Квинсленд. Штат солнечного сияния

Ирина Муравская

Цикл: Любовь со вкусом музыки #5

Подростковая проза

Современная проза

Хлоя Джонсон возвращается в родной город.

Впереди выпускной класс, воссоединение с друзьями и триста дней в году непрекращающегося лета…

О, да за её отсутствие много чего изменилось!

Говорят, в школе появилась музыкальная группа, с немалым успехом покоряющая не только сценический олимп, но и девичьи сердца.

И приспичило их солисту в первый же день прицепиться именно к ней!

И что тебе нужно, Кайл Холден?

Серьезно? Нет. Не выйдет, красавчик.

Твое обаяние, конечно, велико, но врожденная вредность Джонсон куда сильнее.

За внимание придется побороться, только вот сначала подумай: оно тебе точно надо?

В тексте есть: музыканты, любовь и дружба, столкновение характеров

Глава 1

Кви́нсленд (англ. Queensland) — штат на северо-востоке Австралии.

Население — 4 332 739 человек.

Столица и крупнейший город — Брисбен.

Девиз: Audax at Fidelis («Смелый, но верный»).

Официальные прозвища: «Штат солнечного сияния» и «Умный штат».

День первый (вторник)

— Ну так что, Тео? Мы идем на свидание или как?

Длинноволосая брюнетка с прямой челкой, ярко-фиолетовыми прядями и пирсингом в носу в виде блестящего камушка оперлась пятой точкой о парту и выжидающе скрестила руки на груди. Симпатичный шатен же с зачесанными назад волосами лишь усмехнулся, покачав головой.

— Руби, тебе никто не говорил, что парни не любят настырных?

— Может и говорили. Не помню. Да и какая разница? Мужчины нынче обмельчали, так что нам, слабому и прекрасному полу, приходится вывозить на себе сразу двоих. Ну так? Погуляем разок, а там, может, ты окажешься таким скучным, что я сама от тебя сбегу.

Сидящий рядом с Тео парень: с взъерошенной темной копной, небрежно расстегнутой на груди рубашке и развязанным галстуком, что говорило, по меньшей мере, об его отношении к принятой в школе форме, насмешливо прыснул в кулак.

— Что верно, то верно. Ты и правда бываешь редкостным занудой, — толкнув локтем друга, хмыкнул он. — На твоем месте я бы согласился. Больше часа свидание все равно не продлится.

— Спасибо, — смерили его оскорбленным взглядом. — Вот сам и иди.

— Не, с ним не хочу, — тряхнула челкой Руби. — Прости, Холден, ты не в моем вкусе.

— А это уже обидно, — насупился тот. — Всем по вкусу, а тебе нет.

— Да ну с тобой связываться. Ни одной юбки не упустишь. Что за девица с ногами от ушей была с тобой на последнем концерте? Где ты их вообще находишь? По объявлению заказывал? Девочка на час?

— Слушай, у тебя вообще есть кнопка фильтрации? — сердито покачал головой парень. — Нажми ее и держи покрепче.

— Зачем? Что хочу, то и говорю… — Руби осеклась на полуслове и, вскочив, бросилась на шею к зашедшей в класс невысокой девушке с высоким контрастно темно-светлым хвостиком. — Киса! С возвращением!!!

— Не кричи на ухо, — почти задыхаясь от объятий, ответила та, пытаясь вслепую поймать слетающую с плеча лямку сумки.

— Прости, но я так рада!

— Понимаю, но если на радостях меня придушишь, спасибо не дождешься.

— Ладно, ладно, — Руби неохотно отпустила подругу и без предисловий завопила на весь класс. — Эй, народ! Киса вернулась!!!

Это, в общем-то, было необязательно. Жаркие объятия и так не остались без внимания. Несколько человек уже спешили к ним здороваться, другие же, мало что понимая, переглядывались в сторонке. Неудивительно, новоприбывшую знала лишь часть класса. Три года — немаленький срок, многие уже по нескольку раз тасовались и переводились в другие школы. Или учились по иным профильным предметам в параллельном. Как Эшли, например.

Хлоя Джонсон, а именно так звали прибывшую, с удивлением и восторгом разглядывала знакомые лица. Последний, двенадцатый выпускной класс… За годы, что она провела в Америке, много чего изменилось. Повзрослела она, повзрослели и другие. Все же пропасть между пятнадцатью и почти восемнадцатью весьма значительна.

Взять ту же Руби. Та очень похорошела. Из нескладной девчонки превратилась в настоящую красотку. Только вот эти фиолетовые волосы, колготки в сеточку и пирсинг… Хорошо, что они встретились пару дней назад, иначе Хлою ожидал бы сердечный приступ.

Уже прозвенел звонок, а она все топталась у входа, отвечая на вопросы и утопая во всеобщем внимании. Обстановку разрядил появившийся учитель, поприветствовавший на правах старых знакомых блудную ученицу и напомнивший, что как бы то ни было, урок уже начался и никто его не отменял. Руби, мигом сориентировавшись, бесцеремонно согнала с места долговязого парнишку-соседа и усадила подругу рядом с собой.

Урок прошел в легком хаосе, во всяком случае, для третьей парты второго ряда. Хлое и хотелось бы попытаться послушать тему, но подруга не предоставляла такой возможности. После трех лет рванных переписок и разговоров по телефону, легкой на словцо Руби хотелось наговориться на десять лет вперед. Даже многократные угрозы учителя выставить их из класса ни к чему не привели. Тихий шепот пришлось сменить на размашистые скатерти записок.

За четвертой партой первого ряда кое-кому тоже было не до химии и скучных объяснений. Кайл Холден, тот самый парень, что сидел с Тео, то и дело искоса поглядывал на новенькую взглядом профессионала-оценщика. И оценка выходила очень даже лестной.

Симпатичная. Ниже его на голову, зато формами не обделена. Одета как и все в форму “Марсден Стейд”: черную юбку, бордовый галстук и блузку с короткими рукавами. Только если на многих девчонках заводская форма висела мешковато, словно не по размеру, на ней сидела как влитая. Перешивала? Судя по длине юбки, которая была явно короче обычного, да. Следит за собой, явный плюс.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Разглядывания Кайла не остались незамеченными. Правда Хлоя всего раз смерила его вопросительно-узнающим взглядом и до конца урока уже больше не обращала внимания. Что вообще-то задело парня. Он считал, что пользуется большим успехом.

К обеду рвение Руби говорить без умолку чуть поутихло, но передохнуть Хлое все равно не удалось. Стоило зайти в столовую, помещение заходило ходуном. А вот и вторая часть приветствий. Эшли, девушка из параллельного класса, уже вовсю стискивала подругу. Джонсон же недоверчиво рассматривала ее. Видеть на фотографиях одно, а вот в живую…

Если бы она не знала, никогда бы не подумала, что перед ней девушка. Когда-то такие забавные белесые косички сменились короткой стрижкой. Мужские брюки, пиджак и выглядывающая из-под него рубашка скрывали любые намеки на женственность. Даже по лицу нельзя определить истину. Перед ней стоял, что называется, настоящий парень. И очень даже привлекательный… Бррр, что-то Хлою не туда понесло.

— С ума сойти, — покачала головой она, взлохматив ей волосы. — И куда мир катится?

— Что, не нравится? — хитро прищурилась та.

— В том-то и дело, нравится. Даже очень. Теперь держись от меня подальше, а то за себя не ручаюсь, — хмыкнула Джонсон.

— Что, мявка, на девушек потянуло? Совсем разочаровалась в парнях? Или они в тебе? — послышался насмешливый голос.

Мимо проплыла длинноногая девица в юбке, короче Хлоиной раза в два. Темноволосая с рождения, та решила поспорить с природой и превратилась в чистейшую блондинку с волосами до бедер. Вряд ли натуральными, так как девица, насколько помнила Хлоя, в последнюю их встречу блистала откромсанными по плечи паклями.

— И тебе привет, белобрысая. Кого обкорнала, чтобы состряпать парик? — поприветствовала она ее.

— Как всегда очаровательна, — скривилась та. — И чего тебе не сиделось в Америке? Тоска по родному краю замучила?

— Нет. По тебе, Оливия. Ночей не спала, только о тебе и думала. Так что смотри, будь аккуратней, не попадись в темном проулке. А то вдруг меня и, правда, на девушек потянуло.

Блондинка демонстративно передернулась и гордо прошествовала мимо.

— Вот это я понимаю, настоящая любовь, — хихикнула Руби. — Столько времени не виделись, а взаимной неприязни ни на грамм не убавилось.

— Какая неприязнь? О чем ты? — отмахнулась Хлоя. — Мне лично давно все фиолетово. А вот у нее еще явно горит обида за прическу.

— И ты даже не злишься на нее из-за Тайлера?

— Тайлер? Кто такой? — наиграно удивилась Джонсон. — Аааа, тот урод, считающий себя слишком офигенным, чтобы встречаться с одной?

Руби снова хихикнула.

— Ага, он самый. Ладно, пошли, киса. Я голодная как мишка после спячки.

— Киса. Мне нравится, — раздался позади них задорный голос. В столовую как раз вошли Тео и Кайл. Последний с усмешкой оглядел Хлою. — Так и буду тебя называть.

— Отлично, — скривилась та. — А вот и еще один. И откуда они берутся? Звезда школы, если правильно понимаю?

— О, так ты меня уже знаешь? — удивился тот. — Польщен. Спорим, ты моя тайная фанатка?

— Само собой. У меня и сейчас в кармашке твоя фотка. Зацелованная до дыр.

— О, правда? До такой степени? Тогда не станем противиться судьбе, считай сегодня твой счастливый день. Выбирай день для свидания.

— Чего-чего?

— Свидания, — попытка приобнять Джонсон не увенчалась успехом. Кайл поспешно отстранился, чтобы не получить по лицу. Неудача нисколько не умерила его хорошего настроения. — Ну это когда двое гуляют за ручку и мило беседуют. Иногда целуются. Никогда раньше не бывала на таком? Ничего, я научу.

Бровь Джонсон медленно поползла вверх.

— Самомнения твоего, конечно, хватит на троих.

— И обаяния, — согласно кивнул тот. — Ну так что? Сегодня? Завтра?

— В следующей жизни.

Кайл задумчиво прикинул что-то в уме.

— Нет. Не пойдет. Слишком долго ждать, — настойчивое покашливание за плечом явно намекало, что Тео надоело топтаться на входе. — Ладно, киса, мне сейчас некогда. Позже определим время и место.

Сморщившись, Джонсон проводила удаляющихся парней сердитым взглядом.

— Индюк. Еще противней, чем ты описывала.

— Не а, — тряхнула головой Руби. — Хуже. Потом увидишь. Все, хватит торчать на входе. Всех идиотов соберем.

Усевшись за отдельным столиком, девушки продолжили делиться новостями. Эшли дулась и злилась за то, что Хлоя не сообщила ей о приезде заранее, как Руби. И даже аргумент, что на выходных та все равно уезжала из города, а потому было решено сделать своего рода сюрприз, ее не пронял.

— Прошвырнемся по центру? — предложила Руби. — У нас тут открыли кафешку с таким мороженым, пальчики оближешь! Мы с Эш туда каждую неделю ходим.

— Я месяц занятий пропустила, — покачала головой Джонсон. — Наверстать бы. Придется сидеть дома, зубрить.

— Что делать? Зубрить? Что ты сделала с нашей кисой? Верни, верни ее немедленно!!!

Попытка задушить подругу и последовавший за ним тройной женский смех слегка разрядил ситуацию.

— Ты уже записалась к миссис Робинс? — уже более миролюбиво спросила Эшли.

— Нет. После уроков собиралась… — ответила Хлоя, рыская вилкой по тарелке с салатом и начиная откровенно злиться. Не на девчонок.

— Значит, будешь продолжать заниматься музыкой?

— Да, наверное. Мама этого бы хотела.

— Это хорошо. А то кроме дурацкой долбежки последние годы тут мало что можно услышать, — обрадовалась Эшли.

— Да ладно, — укоризненно нахмурилась Руби. — Песни очень даже цепляют! Да и вообще, то что у нас своя группа, которой удалось пробиться дальше школы — это же круто!

— Ты так говоришь, потому что уже два года тайно влюблена в клавишника.

— Ну не два года, чуть меньше… — смутилась та. — Все равно толку мало. Сам Тео на меня внимания не обращает, а мне уже почти надоело проявлять инициативу. Гордость тоже не железная.

— Смирись. Звездная болезнь еще никого не обходила мимо, — назидательно стукнула ту по лбу пальцем Эшли. — Школьная половина от них пищит, поклонниц за территорией тоже хватает, эго растет. Неужели хочешь быть частью тупой массы, что бегает за ними, заливая пол слюнями?

— Нет, конечно…

Руби уже только что не пунцовела. А что поделаешь, сердцу-то не прикажешь. Она может внешне пытается хорохориться и делать вид, что просто дразнит Тео, но против истины не попрешь. Он ей нравился с самого начала, когда группа только-только начала рождаться. Хотя и тогда-то он на нее не обращал внимания. А теперь и подавно.

А что творилось в школе первые месяцы! После дебютного выступления “Вестников” (так они себя прозвали) в каком-то клубе, школа буквально взорвалась. Девчонки, что изначально просто тащились от талантливых новеньких, уговоривших директора разрешить в школе репетиции, спятили окончательно. Топтались у классов, срывая уроки, поджидали кумиров на улице, заваливали их любовными письмами, а глазами стреляли с таким рвением, что крошился потолок.

Слава богу, сумасшествие длилось недолго. Очень скоро стало понятно, что парни обращали на них внимания столько же, сколько на летающую по классу муху. Наверное, решили, что лучший способ угомонить нервных барышень — разграничить рамки. Вроде как даже негласное правило ввели: не встречаться ни с кем из школы. И это самое смешное, потому что после их внезапного успеха школа занятно пополнилась новенькими. То-то их ждал облом.

Так что теперь все уживались более-менее спокойно. Конечно, самые смелые еще на что-то надеялись, но в большей мере ограничивались грустными вздохами и страстными взглядами. Даже сейчас несколько девиц позабыли об обеде и поедали глазами ребят, усевшихся как обычно за дальним столиком. И, черт возьми, даже и не возразишь, все красавцы как на подбор.

Тео Скиллер — клавишник. Как говорит Эшли, самый мало-мальски адекватный из квартета. Входит в десятку отличников школы. Умный, начитанный, спокойный. Никто еще ни разу не слышал, чтобы он повышал голос.

Эммет Харлан (ударник) и Ленс Отис (басист) учатся в параллельном вместе с Эш. Один жгучий брюнет с убранными на макушке в хвостик волосами, другой патлатый блондин. Эти уже, что называется, разгильдяи и любители тусовок. Частенько прогуливают уроки, а вот репетиции никогда. Учителя только отмахиваются. А что с ними делать? Не выгонять же. Зачеты и тесты как-то сдают, и то ладно.

Ну и собственно Кайл Холден, гитарист, вокалист и по совместительству лидер группы. На самом деле, ее создатель. Именно он, переехавший в Квинсленд из Лондона с семьей уже достаточно давно, но перешедший в их школу лишь пару лет назад и приметил Тео и Эммета. А вот как они познакомились с Ленсом загадка. Тот раньше учился в другой школе. Это потом уже перевелся к ним.

Да-а-а, Кайл Холден, мечта девчонок. Аристократичного вида брюнет с небрежно встопорщенными волосами, тонкими ироничными губами, ямочкой на подбородке и с такими пронзительными ярко-синими глазами, что первое время никто не верил, что тот ходит без линз. Ну не бывает такого синего и все тут!

От него тащились все. И это несмотря на не самую лестную репутацию. Репутацию, о которой Хлоя уже наслышалась от Руби с лихвой и заочно успела не то, чтобы невзлюбить парня, но составить для себя мысленный портрет. И далеко не самый положительный.

Вкратце: наглый и самоуверенный. Считает себя эталоном неотразимости. На вечеринках и в клубах ходит в компании постоянно сменяющихся девиц. Любитель поиграть на нервах и потешить эго. Ммм… мало?

Для того и было устроено представление минутами ранее. Больно нужно ему свидание с какой-то там новенькой! Тем более с их правилом. Скорее просто ждал, что она растечется счастливой кляксой по полу от оказанного внимания. Да, да. Уже бегу, мистер Холден, ловите!

Кстати, о нем.

— А ты что думаешь, киса? — полюбопытствовала Эшли, довольная тем, что хоть немного вразумила Руби.

— Думаю, что он меня достал! — не выдержав, Хлоя раздражено отбросила вилку. — Чего уставился?

Последние несколько минут на нее, не отрываясь и не таясь, пялился Кайл, потешаясь над попытками Джонсон делать вид, что она ничего не замечает. Довольный невербальной победой, той поймал ее взгляд, насмешливо подмигнул и, наконец, отвернулся.

— Да не обращай внимания, — успокоила ее Эшли. — Он с тобой играет, привычное дело. Недельку поглумится и успокоится.

— Ага, он успокоится, а эти дуры как бы не сожрали ее от зависти, — добавила Руби, кивая на девчонок, прожигающих взглядом Хлою. Кажется, от них не укрылась откуда-то взявшаяся благосклонность к новенькой. Ну для них новенькой, а вообще-то старенькой.

— Пускай попробуют, — отмахнулась Джонсон. — Я что, просто так три месяца на восточные единоборства убила?

— Когда давят массой, кулаками особо не помашешь.

— Вот и посмотрим.

— Хм, киса… — осторожно заметила Руби. — Как давно ты перестала ходить на сеансы?

— Тогда же, когда на борьбу пошла. Собственно, меня туда и послали. Выплескивать негатив.

— Кто послал?

— Мозгоправ. Сказала, что часовое молчание ни к чему не приведет и велела записаться в спортивную секцию. Короче, тактично избавилась от меня. Я попробовала, конечно, но продержалась недолго.

— Я-я-ясно, — удручено протянула Руби.

Что ж, тогда дурехам-фанаткам остается посочувствовать. Хлою ничего не стоило вывести из себя. Причем с детства. Они-то сами подружились после того как Джонсон сломала ей нос. Влепила со всей дури волейбольным мячом по лицу в первом классе. Кровищи тогда было! Как с поросенка.

И повод-то, главное, пустяковый. То ли Руби как-то нелестно отозвалась о ее подаче, то ли посмеялась над ее хвостиками… Родители потом сами между собой чуть не перегрызлись у директора, а вот девчонки помирились и подружились. Эшли примкнула к ним уже позже, но, слава богу, вполне мирно. Без кровавых инцидентов.

После обеда, распрощавшись с Эш и все же договорившись встретиться после занятий и прошвырнуться по городу, девушки отправились на английский и сдвоенную историю. Время тянулось мучительно медленно, а особенно мучительно, потому что рядом то и дело вырисовывался Кайл. Джонсон неоднократно чувствовала на себе его взгляд, а в какой-то момент, не удержавшись, даже показала средний палец. На что получила негромкий, но различимый смешок. Ему явно понравилось.

Финальный звонок объявил, что уроки окончены. Забежав к миссис Робинс и обрадовав своим возвращением и желанием продолжать заниматься музыкой, Хлоя и Руби примостились в ожидании Эшли на ступеньках уличной лестницы, укрываясь от палящего солнца в тени козырька.

Джонсон с нежностью любовалась невесомостью школьного здания, выстроенного на опорных колоннах и усыпанного открытыми балкончиками. Любовалась хитроумным переплетением приткнутых к ним стеклянных блоков с длинной крытой галереей, идущей вдоль поля для регби, и не могла отделаться от мысли, что словно и не уезжала из Австралии. Словно эти три года, проведенные в Америке, были чем-то далеким и ненастоящим, чем-то вроде сна. Тут же все такое родное.

Вон на поле с шумом и гамом тренируется школьная команда, а вон ребята поодиночке уселись под спасительной тенью деревьев и что-то пишут в тетрадках, скрючившись пополам. Наверное, делают домашнее задание или готовятся к пересдаче, успев схлопотать неуды спустя всего несколько недель. Другие просто валялись на газоне, наслаждаясь солнечными лучами.

— Я скучала по этому, — вздохнув, озвучила вслух она свои мысли.

— А по мне? — обиделась Руби.

— Само собой. Куда же я без тебя, глупая.

— Это хорошо. Я тоже скучала. Тут было так тухло без тебя. Дойдем в выходные до пляжа? Покатаемся на досках, если не будет шторма?

— Сто лет на нее не вставала…

— А я все это время практиковалась. Уж теперь-то утру тебе нос!

— Даже не мечтай…

— Киса, меня ждешь? — какой раздражающе знакомый голос!

Вся звездная компания в сборе. Кайл расслаблено закинув руки за голову, шел впереди все с тем же небрежно-очаровательным видом: за день даже не удосужился поправить галстук.

— Разумеется, тебя, — кивнула Джонсон. — Где ты ходишь?

Холден растерялся. Видимо ждал другого ответа. Но быстро вернул привычную улыбочку на место.

— О… и что же ты хотела? Решила по поводу даты свидания?

Хочет поиграть? Ладно, они поиграют.

— Мелко плаваешь. Давай сразу по-крупному. Замуж возьмешь?

Очередная заминка.

— Так сразу?

— Ну а чего ждать? Поженимся, поживем вместе, там и притремся. Но учти, готовлю я плохо, и носки стирать не буду. Увижу грязные, сразу в помойку полетят.

— Зачем мне жена, которая не умеет готовить?

— Не надо? Ну и вали куда топал. Чего отвлекаешь? — Хлоя демонстративно помахала ему рукой и, отвернувшись, уткнулась в телефон. Руби не выдержав, захохотала. Разразились смехом и члены группы, чем переполошили млеющих на солнышке ребят.

Эммет ободряюще похлопал Кайла по плечу.

— Сочувствую. Тебя только что кинули.

Холден не ответил. Он удивленно посмотрел на Хлою, которая и не собиралась больше тратить на него время и, усмехнувшись краешком губ, кивнул ребятам. Уже проходя мимо, он не оборачиваясь, бросил:

— Я подумаю над твоим предложением, киса.

— Уже не надо. Второй раз не предлагаю, — не отрываясь от телефона, ответила та. — Найду кого-нибудь посговорчивей.

Очередной смех не заставил себя ждать. Кайл хоть и не любил, когда последнее слово оставалось за кем-то, благородно разрешил даме насладиться маленькой победой. Ничего, он еще поставит ее на место.

— Браво, — утирая выступившие на глаза слезы, сказала Руби. — Хоть кто-то сбил спесь с этой физиономии.

— А что, больше ни у кого не хватает мозгов? Он же наслаждается вниманием, разве не видно?

— Видно, но все всё равно тихо млеют и мечтают, чтобы он обратил его на них.

— Ну и дуры.

Руби красноречиво поглядела на подругу.

— Возможно, только вот на свидание Холден за последний год никого из наших еще не звал.

Глава 2

День второй (среда)

— Хлоя, ты не опоздаешь?

— Нет, Руби должна заехать за мной.

Со второго этажа спустился мужчина, облаченный в джинсы и самую обычную футболку, купленную с дочерьми не так давно. Что поделать, Гордон Джонсон не признавал строгих костюмов. Вдобавок, подобный вид ему очень шел. Несмотря на возраст, он еще не потерял былой привлекательности, хотя морщинки и затронули лицо, а на роскошной шевелюре появилась первая седина.

— Прости, что не получается подвезти.

— Да ничего, пап, — последние тарелки легли на стол. — Завтрак готов. Софи!

Со стороны лестницы послышался топот слоненка, и к ним выбежала девчушка трех с небольшим лет, облаченная в лавандового цвета сарафанчик с кучей бантиков. Два веселых кудрявых хвостика подпрыгивали в такт шажкам.

— Уже собралась? — улыбнулась Хлоя, разглядывая сестренку. Та с готовностью закивала. Первые дни в садике ей нравились. Там, по крайней мере, не заставляли спать днем.

Пока домашние завтракали тостами с популярным по всей Австралии веджимайтом, Джонсон пила холодный кофе, к которому они приучились в соединенных штатах и разглядывала совмещенную с кухней гостиную.

Нераспакованные коробки высились баррикадой вдоль стен. Пока никак не находилось времени обжить новое место. В высокие окна подглядывало утреннее солнце, играя лучами по светло-кремовым стенам. Забавно, но густая зелень, маячащая за окном и обрамляющая открытую террасу, нисколько не мешала им пробиваться внутрь.

Хлое нравился новый дом. Может, и не самый богатый и просторный, но все лучше, чем та крохотная квартирка в Бостоне. Правда хоть уехать в Америку им пришлось и не по своему желанию, последние три года были самыми счастливыми. И самыми грустными.

Отец с Софи уехали, а Хлоя, дожидаясь подругу, успела помыть посуду и собрать скопившуюся грязную одежду. Вечером надо забросить в стирку, а после школы приготовить обед, пока не вернулись домашние. Хорошо папе по пути забирать сестру из садика, а то и это пришлось бы делать ей.

С улицы донеслось оглушительное бибиканье. А вот и Руби на своей развалюшке с откидным верхом. Причем машина-то не такая уж и старая, на фотографии полугодовой давности она выглядела очень ничего, но после нескольких месяцев садисткой эксплуатации превратилась в несчастное корыто, по которому плакала покраска.

Для Руби, получившей недавно права, надо было выбрать что-то менее бьющееся. Впрочем, неважно. Главное, пока на ходу. Неохота тащиться из Бинли до Брисбена на автобусе. А тут минут пятнадцать, и они уже въехали на территорию школы, минуя приветственную вывеску: “Марсден Стейт Хай Скул” с опознавательным гербом — большой буквой “М” которую обвивала нарисованная акула.

— За столько времени можно было научиться парковаться, — пробубнила Хлоя, подпрыгнув на сидении, когда бампер поздоровался с бордюром.

— А, ерунда. Живые же, — весело отмахнулась Руби, выпрыгивая из машины с грациозностью кенгуру. — Сходим сегодня куда-нибудь? — спросила та, когда они проходили мимо бесконечного ряда припаркованных автомобилей.

— Не могу. Дел по горло. Дом завален коробками. Вчера искала кастрюлю, чуть не свихнулась.

— Тогда давай к тебе. Компанией веселее убираться. Эш, думаю, тоже не откажется.

Хлоя не сдержала улыбки.

— Я тебя люблю, знаешь?

— Знаю.

— А меня? Доброе утро, киса, — раздался веселый голос.

Возле глянцевого черного кабриолета, словно только сошедшего с фабричного конвейера, стоял Кайл, приветливо помахивая ей связкой ключей. Рядом копался в брошенной на заднее сидение сумке Тео. А вот он даже не поднял на них головы.

— Было доброе, — закатила глаза Хлоя, проходя мимо.

— Зачем так пессимистично? — обиделся тот, но девушки уже ушли далеко вперед.

— Чего ты к ней привязался? — Тео, наконец, закончил с вещами и с укором уставился на друга.

— Не знаю. Нравится ее дразнить.

— Не заметно, что бесполезно? Ей на тебя плевать.

— Ничего. Это пока.

***

— Вот прицепился, — фыркнула Хлоя, с шумом скидывая сумку на парту.

— Игнорируй и отстанет. Если тебе это, конечно, надо, — предложила Руби.

— В смысле, если надо?

— Хочешь сказать, тебе неприятно? Ни капельки? Ты первая в школе за последний год с кем он сам заговорил. Остальных так, терпит.

Джонсон хмуро вскинула бровь. Не надо было ей такого внимания, спасибо. Это же позерство чистой воды и не более. Пускай уже отстал бы. Что, в школе больше нет мишений для третирования?

— Мы вроде без аварий сегодня обошлись. Где тебе по голове прилетело?

Подруга хихикнула.

— Ой, брось. Ну признайся: тебе понравились песни, что я скидывала!

— Я же уже говорила: ничего отстойней не слышала, — проворчала Хлоя, усаживаясь на место. Правда особой уверенности в ее голосе не наблюдалось. — Какой интеллект, такие и песни.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Руби благоразумно решила не развивать тему. Дружба дружбой, но порой тебе могут и зарядить с ноги. Надо заметить, из лучших побуждений и исключительно любя. Только вот ее врожденная проницательность все успела заметить и сделать мысленные выводы. А пока и этого было достаточно.

Сдвоенная социология прошла вполне заурядно, даже Кайл почти не таращился на Хлою. Видимо понял, что этим вывести ее не получится. Зато в перерыв, когда девушка стояла у шкафчиков в коридоре, перебирая учебники, ее бесцеремонно приобняли сзади за талию.

— Я тут подумал над твоим предложением, — теплым дыханием обдал ее щеку бархатистый голос. — Может все же и соглашусь. Носки, так и быть, будем закупать оптом. Я их стирать тоже не буду. Кстати, от тебя вкусно пахнет, киса. Земляника?

Джонсон была бы не Джонсон, если бы оставила подобное хамство без спуска. Локоть описал дугу и впечатался аккурат в сзади стоящего. Кайл выдохнул, но стоически выдержал. Впрочем, будь у нее желание, удар вышел бы и посильнее.

Хлоя громко захлопнула шкафчик и с вызовом обернулась.

— Я же сказала, сроки вышли. Предложение аннулируется, — и под удивленные взгляды бредущих по коридору учеников звонко зацокала каблучками по напольной плитке.

До конца уроков Кайл больше к ней не подходил. Правда уже после, направляясь к классу Эшли, Руби радостно растрезвонила подруге, как красавчик-вокалист подкараулил ее у туалета.

— Выпытывал о тебе. Спрашивал кто такая, и всегда ли так агрессивна.

— И что ответила?

— Что он еще не видел тебя агрессивной. И я ему заранее сочувствую.

— И?

— Не знаю. На горизонте замаячила Оливия, начала негодующе зыркать глазищами, и я слиняла под шумок.

— Вы то когда успели поцапаться?

— Я тут причем? Она услышала, что речь идет о тебе.

— Да я для нее прямо как красная тряпка, — Хлоя демонстративно хлопнула себя по лбу, высказывая все свое мнение по поводу крашеной блондинки.

— Да нет, она просто уже не первый год пытается завоевать внимание Кайла. Вроде даже в самом начале развела его на свидание, но после я их вместе не видела.

— Свидание? С Оливией? Ну, все. Теперь я разочаровалась в Холдене еще больше.

— О, легки на помине, — Руби заглянула в класс. — Вся шайка в сборе.

Хоть уроки и были окончены, несколько человек еще копошились за стоящими в ряды компьютерами. Эшли, все в излюбленной мужской форме, нацепив на нос прямоугольные очки без оправы, бегала пальцами по клавиатуре с такой скоростью, что руки казались расплывчатым пятном. Будущий программист, чего уж.

На другом конце ряда краснея, потея и надуваясь воздушным шариком, сгорбившимся на стуле, сидел Ленс. Ему, в отличие от Эш, с меньшим успехом давалось полученное задание. Тео, склонившись над другом, пытался что-то объяснить, но не особо дружащий с техникой басист мало чего понимал. Эммет, пристроившись сбоку от стола, безмятежно поигрывал складным ножиком.

А вот Кайл, облокотившись на противоположную парту, откровенно зевал, что жутко не нравилось специально задержавшейся Оливии, которая уже раз третий роняла все подряд, пытаясь привлечь его внимание, но вместо этого довольствовалась лишь открытыми ртами двух парней, притаившихся в уголке.

Правда оцепенение Холдена тут же исчезло, едва в кабинете появилась Хлоя.

— Киса, соскучилась? Или решила извиниться?

— Ага, прими мое глубочайшее раскаянье, — закатила глаза та. — Надо бы треснуть посильнее. Ничего, в следующий раз отыграюсь.

— Грубиянка, — усмехнулся Кайл.

— Оливия, чего ползаешь под столом? Твой парик не самая удачная швабра. Выползай, — засмеялась Руби.

— На себя бы посмотрела, — огрызнулась та, для которой волосы после понятных причин и личностей были болезненной темой. — Долго будешь ходить словно тебя головой в краску окунули? Это же так убого смотрится.

— Все лучше, чем вата, которую ты напихала себе под блузку, — заступилась за подругу Хлоя. — Или это чистый силикон? А ему ничего не будет от жары? Смотри, как бы ни поплыло.

Кайл громко хмыкнул.

— Закройся, мявка, — вспыхнула блондинка. — Знала бы, как было спокойно без твоей физиономии.

— Знаю, но увы. Отдохнула и будет. Придется потерпеть меня еще годик, — быстро потеряв к ней всякий интерес, Хлоя переключилась на Эшли. — Закончила?

— Почти, — не прекращая печатать, ответила та. — Еще минута.

— Ужас, — приобняв подругу, поморщилась Джонсон, всматриваясь в экран с мельтешащими строчками. — И ты что-то в этом понимаешь?

— Угу.

— Мне бы твою голову. Одолжи на время экзаменов.

— Сладко смотритесь, — хмыкнула проходившая мимо Оливия. Она, наконец-то, похоронила все шансы привлечь внимание Кайла. Тем более, когда перестала быть единственной девушкой в классе. — Чем не идеальная парочка?

Хлоя устало покачала головой. Однообразие шуточек этой мадам вызывало уныние. Руби и раньше рассказывала, что перемены в Эшли встали той как кость в горле. Что дико бесило. Двадцать первый век на улице или нет? В конце концов, просто так что ли на всех углах кричат о толерантности?

Если их подруга чувствует себя комфортно в том образе, который выбрала, с какой кстати они будут ее за это понукать? И за что она еще только сильнее уважала Эшли, ту не пробирали никакие насмешки. Вот и сейчас она даже не прекратила печатать.

— В целом, ты права, — холодно заметила Джонсон. — Очень даже идеальная. Во всяком случае, с Эшли есть о чем поговорить. А от тебя уши вянут уже через час, — слаженный хлопок ладоней Хлои и стоящей рядом Руби подтвердили, что вся троица придерживалась единого мнения.

— Закончила, — Эш поставила финальную точку, скинула готовый материал на почту и поднялась с места, разминая затекшую спину. — Киса, у тебя же в холодильнике пусто?

— Само собой, иначе не пришлось бы готовить обед.

— И ты до сих пор не дружишь с плитой?

Хлоя заметно смутилась.

— Я так и думала, — Эшли стянула очки и спрятала в нагрудный кармашек пиджака. — Тогда давайте заедем в кафешку, возьмем на вынос. Я тебя, конечно, люблю, но твою стряпню не осилю.

— Хорошая идея, — подхватила Руби, но заметив багровеющее лицо подруги, жалобно захлопала глазками. — Прости, киса. Обещаю, я и обед съем.

— Подруги называется, — обижено скрестила та руки на груди, понуро плетясь в конце вереницы.

— Эй, а нам с вами можно? — догнал их голос Кайла.

— Только когда я окончательно тронусь умом, — бросила ему Хлоя, выскальзывая за дверь.

— Заметано, киса.

Остальные члены группы даже не прервались за это время от своих занятий. Эммет все так же поигрывал ножиком, а Тео уже почти с отчаяньем пытался вдолбить что-то непутевому Ленсу. Не выдержав, он устало спихнул друга со стула и принялся сам доделывать работу. Сплоченный коллектив сплочен во всем. Тем более, когда у них назначена через полчаса репетиция.

***

— Какая прелесть, — расцвела Эшли, разглядывая откопанную в коробке с тетрадями, журналами и альбомами Хлои фотографию четырех, а то и пятилетней давности. На фото были изображены они втроем. Веселые и юные.

— Дай посмотреть, — Руби выхватила у нее снимок. — Божечки, ты тут такая забавная, Эш. Еще с длинными волосами. Нет, — она оценивающе сравнила картинку и оригинал. — Сейчас гораздо лучше. Ты права, платья тебе не к лицу. А я то, я то какая зайка! Знаете, что: надо сделать еще один снимок. Где-то я видела фотоаппарат… — девушка заметалась по комнате, спотыкаясь о горы книг и оставленную на полу с вечера швейную машинку. Рядом лежал не успевший перешиться школьный пиджак. Можно было, конечно, оставить его и в первичном виде, но из-за невысокого роста, тот смотрелся на Хлое как на вешалке. А ее с детства приучали, что выглядеть нужно опрятно. Руби же все не унималась. — Да где же? А, вот… А ну все быстро ко мне!

Зная, что переубедить ее, когда та чем-то загорится невозможно, Хлоя послушно оторвалась от попыток уместить в шкафу одежду. Она и не думала, что ее столько! Несколько неудачных попыток, недовольные бормотания о женском несовершенстве, но, в конечном итоге, фото было сделано.

Довольная Руби затанцевала по комнате, обнимая фотоаппарат.

— Распечатай нам. И подпиши. А лет через пять сделаем еще одно.

— И так до старости? — рассмеялась Хлоя.

— Почему нет? Или вы собираетесь со мной рассориться?

— В жизни всякое бывает…

— Уши надеру! Неважно, что будет и куда нас забросит после школы — мы все равно останемся подругами, ясно?

— Само собой, — согласилась Эшли.

— Киса?

— Разве у меня хватит смелости перечить? — невинно удивилась та. — Полностью поддерживаю.

— Вот и прекрасно, — закивала довольная Руби, но почти сразу затихла, прислушиваясь. — Твои пришли.

В подтверждение снизу донесся беззаботный детский вопль и мужской голос:

— Хлоя? Ты дома?

— Я наверху, пап. Сейчас спущусь, — девушка пригрозила подругам. — А вы давайте пошустрее. Пока не соберете все, что вывалили на пол, домой не пойдете. Не хочу ночью переломать ноги.

— Я хочу увидеть Софи! — возмутилась Эшли. — Руби-то уже с ней виделась, а я только и помню ее сморщенным тельцем в одеялке.

— Не волнуйся, — рассмеялась Джонсон. — Через пять минут в комнату ворвется вихрь, и ты еще пожалеешь о своих словах.

Она оказалась права. Прошло даже меньше пяти минут, когда в дверь с радостными криками влетело розовое существо. Поймать ее и не дать поздороваться головой с бастионами сложенных книг оказалось той еще задачкой.

Хлоя вернулась почти сразу, пригласив всех на ужин. Отмазываться и убеждать, что они сыты купленным мясным пирогом было неудобно. Особенно с железным аргументом, что лично ее отец всегда все ест и даже не морщится, если баранина окажется слегка пересоленной.

Отправив Эшли и скачущую перед ней Софи вперед, уже успевшая сунуть везде свой нос Руби пальчиком подозвала хозяйку комнаты и заговорщески прищурилась.

— Сдавайся, киса. Получишь скидку.

— В смысле?

— Ничего отстойней не слышала, да?

Девушка многозначительно захлопнула перед ее носом дверь и торжествующе уставилась на потрепанного вида плакат. Одна из афиш с четверкой “Вестников” для клуба, где они давали первые концерты. Посланный когда-то Руби лично в штаты подруге.

— Эээ…

— Угу, угу, — согласно закивала подруга. — Настолько отстойные, что ты его повесила.

— Да я просто так! Твой же подарок! И вообще, песни — это песни. Они не виноваты, что их исполнители такие придурки! Висит и висит, есть же не просит! Но чтоб у тебя в голове ничего лишнего не крутилось, могу и выбросить.

— Угу, угу, — лишь согласно повторили.

Джонсон недобро оскалилась.

— Не угукай. Серьезно говорю. Скажешь кому-нибудь, особенно Холдену, задушу!

— За кого ты меня принимаешь? — обиделась Руби. — В мои планы еще входит дожить до выпуска. И я не настолько больная, чтобы давать Кайлу такой козырь! Я ж к чему это… Мне-то врать не надо, договорились? — она ободряюще приобняла ее. — К тому же, тебе нужен кто-то рядом, чтобы в случае чего тормознуть, если начнешь сдавать позиции.

— Ну где вы там? — нетерпеливо поторопила их с первого этажа Эшли. — Все ж стынет.

— Идем, идем, — отозвалась Руби и снова, напоминая шпиона из фильмов, понизила голос до таинственного полушепота. — Ты мне одно скажи: на Тео у тебя видов, надеюсь, нет? Учти, киса: он будет моим. Или не достанется никому. Я своего пупсика без боя не отдам!

Ух, как глаза-то горят. Горе той гусыне, что встанет у нее на пути.

— Расслабься, — усмехнулась Хлоя, задумчиво разглядывая афишу. — На Тео видов точно нет. Ни на кого нет. Даже если и когда-то были, после знакомства лично все желание отбилось напрочь.

Она не кривила душой. Там, в Бостоне, ей порой становилось очень тоскливо. Тогда и приходили на помощь скинутые песни и последние новости Руби о жизни в школе. В те моменты как никогда хотелось оказаться здесь, в гуще событий, а присланный плакат был чем-то сродни частички родного Квинслендского тепла, а не какой-то там реальной симпатии к запечатленным на них лицам. Уж с этим точно мимо. Но кому теперь что докажешь, верно?

День третий (четверг)

— Прекрасный принц тут как тут, — закатила глаза Руби, в очередной раз поцеловавшись с парковочным бордюром.

Сегодня их угораздило встать на единственное свободное место в ближайшей досягаемости к входу и как назло напротив, поблескивая от солнца, примостился черный кабриолет. Кайл стоял в гордом одиночестве, небрежно скрестив ноги и облокотившись на машину. Пиджак распахнут, одна рука в кармане, в другой телефон. Солнечные очки почти на половину сползли с переносицы, придавая лицу своеобразное очарование.

Стайка девчонок с десятого класса, затаив дыхание и боясь нарушить чарующую красоту, жалась в сторонке, разглядывая кумира. А вот сам кумир, полностью ушедший в телефон, обратил внимание на окружающий мир лишь когда в радиусе досягаемости была замечена выходящая из машины Хлоя.

— Киса, можно тебя на минутку?

— И только? Не успеешь, — отмахнулась та.

— И то верно, — усмехнулся Кайл. — По-человечески, между прочим, прошу. Могу и силой, но тогда разговор точно не состоится.

С таким видом, словно ее вели на казнь, Хлоя перекинула за плечо прихваченный футляр со скрипкой и подошла к нему.

— Ну чего тебе?

Она буквально видела, как стайка девчонок готовилась к обмороку. Еще бы, так разговаривать с их любимцем! Холден же жестом фокусника выудил с переднего сидения белоснежную розу и преподнес Джонсон.

— Это что за кружок садоводов-любителей? — недоуменно вскинула она бровь.

— Мой белый флаг, киса. Заключим перемирие?

— Ну пока называешь меня так, о перемирии не может идти и речи.

— Руби же называет.

— Так то Руби.

— Хм… Нет. Прости, киса, — огорченно вздохнул Кайл. — Это сильнее меня.

— Тогда и говорить не о чем, — пожала плечами Хлоя. — Максимум, обойдемся вооруженным до зубов нейтралитетом.

— Хм… Ладно, подходит.

— Это все? Я могу идти?

— Нет. Вопрос в чем, собственно. В следующую пятницу мы выступаем в… Ммм, как же называется этот клуб? Вроде EL8HT. Придешь?

Девушка не сдержала усмешки.

— И зачем я там нужна?

Холден видимо и сам не знал, зачем.

— Так да или нет?

— Нет.

— Я почему-то так и думал, — без особого удивления кивнул тот, и вдруг крикнул на всю парковку: — Руби! Иди сюда.

— Я тебе что, собачка? — обиделась та, стоявшая все это время у своей развалюшки, но при этом внимательно вслушивающаяся.

Кайл устало закатил глаза.

— Какие ж вы занудные. Руби, пожалуйста, подойди. Есть дело.

— Вот так бы сразу, — девушка была уже тут как тут. — Чего?

— Ты ведь все слышала? Сделай так, чтобы она пришла в клуб, — Руби уже всем видом хотела было дать понять, что не нанималась выполнять его прихотей, но парень вовремя продолжил: — С меня допуск в гримерную и вип-зону. Сама подумай: вся ночь в компании Тео…

Заветное имя сотворило чудеса. Теперь над ответом и не думали:

— Она придет.

Хлоя выпучила глаза на подругу.

— Продать меня вздумала, да? Никуда я не пойду.

— Пойдет, пойдет! — замахала руками Руби. — Считай, она уже там.

Кайл довольно улыбнулся.

— Вот и отлично, — белую розу снова протянули адресату. Серьезно? Он реально думает, что она ее примет?

— Такая машина, а цветочек всего один? Не позорься, — съехидничала Джонсон и грубо схватив подругу за локоть, поволокла ее к школе. — А с тобой у меня отдельный разговор…

Кайл остался наедине с так и не врученным подарком. Картина не очень красивая для портрета покорителя местных женских сердец, но парень нисколько не огорчился и, небрежно бросив розу обратно на заднее сидение машины, неторопливо пошел за ними, набирая что-то в телефоне. Стайка девчонок на цыпочках засеменила за кумиром.

***

— Приложить тебя чем-нибудь? — шикала на Руби Хлоя, утаскивая с палящего солнца в прохладный школьный холл.

— Прости, но ты же слышала: я смогу протусить с Тео всю ночь. Когда еще выпадет такой шанс?

— Вешаться на парня и бегать за ним? Ты? Руби, серьезно?

— Да ни за что, — отмахнулась та. — Не буду я за ним бегать. Но если предоставляется шанс что-то сделать, нельзя его динамить. Киса, прошу тебя, пожалуйста! — Руби обежала подругу и умоляюще поджав губы, сложила ладони в молитве. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста: пойдем! Хочешь, я за это буду подвозить тебя в школу и обратно весь год? А хочешь, на колени встану, вот прям тут?

— Ты и так будешь меня подвозить. Мы живем в одном районе.

— Согласна! Тогда… тогда, ну я что-нибудь придумаю. Ну пожалуйста! Ты же знаешь, как мне нравится Тео! Ну ради меня потерпи Кайла одну ночку! Да и вообще, он сто процентов будет шататься где-нибудь со своими поклонницами, так что вы даже пересекаться не будете! Ну позя-зя!

Сомнительно, конечно. Зачем тогда зазывать ее, если у него будет чем заняться? Делать нечего. Хлоя побеждено вздохнула. Разве можно отказать человеку, который вот так просит и смотрит на тебя? К тому же, чего греха скрывать, ей и самой хотелось посмотреть на их выступление. Раньше-то не доводилось.

— Ладно, — покорно кивнула она. — Но теперь с тебя должок!

— СПАСИБО! — Руби на радостях бросилась обнимать ее, забыв как больно получить висящем за плечом футляром. Но даже это не уняло ее необъятного счастья. — Киса, ты лучшая! Знаешь, что? Надо и Эшли взять с собой. Думаю, Кайл возражать не станет.

— А оно ей надо?

— Нет, зато надо нам. И тебе будет с кем скоротать время, пока я займусь Тео.

“Займусь Тео”, звучит угрожающе. Бедный Тео. И бедная Эшли, вырванная в перерыве между уроками и повторившая свое твердое непоколебимое “ни за что” примерно семнадцать раз. На восемнадцатом повторе твердость и непоколебимость начали потихоньку сдавать позиции перед напором Руби и ее мастерским умением совмещать мольбу и ультимативную жесткость. На девятнадцатом скула Эшли начала подрагивать в сомнении, а на двадцать первом ничего не оставалось кроме как сдаться в рабство.

Удовлетворенная Руби помчалась искать Кайла и выпрашивать разрешение на третьего человека, оставив павших на словесном поле боя подруг зализывать раны и искать по карманам таблетки от головной боли. Но как ни крути, их планы на выходные были предопределены.

Весь обед и конец учебного дня Хлоя ломала голову, пытаясь понять, как Кайлу вообще хватило ума додуматься тащить ее куда-то? А главное, зачем и не скрывается ли за этим подвох? Что надумал его воспаленный мозг? Как бы свиньи какой не подложил. Надо быть не просто внимательной, а держать ухо востро и сканировать все рентгеновским зрением. Пить она точно не будет. Ни капли. Нечего.

Очередное потрясение не заставило себя ждать. Видимо, дотерпеть до выходных для него (потрясения, то бишь) было слишком. После уроков “неразлучная троица”, как их частенько называли прежде, еще не успела дойти до машины Руби, когда поняла: что-то неладно. Возле голубой развалюшки столпилась куча народу. В том числе и утренние щебечущие пташки, тут же возрившиеся на Хлою гневными буравчиками. О, прям сожрать ее готовы!

— Что за прикол? — нахмурилась Руби.

— А вот и звезда дня. Не жирновато будет? — встретил их ледяной голос, поджатые губы и презрительный взгляд Оливии. — Главное, за что столько внимания? Представляла бы хоть из себя что…

— Да расступитесь вы, курицы кудахчущие! — ничего не понимающая Джонсон сердито растолкала закрывающие машину спины и застыла в оцепенении. — Что за…

Руби никогда не поднимала откидной верх и теперь все сидения: и задние, и передние были завалены белыми розами. Немереным количеством белых роз… Мало того, к лобовому стеклу был приклеен лист А4 с большими распечатанными буквами: “Столько достаточно?”. Понятно. Кто устроил праздник цветов долго думать не нужно. Вот же… У Хлои аж сжались руки, а из ушей только что пар не валил.

— Так, а ну брысь! — Руби, оправившаяся первее всех, уже бегала вокруг автомобиля разгоняя любопытные физиономии. — Личной жизни нет, за чужой следите? Пошли отсюда! Брысь, кому сказала!

Не сразу, но место преступления удалось очистить от посторонних. Даже Оливия покорно удалилась, надменно взмахнув на прощание белокурыми локонами.

— Что… он… творит? — делая глубокий вдох после каждого слова, еле выговорила Хлоя. — Решил меня на посмешище выставить? Представляете, что завтра будут трепать по коридорам?

— Что ты его новая подружка, — рассудительно заметила Эшли, отклеивая от стекла записку.

— Вот именно! — слова цедились сквозь зубы, а глаза тонули в обилие белого. — Это сколько ж денег угрохано…

— Много, — все так же рассудительно кивнула Эш.

— Молодые группы у нас, оказывается, столько получают?

— О чем ты? — фыркнула Руби. — Не знаешь разве? У Холдена папаша какая-то крупная шишка, занимающаяся экспортом и импортом. Так что чего-чего, а в деньгах у него нужды нет. Говорят, он и живет отдельно от родителей.

— И что с ними делать? — Эшли задумчиво почесала макушку, разглядывая розы. — Может продадим?

— Ага, встанем у дороги и будем предлагать всем желающим, — хмыкнула Руби.

— Выкидывать же жалко…

— Выкидывать? Издеваешься! Ну уж нет, мне сто лет цветов не дарили. Если кисе они не нужны, я заберу часть. Эй, киса, что скажешь?

Хлоя ничего не ответила. Даже, кажется, не услышала вопроса. Первая волна удивления постепенно сходила, но на ее место быстро приходило дикое, просто дичайшее раздражение. Она вопросительно обернулась через плечо и к своей радости обнаружила сверкающий кабриолет на прежнем месте. На лице заиграла маньячная улыбочка.

— Есть что острое?

— Может не надо? — скривилась Руби. — Я бы тебя на его месте прибила.

— Пилочка, нож. Что-нибудь… — Джонсон безуспешно пыталась отыскать в сумке ключи, но ее опередила Эшли, с безмятежным видом протягивая свою связку.

Не прошло и нескольких минут как на когда-то идеальном глянцевом покрытии капота во всю ширину красовалась милейшая фразочка, выцарапанная по краске: “Со всей благодарностью, кретин!” и ниже приписка “Твоя киса”. Ребячества ради девушка даже положила под надписью розу, как бы подводя черту.

Руби, с лицом раскаявшегося в грехах преступника, готового добровольно сдаться властям, уже торопливо перетаскивала цветы в багажник. Причем перетащить все так и не удалось. Багажник их просто не вмещал. Так что они лишь расчистили три сидения: передние и одно заднее, а остальное сгрудили в кучу.

— Поехали отсюда, — поторопила всех она, усаживаясь за руль. — Не хочу оказаться в эпицентре бури.

Чувствуя моральное удовлетворение, но прекрасно догадываясь, что завтра ее настигнет возмездие, Хлоя юркнула на место рядом с водителем. Поступок плохой, никто не спорит, но кто просил ее позорить? Оливия никогда не умела держать язык за зубами, а тут еще и эти чирикающие сплетницы. Завтра вся школа будет в курсе. Хоть не приходи вовсе.

Хотя нет, прийти все же охота. Хотя бы ради того, чтобы насладиться маленьким триумфом. Эх, жалко она не может остаться и полюбоваться лицом Кайла, когда тот получит послание. Руби права, попадешься под горячую руку — еще задушат ненароком.

***

В концертный школьный зал, где как раз проходила репетиция, ввалился задыхающийся от бега парень азиатской наружности. От удивления, песня прервалась на полуслове. Следом утихла и музыка. Ребята на сцене непонимающе переглянулись.

— Кайл… там… — проглатывая слова, замахал руками паренек.

Вокалист отстранился от микрофона, вопросительно вскинув бровь.

— Отдышись, — посоветовал он. — Пожар? Нет пожара, уже хорошо. Инопланетяне захватили школу? Тоже нет. Хм… представим самое страшное: моя сестра приехала?

Ленс беззвучно прыснул в кулак.

— Да нет, — замотал головой паренек, с трудом отдышавшись. — Твоя машина…

Пару минут спустя Холден, разинув рот, смотрел на исцарапанный кабриолет. Позади, сгибаясь пополам, заливались от смеха Эммет и Ленс. Тео сдерживался ради друга сколько мог, но в итоге не вытерпел и тоже беззвучно засмеялся, закрыв лицо руками.

— Вот же… чертовка!

Автомобиль Руби, разумеется, отсутствовал. Еще бы! Ух попадись она ему.

— Кайл, тебе попалась рыбка не по зубам, — не в силах остановиться, прохрипел сквозь хохот Эммет. — Оставь ее в покое, пока твоя машина и ты вообще целы.

— Он прав, — согласно кивнул Тео с уже более серьезным видом. — Поумерь пыл.

— Еще чего! Она же сама нарывается. Вот и получит, — зловеще хмыкнули в ответ.

Прежняя невозмутимость Холдена постепенно возвращалась. Если опустить детали, то ситуация, в общем-то, даже забавная. Привести машину в порядок проблем особых не составит, а вот Хлое еще влетит за проказливые ручонки. Та еще девица с норовом попалась. Нет. Без спуска оставлять такое нельзя. Пустить на самотек — значит заведомо проиграть. А он проигрывать ой как не любит.

Глава 3

День четвертый (пятница)

Хлоя проснулась, утопая в цветах. Буквально. Они были повсюду: на подоконнике, на столе, на прикроватной тумбе. Даже на полу. Ну разве поднимется рука выбросить эту красоту, пускай из-за нее в комнате и стоит жуткий кумар. Сосчитать розы так и не получилось, она сбилась на второй сотне. И это при том, что неподъемную охапку Руби себе вчера все же отхватила.

А как удивился отец, когда вернулся вечером и обнаружил в гостиной заваленный цветами диван. Не делая тайны, Хлоя рассказала обо всем, и даже об исцарапанной машине. Удивительно, но вместо нравоучений тот лишь рассмеялся.

Даже помог откопать в подвале старые банки, потому что единственной имеющейся у них вазы явно было недостаточно, а Софи уже с превеликим удовольствием разминалась, намереваясь поиграть в игру: “маленькая фея желает искупаться в шипах”. Пришлось перетаскивать все в комнату.

И вот теперь, после воя будильника, не торопясь вставать и любуясь розами, ей стало совестно. Наверное, она переборщила. Кайл пускай и переусердствовал, но все же просто подарил цветы. Она же в ответ занялась неприкрытым вандализмом. Вот ей влетит. Ничего, девчонки уже договорились поработать ее телохранителями. Не полезет же он сразу на троих с кулаками.

Стряхнув лень, Хлоя поспешила в душ, а оттуда на кухню. Пока папа с сестрой уминали завтрак, успела собраться сама, после чего еще и собрала Софи, попутно разобрав постиранные с вчера вещи. Уже такой привычный распорядок дня. Но вот все уехали, и Джонсон опять стояла посреди комнаты, не в силах оторваться от белоснежных бутонов. На улице призывно посигналили. Руби приехала.

К школе они специально подъехали в последний момент, когда до звонка оставалось всего ничего и где их уже поджидала Эшли, живущая в каких-то десяти минутах ходьбы. Ну… на всякий случай. Вдруг Кайл решит подкараулить ее на парковке. Но нет, слава богу. Либо не дождался, либо решил, что мстить ниже его достоинства. Ага. Как бы ни так! Нет, на снисходительность рассчитывать не приходилось. Это стало понятно по одному только взгляду, стоило ей войти в класс.

День прошел как на иголках и напоминал фильм ужасов, где главные герои бегают по темному лесу маленькими перебежками, пугливо шарахаясь от малейшего шума. Глупо, конечно. Виновата — понеси наказание, это Хлоя понимала и все равно радовалась, заприметив после очередного звонка просунувшуюся в дверной проем светлую макушку Эшли. Так они и ходили целый день: Хлоя по центру и ее верная охрана, прикрывающая с обеих сторон.

Глупо полагать, что от Кайла это осталось незамеченным. Несколько раз она замечала на его лице усмешку и все больше чувствовала себя окончательной и бесповоротной идиоткой. Даже после обеда набралась смелости и предложила подругам поумерить обороты и положиться на судьбу. Но тут уже телохранители были против.

Слаженная ли работа или исключительная прихоть Холдена, но до конца уроков ей не пришлось давать ответ. А вои шепотков и переглядок избежать удавалось с меньшим успехом. Как она и думала, новость о ковре из цветочков успела разнестись подобно инфекции. При виде нее все, разумеется, тут же замолкали, но тема безошибочно угадывалась по лицам.

Радуясь, что ее неполная, но такая долгая первая учебная неделя, наконец, закончилась, а впереди светлым проблеском маячили целые выходные, Хлоя уже хотела было быстренько удрать из зоны массового поражения, как в коридоре ее нежданно негаданно настигла миссис Робинс.

Точно! Она же вчера так и не пришла на дополнительные! Не смогла себя пересилить, как ни старалась. Однако рано или поздно ведь нужно это сделать, верно? Нельзя бесконечно заниматься самосожалением. Легче от этого не становилось, да и мама не захотела бы, чтобы она бросила музыку. Нет, надо хотя бы попробовать. И видимо придется именно сегодня.

Эш и Руби с готовностью согласились поддержать ее и, прихватив из шкафчика оставленный накануне футляр, отправились в концертный зал, где уже собралась часть учеников. Все со своими инструментами. Кто с контрабасами, кто с флейтами, кто с кларнетом, а кто и со скрипками. Как и она.

Раньше зал всегда отводился под уроки музыки и репетиционные подготовки к выступлениям для праздников. Миссис Робинс свято верила в то, что приставленный к ней крохотный класс только тормозит процесс и не дает развиваться талантам. Музыке нужен простор — вот непобедимый девиз страстного в своих стремлениях учителя.

Правда после того как в школе объявилась группа пришлось учиться жить дружно, деля территорию и часы, так что ученикам все же приходилось порой заниматься и в ненавистном удушающем классе. Но редко. Недолго думая, миссис Робинс облюбовала внутренний школьный дворик с фонтанчиком, полностью оккупировав его для занятий.

Но сегодня у “Вестников” не было репетиций, так что все собрались в зале. Следующие пару часов по помещению плавали переплетающиеся радуги музыки и настроений. Миссис Робинс то и дело раздавала замечания. Порой жесткие, но предельно уважительные по отношению к чужому труду, так как ребята предоставляли работы собственного сочинения.

Хлоя сидела между Руби и Эшли на первых рядах, стискивая футляр до белых костяшек. За это время она пока так и не вышла на сцену. Наверное надеялась, что про нее вообще не вспомнят, и обойдется без попыток испытывания на прочность своей храбрости. И когда это она стала такой трусихой?

К счастью или несчастью, но про нее не забыли. Миссис Робинс просто давала ей время собраться, оставив когда-то любимую ученицу напоследок. Приглашающее движение красноречиво намекало, что дальше прятаться нельзя. Тяжело вздохнув, Хлоя поднялась с места и, достав из футляра инструмент, поднялась на сцену.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍И что ей играть? Мало того, что она ничего не готовила, так еще и за последний год в принципе не прикасалась к скрипке. С другой стороны, все та же миссис Робинс учила их, что музыка — это в первую очередь попытка передать свое эмоциональное состояние. Ее эмоциональное состояние, конечно, оставляло желать лучшего, но Джонсон рискнула.

Зал поглотила тихая печальная мелодия. Плач скрипки. Скрипка трагедии. Эта мелодия родилась у нее почти сразу после похорон мамы, но обрела окончательную форму только-только. Забавно, но попроси повторить ее снова, она, наверное, уже и не смогла бы.

Хлоя не знала и не видела, что на задних рядах ее слушал Кайл, в меру своей испорченности вальяжно закинувший ноги на впередистоящую спинку. Хамская поза нисколько не мешала ему слышать мелодию. Все же они оба были музыкантами, хоть и разных направлений, а между такими людьми всегда почему-то возникало незримое понимание.

— Красиво играет, — донесся за его спиной шепот Тео.

— Красиво, — кивнул тот задумчиво.

— Зачем звал?

— Где Ленс и Эммет?

— За дверью.

— Как окончится концерт, приводим в действие план “Б”.

Тео огорченно вздохнул. Ох, не нравился ему этот план “Б”, совсем не нравился.

— Еще не передумал?

— Я хочу с ней поговорить.

— И для этого надо собирать нас?

— Вы отвлекаете ее подруг.

— Кайл, я тебя не узнаю. Когда ты за девчонками начал бегать?

— Я и не бегаю. Сказал же, хочу просто поговорить. Эта вредительница сама целый день удирает от меня. Еще и со свитой. Какой уж тут подойти.

Тео красноречиво посмотрел на затылок друга и усмехнулся. Нет, чтобы не говорил Кайл, дело тут нечисто. Они были знакомы достаточно, чтобы научиться улавливать перемены настроений друг друга. Вот и сейчас тот смотрел на девчонку совсем иначе, нежели уверяет. И еще будет говорить, что просто забавляется? Интересно, как быстро до него дойдет, что забава всего лишь прикрытие?

— Ладно, я пошел, — шепнул Тео на прощание.

Кайл кивнул в пустоту, не отрываясь от сцены, где как раз заканчивалось сольное выступление.

— Потрясающе, Хлоя, — похлопала миссис Робинс, утирая под круглыми черепашьими очками невидимую миру слезинку. — Столько драмы. У меня самой даже сжалось сердце. Было несколько ошибок, и я бы кое-где слегка изменила ритмичность, но в целом…

Еще несколько минут ушло на разбор полетов, но Хлоя ее почти не слушала. Она радовалась, что смогла пересилить себя. Вот победа так победа! Пускай маленькая и никому незаметная, но лично для нее словно прыжок над пропастью. Раз — и вот она уже стоит на другой стороне, целая и невредимая.

Даже настроение заметно улучшилось. Так что когда было объявлено “на сегодня достаточно, все свободны”, она покидала зал в невероятно приподнятом расположении духа.

— Люблю когда ты так светишься, киса, — улыбнулась ей Руби.

— Не говори. Хандра и тоска — это ведь не мое, — тряхнула головой Хлоя, сворачивая за угол к опустевшей в это время галерее. — Все, с этого дня прежняя Хлоя Джонсон вернулась!

— С чем мы ее и поздравляем, — перед ними выросло четыре силуэта.

Руби успела только ойкнуть, когда Тео осторожно, но цепко приподнял ее под локти и увлек за собой в пустоту коридоров. С Эшли пришлось повозиться подольше, но все же она была девушкой, хоть и занимающейся три раза в неделю в секции бокса, а Ленс и Эммет далеко не хлипкими парнями.

Хлоя и не поняла, когда оказалась один на один с Кайлом.

— Ой, — только и успела пискнуть она, попытавшись дать деру, но ее бесцеремонно перехватили и впечатали спиной в стену. Холден угрожающе навис над жертвой, преграждая пути отхода выставленными руками. Черт. Чего он такой высокий?

— А ну-ка иди сюда! Попрятались и будет, — усмешка скользнула по тонким губам. — И что мне с тобой делать?

— Не знаю, но я закричу.

— Что будешь кричать?

— Не знаю. Насилуют, маньяк, спасите…

— Ну давай, кричи.

Хлоя послушно открыла рот… и почти сразу закрыла.

— Что-то не кричится.

— Так я и думал, — улыбнулся Кайл. — Думала, вчерашняя выходка сойдет тебе с рук?

— Сам виноват! Нечего было меня позорить!

Парень оторопел.

— Позорить?

— А что еще? Только не говори, что не слышал перешептываний! Очень мне надо разгуливать с клеймом твоей подружки!

Холден удивлено вскинул брови.

— Странная ты.

— Нормальная.

— Да нет, странная. Впервые слышу, чтобы я был кому-то настолько неприятен.

— Все бывает в первый раз. Не всем же в обмороки при виде тебя грохаться.

— Почему нет? Меня устраивает.

— И последние слушки тоже устраивают?

— Да пускай болтают. Реклама лишней не бывает.

Ах вот как? Хлоя сердито стиснула в руках футляр. Треснуть бы его им, да инструмент жалко. Еще пострадает.

— Реклама? За мой счет. Вот спасибо.

Кайл переменился в лице.

— Да нет, не в том смысле… Я имею в виду, что на сплетни мне плевать. Хотят сделать из нас пару, не возражаю… — он на мгновение замялся. — Даже не против.

— Зато я против!

Если его слова и должны были растопить хрупкое женское сердечко, Хлою они оставили равнодушными. А вот само присутствие кого бы то ни было, вторгнувшегося в личное пространство, напрягало. Однако это нисколько не мешало Джонсон без особого стеснения… его рассматривать.

Взгляд сам против воли скользнул по ямочке на подбородке, прошелся выше по губам, едва заметному шраму на скуле, дольше положенного задержался на сюрреалистичных глазах и с удивлением обнаружил сверкнувший камешек в ухе. Кайл растерялся окончательно. Нечасто его столь беззастенчиво изучали, да еще и с таким видом, словно он экспонат в музее. Причем вполне такой заурядный.

— Носишь сережку? — вдруг спросила Хлоя. — Думала, мода на них прошла.

— Она любит возвращаться.

— Тоже верно. Но тебе идет.

— Спасибо.

Было так странно разговаривать о чем-то постороннем вместо того, чтобы устраивать запланированные разборки. Еще и подобным образом. В пустом коридоре, стоя едва ли не вплотную. Еще и в воздухе витал знакомый аромат. Опять земляника. Холден и сам не ожидал, но против воли у него вырвалось:

— Знаешь, что? Я хочу узнать тебя получше.

Ответить Хлоя не успела. Из поворота к ним вылетела Эшли. Взбешенная и воинственная, только что из глаз молнии не метала. Со стиснутыми зубами она молча оттолкнула Кайла, за локоть вырвала из плена подругу и, смерив парня всеми известными миру уровнями презрительности, утянула за собой.

— А теперь пошли вызволять Руби, — шипела на ходу разъяренная Эш.

— Так она же с Тео, — удивилась Хлоя. — Это его вызволять надо.

— Его счастье если так. Прибить бы этих уродов!

Холден остался один в коридоре, но ненадолго. Через несколько минут к нему уже шли Эммет и Ленс. Один придерживался за бок, другой за покрасневшую скулу.

— Ненормальная. Рука тяжелая, как у парня, — пожаловался ударник. — И не приложишь же в ответ.

Кайл насмешливо оглядел друзей.

— Только никому не говорите, что вас отделала девчонка, засмеют. Тео где?

— Да без понятия. Мы ж эту психованную пытались унять.

Делать нечего, пришлось искать последнего члена группы. Тео нашелся в пустом классе. Задумчиво одинокий и поглаживающий расцарапанную руку. Холден едва сдержал смешок.

— Не говори, что и тебе прилетело?

Миролюбиво настроенный клавишник пошевелил пальцами.

— Забавная девчонка. Так орала, я чуть не оглох.

— Кто? — не поверил Кайл. — Руби? Ты же ей нравишься.

— Ну вырвалась, царапалась и кусалась она явно без особой симпатии.

— Ненормальные. Все три, — фыркнул Ленс. — К черту. Холден, найди кого-нибудь поспокойней. Чем тебе та же Джес или как там ее звали, не угодила? Симпатичная была. И без закидонов. Да и вообще, мало что ли девчонок в школе? А еще лучше поискать за ее пределами, а то потом не отвяжутся.

Вместо ответа Кайл решил вообще сменить тему.

— Ладно, пошли что ли репетировать. Все равно зал освободился. Или вас настолько отделали, что не осталось сил?

***

— Уроды, — не унималась Эшли, нервно постукивая пальцами по внешней стороне дверцы заднего сидения.

— Согласна. Четверо против троих — как смело, — кивнула Руби, выворачивая руль на светофоре. — И главное, Тео туда же. Я-то считала его адекватным.

— Что, прошла любовь? — насмешливо поинтересовалась подруга.

— Нет, почему… — смутилась та. — Но теперь мне точно вряд ли что-то светит. Вела себя как истеричка… С другой стороны, сам виноват. Чего он меня не выпускал из класса!

— Я же говорю, уроды, — утвердительно кивнула Эшли. — Киса, ты-то чего молчишь? Холден сильно взбесился за машину?

— Что… — Хлоя вынырнула из своих мыслей. — Нет. Вообще-то и не ругался.

— И о чем же вы тогда говорили?

— Да ни о чем, если честно… — “я хочу узнать тебя поближе” на повторе вертелось у нее в голове.

Эшли недоверчиво уставилась на впереди сидящую макушку.

— Он что-то тебе сделал?

— Нет.

— То есть он просто припер тебя к стене, навис с таким видом, будто хочет съесть, но вы ни о чем не говорили, и он ничего не делал?

— Типа того…

— Припер к стене? — Руби даже забыла о дороге.

— Ох, киса, киса, — Эш не отступала. — Врешь ты нам.

— Да не вру! — вспыхнула Хлоя. — Я высказала свое неодобрение, а он заявил, что не имеет ничего против сплетен. Вот и все. С чего начинали, на том и остановились.

— Не против сплетен? — хмыкнула Руби, боковым зрением разглядывая подругу. — Это что-то новенькое. Ладно… может на этих выходных выберемся в Голд Кост? Киса, ты обещала со мной посерфить.

— Давайте завтра, — тут же воодушевилась Джонсон, радуясь, что неприятную тему, наконец, закрыли. — Воскресение я обещала провести с Софи и папой.

— Завтра так завтра. Эш?

— Я за, — кивнула та.

— Отлично. Тогда мы заедем за тобой часов в девять.

— Вот и славно, — облегченно вздохнула Хлоя, откинувшись на сидении.

Впереди ее ждали два солнечных выходных дня. Океан, серфинг, пляж, подруги и никаких Кайлов Холденов, одним своим присутствием создающих сплошные непонятки. Чем не счастье?

Знала бы она как ошибается.

Глава 4

День пятый (суббота)

— Киса, как настроение?

Хлоя от удивления перестала пытаться втиснуть в машину свой серфборд.

— Отличное. А что?

— Нет-нет, ничего, — виноватое лицо Руби предательски пунцовело вспыхивающими пятнами. На лбу, на правой щеке, слева на подбородке… Со стороны это смотрелось очень забавно. — Это хорошо.

Джонсон вопросительно уперла руки в бока.

— Что не так?

Подруга, взлохматив черно-фиолетовые волосы, убранные сегодня в хаотичном беспорядке на макушке, издала нечто среднее между чихом и истерическим смешком.

— Да все так. Давай, загружайся. Мы должны быть у Эш через десять минут. Время поджимает! Все взяла? Осталось что в доме? Я принесу.

Подобная беззаботность нисколько не уменьшала подозрений, но добиться от Руби вразумительного ответа не удалось. Более того, всю дорогу до Эшли, а там и до прославленного золотого побережья Квинсленда девушка вела себя ужасно дергано.

То и дело ерзала на месте, едва не перепутала педали газа и тормоза, когда у нее завибрировал телефон, и даже, кажется, грызла ногти, чем не занималась лет с пяти. Лишь когда они подъехали к парковке пляжа Серферс Парадайз, заглушили двигатель, вытащили из багажника сумки и направились к уже переполненному местными и туристами берегу, Руби не выдержала.

— Только не убивайте меня, ладно? Если бы я сказала раньше, вы бы не поехали.

— Неужели сейчас нас порадуют признаниями? — едва не закатила глаза Эшли, несущая на плече громоздкую доску Руби с небрежной легкостью. Даже сегодня она не изменяла привычкам и облачилась в мужские шорты ниже колена и свободную рубашку. И это в такую жару!

— Я случайно, честно, — Руби нервно мяла низ мега-короткого пляжного платья, под которым угадывался купальник. — Он позвонил, и пока я поливала его трехэтажным… короче, проболталась, что мы сегодня будем здесь.

Хлоя застыла с занесенной ногой.

— Он, это кто? — с плохим предчувствием спросила она, стискивая зажатый подмышкой серфборд.

— Я. Кто же еще? — ей на плечо легла мужская рука. — Давай помогу, чего ты тяжести-то таскаешь? — доска быстро перекочевала к Кайлу.

Джонсон не сопротивлялась. С отупевшим видом лишь хлопала глазами.

— Ты меня преследуешь?

— С чего бы? — погладив ту по голове, улыбнулся Холден. — Посмотри, какая погода! Я как услышал от Руби про пляж, решил: тоже надо искупаться.

— И чисто случайно караулил нас на входе? — саркастично вскинула бровь Эшли.

— Вместе же веселее, — Кайл призывно замахал руками в уходящие ряды автомобилей. Почти сразу от двух машин откололись знакомые лица.

— Ну теперь понятно чего он так подорвался, — покачал головой Эммет, пасмурно обернувшись к идущему рядом Тео. — Кто бы сомневался.

Очень скоро все четверо, раздевшиеся до шорт и сверкающие пускай и не вызывающими, но заметно проступающими мышцами, поравнялись с застывшими девушками. Даже без футболок смотрелись как на подбор. Черт! Что, так и отбирались в группу?

— Ну а теперь пошли искать место, — Кайл так и лучился хорошим настроением. Единственный из всех.

— Доску отдай и вали, — огрызнулась Хлоя.

Лукавое подмигивание в ответ.

— А ты отбери.

Следующие несколько минут пять человек наблюдали за развернувшимся представлением, в котором главным действующим лицом выступала взбешенная Джонсон, скачущая вокруг Кайла и предпринимающая попытки отвоевать законное имущество. Даже попыталась парочку раз зарядить ему с ноги, но тот ловко уворачивался, умудряясь при этом не менять положение. В конечном итоге, тяжело дышащая Хлоя оказалась прижатой спиной к его груди и полностью обездвиженная. А Кайл, между тем, продолжал преспокойно придерживать еще и ее серфборд.

— Устала? Могу дать передохнуть, а потом попробуешь снова, — обдало ей ухо горячим дыханием.

— Обязательно, — прошипела та, пытаясь высвободить запястья, которые ему удавалось удерживать единственной рукой. Это ж какая у него лапища? — Все, отвали!

— Такая воинственная, — улыбнулся Холден. — Смотри: отпускаю, но чтоб без глупостей. Поняла?

Наивный. Едва появилась возможность, Хлоя предприняла очередную попытку нападения. Доска вылетела из руки Кайла, да и самому ему слегка досталось.

— Так значит, да?

Она и моргнуть не успела, как была бесцеремонно перекинута через плечо. Все что оставалось — раздосадовано болтать руками и ногами.

— Ну вот и все. Готова принять поражение? — поинтересовался он, разглядывая мельтешащую перед его носом пятую точку, облаченную в шорты. — И лучше не ерзай, иначе отшлепаю. — Хлоя в ответ яростно заскулила. Благо упавшие на лицо волосы закрывали раскрасневшиеся щеки. А Кайл уже двинул к пляжу, поторапливая остальных. — Пошлите. Эммет, прихвати ее доску.

— Как дети, — фыркнул тот, но просьбу, или приказ, смотря как что воспринимал, все же выполнил.

Руби и Эшли растерянно глядели вслед удаляющимся спинам.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Послать их что ли? — спросила вторая.

— Может, не надо? — предложила первая. — Что-то мне подсказывает, что чтобы киса не говорила и как бы ни злилась, она будет не против этой компании.

— Значит, случайно проговорилась? — с сомнением покосилась на подругу Эш.

— Ну…

Большего и не требовалось.

— Понятно, — вздохнула та. — Ты в своем репертуаре… Ладно, идем. Если что, придется мне разбираться.

А Хлоя, тем временем, продолжала болтаться на плече Кайла. С каждым следующим шагом голова тяжелела все больше, но просить опустить ее обратно на землю она не пыталась. Что-то подсказывало, что это бесполезно.

Усиливался запах свежести. Как и гул отдыхающих, смешанный с расслабляющими монотонными отзвуками накатывающих волн. Справа — прекраснейшая в своем совершенстве бескрайняя полоса океана. Слева — ослепляющие отблесками солнца небоскребы, выстроившиеся вдоль дороги неровным гребнем. Тут же неподалеку приютились уличные кафешки и хибарки баров.

Тропические леса, лазурный берег, песчаный пляж, самый большой в мире по протяженности барьерный риф, ласковое солнце и триста дней в году хорошая погода! Город мечты, город нового мира… Не зря Квинсленд называют штатом солнечного сияния.

— Пришли, — Хлою бережно поставили на землю. — Живая?

— Огреть бы тебя чем-нибудь, — пробурчала та, ощупывая чугунную голову. Дружелюбный щелчок по носу только усугубил ситуацию. — Еще раз так сделаешь, откушу палец!

— Что ж ты такая агрессивная, а?

— Чего тебе от меня надо, а?

Джонсон снова оказалась каким-то образом прижата к нему спиной. Руки Кайла безмятежно опустились ей на живот, лишь наполовину прикрытый топиком.

— Я же сказал: хочу узнать тебя получше, — негромко ответил он и на пятках развернулся к приближающейся группе. — Ну где вы там застряли?

— Вам не хотели мешать, — съехидничал Эммет, скидывая доску на песок и плюхаясь рядом.

— Ну просто идиллия, — вскинула бровь подошедшая Руби, многозначительно разглядывая сомнительную позу подруги. Хлоя поспешно выпуталась из объятий.

— Пошли уже плавать, — неуверенно проворчала она, забирая у Эшли сумку. Нет, день определенно не заладился с самого утра!

Правда стоило девчонкам закончить с приготовлениями и оседлать доски, настроение заметно улучшилось. Высокие волны, упрямый ветер и ледяная вода — разве что-то еще способно прочистить голову от глупых сомнений и неуверенности?

Руби и Хлоя резвились едва ли не с час, то и дело с хохотом ныряя в синюю бездну. Джонсон за три года немного разучилась держать равновесие, а ее подруга, как бы ни кичилась, так и не научилась нормально ловить волну.

Мокрые, но довольные они вернулись к разбившемуся на берегу лагерю. Эшли, так и не раздевшись, блаженно развалилась на покрывале, укрывшись зонтиком, и то ли дремала, то ли просто лежала с закрытыми глазами. Загорать она не любила. Тео безмятежно почитывал прихваченную с собой книгу, а… а больше никого и не было.

— Куда все подевались? — поинтересовалась Хлоя, стаскивая с себя гидрокостюм и оставаясь в одном купальнике невинно черно-белого цвета. В отличие от кислотно-малинового бикини Руби.

Еще и эта ее татуировка на спине, сделанная наперекор родителям сразу после совершеннолетия — геометрический лотос с узорами от шеи и до лопаток. Фиолетовые волосы, пирсинг, по пять сережек в ушах и тату — да, Руби самоутверждалась как могла. Хотя глупо отрицать, ей это шло.

— Эммет и Ленс умчались подальше, чтобы спокойно поплавать, — не открывая глаз, ответила Эшли, тыкая пальцем куда-то в сторону. — А Кайл флиртует с девицами где-то там у бара. Тео тоже пытался, но на него не обращали внимания.

Клавшиник оторвался от книги и сердито нахмурился.

— Хорошего ты о нас мнения, Эванс.

— То есть твой друг не миловался с той куколкой, что крутилась тут последние четверть часа? — поинтересовалась та.

— Чистая вежливость. В наших же интересах проявлять учтивость.

— Ах да, ваша хваленая популярность, — фыркнула Эшли. — Холден, по всей видимости, держится за поклонниц зубами. Иначе зачем умчался за ней?

Руби единственная заметила, как переменилось лицо Хлои и поспешила сменить тему.

— Как рука, Тео?

— Нормально, — ответили ей, снова утыкаясь в книгу. — Но ногти у тебя занятные.

— Еще бы, это же наше единственное оружие, — хихикнула та, присаживаясь рядом с Эшли. — Хотела бы извиниться, но не буду. Сам виноват.

— Не спорю.

— Ты всегда такой удручающе тоскливый? — насупилась Руби. Ей было обидно, что тот больше не поднимал головы.

— Практически.

— Ну и черт с тобой, — фыркнула та, подзывая к себе Хлою. — Киса, заваливайся рядышком. Будем загорать. Только зонтик уберем.

— А ну не трогать! — негодующе подскочила Эшли.

— Но он нам все солнце загораживает.

— Ваши проблемы…

— Злюка.

— Про…

— Я уж думал, вы не выплывите, — перебил всех веселый голос вернувшегося Кайла, тащащего в руках несколько бутылок с прохладительными напитками. — Прошу.

Хлоя мрачно посмотрела на протянутый ей сок, но принимать не стала.

— Руби, пошли купим чего-нибудь холодного. Там вроде мороженое есть.

Та, как раз выжимающая волосы, непонимающе перевела взгляд с охапки принесенных бутылок на подругу, но быстро сообразила, что к чему, и согласно подскочила с места.

— Пошли.

— Я с вами, — тут же вызвался Кайл.

— Сами сходим, — осадила его Джонсон. — Эш, тебе взять чего?

— Терпения и сил выдержать до конца дня маячащие рядом с нами физиономии, — заваливаясь обратно под зонтик и томно прикрывая рукой лицо, отозвалась та. Не нужно быть сильно догадливым, чтобы понять, о ком шла речь.

— Я спрошу, но вряд ли такое найдется в меню, — хмыкнула Руби и прихватив кошелек, девушки удалились. — Ревнуешь, значит? — спросила она, уйдя на достаточное расстояние, чтобы их нельзя было услышать.

— С чего бы?

— Киса, ты обещала не врать…

— Да не знаю я. Просто не понимаю, что ему надо.

А как тут можно понять? Подрывается, приезжает на пляж когда узнает, что она тоже тут будет, лапает, открыто флиртует, говорит что хочет узнать, а потом убегает с кем-то и куда-то при первой возможности. Еще и ведет себя как ни в чем не бывало. Вот поэтому и к черту такой тип парней! Одни проблемы только.

— Хочешь, избавимся от них и доотдыхаем втроем? — предложила Руби. — Ты только скажи.

— Да нет, пускай остаются. Мне все равно.

— Ну-ну…

Дальше до низкорослых построек они шли уже молча.

— Что желаете, дамы? — улыбнулся им мужчина за стойкой.

***

Кайл растеряно повертел в руках никому не нужную бутылку.

— Мне кажется, или на меня обиделись?

— Какой догадливый, — хмыкнула Эшли.

— За что?

Забавно, но собеседники, кажется, решили взять одновременную смысловую паузу. Только вот если Эш никто и не стал бы трогать, Тео получил от друга вопросительно вскинутую бровь и утроено пристальный взгляд.

— Лучше не спрашивай… — вздохнул тот, снова погрузившись в чтение.

Бедняга Холден так и остался без ответа, что ему совсем не понравилось. Неприятно когда тебя в чем-то обвиняют, а ты при этом сидишь и не понимаешь, что там конкретно на тебя успели повесить! А в данном случае, когда еще и ничего такого не делал в принципе.

Никто ж не знал, что с той девицей он ушел исключительно в целях добраться до бара, а о попытке кого-то закадрить, на что так незатейливо намекнула Эшли, и вовсе речи не шло. Обычная вежливая беседа. В стиле парня, конечно, что означало “не лишенная легкого невинного флирта”, но не более.

Хлоя с Руби все не возвращались. Зато на горизонте замаячили довольные и мокрые Эммет с Ленсом.

— Тео, хватит мозги мучить. У тебя и так уже глаза в кучку. Иди охладись, — ударник завалился рядом с ним, миролюбиво толкнув локтем друга и закапывая страницы водой.

— Позже, — сердито стряхнув капли, отозвался тот.

— Ну и зря, — присаживаясь прямо на песок, отряхнулся подобно псу Эммет. — Освежает, — он задумчиво поднял глаза на Кайла. — А ты чего сидишь? Там твою кису у бара клеят. Или это ничего?

— В смысле клеят?

— В прямом. Их там обеих пытаются закадрить.

Холден сорвался с места с такой скоростью, что едва не снес загорающих на песочке отдыхающих. И это с учетом того, что места на пляже хватало с головой, а столкнуться с кем-то — это надо было еще постараться.

Хлоя и Руби, рядом с которыми крутились три парня, были обнаружены не сразу. Первая стояла, облокотившись спиной на деревянную балку, подпирающую пальмовый навес бара с откровенно скучающим видом и поедала купленное тут же мороженное. Стаканчик быстро пустел и Хлое это не нравилось.

Руби проявляла в разговоре больший энтузиазм, но тоже было заметно, что для галочки и чисто из спортивного интереса. Так, проверить лишний раз на прочность женское очарование. Странно, что обе оставались стоять и не уходили, хотя судя по тому, как парни что-то не смолкая тараторили, уговаривая присоединиться к их компании, сбежать было еще не так и просто.

Стиснув кулаки, Кайл уже ринулся к ним, намереваясь объяснить самым доступным способом, почему нельзя класть глаз на чужих девушек, но его резко тормознули, придержав за локоть. Рядом выросла Эшли.

— Что с твоим лицом, красавчик? Только не говори, что ревность в одном месте заиграла? Как самому за девицами по пляжу бегать — ничего, а другим нельзя?

— Чего? — не понял тот. — Кто бегает?

— Ну явно не я, — дернула плечом та. — Как решать проблему собираешься? Дракой или тихо-мирно?

— По ситуации…

Эшли пришлось снова его притормозить.

— Стой уж, Ромео. Со своими девочками я сама разберусь, у нас на этот счет давно заготовлен план отступления. Смотри и учись.

Расхлябанной походкой бывалого парня, с убранными в карманы шорт руками, она двинула в сторону бара. Незнающий человек никогда бы в жизни не понял, что перед ним девушка. Тут одно из двух: либо невероятный актерский талант, либо в кармической системе или где там все это делается, иногда происходят необратимые сбои, и кто-то рождается не тем, кем должен.

Хлоя приметила ее первой.

— Киса, проблемы? — даже голос Эшли походил на мужской, не говоря уж об острых чертах лица, короткой стрижке, росте выше положенного и практически нулевом размере груди.

— Да вот… мороженое закончилось, — пожаловала та, показывая ей опустевший стаканчик.

— Это действительно проблема.

Руби лукаво улыбнулась подошедшей подруге.

— Ты вовремя.

— А то, — Эш строго зыркнула на скучковавшихся парней. — Чего стоим, ребята? До свидания. Эти две со мной.

У бедняг и мысли не возникло, что их водят за нос. Настолько реалистично давалась той роль. Они не понимали только одного.

— Что? Обе?

— Само собой, — кивнула Хлоя, ныряя под крылышко Эш. Тоже самое сделала и Руби, только с другой стороны. Эшли же театрально приобняла обеих за талию. — Сказано ведь: мы тут не одни. А вы не слушаете и все тут.

Незадачливая троица, да и не только она, с завистью провожала удаляющего псевдопарня в объятиях двух девушек. Представление на десять балов из десяти. Аплодисменты, овации и просьба выйти на бис.

Кайл стоял в сторонке с зажатым рукой ртом, пытаясь не заржать во весь голос.

— Ты вовремя, эти зануды успели меня достать, — сказала Руби, когда они поравнялись.

— Так чего ж с ними вообще заговорила? Еще и улыбалась, — фыркнула Хлоя.

— За двоих отдувалась. Ты-то молчала.

— Феерично, — не выдержал Кайл, отвешивая поклон Эшли. — Мое почтение мастеру.

— Ерунда, — благосклонно отмахнулась та, наконец, выпуская подруг из объятий. — Мы с Руби уже неоднократно проделывали этот трюк, когда ей надо было отвязаться от ухажера.

— Слушай, — Холден придержал ее за рукав, пропустив девчонок вперед. — Не могу удержаться и не спросить: ты сама-то по кому… мальчикам или девочкам?

Эшли многозначительно вскинула бровь.

— Скажем так, ты вот точно не в моем вкусе.

— Потому что из принципа неприятен или потому что парень?

— И то, и другое. Первое особенно.

— Ох, не любишь ты меня.

— А есть за что?

— Хороший вопрос. Кто бы самому ответил.

День одиннадцатый (пятница)

Следующая учебная неделя прошла в привычном, хоть и тяжеловатым для восприятия хаосе. Зато, к счастью, без инцидентов. Ну кроме разве понедельника, когда Кайл, не спрашивая разрешения, уселся за один обеденный стол с неразлучной троицей, чем вызвал переполох у слабой половины школы.

Мало того, решил делать это еще и на постоянной основе. Видимо посчитал, что после субботней прогулки не имело смысла шарахаться друг от друга и делать вид, что они незнакомы. Даже в перерывах между уроками начал принимать участие в беседах. И на уроках тоже.

Так на физкультуре Кайл случайно узнал, что Хлоя недолгое время состояла в группе поддержки Бостонской школьной футбольной команды. Новость невероятно порадовала парня, и остаток дня он не уставал выпытывать: осталась ли у нее форма с очаровательной короткой юбочкой, на которую очень хотелось бы теперь взглянуть. Даже парочка подзатыльников с легкой руки Хлои не помогли утихомирить его запала.

Что же касается обедов… Первые пару дней остальные “Вестники” держались на расстоянии, неодобрительно покачивая головами и бросая красноречивые взгляды через всю столовую на “изменщика”. Однако последствия пятничных разборок вроде как сгладились пляжным отдыхом и к этак среде что-то поменялось. Во всяком случае, в четверг, не без усилий Кайла, они уже обедали все вместе, чем вызвали вторую волну цунами зависти по школе, помощнее первой.

И все бы ничего, но среди происходящего четко выделялась лишь одна фигура, именуемая никак иначе кроме как — зачинщик. И имя этой фигуры, разумеется, Хлоя Джонсон. Ведь и дураку понятно, что вокалист школьной группы целыми днями вертелся далеко не возле Руби, с которой до приезда подруги они хоть и общались, но все же не настолько тесно.

Саму Хлою не то, чтобы радовала роль посредника, но и не сильно огорчала. Ей было, в общем-то, все равно. К тому же, в школе они общались с Кайлом предельно нейтрально. Никаких тисканий по углам не наблюдалось, как и уходящих в туманные дебри разговоров с намеками.

Да и вообще, Холден словно бы держал ее на расстоянии, что было совершенно не логично, если вспомнить о том, кто стал главарем столовых рокировок. Короче говоря, Джонсон ничего уже не понимала и просто плыла по течению. Тем более что ей было не до того, она вплотную занялась музыкой и трижды за неделю оставалась после уроков на дополнительные занятия.

И вот же странность, однажды даже заметила на них Кайла, сидящего на дальних зрительских рядах. Вернее как заметила… Исключительно после того, как нетерпящая хамства миссис Робинс на весь зал велела ему проявить уважение в храме музыки и убрать ноги со спинки стула. Это было как раз в четверг и теперь, вплоть до пятницы, Хлоя пыталась понять, что он там забыл.

Решил послушать классической музыки? Зная вкусовые предпочтения группы — маловероятно, но ведь всякое бывает. Может у человека хобби такое? По крайней мере, в это верилось куда легче, нежели в то, что он пришел… ну, послушать ее. Ко всему прочему Хлоя еще и напрочь забыла о концерте “Вестников”, но на обеде в последний учебный день ей об этом услужливо напомнили.

— Я, наверное, не поеду. Дома дел куча, да и зачет по физике провалила, надо готовиться к пересдаче, — ответила она, не поднимая головы от своей порции риса с овощами.

Резкий скрежет, как если бы вилка процарапала тарелку, а затем за столом воцарилась мертвая, буквально гробовая тишина. Джонсон подняла голову и столкнулась с прищуренным суровым взором Кайла.

— Еще как приедешь, — тихо, но с нажимом выделяя каждое слово произнес он.

— Зачем я там нужна?

Холден требовательно посмотрел на Руби.

— Ты обещала.

— Угу, — нерешительно кивнула та. — Не переживай, будет она там, будет.

— Эй, — нахмурилась Джонсон. — Я тут вообще-то сижу.

— Киса, — Кайл повернулся обратно к ней. Такой серьезный. — Если тебя не будет к одиннадцати, я приеду за тобой лично.

— У нас репетиция, — осторожно заметил Эммет.

— Всего лишь настройка аппаратуры. Справитесь и без меня.

Ну вот, опять. Всю неделю вроде ничего, а тут эта требовательная, просто безапелляционная интонация. И как его понимать? Чего ему приспичило затащить ее в этот клуб?

— Попробую освободиться, но ничего не обещаю, — не желая так просто сдаваться ответила та, возвращаясь к поглощению риса. Слабо верилось, что Кайл, в самом деле, бросит все и приедет за ней, но, если честно, так и подмывало проверить.

Перед Джонсон на стол лег смартфон с кислотной заставкой на экране.

— Напиши свой номер, — велел Холден. Именно велел. Слово “попросил” тут вообще никаким боком не подходило.

— Зачем?

— А ты как думаешь? Чтобы звонить.

Пожав плечами, Хлоя набрала нужный числовой порядок и вернула телефон владельцу. Буквально через несколько секунд ее собственный завибрировал в кармане сумки. Кайл удовлетворенно отключился. Сумка перестала дребезжать.

— Хорошо. Как бы тебя записать? Хотя чего думать: кисой и запишем.

За прошедшие две недели она настолько привыкла, что он обращается к ней исключительно по этому, запатентованному когда-то давно Руби, прозвищу, что и не отреагировала. Зато ее зацепило другое: сомневался, что она дала правильный контакт? Проверил? И у нее теперь есть и его номер тоже. Круто, половина девчонок школы убила бы за эту информацию.

Вот только от клуба, кажется, точно уже отвертеться не получится.

Глава 5

— Может знак? Не стоит нам никуда ехать? — равнодушно поинтересовалась Эшли, развалившись на заднем сидении заглохшего посреди почти пустынной трассы автомобиля, обрамленной джунглями, бетонным забором и сгустившимися сумерками. Идеальный фон для фильма жанра триллер.

— Ерунда. Заведется, — отмахнулась Руби, последние пятнадцать минут копающаяся либо в капоте, либо под рулем. Машина фыркала, брыкалась, злилась, скулила и кряхтела, но заводиться не желала. — Ну давай же, крошка. Обещаю, впредь я буду с тобой гораздо нежнее! — умоляла девушка.

Хлоя, скрестив на груди руки, бездумно мерила шагами асфальт. А она ведь хотела отвязаться от поездки, даже попыталась подбить отца включить родительский контроль и никуда не отпускать любимую дочурку, но разве упрямая Руби станет слушать!? Даже папе пришлось сдаться под ее натиском. И вот теперь они застряли посреди дороги неизвестно насколько. Просто прекрасно.

В кармане задребезжал телефон.

— Да? — не посмотрев на номер, ответила Джонсон.

Требовательные нотки узнались сразу.

— Ну и где ты?

— Стою.

— Где стоишь?

— На асфальте.

— Джонсон, можно конкретней?

— Конкретней: все уже везде успели. У нас машина сломалась, так что извиняйте.

Секундная заминка.

— Где стоите?

— На трассе М3, недалеко от съезда.

— Ждите, сейчас приеду.

Эээ… быстрый взгляд на горящий экран и высвечивающееся время.

— У тебя выступление начнется через девятнадцать минут. Не успеешь.

— Оставайтесь там и ждите.

Автомобиль сварливо затарахтел и, наконец, завелся. Руби радостно завопила, расцеловывая руль.

— Отбой, — поспешно бросила в трубку Хлоя. — Продолжай пудрить носик. Вроде завелась. Скоро приедем.

— Хорошо. Набери, как будете на месте. Встречу на входе.

Джонсон удивленно посмотрела на мигающий завершенный звонок. Странный он.

— Киса, садись! — поторопил ее водитель. Эшли грустно стащила перевешанные через дверцу ноги обратно в салон. Ее воля она бы вообще никуда не поехала, но надо же присмотреть за непутевыми подружками. — Кстати, а нас пропустят? Мы-то проскочим, а ты, киса, еще малышка.

— Эй, — обиделась та. — Мне стукнет восемнадцать через пару недель. Тоже, понимаешь, старухи нашлись! Одна на два месяца старше, другая на полтора!

— Кстати, да, — вспомнила Руби, сворачивая на съезде. — Что тебе подарить?

— Спокойствие и тишину. Нет, правда. Только никаких сюрпризов. Умоляю. Давайте просто тихо посидим дома. Закажем пиццу.

— Какая скука… — вздохнула лишь та.

Ровно без десяти одиннадцать машина остановилась в подземном паркинге, а без пяти девушки направлялись к неприметному голубовато-серому зданию с единственной цифрой “8” в качестве опознавательного знака. Неприметному правда только с виду, потому как у входа творилось нечто аховое, да и вырывающаяся через дверь музыка разносилась далеко по улицам.

— Народу-то сколько, — присвистнула Руби. — И как протискиваться?

Хлоя не ответила, набирая последний принятый вызов. Она пока так и не сохранила номер Кайла. Трубку сняли почти мгновенно.

— Мы у входа.

— Отлично. Уйдите левее и ждите.

Холден появился почти сразу, вынырнув из-за угла запасного выхода. В черной майке с принтом, потертых джинсах и с привычно взъерошенными волосами. Еще и каким-то чудом разглядел их за вереницей толпы, тщетно пытающейся задобрить охранника на входе, призывно поманив пальцем.

— Опаздываете, — нетерпеливо притянув Джонсон за локоть, Кайл нырнул обратно в темный закуток, увлекая всех за глухую металлическую дверь, но остаться незамеченным не сумел.

Несколько девушек из хвоста толпы возбужденно зашептались, сердито и завистливо переводя взгляд с него на его спутников и обратно. Узнали? Только не говорите, что еще и пришли сюда исключительно ради “Вестников”? Хм, а группа-то и правда пользуется популярностью в городе.

Узкий коридор с дрожащими от битов диджея стенами в какой-то момент свернул в сторону держась на расстоянии от основного зала и выводя в еще один, но уже пошире и с россыпью дверей. Служебные помещения.

Еще несколько шагов, и они оказались в гримерке. То, что это была именно гримерная, а не что-то иное, угадывалось чисто интуитивно. Никаких опознавательных знаков или табличек. Внутри угловой диванчик, вешалки с одеждой, длинный столик со всяческой дребенью и широкое зеркало — вот и все разнообразие.

Сначала показалось, что помещение пустовало, но почти сразу откуда-то вынырнула улыбающаяся длинноногая девица чуть старше них. С копной промелированных идеально уложенных локонов и в невероятно коротком обтягивающем платье, выставляющем на обозрение модельные формы.

Украшенные подведенными стрелками глаза быстро пробежались по Руби и Эшли, а вот на Хлое остановились, изучающее пройдясь по заплетенным не так давно объемным косам, джинсам и открывающей плечи и часть живота кофточке с рукавами три четверти.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Фигура ничего, вкуса тоже не лишена, — к всеобщему изумлению девица бесцеремонно приподняла ей голову за подбородок. — Кожа загорелая, не шелушится. Косметика не нужна, но немного туши не помешает. Глаза станут ярче. Ногти… — быстрый взгляд на руки. — Ногти тоже более-менее, но нужен маникюр. А вот волосы прикольные. Крашенные?

Хлоя настолько обалдела, что не найдя что ответить лишь отрицательно замотала головой.

— И правильно. Не надо, — согласно закивала девица. — Многие и в салонах такого добиться не могут. Правда кончики секутся. Бальзамом пользуешься?

Еще одно отрицательное покачивание.

— Кремами? Скрабами? Что, вообще ничем?

— Шампунем. Мне хватает.

Девица в ужасе закатила глаза.

— Запомни, нельзя себя запускать! Но в целом не так плохо, — вынесла она свой вердикт, кивая Кайлу. — По десятибалльной шкале семерочка. Ну… с минусом.

— Лестный результат с учетом того, что я у тебя, если правильно помню, не дотягиваю и до пятерки, — усмехнулся тот. — Ладно. У меня осталось три минуты. Ви, проводи их.

— Разумеется, — с готовностью закивала та, запечатляя у парня на щеке контрольный поцелуй. — Удачи. И чтоб не фальшивил.

— Само собой, — закатил глаза Холден и, махнув рукой Хлое, выскользнул из гримерной, оставляя девушек наедине.

Ви же, или как там ее звали, продолжала тщательный осмотр пришедших.

— А ты должно быть Эшли? — оценивающе оглядев мужскую рубашку терракотового цвета и джинсы, спросила она. — Прикид что надо, честно. С тобой и работать не пришлось бы. Почти идеально.

— Работать? — не поняла Руби.

— О, — извиняюще тряхнула локонами та. — Прошу прощения. Я Виолетта, но можно просто Ви. Будущий визажист и косметолог. Ну и стилист до кучи. В общем тот, кто создает красоту. А ты, наверное, Руби? Фиолетовые пряди мне нравятся, но я бы немножко их подкорректировала.

— А ты без комплексов, — насмешливо покачала головой Руби, с запозданием узнавая в девице одну из спутниц Кайла на прошлом выступлении. — С порога разнесла всех в пух и прах.

Девушка скромно пожала плечами. Удивительно, но если даже захочешь на нее разозлиться, не получится. Слишком уж та выглядела добродушно.

— Такая уж натура, не обижайтесь. Так, мне же велено вас проводить. Пошли, пошли, пошли… — все в той же манере Виолетта подхватила Хлою под руку и повлекла всех обратно в служебный коридор, а оттуда к общему залу.

На танцполе было негде не то, что яблоку упасть — даже муха не проскочила бы так, чтобы никого не задеть по лбу. Народ шумел, галдел и дотанцовывал под финальные биты диджея. На сцене стояла собранная аппаратура, но группы пока не было. Под высоченным потолком с металлическими подпорками кружились серебристые шары, отражающие ядовитый неоновый свет, от которого рябило в глазах.

Виолетта ловко пробиралась сквозь толпу к стеклянной лестнице, ведущей на открытые балкончики, где на полукруглых кожаных диванах восседали и попивали коктейли отдыхающие. Не доходя до них, свернула к еще одной лестнице и, по-дружески кивнув сурового вида лысому детине с бейджиком охраны и рацией за поясом, проскочила за бархатную портьеру. Еще один открытый балкончик, но уже с единственным диваном и несколькими креслами. И панорамным видом на всю танцплощадку и сцену.

— Располагаемся поудобней, — Ви грациозно опустилась в кресло и подозвала официантку, грустно топтавшуюся в уголке. — Что будете пить?

— Воду, — ответила за всех Хлоя. Руби бы пить она все равно не позволила, та за рулем, да и Эшли в таком месте не станет ничем злоупотреблять.

— Фи, какие вы скучные, — поморщила носик Ви, снова переключившись на официантку. — Одну Маргариту, пожалуйста, и три мохито… так уж и быть, безалкогольные. Маргариту как положено.

Джонсон, пристроившись на диванчике, недоуменно посматривала на девушку. Как-то у нее не улавливалась суть происходящего. Кто эта Виолетта? Знакомая или типа… девушка Кайла? Если да, то почему она так миролюбиво настроена? Не злится, что их пригласили? И на кой черт ее-то тогда сюда старались затащить? Чтобы познакомить с мисс “совершенство”? Без прикрас, Ви действительно тянула на это звание, уж больно идеально выглядела.

Музыка внизу утихла, высвобождая гул толпы. На сцене появилась группа, тут же встреченная бурными аплодисментами и криками. Это немного поражало. Все же Хлоя никогда еще не слушала “Вестников” вживую, как и мало представляла уровень их популярности. Одно дело в школе. То, что там они занимали нишу местных идолов стало уже чем-то столь обыденным, что почти не замечалось, но судя по овациям, сотрясающим клуб, границы признания выходили куда дальше школьных стен.

Вот уже произнесены приветственные речи. Заиграла музыка и у Джонсон против воли перехватило дыхание. Чего отрицать: да, ей нравились и песни, и группа. Понравились еще тогда, когда Руби впервые скинула ей подсмотренные тайком первые слегка корявые репетиции.

Нравились подачей, настроением, стилем и особенно этим ни с чем несравнимым отголоском чего-то родного. Хоть в Бостоне она вроде как и вписалась в коллектив, да и без особых проблем нашла себе круг общения по интересам, но все же Америка была для Хлои чужой. И вот тогда нежданно-негаданно пришли “Вестники”. А там уже плевать: кто такие, что собой представляют и чем живут.

Ярой фанаткой вроде тех, что орут там внизу, Джонсон, конечно, не назовешь, но это ведь не означает, что вот прямо сейчас ей нельзя сидеть на самом крутом в клубе месте и получать удовольствие. Губы непроизвольно начали подрагивать, явно намереваясь тихонько подпевать, но Хлоя поспешно взяла себя в руки. Она и так чувствовала боковым зрением пристальный взгляд Виолетты.

Первая песня с успехом отыгралась и без интервалов началась вторая. А там третья, пятая и… Хлоя, если честно, и не знала, что у них их так много. На диске, записанном Руби и отправленной с афишей в Бостон было всего две, а потом в социальных сетях ей было скинуто еще четыре. Да, видимо группа успела неплохо разогреться за последние годы. Что ж, это даже здорово.

К тому же “Вестники” играли инди-рок — весьма популярное направление с мягкой и в какой-то мере изящной музыкой без агрессии и искаженных звуковых эффектов. И с приятной и определенно радующей слух смысловой нагрузкой. Взять хоть их дебютную песню “Игра без правил”:

И снова рухнул план, и снова все не то,

И тишина в ответ, и он так одинок.

Съедает пустота, исход предопределен,

Так глупо и нелепо попался на крючок.

Не сломлен, не озлоблен, но еще и не спасен,

Пока всего лишь заблудившийся игрок,

Но навсегда усвоивший незыблемый закон —

Игра без правил каждому отводит срок…

Впрочем, любовная лирика у “Вестников” тоже имелась и пользовалась, кто бы удивился, куда большей популярностью. Если так подумать, все правильно. Ребята разумно решили, что на одних замудренных текстах с намеками далеко не уедешь, вот и расширили репертуар. И вуаля, здравствуй очередной хит. В данном случае его припев:

Словно растворяясь в этой ночи,

Завеса укрыла заснувший город,

И взгляд твой на меня порочный,

Дарит самый лучший повод.

Ближе, ближе, ты все ближе,

Да, я чувствую, как дышишь.

Все запреты сняты, тише…

Время замирает, слышишь?

Да, имелось и такое. И даже не хотелось знать, после каких таких подвигов автор текста (а вроде как именно Кайл писал большинство песен) настолько вдохновился. Неудивительно, что девчонки, тащившиеся от подобных романтичных приторностей, с восторгом подпевают сейчас на танцполе. Лично же Хлое больше нравились работы первой категории. Когда можно посидеть, подумать, переслушать еще раз, отыскать что-то новое между строчек…

Вот песню “Время” она просто обожала, а от “Заставь меня влюбиться” кривила нос и фыркала, хоть и знала наизусть. Заставь меня влюбиться? Серьезно? За ней вроде никогда не водилось феминистских наклонностей, но заставь…? Э-э-э, а никто не считает, что девушка никому ничего не должна? И уж точно не обязана никого в себя влюблять… Ох уж эти самоуверенные павлиньи замашки!

И все равно… было крайне приятно слушать доносящиеся до каждого уголка зала басы гитар, бой ударной установки, надрывные синтезатора и голос Кайла. Причем сегодня какой-то особенный. Более глубокий, мягкий, без привычной насмешки и от того… очень привлекательный. Такой просто не может не понравиться. На самом деле пела вся группа, но именно голос Холдена проступал отчетливей всего. Жаль нельзя разглядеть его лицо получше, вдруг и оно отличается от привычного?

Виолетта как-то неожиданно оказалась рядом, вырывая ее из задумчивости.

— Красавчик?

Черт. Наверное заметила, как она пялилась.

— Ну так… сойдет, — осторожно ответила та.

— Для кого сойдет? Для тебя?

— Почему сразу для меня? Для кого-нибудь да сойдет.

— А для тебя?

Хлоя начинала тихонько злиться. Что за тупые вопросы?

— Да я тут при чем?

Ви скрестила руки на груди, в момент превратившись из улыбающейся красотки в суровую надзирательницу.

— Честно признавайся, нравится мой брат?

— Еще чег… — Джонсон осеклась на полуслове. — Брат? Кто, Кайл?

— Ну не Ленс же, — насмешливо покачала головой та. — Упаси боже его в родственничках иметь. Он неплохой, конечно, но такой дурак. Хотя вроде имеет на меня виды… Ну так что, да или нет?

Брат. Он ее брат. Ого…

— Нет. Не нравится.

Из Виолетты вырвался не то смешок, не то вежливое покашливание.

— Да, я так и поняла. То-то ты от него глаз оторвать не можешь, — эфемерной пташкой она вспорхнула с места. — Ладно, девочки. Мне уже давно пора бежать. Вы развлекайтесь, заказывайте все, что пожелаете. У ребят сейчас будет маленький перерыв, а потом второй заход. Как закончат, поднимутся сюда.

— Сестра… ох, — Руби проводила удаляющуюся Ви обескураженным взглядом. Она, конечно, слышала, что у Кайла она была и даже вроде не одна, но лично еще не встречала. — Надо что ли извиниться. Я Холдену о ней, помнится, не очень лестно отзывалась.

Хлоя не ответила. Сестра. Просто сестра… Эй, откуда такое облегчение?

День двенадцатый (суббота)

Как и было предупреждено, после небольшого перерыва группа продолжила выступление, окончательно закончив лишь далеко за полночь, и под восторженные девчачьи визги покинув сцену. А еще минут через двадцать поднялась в Вип-ложу.

— Соскучились? — спросил Кайл, заваливаясь на диван рядом с Хлоей. Та уже давно стянула с ног танкетки и по-домашнему забралась с ногами на кожаную обивку.

— Даже не думали, — отозвалась та, раскалывая соломинкой лед в бокале с мохито. Третьем или четвертом? А, какая разница. Все равно безалкогольное.

— Где Ви? — спросил Эммет, занимая кресло и подзывая официантку.

— На очередную свиданку умчалась. И так опаздывала, но хотела во чтобы то ни стало дождаться девчат, — хмыкнул Холден и, притянув ноги Джонсон, переложил к себе на колени. — Ну что, киса, как впечатления? Понравилось?

Что она, будет признаваться что ли?

— Не особо. Чуть не уснула.

Вопросительно вскинув бровь, Кайл забрал у нее из рук бокал и, поставив его на стол, рывком притянул к себе Джонсон так, что их головы чуть не столкнулись лбами.

— А вот врать нехорошо, — прошептал он ей на ухо. — Ви может и не все рассказала, но и того, что я услышал вполне достаточно. Что, обрадовалась, когда узнала кто она?

Лицо Хлои залила краска.

— Не набивай себе цену. Все равно столько не стоишь, — буркнула она, отпихивая Холдена. Бесполезно. Слишком крепко держал.

— Может и нет, — тыльная сторона ладони скользнула по щеке Хлои. — Но тогда чего ты так раскраснелась?

Ну вот что это такое? Опять? Это прикол такой: в школе вести себя будто незнакомы, а за ее пределами буквально домогаться? Она, конечно, правда чуть-чуть рада, что Виолетта всего лишь сестра, только вот дальше что? И вообще… не говорите, что он для этого ее сюда и позвал? Самоутвердиться лишний раз, да показать доверенному лицу?

Мужская рука, успевшая перекочевать со щеки на бедро, слишком своевольничала, поднимаясь выше, выше и… да какого…? Удар с ноги пришелся парню в каких-то нескольких… ну, в общем, чуть-чуть не попал. Кайл согнулся пополам не столько от боли, сколько от неожиданности, а Хлоя с пылающими щеками уже вскочила с дивана.

— Я танцевать, кто со мной?

— Ты знаешь, я не танцую, — покачала головой Эшли, которая все это время просидела в кресле с царской небрежностью, по-мужски забросив ногу на ногу. Еще и подперла голову рукой и смотрела на подругу с видом, ясно значащим: “Киса, ты знаешь. Я тебя от любого козла спасу, но не от этого. Чего спасать, если ты сама к нему липнешь?”

— Я тоже не очень хочу… — неуверенно похлопала глазками Руби, с выражением переводя взгляд на сидящего Тео.

— Значит одна пойду, — подхватив танкетки, Хлоя выскочила за портьеру, обуваясь уже на ходу.

Эшли многозначительно уставилась на Руби.

— Что? — насупилась та. — Я правда… ну ла-а-адно. Иду, иду, — Руби вскочила с места, поправляя на талии уползший шов юбки. — Киса, подожди меня.

Когда та скрылась за портьерой, Тео сочувствующе похлопал все еще скрючившегося Кайла по трясущейся спине.

— Живой?

— Живой, — выдохнул тот и все с удивлением поняли, что он смеется. — Но она доиграется.

— Да ты мазохист, — почесав голову, вздохнул Ленс.

— Или дурак, — добавила Эшли.

— Влюбленный дурак, — поправил ее Тео.

— Глупости, — Кайл выпрямился. — Киса любит выпускать коготки, вот и посмотрим кто кого. Не спускать же рукоприкладства.

— Точно влюбленный дурак, — сказал Тео, но очень тихо. Так, чтобы никто не услышал.

***

— Эй, киса. Ты в порядке? — Руби догнала подругу.

— В полном, — отмахнулась та, у которой все еще горело лицо. И не только оно, но и места по которым столь бесцеремонно ползала посторонняя лапища. Оторвать бы ее! Чего распускает? — Оставайся с Тео, я не обижусь. Мне просто надо… успокоиться, а то кого-нибудь точно придушу.

— Вот вместе и пошли успокаиваться, — Хлою потянули за руку в центр танцпола. — Заодно разомнемся. А то и правда спина затекла сидеть.

Джонсон с благодарностью посмотрела на подругу, но ничего не ответила, а еще несколькими мгновениями спустя заводной ритм снова занявшего пульты диджея уже подхватил их, увлекая в танце.

***

Тео меланхолично копался в телефоне. Ленс и Эммет решили устроить соревнование на скорость исчезновения подносящихся им шотов. Эшли откровенно скучала, не скрывая систематически повторяющихся зевков. А Кайл, только вернувшийся от выудившего его из компании мужчины в строгом костюме, облокотившись на парапет балкона, в радостной задумчивости скользил взглядом по танцующей внизу толпе.

Мужчина, представившийся типом из организации, сотрудничающей со звукозаписывающими компаниями, только что сделал их группе удивительное предложение — пригласил выступать на музыкальном фестивале, что должен пройти в Сиднее в начале следующего месяца. Даже незатейливо намекнул, что от качества выступления может зависеть их будущее. Они, конечно, уже объездили немало подобных мероприятий, но то, что их пригласили лично… прорыв так прорыв.

Кайл пока еще не обсуждал этот вопрос с ребятами, оставив десерт на завтра, но был более чем уверен — они обрадуются не меньше его. Разве не этого они добивались последние два года, пользуясь любой возможностью, отвоевывая себе заветный кусок признания и выступая на благотворительных началах? Нельзя упустить шанс.

Мимолетная радость улетучилась так же быстро, как и появилась. Взгляд Холдена нашарил в толпе знакомую фигуру и тут же недобро прищурился. Зрачки хищно сузились. Прямо под его носом, серьезно? Ну она у него получит.

Глава 6

— Нечасто, — вместо попыток перекричать рев музыки, Хлоя отрицательно покачала головой.

— Да я тоже, если честно. Не люблю шумные места. Друзья уговорили пойти, — склонившись над ней так, чтобы его точно можно услышать, ответил симпатичный парень, не так давно заприметивший ее в толпе.

Парень действительно выглядел ничего. На несколько лет старше, натуральный блондин с копной золотистых волос и добрыми улыбающимися глазами. Из-за них Хлоя и не решилась отшить ухажера, когда тот подошел. Руби стояла неподалеку, легонько пританцовывая, но на деле не спуская глаз с подруги. По ее лицу блуждала лукавая улыбка. Ей этот паренек тоже пришелся по вкусу.

— Вы тут одни? — снова пытаясь перекричать музыку, спросил он.

— Нет. С еще одной подругой.

— И где она?

— Не любит танцевать. Сидит, скучает.

— Разделяю ее настроение. Как зовут-то тебя?

— Хлоя.

— А я Брэндон, — протянутая рука парня так и зависла в пустоте.

Хлою рывком потянули назад и, обхватив за талию, вжали спиной в чье-то каменное тело. Чье-то? Да ладно. Слишком знакомая техника. Она почти не удивилась, когда подняв голову, увидела застывшего с лицом древнего божка Кайла.

— Ухлестывать за чужими девушками дурной тон, — он говорил предельно спокойно, даже не пытаясь перекричать музыку, но слова достигли адресата.

Брэндон удивленно вскинул золотистую, под стать волосам, бровь.

— Чужими? — она вопросительно перевел взгляд на Хлою, замершую в оцепенении. — А она об этом знает?

— Знает. Свободен. Тут тебе ловить нечего.

Джонсон, наконец, пришла в себя.

— Холден, отпусти, — буркнула она, пытаясь вырваться, но куда там. — Отпусти, говорю!

— Киса, хватит ерзать, — пригрозил ей Кайл. — Иначе накажу.

— Да пошел ты, — не унималась та.

Брэндон чуть подался вперед.

— Узнаю лицо. Это ведь ты только что выступал? Считаешь раз типа знаменитость, то можно все? По-моему видно, что девушка не очень-то рада твоей компании.

— Не переживай. Уж тут мы сами разберемся.

— А может, следует сначала спросить ее?

Кайл начинал терять терпение. Резко задвинув Хлою за себя, он дернулся к Брэндону, угрожающе нависая над собеседником. Теперь они напоминали двух задиристых петухов. Даже танцующие вокруг почувствовали запах жаренного и опасливо отстранились. Не забывая, конечно, при этом продолжать двигаться в ритм музыке то и дело с любопытством поглядывая себе через плечо.

— Ты начинаешь мне надоедать, сопляк, — процедил сквозь зубы Холден.

Брэндон злобно прищурился.

— Ты кого это сопляком назвал?

— Я вижу тут только одного.

Удивительно, как во всем этом гаме они разбирали хоть слово. А Хлое прекрасно было видно, как у обоих парней от нетерпения подрагивали стиснутые кулаки.

— Эй, хватит уже, — вклинилась она между ними. — Остыньте.

Железная рука Кайла негрубо, но с силой отпихнула ее в сторону.

— Киса, не мешай.

— Да, Хлоя, — кивнул Брэндон, вперивая взгляд в соперника. — Отойди. Мы сами разберемся с этой задравшей нос звездой-однодневкой.

Венка на виске Холдена дрогнула. Хлоя хотела было опять вмешаться, но теперь ее отдернула за руку уже Руби, увлекая назад.

— Не лезь, киса. Ты тут уже ни при чем. Пускай сами разбираются.

Как не лезть-то? Еще минута и точно начнется мордобой. А она с этого расстояния еще и не могла больше ничего слышать, только видела все сильнее сжатые зубы. В какой-то момент парни резко выпрямились и почти одновременно направились к выходу. Ничего хорошего это не сулило.

Хлоя кинулась следом, вцепившись Кайлу в руку.

— Куда вы пошли! Угомонитесь же, балбесы.

— Вернись наверх и жди меня там.

— Еще чего. Не успокоитесь, позову охрану.

Ноздри Холдена нетерпеливо дрогнули. Брэндон уже успел затеряться за спинами, а его все тормозила Хлоя. Не хватало только, чтобы этот сопляк решил, что он испугался. Кайл резко обернулся и молча перекинул Хлою через плечо. Снова. Это что, у него в привычку входит?

— Эй, ты что делаешь? Отпусти меня!

Но тот уже двинулся ледоколом через толпу. Свесившаяся головой вниз Джонсон видела лишь удаляющий главный ход и переглядки мелькающих лиц. Поворот, и лица исчезли. Скрипнули дверные петли и Хлою как мешок картошки сбросили на диван. Спасибо, что мягкий.

— Сиди тут и жди меня, — велел Кайл.

Что-то ответить, вскочить или банально добежать обратно к двери не получилось. Дверь захлопнулась. Щелкнул ключ в замке. Он ее еще и запер. В гримерной. Просто блеск. Попытка выбить дверь, разумеется, ни к чему не привела, Хлоя только отшибла плечо.

Взбешенная минут десять она нарезала круги по комнате. Еще десять ушли на то, чтобы основная злость успела выветриться, а вот по истечении получаса уже начинали потихоньку сдавать нервы. Еще и чувство вины проклюнулось. Это ведь из-за нее… Кайл все не возвращался. Чего так долго? Что они там делают?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍На столике был обнаружен знакомый телефон с кислотной заставкой. Прекрасно, и не позвонишь. Устав вслепую тыкаться по стенам, Хлоя с ногами забралась обратно на диван, стискивая смартфон дрожащими руками. Помогало несильно, но кое-как успокаивало.

Только еще через четверть часа в замочной скважине снова послышался скрежет. Джонсон поспешно уткнулась в телефон, краешком глаза заметив вошедшую фигуру. Облегченный выдох. Вроде цел. Крови нет, следов побоев тоже.

— Чего так долго? — поспешно отыскивая в меню первую попавшуюся игрушку, наигранно скучающим голосом спросила она. Только вот руки все еще потряхивало. Лишь бы не заметил.

— Заболтались, — голос Кайла уже успел вернуться к привычной насмешливо-высокомерной манере. — Собеседник, знаешь ли, хороший достался.

— Очень рада. В следующий раз запрешь, изрежу твои вещи.

— Кто бы сомневался, — на мгновение ее накрыла тень, и рядом плюхнулось тело. Двигается нормально. Нет, точно цел. — Что делаешь?

— Продумываю план мести, — бездумно пялясь в падающие на экране фигурки, буркнула Хлоя. Кажется, игра была чем-то типа тетриса.

— Дело ответственное, — согласился Кайл, услужливо сдвигая в нужное место Т-образный набор пикселей. — А я все думаю, где его забыл.

— Не переживай, я в нем не копалась. Твоя личная жизнь меня не интересует.

— Совсем?

— Абсолютно.

— Жаль. А вот меня твоя очень.

Палец дрогнул, и экран погас, оповестив о конце игры. Хлоя протянула парню телефон и уже с большим беспокойством подняла на него глаза. С удивлением обнаружив, что он лежит слишком близко. Эй, зачем так близко? Мало места что ли? Диван вообще-то большой!

— Побитым не выглядишь, — заметила она.

— А должен?

— Иначе не понимаю, как можно было выяснять отношения целый час.

— Если честно, мы и не выясняли. За этим сопляком подтянулись его ребятки, что, вообще-то, не совсем честно, но не отправишь же их обратно. Правда и наши подоспели вовремя. Руби ту еще шумиху навела. Устраивать свалку было глупо, да и запал прошел. Так что, постояв стенка на стенку, мы быстренько разошлись.

— И где ты был остальное время?

— Сидел наверху. Решил преподать тебе урок. К тому же хотелось проверить, будешь волноваться или нет.

Одураченная Хлоя злобно пихнула его ногой. Кайл чуть не слетел с дивана, успев в последний момент вцепиться в спинку.

— И я о том же, — довольно кивнул он, возвращаясь на прежнее место. — Волновалась. Что ж, мне приятно. А теперь о серьезном… с тобой всегда столько мороки? Тебя хоть на минуту можно оставить и не бояться, что кто-нибудь прицепится?

— С какой целью интересуешься?

— Не люблю, когда зарятся на чужое.

— Я не твоя собственность.

— Это вопрос времени.

— Идиот.

Хлоя предприняла еще одну попытку лягнуться, но ее без особых усилий обездвижили, нависнув сверху. Лицо Кайла склонилось над Джонсон.

— Слезь с меня! — пискнула она. В горле сразу как-то пересохло.

— А если не слезу?

— Ударю.

— Ну попробуй.

Хлоя попробовала. Разумеется без толку. Ее настолько вжали в диван, что она ни рукой, ни ногой пошевелить не могла. Только и получалось, что пылать негодованием.

— Нет, никак? — насмешливо полюбопытствовал Кайл. — Ты такая забавная. Кстати, я ведь так и не придумал наказание за машину. Ммм… чтобы с тобой сделать? — он склонился совсем-совсем низко. — Может, поцеловать?

Джонсон испуганно ойкнула.

— Только попробуй. Укушу.

— Даже не сомневаюсь, — его голос стал тише. Лицо обдало теплым дыханием с пряными нотками кофе. Кое-кто сегодня тоже решил не пить. — Но может рискнуть?

Со стороны теперь уже незакрытой двери послышалось призывное покашливание. Кайл сердито выпрямился, но Хлою из хватки так и не выпустил, практически сидя на ней сверху. На пороге замерла Эшли со скрещенными на груди руками. Рядом стояла Руби.

— Треснуть его или сама справишься? — поинтересовалась Эш.

Джонсон залилась краской, сгорая от стыда и прекрасно представляя, как вся эта картина выглядит со стороны. Холден же закатив глаза до небес, как ни в чем не бывало слез с нее, миролюбиво вскидывая руки. Мол: все понял, исправлюсь.

— Мы уезжаем. Ты с нами? — спокойно продолжила Эшли, даже не удостоив того взглядом.

— Разумеется.

Хлоя поспешно вскочила с дивана, с опозданием замечая лицо Руби. Зная подругу “от” и “до” можно было безошибочно определить: еще минута и разревется. За тот час, что она проторчала взаперти, что-то явно случилось.

Не попрощавшись с Кайлом, который вроде даже что-то сказал на прощание, троица покинула гримерную.

— Что случилось? — петляя между столиками и танцующими, никак не могла понять Джонсон. Ответ был получен не сразу. Только когда девушки вышли на блаженную тишину улицы. Да и пришел не оттуда, откуда ожидалось.

— Руби зарядила Тео, — явно довольная пояснила Эшли.

— Что-что сделала? — не поверила Хлоя. Это ж как надо было вывести из себя по уши влюбленную девчонку?

— Запустила в него бокал с коктейлем.

Джонсон недоверчиво раскрыла рот.

— Как… что произошло?

— Мы разговаривали… — не оборачиваясь, ответила идущая впереди Руби. — Ну… так как вообще можно с ним разговаривать. Слово за слово… он обозвал меня дурой, я и сорвалась.

— Прям так и сказал?

— Не совсем, — охотно пояснила Эш. — Он сказал, что ей бы не помешало расширить кругозор и перестать быть навязчивой.

Хлоя раскрыла рот еще шире.

— Вот скотина.

— Да нет, — резко замерев на середине дороги, ответила Руби. Ее плечи затряслись. Послышался всхлип. — Он прав. Я назойливая.

Джонсон кинулась к подруге.

— Бываешь, да. Глупо спорить, — встряхнув ее, кивнула она. — Потому что не любишь ждать и делаешь то, что тебе хочется. И я не считаю, что это плохо. Не слушай никого, ясно? Потому что никакая другая нам не нужна. И пошел к черту этот Тео. Пускай ищет себе таких же затюканных зазнаек, раз не понимает, чего лишается.

Руби слабо улыбнулась в ответ.

— Умеешь утешить.

— А кто утешает? — сурово воззрилась на нее Хлоя, вытирая ей слезы. — Никто не идеален. У всех есть недостатки. Я вот вспыльчивая, а Эш вообще мужененавистница.

— Неправда, — возмутилась та. — Меня просто бесит их тупость. Не дал бог людям мозгов, что я, виновата что ли?

— И я о том же, — обнимая Руби, согласилась Джонсон. — Так что не бери в голову. Ты лучшая, а еще с тобой не соскучишься. Мы тебя любим и полюбят другие. А если кому-то что-то не нравится — пинок под зад и да здравствует свободный полет. Тоже мне, проповедники нашлись.

— Пинок могу обеспечить, — предложила Эшли, присоединяясь к объятиям. — Мне только в радость.

— Кто бы сомневался, — уже более искренне рассмеялась Руби, с благодарностью прижимаясь к подругам.

***

Столько произошедшего за короткий срок буквальным образом сподвигало на долгие разговоры, а не так давно развешенные гирлянды на террасе, ночная прохлада, плетеные кресла и полный под завязку чайник с кофе более чем способствовали откровениям.

Так что по приезду домой к Хлое остаток ночи прошел под громким девизом: “перемывания костей лицам мужского пола или имеющих к ним хоть какое-то гендерное, социальное или психосоциальное отношение”. Правда Эшли не до конца вписывалась в поставленные рамки, но для нее единогласно было принято решение сделать исключение. А вот проснувшийся от женского смеха под окнами мистер Джонсон был бессовестно отправлен обратно досматривать сны.

Разговоры длились до самого рассвета и полностью опустевшего чайника наряду с откопанной из личных запасов хозяина дома бутылочки коньяка. А почему нет? Кофе ведь ничем не испортишь. Лишь когда все закончилось, пришлось лениво тащиться наверх, где девушки мгновенно и уснули. Не раздеваясь и не успевая пожелать друг другу приятных сновидений с прочими милостями. Но понятное дело, нормально выспаться толком не удалось.

Почти одновременно с тем как снизу послышался топот стада слонят, оповещающий о том, что Софи проснулась и готова к труду и обороне, у Хлои зазвонил телефон. Еле пробравшись через еще спящих по обеим сторонам кровати Руби и Эшли, Джонсон вслепую нашарила трубку.

— Алло, — сонно щурясь, пробормотала она.

— Доброе утро, киса. Нормально вчера добралась? Могла бы и смс скинуть. Я же просил.

Просил? Он это кричал, когда они уходили?

— Холден, чего тебе надо в такую рань?

— Соскучился.

— Угу, охотн… — краем глаза была замечена приоткрытая дверь. Изящный прыжок и тройной пробужденный вопль. — А-а-а-а, Софи. Не тряси, умоляю. Помучай пока Эшли… — захныкала она.

— Чего сразу меня? — недовольно задержали в ответ, пытаясь спрятаться под подушку и стать незаметной. — Пусть будит Руби.

— Отвянь, — тут же отозвалась та, прицельным пинком заехав по чьей-то ноге.

— Ай, — завопила Хлоя, чья нога собственно это и была. — Меня-то за что?

— Ого, да там у вас весело, смотрю, — удивились на том конце провода. — Что, хорошо остаток ночи прошел?

— Просто великолепно. Тебя же и твоих безмозглых дружков не было.

— Это ты Тео имеешь в виду? Согласен. Он тоже признает, что слегка погорячился.

— Да плевать, — с трудом выбравшись из постели и оставив Софи на попечение бурчащим подругам, которых уже вовсю расталкивали и приветствовали громкими требованиями поиграть, Хлоя выскользнула за дверь, спрятавшись в тишине ванной комнаты. Щелкнул выключатель и перед Джонсон замаячило опухшее от недосыпа собственное отражение. — Слушай, я сейчас плохо соображаю. Чего надо?

— Хотел спросить: какие у тебя планы на сегодня?

— Прожить этот день и поскорее уснуть.

— Что, совсем паршиво?

— А когда ты жужжишь под ухом еще хуже.

— Грубиянка. То есть сегодня вне зоны доступа. А завтра?

— И завтра.

— Из вредности или потому что занята?

— Из вредности, — отражение громко зевнуло и почесало взлохмаченную голову. — И потому что занята. Отцу нужно уехать. Я останусь с сестрой. Еще и по дому дел куча.

— Сестра — это та, что Софи?

— Угу, — Хлоя устало оперлась на холодную плиточную стену. — Еще вопросы?

— Нет. Я узнал все, что нужно. Выпей крепкого кофейку, взбодришься, — не успела Джонсон подумать, что все слишком просто, Кайл на том конце хитро добавил. — Сегодня приходи в себя, потому что завтра ты мне нужна бодрая. Пока, киса, — и положил трубку.

Завтра? Чего-чего? Он что, глухой? Она же сказала, что занята. Чего он удумал? Только не говорите, что собрался притащиться? Он же даже адреса не знает. Не надо ей этого счастья, нет-нет-нет…

Да-да-да, Хлоя. Да-да-да.

Глава 7

День тринадцатый (воскресенье)

— Ты… ЧТО ТУТ ДЕЛАЕШЬ? — Хлоя в оцепенении стояла на пороге пялясь на Кайла и стискивая кухонную лопатку. Ох, вот еще ж вчера чувствовала подвох. — Откуда… вообще мой адрес откопал?

— Какой наивный вопрос, — покачал головой тот. — Это не такая уж проблема, если мы учимся в одной школе, — он оценивающе пробежался по ней взглядом. — Мне, кстати, нравится твоя маечка, но чтобы по улице в такой не ходила. Ясно? А теперь марш переодеваться. У нас на сегодня огромные планы.

У Джонсон, кажется, уже входило в привычку глупо хлопать глазами.

— К-к-какие планы? Я же сказала вчера, что занята.

— Угу, я в курсе. Кстати, подгоревшим пахнет.

— Черт!

Хлоя кинулась на кухню, где не просто подгорела, а покрылась безнадежной черной коркой вся картошка. Кайл, не дожидаясь приглашения, проследовал за ней. Даже услужливо стянул ботинки в коридоре.

— Ну вот, опять сгорела, — взвыла Джонсон, копаясь в сковородке и отковыривая прилипший ко дну ужин.

— Дай попробовать, — Холден выудил пальцами обугленный ломтик и сунул в рот. — Переперчила, — поморщился он. — И подгорело. Но в целом не так плохо.

Хлоя устало облокотилась на столешницу.

— Опять? Совсем немного же перца добавила. Нет, готовка это не мое.

Кайл что-то быстро прикинул в уме.

— Есть еще картофель?

— В смысле?

— Обычный, сырой. В магазине такой продается.

— Есть.

— Так тащи. И освободи сковородку.

Следующие десять минут Джонсон смотрела на то, как на ее кухне хозяйничала звезда школы. Даже нацепила на себя фартук в мелкий цветочек, чтобы не перепачкать зеленую футболку, в которую была обряжена, и то и дело отдавала команды: что подать и принести. Джонсон не сопротивлялась. Слишком недоумевала. А тут на чужой голос из гостиной еще и выбежала малышка, до того преспокойно смотревшая мультфильмы.

— Это и есть Софи? — поинтересовался Кайл, оторвавшись от готовки.

— Ага.

— Привет, Софи. Я Кайл. Поедешь сегодня с нами гулять?

— Куда? — с любопытством прищурилась она. Такая мелкая, а уже прикидывала, сколько выгоды можно было получить с неизвестного дяди.

— А куда хочешь?

— В зоопарк. И на карусели.

— Значит туда и поедем.

— А подарки будут? — хитро уточнила та.

— А это смотря как будешь себя вести.

Несколько секунд на размышления…

— Согласна.

— Вот и славно.

Хлоя не вмешивалась. Тихонько присела за стол, подперев щеки руками, и глядела на представление, развернувшееся у нее на кухне. Для полного комплекта не хватало отца, дружелюбно похлопывающего гостя по плечу и жизнь, что называется, удалась.

А Кайл, тем временем, продолжал хлопотать у плиты, все тем же приказным тоном интересуясь, что еще нужно сделать дома. Список выходил небольшим. Пройтись с тряпкой и пылесосом, да собрать очередную порцию грязных вещей, которые домочадцы обожали разбрасывать абсолютно всюду, она сделала еще с утра. Оставалось сложить игрушки, нарезать салат и помыть посуду. Последние два пункта взял на себя все тот же незваный гость.

Минут через двадцать кухня тонула в аромате базилика и сладкого перца, а еще через почти столько же Хлое было велено снять пробу. Глупо, но ей показалось, что вкуснее этой обычной жареной картошки она никогда еще не ела.

— Вкусно. Нет, правда. А я безнадежна.

— Ничего, киса, — благосклонно отмахнулся Кайл. — Когда будем жить вместе, готовкой так и быть займусь я, — Джонсон с грохотом выронила из рук крышку, а тот как ни в чем не бывало продолжал. — На тебе будет уборка. Ну а с носками, если помнишь, мы уже решили.

Наверное, вернее будет эту тему дальше не развивать, да? Ну его… Вместо этого было решено задать другой, более невинный вопрос.

— Ты-то откуда умеешь готовить?

— Когда живешь один, питаться фаст-фудом быстро надоедает. Невольно натаскиваешься. Киса, иди собирайся. Мы и так отстаем от графика.

В пору было бы возмутиться, отказаться, начать качать права, но… Хлоя послушно поплелась наверх, подзывая вернувшуюся к мультикам и рисованию Софи. Кайлу, успевшему везде закончить и даже помыть посуду, надоело торчать на кухне и, совершив ознакомительный обход первого этажа, он без приглашения поднялся на второй.

Хлоя как раз сидела на постели, причесывая сестру. Обе полностью одетые. Одна в легкое платишко с ромашками, другая в короткие шорты и топ. Со стоявшей на улице погодой надевать что-то другое было бы чистым самоубийством.

— Надела еще хуже, чем то в чем встречала, — с порога покачал головой Холден. — У тебя вообще есть вещи, прикрывающие все тело, а не половину?

— На пляже, если правильно помню, тебя это не сильно напрягало.

— Вот после пляжа и начало напрягать. Предлагаешь заняться твоим гардеробом? Сегодня ладно, но нечего ходить в таком виде в моем отсутствии. Неудивительно, что потом к тебе цепляются всякие сопляки.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Этот сопляк был старше тебя.

— А что, это как-то мешает ему быть муда…

— Тут дети, — шикнула Джонсон, поспешно затыкая уши Софи. — Договоришься, вообще никуда не пойду.

— Все, все. Молчу, — миролюбиво замахал руками Кайл, успевающий одновременно переругиваться и осматривать не так давно приведенную в приличный вид комнату. Коробки, наконец-то, исчезли, а на полках, в шкафах и комодах прочно закрепили свои права личные вещи. — Миленько тут. И никакого компромата, хоть бы белье разбросала… А я думал, все девчонки тащатся от розового цвета и плюшевых игрушек.

— Тебя чем-то не устраивает бирюзовый? Розовый я не люблю. И мягкие игрушки тоже.

— И белье не носишь? Шучу. Все очень даже устраивает, — особенно Кайлу приглянулся большой стенд с фотографиями, записками и использованными билетами с выставок, театров и музеев. Рядом на гвозде висели черлидерские помпоны. Прямо трофей охотника. Поиграв пальцами, Холден выудил из скопища карточек один из снимков — сама Хлоя, обнимающая еще совсем крохотную Софи. — Это я заберу себе.

Джонсон уже ничему не удивлялась.

— Разрешение спрашивать не учили?

— Учили, — а Кайл тем временем прошелся дальше и остановился у комода, на котором в ряд стояло несколько рамок все с теми же фотографиями. На одной из них, самой крайней, была запечатлена взрослая женщина со знакомыми чертами лица и цветом волос. — Мама?

— Да.

— Чего ж не научит тебя готовить?

Хлоя промолчала, продолжая заплетать косичку сестре и делая вид, что не услышала вопроса. Зато его услышала Софи.

— Она не может. Мама уехала очень далеко и не может вернуться.

Кайл непонимающе нахмурился, но заметив лицо Хлои все понял.

— Прости. Я не знал.

— Адрес удосужился достать, а подноготную поленился изучить? — не удержалась та.

— Ее я хочу узнать лично от тебя.

— Мало интересного, — Джонсон закончила с прической и решительно встала с постели. — Мы готовы. Пошли уже. Бесит, когда копаются в чужих вещах.

Спорить никто не стал, и все поспешно погрузились в дожидающийся у дома кабриолет. Всю дорогу Хлоя задумчиво сверлила профиль водителя с нацепленными на нос солнечными очками. Сама она уселась с сестрой сзади, причем тоже была в очках, что весьма упрощало процесс.

Чувствовал он ее непонимание или нет? Неважно. Джонсон искренне считала, что имеет на это право. В голове пока не укладывалось происходящее. Какого… они куда-то едут? Да еще и не вдвоем. Можно было понять желание устроить свидание, но зачем ему балластом еще и ребенок?

Однако не могло не удивлять насколько просто Кайлу удавалось общение с Софи. Уже в машине малышка положила глаз на красивого дядю, заваливая его вопросами и увлеченно мотая головой, пытаясь впитать все вокруг. К тому времени, как они остановились возле парка аттракционов, Кайл успел стать для маленькой девочки любимой игрушкой.

Она висла на Кайле, требовала носить ее на шее, разводила чуть ли не на полное скупание ларьков со сладостями и таскала за собой по всем возможным аттракционам, кажется, вообще позабыв о том, что они тут еще и с Хлоей.

Та не противилась. Ей нравилось наблюдать за ними со стороны. И нравилось просветлевшее и переменившееся лицо Холдена. Никаких тебе усмешек, требовательных ноток и вечно выпираемого неподъемного эго. Обычный парень. Так по-доброму улыбающийся и ужасно, просто невероятно милый… Жаль нельзя знать наверняка, настоящий ли он в этот момент или просто притворяется.

Долго побродив по эвкалиптовому лесу, где Софи вдоволь наигралась с кенгуру и заработала несколько царапин, чем ужасно гордилась, после тесного общения с коалами, они перекусили в одной из кафешек, прокатились напоследок на колесе обозрения, и выдвинулись непосредственно в центр Брисбена.

Блуждая по аллее Арбор и Рома-Стрит-Паркленду, Хлоя и сама выглядела едва ли менее восхищенной, чем сестренка. Почему она успела позабыть о том, насколько красив и ярок на краски этот город? Неужели Бостон так быстро стер все воспоминания? Хотя, скорее всего, Бостон тут ни при чем.

Просто вырастая человек утрачивал ту особую наивность, так свойственную детям. И всепоглощающий восторг к каждой мелочи, будь то обычная бабочка, севшая тебе на нос в парке. Сейчас же, после появления в их семье Софи, этот восторг иногда возвращался. И это было так… удивительно.

Особая прелесть Квинсленда заключалась еще и в том, что это был не город, в котором понастроили парков. Нет, этот был огромный парк, в котором вырос город. Количество зелени восхищало и поражало, как и переливающие на солнце блики возвышающихся небоскребов. Жить в таком месте и с таким видом из окон… ведь так круто!

А самое потрясающе: в Брисбене, стоящему на достаточном отдалении от побережья, имелся установленный местными властями искуственный мини-пляж, распростершийся в самом центре на многие километры. Песок и мокрая прохлада… что еще нужно после нескольких часов жары?

Вот и Софи теперь отрывалась по полной, ныряя под воду с головой. Хлоя ограничилась тем, что скинула обувь и барахтала ногами по поверхности, попутно зачерпывая руками горячий песок. Ей, к сожалению, в отличие от малышки, было несолидно скинуть с себя одежду и носиться мимо отдыхающих в одном белье. Жаль она не прихватила с собой купальник, но кто же знал?

Кайл сидел рядом, подобрав ноги в позе лотоса. С его джинсами (и как он не упрел в них) и по щиколотку было не окунуться. Еще и в ботинках, пускай и тряпичных. Да в Брисбене народ ходил босиком по улицам! По этому случаю в некоторых ресторанах и магазинах даже вывешивали специальные таблички: без обуви вход воспрещен. А этот дурак напялил на себя все, что только можно.

— Как же мне этого не хватало в Бостоне, — ловя лицом солнечное тепло, улыбнулась Хлоя. Даже очки не спасали от ярких лучей, приходилось жмуриться.

— А мне тут было тяжко первые годы, — признался Кайл. — После Лондона духота просто убивала. Сейчас немного втянулся, да все равно непривычно.

— Ты ведь переехал сюда вместе с семьей? Почему?

— А почему переезжают? Возможности, планы. Отцу предложили выгодный контракт. И вот мы здесь.

— Скучаешь по дому?

— Да не особо. Первое время тосковал, но всегда ведь можно приехать погостить у родственников. Бабушки там, дедушки. Недельку поживешь в тумане, потом сам уже рвешься обратно к океану. А ты родилась здесь?

Хлоя кивнула, продолжая насыщаться солнышком.

— И ни на что бы не променяла это место.

— Но ведь уезжала.

Джонсон мигом помрачнела.

— Уезжала. Пришлось.

— Из-за матери? Прости, если лезу не в свое дело.

— Лезешь, но это не тайна. Хотя в школе мало кто знает.

— Значит, я прав?

— Да. Онкология. Наши врачи ничего не могли сделать, но оставался шанс в штатах. Два года химиотерапий, но… Возвращаться было тяжело, но этого хотели и я, и папа. Бостон давил. Слишком. И хотелось, чтобы Софи выросла именно здесь.

— И теперь на тебя легли все заботы?

— Не могу жаловаться. Мы как-то быстро поделили обязанности. Свободного времени не так много, но это ерунда.

— Звучит слишком просто.

Хлоя нашарила глазами малышку, резвящуюся с группой других детей. Как рыба в воде. Неудивительно. Рожденный у океана учился плавать раньше, чем ходить.

— Не очень, но какой смысл заниматься самоедством? Мой мозгоправ, конечно, любил говорить, что копаться в прошлом необходимо. Типа тогда ты не позволяешь себе закрыться, уйти в себя и так далее… но с учетом того, что у нее в кабинете стоял шкаф с коллекцией Манэки-нэко, это которые японские кошки с машущей лапой, я особо не прислушивалась к ее словам. Псих у психа лечится, оно мне надо?

— Ходила к психотерапевту? — удивился Кайл.

— А по мне не видно, что я слегка того? — улыбнулась Джонсон. — Я, конечно, с детства стукнутая, но после смерти мамы… меня унесло. Сейчас вроде ничего. Еще одна причина, почему мы вернулись. Говорю же, Бостон давил.

— Каждый переживает по-своему. Боюсь представить, куда бы унесло меня.

— Да никуда. Ты и так в край неадекватный. Заносчивый, высокомерный. Хуже уже быть не может.

Кайл не сдержал улыбки.

— Такого ты обо мне мнения, да?

— Каким себя выставляешь, таким и видят, — в голове всплыл сегодняшний день и удивительная новая сторона, открывшаяся ей. — Хотя, наверное, просто валяешь дурака. Что-то вроде: лучше думайте обо мне хуже, и я вас еще не раз удивлю. Если так, поздравляю, качественно притворяешься.

— Интересная ты все-таки, киса… Кстати, почему именно киса?

Джонсон довольно улыбнулась.

— Потому что у Руби в детстве с фантазией было не очень.

— Но ведь не с пустого же места взялось прозвище?

— Ну… не с пустого, конечно. После того, как в первом классе я нашла коробку с котятами и притащила их в школу. Хотела раздать. Правда мне хватило мозгов притащить их на урок. Сунула коробку под парту и… — Джонсон смущенно прикрыла лицо ладонями. Даже вспоминать стыдно. Вот же глупое дите. — Прикрытие развалилось громким мяуканьем спустя минуты полторы после звонка. Учительница велела избавиться от котят… В смысле, она-то имела в виду, чтобы я вынесла их на улицу… но я не поняла. Обозвала ее чудовищем, убежала, и весь день просидела у входа старшей школы, раздавая. Между прочим, всех пристроила. Руби быстро окрестила меня мамой кошкой, а потом уже, когда мы подружились, прозвала более ласково…

Кайл какое-то время задумчиво разглядывал блики высоток.

— Хорошо, что ты вернулась, — сказал он, наконец. — Иначе не познакомились бы.

— А вот тут бы я поспорила, — хмыкнула та. — Без тебя жилось спокойней.

— Неужели я тебе совсем не нравлюсь?

— Ответ зависит от ситуации. По большей части просто раздражаешь.

— Знаешь, — усмехнулся Холден. — Такую прямолинейность я слышал только от родителей. И сестер.

— Сестер? У тебя она не одна?

— Четыре, — заметив изумление Джонсон, Кайл утвердительно закивал. — Ви старшая. А теперь представь: жить с четырьмя девицами, у которых едет крыша от переходного возраста. Даже если ваши спальни находятся в разных частях дома это невыносимо. Вот я и свалил.

— Удобно, если есть богатый папочка.

— Не нравится мне твой тон, — нахмурился Холден. — Почему бы не пользоваться возможностью, если она есть? Согласен, сам-то я пока ничего не добился, но ведь и не сижу сложа руки.

— Ты о группе?

— Разумеется. Она для меня все. Как и музыка. Ты должна понять.

— Почему?

— Потому что слышал, как ты играешь, — Хлоя ничего не ответила. Просто благодарно улыбнулась. — Чем займешься после школы? Будешь и дальше выступать?

Джонсон устало покачала головой. Она и сама об этом уже не единожды размышляла. Тем более что остался последний класс и рано или поздно решить придется…

— А какой прок от пиликанья на скрипке? На этом далеко не уедешь. Взять мою маму… Она вон всю жизнь посвятила музыке, а толку? Заработать на этом не заработаешь, а чтобы пробиться нужны связи и талант. Не в смысле… она была очень талантливой, не подумай. И мне его крупицы передала, но… Все же для будущего нужно выбирать что-то более практичное.

— Не соглашусь, — возразил Кайл. — Предлагаешь заниматься тем, что не нравится? Нет. Нужно пробовать. Столько, сколько хватит сил. Опустить руки никогда не поздно. Это лучше, чем жалеть, что не попытался… Вот если не получится, тогда да, можно и положить на мечту…

— И твоя мечта “Вестники”?

— Само собой. Выйдет у нас или нет — сложно сказать, но то, что я хочу заниматься музыкой, неважно за кулисами или на сцене — это вопрос решенный.

— Здорово, — вздохнула Хлоя. — Ты хоть с этим определился, уже половина дела.

— А ты?

— А я… люблю музыку, но не думаю, что смогу сделать ее основной профессией. Не знаю, для меня она слишком личная… — ответила она, удивляясь собственной откровенности. — И переменчивая. После смерти мамы я год не могла заставить себя взять скрипку в руки, какой уж там выступать на людях? Не знаю… Хотя, если честно, так много чего хочется попробовать.

— Например?

— Например, — Джонсон снова засмущалась. Этого она еще никому не говорила. — Поэкспериментировать со стилями. Такое нередко практикуется, но что в Бостонской школе, что здесь упор идет на классическую скрипку, а мне она уже до смерти надоела. Миссис Робинс, конечно, дает возможность попробовать себя в импровизации, но в одиночку и пытаться нечего. В общем, я сама пока не понимаю чего именно хочу. Есть лишь идея, но когда-нибудь я это точно сделаю… — словно убеждая саму себя кивнула она.

Кайл не ответил, но на его лице скользнула мимолетная улыбка, оставшаяся незамеченной, так как Хлоя уже вскочила на ноги наводить порядок. В детской игре произошел переломный момент и Софи, решив сменить амплуа русалочки, начала неукротимо превращаться в юную утопленницу, а оттуда и в хищную пиранью. Не без помощи мерзкого мальчугана, с которыми они что-то не поделили.

Мамаша мальчугана, томно развалившаяся на лежаке, сподобилась включиться в происходящее, только когда ее любимое чадо завопило от боли, размахивая прокушенной рукой. Зубки Софи резали не хуже бритвы. Буквально через минуту детки уже снова играли как ни в чем не бывало, а вот Хлоя на всю улицу переругивалась с непутевой родительницей.

— Софи, пошли переодеваться. Папа, наверное, уже дома, — более-менее успокоившись и подхватив сумку с вещами, подозвала она сестренку. С небольшой охотой малышка поплелась в раздевалку.

Кайл предупредил, что будет ждать их у машины, только вот когда Хлоя появилась из-за угла, ее ждало очередное представление, но уже одного актера. Рядом с машиной крутились две девицы, томно вскидывающие на красавца кукольные глаза. Вроде даже поклонницы, судя по тому как совали ему блокноты, но у Джонсон аж челюсть свело от злости.

Поклонницы поклонницами, но зачем так приторно улыбаться, как бы ненароком касаться их, заигрывающе подмигивать? Да и вообще, их не было минут пять, откуда они взялись? Из воздуха? Специально караулили? Да чего уж, Холдену нравилось внимание, тут и спорить глупо. Даже по сторонам не смотрел и их пока не видел.

— Софи, пойдем на автобус. Кайл не сможет отвезти нас домой.

Малышке это не понравилось. Она хотела поехать с Кайлом, но ее уже чуть ли не волоком тащили на ближайшую остановку, теряя на ходу купленные за сегодня подарки. Хлоя все еще пылала от гнева, раздражения… и да еще черт знает чего. Сев в первый попавшийся транспорт, она достала телефон и быстро набрала сообщение: “Уехали на автобусе. Спасибо за день”. Последняя часть печаталась с особым трудом, но нужно же было хоть как-то отблагодарить. А так вроде в расчете.

Само собой почти мгновенно последовали настойчивые звонки. Пришлось ставить на беззвучный. Трубку брать она не собиралась. В итоге, по приезду домой, на дисплее красовалось около пятнадцати пропущенных. Вот же настырный. Что, девицы уже ускакали?

Но Кайл не собирался сдаваться. К десяти вечера количество пропущенных превысило полсотни. И появилось два новых сообщения: “Джонсон, возьми, мать его, трубку!” и “Я могу названивать и до утра”. Пффф, а ей какое дело? Все равно на беззвучном. Пускай звонит, раз делать больше нечего.

Часам к одиннадцати, уже успевший войти в курс дела и даже отведавший приготовленный гостем ужин, отец заговорщески подозвал дочь и, многозначительно поигрывая бровями, сообщил, что у дома, за их цветущим забором, уже битый час стоит черный автомобиль. И, правда. Незаметно выглянув за шторку, Хлоя увидела знакомый капот, остальное загораживали кустарники. Не поленился приехать, надо же. Даже как-то слегка злость поутихла, но выходить или перезванивать она, разумеется, не станет. Обойдется.

Но уж чего, а терпения Холдену было не занимать. Она успела закончить все приготовления, погладила постиранную форму, в душ сходила и уже приготовилась ко сну, а машина все еще стояла. Напоследок проверив мигающий телефон и обнаружив там еще одно сообщение: “Доигралась. Завтра поговорим”, Хлоя выключила свет и почти сразу уснула.

Странно, но ее абсолютно не пугали предстоящие разборки. Сам виноват. Нечего строить глазки кому не попадя. Она ему душу нараспашку, а он… Да сама дура, надо думать перед кем рот открывать.

Глава 8

День четырнадцатый (понедельник)

Понедельник — день непростой. И не только от того, что выпускной класс ждала долгая учебная неделя. Руби вот всю дорогу до школы тренировала надменное лицо. Специально для Тео, разумеется. Твердо решившая накануне игнорировать существование этого человека, после долгих уговоров, она, однако, все же призадумалась и пришла к выводу, что это не самая лучшая идея. Так что многочасовые тренировки улетели в пустоту.

Хлоя настаивала, что куда полезней будет вести себя предельно нейтрально. Здороваться, общаться, но не подавать виду, что ты уязвлена или обижена. Парням, этим самовлюбленным индюкам, ведь только того и надо — видеть, как девушка изводится из-за него. Это же так повышает самомнение. Ко всему прочему, сама она собиралась вести себя точно так же.

Случай представился очень скоро. За несколько минут до звонка, когда класс еще сонно гудел, собираясь в полном комплекте, позади Хлои, топтавшейся у парты и пролистывающей конспекты, раздался тихий и ужасно злобный голос.

— И что это вчера было?

— А? — вроде ожидала, а все равно вздрогнула. Однако обернулась к хмурому Кайлу с полным безмятежности настроем. — И тебе здравствуй.

— Куда вы сбежали?

— Домой.

Скула Холдена дернулась.

— Хорошо, переформулирую: как тебе взбрело в голову сбежать?

— Да я не сбегала. Ты был занят, решили не беспокоить. И так целый день отняли.

— Занят?

— Ага. Какими-то девушками, — прозвенел спасительный звонок. — Урок начался. Все, потом договорим.

— Откуда сбежала? Какими девушками? Что вчера было? Вы о чем? — едва они уселись за парту пулеметной очередью вопросов набросилась на подругу Руби. Ах да, она же не в курсе последних событий. Делать нечего — первую четверть урока пришлось потратить на разъяснения. — Ну поня-я-я-ятно, — покачала головой та, поправляя челку. — Ревность ревностью, но тут все равно ничего не поделаешь. Группа уже популярна, а представь если им удастся пробиться еще выше? Тогда от фанаток и вовсе не будет отбоя. Терпения не хватит ядом капать.

— Ополоумела? — злобно шикнула Хлоя, за что тут же схлопотала суровый взгляд учителя. — Простите, — дождавшись пока тот снова вернется к теме урока, она понизила голос до полушепота. — Какая еще ревность?

— Самая обычная.

— Не надейся. Меня просто бесит… да он меня бесит! Чего ему надо? Типа нравлюсь? Тогда какого черта флиртует со всеми подряд? Живем по принципу: ни часу без свидания, ни дня без интрижки?

— Чтобы подразнить? — предположила подруга. — Ну и чтобы ты поревновала. Кстати, если так — желаемого он добился.

— Опять двадцать пять, сказала же…

— Ой, киса, — отмахнулась Руби. — Не оправдывайся. Сколько не отрицай, все читается у тебя на лице. Я пока тоже не очень понимаю, что у Холдена на уме, но то, что его план работает видно невооруженным глазом. Так что будь аккуратна.

Будь аккуратна — потрясающий совет! Интересно, каким образом? Избегать? Послать? Не вестись на провокационные замашки? Перевестись в другую школу или вообще уехать из города? Метод радикальный, конечно, зато действенный. Пф-ф-ф, шутка, разумеется, но… будь аккуратна, серьезно? Легче сказать, чем сделать. В итоге, ничего не придумав умнее, Джонсон решила прибегнуть к уже проверенному методу.

Обещанного разговора так и не состоялось. Всякий раз как-то выходило, что Хлоя неведомым образом ускальзывала у Кайла из-под носа. И после математики, и после географии, и после физики. А в перерыве между ними вообще взялись срочные дела в женском туалете, растянувшиеся до очередного звонка. Чем-то это напоминало недавние прятки после исцарапанной машины. Вот вам и называется “вести себя как ни в чем не бывало”, ага…

Даже на обеде было принято единогласное решение не появляться в столовой. Руби не хотелось видеться с Тео, задумчиво отрешенный взгляд которого, обращенный на нее, она сегодня целый день изо всех сил старалась не замечать, ну а с Хлоей и так было все понятно. Эшли же тихонько ликовала, радуясь, что подруги взялись за голову.

Так что вместо душного помещения они примостились под деревом в утопающем от солнца школьном дворике. Кое-как удалось пережить и физкультуру, а после волейбола, наскоро переодевшись, Руби и Хлоя отправились на парковку, чтобы дождаться в очередной раз задержавшуюся в компьютерном классе Эш. Там-то их подстерегли. Вернее, ее.

Из-за ряда машин вынырнула высокая фигура. Почти сразу Джонсон оказалась вжата в дверцу чьего-то джипа. Кайл угрожающе навис над ней, вцепившись Хлое в плечи.

— Что, опять бегаешь от меня? Не надоело?

— Кто бегает? — возмутилась та. — День насыщенный вышел. Дел много, времени мало.

— Ответить вчера на звонки тоже времени не было?

— Кайл… — попыталась подключиться Руби, но ее смерили таким взглядом, что она пугливо вжала плечи.

— Руби, очень прошу, не лезь. Не вынуждай идти на крайности.

Что это за крайности узнавать не хотелось. Девушка неуверенно попятилась к своей развалюшке, разумно решив, что уж эти двое как-нибудь между собой договорятся.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Хлоя, — Кайл снова повернулся к Джонсон. — Мне очень хочется тебя понять. Даже вчера начало казаться, что получается, но тут ты умудряешься все перевернуть верх ногами.

— Надо же. Тоже самое могу сказать и о тебе, — против воли вырвалось у нее.

Кайл нахмурил брови.

— Это еще как расценивать?

— Как хочешь, так и расценивай… Слушай, можно я пойду? — попытка выскользнуть оказалась безуспешна. Ее пригвоздили обратно к машине.

— Никуда ты не пойдешь, пока мы все не выясним. Я так ничего и не понял. Что вчера произошло?

— Я же уже сказала…

— Да-да, те девчонки. Видели где-то наши выступления, решили подойти. Дальше то что? Чего сбегать? В интересах группы не отталкивать потенциальных фанатов.

— Как удобно, — как уж тут воздержаться от ехидства. — Заигрывать с ними тоже в интересах группы?

— Заиг… — Кайл замолчал, а затем вдруг разразился смехом. Так, что даже согнулся и теперь стоял, соприкоснувшись с ней лбом. — Вот оно что. Теперь все ясно.

— Чего тебе ясно? — нахмурилась Хлоя.

— Вот значит, какая ты. А я-то думал тебе на меня плевать. Что ж, это все упрощает.

— Чего ты там несешь? — вспылила та, отбрыкиваясь, но Кайл лишь крепче прижал ее к себе, одаривая мягким запахом одеколона. А тут еще он требовательно приподнял ей подбородок, заставляя их глаза встретиться.

— Киса, запомни: это все ерунда. Знала бы ты, сколько записок мне подкидывают в школьный шкафчик ежедневно. Я их просто выкидываю. Глупо ревновать из таких пустяков.

Джонсон бросило в жар. С трудом извернувшись, удалось, наконец, высвободиться.

— Да вы сговорились? Кто ревнует? Хоть молись на свои записки, мне по барабану.

Мимо. Своей же реакцией и сдала себя, даря Кайлу полный карт-бланш. Он же теперь точно не отстанет! Задразнит и замучает. Да чего уж, вон стоит и уже улыбается. Довольный, как налакавшийся валерьянки кот.

— Но, — продолжал Холден как ни в чем не бывало. — Если тебе это так не нравится, я знаю отличный способ все прекратить. Мне надо просто найти постоянную девушку. А там новость сама уже расползется.

— Вот и найди, — отвернувшись, буркнула Хлоя, одергивая помятую блузку. — А то топчется возле меня, покоя не дает.

Кайл подошел сзади. Мужская рука настойчиво перехватила ее кисть и вместе с ней легла ей же на живот.

— Так я уже нашел, — почти касаясь губами ее щеки, ответил он негромко. — Проблема в том, что она заявляет, ты же только подумай, будто бы я позорю ее одним своим присутствием. Вот и приходится прятаться по парковкам.

Сердце с придыхом ухнуло вниз и упало куда-то к пяткам. Или даже ниже. Возможно, вообще укатилось под машину. Голос почему-то дрожал и не слушался.

— Надо же… мне она уже нравится.

— Мне тоже, — обезоруживающий поцелуй в шею заставил Хлою громко выдохнуть. Слишком громко. — А вот нравлюсь ли я ей, увы, пока не знаю.

Еще один поцелуй… Да что же это такое? Специально издевается? Прекрасно видит же в каком она состоянии! Спасение пришло, откуда не ждали. На горизонте появилась вторая часть состава “Вестников”. Как ошпаренная, Джонсон вырвалась из объятий, проскочила мимо и бросилась к машине в дальней части парковки и дожидающейся там ее Руби.

Ребята проводили взглядом удаляющуюся спину. После чего почти одновременно повернулись к Кайлу.

— Все не наиграешься? — хмыкнул Эммет. — Ты ее лицо видел? Опять довел девчонку. Когда уже оставишь в покое?

Холден с отстраненной улыбкой покачал головой.

— А кто сказал, что оставлю?

— В смысле? Ты же… — ударник недоуменно замолк, переглянувшись с друзьями.

— Приплыли, — усмехнулся Тео. До него-то давным-давно все дошло. С самого начала было понятно. — Потеряли мы Кайла Холдена.

— В смысле? — не понял Ленс.

— А вы не видите? Влюбился человек.

День пятнадцатый (вторник)

— Нравлюсь я ему, ага. Конечно! Как бы ни так, — как мантру повторяла Хлоя. И весь тот день, и весь вечер, и все следующее утро.

— Угу, — кивнула Руби.

— Урод самовлюбленный.

— Ага.

— Кому он нужен?

— Никому.

— И что, мне теперь ему на шею броситься?

— Конечно, нет.

Хлоя сердито покосилась на подругу.

— Ехидничаешь, да?

— Что ты, — обиженно замотала головой Руби. — Разумеется нельзя бросаться на шею. Еще разонравишься.

Джонсон тяжело вздохнула. Она и сама понимала, что за вчерашний день порядком успела достать подруг этой темой, но держать эмоции в себе просто не могла. Ее буквально разрывало. От непонимания, неуверенности, страха… да много от чего.

Спасибо Эш и Руби, что хотя бы выслушивали. О советах, разумеется, и речи не шло. Что тут можно посоветовать? Ну кроме разве что коронного “будь осторожна”. Вот и сейчас они шли втроем по школьному коридору, а она только и делала, что катила вагоны негодования на Кайла Холдена, а они поддакивали. Вернее, поддакивала только Руби. Эшли вообще молчала.

— Джонсон, а ну стоять! — догнал их знакомый голос. Хлоя зажмурилась в плохом предчувствии, прекрасно представляя, о чем пойдет речь. Кайл требовательно протянул руку. — Дай телефон.

Ну да, именно об этом.

— Зачем?

— Дай.

Тот послушно был вынут из сумки. Холден со всей внимательностью осмотрел аппарат. Понажимал на кнопки.

— Вроде исправный, — заметил он. — Пользоваться им умеешь же, да?

— Умею, — вздохнула Хлоя.

— И принимать вызовы умеешь, я проверял. Не забыла, что нужно нажимать на большую зеленую кнопочку?

— Знаю.

— Тогда какого черта вчера опять не брала трубку?

— Была занята.

— Весь вечер?

— Именно.

Кайл вздохнул.

— Настолько не хочешь со мной разговаривать?

— А может, она тебя просто боится? — не сдержалась Эшли.

— Эш, — шикнула на нее Хлоя, но было уже поздно.

— Боится? — не понял тот. — Серьезно? Боишься меня?

— Да не боюсь я, — злясь на подругу, проворчала Джонсон, отбирая телефон. — Говорю же, была занята. Укладывала Софи, уснула, а он в другой комнате на зарядке, звуки выключены… Продолжать?

— Ну-ну, — угрюмо посмотрел на нее Кайл. — Знаешь, как мы теперь поступим? Два пропущенных, и я просто приезжаю. Звонок в дверь игнорировать будет не так просто. Все поняла?

— Вот угрожать только не надо, — огрызнулась Хлоя.

— Никаких угроз. Просто видимо ничего другого с тобой не работает.

— Я могу быть и не дома.

— Ничего, рано или поздно все равно же вернешься, — на другом конце коридора Тео нетерпеливо подозвал друга. — Ладно, я пошел. Скажешь учителю, что на первых двух уроках нас не будет. Репетиции.

— Во время занятий? — удивленно вскинула бровь Руби.

— Приходится. Надо записать видео для фестиваля, что-то вроде дистанционного прослушивания. Крайний срок конец недели.

— Фестиваля?

— Фестиваля, фестиваля, — кивнул Кайл. — Кстати, киса, ты поедешь со мной в Сидней в следующем месяце. Предупреждаю заранее. Будешь сопротивляться, запихну в багажник.

Джонсон с бесконечным терпением покачала головой. Вот упаси боже ей еще привыкнуть к подобной настырности, как потом отвыкать? А Холден уже умчался за Тео и насколько Хлоя могла заметить, клавишник избрал тактику Руби — как мог избегал ее. Странные люди. Хотя чем они сами лучше?

Первая половина дня прошла спокойно, насколько возможно. Хлоя, конечно, пересдала тест по физике, зато завалила химию. Ну не ее это предметы. Теперь придется потратить ночь на зубрежку. А вот после обеда прискакавшая откуда-то Руби ошарашила подругу новостью — она записала их на подготовку и украшение школы ко Дню Святого Патрика, что должен был пройти в эту пятницу.

— Издеваешься? — проскулила Джонсон.

Да уж, порой ее гиперактивность выходила боком и остальным, но тут уже ничего не поделаешь. У Руби работал свой особый моторчик, не требующий дозаправки, который не желал притормаживать даже во время сна. Она хотела быть сразу везде и участвовать сразу во всем. Такой человек. За это ее обожали учителя, но ненавидели все, кому приходилось работать с ней в паре.

— Киса! Долой хандру. Ты и так пропустила Валентинов день. А было весело, между прочим. Кое-кого тогда, помнится, — многозначительный взгляд на соседний ряд парт. — Засыпали валентинками. Уборщица долго плевалась, сметая их. У нас остался последний год в школе, и я хочу получить от него все. Включая занозы и плохое настроение. К тому же, между прочим, исключительно ради тебя, я записала нас именно на уборку, а не в группу, готовящую угощения. Травить школу в мои планы пока не входит.

Кайл, чьи валентинки как раз и полетели тогда из ящичка прямиком в мусорку, и который уже успел закончить с репетициями и сидел на том самом соседнем ряду, не сдержал смешка.

— А почему нет? Пускай принесет картошку. Предельно сносно. Я проверял.

Хлоя смерила его злобным прищуром.

— Нет-нет, — отрицательно покачала головой Руби. — Нам не нужны ни отравления, ни очереди в туалетах. Прости, киса. Занимаемся украшением зала. Я и Эшли записала, теперь не забыть бы ее предупредить. Так что в четверг после уроков встречаемся в главном зале. Параллельный класс вообще-то занимается коридорами, но я перетянула ее к нам.

— В четверг? У нас в четверг репетиция, — Кайл сердито переглянулся с Тео.

— Значит, обойдетесь, — резонно заметила та. — Можете, конечно, попробовать переубедить директора, но вряд ли что-то путное выгорит.

— Руби, никогда не слышала: инициатива наказуема? — поинтересовалась Хлоя, которой меньше всего хотелось заниматься неблагодарным волонтерством. Вот у нее больше дел нет. Устроить генеральную уборку можно и дома!

— Не, не слышала, — абсолютно искренне замотала головой подруга.

Самое забавное — правда не слышала. Руби жила по схеме: ни дня без движения. Не имело значения, насколько важные или неважные были дела. Главное, не простаивать на месте. А заодно и тянула за собой всех, кто находился на расстоянии вытянутой руки. Ее можно было за это любить, можно было ненавидеть, но одного нельзя отнять — Руби все всегда делала с размахом. Не размениваясь по мелочам.

День семнадцатый (четверг)

Вот и в это раз шебутная девчонка с фиолетовыми волосами превзошла саму себя, устроив из скучнейшего на свете занятия подобие мини-дискотеки. По концертному школьному залу долбила музыка, это Руби включила любимый плей-лист. Заодно и натаскала из буфета сладостей, что делало многочасовую уборку в разы приятней.

Несколько парней из главных разгильдяев и двоечников, отправленных учителями на общественные работы, унесли ряды стульев и натаскали столов. Девчонки развешивали изумрудную тюль, разноцветные гирлянды, вырезанные из цветного картона фигурки лепреконов и листья клевера.

На расставленных столах громоздились горы одноразовой посуды, мисок и чаш для пунша. Оставалось только постелить скатерти и расставить еду, которую принесет завтра ответственная за готовку группа.

Руби носилась по залу, командуя процессом. Даже заставила перетащить в зал половину коридорных горшков с цветущими кустарниками, для эффектности. Хм… в общем-то, с ее вкусом и наметанным глазом зал действительно преобразился до неузнаваемости.

Оставались последние детали и пока все танцевали, подпевая под музыку и доедая остатки пиршества, несколько девчонок, в том числе и Хлоя (куда уж деваться, если приказывала Руби), прыгали на стремянках, пытаясь выровнять кривые гардины. Мальчики радостно улюлюкали на разодетых в юбки девчонок, но помогать, разумеется, не торопились.

Хлоя откровенно злилась. Даже со стремянкой ее роста катастрофически не хватало, чтобы дотянуться до нужной высоты. Та же Эшли была куда выше, только вот она меланхолично поедала пирожное, сидя на углу стола.

— Смотрел бы на это вид бесконечно, — раздался прямо под ней знакомый голос.

С учетом того, что Кайла она не видела с окончания уроков, реакция была ожидаема. Подскочив от неожиданности на шатающейся лестнице, каблук соскользнул со ступени, и Хлоя полетела вниз. Но вместо того чтобы поздороваться с полом, оказалась подхваченной Холденом. А говорят, такое только в кино бывает! Хм, хотя на самом деле лучше бы все-таки с полом.

— Цела? — заботливо поинтересовался он. В руке надкусанное яблоко. Даже не выронил.

Джонсон недоверчиво уставилась на него.

— Ты тут что делаешь?

— Как что? Тебя спасаю, — вручив ей яблоко, Кайл полез на стремянку. — Прямо знал, что пригожусь. Что, из дюжины человек некому помочь? Командуйте, куда сдвигать.

— Третью от тебя чуть влево и вниз, — тут же принялась распоряжаться Руби. То, что подруга чуть не сломала шею, ее нисколько не заботило. Главное, выполнить задачу, а уж плакаться и навещать в больнице обмотанную бинтами мумию можно и потом. — Еще левее. Ага, хорошо. И пятую слегка повыше. Идеально.

Кайлу пришлось еще какое-то время побегать по залу, чтобы доделать все несовершенства и воздвигнуть их в состояние безупречности, а Хлоя все смотрела на него в полном недоумении. Время уже часов шесть, что он делает в школе? Репетиции у них отменены, ни на какие дополнительные он не ходил, как и вроде не имел хвостов.

Наконец, Руби осталась довольна результатом и, подхватив мешки с мусором, все торопливо покинули зал. А то еще вспомнит что и опять нагрузит.

— Спасибо, — Кайл забрал обратно яблоко, которое Хлоя почему-то все еще держала в руке.

— Что ты до сих пор делаешь в школе? — ну не давало ей это покоя!

— Гуляю. Сначала крутился в коридоре, но девчонки забывали о делах и начинали красоваться. Так что последние полтора часа проторчал у вас за сценой. Даже подремать успел. Потом за тобой наблюдал.

— У тебя что, нет никаких дел?

— Есть, но я предпочитаю провести время с тобой. Ты должна это ценить.

— Я в восторге.

Хотя, на самом деле, и возразить нечего. И глупо отрицать, внутри что-то довольно заурчало. Врет или нет, все равно ведь приятно.

Руби шла за ними и пылала от гнева. Что за свиньи! Сделали все кое-как, да еще и мусор за собой не убрали. Выудив за шкирман не успевших улизнуть бедолаг, а заодно и Кайла с Эшли, девушка заставила всех прибирать за лодырями.

Хлоя, дабы не попасться под горячую руку и не быть опять сосланной на немыслимые высоты, поспешно выскочила на улицу. Лучше тут подождет. На улице основная жара успела спасть и приятно светило солнышко. После целого дня искусственного освещения оно было особенно в радость.

— Вот уж сюрприз так сюрприз, — раздался голос в стороне, и Джонсон с удивлением увидела Брэндона, стоящего возле колонны с самым будничным видом. Того самого Брэндона. Из клуба.

Глава 9

— Еще какой, — покачала головой Хлоя, подходя к нему.

— Может, судьба?

— Скорее стечение обстоятельств. Что ты тут делаешь? Я думала, охрана не пропускает посторонних.

— На въезде да, но ведь есть и обходные пути, — рассмеялся блондин. — Если честно, жду друга. Правда на звонки тот не отвечает и что-то мне подсказывает, что он уже ушел. Вот и как после этого договариваться? Значит, учишься здесь? Буду знать. Может поэтому твое лицо мне показалось знакомым? Я тут нередко бываю.

— Может, — согласилась Джонсон.

Она только что поняла, что Кайл вот-вот выйдет на улицу, и вряд ли их повторная встреча закончится дружеским рукопожатием. Спровадить бы Брэндона от греха подальше. Да тот явно не торопился.

— Я, откровенно говоря, так и не понял — вы встречаетесь с тем типом или нет? — подойдя ближе, поинтересовался блондин.

Хлоя вздрогнула, но категорично замотала головой.

— Еще чего. Да ни за что!

— Это хорошо. Значит, у меня есть шанс, — он вытащил телефон. — Оставишь номер? Может встретимся как-нибудь.

Джонсон растерялась, испытывая острое чувство дежавю. Что-то в последнее время у нее частенько выпытывают личные контакты. И все же протянула руку. Почему нет? Брэндон милый, симпатичный и вроде как лишен хамских заскоков, в отличие от некоторых. Даст ему номер и быстренько спровадит.

Не успела. Протянутый ей телефон был грубо выбит из рук. Возле них без предупреждения выросла тень Кайла. Только сейчас Хлоя заметила, что блондин был ниже. Не от того ли заработал нелестное прозвище?

— Не думал, что придется снова столкнуться, — Холден хмуро посмотрел на Брэндона. — Что конкретно в прошлый раз из сказанного ты не уяснил, сопляк?

Тот сердито оглянулся на валявшийся на земле телефон.

— Тебе не помешало бы поумерить спеси. Скучно, наверное, чувствовать себя лучше других.

— Я справляюсь. А вот тебе пора уяснить, что чужие девушки — табу.

— Как понимаю, вы не встречаетесь.

Из-за дверей уже посыпались припозднившиеся ребята с мешками наперевес. Руби удивленно ойкнула при виде знакомых лиц. Эшли, не успевшая войти в курс дела, вопросительно вскинула бровь. Другие и того понимали меньше, только поедали развернувшуюся сценку глазами, рассчитывая на что-нибудь особо интересное.

— Это пока, — ледяным тоном ответил Кайл. — Тебе, в любом случае, ничего не светит.

— Ну это мы еще посмотрим, — с лукавой улыбкой пожал плечами Брэндон, чем еще больше раздразнил собеседника. Скула на лице Холдена дернулась, а кулаки начали сжиматься. Хлоя заметила это первой.

— Умоляю, давайте вы не будете выяснять отношения здесь. Потом не оберешься болтовни.

— Как скажешь, — не сразу, но все же кивнул Кайл, ослабив стиснутые пальцы. — Хотя мне, в общем-то, все равно, — он быстро обернулся через плечо к Руби. — Я сам ее отвезу, — и бесцеремонно сгрудив в охапку Джонсон так, что та потеряла все связи с землей, повлек к парковке.

— Совсем сдурел? Отпусти, — болтая ногами по воздуху и пытаясь вырваться, завопила она. — Чего ты вечно меня таскаешь? Я тебе кто, плюшевый заяц?

— Нет, плюшевая киса, — спокойно ответил тот. Кажется, любые ее попытки освободиться он едва замечал. Извернувшись, Хлоя даже куснула его за плечо, на что получила сердитый рык. — Будешь сопротивляться, свяжу. У меня в машине как раз валяется скотч, — Джонсон мигом присмирела. Что-то подсказывало, что воспользоваться им он и правда может.

— До встречи, Хлоя, — донесся до них смех Брэндона. Парень явно забавлялся, чего нельзя сказать о Кайле. У того даже зубы заскрипели от злости.

Джонсон доволокли до кабриолета и усадили на переднее сидение, обездвижив ремнем безопасности. Меньше чем через минуту они уже покинули пределы школы. Машина рыскала, дергалась на поворотах и порой вообще не сбавляла хода на светофорах, за что чуть не влетела в велосипедиста.

— Да осторожней ты! — не удержавшись, воскликнула Хлоя. После воскресной прогулки она прекрасно помнила, что при желании Кайл умел водить осторожно, а тут играет в камикадзе. — Себя решил угробить и меня заодно?

Тот не ответил, но машина присмирела. Видимо водитель взял себя в руки и до самого дома Хлои вел значительно спокойней. Но молча. За дорогу они больше не сказали друг другу ни слова, хотя у Джонсон так и рвался наружу поток нецензурной брани.

Что он опять устроил? Что за идиотская привычка не спрашивая разрешения волочь ее куда-то? И решать за нее! Спросил бы, а домой ли она едет? Может у нее планы какие? Да более того, сумка с вещами и телефоном осталась в машине Руби! Она сама же закинула ее туда после уроков.

Автомобиль тормознул у обросшего зеленью забора. Приехали. Кайл все так же молчал, барабаня пальцами по рулю и не поворачиваясь к ней. Посчитав это прощанием, Хлоя отстегнула ремень и потянулась к ручке двери.

— Увижу этого сопляка с тобой еще раз, отправлю в больницу, — сквозь зубы процедил парень.

Ну это уже перебор! Джонсон в ярости обернулась.

— Да сколько можно? Хватит командовать! Я тебе ничего не должна. И не обязана отчитываться. Захочу, буду встречаться с кем угодно, ясно? Надоело уже, честное слово. Чувствую себя…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Из нее вырвался изумленный выдох — это Кайл подался вперед и, обняв ее за лицо, требовательно поцеловал, железной хваткой предотвращая попытки сопротивления. Непросто требовательно, даже слегка… озлоблено. Только вот озлобленность конкретно к ней не имела никакого отношения, это чувствовалось особенно остро. А вот нежность…

Хлоя оторопела, не отвечая, но и не противясь. Просто застыла с широко распахнутыми глазами, пробуя на вкус новые ощущения. Кто ж знал, что эти вечно надсмехающиеся губы окажутся такими ласковыми, теплыми… и чуть-чуть шершавыми? Даже хотелось попридержать их… когда они оборвали поцелуй.

— Увижу его рядом с тобой, отправлю в больницу, — не отстраняясь, совсем тихо повторил Холден, обдавая ее горячим дыханием. — Ты моя.

Джонсон чувствовала, что снова заливается краской. Что же это такое, вечно он ее обезоруживает своими поступками. И словами…

— Встретимся на празднике, — легкий прощальный поцелуй и вот уже Кайл выпрямился на водительском сидении, разглядывая стрелки на приборной панели. Не смотрит больше на нее. Почему? Не пытаясь это понять, Хлоя вывалилась из машины и на ватных ногах поплелась к дому.

Тело не то, что не слушалось — стало чем-то посторонним. Внутри все сжималось: то ли от восторга, то ли от непонимания. Губы пульсировали, в голове путалось. Она уже и раньше, конечно, целовалось, да и не только, но такой ступор прежде не испытывала. Отыскав запасной ключ под ковриком, отгородившись от улицы закрытой дверью и без сил съехав по ней спиной, Хлоя подтянула коленки и устало уронила на них голову. Вот дела-то…

День восемнадцатый (пятница)

Семнадцатого марта ежегодно отмечается День Святого Патрика. В Брисбене, да и не только в нем, но и во многих других странах, он сопровождается красочным парадом, знаменующим завершение недельного фестиваля Ирландской культуры. Сами торжества длились три дня, а в этом году они еще и очень удачно совпали с выходными. Так что ничего удивительного, что на улицах возросло число прохожих в майках регбийной сборной Ирландии, из подворотен доносились звуки волынки, а в магазинах с руками и ногами разбирались запасы эля.

В школах же по этому случаю устраивались обычные танцы. Ну, не совсем обычные. Условно тематические. Во всяком случае, ученикам, даже не имеющим никакого отношения к ирландским корням, следовало приходить наряженными во что-то зеленное. Ну или непременно иметь атрибут этого цвета. Вот и Хлоя сидела на постели, с сомнением рассматривая красивое приталенное платье изумрудной окраски с вшитыми в него серебристыми нитями.

Нет, платье действительно было очень красивое. Привезенное из штатов. С юбкой чуть выше колена, открытой спиной, но закрытыми плечами и рукавами три четверти — оно отлично сидело на ней, та это знала, но сомнения не уходили. Сомнения даже не по поводу наряда, а стоило ли ей идти на танцы. После вчерашнего она немного побаивалась встречаться с Кайлом.

— Ого, можно я его сегодня надену? — Руби, копошащаяся в шкафу подруги, выудила серебристое обтягивающее платье, сплошь украшенное блестящими поедками.

— Оно же не зеленое, — заметила Хлоя.

— Ничего. Я как раз прихватила зеленые туфли. И у меня есть сережки с клевером. Можно, можно, можно? У нас же с тобой один размер.

— Можешь вообще забрать, — благосклонно махнула рукой Джонсон. — Не помню зачем покупала, но я его точно не рискну одеть. Оно короче даже моих принципов.

— Клаа-а-асс, — в восторге запрыгала по комнате Руби, на ходу стягивая одежду и переодеваясь. Платье село как влитое. Девушка довольно покрутилась возле зеркала, осматривая себя со всех сторон. — Красотка, да?

— Однозначно, — успокоила ту Эшли, по-королевски развалившаяся в мягком мешке-пуфе.

Третья подруга тоже принарядилась ради праздника, облачившись в серые брюки и зеленую рубашку (мужскую, разумеется). На этом ее приготовления закончились, и теперь Эш с благосклонной снисходительностью наблюдала, как подруги носятся по комнате, укладывая волосы и подкрашивая глаза.

— Киса, что-то ты какая-то не такая, — заметила она.

— Какая? Нормальная. Вон… ногти сохнут, — отозвалась та, для убедительности дуя на лак.

— Что-то не верится, — не унималась Эш.

— А может кисе грустно, что на сутки она лишилась телефона? — поймав подругу в зеркальном отражении, поинтересовалась Руби. — А то ей вчера названивали всякие и очень были недовольны тем, что трубку взяла я.

Хлоя непроизвольно оглянулась на привезенный ей с час назад телефон. Звонил, надо же. Несмотря на угрозы, со вторника от него не было ни одного звонка, а тут вдруг решил набрать… Руби продолжала пристально всматриваться, и Джонсон поспешно принялась снова дуть на ногти.

— Что хотел? — спросила она, стараясь придать голосу безразличие.

— Да я откуда знаю? — пожала плечами подруга. — Со мной не захотел разговаривать. Почти сразу повесил трубку. Что вчера было-то? После того, как он тебя уволок?

— Да ничего. До дома довез и уехал.

О поцелуе Хлоя пока не хотела распространяться.

— И все? — Руби требовательно скрестила руки на груди. — Киса, не умеешь ты врать. Что между вами происходит?

— Честное слово, знала бы — ответила.

— А мне все же кажется, что ты ему… не безразлична. Он только и делает, что вокруг тебя вьется. Так смотрит. Непохоже это на человека, который просто забавляется.

Хлоя вскочила с кровати.

— Давайте сменим тему, ладно? Не хочу о нем говорить. В школе его хватает выше крыши, так еще и дома все разговоры сводятся к одной теме! Других что ли нет? Пойду, узнаю, как там Софи. Что-то притихла. Наверное, папа опять уснул на диване, а она его фломастерами разрисовывает.

Джонсон поспешно выскочила из комнаты. Руби и Эшли многозначительно переглянулись, но вслух ничего не сказали.

***

В это же время в пока пустующем музыкальном зале проходила репетиция новой песни. Автором, как, впрочем, и практически всех текстов, был Кайл. Более того, эта песня предназначалась не столько для будущих концертов, даже совсем не для них, а для одного единственного человека… Только вот Холден пока не был уверен, что адресат готов ее услышать.

— Точно не хочешь сыграть ее сегодня? — в перерыве спросил Ленс.

— Не знаю. Наверное, нет. Еще не время.

Вопросительно вскинутая бровь в ответ.

— Не время? А когда будет время?

— Не знаю. Позже, вероятно.

— Хм… басист задумчиво переглянулся с ребятами. — И даже не боишься дураком себя выставить?

— Неужели все настолько плохо? — нахмурился Кайл.

— Да нет, — пожал плечами тот. — Скорее непривычно. Девчонки любят сопливые признания, так что проблем возникнуть не должно.

— А я вообще не могу понять, зачем столько мороки? — влез в разговор Эммет. — Не проще просто подойти и признаться, что ты на нее запал? Поцелуй и дело с концом.

— Вряд ли поцелуями тут можно что-то решить, — покачал головой Холден, вспоминая вчерашний вечер.

Что-то ему подсказывало, что теперь Хлоя начнет бегать от него с удвоенной скоростью. Наверное, он вчера погорячился. Надо было подготовить почву, подойти к этому как-то помягче. Видно же, что она ни грамм ему не верит, да и вообще, кажется, не воспринимает всерьез… Но не сдержался. Уж больно выбесил его этот сопляк. Да и искушение оказалось велико.

— Что, и поцелуи не работают? — закатил глаза ударник. — Мда, нашел себе приключений. Специально выбирал самую проблемную?

Кайл только хмыкнул.

— Давайте прогоним ее еще пару раз. Тео, диск с записью готов?

— Готов, готов, — отозвался клавишник.

— Отлично. Завтра отвезу.

— Главное не налажай на финальном прослушивании.

— Я? — возмутился Холден.

— А кто еще? Любовь, романтика, цветочки — это все замечательно. Только бы не мешало работе.

— Кто бы говорил, — буркнул тот негромко.

Как будто он не видел, как сам Тео всю последнюю неделю тенью бродит за Руби. Тоже как не в себе ходит. То ли извиниться хочет, то ли просто бесится, что та на него перестала обращать внимание и вовсю флиртует с парнями с потока. Уже и на свидание, кажется, успела пару раз сбегать. И что это у них всех крышу посрывало? Весна?

***

Прежде чем направиться в зал, ученики собирались в классах. Шумели, галдели и предвкушали веселый вечер. Кто-то умудрился протащить спиртное и теперь размышлял как бы незаметно подлить его в пунш. Девушки, большая их часть, крутились возле мальчиков, красуясь нарядами. Особенно, конечно, внимания перепадало Кайлу, который тоскливо разлегся на парте, спрятав голову под руки. Любоваться на юбки одноклассниц у него не было никакого желания, а Хлоя пока не появлялась.

На самом деле, Хлоя уже давно была в школе, но утащенная неугомонной Руби в зал поспешно переливала в чан зеленый (в честь праздника) безалкогольный пунш и выставляла принесенные “клубом поваров” закуски.

Судя по магазинным этикеткам юным хозяйкам десятых-тире-двенадцатых классов (для которых и устраивались танцы) было банально лень что-то делать самим, и они просто-напросто скупили по половине магазина каждая. Руби негодовала. И Джонсон тоже. А так можно было? Да если бы она знала, черта два вчера бы прыгала по стремянкам.

— Расслабьтесь, — миролюбиво похлопала подруг по плечам Эшли. — Зато теперь точно никто не отравится. Да и наедятся все. Ртов голодных-то немерено.

В конечном итоге, оказалось, что ванильных ломтиков, канапашек, чико ролов, “свинок в одеялках” и прочего добра на самом деле оказалось больше, чем вмещали столы. Пришлось относить лишнее в библиотеку.

Учителя абсолютно не вмешивались в процесс, давно привыкнув, что Руби справлялась со всем по высшему разряду. Не зря же она с класса седьмого автоматически была воздвигнута в ранг главного организатора любых школьных мероприятий.

Пока девушки были в библиотеке, праздник посоветовался между собой и решил начаться. По коридорам раздался первый топот. Прочти сразу начала завывать музыка. Девчонки на открытие не торопились. Все равно первый час по обычаю проходил тоскливо. Пока все разогреются, пока директор побалует любимым учеников пламенной речью и поздравлениями…

К тому же Эшли умудрилась где-то зацепиться и теперь хмуро ковырялась в рваном рукаве. Пришлось отыскивать у библиотекарши в столе нитки и приводить наряд в порядок. Пока Хлоя шила, проголодавшаяся Руби по-тихому закидывалась мясной нарезкой, размышляя все ли успела сделать и не осталось ли хвостов. После долгих раздумий было решено, что она умничка и справилась на все сто, за что поощрила себя еще и клубнично-кремовым тортиком.

— Вроде незаметно, — критично осмотрев подлатанный рукав, кивнула Хлоя.

— Да все равно. Главное, дырки нет, — отмахнулась Эшли, натягивая рубашку поверх майки. — Всё, все готовы? Я, конечно, с удовольствием останусь и здесь, но если вы, дамы, хотите танцевать, пора выдвигаться к народу.

***

— Тоскливо до ужаса, — зевнул Эммет. — В прошлом году тоже так было?

— Кончай ныть. Не настолько все ужасно, — отмахнулся Ленс, уже минут пятнадцать не прекращавший что-то жевать. — Танцует народ, развлекается. Чего еще надо?

И то верно. На самом деле все было не так и плохо. Приятный полумрак, мерцающие гирлянды, полупрозрачные тюли, придающие некий мистическо-романтический антураж, музыка и танцующие.

— Эля точно не хватает.

— А тебе лишь бы выпить, — хмыкнул Тео.

— Так праздник же!

— Может после заехать в какой-нибудь бар? — предложил Эммет.

— Можно, — тут же воспрял духом басист.

— Кайл, что скажешь?

— А? — тот лениво сидел на краешке стола, без особого интереса гоняя по рту шпажку от канапе и рассматривая мыски ботинок. Ему тоже было скучно. И ничего не интересовало. Да и вообще, все сильнее начинало казаться, что Хлоя не появится. — Как хотите.

— С этим все понятно, — удрученно покачал головой ударник.

— Да не переживай, — поддержал Кайла Тео. — Придет она. Руби точно не пропустит праздник, так что силком, но притащит и ее.

— А может и не силком, — поддакнул Ленс, разглядев зашедших. — Вон твоя киса. Пришла.

Кайл как по волшебству ожил, рассмотрев на входе неразлучную троицу. Идущая по центру Эшли вышагивала с девушками под ручку. Чем не галантный кавалер? От ослепительного наряда Руби резало глаза, но Холден даже не обратил на него внимания. Его полностью приковала к себе Хлоя, выглядевшая сегодня как никогда роскошно.

— А что, ничего так. Хороша твоя киса, — хмыкнул Эммет. — Может тоже за ней приударить? Да шучу я, шучу! — попятился он, поежившись от брошенного на него взгляда.

Следующие несколько минут Кайл молча следил за перемещающейся по залу Хлоей. Та его пока не замечала, парни весьма удачно притаились за спадающим с потолка тюлем, загорождающим один из столов.

— Долго будешь поедать ее глазами? — спросил негромко Тео.

— Не знаю.

— Что, неужели смелости не хватает? — удивился друг. — Эй? Ты кто? И что ты сделал с Кайлом Холденом?

— Тео, отстань, — огрызнулся тот.

— Не отстану. Ждешь пока кто-нибудь утащит ее танцевать, а ты, улучив достойный повод, пойдешь разбираться? — клавишник покачал головой и нетерпеливо похлопал друга по спине. — Хватит сидеть, пошли.

***

— Почему ламбрекены так криво висят? — сердито почесала макушку Руби, забыв о количестве шпилек, воткнутых в прическу. — Выравнивали же вчера.

— Осмет, у тебя уже крыша поехала от ответственности, — вздохнула Эшли. — Успокойся и наслаждайся вечером. Все равно поздно что-то менять. Ты же не полезешь поправлять прямо сейчас.

— Я точно не полезу, — подтвердила Хлоя, с аппетитом запихивая в рот копченый лосось в лодочках из картофеля. Вкусно, однако. — Мне на год вперед хватило.

— Какой на год? — возмутилась Руби. — А убирать, думаешь, кто все это будет?

— Только не говори, что мы? — простонала Джонсон.

— Само собой. Я на воскресение договорилась.

— Руби, ты… — Хлоя устало прикрыла глаза. — Порой тебя правда хочется придушить.

— Не грусти, киса, — раздался позади голос Кайла. — Я могу помочь с уборкой. Нужно только попросить.

Вся его нерешительность бесследно испарилась. Парень снова был в своей стезе, изучал самоуверенность. Тео только и оставалось закатить глаза. Такой он, его друг. Вечно прикрывается щитом надменности. Ничего удивительного, что его не воспринимали всерьез.

Только вот если по Кайлу было сложно прочитать хоть что-то, Хлоя заметно стушевалась, но заставила себя обернуться. Черт, а Холден хорош. Забив на праздник и цветовые палитры, облачился в белоснежный костюм. Под распахнутым пиджаком выбивалась ярко-бордовая майка. Волосы в привычном небрежном беспорядке. Синий омут глаз с интересом рассматривал ее.

— Ноги переломаю, но о помощи не попрошу, — огрызнулась она. От такого взгляда становилось не по себе. — Потом не устанешь припоминать.

— Обижаешь. Не настолько уж я и меркантильный.

— Тебе виднее.

— Руби, — вдруг перебил их Тео. — Потанцуем?

Если присутствующие не поперхнулись ничем, то исключительно по тому, что ничего в данный момент не пили и не ели. Вроде вполне себе невинное предложение утратило у всех дар речи. Танцевать? Тео???

Стоит отдать должное Руби, которая все еще не излечилась от влюбленности — отреагировала она предельно достойно. Ну и с присущим ее натуре тактом.

— Потанцуем, но не друг с другом, — ответила она, хватая Эшли под руку и таща в центр зала, где они почти сразу затерялись за спинами. Вопли Эш, что она не хочет и не будет улетели в никуда.

— Эй, — обиделась Хлоя. — А я?

— А ты будешь танцевать со мной.

Джонсон и возразить ничего не успела, а ее уже повлекли в тот же шумный поток, развернули и прижали к себе, положив руку на талию. Пальцы второй сплелись с ее. Ноги Хлои мгновенно онемели, как по щелчку. Это так его прикосновения действуют иличто-то не то с давлением? А Холден уже кружил ее в неторопливом танце.

Все, кто находились рядом, поглядывали на них с интересом, но без удивления. За последние пару недель школа устала шептаться и, кажется, пришла к выводу, что с этой парочкой им давно все ясно. Только Оливия, разодетая сегодня в черно-зеленое платье без лямок и чувства стыда, готова была плеваться ядом, но к счастью, в данный момент находилась где-то в другой части зала.

— Мы не очень попадаем под ритм, — не удержалась Хлоя.

И это мягко сказано. Так как все танцевали под заводную музыку, обивая себе пятки, они же кружились в медленном недоделанном вальсе.

— И что? — невозмутимо спросил Кайл.

— Да ничего, — она опять начинала чувствовать, что краснеет. Рука на спине вела себя слишком привольно, медленно, но верно сползая ниже. — Может хватит меня лапать?

— Лапать?

Холден притянул ее, вжимая в себя. Его ладонь нагло прошлась сверху вниз по ноге и, нащупав край платья, скользнула под него, поднявшись едва ли не до… Хлоя вытаращила глаза от ужаса, с запозданием готовая завопить, но рука Кайла уже как ни в чем не бывало снова покоилась у нее на талии.

Успел кто-то увидеть? Оставалось надеяться, что нет. А Холден склонился и негромко произнес девушке на ухо:

— Вот это называется лапать. И признаться, я сдерживаюсь из последних сил, чтобы вести себя хорошо. Так что очень прошу, не провоцируй.

Дикость. Все это. Ей надо оттолкнуть его, обозвать извращенцем и гордо удалиться, но нет же… Джонсон послушно разрешала вести себя в танце. Только головы не поднимала, рассматривая лацкан его пиджака — ровно то расстояние, до которого доходила по росту. И это она на каблуках, а без них и того ниже. Какой же он высокий… или она низкая, тут смотря как посмотреть.

— Киса, почему ты меня боишься? — спросил Кайл.

— Не боюсь.

— Нет, боишься.

— Да не боюсь я, — Хлоя, наконец, решилась поднять голову. — Просто не знаю, чего ждать. Не понимаю, чего ты хочешь.

— Правда? Так и не поняла?

— А должна? Твои дебильные выходки должны как-то поспособствовать моему озарению? Нет, не понимаю. Чего? Зачем я тебе? Нравится дразнить?

Кайл долго и пристально всматривался в нее, склонился, нежно поцеловал в щеку и… выпустил из объятий.

— Не уходи и скоро узнаешь, — ответил он, мгновенно исчезнув в толпе.

Глава 10

Хлоя так и застыла на месте, растерянно потирая след от поцелуя. К ней с трудом протиснулись Руби и Эшли.

— В чем дело? Что ты ему сказала? Куда он ушел? — тут же засыпала ее вопросами любопытная подруга, которая последние минуты только и следила за ними, не замечая как все это время за ней самой наблюдал Тео. Ну, пока его не подозвал Ленс, которого, в свою очередь, подозвал уже Кайл.

Джонсон не ответила, мало что сама понимая. Впрочем, на последний вопрос ответ пришел быстро. В какой-то момент тяжелые занавески, закрывающие сцену, разъехались, представляя на обозрение “Вестников” в полном составе. По музыкальным инструментам остальное додумать было уже несложно.

Вообще-то, давать концерт они сегодня не собирались, но в связи со сложившимися обстоятельствами, не разобранная с обеда аппаратура сыграла ребятам на руку. Половина женского зала заверещала от восторга. Еще бы, несмотря на то, что группа родилась именно в школе, баловала она своих редко. По пальцам можно пересчитать количество выступлений. Репетиции и то проводились за закрытыми дверями.

— Салют всем, — раздался по залу усиленный микрофоном голос Кайла. — На самом деле мы ничего не планировали, но по случаю праздника решили порадовать вас своим, уж простите за скромность, талантом, а заодно и представить новую песню. Вы станете первыми, кто ее услышит. Разве не здорово?

Хлое показалось или попутно с речью он высматривал в зале ее? Нет, не показалось. Лукавое подмигивание предназначалось именно ей, никому другому. Холден махнул рукой друзьям, и зал заполонила музыка. Такая бодрая, что впору было начинать танцевать, но затем Кайл начал петь и…

Эй, киса, все хотел спросить,

Насколько еще хватит тебя?

Может достаточно уже убегать?

Неужели не видишь, что напрасна эта игра?

Впрочем, раз нужно — я готов подождать,

Ты только помни, цель теперь у меня одна.

И сколько не пытайся судьбы избежать,

Рано или поздно все равно скажешь мне “да”.

Нижняя челюсть Хлои медленно пополза вниз. Киса? Это он о ком? Только не говорите…

Проснись красавица, впереди столько открытий,

И так много действительно важного сокрыто от глаз.

Шагни вперед, доверься волнам будущих событий,

Иначе как узнаешь, что ожидает в скором времени нас?

Эй, киса, я вижу твое недоверие,

И готов его развеять, готов даже сознаться,

От твоего взгляда мое сердце предательски замирает,

И я ощущаю, что все сильнее начинаю в тебе растворяться.

Почему, когда рядом со мной ты — кровь закипает?

А когда далеко — сгораю от ревности и задыхаюсь?

Да не нужны вопросы, о чем я, и так понимаю,

И теперь лишь взаимности от тебя добиваюсь…

Если бы могла, челюсть укатилась бы и по полу, клацая за пятки одноклассников. Доходить, о ком именно шла речь, начинало и до зала. Хлоя прекрасно чувствовала прожигающие ее спину взгляды, но не могла оторваться от Кайла. Как оцепенела. А тот все пел… и тоже смотрел только на нее.

Проснись красавица, впереди столько открытий,

И так много действительно важного сокрыто от глаз.

Шагни вперед, доверься волнам будущих событий,

Иначе как узнаешь, что ожидает в скором времени нас?

Можешь убегать…

Могу и подождать…

Все равно мне скажешь “да”…

Раз и навсегда…

С ума сойти. До финального проигрыша она не могла пошевелиться. Даже не моргала, от чего глаза начинали слезиться. Песня закончилась. Послание дошло до адресата, Кайл что-то обсуждал с ребятами. Вроде решали, какую песню сыграть следующей. Очень верный поступок. Тут надо время, чтобы переварить все.

Хлоя резко обернулась к подругам. Первое изумление у них, в отличие от нее, уже прошло, оставляя лишь легкую задумчивость и даже… удовлетворенность?

— Умоляю, успокойте и скажите, что в этом бессвязном наборе букв обо мне не было ни слова!

— Ну… — Эшли сочувствующе пожала плечами. — У нас в школе только одна киса. И все это знают.

Значит, не показалось. Да и перешептывания в зале ясно говорили, что все придерживались того же мнения. Тут одно из двух: либо в песне действительно шла речь о ней, либо вся старшая школа “Марсден Стейт” единогласно тронулась умом.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— То есть… Да он издевается… Как можно взять и заявить… — Джонсон запнулась.

— Что он влюблен в тебя? — подсказала Руби, довольная как никогда. Как будто это ей посвятили только что музыкальное признание.

— Что он идиот! Законченный!

— Ну и об этом тоже, — кивнула подруга. А затем добавила, не в силах сдержаться. — Но это так мило! Она написал для тебя песню, а ты недовольна.

Хлоя вспыхнула.

— Так, знаете, что? Мне надо подышать воздухом, а то голова кружится, — сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, она поспешно исчезла в толпе, направляясь к выходу.

Заметивший это Кайл вопросительно переглянулся с Руби. Та отрицательно покачала головой и, соединив указательный и большой пальцы, как бы говоря: “все окей, не сбежит, я за этим прослежу”, побежала за подругой. Эшли не отставала. Обе настигли Хлою лишь у центрального выхода на улицу, где та буквально цеплялась за дверной косяк, чтобы не сползти на пол.

— Киса? — подозвала ее Руби.

— Нормально, — чувствуя обнадеживающую прохладу стен, отозвалась та. — Все нормально. Мне надо пару минут и все.

— И даже уехать не хочешь?

— Показать, что я слабачка? Ну уж нет! А Кайл еще получит. Додумался. Его счастье, если все же я неправильно его поняла…

— Киса, — покачала головой Руби. — По-моему, ты перегибаешь…

— А по мне все правильно, — заметила Эшли. — На что он рассчитывал? Что она забьется от счастья в истерике? Побежит к нему на крылышках любви?

— Ну не знаю… — Руби уже не знала, чью сторону принимать.

— Ох, да уж. Я так к нему побегу… — вздохнула Хлоя, легонько постукивая лбом стену. Забавно, но это, казалось бы, сомнительное действие заметно отрезвляло. — Так побегу…

— Но киса, — осторожно заметила подруга, нервозно накручивая фиолетовый локон на палец. — Ты же не будешь отрицать, что это красивый поступок. И многое объясняющий.

— Подарить школе новую порцию сплетен — красивый поступок?

— Ты не в курсе последних событий? Все и так считают вас парой. Нового никто ничего не узнал. Кроме тебя, если только.

— Парой… А мне оно надо?

— Ну, тут уже ты решаешь: надо или нет. Главное не перегибай палку. Будь мягче…

— Мне другое интересно, киса, — подала голос Эшли. — Чего ты так бесишься, если он тоже тебе нравится?

Хлоя выдохнула через ноздри так громко, что напомнила в этот момент быка. Даже не выдохнула, скорее фыркнула.

— Это кто тебе сказал?

Подруга в ответ театрально закатила глаза.

— И хотела бы свалить все на птичку-говоруна, да жалко крылатое создание. Ты же его ощипаешь и на бульон пустишь… И не самый удачный, кстати, что вдвойне обидно.

Истерический смешок Хлои прозвучал особенно нелепо в пустом коридоре, а затем все три девушки, переглянувшись, разом рассмеялись. Может, шуточка и не выходила особо забавной, но помогла развеять гнетущую атмосферу. Чего Эшли и добивалась.

— Ладно, киса, — приобнимая подругу за плечи, сказала она. — Пошли. А то еще уведут твоего Ромео. После таких-то серенад.

— Не моего, — насупилась Джонсон.

— Конечно, конечно. Но лучше все равно поторопиться.

— Смотрю, Ромео начал завоевывать и твое расположение? — усмехнулась Руби. Она-то уже давненько и тайком даже от самой себя перешла на сторону Кайла.

— Ни разу нет, — закатила глаза Эш. — Но все же заработал маленький плюсик за смелость. Хотя с той полусотней минусов, что у него накопилась, ему это не поможет.

Подруги вернулись в зал. “Вестники” доигрывали к тому моменту только третью композицию. Хлоя с девчонками замерла у столика в дальнем конце, с невинным лицом поедая абрикосы, фаршированные сыром. Не обращать внимания на любопытные моськи было непросто, но получалось. А вот не поднимать головы на Кайла, который, в свою очередь, то и дело поглядывал на нее, оказалось выше сил, так что искоса она все же нет-нет да поглядывала на сцену.

Группа отыграла чуть ли не половину репертуара, прежде чем ушла со сцены, но после премьерного хита народ полностью так и не оправился. Подпевали, танцевали, визжали, и все же было заметно, что их так и разрывало узнать, что же будет дальше и как отреагирует та, кому было обращено послание.

И такой шанс им представился. Ну… типа того. Ее же попросили быть помягче.

— Идет, — заглянув через плечо подруги, шепнула Руби вежливо пятясь и утягивая за собой Эшли.

Хлоя не оборачивалась, но чувствовала, что Кайл замер позади.

— Ну как? Получила ответ?

Понятно, ошибки нет.

— Влюбился, значит? — спросила она, уставившись на тарелки с угощениями. Всю напускную уверенность как ветром сдуло, хм…

— Виноват.

— И что, теперь не отстанешь?

— Умница. Основную суть уловила верно.

— Даже если скажу, что ты мне безразличен?

— Вообще, конечно, и с этим можно работать, но мне повезло — в данном случае безразличием и не пахнет, — мужские руки привлекли ее к себе, заключая в объятия. — Скорее чистой вредностью.

Хлоя не пыталась вырваться. И не хотела, и не могла, если честно. Накатившая слабость оказалась такой приятной, что хотелось откинуться ему на грудь, закрыть глаза и, наплевав на посторонние физиономии, просто стоять вот так. Час, два, может день…

— И зачем тебе это? — медленно сходя с ума от горячего дыхания на шее, спросила она. — Со мной непросто, ты же знаешь.

— Пытаешься запугать?

— Предупреждаю, если вдруг забыл.

— Киса, напоминаю — у меня четыре сестры. Знаешь, что это означает? Врожденный иммунитет к женской придури любого вида, — легкий, для остальных и незаметный вовсе, поцелуй обжег ей кожу на шее. — А уж к твоим детским попыткам сопротивляться и подавно.

День двадцать первый (понедельник)

— Чего-то ты нервная какая-то, — заметила Хлоя.

— А? Да нет, нормальная.

Хоть врать Руби умела с особым блеском, сейчас она даже не пыталась придать голосу подобие правды. То ли было не до этого, то ли считала, что не имело смысла и пытаться пробовать, но… Причем насколько успела заметить Джонсон, подруга была такая и вчера, когда они приезжали убирать зал. Молчаливая, чуток дерганная. Все вздрагивала, если слышала посторонние шаги. А теперь сидит как лопатой огретая, вжавшись в стул.

Прозвенел звонок, оповещающий, что первый на сегодня урок биологии начался. Учитель еще не появился, зато подоспели опоздавшие Кайл и Тео. Холден, пролетая мимо, исхитрился чмокнуть Хлою в щеку, бросить на ходу: “доброе утро” и проскользнуть на свое место, оставив все рвущиеся наружу колкости Джонсон так и не высказанными.

Пряча в очередной раз покрасневшее лицо за волосами, оставалось уставиться в открытый учебник и делать вид, что она в упор не замечает переглядок одноклассников. Браво, Холден. Решил после пятницы перейти на новый уровень третирования — со свободным доступом. С прятками по парковкам они, по всей видимости, закончили. Одновременно с этим Хлоя заметила лицо сидевшей рядом Руби, практически ничем не отличающимся от ее собственного — такое же раскрасневшееся и отстраненное. Да что с их партой творится, а?

Половина дня ушла на то, чтобы выпытать у подруги хоть какие-то пояснения. Бесполезно. Та как в рот воды набрала. Единственное, что можно было понять — дело касалось Тео. Именно от его опасной близости у Руби возобновлялись приступы стыда. Именно стыда. Что у них там произошло?

Ответ удалось получить только после обеда, во время которого девушка вела себя необычайно тихо за столиком и едва ли поднимала глаза от тарелки дольше чем на пару секунд. Что объяснялось предельно просто: разумеется, группа сидела с ними. И если Руби было сложно что-то заметить с такого ракурса, то все остальные прекрасно видели, как Тео буквально поедал ее глазами. И тоже мало что понимали.

Устав от непоняток, Хлоя затащила подругу в туалет, едва они разошлись после столовой с Эшли. Уж при Эш, которая даже после танцев с трудом воспринимала самые невинные разговоры о школьных любимчиках, та бы точно не раскололась. Убедившись, что они одни, Джонсон грозно нависла над Руби.

— А ну колись! Что происходит? И только попробуй сказать, ничего. Сломаю нос еще раз!

— Да норма…

— Нос! Помни про нос!

Подруга обречено вздохнула.

— Ну… между мной и Тео кое-что произошло…

— Это я догадалась, как ни странно. Конкретней.

— Ну… в пятницу ты уехала с Кайлом, Эшли вспомнила о какой-то недоделанной работе, хотя на деле просто хотела свалить побыстрее, а я… решила немного убраться после того, как все разошлись. Чтоб еда не тухла до конца выходных.

Хлоя согласно кивнула. Да, об этом она знала. И да, Кайл тогда настоял на том, чтобы отвезти ее. Настоял — это в смысле перекинул через плечо и потащил к машине. На глазах всех, но ладно уж… это можно опустить.

— Ну я и бегала из зала в библиотеку, оттуда на кухню и обратно в зал…

— И?

— Забегаю в очередной раз в библиотеку, а там Тео стоит…

Нетерпеливое покашливание. С каких это пор из Руби нужно вытаскивать все клещами?

— И? — покачала головой Хлоя. — Опять поругались? Снова залепила в него чем-то?

— Да нет! Мы и словом не обменялись вообще-то, — подруга прикрыла глаза, собираясь с духом. — В общем, он меня поцеловал, обоим сорвало крышу и… ну ты понимаешь.

— О, — Джонсон поняла. Вот вам и тихоня-зазнайка, таящийся в уголке с книжкой. — То есть вы с ним…

— Ага, а потом я просто сбежала, — Руби смущено зарделась. — Понятия не имею, что на меня нашло. И тем более не понимаю, что ему ударило в голову. Короче я запуталась. В выходные решила работать по схеме: было и было, пусть радуется до старости, больше все равно не повторится, а на деле…

Ничего не поделаешь, любовь зла. Она почему-то всегда заставляет вести себя с толикой безумства. И если даже самоуверенная Руби, у которой вообще-то секс был и раньше, причем неоднократно, (Хлоя знала, что ее подруга в прошлом году, в попытках забить на Тео, пыталась завести длительные отношения с парнем из другой школы) теперь ведет себя как робкая младшекурсница, то что уж говорить о ней самой и Кайле?

Джонсон вздохнула.

— Как-то у вас все чересчур сложно… В любом случае, ты делать ничего не должна! Не вздумай только оправдываться. Следующий шаг должен быть его. Решит сделать вид, что ничего не было… ну тогда и ты не отставай. Много чести тратить на него нервы! И хватит раскисать, ты меня такой пугаешь.

Руби согласно закивала.

— Ты права. Да, да, да… Чего это я нюни распустила? Подумаешь, большое дело…

В такое резкое послушание верилось, конечно, с трудом, но все же оно было лучше, чем ничего. Да и вообще, их с Эшли подружка была из того типа людей, что не умели долго горевать. Либо тараним проблемы лбом, либо, помахав ручкой на прощание, отпускаем в далекое плаванье за невозможностью решить. Денек другой и ее точно отпустит.

Руби вдруг захихикала. Хм, а может и раньше…

— А я бы, честно говоря, не отказалась повторить. Кто ж знал, что Тео окажется таким…

Хлоя поспешно замахала руками.

— Ты уж прости, но не уверена, что хочу знать подробности.

— А зря, — что-то подружка слишком быстро приходила в себя. — Ну да ладно. Лучше скажи, Кайл вчера звонил?

— Звонил.

— И что хотел?

— Тоже, что и в субботу. Спрашивал, как день прошел. Желал спокойной ночи. Извинился, что не смог приехать помочь с уборкой. Говорит, задержался в Сиднее. Да и все равно. Больно он нужен…

Собеседница зорко оглядела подругу.

— Так ли все равно?

— Что за намеки?

— Не намеки. Просто хочу понять, сколько правды в том, что ты говоришь.

Хлоя обижено поджала губы.

— Думаешь, вру?

— По поводу своего отношения к Холдену? Да сто процентов. Только врешь нам или врешь себе — этого я пока не поняла.

— А я не поняла, когда это мы с отчитывания тебя плавно перешли на меня?

— А чего меня отчитывать? Я в отличие от некоторых ни от кого не скрываю, что влюблена в Тео.

— Опять старая песня? — вспылила Джонсон. — Не влюблена я. Боже упаси. Хотя может он мне и… — она осекалась.

— И? — многозначительно поиграла бровями Руби.

— Может и нравится… совсем чуть-чуть. Но только когда не ведет себя как моральный урод! То есть почти никогда.

Подруга удовлетворенно кивнула.

— А дело сдвинулось с мертвой точки. Прогресс прямо налицо, — за дверью туалета приглушено затрещал звонок. — Опаздываем, пошли уже.

День двадцать четвертый (четверг)

— Киса, какие на сегодня планы? — радостно хлопала в ладоши Руби, сидя на парте и болтая ногами.

Рядом копошилась примчавшаяся с другого этажа Эшли, после долгих уговоров, криков и визгов умудрившаяся таки повязать Хлое из притащенной с собой красной ленты подобие праздничного бантика на голове.

— Ну и на что это похоже? — закатила глаза Джонсон, боясь подходить к зеркалу.

— На очень симпатичный подарочек, — подмигнула ей Эш.

— Вроде как принимать подарки должна я, а не выступать в роли него самого!

— Киса, совсем не понимаешь метафор? — закатила глаза Руби. — Ты — наш подарочек, так что до конца дня ходишь с бантом! А свои мы вручим вечером. Мы же собираемся у тебя?

— Разумеется. Посидим, закажем пиццу и… что-нибудь еще. Только недолго, завтра же в школу.

— Какая ты скучная, — вздохнула подруга. — Будто тебе не восемнадцать исполнилось, а восемьдесят.

В класс вошли знакомые лица.

— Это кто это такой хорошенький? — тут же оживился Кайл, завидев Хлою. — Киса, ты решила, наконец, подарить себя мне? Можно было и без ленточки.

Джонсон фыркнула.

— Клоун, перестань паясничать.

— Что, нет? А что за праздник тогда?

Эшли холодно вскинула бровь.

— Какой внимательный кавалер. Не знает, когда у его избранницы день рождения. Все правильно. Настоящие чувства по мелочам не размениваются.

Кайл растеряно заморгал.

— Сегодня что ли?

— Что ли, — передразнила его Руби.

— А меня почему никто не предупредил? — нахмурился Холден.

— Прости, письмо с почтовым голубем, наверное, где-то затерялось, — усмехнулась Хлоя, непроизвольно потянувшаяся снять дурацкий бантик, за что схлопотала по рукам от Эшли.

— Носишь до конца дня, сказано тебе!

— Но это же тупо!

— Это мило, глупая голова! Раз в год можно и потерпеть.

Хлоя обречено поприветствовала парту лбом, да так и осталась лежать, подгребя под себя для удобства прихваченный с утра футляр. После уроков намечались дополнительные. Кайл задумчиво попереминавшись с ноги на ногу, выцепил только что зашедшего Тео и вместе с ним вылетел из класса.

Руби сделала вид, что никого не заметила. Последние пару дней она решилась придерживаться прежней тактики: не вижу, не слышу, не знаю такого и вообще, мне все фиолетово. А что не фиолетово, малиново, зелено и далее по цветам. И, кажется, Тео это не нравилось. Правда заговаривать с девушкой первым он тоже не спешил. Два барана, честное слово.

Ни со звонком, ни на последующем уроке, ни на обеде, ни после него Кайл не объявлялся. Впрочем, как и вся группа, что вызывало, по меньшей мере, подозрения и неодобрение учителей. Руби не уставала хихикать, что “Вестники” в срочном порядке готовят имениннице подарок, а Хлоя тихо молилась, чтобы та ошибалась. Нет, спасибо. Еще одной песни с признанием она не выдержит.

Молиться пришлось вплоть до конца уроков. После финального звонка, едва они вышли из класса, ее требовательно сцапали за руку. А вот и блудный сын.

— Ты сообщения из принципа не читаешь?

— В смысле? — Хлоя полезла в сумку и к удивлению, обнаружила пропущенное смс. “Попросись на середине последнего урока в туалет и бегом в главный зал”, пришедшее еще часа два назад. Джонсон смутилась. — На беззвучном стоит. Не слышала.

Холден устало покачал головой. Кажется, он уже настолько привык к ее вечным оправданиям, что перестал удивляться и злиться в принципе.

— Пошли, — убедившись, что скрипка при ней, сказал он. — Пока народ не собрался на ваши дополнительные. Между прочим, хотел не привлекать внимания. Как ты и требуешь. Но теперь поздно.

Это уж точно. Тяжело не заметить Кайла, настойчиво увлекающего ее за собой. Руби затерялась где-то позади, не поспевая за такой скоростью. Хлоя и сама с удивлением отмечала, что ее каблуки еще целы, а не остались посреди лестничного пролета. Вот впереди хорошо знакомый и пока еще пустующий зал. Кроме уже дожидавшейся в полной экипировке на сцене группы. Экипировка, в смысле под руку с верными инструментами.

— С днем рождения, киса, — добродушно поприветствовал ее Эммет.

Но Хлое было не поздравлений. Джонсон с опаской поглядывала на ребят.

— Умоляю, только не еще одна песня по мою душу, — ужаснулась она.

— Расслабься. Не сегодня, — усмехнулся забравшийся на сцену Кайл. Он жестом подозвал ее к себе и легонько подхватив, поставил рядом. — Сегодня мы попробуем воплотить в жизнь твою идею.

Джонсон непонимающе покачала головой, за что получила назидательное постукивание согнутым пальцем по лбу.

— Вспомни воскресную прогулку. Что ты мне говорила?

— Что ты меня бесишь?

— Что-то не припоминаю такого, — прищурился Кайл, тактично не реагируя на гогот Ленса. — Я помню только слово “раздражаю”.

— А, ну значит я об этом подумала, но вслух не сказала.

— Надавать бы тебе по губам, — явно обиделся Холден. — Я тут для нее стараюсь, а она только и делает, что грубит.

Хлое стало немножко совестно.

— Ладно, ладно… Но я правда так сразу и не вспомню…

— Ничего. Разберешься по ходу дела, — тут же оттаял Кайл, забирая у нее футляр, бережно доставая скрипку и вручая растерянной Джонсон. После чего перекинул ремешок гитары через плечо и ободряюще кивнул. — Мы начнем, а ты вступай по готовности.

Вступать? Хлою нагнало припозднившееся озарение… А когда заиграли сначала обработанные аккорды синтезатора, а после ударные и гитары, она и вовсе открыла рот от изумления. Не может быть… Они ведь играли ее музыку. Нет, не ту, написанную после смерти мамы. Другую. Живую и наполненную удивительной палитрой эмоций. Родившуюся, кстати, как раз после того самого воскресного свидания. Именно ее она оттачивала на занятиях с миссис Робинс всю прошлую неделю. Откуда, откуда они ее знали?

Да, аранжировка другая. Разумеется. Скрипка и бас-гитара по определению не могли сыграть одинаково, но мелодия, ее мелодия узнавалась безошибочно… Более динамичная, акустически измененная, но это была она… Кайл подарил ей то, что она хотела. О чем говорила ему — эксперимент.

Спохватившись, Хлоя собралась с духом, и скрипка присоединилась к заполонившей зал удивительной музыке. Пришлось поспешно перестраиваться с привычного ритма, но это оказалось несложно. Ребята все той же музыкой подсказывали в какой момент нужно сделать паузу, предоставив оторваться сольной гитаре Кайла или же взять ноты ниже.

Зал постепенно забивался людьми. Вот пришли ребята с ее занятий. И еще несколько человек, до которых по коридорам успело долететь громкое эхо. А вот и подоспела Руби, отхватившая где-то по пути Эшли. Обе с улыбкой до ушей наблюдали за подругой, а Руби еще и для убедительности показала ей два больших пальца.

Хлоя особо не всматривалась в лица, не до того. Восторг и полное погружение захватывали ее с головой. Была только скрипка, вырывающееся за пределы допустимого мимолетное счастье, и изумительная акустическая дополняющая.

Жаль, рано или поздно все заканчивается. Как и закончились эти несколько минут удивительного эфемерного состояния. Скрипка, которой галантно уступили место, поставила изящную точку. В зале снова стало тихо. Ненадолго, конечно. Немногочисленные зрители зааплодировали. Но громче всех постаралась взявшаяся не пойми откуда миссис Робинс.

— Браво! Браво! Это… — учитель никак не мог подобрать нужного слова. — Замечательно! Замечательно в своей неидеальной специфичности. Наконец-то, я вижу, что не зря отдала вам, господа, свой бесценный зал.

— Вот спасибо, — обиделся Ленс. — А раньше что, сомневались? И что это еще значит — неидеальной специфичности?

Что ему ответила миссис Робинс, а она что-то ответила, Хлоя уже не слышала. Она смотрела на Кайла с… просто необъятной благодарностью и ранее незамеченной за собой нежностью. Повинуясь порыву, Джонсон даже сделала то, чего ну никак не ожидала: привстала на цыпочках и поцеловала парня в щеку.

— Спасибо, — даже не сказала, выдохнула она.

Холден растерялся, лишившись всей своей коронной самоуверенности. А как иначе? Проявление подобных чувств от человека, занимавшего твои мысли вот уже который день, но награждающего в ответ на усилия лишь прохладной отчужденностью — что может быть прекраснее? Разве только глаза этого человека, никогда еще не горевшие настолько ярко.

— С днем рождения, Хлоя, — ответил он негромко.

Глава 11

— Оливия чуть не испепелила тебя взглядом, — усмехнулась Руби, с жадностью поглощая гамбургер со свеклой.

Речь шла о недавних событиях. До сих пор. На улице уже давно наступил вечер, по периметру террасы, где они решили собраться, чтобы отпраздновать день вылупления Хлои зажглись яркие огоньки, а за столом только и шли разговоры, что о подарке “Вестников” и всех вытекающих из них подробностей.

Кайл настоял на том, чтобы прогнать композицию еще пару раз. Вроде как даже хотел записать ее. Джонсон не сопротивлялась. Ее воля, она бы повторяла ее снова и снова, до тошноты и стертых пальцев. Но пришлось довольствоваться малым, так как группа школьных недомузыкантов не желала пропускать занятия и требовала вернуть им их законное по договоренности место.

И вот они уже давно приехали домой к Хлое, попутно закупившись готовыми вкусностями (гамбургеры, пицца с морепродуктами и фиш-энд-чипс), завалили именинницу обещанными подарками (приятные мелочи, включающие украшения и новые туфли (дары Руби) и книжную серию известного писателя-фантаста (это уже презент от Эшли)) и расположились за столиком на улице.

Через какое-то время вернулась маленькая хозяйка дома в сопровождении отца, принесшего еще два пакета. Плюс к этому заботливым папочкой из машины было принесено несколько бутылок вина. Не каждый день любимой дочери исполнялось восемнадцать.

Теперь они сидели впятером, уютно примостившись в плетеных креслах и наедаясь до отвала. Вернее, вчетвером. Софи не хотелось просто сидеть, так что специально для нее включили музыку, но через какое-то время и сами присоединились к вытоптыванию газона. Танцы под вечерним небом с самыми близкими — чем не лучший день рождения?

Спустя время проголодавшиеся и уставшие все снова уселись пировать. Тогда-то Руби, молчавшая с полчаса из-за набитого рта, и подняла в очередной раз животрепещущую тему.

— Да и черт с ней, — отмахнулась Хлоя. — Пускай ядом давится. Злопамятная стерва.

— Оливия, эта которая Конорс? — поинтересовался уже введенный в курс дела отец, копошащийся у гриля и пытающийся подгадать момент, чтобы жарящееся вместе с овощами мясо не пересохло. Пока получалось плохо. Что поделаешь, полное отсутствие способностей к готовке — талант, передающийся генетически.

— Угу, — отозвалась дочь.

— А такая хорошая девчушка была, — вздохнул тот. — Вежливая, любознательная. Да и родителей их помню: тихие, мирные. И куда все девалось? А потом на нас и падают все шишки. Плохо воспитали, недодали заботы, не следите… Тоже мне, моралисты.

Девчонки согласно заулыбались. Отличительная черта Говарда Джонсона заключалась в том, что он каким-то чудом не нырнул в бездну того скучного состояния, которое Руби называла просто и со вкусом “динотопы” — обозначающего, что родитель вступил на ту ступень, когда общение с ними у детей вызывало исключительную зевоту и тоску.

Нет, отец Хлои отличался компанейским настроем и тем складом характера, что позволял не стесняться его и говорить обо всем. А еще мистер Джонсон славился своей поддержкой в защиту молодого поколения, даже если порой они того и не заслуживали.

Что-что, а Хлоя точно знала — подожги она школу, отец займет ее сторону. Может дома ей и влетит (хэх, еще как), но перед посторонними будет стоять за нее насмерть. Стоит хотя бы вспомнить историю с прической Оливии… за это, помнится, папа вообще не ругался. Особенно когда узнал причину. Даже сам порывался проделать тоже самое с неудачливым ловеласом Тайлером.

Причем подобная установка у мистера Джонсона работала не только за своих детей. Сколько раз, особенно в младшей школе, ему приходилось прикрывать задницы Руби и Эшли от их собственных родителей! Те и сами потеряли счет. За это девчонки его и любили. И раньше, до Америки, очень часто вместо своих предков приходили за советами или пожаловаться именно к нему.

— Пап, мне кажется, или кенгуру сгорело? — принюхавшись, спросила Хлоя.

— А, да… — засуетился тот, перекладывая подгоревшие куски на тарелку. — Черт. Опять передержал.

— Не страшно. Угольки с вином тоже неплохо идут. Пошли лучше танцевать, а то сам скоро подкоптишься, — она требовательно отобрала у него тарелку и увлекла на свободный участок, носящий сегодня гордое название “танцпол”.

Софи с готовностью сползла с кресла. Кто ж останется в стороне, когда другие развлекаются? Вот и Руби с Эшли какое-то время понаблюдали за ними, и в конечном итоге пустились на второй заход растрясывания съеденных калорий, маневрируя так, чтобы не снести носящуюся между ними метеором малышку.

— Хлоя, детка, по-моему, это к тебе, — в какой-то момент сказал мистер Джонсон.

Та непонимающе обернулась. К ним, огибая дом со стороны никогда не запирающейся калитки, шагал Кайл с огромной охапкой белых роз. Раньше, чем она смогла что-то сообразить или удивиться, к парню уже со всех ног мчалась Софи.

— Кайл! — радостно закричала она, врезаясь в него с объятиями на такой скорости, что удивительно как тот вообще устоял.

— Привет. Я и тебе подарочек захватил, — Кайл извлекая словно бы из воздуха большую упаковку фентейлса.

Очередной повод поразиться. В ту прогулку малышка лишь раз упомянула о том, что обожает эти конфеты, но он каким-то образом запомнил. Вроде и мелочь, но столь значительная, что… Хлоя неуклюже подошла. Уж больно странно было видеть такого гостя у себя дома. Не только сегодня, всегда.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— О, ты все еще с ленточкой, — заметил Кайл.

— Приходится. Иначе пообещали приклеить ее к волосам.

— И не снимай. Ты такая милая с этим бантиком, — улыбнулся ей Холден. — Я хотел сначала позвонить, но потом подумал, что это, скорее всего, бессмысленно…

— Определенно. Телефон в доме.

— И зачем он тебе, если все равно не пользуешься, — вздохнул тот, протягивая букет. — Еще раз с днем рождения.

Джонсон неуверенно приняла цветы, едва помещающиеся у нее в руках.

— Хорошо, что так мало. Не придется, как в прошлый раз, вызывать мусоровоз, — не удержалась она. Что поделать, некоторые прикрывают неуверенность наглостью, другие стараются перевести все в шутку.

— Я и эти боялся привозить. Еще прилетит по лицу, — усмехнулся Холден, протягивая ей диск. — Сегодняшняя запись. Она, конечно, уже выложена на сайте, но пускай будет у тебя лично. Я заодно закинул папочкой наши песни. Тоже пусть будут.

— Каком сайте?

— Как каком? Нашем.

— У вас есть сайт? — недоверчиво вскинула бровь Хлоя.

— Киса, ты меня обижаешь. Конечно, есть. Там и… — он явно хотел сказать что-то еще, но замолчал, глянув ей через плечо. Воцарилось неловкое молчание. Еще бы, им обоим было весьма неуютно стоять вот так под натиском поедающих их взглядов. Пожирающих даже. Холден нерешительно помялся на месте, что было весьма неудобно, так как Софи все еще висла на ногах. — Ладно… не буду мешать. Я вообще-то заехал просто отдать диск.

— Хорошо… спасибо…

— Нет, не уезжай, — капризно запричитала малышка.

— Ну да, ну да, — не удержавшись, хмыкнула Руби. — Из центра сюда. Чтобы отдать то, что можно вручить и завтра в школе.

— Руби, — покачал головой мистер Джонсон. — Ты сама прямолинейность. Потом не удивляйся, что тебя побаиваются, — он уже заинтересованно подходил к парню, протягивая руку. — Зачем уходить? У нас тут что-то вроде праздничного ужина. Присоединяйся. Я Говард, папа Хлои и Софи.

— Кайл, — ответное рукопожатие. — Не думаю, что это хорошая идея…

— С чего бы? Софи тебя точно уже не отпустит, да и Хлоя не будет против. Она обычно более гостеприимная, — рассматривая гостя, мужчина задумчиво потряс пальцем. — Я тебя где-то уже видел…

— Папа… — испуганно осадила его Хлоя.

— Нет, точно где-то видел… — мистер Джонсон никак не унимался. О поклоннике дочери он уже слышал неоднократно, порой и не самое лестное, это да, но то, что его лицо ему знакомо… — Вспомнил! Хлоя, а это не тот парень с плаката, что висел у тебя в Бостоне? Ну тот, который тебе Руби присылала? Точно, точно… те тоже была какая-то школьная группа…

— Па-па-а-а, — покрасневшая Джонсон уткнулась лицом в розы.

На лице Кайла расползлась хитрая улыбочка.

— Вот как? А мне почему-то казалось, что она нас не слушает.

— Как это не слушает? — удивился мужчина, который, кажется, не понимал, что сдает дочь по полной. — Они столько раз были на повторе, что я их уже сам выучил.

— Па-па-а-а-а…. — уже умоляюще проскулила Хлоя.

— Мистер Джонсон, — хихикнула Руби. — Нехорошо выдавать всяким непонятным типам наши маленькие женские секретики.

— Оу… — до родителя, наконец, дошло. — Вот дела… Ну, в общем, давай Кайл, проходи. Нечего тут топтаться.

— Да я уже сам не уйду, — хмыкнул он. — Тут так интересно становится. А можно поподробней?

Но мистер Джонсон и без того наговорил лишнего, так что поспешно менял тему, увлекая гостя к столу и бормоча что-то про пережаренное мясо, и что пора покупать новую гриль-печь, а то эта никуда не годится. Еще и Софи подсобила, отвлекая все внимание на себя. Даже забралась Кайлу на колени с явным намерением ангажировать его в единоличное пользование до конца вечера.

Хлоя поспешно ускользнула в дом, нарочито долго ища единственную имеющуюся у них вазу. Лицо пылало. Вот спасибо, папочка! Подсобил так подсобил. Кайл же теперь будет отрываться по полной… Понимая, что тянуть резину и дальше глупо, пришлось вернуться на террасу, где гость со стоическим видом поедал подгоревший ужин, чем заслужил лично у Эшли, сидящей напротив, еще один мысленный плюсик. Правда если помнить про количество минусов, ситуация мало менялась.

Хлоя присела на единственное свободное место — рядом с ним.

— Я понял, это семейное, — с трудом пережевывая кусок, произнес негромко он. Кто бы подумал, что ту же кенгурятину можно испортить настолько! Но нет, оказывается можно. — Ну что, киса? Сегодня, так и быть, в честь праздника я объявляю перемирие, но завтра у меня будет множество вопросов.

— Ты жуй, жуй, — угрюмо надула щеки та.

— Значит, музыкант, — подал голос отец. — И как продвигаются дела? С такой конкуренцией прорваться не так-то просто.

— Ничего, тем интересней, — ответил Кайл, радуясь возможности отставить тарелку. — Да и какое удовольствие получить все и сразу? — многозначительно брошенный взгляд на Хлою ясно говорил, что он имел в виду не только группу. Или даже не столько группу. — В следующем месяце вот в Сиднее пройдет фестиваль, нас пригласили. Если приглянемся, есть шансы заключить контракт. Так что процесс идет полным ходом!

— У тебя же отец какая-то крупная шишка, — спросила Руби. — Тебе ничего не стоит заручиться его поддержкой и…

— И в чем тогда будет наша с ребятами заслуга? — прохладно перебил ее тот. — Нет, не надо. Спасибо. Пропихнутых через связи и так хватает.

Хлоя едва сдержала улыбку. Такие рассуждения ей нравились. И не только ей.

— Хороший настрой, — похвалил его мистер Джонсон. — Что ж, будем надеяться, но насколько знаю, дела и так идут неплохо. Хлоя говорила… — глаза дочери, метнувшие яростные молнии через стол, говорили красноречивее слов. — В общем, могу пожелать лишь удачи.

— Кстати, по поводу фестиваля, — воодушевился Кайл. — Раз уж так удачно сложились обстоятельства, можно и спросить: вы отпустите с нами Хлою? Обещаю, верну ее в целости и сохранности.

— Не слушай, он все врет! — возмутилась Хлоя, но как-то без особой уверенности. — Будь уверен, потом найдешь меня закопанной где-нибудь в лесу!

— Нет, если будешь хорошо себя вести, — вполне серьезно ответил парень.

— Слышал? — Джонсон победоносно уставилась на отца. — Не отпускай, папочка! Ты же не хочешь лишиться любимой дочери?

Софи такое заявление не понравилось. Она почему-то всегда считала себя всеобщей любимицей. Даже сердито насупилась, но на нее, увы, не обратили должного внимания.

— Боюсь, без нее я не поеду, — покачал головой Холден. — Даже подумывал тайком выкрасть, но это вроде как невежливо.

Мистер Джонсон изо всех сил пытался сохранить положенную ему серьезность, но предательски подрагивающие уголки губ ясно давали понять, что он от души забавляется ситуацией.

— Зачем же идти на крайние меры? Если согласится, пускай едет. Но заставить ее, как понимаешь, я не могу.

— Вот спасибо, — надулась Хлоя. — И как же вы собираетесь прожить без меня? Опять проторчите дома, кормясь замороженными полуфабрикатами и не отлепляясь от телевизора?

— Уж как-нибудь справимся, — миролюбиво отмахнулся мистер Джонсон.

— Ага, как в прошлый раз.

— Тогда ты уезжала на неделю. Да и хватит дергаться, Хлоя. Не такой уж твой старик и беспомощный. Рано или поздно ты все равно выйдешь замуж, и тогда нам придется учиться справляться вдвоем.

— До этого еще далеко, — не сдавалась та.

— Как это? — удивился Кайл. — А кто меня жениться звал?

— Это была шутка!

— Ну не знаю, я уже настроился.

— Да я с тобой в жизни не свяжусь, понятно?

— Поздно. Соскочить не удастся. Пару-тройку лет я еще, так и быть, подожду, но потом, извини, даже слушать не буду.

Мистер Джонсон заинтересовано поддался вперед.

— У тебя, смотрю, серьезные планы.

— Предельно.

Хлоя в ужасе закрыла лицо руками. Что он несет, а? Так еще и папа масла в огонь добавляет. То ли просто забавляется, то ли Кайл ему правда приглянулся.

— Ну ничего, времени еще полно, — услышала она голос отца. — Вот закончите школу, тогда и решите, что к чему. За это время много чего может поменяться. Мы вот с мамой девочек тоже были знакомы еще со школы. Ей только девятнадцать исполнилось, когда сыграли свадьбу. Правда в этом нам, конечно, поспособствовало скорое появление Хлои, но тут ничего не попишешь. Если суждено, значит суждено.

Поняв, на что конкретно тот намекал, Хлоя возмущенно замычала, но ее мычание почти мгновенно потонуло в недовольстве Софи.

— Нет! Кайл женится на мне!

Стол разразился хохотом.

День двадцать шестой (суббота)

— Точно здесь?

Хлоя недоверчиво рассматривала огромный трехэтажный дом, вылепленный казалось из единого стеклянного короба. Окна переливались включенной снаружи подсветкой, а с балконов и из открытых дверей разносилась грохочущая музыка. На подъездной дорожке, а где-то и прямо на газоне припарковалось больше дюжины автомобилей.

— Адрес точно тот, — пожала плечами Руби. — А что тебя смущает? Если есть деньги, можно позволить себе и особняк.

— И не говори, однообразие мышления богачей порой угнетает, — согласилась с ней Эшли, закинувшая руки за голову и развалившаяся на заднем сидении так, чтобы любоваться вечерним безоблачным небом.

Она снова была недовольна и угрюма. И чего ее вечно таскают за собой во всякие злачные местечки? Приглашали же только Руби и Хлою, но те особо не заморачиваясь пришли к выводу, что где двое там и трое. С другой стороны, и сама Эш бы не отпустила их одних. Еще вляпаются куда. Короче замкнутый круг. Дурная бесконечность.

Конкретно сегодня их позвали на вечеринку к Ви. Собственно, сама Виолетта вчера и пригласила их, ворвавшись прохладным океанским ветром на территорию школы, чем переполошила всю мужскую половину.

Одетая с иголочки красотка уверено процокала по мощеной дорожке к спортивному полю на своих нереально высоких шпильках, легким движением поправляя струящиеся по плечам локоны и сверкая голливудской улыбкой. В руках наперевес огромная плетеная корзина с перевязанной ленточкой.

На поле как раз проходил общий у двенадцатых классов урок физкультуры. Ви одарила братца быстрым поцелуем и тут же, без переходов, принялась читать нотации. Сердито пригладила его встопорщенные волосы, беззастенчиво облизнула палец, пытаясь оттереть у него на носу невидимое миру пятнышко, и прилюдно отчитала за неопрятный (как она считала) внешний вид и не первой свежести футболку.

Кайл стоически все вытерпел. Не сказал ни слова, послушно кивал и дальновидно игнорировал хихиканье Ленса. Да и не только его. Еще бы, звезда школы, такая вся из себя, а тут его вон как! Только Холден не выглядел ни расстроенным, ни уязвленным. Видно было, что уже давно привык к командорским замашкам сестры. Дела семейные, чего уж.

Вот только Виолетта приехала явно не по его душу, младший братик просто подвернулся под руку. Красотка закончила с ним и целеустремленно направилась к Хлое, которая успела мысленно испугаться и нашарить глазами возможные пути отступления. Как бы ей сейчас тоже не досталось по полной программе!

Но нет, к ней боги были сегодня более милостивы.

— Эй, именинница, — стиснув ее в теплых объятиях, улыбнулась Ви. — Прости, слегка с опозданием, но… — она протянула ей неподъемную корзинку. — Это тебе. На первое время должно хватить. Я там положила списочек: что за чем нужно наносить.

Джонсон уставилась на содержимое и брови медленно поползли вверх. Косметика. Шампуни, кремы, бальзамы, спреи, маски, мыло, скрабы и черт еще знает что… да в таком количестве, что можно было бы отмыть всю школу.

— На первое время? — чуть не поперхнулась она. — Да тут и моим внукам останется наследство.

— Не говори глупостей! — отмахнулась Ви. — Я тебя еще научу за собой правильно ухаживать. Ты хоть у нас и так ничего, но вот увидишь, будешь просто конфеткой.

— Э-э-э… — только и могла выдавить Хлоя.

— Ви, умерь пыл, — заступился за нее Кайл. — И не надо ничего менять. Мне киса и такой нравится.

Виолетта осадила его строгим прищуром и вскинутой ладонью.

— А ну цыц. Лучше не лезь в женские дела, иначе и твоей прической займусь. Ты знаешь, как меня бесят эти торчащие пакли, — протянутая рука снова потянулась к непослушному вихру, и парень поспешно ретировался. Ну его, от греха подальше. А красотка уже задумчиво постукивала наманикюренным пальцем себе по лбу. — Так… я же что-то еще хотела… А, да! У меня завтра вечеринка будет, — самое забавное, Ви теперь смотрела не на Хлою, а на Руби. Что, тоже откуда-то знала, что подобные вопросы решаются исключительно через шебутную подругу? — Вы же придете? Будет весело!

— Само собой.

Ну кто бы сомневался.

— Вот и славно. А отказ я бы все равно не приняла, это так… на будущее.

И вот теперь девушки остановились у особняка в легкой нерешительности. А оно им надо? Там же кроме Ви, ну и возможно “Вестников” не будет ни одного знакомого лица. Но раз уж приехали…

Двери настежь — заходи, кто хочет. Хлою тут же поглотил легкий полумрак, и едва не сбила с ног бьющая из напольных колонок музыка. Народу тьма: веселятся, танцуют, пьют, о чем-то оживленно разговаривают, пытаясь перекричать шум.

Некоторые парочки отрыли себе заветный кусочек пространства и страстно поедали друг друга. И глазами, и буквально. Нет, такие вечеринки Джонсон не любила. Они были какие-то… аморальные и пустые.

Хозяйка дома обнаружилась не сразу, все такая же ослепительная и сошедшая с картинки. И тем удивительней, что нарядилась она в обычные шорты и незамысловатую маечку. Дано же некоторым выглядеть шикарно и в самом простеньком. Хлое, пришедшей в светлой рубашке и джинсах, стало неуютно. Рядом с такими непроизвольно начинаешь чувствовать себя гадким утенком. Даже если у тебя сроду не было комплексов.

— Пришли, — обрадовалась Ви, обнимая девушек по очереди. — Проходите в гостиную, отдыхайте. Еда, — она потрясла стаканчиком в руке. — Выпивка, все что пожелаете. Кайл уже тут, кстати. Если честно… — Ви склонилась над Хлоей с заговорщеским видом. — Это он попросил пригласить тебя. Сказал, ему бы ты могла и отказать. Только не говори братцу, что я разболтала. Мальчишки же такие гордые! Кстати, с подарком то он угадал? А то звонил мне, выпытывал, что можно подарить.

— И что ты ответила? — не сдержала любопытства та.

Ви легкомысленно хихикнула. Либо она была в очень хорошем настроении, либо уже слегка поддала.

— Что он дурак задавать такие вопросы. Тут же еще важно, что за девушка и какое к ней отношение. А то если так, забавы ради, то можно сильно и не заморачиваться. Он же жук, не сразу признался, что речь о тебе… В общем, я посоветовала подарить то, что сама ты себе не смогла бы купить. Ну и как? Не налажал? А то не признается.

— Лучшего подарка представить нельзя, — честно призналась Хлоя. Подаренную ей запись она слушала на повторе вот уже второй день. И посвященную ей песню с танцев. Ее Кайл тоже записал на диск.

— Это хорошо, — удивленно, но довольно кивнула красотка. — Значит все-таки может соображать, когда захочет. Хоть и притворяется тупнем. Ну ладно, идите уже развлекаться.

Гостиная отыскалась без проблем, по самому большому скоплению гостей. Да это даже и не гостиная была, а огромный дворцовый зал с почему-то переливающейся серебром отделкой, дорогущей мебелью и выходящими в цветущий сад дверями.

— Киса, не смотри налево, — посоветовала идущая впереди Эшли.

Разумеется, именно это Хлоя и сделала, за что тут же поплатилась. На угловом диване, выставленном не у стены, а посреди комнаты сидел Кайл. Не один. Две девушки, может года на два, а то и три младше его, закинув на парня ноги, сидели по обеим сторонам и что-то не смолкая щебетали, то и дело требовательно теребя его за руки. Причем сидели так уже явно давно.

Глава 12

— И сколько им лет, интересно? — поинтересовалась Руби. — Это вообще законно?

Хлоя не ответила, чувствуя, как противный червяк не пойми когда и откуда взявшегося собственничества закопошился внутри.

— Хочешь, врежу ему? — спросила Эш.

— И я подсоблю, — согласно закивала Руби.

— Не надо, — покачала головой Джонсон. — И вообще… тут так шумно. Никто случайно не хочет в кино?

— Кино? Звучит неплохо, — тут же поддержали ее. — Там вроде как раз вышел…

— Чего стоим? Кого ждем? — перебила их вернувшаяся Ви. Заметила помрачневшие лица, проследила за взглядом Руби и, хихикнув, миролюбиво толкнула Хлою плечом. — Расслабьтесь, девочки. Не надо никого убивать. Пошли за мной, — Виолетта заспешила к Кайлу, и бесцеремонно скинув ноги девиц с его коленей, приземлилась аккурат рядом с братом. — А ну марш спать! — пригрозила она девчонкам. — Если родители спихнули мне вас на выходные, это не значит, что вам дозволенно полуночничать.

— Отстань, — отмахнулись те и снова полезли к парню. — Ну пожалуйста! Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Ты сможешь их уговорить!

— А оно мне надо? — устало вздохнул Холден, последнюю четверть часа мечтающий убежать куда подальше, только вот беда — его никто не отпускал. — Нечего несовершеннолетним шататься в чужой стране без сопровождения. Даже не в городе, стране!

— Ну и что? Сабрину вот родители отпускают.

— Сабрина меня мало интересует. А я согласен с родителями: нет. Никуда вы не поедете.

— Ты зло-о-ой, — только что миловавшиеся девицы начали почем зря колотить его, что вызвало еще больше недоумения у Руби, Хлои и Эш, которые видеть-то все видели, но из-за музыки не слышали ни слова.

Впрочем, Джонсон уже смутно начинала догадываться что к чему. А тут еще Ви, пытаясь угомонить этих двоих, указала непосредственно на нее. Девчонки мигом позабыли обо всем и уставились на новоприбывшую с нескрываемым восторгом.

Кайл же, вот поразительно, без особого воодушевления просто помахал рукой, и устало сполз с дивана, закатив глаза. Ну тут уже хочешь — не хочешь, а подойдешь, чтобы понять, что происходит.

— Привет, у вас тут… весело, — приблизившись, осторожно заметила Хлоя, которой от жадного взгляда девиц становилось страшновато.

— Это она, да? Да? Кайл! — требовательно затрясла парня одна из них.

— Да, да, да, — только и отозвался тот.

Ох, эта усталость и бесконечное терпение в голосе. Они хорошо знакомы любому, кто был в семье не единственным ребенком. Они были прекрасно знакомый самой Джонсон. Разве не с той же интонацией и тем же лицом она ругала Софи, когда та изрезала ей паспорт накануне отлета в Квинсленд? Потому, собственно, и пришлось пропустить целый учебный месяц.

— Дай угадаю, сестры? — улыбнулась Хлоя, чувствуя, как червячок поспешно забивался в норку. До лучших времен, так сказать.

— Я Каролина, — к ней с объятиями вскочила с дивана темноволосая девчушка с ярко-синими глазами. Такими же, как у брата. Вот теперь сходство стало особенно заметным.

— А я Изабелль, — подключилась другая, немногим младше сестры, глазами потемнее, а волосами светлее и гораздо короче.

— Привет, — слегка растеряно отозвалась Хлоя, на которой буквально повисли с обеих сторон. Мало того, задрав головы, смотрели с широкой улыбкой.

— Симпатичная, — захлопала длинными ресницами Изабелль. — Даже лучше, чем на фотографии.

— Какой еще фотографии? — не поняла та.

— Которую мы нашли в сумке Кайла, — с готовностью сдала брата Каролина.

— Брысь уже отсюда, мелочь, — обреченно выдохнул так и валяющийся в позе брошенного плюшевого медведя парень. — Всего час с вами, а у меня голова вот-вот лопнет.

Уходить никто не хотел, так что Ви пришлось брать дело в свои руки и чуть ли ни за шиворот оттаскивать неугомонных сестриц на второй этаж. Едва те скрылись с горизонта, Кайл заметно ожил. Правда все равно устало потер глаза.

— Родители уехали на выходные и спихнули их нам. А Ви еще и додумалась вечеринку устроить. Нашла время. У меня теперь жить никому не хочется, всем веселья подавай.

— А четвертая где? — поинтересовалась Хлоя.

— Люси с ними. Нам и этих хватает, еще и десятилетнюю терпеть — нет, спасибо. Знаешь, что учудили эти двое? Приспичило им, понимаешь, в Италию на каникулах укатить, а родители не разрешают. Теперь вот все мозги проедают, сил нет. Куда их отпускать? Эти пигалицы таких делов наворотят там без контроля.

Как же непривычно было слышать от него подобные интонации. И раздражение, без этого никуда в делах родственных, и любовь, и эту особую нежность, проскальзывающую даже сейчас, когда он их ругал…

— Четыре сестры, — громко присвистнув, Руби рухнула на освободившееся место. — Сочувствую. Я бы и от одной такой как я свихнулась, а тут целых четыре.

— Если на расстоянии и видеться раз в неделю, ничего. Жить можно, — Кайл махнул рукой, подзывая на второе место Хлою. Та присаживаться не торопилась, пришлось притягивать ее силой и заваливать рядом. — Хорошо, что ты пришла, киса. Хоть какая-то радость в этом хаосе.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Джонсон даже не стала сопротивляться, когда ее ноги без ее же разрешения перекочевали к нему на коленки. Это сестрицы приучили его к такой позе? Не столь важно. Вопрос в другом: она теперь не могла отделаться от мысли, что, кажется, начинала узнавать настоящего Кайла Холдена.

Значит все-таки тогда, в ту прогулку с Софи, он был самым что ни на есть… ну, собой? Парнем, привыкшим к вечным капризам и прогулкам с младшими. И на ее дне рождении… Кайл ведь тогда остался до конца. Девчонки уехали, а он помогал относить все в дом, помыл посуду, даже какое-то время посидел с отцом на кухне.

О чем они разговаривали Хлоя не знала, она тогда пошла укладывать малышку, а папа сознаваться не пожелал. И сейчас… когда он продолжает негодовать за непутевых сестриц. Вроде и понимает, что те хотят свободы, но как бы обязан на правах старшего промывать им мозги и играть в строгого брата.

— Можешь же быть милым, когда захочешь, — сорвалось у нее с языка раньше, чем мозг успел обработать информацию.

Эшли, стоящая рядом с засунутыми в карманы руками, удивленно вскинула брови. Руби замолкла на полуслове с открытым ртом, а на лице Кайла с готовностью приблудилась лукавая улыбка.

— Да это же первый комплимент от тебя в мой адрес. А насколько милым? — коварно поинтересовался он.

Хлоя догадывалась, что ее ждет. Видела по прищуренным глазам.

— Все, момент упущен, — трагично вздохнула она. — Опять павлин наружу пробивается. Ждем следующего пришествия.

— Не так быстро, — Холден поднялся с дивана и призывно поманил ее. — Пошли, разберемся поподробней, какие новые горизонты ты там для себя открыла. Заодно дообсуждаем где теперь тот плакатик, что у тебя висел. Вчера ты не очень-то захотела откровенничать.

— Ну говорю же! Любуйтесь, он опять меня раздражает, — пробурчала Джонсон. — Никуда я не пойду.

— Ошибаешься, — уже привычным движением Кайл стащил ее с дивана и перекинул через плечо. Однозначно правильная техника — так ведь гораздо функциональней, проще и быстрее. И не надо тратить время на уговоры. — А теперь пошли. Расступитесь. Дорогу, дорогу!

Танцующие сердито отстранялись, но вот же удивительно, особого внимания на них и не обращали. Видимо таскать девушек подобным образом здесь считалось обычным делом. А они уже вышли из гостиной, миновали холл и свернули к закрытым, но не запертым дверям на двухсторонних петлях.

Кухня. Они оказались на безукоризненно белой кухне. Настолько белой, что слепило глаза. И, вероятно, в обычное время чистой, правда сейчас столешницы были завалены пустыми бутылками, тарелками с едой, пластиковыми стаканчиками и прочим мусором, скапливающимся во время вечеринок. Зато людей нет.

Кайл разгреб место и бережно усадил Хлою на мраморную стойку. Джонсон не выглядела взбешенной или сердитой. Наоборот, буднично помахала свисающими над полом ножками.

— Что мне нравится — ты уже и не пытаешься сопротивляться, — довольно кивнул Холден. — Хороший знак.

— А смысл? Ты все равно сильнее. Таскай когда вздумается, но это же не означает, что я стану сговорчивей.

— Иначе это была бы не ты.

Стараясь не встречаться с ним взглядом, от которого внутри почему-то внутренности делали тройной перевертон, Хлоя отстранено разглядывала кухню. Баночки, скляночки, посуда для декора, расставленная по полкам — все подобрано настолько гармонично и со вкусом, что походило больше для разворота журнала “Все для дома”, чем на реальное место где что-то вечно коптится, жарится и брызгает на стены шипящим маслом.

— Тут живут ваши родители? — поинтересовалась она.

— Жили когда-то, но потом родилась Люси, Изи с Карой подросли, и стало понятно, что домик тесноват. Пришлось искать побольше. Тут теперь хозяйничает Ви.

Побольше? Куда еще-то побольше? Да тут столько места, что… Ладно, они же с девчонками уже решили — у богатеньких свои причуды. Взять хоть тот же цвет. Белый! Это же так непрактично, замучаешься отмывать, да и…

— Так значит, я милый?

Хлоя насмешливо фыркнула.

— Бываешь иногда. Но большую часть времени раздражаешь своей… не знаю, несерьезностью.

Кайл присел на краешек столешницы.

— Несерьезностью?

— А как это еще назвать? Все у тебя так легко и весело. Бесит прямо.

— А почему нет? Что хорошего ходить с пасмурной миной и сетовать на судьбу? Превратиться в меланхолика всегда успеется.

— Говоришь прямо как мой папа, — хмыкнула та. — Он любит повторять: если проблема решается, садишься и решаешь ее. Нет — какой смысл переживать и накручивать? От этого все равно ничего не изменится.

— Мистер Джонсон дело говорит. Тебе бы у него поучиться, а то уж ты-то точно чересчур серьезная. И недоверчивая. Всегда была такая или стала после…

Холден не договорил, но конец предложения додумывался без проблем. По интонации.

— Не знаю, — пожала плечами Хлоя, наблюдая за своими болтающимися над кафелем ногами. Туда-сюда, туда-сюда. Как расслабляет. — Наверное. Хотя, я уже говорила, после ее смерти меня конкретно занесло, однако пришлось справляться. Так и держались. Папа ради меня, я ради Софи… но характер, увы, испортился окончательно.

Дружеский толчок плечом.

— Зато стал сильнее, — заметил Кайл.

— И противнее.

— Ну и это тоже… но разве это проблема? У каждого замка есть свой ключик. Главное правильно подобрать.

Хлоя с трудом сдержала улыбку.

— И как поиски? Удачно продвигаются?

— Ты мне скажи.

Джонсон задумчиво подняла на него глаза. Рассматривала, рассматривала, закусив губу… и дала предельно честный ответ.

— Пока все правильно.

— В самом деле? — Кайл даже удивился.

— Что, ожидал другого?

— В общем-то, да, но… — Хлоя уже отворачивалась, но Холден перехватил ее за подбородок, заставив их взгляды столкнуться. Теперь уже он внимательно разглядывал ее лицо, словно что-то искал. — Такой ответ нравится мне даже больше. Теперь бы только понять…

Молчание.

— Что понять?

Вместо ответа его пальцы скользнули по ее щеке, задержавшись на губах. В горле Джонсон как-то разом пересохло. Странные ощущения. Хотелось и отстраниться, и не шевелиться одновременно. Парадокс.

Кайл улыбнулся.

— Снова покраснела.

— А не надо провоцировать, — буркнула смущенно та, смахивая его руку.

— Не могу.

— Потому что нравится меня дразнить?

— Но ты ведь так забавно реагируешь.

Вот значит, как? Очень мило. Хлоя сердито спрыгнула на пол.

— Я, конечно, рада, что ты нашел себе развлечение, только вот меня оно конкретно вы…

Перебивая, Холден резко дернулся к ней, облокотившись руками об столешницу и прижимая Джонсон к столу.

— Выбешивает, знаю-знаю, но ничего другого-то не остается. Привлекаем внимание как умеем. Сама не оставляешь вариантов.

— Это еще почему? — неуверенно отозвалась та, невольно пятясь, только вот было особо и некуда.

— А что еще остается делать? Первой не заговоришь, не подойдешь, ручку и то на уроке не попросишь. Что, так сложно утром сказать «доброе утро»? Язык отсохнет?

— Может, это повод призадуматься?

Кайл подался еще ближе, сократив между ними расстояние до… абсолютного нуля. Их тела соприкоснулись. Предательский выдох вырвался из Хлои непреднамеренно.

— Вот и призадумайся, — склонившись, ответил он негромко и от этого тихого бархатного голоса по телу побежали гогочущие и улюлюкающие мурашки. — Потому что так старательно меня игнорировать… это сколько терпения нужно, а? И хоть это весьма забавно смотрится со стороны… — его губы были совсем близко. — Порой все же и дико выводит. Хочется в такие моменты подойти и…

Все. В легких напрочь закончился кислород.

— И? — вырвалось у нее.

Ответом стал поцелуй. Несдержанный, настойчивый и опьяняющий. Кажется, в нем Кайл пытался выразить все, что не мог сформулировать словами. Затуманенное сознание Хлои едва понимало, что они делают и где находятся. Да и так ли это важно? Неспособная противиться, она сделала единственное, казавшееся правильным — ответила на поцелуй.

Почувствовав податливость, Холден окончательно потерял контроль. Мужские руки скользнули по ее спине, комкая и задирая рубашку, дразняще коснулись обнаженной кожи, стали подниматься выше… Хлоя не только не сопротивлялась, но и притянула его еще ближе (будто это было возможно), удерживая за шею, словно боялась, что он может отстраниться.

Но Кайл не собирался отстраняться. Не смог бы. Он все целовал, целовал ее, вдавливая в стол и практически повалив на него. Кто знает, к чему бы все это привело, если бы их не отрезвил скрип дверей и виноватый возглас Виолетты:

— Ой, простите!

Ви поспешно выскользнула обратно с грязными тарелками наперевес, но было поздно. Безумное наваждение исчезло. Хлоя испуганно отпихнула парня. Сердце колотило, руки тряслись, а губы и лицо буквально полыхали огнем. С ума сойти… Окуните ее кто-нибудь в тазик с водой. Желательно ледяной. Ну пожалуйста! Ей просто необходимо охладиться.

— Я, пожалуй, пойду… — ноги не слушались. Даже единственного шага сделать не удалось, коленки подогнулись. Хлою буквально поймали в полете. И прижали к себе. Крепко.

— Куда? — усмехнулся Кайл. — Ну вот куда ты опять собралась?

Сопротивление бесполезно, не вырваться… А надо ли? Наверное, нет. Не придумав ничего умнее, Джонсон уткнулась носом в мужскую грудь. Забавно. Ее собственное сердце и его, еще не успевшие после поцелуя прийти в привычный ритм, синхронными молоточками отбивали по ребрам, отдавая гулом в ушах. Словно тянулись друг к другу, пытаясь вырваться из телесной темницы.

Так они простояли несколько следующих минут. В молчании и приглушенной музыке, доносящейся из-за дверей. Слушая никак не стихающее обоюдное сердцебиение. Хлоя не поднимала головы, Кайл ласково поглаживал ее по голове. Но именно он первым нарушил тишину.

— Опять пахнешь земляникой, — долетел до нее его тихий голос.

День двадцать восьмой (понедельник)

Хлоя побаивалась новой и последней в этом семестре учебной недели. Даже не то, чтобы побаивалась… Скорее, не совсем понимала, как вести себя с Кайлом. Он, конечно, звонил ей и вчера, и в субботу после того как девчонки уехали с вечеринки, но одно дело разговаривать по телефону на вполне безобидные темы и другое — оказаться с глазу на глаз.

И дураку понятно, что после такого поцелуя сложно делать вид, что ничего не случилось, хотя Джонсон очень старалась в тот вечер. Зато теперь начинала понимать состояние Руби после того как они с Тео… С другой стороны, у них-то был всего-навсего поцелуй, но какой… От одного воспоминания начинало бить током. И самое паршивое, Хлоя понимала, что не стала бы сопротивляться, если бы Кайл решил его повторить.

В целом, боялась она зря. Холден, видимо достаточно изучивший ее, вел себя хорошим мальчиком. Ну настолько, насколько был способен. Поддразнивания оставались все теми же, как и попытки приобнять ее в коридорах или столовой, но после вечеринки, Хлоя уже по-другому на это реагировала.

“Привлекаем внимание как умеем. Сама не оставляешь вариантов”, вертелось у нее в голове и вместо того, чтобы зарядить парню в челюсть, она едва сдерживала желание прижаться к нему в ответ. Даже памятуя недавний разговор, подошла перед уроками и пожелала ему самого распрекрасного и чудесного доброго утра, сопроводив все театрально исполненным реверансом. Несмотря на явное ехидство, Кайл остался доволен.

А вот сама Хлоя не очень, потому что чувствовала, как что-то начинало барахтаться в нутре и предательски екать при виде него. И даже просто когда дисплей отображал записанный без имени, но уже давно выученный номер. Самое обидное, никаких “бабочек” в животе не наблюдалось. Скорее колючие ежики, от иголочек которых перехватывало дыхание и приходилось то и дело вздрагивать. Но даже это не мешало осознанию, что просто симпатия переходила во что-то большее.

Она начинала… влюбляться. Наверное, рано или поздно, это понимание должно было прийти… но черт, оно так пугало! Нет, нет, нет, только этого не хватало. Вдруг это просто остатки поцелуя выветриваются с непредвиденными осложнениями? Денек другой и отпустит. Ей нужно срочно отвлечься, сменить обстановку и… э-э-э, что там обычно делают в таких случаях?

— Какие планы на сегодня? — спросила Хлоя.

Они с Руби, попрощавшись с Эшли, у которой появились какие-то там срочные дела с матерью, объявляющейся после развода раз в полгода, как раз зашли в концертный зал, где неспеша собирались ребята на дополнительные. На сцене сматывали провода и собирали ударную установку “Вестники”.

— У меня свидание, — ответила довольная Руби. — Ну с тем парнем с вечеринки… не помню как его зовут, но он милый.

На сцене послышался оглушительный грохот. Это Тео снес стойку синтезатора. На девушек он глаз не поднял, но что-то подсказывало, что все прекрасно услышал. Эти двое по-прежнему старательно избегали друг друга, а тут еще в субботу остальных “Вестников” не было на вечеринке. Зато имелся в наличии симпатичный парень, мигом приметивший Руби, пока сама Хлоя миловалась с Кайлом на кухне. Вот подруга и решила, а почему бы и нет?

— Класс. Имени не помнишь, но на свиданку собралась. Только ты так и можешь, — фыркнула Хлоя, опуская футляр на сидение.

Плечо еще побаливало — это Оливия, с классом которых у них сегодня была физкультура, типа случайно зарядила в нее волейбольным мячом. Правда сразу же после того, как Кайл после забитого очка в дружеском матче на радостях обнял и поцеловал девушку. Но и Джонсон не осталась в долгу — белобрысый затылок, мельтешащий перед ней, был слишком заманчивой целью, так что и Оливии прилетело. Тоже как бы случайно. Кошмар. Счастье, что у них редко совпадали занятия, иначе женская драка была бы неизбежна.

— Она хоть легка на подъем, а тебя пригласи — сто отговорок найдешь, — заметил Кайл, спрыгивая со сцены с гитарой и грудой кабелей наперевес.

— Куда это вы свое барахлишко тащите? — полюбопытствовала Руби.

— Так фестиваль же в пятницу начинается. Завтра перевозим все в Сидней.

— Завтра? — удивилась Хлоя.

— Вчера позвонили, просили приехать пораньше. Заодно нас там вроде как еще и предварительно прослушать согласны. Так что сегодня собираем манатки, а завтра с утра в путь. Десять часов дороги, ужас. Хорошо Ленс и Тео вызвались за рулем поехать. Буду отсыпаться.

— Завтра… — отупело повторила Хлоя. Нет, со всем этим странным состоянием, ей совсем не понравилась новость, что они не увидятся до… Кстати, до каких? Кайл же вроде хотел взять ее с собой.

Тот словно ее мысли прочитал.

— Киса, не грусти, — приобнял ее тот. — Я тоже буду скучать, но это всего на несколько дней. В четверг за тобой прилечу. Мне ведь нужна моя муза. Интересно, как долго придется уговаривать твоего отца позволить тебе прогулять последний день?

— Что-то мне подсказывает, что недолго, — покачала головой та.

Насколько она успела заметить, папа был более чем благосклонен к поклоннику дочери и теперь то и дело выпытывал, как там у них дела. Все ему подавай, любые подробности. Додумался даже до того, что во время очередного звонка бегал за ней на цыпочках, поигрывая бровями и многозначительно улыбаясь. Пришлось прятаться в ванной. Да уж… порой Хлое казалось, в их доме только один взрослый и это явно не Говард Джонсон.

Высвободившись из объятий и склонившись над футляром, она щелкнула застежки и…

— Эй, киса, что такое? — Кайл испуганно подхватил чуть не упавшую Хлою.

— Скрипка… — в ужасе хотела выговорить она, но получилось лишь нелепое бульканье.

Но остальные и сами уже поняли. Над ее драгоценным инструментом кто-то подло и низко надругался, перерезав струны. Сложно поверить, что они вдруг одновременно лопнули сами, и теперь рассыпались по дну дохлыми паучьими лапками. Смычок и гриф, слава богу, нетронуты.

— Это какой скотине… — краснея от ярости воскликнула Руби. — Да я их… да я…

— Мамина скрипка, — закрывая лицо руками, чтобы не видеть кошмара, выдохнула Хлоя.

Кайл скинул с плеча вещи и прижал к себе девушку.

— Струны — это ерунда, — успокаивающе поглаживая ту по спине, бормотал он. — Их легко заменить.

Джонсон ничего не отвечала, чувствуя, как подбирается истерика. Это же… такое кощунство. Ну ее кто-то ненавидит, черт с ним, но инструмент то за что? Мамин инструмент! Да она весь год с него пылинки сдувала… ведь каждая царапинка на полировке — все оставалось нетронутым после ее смерти.

— Но это же хватило кому-то мозгов! — все кипела Руби. — И когда, главное?

— Да когда угодно, она же его в шкафчике оставляет. Он может таким лежать и с пятницы, — покачал головой Холден, продолжая словно бы убаюкивать Хлою. — Киса, ну успокойся. Не переживай. Починим мы твою скрипку. Как новенькая будет.

— Руки оторвать бы этой сволочи. И в одно место засунуть, — на глазах свирепел подскочивший к ним Эммет. Как обладатель собственного любимого и бесценного инструмента подобное отношение для него приравнивалось едва ли не к святотатству.

— И засунем. Когда узнаем кто, — поддержал того Ленс, дружелюбно поглаживая Хлою по плечу. — Джонсон, без паники. Найдем мы этого гада!

Ободряющие слова, конечно, помогали, да не особо. Общее состояние все равно приравнивалось к десятибалльному шторму. Хотелось вопить и кусаться. Ну и само собой, для Хлои дополнительные занятия на сегодня были окончены, но Кайл попросил подождать, пока они закончат собирать аппаратуру. Еще и с трудом убедил отдать ему футляр, который та прижимала к груди словно раненного замерзшего щенка.

Только на парковке все распрощались: у ребят были какие-то дела и хоть Холден не хотел оставлять Хлою, Руби пообещала, что присмотрит за ней. И присматривала, часов до шести, пока Джонсон не выгнала из дома подругу, надумавшую отменить свидание. Однако прошло меньше часа, а та уже звонила, чтобы узнать: “все ли хорошо и приехал ли отец?”. Честное слово, обращаются как с маленьким ребенком. Она расстроена, бесспорно, но давно пришла в себя. Шоковое состояние ушло, оставив лишь дикую злость на человека, посягнувшего на ее сокровище.

— Все нормально, говорю тебе, — в который раз повторила Джонсон. — Вали уже на свое свидание и постарайся, что все было культурно и цивильно.

— Ты меня за кого принимаешь, а? — обиделась на том конце Руби и тут же добавила. — Но целоваться-то можно, если что? Если сам полезет?

— Хорошие девочки на первом свидании не целуются.

— Это смотря с кем. Есть такие парни, что грех не поцеловать… Так, что мне надеть? То красное платье с Нового Года или желтое со Дня Святого Валентина?

— А может что поскромнее? — вздохнула подруга, прекрасно помня на фотографиях в соцсетях оба наряда. В телефоне что-то пикнуло. — Мне тут Кайл звонит по второй линии.

— Ладно, беги отвечать, — судя по шуму, Руби устраивала у себя в комнате салют из одежды. По крайней мере, без конца что-то шелестело и стучало. — Наберу, как буду выходить.

— Да нет, потом ему перезвоню.

— Смотри, приедет еще. Он же грозился.

— Да он же вроде занят, пакует чемоданы. Тут уж не до меня.

— Но звонит же, — даже по голосу было заметно, что Руби улыбалась. — Будешь скучать?

— Шутишь? Отдохну хоть немного от его приставаний, — внутри снова что-то призывно екнуло. Хлоя огорчено вздохнула. Куда уж там, смысл обманываться? — Ну, если совсем чуть-чуть …

— А ревновать?

— В смысле? — еще один призывный гудок. Кайл звонил второй раз. Вот и повод проверить обещание.

— Ну… ты здесь, в школе, будешь тухнуть на уроках. А он в Сиднее, где хватает симпатичных девиц и будет полно свободного времени…

— Руби, ты… невозможна.

— Что? Я реалистка. Так уж устроены парни. И у них есть потребности, которые нужно удовлетворять. И если это не будешь делать ты, это сделает кто-то другой.

— Ты на что намекаешь?

— На то, что ждать вечно он тоже не сможет. Так что хорошо, что ты будешь на фестивале. Проконтролируешь, чтоб за ним не увивались всякие. А увиваться будут, поверь. Красавчик, да еще и с гитарой, тут уже плевать, поет он или для красоты ее держит.

— Руби, у тебя язык без костей, — покачала головой Хлоя.

— А у тебя с костями? Очень интересно, однако. Ну-ка, расскажи об этом поподробней.

— Катись уже на свидание.

— Еще рано, мы договорились в половине восьмого в центре.

— Так и не вспомнила его имя?

— Не а. То ли Кит, то ли Кевин… потом как-нибудь выпытаю.

Джонсон не сдержала смешка. Такая она, Руби. До невозможности простая и легкая на словцо потому что в следующие полчаса они перешли с обычного звонка на видео, и неугомонная девушка мерила весь свой гардероб, оценивающе показываясь подруге. И чего уезжала? Могла бы делать тоже самое и у нее.

— Может, это? — в очередной раз вздыхала она, стаскивая с себя наряд и маяча перед экраном в нижнем белье.

— Нет, оставь ту синюю кофту и белую юбку.

— А на ноги?

— Кеды надень.

— С ума сошла? Это ж первое свидание.

— Зато удобно.

— Нет, у меня вроде босоножки где-то есть. Как раз под юбку… О, стой, киса, мне тут в дверь звонят. Кого принесла нелегкая? Родители не раньше одиннадцати вернутся.

— Хоть халат накинь, — посоветовала Хлоя, которой прекрасно были видны трясущиеся от спуска по ступеням кружевные оборки ее черного лифчика.

— Да я его, по-моему, в стирку бросила. Ой… — Руби застыла на месте, но кроме верхней части ее шеи Джонсон не могла ничего увидеть. — Киса, я тебе перезвоню, ладно? — не дожидаясь согласия, трубку повесили.

— Ну и ну, — покачала головой Хлоя. Ее же теперь любопытство съедало. Кто там пришел? Она представляла глаза гостя, которого встречала девица в подобном виде. Три пропущенных от Кайла. Джонсон перезвонила, но звонок почти сразу сбросили. Вот, значит, как? Она, получается, должна всегда брать трубки, а он нет? Ну и пожалуйста. Больно надо.

Скучая от не пойми откуда взявшегося безделья, решено было посмотреть телевизор. Папа с Софи задерживались, вроде как решили сходить в кино под открытым небом, так что у нее имелось несколько часов свободного времени. Ужин приготовлен, да и то скорее всего будет не тронут — опять наедятся попкорна, а убираться не было ни желания, ни настроения.

Часам к девяти Кайл сподобился перезвонить.

— Открой дверь, — без извинений и приветов прилетело ей.

Хлоя послушно поплелась в коридор и без особого удивления обнаружила на пороге незваного гостя.

— Принимайте свою игрушку, и не оставляйте больше без присмотра, — ей торжественно вручили футляр. — Кто знает, может у этого мародера хватит ума еще с ней что сделать.

— Так быстро?

— Да там дел минут на десять. Дольше искал нужный комплект струн. Теперь на всякий случай закупился ими лет на пятьдесят вперед.

С ума сойти. Да, он прав. Заменить струны процесс быстрый, но ведь у Кайла наверняка еще куча дела перед отъездом, а он копался с ее скрипкой. Еще и приехал, чтобы отдать. Бешеная благодарность разлилась внутри приятным теплом.

— Спасибо.

— Только спасибо? — наиграно вздохнул Холден. — Как тоскливо. Даже благодарственных объятий не будет?

К его изумлению, Хлоя послушно подалась вперед, положив руки ему на плечи и, привстав на цыпочки, легонько чмокнула в щеку. Заслужил.

— Ого, — покачал головой Кайл. — Да за такое я согласен каждый день чинить твою скрипку. Или ты просто заранее скучаешь? В таком случае, тут нужен другой поцелуй, — всю нежность как рукой сняло. Джонсон отстранилась, хмуро воззрившись на него и скрестив руки на груди. — Ну чего ты, киса? Хорошо же стояли. Долго ведь потом не увидимся.

— Что, три дня не продержишься?

— Боюсь, что нет. Забрать бы тебя прямо сейчас.

У Хлои сердце подскочило к горлу, сбивая дыхание. И как давно она начала так реагировать? Нет, нет, нет. Вдох-выдох. Приходим в себя, нечего таять, она не снегурочка на отдыхе в Африке.

— На этой неделе итоговые тесты. Как вас вообще отпустили?

— Пообещали сдать все в начале следующего семестра. Пришлось, конечно, приправить просьбу горстью лести и подхалимства, ну да ничего, — Кайл задумчиво огляделся. — Так и будем стоять на пороге? Даже чая не предложишь?

— А что, дома чай закончился? Могу дать в дорогу.

— Уже выгоняешь? — Кайл грустно вздохнул, но не сопротивлялся. — Ладно, мне все равно еще надо вещи собрать. Позвоню завтра, а нет… у тебя уроки будут идти, сообщение напишу. Держи телефон поближе, — Кайл состроил милейшую гримасу ангелочка. — Еще один поцелуй на прощанье? Нет? Ну ладно, я сам, — ее быстро притянули и чмокнули в губы. — Спокойной ночи.

Хлоя растеряно глядела вслед уходящему парню. Надо же, какой послушный. Взял и ушел… И вот чего он ушел, а?

Глава 13

День тридцатый (среда)

Джонсон сидела над тестом по статистике, но мало что понимала. Вместо этого ее мысли крутились вокруг вчерашнего дня. Она чувствовала себя подло и грязно, хотя вообще-то ничего плохого не сделала. Просто так сложились обстоятельства, но ведь могла бы и не соглашаться, верно? Еще и телефон чуть ли не поминутно высвечивал ей новые сообщения: от Кайла и от… Брэндона.

С последним вчера вышло как-то абсолютно невразумительно. Ее самым бессовестным образом подкараулили возле школы, чтобы там не говорил блондинчик, и практически вынудили согласиться на чашку кофе. С учетом того, что школа как известно кладезь слухов, Холден с которым она встречалась, по мнению всех, отсутствовал, а она стояла и беседовала с каким-то парнем, пришлось соглашаться на все на свете, лишь бы поскорее свалить оттуда.

Вот хоть радуйся, хоть плачь. Подгадал момент, ничего не скажешь! И хорошо, что “Вестники” уехали, а то сложно было бы миновать разборок, и плохо, что все это сделано будто специально. Вот разве со стороны она не натуральная… хм, нет, слишком некультурное слово.

Помимо прочего, Хлоя еще сегодня и находилась под особо пристальным вниманием — на обеде она зарядила Оливии Конорс по лицу. Злобный пакостник личного имущества нашелся сам, не пришлось прилагать усилий. Достаточно было проследить за взглядом на ее футляр, который Джонсон теперь в жизни не оставила бы без присмотра. Правда причина была так и не выяснена до конца, но судя по всему — банальная зависть, усугубившаяся после ее совместного с группой выступления. Низко, глупо и подло, но… что еще ждать от подобного рода людей?

Ничего удивительного, что Хлоя сорвалась. Эшли и Руби с трудом отцепили подругу от блондинки, но каким-то образом она все уже умудрилась отодрать у нее клок накладных волос. Визгу и криков было столько, что у всех прозакладывало уши. А потом еще и часовые объяснительные у директора и недельное наказание, которое правда придется отрабатывать только в следующем семестре.

И сразу за этим всем Брэндон. Мда… насыщенный вторник. Нет, они посидели в кафе совсем неплохо, даже очень мило, но Джонсон никак не могла отделаться от мысли, будто изменяет… Только вот на вопрос “кому?” ответа не было. Кайлу? Стоп, они не встречаются, так что об этом и речи не шло. Не встречаются же? Хотя приходящие сообщения и говорили об обратном.

И вот теперь она сидела над тестами и пыталась понять, что ей делать. Брэндон, этот джентльмен до мозга костей, не пытался нарушить вчера субординацию и никаким образом не посягал на ее пространство (за что всего каких-то несколько недель назад точно покорил бы), но явно намекал на повторное свидание. Только вот ни повторного, ни даже первого Хлоя не хотела.

Вчера она лишний раз убедилась насколько сильно Холден, эта самодовольная наглая личность, смогла засесть в ее сознании. Что ни слово — думаешь о нем, какую тему не поднимаешь — понимаешь, что-либо уже обсуждала ее по многочисленным телефонным звонкам, либо… хочется обсудить, но только с ним, не с посторонним. Он что, этого и добивался последний месяц, да? Медленно приручал? Балбесина раздражающая.

Если Хлоя сходила с ума от самоедства, то Руби, сидящая рядом, светилась от счастья. Позавчерашнее свидание ей накрылось красивым золотым тазиком, но она о нем и не вспоминала, потому что незваным гостем в тот день стал… Тео, которому, по всей видимости, надоело слушать о том, как девушка к которой он испытывал симпатию (а он ее испытывал, как оказалось) крутила хвостом перед другими.

Незапланированное неглиже в котором Руби встречала гостя только ускорило процесс… Хотя, как рассказывала еще в ночь понедельника позвонившая подруга, сам разговор у них склеился кое-как уже после… ну, в общем, секс вполне веский аргумент и логичное продолжение после такой-то встречи, с этим не поспоришь.

К тому же Тео, как обнаружилось, совершенно не обладал способностью того же Кайла складывать слова в красивые признания. Хорошо, что Руби на это было, мягко говоря, наплевать. Уж ее-то красноречия с головой хватит на них обоих, да еще останется с небольшой такой товарняк. В общем, судя по ее довольному виду, они теперь вроде как вместе… Что ж, хоть эти определились между собой.

— Нет, тест я точно завалила, — обреченно вздохнула Хлоя, когда после звонка они сдали работы и вышли на улицу.

— Это потому что ты витаешь в облаках. Успокойся и расслабься. Ничего плохого ты не сделала… — Руби строго прищурилась. — Или сделала?

— Ничего я не делала!

— Ну вот, видишь! И нечего переживать. Выпила с парнем кофе, вот же вселенская трагедия! А Кайлу просто не нужно об этом знать… Если конечно, тебя именно его реакция беспокоит.

— Меня беспокоит, что теперь Брэндон мне написывает.

— Нечего было давать свой номер.

— Попробуй тут не дашь. Он с моего телефона себе позвонил.

— Хитрюга какая.

— Кто хитрюга? — подключилась к разговору выскользнувшая из угла Эшли.

— Новый поклонник кисы.

— Блондинчик-то? Мне он больше нравится, чем Холден.

— Кто бы сомневался, — закатила глаза Руби. — Тебе и обезьяна будет больше нравиться, чем Холден.

— Само собой, — согласилась Эш.

— Мужененавистница.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Неправда. Блондинчик-то мне пока нравится.

Хлоя их не слушала. Она заметила впереди три знакомые фигуры, окутанных ореолом палящего солнца: одну повыше в белоснежном платье-карандаш с как всегда идеальной укладкой и две поменьше которые уже с восторгом махали ей. Они-то тут что делают?

— Привет, — удивленно поприветствовала она их.

— Привет, Хлоя! — радостно заверещали Каролина и Изабель.

— Привет, девочки, — подмигнула подругам Ви. — Какие планы на сегодня? Мы вот с Хлоей собрались по магазинам.

— Правда? — удивилась Хлоя.

— Правда. Кайл велел обновить тебе гардероб.

— Велел? — бровь Джонсон поползла вверх.

— Будем считать, попросил, — отмахнулась Виолетта. — Ему не нравится, что у тебя все вещи слишком открытые, но вот же наивный, думает, я тебя монашкой обряжу. Как будто не знает, кого просит.

— Не нравится ему… — покачала головой Хлоя. Холден в своем репертуаре.

— Вот поэтому я выбираю обезьянок, — хмыкнула Эшли.

— Шопинг? Круто, — вздохнула огорченно Руби. — А я вот пообещала матери съездить с ней в город.

— А у меня есть дела и поважнее, чем бродить по торговым центрам, — отмахнулась Эшли. — Так что, киса, прости. Без нас.

— Так и я вообще-то никуда не собираюсь! — возмутилась Хлоя.

— Еще как собираешься, — строго воззрилась на нее Ви. — Я уже все распланировала. К тому же, нам с тобой пора узнать друг друга получше. Родители так вообще только и мечтают с тобой познакомиться.

Джонсон недоуменно тряхнула головой.

— Чьи родители? Ваши?

— Наши, наши.

— Попала ты, киса, — хихикнула Руби, похлопав подругу по плечу. — Ну все, передаю тебя в руки профессионалов. Эш, тебя подвезти?

— Само собой. Я ж до соседней улицы сама не дойду.

Хлоя с открытым ртом смотрела на удаляющихся подруг. Кинули! Просто взяли и кинули! А Изабель и Каролина, тем временем, уже сцапали ее под ручки.

— Будет весело, поверь, — улыбнулась та.

***

Было весело, спору нет. Было на самом деле весело. Правда ноги Хлои просто отваливались от многочасовых походов с этажа на этаж и из бутика в бутик, но гулять с сестрами Кайла действительно оказалось здорово. Эти трое заряжали хорошим настроением все, мимо чего проходили. Общительные, вечно хохочущие — одним словом, удивительные.

Ви взяла ее в оборот чуть ли не с момента, как белоснежный порше (собственность старшей из семейства Холден) припарковался у торгового комплекса. Первые полчаса Джонсон психовала и злилась, так как самодостаточная во всех смыслах красотка в принципе не слышала отказов. Она выбирает одно, Виолетта отбирает это и, зорким глазом оглядывая вешалки, вручает совершенно другое: то, на что сама Хлоя в жизни бы не посмотрела. Никаких пререканий, никаких переговоров.

Но самое забавное, во вкусе и чувстве стиле сестре Кайла не было равных. Это Джонсон поняла после первой же примерочной, когда каждая вещь села не просто идеально, а словно была рождена исключительно для нее. После этого Хлоя уже не сопротивлялась. Ну, почти… Попыталась лишь пару раз. Первый, когда ее грубо оттащили от кассы не давая заплатить самой, и когда затащили в отдел нижнего белья. В обоих случаях, за неимением шансов, пришлось послушно сдаться в бессрочный плен.

После легкого перекуса и допроса с пристрастием о жизни в Бостоне и жизни в целом (никакой тактичности и в помине, прямые вопросы в лоб), прогулка продолжилась, но уже в другом торговом центре. Только часам к восьми они, наконец, закончили с шопингом и загрузились обратно в порше, нагроможденные пакетами и коробками. Не только Хлоиными. Изабель и Каролина тоже прибарахлились.

Джонсон надеялась, что они поедут домой, но после короткого разговора по телефону, Ви вырулила к продовольственному супермаркету, где застряла почти на полчаса, а вернулась еще с тремя пакетами. Следующей же и финальной остановкой стал подземный паркинг под жилым небоскребом в центре города. Недалеко от этого места как раз располагался “искусственный” пляж, у которого они гуляли с Кайлом.

— Где мы? — спросила Хлоя.

О том, чтобы отпроситься домой и речи идти не могло. Не после того как на нее спустили столько денег, сколько она сама тратила бы по частям на протяжении года. Пришлось отсылать отцу сообщение, что задержится еще на неопределенное время.

— Скоро увидишь, — многозначительно ответила Ви и, выгрузив покупки, направилась к лифту.

Тот поднял их на двадцать седьмой этаж. Освещенный панорамными окнами, устланный коврами и уставленный цветами коридор выводил к нескольким дверям. Виолетта решительно направилась к одной из них.

Где они оказались, Хлоя поняла почти мгновенно. Вот вроде и ничего такого кричащего и не было в этой студийной квартире, расставленной богато, но без излишеств, однако не оставалось сомнений, что они находятся дома у Кайла.

То ли энергетика, то ли минимализм мебели, то ли холодная опрятность, в которой не чувствовалось женской руки, но каждая вещь словно кричала кому она принадлежала. И зеркальная кухня, и примыкающая к ней гостиная с мягким пушистым ковром… А особенно гитара, стоящая рядом с уставленной дисками стойкой.

— И что мы тут делаем? — спросила Хлоя, неуверенно, словно не имела права тут быть, бродя по комнате и оглядывая корешки книг, названия дисков, даже брошенную на спинке дивана футболку и тапочки у двери. Забавно, но казалось, что она заглядывает в голову хозяину. Интересно, Кайл ощущал тоже самое, когда приходил в ее комнату?

— Как что? — пожала плечами Ви. — Кайл завтра вернется, голодный как разъяренный гиппопотам. Сестринский, а теперь еще и твой долг предупредить бурю и покормить мужчину. Приготовим ему что-нибудь, посидим чуток, да поедем.

— И часто вы бываете у него вот так в гостях?

— Не переживай, — хитро подмигнула ей Виолетта. — Без разрешения никогда. Так что в вашу личную жизнь вмешиваться не будем.

“А теперь еще и твой долг”, “в вашу личную жизнь”… эй, они кем ее записали, а?

— Так, — Ви уже выкладывала продукты из пакетов на стол. — Что скажешь насчет супа из кукурузы, рыбы и ммм… может картошку пожарить? Кайл говорит, она у тебя особенная.

Если Хлоя не залилась краской, то исключительно потому, что растерялась от происходящего. Быть у него дома, готовить ему ужин… во что ее впутали эти перемигивающие светофором девицы? Складывалось ощущение, что они знали что-то, чего не знала она… Но делать-то нечего, пришлось помогать. Каролина и Изабель принимать участие в процессе не стали. Вместо этого снабдили себя чипсами и улеглись на диване, уставившись в телевизор.

Зато Виолетта развела бурную деятельность, и уже спустя час в кастрюле кипел суп, а в духовке запекалась рыба в каком-то ароматном соусе. Хлоя же, чувствуя себя как на экзамене, дожаривала многострадальную картошку. И, конечно, пережарила ее! Но вроде хоть не пересолила.

Ви тихонько посмеивалась, попивая выуженное из бара Кайла вино, но ее кулинарные способности не критиковала. Видимо уже была наслышана, от чего Джонсон еще больше ощущала себя окончательной и бесповоротной бездарью. У Ви то все прекрасно вышло, запах стоит такой, что слюнки текут, а она проклятую картошку не может домучить…

С ужином было покончено, но почему-то никто не торопился собираться из чужой квартиры. Наоборот, все расположились поудобней и смотрели фильм, попутно беседуя о каких-то банальных, но невероятно милых со стороны пустяках. Настоящая семейная идиллия. А время-то шло…

Уставшая от насыщенного дня Хлоя не стала противиться и, приняв предложенное ей вино, завалилась туда же, на огроменный “П”-образный диван, с блаженством вытянув измученные ноги. Монотонное бормотание мелодрамы, многочасовые гулянья по магазинам, ну и парочка бокалов вина сделали дело. Джонсон уснула.

Ви довольно переглянулась с сестрами, а еще минут через сорок стало понятно, что они, собственно, затеяли. В двери щелкнул замок и в квартиру вошел хозяин. Девушки, подобно стайке райских птичек, кинулись к брату с объятиями и поцелуями. Вот после такого и ходят слухи, что он, мол, охочий до женского внимания. А как иначе будешь выглядеть с тремя девицами на шее?

— Как долетел?

— С кондиционером и шампанским, — ответил тот, стаскивая ботинки. — В жизни больше не поеду своим ходом, ну его. Десять часов или полтора, есть разница?

— Есть, милый, есть. Только не кричи. Там твоя посылочка спит, — шикнула на него Ви.

— Посылочка? — не понял Кайл, заглянув за плечо сестры, но с этого ракурса было не видно ничего кроме спинки дивана.

— Посылочка, посылочка. Умоталась за сегодня, мы ее хорошо погоняли, вот и уснула. Но ужин тебе успела приготовить, — Ви лукаво сощурилась. — Или ты не соскучился? Я думала, рад будешь.

На лице Холдена мелькнуло осмысление.

— Я тебе уже говорил, что ты сестра года? — улыбнулся он.

— А кто-то в этом сомневался? — та изящно взмахнула руками, как бы говоря, а то я не знаю? И почти сразу начала подгонять Изабель и Каролину. — Ну все, мы тут больше не нужны. Отвезешь ее домой. Ну или не отвезешь, смотри сам по обстоятельствам…

— Ви! — строго воззрился на нее Кайл. Тут же еще несовершеннолетние, правда уже все понимающие и довольно хихикающие.

— Все, все, — девушки уже выскочили за дверь. — Мы ушли. Чмок, чмок, чмок.

Вздохнув, Кайл закрыл за ними дверь и прошел в гостиную. А вот и посылочка: лежит, свесив ногу и прикрывшись рукой от светящегося экрана телевизора. Эх, знает Виолетта как угодить братику. Парень достал телефон. Нет, такой момент просто грех не запечатлеть.

***

Хлою разбудил негромкий стук. Сонная, она едва не навернулась с дивана, когда увидела за кухонной столешницей знакомую спину. А вот ни Ви, ни Изабель, ни Каролины не было. Вообще везде было темно, кроме ламп, освещающих кухонную зону. Вот когда приобрели смысл эти их многозначительные взгляды. Хитрые лисицы!

Помятая и прищурившаяся от света Джонсон тихонько обогнула шкафчики и застала прелюбопытнейшую картину: еще мокрого после душа Кайла, но к счастью одетого, с аппетитом поедающего рыбу с многострадальным гарниром и что-то листающего в телефоне. Милейшее зрелище.

— Ты бы лучше не ел картошку, — подала голос Хлоя. — Там суп стоит, он посъедобней. Ви готовила.

— Вот именно, что Ви, — Кайл отложил телефон. — Мне больше нравится то, что приготовила ты. Доброе утро… хотя какое утро, ночь.

— Сколько времени-то? — Джонсон обернулась на панорамные окна, за которыми давно было темно.

— Начало двенадцатого. Не переживай. Твой отец звонил, я пообещал вернуть тебя не позже часа.

Присев напротив него за стол, Хлоя потерла полусонное лицо.

— Прекрасно, завтра тест по английскому и химии, а я все проспала. Ты-то тут что делаешь? Завтра же вроде собирался вернуться.

— Мы после обеда были свободны. Вот и решил тебя пораньше увидеть.

— И Ви подговорил?

— Если честно, только попросил сводить по магазинам. Остальное чистая инициатива. Но мне нравится. Каждый день бы меня так встречали…

Хлоя смущенно потупила глаза, почесывая примятые волосы.

— Ты правда сцепилась с Оливией? — спросил Кайл, благородно меняя тему. — Жалею, что не видел этого, но одновременно недоволен, что ты вообще устроила потасовку. Меня подождать не могла?

Джонсон удивленно вскинула голову.

— Ты откуда знаешь?

— Тео созванивается с Руби. Они теперь встречаются, ты знала?

— Знаю, конечно.

— Давно пора. Знаешь, что забавно? Тео она давно приглянулась, но он всегда побаивался чрезмерно активных, вот и держал дистанцию.

— Ну да. Зато едва она перестала за ним бегать, весь извелся, — покачала головой Хлоя. — Извечный принцип: хочется того, что не дается. А если дастся, где гарантия, что не надоест и не захочется чего-то еще?

Кайл проницательно взглянул на нее.

— Мы до сих пор о Руби и Тео говорим? Или уже о нас?

Джонсон задумчиво потянулась за его вилкой и отщепила кусочек рыбы. Черт, вкусная какая. Вот так Ви!

— Раз возникают такие ассоциации, значит и о нас.

— Даже не знаю, что ответить, — покачал головой тот. — Да и есть ли смысл? Все равно не поверишь. Тут нужно просто пробовать. Все, что я могу: попросить тебя довериться и посмотреть, что из этого выйдет.

Хлоя закинула очередной кусочек чужого ужина в рот. А вот ее картошка та еще гадость на вкус. Недожаренная, хоть и пережаренная. Вот как так? И как он это ест? Еще и не морщится. Правда любовь или просто дурак с полным отсутствием вкусовых рецепторов? Ой, от нее же вроде ответа ждут…

— Я подумаю над этим.

— Подумай, — Кайл с улыбкой пододвинул тарелку на середину стола и, прихватив еще одну вилку, присоединился к трапезе.

Следующие несколько минут они молча поедали ужин. Хлоя ковырялась в рыбе, Холден же полностью взял на себя пропавший гарнир. Настолько умиротворенная обстановка, что невольно приходило в голову: а ведь такие вечера могли бы стать для них привычным делом…

Тарелка опустела и отправилась в мойку, где ею занялась Джонсон. Помыла, вытерла, поставила на верхнюю полку. Переставила некоторую посуду местами для удобства, протерла столешницу, выровняла баночки со специями… Причем делала все с таким хозяйским настроем, словно не только не впервые находилась в квартире, а жила тут не первый год. Кайл же, закинув ноги на стол и подперев голову рукой, наблюдал за ней все это время задумчиво-любующимся взглядом. Помогать явно не собирался.

— Я бы хотел попросить тебя остаться, — вдруг сказал он. — Но ты ведь этого не сделаешь.

Хлоя, у которой чуть тряпка не выпала из рук от его слов, поспешно отвернулась к раковине, пряча улыбку. Ожидаемое предложение, да, и при этом все равно так волнительно было его услышать… Наверное, она бы хотела остаться. Прекрасно понимая к чему это приведет — хотела. И даже могла бы. Отец вряд ли стал бы противиться, позвони она ему.

Мистер Джонсон давно уяснил главное правило общения с детьми-подростками — лучше быть в курсе и вовремя дать совет, чем запрещать и оставаться в неведении. Все же дочь выросла и ее уже не станешь запирать под замками, пытаясь отгородить от всего на свете. Нет выхода через дверь — всегда останется окно.

Только вот оставаться нельзя. Не сейчас. Еще рано.

— Ты прав, — ответила негромко она. — Не сделаю.

День тридцать первый (четверг)

— И чего ты притащился? — воскликнула Хлоя, заприметив на залитой солнцем парковке знакомую фигуру, небрежно облокотившуюся на машину рядом с которой уже настолько привычно, что почти и не замечалось, крутились стайки девчонок с классов помладше.

— За тобой приехал, — пожал плечами Кайл.

— Учителя и так не в восторге от ваших прогулов, — быстрый взгляд на девиц. — Хочешь еще больше неприятностей?

— С ними мы разберемся, не переживай. Как тесты?

— Лучше не спрашивай. Во сколько самолет?

— В девять. На тебя я тоже билет взял, — это уже было обращено к замершей рядом с подругой Руби. — Эш уверена, что не хочет с нами?

— Плюется от одного упоминания, — хмыкнула та. — Говорит: все равно ничем не поможет. Слишком велико скопление парнокопытных в одном месте.

— Чего ж она такая злобная? — покачал головой Кайл. — Чем ей весь мужской род не угодил?

— Да… попалась одна скотина, теперь все остальные и расхлебывают… — Руби отмахнулась как бы говоря, что лучше не ворошить былое.

Холден и не ворошил. У него были дела и поважнее.

— Так, рейс в девять, регистрация за час, — уже вовсю командовал он. — За тобой заехать?

— Не надо, — покачала головой Руби. — Меня отец подвезет.

— Ладно. Тогда встречаемся в восемь, нет, лучше в половину восьмого в аэропорту. Все. Поехали, киса.

— Куда? — не поняла Хлоя.

— Как куда? — удивился Кайл. — Домой, собирать вещи. Я тебя без присмотра не оставлю, еще проспишь или отговорок напридумываешь, чтобы соскочить. Знаю я тебя.

Джонсон только усмехнулась. После вчерашнего еще сомневается в ней? Да она вчера с трудом заставила себя уехать, спасибо он сам не настаивал и без лишних разговоров отвез домой, иначе…

***

Несколько часов спустя Хлоя носилась по комнате, закидывая в небольшую спортивную сумку самое необходимое. Сколько ей вообще нужно на несколько дней? Выходило как-то много.

— Интересно, — спросила она, доставая из бумажного пакета и вертя в руках купленное вчера платье. — Есть шансы сдать все обратно в магазин?

— Насколько знаю сестру, ни малейшего, — ответил Кайл, развалившийся на ее постели. — Бирки срезаны?

— Срезаны, — печально вздохнула девушка.

— Умничка, Ви. Всегда знал, что могу на нее положиться.

Джонсон снова вздохнула и продолжила собирать вещи. Сбегала в ванную. Вернулась.

— Зубная щетка тебе зачем? — заметил Холден. — В отеле все есть.

— Не надо мне чужого, — ответили ему, снимая и складывая в сумку легкий домашний халат, висевший за дверью.

— О, а вот и он, — оживился Кайл, привставая на локтях и многозначительно поглядывая на афишный плакат. — Любуешься на меня перед сном?

Хлоя мысленно выругнулась. Она и забыла, что тот висел на внутренней стороне двери.

— Ага. Все хочу купить дротики, но постоянно забываю.

— Чего ж ты сразу язвить начинаешь? Так сложно признаться?

— Так призналась же.

Закатив глаза, Кайл упал обратно на подушки. Наверное, есть вещи, которые никогда не меняются. Например, девушки, до последнего отказывающиеся сознаваться в своих маленьких, но таких милых женских слабостях.

— У нас меньше часа до выхода, — напомнил он.

— Дождемся папу и поедем, — Хлоя почти заканчивала, пытаясь уместить в сумку туфли с миллионами завязочек и высоченным каблуком, тоже купленные Ви. А нужны они были ей вообще? Хм… — Как ты уговорил его отмазать меня от завтра?

— Да особо никак. Вы же сегодня все сдали, ничего важного не пропустишь. К тому же упомянул, что так ты будешь под моим присмотром от начала и до конца. Нечего тебе одной мотаться.

— Не маленькая, справилась бы.

— Знаю, но так мне спокойнее.

Сборы закончены, упакованная сумка стояла в коридоре у двери, а отец с Софи все задерживались. Кайл то и дело хмуро поглядывал на часы, меряя шагами комнату, Хлоя сидела в гостиной, нервно барабаня пальцами по подлокотнику. Наконец, детский голос оповестил, что ожидания закончены.

Несколько следующих минут ушло на прощания, долгие объятия и напутственные слова. Как будто она уезжала не на три дня, а на год. Софи и того готова была разреветься, правда висела на шее почему-то у Холдена, а не у любимой сестры.

— Обед в холодильнике, — наставляла отца дочь. — Суп на плите. На пару дней должно хватить. Только убери его на ночь, испортится. Сладким не объедаться, а то опять покроетесь с Софи пятнами. Твою одежду я постирала, погладила. Висит в комнате… Что еще…

— Хлоя, — покачал головой мистер Джонсон, засовывая ей в нагрудный кармашек джинсовой жилетки сложенные купюры. С учетом того, что вчера ей уже была выделена некоторая сумма, папа явно переживал не меньше дочурки. Только вида не подавал. — Успокойся. Мы разберемся. Езжай: отдохни и развлекись. И главное, — он тепло ее обнял. — Сама будь осторожна. Если что, звони.

— Не переживайте, мистер Джонсон, — Кайл с трудом отлепился от Софи, взгромоздил на плечо собранную сумку и протянул руку мужчине. — Обещаю, верну ее в целости и сохранности. Головой отвечаю.

— Я запомнил, Кайл, — взаимное рукопожатие. — Значит с тебя и будет весь спрос в случае чего.

— Само собой, — кивнул тот. — Все, киса, поехали. И так опаздываем. Паспорт не забыла?

— Не забыла, не забыла, — четвертый раз же уже спрашивает!

— Тогда бегом, бегом.

***

Сидней, крупнейший и самый старый город Австралии, расположенный на берегах залива Порт-Джексон, встречал их приятной вечерней прохладой и приветливо загорающимися городскими огнями.

Перелет вышел комфортным, поспособствовали места в бизнес-классе, которыми снабдил Руби и Хлою провожатый, а возле аэропорта имени Кингсфорда Смита их уже дожидался внедорожник с мягким откидным верхом и Тео за рулем.

Джонсон тактично отвела глаза, пока новоиспеченные голубки миловались. Кайл же даже не пытался сдержать смешка и, закинув сумки в машину, ловко забрался на переднее сидение торопя водителя и напоминая, что у них еще впереди все выходные, чтобы нацеловаться.

Девушки, расположившиеся позади, без особого интереса оглядывались по сторонам. Стекло, бетон и асфальт. Аэропорт находился на значительном расстоянии от берега, так что ни знаменитый рукав Сиднейской бухты, ни многочисленные покачивающиеся на волнах катера и паромные лайнеры пока увидеть не предоставлялось возможным. Впрочем, ехали они недолго и уже минут через пятнадцать притормозили возле вздымающегося к облакам небоскреба, полностью занявшего место под отель.

— Вау… — выдохнула Руби, когда перед девушками открылась дверь их номера.

Просторную, но абсолютно несимметричную комнату, по большей части, занимала кровать. Даже не двуспальная, при желании там уместилось бы человек семь. Нежные серо-коричневые тона, телевизор с минибаром, рабочее место, личная ванная комната, уютное кресло у окна и потрясающий вид на гавань с высоты птичьего полета.

— Номера с односпальными кроватями на этаже заняли Ленс с Эмметом и мы, так что уж потеснитесь вдвоем, девочки, — Кайл поставил сумку Хлои на ковер. — Так… бар полный, телефон вон там, сейф тут. Наша с Тео дверь в противоположном конце коридора справа, ребят слева. Располагайтесь. Предлагаю встретиться через час и пойти ужинать.

— Отпад, — Руби его почти не слушала, расхаживая по комнате.

— Через час так через час, — кивнула за обеих Хлоя, набирая отцу сообщение.

— Тогда мы зайдем за вами.

Парни ушли. Руби еще какое-то время бродила по номеру, заглядывая в каждую полку и каждый шкаф, но потом как по щелчку потеряла ко всему интерес и, не разбирая вещей, побежала обратно к Тео, бросив подруге напоследок что-то маловразумительное.

Джонсон осталась одна. Какое-то время полюбовалась видом, попереписывалась с папой, скинув ему фотографии их временного места проживания и открывающийся из окон вид. Еще и с неудовольствием заметила два новых сообщения от Брэндона. Вчера молчал, а сегодня опять напомнил о себе. Эх, и что с ним делать?

Вспомнив, что время идет, решила переодеться. Просто так что ли набрала с собой вещей? Судя по фешенебельности отеля в шортах и в футболке тут ходить как-то неудобно. Нельзя было найти заведение попроще? Причем пока она стаскивала с себя одежду, из нагрудного кармашка выпали сложенные купюры и… контрацептивные средства. Спасибо, папочка! Очень предусмотрительно.

Зато очень кстати пригодилось то самое платье, купленное Ви. Черное, приталенное и с юбкой ниже колена. А вот на спине, конечно, вырез ого-го. Компенсирует все прикрытые места, но наряд отпадный, ничего не скажешь. И к нему как раз подходили с трудом поместившиеся в сумку туфли.

Хлоя долго и не совсем доверчиво разглядывала свое отражение, узнавая и не узнавая себя одновременно. Вроде она, но другая какая-то… Более взрослая, утонченная и… да, у Виолетты был отличный вкус.

В дверь постучались.

— Я тут ни причем, но… О, шикарно выглядишь, — Кайл так и застыл с открытым ртом и перекинутой через плечо увесистой сумкой.

— Перебор, да? — покачала головой та, стаскивая туфли. Нет, она любит каблуки, но не настолько высокие. В этих ужасно некомфортно. — Ви может такие вещи и идут, но не мне. Вот куда в таком виде ходить? В магазин?

— Никакой не перебор, — воскликнул Холден. — Все шикарно и не засоряй голову, найдем где выгулять. На наши свидания, в конце концов, будешь надевать.

— Свидания?

— Само собой, — Кайл вспомнил о сумке, что притащил и смущенно взъерошил без того встопорщенные волосы. — Тут какое дело. Меня выселили. Подлым и низким образом. Я честно ни причем. Как хороший мальчик я хотел подождать хотя бы денек, и потом уже подсуетиться, но Руби с Тео там… короче, не теряют времени.

— Кто бы сомневался, — хмыкнула Джонсон. Теперь понятно, чего подругу так с места подорвало. — То есть ты будешь жить со мной?

— Если не выставишь за дверь.

— А получится?

— Сомнительно, — неоднозначно покачал головой Кайл. — Но попробовать можно. Ладно, киса, не бойся. Я же пообещал твоему отцу, так что приставать не буду. Только если сама не начнешь провоцировать. Тогда могу и не удержаться.

— Провоцировать — это как?

Хлоя, сидя на коленях, копалась в сумке, выуживая со дна другую одежду и кеды. Кеды, туфли и слипоны — что-то не особо богатый выбор, надо было больше взять. Ну ладно, кеды так кеды. Зато точно не навернется ни с какой лестницы. Тогда к ним надо… ну, может вот то беленькое платьице? Или не мучиться и просто надеть джинсы?

Холден задумчиво осмотрел ее вполне невинную позу, вырез на спине и грустно вздохнул. Мда… все куда сложнее, чем предполагалось.

— Как? Да по-разному…

Во избежание последствий еще и от греха подальше ушел в другую часть комнаты и, прихватив пульт, включил телевизор. Бедная Хлоя, даже не представлявшая о том, чего избежала, мирно сидела на ковре, зашнуровывая обувь. Оставленный после переписок с отцом телефон призывно завибрировал на столике, высветив имя, от которого у сидящего рядом Кайла до неузнаваемости помрачнело лицо.

— Тебе тут “Брэндон” звонит, — холодно осведомил он.

Глава 14

Черт, вот чего ему надо, а? Надо было сразу ответить на сообщение, а то теперь… Побелевшая Джонсон на ватных ногах и в одном кеде доползла до телефона, нажимая принятие вызова. Сбрасывать все равно глупо. В любом случае, придется оправдываться.

— Привет, — поздоровалась она, спиной чувствуя, как ее сверлят ледяные буравчики.

— Не отвлекаю? — раздался в динамиках веселый голос. — Надоедать тоже не хочу, но ты не ответила на сообщение…

— Немного, если честно. Что ты хотел, Брэндон?

— Может встретимся завтра?

— Не могу. Я не в городе.

— До конца недели?

— Да.

— Жаль. Ну ладно… Что-то интересное намечается?

— Типа того, — от пристального взгляда спина уже покрылась изморосью. — Слушай, не хочу быть невежливой, но мне сейчас неудобно разговаривать.

— Окей, тебя понял. Созвонимся позже.

— Ладно. Пока, — Хлоя повесила трубку и, не оборачиваясь, произнесла: — Хватит так смотреть.

— И как давно у этого сопляка есть твой номер?

— Недавно.

— Подробней, Джонсон!

— Случайно встретились у школы…

— Случайно, — фыркнул Кайл. — Как бы ни так. И?

Можно было, конечно, ничего не говорить, но она была больше чем уверена — их тогда успели заметить. Всплыли бы слухи или нет, кто знает, но лучше признаться самой. В лгуньях ходить не хотелось.

— Посидели в кафе, выпили кофе и разъехались по домам. Все.

— И когда собиралась рассказать?

Этот тон… опять этот тон. Давненько его было не слышно. Хлоя раздраженно обернулась.

— Не знала, что должна докладываться о каждом шаге.

— Должна. Особенно когда речь идет об этом типе.

— Если вы друг с другом не ладите, я в этом не виновата! Мы просто выпили кофе. Не понимаю вообще, почему мне приходится оправдываться!

Кайл резко поднялся с кресла, нависнув над девушкой.

— Потому что не ладим мы именно из-за тебя.

Натиск Хлоя выдержала, хоть это оказалось и непросто. Такой-то взгляд.

— А мне помнится из-за твоего мерзкого характера.

— Мерзкого, значит?

— А твой гонор как-то по-другому можно описать? Ты себя со стороны слышишь?

— Какие интересные детали вылезают. Что еще тебе не нравится?

— Ой, да дофига че…

В дверь постучали. Пресекая перепалку, Хлоя рванула к ней, чудом выскользнув из руки, попытавшейся ухватить ее под локоть. На пороге стояли довольные и вполне счастливые Ленс и Эммет.

— С приездом, Джонсон, — поздоровался ударник. — Мы идем ужинать или нет? Руби с Тео не открывают, и подразумеваю, в ближайшие несколько часов не откро… — Эммет с опозданием увидел их лица. — Что такое? Часу не прошло, а вы уже довели друг друга?

— Все нормально, — отмахнулась хмурая Хлоя, прихватывая второй так и не одетый кед. О том, чтобы переодеться речи больше не шло. Даже оборачиваться на стоящего позади Кайла было боязно. — Идемте, я голодная.

Невероятно большой по размерам ресторан в древесно-синих оттенках встретил их ароматом пряностей и гриля. Всю дорогу до туда, а потом и за столом висела звенящая тишина. Ленс и Эммет пытались как-то разрядить обстановку, но ни Кайл, ни Хлоя не располагали к общению.

Джонсон, несмотря на заявление, бездумно ковырялась в принесенных ей морепродуктах, а Кайл к тарелке и не прикасался. Сидел и смотрел на Хлою все с тем же мрачным лицом. Бедные парни прекратили попытки и тихонько жевали мясо, уже жалея, что не пошли вдвоем.

Первым не выдержал Холден.

— Мы не договорили.

— Хватит, — устало вздохнула Хлоя.

— Будет хватит, когда я скажу.

Джонсон бросила вилку в тарелку с таким грохотом, что на них обернулись близстоящие столики.

— Не надоело? Если нравится командовать, ты не того выбрал. Не собираюсь я это терпеть.

— Если не заметила, я умею разговаривать и нормально. Однако иногда приходится.

— Не со мной. Хочешь, чтобы у нас что-то получилось, научись слышать не только себя.

— Да ты сама, по всей видимости, этого не хочешь. Иначе не умчалась бы на встречу с другим, едва я уехал.

Ленс и Эммет так ничего и не понимая, молча переводили взгляд с одного на другого. Ментальный пинг-понг какой-то. А у Хлои чуть дар речи не пропал. Да, возможно эта ситуация смотрелась не очень красиво, но он что, правда смеет говорить ей это в лицо?

— Ты прав, — с трудом удерживая спокойный голос, ответила она. — Видимо не хочу. Славно, что мы, наконец, определились.

— Угу, — Кайл больше не смотрел на нее. Его почему-то очень заинтересовали баночки с солью и перцем. — Завтра отвезу тебя в аэропорт. Брэндон обрадуется, что для него освободились выходные.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Вот и поставлена точка. Как глупо. И было бы из-за чего… такая ведь ерунда, но если он не желает считаться с ней в малости, то как у них что-то может получиться? Глаза начинало пощипывать… Хлоя резко встала из-за стола. Ножки стула надсадно заскрипели по паркету.

— Не думаю, что есть смысл ждать. Не утруждайся, у вас завтра важный день. Я вызову такси.

Она уже петляла между столиками, когда вдогонку прилетело ее имя, но тормозить или оборачиваться не стала. Только вот вскочив в лифт, вместо тридцать второго, где находился ее номер, Хлоя зачем-то нажала кнопку первого этажа. Да, она уедет, но сначала нужно немного успокоиться и собраться с мыслями…

Джонсон брела и брела по улице, вслепую переходила дорогу, петляла между высотками, перемешанными с приземистыми ресторанчиками, и каким-то удивительным образом вышла к паромным причалам. Дующая с воды прохлада подействовала отрезвляюще. И почему-то холодила щеки. Надо же, все-таки плачет. Зато понятно, чего так косятся прохожие.

На причале она задержалась. Прошлась вдоль пришвартованных катеров, дошла до края и, свесив ноги над водой, бездумно разглядывала возвышающиеся над берегом очертания музея современного искусства. Жалко рядом нет скрипки. Сейчас бы сыграть…

За свою жизнь, в Сиднее Хлоя бывала не один раз, но Джордж-стрит, а именно на этой улице и стоял отель, почему-то обходила мимо. Забавно, вот если посмотреть по сторонам — столько знакомого, но и столько такого, что она не замечала прежде…

Каждый раз в этом месте находилось что-то особенное. Например, вот эти замечательные причалы, с которых, спасибо, ее никто не сгонял. И доносящаяся приглушенная музыка. Со стороны Сиднеевского оперного театра, где по вечерам любили собираться компании, танцевальная и заводная, а вот там, если пройти чуть дальше по берегу более спокойная. Так хорошо и умиротворенно. Еще и какой-то мужчина, копающийся у себя в катере, преподнес ей стаканчик горячего чая… Приятная безмятежность, накрывшая горящий миллиардами светлячков город. Да, Сидней умел удивлять.

Может, не уезжать? Просто съехать из отеля, обосноваться где-нибудь подальше, как будто тут мало мест для этого, и пробродить все выходные? Сходить в парочку музеев, на выставку… Да, наверное, это лучший вариант. Почему она должна портить себе выходные только из-за того, что один упрямый осел не желал слушать кого-то кроме собственной персоны?

С другой стороны Кайла можно понять — Хлоя и сама догадывалась, как все это выглядит со стороны. Но опять же… они не встречаются, и она не давала обета игнорировать существование других парней! Чтобы там не думал Холден — нет, они НЕ встречаются!

В конце концов, отношения строятся на доверии и диалоге, разве нет? Почему нельзя было просто спросить. Нормально спросить, без этой заносчивости всегда правого и незаслуженно оскорбленного. Он же вроде как решил добиваться ее, так в чем проблема? Первая трудность и сразу в кусты?

Чего уж об этом думать. Они вроде решили. Конец. Финал. Закончили, так толком и не начав. От этих мыслей опять потекли слезы. Хлоя поспешно смахнула их. Нечего реветь! Да и вообще, сколько она тут уже сидит? Больше часа? Пора собирать вещи. Не хватает еще посреди ночи бродить по улице в поисках хостела.

Высокий небоскреб отеля вздымался за деревьями и служил компасом, однако на то, чтобы вернуться у нее ушло куда больше времени. Запуталась в направлениях и дважды выходила куда-то не туда. Еще и едва не поприветствовала асфальт, столкнувшись с прохожим. Только после многочисленных взаимных извинений удалось, наконец, добраться до центрального входа.

Зайдя в зеркальный лифт, Хлоя с ужасом увидела свое лицо, перемазанное тушью. Кошмар. Попытки привести себя в пристойный вид не увенчались успехом, краска оказалась въедливая и оставляла разводы. Вот никогда не красилась и не надо было начинать. Нет, Ви же все мозги проела со своим: “девушке обязательно нужна косметика”, попутно скупая половину парфюмерного магазина. Ви… надо бы вернуть ей все покупки. Будет некрасиво оставлять их у себя…

Ключ-карта щелкнула в двери. Почти сразу темная комната озарилась приглушенным светом. Сидящий на постели Кайл резко повернул голову. Чего он тут сидит? Даже телевизор не включен. Он что, просто таращился на темноту?

Хлоя обвела глазами номер. Чего-то не хватало…

— Где моя сумка?

— Ты не уедешь.

— А смысл ждать до завтра? Лучше сразу.

— Ни завтра, ни сегодня.

— Я могу уехать и без вещей. Руби потом…

— Прости, — резкая перемена голоса заставила ее замолкнуть. Кайл устало потер лицо. — Хлоя, прости. От одного упоминания о Брэндоне я перестаю себя контролировать… Не хочу, чтобы ты уезжала. Вернее… прошу тебя не уезжать.

Невероятный контраст. Перед ней сидит совершенно другой человек. Спокойный, серьезный, более мягкий и… Вот и как можно сопротивляться? И почему нельзя всегда быть таким? Что за прелесть прятать самое хорошее за маской цинизма?

— Да нет, не от Брэндона, — удручено вздохнула она. — Ты в принципе себя не особо контролируешь.

— Наверное, да, — слегка улыбнулся Холден, уловив спадающее напряжение. — Так будь рядом. Переучи меня.

Хлоя, словно бы решаясь, неуверенно помялась возле двери, а потом не разуваясь забралась на постель, устало и одновременно ободряюще положив голову Кайлу на грудь.

— Я, конечно, рядом, — тихо сказала она. — Но не думаю, что гожусь для того, чтобы кого-то переучивать. У самой-то характер не сахар.

— Значит, будем учиться вместе, — его пальцы ласково погладили ее по спине, собирая растрепавшиеся волосы. Как приятно. От удовольствия она прикрыла глаза, подобрав под себя руки. Точь-в-точь кошка, свернувшаяся клубочком под боком хозяина. — Он тебе нравится?

— Мне нравишься ты, — не открывая глаз, ответила Хлоя. — Это и пугает.

День тридцать второй (пятница)

Они так и заснули. Не выключив свет, не переодевшись, а кое-кто и не разувшись. Зато в обнимку. А проснулись от дикого грохота в дверь.

— Хватит дрыхнуть! — раздался по ту сторону голос Ленса. — Нам через час надо быть на фестивале!

Кайл сонно потер глаза, доставая из заднего кармана телефон, что было крайне неудобно, так как девушка все еще лежала на нем. Уже не то, чтобы спавшая, но пока еще не включившаяся в происходящее.

— Без пятнадцати, черт, — вздохнул он. О том, чтобы завести с вечера будильник, само собой, никто не вспомнил. — Киса, просыпайся. Опаздываем.

— Угу, — пробормотала та, соскальзывая с его руки и утыкаясь головой в подушку.

— Киса, — настойчивое потряхивание. — Пора.

— Встаю, встаю…

Минута, две, пять… Кайл уже успел умыться и переодеться, а обещание оставалось обещанием. Хлоя не любила подрываться с места. Вот сначала поваляться, окончательно проснуться и тогда уже неспеша… Ее бесцеремонно оттащили за ноги от подушки и, усевшись сверху, рывком стянули с плеч платье, оголяя практически до пояса.

— А-а-а-а!! Совсем обалдел?! — мигом просыпаясь, заорала Джонсон, стряхивая с себя Кайла.

— Не голоси. А что еще прикажешь делать? Сам тебя переодену.

— Слезь с меня, дурак! Проснулась я, проснулась!

Отвоевав спрятанную накануне сумку, причем спрятанную в таком месте, что ее удалось не сразу еще достать, Хлоя поспешно заперлась в ванной. На экстренные сборы потребовалось всего ничего и вот уже, подгоняемые очередным стуком в дверь, они погрузились в дожидающийся на входе внедорожник.

Оставшиеся несколько минут Хлоя досыпала на заднем сидении, уронив на плечо Кайлу голову. Тот нисколько не возражал, а вот короткая юбка, в которую та вырядилась, ему не нравилась. Зато в этот раз она хотя бы была в клетчатой рубашке, прикрывающей все нужные места. Уже что-то.

Лишь когда два автомобиля: джип с Тео, Руби, Кайлом и Хлоей и синий седан с Эмметом и Ленсом, (личная собственность басиста на которой они и приехали в Сидней) притормозили у растянувшего вширь и вглубь на три десятка гектар парка Домейн, Джонсон начинала понемногу приходить в себя. Нет, да ну такие резкие подъемы.

А вот Руби, довольная жизнью и раздражающе бодрая, первой выпрыгнула из машины, разминая косточки и нетерпеливо подозвала к себе подругу.

— Ну чего у вас там произошло? На пять минут нельзя оставить?

— Нормально все, — отмахнулась та. — И у вас, как понимаю, тоже? Как ночь прошла? Страстные поцелуи, жаркие объятия и… ну и все, что следует за ними?

— Угу. А еще разговоры, — заулыбалась Руби.

— Разговоры?

— Много разговоров.

— А Тео принимал в них участие или спал, пока ты беседовала с потолком?

— Хорошего ты обо мне мнения, — обиделась подруга. — Да, он, конечно, не из болтливых, но… Тео говорит — ему нравится меня слушать. А мне нравится, когда он читает вслух…

— Читает? Книги?

— Само собой.

Тео читает для Руби, а она не засыпает после первой страницы? Ну и ну! Мир явно перевернулся. Ее подруга всегда весьма прохладно относилась к подобному роду увлечений, ограничиваясь лишь школьной литературой, отвертеться от которой не удавалось, а тут… Ну, если ее новый парень сумеет привить ей новое хобби, то… то Хлоя лично пожмет ему руку.

— Так, чего ты стрелки перевела? — тряхнула головой Руби. — Сейчас-то у вас как дела?

— Нормально.

— Что, общая постель таки способствует перемирию?

— Руби, — нахмурилась Джонсон. — Что за скабрезные мыслишки?

— Хочешь сказать, что не… — она вопросительно уставилась на подругу и огорченно вздохнула. — Бедный Кайл. Долго будешь его динамить?

— Кто кого динамит? — “бедный Кайл” как раз закончил выгружать инструменты и подошел к ним, перекидывая за спину гитару и перехватывая поудобней громоздкую сумку. Остальные ребята с тюками наперевес уже выдвинулись вперед.

Гитары, синтезатор и сумка с кабелями — ноша легкая, спокойно уместившаяся на заднем сидении, а вот разобранную и зачехленную ударную установку пришлось кое-как запихивать в багажник. И то не все уместилось. Потому-то парням и пришлось ехать на двух машинах.

— Тебя, Холден. Тебя, — покачала головой Руби. — Скажу больше, мне искренне тебя жаль.

— Спасибо, но в целом, не жалуюсь, — улыбнулся тот, собственнически закидывая руку на плечо Хлое.

— И что, никаких неудобств в присутствии под боком девушки? — продолжала хитрая подруга.

— Эй, я здесь вообще-то! — нахмурилась Джонсон.

— Но не все же такие смелые, как ты, — как в ничем не бывало заметил Кайл. — Если киса еще не созрела, зачем заставлять? Придет и наше время. Кстати, давно хотел узнать, она уже с кем-то была или я стану для нее первым и единственным?

— Эй! — Хлоя замахала руками, привлекая к себе внимание.

— Говорит, был, — пожала плечами Руби.

— Даже так? — помрачнел Кайл. — Что за тип? Где живет?

— Да в Бостоне какой-то был, капитан школьной команды или что-то вроде этого. Полгода встречались.

Хлоя скинула с себя мужскую руку и призывно пощелкала пальцами.

— Привет! Я тут! Может хватит?

Идущие впереди ребята вопросительно остановились, подзывая их.

— Капитан, группа поддержки… А ты, смотрю, развлекалась в Америке по полной, — Кайл смерил Джонсон суровым родительским взглядом. — Мы об этом еще поговорим. Пошли.

Хлоя изумлено застыла с открытым ртом, разглядывая удаляющуюся спину. Это вообще нормально?

— Совсем обалдела? — накинулась она на Руби.

— А что? Это я еще не показывала Кайлу фоток, где ты в форме черлидерш. А он, между прочим, выпытывает их у меня уже не первую неделю, — похлопав невинными глазками пожала та плечами и поспешила к остальным.

Примыкающий к Ботаническому Королевскому саду парк Домейн даже в такой ранний час жил и кипел. Удивительно бодрые австралийцы бродили по дорожкам. Другие явно уже успели подустать и, развалившись на лужайках, разглядывали безоблачное и до невообразимости пронзительное небо. Третьи стояли в очереди возле ларьков с кофе и хот-догами.

Впереди же, за возвышающимися небоскребами центрального делового округа Сиднея, ярким пятном выделялись конструкции возведенной сцены, откуда доносилась музыка. Именно туда медленно, но верно стекалась толпа отдыхающих. Туда направлялась и только что приехавшая компания.

— Во сколько начался фестиваль, если в такую рань столько народу? — удивилась Руби.

— Часов в семь, — пожал плечами Тео. — Чего удивляешься? Разве туристам есть еще чем заняться? Вот они тут и пасутся с утра пораньше.

— Ага, даже захватили с собой пледы и корзинки для пикника, — хихикнула та, разглядывая отдыхающих.

— Не, это местные. Туристы — те, что с фотоаппаратами. Вон, смотри: та большая группа. И надо им щелкать все подряд? Скамеек раньше не видели?

— Чем тебе скамеечка-то не нравится? — искренне оскорбилась девушка. — Что, она не заслужила внимания? Живописная такая, миленькая! Самой что ли щелкнуть. Когда еще в Сидней выберусь.

— И во сколько у вас выступление? — влезла в разговор Хлоя.

Тео бросил беглый взгляд на наручные часы.

— Сейчас начало десятого, через час. Те ребята на сцене доиграют, и в ход вступаем мы.

— И чего так рано? После обеда же народ пободрее будет.

— После обеда веселить народ будут группы поизвестней. А типа наших, молодых и зеленых, на разогреве держат. Хотя если кто боссам звукорежиссуры приглянется, нас могут сместить на более удачное время. Главное, внимание привлечь.

— И где взять этих боссов?

— Ищи недалеко от сцены скучных дядей в костюмчиках, — хмыкнул Эммет. — Их всегда тут хватает. Ищем новые таланты и всякое такое… Главное, будь с ними вежлива, Джонсон. Среди них вполне может оказаться наше будущее начальство.

— Предупреждение более чем необоснованно. Я всегда вежлива, — обиделась та. И тут же сердито взвизгнула. — А ну лапу убрал!

— Сама вежливость, — согласился Кайл, послушно убирая руку с ее пятой точки.

— Именно. Кстати, об этом, — Хлоя потянулась за телефоном, который не без труда не так давно был отвоеван у Холдена вместе с вещами. Набранный номер и долгие гудки. Она хотела было повесить трубку, но на том конце, наконец, взяли. — Папа, привет. Как у вас дела? — далее для всех следовал весьма забавный разговор. — Позавтракали?… Как нет?… Почему спит? Опять полуночничали?… Во сколько легли?… Папа, нельзя сбивать режим! А будить в сад мы ее потом как будем?… Иди, поднимай, иначе вечером не ляжет!.. Нормально у меня все, не уходи от темы!.. Какие планы?… Никаких пицц, ясно? Суп убрал в холодильник?… Молодец, не забудьте о нем… Приеду — проверю… Ладно, мы уже на месте, тут колонки долбят, почти тебя не слышу. Потом позвоню. И я тебя. Поцелуй за меня Софи.

— Вот прямо увидел вашу возможную семейную жизнь, — хмыкнул Ленс, толкая локтем Холдена.

— Почему это возможную? — обиделся тот.

— Если не перебьете друг дружку, может и вполне будущую.

— Вот уж счастье так счастье, — отозвалась Хлоя, у которой живое воображение мигом нарисовало десятки картин. Вечер, его квартира, совместный ужин… Представлялось все очень легко. Да и звучало заманчиво.

— А что, разве нет? — удивился Кайл, но продолжать разговор и дальше среди грохочущей музыки было возможно только перейдя на крик.

Даже когда они обошли огромную конструкцию с выставленной по периметру охраной и юркнули в темное закулисье стало немногим лучше. Но все же потише. Ребята оставили оборудование на попечение девушкам, а сами куда-то умчались. Выискивая что-то или кого-то… Или и то, и другое.

Забавно, Хлое еще не приходилось присутствовать на подобных мероприятиях с такого ракурса. Обычно-то она там, по ту сторону, а теперь вот стояла сбоку от сцены и наблюдала за играющей группой: две девушки и три парня.

Играли те и пели, в общем-то, неплохо. Джонсон даже успела заслушаться, пока Руби, у которой в одном месте с детства притаилось что-то вроде шила, исследовала территорию. Как итог: она умудрилась споткнуться о валявшиеся на полу провода, разбить колено и снести нагромождение с грохотом повалившихся стоек и каких-то балок.

Вернулись парни. Довольные и с горячим кофе на всю компанию. Кайл впридачу притащил еще и бутербродов, чем заслужил у Хлои отдельную благодарность. Она ведь не только не позавтракала, но еще и не поужинала вчера толком. Желудок как раз готовился излить урчащую гневную тираду на бессовестную хозяйку, но был на время умилостивлен подношением.

Группа заканчивала свое выступление, и стоило отдать должное, собрала вокруг неплохую толпу. И это с учетом времени и сонных лентяев, предпочитавших наслаждаться представлением в отдалении, лежа на травке. Едва стихла музыка, началась сумятица: кто-то что-то собирал, кто-то что-то сматывал, а кто-то что-то уже ставил взамен утащенным за кулисы инструментам.

Эммет ковырялся в громоздкой установке, Тео настраивал синтезатор, Кайл и Ленс разматывали кабели, устанавливали стойки с микрофоном и проверяли свои гитары. Слаженная безмятежная сплоченность до малейшей мелочи. По их лицам даже нельзя было понять, волнуются ребята или нет. По ощущениям — словно делали самое привычное в мире дело. Чем вызывали у Хлои особое восхищение. И легкую зависть.

Ей тоже неоднократно приходилось выступать во время школьных концертов, но каждый раз скрипка в руках буквально ходила ходуном. Не столько от страха перед сценой, сколько от банальной опаски прилюдно облажаться. Еще как не понравится зрителям и… Наверное, именно поэтому она и не была уверена, что хочет связать жизнь с музыкой. Бывает же такое, что человек просто не создан для публичных мероприятий?

Подготовка приближалась к концу и, несмотря на то, что прошло не меньше четверти часа — любопытная толпа не расходилась. Руби в сторонке что-то поспешно вдалбливала Тео. Желала удачи или ругала, не поймешь. Парню даже пришлось в какой-то момент заткнуть болтливую девушку поцелуем. Однозначно удачный ход. Тео двигался в верном направлении!

Кайл же крутился рядом с Хлоей, требуя обратить на него должное внимание со всеми вытекающими.

— А как же поцелуй на удачу?

— Вот еще. Раньше справлялся и без него, — фыркнула та, с недовольством поглядывая на никуда неспешащих ребят отыгравшей группы. И чего они тут толпятся? Смотреть будут?

— Тебе так сложно?

— Сложно. Но могу по-дружески похлопать по плечу. Сгодится?

— Ну хотя бы в щечку? Киса, мне нужна мотивация.

— Вот пристал… — Хлоя согласно потянулась к его щеке, но вместо этого хитрый парень извернулся и поймал ее губы.

— То-то же, — получив заветный поцелуй, отстранился довольный Кайл. — Сразу нельзя было так?

— Вали уже на свою сцену, — наиграно недовольно закатила глаза Джонсон. Хотя на деле была и не особо против. — Пока не пнула для ускорения!

— И что за радость вечно грубить? Кстати, — Холден требовательно притянул ее к себе и застегнул верхнюю пуговицу у нее на груди. — Туда имею право смотреть только я, так что нечего светить.

Джонсон сердито нахмурилась и назло парню стянула края рубашки, завязав их узлом на животе, оголяя тем самым куда больше, чем было видно прежде.

— Ох, и доиграешься ты… — покачал головой Кайл, но продолжить не успел. Тео закончил миловаться с Руби и призывно поманил друга. — Ладно, все. Я пошел.

Ребята вышли на сцену. Поприветствовали отдыхающих в привычной манере и… Любопытно, но то ли из-за более удачных временных рамок, то ли от того, что “Вестники” отличались особым шармом, уже к концу первой песни к сцене начали подбредать запоздавшие, а к песне третьей площадка значительно пополнилась новоприбывшими.

Хлоя, оставаясь в тени кулис и от того не стесняясь подпевать и пританцовывать, с моральным удовлетворением замечала десятки и десятки вскинутых в руках телефонов, снимающих группу на видео. Даже сама тайком достала свой, на что получила от танцующей рядом Руби многозначительное поигрывание бровями. Ну а что? Всем можно, а ей нельзя?

Зато вот когда заиграла ее песня, та самая со дня святого Патрика, смущено покраснела. Пускай никто из присутствующих не знал, кому она посвящалась, но сама-то Хлоя знала, и это было так необычно. Одно дело школа и одноклассники: там свой маленький мирок, где все друг друга знают, тут же абсолютно посторонние люди…

Ребята с блеском отыграли отведенные им полтора часа. Джонсон только и оставалось в очередной раз подивиться многообразию их репертуара. Даже, кажется, после того концерта в клубе еще пару песен новых появилась. И когда они все успевали? Кайл же только и делал, что вокруг нее вертелся. Ночами что ли сочиняет?

Довольные и собой, и публикой, и солнечным днем, и компанией, ребята в приподнятом настроении снова паковали инструменты. На сегодня их рабочий день был окончен, так что предложение загрузить инвентарь в машину и прогуляться все хором поддержали. А Хлоя еще и напомнила, что бутерброды давно канули в небытие и ее растущий организм снова требует чего-нибудь, желательно жареного и маслянистого.

Но с вредной пищей пришлось повременить. У запасного выхода со сцены, “Вестников” поджидали несколько мужчин. Эммет ошибся: никаких строгих костюмов. Не в такую жару. Наоборот, дородные, но приятные на внешность дядьки обрядились в цветастые футболки с пальмочками.

Пока девушки караулили инструменты, ребята долго о чем-то с ними беседовали. Один из мужчин что-то переправлял ручкой в стопке распечатанных листов, другой красноречиво жестикулировал. С вываливающимся из-за пояса брюшком, проклевывающейся плешью и усами-щеточкой уж очень напоминая экспансивного дирижера.

— Вроде все неплохо, — заметила Руби.

— Скоро узнаем. Вон, возвращаются, — пожала плечами Хлоя и почти сразу была оторвана от земли.

— А где поздравления? — покружив ее в воздухе и бережно поставив на место, улыбнулся радостный Кайл. — Тест пройден. Завтра нам дают время после обеда. Хотят посмотреть, как отреагирует более широкая публика.

— А сегодня она не широкая? — удивилась Джонсон. По ее мнению, народу было более чем достаточно.

— Сегодня, киса, считай вообще никого нет. А вот на выходных протолкнуться будет негде. Ты что, на подобные концерты совсем не ходишь?

— Ну… была пару раз.

— Ясно, — вздохнул Холден. — Ничего, наверстаем. Так, кто там хотел перекусить? Я и сам проголодался.

***

В целом, день вышел насыщенным. Хлоя давно уже не могла похвастаться столь бесполезно, но так приятно потраченным временем. Они гуляли, болтали, то и дело перекусывали хот-догами, бургерами и прочей вредной ерундой. Удивительно, куда только все влезало! На свежем воздухе, видимо, работали какие-то свои правила.

Дошли до знаменитого кресла Миссис Маквайр, вырезанного из камня для супруги губернатора Лахлана Маквайра, а затем присоединились к толпе ленивых и, развалившись на травке под блаженной тенью листвы, наблюдали издалека за концертом. А ведь правда удачное место! Холмистый подъем располагался так, чтобы не мешали спины и головы крутящихся у сцены людей. Маленькие точки, конечно, толком не рассмотришь, но ведь тут главное слушать, разве нет?

Голова Руби давным-давно облюбовала коленки Тео, а вот Хлоя не готова была выставляться на всеобщее обозрение, то и дело стаскивая свои ноги, которые Кайл ежеминутно (вот упрямый!) перекладывал на себя. Вместо этого она рубилась с Ленсом и Эмметом в весьма кстати прихваченные карты. Ну а что делать? Не умеет она быть влюбленной идиоткой, жмущейся к объекту воздыхания.

Хотя как раз ее подруга такой и не выглядела. Наоборот, той очень шла роль… быть чьей-то девушкой. Нет, не чьей-то. Насколько бы невероятным это не казалось, неразговорчивый Тео и шебутная Руби смотрелись удивительно гармонично. Фиолетоволосая девушка буквально расцвела, ее глаза не просто блестели — они сверкали. Да и меланхоличный зануда преобразился.

Может он и не отличался многословностью, зато в нем появилось нечто другое — затаенная нежность, проскальзывающая в казалось бы незначительных моментах: подать Руби руку (неважно, у машины или на ступеньках), поправить ей растрепавшуюся прическу или предупредительно запастись водой. Да просто ненароком прикоснуться лишний раз.

Все понятно — каждый проявляет чувства как умеет, никто не спорит, но Холдену было бы неплохо немного поучиться у друга. Он-то и вперед никогда ее не пропустит, исключительно после себя. Правда не факт, что оно ей еще и нужно, конечно, но… Зато одергивать рубашку, которую Хлоя назло ему продолжала носить завязанной на талии, этого мы делать не устанем никогда, да.

Так и сидели: одни тихонько и миролюбиво о чем-то разговаривая, другие то и дело переругиваясь и посылая друг друга куда подальше, от чего сидящие неподалеку с колясками мамаши сердито шикали, а третьи… а третьи перекидывались в картишки, удручено вздыхая от осознания куда их угораздило вляпаться.

День выдался на редкость жарким, да и ленивое валяние отбило все желание гулять дальше. Так что после обеда изначальная идея дойти до Художественной галереи Нового Южного Уэльса, расположенного рядом с границей парка, уже не казалась такой заманчивой. Теперь хотелось вернуться в обдуваемый кондиционером отель и принять душ, а короткие экскурсии по Сиднею компания решила приберечь на завтра. Как раз до обеда у них было свободное время. Можно и до пляжа добраться. До пляжа… Как будто в Брисбене его не было, мда…

Уже у машины в последний момент Кайл куда-то умчался. Куда именно никто не понял, но вроде как он хотел что-то довыяснять с мужчинами в забавных рубашках. И исчез с концами, вернувшись лишь через четверть часа, причем с подкреплением в лице двух миловидных девушек. Те, конечно, сразу гордо удалились, едва Холден указал на дожидавшийся его конвой, как бы говоря: я же говорил, вот.

— Все, едем? — поторопил он ребят, приблизившись. Даже галантно открыл дверь джипа. — Киса, забирайся.

Поздно. Хлою уже переклинило.

— Я поеду с Ленсом и Эмметом.

— Да брось! — закатил глаза тот. — Они сами привязались, я не виноват.

Джонсон молча уселась на заднее сидение седана. В салоне правда пришлось потесниться. Зачехленные инструменты заполонили собой все пространство.

— Хлоя, не дури.

Хлоя игнорировала любое обращение в ее сторону. Даже задвинула заглушку, чтобы нельзя было открыть дверцу. Спасибо ребятам, они без пререканий уселись следом, и машина тронулась с места.

— Ты на него не злись, — спустя какое-то время сказал ударник. — Более чем уверен, он так и не понял, что тебя разозлило.

— А вы поняли? — раздражено развязывая уже никому не нужный узел на рубашке, отозвалась та.

— Ну… думаю, да.

— Сомневаюсь.

Больше Хлоя на вопросы не отвечала и в диалог не вступала. Что они подумали? Что в ней ревность заиграла? Нет, не ревность. Исключительно злость и бешенство. Пускай не лелеют глупых иллюзий. Не наличие смазливых мордашек ее задело, а поведение Кайла. Снова эти милые улыбочки, неприкрытое самодовольство. Как тогда в воскресную прогулку.

Этому придурку нравилось внимание, с этим ничего не поделаешь, но какого черта тогда он сам устраивает ей сцены? Ему флиртовать со всеми подряд можно, типа в профилактических целях, а ей общаться с Брэндоном, значит, нельзя? А не пошел ли он.

Седан проскочил мигающий светофор и завернул в сторону, выезжая к пристаням. Тем самым, на одной из которых она сидела вчера. Значит отель недалеко. Нет, возвращаться туда уже не хотелось. Пассажирка обернулась назад, но джипа не заметила. Отстали. Хорошо.

— Останови! — потребовала Хлоя.

— Тут нельзя, — покачал головой Ленс. — Проедем дальше, там…

Джонсон резко открыла дверь прямо на ходу. Седан с визгом затормозил, едва не поймав задом едущий за ними минивэн. Аварии удалось избежать по нелепой случайности.

— Спятила? — заорал водитель, но Хлоя уже выскочила на дорогу, и чудом не угодив под мчащуюся со встречной полосы машину, заспешила к пристани.

— Ненормальная, — выдохнув, покачал головой Ленс перекидывая свой телефон сидящему рядом Эммету и давая по газам. Им и так уже обсигналились. — Звони Кайлу. Его психованная, вот пускай и разбирается.

Глава 15

— И где ты была? — пригвоздили Хлою к месту железные нотки.

Она удивлено обернулась. В вестибюле отеля на первом этаже сидел Холден. Уставший, сердитый и… встревоженный. Девушка бросила быстрый взгляд на часы. Почти десять. И давно он тут сидит?

— Гуляла.

— Гуляла? — жилка на его виске так и пульсировала. — Выскочила из машины на середине дороги, чтобы погулять?

— Ага. Свежим воздухом подышать захотелось. Ножками по дорожке топ-топ. И еще, пожалуй, пойду, подышу. Не поверишь, ругаться что-то совсем не хочется.

Кайл резко поднялся с места, молниеносно преодолевая расстояние между ними.

— Хватит. Надышалась уже. Выбирай: пойдешь на своих двоих или по старинке?

Хлоя с опаской поглядела на бродящий по вестибюлю народ.

— Мы вроде как в приличном обществе.

— Сама или нет?

— Слушай, у меня совершенно нет желания выяснять отношения, честно. Давай в этот раз пойдем на мировую?

Видимо выглядела она реально замученной, так как интонации в голосе Кайла заметно сменились. Жилка перестала пульсировать.

— Есть желание — нет желания, а выяснить придется. Это не мне опять что-то в голову стукнуло, — он устало вздохнул и приобняв ее за шею повлек к лифту. — Пошли, горе ты мое.

— Может, хотя бы завтра с утречка? — с надеждой поинтересовалась Джонсон, у которой от одного его присутствия и тепла под боком отбивалась охота спорить. Да и за последние несколько часов раздражение поулеглось. Она может и была вспыльчивой, но и отходила быстро. И да, видок у нее тот еще. Либо зеркальный лифт забавлялся на досуге тем, что измывался над отражениями постояльцев отеля.

— Даже не рассчитывай, — щелкнула ключ-карта. Захлопнулась дверь, включился свет. Далеко от входа они отходить не стали. Кайл, выпустив ее из объятий, замер напротив и, скрестив руки на груди, выжидающе посмотрел на Хлою. — Для начала: я тебя обыскался. Где ты была?

Обыскался — предельно мягкое определение тем часам, что он провел, рыская по городу. Найти человека в оживленном мегаполисе — задачка не менее сложная, чем отыскать иголку на дне океана. Тем более, когда своенравная иголка после десятого сброшенного вызова отключила телефон. Тут хоть на стенку лезь и грызи бетон.

— Бродила по городу. На пароме скаталась.

Сбежав от Ленса и Эммета, Хлоя долго плутала и путалась между домами и незнакомыми улочками, как-то совершенно случайно оказавшись у центрального причального терминала. А потом недолго думая, запрыгнула на первый попавшийся паром, не удосужившись выяснять, куда именно он направлялся. Да и неважно, хотелось просто отвлечься и расслабиться, а чем водная прогулка была хуже пешей?

— Я волновался, ты это понимаешь? — женский кивок в ответ и огорченный мужской вздох. — Уже что-то. Ну и что на тебя нашло? Клянусь, я тех девчонок по углам не собирал. Сам от них отвязаться не мог.

— Ага, я так и поняла. То-то ты так мило с ними любезничал, — охотно согласилась Джонсон. — И что за люди пошли? Совсем не понимают намеков.

— Не любезничал. Я со всеми так разговариваю.

— Как? Словно флиртуешь?

— Да ну нет же! — Холден слегка растерялся от вопросительно вскинутых в ответ бровей, которые словно бы говорили: а если подумать получше? — Что… серьезно?

— Ты этого даже не замечаешь, да?

И как тут злиться? Столько удивления на лице, словно она только что раскрыла тайный правительственный заговор по захвату планеты. Такой забавный и невинный, даже сочувствующе по головке захотелось погладить.

— Ладно, — с легкой улыбкой покачала головой Хлоя. — Расслабься. Я, наверное, тоже где-то была не права.

На нее посмотрели, как на окончательно спятившую.

— Расслабься? Серьезно? — Холден устало пощипал переносицу. — Хлоя, ты меня точно когда-нибудь с ума сведешь. Если будем вот так отмахиваться каждый раз, у нас точно ничего не выйдет. Нет, давай уж поговорим начистоту. Высказывай все, что тебя беспокоит или не нравится. Я не хочу полутонов и недомолвок.

Высказывать? А есть что? То, что она хотела сказать — Кайл уже услышал, а делать с этим что-то или нет, тут выбор за ним. А в остальном… у нее претензий нет. Серьезно. Нет, всегда, конечно, можно найти к чему придраться, но выискивать недостатки и тыкать в них носом — мелочно и эгоистично. В конце концов, она тоже не ангел добродетели.

Идеальных людей не существует по определению. У всех свои изъяны, в большей или меньшей степени. Чего уж, все мы слегка того и по всем нам плачут сеансы психотерапии (это ей, кстати, когда-то сказал ее мозгоправ лично). И, наверное, с этими недостатками уже ничего нельзя сделать, настолько сильно они откладываются на подсознательном уровне, становясь частью тебя.

И да, Кайл Холден ну вот такой. Самоуверенный, заносчивый, любящий поиграть на нервах, иногда так конкретно выбешивающий, но разве именно это и не привлекает в нем Хлою? Чего греха таить, ей нравится с ним спорить. И ругаться. В пределах допустимого, конечно. Как и нравится их невербальное, но ощутимое соперничество характеров.

Но больше всего нравится как он сейчас на нее смотрит. С такой тревогой. Он ведь боится услышать ответ. Боится, что он окажется настолько разгромным, что порушит все, что у них с таким трудом выстраивается последние недели. И этот взгляд говорил громче любых признаний. Она ему нравилась. Очень. И, если придется, Кайл согласен попытаться что-то в себе изменить. Это тоже читалось без особых проблем.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Только вот играть в одни ворота — занятие нечестное и априори ведущее в никуда, так что возникает другой вопрос: а согласна ли на те же условия и Хлоя? Уж ее “подарком” язык точно не повернется назвать, однако Холден вроде как смирился с ее закидонами, выставляя их скорее милыми несовершенствами, чем раздражающими минусами. Кстати, это ведь тоже о многом говорит и дорогого стоит… разве нет?

— Не-а, — спустя томительную паузу тряхнула головой Джонсон. — Что-то ничего в голову не лезет.

Втянутый с присвистом через ноздри воздух, глубокий выдох и прикрытые глаза в ответ.

— Издеваешься?

— Честно? Чуть-чуть, — удивительно, но она не могла сдержать смеха. Казалось бы, такая ситуация, серьезный разговор, но было так забавно смотреть за его реакцией, что не передать словами. — Ну а если откровенно, проблема у нас только одна: в доверии.

— В доверии, значит? — прищурился Кайл. — Давай, назови.

— Что назови?

— Хоть один случай, когда я дал усомниться в себе.

— Да далеко ходить не надо, вон…

— Нет. Это твой личный бзик. Назови конкретный момент. Когда я соврал. Или когда ты застала меня с кем-то. Или… ну не знаю, когда я тебя обидел так, что за это уже нельзя простить.

Хлоя растерялась.

— Да я… ну… — в голову ничего не приходило. Само собой, ведь таких случаев и не было.

Холден так и не дождался ответа.

— И я о том же. Так что проблемы с доверием не у нас. А у тебя. Что странно, ведь поводов оказывается для этого как бы и нет.

— Вот как? — насупилась та. — А что ж ты-то тогда вчера так завелся? Нет у него проблем, как же.

— Нет, у меня есть проблема. Одна единственная. Я-то уверен в том, что люблю тебя, а вот что происходит в твоей голове мне, к сожалению, неизвестно. И да, пока ты не определишься, Брэндон мой соперник.

— Соперник? Он? Какая глупость. Уж тут можешь… — Хлоя осеклась на полуслове. До нее с опозданием дошло. — Ты… что-что?

Выставленные вперед руки перегородили ей пути отступления. Кайл склонился над Джонсон. В ловушке. Точно как тогда, после истории с машиной. Только вот в этот раз она его совсем не боялась. Наоборот. Совсем-совсем наоборот. Ей так нравилось, что он рядом… Аж дух захватывало.

Холден усмехнулся.

— С какого места повторить?

— С самого начала, если можно, — практически прошептала она, чувствуя, как ее начинало потряхивать от волнения и… радости?

— Люблю. Может, я и не особо что смыслю в длительных отношениях, но… — его руки незатейливо перекочевали на талию Хлои. Тело парализовало, а орда мурашек, улучив момент, устроила междоусобицу за территории. Сердце подскочило к горлу. Как дышать? Стоп… а что это вообще такое — дышать? — Вчера, когда я едва тебя не потерял, до меня дошло — никто другой-то мне точно не нужен… — руки скользнули выше. Холден притянул ее к себе. Шею обожгло поцелуем. — А то, что ты сказала… — каждое слово сопровождалось новым поцелуем. Волнующим, ласковым, манящим. За ухом, в шею, по ключице… — Моя личная победа. Но если я тебе нравлюсь, почему ты не подпускаешь меня? Хлоя… — руки и губы продолжали беззастенчиво гулять по девичьей коже. — Когда ты сдашься?

— Не знаю… — мало понимая, что она лопочет, выдохнула та, у которой от удовольствия сами закрывались глаза. — Уже… почти…

Смешок Кайла вырвался при очередном поцелуе. Он и сам уже дышал с трудом, его нарастающее возбуждение ощущалось физически.

— Скажи “нет” и я остановлюсь…

— Н-нет…

Руки мгновенно исчезли с ее тела. Холден отстранился. Каких трудов это ему стоило! А каких трудов стоило самой Хлое себя контролировать. Хотя стоп… А почему, собственно, нет? В чем проблема? Он любит ее, она… чего уж, это ведь и так очевидно, уже давным-давно по уши влюблена в него. Так что пошло оно все…

— К черту! — притянув, Джонсон впилась в его губы, обнимая Холдена ладонями за лицо.

Словно с цепи сорвалась. Да и Кайл не отставал, получив долгожданное разрешение на то, что последний месяц позволял себе лишь во снах, которые на людях было лучше не озвучивать. Удивительное дурманящее сумасшествие, в котором она, с трудом прерывая поцелуи, уже поспешно стягивала с него футболку, а он восторженно исследовал ее тело.

Из настенного выключателя вылетала задетая карточка. Номер погрузился в интимный полумрак, освещающийся лишь ночной подсветкой Сиднея, искрящейся в окне разноцветными переливами. Послышался треск и по полу посыпались оторванные от многострадальной женской рубашки пуговицы. Что ж, и то верно — расстегивать слишком долго, а время непозволительная роскошь для тех, кто не мог ждать.

День тридцать третий (суббота)

За окном медленно розовел рассвет, сменяя на посту мерцающие огни города. С такой высоты ранних прохожих разглядеть не получалось, но они там точно были. Как и проезжающие машины, шум которых перекрывали толстые стекла. И грохочущие гудком лайнеры, увозящие на экскурсии туристов. Сидней просыпался.

А вот некоторые даже не ложились. Хлоя в мужской футболке уютно примостилась на коленях у Кайла, развалившегося в мягком кресле у стеклянной стены и ласково перебирающего еще влажные после душа волосы девушки.

Это была долгая ночь. Долгая и, наверное, самая приятная из тех, что у них когда-либо были. Полная поцелуев, смеха, нежности, стирания запретов, новых ощущений и при этом не лишенная искры легкого безумия, смешанного с неконтролируемым желанием. Смятые простыни и разбросанная по полу одежда наравне с подушками и одеялом только подтверждала это.

Ничего похожего на то, что показывают в кино, когда все уставшие и довольные мгновенно засыпали в жарких объятиях. Нет, может так, конечно, и бывает у кого-то, но ни Хлое, ни Кайлу спать совершенно не хотелось. Они валялись на постели, разговаривали, вновь изучали, узнавали и тонули друг в друге, а затем снова валялись, пытаясь перевести дыхание.

Это потом уже после невинной битвы подушками, на которую откуда-то взялись силы, они вспотевшие и вконец измученные отправились в душ (вернее, Хлоя умчалась туда со всех ног, забаррикадировавшись на ключ, так как Кайл намеревался составить ей компанию) и вот теперь сидели в кресле, обложившись прохладительными напитками из минибара. Сидели, смотрели на светлеющее небо и разговаривали.

— А если все же попробовать? — спросил Холден.

— Не знаю. Нет, не хочу… Наверное… — утыкаясь ему в плечо лбом ответила Джонсон.

— Откуда узнать, твое это или нет, если ничего не делать?

— Понимаю, но я боюсь.

— Это ерунда. Любой страх можно перебороть. Я помогу.

— А если не поступлю? Приятнее думать, что шанс мог бы быть, чем услышать категоричное нет.

— Киса, я не узнаю тебя, — покачал головой Кайл. — Неужели ты такая трусиха?

— Даже хуже.

— Вот так-так. Нет. Знаешь, что? — Хлою легонько встряхнули. — Так не пойдет. Ты отлично играешь и не надо принижать свои таланты. Поверь в собственные силы, а с остальным разберемся. Беру это на себя.

— Может не надо?

— Надо.

— Но…

— Закрыли тему.

Странно, но Джонсон не сопротивлялась. И даже не хотела возмущаться по поводу очередного приказного тона и принятых за нее решений. Не сейчас. Сейчас было так приятно лежать на его плече. Потом. Да, потом…

— Закрыли так закрыли, — послушно согласилась она.

— Вот и умничка. Лучше расскажи мне об этом своем капитане.

Послышалось жалобное скуление. Опять эта тема? Какой раз она поднимается за ночь?

— Отстань, очень прошу.

— Не отстану. Я хочу понять.

— Что?

— Насколько все было серьезно?

— Не особо.

Кайл отстранился, чтобы сердито воззриться на девушку.

— Не особо, но вы спали?

Голова Хлои потеряла контакт с удобным плечом, что ей совсем не понравилось. Она требовательно вернула его в прежнее положение и улеглась обратно.

— Я же говорила, после смерти мамы меня занесло.

— До такой степени?

— Ну… Мы тогда уже встречались долгое время, вот и… В любом случае, я не жалею. Хоть через месяц все равно его бросила.

— Почему?

— Не знаю. Потому что он все равно ничем не мог помочь. Вот и бросила. Я тогда все бросила. Группу поддержки. Музыку. И вообще, считай, перешла на домашнее обучение. Вот папа и уговорил записаться к психотерапевту, а как только мы немного пришли в себя, собрали вещи и вернулись в Квинсленд.

— И этот тип не пытался тебя вернуть?

— Не особо. Да ему и не нужна была проблемная девушка. У него тренировки и предстоящий матч занимали все мысли, а тут меня надо как-то успокаивать. Так что думаю, он несильно огорчился разрыву.

— Скотина.

— Да нет, его тоже понять можно.

— Серьезно?!

Хлоя снова вернула укатившуюся “подушечку-плечо”.

— Слушай, хватит. Не хочу я об этом говорить. Я же не спрашиваю, сколько девушек было у тебя.

— Так спроси.

— Не хочу. Прошлому место в прошлом. Да и чего расстраивать себя лишний раз?

— Расстраивать?

— По слухам предполагаемые цифры… пугают, так что лучше не знать.

— А ты не верь слухам. Еще не поняла, что им свойственно преувеличение? Поверь, все куда прозаичнее.

— Что, настолько скверно?

— Удивишься, когда узнаешь.

— Хочешь сказать ты патологически верный однолюб?

— Сложно поверить, да?

— Руби, помнится, рассказывала, что тебя неоднократно видели в компаниях с разными девицами. Так что, да. Сложновато.

Холден подавил рвущийся смешок и понизил голос до загадочного полушепота.

— Хочешь, расскажу секрет?

— Ну попробуй.

— Ви.

— Что Ви?

— Подруги Ви. Большинство знаю уже не первый год. Хорошие девчонки.

— Не поняла.

— Чего непонятного? Они проводят весело время, а меня почти не трогают, так как я вроде как не один. Проверенный вариант.

— И ты ни с кем из них не встречался?

— Нет. Они прикольные, но не в моем вкусе.

Так и хотелось узнать, а кто же тогда в его, но вместо этого Хлоя задала вопрос совсем из другой оперы.

— Но на свидание с Оливией ходил?

— Ты же не хотела знать подробностей моей личной жизни?

— А есть что рассказывать?

— Честно говоря, нет. Я от нее тогда сбежал часа через полтора.

Джонсон даже приподнялась от удивления.

— Сбежал?

— Сбежал, — усмехнулся Кайл, смахивая с ее лица влажные пряди. — Красиво и незатейливо, конечно, но по факту все-таки сбежал.

— Почему?

— Потому что не представляю, кто продержался бы дольше. Симпатичная, конечно, этого не отнять, но поныть любит… Никто ее не понимает, все ее не любят. Вся такая несчастненькая и недооцененная. Пожалейте меня кто-нибудь, иначе застрелюсь. Отравлюсь фосфорными спичками.

— А ты-то сам часом не недооцененный? — скептически заметила Джонсон.

— Еще какой недооцененный, — мигом согласился Кайл. — Только я ж себя никому не навязываю. В одном течении плывем — прекрасно, нет — ну нет и нет.

— Ага, — не удержалась Хлоя. — Не навязывает он. То-то смотрю, никак от меня не отстанешь.

— Это другое, киса. Не путай. Я не навязываюсь. Я тебя добиваюсь. Разные вещи.

— И как успехи?

— Сама ответь. Но раз сидишь сейчас на мне, одетая в мою же футболку и при этом не торопишься сбежать — думаю, неплохо. Еще чуть-чуть и узаконим наши отношения официально.

— Узаконим?

— Само собой. Сначала объявлением себя пары, а там и к свадьбе незаметно подберемся. Как ты и просила.

Хлоя почти покраснела, смущено пряча за руками лицо.

— Будешь теперь постоянно припоминать?

— Естественно. И внукам расскажу.

— Грандиозно. Это ничего, что мы знакомы всего месяц?

— Нет, — на полном серьезе ответил ей тот. — А что, какие-то проблемы?

— Видимо нет, — вздохнула та. Нет, для нее пока рано было поднимать такие темы. Кто знает, как у них там сложится? И сложится ли вообще. С их то характерами и на завтра ничего нельзя планировать, а тут вон аж докуда планы идут. — Кажется, я хочу есть. Не знаешь, кухня отеля уже работает?

На лице Холдена мелькнула лукавая улыбка. Какая же она была приятная.

— Зачем нам кухня? Есть идея получше.

Глава 16

Несколько часов спустя зевающие, но выспавшиеся Ленс и Эммет, с трудом разбудив Руби с Тео, тоже тех еще полуночников, отправили будить вторую парочку и замерев на пороге удивленно смотрели на гору оберток и использованных контейнеров от известного во всем мире Макдональдса, громоздящихся на так и не застеленной постели.

Рядом сладко спала Хлоя, сморенная плотным ранним завтраком. Переодевшаяся для прогулки до круглосуточной фастфудовской кафешки, расположившейся очень удачно недалеко от отеля, свернувшаяся калачиком на съехавшей простыне и подобравшая под щеку ладошки. Невинней свет еще не видел.

Кайл не спал, но дремал, прижавшись к ней как к бесценному сокровищу. Пока не начали ломиться в двери. С неохотой пришлось идти открывать.

— О, — Ленс задумчиво почесал макушку, оглядывая разбросанные вещи. — Смотрю, у вас тут весело было, — наклонился, поднял с ковра лифчик и хитро подмигнул другу. — Не ты потерял? А я думал, ты не носишь кружева.

Холден, недобро прищурившись, отобрал женский предмет белья.

— Чужое не трогать! — ревниво предупредил он.

— Да ладно, ладно, — миролюбиво отмахнулся басист, многозначительно переглянувшись с ударником. — Как понимаю, на завтрак вас тащить бесполезно?

— Лучше дайте пару часов поспать.

— Да двух, судя по всему, вам будет мало. Ты только девчонку пожалей. Посмотри на нее? Совсем измотал.

— Идите уже отсюда, олухи, — с трудом вытолкнув из номера гогочущих ребят, Кайл удручено захлопнул дверь. Да уж. Какой сам, такие и друзья, так что в ближайшее время ждать им подколов и смешков. Но да и черт с ним. Оно того стоило.

Вернувшись под бок к Хлое, в этот раз парня вырубило практически мгновенно. Ни яркое солнце, слепящее в незашторенные окна, ни очередной стук в дверь и голос ребят, оповестивших пустоту о том, что они уезжают гулять, их не разбудил.

Единственное, что смогло расшевелить царство морфея — требовательный телефонный звонок спустя несколько часов, дребезжащий где-то под кроватью. Как он там оказался история, конечно, умалчивала, но пока его выуживали, волей-неволей пришлось просыпаться.

В итоге оказалось, что звонил все тот же Ленс, решивший на всякий случай напомнить, что через пару часов у них выступление. Весьма к месту надо заметить, потому как о будильнике, понятное дело, снова никто и не вспомнил, а время уже успело перевалить за вторую половину дня. Делать нечего: пришлось умываться, собираться и даже чуток прибраться, чтобы не подвергать в ужас уборщицу.

На улицу они вышли довольные, хоть и немного разбитые. Хлоя вовсе старалась лишний раз не шевелиться — тело отзывалось тянущей приглушенной болью. Однако понимая причины ее возникновения, вызывающей лишь улыбку. Как и сжимающая ее руку ладонь Кайла. Что-то поменялось, да? Они теперь вроде как вместе? Прямо официально? Хм, приятно. Хоть и так странно.

До парка было решено дойти пешком — не так уж и далеко на самом деле. Полчаса пешей прогулки и их поглотила оживленная чернота. Да, вот уж Холден верно подметил — вчера, считай, вообще народу не было, потому что даже сейчас они с трудом лавировали мимо вереницы людей на пешеходном переходе, направляющихся к центральному входу. А что творилось в самом парке! Громкая музыка и теряющиеся за деревьями силуэты ясно намекали, что как вчера им уже точно не посидеть на травке.

Ребята, с которыми они договорились встретиться у ворот, нашлись исключительно по гаму собравшихся вокруг них девчонок. Ого, мухи почуяли тепло и вылезли на свет! Сколько визгов-то! У Хлои уже на подходе заложило уши. Эммета, Ленса и Тео, ну и, по стечению обстоятельств угодившую вместе с ними в ловушку Руби, просто взяли в кольцо, тыкая в лицо блокнотами и ручками.

Однако и тут характерная подружка оставалась верна себе. Она стояла рядом с Тео и зыркала на визжащих дурочек таким взглядом, что к клавишнику старались вообще не соваться, издалека и очень вежливо протягивая бумажки и позволяя себе разве что милые невинные улыбки. Для сравнения — на басисте и ударнике буквально висли, мечтая оторвать на память пуговичку или клок волос.

Стало еще хуже, когда кто-то из толпы заметил подходящего Кайла. Сигнальный визг и половина, а это больше дюжины девиц, с истеричными криками кинулась к нему, расталкивая друг друга и всех, кто попадался на пути. Ого, а до драки дойдет? Боже, и где эти чокнутые фанатки были вчера? Что, родители не отпустили, пока те уроки не сделают?

— Кайл! Кайл!

— Можно твой автограф?

— Я специально приехала из Брисбена на ваше выступление!

— Ты такой хорошенький!!!

Одновременный галдеж больше напоминал кудахтанье. Хлоя стояла в тихом оцепенении. Опять же, она и не думала, что “Вестники” на-а-астолько популярны. Приехать в другой город ради кумиров на концерт, который вероятно слышал уже не один раз? Жуть. Чокнутые фанатки. И это что, вот так всегда будет?

Видимо, да. Так как Кайл вел себя абсолютно невозмутимо. Вежливо улыбался, кивал, подписывал сующиеся ему блокноты. Он был в солнечных очках, но почему-то Джонсон нисколько не сомневалась, что в этот момент его глаза горели. Кайл Холден был в своей стихии. А вот сама Джонсон чувствовала себя неуютно. Особенно когда не сумевшие дотянуться до любимчика курицы заприметили ее. Ой-ей, а взглядом можно содрать кожу и сварить в кипятке? Нет? Не верьте никому, еще как можно.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Руби высмотрела подругу и, театрально закатив глаза, высунула язык, изображая невидимую веревку, затягивающуюся у нее на шее. Предельно красноречивое мнение о том, что она обо всем этом думает. Хлоя согласно кивнула и попыталась выскочить из толпы, чтобы пробраться к ней, но Кайл перехватил ее за локоть и притянул обратно, обнимая за шею, от чего девицы чуть не подавились собственной желчью. Но намек был понятен. Все, никто уже никуда не идет. Стоим и ждем.

— Всем большое спасибо! — Холден дружелюбно помахал поклонницам. — Вы просто супер, но простите, мы очень торопимся. У нас вот-вот начнется выступление. Приходите послушать. Увидимся позже, — он не без труда пробрался через живую стену, не выпуская Джонсон и на всякий случай прижимая ее к себе еще ближе. — Пошли, пошли, киса. А то нас сейчас порвут на памятные сувениры.

— Тебя может и на сувениры, а меня на куклы-вуду. Ты их взгляд видел?

— Это их еще немного. После концертов в клубе толпа куда больше. Не боишься?

— Их?

— Влезать во все это.

— А прививки от бешенства предусмотрены?

Кайл хмыкнул, и кивком указав вырвавшимся из второго круга ада ребятам на вход, свернул к высоким воротам, распахнутым настежь.

— Не думаю.

— А вот и наши голубки, — поравнявшись, поприветствовал ребят Эммет. — Пропустили все самое интересное.

— Откуда их столько набежало? — спросил Холден.

— В смысле откуда? — тряхнул головой тот, словно ответ был очевиден. — Реклама, друг. Реклама. Бросили объявление на сайт, да еще и учредители фестиваля постарались. Разве не красота? Вы-то как? Выспались? Мы вот уже успели половину города объездить. Даже на кладбище погуляли… Да не, — заметив недоуменно вскинутые брови, отмахнулся ударник. — Слегка заблудились и не туда свернули.

Руби с Тео тоже поравнялись с ними. Хлоя поймала многозначительную улыбочку, играющую на лице подруги и обращенный на обнимающую ее руку взгляд. Джонсон в ответ лишь тряхнула головой, как бы говоря: потом, все потом. Та не настаивала, ее и так уже ввели в курс утренних новостей, и теперь она просто радовалась за всех разом, умиротворенно прижимаясь к Тео.

Широкая каменная дорога, с каждым шагом усиливающая музыка и плывущие в одном направлении отдыхающие вывели их к знакомой конструкции. Пришли. Тут уже было чуть посвободней. Народ раскидался в разные стороны, хотя большая часть все равно толпилась у сцены. Зато можно было больше не бояться отдавить кому-то ноги.

Ребята притормозили в сторонке, наблюдая за играющими на сцене молодыми музыкантами. По времени еще оставалось больше четверти часа. Неуравновешенные фанатки затерялись где-то сзади. Спокойствие и тишина. Идиллию нарушила вибрация, от которой Хлоя едва не подпрыгнула. Это на телефон, спрятанный под пояс надетой сегодня миленькой голубой юбочки (еще одно приобретение после недавнего шопинга, как и не менее миленькая белая маечка, которая так же была на ней) пришло сообщение.

Едва взглянув на дисплей, Джонсон поспешно погасила экран. Брэндон. Еще Кайл не дай бог увидит, опять начнется, но вроде нет. Тот ничего не заметил, разговаривая с ребятами. Разговаривая, в смысле вопя им на ухо, пытаясь перекричать музыку. Вроде спрашивал, где они припарковались и выгрузили ли инструменты.

— Мне нужно позвонить папе, — махнув компании, Хлоя с трудом протиснулась через толпу бредущих по дорожке, уходя подальше от сцены. Отыскать более-менее спокойное место оказалось непросто, пришлось уйти в сторону и примоститься под деревом.

“Привет, красавица. Как отдыхается?”, высветил экран.

Хм… как-то нехорошо все это, разве нет?

“Неплохо. Ты чем занимаешься?”, набрала она ответное сообщение.

“Пока дома. На вечер договорился встретиться с друзьями, раз уж ты в пределах недосягаемости”.

Очень, очень нехорошо. Ей же не кажется, он с ней заигрывает, да? Пускай и очень тактично и ненавязчиво, но… Надо ведь с этим что-то решать. Брэндон ей, конечно, нравился, но исключительно как собеседник и, возможно, друг в будущем. Хотя последнее с личной неприязнью Кайла было маловероятно. В любом случае, как потенциального парня Джонсон блондина точно не рассматривала. А вот он… что у него на уме?

“Занят в понедельник вечером? Надо встретиться, поговорить” — набрала она.

Ответ пришел почти сразу.

“Ого, мне уже пугаться? К сожалению, вся неделя загружена. Но я попробую освободиться.”

“Ладно, тогда как сможешь.”

“В той же кофейне? Или можем сходить в кино, например?”

“Нет, кофейня подходит.”

“Какая-то ты не очень общительная. Я напишу, если что поменяется.”

“Хорошо.”

Хлоя поспешно стерла историю сообщений, чувствуя себя как никогда скверно. Хотя ведь не собиралась делать ничего предосудительного. Наоборот, хотела покончить с неразберихой и расставить все точки. Пудрить голову двоим? Нет, спасибо! На такое она не способна, но послать Брэндона прямо сейчас, по сообщениям… было бы некрасиво. Лучше встретиться и обсудить все лично. Может еще есть шанс остаться… ну, хорошими знакомыми?

Джонсон хотела было уже вернуться, но вспомнила, что вообще-то в самом деле не звонила отцу со вчерашнего дня. С головой ушла в личные отношения и обо всем позабыла. Хороша дочурка! Правда долго разговаривать в таком шуме все равно не получилось. С трудом перекрикивая музыку и затыкая ухо пальцем, было выяснено, что с домашними все хорошо, никто не голоден, все одеты, а дом цел и не спален дотла.

Явный прогресс по сравнению с прошлым разом, когда Софи решила помочь по хозяйству и полезла по шкафчикам с бытовой химией, а папа отвлекся и не успел вовремя предотвратить угрозу. Но в этот раз вроде справляется. Эх, они так быстро взрослеют! Это речь про отца, если что. Но раз все хорошо, можно расслабиться. До поры, до времени.

Теперь на горизонте замаячила новая проблема — отыскать ребят среди этой давки. Да она уже территориально запуталась, не говоря о большем! Нет, ну их такие мероприятия. Ничего не увидишь, зато все ноги оттопчешь. Словно в доказательство, уже пробравшись обратно на дорожку, Хлою по-хамски отпихнули в сторону. Да так, что она чуть не упала, чудом удержавшись на ногах. А вот телефон вылетел из рук и теперь валялся на брусчатке разбитым экраном кверху.

— Эй, поосторожней нельзя? — заорала взбешенная Джонсон в спину высокой девицы, прошествовавшей вперед.

Та застыла истуканом и медленно, как ледокол обернулась на голос. По лицу, да и по ее внешнему виду было понятно, что с такими лучше не связываться. Себе дороже. Слегка мужеподобная, с широкими плечами, забитыми татуировками рукавами и короткими крашенными черными волосами. Вдобавок, не одна. Как оказалось. Вместе с ней притормозили два рослых мужика. В таком же диком виде, словно только вернулись с ночной сходки байкеров. И все трое по возрасту куда старше Хлои.

— Чего сказала, малявка? — с противно ходящей ходуном челюстью от жевания жвачки, процедила девица.

— Говорю, поосторожней надо быть. Ты мне телефон разбила! — и откуда в этой маленьком хрупком тельце столько смелости и глупости?

Девица без особого интереса скользнула взглядом по дороге.

— Твои проблемы. Это не я криворукая.

Хлоя вспыхнула! Это что, ее толкнули и ее же будут еще оскорблять?

— Да нет, как раз твои проблемы, каланча. Смотреть надо куда идешь. И вместо того, чтобы грубить лучше бы извинилась. В детстве не учили?

— Как ты меня назвала? — прошипела та, но девицу уже отпихнули в сторону. Вперед вылез один из ее дружков, почти лысый и в борцовке из-под которой выглядывала тату на груди. И судя по мутным глазам и беспричинной злобе — вся компания давно успела принять градус.

— А тебя саму, мелюзга, учили вежливости?

— Учили. С теми, кто ее заслуживает. В данный момент таких не наблюдаю.

Плохой ответ. Сработавший как мельтешащие трусы в красный горошек перед мордой быка.

— За языком следи, иначе… — рыкнул мужик, подаваясь вперед, но тут уже саму Хлою заслонили появившиеся не пойми откуда Ленс и Эммет.

— Какие-то проблемы? — вежливо поинтересовался ударник.

— Еще какие, — сплюнул себе под ноги лысый. — Ваша девка?

— Моя, — рядом с ним вырос хмурый Кайл со скрещенными на груди руками.

Мужик грузно обернулся.

— Раз твоя, научи следить за языком. Много себе позволяет.

— Полагаю, это у вас взаимно, — холодно ответил тот. — Мы закончили с выяснениями отношений?

— Нет, пока она не извинится перед ней, — кивок на свою мужеподобную подружку, стоявшую с незаслуженно оскорбленным видом. Та еще королева обиженных.

— Да не вопрос, — отозвалась раздраженная Хлоя, выныривая из-за спин парней. — Сразу после того, как она принесет свои. Вместе с починенным телефоном.

Кайл проследил за ее взглядом, отыскав на земле разбитый аппарат. Который в этот самый момент от прицельного пинка женского ботинка прокатился по земле и остановился недалеко от Джонсон.

— Забирай. Мои искренние извинения. Только вряд ли ему уже можно помочь, — хмыкнула девица.

У Хлои только что пар из ушей не повалил.

— У кого-то, смотрю, конечность лишняя? — прошипела она, стискивая кулаки. Вот в какие моменты жалеешь, что не занялся вплотную восточными единоборствами. Парочка месяцев рваных занятий — какой от них прок?

— За языком следи, малявка! — мужик дернулся вперед, сжимая кулак, но был остановлен выставленной рукой Кайла.

— Драться с девушкой? Серьезно? Не падай в моих глазах еще больше.

— Тоже верно, — согласился тот, переглянувшись с молчаливым другом у которого хватало ума пока не влезать в разборки. — Придется разбираться с тобой, раз не можешь контролировать свою девку.

— Ну так давай разбираться, — хмуро и явно теряя терпение, ответил Кайл. — Только можно побыстрее? У нас время поджимает.

— Да не вопрос. Извинится, — кивок на Хлою. — И разойдемся прямо сейчас.

— Нет. Извиняться никто не будет.

— Тогда у нас проблемы.

— Еще какие, — с земли был поднят изувеченный телефон. — Вы вот задолжали за ремонт. Рассчитываться сразу будем?

Мужик напрягся, угрожающе сузив глаза.

— Это шутка, да?

— Похоже, что я шучу? — спокойствию Кайла оставалось позавидовать.

А вот Джонсон начинала паниковать. Она-то видела к чему все шло: видела напряженных Ленса и Эммета, замершего неподалеку Тео, внимательно наблюдающего за происходящим и готового в любую минуту вмешаться, и уже успела трижды проклясть себя и свой длинный язык. Ну телефон и телефон, ну разбит и разбит. Уж лучше он, чем чьи-то лица. Надо было молча пройти мимо и не усугублять ситуацию. В который раз ее вспыльчивость выходила ей же боком.

Поздно. Пытаться договориться с подобными типами — затея бессмысленная по определению. Они, наверняка, и в обычное время не отличались радушием, а тут еще и алкоголь, а он явно присутствовал, судя по дошедшему запаху, отключал всякий здравый смысл. Стоит отдать должное, на открытую провокацию Кайл старался не вестись, но и в силу своего характера не распаляться самому и не заводить остальных тоже не мог.

Очередной нелестный отзыв в сторону Хлои и ее якобы неуклюжести не оставлял Холдену выбора, еще и окончательно взбесил. Резкий ответ поставил финальную точку в диалоге. Кулак, описавший дугу, лишь слегка мазнул Кайла по скуле исключительно по тому, что тот успел увернуться.

Ответный удар ждать не пришлось. Завязалась драка, к которой уже подключились и остальные. Компаньон лысого кинулся на помощь другу, но тут уже был встречен Ленсом и Эмметом, которые не столько дрались, понимая, к чему это все приведет, сколько пытались его усмирить. Тео в свою очередь кинулся отрывать от друга лысого, но мужеподобная девица повисла у него на шее, явно намереваясь принять самое прямое участие в потасовке. Бить женщину тот, конечно, не собирался — пришлось удерживать брыкающуюся тушку.

Сцепившиеся же, не встречая сопротивления, сносили все вокруг. Люди шарахались, не пытаясь помочь. Только поспешно разбегались. Один лишь Ленс, оставивший на попечение Эммету воинственного дружка пытался что-то сделать. Хлоя в ужасе металась рядом, но любые усилия помочь привели к тому, что два тела, сваленные друг другом на землю, чуть не сбили ее с ног.

Возникшая откуда-то сзади Руби оттащила подругу в тот же момент, когда к дерущимся примчалась местная охрана. Видимо, сообразительная подруга, почуяв неладное, сразу побежала искать подмогу. К счастью, очень вовремя. Несмотря на неплохо развитую силу Кайла, драться с бегемотом, у которого пары спиртного отключали болевой порог и мозг, выходило так же нечестно, как идти против заряженного ружья с детским совочком.

Даже охрана, два далеко немаленьких по комплекции мужика, с трудом расцепили их. Еще пара минут ушла на то, чтобы успокоить разошедшегося лысого, которого обычная речь уже не пронимала. Доблестным лицам правопорядка пришлось достать дубины, намекающие лучше любых слов, что их терпение и вежливость на подходе. Только это и помогло.

К “Вестникам”, узнанным и отпущенным с миром, вопросов не было, а вот психованную компанию, в сопровождении, было решено выставить из парка. С дальнейшим разбирательством или нет — никто не знал, да выяснять подробности и не хотелось. Главное, все закончилось.

Кайл, несмотря на валяние по земле и несколько прилетевших ударов, выглядел почти сносно. Так, губа разбита, кулаки стесаны, да помят немного. А вот сопернику, вот же удивительно, досталось сильнее: содранная скула с покрасневшим ореолом и, по меньшей мере, треснувшие кости на правой руке. Последнее — неудачная попытка врезать ему по лицу. Холдену удалось увернуться и вместо этого костяшки со всем радушием поприветствовали каменную дорогу.

Хотя нет. Кайлу все же досталось больше, чем могло показаться. Это Хлоя поняла, когда тот скривился, потянувшись за выроненным во время драки телефоном.

— Живой? — испуганно спросила она.

— Сомневаюсь, — тот удручено повертел в руках разбитый аппарат и протянул ей. — Ерунда. Новый купим.

Он что — решил, что она имеет в виду телефон? Серьезно? Вот же дурак. Покачав головой и игнорируя руку, Джонсон устало уткнулась лбом ему в грудь, обнимая за корпус. Да, по ребрам видимо тоже прилетело, потому что Кайл едва заметно вздрогнул. Правда это не помешало ему расплыться в улыбке и ободряюще обнять ее в ответ.

— Вечно с тобой одни проблемы, — слизывая кровь с губы, вздохнул он.

— А я предупреждала, — покачала головой та. — Тут где-нибудь есть медпункт?

— Не нужен он. Да и некогда. Скоро выступать.

— Ты еще и играть сможешь?

— Разумеется. Пальцы же целые, так… — Холден сжал и разжал кулак, проверяя. — Только кожу содрал. Не переживай, киса. Живой я, живой. И по голове не били, так что последние мозги не растерял. Тебе очень повезло.

Шутит, вы посмотрите на него! Значит точно живой.

— Но после концерта все равно доедем до больницы, ясно?

— А может лучше ты меня вылечишь? Я даже знаю, как, — склонившись, чтобы никто не услышал, Кайл быстро прошептал ей что-то на ухо. За что получил пинок от сердитой и раскрасневшейся Хлои. — Ой, больно же! Ладно, ладно. Понял, пролет. Но попытаться-то стоило.

День тридцать пятый (понедельник)

Хлоя закрыла дверь, сбросила сумку на пол и устало поприветствовала лбом косяк. Вот и все… Даже день проведенный в квартире у Кайла и пару последних часов, что они просидели в машине около дома не хватило, чтобы осознать, что такие короткие, но такие удивительные выходные подошли к концу.

— А вот и наша детка вернулась. Долго же вы прощались. С трудом заставлял себя не подсматривать в окно, — из гостиной с Софи на руках вышел мистер Джонсон.

— Привет, папа, — потерев лицо и убедившись, что слезы вроде как не торопятся выйти наружу, та оторвалась от стены и улыбнулась домашним. — Скучали?

— Даже не рассчитывай, — отмахнулся тот, ставя малышку на ноги. Девчушка мигом поскакала к сестре с объятиями. — Скажу больше: мы так хорошо провели время, и я тут подумал, что надо бы выпроваживать тебя почаще.

Лукавая улыбка и понимающий взгляд — да, вот что ей сейчас нужно. Папа прекрасно понимал ее состояние. И это с учетом того, что сама Хлоя понимала его очень и очень слабо.

— Как понимаю, за сутки ничего не изменилось? — полюбопытствовал он. Джонсон младшая покачала головой. Мужчина согласно кивнул. — Я так и думал. Тогда пошли. Набор “утешить дочь” на кухне, в полной боевой готовности.

Как оказалось, набор “утешить дочь” представлял собой бутылку вина, тарелку с фруктами, коробку шоколадных конфет и большую банку ее любимого ванильного мороженого. Заготовился так заготовился.

Причем настолько видимо увлекся, что забыл о посуде и уборке, потому что стоило Хлое зайти на кухню — потребовался уже другой набор “вовремя предотвратить скандал и умилостивить дочурку”. Но мистеру Джонсону повезло — конкретно сейчас не хотелось ни ругаться, ни возмущаться. Она просто взяла бутылку и вопросительно повернулась к отцу.

— Тут или в гостиную?

Гостиная, конечно, представляла собой не менее плачевный вид, и это касалось не только разбросанных по всей комнате игрушек и изрисованных листов бумаги, но Хлоя практически безразлично переступила через кукол и мебель для Барби и, забравшись с ногами на диван, протянула папе вино: мол, открывай.

— По какой схеме работаем? — поинтересовался он, в несколько заходов перетащив угощения на кофейный столик и откупоривая горлышко. — Нужен совет или просто хочется поплакаться?

— Пока не знаю, — честно ответила та.

— Значит, как пойдет.

Внешне странный разговор имел под собой вполне обоснованную причину и ранее принятую договоренность. В субботу вечером, после завершения концерта и быстрого осмотра в больнице (Джонсон все-таки настояла на этом), отцу с нового телефона (купленного после больницы) было отправлено сообщение: “SOS. Я влюбилась. Что делать?”

Ответ не заставил себя ждать: “Ничего, и такое бывает. Насколько все плохо по десятибалльной шкале?” Хлоя тогда оглянулась на дверь ванной, за которой скрылся Кайл и быстро напечатала: “Восемь… нет, восемь с половиной… Нет, девять”. И снова ответ пришел предельно быстро: “А вот это уже проблема. Приедешь, будем разбираться. Вино белое или красное?” И вот он, результат переписки: девушка практически залпом осушила преподнесенный ей бокал с красной жидкостью и печально посмотрела на отца.

— И что теперь делать?

— Да ничего. Плыви по течению, а там само все встанет на свои места.

— Как-то сложно… Это что, всегда так? Чувствую себя такой слабой, прям противно. Виделись несколько минут назад, а уже хочется позвонить. Нет, не нравится мне такая расстановка дел.

— Ну детка, ничего не поделаешь. Рано или поздно все проходят через это, — мистер Джонсон прихватив банку мороженого, присел поближе к дочери и ободряюще приобнял ее. — Даже такие самостоятельные, как ты у меня. Не берусь утверждать, однако думаю, что лучшее средство от хандры в данном случае, — перед ней замаячил холодный десерт с воткнутыми туда ложками. — Это любимые сладости.

— Я тоже хочу, — Софи проворно забралась к ним на коленки, отвоевывая угощение.

Хлоя прижалась к отцу и с нежностью смотрела на сестру, в секунды умудрившуюся измазать себе лицо в пломбире, чувствуя невероятную легкость. И это она с полчаса назад хотела остаться у Кайла и вообще не выходить из квартиры, навсегда затерявшись в его объятиях? Да, хотела. И сейчас хочет, но и дома ведь так хорошо! Спокойно и по родному тепло, что… ее буквально разрывало на части.

Но желание поплакать, надо заметить, исчезло. Поплакать… в смысле, от осознания, что эти дни, а особенно последние две ночи, проведенные вместе в блаженном уединении, откровенности и бесчисленных разговорах под купленное в магазине печенье и, кстати, тоже мороженное, закончились.

Теперь все возвращалось на круги своя: домашние обязательства, очередной семестр, последний учебный год, выбор направления на будущее и Брэндон, висящий на совести мысленным грузом незавершенности… Короче, грустно как-то это все и очень удачно, что рядом сидит папа, а под рукой есть вино.

Бутылка пустела быстро. Было предложено открыть еще одну, но придя к выводу, что подростковый алкоголизм — штука страшная, Хлоя перешла на холодный чай. Он тоже неплохо шел под многочасовые разговоры. Дочь в красках рассказывала о выходных, не обойдя стороной и стычку в парке. О ночных разговорах. Но только тех, о которых можно было рассказать, потому что большая часть была слишком личная и принадлежала исключительно двоим: Кайлу и ей.

Не забыла упомянуть и о блондине. Этот вопрос ее особенно волновал, и она заметно расслабилась, когда отец поддержал ее затею поговорить с Брэндоном лично. Правда заметил, что Кайлу неплохо было бы узнать об этом заранее, дабы избежать возможных и даже вероятных осложнений.

Мистер Джонсон же поведал об их “невероятно увлекательных выходных”, проведенных дома, и Хлоя не могла отделаться от мысли, что ему, наверное, неплохо было бы найти себе кого-нибудь. Вечно горевать нельзя и хоть прошел всего год, жизнь так или иначе, продолжается. Нельзя зацикливаться на прошлом, ничем хорошим это не сулит.

Ее папа ведь еще в полном расцвете сил. Красивый, обаятельный, в меру молодой. Да она же сама видела, как на него обращают внимание на улице одинокие дамочки! А он этого не замечает. Может пора намекнуть? Никто никогда не заменит им маму, само собой, но… ставить на личной жизни крест и жить ради одних дочерей тоже неправильно. Рано или поздно они вырастут, заведут свои семьи, уедут из дома, а с чем останется он? Нет, этот вопрос непременно стоит поднять. Но не сегодня. Сегодня у них другая тема — разгромное поражение Хлои на любовном фронте и идеи о том, как с этим жить.

Вот радоваться или печалиться, что раньше ей не доводилось сталкиваться с подобным? Детскую влюбленность к Тайлеру она переболела весьма быстро, как ветрянкой, а Пола, капитана школьной Бостонской команды, чьи фотографии периодически мелькали в новостной ленте фейсбука, но не вызывали абсолютно никаких эмоций, она, кажется, не любила и вовсе.

Так, мимолетная симпатия, которую и подкрепить-то было нечем, по сути. Он футболист, она из группы поддержки, — чем не проверенное временем клише? Ну а для новенькой, прибывшей из другой страны, еще и отличный повод закрепиться на новом месте и войти в нужный ритм.

Теперь же все иначе. Совершенно другие эмоции, абсолютно другие чувства. Ничего похожего она еще не испытывала. А что самое жуткое, Хлоя чувствовала, как вся ее поверхностная бравада стиралась так же, как стирается мел, по которой прошлась мокрая тряпка. Дожили. Вся такая ни от кого не зависящая, не нуждающаяся ни в чьем внимании и прекрасно справляющаяся в одиночку на глазах превращается в влюбленную дурочку, сидящую с телефоном в руках и мечтающую увидеть желанный значок пришедшего смс с заурядным: “я соскучился” или “спокойной ночи”.

Хорохорилась, хорохорилась, а на выходе все равно сдалась. Прям бесит. Дать что ли себе затрещину, да вряд ли поможет. И больше всего бесило то, что смс так и не приходило! И плевать, что для “соскучился” прошло слишком мало времени, а для “спокойной ночи” было банально рано. Да и какой идиот ложиться в семь вечера? Но что, неужели сложно хотя бы смайлик отправить?

Тпр-р-р-р, так Джонсон, угомонись. Это тебя так от вина понесло или крыша конкретно поехала? Держи себя в руках. Не позорься. Хлоя и держалась. Даже упрятала телефон от греха подальше под подушку, и, прижившись к отцу, слушала “увлекательный” разговор о барахлящем карбюраторе. Далекой от темы машин ей так и хотелось зевнуть, но приходилось сдерживаться. Она же сама попросила папу сменить тему на какую-нибудь нейтральную.

Длинная трель дверного звонка переполошила всех. Софи, в отличие от сестры, практически уже уснувшая с ложкой во рту, проворно скатилась с дивана и помчалась в коридор. Мистер Джонсон следом за ней. Хлоя решила не устраивать толкотню и, подобрав под себя подушки, сладко вытянула слегка затекшие ноги. Ненадолго.

— Хлоя, это к тебе, — донесся голос отца.

Наверное, Руби. По времени как раз должна приехать. Они-то с Кайлом вернулись в Брисбен утром десятичасовым рейсом, а остальные выдвинулись на машинах. Десять часов дороги. Подруга, наверное, голодная и уставшая. Господи, как же неохота сейчас стоять у плиты. Нет, пускай доедает фрукты. У нее сегодня день релакса. Готовкой и уборкой займется завтра.

Лениво потягиваясь, Джонсон оторвалась от удобной подушки. И почти сразу, подскользнувшись на разбросанных на полу фломастерах, с грохотом растянулась на ковре.

— Софи, твою ж… — проскулила она, лежа на спине и потирая ушибленный локоть.

— Киса, ты чего валяешься? — в дверном проеме замаячила до боли знакомая физиономия. — От радости ноги не держат? О, вино… что, пьянчужка, совсем худо?

О нет, это точно не Руби. Этот тот, кто вот уже больше месяца неимоверно раздражает ее своими насмешками, приводит в бешенство павлиньими замашками и… тот, кого она так дико рада видеть. Настолько, что даже ноющий локоть отступил на второй план. Хотелось вскочить, броситься ему на шею и расцеловать, но все, что сделала Хлоя это…

— Чего притащился? Ни часу без меня не можешь? — закатила она глаза.

Любовь любовью, но некоторые вещи остаются неизменными. Например, врожденная вредность.

— А ты нет? — поданная рука и вот уже она стоит перед Кайлом, рассматривая такие милые черты, заживающую после драки губу и ярко-синие смеющиеся глаза. — Зачем сразу напиваться? Можно же было просто позвонить.

— Дурак.

— Есть немного, — ее притянули для поцелуя, от которого внутри что-то невидимое, но осязаемое отбивало на радостях чечетку. — На сборы времени нет. Все уже ждут, так что поехали.

— Куда поехали?

— С родителями знакомиться.

???

— Не поняла.

— Расслабься. Они устраивают что-то вроде вечеринки-барбекю в честь нашего возвращения. Отпраздновать удачные выходные.

— Что, прямо в понедельник?

— А почему нет? Попробуй угомони предков. Они еще похуже меня будут.

Хм… любопытно. Нет, выходные и правда оказались для группы более, чем удачные. Чтобы там ни было в субботу (вспоминаем фанаток), в воскресенье “Вестникам” пришлось нацепить на себя кепки и пробираться тайком за кулисы. Иначе бы их задавили и задушили от переизбытка чувств. Это просто надо было видеть. Глупо отрицать, теперь и Сидней неспеша и, надо заметить с удовольствием, покорялся амбициозной молодежной группе.

Что не осталось незамеченным для дядечек в рубашечках с пальмочками, снующих мимо довольной и кое где подпевающей толпы… В общем, на этой неделе ребята снова должны были слетать в Сидней одним днем на какую-то важную встречу. Что за встреча и что она сулила — никто пока не распространялся. Боялись сглазить.

Хлоя неуверенно посмотрела на Кайла.

— Что-то я не уверена, что готова знакомиться с твоими родителями. Не рановато?

— Так, Джонсон, — Холден настойчиво, но несильно постучал ей пальцем по лбу. — Хорош паниковать. К тому же, без тебя они меня все равно в дом не пустят. Это было сказано предельно ясно. Собирайся. Гости уже собрались, ребята приехали с час назад. Только вас и не хватает.

— Нас?

— Вас, вас, — подталкивая Джонсон в спину, Кайл настойчиво повлек ее в коридор, где разыгралось целое представление. Да у них тут оказывается не один гость, а целая чета Холденов!

— Мистер Джонсон, Гордон, — серьезная как никогда Виолетта вовсю обрабатывала хозяина дома, смахивая с плеч идеальные локоны. — Со всем уважением, но отказ будет расцениваться как оскорбление. Наши родители очень хотят с вами познакомиться, — быстрый взгляд на изящные часики на запястье. — И если несложно, давайте чуть-чуть поторопимся. Я голодная, а барбекю уже скорее всего готово и зная Ленса, его может банально не остаться к нашему приезду.

Там же по соседству Изабелль и Каролина восторженно знакомились с Софи.

— Боже, какая же ты лапочка! — щебетали они и наперебой заваливали малышку вопросами, перемешанными с комплиментами. Софи такое внимание очень даже нравилось. Она широко улыбалась, отвечала невпопад и с интересом разглядывала симпатичных девочек, напоминающих большие коллекционные куклы.

— И что это за тяжелая артиллерия, оккупировавшая наш дом? — Хлоя стояла и смотрела на завалившуюся к ней в дом ораву с высоко поднятыми бровями, но, вот же странность, без особого удивления.

— Я не виноват. Они сами за мной увязались, — развел руками Кайл.

— Не сомневаюсь, — хмыкнула Джонсон. — У тебя же суперспособность такая — собирать за собой толпу.

— Вот именно. А ты мне не веришь!

— Это было ехидство. Если что.

— А то я не заметил.

— Хлоя! — ну все, ее обнаружили. Изабелль и Каролина повскакивали на ноги, а Джонсон инстинктивно напряглась, чтобы не оказаться сметенной под жаркими объятиями таких милых, но до ужаса непоседливых девчонок. Хорошо Кайл позади стоит, подстрахует если что.

Глава 17

— О, ну все. Я, пожалуй, вас в машине подожду.

Развернувшуюся было Хлою настойчиво перехватили и повлекли вперед по выложенной плиткой дорожке к огромному дому… нет, дворцу. И да, рядом с ним домик Ви смотрелся просто кукольной пародией.

— Не бойся ты так. Они не кусаются, — прошептал ей на ухо Кайл, продолжая придерживать девушку за плечи. А то еще правда сбежит, оставив сдавшегося под напором Виолетты мистера Джонсона и младшую сестру, идущих чуть впереди, одних. Она может.

— Да меня не это беспокоит. Мы же если что разобьем тут, до следующей жизни не расплатимся. Софи, пожалуйста, только ничего не трогай. Считай, что мы в музее.

— Софи, не слушай ее, — покачал головой Холден.

— Верно, верно, — кивнула Изабелль. — Бери все, что нравится. А Люси тебе потом еще и свою комнату покажет. Тебе понравится!

Импровизированную парковку, на которой покоились слепящие от своей безупречности мерседесы, феррари, ламборджини, а с ними и слегка потрепанные десятичасовой ездой, но легко узнаваемые джип и седан, прибывшие благополучно миновали и теперь направлялись к главному входу двухэтажного особняка песочного цвета с заостренными шпилями, темно-синей черепичной крышей и “французскими” окнами.

А вот и задний дворик, немалую часть которого занимал бассейн. Кренящиеся пальмы. Шезлонги и столики с раскрытыми зонтиками, рассыпанные по периметру. На воде покачивались надувные матрасы и круги — маленький рай для любителей отдыхать со вкусом. Тихо, спокойно и уютно.

Зато дальше, перед живой садовой изгородью высотой с человеческий рост, царило невиданное оживление. Ничего себе сколько людей! И это что, никого не смущает, что сегодня понедельник и впереди еще целая неделя? Видимо, нет. Бокалы с шампанским в руках у мужчин и женщин намекают на это прямым текстом. Гости болтают, смеются, расположившись неподалеку от накрытых столиков. Кто-то, по большей части молодняк, крутится у гриль-печи… а запах, какой запах жареного мяса! Слюнки так и потекли.

Хлоя усмотрела в толпе знакомую светлую макушку.

— Тебя-то как сюда затащили? — не сдержала удивления она.

— Меня похитили, — от компании у печи откололась Эшли, обнимая и целуя ту в щеку. Для похищенной правда выглядела она ничего. Довольная и что-то жующая.

— Ага. Связали, засунули в рот кляп и запихнули в багажник, — хихикнула стоящая тут же Руби. О, да там все их и собрались: Тео, Эммет, Ленс. Правда остальных парней и девушек Джонсон видела впервые. Друзья? Знакомые? Руби требовательно отпихнула Эш, чтобы самой обнять прибывшую. Словно виделись в последний раз в прошлом году, а не вчера вечером. — Не слушай ее, киса. Она почти не сопротивлялась.

— Давно приехали?

— Не очень.

— Могла бы и написать.

— Прости. Мы тут слегка забегались, а потом за тобой уже поехал эскорт, я решила не портить сюрприз, — Хлоя была оставлена в покое. Следующий в очереди на удушение от прилива нежности стал мистер Джонсон. — Здра-а-асти! Хорошо, что вы приехали!

— Руби, умоляю, — подавляя кашель, отозвался тот. — Я еще хочу жить. Чуть-чуть ослабь хватку.

— Простите, — засмущалась та. Правда это не помешало ей с тем же запалом зацеловать следом Софи.

Одной любвеобильной девушкой дело не ограничилось. Ленс, Эммет, даже Тео — все поочередно поприветствовали Хлою дружеским поцелуем. Надо же, видимо прошедшие выходные подняли их общение на новый уровень. Приятно, однако.

— И где же искать гостеприимных хозяев? — поинтересовался у Кайла Говард Джонсон, с сомнением поглядывая на прихваченную с собой бутылку вина. Не с пустыми руками же идти на вечеринку, верно? Только вот поглядев на размеры и убранство дома, уже начинал подумывать, куда бы ее по-тихому спрятать. Вряд ли тут пьют дешевое пойло из супермаркета. Может быстренько выпить, а бутылку в кусты?

Холден указал в сторону основной группы за “дцать” и поманил за собой, настойчиво увлекая Хлою следом. У нее даже ладони слегка вспотели. Не каждый день она знакомилась с родителями парня. Вернее, вообще первый раз. А как не понравится еще?

От столиков откололись двое: красивый темноволосый мужчина со знакомым вихром на голове и яркими глазами. В кого пошел сын сомнений не оставалось. Идеально подстриженная борода, футболка-поло, потертые джинсы — и не скажешь, что он какой-то там крутой бизнесмен.

Мать же четы Холденов годилась на звание мисс мира, без прикрас. Тоже темненькая, с убранными в хвост вьющимися волосами, спадающей на лицо косой челкой и в лимонно-желтом платье, очень выгодно подчеркивающим ее фигуру. Да чтоб всем вот так выглядеть после неоднократных родов. Причем никакими косметическими процедурами или подтяжками даже не пахло. Очень красивая женщина. И улыбка приятная.

— Привет, — протянула она свободную от бокала руку. — Приятно познакомиться, Хлоя. Меня зовут Амелия.

— Круто, прямо как Эрхарт, — пролепетала та, с трудом узнавая свой голос. Господи, Хлоя, соберись! — Вернее… мне тоже очень приятно.

— Говард. Спасибо за приглашение, — мистер Джонсон спасительно перенял все внимание на себя, протягивая руку и давая дочери выдохнуть и постараться не упасть в обморок. Ого, кто ж знал, что это так волнительно. — Признаться, я не был до конца уверен, стоило ли ехать, но Виолетта умеет убеждать.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Надеюсь, она не была особо настырной? За ней станется, — стоящий рядом с Амелией мужчина дружелюбно улыбнулся. Они обменялись рукопожатиями. — Я Джексон, и мы очень рады, что вы приехали. Признаться, давно уже хотели познакомиться, а тут такой повод.

— О, а ты должно быть Софи? — миссис Холден тепло улыбнулась малышке, топтавшейся у ног папы. — Какая красавица. Сколько тебе лет?

— Три!

— Такая большая, а ты…

Хлоя ничего не слышала. Ни как мило беседовали отцы, ни о чем там спрашивала мама Кайла сестру. Она тупо стискивала руку парня, ища глазами, куда бы можно было спрятаться. И изгородь ей очень нравилась. Интересно, можно устроить подкоп?

— Да успокойся, — легонько встряхнул ее Кайл, у кого даже пальцы онемели от такой хватки. — Ты не на казнь пришла.

— Ага, — отозвалась та, сверля взглядом зеленую стену. Подкоп. Да, точно. Пока никто не видит и…

— Хлоя?

Ой, это ее зовут. Джонсон удивленно подняла глаза на мистера Холдена. Господи, как же они похожи с сыном. Мужчина протянул ей руку, но вместо того, чтобы пожать ее, притянул к себе и смачно расцеловал девушку в щеки.

— Рад познакомиться, — улыбнулся он, отпуская ее ошалевшую и вконец обескураженную. — Вдохни и выдохни, а то на тебе лица нет.

— Вдохнула… и выдохнула. Не, не полегчало, — Хлоя растерянно забегала глазами по столам. — Надо выпить! Где тут наливают?

Господи, вот ляпнула, так ляпнула! Теперь они подумают, что она законченная алкоголичка. Просто потрясающе! Ой… Мистер Холден любезно протянул ей свой бокал с шампанским.

— Пойдет?

— То, что нужно, — согласно закивала она, осушая его одним глотком. Храбрости это не прибавило, но мозги вроде как чуть встали на место. Протянула уже пустой бокал обратно. — Спасибо. Ой, нет… Вам-то он зачем?

Сын переглянулся с отцом и оба одновременно засмеялись.

— Киса, — Кайл нежно поцеловал ее в макушку. — Да чтоб ты такая робкая со мной была! Наслаждение для ушей. А то что ни слово — десять в ответ.

Та в ответ смерила его сердитым и обиженным взглядом. Еще издеваться будет? Нет, чтобы поддержать.

— Сейчас очень робко и с миллионами извинений кому-то дам подзатыльник, — буркнула она.

— За что?

— Да просто так.

— Ну вот, совсем другое дело, — согласно закивал парень, обнимая ее. — Вот это уже больше похоже на правду, — он повернулся к родителям и мистеру Джонсону. — Ладно, вы тут развлекайтесь, знакомьтесь, а мы к ребятам. Там вроде уже мясо готово.

***

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, даря блаженную вечернюю прохладу. По периметру зажглись встроенные в плитку и стены дома лампы, освещая веселящуюся компанию. Трещали угли в печи. Звенели бокалы и с хлопком откупоривались новые бутылки. Играла негромкая музыка. Несмолкали разговоры. Раздавался смех.

Хлоя, признаться, за час, проведенный здесь, так и не успела запомнить и половины имен гостей. А их тут насчитывалось едва ли не полсотни. Все, что удалось уяснить — все они не последние люди, занимающие высокие должности. Кто бы удивился! Разве кто-то ждал иного? Именно поэтому сама она и ее отец ну никак не вязались с необычным миром Холденов. Именно необычным. Лично для них. Ни плохой, ни хороший. Другой и от того столь непривычный.

Но вот же странность, в отличие от дочери, Говард Джонсон прекрасно справлялся и удивительно быстро влился… во все это. Не прошло и четверти часа, а он уже прилюбезнейше общался с родителями Кайла, оживленно что-то рассказывал им, знакомился, пожимал кому-то руки и… да и вообще, складывалось ощущение, словно он каждый день общается с Квинслендскими бизнесменами.

А вот Хлоя чувствовала себя, мягко говоря, не в своей тарелке, практически поселившись в зоне барбекю между Руби и Эшли. Так было спокойней. Кайл не настаивал, за что она мысленно его благодарила. Вместо этого Холден стоял неподалеку, облокотившись плечом на пальму и засунув руки в карманы с полной тепла полуулыбкой наблюдал как Джонсон разговаривает с подругами.

Как Руби, умудряющаяся всегда и везде чувствовать себя непринужденно, пытается накормить ее жаренными ребрышками. Как Эшли отгоняет от печи уже веселенького от шампанского Ленса, вздумавшего заняться барбекю. Как Эммет, развалившись на притащенных в зону “молодняка” двух стульях сразу, оживленно жестикулируя недоеденным мясом, рассказывал что-то Каролине и Изабелль. Те только что не давались от смеха. И как Тео неодобрительно посматривал на свою футболку, на которую и летел весь жир с ужина ударника. Картина, на которую никогда не надоест смотреть. Но особенно Хлоя. Особенно на нее.

А вот сама она, будь у нее такая возможность, спряталась бы куда-нибудь и не высовывалась. Потому что часть гостей, недалекая ей по возрасту, с любопытством поглядывала краем глаза именно на нее. Она, что, такая знаменитость? Чего они ждут? Жарких объятий с Кайлом? Непристойных поз? Чего уставились?

Виолетта, танцующая все это время в стороне, с трудом дыша подскочила к ней, обмахиваясь руками.

— Хватит стоять! Пошли танцевать!

— Да нет, спасибо. Мне хорошо и здесь, — уворачиваясь от цепких лап отказалась Хлоя. — Я вон, ужин свой еще недоела.

— Потом доешь! Ну пошли же!

— Не хочу.

— Джонсон, не будь такой скучной!!! — Ви не унималась.

А вот это уже было обидно! Кем-кем, а скучной ее никто бы не рискнул назвать. Несколько лет назад, по крайней мере, а сейчас… А сейчас, Эшли, отставив бокал с вином (единственный за сегодня, ну… максимум второй), решительно потянула подругу на импровизированный газонный танцпол.

— Киса, ну-ка пошли.

У нее что, галлюцинации?

— Чего?

— А что? Я что, просто так семь лет отходила на танцы? — вполне обыденно отозвалась та, уже кружа подругу под музыку.

Ого! Свершилось чудо, не иначе. Эшли Эванс согласилась потанцевать. Сегодня что, магнитные бури? Звезды как-то не так сошлись? Или не пьющую по натуре Эш развезло от одного бокала? Хлоя даже не могла сопротивляться. Когда еще такой шанс выпадет? И да, она шикарно танцевала! Просто после той истории с парнем из танцевальной группы, обидевшим ее нелестным словом и не разглядевшим в ней девушку, получилось… то, что получилось.

Партнер из Эшли выходил хоть куда. Девушка без особых проблем вела в танце, Джонсон оставалось только подстраиваться. Заводной ритм музыки тоже не оставлял равнодушным. На лицо невольно лезла улыбка. А ведь когда-то Хлоя очень любила танцевать, не упуская ни одной возможности… А теперь, наверное, и правда стала слишком скучной. Просто повзрослела или…

Эш быстро глянула ей через плечо и, очередной раз прокружив подругу, ловко передала ее прямо в руки оказавшегося позади Кайла, щелчком пальцев и без раскачек настойчиво подзывая к себе Руби. Той повторного приглашения не требовалось. Она же не дура, упускать такую возможность!

Хлоя же теперь танцевала с Кайлом, чувствуя прилив какого-то неконтролируемого счастья. Настолько приятно было чувствовать его рядом, то и дело оказываться в его объятиях, от которых кружило голову и… видеть обращенный на нее взгляд. Смеющийся, довольный, любующийся. Признаться, никто еще раньше так на нее не смотрел. Это… окрыляло.

— Что? — рассмеялся тот. Кажется, ее рассматривания не остались незамеченными.

Джонсон все с той же беспечной улыбкой покачала головой, на что ее притянули к себе, запрокинули чуть назад и, склонившись, поцеловали. Отстранились, но не торопясь вернуть в стоячее положение, продолжали рассматривать.

— Что? — в тон ему, но с заметным смущением, поморщилась Хлоя.

— Да вот думаю: как бы попросить тебя кое о чем и при этом не схлопотать по лицу?

— И о чем же?

— Сыграешь нам?

— На чем? На пальцах? Я не взяла скрипку.

Шкодливо поджатые губы.

— Вообще-то, взяла.

— Нет, не взяла.

— Она в машине. Ви протащила ее тайком из твоей комнаты.

Джонсон высвободилась из объятий. Все, потанцевали.

— Ты же знаешь — это слишком личное.

— Знаю. И пора уже выбраться из панциря. Школа закончится и что дальше? Отложишь скрипку в дальний угол? Ты должна определиться — хочешь ли продолжать учиться. Готова ли.

— И определяться нужно сейчас? На глазах твоих родителей и еще кучи людей, которых я не знаю?

— Ну да, стены дома ведь куда лучшие слушатели. Они-то критиковать не будут.

— Не поверишь: именно так.

Отмахнувшись вскинутыми ладонями, Хлоя проскользнула мимо танцующих Ви и Ленса. Последний, видимо, оставил попытки стать юным поваром и теперь открыто заигрывал с сестрой Холдена. Да, Виолетта права, у басиста определенно имелись на нее виды.

Кайл же не унимался, бросившись следом за девушкой.

— Тебе это нужно.

— Разберусь сама.

— Нет, мы об этом говорили, помнишь? Сама ты не разберешься.

— Но и облажаться перед твоими родителями тоже не хочу.

Кайл перехватил ее за руку, останавливая.

— До этого не дойдет. Ты отлично играешь, что ж ты не можешь этого понять?

— Ну не все же такие уверенные в себе, как ты.

— А ты думаешь я не боюсь? Каждый раз, когда выхожу на сцену. Думаешь, ребята не боятся? Да мы первое время пачками глотали успокоительные. Волнение — это абсолютно нормально.

Даже так? Интересные подробности. Хлоя устало вздохнула.

— Чего ты от меня хочешь?

Холден легонько встряхнул ее за плечи.

— Чтобы ты поверила в себя.

— Ох, не лучшее место ты для этого выбрал.

— Смотри сама: либо сейчас, либо выступишь с нами на следующем концерте. Пара десятков слушателей или несколько сотен. Выбирай.

Джонсон обречено потерла лицо и, не отнимая ладоней от щек, подняла на него глаза.

— Я сейчас просто пошлю тебя, уеду и все. Как тебе такой вариант?

— Нет, не уедешь, — тепло улыбнулся тот. — А знаешь почему?

— Удиви меня.

— Потому что сама хочешь этого.

— Кто чего хочет? — донесся веселый мужской голос. К ним с наполненными бокалами подошли их отцы. Довольные и заметно раскрасневшиеся. А мальчики-то спелись. Прямо хорошо так спелись, по всей видимости.

— Вот, уговариваю Хлою сыграть нам, — пожал плечами Кайл. — А она отказывается.

Глаза Джексона Холдена только что не сверкнули яркими вспышками.

— Да это же чудесная мысль! Кайл тебя так нахваливал.

— Серьезно? — к так и не убранным от щек ладоням прибавилась сомневающе вскинутая бровь. В поисках спасения Хлоя умоляюще перевела глаза на отца, но и тут ее ждал полный провал.

— Я бы с удовольствием послушал, — извиняюще пожал плечами тот. — Давно не слышал, как ты играешь.

— Серьезно? — да они сговорились, да?

— А почему нет? — заметил мистер Джонсон. — Раньше ты неоднократно ездила на конкурсы и выступала за школу.

— Приходилось. Учителя заставляли.

— И при этом отлично справлялась, насколько помню.

Эй, чего он ее заваливает? А где хваленная отцовская поддержка?

— Ты бы не увлекался, пап, — Хлоя с сомнением кивнула на бокал в его руке. Какой по счету? Судя по румяным щекам далеко не первый. А он еще и дома считай, выпил большую часть ее вина. — Тебе завтра на работу.

— Знаю, знаю. Не переживай, я все контролирую, — с улыбкой отмахнулся мистер Джонсон. — И я вижу, как ты уходишь от темы. Слушай, если не хочешь, не нужно. Заставлять тебя никто не станет.

— Не станет, как же, — Хлоя хмуро посмотрела на Кайла.

— Конечно же, нет, — со всей готовностью замотал головой тот. — Просто помни: сейчас или на концерте.

— И чего тебе это так не дает покоя?

— Еще не заметила? Мне не дает покоя все, что касается тебя. Смирись, — хитрое подмигивание. — А еще я хочу тобой похвастаться. Пускай все знают, какая у меня талантливая девушка. Вся в меня!

Да он издевается? Да они все издеваются. Это заговор, честное слово.

— Ты удивительно раздражающая личность, — вздохнула обреченно Хлоя. — Ты в курсе?

— Разумеется, — охотно закивал Кайл. — Ты ведь не устаешь мне об этом напоминать. Ну что, испытаешь себя? А иначе ходить тебе с клеймом трусихи. Джонсон, я же тебя задразню, ты меня знаешь!

— Напугал. Только этим и занимаешься последний месяц.

— Вот. А теперь представь масштабы трагедии и сделай выводы.

Нет, Кайл просто подтрунивал. Даже откажись, он не станет ей припоминать или издеваться. Хлоя это знала. Но все же правда в его словах была — ей и самой хотелось сыграть. Такое вот маленькое испытание на храбрость. Да и вообще… она любила играть, она умела играть, и она хотела играть. И да, школьные стены не предел ее мечтаний. А страх не понравиться…. Всем ведь нравится невозможно, верно?

Джонсон с вызовом подняла глаза на Кайла.

— Тащи давай скрипку.

***

Она отыграла. О, еще как! Правда решила поделиться с незнакомыми ей людьми не своими работами, а проверенными народными. Они же не уточняли, верно? А чужое играть всегда проще. А что может быть более народным, чем не веселые ирландские мотивы, от которых ноги сами пускались в пляс? Что собственно и делали некоторые.

Ленс и Эммет, подхватив Изабелль с Каролиной, со смехом отплясывали вокруг нее. Нескладно, нелепо и потешно, но от души и настолько заразительно, что вскоре к ним присоединились и другие. Остальные просто хлопали в такт музыке, пристукивая ногой. И все это невообразимо нравилось самой Хлое. Этот азарт и восторг, когда ты даришь что-то людям и получаешь взамен вот такие эмоции… бесценно.

А как нравилось наблюдать за ней Кайлу! Напоминая озорную лесную нимфу, Хлоя кружилась мимо танцующих, в своем белом легком развевающемся платье, босоногая, с растрепавшимися волосами и такая по-особенному красивая, что… хотелось смотреть на нее вечность. Восхитительное эфемерное создание. Удивительное видение.

И ведь он настаивал не просто так. Не из праздного развлечения и желая потешить публику. Нет. Холден же видел, как на дополнительных блестят глаза Хлои когда она стоит на сцене и видел, как она вся словно светится и как ей самой доставляет удовольствие играть. Она же так талантлива. Ее бы только избавить от глупых предрассудков и опаски быть то ли осмеянной, то ли непонятой и…

Волшебная музыка закончилась, мелодия оборвалась. Хлоя благодарно поклонилась взорвавшим вечернюю улицу аплодисментам и подошла к Кайлу, демонстративно приседая в реверансе. Весь ее вид говорил: ну что, съел?

— Довольна ли ваша светлость? Я могу быть свободна?

— Еще нет, — Холден притянул ее к себе, явно намереваясь поцеловать.

— Эй-эй, притормози коней, — со смехом перекрыла ладонью подступ к ее губам Джонсон, вместо этого протягивая ему скрипку и смычок. Не надо ей тут миловаться у всех на глазах! — Лучше уберите на место, будьте любезны, молодой человек.

Кайл сердито насупился.

— Решила сделать из меня верного пажа?

— Вроде того. Будешь футляроносцем. Годится?

— Для тебя — кем угодно, — извернувшись и все же добившись желанного поцелуя, ответил тот, понизив голос до полушепота. — И советую не сопротивляться. Иначе я затащу тебя в дом, раздену и не выпущу, пока не зацелую каждую клеточку твоего тела…

— Извращенец озабоченный, иди уже… куда-нибудь, — отмахнулась та, чувствуя, что опять начинает краснеть. Интересно, это когда-нибудь пройдет или она так и будет реагировать на его слова? Причем на любые, даже в меру невинные, не говоря уже о… таком. А главное, он это прекрасно знает и пользуется в свое удовольствие! Чертов засранец.

***

Кайл ушел с инструментом, и следующие несколько минут Хлоя выслушивала тонну комплиментов, но уже с обычной вежливой улыбкой, вытряхивая из головы непрошеные представляющиеся картинки предложенного ей поворота событий. А тут еще и часы, проведенные в первой половине дня в квартире вспомнились до кучи, от чего так приятно закололо внутри. Пришлось срочно приходить в себя, а то как-то некрасиво выходило. Ее тут, понимаешь, благодарят старшие Холдены, а она представляет их сына в… ой, все. Хватит.

Помочь не загордиться от нахлынувшего внимания Хлое помогли пришедшие на подмогу подруги. Эшли предельно тактично ответила ее в сторонку, а Руби уже настойчиво совала Джонсон под нос фаршированные рыбой картофельные лодочки. И откуда только взялось такое ярое желание ее накормить?

— Да не хочу я, — умоляюще простонала Хлоя.

— Но они же тебе нравятся, — настаивала Руби. — И ты толком сегодня ничего не ела.

— Потому что не голодная. Ты еще в глотку мне их запихни и рукой утрамбуй. Иди Тео покорми.

— Уже. Теперь твоя очередь.

Что уж тут оставалось? Хлоя послушно открыла рот.

— Наслаждаетесь отдыхом? — донеслось до них насмешливо.

Подруги резко повернулись на голос. За ними с интересом наблюдала девушка. Приятной внешности, с точеной фигуркой, которую подчеркивали джинсы в обтяжку и легкий вязаный свитер с открытыми плечами. Длинные русые волосы перекинуты на одну сторону. Руки скрещены на груди.

Хлоя смутно вспомнила, что сегодня уже не единожды на нее натыкалась, но толком не обращала внимания. Ну девица и девица. Тут таких хватало. Сделав движение, мол, подожди, Джонсон дожевала картофельную лодочку и вопросительно тряхнула головой.

— А есть проблемы?

— Абсолютно никаких, — безразлично пожала плечами та. — Наслаждайтесь, пока можете. Все равно недолго осталось.

— Чего это так?

— А разве не очевидно? Вы ведь тут в роли “подружек”, — красноречивые кавычки согнутыми пальцами. — Очень ненадежная роль, я бы сказала. Тем более с вашими замашками. Я тут чуть понаблюдала и едва в осадок не выпала, — девушка смерила фиолетовые волосы Руби легким презрением. — Одна на мозги капает бедняге без передыха, другая словно собачку на поводке выгуливает. Подойди, не подойди. Не мешай, отстань. Я Тео и Кайла подольше вашего знаю и что-то сомневаюсь, что их терпения надолго хватит. Впрочем, не вы первые, не вы последние.

Просто зашкаливающая… откровенность.

— Гуляй-ка ты милая отсюда. Лучше не порть себе вечер, — нахмурилась Эшли.

— Это угроза? — усмехнулась та.

— Дружеское предупреждение, — отозвалась Руби.

— Ну нет, совсем не дружеское, — холодно заметила Хлоя. Собачка? Что, серьезно? — Просто предупреждение. Стояла в сторонке, вот иди и дальше стой.

Девушка картинно закатила глаза.

— А иначе?

— Поверь, — прищурилась Джонсон. — Знать не захочешь. Я особа нервная, могу и сорваться.

— Да, я вижу. От чего еще больше удивляюсь.

— Вот и удивляйся дальше. Пошли, пускай вон с деревом поговорит, — Руби решительно развернула подруг, пытаясь увлечь за собой. Что толку тратить время на пустую болтовню?

Только вот уйти с миром так и не удалось, хотя Хлоя очень старалась. Правда старалась, но брошенные им в спины насмешки банально не позволили притвориться глухими. Они и сами догадывались, что мало подходят для подобного круга, хотя та же Руби преспокойно влилась в него, но переходить на личности, еще и затрагивать отца Хлои, намекая на “потрясающую простодушность”, свойственную некоторым людям…

И чего ей вечно так везет? То Оливия, теперь эта мадмуазель. Она что, какой-то магнит для неудовлетворенных жизнью барышень? Чего на нее все зуб точат? Или где-то проходит конкурс: выведи Джонсон из себя и получи миллион?

Руби обреченно зажмурилась, потирая переносицу.

Эшли взглядом умоляла не реагировать на провокацию.

Поздно.

Хлоя Джонсон медленно повернулась на голос.

Глава 18

Мимо Кайла, только-только возвращавшегося от кабриолета, в багажник которого был сразу убран футляр со скрипкой (еще забудет, Хлоя же его потом покусает), пронесся Ленс, на ходу роняя с тарелки тарталетки и овощную нарезку. Притормозил, обернулся на друга.

— Чего стоишь? — удивился он. — Там драка намечается. Самое интересное пропустишь.

— Какая еще драка?

— Женская. Угадай, кто зачинщик?

Гадать не пришлось, интуиция практически не сомневалась. Холден ускорился, и хоть внешне нигде толпы не собиралось, как и не слышалось криков, направление угадывалось безошибочно. Вон в стороне уже видел знакомые лица.

К счастью, конкретной потасовки еще не случилось, и хоть Эшли успокаивала подругу как могла, оттягивая ее за плечо, судя по багровому лицу Хлои и ее стиснутым кулакам, особой пользы это не приносило. Хорошо, что все происходило слишком стремительно, и гости только-только начинали понимать, что что-то не ладно. Вернее слышать. Повышенные тона.

Руби заметила Кайла и с облегчением вздохнула. А когда он бережно, но твердо притянул к себе Джонсон, успокаивающе кладя руку той на лоб, послышалось огорченное скуление подоспевшего Ленса, переглянувшегося с пойманным по пути Эмметом. Ну вот, не дали насладиться зрелищем. Нет, не надо было звать Холдена, это они что-то погорячились.

Темпераментность девушки их друга уже никого не смущала. Наоборот, слегка забавляла. К тому же, втайне от парочки они сегодня сделали ставки: сколько дней те продержатся, не поцапавшись. Сколько там с субботы прошло? Два дня? Басист поставил на четыре, ударник, веря в лучшее, на пять. Это счастье, что Руби и Тео тогда ехали на другой машине и ничего не знали, а то схлопотали бы. От двоих разом.

— Что за шум? — миролюбиво поинтересовался Кайл. — Киса, я отошел на пять минут. Не больше. Спокойно стоять вообще не умеешь?

— А я тут причем? — раздражено смахивая с себя его руку, ответила Джонсон. — Я сразу предупредила: у меня есть справка, что я невменяема. Но некоторых это не останавливает.

— А что, правда есть? — удивился Холден.

— Правда. Мозгоправ что-то подписывал. Не знаю, не видела.

— Ух ты, хочу взглянуть… — Кайл поспешно тряхнул головой. Куда-то не туда тема уходит. — Стоп, ладно. Об этом после. Что происходит-то?

— Спроси у этой дамочки из высшего общества. Которой почему-то наше присутствие не дает покоя.

Быстрый взгляд на русоволосую девушку, стоящую все это время с непроницаемым лицом, но мило улыбнувшейся подоспевшему Кайлу. Еще и умиротворенно помахавшей ему пальчиками в знак приветствия.

— Все ясно, — покачал головой тот. — Киса, пошли. Поговорим, — он огляделся. Людей немного, но лишние уши им не к чему. — Наедине.

— А чего наедине? — фыркнула Хлоя. — Вы же вроде не чужие люди, да и мы так душевно пообщались. Может, сядем, выпьем за знакомство, а?

— Хлоя…

— Чего Хлоя? — попытавшись вырваться, пробурчала та. — Восемнадцать лет уже Хлоя. Все, я хочу домой. Отпусти.

— Нет, домой ты пока не поедешь, — утащить сопротивляющуюся Джонсон оказалось непросто. Кайлу ничего не оставалось делать, кроме как… развернуть ее и привычно закинуть на плечо, одновременно следя, чтобы юбка закрывала предназначающиеся исключительно для него одного важные места.

Свесившаяся дохлым червяком Хлоя больше не сопротивлялась. Уже проходили, так что заранее бессмысленно. И по сторонам не смотрела. Только переглянулась с удивленным отцом, когда они проходили мимо основной части гостей, и устало махнула рукой, как бы говоря: все в норме, не заморачивайся.

Миновав зеленую изгородь, так понравившуюся ей по приезду, Кайл вышел в облагороженный и утопающий от запахов парк. Подстриженные кипарисы, увитая цветущими розами арка, рассыпавшиеся по земле клумбы с яркими цветами, кованые лавочки и огромный по размерам пруд, выложенный по берегу каменными валунами. Невероятно красивое и уединенное место, сокрытое от всех зеленью. Только второй этаж дома и выглядывал через верхушки.

Хлоя была бережно усажена на одну из лавочек возле пруда. Перед ней на корточки присел Холден.

— Ну и что тебе рассказала Энни?

— О, так вот как ее зовут? А то она не представилась. У тебя очень милая бывшая. А вежливая какая! Так хотелось врезать, но как бить человека, который стоит и улыбается?

— За что бить?

— За вежливость, чтоб ее. Меня так красиво еще не поливали грязью.

— Что она говорила?

— Да ничего такого, чего я не знала. Это и бесит. А то я сама не вижу, что не вписываюсь в эту вашу… компанию. Ну да, мы попроще будем, без всей этой… наигранной жеманности… но чего лишний раз напоминать?

— Не вписываешься? А по мне, тебя очень даже приняли. И Говарда тоже.

— Да брось. Не видишь сам? К нам присматриваются, как к зверюшке в зоопарке.

— И мои родители тоже?

Хлоя замялась.

— Не знаю… Надеюсь, нет.

— Зато я знаю, — Кайл обнял ее лицо и сместился так, чтобы они смотрели друг другу в глаза. — Отец был влюблен в тебя заочно, мама последние пару недель не уставала капать мне на мозги и выспрашивать как у нас дела, Изи и Кара от тебя без ума, ты это сама знаешь. Даже Ви, а она самый строгий критик, приняла тебя еще тогда, после клуба. Люси пока толком с тобой не познакомилась, но как видишь, утащила Софи в дом и не объявляется который час. Мама ходила, проверяла, говорит: играют душа в душу. Неудивительно, Люси уже давно требует еще одну сестру. Не хочет быть младшей.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Ого, — шестой ребенок? Да это уже диагноз. — И что вы ей на это отвечаете?

— Мама категорически против. Говорит, теперь наша с Ви очередь. С нее хватит. А Ви сваливает все на меня, аргументируя тем, что до тридцати вообще не собирается заводить семью. Так что ты для нас автоматически становишься еще ценнее. Придется нам отдуваться, — Хлоя не сдержала смеха, а Кайл не сдержавшись, поцеловал ее. — Еще какие-то сомнения? Мы нормальные, честно. Не превращай нас в зазноб.

— Да я не… — не найдя слов, покачала головой девушка. — Лучше расскажи мне об этой Энни. Она часто бывает на таких “семейных” вечеринках?

— Ну… — Холден заметно смутился. — Ее отец хороший друг моего, так что да. Но это ерунда, она не должна тебя беспокоить. Но если совсем достанет, можешь слегка подправить ей прическу. Главное лицо не трогай, она им очень дорожит. Начинающая модель и все такое.

— Начинающая модель… А у тебя губа не дура.

— Не ревнуй. Не с чего.

— Но вы встречались?

— Встречались. Первая любовь, первые ошибки. Никто не застрахован.

— И долго?

— Ммм… больше года.

— Затянувшаяся ошибка.

— Согласен.

— И кто кого бросил?

Кайл смутился еще больше. Вернее, настолько сильно, что перестал быть похож на себя. Просто таким его Хлоя еще никогда не видела.

— Она, вообще-то.

Вау.

— Великого Кайла Холдена бросила модель? — не удержалась она. — Я не сплю? Ущипните меня… Ай, это же шутка! Больно ведь.

— Смейся, смейся, — хмуро отозвался тот.

— Прости, — в знак примирения Джонсон закинула ему на плечи руки и миролюбиво чмокнула в нос. — А если серьезно? Ты ее настолько достал, что она не выдержала? Просто только в это я и могу поверить, доставать ты умее… Прости, все молчу, — еще один примирительный чмок.

— Если честно, причины я толком не понял. Просто однажды мне было сказано, что нам не по пути. Типа ей не нравилось, что я ничего не хотел и планов на будущее не строил… Правда спустя какое-то время она снова объявилась, предлагала попробовать еще раз, но тогда уже мне это было не нужно. Как раз начала завязываться группа и всю эту романтическую дурь выбило из головы.

Сомневающийся взгляд.

— А выбило ли?

Кайл ласково погладил ее по щеке. До того было приятно, что Хлоя прикрыла глаза.

— Был в этом уверен, а потом в город приехала ты.

— И ничего? Никаких отголосков, привязанности?

— Ничего, — теплое дыхание совсем рядом — это Кайл приблизился, покрывая беглыми, но такими ласковыми поцелуями ее лицо. Последними на очереди стали ее губы. Едва слышный шепот. — Мои мысли занимает только один человек, — поцелуй. — Ужасно несносная особа, по которой я схожу с ума последний месяц, — еще один. — Знаешь такую?

— Кажется, да, — откликнулась Хлоя, недовольная тем, что он отстранился. Глаз она не открывала, но чувствовала его совсем рядом. — Она мне о тебе говорила…

— И что же?

— Что ты безбожно самоуверенный балбес… умеющий, однако, быть невероятно милым, — не дождавшись, Джонсон открыла глаза и встретилась с ярко-синими затягивающими омутами. Затягивающими буквально и фигурально. И эта ямочка на подбородке… Черт, ну нельзя же быть таким красивым. Хлоя решилась. — В которого она, кажется, безнадежно влюбилась.

Широченная улыбка Кайла проскользнула всего на мгновение — почти сразу ее перекрыл глубокий, желанный и обезоруживающий до дрожи поцелуй. Не мешал, а даже, наоборот, только добавлял ощущений и заживающий шероховатый рубец, оставшийся после стычки в парке. Интересно, а его поцелуи всегда будут такими или со временем превратятся во что-то привычное и само собой разумеющееся? Хотя какая разница, что там будет потом? Главное — сейчас.

Хлоя потеряла под собой скамейку, зато ощутила подхватившие ее руки. Кайл умудрился поднять ее, не прекращая при этом целовать. Что, уже и ребра больше не болят? А, неважно… Пальцы девушки с восторгом зарылись в мягких волосах парня, а его ладони без стеснений заползли ей под юбку. Забавно, но это посягательство на личное пространство уже как несколько дней назад стало несущественным и теперь воспринималось как должное.

Джонсон так приятно и привычно пахла земляникой, от чего голову сносило еще больше. Этот запах выделялся особенно ярко, перебивая даже здешний аромат роз. Отныне любимый для Кайла, разгадка которого обнаружилась в волшебные выходные в Сиднее. И носил гордое звание маленького розового флакончика детских духов, подаренного Софи старшей сестре на Новый год.

— Не знаю, Говард, может… ой…

От раздавшегося со стороны прохода голоса Хлоя сделала то единственное, что делать было категорически нельзя — дернулась, ослабляя хватку. А с учетом того, чтобы они находились практически у берега… У Холдена было два варианта — отпустить ее в свободное плаванье или отправиться следом. Как результат: оба с плеском повалились в воду.

Хорошо пруд оказался неглубокий, только это нисколько не помешало им намокнуть с ног до головы. Хлоя с воплем вынырнула, отплевывая застоявшуюся воду и пытаясь поймать уплывающую по поверхности юбку. Кайл поспешил на помощь, а с берега тем временем… на них виновато глядело двое мужчин.

— Простите, мы решили проведать как вы тут… — мистер Холден смущенно взлохматил волосы.

— И постучаться — не постучишься, — согласно завивал мистер Джонсон, подавая дочери руку и помогая выбраться на сушу. Какое же счастье, что ее платье было пошито из достаточно прочной ткани, не превратившей его в прозрачную ночнушку. Хотя облепило оно ее везде, где только было можно, но и тут, в целом, удачно повезло со временем суток. — Мы не специально, правда, — мужчина уже помогал выбраться следом и Кайлу, хотя по логике вещей, наверное, после увиденного должен был, наоборот, с особым рвением начать его топить. Наверное.

Хлоя удрученно оглядела мокрого Кайла, которому в отличие от нее очень даже шла прилипшая к телу черная футболка, отлепила с ног юбку, сняла с волос нить то ли водоросли, то ли грязи, подняла глаза на отцов и… засмеялась. Практически заржала. Легкое недоумение и вот уже они смеялись все вчетвером. Боже, ну нелепость же? И нарочно не придумаешь… Вот и познакомили родителей.

— Вам бы обсохнуть. Идите в дом, — стирая выступающие слезы, сказал мистер Холдан. — И на всякий случай, если что, закрывайте двери.

О, господи! Хлое только и оставалось закрыть лицо руками. И стыдно, и смешно, и… А тут еще новая проблема: в дом пройти можно было исключительно через расположившихся на улице гостей. Ага, в таком-то виде. И, разумеется, едва их увидев, всем было ужасно интересно, что же произошло.

Зато за их недолгое отсутствие много чего поменялось. Например, небольшая группа людей скучковалась вокруг бряцающего… ну ладно, очень даже круто играющего на гитаре Ленса, которому подпевала… Руби. Да, да. Стоявшая с Тео, руки которого мирно покоились у нее на талии. И неплохо пела, надо заметить.

— Кайл, я нашел нам вокалистку, — заметив друга и даже не обратив внимания на его внешний вид и торчащие в разные стороны волосы, крикнул Эммет.

Тот в ответ согласно кивнул, показав большой палец, нетерпеливо дожидаясь подзадержавшееся у пруда семейство Джонсон. Едва те объявились на горизонте он вежливо забрал у Гордона дочь, с которой тот шел в обнимку, и настойчиво увлек девушку к распахнутым задним дверям.

Причем весьма поспешно. Ему совсем не понравились обращенные на Хлою любознательные моськи некоторых типов, приравнивающихся к “заклятым приятелям”, общение с которыми ограничивалось родительским неугомонством и необходимостью поддерживать нужные контакты с их папашами. Не выдержав, Холден демонстративно притянул ее к себе, а потом и вовсе подхватил на руки.

— Глаза завяжи. Смотреть можно только мне, — проходя, бросил он негромко коренастому парню, с которым когда-то в свое время, помнится, они даже не поделили девчонку. Правда, стоит отметить, особенно после истории с Энни, досталась она тогда все же Кайлу, хоть у них ничего и не вышло в последующем.

Просторный светлый холл, огромная люстра, арочные проходы направо и налево, витая лестница. Все, как и предполагалось — несло роскошью, правда в умеренной дозе. Да, убранство смотрелось красиво, но не до такой степени, когда боишься дышать на вазу, которая по виду принадлежала первому китайскому императору. Нет, нормальная такая ваза. Дорогая, но вроде как и не жалко кокнуть.

Джонсон попыталась заметить, что подняться по лестнице она может и пешочком на своих двоих, но результата это не принесло. На второй этаж ее поднимали в лучших традициях романтического кино. Только вот в романтических кино парочки не тормозят возле детской, шкодливо переглядываясь. Хлоя, наконец, была поставлена на пол, и они осторожно приоткрыли дверь, заглядывая внутрь.

Комната представляла собой магазин игрушек и приравнивалась по размерам к… гостиной дома Джонсон. Одна стена была полностью оккупирована полками, от пола до потолка нагроможденными книгами, куклами и мягкими игрушками. На просторной кровати со светло-сиреневым балдахином, для удобства подобрав под спину подушки, лежала миссис Холден, наблюдая как десятилетняя Люси, темноволосая красавица с прямой челкой как у пони и милым курносым носиком, играла с Софи возле кукольного домика.

Только Амелия и услышала скрип двери и, улыбнувшись высунувшимся лицам, лениво отмахнулась, как бы прогоняя их. Весь ее вид говорил: не мешайте, я отдыхаю, но внизу скажите, что занята. Недопитый бокал рядом с ночником в виде балерины, выделывающий пируэт, только подтверждал это. Видимо миссис Холден не так уж и любила шумные вечеринки, вызывая у Хлои еще больший прилив симпатии.

Убедившись, что все в порядке и контролировать никого не нужно, следующей станцией назначения стала ванная. О, какая это была ванная! Огромная, светлая, с большим окном и выполненная в мягких древесных оттенках. Даже тут на полках открытых шкафов нашлось место горшочным цветам. Хозяева явно их любили, потому что один только коридор, по которому они только что шли, был практически уставлен зеленой растительностью.

Кайл откопал в ящиках чистое полотенце.

— Может, примем ванную? — хитро спросил он, вытирая Хлое волосы. — Вместе?

— Обойдешься.

— Почему?

— Мы в доме твоих родителей.

— Ну и что? Просто ванная. Я потру тебе спинку, пару раз поцелую… Ну хорошо, может быть не пару…

— Нет, — строго перебила его Хлоя, с трудом скрывая улыбку. — Должно же у меня остаться хоть что-то интимное и личное, куда ты еще не влез. Вот пусть это и будет ванная.

— Нечестно, — обиженно насупился тот. — По живому режешь. А я уже столько всего придумал!

— Сочувствую, но кто сказал, что будет просто?

— Вот значит, как? Ладно. Раз ты играешь не по правилам, то и я буду, — из кармана мокрых джинс были вытащены ключи и… вложены ей в декольте.

Джонсон удивленно опустила голову, разглядывая выглядывающий брелок в форме черной кошечки.

— Это что?

— Ключи.

— Правда? Вот неожиданность.

— Да сам в шоке.

Хлоя достала связку и повертела в руке.

— Нет, я серьезно. Что это?

— Ну я же уже сказал. Ключи. От моей квартиры.

— И?

Кайл обреченно вздохнул.

— Киса, ну чего тормозишь? Они теперь твои. Приходи когда хочешь. И когда не хочешь тоже приходи. Лучше вообще переезжай, но я знаю, ты не согласишься, так что пока так. Начнем с малого.

Хлоя ошарашено уставилась на Холдена. Ну и ну. По ощущениям — словно ей только что сделали предложение. Хотя по значимости ситуация почти приравнивалась к этому. Это ведь серьезный шаг. И особый уровень доверия.

— Я… а…, — не найдя что сказать, она благодарно прижалась к Кайлу, уткнувшись носом ему в шею.

Какой-то удивительный нереальный момент… Только вот настроение было немного подпорчено чувством вины. Там, у пруда, они ведь задержались с отцом не для того, чтобы побеседовать о случившемся. А потому что папа передал ей телефон, врученный ему еще в начале вечера на сохранность за неимением карманов, со словами: “тебе звонили, трижды”. И по сочувствующему тону было понятно кто именно.

Брэндон. Ее незавершенное дело. Перезванивать не хотелось, и Хлоя быстро набрала сообщение. Ничего особенного. Просто “привет” и “что хотел?”. И пока мистер Джонсон подбадривал дочь, успел прийти и ответ:

“Ты хотела встретиться. Я свободен в пятницу”

“Хорошо. В пятницу. В кофейне, в три”

“Договорились”

Мистер Джонсон убрал врученный ему обратно телефон в задний карман и вопросительно посмотрел на Хлою.

— Кайлу будешь говорить?

— Так и не решила, — понуро поджала губы та. — Но заранее вижу, как его это взбесит. Брэндон для нас запретное слово.

— Решать тебе, конечно, но так будет правильно.

Да, папа прав. Так было бы правильно. Но обнимая Кайла в ванной, она понимала — если и поднять эту тему, то точно не сейчас. Не нужно портить такой момент. До пятницы еще есть время…

День тридцать девятый (пятница)

— Друзьями говоришь, — сомнительно улыбнулся Брэндон, поигрывая стаканчиком кофе.

— Думаешь, не получится? — Хлоя сидела напротив, нервно постукивая связкой ключей по столешнице. Той самой, с кошечкой на брелке. Последние несколько дней она их практически не выпускала из рук, хотя явиться без приглашения в гости пока так и не рискнула.

— Дело не в том, получится или нет, — рассудительно заметил блондин. — А в том нужно ли это нам? И что-то мне подсказывает, ответ отрицательный.

— Прости, — все, что могла сказать Джонсон.

— За что? Ты не виновата. Не сложилось, ну ничего. Значит, не судьба. Ты, конечно, симпатичная и всякое такое, но убиваться не буду. Уж извини.

Впервые за все то время, что они сидели в кофейне Хлоя искренне рассмеялась.

— Ты даже не представляешь, как я рада это слышать.

Телефон на столе опять завибрировал. Второй раз за последние пять минут. Кайл звонит. Джонсон чувствовала себя последней скотиной. Она ведь так ему и не сказала об этой встрече. Не смогла. Можно сказать, побоялась, зная, что за этим последует.

В лучшем случае, они бы поругались, в худшем — Холден захотел бы ее сопроводить и присутствовать на разговоре. А уж это точно было бы лишним. Так что попытаться обыграть все по-тихому показалось самым оптимальным вариантом. На тот момент. Сейчас как-то уже не очень.

— Что, парень звонит? — вопросительно кивнул на дисплей, на котором отображался лишь номер без имени. Хлоя так и не записала его по-человечески.

— Вроде того.

— Дай угадаю, тот музыкант?

— А если да, то что?

— Да ничего. Почему-то я даже не удивляюсь. Девушки всегда западают на таких вот плохих мальчиков с наплевательским отношением ко всем. Не знаешь, почему? Может, мечтают их перевоспитать?

— Кайл не такой, — холодно заметила Джонсон.

— Ну разумеется. Те два раза, что мы встречались, у него просто было плохое настроение. Не повезло, наверное.

— Ты его не знаешь, поэтому давай лучше опустим эту тему.

— Как скажешь, — согласно кивнул Брэндон. — Можно только задать вопрос: какое будущее ты с ним видишь?

— В смысле какое? — не поняла та. — Обычное такое. Не понимаю вопроса.

— Ну, ты согласна разъезжать с ним по городам с гастролями, терпеть фанаток, бросающихся нижним бельем? Или будешь сидеть дома и как верная жена наглаживать ему футболочки?

— А ты хорошего мнения об их группе, смотрю. Пророчишь им такой успех.

— Ты не ответила.

— Потому что вопрос лишен смысла. Откуда я знаю? Поживем, увидим.

— Так недолго осталось ведь, решай быстрее. Запишут альбом и укатят в тур. Не думаю, что это займет много времени.

Хлоя уже ничего не поняла. Что он несет?

— Ты, вообще, о чем?

— О контракте, который заключил твой типа парень на днях.

— Какой контракт?

— Обычный. На их сайте висит объявление, — видя растерянное и мало что понимающее лицо девушки, блондин потянулся за своим телефоном. С минуту в нем копался и протянул ей, открытый на интернетовской вкладке. — Неужели не видела?

По-честному, Хлоя вообще впервые видела сайт группы. Она, помнится, слышала от Кайла, что он есть, но добраться до него и посмотреть, что там и как, у нее так и не хватило времени. А если точнее, она просто напросто про него забыла. И, видимо, зря. Там, как оказывается, было столько всего интересного.

Песни, куча отдельных бесед, созданных поклонниками (среди которых одна особо привлекала внимание: кто из красавчиков вам больше всего нравится?), альбомы с фотографиями, видео. Много видео, даже записи выступлений с фестиваля были. Новостные посты, выставленные все теми же поклонниками. Судя по всему, местными, Брисбенскими, так как последние представляли собой набор плачущих смайликов и восклицающие заглавия под тип: “Уезжают из Квинсленда”, “Так нечестно, все лучшее отбирают”, “Ничего святого у людей не осталось” и тому подобное.

Сама причина несчастий обнаружилась почти сразу. Уведомление лично от группы, датированное днями ранее: мол, так и так, поздравьте, одобрена запись первого альбома, которая будет проходить в Сиднее в известной в узких кругах звукозаписывающей компании, название которой и следующий текст уже смазывался от поступающих на глазах Хлои слез. Яркими пятнами мерцали только “на два года” и “турне в рамках продвижения”.

— Ты не знала? — удивился Брэндон.

Что за дебильный вопрос? Конечно, не знала. По ней же видно. А ведь в среду ребята улетали в Сидней на встречу. Теперь понятно, насколько успешно она прошла. И ведь… Кайл не сказал ей ничего. Ни слова, уж она бы такое запомнила. Несколько тысяч человек, судя по цифрам на сайте, значит, об этом знали, а она нет? Очень мило.

Хлоя почти с ненавистью смотрела на главную шапку сайта, где был изображен квартет. Раздраженно дернула пальцем, лента прокрутилась вниз… остановившись на ее собственной фотографии (не самой удачной, кстати) с подписью: “Новая девушка солиста? Делаем ставки. Сколько продержится?”.

Просто блеск. Тут и она есть. И судя по комментариям… О, нет. Лучше не читать. Тут и человек с непрошибаемой броней не устоит перед таким обилием сочащегося яда. И это с учетом того, что половина сообщений, особо негативных, судя по припискам ниже, была удалена. Уже не расстроенная, а взбешенная Хлоя чуть ли не швырнула телефон обратно Брэндону.

— Весьма познавательно. Спасибо за информацию, — сухо процедила она.

— Я в замешательстве, если честно, — покачал головой блондин. — Если вы с ним встречаетесь, как вышло, что ты не в курсе?

— Очень хороший вопрос. Именно это я и спрошу у него, как только увижу.

Молчание, а затем… Брэндон вдруг расхохотался.

— Извини. Просто твое лицо… Сочувствую бедняге.

Лежащий на столе телефон снова завибрировал, отображая входящий вызов. Ох, Кайл. Вот сейчас точно не вовремя. Лучше спрячься где-нибудь и пережди бурю. Хлоя раздраженно отключила звонок. А заодно и выключила телефон.

— Хочу домой, — заявила она, ставя финальную точку в сегодняшнем недолгом недосвидании.

— Понимаю.

Они вышли на залитую солнцем оживленную улицу. Стеклянные небоскребы ловили лучи и, преломляя их, слепили глаза. Яркая зелень гармонично контрастировала с постройками и неестественно синим небом без единой тучки. Дороги полупустые. Пробок в центре никогда не было, а вот велосипедистов хватало. Для них тут создавались все условия. Да, потрясающий теплый день. Вполне в духе Квинсленда. Но сегодня, конкретно сейчас, прямо-таки раздражающе потрясающий.

— Я сегодня на машине. Тебя подвезти? — спросил Брэндон, тормозя у пешеходного перехода.

— Да, — отстранено отозвалась Хлоя.

Подземный паркинг — единственное место, где было разрешено ставить машины в Брисбене. Через несколько минут их встретил прохладный полумрак и полупустые ряды автомобилей. Блондин направился к одной из них: то ли серый, то ли серебристо-синей, толком и не поймешь, седан. Не новый, но в хорошем состоянии.

Брэндон галантно открыл Хлое дверцу, приглашая внутрь. А когда та подошла, собираясь сесть, приблизился и поцеловал. Слегка неуверенно, словно спрашивал разрешения. И получил отказ. Джонсон вежливо отстранилась.

— Прости, — улыбнулся парень. Все же его улыбка действительно была особенной. Удивительно доброй, располагающей против воли. Такую встретишь нечасто. — Решил рискнуть. Уж больно момент удачный.

— Понимаю, — кивнула та. Она правда понимала. И не злилась. — Но не стоит.

— А жаль, — вздохнул блондин, и едва Джонсон оказалась в салоне, удрученно захлопнул за ней дверцу.

Может, они еще и плохо знали друг друга, но, глупо отрицать, Хлоя была ему симпатична. С другой стороны, как там еще у нее сложится с этой зазнавшейся звездой-однодневкой неясно, так что возможно у него еще и был шанс. Маленький, конечно, но ведь был?

***

Все-таки серый, как оказалось, седан съехал с основной дороги, свернул по указателю направо и затормозил на подъездной дорожке около невысокого кирпичного дома, обрамленного увитой зеленью калитки.

— Ого, что-то намечается, — присвистнул Брэндон.

Хлоя, просидевшая всю дорогу со скрещенными руками и уставившаяся в боковое окно, непонимающе повернула голову. Ого, а он прав. Сейчас что-то будет. Напротив них стоял черный кабриолет, на водительском сидении которого, нетерпеливо постукивая по металлическому корпусу и не выпуская телефона из рук, сидел Кайл. Холден поднял голову и…

Глава 19

Этот взгляд, когда он разглядел лица пассажиров… Если бы не сайт и всплывшая информация, Джонсон бы сейчас тихо молилась, ожидая неминуемого возмездия и мысленно составляя список извинений, начинающийся от заурядного: “извини, извини, извини” и доходящий до возможного ползанья на коленках (но это в крайнем случае). Только вот на данный момент она была не менее взбешена, чем Кайл. Так что пускай попробует открыть рот.

— Уезжай, — сказала она Брэндону. — Не стоит накалять обстановку. Я сама ему все объясню.

— Предлагаешь сбежать? О, это так благородно, — блондин выключил зажигание. — Нет, мне такой вариант не нравится.

— Смотри сам, — пожала плечами Джонсон, вылезая следом за ним. Если честно, параллельно. Предупреждение было дано? Было. Но они же оба упертые, никого не слушают. В таком случае пускай разукрашивают себе лица. По барабану.

Кайл уже к тому времени тоже вышел из машины с таким треском захлопывая дверцу, что удивительно, как та вообще осталась на петлях. Направился к ним.

— Ну, привет, звезда, — поприветствовал его Брэндон, расставляя руки, словно хотел обнять. — Попробуем мирно поговорить или…

Холден зарядил ему со всей дури по лицу.

— Видимо, нет, — вытирая кровь из носа, покачал головой блондин.

— Я предупреждал, — а Кайл уже сгреб его в охапку и повалил на капот седана, отозвавшегося приглушенным грохотом. — Увижу рядом с ней…

— Да, да. В курсе. И набьешь мне морду, — отозвался вполне миролюбиво тот, даже не пытаясь сопротивляться. — Только вот зачем? Есть ли смысл? Ты и так победил.

Занесенный кулак замер напротив лица Брэндона.

— Не понял.

— Мне тактично дали отставку. Даже предложили всю эту тему с “остаться друзьями”. Так что, расслабься. Тебя она выбрала, тебя, горячий ты наш. По крайней мере, на данный момент.

Кайл слегка растерянно поднял глаза на Хлою, стоявшую неподалеку и скрестившую руки на груди. Стоявшую с видом уставшей мамаши, наблюдающей, как дети уже в пятый раз дерутся в песочнице, не поделив лопатку. Причем вторая точно такая же валялась рядом, никому ненужная. Что вызывало еще больше недоумения.

Снова посмотрел на Брэндона. Опустил кулак, ослабил хватку.

— На данный момент? Это еще как понимать?

Блондин преспокойно поднялся на ноги, одернул футболку, удрученно поковырял пальцем красное пятно на ней, шмыгнул носом, запрокидывая голову, и подтер текущую по подбородку кровь.

— Она все сама расскажет. Знаешь, что забавно? У тебя сейчас есть все шансы ее потерять и при этом я буду не виноват. Ладно, оставлю вас. Разбирайтесь, ребятки, — он уже почти было сел в машину, но обернулся напоследок к Хлое. — Мой номер знаешь. Если что, звони.

Седан неторопливо сдал задним ходом и, вывернув, скрылся за поворотом. Все это время на улице царило гробовое молчание. Кайл вопросительно смотрел на Джонсон. Та же целенаправленно отводила взгляд, рассматривая маленькие трещины на асфальте. Не из-за стеснения или страха — собирала по закоулкам сознания всю сдержанность, чтобы поговорить нормально. Без повышенных тонов.

— Может, объяснишь? — не выдержал парень.

— Без проблем, — кивнула Хлоя, наконец, встретившись с ним взглядом. — А ты тогда расскажи мне о контракте.

Лицо Кайла помрачнело.

— Откуда знаешь?

— Не от тебя. В этом и проблема.

— Я ждал подходящего момента.

— И когда бы он наступил?

— Хлоя, это ничего не меняет.

— Нет. Это меняет абсолютно все.

— Но не мои намерения, касаемые тебя.

— А что, получится совмещать? Не знала, что ты умеешь телепортироваться, — стоять истуканом посреди дороги надоело. Джонсон приглашающе указала на дом, но внутрь не зашла, оставшись на веранде. Присела на ступеньки, удручено потирая лицо. — Два года значит. Два года в Сиднее.

Холден присел рядом.

— Сидней не другой континент. И я не всегда буду занят.

— Будем кататься друг к другу на выходные? Да, весело. Авиакомпании будут в восторге. А со школой что собираешься делать?

— Попробуем договориться закончить дистанционно. Не получится, придется искать другую, которая согласится. И нет, не только на выходные.

— Да нет, исключительно на них. А то и реже, — покачала головой Хлоя. — Будь реалистом. Взять хоть турне. Сколько оно займет времени? Неделя, две?

— Четыре, — тихо отозвался тот, потирая покрасневшие после встречи с носом Брэндона костяшки.

— Еще лучше. Четыре, — с горечью кивнула та. — Когда уезжаете?

— Через пару недель.

— Замечательно. А теперь подумай: я здесь, ты — там. Отношения на расстоянии? Серьезно? Ты в них веришь? И в обычном варианте это непросто, а в нашем случае…

— И чем же так плох наш случай?

Скептично вскинутая бровь.

— Догадайся. Вокруг тебя будет виться столько девиц, что… у меня просто не хватит нервов, а у тебя выдержки.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— То есть ничего не изменилось? Доверия у тебя не прибавилось?

— Доверие, — хмыкнула Хлоя. — Доверие, да? Интересно, почему тогда о контракте я узнала не от тебя?

— Потому что я старался до последнего избежать этого разговора. Зная, к чему он приведет.

О, Кайл прав. Решение напрашивалось одно единственное. Правильное или неправильное, кто знает, но… а как иначе? Что он предлагает? Терпеливо сидеть ей тут, в Брисбене? Ждать? Мотаться туда-сюда, довольствуясь рваными свиданиями? Ерунда все это. Надолго их хватит? Глупо отрицать: “Вестники” действительно хороши. Их ждет успех, известность и все что сопутствует этому… А ей останется сходить с ума от ревности, листать тот чертов сайт, напоминающий кишащий клубок завистливых змей, и…? И что?

— А у тебя есть другие варианты? — спросила Джонсон. — Расскажи, не стесняйся.

— Ну… — Холден бессильно потер переносицу. — Руби, закончив школу, переедет к Тео в Сидней. Они уже решили.

Прекрасно, значит подружка тоже в курсе! Кто бы сомневался.

— Руби здесь ничего не держит. А у меня семья.

— У меня тут тоже семья. Не забывай.

— Уже взрослые сестры и родители, у которых есть поддержка и помощь в лице друг друга. А мне предлагаешь оставить отца и Софи одних?

— Нет. И не думал предлагать.

Хлоя уронила голову на колени, закрывшись руками. В глазах начинало пощипывать. Подбиралась истерика, не сулящая ничего хорошего. Если она сейчас разревется, разойтись тихо уже не получится. Да, у них еще оставалось две недели, но есть ли смысл тянуть? Кому от этого станет лучше? Будет ведь только больнее. Хотя куда уж еще?

Происходящее уже разрывало изнутри. Невидимый мясник с маньячными наклонностями словно кромсал внутренности, от чего становилось трудно дышать. Хотелось броситься Кайлу на шею и сказать, что все хорошо — они справятся и одновременно… покончить со всем как можно скорее, убежать в дом и крушить мебель. Кричать, реветь и разбить кулаки об стену от обиды. Ну почему, почему? Только она убедила себя, что все у них может получиться и…

— Знаешь, — услышала она негромкий голос Холдена. — Я раньше и не замечал всю красоту Квинсленда. Пока не встретил тебя. С тобой это место преобразилось.

Издевательство. Нет, ну зачем он это говорит?

— Не надо, — тихонько проскулила Джонсон.

— Что? — с нескрываемой насмешкой поинтересовался Кайл. — Не хватает храбрости меня бросить?

Хлоя злобно вскинула голову.

— Серьезно? Смешно тебе?

— Нет, не смешно. Грустно. Что ты так легко сдаешься.

— Уж извини, — вспылив, подскочила с места та. — Извини, что не хочу довольствоваться звонками и короткими встречами. Вот такая я: мне нужно, чтобы небезразличный мне человек был рядом, а не… — Джонсон нервно запустила руки в волосы, до боли стиснув их у корней. Глубокий вдох и голосу снова придали спокойный тон. — Не знаю. Другого варианта я пока не вижу.

Молчание.

— А я вижу, — сказал вдруг Кайл, вскинув голову и задумчиво разглядывая ее. — Есть один.

— Я не могу уехать, мы вроде как…

— Нет. Не уедешь. И я могу не уезжать.

— Не понимаю, — Джонсон недоуменно нахмурилась. Смотрела, смотрела на парня… пока до нее не дошло. Он спятил? Головой где-то приложился? — Только попробуй!

— Почему нет? — поднявшись со ступенек, пожал плечами тот. Разговаривать снизу-вверх было не очень удобно. — Ребята справятся и без меня, буду писать им песни, найдем другого солиста и…

— Заткнись! — не выдержала Хлоя, затыкая ему рот ладонью. — Даже не заикайся об этом! Ты хоть понимаешь, что несешь? “Вестники” твоя мечта, а ты хочешь послать ее к черту?

Кайл ласково перехватил ее ладонь и поцеловал.

— Как славно, что с недавних пор у меня две мечты. И если их нельзя совместить, придется выбирать ту, что стоит в приоритете.

Нет, нет и нет. Это невозможно слушать. Он что, ничего не понимает?

— Не говори ерунды, — покачала головой Джонсон. — Сделаешь это и очень скоро пожалеешь. Ты не знаешь, получится ли у нас. Да и кто может знать? Нам всего восемнадцать. Вероятно, даже скорее всего, ничего не выйдет, и потом ты до конца жизни будешь ненавидеть себя, — “и меня”, хотела добавить она, но не смогла. Это в голове-то звучало омерзительно и убивающе, а вслух… — Ты отличный музыкант. И тебе подарили шанс, который выпадает не каждому — не губи его из-за необдуманного решения, принятого на эмоциях.

— Не нужен мне этот шанс, если рядом не будет тебя.

— Хватит, — Хлоя решилась. Если он не может мыслить здраво, значит придется ей. Главное, чтобы хватило смелости. — Справлялся раньше без меня, справишься и теперь, — она достала из кармана ключи с блеснувшей на солнце кошечкой и вложила Кайлу в руку. — Будь уверен, месяц-другой и я останусь приятным воспоминанием…

— Хлоя, не надо…

Заставить голос не дрожать стоило неимоверных усилий. Нижняя челюсть и так ходила ходуном, а глаза застилась черная пелена.

— Поклонницы помогут тебе…

— Хлоя, пожалуйста…

Последний рывок. Джонсон, не сломайся. Ты должна. Так будет правильно.

— А если все-таки суждено, мы еще встретимся…

— Не надо.

— Но сейчас я не позволю тебе разрушить свое будущее. Прости… но это все. Конец.

— Хлоя! — крикнул ей вслед белый как мел Кайл, но девушка уже рванула к входной двери, чтобы он не увидел брызнувших слез, и с грохотом захлопнув ее, сползла по стене, зажимая рот руками и пытаясь удержать вырвавшуюся на свободу истерику.

Деревянная дверь сотряслась от удара — это кулак Холдена впечатался в нее с той стороны. Не уходит. Почему он не уходит?

— Джонсон, открой дверь! Мы не закончили.

Хлоя стиснула голову руками, глотая слезы и сдерживаясь из последних сил, чтобы оставаться на месте и не броситься к нему. Нельзя. Так правильно. Он не должен отказываться от своей мечты ради нее. Музыка — его жизнь, группа — его будущее, не она… Не сейчас, во всяком случае.

— Открой или я ее выломаю к чертовой матери!

“Выломай. Выломай, отругай меня, обними и скажи, что все будет хорошо”, умолял внутренний голос, а здравый смысл как мог пытался заткнуть его, нашептывая одни и те же слова как мантру: так правильно, так правильно. Полминуты тишины, минута, две… Нет, Кайл не ушел. Сидя спиной к стене, через собственный гул выстукивающего в конвульсивной агонии сердца и едва сдерживаемые всхлипы, она слышала шорохи на улице.

— Это не конец, Хлоя. Еще не конец, — наконец, донесся до нее тихий голос.

Удаляющиеся шаги, хлопок, включенное зажигание. Все. Теперь точно уехал, но облегчения, хотя бы толики, это не принесло. Стало только хуже. Уже не сдерживаясь, девушка завались на бок, подобрав под себя ноги, словно это могло как-то утешить, и заревела в полный голос.

***

Часа три спустя Хлоя сидела на постели в своей комнате и смотрела невидящим взглядом на висевшую афишу. Слезы больше не шли. Открытие дня — оказывается можно выплакать их буквально до тошноты, вместе с недавно выпитым кофе.

Внутри царило полное опустошение. Да и снаружи немногим было лучше. Словно ее пропустили через мясорубку, наскоро слепили человекообразное подобие и, услужливо махнув ручкой, отправили сотворенное детище в свободный полет. Иди, мол, давай, живи и радуйся жизни.

Дважды Джонсон подрывалась с места и дважды замирала возле двери, не решаясь разорвать на миллионы крохотных кусочков проклятый плакат, с которого на нее смотрели несмешливые ярко-синие глаза. Но ведь клочок бумаги ни в чем не виноват. Наоборот, на него было так приятно, пускай и больно, но все же так приятно смотреть. Нет, она не будет его уничтожать. Не может и не будет. Пусть останется воспоминанием.

Телефон с отсоединенной батареей и задней панелью валялся на постели. На вопрос, зачем было его разбирать, Хлоя ответить не могла, но включив его с час назад обнаружила около дюжины непринятых вызовов. Несколько из них совпадали со временем, когда она еще была в кофейне, а остальные… Кайл звонил ей. Уже после. Не унимается, не хочет понять…

Чтобы не терзать себя еще больше, было решено отключить его от греха подальше, но ведь так не может продолжаться вечно? Если не перестанет названивать, им придется снова говорить. А к этому Джонсон пока не готова. Да о чем речь — объявись он сейчас, вот прямо сейчас, она ведь пошлет всю свою решимость куда подальше и будь, что будет. Но он не объявлялся. Что ж, так даже лучше… Скорее бы Холден уже уехал. Так будет проще.

Вернувшийся домой мистер Джонсон застал дочь сидящей посреди комнаты, сгорбленной, спрятавшей лицо в ладонях и закрывшейся от всего и всех вуалью волос, а когда та подняла голову…

— О, нет, — интуитивно догадываясь, что к чему, вздохнул он.

— О, да… — отозвалась Хлоя, к которой уже неслась с объятиями счастливая Софи. Малышку нисколько не пугало не опухшее от слез лицо сестры, ни красные глаза, ни потухший взгляд.

Мужчина замер на пороге, не совсем понимая, что конкретно ему сейчас стоит делать или говорить. Одно дело — если дочь влюбилась, там только и нужно что сидеть, да ободряюще похлопывать по плечу. И кормить мороженным. Здесь же одним мороженным точно не отделаешься…

— Что случилось?

— Мы расстались, — ласково заправляя Софи растрепавшиеся пряди, отозвалась та.

— Потому что…

— Это правильно.

Эти слова, кажется, станут ее пожизненным девизом, но ничего умнее просто не приходило в голову.

— А кто…

— Я, — слушая вполовину уха щебетание малышки и рассказ о том, чем она занималась в саду, ответила Хлоя. Вежливо прервала ее, чмокнула в нос и поднялась на ноги. — Я его бросила… Извини, я ничего не приготовила. Сейчас что-нибудь придумаю.

— Не надо, — мистер Джонсон перехватил дочь за руку. — Я сам. Детка, лучше посиди… отдохни.

— И так целый день отдыхала. Нужно отвлечься.

Плохая затея. Очень-очень плохая затея. Тяжело готовить, когда из рук все вываливается, да и сама ты не очень уверено стоишь на ногах. Зато какой-никакой способ отвлечь мозг от посторонних мыслей. Так, что нужно? Достать сковородку. Мясо из холодильника, пусть сегодня будет ягненок. Овощи… пожарить овощи. Где масло? Протянутая к верхнему шкафчику рука дрогнула. Стеклянный кувшин вылетел из рук, разлетаясь на осколки и заливая все вокруг оливковым маслом.

На шум в кухню примчался отец.

— Я уберу, — в ужасе закрывая руками лицо, с трудом выговорила Хлоя. Опять? Да ладно? Она же уже все выплакала, там же больше нечему! — У-уберу.

— Хлоя, хватит, — отец требовательно притянул ее к себе. — Успокойся, я сам. Не переживай. Давно пора ее выкинуть. Она мне не очень нравилась. И вообще, может ну его, этот ужин? Давай закажем пиццу?

— Л-л-ладно, — утыкаясь в него, с всхлипываниями пробормотала та.

— Скажи, чем помочь? — поглаживая ту по плечам, растерянно спросил папа. — Вот во всем этом я точно не силен… Не знаю… хочешь новые туфли? Две пары? Или платье? Или все вместе? Давай устроим завтра день шопинга? Говорят, вам это помогает.

Туфли взамен парня? Мистер Джонсон, ох мистер Джонсон. Каким бы вы не были замечательным, но некоторые вещи лицам сильного пола просто не дано понять. Увы, на женской психологии со времен Адама и Евы уже не один мужчина пообломал себе все зубы. И вы не исключение.

— Хочу уехать… куда-нибудь, — ответила Хлоя. — Ненадолго. На пару дней. Сменить обстановку. В горы…

И вот тут отец, наконец, понял, насколько сильно попал. Если его дочь, ярая ненавистница походов и отсутствия банальных бытовых удобств, категорически отказывающаяся от подобного отдыха с момента как начала более-менее складывать слова в предложения, вдруг сама заговорила про горы, значит все не просто плохо… Все катастрофично.

— Знаешь, — подумав, ответил мужчина. — Давай я возьму парочку выходных, — он чуть отстранил от себя дочь и с улыбкой подтер с ее щек слезы. — Устроим себе маленькие каникулы, а? — благодарная улыбка в ответ, вернее ее с трудом угадывающееся подобие, стало ответом. — Вот и чудесно. Собирай вещи. Софи как раз еще не видела Большой Водораздельный хребет. Уверен, ей понравится больше, чем тебе.

Глава 20

Почти три недели спустя… день пятьдесят восьмой (среда)

Прошло больше двух недель. А если точнее, девятнадцать дней. Девятнадцать долгих дней, за которые были пройдены так излюбленные мозгоправами степени: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Хотя нет, четыре. Последнюю Хлоя пока так и не осилила. Видимо, для этого еще было рано, хоть и стало чуть полегче.

Правда не настолько, чтобы вернуться в школу, где была слишком велика вероятность столкнуться с Кайлом. Так что первую учебную неделю нового семестра девушка изучала самостоятельно по скинутым ей заданиям. Отцу пришлось лично позвонить директору и уладить эту проблему. А ведь еще оставался открытым вопрос с отработкой за историю с Оливией.

Джонсон не забила на последний выпускной год. Нет. Просто выжидала. Со дня на день “Вестники”, каким-то образом умилостивившие школьных деспотов и добившиеся разрешения на дистанционное обучение, должны были улететь в Сидней. И вот тогда жизнь вернется в привычное русло. Все будет как прежде… как тогда, до ее отъезда в Америку.

А Кайл… звонил. Первые дни. Особенно настойчиво в самом начале, когда семейство Джонсон, поставив запрет на все средства связи, уехали к Большому Водораздельному хребту. Их не было четыре дня и за это время пропущенных насчиталось где-то с полдюжины. Правда конкретно на четвертый день их было всего три. На следующий — два, а потом звонки прекратились вовсе. Вплоть до сегодня. Он сдался. Кайл Холден сдался. Наконец-то и… к сожалению.

Хлоя не знала — радовалась она или нет. Ее все еще ломало. Ломало жутко и страшно, и словно добивая себя порой по вечерам, она лезла на сайт группы, включала их песни и листала ленты блогов. Лежала в постели, плакала и рассматривала фотографии. Мда… Ненормально и неправильно.

Зачем самоуничтожать себя еще больше, казалось бы, но и поделать она ничего не могла. Ей хотелось слышать Кайла, хотелось видеть его, разглядывать его, изучая каждую деталь, вплоть до поблескивающей в ухе сережки, и если это можно было сделать так… Что ж, значит она будет это делать ровно столько, сколько потребуется.

Из дома Джонсон почти не выходила, хотя Эшли и Руби едва ли не каждый день приезжали к ней, пытаясь хоть немного тормошить. Но нет, вот вернется в школу — тогда жизнь и придет в привычное русло, а пока есть шанс, пусть лишь один жалкий процент из ста, наткнуться на улице с Холденом… нет.

На Руби она не злилась. Даже не думала. Хлоя прекрасно понимала порывы Кайла оттянуть неизбежное и его просьбу ничего ей не рассказывать, а вот сама фиолетоволосая подружка, кажется… да не кажется, а точно сердилась на нее! Сердилась за Кайла, только подумать! Да чего уж там, даже Эшли словно бы смягчилась по отношению к парню. Это заметно проскальзывало в интонациях. Редко, так как болезненная тема старалась не подниматься, но проскальзывало.

Прекрасно. То есть, что… все считают, что она не права? Что она поступила неправильно? И что же тогда она, Хлоя Джонсон, должна была делать? Позволить Кайлу совершить самую большую ошибку в его жизни? Или согласиться на… как это вообще назвать-то… отношения на расстоянии?

Господи, разве никто не понимает очевидных вещей? Сколько, ну сколько бы они так продержались? Месяц, два, три? Просто если представить: он там, живет жизнью восходящей звезды. Молодой парень, которому нужна девушка под боком, по меньшей мере, чтобы удовлетворять свои потребности. А она здесь… и видеться им суждено, в лучшем случае, раз в пару неделю.

Из Брисбена в Сидней особо не накатаешься, чтобы там не говорил Холден и как бы ни идеализировал их радужное будущее. Люди не роботы, им тоже свойственно уставать и тогда единственные выходные предпочтительней провести в постели, отсыпаясь, чем в беготне по аэропортам. Даже если папаша подарит сыну частный самолет, проще не станет. И вот что, разве все не так? О, она хотела бы быть неправой, но…

А ее же подруги теперь еще и обижаются! Честное слово, Джонсон порой казалось, что она единственный здравомыслящий человек в этом свихнувшемся мире. Правда тут еще важно помнить, что псих никогда не признает, что он псих, так что… может снова попытать счастья с психотерапевтом? Признаться, Хлоя уже неоднократно лазила по интернету, высматривая подходящую кандидатуру. Главное, чтоб не попался опять коллекционер-барахольщик, хватило прошлого.

Вот и теперь она листала браузерские страницы, разрываясь между умного вида женщиной в очочках с двадцатилетним стажем и приятным на первый взгляд мужчиной с пятнадцатилетним. И больше склонялась к последнему. К женщинам с того раза она относилась скептически, с другой стороны — разговаривать с незнакомым мужиком о неразделенной любви (грубо говоря) тоже было как-то не очень.

В открытом окне с улицы донеслось рычание мотора и глухой стук. Даже сомнений не оставалось, что за гости к ним явились. Так парковаться умела только Руби.

— Хлоя, девочки приехали, — крикнул снизу отец, подтверждая догадки. Да, да, он тоже был дома в будний день. Хорошенько подумав, мистер Джонсон вместо двух дней отгула взял полный отпуск, чтобы не оставлять дочь одну.

Хлоя поспешно закрыла вкладки, на мгновение замерла над фотографией Кайла, стоявшего заставкой на рабочем столе, и поспешно прикрыла сам ноутбук. На ступеньках уже раздавался характерный топот любимой обуви Руби, напоминающих военные ботинки на огромном каблуке. Рядом с ним приглушенные шаги Эшли в классических мужских туфлях напоминали крадущуюся кошку.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Обе подруги вошли в комнату вместе с мистером Джонсон.

— Все, можешь делать вид, что все хорошо. Самолет улетел, — Руби глянула на наручные часики. — Пятьдесят семь минут назад. Ленс и Эммет уехали с утра на машине. На горизонте чисто. Можешь выползать из своей пещеры.

— И тебе привет, — кивнула Хлоя.

Подруга проницательно уставилась на нее и с минуту не отрывала взгляда. Джонсон терпеливо выжидала, не выспрашивая. Догадывалась, что к чему.

— Ну как? — насмотревшись, спросила Руби, присаживаясь рядом на кровать. — Стало лучше? Полегчало? Хочется кричать, что жизнь прекрасна?

— Не особо, если честно.

— Я так и думала. А сейчас будет еще хуже. Тебе тут послание велено передать. Даже два, — из наплечной школьной сумки было вытащено два конверта и брошено подруге на колени. Один легкий, а вот второй увесистый и подозрительно брякнувший.

Хлоя уже хотела было начать со второго, но заметила герб на первом и изумленно потянулась за ним. Университет Гриффита. Один из лучших университетов Брисбена, в составе которого входит консерватория Квинсленда и крупнейшая музыкальная школа страны. Она ведь только подумывала над тем, чтобы отправить заявку на поступление! Но во-первых: по срокам еще было рано, а во-вторых — особой уверенности связать себя с музыкой у нее так и не появилось. Как же…

Трясущимися руками Джонсон вытащила из уже вскрытого конверта сложенное письмо. Пробежалась по строчкам и с раскрытым ртом подняла глаза на подруг.

— Одобрена на прослушивание… Но до вступительных еще столько месяцев… Как? Откуда они вообще…

Эшли театрально закатила глаза. Да, их подруга порой очень туго соображала. Ответ же на поверхности.

— Серьезно? Не догадываешься? Может, кое-кто отправил им запись твоего выступления?

— Какую запись…

Руби ткнула наманикюренным пальчиком в нижний угол конверта. В графе получателя стояло имя Джонсон, да, а ниже… Адрес. Но не ее. Другой, но тоже хорошо знакомый.

— Которую вы играли на твой день рождения, — мягко улыбнулась ей девушка.

Хлоя прикрыла глаза. Как-то сразу вспомнился тот далекий разговор в отеле о музыке, планах на будущее и слова Кайла: “беру это на себя”. Вот и взял. От одних только мыслей о той ночи по телу разлилось столько нежности, словно ее закутали в плед и усадили около камина. Кайл…

Стоп, там еще второе письмо. То, что брякнуло и, кажется, она уже начинала догадываться, что. Да, точно. Ключи. Те самые, с кошечкой на брелке. И записка. Короткая: “Разве не поняла, что бегать от меня бесполезно? Может, ты и отказалась бороться за нас. Я нет”.

— И как это нужно понимать? — сжимая ключи и чувствуя, как опять начинают слезиться глаза, выдохнула Хлоя. Треклятые слезы, когда уже они закончатся?

Мистер Джонсон вежливо забрал у дочери записку. Прочитал.

— А, по-моему, все предельно ясно, — пожал плечами он. — И мне определенно нравится этот парень.

— Только как он представляет себе это “нас”? Неужели вы правда думаете, что…

— Киса, — негромко подозвала ее Руби. Она переглянулась с Эшли. Та согласно кивнула. — Он решил уйти из группы.

— Что? — выдохнула Хлоя. Комната поплыла, превращая лица в смазанные очертания. Он все-таки это сделает? Он… он…

Руби кивнула.

— Завтра утром у них встреча. Будут обсуждать.

— И давно ты знаешь?

— Тео выпытал у Кайла сегодня утром. Остальные, думаю, пока не знают.

— Полагаю, — добавила Эш. — Для Тео ты последняя попытка его переубедить.

— Каким образом? — обреченно зажмурилась Джонсон. — Я уже и порвала с ним, чтобы… Была уверена, что за эти пару недель он успокоился и… О, господи!

Кайл, что ты творишь? Ну зачем? И все из-за нее… Нет, ради нее. Он на полном серьезе согласен отказаться от всего, чтобы быть с ней, здесь, в Квинсленде. А она… а она просто взяла и сдалась, оттолкнув его от себя. Решив, что так будет проще. Проще ей. Эгоизм в чистом виде. Мерзкий, отвратительный эгоизм.

Осознание, что она не стоит и пальца этого человека, выпустило свои длинные щупальца, опутывая ими все крепче и крепче. Становилось трудно дышать. Почему? Почему он так держится за нее? Другой ведь послал бы давно, отмахнулся, а Холден продолжает упорствовать. Продолжает бороться. Черт… но если так… значит, и она не опустит руки. Тоже будет бороться.

Хлоя решительно посмотрела на отца.

— Мне нужно в Сидней. Срочно.

Раньше, чем тот кивнул, Руби с готовностью подскочила с постели. Словно только этого сигнала и ждала.

— Так чего ждем? Поехали!

На сборы потребовалось меньше времени, чем успела бы догореть спичка. Заброшенный в полупустой рюкзак разобранный телефон и сунутые мистером Джонсоном деньги в руку дочери — все, подруги уже загрузились в развалюшку Руби и выехали с подъездной дорожки, снося до того мирно покоящегося на газоне керамического олененка.

— Руби! — с тяжелым вздохом покачал головой хозяин дома, поглядывая на осколки.

— Простите, — скорчив невинное личико, извинилась та, маша ему на прощанье.

— Веди осторожно, умоляю тебя! — крикнул он вслед.

— Понятное дело, — лишь успела отозваться водитель, и автомобиль скрылся из виду.

***

Хлоя сидела в пассажирском кресле, нервно постукивая по подлокотнику, от чего у сидящей рядом женщины начинал подергиваться глаз. Все попытки попросить соседку перестать улетали в пустоту. Вернее, Джонсон слышала ее, кивала, прекращала, а минуты через три пальцы опять начинали отбивать барабанную дробь. Машинально. Не выдержав, женщина воткнула в уши наушники и уселась смотреть фильм, но то и дело поглядывала на нее с укором и недовольством.

Джонсон была не виновата. Она сейчас вообще мало что понимала, как и не совсем воспринимала происходящее, находясь в той степени возбуждения и торопливости, полностью выводящим режим уравновешенности в состояние “off”. Вроде, зачем торопиться, когда времени еще вагон? Но промедление, любое промедление приравнивалось к мучительным пыткам. Если она определилась, если решилась… Можно было, конечно, попытаться позвонить, но телефонные разговоры не могли передать и половину того, что Хлое хотелось выразить. Нет, только наедине, только с глазу на глаз.

Время же словно надсмехалось, нарочно растягиваясь до дурной бесконечности. Сначала в самом аэропорту в ожидании рейса. Эшли и Руби пришлось приложить немалые усилия, чтобы подруга не разнесла от нетерпения стулья в зале ожидания. Затем томительные минуты пока все погрузятся на борт, сам перелет… Полтора часа. Вроде немного, но какими же длинными и нескончаемыми они могут оказаться на самом деле.

И вот самолет приземлился в аэропорту Сиднея. Наконец-то. Обгоняя ленивую вереницу прибывших, Хлоя проскочила на улицу, ловя первое попавшееся такси. Назвала скинутый ей с полчаса назад Руби адрес и только тогда, впервые позволив себе выдохнув, устало откинулась на спинку заднего сидения, прикрыв глаза. Почти на месте.

Такси миновало мост Харбор-Бридж и въехало в Ньютрал Бэй — зеленый пригород на северном побережье Сиднея. Тихий, спокойный и никуда не спешащий. Крутые каменные лестницы, яркие вывески магазинов, гуляющие по улицам местные, а с дороги через просветы зелени можно разглядеть покачивающиеся лодки и яхты. Красиво.

Автомобиль спустился по склону, тормозя у двухэтажного отеля серых оттенков с открытыми балкончиками. Поблагодарив и расплатившись с водителем, Джонсон выскочила на улицу, запихивая в рюкзак розу, купленную несколькими минутами ранее. Может, цветочные магазины имелись и здесь, но бродить и тратить время на поиски не хотелось.

Хлоя поднялась по ступенькам и нырнула в прохладный холл. Ну вот же, вот же нормальный отель! Без всех этих вычурных новомодных штучек. Чистый, приятный и выполненный в нежных оттенках. Почему нельзя было и в тот раз выбрать что-то подобное? Ее домашние шорты и майка, которые она так не переодела, смотрелись здесь как родные. А не как в прошлый раз.

— Здравствуйте, — отдышавшись, не столько от бега, сколько от волнения, поприветствовала симпатичную девушку на рецепшене Хлоя. — Мне нужно узнать, в каком номере остановился Кайл Холден.

— Прошу прощения, — со всей любезностью ответили ей. — Но мы не имеем права разглашать эту информацию.

Она прикалывается?

— Я знаю, что он остановился здесь, — не унималась Джонсон. — Только номера не знаю.

— Простите, ничем не могу помочь.

— Да вы шутите, — хотелось шандарахнуть кулаком по столешнице от накатывающего раздражения. — Тогда позовите его сю…

— Эй, Джонсон? — раздался голос позади.

К ней, вероятно с задней части отеля, где за раскрытыми дверями можно было разглядеть уютные уличные столики с зонтиками и диванчики, вышагивали Эммет и Ленс.

— Ну слава богу! — закатила глаза Хлоя, таким взглядом смерив девицу, что та смущенно потупила взгляд.

Парни приблизились.

— Если скажешь, что приехала вправить ему мозги, — басист был как никогда серьезен. Ага, значит уже в курсе. — Я тебя расцелую.

Отвечать та не стала. Просто кивнула, за что тут же была подхвачена и расцелована в обе щеки. Поочередно обоими парнями.

— Где он? — не без труда выбравшись из их медвежьих объятий, спросила она.

— В номере. Пошли… А, да. Дай сюда паспорт, — Ленс нетерпеливо перекинул документ Эммету и, оставив его разбираться у стойки с оформлением нового постояльца, повлек Хлою на второй этаж. — Они приехали часа четыре назад. Оба не в настроении, а потом как бахнули по башке новостью, я чуть на пол не осел.

— Это я виновата, — понуро опустила голову Джонсон.

— Понятное дело, — тот и не стал спорить, заправляя за уши свои длинные светлые волосы. Ох, постригся бы уже давно, а то ходит как не пойми кто. — Ты нам все перевернула, но мы не в обиде, честно. Ты прикольная. Чуток двинутая, но прикольная. К тому же мы Кайла таким счастливым еще не никогда видели, так что… Теперь лишь бы убедить его не делать ошибок. Ты ведь понимаешь, что значит для него группа?

— Понимаю.

— Вот и мы понимаем. А он… Пришли, — Ленс замер напротив темно-синей двери и постучал.

Дверь открыл Тео. Хлою видеть он был не удивлен, наверное, Руби уже его предупредила, когда узнавала адрес. Не удивлен и откровенно рад, судя по… благодарной улыбке. Да, а клавишник изменился за это время. Раньше от него было почти невозможно дождаться такого вот радушия. Кажется, подруга хорошо на него влияет. Как и он на нее.

— Кайл в ванной, — негромко сказал ей Тео, пропуская внутрь, а сам поспешно выскользнул в коридор. — Скоро выйдет. Удачи.

Дверь закрылась, оставляя ее одну. Почти одну. Через вторую дверь в номере доносился характерный шум воды. Ладно, еще есть несколько минут. Хлоя неторопливо прошлась по комнате, разглядывая светлые стены, какие-то странные синие артхаусные картины со странными кругами, две односпальные кровати и сброшенные в угол спортивные сумки.

Пробежалась пальцами по зачехленной гитаре, бережно уложенной на диванчике, с нежностью погладила оставленный на столе телефон с кислотной заставкой, будто приветствовала страрых знакомых, и только после этого присела в серое винтажное кресло напротив двери, нервно теребя лямку рюкзака.

Вышедший через какое-то время Кайл ее не сразу и заметил, на ходу вытирая мокрую голову. Зато у Джонсон было приблизительно пять секунд, чтобы незаметно полюбоваться парнем. Джинсы он, конечно, на себя надел (и на том спасибо), а вот с верхом решил не заморачиваться. На голых плечах и груди красовались капельки воды. Не каченный-перекаченный, но и не худой. Всего ровно столько, сколько нужно, чтобы пустить слюну. Какой же он все-таки красивый…

Холден поднимает глаза, видит гостью и… тяжело вздыхает.

— Тео проболтался, да?

Нет, ну вот почему он ничего не надел, а? У Джонсон все мысли разбежались по разным углам. Она сидела и смотрела на него, не произнося ни слова. В голове кружились настойчивые и никак не желающие прогоняться хороводы из поцелуев, объятий и смятых простыней.

— Хлоя? — пощелкал пальцами Кайл, привлекая внимание.

Джонсон вздрогнула.

— Оденься, пожалуйста, — вздохнула она. — Невозможно же разговаривать.

Раздался смех, но Холден послушно полез в сумку за чистой футболкой.

— Так вот что надо было сделать, чтобы ты меня не бросила? Раздеться? Я запомню.

— Обхохочешься, — нахмурилась мигом посерьезневшая Хлоя, которую больше уже ничего не отвлекало. — Мне пришлось, только почему-то это не помогло.

— Интересно, и почему это? — пожал плечами Холден, присаживая на кровать так, что они теперь сидели друг напротив друга. — Ну и зачем ты приехала? Будешь пытаться меня переубеждать?

— А получится?

— В данном случае, вряд ли.

— Кайл, это глупо. Ну нельзя же…

— Эй, давай-ка подумаем: прошло достаточно времени. Я все взвесил и решил. Так что никаких необдуманных решений, сделанных на эмоциях, или как ты там говорила? Это мой выбор.

— И что, хочешь сказать, тебе наплевать на группу? Больше не хочешь играть?

— Почему? Хочу. И если у нас ничего не получится, о чем ты опять же столь незатейливо намекнула мне тогда, наверное, будет шанс вернуться в нее. Но пока вот так.

— Только я этого не хочу. Не хочу, чтобы из-за меня… — Хлоя замялась, устало подперев голову рукой и потирая переносицу. Молчала, молчала… а потом решилась. — Ты не уйдешь из группы, ясно?

— Потому что… — вопросительно округлил глаза тот.

— Потому что не уйдешь. Точка.

— Ух ты, как аргументировано. Да ты умеешь убеждать!

— Не ерничай.

— Хлоя, я не могу тебя потерять. Не сейчас. Ты нужна мне больше, чем думаешь. Не могу этого объяснить, да и не хочу. Просто…

Джонсон резко поднялась с кресла, подошла к нему и, сбросив на пол рюкзак, уселась верхом на изумленного парня.

— Не потеряешь, — ответила она, пальцами обводя контуры его лица. Как же сильно за эти дни ей хотелось это сделать. А еще поцеловать, очень-очень хотелось… Хлоя склонилась, запечатляя на его губах легкий, но наполненный всеми бушующими в ней чувствами поцелуй.

Кайлу пришлось приложить усилия, чтобы сдержать порыв завалить ее на постель, покрывая и покрывая поцелуями. Раздеть, а затем продолжать целовать. Везде, всюду и… Но разговор был еще не окончен и первым отстранившись, он взял ее лицо в ладони, с любовью и нежностью разглядывая милые черты.

Интересно, а Хлоя знала, что когда она морщится — у нее на переносице вырисовывался забавный еле заметный треугольничек. А когда улыбалась — с правой стороны появлялась ужасно милая ямочка. А эта россыпь крохотных родинок под левым глазом? И едва заметный шрам внизу на подбородке. Вроде незначительные детали, но именно они и делали ее по-особенному привлекательной.

— Точно не потеряю? — тихо переспросил Холден.

Такой же тихий, но уверенный ответ.

— Нет.

— У тебя есть какой-то хитрый план?

— Возможно… И хоть я слабо представляю себе отношения на расстоянии, но… нужно попробовать в этой жизни все, верно? Да и скучать мне не придется. Буду занята учебой в Гриффите, если еще поступлю конечно, так что… — Хлоя склонилась, достала из валявшегося у ног рюкзака белую розу и протянула парню со слегка смущенной, но не лишенной хитрости улыбкой. — Мой белый флаг. Пойдем на перемирие?

Кайл расплылся в улыбке. Знакомые слова, очень знакомые. Он же и говорил их ей казалось бы совсем недавно, но на самом деле ужасно-ужасно давно… И что ему сделать? Ответить так же, как когда-то ответила она? Хотя вряд ли у Джонсон припасен мешок с розами, чтобы засыпать его машину.

Нет, нет, нет. Лучше он кое-что уточнит.

— Перемирие, говоришь? И ты действительно готова пойти на это? — принимая цветок и игриво поглаживая Джонсон бутоном по носу, спросил Холден. — Два года немаленький срок… А там еще неизвестно, как сложится дальше.

— Еще как известно. Контракт придется продлять. Я в вас не сомневаюсь. И это хорошо. Правда, хорошо.

— И?

— Ну… — Хлоя честно задумалась, вспоминая последние разговоры с отцом. А они обсуждали самые разные варианты, включая переезд в полном составе, что особенно сильно зацепило тогда ее. Папа почти не сомневался, когда это предложил. ПАПА не сомневался, а она… — Закончу университет, а там и Софи подрастет… Возможно, я больше не буду им так нужна и смогу перебраться сюда…

— И что, оставишь Квинсленд? Ты ведь его любишь.

— Люблю, — кивнула Джонсон. — Но тебя люблю все же больше, — легкое замешательство, словно Кайл не до конца осознал смысл ее слов… И почти сразу восторженный блеск в глазах. Самое лучшее и самое желание признание. Как давно он его ждал. Торжествующая улыбка растянула губы. Торжествующая, довольная и… насмешливая. Что, серьезно? Даже сейчас без нее никуда? Девушка негодующе пихнула его локтем. — Что за физиономия? Вот еще заржи! Я ему тут душу наизнанку, а он…

— Возможно, не придется, — перебил ее Холден, перехватывая за талию и прижимая к себе.

— Что не придется? — не поняла та.

— Уезжать из Квинсленда.

— Не понимаю.

— Если все удачно сложится, мы сможем диктовать свои условия. Сейчас нам просто нужно засветиться.

— И… что?

— А то, что и в Брисбене хватает звукозаписывающих компаний. Я немного покопал, и парочка мне очень даже приглянулась. И в будущем они будут не против с нами сотрудничать.

Хлоя даже раскрыла рот. Звучало неправдоподобно хорошо, чтобы быть правдой.

— И когда ты до этого додумался?

— Пока ты пряталась, боясь со мной видеться.

— Не пряталась, — насупилась та.

— Ну да, ну да, — хмыкнул Кайл. — Руби, скорее всего, просто преувеличила.

Джонсон смущенно уткнулась носом парню в щеку, чтобы тот не видел, как она краснеет. Снова.

— Вроде как нужно сказать тебе спасибо за то, что дала мне уйму свободного времени, — обдало ей ухо горячим дыханием. — Только вот не стану. Это были жуткие две недели… Больше так не делай.

— Не у тебя одного… — ответила Хлоя, обнимая его за шею и зарываясь в мокрых, пахнущих шампунем, волосах. Как ей не хватало этого. Не хватало его рядом, его тепла, ласки, запаха, улыбки, прикосновений. Сейчас, в эту минуту, словно открывалось второе дыхание и, кажется, теперь она точно готова на все. Лишь бы быть с ним.

— Правда думала, что я тебя так просто отпущу? — нежное поглаживание по спине и короткие горячие поцелуи в шею и плечо отзывалось внутри девушки восторженным трепетом. Как она скучала, как же скучала…

— Не знаю. Да… наверное.

— Киса, ты все удивляешь и удивляешь меня. Ты моя, забыла? — голова Кайла извернулась, поймав ее губы. — Надо будет попросить Эшли приглядеть за тобой. Пусть отстреливает всех ухажеров еще на подлете.

— Вот как? — Хлоя слегка отсранилась, сердито хмуря брови. — А мне с тобой что делать? Кого к тебе приставить?

— Так Руби же будет с нами. Уж можешь не бояться — никто не рискнет к нам сунуться, пока она рядом. Как будто ты ее не знаешь?

О, она знала подругу. Очень хорошо. И в правдивости его слов нисколько не сомневалась. Однако… им будет так непросто. Это только на словах все звучит легко и красиво, а на деле… Два года. Целых два года испытаний. Но ничего. Они справятся. Теперь уже точно.

— Учти, — на полном серьезе предупредила Джонсон. — Увижу провокационные фотографии с фанатками или не дай бог ты не приедешь на праздники… Я тебя закопаю. Живьем. Слово даю.

Кайл довольно улыбнулся, играя своими губами с ее. Ловя. Выпуская. Снова ловя. Легонько прикусывая… Дразня и намекая, что очень скоро, буквально через минуту, а может и меньше, невинные игры закончатся и ей придется отдуваться за эти долгие дни разлуки. А как она хотела? Думала, так легко отделается после того, что сделала и через что заставила его пройти? Ну уж нет, ничего личного. Сама виновата.

— Идет, — согласился он.

О чем речь? Кайл бы согласился на все. На любые выдвинутые условия, даже самые абсурдные. На все. Лишь бы Хлоя Джонсон, его Хлоя Джонсон, была рядом. Всегда.

Бонусное дополнение к 12 главе. Тео и Руби

прим. авт. Написалось на случай, если вам, дорогие читатели, интересно, как именно эти двое пришли к единому знаменателю и перестали ломать комедию:)

День двадцать восьмой (понедельник), дом Руби

Придерживая телефон плечом, Руби торопливо набирала сообщение в общем чате одноклассников. Вот же приставучие: что задали, что задали. Сами как будто в школе сегодня не были. У нее тут есть дела и поважнее. Например, Хлоя, висящая на том конце провода.

— Все нормально, говорю тебе, — прилетел ей из динамика усталый вдох. — Вали уже на свое свидание и постарайся, что все было культурно и цивильно.

— Ты меня за кого принимаешь, а? — обиделась Руби, решительно закрывая крышку ноутбука. Их там два десятка человек, сами разберутся. — Но целоваться-то можно, если что? Если сам полезет?

— Хорошие девочки на первом свидании не целуются.

Осмет уже крутилась у шкафа и вытащив две вешалки с нарядами, придирчиво их осматривала. Правда, с прижатым между головой и плечом телефоном это было не очень удобно делать.

— Это смотря с кем. Есть такие парни, что грех не поцеловать… Так, что мне надеть? То красное платье с Нового Года или желтое со Дня Святого Валентина?

— А может, что поскромнее? — в очередной раз вздохнули на том конце. — Мне тут Кайл звонит по второй линии.

— Ладно, беги отвечать, — Руби с досадой бросила на кровать оба варианта и полезла за третьим. Третий тоже не понравился. Как и четвертый. И пятый. На кровати начала собираться целая гора тряпья. Черт, ей же совершенно нечего одеть! — Наберу, как буду выходить.

— Да нет, потом ему перезвоню.

— Смотри, приедет еще. Он же грозился.

— Да он же вроде занят, пакует чемоданы. Тут уж не до меня.

— Но звонит же, — улыбнулась Руби. — Будешь скучать?

— Шутишь? Отдохну хоть немного от его приставаний, — несколько секунд молчания. — Ну если совсем чуть-чуть…

Ага, чуть-чуть. Ну конечно. Ох, врать подруга совсем не умеет.

— А ревновать?

— В смысле?

— Ну… ты здесь, в школе, будешь тухнуть на уроках. А он в Сиднее, где хватает симпатичных девиц и будет полно свободного времени…

— Руби, ты… невозможна.

— Что? Я реалистка. Так уж устроены парни. И у них есть потребности, которые надо удовлетворять. И если это не будешь делать ты, это сделает кто-то другой.

— Ты на что намекаешь?

— На то, что ждать он вечно тоже не сможет. Так что хорошо, что ты будешь на фестивале. Проконтролируешь, чтоб девицы за ним не увивались. А они будут, поверь. Красавчик, да еще и с гитарой, тут уже плевать, поет он или для красоты ее держит.

— Руби, у тебя язык без костей!

Девушка довольно хихикнула.

— А у тебя с костями? Очень интересно, однако. Ну-ка, расскажи об этом поподробней.

— Катись уже на свидание.

— Еще рано, мы договорились в половине восьмого в центре.

— Так и не вспомнила его имя?

— Не а. То ли Кит, то ли Кевин… потом как-нибудь выпытаю. Слушай, давай я включу видеосвязь. Поможешь выбрать, что надеть. А то у меня развивается комплекс неполноценности!

Следующие полчаса напоминали показ мод. Руби перемерила буквально весь свой гардероб, оценивающе крутясь перед открытым окошком мелькающей на экране Хлои. Телефон для удобства был поставлен на книжный стеллаж так, чтобы Осмет отображалась там в полный рост. И чего уезжала? Надо было поискать что-нибудь интересное в шкафу Джонсон. Размер-то у них один.

Откровенно начиная беситься Руби, стянула с себя сиреневую тунику и, оставшись в одном нижнем белье, отрыла на полке зеленый топ с косой горловиной и одним рукавом до локтя.

— Может это? — с надеждой помахивая шмоткой перед экраном, поинтересовалась она.

— Нет, — покачала головой подруга, сидящая последние несколько минут, удрученно подпирая руками подбородок. — Оставь ту синюю… и белую юбку.

— А на ноги?

— Кеды надень.

— С ума сошла? Это ж первое свидание.

— Зато удобно.

— Нет, у меня вроде танкетка где-то есть. Как раз под юбку… — дом пронзила знакомая мелодия. — О, стой, киса, мне тут в дверь звонят. Кого принесла нелегкая? Родители не раньше одиннадцати вернутся.

— Хоть халат накинь, — посоветовали ей.

Но Руби уже летела вниз по лестнице, прихватив с собой лишь телефон. За стеклянной матовой дверью мельтешил высокий силуэт.

— Да я его, по-моему, в стирку бросила. Ой… — Осмет распахнула дверь и в оцепенении застыла, разглядывая Тео, у которого только что глаза на лоб не полезли от ее внешнего вида. Руби сглотнула образовавшийся в горле ком, продолжая держать телефон так, чтобы видеть лицо подруги. А вот та ее явно нет. И, наверное, слава богу. — Киса, я тебе перезвоню, ладно? — не дожидаясь согласия, она поспешно отключила связь, удивленно воззрившись на гостя. — Э-э-э, привет. Какими судьбами?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Тео с трудом оторвался от разглядывания полуобнаженного тела.

— Издеваешься, да? Всех так встречаешь?

Упрек заметно отрезвил. Руби сердито уперла руки в бока.

— А что такое? Не голая же. Купальник или белье — какая разница-то?

Глаза парня невольно сползли обратно к кружевным оборкам, что ему совсем не понравилось. Тряхнув головой, Тео обескуражено потер лицо.

— Накинь на себя что-нибудь. Я всю дорогу репетировал речь, а твой вид полностью вышиб ее из головы.

Ну уж нет. Одеваться Руби не торопилась. Как человек не закомплексованный и способный дать себе объективную оценку, приравнивающуюся где-то к “очень даже ничего”, ее лично ничего не смущало. Кроме разве его появления.

— Твои проблемы, — пожала она плечами. — Чего притащился?

— Оденься… — теряя терпение, повторил Тео. Ничего личного, но его тоже можно было понять. — Прошу.

— Не а, не буду.

Напряженное молчание и…

— Сама виновата.

Дверь захлопнулась с тугим треском и почти сразу раздался еще один треск — это Руби выронила телефон, когда Тео резко шагнул к ней и поцеловал. Девушка бездумно замахала руками, даже предприняла неуклюжую попытку оттолкнуть парня, но тот перехватил ее за запястья и полностью обездвижил, продолжая целовать. С невероятной для его склада характера напористостью, но уже знакомой после того, что случилось на танцах…

Все вокруг поплыло и смазалось. Так почему-то всегда бывает, если рядом находится человек, который тебе небезразличен. Отключается здравый смысл и происходит полная дезориентация. Зато инстинкты пробуждаются с нечеловеческой силой. Вот и сейчас Руби больше не сопротивлялась, да и та жалкая попытка была скорее отзвуком внезапности, чем чем-то сознательным. Желание Тео слилось с ее собственным, что не осталось незамеченным и для парня. Поцелуй становился с каждой секундой несдержанней, жарче… распаляя их все сильнее.

Не отрываясь от него, Руби увлекла Тео в гостиную, но дальше порога они не продвинулись. Требовательное движение и девушка впечаталась спиной в стену, но вырвавшийся из нее выдох не имел никакого отношения к отозвавшейся где-то очень далеко и едва уловимо боли. Нет. Это все Тео. Их переплетенные пальцы и его ласковые губы, прокладывающие дорожку поцелуев по покрывшейся мурашками коже. Ниже, ниже, ниже…

Не дожидаясь инициативы, Тео поспешно стянул с себя футболку, а затем, не утруждаясь с застежками, скинул с плеч Руби лямки и спустил кружевной лиф, оставив его болтающимся на поясе. Удивительная раскрепощенность — у нее не возникло и мысли о стеснении. Наоборот, все это было так естественно… Вместо этого Осмет с восторгом разглядывала парня, осторожно, словно тот был создан из хрусталя, проводя пальцами по мужской груди.

В тот раз в библиотеке все произошло настолько быстро и спонтанно, что они тогда толком и не разделись, а сейчас… Только вот Тео, по всей видимости, в принципе не относился к числу парней, тратящих время на пустые рассматривания. Ну или уже успел увидеть все, что хотел. Особенно там, у двери. И теперь хотел лишь одного — действий.

Послышался лязг расстегивающегося ремня. Руби требовательно развернули, одной рукой смахивая в сторону переливающиеся фиолетовым волосы, а другой призывно скользнув вверх по ноге, от чего коленки девушки заходили ходуном. От накатившей слабости можно было бы и упасть, но Тео вовремя перехватил ее, прижимая к себе. Так крепко и с таким желанием…

Чувственные… пьянящие и невероятно нежные поцелуи парня оставляли дразнящие следы на спине девушки, от которых дрожали уже не только коленки. Неторопливо, словно нарочно, обводя контуры татуировки, поднимаясь по шее к подбородку и требовательно подзывая к себе ее губы… Рука Тео замерла у нее на бедре. Последняя преграда…

Руби дернулась, вслепую царапая обои. Сдвоенный выдох, перемешанный с приглушенным вскриком, пронесся по комнате. Задетый напольный торшер с грохотом повалился на ковер, но от учащенного сердцебиения у обоих начисто заложило уши. Все посторонние шумы исчезли. Ничего. Было только сбивчивое горячее дыхание Тео, ласкающее кожу не хуже поцелуев, его руки и собственное колотящееся сердце девушки…

Время лишалось очертаний, растворялось в приятном забытье и вынырнуло, лишь когда вспотевшую, с тяжело вздымающейся грудью Руби бережно развернули обратно, смахнули с лица налипшие волосы и удержав за подбородок вновь поцеловали. Казалось бы, в который уже по счету раз, но в этот как-то по-особенному. Словно благодаря.

Тяжело дыша, взмокший и взъерошенный Тео отстранился. Совсем ненамного. Ровно настолько, чтобы опереться рукой на стену и устало опустить на нее голову. Девушку при этом он выпускать из объятий не торопился. Наоборот, настойчиво притянул к себе, вынуждая прижаться к груди, и ласково, словно успокаивающе, зачем-то поглаживал по ее спине. Успокаивая ее или себя?

Несколько следующих минут они стояли вот так в молчании, пытаясь просто перевести дыхание. Умиротворенно, безмятежно, но не без обоснованной неловкости. Особенно со стороны Руби, так как Тео, кажется, и не планировал заморачиваться по поводу того, что только что случилось.

— Так, ладно… — собравшись с духом, Осмет вслепую нашарила уехавший на талию лифчик. Натянула его на положенное место и, придерживая рукой, подняла глаза на Тео. — Я в душ, а ты как знаешь. Кухня по коридору прямо. Чай, кофе, сахар в левом верхнем ящике от плиты. Нет — где дверь, помнишь. Выход найдешь сам.

Отяжелевшие ноги плохо слушались, особенно на лестнице. Зато как блаженно было стоять под контрастным душем! На самом деле не то, чтобы стоять — она скорее подпирала кафель спиной, согнувшись пополам и чувствуя приятную тяжесть, разливающуюся внизу живота. Но холодная вода, стекающая по плечам и волосам, все равно помогала прийти в чувство.

В ванной Руби пробыла долго. Не столько по необходимости, сколько боялась спускаться обратно вниз и увидеть пустоту. Тео ведь мог и уйти, кто его знает? А если ушел, что делать? Эти их “неопределенные отношения” успели порядком ее достать. Становиться девочкой для быстрого перепихона она тоже не собиралась. Только вот в чем проблема — рядом с Тео у нее отключалось все, даже гордость.

Но проверить все равно ведь было нужно, так что облачившись в легкие домашние штаны и милую маечку с таким же милым текстом на груди: “королеве дорогу”, Руби робко спустилась на первый этаж. Позвякивание ложки о кружку, донесшееся с кухни, едва не заставило ее от облегчения упасть прямо на ступеньки. Не ушел.

Не ушел. Тео меланхолично попивал кофе, рассматривая магнитики на холодильнике. Собранный, спокойный. По нему и не скажешь, что несколько минут назад этот человек впивался в нее губами с такой настойчивостью и стонал так, что… От одних воспоминаний начинала кружиться голова, а мозг опять отключало. Ну его, лучше не стоит.

На столешнице лежал подобранный с пола телефон. Целый, надо же. Рядом еще одна кружка с кофе.

— Сахар не добавлял, — обернулся к ней Тео. — Не знаю, какой ты пьешь.

Руби грустно усмехнулась. Вот именно, верно подмечено. Они ведь на самом деле ничего друг о друге и не знают. Так, поверхностные детали, которые известны всем, но что-то более личное… И это после двух лет знакомства. Мда, невесело как-то.

Гость задумчиво наблюдал за тем, как девушка полезла в холодильник, достала лимон, отрезала пару долек и бросила их в чашку. Поковырялась там ложкой, выдавливая сок, отпила. Надкусила взятое из стоящей рядом вазочки печенье. Да, кто-то явно не собирался первым продолжить беседу. Ну раз она сама не хочет…

— Нам пора закончить эту глупую игру, — сказал Тео.

— Ты про секс?

— Про нелепое игнорирование друг друга.

Руби, облокотившись пятой точкой о разделочный стол, согласно пожала плечами, делая очередной глоток кофе.

— Как скажешь. Будем здороваться по утрам, и меняться обедами. Годится? Я не ем рис, кстати, а ты?

— Я серьезно.

— И я серьезно. А еще, возможно, попрошу списать у тебя домашнее задание. Если что, не вздумай отказать.

— Руби…

— Не переживай. Обещаю, постараюсь быть менее назойливой, но на то, что было там, — наманикюренный палец тыкнул через плечо туда, где за стеной притаилась гостиная. — Больше не рассчитывай. Я, конечно, и так представляю, кем выгляжу в твоих глазах, но с меня…

Чашка с грохотом встретилась со столом, чудом не расколовшись.

— Руби, довольно! Хватит.

Осмет послушно кивнула, миролюбиво вскинув руку.

— Все, все. Молчу.

Тео устало пригладил встопорщенные волосы.

— Вообще-то я приехал, чтобы самому извиниться, а вместо этого начинаешь оправдываться ты.

На кухне воцарилась тишина. Руби вопросительно вскинула бровь.

— Ну давай. Извиняйся.

Нервный смешок в ответ.

— На самом деле мне так много за что нужно попросить прощения… За месяцы пренебрежения. За те слова, что я сказал в клубе. За то, что произошло на танцах…

— Ну, — пожала плечами она. — За безразличие не извиняются. Это глупо. В клубе ты во многом был прав. Наоборот, это я должна сказать тебе спасибо. Согласна, порой я могу надоедать и не замечать этого. А танцы… ну ты ведь меня не насиловал, верно? Все было по обоюдному согласию, так что успокойся.

Тео отрицательно покачал головой.

— Нет, не умею я объясняться. Ты ничего не поняла, — он остановился перед девушкой. — Я прошу прощения не за то, что случилось, а за то, что отпустил тебя. Нужно было уже тогда признаться… И собирался, но ты весь вечер меня игнорировала, я разозлился, а потом мы оказались наедине и… Короче, Руби. Ты мне нравишься. И на самом деле уже давно, ну а я дурак все тянул…

Осмет посмотрела на него так, будто тот только что признался, что он прибывшее с другой планеты галактическое сверхсущество с мерзкими щупальцами, плюющееся слизью и кормящееся невинными девами. А вообще он типа пришел поработить Землю, так что бойтесь и трепещите, несчастные! И несите дев, не голодать же.

— Я сейчас, — дернулась она с места. — Пойду уши почищу, а то что-то не то слышится…

Тео придержал ее за локоть. Правда же собралась уходить.

— Вот что ты делаешь? Я же пытаюсь серьезно поговорить.

— Так и я тоже. Уж прости, что немножко удивлена. Я просто не совсем понимаю… — Руби растерянно всплеснула руками, едва не вылив на него кофе. — Да вообще ничего не понимаю, если честно. Слушай, если ты каких-то там высоких моральных правил и считаешь, что теперь мне должен, расслабься. Ничего. Не нужна мне жалость. Ну было и было, секс и секс. Разбежались и живем дальше, чего бучу-то под…

Тео прервал ее поцелуем. Таким ласковым, что мигом захотелось растечься по полу счастливой лужицей. Как бывает в мультиках. Чтоб только глазки хлопали: хлоп-хлоп.

— Что ты несешь? — отстранившись, вздохнул он, заправляя ей за уши мокрые после душа волосы. — Повторяю: ты мне нравишься. Очень. Я виноват, знаю. Я отталкивал тебя так долго, но… если честно, меня пугала твоя инициативность. Смотрел порой и думал, что просто не поспею за тобой, а потом… а потом понял, что именно она и делает тебя особенной. Привлекает. Выделяет из всех.

Они стояли так близко… Тыльной стороной ладони Тео поглаживал Руби по щеке. Лбы соприкасались. Одно дыхание на двоих. Возможно ли это?

— И уже не пугает, что я неугомонная и всякое такое? — спросила она.

— Я люблю это.

От его ответа внутри словно треснула по швам клетка, выпуская на волю стаю счастливых безбашенных бабочек. Да и не только от ответа. От его присутствия, нежности, тепла, взгляда, улыбки, блуждающей на лице… Ну кто же знал, что этот человек может быть вот таким? Еще лучше, чем в ее мечтах. Гораздо, гораздо лучше.

Романтичный интимный момент прервался совершенно неуместным телефонным звонком. Руби сердито потянулась за трубкой. “С вечеринки Ви” — отобразилось на экране.

— Ой, — удивленно поморщилась она. — Это мое сегодняшнее свидание звонит. А я про него, если честно, и забыла.

— Дай, — Тео требовательно забрал у нее телефон. Нажал кнопку принятия вызова. — Слушаю внимательно. Нет, Руби нельзя. Кто? Ее парень говорит. Да, есть. Появился минуты полторы назад. Да, вы верно подметили, молодой человек — ваша встреча отменяется. Сегодня у нее… О, бросил трубку, — пожав плечами, он вернул Осмет телефон. В глазах сиял лукавый огонек. Да, к такому Тео Скиллеру еще придется привыкнуть, но это ничего. Таким он ей нравился даже больше. — Какой невежливый, не дал договорить. Хотел сказать, что сегодня у тебя свидание со мной. И не только сегодня.

Бонусное дополнение. Можно сказать, что эпилог…

прим. авт. Ну а теперь, как и обещала, мы посмотрим, как сложилась жизнь главных героев спустя время. Это ведь всегда интересно, тайком подглядывать! Бонус вышел прямо о-о-очень большим (я и не ожидала), но зато в нем всем хватило места:)

Аэропорт Голд-Кост, три года с хвостиком спустя

Визгов и криков на выходе было столько, что закладывало уши. И это при том, что самолет только приземлился и звезды еще не появились не то что в поле зрения, даже не успели ступить на Квинслендскую землю. Хлоя и Эшли стояли в сторонке, на охраняющемся участке дороги и за отгороженной барьерами территории, чтобы не оказаться затоптанными бешенными фанатками, которых тут насчитывалось… О, нет. Бессмысленно даже пытаться.

Джонсон волновалась не меньше, но вида не показывала. Стояла себе спокойненько со скрещенными на груди руками и облокотившись спиной на длиннющий черный лимузин — вверенное в пользование группы имущество. На нем подруги, собственно, и прибыли, за что уже с лихвой отхватили завистливых взглядов.

Эшли-то ладно, она все еще играла роль “парня”, так что на нее почти не обращали внимания, а вот Хлоя… о, ее ненавидели. Всем сердцем. Правда за три года она к этому настолько привыкла, что лишь приветливо улыбалась, помахивая ручкой неугомонным поклонницам и от скуки, за неимением чего-то более интересного, щелкающим их фотографам. Быть девушкой звезды — дело непростое и пусть только кто-то вякнет, что это не так.

А что творилось в первые недели, когда альбом “Вестников” выстрелил по Австралии! Ребята стали подобны взрыву бомбы. Куда ни плюнь и в какую сторону не повернись, везде они: на обложках журналов, в группах соцсетей, по радио, даже в магазинах одежды. Сумки, футболки и кепки с их логотипом — тьфу, да на каждом шагу, смотри и любуйся. Джонсон даже себе одну такую футболочку прикупила — потом встречала в ней Кайла дома. Хм, только в ней. Ему тогда очень понравилось.

А что пришлось пережить самим Хлое и Руби! О… это сейчас папарацци уже надоело их снимать, а первые полгода после взлета популярности “Вестников” и полного перелопачивания их подноготной девушки не могли и в туалет в общественном месте сходить без того, чтобы не засветиться. Нечто аховое творилось, честно.

До школы от самого дома их сопровождал эскорт, слепящий вспышками и наперебой выкрикивающий вопросы. Да и в самой школе было не лучше, а на улицу вообще лучше было не соваться. Причем никто так и не понял, как именно журналисты пробирались на территорию, выныривая из кустов в самый неожиданный момент. И надо заметить, кусты там были в дефиците, что вызывало еще больше вопросов.

А какой фурор произвела Эшли! А Хлоя с Руби еще и смеха ради с удовольствием позировали на камеру, обнимали подругу и целовали ее в щеки. Новости пестрели их совместными фотографиями, а ушлые СМИ предвкушали намечающийся скандал между восходящими звездами и их подружками, но вот же облом, получали лишь широкие улыбки и полную безразличность в ответ.

Это длилось месяца два, пока какому-то гению не пришло в голову, что их попросту водят за нос. Ну или кто-то надоумил, типа завистливо фыркающей Оливии, которой ужас как не нравилось, когда внимание было обращено не на нее. Так что очень скоро личность Эшли Эванс вскрылась. Несчастные журналисты остались ни с чем, потеряв к ней всякий интерес.

А вот внимание к Джонсон продолжилось и после выпуска. Руби-то почти сразу улетела к Тео, и тогда Хлоя стала любимицей прессы. Правда ненадолго. Девушка охотно позировала на камеры в домашней одежде и с мешком мусора наперевес, насмешливо раздаривала воздушные поцелуйчики и с превеликим энтузиазмом отвечала на все вопросы, но так завуалировано и непонятно, что минут через пять, вконец запутавшиеся, от нее сами все отставали.

Месяц, два, три и оставили в покое и ее, и ее семью. Мистеру Джонсону тоже, конечно, досталось, но выдержал он все молодцом и с улыбкой на лице. А потом наступила блаженная тишина. Ну а чего? Особых сенсаций не предвиделось, изменять кумиру подростков направо и налево Хлоя не планировала, в непотребном виде не светилась… что с нее взять? Скука, одним словом.

Зато на долю ребят и отдельно Кайла Холдена свалилось столько внимания, что… Что только не пытались сделать, чтобы выставить его, особенно его (Тео то уже был на тот момент с Руби, а Ленс и Эммет и так ходили холостыми), чтобы устроить скандальную любовную ссору. До каких ухищрений только не додумывались, но увы… не добились ровным счетом ничего. Так они думали, потому что все разборки проходили за закрытыми дверями.

На самом деле, первые два года прошли для Хлои и Кайла под созвездием готового рвануть в любую секунду вулкана. Только за первый год они ругались и расставились окончательно и бесповоротно не меньше дюжины раз. Несколько раз особенно серьезно (приблизительно на три-четыре дня, хотя дошло однажды и до недели, правда тогда Кайл половину времени банально был не в курсе, что сменил статус на “активный поиск”), но каждый раз Холден бросал все: репетиции, фотосессии, пресс-конференции и мчался к ней разбираться.

Билась посуда, крушилась мебель, раздавались пощечины, раз даже парню в лицо прилетел брошенный сгоряча фен. А однажды улетела в стену коллекционная гитара Кайла, которой тот дорожил немногим меньше, чем любимой девушкой. Крики, скандалы, обвинение в неверности, но все так или иначе заканчивалось тем, что Хлою сгребали в охапку и несли в спальню, где уже на более пониженных тонах выяснялись подробности и причины. Там же чаще всего и происходило перемирие.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Да, то была любовь особенная. Ослепляющая, неистовая, сжигающая все вокруг. Взрывные темпераменты и редкие встречи усугубляли ситуацию, но они же и не давали чувствам ослабнуть, подливая в костер бензина и помогая пламени еще сильнее разжечься. Ссоры, разногласия, выяснения отношений — все ерунда. Все это терялось и стиралось главным: они сходили с ума друг по другу. Только это и было единственно важным.

Даже когда истекли бесконечно долгие два года, их взаимное притяжение не уменьшилось. Да и когда? Пусть Кайл чаще бывал рядом, но концерты, гастроли, запись песен на студии и рекламные промо оставляли не так много времени, чтобы побыть наедине. К тому же Хлоя теперь училась в Гриффите где нередко пропадала допоздна. Она поступила, о да! И ни минуты об этом не жалела. Кстати, в честь поступления Холден со своего первого гонорара преподнес ей подарок — электроскрипку.

Более того, девушка создала с группой талантливых креативных ребят-музыкантов, с которыми неплохо сдружилась, своего рода блоговский канал в интернете, выставляя слегка сюрреалистичные (собственноручно снятые и смонтированные моунш-дизайнерами, выходцами того же Гриффина) ролики под сопровождение скрипки. Иногда и в содружестве с другими инструментами, но скрипка, за негласным признанием талантов Джонсон, всегда оставалась солирующей.

Видео пользовались успехом. Не таким, конечно, как клипы “Вестников”, месяцами занимающие лидирующие позиции в чатах (в самом первом и хитовом, снятом под ту самую песню, посвященную ей, между прочим, она даже снялась лично. Это было главное условие Кайла), но сотню тысяч просмотров набирали преспокойно. Набирали бы и больше, но Джонсон поставила правило — не светиться ни лицом, ни именем. Так что ее снимали либо со спины, либо в карнавальных масках, либо… ну либо вообще не снимали, там уже зависело от сюжета. Еще и псевдоним пришлось придумать.

Просто Хлое хотелось, чтобы их успехи были только их, заслуженными по праву, а не по тому, что она девушка известного человека. К счастью, ребята разделяли ее убеждения и без вопросов поддерживали. Ну а просмотры потихоньку росли, что не могло не радовать. И коммерческие предложения тоже поступали. Что радовало еще больше.

Для кого-то подобная обособленность могла бы показаться дикостью, но вся прелесть взаимоотношений между Кайлом и Хлоей строились на главном правиле — они жили друг для друга, не забывая при этом о себе. Оба стремились чего-то достичь, радовались взаимным успехам, всегда и во всем поддерживали, но не… скажем так, не зависели друг от друга.

Быть вместе, но не теряться в отношениях и не позволять им перечеркивать все остальное — этому первые два года их точно научили. А уж проводили ли они ночи вместе или засыпали в обнимку с ноутбуком, работающим по видеосвязи, настолько ли это важно в сложившихся обстоятельствах? Ключевое слово ведь — вместе.

Однако это никак не сказывалось на желании увидеть, обнять, поцеловать — все то, что Хлоя так хотела сейчас сделать, сверля глазами выход, окруженный толпой визжащих девиц. И да, со временем она познала особую прелесть этого ощущения — когда человек, по которому сходят с ума тысячи, принадлежит только тебе. Когда только тебе он шепчет по ночам слова любви и только тебя обнимает так сильно и нежно… Такое вот маленькое женское счастье в дозированных рамках собственничества.

Журналисты оживились, орава заголосила во все горло, надрывая бедные связки — нет, эти не драгоценные и любимые “Вестники” объявились на горизонте. Это из лимузина вышла Руби, которой надоело ругаться по телефону со свадебным организатором. Поправила на носу круглые солнечные очки и с улыбкой, обрамленной темно-синей, практически черной помадой, помахала толпе.

О, Руби, не без помощи своего парня и тесного общения с группой, давно стала кумиром девчонок от тринадцати и старше. Хотя, надо заметить, врожденная харизма и талант переманивать на себя все внимание тоже сыграли немаловажную роль. Ее ненавидели и обожали. Мечтали быть на нее похожими. Подражали и завидовали одновременно. Даже сейчас среди своры фанаток можно было без проблем отыскать “последовательниц Рубиманов”. По прическе.

Да, волосы стали ее главным козырем и визитной карточкой. Особенно после небольшой корректировки имиджа. Исчезла челка и фиолетовые пряди — теперь вся густая шевелюра Руби переливалась ярко-сиреневым. На брови красовался пирсинг в дополнение к обколотым ушам и носу. К татуировке на спине прибавилось еще две — за ухом и на все бедро.

Последнее на неделю ввело Тео, весьма негативно относящегося к уродованию тела, в конкретный транс, но разве Руби это хоть как-то проняло? Да и чего отрицать, это нисколько ее не портило. Повзрослевшая и чертовски похорошевшая девушка с отменным вкусом и любовью к коротким юбкам олицетворяла собой ходячее пособие к слову “эффектность”. Такой грех не восхищаться.

А еще она занялась бизнесом. Типа того. Правда Руби это слово не нравилось. Она предпочитала более емкое и одухотворенное определение — “творчеством”, очень даже отражавшее основную суть, заключающуюся в том, что отходив в Сиднее на всевозможные курсы и получив нужные корочки и навыки, занялась… Ну в общем, теперь Руби значилась экспериментальным стилистом. То есть если вы хотите зеленые, малиновые, пепельные, радужные волосы или экстравагантную прическу — все к ней, уж она сделает из вас красотку.

Куда идти, спросите вы? Да вон, в Брисбене не так давно (не без прямого участия Виолетты, на интересах с которой они крайне удачно сошлись) открылся салон, где Руби считалась кем-то типа совладельца и главного мастера. Там, кстати, еще и тату делались. На любой вкус и цвет. Запись, конечно, уже на месяцы вперед расписана, но результат того стоил. Однозначно.

Руби и Хлою не раз пыталась туда затащить, но та изо всех сил сопротивлялась, не желая превращаться в гибрид наскальной живописи и Какаду. Джонсон все же придерживалась более консервативных взглядов и дорожила естественной внешностью. Хотя о маленькой наколке периодически и задумывалась, это да.

— Чего они так долго? — “деловая мадам” по имени Руби недовольно поглядела на экран телефона. — Ви в нетерпении грызет ногти.

— Это и пугает. Она даже мне не признается, что задумала, — покачала головой Хлоя. — Лишь бы не стриптиз-бар.

— Ой, да ладно. В прошлый раз было не так уж и плохо.

— Может быть, но женский стриптиз все же не совсем то, от чего я тащусь, — хмыкнула Джонсон.

— А мне понравилось, — усмехнулась Эшли.

Это уж точно. Ей одной единственной тогда и было более чем комфортно. Нет, никто не спорит: девушки в баре были красивые, по большому счету бесяще идеальные, только вот… Изначально намечался вообще-то нормальный мужской стриптиз, но когда Кайл прознал об этом, едва не придушил сестру прямо через видеозвонок. После десятиминутной гневной тирады, Ви покорно пообещала, что раздетые мужчины из их списка вычеркиваются. Зато вот получились раздетые женщины.

Что поделать, Виолетта Холден — это и имя, и диагноз, и образ жизни. Вырабатывающейся из нее энергии спокойно хватит на десятерых, еще и останется на черный день, а любой счетчик начнет зашкаливать при одном ее появлении. В этом плане, они опять же очень удачно спелись с Руби. Так что когда подружка уехала к Тео в Сидней, Ви ангажировала Хлою в единоличное пользование без права досрочного освобождения. И если вспомнить, что творила с ней старшая сестра Кайла, чаще всего в сопровождении усиленного подкрепления в лице Изи и Кары, куда только не вовлекала и в какие авантюры пыталась ввязать… ой, нет. Лучше не вспоминать.

Вот и в этот раз подруги не знали чего ждать, потому что старшая Холден надумала устроить невесте девичник-сюрприз под грифом “секретно”. Даже Хлою не посвятила в планы. Вообще никого не посвятила. Лишь объявила час и место сбора. И Джонсон, если честно, было заранее страшно. А вот Руби не переживала: ни за предстоящую ночку, ни за завтрашнюю свадьбу. Свою! Хотя тут, вероятно, играли роль успокоительные, которыми пичкалась третью неделю нервная невеста.

И слава богу, иначе в живых не осталось бы никого. Руби и так уже довела до ручки свадебного организатора, меняя решения по три раза на дню. У бедной женщины теперь от одного ее вида начинался нервный тик и, наверное, это был тот редкий случай, когда она молилась по ночам и ждала дня чьей-то свадьбы больше, чем сами молодожены. Невесты разные бывают, спору нет: нервозные, взрывные, истеричные… но такой как Руби у них еще точно не было.

Дождались. В стеклянных дверях показались “Вестники”, встреченные таким восторженным ором, что барабанные перепонки еле справлялись с нагрузкой. В воздух взметнулись плакаты, репортеры перестали плевать себе под ноги, толпа оживилась. Самым “везучим” возле ограждений едва не вышибло легкие — это стоящие сзади подались вперед, мечтая коснуться кумиров.

Четыре красавца-парня, за эти несколько лет возмужавших и похорошевших еще больше, вышли в сопровождении двух мужчин: менеджера и охранника. Кто есть кто узнавалось без проблем: первый — худой мужчина в строгом костюмчике, от него так и несло серьезностью. Второй же — здоровенный волосатый детина, по размаху плеч способный застрять в дверях. Ни одна футболка не жила у него долго. Трещала по швам, стоило напрячь мышцы.

Такой, казалось, спокойно приподнимет грузовик, а уж четверых прикрыть в случае необходимости, пффф… Правда несмотря на суровую внешность Мик, так его звали, был на редкость приятным и добродушным парнем, который когда никто не видел, разрешал Руби заплетать ему косички. Короче, стереотипы нервно курят в сторонке. Ну а кто виноват, что у него такая работа? Вот и приходилось играть грозного дядю.

Толпа неистовала, вопя, улюлюкая и выкрикивая порой такие вещи, что хотелось всерьез задуматься на счет их мозговой активности. Но ребята и бровью не вели, привычно тормозив, чтобы раздать автографы, сфотографироваться с поклонницами и, конечно же, милейше поулыбаться им.

Вот к чему-чему, а к этому Хлоя так и не смогла привыкнуть. И понимала вроде бы, что все правильно и ничего в этом такого нет, но как ярая собственница каждый раз стискивала зубы и с трудом сдерживалась, чтобы не подправить прическу неугомонным девицам, готовым при малейшей возможности броситься на шею кумирам. Некоторые прямо тут бы им и отдались, только предложи. На полном серьезе. И вот зачем так себя вести, ну зачем? У этих куриц есть хоть какой-то стоп-кран?

Казалось, ребятам не суждено продвинуться дальше входа, их просто не отпускали. Вспышки камер, вопросы, восторженные крики. Пришлось импровизировать. Время-то поджимало, а Ви уже давным-давно ждала их в назначенном месте.

— Холден, Холден, я твоя фанатка! Самая-самая преданная! — замахала руками и заорала во весь голос Джонсон, подражая понятно кому. Ага, услышал. Кайл, улыбнувшийся краешком губ поднял голову, высматривая ее. Нашел. — И хочу от тебя детей! — легкий топик был задран так, чтобы открыть живот. — А вообще, распишись на мне!

С утроенной скоростью защелкали фотоаппараты. Ого, определенно верная тактика. И всегда работающая. Холден слишком ревностно относился ко всему, что предназначалось исключительно для его просмотра. Пытался даже поставить запрет на короткие вещи, но попробуй оденься в Квинсленде как-то иначе! Еще бы паранджу на нее нацепил. Ага, разбежался.

Переглянувшись, парни помахали на прощание поклонницам и зашагали в сторону дожидающихся их девушек. Сердитые девицы обиженно сверлили взглядом Хлою, которая так и стояла с задранной маечкой. И с самым невинным лицом. Только что глазками не хлопала.

— Ну что, распишешься? — хитро спросила она подошедшего Кайла.

— Еще как распишусь, — собственнически одергивая на ней одежду, прищурился тот. — Ни одного места свободного не оставлю. И специально несмывающимся маркером, чтоб неповадно было, — несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом Хлоя оказалась подхваченной парнем на руки. Ее одарили до мурашек знакомой улыбкой. Теплой, любимой и бесконечно родной. К черту фанаток, ведь так он улыбался только ей. — Ну здравствуй, красавица.

— И тебе здравствуй, незнакомец, — склонившись, негромко отозвалась девушка, обнимая его за шею. Черт, какой же он все-таки красивый… А вот и желанный поцелуй. Неделя. Они не виделись всего неделю, а по ощущениям целый месяц. — Я скучала.

— Даже не представляешь, как, — еще один поцелуй, более глубокий и продолжительный, сопровождающийся не стихающими вспышками. Спадающая пелена волос Хлои весьма удачно прикрывала их со стороны заграждения. Зато вот с другой не помогала.

— Эй, эй, притормозите ребята. Хоть в лимузин спрячьтесь, — усмехнулась Руби, которая в отличие от них, ограничилась с Тео более скромным приветственным поцелуем и невинными объятиями, попутно подтирая с губ жениха въедливую помаду. Кто бы говорил! Да она после долгой разлуки могла преспокойно изнасиловать парня прямо на глазах журналистов. Чего уж там, неоднократно порывалась это сделать.

Ее слова так и не были услышаны. Кайлу и Хлое в этот момент было не до этого.

— Не хочу никуда ехать, — наконец, оторвавшись от девушки, тяжело вздохнул Холден. — Хочу запереться с тобой в квартире и не… — парень недоуменно тряхнул головой. — Что, серьезно детей хочешь?

Джонсон рассмеялась. Долго же до него доходило.

— Пока не очень. А ты что, против?

— Готов начать прямо сегодня. Сейчас.

— Э, нет, — хоть они и разговаривали негромко, любопытные уши все слышали. Ленс не так давно расставшийся со своими светлыми космами и красующийся теперь куда более приятной стрижкой (хоть и все равно патлатый), строго пригрозил пальцем. — У нас сегодня мальчишник. Потом будете поднимать демографию. Хватит миловаться, поехали.

— Точно, точно, — кивнула Руби, в очередной раз глядя на телефон. — У Ви там скоро пар из ушей пойдет. Кто-то рискнет ее злить?

Кайл понуро опустил Хлою обратно на землю. Нет, Виолетту Холден рискнет злить только склонный к тяжелой форме мазохизма суицидник.

— Но ночью ты моя, — на полном серьезе предупредил девушку Кайл, пока остальные грузились в лимузин. Все, кроме менеджера. Он, что-то быстро сказав Эммету, уже направлялся к подъехавшему черному мерседесу. С ними явно не собирался. Зато Мик туточки, дожидается, пока все погрузятся.

— Само собой, — коварно улыбнулась Джонсон. — Советую не напиваться, ты мне нужен трезвым. Я тут кое-что хочу попробовать… — она склонилась к его уху, понизив голос до полушепота.

Как раз залезающий в машину Ленс, у которого никогда особых проблем со слухом не наблюдалось, аж подпрыгнул, треснувшись головой об крышу.

— Извращенцы, — плюхнувшись на сидение буркнул он уже сидящим в салоне Тео и Руби, потирая ушибленную макушку.

— А то я не знаю, — отмахнувшись, ответил клавишник. — Я с ним в номере обычно вообще-то живу. И лучше тебе не знать, о чем они разговаривают по вечерам.

***

Лазурный океан, шум волн, соленый воздух и песчаное побережье — чем не лучшее место для свадебной церемонии? Вот и Руби так решила (в конечном итоге), так что сейчас уединенный берег преобразился до неузнаваемости. Появились огромные шатры, укрытые полупрозрачными вуалями, десятки столиков, за которыми уже сидели гости, мимо сновали официанты, а в стороне виднелась усыпанная лепестками и увитая розами арка. Там пару часов назад и произошло торжественное бракосочетание.

Прекрасная невеста, а теперь уже жена, восседала за главным столом вместе с новоиспеченным мужем, настолько светящаяся от счастья, что могла бы посоревноваться по яркости с палящим солнцем. Собственно, из-за последнего и были выставлены шатры — чтобы не подкоптиться. Несильно, конечно, помогало, но…

Хлоя сидела неподалеку, спасаясь от жары прохладным шампанским и потирая больные ноги. Ви, конечно, додумалась — на девичник потащить их на пейнтбол! Было весело, было нереально весело — да, но теперь тело напоминало ходячий синяк. Вдобавок, после несчетного количества коктейлей в баре (уже после пейнтбола), она вчера чуть не навернулась в тех жутких туфлях на высоченном каблуке, которые ей впихнула старшая Холден.

Всем всучила, всем девчонкам из компании! Вместе с платьями! Причем какими: в горошек, крупную клетку, с абстрактными узорами и восточными орнаментами. И всех их объединяло только одно — стилистика. Потому что, ВНИМАНИЕ… у них была косплейная ретро-вечеринка “Привет из 70-х”! И да, они ходили в таком по городу! И да, сидели в баре! Ну что тут сказать: Ви такая Ви…

А Эшли как одним местом чуяла: опрокинула их в последний момент и преспокойно отправилась на мальчишник к парням, где была принята с распростертыми объятиями. В той компании она уже давно стала своей. И вот сиди, думай: интуиция или Эш умудрилась пронюхать, чем дело пахнет, вот и быстренько свинтила? А то там и ей был заготовлен тот еще нарядик. Если второе, то могла бы и предупредить. Подруга, называется.

Хотя надо заметить, когда Хлоя добралась в этом виде домой, Кайл, уже сам вернувшийся в приподнятом от количества выпитого настроении (и это несмотря на предупреждение) и дремавший к этому моменту, просто не сумел устоять перед желтой пышной юбкой в черный горошек. Ему такой прикид ну очень понравился. Вот прямо очень.

Кстати, о доме… имелась в виду квартира Холдена, которая вот уже три года считалась их общей. Мужское холостяцкое убежище давно облюбовали женские руки, перестроив все на свой лад, и на то время, когда Кайл не был занят разъездами по городам с концертами и турами, Хлоя жила там. Ну а когда уезжал, Джонсон перебиралась к отцу с сестрой. Или наоборот.

Софи безумно нравился вид из окна небоскреба, так что нередко повзрослевшая, но все еще такая малышка, оставалась у них погостить. Для нее даже специально был выделен укромный уголок в студийной квартире. Бедный Кайл: в комплект к девушке получить еще и ребенка, чьи вещи на сегодняшний момент занимали столько же места, сколько и Хлоины. Еще немного и выселят окончательно.

Но Холден не жаловался. Никогда. Ничего лучшего он и желать не мог, зная, что после очередных долгих поездок, дома его встретит самая красивая девушка, ее ласковые объятия и горячий ужин. Пускай слегка подгоревший или пересоленный (Джонсон правда пыталась, да и до сих пор пытается, но так и не научилась нормально готовить), но он все равно был лучше любых ресторанных блюд.

А вот на сегодняшнем торжестве столы так и ломились от изысканного разнообразия. Руби и Тео постарались на славу. Благо, что позволяли доходы. Потому что гостей у них насобиралось чуть меньше двух сотен. Родители, друзья, родители друзей, коллеги… Пришлось даже пригласить нескольких особо рьяных журналистов, каким-то образом пронюхавших о месте проведения свадьбы, которое держалось, вообще-то, в строжайшем секрете.

Был заключен своего рода альянс — им предоставлялся отдельный столик и сенсационный материал, а они, в свою очередь, тихонько помалкивали в тряпочку, оставляя фанатов в блаженном неведении. До поры, до времени. И глядя на все это, Хлоя даже не сомневалась, что очень скоро интернет поразит новая волна “Рубимании”, потому что… да потому что одна только неординарность невесты зашкаливала до такого уровня, что… Нет, ну а насколько часто вы встречаете героиню празднества… в фиолетовом свадебном платье?

В нереально шикарном платье без верха, корсет которого открывал всю спину целиком и крепился сзади тонкой полоской ткани, с огромным шлейфом (как Руби ходила с ним по песку, это надо было видеть), но фиолетовом! Зато с прической решила особо не утруждаться, просто сделала две объемные косы. Никакой фаты, диадем, блестящих камушков и массивных украшений. Весь акцент ставился на цвете волос и платье. Руби оставалась в своей стихии и выглядела… бесподобно.

И хоть фиолетовый никогда не был для нее приоритетным (на самом деле кроме прически она нигде его и не использовала), вся оттеночная палитра интерьера из каких-то личных убеждений, а может и просто по приколу (Руби могла, это да), была выполнена в том же тоне. С редкими проблесками белого. Шатры и скатерти — это понятно, но у нее даже букеты из роз, коал и тюльпанов, расставленные в корзинках на столах, были фиолетовыми.

А еще мороженное, маффины, коктейли, основные блюда, так или иначе украшенные подобающим образом и, разумеется, свадебный торт. Досталось понятное дело и Тео. На нем тоже присутствовал отличительный оттенок. И одним галстуком, что был уже давным-давно снят и теперь опоясывал голову гогочущего Ленса, к несчастью жениха, дело не обошлось. Бедняга. Ничего, один денек можно и потерпеть. Ради любимой-то.

Зато Хлоя с Эшли, как подружки невесты (а с ними и Ви с Карой, Изи, Люси и Софи. Последнюю, кстати, еще и сделали ответственной за разбрасывание лепестков во время церемонии), были обряжены в белое, наплевав все законы логики и традиции. Одна в очаровательное платье с расклешенной юбкой чуть ниже колена и завязывающее ленточкой вокруг шеи, а другая облаченная в белый костюм.

Вот уже вроде и регистрация прошла, и все самое важное случилось, а Джонсон смотрела на подругу, увлеченно впихивающую в мужа закуски из морепродуктов, и никак не могла поверить, что Руби, ее Руби, теперь замужняя дамочка. Вроде ничего такого не изменилось, но сам факт этого статуса… что-то да он значил. Новый уровень взросления? Странно, хоть и заведомо очевидно, потому что уж эта парочка олицетворяла собой надежность и стабильность, которую можно только желать. Правда и у них был переломный момент.

Руби и Тео редко ссорились. С меланхоличной натурой парня это было трудновыполнимо, хоть девушка, признаться, и старалась изо всех сил. Вот и получалось, что она кричала, ругалась и истерила, поднимая на уши всех соседей, а в ответ получала ласковый поцелуй в лоб или успокаивающие объятия. У Тео был простой, но твердый жизненный принцип: не прав — извинись и исправь, прав — дождись, пока Руби накричится вдоволь, сама это поймет и успокоится. Безукоризненно работающая схема.

Но года полтора назад она дала сбой. Одна из таких ссор вышла за границы привычного, доведя до расставания. Правда это и расставанием сложно было назвать — девушка хлопнула дверью и просто ушла, а Тео… не побежал за ней следом. Не побежал ни в этот день, ни в следующий, ни через неделю. Тихий, глупый и какой-то незавершенный конец.

Проплакав и прождав впустую пару недель, Руби психанула, собрала вещи и укатила в Италию. Хотела и подруг взять с собой, но у Хлои к тому времени в Гриффите подходил по срокам отчетный концерт, нужно было репетировать, а Эшли работала в вечернюю смену, совмещая подработку с учебой. Так что пришлось фиолетововолосой девице развлекаться в Риме в одиночку. Недолго.

Уже день на третий Руби светила в социальных сетях общими фотографиями с какой-то компанией, с которой успела сдружиться, а день на пятый опубликовала фото с горячим симпатичным итальянцем. Ничего особенного: всего лишь совместное сэлфи на фоне исторических достопримечательностей, но именно оно стало для оставшегося в Австралии и сходящего с ума от ревности Тео последней каплей.

Наплевав на намечающийся концерт и угрозы менеджера, парень первым же рейсом полетел за ней, задержавшись там до конца отпуска Руби, из принципа отказавшейся все бросать и уезжать. Ну и предложение, собственно, Тео сделал там же, в Риме. Незапланированно. Просто понял, что без этой неугомонной, своенравной и порой неконтролируемо взрывной девицы, не видит своей жизни. И вот теперь они сделали это — поженились. Удивительно, но так прекрасно.

Свадьба проходила на ура. Шумно, весело, оживленно. День клонился к вечеру, сменяя дневную духоту на приятную свежесть. Включались вечерние огни, по периметру зажглись факелы, придающие побережью особое очарование. Руби, давно скинув и потеряв где-то туфли, танцевала с мужем на песке. Там же отплясывали и остальные. В стороне на расстеленном тенте стояла аппаратура — разве “Вестники” могли не исполнить в такой день парочку песен? Одну особенную, написанную Тео специально для этого дня. Руби не сдержала слез, пришлось потом приводить в порядок ее поплывший макияж.

Хлоя тоже сделала молодоженам небольшой подарок — исполнила композицию собственного сочинения, под которую молодые станцевали свой первый танец. Так же написанную в честь знаменательного события. Последние пару лет, проведенные в Гриффите и неустанная поддержка Кайла, сказались на ней как нельзя хорошо. Страхи отступали, появлялась уверенность. Теперь Джонсон как никогда хотелось играть. Для других и для себя.

Натанцевавшись так, что ноги уже не чувствовались, девушка под шумок улизнула с пляжного “танцпола”, минуя вальсирующих мистера с миссис Холден и сидящего в сторонке и мило болтающего мистера Джонсона с симпатичной рыжеволосой женщиной. Женщину звали Николь и она… ну, можно сказать, что она встречалась с его отцом. Вот уже как полгода.

Николь была хорошая, правда почти на десять лет младше папы, но это никого не пугало. Милая, забавная, хозяйственная — в их доме впервые за долгие годы начало пахнуть изумительно приготовленным обедом! К тому же, детский врач. Собственно, так мистер Джонсон с ней и познакомился: Софи приболела, ну и…

К Хлое, с улыбкой и тайком наблюдающей за отцом, подскочила Руби.

— Пить хочу, умру. Полцарства за стакан шампанского, — выдохнула она, отбирая у подруги бокал. Такая беззаботная. Никто бы и в жизни не подумал, что с утра ее трясло так, что в руках не держалась расческа — настолько волновалась.

— Не устала еще ходить с этим хвостом? — поинтересовалась Хлоя, разглядывая шлейф платья.

— Ненавижу его всей душой, — признались ей, поправляя сползающий лиф.

— Ну так переоденься, взяли же сменную.

— Да ни за что! Когда еще я почувствую себя принцессой? Ну уж нет, ноги сломаю, упрею, но отхожу до конца, — выцепив официанта с подносом и отвоевав себе еще шампанского, Руби скользнула взглядом по декольте Джонсон и несерьезно хихикнула. В который за сегодня раз. С утра так вообще ржала как ненормальная.

И было от чего, потому что на груди девушки, наполовину уходя под платье, красовалась милейшая надпись, выведенная черным маркером: “личная собственность Кайла Холдена”. На животе, кстати, сиял еще и размашистый автограф, но, слава богу, хоть он был прикрыт тканью. Хлоя обнаружила послания с утра и с трудом удержалась, чтобы не задушить подушкой спящего рядом парня.

Этот придурок сдержал слово, причем сделал это реально НЕСМЫВАЮЩИМСЯ маркером. Она чуть кожу не содрала мочалкой, пытаясь отмыться, и хоть бы что. Вот теперь и ходит целый день, смеша народ. Но и Джонсон не осталась в долгу — на руке Кайла, от запястья до локтя, отныне ясно значилось: “кретинами не рождаются. Кретинами становятся”. С его футболкой-поло с короткими рукавами она привлекала внимание ничуть не меньше.

Наверное, со стороны они смотрелись такими идиотами, но подумаешь! Всего лишь маленькая ребяческая забава. Да и вообще, это же явно лучше тех розовых волос (оттеночный тоник был добавлен злопамятной девушкой в мужской шампунь), с которыми Холдену пришлось как-то идти на репетицию? Или вырисованные зеленкой стрекозы на лице. Хлое пришлось однажды ехать в таком виде в университет.

А вот, кстати, и этот балбес. Кайл подошел сзади, приобнимая ее за талию.

— Руби, можно я украду кису на пару минут? — спросил он. Ого, что с голосом? Холеден волнуется? С чего бы?

Проницательная невеста-тире-жена лукаво улыбнулась.

— Парой минут дело вряд ли обойдется, но… так и быть, минут десять я вам благосклонно дарю. А потом марш обратно. Вы еще не попробовали торт!

— Обещаю, — миролюбиво вскинул руки Кайл, увлекая Джонсон в сторону берега.

Боже, как же это было приятно: бродить вдоль побережья, держась за руку с любимым человеком, и слушать шум накатывающих волн, ласкающих пятки. Так умиротворенно, романтично, спокойно и… Нет, Холден точно какой-то не такой. Вроде старается вести себя беспечно, но она-то слишком хорошо его уже изучила.

— Где накосячил? — не удержавшись, спросила Хлоя.

— Почему сразу накосячил?

— Потому что ты такой, только если знаешь, что получишь.

— Какой?

— Ну не знаю… дерганный чуток. Взволнованный.

— Может, потому что волнуюсь?

— С чего бы?

Кайл резко притормозил, разворачиваясь к девушке, но не выпуская ее руки.

— Потому что хочу кое-что сказать.

— Ого, — тут уж впору пугаться. — Бросить меня решил? Другую нашел?

Громкий шлепок пятерней по лбу.

— Сдурела?

— Э… ну нет. Просто первое, что пришло в голову… Был еще вариант с беременностью, но тут ты пролетаешь чисто технически, так что…

— Джонсон, — нервный смешок. — Ты невозможна. Правда. При этом еще меня обзываешь несерьезным.

— Ладно, давай уже не тяни, а то я сама начинаю волновать…Оу… — последний звук вырвался при виде сверкнувшего перед ее глазами колечка. Ну все, и без того романтичный момент стал зашкаливающе романтичным. И, верь — не верь, неожиданным. Просто за эти годы они толком не разговаривали на тему брака. Шутили, да, но чтобы серьезно планировать или… Хлоя громко выдохнула. — Вот так просто? Что, даже на колено не опустишься?

— Я? — усмехнулся Кайл. Усмехался в привычной для него манере, но при этом все равно волновался. — Я точно нет.

— Не поняла.

— Знаешь, несколько лет назад к нам в школу заявилась одна девушка и в первый же день позвала меня замуж. До сих пор жалею, что не согласился прямо тогда…

Джонсон не сдержала улыбку, уже догадываясь, что за этим последует. Вот тебе и многократные шуточки… Ну она думала, что шуточки. Кто ж знал, что он это на полном серьезе говорил.

— Не жалей, — хмыкнула Хлоя, чувствуя, как начинают гореть щеки. — Она бы все равно дала деру. Ты ее очень бесил. Да и сейчас, по большей части.

— Да, я в курсе. Это ее нормальное состояние, — кивнул парень. — За это и полюбил. Плюс, мне никогда не бывает с ней скучно, — колечко настойчиво протягивалось девушке. — В общем, если ты готова к следующему шагу… Ну ты знаешь, чего я хочу.

— Ты серьезно? — закусывая губу, чтобы сдержать смех, спросила Джонсон.

— Это моя давняя мечта. Хлоя, не лишай меня ее. Это бесчеловечно. Я ведь должен исправить ошибку.

Ошибку он должен исправить… Слов просто нет.

— Нет, мы с тобой точно чуток того, — покачала головой она, забирая у него кольцо. — Даже предложение и то какое-то перевернутое выходит.

— Но ведь так веселее. Разве нет?

— Может быть… Хм, — “если ты готова к следующему шагу”… Разумеется, готова. Всегда была готова. Она любила этого человека. Безумно сильно, до дрожи в коленах и мурашек по телу. И все, чего хотела — быть с ним. Всегда. Не отрывая взгляда от драгоценных ярких глаз, Хлоя неспешно надела колечко на палец и, притянув парня, обняла за шею. Даже привстала на цыпочки. Какой же он все-таки высокий! — Ну что, Холден, возьмешь меня замуж? Учти, на раскачку времени нет. Считаю до трех, разворачиваюсь и ухожу. Раз…

Поцелуй оборвал счет. Привычно волнующий, нежный, манящий. А сейчас еще и безумно счастливый.

— Неужели дождался? Ох, киса. А я уж думал, никогда не попросишь, — рассмеялся Кайл, ласково поглаживая девушку по лицу. Сейчас, при свете выглядывающей луны, она была так чарующе красива. И не менее желанна. Его. Только его. Теперь уже навсегда. — Конечно, возьму. И никогда никуда не отпущу.

Конец

Content

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Бонусное дополнение к 12 главе. Тео и Руби

Бонусное дополнение. Можно сказать, что эпилог…