Неспетая песня

Тея Лав

Цикл: Однажды на озере Тахо #2

Молодежная проза

Короткий любовный роман

Казалось, что кроме гитары и машин его больше ничего не интересует.

Вечно молчаливый Лэнса Сайк с тринадцати лет не может выкинуть из головы светловолосую девушку с голубыми глазами, с тех самых пор, как его кузен Итан привел ее домой.

Пять лет он наблюдал за развитием их отношений и притворялся, что Венди его безумно раздражает.

Оставаясь наедине с самим собой, Лэнса сходил с ума от бессилия.

Он думал, что, несмотря на бесконечные ссоры, Итан и Венди всегда будут вместе.

Но они расстаются.

В тексте есть: любовный треугольник, студенты и юмор

Ограничение: 18+

Аннотация

Серия «Однажды на озере Тахо»

Книга первая — «Давай проверим»

Книга вторая — «Неспетая песня»

Маленький городок на самой границе Невады и Калифорнии знаменит своими горнолыжными курортами. Озеро Тахо круглый год манит к себе сотни туристов. Венди Шоу — тихая скромница из Саут Лейк Тахо ведет обычную жизнь. Она работает в детском лагере, помогает отцу в магазине и учится в местном колледже. С пятнадцати лет Венди встречается с парнем из соседнего шахтерского городка. Их отношения с самого начала были слишком сложными из-за взрывоопасного темперамента Итана. Тем не менее, они встречались целых пять лет, пока Итан не сказал, что переезжает в Неваду. Навсегда.

Венди понимает, что эти отношения уже давно только мучают их обоих и расстаться — это единственный выход. Но всегда непросто отпускать прошлое и делать вид, что все в порядке. Больше месяца Венди хандрит, переживая разрыв. Когда приходит лето и последний день семестра в колледже, она решает отвлечься, отправившись в поход по склонам гор Сьерра-Невады вместе со своими друзьями. Эти планы омрачаются тем, что вместе с ними едет Лэнса — двоюродный брат Итана. Парень, которого она привыкла видеть совершенно в другом свете.

Казалось, что кроме гитары и машин его больше ничего не интересует. Вечно молчаливый Лэнса Сайк с тринадцати лет не может выкинуть из головы светловолосую девушку с голубыми глазами, с тех самых пор, как его кузен Итан привел ее домой. Пять лет он наблюдал за развитием их отношений и притворялся, что Венди его безумно раздражает. Оставаясь наедине с самим собой, Лэнса сходил с ума от бессилия. Он думал, что, несмотря на бесконечные ссоры, Итан и Венди всегда будут вместе.

Но они расстаются. Лэнса чувствует вину за то, что в глубине души рад такому повороту. Все меняется, когда он отправляется в поход вместе с Венди и ее друзьями. Они привыкли ссориться, но это лето открывает для них многие двери. Постепенно Венди и Лэнса узнают друг друга, и между ними возникает связь.

На фоне гладкой озерной глади знаменитого озера, заснеженных гор Калифорнии и Невады, густого леса с древними соснами, где все еще хранятся старые предания индейского племени Вашо, роман «Неспетая песня» покажет чистые и искренние чувства двух обычных людей.

Дружба, любовь, семья, привязанность — все это в новом романе Теи Лав. Здесь мы встретимся со знакомыми героями из первой книги в серии — «Давай проверим». Озеро Тахо ждет вас!

Глава 1

СТАРШАЯ ШКОЛА, САУТ ЛЕЙК ТАХО, 2011 год

Венди

Почти закончился мой первый год в старшей школе. Осталось три недели, и я снова смогу загружать папин старый походный рюкзак провизией и отправляться в поход.

Я обожаю походы. Мне нравится ночевать под открытым небом, смотреть на звезды, сидеть возле костра под звуки гитары и уханье сов. Лазить по горам, мыться ледяной водой из ручья и жарить на костре замороженные крылышки. Так что со своей профессией я определилась уже давно. Но вот куда мне подавать документы, я еще не решала. Но для этого еще достаточно времени.

Папа всегда потворствовал моему увлечению. Они с мамой часто выезжали в походы и даже собирали туристические группы, пока не обзавелись детьми. Так что, наверное, это у меня в крови. Хотя, если вы родились на озере Тахо, дух природы и чего-то дикого у вас с рождения.

Сегодня соревнования по софтболу. Мне не нравится эта игра, мне вообще не нравится такой спорт. Махать битой не мое призвание. И вообще, что это за игра? Упрощенная версия бейсбола с минимумом травм и физической нагрузки. На счет первого, я бы поспорила. Моя старшая сестра Саша умудряется покалечиться даже в этой дурацкой игре. Это ее «дар».

Несмотря на это, Саша обожает софтбол. Она капитан команды, поэтому, когда я перешла в старшую школу, место в команде мне было обеспечено, хотела я этого или нет, не важно.

Но я не жалуюсь. На соревнованиях бывает довольно весело. Сегодня к нам приехали девочки из Траки, соседнего шахтерского городка. Саша сказала, что мы их «размажем». Значит, так и будет.

Я захлопываю свой шкафчик в раздевалке, быстро натягиваю красную бейсболку, просовываю длинный хвост в прорезь и бегу на поле.

— Венди, быстро на поле, — командует наш тренер, миссис Марш, когда я бегу по трибунам.

На небольшом школьном поле уже собралась вся наша команда. Пестрящие красной с белыми буквами формой, девочки разминаются и бросают угрожающие взгляды в сторону гостей. Саша подает мне мою биту и продолжает растяжку, сидя на газоне. Я начинаю махать битой, чтобы размять руку.

— О, боже, опять эти идиоты, — бурчит Саманта, глядя на трибуны, где разместились болельщики Траки.

Я смотрю в ту сторону, куда смотрит моя подруга, и вижу несколько знакомых лиц. Кроме нескольких родителей и тренера там сидят одни лишь парни. Они громко кричат и смеются. Я видела нескольких из них. Они постоянно приезжают в Саут Лейк Тахо. Эти ребята выглядят весьма угрожающе.

— Да не обращайте вы на них внимания, — беспечно отмахивается Дарла, лучшая подруга моей сестры.

Она встает на носочки и тянет руки вверх, при этом ее живот оголяется, и со стороны наших трибун слышатся свистки. Дарла самодовольно ухмыляется и посылает воздушный поцелуй старшекласснику Стэну.

Саша резво поднимается на ноги и, вытянув шею, начинает сканировать толпу болельщиков. На предпоследнем ряду происходит толкучка, затем поднимается Оливер Дэвис, любимчик всех девчонок, и машет Саше. Она улыбается и машет в ответ, но ее глаза продолжают бегать по толпе. Я знаю, кого она выискивает.

— Я думала, вы расстались, — говорю Саше, не сводя взгляда со счастливого лица Оливера.

Саша переминается и отвечает как-то неуверенно:

— Ну да, но мы решили остаться друзьями.

Я фыркаю, вытянув поперек тела правую руку и разминая плечо. Мне непонятны такие отношения. Саша только и делает, что бросает Оливера, а затем снова с ним сходится. Так продолжается уже почти два года.

Шум с соседней трибуны начинает нарастать. Девчонки из Траки заводятся толпой своих болельщиков и ухмыляются в нашу сторону.

— Зададим жару сучкам, — заявляет Саша, закинув биту на плечо.

Все подхватывают, а я едва справляюсь со смехом. Моя сестра такая маленькая, что когда она угрожает, это выглядит весьма забавно. Но я и сама не отличаюсь ростом, сестру я переросла всего-то на пару, может чуть больше дюймов.

К нам подходит наш тренер, много очень много говорит, и затем мы приветствуем соперников.

По правилам сначала мяч отбивают гости города, затем играем мы — команда, владеющая полем. Игроку с битой мяч подается несколько раз, пока не будет три пролета мимо перчатки, пока не будет промаха с зоной страйка, или до аута. Чем отличается софтбол от бейсбола, так это тем, что питчер подает мяч махом сверху.

Я собираюсь с духом, глубоко вздыхаю и подаю…

***

Мы выиграли.

Я расслабляюсь и радуюсь вместе со всеми, но не победе, а тому, что наконец-то это закончилось. Мы все еще стоим в кругу, обнявшись за плечи, когда знакомый голос привлекает всеобщее внимание.

— Мои поздравления, куколки. Теперь живо встаньте в ряд, чтобы я смог запечатлеть этот момент. — Джейс Бонилла — самый шумный и дерзкий парень из всех, кого я знаю — поднимает объектив своей камеры «Nikon».

Девчонки быстро реагируют на его приказ. Особенно Саша. Мы грязные и потные улыбаемся в камеру, и когда Джейс остается довольным снимками, Саша тут же набрасывается на него.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Молодец, кроха. — Он поднимает ее на руки за талию. — Эти парни из Траки наверняка там дрочили, глядя на твою секси-задницу, пока ты тут носилась в этих шортиках.

Саша смеется. Мне остается лишь закатить глаза. Их грязные разговорчики уже давно меня не удивляют. Да и их дружба тоже. Джейс и Саша — самый опасный тандем в нашей школе. Эти двое постоянно попадают в неприятности из-за своих проделок и розыгрышей. Я знаю, что все самые безумные идеи принадлежат Джейсу. Саша далеко не ангел, но где-то она способна притормозить. Наверное. Но суть в том, что чаще всего, именно ей достается: и от директора или от папы.

Я немного ревновала сестру к Джейсу. Мы всегда были близки, но за последние пару лет заметно отдалились. Саша все время проводила с Джейсом, а я грезила походами. Зимой они катались на лыжах и сноуборде, и в какой-то момент перестали меня брать с собой. Я же продолжала их таскать по своим походам, но они соглашались все реже и реже. Я не грустила об этом, умом я все же понимала, что наша разница в пару лет все-таки играет роль. Со временем я надеюсь, это пройдет.

— Нам нужно это отметить, — заявляет Джейс, отпустив Сашу на землю.

— Т-с-с, — шикает Дарла.

К нам подходит миссис Марш, но я не слушаю, что она говорит. В какой-то момент я оборачиваюсь, и мой взгляд останавливается на группке людей, стоящих на другом конце поля. Девчонки из соперничающей команды недовольно поглядывают нас, но не они привлекли мое внимание. С ними уже стоят все шумные парни, которые приехали вместе с ними.

Один из них — темный, высокий и худощавый — не сводит с меня взгляда. Со своего места я не вижу, улыбается ли он. Он просто смотрит, сложив руки на груди. Даже отсюда можно разглядеть его смуглую кожу и острые черты лица.

— Эй, Венди, правда же? — кто-то дергает меня за футболку, и я отворачиваюсь.

Наш круг уже прилично расширился, и я смотрю на лица, которых тут не было пару минут назад. Я даже не заметила, когда они подошли.

Я неуверенно киваю, даже не поняв, о чем меня спросили. Но, кажется, я сделала правильно, так как после моего кивка несколько голосов согласно галдят.

— Так, ну все, ребятки. — Джейс поднимает руки, и все замолкают.

Он-то знает, как привлечь к себе внимание. Я говорила, что Оливер Дэвис любимчик всех девчонок. Это так. Но Джейс Бонилла — это особый случай. Его любят все. Я знаю его с детства, как и всех в этой школе. Даже не помню точно, когда Джейс объявил о своей ориентации. Мне кажется, так было всегда.

Мне снова хочется обернуться, но я держусь изо всех сил. Не хочу, чтобы парень думал, что я на него пялюсь. У меня никогда не было парня. Меня конечно уже звали на свидания, но я всегда находила другие дела. Да и в нашей школе меня никто особо не привлекал.

Но этот парень.

И он не из нашей школы.

Я все же оборачиваюсь, но на том месте уже никого нет. За ограждением я вижу школьный автобус, в который садятся наши разочарованные соперницы, и больше никого.

Стряхнув с себя что-то похожее на наваждение, я плетусь в душ и смываю с себя пыль и пот. Все носятся по раздевалке как сумасшедшие, пытаясь быстрее высушить волосы. Свои я собираю во влажный пучок на затылке, надеваю черную юбку и блузку.

— Ты в машине с Сашей и Джейсом? — Передо мной появляется моя подруга Саманта. На ней все еще одно полотенце, обернутое вокруг внушительной комплекции.

Мы с Самантой Гилмор дружим со средней школы. Она меня покорила своей смелостью и самоуважением. Несмотря на избыточный вес, она всегда играла в софтбол и не обращала внимания на едкие реплики.

— Э-э, — я пытаюсь припомнить, куда мы собирались. Мы ведь собирались? — Напомни, куда мы едем?

Саманта закатывает глаза.

— На озеро, конечно. За хижиной Шейна.

Ого. Здорово. Это место только для местных.

Я киваю, быстро запихиваю грязную форму в рюкзак, затем снова расплетаю влажные светлые волосы. На улице рядом со школьной парковкой стоит невообразимый гвалт, но из всех выделяются голоса моей сестры и Джейса. Мы с Самантой здесь единственные, кому меньше шестнадцати, и нас берут на озеро только лишь потому, что мы играли в команде. Пока я раздумываю над тем, что нужно было все-таки надеть джинсы, а не юбку, замечаю подъехавшую машину в нескольких шагах от меня. Это местами заляпанный грязью черный грузовик. Я сразу узнаю парней, сидящих в нем. Они смотрят на нашу толпу, но один из них, тот что за рулем смотрит прямо на меня. Этот тот самый парень, который смотрел на меня на поле. Теперь я вижу его вблизи. И он намного привлекательней, чем издалека. Его кожа очень смуглая, короткие темные волосы торчат в разные стороны. Когда на его красиво очерченных губах появляется улыбка, мое сердце подскакивает к горлу.

О, боже.

Парни позади тычут его в спину, и он начинает отбиваться. Затем он выходит из машины и делает медленные шаги в мою сторону. На нем черная футболка и светлые джинсы, которые сидят на нем идеально. На вид он старше меня, но надеюсь не намного.

Стоящая рядом со мной Саманта замечает его. Она вопросительно смотрит на меня. Я пожимаю плечами и делаю неуверенные шаги в его сторону.

Что я делаю?

Но мне не хочется, чтобы за мной наблюдала старшая сестра в этот момент. Наверняка я буду нести чушь, когда он со мной заговорит.

Я отступаю на несколько шагов от парковки и оказываюсь в тени крыши здания. Майское калифорнийское солнце буквально плавит мою кожу. А может быть солнце здесь не причем. Может виной всему смуглый парень с пронзительными темными глазами. Он уже возле меня. Его улыбка становится шире, обнажая ряд белоснежных зубов.

— Сколько тебе лет? — Это первое, что я слышу от него. У него мягкий тембр голоса, уже сломанный, но мягкий.

— Эм, — я слегка теряюсь и начинаю теребить лямку висящего на левом плече рюкзака. — Пятнадцать.

Парень ухмыляется и оглядывается на своих друзей, сидящих в грузовике, которые с интересом наблюдают за нами. Мне становится неловко.

— Зачем тебе мой возраст? — задаю я вопрос.

Он прикусывает нижнюю губу.

— Просто подсчитать примерно, сколько мне ждать тебя.

Мои ноги становятся ватными, а во рту образуется пустыня. Его слова как-то странно действуют на меня. Ума не приложу, что ответить на это.

— Ты здорово играла сегодня, — снова говорит он.

Я борюсь с улыбкой.

— Спасибо.

— Я даже рад, что наши девчонки продули, только не говори им, ладно?

Рассмеявшись, я киваю.

— Хорошо.

Мы смотрим друг на друга с улыбками. Его улыбка такая милая, но в то же время в нем есть что-то дикое и опасное.

— Где я смогу снова тебя увидеть? — спрашивает он, засунув руки в карманы.

Я наблюдаю за движениями его смуглых рук.

— Наверное, в школе.

— Эй! — Из нашей толпы появляется Джейс и подходит к нам. Он по-хозяйски кладет руку на мое плечо и хмуро смотрит на парня. — Чего тебе?

Парня совершенно не смущает явное недовольство Джейса.

— От тебя ничего.

— Отвали от нее, Итан. — Джейс хватает меня за руку и тащит к машине.

Итан? Его зовут Итан.

— Поцелуй меня в зад, Бонилла, — кричит он нам вслед.

— Даже не мечтай, — парирует Джейс.

Я пытаюсь обернуться, но все что вижу, это то, как Итан снова забирается в грузовик и заводит его.

— Почему ты с ним разговаривала? — недовольно спрашивает Саша, когда я забираюсь на заднее сиденье машины Джейса.

— Это была пустая болтовня, — защищаюсь я.

Джейс садится за руль и поворачивается ко мне.

— Он смотрел на тебя, как на кусок мяса. Не связывайся с ним, Венди. Этот Итан Херит тот еще засранец.

В машину залазит кто-то еще, и я отодвигаюсь к окну. Не обращая внимания на разговоры и музыку, я думаю только о том, как он меня смотрел.

Итан Херит.

В голове всплывают воспоминания. Я слышала о нем и мало хорошего. Этот парень из Траки, живет что-то типа в резервации, как сами называют жители Траки свое поселение. Его смуглая кожа многое объясняет. Он яркий представитель коренных американцев. Но слухи о его репутации явно превышают шкалу проделок Джейса и Саши. Если верить всему, что я слышала, с ним и вправду лучше не связываться. Вот только почему-то меня это совсем не радует.

Глава 2

Август, 2011 год

Венди

— Ты куда? — Саша выходит из своей комнаты и быстро загораживает путь.

Наши комнаты находятся в разных сторонах второго этажа, но она все равно услышала мои шаги. Хотя возможно и ждала, когда я выскользну.

— Погуляю немного. Мне даже выйти нельзя? — Я прохожу мимо нее и спускаюсь по лестнице вниз.

Наш дом довольно большой. Отделка внутри полностью из дерева, поэтому за много лет, что он стоит, запах ели и смолы так и никуда не делся.

Оказавшись внизу, я наклоняюсь и зашнуровываю кеды. Позади себя слышу приближающиеся шаги.

— Ты с Итаном встречаешься, так?

Я тяжело вздыхаю и выпрямляюсь во весь рост. Пора бы уже прекратить задавать мне этот вопрос. Потому что да, я встречаюсь с Итаном. И уже как два месяца.

С того дня, как он подошел ко мне я не видела его до конца учебного года. Вскоре он появился у ворот школы, и мы сходили поесть. Сначала он приезжал три раза в неделю, затем через день, а потом и вовсе начал появляться каждый день. Многие меня отговаривали, в том числе сестра и Джейс, но я не смогла устоять перед Итаном. Что-то тянуло меня к нему.

Он мог быть дерзким и грубым, мог разозлиться просто так, но я вижу, как он смотрит на меня. Итан мне признался в любви после нашего третьего свидания. Я не могла не сказать ничего в ответ. Между нами все произошло так стремительно, что сейчас я не представляю свою жизнь без него. А мне всего пятнадцать.

— Да, — отвечаю сестре и открываю дверь. — Я вернусь скоро, обещаю.

За спиной я слышу лишь ворчание Саши. За эти пару месяцев я ни разу не опаздывала, Итан привозил меня домой вовремя. Сегодня мы решили встретиться пораньше, чтобы подольше побыть вместе.

Перепрыгивая через ступеньку, я спускаюсь с крыльца. Итан, сидя на водительском месте своего грузовика, распахивает передо мной пассажирскую дверь. Я плюхаюсь на кожаное сиденье и тут же оказываюсь прижатой к его телу. Итан нежно заправляет прядь волос мне за ухо. Затем его ладонь скользит по моей шее и ниже. Я перестаю дышать. Он останавливает руку на моем животе и дарит мне свою красивую улыбку.

— Ты выглядишь отпадно, детка.

Я улыбаюсь ему.

— Спасибо.

На мне простой белый короткий сарафан, который позаимствовала у сестры. Итан пожирает меня глазами и мне становится слегка неуютно. Порой он слишком ярко демонстрирует свои чувства и эмоции, но меня это не пугает. Наверное, должно.

— Готова ехать? — оторвав взгляд от моих ног, Итан смотрит мне в глаза.

Я киваю.

— А куда мы поедем?

Итан заводит мотор.

— Не против прокатиться до Траки?

— Не против. Чем займемся?

Итан не сводит глаз с дороги, кажется, он над чем-то задумался.

— Посидим у меня дома.

Мне нравится эта идея и мне хотелось бы увидеть, где живет Итан. Его комнату, боже, мне даже хочется увидеть, в каком шкафу он хранит вещи и на какой кровати спит.

***

Траки расположился на восточных склонах Сьерра-Невады. Итан ведет машину уверенно, вдоль единственного истока озера Тахо — реки Траки. По обеим сторонам реки расположены жилые дома. Мы проезжаем по левой стороне, пока не останавливаемся почти в самом конце улицы.

— Идем. — Итан отстегивает свой ремень и выходит из машины.

Я следую за ним. Выйдя, я прикладываю руку ко лбу и несколько секунд всматриваюсь в реку. Дома стоят довольно высоко над ней. Между дорогой и склоном, усыпанного камнями, выстроено невысокое ограждение. В темноте здесь легко упасть и сломать шею.

Сильная рука сжимает мою ладонь. Итан ведет меня через деревянную калитку. Мы оказываемся перед небольшим двухэтажным домом. Во многих местах краска заметно облупилась, но деревянные рамы небольших окон блестят на солнце олифой. Почти у самой двери стоит покосившийся от времени деревянный сарай. На его крыше лежат несколько рыболовных сетей и полог. На двери сарайчика я замечаю прибитый амулет — ловец снов. Тут же рядом небольшая аккуратно сложенная поленница дров, деревянная скамейка со спинкой, а еще куча различных снастей, бетонов и прочих хозяйственных вещей.

— Мой дом, конечно, не такой огромный, как твой, — говорит Итан, когда мы подходим к двери.

Прямо рядом с домом растет огромная сосна. Ее ветви лежат на крыше, и под дверью она создает большую тень.

— Это не важно, Итан, — убеждаю его я.

Да, наш коттедж вдвое больше, но это не значит, что мы богаче. Мой папа владеет небольшим туристическим магазином в центре Саут Лейк Тахо. А дом, в котором мы втроем живем еще строил мой прапрадедушка. Так что мы не какие-то богачи. И вообще я ненавижу делить людей на классы. В Итане мне нравится все: его глаза, его смех, смуглая кожа, его род, принадлежащий к индейскому племени. Я постараюсь доказать ему, что мне все равно, если его родители зарабатывают меньше, чем мой папа.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍После моих слов Итан едва заметно кивает и достает ключи из кармана. Мы собираемся войти внутрь, но слышим позади шум. Из сарая выходит высокий парень, что-то оттряхивая со своих потертых джинсов. Итан вздыхает.

— Лэнса, какого черта ты там делаешь?

Парень немного вздрагивает и с интересом разглядывает нас, точнее меня. Как и я его. Он высокий, но его лицо очень юное. Кожа немного светлее, чем у Итана, но все равно выдает его кровь, как и раскосые глаза, в которых горят зрачки цвета ореха. Его темные волосы торчат из-под зеленой кепки и достают ему до плеч. Во всей своей детской небрежности, парень мне кажется красивым. Как и Итан. Они немного похожи.

— Здесь тихо, а дома слишком шумно, — объясняет парень хрипловатым голосом.

Итан тянет меня в дом.

— Это Лэнса, мой двоюродный брат, — объясняет он. — Наши мамы родные сестры. Он вечно тут торчит.

Он закрывает дверь, оставляя парня на улице, все еще смотрящего нам вслед.

— Сколько ему лет?

Итан проходит из гостиной в маленькую кухню. Буфеты и обеденный стол сделаны из дерева. Дом небольшой, но уютный. Вокруг слишком много вещей, предназначенных для парней, и я задаюсь вопросом, как часто Итан остается здесь один?

— Ему тринадцать. Забудь о нем, он не войдет. — Итан прижимает меня к кухонной тумбе и накрывает мои губы.

Мы целуемся достаточно долго. Я не могу остановить его, да и не хочу. Грубость и нежность Итана в одном флаконе пробуждают во мне незнакомые чувства. Сейчас он нежно целует, но его руки блуждают по моему телу.

— Венди, ты такая сладкая, — шепчет он, проводя рукой по моей груди.

Я слегка вздрагиваю.

— Итан.

Он с трудом отстраняется и берет меня за руку. Пока мы идем к лестнице, чтобы подняться на второй этаж, я мельком разглядываю мебель: диван, покрытый клетчатым покрывалом, старенький телевизор, рядом радио, на матовых стенах ниши-стеллажи, расписанные узорами. Нельзя не заметить, что это все ручная работа.

Мы не успеваем сделать и шага по лестнице. Входная дверь распахивается и появляется высокая женщина. Сначала она не замечает нас, просто проходит внутрь и плюхается на диван. Ее взгляд какой-то потерянный и туманный, и лишь по запаху, который доносится до нас, я понимаю, что женщина пьяна.

Губы Итана сжимаются, он громко сглатывает, и я чувствую, как сильно его рука сжимает мою. Я немного ойкаю, и он поворачивает голову ко мне.

— Она не должна была так рано вернуться, — тихо говорит он.

Женщина поднимает голову и замечает нас. Могу сказать, что она достаточно красива со своими прямыми черными волосами, высокими скулами и раскосыми глазами. В чертах ее лица я вижу Итана. Становится ясно, что это его мама.

Она издает какой-то хриплый звук, затем начинает стаскивать с себя обувь. Ее движения неуклюжи, и Итан напрягается, глядя на эту картину.

— Кого ты снова притащил домой? — спрашивает женщина, устроившись на диване.

Под ее взглядом мне становится неуютно, хочется уйти.

— Мы уже уходим, — бросает Итан и ведет меня к двери.

— Маленький нахал, — кричит она ему вслед. — Отец выпорет тебя за такое отношение к матери…

Остального я уже не слышу, потому что мы выходим наружу. Возле сарая так же стоит Лэнса, занятый починкой своего велосипеда. Итан громко хлопает дверью и останавливается посреди двора. Я ничего не говорю, просто даю ему время прийти в себя.

— Извини, Итан, нужно было сказать тебе, что она пришла, да? — В лице Лэнсы полное сострадание.

— Все нормально, парень. — Итан хлопает его по плечу и смотрит на меня. — Давай, я отвезу тебя домой.

Мне бы не хотелось так быстро возвращаться домой. Я понимаю ситуацию, ему стыдно за свою маму. И возможно, ему нужно ей помочь.

— Давай я лучше попрошу кого-нибудь забрать меня, если тебе нужно помочь с… — я неловко переминаюсь с ноги на ногу, — помочь маме.

После этих слов Итан становится мрачнее тучи. Неужели его разозлило то, что я сказала?

— Ей не нужна помощь, — грубо бросает он.

— Ладно. — Я молча прохожу мимо него и иду к машине.

Пристегнув ремень, я пытаюсь собраться с мыслями и постараться не слишком остро реагировать на то, что сейчас произошло. Моей вины нет, но Итан злится. Он открывает водительскую дверь и садится за руль. Мы молча выезжаем на улицу и молча едем. Я наблюдаю за рекой и ненадолго выпадаю из реальности.

— Прости за это, — подает голос Итан, и я слегка вздрагиваю.

— Не извиняйся.

Он вздыхает и крепче сжимает руль.

— Она обычно не пьет, — объясняет он. — Ну то есть, не всегда. Сегодня просто… не знаю.

— Тебе не нужно ничего объяснять, — стараюсь успокоить его я. — Просто знай, что я ни в коем случае не осуждаю, понятно? Не стоит злиться.

Стиснув зубы, Итан кивает.

— Я злился не на тебя.

— Я поняла.

— Прости.

Протянув руку, я кладу ее на его плечо. Итан худощав, под моими пальцами я прощупываю тугие мышцы и кости.

— Все хорошо, ладно?

Он снова кивает и расслабляется.

— Давай поедем куда-нибудь? — предлагаю я. — Не хочу домой.

На это Итан расплывается в улыбке и бросает на меня озорной взгляд.

— Как прикажешь.

***

Озеро Доннер — это уменьшенная версия Тахо. Оно более тихое и теплое. У восточного берега озера расположен парк штата Доннер-Мемориал. Летом он наполняется туристами и местными жителями. Идеальное место для любителей кемпингов и пикников. Повсюду причалены лодки.

Итан проезжает немного дальше, ближе к магистрали и останавливает машину почти у самой воды.

— Ты научишь меня водить механику? — с улыбкой спрашиваю я, когда мы выходим из машины.

Итан подходит к воде и ополаскивает лицо.

— Ты примерная ученица? — Он брызгает в меня водой, и я взвизгнув кидаюсь в сторону.

Итан в два шага догоняет меня и прижимает к себе.

— Я примерная ученица, — отвечаю я, задрав голову.

Сейчас он смотрит серьезно. Мне хочется прикоснуться к его острым скулам и провести по ним рукой. Именно это я и делаю.

Итан прекращает дышать, затем он издает приглушенный стон.

— Не касайся меня так.

— Как? — удивляюсь я.

— Это… — он хмурит брови, — заставляет меня хотеть тебя. Просто безумно.

— О. — Я тут же убираю руку и опускаю глаза.

С Итаном все так быстро, но нам некуда спешить.

Взявшись за руки, мы возвращаемся к его грузовику. Итан достает свою куртку и кладет ее на землю. Я опираюсь на его грудь, его руки сжимают мою талию.

— Итан?

— Да?

— Ты можешь мне рассказать о своем народе? — Повернувшись, я смотрю на его лицо, которое становится слегка задумчивым и в то же время удивленным.

— Никто из девчонок не просил меня об этом.

Мне не нравится то, что он напомнил о том, что у него были другие девчонки. И кажется это становится заметным по выражению моего лица.

— Расслабься, — смеется он, целуя меня в нос. — Это ничего не значило.

— А со мной значит? — мой вопрос такой наивный, но я боюсь услышать ответ. Итан слишком импульсивный, и мне не всегда понятны его мысли. Мы и знакомы-то всего пару месяцев.

— С тобой значит, — отвечает он.

Он целует меня так сильно, что я едва не задыхаюсь. Мне все еще непривычны его проявления чувств, но я готова принимать от него и это. Потому что это он. Такой, какой есть.

— Ну, так как? — после поцелуя снова интересуюсь я.

— Моя семья происходит из племени уашо[1].

Мои глаза загораются.

— «Люди отсюда», — перевожу я.

Итан с какой-то гордостью смотрит на меня.

— А ты ботанка.

Я пихаю его в живот.

— Я люблю историю, особенно связанную с этими местами.

— Тогда ты знаешь о моем племени.

Я немного задумываюсь, затем согласно киваю.

— Да, но только то, о чем читала и слышала в школе от учителей. Я хочу услышать что-нибудь от тебя.

Итан смеется над моей горячностью. Он проводит рукой по моему голому плечу, теснее прижимая меня к себе.

— Наверняка тебе известно больше меня. Я, знаешь ли, не особо углублялся в историю.

— Как же так? — Я полностью разворачиваюсь к нему лицом. — У вас же резервация.

Итан смеется, затем пожимает плечами.

— Официально это вовсе не резервация. Нас здесь слишком мало, это просто мы так называем. А если тебе интересно, можешь спросить Лэнсу, он помешанный на этом.

Перед глазами всплывает образ тринадцатилетнего парня, который с интересом рассматривал меня сегодня.

— Но ты меня даже с ним не познакомил, — протестуя я.

Итан обхватывает мое лицо руками. Он прижимается ко мне лбом и втягивает воздух ноздрями.

— Это и необязательно, — говорит он. — Ты так вкусно пахнешь, Венди.

Он снова меня целует, все сильнее и напористей. Солнце уже начинает садиться, в голове мелькает мысль, что уже пора возвращаться домой. Саша меня прибьет, а папа не выпустит из дома до конца лета.

— Мне нужно домой, — разорвав поцелуй, говорю я.

— Так рано? — хмурится Итан.

— Ну учитывая, что добираться около часа, то да.

Итан нехотя поднимается на ноги и тянет меня за собой. Я хватаю его куртку и смотрю на медленно садящееся солнце, которое бросает угасающие лучи на озеро. Мне бы хотелось побыть здесь еще немного, но рисковать папиным терпением не буду.

Дорогу до Саут Лейк Тахо мы слушаем музыку Итана, он рассказывает о своих друзьях, пока разговор медленно не заходит о его семье.

— Папа развелся с мамой пару лет назад, — рассказывает он. — Но они типа в хороших отношениях. То, что ты видела сегодня, — он замолкает, ему все еще стыдно.

Я сжимаю его руку, лежащую на моем бедре.

— Все будет хорошо, не волнуйся.

Он отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня с благодарностью.

— Моя мама умерла, когда мне было шесть, — говорю я, глядя на проносящиеся за окном машины деревья.

Итан ничего не говорит. Я уже знаю, как ему сложно говорить о личном, он из типа людей, которым сложно показать свои истинные чувства. Ему присуще сочувствие, но он не знает, как его показать. К счастью я его уже разгадала. Итан сильнее сжимает мою руку, и большего мне и не нужно.

***

Через несколько дней я сижу одна в своей комнате и перебираю книги. Через пару недель начнется новый учебный год, а я всегда трепетно относилась к учебе.

Папа уже лег спать в своей спальне внизу, а Саша сегодня осталась у Джейса. Глядя на большую стопку книг, я тяжело вздыхаю, этим летом я мало что прочла из этого. Почти все свободное время я проводила с Итаном. Но я и не жалею об этом. Часы показывают почти полночь, мои глаза медленно слипаются. Я открываю деревянный шкаф и аккуратной стопкой складываю книги на верхнюю полку. Расправив постель, переодеваюсь в старую вытянутую футболку и шорты. Пока заплетаю косу, сидя на кровати, придирчиво разглядываю свою спальню. Все постеры я сняла в прошлом году, оставив голые деревянные стены. Так даже лучше. Сколько себя помню, мы никогда не изменяли интерьер коттеджа, оставляя стены и пол нетронутыми панелями, обоями или краской.

Я забираюсь под махровое одеяло и смотрю на деревянные балки под потолком, который образует конусообразную форму. Вдруг резко по окну что-то ударяется. Это едва слышный звук. Сначала я продолжаю лежать, но когда стук повторяется, соскакиваю с кровати и подхожу к окну. Света из моей спальни хватает, чтобы разглядеть фигуру, стоящую внизу на улице. Это Итан.

Я поднимаю раму и выглядываю наружу. Итан улыбается во весь рот, задрав голову.

— Что ты здесь делаешь? — полушепотом спрашиваю я. Папа может услышать, хотя окно его спальни выходит во двор.

— Я соскучился, — разрезает ночную тишину голос Итана.

Я прикладываю палец к губам и шиплю.

— Тише.

— Спустись ко мне, Венди, — просит он.

Но я не могу этого сделать, мне не нужны неприятности с папой.

— Уже поздно, Итан. Что ты делаешь в такое время в Саут Лейк?

— Говорю же, соскучился, и я не уйду.

Черт. Временами меня раздражает его настойчивость.

— Но… — я придумываю, как бы улизнуть или отговорить его от этой затеи, — я не могу, Итан.

— Значит, я залезу к тебе в окно, — говорит он и начинает оглядывать стену.

Я прихожу в ужас от этого заявления. Ему не удастся удачно залезть на второй этаж прямо в мое окно. Между нашими с Сашей комнатами есть большая веранда, Джейс однажды забирался туда.

— Попробуй через веранду, — я указываю на нее, и Итан едва слышно ухмыляется.

Вороватыми шагами он идет в указанную сторону, а я выхожу из своей комнаты и стараюсь как можно тише пройти к веранде. Я смотрю вниз, но не вижу Итана. Затем резко появляется его голова.

— Как ты…

Он держится за перила, и я помогаю ему забраться. Он спрыгивает с перил и тут же прижимает меня к себе.

— Как ты залез? — Я смотрю вниз, но все что я вижу, это газон и папины садовые принадлежности.

— Практика, — хмыкает Итан. Его взгляд скользит по моим голым ногам.

Я обхватываю свои плечи руками.

— К кому еще ты лазил?

Смех Итана становится громче, и я вынуждена прикрыть ему рот ладонью.

— Не ревнуй, Венди, — шепчет он. — В Траки мы с Лэнсой облазили все деревья.

Его туманный ответ меня немного успокаивает.

— Но как ты доберешься до дома?

— Меня заберут парни через пару часов, они будут ждать в конце улицы.

— Ладно. — Теперь я не знаю, что сказать. В такой ситуации мы впервые. Боже, мне пятнадцать, и я позволила парню пробраться в дом, пока мой папа спит. Даже Саша так никогда не делала. Джейс не считается.

— Два часа, — рассуждаю я. — Я собиралась спать.

— Брось, Венди. Лето скоро закончится, мы не виделись два дня. — Итан серьезно смотрит на меня. Он такой высокий, я рядом с ним совсем кнопка.

— Хорошо, — сдаюсь я. — Идем ко мне в спальню.

Мы тихо проходим по коридору и заходим в мою комнату, которую освещает один лишь ночник, стоящий возле кровати.

— Мило, — улыбается Итан и снимает себя куртку. Он бросает ее на плетеное кресло, стоящее в углу и подходит к кровати.

Я сажусь рядом.

— Почему ты не позвонил днем?

Итан утыкается в мою шею, щекоча дыханием кожу.

— Мы недавно приехали. — Он покусывает мою кожу, вызывая шквал мурашек по всему телу. Затем он целует меня в губы.

Я полностью отдаюсь его напору, пока не замечаю, как он укладывает меня на постель.

— Итан…

— Ш-ш, все хорошо, Венди. Я люблю тебя.

Затаив дыхание, я позволяю ему гладить мои бедра. Итан снимает обувь и забирается на кровать. Мне сложно справляться с чувствами, но внутри я понимаю, что еще слишком рано.

— Итан, остановись, — прошу я, когда его руки забираются под мою футболку.

— Что не так? — тяжело дыша, спрашивает он. Я смотрю на его раскрасневшееся лицо и горящие темные глаза. Он нависает надо мной, заслоняя свет лампы. — Все правильно, я люблю тебя, ты — меня.

— Но… — мне сложно подобрать слова, — еще рано.

— Извини. — Он опускает голову мне на грудь. Я пропускаю свои пальцы через его волосы и жду, когда он остынет.

Мне бы хотелось сделать ему приятно, мне самой хочется чего-то большего, но мне страшно. Даже моя старшая сестра еще не делала этого.

— Все хорошо, — бормочу я.

Итан поднимает лицо, он снова гладит мое тело и мне это нравится. Наш поцелуй становится яростнее, Итан уже не контролирует себя.

— Я хочу тебя, Венди, — шепчет он, сжимая мою грудь. — Очень. Пойми, это все серьезно.

Если я скажу «нет», он остановится. Но я этого не делаю.

В какой-то момент мы уже под одеялом. Итан шуршит фольгой, затем надевает презерватив. Мне страшно…

Все заканчивается быстро.

Лежа, я наблюдаю, как он одевается. У Итана подтянутое худощавое тело. Мои пальцы исследуют его спину, пока он зашнуровывает кроссовки.

— Проводишь?

Мы снова крадемся через коридор к веранде. Я чувствую себя немного опустошенно. Все случилось так быстро, но я не собираюсь жалеть. Я люблю его, и он меня.

Выйдя под открытое ночное небо, Итан целует меня на прощанье и начинает спускаться вниз. Уже стоя на земле, он поднимает голову, я вижу его улыбку.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Люблю тебя. Скоро увидимся.

— И я тебя. — Я все еще наблюдаю, как он пробегает по лужайке и спускается вниз по улице.

Нет, я не стану жалеть, что отдала ему свою девственность. К кому-то любовь приходит рано, кому-то поздно. Но каждому в свое время. Моя любовь пришла ко мне в пятнадцать, и я намерена удержать ее до конца жизни.

Глава 3

ТРАКИ, апрель. Наши дни

Венди

Он уходит.

Все, что я могу сейчас делать, это наблюдать за тем, как он собирает свои вещи. Движения Итана резкие и четкие, как и его решение. Он уже собрал большую сумку с вещами, и сейчас запихивает в рюкзак деньги и документы. У меня не хватает сил что-либо произнести, потому что я разбита. Пару часов назад, когда я приехала к нему после занятий, он просто взял и сказал мне, что больше не может так жить. Что ему нужно уехать, что-то изменить в своей жизни.

Без меня.

Все еще наблюдая за его размеренными движениями, я не могу в очередной раз не отметить каким сильным он стал за эти годы. Работа в горах закалила его тело. С тех пор как мы начали встречаться, Итан менялся постоянно, и не только внешне. Я много раз пыталась оставить его, когда наши отношения заходили в тупик, думала, что без него мне будет легче. С пятнадцати лет я погрязла в эти запутанные отношения, что порой действительно мечтала о какой-то свободе.

Но мне никогда не хватало сил, чтобы поставить жирную точку.

Теперь эту точно ставит он.

И мне больно. Безумно больно.

Итан застегивает молнию на рюкзаке и разворачивается ко мне лицом. Мы в его комнате, в Траки, где я провела столько дней и ночей. Он внимательно смотрит на мое лицо. Я лишь крепче сжимаю покрывало под собой, сидя на маленькой кровати в его крошечной комнате.

— Венди, — произносит мое имя Итан. В его голосе пустота, а может и боль. Не знаю.

Подняв голову, я решаюсь посмотреть ему в глаза. Лицо Итана всегда было для меня открытой книгой. Сейчас же я не могу ничего в нем прочесть. Он стискивает челюсть и через секунду оказывается на коленях у моих ног.

— Венди, прошу тебя, скажи что-нибудь.

Мне хочется рассмеяться. Что я должна сказать? Пожелать доброго пути?

— Если так ты будешь счастлив, то… — я сглатываю, — желаю тебе удачи.

Итан опускает голову на мои колени, он тихо стонет, и я чувствую теплое дыхание на своих ногах.

— Не говори так.

Этот диалог просто не имеет никакого смысла. Мои руки устало опускаются на его голову. Я перебираю черные жесткие пряди, стараясь не расплакаться. Это может подождать.

— Мне нужно это, понимаешь? — бормочет Итан в мои колени.

— Понимаю, Итан. Я все понимаю.

Он поднимает голову и вглядывается в мое лицо, затем обхватывает его руками и прижимается губами к моим. Я понимаю, что целую его в последний раз. Он обещал вернуться, но я не собираюсь ждать. Нам просто нужно жить дальше, мы в конец запутались, и это лучшее решение, которое нужно было принять давно. На самом деле, где-то глубоко внутри себя, я даже радуюсь этому. Наконец-то мне удастся узнать, какого это быть одной. Никого не ждать, не заглядывать вечно в телефон, не плакать, когда он где-то пропадает. Я вздохну свободно. Просто нужно к этому привыкнуть.

— Я не прощаюсь с тобой. — Его рука крепко сжимает мой затылок. Он трясет мою голову, пытаясь втолковать, что я просто обязана ждать, что я всегда буду принадлежать ему.

Но это не так. Я все уже решила, но не хочу говорить это вслух. Впервые за эти пять лет мы по-настоящему разлучаемся. Возможно, именно это вводит меня в ступор. Я не могу сейчас понять свои чувства.

Затем мы спускаемся вниз, где сидит Бонни, мама Итана. Она бросает на сына быстрый взгляд, но на мне ее глаза задерживаются. Я вижу в них сочувствие.

— Отец уже ждет, — говорит она, все еще не сводя с меня взгляда.

Итан выходит на улицу, и мы следом за ним. У дома стоит темно-синий пикап мистера Херита, отца Итана. Он выходит из машины и помогает Итану загрузить сумки в багажник. На переднем сиденье пикапа я замечаю Лэнсу. Он вместе с мистером Херитом отвезет Итана до самого Рѝно, штат Невада. Город находится всего в пятидесяти милях от озера Тахо. Там он будет жить у друга своего отца первое время. Я знаю, какая работа его ждет там. И даже если бы он позвал меня с собой, я бы вряд ли решилась ехать. Рино славится разнообразием индейского казино. Итан всегда относился с пренебрежением к казино, учитывая слабость своей матери. Именно поэтому в моей голове масса вопросов, но я просто не могу задать их вслух.

Мистер Херит машет мне и Бонни рукой, затем садится обратно в машину. Итан неловко обнимает мать.

— Будь осторожна.

Бонни кивает и отходит от нас. Мы с Итаном снова остаемся наедине, стоя возле дома. Он ждет, когда я посмотрю на него, но я не смотрю. Шум реки, заведенный мотор машины, негромкие голоса Лэнсы и мистера Херита делают это прощание слишком тягостным. Несмотря на все свои противоречивые чувства, я люблю его. И не хочу, чтобы он уезжал.

Итан сгребает меня в охапку и прижимает к себе. Чувствуя знакомый запах, я утыкаюсь в его рубашку и уже не могу сдержать слез.

— Не плачь, — просит Итан. — Пожалуйста. Так нужно.

— Знаю, — киваю я.

— Я буду звонить.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Я начинаю отрицательно мотать головой.

— Нет, Итан, не нужно.

— Мы разберемся, — настаивает он.

— Нет, — уже тверже говорю я и вытираю слезы рукавом своей блузки. — Нужно было сделать это давно.

Ему не нравится мои слова. Итан отпускает меня и сжимает кулаки. Затем резко разворачивается назад и садится в машину.

Я не смотрю, как они уезжают. Уставившись на соседние дома через реку, я подавляю в себе слезы и думаю о том, что мне нужно поскорее уехать домой. Руки Бонни осторожно ложатся на мои плечи, и я разворачиваюсь к ней. За эти годы я хорошо с ней подружилась. Она никогда не была идеальной матерью, но меня она любит.

— Мне очень жаль, Венди, — убирая светлые пряди с моих щек, говорит Бонни. — Он вернется. Возможно, вам нужно это время.

Да, оно нам нужно. Но сомневаюсь, что мы когда-нибудь снова будем вместе. Эти отношения меня опустошили.

— Все в порядке, — бормочу я. — Все в порядке.

— Пойдем в дом, — предлагает Бонни. — Выпьем чаю.

Но я решительно иду к своей машине, припаркованной у ограждения со стороны реки.

— Мне нужно ехать домой.

— Венди, — зовет меня Бонни, и я оборачиваюсь. — Что бы между вами ни происходило, ты здесь всегда желанный гость.

Эти слова и ее добрая улыбка вызывают очередную порцию боли. Мне приходится ухватиться за машину и подавить рвущийся стон.

— Спасибо, Бонни. — Я сажусь в машину и трясущимися руками завожу мотор.

Не плакать, не плакать. Не сейчас.

Но как только я начинаю отъезжать от этого дома, слезы начинают заливать лицо.

Глава 4

САУТ ЛЕЙК ТАХО — ТРАКИ, июнь

Лэнса

Талисманом футбольной команды общественного колледжа Лейк Тахо является койот. По всему кампусу развешаны флаеры и наш талисман носится по всем аудиториям, призывая студентов поддержать свою команду. Как будто всем все равно. Да все с ума сходят. Как всегда весь кампус просто на ушах стоит.

Что касается самого животного, то честно признаюсь, я восхищаюсь им еще с детства, когда отец впервые взял меня с собой в горы. На открытой местности мы встретили это животное. У североамериканских индейцев существует множество легенд, связанных с койотами. Для нашего народа животное являлось тотемным.

Койот почти сразу же убежал, завидев людей. Но момент длиною в пару секунд, когда я встретился взглядом с парой золотистых глаз, отчетливо врезался мне в память. Отец сказал, что духи предков все еще живут в птицах и животных. Будучи маленьким я грезил легендами, и пока был жив дедушка, мамин отец, я ходил за ним по пятам, прося рассказать мне очередную историю.

Наконец-то пришел июнь и мой последний учебный день второго семестра первого года в колледже.

Мне все еще восемнадцать, а я уже закончил первый год в колледже. Это круто. Меня рано отдали в школу и получилось так, что я учился на год старше своих сверстников. Но хвастаться этим мне остается недолго. Завтра мне исполняется девятнадцать. Но осознание того, что все-таки первый год в колледже я закончил в восемнадцать, странным образом греет душу. Глупо до невозможности.

Выйдя из научного здания, я плетусь к парковке. Кампус чем-то напоминает летний лагерь. Особенно в это время года. Все здания расположены недалеко друг от друга, смешавшись с елями и пихтами. На каждом дереве висит какая-нибудь глупая записка типа «Сидни Стоуни тупая стерва» или очередной флаер. Слепящее солнце не дает мне разглядеть силуэты, сидящие на лужайке под деревом, возле библиотеки.

— Лэнса, эй, чувак. — По голосу я сразу же узнаю своего друга Виджэя. Почти весь этот год, если у меня не хватало денег на бензин или я просто оставался в Саут Лейк Тахо, я торчал именно у него.

Было не очень-то удобно каждый раз мотаться в Траки. Но все же порой это оказывалось необходимостью, но я не жалуюсь. Кроме учебы я вечно был загружен группой, починкой байка или машины, выделкой амулетов, помогал отцу на работе.

Но это лето я решил провести для себя. Конечно, я буду работать. Но только дома в Траки, и эта работа будет моим единственным занятием на ближайшие пару месяцев.

— Привет, чувак. — Я стукаю костяшками пальцев по кулаку Виджэя и оглядываю, сидящую под деревом компанию.

Здесь все ребята, с которыми я порой тусуюсь, и пара девчонок.

— Лэнса это правда, что завтра ты выступаешь в последний раз? — задает вопрос одна из них.

Это Милли Томпсон, девчонка из группы поддержки. Ее длинные стройные ножки не скрывает юбка чирлидерши.

— Кто такое сказал? — усмехаюсь я. — Группа просто берет перерыв на лето. Всем нужно подзаработать и как следует отдохнуть.

Хотя истинная причина это отъезд Пола в Неваду на все лето. А без него и его бас-гитары мы уже не группа.

— А вы раздули невесть что. — Виджэй бросает на Милли красноречивый взгляд, и та закатывает глаза. Затем он отводит меня в сторону. — Эта самовлюбленная крошка запала на тебя, чувак, — почти шепчет мне друг. — Завтра все будут в «Тотеме», не упусти шанс.

Оглянувшись на Милли, я вздыхаю.

— Ты пригласил всех от моего имени?

Виджэй отчаянно мотает головой из стороны в сторону, от чего его светлые волосы сбиваются на одну сторону.

— Только пару ребят и нескольких девчонок. Брось. — Друг тыкает кулаком мне в живот. — Ты же одинокий волк или я чего-то не знаю? — Он подозрительно сужает глаза. — Саванна?

И почему моего друга так волнуют дела любовные всех вокруг? Он как долбаный Купидон.

— Мы с Саванной разбежались уже давно, — пытаюсь отвертеться я. — Будто ты не в курсе.

— Я-то в курсе, но вот похоже, она нет.

С этим не поспоришь. У нас с ней были своеобразные отношения, от которых я устал. Бывает. У меня нет времени на это, к тому же, сегодня я планирую вернуться домой, завтра отпраздновать свой чертов день рождения и выкинуть из головы все лишнее.

— Мне пора. Ключи я оставлю. — Машу ребятам, Виджэю и спешу к парковке.

Студенческая парковка расчищена от деревьев и занимает большое пространство. Я закидываю рюкзак на пассажирское сиденье своего пикапа «Шевроле» 1967 года. Эту машину я собрал недавно, мне еще нужно поработать с ней. Это входит в список моих летних дел. Направляясь к водительской двери, я замечаю подъехавшую машину, паркующуюся через три машины от меня. Знакомая «Каролла» сразу же привлекает мое внимание.

Прошел месяц с тех пор, как уехал Итан, и я ни разу с того времени не видел Венди.

Пять лет я подавлял в себе парня, который смотрит на Венди не как на девушку своего двоюродного брата. Мне было тринадцать, когда однажды Итан привез эту маленькую светловолосую девушку, и с тех пор мы были постоянно друг у друга на виду. Я видел всё: их ссоры, их поцелуи, и даже больше, чем полагалось. Что сделал бы Итан узнав, что однажды я видел Венди обнаженной? Эта была, конечно же, случайность. И эта случайность стоит перед моими глазами до сих пор.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Кузен бы прибил меня на месте. Серьезно. Его ревность не знает границ.

Но все же он ее оставил. И теперь я не вижу ее каждый день. Я не знаю, что думать по поводу их разрыва. Я не радуюсь, но и не грущу. Мне жаль, что Венди страдает вот и все. В четырнадцать мне не было стыдно, что я мечтаю о девушке своего брата, но время шло, а я все не мог избавиться от своих навязчивых мыслей. Я начал ей грубить, потому что не знал, как еще бороться с собой видя, как каждый божий день она целует моего брата.

Венди тянется за сумкой, закидывает ее на плечо и замечает меня. Несколько секунд мы смотрим друг на друга, слегка онемев. Я вижу грусть в ее голубых глазах даже отсюда. Она не хотела сталкиваться со мной. И я знаю почему. И понимаю. Этот месяц ей удавалось меня избегать, но все-таки местный колледж не такой огромный, чтобы иметь такую возможность.

Подняв руку, я неловко машу ей и киваю головой. Венди неуверенно кивает в ответ.

Черт.

Мне нужно подойти к ней. Мы не можем вести себя так. То есть я не могу. У меня больше нет желания ей грубить. Не потому что Итан уехал. Моя грубость уже давно не имеет никакого смысла, да и никогда не имела.

Ощущая себя идиотом, я пересекаю расстояние между нами и оказываюсь рядом с ней. Как всегда язык прирастает к небу. Так было всегда, когда Венди оказывалась рядом. Она поднимает глаза и смотрит на меня, и у меня сносит крышу от бездны этих печальных и красивых глаз.

Ну почему ей нужно быть такой красивой?

Серая майка и джинсовые шорты облегают стройную фигурку Венди, светлая коса заплетена на бок. Мой взгляд опускается к ее запястью, на котором красуется браслет, который подарил ей Итан на Рождество. Браслет, который сделал я.

— Привет, — говорит первой Венди.

Я словно просыпаюсь и слегка трясу головой.

— Привет. Как ты? — Глупый вопрос, но что еще я могу у нее спросить?

Венди поправляет ремень сумки на плече.

— Все нормально. А как ты? Как Бонни?

Я бы мог сказать всю правду, но не думаю, что это хорошая идея.

— Все хорошо, В-венди.

Ну надо же. Столько лет из моего рта вылетели едкие фразочки в ее сторону, а тут я запинаюсь. Наверное, мне не суждено общаться с этой девушкой нормальным человеческим языком.

— Саша сказала, что завтра ты выступаешь в последний раз этим летом, — говорит Венди. — Что странно, ведь лето только началось.

Я чешу затылок, оглядываясь по сторонам.

— Все совсем не так. Пол уезжает на лето, так что…мы просто берем небольшой перерыв. Не пойму, почему все всполошились?

Венди смотрит на меня серьезно. Это, наверное, один из двух-трех «нормальных» разговоров между нами.

— Потому что всем нравится твоя музыка, Лэнса.

— Да ну. — Я нелепо отмахиваюсь и снова чувствую себя по-идиотски. — И это говоришь мне ты.

Ее лицо меняется. Если сначала на нем читалась неловкость и печаль при виде меня, то сейчас появляется раздражение. Привычное для меня.

Она слегка покачивает головой и усмехается.

— Ну, хоть здесь ничего не изменилось.

Венди имеет в виду мое отношение к ней. Ну кто меня дергал за язык? Зачем я так сказал? Придурок.

Она сказала, что людям нравится моя музыка. Я должен был просто сказать «спасибо». Хотя бы.

Венди молча отходит от меня. Пытаясь хоть как-то исправить положение, я иду за ней.

— Ты ведь приедешь?

Она останавливается, и я слышу ее тихий смешок.

— Серьезно?

— Да, черт возьми, — вырывается у меня.

Ей не нужно озвучивать причины, по которым она не хочет приезжать в Траки. Все понятно без слов. Но я должен пригласить ее. К тому же хочу, чтобы она приехала.

— Не знаю.

Этот тихий ответ тушит бурю, нарастающую между нами. Мы снова замолкаем на несколько секунд.

— Он не приедет, — наконец говорю я. Венди заметно напрягается и пытается это скрыть.

— Просто я очень занята…

— Мой день рождения завтра, мне бы хотелось, чтобы все мои близкие были рядом. Я редко праздную этот день с размахом.

Хоть что-то я сказал сто̀ящее. Я вообще при ней не говорил пару лет, а потом начал нести чушь. Нужно как-то найти другой подход. Если конечно Венди и дальше будет присутствовать в моей жизни.

— Прости, я совсем забыла. — Ее извиняющий тон заставляет меня чувствовать себя мерзко. Это мне должно быть стыдно.

Вина Венди лишь в том, что она всегда нравилась мне гораздо больше, чем должна была.

Я молча киваю головой.

— Постараюсь приехать, — обещает она и, оглядываясь, уходит с парковки.

***

В Траки проживают всего пять семей индейского происхождения. Этого недостаточно, чтобы нас официально признали резервацией. Но местные все равно так называют нашу улочку, хотя дома всех пяти семей разбросаны по всему городу. И язык «вашо» все еще сохраняется в этих местах.

Мой отец Тэкода (все его зовут просто Тэд) Сайк всю свою жизнь прожил в Траки, работал экскурсоводом и лесорубом.

— Лэнса. — Дядя Кэм выходит из соседнего дома и направляется ко мне.

Под клетчатой рубашкой испачканная маслом светлая майка говорит о том, что он снова пропадал под капотом своего грузовика. Фактически мы не связаны кровными узами. Дядя Кэм — отец Итана, который является сыном моей родной тетки, сестры мамы. Но дядя Кэм мне нравится гораздо больше, чем тетя Бонни. И я рад, что он поселился по соседству, когда они развелись. Мы даже забор между нашими задними дворами убрали. Так удобнее вместе чинить и собирать машины. Именно дядя Кэм научил меня всему, что я знаю о машинах.

— Привет, дядя. — Я жму ему руку.

Он делает пару шагов вокруг пикапа и похлопывает его по капоту.

— Отличная работа, парень, — хвалит меня он. — То, что нужно для работы.

Мне нравится его похвала, но я стараюсь не раздуваться, как самодовольный индюк.

— Да, сегодня займусь покраской. У меня отличная идея.

Дядя Кэм щурится от солнца, прикрыв глаза ладонью. С годами он не наработал себе пивной животик, как мой папа, своей жилистой комплекцией Итан пошел в отца. Мне жаль, что их семья развалилась, и не хотелось бы никого обвинять, ведь такое случается.

— Кто бы сомневался, — заключает дядя с улыбкой.

Остаток дня я провожу со своей машиной. На это уходит больше времени, чем я рассчитывал, но результатом я доволен. Мама как всегда ложится рано спать, когда папы нет дома. Она оставляет мне ужин в моей каморке, в которой я провожу теплые ночи.

Каморка это что-то типа сарая. В нем все, что мне нужно. Старая кровать, деревянный столик, куча хлама и инструментов. Весь потный и перепачканный краской я принимаю душ, затем топаю в свой сарай. У правой стены стоит мой байк — «Индиан» 1999 года. С этой крошкой мне повезло. Вытянул с брата Виджэя за небольшую сумму. Проведя ладонью по черному баку, я плетусь к кровати и буквально заваливаюсь без сил. Завтра мой день рождения, но я не думаю о том, как оно пройдет. В голове постоянно прокручивается сегодняшний разговор на студенческой парковке. Я всегда так делаю, и это жутко бесит. У меня нет сверхспособностей перемотать время обратно и переиграть диалог. Впечатление о себе я уже давным-давно предоставил, и вряд ли получится его изменить.

Глава 5

Лэнса

— С днем рождения. — Мелодичный голос щебечет мне в ухо, и я невольно улыбаюсь.

Нежные руки ползут по моему телу, но я все еще пребываю во сне. Мой хриплый стон вызывает смешок.

Так, стоп.

Знакомый смешок.

Я распахиваю глаза уже тогда, когда Саванна практически заползает ко мне под одеяло.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я сонным голосом.

Саванна улыбается, глядя на меня, затем мягко прищипывает меня за задницу.

— Поздравляю тебя с днем рождения, глупый.

Мы с Саванной встречались… может месяцев восемь. Ну и до этого у нас были определенные отношения. Я никогда ее не обманывал и не наговаривал всякой чуши. Было время, когда я думал, что у нас много общего и возможно есть будущее. Но, как и любой смертный я ошибался. Она классная, но, увы, к этой девчонке я остыл.

Я неразборчиво бурчу, и Саванна снова смеется.

— Вставай, мой волчонок.

Милое прозвище, но это уже меня не заводит. Я не хочу быть грубым, мне нравится эта девушка, но в то же время у меня нет желания заставлять себя хотеть с ней большего. И слишком раздражает, что она этого не понимает.

— Саванна, перестань. — Перекатившись на край кровати, я осторожно стаскиваю ее с себя и сажусь.

После того, как я уже надеваю на себя футболку и треники, оглядываюсь через плечо. Саванна притихла, она смотрит куда-то в сторону, позволяя разглядеть ее профиль с оливковой кожей, темными глазами и пухлыми губами. Она резко соскакивает с кровати и принимает защитную позу, сложив руки на впечатляющей груди, обтянутой светлой майкой.

— Когда ты уже повзрослеешь, Лэнса, — заявляет она наигранно скучающим тоном.

У меня нет желания начинать день, особенно день своего рождения с такого вот разговора. Я поднимаюсь на ноги, подхожу к ней и заправляю ее длинную темную прядь за ухо. И ничего не отвечаю. Просто начинаю тянуться, чтобы размять затекшие за ночь мышцы. Саванна подходит сзади, обнимая меня за талию. Она ненамного ниже меня, поэтому ее губы легко достают мой затылок. Это не может не понравиться. К тому же она в курсе, куда меня целовать, чтобы возбудить. Она легко это делает сейчас, острыми коготками царапая мне грудь. Как только она соображает, что я сдаюсь, нас прерывает мой телефон. Играет рингтон, где записан мой кузен.

О-о-о, моя песня не знает слов… О-о-о, моя песня не знает слов…

Мелодия настоль смешная, а голос Итана до ужаса бездарен, что режет слух. Саванна раздраженно вздыхает, а я тихо смеюсь и про себя посылаю Итану мысленное «спасибо».

— Да, — отвечаю на звонок.

— Эй, братишка, с днем рождения. — Его голос хриплый, видимо тоже только что проснулся.

— Спасибо, — благодарю я и вижу, как Саванна бросает на меня еще более раздраженный взгляд и выходит из сарая.

Я облегченно вздыхаю и снова падаю на свою кровать.

— Ну и какие планы?

— Ничего особенного, мы выступаем сегодня, будут все наши.

Итан вздыхает.

— Круто.

На самом деле это на него не похоже — слишком мало слов.

— Может, приедешь?

На том конце повисает тягостное молчание. Рино совсем близко, он бы мог приехать, если бы действительно захотел.

— Не могу, — отвечает Итан, нарушая паузу. — Новая работа, сам понимаешь.

— Понимаю.

— Ты пригласил всех?

Итану не нужно вуалировать свои вопросы, все итак понятно.

— Да, всех. Вечеринка обещает быть отпадной.

Итан издает смешок.

— Тебе повезло, что ты местная звезда в Траки.

Я смеюсь вместе с ним. То, что в «Тотеме» свободно продают выпивку несовершеннолетним давно не новость. И дело вовсе не в том, что я пою в группе. Все дело в том, что городок крохотный, все друг друга знают. Шериф лучший друг дяди Кэма. Да и поддельное удостоверение у меня есть, которым я ни разу не воспользовался. Даже в Саут Лейк Тахо оно мне не пригодилось, потому что мой организм и алкоголь совершенно несовместимы.

— Ну как тебе Рино? — спрашиваю Итана, выйдя на улицу.

Яркое солнце освещает наш небольшой дворик, заставленный двумя старыми пикапами, грузовиком дяди Кэма, старыми инструментами и железяками, которые мне жалко выбросить. Все это может пригодиться. На крыльце задней двери я вижу профиль Саванны за дверной сеткой. Она болтает с моей мамой. Меня накрывает волной раздражения от того, что она все еще здесь.

— Я в восторге, — отвечает Итан, и я слышу в его голосе искренность.

Ему давно нужно было вырваться отсюда. Тахо, Траки, все это прекрасно, но… его место не здесь. Его место в большом городе. Я никогда ему этого не говорил, боясь, что он не так меня поймет. Итан…он такой. Слишком импульсивный. В Рино ему будет лучше, он найдет свое место, я в этом больше чем уверен. Но и оставил он здесь слишком многое.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Кузен продолжает рассказывать о барах, в которых побывал, о казино, в котором работает, о новых приятелях. Я поддакиваю и слушаю его рассказы, медленно расхаживая по двору.

— Как думаешь, она приедет? Вы ведь не дружите. — Итан наконец-то спрашивает о Венди.

Этот вопрос я и сам задаю себе со вчерашнего дня. Да, мы не дружим. Единственное, что нас связывало теперь в пятидесяти милях от нас. В общем-то, я и ничего не ожидаю в дальнейшем, простое «привет», если где-нибудь случайно увидимся. И этого будет достаточно, несмотря на то, что я дружу с ее сестрой и ее парнем.

Это так странно.

— Лэнса? — Итан напоминает мне, что мы все еще на линии.

— Да, э-э, я не знаю. Она сказала, что постарается.

— Понятно. — Он снова молчит какое-то время, затем снова начинает что-то рассказывать и через минут пять бессмысленной болтовни, Итан еще раз поздравляет меня с днем рождения и заканчивает разговор.

В общем, все как обычно. Немного непривычно, что он не здесь, мне его не хватает, но в то же время, я понимаю, что все меняется. Так и должно быть, ведь так?

Видя, что я положил мобильный в карман шортов, Саванна через ступеньку спрыгивает с крыльца и бросается на меня.

— Твоя мама испекла мой любимый пирог, — сияет она.

Я слегка хмурюсь.

— Это мой любимый пирог.

Теперь хмурится она.

— Перестань так себя вести.

Боооже…

Больше всего на свете я хочу съесть в одиночестве этот пирог. Это ведь мой, в конце концов, день рождения.

— Ладно, а что ты мне подаришь? — интересуюсь я, заплетая свои длинные волосы в хвост, и иду к колонке с водой.

Пока я умываюсь ледяной водой и чищу зубы, слушаю болтовню Саванны о своем подарке-сюрпризе, вечеринке и подобной чуши. Так бывает всегда, — в большинстве случаев я молчу, пока другие трепаются.

Нас прерывает мама, появившись на заднем дворике в фартуке и с широкой улыбкой на лице. Внешностью я больше похожу на нее и горжусь этим. Она сграбастывает меня в свои объятия и несколько минут не отпускает. Позже приходит дядя Кэм с новой женой, с гор возвращается отец, ну а я спроваживаю обиженную Саванну, ссылаясь на то, что дом заполняют одни лишь родственники, а с друзьями я увижусь вечером.

Я не соврал. К полудню наш крохотный дом заполняется родней и разговорами, наполненными диалектами языка «вашо». Меня не хватает надолго, чтобы слушать о том, как я маленький писался в штаны или голышом убегал от мамы по улице. Вскоре я удаляюсь в свой сарай, чтобы занять руки резкой по дереву.

Глава 6

Венди

Твикс забирается мне на колени и начинает облизывать лицо. Смеясь, я отпихиваю мордочку миниатюрного бигля и кормлю его хлебом и ветчиной, которые собиралась съесть сама. На улице слышатся звуки захлопывающихся дверей машины, наверняка, это приехал Джейс. Еще утром папа уехал на рыбалку с друзьями, сто раз наказав мне поехать в Траки на день рождения Лэнсы.

Этот месяц дался мне нелегко. Я все время смотрела на телефон, каждую минуту. Дергалась от звуков эсэмэсок и звонков. Папа думал, что я схожу с ума, а Саша не давала проходу, все время узнавая, как я. Я понимаю, что мои близкие заботятся обо мне. Мне действительно это понятно. Я помню, какой была Саша, когда Оливер уехал. Но все-таки от их заботы мне нечем дышать. Она заставляет меня чувствовать себя еще хуже.

Итан просто взял и уехал. Сказал, что разберемся. Но с того дня он даже не позвонил ни разу. И даже ни одного сообщения. И я не знаю, как относиться к этому. Ведь если он не пишет, значит мне будет проще все это пережить. Без напоминания о нем. Но с другой стороны, я безумно скучаю и совершенно не могу понять, что с ним произошло. Так резко. Сегодня он меня целует и говорит, что ждет у себя дома. И вот на следующий день слышу слова «Я должен выбраться отсюда и начать новую жизнь».

Глупо с моей стороны думать и переигрывать наш последний разговор. Это приводит меня лишь к большему отчаянию. Но я, правда, не могу не думать. Просто не могу. Слишком долго мы пробыли вместе, слишком глубоко он забрался под мою кожу. И слишком легко он меня бросил.

— Привет. — Джейс заходит на кухню и ставит пару бумажных пакетов с продуктами на кухонную стойку.

— Привет, — отзываюсь я.

Продолжая гладить Твикса на своих руках, я чувствую на себе взгляд Джейса. Мне приходится поднять голову и посмотреть в ответ. Этот парень, к которому я в детстве ревновала свою сестру, уже давно является частью нашей семьи. Мне не всегда была понятна их дружба с Сашей. Дружба, в которой она сходила с ума по нему и в выпускном классе они очень интересным образом решили кое-что выяснить по отношению друг к другу. Для меня было шоком, когда Саша рассказала, что Джейс лишил ее девственности. Но я никогда не относилась к нему плохо. Он был и остается рядом всегда, в любой момент. В прошлом году я немного поправила ему мозги, так как Джейс застрял в своих подростковых фантазиях.

— Что?

Джейс слегка качнув головой, садится за стол напротив меня.

— Ты едешь сегодня с нами в Траки?

В своей голове я буквально кричу, и этот мысленный крик, кажется, слышит Джейс.

— Наверное, нет.

Он недовольно хмыкает давая понять, что совершенно недоволен моим ответом. Как будто я не знаю. Саша и без того все утро промывала мне мозги: «Тебе нужно развеяться», «Ты не должна закрываться», «Я все понимаю, но жизнь продолжается».

Дело в том, что я тоже все понимаю. Гораздо больше, чем они. Но порою закрыться это лучшее, что можно сделать. У меня нет способности притворяться и делать вид, что все хорошо. Мне просто нужно пережить этот период вот и все. И я стараюсь.

— Мы все хотим, чтобы ты поехала, — говорит Джейс.

Закатив глаза, я встаю со стула, передаю Твикса на руки Джейсу и иду к раковине.

— Что если я не хочу? Это ведь не чья-то свадьба, это всего лишь день рождения…

— Лэнсы, — с сарказмом добавляет Джейс.

— Лэнсы, — тем же тоном повторяю я, повернувшись к Джейсу.

Он наблюдает, как я вытираю полотенцем мокрые руки. Меня начинает злить его внимание. Меня раздражает, что все думают, что я вот-вот сорвусь и буду рыдать. И все мои слова, которые я говорю им, убеждая, что так должно было произойти уже давно, словно пустой звук. Никто меня не слышит. Саша, конечно, не смогла скрыть вздоха облегчения, узнав, что мы с Итаном расстались окончательно. Но это не заставило меня еще больше грустить. Наоборот, я еще больше убедилась в том, что наши отношения разрушали нас обоих уже давно.

Вывод такой: мои друзья и близкие по большей части счастливы, что мы расстались. Так почему же они продолжают меня жалеть и не слышать того, о чем я говорю?

— Если честно, я удивлена, что он пригласил меня, — честно признаюсь я.

Джейс снова хмыкает. И этот его хмык привлекает мое внимание. Он как-то странно улыбается, глядя на меня исподлобья. Уверена, такой взгляд заставляет девчонок рыдать в подушки, когда они узнают, что Джейс играет за другую команду. Да и парней тоже, когда они узнают, что его сердце уже занято.

Потому что… ну я тоже не слепая. Хоть я и смотрела всегда только на одного лишь парня, я не могла игнорировать то, что лучший друг моей сестры просто ужас как привлекателен. Каштановые волосы Джейса сочетаются с его пронзительными карими глазами. Улыбка — это первое, что замечают люди, когда видят его впервые. Он сочетает в себе легкость характера, дерзость, дружелюбие и порой и детскую наивность. С высоты своего среднего роста Джейс заставит почувствовать себя самым маленьким и высоченного баскетболиста.

— Ну чего ты так улыбаешься? — сдаюсь я, бросая полотенце на стойку.

Джейс выпячивает нижнюю губу и приподнимает обе руки.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Да ничего. Может, хватит делать вид, что вы друг друга терпеть не можете?

Этот вопрос застает меня врасплох. Никто мне еще такого не говорил. Наши напряженные отношения с Лэнсой ни для кого не были секретом. Он вечно мне грубил, оспаривал мои слова, кидался комментариями о том, что я слишком консервативная, зануда, заучка. Я же в свое время называла его бестактным и неотесанным. Это просто то, что мы всегда получали друг от друга, будучи связанными Итаном.

— Делать вид? — я смотрю на Джейса, вскинув бровь.

Он снова хмыкает и это начинает раздражать еще больше. Такое ощущение, что он в курсе чего-то. Того, чего даже я не знаю. Порой он слишком много о себе мнит.

— Брось, Венди. Ну признайся, что Лэнса хороший парень.

— Я не говорю, что он плохой…

— Кто притаскивал Итана пьяным из бара? — перебивает меня Джейс. — Кто отвозил тебя домой, когда Итан пропадал где-то? Кто всегда приводил его в чувство, когда он срывался? Кто всегда оказывался рядом в нужный момент, когда Бонни тащила из дома очередную вещь, чтобы проиграть ее в карты? Кто извинялся за нее перед соседями? И, в конце концов, — Джейс делает голос на тон ниже, — кто не дал Итану ударить тебя?

— Хватит! — Словно маленькая девочка, я закрываю уши руками и мотаю головой из стороны в сторону.

Слезы душат меня, и я изо всех сил стараюсь не дать им пролиться. Зачем он это все сейчас говорит? Зачем?

— Зачем? — вслух говорю я, пристально глядя на Джейса. — Зачем ты… и откуда…

В груди становится слишком тесно от распирающих изнутри эмоций. Так я и думала: Джейс знает намного больше, чем должен.

— Лэнса тебе рассказал? — одними губами спрашиваю я.

Джейс не отвечает. Ни «да» ни «нет». Никто не знает о том, что между мной и Итаном порой происходили ужасные вещи. Кроме Лэнсы, естественно. Итан не бил меня, нет, этого не было. Но однажды он пытался.

— Он не мог тебе этого рассказать, — твержу я, буквально падая на стул.

Твикс в руках Джейса начинает скулить и активно размахивать хвостом.

— Потерпи, малыш, — воркует над ним Джейс. Затем снова серьезно смотрит на меня. — В прошлом году ты здорово помогла мне, Венди. Дала понять, что не все вокруг вертится вокруг меня. И я запомнил это. Прости за этот психологический тест, но тебе стоит открыть глаза. Возможно, Лэнса единственный, кто тебе поможет справиться с тем, через что ты проходишь сейчас.

Меня смущает такое откровение между нами. Ведь Джейс абсолютно прав. В глубине души меня дико удивляет глубина его мыслей. Но опять же, этот парень не такой, каким кажется на первый взгляд.

— Просто постарайся его не ненавидеть, ладно? — Джейс щелкает меня по носу, как всегда делает Саше и поднимается со стула.

— Джейс…

— Все это между нами, обещаю, — он практически читает мои мысли. — Твоя сестра и без того с ума сходит.

Это заставляет меня улыбнуться. Саша сейчас на седьмом месяце беременности и это многое объясняет.

Мы с Джейсом больше не поднимаем тему Лэнсы и Итана. Мы разбираем продукты, которые я попросила его купить, в обмен на то, что я утром погуляла с Твиксом. Готовим сэндвичи и салат, затем везем все это Саше.

Моя сестра поглощает все это с неимоверной скоростью и ноет о том, что Оливер снова задерживается в Вест-Шоре. Оливер Дэвис — жених моей сестры, владеет отелем в богатом районе на озере Тахо. Его родители передали ему управление после того, как окончательно перебрались в другой город.

Несмотря на это, Оливер и Саша продолжают жить в Саут Лейк Тахо, отказываясь перебираться в отель. Здесь Оливер купил дом и после рождения ребенка, они собираются устроить свадьбу. Наконец-то Саша счастлива и скоро станет мамой, чему я радуюсь вместе с ней.

Пока я глажу большой живот сестры, сидя с ней на диване в гостиной, и пока Джейс переключает каналы и спорит с ней о том, что не стоит рожать в больнице, так как подмена детей бывает не только в книгах и фильмах, я думаю о том, что сказал мне Джейс пару часов назад, и цепочка его вопросов не умолкает в моей голове.

Кто притаскивал Итана пьяным из бара? Кто приводил его в чувство, когда он срывался? Кто всегда оказывался рядом в нужный момент, когда Бонни тащила из дома очередную вещь, чтобы проиграть ее в карты? Кто извинялся за нее перед соседями? И, в конце концов, кто не дал Итану ударить тебя?

И сейчас меня не волнует то, что Лэнса проговорился о том, о чем не стоило. Об этом я подумаю позже. Сейчас вихрь мыслей крутится совершенно по иному кругу. За что я не переношу Лэнсу? Не за то, что он грубит мне. Мне стыдно признаться в истинной причине даже самой себе. Этот парень… он совершенно другой. Он умеет то, о чем понятия не имеет Итан. Он чинит машины, он их даже собирает. Он талантлив в музыке, владеет чистым тембром голоса, играет на гитаре, пишет песни, своими руками Лэнса создает восхитительные вещи, начиная от простых деревянных статуэток, заканчивая искусно сплетенными браслетами. Он спокойный и уравновешенный, он даже владеет языком своего народа.

Ну, вот я и призналась самой себе. Я не переношу его за все то, что есть в нем, но нет в Итане. И это чувство ужасно. Оно неправильно.

***

Двадцатиминутный монолог старшей сестры на тему о том, как пережить разрыв с парнем, не проходит даром. В итоге я соглашаюсь ехать в Траки. Хотя это я уже решила намного раньше. Но все же делаю вид, что это именно Саша уговорила меня поехать.

После того, как приезжает Оливер, Джейс отвозит меня домой и напоминает, что они со Скоттом заедут за мной через сорок минут.

— Привет. — Почти подпрыгнув, я чмокаю папу в щеку.

И почему нам с Сашей хоть чуточку не передался папин ген? Я имею в виду рост. Не то чтобы я комплектовала из-за этого, просто порой слишком удобно иметь пару-тройку лишних дюймов роста.

— Привет, милая. — Папа смотрит на меня с неким удивлением, пока я ношусь по гостиной в поисках сумочки, которую оставила где-то утром. — Ты какая-то возбужденная.

Найдя то, что искала, я вздыхаю. Папа ждет ответа, стоя в дверях подвала с чашкой кофе в руках.

— Мне нужно собраться, Джейс и Скотт заедут за мной примерно через тридцать минут.

На лице папы появляется широкая улыбка. Неужели все это время я действительно была затворницей и вела себя соответственно, раз поездка на день рождения вызывает такую улыбку у моего отца? Но ведь я никогда не увлекалась вечеринками и ходила на них только с Итаном, и то без особого желания.

— Поздравь Лэнсу от меня.

— Конечно, — кричу я, бегом поднимаясь наверх по лестнице.

Через пятнадцать минут отражение в зеркале более или менее устраивает меня. На мне легкое шифоновое платье цвета слоновой кости, которое едва достает мне до колен. Волосы я собрала в высокий хвост. Еще минут десять уходит на легкий макияж и сомнения по поводу платья. Телефон уже вибрирует от звонка Джейса, поэтому я отмахиваюсь от глупых мыслей, хватаю сумочку, наспех зашнуровываю сандалии и выбегаю из комнаты.

Всю дорогу до Траки Джейс и Скотт подкалывают друг друга и обмениваются весьма красноречивыми взглядами. Глядя на эту влюбленную парочку, мое сердце сжимается до размера грецкого ореха. Кажется, что все вокруг счастливы и влюблены, в то время как мой «грецкий орех» разбит вдребезги. Через час Джейс паркует свой «Додж» возле бара «Тотем», откуда уже разносится громкая музыка и целые компании заходят внутрь.

— Принимай эстафету. — Джейс бросает ключи Скотту, захлопнув дверцу машины.

Скотт фыркает, но довольно улыбается. Они оба одеты в джинсы, но подтянутое тело Скотта еще и украшает пиджак, в то время как Джейс не заморачиваясь облачился в черную рубашку.

— Вы могли бы расслабиться оба, — предлагая я, пока мы втроем идем к входу в бар. — Обратно поведу я.

Если я уж решилась приехать сюда, то просто чтобы немного расслабиться. Пить не входит в мои планы.

Джейс закидывает руку на мое плечо.

— Венди, ты, кажется, впервые заходишь в бар, будучи совершеннолетней для алкоголя. И ты не уйдешь отсюда, пока не воспользуешься этим.

— Вот уж нет.

— Вот уж да. — Скотт появляется с другого бока и тоже кладет руку на мое свободное плечо. — Я вполне способен пережить один вечер со стаканом воды.

Джейс ухмыляется. Это немного странно. Мы никогда не общались близко со Скоттом Кэрингтоном, и все что я слышала о нем, так это то, как он тратит деньги своего богатого отца, устраивая вечеринки и играя в казино. Не так давно отец перестал его содержать, оставив только дом в Саут Лейк Тахо. Скотт устроился на работу и наконец-то добился того, о ком мечтал с подросткового возраста. Все мы исправляемся, если действительно этого хотим.

Так я и оказываюсь внутри «Тотема», зажатая с двух сторон высокими и красивыми парнями.

Здесь все напоминает о нем: тот столик в углу возле барной стойки, где мы с Итаном целовались, скрываясь от посторонних глаз; тот небольшой танцпол, на котором мы перетанцевали несчетное количество медленных танцев; старый музыкальный автомат, который едва работал, но Итан просил починить его специально для меня хозяина заведения — мистера Мосса.

У меня плохо получается игнорировать нахлынувшие чувства.

Сегодня в «Тотеме» буквально не протолкнуться. Слишком много завсегдатаев и тех, кого я видела каждый день в колледже. Сегодня народу намного больше, чем обычно. Студенты толпятся возле бара, многие размахивают поддельными удостоверениями. Некоторые девушки танцуют, все круглые деревянные столики, стоящие по периметру помещения, заняты толпами людей. Пахнет табаком, древесиной и разнообразием различных парфюмов. Втроем мы протискиваемся к столику, за которым сидят несколько знакомых, в том числе и Виджэй, лучший друг Лэнсы, но самого его я нигде не вижу. Мне хочется поскорее поздравить и вручить подарки и… не знаю, просто сделать то, для чего я на самом деле сюда приехала.

— Венди, ты как всегда прекрасно выглядишь. — Виджэй прижимает меня к себе.

Я с улыбкой отвечаю на объятия и отстраняюсь. Скотт и Джейс пожимают всем руки, затем Виджэй говорит о том, что парни вот-вот появятся на сцене и находит для нас стулья. Я оказываюсь сидящий возле самой стены напротив какой-то светловолосой девушки. На мое приветствие она кивает головой, снисходительно улыбнувшись. Да, будет очень весело.

Проходит не меньше двадцати минут, прежде чем свет в баре становится приглушенным. Музыка стихает, на сцене появляются Пол, Дастин и Джонатан. Они подключают гитары, проверяют микрофоны и машут руками всем присутствующим. Когда появляется Лэнса, Джейс тянет меня за собой. Мы пробираемся поближе к маленькой сцене. Люди позади меня толкаются, и я крепче держусь за руку Джейса. В итоге нас пихают практически к самой сцене. Прямо передо мною стоит высокий Лэнса с черной электрогитарой в руках, на нем потертые джинсы и черная майка, открывающая вид на широкие плечи, четко выпирающуюся ключицу и шею. Свои длинные волосы он оставил распущенными по плечам, собрав в маленький пучок лишь часть с макушки. Мне приходится высоко поднимать голову, чтобы видеть не его коричневые ботинки, а лицо.

— Привет, ребята, — говорит Лэнса в микрофон.

Кто-то позади, кричит «С днем рождения», и все подхватывают. Лэнса широко улыбается такому вниманию и, опустив длинные ресницы, берет пару аккордов.

— Спасибо, — продолжает он. — Сегодня «Койот и волки» исполнят для вас несколько песен. Вы готовы?

Крики и свист становятся только громче. Мне не может не нравится то, что происходит сейчас. И пусть бар прокурен, полон полупьяных студентов и всего прочего, мне нравится слушать его песни. Наблюдая за всем, что происходит на сцене, я выпадаю из реальности. И я даже не думаю об Итане, мой «грецкий орех» словно прекращает ныть. Закрыв глаза, я пропускаю через себя чарующий голос и слова.

Быть может я хочу намного больше, но никогда не произнесу этого вслух,

Ты будешь в моем сердце намного дольше, чем мне отмерил этой жизни Великий Дух…

Эти слова пропитаны волей, криками птиц, шумом реки, живой природой. Я не знаю, почему именно это я чувствую и вижу перед собой, когда слышу эти тексты. Даже само название группы Лэнсы «кричит» о свободе.

После третьей или четвертой песни Лэнса с ребятами спускается со сцены. Джейс снова тащит меня к столику, за которым мы сидели. Парней уже облепила толпа, но Джейс отпихивает каждого и тянет Лэнсу на себя.

— Привет, чувак.

Они обмениваются несколькими репликами и мальчишескими тычками в животы, затем Лэнса замечает меня. Как всегда его улыбка сползает. Это происходит каждый раз и стало очевидно привычкой, поэтому я не обращаю на это никакого внимания. К тому же, я сама не особо счастлива видеть его. Знаю, Джейс говорил мне о другом, но я не могу вот так просто взять и перенастроиться на другое отношение. Это сложно. С Лэнсой всегда было сложно.

— Ты пришла, — говорит он, подойдя ко мне.

— Пришла, — эхом отвечаю я, затем тянусь к сумочке, которая висит на спинке стула. — Саша сказала, чтобы я передала тебе это. Они с Оливером не смогли приехать.

Лэнса едва заметно кивает и опускает взгляд на коробку, которую я ему протянула. Мы стоим в окружении смеющихся людей, но никто особо не обращает на нас внимания.

— Спасибо, — бормочет он. — Оставлю в подсобке. — Он указывает на дверь за сценой.

— Конечно, откроешь позже.

Несколько секунд молчания, затем кто-то резко хватает Лэнсу, и он исчезает из поля моего зрения. Заняв свое место за столиком, я снова натыкаюсь на колючий взгляд блондинки. Да чего она так пялится? Чувство неловкости сопровождает меня на протяжении всего времени, что я провожу среди едва знакомых и просто знакомых людей. Когда я была с Итаном, в принципе все так и было. Я просто сидела рядом с ним и все. У нас разный круг общения, и спор о том, с какой компанией мы будем отдыхать, моей или его, всегда сопровождался криками и обидами.

— Ну как ты, Венди? — Место Джейса рядом со мной занимает Пол Уиллсон.

Мне нравится этот парень. Он младше меня на год, веселый и по большей части очень милый и общительный.

— Все хорошо, Пол. Как у тебя дела? — отвечаю с улыбкой.

Пол тоже улыбается и так сильно, что, кажется, что уголки его губ вот-вот дотянутся до ушей.

— Отлично. Завтра еду в Рино на все лето.

При звуке названия этого города я слегка дергаюсь.

— Заработаю денег, встречусь со старыми друзьями. О, и Итан ведь теперь там.

Реальность накрывает с головы до ног, и расслабленность, появившаяся на некоторое время, бесследно исчезает. Пол, очевидно, видит, как поменялось мое лицо.

— О, прости, Венди. Я…вы плохо расстались, да?

От его сочувствующего взгляда становится еще хуже. Я в порядке, ничего страшного не случилось, мы просто расстались. И мне нужен воздух, черт возьми.

— Все хорошо, правда, — убеждаю я его, но прежде всего саму себя, протискиваясь между спинкой его стула и соседнего. — Мне нужно найти Джейса и Скотта.

— Они на танцполе, — говорит мне вслед Пол.

Выбравшись, я иду в сторону танцующих и выглядываю среди них знакомые макушки Джейса или Скотта. Но натыкаюсь взглядом на Лэнсу, стоящего возле барной стойки. В его руках бутылка минералки, он смеется, отвечая на то, что ему говорят девушки. Обе мне знакомы, одна из них — это блондинка, которая фыркала, глядя на меня. А вторая — его бывшая девушка Саванна. Они из кожи вон лезут, чтобы прижаться к нему, и похоже не рады друг другу. Картина смешная на самом деле. Но Лэнса этим наслаждается. Вот то, что объединяет его и Итана, — вокруг них постоянно слишком много девушек, и им обоим это приносит огромное удовольствие.

Глава 7

Лэнса

В толпе я замечаю мелькнувшие светлые волосы. Маленькая фигурка пытается протиснуться среди танцующих тел. Когда я увидел Венди сегодня, то снова не знал, как реагировать, поэтому повел себя как обычно. Хотя нам и поговорить-то не удалось.

Я усмехаюсь своим мыслям, будто мы до этого болтали обо всем на свете.

— Ты слышишь? — Саванна щелкает перед моим носом пальцами.

— Что?

— Я говорю о том, чтобы выехать на озеро Доннер следующим уикендом. Всем вместе.

— О, здорово, — хлопает в ладоши Милли. — Мы все время тусуемся на Тахо, будет здорово забраться куда-то подальше.

Саванна меняется в лице, затем посылает ей сладковато-ехидную улыбочку.

— Я имела в виду, нашу компанию, Молли.

— Милли, — поправляет ее блондинка, которая как мне сказал Виджэй запала на меня.

Вечер начинает набирать интересный поворот. Мне нравится их внимание. Ну, серьезно, почему мне это не должно нравиться?

Они спорят, но я не слышу, потому что мне на глаза снова попадется Венди. Она говорит что-то на ухо Джейсу, склонившегося над ней. Ему не особо по душе то, что она сказала. Не сложно догадаться что.

— Мне нужно отойти. — Я иду за Джейсом, который медленно пробирается к столику. — Джейс.

Он останавливается и с улыбкой, присущей только ему, хлопает меня по плечу.

— Вот ты где. Что, отбиваешься от поклонниц?

Я фыркаю и оглядываюсь на место, где оставил Саванну и Милли. Между ними происходит не очень приятный диалог, судя по лицам.

— Да ерунда, — отмахиваюсь я и снова оглядываюсь, на этот раз я сканирую взглядом весь «Тотем».

Музыка, шум смеха и голосов не позволяют мне спросить нормально, поэтому приходится кричать на ухо Джейсу.

— Где Скотт?

Он как-то странно смотрит на меня, прежде чем ответить.

— Они уехали с Венди.

Так я и думал. Но Венди продержалась намного дольше, чем я предполагал.

— Э-э, понятно. Ну а ты?

— Доберусь с ребятами. Все в порядке?

Вот черт, неужели выражение моего лица выдало меня?

— Ага. Так что, Скотт вот так легко оставляет тебя посреди всей этой вакханалии?

Джейс подмигивает и снова ударяет меня по плечу.

— Эй, я заслуживаю доверия.

Остаток вечера проходит быстро. Когда все начинают расходиться и разъезжаться, у меня едва хватает сил собрать в чехол свою гитару и загрузить в пикап. Я прощаюсь с ребятами, со своими «волками», с которыми выйду на очередную крошечную сцену лишь осенью, и плюхаюсь на водительское кресло. Серьезно, у меня нет сил. Двадцать минут назад Саванна орала на меня на парковке, а я даже не понял за что. Милли уехала с Виджэем, при этом одарив меня самым что ни на есть стервозным взглядом. Я подмигнул другу и написал ему в смс, что не нуждаюсь в праздничном сексе. На самом деле, естественно нуждаюсь, но, боже мой, передо мной стоит образ хрупкой светловолосой девушки в коротком сарафане. Образ девушки, о которой я даже не имею права думать.

***

Озеро Тахо несравнимо ни с чем. Закиньте меня куда угодно, в любую точку мира, ни одно чудо света не сможет притянуть меня к себе так, как родное Тахо. Но и озеро Доннер ничем не меньше завораживает своим великолепием. Поэтому, как только появляется возможность, мы с ребятами загружаем свои грузовики провизией и едем на рыбалку. Дастин уже занял кемпинг, поэтому я могу не спеша собрать все, что мне пригодится и провести свой свободный день с друзьями.

Но только не сегодня.

Мне звонит тетя Бонни, когда я уже заправляюсь на заправочной станции. Ее звонки, как правило, не несут в себе ничего хорошего. Она звонит тогда, когда в очередной раз во что-то вляпывается. И я тот, кто помогает ей. Так уж получилось.

— Да, — спокойно отвечаю я на звонок.

— Лэнса, милый. — Голос тети Бонни уже говорит о многом и, судя по голосам, раздающимся в динамике, она не дома и этот звонок не для того, чтобы узнать, как у меня дела.

— Что случилось?

— Я проиграла. Мне… черт, просто нужно добраться домой за деньгами, а мистер «Я-тебе-больше-не-верю» не хочет меня отпускать.

Обреченно вздохнув, я закручиваю крышку бака.

— Скоро буду.

— Тебе нужно заехать к нам, — начинает тетя, — там на кухне, в банке…

— Уже еду, — отрезаю я, не дав ей закончить.

Никакие деньги я не собираюсь искать где-то в банке. Когда тетя Бонни заигрывается, ее часто надувают. Мне совершенно непонятны карточные игры и их техника, но я не раз был свидетелем шулерства. Это работает. Мне приходилось разбираться, когда тетя проигрывала. Вообще она неплохой человек, но ее слабости постоянно берут вверх. Это и разрушило ее семью.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Все началось с клептомании. Дальше хуже: казино и карты. Порой мне доводилось приводить ее из казино без цента в кармане. Она всегда срывалась на Итана, пытаясь объяснить ему, что хочет всего лишь сделать его жизнь лучше. Но она никогда не понимала, что делает все только хуже. Возможно, ей и приходила такая мысль в голову, но долго она там не задерживалась. Я сам не понимаю, почему именно я стал разбираться с ее дерьмом. Все свое детство я провел рядом с кузеном и видел, как ему сложно справиться с матерью. Все свелось к тому, что Итан просто перестал обращать на это внимания, ну а мне все равно было ее жаль. Она сестра моей мамы.

В основном тетя Бонни зарабатывает деньги, играя в бинго. Так делает половина безработных американцев. Но все, что она может заработать, так же может и проиграть, либо в казино, либо в карты.

Недалеко от главной улицы я останавливаю свою машину возле заведения «Барберс». Старая деревянная вывеска на цепочке уже давно потеряла свой вид, но все местные знают, что это за заведение. Это не просто бар, где можно посмотреть футбол, попивая пиво, здесь собираются самые заядлые картежники, проигрывая и выигрывая, как и хрустящие доллары, так и домашнюю утварь. На кон ставится все что есть.

Внутри меня окутывают запахи табака и алкоголя. Музыка 80-х сливается с голосами завсегдатаев, их криками и бранью. Я сразу вижу нервно курящую сигарету тетю Бонни. Она сидит в углу, за круглым деревянным столиком, за которым присутствуют еще человек пять. Спиной она опирается на старый оборванный постер. При виде меня она соскакивает с места.

— Лэнса. Ну, наконец-то. Ты привез?

Подойдя ближе, я замечаю, что она едва стоит на ногах, под глазами огромные болезненные синяки. Такое ощущение, что она вот-вот рухнет. От этого становится не по себе.

— Нет, — цежу сквозь зубы и оглядываю взглядом зал.

— Почему?

Не обращая внимания на вопрос, я ищу глазами Сойера.

— Нет, нет, — добавляет тетя, хватаясь за мою рубашку. — В этот раз я действительно проиграла, никто меня не обманывал.

— Ну и сколько? — Мой взгляд опускается на ее лицо. Они с мамой могли бы быть похожи. Если бы не худоба, растрепанные волосы и туманные темные глаза тети, так оно и было бы.

Она отмахивается, от чего едва не валится с ног. К счастью я успеваю ее схватить за руку и удержать на резиновых ногах.

— Эй, Лэнса. — Сойер возвышается надо мной на несколько дюймов, сложив мощные руки на огромной груди. — Привез?

— Посиди здесь, — говорю тете и усаживаю ее на стул, стоящий рядом с баром. Затем отвожу Сойера на несколько шагов. Ему уже это не нравится. — Послушай…

— Нет, парень. — Он резко мотает бритой головой. — Она проиграла. Я не собираюсь снова объясняться перед ними, выдумывая невесть что. — Кивком головы он указывает на стол, за которым сидела Бонни.

Посмотрев туда и увидев мужчин, раздающих карты и поглядывающих на нас, я усмехаюсь.

— Да они каждый вечер сидят здесь и прекрасно всё знают. Знают, что у нее нет денег.

Сойер морщится.

— Тогда зачем она играет?

Мне остается только вздохнуть.

— Ты владеешь этим баром всю свою жизнь, и знаешь Бонни столько же. Посмотри на нее.

Он смотрит и видит то же, что и я.

— Пусть здесь больше не появляется, — отрезает Сойер, закинув полотенце на плечо.

— Запрещать не в моих силах. Не запускай ее сюда и всё.

Он только качает головой. Я беру тетю Бонни под руку и веду к выходу.

— Лэнса, — окликает меня позади Сойер.

— Что?

— Почему именно ты с ней возишься?

Просто потому, что у ее сына нет смелости и сил помочь своей матери по-настоящему, а от своей семьи я по большей части все скрываю.

Но этого я не говорю.

— Она моя тетя.

Когда я усаживаю ее в машине, она уже практически спит. Всю дорогу до дома я стараюсь вести предельно осторожно. Потому что в любой момент тетю Бонни может стошнить. Глядя на нее в таком состоянии, я злюсь на Итана. В большинстве случаев я стараюсь побороть в себе это чувство злости. Ведь я много раз наблюдал за тем, как он отбирал у нее деньги и даже умолял больше не играть. Но он сдался. Возможно, это сделал бы любой на его месте.

Телефон разрывается от сообщений и звонков друзей. Но я занят тем, что укладываю Бонни в гостиной на диване и подставляю тазик на всякий случай. Ее рвет практически сразу, как я его ставлю. Наблюдая за этим, мою грудь сдавливает чувство тоски и жалости. Почему человек не хочет признать, что он болен? Ей нужно в клинику, ей нужны родные люди рядом. Мама не может на нее повлиять, потому что Бонни уперта, словно осел.

— Лэнса, — бормочет тетя, после очередного горлового давления. — Мальчик мой.

— Я здесь.

— Нет, ты можешь идти по своим делам, со мной все в порядке.

Да, конечно, целый тазик рвоты, с ней все в порядке.

— Хочешь воды?

Она слабо кивает. Я помогаю ей сделать несколько глотков, и усаживаюсь рядом возле дивана. Её веки закрыты, но они дрожат. Значит, она не спит.

— Лэнса, — снова зовет Бонни. — Итан уехал, Венди больше не навещает. Я совершенно одна, и мне… — Ее начинает давить. — Одиноко.

Я понимаю, что когда она проспится и придет в себя, то перестанет себя жалеть.

— Ты ведь не скажешь Кэму и своей маме?

Что мне ответить? Я устал молчать. И если быть честным, устал помогать ей. Нет, мне не сложно, но ей нужна помощь. Один я мало что смогу сделать.

— Не знаю.

— Лэнса.

— Еще воды?

— Пожалуйста.

— Мама говорила, что зайдет завтра.

Бонни со стоном отрывает голову от подушки.

— Ты…

— Я ничего не скажу, если пообещаешь встать утром, привести себя в порядок и больше не ходить в «Барберс». — Я говорю громко, четко проговаривая каждое слово.

Тетя Бонни смотрит на меня с гаммой эмоций: удивлением, стыда и усталости.

— Хорошо, — сдается она.

— Хорошо, — вторю я и ставлю стакан воды на кофейный столик. — Я буду здесь.

Погасив свет, я выхожу из дома. Сумерки уже опустились на Траки. До меня доносятся голоса соседних домов, шум реки и проезжающих машин. Из пикапа звонит телефон, но я не успеваю ответить. Достав свой телефон, я печатаю смс Дастину, что не смогу приехать, мое объяснение банальное:

Застрял с дядей и папой в гараже.

Ответ приходит моментально:

Хреново, чувак.

Думаю, ничего страшного, если я пожалею себя немного. Сделав пару разочарованных вздохов и бросив взгляд на рыболовные снасти, я собираюсь выйти из машины, но резко замираю. На заднем сиденье все еще лежит несколько коробок, которые я так и не раскрыл со вчерашнего вечера. И как я мог забыть?

Я хватаю с собой свою толстовку, гитару и одну-единственную коробку, обернутую в цветную фольгу. Сарай во дворе Бонни отличается от моего. Но здесь я провел бо̀льшую часть своего детства, чем в собственном доме. И почему меня так тянет в сараи и чердаки? Наверное, потому, что там можно без зазрения совести мусорить и заморачиваться на счет уборки.

Толстый слой покрывает каждую поверхность. От включенной лампочки, низко висящей под потолком, толку практически никакого. Я сажусь на старую скрипучую раскладушку и верчу в руках небольшую коробку. Размером она чуть больше обычного кирпича. Я срываю оберточную бумагу и открываю коробку. При увиденном, широко улыбаюсь. Что могут подарить Саша и Джейс?

В моих руках небольшой фотоальбом в красной кожаной обложке. Все время, что я его листаю, не могу справиться с глупой улыбкой. Я и Итан на сноуборде: вязаная шапка Итана с огромными ушами сползла набок, а я стою рядом, мне пятнадцать, и мой нос похож на свеклу.

Следующая фотография: я стою во дворе, возле этого самого сарайчика, с топором в руках и серьезным лицом. Не помню, кто из них сделал кадр, Саша или Джейс. Скорее всего, Саша, потому что ее малюсенький фотоаппарат делает такие небольшие снимки. Еще здесь много фотографий с концертов нашей группы и последнего Рождества. И еще одна, которая заставляет мое сердце биться так сильно о грудную клетку, что становится больно: мы втроем, Итан, я и Венди. Точно не помню, когда была сделана фотография, возможно в прошлом году. На этой фотографии мы стоим возле грузовика Итана в горах, он обнимает за талию Венди, стоящую перед собой в шортах и майке. Они счастливые, в отличие от меня, стоящего чуть позади и смотрящего… на нее.

Черт.

Я смотрю прямо на нее, и это заметно. Мой взгляд он…

Отложив альбом, я закрываю лицо руками. Нужно успокоиться. Если Саша вклеила в альбом это фото, значит, она ничего не заметила. Никто ничего не заметил. Нет.

Успокоившись, я снова роюсь в коробке и нахожу несколько новых медиаторов для гитары. Из головы все еще не выходят невеселые мысли. Даже если Итан уехал, все остается на своих местах.

***

— Вчера видел Виджэя, — говорит папа на следующий день во время завтрака.

Я киваю с полным ртом.

— Ага.

В доме невообразимо душно. На нашей крошечной кухне мама стоит над плитой и что-то печет в духовке, пока мы с папой поедаем все, что она готовит.

— Он мне рассказал кое-что, — продолжает папа.

Что он мог рассказать? Я сразу начинаю рыться в голове.

— Он собирается в поход вместе с Венди.

Я слегка хмурюсь. Ах, это. Виджэй уговаривал меня идти вместе с ними, и как бы мне ни хотелось, я понимаю, что это не лучшая идея. Венди каждое лето собирает группы, это ее хобби. Мы с Итаном ходили с ней несколько раз, но Итану быстро надоедало, и он постоянно тащил ее домой раньше времени. В этом году она даже развешивала объявления по всему кампусу о турпоходе по горам на целых десять дней. Но мало кто откликнулся. В основном ее друзья. Виджэй заявил, что это хорошая идея и этим летом ему делать нечего, поэтому записался в группу Венди.

— Ну да, я знаю, — отвечаю папе. — Они учатся на одном курсе. К тому же, Виджэю нечем заняться этим летом.

— Почему ты не хочешь пойти с ними? Раньше вы постоянно отдыхали вместе.

Да, когда она была с Итаном. Папа улавливает мое замешательство.

— Вы больше не общаетесь, после того, как они с Итаном расстались?

Это не любопытство. Мои родители всегда считали, что мы втроем не разлей вода.

— Не в этом дело, — увиливаю я. — Это долго.

Мама издает смешок.

— Лэнса, — говорит папа, — я не хочу, чтобы ты целое лето проводил со мной, надрывая задницу. Отдохни какое-то время, первый учебный год позади, машины и группа могут подождать. Проведи это лето с друзьями. Ты хороший следопыт, и я уверен, что Венди будет рада тебе.

Сомневаюсь в этом.

— Но…

— Нет, милый, — встревает мама и ставит перед нами тарелку с тостами. — Никакой работы. Ты столько времени проводил в горах, только представь, сколько ты можешь еще написать там песен.

Порой я забываю, как мне чертовски повезло с родителями. Они поддерживают меня во всем, чем бы я ни занимался. Поход — это отличная идея. Виджэй до сих пор пытается меня уговорить на это. Но меня останавливает одно.

Венди.

С каждым разом мне все сложнее и сложнее скрывать свои чувства по отношению к ней.

Глава 8

Венди

Сегодня наш дом снова наполнился голосами. Когда Саша переехала к Оливеру, стало до ужаса тихо. Мы с папой бродили по большому дому и порой откровенно скучали. Моя сестра просто сгусток шума и энергии. Да и Джейс появлялся намного чаще, когда она жила дома.

Сегодняшний воскресный вечер папа снова приготовил свою фирменную лазанью и пригласил всех на ужин.

Я вынимаю хлеб из духовки и несу вместе с салатами на большой обеденный стол, которым мы теперь редко пользуемся. С улицы доносится звук подъезжающих машин, а затем несколько голосов. Когда входная дверь открывается, и поток шума врывается в дом, я понимаю, что количество гостей будет больше, чем мы рассчитывали. Взъерошенный Патрик появляется первым, а следом за ним Кейси с контейнерами пирожных.

— Ди! — Она целует меня в щеку, и я задыхаюсь от ее духов, пока она меня тискает.

Ну а затем появляются все остальные: Джейс, Скотт, пыхтящая Саша, Оливер, не спускающий с нее глаз, Твикс и… кого-то не хватает.

— Где Дарла? — спрашиваю я громко, но все равно надежды мало на то, что кто-то может услышать меня.

— У нее свидание, — отвечает Патрик, уже набивая рот пирожным.

Кейси хлопает его по руке и, облокотившись на кухонную стойку, начинает меня изучать. Я знаю этот взгляд. Она ищет во мне признаки меланхолии. В последнее время я была слишком занята предвкушением этого лета, так что у меня получается реже думать об Итане. Хотя это слишком сложно.

— Все готово, давайте уже есть, — предлагает папа, пожав каждому из парней руку.

За столом мы в основном обсуждаем нового ухажера Дарлы, мой поход и имя моего еще не появившегося племянника. Они до сих пор об этом спорят. Саша хочет назвать сына Трэвисом, но Оливер настроен на имя Лайнелл. Тогда Скотт предлагает ничью, назвав сына Вуди, в честь своего крестного, после чего получает шлепок по затылку от обладателя этого имени. Всем известно, что Джейс терпеть не может, когда его называют настоящим именем, поэтому пользуется исключительно средним.

Наблюдая за этим, я чувствую легкость во всем теле. Я смеюсь вместе со всеми и не думаю о своей ненужности. Действительно, жизнь продолжается, и время может излечить. Его потребуется, конечно, много, но я понимаю, что способна подождать.

Постепенно разговор сводится к семье Джейса, и по его расслабленной позе можно сделать вывод, что он больше не злится так сильно на отца. Ну то есть, конечно, злится. Ну, по крайней мере, не ненавидит.

Он вернулся в прошлом году перед Рождеством, но Джейс все еще его не простил за то, что он ушел много лет назад. Сейчас родители Джейса снова вместе, и Джулия, его мама, не скрывает того, что счастлива. Еще мы скучаем по Сэру. Дедушка Джейса обещал, что приедет, когда родит Саша.

Все эти разговоры и планы дают некую фору и настраивают меня на нужный лад. Со счастливой улыбкой я провожаю всех и во взгляде Саши вижу что-то похожее на гордость. Моя улыбка больше не натянута. Но стоит только мне войти в свою комнату и вновь остаться одной, как становится очевидным: еще рано.

***

С шестнадцати лет, каждый летний сезон я работала в детском лагере Вудворд. Это место расположилось на живописном участке Доннер Пасс. Дети со всей страны приезжают в этот лагерь круглый год, многие по несколько раз.

Как только я оставляю свою машину на парковке и иду к небольшому бледно-желтого цвета зданию администрации, меня облепляют кучка детишек. Это приятно. Когда на тебя смотрят десятки сверкающих глаз детей, чувство жалости к себе отходит на задний план. Этим летом я сообщила, что не буду работать здесь, так как планирую поход, а затем буду помогать папе в магазине.

Проложенная ровным булыжником дорога до здания занимает всего несколько секунд, но я иду целых пять минут, так как постоянно останавливаюсь и болтаю со знакомыми. Я приехала к Сэм, ее мама является директором лагеря, поэтому они живут в Вудворде, в единственном частном доме на территории лагеря.

Меня отвлекает звонок телефона, вибрирующий в кармане шортов. Это Виджэй. С того времени, как он заявил, что отправится в поход вместе с нами, не прошло и дня, чтобы он не позвонил мне. Все его разговоры и вопросы в основном о том, каким точным будет наш маршрут, сколько нужно брать спичек, хватит ли пяти упаковок, а нужно ли брать что-то теплое, как быть с бензином, что если мы наткнемся на медведя.

Меня утомили его вопросы, и я начинаю жалеть, что вообще развешивала эти объявления и указала свой номер. Мы могли бы просто пойти своей компанией, как обычно. Все равно никто не откликнулся, кроме Виджэя.

— Что на этот раз? — без приветствия интересуюсь я, ответив на звонок.

Он звонил уже этим утром и спрашивал о том, есть ли в нашей группе свободные девушки. Что же еще он хочет узнать?

— На этот раз, — отвечает Виджэй, — ничего такого. Я звоню, чтобы сказать, что больше не имею вопросов.

— Серьезно? Ты звонишь, чтобы сказать это? — фыркаю я.

— Ну не совсем, — мнется он. — У нас в группе пополнение.

— Правда? И кто же это? — Неужели кого-то еще заинтересовал наш поход. Поздновато, учитывая, что мы выдвигаемся через пару дней.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Ага, — довольно отвечает Виджэй. — Именно поэтому я больше не парюсь о пустяках, потому что с этим парнем ничего не страшно.

В животе неприятно покалывает. Смутное ощущение. С каким парнем? Неужели…

— Лэнса все-таки согласился, — выдает Виджэй, полностью подтверждая мою догадку.

***

— Да ладно. — Сэм откидывается на спинку сиденья. — Серьезно? Лэнса Сайк едет с нами?

Сэм единственная, кто отказывается назвать наш поход «походом», потому что, цитирую: «в поход ходят пешком, а мы едем на машинах со всеми удобствами».

Я киваю на заданный ею вопрос и громко всасываю свой коктейль через трубочку. Полчаса назад мы собрались в одном из питейных заведений неподалеку от лагеря, где я объявила своим друзья, что шестым в нашей группе будет Лэнса.

— Это отличная новость, — добавляет Лили. — У него есть грузовик.

Пожав плечами, я снова делаю глоток.

— Точно, — встревает Карл. — Будет весело, по вечерам будет кому петь песни у костра. Что-то не так? — Он смотрит на меня и Сэм.

— Ты видимо забыл, какие у них отношения с Венди, — объясняет Саманта.

На это Карл замолкает. Все они смотрят на меня, будто я что-то должна еще сказать.

— Что? Я не могу повлиять на это.

— Но ты руководитель нашей группы, — настаивает Сэм.

— Формально, — снова вставляет свой комментарий Карл. — Вся основная ответственность лежит исключительно на мужчинах.

На это мы с Лили фыркаем, а Сэм пуляет в Карла смертельным взглядом. Карл закатывает глаза и утыкается в свой телефон. Он был единственным парнем в нашей группе до того, как появился Виджэй.

— Это все балансирует, — бодро заключает Лили. — Три мальчика, три девочки.

— Ага, — невесело добавляет Сэм.

В общем-то, мы постоянно ходим в походы, для нас это является неким хобби. Моим единомышленником всегда являлась Саманта. Она всегда, хоть и иногда скрипя зубами, топала за мной по заброшенным шахтам, ущельям и горам. Лили присоединилась к нам, когда мы поступили в колледж. Так же, как и Карл.

Это основная часть моих друзей, с которыми было так скучно Итану. И я не знаю, как вести себя с Лэнсой. Конечно, это не плохо, что он хочет ехать с нами. У него отличный пикап для этого, горы он знает хорошо, не болтает чуши, и его гитара весьма кстати вписывается. Все хорошо, но…

Со мной он ведет себя порою ужасно. Незрело и глупо. Думаю, нам нужно поговорить об этом, если он собирается провести со мной и моими друзьями целых десять дней.

Глава 9

Лэнса

Мы с Виджэем грузим спальники, одеяла, одежду, баллоны с водой, посуду и еду в корзинках, которые собрала для меня мама. Я укладываю в заднюю часть грузовика топор, поленья дров и накрываю все это брезентом.

Десять дней. Возможно, и больше.

Надеюсь, все будет здорово. Не знаю, зачем я еду. Не потому что меня уговорили родители, думая, что мы с Венди едва ли не лучшие друзья. Мне хочется что-то изменить, быть может, получиться сломать этот барьер между нами. Мне хочется, чтобы она поняла, что я не тот, кем она видит меня.

И опять же, не знаю, с какой целью мне это делать. Просто потому что она этого заслуживает.

Когда все готово, мы с Виджэем садимся в мой пикап и, потыкав друг друга кулаками, едем на место встречи. Наш маршрут лежит от Саут Лейк Тахо до Изумрудной бухты, дальше от шоссе по лесной дороге, по которой ездят не так много туристов. Венди все распланировала, где мы будем останавливаться и на сколько. Дальше мы поедем к горам, где оставим машины вблизи природоохранной зоны и поднимемся вверх по склону. Я был в этих местах сотни раз, но все равно предвкушаю поездку. Признаюсь честно, меня немного потряхивает от всего этого. Увидеть Венди. Я не сомневаюсь, что она не в восторге, что я еду вместе с ними.

На самой окраине, почти уже в диких местах Саут Лейк, я вижу бледно-голубого цвета автобус «Фольксваген» с прикрепленной к верхнему багажнику лодкой. Вокруг него стоят три девушки и один парень, который проверяет шины автобуса. Все головы поворачиваются к нам.

— О, наконец-то парни, — произносит Карл Мартин, ладонью прикрывая от солнца свои светлые волосы, когда мы с Виджэем выходим из машины. — Вы не представляете, как я устал слушать этот девчачий треп.

Я не сдерживаюсь от смешка и пожимаю ему руку. Никогда с ним не общался, но видел постоянно в колледже в компании Венди.

— Да, чувак, — усмехается Виджэй.

— Не слушайте его, — заявляет Сэм, подойдя к нам. — Привет.

Сэм — лучшая подруга Венди, и с ней знаком почти с самого детства. Она слегка ударяет Карла по спине, и тот качается от этого шутливого хлопка.

— Сэм, ты как всегда прекрасна. — Виджэй обнимает ее, и Сэм заливается смехом.

К нам подходит среднего роста брюнетка с косынкой на голове и мило улыбается. Не помню имени этой девушки, но меня она знает, так как называет меня по имени. Позади нее стоит Венди, наблюдая за нами с непонятным выражением на лице. Ее светлые волосы собраны в хвост, от моего внимания не ускользает то, как мило она смотрится в черных шортиках и рубашке, подвязанной чуть выше пупка.

— Привет, — машет она нам. — Ну что, готовы?

По крайней мере, она не показывает, что недовольна моим присутствием. Буду надеяться, что так оно и есть. Мы быстро пробегаемся по списку, что ничего не забыли и рассаживаемся по местам.

— Поехали. — Карл хлопает в ладоши и запрыгивает на водительское место своего автобуса.

Мы с Виджэем тоже запрыгиваем в грузовик, и я завожу мотор. Мое сердце все еще колотится, и не знаю от чего именно. От предвкушения или от встречи с ней, скорее всего, от того и другого.

***

Дорога от Саут Лейк Тахо до Изумрудной бухты занимает около 20–30 минут езды. Бело-зеленые склоны гор, ярко-зеленая трава, переливающаяся на солнце озерная гладь. Дух захватывает, даже если видеть такое приходится каждый день.

Автобус едет впереди нас. Из окна показывается темноволосая голова Лили, она машет нам рукой и ловит руками ветер. Виджэй тоже высовывается из окна и, сделав рупор из рук, издает дикий вопль:

— Е-хууу!

Я смеюсь и, держа одной рукой руль, отдергиваю друга за шорты, чтобы он не вывалился в окно. Мы только двинулись, не хватало еще травм.

Наш первый привал у самого озера. Все смотровые площадки на Изумрудную бухту остались позади. Среди густого леса мы выезжаем на незаезженную песчаную дорогу и останавливаемся. Венди первой выпрыгивает из автобуса.

— Здесь проведем ночь. Согласны?

— Еще как, крошка. — Карл выпрыгивает из кабины и чмокает Венди в макушку. — Я жутко устал и проголодался.

— Мы не проехали и двух часов, — говорит Сэм, вытаскивая из автобуса большой туристический рюкзак.

Место, где мы остановились, скрыто тенями высоких сосен от солнца. До озера всего несколько шагов, стоит лишь немного спуститься вниз по небольшому обрыву. Солнце уже близится к закату и освещает озеро, делая его цвета изумруда.

Мы разбираем сумки, достаем провизию, устанавливаем раскладной столик и стулья чуть дальше от костра. Костром орудует Карл, Лили открывает готовые салаты и накрывает наш скромный стол. Я осматриваю место и вдыхаю чистый и свежий воздух. Здесь прекрасно.

Когда солнце уже садится, а жаренные стейки съедены, мы все рассаживаемся вокруг костра и болтаем о пустяках.

— Ты же взял гитару, Лэнса? — спрашивает меня Лили.

— Да, конечно.

— Здорово. — Она хлопает в ладоши.

Венди сидит между Сэм и Карлом на покрывале и прикрывает зевоту рукой. Ее светлые волосы распущены, и при свете костра ее глаза горят невероятной голубизной. Без грамма косметики эта девушка безумно красивая.

Проклятье.

— Так, ребята. — Виджэй поднимается с раскладного стульчика и идет к моей машине. Оттуда он достает небольшой переносной холодильник. — Мы тут захватили кое-что.

— Алкоголь! — восклицает Карл и улыбается во весь рот.

Я вижу, как Венди меняется в лице.

— Может, не сегодня? — говорит она. — Нам рано выдвигаться, если хотим успеть к полудню проехать остров Мертвеца.

Карл издает стон.

— Да ладно тебе, Ди. Совсем немного.

Мне становится смешно, и я этого не скрываю. Пять пар глаз смотрят прямо на меня.

— Мы же не дети, — объясняю я свой смех, — и не должны спрашивать твоего разрешения.

Венди поджимает губы и бросает на меня раздраженный взгляд.

— Ничего я никому не запрещаю. Не нужно искажать мои слова. — С этими словами она встает и уходит к автобусу.

Я молча стискиваю зубы и смотрю на землю под кроссовками. Что я такого сказал? И почему Венди так резко реагирует? Эта поездка, мне уже не кажется хорошей идеей. Да и с самого начала не казалась. Становится слишком тихо, лишь потрескивание костра и ночные звуки леса нарушают эту тишину.

— Ладно, мы еще успеем. — Виджэй уносит холодильник обратно.

— Давайте искупаемся? — предлагает Лили.

Все быстро забывают эту небольшую стычку. Но только не я. Хотя это не впервые между нами, я каждый раз все переигрываю заново.

Ополоснув только лицо и руки в воде, я поднимаюсь с обрыва и иду к машине. Автобус Карла стоит в нескольких шагах от грузовика. Задние двери автобусы открыты, внутри словно в маленьком доме: кресла превратились в односпальные кровати, множества подушек и одеял. На полу даже расстелен махровый палас, по которому Венди ходит в меховых тапочках. Она тянется к полке, прикрепленной над потолком, и берет оттуда какой-то тюбик.

Я украдкой наблюдаю за ней несколько секунд, затем иду к своей машине. У меня проще. Мы с Виджэем протянули брезент над кузовом и расстелили внутри толстый матрас. Мама настояла, чтобы я взял пару стеганых одеял. Пока я устраиваю место для ночлега, возвращается мокрый Виджэй.

— Брр. — Он трясет мокрыми волосами, затем достает из своего рюкзака полотенце и вытирается.

— Спокойной ночи. — Я снимаю футболку и забираюсь под одеяло в кузов.

— Ага. Я посижу еще с девчонками, — надев штаны, говорит Виджэй.

— Давай.

Минут десять или больше я ворочаюсь. Но не от неудобства или духоты, обычно я быстро засыпаю. Но сон никак не идет сегодня. Со вздохом я выползаю из-под брезента и встаю на землю. Костер все еще горит, вокруг него сидят Сэм, Лили и Виджэй. Пока я думаю, чем развлечь себя, пока не захочу спать, из густоты леса появляется Карл и идет в мою сторону.

— Не спишь?

— Не могу заснуть.

Несколько секунд он молчит, и у меня создается ощущение, что он пытается что-то мне сказать.

— Что такое, Карл?

Он вздыхает.

— Чувак, не принимай на свой счет, ты ничего такого не сделал.

— Ла-адно, — тяну я, слега удивленно.

— Будь помягче с Венди, она не совсем понимает шутки. — Карл посмеивается, почесывая светлую гриву. — И мы все знаем уровень ваших отношений, но скажу честно, она была даже рада, что ты едешь с нами.

У меня округляются глаза.

— Что?

Карл снова смеется.

— Наверное, это из-за твоей гитары и грузовика, но она не была против. Ладно, я спать. — Он кивает мне и уходит.

Глава 10

Лэнса

Заснув позже всех, я просыпаюсь с первыми лучами солнца. Раньше всех. Рядом храпит Виджэй и что-то бормочет. Я приподнимаю брезент и выпрыгиваю наружу. От прохладного утреннего воздуха я слегка ежусь и отмахиваюсь от москитов. Почистив зубы под баллоном с водой, я все еще чувствую, как тело не может проснуться. Даже несколько прыжков в воздух не помогают. Достав из своего рюкзака полотенце, я иду к обрыву, чтобы искупаться в озере.

Прохладная вода слегка бодрит. Стоя по колено в холодной воде, я любуюсь восходящим солнцем, и внезапно во мне просыпается безумное желание. Искупаться голышом. Не такое уж оно и безумное, все равно еще слишком рано и все спят. Я выхожу на берег, хватаю полотенце и иду в глубину леса вдоль берега. Вдруг я не единственный жаворонок, могу представить, что если кто-то из девчонок увидит меня купающегося в озере голышом. Особенно Венди. Что ж, тогда мы будем квиты.

Но удача не на моей стороне. Или можно сказать, что на моей. Но точно не на стороне Венди.

Когда я прохожу глубже в лес, где хвойные деревья своими ветвями сплетены так тесно, что едва проглядывает свет, я вижу ее. Она стоит у самой воды и выжимает свои мокрые волосы. И… черт возьми, Венди почти голая. Сквозь тесные ветви сосен я вижу, как ее стройное тело облепляет мокрая белая майка. Эта вещица не оставляет место для воображения. Я вижу ее упругую грудь, плоский живот, мокрые ноги. На ней нет трусиков.

Замерев на месте, я все смотрю и смотрю. Никакие силы не могут заставить меня отвернуться и уйти. Я просто не могу и не хочу этого делать. Но должен, хотя бы потому, что медленно поднимающийся прибор в моих штанах грозит выпрыгнуть наружу.

Венди отбрасывает назад волосы и поворачивает голову в мою сторону. Наши глаза встречаются. Я даже и не понял, как сделал пару шагов вперед и ветви больше не скрывают меня полностью. На ее лице полный ужас. Венди охает и прикрывает руками грудь.

Поздно. Я все видел.

— Лэнса, уйди!

Я трясу головой и, развернувшись, ухожу, затем перехожу на бег. Черт возьми, черт возьми, я снова разозлил ее. Позади себя я слышу ее быстрые шаги.

— Что ты себе позволяешь? — Ее яростный вопрос останавливает меня почти у нашего лагеря.

Все еще не поворачиваясь, я пытаюсь выбросить из головы картину, которой любовался.

— Венди, прости, я не хотел, — выдавливаю из себя слова. Я не могу повернуться по некоторым причинам.

— Не хотел? — Венди обходит меня. На ней уже шорты и толстовка. — Ты подглядывал.

У меня хватает ума опустить полотенце на уровень своей промежности. Венди смущена и взбешена одновременно, ее пунцовые щеки буквально полыхают.

— Нет, все не так, — я пытаюсь говорить тише. — Я не подглядывал, честное слово.

— Не ври, — шипит Венди обиженно.

— Клянусь. Я проснулся и пошел тоже искупаться, но…

— Увидел меня! — повышает она голос. — Озеро ведь такое маленькое.

— Я не знал, что ты там.

— Почему не ушел сразу? Ты просто стоял там и пялился.

Чем больше я защищаюсь, тем больше она злится.

— Ты просто неотесанный и глупый идиот, — выплевывает она. — И ведешь себя по-детски. Тебе что четырнадцать?

Она все еще говорит и отчитывает меня, будто мне и впрямь четырнадцать. Мое самообладание всегда подводит, когда она рядом.

— Чего я там не видел. — Эти слова вылетают сами по себе, я даже не контролирую что говорю. Я сказал это тихо, но Венди услышала.

Ее глаза округляются.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего.

— Да ну, — не верит она мне.

В тот день Венди была в доме Итана и Бонни. Я приехал из колледжа и искал Итана. В доме было тихо, я вошел и услышал шум воды. У меня даже не возникло мысли, что там может быть кто-то кроме брата. Бонни точно была в городе. Открыв дверь в ванную, я решил подшутить над Итаном, но увидел то, чего не должен был. Занавеска в душевой была совершенно прозрачной. Венди стояла полу боком, ее глаза были закрыты, по лицу стекала мыльная вода. Я видел все, всю ее. Быстро сообразив, я закрыл дверь и пару секунд пытался восстановить дыхание. Затем пулей вылетел из дома и уехал.

Сейчас Венди стоит передо мной и ждет ответа. Но я не могу ей рассказать о том случае, она меня просто-напросто прибьет.

Чтобы избежать дальнейшей ссоры, я молча разворачиваюсь и большими шагами иду к машине. Из автобуса выходят сонные Сэм, Карл и Лили.

— Что случилось? — спрашивает Саманта.

— Этот поход полный провал, — отвечает ей Венди.

Меня неприятно задевают эти слова. Ведь это, получается, из-за меня. Она так остро реагирует на все, чтобы я не сделал. За пару секунд я решаю, что мне лучше вернуться домой.

Яростно забрасывая одежду в сумку, я пытаюсь справиться с дрожью от нашей очередной ссоры. Хотя у меня большие сомнения, что эта дрожь во всем теле вызвана ссорой. Меня трясет от этой картины, увиденной несколько минут назад. Мое тело все еще реагирует. Я возбужден и зол одновременно.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Эй, Лэнса. — Виджэй подходит к грузовику и удивленно смотрит на то, что я делаю. — Что ты, твою мать, делаешь?

— Не видишь? Собираюсь свалить.

— Что? С ума сошел? — Виджэй выхватывает из моих рук толстовку. — Просто попроси прощения.

— Вы все слышали, да? — догадываюсь я.

— Ага. — Виджэй расплывается в широкой улыбке. — Ты, правда, подглядывал?

Издав стон, я прислоняюсь лбом к крыше машины. Да, правда, но не собираюсь в этом признаваться.

— Нет, все вышло случайно.

Виджэй вздыхает.

— Чувак, это же Венди. Естественно она разозлилась. Саванне бы возможно понравилось, что на нее пялятся, но не Венди.

Мне не нравится его сравнение этих двух совершенно разных девушек. Еще я не могу объяснить другу, что хочу уехать не потому, что мы с Венди поцапались. Я хочу уехать, потому что понял, что не могу сдерживаться, что такие вот казусы еще могут случиться…что образы в моей голове не дают мне покоя.

— Серьезно, Лэнса, — настаивает друг. — Хочешь, чтобы я спал под открытым небом?

Я издаю смешок.

— В этом и есть суть похода.

Виджэй морщится.

— Брось, я серьезно.

— В автобусе полно места, — говорю я.

— Лэнса. — Виджэй уже не улыбается.

— Хрен с тобой. — Я бросаю сумку на сиденье машины, и друг расплывается в глупой улыбке. — Но пусть остынет. Я извинюсь позже.

— Вот и отлично. И больше, — он выставляет вперед указательный палец и грозит мне с хитрой улыбкой, — не подглядывай.

— Очень смешно. — Я строю ему глупую рожу и плетусь к костру.

Мы завтракаем наспех. Ребята болтают между собой и смеются, молчим только мы с Венди. Затем мы все вместе сворачиваем наш лагерь. Когда все уже готово, я подхожу к автобусу. Венди сидит на собранных креслах и просматривает карту.

— Венди.

Она поднимает голову, прищурив глаза.

— Прости меня, ладно? Я не хотел, это было случайностью, не злись. — Говоря эти слова, я не смотрю на нее. Чувствую себя при этом ребенком. Вся эта ситуация до банальности абсурдна, но в то же время со стороны это выглядело не очень-то красиво. Я пытаюсь поставить себя на ее место. Это плохо получается, но я понимаю, что все-таки не прав.

— Ладно. — Ее голос спокоен.

Мы смотрим друг на друга несколько секунд.

— Нам нужно как-то научиться вести себя иначе, — продолжает Венди. — Я хотела с тобой поговорить об этом. Просто давай все забудем и постараемся не раздражать друг друга.

— Ты меня не раздражаешь, — говорю я, взволнованный этим предложением.

Венди приоткрывает рот, затем снова закрывает. Ей все еще неловко со мной.

— Ты меня тоже, — отвечает она, — ну… не всегда.

Я прячу улыбку и вижу, что Венди тоже.

— Тогда мир? — Я протягиваю ей руку.

Венди смотрит на нее секунду.

— Мир. — Ее маленькая рука ложится в мою ладонь.

***

Мы едем медленно. Виджэй сопит рядом, не желая поменяться со мной. С каждой милей дорога становится все менее заезженной. Под колесами постоянно хрустят сухие ветви. Из окон автобуса, едущего перед моим пикапом, то и дело выглядывают головы девчонок, и слышится их веселый смех.

— После следующего привала я поеду там, — сонный Виджэй трет глаза и показывает пальцем на «Фольксваген» Карла. — Там слишком весело.

Не сомневаюсь в этом. Я бы тоже не отказался оказаться там, учитывая, что между мной и Венди теперь мир. Ее светлые волосы развиваются на ветру, когда ее голова высовывается из окна. Плавно двигая рукой, она играет с ветром.

Я слушаю музыку на магнитоле, а Виджэй безуспешно пытается словить связь на телефоне. Мы уже проехали все те места, где стоят вышки, причалы и платные парковочные места возле них. Остался позади и островок Фаннет, который местные до сих пор называют островом Отшельника или Мертвеца.

Мы останавливаемся, чтобы размяться, перекусить, поболтать между собой и снова едем. К вечеру дорога приводит нас к лагерю туристов. Это пешие туристы, которые обходят озеро по часовой стрелке, а дальше поднимаются в горы Сьерра-Невады, чтобы спуститься уже в штате Невада. Их тургруппа состоит из пятнадцати человек вместе с гидом. Они предлагают нам свою компанию, на что мы без раздумий соглашаемся. Гид группы, сорокавосьмилетний мужчина с впечатляющей рыжеватой бородой приглашает нас всех к своему костру. Мы делимся своим ужином и знакомимся с новыми лицами. Они начали свой поход из Сан-Франциско. Эти люди не могут не заразить своим позитивом и всех нас.

Через пару часов мы уже болтаем со всеми, будто прошли с ними весь их путь. Я достаю свою гитару и на пару с бородатым гидом, мы играем знаменитые песни.

— Как ты могла с утра так много уже натворить? — спрашивает невысокий мужчина женщину, очевидно, свою жену.

На них обоих натянуты шапки, не смотря на летнюю духоту. Женщина закатывает глаза и тяжело вздыхает. Мужчина забирает из ее рук айпад и безуспешно пытается его включить.

— Я рано встала, — огрызается женщина и подмигивает нам.

Сидящая на бревне рядом с ними Венди прыскает.

Чуть позже мужчины наигрывают на гитарах техасские песни, которых я не знаю. Лили и Сэм соскакивают со своих мест и начинают пританцовывать. Виджэй с Карлом тянут и меня в танцующую толпу. Представить не могу, как тут двигаться. Я просто хлопаю в ладоши и как идиот притопываю ногами. С горящими глазами и счастливой улыбкой Венди смотрит на нас. Сделав шаг к ней, я осмеливаюсь протянуть ей руку. Снова. Но этот раз предлагаю ей станцевать. Она неуверенно смотрит на меня, а я, приподняв брови, силой мысли умоляю ее встать. Наконец она все с той же улыбкой хватает меня, и мы вместе начинаем кружиться под звуки гитары и красивые голоса незнакомцев.

Оказывается, мы можем сосуществовать. Мы можем находиться в одной компании, не ругаясь, и даже смеяться вместе и танцевать. Такого не было ни разу за все то время, что мы знакомы. Даже когда она приезжала на наши вечеринки в Траки вместе с Итаном, она никогда так не веселилась. Такой она может быть только со своими друзьями, я вижу ее с новой, не знакомой мне стороны. Я намерен удержать пока этот, пока еще слабый, контакт между нами.

Глава 11

Венди

Рано утром мы прощаемся с туристами и продолжаем свой путь по береговой линии Тахо на северо-восток. Я знаю эти места как свои пять пальцев, но каждый раз проезжая или проходя мимо, не могу не любоваться склонами гор, валунами грифельного цвета, за которые крепко держатся корнями сосны и ели.

Снова высунув голову из окна автобуса, я опираюсь головой на раму и всматриваюсь в голубое небо. Я все рассчитала, количество бензина и провизии. Мы едем очень медленно и часто останавливаемся. Если ехать слишком быстро, то не будет никакого интереса. Впереди нас ждут источники, они находятся вблизи курортного городка. Я хочу, чтобы время шло медленней. Чтобы эти дни длились как можно дольше. Если несколько дней назад я сомневалась, что не смогу расслабиться в компании Лэнсы, то сейчас я даже не думаю о напряжении. Конечно, наши отношения все еще натянуты. И я все еще злюсь. Стоит мне подумать о том, что он видел меня…боже, чувствую, как щеки начинают краснеть. Но он извинился, и его неподдельная искренность не оставила меня равнодушной. Я все еще думаю, что он меня не переносит. Или не переносил раньше. Прошлый вечер показал, что мы можем веселиться вместе. Я стараюсь не думать, что он видел и что сказал. Он сглупил. И главное извинился.

Мы делаем очередную остановку и жарим стейки. Два года назад мы приезжали и останавливались на этом самом месте. С нами были Саша, Джейс и Итан. Мы жили здесь целых три дня. Потом Итану это надоело, в придачу ко всему, Саша здорово вывихнула лодыжку, и ее нога была похожа на гнилой банан.

Лили расчищает небольшое пространство на солнечной поляне от сосновых шишек и хвои. Продефилировав мимо парней в своем черном бикини, она распускает темные волосы, надевает солнцезащитные очки и ложится прямо на траву.

— Рот закрой. — Карл наклоняется к уху Виджэя.

Лэнса смеется, а Сэм фыркает.

— Мальчики, — заявляет она, поднявшись с раскладного стульчика. — Просьба, не свистеть и не бросать пошлые комментарии. Я феминистка. — Затем срывает с себя полотенце.

На ней закрытый купальник с юбочкой на бедрах. Она тоже надевает очки и устраивается рядом с Лили.

Мы с Карлом уже привыкли к ее комментариям по поводу своей фигуры. И наш смех не несет в себе какого-то едкого смысла. Все мы любим Сэм за ее тонкий черный юмор и самоуважение.

— Сэм, я все же не могу сдержаться, — заявляет Виджэй и начинает присвистывать. В его словах я не слышу подколов и расслабляюсь.

Сэм смеется, лежа на траве. Лили вынимает из ушей наушники.

— Я что-то пропустила?

— Лежи уже, не загораживай мне солнце. — Сэм едва надавливает на плечо Лили, и та чуть ли не падает обратно на землю.

— Идем купаться? — предлагает мне Карл.

Я киваю, и бегу за ним на ходу сбрасывая с себя платье и шлепанцы. Карл бежит спиной вперед.

— Лэнса, идешь?

— Да, — кричит он и в два шага догоняет нас.

Так проходят два дня. Мы нежимся на солнце, катаемся на лодке, поем песни. Лэнса не выпускает из рук гитару и постоянно что-то играет. Его сильные руки сжимают грифель, длинные пальцы скользят по струнам. В эти моменты он кажется совсем другим, даже чуточку уязвимым. Я ловлю себя на мысли, что любуюсь им. Его волосы заплетены в несколько кос и собраны в хвост. Этот парень красив, и его красота не такая слащавая, как например, у Карла (не в обиду другу, Карл все же у нас секси). В Лэнсе что-то другое, что-то дикое, но в то же время спокойное и умиротворенное. С годами он перестал походить на Итана, стал крупнее и выше. Черты его лица приобрели более мужественную форму. Черты лица Итана острые, словно высеченные из гранита. И почему я их сравниваю сейчас? Это глупо.

***

Когда мы оставляем поросшую травой ярко-зеленую полянку, то снова оказываемся на проезжей дороге. Я сижу с картой, которую уже выучила. На самом деле она мне не нужна. Просто она дает какую-то уверенность. У нас есть GPS, но в нем пропадает весь смысл, когда знаешь наизусть карту и местность.

Сотовая связь появляется ближе к источникам. Я пишу Саше и папе смс и снова выключаю телефон. На источники мы решаем въехать утром, а ночь провести неподалеку. Я раскладываю кресла в автобусе и меняю шорты на пижаму. Сэм лежит с телефоном в руках на своей кровати и играет в какую-то игру. Дверь в автобус медленно открывается и показывается голова Лэнсы.

— Еще не спите? — почему-то шепотом спрашивает он.

— Нет, — так же с шепотом отвечает Сэм.

Я смеюсь и смотрю на Лэнсу.

— Можно? — Кивком головы он показывает, что хочет войти.

— Конечно, — говорю я. — Только сними обувь.

— Ага. — Лэнса скидывает кроссовки и залазит в автобус. Ему приходится немного наклонить голову, чтобы не удариться об потолок. — У вас здесь уютно.

— Ну еще бы, — усмехается Сэм, не сводя взгляда с экрана телефона. — Это же Венди тут все устроила.

— Надеюсь, это означает «здорово», — парирую я.

— Я тут кое-что принес, — говорит Лэнса и достает из внутреннего кармана своей рубашки вещицу, которая моментально вызывает у меня восторг.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍В его руках ловец снов — ивовый прут, отделанный светлой нитью по кругу. Паутина талисмана украшена цветными бусинами, несколько цветных лент и черно-белые перья свисают с обруча.

Лэнса закрепляет амулет над дверью и пару секунд смотрит на него.

— Чтобы дурные сны не проникали в эту машину, — заключает он.

Я заворожено смотрю на ловца снов, который на двести процентов уверена, что он сделал сам. Я узнаю его работу, что-то в ней отличает от остальных.

— Спасибо, — бормочу я.

Лэнса смущенно кивает и выпрыгивает из автобуса.

И почему этот жест заставляет спирать мое дыхание? Я все еще смотрю на амулет, но чувствую на себе взгляд подруги.

— Что?

Сэм все еще держит телефон перед собой, но смотрит то на меня, то на открытую дверь.

— Вот это да, — выдыхает она.

— Ага. — Я начинаю теребить на своем запястье браслет.

Взгляд Сэм устремляется на мои руки.

— Ну что, Сэм? — спрашиваю я подругу, потому что она буквально прожигает меня взглядом.

Она снова вздыхает.

— Меня никогда не обманывал внутренний голос.

Я издаю смешок.

— И что он тебе говорит на этот раз?

— Этот парень к тебе неравнодушен, — спокойно выносит вердикт Сэм.

— Что? — Я как идиотка начинаю хихикать. Это же полный бред. — С чего ты взяла? Это просто…

— Венди, — перебивает меня подруга, сосредоточив на мне серьезный взгляд. — С каждым днем это становится все очевиднее. Сама подумай, почему все это время и без особых на то причин, он ведет себя с тобой по-хамски?

Я хлопаю глазами.

— Потому что не знает, как это скрыть, — выносит она очередной приговор, приглушив тон.

Такая теория уж точно не могла прийти мне в голову. Да такое даже не укладывается.

— Бред, — твержу я.

Сэм беспечно пожимает плечами.

— Ладно, может, я ошибаюсь, но вряд ли. — Она снова возвращается к своему телефону.

— Да, ты ошибаешься, — тихо отвечаю я и поднимаюсь со своей кровати.

Подойдя к двери, я касаюсь пальцами перьев и лент ловца снов. Меня привлекает громкий смех Лили, и я выглядываю наружу. Она сидит на бревне и что-то говорит Лэнсе, который ворошит угли и улыбается, глядя на огонь. Вроде бы и ничего особенного, но они сидят слишком близко друг к другу. Я ловлю себя на неприятной мысли: мне это не нравится.

Может, потому что я не хочу, чтобы моя подруга встречалась с Лэнсой? Это нормально или глупо?

Постаравшись выкинуть непонятные мысли из головы, я закрываю дверь автобуса и забираюсь в свою кровать. Но сон не идет. В лунном свете, пробивающегося в окно я вижу талисман и не могу отвести от него взгляда.

***

Как же приятно после нескольких дней встать под струи горячего душа. Я не чувствую себя грязной после озерной воды, просто есть масса преимуществ в обычном душе. Мне удается побрить ноги и еще некоторые места, чего я не могу сделать на озере. К тому же мне теперь все время кажется, что за мной кто-то подсматривает.

На следующее утро мы приезжаем на источники, где есть душ, баня и продуктовый магазин. Мы с Лили покупаем некоторые продукты, и я сразу же отмечаю, что именно мы должны съесть сегодня, чтобы ничего из этого не испортилось.

От ледяной воды из источников я превращаюсь в замороженную креветку, такую же скрученную и с выпуклыми глазами. Поэтому возвращаюсь раньше всех, и пока ребята развлекаются, жарю на гриле сосиски.

— Мы все-таки сделаем это. — Виджэй демонстрирует мне несколько бутылок пива, которые он охладил в источниках, так как лед в переносном холодильнике уже давным-давно растаял, и пиво стало теплым.

Мне становится немного неловко. Моя недавняя вспышка заставляет меня чувствовать стыд. Это всего лишь пиво.

— Фу, — морщится Сэм, сделав глоток. — Оно старое.

— Зато не теплое. — Сидящий рядом с ней с Карл в одном полотенце, набивает рот сосисками и запивает пивом.

Сэм треплет его за мокрые светлые волосы, и они смеются. Виджэй что-то бурно рассказывает Лили. Я начинаю оглядываться, но у костра больше никого не замечаю. Лэнса куда-то ушел. Может он в машине?

У меня нет причин, чтобы это срочно узнать, но все же я поднимаюсь с пледа и иду к нашим машинам. Ночная тишина, шелест хвойных деревьев и смех ребят остаются на заднем плане, так как чем ближе я подхожу к машине, тем отчетливее слышу тихие звуки гитары. Мне приходится напрячь зрение, чтобы увидеть его, сидящего на валуне спиной ко мне. Обычно он играет для всех, как и свои, так и чужие песни. Но сейчас он сидит один и играет так тихо, что кроме зрения мне приходится напрягать еще и слух, делая медленные шаги в его сторону.

Музыка приятная, аккорды не совсем уверенные, но радуют слух. Тихие слова, которые Лэнса напевает под музыку, не совсем мне понятны. Но я хочу услышать.

Хруст ветки под моей ногой разрушает эту картину. Такой звук в этой ситуации подобен взрыву.

Лэнса замолкает, и возвращаются все звуки мира, что до этого окружали нас: смех, разговоры, рокотание сверчков.

Я застываю на месте, и не двигаюсь, будто сделала что-то ужасное.

— Подглядываешь за мной? — Лэнса полностью повернулся в мою сторону. Его гитара лежит на коленях, а руки плавно двигаются вдоль грифа.

Его поза расслабленная. В привыкшей темноте я вижу его глаза, в которых пляшут смешинки. Вопрос содержит какой-то намек? В любом случае я не стану злиться.

— Нет, конечно, — быстро отвечаю я.

Лэнса смеется. Я тоже не могу не улыбнуться.

— Почему ты не играешь там? — Я указываю на костер, пылающий за нашими машинами.

Он едва заметно пожимает плечами, от чего мышцы рук перекатываются под бардовой футболкой.

— Устал немного.

Между нами снова возникает пауза.

— Мне нравится песня.

Лэнса непонимающе смотрит на меня.

— Та, что ты только что наигрывал, — объясняю я.

Мелодия и тихий чистый голос все еще звучат в моей голове. Это действительно очень красиво.

— Ну, — Лэнса смотрит куда-то позади меня, — вообще-то она еще не закончена.

— Тогда я надеюсь, что скоро ты ее закончишь.

Он как-то странно смотрит на меня.

— Я пишу ее уже несколько лет. У нее даже нет названия.

Меня удивляет его откровенность.

— Неспетая песня койота, — бросаю я идею, улыбнувшись. Набор слов, на самом деле.

Но Лэнса улыбается, сверкая в темноте зубами.

— Круто.

Я больше не знаю, что ему сказать.

— Спокойной ночи, Лэнса, — говорю я, стирая свою улыбку.

— Спокойной ночи, Ди, — слышу его тихий ответ.

Глава 12

Лэнса

Несколько дней назад Венди сказала, что этот поход полный провал. Но идут дни, мы заключили мир, хотя по-настоящему и никогда не ссорились, и я понимаю, что между нами этот мир настоящий.

После источников мы двигаемся дальше и проводим целый день на озере: катаемся на лодке, поем песни у костра. Мне нравятся ее друзья, и мне комфортно с ними. Никогда не думал, что буду так легко себя чувствовать рядом с ней. Вот только мое желание никак не подавляется, что бы я ни делал. Каждый раз, когда я вижу Венди в купальнике, то не могу не представить прикрытые части ее тела, которые лицезрел.

Черт подери, мне нужно что-то с этим делать.

До места в горах, где запланирован наш подъем, осталось совсем немного. Карл передает руль Венди, и сам заваливается спать.

— Кто-нибудь желает прокатиться с Лэнсой? — Виджэй высовывается из окна моего грузовика.

— Я думал, ты поведешь, — возражаю я.

Но Виджэй, подмигнув мне, выходит из машины и идет к автобусу. Его место занимает Лили. Не то чтобы я не в восторге, она милая и интересная, но… Не знаю. Лучше бы Сэм со мной поехала, с ней как-то проще.

Мы снова двигаемся вперед. Я включаю музыку, но Лили тут же ее убавляет. Она улыбается и постоянно теребит свои темные кудри. Чувствуя на себе ее взгляд, я стараюсь слишком не обольщаться. Нет, мне нравится чувствовать себя объектом симпатии у девушек. Лили и правда очень забавная и красивая. У нее длинные загорелые ноги, тонкая талия, она не хихикает постоянно, даже там, где не смешно, пытаясь привлечь внимание. Будь мы в другой ситуации, я возможно бы обратил на нее внимание. Но не сейчас. Не знаю почему, но я думаю, что это может не понравиться Венди. Мне и самому совершенно не хочется флиртовать с ее подругами.

— Лэнса, — произносит Лили серьезно. До этого мы обсуждали последний фильм «Трансформеров» и спорили о сюжете.

— Что? — Я бросаю на нее быстрый взгляд и переключив скорость, снова сосредотачиваюсь на дороге.

Из автобуса уже не слышны крики и смех. Венди ведет уверенно и осторожно, и я изредка вижу ее тонкую ручку из окна.

— Тебе она нравится, да?

Мое сердце ухает куда-то вниз.

— С чего ты взяла? — Я стараюсь говорить уверенней, но мой голос срывается.

Лили издает невеселый смешок.

— Понятно, — отвечает она. — Ты сразу понял, о ком я спрашивала.

Это мой промах. Я даже не спросил, о ком она. Это большая ошибка.

Я выдавливаю улыбку.

— На самом деле, я не совсем понял…

Но Лили перебивает:

— Это очевидно. Никогда бы не подумала. — В ее голосе не слышно обиды и разочарования, лишь подтверждение в своих догадках.

Мне хочется защищаться, спорить и убеждать, что это не так. Но не могу мысленно собраться и подобрать нужные слова. Вместо этого я перевожу тему. К счастью, Лили умная девушка и не настаивает на продолжении разговора, поднятого ею. За это я благодарен ей. Но неприятные ощущения от собственного прокола терзают меня до следующей остановки. Я должен снова научиться контролировать себя, свои взгляды и слова. За время этого похода я будто разучился этому.

***

Очередной привал перед подъемом в горы. Мы столкнулись с группой рейнджеров, которые путешествуют уже второй месяц, с начала лета. В основном это мужчины и молодые парни с огромными туристическими рюкзаками на спинах. Недолго думая, мы присоединились к ним и сразу начали веселиться.

Пылающий костер, сытный ужин, и я снова забываю о том, что нужно быть предельно осторожным. Я наблюдаю, как Венди смеется и танцует на пару с веселым пожилым рейнджером. Мне уже не важно, что за мной могут наблюдать ее подруги. Мою гитару принимают на «ура». После спетых нескольких песен, я уношу гитару обратно в свой грузовик. Наши машины стоят в нескольких дюймах от лагеря рейнджеров. Я обхожу автобус и подхожу к своей машине, немного подумав, включаю негромко Papa Roach «Reckless» и замираю на месте. В кузове сидит Венди, подтянув под себя ноги. Она смотрит прямо на меня. А я еще умник, хотел потянуть мышцы, попрыгать и размяться под музыку. Слава богу, не успел повыделываться.

— Хорошая песня, — говорит она, слегка улыбнувшись.

— Ага. — Я кладу гитару в кузов и оказываюсь к ней слишком близко.

Так близко, что чувствую ее сладковатый запах. Моя голова начинает кружиться. Ее рубашка застегнута до самого горла, но я могу любоваться изящными ножками в кедах, так как джинсовые шорты на ней короткие. Она задумчиво кладет локти на свои колени и смотрит куда-то в лес.

— Почему ты здесь сидишь одна? — спрашиваю я, выпрямившись.

— Немного устала от шума. — Она хлопает на место в грузовике рядом с собой, призывая меня сесть рядом. — Я могу кое-что у тебя спросить?

Я борюсь с удивлением и с широкой улыбкой одновременно. Мы общаемся так, словно ничего и не было. Ведь именно так мы и должны были общаться с самого начала.

— Конечно. — Я осторожно приземляюсь рядом, предельно близко к ней, так, что наши локти соприкасаются. Мне нужно найти способ дышать. — Ты никогда не любила вечеринки.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Венди посмеивается легко и непринужденно.

— Так и есть. Меня не хватает надолго.

Я киваю головой.

— Так что ты хотела спросить?

Она едва слышно вздыхает.

— Как Бонни?

Мне хочется соврать. Скрыть больше, чем есть на самом деле. Но она знает все, много раз Венди была свидетельницей семейных драм семьи Итана, нашей семьи.

— Не так, как хотелось бы.

Она снова вздыхает, ее маленькие пальчики начинают теребить браслет на запястье. Да, этот браслет подарил ей мой кузен, но именно я его сделал. Это приводит в какую-то непонятную эйфорию.

— А Итан?

Если до этого вопрос был не таким уж и неловким, то сейчас я готов провалиться сквозь землю. Лишь бы на него не отвечать. Но я игнорирую внутренний голос об осторожности. И отвечаю вопросом на вопрос:

— Ты скучаешь по нему?

Венди поворачивает ко мне голову. Ее голубые глаза полны грусти, светлые волосы лежат на хрупких плечах, и я борюсь с желанием убрать светлую прядь с лица.

— Нет, — удивляет она меня своим ответом. — Мне просто непривычно. Я думала, что мое сердце разбито, но… черт, это так странно.

— Что именно?

Венди выдавливает слабую улыбку.

— Говорить об этом с тобой.

Это действительно странно. Но мы ведь говорим, и это не так уж и сложно.

— Как будто, — продолжает она, — наше общение стало легким, потому что он уехал.

— Может, так оно и есть, — говорю я.

Мы смотрим друг на друга, затем Венди опускает голову.

— Зачем ты рассказал Джейсу о том случае?

Этот вопрос меня пугает. Я не знал, что он сказал ей об этом. Джейс сказал, что ни за что не проговорится. Стиснув зубы, я сжимаю кулаки от картины из прошлого. Тогда, когда Итан пытался ее ударить, но я оказался рядом. Он был пьян и зол на Бонни за то, что та проиграла их последние деньги. Венди пыталась помочь, но он не соображал ничего, лишь хотел выплеснуть на кого угодно свою злость.

— Я не хотел ничего рассказывать, Венди, — признаюсь я. — Просто Джейс оказался тогда в «Тотеме», когда я приехал после всего этого. И я был так зол.

Мне самому тогда было сложно справиться с эмоциями. Вот я и прокололся.

— Я не стану тебя осуждать, — говорит Венди. Это успокаивает, но лишь немного. — Джейсу можно доверять. Главное, чтобы Саша об этом не узнала.

— Да. — Мне больше нечего сказать.

Эта тема слишком болезненная и неприятная. И еще этот запах, исходящий от ее волос и кожи. Мне нужно убраться отсюда подальше.

— Я так тебя и не поблагодарила за тот случай, — снова произносит Венди, не желая оставлять в покое эту тему. — Да и за многое другое.

— Не сто́ит.

— Нет, сто́ит, — упрямо твердит она, и я замолкаю.

Снова несколько секунд молчания. Не слышно ничего, кроме тихой музыки. Ну, хорошо, раз уж мы начали эту тему…

— Тогда я думал, что убью его за это.

Венди смотрит на меня, не мигая.

— Из-за меня?

Я медленно киваю, и понимание медленной волной доходит до моего мозга. Я ведь почти себя выдал.

Да к черту все!

— Лэнса, я…

— Венди, пожалуйста. Помнишь Рождество?

Ее взгляд инстинктивно опускается на браслет.

— Да.

— Я хотел поцеловать тебя тогда.

На ее лице удивление и еще целая гамма эмоций. Ее запах уже дурманит голову. Я словно во сне, эмоции не подключают разум. Она так близко.

Я наклоняюсь к ней и делаю самую глупую, но в то же время прекрасную вещь, что когда-либо делал.

Я целую ее.

Наши губы едва соединяются в легком поцелуе. Венди не отвечает, но и не отстраняется. Тогда я протягиваю руку и, коснувшись пряди ее светлых волос, целую глубже. Ее губы приоткрываются.

Господи, она мне ответила.

— Эй, ребята, там Сэм сейчас собирается сесть на… — Виджэй появляется будто из ниоткуда.

Будто разряд тока резко отбрасывает нас друг от друга, и я вижу в глазах Венди испуг. Пока не ясно, что именно ее напугало: то, что она ответила на мой поцелуй или то, что Виджэй нас застукал.

— …шпагат, — заканчивает Виджэй и переводит взгляды с меня на Венди.

Венди спрыгивает с грузовика и нервно посмеивается.

— Она же не умеет, — с этими словами она быстро исчезает.

Я смотрю ей вслед и тяжело дышу, будто пробежал марафон. Что это было?

— Чувак, — начинает Виджэй, но я останавливаю его взмахом руки.

— Не сейчас, друг. Не сейчас.

Сейчас мне хочется что-нибудь ударить, так как нас прервали. Но чувство эйфории пересиливает злость.

Она поцеловала меня.

Глава 13

Венди

Я поцеловала его.

Я поцеловала Лэнсу.

Нет, не так.

Лэнса поцеловал меня, а я ответила.

Лэнса! Младший кузен парня, с которым я встречалась пять лет.

Что происходит? Почему я не ударила его? Почему мне понравилось?

То, что наше общение перешло на новый уровень, все еще удивляет меня. Но поцелуй.

Все случилось так быстро. Даже слишком. Мне не может нравиться Лэнса.

Весь следующий день я избегаю его взглядов. И Виджэя тоже. Потому что, черт возьми, он все видел. И судя по вопросительному выражению лица, он в таком же замешательстве, как и я. Надеюсь, что Лэнса поговорит со своим лучшим другом и все объяснит. И снова возникает очередной вопрос: что объяснит?

Но это уже не моя проблема. Чем больше я об этом думаю, тем больше прихожу в оцепенение. Выходит, Сэм была права. И то Рождество, когда Лэнса коснулся меня так, что я чуть не упала. Он действительно ко мне что-то чувствует.

Боже, и что мне теперь делать? Я ответила на этот поцелуй, и пусть он длился пару секунд, мне понравилось. Я до сих пор чувствую его губы на своих.

У меня единственный вывод: я плохой человек. Не может девушка целовать кузена своего парня, с которым рассталась всего пару месяцев назад.

Сегодня парни ложатся рано спать, так как хотят выспаться перед завтрашним подъемом в горы. Мы с Сэм и Лили сидим на берегу, укутавшись в пледы и любуемся красноватым диском, который оставляет свой багровый цвет на озерной глади.

— Я буду худеть, — нарушает тишину Сэм.

Мы с Лили поворачиваем головы и смотрим на нее с обеих сторон, так как она сидит между нами.

— Так, что это за заявление? — интересуется Лили.

Вздохнув, Сэм распахивает свой плед, под которым на ней один лишь закрытый купальник.

— Ты видишь это? — Кивком головы она указывает на свои большие складки под тонкой тканью купальника.

Мы привыкли к тому, что Саманта ни разу не заикалась о том, что ее как-то смущает вес. И то, что она сама не замечала, не замечали и мы.

— Вижу и что?

— А то, что это ужасно. Я хочу нравиться парням.

— Ты нравишься парням, — возражаю я.

— Ну да, — усмехается Сэм. — Пока я шучу и кривляюсь, но стоит делу зайти чуть дальше…я вижу, какими глазами они смотрят на мое тело.

— Ты что? Помнишь Курта? Он с ума по тебе сходил, — не унимается Лили.

Два года назад у Сэм был парень по имени Курт, который приезжал из Спринг-Вэлли, чтобы работать в Вудворде.

— Помню, конечно, — отвечает Сэм, и в ее голосе звучит горечь. — А помнишь, что он сделал?

На это Лили замолкает, мне тоже нечего добавить. Курт бросил Сэм и сразу же начал встречаться с Кейт, которой едва исполнилось восемнадцать. И если уж мы говорим о габаритах, она была раза в три тоньше Сэм.

— Вот и я о том же, — бормочет она.

— Но ты сама говорила, что, прежде всего, нужно нравиться самой себе, — бросает еще одно убеждение Лили.

— Я давно приняла свое тело, — объясняет Сэм.

— Так почему же ты хочешь худеть только для того чтобы нравиться парням?

— Я не говорила, что хочу худеть именно для этого, я сказала, что хочу им нравиться.

Лили бросает камень в воду.

— Ты меня запутала, Сэм.

— Я имею в виду, — продолжает Саманта, — что мне стоит привести себя в порядок. Нельзя вот так запускать себя и кричать на каждом углу, что это мое тело и любите меня такой, какая я есть.

— А что в этом плохого? — задумчиво спрашиваю я.

— Просто вам легче о таком рассуждать, девчонки, — грустно отвечает Сэм. — Да, я приняла свое тело. Но быть может, я стану себе нравиться гораздо больше, если похудею, и если на меня больше будут обращать внимания. У меня появиться намного больше уверенности в себе. Настоящей, а не притворной.

Мне нравится политика подруги. Несмотря на свою смелость, ей не всегда удается скрыть свои слабости. Я кладу голову на ее плечо, так и мы и закрываем эту тему. И я решаю поднять другую, только очень осторожно. Я сама-то в себе еще не разобралась, так что лучше начать издалека.

— Нормально если после двух месяцев расставания, тебе уже нравится другой?

Две пары глаз смотрят на меня: зеленые Лили и карие Саманты.

— Венди Джесмин Шоу, — медленно выговаривает мое полное имя Сэм. — Тебе кто-то нравится?

Я ожидала такую реакцию, поэтому уже мысленно подготовила ответы.

— Этот вопрос чисто гипотетический. Ну, или вдруг мне кто-нибудь начнет нравиться. — Сказав все это, я закусываю губу. Потому что это никак не убедило моих подруг. Их пристальные взгляды будто говорят о том, что они догадываются о чем-то.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Вот черт. Может, им сказал Виджэй. Он вообще не отходит от Лили весь этот день. Неужели он ей рассказал? Меня это пугает. Я не готова об этом говорить, так как в голове полная каша.

Вдобавок ко всему, мои подруги обмениваются быстрыми взглядами.

— Вот это что сейчас было? — Я тыкаю в них обеих указательным пальцем.

— Что? — недоумевает Лили.

— Вы переглянулись. — Я сейчас похожа на параноика.

— И что? — гремит Сэм. — Успокойся, это нормально.

— Вопрос ведь «гипотетический»? — переспрашивает Лили, и от меня не ускользает хитрый огонек в ее глазах. Но я решаю не цепляться к этому.

А может, у меня и впрямь паранойя.

— Да, — вздыхаю я.

Если мои подруги и о чем-то догадываются (а уж Сэм-то точно), то не говорят мне об этом сейчас. Не трудно прочесть по их лицам понимание. Недавно я выбралась из очень сложных отношений, которые длились очень долго, поэтому то, что я так скоро начинаю думать о другом, меня пугает. Конечно, я не обязана страдать все это время, я даже не скучаю уже. Но времени-то прошло действительно мало. Неужели я и впрямь вздохнула?

— Это нормально, двигаться дальше, — говорит мне Лили с легкой улыбкой.

Я улыбаюсь ей в ответ.

— Правда?

Она кивает головой.

— Быть может, ты его и не любила по-настоящему, — вставляет Сэм. — Итана. Раз уже думаешь об этом. Ох, конечно «гипотетически», — заметив мой взгляд, добавляет она.

— Ты столько лет была с одним парнем, что тебя пугает возможность понравиться другому и того хуже, чтобы он понравился тебе. Но это нормально, — рассуждает Лили. — Не важно, сколько прошло времени.

— Спасибо, девочки. — Я улыбаюсь обеим и снова кладу голову на плечо Сэм.

Болтая о разных пустяках, я все равно думаю об этом разговоре. Мои подруги правы. Это нормально, что мне могут нравиться другие парни.

Но не Лэнса.

Это будет выглядеть просто ужасно.

***

На автобусе Карла прокалывает шину. Парни вынимают из резины огромный гвоздь и обмениваются витиеватыми ругательствами. Пока они меняют колесо, мы с девочками забираемся на густо поросшую травой сопку, где отлично ловит мобильная связь. Я звоню папе и немного болтаю с ним, он спрашивает о Лэнсе, я лишь что-то гаркаю непонятное в ответ. Связь все время прерывается, поэтому быстро узнав, как там дела у Саши, я прощаюсь с папой и отключаюсь.

Когда мы уже добираемся до платной стоянки у подъема в горы, никто толком не разговаривает. Потому что все жутко устали. Между мной и Лэнсой так и ничего не происходит, я имею в виду, мы даже не разговариваем. Словно все вернулось на круги своя. Но каждый раз, когда я ловлю его взгляд, то ощущаю давление в груди, и по большей части это не вина за поцелуй. Это что-то другое. И это меня пугает.

Как только все оплачено, а наши рюкзаки собраны, мы начинаем свой подъем. Я надела походные с резиновой подошвой ботинки, чтобы нигде не поскользнуться о скалы, шорты, майку и кепку от палящего солнца. В наших рюкзаках все самое необходимое: еда, теплые вещи, и у Карла есть рация на всякий случай. Он напялил на себя солнцезащитные очки и взялся идти первым по узкой тропке между скалистыми валунами. Этот подъем гораздо сложнее подъемов возле Изумрудной Бухты. Мы мало разговариваем и слушаем лишь сопения друг друга. Громче всех пыхтит Виджэй. Он часто оступается и плетется за нами последним. Саманта идет перед ним и все время протягивает ему руку, когда тот спотыкается.

— Сэм, детка, — стонет Виджэй. — Можно я зацеплюсь за тебя прицепом?

Лили заливается беспечным смехом.

— Это конечно помогло бы мне сбросить несколько лишних футов, — отвечает Сэм, не останавливаясь, — но видеть твои муки куда приятнее.

— А ты диктатор, — продолжает пыхтеть Виджэй. — Лили, крошка…

— Вперед, — перебивает она его. — Иначе останешься далеко внизу и без ужина.

— Черт.

Все смеются над этой перепалкой, и мне приходится обернуться, чтобы посмотреть, как далеко от нас отстал Виджэй. Прямо за мной идет Лэнса, поэтому я натыкаюсь взглядом именно на него. Уголки его губ слегка ползут вверх. Я снова отворачиваюсь и иду за Карлом.

Надо что-то с этим делать.

Чем выше мы поднимаемся, тем прохладнее становится. Да и солнце близится к закату. Я надеваю теплую рубашку, когда мы делаем привал на живописном скалистом выступе. Просто дух захватывает от красоты Тахо. Озеро переливается всеми оттенками голубого. Отсюда даже видно гору Хэвенли и оставшийся позади двухкаскадный водопад Орла. Крики чаек эхом разносятся между скал и деревьев.

— Давайте заночуем прямо здесь, — предлагает Карл, осматриваясь.

Все с радостью соглашаются. На этом выступе есть трава и много хвои, и нам не придется спать на голой земле. Мы проглатываем уже готовую еду, которую приготовили перед подъемом и достаем свои спальные мешки.

Я укладываюсь под елью, корни которой цепко ухватились за скалу. Сэм уже крепко сопит рядом в своем спальном мешке. Я начинаю расшнуровывать ботинки и вижу, как Лэнса бросает свой мешок и рюкзак рядом с Виджэем и хохочущей рядом с ним Лили. Он смотрит на горы и при свете заката его профиль кажется таким диким и в тоже время прекрасным. Его длинные распущенные волосы развиваются при слабом ветерке, черты лица мягкие и грубые одновременно. Он смотрит в прорезающую сумерками густоту леса, оставшуюся позади. Его образ сливается с местностью, словно он и есть дышащая свободой и девственным великолепием сама природа. Затем он уходит куда-то в сторону, ловко перепрыгнув через пару скалистых валунов.

Несколько минут я борюсь с собой и снова зашнуровываю ботинки. Ребята не обращают на меня никакого внимания, так как заняты болтовней и какой-то словесной игрой «угадай персонажа». Тихо ступая в ту же сторону, что и Лэнса, я не могу унять тряску во всем теле. Но я должна с ним поговорить.

Молодые хвойные деревья, растущие по периметру выступа, выводят меня почти на голую землю. Лэнса сидит на земле, скрестив ноги, и смотрит вниз.

— Лэнса, — зову его я.

Он сразу же поворачивает голову, и легкая улыбка касается его губ.

— А ты ходишь тихо.

Я тоже улыбаюсь.

— Опыт.

Лэнса кивает головой, не сводя с меня глаз. Он больше не улыбается.

— Нам нужно поговорить. — Я подхожу к нему и сажусь рядом в ту же позу, что и он.

— Да, наверное, — неуверенно отвечает он.

Мне остается лишь гадать, о чем он думает. Чувствует ли то же, что и я? Вину. И это чувство меня раздражает. Почему я чувствую вину?

Закатав рукава своей длинной футболки, Лэнса убирает прядь темных волос со лба.

— Прости меня, — тихо говорит он. — Я не должен был целовать тебя.

Да, не должен был. Но сделал это. И даже больше, он практически мне открылся.

— Значит, — начинаю я после паузы, — все это время, ты, — я пытаюсь подобрать слова, но боюсь сказать слишком многое. Вдруг я для него увлечение? Может, все не так, как я себе напридумывала.

— Не важно, — отрезает он, нахмурив брови. — Просто прости меня.

Это извинение мне совершенно не нравится. С самого начала нашего похода он то и дело, что извиняется. А я хочу слышать правду.

— Я тоже что-то почувствовала, — говорю я.

Теперь на мне его пристальный взгляд. Я мысленно умоляю его быть со мной откровенным.

— Это правда? — выдавливает он.

— Да, правда. Но этого не должно было произойти. Это ненормально.

— Почему?

Я молчу.

— Из-за Итана? — Лэнса начинает громко дышать. Стиснув в замок длинные пальцы, он прочищает горло.

— Да. Он не так давно уехал, и, — я прячу лицо в руки, — я уже делаю такие вещи…

— Какие вещи? — перебивает меня Лэнса, резко соскочив на ноги.

Во все глаза я смотрю на его сильную фигуру снизу вверх.

— Какие вещи, Ди? — повторяет он. — Почему ты чувствуешь вину? Он бросил тебя! Он бросил свою мать! Ему нужно было поменять обстановку и уехать, это я способен понять, но сделав это вот так, как сделал, он в очередной раз показал, что не ценит то, что у него есть. Бонни он даже не звонит, только мне, потому что знает, что я никуда не денусь и всегда ей помогу. Он к этому привык. Что кто-то подчищает за ним дерьмо.

Я только хлопаю глазами, слушая его тираду. И мне нечем возразить, потому что все, что он говорит чистая правда.

— А ты? — Лэнса бросает на меня яростный взгляд. — Ты не обязана его ждать, не обязана каждый раз нянчиться с ним как с ребенком, который не может найти себя в этой жизни. Ты красивая и умная, и ты слишком добрая, и этим самым мой брат всегда пользовался.

— Лэнса, прошу тебя, — я пытаюсь его остановить.

— Он мой брат, я люблю его, но тебя он не достоин. И если тебе нравится другой, даже если это я, и если ты что-то почувствовала, когда я поцеловал тебя, не закрывайся. Венди, пожалуйста.

Он протягивает мне руку. Когда я встаю, его грудь оказывается на уровне моих глаз. Меня пугает желание прикоснуться к нему. Все что он сказал, имеет смысл. Но Лэнса. Этот мальчишка, который все время меня раздражал и злил. Конечно, он уже давно не мальчишка. Передо мною мужчина, который открылся мне.

— Как давно? — тихо спрашиваю я.

Сначала он не понимает смысла вопроса, но постепенно в его темных глазах начинает появляться осознание.

— С того самого дня как он впервые привез тебя в Траки.

Мое сердце делает кувырок. Значит, все это время Лэнса думал обо мне. Все его едкие реплики и все остальное не имеют значения. Сэм оказалась права.

— О, — из меня вырывается стон.

Лэнса судорожно вздыхает.

— Мне надоело притворяться.

У меня не находится слов. Мне хочется быть любимой. Без заморочек и каких-то проблем, просто нравится парню, и получать от этого удовольствие.

Мы оба тяжело дышим. Его рука все еще сжимает мою, затем Лэнса теснее притягивает меня к своей груди. Он опускает голову так, что наши глаза оказываются на одном уровне.

Сейчас я не думаю о том, что это тот Лэнса которого я привыкла недолюбливать. Передо мною тот, которого я не видела и не замечала целых пять лет. Его губы едва касаются моих, и я тихо выдыхаю. Я протягиваю свободную руку и кладу ее ему на шею. Лэнса удивляется всего лишь на секунду, с тихим стоном он сильнее прижимается к моим губам.

У меня перехватывает дыхание. Этот поцелуй не такой, какой был до этого. Этот самый настоящий. Я открываю рот и впускаю его язык. Мы целуемся, не осторожничая и не боясь уже ничего. Запах и поцелуи Лэнсы открывают во мне что-то большее. Если до этого я была лишь зациклена на отношениях, так заморочена на ссорах и обидах, что не замечала возбуждения и удовольствия от физического контакта. Словно это было обязанностью.

То сейчас я чувствую покалывание во всем теле. Губы Лэнсы и его прикосновения словно открыли мне глаза. Я многого была лишена и не замечала этого. Я чувствую себя настоящей женщиной.

Глава 14

Лэнса

Как себя ощущают люди, мечты которых сбываются? Радуются, как дети, наверное.

Одна моя мечта сбылась, когда дядя Кэм и папа подарили мне мою первую машину. Тогда я буквально прыгал от счастья. Конечно, глупо сравнивать машину и Венди. И это совершенно не одно и то же. Потому что Венди Шоу была моей далекой и несбыточной мечтой с тринадцати лет. Сейчас я не могу с уверенностью сказать, что она моя. Она все еще сомневается, я вижу это в ее глазах. Но они уже не горят безразличием. Не знаю, каким образом я смог растопить лед между нами. Ее признание, что когда я поцеловал, и она что-то почувствовала, отмели остатки разума и вину перед Итаном.

Мы целовались. Мне до сих пор даже в это не верится.

На следующий день мы не торопясь продолжаем свой подъем в горы. Я держу ее за руку на крутых скалистых тропинках. И когда она идет впереди меня, не могу отвести взгляда от маленькой сексуальной задницы, маячившей перед глазами. Мы часто останавливаемся, чтобы сфотографироваться. Я уже не пытаюсь отойти намного дальше от нее, как раньше. Наоборот, стараюсь быть на этих кадрах как можно ближе. И естественно все заметили резкую перемену. Нашу болтовню и смех друг с другом, как я как можно чаще и по любому поводу стараюсь коснуться ее. Я не могу винить наших друзей в озадаченных взглядах и переглядываний между собой. Они привыкли, что мы с Венди якобы терпеть не можем друг друга. Я и сам еще привыкаю и стараюсь не давить на Венди, так как боюсь, что она будет думать обо всем этом слишком много и придумает что-нибудь лишнее. Папа всегда мне говорит, что женщины не ищут легких путей. Даже когда все слишком просто и очевидно.

Ближе к вечеру голубое небо затягивает тучами. Воздух становится прохладнее, и на очередном привале, я надеваю брюки прямо на шорты. После того как мы ужинаем сэндвичами и расстилаем свои спальные мешки, Виджэй отзывает меня в сторону.

В животе моментально образуется тугой узел. Мы с Венди еще сами не разобрались, что между нами, но мой друг точно потребует ответов.

Постоянно спотыкаясь о камни, мы с Виджэем отходим на приличное расстояние от разбитого лагеря. Он ставит фонарик на большой камень и садится рядом на выступ.

— Я знаю, о чем ты спросишь, — начинаю я.

Виджэй взмахивает руками.

— Ты что творишь?

Меня немного напрягает его интонация.

— Так, чувак, — спокойно говорю я. — Мы взрослые люди.

— Ведь здесь что-то больше, чем тот поцелуй, да? — Уже спокойнее задает вопрос Виджэй.

Он ни разу не заикнулся о том, что видел тогда.

— Я еще сам ни в чем не уверен, — признаюсь я.

— А Итан?

Об этом я вообще стараюсь не думать, но следовало бы.

— Лэнса, — продолжает Виджэй. Он упорно смотрит на меня, в слабом свете включенного фонаря, я вижу его горящие беспокойством глаза. — Мы лучшие друзья, так?

— Конечно, — киваю я.

— Тогда расскажи мне всё.

Обреченно вздохнув, я подхожу к другу и сажусь рядом на скалистый холодный валун.

— С Итаном у них все давно плохо, и они уже расстались.

Виджэю этого недостаточно.

— Такое ощущение, что ты оправдываешься.

— Черт, возможно. — Я хватаюсь за свои распущенные волосы. — Наверное, так и есть. Потому что, это странно, да?

— Более чем, — честно отвечает Виджэй.

Вот помог.

— Но что я могу поделать?

— Объясни вот мне что. — Виджэй непонимающе качает головой, глядя на меня. — Как так получилось, что ты хочешь девушку своего брата?

Формулировка режет слух.

— Бывшую, — чуть ли не рычу я.

— Хорошо, бывшую, — повторяет Виджэй. — Девушку, с которой вы здоровались-то сквозь зубы. Чувак, ты терпел Ди только из-за Итана, ты сам это говорил. Я конечно никогда не мог врубиться, чем она тебе так не угодила и…так стоп. — Он резко замолкает и сужает глаза.

Я даже отвожу от него лицо, так как он буквально впивается в меня своим взглядом.

— Ты чего?

— Знаешь, у меня тут лампочка загорелась, видишь? — Виджэй машет над своей головой рукой.

Серьезность его тона не позволяет мне сразу догадаться, что он говорит образно.

— Это как в мультфильмах, — объясняет он.

— Тебе пришла какая-то идея? — Глядя на своего друга, как на сумасшедшего, предполагаю я.

— Да нет же, придурок. — Виджэй тычет кулаком мне в плечо. — Я прозрел. До меня наконец-таки дошло, почему ты все эти годы твердил, что она тебя раздражает, Венди сказала то, она ведет себя та-к, вот та-ак. — Он начинает кривляться, явно изображая меня и мои слова.

— Да заткнись ты. — Я толкаю его плечом и замолкаю. Мне нечем возразить. Он прав.

— И как я сразу не догадался? — Виджэй уже не смотрит на меня и рассуждает, словно сам с собой. — Ведь Венди вообще не раздражает, а вот Саванна, вот тут я бы даже бы и не задавал вопросов. Но ты упорно с ней путался.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Да, прекрати, — пытаюсь я остановить словесный поток друга.

— Ты хоть понимаешь, что вел себя эти годы, как последний придурок?

Я издаю саркастичный смешок.

— Естественно.

— Охренеть просто, — вздыхает Виджэй, все еще качая головой. — Мог бы мне рассказать.

Да, наверное, мог бы. Но не рассказал.

— И что теперь? — не унимается Виджэй. — Что она думает обо всем этом? Вы расскажете Итану?

Эти вопросы меня самого сводят с ума, и я не знаю на них ответы.

— Я не могу тебе сейчас ответить. Не знаю, что будет дальше. Она ничего не говорит.

— Предпочитаешь оставить все как есть?

— Пока, да. Что я еще могу сделать?

— Ты знаешь, что влип? — продолжает грузить меня друг.

— Спасибо, уже в курсе.

Он смеется над моим неумелым сарказмом и берет в руки фонарик. Подставив его под подбородок, он делает серьезное лицо.

— Хочешь одну историю, чувак?

Я поднимаюсь с валуна и стряхиваю песок с брюк.

— На сегодня достаточно, только, пожалуйста, давай пока больше не будем об этом?

— Хорошо, ладно, — твердит Виджэй. — Но послушай. Я приведу тебе пример из жизни.

Закатив глаза, я возвращаюсь на свое место рядом с ним. Хорошо, послушаю. К тому же я всегда в основном являюсь слушателем.

— Ну, давай уже, и побыстрее, я хочу спать.

— Ты же знаешь моего дядю Ральфа, — напоминает Виджэй.

— Конечно, — подтверждаю я. Мы сталкивались с ним несколько раз, когда я оставался у друга в Саут Лейк Тахо.

— Так вот, — продолжает Виджэй. — Мой дорогой дядя мог бы быть мне вовсе не дядей, а отцом.

— Что?

Виджэй смеется и убирает с лица яркий свет фонаря.

— Ага. Ну, это могло бы произойти, если бы моя мама не начала встречаться с моим отцом после того, как его брат Ральф уехал служить во флотскую школу в Аннаполис, с которым она встречалась до моего отца.

Моя челюсть падает от удивления.

— Твоя мама встречалась с твоим дядей?

Виджэй улыбается во весь рот.

— Да. Они даже пожениться хотели. Но потом он уехал служить, мама ждала, страдала, писала и все такое. Они ругались, потом разошлись, а мой папа оказался рядом.

— Ничего себе, — бормочу я.

— Ну да, как в «Перл Харборе».

Все еще с круглыми от удивления глазами, я смеюсь.

— В «Перл Харборе» они не были братьями.

— Да не важно, — отмахивается Виджэй. — Я веду к тому, что в жизни разное бывает. Со стороны это может выглядеть ненормально, но никто не имеет права их осуждать, ведь никто не был в их шкуре. Конечно, папа с дядей не общались какое-то время, они даже дрались, но ты посмотри на них сейчас.

Вспоминая шумную семью Левитт, которая постоянно приезжает на ужины к родителям Виджэя, их шумные вечера, шутки, игры и семейные посиделки, свидетелем которых я был, сложно представить, что у них было подобное прошлое. До меня постепенно доходит, что пытается донести до меня Виджэй.

Чего мы с Венди больше всего боимся? Для нас в новинку открыться друг другу это ясно как день. Но больше всего мы оба боимся осуждения. Что будут думать и говорить. Ведь она была с Итаном. А я его двоюродный брат, и теперь хочу, чтобы она была со мной.

***

Этой же ночью я просыпаюсь от хрипа. Приглушенный кашель становится громче, но его источник упорно пытается это скрыть. Открыв глаза, я несколько секунд привыкаю к темноте и оглядываю все спальные мешки. Один из них начинает шевелиться, издавая звуки кашля.

Это Венди.

Я открываю свой мешок, ночная горная прохлада тут же забирается под мою футболку. Я натягиваю теплую рубашку и тихо крадусь к пытающейся заглушить свой кашель, Венди. Никто даже не шевелится. Все спят, как убитые. Мысленно умудряюсь ухмыльнуться, что если появится медведь, а эти чудики будут дрыхнуть? В дикой местности стоит спать в пол уха.

Из мешка Венди торчат ее светлые волосы, она снова кашляет и глубже заползает внутрь. Сев на корточки рядом, я осторожно трясу ее за плечо. Или колено, не пойму. Она так там скрючилась.

— Венди, так ты задохнешься, — шепотом говорю я.

Она замирает на какое-то время, затем выглядывает и с удивлением смотрит на меня.

— Я тебя разбудила? — тихо спрашивает она.

Я качаю головой.

— Пустяки. Ты заболела?

Ее лицо бледное в свете луны, глаза немного опухшие, и мне это совершенно не нравится.

— Не знаю, просто кашель…немного.

Я протягиваю руку и прикладываю тыльной стороной к ее лбу.

— Боже, да ты вся горишь.

Венди слабо улыбается.

— Ничего страшного. Наверное, это источники.

— У тебя жар, — возражаю я.

Она прикладывает палец к своим губам.

— Не кричи так. Утром станет легче, я уже выпила жаропонижающие.

— Но…

— Такое уже было, утром станет легче.

Глупо с ее стороны полагаться на утро. Если у тебя жар, утро ничем не поможет. Нужна теплая постель, а не дикий лес.

— Завтра возвращаемся, — отрезаю я.

Венди недовольно хмурит брови.

— Нет.

— Да. — Я уже прикидываю, как нам нужно будет спускаться вниз. Будем с Карлом и Виджэем нести ее по очереди.

— Не спорь со мной, Лэнса, — недовольно бурчит Венди.

Я снова смотрю на нее, и мне хочется рассмеяться от вида ее красного носа и растрепанных волос. Но смеху здесь явно сейчас не место.

— Тебе станет только хуже, ну не глупи.

— Мне станет легче, просто небольшой жар.

Ага, конечно. Я снова кладу свою ладонь на ее лоб. И не только для того, чтобы в очередной раз убедиться, что у нее жар, но и для того чтобы просто коснуться ее кожи.

— Давно ты пила таблетки?

— Только что. — Она кутается в спальный мешок.

— Понятно. — Я поднимаюсь на ноги, иду к своему рюкзаку и достаю оттуда небольшое полотенце и фонарик.

Включив свет, я выливаю половину бутылки питьевой воды на полотенце и возвращаюсь к Венди.

— Вот. — Я кладу полотенце на ее пылающий лоб.

— Спасибо. Эй. — Венди распахивает от удивления глаза, когда я резко расстегиваю ее мешок и откидываю плед, в который она кутается.

— Так ты еще больше перегреешься, — объясняю я.

Она не возражает и слабо кивает. Мне не хочется оставлять ее одну в таком состоянии. У Венди озноб значит, велика вероятность, что температура станет выше. Под пледом она в теплом свитере и видно, как ее трясет.

Набравшись смелости, я сажусь позади спального мешка прямо над ее головой и тяну руки, чтобы она могла лечь на меня.

— Давай, ложись прямо на меня.

Она неуверенно смотрит, затем все же подтягивает свое тело. Голова Венди оказывается на моей груди, и я начинают нервно дышать. Ох, черт. Только бы она не почувствовала, как я на это реагирую.

— Тебе удобно? — спрашивает Венди.

Спиной я опираюсь на поваленное дерево, и его сухие ветки впиваются мне в задницу и спину. Но я игнорирую неудобство, так как моей передней части тела до безумия приятно.

— Угу.

— Точно?

— Да, не беспокойся обо мне. — Мои руки безвольно лежат по краям спального мешка. Осторожным движением, я обнимаю Венди и стараюсь унять дрожь в своем неконтролируемом теле.

— Завтра я дам тебе кое-что от кашля и от жара.

— Кое-что это что? — интересуется Венди, сложив руки на груди.

Я любуюсь ее светловолосым затылком и улыбаюсь, как идиот.

— Настойки, которые положила в мой рюкзак мама. Нельзя их пить на таблетки.

— О, — выдыхает она. — Хорошо. Я доверяю твоей маме.

— Но не мне.

Венди тихо смеется.

— Ага.

Я тоже смеюсь, затем наступает тишина. Никто даже не проснулся от наших разговоров. Венди тихо дышит. Я даже вздрагиваю от ее голоса.

— Расскажи мне что-нибудь.

— Эм. — Ее просьба застала меня врасплох. Я думал, что мы обсудим наш поцелуй, но не уверен, что Венди хочет этого. Я и сам не особо горю желанием, потому что боюсь услышать, что это было ошибкой.

— Что-нибудь из легенд или мифов, — уточняет Венди. — Ты же много чего знаешь.

Такая простая просьба, но она вызывает во мне кучу эмоций. Мы знаем друг о друге больше, чем думаем.

— Хорошо. — Я едва собираюсь с мыслями. — Могу рассказать о том, как спасся Койот, когда упало небо. Но уверен, ты это уже слышала.

— Только читала, — шепчет Венди. — Расскажи.

Рассказчик из меня не очень, но ради нее я готов на что угодно. Тем более если она просит и у нее жар.

— У индейцев Калифорнии, например, у ачомави, манду, йокут, вашо и многих других, главный культурный герой, это Койот, — я тоже говорю шепотом. Меня немного смущает говорить то, о чем она уже знает. — Его считают исключительно мудрым, он принес людям знания и ремесла, как например, греческий бог Прометей. По одной из легенд, Койот спасся от потопа, прямо как Ной. Но есть и такие мифы, в которых Койот является тем, кто разрушил мир с помощью огня и воды.

— Правда?

— Да.

— Что он сделал?

— Он вызвал страшное землетрясение. — Здесь в ночной тишине гор, мое воображение начинает разыгрываться. Перед глазами стоят горящие глаза койота, именно такие, какими мне их описывал дедушка в детстве. — Горы начали извергать пламя, оно достигло звезд, и звезды начали падать на землю, словно огненные слезы. Многие видели обрушившееся небо и молились о пощаде. Но после огня пришла вода. Она смывала все, что не смог уничтожить огонь. Вода затопила даже самые высочайшие горные вершины. Но даже при таких бедствиях остались те, кто смог выжить. Те, кто предвидел это.

— Шаманы, — сонно бормочет Венди. — Они предвидели.

— Да, — улыбаюсь я. — И те, кто поверил им. Именно тогда научились строить башни.

Мой голос затихает, я могу продолжать бесконечно. Но остальное звучит на диалекте племени вашо. Я помню все наизусть, но не совсем могу перевести это на английский. Тихое сопение выводит меня из транса. Я будто сам превратился в шамана, и еще бы чуть-чуть, то запел.

Неуклюже вывернув голову, я вижу, как Венди тихо спит. Я любуюсь ее прекрасным лицом и осторожно, еще теснее прижимаю ее к себе. Мне жутко неудобно, но я готов потерпеть остаток ночи.

— Огонь и вода — оружие, над которым люди не властны, — заканчиваю шепотом я и закрываю глаза.

***

Меня будит Виджэй.

— Лэнса, просыпайся. — Он трясет меня за плечо.

Кое-как разлепив, веки я издаю стон. Сухие ветки под моей задницей и спиной совсем обездвижили тело. Я его не чувствую, когда поднимаюсь на ноги.

Венди, Лили, Карл и Сэм сидят у костра. Мой взгляд сразу останавливаются на Венди. Она улыбается мне сонной улыбкой.

— Как ты? — спрашиваю я и беру пластиковую тарелку из протянутой руки Карла. — Спасибо.

Запах горячих сосисок щекочут ноздри, а желудок урчит от предвкушения.

— Все хорошо, — отвечает Венди. — Спасибо, что остался со мной.

Я киваю. На ее лице легко читается болезненность. Никто нас не спрашивает о том, что я ночевал с ней. Все сосредоточены и обеспокоены состоянием Венди. Сэм постоянно проверяет ей температуру и качает головой.

— Мы возвращаемся, — говорит она.

— Вот уж нет, — упрямится Венди.

— Даже не пытайся. — Карл показывает на нее пальцем. — Мы спускаемся.

— Ну, слава богу, — громко выдает Виджэй, и все недовольно смотрят на него.

Выражение его лица мигом становится виноватым.

— Нет, я не радуюсь тому, что Венди заболела, просто там внизу, так хорошо.

Лили фыркает и выуживает аптечку из своего рюкзака.

— Нет, нет. — Я машу рукой в ее сторону. — У меня есть кое-что получше. Поверьте, я вылечу ее.

— О, ну ладно. — Лили удивленно смотрит на меня, затем убирает аптечку.

Всегда следует слушать маму. Даже если она пихает тебе, как ты думаешь, ненужные вещи, это всегда пригодится. Всегда. Не знаю, из каких трав она делает эти настойки, но в детстве, когда я болел, они поднимали меня на ноги за пару дней.

Венди морщится, когда я заставляю ее выпить несколько глотков из маленькой стеклянной бутылочки.

— Лекарство никогда не бывает вкусным, — изображая из себя доктора, выдаю я.

И она снова улыбается и благодарит.

В считанные минуты мы сворачиваем свой лагерь, закидываем за спины рюкзаки и начинаем спуск. Рюкзак Венди тащит на себе Карл, а саму Венди несу на своей спине я. Первые полчаса она постоянно упирается и говорит, что в состоянии идти сама. Но мне важно быть в ее глазах героем, учитывая, что пять лет я показывал ей лишь свои худшие стороны. Но сейчас дело даже не в геройстве, ее жар еще не спал, и что бы она ни говорила, ей все еще тяжело.

Спускаться всегда легче и быстрее, чем подниматься. Мы довольно быстро пересекаем наши предыдущие привалы. Уже скоро среди скал и хвойных деревьев начинает виднеться земля.

Перед последним рывком, Виджэй молча отдает мне свой рюкзак и подставляет Венди свою спину.

— Я дойду, осталось немного. — Она складывает руки на груди.

Ну что за упрямая девчонка? Она весит как пушинка, но продолжает упрямиться. Виджэй закатывает глаза. Спустившаяся ниже нас, Лили кричит:

— Давайте живее!

На этот раз ни мне, ни Виджэю, ни Карлу не удается уговорить Венди. По вновь появившемуся румянцу, могу с точностью сказать, что ей стало легче от маминого лекарства, она даже смеется и меньше кашляет. На крутом спуске, где куча камней, я беру ее за руку.

Когда наши ботинки и кроссовки встают на твердую землю, Карл и Виджэй падают на колени и кричат: «Земля!». Со смехом и болтовней мы добираемся до стоянки и забираем наши машины.

На этот раз Виджэй все же садится за руль моего грузовика, и Карл вместе с ним. Таким образом, я забираюсь в автобус с девчонками. Венди определенно чувствует себя лучше, она против того, чтобы мы возвращались домой и буквально умоляет нас остаться еще на пару дней на озере. Сэм ощупывает Венди, и садится рядом со мной на пассажирское кресло.

— Жар спал. Это удивительно. Лэнса, твоя мама волшебница.

Я самодовольно ухмыляюсь. Всегда приятно слушать похвалу.

— Так что скажешь, доктор? — Лили вклинивается между кресел. — Останемся?

Девчонки смотрят на меня в ожидании ответа, и я немного удивляюсь такому повороту. То есть, если я прикажу немедленно ехать в город, мой приказ исполнится?

В зеркале заднего вида я ловлю умоляющий взгляд Венди, пронизывающий меня своей голубизной до самого нутра. Она сидит на раздвинутом кресле, подобрав под себя ноги. Ну, уж если все ждут моего ответа, а Венди стало лучше, то нет особых причин так скоро возвращаться домой. Не особо и хочется, на самом деле. Я не знаю, что нас ждет в городе. Этот поход моя единственная надежда, и я не хочу расставаться с ней.

— Конечно, мы останемся, — отвечаю я и получаю за этот ответ благодарную улыбку.

***

На дорогу уходит меньше часа. Когда мы добираемся до того самого места, на котором делали второй или уже третий привал, я высовываю руку из окна и жестом показываю Виджэю, что здесь нужно остановиться.

— Мы не едем прямиком в город? — интересуется Карл, выпрыгивая из грузовика.

Я лишь пожимаю плечами.

— Мы решили остаться еще.

— Но Венди… — начинает Карл.

— Я в полном порядке. — Она появляется из открытых дверей автобуса.

— Да ну, — не верит Виджэй.

— Ну все хватит, она здорова, почти. — Лили обнимает Венди за талию. — Давайте уже искупаемся.

Все одобряют эту идею, так как мы пробыли в горах двое суток и естественно не мылись. Наша одежда пропиталась по́том и дымом.

Разбив лагерь и искупавшись в озере, мы ужинаем, затем девчонки снова спускаются к озеру, чтобы покататься на лодке. Мы с Виджэем и Карлом проверяем наши машины, заряжаем телефоны и не замечаем, как быстро садится солнце.

Оно еще не село, но мы все еще возимся под капотом автобуса «Фольксвагена», когда я замечаю свет фар, прорезающих густой лес. Наверное, это всего лишь туристы. Хотя удивительно, что они забрели именно на эту часть берега. Машина съезжает с дороги и медленно подкатывается к нам. Фары моргают пару раз, и я понял, что они смотрят на номера наших машин. Неприятный холодок проносится по моему позвоночнику, когда я узнаю машину. Значительно моложе моего пикапа, черный грузовик «Шеви» останавливается позади автобуса, и его дверь с пассажирской стороны тут же распахивается.

— Мы вас нашли! — кричит Саванна.

— Дерьмо, — бормочет себе под нос Виджэй.

Да, согласен. Это полное дерьмо. Пока она выходит из машины и, утопая в траве на своих высоченных каблуках, направляется в нашу сторону, в моей голове кричит единственный вопрос: «Какого хрена она здесь делает?».

Дверца водителя открывается и появляется улыбающийся Маршалл Корбин. Его каштановые волосы спрятаны под бейсболкой козырьком назад, а в зубах торчит зубочистка. Такое ощущение, что он даже во сне грызет эти зубочистки. Мы с Маршаллом просто приятели, но он постоянно тусуется с нами.

— Ты сказал им, где нас найти? — Голос Карла раздается у меня под ухом.

— Черт, нет.

Саванна уже подходит вплотную и встает напротив нас. Не думаю, что наши лица показывают радость.

— Что с вами? Вас не трудно было найти. Надеюсь, не поздно присоединиться к вашему маленькому походу? — Она лучезарно улыбается и мне хватает секунды, чтобы быстро пробежаться по ее телу.

И эта короткая джинсовая юбка, топ и каблуки совершенно разнятся с ее намерением.

— В таком виде? — наконец-то говорю я.

Саванна закатывает глаза.

— Вот так приветствие. — Из-за ее спины появляется Маршалл и со счастливой улыбкой пожимает мне руку, затем и Виджэю, и Карлу. Его совершенно не смущают наши кислые мины. Он ударяет меня в бицепс. — Мы привезли вам пиво.

— Спасибо, — невесело произносит Карл.

Маршалл показывает ему большой палец и убегает к своей машине, чтобы достать пиво.

— Ну и зачем вы нас искали? — спрашивает Виджэй.

— В городе без вас скучно, — отвечает Саванна. — К тому же, — она подходит ко мне вплотную и запускает свои длинные пальцы в мои волосы. Знакомый запах духов ударяет мне в ноздри. — Я соскучилась. Ты уехал и даже не предупредил.

Стоящий рядом Карл усмехается. Саванна бросает на него озлобленный взгляд. Мое раздражение достигает пика. Удивляюсь людям, которые не видят или не хотят видеть очевидного. Для таких, как Саванна не существует слово «нет» и «конец». Ели она хочет, она будет это делать, и не важно, что этим самым она отталкивает от себя еще больше. Слово «навязчивость» также не существует в ее мирке. Если бы после того как мы расстались, она смогла достойно это принять и понять мои чувства, то она смогла бы сохранить мое уважение к себе.

К сожалению, этого не произошло.

— Прекрати, Саванна. — Мой голос спокоен. Я отрываю ее руку от своей головы. — Ты серьезно приехала сюда с Маршаллом, чтобы найти нас, потому что в городе тебе скучно?

Она пристально всматривается в мои глаза, затем ее губы, накрашенные розовой помадой, растягиваются в самодовольной улыбке.

— Ты ревнуешь?

Если бы я не был зол, то рассмеялся. Кого она хочет обмануть? Только себя. Я знаю, что после меня она спала с Маршаллом. Они и не скрывали этого. Но у меня не было причин злиться и ревновать, ведь идея расстаться принадлежала именно мне.

— Лэнса, Маршалл единственный, кто согласился поехать со мной. У меня ведь нет водительских прав.

В этот раз я усмехаюсь.

— Не нужно.

— Что, не нужно?

— Говорить так, словно я действительно ревную.

Ее броня начинает спадать, в глазах появляется дикий блеск, который мне знаком. Мое спокойствие всегда ее раздражало. Саванна все же выдавливает улыбку и смотрит мне за спину.

— Привет, Венди. — Она проходит мимо меня, где стоят ошеломленные Венди, Лили и Сэм в купальниках.

Карл с Виджэем разводят костер, в то время как Маршалл уже допивает бутылку пива. Разочарованный, я плетусь в их сторону и ищу взглядом Венди. Саванна стоит перед ней и что-то говорит. Она кивает и легко улыбается, но в ее глазах я вижу то же разочарование, что и у меня.

Глава 15

Венди

— Ну же, девочки, почему вы скучаете? — Саванна носится вокруг костра и создает вокруг себя слишком много шума.

Парни сидят в кучке и о чем-то упорно спорят. Не скажу, что все довольны поворотом таких событий. Казалось бы, ничего страшного, к нам просто присоединились еще пара человек. Если бы не одно «но».

Бывшая девушка Лэнсы.

Она бывшая, я в курсе этого, но по ее поведению не скажешь, что она этому рада. Эта девушка делает все, чтобы его вернуть и если смотреть на это, включив женскую солидарность, то ее сложно винить за это желание.

— Ну не таким же образом. — Поток моих мыслей развевается, как дымка от слов Лили. Она будто прочла мои мысли.

Я смотрю на нее и понимаю, что она думала о том же, что и я.

Если говорить о втором прибывшем, то и сказать особо нечего. Я не особо знакома с Маршаллом Корбином. Сейчас он просто пьет пиво, говорит с Виджэем и Карлом о футболе, громко рыгает и смеется. Это не страшно. Он меня не раздражает, как Саванна. Я бы могла и ее пережить в этом походе, если бы не то, как она пытается флиртовать с Лэнсой.

Проклятье. Я целовалась с этим парнем тридцать шесть часов назад, а тут его бывшая. Странно получается.

Трудно не заметить, что он не рад ей. И его поведение радует меня. К сожалению, недолго.

Сказав что-то Лэнсе на ухо, Саванна бросает на нас быстрый взгляд и подходит к нашему бревну.

— Мне нужно попи́сать. — Сэм соскакивает с места и перешагивает через бревно.

— Я с тобой, — заявляет Лили, соскочив следом.

«Предательницы» — рычит внутренний голос. Саванна плюхается рядом со мной и протягивает мне бутылку пива.

— Нет, спасибо, — говорю я, сдержанно улыбнувшись.

— Не удивлена, — щебечет Саванна, усмехнувшись. — Лэнса сказал, что вы уже возвращаетесь, так как ты типа заболела.

Типа? Ну, да я типа заболела, но мне стало намного лучше и дурацкий кашель прошел. Все благодаря миссис Сайк. Но я отвечаю несколькими словами:

— Мне уже лучше.

— Чудненько. — Саванна делает глоток пива, затем сморщившись, начинает поглаживать свою икру.

Я осматриваю ее совершенно не походный наряд и усмехаюсь.

— Зачем ты надела каблуки?

Выражение ее лица становится игривым.

— Между девочками: Лэнса любит, когда на мне каблуки. Чего не сделаешь ради мужчины, верно?

К горлу подкатывает тошнота. Мне неприятно это слышать. Видимо заметив, как поменялось мое лицо, Саванна издает сочувственный вздох.

— Ох, прости, Венди. Я знаю, ты еще переживаешь по поводу Итана.

Это не то, что мне бы хотелось обсуждать на данный момент. Тем более с этой девушкой. Я молчу, стиснув в кулаки руки. После всего, что произошло между мной и Лэнсой, я уже не думаю об Итане так, как раньше. Во мне борются несколько чувств: тоска, замешательство и вина.

— На твоем месте я бы поехала за ним, — продолжает Саванна.

Я поворачиваю к ней голову и секунду изучаю ее лицо. Саванна красивая девушка, яркая, в ней много огня, ее большой груди слишком тесно в крошечном топе. Она уверена в себе, но что толку от этой уверенности, если тебя уже не хотят?

— Но ты не на моем месте, — я произношу эти слова четко и громко.

Услышав это, Лэнса бросает на нас выразительный взгляд. Но я быстро отвожу глаза.

— Ты права, — отвечает Саванна. — Так это конец? Вы много раз расставались.

— Конец, — бормочу я в ответ.

Если бы Итан позвонил за это время, спросил, как у меня дела или что-то подобное, я бы до сих пор сходила с ума и возможно, ждала бы его. Но он просто уехал и на это всё. Признаюсь, его молчание сделало многое, мне многое стало ясным, и снова погружаться в эти отношения с ним я совершенно не хочу. Ничего не получится. Ему нужно было уехать раньше.

— Жаль. — Рука Саванны ложится на мое плечо. — Ты знаешь, у нас ведь с Лэнсой тоже сейчас что-то типа кризиса. — Она опускает глаза и издает тяжелый вздох. — Это временно, я знаю.

В моей груди становится слишком тесно. Я стараюсь не чувствовать то, что чувствую. Но разве это возможно?

— Видела бы ты его лицо, когда он увидел меня с Маршаллом. — Ее улыбка становится мечтательной. — Он пытается это скрыть, но я-то вижу. Он говорил, что не хочет меня терять, теперь холоден, как лед. Но это неправда. Парни они такие. Если мы истерим и кричим, то они закрываются в себе. Им нужен толчок, понимаешь? — Саванна подталкивает меня своим плечом и лучезарно улыбается.

— Да, конечно.

Я не знаю, за какую мысль в голове хвататься сейчас. Но любая из них сведет меня с ума. Значит, Лэнса все еще не разобрался с Саванной, и его потерянный вид означает ревность? Он ревнует Саванну. У меня нет повода злиться. Как бы я чувствовала себя на его месте?

Боже, я ищу ему оправдания. Но зачем? Я так запуталась, моя голова начинает ужасно болеть.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Саванна возвращается к Лэнсе и садится рядом, я слышу, как она просит его поиграть на гитаре. Ну а мне нужно срочно расслабиться. Карл машет мне бутылкой пива, и, соскочив со своего места, я почти бегу к нему.

— Дай-ка мне. — Я выхватываю у него бутылку и делаю пару глотков.

Отвратительная жидкость течет по горлу, и я ловлю на себе озадаченные взгляды.

— Ты в порядке, Ди? — Карл забирает из моей протянутой руки бутылку.

— Фу, — морщусь я. — Можно я включу в автобусе музыку?

Не хочу, чтобы Лэнса играл сейчас. Я вообще не хочу смотреть на эту парочку. Прежде чем лезть ко мне в душу и что-то доказывать, он бы мог для начала разобраться в своей жизни. Судя по тому, что сказала Саванна, он не остыл к ней. Я бы могла ей не верить, но зачем ей лгать? Она ведь не видит во мне соперницу.

Сэм и Лили возвращаются именно тогда, когда я нахожу в плей-листе Карла подходящую песню и громко включаю. Из колонок начинает греметь Аврил Лавин «Girlfriend». Трудно не улыбнуться под такую песню, ведь правда?

Я выхожу из автобуса, и Лили, схватив меня за руку, начинает танцевать. Саманта присоединяется к нам, и втроем, мы начинаем прыгать.

— «Эй, эй ты, мне не нравится твоя девушка», — кричим мы вместе с певицей, заливаясь смехом.

Внутри разливается тепло. Мне комфортно здесь со своими друзьями, я не обязана впутываться в незавершенные отношения Лэнсы, когда едва выпуталась из своих.

— «Эй, эй ты, я хочу стать твоей девушкой»! — При этих словах я непроизвольно бросаю взгляд на Лэнсу и Саванну. Саванна улыбается, а Лэнса остается серьезным, но в его глазах горит знакомый блеск.

«Эй, эй ты мне не нравится твоя девушка…

Эй, ты, я хочу стать твоей девушкой»

Такое ощущение, что эти слова предназначены ему. Да, мне не нравится его девушка, но хочу ли я занять ее место?

Нет, спасибо. Не в этой жизни и не в этой ситуации. Возможно… если бы все могло быть по-другому.

Мы ставим песню на повтор, когда к нам присоединяются Карл и Виджэй. Затем еще. Когда уже каждый из нас выдохся, я выключаю магнитолу и вытираю мокрый лоб.

— Охренеть! — кричит со своего места Маршалл. — Кто бы мог подумать, что крошка Венди умеет развлекаться.

Я бросаю на него скептический взгляд, но все же улыбаюсь. Для него мой танец оказался открытием. С друзьями Итана и Лэнсы я никогда себя так не вела, я просто не могла расслабиться по-настоящему. Но здесь и сейчас я имею на это право.

Костер все еще горит, ребята болтают и смеются. В какой-то момент я замечаю, что Лэнсы и Саванны нет. Мой желудок сжимается от спазма. Я не должна так реагировать, не должна.

Но он не может так поступать. Такое ощущение, что тот Лэнса, которого я знала всю жизнь, вернулся, как только появилась Саванна.

Тогда что произошло между нами? Быть может, он так же запутался. Черт, мне не нравится ход моих мыслей, не нравится сейчас представлять, что они делают в этом густом лесу.

Оставив ребят, я стараюсь дышать глубже и иду к автобусу. Лучше уснуть, во сне будет легче, а утром мы вернемся домой, и все снова встанет на свои места. За автобусом стоит черный «Шеви» Маршалла. Мне с трудом удается не смотреть на него, так как боюсь заметить то, чего не хочу видеть. Но возле машин пусто и тихо. Открыв дверь автобуса, я слышу крик и замираю на месте. Мне показалось?

— Прекрати, Саванна.

Это Лэнса. И мне не показалось. Очевидно, они спорят, а не занимаются диким сексом, который я уже нарисовала в своей голове. Мне слышны лишь обрывки, так как они находятся далеко от машины, в самой глубине леса.

Никогда не страдала любопытством. Папа всегда говорил нам с Сашей не совать свой нос туда, куда не просят. Но сейчас мне трудно себя контролировать. Закусив губу и мысленно себя ругая, я осторожными шагами иду на голоса. Мне нужно хоть что-то узнать, чтобы спокойнее уснуть. Лэнса целовал меня и сказал, что…ну он не сказал, что любит конечно. Но ясно дал понять, что всегда думал обо мне. Затем Саванна говорит, что он не хочет ее терять и ревнует. Я запуталась и хочу услышать ответы, пусть и таким ужасным способом.

Придумав себе оправдания, я делаю еще несколько шагов и останавливаюсь за толстой сосной. Отсюда их голоса звучат отчетливей. В ночной темноте блестят бляшки на босоножках Саванны, она расхаживает туда-сюда.

— Сколько мне нужно еще раз унизиться, чтобы ты всё понял? — В ее голосе злость.

— Не нужно этого делать, — спокойно отвечает Лэнса. — В этом нет смысла. Я устал повторять, что все кончено.

— Почему? — Голос Саванны срывается.

— Тише, — просит Лэнса.

— Ответь мне, почему? Маршалл?

— Что? — Лэнса издает смешок. — Нет. Просто кончено и всё. И уже давно.

Становится тихо, я уже собираюсь уйти, так как услышала достаточно и, по крайней мере, мои подозрения не оправдались. Лэнса действительно не хочет быть с ней. Но меня останавливает звук голоса Саванны. Точнее смысл этих слов.

— Это потому что я тебе изменила?

Снова тишина. О, боже, я не должна слышать это.

Лэнса хмыкает. Сложно представить, что он чувствует.

— Ты знаешь, — произносит он, — я не удивлен.

Он не знал. Если он так отвечает, значит, не знал. Черт, эта Саванна…

— Итан так и не сказал тебе.

Мое тело превращается в струну. Причем здесь Итан? Он знал, что Саванна изменяла Лэнсе?

— Причем здесь мой брат? — спрашивает Лэнса.

Привыкнув в темноте, мои глаза уже различают их силуэты. Заданный вопрос остается без ответа, и это молчание не несет в себе ничего хорошего. Я чувствую приступ подкатывающей тошноты.

— Ты спала с ним. — Он озвучивает то, о чем я боюсь даже думать. И самое ужасное, что это даже не вопрос.

Саванна всхлипывает.

— Впервые это случилось, когда мы с тобой сильно поссорились…

— Впервые?! — не дает ей закончить Лэнса. — Сколько раз это было?

— Пару раз. Лэнса, я…

В темноте я вижу, как он взмахивает рукой.

— Ты… ты…

Они говорят что-то еще, но я не уже не слышу. Земля подо мной начинает вращаться. Я цепляюсь за дерево, чтобы не упасть.

Он спал с ней.

Воздуха становится все меньше, я пытаюсь сообразить, как развернуться и уйти. А лучше всего бежать, пока не станет легче. Даже исчезнув из моей жизни, Итан продолжает причинять мне боль.

— Венди? — Меня возвращает в эту ужасную реальность голос Лэнсы.

Они с Саванной смотрят на меня удивленными глазами. Я и не поняла, как раскрыла себя.

Сейчас мне не важно, что меня застукали за подслушиванием. Обида предательства сжимает горло, я делаю пару шагов назад, затем бегу в лес. Куда угодно. Лишь избавиться от этой боли.

Глава 16

Венди

Ветви деревьев бьют по лицу, хвоя налипла на волосы, но я продолжаю бежать все дальше и дальше. Слезы обиды жгут глаза. У меня открывается настоящая истерика.

Как он мог? Как мог?

Я не идиотка, и давно догадывалась, что он изменяет мне. Мы не говорили об этом никогда, я не устраивала сцен ревности, потому что боялась услышать правду. И Итана это устраивало. Выходит, я все-таки идиотка. И сейчас услышав правду, я не могу смириться с ней. Вместо обиды приходит злость.

Мой бег замедляется, так как я задыхаюсь от слез.

— Венди! — Крик Лэнсы пригвождает меня к земле. Остановившись, я слышу его приближающиеся шаги.

Он бежит, ломая подошвами ботинок ветки, хруст которых эхом разлетается по лесу. Я уже забываю о том, что якобы он ревновал Саванну. Все это бред, полный бред.

— Венди! — В его голосе слышится паника.

Я закрываю глаза и глотаю слезы.

— Я здесь.

Слышу, как он тут же приближается и его теплые руки ложатся на мои плечи.

— Ты в порядке?

По лицу все еще текут предательские слезы. Я яростно качаю головой. Нет, я далеко не в порядке.

— Ты не должна была этого слышать, — произносит Лэнса. Его ладони гладят мои плечи.

Я чувствую его запах, слышу частое дыхание. Открыв глаза, пытаюсь сконцентрироваться на мощной груди передо мной.

— Да, не должна была, прости, — шепотом говорю я и снова всхлипываю.

Слезы снова градом струятся по моему лицу.

— Эй, эй, успокойся, Ди. — Лэнса мягкими движениями вытирает слезы теплыми руками с моего лица. От этого я начинаю плакать еще больше. — Прошу тебя, не плачь.

Он крепко прижимает меня к себе. Уткнувшись в тепло его рубашки, я стараюсь справиться с рыданиями, которые сотрясают тело. Лэнса дает мне время успокоиться, нежно поглаживая мою спину. Через несколько секунд я чувствую его губы на своих волосах и поднимаю голову.

Нас окружают звуки леса и ночная темнота, но я отчетливо вижу его искаженное страданием лицо. Он не знал, и это тоже причиняет ему боль.

— Как же так? — задаю я наивный вопрос, глядя на его лицо. — Зачем?

Лэнса прижимает свою ладонь к моей щеке.

— Я не знаю, Венди.

— Что со мной не так? — Я снова погружаюсь в жалость к самой себе.

— Послушай меня. — Рука Лэнсы перемещается на мой подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза. Наклонившись, он пронзает меня своим острым взглядом. — Если люди причиняют тебе боль, это не твоя вина, слышишь? Не ищи в себе причин.

Медленно кивнув, я продолжаю смотреть на него, затем кладу свою руку на его запястье, которое сжимает мой подбородок.

— То, что он поступал так со мной, это пустяки и то, что Саванна изменяла тебе, тоже не удивительно, ведь так?

Лэнса молчит, его грудь поднимается и опадает, выдавая его чувства.

— Но то, как поступил с тобой твой собственный брат — продолжаю я, — это низко. Здесь нет оправданий. Я ожидала от него чего угодно, но только не этого.

Лэнса отводит взгляд. Его черные ресницы дрожат.

Проходит минута не меньше, прежде чем он снова поднимает глаза. Мы стоим прижавшись друг к другу, пытаясь найти способ справиться с предательством. У нас тут что-то похожее на клуб разбитых сердец.

— Мне плевать на Саванну, — говорит наконец-то Лэнса. — Меня не задевает это, совсем.

Я не верю ему.

— Но… — я подталкиваю его сказать больше.

— Итан смотрит на вещи совершенно иначе, не думаю, что он сделал это и подумал, что кому-то это принесет боль. Сделал и сделал.

Это не помогает. Лэнса его не защищает, но очевидно, что эта новость не разрушила его мир. Не должна рушить и мой. Все давно кончено, мы расстались. Но меня не может не ранить тот факт, что человек, с которым я была целых пять лет, вот так поступал со мной за моей спиной.

— Уже не важно. — Мой шепот тонет в очередном всхлипе.

Лэнса тяжело дышит. Я цепляюсь за его мокрую от моих слез рубашку.

— Венди, — шепчет он.

Солеными от слез губами я накрываю его рот. Он издает удивленный вздох, но отвечает. Наш поцелуй углубляется, руки Лэнсы ползут по моей спине, он теснее прижимает меня за поясницу к себе. В этом поцелуе я забываю боль и обиду. Обвив его шею одной рукой, вторую запускаю в его распущенные волосы. Мы целуемся, забыв обо всем. Губы Лэнсы посасывают мою нижнюю губу, и от его горячего дыхания я чувствую сильное желание, которое скапливается между ног.

— Не останавливайся, — прошу я.

Оставив мой рот, Лэнса целует мой подбородок, затем добирается до шеи. Я пытаюсь снять с него рубашку, и он останавливается. С немым вопросом он смотрит на меня. Я молча снимаю с него рубашку. Оставшись в одной футболке, Лэнса стоит передо мной, все еще сомневаясь. Но его сомнения испаряются, когда я, прижавшись к нему, снова его целую.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Он приподнимает на мне футболку и касается кожи, издав стон. В меня словно что-то вселилось. Я терзаю его губы и запускаю руки под его футболку. Лэнса снимает ее с себя, на секунду разорвав наш поцелуй. Горячая смуглая кожа под моими пальцами сводит с ума. Моя футболка летит вслед за его. Никогда не чувствовала себя так. Никогда. С Итаном я многого себе не позволяла. Он о многом просил, но меня всегда что-то останавливало, я не могла полностью расслабиться и откинуть эту скованность.

Сейчас я хочу все и сразу. Лэнса делает пару шагов назад, затем с трудом убрав от меня руки, расстилает свою рубашку под сосной. Без лишних слов я ложусь на его рубашку и игнорирую впившуюся в мою голую спину хвою. Когда его тело накрывает мое, мы тут же сплетаемся в очередном поцелуе. Я вожу пальцами по его спине и инстинктивно начинаю двигать бедрами. Как же давно я этого не испытывала, если испытывала вообще.

От движения моих бедер Лэнса начинает едва слышно стонать мне в рот. Этот стон делает меня безумной. Шире раздвинув ноги, я обвиваю ими его бедра и чувствую его. Я тоже начинаю стонать, когда он начинает толкаться бедрами мне навстречу. Пальцы теряются в его волосах, когда Лэнса оторвавшись от моих губ, маленькими поцелуями спускается к моей груди. Он нежен и осторожен, будто боится причинить мне боль.

С Итаном такого никогда не было. Он делал все слишком быстро, не всегда заботившись обо мне. Сейчас не время сравнивать их, и это совершенно неправильно. Но кроме Итана у меня никого не было.

Лэнса уже спустился к моему пупку. Его руки сжимают край шортов на мне, не решаясь их снять. Приподняв голову, я наблюдаю за ним.

— Чего ты ждешь?

Лэнса поднимает голову и смотрит мне в глаза.

— Венди, ты уверена?

Скорее да, чем нет.

— Да.

Оставив шорты, Лэнса приближает ко мне лицо и, опираясь на свои руки, снова впивается в меня взглядом.

— Не хочу, чтобы ты спала со мной только в отместку Итану.

Серьезность его тона заставляет меня вздрогнуть. И не только тона, но и слов, что он сказал. Что если он прав?

— Нет, — я упрямо качаю головой, лежа под его пышущим жаром телом. — Все не так. Мне нужно это. Ты знаешь, — слова застревают в горле. — Он не прикасался ко мне очень давно.

Меня саму поражает то, что я только что сказала. Я открыто признаюсь Лэнсе в том, что Итан не занимался со мной сексом долгое время еще до того, как бросил. Сейчас я задаюсь вопросом, был ли он удовлетворен на стороне или же его интерес к моему телу давно пропал.

— И между нами, — продолжаю я, не способная остановиться, — никогда подобного не было. Я не вела себя с ним так.

— Как? — едва слышно спрашивает Лэнса. Его напряженное лицо выдает его нежелание говорить об этом, но он все же слушает.

— Так, как сейчас с тобой. — Моя рука протискивается между нашими телами. Я касаюсь его твердого напряженного торса тыльной стороной руки, чтобы почувствовать горячую кожу.

Лэнса со свистом выпускает воздух и прикрывает глаза. Но через секунду он резко поднимается, оставив меня. Я сажусь на задницу и удивленно смотрю, как он поднимает свою футболку и натягивает ее на себя. Затем он поднимает мою футболку и протягивает мне. Я беру ее и чувствую, как очередная порция слез грозит вылиться наружу. Дрожащими руками я натягиваю футболку и пытаюсь побороть обиду. Сегодня ее слишком много.

— Венди. — Лэнса садится рядом со мной на колени и проводит пальцем по моим губам. — Я хочу тебя безумно, ты сама это видела. И всегда хотел.

— Что не так? — дрожащим голосом спрашиваю я, обнимая себя за плечи. Ночная прохлада и отказ Лэнсы остудили кожу и стало лишь холоднее.

— Не сейчас, когда ты так расстроена. Ты можешь пожалеть, тогда лишь станет все еще больше запутанней.

Как девятнадцатилетнему парню удается быть таким разумным? Я лежала по ним почти голая и просила занятья сексом, а он думает лишь о том, с какими чувствами я это делала. Он просто чудо. Это заставляет меня улыбнуться сквозь слезы.

— Наверное, ты прав.

Лэнса тоже улыбается и кивает, но тут же морщится и с кряхтеньем плюхается на землю.

— Что с тобой? — спрашиваю я, видя, как он все снова морщится.

На мой вопрос Лэнса громко выпускает воздух и поправляет джинсы между ног.

— Нужно бы отвлечься.

— О. — Я издаю смешок.

Лэнса тоже смеется и, расставив шире ноги, опирается на дерево.

— Иди сюда. Ты замерзла.

Перебравшись через длинную ногу, я оказываюсь между его коленей, прижавшись спиной к горячей груди. Лэнса осторожно вытаскивает свою рубашку и набрасывает ее на мои плечи. Мы сидим, окруженные темнотой ночи и шумом озера, каждый погрузившись в свои мысли. Мне больше не хочется плакать. На языке вертится вопрос, который никак не может сорваться. Знал ли Лэнса о других изменах Итана? Наверняка, знал.

Так какой смысл делать эту ночь еще хуже? Я не стану задавать этот вопрос. Но не потому, что снова боюсь услышать положительный ответ. Все потому, что это больше не имеет никакого значения.

Слушая его ласковые слова и очередную легенду, во второй раз в жизни, я засыпаю в объятиях Лэнсы.

Мы просыпаемся, когда рассвет медленно поднимается над Тахо. Я встаю на ноги, и Лэнса за мной. Мы молча идем по лесу, слушая щебетания птиц, изредка бросая друг на друга взгляды. Во мне борется стыд за вчерашнюю истерику с чувством тихой радости. Я успокоилась и поняла, что больше нет смысла терзать свой собственный мозг вопросами, на которые не хочу слышать ответов. Это глупо.

В какой-то момент, Лэнса переплетает наши пальцы. Я смотрю на него, на его волосы и красивое лицо. В темных глазах немой вопрос. Я улыбаюсь ему, и мы продолжаем идти. Оказывается, вчера ночью я убежала далеко. Понятия не имею, что думают остальные и что им сказала Саванна. Когда деревья начинают редеть, мы замечаем наши машины. Я мысленно молюсь, чтобы машины Маршалла не было. Но вот она стоит там же где и вчера прямо за автобусом.

Никого вокруг не видно, видимо все еще спят. Дверь «Шеви» открывается и появляется Саванна. Ее лицо усталое, тушь размазана под глазами. Она смотрит на нас, точнее на наши сцепленные руки.

— Вот значит как. — Она издает приглушенный смешок и складывает руки на груди. — Вот так вы решили отомстить, да? Очень умный ход.

— Лучше ничего не говори, — предупредительно говорит ей Лэнса.

— Считаете себя преданными? — злится Саванна.

Меня поражает ее реакция. Будь я на ее месте, я бы уехала еще ночью. Быть может, у нее еще есть остатки разума, и она хотела этого, но Маршалл был пьян. Я вижу его спящего на водительском сиденье.

— Плевать. — Саванна поднимает и опускает руки. — Это была дурацкая идея. Понятно, зачем вы оба здесь.

Последние ее слова вылетают с ненавистью. Мне не в чем оправдываться перед ней. Она спала с моим парнем, когда мы были вместе. К тому же, она думает именно о том, чем мы с Лэнсой занимались. Ну, почти.

Саванна открывает водительскую дверь и яростно трясет Маршалла. Он стонет и едва может понять, что она говорит. Я устала на это смотреть, мне нужно хоть немного поспать, так как ночь была слишком эмоциональной.

— Я пойду в автобус, — говорю я Лэнсе.

Он кивает и отпускает мою руку. Я слышу громкие голоса, в основном Саванны, затем звук мотора. Облегчение медленно разливается по телу, когда машина трогается с места.

В автобусе тихо. Открыв дверь, сначала пару секунд я любуюсь ловцом снов, затем захожу внутрь. Сэм поднимает голову и смотрит на меня сонными глазами.

— Где ты была? О. — Она удивленно рассматривает рубашку Лэнсы на мне. Я совсем забыла о ней.

— Мы… — запинаясь, отвечаю я. — Много говорили.

— Так я и думала. — Сэм улыбается.

Не знаю, что и сказать. Лили резко поднимается и садится на своей кровати.

— Мы хотели искать тебя, — говорит она. — Но потом прибежала злющая Саванна, накричала на пьяного Маршалла, и никто толком ничего и не понял.

— А потом, — голову от подушки отрывает Карл и зевает во весь рот, — мы заметили, что вас с Лэнсой нет. И догадались, что именно поэтому она такая злая.

На меня смотрят три пары глаз, в которых горят вопросы. Вздохнув, я плюхаюсь на свое кресло, которое этой ночью было собрано, и прикладываю ладонь ко лбу.

— Что случилось? — спрашивает Карл.

— По-моему я догадываюсь, — вставляет Сэм.

Подняв голову, я смотрю на сонные лица друзей.

— Саванна призналась, что изменяла Лэнсе, когда они были вместе.

— Вот черт. — Карл буквально подскакивает на месте.

— С Итаном, — добавляю я.

— Дерьмо. — Лили роняет расческу из рук и приоткрывает рот. Если бы не серьезность разговора, я бы рассмеялась над гнездом темных буйных волос на голове подруги. — Ты шутишь.

— Если бы. — Наклонившись, я расшнуровываю кроссовки. Мне не хочется больше говорить. Я так устала и измучила свой мозг, что единственным моим желанием является сон. Хотя и еда не помешала бы. В ответ на это желудок жалобно урчит.

— Так и что? — Сэм уже подходит ко мне и садится рядом, положив подбородок на свою руку. — Я права, так?

Я молчу, поджав губы.

— Венди, не томи. Мы и так долго терпели, и не задавали вопросов, — жалобно просит Карл. — Рассказывай.

Мой вздох не спасает меня. Я выкладываю друзьям всё, упустив и сгладив лишь некоторые моменты. Пусть это останется только между мной и Лэнсой.

Глава 17

Лэнса

Как только Маршалл и Саванна уехали, все оживились. Сэм, Лили и Карл выходят из автобуса с лицами, на которых легко прочесть, что они уже в курсе обо всем. Я не задаю вопросов о Венди, так как понял, что она спит.

Эта ночь была…странной. Нереальной. Мой сонный разум постоянно перекручивает эти события. То, как Венди касалась меня, как целовала, как горели ее глаза. Она хотела меня. И как бы сильно я не хотел ее в ответ, во мне нашлись силы это остановить. Я не хочу, чтобы она спала со мной, думая лишь о том, как поступил с ней Итан. Будто она делает это назло. Венди призналась, что Итан долгое время не прикасался к ней. Эта информация рисовала совершенно другие картины в моей голове. То время, когда он к ней прикасался. Я все еще не знаю, что будет между мной и Венди, но я уверен, что к нему она больше не вернется.

А Саванна. Я совершенно не удивлен ее признанию. Больше всего меня задевает поступок Итана. Возможно, он был пьян, Саванна оказалась рядом. Пару раз. Все это не явилось для меня таким уж ударом. Мне больно за Венди. Ну а сам я справлюсь.

Виджэй задает вопросы, и как только получает на них ответы, хлопает меня по плечу.

— Чертова драма.

Усмехнувшись, я тычу его в живот.

— Не хочу думать об этом. Ты мне лучше скажи вот что.

Мы стоим возле моего пикапа и, прислонившись голыми спинами к кузову, жаримся на солнце. Головой я киваю в сторону спуска к озеру, где Лили расстилает себе покрывало, чтобы позагорать. На ней раздельный купальник и огромные солнцезащитные очки.

— Что? — неохотно тянет друг, проследив за моим взглядом.

— Мне кажется, или ты действительно последние пару дней, не сводишь глаз с малышки Лили?

Виджэй прыскает и закатывает глаза.

— У нее красивые волосы.

С этим трудно поспорить, но сомневаюсь, что Виджэй смотрит именно на них. Решив его не донимать, я предлагаю искупаться. На самом деле, мне бы следовало поспать, но боюсь, что когда лягу на подушку, то картина полуобнаженной подо мной Венди, просто-напросто сведет меня с ума. Мне нужно охладиться. И как я смог остановиться? До сих пор поражаюсь своей выдержке. Я хочу эту девушку. Просто б е з у м н о.

— Эй, ребята! — Карл появляется из-за деревьев с какой-то веревкой в руках. — Я нашел там тарзанку, правда, нужен новый канат.

Саманта подносит ладонь ко лбу.

— О-очень большой и толстый канат.

— Извращенка, — пихает ее локтем Лили.

Виджэй заливается смехом, я же выуживаю из грузовика канат для прицепа.

— Сейчас всё будет.

Следующие несколько минут мы убиваем на создание новой тарзанки в нескольких шагах от нашего лагеря. Первым ее испытывает Карл, а затем Саманта. Я не могу не смотреть в сторону автобуса, где спит Венди и не выходит уже несколько часов.

Когда она все же появляется, я с едва слышным стоном выпускаю воздух. На Венди ее белый с фиолетовыми рисунками раздельный купальник и шлепанцы. Светлые волосы собраны в высокую шишку на макушке и несколько прядей обрамляют белоснежное лицо. Ее розовые губы растягиваются в милой улыбке, когда она замечает наше развлечение.

— Здо́рово, — воодушевляющее произносит Венди.

— Твоя очередь, — говорю я, протягивая ей руку.

Она смотрит на меня пару секунд, затем протягивает руку, и я помогаю ей спуститься с обрыва. Взявшись за перекладину, Венди ловко отталкивается от земли и взмывает над озером. Резинка слетает с ее волос, когда она исчезает под водой.

— Вот теперь я точно проснулась! — кричит Венди, вынырнув.

Мы прыгаем с тарзанки до тех пор, пока у каждого не начинают ныть руки от бруска древесины. У всех урчат желудки, и Виджэй умоляющим тоном просит девчонок что-нибудь приготовить на костре. Для нас не так уж и много выбора без мяса, так как мы уже достаточно долго в походе и скоропортящиеся продукты давно съедены. Карл носится от сопки к сопке, пытаясь дозвониться до кого-то, а остальные разводят костер. Мы с Венди остаемся на берегу одни.

Мы оба понимаем, что стоит обсудить прошедшую ночь. На ее лице полное замешательство. В моей голове рождается не самая разумная мысль, но она может сработать.

— Венди.

Она сидит рядом со мной на песке с закрытыми глазами, приподняв лицо к солнцу.

— Да? — Распахнув свои удивительно голубые глаза, она смотрит на меня.

В эту самую секунду мне хочется прижать свои ладони к ее скулам и впиться в ее рот.

Проклятье.

— Как ты себя чувствуешь?

Она опускает глаза и тихо вздыхает.

— Казалось бы, всё и сразу, и в то же время, совершенно ничего.

Оригинальный и понятный ответ. Венди начинает смеяться.

— Очень доступно объяснила, да? Ну а ты?

— Я вообще не хочу думать, — признаюсь я.

Венди кивает.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Тоже хорошо.

— Давай сделаем так. — Я всем корпусом разворачиваюсь к ней. — Мы оба не будем думать об этом. Вообще. Просто проведем этот день так, как подобает. Ты заслуживаешь быть счастливой, и ни ты, ни я никому ничем не обязаны. Согласна? Просто выбрось всё из головы.

Сначала она с интересом разглядывает выражение моего умоляющего лица, затем улыбается улыбкой, от которой мой пульс учащается.

— Согласна.

Мы пожимаем друг другу руки и идем к лагерю.

После перекуса мы решаем покататься на лодке. Виджэй предлагает съездить на фермерский рынок в тридцати минутах езды. В данный момент мне совершенно не хочется садиться за руль, поэтому он уговаривает поехать с ним Лили. Думаю, это был его изначальный план.

Оставшись вчетвером, мы немного катаемся на лодке, затем играем волейбольным мячом прямо в воде. Венди сидит на моей шее, пока я стою по пояс в воде, она передает пас Сэм, которая сидит на шее красного, как рак от напряжения Карла. Он не жалуется, мужественно передвигаясь по воде вместе с ней.

— Боже, мне точно следует сбросить вес, — говорит Сэм, сползая с плеч Карла и разглядывая его красное лицо.

— Нет, Сэм. — Запыхающийся Карл чмокает ее в нос. — Не так уж и много.

Сэм брызгает в него водой, и они смеются. Я не спешу снимать со своей шеи Венди. И дело не в том, что она легкая, как пушинка. Этот контакт между нами все еще в новинку, я не перестаю «случайным» движением рук касаться ее икры. Она заливается смехом, сидя на моей шее и держа мяч. Я никогда ее такой не видел — счастливой и смеющийся.

— Замрите! — кричит нам с берега Сэм и делает пару снимков на свой телефон.

Мне всё же приходится опустить Венди, так как возвращаются Виджэй и Лили. Они улыбаются друг к другу и о чем-то шепчутся. Замороженная телятина и безалкогольное пиво все приветствуют громким «ура».

После ужина, когда солнце закатывается за горами Сьерра-Невады, мы рассаживаемся вокруг костра и болтаем о пустяках.

— Без песни никак, — качает головой Лили, бросая на меня взгляд.

Понял. Я приношу свою гитару, и мы все вместе поем песню «American girl» Тома Петти. Наши голоса разносятся по лесу и эхом над Тахо. Мне не хочется, чтобы этот день заканчивался.

— Давайте поиграем в города, — предлагает Сэм.

— Нам что по пять лет? — усмехается Виджэй.

— Нет, умник, — Лили игриво бросает в него маршмэллоу. — Здесь совершенно другие правила.

Саманта начинает объяснять правила, но я не слушаю. Венди поднимается со своего места, забросив горячую зефирку в рот, и медленно идет к воде. Ну и естественно я еду за ней.

Она стоит и смотрит на озерную гладь, мерцающую под светом луны, и кутается в свой кардиган, который скрывает большую часть ее тела.

— Это был отличный день, — говорит она, когда я встаю рядом с ней.

— Да.

— Твой совет пришелся кстати.

Борясь с самодовольной улыбкой, я спускаюсь с обрыва.

— Этот день еще не закончился. Идем, прокатимся на лодке.

Венди ослепительно улыбается и смело спускается ко мне. Сомневаюсь, что я когда-нибудь смогу забыть эту улыбку. Я хочу, чтобы она улыбалась так постоянно.

Мы забираемся в лодку, Венди склоняется к воде и опускает руку в воду, когда я отталкиваюсь веслами. Рассекая веслами воду, я смотрю на нее в свете луны, лодка медленно скользит вдоль берега. Голоса наших друзей становятся тише.

— Почему ты не злишься, Лэнса? — резко интересуется Венди. — Знаю, мы договорились выбросить всё из головы на этот день, но он уже почти закончился. Так что…

Мне трудно объяснить словами свои чувства. То, что люди называют злостью обычно связано с агрессией, криком, слезами. То, что сделали Итан и Саванна, это не то, что может заставить меня по-настоящему разозлиться. Подумав несколько секунд, я все же нахожу нужные слова:

— Я не собираюсь все это просто проглотить, Венди. Но нет смысла изводить себя тем, что уже случилось.

Она поджимает губы и кивает.

— Ты собираешься поговорить с Итаном?

Я пожимаю плечами.

— Просто спросить, хотя вряд ли услышу что-то разумное.

Венди заправляет длинную прядь за ухо и опускается на дно лодки, где постелен толстый плед. Таким образом, она оказывается полулежащей, ее пальчик скользит по воде, оставляя полоску, которая тут же исчезает.

— Мне бы хотелось быть такой, как ты.

Я улыбаюсь.

— Как я? Почему?

— Твои размышления…ты просто сразу включаешь мозг. Я же… прошлой ночью устроила целую истерику.

Напоминание о прошлой ночи заставляет нас обоих замолкнуть. Я знаю, она думает о том, о чем и я. О том, что едва перед нами не произошло.

— Но тебе ведь стало легче?

Она снова приподнимается и смотрит на меня.

— Да.

В какой-то степени меня убивает то, что мы оба не можем поговорить о нас. Всё это… Я хочу большего, чего бы это ни стоило, но понимаю, что еще слишком рано и не имею права давить.

Опустив весла, я кладу локти на колени. Мы смотрим друг на друга и ничего не говорим. Я нахожу в себе смелости наклониться к ней и вдохнуть приятный сладковатый запах.

— Лэнса, я… — начинает Венди.

— Знаю, — шепчу я.

Наши губы в паре дюймов, я преодолеваю их. Этот поцелуй нерешительный. Вчера они были просто оглушающими и сносящими башню.

Осторожно проскользнув в ее горячий рот языком, я беру в руки ее лицо. Проходят долгие секунды, пока мы оба не слышим голоса ребят.

— Вы не утонули?! — надрываясь, орет Виджэй.

Мы разрываем поцелуй, и я вижу смеющиеся глаза Венди.

— Нет! — отвечает она.

Схватив весла, я возвращаю нас обратно, оставив кучу вопросов в голове.

***

Как бы ни хотелось оставаться здесь навечно, приходит время возвращаться. На следующее утро Саманта говорит, что до нее дозвонилась ее мама и спросила, не может ли она вернуться раньше, так как ей нужна помощь в Вудворде. Поэтому после завтрака мы сворачиваем свой лагерь и отправляемся домой.

Усевшись за руль своего грузовика, мою грудь сдавливает неприятная тревога. Что будет дальше? Я смотрю на автобус, возле которого все еще копошатся остальные.

— Чего вы возитесь? — спрашиваю я, высунув голову в окно.

Карл лишь разводит руками. Виджэй подбегает ко мне и наклоняется к окну.

— Послушай, давай я поведу грузовик?

Я бросаю ему ключи.

— Пожалуйста. — И начинаю переползать на пассажирское место.

— Нет, чувак, — останавливает меня Виджэй. — Со мной поедет Лили.

Решив его позлить, я пальцем показываю на заднее сиденье.

— Тогда посплю.

Он корчит мне рожу.

— Смешно, сваливай в автобус.

Стараясь не сильно показывать свою радость, я забираюсь в «Фольксваген», в котором уже свернуты все кресла и паласы. Венди дарит мне робкую улыбку.

— Похоже, что-то наклевывается, — играя бровями, говорит Карл, когда я сажусь рядом с ним.

Я смотрю, как Лили со смехом залазит в мой грузовик, и Виджэй галантно закрывает дверь, затем идет к водительскому месту.

— О, да — смеюсь я.

— Итак, готовы, леди? — Карл заводит мотор и двигается с места.

Всю дорогу я то и дело бросаю взгляды в зеркало заднего вида, наблюдая, как смеется Венди и говорит что-то Сэм. Моментами я замечаю в ее глазах нотки грусти, когда она смотрит в окно. Ей тоже не хочется возвращаться. Как только мы вернемся в город, всё станет по-другому.

Перед въездом в Саут Лейк Тахо начинается настоящая потасовка о решении кто кого повезет первого домой. В итоге я возвращаюсь в свой пикап, со мной Сэм и Венди (спасибо Господи!). Когда Венди забирает свои вещи в мой грузовик, она снимает ловец снов, который я повесил в автобус, и мое сердце подскакивает к горлу.

Попрощавшись с Виджэем, Лили и Карлом, мы едем в Вудворд. Я помогаю Сэм с ее сумками, затем она крепко сжимает в объятьях Венди, машет мне рукой и исчезает в воротах частного дома возле детского комплекса.

Еще несколько миль, и я оставлю Венди у ее дома и вернусь в Траки. Я не хочу вот так всё оставлять, но и просить о большем не могу. Гнетущая тишина в машине, пока мы едем, сводит с ума нас обоих. Пока я решаюсь, гнать ли быстрее, чтобы поскорее это закончилось или изводить себя, сбросив скорость до сорока, мы уже проезжаем главную и оживленную улицу Саут Лейк Тахо.

Красивый коттедж Шоу расположен под самой горой, смешавшись с лесом. Я останавливаю пикап у ворот. Венди сжимает и разжимает пальцы рук, потом смотрит на меня.

— Что ж, это было здорово.

— Согласен.

Когда я подвозил ее раньше, с колледжа и наоборот, мы просто перекидывались ненужными и неловкими фразами и всё. Теперь между нами совершенно другие отношения. Еще вчера мы снова поцеловались, но могу ли я сделать это снова? Сейчас, у ее дома?

Этой мечте не суждено сбыться, потому что входная дверь открывается и выходит Саша. Точнее сначала появляется ее живот, затем она сама. Следом за ней выходит Оливер. Венди смотрит в окно.

— О, они оба здесь.

Да, вовремя.

Мы выходим из машины. Оливер спускается с высокого крыльца и протягивает мне руку.

— Вы вернулись. Ну как поход?

Мы с Венди переглядываемся, и я тут же замечаю озадаченное выражение лица Оливера.

— О, это было нечто, — отвечает Венди, затем бросает рюкзак Оливеру. — Помоги.

Мы с Венди вытаскиваем ее вещи из кузова грузовика. Я машу Саше и Оливеру, которые уже снова скрылись в доме.

— Ну, мне пора. — Я готов взорваться сейчас от того, что не могу подобрать нужных слов. Черт.

Венди стоит перед домом с одним рюкзаком и оглядывается на дверь.

— Ты видел их лица?

Я смеюсь.

— Да.

— Еще увидимся, Лэнса, — произносит Венди.

Убрав с лица улыбку, я смотрю ей в глаза.

— Обязательно, Ди.

Сев в машину, я всё еще не решаюсь повернуть ключ зажигания. Наблюдаю, как Венди наклоняется к открытому окну на пассажирской стороне.

— Закончи песню, — просит она.

Глава 18

Лэнса

Было нелегко успокоить свою внутреннюю борьбу с самим собой и не вернуться к коттеджу в Саут Лейк Тахо, в котором скрылась девушка моей мечты. Серьезно, я не считаю себя долбаным романтиком, но все что касается Венди, пестрит в моей голове такими вот сладковатыми фразочками.

Рискуя нарваться на штраф, я гоню в Траки и оказываюсь на знакомых улицах через сорок пять минут. Такое ощущение, что я не был здесь несколько месяцев. Дом родителей непривычно тих. Папа все еще где-то в горах, а мама наверняка отправилась на рынок. Я заезжаю с задней части двора и так же не замечаю машины дяди Кэма. Отлично. Я совсем один.

Разгрузив вещи и бросив грязное белье в стирку, я штурмую холодильник и принимаю душ. На часах нет еще трех дня, а мне уже нечем заняться. Мысли постоянно крутятся вокруг всего произошедшего в походе. Нужно подождать пару дней и придумать повод поехать в Саут Лейк.

После того, как я убиваю полтора часа на помывку машины и бесполезной ходьбы вокруг своего «Индиана», я все же возвращаюсь за руль и еду к тете Бонни. По дороге мой телефон издает сигналы о нескольких голосовых сообщениях Саванны. Она серьезно думает, что я стану с ней говорить после всего, что она устроила на озере? Хотя… ей все же нужно подкинуть идею, что меня ее предательство не задевает. Только не ее.

Темно-синий «форд-седан» у дома тети занимает единственную парковочную полосу во дворе, рядом с сараем. Гаража здесь нет, поэтому Итан оставлял свою машину под большим пологом, на случай дождя.

Выйдя из грузовика, я медленно шагаю к двери, все еще разглядывая «форд». Кто это может быть?

Ответ на мой мысленный вопрос появляется через секунду в открывшихся дверях. Прямо передо мной стоит мой кузен, с которым мы не виделись несколько месяцев. Темные волосы лезут ему в глаза. Кажется, кто-то забыл о стрижке. Глядя на меня темными глазами, он закрывает входную дверь и складывает руки на груди. Я не могу не заметить, что за прошедшие месяцы он стал мощнее, наверняка он теперь ходит в качалку, это заметно. И его поза не сулит ничего хорошего. Так же, как и взгляд. Если бы он ничего не знал, он бы как обычно начал трепать меня за волосы и тыкать кулаком в живот.

Он знает.

— Новая машина? — Это первое, что я говорю.

Итан стискивает челюсть.

— Арендовал.

Мы смотрим друг другу в глаза еще несколько секунд. Эти секунды кажутся бесконечностью. Я вижу, как он зол и мысленно уже готов принять все, что он сейчас может устроить. Я виноват перед ним, я это понимаю. Но и он тоже. Нам многое следует обсудить.

По мере того как ноздри Итана раздуваются, я понимаю, что он на грани и начинаю разговор:

— Ты бросил ее.

Он делает резкий шаг.

— Я сейчас так хочу расквасить твою мордашку, братишка. — Тяжело дыша, Итан пихает меня в грудь. — О чем ты думал, мать твою? С чего ты решил, что можешь брать моё?

Он говорит так, будто я взял без разрешения его машину. Словно Венди какая-то вещь.

— Что тебе еще сказала Саванна? — Я отталкиваю его руки от себя. Если он ударит меня, я не стану стоять истуканом.

— Достаточно, — выплевывает Итан.

— Да? Она напомнила тебе, что вы трахались пару раз, когда она еще была со мной, а ты с Венди?

На этот вопрос Итан морщится, но все же в нем находится достаточно наглости, чтобы рассмеяться.

— Так это была месть, да?

— Нет. — Я качаю головой.

— Ну и как она? — Итан снова делает шаг ко мне, угрожающе сжимая кулаки. — Моя Ди? Как она? Тебе понравилось?

Я понимаю, что за него говорит злость и обида. Не знаю, как бы я сам вел себя на его месте.

— Прекрати, — пытаюсь его успокоить. Как всегда.

— У нее кроме меня никого не было. Да, она немного зажата, но…

— Заткнись! — Сильным толчком в грудь я затыкаю Итана.

Его относит на несколько шагов, затем он тут же бросается на меня, сильно толкнув. Никто из нас не начинает настоящую драку. Я не хочу ударять его первым, и доказывать, что между мной и Венди не было секса тоже не стану. Пусть его больной мозг воображает всё что угодно.

— Саванна ничего для тебя не значила, — отдышавшись, произносит Итан. Он опускает глаза, в которых мелькает что-то похожее на вину. — А Венди я любил.

— Ключевое слово «любил», — говорю я и ловлю его презрительный и злой взгляд. — Ты не понимаешь, что дело вовсе не в Саванне. А в самом поступке.

Он ничего не отвечает. Все-таки Итан испытывает вину, но злость и обида берут вверх.

— Ты же всегда на нее пялился, всегда хотел то, что принадлежит мне, да?

— Ты не можешь так говорить, — я пытаюсь говорить спокойно. — Она не вещь.

Итан усмехается и, сделав пару шагов в сторону, со всей силы ударяет забор кулаком. Затем еще раз. Я наблюдаю за тем, как он выпускает пар. Что ж, он имеет на это право. Под его ударами старые доски жалобно трещат и ломаются. Если честно я удивлен, что под ударами оказался забор, а не мое лицо.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Убирайся отсюда. — Горящими глазами он впивается в меня взглядом.

— Итан…

— Убирайся! И больше не смей появляться здесь, в моем доме.

Эти слова намного хуже, чем, если бы он разбил мне лицо. Но что еще ожидать?

— Не тебе решать, — качая головой, отвечаю я.

Этот дом много для меня значит, я провел здесь почти все свое детство.

— Не испытывай мое терпение, Лэнса, — почти задыхаясь от злости, произносит Итан. — Ты мне больше не брат.

Прикрыв веки от жестокости его слов, я больше не могу сдерживаться.

— Ты всегда думаешь только о себе. Что ж, твоя жизнь в Рино возможно и пошла тебе на пользу, но не твоей матери.

Зарычав, Итан снова ударяет забор и двигается ко мне.

— Это больше не твоя проблема. Убирайся!

Но это никогда не должно было быть моей проблемой.

Мне больше нечего здесь делать. В глубине души я знал, что так будет. Он никогда не примет того, что произошло между мной и Венди. И я устал от его дерьма.

Я больше не говорю ни слова. Не бросаю ему в лицо то, что накопилось. То, что делал вместо него все эти годы. Мне действительно нужно убраться отсюда.

***

Струны гитары под моими пальцами не желают выдавать нужный аккорд. Разозлившись, я отбрасываю на кровать инструмент и опускаю голову на руки. Я выжат эмоционально. И эта песня… Я никак не могу ее закончить. В своем захламленном сарае, я чувствую себя словно в клетке, и даже усталость от дороги не помогает уснуть.

Ссора с Итаном была неизбежной, но я не думал, что будет так тяжело ее переносить. Меня съедает несправедливость того, что он не желает понимать, что тоже предал меня в какой-то степени. Так не ведут себя братья, какими мы себя считали, или, по крайней мере, считал такими нас я.

Ну почему, почему все должно быть таким сложным? Я не планировал влюбиться в девочку, которая встречалась с моим кузеном. Я делал все возможное, чтобы искоренить из себя эти чувства и не показывать их. Но стоило Итану уехать, как из меня всё полезло как из полного тюбика пасты, на который надавили.

Смешно. Долбаный поэт.

Я пинаю байк, стоящий возле стола с рыболовными снастями и тут же об этом жалею. Боль в пальцах стреляет прямо по позвоночнику.

Мою душевную борьбу с самим собой прерывает легкий стук в дверь.

— Войдите, — устало произношу я, снова усевшись на низкую кровать.

Кто бы это ни был, я не собираюсь ничего обсуждать. Вошедшей оказывается мама.

— Эй, милый, я тебя не от чего не отвлекаю? — спрашивает она, вытирая руки о свой кухонный фартук.

Только от самопоедания.

— Нет, мам, — отвечаю я, стараясь звучать как можно беспечней.

Она осторожно переступает через ворох вещей, которые я просто скинул сегодня, вернувшись с похода, и присаживается рядом со мной на кровать.

Несколько часов назад, когда я приехал от Итана злой и потерянный, папа и мама уже были дома. На вопросы «что случилось», мне не удалось отвертеться простым «ничего». Я рассказал о нашей ссоре с Итаном, но постарался все обляпать так, будто дело касалось тети Бонни. Хотя о ней даже не было и речи.

Мои родители расстроились нашей ссоре. Мама вытянула из меня много подробностей, о которых я умалчивал. Видя ее лицо, я почувствовал себя еще хуже. Как я мог скрывать, что Бонни порой напивалась до чертиков и проигрывала в карты все до последнего цента? Разве я сделал кому-то лучше?

Мама достает из переднего кармана своего фартука телефон и пару секунд смотрит на экран.

— Мы поговорили с Кэмом и решили связаться с клиникой, — со вздохом говорит она, убирая обратно телефон.

— Мам, прости, нужно было сказать раньше.

— Не стоит винить себя в том, в чем не виноват. — Ее руки начинают ласково гладить меня по волосам. — Моя сестра взрослая женщина, и у нее взрослый сын. Меня больше расстраивает то, что именно ты оказался втянутым.

Мне не хочется, чтобы из меня делали жертву. Я делал то, что считал правильным, но оказался не прав.

— Все не так.

— Знаю. — Мама продолжает гладить мою голову. — А теперь, — уже другим тоном добавляет она. — Расскажи мне настоящую причину, по которой вы поссорились с Итаном.

Мои внутренности сжимаются. Я поднимаю голову и смотрю на нее.

— Я… я ведь уже рассказал.

— Лэнса, я твоя мама уже девятнадцать лет, ты знаешь об этом? — Она улыбается, но в глазах твердость. — Это из-за Венди?

Мне не удается скрыть нахлынувшие эмоции. Пока я безрезультатно подбираю слова, мама снова вздыхает.

— Так я и думала.

— Но, — мямлю я, наконец-то обретя дар речи, — как ты… Мама, все совсем не так.

Она берет меня за подбородок, поднимая мою голову, чтобы я посмотрел ей в глаза.

— Я просто знала и всё. По крайней мере, догадывалась.

Пора смириться, что я давно уже выдал себя с головой.

— Но ведь сейчас всё уже не кажется таким ужасным, так? — говорю я. — Они ведь расстались.

Мне нужно, чтобы хоть кто-нибудь подтвердил это. И если это сделает моя мама, мне станет намного легче.

Но мама молчит, разглядывая старые стены сарая. Она раздумывает над моим вопросом несколько бесконечных секунд.

— Что думает сама Венди? — спрашивает она. — И что вообще произошло в этом походе?

Ну-у… сначала мы по привычке поругались, потом я подсматривал за ней, и мы снова поругались. Затем заключили мир, потом я ее поцеловал, и она ответила. Затем мы поговорили и снова целовались. Дальше… а дальше заявилась Саванна, заявила, что изменила мне с Итаном. Венди расстроилась, я успокаивал ее, и мы чуть не переспали. Потом все было просто прекрасно.

Вот что было, если кратко.

Но я не говорю этого маме. Как можно доступнее и внятнее я рассказываю ей некоторые детали, но когда я замолкаю, то вижу, что она понимает, что я о-очень о многом умолчал. Но мама не требует. Все-таки я ее сын, а не дочь, поэтому подробности не так уж и важны.

— Ну, в общем, всё ясно, — заключает она.

— И что ты думаешь? Потому что я совершенно не знаю, что думает она. И как вообще это выглядит?

— Сынок. — Мама кладет свои руки мне на плечи и легким движением заставляет выпрямиться. — Нужно время, понимаешь? В жизни случаются разные вещи. Для кого-то это пустяк, для кого-то странно. Не думай об этом, а просто дай время Венди. Оно нужно и вам с Итаном. И если между вами, тобой и Венди, действительно что-то есть, вы обязательно будете вместе.

Действительно что-то есть? Да я с ума схожу с тринадцати лет.

— Не спеши, хорошо? — продолжает мама. — Все просто привыкли видеть ее с Итаном, и ваши друзья и близкие, кто-то всё равно будет осуждать. Но это будет не важно, если вы сами не станете на этом зацикливаться.

Все эти годы меня убивало то, что она с моим братом. И теперь, когда они не вместе, я сделал шаг. И если Венди будет со мной, я ни в коем случае не стану цепляться за прошлое. Иначе всё это не будет иметь смысла.

— Подумай над этим. — Мама целует меня в лоб и уходит.

Я валяюсь на своей крошечной кровати еще пару часов, раздумывая, но усталость берет вверх и, выключив все мысли, погружаюсь в сон.

Глава 19

Венди

Мне доводилось видеть на лице сестры шок. Например, когда она сломала большой палец на правой ноге, запнувшись об кофейный столик. Или, например, когда мы учились в средней школе, Шон МакДэниелс подсунул ей в рюкзак живую лягушку. Вот еще самый яркий пример: когда Саша узнала, что беременна.

Но все эти выражения полного шока на ее лице не сравнятся ни с чем перечисленным, когда я ей рассказываю о Лэнсе. Обо всем, не утаивая ничего, даже того, за что мне до сих пор стыдно.

Вчерашний день, когда мы вернулись из похода, я провела с папой, болтая обо всем и пытаясь не думать постоянно о Лэнсе. День тянулся мучительно долго, пока я занималась стиркой и ужином.

Проснувшись сегодня утром, я прежде всего схватила телефон, проверяя сообщения. Были только несколько уведомлений с «Фейсбука» и смс-ки от Лили. Она писала, что Виджэй пригласил ее на свидание и сегодня они едут в «Опал».

Это не стало такой уж неожиданностью для меня, и честно, я рада за Лили. Виджэй хороший парень, и я думаю, что у них все получится.

Размышляя над этим, я не могла не задуматься о себе и Лэнсе. Он не звонил, да и должен ли был? Я боялась и в то же время ждала звонка. От Итана я уже ничего не ждала, так что… Какой в них смысл?

Почистив зубы, я надела спортивные шорты, майку, схватила бумажник, и отправилась на пробежку. К сожалению, она мне не помогла. Я думала, думала и думала. Единственное в чем я была уверена этим утром, так это то, что должна поговорить с сестрой. Поэтому пробежав парк Тахо по периметру, я остановилась возле маленького дубового магазинчика, и купила арахисовое масло, свежую малину и пару бутылок молочных коктейлей «Чарли». Для такого разговора требовалось много еды.

Саша смотрит на меня огромными синими глазами, в которых светятся зеленые искорки. Мне всегда нравился цвет ее глаз. Точнее цвета. В детстве ее глаза были полностью синими, но затем стали менять цвет. Но так и не сделали этого, оставив зеленую радужку вокруг зрачка. Мои же оставались скучно голубыми.

— Ты и… — Саша открывает и закрывает рот, как рыба. Ее губы перепачканы арахисовым маслом, которым мы намазали на тосты и посыпали малиной.

— Да, — отвечаю я, удобнее устроившись на диване в гостиной ее нового дома.

Недавно Оливер купил новую мебель, и даже массажное кресло, которое стоит у огромного окна, из которого открывается вид на горы.

Я даю Саше время прийти в себя после моей исповеди и устраиваюсь прямо возле ее большого живота. Мне становится спокойно, когда я его глажу. Перспектива стать молодой тетей делает меня счастливой. Мне нравятся дети, я каждое лето с ними работаю.

— Вот же дерьмо. — Саша бросает недоеденный тост в тарелку и ставит ее на стеклянный кофейный столик. — Этот козел изменял тебе. Не скажу, что меня это удивляет.

— Тише, не ругайся так. — Я снова прикладываю ладонь к ее животу.

Рада, что Саша обрела дар речи.

— Так, ладно. — Она откидывается на спинку дивана и начинает рассуждать. — Итан изменял, понятно. — Мне становится больно от этих слов. — Но Лэнса? Ты и… он? Ты уверена?

Я усмехаюсь.

— В чем? В том, что слышала своими ушами? Слушай, Саша, я сама все еще собираюсь с мыслями, но… — пытаясь подобрать правильные слова, я складываю ладони в молитвенном жесте. — Лэнса совсем другой. Между нами что-то есть и видимо всегда было, не знаю. Я страшно боюсь, и это неправильно, сразу после Итана бросаться на Лэнсу.

Саша хмурится и, протянув руку, отбрасывает мою отросшую челку со лба.

— Тебе страшно снова разочароваться. И ты боишься реакции Итана, и еще, ты слишком много думаешь о том, как это будет выглядеть со стороны.

Я киваю, опустив голову.

— Ди, не важно, что думают другие, — убеждает меня сестра. — Важно, что ты чувствуешь сама. Да, черт возьми, я в шоке от того, что ты только что мне рассказала, я бы никогда не подумала, но… — Она делает паузу. — Если честно, я была рада, что вы наконец-то расстались.

Так я и думала.

— Не нужно корить себя только за то, что ты так быстро начала что-то чувствовать к другому. Немного странно, что это Лэнса, но не потому, что он его брат. Лэнса — прекрасный парень, ты знаешь, я очень его люблю.

На глаза начинают наворачиваться глупые слезы. Никто не умер, почему я реву каждый раз, когда в жизни происходит что-то новое? Мне бы посоветоваться с психологом на этот счет.

— Ты всегда его защищала, — укоризненно говорю я.

Саша смеется.

— О, да. Согласись, ты была к нему несправедлива.

— Иногда, — признаюсь я, пожав плечами.

— Я не знаю, что и думать. Но если ты хочешь знать мое мнение…Ты хочешь? — Саша пихает меня локтем в бок.

Улыбнувшись, я снова киваю.

— Конечно.

— Вы будете хорошей парой, нет даже не так. Отличной парой. Милая. — Саша ласково проводит ладонью по моей щеке. — Прекрати терзаться, ты имеешь права быть счастливой. Но с Итаном этого не было и близко. Они взрослые мальчики, разберутся.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Да уж. Итан разобьет мебель или того хуже, машину. Или же я слишком обольщаюсь?

— Ненавижу всё это. — С громким вздохом я откидываюсь на спинку дивана и начинаю изучать потолок.

— Вы расстались, забыла? — напоминает Саша.

— Нет, не забыла, — отвечаю.

— Лэнса не Итан, — продолжает рассуждать Саша, забрасывая в рот малину. — Но вам нужно время.

— Ты права.

Мы сидим в обнимку в полной тишине, слушая тиканье часов. Саша начинает ерзать и кряхтеть.

— Так вы не переспали?

Я резко отрываю голову от ее плеча и хмурюсь.

— Боже, я же тебе всё рассказала.

— Ладно-ладно. — Саша поднимает ладони в защитном жесте. — Просто уточнила. — Пауза. — Но ты хотела, да? Это же была твоя идея?

— Саша!

Она смеется во все горло.

— Тебе двадцать один, перестань краснеть, когда речь заходит о сексе. Ты спала с парнем с пятнадцати лет, даже девственность потеряла раньше старшей сестры.

Закатив глаза, я вздыхаю.

— Я не краснею. Просто…

— Просто что? — Саша приподнимается на руках, чтобы всмотреться в мое лицо. — Готова поспорить, что Лэнса завел тебя за один вечер намного больше, чем Итан за все пять лет.

— Ты невыносима. — Я борюсь с широкой улыбкой. Вспоминая эту ночь, когда я сама на него набросилась и стала раздевать, я чувствую желание повторить.

— Значит, я права. Радуйся, что здесь нет Джейса, он бы точно вытащил из тебя каждую мелочь той ночи, — ухмыляется Саша, закусив нижнюю губу. — Ох, Ди, это нормально, это дико сексуально — секс в дикой местности. М-м-м.

— Давно вы с Оливером этим занимались? — серьезно бросаю я, и Саша тут же замолкает.

— Он боится навредить ребенку, — фыркает она.

Теперь приходит моя очередь смеяться.

— Что? — произносит сестра, улыбаясь. — Навредить он может только тем, что не выполняет мои желания.

— О-о, ты несправедлива. Оливер просто лапочка.

— Да, это верно. — На лице Саши появляется мечтательная улыбка.

У них с Оливером своя история. Они начали встречаться еще в школе, и постоянно сходились и расходились. Дело было в Саше, которая была влюблена в своего лучшего друга, несмотря на то, что он гей. Но прошли годы, она разобралась со своими чувствами и поняла, что их дружба с Джейсом намного глубже, чем детская влюбленность. Потом вернулся Оливер и теперь они счастливы и у них скоро будет ребенок.

Мы снова погружаемся в тишину. Саша кряхтит и жалуется на ноющую спину.

— Тебе страшно? — спрашиваю я ее, не сводя взгляда с живота, обтянутого огромной футболкой.

Саша кладет ладони на живот.

— Несколько месяцев назад я думала, что меня ничто не может напугать. Учитывая, сколько я костей переломала на горнолыжных трассах. Но чем ближе срок, тем я отчетливее понимаю, что меня ждет что-то похуже.

Я прикладываю ухо к животу, но слышу лишь переваривание арахисового масла.

— Это того стоит.

— Да, — соглашается Саша. — Ой. — Она вздыхает.

Я поднимаю голову и собираюсь спросить, что случилось, но Саша хватает меня за руку и кладет ее на свой живот.

— Ты чувствуешь?

Под своими ладонями я чувствую толчки. Сначала они слабые, но затем становятся сильнее. Я прекращаю дышать.

— Боже, он толкается, — восхищенно бормочу я.

Саша расплывается в широкой улыбке.

— Обычно он толкается, когда слышит голос Оливера.

Верно. Я месяцы пыталась поймать момент, когда мой племянник впервые почувствует со мной контакт. И вот этот момент настал.

— Эй, малыш. — Не убирая рук, я наклоняюсь к животу. — Привет, малыш. Я твоя тетя Венди.

Еще пара толчков.

— Ой, — ноет моя сестра. — Мы поняли, что ты ее уже любишь.

***

Сегодня воскресенье, поэтому папа закрыл магазин раньше и уехал с друзьями играть в бинго. С завтрашнего дня я стану пропадать в магазине и у меня будет мало времени на размышления.

Но сегодня это время есть. Вернувшись от Саши, я готовлю попкорн и сажусь перед телевизором в гостиной. Мне быстро надоедают глупые шоу и сериалы. Схватив свой телефон, я сначала раздумываю, не позвонить ли Джейсу. С ним точно не бывает скучно. Но вспомнив, что он уехал со Скоттом в Вегас на пару дней, бросаю телефон на диван и вздыхаю. Может поехать в Вудворд к Сэм? Но она наверняка занята в лагере. Лили готовится к свиданию с Виджэем, ну а Карл. Карл вряд ли покинет свою кровать в ближайшие сутки.

Мысль, которая приходит мне в голову, очень глупая. А я редко делаю глупости. Хотя нет, в последнее время не очень редко. По крайней мере, я привыкла убеждать себя, что поступаю правильно. Так что, сделав точно так же и на этот раз, я принимаю быстрый душ, переодеваюсь в чистые шорты и футболку, затем хватаю ключи с блюдца, которое стоит у входной двери.

Бонни сказала что, несмотря на то, что происходит между мной и Итаном, я всегда желанный гость в ее доме.

Чем ближе становится Траки, тем больше трясутся мои руки, сжимая руль. В последний раз я здесь была на дне рождения Лэнсы. И тот вечер был полным воспоминаний о парне, который бросил меня.

Но сейчас я понимаю, что эта дрожь вовсе не от того, что я окажусь в доме, где я провела много времени с ним. Этот период должен был когда-то закончиться. Сейчас меня волнует мысль, что я могу встретиться с Лэнсой. Я не собираюсь бросаться на него, мне следует быть осторожней в своих желаниях и не торопиться. Но мысль увидеть его снова не покидает со вчерашнего дня. Я не должна придумывать повода, это неправильно. Надеюсь, Бонни будет мне рада, и я перестану чувствовать себя кретинкой.

Вывернув на улицу, идущей вдоль реки, я намеренно сбавляю скорость. На гравийной подъездной дорожке стоит незнакомая машина. Наверное, я не вовремя. Но будет глупо просто развернуться и уехать. Я паркуюсь на обычном месте, возле ограждения у реки и выхожу из машины. Во дворе тихо, и я не спеша ступаю к двери, играя ключами от машины. Справа от меня двери сарая начинают медленно открываться, и я останавливаюсь. Значит, Лэнса здесь. На моем лице появляется улыбка, но тут же сползает.

В дверном проеме стоит не Лэнса. Это Итан. Он держится на дверную ручку, слегка наклонившись, и смотрит на меня исподлобья.

Мое сердце бьется так сильно, что становится больно. С этим человеком меня связывает слишком многое, слишком много эмоций он мне подарил и совсем неважно каких. Первая мысль — это броситься к нему и сказать, как сильно я скучала. Но она тут же пропадает, когда я понимаю, что это станет моей огромной ошибкой.

— Итан, — произношу я его имя, сбросив оцепенение.

Он сглатывает и отводит от меня глаза. По движущемуся кадыку под его кожей можно определить, что он так же взволнован нашей неожиданной встречей.

Итан ничего не говорит. Он просто снова впивается в меня взглядом, в которых горит неприкрытая злоба.

— Зачем ты здесь? — бросает он вопрос и снова скрывается в сарае.

В полном замешательстве я наблюдаю за тем, как он выходит из сарая с большой коробкой в руках и бросает ее на землю. Часть вещей, которые лежали в коробке, высыпаются на землю — несколько маленьких самодельных ножей, различные деревянные бруски и скрученные струны. Эти вещи принадлежат Лэнсе.

Прикрыв глаза, я стараюсь настроиться на разговор, который сейчас последует. И это будет далеко не разговор. Я уже поняла, что Итан знает, его импульсивность способна придумать намного больше, чем есть на самом деле. Я ни за что не смогу донести до него то, с чем сама еще не разобралась.

— Я приехала навестить Бонни, — отвечаю я, когда он бросает вторую коробку рядом с первой.

Итан громко хлопает дверью сарая, старые стены издают жалобный звук. Повернувшись ко мне лицом, он улыбается той улыбкой, которая никак не касается его глаз. Итан просто насмехается.

— Моя мать в клинике, — отвечает он.

Трудно не заметить, как сильно он изменился за это время. Его волосы отросли, руки налились мышцами, а во взгляде появилось больше твердости. И на меня он больше не смотрит так, как смотрел раньше.

— Что случилось? — обеспокоенно спрашиваю я.

— Мой отец постарался, — неохотно отвечает Итан, все в его позе и взгляде говорит о том, что он не рад этой теме. Да и мне он тоже не рад.

— Это ведь хорошо, — говорю я.

Бонни давно нужна была профессиональная помощь.

При этих словах лицо глаза Итана вспыхивают. Он громко и часто дышит.

— Какое тебе вообще дело?

— Прекрати, — тихо говорю я.

Но он качает головой и с силой сжимает челюсть.

— Быстро же ты нашла утешение.

Ничего больше я от него и не ожидала. Выпустив из легких воздух, я пытаюсь защититься, хотя в этом нет смысла. Итан никогда не слушает.

— Всё совсем не так.

— Да? — ухмыляется он. — Лэнса твердил то же самое. Черт, вы такие жалкие. — Последние слова он буквально выплевывает.

— Мы с тобой больше не вместе, — напоминаю я.

Но он не слушает. Его уязвленное самолюбие сейчас говорит вместо него.

— Нашла утешение, — повторяет Итан. — И в ком? В моем брате!

Я вздрагиваю от его повышенного тона. Вообще-то у меня выработался иммунитет на его крики, но очевидно за это время он заметно ослаб. Я не хочу ссор, не хочу больше оправдываться, потому что мы расстались.

— Какое тебе вообще дело? — Я повторяю его вопрос с той же интонацией.

В глубине души я понимаю, что его злость объяснима. Любой бы на его месте был задет этим. Но он обидел меня намного больше, и разница в том, что я не делала что-то назло, чтобы отомстить. Просто так случилось вот и всё.

— Какое дело? — переспрашивает он. — Серьезно?

— Да, серьезно, — отвечаю я. — Ты уехал, между нами все кончено.

— Но это не значит, что ты должна была сразу же запрыгнуть на член Лэнсы! — срывается он.

Его слова совершенно искажают действительность. Мне неприятно это слышать. Собрав всю волю в кулак, я делаю шаг ему навстречу.

— Я не спала с Лэнсой, но хотела этого. — С каждым моим словом, его лицо искажается от злобы все больше и больше. — Прежде чем бросаться такими словами, вспомни себя. Ты изменял мне.

Он с силой проводит по своим темным волосам, оставляя взъерошенную полосу.

— Ты про Саванну? Я был пьян, она тоже. Это всё…

— … не имело значения, — заканчиваю за него я. На самом деле я не знаю, что именно он хотел сказать.

Если бы я знала, что Итан в Траки я бы ни за что не приехала. Лэнса в какой-то степени на многое открыл мне глаза. И пусть я всё еще что-то чувствую к Итану, я не позволю больше унижать себя. Я достойна большего.

Развернувшись на пятках, я иду к своей машине. Но меня резко дергают назад, и я почти врезаюсь в грудь Итана.

— Это имеет огромное значение, — зло говорит он, глядя на меня сверху вниз.

— Твои измены да, — соглашаюсь я, вырывая руку. — Но я тебе не изменяла. Как ты можешь обвинять меня в чем-то, когда сам же и бросил? Что творится в твоей голове?

Он молчит, стиснув челюсть. Меня мучает желание прикоснуться к нему, потому что всё, что между нами было, имело для меня большое значение. Но это лишь пережиток из прошлого, и я способна с этим справиться.

— Я ухожу.

Итан снова пытается меня схватить, но я ударяю его по рукам.

— Ответь мне. — Я останавливаюсь и до боли сжимаю в кулаке ключи от машины. — Тебя бесит все это лишь потому, что он твой брат? Или потому что ты хотел бы вернуть меня? Хочешь ли ты снова быть со мной?

Мне нужно это знать. Не важно, как жалко звучат эти вопросы, я просто пытаюсь понять.

Итан поднимает голову и зажмуривает глаза. Он всегда так делает, когда не знает, что ответить. Сейчас он начнет нести бред, лишь бы хоть что-нибудь сказать.

— Не знаю. Я… послушай, я много работаю и….

Мой громкий смешок останавливает поток этих бессмысленных слов.

— Даже если бы ты и хотел, я бы ни за что не вернулась к тебе. Сделай хотя бы одну разумную вещь, отпусти меня достойно, без проклятий и обвинений.

Он отводит взгляд и молча наблюдает за дорогой. Затем его губы растягиваются в привычной ухмылке. Если мои слова и разбудили в нем что-то, то сейчас он уже забыл об этом.

Грузовик Лэнсы останавливается возле моей машины. Мне хочется просто раствориться в воздухе, потому что я не готова ко всему и сразу. Это слишком. Слишком много.

Итан следит за моим взглядом.

— Забудь это, Ди, этому не бывать, — говорит он. — Ему девятнадцать, тебе двадцать один. Ты была со мной, теперь хочешь быть с моим братом. Это отвратительно.

Эти слова задевают больше, чем хотелось бы. Позади себя я слышу быстрые шаги. Наверняка, Лэнса слышал последние слова Итана.

— Венди? — Лэнса появляется рядом со мной, тяжело дыша. — Что ты…

— Я сказал тебе больше не появляться здесь! — кричит Итан.

Взгляд Лэнсы перемещается на него. По его напряженной позе заметно, что он зол.

— Я приехал за вещами Бонни.

— Я сам отвезу своей матери вещи! Убирайся отсюда!

— Мы семья, Итан, хочешь ты этого или нет.

Они что-то еще говорят, но я не желаю больше это слушать. Меня душат слезы, потому что мне противно от самой себя. Оказаться между двух братьев, между которыми и без меня есть проблемы. И последние слова Итана убили всю убежденность того, что говорила мне Саша.

К черту все! Я не желаю быть третьей в этом треугольнике. Мне нужно сохранить еще остатки уважения к себе.

Открыв машину, я хлюпаю носом и пытаюсь забраться на водительское кресло, но ключами запутываюсь в ремне безопасности.

— Венди! — Лэнса подбегает ко мне. — Не слушай его, он злой, как черт. Ну мы же оба его знаем.

Оставив в покое ремень, я выпрямляюсь. На его лице тревога и волнение. Он смотрит так, будто сейчас бросится ко мне и прижмет к себе.

У меня совершенно нет желания что-то отвечать. За нами наблюдает Итан, и это отнимает последние силы.

— Мне нужно домой.

Лэнса опустив голову, наблюдает, как я сажусь в машину. Он держит дверцу и, наклонившись, тихо задает вопрос:

— Мы можем поговорить? Возможно, не сейчас.

На мне лежит чувство вины за то, что я дала ему надежду. В злых словах Итана есть правда.

— Лэнса, — на выдохе говорю я, — прости меня, но…

Он нервно облизывает губы и качает головой.

— Венди, не надо.

— Так не должно быть.

— Венди…

— Нет. — Я хлопаю дверцей перед его носом и дрожащими руками вставляю ключ в зажигание.

Сколько раз я уезжала отсюда в таком состоянии? Бесчисленное количество раз. Сейчас я сама во многом виновата. Между Лэнсой и Итаном не всегда все было гладко, и я не желаю быть той, кто окончательно рассорит их. Они семья. И все это неправильно.

Стукнув пару раз по рулю ладонями, я мотаю головой, пытаясь заглушить в себе истерику. Мне нужно узнать, каково быть одной и привести мысли в порядок. Больше никаких ожиданий и планов.

Сейчас я хочу быть наедине только с собой.

Глава 20

САУТ ЛЕЙК ТАХО, сентябрь

Венди

— Ди, очнись! — Голос Карла выводит меня из ступора.

Я отрываю взгляд от стадиона и снова сосредотачиваюсь на раскрытом передо мной ноутбуке.

— Не отвлекайся, мне нужен этот чертов средний балл. — Карл бросает взгляд в сторону стадиона, куда пялилась я пару секунд назад.

Мы сидим под огромной сосной возле библиотеки, и я пробую себя в роли преподавателя, просвещая Карла в рекреацию и курортологию. У него твердая двойка с прошлого семестра, так как он нагрубил нашей новой преподавательнице мисс Уолкер, когда та случайно пролила на него горячий кофе в переполненном кафетерии. В любом другом случае, он бы так не сделал, если бы первое и главное: если бы знал, что эта девушка ростом в пять футов с пушистыми темными волосами, наш новый преподаватель, и второе: если бы тогда Карл не был озабочен несостоявшимся свиданием с Софи Стюарт, которая отменила его в последнюю минуту.

В итоге мисс Уолкер сложила о Карле не самое лучшее впечатление, и он завалил экзаменационный тест. И теперь мне предстоит натаскать друга в основных аспектах рекреационной географии, вложить в его белобрысую голову термины, чтобы он мог смело идти к мисс Уолкер и получить свой долгожданный средний балл.

Примерно через полчаса крошечную аллею возле библиотеки заполняют студенты.

— Всё. — Карл захлопывает ноутбук и хлопает себя по коленям. — Мой мозг кипит, мне нужна доза кофеина.

— Хорошо. — Я поднимаюсь вслед за ним и хватаю свою сумку с земли. — Я скину тебе еще кое-что вечером на почту.

Он издает стон и надевает солнцезащитные очки. Мы проходим мимо научного здания, рядом с которым стоит кофейня под простым навесом.

— Без сахара, как обычно? — спрашивает Карл.

Я качаю головой.

— Вообще-то я хочу поехать домой, мне нужно…

— Ой, да ничего тебе не нужно, заучка. — Карл ослепительно улыбается. — Но так и быть, я тебя отпускаю.

Закатив глаза, я протягиваю ему ладонь, по которой Карл ударяет тыльной стороной руки.

— До завтра.

— Пока, Ди.

Студенческая парковка расположена прямо за стадионом. Мои кеды скользят по гладкому пандусу, когда я спускаюсь к стадиону. Проходя мимо, я пытаюсь не смотреть на бегунов. Среди них Лэнса, который часто после занятий бегает там. Я заметила его, когда мы сидели с Карлом под деревом. Несмотря на достаточно большое расстояние, его было трудно не заметить. Собранные в хвост волосы выделяют его из толпы.

Всё вернулось на свои места с тех пор, как я сказала «нет» и захлопнула дверцу машины прямо перед его расстроенным лицом. Мне потребовалось много времени, чтобы собраться. Он звонил несколько раз, но я не отвечала. Потом звонки прекратились. На вопросы Саши я отвечала, что не готова, и вряд ли когда-нибудь буду. Она только вздыхала, но перестала меня донимать. Не скажу, что я грустила или убивалась. Вовсе нет. Оставалась какая-то тоска и чувство одиночества. Всё оставшееся лето я провела в магазине и у Саши. Несколько раз я ездила на вечеринки к Джейсу и Скотту в их хижину на самой окраине Саут Лейк Тахо.

Когда пришло время нового учебного семестра в колледже, я погрузилась в учебу. Наша первая встреча с Лэнсой после того дня прошла довольно банально. Мы обменялись фразами такими как «привет», «как ты», «как прошло лето» и больше ничего. Наши отношения вернулись на тот уровень, на котором были до похода. Только теперь уже без ссор.

Я понимала, что это правильно. Возможно не то, что мы снова начали неловко кивать, словно едва знакомы. А именно то, что я не позволила себе подпустить его слишком близко.

Но я думала о нем постоянно. И сейчас думаю. И это смущает. Теперь я по-другому смотрю на взгляды Лэнсы, когда мы сталкиваемся в кампусе.

Лили, Сэм, Карл — все, кто знает о нашей ситуации, тоже пытались выяснить, что произошло и почему мы с Лэнсой ведем себя так, словно ничего не было. Мне было сложно объяснить, но кажется, они поняли.

Виджэй теперь часто появляется с Лили, когда мы собираемся все вместе. Это немного усложняет, но я стараюсь не забивать голову. Ничего страшного не произошло, никто не умер, ну а время… возможно еще всё может изменить.

С такими полуоптимистическими мыслями я пробегаю мимо стадиона, ни разу туда не взглянув.

***

На следующий день я сижу в предпоследнем ряду в аудитории и слушаю лекцию об инновациях в туризме. Обычно на такие лекции мало кто ходит, но сегодня здесь довольно душно от количества первокурсников. Тупо водя ручкой по чистому листу бумаги, я даже не записываю, это вводный курс и почти вся информация мне известна. Глаза слипаются, так как я допоздна провозилась на кухне, до блеска отдраивая плиту. Вчера было пятнадцатое сентября, ровно пятнадцать лет, как не стало мамы. Каждый год в этот день папа замыкается в себе, но всеми силами старается не показывать, как сильно расстраивает его этот день.

— Эй, — чей-то шепот слева отгоняет от меня мрачные мысли.

На меня смотрит симпатичная рыжая девушка с россыпью ярких веснушек на носу и сидящих на нем очков в роговой оправе.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Я Кори, — представляется она. — Ты тоже первокурсница?

— Нет, — так же шепотом отвечаю я. — Третий год.

— О. — Ее глаза немного округляются. Она смущенно улыбается. — Прости.

— Ничего, — улыбнувшись в ответ, я возвращаюсь к своему занятию, выводя бесполезные линии в тетради.

Краем глаза я замечаю, что рыжеволосая девушка, Кори, тоже что-то рисует в блокноте. Вытянув шею, пытаюсь разглядеть ее рисунки. Они очень красивые и в них есть что-то этническое: узоры, витиеватые линии. Кори замечает мой взгляд и снова улыбается.

— Хобби, — одним словом объясняет она.

— Красиво, — говорю я.

— Спасибо. — Кори возвращается к своим рисункам, но продолжает шептать: — Это просто наброски, я увлекаюсь мехенди.

Я не успеваю ничего ей ответить, мой телефон резко начинает вибрировать, на экране фото папы с огромной рыбой в руках. Саша сделала это фото три года назад, когда мы ездили на озеро Доннер.

Сначала мне хочется сбросить, так как до конца пары осталось десять минут, но передумываю. Папа никогда мне не звонит, когда я на занятиях. Бросив взгляд на мистера Лонга, размахивающего руками на трибуне, я припадаю к парте и отвечаю на звонок.

— Венди. — Испуганный голос папы пугает меня саму.

— Папа, что случилось? — шепчу я, стараясь заглушить панику в голосе.

Кори поворачивает голову в мою сторону.

— Саша рожает, — срывающим голосом отвечает папа.

— Что?! — Мой громкий возглас разносится по аудитории, и все поворачивают головы.

— Мы уже едем в клинику, — объясняет папа.

— Скоро буду. — Я завершаю вызов и резко поднимаюсь на ноги.

В аудитории полная тишина, внезапно я становлюсь центром внимания. У меня нет на это времени. Быстро запихнув в сумку ручки и тетрадь, я пробираюсь через сиденья к проходу, ударяя своей сумкой по голове какого-то парня.

— Мисс Шоу, — возмущено произносит мистер Лонг. — Куда это вы?

Я задерживаюсь всего лишь на секунду, затем продолжаю бежать вниз к выходу.

— Простите, простите, — на бегу бормочу я. — Это срочно.

Вылетев из дверей аудитории, я со всех ног мчусь по коридору. Моя сестра рожает. О, боже. Я тетя, мать вашу. Смесь страха и радости прибавляет скорости. Пока я бегу к двери, в голове мечутся мысли. Мы ждали к концу сентября, но это ведь нормально. Уже середина. Ничего страшного, ведь так?

Сегодня я приехала с Сэм, поэтому придется заказывать такси. Черт, все так не вовремя. Выскочив на улицу, я щурюсь от яркого солнца и не замечаю преграды. Внезапно я врезаюсь в кого-то и если бы сильные руки не удержали меня за талию, я бы наверняка залетела обратно в здание.

— Венди, что случилось? — Знакомый голос раздается над ухом, и я поднимаю голову.

На меня смотрит Лэнса с удивленным выражением на лице. Затаив дыхание я разглядываю его с ног до головы, так как на таком близком расстоянии мы не были давно. Каждая черточка его гладкой и смуглой кожи мне до боли знакома. Он одет в простую бордовую футболку и выцветшие джинсы, обтягивающие его невероятно длинные ноги. — За тобой будто гнались мутированные обезьяны, — улыбается он.

Почему ему нужно быть таким милым и красивым? И почему я не могу отвести взгляда от его лица и теплота его рук, которые все еще сжимают мою талию, заставляет меня прочувствовать целый калейдоскоп эмоций?

— Или там пожар? — Взгляд Лэнсы мечется от двери ко мне.

— Саша рожает, — на выдохе выпаливаю я.

Глаза Лэнсы округляются. Он открывает рот, но только произносит невнятное «О».

— У меня нет машины, — скулю я, закусив губу. — Сегодня я приехала с Сэм, а она в другом здании, и наверное не сможет даже дать мне клю…

— Идем. — Лэнса отпускает мою талию и хватает за руку.

Мне приходится бежать следом за ним, хотя он просто быстро идет. Мы спускаемся к парковке, и я взглядом ищу грузовик. Но Лэнса останавливается возле байка и берет с руля шлем.

— Байк? — Я смотрю на блестящий черный металл. На баке мотоцикла высечен профиль коренного американец в народном головном уборе с длинными перьями.

— Мой «Индиан», — с гордостью произносит Лэнса. — Помнишь его?

Напрягая мозг, я вспоминаю груду металла, которую однажды они привезли вместе с Итаном. Итан говорил, что эта штука ни за что не поедет.

— Ты это сделал. — На моем лице появляется улыбка.

Лэнса смущенно опускает голову и тоже улыбается.

— Уже давно. Ну что, готова? — Он протягивает мне шлем.

Я хватаю его и надеваю на голову. Лэнса помогает мне застегнуть ремешок под подбородком. Просунув сумку через плечо, я неуверенно подхожу к мотоциклу. Лэнса уже оседлал его и ждет меня, оглядываясь через плечо.

— Ты поедешь без шлема? — спрашиваю я.

— Венди, — с предупреждением в голосе произносит Лэнса. — Там Саша рожает, садись уже.

Точно! Черт, Саша.

Больше ничего не говоря, я сажусь позади Лэнсы. Мое голубое свободное платье слегка задирается, когда я устраиваю свои ноги на подножках. Лэнса изучает их пару секунд. Я хватаюсь за его футболку.

— Ну же, едем. В центральную больницу.

— Если хочешь, чтобы я ехал быстро, прижимайся ко мне сильнее.

Ну и ладно, это же всего лишь безопасность. Я не стану себя вести, как маленькая девочка. Мы уже потеряли достаточно времени на такие мелочи.

Я смело обхватываю талию Лэнсы руками и прижимаюсь грудью к его спине. Под своими руками я чувствую его крепкий торс. Затем раздается звук мотора, и мы трогаемся с места.

Это моя первая поездка на байке. Волосы, торчащие из-под шлема, бьют в лицо, пока мы несемся по оживленным улицам. Запах Лэнсы и ветра проникают в ноздри, заставив на миг забыть, где я нахожусь. От него слишком хорошо пахнет.

Через пятнадцать минут бешеной езды мы с растрепанными волосами влетаем во вращающиеся двери больницы. Я подбегаю к стойке, за которой медсестра бросает на меня раздраженный взгляд.

— Саша Шоу, — задыхаясь, говорю я. — Рожает.

Двери снова открываются и влетают такие же растрепанные Джейс и Скотт.

— Привет, мужик. — Джейс ударяет кулаком кулак Лэнсы, затем замечает меня. — Ну что там?

Я пожимаю плечами и умоляюще смотрю на медсестру.

— Позвоню Питеру, — говорит Скотт, доставая телефон из шортов.

Отличная идея. Хоть кто-то здесь соображает разумно. Мы словно обезумели.

Вся эта суматоха, которую создали наши друзья, скопом прибежавшие в клинику, разносится по всему этажу. Мы с папой держимся за руки, наблюдая, как Джейс ходит из стороны в сторону. Нас уже провели в зал ожидания. Саша помахала нам рукой и скрылась в родильной палате вместе с Оливером. Надеюсь, он не свалится там в обморок.

Двадцать минут длятся вечность. Я бросаю взгляд на часы, висящие над дверью, и слежу за стрелкой.

Наконец-то из двойных дверей появляется сияющий Оливер. Он снимает с себя больничную шапочку, под которой его светлые волосы совсем мокрые, обводит всех нас быстрым взглядом своих горящих зеленых глаз и дрогнувшим голосом объявляет:

— У меня сын.

С визгом я соскакиваю со стула и налетаю на него. Оливер со смехом обнимает меня в ответ. Папа вытирает слезы. Проходит еще какое-то время, и мы уже все стоим в палате Саши, любуясь крохотным созданием у нее на руках.

— Лайнел Вуди Дэвис, — ласково говорит Саша, осторожно поглаживая крохотную ручку малыша.

Я сижу на коленях возле больничной кровати и не могу отвести глаз с белоснежного пушка на голове моего племянника.

— Что? — произносит Джейс. Он ставит цветы и шарики на стол и впивается в Сашу и Оливера недовольным взглядом. — Вы же пошутили.

Новоиспеченные родители переглядываются.

— Ты же крестный, — объясняет Оливер. — Мы решили дать второе имя малышу — Вуди.

— Ну почему не Джейсон? Бедный ребенок.

Я отрываю свой взгляд от Лайнела и смотрю на возмущенного Джейса. Стоящие позади него Скотт и Лэнса едва сдерживают смех, прикрыв рты кулаками.

— Вуди — прекрасное имя, — вмешивается папа, подойдя ближе к Саше. Он ласково смотрит на внука, затем целует Сашу в лоб. — Он просто чудо.

Я всё ещё продолжаю сидеть на полу, наблюдая, как Сашу и Оливера заваливают цветами. Патрик и Кейси привезли огромного плюшевого медведя, Дарла едва влезла в двери палаты с очередным букетом. Последним палату покидает Лэнса. Он подходит к кровати, пожимает руку Оливеру и целует Сашу в щеку.

— Я очень рад за вас.

— Спасибо, Лэнса, — отвечает Саша. — Так здорово, что ты здесь.

Он кивает. Его взгляд останавливается на малыше, затем он смотрит на меня и начинает пятиться к двери.

— Ну, увидимся.

В голубом больничном халате он выглядит неуклюже, но все же привлекательным.

— Да, — говорю я. — Спасибо.

Когда дверь за ним закрывается, я тяжело вздыхаю. Саша вопросительно смотрит на меня. Но ее отвлекает кряхтенье Лео. Они с Оливером склоняют над ним головы, и остальной мир для них просто прекращает существовать.

Я поднимаюсь на ноги и оставляю их одних наслаждаться счастьем.

***

Часом позже я еду с папой в магазин, где мы покупаем радио-няню. Когда я снова возвращаюсь в клинику, то застаю Сашу одну в палате.

— Где Оливер? — Просунув голову в двери, спрашиваю я.

— Он разговаривает с родителями. Они вылетают уже завтра.

Я захожу в палату и разглядываю сестру, вид которой усталый и замученный.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

Саша бросает взгляд на мирно спящего Лео в специальной кроватке рядом с ней.

— О, да, — отвечает она. — Кстати, Джейс устраивает вечеринку. Ты поедешь?

— Хочу остаться с тобой.

— Брось, — хмурится Саша. — Повеселись. Со мной Оливер.

Идея с вечеринкой в честь Лео мне нравится.

— Хорошо, — сдаюсь я.

— Ты была с Лэнсой. — Саша никогда не подходит издалека.

Я присаживаюсь на край кровати и пожимаю плечами.

— Ну да, наткнулась на него, когда сбегала с лекции.

Саша разглядывает меня, как какой-то экспонат.

— Что?

— Да нет, ничего. Просто.

— Нет не просто, — упорно твержу я. — Я же вижу, что ты хочешь сказать.

Саша сдается.

— Черт, Ди, он так смотрит на тебя. И почему я раньше не замечала?

— А вот я всегда замечал. — Появившийся в дверях Джейс, проходит в палату с бумажным стаканом кофе в руке.

— Что? — удивляется Саша.

— Ага, — беспечно отвечает Джейс, делая глоток. — Это же очевидно.

— Почему ты мне никогда не говорил? — возмущается Саша, затем хлопает рукой по рту. К счастью, Лео продолжает сопеть.

Я смотрю исключительно на него, пока моя сестра и Джейс спорят обо мне и Лэнсе, словно меня здесь нет.

— Ну как я понимаю, это был секрет Лэнсы, — объясняет Джейс.

— Но…

— Перестаньте, — прошу я.

Они замолкают, глядя на меня.

— Прости, Ди, — бормочет Саша. — Ну ты может, я не знаю…сходишь с ним на свидание.

Вздохнув, я качаю головой.

— Во-первых, он не звал, во-вторых, я четко дала понять, что не готова из одних отношений сразу начинать другие. К тому же, вы же понимаете… Итан.

— Что Итан? — недоумевает Джейс, приподняв одну бровь.

— Они братья, — раздраженно бросаю я.

Джейс хмыкает.

— Хм, да пофиг.

Мне бы его настрой.

Джейс подходит ко мне и покровительственно обнимает за плечи.

— Вы женщины вечно все усложняете. Это вторая веская причина, по которой я выбираю парней.

Саша начинает хихикать.

— А какая первая? — интересуюсь я.

Мы никогда с ним не обсуждали его личную жизнь. Джейс бросает на меня игривый взгляд, и я начинаю соображать, что зря спросила.

— Конечно же, член.

Саша снова прыскает, а я закатываю глаза. В палату заходит сестра, прервав наш разговор.

— Извините, но молодая мама должна отдохнуть. — Она осторожно берет на руки Лео и ободряюще улыбается Саше. — Я принесу его, как только ты выспишься, дорогая.

— Ну все, идем. — Джейс подталкивает меня к двери. — Дадим мамочке отдохнуть, а у нас сегодня вечеринка.

Глава 21

ТРАКИ — САУТ ЛЕЙК ТАХО, октябрь

Лэнса

Спустившись со сцены, я укладываю гитару в чехол и пробираюсь к выходу. В субботний вечер в баре «Тотем» едва можно протолкнуться. Мои друзья похлопывают меня по плечу, и я приветливо киваю.

Да, да мы отлично выступили. Иначе быть не может, мы так делаем уже четыре года. В августе вернулся Пол, наступил новый учебный семестр, и наша банда «Койот и волки» как обычно вернулась на сцены местных баров. Вообще-то всё вернулось на свои места. Остаток лета я провел в основном, сопровождая туристов в шахты и в ущелье Доннера. Никакая работа не могла занять мои мысли, которые крутились и до сих пор крутятся вокруг Венди и всего произошедшего этим летом.

Все эти ссоры с Итаном вымотали меня морально. Я знал, что этого не избежать, но подготовиться к ссоре все равно не успел. После той неприятной ситуации, когда мы столкнулись втроем у дома Бонни, и когда Венди сказала мне твердое «нет», я был раздавлен.

Но я не виню ее. Увидевшись в колледже после лета, она едва слышно сказала «привет» и умчалась от меня. Несколько раз я пытался с ней поговорить, но так этого и не сделал. Я просто трус. Мама советовала, что нам нужно время, и его прошло достаточно. Нет, я не опустил руки. Я по-прежнему хочу быть с ней.

Три недели назад, когда я случайным образом оказался с ней в больнице, где родила Саша, я был так чертовски уверен в себе. Тем же вечером Джейс закатил вечеринку в честь своего крестника. Я приехал в его хижину в Саут Лейк, но Венди появилась лишь через пару часов, и уже через час снова уехала. Этот час она болтала со всеми, но не со мной. Я понимаю, что ее голова была забита совершенно другим, в ее жизни что-то поменялось, и Венди была просто счастлива. Видимо тогда был неподходящий момент, и я стал выжидать еще.

Очередное «нет» я бы не вынес.

— Эй. — Меня хватает за руку Саванна, когда я прохожу мимо цепочки девушек, ждущих свою очередь в туалет.

Я останавливаюсь, но смотрю мимо нее. Старый портрет Линкольна, висящий на стене, нравится мне больше.

— Ты так и будешь злиться на меня? — спрашивает Саванна, пытаясь поймать мой взгляд. — Мы можем выйти и поговорить? Здесь шумно.

Отведя взгляд от стены, я все же смотрю на нее. Ее темные глаза, ярко обведенные черным карандашом, смотрят на меня умоляюще.

— Нам нечего сказать друг другу, Саванна, — говорю я.

Она кусает щеку изнутри.

— Я так сделала, потому что…

— Мне всё равно, — спокойно перебиваю я. — Пойми ты, наконец, я не злюсь на тебя. Мне плевать. Зачем снова копаться в прошлом?

— Но ты даже не знаешь, что именно я хотела сказать, — возражает Саванна.

Возможно, было бы разумнее с ней поговорить, но я не хочу. Нам нечего делить и обсуждать. Я действительно больше не злюсь за то, что она увидела Итана и рассказала ему то, в чем как она думала, была уверена.

Это больше не имеет значения. Итан все равно бы узнал и исказил всю правду в силу своего характера. И не важно, кто и как бы ему это сказал.

Вздохнув, я удобнее устраиваю ремень гитары на своем плече.

— Просто прекрати, оставь ты уже это. — Мой тон спокоен. Она ждет моей реакции и думает, что я всё еще злюсь на то, что она мне изменяла. Но всё совершенно не так.

На этот раз Саванна ничего не говорит. Облегчение явно читается на моем лице, потому что она отводит взгляд. Кивнув на прощание, я иду к выходу. Сегодня мне не хочется задерживаться.

Мой грузовик стоит в конце длинной вереницы припаркованных машин. Я закидываю гитару в кузов и обхожу машину. Открыв дверцу, в поле моего зрения попадает тень, отделившаяся от стены.

— Привет. — Итан появляется в свете одного единственного фонаря и едва освещенной вывески.

Его эффектное появление озадачивает меня.

— Привет. Почему не зашел внутрь? Уверен, все тебе были бы рады.

Итан безразлично пожимает плечами и слегка пошатывается от этого движения.

— Мне просто нужно поговорить с тобой.

Неужели мы еще не всё высказали друг другу? У меня нет никакого желания продолжать ссору. Прошел почти месяц, возможно Итан слегка остыл. Хотя судя по его состоянию это вызывает сомнение.

— Итан, может, мы поговорим завтра? — предлагаю я, наблюдая, как он безуспешно пытается засунуть руки в карманы джинсов. — Ты на машине?

Он качает головой.

— Неа, пешком. Я сидел в «Джексон Дайнер», потом просто шел и шел.

Ничего себе, он обошел полгорода, если шел с самого аванпоста.

— Садись. — Я указываю на машину. — Отвезу тебя домой.

Итан забирается в машину и громко хлопает дверцей. Я сажусь следом и завожу мотор. Он молчит, когда я выезжаю с парковки.

— Ты хотел поговорить, — напоминаю я.

Может и не стоило напоминать. Но судя по его непривычному спокойствию, драки не предвидится.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Сегодня был у мамы, — бормочет Итан, глядя в окно.

Бонни по-прежнему в наркологической клинике в Рино, и ей лучше. Мама звонит ей каждый день. Также я знаю, что Итан постоянно навещает ее и даже взялся за счета. Мы узнали это в конце прошлого месяца, когда дяде Кэму сказали, что счет уже оплачен. Несмотря на нашу ссору, я горжусь им.

— Как она? — интересуюсь я, следя за дорогой.

Итан выпускает воздух, заполняя пространство запахом алкоголя.

— Все хорошо.

— Это здорово, Итан.

— Ага. Знаешь. — Он набирает в легкие больше воздуха. — Я приехал сегодня, чтобы извиниться.

Мне едва удается не потерять управление от такого заявления. Бросив на кузена быстрый удивленный взгляд, я не нахожу слов и продолжаю молчать.

— Да-да, именно так, — продолжает Итан, ухмыляясь. — Но вот не смог прийти и…дерьмо, нормально это сделать. Поэтому пошел и выпил.

Это многое объясняет.

— Я знаю, что сделал правильный выбор, взяв и уехав в Неваду. Знаю, что Венди бы ни за что не поехала со мной, потому что, — он вздыхает и замолкает. Мое сердце начинает биться чаще, когда он произносит ее имя. Несмотря на то, что они расстались, меня не покидает странное чувство, будто он имеет права о ней говорить, а я всё еще нет.

— … потому что я не звал ее, и не хотел, чтобы она ехала со мной.

Пьяная исповедь Итана либо решит наши проблемы, либо рассорит до конца жизни. Я ставлю на первое, потому что Итан изменился.

— Я вел себя так ужасно, так паршиво с ней… — Он прислоняет голову к стеклу. — Она всегда прощала. Надеялась, что всё наладится, потому что каждый раз я в этом клялся. Но ничего не наладилось.

— Итан…

— Нет, Лэнса, помолчи. Я любил ее, понимаешь? По-настоящему. Но ничего не вышло, ни хрена не вышло. — Его голос повышается. — И когда Саванна мне рассказала всё это, я…я просто готов был убить вас обоих. Тебя и Венди.

— Ты имеешь права злиться, — произношу я.

Но Итан качает головой, словно одуревший.

— В том-то и смысл что, не имею. Не после всего, что я сделал с ней. Но я всё еще не могу с этим свыкнуться.

Сжав руль до хруста в костяшках пальцев, я не свожу взгляда с дороги.

— У нас ничего не было, Итан.

Жесткий смешок вырывается из его рта.

— Не заливай. Давай будем честными.

Мне неприятно ему об этом говорить, но правда редко нравится людям.

— По крайней мере, не то, о чем ты думаешь. Мне жаль, что так вышло, но я… — слова замирают на языке. Готов ли он услышать мои слова?

— Ты любишь ее, — ровным усталым голосом заканчивает Итан.

Я просто говорю «да».

— Мне тоже жаль, — спустя несколько секунд произносит Итан. — Что у нас ничего не вышло, что я был козлом, и что тебе приходилось отдуваться вместо меня.

Вот мы и подобрались к еще одной теме.

— Прости, Лэнса, — понижая голос, продолжает он. — Это я должен был тащить маму домой и спать рядом с ней. Это я должен был попросить отца помочь ей. Возможно, я бы злился на тебя больше из-за Венди, зная, что ты не достаточно хорош для нее. Но ты, мать твою, самый лучший из всех людей, которых я знаю. Как я могу запрещать, в душе понимая, что ты не будешь обижать ее, зная, что ты не очередной козел в ее жизни.

Впервые в жизни я рад тому, что Итан пьян. Он бы ни за что мне не сказал этих слов, будучи в здравом уме. Ему всегда было слишком сложно откровенничать и говорить о личном. Вместо этого он злился и кричал.

— Спасибо, Итан, — бормочу я, все еще прибывая в шоке от его слов.

Остановив машину у знакомого с детства дома, я не выключаю зажигание. Итан смотрит на темные окна дома.

— Завтра я возвращаюсь в Рино, — говорит он, затем медленно выходит из машины.

— Тебе помочь?

Итан качает головой, не закрывая пассажирскую дверцу, он наклоняется и смотрит на меня.

— Мне нужно еще время.

Я киваю.

— Понимаю.

— Вы вместе?

Этот вопрос застает меня врасплох, но я считаю правильным сказать Итану правду.

— Нет. Но я надеюсь на это, Итан.

Он кивает, нахмурив брови.

— Твои вещи всё еще в сарае.

Я выдавливаю улыбку.

— Круто.

Он всё еще не закрывает дверь, склонившись.

— Увидимся.

— Удачи, Итан.

Дверь грузовика закрывается, и я наблюдаю за неуверенными шагами Итана в сторону дома. Всё сказанное им сейчас в этой машине — это огромный шаг. Нам нужно было разобраться, и я рад, что это случилось. Венди была большой частью его жизни, и я понимаю, что, несмотря на то, что он ее оставил, ему трудно осознать, что она будет счастлива с другим. Тем более с его братом. Я это понимаю. Но моя тоска по этой девушке уже становится невыносимой. Мне необходимо знать, есть ли у меня все еще шанс.

***

В понедельник я вижу ее, сидящей под большой сосной возле библиотеки. Сначала с ней был Карл, но затем он ушел. Венди продолжает сидеть в одиночестве, уткнувшись в книгу. В моих ушах гремит Papa Roach «Scars», пока я ношусь по стадиону, как сумасшедший. Я всегда бегаю здесь после занятий, перед тренировкой футбольной команды. Остановившись, я часто дышу, уперев руки в колени. Ди всё еще там. Пора.

Перепрыгнув через ограждение, я в два шага пересекаю небольшие ступеньки и иду по траве. С каждой секундой я становлюсь все ближе, а моя решительность все меньше. Венди поднимает голову, услышав мои шаги.

— Привет. — Я вынимаю наушники из ушей и смотрю на нее сверху вниз.

— Привет. — Венди слегка удивлена, ее взгляд пробегается по моему телу.

Я выгляжу не самым лучшим образом, волосы наверняка растрепаны, а синяя футболка с изображением талисмана колледжа — койота — промокла от пота.

— Что читаешь? — интересуюсь я, указывая на книгу в ее руках.

Венди ее закрывает, легкая улыбка появляется на ее красивом лице. Мне нравится, что она улыбается. Не скрывается, не опускает глаза. Ее ножки, обтянутые джинсовой тканью вытянуты, и вообще в ней не чувствуется прежней неловкости. Рядом с деревом стоит раскрытая сумка, в которой все уложено в идеальном порядке: небольшая стопка тетрадей, ноутбук и термос для кофе.

— Это пустяки, — отмахивается она. — Ничего интересного.

— Ладно. — Я сажусь рядом и собираюсь с духом, чтобы выпалить следующие слова: — Венди, я не хочу больше таких отношений между нами.

Она поворачивает ко мне голову и несколько секунд изучает, затем невесело улыбается.

— Да, я тоже не хочу.

— Мы не можем быть друзьями, это очевидно, — продолжаю я, подстегнутый ее согласием. — А делать вид, что ничего не было, я тоже не могу.

Слова замирают на ее губах, на лбу появляется легкая морщинка, когда она хмурится.

— Что же делать?

Уткнувшись взглядом в носки своих кроссовок, я выпаливаю на одном дыхании:

— Просто сходи со мной на свидание. Хотя бы одно.

Она молчит, а я мысленно уже проклинаю свою торопливость. Черт.

— Я согласна.

Под звук своего бешено бьющегося сердца я наблюдаю, как она поднимается с земли и встает передо мной с милой улыбкой на губах.

— Почему бы не сделать это прямо сейчас?

— Сейчас? — Я тоже поднимаюсь на ноги и смотрю на Венди во все глаза.

Она пожимает плечами, прижав учебник к груди.

— Почему нет? Посмотрим фильм, поедим пиццу.

Ого, я думал, что буду тщательно готовиться к нашему первому свиданию, — цветы, ресторан, я все рассчитал. Но, похоже, Венди не нужна вся эта мишура. Она улыбается мне самой чудесной улыбкой, и я забываю обо всем на свете.

— Да, — с широкой улыбкой говорю я. — Давай сейчас. Только мне нужно принять душ.

— Подожду тебя в библиотеке, — говорит беззаботно Венди.

— И я на байке.

Она издает забавный смешок.

— На самом деле, я на это и надеялась.

Глава 22

Венди

За все то время, что я встречалась с Итаном, у нас не было настоящих свиданий. По крайней мере, он никогда даже и не говорил этого слова. Он приезжал за мной, и мы ехали куда-нибудь, к его друзьям или просто торчали у него дома. Я не хочу сейчас обвинять Итана в этом, потому что тогда для меня это не имело никакого значения. Поэтому, когда Лэнса предложил мне пойти с ним на свидание, внутри меня запорхали бабочки, и я даже не стала раздумывать.

На самом деле, я этого ждала. Ждала, когда он подойдет ко мне и скажет хоть что-нибудь по поводу нас. Не знаю, когда именно во мне произошла эта резкая перемена, но я вдруг поняла, что мне безумно нравится этот парень, и что я действительно хочу попробовать с ним то, о чем уже начала забывать.

Лэнса был взволнован как школьник, когда мы прямо из колледжа поехали на его байке в кино. Мы смотрели какую-то комедию и комментировали каждый смешной момент. Затем мы ели пиццу и слишком много смеялись. Это был удивительный день. Я наконец-то перестала терзать себя тем, что он кузен Итана, и что тот самый парень, который якобы меня все время раздражал.

Всё совсем не так. Он рассказал мне о разговоре с Итаном, и это меня больше не задевало так сильно.

Что касается меня… Итан написал мне смс с извинениями, на которое я ответила, что прощаю его. Стало намного легче и проще смотреть на вещи.

Заглушив мотоцикл возле моего дома, Лэнса помог мне снять шлем и посмотрел на окна моего дома. Мы еще немного поболтали о фильме, затем я сказала, что мне пора идти. Он кивнул и посмотрел на меня. Впервые в жизни я так сильно желала поцелуя. Мы целовались до тех пор, пока у нас у обоих почти не осталось воздуха в легких. Затем он уехал, пообещав позвонить.

Так прошла почти неделя и почти каждый день, Лэнса водил меня куда-нибудь поужинать. Саша визжала от радости, так же, как и Сэм и Лили.

«Наконец-то» — был их вердикт.

Сегодня суббота, и я жду Лэнсу, когда он приедет за мной из Траки. Мы запланировали поехать на озеро, недалеко от хижины Джейса.

Глядя на себя в зеркало, я ищу признаки волнения на лице. А их достаточно: горящие глаза, пунцовые щеки, даже веко дергается. Быть может это глупо загадывать или планировать, но я точно уверена, что между нами сегодня будет следующий шаг. Лэнса обещал взять палатку и спальные мешки.

Я помылась уже несколько раз и столько же раз переоделась. На мне простые джинсы, ботинки и рубашка, все-таки мы едем не в ресторан. Бросив взгляд на часы, я хватаю свой рюкзак и бегу вниз. Папа сидит на диване, листая спортивные каналы. Я хватаю с каминной полки ключи от гаража и кладу их в специальное блюдце для ключей. Папа всегда оставляет свои ключи где-нибудь в другом месте, а потом об этом попросту забывает.

— Ты уже поел? — спрашиваю папу, заглянув на кухню.

— Да, — отвечает он веселым тоном. — Лэнса уже здесь.

В подтверждение его слов на улице слышится рев пикапа.

— Не скучай. — Я целую папу в щеку.

— Не буду, — улыбается он. — Стой, Венди.

Я замираю перед диваном, глядя на отца. Он выглядит как обычно, намного моложе своих лет. Мы с Сашей не унаследовали от него ни его темные волосы, ни высокий рост, только лишь глаза.

— Давно я не видел тебя такой счастливой, — произносит папа. Вокруг его глаз собрались морщинки от того, что он улыбается.

Я поджимаю губы, пряча рвущуюся наружу огромную улыбку.

— Правда?

Он кивает.

— Правда. Лэнса отличный парень. Я рад за тебя.

Все мне это говорят, но слышать от папы это совершенно другое. Он никогда мне не запрещал встречаться с Итаном, но я видела, что ему не особо это по душе. Много лет воспитывая девочек, он старался быть идеальным отцом, у него это получалось. А вот по части разговоров о мальчиках, папе давалось это совсем нелегко.

— Вы совсем уже взрослые, — со вздохом говорит он. — Скоро и ты упорхнешь.

Я хмурюсь на его комментарий и присаживаюсь рядом, схватив его за руку.

— И не мечтай об этом, — твердо говорю я.

Я никогда не смогу оставить папу одного в этом большом коттедже, где гуляют воспоминания о маме. Это мой дом, и у меня нет желания его покидать. Не знаю, что ждет меня дальше с Лэнсой, я не заглядываю так далеко, но я уверена, что пределы Тахо мы не покинем ни за что.

Папа смеется и подталкивает меня с дивана.

— Беги, Ди. Повеселитесь.

О, я надеюсь. Чмокнув папу еще раз, я хватаю свой рюкзак и выскакиваю на улицу, где меня ждет высокий смуглый парень, прислонившись к капоту своего грузовика.

***

Мерцающие огни семейного курорта Нордстар исчезают за кронами высоких сосен, как только мы съезжаем с проезжей дороги. Хижина Джейса находится примерно в двух, может даже чуть меньше, милях от этого места.

Не прекращая болтовни, мы с Лэнсой ставим палатку, разводим костер, когда уже солнце практически скрывается за горами. Я всё еще не могу не удивляться тому, как много знает Лэнса и как долго может говорить. Он всегда казался слишком угрюмым и молчаливым.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Тебе не холодно? — интересуется Лэнса.

— Нет, — с улыбкой отвечаю я, наблюдая, как чайки пытаются отнять у нерасторопных уток хлеб, который я оставила на берегу.

Мы сняли свою обувь и греем ноги прямо у самого костра. Слабый ветер доносит до нас озерную прохладу. Лэнса протягивает мне жареный маршмэллоу.

— Жуй, зефирка.

Со смехом я стягиваю его шапку до глаз. Лэнса притворно рычит и утыкается мне в шею. Я смеюсь от щекотки, отпихивая его от себя. Мы ведем себя как дети, но мне это нравится. Со мной ничего подобного не происходило, поэтому я наслаждаюсь каждым моментом, проведенным с ним. Слабый и трусливый голосок внутри меня молится, чтобы это не заканчивалось. Потому что я действительно боюсь снова обжечься.

Лэнса тушит почти догоревший костер. Мои губы пересыхают от того, что очень скоро мы окажемся одни в палатке.

Боже, да я еще хуже подростка.

Соберись, Венди!

— Мы можем послушать музыку в машине, если хочешь, — предлагает Лэнса. Он садится на колени прямо передо мной.

— Нет, — отвечаю я и прикладываю ладонь к его лицу.

Он прикрывает глаза, затем поддается вперед и впивается в мои губы. Его запах и голодные поцелуи расслабляют каждую частичку моего тела. Руки Лэнсы обхватывают меня за талию, и я оказываюсь на его коленях. Мне становится невыносимо жарко. Внизу живота разливается невероятное тепло, я чувствую покалывание между ног, поэтому сама того не соображая, начинаю ерзать. Он издает стон и отрывается от моих губ.

— Я безумно хочу тебя, Венди, — шепчет он мне в губы.

Это я уже поняла, ощущая под собой его твердость. Тщетно пытаясь восстановить дыхание, я кивком головы указываю на палатку. Лэнсу не нужно просить дважды. Подхватив меня, как пушинку, он легко поднимается на ноги и несет меня к палатке. Мне приходится спрыгнуть с него у входа. Лэнса расстегивает палатку и смотрит на меня затуманенными глазами. Я тоже не свожу с него глаз, когда заползаю внутрь.

Когда мы уже внутри, в закрытом пространстве, наш пыл немного утихает. Лэнса включает фонарь, приглушив на нем свет. Под нами спальный мешок и пара толстых пледов. Дрожащими руками я снимаю с себя шапку и теплую рубашку, оставшись в одной майке. Лэнса наблюдает за мной молча, затем снимает с себя толстовку. Сев на колени, я касаюсь руками его твердого пресса и груди под тканью футболки.

— Я тоже тебя хочу, — произношу я.

Темные глаза Лэнсы вспыхивают в тусклом свете. Он наваливается на меня сверху и принимается целовать. Мы срываем друг с друга одежду, пытаясь поскорее от нее избавиться. Мое сердце бьется так сильно, что кажется, оно вот-вот выскочит из груди. Я вижу, сколько сил прикладывает Лэнса, чтобы не спешить. Его руки скользят по моей шее, ключице, спускаясь к груди, я чувствую его дыхание на своих сосках. Медленными поцелуями Лэнса спускается к животу. Он расстегивает мои джинсы и тянет их вниз. Мне приходится приподнять бедра, чтобы помочь ему их снять. Продолжая медленно снимать с меня остатки одежды, Лэнса целует мою шею, посасывая кожу.

Мне не нравится, что он всё в одежде в то время, как я уже полностью обнаженная. Сев на колени, я приподнимаю его футболку. Лэнса поднимает руки и в секунду срывает ее с себя. Несколько секунд я любуюсь его бронзовым оттенком кожи, затем наклоняюсь и целую в грудь. Он издает тихий стон, позволяя мне изучать его тело. Мои руки ползут по его крепкому животу и останавливаются на ремне. Лэнсе помогает мне освободить себя от брюк.

— Ты не представляешь, сколько раз я представлял себе это, — говорит он тихо.

Прикрыв глаза, я наслаждаюсь звуком его голоса и прикосновениями. Когда я их открываю, то вижу, как Лэнса, сидя на коленях, стягивает с себя боксеры. Теперь на нем нет ни клочка одежды. Я не могу заставить себя отвести взгляда с его внушительной эрекции.

Он поддевает мой подбородок своим пальцем, призывая взглянуть на его лицо. Облизнув губы, Лэнса тянется к карману и достает презерватив. Я ложусь на спину, пока он надевает его.

Здесь невыносимо жарко, мы оба тяжело дышим, еще больше высасывая из этого крошечного пространства воздух. Но я тут же забываю обо всем на свете, когда Лэнса устраивается между моих ног. Он смотрит мне в глаза, расставив руки по бокам моей головы. Я оборачиваю свои ноги вокруг его узкой талии.

Это ожидание сводит с ума. Я никогда себя не чувствовала так как сейчас. У меня был секс с парнем, которого я любила. Но никогда во мне не горел такой дикий огонь, никогда я не могла точно сказать, что до безумия хочу заняться сексом, чтобы кто-то входил в меня…

У меня просто это было.

— Ди, — стонет Лэнса, медленно двигая бедрами между моих ног.

Он совсем близко, почти внутри. Я запускаю пальцы в длинные волосы Лэнсы и, приподняв голову, припадаю к его губам. Наши языки сплетаются, затем я чувствую его пальцы между моих ног. Он мучит меня целую вечность, прежде чем, я снова чувствую его эрекцию у себя между ног. От вторжения я охаю.

— М-м, о боже, — задыхается в своих словах Лэнса.

Я снова тяну его за волосы, простонав в губы:

— Не останавливайся, пожалуйста.

Одним резким движением Лэнса полностью входит в меня. Чувствовать его в себе — это что-то невероятное. Начав медленно, он вскоре ускоряется. Шлепки наших тел и стоны разносятся эхом в тишине леса.

Лэнса просовывает под мою спину руку, подтянув меня повыше. Через пару минут таких движений, он ловко переворачивается, и я оказываюсь сверху. Так еще приятнее. Пальцы Лэнсы впиваются в мою попу, и я начинаю скакать на нем быстрее.

— Проклятье, Ди, боже, — бессвязно бормочет Лэнса, закатывая глаза.

Вниз по позвоночнику бежит невидимая волна, ударяясь прямо в низ живота. Из моего рта вырывается громкий стон, когда я чувствую оргазм. Но я продолжаю двигаться, наблюдая за Лэнсой, который в эту же секунду, после моего оргазма, снова переворачивает меня на спину, вбиваясь сильнее в мое тело.

Пятки моих ног впиваются в поясницу Лэнсы. Он кусает меня за губу и издает сладкий стон, содрогаясь всем телом. Руками я глажу его мокрую спину, пока Лэнса восстанавливает дыхание, уткнувшись мне в шею. Его язык пробует мою кожу на вкус, затем он опускается ниже, сначала лаская языком мою грудь. Когда его голова начинает двигаться ниже груди, я чувствую, как он выскальзывает из меня.

— М-м, брхрмлм…

— Надеюсь, это что-то хорошее. — Лэнса издает смешок и, подняв голову, смотрит на меня.

Лениво улыбаясь, я киваю.

— А ты хотел послушать музыку.

Он снова смеется только громче, и подтянувшись руками, нависает надо мной.

— Я такой болван.

Его волосы щекочут мою грудь, и на ощупь они такие мягкие.

— Вовсе нет, — возражаю, прежде чем снова его поцеловать.

Через несколько минут барахтанья под одеялом и беспечного хихиканья, мы повторяем, и второй раз выходит дольше и ошеломительней.

Боже, я так выдохлась. Все тело буквально ломит от переизбытка удовольствия. За несколько часов Лэнса открыл для меня многие грани собственного тела. Я и помыслить не могла, что могу так стонать и кричать от удовольствия.

— Ты закончил песню? — интересуюсь я, выводя круги на мокрой и гладкой груди Лэнсы.

Одна его рука покоится под головой, а другая перебирает мои волосы.

— Ты имеешь в виду «Неспетую песню койота»?

Он запомнил. Я ляпнула тогда первое, что пришло в голову.

— Да, именно.

— Она почти готова, — отвечает Лэнса, проведя пальцем по моей нижней губе. — Но сегодня я не настроен на песни.

Поняв намек, я прижимаюсь к нему всем телом и атакую его рот.

Эпилог

ТРАКИ, январь

Лэнса

Большой снежный ком врезается мне в затылок, и я морщусь от холодного снега, ползущего под моей курткой. Обернувшись, я выискиваю злоумышленника, но все ведут себя так, словно ничего и не произошло.

Джейс и Саша стоят чуть выше по склону и громко спорят.

— Ничего подобного, — заявляет Саша, закрепляя лыжню на ботинке. — На лыжах я не хуже тебя. Давай проверим это.

— О-о ну началось. — Джейс улыбается во весь рот. — Снова будем проверять?

Их смех смешивается с лаем Твикса — бигля Джейса, который ныряет в снег рядом со Скоттом. Скотт возится с лыжами, а рядом стоящий Оливер разговаривает по телефону.

— Я понял, мам. Ага. Да, мы уже всем разослали. Кому? О, черт! — Взгляд Оливера перемещается на Венди, выходящей из-за моей машины. — Ди, а мы отправили приглашение моему дяде в Ориндж?

— Конечно, — отвечает она и отряхивает снег со своих варежек. Это подозрительно.

Полчаса назад мы приехали на склоны в Траки, чтобы покататься на лыжах. Все трассы Хевенли забиты туристами, поэтому мы решили покататься здесь. Здесь практически безлюдно, в основном лишь местные. Мы приехали покататься вчетвером, но через несколько минут к нам присоединились Саша и Оливер, которые ехали в Вест-Шор навестить родителей Оливера. Саша упорно хотела прокатиться на лыжах хотя бы один раз.

Пока я раздумываю, как раскусить Венди, стреляющей в меня озорным взглядом, со склона спускаются Саша и Джейс, что-то крича друг другу.

Оливер встречает раскрасневшуюся Сашу и быстро целует ее в щеку.

— Не расстраивайся.

Она недовольно смотрит на Джейса, который подкидывает шапку вверх.

— Ну, я же говорил.

— Ну и ладно, — фыркает она. — Нам пора, я чувствую себя плохой мамой.

— Это заняло всего десять минут, Лео спит, — успокаивает ее Оливер и ведет к машине, в которой мирно спит их четырехмесячный сын.

Оливер и Саша готовятся к свадьбе, у них на руках маленький ребенок, поэтому время на катания по склонам у них практически нет. Венди взяла на себя много обязанностей по подготовке к свадьбе, и я естественно ей помогаю, чем могу.

За эти месяцы, что мы вместе, немало что изменилось. Я практически всё время провожу в Саут Лейк Тахо. Учеба — Венди, Венди — учеба. Наши отношения крепнут, и с каждым днем, проведенным с ней, я понимаю, что не зря все эти годы мучился и втайне надеялся на большее. Порой я ловлю себя на мысли, что сравниваю свои отношения с Венди, и ее с Итаном. И вижу огромную разницу. В отличие от того что было между ними, мы с Венди практически не ссоримся. У нас мало на то причин, но если мы чем-то недовольны, то всё как-то слишком быстро сглаживается.

Конечно, всё не может быть идеальным. Мне приходится проводить ночи без нее, и после таких ночей я зол. Что касается сексуальной жизни, то лучшего и нельзя представить. Я наконец-то занимаюсь умопомрачительным сексом с девушкой, от которой без ума. Прошедшее Рождество мы провели в кругу своих семей, но на следующий же день я позвонил Оливеру и попросил его об огромном одолжении. Он без лишних вопросов нашел свободный номер в своем отеле в Вест-Шор, где мы с Венди провели целые сутки, не вылезая из постели. С виду скромная и тихая Венди сносит мне крышу в постели. Я и подумать не мог, что между нами будет такая химия.

Саша и Оливер машут нам на прощание, затем уезжают. Я подхожу к Венди, которая угрожающе смотрит на Скотта, бросившего ей вызов.

— Это ты бросила, — говорю я, вплотную подойдя к ней.

Венди делает непонимающее лицо.

— О чем ты?

Белоснежная шапка с огромным помпоном и ее светлые волосы практически сливаются с фоном снега на склонах.

— Ох, Ди, ты пульнула в меня снежком. — Я хватаю ее за куртку, притягивая к себе.

Венди смеется и пятится от меня.

— Неа.

Сузив глаза, я наклоняюсь за снежком, но Венди бросает лыжи и несется к склону. Среди бесчисленных хвойных деревьев разносится ее заливистый смех.

— Мы играем в снежки? — Джейс непонимающе смотрит на меня, затем на Скотта. — Тогда ты прокатишься со мной, у Ди и Лэнсы все еще брачный период.

После бега по сугробам и катания на лыжах, я звоню маме и говорю, что еду домой с друзьями. Это не в первый раз, когда я привожу Венди домой. Первый месяц мама постоянно меня спрашивала, как на это реагирует Итан, но вскоре перестала. Потому что…ну, Итан не звонит. Точнее делает это очень редко. Я понимаю, что вся это сложившаяся ситуация здорово повлияла на наши отношения, и мне его не хватает. Но такова цена за то, что я счастлив прямо сейчас.

Бонни вернулась после Рождества и теперь мне не приходится вытаскивать ее из баров или прятать ее же собственные деньги.

Мама кормит нас своими фирменными кукурузными лепешками, когда мы приезжаем со склона. Затем она болтает с Венди о рецептах, а мы с Джейсом и Скоттом уходим в мой сарай, где к нам присоединяется дядя Кэм.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Совершенно не могу сообразить, — чешет затылок Скотт, стоя над моим байком «Индиан». — Я видел эту рухлядь, как ты умудрился поставить ее на колеса?

Пожав плечами, я сажусь верхом на байк.

— Поставить на колеса можно и «Сен-Шамон»[1], старик.

— На гусенѝцы, — поправляет меня Джейс.

— Ха, умник. — Я пихаю его кулаком в плечо. — Правильно, гу̀сеничная лента.

Посмеиваясь, мы спорим о танках, пока телефон дяди Кэма не прерывает нас громким рингтоном.

— Я выйду, парни, — говорит дядя, глядя на экран телефона.

— Интересно. — Джейс занимает мое место на «Индиане» и, оседлав его, начинает похотливо двигаться.

— Господи, что ты делаешь? — фыркаю я.

— Просто проверяю, — беспечно отвечает Джейс, сверкая белозубой улыбкой. — Удобно ли на нем заниматься сексом.

Скотт демонстративно хлопает ладонью по лбу.

— Брось, малыш, — дразнит его Джейс. — Лэнса, одолжишь нам?

— Что? — Я спихиваю его со своей «гордости». — Конечно, нет.

— Извращенец, — произносит Скотт, оставив быстрый поцелуй на губах Джейса.

Я качаю головой. Джейс Бонилла любую тему может слить к сексу.

— Держу пари, Лэнса и Ди давно окрестили этот байк, — приподняв одну темную бровь, заявляет он.

Эта мысль мне не приходило в голову.

— Видимо так, — нараспев поддакивает Скотт, когда я молчу.

Нет, не так, но эта идея уже успела меня страшно завести.

— Заткнитесь, — бросаю я, махнув рукой, и они начинают ржать надо мной.

Выйдя из сарая, я прищуриваюсь от слепящего солнца. Снег местами растаял и, смешавшись с песком, несколько небольших сугробов лежат под домом. Наверняка моя мама совсем заболтала Венди, поэтому я решаю пойти ей на выручку. Но резко замираю, услышав голос дяди за поленницей дров.

— Да, они часто бывают здесь. Я не знаю, сынок, быть может тебе стоит…Послушай, прошло достаточно времени. Просто приезжай, навести нас. Поговори с братом, ладно? Да, я понимаю. Хорошо, буду ждать звонка.

Неприятное ощущение покалывает мою кожу. Итан всё еще злится или не готов, я не знаю. Честно говоря, порой я начинаю сам злиться на него. Он не может так продолжать вести себя со мной, словно я разбил их пару с Венди. Он сам оставил ее, и пора уже смириться с тем, что все продолжают жить дальше. Гордость Итана не позволяет ему до конца этого понять.

Сделав вид, что ничего не слышал, я бегу к задней двери дома, где мама наверняка снова показывает Венди мои старые фотографии, на которых мой член выглядит как недозрелый стручок гороха. В прошлый раз Венди едва сдерживала смех, глядя на эти фотографии. Поэтому я не хочу повторения.

***

САУТ ЛЕЙК ТАХО, март

Венди

Ровно через сорок три часа моя сестра наденет подвенечное платье и станет женой Оливера Дэвиса. Парня, которого вечно бросала в старших классах.

Подготовкой к свадьбе мы занялись сами, не планируя ничего помпезного. Лео недавно исполнилось всего полгода, так что все силы и время тратятся именно на него. Но всё же я знаю, что свадьба будет все равно шикарной, так как мы с Джейсом вызвались быть ответственными, и я уверена на двести процентов, что никто не разочаруется.

Любуясь спящим Лео, посасывающего свой палец, я улыбаюсь во весь рот. Дверь в детскую тихо открывается и показывается голова Кейси.

— Спит?

— Да, — шепотом отвечаю я.

Кейс жестом головы указывает за дверь.

— Живо к нам.

Стараясь как можно тише, я ступаю по мягкому ковру и выхожу в коридор. В гостиной стоит гвалт из перешептываний и смеха. Радио-няня молчит, так что я не шикаю на всех, как делала это до того, как в сотый раз побежала в детскую.

— Ди, ты пропустила. — Дарла протягивает мне бокал пина-колады. Ее темные волнистые волосы удерживает ободок с большими ушами Минни Маус.

Мои волосы удерживает точно такой же ободок, только в комплекте с черными ушками на моей голове еще и красный бант с белыми горошинками. Это была идея Кейси, провести девичник в стиле Дисней Лэнда. После того как Дарла сделала нам всем профессиональный маникюр, которым занялась недавно, Джулия — мама Джейса — открыла шампанское. А после шампанского девочки сами приготовили пина-коладу.

Я беру из рук Дарлы бокал и делаю малюсенький глоток. Алкоголь совсем не усваивается в моем организме, поэтому я всегда была на вечеринках трезвым водителем. Сейчас я любуюсь своим новым маникюром, выполненным в черно-белых тонах. Он как некстати подходит к белой кофточке с черными полосками, которая надета на мне.

— Лео крепко спит, — говорю я, плюхаясь на диван рядом с Сашей. — Не понимаю, мы орем слишком громко.

Саша фыркает, стреляя в меня веселым взглядом. На ней точно такой же ободок, впрочем, как и на всех в этой комнате, и бежевое платье. Сегодня она прощается с холостой жизнью, хотя уже родила ребенка и год живет со своим женихом. Их помолвка прошла еще в прошлом году.

— Не волнуйся. — Саша теребит меня за плечо. — Он проснется через пару часов, когда мамочка ляжет спать.

Я улыбаюсь и сосредотачиваю свое внимание на Кейси и Джулии, которые рассматривают сертификат о браке, подтверждающий, что Оливер и Саша по закону являются мужем и женой. Но не официально, в этом ведь и есть смысл свадьбы, так?

Джулия работает в мэрии, регистрируя браки, и сегодня она сама лично привезла этот документ.

— Интересно, — рассуждает Кейси, облизывая ложку с взбитыми сливками. — Пока мы здесь сидим с ребенком, поедаем всё это, — она указывает на кофейный столик, на котором стоят несколько видов мороженого, большая ваза с клубникой со сливками и бокалы, — набираем лишний вес, как развлекается жених?

Саша скрещивает руки на груди и прикусывает нижнюю губу.

— А как ты думаешь? — Ее брови ползут вверх.

— Прыгают в озеро, — предполагает Джулия. Она сидит в кресле с бокалом в руке и разглядывает свои накрашенные ногти. — Играет громкая музыка, море пива и мой Джейси кричит: «Кто последним в озеро, у того одно яйцо!»

Дарла прыскает пиной-коладой обратно в бокал. Мы все задыхаемся от смеха, представляя эту картину. Я не сомневаюсь, что всё именно так. Мальчишник, проведенный в знаменитой хижине, не может пройти иначе.

— Час назад Шейн написал, что они прыгали через костер, — говорит Дейзи, высокая кареглазая шатенка — девушка Шейна, одного из наших друзей. Раньше именно ему принадлежала хижина, в которой сейчас живет Джейс, за 89-м маршрутом.

— Боже, — закатывает глаза Саша. — Надеюсь, никто себе ничего не поджарил.

Я давлюсь оливкой от смеха.

— Вот и отличный повод охладиться.

Мы все смеемся и болтаем о разных пустяках. Еще раз проверив Лео, я иду на кухню. Но тут же забываю, зачем иду, потому что мой телефон горит сообщением от Лэнсы:

Выходи

Точки снова начинают двигаться. Он что-то снова печатает.

У меня мало времени

Ничего не понимая, я прохожу в гостиную и отодвигаю занавеску. За пихтой, растущей прямо у окна, я могу лишь разглядеть плечо Лэнсы.

— Что там? — спрашивает Саша.

— Э-э, — мычу я и пячусь к двери. — Там Лэнса, я быстро.

— Но он же должен быть на мальчишнике.

Я пожимаю плечами, сражаясь с широкой улыбкой.

— Соскучился, наверное.

Девчонки и Джулия томно охают.

— Вот бы Патрик заявился, да только он наверняка уже сопит на диване, — кривится Кес.

Больше не слушая их, я распахиваю дверь и выбегаю на улицу. Вечерняя прохлада моментально забирается под мою тонкую кофточку, и я слегка ежусь. Остановившись на последней ступеньке, я разглядываю его.

Лэнса стоит, опираясь на свой припаркованный у невысокого забора байк. На нем черные джинсы, заправленные в черные кожаные ботинки, поверх светлой футболки накинута кожаная куртка с бахромой на рукавах. Часть волос Лэнсы собрана в небольшой пучок, остальная часть спускается по плечам.

Сегодня мы не виделись. Наши занятия проходили в разных корпусах, затем я уехала раньше, чтобы помочь Дарле закупить продукты для девичника.

Честно говоря, я не привыкла, чтобы мы так долго не виделись. Несмотря на то, что мы живем в разных городках, нам всегда удается находить время и место, где мы можем проводить время вдвоем. Поэтому этот день был для меня просто мучительным, хоть и получился суетливым.

Лэнса оглядывает меня с ног до головы, медленная улыбка растягивается на его красивом точеном лице.

— Мило.

Я и забыла, что выгляжу как девочка с обложки журнала «Дисней».

— Спасибо. — Перепрыгнув последнюю ступеньку, я практически налетаю на него. — Я скучала.

Лэнса берет мое лицо в свои большие теплые ладони и целует в губы.

— И я скучал, — со вздохом после поцелуя воркует он. — Весь день сходил с ума.

Мы снова целуемся, прижимаясь друг к другу посреди темной и тихой улицы.

— Как девичник? — интересуется Лэнса.

— Весело. — Пальцем я задеваю ухо на ободке. — А как мальчишник? И почему ты здесь?

— Весело, — с улыбкой повторяет за мной Лэнса. — А здесь я, потому что меня отправили за китайской едой на вынос. Так как я трезвый водитель и все голодны, так что… — он поджимает губы.

— И вместо этого, ты решил навестить меня.

— Да. Иди сюда. — Лэнса подхватывает меня за талию и усаживает на «Индиан» спиной к рулю.

Я перекидываю ногу и оказываюсь сидящей верхом на сиденье. Лэнса оценивающе разглядывает мои голые ноги, от такого положения моя юбка задралась слишком высоко, обнажая бедра.

— Не смотри так, — прошу я. — У нас нет времени.

Лэнса едва заметно стонет и сильнее сжимает мою талию, но тут же замирает, почувствовав под своей рукой пластырь.

— Что это? — Он ощупывает мой левый бок. — Пластырь? Ты поранилась?

О, нет. Я хотела, чтобы он увидел это на свадьбе, так как мое платье будет открывать часть ребер.

— Ничего. — Я убираю его руки пониже, но Лэнса уже задирает кофту на мне и разглядывает небольшой кусочек пластыря, приклеенный чуть выше талии на ребрах.

— Ди, ты сделала татуировку? — Его глаза округляются.

Кожу сразу же покрывают мурашки от прохладного воздуха и его прикосновений.

— Нет, это…

— Дай взглянуть, — нетерпеливо просит он, сверкая улыбкой.

Я вздыхаю.

— Хорошо, только осторожнее. Мне нанесли палитру всего четыре часа назад.

Кори, сидящая рядом со мной на общих лекциях, давно предлагала мне нанести рисунок хной. И сегодня я сдалась, поехав к ней домой после магазинов. Я недолго думала над выбором рисунка. Думаю, настоящую татуировку я бы не решилась сделать, а вот хна, которая смоется через пару недель, вполне меня устраивает.

Осторожным движением Лэнса сдирает пластырь с моей кожи и рассматривает рисунок, нанесенный темно-коричневой палитрой. Его пальцы выводят круги по ловцу снов размеров в два дюйма.

— Это здорово, Ди, — вздыхает Лэнса, оторвав взгляд от рисунка. — Как ты решилась?

— Это мехенди, — с улыбкой объясняю я. — Смоется через пару недель.

— Прекрасно. Особенно на твоей коже, — задумчиво произносит он, вернув свое внимание к рисунку.

Движения его пальцев вызывают дрожь во всем моем теле. Это слишком заметно, и Лэнса издает смешок.

— Не дразни меня. — Я пытаюсь опустить задранную кофточку, но Лэнса мне не позволяет.

— Эй, это ты меня дразнишь, — парирует он и, подняв голову к моему лицу, смотрит мне в глаза. — Черт, Ди, это так сексуально.

От звука его мелодичного голоса я перестаю дышать.

— Тебе пора.

Он недовольно хмурится и прижимается лбом к моему лбу.

— Спасибо, что напомнила.

Мы сливаемся в поцелуе, и я начинаю медленно слезать с байка. Иначе так может продлиться вся ночь.

— Хорошо провести время, — шепчу я ему в губы, встав на ноги.

— Убегай скорее, иначе я за себя не отвечаю, — отпуская меня, произносит Лэнса.

Я подмигиваю ему и бегу к крыльцу, но замираю у двери, обернувшись.

— Вы купались в холодном озере?

Лэнса ставит ногу на подножку и с изумлением смотрит на меня.

— На мальчишнике есть предатель?

Рассмеявшись, я хватаюсь за ручку двери.

— Просто вы слишком предсказуемые.

Он тоже смеется и заводит «Индиан».

— Скоро увидимся, Ди.

— Да. — Я машу ему и с улыбкой наблюдаю, как байк срывается с места и едет вдоль улицы, исчезая в темноте.

Вернувшись в дом, я нахожу Джулию, Кейси, Дарлу и Дейзи все так же сидящих на угловом диване в гостиной.

— А вот и она, — подмигивает мне Дарла.

Я улыбаюсь ей и, осмотрев комнату, не вижу Сашу. Наверное, она с Лео. Но зайдя на большую кухню, нахожу Сашу именно там, стоящей у окна. За их домом открывается красивый пейзаж с густым хвойным лесом и вершинами гор.

— Почему ты здесь одна? — интересуюсь я.

От звука моего голоса Саша вздрагивает.

— Ох, я задумалась.

В выражении ее лица я замечаю не задумчивость, а грусть. Похоже, сестру очень волнует предстоящая свадьба.

— Саша, ты ведь не сбежишь? — Я подхожу к ней вплотную и беру за руку.

Саша тихо смеется и качает головой.

— И не подумаю.

— Тогда что с тобой?

— Мне… — Саша делает небольшую паузу, — не хочу расстраивать тебя, но мне так не хватает мамы сейчас. Я знаю, мы были маленькими, но что бы было, если бы она сейчас была жива?

Тихая тоска, которая всегда жила в моем сердце с самого детства, начинает выливаться в самую настоящую боль. Я мало что помню о ней. Рак — это так дерьмово, он отнял у нас родного человека, дав нам каких-то несколько лет.

— Она была бы счастлива за тебя, Саша. — Это всё, что я могу сказать прямо сейчас.

Сестра выдавливает улыбку, ее глаза блестят от накопившихся слез.

— Да, и за тебя, Ди. Она была бы так счастлива за нас обеих.

У меня больше нет сил, смотреть на такую Сашу. Она всегда смеется и улыбается. Обернув руки вокруг шеи сестры, я прижимаю ее к себе.

— Мама всегда была и будет рядом с нами, — шепчу я Саше в ухо, пока она сотрясается в беззвучных рыданиях.

Как бы мне хотелось, чтобы в такие моменты нашей жизни мама была рядом. Но, к сожалению, мы не всегда имеем то, чего хотим. Есть ситуации, с которыми приходиться мириться и жить дальше.

***

Просторный задний двор нашего семейного коттеджа украшен букетами белых роз и сотнями воздушных шаров. С самого утра я бегаю словно заполошенная, забыв обо всем на свете. Я проверяю все ли готово к фуршету, все ли таблички с именами гостей стоят на столиках с белыми скатертями. Плюс ко всему мы просчитались с количеством бокалов, и Скотт сейчас объезжает ближайшие магазины, чтобы купить еще.

Я стою под шатром возле длинного стола с закусками и в сотый раз считаю гостей, которые прибудут через пару часов. На мои глаза попадается имя Итана. И я невольно вздыхаю. Обратная карточка с его ответом пришла в прошлом месяце. Значит, он приедет, и я увижу его впервые за много месяцев. Если быть честной, я не уверена, что желаю этой встречи. У нас с Лэнсой всё хорошо, и за это время я перестала чувствовать вину, что влюбилась в кузена своего бывшего парня. Раньше мы часто оставались втроем смотрели кино или катались на машине. Но теперь всё по-другому, и я еще не знаю, как себя вести.

О, и да, я влюбилась. Могу с уверенной точностью это сказать. Правда, Лэнса еще не слышал от меня этих слов. Хотя он сам сказал мне заветные три слова на Рождество. Я знаю, он жаждет услышать их от меня, где-то внутри себя он всё еще переживает по поводу Итана. Но я не хочу, чтобы он думал, что я до сих пор влюблена в него. Это прошло. Мое сердце полностью принадлежит Лэнсе.

— Ди. — Голос Джейса вырывает меня из задумчивости.

Подняв голову от списка, я смотрю на приближающихся ко мне Джейса и Сэра, его дедушки. Джейс толкает перед собой инвалидное кресло, в котором сидит Сэр и улыбается во весь рот. Еще в прошлом году ему пришлось отказаться от попыток ходить самостоятельно, так как сука — подагра (как называет ее сам Сэр) не желает лечиться.

— Ты чего застыла? — Припарковав Сэра под шатром, Джейс подходит ко мне.

— Ничего. Голова кругом.

— Всё под контролем. — Джейс щелкает меня по носу. — Скотт купил еще бокалы, дальше все пойдет как по маслу.

Я облегченно выдыхаю и опускаю руки.

— Черт, дети, — кряхтит Сэр. — Я есть хочу.

Джейс закатывает глаза.

— Потерпи, дедуля.

— Вот уж нет, — возражает Сэр. — Принеси старику что-нибудь поесть.

Рассмеявшись над выражением лица Джейса, я поправляю ему платок шафера фиолетового цвета, и улыбаюсь Сэру.

— На кухне есть свежие поджаренные стейки. Сейчас принесу.

— Спасибо, солнышко, — кричит мне вслед Сэр.

Через пару часов я, как и другие подружки невесты, выхожу во двор через стеклянные двери. Платье, едва достающее мне до колен, сшито из недорогого шелка фиолетового оттенка. Вырез на спине слишком большой, поэтому часть моей татуировки открыта. Я хочу, чтобы ее видели, пока она не исчезла совсем. Это красивый и точеный рисунок и здесь нечего скрывать.

Быстрыми шагами я иду по газону на каблуках и присоединяюсь к подружкам невесты, стоящих по левую сторону от священника. Оливер уже стоит у алтаря, украшенного розовыми и белыми розами. Его руки заметно трясутся, и это вызывает у меня улыбку. Джейс в сотый раз проверяет кольца и что-то бормочет священнику.

Мы все словно на иголках. Это большой день. Мы долго ждали и вот он настал. Позади себя я чувствую знакомый пряный запах, и мне даже не приходиться оборачиваться. Руки Лэнсы ложатся на мою талию.

— Ты прекрасно выглядишь, — шепчет он мне на ухо.

Пропустив через себя его слова, я всё же оборачиваюсь и любуюсь своим парнем, облаченного в черный смокинг. Фиолетовый платок на белоснежной рубашке подчеркивает смуглый цвет его лица. Длинные волосы Лэнсы заплетены в низкий хвост, и вообще он выглядит слишком уж мужественно в этом костюме. Я буквально отрываю свои глаза от него и указываю на сторону жениха.

— Твое место там.

Но Лэнса лишь переплетает наши пальцы. Его глаза бегают по местам для гостей, которые уже заняты. Тут он резко меняется в лице, слегка нахмурившись. Я смотрю в ту же сторону и вижу Итана, сидящего во втором ряду. Он смотрит прямо на нас, на наши сцепленные руки. Не могу с точностью сказать, что говорит выражение его лица. Но Итан приподнимает руку и машет нам, едва заметно улыбнувшись.

Мы с Лэнсой обмениваемся удивленными взглядами и машем Итану в ответ.

— Ничего себе, — тихо бормочет Лэнса.

— Ага. — Огромное облегчение растекается по телу, и я снова убеждаюсь в том, что время — это самое лучшее средство от всех ран. Я больше не злюсь на Итана за наше прошлое, это больше меня не держит. Рядом со мной стоит парень, который делает мою жизнь удивительно легкой. Именно он заставляет меня чувствовать то, чего я раньше не чувствовала.

Обернувшись, я поднимаю голову и смотрю на Лэнсу.

— Я люблю тебя.

Он замирает и, не моргая, смотрит на меня. Эту идиллию разрушает начавшаяся песня. Я толкаю очумевшего Лэнсу в сторону жениха и хихикаю над его реакцией.

Следующие полчаса проходят как во сне. Я смеюсь и плачу, наблюдая, как Саша в белоснежном свадебном платье идет под руку с нашим папой к алтарю. Она такая красивая. Многослойная пышная юбка шлейфом скользит за ней, пока Саша медленно идет по усыпанной лепестками роз ковровой дорожке. Кружевной корсет и рукава, словно вторая кожа облегают ее грудь и талию. Глаза Оливера полыхают, когда он смотрит на нее.

Папа едва сдерживает слезы, передав руку своей дочери Оливеру. Бросив быстрый взгляд на присутствующих гостей и наших друзей, я не вижу ни единого равнодушного лица. Девушки вытирают слезы, парни, сомкнув губы, наблюдают за церемонией.

Это идеальный день.

Когда Саша и Оливер произносят клятвы я по-настоящему реву. Черт, мои пальцы оказываются черными, когда я вытираю слезы.

— Я всегда тебя любил, Саша, — заканчивает свою клятву Оливер. — И всегда буду, потому что ничто не способно это изменить.

О, боже! Да что это такое, мое сердце сейчас разорвется.

Священник объявляет Оливера и Сашу мужем и женой, и слезы смешиваются с криками радости.

На банкете под огромным шатром я сижу с Лео, папой и родителями Оливера. Двухгодовалый сын сестры Оливера ползает под столом, постоянно пытаясь поймать Лео за ножку.

— О, он его уже так любит, — умиляется Стелла, наблюдая за детьми.

В перерывах между поздравлениями и песнями рядом со мной садится Лэнса. Сегодня его группа выступает на этой свадьбе, поэтому я не свожу взгляда со сцены. В смокинге, да и еще и с гитарой он смотрится так горячо, что мне приходится прикусывать щеку изнутри каждый раз, когда он поет.

Все поздравления уже прозвучали. Самая длинная речь принадлежала естественно Джейсу, и все плакали и покатывались со смеху, пока он говорил.

Лэнса снова выходит на сцену и, прочистив горло, говорит в микрофон:

— Приглашаю молодоженов исполнить медленный танец.

Оливер подскакивает на месте и предлагает Саше руку. Они медленно спускаются с возвышения, затем танцуют, не сводя друг с друга глаз под мелодии, которые извлекает из своей гитары Лэнса.

Мой пульс зашкаливает, когда мотив кажется знакомым. Лео больно дергает меня за волосы, и я охаю. Стелла тянет руки к племяннику, при этом ее зеленые глаза блестят.

— Давай, я посижу с ним. Иди развейся, Венди.

— Спасибо, Стелла.

Обойдя несколько столов, я встаю с правой стороны от сцены, прислонившись к толстому столбу, держащий шатер. Столб украшают сотни цветных лент.

Оливер и Саша улыбаются друг другу, и я не могу отвести от них взгляд. Но слова этой песни заставляют меня снова посмотреть на сцену. Лэнса, прикрыв глаза, напевает до боли знакомый мотив. Внезапно меня озаряет.

Он написал. Эта та самая «Неспетая песня койота».

Поймав мой взгляд, Лэнса больше не отрывает от меня глаз.

Прошу верь мне, когда я говорю, что ты единственная

Нас никто не осудит, потому что мы будем держаться за руки слишком крепко,

Ты нужна и что бы ни случилось, мы будем последними, держащимися на ногах…

Но мне с трудом удается удержаться на ногах. Его прекрасный голос срывается на хрипотцу, взрывая зал аплодисментами.

— Он наконец-то написал эту песню. — За моей спиной раздается знакомый голос, от которого сердце пропускает удар. И это не то чувство, которое я испытывала раньше. Сейчас это лишь едва уловимая тоска.

Итан встает рядом со мной, одна его рука лежит в кармане брюк, вторая держит бокал с шампанским.

— Да, — отвечаю я, быстро посмотрев на него. — Наконец-то.

— Я думаю, ему просто не хватало смелости ее спеть. — Итан смотрит прямо на меня. В его темных глазах есть нотка грусти. — Ведь она для тебя. Раньше я этого не понимал.

Теперь он может петь ее для меня, ведь мы принадлежим друг другу.

Эти слова, не произнесенные вслух, становятся слишком очевидными для меня и Итана, и нет смысла их озвучивать.

— Я рад, что ты счастлива, Венди, — после небольшой паузы произносит Итан. Его взгляд устремляется на сцену, затем снова останавливается на мне. — Рад за вас обоих.

Большего и не нужно. Думаю, Итан наконец-то понял, что не только он может двигаться дальше. Мне не нужны извинения, потому что ничего уже не исправить. Главное сейчас он говорит именно то, что нужно, то, что имеет смысл. Нам потребовалось слишком много времени, чтобы понять, что мы не подходим друг другу.

— Спасибо, Итан. — Протянув руку, я слегка сжимаю его ладонь. — Уверена, ты тоже будешь счастлив.

Слабая улыбка касается его губ.

— Конечно.

Затем он уходит, и пару секунд я наблюдаю, как он исчезает в толпе. Именно сегодня, увидев его, я поняла, как сильно люблю Лэнсу. Мне нужно было увидеть Итана и отпустить наше прошлое, чтобы смело смотреть в будущее.

А мое будущее…

Я снова смотрю на сцену, на которой Лэнса заканчивает песню. Песню, у которой нет названия, которая оставалась неспетой много дней. Он смотрит прямо на меня. Пробормотав «спасибо» в микрофон, Лэнса снимает с плеч гитару и спрыгивает со сцены. Papa Roach «No Matter What» заполняет зал, сливаясь со смехом и разговорами всех присутствующих.

А я лишь смотрю на моего койота, медленно приближающегося грациозной походкой ко мне.

[1] Французский танк времен Первой мировой войны.

Конец

Content

Неспетая песня
Тея Лав

Аннотация

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог