Черный Камень

Пролог

Еще одно нажатие ломиком, и решетка поддалась. Теперь проще пойдет. Справа, слева, потом вот здесь… Через три минуты железная преграда оказалась у меня в руках. Я осторожно поставил ее на землю, прислонив к каменной стене, и оглядел окно. Тут проблем не будет, держится на честном слове. Аккуратно подцепил петли, снял раму со стеклом — и вход свободен.

Тихо, едва дыша, я проскользнул в темный проем. Беззвучно залезть через подвальное окно в полной темноте — задача непростая, но меня ведет путеводная звезда, сестра Арина. Ради нее я готов на все.

Внутри легкий запах сырости и чего–то еще. Не видно ни зги, тишина, лишь где–то снаружи слышится радостное повизгивание сторожевых собак. Если бы не бездомная сучка, прихваченная в подворотне (благо сейчас Питер ими просто кишит), то не прорваться бы мне мимо двух здоровенных ротвейлеров.

Я нервно перевел дыхание и включил припасенный фонарик. Темные каменные стены, низкий потолок, духота и затхлость. Стеллажи, словно в старой библиотеке, грубо сколоченные полки, заставленные коробками. Что ж, на то и склад. Неплохо запаслись гороховцы. Вот только как среди такой кучи ящиков найти заветные склянки?

Где–то наверху раздался взрыв хохота, и я невольно вздрогнул. Хмельные голоса протяжно завыли:

По набережной темно–ой мальчишка–хулиган

Девчонку, ту, что нравится, до дома провожа–ал…

Поющие старательно выводили каждое слово, пытаясь попасть в ноты. Странный народ бандиты — душа мрачнее, чем этот подвал, а песни любят душевные, сентиментальные. Но если поют, значит, я не ошибся: гуляет братва, празднует день рождения Витьки Горохова, главаря своего. Когда–то, говорят, он был нормальным парнем, но едва в стране катавасия началась, бригаду сколотил. И теперь весь район доит. В нашей части города едва ли найдется человек, который о нем не слышал. По мне, такая слава никому не нужна, но он, видимо, считает иначе.

Ладно, надо торопиться: не дай Бог, кому–нибудь из пьяных охранников придет в голову сюда спуститься. Я шагнул к ближайшей коробке, открыл ее и от неожиданности отшатнулся — из темной глубины на меня смотрели стеклянные глаза, чуть ниже виднелся хобот. Блин, противогазы. Так и заикой остаться недолго.

Следующий ящик. Попробовал открыть — не поддается, только занозу под ноготь поймал. Пришлось пустить в ход нож, доставшийся от отца. Хороший тесак, удобный. Он теперь всегда при мне: в наше время без такой игрушки даже днем на улицу глупо высовываться.

Мощным клинком я перебил проволоку и, стукнув кулаком по рукояти, загнал лезвие под дощатую крышку. Древесина скрипнула, выпуская из тесных объятий проржавевшие гвозди. Что тут? Хм, банки с тушенкой. В животе гулко заурчало. Неудивительно, с утра во рту маковой росинки не было. Заманчиво, но не ко времени. Моя цель — спасти Аринку, а не пузо набить.

Со следующим ящиком пришлось повозиться дольше, но отцовский нож и тут не подвел — минут через пять мне удалось снять тяжелую крышку болотного цвета. Я разворошил слой промасленной бумаги и уставился на содержимое. Калаши, трехсотая серия. Новенькие, поблескивают в свете фонаря. Провел рукой по гладкому металлу — вот от такой игрушки я бы не отказался. Даже если не пригодится, всегда можно продать.

Я еще раз обшарил фонариком помещение, и тут мой взгляд уперся в здоровенный бронированный шкаф. Натыкаясь на стеллажи, протиснулся к нему, сбил замок и распахнул металлическую дверь. В самом углу верхней полки блеснули склянки со знаменитой фиолетовой жидкостью. Спасительный Эликсир! Я шумно выдохнул — нашел! Теперь все будет по–другому. Дрожащей рукой коснулся холодной поверхности стекла, погладил пузырек и зажал его в кулаке.

За спиной раздался еле слышный шорох, и сердце на мгновенье перестало биться. В ту же секунду вспыхнул свет, я резко обернулся — в пяти метрах от меня стоял охранник. Где я видел эту надменную рожу с переломанным носом? В руке пистолет, вороненый ствол направлен прямо на меня. Вот ёлки, как он умудрился войти так тихо?

Не думая, я метнулся за стеллаж. В ту же секунду полка в полуметре от меня с грохотом взорвалась сотней деревянных щепок. Лицо обожгло, словно огнем. Следующего выстрела мне точно не пережить. Я рыбкой нырнул в окно, через которое забрался сюда. Приземлился, сделав кувырок, вскочил на ноги и бросился во тьму.

— Стой, падла! — завопил мне вслед охранник.

За спиной раздались выстрелы, причем явно из разного оружия. Значит, остальные тоже подтянулись. Мгновенье спустя взвыла сирена, перекрывая бандитское многоголосье.

Быстрее! Я должен уйти, должен! Иначе помочь Аринке будет некому.

Моросящий дождик слегка остудил разгоряченное лицо. Я сходу перемахнул через ограду и понесся по стылым питерским улицам. Свернув за угол, с ужасом увидел перед собой длинный и прямой, как стрела, переулок. Здесь от погони не спрятаться. Скорее в дом!

Толкнув обшарпанную дверь парадного, я влетел внутрь. Вдавился всем телом в стену и замер, прислушиваясь к топоту ног, который постепенно стихал вдали. Фу–ух, вроде проскочили.

Ладонь резануло болью. Неужели ранили? Я разжал кулак и в слабом свете загаженной лампочки увидел впившиеся в кожу осколки стекла. Твою налево! Стиснув зубы, я наблюдал, как смешанный с кровью целебный фиолетовый раствор капает на бетонный пол. Ну как же так, а? Разбил!

Я с минуту смотрел на увеличивающуюся под ногами лужицу, затем решительно выдохнул: ничего, еще достану, наизнанку вывернусь, но не дам Аринке умереть! Кипя от злости, выскочил из парадного и помчался в противоположную сторону. Редкие ныне прохожие отпрыгивали в сторону, провожая меня настороженными взглядами.

Минут через десять стало понятно — оторвался. То ли гороховские потеряли мой след, то ли отстали. Я прислонился к какой–то двери, пытаясь выровнять дыхание. Куда теперь? Вернуться назад и попробовать стянуть еще пузырек–другой? Нет, не вариант, наверняка Горох всю свою банду по тревоге поднял. Надо пробираться домой, залечь на дно и думать, думать. Выход должен быть.

Дождь усилился, сизые тучи заволокли небо. Свет редких фонарей с трудом пробивался сквозь марево капель и пыли. Что ж, это только на руку. Немного придя в себя, я шагом двинулся вдоль переулка, привычно обходя кучи мусора. В тон настроению под ногами хлюпала размокшая грязь. Я поморщился. Если б этот бандит спустился в подвал минутой позже, можно было бы хоть десяток склянок взять, глядишь, и сохранил бы несколько. А так что? Ни одной! И какой толк от того, что я все продумал: на территорию пробрался, собак отвлек, решетку сорвал, раму вытащил? Теперь заново надо составлять план.

А, где наша не пропадала, надо так надо, сделаем.

С тех пор, как стало известно, что гороховцы разжились запасом Спасительного Эликсира, или Фиола, как его называли в народе, смельчаки не раз пытались ограбить их склад. Но никому пока это не удавалось, бандиты охраняли свое добро на совесть. А вот мне почти удалось. Значит, я на правильном пути. Да и выбора–то судьба особо не оставляет. Не добуду Эликсир — сестра не протянет и полугода. Фиолы — единственное средство, которое хоть и не лечит, но приостанавливает злосчастный синдром Шеффилда, так что ради пары пузырьков стоит еще раз рискнуть.

Полгода назад проклятая болезнь забрала родителей, а теперь вот своими граблями и к сестренке тянется. Хрен вам! Последнего близкого человека я никому не отдам. Хоть десять гороховских банд перебить придется.

Аринка заболела прошлой осенью. Где и как — неизвестно. Впрочем, этой гадостью страдает уже половина мира, а никто так и не знает, что это и отчего. Поначалу власти пытались изолировать больных, люди старались ни с кем не контактировать. Но буквально в течение полугода многочисленные исследования однозначно доказали, что человек не является распространителем недуга и не может кого–либо заразить. Пару лет назад болезнь назвали синдромом Шеффилда, по имени ученого, описавшего симптомы и предположившего, что происходит она от генных мутаций. Теперь врачи что–то бормочут про вред ГМО, про экологию, испортившуюся после войны на Ближнем Востоке, про поврежденную ДНК… Но ясности до сих пор ноль.

А этой весной пошли слухи, что в лабораториях острова Риалон нашли средство, приостанавливающее развитие болезни. С тех пор за Фиолами гоняется каждый второй, потому как сложно найти человека, у которого не было бы близких, страдающих от этой дряни. Остров частный, туда фиг попадешь, а вот за пузырьками, время от времени проникающими на большую землю, идет настоящая охота.

Тихая мелодия заставила меня отвлечься от размышлений. Я достал из кармана телефон и с удивлением посмотрел на дисплей. Надо же, мобильная связь работает. В последнее время такое случалось нечасто. Мишка… Чего это он среди ночи?

— Да? — рявкнул я в трубку.

— Димон! — пришлось отодвинуть телефон от уха, настолько громко и взволнованно говорил друг. — Что у тебя там происходит?

— А что–то происходит? — я постарался, чтобы мой голос звучал удивленно и сонно. Мои проблемы — это мои проблемы. Сам заварил, сам и расхлебаю, Мишка тут точно ни при чем.

— Звонил Синий, тобой интересовался. А он, между прочим, у гороховцев на подхвате. Чего ему от тебя надо?

Бли–ин, точно! Так вот почему мне лицо бандитского охранника показалось знакомым. Это ж Серега Синицын, Мишкин однокашник. Мы пару раз встречались, давно, в старом мире. То есть до эпидемии. Узнал, значит. Ну все, тогда точно кранты. И так–то в наполовину опустевшем Петербурге меня найти вполне реально, а зная имя… Да, теперь шансов укрыться от них не осталось.

— Что ему от тебя надо? — продолжал допытываться Миха.

— Шоколада, — злобно брякнул я. — Так чего он хотел?

— Адрес твой спрашивал, и где работаешь.

У меня перехватило дыхание.

— Сказал?

— А куда деваться, Димыч? Он все равно узнает, не от меня, так от Славки или Никиты. Но я прикинулся шлангом и дал ему твой старый адрес. Если что, скажу, мол, забыл.

— Лучше бы и правда забыл.

Видимо, в моем голосе мелькнула угроза, потому что Мишка заторопился:

— Дим, реально, ну что было делать? Где я живу, для него не секрет. Подкараулят — и я без всякого Шеффилда копыта откину. Прости, а?

— Да все нормально, забей.

Незачем Михе знать, куда и зачем я сегодня влез. Целее будет.

— Как Арина? — он правильно оценил мое молчание и допытываться не стал.

— Пять месяцев. Если повезет — полгода. Срочно нужны Фиолы.

— Да уж, — вздохнул он. — Походу, один путь у тебя — на Риалон.

— Ага, меня там заждались, — мрачно буркнул я.

— Почему бы и нет? Ты слышал про «Легенды Мелизоры»?

Еще бы. Игрушка довольно популярная до эпидемии. Ее запустила корпорация Ди–Джи–Волл. Их штаб–квартира располагалась на том самом Риалоне, вроде бы и сервера этой РПГ-шки там находились. Но потом в мир пришла болезнь, и людям стало не до виртуальных радостей. Игру закрыли, а корпорация то ли продала остров какому–то научному сообществу, то ли объединилась с ним. Точно знаю лишь одно — именно на Риалоне производят Фиолы, и простым смертным туда хода нет.

— Мих, тебя там по башке случаем нет отоварили?

— Как при чем, Рокот, ты с луны свалился?! — удивленно воскликнул Мишка. — Ди–Джи–Волл уже месяца два народ набирает. Правда, у них неслабые испытания.

Телик я продал сразу, как умерли родители, нужно ж было на что–то сестру лечить. Так что новости не смотрел давно. А денег требовалось все больше. Я ушел из родительской трешки и теперь снимал крохотную квартирку на окраине, неподалеку от Аринкиного хосписа. И к ней близко, и магазин, где я подрабатывал грузчиком, под боком.

— Расскажи толком. Куда набирают? Какие испытания?

— Короче, открывают новую игру, по мотивам предыдущей. Им нужны тестеры, причем вживую. Там какую–то историческую реконструкцию устраивают и постоянно набирают новых участников. Типа для большей правдоподобности все сценарии в реальной жизни прогоняют. По примеру фанатов профессора Толкина. А за определенные достижения в награду Фиолы дают.

Я замер посреди улицы, пытаясь осмыслить услышанное. Корпорация выдает Спасительный Эликсир? Да если так, я небо и землю переверну, чтоб его заработать! Держись, сестренка, теперь мы твоего Шеффилда в порошок сотрем!

— Алло, Димыч, ты меня слышишь? Ау, Рокотов?

— Слышу. Погоди, не шуми. Думаю.

— О чем тут думать? — возмутился Мишка. — Аринке от тебя все равно толку ноль. Дуй на Невский, у них там офис. Уж кого брать, если не тебя?

Он еще что–то говорил, но я быстро распрощался и, размышляя на ходу, направился к дому.

Итак, что мы имеем?

Конечно, свалить на Риалон и оставить гороховцев хлопать ушами у пустой съемной квартиры очень заманчиво. Правда, придется договариваться с Михой насчет сестры, чтобы присмотрел. Он согласится, не сомневаюсь.

Тесты я сдам. Любые. Если по физподготовке — так точно, но и с IQ вроде все в порядке. До Шеффилда даже пару лет проучился в универе. А качалку и бег не бросил до сих пор: как показала жизнь, первыми во время апокалипсиса на небо отправляются слабаки и дистрофики. Опыт в РПГ-шках тоже есть. Правда, не в реальных, но вряд ли разница настолько велика, чтобы я провалился. Миха прав, тут и думать не о чем.

Решено. Фиолы, конечно, и в России достать можно, но вор из меня никудышный, а покупать их — никаких денег не хватит. Интересно, каким образом они поступают на мировой рынок? Привозят такие вот молодые и сильные, из тех, кого хозяева Риалона зазывают на остров? Похоже.

Значит, я стану одним из них!

Глава 1. На Риалон!

— Первая тройка! — хмурясь выкрикнул рыжебородый мужик.

В группе таких же охотников за удачей я топтался на океанском пляже. Перед нами прямо на песке лежали два большущих ковра. Странные ребята в корпорации, никогда не угадаешь, что у них на уме.

Позади остались визиты в офис Ди–Джи–Волл, перелет из Питера и тяжелый разговор с Аринкой по вотсапу. Самолеты на Риалон не летали, поэтому корпорация создала базу на окраине континента. Сюда прибывали кандидаты со всего мира. Рядом с нашим лагерем было еще несколько, разделенных по языковому признаку. Здесь я проходил медицинское обследование и так называемые тесты на допуск. Большую часть претендентов отсеяли: у одних нашли признаки болезни, других забраковали по возрасту, третьих сочли слишком слабыми для будущей миссии. Пока летел, я перебрал в уме кучу вариантов на случай, если мне откажут. Но повезло: не пригодился ни один.

Рядом стояла Светлана — с ней мы познакомились еще в самолете, да и во время тестов не раз пересекались. Как ни странно, она тоже прошла отбор. Невысокая, худенькая, почти девочка, а вот поди ж ты…

От всей русскоязычной недельной партии осталось одиннадцать человек, и теперь мы, стоя у кромки океана, ожидали отправки на таинственный остров. Надрывно кричали чайки, пенились шумные волны, а на душе скребло от тревоги: кто знает, что реально потребуют от нас в обмен на Фиолы.

Я окинул взглядом пустой берег: ни причала для кораблей, ни взлетно–посадочной полосы. Только дорога, по которой мы прибыли с базы на минивэне, но и она обрывалась возле пляжа перед небольшим деревянным домом, где нас и встретил этот угрюмый Барбаросса. Весьма колоритная личность, кстати. Лысая, как биллиардный шар, голова, косички в бороде и здоровенное кольцо в ухе. Глаза прищуренные, злющие — ничуть не добрее, чем у гороховских бандитов. Сразу видно — непростой тип. Хоть и безоружный, но опасный. Из тех, с кем надо держать ухо востро.

— Давай же, мать вашу, выходи по одному! — снова рявкнул рыжебородый.

По всему видно, что работа достала его по самое не хочу. Он смотрел с мрачным раздражением, словно считал нас врагами. Я усмехнулся и молча сделал шаг. И в самом деле, раз уж решился на эту авантюру, тянуть незачем. Вперед, на раздачу слонов и Фиолов!

— Чего скалишься? — мужик нетерпеливо ткнул пальцем в ковер, обрамленный длинной плетеной бахромой. — Садись.

На его запястье блеснул массивный браслет. Сразу видно — старинный и явно недешевый. Похоже, Корпорация действительно не скупится, раз ее сотрудники с жиру бесятся. Или он тут новичков обдирает? Если так, со мной у него этот финт точно не пройдет.

Я кинул на мужика недобрый взгляд и устроился по–турецки в самом центре выцветшего от времени восточного рисунка. Погладил рукой густой ворс. Мягкий, спать на таком явно удобнее, чем на моем продавленном диване. Круто, вот только понять бы еще нафига меня сюда посадили?

— Ой, можно и я с ним? — послышался звонкий голос Светки.

Она выступила из ряда «новобранцев» и уселась рядом. Похоже, девушка успела проникнуться ко мне симпатией. Я чувствовал, что она рассчитывает на мою помощь на острове, и не имел ничего против.

Рыжебородый хмыкнул и показал на белобрысого широкоплечего парня в тельняшке.

— Ты, здоровяк, третьим будешь. Уравновесишь эту пичужку.

Тот с улыбкой плюхнулся на ковер, кивнул Светке и протянул мне руку.

— Сергей.

— Дмитрий. А это Светлана.

Не успел я пожать его ладонь, как бородач остановил остальных.

— Куда прете, троих достаточно! Все сделали шаг назад!

Группа отступила, а мужик принялся тыкать в браслет на запястье. Так он под этот антиквариат гаджет замаскировал? Хитро.

— Пошел! — сурово скомандовал рыжебородый.

Я настороженно осмотрелся и кинул взгляд на Сергея:

— Кому это он?

Тот пожал плечами:

— Кто его разбе…

Ковер под нами словно ожил: он дрогнул, зашевелился и начал медленно подниматься в воздух. Оставшиеся на земле новобранцы дружно ахнули.

— Ой! — взвизгнула Светка, вцепившись пальцами в ворс. — Что это?

Несколько секунд ковер висел на месте, а затем неохотно двинулся в сторону океана. Чайки с криками разлетелись в стороны.

— Понабрали идиотов, — рявкнул нам вслед рыжебородый. — О коврах–самолетах никогда не слышали?

Прижавшись друг к другу, мы изумленно оглядывались.

— Охренеть! — присвистнул Серега.

Между тем берег медленно отдалялся. Необычный транспорт парил на высоте в несколько метров. Под нашими задницами он слегка проседал, но в целом казался вполне горизонтальным. Любопытная штуковина. Интересно, как она работает?

Видимо, Сергей подумал о том же, потому что лег на живот и осторожно глянул вниз. А я, заметив, что наш транспорт начал крениться, интуитивно подался в противоположную сторону.

— Низковато летим, — крикнул Серега. — Брызги долетают.

— Боишься промокнуть? — усмехнулся я.

— Мокрые ковры–самолеты имеют обыкновение падать.

— Правда? — вздрогнула Светка. Она все еще заметно нервничала. — Откуда знаешь?

— От верблюда. Что ты как маленькая? Из сказок, естественно.

Девушка надулась и плотнее прижалась ко мне. Я, слегка приобняв ее, крикнул:

— Серега, видишь, как он работает?! Моторчик внизу, что ли?

Он изогнул шею, пытаясь заглянуть под ковер, и через пару секунд возвестил:

— Нет тут ни хрена. Пусто.

Сергей отодвинулся от края, посмотрел на прильнувшую ко мне Светку и подмигнул. А я, сняв руку с ее плеча, пощупал ковер ладонями. Ничего твердого, никакого каркаса. Фиг его знает, как он летит. Надо будет обязательно выяснить: когда чего–то не понимаешь, сложно контролировать ситуацию.

Берег уже скрылся из вида, а позади, в нескольких сотнях метров от нас, замаячил второй ковер–самолет, на котором летела следующая тройка. Я указал на него своим спутникам, Серега бесстрашно встал в полный рост и помахал руками. Ничего так стоит, вполне надежно.

Я подвинулся к краю, внимательно наблюдая за поведением ковра. А если пристроиться, свесив ноги, как на скамейке? Болтая ногами в воздухе, я уселся, а Серега сделал шаг в другую сторону, чтобы сохранить равновесие.

Хорошо–то как! Измотанный бесконечной работой, тревогой за сестру, страхом подхватить жуткую болезнь, я искренне наслаждался этим необычным полетом. Солнце припекало, теплый ветерок обдувал лицо, внизу шумел океан, и казалось, что теперь все мои беды позади. Раздобуду Фиолы, спасу Аришу, может, перевезу ее на Риалон. В лепешку расшибусь, но так и будет!

Прямо под нами по волнам скользило крохотное суденышко. Наверное, рыболовное. Сразу вспомнилась песня «Агаты Кристи», я выпятил грудь и заорал:

На ковре–самолете

Мимо радуги

Я лечу, а вы плывете

Чудаки вы, чудаки.

Светка залилась смехом, и я повернулся к ней:

— Неужели так забав…

Все произошло в одно мгновение. Ковер слегка тряхнуло, словно он налетел на невидимое препятствие. Пятая точка соскользнула, я ухнул вниз, но в последнюю секунду успел схватиться за бахрому. Краем глаза заметил, как на ковре, летящем следом, мужики испуганно вскинули руки, а наш угрожающе накренился, заставив Светку завизжать.

Вися над водной бездной, я вдруг почувствовал, что пролетаю сквозь вязкую преграду. Словно в желе попал. На мгновение по моему телу и по ковру пробежали желто–рыжие искры, все вокруг затуманилось, как за толстым матовым стеклом. Секунда — и день снова ясен, воздух чист, и никаких тебе разрядов и препятствий. Вот только я по–прежнему вишу над океаном, а пальцы медленно, но неумолимо скользят вниз.

Серега сориентировался моментально — крикнул Светке:

— Быстро на ту сторону, за ноги держи! — и бухнулся на живот, рыбкой нырнув ко мне: — Подтягивайся, Димон, подтягивайся! Хватайся!

Он держал меня за запястье, а я висел, намертво сжав бахрому одеревеневшими пальцами, каждую секунду рискуя свалиться в пенящиеся волны и утянуть его за собой. Твою ж мать, эти уроды из корпорации вообще о безопасности не думают?!

Сергей, чтоб не скользить вперед, вцепился в ворс, удерживая вес тела одной рукой. Второй он перехватил меня за шиворот, когда я, напрягая все силы, сумел подтянуться и упереться локтями в край ковра. Но тот кренился, и мы медленно сползали вниз.

— Отпусти! — прохрипел я.

Не хватало еще его с собой прихватить. А вдруг ковер перевернется? Я‑то, может, до берега доплыву, если о воду не разобьюсь, а вот Светка вряд ли.

На покрасневшем лбу Сереги вздулась вена, мышцы под тельняшкой дрожали от напряжения. Одним отчаянным рывком он выдернул меня на ковер и тут же откатился в сторону, чтобы удержать его в равновесии. Я крутанулся к центру и в бессилии повалился на ворс.

С минуту мы лежали, ловя губами воздух и тяжело дыша. Дьявол, ведь на волосок от гибели был! А подыхать никак нельзя, от этого жизнь Аринки зависит.

— Мне одному показалось, что мы въехали в какое–то небесное болото? — выдохнул я, пытаясь унять бившую меня дрожь.

— Ага, — кивнул Серега. — Какое–то странное природное явление.

— Могли бы перед полетом предупредить, — нервно сказала Светка. Она сидела между нами, съежившись от страха, и хлопала обезумевшими глазами.

— Помолчала бы! Что ж не держала? Где я тебе велел быть?

— Да ладно тебе… Серый, — дыхание все еще сбивалось, как после долгого забега. — Испугалась девчонка… Бывает.

В ответ на мои слова Светлана робко кивнула. Выглядела она перепуганной до полуобморока.

— Спасибо, Серега, — я подвинулся ближе и протянул руку. Пальцы до сих пор были как деревянные. — Век не забуду, брат.

— Нормально, Димыч, — он усмехнулся и крепко сжал мою ладонь. — Эх, закурить бы!

Сигареты, как и вещи, пришлось оставить на базе, даже мобильники не разрешили взять с собой. С чем это связано, никто не объяснял, обслуживающий персонал лишь неопределенно махал рукой в сторону океана — мол, там узнаете. Прихватить удалось лишь бутерброды с завтрака. Кто знает, когда удастся пожрать в следующий раз, вот и взял парочку. И Светке, конечно, присоветовал.

Слегка успокоившись и пообещав себе впредь быть осторожнее, я повернулся к ребятам.

— Что знаете о Риалоне, народ?

Света пожала плечами, а Серега задумчиво ответил:

— Вроде там какая–то историческая реконструкция.

— Да, это слышал.

Отвернувшись и глядя на океан, девушка пожаловалась:

— Ох, не люблю я эти игры.

Сергей удивленно вскинул брови:

— А зачем тогда сюда поперлась? Сидела бы себе дома.

— За Фиолами? — предположил я.

— Секрет, — она смутилась. — Потом как–нибудь расскажу.

— Ладно. А ты, Серег?

Он на секунду задумался и, покачав головой, ответил:

— Не, мне Фиолы без надобности. Запарился жить в нищете и разрухе, вот и решил поискать место под солнцем.

— А где жил?

Сергей повел плечами, словно вопрос ему не понравился.

— В Иркутске. А ты?

Я коротко рассказал о себе и больной сестре. Потом, вспомнив о бутербродах, достал один из кармана и протянул Сереге. Тот с удивлением хмыкнул и впился в него зубами. Светлана радостно кивнула.

— Хорошая идея, — вынула свой и с явным удовольствием откусила.

Мне же есть не хотелось, поэтому последний бутерброд, завернутый в салфетку, я отправил обратно в карман.

Пока Светка с Серегой жевали, я задумался. Там, на Риалоне, наверняка без команды не обойтись. А они вроде нормальные ребята. Неплохо бы нам объединиться.

— Ой, смотрите! — воскликнула девушка.

Я повернул голову — вдали темнел силуэт большого острова. И наш транспорт довольно бодрыми темпами приближался к нему. Не реактивный самолет, конечно, но скорость неплохая. Сейчас, когда появился ориентир, это стало особенно заметно.

До самого приземления я с жадностью разглядывал остров. Он порос лесом, вдалеке угадывались горы. Ближе к нам расстилались зеленые луга, а на берегу сгрудились сотни две деревянных изб. Ни асфальтированных дорог, ни линий электропередач…

— Ну и дыра! — поморщилась Светка.

Вскоре мы мягко спланировали на берег и покинули наш опасный «борт». Как же приятно чувствовать под ногами твердую землю! Впрочем, рыхлый песок, тут же набившийся в кроссовки, вряд ли оправдывал такое название.

Неподалеку, там, где начиналась трава, стоял коренастый детина лет тридцати в широких портах и расшитой орнаментом косоворотке, подвязанной кушаком. У его ног вертелся пес, очень похожий на Шарика из Простоквашино. Тело животного покрывал прикрепленный к ошейнику кусок черной ткани. Ни дать, ни взять — настоящий собачий плащ. А с двух сторон, как у навьюченного ослика, висели кожаные котомки.

— Доброго вам здоровья, пилигримы, — расплылся в улыбке мужичок, когда мы подошли к нему. — Устали, небось, после дальней дороги?

— Ага, особенно ноги, — Светка красноречиво потерла колени. — Здравствуйте.

— Ну, скоро отдохнете. Не вы первые, не вы последние, сейчас народу из–за купола все больше прибывает. Меня, кстати, Парамоном звать. И, да, добро пожаловать на остров Синеус!

Куда–куда?! Мы с Серегой переглянулись.

— Синеус? Разве это не Риалон?

— Риалон дальше, — неопределенно махнул рукой детина. — Чтоб туда попасть, вам надо сначала подучиться. Мелизора — она вся из островов состоит. Наш, к примеру, русский. А есть еще английские, немецкие, и для других иноземцев. Тут пока побудете, сил наберетесь.

Блин, я что, приехал его дебильный говор слушать? Мне на Риалон надо, а он тут в словоблудии упражняется. Как бы все это не оказалось ловкой разводкой.

— Странное название у вашего острова, — покачал головой Серега. — А Трувора и Рюрика нет случайно поблизости?

— Не знаю я таких земель. Могу сказать только, что наш остров в честь прославленного героя назван — великана Синеуса, — Парамон хмыкнул и, глядя в сторону океана, добавил: — О, новые гости прибыли. Пойду за ними. А вас мой помощник проводит, — он кивнул на собаку. — Надо бы вам пыль дорожную смыть, чтоб на Синеус зараза с Проклятых земель не попала.

Я в недоумении покосился на Парамона. Проклятые земли? Нехило они весь остальной мир в своем захолустье окрестили, впечатляет.

Пес звонко гавкнул и потрусил в сторону холма, поросшего травой.

— Ну что, пойдем? — мотнул я головой, и мы поспешили следом.

— И куда нас этот собачий Бэтмен заведет? — усмехнулся Серега.

— Не, это Шарик из Простоквашино, — потрепав псину по голове, я достал завернутый в салфетку кусок хлеба с колбасой. — Сейчас будем его неправильным бутербродом кормить.

Присев на корточки, я отломил половину и протянул ему. Пес клацнул зубами, и угощение тут же исчезло в пасти. Он с удовольствием облизнулся и… подмигнул. Глюки, что ли?

Мы спустились с холма и оказались у живописного озера, обрамленного березовой рощей. Пес остановился на берегу, всем своим видом показывая, что мы прибыли на место. Я посмотрел по сторонам. Сразу вспомнилось, как мы с родителями и Аринкой на Валдае дикарями отдыхали. Красиво тут, конечно. С вершины нависающей над водой невысокой скалы срывались потоки водопада, искрящиеся солнцем. Но расслабляться я не спешил, за этой благостной картинкой вполне могла скрываться опасность.

— Заблудились походу, — поморщился Сергей. — Нужно возвращаться.

Ворча, мы повернули было обратно, но не тут–то было. Вполне доброжелательный до этого пес вдруг сбросил со спины котомки, пригнулся к земле и оскалился, обнажив острые зубы.

Глава 2. О пользе неправильных бутербродов

Первым нашелся я.

— Ты чего, Шарик? Мы тебя тут колбасой кормим…

— …а он нам фигвамы рисует, — подхватил Серега.

— Р–р–рав! Нельзя разносить пыль пр–роклятую пыль! — внезапно рявкнул пес. — Все в озеро, под водопад! А после к знахар–рю Гордею пойдем.

— Обалдеть! — только и смог выдавить я.

— И не Шарик я вовсе, а Лавр–рентий, — продолжил он.

И в доказательство взбрыкнул задними лапами, как необъезженный скакун. Его плащ задрался, и на боку, среди шерсти, показалась светящаяся надпись:

Пес Лаврентий

У Сереги зримо отвисла челюсть, а Светка замерла, изображая статую. Боюсь, и мой вид был не лучше.

Сергей с трудом сглотнул и выдал:

— Ничего сверхъестественного. Биоробот с искусственным интеллектом.

— Ну и фантазеры в корпорации! Для меня и ковер–самолет перебором был, а это… — я покачал головой. — Не знаю, как у вас в Иркутске, а в Питере такого точно не встретишь.

— Эх, купаться так купаться, — вздохнула Светка.

Она с опаской покосилась на Лаврентия, скинула кроссовки и прямо в джинсах и блузке зашла в озеро. Оно было неглубоким — по пояс, не больше. Света зажмурилась и, довольно фыркая, залезла под струи водопада. И тут я с изумлением увидел, что одежда на ней стала таять, оголяя стройное девичье тело. От такой картинки у меня чуть ширинка не лопнула.

— Ну и дела, — прошептал обалдевший Серега.

Светка, сообразив, что происходит, испуганно завизжала. Прикрывшись руками, она присела, и теперь над водой виднелось только горящее смущением лицо.

— Вы это специально подстроили, да? А ну отвернитесь, чего уставились?! — Мы с Серегой, как по команде, уселись на берег, повернувшись к ней спиной. — Эй! Тебя это тоже касается!

— Я же собака, чего меня стесняться? Но если тебе так спокойнее… — послышался насмешливый голос Лаврентия.

Краем глаза я заметил, как он подтолкнул лапами Светкины кроссовки в озеро, на поверхности выступили пузыри, что–то булькнуло, и обувь, словно в кислоте, растворилась.

Серега растянулся на траве и блаженно закрыл глаза. А пес зубами вытащил из котомки комплект одежды, перетянутый веревкой, и положил на берег у самой кромки воды. Затем подтянул за собой обе сумы и сел рядом со мной.

— Колбаса у тебя знатная была, — доверительно сказал он. — Никогда такой вкуснотищи не пр–робовал. Спасибо.

— Да на здоровье.

Вот ведь дурдом, сижу, с собакой болтаю. Лаврентий вильнул хвостом, и в его голосе появились подхалимские интонации.

— Слушай, у тебя же еще есть? Дай, а?

— А что мне за это будет? — я лукаво подмигнул.

— За мной не заржавеет, — заверил пес. — Подар–рочек тебе дам.

Он пошерудил мордой в одной из котомок, зубами вытащил кулон на кожаной тесемке и опустил мне на ладонь. Я покрутил его в руке. Примитивная самоделка. Полупрозрачный белый камушек, кое–как втиснутый в грубую свинцовую оправу. Я бы такой точно постеснялся кому–то дарить.

— Мне его дед оставил, говорил, что этого камушка дух Павшего Бога коснулся, — гордо поднял морду Лаврентий. — Пр–равда, я не почувствовал. Но вдруг тебе повезет.

— Спасибо, — я потрепал пса по загривку. — А он не растворится?

— Не, в озер–ре только вещи из–за Магического купола тают.

Я скормил ему оставшуюся половину бутерброда и задумался.

Магический купол… Парамон его тоже упоминал. Видимо, та вязкая жижа, из–за которой я чуть не свалился с ковра. Несомненно, в тот момент пролетали сквозь какую–то преграду — я чувствовал ее и видел искры. Энергетическое поле, защищающее острова от проникновения заразы? Остроумно. И, судя по всему, помогает, синдрома здесь явно нет.

За спиной послышалось шуршание, и Светкин голос объявил:

— Все, мальчики, я готова. Можете поворачиваться.

Щеки ее так и горели румянцем, то ли из–за недавнего конфуза, то ли из–за купания. Она была одета в длинную, до пят, холщевую робу с разрезами до колен. На ногах лапти. Я улыбнулся: забавный прикид.

Мы с Серым поднялись и нырнули в теплую воду. Одежда вскоре расползлась, и я с легкой завистью покосился на Серегин торс: мышцы под кожей перекатываются, словно стальные, грудь широченная, на предплечье наколота какая–то птица. Орел, что ли? Здоров бродяга, мне еще качаться и качаться, чтобы такими бицепсами обзавестись.

Выкупавшись, мы обрядились в бесформенные холщовые штаны и рубахи.

— Натягивайте лапти и за мной! — скомандовал Лаврентий. — Гор–рдей, небось, уже рвет и мечет. Да и мне пора за следующими стр–ранниками бежать.

Он поджал уши и затрусил к вытоптанной в высокой траве дорожке. Мы выстроились гуськом и быстрым шагом двинулись за ним. Попетляв в поле, заросшем высоченным кипреем, тропинка оборвалась у болота с видневшимися кое–где мшистыми островками. После благоухания полей запах тины и протухшей стоячей воды заставил меня поморщиться. Ловко прыгая с кочки на кочку, Лаврентий двинулся вглубь трясины, а мы нехотя поплелись следом.

Минут через пять впереди показался островок, на котором стояла хижина из веток, с крышей, покрытой бурым мхом.

— Вот и домик Гор–рдея.

— Как только до магазина дойду, сразу эти лабутены сменю. Позорище, а не обувь, — проворчала Светка, стряхивая тину с лаптей, и мы направились к покосившейся двери.

В хижине царил полумрак, едкий запах химикатов бил прямо в нос. Я огляделся. На веревках вдоль стен гирляндами висели пучки трав, выпотрошенные змеи и сушеные лягушки размером с упитанного кролика. Кругом шкворчали, дымились и пузырились чугунки и горшки с каким–то варевом. Из–за льняной занавески в углу выглядывал тюфяк с торчащей во все стороны соломой.

— А, прибыли, голубки, — послышался добродушный голос.

В полутьме я не без труда разглядел хозяина жилища, суетящегося возле очага. Зачерпнув из бадьи с десяток извивающихся пиявок, он забросил их в висевший над огнем котел, вытер руки пучком сухого мха и направился к нам.

Я с любопытством посмотрел на странного болотного жителя. Маленький, Светке едва до плеча достает. Круглое, как блин, лицо, взлохмаченная борода, давно не мытые волосы сосульками свисают почти до пояса. А прямо на голое тело надета облезлая козлиная шкура, перетянутая кожаным ремнем, из–за которого торчит тесак.

— Вот, обосноваться здесь р-решили, — кивнул на нас Лаврентий.

— Это хорошо, — потер руки знахарь. — Люблю новые лица. Вы присаживайтесь, гости дорогие, — он показал на скамейку, сделанную из нескольких старых пней, — а я вам быстренько знаки Мелизоры нарисую. Вы же за этим пришли?

Мы удивленно переглянулись.

— За этим, за этим, — подтвердил пес и повернулся к нам: — Ну, мне пора за следующими. Дед Гор–рдей покажет вам дорогу в деревню. До встр–речи.

Через пару мгновений его в хижине уже не было. А знахарь, внимательно оглядев каждого из нас, спросил:

— Ну–ка, под какими именами будете здесь подвиги совершать? Только хорошо подумайте.

— Рокот! — выпалил я.

Света растерянно посмотрела на нас:

— Новое имя? Как думаете, какое мне подойдет?

— Яга — в самый раз будет, — усмехнулся Серега.

— Да ну тебя, дурак.

— Лучик, — предложил я. — Лучик света — хорошо же?

— Пожалуй, — улыбнулась она.

— А я долго думать не стану — Серый. А там уж кто как решит, серый волк или серый кардинал.

— Ну что ж, — Гордей вытащил из бочки кусок вымоченной кожи, — кто первым будет?

Я встал и подошел к нему, глядя на стекающие на застеленный травой пол мутные капли.

— Засучи левый рукав.

Гордей приладил мне кожаный лоскут от локтя до запястья, перетянул его веревкой и завязал тугой узел. Тут же появилось сильное жжение, руку точно в огонь запихнули, а кровь в венах словно закипела. Через несколько секунд неприятное ощущение исчезло, и теперь чувствовалось лишь легкое пощипывание и зуд.

Тем временем знахарь ловко проделал ту же манипуляцию с моими друзьями. Я заметил, как Светкино лицо перекосилось от боли.

— Потерпи, девонька, так надо, — ласково сказал Гордей и скрылся за льняной занавеской.

В ожидании его возвращения я бродил по хижине, а остальные сидели на пеньках. Серега изучал кожаный лоскут на руке, а Светка разглядывала пучки трав, висящие вдоль стен.

— Ой, что это? — вдруг воскликнула она, заметив на моей шее кулон.

— Надо? — я снял украшение и протянул ей. — Лаврентий подарил.

Светка внимательно осмотрела его, примерила и скривила губы:

— У, какой тяжеленный, да еще и колется. Не, спасибо.

Тяжеленный? Придумает же. Хотя я на ее месте тоже не стал бы такое барахло носить.

— Дай–ка глянуть, — попросил Серый.

— Лови.

Я перекинул ему кулон, но не рассчитал, и побрякушка шлепнулась прямо в стоящую рядом жаровню. Серега попытался достать ее, но тут же отдернул руку.

— Вот же блин, жжется! Походу, эта штуковина никому, кроме тебя, не хочет даваться.

Из–за занавески, качая головой, появился Гордей.

— Прямо как дети. Аккуратней, вы же все мне тут разнесете, — он ловко подцепил кулон тесаком. — Держи свое сокровище.

Я осторожно протянул руку. И слегка прифигел: металл был совершенно холодным. Да что там металл, даже кожаная тесьма не пострадала. А в глубине камня появилась золотистая искорка, будто пламя из жаровни решило в нем поселиться навсегда. Прикольная вещичка, ни в огне не горит, ни в воде не тонет.

— Все, можете снимать повязку, — объявил тем временем знахарь.

Я развязал веревку, аккуратно скрутил наложенный лоскут и от увиденного чуть не свалился со скамьи. Час от часу не легче — на внутренней стороне руки, от запястья до локтевого сгиба, сквозь кожу отчетливо проступала сияющая зеленая надпись:

Рокот, 1 уровень.

— Ни–че–го себе! — нараспев воскликнула Светка. — И у меня то же самое, да?

Гордей помог ей избавиться от веревок, и все одновременно уткнулись в светящиеся татуировки.

— Хочешь сказать, мы теперь тоже биороботы? — немного придя в себя, спросил я Серегу.

— Не, старина, это новые технологии. Думаю, в той жидкости были наночастицы. Вот они этот трюк и устроили.

Я кивнул: в принципе, похоже. А Гордей сокрушенно вздохнул.

— Ну, вот чего болтаете? Обыкновенная магия. А теперь вот что…

Он шагнул к подгнившему деревянному сундуку, пристроенному в углу, и достал из него три браслета. На широком кожаном ремешке со шнуровкой поблескивал матовым светом плоский прямоугольный камень с закругленными углами. Под ним располагалась целая россыпь маленьких, похожих на светодиоды разноцветных камушков. Интересная вещица, прямо как дисплей с кнопками.

— Надевайте.

Я обвил запястье кожаным ремешком и хотел завязать, но, к моему удивлению, шнуровка затянулась сама, выровняв камень по центру. Не поверив своим глазам, я попытался сорвать наглый аксессуар, но не тут–то было — браслет словно прирос к коже. Оглянулся на друзей — по их взглядам было видно, что они ошалели не меньше моего.

Глядя на нашу реакцию, знахарь тихо хихикнул в бороду.

— Теперь они навсегда с вами. Это Наручи Отражения. Все, что в этом мире с вами произойдет, в камне отразится. Он обо всем расскажет.

Я уставился на камень–дисплей. Пусто. Значит, пока с нами ничего не произошло? А ковер–самолет, говорящая собака, растворяющаяся одежда и прочие чудеса — это, по здешним понятиям, видимо, не заслуживающие внимания мелочи.

— Ну вот, — улыбнулся Гордей. — Теперь вас можно считать настоящими мелизорцами.

Похоже, аудиенция окончена. Я поднялся, протянув знахарю руку, и тут же покачнулся. Вдруг навалилась такая слабость, что пришлось снова сесть на лавку.

— О, ничего страшного. Скоро привыкнете.

Сергей встал и тоже с трудом удержался на ногах.

— Что это, дед?

— Татуировка–то не простая, — хитро прищурился знахарь. — Она вас всех к одному уровню приводит, девушек усиливает, мужиков ослабляет. Чтоб поначалу все честно было. А там уж от вас самих зависит, как скоро вы разовьетесь. Давайте–ка я вас зельями угощу, они у меня ядреные, силушку надолго прибавить могут.

— Нет, нет! — я замотал головой, бросив косой взгляд на горку дохлых мух, возвышающуюся на разглаженном лопухе.

Светка тоже отказалась, а Серый кивнул.

— Тащи, дедуль.

Обрадованный Гордей откинул циновку посреди пола, открыл показавшуюся под ней крышку и, пошарив рукой в подполе, достал пузатую бутыль.

— Вот, — он наполнил доверху глиняную кружку и протянул Сереге. — Это зелье с тебя усталость как рукой снимет, да и от врага в нужный момент укрыться поможет.

В свете тлеющей лучины варево переливалось янтарем и светилось каким–то внутренним светом, словно в нем утонуло солнце. Я с завистью смотрел, как Серега жадными глотками опустошает кружку.

— Ух, — выдохнул он, справившись с угощением, и вытер губы. — Вкуснотища. Спасибо, дед.

На секунду мне показалось, что его лицо размылось, и он как две капли воды стал похож на Гордея. Я тряхнул головой — наваждение пропало.

Тут раздался резкий писк.

— О, бипнуло! — воскликнул Сергей.

Он взглянул на браслет на руке и с удивлением прочел:

— Маскировка плюс пять…

Гордей энергично закивал.

— Угу, я ж говорю, фирменный. А теперь вам пора, вот–вот следующие гости пожалуют. Обойдете мой дом и увидите мостки, они прямиком до деревни ведут. Понадобятся зелья какие — милости прошу. Ну, удачи вам, добрые люди.

На выходе из хижины мы столкнулись с Лаврентием, за которым шли трое мужчин, два нашего возраста, и один — лет сорока.

— Вы закончили? — деловито осведомился пес. — Идете в Чер–рный Камень?

— Куда?

— Ну, дер–ревня наша так называется. Ступайте в управу, найдите там Элмера, он скажет, что дальше делать.

Я присел и погладил пса.

— Спасибо за помощь, друг. До встречи.

Пес радостно гавкнул, а на моей руке пискнул браслет.

Репутация с персонажем Лаврентий: +5, текущее значение: 25.

А вот и моя первая запись в мире Мелизоры! Интересно, когда же я успел еще двадцатку набрать? Бутербродом, что ли?

Попрощавшись, мы обогнули хижину Гордея и вышли к мосткам, перекинутым через болотную жижу. На другом берегу виднелся небольшой песчаный косогор, к нему мы и направились. Впереди шагал Сергей, за ним — Светка. Я же замыкал процессию, шел, не глядя по сторонам, и размышлял над увиденным.

На наруче было написано, что Лаврентий — персонаж. Похоже, Серый прав, и это биоробот, иначе с чего бы обзывать его персонажем, как в пьесе или компьютерной игре. Но мне говорили об исторической реконструкции, это совсем иное. Вряд ли такое в обычной реконструкции встретишь. Странно все это…

Между тем мы поднялись на косогор и оказались перед небольшими деревянными воротами, настолько низкими, что они скорее напоминали дверь в ковбойские салуны, какими их показывают в вестернах. По сторонам ворот начинался невысокий, мне до груди, плетень. А перед ними стояли два стражника в коротких синих кафтанах, из–под которых виднелась кольчуга. На головах — островерхие шлемы–ерихонки с плюмажем из синих перьев. В руках оба держали до блеска начищенные бердыши и о чем–то переговаривались.

Глава 3. Всадники апокалипсиса

Один из стражей, бородатый крепыш с красным, как вареный рак, лицом, кивнул на свое запястье и заговорщицки спросил у напарника:

— Видел уже сообщение?

— Ты о люмене? — пробасил второй стражник, возвышавшийся над красномордым на целую голову. — Еще бы!

— Сотню лет их не видно не слышно было, и на тебе. Чую, и морок не задержится. Ох, непростые времена начинаются, — покачал тот головой.

— Это да…

Заметив нас, длинный перекрыл дорогу бердышом и нараспев произнес:

— Стая–ать! Кто будете?

Присмотревшись к остро заточенной кромке его оружия, я понял, что таким можно и голову снести. Кроме шуток.

— Брось, Фрол, по лаптям же видно, новички пожаловали, — усмехнулся крепыш.

— Да понял я, — проворчал длинный. Он окинул нас внимательным взглядом и голос его слегка смягчился: — В озере купались? У Гордея были?

— Угу, — буркнул я.

Стражник убрал бердыш с прохода и пропустил нас, спеша вернуться к прерванному разговору.

Мы миновали ворота и оказались на краю деревни. Вдоль улицы стояли небольшие бревенчатые избы с гонтовыми крышами и палисадниками за низкими заборами. Некоторые смотрелись сносно, другие совсем обветшали.

Потоптавшись в растерянности, мы переглянулись, и Серега вернулся к воротам.

— Эй, приятель, — услышал я его голос, — где здесь управа?

— На рыночной площади. Иди прямо, не пропустишь.

Запах свежего сена и навоза щекотал ноздри. Длинный ряд разномастных избушек тянулся до самого горизонта, окна некоторых мерцали зеленоватым светом. По пути попалась пара колодцев, настоящих, с ведрами на цепях. Время от времени раздавались непривычные моему уху звуки: то молот по наковальне стукнет, то овца заблеет, то собака зальется лаем. А издалека, постепенно нарастая, слышался глухой шум, словно мы приближались к жужжащему пчелиному рою.

Кругом спокойно и чисто, не то, что в Питере, где на каждом шагу спотыкаешься о кучи мусора. С тех пор, как Синдром Шеффилда обрушился на планету, вымерло не меньше трети человечества. Как минимум половина выживших переселилась в леса, тайгу, джунгли — кто куда мог, лишь бы подальше от гибнущей цивилизации. Оставшиеся влачили жалкое существование, инфраструктура городов почти развалилась, коммунальные службы не работали, так что грязь и вонь стали привычным делом.

Однако в здешнем спокойствии чувствовалась какая–то тревожность. Идя по деревне, я с недоумением смотрел по сторонам. Какое же странное место! Мимо то и дело проходили люди, кто в крестьянской рубахе и штанах, кто в кафтане, кто в кожаной броне. Светка вертела головой и непрерывно морщила нос — похоже, увиденное ей не нравилось.

— Куда это нас затащили? Где мы? — наконец не выдержала она.

— В начальной локации долбаной игры, — неожиданно ответила шедшая мимо невысокая женщина в костюме из грубой кожи.

— Игры? — переспросил Серега.

— Ну да, а чего ж еще–то? Игра и есть, причем смертельная. За месяц, что я здесь, уже мужа успела потерять — местные твари его на части разорвали.

Она поджала губы и прибавила шагу, а мы в растерянности остановились. Светка повела плечами, словно в ознобе. Да и мне от таких слов стало слегка не по себе. Похоже, нелегко будет добраться до заветных Фиолов.

— Дорогу, нубы!

Злобный окрик заставил меня обернуться. В столбе пыли, выбитой копытами из грунтовой дороги, неслись три всадника на вороных конях. Все трое в черной броне, за плечами развеваются черные же плащи. Что это — презентация какого–нибудь клана воронов? Смотрелись они весьма устрашающе, всадники апокалипсиса, не иначе. Я инстинктивно отскочил в сторону, и тут заметил, что растерявшаяся Светка так и стоит на дороге. Кони летели прямо на нее. Я рванул вперед и оттолкнул девушку. Дикое ржание, Серегин крик, взметнувшиеся в полуметре от моей головы копыта…

Благо всадник успел остановить скакуна, сам едва не вывалившись из седла.

— Куда прешь, баран?! — прорычал я. — Тут все–таки живые люди ходят!

Бледное лицо воина скривилось в гримасе презрения.

— Выкинуть этого лапотника за ворота? — спросил у него второй наездник.

Подскочивший Серега встал плечом к плечу со мной. Краем глаза я видел, что выражение его лица оставалось абсолютно спокойным, но ладони крепко сжались в кулаки.

— На этого червя сейчас нет времени. С таким языком ему все равно тут больше недели не протянуть. А выживет — никуда от меня не денется, — процедил первый. — Вперед!

Он обжег меня недобрым взглядом и пришпорил коня. Через мгновение всадники скрылись в поднятом облаке пыли.

Серега мотнул головой и сплюнул:

— Уроды.

— Идиотов везде хватает, — поморщился я и протянул руку Светке, которая все еще сидела на обочине и непонимающе хлопала глазами. — Пошли.

Между тем шум все нарастал, и скоро стало понятно, что впереди гомонит целая толпа. Да и на дороге народу прибавилось. Одни смотрели на нас с любопытством, другие с неприязнью, третьи, ни на кого не глядя, спешили по своим делам. Скрипя, проехала телега, которую тащила худющая кляча. Проскакала мимо пара всадников, один из них, могучий воин в кольчуге и шишаке — не иначе как Добрыня Никитич — залихватски подмигнул Светке. Та вздернула подбородок и отвернулась.

По мере того, как мы подходили к рынку, дома становились приличнее, а у самой площади виднелись настоящие терема. Не такие уж и убогие, как показалось с ковра–самолета. Невдалеке я заметил высокую оштукатуренную башню, а на ее вершине — колокол. Антураж поражал воображение, но не радовал. Столько вложенного бабла нужно как–то отбивать. А на чем? Чувствовалась слабость в теле, и на ум упорно приходила мысль о наркотиках. А вот на Светку неведомая дрянь, похоже, действует ровно наоборот: девушка, в отличие от нас с Серым, шла легкой походкой.

Задумавшись, я чуть не споткнулся о нищенку, которая сидела у дороги и просила милостыню. Вместо одежды — лохмотья, лицо иссушенное, морщинистое, а в глазах, обрамленных черными кругами, стояла такая мольба, что я пожалел об отсутствии денег. Позже обязательно найду ее и дам монету–другую.

Вскоре мы подошли к площади, от которой лучами расходилось не меньше десятка улиц. Здесь в изобилии были расставлены прилавки, на них красовались мечи, луки, дубины, одежда, пузырьки с разноцветными жидкостями, какие–то коренья, травы, камни. Торговцы отчаянно расхваливали свой товар, особо упирая на редкие свойства. Отовсюду слышалось:

— Длинные луки повышенной прочности от лучших мастеров Синеуса!

— Кожаный пояс на плюс к выносливости, один–единственный!

— Затачиваю, инкрустирую, клепаю! Быстро и недорого!

— Кольчуга, прекрасная кольчуга с бонусом на защиту! В ней не страшен сам Змей–Горыныч!

Народу — не протолкнуться. И шум стоял такой, словно грохотал водопад. Кто–то зазывал покупателей, кто–то отчаянно торговался, кто–то искал напарника для совместной охоты. К этому добавлялся визг затачиваемых мечей, бурление варящихся прямо здесь настоек, цокот копыт, крики чаек.

Чего только ни предлагали — кроме оружия, брони и зелий, на прилавках красовалась бижутерия, свитки пожелтевшего пергамента, запечатанные сургучом, хрустальные шары и даже еда. Ее, судя по всему, готовили тут же. В воздухе плыл дразнящий аромат пряностей. Невероятно, но среди торговцев попадались невысокие бородатые мужички, подозрительно похожие на гномов. Я покосился на Серегу со Светой и убедился, что они поражены не меньше меня.

— Слышь, Серый, либо я дурак, либо это реально смахивает на компьютерную игру.

Он молча кивнул, обводя рынок острым, тревожным взглядом.

Среди разноцветных склянок на дубовой столешнице я увидел пузатую колбу с фиолетовой жидкостью. Стремглав подскочил к ней и деловито спросил у низкорослого крепыша:

— Почем Фиолы?

— Чего? — гном с недоумением посмотрел на меня, а поняв суть вопроса, громко рассмеялся. — Утрес меня побери, вы только посмотрите на этого кренделя! Фиолы ему подавай! Да такого раритета не то, что в нашей дыре, даже в Треглаве не сыщешь. Ну, рассмешил! До слез прям. Послушай, парень, у тебя явно что–то не так с прокачкой. Кинул бы пару очков в интеллект, а?

Вот хамло коротконогое! Интеллект его мой не устраивает. Хотя, конечно, он прав: будь Спасительный Эликсир в свободной продаже, кто бы стал тут торчать? Купил, и домой. Но нет, придется потрудиться.

Буркнув в ответ что–то сердитое, я вернулся к друзьям, которые напряженно замерли у бревенчатой стены. Светка искоса поглядывала по сторонам, а Серый хмурился, и вид у него был такой настороженный, словно он в любую секунду ожидал нападения.

Похоже, здесь и в самом деле все сделано под ролевуху, пусть и с уклоном в фольклор. Впрочем, к фольклору можно было отнести лишь ковер–самолет и с натяжкой — гномов, остальное скорее походило на старинную, но вполне реальную жизнь.

Вокруг площади сгрудилось несколько десятков теремов, двух– и трехэтажных. На каждом красовалась вывеска: тут были и постоялый двор с харчевней, и контора менялы, и аукцион, и магазины, и даже баня.

— Ой, вроде добрались! — воскликнула Светка, перекрикивая гомон толпы, и показала на терем с высоким крыльцом под вывеской «Управа».

Он был больше и наряднее остальных домов. Активно работая локтями, мы подошли поближе. Резные ставни, башенки, деревянные фигурки… Красиво, конечно, прямо шедевр деревянного зодчества — еще бы знать, какого лешего его тут нашедеврили. Но хорош, не сравнить с обычными домишками. Я машинально перевел взгляд на ближайшую избу и онемел: она стояла на самых настоящих курьих ножках! И вроде бы даже слегка притоптывала, разминая здоровенные лапы. Ухватившись за перила, я медленно сел на ступеньку теремной лестницы. Это глюки? Мне и не снилось, что однажды я воочию увижу избушку на курьих ножках, не киношную, а самую что ни на есть настоящую! Неужели они и из избы биоробота сделали?

Сергей со Светой проследили за моим взглядом и теперь тоже стояли столбами. Да уж, чудес для одного дня выше крыши. И ковра–самолета на всю жизнь хватило бы, а тут…

Похоже, пора привыкать.

Я вслед за Светкой и Серегой поднялся на крыльцо управы и, миновав сени, вошел в терем. Тут толпилось множество народа, а позади заваленной фолиантами и свитками стойки стояли две девушки.

— Как найти пчел–убийц? — допытывался парень с посохом, пытаясь протиснуться сквозь толпу.

— Идите в Сумрачный Бор, — ответила девушка и показала точку на разложенной перед ней карте.

— Кто продает Искру? — крикнул еще кто–то.

— У нас в деревне она не продается. Только лутом, если повезет.

Я с трудом протолкнулся к стойке.

— Эй, красавицы, не подскажете, где Элмера найти?

Даже не повернувшись ко мне, одна из девушек ткнула пальцем в боковую дверь:

— Туда.

Мы вошли в комнату, где за игрой в кости сидело четверо. Двое совсем обычные — широкоплечий мужчина в замшевом жакете, похожий на пирата, и девушка в лихо заломленной шляпе с пером. Третьим оказался парень лет двадцати пяти в черной броне и плаще — в нем я узнал недавнего всадника, того самого, с которым поцапался на дороге. Он прищурился, глядя на меня, но сделал вид, что не узнал. Сквозь его металлический наруч ярко просвечивала татуировка:

Марсель, 17 уровень.

Чем же они ее наносят, что она через железо видна?

Ну, а четвертым был… Шрек. Или Халк. В общем, точно кто–то из той породы — огромный и зеленокожий. Жесткие черные волосы торчали во все стороны, словно маленькие проволоки, а в левом ухе болталась сверкающая серьга. Он был по меньшей мере на голову выше остальных.

Я покосился на Серегу, тот пристально смотрел на зеленого мужика и, похоже, малость подвис.

Странная четверка жарко спорила, забыв об игре и не обращая на нас внимания.

— Говорю вам, это очень опасно! — наседал пират. — Раз проснулся Свет, проснется и Тьма.

— Но ведь не было сообщений о появлении морока не было, — возразила девушка.

— Не сомневайся, будут. Узнав о люмене, Орден активизируется и найдет способ пробудить Утреса.

— Назар прав, — кивнул зеленокожий.

Пират повернулся и наконец заметил нас.

— Что, очередные новички пожаловали?

— Д-да, — пролепетала Светка. — Нам… нам бы Элмера.

«Шрек» встал и с сожалением отбросил игральные кости, казавшиеся крошечными в его огромной ладони.

— Это по мою душу, — тяжело вздохнув, пробормотал он и повернулся к Марселю: — Макс, позже рассчитаемся.

И, махнув ручищей, потопал к двери в дальней стене. Наша троица неуверенно двинулась следом.

Глава 4. Элмер

Вскоре мы уже сидели за дубовым столом в небольшой чистой комнате.

— Приветствую вас в Черном Камне, — сдержанно начал зеленокожий, устроившись на лавке, которая жалобно скрипнула под его весом. — Я Элмер, староста деревни, можете считать меня своим наставником. Советую слушать очень внимательно и запоминать все, что я буду говорить — уже не раз особо нетерпеливые ученики платили головой за свою забывчивость. Перво–наперво усвойте: с вами тут никто возиться не будет. Во всех нюансах жизни на Мелизоре вам придется разбираться самостоятельно, я дам лишь основу, чтобы было, от чего отталкиваться. Это ясно?

Мы с Серегой кивнули, а Светлана уточнила:

— Простите, а что это был за ковер–самолет, на котором мы прилетели? — и ласково улыбнулась.

Элмер бросил на нее непонимающий взгляд.

— Обыкновенный, на три посадочных места. Больше троих сажать нельзя, может упасть.

— Некоторым на коврах вообще небезопасно, — Серега с усмешкой покосился на меня.

— Хватит болтать! — рыкнул наставник. — Итак, многие из вас прибывают сюда за Фиолами, другие — в надежде убежать от заразы. Мы готовы всех принять и помочь. Но, чтобы достичь цели, вам придется постараться. Ваша задача — убивать монстров, выполнять задания, получать за все это опыт и таким образом расти, становясь все сильнее и сильнее.

Значит, все–таки РПГ-шка, а не историческая реконструкция!

— Вам дается ровно месяц на достижение десятого уровня. Не получите — вернетесь домой ни с чем, справитесь — заработаете первые Фиолы. Это непросто, но легкой жизни никто не обещал.

— На Большой земле почта почти не работает, — встрял я. — Как же вы передаете их?

— Пока никто не жаловался, — пожал плечами наставник. — Здесь, в управе, есть магическая печать; когда доберетесь до десятого, приложите к ней браслеты. Она подтвердит правильность левела и даст команду на отправку Фиолов. Понятно? А теперь к делу. Татуировку получили, полагаю? На ней расписана полная информация о вас.

Глаза Светланы испуганно расширились — похоже, ей было, что скрывать — и Элмер это заметил.

— Да–да, именно так, — кивнул он и в первый раз за все время слегка улыбнулся. — Однако другие могут видеть только ваш ник и уровень. Вам же доступна информация о здоровье и параметрах, выполняемых заданиях и многом другом. Чего нет на татуировке — найдете на камне наруча. Теперь об этих самых параметрах или, как их чаще называют странники, статах. Их у каждого из вас будет восемь, подробности прочитаете на руке. Я лишь скажу, что изначально все они равны единице, еще по три очка параметров вы получите за каждый новый уровень. Покопайтесь в браслете, найдете, где их распределить.

Он перевел дух, оглядел нас и, убедившись, что мы внимательно слушаем, удовлетворенно кивнул.

— Пока будете жить здесь, в Черном Камне. Выбирайте любой дом из тех, где окна мерцают зеленым светом — это значит, что он свободен. Советую потолкаться на рынке, чтобы представлять, что почем, и к чему нужно стремиться. Оружие, броня, еда, зелья имеют определенные характеристики, они указаны на каждой вещи. После нашего разговора вам выдадут простое оружие, потом покормят. Ну, а дальше сами по себе. Самостоятельно добываете все, что может понадобиться для жизни здесь. Сразу за околицей — монстры, охотьтесь, и будете получать с них деньги, жратву, при везении и шмотка какая–нибудь может упасть. Насколько силен монстр, вы не узнаете, пока не вступите в бой. На каждом — светящаяся татуировка с именем, по мере уменьшения здоровья она будет гаснуть, вот на это и ориентируйтесь.

Нехило. То есть выходишь ты дурак дураком из деревни, нападаешь на первого попавшегося монстра, а он оказывается на десяток уровней выше тебя? Хлопнет одним ударом, и поминай как звали. Да уж, жестко.

— Что, даже цвет тату не укажет, насколько он сильнее? — спросил я. — В играх обычно красным обозначают, если уровень монстра намного выше.

Элмер неожиданно рассердился и гневно ткнул в меня пальцем.

— Ты уже шестой, кто говорит мне о сходстве Мелизоры с какими–то там играми. Чтоб я больше никогда не слышал этой чуши! Тут всем плевать на твои ассоциации, мы живем так, как жили долгие века наши предки! — Немного успокоившись, он добавил: — А татуировки у монстров зеленые. Приглашающие, так сказать.

— Жалко убивать зверюшек, — пискнула Светка.

— Жалко — возвращайся в Проклятые земли, — отрезал наставник, но, помолчав, смягчился: — Зверюшки, как ты выразилась, у нас возрождающиеся. Убьешь — через некоторое время появятся снова. Но помните: вы не монстры, и ваша смерть самая что ни на есть настоящая.

Элмер встал и тяжело протопал к стоящему в углу комоду. Взяв с нее лаковую шкатулку, он вернулся к столу.

— Слушайте внимательно. Сейчас я дам каждому из вас живительный кристалл, это магический артефакт, который способен трижды защитить от гибели. И во много раз снизить боль от ранений. Пока он активен, вы бессмертны. Если здоровье опустится ниже критического, кристалл, или как его обычно называют, Метка, даст полную неуязвимость. Но, повторяю, только три раза.

— А потом? — дрожащим голосом прошептала Света.

— А потом, детка, либо домой, либо на свой страх и риск здесь оставаться. Еще один вариант — попытаться пройти квест на получение нового кристалла. Но он сложен, и уже немало странников лишилось головы, пытаясь его выполнить.

— Так, может, вы нам сейчас этот квест дадите? — влез я. — Пока мы под защитой кристалла?

Элмер криво усмехнулся и покачал головой.

— Не выйдет, умник. Это задание доступно только тем, у кого нет Метки. А у вас она сейчас появится. Протяни ладонь и держи ее ровно.

Я послушно вытянул руку, наблюдая, как зеленокожий гигант осторожно лезет в шкатулку. Он достал оттуда щипчики, подцепил ими сияющий ярко–синий кристалл и положил мне на ладонь. На мгновение меня сковало холодом, сверкающий камень зашипел и исчез, словно всосался в кожу. А на ладони остался рисунок в виде ромба насыщенного голубого цвета.

Проделав то же самое со Светкой и Сергеем, Элмер погрозил нам огромным пальцем:

— Помните, три раза. На четвертый вас уже никто не воскресит. Раненые — да, могут зельями подлечиться, а вот убитые… Умер значит умер. Вопросы есть?

— Есть, — кивнул Серый. — Кто такой люмен? Мы в деревне всего полчаса, а о нем уже дважды слышали.

— Ну, вам пока об этом рано думать, — усмехнулся наш зеленокожий наставник, но тотчас посерьезнел, — хотя, может статься, вскоре тема каждого коснется.

Он помолчал немного и, прочистив горло, начал:

— В прежние времена все на Мелизоре вертелось вокруг двух богов: светлого Нариэля и темного Утреса–Креха. Потом боги пали в Великой битве, и никто не знал, как их вернуть, ведь храмы разрушились, а жрецы исчезли. Старики говорили, что возродить их суждено призывателям. Но большинство из нас всегда считало это легендой. А вот сегодня все мы прочли на своих наручах, что в мир пришел светлый призыватель — люмен. Похоже, что–то произошло, и старые времена возрождаются.

— На моем браслете ничего подобного не было, — возразил я.

— Значит, надпись появилась еще до вашего приезда, — отрезал Элмер. — Все, хватит лясы точить. Идите в подвал, там завхламом Михей выдаст оружие. Мне будут время от времени докладывать о ваших успехах.

— Подождите, — запротестовал я. — Нам не разрешили привезти сюда мобильники, как же с близкими общаться? С теми, кто остался на Большой земле?

Элмер поковырял скатерть длинным острым ногтем и неохотно ответил:

— Специально для таких, как ты, уважаемый Диметриус наладил в управе магическую связь. Не бесплатно, конечно. Маленький бизнес, так сказать, который, между прочим, неплохой доход в казну деревни дает. Там ты сможешь своих с Проклятых земель и увидеть, и услышать.

У меня отлегло от души — по крайней мере, хоть нечасто, но с Аришей связываться я смогу.

К вечеру, накормленные до отвала, мы покинули управу. Перед этим каждому выдали палку в качестве оружия и суму, вместительную, но потертую. За ужином я с интересом разглядывал неоново–зеленую татуировку, протянувшуюся от локтя до запястья, которую, как оказалось, можно даже листать, словно на планшете. Впрочем, читать ее в подробностях я не стал, решив сделать это позже. Вместо этого мы активно обсуждали, что нас ждет.

До Шеффилда я любил РПГ и частенько зависал в них, а потому был рад такому повороту событий. Светка же хмурилась и явно нервничала.

— Ненавижу кровавые ролевухи, — пробубнила она. — Мочить кого–то, вечно чего–то бояться. Как думаете, мальчики, может, мне ремесленником стать? Кулинаром, к примеру?

Но я решительно покачал головой.

— Не вариант, Лучик, — сказал я, глядя на ее татуировку. — Кем бы ты ни стала, все равно надо уметь себя защищать. Иначе не выжить.

— Не нравится — возвращайся домой, — пожал плечами Серега.

Светлана в упор взглянула на него и сказала, как отрезала:

— Нет!

Мы шли по улице в поисках жилья. Я завистливо вздохнул, заметив, что окна избушки на курьих ножках не светятся зеленым, а значит, место занято.

— Странный ты парень, Димыч, — Серега холодно посмотрел на меня. — То с ковра–самолета сигаешь, то на дом с ногами облизываешься. До тебя еще не дошло, что тут подохнуть проще, чем от Шеффилда?

Разубеждать его я не стал. Пусть думает, как хочет. А изба с ногами — это в первую очередь транспорт. Не век же в этом Черном Камне сидеть. К тому же ноги у избушки весьма неслабые. Можно взять с собой на кач — пусть мобов пинает.

Темнело. Мы шли по улице в противоположную от океанского берега сторону, удаляясь от притихшей рыночной площади: рядом с ней все дома были заняты. За спиной ударил колокол, и Светка вздрогнула от неожиданности. Походу, он у них вместо часов.

Но вот Серега заметил зеленоватый свет в оконце и удовлетворенно крякнул:

— Вот моя деревня, вот мой дом родной… Здесь и поселюсь.

— Бывай, — я крепко сжал его руку. — Надеюсь, скоро увидимся.

Он торопливо кивнул и через минуту скрылся за покосившейся дверью. Засмотревшись на его избу, я случайно толкнул лохматого парня в кожаной броне и высоких, выше колен, сапогах. Вряд ли ему было так уж больно, но он разозлился.

— Куда прешь?! — гневно рявкнул он, схватив меня за плечо. Я дернулся, но выражение его лица тут же изменилось, он с пакостной улыбкой убрал руку и отступил. — О, да ты нуб! И ты, малышка. Ну–ка, лапотники, показывайте, что там у вас в сумах ценного.

Нормально так. Мы еще и обзавестись–то ничем не успели, а нас уже грабят. Я расправил плечи и шагнул к нему, заслоняя собой Свету. И только тут заметил, что немного в стороне стоят еще двое. Похоже, драка будет недолгой, один на один я бы, может, и сумел его завалить, а вот против троих… К тому же, этот придурок наверняка не первого уровня.

— Беги отсюда, — коротко скомандовал я девушке и повернулся к обидчику: — Попробуй, забери. Вряд ли останешься в плюсе.

И, недолго думая, направил кулак ему в рожу. Лохматый легко увернулся, перехватил мою руку и от души вывернул. Я с удивлением понял, что боль совсем не так сильна, как могла бы быть. Значит, загадочная синяя Метка и в самом деле работает.

— Здесь мирная зона, дебил, — насмешливо хмыкнул он. — Пошли за ворота!

— Да хрен с ним, Громила, — подал голос один из его спутников. — У этого нубаса ничего нет.

Рядом послышались тяжелые шаги, и властный голос скомандовал:

— А ну, прекратить! Быстро разошлись!

Перед нами, решительно потрясая бердышом, вырос стражник. Синие перья на его шлеме возмущенно колыхались. Громила тут же отпустил меня и примирительно поднял обе ладони:

— Все в порядке, командир, никаких проблем.

Но «командир» внимательно оглядел нас, и четыре бипера дружно пискнули. Я взглянул на камень отражения — твою ж мать…

Репутация со стражей Черного Камня: — 5, текущее значение: — 5.

Вот ведь гадство, а! Спасибо тебе, парень, сочтемся.

Словно в ответ на мои мысли, Громила слегка ткнул меня локтем и прошептал:

— Еще свидимся на узкой дорожке.

— Разойтись, сказал! Иначе навечно в Яме Презрения поселитесь! — гаркнул охранник, и три придурка послушно направились к площади. А я медленно побрел в другую сторону.

Через пару минут меня нагнала Светка.

— Дима, ты как? Все в порядке? Я вон в тех кустах пряталась.

— Все нормально. Здесь мирная зона, они нас просто на понт брали.

Некоторое время мы шли молча, потом она дернула меня за рукав и прошептала:

— Давай займем дома рядом.

Я покосился на нее и улыбнулся.

— Давай.

Но это оказалось не такой уж простой задачей. По большей части избы были заняты, свободные попадались нечасто и всегда по одной. Чтобы найти две пустых по соседству, пришлось топать почти до самой околицы. В конце концов, парочка изб с зелеными окнами все же нашлась. Светлана выбрала ту, что ближе к рынку, и мы распрощались до утра.

Войдя в свой новый дом, я огляделся. Здесь было почти темно. Пошарил на стене в поисках выключателя — фиг вам. Цивилизация тут и не ночевала. Пришлось двигаться на ощупь.

Изба состояла из единственной комнаты, в полутьме я разглядел стол, скамью и — о, круто! — печь. На нее и вскарабкался, упал на соломенный тюфяк, закатал рукав. Татушка ярко светилась в темноте. И то ладно, хоть лоб не расшибу.

Я потер уставшие глаза и принялся листать татуировку. Здоровье — шестьдесят. Интересно, это много или мало? Впрочем, чего тут гадать, мало, конечно, раз начальный уровень. Блин, вот уж не думал, что когда–нибудь стану игровым персонажем!

Что дальше? Ага, параметры, восемь штук, сейчас все по единице:

Сила, ловкость, интеллект, выносливость, интуиция, обаяние, пытливость и удача.

От силы зависят мощность атаки, количество здоровья и грузоподъемность, от ловкости — меткость и способность уклоняться от ударов… В общем, все стандартно, возьму уровень, тогда прочитаю внимательнее.

Обаяние определяет отношение к вам со стороны мирных НПС, снижается стоимость товаров и услуг.

Дело, конечно, хорошее, знать бы еще, кто тут реальный человек, а кто — этот самый НПС. То есть понятно, что в обычной виртуальной игре это компьютерный персонаж, управляемый системой. А здесь? Вот Элмер, к примеру, точно непись. И Лаврентий. И многие торговцы. Ибо не бывает в реальности ни Шреков, ни гномов, ни говорящих собак. Кто они, биороботы с искусственным интеллектом, как говорил Серега? А может, и без интеллекта, какие–нибудь умники из теплого офиса ими управляют да над нами посмеиваются. Одни вопросы.

Интуиция влияет на шанс критического удара, а также на способность видеть пророческие сны, слышать предсказания.

От пытливости зависит возможность создавать и ремонтировать вещи, способность к наукам, добыче ресурсов, инженерии.

Офигеть, тут и инженеры есть?

Удача определяет вероятность положительных эффектов от ваших базовых параметров, увеличивает шанс получить хорошую вещь с монстра и многое другое.

Неплохая штука, беру на вооружение.

Едва я закончил, как бипер тихо пискнул, и на дисплее высветилось:

Знание мира: +1., текущее значение: 2.

А когда же появилась первая единица? Я торопливо перемотал немногочисленные прошлые записи, но ничего похожего не нашел.

Ну, а теперь спать, спать. Я поудобнее устроился на тюфяке и прикрыл глаза, однако свет от татушки мешал. Одернул рукав, стало темнее, но все равно откуда–то шло мягкое свечение. Повертел головой и обнаружил внизу штанов маленькие сияющие буквы:

Крестьянские порты. Физзащита: +1, прочность: 10/10, минимальный уровень: 1.

Аналогичная надпись нашлась и на рубахе. А вот на медальоне, до сих пор болтавшемся на моей шее, сзади виднелась совсем другая, блеклая и без подсветки:

Амулет. Не идентифицирован.

А вот это уже интересно! Выходит, эта безделица и в самом деле может чего–то стоить. Надо завтра выяснить, кто тут занимается распознаванием шмота. Но носить амулет не стоит — пока он бесполезен, к тому же выглядит, словно с помойки.

Я аккуратно снял его с шеи и натянул до ушей лежавшую на печи рогожку.

Спал я плохо. Всю ночь снились какие–то неясные тени, слышались тяжелые вздохи и отдаленные стоны. Они были настолько реальны, что я раз пять просыпался и внимательно прислушивался. Но тишина стояла гробовая, деревня словно вымерла — ни разговоров, ни смеха, ни шагов. И я снова погружался в сон.

Глава 5. За околицей

Окончательно я проснулся на рассвете и не сразу сообразил, где нахожусь. Буквально в метре надо мной нависал деревянный, с червоточинами, потолок. А, ну да, печка.

Я быстро оделся и соскользнул вниз по приставной лестнице. Оглядел свое новое жилище — да уж, небогато. Стол с лавкой, на которой лежит моя сума, кособокий буфет, бадья с водой у жестяного умывальника, рядом — кусок мыла и скребок, похожий на старинную бритву, да небольшой сундучок. А где жратву хранить? В избе жарко, что ни принеси — за полдня стухнет. Хотя, может, тут еда специальная, непортящаяся.

В животе заурчало, пришлось обыскать буфет. Плошки, кружки, вилка с ложкой, пара чугунков, фляга, свечи и спички. И никакой еды, от слова «совсем». Впрочем, ожидаемо, я уже понял, что здешний подход — крутись, как хочешь. Ничего, прорвемся. Вот только дурацкая слабость, появившаяся вчера, по–прежнему не отпускала. Видимо, придется подкачаться, чтоб вернуть былую форму.

Но прежде, чем идти на охоту, надо глянуть, что еще записано в татушке. Параметры все по единице, а дальше? Ага, характеристики. Я сел на лавку и задумчиво принялся листать список:

Здоровье: 60/60, зависит от силы и выносливости.

Бодрость: 48/48, зависит от выносливости.

Скорость регенерации здоровья: 0.5/мин., зависит от выносливости.

Первые две цифры весьма абстрактны, но с третьей ясности больше: получается, если меня забьют почти до смерти, понадобится около двух часов, чтобы полностью восстановиться. По сравнению с виртуальными игрушками это долго, но для реальности очень даже неплохо.

Опыт: 0/20.

Прирост здоровья на уровень: +1, зависит от выносливости.

Физическая атака: 1, зависит от силы.

Я вытащил из сумы дубинку, полученную вчера в управе. Где–то здесь должна быть надпись. Ага, вот:

Сучковатая палка. Физатака: +1, магатака: +1, прочность: 10/10, минимальный уровень: 1.

Зажал ее в кулаке и перевел взгляд на руку, информация на татушке тут же изменилась:

Физическая атака: 2, зависит от силы.

Ясно, тупо суммируется. Погнали дальше.

Физическая защита: 3, зависит от выносливости.

Такс, на мне две вещи по единичке, третью, видимо, имею я сам. Кстати, где–то еще лапти были. Вот они. Надел — тату поменялась:

Физическая защита: 4, зависит от выносливости.

Магическая атака: 1, зависит от интеллекта.

Магическая защита: 1, зависит от интеллекта.

Интересно, как здесь маги выглядят и, главное, как они кастуют заклинания?

Сытость: 37/50, зависит от выносливости.

Даже чувство голода оцифровано! Походу, что–то хитрое они с нами вчера проделали.

Надпись напомнила мне, что я не ел с вечера. Желудок настойчиво сигнализировал о необходимости завтрака. Чего бы пожрать? Похоже, пора двигать на охоту. А татушку позже дочитаю. Светка наверняка еще дрыхнет, будить ее рано, значит, пойду один.

Прихватив свою убогую дубинку и нацепив на плечо суму, я вышел на улицу. Солнце уже выглядывало из–за крыш и лениво согревало деревню. Вроде все как вчера — череда изб, щебетание птиц в кронах деревьев, только грунтовая дорога от ночной сырости немного потемнела. Воздух свежий и влажный. Вокруг ни души, наверное, все еще спят.

Я бодрым шагом направился к околице. Возле деревянных ворот, куда более высоких, чем те, через которые мы вчера входили, вяло переговаривались два сонных стражника.

— Начало положено, — вещал тот, что постарше. — Теперь проще будет, лишь бы найти этого жреца. Главное, чтоб он сумел разбудить Нариэля.

— Зачем? Нам и без него неплохо живется.

И эти болтают про люмена! Походу, тут это главное событие за последнее время.

Я вежливо поздоровался, а про себя матюгнулся, вспомнив о Громиле и понизившейся репутации. Оба стражника проводили меня хмурыми взглядами, но ничего не сказали.

Сразу за воротами начинался луг, поросший сочной травой, над ним клубился пар от высыхающей на солнце росы. Дальше темнела громада леса. Кое–где виднелись редкие цветы. Нарвать, что ль, Светке? Не, обойдется.

Немного в стороне сидели два парня, один смуглый и черноволосый, с орлиным носом и презрительно сощуренными глазами, второй — белобрысый, с простым глуповатым лицом и безвольно скошенным подбородком.

— Привет! — крикнул мне чернявый. — Ищешь кого?

— Здорово! — я подошел и протянул руку. — Дмитрий.

— Эрик. — Он взглянул на мой рукав, сквозь который просвечивала татуировка. — Первый левел? Только прибыл?

— Ага. Не подскажешь, где тут мобы моего уровня?

— Да вот же, — он кивнул на луг, и глаза его весело блеснули, — все поле зайцами усеяно. Они, правда, ловкие и увертливые, но выбирать не приходится, других ты не потянешь.

— Спасибо, — я благодарно улыбнулся. — Бывайте, ребят.

И направился на свою первую охоту. Среди травы то тут, то там мелькали серые пятна — кролики. Или зайцы, фиг знает, вообще их не различаю. Значит, это и есть пресловутые монстры. Что ж, начнем.

Перехватив поудобнее дубину, я направился к ближайшей жертве. Подошел — о, точно, ушастый. Он спокойно сидел в траве, обнюхивая какую–то былинку и не подозревая, какая горькая участь ему уготована. Я размахнулся и стукнул палкой, целясь в голову. Ага, размечтался. За мгновение до удара заяц успел рвануть вперед. Пришлось бежать за ним. Он остановился, оглянулся, словно бы звал за собой. Догнав звереныша, я снова попытался садануть его по башке, но он кинулся в сторону, чуть не сбив меня с ног.

Дальше — больше. Мы носились по полю, как два идиота. Вернее, идиот тут был один, а заяц знай себе улепетывал, и, клянусь, в глазах его стояла насмешка. Представляю, как он хохотал в душе!

Вне себя от злости, я метался по лугу, направо и налево размахивая палкой. И уже не разбирал, где тот самый заяц, на которого я напал, а где другие. Серые мобы шарахались во все стороны, я бил, не целясь, с каждым разом все больше выходя из себя. Иногда мне казалось, что удар достиг цели, но ушастые твари убегали, как ни в чем не бывало. Что ж это за мир, где здоровый мужик не может палкой пришибить кролика?!

Получено достижение — Мазила. Вероятность счастливого события: — 0.1%.

Твою мать!

Бросая порой взгляд в сторону ворот, я видел, как стражники с интересом наблюдают за моими манипуляциями. Сначала они улыбались, потом посмеивались, а вскоре и вовсе согнулись от хохота. Один раз я заметил чернявого Эрика, он гоготал вместе с ними, показывая на меня пальцем. И это злило еще больше — пришлось покрепче стиснуть зубы и снова переключиться на битву, чтобы побороть горячее желание врезать им. Надо держаться, репутация со стражей у меня и так снижена. Может, это одна из особенностей мира — провоцировать новичков и заставлять их срываться?

Пи–ип.

Ваш новый класс — Фигляр. Бонус: Обаяние +1.

Это что, шутка? Стеб системы? Ну, спасибо!

Не знаю, сколько я уже носился по полю, когда мимо пробежали три парня и девушка. Она взглянула на меня и на ходу крикнула:

— Эй, ты новенький? Что хочешь сделать–то?

Еле дыша, я проорал:

— Как этих тварей… фух… прибить?

Девчонка остановилась. На ней была странная полотняная одежда, похожая на хитон, а на плечах двумя фибулами крепился ярко–голубой плащ. Щеки на ее круглом лице горели румянцем. Она откинула с глаз темный локон и покачала головой.

— Никак. Это мобы нулевого левела. Они неубиваемые.

Я в недоумении опустил дубину.

— Нафига тогда их сюда поселили?

— Не знаю, может, для красоты, — улыбнулась она. — Если ты новичок, вон там, в перелеске, боевые ежики водятся, у них первый уровень. Только лучше сначала группу найди, или хотя бы напарника.

Она сделала в воздухе непонятный жест, и меня окутала серо–синяя дымка. Это что еще за фокусы?

— Эй, Настен, опять матерью Терезой заделалась? Давай быстрее! — крикнул один из парней.

Девушка сморщила маленький носик, кивнула мне и побежала за товарищами, а я в сердцах плюнул и обернулся к воротам. Эрика там уже не было. Вот ведь гад, вдоволь нахохотался и свалил на кач. Сколько же сил я из–за него потратил! Шутник, блин. Ладно, отольются кошке мышкины слезы. Я сел, где стоял, и взглянул на татуировку. Так, здоровье по–прежнему шестьдесят, а вот бодрость только девятнадцать. И сытость упала до двадцати семи. Фигово.

Пока я носился по лугу, бипер пищал еще дважды, но мне было не до него. Третий раз он пискнул, когда я говорил с девушкой. Что ж, самое время посмотреть.

Атлетика: +1, текущее значение: 2.

Владение дробящим оружием: +1, текущее значение: 2.

Знание мира: +1, текущее значение: 3.

Не знаю, для чего нужна атлетика, но повышается она явно от упражнений. По поводу дробящего оружия все понятно, а знание мира прибавилось, видимо, благодаря объяснениям девчонки.

Тут очередной кролик подбежал и нагло принялся обнюхивать мою ногу. Вот зараза, а? И только сейчас я заметил на его меховом боку слабо светящиеся буквы: «Заяц». Ни уровня не отображается, ни здоровья, как и говорил Элмер. Пнул, не глядя, и ушастый гаденыш убежал.

Кстати, что это за туман на меня девица наколдовала? Я лег на спину и сосредоточился на своих ощущениях. Усталость исчезала на глазах, а бодрость увеличивалась скачками. Вряд ли она так быстро восстанавливается, значит, девчонка кинула на меня заклинание какого–нибудь усиленного отдыха. В компьютерных играх это называлось баффом. Интересно, как Ди–Джи–Волл здесь такие фичи реализует?

А эта курносая молодец, сообразила, что я порядком набегался. Что она там советовала, группу найти? Нет уж, я до той поры с голоду загнусь. Неужто какого–то ежа в одиночку не прибью?

Я встал и шустро зашагал к перелеску. Через четверть часа раскидистые кроны приняли меня под свою тень. Такс, и где тут мобы? Вроде никого.

Пришлось сесть на корточки и замереть. И вскоре из–за ближайшего ствола показалась колючая спинка, на которой переливалась надпись:

Боевой ежик

Совершенно обычный, разве что чуть побольше. Недолго думая, я размахнулся и неловко ударил по нему. Удивительно, но попал. Бедняга пискнул и метнулся за ствол. Нет уж, теперь не уйдешь! Я одним прыжком подскочил к дереву, но тут из травы вылетел ощетинившийся серо–коричневыми иглами враг и воткнулся мне в грудь. Твою мать! Царапая ладони, я отцепил от себя проклятого ежа, он упал на землю и снова откатился за ствол. Мельком взглянув на руку, я заметил, что здоровье упало до пятидесяти. Ну, держись, зараза!

Перевесив на шею суму, я кинулся на ежа. Промах! Еще удар. Промах. Эх, надо было меткость в характеристиках глянуть. Он опять свернулся в клубок, однако напугать меня не сумел: грудь надежно прикрыта сумой. Но еж, не будь дурак, прыгнул и на этот раз вонзился иглами мне в ногу. Снова пришлось отдирать эту дрянь, кромсая руки. И все по кругу.

Озверев, я пытался не давать ему передышки и с остервенением бил по колючей спине. Но это не помешало ежу еще дважды впиваться мне в руку и в ногу. Кровь ручейками текла по штанам и рубахе, а я, почти обессилев, бездумно лупил палкой по земле, изредка попадая по своему недругу. И в какой–то момент заметил, что надпись на нем почти потухла, теперь ярко горели лишь первые буквы:

Боев…

Я мгновенно сообразил, что так отображается потеря здоровья монстра. Значит, у него осталась примерно треть. Еще немного поднапрячься, и вражине конец!

Воодушевившись, я кинулся вперед и пропустил очередной прыжок. Комок игл вонзился мне в бок, заставив скрипнуть зубами от боли. В глазах на мгновенье потемнело, и раздался тревожный писк. Я было решил, что на подмогу колючей тварюге пришли собратья, но тут понял, что пищит бипер на моем запястье. Бросил взгляд на камень отражения и увидел мигающую надпись:

Угроза жизни! Здоровье: 12/60

Ни фига себе! Еще пару прыжков этого засранца, и мне кранты! И тут в голову пришла идея. Что ж, стоит попробовать. Я отскочил за ближайший пенек, сорвал с шеи суму и схватил ее за края. Боевой еж, мгновенно сориентировавшись, взметнулся в мою сторону. Клюнул на удочку, да, лох?

Но не тут–то было, попытка поймать его на лету сумкой не удалась, и мерзкие колючки снова впились мне в грудь. Бипер угрожающе загудел. Еще один прыжок — и сработает Метка на ладони. Я оторвал от себя врага и с силой бросил на землю. Еж на мгновение замешкался у моих ног — может, оглушило ударом — и стало ясно, что это мой шанс. Последний.

Я заревел как зверь и упал на колючий комок, выставив перед собой сумку. И на этот раз не промахнулся. Сума накрыла вражину, он шарахался о стенки, но выбраться не мог. Словно бабочка в сачке! А я остервенело лупил по кожаной поверхности палкой, задыхаясь и плюясь кровью.

Через пару минут все было кончено. Из–под сумки раздался тихий всхлип и шевеленье прекратилось. Бипер тут же пропел что–то победное, но я на всякий случай ударил еще пару раз: вдруг мой колючий друг решил схитрить? Потом очень–очень осторожно приподнял суму. Истерзанный еж с переломанными иглами валялся на боку, рядом с ним лежало яблоко, какой–то странный пузырь с надписью «Желчь боевого ежика» и две монетки. Татушка на его спинке полностью погасла. Фу–ух…

Смекалка: +1, текущее значение: 2.

Ваш новый класс — Хитроумный воин. Бонус: вероятность неожиданного события +5%.

Схватив добычу, я отполз в сторону — кто знает, может, другие твари захотят отомстить за смерть сородича. Появления еще одного колючего монстра мне не пережить. Добрался до луга и повалился за траву. Сил хватило только на то, чтобы кинуть взгляд на татушку:

Здоровье: 5/60

Бодрость: 9/48

И на бипер:

Получено опыта: 2

Негусто. А ведь такой подвиг нужно повторить еще девять раз, чтобы взять уровень.

Едва я немного передохнул, как слева послышался шорох. Я лениво приоткрыл глаза и успел заметить, как между деревьями промелькнула тень. Глюки, или в самом деле в перелеске шляется кто–то, похожий на монаха в темной рясе с капюшоном?

Любопытство разыгралось, я встал и направился в ту сторону. Но едва сделал несколько шагов, как из–за кустов появился тот самый воин, что вчера чуть не растоптал Светку своей лошадью. В руке его был хлыст. Все в тех же черных доспехах и плаще, он настороженно оглядывался, словно искал кого–то. Увидел меня — и глаза его полыхнули злобой.

— Что, придурок, опять стоишь на моем пути?

— Ты нормальный? — искренне возмутился я, покрепче сжимая сучковатую палку. — Мобов тут бью.

Увернуться я не успел. Марсель отступил на шаг и взмахнул хлыстом. Одно неуловимое движение — и кожаная плетка обвилась вокруг моей шеи. Рывок — я захрипел, задыхаясь, и невольно подался вперед, когда гаденыш дернул плеть на себя. Он выхватил из–за пояса короткий меч и с размаху всадил мне в грудь.

Мир вокруг подернулся красной дымкой, бипер пронзительно звякнул и замолчал. Я мешком рухнул на землю и сквозь алую пелену успел заметить развернувшийся надо мной полупрозрачный голубой купол. Марсель в сердцах плюнул на него, и я отключился.

Глава 6. Секреты Черного Камня

Голоса я услышал раньше, чем успел открыть глаза

— Теперь, когда я с вами, можете не беспокоиться за эти земли, — тихо и почтительно говорил Марсель. — По крайней мере, за северную часть Синеуса ручаюсь, Великий Ма…

— Не называй меня так! — резко перебил его старческий голос с хрипотцой. — Не приведи Утрес, услышат.

— Кто, этот? Он сдох, уверяю вас, и придет в себя нескоро.

— Все равно, мы поступили неосторожно. В следующий раз нужно использовать маскировку.

Я затаил дыхание: если поймут, что очнулся, сегодняшний день станет для меня последним. Но любопытство все же взяло свое — я слегка разлепил веки и сквозь ресницы постарался разглядеть незнакомца. Переливающийся надо мной голубой купол не помешал понять, что именно его я и видел среди деревьев. Высокий, худой, в черной мантии до пят с надвинутым на лицо капюшоном.

— Пора, — продолжил меж тем монах и протянул Марселю небольшой пузырек: — Выпей, чтобы не терять времени. Это зелье делает неагрессивными мелких мобов.

Кинув взгляд в мою сторону, они поспешно удалились. А я задумался. Интересные дела.

Все, хватит разлеживаться. Пощупал рану — вроде затянулась. Хорошо, теперь перекусить надо. Я накинулся на яблоко, сгрыз его вместе с зернышками и с удивлением понял, что почти наелся. Видимо, аппетит уменьшился после вчерашних манипуляций Гордея. Сейчас бы еще попить. Эх, жаль, флягу с собой не взял.

Синий ромб на ладони стал гораздо бледнее. Я поднялся, продолжая размышлять о Марселе. Н-да, сильный, гад. И решительный. Ловко своей плетью пользуется. Индиана Джонс долбаный! Ничего, поганец, рассчитаемся, как подрасту.

Пока же я дал себе зарок не думать о Марселе. Иначе все из рук будет валиться. Одна Метка, конечно, пропала. Жаль, но ничего не поделаешь. Так что — выпрямиться, расправить плечи и вперед, качаться!

Взглянул на показатели здоровья и бодрости — почти полные. Получается, я тут уже часа полтора? Но те двое явно спешили, не могли же они меня столько времени пасти? Что–то не вяжется. Я прокрутил сообщения на камне. Вот оно!

Сработал классовый бонус.

Неожиданное событие: экстренное возрождение.

Эффект: вы приходите в себя через 10 секунд после активации Метки. Купол сохраняется, пока вы не встанете, либо до полного восстановления здоровья.

Да уж, бонус так бонус, и как вовремя прокнул.

Я сел, поджав под себя ноги, и задумался — на кого бы поохотиться? Кролики бессмертны, а боевой ежик и убить может. Вон как истерзал, зараза. Еще повезло, что я вовремя про суму сообразил. Но ведь можно попробовать и дальше так же действовать.

Карманов не было, я оставил лут, полученный в первом бою, под ближайшей березкой и приготовил сумку. Нужен грамотный тайминг, если не хочу снова здесь кони двинуть. Права была девчонка–баффер, на них надо группой ходить или, по меньшей мере, парой. А я в одиночку поперся. И огреб по полной программе.

Пытаясь просчитать боевку, я не заметил, что рядом со мной начинается небольшой овраг. Шаг, второй, легкий толчок в спину — и вот я уже кубарем лечу вниз по песчаному склону. Грамотно падать я никогда не умел, поэтому с размаху ударился обо что–то твердое.

Над головой прошелестел ветерок, похожий на шепот. Я быстро отполз в сторону и взглянул вверх. Никого. Кто ж меня толкнул? Или показалось? С трудом отдышался и глянул на запястье.

Акробатика: +1, текущее значение: 2

Здоровье: 52/60

Неслабо свалился. Блин, теперь еще минут пятнадцать сидеть–восстанавливаться. Обо что ж я так треснулся?

Это была темная каменная плита, плоская и круглая, поросшая мхом и явно очень старая. Она лежала на заваленной небольшими булыжниками полосе — видимо, остатки высохшего ручья, протекавшего когда–то по дну оврага. Я присел на нее, разглядывая линии на неровной поверхности.

Вскоре в траве зашуршало, и мелькнула серая колючая спинка. Я кинул взгляд на наруч — здоровье почти восстановилось. Что ж, можно начинать следующий бой.

Между тем еж меня заметил. Подбежал, деловито понюхал лапоть и потопал по своим делам. Ну уж нет, стоять! Вскочив на ноги, я размахнулся и ударил по нему палкой. Промазал, но противник мой тонкий намек уловил и сразу двинулся в атаку. Свернулся в клубок и, с шипеньем вылетев из травы, вонзился десятками колючек мне в плечо. Кровь веером брызнула во все стороны — на меня, на траву, на каменную плиту.

Браслет что–то пропищал, но мне было не до него. Я оторвал ежа от себя, лихо накрыл сумой и принялся дубасить по ней палкой. Лупить пришлось долго, проклятый зверек никак не хотел умирать и бился о стенки с такой силой, что мне с трудом удавалось удерживать сумку одной рукой. Тот, первый, был уже полудохлым, когда я его поймал в «сачок», поэтому отдал концы довольно быстро. Не то, что нынешний. Да еще эти постоянные промахи! Меткость у меня, походу, ниже плинтуса.

Но ничто не вечно под луной, и жизнь ежика тоже кончилась. Он издал прощальный всхлип, бипер, напротив, зазвенел победной трелью, а мне достались еще три монеты, яблоко и кусок пергамента, на котором я, присмотревшись, прочитал:

Свиток заклинания «Рука помощи»

Этот мир поражал меня все больше и больше. Полнейшее сходство с виртуальными ролевухами. Но там это просто программы и пиксели, а здесь что?

Передохнув, я решил вернуться в перелесок. Здесь, в овраге, ждать бессмысленно, один случайный ежик забрел, и все. Я легко вскарабкался по склону и принялся за дело.

В результате через пару часов на татушке значилось:

Опыт: 12/20

Атлетика: +1, текущее значение: 3

Владение дробящим оружием: +1, текущее значение: 3

Бездоспешный бой: +1, текущее значение: 2

Под ближайшей березой скопилось полтора десятка медяков, четыре яблока (еще одно я схомячил между боями), свиток, два пузыря ежиной желчи и какой–то маленький камушек.

Свалив добычу в сумку, я потопал в деревню. Солнце стояло почти в зените, значит, уже около полудня. Местность оживилась: по тропинке через луг, ведущей к лесу, сновал народ, кто–то был одет совсем просто, вроде меня, другие щеголяли в кафтанах и плащах, а некоторые и вовсе в полной броне. Заприметив одиноко бредущего парня в широкой шелковой рубахе, я сунул ему под нос свиток.

— Не подскажешь, что это?

Он с удивлением воззрился на меня.

— Свиток.

— Это я вижу. А как его тут использовать?

— Ты нуб, что ли? — улыбнулся парень и взглянул на мою татуировку. — А, первый уровень, ясно. В общем, когда дойдешь до второго, дуй в гильдию магов, они тебя научат этому заклинанию в обмен на свиток. Но, знаешь, не советую. Это простенькая лечилка, если хочешь быть воином, то тебе она не подойдет.

— Почему?

— Тебе силу и выносливость качать надо, а ради этой закляшки придется очки параметров вкладывать в интеллект. А их всего три на уровень, плюс одно нужно будет потратить, чтобы выучить лечилку. Так что лучше продай ее магу.

— Одно очко из трех надо отдать? Только для этого свитка, или так всегда?

— Любое магическое заклинание учится в обмен на очко параметра.

— Понял. Спасибо, брат.

На воротах по–прежнему дежурили стражники, но уже другие, не те, что были утром. Меня это обрадовало: до сих пор перед глазами стояли их согнувшиеся от хохота фигуры. Да, похоже, я весь Синеус насмешил своей охотой на кроликов. Ну и ладно.

Не заходя домой, я направился к Светке. Стучать пришлось долго, даже подумалось, что она ушла, но через пару минут дверь все–таки открылась, и передо мной появилась заспанная физиономия.

— Ты дрыхнешь, что ли? — возмутился я. — Войти–то можно?

Она распахнула дверь, и мы оказались в точной копии моей избушки. Вообще никакой разницы. Я достал пару яблок из сумы и одно протянул ей.

— На, подкрепись.

Светка была все в той же холщовой робе. Взяла предложенное яблоко, сладко потянулась, и в ее взгляде мне почудился призыв. Но я его проигнорировал: не до баловства, еще полдня качаться можно.

— Ой, что это? — спросила она, с хрустом откусив нехилый кусок. — У тебя вся рубаха в крови.

Только сейчас я догадался оглядеть свою одежду: она сплошь была в мелких дырочках от игл, на плече и коленке зияли дыры, и повсюду, как верно заметила Светка, подтеки крови вперемешку с грязными разводами. Зрелище явно не для слабонервных. Я приподнял полу рубахи.

Прочность: 5/10

Блин, совсем истрепалась. Придется тащиться на площадь, узнавать, как это рванье починить.

— Не обращай внимания, с ежами бился. Встал рано, не хотел будить, вот и пошел один.

Светка обошла вокруг меня, внимательно рассматривая следы моих недавних подвигов.

— Да уж, иглотерапия на любителя, — она со вздохом покачала головой. — Вот какого лешего тут нормальной девушке делать, спрашивается?

— Свет, здесь все так устроено, чтоб было труднее. Это нормально, иначе десяток уровней любой вмиг набрать сможет. А тогда никакая, даже самая раскрутейшая корпорация Фиолов не напасется. Так что собирайся, сгоняю сейчас на рынок, починюсь и за тобой зайду.

— Дима, сходи сам, а? — она снова покосилась на мои кровоподтеки. — А завтра с утра вместе пойдем. Ладно?

— Как скажешь, мне–то что.

Я пожал плечами и вскоре уже шагал к рынку.

Гул от площади постепенно нарастал. Да и идущих навстречу разномастных игроков попадалось все больше. Пальцем на меня никто не показывает, похоже, вид истрепанных, окровавленных нубов здесь привычен.

Я шел, глядя по сторонам и стараясь запомнить как можно больше. Все пригодится для выживания. Вот, например, со двора доносится едкий запах. Видимо, в этой избе кожевник обитает. А возле того домика сад разбит. Хорошая мысль, кстати, экономия на еде наверняка немалая.

Порыв ветра донес ароматы свежей выпечки и пряных трав. В самом деле, неплохо бы перекусить.

Чем ближе я подходил к рынку, тем больше встречал общественных зданий, на которые не обратил внимания вчера. Так, на одной здоровой, раза в три больше обычной, избе красовалась вывеска: «Гильдия ремесленников», на другой — «Портняжная мастерская», на третьей — «Магазин магии». Немного в стороне стоял высокий деревянный терем с крышей–куполом, надпись над его входом гласила: «Гильдия магов». А невдалеке от управы двухэтажный постоялый двор зазывал запахом свежего борща.

Торговая площадь, как и вчера, бурлила, словно горная река. Мое внимание привлек шелковый шатер, над которым развевался флаг с вычурной надписью: «Редкости с гор Безмолвия». Я заглянул под полог. Первое, что меня удивило — это сам продавец. Он был одет в воздушную тунику с великолепной серебряной вышивкой. Но не это главное. У торговца было абсолютно белое лицо, без единой кровинки, глубоко ввалившиеся глаза и черные губы! Увидишь такого во сне — до пенсии заикаться будешь.

Товаров на прилавке лежало не так много, но зато какие! По крайней мере, я ничего подобного не видывал.

«Коготь Горного Великана, Цена: 9 см», значилось под кривым клинком цвета слоновой кости. Целых девять серебряных монет, то бишь девятьсот медяков! Это ж сколько за него можно дубинок, как у меня, купить? Но зато от одного его тычка любой еж наверняка сдохнет. Да и не только еж.

Рядом красовался хрустальный шлем в виде черепа, под которым стояла табличка:

Голова Снежного рыцаря.

Я взял его в руки и покрутил. Хорош!

— Не разевай роток, коль пустой кошелек, — пропел черногубый, выхватив шлем. — Поставь на место и не лапай.

— Что, и посмотреть нельзя? — буркнул я недовольно.

— Посмотреть можно, но не более.

— Боитесь, разобью?

— Кишка тонка, — хмыкнул продавец. — Он прочнее алмаза. А вот бегать за каждым голодранцем по всей деревне совсем не хочется.

— И почем это алмазное чудо? — послышался голос.

Я обернулся. За моей спиной стоял парень с перетянутыми тесемкой длинными волосами. Стараясь прикрыть сумой проржавевшие местами звенья кольчуги, он тянул шею и во все глаза таращился на шлем.

— Всего пять золотых, — растянув в ниточку черные губы, улыбнулся торговец. — Дешевле не сыщешь.

— Не туда заехал, уважаемый, здесь больше в ходу медяки, — усмехнулся длинноволосый. — Это же Черный Камень — нет у нас таких богатеев.

— Да знаю, — бледнокожий поправил небольшой охотничий рожок, болтающийся на шее среди целого вороха украшений. — Я к вам прибыл больше как покупатель. Говорят, эти земли богаты цветами розовых нимфусов, а в наших горах ох как нужны их семена. Наберете — добро пожаловать, дам хорошую цену.

О, вот и способ заработать! Едва я об этом подумал, как бипер жалобно пискнул, будто не хотел ввязываться в непонятную авантюру, и на камне отразилась надпись:

Получено задание: Собрать семена для жителей гор Безмолвия.

Оп–па. Браслет читает мысли!

— Знаешь, где их найти? — спросил я у парня в ржавой кольчуге.

— Первый раз слышу, — покачал он головой.

— Можете не сомневаться, они точно здесь растут — шаман Кархум не мог ошибиться. Вот как выглядит этот цветок.

Бледнокожий, звякнув рожком об украшения, достал из–под прилавка пергамент с рисунком. Цветок как цветок, похож на наш одуванчик, только попушистей, и головка цвета сильно разбавленной крови. А вот зачем он таскает на шее этот рог — интересно. Ведь дешевка дешевкой по сравнению с висящими на массивных цепочках серебряными пластинками.

— Ладно, спросим у кого–нибудь, — вздохнул я и кивнул на рожок. — А эту свистульку тоже продаете?

— О! — торговец выпятил грудь. — Это рог вызова Горного Великана. Редкая вещь, вы точно не потянете. Хоть он и одноразовый, но меньше чем за двадцать пять золотых отдать не могу.

— Двадцать пять?! — воскликнул я.

— Пойдем, парень, похоже, нам с тобой нужно слегка подрасти, прежде чем на таких распродажах появляться, — хлопнул меня по плечу длинноволосый и растворился в толпе.

Ничего, буду считать, что в музее побывал.

Попрощавшись с бледнокожим торговцем, я снова очутился на шумной площади. И тут вспомнил: где–то недалеко сидит нищенка. Надо ей хоть медяк дать, собирался же.

Глава 7. Голодранец

Несколько секунд мне понадобилось на то, чтобы сориентироваться и определить улицу, по которой мы вчера вошли в деревню. Я бодрым шагом направился по ней и вскоре увидел сидящую у дороги старуху. Тело ее закрывал грязный, оборванный плащ, из–под капюшона торчали лохмы седых волос.

Я подошел ближе, и снова меня поразил ее взгляд. В нем сквозило отчаяние, и что–то еще. Она посмотрела с надеждой, но, увидев мой прикид, печально вздохнула и понурилась.

— Возьми, добрая женщина, — я наклонился и кинул медяк в лежащий перед ней пустой полотняный кулек.

— О-о… Спасибо тебе, странник.

Она схватила монету худой, иссушенной рукой и крепко сжала. Подняла на меня глаза и горько улыбнулась.

— Как жаль, что мне нечем тебя отблагодарить. Но клянусь, каждый кусок хлеба, купленный на эти деньги, будет съеден за твое здоровье.

— Этого вполне достаточно, — рассмеялся я. — Большего и не нужно.

— А впрочем… — нищенка на мгновение замерла, и в ее взгляде появилась настороженность. Она оглядела улицу и шепотом продолжила: — Если хочешь, в награду расскажу тебе свою историю. Поверь, она весьма поучительна.

Еще бы. Побольше узнать об этом мире было жизненно важно, и потому я без колебаний согласился. Но не сидеть же посреди улицы рядом с ней. Женщина поняла мои сомнения и оттащила к ближайшему забору. Там мы и устроились прямо на земле, скрытые от любопытных глаз раскидистой липой.

— Судя по одежке, ты здесь недавно, — начала она, — а потому тебе полезно будет понять, что тут, в Черном Камне, все не так, как кажется.

Заинтригованный необычным вступлением, я придвинулся ближе.

— Зовут меня Гвида. Всю жизнь мы с дочерью прожили в этой деревне и горя не знали. Собирали травы на лугах, варили эликсиры, колдовали помаленьку: я, видишь ли, ведунья. Но с тех пор, как в наши земли пришел Орден, все изменилось. Всякому ведомо…

— Погоди, погоди. Какой Орден?

— Неужто не слыхал? — удивилась женщина. — Орден Семи Чародеев. Это последователи Утреса, темного бога. Они уже много лет пытаются найти способ его разбудить.

— А, ну да…

— Раньше их логово в лесах было, на южной стороне Синеуса, ближе к Риалону. Теперь, говорят, они прямо в Треглаве обосновались. Тайно, конечно. А это уже недалеко от нас. Так вот, каждый знает, что где–то тут, в Черном Камне или рядом, раньше существовал темный храм. Не только здесь, конечно, храмов в те времена много где понастроили, но этот был очень мощным. Вот мне и подумалось: а ну как они его и ищут. Или, может, уже нашли и хотят остатками древней силы воспользоваться.

Гвида поправила грязным пальцем седую прядь и перевела дух.

— Во–от… Ну, я и прочитала на площади несколько очистительных заклинаний, чтоб, значит, руины темные утихомирить. И надо ж такому случиться, чтоб именно в этот вечер ураган на деревню обрушился. Дома пострадали, да и люди тоже. И все решили, что это я его накликала, мол, обиделась на кого–то и решила отомстить. Уж как я их убеждала, как уговаривала — не верят, и все тут. Поначалу прогнать меня хотели, а потом Диметриус, глава здешней гильдии магов, ритуал провел и силы колдовской меня лишил. А как я без нее? Мне и жить–то стало не на что. Дом мой сожгли, злыдни. Ох, и паршивые тут жители, скажу я тебе. На вид–то все добрые, друг за друга горой, а на деле… Особенно Элмер усердствовал, знаешь такого?

Я кивнул, а женщина печально вздохнула.

— Вот и я тоже. А лучше бы мне век его не видеть. Он изо всех здесь самый подлый. Дочь против меня настроил, она в соседнюю деревню уехала и теперь знаться не желает. Но меня не проведешь — не зря, ой, не зря Элмер так усердствовал. Он–то, думаю, понял, что я темные силы пыталась усмирить, и испугался.

— Чего ему бояться? — удивился я.

— Эх ты, наивная душа. Он заодно с Орденом. Хочет храм восстановить и с его помощью пробудить Утреса. Но пока я здесь, ему это не удастся. Хоть дома и силы волшебной меня лишили, но никуда отсюда не уеду. Буду за деревней присматривать, дабы чего не случилось. Все ж это родная земля, здесь я родилась, и родители мои недалече схоронены. Ты вот что, про Элмера пока молчи, понял? Придет время — я сама людям правду открою. Слыхал, вроде бы люмен появился?

— Да, кое–что слышал, — ответил я, поднимаясь с земли.

— Вот его надобно отыскать. Он Нариэля разбудит и Орден этот проклятый изведет, — она внимательно посмотрела на меня и вдруг спросила: — Поможешь?

— Я? Как же мне его найти?

— Ну, мало ли… Вдруг услышишь чего или увидишь…

Усмехнувшись, я пожал плечами.

— Если только случайно. Ладно, договорились.

Бипер с готовностью пискнул.

Получено задание: Найти люмена, призывателя светлого бога Нариэля.

Что ж, неплохо, еще один квест. Я удовлетворенно кивнул, поблагодарил нищенку и уже собрался уходить, когда вспомнил про амулет.

— А скажи, добрая женщина, кто у вас предметы идентифицирует?

Гвида в удивлении подняла брови.

— А тебе на что?

Объяснять не хотелось, пришлось туманно ответить:

— Так, на будущее.

— Нет, странник, не знаю. Раньше колдун Мариус этим занимался, но он уже умер. Ладно, ступай, да про поиски призывателя не забудь.

Я кивнул и в задумчивости направился к рынку. Элмер — сторонник темного бога? Почему бы и нет? С Марселем в кости играет, а тот с каким–то монахом тайно в лесу встречается. Похоже, тут у каждого по роте скелетов в шкафу. Надо держать ухо востро.

Занятый своими мыслями, я не заметил, как оказался на площади.

— Прекрасный мед насытит ваш желудок лучше всякого мяса! — послышалось за моей спиной.

Мед? В глаза его не видел с тех пор, как с приходом проклятого синдрома люди перестали жить и начали выживать. Я почувствовал, как рот наполнился слюной, сглотнул и стал протискиваться к заветному лотку. Продавец, невысокий узкоплечий мужик средних лет, топтался за прилавком, заставленным глиняными горшками.

— Сколько стоит такая порция? — я ткнул пальцем в самый маленький горшочек, на боку которого застыла янтарная капля.

— Тридцать медных монет, — с готовностью отрапортовал узкоплечий.

Я нахмурился, изображая знатока. Пусть не думает, что на простачка напал.

— Дороговато. За десятку я бы взял.

Продавец обиженно всплеснул руками.

— Да что ты! Мед лучшего качества, сам делал, на собственной пасеке. Двадцать пять, и не меньше!

По его вздернутому подбородку и сжатым губам было понятно, что больше он ни медяка не уступит. Пришлось с важным видом пожать плечами и отойти. Ладно, нащелкаю десяток–другой ежиков и уж тогда оторвусь. А пока надо заняться починкой.

Недолго думая, я направился к еще вчера примеченному гному–ремонтнику, работавшему в маленьком шатре с вывеской:

Мастер Клим починит лихо,

Хоть башмак, хоть остру пику.

Сейчас оттуда длиннобородый труженик как раз тащил три меча. Сложив их на прилавок, он вытер со лба пот и устало вздохнул.

— Простите, уважаемый, — начал я, протягивая ему свое оружие, — сколько стоит ремонт сучковатой палки?

Мельком взглянув, гном без запинки ответил:

— Одна медная монета.

Что ж, совсем недорого.

— А рубахи и штанов?

— Тоже по медяку. Залатаю, отстираю, будут как новенькие.

Я отдал дубинку, он тут же скрылся в шатре, и минут через пять вернул ее мне. На краю красовалась надпись:

Сучковатая палка. Физатака: +1, магатака: +1, прочность: 10/10.

Надо же, и в самом деле как новая. Расплатившись, я с недоумением взглянул на свою одежду.

— А как же я без штанов?

— Посиди покамест в палатке, — он кивнул на шатер. — Только подождать придется, парень. Ремонт одежи–то подольше будет.

Сидеть, прячась от людских глаз, пришлось не меньше четверти часа. За это время гном успел привести в порядок лишь штаны. Он принялся за рубаху, а я, надев их, кинул ему медяк и встал.

— Позже подойду.

Желчь я благополучно продал алхимику, получив суммарно девять монет. У меня еще оставался выпавший с ежа камушек, очень хотелось узнать, сколько за него дадут. Плюс надо у кого–нибудь выяснить, как здесь идентифицируют предметы — амулет–то, может, крутой, а бонусов, пока не опознан, не дает. И я медленно пошел вдоль лотков, попутно знакомясь с ценами. Большинство торговцев смотрели свысока, видимо, считая, что в моем кармане нет ни медяка, раз уж не могу даже рубахой не могу обзавестись. Что ж, они правы, на данный момент покупатель из меня и в самом деле хреновый.

Получено достижение — Голодранец. Вероятность счастливого события: — 0.1%.

Да что же такое! Шагу не сделаешь, чтоб какой–нибудь дебафф не схлопотать.

Разглядывать товар никто не мешал. Блестящие мечи, изогнутые луки, броня с узорами, склянки с разноцветными зельями, непонятные свитки, кристаллы и горы всякой всячины. Если честно, то в играх оружие выглядит краше. Впрочем, чему удивляться, здесь начальная локация, поэтому и вещи простенькие. Хотя у того белолицего штучки крутые были.

Рынок по–прежнему шумел, словно улей. Сквозь гомон справа раздались громкие крики:

— Держи! Вор! Хватай его!

Невысокий парень лет семнадцати, вихрастый и лопоухий, отчаянно пытался продраться сквозь толпу, сжимая в руке бублик. Под свист и улюлюканье торговцы повалили воришку на землю и принялись азартно пинать. В конце ряда мелькнули синие перья стражников. Запихнут, небось, беднягу в ту самую Яму Презрения, и поминай как звали.

Я уже подходил к торговцу камнями, когда услышал за спиной:

— Парень! Эй, парень, стой!

Не обращая внимания на эти крики — мало ли, кто кого тут зовет — я потопал дальше. Но через мгновение передо мной вырос уже знакомый узкоплечий пасечник и потащил меня в сторону.

— Погоди же, дело есть. Ой, это ты? Вот ведь… Отойдем, а?

Будет уговаривать мед купить? Было б на что.

Мы протиснулись между лотками и оказались возле управы. Торговец привстал на цыпочки и, сжимая мою руку, жарко зашептал:

— Помоги мне, а? Во имя праматери Мелизоры прошу! Только на тебя и надежда.

Вот те на! Я смотрел на него во все глаза. Спутал он меня с кем–то, что ли?

Между тем пасечник слегка успокоился и поспешно продолжил:

— Меня Еремей зовут, я здешний. Аленка, дочка моя, пропала, уж третий день как. Ушла в лес по грибы и не вернулась. А давеча мне сон пророческий приснился, мол, найти ее смогёт только тот, кто на рынке с голым торсом появится. А тут ты. Все, как предсказано. Не откажи, умоляю! Ну, а за мной не задержится, и медом отблагодарю, и деньгами.

Никак еще один квест? Хотя нет. Разве неписи бегают за игроками, пытаясь всучить им задания? Или он обычный человек? Похож, конечно, но здешних ежей и зайцев тоже от настоящих не отличишь. Тьфу ты, хрен разберешься в этом странном мире.

Я задумчиво почесал в затылке и спросил:

— А что за лес–то?

— Да тут рядом, от южных ворот через луг. Сумрачный Бор называется.

Ясно, значит, тот самый, куда бежала девушка–баффер в хитоне.

— Ты обалдел, дядя? Туда низколевельные странники не ходят. А я первого уровня пока, нуб нубом.

— Говорю ж, сон пророческий. Он не обманет. Дочка–то уж больно мала, восемь годков всего, боязно за нее. Уже две ночи дома не ночевала.

Он снова схватил меня за руку и потащил к своему лотку.

— Пойдем, пойдем, мед тебе дам — пальчики оближешь! Самый лучший!

— Да не нужно, мне и хранить–то его негде, — попытался отбрехаться я.

— А подпол на что? Он в каждой избе есть, туда и положишь.

Точно, в деревнях запасы хранят в погребе. Как вернусь домой, надо будет проверить, есть ли он в моей хибаре. Может, туда для новичков и припасы какие–нибудь на первое время подбросили.

Мы уже стояли возле прилавка Еремея, и он настойчиво совал мне в руки горшок, причем не самый маленький. Медяков на пятьдесят наверняка потянет.

Честно говоря, я уже готов был согласиться: ведь чтобы найти девчонку, совсем не обязательно вступать в бой. Эх, еще бы то зелье, что монах давал Марселю. Ну, ничего, проберусь осторожно через лес — никто и не заметит. Но поторговаться все же стоит.

— У меня и оружия–то приличного нет, купить не на что, — возразил я, косясь на ближайший прилавок, на котором были разложены мечи и топоры. — Вот только палка какая–то, но толку с нее.

Еремей тут же подскочил к соседу–торговцу, невысокому рыжебородому гному, и жарко зашептал ему что–то на ухо. Тот нахмурился, кинул на меня взгляд и нехорошо усмехнулся. Потом нырнул под прилавок, пошарил там и извлек меч.

— Вот, держи. Вещь хорошая, испытанная, бьет сильно. Правда, не без изъяна: тут в ручку камень инкрустирован, случайности вызывает. Но, думаю, тебе он не помешает.

Он протянул мне меч, а пасечник в восторге принялся трясти ладонь гнома двумя руками.

Я внимательно осмотрел оружие — на рукояти, обмотанной для удобства кожей, блестел прозрачный синий камушек, а вокруг него светилась надпись:

Ржавый двуручный меч. Физатака: +5, прочность: 17/20, минимальный уровень: 1.

Свойства: вероятность случайного события 1%, срабатывает при ударе.

Значит, с ним мой удар будет в три раза сильнее, неплохо. И почему это ржавый? Вон, блестит, как новенький, никаких признаков ржавчины. А случайности — да фиг с ними. Правда, двуручный, тяжелый, и щита не взять. Но выбирать не приходится.

— А заточить можешь? — окончательно обнаглев, я кивнул на клинок.

Оружейник пожал плечами и безразлично ответил:

— Пятнашка.

У меня оставалось двенадцать медных монет, но тратить их на заточку не хотелось. Я пошарил в сумке и протянул ему камушек.

— Такое не покупаю, — рыжебородый, тем не менее, внимательно осмотрел камень. — Похоже, горный хрусталь, необработанный. Михайло такие по дюжине медяков берет.

Он помялся, посмотрел на пасечника и махнул рукой.

— Ладно, меняемся. Еремей, только ради тебя!

Забрал у меня меч, вытащил точильный камень и ловко прошелся им по лезвию. Надпись на рукояти тут же поменялась:

Заточенный ржавый двуручный меч. Физатака: +6, прочность: 17/20, минимальный уровень: 1.

Свойства: вероятность случайного события 1%, срабатывает при ударе.

А вот это на моем уровне действительно круто! Я поблагодарил умельца и собрался было уходить, но пасечник меня остановил.

— Погодь–ка.

Он исчез в толпе, а через пару минут появился, держа в руке свернутый в рулон пергамент.

— Вот, гляди, это карта северной части Синеуса. Здесь Черный Камень, выходишь через эти ворота и во–от по этой дорожке — Малый Северный Тракт называется — идешь сюда. Сумрачный Бор — вот он, тута.

Я внимательно следил за его пальцем, показывающим точки на пергаменте. Ничего сложного, разберусь. И в любом случае, карту ему не верну, она мне самому пригодится.

Еремей между тем снова потащил меня к своему прилавку, где вручил обещанный мед.

— Поспеши, странник, чувствую, что каждая минута на счету, — с волнением произнес он. — Да поможет тебе спящий Нариэль.

В ту же секунду мой браслет пискнул и засветился надписью:

Получено задание: Спасти Аленушку.

Уже третий квест, и все, как один, невыполнимые. Ладно, попытаюсь найти девчонку, а там видно будет.

Запихав банку с медом в суму и обещав Еремею сделать все возможное для спасения его дочери, я направился к ремонтнику. Но не успел сделать и нескольких шагов, как кто–то грубо схватил меня за плечо. Со злостью обернулся: передо мной стоял стражник.

— Что за вид? — строго спросил он, вцепился мне в локоть и поволок с рынка.

— Эй, эй, вы чего? Моя рубаха в починке, как раз иду забирать.

Но угрюмый страж был неумолим. Он упрямо тащил меня в сторону ворот, не слушая никаких объяснений. Я попытался вырваться, но этим лишь еще больше разозлил его: он взял бердыш наперевес, толкнул меня вперед и уперся острием в мою спину. Тут уж хочешь не хочешь, а пойдешь.

Репутация со стражей Черного Камня: — 5, текущее значение: — 10.

Да что же за фигня–то с этой репутацией!

Мы миновали половину улицы, когда стражник что–то забормотал. Осторожно оглянувшись, я в недоумении застыл: он приблизил к губам руку и отдавал приказы прямо в браслет. Неужели биперы можно и как переговорные устройства использовать? Круто, изучим.

— Выдвигайся, заберешь его! — закончил страж и поднял глаза. — Ну, чего встал, пшёл, развратник!

Острие бердыша кольнуло кожу между лопаток, и я торопливо засеменил дальше. Вскоре подошел второй охранник, страж передал ему меня с рук на руки, и через пару минут я уже вылетел за ворота с приказанием назад в таком виде не возвращаться.

Глава 8. Лекс

Ну не дебилы, а? Я пытался что–то объяснить стражам и даже медяк совал, чтобы сгоняли за рубахой или, в крайнем случае, к Светке — бесполезняк. Упертые тупые ослы!

Вот куда теперь идти полуголым? Все ж рубаха какая–никакая, а бронька. Как же через этот гребаный браслет со Светкой связаться? Минут пять я промучился с наручем, покрутил его, потыкал в камень–экран, но ничего не вышло. Придется топать в лес, а что делать? Взглянул на тату:

Физзащита: 2.

Физатака: 7.

Хорошо хоть меч не отняли. Еще мед этот дурацкий в сумке по бедру стучит. Я в сердцах плюнул, достал яблоко и на ходу сгрыз его.

Народу на тропинке к лесу стало меньше, но мне удалось нагнать парня в рубахе и жилете, похожего на купца. На голове у него красовался железный шлем, слегка напоминающий котелок.

— Слышь, бро, подскажи, как через эту хреновину переговариваться? — спросил я, похлопав рукой по камню отражения.

Он торопливо обернулся и покачал головой.

— Чтоб голосом, свиток специальный нужен, но он падает только с высокоуровневых монстров. Нам пока доступны только сообщения. Сейчас спешу, объяснять некогда, потыкай вот этот красный камень сбоку — разберешься.

— А какого левела мобы в лесу?

— В начале — третий–четвертый, дальше еще круче. Голышом не потянешь.

— Агрессивные?

— Кто как. Богомолы нет, а пчелы — очень даже.

— А тебе группа не нужна? — закинул я удочку.

Парень скользнул взглядом по моей руке и покачал головой.

— Не, Рокот, прости. Первым уровнем только ежей в перелеске мочить.

Он ускорил шаг и вскоре скрылся из вида. А я присел на обочине и принялся изучать браслет. Понажимал кнопки, покрутил туда–сюда появляющуюся информацию и, наконец, разобрался. Написал Светке, подождал — ноль реакции. То ли что–то не так сделал, то ли она не увидела. Ладно, фиг с ней, с рубахой, пойду спасать Еремееву дочку как есть.

Ближе к лесу трава стала ниже, и я заметил катающиеся по земле шары из сухих веток и колючек. Осторожно подошел и прочел:

Перекати–поле

Ничего не скажешь, чудные здесь мобы.

Честно говоря, ожидал, что в лесу будет тусить народ, и я спокойно смогу пройти. Но, зайдя под сень деревьев, никого не заметил. Видимо, группы охотятся дальше, в чаще. Я вынул карту и убедился, что здесь и начинается Сумрачный Бор. Возле него виднелась маленькая белая точка. Еремей, что ли, пометил?

Я осторожно пошел по узкой тропинке, вертя головой и прислушиваясь. Вокруг росли высокие сосны, а между ними — молодые лиственные деревья и елки. Тут было намного прохладнее, солнечный свет одинокими лучами пробивался сквозь кроны и падал на траву и лапы елей золотыми бликами.

Шагов через пятьдесят откуда–то со стороны донесся тяжелый вздох и замер. Тишина. Прошло не меньше минуты, и снова вздох. Может, Аленка? Пришлось сойти с тропы. Еле слышно раздвинув ветви ближайшего куста, я увидел лопоухого парня. Он сидел, прислонившись спиной к стволу старого дуба, а перед ним на камне на задних лапах стоял зеленый таракан размером с кулак и хищно шевелил усами. Ни фига себе особь!

Парень снова вздохнул, и я узнал в нем рыночного воришку. Приглядевшись, заметил надпись от локтя до запястья:

Лекс, 2 уровень

На щеке красовался кровоподтек, на руке — несколько царапин. Значит, хоть и побили, но отпустили. Или сам сбежал.

Похоже, парня пора спасать. Таракан смотрел на него в упор, словно гипнотизировал. Я шагнул вперед и свистнул. Оба — и парень, и монстр — повернули ко мне головы.

— Лекс, отползай за дерево, я его отвлеку!

— Кого? — от удивления тот перестал вздыхать.

— Таракана, кого ж еще. Только не убегай, одному мне с ним не справиться, а вдвоем точно забьем, — я взял меч двумя руками и приготовился к бою.

— Да это богомол, — тихо засмеялся он. — Он не агрессивный, сам не нападет.

Блин, точно, ведь парень с котелком на голове рассказывал об этом.

— А чего ж тогда он на тебя вылупился?

Лекс пожал плечами.

— Просто смотрит. Может, тут до меня никто не сидел, вот он и удивился.

— А ты что здесь делаешь?

Собственно, я уже догадывался, что парня, как и меня, турнули из Черного Камня. Но хотелось посмотреть, как он будет выкручиваться. Однако Лекс выдумывать ничего не стал и ответил совершенно честно:

— Выгнали из деревни. Деньги кончились, а жрать хотелось, вот и стянул на рынке бублик, — он опять тяжело вздохнул. — Поймали, гады.

— И что теперь?

Он сорвал травинку, сунул ее в рот и лениво ответил:

— Без понятия. Тут обживаться буду. Сейчас немного отдохну и сварганю шалаш.

— Обалдел?

— А что, мне не привыкать, я на Большой земле полтора года по тайге шастал.

— Голодный?

— Когда как, по–разному бывало…

— Сейчас голодный? — я с усмешкой достал из сумки последнее яблоко и положил рядом с ним.

Парень благодарно улыбнулся и протянул руку.

— Алексей.

— Дмитрий.

Он впился зубами в яблоко и, хрустя им, промычал:

— Вот спасибо. Как говорил мой дедуля — друг познается в еде. А ты где рубаху–то потерял? Обокрали?

— Да нет, — рассказывать свою историю не хотелось.

— Ну, не хочешь — не говори. Эх, жаль, ты только первый уровень, а то в группе сходили бы. Мне денег набрать надо. Может, согласятся на штраф.

Я присел рядом и выложил содержимое сумы на траву.

— Ты на мой левел не смотри. Сейчас завалим тут всех тараканов, разбогатеем.

Он обреченно махнул рукой.

— Не потянем.

— Зря сомневаешься. Смотри.

Резким движением я накинул суму на камень, где по–прежнему находился богомол, и принялся лупить по ней мечом. Тут я, конечно, погорячился: дубина была бы куда удобнее. Пришлось бить клинком, повернув его плашмя.

Алексей секунд десять смотрел на мои манипуляции, потом кинулся помогать — у него была сучковатая палка. Мы остервенело молотили по кожаному дну, пока не раздался предсмертный всхлип богомола. Я по инерции ударил еще раз, послышался хлопок, и над нами взвились разноцветные искры.

— Это че? — офигел Леха.

— Хрен его знает, — начал я, но взглянул на браслет и с удивлением увидел надпись:

Сработала вероятность случайного события.

Случайное событие: Праздник, который всегда с тобой.

Эффект: Разноцветный фейерверк украсит любую вечеринку.

И все? Дурацкий салют, и никаких плюшек? Фигня какая–то.

— Не обращай внимания, у меня меч с прибабахом.

— Прикольно, — хмыкнул Лекс и, склонив голову набок, поинтересовался: — А на кой ты богомола в сумку запихнул?

Не понял. Я на его глазах спокойно валю моба, которого мы вроде не должны осилить, а он недоволен?

Леха, уставившись на мое возмущенное лицо, рассмеялся.

— Внутрь загляни.

Я приподнял суму и посмотрел на тушку, испачканную чем–то ярко–зеленым. Рядом лежали четыре медяка, пергамент под названием «Свиток запирания» и маленькая склянка с красной жидкостью, на которой виднелась надпись: «Крохотное зелье здоровья».

— И что? — я покрутил флакон в руке. — Ерунда, он даже не треснул. Тут, похоже, все стекляшки крепче алмаза.

Лекс покачал головой.

— Рокот, богомолы ядовиты. Он наверняка исплевал твою сумку, вон и сам весь перепачкался. Теперь ты ничего съедобного в нее положить не сможешь.

Вот дерьмо! Он прав: внутри сумы блестят еще не высохшие ярко–зеленые пятна. Надо было сообразить, что так получится.

— Блин, а я думал, мы сейчас всех тут покрошим.

— Индюк тоже думал, что купается, пока вода не закипела, — подмигнул Леха.

Он сорвал пару дубовых листков, тщательно вытер монеты, пузырек и попытался отдать все мне. Я покачал головой, мол, пополам. Лекс кинул в свою суму два медяка и похлопал меня по плечу.

— Ладно, не парься. Сейчас сотру, что смогу, но жратву все равно лучше не класть.

— Как скажешь, — я махнул рукой и протянул ему трофейный свиток.

— Мне–то он сейчас нафига? А вот тебе свою берлогу запирать — самое то. Народ здесь шустрый.

— Тогда бери зелье, чтоб все по чесноку.

Мы провозились довольно долго, счищая яд. Между делом я взглянул на бипер и убедился, что опыта за моба мне не дали. Значит, последний удар сделал Лекс.

— Так ты сюда богомолов лупить пришел? — спросил Леха, когда мы закончили.

— Да нет, задание выполняю, девчушку тут одну ищу. Восемь лет, зовут Алена. Не встречал?

— Не-а. Чет больно маленькая. Непись, что ли?

— Кто ж ее знает, — я пожал плечами. — В лесу заблудилась, вот надо найти. Не хочешь компанию составить?

Леха ненадолго задумался, потом лихо махнул рукой.

— А пошли!

Он коснулся своим бипером моего, и на обоих появилась надпись:

Группа создана

Я сложил вещи в суму, а горшочек с медом на всякий случай взял в руку — совсем не хотелось, чтобы в него попал яд. Леха подтянул штаны, и мы потопали.

В траве сновали богомолы и, возвращаясь к тропинке, мы шагали очень осторожно, чтоб ни на одного не наступить. Провоцировать их на плевки ядом неразумно — Леха сказал, что раны от него очень болезненны и без зелья здоровья не заживают. У нас имелось только одно, на двоих не хватит.

По тропе идти было безопасно, вот только вряд ли девочка сидит у дороги. Если заблудилась, то где–то в стороне. Я поделился этими соображениями с Лехой, он кивнул:

— Предлагаю свернуть налево, — сказал он. — На той стороне игроки постоянно туда–сюда носятся, давно бы уже на нее наткнулись. А здесь и безлюдно, и лес гуще.

Я согласился, и мы углубились в чащу.

— Ты давно на острове? — негромко спросил я. Раз уж мы пока вместе, грех не разузнать, что ему известно об этом мире.

— Дней пять.

— Вот ты спросил, человек пропавшая девочка или непись. То есть те, кто стоят на рынке — не люди?

— Не-а. Вернее, люди, но не настоящие.

— А кто? Биороботы?

Лешка почесал оттопыренное ухо и задумчиво ответил:

— Вроде бы нет. Неписи из компьютерной игры.

— Да ну, гон. Как же они… материализовались?

— Фиг их знает. Не долби меня, Димыч, я сам пока мало что понимаю. Но игроки называют их неписями, факт. А они нас — пилигримами или странниками.

Я примолк и задумался.

Вскоре гигантские тараканы перестали мельтешить под ногами, зато вдали послышалось жужжание. Ясно, пчелы. Причем, как говорил парень в котелке, агрессивные. Я предупредил об этом Алексея, и он кивнул.

— Понял. Если честно, я дальше богомолов не заходил. Позавчера в группе тут бегал, тогда и уровень поднял. А до этого в одиночку сдох. И Метку потерял на фиг.

Леха протянул мне руку — синий ромб на его ладони был не ярче моего. Значит, мы с ним друзья по несчастью. Может, его убил тот же черный всадник?

— А кто тебя грохнул–то?

— Да перекати–поле. Поднимает, зараза, вокруг себя пыль, с ветками мелкими и колючками. Получается вроде как маленькая пылевая буря. Без глаз легко можно остаться. Ну, и в кожу все это впивается, кровотечение дает, заражение. В общем, приятного мало.

— Ясно. Подожди–ка.

Я достал карту и попытался определить, насколько далеко мы зашли. Судя по рисунку, лес немаленький. Да и белая точка, стоявшая раньше у входа в бор, теперь перебазировалась вглубь него.

— Она что, видит, где мы находимся? — я нахмурился и сделал несколько шагов. Маркер дрогнул и чуть сместился. — Лучше б отметил, где девчонка.

Лешка, который, как оказалось, до того момента местных карт в глаза не видел, задумчиво поцокал языком.

— Это мир магии, Димыч. Как в компьютерных играх. Не знаю, каким способом его сюда вытащили, но чудес здесь немеренно.

— Леха, окстись, волшебства не существует! Должно быть какое–то объяснение. Эта белая точка, к примеру, доказывает, что наше расположение отслеживают по GPS. Думаю, с помощью биперов.

— Ага, — он усмехнулся. — А лечат здесь тоже по GPS? Кидают в тебя сгусток энергии, и здоровье восполняется. Или маги, допустим. Ты их видел? Одни швыряются огненными шарами, другие — ледяными стрелами. Это как объяснишь?

Я вспомнил о том, как меня грохнул Марсель, о Метке, о многих других непонятных вещах и медленно кивнул.

Знание мира: +5. Текущее значение: 8.

Сразу пятерку добавили, то есть я узнал что–то фундаментальное, основополагающее. Поверил в магию.

Покачав головой, я прислушался к непрекращающемуся жужжанию и прошептал:

— Давай в обход тех кустов, надо пчел обойти.

Однако это оказалось непросто. Куда бы мы ни свернули, рядом слышался навязчивый угрожающий звук.

Между тем лес явно стал гуще, порой приходилось пробираться сквозь настоящие заросли. Продравшись через очередную группу елок вперемешку с акациями, мы оказались на небольшой лужайке, посреди которой росла пара дубов, и… замерли. Напротив зависло не меньше полудюжины пчел, все они смотрели на нас и, казалось, облизывались. Каждая размером могла поспорить с маленькой дыней, полупрозрачные крылья дрожали, хищно шевелились тонкие хоботки. Н-да, такие съедят и не подавятся. Уж если с одним ежиком первого уровня до полусмерти пришлось биться, то целый рой летающих тварей четвертого — это приговор. Я покрепче сжал рукоять меча, потому что сразу понял — нам не уйти. Сзади послышался решительный выдох Лехи.

Пчелы–убийцы, как значилось на их боках, с отвратительным жужжанием двинулись на нас. Одна из них вырвалась на пару метров вперед, я с размаху саданул мечом и — о, чудо! — попал.

Лезвие прорвало тонкое крыло, тварь упала на траву и стремительно поползла прочь. Лешка попытался ее добить, но промахнулся. На второй удар времени не хватило: она была уже слишком далеко.

Остальные остановились, замерев в воздухе. Судя по тому, как двигались их выпуклые черные глазищи, пчелы переглядывались или даже совещались. Это продолжалось недолго, и вот они уже разлетелись и окружили нас ровным кольцом. Мгновение — и оно начало сжиматься. Пусть не надеются, дешево наши жизни им не достанутся!

Попытавшись перехватить меч обеими руками, я обнаружил, что до сих пор держу горшок с медом. Выкинуть? Ну уж нет, все пойдет в дело! Я резким движением метнул его в пчелу, которую посчитал лидером роя. Вдруг, если ее убить, другие отстанут?

Сдохни, сволочь!

Тварь на долю секунды застыла на месте, потом резко подалась в сторону, горшок пролетел рядом с ней, ударился о ствол дуба и разбился.

Зато теперь можно было держать оружие двумя руками, я замахнулся… И в удивлении замер. Потому что пчелы, забыв о нас, развернулись и устремились к стекающему по дубовой коре меду. До меня донесся аппетитный запах. Несмотря на остроту ситуации, рот снова наполнился слюной.

Владение двуручным мечом: +1, текущее значение: 2.

Смекалка: +1, текущее значение: 3.

Леха ткнул меня локтем.

— Бежим!

Ломиться назад в заросли мы не рискнули, а двинули через поляну, мимо пчел, облепивших медовую лужу. Ни одна из них не обратила на нас внимания.

Мы неслись, как угорелые, и все не могли остановиться. Наконец мерзкое жужжание смолкло, и у нас появилась возможность перевести дух.

— Слышь, Димон, — задыхаясь, пробормотал Лешка, — походу… пчелы кончились. Кто следующий?

— Хрен его знает. Главное, чтобы неагрессивный.

— Тихо! — он вдруг схватил меня за руку и стал осматриваться.

Я замер, однако поначалу ничего не услышал. Но вот до меня донесся тихий всхлип, потом еще, и еще. Никакого сомнения, рядом кто–то плачет!

— Туда! — Лешка кивком указал направление, и я вслед за ним на цыпочках двинулся на звук.

Вскоре мы вышли к поляне, посреди которой рос здоровенный ясень. Под ним, сидя на камне, рыдала маленькая девочка в синем сарафане и цветастой косынке, из–под которой свисали русые косы. Мы с Лексом переглянулись — она! — и осторожно шагнули вперед.

— Эй, — позвал я, — ты Алена?

Девчонка не отреагировала. Глухая она, что ли? Пришлось подойти поближе. Я снова ее окликнул — и снова без ответа. Леха попробовал — тоже ноль эффекта. Она продолжала отчаянно рыдать.

— Ведьмин круг, — вдруг заворожено прошептал Лешка.

Я скосил глаза и увидел, что вокруг дерева, под которым она сидела, ровной окружностью росли огромные поганки. По спине пробежали мурашки. Не сказать, чтобы я верил во всякую дьявольщину, но здесь, на этом сказочном острове, в сумрачном лесу, где каждая коряга грозила смертельной опасностью, ровный круг поганок действительно впечатлял. Однако выхода не было, я решительно выдохнул, шагнул к малявке и взял ее за плечо.

— Аленушка, не плачь. Нас твой папа прислал, пойдем, я отведу тебя к нему.

Девочка вскинула голову, и… на моих глазах из ее маленького рта выросли два огромных клыка. Детское личико за пару мгновений покрылось шерстью, глаза округлились и засверкали яростным огнем. От неожиданности я прирос к месту, с ужасом наблюдая за ее преображением.

— Арррр! — взревело чудовище и, вскочив, протянуло ко мне заросшие бурой шерстью лапы с длинными черными когтями.

Глава 9. Ведьмин круг

Все случилось так внезапно, что отреагировать я не успел. Зверь вцепился в мою шею, сразу же нанеся с десяток ран. Кровь брызнула фонтаном, я попытался обороняться, но накатившая слабость победила, и меч выпал из рук. Перед глазами поплыли красные круги. Отступив на несколько шагов, я упал на спину, из последних сил пытаясь отползти от чудища.

Тщетно. С жутким ревом оно снова бросилось на меня. И тут в воздухе что–то мелькнуло: Лекс, прыгнув к «девочке», всем телом ударил ее и оттолкнул в сторону. Она отлетела метра на полтора, а Леха, схватив меня под мышки, поволок прочь. Оборотень кинулся за нами, но вдруг остановился, словно натолкнувшись на невидимую преграду, и завыл так тоскливо, что по спине у меня побежали мурашки.

Я опустил помутневший взгляд на тату: здоровье девять. А кровь все хлещет. Леха, мгновенно оценив ситуацию, дернул с плеча суму, схватил зелье здоровья и влил мне в рот.

— Держись, Димыч! Глотай, блин, глотай!

Кровотечение прекратилось, и раны стали быстро затягиваться. Я приподнялся на локте и сфокусировал взгляд на чудище. Оно металось внутри круга, жадно глядя на меня и время от времени подвывая. Неужели поганки его держат?

— Слава богу, очухался, — Леха облегченно вздохнул. — Ну и угораздило же нас… Правильно говорил мой любимый дедушка: хочешь сделать доброе дело, будь готов увернуться от пенделя благодарности. Пора валить отсюда, братишка. Сможешь идти?

— Нет, не пойду. Жалко девчонку, малявка ведь совсем. Она заколдована, а это… это как болезнь. — Я прикрыл глаза, и перед мысленным взором тут же встала Аришка: худенькая, с вымученной улыбкой и нездоровым румянцем на щеках. Меня сейчас нет рядом, но надеюсь, кто–то другой тоже поможет ей в трудный момент. — Я обещал. Да и меч мой там остался.

— На наших уровнях с оборотнем не совладать.

— Есть одна идея, — сказал я, вставая. — Подстрахуешь, если что?

— Офигел?! Эта тварюга нас порвет, даже пикнуть не успеем.

Я в двух словах описал свою задумку и через мгновение уже стоял в метре от поганок. Лохматое чудище заволновалось, зарычало, в нетерпении переминаясь на месте. Краем глаза я заметил, как Леха обходит его с тыла. Порядок.

Сделав шаг вперед, я резко вытянул руку, схватил оборотня и рванул на себя. Он победно зарычал, уперся и попытался вцепиться в руку. Но Лекс успел подскочить сзади и толкнуть его. Клыки с отвратительным звуком клацнули в воздухе, сам оборотень повалился на меня, и мы кубарем покатились по земле. Леха схватил валявшийся в траве мой ржавый меч и выбежал из проклятого круга. Занес клинок над головой чудища, но ударить не успел: из–под платка вновь послышался детский плач, а клыки мгновенно исчезли. Я оторвал девочку от себя и быстро оглядел — ни шерсти, ни когтей, все, как у обычного ребенка.

Смекалка: +1, текущее значение: 4.

Ваш новый класс — Охотник на оборотней.

Бонус. Физатака: +3, физзащита: +3, меткость: +5%, уклонение: +5%.

Ого, вот это крутизна!

— Аленушка? — выдохнул между тем Лешка, опуская оружие.

— Да, — пигалица всхлипнула и испуганно посмотрела на нас. — Вы кто?

— Я дядя Дима, а он дядя Леша, — поднимаясь и вытирая пот со лба, устало ответил я. — Нас твой папа прислал. Сейчас мы пойдем домой, не волнуйся.

— А почему ты голый, дядя Дима?

Пока я соображал, как ответить, девочка улыбнулась так доверчиво и радостно, что стало понятно — в чудище она превращаться не собирается. Но на всякий случай мы подробно расспросили об ее приключениях.

— Я заблудилась, — грустно ответила Аленка, — и набрела на эту поляну. Обрадовалась, потому что отсюда знаю дорогу в деревню. Но там, за поганками, рос такой красивый гриб! Я сорвала его и почему–то сразу заснула. А когда проснулась, то увидела, что лежу на тебе, дядя Дима.

— Ясно. Говоришь, знаешь, как отсюда выйти?

— Да.

— И мимо пчел проведешь?

— Конечно, — кивнула Аленка с готовностью. — Они вон там, а нам вот сюда.

Чуть передохнув, мы отправились в путь. Несмотря на сгущающиеся сумерки и юный возраст, малявка прекрасно ориентировалась в лесу, и вскоре мы уже вышли к лугу у южных ворот.

— Давай так, — обернулся я к Лешке, — дашь мне свою рубашку, и мы с девчонкой войдем. А тебе я покажу свою избу, перелезешь через плетень и у меня заночуешь. Пошли, провожу.

— Лады, — кивнул он и принялся стягивать рубаху.

Через три минуты, удалившись от ворот, мы уже подходили к моему дому, так сказать, с тыла. Лешка попытался перемахнуть через плетень и тут же отлетел на несколько метров.

— Как ты это сделал? — я с удивлением посмотрел на потирающего ушибленный бок Лекса, но тот лишь растерянно пожал плечами.

В темноте раздался лай, и, словно из–под земли, перед нами выросла немалых размеров псина.

— Запр–рещено через забор! — рявкнула она. — К вор–ротам ступайте!

В ее голосе мне послышались знакомые интонации. Хотя, может, здесь все собаки одинаковые? Эта выглядела гораздо хуже: помятая, грязная, к шерсти прилипли комки земли.

— Лаврентий? — неуверенно спросил я.

Пес взглянул на меня и, клянусь, его глаза засветились радостью.

— Пр–ривет, кормилец! — гавкнул он. — Прости, не пр–ризнал.

Леха с удивлением посмотрел на нас, а Аленка подошла к Лаврентию и ласково почесала его за ухом. Тот лизнул ее руку и спросил:

— Почему через забор-р?

— Да эти ваши злыдни синехвостые на моего друга взъелись, в деревню не пускают. Где ж ему ночевать, не в лесу же?

Пес сел копилкой и задумался.

— Они могут. Но через плетень не пер–релезете, — наконец сообщил он. — Тут защита магическая.

— Чую по твоей хитрой морде — ты знаешь, как решить проблему.

Лаврентий покосился на меня, и в его тоне появились заискивающие нотки.

— А еще вкусненького дашь?

— Конечно. С собой ничего нет, но на рынке позже куплю.

Он огорченно вздохнул.

— Ладно, слушай. Новых стр–ранников еще дней пять не будет, так что меня сюда дежурить поставили. Но делать тут, откр–ровенно говоря, нечего. Тоска смертная. Вот я и вырыл лаз от скуки, чтоб за колбасками бегать. Пошли, покажу, как я все обустр–роил.

Лаврентий рванул вдоль ограды, мы за ним. Дома через три он остановился и принялся ловко разгребать лапами груду веток, под которыми вскрылась нехилого размера яма. Она углублялась почти на метр и дальше поворачивала под плетень. Не собака, а экскаватор.

— Класс! — сказал я, подняв большой палец.

— Оно конечно, но намучился… То и дело какие–то валуны попадались, не обойдешь. Несколько р-раз заново начинал. Зато за этот подкоп у меня начальная способность сапера откр–рылась, — хвастливо тявкнул Лаврентий.

Лезть в яму мне не хотелось, поэтому мы с Аленкой решили пойти к воротам, а Лешка воспользовался лазом и, пригнувшись, побежал в сторону моей избы. На прощание я спросил Лаврентия:

— Где тебя искать–то, когда вкусненькое раздобуду?

— Позади управы есть стор–рожка, — с готовностью ответил пес, — я чаще всего там обитаю.

Почти опустевший рынок встретил непривычной тишиной. Большинство торговцев уже свернули свои прилавки, оставшиеся освещали товары факелами и прозрачными колбами с роящимися в них светляками. Я остановился, крутя головой в поисках Еремея, и тут Аленка закричала:

— Папа!

От своего лотка спешил пасечник. Подбежав к нам, он схватил девочку на руки и прижал к груди.

— Доча, доченька, жива! Умница моя!

Наобнимавшись, Еремей поставил ее на землю и протянул мне руку.

— Спасибо, герой, век не забуду.

Браслет издал радостную трель, гораздо длиннее обычной, вокруг меня на мгновенье появилась золотистая дымка, а немногочисленные торговцы, стоявшие неподалеку, зааплодировали.

Выполнен квест: Спасти Аленушку.

Получено опыта: 30.

Достигнут уровень: 2.

Нераспределенных параметров: 3.

Репутация в деревне Черный Камень: +5, текущее значение: 5.

Репутация с персонажем Еремей: +50, текущее значение: 50.

Наконец–то! Я скользнул пальцем по татуировке: интересно, сколько до третьего левела осталось?

Опыт: 45/50.

Здорово, совсем немного. Завтра добью.

Я с улыбкой раскланялся перед торговцами, сел перед Аленкой на корточки и попросил:

— Постой здесь, ладно? Нам с твоим папой пошептаться надо.

Она понятливо кивнула, и мы отошли к бревенчатой избе с надписью «Баня». Я коротко рассказал Еремею о случившемся, добавив напоследок:

— Приглядывай за ней, вдруг опять зверем обернется.

Но пасечник покачал головой:

— Такие штуки тут и раньше бывали. Кто ночью в Ведьмин круг попадет, либо в чудище превращается, либо помирает. Но, коли среди дня околдованного человека оттуда вытащить, то немочь проходит без возврата.

— Ладно, как знаешь, — я пожал плечами.

Еремей между тем полез в кошель, болтавшийся у него на поясе, и вытащил монетку.

— Держи, друг. И, ежели чего понадобится, помощь или совет, приходи, не стесняйся.

Та–ак… Это что же, за все труды один медяк?! Щедро, спасибо! Конечно, у меня остался неплохой меч, но все ж как–то жидко.

С кислой рожей я взял монету и тут заметил, что она вовсе не медная. Вау, серебро! Теперь я богач!

— Спасибо, Еремей. Может, еще и медом угостишь? А то прежний пришлось пчелам–убийцам скормить.

— Да на здоровье, — радостно кивнул он, и, прихватив Аленку, мы двинулись к его лотку.

Он выбрал горшок побольше и вручил мне.

— Может, еще чего надобно?

— Подскажи, как тут у вас предметы идентифицируют.

— Эва, спросил. В нашей деревеньке такого не сыскать. Ведать не ведаю. Хотя… Cходи–ка ты к Верлиму. Он во многих местах побывал, наверняка что–то подскажет. Иди вон туда, — Еремей ткнул пальцем в проулок возле управы, — третий дом слева.

Я обнял на прощание Еремея и для начала отправился на поиски ремонтника. Мне повезло, он оказался на месте. Отдав ему медяк, я забрал рубаху и с облегчением переоделся: Лехина так натерла под мышками, что даже здоровье опустилось на единицу.

Напоследок я купил три упоительно пахнущих пирога и пару кусков мяса для себя и Лекса. Ну, теперь можно и к Верлиму заглянуть. Я обогнул управу, отсчитал третий дом и увидел на крыльце рыжебородого гнома. Он сидел на ступеньке и тихо постанывал.

— Здравствуйте, уважаемый, мне бы Верлима.

— Ох–ох. Говори, что надо, и проваливай. Видишь, спину ломит, не до странников мне.

— Сочувствую, — я коротко кивнул и, решив не церемониться, перешел на «ты». — Торговец медом, Еремей, сказал, что тебе известно, как идентифицировать вещи.

— Как–как. Свиток специальный нужен.

— А где его взять?

Гном со стоном поморщился и отвернулся, демонстрируя, как я ему надоел. Но вдруг посмотрел на меня внимательнее, и в глазах его мелькнул интерес.

— Скажу, — он почесал спутанную бороду, — если раздобудешь мне сердце Красного богомола. Из них Гордей знатную мазь от радикулита делает.

Похоже, здесь, как и в играх, ни один непись рта без собственной выгоды не откроет.

— И где эту тварь найти? Зеленых видел, а вот красных…

— Да там же, где и обычных.

Ладно, разберусь. Я с готовностью мотнул головой:

— Согласен.

Получено задание: Добыть сердце Красного богомола для Верлима.

— Ну, вот и договорились. Через южные или восточные ворота выйдешь — и в лесок. Там, у самого края, они и обретаются.

Он встал и, кряхтя, вернулся в дом, а я отправился обратно. Пусть мне и не удалось сходу получить нужную информацию, но теперь это лишь вопрос времени.

Глава 10. Картограф

Я шел по улице и улыбался. Еще бы, второй уровень взят, и до третьего рукой подать. Наверное, последний раз я был так счастлив еще до того, как заболели родители. А может, и до того, как злосчастный синдром Шеффилда вообще пришел в мир. Тогда, поняв опасность, все погрузились в мрачную настороженность. Уныние поселилось в душах, прижилось и стало чуть ли не чертой характеров.

А здесь? Да, смертельно опасно. Да, игра на выживание. Но тут есть надежда получить Фиолы и спасти Аришку. А главное, мне выпал шанс чего–то добиться своими силами. Шанс, которого давно нет на Большой земле. Остается лишь вцепиться в него обеими руками и ни в коем случае не упустить.

Когда я вошел в избу, Лешка спал. Но на аромат еды среагировал моментально — через секунду уже стоял рядом и облизывался. Я разложил на столе мясо и пироги (что хотите говорите, но мед зажал), он умял свою долю в мгновенье ока и с блаженной улыбкой прислонился к стене.

— Спасибо, Рокот! Кстати, а ты сюда зачем приехал? За Фиолами? — спросил он, видимо, чтобы поддержать разговор.

— Да. Сестра болеет. А родители еще зимой умерли от синдрома.

Улыбка сошла с Лехиного лица, и он грустно закивал.

— Мои тоже, только раньше. Я сам–то из Нижневартовска, а после их смерти полтора года в тайге жил.

— Один? — изумился я.

— Почему один? С дедом. Потом моего приятеля, Ромку, его предки к нам привезли. Посчитали, что в лесу безопаснее. Да какое там, — он махнул рукой. — Сначала дед заболел, потом он. Дед–то быстро угас, буквально за неделю, а Ромка долго мучился. Прикинь, мы с ним одни на делянке, он уже и ходить не может, что было делать? Ну, взял сани небольшие, смазал полозья жиром, чтоб по траве лучше скользили, и поволок к людям. Уж как мы измучились в дороге, передать не могу. Жратва скоро кончилась, жара, комары. Ромка лежит–стонет, я эти сани тащу, как проклятый. А как через реку его на себе пер, и вспоминать не хочется. В общем, жесть.

— И что потом?

— Да что, доплелись через две недели до какого–то поселка. А он вымер почти, одна больница да три двора жилых остались. Ну, Ромку положили, а меня в детдом сплавили. А что мне там делать? Ну нафиг. Вот я сюда и сбежал. Сказал, мол, восемнадцать уже есть, берите. Да они не больно–то и проверяют.

— Да уж, досталось тебе. А друг, получается, умер?

— Угу, дней через пять. Синдром же, не абы что. Как говорил дед, земля — крестьянам, кресты — землянам. В том смысле, что эта дрянь все человечество изведет. В общем, сплошная безнадега. Хорошо, хоть сюда Шеффилд пока не добрался.

Леха скоро засопел, взгромоздившись на лавку, а я все размышлял над его историей. Молодец парень. На такого вполне можно положиться. Его рассказ разбередил душу, и мне вспомнился последний визит в Аринкин хоспис…

Я шел по коридору, напоминающему подвал крепости во время штурма. Свет тусклый, лампы мигают, готовые в любую минуту перегореть. Возле потрескавшихся, как после бомбежки, стен натыканы проржавевшие каталки. Пациенты стонут, точно раненые, вытащенные с поля боя.

— Подоткни одеяло, сынок, — послышался жалобный голос. — Очень холодно.

Я обернулся — совсем древняя старушка. А может, и нет. Когда человек в таком состоянии, разве поймешь его возраст? На лице, казалось, остались одни глаза. Черные, пронзительные. Рука с узловатыми пальцами свисает с кровати, пытается подняться, но сил явно не хватает. Бледная, как смерть. Худющая, будто иссушенную кожу прямо на кости натянули. Похоже, третья стадия.

Синдром сначала проявляется как обычная простуда: слабость, озноб, легкое першение в горле, и все это продолжается несколько недель, а то и месяцев. Затем резкое обезвоживание с кровавым кашлем, человек на этом этапе тает как свечка. Ну, а потом больные начинают гнить изнутри, один за другим отказывают органы, и наступает неминуемая смерть. Поначалу медики говорили, что симптоматика похожа на лучевую болезнь, власти с перепугу все источники радиации прошерстили, половину позакрывали, но и это не спасло.

Желая хоть чем–то помочь, я наклонился к бабке и плотно подоткнул одеяло. Вот она, хваленая социальная помощь. Если бы я половину своих скудных доходов не отдавал на оплату сестренкиной палаты, Аришка так же гнила бы здесь заживо, без всякого присмотра.

Оставив несчастную старуху, я двинулся дальше и нос к носу столкнулся с Сергеем Леонтьевичем, лечащим врачом.

— Рокотов, — устало позвал он.

— Здравствуйте, доктор.

Он потер глаза, под которыми красовались темные пятна, поправил шапочку.

— У Арины начинаются симптомы обезвоживания. Вы вроде бы говорили, что можете достать Фиолы?

Внутри у меня все похолодело: я прекрасно знал, что это означает. Начинается вторая стадия.

— Пока не получилось, — голос сразу сел, — но постараюсь.

— Старайтесь, друг мой, старайтесь, не то будет поздно.

Он слегка потрепал меня по плечу и пошел дальше, едва не шаркая. А ведь ему, наверное, и сороковника нет. Совсем измучился мужик, пытаясь вылечить неизлечимое…

Я потряс головой, избавляясь от воспоминаний. Зубы невольно сжались. Добуду эти треклятые Фиолы, хоть ценою собственной жизни!

А теперь к делу, иначе ничего не получится. Надо решить какие параметры завтра увеличивать. Я устроился поудобнее, крутанул тату и начал читать.

Меткость: 25%, зависит от ловкости.

Ни хрена себе, только каждый четвертый удар в цель попадает? То–то я смотрю, промах на промахе. И это еще с бонусом за победу над оборотнем!

Уклонение: 10%, зависит от ловкости.

Грузоподъемность: 20 кг, зависит от силы и пытливости.

Вероятность критического удара: 5%, зависит от интуиции.

Вероятность пророческого сна: 2%, зависит от интуиции.

Хорошая вещь. Не приснись такой сон Еремею, не видать бы мне меча и уровня.

Торговая скидка: 1%, зависит от обаяния и репутации.

Вероятность счастливого события: 0.2%, зависит от удачи.

Ага, теперь понятно, что за фиговина дается при достижениях.

Дальше шли вторичные, менее важные характеристики, типа уже замеченных мною атлетики и смекалки. А также ремонтные, добывающие и созидательные, которые мне не пришло в голову даже читать. Я — воин, и крафтером становиться не собираюсь.

Вместе с этой благостной мыслью меня накрыл сон.

…Задрав голову, я разглядывал высоченный храм. Зефирные купола, отражая солнце, упирались в самое небо. Витые колонны, стены из молочно–белого мрамора, сплошь покрытые тонким орнаментом. Храм походил на сказочный мираж, на облако, из которого ветер умудрился сваять призрачное чудо. Казалось, достаточно малейшего дуновения, и оно исчезнет, не оставив и следа.

Откуда–то сверху доносилась тихая, нежная, словно хрустальная мелодия. Околдованный ею, я поднялся по ажурной лестнице и оказался в огромной комнате с украшенными фресками стенами. Вернее, не в самой комнате, а на галерее, нависающей над ней.

Пространство было почти пустым и чем–то напоминало то ли бальный, то ли тронный зал. Трона здесь, однако, не было, вместо него в центре располагалось круглое возвышение, на котором красовался полупрозрачный розовый кристалл.

Пять фигур в длинных светлых одеяниях и остроконечных широкополых шляпах — настоящие маги из древних легенд — тихо стояли вокруг него. Покачиваясь в эйфории, они шептали что–то на непонятном, но благозвучном языке.

Вот один из магов сделал шаг вперед и осторожно подправил кристалл, установив его точно посередине. Тот слегка дрогнул, грани его затрепетали и начали раскрываться, как лепестки цветка. В самой сердцевине блеснула искорка и, когда бутон полностью раскрылся, взорвалась миллионами звезд. Яркое сияние поглотило все, оно слепило даже сквозь невольно зажмуренные веки. Маги опустились на колени, а музыка зазвучала громче.

Внезапно в хрустальную мелодию ворвался резкий, противный скрип. Он был настолько неуместен, что я отшатнулся, ударившись головой о стену. Открыл глаза — передо мной белела труба печи, уходящая ввысь. Так это всего лишь сон?!

В голове все еще звучал волшебный перезвон и тихий шепот магов. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы окончательно вернуться в реальность. Я свесился с печи и увидел Светку — она стояла у открытой двери и с удивлением смотрела на Леху, который, сидя за столом, самозабвенно полировал полой рубахи камень отражения на запястье. Надо же ей было явиться в такую рань и прервать скрипом двери мой сон! Вдруг он был пророческим, а я его не досмотрел.

Вздохнув, я слез с печи и представил Свету и Леху друг другу. Мы разделили оставшиеся два пирога и кое–как подкрепились. На этот раз вожделенным медом пришлось поделиться — жратвы катастрофически не хватало. Я нырнул в погреб и вытащил внушительных размеров горшок.

Светка с Лехой умяли за раз половину, я, не выдержав, отнял мед и спрятал в буфет.

— Ну, вы и Винни–Пухи! На завтра–то хоть немного оставьте.

Девушка облизнулась и хихикнула.

— Забирай, жадина. Прячь свой драгоценный мед, и пошли качаться.

Но у меня были другие планы: хотелось спокойно изучить карту и распределить свободные очки параметров. Светка без меня идти не хотела, и мы чуть не поссорились. Кончилось тем, что Леха все же смог ее убедить, и они пошли в перелесок, оставив меня одного.

Для начала я решил не заморачиваться повышением побочных характеристик, а улучшать только боевые. Выбрал силу, выносливость и ловкость. Поколдовал над разноцветными кнопками на браслете и сразу почувствовал, что ставшая уже почти привычной слабость уменьшилась. Так и до прежних кондиций недалеко. Что ж, прекрасно, что там у нас дальше по плану?

Я развернул карту и погрузился в ее изучение. Это была довольно подробная схема северной части острова, где как раз и находился Черный Камень. Еще две деревни, Кряжистый Берег и Большие Луга, располагались на расстоянии двадцати километров от него, тоже на побережье. И это только в ближайших окрестностях, так как на карте, судя по очертаниям, изображено было не более десятой части Синеуса. От каждой из трех деревень шла дорога вглубь острова, пересекавшая луга и лес, в нашем случае — Сумрачный Бор. Кое–где встречались овраги, холмы и пещеры. А на юго–западе от Черного Камня, за лесом, начиналась небольшая долина. За ней — Темное кладбище, позади которого виднелась река и коричневое пятно с загадочной надписью «Развалины К». На этом карта обрывалась.

Знание мира: +1, текущее значение: 9.

Получено достижение — Картограф. Вероятность счастливого события: +0.1%.

Что ж, неплохо. Теперь можно и на охоту отправляться.

На окраине луга, возле деревьев, лежали Лешка со Светой. Одежда в уже знакомых мне дырочках от игл, лица и руки в грязи и крови. Скольких же они завалили, что так вымотались?

— Ты чего так долго, Дим? Это не ежи, а стегозавры какие–то, — пожаловалась Светка, завидев меня.

— Судя по вашему виду, вы убили не меньше десятка.

— Ага, щас. Одного–то еле одолели, и то думали, копыта откинем. Дали по единице опыта да по медяку. А яблоко я съела.

— Раз у вас с ежами не получается, предлагаю наладить контакт с богомолами, заодно и квест выполню.

— Что за квест? — встрепенулся Леха.

— Добыть сердце какого–то красного богомола.

— Красного?! И где такие водятся?

— Мне сказали, там же, вместе с зелеными.

— Справимся?

— Втроем? Да легко, — улыбнулся я. — Лешк, мы с тобой танкуем попеременно, лады? А Света будет чуть позади.

— Вообще–то сзади должен быть я, — вздохнул Леха. — Я же маг.

— Чего?!

— Да, Димон. Два очка в интеллект бросил, на третье выучил заклинание.

Он бодро поднялся и подмигнул.

— Смотрите внимательно.

С этими словами Лекс сделал хитрый пасс рукой, маленький огненный сгусток сорвался с его ладони и полетел в ближайшую березу. На стволе осталось темно–коричневое пятно с обгоревшими краями.

— Ни фига себе! — воскликнул я. — И ты молчал?

— Да она слабенькая, магия–то, — принялся оправдываться Леха. — Вчера мы вдвоем воевали, и без нее было выгоднее.

— Ладно, тогда мы со Светкой танкуем, а ты сзади долбишь. Вы как, в норме? Тогда погнали!

Через десять минут мы уже входили в лес, и под первым же кустом заметили богомола. Потом еще и еще. Но все были зелеными. Поскольку кач никто не отменял, мы решили начать с них и потихоньку продвигаться в чащу в поисках красных.

В группе, да еще с моим мечом и Лешкиной магией, дело шло. Мы уже не пользовались сумой как сачком, я и Света стояли впереди и лупили мобов, а Леха издали кидал шары огня. Правда, все равно приходилось отдыхать и восстанавливать здоровье, но недолго.

После трагической гибели очередного богомола меня снова окутала золотистая дымка.

— Третий! — восхитилась Светка. — Ну, ты крут!

— Ага, — поддакнул Лешка. — Как на дрожжах растешь.

— Не завидуйте, сейчас немного передохнем, и снова в бой — за вашими апами.

Во время отдыха я раскидал новые очки параметров. На этот раз вложил по одному в выносливость, интуицию, удачу и на мгновение замер, любуясь результатом:

Сила: 2.

Ловкость: 2.

Интеллект: 1.

Выносливость: 3.

Интуиция: 2.

Обаяние: 1.

Пытливость: 1.

Удача: 2.

Вскоре мы продолжили зачищать территорию. Светка в бою стонала, кричала, ойкала, но в целом билась неплохо, хотя приходилось ей нелегко. Богомолы плевались ядом, от которого оставались саднящие язвочки. К счастью, после их гибели частенько выпадали крохотные зелья здоровья, которые полностью убирали отравление. Браслет радостно пищал, сообщая о повышении навыков. За пару часов мы набрали с полдюжины яблок, часть схомячив на месте, полтора десятка медяков и щедрый урожай зелий здоровья.

— Слышь, Рокот, — усмехнулся Леха, когда мы в очередной раз присели отдохнуть, — походу, надули тебя. Мы уже метров на пятьсот в лес углубились, а красных богомолов нет как нет. Да и в прошлый раз, когда за Аленкой ходили, их не видели.

— Похоже, — я замолчал, прикидывая, что скажу шутнику Верлиму.

И тут, словно в ответ на наши сомнения, заверещал бипер:

Кровь павших землю окропила

Услышан их предсмертный стон.

Расплаты время наступило –

Разбужен Красный Богомол!

Нифига себе поворот! Перед нами прямо из земли вырос огромный богомол, во много раз больше обычного.

Глава 11. Месть Красного Богомола

Монстр доставал мне почти до пояса. Кромка длинных передних лапок напоминала остро заточенную пилу, а усы — плети. Тело было зеленым, как и у обиженных собратьев, но его толстым слоем покрывала густая темно–бордовая жижа, сквозь которую проглядывали небольшие островки родного окраса. Видимо, та самая «кровь павших».

— Босс… — завороженно прошептал Леха.

— К бою! — крикнул я, выхватывая меч. — Иначе он нас сейчас на шашлык покромсает.

Едва я успел встать в атакующую позицию, как тварь резко метнулась ко мне, полоснула «пилой» по плечу и отпрыгнула назад. Хоть удар и пришелся вскользь, ощущения не радовали.

— Он контактник! Рассеиваемся по кругу и раздергиваем его! — скомандовал я.

Богомол снова кинулся вперед, теперь уже на Светку. Она с визгом отпрыгнула, а я подскочил сбоку и, не дав ему нанести удар, вонзил меч в то место, где у человека находится печень. Хитин с противным треском пропустил клинок на треть длины. Тварь взвыла и пошатнулась.

И дело пошло. Мы кружили вокруг кровавого мстителя, то и дело нанося разящие удары. Особенно успешно проходили Лехины магические шары. Через пару минут на боку монстра читалась уже только часть имени:

Красный Бо…

Но после очередного попадания с тварью что–то произошло. Она вдруг остановилась, задрожав всем телом. На груди, в самой большой ране, вздыбился пузырь и, разбрызгивая в стороны вонючую жидкость, лопнул. Из образовавшейся дыры высунулась голова маленького богомола. Охренеть! Ни дать, ни взять — Чужой. Боковым зрением я заметил, как вытянулась физиономия Лехи.

Пока мы растерянно наблюдали за удивительной трансформацией, успело народиться еще с десяток голов. Несколько мгновений — и здоровье монстра восстановилось. Теперь на его боку снова значилось:

Красный Богомол

Я кинулся на возрожденную тварь, пытаясь срубить хоть одну голову, но босс, ловко орудуя лапами–пилами, не дал к ним подобраться. На помощь подоспела Светка и тут же получила ядовитый залп из всех десяти рож. Она без сил рухнула на землю и простонала:

— Бли–ин, десять хитов осталось…

— Быстрей откатывайся!

Сволочь! Я бросился на монстра, нанося тяжелые удары мечом. И вроде бы причинял ему урон, но угасшие было буквы снова зажигались, а Лехины шары, похоже, вообще перестали действовать. Откуда такая бешеная регенерация? Походу, эти мелкие выродки его лечат. Снова нацелившись на одну из голов, я сделал финт, проскользнул под лапами босса и срубил ее! Но долго радоваться не пришлось: через пару секунд она выросла на том же месте. А я схлопотал залп ядовитых плевков.

— Офигеть! — ахнул Леха. — Его куда ни целуй, всюду задница!

В голове помутилось. Я шарахнулся в сторону, рывком открыл сумку, схватил сразу два пузырька и мгновенно опрокинул в рот содержимое обоих. Но этого явно было недостаточно.

— Леха, отвлеки!

— Давай! — выдохнул он и, запустив огненный шар, сделал обманное движение навстречу гаду.

Монстр купился и рванул к нему. А я выхватил из сумки еще пару зелий и махом выпил.

Как же убить эту тварь? Настоящая имба! А может…

Подскочив к богомолу, я рубанул торчащую голову и выкрикнул:

— Лекс! Прижигай гнездо!

Леха сразу сообразил, что от него требуется, и огненный шар зашипел в ране монстра. На мгновение мы замерли, ожидая результата. Голова не появилась. Ну, теперь держись, гад!

Неожиданно бой стал почти простым. Подлечившаяся Светка отвлекала красавца, я рубил, а Леха прижигал. Буквально через несколько минут мы смогли избавить богомола от питомцев. Потеряв голову последнего, он стал быстро терять хиты. Строка с его именем с той же скоростью, как раньше восстанавливалась, теперь гасла. Парой минут позже Красный богомол рухнул как подкошенный.

Для надежности я еще пару раз ткнул поверженную тушку, и биперы взорвались победной трелью. Золотая дымка одновременно окутала Лекса и Светку.

— Ур–р–ра-а-а!

Владение двуручным мечом: +2, текущее значение: 3.

Нас ждал щедрый лут. Помимо пяти средних зелий здоровья и трех десятков медных монет нашлось и кое–что посерьезнее. Лешке достался кровавого цвета магический посох, Светке — аж две серьги с бонусом на защиту. Ну а мне — то самое сердце и необычное оружие в виде плоской шестиконечной звезды.

Я внимательно прочел надпись:

Сюрикэн с сюрпризом.

Тип: метательное одноразовое оружие.

Прочность: 1/1.

Минимальный уровень: 2.

При броске взрывается, уменьшая ловкость вдвое на 10 секунд.

Цена: 120 мм.

— Вау, круто! — в восторге закричал Леха и, вздохнув, мечтательно добавил: — Хорошо бы еще отремонтироваться, но ведь не пустят в деревню, падлы.

Его оружие и одежда и в самом деле оставляли желать лучшего: кровавые дырки от игл, зеленоватые разводы после плевков богомолов, трещина на сучковатой палке. Светка выглядела не лучше.

— Пойдем вместе, — предложила она. — Ты пока у Рокота посидишь, а я сбегаю.

Леха повернулся ко мне.

— А ты?

— Не, мне, пожалуй, домой еще рано. Здесь останусь, осмотрюсь пока. Встречаемся на этом же месте, лады?

Лешка согласно кивнул, и они вдвоем двинулись в деревню.

— Погодите, — крикнул я им вслед. — В моем сундуке лежит свиток лечения, может, кому–то из вас его выучить? Все–таки подмога.

— Спасибо, подумаем, — улыбнулась Светка, и они отчалили.

А я остался, не представляя, чем себя занять. Охотиться на богомолов в одиночку опасно, а если еще и Красный появится, то вообще смертельно. Остаются квесты. А что, Аленушку я спас, сердце добыл, только сдать осталось. Призывателя тут, конечно не найдешь, но почему бы не поискать нимфусы? Цветы все–таки, значит, в лесу должны расти. Погнали.

Осторожно ступая, я миновал ареал распространения богомолов. Вскоре послышалось отдаленное жужжание — брр, пчелы–убийцы. Свернув в сторону, подальше от этих тварей, я прошел еще с полсотни шагов и вдруг услышал странные звуки: монотонное гудение вперемешку с писками, шуршанием, стрекотом… Через несколько метров мне открылась необычная картина: на ветке раскидистого дуба сидел филин, а перед ним вилась одинокая пчела–убийца, норовя напасть то справа, то слева. Птица отчаянно оборонялась, хлопала крыльями и пыталась клюнуть агрессора носом–крючком. Но было очевидно, что шансов у нее мало.

Я сделал шаг вперед, под ногой хрустнула ветка, филин повернулся на звук и заметил меня. В круглых рыжих глазах мелькнула надежда, и он прохрипел:

— Помоги!

Еще одна говорящая животина! Впрочем, раз тут собаки с интеллектом, почему бы не быть таким же птицам?

Воевать один на один с пчелой мне совсем не улыбалось. Она четвертый уровень, я — третий, скорее всего, мне ее не одолеть. Но в желтых глазищах филина светилась такая мольба, что отказать я не решился. Да и как не помочь тому, кто попал в беду.

Сбросив сумку на землю, я перехватил меч поудобнее и двинулся на гигантское насекомое.

Пчела, завидев мои манипуляции, приготовилась отражать нападение. Я наудачу жахнул по ней и, конечно, промахнулся. А пока заносил меч для следующего удара, она метнулась ко мне, ужалила в шею и мгновенно ретировалась. Заорав, я махнул мечом, и тварь заверещала. Мелькнула надежда, что клинок порвал ей крыло, но напрасно: она по–прежнему висела в воздухе с грозным жужжанием. И явно была намного злее, чем минуту назад. В этом мне пришлось сразу же убедиться: пчела дернулась в сторону, и прежде, чем я повернулся, впилась в мое предплечье.

Меч выпал, но я успел подхватить его на лету и, держа одной рукой, бросился на врага. Просто пер и пер.Если удастся хоть раз задеть острием по крылу, эта зараза не сможет летать, и тогда появится шанс ее прикончить. Пока она вот так висит в воздухе, моментально шарахаясь вбок, достать ее нереально.

Оружие у меня было не самое легкое, и рука быстро устала. Едва я опустил ее, как тут же получил еще один укус, на этот раз в плечо. Предупредительно пискнул бипер:

Угроза жизни! Здоровье: 23/80.

Ах ты, тварь!

Места укусов жгло, как огнем, поврежденная рука висела плетью. Травит она вдобавок, что ли?! Силы быстро покидали, я упал на колени, по–прежнему держа оружие наизготовку. Еще один–два укуса, и конец.

Пчела снова двинулась на меня, я наугад отмахнулся и попал. Удар вышел отменным: удалось и рану вражине нанести, и сорвать ее атаку. Но она на удивление быстро пришла в себя и, не давая мне среагировать, ужалила в бедро. Кричать уже не было сил, я тихо застонал и повалился набок.

«Пиип–пииип», — пронзительно заверещал бипер. Сколько там осталось хитов, пять, семь? Поднять руку и посмотреть я уже не мог. В суме есть зелье, но до нее не добраться — а пчела–убийца зависла надо мной и приготовилась к последнему броску. Походу, приплыли. И филину не помог, и вторую Метку сейчас потеряю.

Вдруг сквозь кровавую пелену я заметил, что в меня летит светло–желтый блестящий сгусток. Напрягая последние силы, дернулся в сторону, пытаясь увернуться, но получилось лишь едва сдвинуться с места. Он влетел прямо мне в грудь… и бипер замолчал. Боль мгновенно отступила, я почувствовал такой прилив энергии, что смог вскочить на ноги. Пчела замерла в удивлении, а мне удалось воспользоваться ее замешательством. Ловкий выпад — и она камнем рухнула вниз. Упав на колени рядом с ней, я принялся отчаянно молотить мечом по земле, боясь, что тварь сбежит. Удар — промах. Удар — промах. Удар — есть! Еще. Промах, промах, промах. И, наконец, попал!

Браслет радостно пискнул, залился победной трелью и выдал:

Получено опыта: 6

Все еще стоя на коленях, я уронил голову на руки и застыл. Силы потихоньку возвращались. Блин, ведь я был на волосок от смерти! Нет уж, в такие авантюры больше не ввязываюсь. И, кстати, что это за желтый заряд в меня прилетел? После него стало явно легче.

Получено достижение — Защитник 1 ур. Вероятность счастливого события: + 0.1%.

— Долго будешь стоять в раскоряку? — послышался недовольный голос.

Я поднял глаза и снова увидел филина. Он спустился на нижнюю ветку и теперь нависал надо мной, мигая рыжими глазами–блюдцами.

Он прав, поза и в самом деле не очень. Я медленно поднялся и процедил сквозь зубы:

— Мог бы и спасибо сказать.

И, не оборачиваясь, побрел прочь. Такая злость вдруг взяла, что не хотелось видеть неблагодарную птицу.

— Эй! Добычу не хочешь собрать?

Вот ведь память–то девичья!

На месте гибели пчелы лежали восемь медяков, свиток и кусок кожи. Я поднял его и прочел:

Кожаный пояс воина. Сила: +1, физзащита: +2, прочность: 15/15, минимальный уровень: 3.

Уже вторая вещь, выпавшая мне с монстра, скоро полностью оденусь. Мало этого — на поясе оказалось целых три слота–кармашка для зелий. Теперь я смогу пользоваться ими в бою.

На валявшемся рядом пергаменте было написано:

Свиток медлительности.

Без надобности, сбагрю Лексу.

Побросав добычу в суму, я уже собрался уходить, но филин ухнул мне вслед:

— Погоди!

— Ну?

— Ладно… Это… Спасибо, в общем.

— На здоровье, — я снова повернулся к нему спиной, однако он и на этот раз меня остановил.

— Ты где живешь, Рокот?

Хм, откуда… Ах, да, татуировка. Все время забываю.

— В деревне, где же еще.

— А дом есть?

— Естественно.

— Тогда это… В общем, согласен пожить у тебя.

Я ошарашенно посмотрел на него. Ничего себе заявочки!

— А что, — возмущенно развел крыльями филин. — Сам видишь, тут опасно.

— Мне–то что за дело? Переселяйся, куда хочешь. Почему в мой дом?

Повращав глазами, наглец ответил:

— Ты меня спас.

— И что?

— Теперь ты за меня в ответе. Экзюпери не читал, что ли?

Охренеть! Да-а, живность продвинутая пошла. И наглая. С другой стороны, почему бы и нет? Чем он помешает? При случае, может, расскажет что–нибудь о местных монстрах.

Но отвечать я не торопился. Сорвал пучок травы, неторопливо вытер клинок и лишь тогда поинтересовался:

— А какая мне с тебя польза?

Перья над глазами филина, служившие ему то ли бровями, то ли ушами, возмущенно задрожали.

— Ну, ты и эгоист!

Потом, видимо, вспомнив, что это он ко мне просится, а не я к нему, наглец одумался.

— Я это… лечить тебя буду.

Личная птица–хилер? Круто — если, конечно, не врет.

— А ты умеешь?

— Здрасьте! А кто тебе в бою помереть не дал?!

Так эта светящаяся желтая хрень — лечебное заклинание? Тогда морду кирпичом, чтоб не выдать радости. Если крылатый нахал сообразит, как я заинтересован в нем — начнет торговаться. А оно мне надо?

— Толку с твоего хила, если я в лесу с монстрами воюю, а ты в избе сидишь? Не, не пойдет.

Филин, подняв когтистую лапу, почесал то место, где у приличных зверей находится подбородок, и выдал:

— Ладно уж, буду с тобой ходить на охоту. Но с двумя условиями.

Наглец тянул паузу, словно в театре, но я стойко молчал. А вот хрен тебе. Спрошу «С какими?» и отдамся в эти когтистые лапы с потрохами. Лучше помолчу, так надежнее будет.

Повисла тишина. Филин, насупившись, искоса поглядывал на меня и ждал. Но я держался, как партизан на допросе. Потоптавшись на ветке, он внушительно повторил:

— С двумя условиями.

— Почему не с пятью?

— В бою я сижу в самом безопасном месте — раз. И жратва с тебя — два.

— А чем ты питаешься?

Мне показалось, или этот засранец действительно пытается спрятать удовлетворенную улыбку?

— Ну-у… Лучше, конечно, мышами.

Посмотрев на мою скептическую физиономию, он поспешно добавил:

— Но сойдет и хлеб.

Слушайте, ну разве я мог отказаться? Нет, конечно. Само собой, я согласно кивнул, и мы, фигурально выражаясь, ударили по рукам.

— Кстати, имя у тебя есть? Как к тебе обращаться?

Филин важно нахохлился.

— Естественно, есть. Диоген.

Неслабо.

— Крутое имя. Надеюсь, ты ему соответствуешь. И помни: будешь выпендриваться — выгоню к такой–то матери. Погнали.

Он насупился, потом нехотя ухнул, сел на мое плечо, и мы отправились к выходу из леса. Но едва я сделал шаг, как филин вцепился в меня когтями.

— Уй–оо… Обалдел? Больно же!

— А как мне держаться? — возмущенно парировал он.

Логично. Почесав в затылке, я ответил:

— Лети пока сам. А вечером что–нибудь придумаем.

Так мы и двинулись: один по воздуху, другой по земле.

Получено умение: Повелитель монстров 1 ур.

На том месте, где меня оставили Светка с Лехой, никого не было. Я на всякий случай поаукал, но безрезультатно.

— Поесть бы чего, — тихо, но внушительно сказал Диоген.

Я достал из сумки яблоко и протянул ему. Филин изобразил на своей наглой морде удивление.

— Ты считаешь, мыши выглядят именно так?

Вот зараза! Хотя, честно говоря, я и сам проголодался. И был не прочь отметить сегодняшние успехи чем–нибудь посерьезнее фруктов. А потому решил направиться в деревню. В крайнем случае, ребята поохотятся вдвоем, а я пока перекушу.

Мы вышли на луг и потопали в Черный Камень. Вернее, топал я один, а филин летал вокруг, то и дело ворча, что странники ходят слишком медленно.

На полпути к деревне нам повстречался Лекс. Я познакомил его с Диогеном (надо было видеть, как у Лехи округлились глаза, когда тот осторожно сел мне на плечо) и порадовал известием, что теперь у нас есть свой лекарь.

— А где Светка?

— Не хочет сегодня больше качаться, устала, говорит.

— Ясно. Починился хоть?

Лешка насупился.

— Починиться–то починился, Света помогла, но вот уровень умения поднять не сумел. Это ведь только в гильдии магов можно, а меня в деревню не пустили. Сказали, мол, живи где хочешь, пока не заплатишь штраф. Сто медяков, прикинь! И опять за ворота вытурили.

— Не переживай, накопим. А пока через лаз, — засмеялся я.

— Очень смешно. А вы куда?

— Да пожрать чего–нибудь хотели. Диоген проголодался.

Леха с подозрением покосился на филина, хотел было что–то сказать, и тут началось…

Глава 12. Крылатый бочонок

В первый момент никто не понял, что случилось. Вроде только что стояли, мирно беседуя, и вот уже земля ушла из–под ног, а я кубарем покатился по траве. Леха заполошно взмахнул руками и исчез из поля зрения. С шумом захлопав крыльями, взлетел Диоген.

Стоя на четвереньках, я потряс головой и огляделся. Лекс лежал неподалеку и вращал глазами.

— Димыч, что это было? — он едва успел договорить, как снова ощутимо тряхнуло.

Где–то вдали послышался грохот. Похоже, что–то рухнуло. Стражник у ворот, держась за опорный столб, неуверенно пытался встать на ноги. Над лесом с беспокойными криками взметнулись птицы, а дальше, у самого горизонта, поднялся ввысь столб темно–серого дыма. Пожар там, что ли?

Чтобы не искушать судьбу, я прилег. И явственно почувствовал еще несколько толчков, уже послабее.

— Лех, походу, землетрясение.

— Угу, — отозвался он и, помолчав, жалобно добавил: — Димон, может, в избу быстренько метнемся?

— Обалдел? Чтоб нам потолок на голову упал? Лежи, не дергайся. При подземных толчках открытое поле — самое безопасное место.

Валялись мы минут двадцать. А когда стало понятно, что стихия угомонилась, осторожно поднялись.

— Ну что, в деревню?

— Давай, — кивнул Леха.

Вернувшись в избу (Лешка традиционно нырнул под ограду), я показал Диогену его новые владения. Филин раздраженно ухал, ворчал что–то об убогости обстановки, но в глубине души — я это чувствовал — был доволен. Облетев всю горницу вдоль и поперек, он ощутил себя полноправным хозяином, взгромоздился на буфет и пробормотал:

— Кто–то обед обещал…

При этом свои наглые рыжие глаза устремил в потолок, типа я не я, свинья не моя. Пришлось достать из буфета последний пирог.

Дверь открылась и через порог шагнула перепуганная Светка

— Дим, ты почувствовал? Землетрясение. Страшно — ужас.

— Угу, тряхнуло немного, — кивнул я нарочито небрежно.

— Я так испугалась, а тут слышу — вы верну… — она осеклась, заметив птицу.

— Знакомьтесь: Лучик–Диоген.

— Очень приятно, — машинально прошептала девушка, во все глаза глядя на филина.

Тот надменно кивнул и отвернулся. А потом и вовсе улетел на печь. Лешка тем временем сидел у стола и читал свою татуировку. Света неслышно, по–кошачьи, подошла и села рядом.

— Чем займетесь? — спросила она.

— Вроде все стихло, — я показал на окно. — Немного передохнем, сгоняю на площадь, сдам квест и снова в бой. Вы со мной?

— Не, я пас, хватит на сегодня впечатлений, — покачала головой Светка. — Навоевалась — все деньги ушли на ремонт.

— С медяками у всех негусто, — засмеялся Лешка. — Я вообще свои Димычу отдаю, он же нас обоих кормит.

Мы сидели за пустым столом, даже как–то неловко, не по–русски. Н-да, небогато живем. Тяжело вздохнув, я достал остатки меда. Стоит ли говорить, что через пять минут его не осталось?

— Если после сдачи сердца нарисуется продолжение квеста, поможете? — спросил я и, покосившись на Светку, добавил: — Не обязательно сегодня.

— Да без вопросов, Димон. Зови, если что, — развел руками Леха.

Не успел я ответить, как из–за печной трубы показалась голова филина.

— Он вам не Димон! — строго произнесла голова и снова скрылась из виду.

В первую секунду мы оторопели, а потом дружно расхохотались.

— Только, если тебе по квесту выпадут какие–нибудь крутые мобы, то втроем не потянем, — отсмеявшись, добавил Лекс. — Сам посуди, ты у нас один танк.

— Как так? — я повернулся к Светке. — А ты?

— Я два очка в интеллект кинула. А на третье лечилку изучила.

— Эх, жаль. Диоген–то у нас доктор, хилит весьма неплохо, — пояснил я и добавил, повысив голос: — Если не выпендривается, конечно!

Филин тут же нарисовался над печью, укоризненно покачивая головой. Помолчал, махнул крылом, тихо буркнул:

— Совсем обнаглел!

И опять смылся. Мы снова прыснули. Успокоившись, Светка вздохнула.

— Жаль, раньше про него не знала, поторопилась.

— Ничего, — я положил ладонь ей на руку. — Зато с двумя лекарями мы практически бессмертны. Ладно, я к Верлиму, заодно починюсь, а там сообразим, что делать дальше.

— Дуй, мы тебя тут подождем, — с готовностью кивнул Леха, и я отчалил.

Но только вышел на дорогу, как за спиной послышалось уже знакомое хлопанье крыльев: Диоген решил отправиться со мной. И я, наивный, согласился.

Его задумка вскоре прояснилась. Едва мы достигли площади, как филин стал рваться на постоялый двор.

— Хлеб надо покупать только там!

— Еще чего! На рынке в три раза дешевле.

Он пытался настаивать, но я был непреклонен.

А вокруг гудел народ. Все обсуждали недавнее землетрясение, интересовались, кто что слышал по этому поводу, кто что знает. Удивлялись, мол, никогда такого не было. Седобородый старик–травник, подняв палец вверх, пророчил:

— Грядут перемены!

Немного послушав сплетни, я понял интересную вещь: помимо люмена появился еще и морок, темный призыватель. Откуда оба взялись — непонятно, но народ не сомневался, что подземные толчки — дело их рук.

Любопытно. Элмер рассказывал о светлом призывателе, но о темном не упоминал. Не знал или специально скрыл? Наверняка этот морок как–то связан с Орденом Семи Чародеев, о котором говорила нищенка.

Когда обсуждение пошло по второму кругу, я отошел и принялся за дело. Сгонял к ремонтнику, починил одежду и меч, а заодно и суму от яда почистил, что тоже влетело в копеечку. Но все же получилось не так дорого, как могло: Диоген торговался за каждый медяк и в итоге сэкономил не меньше полудюжины. Обаяние у него прокачено, что ли?

Но, оказалось, у вредного филина был свой замысел.

Скормив ему булку прямо на площади и сунув остальные в суму, я уже собрался уходить, но он вдруг запротестовал.

— Погоди, самое важное забыли.

Мотнув головой, наглец перелетел пару прилавков и уселся на лоток с броней. Продавец, мускулистый мужик в кожаном фартуке, с интересом посмотрел на него.

— Что покупать будешь, пернатый?

— Наплечники, — не моргнув глазом, ответил филин. — И поплотнее.

Я ушам своим не поверил. Ни хрена себе расклады! Эдак оглянуться не успеешь, как птица тебя по миру пустит.

— Вот прекрасный медный нагрудник, — засуетился продавец. — Он и плечи закрывает.

Пробравшись к лотку, я сгреб филина в охапку и оттащил в сторону.

— Ты что творишь, чудик?!

— Это я‑то чудик? — искренне возмутился Диоген. — Не ты ли на пчел полуголый ходишь, никакой защиты? Сдох бы, если б меня рядом не было, вояка недоделанный!

— У меня третий уровень, — прошипел я ему в лицо. Или в морду, как там это у птиц называется? — И денег ни шиша. Хочешь покупать, что вздумается, ищи себе высокоуровневого хозяина!

Тут я, конечно, лишку хватил. А ну как и правда улетит? И останусь без лечилки.

— О тебе ж забочусь, — филин слегка сбавил обороты. — Что эти медяки, солить, что ли? А так польза будет.

— Допустим. Но почему именно наплечники? Не шлем или поножи, к примеру?

Клянусь, он покраснел! По крайней мере, серые перышки под глазами на секунду окрасились в розовый.

— Как я на поножах сидеть буду?

Твою ж мать! Так он ищет такую броню, чтоб можно было примоститься у меня на плече и не летать самому! Нормальная забота, нечего сказать!

Я сурово уставился в глаза филину. Нужно Лехе на штраф копить, а этот крылатый бочонок думает только о себе. Секунд двадцать он выдержал, потом нахохлился и гордо отвернулся. Типа он меня вообще не знает, ага.

Однако было понятно: Диоген прав. Не летать же ему постоянно у меня над головой. Приличная мудрая птица должна сидеть на плече или на руке. А ну как забастует и откажется лечить? Ладно, хрен с ним, придется прицениваться, на штраф накопим попозже.

— Шестьдесят медных монет за пару, — бодро отрапортовал торговец, когда я ткнул в лежавшие на лотке кожаные наплечники. А что, защита плюс три у каждого, очень даже неплохо.

Диоген принялся торговаться, продавец оказался не лыком шит и стоял насмерть. В итоге они сговорились на пятьдесят четыре, но я покачал головой — слишком накладно.

Филин, сидевший на прилавке, поднял на меня взгляд.

— А двадцать семь–то хоть можешь дать?

— Двадцать семь могу, — в удивлении кивнул я, пытаясь угадать, куда он клонит. — А зачем тебе?

Но Диоген уже потерял ко мне интерес и повернулся к торговцу.

— Мы возьмем один, — он пошевелил крыльями, явно прикидывая, на каком плече ему будет удобнее сидеть. — Правый.

Фантастический нахал!

Получено достижение — Транжира. Вероятность счастливого события: +0.1%.

Натянув наплечник, я отправился в управу — делать звонки на большую землю. Меня завели в небольшую комнатку и за десятку выдали — я аж рот от удивления приоткрыл — серебряную тарелку и самое что ни на есть наливное яблоко.

— И что мне с этим делать, слопать, что ли? — я вопросительно воззрился на Диогена.

— Что–что? — он с жалостью посмотрел на меня. — Ох, умник… Ведь у вас на Проклятой Земле говорят на расстоянии с помощью магии цифр, верно? Вот они, смотри, на ободке и выгравированы. Колдуй!

Я перевернул тарелку — и точно! Выдумщики, блин.

Нажал нужные цифры, катнул яблоко по тарелке — и на дне, служившем экраном, появилось бледное, с темными кругами под глазами, личико Ариши. Сердце дернулось — соскучился.

— Здравствуй, сестренка.

— Димочка! — обрадовалась она. — Ну, как ты? Рассказывай.

— Да со мной все в порядке, привыкаю помаленьку. Как себя чувствуешь?

— Все так же. Жду волшебного эликсира.

Сестра слабо улыбалась, в ее голосе слышалась горечь.

— Аринка, не сомневайся, будут тебе Фиолы. Поверь, стараюсь изо всех сил. Позавчера прибыли, сегодня уже третий уровень взял. А их выдают на десятом. Думаю, через недельку получу. Держись, родная!

Она собралась было что–то ответить, но тут филин, сидевший на моем плече, наклонился и сунул морду в экран.

— Привет! — важно проговорил он. — Будем знакомы, Диоген.

Я отодвинул наглую птицу и увидел застывшее в удивлении лицо Ариши.

— Ты кто?!

Началась борьба за место перед экраном. Противник победил, убрать его было совершенно нереально.

— Я друг и спаситель твоего брата. Филин. Очень мудрый.

— Ой, какой хорошенький, — запищала сестрица. — Так хочется тебя погладить.

И пошло–поехало. Диоген рассказывал о своих бесчисленных достоинствах, а Ариша тянула руки, словно надеялась его потрогать. Ей уже было не до меня.

В общем, первый разговор благодаря чудо–птице получился довольно скомканным. Но главное я успел узнать: сестре не хуже. И, в очередной раз оттеснив нахала, снова обнадежил: жди, Фиолы скоро будут!

Впрочем, Диогена стоило поблагодарить. Уже давно на лице Ариши не видел я такой радости, такой светлой и искренней улыбки. За это прощу ему что угодно.

Я оплатил еще один разговор и, строго–настрого предупредив филина, чтоб не совался, позвонил Мишке. Он откликнулся сразу же, словно сидел у телефона.

— О, Димыч, наконец–то! Все путем?

— Норм. Рассказывай, что там у вас.

— Хреново, бро. Дед Митя умер, и… мать слегла.

У меня похолодело в груди.

— Синдром?!

— Да. У тебя там лишнего Фиольчика не найдется?

Ох, как это некстати! Но что делать, друг есть друг. Да и тетю Раю я хорошо знаю, нормальная баба.

— Постараюсь, Мих. Пока еще не выдали, заработать надо.

— Нам бы хоть склянку. Я слышал, одного пузырька на месяц хватает. А там, глядишь, я к тебе подтянусь.

— Обалдел?! А кто за Аринкой присмотрит?

— Димыч, тут реально задница. Отца уволили, теперь носится, работу ищет, да разве найдешь? Со жратвой туго. Цены скачут каждый день, бабок не напасешься. А меня Синий не по–детски прессует, приходится прятаться.

Нифига себе дела!

— Тебя–то за что?

— Ну, типа я спецом тогда дал им неправильный адрес, чтоб ты успел улизнуть. Дык ведь так оно и было. Горох сейчас большую силу взял, один из самых крутых в городе. Получается, и метнуться за защитой некуда.

Я до боли сжал зубы. Сволочи! Ненавижу гадов!

— Бли–ин, Миха, прости, подставил я тебя.

— Ну, что ж теперь делать, кручусь вот. А ты гони Фиол, будем в расчете.

— Да понял я.

— У Аринки был трижды, она молодцом, держится. Скучает, конечно, но виду не показывает. Сестра у тебя что надо.

— Ты не очень–то губы там раскатывай, — грустно усмехнулся я. — Мала она еще.

Эх, если б не эта треклятая болезнь, разве б я возражал? Миха и Ариша. Лучшего будущего и пожелать для сестры нельзя, он парень надежный, хоть и чуток раздолбай.

— Сам–то как? Я тут много чего про твою Мелизору услышал. Последнее время о ней только и говорят.

— А что именно?

— Не поверишь. Ходят слухи, что тестирование игры — это так, замануха для дураков. А на самом деле, решила, мол, Корпорация создать основу для выживания человечества. Зазывает здоровых и сильных для наилучшего генофонда. Типа, когда на континентах все вымрут, с островов начнется новая цивилизация. Ведь у вас там Синдрома нет?

— Нет, — машинально подтвердил я, обдумывая полученную информацию.

— Ну вот. Так что, может статься, и есть в этих слухах рациональное зерно. Иначе с чего бы брать только молодых? Так сказать, детородного возраста. Короче, будешь ты у нас, Димон, стоять у истоков новой жизни на Земле.

Я почесал в затылке. А что, очень даже может быть. Потому как тестирование игры в разгар эпидемии — затея так себе. А вот идея сохранения человечества выглядит куда более реалистично. Правда, в этом случае разумно было бы набирать не только молодых и активных, но и тех, кто имеет знания. Ученых, айтишников, врачей. Впрочем, может, их тоже берут, просто не афишируют, чтобы не подорвать легенду о тестировании игры.

Мы простились, я обещал позвонить на днях. И с тяжелым сердцем отправился к Верлиму. Солнце палило, от моих шагов над дорогой поднимались клубы пыли. Я шел, как дурак, в одном наплечнике, а на нем восседал гордый собой филин. Полный пипец!

Гнома в его избе не оказалось, пришлось возвращаться домой.

Светлана уже ушла. Перекусив, мы с Лехой двинулись на охоту и до самого вечера истребляли несчастных богомолов. Уровни не подняли, зато увеличили навыки владения оружием, атлетику и прочую дребедень.

Надо сказать, Диоген не подвел, лечил так активно, что отпала необходимость отдыхать между битвами. Радовало и то, что филин, не будучи членом группы, опыт не получал. А значит, был значительно выгоднее, чем Светлана, которая забирала треть экспы.

К закату, убив не меньше полутора десятков монстров, мы смотали удочки и отправились в деревню.

Диоген все дорогу что–то ворчал об использовании птичьего труда, но мы с Лехой упорно игнорировали его бубнеж, и в конце концов он заткнулся.

Вечером, оставив Лекса в избе (филин, естественно, увязался со мной), я сгонял к Верлиму и отдал ему квестовое сердце.

— Вот спасибо тебе, добрый человек, — гном снял с пояса кожаный мешочек, вытряхнул из него пару десятков медяков и ссыпал мне в ладонь.

Выполнено задание: Добыть сердце красного богомола для Верлима.

Получено опыта: 25.

Получено 20 мм.

— Эй–эй, а свиток? — возмутился я.

Верлим, недовольно хмурясь, притащил старый, пыльный фолиант и долго сидел на крыльце, листая его. Наконец он нашел, что искал, безжалостно вырвал страницу и протянул мне.

— Держи. Недалеко от Черного Камня есть Мрачная пещера, здесь написано, как ее найти. Освободишь заточенного там петуха, тогда и получишь от него свой свиток в награду. А теперь все, мне пора отдыхать.

Получено задание: Освободить петуха из Мрачной пещеры.

— Спасибо, — от души поблагодарил я, пытаясь разглядеть в темноте написанное на старой странице.

Какое там: света из окон гномьей избы явно не хватало. Я подсветил текст наручем отражения — ох, ни фига себе загогулины! И как разобраться с этой китайской грамотой?

Глава 13. Забытые письмена

За спиной послышался шелест крыльев. Диоген, ожидавший на ближайшем дереве, спланировал мне на плечо и тут же сунул свой любопытный клюв в пергамент.

— Ого, древний мелизорский язык? Его почти никто уже не помнит.

— И на кой тогда он мне это сунул? — я помахал страницей с забытыми письменами и решительным шагом направился к двери гнома. — Сейчас я этому карлику устрою!

— Да стой же, горячая голова! — Диоген легонько клюнул меня за ухом. — Я же сказал «почти никто». У нас с такими вопросами принято в Гильдию магов идти, а не на разборки. Утром за пару монет получишь свой перевод.

— Только утром? А пораньше никак нельзя?

— Ну–у–у… — Диоген хитро прищурился. — Некоторые мудрые филины тоже могли бы разобраться.

Ясно, сейчас начнется жесткий торг. Вот только мне в этом деле с ним не тягаться, у моего пернатого друга настоящий талант. Поэтому я молча задрал голову и вопросительно посмотрел на него. Он нахохлился и отвернулся, но через полминуты не выдержал.

— Послал же Нариэль хозяина. То в бою эксплуатирует, то переводить заставляет. Нет чтоб покормить несчастную птичку… Да, пожалуй, поход в харчевню был бы справедливой наградой, — филин с опаской покосился на меня.

У-у, шантажист… Прибил бы, честное слово. Впрочем, предложение не так фигово, как кажется на первый взгляд, я и сам не прочь как следует пожрать.

— Ладно, по рукам. Или как там это называется, когда с птицами договариваешься?

И я, наплевав на затраты, направился к постоялому двору, откуда доносился аромат мяса и пирогов.

Харчевня располагалась на первом этаже постоялого двора. Едва я вошел, как меня оглушил многоголосый шум. Просторный зал был почти заполнен, причем не только людьми и гномами, но и представителями других, неизвестных мне рас. С трудом удалось отыскать свободный столик в самом углу.

По соседству резалась в карты компания из пятерых человек… или не человек. Вроде похожи, только все низкорослые, слегка выше гномов, с кирпичного цвета волосами и рыжеватым отливом блестящей, словно намазанной маслом кожи. Немного дальше два мужика чокались большими пивными кружками с высокой блондинкой со светло–голубым лицом. Странно, вроде бы все похожи на людей, а вроде бы и не люди. И таких необычных созданий здесь было немало.

Справа на деревянном помосте от души наяривала на балалайках и рожках группа музыкантов. У противоположной стены располагалась стойка, за которой суетилась дородная чернокожая тетка с пышной гривой, чем–то похожая на Вупи Голдберг. То один, то другой посетитель что–то ей кричал, и она поминутно выбегала в зал с кружками и подносами. Чуть дальше, в облицованном камнем алькове, на огромном вертеле крутился поросенок, распространяя умопомрачительный запах.

Мой крылатый друг сел прямо на стол, блаженно прикрыв глаза–блюдца, и разве что не облизывался. Впрочем, с его коротким язычком это вряд ли возможно.

— Что будете заказывать? — послышалось над головой.

Я поднял глаза — надо мной нависала пышнотелая «Вупи Голдберг». Диоген вспорхнул на наплечник и серьезным тоном произнес:

— Милочка, нам бы с приятелем парочку свежих мышей. И пожирнее!

Толстуха от неожиданности раскрыла рот и, казалось, потеряла дар речи. Но через секунду хмыкнула и мотнула головой:

— Буквально пять минут назад последних заказали.

— Что, правда? — обалдел Диоген.

— Идиот! У нас серьезное заведение, мышей на помойке сам лови, — чернокожая толстушка подбоченилась. — Делайте заказ или проваливайте!

— Не обращайте на него внимания. Принесите мне что–нибудь на ваш вкус, — попросил я и, нахмурив брови, посмотрел на филина. — И немного мяса этому чудику.

— Шутники недоделанные, — пробубнила хозяйка и поплыла в сторону кухни.

Трактир гудел, как потревоженный улей. От соседних столов долетали обрывки разговоров:

— …послал отряд бойцов на защиту…

— … морок–призыватель появился…

— …равновесие не нарушено…

— … провести темный ритуал…

Красномордый здоровяк в латном доспехе склонился к худосочному соседу, чуть не расплескав бурду из кружки на его расшитый камзол.

— Ты понимаешь, чем это грозит? — пьяным голосом возвестил он. — Боги вернутся, и мы опять потеряем покой! Мало нам Великой Битвы?

— Тьфу на тебя, Краус, — обиделся худосочный. — Сам безбожник, и других баламутишь?

Я рассеянно слушал разноголосые реплики. «Боги вернутся». Хм, а где они шляются? Впрочем, вру, знаю — спят. И теперь появившиеся люмен и морок будут наперегонки их будить. Да уж, нескучно у них тут.

Но вот принесли заказ, и мне стало не до богов. Кусок жареного мяса, картошечка с лучком. Перед Диогеном поставили плошку с содержимым, напоминающим гуляш. Филин накинулся на него, как Тузик на грелку. Трактирщица шлепнула передо мной две огромные кружки с пивом и ушла. Одну, походу, для Диогена, на всякий случай.

Наверное, никогда в жизни я не получал такого удовольствия от еды! Горячий мясной сок, жирный и прозрачный, капал с куска. Бифштекс таял во рту, и просто физически ощущалось, как мышцы наливаются силой. Похоже, вид я во время еды имел весьма забавный, потому что игравшая в кости компания за соседним столом, взглянув на меня, расхохоталась. Я отсалютовал им вилкой с нанизанным на нее куском мяса.

Наевшись от пуза, я выудил из сумы страницу фолианта и кивнул филину:

— Ну что, знаток, я свое обещание выполнил, рассказывай, где пещера.

Но не успел Диоген и клюва раскрыть, как за спиной раздался радостный возглас:

— Димыч!

Обернулся — Серега. Он лавировал между столов, направляясь к нам. Мы обнялись, как старые друзья.

— Здорово, пропащий!

— Привет, — улыбнулся я. — Как жизнь?

— Не жалуюсь. Третий левел почти. А ты?

Ха, «почти»! Я с гордостью продемонстрировал татуировку.

— Ого, уже три? — изумился он. — Когда успел?

— Да ты садись, угощайся, — вот и кружка с пивом пригодилась.

Филин, скептически оглядев гостя, улетел к стойке и принялся пудрить мозги хозяйке. Сергей кивнул на него и, понизив голос, спросил:

— Это кто?

— Нахлебник, — усмехнулся я. — Жить ко мне напросился. Имел глупость спасти его в лесу от пчелы–убийцы.

— Говорящий?

— Да уж куда деваться.

Серега рассмеялся, и начался обмен новостями. Сначала обсудили появление морока и землетрясение. Потом я в двух словах рассказал про квест с Аленушкой и полученную за него тридцатку опыта, а, закончив, спросил:

— Как сам?

— Да нормально, — Серый отхлебнул из кружки и блаженно прикрыл глаза. — Прибился к группе таких же нубов, как мы с тобой, впятером два дня ходили мочить перекати–поле.

— Странно, что я тебя там не увидел. Это ж на лугу, перед лесом?

— Ага. Только ты, небось, выходишь с южных ворот, а мы собираемся у восточных. Монстры везде одинаковые, по кругу расположены.

И тут мне в голову пришла светлая мысль.

— А не хочешь завтра с нами побегать? Я, ты, Светка и еще один парнишка. Ну, и Диоген, конечно, куда без него. Ты, часом, в маги не переквалифицировался? А то тут прямо мода какая–то.

— Не, — покачал головой Серега. — Я свою дубину ни на что не поменяю. Она мне по духу ближе.

— Супер! — я поднял вверх большой палец. — Нам второй танк ох как пригодился бы.

Я вкратце обрисовал предстоящий квест.

— А что, можно, — кивнул Сергей. — Пещера — это даже интересно. Да и на филина в деле хочется глянуть. А куда идти?

— До твоего появления мы как раз и пытались это выяснить, — я повернулся к стойке и крикнул: — Эй, дружище, не пора ли делом заняться?

Филин с явным неудовольствием покинул общество хозяйки и перелетел на наш стол.

— Вот ты неугомонный, до завтра не терпит, что ли? Ну, давай, показывай свой текст.

Я расправил страницу фолианта, Диоген ухнул и сердито продекламировал:

Где сонм смертельных игл грозит,

Плита столетняя лежит.

Тропою черного монаха

Найдешь ты путь в обитель мрака.

До твоего появления мы как раз и пытались это выяснить, — я повернулся к стойке и крикнул: — Эй, дружище, не пора ли делом заняться?

Филин сидел, раздувшись от важности, в его рыжих глазах читалось превосходство и откровенная жалость к нашим умственным способностям.

— Интересно, все странники тугодумы, или только мне такой достался? Чего тут непонятного? Вокруг Черного Камня много у кого иглы есть?

Тугодумы?! Вот ведь курица неблагодарная! А иглы… Ну, конечно! Я щелкнул пальцами и радостно сообщил:

— Порядок, знаю, где это.

— То–то же, — проворчал филин.

Через десять минут мы расстались. Серега обещал зайти рано утром и отчалил. Диоген тут же взгромоздился мне на плечо и грозно потребовал:

— Пошли домой!

Все мои возражения он решительно пресек, пришлось спешно допивать пиво и двигать на выход. Чтоб я еще раз взял его с собой в харчевню? Не дождется.

На небе взошла луна, и в ее свете я разглядывал ночную деревню, не спеша топая к дому. Кое–где в окнах блестели огоньки, но большинство жителей уже спали. Прохладный ветерок доносил запах цветов с поля и приятно освежал после жаркого дня.

— Иди быстрее! — прошептал мне в ухо Диоген.

— Да что случилось? Темноты боишься?

Он презрительно отвернулся и буркнул:

— Дома расскажу.

Вдали послышались тяжелые шаги, и навстречу вышла двухметровая фигура. Когда незнакомец приблизился, я узнал в лунном свете черты наставника.

— Привет, Элмер!

Он посмотрел на меня с неудовольствием и сделал нетерпеливый жест рукой, словно гнал прочь. На запястье сверкнул витой браслет с головой дракона, усыпанный драгоценными камнями. Редкий, наверное. И дорогой.

Ни слова не говоря, Элмер торопливо прошел мимо и вскоре скрылся в темноте. Нет, ну нормально так? Даже не поздоровался. Кем он вообще нас считает, мелкими букашками, не стоящими приветствия? Урод…

Интересно, куда он чешет весь такой таинственный? Не успев сообразить, зачем это делаю, я резко развернулся и тихо отправился следом. Филин недовольно зашипел.

— Тише, Диоген!

— Куда тебя несет? Говорю же, нельзя ночью шляться.

— Отстань, а? Видишь же, не до тебя. Валил бы ты лучше домой.

Не ответив, мой пернатый друг взвился ввысь и через мгновение скрылся из виду. А я ускорил шаг, стараясь держаться в тени деревьев, и вскоре почти догнал Элмера. Он быстро двигался в сторону площади, но теперь шел гораздо тише и ближе к избам, из чего я сделал вывод, что староста хочет остаться незамеченным.

Через несколько минут мы достигли рынка. Продавцы давно убрали лотки и ушли спать, и только наши фигуры бесшумно скользили в темноте.

Миновав площадь, Элмер свернул на улицу, ведущую к хижине знахаря Гордея. Сделал сотню шагов и взял правее. Пристроившись за ближайшим дубом, я с удивлением понял, что направляется он к нищенке, до сих пор сидящей у обочины.

Она встала при его приближении, он что–то тихо сказал, но вдруг кинулся на нее, вцепился ручищами в шею и начал душить. Гвида охнула, захрипела, в лунном свете блеснули ее глаза, полные изумления и ужаса.

— Стой! Ты что творишь?! — заорал я, выскакивая из–за дерева.

Элмер резко обернулся, оттолкнул нищенку и бросился бежать. Я подскочил к едва стоящей на ногах женщине и только успел ее подхватить, как она тяжело осела на землю. Лицо ее потемнело, рот был широко открыт.

— Что случилось, Гвида? За что он тебя?

— Выжить… меня хочет… Сказал, мол… проваливай отсюда… Пришибу…

Голос ее срывался, она тяжело дышала, слова явно давались ей нелегко.

— Но почему?

— Он знает, что я не позволю темным… деревню захватить.

— Так значит, он все–таки последователь Ордена?

— Не сомневайся. Только молю… пока об этом ни слова! Ежели правда сейчас наружу выйдет, это… сделает его только сильнее.

Я пожал плечами.

— Хорошо. Здесь нельзя оставаться, Гвида. Куда тебя проводить?

Она слегка сжала мою руку.

— Спасибо, добрый человек. С тех пор, как мою хибару спалили, я прямо здесь и ночую. Да и нельзя мне отсюда никуда уходить. Это мой долг. Я должна видеть все, что творится в деревне. Нужно следить, чтоб силы зла не затеяли дурного.

— А вдруг Элмер вернется?

— Сегодня уже не появится. А потом… Осталось у меня несколько защитных свитков. Их не пробьет даже такой мощный воин, как он. Так что ступай спокойно, не тревожься обо мне.

— Ну, как знаешь.

Я пожал плечами и, махнув рукой, направился вдоль по улице. Шел и все время оборачивался, пока жалкая фигурка нищенки не растаяла в темноте.

По дороге в голову лезли невеселые мысли. Раз Элмер заодно с Максом, значит, теперь он мой враг.

Едва я переступил порог дома, как Диоген, облегченно вздохнув, пробубнил:

— Нельзя было вернуться пораньше? Зачем шляться в такую темень?

Блин, лучше б попугая завел.

— Не наглей, а? — устало попросил я. — Ворчишь, как старый дед. Да и не темно вовсе, луна светит.

Филин, однако, ничуть не смутился, напротив — перья над его глазами задрожали, он приосанился и важно изрек:

— То–то и оно. Как раз при лунном свете Дети Бездны и появляются.

— Кто?!

— Эх, ничего–то вы, странники, не знаете. Ладно уж, так и быть, расскажу, — он встряхнул крыльями и поудобней устроился на буфете. — Давным–давно, ещё до Великой Битвы, кто–то наслал порчу на горы Безмолвия: трава на альпийских лугах пожухла, деревья высохли, а лежавший на вершинах снег превратился в серую слизь, отчего ручьи и родники пересохли. Для народа зенолов, жившего в тех местах, наступили страшные времена: падеж скота, неурожай, болезни, голод, да ещё и Горные Великаны повадились нападать на деревни…

Великаны, Горы Безмолвия… Где–то я уже слышал о них.

— Какие они, зенолы? Бледнокожие, с черными губами?

Филин важно кивнул.

— Видел, значит? Все–таки ты не безнадежен.

— Конечно, нет. Мечом могу так ткнуть, что искры из глаз посыпятся.

— Не отвлекайся, — заторопился Диоген, уловив намек. — Так вот, отправились тогда вожди зенолов за советом к пещерным шаманам. Те провели ритуал и дали ответ: Дух Гор требует жертву. Нужно сбросить в Черное Ущелье тринадцать сотен младенцев, и тогда порча будет снята.

— Тринадцать сотен?! И они послушались?! — не выдержал я.

Диоген кинул на меня недовольный взгляд, я демонстративно приложил ладонь к губам и притих.

— А что им оставалось? Сбросили в бездонное ущелье плачущих младенцев, и все стало по–прежнему. Народец вздохнул было свободно, но тут на него обрушилась новая кара, плата за кровавую жертву. Иногда при свете луны к ним из иного мира стали приходить мертвые младенцы, белые, жуткие. Их прозвали снежить. С тех пор зенолы в вечной опасности. Спастись от Детей Бездны трудно: от их укуса тело быстро превращается в ледышку.

— Бр–рр… Но я‑то тут при чем?

— Снежить бродит по всему Синеусу, ищет ночных путников. Поэтому и прошу — в лунные вечера давай сидеть дома. Глядишь, и ужин пораньше будет.

Ну, Диоген Христианович! Ну, Андерсен! Так он все это сочинил, чтобы еду получить? Талант!

— Ну ты пожра–ать. А в харчевне мы чем, по–твоему, занимались? — я покачал головой и отломил ломтик пирога. — Ладно уж, держи, заслужил.

Кусок он тут же стрескал, но на этом не успокоился.

— Там только перекусывали, а ужин должен быть сытнее, — начал было Диоген, но, узрев перед клювом мой кукиш, обиделся и замолчал.

А я почесал зудящую ранку на предплечье — она осталась после укола, сделанного еще на континентальной базе — и завалился на печь. Надо было спросить у филина, что за Великая Битва такая, который раз про нее слышу. Но шумное посапывание с буфета свидетельствовало о том, что моя птица уже дрыхнет без задних ног.

Глава 14. В Мрачной пещере

Хоть я и повысил накануне интуицию, пророческий сон мне присниться не пожелал. Опять одни тени, неясные голоса и приглушенный плач. Ладно, будем ждать.

Серый, как и обещал, пришел рано утром. Я познакомил его с Лешкой, и они пожали друг другу руки. Надеюсь, подружатся. А вот со Светой Серега поздоровался довольно сухо. Отношения у них не заладились еще с того момента, как я пытался упасть с ковра–самолета.

Наскоро перекусив вчерашними пирогами, хотя и вкусными, но весьма поднадоевшими, мы создали группу и двинулись в путь. Я надел всю имевшуюся экипировку, сунул в суму сюрикэн, посадил Диогена на плечо, и мы впятером покинули деревню.

Гранитной плиты, на которую меня пару дней назад толкнула неведомая сила, на карте не было. Пришлось идти по памяти. Покружив по перелеску минут десять, я, наконец, вывел ребят к оврагу. Именно здесь пролегала тропа, принятая мной в прошлый раз за русло высохшего ручья. По ней мы и отправились на поиски загадочной пещеры.

Идти было непросто. Под ноги постоянно попадались булыжники, мы спотыкались, то и дело подхватывая друг друга. Я шел, поддерживая за локоть Светку, которая все время норовила упасть.

— Давайте посидим, — жалобно попросила она, в очередной раз едва избежав падения. — Устала.

Прерываться в самом начале похода в мои планы совершенно не входило. Я уже открыл рот, чтобы это высказать, но Серый меня опередил:

— Даже не думай. На серьезное дело идем, не до нытья. Устала — вали домой.

Светка обиженно передернула плечами и посмотрела на меня. Но, не найдя поддержки, молча двинулась дальше.

Через четверть часа изнурительной ходьбы дорога вывела к небольшому холму, подножие которого густо заросло стлаником. Продравшись сквозь кустарник, мы обнаружили в склоне дыру с рваными краями. Я заглянул внутрь. Темень жуткая, будто в глубине пещеры затаилось чудовище, пожирающее свет.

Леха запустил во мрак огненный сгусток, но он растаял буквально через несколько секунд, даже не осветив стены.

— Да, действительно Мрачная!

— Походу, мы лоханулись, — нахмурился Серега. — Тут никакие татуировки не помогут, надо кому–то за факелами на рынок бежать.

Но возвращаться совершенно не хотелось.

— Подождите, разведаю.

Я шагнул во тьму, вытянув вперед руки. Первые несколько метров еще хватало света, шедшего снаружи, но вскоре меня обступила чернота. Надпись на руке светила тускло и не позволяла разглядеть что–либо вокруг.

Повернул было назад, но уперся в стену. Сбился с дороги? Против воли тревожно засосало под ложечкой. Совершенно один, ничего не видно, и в любой момент может напасть неизвестный монстр. Ладонь крепче стиснула рукоять меча.

— Куда ты? Да стой, тебе говорят!

От неожиданности я вздрогнул. Диоген! Вот ведь, совсем забыл про него!

— Ну как ребенок, право, — продолжал ворчать филин. — Так и норовит расшибить себе лоб. Левее бери.

Действительно, на расстоянии вытянутой руки ощущалась холодная, влажная стена. Что ж, левее так левее. Как же здорово, что он видит в темноте!

До боли напрягая глаза, я заметил впереди мягкий голубоватый отблеск. Глюки? Сделал еще несколько шагов — свет стал ярче. Страх сразу отпустил: беспомощность ощущалась только в непроглядной тьме. Я обернулся и закричал:

— Подходите, только осторожно! Держитесь за руки.

Вход группы в пещеру сопровождался оханьем Лехи, писком Светки и матом Сереги. Филин, сидя на моем плече, воодушевленно командовал:

— Вперед, еще. Куда?! Там стена! Левее! Да что ж за балбесы мне достались?!

— Диогеныч, за «балбесов» можно и в торец схлопотать, — задушевно сообщил из темноты Серый.

Мой питомец поперхнулся и замолк.

Наконец мы объединились и осторожно пошли на голубоватые отблески. Вскоре узкий проход закончился, и глазам предстало необычное зрелище. Перед нами лежал огромный, метров сто в диаметре, подсвеченный мягким светом подземный зал. На стенах, на сводах, на свисающих с них сталактитах, на торчащих из земли сталагмитах горели миллионы крохотных сине–зеленых огоньков. Ощущение было такое, что вокруг раскинулось ночное небо, только звезд на нем гораздо больше, чем обычно. Некоторые лепились рядом и образовывали яркие скопления. Казалось, через портал Мрачной пещеры мы шагнули в иной, фантастический мир.

— Что это? — восхищенно прошептала Света.

— Я такое в инете видел, — подал голос Серега. — Фотки откуда–то с юга, из Новой Зеландии, кажется. Очень похожие. Там то ли светляки, то ли личинки так блестят.

— Обалденно!

Бог знает, сколько бы мы еще так стояли, если б Лешка вдруг не вскрикнул и не отпрянул назад. Я не успел сориентироваться, как с моего плеча молнией сорвался Диоген и кинулся на землю, туда, где только что стоял Алексей. В следующее мгновение филин взлетел, в его когтях болталась неслабого размера тушка, на боку которой сияла надпись:

Пещерная мышь

— Эй–эй, только не на плечо! — заорал я.

Диоген благоразумно пристроился на обломанном сталагмите. Тот подсвечивал птицу снизу, и она выглядела завораживающе.

— Ты что, Лех, крысы испугался? — хохотнул Сергей.

— Так она меня за ногу тяпнула, — Лекс закатал штанину и показал на глубокую ранку возле колена. — Стою себе, на огоньки смотрю, и на тебе… Вот ведь зараза, а?

Только сейчас я заметил — и в глубине пещеры, и невдалеке от нас — множество мелькающих теней. Похоже, здесь не только грызуны, были силуэты и покрупнее.

— Ладно, народ, к бою.

— И правда, хорош медитировать, — поддержал меня Серега и поднял дубинку.

Мы с ним одновременно шагнули вперед, сзади пристроился Леха, замыкала группу Светлана.

Пара секунд — и началось. Пещерные мыши были агрессивными, и на нас кинулись сразу три штуки. Одна впилась мне в икру, другая умудрилась допрыгнуть до колена, третья вцепилась в ногу Сереге. Больно, блин!

Я рубанул одну из уродин, а Серый жахнул дубиной, накрыв сразу несколько маленьких серых голов. Из–за спины вылетел огненный шар, попав в самую гущу грызунов. В ту же секунду я почувствовал, как боль стихает, а здоровье возвращается: Светка кинула живительный сгусток. Спасибо, подруга!

Слева мелькнул Диоген, заметивший, что особо шустрая мышь прорвалась к Лехе. Спикировал на нее и утащил куда–то в сторону. Филин, твою налево, лечить надо, а он завтракать вздумал!

Кусались мыши нещадно, я то и дело скрипел зубами, когда очередная мерзавка впивалась в тело. Диоген со Светой быстро лечили, так и чередовалось: боль–облегчение, боль–облегчение. А еще надо было успевать подбирать щедро сыпавшиеся монеты и прочие подарки от погибающих мобов.

Опыт потихоньку капал. Первым апнулся Леха, следом за ним — Светка, а вскоре и Серега окутался блестящей золотистой дымкой, на мгновение осветив сталактиты.

— Третий, нах! — он победно сжал кулак. — Хорошо идем, давайте дальше, параметры чуть позже раскидаю.

Дальше оказались кроты величиной с кошку, да такие, каких я в жизни не видывал. Мощные короткие лапы с длиннющими когтями, на кончике носов — здоровые, в полголовы, красные наросты в виде то ли звезды, то ли цветка. Татуировка на боку намекала на первый вариант:

Крот–звездорыл

Вскоре предыдущий бой показался мне детской забавой. Мы с Серегой шагнули к мобам, но они с премерзким звуком, похожим на скрип несмазанной двери, моментально зарылись в землю. Сзади раздался истошный женский крик. Я резко обернулся и замер: хитрые твари вынырнули за спиной и с тыла напали на магов. Диоген камнем упал вниз и схватил одну из них. Серый метнулся к другой, несколькими ударами превратив ее в кровавую лепешку. Я очухался и бросился ему помогать.

Светка с Лехой отбежали шагов на пять и начали каст. Однако закончить не успели: возле их ног фонтаном взвилась земля, и снова показались зубастые мордочки со звездами–наростами. Я кинулся к ним, маги опять отступили, но вражины вновь вылезли рядом с ними.

Непрерывно визжала Света, мы с Серегой метались, прикрывая кастеров, от одного кротового хода к другому, и замотались настолько, что я почти не заметил, как взял четвертый уровень. Умирали эти темно–серые монстры с двух ударов, но пойди их поймай.

Так мы и крутились, пока Леха не завопил:

— Бодрость на нуле!

Естественно, в такой суматохе сесть и отдохнуть он не мог. Тут и Светка закричала:

— У меня тоже!

— Отходим!

Пятясь задом и добивая увязавшихся за нами кротов, мы отступили к началу пещеры и снопами повалились на землю. Фу–ух…

— Эх, жаль, не взяли ничего пожрать, — вздохнул Серега.

— Вам бы только жрать! — проворчал в ответ филин. Он водрузился на ближайший сталагмит и поблескивал оттуда рыжими глазами.

Легко ему говорить, сам–то по меньшей мере трех мышей заглотал. Но Серый спорить не стал, лишь кинул косой взгляд на наглую птицу и принялся колдовать над браслетом. А я опустил взгляд на свой.

Достигнут уровень: 4

Нераспределенных параметров: 3

Что ж, неплохо. Немного посомневавшись, я вложил сразу два очка в ловкость (реально, сколько можно промахиваться?), а оставшееся кинул в силу.

Передохнув, мы вновь ринулись в бой. Дроп лился щедрой рекой, опыт — тоненьким ручейком, наша группа приноровилась к внезапным появлениям кротов из–под земли, и после долгой схватки с ними, наконец, было покончено. Но тут снова встал вопрос о жратве: сытости осталось не больше трети. Светка вызвалась сбегать за едой, а нам велела продолжать геройствовать.

Серега, развернув карту, ткнул пальцем в небольшой кружок на восточной дороге.

— Смотри, вот здесь яблоневые сады, специальная локация для прокачки крафтеров. Там торговцы раскинули лотки, чтобы кормить работяг. Дуй туда, до садов намного ближе, чем до деревни. Как выйдешь наружу, сворачивай направо, доберешься до тракта и снова направо. Найдешь?

Света на минуту склонилась над пергаментом и уверенно кивнула. Диоген проводил ее до выхода из пещеры, а мы, восстановив силы, снова пошли в бой.

Следующим испытанием стали летучие мыши–вампиры. Эти твари налетали штук по пять одновременно, кусали руки, ноги, грудь и намертво присасывались к ранкам. Причем зачастую игнорировали нас и напрямую ломились к Лексу. Приходилось худо. Диоген, попробовавший сначала помогать в охоте, быстро понял, что хилить нас не успевает. Он отказался от своей затеи и сосредоточился на лечении. Но все равно после первой же волны мы отползли к входу, еле живые. Истекающего кровью Леху тащили волоком.

— Семь хитов, — прохрипел он и потерял сознание.

— Диоген, лечи его, скорее!

Но филин не успел. Кровотечение отняло еще несколько очков здоровья, и над Лексом развернулся сияющий синий купол.

— Вот дерьмо! — в сердцах плюнул Серега. — Минус Метка!

Я сел, привалившись к сталагмиту и пытаясь отдышаться. Блин! Лешка потерял защиту, помогая мне получить свиток идентификации, и теперь у него осталась всего одна. Выходит, я и ему должен.

Похоже, без Светки нам не справиться. Да и голод все настойчивее давал о себе знать. Я посмотрел на Лекса — тот открыл глаза и приподнялся на локте. Филин по откату бросал в него световые сгустки. Толку–то, поздно…

— Прости, Лех. Надумаешь квест на кристалл проходить — я к твоим услугам. Да и в любом другом помогу.

— О чем ты, Димыч? Все норм, воюем дальше, есть еще шары в шароварах!

— Верно, — кивнул Серега, — молодец, Лешич. Но все–таки предлагаю подождать Свету, без второго лекаря мы явно не тянем этих летучих гадов.

Ждать пришлось довольно долго.

— Привет, мальчики! — послышался, наконец, ее звонкий голос.

Я обернулся — светится, словно начищенный пятак. Это хорошо, не дело девчонкам столько времени тухнуть в пещере, вон как солнце на нее благотворно действует.

— Ты что, в парикмахерскую по пути заходила? — недовольно пробубнил Серега, — Столько времени зря потеряли.

Светка насупилась.

— А когда ты мне сапоги–скороходы дарил, чтоб упрекать?

Я наклонил голову к другу и прошептал:

— Хорош, Серый. У нас общее дело, так что мир, дружба, жвачка.

Покосившись на Сергея, девушка принялась раскладывать покупки. Ни фига себе! Яблоки, копченая рыбешка, вареная курица, булки, помидоры. Как она столько дотащила–то?

С отменным аппетитом мы умяли половину принесенного, вторую решив оставить на ужин. Силы быстро возвращались.

— Ну что, погнали?

— Щещас, — глухо пробубнил филин, вцепившись в куриную ножку.

— И этот человек… тьфу, птиц… упрекал нас в прожорливости? — хохотнул Серый.

Даже с двумя лекарями бой был нелегким. Диоген со Светой выбивались из сил, постоянно подлечивая то одного, то другого, то третьего.

Оторвав от локтя очередную присосавшуюся гадину, я закричал от боли: другая мышь вцепилась в щеку. Рывком сбил и бросил на землю. Третья… Скинул ее и проткнул мечом. Вот твари, да они, похоже, специально в глаза метят. Пришлось одной рукой прикрыть верхнюю часть лица, а другой драться. Эх, как бы мне сейчас щит помог!

Сзади раздался крик, обернулся — на попытавшихся присесть Леху со Светкой бросилось с полдюжины мышей. Я кинулся к ним, размахивая мечом — на, получи, сволочь! И тут же заорал сам: в спину впились острые зубы.

Да блин, так мы все тут сдохнем! Что ж придумать–то? Сюрикэн заюзать? Я достал из сумы диковинное оружие. Хотя… летучие мыши почти слепы и ориентируются с помощью эхолокации, значит… Ладно, сюрик подождет, пусть полежит в поясном слоте до лучших времен.

— Прячьтесь за сталагмитами! — закричал я, отдирая от руки очередного вампира. — Серега, целься им в пасть или в уши!

И — о, чудо! — это помогло. Дело пошло веселее. Потеряв возможность отслеживать магов ультразвуком, мыши сосредоточились на нас. Теперь у Лехи со Светкой руки были развязаны.

В борьбе с кровопийцами все получили еще по уровню. Кроме меня. Мне оставалась еще двадцатка до апа, когда летучие твари вдруг кончились. Центральная часть пещеры освободилась, а из дальнего конца вдруг послышался вопль:

— Ку–кареку–у-у!

Значит, мы у цели! Но торопиться к ней было неразумно.

— Перерыв, народ.

Истерзанные, в крови и в грязи, все со стонами опустились на землю.

Что ж, пока все шло неплохо. Мы отвоевали у монстров примерно три четверти пещеры, при этом, к счастью, были живы, хоть и измучены. А Светка все чаще ныла и жаловалась на усталость.

— Давайте пожрем, что ль, — вяло предложил Лекс. — А то сытость, блин, опять ниже плинтуса.

Он встал и, шатаясь, побрел к входу, где мы спрятали еду. На мгновение я испугался, что какой–нибудь шустрый монстр мог ее свистнуть, но обошлось.

С аппетитом поглощая запасы, мы прикидывали ближайшие действия. В дальнем конце пещеры отчетливо виднелись шныряющие по земле огромные мохнатые пауки. Значит, они и есть наши следующие противники…

— Диоген, ты знаешь, чего от них ждать?

— Нет, — неохотно признался филин. — В лесу такие не водятся.

— Ладно, поймем опытным путем.

В этот момент у входа в пещеру послышались голоса. Мы разом повернули головы, и я увидел трех парней, оживленно обсуждавших светящийся свод.

— Все здоровы? — тихо спросил Серега.

Света с Лехой растерянно кивнули, я тоже не сразу понял к чему он клонит. А Серый запустил руку в суму и коротко бросил:

— У кого какие доспехи из сегодняшнего лута — быстро напяливайте!

Я выудил из сумки кожаную шапку–шлем с «ушами» и узкий пояс. Мне он был не нужен, перекинул Лешке. И заметил между делом, как Сергей торопливо меняет рубаху на более плотную.

Причина его опасений прояснилась быстро. Через минуту к нам подошли трое гостей. Из полумрака выступил смуглый здоровяк, в котором я узнал чернявого Эрика, того самого шутника, который отправил меня бить зайцев. Исподлобья взглянув на нас, он шагнул вперед и безапелляционно заявил:

— Мы забираем петуха!

Глава 15. Петух

Не нужно быть мудрецом, чтобы сообразить, чем может закончиться эта внезапная встреча. Вряд ли чем–то хорошим. Судя по экипировке, парни не меньше шестого–седьмого уровня. На чернявом красовалась добротная кожаная броня и поножи. За его спиной стоял лохматый парень в высоких сапогах. Я узнал в нем Громилу, придурка, пытавшегося ограбить нас со Светой в первый день пребывания в деревне. Третий был мне незнаком, он держал в руке лук.

Было понятно: шансов у нас мало. Но не отступать же перед всякими уродами!

Я неторопливо встал и демонстративно перекинул меч из левой руки в правую.

— Не, мужики, не пойдет. Мы тут с утра паримся и намерены довести дело до конца.

— А, это ты, любитель зайчиков? — Эрик окинул меня презрительным взглядом и загоготал. — Дед Мазай, блин, местного разлива! Мне плевать, где и что вы делаете, салаги. Мы пришли за петухом и заберем его!

— Попробуй!

Серега лениво поднялся и встал плечом к плечу со мной.

— Не наглей, парень.

Но тут вперед выскочила Светка. Вклинившись между нами и чернявым, она развела руки и затараторила:

— Мальчики, ну что вы, в самом деле. Ребята, вы не правы, мы уже почти всю пещеру очистили, сами посмотрите. Это несправедливо.

В глазах лучника мелькнуло сомнение, но Эрик решительно отстранил Светлану.

— Не встревай, красавица. В этом мире действует право сильного. А вот ты сильную сторону выбирать явно не умеешь.

— К тому же, за тобой должок, козел, — нарочито растягивая слова, оскалился Громила. — У меня репутация со стражей снизилась после той стычки в деревне. — Он внимательно оглядел нас и тихо добавил, обращаясь к Эрику: — Два милишника, маг и бафер.

— Они такие смелые, потому что их на одного больше, — хохотнул чернявый.

— Сейчас мы это поправим, — Громила нехорошо усмехнулся.

Все дальнейшее произошло мгновенно. Он сделал шаг в сторону и… исчез. Раздался дикий Светкин визг: парень оказался рогой и, метнувшись в наш тыл, распорол ей бок от спины до живота. Девчонка рухнула на землю, над ней тут же появился ярко–синий купол, блокирующий урон. Еще одна потерянная защита. Вот дерьмо!

В ту же секунду Эрик выхватил короткий меч и воткнул мне в живот по самую рукоять. Мир вокруг потемнел и взорвался тысячами искр; оглушенный невыносимой болью, которую не могла уменьшить никакая защита, я захлебнулся хлынувшей изо рта кровью и упал на колени. И тут же почувствовал прилив сил, резь и жжение уменьшились: филин среагировал моментально.

Серега, не раздумывая, бросился на чернявого. Лучник отступил назад, одновременно прилаживая стрелу.

В ушах до сих пор звенел Светкин крик, и ярость ослепила меня. Ну, держись, сука! Я вскочил и бросился на Громилу. С размаху опустил меч — получи, сволочь! — он взвыл и отпрянул, покалеченная рука повисла плетью. Потянулся к поясу за зельем, но Лешка кинул огненный шар, и рога с воплем схватился за обожженное лицо. А я повернулся к Эрику.

Он в этот момент с явным наслаждением проворачивал оружие в Серегином животе. Мимо меня пролетел сгусток света. Серый приободрился и, ловко перекатившись, саданул дубинкой чернявому в грудь. Ноль эффекта. Раздался свист, и в плечо моего друга вонзилась стрела. Лицо его исказила боль, он пошатнулся и отступил.

Эрик двинулся на него, но я преградил ему дорогу. Перед глазами угрожающе блеснул короткий меч. Лешка, пытаясь остановить врага, метнул шар огня, но он пролетел мимо и растворился в глубине пещеры. Походу, кранты. Не раздумывая, я рванул из поясного кармана сюрикэн и метнул в противника. Металлическая звезда воткнулась в доспех, не причинив ни малейшего вреда. Блин!

Во взгляде чернявого мелькнула усмешка, и в это мгновение раздался взрыв. Совсем несильный, больше похожий на хлопок. Эрик в растерянности потряс головой, но, поняв, что не получил урона, расхохотался:

— И это все, на что ты способен? Негусто!

Он двинулся на меня, взмахнул мечом и… промазал. Еще одна попытка — и снова промах. Я отступил на шаг, чернявый рванул за мной, пытаясь достать клинком, но тщетно. Раз за разом его удары проходили мимо, и выглядело это столь нелепо, что мы дружно рассмеялись. Лицо Эрика передернулось от злости, обернувшись к раненому роге, он проревел:

— Гром, помогай!

Но я не собирался терять драгоценные секунды. Двумя руками поднял меч и нанес чернявому сокрушительный удар. Возле уха просвистела стрела, сзади вскрикнул раненый Леха. Злость снова подкатила к горлу, и в следующий выпад я вложил всю свою ярость. Эрик покачнулся, быстро достал из–за пояса зелье и попытался выпить, но я кулаком выбил склянку из его руки. Придурок! Решил, что справишься с нами без лекаря?! Выкуси!

Разъярившись, чернявый бросился на меня и тут же схлопотал огненным шаром между глаз. Волосы его вспыхнули, он издал горлом странный рокочущий звук и отступил.

— Назад! — приказал он своим соратникам.

Отойдя шагов на десять, чернявый обернулся и прокричал:

— Запасся двумя хилерами, сосунок! Боишься сдохнуть? Ничего, мы с тобой еще встретимся один на один. И тогда никто тебе не поможет!

Это было адресовано лично мне. Почему–то остальных он вообще игнорировал.

— Не суйся в воду возле химзаводу! — пропел им вслед Леха, и через полминуты удаляющиеся фигуры растворились в темноте.

Ваш новый класс — Дуэлянт. Бонус: Выносливость +2.

Все устало опустились на землю, вытирая кровь. Шайка Эрика нанесла нам немалый ущерб, а Светка так и лежала под голубым куполом. Сквозь него без помех пролетали лечебные касты филина, и секунд через тридцать девушка смогла подняться.

Закончив с хилом, Диоген слетал и убедился, что наши враги покинули пещеру. За ним, прихрамывая, потянулся Серега. Повозившись у входа, он вернулся и сообщил:

— Ловушку поставил. Мало ли…

Наконец все отдышались, и до нас стал доходить результат битвы.

— Победа, народ! — воскликнул Лекс.

Он выглядел по–настоящему счастливым.

Едва сдерживая улыбки, мы с мужиками переглянулись и громко захохотали.

— Лихо мы их.

— Да уж, быстро они слиняли. Сюрикэн клево сработал, меткость у этого урода опустилась ниже плинтуса. Жаль, что одноразовый.

В глазах Сереги мелькали радостные искорки, да и сам я раздулся от гордости. Шутка ли, победить такого противника. Другой вопрос, что в лице чернявого Эрика я приобрел смертельного врага. Впрочем, сейчас меня это не волновало. Будет день — будет пища. А вот то, что Света потеряла одну защиту, гораздо хуже.

Она в общем ликовании участия не принимала. Сидела и мрачно смотрела на нас. Я подошел и погладил ее по плечу.

— Ничего, Свет, не переживай. Впредь будем осторожнее.

— Слышь, Димыч, — предупредил Серега. — Они ведь могут вернуться. И не втроем, а вдесятером. Так что предлагаю не рассиживаться.

Я согласно кивнул, и мы двинулись на пауков.

Если битва с летучими мышами казалась мне трудной, то я ошибался. Трудности начались именно сейчас. При нашем приближении многоногие твари выстроились в линию и одновременно плюнули мохнатыми серыми клубками. Нас с Серегой тут же опутали липкие упругие нити, пришлось затормозить, пытаясь очиститься. Не сказать, чтоб мы были стянуты по рукам и ногам, но движения паутина сковывала. И, пока старались выпутаться, твари бросились на нас, царапая твердыми, как металл, лапами. Заразы, больно–то как!

Каждая ранка от их ударов пузырилась как оплавленная. Похоже, эти гады ядовитые. Ощущение было такое, словно попал в горящий костер. Где защита кристалла–то? Я скрежетал зубами, стискивал челюсти, но все равно не мог сдержать стонов.

Едва освободившись от паутины, мы отступили, так и не убив ни одного насекомого. Передохнули и снова ринулись вперед. И опять запутались.

Вылезли из нитей — пошли на приступ — встали. Однако мне удалось отвести в сторону руку с мечом, и паутина его не связала. Как только твари подступили, я размахнулся и вдарил по ближайшей. Еще попытка — попал!

Вдруг мой браслет залился радостной мелодией, и в воздухе появилось с полдюжины разноцветных воздушных шариков.

Сработала вероятность случайного события.

Случайное событие: Праздник возвращается.

Эффект: Сюрприз для друзей.

Пауки на мгновение замерли, а потом азартно принялись плевать в шарики, оплетая их смертоносной сетью. Светка с Лексом застыли с открытыми ртами, и даже Диоген перестал лечить.

— Леха, не спи! — гаркнул я. — Они отвлеклись, долби магией!

Пока мы пытались разорвать нити непослушными руками, мимо пролетел огненный сгусток, потом еще и еще. Ближайшая к нам тварь издала клокочущий звук и осела на землю, остальные тут же поменяли цель и переключились на Лекса. Но он, не обращая внимания на опутавшую его сеть, сделал пас рукой и послал очередной заряд. И… попал в Серегу! Паутина на Сером мгновенно вспыхнула, он вскрикнул и вдруг кинулся вперед. Целый и почти невредимый. Получается, урон по соратнику невозможен?!

— Леха, пуляй в меня! — проорал я.

Он тут же сообразил, что к чему, и послал огненный сгусток. Паутина на мне загорелась, но боли не было. Через мгновение, освободившись, я ринулся на врага.

Способ оказался на редкость удачным: мы с Серегой крушили мохнатых тварей, а едва они опутывали нас сетью, Леха тут же сжигал ее. Света с Диогеном тоже не подводили, бесперебойно лечили, а девушка еще успевала собирать лут. Группа работала слаженно и продуктивно, чему вскоре стал свидетельством мой ап. Пятый уровень, класс! Экватор пройден — до Фиолов уже недалеко!

Часа за полтора мы управились с пауками и кинулись к стене. В небольшой естественной нише сидел разноцветный петух и лукаво поглядывал черными глазками–бусинками. Заметьте, не в клетке, не в коробке, а просто в каменной выемке. Похоже, вовсе он не в плену, паршивец.

Я подошел к нему и молча протянул руку. Захлопав крыльями, он подпрыгнул и сел мне на запястье. Круто, конечно, а где свиток? Взглянув на мое недоуменное лицо, волшебный петух хитро блеснул глазами и кивнул в сторону ниши. Я шагнул к ней и увидел внутри груду медяков, две сотни, не меньше, и вожделенный свиток — старый, весь в паутине и каких–то потеках, словно ему лет сто. Знаком показал ребятам, что забираю общую добычу, и они согласно кивнули.

Выполнено задание: Освободить петуха из Мрачной пещеры.

Получено опыта: 40.

Получен свиток идентификации.

Получено достижение — Защитник 2 ур. Вероятность счастливого события: + 0.2%.

Сработал бонус удачи.

Какой бонус? Я огляделся, но ничего стоящего не увидел. Странно. И что делать с петухом? Здесь оставлять или тащить с собой? Впрочем, долго думать не пришлось, он все решил сам: замер на моей руке, явно давая понять, что пойдет с нами. Со сталагмита ревниво хмыкнул Диоген. Ох, вашу маму, только не говорите, что теперь у меня две птицы!

— Офигеть! — послышалось Лехино восклицание.

Я обернулся. Лекс увлеченно разрывал посохом густой слой паутины на стене. Что он там увидел? Еще несколько взмахов, и сквозь паучьи нити показалась тяжелая каменная дверь. Посреди нее, на уровне моих глаз, была вырезана голова дракона. Где–то я похожую уже видел…

Лешка попытался подойти поближе, но вдруг отлетел назад.

— Блин, и тут магическая защита. Мужики, за ней наверняка что–то крутое. Попробуем открыть, а?

Мы с Серегой переглянулись, но ответить не успели: Светка, уже направившаяся к выходу из пещеры, испуганно взвизгнула. Я с тихим проклятием обернулся — неужели опять Эрик?

— Скорее! — крикнула она. — Мобы респятся!

Как некстати. Еще раз проходить этот ад совсем не хотелось. Я кинул огорченный взгляд на загадочную дверь и махнул рукой.

— Ладно, пошли. Как–нибудь вернемся и посмотрим.

Все поспешили обратно. К счастью, успела возродиться лишь пара летучих мышей, справиться с которыми не составляло труда.

Едва мы выбрались наружу, как петух спрыгнул в траву и стал что–то клевать на земле. Всем своим видом он показывал, что никуда идти не собирается.

— Не пойдешь? — на всякий случай уточнил я.

Паршивец посмотрел на меня с болью и сожалением: дескать, дурак ты, дурак. Пришлось пожать плечами и гордо ретироваться. Не сомневаюсь, как только пещерные монстры полностью отреспятся, он вернется, чтобы снова изображать пленника.

Солнце уже садилось, когда мы подошли к Черному Камню. Я сразу почувствовал — что–то изменилось. У ворот вместо обычной пары стражников стоял целый отряд, человек десять, не меньше. Мы втроем (Лешка свернул к лазу) молча прошли мимо, и охранники проводили нас подозрительными взглядами.

В деревне было непривычно тихо. Даже птицы, казалось, примолкли и спрятались. Кое–где в пыли виднелись странные бурые пятна, а на паре изб мы заметили подпалины. Вдоль дороги обломки и груды мусора, словно тут недавно прошли народные гуляния.

— Чую, какой–то праздник пропустили, — с сожалением сказал Серега. — Вон, даже на домах следы от фейерверков. Походу, весело было.

Мы огорченно переглянулись и направились в мою избу — делить добычу. А когда вытряхнули содержимое сумок на стол, у нас глаза разбежались.

— Вот это я понимаю! — воскликнул Леха. — Не зря Метку потерял.

Деньги, свитки, какие–то побрякушки, куски металла, зелья, камни, алхимические ингредиенты и, главное, броня. Процесс осмотра добычи сопровождался криками восторга. Само собой, все было честно поделено.

Мне досталась та самая шапка, которую я напялил перед боем с группой Эрика, и тряпичные сапоги с тесьмой. Естественно, я тут же полез смотреть их характеристики.

Легкий кожаный шлем.

Физзащита: +3, прочность: 17/20, минимальный уровень: 3, цена: 30 мм.

Сапоги лесных дорог.

Физзащита: +3, прочность: 20/20, минимальный уровень: 3, цена: 30 мм.

Итого, теперь моя физзащита подросла с девяти до пятнадцати. Немало, если посчитать в процентах.

Сереге отошла уже напяленная им рубаха и фибула с сопротивлением магии света. Лекс получил всего одну вещичку, зато какую — колпак с бонусом к интеллекту.

— О, целых девяносто миллиметров! — воскликнул он. — Неплохо.

— Чего? — Светка с непониманием посмотрела на него. — Каких еще миллиметров?

Лешка махнул рукой.

— Не обращайте внимания. Это у меня личное. Когда увидел первый раз на здешнем рынке в ценах «см» и «мм», решил, что у них тут деньги длиной меряются.

— Ну ты приколист, — хмыкнул Серега.

Леха напялил колпак, и мы дружно прыснули: из–под дурацкой остроконечной шапки боевито торчали оттопыренные уши.

— Да ну вас! — шутливо рявкнул он. — Хорош ржать! Помните, кроме чужих неприятностей, в жизни есть и другие радости.

Светке торжественно вручили белую полотняную тунику, увеличивающую защиту и запас бодрости, и маленькую бархатную шапочку с пером.

Мужики печально вздохнули: от бонуса на бодрость не отказался бы ни один из нас. Но не ходить же в платье!

Светка тут же вытолкала нас за дверь и переоделась. А когда разрешила вернуться, я присвистнул: настоящая красавица! Фигурка, ножки, грудь… По–моему, не один я с трудом удержался от того, чтобы облизнуться.

Среди свитков была лечилка, такая же, как я отдал Свете, и пара действительно хороших. Причем один из них завалялся у меня со вчерашнего дня — свиток медлительности. Вещь нужная, мы и ее отдали Светке.

Другой пергамент привел в восторг Леху: оказалось, что каждое заклинание имеет пять уровней мощности, и с помощью этого свитка можно было перевести огненный шар с первого на второй.

— Прикинь, у меня теперь закляшка будет бить почти в два раза сильнее, да плюс еще своя атака благодаря колпаку увеличится. Во я монстр!

Ну и напоследок осталась добыча от петуха. Свитков было целых два. Может это и есть тот самый бонус удачи? Оба пергамента отличались от других, тем, что были запечатаны сургучом. Видимо, более крутые. На одном значилось:

Свиток идентификации

А на втором… Вау, о таком я даже и мечтать не мог.

Свиток куриных ножек

— Народ, этот мне, ладно? Да что спрашивать, все равно не отдам, — я шутливо сдвинул брови и обвел всех грозным взглядом.

Зелья поделили поровну, а ненужные пока железки и прочую ерунду решили продать. Потом посчитали деньги — четыреста восемьдесят два медяка, то есть почти пять серебряных монет! Впрочем, на каждого получилось не так уж и много.

— А мне за еду не хотите вернуть? — поджала губы Светка. — Я ж на свои все покупала.

— Сколько?

— Двадцать восемь медяков.

Мы скинулись по десятке, но Серега не утерпел и ввернул:

— А твоя доля тоже за наш счет?

— Ой, да я ем–то… Как птичка, — она покраснела и отвернулась.

— Ладно, Серый, чего ты? — мне не хотелось, чтобы они снова ссорились. Я кашлянул и добавил: — Народ, на Лехе висит долг, сто медяков. Предлагаю сложиться.

Серега развел руками, мол, не вопрос. Света снова закусила губу, но четвертной отдала.

— Да вы чего, ребят? Не надо, — Лешка попытался было артачиться, но мы его быстро заткнули.

Я собрался сгрести свою долю в суму, но тут на наплечник присел долго молчавший Диоген.

— В сундук положи! У денег должно быть место! Клади, говорю.

— Слушай, нас же дома не бывает. Любой может войти и взять.

— У тебя свиток запирания есть, — проворчала птица. — Он, кстати, многоразовый.

Дурдом какой–то. Но спорить с филином не хотелось, к чему портить хорошее настроение.

Я отложил себе двадцатку, остальное скинул в сундук и запер избу, произнеся вслух написанную на свитке абракадабру. Диоген остался дома — сказал, что устал, но, подозреваю, решил сторожить хозяйское добро лично.

Перед уходом я раскидал параметры, вложив по очку в выносливость, силу и интуицию. Характеристики подросли, а ставшая уже привычной легкая слабость почти исчезла. Что ж, прекрасно, то ли еще будет!

Глава 16. Таинственная атака

Светка ушла домой, мы отправились на рынок втроем и вскоре уже подходили к площади. Починились, выплатили Лехин штраф, продали камешки–железки. Получилось еще почти две сотни медяков. Поделили их и разбрелись по своим делам, договорившись встретиться через полчаса.

Несмотря на позднее время, на рынке было полно народу. Все что–то обсуждали, я старательно прислушивался и в конце концов понял, что речь идет о какой–то атаке, которую народ связывал со вчерашним землетрясением. Интересно… Ладно, позже поищу Еремея, он меня уважает, так что все расскажет.

В довершение я попытался позвонить Арише и Мишке, но оба были недоступны. Значит, связь в Питере опять сбоит. Фигово. Ладно, пойду к мужикам.

Собравшись, мы обсудили планы на завтра. И решили с утра сходить в лес, посмотреть, кто там дальше, за пчелами.

Серега широким жестом показал на постоялый двор:

— Ну что, отметим удачную охоту?

— Легко! — ответил Лешка.

Я тоже не стал отрываться от коллектива — уж больно аппетитный запах доносился из открытых окон.

В харчевне, как и вчера, было полно народу — странников и неписей. Но свободный столик отыскался. Я заказал щи с капустой, Лекс с Серегой — по бифштексу, и через десять минут мы уже ели с такой жадностью, что за ушами трещало.

— Привет, нубик, — раздалось над ухом. — Как там зайчики, догнал хоть одного?

Я поднял голову — рядом стояла та самая девушка в хитоне, которая в первый день подсказала мне дорогу к боевым ежикам. На ней был тот же синий плащ и в тон ему — небольшая бархатная шапочка. На татуировке надпись:

Добрая Дракоша, 6‑й уровень

Забавная девчонка. Невысокая, полненькая, лицо круглое, добродушное, а темные локоны то и дело падают на глаза.

— Привет, — пробубнил я, торопясь проглотить кусок мяса. — Зайчики в порядке. А тебе спасибо за наводку. Присаживайся.

Я встал, дожидаясь, пока она устроится за столом. Сергей с Лехой тоже поднялись.

— Настя, — она по очереди протянула нам руку.

Мы пожали ее и представились.

— Вижу, ты подрос, — улыбнулась она, взглянув на мою татушку. — Поздравляю, быстро. Группу нашел?

К нам подскочила трактирщица и поставила перед Настей плошку с салатом и кружку сока.

— Спасибо, Пантия, — улыбнулась девушка.

Та пожелала приятного аппетита и испарилась. А я, отправив в рот очередную ложку щей, кивнул:

— Нашел себе группу, да, чуть позже. А в тот день пришлось бить ежиков в одиночку.

В серых глазах девушки явно отразилось недоверие. Рассказывать, что я одолел их не силой, а хитростью, совсем не хотелось. Поэтому пришлось в красках живописать первый бой и намекнуть, что так же прошли и остальные.

— Ну, и пара квестиков попалась… прибыльных.

— Везунчик. Тут для первых уровней всего с десяток наберется, в общем, скука. Чтобы получить что–то интересное, надо отойти от стандартов. Но как и где — никто не знает, — она задумчиво обвела взглядом наполненный зал и снова повернулась ко мне: — И что за квесты?

— Ну, малявку одну в лесу найти. Она в оборотня превратилась, но мы с Лехой его одолели. Потом богомолового босса побили.

Ее взгляд, в котором явно сквозило уважение, ласкал мое самолюбие. Слово за слово, мы разговорились.

— Ты давно тут? — поинтересовался я. Очень хотелось спросить, что ее привело сюда, но постеснялся.

— Пару недель. Я из Ростова приехала. Все родственники умерли от синдрома, вот и решила начать новую жизнь. Там, на старом месте, у меня ничего не осталось.

Да уж, эта проклятая болезнь не хуже войны людей осыпает горестями…

— Нравится здесь? — помолчав, спросил я. — Не страшно?

— Мне повезло, познакомилась с хорошими ребятами. Взяли в группу, подарили пару свитков. Теперь я маг поддержки. А про страх… Нет, ничего я не боюсь после того, что дома пережила. К тому же, напарники стараются меня под монстров не подставлять, стою сзади, кастую лечилки. Так и живем.

Она погрустнела, но быстро встрепенулась и спросила, хрустя салатом:

— Как вам сегодняшний рейд?

Мы переглянулись и в удивлении уставились на нее.

— Какой рейд?

— Не знаете? — изумилась она. — Сегодня днем я была на рынке, так, купить кое–что хотела. И вдруг прибегает на площадь парень, кричит, что монстры сюда идут. Ему сначала никто не поверил, но потом понеслись к воротам, а там и в самом деле битва. Скелеты примерно третьего–пятого уровней, одни с мечами, другие с луками. Охранники при их приближении стали звать подмогу через браслеты, а оказалось, что и восточный вход тоже под атакой.

Мы сидели, как громом пораженные.

— Монстры напали на деревню? — с недоумением спросил Серега. Он явно не поверил, впрочем, как и я.

— Ага.

— На нашу?

— Ну да, — кивнула Настя. — Сначала они нас смяли, мы от ворот отступили, и в это время прибежали торговцы с рынка, у них оружие–то хорошее. Раздали его, стало полегче. Володька Верховой командовал. Магов и лучников распихал по открытым избам: мы из окон стреляли, а бойцы нас прикрывали. Так что скелеты даже к площади прорваться не смогли. Правда, от нескольких изб они оттеснили наших милишников и стали внутрь ломиться. Особенно с лучниками тяжко, в окна стреляли. Человек двадцать защиту потеряли. Двое, у которых Метки не было, погибли, — она поджала губу. — Реально погибли. Без возможности возродиться.

Нормально так, выходит, даже дома мы в опасности. Впрочем, к этому я привык, в Питере всякая шелупонь не раз в квартиру ломилась. Но тут? Да уж, все чудесатее и чудесатее.

— Погоди, а когда это было? — прервал Лешка. — Почему мы не видели?

— В пещере сидели, — ответил я за девушку.

— Что самое обидное — ни лута, ни опыта, — вздохнула Настя, доедая салат. — Так что, считайте, вам повезло.

— И часто здесь такое бывает? — поинтересовался Серый. — По субботам после обеда?

Настя повернулась к нему и улыбнулась.

— Не угадал. Старожилы в один голос утверждают, что раньше нападений монстров не видели. Такое, дескать, только в легендах упоминается. Все очень удивились. А тут еще землетрясение это непонятное. Недавно сказали, что нежить и Треглав атаковала.

— Треглав? А, слышал, это город, — снова влез Леха. — Ты там уже была?

— Нет, конечно. Я же шестой левел только. Мой дом пока в Черном Камне, новички всегда в деревне тусуются. А примерно на десятом переходят в город. Он километрах в пятидесяти к югу отсюда. В тамошних землях и монстры посильнее, и опыта за них дается больше. Ну, и оружие–броня там покруче, выбор больше. Володька Верховой как раз сегодня туда переселяться собирался, а тут скелеты напали…

— А кто он такой? — заинтересовался Серега. — Ты о нем уже не первый раз упоминаешь.

— О, он крутой, уже одиннадцатый уровень, — Настя помахала в воздухе руками, пытаясь подобрать слова. — Ну, как бы воевода местный, что ли. В Кряжистом Берегу — Макс Марсель, а у нас — он. Но неофициально. Занимать должности тут только местные могут вроде, то есть неписи. А Володя такой же, как и мы. Странник. Просто очень сильный и справедливый, поэтому его здесь уважают. Он, кстати, сказал, что пока останется в деревне, думает, атака скоро повторится. Ему местное начальство выдало артефакт — красный плащ, повышающий набор опыта. Ну, чтоб Володька подольше тут побыл. Ой, я ж забыла совсем: он составляет списки странников, которые хотят защищать Черный Камень. Если желаете, запишитесь, и, как только мобы нападут, вам на бипер придет уведомление.

О, вот это хорошая мысль! Я с готовностью кивнул и задумался. Значит, мне повезло иметь во врагах воеводу соседней деревни? Видимо, поэтому он к Элмеру и вхож, в кости с ним играет… Нет, неспроста они спелись. Там, в перелеске, Макс говорил монаху о своем присоединении. К темному ордену? Если предположить, что наш наставник тоже к нему относится, то все складывается.

Пантия принесла кружки с пивом. Беседа снова вернулась к атаке монстров, мы жадно выспрашивали подробности, но Настя ничего нового рассказать не смогла.

— Не знаю я, ребят, правда. На наших воротах скелетов было много, не меньше сотни. Почему они пришли — никто не понимает. Говорят, это дело рук морока, призывателя Утреса.

Три браслета пискнули одновременно.

Знание мира: +1. Текущее значение: 10.

— Это который Грех? — вклинился Леха.

Девушка рассмеялась.

— Не Грех, а Крех. Утрес–Крех, темный бог. Не спрашивайте подробностей, мальчики, я сама ничего толком не знаю.

В это время к нашему столу подошли три парня примерно моего возраста. На двоих были плащи, словно знак принадлежности к одной организации. Их я видел впервые, а вот третьего… Эрик.

— Вот где ты притулилась, — улыбнулся широкоплечий рыжик с открытым веснушчатым лицом.

Он поочередно подал нам руку с татуировкой:

Креол, 7 уровень

— Андрей.

Мы представились, и Настя встала.

— Потеряли меня?

— Эрик! — крикнули с соседнего стола, и чернявый отошел.

Кивнув на него, я наклонился к девушке и тихо спросил:

— Этот тоже из вашей группы?

— Нет, что ты. Так, на каче пару раз пересекались. Он… своеобразный, — она виновато хмыкнула и повернулась к остальным: — Я тут ребятам про атаку скелетов рассказывала.

— А сами они где в это время были? — желчно усмехнулся вернувшийся Эрик. — Отсиживались за нашими спинами?

Андрей удивленно посмотрел на него. А я поднялся и, глядя глаза в глаза, спокойно ответил:

— А сами мы в это время надирали задницы трем наглым петухам, пытавшимся захапать четвертого!

Его взгляд полыхнул яростным огнем, он двинулся на меня, я на него. Лекс с Серегой вскочили, но между нами шустро вклинился Андрей.

— Народ, вы чего? Обалдели? Эрик? Брейк, брейк, разошлись.

Настя, в недоумении смотревшая на нас, умоляюще сложила руки.

— Ребят, не знаю, что у вас за счеты, но, пожалуйста, остыньте. Если Крех и правда воскреснет, нам надо будет бороться с ним, а не друг с другом.

Я поднял ладони, демонстрируя готовность к миру, и сел, а Лешка с Серегой остались стоять. Эрик же посмотрел на Настю, и взгляд его слегка потеплел.

— Ты права, — улыбнулся он и взял ее за локоть. — Пошли.

— Еще увидимся, — крикнула она напоследок, и все четверо направились к выходу. Чернявый оглянулся и полоснул меня недобрым взглядом. Да хоть обсверкайся глазами, мне пофиг.

— Может, еще по пивку? — усаживаясь, предложил Серега.

— Алкоголизм не пропьешь! — бодро возвестил Лекс и сделал витиеватое движение рукой, подзывая трактирщицу.

Но я отказался. Попрощался с мужиками (они клятвенно обещали найти Верхового и записать нас на защиту деревни) и двинул на рынок закупать жратву на утро, после чего отправился домой.

Диоген встретил меня привычным ворчанием.

— Наконец–то!

Я зажег свечу, чтобы не стукнуться в потемках обо что–нибудь, и недовольно посмотрел на филина.

— Что опять не так?

— Запер меня в этой духоте. Открой, на дереве буду ночевать. Хоть воздухом подышу.

Да на здоровье, лишь бы не слинял. Я распахнул дверь и крикнул вслед Диогену:

— Смотри, улетишь — больше спасать не буду!

— Да тут я, тут. Вот на этой березе.

Вернувшись в дом, я залез на печь и с удовольствием посмотрел на татуировку.

Рокот, 5 уровень

Красота! Так, а что у нас с характеристиками?

Здоровье: 92/92.

Бодрость: 74/74.

Скорость регенерации здоровья: 1.1/мин.

Ну, а теперь самое время свитками заняться… Фиг там, не срослось. Дверь тихонько скрипнула, и послышался шепот Светланы:

— Дим, ты спишь?

Я вскочил и скатился по приставной лестнице.

— Нет. Что случилось?

В темноте мелькнуло светлое пятно ее руки.

— У меня дома какие–то звуки. Может, домовой завелся?

Подавив усталый вздох, я кивнул.

— Ладно, пойдем, посмотрим.

— Не надо, — голос ее стал глубоким и чуть хрипловатым. — Мне страшно. Можно я у тебя переночую? Я ж видела, Диоген в саду на дереве спит.

Хех… Дураков нет — от такого отказываться. Я привлек девушку к себе и нашел губами ее губы.

Глава 17. Свитки

Я лежал, не в силах пошевелиться. С трудом повернул голову — вокруг иссушенная, потрескавшаяся земля. Ни деревца, ни кустика, лишь подгоняемые пыльными завихрениями клубки бурой колючей травы. От раскаленного воздуха легкие готовы были взорваться. А резкие порывы ветра, завывания которого больше походили на скрежет зубов монстра, не давали желанной прохлады, наоборот — обжигали ещё сильнее. Я попытался смахнуть стекающие по лицу струйки пота — безрезультатно, руки точно кто–то прибил к земле.

— Крооуууу… Кроооууввввь… Крооооввввь… — ветер выл всё громче.

Неужели это человеческие слова? Я напряг слух, пытаясь в какофонии свиста и скрежета разобрать что–то знакомое.

— Дааайййй… Дааайййймнеееесиииииил…

Сотни липких холодных пальцев вцепились в мое тело и куда–то потянули. Я попытался оторвать их, но тщетно. Мощный поток ветра, похожий на дикий гомерический смех, раздавил барабанные перепонки.

И вдруг все стихло. Тянущие руки разжались, дышать стало легче.

Я рывком уселся и огляделся. Печь, изба… Фу–ух, сон. А где Светка? Не приснилось же мне, что мы с ней почти до утра здесь развлекались?

— Эй, ты куда?

— Я лучше дома посплю, ладно?

В ее глазах плескался настоящий страх, и я встревожился.

— Да что случилось–то?

Светка, замерев, помолчала и вдруг выдала:

— Дим, ты кто?

Я в изумлении уставился на нее, пытаясь сообразить, что она имеет в виду. Ага, счас, разберешься тут. Пришлось допытываться.

— Ты можешь просто объяснить, чего испугалась?

Она дошла до двери (мне пришлось свеситься с печи, чтобы ее видеть), постояла немного и лишь тогда ответила:

— Тебя. Ты во сне перекатывался, словно боролся сам с собой, душил себя, стонал, хохотал. И главное, Дим… ты говорил разными голосами.

С этими словами она вышла, а я остался в полной растерянности. Полежал, пытаясь осмыслить услышанное. Размышления прервал звон колокола. Ага, значит, рынок начал работу, похоже, и мне пора подниматься.

Но прежде, пока один, неплохо бы идентифицировать амулет и поставить избу на ноги. Скатившись с печи, я положил на стол оба пергамента, снял с шеи подарок Лаврентия и произнес вслух написанную на свитке идентификации тарабарщину:

— Косевере аплиенти, онс а корли биленеу…

Древняя бумага рассыпалась в пыль у меня в руках, а кулон на мгновение покрылся серой дымкой. Она тут же рассеялась, и я не узнал свой амулет: свинцовая оправа сверкала, словно серебро, а желто–оранжевая искра внутри полупрозрачного камня теперь светилась гораздо ярче. Мигая и переливаясь, она отбрасывала блики на все вокруг. Вот это да!

Я осторожно взял кулон в руку и перевернул его. Вместо старой надписи на нем теперь горела совсем другая:

Амулет люмена, призывателя бога Нариэля.

Класс предмета: единичный, масштабируемый.

Свойства: скрыты.

Зарядов 0/50.

Ничего себе! Я в обалдении положил кулон на оставшийся свиток. Масштабируемый — тут все понятно, бонусы растут вместе с уровнем владельца. А единичный — это в одном экземпляре, получается? То есть я и есть тот самый пресловутый люмен?! Екарный бабай… И что мне с этим счастьем делать? Никаких намеков и указаний на амулете не было.

Пискнул браслет, я машинально бросил взгляд на экран и застыл.

Получено задание: Активировать амулет люмена, призывателя бога Нариэля. Найдите светлый алтарь и зарядите на нем амулет.

Уже кое–что. Надо разузнать, где искать этот алтарь.

Пока я раздумывал над этим, мое внимание привлекло странное свечение. Я перевел взгляд на амулет — пергамент, на котором он лежал, переливался всеми цветами радуги. Прямо на моих глазах название «Свиток курьих ножек» поменялось на «Эксклюзивный свиток курьих ножек». Ого! Это скромный Лаврушин кулончик так на вещи действует?!

Я достал меч, положил его на стол и сверху водрузил амулет. Подождал с минуту — ничего. Эксперименты с шапкой и рубахой тоже не увенчались успехом, и я, разочарованно вздохнув, вернулся к пергаменту.

Эксклюзивный свиток курьих ножек.

Навсегда придает избе курьи ножки и зачатки разума. Удаляет подпол.

Время преобразования — 6 часов.

Ниже шла абракадабра, которую следовало произнести для активации процесса. Я задумчиво почесал в затылке. Хрен с ним, с подполом, но что такое зачатки разума? А, ладно, была не была!

Я произнес написанное на свитке заклинание, пол подо мной едва ощутимо дрогнул, и этот пергамент тоже рассыпался. С опаской оглядевшись, я подождал несколько минут, но ничего больше не случилось. И на том спасибо.

Теперь надо сообразить, где искать светлый алтарь. Но как? Начнешь задавать вопросы и сразу спалишься. А рассказывать кому–либо о том, что я светлый призыватель, пока рано. Слишком опасно. Может, Диоген знает?

Быстро умывшись и кое–как поскребя щетину прообразом бритвы, я выглянул на улицу.

— Диоге–ен, ау!

— Тут я, не ори, — буркнул филин, сидевший на ближайшем дереве.

— Есть будешь?

Он с готовностью спикировал мне на плечо, и вскоре мы уже завтракали.

— Светка у тебя ночевала? — вдруг спросил Диоген, и я поперхнулся яблоком.

— Не твое дело.

Филин насупился и отвернулся. Да пофиг, не хватало еще перед птицей отчитываться! Но и ссориться с ним не хотелось. Поэтому я, жуя бутерброд, примирительно сказал:

— Ладно, не дуйся. Лучше расскажи про свою жизнь в лесу.

— А что про нее рассказывать, — привычно проворчал он, — жил и жил себе.

— И как же тебя никто не съел?

— Так у меня раньше защита была.

— Какая? — не понял я.

— Я квестовый филин, ясно? Сидел себе и сидел на суку, приходили странники, я им вопросы задавал. Если кто на все отвечал, то мог у меня лечиться бесплатно. Но таких почти не было.

— Объясни толком, Диоген.

— Да ну тебя! Говорю ж, я квестовый филин! Вопросы задавал! Но они, видать, были для нынешнего поколения чересчур сложными. Э-эх, упало качество образования. То ли дело раньше…

Нет, он меня с ума сведет. Это ж надо так объяснять, чтоб все только запутывать! Я сделал страшные глаза и грозно посмотрел на птицу.

— Короче, выгнали, — заторопился Диоген. — Дня за три до нашей встречи. Квест отменили, защиту от монстров с меня сняли. Живи, мол, как хочешь. Разве это справедливо? Правда, обычно никто не агрился, только та ненормальная пчела–убийца.

Так вот оно что! Выходит, мне и в самом деле очень повезло! Я потрепал его серые перья.

— Ладно, надеюсь, у меня тебе не хуже.

Что ж, завтрак окончен, пора и на охоту двигать. Странно, что Леха с Серегой до сих пор не появились. Я через браслет написал каждому по сообщению, но ответа не дождался. Зайти к ним, что ли?

Где жил Лекс, я не знал. А вот Серегин дом помнил. И, посадив на плечо Диогена, направился к нему.

Вокруг некоторых изб суетились строители, тщательно обивая бревна листами металла.

— Магия, — засмеялся я, проходя мимо. — Превращение деревянного дома в железный.

— Иди себе, шутник. Посмотрим, что ты запоешь, когда монстры в следующий раз на деревню нападут. Небось, бегом побежишь заказывать такой же апгрейд для своей избы.

Я пожал плечами и направился дальше. Задрал голову, чтобы видеть Диогена, и задал филину вертевшийся на языке вопрос:

— Скажи–ка, ты слышал, чтоб я по ночам разговаривал?

Тот утвердительно ухнул.

— Слышал, значит? И что же я вещал?

— Не разобрать, бормотал что–то. Разными голосами.

Значит, Светке не померещилось. Прикольно.

За разговором мы подошли к дому Серого. Долго никто не отзывался, наконец приоткрылось окно, и появилась опухшая Серегина рожа.

— А, Димыч… Чего ты? Уже пора? Бли–ин, что–то у меня голова трещит.

— Пить надо меньше! — объявил Диоген.

Сергей посмотрел на него и поморщился.

— Не ори, а? Слышь, Димон, прости, не могу. Башка не варит. Чет мы вчера с Лехой загудели. Без обид, ладно?

Я понимающе усмехнулся и пошел прочь. Значит, Серега с Лексом сегодня в ауте. Светка тоже. Да и мне неплохо бы отдохнуть… Нет, нельзя. Ариша ждет Фиолы, и я обязан получить их как можно быстрее! Придется охотиться одному, вернее, вдвоем с Диогеном.

Едва выйдя из деревни, я заметил Марселя. Он выехал из перелеска и теперь во весь опор скакал к Черному Камню. Вот, блин, еще не хватало. Я споро развернулся и двинул назад к воротам. Неприятно, конечно, прятаться от этой сволочи, но вторую Метку терять совсем не хотелось. Поэтому, наступив на горло своей гордости, я пристроился за спинами стражей и с неприязнью наблюдал за черным всадником. По большому счету, делать ему в перелеске нечего, там, кроме ежей, никого нет. Видно, опять с таинственным монахом встречался. Надо будет на досуге там побродить, может, выясню чего.

Не обратив на меня внимания, Марсель на полном скаку влетел в деревню.

— Полегче, любезный! — крикнул ему один из охранников. — Людей передавите!

Как они к нему… вежливо. Ладно, леший с ним, пора идти качаться.

На пчел–убийц идти я не решился: они летучие, еще, чего доброго, достанут моего филина, и я не смогу его защитить. А себя, как выяснилось, бедолага лечить не может. Что поделать, квестовый моб…

Поэтому, идя по лесной тропе, я расспрашивал Диогена о местных обитателях.

— Кто там чуть сильнее пчел, не знаешь?

— Коты вроде, — неуверенно ответил он.

— Какие коты?

— Драные.

Вот ведь зараза, ни на один вопрос не может нормально ответить!

— Диоген, я серьезно.

Он сердито покосился на меня и, кажется, вознамерился клюнуть.

— А кто шутит? Драный кот, монстр пятого уровня. Вон на той поляне обитает.

Что ж, коты — это вполне приемлемо. Надеюсь, им не придет в голову лезть на дерево, чтобы достать Диогена.

Вскоре мы и в самом деле вышли на поляну, где десятки ободранных тварей, размером больше похожих на среднюю собаку, лежали, греясь на солнце. К счастью, они были не агрессивны и на наше появление не отреагировали. Я велел филину выбрать ветку повыше, а сам приступил к делу.

Но едва мой меч коснулся первого котяры, как все изменилось. Он заорал так, что остальные брызнули прочь и затаились в траве. А я тихо прифигел. Потому что крик этот действовал на каждую клеточку тела. Кот не бросался на меня, не кусал, просто стоял и вопил, и этот вопль сводил меня с ума. Голова тут же раздулась и, казалось, вот–вот расколется, словно арбуз. Руки затряслись, ноги подогнулись.

«Это просто звук», — твердил я себе, оседая на землю.

Меч выпал, и я свалился рядом с ним, чуть не угодив лицом на острую кромку. И из последних сил прохрипел Диогену:

— Лечи!

Тот удивленно мигнул — меня ведь никто не ранил! — но послушался и кинул спасительный комок. И тут же руки окрепли, боль в голове прекратилась, я сумел подняться и обрушить меч на драного кота.

Покончив с ним, я объяснил Диогену, что крик этих тварей действует на психику, и меня во время боя нужно непрерывно лечить, не дожидаясь физического урона. И дело худо–бедно пошло. Хотя, надо признать, вой каждого последующего монстра разламывал мою бедную голову все сильнее.

После очередного котяры я решил перекусить. Достав пироги, покрошил один для филина и осторожно начал задавать вопросы, мучившие меня с самого утра. Начать решил издалека.

— Диоген, ты знаешь историю этого мира?

Мой крылатый друг пренебрежительно фыркнул.

— Конечно. Хочешь послушать?

— Ага.

— Мелизора существует спокон веков. Много–много лет назад ее сотворили два бога — Нариэль и Утрес–Крех. Но потом они рассорились: Нариэль, поборник милосердия и справедливости, стал неугоден коварному и жестокосердному Утресу. Не раз и не два жители Мелизоры становились свидетелями их битв. Но до поры до времени божественные войны не наносили большого вреда миру.

Я слушал, затаив дыхание, ведь в первых же словах филин упомянул о том, кто меня больше всего интересовал — о таинственном Нариэле.

— Одна из божественных схваток, — продолжал Диоген, — сломала волшебную печать, закрывающую наши острова, и на Мелизору хлынули странники с Большой земли. Точно так же, как и сейчас, пилигримы носились туда–сюда, охотились, выполняли задания. Так продолжалось много лет, а потом случилась Великая Битва. Темный и светлый боги сошлись не на жизнь, а на смерть. Говорят, такая жуть в то время творилась! На совершенно чистом небе беспрерывно гремел гром, земля тряслась, словно острова хотели оторваться и уплыть в океан. Сильнейшие ветра пригибали к земле даже самые могучие деревья. Мало кто тогда решался выйти на улицу. Боги бились много дней, и вот Утрес почувствовал, что теряет силы, ведь у него здесь гораздо меньше последователей. Стараясь напитаться энергией, он наслал на весь мир страшную болезнь, чтобы страдания жертв помогали ему биться. Нариэль же в ответ закрыл Мелизору магическим куполом, дабы мор не перекинулся сюда. И с тех пор все здесь стало немного иным: очертания островов поменялись, да и сама жизнь тоже. И главное — странники исчезли, все и сразу.

— Умерли? — в удивлении воскликнул я.

— Нет, просто испарились, как не было. Но противостояние отняло у богов последние силы, и оба они пали в Великой Битве.

— То есть погибли?

— Боги бессмертны, — снисходительно пояснил филин. — Может быть, они уснули, а может, впали в забытье. Но когда Мелизора пришла в себя после страшной схватки, странники вдруг появились вновь. Теперь сюда пропускают не всех, а только прошедших отбор. Они скрываются здесь от мора и постепенно обживают наши земли. А остальным через купол сюда не пробраться.

Знание мира: +5. Текущее значение: 15.

Я сидел, переваривая полученную информацию. Удивительно, как в легенды Мелизоры вплетены события, происходившие на Большой земле. Разрабы этого мира постарались на славу. Но вот происходящее со странниками совершенно непонятно. То появляются, то исчезают. Действительно ли так и было, или это просто выдумка?

— А что ты слышал об алтарях? — закинул я удочку.

Диоген закатил глаза к небу и покачал головой.

— Они были в храмах, естественно. Но после Великой Битвы все храмы разрушились.

— А где они находились? К примеру, светлый храм, какой–нибудь, любой?

Филин недовольно покосился на меня и отвернулся. Он частенько так делал, когда не знал, что ответить. Мне пришлось повторить вопрос, и Диоген, помявшись, сердито ухнул:

— Никто не помнит. Отстань.

По тому, как он разозлился, я сделал печальный вывод: филин не врет. Ладно, что ж делать, поспрашиваю кого–нибудь еще.

Вскоре с пирогами было покончено, но тут я понял, что больше не хочу слышать вопли котов, и стоит поискать добычу потише. Диоген сел мне на плечо, и мы отправились вглубь леса. Но едва сделали два десятка шагов, как заметили девушку–лучницу, на руке которой сверкал ник:

Амазонка, 6 уровень

Белокурая, в зеленом костюме, со стрелами с ярко–алым оперением, она бежала между деревьями, отстреливаясь на ходу, а за ней неслась огромная рыжая лиса. Кровь стекала по бедру девушки, она тяжело дышала и, как мне показалось, была не в лучшей форме. Лисица быстро ее нагоняла.

Потеряв последние силы, лучница навзничь упала в траву, глаза закрылись, оружие выпало из руки. Рыжий монстр сделал прыжок, норовя приземлиться прямо на нее. Из надписи на боку светились лишь три первые буквы:

Лис…

Нет, нельзя позволить девчонке погибнуть! С громким криком я подскочил сбоку, вынудив Диогена резко взлететь, и с размаху ударил лисицу мечом. Та взвизгнула и, отлетев на добрых два метра, свалилась замертво. Я же кинулся помогать лучнице.

Получено опыта: 7.

Получено достижение — Защитник 3 ур. Вероятность счастливого события: +0.3%.

Она вдруг схватила меня рукой за шею, притянула к себе, и… в горло мне уперлось острие кинжала. Я с изумлением посмотрел на нее, она ответила раздраженным взглядом. Белокурые волосы растрепались, зеленая шапочка лежала на земле.

— Крысятничаешь? — лучница произнесла это слово резко и четко, словно выплюнула.

Я оторопел и сделал попытку обернуться к филину. Может, он что–то понимает? Но тот только хлопал глазами.

— Какого лешего? — продолжала она. — Я ее почти убила, оставался последний удар!

— Ты что, рехнулась? — я схватил нахалку за запястье, отвел кинжал и поднялся. — Не пойму, какие претензии? Ты вся в крови, упала, на тебя монстр прыгает. Что мне надо было делать? Смотреть, как он тебя укокошит?

Девушка внимательно взглянула на меня, серо–голубые глаза прищурились. Усмехнулась и сказала уже мягче:

— Я специально притворилась мертвой, чтобы лиса прыгнула. И лук отбросила. Потому что припасла для нее сюрприз.

Она, перекинув кинжал лезвием вниз, спрятала его, легко встала и продолжила:

— Это одна из стандартных тактик лучника, нуб: если видишь, что противник тебя догоняет, позволь ему это сделать и убей в ближнем бою. Я минут пятнадцать ее била, а опыт ушел тебе. Очень прошу, если еще раз увидишь, как я умираю — не лезь.

Я стоял, красный от стыда и злости. Ни фига себе, сделал доброе дело. Обвинили в крысятничестве, краже опыта, да еще и осмеяли. Последней фразы могла бы и не говорить, и без этого на километр теперь к этой заразе не подойду, пусть хоть десять монстров ее убивают!

Амазонка скрылась в зарослях, а я, злой как собака, вернулся на поляну и стал отыгрываться на несчастных котах. Взял шестой уровень, набрал кучу дропа, и к вечеру, совершенно разбитый, вернулся в деревню. Уставший и вымотанный, подошел к дому и замер с открытым ртом, тупо глазея на пустой участок.

Избы не было!

То есть вообще. Ни фундамента, ни крыши, только темный квадрат, свободный от травы, напоминал о том, что здесь недавно находилось строение. И все.

Глава 18. Василиса

Диоген отчетливо икнул, из чего я сделал вывод, что это не глюки, дом и в самом деле исчез. Покосился на филина и зачем–то спросил, словно он в самом деле мог знать ответ:

— А где изба?

Мудрая птица подумала и ответила витиеватой фразой, в которой приличными словами были только предлоги.

Я стоял, как идиот, посреди участка, когда услышал за спиной странный скрип. Обернулся и обомлел: через низенький заборчик перелезала моя избушка, обламывая штакетник полутораметровой высоты куриными лапами. Ох ни хрена ж себе!

Изба между тем справилась с забором и двинулась прямо на меня. Я шарахнулся в сторону, а она встала на старое место и замерла. Мать твою, это как вообще понимать–то, а?!

Так, значит, после апгрейда она ходит сама, без приказа? Жесть! И что, мне теперь каждый вечер придется ее искать? А если она ночью в лес попрется, причем вместе со мной? К пчелам каким–нибудь или драным котам? Господи, зачем я это сделал?! Ведь было ж написано — у нее вместе с ногами появится разум. Только это не разум вовсе, а самая настоящая дурь! И что теперь делать, искать другой дом?

Тем временем в избе явно что–то происходило: она слегка дернулась, в окнах мелькнули отблески света, а через минуту из трубы повалил дым. Пожар, что ли? Я кинулся к ней и… остановился. Где дверь–то? На меня смотрели два окошка, и все.

Видимо, от усталости и удивления я лишился способности думать. Зато Диоген оказался сообразительнее, он наклонился к моему уху и прошептал:

— Поверни ее.

— Как?! Я тебе что, домкрат?!

— Балда! Просто скажи: «Избушка–избушка, повернись…»

А-а, точно. Я прочистил горло и торжественно произнес:

— Избушка–избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом!

Надеюсь, меня никто не видит. Это же чистейший идиотизм!

В избе что–то скрипнуло, и она медленно начала поворачиваться. Через полминуты перед моими глазами встала дверь, к которой вела спускавшаяся до земли веревочная лестница. Я с опаской поднялся, вошел внутрь и поежился: на столе горела свеча, а в печи плясали веселые языки пламени.

Получено умение: Повелитель монстров 2 ур

Хм, а это еще откуда? Изба вроде не монстр.

— Холодно? — прозвучал старушечий голос, в котором сквозило явное беспокойство.

Я вздрогнул и огляделся. Никого. С подозрением покосился на филина — не мог же он это сказать?

— Это я, Василиса, — сообщил тот же голос.

— Василиса? Прекрасная? Или Премудрая?

— А и то, и другое, — кокетливо ответила невидимая старушенция. — Ну что ты, право слово, такой непонятливый? Твоя избушка.

Уй, мама родная, только этого мне не хватало! Говорящий дом! Опустившись на лавку, я призадумался. И что теперь с этой радостью делать? Ладно, не будем раскисать, как–нибудь утрясется.

— Ну привет, Василиса.

— Здорово, милок, здорово. Тебя как звать–величать–то?

— Дима. А филина — Диоген.

— Ох, запомнить бы… Два Ди, значится?

Голос шел отовсюду. Не из какого–то конкретного источника, а, казалось, от каждой стены. Мощный стереоэффект.

— А где ты была? — я решил проявить строгость. Нужно сразу дать понять, кто здесь хозяин. — Мы с охоты вернулись уставшие, а тебя нет.

— Дык дров–то не нашлось, милок, вот я и сбегала. Уж не серчай. Умойся покамест, сейчас обед будет.

Это еще откуда?

— Какой обед, бабка? Э… то есть, Василиса.

— А я и на рынок уже поспела, — бодро отрапортовала изба. — Мясца купила, картошечки, морковки, еще там кой–чего.

Не свихнуться бы. Дом, покупающий сам продукты. Пипец.

— Хм… А деньги где взяла? Или тебе бесплатно дают?

— Дык в сундучке нашла.

Я рванул к сундуку, открыл — бли–ин! Вместо вчерашней сотни на дне лежали несколько медяков. Подлетевший Диоген тихо ахнул.

— Бабка!

Молчание.

— Василиса! Тебе кто позволил чужие деньги брать?!

— То есть как это чужие? — возмутилась она. — В сундуке моем лежали, между прочим.

Та–ак, похоже, пора наводить порядок, а то приколы искусственного интеллекта меня скоро отсюда выживут.

— Запомни, в этом доме все мое! И сундук, и буфет, и все, что в них хранится. Я монстров в лесу бью, рискуя жизнью. Я эти деньги и вещи своей кровью зарабатываю. Я, а не ты! Уяснила?

Изба закряхтела, горестно вздохнула (при этом пол ощутимо качнулся) и ответила:

— Ладно, ладно, не шуми. Поняла я. Не буду больше. Как лучше ж хотела.

— Ценю. Но когда вздумаешь что–то купить, спрашивай разрешения.

Огонь в печи между тем погас, и от нее пошел упоительный запах.

— Все, обед готов. Забирай.

Я пригляделся и заметил внутри закопченный чугунок. Потянулся к нему и отпрянул — жарило оттуда нехило.

— Ухват возьми, — подсказала Василиса.

С непривычки, конечно, пришлось повозиться, но зато через пять минут я уже за обе щеки уплетал душистые наваристые щи. Е-мое, вкуснотища–то какая! Кажется, сроду таких не пробовал! Даже Диоген, примостившийся у края тарелки, подобрел и сказал:

— Молодец, Василиса. Но денег больше не бери!

Блин, еще один охотник до моих медяков.

Наевшись от пуза, я разобрал лут — сегодня ничего интересного в нем не было, — скинул деньги в сундук, еще раз строго–настрого приказав Василисе их не трогать, и завалился на печь. От нее шло такое приятное тепло, что меня разморило в две минуты. Не, все–таки живая изба — это вещь!

Проснулся я от удара о стену. Приоткрыл глаза — печь, на которой я лежал, ходила ходуном, словно палуба корабля. Одновременно раздался вопль Диогена, спавшего на буфете, и хлопанье крыльев. Видимо, тоже долбанулся.

— Василиса! — заорал я.

Печка вздрогнула, выпрямилась и замерла.

— Ась?

— Что ты творишь?

— Ничего, милок. Видал, какие цветочки вокруг распустились? Вот, собираю.

— Совсем обалдела, — проворчал с буфета филин.

Выругавшись, я бросился к окну. А ну как она в поле убрела? Фу–ух, вроде нет, знакомый плетень, слева Светкин дом. И на том спасибо.

— Слушай, Василиса, ты с цветами завязывай. Когда мы с Диогеном дома, стой, не шевелясь. Да и когда нас нет, тоже особо не дергайся.

— Да вы больно долго спите. Завтрак давно готов.

Умывшись, я взял ухват и достал из печи чугунок. Так, что тут у нас? Ух ты, каша! Ни фига себе! С детства не ел.

Каша получилась на редкость удачной. С маслицем, горячая, вязкая, вкусная! А вот Диогену она не понравилась. Он клюнул и скривился совсем по–человечески.

— Тьфу, гадость!

И свалил к буфету за булкой.

— Чего-о?! — возмутилась изба. — Да как у тебя язык повернулся такое брякнуть?! Нахал!

— Башкой надо думать, что готовишь, — не остался в долгу Диоген. — Хотя откуда она у тебя? И головы–то нет, одна крыша.

— Ну, знаешь ли…

В результате поднялась такая ругань, что пришлось вмешаться.

— Тихо! Устроили тут! Что бы я больше такого не слышал! А каша очень даже ничего, просто не в твоем вкусе, Диоген.

Дверь тихонько скрипнула, и ввалились Серега с Лешкой.

— Мир дому сему. Поставил–таки избушку на ноги? Что это у вас шум на полдеревни?

— Да вот, распустились… Привет. У меня каша на завтрак, хотите?

Мужики удивленно переглянулись и бросились к столу.

Пару минут спустя они уже уплетали за обе щеки.

— Откуда дровишки? — с полным ртом поинтересовался Сергей.

— И не спрашивай, — я устало махнул рукой.

Он отцепил от пояса дубину и протянул мне.

— Зацени.

Я взял ее в руки: нехилая булава была облеплена острыми железными шипами.

— Решил свою долю на оружие потратить, — пробубнил Серега.

— И правильно, — похвалил я и направился к двери. — Пойду за Светкой.

Спустился по лестнице и сладостно потянулся. Эх, хорошо! Тепло, кругом природа, на площади мелодично звонит колокол, по улицам тянутся запоздалые телеги с товарами.

Едва я сделал шаг, как избушка меня окликнула:

— Цветочки–то возьми, а?

И протянула когтистую куриную ногу, в которой был зажат букет. Изнутри раздался многоголосый вопль. Я в сердцах плюнул, схватил цветы и припустил к Светке.

Открыв дверь и увидев букет, она неуверенно взяла его.

— Спасибо.

— Не бойся, со мной все в порядке. Леха с Серегой у меня сидят. Пошли скорее, а то, чую, весь завтрак сожрут.

Светка засмеялась, подхватила суму и вскоре уже присоединилась к нахваливающим кашу мужикам.

Наконец все насытились, и мы двинулись в лес. Я рассказал о вчерашней охоте на котов, и было решено идти к ним.

Однако на первом же монстре стало понятно, что мы поторопились. Акустическая волна подействовала на всю группу, Светка завизжала и упала в траву, не пытаясь лечить даже себя, не говоря уже о других. У Лехи, который попробовал кинуть шар, свело руку. В результате сгусток огня улетел в сторону, попал в другого кота, и тот заорал громче первого. Мы оказались под атакой сразу двух тварей, и пока Диоген лечил меня, Серега задергался в диком припадке. Филин выбивался из сил, пытаясь привести в чувство каждого из нас.

Кое–как мы справились с двумя вопящими котами, но Света решительно заявила:

— Нет уж, народ, здесь я не останусь. Давайте мочить кого угодно, но только не этих придурков.

Поразмыслив, все с ней согласились и пошли искать других мобов. Долго рыскать не пришлось, буквально через полсотни метров сбоку раздался шорох, и Леха встал как вкопанный.

— Ты чего? — не понял Серега.

— Офигеть, — прошептал Лекс, указывая вниз, на землю. И вдруг закричал: — Рубите скорее, больно!

Я опустил глаза и увидел, что из травы протянулись щупальца, похожие на корни дерева, опутали Лешкины ступни и теперь медленно поднимались к коленям. Извиваясь, они сжали ноги так, что левая штанина лопнула, и сквозь прореху была видна посиневшая кожа.

— Лечи его! — крикнул я то ли Светке, то ли филину, и бросился на помощь.

Счастье, что нельзя ранить члена своей группы, не то Леха остался бы без ног после наших ударов. Мы с Серегой молотили по щупальцам, как сумасшедшие, но толку было мало, они не поддавались. Лекс, кидая в них шар за шаром, сначала скрипел зубами, потом стал постанывать, хотя Света лечила его без перерыва. Диоген что–то бормотал, но в этой суматохе нам было не до него.

— Да остановитесь же! — гаркнул филин, и мы замерли. — Вон кого бить–то надо!

Он показал куда–то вбок. Приглядевшись, я заметил возле дерева странное полупрозрачное существо, похожее на привидение. Еле различимое морщинистое лицо, обрамленное волосами–ветками, зеленый балахон с капюшоном и светящаяся надпись:

Лесной шелест

С тихим шорохом он делал пассы худющими руками, больше похожими на сучки, заставляя щупальца сжиматься все сильнее вокруг Лехиных ног.

Мгновенно сориентировавшись, я бросился к нему и попытался проткнуть мечом. Но он пролетел сквозь существо, и, судя по неизменившейся надписи, не причинил ему ни малейшего вреда. Подскочил Серега и ударил дубиной — тот же эффект. Вернее, его отсутствие. Серый с недоумением посмотрел на меня.

— Дьявол, что это значит?

Перед носом пролетел огненный сгусток, балахон и волосы «привидения» вспыхнули, как спичка. Оно издало полушипение–полустон и повалилось в траву, рассыпавшись кучкой листьев. Сверху лежало несколько медных монет.

— Фу–ух, — выдохнул Лешка.

Я оглянулся — щупальца с его ног быстро сползали вниз и через пару секунд исчезли.

Лекс сел прямо на тропу и принялся массировать икры. Светка подлечила его, и скоро он окончательно оправился.

— Что это было? — я по–прежнему не понимал, почему наши удары не наносили урона.

— Иммунитет к физическим атакам, — деловито пояснил Серега. — Зато к магии у него явно повышенная чувствительность.

Отдохнув, мы продолжили. Встали с Серым рядом, Светку поставили позади, а Леху — между нею и нами, вторым эшелоном, так сказать. Не прошли мы таким способом и двадцати шагов, как мои ноги приросли к земле, и я чуть не упал, пытаясь по инерции двинуться вперед. Щупальца поползли вверх, сжимая икры. Поднял глаза — у ближайшего дерева виднелся лесной шелест. В него тут же полетел огненный шар, существо вспыхнуло и превратилось в упавшую листву.

— А что, очень даже здорово, — воскликнула Светка.

И в самом деле, бои получались быстрыми и, что немаловажно, почти безболезненными. Если не давать щупальцам времени сжаться, то ощущения вполне терпимые.

Третий шелест напал на нас через несколько метров, на этот раз жребий быть привязанным выпал Сереге. Лешка в очередной раз расправился с монстром одним сгустком, и его окутала блестящая желтая дымка.

— Ап! — радостно воскликнул он. — Пятый!

И, словно в подарок к новому уровню, среди дропа оказались аккуратные кожаные ботинки, на которых поблескивала надпись:

Туфли начинающего волшебника.

Интеллект: +1, физзащита: +3, прочность: 20/20, цена: 50 мм.

— Вау! — завопил Леха и тут же сменил свои стоптанные боты на новые. И только потом посмотрел на Свету и виновато спросил: — Заберу, можно?

Она поджала губы и отвернулась. Было совершенно очевидно, что такое решение не пришлось ей по сердцу. Я подошел и обнял ее.

— Не куксись, Свет. Еще выбьем.

Но она молча скинула мою руку и за весь следующий час не сказала ни слова. Обиделась на меня за то, что я ради нее не вступил с Лексом в спор за эти туфли? Зря, Лешке они объективно нужнее, он дамагер, и на него часто агрятся монстры. А Светлана урона не наносит и, соответственно, под удар попадает в последнюю очередь. Другое дело бой с игроками, там магов поддержки убивают первыми. Но за все время нашего пребывания здесь мы лишь однажды схлестнулись с людьми. А мобов бьем пачками.

Но Света, видимо, считала иначе, потому что в следующей битве, когда я стоял, опутанный корнями, лечил меня только Диоген. Ладно, что ж, потерплю, авось скоро успокоится.

Однако бой проходил за боем, а за дело она так и не взялась. Пока Серега, заметив это, не сказал:

— Ты, подруга, завязывай дурака валять. Ходишь в группе, опыт получаешь — будь добра вносить свою лепту. А не желаешь лечить — вали отсюда.

— Серый, забей, все нормально, — попытался я вступиться за девушку, и он махнул рукой.

— А, делайте, что хотите.

Тем не менее, его вмешательство помогло, и в следующем бою Света кинула в меня парочку целебных сгустков. Понемногу все успокоились, и мы продолжили геноцид лесных шелестов. Вскоре взял уровень Серега, а вслед за ним и Светка.

С очередного монстра вместе с медяками выпала неплохая бронька, и Серый, склонившись над ней, прочитали:

Ученический кожаный доспех.

Физзащита: +3, прочность: 20/20, цена: 30 мм.

— Кому? — поднял голову Серега.

Я быстренько прикинул в уме: Леха уже получил сегодня неплохую вещичку, Светке броня без надобности, у нее туника. У меня хоть доспеха и нет, зато есть сапоги и шлем. А вот у Сергея ничего, кроме фибулы с защитой от неведомой магии света.

Оглядев всех, словно спрашивая согласия, я махнул рукой.

— Забирай.

И на всякий случай покосился на Свету — вдруг опять обидится? Но нет, вроде пронесло.

Серега благодарно улыбнулся и предложил:

— У меня рубаха чуть получше твоей, давай я тебе ее отдам, а себе возьму доспех.

Он стянул рубаху и кинул мне. И снова я почувствовал зависть, глядя на его накаченные мышцы. Ничего, здесь у нас настолько активная жизнь, что очень скоро обзаведусь такими же.

Мы переоделись и продолжили охоту. Потихоньку продвигались вглубь леса и даже не заметили, как зона шелестов кончилась. Поняли это, лишь когда увидели среди деревьев пару–тройку оранжевых пятен. Подошли поближе — лисы. Именно такая гналась вчера за девушкой–лучницей. Диоген заворчал и явно напрягся.

Посовещавшись, мы решили проверить их на агрессивность. Велев филину занять позицию на ветвях, я осторожно подошел к ближайшей лисе, готовый в любой момент дать деру. И невольно залюбовался красавицей: шерсть длинная, рыжая, грудка серая, длинный пушистый хвост и желтые глаза с вертикальными черными зрачками. А на боку светящаяся надпись:

Лиса Патрикеевна

Прямо как в сказке, даже убивать жалко.

На мое присутствие она не отреагировала. Значит, есть надежда на то, что другие не нападут, пока мы будем ее бить.

Серега кивнул и встал рядом со мной, а Света с Лехой отошли подальше. Я поднял меч и с легким сожалением рубанул рыжую плутовку. Лиса тихо пискнула и упала замертво. Хм, что–то слишком быстро. Никто другой даже ударить не успел.

Мы с Серегой обернулись к магам, и тут Диоген издал странный звук, глядя за мою спину. Я снова посмотрел на лису, но было поздно — на месте, где она лежала, осталась лишь примятая трава, а рыжая спина уже мелькала среди деревьев. Не догнать. Вот ведь хитрюга, а?

Секундная растерянность сменилась дружным хохотом. Надо же, одна рыжая плутовка обманула четверых охотников! И только филин огорченно вздыхал.

Но самым странным было то, что пара лис, бродивших неподалеку, тоже убежала. Они друг другу как–то передают информацию?

И тут все биперы один за другим запищали. Мы разом уткнулись в дисплеи и одновременно вскинули головы.

— Атака на деревню!

Глава 19. Битва за Черный Камень

Несмотря на то, что мы двигались рысцой, обратная дорога заняла не менее получаса. Когда выбрались на луг, пришлось присесть, чтобы перевести дух и восстановить бодрость. Я, кусая губы, смотрел в сторону деревни: над ней поднималось зарево пожара, издалека было видно, что идет бой. Каждую минуту из леса выбегали качавшиеся там игроки и устремлялись к воротам. Передохнув немного, мы тоже кинулись на помощь.

Битва была в самом разгаре. Жители деревни сражались с армией монстров. Нападавших насчитывалось несколько сотен, сплошь нежить. Я судорожно сглотнул: никогда не думал, что придется увидеть такой кошмар наяву.

Впереди выступали скелеты — отвратительные, с кусками свисающей с костей плоти, одетые в полуистлевшую броню, они были вооружены старыми, ржавыми, но, судя по всему, весьма острыми мечами. Вместе с ними роль танков выполняли буро–зеленые зомби c выступающими из–за сгнивших губ клыками. Оружия у них не было, вместо него твари использовали зубы. За зомбаками следовали высокие, худые личи, закутанные в синие плащи. Короткими блестящими посохами они колдовали ядовито–серые облака липкой зловонной слизи, наносящей большой разовый урон и вешающей дот. Довершали картину непонятные существа в черных рясах с капюшонами, на боку которых тускло светилась надпись:

Черный епископ

Десятка полтора этих гадов прикрывал целый отряд скелетов–лучников, синхронно пускающих стрелы в любого, кто пытался подобраться к ним.

Тут и там горели деревья и избы: видимо, в суматохе маги огня не раз промахивались мимо цели. Обведя эту безрадостную картину взглядом, я мельком успел подумать — интересно, а живые дома чувствуют боль, когда у них полыхают стены? Хорошо, что битва не достигла моей части деревни, иначе Василиса дала бы стрекача.

Вдоль улицы в лужах крови лежали убитые и раненые, некоторых грызли зомби. Фильм ужасов в реальности. Часть дороги была перегорожена телегами и принесенными с рынка торговыми лотками: жители успели поставить баррикады. Перед ними рядами стояли воины ближнего боя, вооруженные дубинами, мечами, топорами, копьями. Я узнал Элмера, Еремея, Парамона и многих других. Из–за их спин ливнем летели стрелы, огненные шары, какие–то ледышки, камни, лучи. Руководил обороной ворот двухметровый гигант, одетый в кольчугу и державший в руке железную булаву; на его плечах развевался красный плащ. Ясно, Владимир Верховой, воевода.

Звон оружия, шипение заклинаний, треск огня и крики дерущихся сливались в единый гвалт. В воздухе плыли удушающие запахи пожаров и гниющей плоти, дым валил клубами, мешая дышать.

Мы пробежали по улице, кое–как построились и ударили тварям во фланг. Диоген, сорвавшись с моего плеча, сел на крышу ближайшей избы и оттуда кидал живительные сгустки света. Едва я вступил в бой с первым скелетом, пытавшегося убить молоденького парня в рубахе новичка, как на меня набросились сразу два тошнотворно смердящих зомбака. Меня чуть не вырвало от отвращения, когда один впился в предплечье, второй — в бок. Боль взорвала мозг, руки ослабели, но я покрепче перехватил меч и устоял на ногах. К счастью, на помощь подоспел Серега, отогнавший от меня кровожадных тварей. Я рванул зелье с пояса и залпом выпил.

Вдруг откуда–то сбоку вынырнул третий зомби. Он кинулся на меня, намертво вцепившись зубами в плечо. Я повалился на колени, пытаясь оторвать от себя тварюгу. Слева прилетел живительный шар, зомби вдруг взвыл и повалился замертво. В его боку торчала стрела с алым оперением. Я повернулся, чтобы посмотреть на своего спасителя: на телеге стояла белокурая девчонка в зеленом костюме с луком в руках. Амазонка — та самая, что вчера обвинила меня в крысятничестве. Она ободряюще подмигнула и в следующее мгновение уже целилась в другую тварь.

Только я попытался встать, как на меня свалилось что–то тяжелое. Леха! Зомби остервенело вгрызался в его бок. Не поднимаясь, я вцепился руками в горло гада и отшвырнул. Перехватил меч, вскочил и воткнул его в живот монстра. Тут же прилетел еще один удар — от Сереги. Тварь издала жалобный вой, и надпись на ее боку погасла.

— Диоген, лечи Лекса! — надеюсь, филин услышал мой вопль.

Ан нет. Мой мудрый друг увлекся другими ранеными. Я снова выхватил зелье и влил Лехе в рот. Его ресницы дрогнули, и он открыл глаза. Ну, слава Богу!

Повертел головой: куда теперь? Серега живой — ранен в ногу, но держится. А где Светка? Я рванул назад, и тут увидел ее: она стояла, спрятавшись за угол избы, и кидала сгусток за сгустком в черноволосого смуглого парня, ведшего бой с двумя скелетами. Ого, да это Эрик! Ладно, хрен с ней, пусть лечит.

Я метнулся обратно. Полуживой Леха по–прежнему лежал между воюющими, рискуя в любой момент быть затоптанным. Я схватил его под мышки и попытался оттащить в сторону. Но не смог даже сдвинуть с места. Е-мое, сколько он весит, тонну?

И только тут я заметил, что в его ноге торчит ржавый меч. Он был воткнут в землю и держал моего друга, как пришпиленного. Сжав рукоять, я попытался вырвать клинок, но сил не хватило. И в этот момент вокруг Лешки появилось целое облако слизи. Я оглянулся: сразу два лича что–то шипели в его сторону. Сволочи, сжечь бы вас всех напалмом! Схватив еще одну склянку с зельем, я залил его Лексу в рот. И одновременно заорал что есть мочи:

— Диоге–ен!

Кажется, от моего вопля покачнулись избы. Кто–то схватил меня за плечо, я резко обернулся, готовый ударить — рядом стоял воевода, командовавший обороной ворот.

— Погоди, — он оттеснил меня, схватил ржавый меч за эфес и, напрягшись, вырвал его. И тут же крикнул, ткнув пальцем в личей: — Маги, вот этих двух уберите, живо!

— Спасибо, бро! — гаркнул я и, натыкаясь на зомби и скелетов, потащил Лешку за баррикаду.

Лекс не шевелился. Он вообще жив?!

— Диоген, скотина, ты где?!

Наконец в Леху прилетел живительный шарик. Гребаный филин, опомнился–таки! Я вскинул голову, чтобы сказать ему все, что думаю, но вместо Диогена увидел невдалеке Настю. С ее пальцев соскользнул очередной сгусток и полетел в уже очухавшегося Лешку. Не успел я поблагодарить, как девчонка переключилась на лечение парня, прикрывавшего ее от скелетов. А, ясно, Андрей Креол.

— Фу–ух, блин, чуть не сдох, — Леха приподнялся и одним шаром сжег ближайшего полудохлого лича. — Как говорится, выжил сам — выживи другого.

Ну, раз шутит, значит, и в самом деле оклемался.

— Отходи за баррикады, — я толкнул его к магам, а сам повернулся к врагу.

В пяти метрах от меня рубился Серега, оттянув на себя сразу двух скелетов и зомбака. Двумя прыжками преодолев разделяющее нас расстояние, я кинулся на помощь. И краем глаза заметил: дело плохо. Тут и там падали наши воины. Со стороны баррикад в них летели живительные сгустки, но личи с тихим шипением накрывали лежащих облаками зловонной слизи, зомби вгрызались в тела, а скелеты добивали мечами. Эти последние были самыми неприятными противниками для наших магов и лучников: огненные шары, льдинки, стрелы пролетали между их ребер, не причиняя ни малейшего вреда.

— Кто с топорами, мечами и дубинами, бейте скелов! — проорал Верховой. — Крушите на части, иначе их не убить!

Наши отреагировали моментально. Град могучих ударов обрушился на черепа и кости скелетов. Те бездумно перли на нас, и очень скоро за это поплатились. Вот, разбитый на куски, упал один, потом второй, третий… Мы молотили их и шли дальше, оставляя за спиной жалкие обломки. Маги и лучники переключились на зомбаков, и ряды врага начали быстро редеть.

— Мужики, сзади!

Я обернулся и обомлел: из разбитых обломков, покрытых дымящейся вонючей слизью, медленно восставали скелеты! Кости их срастались на глазах, причем совершенно хаотично: ноги–руки от разных тел, оттого мерзкие «франкенштейны» получались колченогими, кривобокими и хромающими. Блин, что же это?!

— Их черные епископы поднимают!

Мы оказались в отчаянном положении, зажатые с двух сторон монстрами. Удары посыпались и спереди, и сзади. Я видел, как упал Верховой, как здоровенный скелет занес меч, чтобы пригвоздить его к земле, как между ними вырос широкоплечий бородатый мужик, прикрывая собой павшего воеводу. Слышал, как в панике закричала девушка–баффер, пытавшаяся лечить их обоих. Видел, но ничего сделать не мог, нежить наседала. То с одной, то с другой стороны загорались сверкающие синие купола.

Командир, которого все–таки успели оттащить, хрипло прокричал:

— Отходим!

Куда там, скелеты и зомби буквально облепили нас. Серега застонал и упал на одно колено, поймав одновременно удар меча и стрелу. Я скользнул ладонью по поясу — пусто. Зелий нет! То есть, конечно, в сумке еще остались, но как добраться до них в такой заварухе? Где этот долбаный Диоген, мать его?!

Я схватил Серого под мышки и потащил к баррикаде, пытаясь прикрыть его собой. Удар по затылку прилетел совершенно неожиданно, но шлем меня спас. Какая–то тварь вцепилась в голень. Дьявол, больно–то как!

Пришлось отбиваться, перемещаясь мелкими перебежками. Меч плясал в ладони, я бил и бил, не глядя, только бы продвинуться еще на метр, на полметра. Добавлял удары коленями, локтями, всем, чем угодно, лишь бы выжить и спасти друга.

До баррикады оставалось совсем недалеко, чьи–то руки протянулись к нам. Я последним усилием подтолкнул к ним Серегу, развернулся… и в то же мгновение получил сокрушительный удар в висок. Отлетел в сторону и отключился еще до падения.

Очухавшись, я первым делом посмотрел на руку — фух, Метка цела. Видимо, меня кто–то успел подлечить. Спасибо, добрый человек! Приподнявшись на локте, огляделся. Вокруг были навалены разбитые телеги, прилавки, скамьи… Баррикада.

Бой шумел где–то в стороне. Я с трудом выглянул из–за деревянного настила — битва кипела на дороге метрах в тридцати от меня, ближе к центру деревни. Попытался подняться на ноги — бесполезно, не держат. Кинул взгляд на браслет — двенадцать хитов.

Я огляделся. Где–то должна быть моя сумка, там зелья. Проклятье, где же она? Неужели потерял?!

А это что? Передо мной лежали стеклянные осколки, один из них ощетинился сверкающими прозрачными зубами. Ого, тот самый хрустальный шлем в форме черепа, который продавал торговец с гор. Как там он называл эту штуку, Голова Снежного рыцаря? И, помнится, говорил, что она тверже алмаза, небьющаяся. Вот шельмец!

Я пополз дальше и запутался в какой–то тряпке. Да это вывеска торговца редкостями. Похоже, здесь весь прилавок по кускам валяется. Может, у него зелья какие есть? Пошарив вокруг глазами, я наткнулся взглядом на ноги, торчащие из–под рухнувшей на землю шелковой палатки. Откинул полог — елки–палки, это же зенол! На шее все тот же невзрачный рожок, расшитая серебром туника… Правда, сейчас его голова была неестественно повернута в сторону, из уголка черных губ по белой коже лица стекала струйка крови, а на руке мерцал след укуса, от которого прямо на глазах медленно расползалась черная паутинка заразы. Мертв. Хоть и мошенник, а жалко мужика.

Я аккуратно снял с него рожок и покрутил в руках. Тоже, небось, подделка. И тут взгляд мой упал на валявшееся рядом с опрокинутым столиком зелье здоровья — да какое! Больше обычного раза в два! Откупорив склянку, я поднес ее к губам и вдруг услышал стон зенола. Неужели жив?! Мгновение на принятие решения — и вот уже эликсир залит в рот бедолаге. Через секунду торговец со свистом выдохнул, приподнялся на локтях и тряхнул головой, в его глазах появилось осмысленное выражение.

— А ну верни! — неожиданно завопил он и потянулся к рожку.

И это вместо того, чтобы спасибо сказать за то, что я его от смерти спас?! Так хрен же тебе!

Отвоевав рожок, я поднес его к губам и осторожно дунул. Раздалось бестолковое гудение, блямс — хлипкий инструмент рассыпался у меня в руках и пыльной горкой осел на землю. Она вдруг стала увеличиваться, и в считанные секунды превратилась в здоровую груду. Я едва успел отползти в сторону, как из нее вырос чудовищный великан. Огромная, грушевидной формы, голова, белая кожа, сплошь покрытая шелковистыми седыми волосами, лохматая шкура на поясе, поблескивающее матовым светом серебряное кольцо на пальце и, самое главное, длиннющие, слегка изогнутые когти, напоминающие о комиксах про Росомаху. Ни–и–и хрена себе! Судорожно сглотнув, я вжался в опрокинутую телегу, мечтая слиться с окружающей действительностью. Если этот гигант меня заметит… Даже думать об этом не хочется.

Между тем он расправил сутулые плечи и принялся осматриваться. С недоумением воззрился на бурлящую впереди битву, оглянулся назад, на ворота, и перевел взгляд вниз. Язык мой прилип к небу, когда наши глаза встретились. Ну все, кранты!

И вдруг лицо великана просветлело, глаза, обрамленные пушистыми ресницами, широко распахнулись, и он воззрился на меня с истинно собачьей преданностью.

— Хозяин, — радостно пробасил он.

— Д-да, Малыш… — не найдя ничего лучшего, пролепетал я.

— Гар–рах! Что прикажешь?

Получено умение: Повелитель монстров 3 ур.

Мне понадобилось не меньше полуминуты, чтобы прийти в себя. Все это время гигант терпеливо ждал, склонив грушевидную голову на бок и глядя на меня чуть ли не с обожанием. Наконец, очнувшись, я медленно встал и показал рукой в сторону площади.

— Убей черных епископов!

Он кивнул, и в его глазах было столько счастья, словно у потерявшегося щенка, только что нашедшего мамашу. Одним движением ноги раскидав баррикаду, великан тяжелой походкой, от которой содрогалась земля, направился к теснившим жителей монстрам.

Я, наконец, заметил свою сумку и смог подлечиться. Выбрался из окружавших меня завалов и застыл, глядя на призванного исполина. Тот в пять шагов достиг поля боя, и оттуда послышались испуганные крики. Стоя на баррикаде, я видел, как наши в ужасе замерли, в глазах появилось выражение полнейшей безнадежности.

— Народ, это мой парень! — заорал я как сумасшедший и побежал к ним. — Он за нас!

Это поняли и монстры. Едва гигант нагнулся и, размахнувшись двухметровой ручищей, одним ударом завалил ближайшего епископа, как нежить повернулась и переключила огонь на него. Беднягу накрыли облака серой слизи и ливень стрел, скелеты, едва достававшие ему до бедра, тыкали ржавыми мечами, а зомби с рычанием вцепились зубами в ноги. Исполин зарычал и кинулся на обидчиков. Он топтал их, пинал, но главным его оружием были когти–кинжалы, одного удара которых хватало, чтобы выбить дух из противника. Словно нашинкованные кухонным комбайном овощи, во все стороны летели головы, кости и обрубки тел.

Через минуту мой исполин напоминал гигантского ощетинившегося ежа, так много стрел торчало из его тела. По седым волосам стекали ручейки крови. Но этой минуты хватило нашим, чтобы подлечиться, обновить баффы и худо–бедно восстановить боевой порядок. Они ударили в спину нежити, столпившейся вокруг Горного Великана. Епископы из–под его когтей отлетали один за другим, ребята валили скелетов, а воскрешать их было уже некому. И дело пошло. Саммон, грозно рыча, крутился в толпе врагов и бил, бил, бил. Мы ломили с тыла.

Малышу приходилось ох как нелегко. Собрав остатки сил, он разорвал на части последнего епископа и с трубным ревом, от которого дрогнули избы, рухнул на колени. Но продолжал отбиваться от вгрызающихся в него зомбаков. И, увы, стал для нежити более удобной целью. Твари вцепились ему в живот, в грудь, облепили, как мухи, и теперь подбирались к голове.

— Диоге–ен! Кто–нибудь! Лечите его!

Я махал мечом, как заведенный, пытаясь прорваться к «питомцу» и хоть как–то помочь. Благодаря его вмешательству осталось не больше четверти монстров, и все толпились вокруг гиганта. В них летели шары, камни, стрелы, копья, на черепа обрушивались удары топоров, мечей, булав, и гадов с каждой секундой становилось все меньше. Они упорно грызли великана, а на остальных не обращали внимания, и защитники деревни убивали их, не встречая сопротивления. Я был уже в метре от исполина, когда очередной зомби вгрызся ему в горло. Бедолага грузно повалился на землю, издал булькающий звук и медленно повернул голову, из последних сил ища меня взглядом.

— Я здесь, здесь! — крикнул я.

Глаза его просветлели, он чуть улыбнулся окровавленными губами.

— Прости, хозяин, я не успел…

— Ничего, Малыш, ничего. Сейчас тебя подлечат!

— Гаррах… Меня зовут Гаррах.

— Хорошо, Га…

— Только не называй его по имени! — раздалось за моей спиной. Это был неизвестно откуда взявшийся зенол. — Не называй, иначе он освободится, и тогда…

Ах, вот оно что! Ну, сволочь белокожая! Я обжог его леденящим взглядом и снова повернулся к великану.

— Гаррах! — завопил я. — Ты молодец, Гаррах! Ты свободен!

Великан услышал меня. Давясь кровавой пеной, он прошептал:

— Спасибо, хозя…

Грушевидная голова откинулась, глаза закрылись, и над полем боя пронесся ледяной ветер. В тот же миг огромное тело посерело и через несколько мгновений исчезло, заставив немногочисленных оставшихся зомби взвыть от разочарования.

Проглотив непрошеный ком в горле, я взревел и бросился на них. Суки, сожрали моего питомца! Получи! На! Получи! И еще!

Видимо, за те десять минут, что великан помогал нам, многие успели проникнуться к нему симпатией. И сейчас с утроенной силой обрушились на нежить. Зомбаки визжали, кусались, но нас уже было не остановить. Удары сыпались на тварей, и очень скоро последняя из них рухнула к нашим ногам.

Над деревней раздалось громогласное «Ура–а–а!», и сотни бойцов одновременно опустились на землю. Фу–у–ух…

Получено достижение — Защитник 4 ур. Вероятность счастливого события: + 0.4%.

Репутация со стражей Черного Камня: +10. Текущее значение: 0.

Репутация в деревне Черный Камень: +10. Текущее значение: 15.

Глава 20. Задание Летучего Легиона

Задыхаясь от злости, я сидел на том месте, где был повержен великан. Ну, Диоген, писец тебе! Будешь знать, как бросать своих в бою! Попадись мне только! Гаррах погиб, а как быстро я мог бы вырасти с его помощью! Леху с Серегой чуть не потеряли, благо, оба выжили, вон сидят, отдыхают. Еще неизвестно, что со Светкой. Ввязываясь в бой, мы ударили с фланга, и прорваться к баррикаде она не успела. Блин, надо было ее провести. Не дай Бог, что–то с ней случилось, век себе не прощу.

Вдруг среди обломков в пыли что–то блеснуло. Ого, то самое кольцо, что украшало лапу великана. Неслабый размерчик. Я пропихнул в него ладонь, и оно село на мое запястье, словно наруч. Ну и пальцы у моего Малыша!

Кольцо Гарраха.

Класс предмета: уникальный.

Свойство: ярость Горного великана.

Эффект: неуязвимость, десятикратное увеличение физатаки.

Время действия: 30 сек.

Шанс срабатывания: 0,0001%.

Ничего себе! Вот спасибо, Малыш! Жаль, вероятность никакая… Ладно, буду носить в память о спасителе.

Мысли перескочили на недавнюю битву. Откуда появились скелеты и личи? Дракоша права, это, безусловно, дело рук морока. Моего противника. Темная сила просыпается. Пора будить Нариэля, вот только как? И спросить–то некого, наставник на стороне врага. Хотя нет, стоп, ведь он же был среди обороняющихся. Ерунда какая–то.

Народ между тем отдохнул и потихоньку начал подниматься. Кто–то смеялся и хлопал в ладоши, кто–то обнимался, кто–то плакал. Оно и понятно: десятка два защитников деревни лежали посреди улицы бездыханными. Ко мне протиснулся командир в кольчуге, на его наруче гордо восседал Диоген.

— Ну, ты даешь, парень! Что это за существо было? — он протянул руку. — Владимир.

— Дмитрий, — улыбнулся я. — Это Горный великан. Теперь мне за него не расплатиться, рожок вызова двадцать пять голды стоит. Он не мой, случайно нашел у баррикады.

— Ничего, если у владельца будут претензии, мы с ним поговорим. Эта громадина деревню спасла. Ты молодец!

Глаза его сверкали радостью. Глядя на меня сверху вниз, он кивнул на Диогена.

— Твой филин?

— Мой.

— Забирай. Прекрасная птица, полтора десятка наших от верной гибели спасла.

Диоген легко перемахнул мне на плечо и самодовольно ухнул.

— Спасибо. Было бы неплохо, если б этот дивный лекарь и о своих тоже не забывал.

Улыбка на лице Владимира сменилась озабоченностью.

— Сколько вас?

— Четверо.

— Все живы?

— Трое точно. Как раз собираюсь идти искать четвертую, баффершу.

— Ясно, удачи, — он хлопнул меня по плечу, и я слегка пошатнулся. — Надеюсь, с ней все в порядке. Много потерь, увы.

И он скрылся в толпе. Понаблюдав с полминуты, как к нему то и дело кто–то подходил с вопросами и поздравлениями, я сердито зыркнул на филина и процедил:

— Ну что, герой… Моли Нариэля, чтоб Светка жива была.

— Да вон она идет, — хмыкнул Диоген.

И правда, от ворот навстречу нам шла Света. Вся в пыли и грязи, но вполне себе целая. Я бросился к ней.

— Светка!

— Дима! С тобой все нормально?

Мы обнялись под насмешливое уханье филина, опустились на траву и долго сидели молча.

— Устала? — наконец спросил я. — Хочешь, сходим в харчевню, отметим победу?

Мне хотелось сгладить утреннюю ссору, да и просто хорошо провести время с красивой девушкой.

— Пошли. Только сначала починимся, ладно?

— Конечно.

Мы простились с Серегой и Лешкой и направились вглубь деревни.

— Я не пойду! — решительно заявил Диоген.

Нет так нет. Занесли его в избу (я опасался, не сбежала ли она с перепугу, но, к счастью, пронесло), попутно выслушав упреки от Василисы из–за того, что не остаемся на ужин.

— Дома такая вкуснотища, а они по трактирам шляются, — возмущалась она.

Но я не стал вступать в спор, лишь рассмеялся, и мы со Светкой пошли на площадь. Местные почти очистили ее от следов сражения, а торговцы уже успели разложить товар. Постирали и отремонтировали одежду, а потом заскочили в управу. Я позвонил Арине, но связи опять не было. Что–то не везет мне, надо попробовать днем набрать.

Харчевня была битком забита участниками сегодняшней битвы. Все бурно обсуждали нападение монстров, делились впечатлениями, мыслями, соображениями.

Пока мы шли к свободному столику у дальней стены, странники и неписи вскакивали, жали мне руку, хлопали по плечу, благодарили. Хотя что я такого сделал? Подумаешь, чужой рог украл и дунул в него.

Наконец, мы протиснулись к столу, уселись и сделали заказ. Я взял Свету за руку.

— Очень испугалась?

Она сняла шапочку и, положив ее на колени, тряхнула головой. Темные кудри рассыпались по плечам. В своей изящной тунике, с распущенными волосами она была удивительно хороша.

— Так, самую малость, — Светка улыбнулась, но улыбка вышла несколько натянутой.

Ясно, значит, перепугалась до полусмерти. Но когда я ее видел, она исправно лечила чернявого. Значит, держала себя в руках, молодец.

— Ты умница, Свет. Могу себе представить, как все это для тебя тяжело.

— Что именно?

— Ну-у… Незнакомая жизнь, эти монстры, постоянные бои, боль.

Она тихо засмеялась.

— Да все нормально, Дим, не парься.

— Как ты жила до Синеуса? — поколебавшись, спросил я. — Помнишь, ты обещала рассказать, почему приехала?

Улыбка сошла с ее лица, она долго молчала. Потом все же ответила:

— Мои родители погибли, когда мне было семь. Бабушек–дедушек у меня нет, и я попала в детский дом. Все знают, что там живется не сладко, но никто не подозревает, каково это на самом деле. Вот у тебя, к примеру, в детстве был компьютер?

— Да, — покаянно кивнул я.

— А книги? А рубашки, брюки, обувь? Игрушки? Мобильник? Ведь все было, верно? А у меня ничего своего. Вообще ничего. Нам выдавали один комплект одежды на сезон, и тот могли отобрать и вместо него сунуть какое–нибудь рванье. От однотипной еды тошнило. Если кому–то доставалась конфета или обломок печенюшки, так это был праздник! Наказывали за малейшую провинность, а иногда и просто так. Не удивляйся, били. Обычное дело. Да что там, и похуже случалось…

Она сглотнула комок в горле и замолчала. Потом, собравшись с силами, заговорила снова:

— Я ждала восемнадцати, как манны небесной. Вот, думала, заживу. Дадут квартиру, выучусь, пойду работать. А тут эпидемия. Соцпрограммы свернули, и на то, где будут жить выпускники детских домов, всем стало наплевать. Крутись, как хочешь. Я подрабатывала продавщицей в овощном, снимала крохотную комнату. Сосед алкоголик, и прочие прелести жизни. А потом магазин закрылся. В кошельке осталось совсем немного, через месяц платить за аренду было бы нечем, есть не на что. Пришла домой, разревелась от души. И тут появился этот… утешитель, мать его. Сосед. Пьяный, как всегда. Не реви, говорит, что–нибудь придумаем. И полез. Еле вырвалась, убежала из дома. И что, куда мне? Возвращаться страшно, да и смысла нет. Вот и вспомнила, что по телевизору говорили. На последние гроши купила билет, и сюда.

Я слушал, и душа леденела. Уж на что всем нам несладко пришлось, но это… Так вот почему она так расстроилась из–за тех ботинок, что Лешка себе забрал! А я‑то, дурак, не поддержал ее. Но как угадаешь? С виду девчонка аккуратная, воспитанная, кто ж знал, что она в таком кошмаре жила.

В этот момент Пантия принесла заказ, мы отвлеклись и набросились на еду.

— Даже не подозревала, что я такая голодная, — улыбнулась Светка.

Я машинально кивнул. Выходит, она только здесь и начала есть вдоволь, а до этого во всем себе отказывала? То–то она все время что–то жует.

Минут десять мы ели молча, потом Света удовлетворенно откинулась на спинку стула. Перекрикивая игравших гул разговоров, она спросила:

— Ты заметил, что при битве в деревне опыт за убитых монстров не капал?

— В прошлый раз, говорят, так же было. Странно, да. Зато навыки растут.

Словно по молчаливому уговору, мы старались не касаться того, о чем она недавно рассказала.

— Это часть игры, Дим? Почему они нападают?

— Не знаю. По–моему, наоборот, нечто выходящее за рамки. По крайней мере, знакомая, которая рассказывала мне о прошлой атаке мобов, говорила именно так.

Брякнул и тут же пожалел. Светка нахмурилась, вроде бы в шутку, но мои слова ее явно задели.

— Что еще за знакомая? — спросила она с деланным равнодушием.

Не успел я ответить, как над нами раздалось:

— Привет, ребята!

— Не обращай внимания, — ответил за нее Креол, — мы так всех монстров величаем. Но Настя права, без твоего саммона нам бы всем пришел конец.

— Присоединяйтесь. Знакомьтесь, Светлана.

— Анастасия, очень приятно. А это Андрей.

Они сели, и завязался разговор. Вернее, говорила в основном Настя.

— Пообщалась с Элмером, — доложила она. — Ну, вы же его знаете? Так вот, он по секрету сказал, что завтра соберет совет. Всех беспокоят эти странные нападения. Вроде раньше о таком только в легендах говорилось, и вдруг на тебе — в реальности, и сразу два. Да еще землетрясение. Только я думаю, ничего они не решат. Так, языки почешут и разойдутся.

Я согласно покивал — да, вряд ли до чего–то додумаются.

— Кстати, Димыч, — встрепенулся Андрей, — это твой филин сегодня нас лечил?

— Мой.

— Где взял? Тоже не отказался бы от такого.

Я рассмеялся и развел руками.

— Где взял, там больше нету.

— Персональный квест? — не отставал он.

— Что–то типа того.

— Мне тоже один выдали, личный, — со вздохом сказала Настя, — но не получила ни филина, никого другого. Только деньги и опыт. А ты, Света?

Та до сих пор молчала, ревниво поглядывая на нас. Вот и сейчас лишь покачала головой.

Мы еще немного поболтали, и вскоре Настя и Андрей попрощались с нами, еще раз выразив восхищение внезапно появившимся в бою великаном. Но не успели они покинуть трактир, как к нам подсел незнакомый тип, такой же зеленокожий и большой, как Элмер. На нем была кожаная перевязь, из–под которой виднелась бордовая рубаха. Волосы, стянутые на макушке, больше напоминали конский хвост.

— Здорово, ребята, — он без приглашения сел и положил ручищи на стол. — Я Констант.

— Привет.

— Здравствуйте, — пискнула Светка.

— Слушайте, у меня к вам дело. Важное. И тайное.

Странный незнакомец подался вперед, и мы невольно наклонились к нему.

— Я из Летучего Легиона.

Судя по торжественности, с какой он произнес эти слова, ожидалось, что мы должны проникнуться. Но поскольку ни я, ни Света знать не знали, что это за легион, то лишь в недоумении переглянулись.

— Не слыхали? — удивился Констант. — Понятно. Я представляю специальную службу, занимающуюся безопасностью жителей Синеуса.

— А, так это вас надо спрашивать, почему монстры нападают на Черный Камень?

Он едва заметно поморщился и рубанул рукой воздух.

— Сейчас не об этом. Вы готовы выполнить задание Легиона?

Хм… Странный какой–то. Откуда он взялся? И эта непонятная организация.

— Сначала скажите, что нужно делать.

— Не могу. Информация секретная. Вы даете согласие, и только после этого я готов посвятить вас в суть проблемы.

— Это что–то типа персонального квеста? — догадался я.

— Да, именно.

— А почему именно мы? — поинтересовалась Светка.

Констант откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Задумчиво оглядел нас, потом кивнул куда–то в сторону.

— Ваш наставник посоветовал.

Я повернулся и увидел сидящего в центре зала Элмера. Он осклабился и показал мне большой палец.

— Мы выбирали из тех, кто достойно проявил себя на осаде. Ты, и особенно ты, — Констант ткнул пальцем сначала в девушку, потом в меня, — впечатлили. Элмер сказал, ребята вы надежные.

— То даже не здоровается, — недовольно скривился я, — то для важного задания рекомендует.

— О чем ты?

— Да так. Встретил тут его дня три назад…

— Где встретил? — заинтересовался Констант.

— Здесь, в деревне.

— Что–то ты путаешь, парень. Элмер из Треглава лишь минувшей ночью вернулся.

— Ладно, неважно, — я вопросительно посмотрел на Свету, и она чуть заметно кивнула. — Мы согласны. Что нужно делать?

Констант вновь подался вперед и махнул нам. Мы склонились к нему, и он зашептал:

— Нашей службе стало известно, что на остров проник преступник. Случилось это недавно, а потому он совершенно точно находится в деревне. Нужно его вычислить.

Наши со Светкой браслеты пискнули одновременно.

Получено задание: Найти преступника

Она взглянула на камень отражения, всплеснула руками и воскликнула:

— Что же он сделал?

— На нем как минимум два убийства. Информация пришла с Проклятых земель. Сами знаете, кое–что ваши власти еще могут.

В этом Констант был прав. Полиция — и наша, и других стран — старались ловить хотя бы тех, кто шел по особо тяжелым статьям. Впрочем, далеко не всегда успешно. Да и коррупция процветала. Кто, к примеру, сможет устоять перед Гороховым, если тот предложит в качестве взятки пару Фиолов?

— Он был арестован, — продолжал зеленокожий, — но сумел бежать. И теперь скрывается здесь, на Синеусе.

— То есть он русский?

Констант кивнул.

— Да, из… как его… — он помахал огромной ручищей, припоминая чуждое название, — Нижнего Новгорода. И, как вы понимаете, весьма опасен. Поэтому ни в коем случае не надо пытаться его схватить или убить. Просто вычислите и сообщите мне. Квест может выполнить лишь один из вас. Кто первый, тот и получит награду. И она, поверьте, вас впечатлит. Обещаю, в обиде не останетесь.

Он поднялся и отсалютовал нам. Двинулся было к выходу, но я успел схватить его за руку.

— Погоди! Как мы его найдем? Есть хоть какие–то приметы?

— А, ну да. Видишь, спешу, поэтому из головы вон. Короче, есть одна: он на плече носит птицу. Вроде бы сокола. Все, пока, пора бежать. Удачи!

Со скоростью, весьма неожиданной для его комплекции, Констант двинулся к двери. А Светка, сложив руки на груди, испытывающе посмотрела на меня.

— Вот, значит, как? Два убийства?

В первое мгновение я даже не понял, что она имеет в виду. А сообразив, обалдел.

— Свет, да ты чего?! Не я это. Даже не думай! К тому же, сама знаешь, Диоген не сокол.

— Констант сказал: «Вроде бы».

Такого задумчивого лица я у нее никогда не видел. Ну как ее убедить?!

— Это бред. Рассказывал же, почему я здесь. И про Арину. И про то, что живу в Питере. Ну, спроси филина, мы вместе ей звонили, он ее видел.

— Одно другому не мешает. Или, по–твоему, человек, у которого болеет сестра, не может быть убийцей?

Она помолчала, потом вздохнула.

— Хотя, конечно, будь это ты, не таскал бы на плече Диогена. Примета–то видная. Да и по характеру совсем не подходишь на эту роль.

— Тебя это огорчает?

Сверкнув глазами, она прыснула в кулачок, и я вздохнул с облегчением.

— Ну, слава Богу.

Светка потрепала меня по руке и привстала.

— Ладно, извини. Пойдем?

— Конечно.

Я расплатился за ужин, и мы вышли на улицу. Было уже совсем темно, лишь в нескольких окнах трепетали неровные огоньки свечей. По дороге я попытался намекнуть на продолжение вечера, но Светка меня осадила:

— Не сердись, но я очень устала. И, пожалуй, завтра с вами не пойду. Отдыхать буду.

Выходит, все–таки не выбросила из головы идею, что я убийца. Что ж, на «нет» и суда нет. Я помахал ей и в задумчивости направился к себе.

Теперь, после Светкиного рассказа, многое виделось по–другому. Жаль ее, конечно, но… Ничего она ко мне не чувствует, никакой любви. Интуитивно, неосознанно ищет защитника. Сильную сторону, как сказал в пещере Эрик. А, может, и вполне осознанно. Конечно, я тоже не пылаю страстью, просто красивая девчонка, и все такое. Но корысти, по крайней мере, у меня нет.

Глава 21. Разоблачение

В мерзком расположении духа я подошел к дому. Но едва шагнул в калитку, как Василиса заполошно вскрикнула:

— Осторожно!

Я замер и покосился из стороны в сторону — где притаился враг? Но все оказалось куда проще.

— Иди строго по тропинке, — велела изба. — Я тут огородик засадила. Вон, видишь, уже всходы пошли.

Тьфу ты, блин, напугала! В этом агрессивном мире, когда всюду опасность, скоро начнешь шарахаться от собственной тени. Впрочем, не мне жаловаться, в Питере сейчас не лучше.

— Нафига тебе огород, Василис? — поинтересовался я, войдя в горницу. Разговаривать с избой на улице, у всех на виду, пока не привык.

— Ну как же, милок, как же. Будет зелень своя — петрушечка, укропчик. Ну и…

Судя по тому, как качнулся пол, она пыталась изобразить несуществующими руками что–то весьма образное.

— Ну и — что?

— Я, вишь ли, травником да алхимиком решила стать. Тебя целыми днями нет, а мне скучно. Вот, покамест ты охотишься, буду всякие эликсиры варить. Дров–то навалом. Я уж и к Гордеюшке сбегала, знахарю местному. Он меня кой–чему научил.

— Хух, — презрительно фыркнул Диоген.

Почесав в затылке, я кивнул. А что, идея хорошая. С зельями тут вечная проблема. А вдруг она когда–нибудь Фиол сможет изготовить? Впрочем, в это поверить трудно.

— Молодец, Василиса, правильно мыслишь, — похвалил я ее и тут же об этом пожалел.

Изба подпрыгнула совсем не по–стариковски и начала радостно приплясывать. Лавка сдвинулась с места, скользнула по полу и со всего размаха стукнулась об стену. Буфет закачался, Диоген в панике взлетел, а я кубарем покатился к выходу и хлопнулся спиной о дверь.

— Стой! Да стой же, е-мое!

Василиса опомнилась и смущенно замерла. Ругать ее не хотелось: она и сама уже поняла, что погорячилась. Кряхтя, как старый дед, я встал и полез на печь.

Полночи в голове крутились воспоминания о бое, а потом мысли переключились на историю Мелизоры, рассказанную Диогеном. Что–то в ней меня смущало. Я крутил и так, и эдак, и наконец понял. Странники появились, исчезли и снова появились. Точно так же, как в реальности: игра была запущена лет пять назад, потом, с началом эпидемии, ее закрыли, а теперь доступ сюда снова открыт. То есть игроки появились, исчезли и снова появились. Хм… Могут ли легенды Мелизоры хоть в какой–то мере отражать действительность? И, если нет, то как объяснить это совпадение? Ведь, по словам филина, пропажа игроков стала прямым следствием «мора». Безусловно, какая–то связь здесь есть.

Знание мира: +2, текущее значение: 17.

Потом, вспомнив про задание Константа, я задумался. Странный квест. Найди того, не знаю кого. По рекомендации Элмера. Гвида говорила, что он на стороне темных, да я и сам видел, как он пытался ее задушить. Но сегодня он защищал деревню от нежити. Или притворялся? А теперь это подозрительное задание. Похоже на ловушку. Но Констант сказал, что старосты не было здесь три дня назад. А вдруг они заодно?

Если квест настоящий, то стоит подумать, как найти неведомого преступника. Он носит на плече птицу. Никого, кроме меня, с пернатыми здесь вроде нет. Хотя надо быть идиотом, чтобы ходить с ней в открытую, раз уж властям известна столь яркая примета. Конечно, он может об этом не знать, но все–таки странно. Надо завтра зайти на рынок, поспрашивать, не видел ли кто человека с птицей.

Я заснул лишь на рассвете, и на этот раз ставшие уже привычными сны не мучили меня.

Утро началось шумно. Меня разбудил запах свежеприготовленной каши и сердитые голоса.

— Ты можешь испечь что–нибудь нормальное? — возмущался Диоген. — Это есть невозможно!

— Глупая птица, — причитала в ответ Василиса. — Что может быть вкуснее и полезнее каши по утрам?

— Это я‑то глупый?! Да у тебя не только ножки, но и мозги куриные!

Влекомый манящим ароматом, я слез с печи и рявкнул:

— Все, хорош пререкаться! Поспать не дали, раздолбаи!

Спорщики притихли, лишь Диоген еще разок ухнул на буфете. За окном раздался звон колокола. Ага, значит, рынок открылся.

— Так, я погуляю, а вы не вздумайте ругаться!

— А завтрак как же? — обиженно заголосила Василиса.

— Позже, — я выгреб из сундука все деньги и отправился на площадь.

Бродил по рынку не меньше часа. Следов атаки нежити там практически не осталось, а торговцев было, наверное, вдвое больше обычного: все пытались компенсировать вчерашние потери.

Я поспрашивал про парня с птицей на плече, но получал один и тот же ответ:

— Так это ж ты и есть!

Уфф… Я плюнул на эту идею и взялся за покупки. Выбрал себе броню, кожаные поножи и перчатки. Все вместе добавило мне четырнадцать единиц защиты, а перчатки к тому же дали бонусом плюс один к ловкости. Истратил все в ноль, но ничего, теперь начну копить на новое оружие, и будет это, конечно, меч.

Довольный, я вернулся домой и, продолжая думать о квесте, спросил филина:

— Диоген, а как выглядит сокол? В смысле, чем отличается, к примеру, от кречета или орла?

— А ты не знаешь? — птица счастливо заухала, надо полагать, смеялась надо мной.

— Диоген! — прикрикнул я. — Ты можешь просто ответить на вопрос? Или сам не в курсе?

Предположение, что он чего–то может не знать, задело самовлюбленного филина за живое.

— Как–как… Вон как у друга твоего на руке. Там аккурат сокол и нарисован.

Я уже открыл рот, чтобы спросить, о ком он говорит, и тут понял. Серега! У него у плеча татуировка птицы. Сокол — вряд ли Диоген мог ошибиться. Мать моя женщина! Сергей — преступник? Убийца двух человек?! Оп–па…

Рванув к двери, я остановился. Вернулся к столу, снова шагнул к выходу, заметался. Так, спокойно, не порем горячку. Награда за выполненное задание наверняка будет немалая, но Серега мой друг. Жизнь мне спас, рискуя собственной. Выдать его властям просто невозможно. Нет. Нет. Об этом не может быть и речи.

С другой стороны, он, похоже, убийца. И, весьма вероятно, опасен. К примеру, если та же Светка сообразит, что человек с соколом — это Серега, что он сделает? Грохнет ее? Да нет, бред какой–то. Серый — нормальный мужик. Но убил же? Или все же не он? Может, ошибка?

Кажется, он говорил, что из Иркутска. Но помнится, мне и тогда показалось, что этот вопрос ему не понравился. Значит, врал? А на самом деле жил в Нижнем, где укокошил двоих?

Надо понять, догадалась ли Светлана. Поговорить с ней. А потом — с Серегой. Послушать объяснения и тогда уже решать. Нет. Дьявол, нет! Даже если он убил полгорода, мне он спас жизнь, и я его должник. Никак нельзя его выдавать!

Я ринулся к Светке, но дверь никто не открыл. Интересненько. Где она шляется с утра пораньше?

Едва вернулся, скрипнула дверь, и вошли Серега с Лехой.

— Салют! Фига у тебя обвес.

— Здорово. Ага, сгонял на рынок, закупился. А то охотников до моих медяков много, глазом не успеешь моргнуть, как все потратят.

Вооружившись ухватом, я достал чугунок. Гречка в топленом молоке! Да, это силища.

— Что на завтрак? — облизнулся Леха.

Пришлось делиться. А жаль. Каша выглядела столь аппетитно, что и сам бы всю съел.

Во время еды я исподтишка поглядывал на Серегу. Мужик, конечно, решительный. Но не злой. Да, на Светку покрикивал, однако она сама была виновата.

— Ну, кто что знает про атаки мобов на деревню? — уплетая за обе щеки, спросил Серый.

— Все уверены, что они связаны с землетрясениями и появлением призывателей, — сообщил Лекс.

— С землетрясениями? — переспросил я, выделив последний слог. — Их что, было несколько? Одно же вроде?

— Вот и народ говорит, что одно, но я лично помню два. И Серый тоже. Первый раз, когда мы с тобой подходили к деревне, второй — вчера утром, когда мы оба здесь сидели, а ты пошел за Светкой.

Все ясно. Василисино топтание они приняли за подземные толчки. Вот умора!

Мы немного порассуждали на тему атак, но, естественно, ни к чему не пришли.

— Надо избу апгрейдить, — задумчиво резюмировал Серега.

Я кивнул.

— Это точно. Мне говорили, что во время прошлой атаки магов прятали в домах. Так что придется Василисе марафет наводить.

— Кому? — в один голос воскликнули мужики.

— А я не рассказывал? Избушка моя вместе с ногами получила разум. В комплекте шел. Теперь вот разговаривает, кашу варит… Зовут ее Василиса.

В глазах обоих появилось жалостливое выражение, словно перед ними безнадежный идиот.

— А вы думали, я сам готовлю, что ли?

Аргумент явно убедил. Они переглянулись и снова уставились на меня. Наконец Леха спросил:

— То есть как? Реально разговаривает?

— Василис, скажи что–нибудь, — попросил я.

Молчание. Мужики тихо прыснули.

— Василиса?

Тишина. Теперь уже Серега с Лешкой расхохотались в голос. И никак не могли остановиться.

— Да, ловко ты нас развел, — простонал сквозь смех Леха, утирая слезы.

— Реально ведь поверили, — поддакнул Серый.

Не, ну нормально, а? Она что, круглым дураком решила меня перед друзьями выставить?

— Василиса, мать твою!

— Ну чего?

Смех разом оборвался. Мужики застыли с открытыми ртами.

— Того! Зову–зову тебя, а ты не откликаешься.

Театральная пауза. А потом с чисто женским кокетством:

— Я стесняюсь.

Тут уж пришла моя очередь хохотать. И над ее ответом, и над растерянными мордами Серого и Лекса. Клянусь, мне пришлось в буквальном смысле тормошить их, чтобы вывести из ступора. Дотошный Серега после этого обошел всю избу и даже выглянул на улицу, чтобы понять, кто его разыгрывает. И лишь когда Василиса по моей просьбе переступила с ноги на ногу, и пол под мужиками качнулся, они поверили, что она и в самом деле разумная.

— Эка невидаль, — проворчал ревнивый Диоген и спланировал мне на плечо. — Ну, идем? Или так и будете тут до вечера лясы точить?

Мы быстренько доели и потопали к лисам. Охота на них была весьма выгодна: опыта и денег давали достаточно, а урон они наносили не очень большой. До Лехи так вообще не достали ни разу. И потому нам даже не пришлось обсуждать план на день, сразу пошли знакомым путем.

Прибыв на поляну, скинули сумки и начали. С час активно качались, а когда присели, чтобы восстановить бодрость, разговор вновь вернулся к атакам монстров на деревню.

— Эти нападения не кончатся, — убежденно сказал Леха, — пока мы не предпримем решительных мер.

— И что ты предлагаешь?

— Нужно понять, откуда они приходят, где их место возрождения. Перебить там всех и поставить патруль.

Мне вдруг пришла в голову шальная мысль.

— Верно, — согласился я, — надо собрать ополчение. Как Кузьма Минин. — И повернулся к Сереге: — Он ведь твой земляк?

— Ага, — кивнул он и вдруг замер, пристально глядя на меня.

Вот ты и попался, дружище. Ни фига ты не из Иркутска!

Следующие час–полтора, пока мы воевали с лисами, я испытывал некоторую неловкость. И не удивился, когда во время перекуса Серега преувеличенно весело сказал:

— Димыч, пошли отольем.

Я без возражений направился за ним. Отойдя на достаточное расстояние, он повернулся ко мне.

— Ну, рассказывай.

Это было непросто. Пойди спроси человека в лоб, не убийца ли он.

— Вчера мы со Светой взяли персональный квест, — осторожно подбирая слова, начал я. — Суть его в том, чтобы отыскать преступника. Он вроде сбежал с континента и скрывается здесь.

На лице Сереги не дрогнул ни один мускул. Он смотрел на меня с вежливым интересом, терпеливо ожидая продолжения.

— Нам дали примету… Татуировка сокола, — я специально слегка исказил факты, чтобы Сергей не вздумал отнекиваться.

Он печально усмехнулся.

— Ясно. Значит, поручили найти, и ты нашел.

Тон его слов неприятно резанул слух. Впрочем, на его месте я выражался бы примерно так же.

— Тебя активно ищут, понимаешь? Ты в опасности.

— Естественно, — он равнодушно пожал плечами.

— Серый, давай начистоту, а? Я не собираюсь тебя сдавать, ты мне друг. К тому же, жизнь спас, тогда, на ковре. Но все–таки хотелось бы быть уверенным…

— Что я не опасен? — снова усмехнулся он. — Желаешь успокоить свою совесть?

Лицо его вдруг стало жестким, словно каменным, губы сжались и побелели.

— Могу сказать одно — те двое получили по заслугам. Думай сам, выдавать меня или нет. Приму любое твое решение, но объяснять ничего не стану. По крайней мере сейчас.

Я молча посмотрел ему в глаза. Он выдержал мой испытывающий взгляд спокойно, без волнения. К дьяволу квест, друзьям нужно верить, а не предавать их. Ничего не сказав, я протянул руку, и Серый с чувством пожал ее.

И в этот момент пискнул мой бипер. Машинально посмотрев на него, я оцепенел. И показал Сереге, чтобы он тоже смог прочесть:

Задание «Найти преступника» провалено: квест выполнен другим игроком.

Серый нахмурился, явно не понимая смысла надписи. Зато я вник сразу.

— Светка! Она видела твою татуху и тоже сообразила. Вот зараза!

Он равнодушно пожал плечами.

— Неудивительно, мы вечно с ней цапались. Не парься, Димыч. Я с самого начала знал, на что шел. И прекрасно понимал, что долго здесь скрываться не получится.

— Увижу ее — пришибу, честное слово.

— Забей, — он говорил без эмоций, но выглядел обеспокоенным. — Похоже, в деревню я теперь не ходок.

— Давай, Леху привлечем? Он говорил, что жил в тайге, и все такое. Шалашик точно сможет соорудить.

Серый поморщился, но ответил:

— Да, видимо, придется. Ладно, пошли качаться.

Весь день мы били лис и в конце концов взяли по уровню. А ближе к вечеру, в общих чертах рассказав Лехе, что Серега чем–то проштрафился и в деревню вернуться не может, я попросил его сварганить шалаш. Тот справился буквально за полчаса, вызвав восхищение своей сноровкой.

Если честно, уходил я с тяжелым сердцем: не хотелось оставлять Серого в лесу, полном опасностей. Но другого варианта не было — и у меня, и у Лешки для него небезопасно, Светка вполне могла сдать обе «явки».

Мы попрощались с Серегой и отправились в деревню.

— Стоять! — грубо окликнул нас стражник, едва мы подошли к воротам. — Стоять, говорю! Где ваш дружок, Серый?

Я незаметно наступил Лехе на ногу — молчи, дескать — и сурово сказал:

— Мы сегодня качались вдвоем и не видели его.

Служивый оглядел нас с головы до ног и пожал плечами:

— Ладно, проходите. Но предупреждаю: будете его скрывать — отправитесь вместе с ним обратно в Проклятые земли!

Получено достижение — Защитник 5 ур. Вероятность счастливого события: +0.5%.

Мы вошли в деревню, и шагов через двадцать Лекс шепотом спросил:

— Обратно?! Что же он такого сделал, Димон?

— Прости, Лех, не могу рассказать подробности, да и сам не больно много знаю.

— Стащил у торговца бублик? — улыбнулся он.

Мы посмеялись, условились встретиться завтра у ворот и расстались. Лешка побежал на рынок по своим делам, а я отправился домой. Вошел, скинул добытое в сундук и устало повалился на лавку.

— Ну? — голос Василисы прозвучал так резко, что я вздрогнул от неожиданности. — Как?

О чем это она? Не могла же так быстро про Серегу узнать?

— Да ничего, все в порядке. Устал только. Что на ужин?

— Как я тебе, спрашиваю?!

— Да что случилось–то, блин?

Изба поутихла и после паузы зловеще спросила:

— То есть ты не заметил?

Пришлось украдкой оглянуться. Может, она порядок навела? Хотя, вроде, и раньше бардака особого не было. Хм, ничего, кажется, не изменилось.

— Чего не заметил?

— Ничего! Совсем ничего! — требовательность в ее голосе сменилась истеричными нотками.

Вот что значит баба в доме — никакого покоя. Разозлившись, я крикнул:

— Сколько можно?! Объясни толком или иди к лешему!

С этим я, пожалуй, погорячился. Она ведь вместе со мной пойдет.

Василиса всхлипнула и обиженно уточнила:

— Ты утром про апгрейд говорил?

— Ну.

— Гну. Вот я себе его и сделала.

Я свел глаза к переносице и выскочил на улицу. Осмотрел все стены снаружи — бревна как бревна, никаких металлических листов. И уже хотел подняться по веревочной лестнице к двери, когда увидел и онемел: в лучах заходящего солнца на Василисиных курьих лапах поблескивали ярко–красные когти. Охренеть!

На ослабевших ногах я вошел в избу и спросил:

— Это, по–твоему, апгрейд? Усиление на случай войны?

— Ты ж сам сказал, мол, надо Василисе марафет наводить.

Точно, сказал. Вот ведь… Похоже, надо следить за словами. Но что это за жизнь, когда в собственном доме лишний раз рта не откроешь?

— Слушай, подруга, ты б завязывала с самодеятельностью, а?

Изба горестно вздохнула.

— Не нравится педикюр?

Нравится, блин! Офигенно нравится, что завтра я стану посмешищем всей деревни! Но разве ей объяснишь? Я плюнул и, пока не стемнело, пошел в управу звонить Арине.

Глава 22. Искра

Увы, сестра опять оказалась недоступна. Что же в Питере со связью творится? Раньше хоть иногда можно было дозвониться. Сколько я ни катал наливное яблочко по тарелочке, никакого толку.

Набрал Мишке. О, есть контакт!

— Миха! Алло, Миха, слышишь меня? Видишь?

— И вижу, и слышу, Димыч. Не ори.

— Как вы там? Что с Аришей?

Помятая Мишкина физиономия на мгновение замерла, потом он пожал плечами и сказал:

— Хуже ей, Дим. Немного, но хуже.

Блин! Блин! Бли–и–ин!

— Что с ней?

— Общее состояние хуже, и руки, говорит, стало сводить.

Помню. То же самое было у родителей месяца за два до смерти. Со зловещей неуклонностью болезнь идет своим путем. Нет! Не позволю, не дам забрать у меня сестру!

— Понял. Мама как?

— Да как–как… Хреново. Знаешь, Димыч, я, конечно, обещал за Аринкой приглядывать, но тут ад. Реально ад. Если через неделю не вышлешь Фиолы, я сам в Мелизору сорвусь.

— Перед приездом сюда здоровье проверяют. Не только на синдром, а вообще. У тебя же астма. Зря прокатаешься.

На дне серебряной тарелки было отчетливо видно, как Мишка с тоской посмотрел куда–то вбок.

— Не парься, Мих. Обещаю, я достану Фиолы. И привезу. Очень скоро.

— Не привезешь, а пришлешь. Уезжать оттуда нельзя.

Вот это новости!

— Что за глупость?

Мишка весь как–то подобрался, лицо его стало серьезным и даже суровым. Я почувствовал, что он хочет сказать что–то важное.

— Короче, слушай, Димыч. Я тут немного покопался на форумах Ди–Джи–Волла, поизучал кое–что. В общем, если дойдешь до десятого уровня, ты, считай, уже наполовину годен, и тебя оттуда не выпустят. Ну, типа, чистая основа для нового человечества.

То есть как? А сестра? Друзья? Могилы родителей?

— Не понял, Мих. Ты уверен?

— Абсолютно. Не выпустят, точно. Пока, во всяком случае. Типа, зачем отбирать лучших, если они потом разбегутся? В общем–то, их можно понять.

— Чего-о? Ты с ума там сошел?!

— Спокойно, Димыч, не ори. И подумай своей башкой. План Корпорации кажется, конечно, жестким, но по–другому никак. Синдром Шеффилда сейчас неизлечим, а значит, все заболевшие рано или поздно умрут.

Я сжал зубы, чтобы не взорваться. Хрен им! Заработаю Фиолы и вылечу Арину. Словно отвечая на мой невысказанный довод, Миха покачал головой.

— Спасительный Эликсир — не панацея. Ты и сам в курсе, что он только тормозит болезнь, а не лечит. Это лишь временное средство, они там, у вас, надеются изобрести настоящее лекарство. Но хрен знает, смогут ли.

Все верно. Логично, трезво и… отвратительно. Опустив голову, я угрюмо кивнул.

— Допустим. Что дальше?

— Все, кто прошел испытание, останутся в Мелизоре. Им не разрешат вернуться на Большую землю до особого разрешения Корпорации.

— И когда же эта распрекрасная Корпорация даст разрешение?

Михаил помедлил с ответом, но потом коротко кивнул, словно говорил сам себе: «Неважно, сейчас или позже, все равно придется сказать».

— Кто знает, может, через год, а может, через десять. В общем, когда вымрет большая часть людей, и пандемия кончится.

В груди у меня появилось странное дрожание. Оно быстро росло, пришлось сдерживаться, чтобы не трястись. Скулы ходили ходуном, хотелось вскочить и заорать что есть мочи, разломать все вокруг, убить мерзавцев, посмевших придумать такое, и всю проклятую Корпорацию заодно!

— Уймись! — тихо, но внушительно сказал Мишка. — Ясное дело, Аринка самый близкий тебе человек. Я все понимаю. Но, чтобы спасти человечество, владельцы Мелизоры обязаны действовать расчетливо. Ежу понятно, что рано или поздно болезнь победит всех. Может, останутся те, кто прячется в лесах. Тогда их будут обследовать и, если найдут синдром…

— Что сделают? — в ярости бросил я. — Убьют?

— Поместят в обсерваторы. Они ж не могут допустить, чтобы зараза перекинулась на тех, кто отобран на островах. Поэтому, насколько я понял, сначала на Большую землю отправят группу исследователей. А вот когда она скажет, что здесь безопасно, пустят остальных. В общем, что ни говори, Димыч, а Ди–Джи–Волл все делает верно.

Я решительно покачал головой. Может, в теории они и правы, но для меня такой подход неприемлем.

— Я ведь могу уехать до десятого?

— Можешь, — кивнул Миха. — Вот только нафига? Если ты отбросишь эмоции и подумаешь головой, то быстро поймешь, что это единственный путь.

— Мне плевать. Они хотят разлучить меня с сестрой, и этим все сказано.

— Включи мозги, Рокот! — он был настолько спокоен и строг, что я просто не узнавал своего друга–раздолбая. — Сам погибнешь и ее погубишь. Оставишь без Фиолов. Я уж не говорю о своей матери. Ты же говорил, что уже немного до первой награды. Хочешь и на нее наплевать?!

Вцепившись пальцами в волосы, я медленно раскачивался из стороны в сторону. Твою ж мать, как я умудрился вляпаться в это дерьмо?

— У меня никого нет, кроме Арины.

— Знаю, Димыч. Но будет! Женишься, пойдут дети. Заметь, здоровые дети! И сестра станет лишь одним из многих близких тебе людей. Прости, брат, цинично, да. Но это правда.

— Я обещал родителям…

Он тяжело вздохнул, поежился, точно от холода, и только после этого спросил — спокойно и терпеливо:

— Что обещал? Умереть рядом с ней? Или все–таки попытаться ее спасти? Да, вы долго не увидитесь. Возможно, никогда. Но ведь могут создать настоящее лекарство. Если оно когда–либо появится, Корпорация вылечит всех, кто доживет до того момента. А у тех, кто уже заболел, единственный шанс дождаться этого — принимать по Фиолу в месяц. Так что кончай дурить. Иди и качайся! А мы с Аришей будем ждать от тебя вестей. И посылки.

Закончил он совсем в другом тоне, нежели начал — сурово и требовательно. Я понимал, что погорячился. Он прав, кругом прав. Оставалось лишь согласно кивнуть и попрощаться.

Домой я шел, словно пришибленный пыльным мешком. Мне предстоит долгая разлука с единственным близким человеком. Много лет я не смогу вернуться. А если сбегу отсюда — Арина умрет. Неплохая альтернатива: либо жить порознь, либо погибнуть вместе. Впечатляет.

Когда я проснулся, вокруг плавал сизый дым. Он мешал дышать и щипал глаза, которые слезились и не желали открываться. Пожар, что ли?!

— Диоген! Что случилось?! — завопил я, скатываясь с печи.

Тот чихал, кашлял и бился о дверь. Распахнув ее, я выбрался на свежий воздух и отбежал к забору, подальше от избы. Хм… В чем проблема? Снаружи ничего не горит, дым тянется лишь из дверного проема.

— Василиса!

— Ась? — судя по ее тихому, виноватому голосу, плутовка явно знала, что произошло.

— Рассказывай! — пытаясь отдышаться, велел я.

— Сейчас, милок, сейчас, — пробормотала она. — Погодь минуточку.

Она что–то пробубнила, крыша затряслась, задрожала… Мгновение — и наружу выскочила труба. Я очумело смотрел на это действо, только сейчас сообразив, что до этого трубы не было. Где же она шарилась? Ведь я совершенно точно ее видел, и не раз.

— Ну, вот и все, вот и славно, — пропела Василиса и качнула ставнями. — Можете возвращаться.

Мы с Диогеном переглянулись и неуверенно направились к дому.

Дым в горнице рассеялся, но дверь я решил пока не закрывать. И сурово спросил:

— Что это было?

— Видишь ли, милок… Ну… Говорила ж тебе, что алхимией заниматься буду. Вот, ошиблась чуток, и трубу–то снесло. Кто знал–то. Завтрак хотела приготовить, а тут… Уж прости, не доглядела.

Вот раздолбайка! Интересно, сколько я еще буду жить, как на вулкане? Ведь реально не знаешь, что она вытворит завтра. А если бы мы задохнулись в дыму? Ноги ей отпилить, что ли?

Злой и голодный, я отправился к Светке. Очень хотелось посмотреть в глаза предательнице. Но ее опять не оказалось дома. Да где же она шляется? Боится показываться после того, как Серегу сдала?

Я махнул рукой и направился к воротам, где меня уже ждал Лешка. Мы бодро двинулись к лесу и через полчаса подошли к тому месту, где оставили на ночь Серого. И не успели его окликнуть, как из шалаша с куском пирога в руке вышел… Лекс!

Кажется, я слегка икнул от неожиданности. Скосил глаза на своего спутника — Леха. Перевел взгляд на стоящего перед нами — тоже Леха. Это как?!

— Во дела… — обалдело выдавил тот, что пришел со мной.

Похоже, офигел не только я. Впрочем, неудивительно.

Между тем черты Лешки, вышедшего из шалаша, расплылись, и через пару мгновений перед нами стоял Серега.

— Здорово я вас приколол? — расхохотался он.

— Что это было, Серый?!

— Помнишь, Гордей мне дал попробовать свой напиток? Я его выпил и получил начальное умение маскировки, прикинь. Вот и качаю теперь.

— И что, в кого угодно можешь превратиться?

— Пока только в тех, кто не сильно выше меня по уровню, и лишь на десять секунд. Да и откат там о–го–го какой.

— Нехило! Ты давай, развивай эту фишку, может пригодиться.

— Как я жил без твоих советов, Димон? — рассмеялся Серега.

— Ну ты даешь! — покачал головой Леха. — Как спалось на новом месте, кудесник, нормально?

— Да ну нафиг. Всю ночь кто–то воет, пищит, жужжит. Я здесь больше не останусь, лучше рискну и у кого–нибудь из вас на лавке прикорну.

— Ладно, как скажешь. Погнали?

Решено было начать с лис, а там как фишка ляжет.

С ними мы провозились несколько часов. Рыжие бестии то падали, притворяясь мертвыми, то прятались, то пытались забираться на деревья — в общем, заставить их вступить в бой было нелегко. А когда это удавалось, лисы кусались так, что мы с трудом сдерживали стоны. На каждую приходилось тратить минут по десять, но все–таки дело хоть и медленно, но шло.

В середине дня мы пообедали нарезанными кусками холодного мяса — Бог знает, где Леха его достал. А потом…

Серега с Лехой отошли по нужде за ближайшие деревья, мы же с филином в это время лениво пикировались друг с другом. Прошло пару минут, и вдруг мне показалось, что мир вокруг на мгновение слегка искривился. Я потряс головой — вроде все в норме. Глюки. Странные все–таки тут случаются видения.

И в этот момент из–за деревьев появился Эрик. Губы его изогнулись в злорадной ухмылке, не предвещавшей ничего хорошего.

— Привет, герой. Смотрю, сегодня ты один, без защитников?

Диоген вжался в ствол, словно пытаясь слиться с ним в единое целое. А я невольно покосился в ту сторону, откуда вот–вот должны были появиться Серый и Леха. Мой чернявый недруг заметил этот взгляд и рассмеялся.

— И не надейся. Я им Искру кинул. Цени — такую крутую вещь на тебя потратил. Так что вставай, и сразимся, как мужчины. Все честно, ты вдвоем с лекарем, я вдвоем с лекарем.

С этими словами он сделал шаг в сторону, и я увидел стоявшего за его спиной баффера. И обомлел.

— Света?!

Вот ты и нашла себе защитника, подруга. Выбрала сильную сторону.

Девушка промолчала. Было заметно, что чувствует она себя крайне неуютно. Неужели вступит со мной в бой? Но нет, не выдержала, умоляюще посмотрела на Эрика и прошептала:

— Пойдем, ну пожалуйста.

— Потерпи, красавица. Сейчас проучим твоего прынца и пойдем.

Сволочь! Я сжал зубы, медленно поднялся и приготовился к битве.

Держа перед собой щит и короткий меч, Эрик двинулся на меня. Я помнил о его милой привычке втыкать гладиус противнику в живот и, как мог, прикрывал тело. Изобразив ложный финт, моментально отпрыгнул и со всей дури рубанул, лезвие пробило легкую броню, брызнула кровь. Увернувшись от ответного удара, я опустил руку, крутанулся и на скорости саданул по обеим ногам, целясь в незащищенную поножами область. Эрик отчетливо скрипнул зубами, и тут же в него прилетел исцеляющий Светкин сгусток. Он сделал резкий выпад и с силой ударил меня щитом. Я закачался и отлетел, на мгновение потеряв ориентацию в пространстве. Противник в два прыжка настиг меня и, пробив кожаный доспех, погрузил меч мне в живот по самую рукоять. Сквозь розовую пелену я заметил брошенный Диогеном живительный шар, но Эрик, не теряя времени, с усилием провернул гладиус. Дикая боль ударила в голову, мир вокруг вспыхнул и погас.

Получено достижение — Невинная Жертва. Вероятность счастливого события: +0.1%.

Последним, что я слышал, было хлопанье крыльев улетавшего филина.

— Ничего, сейчас мы его поставим на ноги, — раздался надо мной звонкий девичий голос.

Светка… Вот же сволочь, а?! Теперь их план ясен: хотят меня подлечить, снова грохнуть и, выбив последнюю защиту, добить окончательно. А эти… друзья, блин. Серега с Лехой. Что им посулил Эрик, коли они так легко меня кинули? Как там он сказал — дал им искру? Какое–нибудь крутое оружие? Броня? Или другая плюшка?

Но нет, так легко я не сдамся! Мне еще Арину и Мишкину маму спасать, так что буду бороться до последнего. Хрен вам, а не моя жизнь! Скоты, предатели!

Я резко распахнул глаза, одновременно пытаясь вскочить. И снова повалился на спину: ноги пока не держали. Надо мной дрожал синий купол, а сквозь него виднелись светлые локоны и зеленая шапочка склонившейся девушки. Но ведь Светлана — брюнетка. Кто же это?

— Ну лечи же, — нетерпеливо воскликнула она, и в следующую секунду прилетел живительный сгусток. Теплая волна прокатилась по телу, боль отступила.

— Сейчас, сейчас, — бормотала моя неведомая спасительница. — Потерпи, не вставай.

Еще пара желтых сияющих шаров — и в голове прояснилось, а купол, наконец, исчез. Лежа на спине, я в удивлении разглядывал белокурую воительницу. Зеленый костюм, стрелы с алым оперением — Амазонка.

— Ты как?

Она склонилась надо мной, светло–золотые локоны коснулись моего лица. А я почувствовал огромное облегчение. Хоть она и резкая девушка, но убивать меня ей ни к чему. Значит, еще поживем.

Щека Амазонки оказалась совсем близко к моим губам, и в порыве благодарности я поцеловал ее. Она тут же вскочила, рука потянулась к кинжалу, лицо зарделось то ли от смущения, то ли от гнева.

— Еще раз позволишь себе такое — лишишься последней Метки!

Ух, какая горячая. Я невольно улыбнулся, чем разозлил ее еще сильнее.

— Смешно?! Думаешь, такой неотразимый, да?

— Да успокойся ты, — я поднялся на ноги. — Это ж вместо спасибо. Думал, мне крышка, а тут ты… Хорош психовать, давай мириться.

На ее лице отразилась сложная гамма чувств, в конце концов она улыбнулась и протянула мне руку.

— Ладно, давай. Мария. Можно Маруся.

— Дима, — представился я, осторожно касаясь ее пальцев.

— А это Костя, — девушка показала на стоявшего рядом круглолицего увальня с татуировкой:

Ленивец, 4 уровень

Очень удачный ник подобрал себе парень, и в самом деле похож, такой же толстый и добродушный. Он коротко кивнул, а я повернулся к Марусе.

— Спасибо. Ты уже второй раз помогаешь мне.

— Да это не я, — она вдруг смутилась, — а Костя лечил. Тебя лисы задрали? В одиночку их колотил?

— Мы в группе были, просто ребята отошли.

Признаваться, что меня убил кто–то из странников, совершенно не хотелось. Чувство стыда жгло душу. Это ж надо, от одного удара сложился, да еще на глазах у своей девушки. Бывшей.

— К тому же, я с хилером. Вот только где он? Ау, Диоген?

Филин вылетел из лесной чащи, сел на ветку стоявшего рядом дуба, приосанился и только тогда ответил:

— Здесь я.

— Чего ж не лечил, а, друг верный?

— Пытался, да разве такое выхилишь?

Я прекрасно понимал, что Диоген не виноват. Но все равно злился. Да, качаться мне еще и качаться, прежде чем я что–то начну из себя представлять.

— Хорошо, раз ты здоров и не один — мы пошли, — сказала между тем Маруся и обернулась к своему спутнику: — Гоу, Кость.

Но прежде, чем ее зеленый кафтан скрылся среди деревьев, я успел спросить:

— Слушайте, кто–нибудь знает, что такое искра?

Маруся обернулась и с удивлением пожала плечами. А вот Ленивец, широко улыбнувшись, кивнул.

— Закляшка такая, «Искривление пространства» называется, в народе — Искра. Мощная штука, к тому же редкая в наших краях.

Эрик за предательство подарил мужикам заклинание? Сереге–то оно нафига?

— И что она делает?

— Я ж говорю, искривляет пространство. На пять минут. Очень удобная вещь, чтобы разделить врагов, например. Юзаешь на противников — часть остается на месте, а остальные отсекаются. Бродят где–то и не могут вернуться.

Ни хрена себе! Ну, и кто из нас сволочь? Поспешил друзей в предатели записать, умник. А они, небось, уже ноги сбили в поисках меня.

Я поблагодарил Костю и уселся под дерево, мучимый угрызениями совести.

Глава 23. Совет

Мужики появились минут через пятнадцать, злые и уставшие. И в красках рассказали, что отошли буквально на десяток метров, а вернуться не смогли: поляна, где я оставался, попросту исчезла, и они полчаса мотались по лесу в тщетных попытках найти нас с Диогеном.

— Слушай, Димыч, — кипятился Серега, — ну ладно, один бы мог свихнуться. Но двое одновременно? Это же бред!

Пришлось объяснить им, где собака порылась. Услышав, что Эрик выбил у меня вторую защиту, Лешка повернулся к филину.

— А ты куда смотрел?

Тот горестно вздохнули выдал:

— Что уж там, сплоховал.

Ну и ну! Чтоб мой Диогенище добровольно признал вину?! Походу, не только меня мучают угрызения совести.

— Димон, а ты видел, куда они ушли? — подступил ко мне Серега. — Может, догоним?

Я решительно покачал головой.

— Прости, Серый, но это моя война. Сам разберусь.

Мужики вздохнули, и Лекс спросил:

— Продолжим?

Все еще хмурясь, я нервно кивнул. Мы с Серегой заслонили собой Леху и двинулись к ближайшей лисе. Наверное, ни одного монстра на Синеусе я не бил с таким остервенением, как ее. Надо же было на ком–то выместить злость!

Когда незадолго до заката я намекнул на усталость, Лешка с Серым хором сказали, что им осталось чуть–чуть до уровня, и надо бы добить. В результате домой мы собрались уже в сумерках.

И едва подняли с земли сумки, как услышали вдалеке крик:

— Ау! Есть кто–нибу–удь?!

Похоже, человек заблудился. Я эхом ответил:

— А–у–у!

Вскоре послышался треск ломаемых веток, и на поляну вывалился окровавленный парень лет двадцати. Рубаха его была изодрана, всклокоченные волосы слиплись.

— Слава Богу! — пробормотал он. — Мужики, помогите. Вытащите эту дрянь.

Он повернулся спиной, и я слегка прифигел: между лопаток торчали две тонкие темные палки, то ли короткие копья, то ли стрелы без оперения. Из ранок текли струйки крови, и выглядело все это жутковато.

Я подошел и резко дернул обе «стрелы» одновременно, парень застонал и повалился на колени.

— Диоген!

Мудрый филин не нуждался в советах, он кинул в бедолагу пару живительных шаров, тот встал и благодарно улыбнулся.

— Спасибо, мужики, — он протянул руку. — Иван.

Мы представились, и Леха с удивлением спросил:

— Где ты этих дротиков нахватался?

Иван неопределенно кивнул в сторону чащи. Вытерев с лица подсохшие полоски крови, он сказал:

— Побегу я. Спасибо еще раз, реально выручили.

И быстро скрылся среди деревьев. Мы же, решив, что тоже неплохо поторопиться, направились следом. Я всерьез опасался, что в сумерках можем заблудиться, но Лешка уверенно вывел нас из леса.

Выйдя к лугу, я услышал топот копыт. К тому времени темнота уже опустилась на землю, лишь у ворот горели факелы, да слева, у горизонта, поблескивали далекие молнии. Кого это несет среди ночи?

Всадник нагнал нас и притормозил.

— Тпрру–у–у!

Я с удивлением узнал Элмера, сидевшего на большой крепкой кобыле. Он посмотрел на нас вроде бы с неудовольствием и, поздоровавшись, бросил:

— Рокот, жду у себя через полчаса.

Кивнув на прощание, староста рысью поскакал к деревне.

— Что это он на тебя так глянул, Серег? — удивился Лешка.

А я вдруг понял: Элмер уже знал, что Серого ищут. Ведь он лично посоветовал Константу нас со Светкой для этого квеста. Видимо, потому и позвал к себе, надеется вправить мозги. Ладно, пусть помечтает.

Почему он ничего не предпринял? Побоялся выступить в одиночку против четверых? Вряд ли, он здоровый слон. Кажется, двадцать второго уровня. И что староста теперь сделает? Предупредит стражу?

А может, Серый вообще не при чем, и Элмер собрался пудрить мне мозги из–за той сцены с Гвидой? Ага, как же, поверю я ему, разбежался.

— Приютишь на ночь? — спросил между тем Серега.

Леха не дал мне ответить.

— Лучше ко мне. У Рокота будут искать в первую очередь.

Серый, подумав, кивнул.

— В любом случае, дуйте через лаз, — посоветовал я. — А у меня, как видите, на вечер другие планы.

К Элмеру идти не хотелось, но проигнорировать приглашение я не посмел. Ладно, потерплю, зато, может, узнаю, насколько серьезно Серегино положение.

К моему удивлению, возле терема старосты стояли три лошади и коляска. Он что же, прилюдно решил меня распекать?

В горнице сидело семеро: сам хозяин, Констант, рыжебородый Верлим, голубокожая блондинка, Володька Верховой и еще два мужика, то ли странника, то ли местных — непонятно. Трудно было вообразить, что все это общество собралось здесь лишь для того, чтобы вывести меня на чистую воду. Тем не менее, разговор начался именно с квеста.

— Наконец–то, — проворчал Элмер и представил меня остальным. — Это Рокот, про него я и говорил. Ну, парень, рассказывай, как ты выполнил задание по поиску преступника.

Напустив дури в глаза, я обвел собрание удивленным взором и пожал плечами.

— Да никак, зачем? На бипер отбивка пришла, что квест сдан кем–то другим.

— Но ты же знаешь, кто преступник? — вступил в разговор Констант.

Вот чего не люблю, так это врать. А как прикажете отвечать правдиво на столь прямой вопрос и при этом не выдать друга? Я мрачно взглянул на представителя Легиона и сказал почти грубо:

— К чему вам мое знание? Квест провален — все, с меня взятки гладки.

Краем глаза я заметил, как Владимир отвернулся, пытаясь сдержать улыбку.

— Короче, Рокот, — Констант начинал потихоньку свирепеть, — мы в курсе, что убийца — твой приятель Серый. А ты его покрываешь.

Несколько секунд мы безотрывно смотрели друг на друга. Мысли галопом скакали в голове. Если буду переть, как танк, они, чего доброго, задержат меня здесь и пошлют стражу в мою и Лехину избы. А там Серега. Взять вину на себя? Не вариант, выкинут с острова, и Аришка останется без Фиолов. Думай, Димыч, думай!

— Ничего подобного. Я все утро расспрашивал жителей, и двое сказали, что видели человека с татуировкой птицы на плече. Невысокий, худой, черноволосый, нос с горбинкой. Возможно, это он и есть, но я не успел…

— Достаточно! — прервал Элмер описание несуществующего парня. — Ты показал, что стоишь за друга горой. Успокойся, у нас нет к нему претензий. Убийства такого рода не считаются на нашей земле преступлением.

Получено достижение — Защитник 6 ур. Вероятность счастливого события: +0.6%.

От такого поворота дела я растерялся.

— То есть как? Тогда почему же…

— Рокот, сейчас очень сложное время. Боги восстают из небытия, нежить атакует деревни. И мы считаем, что пора усилить взаимодействие между местными и странниками. Вот и ищем надежных ребят среди ваших. Приглядели тебя, ведь после вчерашнего нашествия нежити ты герой Черного Камня. Не серчай — да, про Серого мы в курсе. Но решили, что такой квест — прекрасный способ проверить твою надежность. Знаешь, как бывает: на поле брани человек герой, а обещай ему лишний золотой, так он родного отца продаст. Я рад, что ты оказался не таким.

— И зачем вам нуб?

— Видишь ли, Верховой много сделал для деревни, он отлично справляется, но в такое трудное время ему требуется помощь. Да и нам тоже.

Боюсь, в этот момент я никак не походил на человека, способного быть кому–то полезным. Просто в удивлении морщил лоб, пытаясь осмыслить сказанное. Владимир встал и хлопнул меня рукой по плечу.

— Все нормально, Дмитрий. Это была просто проверка. Ты ее прошел.

Вот блин, а? Тут бегаешь, волнуешься, готовишь речь, а они просто устроили мне испытание. Сказал бы я им…

— А сейчас к делу, — требовательно произнес Элмер. — Садись, Рокот, и слушай. У нас тут что–то вроде экстренного совета деревни. Появятся толковые мысли — не стесняйся. Итак, как я уже сообщил, вчерашняя атака монстров на Кряжистый Берег оказалась успешной. Деревня теперь под властью темных сил. Так же, как и все жители.

— Неужели? — удивилась синекожая девица. — Их обратили?

— Да, Раная, причем мы не знаем, как. В Кряжистому меня немало друзей, все как один честные и порядочные. Не могу поверить, что их смогли подкупить деньгами или должностями. И тем не менее факт есть факт: все, кто боролись против нежити, теперь служат ей. Значит, не обошлось без магии. А руководит монстрами не кто иной, как воевода.

— Да ладно? — удивился Верховой. — Макс Марсель?!

— Именно так.

Оба–на! Мало того, что соседнее поселение захвачено, так еще и мой злейший враг стоит во главе нежити!

— Выходит, он и есть тот самый жрец, которого все ищут? — нетерпеливо спросил Констант.

— Точно сказать нельзя, ведь у темного бога их несколько. Судя по тому, что атаки нежити идут на многие города и деревни, Марсель не единственный жрец. И не факт, что именно он морок. Это нам еще предстоит выяснить.

— На многие? — тихо переспросила Раная. — То есть помощи ждать неоткуда?

— Увы, придется рассчитывать только на собственные силы. Малый тракт перекрыт, темная магия блокирует связь. Возможно, пострадал не только наш остров, но и вся Мелизора.

— Чую грядет великая война с Тьмой! — воскликнул Верлим, теребя бороду. — И если я не прав еще век не вернуться гномам в Хорнгальд!

— Не паникуйте. Пока нашей деревней интересуется только Марсель. Более того, о захвате других поселений не слышно. Поэтому нам следует бросить все силы на борьбу с ним, а дальше видно будет. Пока мы не понимаем, почему приходит нежить, и как он подчиняет жителей. Но разведчики доложили — дней через восемь–десять будет новая атака монстров на Черный Камень, и на этот раз к ней присоединится и войско Кряжистого Берега. Все местные и странники пойдут на нас.

С минуту все потрясенно молчали. Ничего себе новости! Я же мысленно прикидывал, насколько можно верить Элмеру. Если Гвида права, и он на стороне Тьмы, то все это он говорит со своей, неизвестной нам целью.

— Да уж, — крякнул рыжебородый гном, — мы и прошлую–то атаку едва отбили, а коли к ней присоединятся жители Кряжистого…

Дождавшись, пока все переварят услышанное, Элмер продолжил:

— Будет непросто. Нам мог бы помочь люмен, но о нем никто ничего не знает. Было бы здорово найти его раньше, чем это сделает Марсель. А он, кстати, активно ищет. Всех своих приспешников на уши поставил.

— Как же мы это сделаем?

— Не знаю. Верлим, — повернулся он к гному, — поспрашивай своих, не предлагал ли кто к продаже что–то необычное.

— Хорошо.

Сказать им? Нет уж, фигушки. Пока я совершенно беззащитен перед любым врагом, лучше помолчу, здоровее буду. А то Элмер сдаст меня с потрохами Ордену Семи Чародеев, и тогда крендец мечте о Фиолах. Да уж, подсуропил мне Лаврентий с этим амулетом.

— Раная, на тебе Гильдия магов и вообще все чародеи, — говорил между тем староста, — не исключено, что кто–то обращался к ним за разъяснениями или помощью. Возможно, они сами могут просветить пространство и найти его. Ты, Верховой, поищи среди странников, вы самые мобильные и любопытные, так что, скорее всего, люмен — один из вас. Ну, а мы с тобой, Констант, по–прежнему ведем наблюдение за Кряжистым. Отряди кого–нибудь следить лично за Марселем, только пусть не входит в деревню, а то, чего доброго, тоже перейдет на его сторону.

— Не волнуйся, сделаю. Но мне кажется, надо бороться с причиной, а не со следствием. Понять, почему проснулась нежить. Ведь таких атак не было уже несколько столетий.

— Говорят, раньше ее поднимали некроманты, приспешники Утреса. А вот кто это делает сейчас?

Знание мира: +1, текущее значение:18.

Обсуждение продолжалось еще минут пятнадцать, но ничего нового я больше не услышал. А когда все расходились, Элмер махнул мне рукой.

— Рокот, задержись на минутку.

Я вернулся к столу и вопросительно посмотрел на старосту. Похоже, сейчас узнаю, зачем этот лицемер меня на самом деле позвал. Ведь он не мог не узнать человека, помешавшего ему задушить Гвиду.

— Констант говорил, ты якобы видел меня в деревне дней пять назад?

Якобы? Ну–ну.

— И что с того?

Элмер оседлал лавку и пристально посмотрел мне в глаза.

— Ты не понял, — тихо и внушительно сказал он. — Меня в то время не было в Черном Камне. Уверен, что это был я?

— Абсолютно.

— Плохо. В те дни я уезжал в Треглав. И если ты меня видел, получается, кто–то, используя маскировку, проник в деревню в моем образе. Ну–ка, припомни, как он… то есть я выглядел?

Хочешь проверить, хорошо ли я тебя разглядел? И заметил ли странный браслет с головой дракона?

— Да как обычно. В кожаной броне, в плаще. Я не рассмотрел толком.

Пусть лучше считает меня идиотом, чем врагом. Мне вдруг с устрашающей ясностью стало понятно: теперь я в ответе не только за Аришку, но и за Черный Камень, а, может, и за всю Мелизору. Спасти этот чудной мир от Утреса–Креха может только люмен. То есть я.

— Когда, говоришь, это было? — прервал мои размышления Элмер.

Я мысленно прикинули ответил:

— Накануне того дня, как нежить напала в первый раз.

— Ладно, спасибо, — задумчиво проговорил он, поднимаясь. — Попробуем узнать, кто бы это мог быть. Доброй ночи. Да, а Серому скажи, пусть выбирается из шалаша, нет за ним охоты.

Так они абсолютно все знали? Интриганы, мать их!

Возвращаясь домой, я вдруг вспомнил, как Серега на время притворился Лексом. И это на пятом уровне, при низком навыке маскировки. А что может сделать, к примеру, один из Семи Чародеев? Вот и думай, предатель Элмер или нет. Голова кругом.

Глава 24. Невероятная догадка

До края бездны было не меньше двадцати шагов, но все равно от жара одежда на мне раскалилась, а лицо нестерпимо жгло. Там, в пропасти кто–то устроил самый настоящий адский котел. Дьявольское варево бурлило и клокотало, вздувавшиеся на поверхности пузыри взрывались миллионами огненных искр, а грохот, закладывавший уши, напоминал хохот исполинского чудовища. Рядом с проломом высилась темная скала, окруженная большими и маленькими камнями.

«Помоги…» — пророкотало где–то рядом.

Дикий рев из бездны не позволял что–либо слышать. Может, голос звучит в моей голове? Но я все же осмотрелся и неожиданно понял — то, что поначалу показалось скалой, на самом деле было человеком! Огромным, много большим, чем призванный рожком Малыш, но все–таки человеком. Великан лежал в обнимку с раскаленным добела валуном — то ли тот пригвоздил его к месту, то ли он сам пытался прижать камень к земле. Гигант был одет во все черное, а под капюшоном вместо лица — пустота. Вернее, чернота, мрак. Абсолютный мрак!

Почему–то вид этого поверженного исполина пробудил во мне первобытный, животный страх, трепет перед неизведанной тайной. Захотелось развернуться и бежать, неважно куда, лишь бы подальше от ревущей бездны и этого мрачного гиганта. Но ноги будто окаменели, и я замер, не в силах пошевелиться.

«Марсе–ель…» — голос словно всверлился в мой разум.

Марсель? При чем здесь он? Неужели этот гаденыш смог сотворить такое с великаном? Невероятно!

«Помоги Марсе–елю–у!»

Я отшатнулся, рванул в сторону, превозмогая жуткую тяжесть в ногах, и… проснулся. Рывком сел и попытался отдышаться. Твою ж мать, что только не приснится. Интересно, можно ли это считать пророческим сном? Вряд ли. Кроме завывающих приказов, ничего толкового озвучено не было. В любом случае, никакой сон не заставит меня помогать черному всаднику.

Задумавшись, я машинально почесал предплечье, которое давно беспокоило легкой зудящей болью. Странно, но сгустки света, прекрасно лечащие ножевые раны, совершенно не влияли на след, оставшийся от укола, который мне сделали еще на континенте, на базе Корпорации. То ли кровь брали, то ли вакцину какую–то вводили, не помню уже. Но раздражение с тех пор так и не прошло.

Привстав, чтобы спуститься с печи, я вдруг замер в затейливой позе: меня пронзила очень простая и все объясняющая догадка. Так, спокойно. Укол. Не проходящая и не поддающаяся лечению боль. Необычный, волшебный мир Мелизоры. Господи, ну конечно! Ведь очевидно, что в реальности не может быть магии!

Я перевел дух, осторожно спустился и сел на лавку. Выходит, нас просто водят за нос? Да, это самое логичное объяснение. Мы, кандидаты, приехали на базу, под видом вакцинации или еще чего–то нам сделали укол, усыпили и уложили в капсулы. Такие разработки проводились, сто раз уже слышал. Значит, их создали! И сейчас я вовсе не сижу посреди избы, а плаваю в какой–нибудь специальной смеси, а мой мозг, подключенный к виртуальному миру, воспринимает все как реальность. А это просто игра! Компьютерная сказка с полным погружением. Вот и объяснение присутствия магии, темных и светлых богов, жрецов, говорящих собак и ковров–самолетов. Боже, как все просто!

Остается сообразить, для чего Ди–Джи–Воллу такие расходы. Ведь каждая капсула, наверное, стоит баснословных денег. А нас сотни, тысячи. Я понимаю, когда крупная фирма, ворочающая миллиардами, объединяется с учеными и пытается провести отбор для сохранения человечества. Ради такой цели никаких бабок не жалко. Но помещать кучу здорового народа в виртуал? Какой в этом смысл? Допустим, здесь проводится какое–то первичное испытание, скажем, на смелость и находчивость. Но почему нам об этом не сказали? Зачем скрывать?

Еще вариант — в капсулах нас держат, чтобы предотвратить заражение. А когда человечество вымрет, выпустят. Нет, это как–то слишком сложно. И нелогично. Достаточно собрать всех здоровых в обсервации.

В голове забрезжило какое–то давнее воспоминание. Жизнь под куполом… Точно, в детстве я смотрел такой фильм. Как же он назывался? Герой жил на острове, как и мы, тоже закрытом невидимым куполом. А потом оказалось, что вся его жизнь — развлекательная передача для миллионов телезрителей. Так, может, и вокруг нас стоят камеры, транслирующие в эфир копошение местных жителей? Но зачем? Кому сейчас, во время эпидемии, это может быть интересно? Да и я, находясь в Питере, не слышал о подобном шоу.

Так, стоп. Какова бы ни была цель Корпорации, я не смогу ее угадать вот так, сходу. Самое главное мне теперь известно — мы в виртуальной реальности. А значит, пока нет полной ясности, надо сохранять тайну и качаться как можно быстрее. К чему–то взятые уровни, безусловно, должны привести. Ведь Фиолы и в самом деле дают, я видел их на складе гороховцев собственными глазами. Значит, нужно продолжать расти. Ну, и помогать Черному Камню, конечно. Необходимо во что бы то ни стало защитить деревню от Марселя, потому что, во–первых, это мой долг, а во–вторых… Во–вторых, это личное.

Потыкав в браслет, я послал Серому сообщение — мол, пока занят и присоединюсь к ним попозже. Быстренько похлебал рисовую кашу–размазню, потом, отказавшись взять с собой Диогена, побежал на рынок. Здесь на несколько медяков купил свежих колбасок для Лаврентия и — гулять так гулять! — меч для себя на все оставшиеся деньги. Даже на апгрейд не хватило, но он и без него радовал глаз:

Клеймор Зеленых искр.

Тип: двуручный.

Физатака: +10, магатака Зелеными искрами: +2, прочность: 50/50, минимальный уровень: 7, цена: 2 см.

Оружие выглядело великолепно: длинный, широкий клинок с двусторонней заточкой поблескивал теми самыми зелеными искрами, которые упоминались в описании. Обтянутая кожей металлическая рукоять идеально ложилась в руку.

Спрятав клеймор в ножны и чувствуя себя важным человеком, я направился искать сторожку. Обошел управу, небольшое караульное помещение и сразу же наткнулся на Лаврентия. Ага, ты–то мне и нужен!

— Привет, Лавруша, я тебе колбаски принес.

— Пр–равда? — обрадовался пес. — Очень кстати, я как раз голодный.

Будто когда–то он бывает сытым. Я потрепал его по лохматой холке и за пять минут скормил весь запас. И тут же получил сообщения:

Репутация с персонажем Лаврентий: +10, текущее значение: 35.

Получено достижение — Кормилец. Вероятность счастливого события: +0.1%.

А потом, наблюдая, как он сладко облизывается, попросил:

— Поговорить бы где–нибудь по душам.

— Пошли на задний двор.

Лаврентий бодро потрусил в обход караулки, и вскоре мы оказались в небольшом дворике, заставленном бочками, тележками и прочей ерундой. Пес сел копилкой и выжидающе посмотрел на меня. А я плюхнулся на ближайшую скамью и начал:

— Помнишь, ты мне амулет подарил?

— Конечно, — серьезно кивнул Лавруша.

— Расскажи о нем.

Пес задумчиво почесал задней лапой за ухом.

— Да я про оберег ничего и не знаю. Ну, вр–роде его коснулся дух Павшего Бога.

— Где его заряжают?

Лаврентий красноречиво склонил голову на бок. Ясно, не в курсе. Н-да, похоже, зря я пришел. Вряд ли он скажет что–то новое. Ладно, попробую последний раз.

— Хорошо, тогда расскажи мне о своем дедушке.

— Это можно, — согласился пес. — Дедулю моего звали Дер–рмидонт. Очень добрый был и умный. Служил у одного светлого жр–реца. Тот жил в каком–то храме. У него были свои покои, ну, и кухня, конечно. Кор–рмили там, по словам деда, знатно. Два раза в день давали свиные колбаски…

— Погоди–погоди, друг, — перебил я разошедшегося пса. — Где этот храм?

Репутация с персонажем Лаврентий: +10, текущее значение: 45.

Ого, это он так на «друга» отреагировал? Теперь буду всех неписей так называть, авось скидку заработаю.

— Так нету его давно, разрушился при Великой Битве. Тогда и жр–рецы все погибли. Слушай, а у тебя больше колбаски нет?

Я от души рассмеялся и развел руками.

Едва я вошел в калитку, из–за Василисиного угла выглянули Лешка с Серегой. Ясно, через лаз приползли. Но что с ними? Таких расстроенных лиц я у них, кажется, ни разу не видел. Леха так вообще чуть не плакал.

— Мужики, вы чего? Что случилось?

Зайдя в дом, Серега помолчал с полминуты и сообщил:

— Лешич последнюю Метку потерял.

Бли–ин. Вот невезуха! Как не вовремя! Только я собрался алтарь разыскать, и на тебе.

— Эрик напал?!

— Если бы. От ежей легли оба. Да не делай ты такие глаза, не тех, что первого уровня. Помнишь Ивана? Ну, того, который вчера бегал по лесу с дротиками в спине. Вот те же монстры. Прикинь, такая здоровая туша, типа дикобраза, только больше. Своими иглами, как копьями, кидает. Называется свинощетин. В общем, их там куча, забросали нас насмерть. Еле ушли.

Мне понадобилось время, чтобы разобраться в сумбурном рассказе. Да, попали ребята. И я, балбес, Диогена не предложил им взять с собой. Хотя птица капризная, могла и отказаться. Вон, спит себе на буфете. Что сказать… Плохо, конечно. Но если раскисну вместе с ними, будет совсем фигово. Через силу улыбнувшись, я преувеличенно бодро сказал:

— И все? Лех, не парься, пройдешь квест и получишь новую Метку. Ну, а мы тебе поможем, правда, Серый?

— Нелегко это, говорят.

А то я не знаю. И так можем головы сложить, а тут еще и нападение темных сил маячит на горизонте.

— Фигня война, главное — маневры. Дуй в управу, или где там этот квест берется. Найдешь? А потом возвращайся, расскажешь все, и наметим план захвата кристаллов. И еще… — я повернулся к Сереге, — тебя больше не ищут, в курсе?

— Хорошая новость! — обрадовался он. — Как тебе это удалось?

Сдержать улыбку не получилось.

— Это было нетрудно.

— Класс, тогда я с Лехой пойду на площадь, тоже прихвачу какой–нибудь квест. Кстати, — Серый ткнул пальцем в сторону меча, — поздравляю с обновкой.

Через две минуты они ушли, а я, не теряя времени, принялся расспрашивать филина.

— Диоген, спустись–ка с буфета, дружище. Разговор есть.

Филин фыркнул, хлопнул крыльями и приземлился на стол. Или как правильно? Пристолился?

— Ну?

В нем чувствовалась некоторая робость, а ну как я спрошу что–нибудь, ему неизвестное?

— Ты говорил, что все храмы разрушились?

Диоген почесал клювом крыло и с некоторым сомнением ответил:

— Ну-у… да.

— Уверен?

— Ой, отстань, — фыркнул он и вернулся на буфет.

Э, нет, дружище, так не пойдет. Мне нужна информация, и ты ее дашь!

— Диоген! — рявкнул я. — Кормить перестану!

— Ну, на Риалоне вроде бы один остался, но точно неизвестно. Просто слухи. До него не добраться, поверь, он в такой глуши, что там уже лет сто никто не был.

— А на Синеусе?

Он снова фыркнул, удивляясь моей бестолковости.

— Говорю же, нет!

И как прикажете активировать амулет? Нафиг его вообще разрабы создали, если зарядить нельзя? Или он со старых времен остался?

Пока я сидел, бессмысленно глядя в стену, вернулись Лешка с Серегой.

— Ну, как? Взяли квест?

— Ага, — уныло ответил Лекс. — Только нам, походу, туда не добраться. Сказали, завтра в восемь утра на бипер придет указание, куда идти. Ну, и добавили, что фиг дойдем, особенно втроем. В общем, крут был Леха, а кинули, как лоха.

— Ничего, прорвемся. У нас с Серым еще три жизни на двоих, будем тебя прикрывать.

— Точно, — кивнул Серега.

— Спасибо, мужики!

Мы тут же сели составлять план. Было решено скинуться всей имеющейся наличностью, купить, что сможем, из экипировки и зелий, и завтра выдвигаться. Василиса приняла живое участие в обсуждении, пообещав к утру сделать максимум эликсиров. Честно говоря, я слегка содрогнулся, представив, что меня ждет ночью. Хорошо, если только небольшой пожар.

Лешка и Серый пошли на рынок, я же посчитал своим долгом предупредить о нашем походе Володьку Верхового. В конце концов, меня вроде как ему в помощники определили, свинством будет уйти, ничего не сказав.

Узнав в управе, где его изба, я наведался туда, не очень рассчитывая застать воеводу. Но застал. Он принял меня радушно, выслушал и сходу огорошил:

— Прекрасно, присоединяйтесь к нам. Ты, Рокот, конечно, парень отчаянный, но втроем вы туда не прорветесь. А мы как раз на завтра запланировали поход за кристаллами.

— Кто это «мы»?

— Блин, ты как будто не в Черном Камне живешь. Уже третий день собираем народ, не слышал? У нас как минимум семь человек без Меток, твой Алексей, получается, восьмой. Вот мы и сорганизовались. Сам понимаешь, при атаке нежити по углам ныкаться никто не будет, но и умирать… ну, чтобы насовсем, с концами, тоже желающих нет. Элмер сказал, что темные не нападут минимум шесть дней. Так что давай используем их и пойдем вместе. Вы трое, этих семеро, ну и я с небольшим отрядом надежных ребят. Тогда наши шансы заметно увеличатся. Суммарно, думаю, человек двадцать–двадцать пять наберется.

Шансы увеличатся? Да с такой толпой мы прорвемся сквозь любые преграды! Поблагодарив его и обсудив кое–какие детали, я потопал домой, воодушевленный и радостный.

Глава 25. В поход!

С рассветом все собрались у южных ворот. Я топал с целой сумой зелий, найденных утром на столе. На удивление, Василиса схимичила их тихо и без разрушительных последствий.

Едва я подошел к почти выстроившемуся отряду, возглавляемому Верховым, как чуть в стороне увидел Эрика и Светку. Они горячо спорили, поглядывая на меня и не догадываясь, что ветер доносит их слова.

— Ни тебе, ни мне Метка не нужна, — быстро говорила моя бывшая подруга. — Так что нам тут делать? Не хочу я в рейд.

— Сколько раз говорить, наплюй и забудь. Подумаешь, убили. Здесь это в порядке вещей.

— Да мне в глаза ему стыдно смотреть!

— Лучик, хватит! — нетерпеливо отрезал Эрик. — Договорились, что идем, значит, идем. Все, кончен разговор!

Он решительно направился к отряду, и Светка, опустив голову, побрела следом. Верховой, стоявший неподалеку, с недоумением покосился на них.

— По–моему, про тебя говорили, — сказал Володька, когда я поравнялся с ним. — Чем ты им насолил? Или это из–за того проверочного квеста?

— У нас старые счеты, — усмехнулся я. — И чую, мы еще схлестнемся на узкой дорожке.

В этот момент подтянулись Серый с Лексом. Серега прикупил щит и сменил старую дубину на отдаленное подобие моргенштерна с шипованным металлическим наконечником. Леха щеголял в синем плаще и коричневом бархатном берете, из–под которого уморительно торчали уши. Смотрелись оба весьма внушительно и совершенно не напоминали тех «лапотников», какими мы все были еще несколько дней назад.

Всего в рейд собрались двадцать два человека — пятнадцать дамагеров и семь магов поддержки, все от шестого до девятого уровней, кроме, конечно, Верхового. Среди нас были и Андрей Креол с Настей, и Маруся–Амазонка. Двадцать третий член отряда гордо восседал на моем плече. Он впервые принимал участие в столь массовом походе и, чувствовалось, наслаждался происходящим.

Верховой (кстати, как выяснилось, это была и фамилия, и ник) построил магов и лучников в колонну по два, впереди встали он сам и бородатый мужик средних лет с начавшими седеть висками, такой же широкоплечий и высокий, с татуировкой «Морпех» на руке. Я узнал его: именно он прикрывал собой раненого Володьку во время атаки нежити на деревню. По бокам поставили нас с Серегой, Эрика, рыжего Андрея и его приятеля по имени Стас. Таким образом, худосочные члены нашей команды оказались полностью окружены танками. Рядом со мной стояла Маруся, чуть позади нее — Леха.

Как только мы выстроились, раздался дружный писк биперов: потерявшим Метки пришли указания, как проходить квест. Лекс, округлив глаза, прочел:

В лесу, ночлег где солнце ищет,

Туман рычащий путь хранит.

Там зло в дремучих дебрях рыщет,

Взор огненный во тьме горит.

Лишь полную отваги душу

Судьба безмерно одарит.

Награда, что герой получит,

От смерти трижды охранит.

Пока ребята растерянно переглядывались, Верховой рассмеялся.

— Мудрёно. В лесу, говоришь, где солнце ищет ночлег? Значит, двигаем на запад. Все готовы?

Бафферы кинули свои закляшки, и мы дружными рядами двинулись навстречу приключениям. Стражники проводили нас взглядами, в которых светилось уважение.

Репутация со стражей Черного Камня: +5, текущее значение: +5.

Неплохо.

Первую часть Сумрачного Бора отряд преодолел легко. Шесть танков принимали на щиты небольших агрессивных монстров, а маги и лучники без труда расстреливали их. Мой клеймор был двуручным, так что я обходился без щита.

Чем дальше мы продвигались, тем мрачнее и гуще становился лес. Солнечный свет уже не падал бликами на листья, теряясь где–то в вышине. А нам угрожающе махали огромные темные ветки.

Первые трудности начались на свинощетинах, тех самых, что положили вчера Серегу с Лехой. Метрового размера твари тут же накрыли нашу группу иглами–дротиками. Большую часть приняли на себя щиты танков, но и хилым дамагерам кое–что досталось. Этих свинов было немало, поэтому Верховой предпочел прорываться без боя. Бафферы обновили защитный каст и, по откату кидая лечилки, отступили. За ними и мы устремились в ту часть леса, где не было монстров.

Но едва прошли несколько десятков метров, как наткнулись на волков. Они гуляли по небольшой просеке и, завидев гостей, с грозным рыком ощетинились. Совершенно обычные, только гораздо большего размера, они присели на задние лапы, приготовившись к атаке.

Пять здоровых хищников прыгнули одновременно. Причем два почему–то выбрали меня: видимо, цель без щита выглядела аппетитно. Я широко расставил ноги и выставил вперед меч, приготовившись защищаться. Перед лицом мелькнули огромные желтые клыки, горящие злобой глаза.

Махнув клеймором, я попытался поймать одного из них на острие, но промахнулся. Диоген в панике взлетел. Мощные лапы опрокинули меня на спину, огромная пасть оказалась рядом с шеей, зловонное дыхание обожгло лицо. Я резко дернул рукой, стараясь прикрыть горло — любимую цель волков. Но не успел, придавленный весом монстра. Походу, конец.

И вдруг… Оба хищника жалобно заскулили, в их взглядах, направленных на меня, появилось виноватое, даже заискивающее выражение. Они поджали хвосты и бросились в чащу, словно побитые собаки.

— Круто! — Леха подал мне руку и помог встать. — Как ты их отпугнул?

Но раздумывать о странном поведении тварей было некогда. Я подскочил к Андрюхе со Стасом и принялся помогать им в битве с другими волками. Маги и лучники тоже не зевали, их помощь позволила за пару минут расправиться с тремя зверюгами.

— Остальных не агрим, идем по расчищенному коридору! — прокричал Володька.

По пути еще пара монстров набросилась на отряд спереди, но с ними справились Эрик и Морпех.

Едва мы прошли ареал обитания волков, как биперы выдали новые указания:

Закатных отблесков цветы

Пленяют взор своей красою.

Подсказку вновь получишь ты,

Оставив поле за спиною.

— Продолжаем идти на запад! — приказал Володька, прослушав этот заковыристый стих.

Довольно долго мы двигались, не встречая сопротивления, и к полудню вышли на большую поляну, поросшую высокими одуванчиками. Но не желтыми, а уже спелыми, с пушистыми и почему–то ярко–красными, словно напитанными кровью, головками. Их было так много, что, казалось, перед нами расстилается багровое озеро. Все столпились на его «берегу», с удивлением глядя перед собой.

— Травы и листьев вообще не видно, одни лохматые шарики. И цвет такой необычный.

— Красота какая!

Где–то я уже видел эту пушистую «красоту»…

— Оу, сейчас соберу букет–красавец, — пропела Катюша, совсем юная девушка–баффер, и шагнула вперед.

— Все стоят на месте! — остановил ее Володька. — Что–то здесь не так. Слишком тихо. И слишком просто.

— Предлагаешь разведку? — тут же откликнулся Морпех.

Похоже, это был не первый их совместный рейд, они понимали друг друга с полуслова.

— Судя по карте, слева провал, — задумчиво сказал Верховой, присев на траву и расстелив на коленях пергамент. — Странно, раньше вроде не было. После землетрясения появился, зараза. Справа тоже не обойти. Придется ломиться через поле.

— Ой, смотрите, какая милота там бегает! — воскликнула Настя, указывая вперед.

В самом деле, тут и там среди одуванчиков мелькали непонятные серо–розовые пятна. Приглядевшись, я различил невысоких, не больше полуметра, голых существ с острыми ушами, напоминающих Добби из «Гарри Поттера». Но, в отличие от него, их маленькие глазки светились злобой, а щеки висели морщинистыми брылями, как у бульдога. У того, что пробежал ближе других, на боку сверкала татуировка:

Щекарь

Пока мы разглядывали невиданных зверьков (или человечков?), которые, казалось, не могли представлять опасности, те не теряли времени. Словно по команде, несколько существ надули до огромных размеров щеки и дружно выдохнули. Раз — и десятки одуванчиков тут же облысели. Два — и в нашу сторону полетели тысячи парашютиков. Три — и все заорали от боли: пушистые семена обжигали, оставляя крошечные красные язвочки, забивались в глаза, нос, рот, мешая видеть и дышать.

Я почувствовал жуткую резь в глазах, их словно огнем жгли. Судорожно вздохнул — и маленькие снаряды опалили меня изнутри. В ответ на мой стон филин резко взлетел и, примостившись на высокой ветке, кинул живительный комок.

— Бафферы, защиту! — прохрипел Верховой. — Хильте! Хильте! Не ходить по цветам! Лучники, маги, стреляйте в этих гадов!

Едва прошел первый шок, как танки шагнули вперед, заслоняя собой дамагеров. Воины выставили щиты, пытаясь укрыть и себя, и их от обжигающих парашютиков. Те с легким шипением ударялись о металл и падали на землю. Маги поддержки ускоренно кастовали лечебные сгустки, кидая их во всех членов отряда.

Маруся, Лекс и остальные дальники, выглядывая из–за щитов, бомбили щекарей. С визгом пал один ушастый монстр, потом второй. Но едва мы вздохнули с облегчением, оставшиеся дунули снова. И еще раз. И еще. Отряд накрыла целая стена красного пуха, от которого не могли уберечь никакие щиты. Снова раздались крики, хрипы, стоны.

— Маги огня! — закашлявшись, крикнул Володька. — Поджигайте поле!

Лешка и его напарники, задыхаясь и отплевываясь, принялись за дело. Несколько огненных шаров — и одуванчики вспыхнули, как солома. Но, к моему удивлению, пламя совершенно не испугало щекарей. Наоборот, они будто ждали пожара. Похоже, Верховой был не первым, кому пришла в голову эта «светлая мысль». Мелкие мерзавцы тут же вытоптали вокруг себя полянку, чтоб огонь не поглотил их, и снова раздули щеки.

Теперь пушистые семена превратились в шквал огненного ветра. Танки пытались прикрыть отряд щитами, но они не сильно помогали — горящий пух был везде. Мое оружие в этой битве и вовсе оказалось бесполезным.

— Маги воды есть?

— Нету, блин! Ни одного!

На мгновение обернувшись, я увидел обожженное лицо Лехи и беспрерывно стреляющую Марусю, у которой из покрасневших глаз текли слезы вперемешку с кровью. Я стиснул зубы. Вот твари щекастые! Злость буквально ослепила, захотелось с клеймором наголо нырнуть в пылающие море цветов и покрошить этих уродцев в капусту, но здравый смысл подсказывал, что толку от такого геройства будет ноль — огненная волна сшибет меня, не дав сделать и пары шагов.

Оставалось только беспомощно смотреть по сторонам, пытаясь укрыться от огня. Вот один из лекарей выронил посох и со стоном схватился за лицо, вот Креол сорвал с себя вспыхнувший плащ и бросил в сторону. Я кинулся топтать его, сбивать пламя, чтобы хоть чем–то быть полезным, и тут у меня зародилась идея. На первый взгляд безнадежная, но вдруг…

Диоген был активно занят лечением. Ладно, без него справлюсь. Я схватил Андрюхин плащ и поискал взглядом Серегу. Тот со своей дубиной тоже оказался не у дел.

— Давай со мной, Серый! Есть план!

Он с готовностью кивнул, и мы рванули туда, где, по словам Верхового, должен быть провал. А через сотню шагов и в самом деле наткнулись на огромный разлом, вдоль которого шла узенькая тропка. Я, пригнувшись, ломанулся по ней, Серега за мной. Задыхаясь и хрипя, мы понеслись вперед. Справа — море огня, слева — бездонное ущелье, адреналина — хоть ложкой черпай.

Метров через пятьдесят тропка оборвалась, но мне уже было все равно: мы оказались в тылу проклятых щекарей.

— Стоп! — крикнул я и присел на корточки. — Доставай флягу.

Серый кинул на меня непонимающий взгляд.

— Ты ж не хочешь сказать, что одной фляжкой загасишь этот ад?

— Шутник, — хмыкнул я. — Смочи одежду, хоть немного легче будет.

Пока он принимал «походный душ», я щедро полил Андрюхин плащ.

— Готово! — вытряхивая из фляги последние капли, воскликнул Серый. — Что дальше, стратег?

— Что–что… Сколько, говоришь, твоя маскировка действует?

— Секунд двадцать… — в его глазах мелькнуло понимание. — Так ты…

— Угу, превращайся в одного из этих гавриков, и галопом гоним к ним.

Обращение Серого оказалось любопытным зрелищем. Его тело, словно изображение на экране, стало рябить, колыхаться (как теперь усомниться, что это всего лишь виртуал?), и вот передо мной уже сидит на корточках щекарь, правда, огромный. Да, Серегину богатырскую стать так просто не впихнешь в какого–то тщедушного монстрика.

— Банзай! — заголосил он и вскочил на ноги.

Несколько щекарей тут же развернулись в нашу сторону и раздули щеки. Только сейчас я сообразил, насколько глупую авантюру затеял. Одно дуновение, и мы запылаем двумя факелами.

Однако, разглядев среди дыма гигантского соплеменника, карлики замерли. Серега рванул вперед, я, с головой закутавшись в плащ — за ним. Видел бы кто, как вытянулись лица маленьких засранцев! А глаза? Они и так занимали полморды, а сейчас увеличились еще больше. Диоген со своими блюдцами нервно курит в сторонке.

Глядя в щель между складками плаща, я еле сдерживал смех. Интересно, что они насчет меня подумали? Может, решили, что Большой Брат обзавелся такой же рослой подружкой и теперь, обрядив ее в паранджу, ведет знакомиться?

Не успели щекари опомниться, как мы уже оказались рядом. Серега подмигнул и снова превратился в человека. Если карлики что–то и поняли, то сделать ничего не успели — позади них пылал пожар, впереди — два громилы с оружием. Один из щекарей сунулся было в огонь, но тут же с воплем выскочил и нарвался на Серегин моргенштерн.

Немая сцена длилась не дольше секунды. Решив, что лучшая защита — это нападение, монстры всей толпой кинулись на меня. Видимо, Серого они опасались. Но без помощи одуванчиков воинами они оказались никудышными. Я отступил на шаг и принялся с остервенением вращать клеймором. Даже моего скромного навыка владения двуручным мечом хватило, чтобы покрошить вражин в труху. Правда, Серегина дубина тоже без дела не осталась.

Когда последний отзвук противного визга затих, я облегченно выдохнул и опустился на землю. Серега уселся рядом.

— Круто! А ведь мы настоящие герои!

— А то, — кивнул я, пытаясь сквозь дым рассмотреть наших.

Танки, словно косари, мечами прорезали к нам тропинку в горящем поле. Теперь, без шквала огненного пуха, это стало реально. А вот бафферам в бою пришлось тяжелее, и сейчас они вповалку лежали у кромки леса. Сначала мне показалось, что все погибли, но вот один из них с трудом приподнялся, кастанул лечилку на ближайшего танка и снова упал в траву. Ясно, бодрость в ноль слили.

Над истерзанной группой сидел Диоген и закидывал раненых живительными шарами. И не зря: маги поддержки выглядели откровенно фигово. Верховой поставил им задачу — никто не должен умереть. И они, наплевав на собственные раны, спасали и спасали жизни друзей.

Огонь между тем потихоньку сдавал позиции, и на месте пылающих растений оставались только тлеющие искорки.

Необычные, однако, здесь одуванчики. Я с любопытством поднял один из цветков, притоптанный на щекарской полянке. Эти покрупнее. И цвет у них красно–розовый. Точно! Это же те самые… Как их? Нимфусы с рисунка бледнокожего торговца с рожком!

Я расстелил плащ и, пока ребята топали к нам, успел накидать на него целую охапку цветов.

— Ты чего? — удивился Серега. — Хочешь сплести лавровый венок победителя?

— Да так, квест один.

— Молодцы, мужики! Вовремя вы рванули на этих гоблинов, — послышался голос Морпеха, первым пробившегося на поляну.

Точно, вот на кого были похожи щекари — они напоминали гоблинов, как их рисуют в книгах и играх, только не зеленых, а розовых.

— Круто, мужики! — Верховой, приблизившись, от души пожал руку сначала мне, потом Сереге. — Ау, на той стороне! Хорош валяться, все сюда!

Вздыхая и матерясь, бафферы поднялись и двинулись к нам.

— Силен ты, Рокот, — раздалось сбоку.

Рукавом камзола Маруся вытирала лицо. Диоген уже подлечил ее, и теперь только следы крови на светлых волосах напоминали о том, как нелегко ей приходилось еще несколько минут назад. Я внимательно взглянул на девушку: такая красивая, хрупкая, и в то же время такая смелая. Храбрый маленький тигренок.

Пройдя несколько шагов вглубь леса, мы сделали привал и развели костер. Из сумок появились котелки, фляги, куски мяса. Выяснилось, что у двух магов поддержки есть вторая «профессия» — кулинария. Немного передохнув, они принялись хлопотать возле огня, остальные развалились в тени в ожидании обеда.

Эрик сидел вместе со всеми, а вот Света в одиночестве притулилась в сторонке. Я видел, как мрачно косится на нее Серега. Да, похоже, не может он ей простить предательства. Впрочем, как и я. Мы с ними, конечно, сочтемся, но не сейчас и не здесь. Первостепенная задача — помочь Лешке и остальным, потерявшим Метки, добраться до кристаллов. А там… С новым мечом я чувствовал себя вполне способным на равных сразиться с Эриком.

Впрочем, нет, вру. С чернявым я поквитаюсь, а вот девчонке, пусть и столь подлой, мстить не стану. Забыть не смогу, но и зла держать не буду. Бог ей судья.

Глава 26. Твари Сумрачного бора

Между тем вокруг бородатого Морпеха наметилось явное оживление. Оказалось, он владеет начальным уровнем рунописи, и теперь всем желающим наносил на оружие руны. Они давали небольшое временное усиление, и, подсунув свой клеймор, я на пару дней получил довольно редкую фишку — двухпроцентный шанс парализации противника.

Пока мы обедали, пришло новое указание.

С дороги, что перед тобою,

Сворачивать, герой, не смей!

Пусть будет лес свиреп порою

Или соблазнов льет елей.

Часом позже мы построились и двинулись дальше. Неагрессивные монстры здесь уже не попадались, любая встречная тварь в ярости кидалась на нас. Здесь были огромные барсуки, кабаны, змеи. Но самый большой сюрприз ждал нас вечером.

К закату, судя по карте, рейд миновал большую часть Сумрачного Бора. И вот, когда Володька уже искал место для ночного лагеря, шедшие впереди Эрик с Морпехом встали как вкопанные, а лучники сходу уткнулись в их спины.

Впереди в лучах заходящего солнца расстилалась поляна с сочной зеленой травой. После мрачного, темного леса яркие краски слепили глаза. Проморгавшись, я увидел сидящих на земле девушек, блондинок и брюнеток.

— А вот и соблазны! — прокомментировал Серый.

Прекрасных юных дев было не меньше десятка. Светлая кожа, большие миндалевидные глаза, алые губы… Выглядели они аппетитно и влекуще. Лишь приглядевшись, я заметил, что все девушки на одно лицо. Совершенно неразличимы, если не считать цвета волос. У блондинок на шее висели изысканно вырезанные амулеты.

— Вот это красавицы! — пробасил Стас. — Я бы не отказался на часок с такой уединиться.

— Зря слюни пускаете, мальчики, — засмеялась Настя. — Сейчас они вам покажут уединение.

Она не ошиблась. Одна из девиц, блестя черными, как вороново крыло, кудрями, неспешно встала, и я увидел ее татуировку:

Лесная нимфа

Красавица призывно улыбнулась, вытянула руку… и прямо под моими ногами вырос колючий кустарник. Кожу обожгло огнем, а за спиной послышались крики магов.

Я, как ошпаренный, рванул вперед, выбираясь из проклятых кустов. То же самое пытались сделать Серега, Морпех и другие. Но целебный комок света прилетел только в меня: один лишь Диоген не пострадал от атаки нимфы, остальные хилеры по–прежнему пытались разорвать колючие путы. Леха, выбравшись первым, помог бафферам и сжег растения двумя меткими бросками.

Едва я с остальными танками приблизился к нимфам, как те поднялись навстречу. Черноволосые вскинули руки, и мои ноги снова опутал кустарник. Блондинки одна за другой изобразили ладонями в воздухе хитрые пассы, и я в удивлении открыл рот: на посохах, древках пик, луках, дубинах, рукоятях топоров, в общем, на всех деревянных частях разом заколосились ветки и листья. С каждым мгновением они росли, лишая возможности использовать оружие.

А вот у мечей рукояти были металлические, поэтому мы с Эриком оказались единственными, кого не коснулась странная магия. И двинулись на дев. Остальные отстали в тщетных попытках очистить снаряжение от веток и листвы. Я с размаху разрубил кустарник и успел пробежать еще несколько шагов, прежде чем снова запутался в колючках. Кое–как выкарабкался, потеряв треть хитов, добрался, наконец, до ближайшего противника… и затормозил. На меня смотрели ясные девичьи глаза.

Как поднять руку на женщину? Как ударить ее острым клеймором? Я кинул взгляд на Эрика — тот одним выпадом проткнул стоявшую перед ним нимфу, она упала на колени, и чернявый, освободив меч, отбросил ее тело ногой.

— Рокот, бей! — раздалось сзади.

Я обернулся: барахтающаяся в облаке колючек Маруся отчаянно паталась вырваться, но сил у нее явно не хватало. И только сейчас осознал — ни маги, ни лучники не стреляют, бафферы не лечат, их оружие отказало, все борются с кустарниками. На кого же еще им надеяться? И я ударил. Нимфа, разрубленная от плеча до груди, мешком упала к моим ногам, и я двинулся на следующую.

Едва умерла первая блондинка, как с посоха Насти пропала листва, и она смогла подлечить Эрика. Смерть второй освободила мага льда, и он моментально сковал одну из нимф снежными оковами. Чем меньше их оставалось, тем проще нам приходилось. Теперь уже во врага летели и стрелы, и огненные шары, и ослабляющие заклинания. Отбросив в сторону сомнения, я рубил направо и налево под победную песнь браслета, и в какой–то момент меня окутало золотистое облако.

Достигнут уровень: 8.

Нераспределенных параметров: 3.

Владение двуручным мечом: +1, текущее значение: 17.

Через некоторое время на поляне не осталось ни одной нимфы. Тяжело дыша, я опустился на землю. Кусты и листья исчезли, и отряд начал потихоньку приводить себя в порядок.

— Смотрите, народ, — воскликнул Морпех, поднимая что–то с земли. — Амулет, тот самый, который выращивает цветы на посохах. Теперь и мы так сможем. Держи, Вован.

— Спасибо, — кивнул Верховой и повысил голос: — Не рассиживаемся здесь! Кто знает, как скоро они отреспятся.

Рыча и матюгаясь, мы поднялись и двинулись дальше. Диоген привычно опустился на мое плечо, но вдруг в вышине раздался тихий звук. Никто не успел опомниться, как сверху спикировала большая темная птица, похожая на коршуна, и направилась прямиком ко мне. Серега вскинул щит, прикрывая меня, но оказалось, что целью монстра был вовсе не я. Острыми когтями тварь вцепилась в Диогена и легко взмыла в воздух, унося несчастного филина с собой.

Я судорожно махнул клеймором, но не достал. Повернулся к Лексу и заорал:

— Бей скорее!

Не успел Леха прицелиться, как Верховой дернул его за руку.

— Нельзя, он не в группе! Ты его убьешь! Маги, не стрелять!

Володька прав. Блин, что делать–то?!

Словно в насмешку, огромная птица сделала над нами круг и не спеша полетела прочь. В глазах филина мелькнул ужас, он жалобно пискнул и затих.

— Диоген, я тебя найду-у! — в бессилии проорал я и бросился следом.

В это мгновение над головой с громким свистом пронеслось что–то яркое, и стрела с красным оперением вонзилась прямо в задницу коршуна. Тот издал жалобный крик и начал терять высоту. Его лапы разжались, и бедный Диоген камнем рухнул вниз. Все ахнули. Но в нескольких метрах от земли филин отчаянно замахал крыльями и, удержавшись в воздухе, пролетел мимо меня. Я обернулся: в стороне на высоком пне стояла Маруся с луком в руках и победно улыбалась. Мой питомец спланировал ей в руки и замер.

Я бросился к ней, схватил Диогена и прижал к себе.

— Как ты? Цел? Народ, подлечите его!

В филина тут же прилетело сразу несколько живительных шаров. Он все еще дрожал всем телом и норовил залезть под броню, чтобы спрятаться.

Неведомая птица, избавившись от лишнего веса, взмыла ввысь и вскоре скрылась за деревьями.

Обернувшись к Марусе, я ответил полушутливый церемонный поклон.

— Благодарю, о спасительница! Знаю, ты не любишь признательные поцелуи, так чем же мне отплатить за твою меткость?

Она приняла игру и, важно кивнув, подставила щеку.

— Так и быть, дозволяю одно лобзание!

Под веселое улюлюканье я торжественно поцеловал ее. А Диоген, усевшись на моем запястье, благодарно потерся головой о Марусино ухо. Мы с ней рассмеялись, и я почему–то почувствовал легкое смущение.

— Все, народ, некогда валять дурака, — мягко, но настойчиво сказал подошедший Верховой. — Погнали искать ночлег.

Все потянулись на другую сторону поляны. Углубились в лес на полсотни метров и, наконец, разбили лагерь. Лешка тут же взял руководство в свои руки, объясняя желающим, как построить шалаш. Но таковых было мало, все устали и вымотались. Я же, наплевав на удобства, растянулся прямо на земле, мысленно прикидывая, дождаться ли ужина или отрубиться прямо сейчас. В воздухе повисла тишина.

Мимо с ворохом веток прошли Настя и Андрюха, едва не споткнувшись об меня. Мы рассмеялись, неподалеку послышались еще чьи–то голоса, потом еще и еще, и постепенно лагерь ожил. Развели костер, кулинары принялись хлопотать над котелками, кто–то мастерил шалаш, кто–то болтал, а кто–то даже затянул песню.

Вечер прошел весело. Диоген ни на шаг не отходил от Маруси, то и дело присаживался к ней на плечо и что–то бормотал на ухо. Я перезнакомился со всеми участниками рейда, один из которых, молодой парень с ником Иммобиле, прихватил с собой пиво. Он разлил всем понемногу, и вскоре мы уже громко распевали, старательно изображая пьяных. Я даже пригласил Настю на танец, вызвав шутливое возмущение Андрюхи, и мы с ней сделали тур вальса под веселое завывание отряда. Мне показалось, что Маруся смотрит на нас с легкой ревностью, и сердце мое сладко сжалось.

Только Эрик со Светкой сидели в стороне и не принимали участие в общем веселье. Если честно, пару раз поймав злобные взгляды недруга, я стал опасаться, что он меня прирежет во сне. Терять последнюю Метку в мои планы не входило, пришлось напроситься в Лехин шалаш. Серега, услышав наш тихий разговор, согласно кивнул.

— Верно, Димыч, этот урод на все способен. Выйдет из группы да и… Так что я, пожалуй, перед входом лягу.

Вопреки ожиданиям, ночь прошла спокойно, и с первыми лучами солнца отряд двинулся дальше.

Не успели мы пройти и сотни метров, как Диоген, сидя на моем плече, склонил клюв к самому уху и прошептал:

— Присмотрись к ней.

— К кому?

— Тихо ты, не шуми! К Машеньке присмотрись, говорю. Она классная.

Я покосился на идущую рядом Марусю и нервно дернул плечом. Не хватало еще, чтобы этот крылатый бочонок совался в мою личную жизнь. Филин захлопал крыльями, но удержался.

— Может, я как–нибудь без тебя разберусь?

Глаза наглеца расширились так, что стали овальными.

— Без меня? Обалдел? — громко возмутился он, и все обернулись. Диоген осекся и зашипел: — Знаю я, как ты сам разбираешься. Притащишь в дом какую–нибудь… вроде Светки, а мне с ней живи. И Василисе она не нравится. Вот Машенька — другое дело, у нее сердце золотое.

— Тебе–то откуда знать? — усмехнулся я.

— Я квестовый филин, понял? Все вижу, все знаю. Не будь дураком, прислушайся к словам мудрейшей птицы.

— Отстань!

Диоген надулся и замолчал. Но что было делать? Не объяснять же ему, в самом деле, что Маруся и без идиотских советов запала мне в душу. В бою я старался прикрывать ее, а в перерывах украдкой поглядывал на нее. Любовался. Казалось бы, чего проще — заговори с ней, вот же она, рядом идет. Но всякий раз, когда я собирался открыть рот, накатывала странная робость, кровь приливала к лицу, а слова забывались. И я уже начинал догадываться, почему.

Между тем лес становился все гуще, и вскоре мы уже с трудом продирались сквозь заросли. Володька достал из сумы два небольших топора, и Стас с Морпехом принялись по очереди рубить проход через чащу, словно аделантадо в бразильской сельве. Так мы двигались не меньше часа, не встретив ни единого монстра. Может, все и дальше бы так шло, если бы Стас не промахнулся и не врезал по толстенному стволу то ли вяза, то ли бука. В ту же секунду раздался грозный вой, и в сморщенной коре, дрогнув, открылись два огромных красных глаза. Выглядело это жутко. Я потрясенно замер; впрочем, не я один.

Вой повторился еще раз, и еще, и скоро уже все соседние деревья сурово смотрели на нас. Их ветви затряслись, и листья медленно повернулись другой стороной — совершенно зеркальной. Солнечные блики отразились в них, ослепляя, и через мгновение я понял, что ничего не вижу. Наудачу махнул клеймором, кто–то из мужиков выругался. Девчонки закричали, в спину мне прилетел шар одного из магов, благо, не наносящий урона союзнику. А следом по лицу с размаху хлестнула ветка. Я почувствовал, как кровь брызнула в разные стороны, и скрипнул зубами от боли. И только тут сообразил, что вопли отряда относились не ко мне.

— Сука, ниче не вижу!

— Помогите, я ослепла!

— Всем сделать два шага назад и замереть! — раздалась команда Верхового.

К счастью, эффект длился недолго. Очень скоро я прозрел, хотя деревья, на которых теперь ярко горела надпись «Древодемон», время от времени снова ослепляли. Окружив ближайшего врага, рейд вступил в жаркую битву.

В дендроидов летели огненные шары, осколки льда, камни, стрелы, они стонали под ударами мечей, топоров, дубин. И каждый раз, теряя ветку, издавали вой, смешивающийся с их же непрерывным скрипом, нашими криками, грохотом боя.

От магии, увы, толку было немного. Лехины шары, например, оставляли на стволе лишь едва заметные подпалины.

— В зенки, в зенки лупи! — горячо подсказывал ему один из бафферов.

Огненный сгусток заставил древоморду скукожиться, но она тут же появилась в другой части ствола и, распахнув красные глазищи, зло посмотрела на Лекса. Он с досадой сплюнул.

— Тьфу ты. Папы Карло не хватает, буратинок из них настругать. Ничего ведь не берет сволочей!

А бой вокруг кипел.

— Хил!

— Ослеп, прикройте!

— Навали–ись!

— Морпеха оттащите, сдохнет!

В этой какофонии я бездумно лупил по стволу, хотя смутно представлял, как можно убить дерево–монстра.

Оказалось, можно. Через четверть часа непрерывного урона дендроид вздрогнул, его жуткие красные глаза закатились, и он рухнул наземь, рассыпавшись тысячами щепок.

На наше счастье, древодемоны не имели ног. И не могли подойти, чтоб врезать по первое число. Ветками хлестали лишь три–четыре ближайших дерева, но и этого хватало с лихвой. Мы толпой окружали один ствол и лупили по нему до изнеможения, пока бафферы из–за наших спин усердно кастовали лечилки и защиты. Зелья бодрости уходили одно за другим. Те, кто бил издалека, почти не страдали, а вот бойцам ближнего боя приходилось несладко.

Эта бесконечная битва продолжалась несколько часов. Мы наступали, вырубали одного–двух противников и отходили, чтобы восстановить бодрость. И снова атаковали. Навык владения мечом рос как на дрожжах. Приходилось тратить кучу времени и сил — ей–богу, спилить их было бы быстрее. Кроме того, существовал риск, что поверженные ранее враги в любой момент возродятся у нас за спиной. Несмотря на стихотворные указания, запрещающие сворачивать с дороги, Володька дважды посылал разведчиков на поиск обходного пути, но оба раза закончились тем, что приходилось спасать их, незрячих и беззащитных.

Я обливался потом, периодически слеп, дендроиды немилосердно хлестали ветвями, целясь в глаза. Кожа горела, зудела, порой возникало ощущение, что она разодрана в клочья. Руки налились тяжестью и почти не слушались.

Но мы справились. Когда упал последний древо–демон, лес больше походил на площадку при какой–нибудь лесопилке. Измученные до крайности, мы поплелись в безопасную зону.

В этот вечер никто не пел и не танцевал. Наскоро перекусив, все снопами повалились на землю и забылись тяжелым, беспокойным сном. Лишь Верховой, который по совместительству оказался кузнецом, еще долго стучал инструментами, чиня наше снаряжение.

Конечно, об опасности, исходящей от Эрика, я не забыл. И все время ожидал, что он сделает какую–нибудь подлость. Появилась даже мысль, что он пошел в рейд именно для того, чтобы добить меня. Впрочем, наверное, это уже мания величия. Или преследования.

Однако на меры предосторожности сил не хватило, мысли смешались, и Морфей принял меня в свои объятия. Единственное, на что оставалось надеяться — над нами светила почти полная луна, и вряд ли Эрик рискнет напасть, когда любой может его заметить.

Глава 27. Адская бабочка

Утром выяснилось, что чудовищные дендроиды были последним оплотом леса. За узкой полосой кустов зиял овраг. Едва мы пересекли его, как на биперы пришло новое указание:

Пусть тварь могучими крылами

Затмит свет солнца среди дня.

Тропа с гниющими телами

Проводит в древний склеп тебя.

— Бр-р, — поежилась Настя, выслушав очередной стихотворный шедевр. — Мерзость какая.

На этой стороне оврага простиралось поле с ярко–зеленой травой. Чем дальше мы по нему шли, тем темнее и беднее становилась растительность, и вскоре впереди показалась черная ограда, за которой виднелись покосившиеся надгробия. Ворота кладбища были гостеприимно распахнуты, но торопиться туда не хотелось, ибо перед ними стояли два чудища, нарисовать которые не сможет даже самое больное воображение.

Они походили на серых двухметровых бесов, рогатых, хвостатых, с копытами на ногах. Треугольные крылья заканчивались острыми блестящими шипами, такие же сияли на наколенниках монстров. В одной руке они держали по короткому наточенному тесаку, в другой — что–то вроде кастета, на концах которого опять же сверкали по два острых шипа. Горящие красные глаза, окровавленный рот с торчащими зубами и жиденькая седая бородка довершали образ. На боку у каждого виднелась надпись:

Фомор

Я в замешательстве остановился. Да, это вам не приросшие к земле деревья, тут придется повозиться. Не знаю, что думали другие, но во мне эти чудища не вызвали приятных чувств.

— Охренеть! Прямо адская бабочка!

— Фу, какие противные.

— Господи Боже, какого же они уровня?

Володька скомандовал построение и полный бафф. Маги поддержки начали касты, а я все смотрел и смотрел на неведомых монстров, одним своим видом вызывающих оторопь и отвращение.

— Стреляем издалека, — раздавал между тем указания Верховой. — Встаем сбоку, стараемся выцепить сначала одного. Когда пойдет на нас, принимаем на щиты. Держитесь, ребята, будет жарко.

Отряд сгрудился справа от ворот и двинулся вперед, осторожно подходя на расстояние каста.

— Норм, достаем, — тихо сказал кто–то из магов, и воевода поднял руку.

— Внимание. Все готовы? Три. Два. Один. Огонь!

Над головой просвистели стрелы, камни, огненные шары. Мгновение спустя все это влетело в беса. Он завизжал, его собрат беспокойно встрепенулся, и оба медленно, очень медленно, повернули головы. Их глаза загорелись дьявольским огнем, и они рванули к нам. Выцепить одного? Ага, счас!

Шесть танков быстро выставили щиты, за одним из которых притаился и я. Но это не помогло. Твари с разбегу жахнули по ним мускулистыми телами. Удар был страшной силы, словно на нас наехал автобус. Четверо сразу повалились навзничь, на ногах остались лишь я, Эрик и Морпех. Перед глазами мелькнул наточенный тесак, я стремительно нырнул под руку беса и без замаха всадил клеймор ему в бок. Он снова завизжал, но в долгу не остался: прыжок — и два шипа впились в мой живот. В глазах взорвались тысячи искр, ноги подогнулись, и я упал на колени. Надо мной взметнулось окровавленное лезвие… и в ту же секунду дернулось вверх. Я поднял голову и оторопел от неожиданности: перед мордой фомора кружился Диоген, норовя выклевать глаз. Классный у меня лекарь!

Но тут между мной и тварью появился щит: пришедший в себя Серега прикрыл мое полудохлое тело. Филин, завидев поддержку, тут же отлетел в сторону и кинул в меня живительный сгусток. Серый же принял чудовищной силы двойной удар — кастетом и тесаком. Он упал, а бес поднял руку, чтобы добить его шипами. Но не успел: стрела с ярко–красным оперением прилетела ему точно в глаз, и поле боя накрыл жуткий визг. Окровавленные ошметки ручьем стекали по щеке фомора из страшной пустой глазницы.

Я рванул с пояса лечебное зелье и, упав сверху на Серегу, влил ему в рот. Его веки дрогнули, и он прошептал:

— Норм, Димон, спасибо.

— Диоген, лечи его! — едва успел крикнуть я, как мне в спину вонзился еще один шип.

На несколько мгновений опустилась тьма, но пара лечебных сгустков вернула меня к жизни. С трудом приоткрыв глаза, я заметил перед собой отвратительные копыта, приподнял меч и, как серпом, жахнул по ним.

Получено достижение — Косарь Смерти. Вероятность счастливого события: +0.1%.

Снова оглушительный визг, и тварь взмыла в воздух. Твою мать, она еще и летучая! Почувствовав прикосновение живительной магии, я встал и взмахнул мечом. Промах!

Фомор выглядел не лучшим образом, но и с отрубленной ногой, вытекшим глазом, обломанным рогом он все еще держался и представлял собой грозную силу. Монстр расправил могучие крылья и через наши головы устремился к магам. Второй уже валялся на земле, а Стас, Верховой, Морпех и Эрик яростно его добивали.

— В крылья стреляйте! — отчаянно заорал я, видя, что прикрыть хилых дальников никто не успевает.

Слава Богу, они меня услышали и скорректировали прицел. Мгновение — и в шипастые треугольники вонзилось несколько стрел и льдинок. Тварь, взвыв, камнем полетела вниз. Маги рванули в стороны, а мы с Серым и Андрюхой накинулись на павшего врага.

Через минуту все было кончено. Верховой собрал лут, выпавший из растерзанных туш, и удовлетворенно хмыкнул. Бафферы выстроились в ряд, подлечивая и обновляя защиты, а танки, тяжело дыша, рухнули на траву.

Я пролистал татуировку:

Сила: 7.

Ловкость: 3.

Интеллект: 1.

Выносливость: 9.

Интуиция: 5.

Обаяние: 2.

Пытливость: 1.

Удача: 4.

Владение двуручным мечом: 27.

Атлетика подбиралась к полусотне, да и другие полезные умения значительно выросли. Чувствовал я себя гораздо сильнее и здоровее, чем пару недель назад, когда только прибыл на Синеус. Да и девятый уровень был не за горами. Волновало только одно: на поход отводилось пять дней, прошло почти три, а цели мы еще не достигли. Как же успеем вернуться? Но Верхового, похоже, это не особенно тревожило. Что ж, надеюсь, он знает, что делает. Не хотелось бы, вернувшись в деревню, найти ее захваченной темными.

— Слышь, Диоген, — оторвавшись от татушки, позвал я. — Ты чего на беса–то накинулся?

Филин степенно почесал клювом перья и, не торопясь, ответил:

— Да понял, что вылечить тебя не успеваю. Вот и отвлек его, пока наши не подоспели.

Я встал, пошатываясь, и побрел туда, где мы оставили сумки. Достал самый вкусный пирог и отдал филину.

— Держи, друг. Заслужил!

Счастливый Диоген набросился на добычу, вызвав всеобщий хохот.

Прорваться через кладбище было непросто: бесконечные скелеты в рваной броне, в прорехах которой виднелись кости, зловонные зубастые зомби, иссушенные серокожие трупаки с зашитыми разрезами по всему телу — все они толпами кидались на нас, и пару раз мне казалось, что живьем мы отсюда не выберемся. Я, как мог, прикрывал Марусю, которая с каждым днем нравилась мне все больше. Однако в итоге мы сдюжили, положили всех и уже в сумерках прорвались к противоположной ограде.

Здесь все остановились, растерянно оглядываясь. Судя по стиху, тут должен был находиться склеп, но возле черной железной решетки красовалась лишь пустая площадка с большими каменными обломками.

— Может, его разрушили? — предположил Иммобиле.

Володька упрямо покачал головой.

— Нет. Раз в стихотворении сказано, что склеп есть, значит, деться ему некуда. Ищем. Но сильно не разбредайтесь, опасно.

Мы разошлись в стороны, одни осматривал камни, другие двинулись вдоль ограды, третьи — между могил. Я шел, прикрывая собой Марусю, и беспокойно вглядывался в ряды захоронений. Темнота стремительно густела, и с каждой минутой оставаться здесь становилось все опаснее.

— А–а–а!

Резкий крик пронесся над кладбищем, заставив меня бегом вернуться к площадке. Рядом с обломком каменной колонны стояла бледная как смерть Настя и в панике тыкала пальцем вниз.

— Андрей провалился под землю! Он упал туда!

Позади камня зияла немаленьких размеров яма. Серый опустился возле нее на колени и зычно крикнул:

— Крео–ол!

— Все в порядке! — гулко послышалось из–под земли. — Мужики, тут ступени какие–то. Вниз ведут. Походу, вот он, склеп!

Краем глаза я заметил, как Верховой кивком указал на яму, и в нее тут же полез Морпех. Не прошло и минуты, как он возвестил из глубины:

— Дуйте сюда. Он тут, Андрюха прав.

Мы осторожно спустили девчонок, а потом прыгнули сами. В тусклом свете татуировок Креол ткнул в сторону уходящего вниз колодца с винтовой лестницей.

— Туда.

Стас и Эрик зажгли факелы, и мы один за другим устремились вниз по щербатым каменным ступеням.

Под ногами чавкала отвратительная бурая слизь, и, чтобы не поскользнуться, приходилось держаться за шершавую потрескавшуюся стену. Спускались долго, и с каждым шагом становилось все холоднее. Все примолкли, даже ступать старались потише, чувствуя мрачное, леденящее душу величие этого места.

Еще немного — и отряд сгрудился на небольшой круглой площадке. Лестница кончилась, и мы уткнулись в огромную каменную плиту, выполнявшую роль двери. Стас с Морпехом попытались ее открыть, но тщетно.

— Смотрите, знак какой–то! — воскликнула Настя, указывая на дверь.

В самом деле, на уровне моих глаз был выцарапан небольшой рисунок

— Смахивает на магический замок, — со знанием дела объявил Морпех. — Это руна, уж кто–кто, а я в таких вещах кое–что смыслю. Нужно приложить к ней специальный артефакт.

— Понято, — кивнул Володька. — Народ, осматриваем внимательно стены и пол, ищем что–то похожее.

Эрик и Стас разошлись в разные стороны, освещая небольшое пространство перед дверью. Мы принялись обследовать все вокруг, но безрезультатно.

— И что теперь? — спросил кто–то из девчонок, и в этот момент пискнуло несколько браслетов.

Леха откашлялся и торжественно продекламировал:

Крылатый демон мерзкой дланью

У врат царапает венец.

Входи смелее на закланье,

Твоим страданиям — конец!

Верховой отреагировал моментально.

— Оружие наголо, занять оборону! — скомандовал он. — Прикрыть магов! Ждем еще одну адскую бабочку или что–то вроде того.

Я, Серега и остальные танки окружили дальников. Через секунду наступила оглушительная тишина.

Держа меч наготове, я настороженно вглядывался в темное чрево лестничного проема. Сверху не доносилось ни звука, лишь потрескивали факелы да тени от пламени, дергаясь, прыгали по стенам. Никто из нас, казалось, даже не дышал. Мучительно вслушиваясь, все замерли в напряжении.

Прошло несколько минут, но крылатый демон не появился. Вдруг слева завозился Серега. Я скосил глаза и увидел, как он копается в суме. Через мгновение он достал что–то большое и протянул Володьке.

— Достаточно мерзкая? Вот, приберег, подумал, что пригодится как второе оружие.

В руке он держал отрубленную лапу фомора! Верховой в изумлении уставился на него.

— Нахрена это, Серый?!

— Так сказано же, надо поцарапать мерзкой дланью. Попробуй эту, она как раз от крылатого демона.

Володька с опаской взял лапу, коснулся ею двери и слегка постучал. Ноль эффекта. Он брезгливо поморщился и поскреб камень когтями фомора. Ничего.

— Смотри, тут два шипа, — вмешался Серега. — Расстояние между ними как раз такое, как на руне между бороздками. Дай–ка, попробую.

Он схватил жуткий трофей и ловко обвел кривыми когтями руну. Каменная плита дрогнула и медленно поползла вверх. Сразу стало намного светлее.

Ощетинившись оружием, мы вошли в зал, длинный и довольно узкий. На стенах горели факелы, освещая стоявшие под ними массивные саркофаги и развешенные тут и там черепа. От спертого, затхлого воздуха воротило, здесь пахло самой смертью.

В дальнем конце, на возвышении, в каменных креслах сидели двое: стройный черноволосый мужчина в красном плаще поверх металлических доспехов и розовокожая, почти голая женщина с разрисованными узорами ногами. Он, любезно наклонившись, что–то говорил, а она кивала, слегка улыбаясь. Я бесстыдно воззрился на нее, и не потому, что она была обнажена, нет — над ее лбом возвышались два острых черно–серых рога. Да это суккуб!

Кто–то из наших брякнул оружием, и лицо женщины изменилось. Она напряглась, подняла голову и увидела вошедшую в зал толпу. Мужчина, проследив за ее взглядом, теперь тоже смотрел на нас. Он сделал изящное движение рукой, и крышки саркофагов одна за другой начали с громким скрипом сдвигаться.

— Строй! — тихо скомандовал Верховой, наблюдая за ближайшей гробницей.

Мы заняли свои места, и вовремя — из появившейся щели одного из саркофагов показалась полуистлевшая рука. Опять зомби! Но не успел я мысленно фыркнуть, как сзади раздался грохот — каменная плита–дверь, подняв тучу пыли, закрыла проход на лестницу. Мы оказались в ловушке.

Из саркофага, однако, поднялся вовсе не зомби. Высокая худая фигура в оборванной зеленой мантии выпрямилась во весь рост и, поправив на черепе тускло поблескивающую тиару, устремила в нашу сторону руку с витым посохом. Лич!

Не было ни вспышки, ни летящего сгустка. Совсем ничего. Но голову сдавило словно железным обручем, глаза полезли наружу, стремясь выскочить из орбит, в ушах зазвенело, ноги подкосились. Сзади послышались стоны девчонок и звуки тел, падающих одно за другим. Что это, дьявол его разбери?! Инфразвук?!

Филин, которому было плевать на акустические атаки, вовремя смекнул, что мы им очень даже подвержены, и принялся по откату кидать лечебные сгустки в бафферов. Те приободрились, и в дамагеров тоже полетели живительные шары. Проклятый лич снова поднял посох, но на этот раз ответом был поток стрел и заклинаний. Он огорченно пискнул и рухнул назад в гробницу.

Однако он был далеко не единственным, в других саркофагах уже стояли высокие, худые маги, готовые в любой момент с нами расправиться. Причем все разные. Один поливал огнем, другой — кислотой, третий мановением посоха рождал под ногами шипы.

Верховой, а вслед за ним и остальные милишники, двинулись вдоль гробниц, перерубая худосочные полуразложившиеся тела. Пол под ногами плавился от огня и кислоты, в воздухе трассировали блестящие разноцветные шары, а мы метались от гроба к гробу, стремясь защитить и себя, и дальников.

Наконец, последний лич с печальным всхлипом улегся на прежнее место, и мы оказались неподалеку от сидящей на возвышении парочки. Мужчина слегка приподнял бровь, видимо, удивляясь нашей прыткости, и снова повел рукой. В ту же секунду со всех сторон раздался тихий шелест, и из углов на нас двинулись полупрозрачные тени. Это было что–то летающее, в плаще с капюшоном, из–под которого горели, словно угли, маленькие глаза. Привидения? На одном из них блеснула надпись:

Дух склепа

Эти твари оказались иммунны к физическому урону, и шесть танков пропустили меня вперед, ведь мой меч, хоть и слабо, но бил искрами. Я двинулся на них.

Но проклятые призраки, не обращая на меня внимания, сгрудились вместе, что–то пошептали… и мгновение спустя я получил тяжеленный удар по голове. Простенький кожаный шлем почти не смягчил его. Едва устояв на ногах, я в ярости повернулся и увидел перед собой Верхового с поднятым топором. Ни–и–и хрена себе! Ведь соратник по рейду не может нанести урон — что же это за магия?!

Серега с Андреем тут же бросились на него, но Володька ответил им круговым замахом. Тихий шепот призраков — и на его стороне оказался Стас.

— Лечите! — закричала Маруся. — Лечите их, они загипнотизированы!

Честно говоря, я бы предпочел, чтобы кто–нибудь похилил меня. Было реальное ощущение, что голова разломилась надвое. Но Диоген самозабвенно кидал сгустки в Стаса и Володьку, а я, обливаясь кровью, пытался лупить духов склепа жалкими зелеными искрами.

Наконец откуда–то сбоку прилетел живительный шар, я с благодарностью повернулся и встретился глазами со Светкой. Этого еще не хватало!

Как и все твари, иммунные к физическому урону, призраки имели уязвимость к магическому. Лешке с коллегами по цеху понадобилось время, чтобы разобраться с духами, но они справились. А потом, переглядываясь и перешептываясь, мы осторожно подошли к сладкой парочке на возвышении.

Глава 28. Граф Эйн

Поддержка наскоро кидала баффы, а я уже стоял лицом к лицу с черноволосым узколицым мужчиной, напряженно глядя на него. Теперь, когда нас не разделяло расстояние, без труда можно было увидеть клыки, которые не могла скрыть верхняя губа, и татуировку:

Граф Вамп Эйн

На сухощавой руке его рогатой подружки блестело:

Демонесса Лили

Опустив глаза ниже, я с удивлением понял, что на руках и ногах у нее всего по два пальца, увенчанных огромными черными когтями.

Рядом со мной толпились Серега, Стас, Эрик и остальные.

— У него есть имя, — тихо пояснил Володька. — Значит, босс.

— Два босса, — шепотом поправила Настя.

Да, нехило. По крайней мере, мне с таким счастьем встречаться еще не приходилось. Впрочем, все когда–нибудь бывает в первый раз.

Пока я увлеченно разглядывал черепа на наплечниках графа, в его руке появился длинный, слегка изогнутый меч. Подобравшись и словно вытянувшись в струнку, вампир сделал неожиданный прыжок и, перекувырнувшись в воздухе, приземлился прямо в центр отряда. И тут же раздался крик Маруси, в шею которой он впился зубами.

— Хильте Аму! — крикнул кто–то, и в девушку полетели сгустки света от отступивших бафферов.

Я тут же подскочил к Эйну, но клинок отскакивал от него, а заклинания и стрелы дальников словно натыкались на невидимую стену.

— Неуязвим, пока пьет, сука, — прошипел Андрюха. — Я встречал такое в одной игре.

Маруся, несмотря на то, что ее постоянно лечили, бледнела на глазах. Что же предпринять? Откинув меч, я вцепился в плечи твари и попытался оторвать его от несчастной девчонки. Но он стоял, словно гранитная глыба. Я хватал вампира за руки, за волосы, колотил кулаками в лицо, но все было тщетно.

И тут сзади раздался жуткий, прямо–таки замогильный смех. В борьбе с графом мы совсем забыли о его подружке, а зря. Она величественно встала со своего каменного кресла, подняла двупалые руки, за спиной у нее расправились два серых, с розовыми прожилками, крыла. Мгновение — и демонесса взмыла в воздух. Покружив пару секунд над нами, она камнем упала вниз, и все ее восемь когтей вцепились в Леху. Тот закричал от боли, пытаясь оторвать от себя страшное чудище.

— Лечите!

На наше счастье, Лили не была неуязвима. В нее полетел весь арсенал, прорвавшиеся танки резали ее, кололи, били. Демонесса натужно закричала и, наконец, была вынуждена отступить. Она вновь взлетела под потолок, а несчастного Лешку оттащили к стене, где два баффера наперебой принялись его отхиливать.

И лишь Диоген не позабыл в этой безумной суете о Марусе. Он старательно кидал в нее сгусток за сгустком, но мощности маленького филина явно не хватало, чтобы спасти жертву вампира–босса. Когда я обернулся, в ее лице не было ни кровинки, оно посинело, и девушка безвольно обвисла в руках твари. Еще секунда — и над Марусей раскрылся голубой сверкающий купол.

Сволочь! Заревев, я бросился на Эйна, надеясь, что после смерти жертвы тот потерял неуязвимость. Он отбросил в сторону ее хрупкое тело и с усмешкой поднял изогнутый меч. На мгновение наши глаза встретились, и я увидел в его взгляде абсолютное равнодушие, даже отрешенность. Но раздумывать над этим было некогда, я перехватил поудобнее клеймор и с размаху опустил его на плечо вампира. Какое там, что слону дробина. Кованая броня не дрогнула, он же схватил меч прямо за лезвие, сильным рывком выдернул его из моих рук и презрительно отбросил в сторону. Но если граф полагал, что это будет честная дуэль один на один, то он ошибался. Сзади, сбоку на него посыпались удары и заклинания.

В глазах вампира на мгновение мелькнула злость, одним движением он отбросил нападавших, выпрямился и прыгнул. И, приземлившись среди бафферов, сходу схватил Настю за шею. Я же, потянувшись к своему мечу, боковым зрением заметил, как Андрюха глотком махнул незнакомое мне зелье ярко–бордового цвета и шагнул к твари. А дальше начались чудеса. Едва он приблизился, как Эйн тут же оттолкнул Настю и двинулся на него. Андрей отступил, и Верховой крикнул:

— Прикрывайте его!

Мы стеной встали между ними, но вампир, не обращая на нас внимания, упорно ломился к Андрюхе. Больше того: сверху, задевая наши лица крыльями, на него спикировала демонесса. Что он им сделал–то?!

И пошла заруба! Володька с Морпехом закрывали Андрея щитами сверху, защищая от Лили, а мы с Серегой, Эриком и Стасом били Эйна, мешая прорваться к Креолу. Маги и лучники, в том числе и пришедшая в себя Маруся, почувствовали свободу действий. Они отбежали в сторону и оттуда лупили всем, чем могли. Татуировка на руке графа на мгновение сверкнула и медленно поползла на убыль.

— Остался только «Граф Вамп Э…» — крикнул очухавшийся Леша.

Как ни странно, враг не сопротивлялся, не бил нас, лишь пытался отбросить в сторону, чтобы добраться до Креола. Тот отступал, то уходя вглубь зала, то прижимаясь к стене, а за ним толпой двигались мы — прикрывающие его танки, демонесса и вампир.

— Остался «Граф Вам…»

Время от времени Лили все же удавалось зацепить Андрея, и Верховой крикнул:

— Диоген, лечи только его!

Мой верный филин, усевшись на торчащий из стены череп, послушался и стал по откату кидать в Андрюху сгустки. Впрочем, другим лечение не требовалось, и остальные маги поддержки принялись кастовать на врагов дебаффы.

— «Граф В…» Половину сбили!

Таким жутким хороводом мы кружились по залу минут пятнадцать, на ходу глотая зелья бодрости. Изредка от ударов моего меча возникала парализация, и тогда Эйн на несколько секунд замирал, а я торопился нанести ему как можно больше урона. Шум стоял неимоверный: визжала демонесса, гулко грохотали по камню железные сапоги графа, звенело оружие, что–то кричали маги. Порой мне казалось, что эту виртуальную пластинку просто заело, и битве не будет конца.

Но он наступил: ни с того, ни с сего граф вдруг потерял интерес к Андрюхе и схватил того, кто в тот момент был ближе всех. Им оказался я. На мгновение перед глазами мелькнул разинутый рот с огромными клыками, я инстинктивно отшатнулся в сторону и без замаха воткнул в него клеймор. Прямо в эту мерзкую, склизкую, широко открытую глотку. Вампир захлебнулся кровью и стал медленно оседать, увлекая за собой застрявший в горле меч. Не веря своим глазам, я посмотрел на его руку — почти погасшая татуировка в последний раз мигнула и потухла окончательно. И тут же в толпе магов загорелись два золотистых облачка — кто–то из наших поднял уровень.

Ребята победно вскинули руки. Но расслабляться было рано, и все переключились на демонессу. Среди прочих ударов прокнула моя парализация — и Лили, на мгновение замерев в воздухе, рухнула нам на головы. Все разом расступились, скинули ее на пол и обрушили на розовую тварь град яростных ударов. И хотя через пару секунд она зашевелилась, но подняться уже не смогла: народ лупил с таким остервенением, что татуировка на ее то ли лапе, то ли руке стремительно пошла на убыль. Она извивалась всем телом, визжала, впивалась когтями и зубами в наши ноги, но это ее не спасло. Несколько минут — и залитая кровью демонесса, испустив прощальный вопль, обмякла и затихла. Убедившись, что ее татуха полностью погасла, я в изнеможении опустился на пол, окруженный сверкающим облачком.

Достигнут уровень: 9.

Нераспределенных параметров: 3.

Владение двуручным мечом: +1, текущее значение: 31.

Атлетика: +1, текущее значение: 52.

Легкие доспехи: +1, текущее значение: 23.

Ваш новый класс — Победитель нечисти.

Бонус. Физатака: +4, физзащита: +4, меткость: +7%, уклонение: +7%.

— Ап! — крикнули еще трое.

Все зааплодировали. Я поблагодарил и повернулся к Андрюхе.

— Слушай, что это было? С чего вдруг боссы на тебя так взъелись?

Он пожал плечами с деланным равнодушием, но выглядел при этом весьма довольным.

— Хейт. Не слышал про него?

— Не-а.

— Зелье, очень редкое. Пьешь — и все монстры агрятся исключительно на тебя. Безумно дорогое для наших уровней, всю наличность за него отдал, от хорошего меча отказался. И не зря. Как чувствовал…

— Ради Насти?

Он замялся.

— Ага. Я ее… Ну, сам понимаешь.

Конечно, чего же тут непонятного. Я улыбнулся и кивнул. Эх, раньше бы о такой штуке знать! Обязательно бы купил, глядишь, смог бы Марусю защитить от смерти. Но не судьба…

С трудом поднявшись, я пересек узкий зал и сел рядом с ней.

— Как ты?

— Нормально, — устало улыбнулась она.

— Прости, что не сумел тебя спасти, — слова давались нелегко. — Надо было хейт закупить или какое–нибудь другое зелье. Что угодно, лишь бы…

Маруся положила ладонь мне на руку и мягко сказала:

— Успокойся, Дим, все в порядке. Ты и так весь рейд меня прикрывал. Думаешь, я не заметила?

Глаза девушки лучились теплым светом, в голосе звучали незнакомые ласковые интонации. Я сжал ее ладонь, мы посмотрели друг другу в глаза, и мне показалось, что мир вокруг нас исчез.

Очнулся я от возбужденных криков: воевода демонстрировал артефакты, доставшиеся нам после смерти двух боссов.

— Сейчас полетим домой, и всем сразу спать, — сказал он. — Утром приносите весь дроп, будем разбирать и делить.

Вот как, значит, он запасся свитками телепорта? Они же редкие и дорогущие, а он прихватил больше двух десятков? Теперь понятно, почему Володька не беспокоился об обратной дороге. Сколько же денег он вбухал в этот поход?

— Погоди, — нахмурился Леха. — А как же кристаллы?

— Они где–то здесь, — Верховой улыбнулся. — Сейчас передохнем и найдем.

Самые нетерпеливые тут же встали и принялись шнырять по склепу. Чуть позже подтянулись и остальные. Я встал и протянул Марусе руку, но она легко вскочила сама, и мы присоединились к поискам. Постепенно осмотрели весь зал, заглянули в каждый саркофаг, в каждый из стоявших кое–где у стен сундуков. Нашли кучу интересного, но кристаллов нигде не было.

— Может, тайник остался где–то на лестнице? — уныло спросила Катюша.

— Мы там все осмотрели, пока искали, как открыть магический замок.

— Но нельзя же улететь без кристаллов!

— Конечно, нет. Ищите.

Мы обшарили каждую щель, и уже начали падать духом, когда Стас наткнулся на толстый железный стержень, вмурованный в пол позади возвышения боссов. Он дернул за него, и часть стены с громким скрипом отъехала в сторону, окутав его облаком пыли.

— Проход!

— Ничего себе!

Весь отряд столпился возле темного проема — здесь начинался неведомый подземный коридор.

— Собираемся, быстро! Бафф!

Побросав добычу в сумы, мы двинулись вперед.

— Факелы не забудьте. Вперед, — скомандовал Володька и осторожно шагнул в черный зев коридора.

По пути я внимательно смотрел под ноги, ощупывал стены, но ничего, кроме таких же черепов, как и в зале, не встречалось.

Минут через десять впереди показался голубоватый свет. Танки протиснулись вперед, и отряд пошел еще медленнее. И вскоре я увидел небольшую круглую площадку, которую коридор пересекал по диаметру. Из боковой, чуть вогнутой стены выпирал барельеф — лицо с отчетливо различимым носом, выпяченными губами и закрытыми глазами, старое и потрескавшееся. Ниже, под подбородком, виднелся выступ в форме ладони, словно неведомое создание протягивало к нам руку. От этой странной скульптуры исходило сине–голубое сияние, точно такое же, как давал защитный купол.

— Это оно! — послышался уверенный шепот Лехи.

— Да, похоже, — кивнул Верховой. — Давайте, кто первый рискнет попробовать?

Лекс вышел вперед, поклонился неведомому лику и осторожно положил руку на торчащий из стены выступ. Губы маски дрогнули, словно она выдохнула, и в воздухе заколыхалось серебристое облачко. Оно заискрилось, освещая пространство вокруг сверкающими отблесками. В самом центре сияние становилось все более насыщенным. Там, словно в тучке перед снегопадом, явно что–то выкристаллизовывалось. Секунда — и послышалось звяканье упавшего на пол предмета. Леха наклонился, и я увидел в его руке маленькую льдинку. Она засверкала, зашипела, и на раскрытой Лешкиной ладони появился синий кристалл. Мгновение спустя на ней засверкал ярко–голубой ромб, а его браслет залился веселенькой трелью.

— Получилось!

Девчонки загалдели, парни облегченно выдохнули. Наконец–то! Дошли, смогли, справились!

— Тихо! — прикрикнул Володька. — Следующий. Только молча и осторожно.

Один за другим вперед выходили ребята, взявшие квест, и каждого щедрая маска одаривала кристаллом. Когда все восемь страждущих получили желаемое, пошли вопросы.

— Интересно, а мне даст? У меня еще две защиты осталось.

— А у меня вообще одна.

— Даже не думайте, — нахмурился Верховой. — Разозлится и последнюю снимет.

Желающих рискнуть не нашлось. Все сгрудились в противоположном от каменного изваяния полукруге, и Володька сказал:

— Разбирайте свитки. Готовимся к возвращению. Сумки проверьте, чтоб ничего здесь не забыть.

Народ засуетился, протискиваясь к нему, и через несколько минут каждый уже держал в руке по старому, полустертому пергаменту.

— Всем видно текст? Начали!

Мы хором произнесли заковыристые слова и… в удивлении переглянулись. Ничего не произошло, лишь в унисон пискнули биперы. И секундой позже раздался разочарованный гул голосов:

— Закрытая зона.

Володька смущенно кашлянул.

— Вот же… Отсюда нельзя телепортироваться. Эх… Ладно, народ, придется выбираться наружу.

А я‑то уже считал, что одной ногой нахожусь в Черном Камне! И расслабился. Что ж, поход продолжается.

Глава 29. Фольклорный элемент

Снова коридор, длинный, темный. Но вот вдали замелькали красные и оранжевые блики, оставлявшие на стенах косые тени.

— Пожар там, что ли?

Отряд ускорился и вскоре достиг железной решетки. Из–за нее явственно веяло прохладой.

— Вышли, — облегченно выдохнул Андрюха.

Двумя ударами молота Стас сбил замок, и отряд, наконец, выбрался наружу. И оказался возле небольшого холма, в склоне которого зиял вход в коридор склепа. Впереди расстилалась долина, вдоль нее действительно проходила линия пожара. Ветер доносил от него неприятный, мешающий дышать запах.

Я удивленно смотрел на огонь. Казалось, горит лишь узкая полоса в какой–то впадине, а позади нее клубился белый туман, из которого выступали темные контуры здания.

— Ну что, летим? — спросила Катюша, но с десяток голосов тут же возразили.

— Да вы что?

— Пойдем посмотрим.

— Верно, надо взглянуть, что там такое.

— Хорошо, — кивнул Верховой. — Время еще есть, можно и осмотреться.

Мы потопали в сторону пожара. И скоро поняли: горит, как ни странно, река. Она протекала через долину, отдельные струи пылали огнем, другие искрились, третьи были совершенно темны и лишь играли отраженным светом. Вода казалась более тягучей, чем обычно, от нее и шел тот самый удушливый запах. А неподалеку нависал мост, светившийся желто–рыжим светом раскаленного металла.

Сказать, что я был удивлен, значит, не сказать ничего. Да и остальные встали у берега, как вкопанные. После пары минут растерянного молчания общее впечатление выразил Серега.

— Что за хрень?!

А я… Я смотрел на противоположный берег, где сквозь туман проглядывали две витые колонны, полуразрушенный зефирный купол и лестница, ведущая в никуда. Где–то я это уже видел… Точно, сон! Храм с магами! Только сейчас от него остались лишь жалкие руины. Может, именно здесь и служил дед Лаврентия? Глядишь, в нем и алтарь найдется.

Я лихорадочно выхватил из сумы карту и уставился на нее. Белая точка, обозначающая наше расположение, находилась рядом с узкой извивающейся лентой — несомненно, рекой, а на другой стороне красовалось небольшое коричневое пятно с надписью: «Развалины К.»

Потянув Верхового за рукав, я отошел подальше от отряда и ткнул пальцем в сторону противоположного берега.

— Володь, мне надо туда.

— Куда? В руины?

— Да. Очень.

Он посмотрел на меня, как на сумасшедшего.

— Ты чего, Рокот? Сейчас не время…

— Реально нужно, — мой голос был тверд. — Поверь. Это — развалины светлого храма, который я давно стремился найти. Вы летите, а я осмотрю его и догоню вас.

Между тем к нам подошли несколько воинов, привлеченных разговором, и стали прислушиваться.

— Я с тобой, — тут же сказал Серый.

— И я, — поддержал его Леха.

— Тогда надо всем пойти. Мы же команда, — это уже Маруся.

— Так, стоп! — Верховой поднял руку. — Народ, если это светлый храм, то в нем может найтись что–нибудь полезное для защиты Черного Камня от темных. Значит, нам туда. Раз уж дошли досюда, глупо отступать, когда есть возможность узнать или получить что–то важное. Но я не хочу никого принуждать. Цель рейда достигнута, и если кто–то хочет вернуться домой — пожалуйста. Без обид. Решайте.

Возвратиться в деревню не пожелал никто. Столпившись на берегу, все принялись обсуждать, как попасть на ту сторону.

— По раскаленному мосту не переберемся.

— Плот тоже нельзя, сгорит.

— Мне кажется, огонь только на поверхности. Значит, можно проплыть под водой. Все умеют плавать?

— Ишь, размечтались! — раздался откуда–то сбоку скрипучий голос.

Повернувшись, я в онемении уставился на его обладательницу. А посмотреть было на что! Метрах в тридцати на крыльце полуразвалившейся избы стояла худющая, оборванная старуха. Из–под небрежно повязанной на голове тряпки торчали седые лохмы, огромный крючковатый нос спускался почти до верхней губы, отблески огня с реки плясали в слезящихся подслеповатых глазах, в тощей руке горела свеча. Зеленая юбка была перехвачена на поясе пушистым шерстяным платком. В свете полной луны вокруг дома виднелись остатки покосившегося забора, на котором поблескивали черепа. И как я раньше не заметил ни ее, ни избушки?!

— Баба–Яга, — заворожено прошептала стоящая рядом Маруся.

У старухи оказался удивительно острый слух.

— Ага, — кивнула она. — Я самая. Ох, приятно, когда тебя узнают! Ну–кась, ступайте сюда.

Не сводя с нее глаз, мы бездумно двинулись вперед, словно стадо баранов на заклание. Зрелище было настолько необычным, что никто не подумал об опасности.

Дождавшись, когда все сгрудятся вокруг крыльца, бабка подняла скрюченный артритом палец.

— Через реку Смородину никто перейти не могет! Аль не слыхали, что она разделяет Явь и Навь? То–то. Во–он, глядите, это Калинов мост. После смерти вас по нему проведут. А сунетесь живыми — помрете. Обратно по нему хода нет. Ни один досель не вернулся.

В голове смутно зашевелились детские воспоминания. Кажется, такое было в сказках. Река Смородина, Калинов мост… Преграда между миром живых и миром мертвых. Если это и в самом деле они, то бабка права — как попадем туда, назад дороги не будет.

— Так что ступайте, касатики, отсель. Неча вам тута делать.

Но ведь для чего–то разрабы поставили там эти руины?! Для чего–то мне приснился пророческий сон? А в том, что он был пророческим, я ни секунды не сомневался. И, подняв руку, сказал:

— Готов рискнуть.

Бабка перевела на меня нетерпеливый взгляд и уже открыла рот, чтобы сообщить, что она думает о моих умственных способностях, как вдруг лицо ее замерло. В глазах появилась настороженность, она окинула меня цепким взглядом и вдруг усмехнулась.

— А что? Ты, могет, и пройдешь.

Мужики зашумели.

— Почему это он пройдет, а мы нет?

— Потому как вы все обычные, а он многоликий! — отрезала бабка, и все разом открыли рты.

Яга между тем, переводя взгляд с одного на другого, внимательно изучала наши лица. И, поморщившись, резюмировала:

— Обшиблась я. Среди вас есть и двуликий, но молодой, а потому пока пройти не смогет. Только этот, и боле никто.

Она ткнула в меня узловатым пальцем, и я почувствовал пробежавший по спине холодок.

— В общем, слухай, касатик. Коли готов ты своей жизнью рискнуть, да не раз, то сделаю, как положено.

У меня, наконец, прорезался голос, и я поинтересовался:

— И как же положено?

— Надобно подвергнуть испытанию твою удачу. Ежели повезет — отправлю завтра тебя на Калинов мост и пройти помогу. Ну, а коли нет — уж не обессудь, сожру и не подавлюсь.

Хм… Может, таким образом проверяется вовсе не удача, а смелость? Ведь мы, по идее, не должны понимать, что лежим в вирткапсулах и участвуем в игре. Я‑то догадался, но кто из админов об этом знает? Здесь все воспринимают окружающий мир как реальность, и ценят свою жизнь. Может, так и проходит пресловутый отбор тех, кто потом получит Фиолы? В конце концов, я ничего не теряю.

— Согласен, бабушка. Говори, что надо делать.

Яга радостно осклабилась и, прихрамывая, скрылась в избе. В окнах замелькал огонек свечи. Очень скоро она вновь появилась на крыльце, неся в одной руке старую шапку–ушанку, а в другой — мешок и небольшой кусочек угля.

— Вот, гляди, добрый молодец, — она достала из шапки несколько деревянных плашек и взяла две из них. — Я теперича напишу вот на этой «Жизнь», а тута вот — «Смерть».

Говоря это, она вывела углем на каждой из двух деревяшек по одному слову и сунула мне под нос.

— На–ка, убедись. Все без обмана. Уразумел? Вот, кладу обе в этот полотняный мешочек. Утрась какую метку вытянешь при всем честном народе, такая тебе судьба и выпадет. Но помни, кристаллы ваши да защиты не помогут — коли смерть выберешь, помрешь навсегда!

Друзья молча покосились на меня, а я уверенно кивнул и спросил:

— Зачем же утром? Можно и сейчас.

— Теперича я не голодна, — бабка лихо показала мне язык, положила мешок и шапку за дверь, и поковыляла вниз по ступеням. — Пойдем, касатик. Заночуешь в моем сарайчике, о грехах своих подумаешь. А вы ступайте, ступайте. Утрась приходите, на восходе.

Она по–хозяйски взяла меня под руку и, прихрамывая, потащила за собой.

— Я с ним! — заявил Диоген, но старуха решительно его отогнала.

— Пшел прочь!

Обиженный филин угнездился на Марусином плече и оттуда ревниво смотрел на нас.

— Бабуль, — прошептал я. На меня вдруг нашла дурацкая молодецкая удаль. — А правда, что у тебя нога костяная?

Репутация с персонажем Баба–Яга: +5, текущее значение: 5.

— Балбес, — беззлобно хихикнула Яга. — Вот, сюда заходь. Там, в углу, солома навалена, могешь на ней прикорнуть. Ежели, конечно, мышей не страшишься.

Дурдом.

Я обернулся — ребята все еще толпились возле избы. Помахал им рукой и отправился искать указанный угол.

Да, ничего себе события развиваются. Знать бы, почему она выбрала меня. Почему сказала, что я многоликий? И кто из нас двуликий? Именно двуликий, а не двуличный. Как Янус. Хм…

Постепенно глаза мои сами собой закрылись, и я задремал. А проснулся от странного шороха. Мыши?

Я рывком сел и прислушался. Звук повторился, и стало понятно: кто–то осторожно скребется в дверь.

— Дима, ты тут? — раздался шепот. — Открой.

Распахнув дверь, я с удивлением уставился на стоящую передо мной Марусю. И отчетливо увидел, как она покраснела под моим взглядом. Но, взяв себя в руки, решительно отодвинула меня, вошла и села на стоящий у стены ящик. Свет луны, проникавший сквозь грязное оконце, осветил ее взволнованное лицо. Сжав кулаки, она сказала с нарочитой небрежностью:

— Слушай, Рокот, тут такое дело. Бабка нас прогнала, мы остановились неподалеку, в роще, — она неопределенно махнула рукой. — Шалаши поставили, легли. Короче. Я проснулась… ну, мне надо было. Отошла от лагеря немного… а там твоя Светка с Эриком разговаривают.

— Почему же моя? Она мне нафиг не нужна.

— Неважно. В общем, они шептались так заговорщицки, что я сразу поняла — что–то затевают. Ну, и подслушала. В общем, Эрик ей сказал, что завтра тебе конец. Он, дескать, выкрал у бабки пустую табличку и написал на ней: «Смерть». И подменил.

Я потряс головой.

— Погоди–погоди. Ничего не понял.

— Ну как же? — нетерпеливо проговорила Маруся. — Эрик сделал плашку со словом «Смерть». Вторую. И положил ее на место той, на которой написано «Жизнь». Еще смеялся, говорил, что даже дорогущего зелья невидимости на это дело не пожалел. Сейчас там две таблички со смертью, понимаешь?!

До меня, наконец, начал доходить смысл ее слов. Ну, спасибо, кровный враг. Решил меня хитростью извести! Да, недаром мне все время казалось, будто он что–то замышляет. И как теперь поступить? Донести на него бабке? Может, конечно, она его и сожрет в отместку, но стукачество меня никогда не привлекало. Нет, тут дело личное, без старухи разберусь. Не бывает безвыходных ситуаций, и если подумать…

Минут десять я мерил шагами крохотную сараюшку и, наконец, в голову пришла светлая мысль. Я сел на корточки перед Марусей, взял ее за руку и тихо сказал:

— Успокойся, я кое–что придумал. Не вмешивайся, ладно? Пусть все идет, как идет. Никому ничего не говори, ни Верховому, ни Яге, ни Эрику.

Маруся растерянно моргнула.

— Спятил? Хочешь, чтобы бабка тебя съела? Ведь ясно же, что она не шутила. И убить мы ее не сможем, левел наверняка запредельный, иначе кто б ей позволил дорогу к мертвым сторожить.

— Доверься мне, ладно? Все будет хорошо. Главное, молчи. Очень прошу.

Глаза ее наполнились слезами, она упрямо закусила губу и отвернулась.

— Как знаешь. Я помочь хотела…

— Маруся, милая, я все понимаю. И очень ценю. Если б не ты, завтра бы меня убили. И, знаешь, мне приятно быть обязанным жизнью именно тебе. Потому что…

Я остановился. Безумно хотелось признаться, рассказать, как она мне нравится, но я не смел. Через сутки идти в запретные земли, и вернуться оттуда, может быть, не суждено. Так зачем смущать покой девчонки?

— В общем, есть идея, — смешавшись, закончил я. — Так что обещай, что никому ничего не скажешь.

Маруся почувствовала перемену в моем поведении, и если еще несколько секунд назад внимала благосклонно, то теперь снова зарделась и резко встала. А может, только сейчас сообразила, что мы одни, ночью, рядом солома, вполне могущая сойти за постель.

— Дело твое. Ладно, я пойду.

— Маруся?

Она обернулась. Красавица — глаза блестят, щеки пылают!

— Что?

— Спасибо тебе.

Коротко кивнув, она вышла. А я выдохнул, прогоняя возбуждение, и завалился на солому — продумывать детали плана.

Глава 30. Жребий «Смерть»

За размышлениями наступило утро, за затянутым паутиной оконцем рассвело, и вскоре послышался стук старухиной ноги. Ага, все–таки костяная!

— Ну, касатик, готов?

— Готов, бабушка.

Она удовлетворенно кивнула. Похоже, мысли о предстоящем действе доставляли ей истинное наслаждение. Не успел я об этом подумать, как Яга плотоядно потерла руки.

— Эх, будет у меня сегодня знатный обед!

— Погоди–погоди, — рассмеялся я. — Может, мне еще повезет.

Бабка приуныла и кивнула.

— Это верно. Но я буду надеяться.

Вот ведь зараза, а?

На берегу огненной реки, возле избушки, уже собрались все наши. Напряженные лица, сосредоточенные взгляды. Нервничают. Еще бы, они же не в курсе, что у меня есть план. Я подмигнул Марусе, у которой на плече сидел Диоген, потом нашел глазами Эрика и внимательно посмотрел на него. Интересно, каково ему сейчас? Ведь он наверняка не знает, что наша жизнь здесь — всего лишь виртуальная игра. И думает, что через минуту я умру по–настоящему. А это уже не невинные шутки со сбиванием Метки, а самое настоящее убийство. Я разглядывал его лицо, стараясь заметить признаки вины или хотя бы волнения. Но Эрик стоял, равнодушно глядя на реку и, казалось, думал о чем–то, не имеющем отношения к происходящему.

Что ж, ладно. Раз ты решил беззастенчиво меня грохнуть, лови ответку. И, проходя мимо, я задел его локтем. Как и ожидал, промолчать он не смог.

— Куда спешишь, умник? За смертью?

— Как раз наоборот. Я решил выбрать жизнь.

Мой насмешливый тон его разозлил, и, сверкнув глазами, он выпалил:

— Спорим, что не получится? Что бабка тебя сожрет?

— Спорим. Ставлю на кон свою жизнь. А ты что поставишь?

Он с усмешкой оглядел ребят, с интересом прислушивавшихся к нашей перебранке. Взгляд его остановился на пылающей воде.

— Если не сдохнешь, готов в огненной реке искупаться.

— По рукам!

Что ж, Эрик, теперь перед тобой встанет сложный выбор. И поделом, не рой, как говорится, другому яму.

Между тем бабка, которая бегала в избу за мешком, вернулась и направилась к нам. А я постарался занять местечко поближе к реке.

— Ну–ка, — скомандовала она, — все отойдите, дабы никакой подтасовки не было. Это вам не выборы, тут дело сурьезное.

Продвинутая бабка. Ребята отошли метров на пять, а она прокашлялась и торжественно объявила:

— Все вы знаете, что вот этот вот удалец решил бросить вызов судьбе. Молодо–зелено, а дожил бы до старости, глядишь, ума б прибавилось.

Прибить ее, что ли?

— Долго разглагольствовать не буду, мы с вами, чай, не на митинге. Просто скажу — будьте честными! Ведаю, что вы желаете ему жизни. Но, чур, без обмана: коли выпадет смертушка, не пытайтесь поворотить вспять.

Неужели бабуся боится, что друзья не дадут ей меня убить? Наверняка же знает, что легко со всеми справится. Шутка ли, Баба–Яга!

Наши покивали, обещая принять любой жребий. А она, трижды плюнув через плечо, обеими руками протянула мне мешок.

— Ну, тяни, касатик.

Я вытащил первую попавшуюся табличку и на шаг отступил. Незаметно провел подошвой сапога по влажной от росы траве. То, что надо. Посмотрел на ребят — Маруся стояла, до крови прикусив губу и напряженно глядя на меня, Светка, бледная и осунувшаяся, опустила глаза — и перевел взгляд на деревянную плашку. Ага, «Смерть». Кто бы сомневался.

— Жизнь! — громко провозгласил я и шагнул к Яге, протягивая деревяшку. Моя нога очень натурально скользнула по траве (вот же актер, а!), и я повалился на землю, взмахнув руками. Злополучная табличка описала в воздухе дугу и упала в горящую воду. Получилось!

— Эй, эй, — заволновалась бабка. — Зачем выбросил? Нечестно!

— Случайно, — извинился я, поднимаясь. — Скользко, бабуль.

— Думаешь, обманул, да? — она язвительно прищурилась. — И ведь не додумался, дурья твоя башка, что я по второй проверить смогу.

Она торжествующе вытащила оставшуюся табличку, взглянула, и лицо ее скуксилось.

— Смерть, — разочарованно прошептала старушенция, чуть не плача.

— Ну, вот видишь, значит, на той была жизнь, — я улыбнулся и обнял негодяйку. — Не печалься, бабусь, будет и на твоей улице праздник.

Получено достижение — Обманувший Смерть. Вероятность счастливого события: +0.1%.

Мужики возбужденно зашумели, а Маруся в восторге показала мне большой палец. Я еле заметно кивнул, мол, да, не поспоришь, я молодец и все такое. И повернулся к Эрику. Тот стоял, с ненавистью глядя на меня, смуглое лицо побледнело от злости. Нормально его разбирает. Впрочем, немудрено, он наверняка уже мысленно составил мой некролог.

Я вопросительно поднял брови. Интересно, что он теперь будет делать? И Эрик не заставил ждать своего решения. Сжав кулаки, перевел взгляд на реку, постоял пару секунд неподвижно и вытащил свиток телепорта.

— Пошел ты, — скрипнул он зубами и, скороговоркой пробубнив заклинание, с громким хлопком растворился в воздухе.

— У–у–у, — разочарованно пронеслось над отрядом, а филин насмешливо заухал.

— Похоже, наш Эрик не так горд, как хочет казаться, раз предпочел позор смерти.

И правда, мог бы придумать что–нибудь позаковыристее. Никакой смекалки у парня!

Верховой приблизился, взял меня за рукав и тихо спросил:

— Что у вас произошло? Ведь не на пустом же месте ты его на спор развел?

— Да забей, — я вовсе не горел желанием рассказывать подробности.

— Он член отряда, и я должен знать.

— Он бывший член отряда. Володь, это личное, поверь.

Верховой покосился на Светку. Она, красная как вареный рак, молча разглядывала траву у своих ног и чуть не плакала. Но мне было плевать. Может, она и не принимала участия в организации этой подлости, но ведь знала о ней. И не предупредила. Поделом тебе, бывшая подруга. Верховой вопросительно показал на нее глазами, но я покачал головой.

— Эй, бабка! — крикнул вдруг Серый, и я обернулся.

Старушенция бочком–бочком двигалась к избе, и что–то в ее лице говорило о том, что она намеревается смыться. Ну, уж нет, уйти мы ей не дадим!

— Куда?!

Яга прямиком двигалась к высокому деревянному ведру. Поравнявшись с ним, она уперлась руками в край и лихо запрыгнула внутрь. Ух ты, это ж ступа! Шутки шутками, а она и в самом деле сейчас свинтит. С чего вдруг? Может, обиделась, что я нагло лишил ее обеда?

— Бабка, стой! Что случилось?

Но старуха, не оборачиваясь, схватила метлу, что–то пробормотала, ступа вздрогнула и пошла на подъем. И тут же грохнулась на землю: на ее боках и на черенке метлы буйным цветом распустились веточки с листьями. Я оглянулся — неподалеку стоял Володька с амулетом Лесной нимфы в руке и насмешливо улыбался.

— Ой–ой! — завопила плутовка, и мы бросились ее поднимать.

Вытащив бабку из зазеленевшей ступы, Верховой взял ее за грудки, немилосердно тряхнул и потребовал:

— Почему хотела сбежать? Правду говори!

На несчастную Ягу жалко было смотреть, в руках двухметрового гиганта она выглядела настоящей пушинкой. Лицо ее скривилось, и нос коснулся подбородка.

— Ну чего ты, касатик, чего? Ну, пошутила маненько…

— Толком говори!

Я видел, что Володька едва сдерживает смех, но все–таки он сумел взять себя в руки и напустить в глаза грозы.

— Милок, да я ж ничо. Ну, попутала слегка. Думала, вдруг добрый молодец дурную плашку вытащит, будет мне знатный обед.

— Все ясно, — я протиснулся к Верховому и попытался отнять у него болтавшуюся в воздухе старушенцию. — Никаких правил, что надо тянуть таблички, не было, ты бабка сама все это выдумала. А про Смородину и Калинов мост тоже?

— Что ты, что ты, мил человек, — засуетилась Яга. — Истинная правда — и про реку, и про мосток. И про то, что обратно не вертаются. Вот только ты и могешь.

Володька наконец опустил бабку на землю, она облегченно вздохнула и одернула юбку. Видать, не сладко ей было висеть в могучих руках «касатика». Я в упор посмотрел на старую мошенницу и спросил:

— Почему я?

Она взглянула на меня, печально и серьезно, и без обычных ужимок ответила:

— Потому что один из твоих ликов — потусторонний.

Если честно, меня слегка перекорежило от таких слов. Не знаю, что они означают, но звучат весьма зловеще. И бабка явно не врет.

— Тогда отправляй меня на ту сторону. Прямо сейчас!

— Э, нет, — Яга, похоже, снова обрела уверенность. — Только ночью.

— Ох, прибьем мы скоро кого–то, — мечтательно пропел Серега, и бабуся вдруг рассвирепела.

— А ну пошли вон от избы! Тоже мне, герои нашлись, пугают старушку. Щас как свистну Кощея — ни один из вас не выживет!

Она повернулась ко мне и, слегка сбавив обороты, добавила:

— А тебе так скажу: коли хочешь с белым светом распрощаться — вон мост, валяй, иди. А ежели живым чаешь возвернуться, так не спорь и приходи в вечеру, на закате. Ну, а вы все — чтоб возле моей избы и духа вашего боле не было! И когда добрый молодец через мост пойдет, ни один чтоб в его сторону не глядел!

Во бабка раздухарилась! Она и в самом деле выглядела сейчас довольно грозно. Но, чтобы напугать нас, требовалось что–нибудь пострашнее.

Володька, обхватив руками ступу, потащил ее к лесу. На возмущенные вопли старухи он только головой мотнул.

— А чтоб ты опять не сбежала.

Я был полностью согласен с ним — Яга та еще плутовка, и потому сказал:

— До заката, бабушка, у тебя посижу. Так надежнее. Марусь, приглядишь за филином?

Старуха посмотрела на меня, буркнула:

— Тьфу.

И поковыляла в избу. За спиной раздался Володькин голос:

— Трое, включая меня, остаются здесь, остальные возвращаются в деревню. Нужно готовиться к атаке нежити.

— Поставлю–ка я тут портальную метку, — нараспев сказала Катюша. — Вдруг когда пригодится.

Это она здорово придумала. Имея метку, мы всегда сможем вернуться, минуя лес, кладбище и жуткий склеп.

Я помахал мужикам и пошел за Ягой.

Комната и впрямь была похожа на сказочную. Старая, давно не беленая печь, колченогий стол, потертые лавки. Стены поросли мхом, в углах тускло поблескивала паутина. Как бабка здесь живет? Пожалуй, я погорячился, не стоило напрашиваться сюда до самого вечера.

Не глядя на меня, старуха взялась за стряпню.

— Ну, что встал, словно каменный? Помогай, коли навязался. Поставь вон тот чугунок в печь, а то мне уже невмоготу.

Я сделал, как было велено, и бабка отправила меня колоть дрова. Закончив, сложил поленницу, Яга вышла, посмотрела и осталась довольна.

Репутация с персонажем Баба–Яга: +5, текущее значение: 10.

— Ладно, заходь, обедать будем.

Вытерев попавшейся под руку ветошью часть стола, я с опаской устроился на лавке. Не знаю, из чего она готовила щи, ни капусты, ни других овощей вокруг не наблюдалось, но они получились на славу. Я ел и нахваливал. Бабка вроде подобрела, и мне, наконец, удалось начать разговор.

— Скажи, бабусь, почему сейчас через мост нельзя, а ночью можно будет?

— Сам поймешь, касатик, как завечереет.

Хм. Ладно, зайдем с другой стороны.

— А с чего такая вонь от реки?

— Дык ведь сера, — пожала плечами старушка, — вот и пахнет. Ниче, привыкнешь.

Ни фига себе! То–то она так горит. Ну да ладно, это не самое важное.

— А что за развалины на том берегу?

— Ну, чего пристал? — вспылила вдруг она.

— Бабуль, я ж в детстве сказки читал. И знаю, что ты в душе добрая. Так что не притворяйся.

На старуху комплимент произвел впечатление. Рот расплылся в беззубой улыбке, сухие щеки порозовели, и она ласково взглянула на меня.

Репутация с персонажем Баба–Яга: +5, текущее значение: 15.

— Чего ты там спрашивал–то? — бабка почесала огромный нос. — Про руины храма?

— Да. На карте они помечены как «Развалины К.»

— Угу. Комтеон. В стародавние времена бог Утрес–Крех любил забавляться. Он поручал своим приспешникам, личам–некромантам, кои в Нави обретаются, проходить через Калинов мост и поднимать мертвецов с ближайшего кладбища. Оно во–он там, за холмом. Ну, а те покидали свои могилы и шли войной на города да деревни. Мно–ого народу полегло в дни таких атак. Бывало, нечисть и побеждала. Тогда ихние жрецы заставляли жителей служить Утресу.

Наслышан. Именно так и случилось в Кряжистом.

— А кладбище это с тех пор прозвали Темным, — продолжала бабка. — И тогда пятеро светлых магов, Алвиос и четверо других, испросили у Нариэля дозволения уйти живыми в Навь и возвести у моста храм, дабы запечатать выход на эту сторону.

— То есть как? Ты же говорила, что по нему не может пройти человек.

— Может, но лишь в одну сторону. Эти маги, почитай, живьем себя схоронили. Ушли в Навь и навеки замуровались в Комтеоне, потеряв возможность еще хоть раз увидеть солнышко. Но своего добились: пока стоял храм, личи не могли оттуда выходить и поднимать нежить.

— А потом?

— Потом случилась Великая Битва, и все храмы Мелизоры разрушились. Но боги пали в той сече, а потому угасла энергия, и светлая, и темная. И только я, старая Яга, осталась одна на границе миров.

Подперев щеку тощей рукой, бабка пригорюнилась. Я посидел минуту молча, но она, похоже, не собиралась отвлекаться от своих дум. Пришлось поторопить.

— И что же было дальше, бабусь?

— А? — она очнулась и с недоумением посмотрела на меня. — А, дальше… Да ниче, тишь да гладь.

— Но несколько дней назад все изменилось, да?

— Верно, касатик. Кто–то расстарался, дабы поднять павшего Утреса. Да только темной энергии было маловато, не хватило, чтоб вытащить его из небытия. Зато личи пробудились. Они снова стали появляться в Яви и вызывать нежить. Их больше ничто не держит, Комтеон–то пал. Земля трясется, и мертвецы вылезают из могил. Теперича, может статься, и хватит темным энергии призвать обратно свово бога.

Так вот почему возобновились нападения на деревни! Некроманты пришли из Нави. Знать бы еще, кто так «расстарался».

— А что же светлый бог, Нариэль? Так и остается в небытии? Его никто не пытается поднять?

Глаза старухи хитро блеснули.

— Надысь и у него появился жрец, призыватель то бишь. Но он, видать, еще не понял, что делать надобно.

Это верно, люмен пока вообще без понятия. Но какова бабка, а? Все видит.

— А ты знаешь?

— Чаво? Что люмену–то делать? Откуда ж.

Врет как дышит.

— Ладно, бабусь, тогда скажи, как остановить личей?

— Не время пока, касатик. Да и не с них начинать нужно. Им помогают отсюда, из мира живых. Пока новые темные жрецы не побеждены в кровавой битве, личи будут приходить на Темное кладбище.

Знание мира: +5, текущее значение: 23.

Я задумался. Неужели виновник всей этой катавасии — Марсель? Пытается вернуть к жизни Креха, чтобы получить какую–то выгоду для себя? Или действует по заданию Ордена Семи Чародеев?

Бабка легонько стукнула меня по руке.

— Не думай об этом раньше времени, голову сломаешь. И помни: ты должен вернуться до того, как зайдет луна. Ежели не успеешь — навеки там останешься.

— Почему?

— Что ж ты какой… — она помахала в воздухе морщинистой рукой, подбирая слово, — любознательный? Эх… Ты, касатик, мно–огое имеешь, сам об том не подозревая. И многое можешь, я вижу. Силушка еще не раз от смерти тебя спасет, хоть ты про нее и не ведаешь.

— И как же?

— Дык не нужно знать о крепком здоровье, чтоб не заболеть. Оно само работает. Так и мощь твоя, когда будет нужно, проявится. И думаю — все–таки хорошо, что я тебя не съела. Обед что, слопаешь, и нет его. А так ты рядом сидишь, болтаем вот. Сказать по чести, тут порой бывает одиноко.

Она вздохнула коротко, по–девичьи, и махнула рукой. А я, тронутый ее откровенностью, взял да и рассказал ей об утреннем обмане.

— Экий ты находчивый, — крякнула старушка. — Небось, в КВНы там, у себя, упражнялся?

Ну и Яги пошли! Все знают. Словно прочитав мои мысли, бабка усмехнулась.

— А то. Это ж вы, молодые да глупые, мыслите, что нам, степенным и опытным, ничо не ведомо. А на самом деле все, о чем вам только узнать предстоит, мы уже забывать начинаем. Ты вот, небось, думаешь, удивил меня? Не–ет, милок, твой фокус со жребием я насквозь видела. А что сознался — это зря. Хитрости тебе не хватает.

Она задорно подмигнула, а потом вдруг задумалась, лицо ее стало серьезным и мрачным.

— Вот ведь вы какие, люди, а? Все норовите друг дружке пакость сделать, со свету сжить. Я вот исстари со зверями всякими знаюсь, так у них такого нет. А вы? Веками ругаетесь да воюете. Эх, кабы умишка вам прибавить, глядишь, поуспокоились бы. Ведь куда, кажется, проще: ты ему доброе слово, и он тебе, ты ему в благом деле поможешь, и он тебе. Ан нет, лаетесь, аки собаки блохастые.

Я сидел, разинув рот. Уж от кого не ожидал получить такую проповедь, так это от Бабы–Яги. Но разве она не права? До чего же мы дошли, если даже нечисть нас человечности учит…

Впрочем, надо отдать старушке должное — она не стала мучить меня наставлениями, а сразу перешла к насущному.

— Ты, главное, касатик, ничего не бойся. Конечно, там тебя будет ждать много неожиданностей, но ты помни одно — вернись до захода луны. А сейчас сядь вон там, в уголок, и повтори это про себя раз сто. И то, за чем ты вообще туда идешь, тоже вдолби в свою буйную головушку.

— Да ты что, бабуль, — ее речи удивляли меня все больше. — Я вроде склерозом пока не страдаю.

— Давай без намеков мне тут! — осерчала вдруг Яга. — Хоть я и не молода, но с памятью все в порядке, тьфу–тьфу, не сглазить бы. Делай, как сказано!

Слегка пришибленный, я сел в указанный угол и задумался. Что вообще происходит? Зачем вдалбливать себе в голову то, что я и так знаю? Сколько я ни мучился, ответа на этот вопрос так и не появилось. И потому, привалившись к мягкой от мха стене, я тихонько задремал. И не мудрено: ночью мне почти не удалось поспать.

Проснулся я от бабкиных воплей.

— Ступайте! Ступайте отсель! И чтоб из леса ни–ни! Увижу хоть одного — превращу в жабу!

На столе в кривой лоханке горела свеча, за немытым оконцем сгущались сумерки. В избе никого не было: старуха кричала с крыльца. Но вот дверь распахнулась, и она, слегка прихрамывая, шагнула через порог.

— Дружки твои никак не угомонятся. Трое рыскают вокруг: высоченный, белобрысый, да девица с ними. Неймется им.

Ясно, Верховой, Серега и, надеюсь, Маруся. При мысли о ней я невольно улыбнулся.

— Почему ты их гонишь, бабуль?

— Эх, горе ты мое, ничего ж про себя не ведаешь. Ладно, скоро сам поймешь. Сидишь там — ну и сиди. Ко мне не подходи. Суму свою возьми, вот она. Ремешок через грудь перекинь, чтоб не потерялась.

Задавать вопросы я поостерегся, все равно не ответит. Хотя их скопилось немало. Зачем надо оставаться в углу? Чего мы ждем? Почему ребятам нельзя быть здесь? Фиг поймешь. Ладно, разберемся, а пока лучше следовать советам Яги. Я подтянул суму и повесил ее на шею.

— А вот и луна подымается, — тихо сказала бабка, и что–то во мне екнуло. — Полная.

В ту же секунду зачесалось лицо, потом руки и ноги, и тут меня начало немилосердно крутить. Вся кожа загорелась словно огнем, мир вокруг затуманился, подернувшись красноватой пеленой, кости заломило. Меня затопила боль, от макушки до кончиков пальцев. Казалось, каждая клеточка тела выворачивается наизнанку, обжигая, разъедая, калеча. Дыхание сбилось, в ушах зазвенело; я скрючился, пытаясь удержаться на лавке и не упасть. Тело горело, как в пожаре, и словно бы слегка раздулось. Одежда затрещала, но выдержала.

Блин! Старая карга меня отравила!

Глава 31. В земле Мертвых

Сквозь туман в глазах я видел сжавшуюся в уголке бабку, она испуганно таращилась, ожидая моей реакции. Ну, сволочь! Превозмогая дикую боль, я простер руки, пытаясь добраться до нее… и сердце мое остановилось. Вместо рук к Яге тянулись две мохнатые лапы с длинными серыми когтями!

Забыв о старухе, я неверяще уставился на ладони, рывком прижал их к лицу. Шерсть! Везде шерсть!

Попытался что–то сказать, но вместо слов изо рта — вернее, из пасти — вырвался лишь хриплый рык. Бросился к кадке с водой, стоящей возле печи, нагнулся и обомлел: на меня смотрела волчья морда с ярко горящими желтыми глазами. Из верхнего ряда зубов выбивались два огромных влажных клыка.

Ни хрена себе! Что вообще происходит, дьявол меня раздери?!

Ваш новый класс — Зверь.

Бонус. Физатака: +5, физзащита: +5, меткость: +10%, уклонение: +10%.

И тут где–то на границе сознания промелькнула спасительная мысль — виртуал. Это все виртуал. И ужас отступил. А вместе с ним и боль. Вместо них волной накатило веселье, сходное с безумием. Я откинул голову и, глядя в подгнивший потолок, захохотал. Из глотки вырывались дикие, лающие звуки, способные кого угодно ввести в оторопь.

— Ну, рада, что ты это так воспринял, — облегченно сказала бабка, и я с удивлением понял: мне приходится напрягать разум, чтобы понять значение ее слов. — Что ж, теперича ты оборотень. Иди напрямую через мост и помни: коли не воротишься до захода луны, не воротишься никогда.

Она проковыляла к двери и распахнула ее настежь. Встав на непривычно пружинящие ноги… то есть лапы, я осторожно вышел на крыльцо. Броня теснила грудь, терла под мышками. Немудрено: оборотень — зверь немаленький. Боль почти прошла, лишь немного ныла шея. Я огляделся — красное марево в глазах осталось. Шумно, полной грудью втянул носом воздух — слева, со стороны рощи, донесся аппетитный, манящий запах… человечины.

Стоять! Нельзя!

До боли вонзив когти в мохнатые ладони, я поднял голову к небу и тоскливо завыл. Там свои.

Нельзя. Нельзя!

Соображал я плохо, но понимал, что зверь постепенно начинает доминировать. Так вот что имела в виду бабка, требуя вдолбить в голову задачу. Вдруг через минуту–другую все человеческое уже станет мне безразлично, и останутся только инстинкты?

Бежать! Скорее на другую сторону!

Я наклонился и, припадая на передние лапы, опрометью бросился к мосту. Он по–прежнему выглядел раскаленным, но сейчас меня это не заботило. В несколько прыжков преодолев его и ничуть не обжегшись, я достиг запретной земли. Выпрямился, весь подобрался и шагнул в туман.

Через десяток осторожно пройденных метров белые клубы превратились в полупрозрачную дымку, и я, наконец, смог осмотреться. Передо мной в лунном свете расстилалась потрескавшаяся, окаменевшая земля. Кое–где торчали пучки почерневшей травы, за которые цеплялись клочья тумана. Сухая, безжизненная пустыня. В стороне от реки виднелись высокие темные столбы, сужающиеся кверху, точно обелиски. На них гроздями висели ослепительно белые черепа, смотревшие на меня страшными провалами глазниц.

Не ощущалось ни малейшего ветерка, и, тем не менее, моя шерсть слегка колыхалась от прикосновения чего–то холодного, жуткого и… родного. Незнакомые запахи тревожили меня, заставляя беспокойно поводить носом. А тишина просто оглушала. Обычно в напряженной ситуации в отсутствие внешних звуков мы слышим биение собственного сердца, но сейчас и этого не было. Я осторожно приложил лапу к груди — ничего. Ни малейшего толчка. Я мертвый?!

Нет, нельзя обращать внимание на приколы этой страшной земли. Нужно просто забыть о них и делать то, что задумано. Я поежился, собрался с мыслями и повернул налево, туда, где возвышалась лестница, ведущая в никуда.

Витые колонны храма белели прямо передо мной. Подойдя, я коснулся их — они были холодны, как лед. Еще несколько осторожных шагов, и я в огромном зале, вернее, в том, что от него осталось. Расколотые плиты из светлого камня теснились под ногами, кое–где залезая друг на друга. Полуразрушенные стены, от которых шло мягкое белое сияние, ограничивали огромный прямоугольник помещения. В голове забрезжило воспоминание — казалось, мне уже доводилось бывать в подобном месте.

Первым, что привлекало внимание, были фрески, тут и там встречавшиеся на остатках стен. Одна из них, прямо рядом со мной, изображала что–то типа вертикально поставленного посоха с черным ромбом–навершием, излучавшим непонятное сияние. Дальше зиял большой пролом, а справа от него был нарисован гигантский воин, похожий на русского витязя. Сияющим мечом он разрубал черное навершие того же посоха. На лице богатыря явственно выделялись синие усы. Великан Синеус?

Я нетерпеливо отвернулся: некогда рассматривать непонятные картинки. Встал в центре зала и огляделся. Пространство было пусто, если не считать круглого возвышения впереди, то ли каменного стола, то ли тумбы. Посреди него виднелось небольшое углубление. Сооружение напоминало Лобное место на Красной площади, только гораздо меньше, не шире двух метров в диаметре. И на нем, и вокруг валялись полупрозрачные бледно–розовые обломки. Мысли путались, но я пригляделся повнимательнее — и вспомнил. Сон! Это же кристалл из моего сна, тот самый, превращающийся в цветок! Значит, возвышение и есть светлый алтарь, на котором нужно зарядить амулет! Нашел, я его нашел! Сейчас соберу куски кристалла и попытаюсь активировать.

В эту секунду над землей мертвых разнесся сладкий, призывный вой. Я сделал стойку, ибо уже понял — зовут меня. И завертел головой в поисках того, вернее, той, которая должна появиться.

И она появилась. Прекрасная, высокая, поджарая, вся покрытая блестящей серебристой шерстью. Темно–желтые глаза сверкали, как агаты, с клыков стекала слюна, и для меня в тот момент не было никого желаннее. Человек во мне исчез, остался лишь волк, вожделеющий свою самку. А она медленно подняла лапу, поманила за собой и легкой походкой через пролом в стене вышла наружу. Я, как завороженный, направился следом.

Она двигалась к реке, все время оглядываясь и подгоняя меня влажным взглядом. Из груди ее вырывался хриплый, насмешливый рык, а хвост описывал в воздухе замысловатые траектории. Р-рр. Я знал: она приведет меня в свое логово, и там нас ждет животное блаженство, от которого я буду скулить, как собачонка.

Между тем мы вышли на берег. Моя провожатая вошла в воду, обернулась и махнула лапой, зовя за собой. Огонь? Да плевать! Я смело шагнул к реке и тут же взвыл, опаленный ее жаром. Мгновенно прыгнул назад и катнулся по земле, туша загоревшуюся шерсть. Ловушка! Едва эта мысль зародилась в голове, как волчица исчезла — просто растворилась в воздухе, и на ее месте осталось лишь серебристое облачко.

Пытаясь прийти в себя, я потряс огромной башкой. Человеческое сознание, наконец, проснулось, и я смог рассуждать, пусть и не вполне здраво. Обманули, гады, завлекли! Но кому это надо? Не знаю, но, видимо, темные силы не желают, чтобы алтарь был восстановлен. Не, ребята, ничего у вас не выйдет!

Я опустился на четыре лапы и большими прыжками понесся к храму, хлеща себя хвостом по бокам. Влез через пролом и бросился к кристаллу. Нужно собрать его в единое целое! Схватил первый, самый большой кусок, и тут из угла послышался тихий шорох. Легкая, полупрозрачная тень отделилась от стены, подплыла ближе и замерла в паре метров от меня. И сразу же с другой стороны с тихим шелестом появилась еще одна. От них шел замогильный холод, пробиравший до костей, и душа моя застыла. Мало сказать, что было страшно — жутко до одури. Они висели рядом, слегка колышась, а я боролся с желанием немедля броситься прочь.

Постояв с минуту неподвижно, я кое–как взял себя в руки, сжал зубы и потянулся к ближайшему обломку кристалла. Положил оба на алтарь, где уже лежали несколько кусочков. Игнорируя тени, стараясь не думать о парализующем страхе, я сосредоточился на том, чтобы как можно точнее приладить обломки друг к другу. И едва соединил две соседние части, как они с тихим щелчком сложились в одну, словно пазл, не осталось даже намека на трещину. Есть! Значит, все правильно, так и нужно! Воодушевление слегка притушило мой ужас, и я жадно принялся осматривать лежащие куски. Ага, вот этот, кажется, подходит. Щелк — и он встал на свое место.

И тут же из всех углов ко мне поплыли десятки бесплотных теней. Полупрозрачные, колышущиеся, они напоминали по очертаниям фигуры в рясе и капюшоне, висящие в воздухе. Что, вдвоем не вышло меня испугать? Позвали подмогу? Да хрен вам!

О том, чтобы убить их, я даже не помышлял: приблизиться к источникам ужаса было выше моих сил. И потому, выпрямившись и расправив плечи, издал громкий рык. Смотрите, сволочи, — я вас не боюсь! Они, однако, не впечатлились и окружили меня кольцом. Их шепот, шорохи и какое–то еле слышное гудение взрывали мой несчастный мозг.

Не думать! Не слушать! Не чувствовать! Сосредоточиться только на кристалле!

И я потянулся дрожащей, трясущейся лапой к очередному куску. Медленно, очень медленно приладил его и услышал спасительный щелчок.

Парализующий ужас сковывал мои движения, требовалась бездна времени, чтобы собрать все обломки, лежавшие на алтаре. Но часть из них все еще была разбросана вокруг, рядом с тенями, под ними, за ними. Как их достать? Нариэль, дай мне сил, укрепи мой дух, чтобы я мог бороться! Знаю, ты спишь, но проснись хоть на мгновение и помоги!

И он услышал! Браслет тихо пискнул и загорелся надписью:

У тебя все в порядке?

Сообщение от Маруси. Звук, такой обыденный, такой родной, словно привет из другого мира. Из мира, где есть жизнь, дом, друзья. Я не один, они там, на том берегу, ждут и болеют за меня. Серега, Верховой и, главное, она…

Я должен, я смогу! Спасибо, Нариэль!

Воодушевленный, я рванул к ближайшему обломку, пробив головой висевшую над ним тень. Она взвыла и… растворилась. С изумлением посмотрев на освободившееся пространство, я метнулся к следующему кусочку, потом подобрал второй, третий. Бегал от обломка к обломку, не обращая внимания на призраков, а они исчезали один за другим. Страх быстро уходил, и вот уже, победно рыча, я с ликованием огляделся. Никого.

Я шумно выдохнул и принялся за дело. Когтистые пальцы не слушались, голова почти не соображала, куда надо поставить очередной кусочек, но я упрямо прикладывал, примерял, соединял. И вот, наконец, щелчок — и последний обломок встал на свое место. Кристалл словно налился внутренней силой, заискрился и потеплел в моих лапах, цвет его стал насыщеннее.

Трясясь от волнения, я вставил его в углубление в центре алтаря и отступил. Он завибрировал, грани дрогнули и медленно поползли в разные стороны. Точно так же, как в моем сне. Сияющие розовые лепестки раскрылись, изогнулись, и вот уже передо мной лежит огромный прекрасный цветок.

Дрожащей лапой я нашарил в суме амулет. Хоть бы получилось! Осторожно приблизившись к алтарю, положил его на ярко–красную сердцевину и замер в ожидании. Поначалу ничего не происходило, но вот оранжевая искра в кулоне начала разгораться, сверкая все ярче и ярче, а сам амулет наполнился мягким желтоватым светом. Сияние усиливалось, последовала ослепительная вспышка, и мой браслет залился серебристой трелью.

Выполнен квест: Активировать амулет люмена, призывателя бога Нариэля.

Получено опыта: 500.

Достигнут уровень: 10.

Нераспределенных параметров: 3.

Я взглянул на надпись, пытаясь вспомнить, почему так ждал десятого уровня. Что–то должно при этом произойти, но вот что? Ладно, разберусь. Пока же звериное естество мешало думать. А потому я забрал амулет с алтаря, не сообразив даже посмотреть, какие свойства у него появились. И повесил на шею.

За спиной раздался тихий шорох, и появились призраки. Целых пять. Но уже не такие, как раньше: эти были светлые, почти белые, и от них исходило тепло. Один из них отделился от остальных, подплыл поближе и тихо сказал:

— Приветствую тебя, люмен. Я Алвиос.

Знакомое имя. Где я его слышал? Нет, не соображаю, ничего не соображаю.

— Когда–то я и мои друзья добровольно запечатали себя здесь, в Комтеоне, дабы препятствовать распространению Тьмы. Но храм пал, а вместе с ним и алтарь. Наши бессмертные души оказались плененными по эту сторону реки. Но теперь, когда ты восстановил его, мы свободны и можем вернуться к свету. Так позволь же поблагодарить тебя за это!

Белый призрак поклонился, а вслед за ним и остальные. А я просто кивнул, ибо понятия не имел, как ответить. Не рычать же на них.

— Поторопись, люмен! — продолжал Алвиос. — До захода луны осталось совсем немного, тебе нужно успеть.

Точно! Как я мог забыть? Скорее к мосту!

Отсалютовав магу когтистой лапой, я ринулся наружу. Но едва миновал витые колонны, как раздался тихий, тоскливый вой, и прямо передо мной из ниоткуда появились очередные призраки — черные, почти непрозрачные и, откровенно говоря, жуткие. Они стеной встали на пути к мосту, и мне ничего не оставалось, как принять оборонительную стойку. Краем глаза я успел взглянуть на небо: бело–желтый диск луны почти коснулся горизонта.

Черные тени налетели разом, били, дергали, кусали. Они словно вошли в меня, и по кусочку раздирали изнутри. Я рычал, отбивался когтями и зубами, делал выпады, стараясь увернуться, но толку было мало. Кровь рекой стекала по броне, по шерсти, заливала глаза и даже пасть.

И тут из–за моей спины появились тени светлых магов, принимая удар на себя. Алвиос и остальные окружили меня, заполыхали вспышки, отсветы невидимых заклинаний. Секунда — с холодным, замогильным стоном темный призрак вывалился из моего тела и рассыпался по плечам серебристой пылью. Спустя несколько мгновений его примеру последовал второй. За ними остальные черные духи покинули меня и вступили в схватку с магами. А я стоял посреди битвы, с каждым их движением мои силы и здоровье таяли, и вдруг тихий голос Алвиоса прошептал: «Беги!»

Я опустился на все четыре лапы и помчался вперед, больше не раздираемый изнутри демонами. Огромными прыжками достиг реки, слыша за спиной звуки боя, и вихрем влетел на мост. Браслет предупредительно запищал, но мне было не до него.

Увы, бешеный рывок отнял последние силы. Я перешел на шаг, а за несколько метров до берега упал, как подкошенный. Бипер печально пискнул: бодрость на нуле. Подняв глаза, я увидел краешек луны, торчащий из–за горизонта. Сколько еще до захода, секунд двадцать? Тридцать? Мне не успеть…

Раскаленное железо моста все сильнее жгло тело, в воздухе запахло паленой шерстью. Последним усилием я сжал лапой амулет люмена, мысленно взывая о помощи, и в это мгновение неведомая сила подхватила меня и вынесла на берег. Я свалился на землю, ударившись всем телом, и потерял сознание.

Получено достижение — Восставший из мертвых. Вероятность счастливого события: +0.5%.

Глава 32. Возвращение

Когда я открыл глаза, от оборотня во мне ничего не осталось. Поднял руку — человеческая, без шерсти и когтей. Неужели выжил? На ладони по–прежнему виднелась бледно–голубая метка, значит, обошлось без смерти. Хотя в тот момент казалось, что удар о землю, выбивший дух, доконает окончательно. Кто же меня спас? Алвиос или другой светлый маг подоспел на помощь? Или то было касание самого Нариэля? Впрочем, это не так уж и важно, главное, я сумел покинуть запретную землю мертвых.

Радоваться сил не было. Браслет услужливо подсказал, что осталось семнадцать очков здоровья и десяток — бодрости. Вполне хватит, чтоб доплестись до дома Бабы–Яги. Я с трудом поднялся и, покачиваясь, побрел к избе.

Старуха не спала. Едва я открыл дверь, она кинулась мне навстречу.

— Каса–атик! Жив! Уй, молодец!

— Жив, бабусь, — прошептал я одними губами, — только устал очень.

— Ничаво, милок, ничаво, так и должно. Шутка ли, к мертвецам в гости сходил. А я уж, по правде сказать, не чаяла, что вернешься. Давай покормлю, садись вот, щец наверни.

Она захлопотала у печи, а я скользнул на лавку. Странно вообще–то, и бодрость у меня не раз кончалась, и здоровье тоже, но даже после смерти я не чувствовал себя так паршиво.

— А ниче странного, — прошамкала Яга.

Вот ведь бабка, а?! Мысли читает, старая карга!

— Но–но, пообзывайся мне еще! Просто они у тебя щас больно уж громкие. А про состояние твое, я ж говорю, так и должно быть. Все–таки на запретной земле побывал. Не печалься, скоро пройдет. Отдохни денек, и будешь как новенький.

Она шлепнула передо мной плошку, полную пахучих, наваристых щей. Ого, а я, оказывается, зверски голоден! Сама бабка есть не стала, села напротив и, подперев щеку рукой, задумчиво смотрела на меня.

— А скажи, бабуль, — начал я, прикончив половину миски, — с чего это я оборотнем–то стал?

— Дык тебе виднее, — усмехнулась она, — кто и когда тебя искусал.

Бли–ин! Аленушка! Точно, ведь пока мы с Лехой ее спасали, она успела меня тяпнуть. То–то и сейчас шею ломит, как раз на месте укуса.

— Нормально! Это что ж, я навсегда теперь таким останусь?

Яга почесала в затылке и тяжело вздохнула.

— Эх, память уже не та. Раньше помнила, как от этого избавиться, и вот ведь, забыла.

— Но способ есть? — уточнил я.

— Ага. Ты уж не взыщи, касатик, но придется тебе самому его искать. А пока каждое полнолуние оборачиваться будешь.

— Ничего, бабусь, найду, не парься, — брякнул я и поймал удивленный взгляд старухи.

Ясно. Значит, раз в месяц нужно уходить в лес, от людей подальше. Ничего так перспективка, бодрит.

— Ты сказала, что я многоликий?

— Ну да, ну да.

— Один лик свой, другой — призыватель Нариэля, третий — оборотень?

— Вот ты и проведал, кто этот таинственный люмен, — подмигнула бабка.

— Все? Или еще что–то есть?

— Есть, касатик, есть, как не быть. Да только рано тебе пока про это знать.

— Бабуля!

— И не рычи, не стану я сказывать, хоть режь!

Она, значит, будет молчать, а я теперь гадай, что за сущность умудрилась внутри меня притаиться.

— До рассвета еще далече, вздремни на лавке, — предложила между тем Яга. — А я на печь полезу.

Я послушался доброго совета и лег на принесенный бабкой тюфяк. Закрыл глаза и принялся вспоминать минувшую ночь. Кстати, амулет–то я так и не изучил. Ну–ка, что там у нас?

Амулет люмена, призывателя бога Нариэля.

Класс предмета: единичный, масштабируемый.

Текущее свойство: защита от темного влияния.

Свойства: скрыты.

Похоже, у него несколько свойств. Одно открылось, только вот что это значит? Какое темное влияние? То, что амулет не защищает от нападений и битв — уже ясно, ведь черные духи меня чуть не порешили. Как там, кстати, Алвиос сотоварищи? Теперь понятно, откуда мне знакомо это имя: бабка рассказывала про их подвиг.

Ладно, будет день — будет пища. Разберемся. Что мне делать в качестве люмена, тоже, наверное, со временем соображу. Непонятно только, стоит ли открывать свое инкогнито. Ведь меня ищут. Помнится, Элмер так и сказал: спасти Черный Камень от темных можно с помощью призывателя. Не исключено, однако, что это просто уловка, ведь Орден тоже мечтает найти люмена. А вот Гвиде стоит рассказать, убью двух зайцев сразу — и квест сдам, и помогу ей в борьбе с темными. Уж она–то наверняка знает, как использовать мои способности.

С первого дня своего пребывания в Мелизоре я слышал разговоры о появлении люмена и морока. Немудрено, ведь Лаврентий вручил мне амулет еще до входа в деревню. Я сразу надел его на шею, видимо, в тот момент и став посланцем светлых сил. Какая странная случайность, ведь по сути своей я мог оказаться злодеем. А впрочем, случайность ли? Кто знает.

Хорошо, со мной понятно. А вот как с мороком? Это, видимо, Марсель. Недаром он сейчас командует нежитью в Кряжистом. Да и Элмер подтвердил, что Макс — жрец. Кстати, Марсель меня тоже ищет. Конечно, теперь я сильнее, чем раньше, но, боюсь, против него мне по–прежнему не выстоять. У него, небось, уровень не ниже двадцатого, а я только–только взял десятый. Так стоит ли открываться?

Десятый. Как много в этом слове… Это значит, что по возвращении в деревню я могу тут же отправиться за Фиолами и послать их Аринке. Как ты там, маленькая моя?

А еще это значит, что здесь, в Мелизоре, я надолго. Впрочем, отчаиваться рано, ведь когда–нибудь это виртуальное существование должно закончиться. Не могут же нас полвека держать в капсулах. Так что остается только ждать.

Усталость взяла свое, и я задремал. А проснулся от шума и криков — ребята требовали показать меня, живого и здорового. Я вскочил, плеснул в лицо водой из кадки и, все еще слегка разбитый, вырулил на крыльцо.

— О–о–о! — громкий вопль Сереги и Володьки пронесся над берегом.

— Дима, цел!

— Ты че такой взъерошенный?

— Как жизнь в мире мертвых?

Шутники, блин.

Я замахал руками, сбежал с крыльца и попал в их крепкие объятия. Мужики дергали за одежду, стучали по плечам, засыпали вопросами, а Диоген так и вовсе устроился на моей голове и радостно хлопал крыльями. Серега с Володькой трясли мою руку, а Маруся подошла и молча прижалась всем телом. Я осторожно взял ее за пальчики, и она их не отняла. Не обращая внимания на других, обнял ее, погладил пушистые золотые волосы и, наклонившись, прошептал:

— Я скучал.

Она потупила взор, но было заметно, что мои слова ей приятны. Что ж, теперь, когда я вернулся, и смертельная опасность миновала, ничто не мешает нам быть вместе.

— Пора! — провозгласил Верховой. — Проверяйте вещи, готовьте свитки.

Я сбегал в избу, взял свою сумку и расцеловал на прощание Бабу–Ягу, чем вызвал здоровый девичий румянец на ее худых щеках и улюлюканье мужиков.

Репутация с персонажем Баба–Яга: +5, текущее значение: 20.

— Ну, касатик, нужна будет помощь — милости прошу.

— Спасибо, бабуль!

— Час на завтрак, потом встречаемся у меня, — объявил Володька, — будем лут делить.

Хором произнесенное заклинание, хлопки телепортов. Вокруг все потемнело, замелькали разноцветные искры, радужные переливы. А когда они померкли, и тьма рассеялась, я обнаружил себя на рыночной площади Черного Камня, прямо перед Гильдией магов.

Конечно, позавтракать было бы неплохо, но в первую очередь — Фиолы. Я велел Диогену лететь домой, а сам кинулся в управу и очень скоро нашел Элмера.

— Где тебя носило? — рявкнул он вместо приветствия. — Мы тут из сил выбиваемся, защиту строим, а вы с Верховым испарились на несколько дней!

Офигеть, это что ж, Володька не предупредил его? Вот чудик.

— Мы за кристаллами ходили, — спокойно ответил я. — Или, по–твоему, лучше, чтоб народ умирал под атаками нежити?

— Да знаю я, знаю, — проворчал «Шрек», остывая. — Тоже мне, нашли время. Ну, дело ваше, вы странники, и Черный Камень для вас — пшик. Это нам, здешним, важно его защитить.

Внимательно глядя на него, я гадал — он и в самом деле так сильно болеет за деревню или просто дурака валяет?

— Зачем ты так? Разве не мы дважды стояли насмерть у ворот?

— Ладно, извини. Что там у тебя?

Я протянул руку, на которой сверкала татуировка:

Рокот, 10 уровень

— Ого, — удивился Элмер, — шустро. Фиолы хочешь?

— Да.

— Пиши адрес, отправим три штуки. Через несколько дней дойдут.

Наставник достал из ящика непонятный предмет, похожий на половинку шара, испещренного тонкой резьбой. В середине плоской поверхности выдавался сверкающий кругляш. Элмер шлепнул им по моему биперу и, услышав тихую трель, удовлетворенно кивнул.

— Все верно, десятый.

Значит, это и есть та самая магическая печать, о которой он нам когда–то говорил. Помнится, она дает команду на отправку Фиолов. Что ж, здорово.

Я тщательно записал Мишкин адрес и, поколебавшись, спросил:

— Мне теперь нельзя уезжать отсюда?

— Забудь, — коротко бросил он. — У тебя все?

— Есть какие–нибудь новости из Кряжистого?

Элмер горестно вздохнул.

— Ждем атаку в ближайшие день–два. Утрес сейчас имеет немало энергии благодаря активности Ордена. Особенно Марсель старается. Нам стало известно, что он открыл некромантам проход в земли живых, потому нежить и нападает. Многое знает, паршивец. Ритуалы всякие, и тому подобное. Понятия не имею, где он этого нахватался. Сутками, видать, в библиотеках сидит да старинные фолианты читает.

— Слышал про нежить, да, — кивнул я. — Она приходит с мертвой земли. Мне, кстати, удалось там побывать и восстановить светлый алтарь. Собрал тот самый кристалл, который раскрывается, как цветок.

Я не боялся этого рассказывать: все равно Марсель скоро узнает о моих приключениях в Нави. Так что пусть Элмер видит пока во мне лишь доверчивого простачка.

Возникшая пауза могла поспорить драматичностью с немой сценой из «Ревизора».

— Восстановил алтарь?! — наконец воскликнул наставник. — Слушай, Рокот, ты просто ходячий сюрприз. Это же великолепно! Он хоть на время сдержит некромантов, и они не смогут в ближайшем будущем поднимать нежить. А значит, атак пока можно не опасаться.

Я с сомнением почесал голову. Судя по активности тамошних духов, вряд ли их сдержит кристаллический цветок. Но возражать не стал, просто пожал плечами.

После визита к Элмеру я отправился к Гвиде. Но нищенки, как ни странно, на обычном месте не оказалось. Значит, со сдачей квеста придется повременить.

Получасом позже, довольные и возбужденные, мы уже делили лут в Володькиной избе. Ни Светка, ни Эрик не явились, но Верховой, справедливо рассудив, что они тоже достойны доли, предложил учитывать и их. Все согласились.

Для начала распределили деньги. Их оказалось не так уж и мало — по три тысячи медяков на брата, при этом еще пять воевода отложил в сторону. На несколько сотен тянул мелкий лут: ингредиенты, камешки, жратва, орешки (оказалось, они несъедобны и предназначены для изготовления магических чернил) и прочая чушь. Наконец, дошло дело и до шмотья. Начали с самого простого.

— Короткий баллок смельчака! — выкрикнул Володька. — Кинжал. От шестого уровня. Атака пять, плюс один к ловкости.

— Мне, наверное, — поднял руку невысокий, худенький парнишка с громким ником Крутяк. Он был единственным кинжальщиком в отряде, чем в данный момент вызывал всеобщую зависть, потому как не имел конкурентов на профильные вещи.

— Перчатки «Лесные дали», легкие, от восьмого левела, физзащита три, без бонусов! Сапоги «Дорогой приключений», тяжелая броня, от седьмого, физзащита четыре, плюс один к выносливости! Большой блочный лук, с восьмого уровня, атака девять, добавляет по одному к ловкости и интуиции! Посох странника, от девятого, магатака одиннадцать, бонусов нет…

Володька напоминал ведущего на аукционе, вещички разлетались, как горячие пирожки. Дележ проходил почти без споров. Из простого шмотья мне достались кованые поножи, крепкая рубаха, которую можно было надевать под доспех, и тяжелый металлический шлем–шишак. Что ж, неплохо. Серега, Настя, Леха, Маруся — все примеряли обновки и радовались, как дети.

Но когда дошло дело до редких вещей, начались споры. Кое–как разделили, и остались лишь три предмета, выпавшие с боссов.

— Получившим рарки уники не давать! — крикнул кто–то, что в переводе означало: «Те, кому досталась редкая вещь, не могут претендовать на артефакт с босса».

Предложение сочли логичным, но вскоре выяснилось, что рарок не досталось лишь пятерым, в том числе и нам с Андреем. Ему торжественно вручили «Перстень графа Эйна», дающий магзащиту и, главное, шанс вампиризма при ударе. Тут споров не возникло: Андрюха, сагрив на себя обоих боссов, спас отряд от больших потерь. Что называется, заслужил.

— Носи на здоровье. Крутая вещь, к тому же масштабируемая.

Среди четверых оставшихся кинули жребий. Я вошел в число счастливчиков, мне достался плащ, на полминуты делающий владельца невидимым, если у того оставалось меньше четверти здоровья. Третий уник — боты с двадцатипроцентным увеличением скорости передвижения — получила Катюша.

Двоим оставшимся Володя вручил по полторы тысячи медяков из кучки, которую отложил изначально. И две забрал себе в качестве компенсации за свитки телепорта, купленные из своего кармана на весь отряд.

Если в результате дележа кто–то и был обижен, то он об этом не заявил. Все расходились довольные и новыми вещами, и справедливым распределением. Верховой действительно разделил все честно.

Я ушел вместе с Марусей. Расставаться не хотелось, и я, позвякивая медяками, пригласил ее в трактир. Она кивнула, и через пару минут мы уже сидели в уголке огромного зала, наблюдая, как ловко хозяйка управляется с мисками.

Народу в этот час почти не было, и заказ нам принесли очень быстро. Уплетая за обе щеки чудесное жаркое, мы поглядывали друг на друга, она — со смущением, я — с нежной усмешкой. Заводить разговор не хотелось: Маруся мне безумно нравилась, и я готов был хоть до ночи сидеть вот так, молча любуясь ее зардевшимися щеками.

— Я видела тебя, — неожиданно сказала она. — Ночью, когда ты вернулся.

— Не понял?

— Яга сказала, что нельзя смотреть, как ты уходишь и приходишь. Но я так волновалась… Не выдержала и пошла тебя встречать. Сидела всю ночь у моста, пока ты ходил на запретную землю. И видела твое возвращение.

— А чего ж не окликнула? — я до сих пор не мог сообразить, к чему она клонит.

— Испугалась.

И только тут до меня дошло: Маруся видела оборотня! Вот блин. Я прикусил губу и отвернулся. Удивительно, что она вообще после этого со мной общается.

— Это станет препятствием? — спросил я, и голос мой предательски дрогнул.

Она поняла без всяких вопросов, что я имею в виду. И, к моему великому облегчению, покачала головой.

— Нет, конечно. Я люблю ужастики и знаю, что оборотни опасны только в полнолуние.

— Верно. Бабка так же говорила.

Могу ли я взвалить на нее такую обузу, возлюбленного–оборотня? Почему бы и нет? Ведь мир, в котором мы сейчас живем — виртуальный. Всего лишь игра. И здесь все по–другому. А в той, реальной жизни, я обычный человек без волчьих замашек. Так что бояться нам нечего.

Она улыбнулась, и ее глаза сказали все без слов. Мне оставалось лишь хрипло задать сакраментальный вопрос:

— К тебе или ко мне?

— Лучше ко мне. А то ходят слухи, что у тебя изба живая.

Я рассмеялся и, кинув на стол несколько медяков, подхватил ее на руки.

Глава 33. Ошеломляющее открытие

Домой, совершенно ошалевший от счастья, я вернулся лишь к ночи. Подошел к избе и онемел от изумления: она висела в воздухе, а курьи ножки бесследно исчезли.

— Вас… Василиса!

— Ой, милок, явился? Ну, наконец–то!

— Где ноги?!

— Да тут они, тут, — изба кокетливо покачнулась. — Невидимые только. Ты это… пошарь там руками, лесенку нащупай.

Вы когда–нибудь поднимались по невидимой лестнице? То еще удовольствие. Матерясь сквозь зубы, я добрался до двери, вошел и ахнул: в полу зияли огромные дыры.

— Ты что тут устроила, мать твою?!

— Да не переживай, милок, все в порядке. Пол целый, ступай, не бойся.

— Она, видите ли, навык алхимии качает, — проворчал с буфета Диоген.

— Угу, — Василиса кивнула, и я едва устоял на ногах. — Хотела невидимость получить, сварила зелье, но кое–чего в нем не хватает, вот и получилось наполовину. Где же мне взять эту штуку–то… В лес, что ль, сходить, авось найду?

— Не вздумай! — рявкнул я. Не хватало еще ее по лесам да полям искать. — Запомни, ты — мой дом. И твои эксперименты не должны мешать мне жить. Уяснила?

— Дык я ж как лучше…

— Уяснила?!

Глубокий вздох, посуда в буфете печально звякнула, и Василиса ответила упавшим голосом:

— Агась.

Хорошо, с этим разобрались. Я скинул доспех — позже починю — и полез на печь.

В эту ночь я спал без сновидений. Видимо, сказалось напряжение предыдущих дней, и я провалился в сон, как в бездну. А проснувшись, быстро умылся и без завтрака, несмотря на протесты Василисы, побежал в управу. Вдруг удастся дозвониться до Арины или Мишки?

Удалось, да еще как. Едва я набрал номер сестры, как фарфоровое дно тарелки мигнуло, и на нем появилась помятая вихрастая рожа. Серега Синицын, бандюган из гороховцев! Твою мать!

— Здорово, Димон! — бодро гаркнул Синий.

— Что с Аринкой?!

— Да не боись, все норм, на процедурах она. А я вот тут сижу, тебя, гада, караулю. Третий день уже.

— А мне говорили, у таких, как ты, кодекс чести есть.

— Чего?! — не понял Серега.

— Того! — заорал я. — Горох на весь город трындел, что заболевших синдромом не трогает.

От моего напора он слегка растерялся.

— Димон, ты че там, с крышей расстался? Не трогали мы Арину. Но друган твой, Миха, у нас на прицеле. Поэтому либо ты по–прежнему вопишь, как ошпаренный, и тогда он покойник, либо говорим по–хорошему.

Что поделать, пришлось сбавить обороты.

— Какого хрена ты в хосписе делаешь?

— Сказал же, тебя жду. Короче, давай по делу. Ты, парень, Гороху задолжал. Вломился на склад, побил стекла, полки. Но это ладно, ты еще упер Фиолы. Не вздумай отнекиваться, я тебя самолично в подвале видел.

— Синий, не гони. Ты там сам много чего покрушил, пока в меня палил.

Он развел руками и засмеялся.

— Что поделаешь, издержки твоей резвости. Короче, Рокот, ты утащил два Фиола, поэтому…

— Один.

— Да пох. Недостает двух, значит, с тебя. И еще столько же за моральный ущерб. Отдашь четыре Фиола, если друган тебе дорог.

Да, утро началось на редкость удачно. И ведь не сделаешь ничего, Мишка у них в руках.

— Хорош борзеть, а? Откуда я их возьму?!

— А то мы не знаем, где ты обитаешь, — усмехнулся он. — Нам твой кореш все рассказал, все. Говоришь, на десятом три штуки дают? Вот их и передашь, одну будешь должен.

— Не пойдет, — я решительно покачал головой. — Если Аринка не будет принимать по Фиолу в месяц, она умрет. Тогда мне вообще все по барабану будет.

Синий задумался. Видимо, что–то в моем лице подсказывало ему, что я не блефую.

— Ладно, давай два сейчас, два через месяц. А один сеструхе оставишь.

За жабры ведь берет гад! Хрен тебе!

— Единственный вариант — вы забираете по Фиолу в течение трех месяцев. Не согласны — катитесь к дьяволу. Я слово дал Мишкиной матери помочь, знаешь, небось, что она тоже больна?

Бандит долго сидел, уставившись куда–то вбок. И, наконец, сказал:

— Хорошо, по штуке в месяц. Но четыре, слышь, Рокот? Четыре! Горох на этом особенно настаивал. Эту цифру он озвучил, и я ее изменить не могу, понял?

Делать было нечего. Даже думать не хотелось, где за ближайшие три месяца возьму еще девять Фиолов. Но согласиться пришлось. Напоследок я выслушал угрозы на тему «Если не выполнишь», и тут в комнате появилась Ариша. Синий тут же передал ей мобильник.

Я смотрел на сестру, и сердце сжималось. Лихорадочно блестящие глаза, болезненный румянец на впалых щеках.

Она уверяла, что ей не хуже, и эта весть несколько скрасила тяжелое впечатление от разговора с Синим. Мы болтали долго и все никак не могли наговориться.

— Жди, солнышко, в ближайшие дни привезут, — в пятый раз повторил я напоследок и отключился.

Злой и расстроенный, набрал Мишке, и он сразу откликнулся. Похоже, в Питере наладили связь.

— Наконец–то! Я уж думал, не стряслось ли чего.

— До вас фиг дозвонишься. Как там?

— Арина норм, держится. А вот мать совсем расклеилась. Че с Фиолами, Дим?

— Отправил, встречайте. Один тебе, один Аришке, третий придется Синему отдавать. Он тебя замучил, небось?

— Не спрашивай, — махнул рукой Мишка. — Достал по самое не могу. Ты реально ему отдашь четыре штуки?

— Ага, — вздохнул я. — Договорились по Фиолу в месяц. Меньше не смог сторговаться. Один сестре, один матери твоей, один им.

— Спасибо, Димыч! Не знаю, как и благодарить. Впрочем, нет, знаю. Я тут кой–чего про вашу Мелизору нарыл. Ты же в курсе, что раньше это была обычная онлайн–игрушка?

— Тоже мне, удивил. Я до этого «кой–чего» и сам додумался. Если ты хочешь сказать, что мое тело сейчас лежит в капсуле, то не напрягайся, уже знаю.

— В какой капсуле? — он явно был удивлен.

— Мих, тут магия, настоящая, понимаешь? Но я‑то пока с ума не сошел. Вот и пораскинул мозгами. Походу, нас усыпили всех и в капсулы положили, нам кажется, что мир вокруг реален, а на самом деле он виртуальный.

— Нет, Димон, все как раз наоборот, — с горячностью проговорил Мишка. — Короче, слушай. Я хакнул их переписку, внутреннюю. Не буду уж тебе показывать бумаги, хотя у меня есть, распечатал. Там письма от разрабов и главы проекта ихним хозяевам. В общем, пару лет назад, как раз перед эпидемией, у них случилась какая–то буча. Передрались боги местные, игровые. Шум, гам. Но это все в пределах нормы было. Они там кучу ресурсов вбухали в эту битву. И тут началось: свара была настолько сильна, что система не выдержала. Так рвануло, что все сервера поубивало! Игроки, само собой, тоже вылетели. Технари пытались что–то сделать, но без толку — умерло все. А через несколько дней, прикинь, обнаружилось, что система все–таки функционирует! Причем без подключения к электричеству. Энергия бралась откуда–то изнутри. Ее мощь с каждым днем нарастала, и игра выплеснулась наружу. В нашу обычную жизнь, понимаешь?

— Если честно, пока не очень, — для меня все это звучало пусть знакомой, но белибердой.

— Балда! Ладно, не буду тебя грузить. Скажу одно: их игра вышла в реал. Все здания, неписи, магия, игровые законы — все! Просто в какой–то момент, пока шла эта дурацкая драка, вся эта хрень материализовалась на тех островах. Их как раз занимала Корпорация, там стояли сервера, но в остальном они были полудикими. Я взломал кучу переписки, Дим, море подробностей, все пересказать просто не смогу. Да и не помню уже. Но главное я уже сказал: то, что у вас творится, включая магию — реальность. Игра, выбравшаяся наружу. Более того: разработчики несколько раз упоминали, что они больше не властны над Мелизорой. Став настоящей, она стала и неуправляемой. Теперь все, включая поведение неписей, развивается по своим собственным законам, на которые Ди–Джи–Волл не имеет влияния.

Боюсь, в тот момент у меня был не самый умный вид. Проще сказать, я сидел и хлопал глазами, как последний идиот. Но Мишка не шутил, не был пьян или обколот. Он явно говорил правду или, по крайней мере, сам был в этом уверен.

— И еще одно, Димыч: в более поздних письмах высказывается мысль… даже не мысль, а уверенность, что зараза пошла именно от этой битвы. Типа злобный тамошний бог заразил мир, чтобы питаться энергией боли. Я понимаю, звучит как бред, но совпадение по времени абсолютное. И то, что у вас синдрома нет, тоже о многом говорит. В общем, полтора года они там все пребывали в ступоре, а несколько месяцев назад открыли острова для игроков. Вот только не знаю, нафига вы им нужны.

— Ну, вроде как основа будущего человечества, ты же сам говорил. Или нет?

— Там часть переписки засекречена, не могу пока расшифровать. Одно скажу: люди им нужны позарез. А вот цель мне еще неясна. Вся эта хрень про сохранение цивилизации и выживание человечества звучит… слишком пафосно, что ли. В общем, после прочтения их переписки я в это не верю.

Из управы я вышел совершенно оглушенный. В голове была такая каша, что не хватало сил даже сопоставлять Мишкины слова с тем, что я узнал здесь.

Улица кишела народом, повсюду кипела работа. Укрепляли избы, строили баррикады, а сразу за воротами рыли что–то типа рва, Бог знает, зачем.

Но у меня не было сил принимать во всем этом участие. Вернувшись домой, я сел на лавку и задумался.

Итак, все по–настоящему. Нет никакой вирткапсулы, и мы действительно находимся здесь, на Синеусе, среди вампиров и личей, вышедших из игрового мира в реальный. Я тщательно припомнил все легенды, которые слышал от местных, и постарался сопоставить их с Мишкиным рассказом. Совпадало все. Получается, неписи по легендам помнят те времена, когда Мелизора была игрой. Единственная нестыковка заключалась во времени. В мифах говорится о десятках, если не сотнях лет, прошедших с Великой Битвы и исчезновения странников, Миха же рассказывал о событиях двухгодичной давности.

Все становится на свои места, если предположить, что с момента взрыва серверов до появления игры на островах — пока Мелизора набирала силу — время здесь текло с бешеной скоростью… И эпидемия… Она началась как раз после Великой битвы. И по взломанным письмам, и по здешним легендам ее наслал умирающий Утрес–Крех. А потом Мелизора вырвалась в реал. Помнится, филин так и сказал — в тот момент все здесь стало иным. Походу, мир изменился именно потому, что стал настоящим!

А это значит… Это значит, что все мои отговорки про виртуал ничего не стоят. Я действительно люмен. И обязан противостоять Тьме. Защитить Черный Камень, уже ставший почти родным, и другие деревни от Ордена и уродов вроде Марселя. И дело даже не в том, что амулет определил мое предназначение. Утрес наслал на мир болезнь, а значит, любой уважающий себя человек обязан с ним бороться. Хотя бы ради близких — здоровых, заболевших и даже умерших.

Руки сами собой сжались в кулаки. Я найду эту сволочь и убью! А перед смертью заставлю мучиться так же, как мучились мои мать и отец!

Но ладно бы только люмен, я еще и оборотень. Самый натуральный, каждое полнолуние превращающийся в зверя.

При этой мысли сердце замерло. Если я волк, опасный и неуправляемый, значит, не имею права даже близко подходить к Марусе. Это реал, не игра, и здесь ей нужен нормальный мужик, а не оборотень. Я обязан отказаться от нее, от любви, от счастья. Отвернуться, бросить. Конечно, она сочтет меня подлецом, но для нее это лучше, чем все время находиться рядом со зверем. Маруся, моя Маруся, такая храбрая в бою и очаровательно застенчивая в признаниях. Красивая, умная, добрая. Как я буду без нее?

Черная пелена легла на мою душу, когда я принял это решение. Мир сразу стал бледным, скучным, мрачным. Забравшись на печь, я уткнулся лицом в рогожку и застыл на долгие часы. Время от времени засыпал, просыпался и снова погружался в тяжелые думы.

И лишь ближе к вечеру стали появляться разумные мысли. С чего это, в самом деле, я раскис? Самое главное, что Фиолы добыты, и через несколько дней Аришка их получит. Значит, я здесь уже не зря. И никаким обстоятельствам не дам себя сломить. Силой или хитростью сумею одолеть Утреса, возможно, тогда исчезнет и синдром. Найду способ, как избавиться от проклятия оборотня, и мы с Марусей снова будем вместе. Да и с остальными проблемами как–нибудь справлюсь. Главное, не унывать! Вставай, Димон, встряхнись, и вперед, биться за свое будущее!

Получено достижение — Назад, к надежде. Вероятность счастливого события: +0.1%.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Если книга Вам понравилась, поставить лайк, написать комментарий или подписаться на авторов можно здесь: https://author.today/work/126171

Content

Черный Камень

Пролог

Глава 1. На Риалон!

Глава 2. О пользе неправильных бутербродов

Глава 3. Всадники апокалипсиса

Глава 4. Элмер

Глава 5. За околицей

Глава 6. Секреты Черного Камня

Глава 7. Голодранец

Глава 8. Лекс

Глава 9. Ведьмин круг

Глава 10. Картограф

Глава 11. Месть Красного Богомола

Глава 12. Крылатый бочонок

Глава 13. Забытые письмена

Глава 14. В Мрачной пещере

Глава 15. Петух

Глава 16. Таинственная атака

Глава 17. Свитки

Глава 18. Василиса

Глава 19. Битва за Черный Камень

Глава 20. Задание Летучего Легиона

Глава 21. Разоблачение

Глава 22. Искра

Глава 23. Совет

Глава 24. Невероятная догадка

Глава 25. В поход!

Глава 26. Твари Сумрачного бора

Глава 27. Адская бабочка

Глава 28. Граф Эйн

Глава 29. Фольклорный элемент

Глава 30. Жребий «Смерть»

Глава 31. В земле Мертвых

Глава 32. Возвращение

Глава 33. Ошеломляющее открытие