Возрождённый

От автора

Привет, Читатель. Рад, что ты заглянул на огонёк. Присаживайся.

Это история в жанре боярЪаниме. В ней много жестокости, но найдётся место и светлым моментам с нотками юмора. Как и в реальной жизни.

Если история придётся тебе по душе, не забудь добавить книгу в библиотеку, а также подписаться на автора. Лайкам и комментариям тоже буду рад.

В Добрый Путь.

Глава 1. Мастер Смерть

Пинком распахнув дверь, я вошёл в заброшенную сторожку.

— Ну как? — Марк сразу вскочил на ноги, поедая меня взглядом.

— Готов, — я швырнул ему в руки свёрток, туго перемотанный окровавленными тряпками. — Давай следующий.

— Охо–хо! — проигнорировав мои последние слова, Марк начал разворачивать тряпки. — Слухи о тебе не врут, ты и впрямь что–то с чем–то…

Любит этот кретин почесать языком. Неужели нельзя было дать мне в сопровождающие кого–то менее раздражающего? Старик Макеев, глава клана Макеевых, обычно твои холопы молчаливы и исполнительны.

С широких полей моей шляпы стекал настоящий водопад. Холод немилосердно кусал кожу. Бушующая гроза за спиной разродилась зарницей, осветив крохотное грязное помещение. Люди давно забыли про это место. Лишь изредка оно служило ночлегом для бродяг и путешественников. А иногда — ещё и для наёмных убийц.

Из окровавленных тряпок Марк достал отрубленную голову с застывшей маской ужаса на лице.

— Что, дорогой боярин Свешкин, гонору–то у вас поубавилось? Хых… — Марк ткнул пальцем голову в щёку, после чего вынул из–за пазухи конверт с цифрой «2» и протянул мне.

Вскрыв конверт и достав письмо, я пробежался по тексту. А потом поднял глаза на Марка.

— Что случи… — он, кажется, в последний момент почуял недоброе. Но шансов у него не было в любом случае. Я снёс ему голову с одного удара, и прежде, чем она упала на пол, успел схватить за волосы.

Уж не знаю, чем ты провинился, Марк, но я не буду скучать по тебе. Обезглавленное тело рухнуло на прогнившие доски под аккомпанемент громовых раскатов. Спрятав голову в теневой карман, я быстро обыскал мертвеца. Нашёл пару монет. Снял с пальца перстень. Негусто.

Впрочем, одна ценная находка всё же имелась — конверт с номером «3». Моя следующая цель. По сравнению с ней два первых задания покажутся лёгкой разминкой. Но и заплатить должны несравнимо больше.

К моему удивлению в конверте оказалась не цель… а цели. Длинный список из дюжины имён. Едва я прочитал первое, как мои брови взлетели высоко на лоб. Вот так сюрприз. А мой нынешний наниматель, глава клана Макеевых — тот ещё затейник. Подобное — перебор даже для него. А ведь Макеевы славятся как самые конченные ублюдки в наших краях… Платят очень хорошо, но всё равно ублюдки.

— Это попахивает войной кланов. В какое же дерьмо я в этот раз вляпался? — проворчал я. — Впрочем, так даже интереснее. А деньги мне нужны… Хотя бы для того, чтобы свалить подальше, когда начнётся большая заварушка.

Ради денег можно сделать, что угодно. Даже убить главу клана и вырезать всю его родню, включая маленьких детей — именно это мне и хочет поручить старик Макеев. Чтобы я устранил конкурента.

Задание крайне сложное, почти невыполнимое… но только не для меня. Я сделал себе имя, справляясь даже с самыми безнадёжными и самоубийственными миссиями, от которых отказывались другие наёмники. Чем и заслужил своё прозвище — Мастер Смерть.

В народе поговаривают, что я — ученик самой Безносой. Глупость, конечно, но мне она, должен признать, даже немного льстит.

За мою голову назначена высокая награда. Историями обо мне пугают маленьких детей, а подростки хотят быть похожими на меня. В каждом городе у меня есть две–три женщины, с нетерпением ожидающих моего возвращения. Иные красотки хотят со мной просто трахнуться, другие жаждут выцарапать мне глаза, третьи хотят от меня детей — всех барышень и их хотелки не упомнить при всём желании.

Лидеры кланов, особенно малых, боятся Мастера Смерть, но охотно пользуются его услугами. Людей, подобных мне, не так уж и много. И мы дорого берём за свою помощь.

Но даже я отнюдь не бессмертен и здраво оцениваю свои силы. Макеев–старший дал мне задание, и отказаться я уже не имею права. Иначе за меня возьмутся самым серьёзным образом. Макеевы — люди, к которым надо относиться без шуток. Даже такому как я.

Я не мог этого никак знать, но был практически уверен — сквозь стену дождя на сторожку сейчас смотрят сотни внимательных глаз, ожидая моего решения. И если холопам Макеева–старшего оно не понравится, то нападение последует незамедлительно…

У вас когда–нибудь бывали странные сны или видения, когда вы в теле другого человека переживаете события, которые с вами никогда не происходили? У меня такое — постоянно.

Я резко распахнул глаза. Ну вот опять. Стоило задремать под расслабляющую музыку в наушниках, как меня посетило очередное видение. Видение о человеке, похожем на меня, как две капли воды. О Мастере Смерть. От его лица я, словно безмолвный наблюдатель, проживал отдельные эпизоды чужой для меня жизни. Раз за разом.

Сегодня, например, убил человека по имени Марк. И успешно вляпался в крупные неприятности.

Я сел на кровати и с хрустом потянулся, в плечах что–то захрустело. Всё тело пронзила острая боль, словно разряд электрического тока. Я испуганно застыл, прислушиваясь к ощущениям. К счастью, в этот раз боль быстро затихла и ушла, словно её и не было.

Бросил взгляд на часы — пол пятого. Отлично, а то уж мелькнула шальная мысль, что проспал. У меня же на сегодня намечено важное мероприятие с одной милой дамой…

Встав на ноги, двинулся в ванную, размышляя над видением. Чужие образы уже много лет посещали меня почти каждый день — короткие отрывки о жизни человека, страшного человека, известного как Мастер Смерть. Причину их появления я не знаю. Просто они ни с того ни с сего приходили в мою голову и так же быстро исчезали, словно яркие воспоминания или сновидения.

Самое интересное заключается в том, что Мастер Смерть — это я. Да–да, мы с ним — один и тот же человек, но с разными воспоминаниями и разной судьбой. Единая личность спроецированная на два мира. По крайней мере мне так кажется. Мы выглядим один в один, словно братья–близнецы, у нас много общих черт характера. Разница только в том, что Мастер Смерть — могучий воин, а я — безнадёжно больной инвалид.

Чем больше я узнавал своего двойника из иного мира, тем больше он меня пугал. Сами посудите — Мастера Смерть уже в три года учили обращаться с луком и ножом. Я в это время пирамидки из кубиков складывал и читал по слогам. Его мир был очень жесток. В равной степени там развили и магию, и технику, что позволяло сеять смерть с максимальной эффективностью. Людская жизнь ничего не стоила.

В пять лет Мастер Смерти забрал свою первую жизнь. Убил друга, с которым вместе учились ремеслу ассассинов. Наставники заставили их сражаться друг с другом насмерть. Выбирали для кровавого ритуала учеников, связанных крепкой дружбой. Таким образом из будущих убийц стремились выбить остатки человечности.

В одиннадцать лет Мастер Смерть потерял девственность. Он соблазнил женщину, что была на десять лет его старше. Мне восемнадцать и я… кхм… до сих пор не сорвал ни одного цветочка. Мастер Смерть имеет кучу любовниц в разных городах, хотя мы с ним ровесники.

В общем, разницу между нами наглядно иллюстрирует мем про мускулистую успешную собаку из прошлого и инфантильную собаку–неудачницу из настоящего.

Обидно, что я даже имени Мастера не знал. В школе убийц ученикам вместо имён давали просто порядковые номера, а после выпуска они получали прозвища. Номером Мастера была цифра тринадцать. Так его и звали — Тринадцатый.

Не скрою, я Мастеру завидовал. Но и неизменно восхищался его достижениями. Наблюдать за приключениями и за развитием его личности было крайне интересно. Я очень многое почерпнул из видений, став по жизни более уверенным и решительным. Чужой опыт оказался очень полезным. Скажу более, видения даже избавили меня от мыслей о суициде…

Поэтому смерть Мастера я переживал очень тяжело. Впервые за долгое время мне хотелось плакать. Словно погиб мой очень хороший друг, с которым мы вместе многое пережили.

Да, Мастера Смерть убили. Убили спустя некоторое время после того, как он получил задание от Макеева–старшего. Примерно полгода назад я впервые увидел видение об этом событии. В тот момент я чувствовал себя так хреново, как никогда в жизни. Мастер одним своим существование поддерживал меня и мотивировал, а теперь и эту последнюю радость забрали.

Пока я умывался, живот пронзила острая боль. Упёршись руками в раковину, я тяжело дышал, пережидая приступ. С моего лица срывались капли воды и падали в раковину, утекая в водосток. И мне казалось, что вместе с ними уходит и часть моей жизни… Кап… кап… кап…

Когда боль в животе прошла, достал из ящика одноразовую иглу в упаковке. Укол в палец — и на стерильную салфетку упала капля крови. Осторожно переместил её в небольшой прибор размером с мобильный телефон — устройство для измерения МНО. Подождал, глядя на дисплей. Уровень сахара в крови — восемь с половиной моль. Хреново. Выше нормы.

— Сахарный диабет первого типа — штука довольно хреновая сама по себе, верно, дружище? — с грустной улыбкой произнёс я, глядя на своё отражение в зеркале. Оттуда на меня смотрел бледный худой паренёк с запавшими глазами. — Но куда страшнее побочки от него…

Из–за побочек органы переставали работать как надо. Болезнь влияла на почки, сердце, желудок, сосуды, глаза и другие части тела. Здоровье уходило в ноль, что приводило к ранней смерти.

Я в прямом смысле слова разваливался на части. Страдал недугом с самого детства, и он стремительно прогрессировал вопреки всем прилагаемым усилиям. Я даже не знал, что можно жить по–другому, без ежедневных болей и зуда во всём теле…

После последнего осмотра и кучи сданных анализов врач назвал цифру — тридцать. Именно столько мне осталось прожить полных лет, если карты очень удачно лягут. При условии, что буду тщательно соблюдать режим, заниматься физкультурой и регулярно принимать таблетки.

Просто мне не повезло. Родился с генетическим дефектом или чем–то таким… Слова врача наложились на видение о смерти Мастера, что ввергло меня в чернильно–чёрную бездну…

И тогда я решился. Решился на реализацию идеи, которая уже давно терзала меня, не давая спать по ночам. Безумная, но такая сладкая и заманчивая идея…

Идея, что меня спасёт. Или погубит.

Я зашёл на кухню и по привычке собрал в ладонь горсть таблеток. Некоторое время смотрел на них, перекладывая пальцем с места на место — разноцветные, в защитных оболочках, в виде кружочков, капсул и шариков. Лекарства, витамины и прочая, прочая… Красивые.

— Символы моей слабости, — произнёс я хрипло. — Символы того, что я изначально родился неудачником без возможности что–либо изменить… Без них я долго не проживу.

Крепко до хруста сжал кулак и произнес Слово Огня. Мои пальцы и ладонь вспыхнули ярким пламенем, языки огня устремились вверх, жадно лизали воздух. Послышались шипение и треск, в нос ударил неприятный химический запах — прощайте, таблеточки. Больше вы не нужны. Сегодня я всё изменю. Раз и навсегда.

И меня ничто и никто не остановит.

Пора возвращаться в свою комнату. Там в шкафу кое–что заготовлено для предстоящего ритуала. Точнее, кое–кто.

…Я открыл дверь шкафа, в темноте увидел блеск испуганных глаз. Маша, моя одноклассница, связанная по рукам и ногам, с кляпом во рту, находится здесь ещё с полудня. Ох, непросто далось мне похищение, ох непросто… но намеченная цель того стоит.

— Спокуха, Маш, я тебе ничего плохого не сделаю, — сказал ей максимально миролюбиво. — Домогаться не буду, не бойся. Железно! Просто мне для ритуала Перерождения нужна девственница. Блондинка с третьим размером груди, с первой группой крови, у кого в роду были выходцы из прибрежных городов. Ты из моих знакомых подходишь единственная.

— М–м–м! — замычала девушка в ответ, глядя на меня с крайне испуганным видом.

— Уверяю тебя, это совершенно безопасно, инфа сотка, вернёшься домой целая и невредимая…

Впрочем, в последнем я не был уверен полностью. Но виду не подал.

Странички читателей, подаривших награду книге, защитит этот храбрый чибик)

Глава 2. Ритуал

Родители мои были не особо состоятельными людьми, но делали всё, чтобы мне помочь. Покупали лекарства, поддерживали. Я даже школу смог закончить без троек, и всё благодаря их помощи. В комнате у меня на полке стояли гантели, а к стене батя прикрутил турник — физические нагрузки понижают уровень сахара в крови. Я усердно занимался, но меня не отпускали страшные мысли, что всё напрасно…

Я видел, как родители выбиваются из сил, пытаясь заработать мне на лекарства… и ненавидел себя. Ненавидел, что родился таким. Да, это глупые и деструктивные мысли, знаю… но ничего не мог с собой поделать. «Лучше бы я никогда не рождался в этом мире» — пульсировало в голове.

А тут ещё и эта одноклассница дрыгается в руках и не хочет успокаиваться!

— Магия странная штука, — я продолжал непрерывно говорить, стараясь заглушить чувство неловкости. — Она порой предъявляет очень странные и необычные требования. Но если исполнить их досконально, высшие силы дадут тебе то, что ты хочешь. А вот если накосячишь… последствия будут самыми неприятными.

Не знаю, зачем я это сказал. Просто хотелось что–то произнести.

Я перенёс дрыгающуюся Машу в свою комнату. Ляхи она себе нажр… наприседала, что надо. Родители вернутся с работы часа через два, так у меня полно времени реализовать всё то, что я замыслил. Ох, в спине что–то хрустнуло… то ли ляхи Маши тяжелее, чем кажется, то ли я полная развалина…

На полу своей комнаты я ещё утром начертил мелом магическую звезду. Усилил её множеством малых символов, как во внутренних границах, так и вне их. Это было не просто, но я хорошо подготовился. Тренировался на протяжении многих месяцев правильно чертить колдовские знаки.

Перепуганную Машу уложил в центр пентаграммы в позу Виртувианского человека, с широко разведёнными в стороны руками и ногами. Применил Слово Оков, чтобы удержать её неподвижной. Одноклассница дёргалась, ёрзала, но безрезультатно. На её лице застыло растерянное выражение. Что за невидимая сила мешает ей двигаться и не даёт громко кричать? Если, конечно, не считать кляпа во рту.

Длинная юбочка Маши, ниже колен, слегка задралась, но всё равно скрывала от меня самое интересное. Ну, оно и к лучшему, наверное. Ничто отвлекать не будет. Дело–то самое важное в моей жизни. Точно поважнее трусиков одноклассниц.

Первое, что Маша спросила, когда я вытащил кляп:

— С чего ты взял, что я девственница? — в её глазах сверкало возмущение.

И это то, что её сейчас больше всего волнует? По правде, я наверняка не знал, девственница она или нет. Если и существовало заклинание, проверяющее наличие девственности, то я им не владел. Впрочем, у меня имелась альтернатива.

— Ты из приличной семьи и тебе семнадцать лет, — сказал я, незаметно накладывая на девушку Слово Истины. — Скромница и отличница. Отсюда вытекает логичный вывод.

Кажется, страх придал Маше наглости.

— Понятно… Но ты ошибаешься, чёртов сатанист… или кто ты там… — торжествующе произнесла она. — У меня есть мужчина! И я давно не девственница!

Я озадачено поскрёб щёку. Слово Истины позволяло с высокой вероятностью определять, лжёт человек или говорит правду. И магия шептала мне, что Маша нагло врала. По крайней мере осознавала свои слова как ложь.

— Вот так поворот, — вслух произнёс я, делая вид, что повёлся. — Никогда не слышал, чтобы у тебя кто–то был. Обычно одноклассницы любят пообсуждать своих парней. Ты в число занятых девушек по слухам не входишь.

— Я попросила их не говорить никому!

— Хм… подкинула ты мне задачку…

В этот момент меня настигло новое видение — битва Мастера Смерть с наёмниками Макеева–старшего. Для меня оно длилось лишь мгновение, хотя вместило в себя события как минимум получаса.

Как же это необычно — наблюдать за самим собой в ином мире. Наши разумы соединились воедино Я словно смотрел картины из своего далёкого прошлого. Или наоборот — будущего.

Видение как всегда пришло мгновенно. Загрузилось в мой мозг, словно файл, моментально встав в раздел с воспоминаниями. Это событие я видел впервые, но оно точно произошло незадолго до смерти Мастера.

Я потёр покрывшийся испариной лоб и присел в кресло. Всё тело ломило. Видение в этот раз сопровождалось сильной ноющей болью по всему телу. Ещё один признак, что я медленно разваливаюсь?

Видения являлись мне не в хронологическом порядке жизни Мастера, а в разнобой. Например, сегодня я мог лицезреть, как он жарит на балконе очередную свою любовницу, а завтра увидеть, как он учится применять магию в школе убийц. Зачастую видения повторялись. Это и позволило мне записывать заклинания и магические знаки, практиковаться в их использовании. За эти годы я неплохо продвинулся, хотя до настоящего мага сильно не дотягивал. Самоучка, что уж там.

Жаль только, что все магические умения Мастера вращались вокруг убийств и скрытых проникновений. Я не знал ни одного заклинания, способного меня исцелить или хотя бы облегчить моё существование.

Оно, возможно, и к лучшему. Иначе я бы просто не решился на безумную авантюру.

— Боже… — я обхватил голову руками. — Лишь бы получилось… лишь бы получилось…

Маша испуганно хлопала глазами, наблюдая за моим странным поведение. Ох, подруга, я тебя прекрасно понимаю — сам бы охренел на твоём месте. К сожалению, у меня нет времени на объяснения. Если родители вернутся раньше обычного, а это вполне возможно, ситуация сильно усложнится.

— Ты наркоман что ли? — наконец, спросила девушка. — Я слышала, что у тебя диабет… А ты, оказывается, наркотой балуешься и веришь в Сатану… Ты ему душу продал за свою силу телекинеза? Гад! Мерзавец! Извращенец! Отпусти меня!

Если бы Сатана предложил мне контракт, я скорей всего согласился бы… Но предложения до сих пор не поступало. И скорей всего не будет. Я повёл пальцем, и кляп, лежавший на полу, сам по себе вернулся на своё законное место — в глубины хорошенького ротика.

— М–м–м! — сказала мне Маша. Ничего, немного потерпит. Благо очень скоро ритуал Перерождения начнётся.

Да, именно Перерождения. Я стану новым Мастером Смерть и отомщу за своего… друга? Двойника? Альтернативное «я»? Брата? Он ведь даже не знает о моём существовании. Всё равно. Не знаю, кем он мне приходится, но этот человек стал мне по–настоящему близок. Я проникся его жизнью. Пусть она и сделала его крайне жестоким, практически настоящим монстром.

И я не прощу его убийц. У меня нет своей жизни… проживу хотя бы чужую. За того парня.

Я много узнал из видений о том, другом мире. Я постараюсь обжиться там. Может быть даже вступлю в клан и поднимусь высоко в его иерархии. А дальше будет видно.

Назад дороги нет. Ритуал Перерождения — это путь в один конец. Но я готов рискнуть. Нужно лишь правильно провести Ритуал. Но для этого мне требуется кое–кто. Девственница. А если точнее, немного её крови.

— М–м–м-м! — продолжала возмущаться девушка.

— Лучше немного помолчи, — раздражённо произнёс я, рассматривая символы на полу. Нет ли ошибок? — Ещё раз говорю, я не сатанист, не извращенец, не маньяк. Мне всего лишь нужно немного твоей крови для ритуала. И после этого топай домой. Можешь даже ментам заяву накатать. Мне глубоко до лампочки, я буду уже находиться совершенно в другом месте. Где совсем другая юрисдикция и совсем другое законодательство.

Прозвучало так, как будто я за бугор собрался рвануть. Хотя по сути так оно и есть.

— М–м–м-м!!! — Маша замычала ещё громче. Такое ощущение, что она сейчас готова кляп проглотить. Может быть, она просто пи–пи хочет? Или ещё что–нибудь важное?

Я осторожно вытащил кляп.

— Гад, мерзавец, тварь, извращенец, сатанист! — залпом выдала Маша. — Я не девственница, ничего у тебя не выйдет, и твой рогатый властелин тебя накажет в попу! Уголовник, педофил, импотент, наркоман…

Я молча вернул кляп на место.

— М–м–м-м!!! М! М–м–м-м!

Пока Маша продолжала возмущённо мычать, я глубоко задумался. Вообще–то она права. Магия не терпит ошибок. И тогда последствия могут быть самыми непредсказуемыми. Например, высшие силы обидятся на неуважение и превратят меня во что–то малоаппетитное. Либо предадут мучительной смерти.

Я периодически такое наблюдал в видениях Мастера Смерть. Незадачливые маги–недоучки кончали очень плохо. Мне крайне не хотелось пополнять их число. Косячить нельзя.

Проблема заключалась в том, что взять кровь требовалось из… интимной области. Достаточно было нанесли царапинку на лобок, и из неё уже получить кровь. Нетрудная, но деликатная операция. Мне придётся это сделать. Если я хочу жить.

В описании Ритуала подразумевалось, что женщину надо лишить девственности. Но, всё внимательно изучив, я понял, что достаточно просто образцов крови, полученных без согласия. Так что мне нужно всего лишь сделать укольчик обеззараженной иглой. И пусть Маша топает восвояси. Зачем причинять боль и страдания сверх необходимого, это напрасная трата времени.

К сожалению, другого варианта нет. Слишком велик риск. Слишком многое поставлено на карту. Хотя я вовсе не был уверен, что у меня хватит компетентности. В конце концов я же ещё ни разу не видел женщин… с такого ракурса. Надеюсь, эмоции не помешают в самый ответственный момент.

Кровь я у себя беру для измерения уровня глюкозы четыре раза в день. Так что с иголками обращаться умею. Просто в этот раз местечко… чужое и немного нестандартное.

Я сходил в ванную, помыл и обеззаразил руки. Вернулся уже с пачкой антибактериальных салфеток, мирамистином и обеззараженной иглой в упаковке. Маша с подозрением наблюдала за моими манипуляциями. Она ещё ни о чём не догадывалась.

— Прости, — сухо произнёс я, стараясь не встречаться с ней взглядом. — Но мне, похоже, придётся лично убедиться, что ты девственница.

Маша от неожиданности даже перестала мычать, прекратив возмущаться. Когда я приподнял её юбочку, щёчки девушки моментально запунцовели. Она вновь начала мычать и дёргаться, но, как и ранее, без особого результата. Я ощутил тонкий приятный аромат её духов, кружащий голову… Ох, надо сосредоточиться. Я изменил Слово Оков, и ноги девушки сдвинулись поближе друг к другу, чтобы можно было без проблем стянуть трусики — белоснежные, с милым бантиком по центру. Что я, собственно и сделал.

Маша оказалась… красивой. Во всех отношениях. Даже очень. Я аж застыл на пару секунд, переваривая увиденное. Вот как, значит, здесь выглядят женщины…

Несмотря на увиденную прелесть, я чувствовал себя… хреново. Как полное говно. Так, соберись, тряпка! Там, в другом мире мне наверняка придётся делать куда более худшие вещи. Например, убивать… А если я не осилю такую малость, как царапинка на… гм… барышне, зачем тогда вообще строить планы?

Какая–то часть меня, очень влиятельная часть, сильно захотела пойти дальше. Одного лишь визуального осмотра ей было недостаточно. Ей хотелось потрогать. А может быть и…

В штанах зародилось некоторое движение. Мне повезло в том плане, что мой недуг почти не затронул половую систему, и самое главное работало как надо.

Нет, мелькнуло в голове. У меня сейчас другие, более важные цели. Похоть лишь отвлекает от главного. Я — человек и могу себя контролировать.

В случае успеха у меня будет столько секса, сколько захочу. Без ограничений. С невероятно прекрасными и сексуальными женщинами. Как в видениях Мастера Смерть. У него любовниц — вагон и маленькая дележка.

Кроме того, мне хотелось, чтобы мой первый раз был по симпатии, а не по принуждению. Так что прости, Маша, но ты в пролёте…

Укол!

Маша вскрикнула. Довольно громко, даже кляп не смог толком заглушить. Линии пентаграммы на мгновение вспыхнули багровым огнём — Высшие Силы одобрили подношение. Я всё сделал правильно.

— Похоже, мне не хватает компетенции понять, девственница ты или нет. Мне и впрямь лучше найти кого–то помладше, — сухо произнёс я, незаметно пряча иглу с покрасневшим кончиком в стерильную пластиковую баночку. Пусть Маша думает, что я проверял её на наличие девственности. — Лет четырнадцати, чтобы минимизировать вариант провала. А ты иди на все четыре.

Я вернул Машины трусики на причитающееся им место. Расправил юбочку.

— Для ритуала Перерождения ты не подходишь, — подвёл итог я, распрямившись. — Это останется между нами, я никому ничего не скажу. Можешь идти.

Она смотрела на меня со смесью страха и удивления, слёзы блестели в уголках глаз. Явно не понимала, почему же я не пошёл дальше. Казалось бы, ну вот она, девушка с роскошным телом полностью в моей власти, бери да пользуйся.

Я вытащил кляп из её рта и развеял Слово Оков. Маша в этот раз кричать и ругаться не стала. Только пару раз всхлипнула.

— Ты не пойдёшь дальше? — удивлённо спросила она, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

— Нет.

— Почему?

— Сказал уже, ты скорей всего не подходишь для ритуала. Недевственница мне не нужна. Рисковать не буду, — я отошёл в сторону и снова сел на кресло. — Давай на выход.

Сквозь слёзы у Маши в глазах мелькнуло торжество. Чётко читались мысли девушки — какая же она ловкая, хитрая и сообразительная, обвела глупого извращенца–сатаниста вокруг пальца!

Все суставы ломило, словно у старика. Перенервничал и всё, больше не в кондиции. Какая же я развалина… ненавижу себя.

— Ты свободна. Иди в коридор и налево, — я устало махнул рукой. — Дверь на лестничную клетку открыта.

Я, конечно, сейчас актёрствовал по полной программе. Но мне хотелось спровадить Машу поскорее восвояси. Она мне больше не нужна, я получил всё, что хотел. Сейчас своим присутствием она будет меня лишь отвлекать от главного.

Я использовал Слово, из коридора донёсся щелчок открывшегося замка. Маша едва заметно вздрогнула от неожиданности.

— Но… но почему? Вам, маньякам–извращенцам, только того и надо… она встала на колени, отряхивая бёдра и попу от мела. На меня смотрела даже с какой–то обидой в глазах.

Я закатил глаза. Чего она такая любопытная? Бежала бы лучше поскорее, сломя голову прочь от страшного сексуального маньяка–сатаниста–педофила–импотента-наркомана… А то вдруг он передумает?

— Говорю же, дело не во мне, а в магии. Ритуал такое условие поставил — девственницу ему подавай, и никак иначе. Вот поэтому и похитил… а теперь всё. Я дурак. Аривидерчи.

Не хотелось бы прибегать лишний раз к Словам и выдворять девушку из квартиры силой. Только вот русской речи она, похоже, не понимает.

— А что за ритуал? — спросила Маша. Неужели я выпроваживал её слишком настойчиво и теперь она не хочет уходить? — Для чего это всё нужно?

Ну делать мне больше нечего, женское любопытство удовлетворять. Я всё равно свалю из этого мира… наверное. Или умру. Что обо мне будут думать и говорить — совсем не важно. Маша, будь человеком, иди с миром на хрен! Мне только пять минут отдыха, и я перехожу к заключительной части.

Маша подошла ко мне и присела на колени рядом с креслом. Руки положила на подлокотник, упёрлась в них подбородком, внимательно глядя на меня.

— Расскажи, — попросила она. — Свою историю. Ты ведь реально умеешь странные штуки. Типа телекинеза. Как ты им научился. Расскажи. Обещаю, что тогда буду молчать. В милицию не пойду. И мужчине своему ничего не скажу.

Я демонстративно закатил глаза. Впрочем, ничего не теряю, если расскажу.

— Хорошо, — я кивнул после некоторой паузы. — Но если после этого не уйдёшь — я выставлю тебя за дверь. Без обид. У меня мало времени.

— Обещаю! — Маша прижала руки к груди.

Не знаю почему, но меня вдруг прорвало, и я выложил Маше всё как на духу. И про видения, и про то, что, возможно, скоро умру, и про Мастера Смерть, и про его судьбу, и про свои планы, и про обучение магии… всё выдал, не тая. Собственно, почему бы и нет? Даже если она расскажет, ей всё равно никто не поверит.

Маша слушала меня, затаив дыхание. Когда я замолчал, она несколько секунд словно в прострации глядела на меня, переваривая услышанное.

Неужели моя история впечатлила её?

— Ну и бред, — резко заявила она. Распрямилась, осуждающе глядя на меня. — Ты точно наркоман. Тебе лечиться надо от агрессии. Похоже, твоя болезнь уже добралась до мозга.

Она пошла к выходу. Ну и чёрт с ней. Свалила и хорошо. То, чего я хотел. Правда, её финальный вердикт прозвучал немного обидно.

Маша скрылась в коридоре. Однако скрипа дверных петель я не услышал. Она что… просто стоит на одном месте?

— Знаешь… — услышал я её голос. — А ты мне в школе всегда нравился… Никогда не думала, что ты опустишься до подобного.

Я не поверил своим ушам. Это–то тут при чём? В смысле нравился? Что за резкие переходы?

Маша вернулась и замерла, прижавшись боком к дверному косяку. Смотрела куда–то в пол, руки скрестила на груди.

— Прости, я, наверное, выгляжу такой дурой, говоря тебе это… — произнесла она, не поднимая глаз. — Но хочу, чтобы ты знал!

— Мне до лампочки, — искренне произнёс я, приложив руку к сердцу. Машины признания меня не трогали. Надо бы исполнить свою угрозу и таки выставить помеху за дверь. А то образ её трусиков, белоснежных с бантиком, до сих пор терзает мой мозг. Непорядок.

— Ты никогда не требовал к себе особого отношения, несмотря на свою болезнь, — сказала она. — Вел себя так, словно был полностью здоров. На физкультуре лез первым в самое пекло, везде пытался быть первым… Меня в тебе это очень привлекало.

— Угу, — я кивнул, внешне оставаясь полностью спокойным. Но, должен признать, подобное в устах девушки очень грело душу. — Приятно слышать. Ты тоже всегда казалась мне весьма симпатичной… Впрочем, как и всем парням в классе. Не думаю, что сказал тебе что–то новое. А теперь, пожалуйста — у–ха–ди!

— И тем обиднее мне было увидеть тебя таким! — Маша, кажется, меня даже не слушала. Она обвинительно ткнула в меня пальцем. — Маньяком–сатанистом–извращенцем, похищающим девушек!

Я хмыкнул и молча развёл руками — ну извините! Какой уж есть. Не чувствую ни капли раскаянья касательно совершённого мной поступка. Если бы мне пришлось реально изнасиловать Машу, то, полагаю, я бы именно так и поступил. Просто я оказался достаточно умён, чтобы найти обходной и более простой путь.

Да, именно так и не иначе. Прости, Маша, но моя жизнь мне ценнее твоей невинности, как бы ни цинично это не прозвучало.

— Я разочарована, видя, как ты опустился! И во что превратился! — продолжая обвинять меня, Маша снова приблизилась и села на подлокотник. Руку положила мне на предплечье. Не понял юмора…

— Ну раз разочарованна, что ты до сих пор здесь делаешь? — заметил я и в очередной показал пальцем. — Выход там.

Сколько раз мне ещё придётся это повторить? Не понимаю, почему Маша себя так ведёт? Почему не убегает? Ведь именно свободы она и хотела совсем недавно.

— Но у тебя есть возможность искупить свой грех передо мной… — чуть тише произнесла девушка.

— Чего? — от волнения мысли в моей голове начали ворочаться как–то медленнее, чем обычно. Блин… соберись, тряпка!

— Возьми меня с собой… — совсем тихо прошептала она, глядя мне в глаза. — В прекрасный новый мир. Используй мою кровь для ритуала. Прямо сейчас.

Мне показалось, что я ослышался.

— Ты же не девственница, — напомнил ей я. — Ничего не выйдет.

— Я девственница, — призналась она. Но щёчки её снова чуток запунцовели. — Я никогда не занималась сексом. Ни в какой форме.

— Но… — я впервые растерялся и начал нести какую–то чушь: — Факт девственности в домашних условиях проверить невозможно! Полагаю, даже гинеколог одним лишь визуальным осмотром не подтвердит, ему нужно как минимум…

— Ты дурак! — воскликнула она, не выдержав. Её щёки снова пылали. — Дурак!

Она внезапно прильнула ко мне и… крепко поцеловала в губы!

Глава 3. Вой из Бездны

Полагаю, моё лицо сейчас выглядит так, словно от него вот–вот повалит пар. Поцелуй… мне очень понравился. В конце концов это был первый раз, когда я целовался с девушкой.

Нежные прикосновения её губ и языка полностью развеяли любые мои мысли. Аромат духов и запах волос кружили голову. Я отвечал, хотя и немного скованно. Опыта не доставало. А вот Маша действовала куда увереннее. Её ловкий язычок открыл мне много интересных возможностей.

Что ж, она сумела меня удивить… Только вот… Насладившись поцелуем, я взял её за плечи и отстранил. Нельзя расслабляться и терять голову. Раз она не хочет уходить, то пусть поможет мне с Ритуалом. Проведём его вдвоём. Слово Истины не врёт, одноклассница почему–то хочет ввязаться со мной в авантюру!

Маша смотрела на меня с покорным ожиданием, на дне её глаз блестели звёзды. Нет уж, я не позволю собой так просто манипулировать. Хотя и очень хочется поддаться этим милым глазкам.

— Давай не будем гнать коней. Хорошо, я тебя возьму… с собой возьму, — сказал я, стараясь побыстрее выкинуть внезапный поцелуй из головы. Мне хочется его повторить, должен признать. Но позже. — Можно переродиться и вдвоём, Ритуал это допускает. Да и помощник мне, с учётом моего состояния, будет не лишним. Всегда что–то может пойти не так. Только сначала ответь на вопрос…

— Какой? — Маша смотрела на меня растерянно.

— Почему ты передумала и решила мне довериться? Сатанисту–извращенцу? Только не надо ля–ля про внезапно нахлынувшие чувства и Стокгольмский синдром.

Маша отвела глаза в сторону.

— Я… я бы не хотела говорить. Если можно.

Очень странно. И подозрительно.

— Прости, но я хочу знать правду. Иначе никакого сотрудничества. Почему ты вдруг решила отправиться со мной? Врать бесполезно, ложь я отличу.

Я ничего не понимал в Машином поведении и хотел докопаться до правды. А Маша молчала. Я встал с дивана и повёл плечами, слушая хруст в суставах. Такое ощущение, что мне чего–то не хватает… кальция? Да мне всего не хватает. Всё, что хорошего есть в человеческом организме — всего этого мне не хватает. Не смотря на ежедневный приём лекарств.

Девушка отпиралась недолго.

— Наша семья на самом деле… совсем не благополучная. Она лишь кажется такой. А на самом деле… — произнесла Маша. Каждое слово давалось ей с большим трудом. Она делала паузы после каждого предложения, словно собиралась с силами. — Мой отчим часто избивает маму и меня — так, чтобы синяки не были заметны. А ещё заставляет меня проводить ночи вместе с ним…

— Он что… тебя… — у меня всё это плохо укладывалось в голове. Машкин отчим… очень крупный и влиятельный бизнесмен… занимается такими вещами с несовершеннолетней? Да ещё и с собственной приёмной дочерью? — Ты же сказала, что девственница.

— Нет, не насилует… — тихо произнесла девушка. — Но… делает другие развратные вещи. Мама знает, но делает вид, что всё в порядке. Говорит, что я должна пользоваться возможностью, чтобы обеспечить своё будущее…

Пиздец… какой же пиздец…

— Он сказал, что ждёт моего восемнадцатилетия. И тогда уже заберёт мою девственность…

Вот оно что… получается, Маша живёт в постоянном непрерывном стрессе из–за страха перед отчимом. Этот мудак запугал её настолько, что она готова отправиться со мной в неизвестность, лишь бы подальше от своей «семьи»…

— Я так больше не могу… Он так смотрит на меня, словно зверь… Я боюсь его… Я не хочу… Быть такой как мама!

Кажется, она сейчас расплачется. Надо что–то сделать. Я шагнул к ней и… крепко обнял. Маша сначала тихо охнула, но потом обняла меня в ответ. И в этих наших жестах не было ни капли эротизма. Просто встретились все одинокие поломанные судьбы. У одной жизнь искалечила тело, а у другой — душу.

Я чувствовал приятный терпкий запах её волос и духов. Чувствовал нежное прикосновение материи её рубашки к моим пальцам. Приятные ощущения. Вполне возможно, они пришли в мою жизнь первый и последний раз.

Так… Спокойно! У меня просто гормоны заработали. Увидел привлекательную девочку, поцеловался с ней, и пошло поехало. Это не любовь, а так… реакция. Маша — просто мой помощник, нужный для Ритуала. Не более. Хотя… если у нас получится, почему бы не сделать её своей любовницей в другом мире?

— Ты точно этого хочешь? В другой мир? Назад дороги не будет. — спросил я, отстранившись. Обнимашки надолго я решил не растягивать. Всё же грудь Маши… ну да, да, третий размер решает, особенно если прижимается ко мне так сильно. А судя по зарождающейся жизни в штанах, моё здоровье местами остаётся очень даже работоспособным… Не хочу смущать понапрасну свою ассистентку.

— Да… я решила…

— Уверена?

Кивок. Ну что ж, если она так хочет, не вижу причин отказы… В этот момент мой живот снова пронзила боль. Я согнулся, тяжело дыша. Боже… как я себя ненавижу… как же я слаб и немощен… Что–то меня часто боли накрывают… Неужели я зря не принял сегодня таблетки?

— Что с тобой? — услышал я над головой испуганный голос.

— Всё нормально, — я распрямился и улыбнулся, желая показать, что всё в порядке. Пульсирующая ноющая боль и впрямь постепенно затихала.

Грустно, что в столь молодом возрасте у меня уже язва желудка, плохо поддающаяся лечению. Это при том, что я всю жизнь сижу на жесткой диете, никогда не пробовал алкоголя, не ем жаренное и жирное мясо, почти не употребляю сахар и соль. Не удивлюсь, если в один не самый прекрасный день моё тело и впрямь развалится на куски.

— Да нет, ни разу не нормально… — Маша с подозрением окинула меня взглядом. — Что я должна делать?

— Да в общем–то, ничего. Я всё сделаю, — я опустился на колени перед магической звездой на полу и начал подрисовывать мелом линии. Маша случайно стёрла их, когда вставала. — Ты подстрахуешь, если что–то пойдёт не так.

— Можешь рассказать поподробнее? — попросила она. — А мне как–то немножко даже страшновато.

— Да всё просто. Я нанесу нам на ладони мелом знаки, капну в центр звезды капельку твоей крови с иглы. Ах да, ещё мы также должны обязательно встать внутрь пентаграммы — она защитит нас.

— От чего?

— Есть шанс, что заклинания уровня Перерождения привлечёт внимание неких злых потусторонних сил, — произнёс я, решив от Маши правду не скрывать. — Для этого звезда и нужна. Она, как барьер, не даст до нас добраться.

Одноклассница быстро закивала, ловя каждое моё слово. Даже загадочная нечистая сила не испугала мою внезапную спутницу. Честно, я даже понятия не имел, что там за злые сущности могут объявиться. Но, думаю, звезда нас защитит. Не зря я столько месяцев учился её правильно рисовать.

— Маша, спрошу тебя в последний раз, — произнёс я, глядя ей в глаза. — Если всё выйдет, назад дороги не будет. Ты больше никогда не увидишь родных и близких. Кроме того, если твой двойник из параллельного мира ещё жив, ритуал Перерождения для тебя не сработает.

— И что со мной в таком случае будет? — спросила Маша.

— Ты останешься здесь, в нашем мире, — пояснил я. — Ну в общем–то, ты ничего не теряешь.

— Я уже решила, — твёрдо произнесла она. — Хочу попытаться вместе с тобой.

— Хорошо, — я кивнул. Моя совесть чиста. — Тогда начинаем.

И вот всё, наконец, было готово. Я нарисовал на наших ладонях колдовские символы Перерождения, уронил каплю Машиной крови в центр пентаграммы, вынул из кармана сложенный лист бумаги и с шуршанием развернул. Весь он был исписан моим мелким убористым почерком — одно за другим тянулись странные жутковатые слова, написанные русским транслитом. Полная бессмыслица… но лишь на первый взгляд.

На самом деле у каждого слова имелось своё значении. Как рассказал Мастеру Смерть один безумный волшебник, это был древний колдовской язык. Он принадлежал давно сгинувшей расе странных существ, более древних, чем само наше мироздание. Не знаю, насколько данная история правдива. Главное, чтобы эти причудливые словесы сработали как надо.

Маша по моей команде закрыла дверь в комнату и плотно задёрнула шторы на окнах. Комната погрузилась в полумрак. Мы оба встали в центр пентаграммы.

— Когда я начну читать — не прерывай меня, — предупредил я Машу. — Заклинание надо произносить непрерывно, только тогда оно сработает. Из круга ни в коем случае не выходи. Что бы ты не увидела или не услышала. Пока мы внутри звезды — мы в безопасности.

— Хорошо, — девушка послушно кивнула. Руки у Маши едва заметно дрожали. Кажется, она немного трусила. Но виду старалась не подавать.

— Я начинаю. Готова?

— Да!

Я глубоко выдохнул, ещё раз пробежался глазами по тексту. Ну что, господа, отправляемся?

— Эктолоримо шоугсис актмош’шиг, Эгдбиред жиобикто… — начал читать я вслух.

Фразы, что я ещё не произнёс, начали испускать мягкий зеленоватый свет. Но стоило мне их озвучить, как они гасли. Эдакое мистическое караоке. Словно сама магия подсказывала мне правильную очередность прочтения.

Маша фыркнула и быстро зажала рот. Кажется, сакральные словеса показались ей смешными. Я недовольно зыркнул в её сторону, продолжая произносить фразы одну за другой.

— Прости, — повинилась Маша. — Больше не буду.

— Ейша Хар–ра оши мошоу архараш… — продолжал я «призывать сатану». — Отки–ро шоугсис, Эгдбиред фхтагн…

В комнате неожиданно стало на глазах темнеть. Словно солнце резко зашло за тучи… а потом и вовсе резко погасло, полностью лишив нашу планету освещения.

Вскоре стало так темно, что даже мебель в комнате превратилась просто в тёмные кляксы без чётких очертаний. Остался лишь один источник освещения — экран мобильника, где мигало время. С часами на дисплее творилось что–то очень странное — они стремительно шли вперед, ускоряясь с каждой секундой.

То ли умное устройство вышло из строя, то ли с ходом времени в моей комнате начало происходить что–то непонятное.

Внезапно острая боль пронзила моё тело. Я упал на колени, обхватив живот. Лист случайно выскользнул из моей руки, упал примерно в полуметре за пределами круга пентаграммы.

И тут началось уже не просто странное, а страшное. Из–под кровати выбежало нечто, похожее то ли на чёрную кляксу, то ли на паука. Двигалось оно очень быстро, в подробностях рассмотреть не получалось. Существо с огромной скоростью устремилось к листку с заклинаниями, перебирая многосуставчатыми ножками. А меня так сильно скрутила боль, что я даже магическое Слово произнести не мог.

С отличной стороны проявила себя Маша. Она с огромной скоростью метнулась за пределы пентаграммы, схватила лист и выдернула его прямо из–под носа у чёрной кляксы. Хм, не зря качала ляхи, наша Маша довольно ловкая девочка.

Теневой паук тут же порскнула назад и спряталась под кроватью. Мы так и не сумели толком рассмотреть, что же это было такое.

Маша поднесла лист к моему лицу. Я покачал головой. Пульсирующая боль внутри меня никак не утихала. Напротив, лишь усиливалась. Странно… очень странно. Никогда у меня подобного не было, хотя организм частенько преподносил неприятные сюрпризы.

— Читай… сама… — прохрипел я, едва выдавливая слова. — Читай… то, что светиться… по порядку… гха–а–а… гха–а–а… Нельзя… надолго… прерывать… чтение… гха–а–а… гха–а–а…

И Маша послушна начала произносить вслух странные причудливые слова:

— Миакамо… Ахтилаш–ш–ш… Широмоторо… Окло–моро–ти…

И тут в закрытую дверь комнаты кто–то деликатно постучал. Маша взвизгнула от неожиданности и остановилась.

— Сынок, мы с папой пришли! — раздался из–за двери голос мамы — такой родной и знакомый. — Можно мы войдём?

— А… — Маша бросила на меня удивлённый взгляд.

— Не отвечай… Ни в коем случае… Это не мои родители, — прохрипел я. — Они ещё… на работе…

— А кто это? — тихо прошептала девушка. Кажется, она уже жалела, что согласилась на путешествие со мной. Но виду не подавала. Да и отступать уже было поздно.

— Не знаю… Мама… обычно входит без стука… Продолжай читать.

— Чихотра… Кормалак… Гоурогабо… Ар–Сарах…

Стук стал громче и настойчивей.

— Сынок, пожалуйста, ответь, — ласково произнесла мама… точнее, некто неизвестный с её голосом. — Не заставляй нас с папой ждать, негодник.

— Ауглиг охтроф иухтаннш–ш–ш, арктагн физлак клакскриомн, ощ–щ–щ, — Маша очень старательно воспроизводила каждое жуткое слово заклинания, внимательно глядя на лист. Кажется, она уже освоилась со странным материалом. Почти перестала запинаться.

— Чем вы там занимаетесь? Открывай быстро, мелкий больной ублюдок! — голос сорвался на визг. — Мы столько сил на тебя потратили, а ты даже не можешь родителя дверь открыть?! Тварь, мерзость, паскуда!

От мощных ударов с той стороны дверь ходила ходуном. Казалось, вот–вот слетит с петель. А ведь у неё отсутствовал дверной замок. Поверни ручку да входи. Уж не знаю, кто там рвётся к нам с тобой стороны, но ему явно требуется приглашение хозяев. Пока не отвечаем и находимся в пределах магической звезды — мы в безопасности.

Маша от испуга начала заикаться, коверкая слова. Неправильно произнесённое заклинание продолжало светиться до тех пор, пока девушка не исправляла свою ошибку.

— Всё хорошо, Маш, я с тобой. Они не тронут, пока ты просто читаешь заклинание и не пытаешься бежать, — спокойно произнёс я, отдышавшись. Приступ прошёл, боль почти утихла. Думаю, ещё чуть–чуть и я уверенно смогу Машу подменить. — Это как в детских сказках. Пока в наших сердцах нет страха, мы под защитой круга. Гости с Той стороны могут лишь пугать.

Машин голос снова окреп, она начала произносить все слова чётко, без ошибок, с первого раза. Ну, такими темпами мы всё сделаем очень и очень быстро.

И в этот момент стены моей комнаты исчезли, сменившись бесконечной космической бездной с редкими светящимися огоньками в беспроглядной черноте. Из пустоты на нас дохнуло запредельным холодом, абсолютным нулём, если не ниже. Пол под нашими ногами начал покрываться инеем, в кожу по всему телу вонзились ледяные иглы, из ртов начали вырываться облачка пара.

Среди звездных скоплений я уловил некие движущиеся очертания чего–то невероятно огромного. Словно часть космоса ожила, обрела плоть и разум. Глазами из пылающих квазаров она взглянул на двух жалких козявок. Кто это тут решил бросить вызов судьбе и законам мироздания?

— Милихеме… Ауритобоно… Ар–карар… Ошмозгодо… — Маша практически закончила читать, ей осталось лишь несколько слов. Но нам, похоже, не собирались давать ни секунды времени.

Космос пришёл в движение. Огромная рука, сотканная из искрящихся звёзд, рванулась к нам, готовая схватить и раздавить. Маша, дочитав последнюю фразу, дико завопила. Лист бумаги в её руках вспыхнул и мгновенно сгорел дотла.

Я уже приготовил сразу несколько известных мне боевых Слов, но в глубине души понимал — если уж за дело берутся такие силы, то всё, пиши пропало. Против преследующего нас космического существа не поможет ни магия, ни даже атомная бомба.

И тут контуры колдовской звезды ярко вспыхнули. Одновременно с этим я почувствовал, словно моё тело начало распадаться на сотни маленьких частичек. Космический ветер уносил их куда–то далеко–далеко, в неведомые дали, за край вселенной и реальности…

Последнее, что я увидел, было то, как огромная рука смыкает гигантские пальцы на том месте, где пару мгновений назад находились мы с Машей. Из бездны раздался душераздирающий вой, от которого кровь стыла в жилах. Кто–то сегодня остался без добычи…

Глава 4. Сарган

Я обсыхал в сторожке, когда наблюдателям, наконец, надоело ждать. Несколько вооружённых человек без спросу зашли ко мне и поинтересовались, берусь ли я за работу барина Макеева.

Я ответил, что нет. Причём, сделал это весьма экспрессивным способом — швырнул в говорившего свою шляпу. Очень красивую и дорогую, с металлическими подкладками в виде острых лезвий в широких полях. В полёте, словно бумеранг, она развернулась и на обратной траектории снесла голову спросившему. А потом вернулась в мою руку.

Его спутники прожили ненамного дольше. Всё, что они успели — проводить падающую голову бедолаги удивлёнными глазами. Я оборвал их жизни лишь на долю мгновения позже. Лезвия на полях шляпы окрасились в красный.

Их дружки снаружи сразу поняли, что переговоры зашли куда–то не туда. В сторожку прилетело несколько разрывных бомб. Хлипкие доски постройки разлетелись в щепки под напором огненного взрыва. Но меня внутри уже не было.

Надев шляпу, я вышел из тени за их спинами. Примерно дюжина человек притаились под раскидистыми кронами гигантской ели. Хорошее место, чтобы укрыться от дождя, но плохое, чтобы спрятаться от Мастера Смерть. Для меня это просто отличнейшее место. Куча возможностей для манёвра во время боя.

— Добрейший вечерочек, — сказал им я, придерживая шляпу за поля. Пока что я мог позволить себе быть несерьёзным, ведь эти ребята, как и прошлые — просто мясо. Серьёзные противники прячутся в тенях, выжидают.

Они бросились в атаку. Дрались молча и умело, не тратя времени и силы на лишние движения. Использовали как сталь, так и боевую магию. Их неплохо натаскали, должен признать. Интересно, кто они? Стиль битвы на мечах очень напоминает школу Чёрного Волка с северных границ континента. Но от боевых чар веет нехорошим душком Ковенанта Некромантов. Видимо, с парнями какое–то время работали инструктора из обеих организаций.

Я с удовольствием забрал их жизни одну за другой, мне потребовалось на это чуть более десяти секунд, по удару на каждого противника. Но мой клинок по–прежнему покоился в ножнах. Шляпы хватало. Иногда даже голых рук. Всё же эти ребята были не настолько хороши, чтобы принять смерть от благородной стали.

Последнего я не стал убивать. Крепок держа за горло, приподнял, его ноги болтались в воздухе, не доставая до земли.

— Где прячутся остальные? — спросил я, встряхнув его, и чуть ослабил хватку. — Сколько вас?

Сверкая выпученными глазами, наёмник вылил на меня поток брани, угрожая выкопать мою покойную матушку из могилы и совершить с ней непотребное. Я резко сжал пальцы, с хрустом ломая ему шейные позвонки. Тело наёмника, несколько раз конвульсивно дёрнувшись, обмякло. Бесполезный мусор.

Со всех сторон из–за стены дождя в меня полетели заклинания, стрелы и даже пули. Враги расположились равноудалено от этого места. Они ожидали, что первым делом я ворвусь именно сюда.

Кто–то судорожно вцепился в мой сапог, сжав пальцы с такой силой, что у меня затрещали кости. Опустив глаза, я увидел… отрубленную руку, принадлежавшую одному из наёмников. Она дёргалась и шевелилась, словно живая.

Я совершил ошибку, убив этих парней. После смерти они воскресли в виде живых мертвецов. Полагаю, на наёмников было наложено некое заклинание некромантии. Скорей всего — без их ведома.

А вот это уже интересно.

Прошлый отряд оказался лишь приманкой. Тот человек, кто планировал битву, отлично знал меня и мои методы. Ну или же методы работы учеников Школы. Кого Макеев–старший подрядил на эту работёнку? Неужели одного из…

Вырвавшись из хватки, я отразил пару стрел и пуль, после чего шагнул в мир теней, направляясь к новым жертвам. Кровавое пиршество продолжилось. Только я больше никого не убивал. Наносил такие раны, чтобы мои враги лишились возможности продолжать битву. Например, отсекал им руки. Человек с отрубленными конечностями драться не способен, но и не умрёт сразу. И не поднимется в виде мертвяка.

Бум. Бум. Бум… Странные звуки. Как будто кто–то огромный шагает по лесу, с треском отодвигая и ломая деревья на своём пути. Только не говорите, что Макеев старший притащил на битву одного из…

Располосовав очередного наёмника, я повернулся на звук. В этот момент на небе полыхнула зарница, осветив лес. Я увидел огромную тень с горящими глазами, возвышающуюся над кронами. Гигантское существо было покрыто с ног до головы чёрной кучерявой шерстью, имело два козлиных рога на голове, в руках сжимало вывороченный с корнями ствол дуба в качестве дубины, очищенный от веток. Увидев меня, исполин широко улыбнулся, демонстрируя ряды загнутых клыков. До меня долетел мощный запах мочи, фекалий, гнили и пота.

— Для тебя дождик — это хорошая возможность помыться? — поинтересовался я, с лязгом вынимая меч из ножен. — Прости, я не потру тебе спинку. Но помогу подстричь когти. По плечи.

Великан глухо засмеялся, его смех напоминал уханье огромного филина. Ускорив шаг, он быстро сократил расстояние до меня. Замахнувшись дубиной, с рёвом нанёс первый удар.

Ожидаемо, грубая сила в лоб, без каких бы то ни было хитростей. Но я смотрел не на приближающуюся дубинку, а на её тень, едва заметную. Она также быстро неслась ко мне по земле. Прежде, чем дуб превратил меня в лужу из крови и мясных ошмётков, я шагнул в огромную тень и провалился в неё. В место, где я стоял долей мгновения назад, ударила дубина, оставив в земле глубокую вмятину.

Исполин заурчал, уверенный в своей безоговорочной победе. Я вышел в реальный мир, появившись у него на морде, прямо под глазом. В нос мне шибануло такое амбре, что я чуть не пожалел, что родился на свет. Ухватившись свободной рукой за пряди мокрых волос, упёрся ему в щёку ногами и резко вонзил меч в глазное яблоко. В меня щедро брызнула белая глазная жидкость пополам с кровью, чуть не попав в лицо. Я также использовал магию воздуха, послав режущую волну в глубины черепа этого существа. Как бы ты ни был силён, гигант, с повреждённым мозгом драться никому не по силам.

Для хорошего убийцы нет слишком больших целей. У любого существа есть слабые места.

Дикий вой разнёсся над кронами деревьев. Гигант выронил дубину, начал бить себя когтистыми лапищами по морде и голове. Я снова хотел войти в мир теней и выколоть ему второй глаз, но немного замешкался. Волосатая лапища по касательной задела меня, отбросив далеко в сторону.

Я сильно ударился спиной о древесный ствол, тот аж наклонился в направлении моего полёта. Воздух выбило из лёгких. Острая боль пронзила спину и рёбра. Я, ломая ветки, сполз до земли, упёрся в сырую поверхность ногами.

Я улыбнулся, чувствуя, как кровь стекает по моим губам. Неплохо. Как минимум несколько рёбер сломаны. Наконец–то меня заставили что–то почувствовать. Впрочем, я сам виноват, недооценил противника. Этот исполин не просто большой неуклюжий увалень. У него как минимум большой боевой опыт.

Огромная туша, с рёвом ломая деревья на своём пути, неслась в мою сторону. Один целый глаз позволял ему отлично видеть. Думаю, следующим ударом мне лучше прикончить исполина — он слишком опасен. А я не могу пропускать удары. Но надо подумать, как это сделать. Глаз — единственное уязвимое место на туше, в остальном она защищена густой шерстью и толстой кожей. Так просто подобную естественную броню не пробить.

В первый раз я, кажется, не задел его мозг. Видимо, слишком маленький для подобной туши. Или задел, но только одно полушарие. А исполину вполне хватало оставшегося. В ходе второй попытки ошибку допустить нельзя. Прикончу врага быстро и без промедления!

Полыхнула молния, меня накрыла огромная тень. Прежде, чем исполин замахнулся дубиной, я вошёл в его тень и перенёсся в пустую глазницу. Глазу уже полностью вытек, так что я разместился в мясной каморке со всеми удобствами. У меня осталось даже пространство для замаха. Успел нанести три удара в разных направлениях, посылая воздушные режущие волны.

Тут же вместе с потоками крови выскользнул наружу. В тень войти пока не получалось, требовалось выждать ещё хотя бы долю секунды. А огромная лапища снова неслась ко мне… Всё, я пропустил второй удар. Дерьмо. Я двигался слишком медленно.

Огромная туша пала, заставив землю под ногами содрогнуться, а деревья вокруг — зашататься. На лесной мох и траву хлынули целые потоки крови, смешиваясь с дождевой водой. Такое ощущение, что в центре леса вот–вот зародится исток новой реки. Кроваво–красной реки.

Я рухнул неподалёку безжизненной неподвижной кучкой. В меня тут же прилетела пара пуль. Я не двигался. Как и ожидалось, выжившие наёмники решили воспользоваться моментом и добить цель. Я больше не сопротивлялся…

Они окружили меня со всех сторон — примерно дюжина человек. Они были очень осторожны, не спускали с меня глаз. Выпустили в упор ещё примерно дюжину пуль, целясь мне в голову, в мокрые от крови волосы…

Когда они подошли вплотную, я расправился с ними одним ударом. Вскочил, одновременно крутанувшись вокруг своей оси, всем телом посылая в стороны режущие воздушные волны. Наёмники попадали на землю, обливаясь кровью. Несколько врагов умерли мгновенно и начали превращаться в зомби. На этих я потратил её пару ударов — отсёк головы и пинком отправил путешествовать по соседним кустам.

Мир теней — очень полезная вещь, особенно если умеешь им грамотно пользоваться. Подходит не только для скрытого проникновения, но и для отражения пуль и прочих смертельных снарядов. Просто сделай тень на своей одежде или на волосах порталом, и как только пуля–дура в неё попадает, то сразу же отправится летать в другое измерение. Слово Теневой Пасти.

Я огляделся по сторонам. Мне бы сейчас не помешал отдых и лечение. Надеюсь, враги закончились?

Конечно же, нет. Остался ещё один. Последний. Выжидавший всё это время в тени. Он знал, что я убью всех наёмников. Предполагал, хитрец, что мелкие сошки меня ослабят. И его расчет оправдался.

Сквозь шум дождя я разобрал звуки шагов. Обычных, человеческих. Но практически бесшумных. Обычные люди так не ходят. На подобное способны или эльфы, или те, кто очень долго учился подобному искусству. Как я, например.

Мой последний противник носил лёгкую облегающую одежду, не сковывающую движения. Лицо скрыл маской в виде морды неизвестной рыбины. Огромные круглые буркала равнодушно смотрели на меня — обычные стекляшки, но за ними прячутся другие, настоящие человеческие глаза.

Он остановился в десяти метрах от меня. Руку положил на рукоять меча.

— Приветствую, Мастер Смерть, — любезно поприветствовал он меня. Глухой голос из–под маски показался мне смутно знакомым. — Я долго искал этой встречи. Хотя, когда мы виделись последний раз, тебя звали совсем по–другому…

— Приветствую, незнакомец. Прости, не знаю, твоего имени, — ответил я. — У меня плохая память на лица… Особенно те, что скрыты под масками.

— Ты знаешь меня. А я знаю тебя. Просто ты уже забыл обо мне. Как о давно закрытой странице прошлого.

Некоторое время я пристально смотрел на него. А потом откровение настигло меня, захлестнув с головой.

— Не может этого быть… — прошептал я одними губами. Воистину сегодняшняя ночь богата на сюрпризы.

— Может, как видишь.

— Но я же собственноручно убил тебя… — произнёс я в изумлении. — Седьмой…

— Я уже забыл, как звучит на вкус это имя. У меня есть новое — Сарган, данное мне моими вторыми родителями. Подобно тому, как ты, Тринадцатый получил прозвище Мастер Смерть.

Дождь усилился. Капли били о нашу одежду, уже насквозь промокшую. В дерево метрах в ста от нас ударила молния, расщепив ствол надвое. Огонь быстро разгорался, постепанно перекидываясь на другие деревья. И даже потоки небесной воды оказались не в состоянии замедлить его распространение.

Сегодня особая ночь, я уже говорил?

— Как ты выжил, Седьмой? — спросил я. Его новое имя меня не особо интересовало. Какая разница, сарган, щука или тунец? Куда важнее, что за лицо прячется под маской. — Я ведь собственноручно вспорол тебе горло.

— Да, — эхом откликнулся он. Казалось, мы сейчас оба погрузились в воспоминания о далёком прошлом. — А потом наставник несколько раз пронзил меня копьём и приказал сбросить с обрыва в океан на скалы. Но не смотря на полученные увечья во мне ещё теплилась жизнь. Даже после падения. Несколько дней океан игрался с моим бесчувственным телом, пока меня не подобрали рыбаки и не отвезли в деревню. Там меня выходили опытные знахари.

— Невозможно…

— Согласен… но в те дни сами боги хранили меня. Как будто мой путь освещала путеводная звезда. Думаю, всё это неспроста, и мне уготовили великую миссию, — произнёс он. — Седьмой умер, но родился Сарган.

Я ничего не говорил. Пусть болтает. У меня будет больше времени отдохнуть. Всё моё тело из–за ударов исполина превратилось в один огромный кровоточащий синяк. Будь я на пике сил и в добром здравии, то легко бы одолел этого Саргана. Но с такими ранами в ситуацию вкрадывается доля неопределённости.

— Тогда я потерял столько крови и так замёрз, что моя кожа по сей день бледная, как у вампира, — продолжал говорить Сарган. — И лицо моё исказилось от боли и ненависти, навсегда застыв в злобной гримасе. Потому–то я и ношу маску.

Он достал из кармана три медальона на цепочке. На каждом было выбито по цифре — один, пять и девять.

— Когда я выздоровел, то продолжал оттачивать свои навыки, — произнёс он. — Путешествовал по миру и учился у разных мастеров. И параллельно я продолжал искать… искать всех вас, сто тридцать четвёртый выпуск школы убийц. И уже, как видишь, нашёл трёх.

Показав мне медальоны, чтобы я убедился в их подлинности, Сарган спрятал их обратно в карман.

— Если я заполучу твой, у меня будет ровная математическая прогрессия, — в голосе возрождённого прозвучала усмешка.

— Нам нет причин сражаться, — сухо произнёс я. — Тогда мы были лишь детьми. Ведомыми.

— Знаю, — эхом откликнулся он. — Вся вина лежит на Наставниках… Но они уже мертвы.

— Да, — я кивнул. — Я вернулся в школу спустя какое–то время после окончания обучения и прикончил всех. Наш сто тридцать четвёртый выпуск стал последним. Более в этом мире не появится подобным нам. И оно к лучшему.

— Я так и подумал, что это был ты… — ответил Сарган. — Стиль очень узнаваемый и характерный. Я весьма разочаровался, обнаружив трупы Наставников. Я бы с большим удовольствием прикончил бы их лично… но к счастью, остались ещё ученики. И я не успокоюсь, пока не прикончу весь наш, а также другие, более ранние выпуски.

— Ты глупец, Седьмой, — произнёс я, не скрывая разочарования. — Ребёнком ты был куда умнее. Месть не погасит огонь ненависти в твоей груди. Я сам прошёл через это… Это пламя будет требовать лишь новые и новые жертвы. Ты не накормишь его. Никогда.

— Тебя, Мастер Смерть, я прикончу в любом случае, — произнёс он. — Это станет отличным доказательством моей силы.

— Если ты так хорош, — сухо произнёс я. — Почему Макеев–старший не поручил свою миссию тебе, а заставил, как шавку, бегать за мной?

— Как шавку, значит… — он усмехнулся. — Знаешь, Мастер, я очень люблю дождь. Под ним чувствую себя так, словно вернулся домой. Вода спасла меня и взрастила, — он вздохнул. — Ты действительно хочешь одолеть рыбу в её стихии?

— Разве не это делают обычные рыбаки каждый день? — сухо произнёс я. — Ты должен знать это, как никто, если тебя и впрямь выходили и воспитали в рыбацком посёлке.

Он не ответил и с лязгом потащил клинок из ножен. Я взял свой наизготовку. Пора, наконец, стать полностью серьёзным.

Шаг за шагом мы сближались.

— Прежде чем мы начнём, — произнёс я, не спуская с него пристального взгляда. — В чём настоящая причина твоего желания убить меня? Я ведь чувствую, здесь есть ещё что–то. Что–то личное.

Сарган ответил после небольшой паузы:

— Когда после долгих тренировок я вернулся в прибрежную деревню, навестить родителей, я увидел лишь трупы, — произнёс он. — Никто не выжил. Выглядело всё так, словно на деревню напали разбойники. Но я заметил почерк, характерный для учеников нашей школы. Более того, стиль убийств… очень напоминал твой стиль, Мастер. С внезапным выпрыгиванием из мира теней и быстрым колющим ударом.

Я не ответил. Молнии, бьющие высоко в небе, успели несколько раз осветить нас, пока длилось молчание.

— Отвечай, Мастер! — рявкнул Сарган, не вытерпев ожидания. — Это был ты? Никто так виртуозно не способен использовать тени! Доводилось ли тебе вырезать прибрежные деревни?

— Не помню, — я коснулся пальцами мокрого лба. — Я убил слишком многих. Лица давно слились в единое жуткое пятно, мучающее меня по ночам. И от этого кошмара не способны спасти ни выпивка, ни женщины…

Какое–то время мы молчали, смотря друг на друга.

— Мне жаль… Седьмой.

— Слишком поздно… Тринадцатый.

По выпученным равнодушным глазам рыбы–маски одновременно скатились две большие дождевые капли.

На мгновение мы оба замерли неподвижно, а затем обратились в две смазанные тени, мелькающие среди застывших капель дождя в непрерывной пляске смерти…

Расколотая маска рыбины упала на землю. А рядом, обливаясь кровью, рухнул её хозяин. Сквозь кровавую пелену перед моим взором я не видел его лица… но различал два пылающих глаза. Они смотрели на меня с такой бессильной злобой, словно хотели испепелить на месте. К сожалению… точнее, к счастью, подобным умением Сарган не обладал.

— Убей… убей меня… Мастер… — прохрипел он едва разборчиво, харкая кровью. Мне показалось, или его голос чуть изменился, когда с него слетела маска? Стал более высоким что ли. На маске что, было заклинание, искажающее голос? — Мне надоело… обманывать смерть…

— Нет, — хрипло произнёс я. Перед глазами всё плыло. Мой противник оказался непрост. Очень непрост. Я потерял слишком много крови, она до сих пор хлестала из моих ран. — Ты пока что не заслужил смерти.

— Будь… будь ты проклят… Знай, я буду преследовать тебя… как хищник добычу… по запаху крови… неустанно… я не отступлю…

— Седьмой…

— Я не Седьмой… я другой человек!

Из последних сил он дёрнул рукой, посылая в меня режущую волну. Я никак не отреагировал, продолжая устало смотреть на него. Волна прошла сквозь моё тело и срубила пару пылающих деревьев за спиной. Они с треском и грохотом рухнули на землю.

Мой противник исторгнул фонтанчик крови изо рта, закатил глаза. Последняя атака забрала все его оставшиеся силы. Развернувшись, я молча пошёл прочь.

Но далеко мне не уйти. Раны слишком серьёзны, залечить их возможности нет. А вокруг уже бушует настоящий лесной пожар. Если меня вскоре не прикончит кровопотеря, то точно пожрёт жадный огонь…

Дождевая вода стекала с меня потоками, смешиваясь с кровью — моей и чужой. Будет, конечно, очень обидно умереть не в бою, а от ран и кровопотери. Но, похоже, именно это меня и ожидает…

Сарган таки достал меня. Несколько раз. Очень чувствительно. Его меч пронзал меня насквозь, повреждая жизненно важные органы. Обычный человек умер бы мгновенно от болевого шока. Я пока что держался, заставляя покалеченную плоть худо–бедно работать. Ещё в старой школе наставники любили отключать нам органы один за другим, приучая таким образом терпеть боль и выживать на одной силе воле. Так что дело привычное… Почти. Повреждения в этот раз слишком серьёзные. Без медицинской помощи даже мне не выжить.

Старик Макеев в определённой степени рисковал, предлагая мне подобную работу — убить лидера другого клана и всю его родню. Поэтому и направил сюда так много «переговорщиков». Ведь я вполне мог послать его к чёрту, и всё рассказать потенциальным жертвам.

А может быть он и предполагал, что я откажусь? Может быть он с самого начала собирался меня прикончить?

Пожалуй, мне стоит обратиться за помощью к роду Мечиславичей — тем, кого мне заказал Макеев. Если, конечно, сейчас не сдохну. Сил не осталось совсем. Я чувствовал себя крайне хреново. Смогу ли дожить до утра? Совершенно в этом не уверен…

Ноги подвели. Я опустился на колени. Запрокинул голову, подставив лицо небу и широко распахнув глаза. Неужели это всё? Вот так просто… и почти буднично.

Я завалился на бок, ударившись головой о выпученный из земли древесный корень. В глазах потемнело. Интересно, как скоро я погружусь в пучину небытия? Даже если чудом не умру от кровопотери, до меня скорей всего доберётся огонь.

Затухающим сознанием я уловил впереди приближающуюся тень. Кто–то шёл… нет, бежал ко мне сквозь ливень? Интересно, кто это? Друг или враг? Или просто бред гаснущего разума? Возможно, я уже никогда этого не узнаю…

Глава 5. Чернобровка

…Очнулся я от того, что чьи–то губы жадно целовали моё лицо, словно решили отметить своим присутствием каждое укромное местечко. Я также уловил тонкие запахи женских духов и разных ароматических благовоний.

Всё тело немилосердно ныло, местами боль просто не щадила, но вся слабость куда–то делась. Меня, кажется, всего раздели и перевязали бинтами, смоченными в лекарственных отварах. Те характерно пахли, хотя и не так сильно, как духи и благовония.

Что ж, полагаю, стоит мне открыть глаза, я увижу что–то очень приятное…

Я поднял веки, и мне сразу же залепили пощёчину.

— Привет, — улыбнулся я, потирая раскрасневшуюся щёку. Как ни в чём ни бывало спросил: — Что на ужин?

— Я тебя ненавижу! — заявила она, гневно сверкая огромными зелёными глазищами. Мария по прозвищу Чернобровка, известная чародейка и ведьма. По совместительству моя любовница. — Больше всего на свете! Хочу, чтобы ты страдал и мучился!

Черноволосая роковая красотка, известная покорительница мужских сердец — она отказала многим кавалерам, причём некоторых выкинула прямо со своего балкона, куда они забрались с намереньем… спеть серенаду.

Я на балкон к Марии не забирался, но серенаду ей всё равно спел… и не один раз. И не два, и даже не десять. И всё было бы хорошо, только вот Марии очень сильно не нравилось, что серенады я пел не только ей одной, а ещё десяткам конкуренток. Что ж поделать, я не хочу принадлежать только одной женщине. Я хочу принадлежать как можно большему их количеству…

Движимая обидой, она частенько не упускала случая мне насолить. Или даже откровенно напакостить. Но иногда могла и помочь — как сейчас, например. Вряд ли бы я выжил без её помощи.

Сейчас Мария была одета просто потрясающе — в тугой чёрный корсет без низа, подчёркивающий её огромную упругую грудь. Образ дополняли чёрные полупрозрачные чулки, что подвязками крепились к корсету. Ну и на этом в общем–то туалет Марии заканчивался. Больше тряпок и не надо. Лишняя одежда только портит женщин. Сужу по своему опыту. А он у меня, смею надеяться, не самый маленький.

— Ну как видишь, намучался и настрадался я предостаточно, — я указал на моё тело, всё покрытое бинтами. — Надеюсь, ты получила достаточное эстетическое удовольствие, разглядывая мои страшные раны.

— О да… — промурлыкала она, прижавшись ко мне. Я отчетливо ощущал, как все эти приятные женские выпуклости елозили по моему телу. Эх, если бы я сейчас не ощущал себя как кусок отбивной, то быстренько перехватил бы инициативу в свои руки.

— Где мы сейчас находимся? — спросил я чародейку, положив руку ей на бедро.

Из–за приоткрытого окна до меня долетали звуки улицы — скрип тележных колёс, звон посуды, крики коробейников, лошадиное ржание. Долетали слабые запахи яблок. Мы, похоже, где–то в городе. Ближайший город к месту битвы с Сарганом — Староград. Или Староградье, как его ещё называют. Мария перевезла меня туда?

— В моей новой резиденции, в Старограде, — ответила она, подтвердив мои догадки. — Я перебралась сюда недавно. Город хороший, перспективный, с тысячелетней историей. Недавно начал стремительно расти из–за обнаруженных неподалёку залежей магической руды. Сюда сейчас активно стекаются и люди, и финансы.

— И ты решила немного погреть руки на добыче минералов? — поинтересовался я. Честно, все эти чародейские дела меня слабо интересовали. Вечно что–то себе выгадывают, мутят воду.

— Дурак, — она фыркнула. — Не на добыче минералов, а на их перепродаже. Это в текущих условиях намного выгоднее.

— Понятно, будете скупать за бесценок материал, перерабатывать и продавать втридорога, — скучающе произнёс я. — Типичные волшебники, простые работяги на вас пашут, а вы только сильнее доите…

Чародейка лишь хихикнула, потёрлась щекой о моё плечо. Её глаза коварно блестели в полумраке. Коварство и хитрости — это вообще характерные черты для клана, к которому официально принадлежит наша роковая красотка.

Я говорил, что фамилия Марии — Макеева? Она — невестка небезызвестного Макеева–старшего. С недавних пор — моего главное недоброжелателя. Так уж вышло, что муженёк её, сын старика Макеева, отдал концы раньше срока, оставив завидную вдовушку без мужского внимания.

— Ты же не сказала своему влиятельному тестю, что я тут принимаю оздоровительные процедуры? — я решил на всякий случай уточнить.

— Ой, да пошёл он, старый козёл… — Мария пренебрежительно фыркнула и покрепче прижалась ко мне. Указательным пальцем принялась рисовать разные загадочные символы на моей груди. — Я никогда не выдам ему моего будущего жениха…

— Завидую этому молодому человеку белой завистью, — дипломатично ответил я, уже догадываясь, куда сейчас пойдёт разговор. — Если там какие–то проблемы будут в первую брачную ночь, то не стесняйся, зови…

Мария надула губки и мои слова никак не прокомментировала.

— Может быть нам лучше… — я нежно поцеловал её в висок и прижал к себе ещё крепче. — Проверить работоспособность моей бренной тушки?

Она охотно потянулась ко мне, чуть опустив ресницы, длинные и густые. Наши губы соприкоснулись, я ощутил запах миндаля и акаций — её любимые ароматы.

Какое–то время мы игрались, лаская друг другу губами и языком, а потом я перевернул Марию на спину, сам оказался сверху. Та, пристально глядя на меня своими распутными зелёными глазами, развела ноги широко в сторону, демонстрируя просто великолепную растяжку.

Всё–таки корсеты без низа — очень даже удобная и практичная штука. Столько времени экономят.

— Ох… ах… Мастер… — стонала Мария, крепко обхватив мою спину и руками, и ногами. — Любимый… Родной…

Кровать ритмично скрипела, словно подстраиваясь под стоны Чернобровки. Из–за приоткрытого окна до меня долетели запахи медовых пряников. Я отвлечённо подумал о том, что позже надо будет прикупить парочку. Староград славен своими мучными изделиями, у их кухни длинная кулинарная история.

Разумеется, отвлечённые мысли нисколько не мешали мне радовать мою любимую Чернобурку… Чернобровку, пардон.

— Славься, Бог–Император, да расправь крылья свои над миром сем грешным… — донёсся голос проповедника.

Что ж, думаю, Бог–Император не обидится, если тут немного погрешат на фоне молитвы в честь его светлой персоны.

Мы с Марией поменяли позу. Она встала на колени, грудью легла на мягкие перины, подставив мне свой роскошный станочек для обработки магической руды. И я, конечно же, не преминул сделать весомый вклад в развитие экономики Староградья… И не один!

— Да покарай тьму, да разожги огонь в наших сердцах… — старался проповедник. — Амэн, амэн, амэн…

— А–а–а… — стонала меж тем Мария. — Ма–а–а-астер… Боже… Боже… Боже помоги!

Да не надо помогать, я и один вполне справляюсь. Бог–Император хорош на своём золотом престоле, а в постели мы как–нибудь уж без его благословенной помощи сдюжим.

В коридоре послышались быстро приближающиеся шаги большого количества людей. Судя по тяжести шагов и бряцанью металла — большого количества вооружённых людей в доспехах! А ещё по звуку шагов я определил личности некоторых из них…

Я резко обернулся в сторону двери! Да пусть меня сам Бог–Император и все святые трахнут в жопу разом! Это же сам Макеев, сука, старший! Его мерзкую шаркающую походку, что выработалась у него из–за больной ноги, я узнаю из тысячи!

— К нам гости, — сказал я, шлёпнув Марию по бедру напоследок. — Твоих рук дело?

— Я… я тут не при чём, — растерянно произнесла Мария Чернобровка. Она забилась в уголок кровати, прикрыв грудь одеялом. — Ни–никто не должен был знать обо мне! Я т-тщателньо проверила все следы!

— Где мой меч?

Чародейка вытащила клинок из подпространственного кармана и послушно швырнула мне. Я быстро подскочил к окну — вся улица была полна людьми из клана Макеева с нашивками в виде их герба на предплечьях. Они не скрывались, хотя и находились на чужой территории.

Староград был вольным городом и не принадлежал ни одному из кланов. Вряд ли мэру и влиятельным купцам понравится, если на их территории влиятельные лорды начнут проливать кровь. Впрочем, Макеев–старший — это тот ещё фрукт. Он может позволить себе сделать всё, что захочет, а потом попросту откупиться.

Самое скверное заключалось в том, что я был ещё чертовски дохлый. Физически — да, я относительно восстановился. Сейчас где–то на уровне обычного человека нахожусь. Но с магией совсем беда. Я сейчас ни одним Словом не сумею воспользоваться. И даже родной и спасительный мир Теней для меня пока закрыт.

— Дай мне минутку! — воскликнула Мария. — Я… я что–нибудь придумаю!

— Уже поздно, они здесь, — процедил я, принимая боевую стойку. Бежать не выйдет. Остаётся только дать бой. Скорей всего для меня он станет последним.

С треском дверь слетела с петель, в комнату ворвались солдаты в сверкающих доспехах — элитная гвардия рода Макеевых. Глава клана уже не скрывался — плюнул на наёмников и задействовал личные силы. Решил прикончить меня наверняка, не заботясь о последствиях.

Меня сразу же атаковали, заставив отступить в угол. К счастью, солдаты могли нападать одновременно максимум по трое. Это давало мне некоторые шансы. Будь я в полной силе — раскидал бы их всех как щенков. Но в текущих условиях для меня лучшее решение — уйти в глухую оборону. И надеяться на появление городской стражи.

Городские власти вряд ли одобрят учиняемые на своей территории беспорядки. Меня скорей всего тоже по голове не погладят и бросят в темницу. Но из любой темницы можно со временем выбраться. Особенно если предложить городскому совету отработать на них бесплатно. У власть имущих для ассассинов работёнка всегда найдётся.

Правда, не знаю, сумею ли я достаточно долго продержаться. Бинты с целебным раствором — плохая защита против холодной стали. Остаётся только пугать врагов своими болтающимися удями. Пугать у меня, безусловно, есть чем, особенно сразу после шалостей с Марией. Но даже моих достоинств вряд ли хватит, чтобы обратить врагов в бегство.

— Что вы делайте в моей спальне! — взвизгнула Чернобровка. Одеяло и вся её одежда с треском рвущейся материи разлетелись на лоскутки. Из–за гнева и испуга чародейка перестала нормально контролировать свою силу. Она резко распрямилась, встав в постели во весь рост — обнажённая и прекрасная. Её волосы зашевелились, словно змеи, образовав жутковатый ореол вокруг головы магички. — Вон! Во–о–о-о-он!

Нескольких солдат отбросило к стене невидимым потоком силы. У меня сильно дёрнулся меч, задетый самым краешком магии, я едва удержал его в руках. Я тут же воспользовался моментом и нанёс быстрый колющий удар, попав в сочленение между латами противника. Щедро брызнула кровь, мужик дико заорал, выпучив глаза.

И в этот момент в комнату вошёл, слегка подволакивая правую ногу, главное действующее лицо — сам Старик Макеев. Не побоялся–таки лично явиться на представление, старый мудень.

Выглядел Макеев на все шестьдесят–семьдесят, лицо его напоминало печёное сморщенное яблоко. На мир он глядел прищурившись, приподняв уголок верхней губы, отчего выражение его лица как бы говорило «Вы мне все сильно не нравитесь, ублюдки». Лысину спрятал под роскошной соболиной шапкой, из–под полей которой торчали куцые пряди седых волос. С его плеч спадала роскошная меховая шуба с золотым шитьём. Носил он её даже в жару, не снимая, отчего обильно потел и постоянно пользовался охлаждающей магией. Опирался он на посох из чёрного дерева с тяжёлым набалдашником. Ходили слухи, что этим самым посохом Макеев проломил не один череп своим нерадивым холопам. И вроде бы как даже его домашние периодически страдали от побоев тирана.

Прищуренный взгляд Макеева–старшего на некоторое время задержался на мне, словно сканировал, а потом быстро переместился на чародейку.

Быстро сократив дистанцию, он с размаху влепил Марии пощёчину. Девушка даже не успела отреагировать.

— Вот ты и проявила своё нутро! — злобно произнёс он. — Предательница!

Несмотря на хромоту, Макеев мог быть очень быстрым, что намекало на богатый боевой опыт. Многие его оппоненты были очень неприятно удивлены этим фактом, воспринимая боярина как вальяжного и неспешного старика.

— Как ты смеешь! — воскликнула в шоке Мария, приложив ладонь к пылающей щеке. — Я чародейка!

Она в гневе вытянула в его сторону руку, с пальцев сорвалась молния, осветив комнату. Солдаты отшатнулись, послышались испуганные крики. Но Макеев даже не шелохнулся. Разряд ударил ему в грудь и в виде искр и маленьких молний благополучно впитался в мех шубы. Тот встал дыбом.

На этом все полезные эффекты магии закончились.

— Нападение на главу рода? Да ты последние мозги вытрахала, дура, — Макеев вновь отвесил Марии пощёчину, девушка рухнула на кровать. На её щеке проступила алая черта, вниз скатилась капелька крови.

Один из массивных перстней на левой руке Макеева раскалился — это был личный символ власти главы рода, могучий артефакт, защищающий своего хозяина. Никто и ничто не было способно повредить Макееву, пока он носил перстень.

— Чародейка, говоришь? — процедил Макеев, смерив Марию презрительным взглядом с ног до головы. — Всё, что у тебя есть, дал клан Макеевых. И мы же можем это забрать в любой момент. Ты полностью принадлежишь клану — подчиняйся!

Глава 6. Конец

Не оглядываясь, Макеев–старший указал пальцем точно на меня. Повинуясь жесту барина, солдаты вновь атаковали. Мне удалось уложить ещё одного, но на этом успехи закончились — я начал пропускать удары. Кровь струилась по моему телу, слабость сковывала движения, мешая двигаться. Слишком много крови я потерял в прошлой битве. Раны пока что были не особо опасными, поверхностными, но вряд ли удача будет хранить меня слишком долго.

— Антимагический ошейник на девку, — распорядился Макеев, поставив сапог на спину Марии, прижимая её к постели. — Быстро! Пока снова не учудила!

Мария снова выстрелили молнией в Макеева–старшего, но всё также безрезультатно — перстень поглотил разряд, раскалившись ещё сильнее. По какой–то причине артефакт не жёг кожу хозяина. Словно имел свой разум и признавал владельца.

Солдаты исполнили приказ барина. С щелчком края металлического ошейника сомкнулись на шее девушки. Мария бросила на меня тоскливый виноватый взгляд — всё было понятно без слов. Её обвели вокруг пальца, проследили за ней и всё доложили боярину.

— Что тут происходит? — прозвучал чей–то высокий возмущённый голос из коридора. — Откуда столько вооружённых людей? В Староградье никому кроме стражи нельзя обнажать оружие! Кроме как для защиты своей жизни.

— Гниду поймали, — ответил говорившему чей–то низкий и грубый голос. — Убивца–ассассина Мастера Смерть с полюбовницей. Щас подвесим его за яйца на потеху толпе. Ты тоже постой, посмотри.

— Это возмутительно! Это самосуд! — продолжал возмущаться неизвестный. — В Староградье все имеют право на справедливое отношение! Я немедленно пойду и доложу о произволе дворян в городской совет!

— Закрой пасть, холоп!

Раздался звук, словно кому–то смачно так врезали по роже, а следом — звук упавшего тела. Вот тебе и вся сила законности и порядка. Кулак в стальной перчатке поувесистей будет.

— Староград не принадлежит Макеевым, — произнесла Чернобровка, гневно сверкая глазами. Солдаты набросили на неё какую–то тряпку, прикрыть наготу, и деловито сковывали цепями руки и ноги.

— Это не тебе решать, потаскушка, — процедил Макеев. — Отправлю ка я тебя пока что в монастырь к верным мне священнослужителям. Посидишь в строгости, подумаешь, Господу Императору помолишься. А я тебе со временем подберу хорошего женишка, который тебя, потаскушку, как следует воспитает. В строгости и приличии.

— Мой отец произвола не потерп…

Макеев снова отвесил ей пощёчину. От удара у Марии дернулась голова, по губе и подбородку сбежала капля крови, оставляя красный след.

У меня тем временем выбили меч. Солдаты скрутили мне руки за спиной, поставили на колени. Несколько раз чувствительно врезали по морде, отчего мир в моих глазах начал двоиться.

— Живучий, пёс, — Макеев, прихрамывая на правую ногу и опираясь на посох, приблизился ко мне. Глянул злобно сверху вниз. — Ты хоть представляешь, сколько я из–за тебя просрал всего? И я даже не про вчерашнюю ночь говорю…

Я лишь насмешливо улыбнулся, глядя на него как на кусок говна. Если уж умирать, так с гордо поднятой головой.

— Знаешь, я и не рассчитывал, что ты согласишься, — произнёс Макеев–старший, глядя на меня так злобно, словно хотел съесть живьём. — Этот род Мечиславичей, который я тебе заказал… Ты всегда к ним относился с какой–то особой любовью. Оберегал их, защищал… Интересно, почему? Вас что–то связывает?

— Такому, как ты, не понять.

Я плюнул в него, кровавый сгусток попал ублюдку точно в харю, начал стекать вниз. Макеев–старший, не сводя с меня тяжёлого взгляда, молча утёрся и, замахнувшись посохом, изо всех сил ударил меня по лицу. Тяжёлый набалдашник с разгону вошёл в щёку, я ощутил, как из моего рта вместе с кровью вылетают осколки зубов.

Бил Макеев умело, с любовью к делу, не позволяя ярости полностью собой завладеть. Он дозировано направлял свой гнев в нужные моменты, по старым недавно зажившим ранам, чтобы те открылись. Всё моё тело стремительно покрывалось синяками и кровоточащими ранами.

Солдаты выпустили меня, но их помощь уже не требовалась — Макеев превратил моё тело в комок пульсирующей боли. Ни одной целой кости в теле не осталось. Кровавая пелена застилала глаза, в ушах бесновался мерзкий противный звон.

В этот момент в комнату вошёл ещё один персонаж моей завершающейся истории — человек в треснувшей маске рыбины. Сарган… выжил–таки, чертяка. Живучий, прямо как я. Но прихрамывает заметно, ещё сильнее Макеева, двигается очень медленно и осторожно. Скорей всего под одеждой он тоже весь забинтован. Я его очень хорошо отделал. Маску свою он тоже починил, скрепил железными скобами половинки. Выглядит, словно шрам на рыбьей морде — ещё страшнее, чем раньше.

Пока Макеев переводил дыхание, оперевшись на посох, Сарган быстро обыскал меня, но того, что хотел — не нашёл.

— Где медальон? — сухо спросил он.

— Ты его… не заслужил, — выплюнул ему в лицо. Без кучи зубов во рту говорить оказалось довольно проблематично. Особенно с непривычки.

— Ты меня разочаровал, Сарган, — недовольно произнёс Макеев–старший, разглядывая свой посох, весь покрытый моей кровью. — Я рассчитывал, что ты вырубишь эту паскуду и притащишь мне его полуживое тело. Говорят из тушки ещё не остывшего ассассина можно извлечь множество интересных секретов. А теперь он просто сдохнет, мы не успеем довести его до моих магов–умельцев. В итоге я потерял кучу денег и отличных наёмников. И всё из–за твоей нерасторопности!

— Уж простите, барин, — сухо, без эмоций произнесла «рыбина». Непонятно, то ли издевается, то ли реально извиняется. — Исправлюсь.

— Уж постарайся. Как же вы меня все раздражаете, бестолочи… Ничего сами без барской руки не можете.

— Может быть, заберём его с собой? — предложил Сарган. — Изучим, а потом прикончим.

— Нет уж! — рыкнул барин. — Прибьём его здесь и сейчас! Не хочу давать ему даже малейшего шанса! Я эту породу знаю — живучие, суки. И момента никогда не упустят.

К Макееву–старшему приблизился один из солдат с нашивками капитана, почтительно склонился и произнёс:

— Осведомители сообщают, что городская стража уже на подходе, барин. Мне кажется, нам лучше сейчас уйти. Мёртвое тело им оставить, объяснив кто это, и за что мы его.

— Я соглашусь с капитаном, — произнёс Сарган сухо. — Лучше не обострять ситуацию с властями Староградья. А то опять начнут свою песню про дворянский произвол, жалобы князю будут писать…

— Да, так и поступим, хлопцы, — согласился Макеев, вытирая посох от моей крови о перину. — Градоначальник на редкость въедливый тип, а я без него сыт дерьмом по горло. Мне и так из–за этого сукина сына отсосина пришлось охоту отложить. А если я ещё и на ужин опоздаю, то точно кому–нибудь морду разобью по второму разу.

Пока Макеев ныл и жаловался на тяжкую судьбинушку, из моего горла с шумом вырвался огромный сгусток крови. Растёкся по полу, забиваясь в щели.

— Этот кусок говна ещё жив? — брезгливо произнёс Макеев. Он взялся за цепь, прикреплённую к ошейнику Марии. Дёрнул на себя, заставив девушки прижаться к своей ноге. — Прикончить, быстро. Не нужны мне его мерзкие ассасинские секреты…Но и староградцам я их не позволю забрать. Убить и проверить, что сердце не бьётся!

Мария смотрела на меня, из её глаз без остановки текли слёзы, смешиваясь с кровью на лице. И этот её взгляд, полный боли и горя, что–то во мне пробудил. Заставил собраться по частям, сжать в кулак все оставшиеся мысли.

Поймав момент, я атаковал, вложив в удар все оставшиеся у меня жизненные силы. Резко двинув пальцами, послал в Макеева–старшего воздушную режущую волну. Не очень большую, но вполне достаточную, чтобы прикончить эту паскуду. Его перстень ещё не остыл и не перезарядился после двух атак подряд от Чернобровки.

Правду говорят — ассассину не дожить до старости и не умереть спокойно в своей постели. Но он всегда заберёт своего убийцу с собой. В последнюю атаку я вложил остатки жизненных сил.

Никто не успел среагировать. Только Сарган протянул руку к мечу, но он был в слишком плохой форме, чтобы поспеть. Прочая солдатня стояла неподвижно, как истуканы.

Однако каким–то образом успел отреагировать Макеев… точнее его защитный перстень. Палец барина, на который был надет артефакт, дёрнулся — и Мария, ближе всех стоявшая к Макееву, резко распрямилась, словно струна. Она сместилась чуть вбок, заслонив своим телом ублюдка от надвигающейся волны смерти.

Острейший воздух прошёл сквозь них обоих и прорезал насквозь стену позади. Внешне Макеев и Мария никак не изменились, даже их одежда вроде бы как осталась цела.

Но повреждения были. Внутри тел. Очень страшные, смертельные. И основной урон взяла на себя Мария.

Девушка рухнула на пол как подкошенная. Макеев отшатнулся от неё назад, выпучив глаза и хватая ртом воздух. Шапка с мехом соболя свалилась на пол в лужу крови, обнажив плешивую макушку хозяина. Посох загремел по полу.

Солдатня тут же закрыла хозяина от меня своими бронированными телами, но в этом уже не было нужды. Силы полностью покинули меня, утекая вместе со струйками крови. Мое сознание медленно, но верно поглощала тьма.

— Отрежьте ему голову, скорее, — услышал мой затухающий разум голос Саргана. — Пока он ещё что–то не выкинул.

— Да! Не хочу, чтобы эта гниль внезапно вернулась с того света… кха… кха… — добавил Макеев, харкая кровью. — Ублюдок, он всё же зацепил меня напоследок… мне нужен лекарь… скорее, суки… а–а–а, как больно…

Стон барина сменился на практически детское хныканье. Великий и ужасный Старик Макеев… плакал как девочка.

— Всё сделаем, барин… — ответил кто–то из холопов. — Потерпите малясь, сейчас всё будет…

Вот так глупо и нелепо закончилась история Мастера Смерть.

Но меня убило вовсе не лезвие, рухнувшее на мою шею… а мёртвые глаза Марии, без капельки жизни в них. Прекрасные мёртвые глаза, чей блеск я погасил своими собственными руками по нелепой случайности… Она погибла. Безвозвратно.

Ещё до того, как моя отрубленная голова покатилась по полу, заливая доски кровью, я был уже мёртв.

Прошёл год. Староград успешно развивался, расширяя свои границы новыми постройками. Дворянские рода Макеевых и Мечиславичей по–прежнему вели упорную борьбу друг с другом и с городским советом за влияние в регионе. Борьбу не явную, но оттого не менее кровавую. По мере обнаружения новых залежей магической руды в борьбу подключались соседние кланы, также желающие отхватить себе кусок пирога пожирнее. А в идеале и вовсе подвинуть тройку основных игроков с доски.

Светлейший князь глядел на происходящее сквозь пальцы, лишь изредка одёргивая зарвавшиеся дворянские роды повелительным батькиным окриком, чтобы те не перегибали палку. Нынешняя ситуация его полностью устраивала. Пока налоги платят — пусть грызутся, лишь бы без большого кровопролития.

Но всё изменилось, когда одним дождливым утром на заброшенном кладбище на окраине Староградья, на безымянной могиле вспучилась земля. А потом на свет из недр явилась человеческая рука — вполне себе здоровая на вид. Через её розоватую кожу просматривались вены с бегущей кровью. А следом за рукой из земли выбрался и её хозяин — крепкий на вид голый парень с худым вытянутым лицом и множеством шрамов по всему телу.

— Ну привет, мир. I'll be back, — произнёс я, стоя на краю раскопанной могилы. Живой и здоровый. Только тело покрывали рубцы, особенно страшный шрам остался на шее — в том месте, где голова Мастера отделилась от тела.

Ритуал Перерождения прошёл успешно — я был жив, здоров, тело отлично слушалось и находилось в прекрасной физической форме! Как же это непривычно… как будто с ржавого велосипеда пересел на гоночный болид Формулы‑1!

Вороньё с криками сорвалось с насиженных надгробий и устремилось прочь, теряя перья. Я поднял над головой руки со сжатыми кулаками, подставив лицо бескрайнему вечернему небу.

— Здравствуй, жизнь, — прошептал я, глядя на небо своего нового мира во все глаза. — Мастер Смерть вернулся.

Опустив глаза, я взглянул на своё отражение в луже. Это моё лицо… и в тоже время не моё. Да, у меня получилось… Теперь я — новый Мастер Смерть. Я отомщу за тебя, брат.

Глава 7. Переговоры

— О–о–о, барыня Настасья, испробуйте этих сладких булок… да выпейте чаю… Моя жена заваривала.

— Простите, но я не голодна, Степан Григорьевич…

На увитом плющом балкончике, сидя за столиком, беседовали двое. Один — дородный мужчина с окладистой бородой, одетый в чёрный камзол, расшитый золотыми нитями. На его поясе сверкала сабля в ножнах, с инструктированными драгоценными камнями.

Его собеседница — девушка лет восемнадцати — сидела небрежно, закинув ногу на ногу и откинувшись на стуле. Она тщательно прятала скучающее выражение на милой слегка курносой мордашке, усыпанной веснушками. Очевидно, Настасья находилась здесь по важному делу, но не особо горела доводить его до логического конца. Её ладную фигурку туго обтягивал наряд из белой кожи, выгодно подчёркивая выдающийся рельеф в нужных местах.

А ещё девушка могла похвастаться двумя кошачьими ушками, стоящими торчком на макушке. Их светлая шерсть практически сливалась с её русыми волосами. Из отверстия в задней части штанов выходил пушистый хвостик, обвивая ножку стула. Девушка однозначно принадлежала к расе кошкодевочек, известных своей ловкостью и живучестью, чьи представители встречались по всему континенту.

В руках Настасья со скучающим видом крутила одними пальцами короткий метательный нож. Ещё несколько десятков аналогичных заточек были развешены сразу по нескольким поясам, перехлёстывающих её торс крест–накрест.

— Я настаиваю, — Стапан Григорьевич с улыбкой пододвинул блюдо с дымящимися булочками поближе к собеседнице. — Только что из печки.

Настасья с некоторой неохотой наклонилась к булочкам и осторожно подула на одну из них.

— Вообще–то я пришла за информацией, которую вы так любезно пообещали предоставить роду Мечиславичей ещё месяц назад, — произнесла Настасья, вновь посмотрев на собеседника. — О деятельности Макеевых в районе северной добывающей шахты номер три.

— Да, да, разумеется, я всё расскажу, — любезно улыбаясь, произнёс Степен Григорьевич. Его взгляд нет–нет да периодически скользил по соблазнительному стану собеседницы. — Я уже несколько лет поставляю им оборудование и артефакты для добывающих работ, беседовал пару раз аж с самим младшим сыном Макеева–старшего! Я знаю много чего интересного о том, что же творится во владениях их рода!

Оба даже не подозревали, что их разговор кое–кто внимательно подслушивает. Именно — Мастер Смерть, то есть я. Я прятался в небольшой тени, которую бросал козырёк крыши на пол балкона. Внимательно слушал и мотал на ус.

До уровня силы прежнего Мастера, как уже выяснил, я сильно не дотягивал. Мало обладать могучим телом и умениями — ими ещё надо грамотно пользоваться. Я, конечно, много раз видел своего альтер–эго в деле, но этого явно недоставало. Нужны тренировки. Долгие и упорные. А ещё лучше — практика. Поэтому я пока что собирал информацию, тихо и незаметно.

И было бы неплохо разжиться нормальными одеждой и снаряжением. А то истлевший саван рассыпался прахом, стоило мне возродиться в могиле. Одинокий кладбищенский эксгибиционист — это совсем не то, чем я бы хотел запомниться людям.

Я, конечно, кое–что стянул из того, что развешивали староградские хозяйки на просушку — не самые плохие портки, рубашку и плащ с капюшоном. Даже сапоги удалось спереть. На первое время хватит.

Появился у меня и меч — самый обычный полуторник, спёртый у оружейника. Мастер Смерть почти никогда не использовал магические клинки и прочую заколдованную шушеру, предпочитал самую обычную добрую сталь. Настоящим оружием являлся он сам. А всё остальное — не более чем вспомогательные инструменты.

Магический меч даст великую силу в бою, но кем ты станешь, если его лишишься? Правильно — хладным трупом, погибшим глупой смертью.

— Барыня Настасья, вы уж меня простите за дерзость, но я прямо отчётливо слышу, как у вас животе лягушки квакают, — с лёгкой укоризной произнёс Степан Григорьевич. — Вы ведь, как и я, с самого утра даже маковой росинки во рту не держали?

И действительно, в этот момент в животе у девушки тихо, но отчётливо запели серенады. Настасья слегка покраснела, даже с ножичком перестала играться, но всё равно продолжала держаться с гордым и независимым видом.

Краснела она точь–в–точь как Маша — также мило и естественно. Я поймал себя на мысли, что немного скучаю по своей ассистентке. Вряд ли мы с ней встретимся ещё. Она или осталась в старом мире, или переродилась. У неё теперь совсем новая жизнь.

— Ня–я–я… Ладно, — с неохотой произнесла она. — Можно и перекусить. Правду, о вас говорят, Степан Григорьевич, такой купец как вы своего всегда добьётся.

— Преувеличивают, шельмы, — улыбнулся купец и наполнил две кружки дымящимся чаем из самовара, стоявшего посреди стола. — Но не сильно.

Одну кружку он пододвинул Настасье. Та задумчиво взглянула на своё отражение на прозрачной поверхности.

На девушку я вышел благодаря старым связям Мастера Смерть. Он имел множество знакомых и осведомителей среди самых разных слоёв населения, от верхов до самых низов. По сохранившимся каналам я узнал о Настеньке — наёмнице, служащей клану Мечиславовых.

Я выследил девушку сегодня утром, надеясь через неё выйти на верхушку клана. У меня было, что сказать им и что предложить. Однако Настенька, как выяснилось, шла не в главную резиденцию клана, а на переговоры…

— В последнее время о происходящем в шахтах ходят нехорошие слухи, — Настасья вздохнула и вновь начала играться со своей заточкой. — Говорят, не все рабочие возвращаются после смены. А Макеевы никого к себе не допускают, проверки не разрешают. Меж тем добыча в их шахте резко повысилась почти вдвое. Без видимой причины.

— Может быть, нашли какую–то новую неразведанную жилу… — предположил Степан Григорьевич, осторожно прихлёбывая горячий чай.

— Вы же прекрасно знаете, что это совсем не так, — сухо произнесла Настасья. — Говорят, что тёмной ночью из шахты иногда долетают очень странные звуки, не поддающиеся описание. Очевидцы утверждают, что это как будто… — она несколько раз щёлкнула пальцами, словно подбирала слова. — Как будто сама земля стонет.

— И чего только народ не выдумает с перепугу, — заметил Степан Григорьевич. — Ну или с перепою.

— Ня! — Настасья недовольно тряхнула головой, зрачки в её глазах стали узким и острыми, словно ножи. — Мы с вами оба прекрасно знаем, что дело вовсе не в этом.

Купец ухмыльнулся в бороду и ничего не ответил.

Я осторожно переместился в новую тень — в тень от столика, чтобы быть ближе к обеим своим целям. Сейчас мне надо отточить самое главное — перемещение через мир Теней — потустороннее и очень жуткое измерение. Войти в него можно было через любую тень любого объекта. Мастер Смерть пользовался этим умение невероятно виртуозно. Я же… ну скажем так, я очень старался. Получалось сносно. Но не более.

Мои цели какое–то время молчали — кушали булочки да прихлёбывали чай. Город внизу жил своей жизнью — сновали прохожие, бегали дети с кошками и собаками, иногда проносились всадники. Иногда нога в ногу проходили патрули городской стражи. Долетали ароматы свежих фруктов и разнообразных кулинарных изделий.

Я вдруг понял, что у меня сейчас в животе тоже лягушки серенады запоют. Если срочно что–то не предпринять. И я предпринял…

— Хм… — Настасья озадаченно уставилась на опустевшую тарелку. — Мне казалось, там только что лежала последняя булочка…

— Да, и мне тоже, — купец задумчиво поскрёб бороду. — Видимо, мы так увлеклись, что сами не поняли, как её съели.

Они не заметили. Первое ассассинское достижение совершено — у целей незаметно спёрта вкусная булочка. Начало восхождения к вершинам власти положено.

Купец не врал — булочка и впрямь оказалась выше всяческих похвал. Респект его жене. Схомячил за один присест.

— Хм… и чай из самовара куда–то делся, — озадачено произнес купец, который хотел подлить себе из самовара ещё чайку, но лишь напрасно крутил ручку. — Я думал, осталось больше…

Да, остатки чая в самоваре через мир теней выдул тоже я. Ну а что, очень сильно пить хотел. Тело Мастера Смерть, переделанное и усовершенствованное в школе убийц, имело бешенный метаболизм. Жратву оно потребляло со страшной скоростью. Мне практически всегда постоянно хотелось есть и пить, сколько бы я не уговорил до того. Мне ещё предстояло привыкнуть к ощущениям постоянного голода и жажды.

— Ну так что? — спросила насытившаяся кошкодевочка. Она снова начала крутить между пальцами свой ножичек. Видимо, крепко прицепившаяся привычка.

— Скажу вам так, барыня, — купец понизил голос, опёрся локтями о столешницу, придвинулся к собеседнице. Та тоже наклонилась в его сторону, внимательно слушая. — Слухи полностью правдивы. В ходе раскопок в шахте магической руды номер три Макеевы действительно на кое–что наткнулись… и эта находка очень сильно поменяла их планы касательно дальнейшего установления контроля над регионом.

— Ня, как интересно… — глаза кошкодевочки сверкнули. — И что же интересного они нашли?

— Вам лучше взглянуть лично, — усмехнулся Степан Григорьевич. — Так уж получилось, что частичка этого «кое–что» случайно попала ко мне в руки.

— Случайно? — Настасья приподняла бровку.

— Случайно, — купец скромно опустил глаза. — Я храню… это у себя в подвале. В помещении, оборудовано надлежащим образом.

— Оно требует… особого подхода в хранении? — хвостик кошкодевочки стремительно ходил из стороны в сторону.

— Верно. Как я уже говорил, будет лучше всего, если вы, барыня, сами посмотрите. Словами всех красок не передать. Но прежде… — купец потёр перед лицом девушки большой и указательный пальцы друг о друга. — Я бы хотел получить мне причитающееся. Я, знаете ли, изрядно рискую, ведя с вами здесь такие разговоры. Не говоря уж о том, чтособираюсь вам показать.

Настасья молча извлекла на свет туго набитый звенящий мешочек и передала его купцу.

— Ого! — воскликнул Степан Григорьевич, взвесив мешочек на ладони. — Да тут намного больше, чем мы договаривались…

— Меня послали за информацией, — сухо произнесла девушка. — Клан Мстиславичей очень хочет знать, что происходит в шахтах у конкурентов. И за эту информацию они готовы заплатить достойную цену.

— Милостивая барыня, — купец встал и согнулся в низком поклоне. Чуть пол бородой не подмёл. — За такие деньги я расскажу и покажу вам всё, что знаю. Следуйте за мной.

Я, незаметно перемещаясь из тени в тень, крался за ними. Эта миссия — отличная возможность проверить, как я смогу пользоваться умениями Мастера Смерть.

Степан Григорьевич вёл гостью через комнаты и коридоры своего огромного многоэтажного дома. Редкие встречаемые слуги почтительно раскланивались и уступали им дорогу.

— Я за свою жизнь побывал почти во всех уголках континента, — не оборачиваясь, вещал Степан Григорьевич. — Исколесил вдоль и поперёк Империю Арсамон, глядел на золотые шпили их столицы, пресветлейшего Арсамонира. Бывая я в Великой Восточной степи, беседовал с орочьими вождями и шаманами, курил их забористую траву… чуть дело своё не бросил, так сильно захотел навсегда с орками остаться… Зато потом закупил этой травы по дешёвке и продал в тридорога… А потом налоговой доказывал, что это товар для плетения корабельных канатов, а не для того, для чего они подумали.

Он сунул руку в карман и достал звенящую связку ключей, которыми отпирал все появляющиеся на их пути двери.

— Интересная у вас, купцов, жизнь… — Настасья бесшумной кошачьей походкой следовала за ним. Её стоящий торчком хвостик смотрел точно в потолок. Ушки, как локаторы, глядели по сторонам.

Полагаю, мне лучше из теней не вылезать. Иначе чуткая кошкодевочка моментально засечёт. Вряд ли я сейчас смогу передвигаться достаточно тихо.

— И не говорите, барыня… Бывал я и в возрождённой Альрии, брал у них ювелирные изделия, — Степан Григорьевич продолжал предаваться воспоминаниям. — Бывал в причудливом Мирмеграде, закупал мёд мирмеций… просто невероятно вкусная штука, скажу я вам, да ещё и с целебными свойствами. Их бы мёд, да в Староградские пряники… во всем мире не найдётся лакомства вкуснее!

— Но в конце концов решили осесть здесь, в Староградье?

— Да… Здесь, в вольных западных царствах как–то легче дышится. Верь в кого хочешь, делай, что хочешь, никто тебе и слова не скажет. Если в кармане есть, чему позвенеть, то лучшего места, чем вольные царства, и не придумать.

— Ходят нехорошие слуги, что Имперцы думают пойти на нас войной, — Настасья недовольно фыркнула. — Несколько их легионов уже стягиваются к западным границам Империи Арсамон.

— Это обычные политические игрища, — Степан Григорьевич пренебрежительно махнул рукой. — Порычат друг на друга через границы, да успокоятся и разойдутся. Сколько раз уже такое было, не сосчитать.

— Дай–то бог, ня…

Наконец, купец и кошкодевочка спустились в подвал и попали в винный погреб. Пройдя мимо рядов огромных винных бочек на подставках, они подошли к каменной стене. Степан Григорьевич надавил на несколько выступавших кирпичей, после чего стена со скрежетом неторопливо отъехала вбок.

— А у вас тут, однако, неплохой тайничок, — заметила Настенька.

— Да, когда я только начинал строить свой особняк, то сразу же сказал строителям, чтобы сделали тайный ход в подвале, — сказал купец и даже руки в стороны развёл, словно извинялся. — Я за свои странствия много диковинок собрал, многие из них, скажем так, городским властям лучше не показывать. Но с недавних пор практически всё пришлось распродать. Теперь подвал служит для других целей.

— Вот как…

— Прошу меня простить, барыня, — купец снова развёл руками в стороны. — То, что я хочу вам показать, наверху хранить никак нельзя. Только здесь, под земной тощей, которая глушит все звуки.

— Звуки? — недоверчиво переспросила кошкодевочка.

— Да, эта штука иногда издаёт очень громкие звуки, тут уж трудно что–то поделать, — повинился купец. — Прошу, следуйте за мной. Мы почти пришли.

Николай Григорьевич взял с полки металлический фонарь с камнем–огневиком и, освещая себе путь, первым ступил под своды тоннеля. Настя последовала за ним. Ну и разумеется, я, удобно устроившийся в тени кошкодевочки.

В каменном коридоре было довольно чисто. Здесь как минимум регулярно подметали, а может быть и влажную уборку делали. Я учуял запах сырости, камня и… вкусных пирожков. Видимо, тех, что мы ели наверху. Тут у них кухня что ли?

За первым поворотом мы обнаружили… труп в луже подсохшей крови. Это был мужчина примерно средних лет, его руки и ноги были вывернуты под неестественными углами. Половинка головы… отсутствовала. Судя по рваным краям раны и осколкам черепа, застрявших в плоти, по голове бедолаги кто–то или что–то очень сильно… ударило?

Рядом валялась сломанная пополам метла. Кажется, уборка пошла не по плану.

— Это Гаврила, мужик из моих доверенных, — купец тяжко вздохнул и тяжестью во взгляде посмотрел на труп. — Лежит тут уже с самого утра.

— И что с ним случилось? — Настенька глядела на труп слегка брезгливо. Видом крови и мертвецов её было не запугать.

— Он… пренебрёг правилами безопасности, — печально произнёс Степан Гаврилович. — И нарушил условия содержания. Я пока его не трогал… по некоторым причинам.

— Ух–х–х-х… Земля пухом тебе, бедолага, — Настасья перевела взгляд на купца. — Чьи условия содержания он нарушил?

— Вам лучше самой посмотреть, барыня, — купец снова тяжко вздохнул. — Тут словами просто не описать. Лучше самим один раз увидеть.

Коридор закончился квадратной комнатой. Здесь сильно пахло дымом, резкими, незнакомыми мне химикатами и… пирожками. У дальней стены я сразу заметил небольшую печь с дымоходом. Рядом с ней стоял столик с подносом, усыпанным крошками. В центре комнаты располагался колодец, накрытый деревянным настилом. Я также уловил нотки ещё нескольких, более слабых запахов… очень неприятных, мерзких. Что–то такое гнилое и палёное. Мелькнула нехорошая мысль, словно здесь… жгли трупы?

— То что мы делаем — это не опасно? — спросила девушка.

— Если соблюдены условия содержания, то всё в порядке, — успокоил её купец. — Я, в отличие от Гаврилы, ими не пренебрегаю.

Какие такие условия содержания подразумевает купец, он не уточнил. Вместо этого он спихнул доски на пол, обнажив чёрный зев колодца.

— Вон, — Степан Григорьевич указал вниз, на самое дно. Фонарь со скрипом покачивался в его руке, едва освещая стенки колодца. — Смотрите внимательно. На самый низ.

— Я ничего не вижу… — произнесла кошкодевочка, зрачки в её глазах почти закрыли радужку.

В этот момент откуда–то с самого дня вылетело нечто вроде длиннющей паучьей лапы. Уцепившись за пояс Настеньки, она затащила кошкодевочку на самое дно, та даже мяукнуть не успела. Я, прячущийся в тени девушки, полетел следом!

Настя, не опозорив род кошкодевочек, приземлилась ловки на четыре лапы. Лапа отцепилась от неё и скрылась где–то во мраке. Дно колодца оказалось намного просторнее, чем это могло показаться. Мы словно пролетели по пищеводу и попали в желудок… И запахи здесь были соответствующие. Даже мне в теневом измерении гарью и гнилью чуть не отшибло обоняние.

— Ах, барыня, барыня, — раздался сверху голос купца. — Кажется, вы тоже пренебрегли условиями содержания. А ведь я предупреждал, что это чревато.

— Ты! — Настенька тут же распрямилась и погрозила ухмыляющемуся купцу кулачком. — Ублюдок!

— Простите меня великодушно, барыня, — Степан Григорьевич издевательски наклонил голову, имитируя поклон. — Но я маленький человек и работаю на тех, кто больше платит. К сожалению для вас… — его глаза сверкнули в свете камня–огневика. — Макеевы предложили мне намного больше ваших хозяев.

Настенька хотела что–то ответить, но не успела. Во тьме недалеко от неё что–то пришло в движение, раздался пронзительный металлический скрежет, ему вторил низкий утробный рык, подошедший бы медведю или иному крупному зверю.

— Это Марфа Петровна, моя любимая жёнушка! — с нежностью в голосе произнёс Степан Григорьевич, продолжая наблюдать сверху. — Она сильно изменилась с тех пор как месяц назад случайно провалилась в шахту. Целую неделю блуждала по нижним ярусам без еды и воды, ища выход на поверхность, бедная моя… но булочки у неё до сих пор получаются отменные, не смотря ни на что! Вы сами уже в этом убедились!

Глава 8. Монстр

— Марфуша, я тебе покушать принёс, — ласково произнёс Степан Григорьевич. — Всё, как ты любишь, свежее молоденькое мясцо! Ну же, не стесняйся, скромница! Покажи личико!

Честно, вот тут я был уже готов нарушить свою маскировку. Настенька мне требовалась живой и здоровой — у меня были на неё свои планы… нет, не сексуальные. Хотя, с такой–то фигуркой она прямо таки напрашивалась как минимум на пару эротических фантазий. Тут да, не спорю.

Однако Настя готова была постоять за себя. Она приняла боевую стойку, крепко сжимая в руках ножики. Впрочем, я вовсе не был уверен, что против твари, способной издавать столь жуткие звуки, обычные заточки окажутся эффективны.

Мне до сих пор не удавалось различить, что же там такое пряталось от нас во мраке. Хотя глаза Мастера были модифицированы и отлично видели даже в кромешной тьме. Настенька, кажется, испытывала аналогичные проблемы.

Существо, что противостояло нам, похоже, могло поглощать свет, словно чёрная дыра. Таким образом рассмотреть его толком было решительно невозможно.

Настенька швырнула один за другим свои ножички в темноту. Там что–то звякнуло, хрустнуло, проскрежетало — и ножечки вылетели назад, скрученные и смятые, со звоном упали к Настиным ногам.

Так, походу хватит мне прятаться. Пора выйти и показать, где раки зимуют.

— Ну и чёрт с тобой, чудо–юдо, — Настенька неожиданно развернулась, прыгнула на стенку колодца, и начала шустренько взбираться вверх по отвесной стене, цепляясь за мельчайшие трещины в кладке. Настоящая кошка!

Прогремел выстрел. За долю мгновения до него, Настасья, словно что–то почувствовав, быстренько сместилась в бок. Пуля просвистела мимо, слегка чиркнув по плечу, ударила в дно колодца, выбив сноп искр.

— Нет–нет, барыня, не так быстро, — холодно произнёс Степан Гаврилович. В его свободной руке появился двухзарядный кремниевый пистолет, от дула вверх поднимался дымок. — Невежливо прерывать знакомство, которое толком ещё не состоялось!

Составные части пистолета пришли в движение, внутри него вспыхнул на мгновение огонёк, что–то щёлкнуло. Судя по всему пистолет самостоятельно перезарядился. Стрелять купец, видимо, сможет ещё долго, не тратя времени на перезарядку. Магия, мать её… Григорьевич и впрямь накопил множество диковинок за время своих странствий.

Наста оказалась в крайне скверной ситуации. Пора Мастеру Смерть выйти на сцену и сделать свой ход!

Из тени Насти я перелез в тень на стене колодца и быстро двинулся в сторону Степана Григорьевича. Тот уже давил пальцем на спусковой крючок, прицелившись в Настеньку.

В последний момент я высунул руку в реальный мир, схватил купца за рукав, меняя направления пистолета. Вновь прогремел выстрел, но пуля ушла в молоко, снов поцарапав дно колодца.

Я быстро спрятал руку в тень. Обнаруживать себя пока что не входило в мои планы. Я помогу девушке… не раскрывая свою личность.

— Какого… — Степан Григорьевич озадаченно посмотрел на свою руку, словно не верил в её предательство.

В этот момент Настенька рывком выскочила из колодца. В полёте она перевернулась вокруг себя, заехав каблучком купцу по морде. Тот рухнул на пол, обливаясь кровью. Пистолет выпал из его руки, загремел по полу.

Настенька первая схватила пистолет, направила его в сторону предателя.

— Ты пойдёшь со мной, — сухо произнесла девушка. — И всё расскажешь главе клана! С глазу на глаз.

— А если не пойду? — купец с трудом распрямился. Железный фонарь с камнем–огневиком он так и не выпустил.

— Значит, я прострелю тебе ноги и потащу волоком, — равнодушно произнесла Настасья.

— Я уже подал сигнал Макеевым, — с ухмылкой произнёс Степан Григорьевич. — Скоро их люди будут здесь!

В этот момент из колодца вылетели две паучьи лапы и вонзились в потолок. Из чёрного зева, цепляясь за стены, поднялось нечто отвратительное, кричащее о противоестественности всем своим видом. Словно два человеческих тела сплавили воедино вместе с плотью и фрагментами одежды. Четыре близко посаженных глаза, налитых кровью, смотрели на мир с холодным равнодушием, широкий рот с четырьмя рядами зубов источал смрад и вонь, из него наружу высовывались сразу два синюшных языка. Из головы существа торчала кирка, а из спины — восемь паучьих лапок. Свет вокруг существа истаивал, пропадал, словно оно каким–то образом поглощало его.

— Это один из рудокопов, числящихся без вести пропавшим, — любезно пояснил купец. — Марфуша его… кхм, съела, когда сильно проголодалась, блуждая по шахтам. То, что вы, барыня, хотели увидеть, находится внутри него. Или внутри неё… тут уже сложно сказать. Их тела, скорей всего очень сильно перемешались, слившись в одно целое.

Настасья перевела пистолет на монстра и выстрелила. Пуля пролетела сквозь податливую плоть, оставив аккуратную дырочку, чиркнула по каменной стене. Несколько лап устремились к девушке, но та с проворством кошки отпрыгнула назад, острые когти лишь царапнули пол, где кошкодевочка мгновением назад стояла.

Чудище никак не отреагировало на то, что ему сделали дополнительное отверстие для вентиляции. Равнодушно выражение на жуткой сплавленной харе оставалось непоколебимым.

— Макеевы очень хотели узнать, на что способна Марфуша в серьёзном бою, — любезно продолжал свою лекцию Степан Гаврилович. — Вот как раз и проверим.

Чудище двинулось на Настеньку, угрожающе поднимая лапы с крючковатыми когтями. Кошкодевочка отпрыгнула назад, выполнив стремительное сальто с переворотом через голову. Развернувшись, она бросилась к выходу из комнаты. Я ловко запрыгнул в её тень, по–прежнему оставаясь незамеченным.

— Марфуша, они не должны уйти! — заорал Степан Григорьевич, приподнявшись на локте. Фонарь он поднял высоко над головой.

Чудище, передвигаясь на паучьих ногах так, что человеческая часть, висела воздухе, шустро устремилось за нами. Я быстренько переполз по теням Насте на спину и, высунув руку, схватил один из её ножичков.

— Держи их, Марфуша! — Степан Григорьевич двигался следом за своей «женой», подняв фонарь высоко над головой.

«Марфуша» двигалась за нами, быстро перебирая лапами, крючковатые когти царапали стены и пол. Я метнул кинжал, острое лезвие расчертило воздух, чиркнуло по лапе монстра, чуть поменяв траекторию, и ударило прямо в фонарь в руке купца! Кинжал, пройдя между стальными прутьями, ударил прямо в центр светящегося камня–огневика и раздробил его сразу на несколько частей! Артефакт моментально погас, потеряв целостность.

Именно так я и задумывал изначально. Навыки Мастера, пусть я овладел ими и не в достаточной мере, позволяли пригвоздить к стене даже муху на лету.

Марфушка резко остановилась. Постояла на месте и неторопливо развернулась в сторону Степана Григорьевича. Ведь он находился к ней куда ближе и даже не убегал, в отличие от нас.

— Марфуша… что же ты… Не узнаёшь меня? — купец, бросив взгляд на обломки камня, перевёл взгляд на жену. — Это же я… твой Стёпка…

В этот момент Настя забежала за поворот, и купец с его мутировавшей женой скрылись от нас.

— Марфу–у–у-ушарраархр–р–р…

Раздались мерзкие звуки ломающихся костей, и крик оборвался.

Как я и предположил… Марфуша не трогала мужа, поскольку тот держал в руке фонарь с мощным источником света. То ли свет, то ли тепло дезориентировал чудище и оно не атаковало живые объекты, находящиеся рядом с источником.

На выходе из подземного коридора Настасья столкнулась с двумя крепкими мужиками, слугами Степана Григорьевича. Ни слова не говоря, они бросились на неё с кулаками. Я хотел было вмешаться, но кошкодевочка проявила себя с самой лучшей стороны. Пригнулась, уходя от захвата, провела подсечку, и оба мужика рухнули на пол, не успев коснуться её и пальцем. Настасья проскользнула мимо них и устремилась к выходу на первый этаж.

Там девушку ждал «тёплый приём». К выходу из винного погреба сбежались, кажется все мужики, работавшие на Степана Григорьевича, вооружённые кто чем — топорами, кухонными ножами, секаторами… всем, что под руку придётся.

— А ну–ка, барышня, постойте! — сурово произнёс усатый мужик в окровавленном белом фартуке, вооружённый мясницким тесаком. — Где Степан Григорьевич?

— Мёртв, — сухо произнесла Настасья. Кошкодевочка стояла в боевой стойке, держа в обеих руках по ножу. — Марфа взбесилась и пошла вразнос. Купец вряд ли пережил это…

Мужики растерянно переглянулись, воцарилось неловкое молчание. Они не выглядели особо удивлёнными. Кажется, все слуги, как доверенные лица, были прекрасно осведомлены о том, кого именно держат в подвале дома. Видимо, они были очень преданны своему господину, раз продолжали на него работать. Даже зная, что жена Степана из себя представляет.

Слуги растерянно приглянулись. Кажется, хозяин выдал им подробные инструкции на тему «пущать или не пущать». Только забыл уточнить, что же делать, если он сам даст дуба.

— Ну надо это дело сначала проверить, — повар первым нарушил молчание. — Надобно, чтобы кто–то из нас сходил, да посмотрел. А пока, барышня, уж не обессудьте, пропустить мы вас не можем никак.

Судя по суровым лицам мужиков, они были полностью солидарны с поваром. Он, похоже, пользовался среди них наибольшим авторитетом. Ну ещё бы, с таким–то тесаком…

— И кто же окажется так глуп, чтобы спуститься в подвал, в котором сгинул сам хозяин? — с усмешкой произнесла Настасья.

Ответом ей послужило лишь стыдливое молчание. Мужики косились друг на друга, толкались плечами, но к единому решению прийти им не удавалось. Стар смерти был сильнее преданности.

— Долго так у нас выстаивать не получится, — заметила Настя. — А Степан Григорьевич своими ногами уже не вернётся. А вот Марфа может заявиться в любой момент, — по рядам слуг пробежал испуганный шепоток. — Давайте так — я зову своих из дома Мечиславовых. Они решат проблему с Марфой, так или иначе. И вам не придётся рисковать жизнями…

И в этот момент наверху раздался грохот — словно кто–то на улице с размаха пнул входную дверь, и та резко открылась, чуть было не слетев с петель.

Кажется, Степан Григорьевич что–то упоминал о Макеевых, которым он уже успел отправить весточку? Ну вот, кажется, они и подоспели. Я отделился от Настасьи и по теням слуг перебрался на первый этаж.

Створки входной дверь были распахнуты настежь. Холл, а также соседние коридоры и комнаты быстро наполнялись вооружёнными людьми в доспехах. Судя по гербу на их одеждах в виде вепря на зелёном фоне, они принадлежали к дому Макеевых.

Как много солдат? Зачем им столько? Только не говорите, что это всё по душу Настеньки? Нет, дело только не в кошкодевочке. Скорей всего Макеевы знают о существовании Марфушки… Но они не могли знать, что она взбесилась и вырвалась на свободу. Это означает что…

— Мы должны вернуть эту тварь прежде, чем её заполучат Мечиславичи или городские власти, — произнёс мужик со злыми высокомерными глазами, переступив порог дома. От его породистого лица с идеально ровными линиями так и несло некой испорченностью или даже распущенностью. Его длинные чёрные волосы касались плеч. Они выглядели настолько шелковистыми и уложенными, словно их мыли сразу десятью шампунями. На окружающий мир он смотрел, как на свою сучку, которая по каким–то причинам ещё не опустилась перед господином на четыре кости.

Как и солдаты, он был облачён в доспехи, но куда лучшего качества, латные, из дорогого и прочного металла, с его плеч спадал пурпурный плащ. Шлем он держал на сгибе локтя, словно был полностью уверен в своей безопасности. Солдаты почтительно внимали ему, ловили каждое слово.

Я сразу узнал его. На вечеринку явился никто иной как Алан, один из старших сыновей старика Макеева. Известный распутник, знаменитый своим пагубным пристрастием к женскому полу, обладатель личного гарема рабынь. По слухам он творил со своими живыми игрушками столь жуткие вещи, что даже матёрые циники впадали в состояние шока. Рабыни часто сходили с ума или даже накладывали на себя руки. Но худшая судьба ждала тех девушек, кто ухитрялся выдержать издевательства до конца…

На цепи, прикреплённой к ошейнику с шипами, Алан вёл за собой девушку в минималистичном наряде из тонкий чёрных шнурков и нескольких полосок ткани. Некоторые верёвочки были намеренно сильно натянуты, чтобы при движении как можно сильнее впиваться в уязвимые точки. Многие очень чувствительные части женского тела были проколоты, в искусственных отверстиях блестели стальные кольца, к ним на цепочках крепились грузики в виде металлических шаров. Они оттягивали кожу и плоть, звенели при каждом шаге.

На бёдрах девушки я заметил две небольшие привязанные коробочки непонятного назначения. От них отходили два чёрных провода, чьи вторые концы скрывались где–то под её чёрными трусиками.

Больше всего пугали глаза рабыни — равнодушные и тусклые, словно из неё вытянули саму душу. Она глядела перед собой в пустоту и покорно шла туда, куда вёл хозяин, с полным равнодушием к своей судьбе. Пирсинг и грузики, кажется, должны были при движении причинять хозяйке весьма болезненные ощущения… или наоборот, приятные. Но её лицо оставалось отрешённым не смотря ни на что.

— Ох, здравствуйте, барин! — один из слуг Степана Герасимовича склонился перед важным гостем в глубоком поклоне. — Хозяин сейчас занят очень важным делом в подвале, если вы понимаете, о чём я… но он появится с минуты на минуту…

Дворянин ударил мужика прямо в челюсть. Удар, хоть и почти без замаха, всё равно вышел очень мощный. Слуга аж отлетел на пару метров и рухнул на пол, обливаясь кровью.

— Тебе кто разрешил пасть открывать? — процедил Алан. — Ты и твой хозяин Степан, собака мёртвая, за свой обман ещё долго будете у меня на колу корчиться.

Солдаты взяли мужика за плечи, подняли и поставили на колени перед Аланом. Экзекуция только началась.

— Просто взяли и своровали у нас Марфу, — скучающим тоном произнёс Алан. — Нашу собственность. Думали, мы не поймём? Не догадаемся? Решили, что Макеевы законченные идиоты? Мы за подобное неуважение наказываем так, что говно вроде тебя уже через пару дней молит о смерти во всю свою поганую глотку.

Глава 9. Куколка

— Барин… не гневайтесь… дела сейчас совсем плохи… — провыл слуга. Кровь продолжала хлестать из его носа, мешая толком говорить, заливала рубашку. — Марфа взбесилась! Бросается на всех и буйствует в подвале!

— То есть, полагаю, Степку она скорей всего сожрала? — Алан приподнял бровь. — Хреново, что я скажу. Придётся как–то подчистить ваше дерьмо, чтобы вонь не расползлась…

Он сильно дёрнул за цепь, вынуждая свою рабыню выступить вперёд. Девушка послушно подчинилась, её цепочки с прикреплёнными грузиками негромко звякнули, сильно натягивая чувствительную плоть. Но лицо рабыни оставалось полностью безразличным, словно боль её уже нисколько не трогала.

— Она последняя, над кем я так долго и старательно трудился… Даже не помнит своё имя, — с усмешкой произнёс Алан. Он словно обращался к некоему невидимому собеседнику, желая похвастаться. — Она просто мой питомец, а животным имена не положены, только клички. Я зову её Куколка, потому что она миленькая. Да, Куколка?

— Да, хозяин… — девушка кивнула, глядя перед собой отсутствующим взглядом. Говорила она очень тихо и без эмоций, монотонно и размеренно, словно неживое существо. — Я ваш послушный питомец. Я ваша собственность. Я исполню любой ваш приказ. Я жестоко и мучительно убью любого, на кого вы укажите…

— Нет, ну вы посмотрите, какая прелесть! — Алан расхохотался и потрепал девушку за щёку, на белоснежной коже от грубого прикосновения пальцев остались красные пятна. — А ведь раньше какая строптивая была, пыталась бежать, убить меня, а потом на себя руки наложить… До сих пор помню, как она не переставая плакала ночами напролёт… Но я хорошенько над ней поработал, привил надлежащие манеры и воспитание. Теперь она как шёлковая и готова исполнить любой мой приказ!

Я, слуга купца и даже некоторые солдаты в лёгком шоке, следили за происходящим. Какая же интересная семейка эти Макеевы. Чем больше с ними знакомишься, тем более интересные подробности о них всплывают.

— Чего молчите, холопы? — процедил Алан, в его глазах мелькнули льдинки. — Восхищайтесь мной!

— О–о–о-о, барин! — солдаты согнулись в подобострастных поклонах. — Ваша мудрость и смекалка не знают себе равных!

Взгляд дворянина немного потеплел. Кажется, этот субъект был очень падок на лесть.

— Так–то лучше… Куколка, выпей этот мусор, — он указал пальцем на слугу. — Видеть его больше не могу. Аж тошно…

Он выпустил цепь из рук, давая своей игрушке полную свободу действий.

— Хорошо, хозяин… — Куколка, остановив свой взгляд на слуге, медленно двинулась к нему. Солдаты выпустили пленника и поспешно расступились в стороны.

— Ч‑что? — слуга сложил руки на груди, перепугано глядя то на девушку, то на дворянина. — Барин, прости!

— Я прощаю тебя, — скучающе произнёс Алан. — Покойся с миром.

Нагнувшись, рабыня впилась в губы слуги долгим поцелуем. Чтобы он не отстранился, крепко хватила его за голову. Перепуганный мужик замычал, задёргался, но вырваться не мог, девица оказалась просто нечеловечески сильна.

Лицо слуги посерело, отчётливо проступили вены, он закатил глаза. Его тело начало на глазах ссыхаться и истончаться, словно из организма стремительно уходила вся жидкость. Всего через пару секунд после начала поцелуя на пол упала безжизненная высушенная мумия и рассыпалась прахом. Куколка молча вытерла губы от серого праха и повернулась к хозяину, ожидая дальнейших приказаний.

Тот с усмешкой потрепал её по голове, словно собаку, чётко выполнившую команду.

Я же, прячась в тенях, размышлял о том, что же мне предпринять дальше. Нужно как–то вытаскивать Настеньку из дома, но с таким незваными гостями это будет сделать непросто. Алан и солдаты не должны доставить особых проблем, но вот Куколка… она явно умеет вещи, неподвластные обычным смертным.

Алана, конечно, можно попробовать и убить… но он всё же не моя цель. Я хочу отомстить старику Макееву и Саргану. Эти двое мои самые главные враги. Алана куда разумнее захватить живым и использовать для шантажа. Каким бы ублюдком не был Макеев–старший, родня не должна быть ему безразлична. Хотя бы потому, что у дворян многие важные элементы политики завязаны на сыновей и дочерей.

В этот момент из подвала донёсся душераздирающий вопль, принадлежавший кому угодно, но только не человеку.

Солдаты занервничали, оглядываясь по сторонам, но на лице Алана не дрогнул ни один мускул.

— Ясно… — дворянин положил руку на рукоять меча. — Род Макеевых не привык бегать от опасности, мы храбро смеёмся врагам в лицо. Пора подтвердить славу предков личным примером. Иди в подвал, рабыня. Проверь, что там происходит… а я отсюда посмотрю. Всех, кого встретишь — убей. Вряд ли ты что–то сделаешь Марфе, но если ослабишь её — уже будет очень хорошо.

— Хорошо, хозяин, — шёпотом произнесла девушка. — Найду врагов — убью их ради вас.

— Убьёшь мучительно, — шепнул он ей на ухо. — А ещё лучше просто покалечь сильно, чтобы истекали кровью и страдали. Хотя если встретишь кошкодевочку… притащи её для начала мне. Если она симпатюлька, то я, может быть, заберу её себе и сделаю новой игрушкой. Вместе с тобой воспитаем её как надо…

— Да… Хозяин…

— И вот тебе немножко мотивации…

Алан достал из напоясной сумки небольшую прямоугольную пластину из кристаллического материала. Усмехнувшись, ткнул пальцем по гладкой поверхности.

Прямоугольные коробочки, прикрепленные к внутренним частям бёдер девушки, едва заметно зажужжали. Откуда–то из глубин тела рабыни донеслись мощные вибрирующие звуки, словно заработали некие механические устройства.

Девушка широко распахнула глаза, на самом дне её зрачков впервые промелькнуло неясное чувство. Она рухнула на колени, упёрлась в пол руками, широко распахнул рот. Белая капля скатилась по внутренней стороне её бедра.

Алан снова тыкнул по кристаллической пластине пальцем, странные звуки резко оборвались, коробочки прекратили вибрировать. Рабыня, тяжело дыша, с трудом распрямилась, её лицо заливала краска.

— Иди, — приказал ей Алан. — Хочешь получить ещё — заслужи.

— Да… — выдохнула она. — Да, хозяин… Я всё… я всё сделаю. Только дайте мне ещё… пожалуйста… Я хочу… хочу почувствовать…

— Будь хорошей девочкой и заслужи, — Алан указал пальцем в сторону входа в подвал.

Что ж, я узнал, всё, что хотел, больше находится здесь нет смысла. Я быстренько вернулся назад, по теням перебравшись в подвал.

Там ситуация оставалась прежней — Настенька беседовала со слугами, пытаясь мирно убедить их пропустить её. Те что–то неразборчиво мямлили. Кажется, специально тянули время. Они даже не подозревали, что к ним уже идёт Куколка–соска, готовая засосать всех насмерть…

Как бы так деликатно намекнуть няше о приближающихся по её душу проблемах? Больших таких проблемах? Настенька нужна мне целой и здоровой, чтобы она представила меня Мечиславичам. Нет, я бы, конечно, мог забраться к тем в родовое гнездо и своими силами, но зачем? Лучше войти как приличный человек, по приглашению, а не как непонятно кто с улицы. Отношение будет совсем другим.

Не придумав ничего лучше, я осторожно, чтобы не ранить, ткнул ножичком в Настину ягодицу. Не очень сильно, но чувствительно.

Кошачьи инстинкты сработали на все сто, как и ожидалось. Настя с визгом прыгнула вперёд и побежала прямо по головам ошалевших слуг, оставляя следы сапожками на их макушках, лицах и плечах.

Она выскочила из подвала в тот момент, когда Куколка находилась примерно в десяти шагах от входа в подвал.

— Ушки, — равнодушно произнесла Куколка, взглянув на Настю. — И хвостик. Я тебя искала. Ты пойдёшь к хозяину добровольно? Или тебя привести силой?

— Ты кто такая? — Настя прищурилась, оценивающе глядя на новую для себя противницу. — Магичка?

— Слово Цепей, — произнесла рабыня, чеканя слова монотонно и размеренно. Зачем–то она озвучивала вслух заклинания, хотя прямой необходимости в том не было.

В воздухе вокруг Насти возникли призрачные ржавые цепи и со звоном попытались обмотаться вокруг девушки. Но наёмница ловко проскользнула через свободное пространство между ними.

Она швырнула в куколку один из своих ножей и бросилась прочь, в сторону одного из окон. Нож, не долетев до цели, почему–то без видимой причины взял вправо и вонзился в дверной косяк. Хотя я был уверен, что Настенька изначально направила его точно в цель.

— Слово Запрета, — произнесла Куколка, скрестив руки на груди. Из её тела в стороны разлетелись невидимые импульсы, проникая сквозь стены и перекрытия дома. Простые люди не могли видеть их, но я, благодаря развитой сенсорике Мастера, прекрасно ощущал.

Слово Запрета блокировало все входы и выходы из здания. Больше их него никто не выйдет. И никто не войдёт. Убежать не выйдет.

Настя ударила ногой по оконному стеклу, оно задребезжало и осыпалось осколками. Воздух за проёмом сгустился, формируя плотную непроходимую преграду. Кошкодевочка несколько раз сунулась в неё, пытаясь протиснуться, но магия не пускала. С недовольным шипением Настенька отступилась.

Чем могущественнее был маг, тем больший дом он мог заблокировать про помощи Слова Запрета. Куколка, похоже, облагала прямо таки незаурядной магической силой, ведь дом купца отличался весьма впечатляющими размерами.

Неужели мне всё же придётся выйти? Не хотелось бы светить свою рожу раньше времени. Пусть я и очень силён, но до Мастера Смерть в расцвете его сил пока не дотягиваю. Анонимность — отличный щит, не стоит просто так его лишаться, Мастера Смерть вполне могут узнать.

— Убью тебя ради хозяина, — без эмоций произнесла Куколка, медленно размеренно приближаясь к Настеньке. Грузики и пирсинг звенели в такт её шагам. — Хозяин будет мной доволен… Может быть, он даже лично покормит меня… Самым вкусным…

Она закусила губу и даже чутка закатила глаза, на её лице застыло мечтательное выражение. Мда, лучше бы она оставалась равнодушной. Моё воображение совсем разыгралось… Может быть она вообще про мороженное или другие сладости говорит. А я просто испорчен Порнохабом…

Настенька один за другим начала швырять в рабыню свои ножички, но те один за другим отклонялись от изначальной траектории и уходили в молоко. Куколке не требовалась прочная броня, её защищала магия.

Из подвала тем временам показались мужики, готовых преследовать Настю до конца. Увидев Куколку, все они застыли на месте и в глубоком шоке пооткрывали рты.

— Слово Полёта, — произнесла Куколда и повела рукой вокруг себя. Все ножи сами по себе взмыли в воздух и… разогнавшись до огромной скорости, вонзились в глазницы слугам! Мужики умерли моментально, растянувшись на лестнице, ведущей в подвал.

— Если бы я хотела, то убила бы тебя моментально, — сообщила Куколка, равнодушно переступая через мёртвые тела. Её босые ступни покраснели из–за крови, разлившейся по полу. — Сдавайся.

— Никогда! — Настя бросилась прочь, ища другие пути к отступлению. На её пути одна за другой появлялись призрачные цепи, пытающиеся сковать её по рукам и ногам. Настя пока ускользала от их холодной хватки, но на долго ли её хватит?

— Хозяин любит смотреть, как я целую других девушек, — прошептала Куколка, глядя на Настасью тусклыми глазами без эмоций. — Особенно если они против. Просто обожает.

— Пошла к чёрту!

Кошкодевочка извернулась и пнула одну цепь, прыгнувшую на неё, как змея. Но та вильнула и обмоталась вокруг лодыжки. Настя рухнула на пол, со всех сторон к ней потянулись новые цепи, готовые обмотать и обездвижить цель.

— Слово Полёта, — произнесла Куколка, взмахнув руками. С двух сторон на Настю рухнули массивные книжные шкафы.

Глава 10. Стоп!

Настенька отчаянно взвыла. При всей ловкости и грации кошкодевочки, против подобной силищи приёма у неё не было.

Пора мне снова вмешался. Перемещаясь по теням в одежде Насти, через складки, карманы и ремешки, я быстро разбросал в разные стороны режущие воздушные волны. С громким треском шкафы разлетелись на обломки и щепки. На стенах вокруг Насти остались глубокие идеально гладкие зарубки — воздух резал камень словно нож масло.

— Странно. Сильная магия, — произнесла Куколка, чуть наклонив голову набок. — Кто тебе помогает?

Чёрт… а эта барышня сообразительная. Мозги промыты до блеска, но котелок всё равно варит.

Настенька ничего не ответила. Просто быстренько выскользнула из цепей и побежала прочь по коридору. Но я знал, что бежать ей было некуда. Единственный шанс выбраться — вырубить Куколку, чтобы её магия перестала действовать. Или иным способом заставить её снять Слово.

— Настя! — спокойно произнёс я, переползя девушке на плечу. — Дом заблокирован, тебе не выбраться. Послушай меня, я помогу тебе спастись!

Она резко повернула голову в мою сторону, вскинув нож, готовая сражаться. Её глаза начали быстро ощупывать пространство, выискивая источник голоса.

— Я друг, — миролюбиво произнёс я. Правда, мой голос из мира теней долетал до Настеньки с искажениями. В нём появились жуткие шипящие звуки и зловещие интонации, словно говорила некая могучая тёмная сущность, желающая заполучить себе новую душу.

Понятное дело, если тебе кто–то голосом Саурона предложить дружить, ты отнесёшься к этому с некоторым подозрением.

— Ты демон! — взвизгнула Настя. Говорила она очень быстро, промежутки между словами почти сливались. Я едва успевал разбирать, что моя новая знакомая говорит. — Имей в виду, я верую в Бога нашего Императора, тебе не отобрать мою душу! И Старым Богам тоже иногда требы приношу! На всякий случай…

— Двойная защита? — полюбопытствовал я.

— Да!

— Ну, значит, тебе и бояться нечего. Кроме тех людей, что у тебя за спиной. Я подскажу тебе, как выбраться целой из передряги. Совершенно бесплатно.

— Ты? Мне? — Настенька не верила своим ушам. — Ты думаешь, я поверю тебе, Тёмный бог Шерро?

Шерро, кажется, был чем–то вроде главной бабайки в этом мире. Мастер Смерть не очень много про него знал.

— Ты можешь мне не верить, но если ты возьмёшь в заложники дворянина Алана Макеева, который тут за главного, то сможешь диктовать свои условия, — сказал я.

Настя умолкла, переваривая мои слова. В этот момент ковёр на полу сам по себе выскользнул у неё из–под ног, и кошкодевочка полетела кубарем.

Преследовательница Насти перешла к более активным действия.

— Не убежишь… Слово Полёта, — равнодушно произнесла Куколка и повела рукой. От её тела отделились незримые потоки магии и на большой скорости устремились в сторону кошкодевочки. Похоже, Куколке надоели игры, она решила взяться за добычу посерьёзнее.

Я вновь швырнул режущие волны и рассёк магические щупальца. Лицо Куколки едва заметно дёрнулось — кажется, мои действия причинили ей сильную боль. Если не физическую, то психическую.

— Не знаю, кто тебе помогает. Но он точно рядом, — монотонно произнесла она, швырнув вдогонку Насте стул.

Кошкодевочка перекатилась, снаряд просвистел мимо и разбил настенное зеркало. Мне повезло, что моя подопечная такая ловкая и шустрая.

— Тебе нужно проскользнуть мимо этой магички, — сказал я. — В прихожей находится твоя цель. Я помогу тебе до неё добраться.

— Разве подобному тебе можно верить? — взвизгнула Настенька, уворачиваясь от очередной домашней утвари, что в неё запустила Куколка.

— Если бы не моя помощь, ты была бы уже мертва, — резонно заметил я.

На это Настенька не нашлась, что сказать.

— Слово Полёта. Слово Полёта. Слово Полёта, — мерно произнесла Куколка, подняв руки над головой.

В следующее мгновение мне показалось, что вокруг нас с кошкодевочкой перестала работать гравитация. Вне не прикрученные и не прибитые предметы взлетели в воздух. Куколка уже распространила свои ментальные щупальца по всему дому, её аура доминировала, поглощая всё, кроме сияния наших с Настей душ.

— Беги! Прямо на неё! Я прикрою! — рявкнул я, и Настенька в этот раз послушалась. Отчаянье придало ей сил и скорости.

Куколка, кажется, в первое мгновение даже опешила, хотя на её постном лице это никак не отразилось. Магичка явно привыкла, что от неё обычно убегают, а не идут в атаку. Тем не менее приём кошкодевочке она оказала достойный. В Настю со всех полетели горшки с цветами, стулья, комоды, подушки, подсвечники, люстры, тумбочки, картины — всё, чем был богат дом Степана Григорьевича.

Настенька запрыгнула прямо на огромный комод, нёсшийся на неё. Затем перепрыгнула на толстую раму огромной картины с портретом Степана Григорьевича, а оттуда уже на мягкое кресло. Так, перескакивая с одного увесистого снаряда на другой, она быстро приближалась к Куколке.

Не всегда у Настеньки всё получалось гладко. В особо опасные моменты подключался я — рубил воздушными волнами мелкие снаряды, направленные в мою подопечную. Куколка следила за нами, не меняя выражение лица. Но я готов был поклясться — в глубине её зрачков начало рождаться новое чувство. Удивление.

— Давай! — громко крикнул я, когда Настя достаточно сократила расстояние.

Кошкодевочка прыгнула. Её тело вытянулось в горизонтальной плоскости, раскручиваясь в полёте вокруг своей оси. Куколка смотрела на неё, широко распахнув свои глубоко запавшие глаза. Я послал из теней несколько волн, разрезая пару пущенных в нас снарядов. Настя пролетела прямо над головой магички и, приземлившись на пол, перекатилась через плечо. Не тратя времени, она тут же вскочила на ноги. И побежала прочь. К прихожей.

— Чего она так долго возится? — донёсся оттуда голос Алана, очень недовольный. — Куколка обычно исполняет мои приказы чётко и без промедлений.

— Сэр, к нам кто–то бежит! — раздался голос одного из солдат. Кошкодевочки передвигаются почти бесшумно, но этот парень оказался с весьма чуткими ушами. Не повезло. Внезапно ворваться не получиться.

Настя ворвалась в прихожую, словно шипящая фурия со сверкающими глазами. Солдаты и Алан Макеев на мгновение потеряли дар речи. И не мудрено. В руках Настя сжимала ножи, держала торчком уши и хвост, зрачки её сузились до состояния щелей. Из лопаток вырывались воздушные волны, похожие на крылья. Они крушили и кромсали весь тот хлам, что Куколка продолжала швырять в нас.

Настя метнула нож. Лезвие с хрустом вошло в глаз одному из солдат через смотровую щель в шлеме. Боец рухнул как подкошенный. Тело в доспехах издало громкий лязг при падении.

Этот звук привёл собравшихся в себя. Алан тут же отступил за спины своих людей.

— Взять её! Живой! — рявкнул Алан и быстро надел свой шлем. Умный парень… ну, по крайней мере не дебил. До старика Макеева он всё же сильно не дотягивает.

Настя шипела рассерженной кошкой. Она крутилась вокруг себя, словно юла, отмахиваясь от врагов. Зверолюды, к коим относились и кошкодевочки, превосходили людей по физическим параметрам. Очень сильно превосходили. Хорошо натренированная кошкодевочка вполне могла доставить кучу проблем даже опытным бойцам. Настя хотела и умела делать врагам больно.

Она вновь швырнула несколько ножей. Целила солдатам в уязвимые части между сочленениями доспехов. Но эффект неожиданности уже прошёл. Бойцы были готовы к чему–то подобному. Они уклонились и прикрывались щитами. Лезвия лишь бессильно звякали по щитам, шлемам, наплечникам.

Настю обступили со всех сторон. Пространства для манёвра практически не осталось. Остро заточенные лезвия устремились к девушке со всех сторон, готовые оборвать её жизнь. Несколько ударов она отбила, благо сила зверолюда позволяла, от нескольких уклонилась. Но один всё же пропустила.

Остро заточенное лезвие должно ударить ей прямо в спину. Пронзить одежду, кожу, плоть и кости, и окровавленное выйти наружу. Солдат клана Макеевых был мастером своего дела и бил наверняка. С целью убить.

Пора Мастеру Смерть снова вмешаться.

Я решил немного сэкономить и поработать руками. Всё же моя энергия не бесконечна. До вечера швыряться режущими волнами не выйдет. Добрая сталь куда дешевле.

Прямо из спины Насти в районе лопаток вылезла моя рука с мечом. Глаза солдат едва не выпучились прямо из смотровых щелей шлемов. Я ловко отразил удар, предназначенный Насте. Клинки лязгнули при столкновении, выбив сноп искр.

Надо бы занести при случае денежек тому оружейнику, у которого я спёр этот меч. Добрый товар. Мужик заслужил.

Бивший в спину кошкодевочке противник открылся. И я тут же воспользовался этим. Мой меч проник ему в шлем, пройдя между забралом и нежней частью шлема. Острие ударило в рот и вышло, уже окровавленное, из затылка, пробило заднюю стенку шлема.

Враг накормлен досыта. Его тело, как подкошенное, с грохотом рухнуло на пол.

Я забрал жизнь своего первого человека. Убил в бою совершенно незнакомого мне воина. У него наверняка были дети, любящая жена, старики–родители. Я прикончил его, оставив семью без добытчика. Скорей всего их ждёт голодная смерть зимой или рабство. Я совершенно не испытывал никаких эмоций по этому поводу. Мне было всё равно. Наверное, это не совсем нормально? Плевать.

Может быть, дело в воспоминаниях Мастера Смерти и частички его души, что дремлет во мне? Он привык убивать. Для него смерть являлась чем–то вроде рутины. Ну да не важно.

К чести моих противников, они нисколько не растерялись. Не было ни криков, ни проклятий, ни угроз — они просто молча пошли в атаку, перешагнув через тела двух своих мёртвых товарищей. Настоящие профессионалы. Острой сталью они привыкли добывать хлеб насущный. И умели это делать отлично. Просто сегодня им не повезло оказаться со мной по разные стороны баррикад.

Я полностью вышел из спины Насти. Случайно увидел своё отражение в зеркале — бродяга, замотанный в обноски, с острым мечом наперевес. Из–под низко надвинутого капюшона из темноты равнодушно блестят холодные глаза.

Мы с кошкодевочкой встали спиной к спине.

— Учти, демон, это ничего не означает! — успела она фыркнуть в мою сторону. — Я свою душу тебе не отдам, мяф! Так и передай Шерро!

— Плевал я на твоего Шерро. И на Бога–Императора со всеми Старыми богами… — ответил ей я. Мой голос, стоило выйти из тени, зазвучал вполне нормально. По–человечески. Никаких паранормальных Сауронов.

Солдаты атаковали нас со всех сторон. Мы оборонялись, отражая удары, и били в ответ. Звон стали наполнил помещение, возвещая о том, что вот–вот снова прольётся кровь.

Куколка стояла на входе, скрестив руки на груди. Она равнодушно наблюдала за боем, не пытаясь вмешиваться. Видимо, боялась повредить своим. Или ожидала новых приказов хозяина. Умная девочка.

Ещё двое солдат рухнули на пол, обливаясь кровью. Они не погибли, просто получили от меня серьёзные раны — дальше бой продолжать не смогут.

Настя пропустила несколько скользящих ударов, рассекших в нескольких местах её одежду и кожу. На боку и предплечье у неё кровоточили неглубокие раны. Тем не менее они никак не должны были сказаться на боевых возможностях няшки.

Я же до сих пор оставался невредим. Меня не могли даже поцарапать, не говоря уж о чём–то большем. Тело Мастера Смерть слушалось идеально, мышцы чуть ли не опережали мысли, рефлексы работали на все сто.

Однако кое–что мне очень не нравилось. Враги встали между нами и Аланом непроходимой стальной стеной. Такими темпами до цели в лице дворянина мы не доберёмся. Я в конце концов тоже могу устать.

— Стоп! Стоять! — неожиданно заорал Алан Макеев на весь дом. От его зычного голоса аж стёкла в окнах задребезжали. — Прекратить бой!

Вышколенные солдаты замерли, не сводя с нас злобных взглядов. Мы с Настей тоже остановились. Интересно, что этот мажор–садист задумал? Хочет поговорить?

Алан вышел из–за спин солдат и храбро сделал в нашу сторону несколько шагов. Плащ красиво развевался за его спиной. Ни дать ни взять герой эпоса. Осталось только шлем снять с плеч, чтобы чёрные волосы красиво рассыпались по плечам.

Ну и чтобы мне были легче прикончить его.

— Ты… — произнёс Алан, внимательно глядя на меня. — Ты кое–кого мне очень напоминаешь… И если мои догадки верны, то у меня есть к тебе разговор…

Глава 11. Забытая проблема

— Твой стиль боя очень напоминает повадки этих тварей ассассинов из школы наёмных убийц, — с неприязнью произнёс дворянин. — Те ещё ублюдки… Ты один из них? Или ученик одного из выживших крысёнышей? Сарган изрядно за этот год проредил ваше поголовье…

Понятно. Он всё же не считает меня Мастером Смерть, как я изначально подумал. Это хорошо. Даже очень. Я всё же сильно не дотягиваю до своего альтер–эго. Мне нужно какое–то время, чтобы отточить навыки. Тогда уже без опасений можно будет во всеуслышание заявить о себе.

Жестом дворянин поманил к себе Куколку. Девушка, звеня своими садо–мазо побрякушками, послушно приблизилась к хозяину. Тот схватил цепь на её ошейнике, грубо притянул к себе магичку.

— Ты, полагаю, один из этих… выживших учеников из школы убийц? — задумчиво произнёс Алан. Он начал неторопливо мять грудь своей живой игрушки, пальцами выкручивать продетые через её тело кольца. Кажется, это должно быть очень болезненным, но Куколка даже выражение лица не меняла. Оно было всё таким же постным, глубоко запавшие глаза оставались тусклыми. Словно у фарфоровой игрушки.

— Небось завидуешь славе Мастера Смерть, а? Считаешь его везунчиком? — говорил Алан, его голос становился всё более спокойным и умиротворённым. Кажется, измывательства над жертвой успокаивали его, подобно тому как колыбельная убаюкивала младенца.

Я, конечно, завидовал Мастеру Смерть, но мне никогда даже не приходила мысль в голову назвать его везунчиком. Я отлично видел, что по жизни ему приходилось пиздец как тяжко. Особенно в детстве.

Кошмары с лицами мертвецов преследовали Мастера чуть ли не каждую ночь. Весь этот его распутный образ жизни — просто попытка заглушить чувство вины. Но в последние годы даже алкоголь и женщины уже не помогали. У меня даже мелькнула мысль, что Мастер Смерть сам искал свою кончину.

— Так кто ты такой будешь? — процедил Алан, неприязненно глядя на меня. — Я прав или нет? Что–то я тебя не припомню, оборванец. Григорьевич нанял тебя для охраны?

Его рука, продолжая делать разные развратные штуки, опустилась к самому низу живота девушки. Куколка чуть приоткрыла пухлые губки, её дыхание участилось. Но глаза оставались по прежнему мёртвыми.

Я молча перехватил меч поудобнее, готовый вступить в битву в любой момент. Беседовать с этим типчиком я не собирался. Ничего интересного он предложить всё равно не смог.

— Ясно, — скучающим тоном произнёс Алан. — Неужели продался Мечиславовым, как какой–нибудь шелудивый пёс? Сколько тебе заплатили? Можешь даже не говорить, я дам в два раза больше.

Я лишь покачал головой. Дескать, деньги меня не интересуют.

— Они прислали тебя для того, чтобы сопроводить эту кошку–сучку… — Алан мазнул взглядом по Настеньке. — Ясно, ясно… Лучше тебе вести себя мирно и не злить меня. А то сам знаешь…

— Дом Мечиславичей не простит вас за такую дерзость! Я официальный представитель! — воскликнула Настасья. — Это объявление войны!

Но Алан Макеев её даже не слушал. Всё его внимание было обращено на меня.

— Будешь противиться — я расскажу про тебя Саргану, — от попыток подкупа дворянин перешёл к угрозам. — И если ты действительно выживший ученик школы, наш рыбомордый придёт за тобой… А у него с такими как ты разговор короткий.

Я молча склонился над трупом одного из солдат. Мечом отрезал ремешки, крепящие фрагмент доспеха к руке. Оторвал от рукава клочок материи, быстро обмотал вокруг своего лица, оставив лишь прорези для глаз. Один капюшон в деле анонимности не поможет, его могут случайно сорвать. А так сражаться будет намного проще.

— Куколка, — бросил дворянин. Он всё понял.

— Слушаюсь, хозяин… — рабыня, поняв приказ без лишних слов, вышла вперёд. В её ладони вспыхнуло яркое неоновое сияние, осветив кисть насквозь. Да так, что стали видны жилки под кожей и даже кости! Лучи яркого света пробивались между её пальцами, окрашивая стены в синий.

Она швырнула в меня светящийся сноп света. Солдаты, стоявшие ко мне ближе всех с криками бросились врассыпную. Кажется, они отлично понимали, что это такое.

А я вот не знал, какое Слово против меня использовали. Память Мастера буксовала. Она ещё не вся открылась мне, многие тайны оставались за семь печатями. Со временем, конечно, я вспомню их… если выживу.

Настя что–то неразборчиво пискнула и спряталась мне за спину. Видимо, решила, что проклятого демона злая магия взять не должна. Мы со злой силой ведь самая ближайшая родня!

Я молча поднял руку, направив её в сторону приближающегося света. Сосредоточился, концентрируя тени на кончиках пальцев и ладони.

Слово Теневой Пасти.

Неоновый сноп света влетел прямо в мою кисть и погрузился в теневой мир. Некоторое время из ладони били яркие лучи света, но они довольно быстро ослабели, а потом исчезли. Смертоносная магия улетала в глубины неизведанного.

Зачем отбивать или уворачиваться от подачи, если её можно просто… перенаправить в другое измерение? Мир Теней огромный, практически бесконечный, чуть ли не как космос, туда можно выкинуть кучу всякой бесполезной дряни.

Лицо Куколки не изменилась. Она лишь опустила свою руки и перевела взгляд на Алана, ожидая дальнейших приказов. Тот по инерции ткнул пальцами в нижнюю часть шлема, словно хотел поскрести подбородок.

Я медленно опустил руку, чувствуя, как моё тело начинает колотить едва заметная дрожь. Я потратил на Слово Теневой Пасти слишком много сил, и это сказалось. Надо стараться экономить.

Слова магии без лишней необходимости лучше не использовать. Всё же мои запасы энергии отнюдь не безграничны. Там где вполне справиться сталь, лучше использовать её.

— Да это же практически как с Мастером Смерть… — растерянно пробормотал один молодой солдат. — Он один так ловко обращался с миром Теней…

— Что за чушь ты несёшь! Не поминай его всуе! — рявкнул на него соратник постарше. — Мастер Смерть умер год назад. Надеюсь, черти в аду взялись за его жопу как надо…

Тот факт, что меня считают мертвяком — отличное подспорье. Пусть и дальше так думают. У меня будет больше времени, чтобы освоиться в новом теле. Но самые сильные Слова до поры до времени лучше не палить.

Взмахнув рукой, я послал в сторону Алана и куколки режущую воздушную волну. Хватит нам с Настасьей обороняться, пора и сами пойти в атаку.

Магия слушалась меня превосходно. Я даже в этот раз Слово не применял — всё вышло само, на уровне инстинктов. Отлично. Кажется, постепанно я начал привыкать к новому телу. По крайней мере, Режущая воздушная волна, один из любимых приёмов Мастера, уже освоен на подсознательном уровне.

Куколка снова вытянула руку вперёд, широко расставив пальцы. Воздух перед ней сгустился, образовав барьер. Он обволок магичку и дворянина мерцающей сферой. Режущая волна разбилась о преграду, несколько оставшихся от неё ошмётков разлетелись в стороны. Они пробили насквозь парадную дверь, второй оставил глубокую зарубку на щите одного из солдат.

— Умница, рабынька, — Алан Макеев похвалил свою живую игрушку, шаловливо поглаживая её по бедру. — Моя девочка.

— Я защищу Хозяина, — эхом отозвалась пленница. — Даже ценой своей жизни.

— Нет, ну разве она не прелесть?! — Алан расхохотался, уперев руки в бока. Он чувствовал себя полностью в безопасности. Размахнувшись, он от души шлёпнул рабыньку по попке. На ягодице после такого удара наверняка остался красный отпечаток ладони.

Ситуация приняла непростой оборот. Взять заложника у меня не вышло. Ситуация осложнялась тем, что я был вынужден защищать Настеньку.

Девушка уже сильно устала и тяжело дышала. Кошкодевочка быстро выдыхалась, долго в таком быстром темпе она драться не могла. Зверолюды, при всех их силе и ловкости, как правило проигрывали обычным людям на длительных дистанциях, быстро расходуя энергию.

Можно, конечно, рискнуть и пойти в лобовую атаку, но не факт, что стычка с Куколкой закончится для меня хорошо. Мы оба сдерживаемся, мы оба защищаем своих подопечных — шансы примерно равные.

Полагаю, самое время сделать что–то безумное, способное переломить ход боя.

Взмахнув рукой, я направил режущую волну… прямо в пол под ногами! А потом вторую! И третью! В стороны полетели каменные обломки и куски щебня!

Присутствующие озадаченно глядели на меня, даже Настенька. Кажется, я смог изрядно всех озадачить своим нелогичным поступком.

— Ты что творишь? — Алан приподнял бровь. — Ты идиот?

Я полностью его игнорировал. Потратив ещё три волны, я расширил дыру в полу до достаточных размеров. И из неё практически сразу вырвалась жуткая клешня, похожая на паучью лапу. Она вонзилась в потолок, крепко вцепившись когтями в кладку. Вместе с клешнёй вырвался поток смрада — кислятина пополам с гарью.

Производимый мною шум и дыра в полу привлекли к сражению внимание одного очень опасного подвального обитателя. В глазах солдат отразился первобытный ужас, один из них даже сделал шаг назад. Алан и Настенька отреагировали чуть спокойнее — оба что–то подобное уже видели. Девушка совсем недавно, а вот дворянин… Я бы с удовольствием задал ему пару вопросов по этому поводу.

Куколка отреагировала своим обычным покерфейсом. А я широко улыбнулся — самое интересное только начиналось!

Марфушка чувствовала себя как–то не очень уютно — свет она не особо жаловала. Я быстро послал в уцелевшие подсвечники маленькие режущие волны. Воздух развеял огоньки, и прихожая погрузилась в полумрак.

Немного света пробивалось через окна, но совсем чуть–чуть. Слово Запрета, использованное Куколкой, ограничивало даже солнечные лучи.

Марфуша довольно заурчала, распрямила плечи. Воздух вокруг неё уплотнился, стал вязким и густым. Из него словно высасывали частички света.

— Убей! — приказал Макеев, ткнув пальцем в Марфушку. — Слово Жарких Лучей!

Куколка тут же подчинилась. Она опустила руки, воздушный щит вокруг на мгновение пропал. В её глазах сверкнули рубины. Полыхнуло алое пламя, и из зрачков рабыни вылетели два тонких красных луча. Лазеры? В моём фэнтезийном мире?

Магические лучи пробили тело Марфушки насквозь, оставили в стене за её спиной две дымящиеся точки. Она, казалось, даже не заметила, что ей повредили. Оба отверстия в её плоти тут же затянулись, покрывшись чёрной коростой.

— Хм, а она довольно крупная… — задумчиво произнёс Алан. — Жаркие Лучи тут не сработают. Нужно что–то помощнее…

— Хозяин, у меня нет больше ничего подходящего, — эхом откликнулась Куколка.

— Дай мне минуту, — попросил Алан, над чем–то усиленно размышляя. — Мне надо подумать…

Мы с Настей пользовались моментом, чтобы передохнуть. Наличие на поле боя монстра играло нам на руку — ведь врагов больше, и они относительно слабые. Скорей всего монстр займётся именно ими. Легкой добычей.

— Милорд! — воскликнул один из солдат. В его глазах плескался первобытный ужас. — Пусть ваша рабыня снимет Слово! Иначе нас всех убьют!

Несколько человек, не выдержав напряжения, бросились к двери. Они легко выбили створки, но дальше их не пускало уже Слово Запрета.

— Зачем? — рассеяно произнёс Алан. — Мы ещё не закончили наши дела здесь. Снимем Слово Запрета — две наши маленькие крыски сразу же сбегут. Я не могу этого допустить!

— Тогда защитите нас!

Алан бросил взгляд на Куколку, но та покачала головой.

— Чем больше мой щит, хозяин, тем он менее прочный, — сказала рабыня. — Я не смогу защитить вас. Особенно от такой твари.

Алан принимал решение не долго.

— Очевидно, жизнь наследника клана дороже жизней рядовых бойцов. Простите, но солдат должен стойко переносить тяготы воинской службы, — дворянин развёл руками. — Бойцы! Проявите себя и выживите. Мы с Куколкой поможем вам. По мере сил…

Глава 12. Память

— Милоо–о–о-рарх–х–х-х…

Чёрная клешня пробила грудь говорившего солдата насквозь. Он повис на ней, словно насекомое, пронзённое булавкой. Марфуша медленно перевела выпученные буркала на следующую жертву…

Я был слегка отстранён от происходящего, восстанавливая силы. Благо Марфуша пока занималась солдатами, дав время на передышку.

В одном Мастеру Смерть повезло больше, чем мне — он мог влиять на свою судьбу. Пусть через боль и невыносимые страдания, но мог. А мне… мне просто досталось от природы тело, которое начало умирать сразу после моего рождения. Что бы я и мои близкие не делали. Никакое лечение не помогало. Обычно с диабетом первого типа мужчины в среднем живут пятьдесят–шестьдесят лет. А для меня прежнего даже тридцадка стала бы большой удачей. Оставалось только смириться…

И поэтому сейчас я был счастлив. Да, в новом мире мне не стоит ожидать райского сада. Пиздец и Жопа уже запрыгнули в пативен и мчат ко мне на всех парах, освещая себе путь четырьмя синими мигалками. Но я всё равно счастлив.

Потому что теперь я могу бороться за свою судьбу. Пиздец и Жопа, говорите? Что ж, пусть приходят. Я покажу им, как борется за жизнь человек, долгое время живший в чернильной бездне. Только для начала мне надо обезопасить свою подопечную.

Марфуша издала низкий глухой рык. Снова ударила клешнями. Уже две жертвы повисли на них, суча ногами и пуская кровавую пену изо рта.

— Не переживайте так, — с улыбкой произнёс Алан. Он выглядел полностью спокойным. — В случае вашей смерти вашим семьям будет выплачено всё ваше жалованье. Как и прописано в контракте. Семья Макеевых всегда держит данное ей слово. Так и передайте на том свете, если спросят.

Число семей, оставшихся без кормильцев, в этот день стремительно росло. Впрочем, этот мир был таков, что небольшая статистическая погрешность в уровне смертности общую картину не изменит…

— Ты говоришь, как какая–то машина, неживая и расчетливая, — укоризненно прозудела Настасья мне на ухо. — Меня это пугает даже больше, чем эта подземная тварь…

Я что, сказал это вслух? Мда, надо сосредоточиться и взять свои мысли под контроль.

— Ты отдохнула? — спросил я кошкодевочку.

— Да, — ответила Настенька, пристально следя за передвижениями Марфуши. Она крепко держала ножи, но руки у неё едва заметно дрожали. Девушка всё ещё была сильно уставшей — как физически, так и морально.

— Тогда у меня есть для тебя задание, — произнёс я. — Не думаю, конечно, что у тебя получится, но…

— Как это не получится? — возмущённо зашипела на меня Настенька. Сам факт, что кто–то сомневался в возможностях няши, выводил её из себя.

— Не всё от тебя зависит, — пояснил я. — Тут ещё толика удачи играет роль.

— В смысле?

Я поманил её пальцем, Настя придвинулась и оттопырила пушистое ушко. Я несколько секунд объяснял ей свою задумку. Первое время девушка озадаченно моргала, не понимая, что я от неё хочу. Но потом искра осознания отразилась в её глазах.

— Хорошо, — сказала она. — Я сделаю. Но ты уверен, что…

— Не уверен, — честно ответил я ей. — Но попытаться стоит. Иди, а я пока тут приберусь.

Настенька быстро юркнула в отверстие в полу. С её скоростью и ловкостью девушке не составит труда выполнить моё поручение. Если, конечно, я не ошибся в своём предположении.

Я перевёл взгляд на Куколку и Алана. Пока Марфуша взяла на себя мелкую рыбёшку, пора мне разобраться с главным.

У Куколки были определённые сложности с её щитом. Пока она держала его, то не могла атаковать. Чтобы напасть, защиту на короткий промежуток приходилось снимать. Если я смогу этим воспользоваться, то проберусь к ним вплотную и пообщаюсь ублюдком дворянином поближе.

Единственный минус в моём положении — действовать надо быстро. Когда Марфуша доест всех солдат, то скорей всего примется за меня. Нет, можно, конечно, спрятаться от неё в тенях, но о битве тогда придётся забыть.

Алан глядел на меня насмешливо. Его лицо чуть не светилось от осознания собственного превосходства.

— Не атакуй, Куколка, — шепнул он рабыньке. — Подождём, когда эта тварь Марфушка прикончит наших солдат. Тогда она возьмётся за убийцу. А если крыса спрячется в тенях — мы выкурим её.

— Да, Хозяин, — покорно произнесла магичка.

Я молча пошёл в атаку. Тот час оказался рядом с воздушным щитом и нанёс ему несколько ударов. Преграда слегка прогибалась под атаками, но не более того. Простой честной стали магия не поддавалась.

— Идиот! — Алан расхохотался, демонстративно скрестив руки на груди. — Ты сам вынес себе приговор, когда вытащил эту тварь на поверхность!

Я продолжал упорно прыгать вокруг щита, нанося ему удары. Куколка наблюдала за моими действиями с самым равнодушным лицом на свете. Казалось, даже если сейчас затрубят ангелы, и на земле наступит Страшный суд, то Куколка, глядя на всё это, просто скажет «ок». Не меняя выражения лица.

Марфуша продолжала истреблять солдат. Кто–то пытался сражаться, кто–то бежать — всех ждала одна и та же судьба. Острые клешни с лёгкостью пробивали человеческие тела насквозь. Кровь забрызгивала стены, пол и потолок. Жуткие крики боли и ужаса эхом отражались под стенками черепа, но они быстро обрывались.

Я остановился перед сферой, осторожно щупая её рукой в определённой точке. Ага, именно это место. Самое упругое.

— Что ты… — начал было Алан, но кто ж даст ему закончить?

Подняв руки, я в упор выпустил в сферу множество Режущих воздушных волн, придавая ей мощный импульс. Её упругость и прочность сыграла с дворянином и магичкой злую шутку. Сфера резко сорвалась с места. Как мяч, которому прописали мощного пенделя. Только внутри него находились две человеческие фигурки.

Сфера врезалась туда, куда я и её направил — прямо в спину Марфушки. Она как раз обгладывала кровавую кирасу последнего солдата. Металл трещал под её острыми клыками.

Чудище ме–е–е-едленно обернулось.

Дворянин и рабыня лежали на самом дне сферы. Куколка снизу, Алан сверху. Увидев Марфу совсем рядом, Макеев застыл, словно суслик, заметивший врага на горизонте. Его шевелюра растрепалась, чёрные пряди беспорядочно падали на лицо.

Марфуша ударила. Клешня вошла глубоко внутрь защитной сферы, натягивая её поверхность словно резиновую. Клешня прошла достаточно глубоко, чтобы коготь на её конце коснулся вспотевшего лба Алана. Макеев, придя в себя, с испуганным ором отскочил и прижался спиной к противоположной стенке сферы. По его лицу побежала алая струйка.

Марфуша, недовольно зарычав, замахнулась и ударила уже со всей дурной силушки. Сфера с оглушительным хлопком лопнула, клешня вонзилась в пол между ног Алана, едва не задев самое главное. Тот со сдавленным криком начал отползать спиной вперёд, перебирая локтями и в ужасе глядя на чудище.

Распрямилась Куколка. Взгляд равнодушных глаз остановился на жуткой туше, ворочающейся от девушки всего в паре метров. Магичка подняла руки, готовая ударить мощным Словом…

Я в мгновение ока вырос прямо перед Куколкой. Глядя в мёртвые глаза рабыни, без лишних слов притянул её к себе и крепко поцеловал в губы.

Охренел не только Алан, но и даже Марфушка. По крайней мере наше чудо–юдо застыло на месте, внимательно глядя на нас своими выпученными буркалами. Словно наблюдало за чем–то очень интересным.

А самое главное, что вместе с ними охренел и я сам. Какого чёрта? Что творю? У меня вовсе не было в планах ничего подобного. Никаких поцелуев! Тело двигалось словно само, без моего участия.

Но потом я сообразил. Мастер Смерть. Точнее, его воспоминания и желания во мне. Он же был той ещё кобелюкой… Не пропускал ни одной симпатичной юбчонки. Эта черта характера проявилась в самый неожиданный момент. И у меня не получилось её подавить.

Алан заорал на весь дом, требуя немедленно отпустить его имущество! Рожа дворянина аж покраснела от ярости. Ещё чуть–чуть, и из ушей ударят струйки пара. Макеев даже про Марфушу забыл, которая ещё никуда не делась.

Ага, щас отпущу. Дождись только.

Куколка закатила глаза и обмякла в моих руках. Полагаю, поцелуй ей понравился. Ведь я подкрепил его ещё и стимуляцией определённых точек человеческого тела… нет, не эротических! Совсем других. Если правильно нажать на сонную артерию и остановить кровоток, то человек моментально отключится. Что я, собственно, и проделал с Куколкой. Без сознания она мне нравилась куда больше.

Если бы не вмешалась прошлая личность Мастера Смерть, я бы ограничился только сонной артерией. Однозначно. Но так тоже удачно получилось.

Слово Запрета, наложенное магичкой на дом купца, моментально развеялось. Яркий свет хлынул в помещение через разбитые окна.

Марфуша, прорычав нечто, очень похожее на «Срамота!», замахнулась клешнёй. Держа Куколку на руках, я отпрыгнул, острый коготь вонзился в пол, чиркнув по моему сапогу. Монстр зарычал ещё громче, щурясь от ярких солнечных лучей. Те били отовсюду, разгоняя искусственную тьму и мрак, которые создавала вокруг себя Марфуша.

Однако монстр не торопился сбавлять обороты. Он упорно преследовал нас, полностью игнорирую забившегося в угол Макеева.

Я чертыхнулся. Кажется, мой расчет не вполне оправдался. Свет не настолько мешал Марфуше, чтобы она вот так взяла и просто отстала от нас. А может быть, она просто слишком разозлилась? Из–за «срамоты», например.

Куколку мне не хотелось ей отдавать. Такой красивой девушке вполне можно найти и лучшее применение, чем роль обеда… Я надеюсь, это во мне не сущность старого Мастера говорит?

Пора было срочно принимать решение. Я уже готовился отступить в мир Теней вместе с девушкой, как вдруг неожиданно сыграла козырная карта, припасённая мной заранее.

— Стой… Марфушка… — раздался слабый голос.

Услышав его, чудище застыло и медленно обернулось назад.

Около дыры в полу стояла Настенька и поддерживала под плечо… Степана Григорьевича! Купец был жив, хотя и выглядел крайне помятым. Его лицо покрывали синяки и кровоподтеки.

Откуда я знал, посылая за купцом Настю, что он жив? Я и не знал. Мог лишь предполагать. Когда Григорьевич вёл Настю по своему дому, я внимательно глядел по сторонам. Заметил печь с пирожками в комнате с колодцем. Запомнил вкус этих пирожков, которые мы ели с Настей. Вполне хорошая годная сдоба. Без шуток. И без всяких страшных добавок вроде человечины.

Я был уверен, что пирожки приготовила его жена Марфа. Будучи уже в монстрифицированном виде. А это означало, что как минимум она может, хотя бы периодически, общаться с мужем. Какая–то доля сознания в её жуткой голове сохранилась.

А раз сохранилась, значит, был шанс, что она его не прикончила. Хотя и небольшой. Что в последний момент пара извилин в её голове щёлкнули друг о друга. Что она всё же узнала самого близкого человека, который не побоялся выкрасть её у самого опасного клана.

Впрочем, в любом случае щёлкнули извилины явно слишком поздно. Семён Григорьевич истекал кровью, красные следы оставались на полу после него при каждом шаге. Как он держался на ногах без помощи Насти — вообще загадка.

— Марфушка… — со слабой улыбкой произнёс купец. Шаг за шагом он приближался — Прошу… Хватит… Ты же не такая… Я знаю, какая ты настоящая… Ты добрая… и очень мягкая… Прошу, вернись ко мне…

Марфа застыла. Четыре жутких выпученных, налитых кровью глаза уставились прямо на Степана Григорьевича. В этих буркалах я не видел ничего человеческого. Похоже, мне всё же придётся вмешаться. Если я только не хочу доводить дело до ещё больших бессмысленных смертоубийств.

Степан Григорьевич приблизился к Марфуше. Та никак не реагировала. По крайней мере не делала угрожающих движений и не пыталась атаковать. Уже хорошо.

— Марфушка… — Степан Григорьевич положил жене руку на щёку, покрытую чёрными оспинами, и улыбнулся. — Узнай меня… это же я, твой Стёпка…

Марфушка дёрнулась всем телом. Из всех её четырёх глаз потекли слёзы — чёрные, словно нефть.

— Спёпка… — неожиданно прохрипела она низким голосом, её чёрный раздвоенный язык едва ворочался во рту.

Степан Григорьевич слабо улыбнулся и словно бы сбросил с плеч тяжёлый, довлевший над ним груз.

— Марфуша… ты впервые мне ответила… — с улыбкой произнёс он.

Их обоих пронзил яркий раскалённый луч. Сгусток крови вырвался изо рта купца, он как подкошенный рухнул на пол. Марфушка, казалось, даже не заметила, что её пробило насквозь. Она, напротив, застыла, глядя на своего мужа широко распахнутыми глазами.

Я резко перевёл взгляд на Алана — тот лежал в углу на полу и тяжёло дышал. Он злобно буравил нас взглядом из–под спутавшихся волос. В руке держал дымящийся чёрный стержень. Боевой артефакт?

Мне некогда было выяснять, однозарядная эта штука или нет. Я просто послал в дворянчика воздушную режущую волну. Прикончу проблему и всё. Я в любом случае собирался мстить Макеевым за старого Мастера. Пора бы уже и начинать.

Но Алан показал, что не лыком шит. Ещё до того, как я швырнул в него волну, он повернул один из перстней на пальцах. Его тело вспыхнуло ослепительным белым сиянием, и он… просто испарился. Вместе с дворянином пропала даже его кровь, которой он щедро наследил на полу.

Телепорт? Это дорогая штука, особенно такой быстрый. Впрочем, Макеевы богаты и вполне могут себе подобное позволить. Ладно–ладно… сегодня тебе повезло, Алан Макеев, но мы обязательно свидимся.

Вместе с хозяином пропала и Куколка. Её тело вспыхнуло и исчезло в той же яркой вспышке, что и хозяйская тушка. Похоже, Алан имеет привычку привязывать своё имущество к себе.

Марфуша издала дикий тоскливый вой, от которого в окнах задребезжали остатки стекол. И столько горя и осознания было в этом крике, что даже мне поневоле стало жутковато. Своим клешнями она начала бить наугад во все стороны, кромсая пол, стены, трупы… В стороны дождём полетели мелкие камешки и щепки. Мы с Настенькой едва успели попрятаться. Я за стеной, она в подвале, едва избежав смертоносного града из щепок.

Перестав буйствовать, Марфушка подхватила тело супруга и, выбив лбом дверь, выскочила на улицу. Оттуда послышались дикие испуганные крики. Староградцы, конечно, ко многому привыкли, но только не к такому…

Я выбежал следом, но было уже поздно. Марфуша, прыгая по крышам домов, словно огромная блоха, стремительно удалялась от нас. Догнать её у меня не было никаких шансов. Как, в принципе, и желания. Пусть эти вопросы решают городские власти.

Я вернулся в дом и через дыру запрыгнул в подвал. Надо проверить как там Настенька.

Кошкодевочка сидела прямо на каменно полу, поджав под себя ноги. Лицо она закрыла ладонями. Между пальцев, стекая на рукава, сочилась кровь. Неужели…

— Это я, Насть… — я присел рядом с девушкой, заготовив Слово Исцеления. Мастер Смерти, конечно, не профессиональный целитель, но оказать первую помощь вполне мог. — Дай посмотреть.

Девушка убрала руки от лица, и у меня на мгновение замерло сердце в груди. Из глаза девушки торчала длинная и острая щепка…

Глава 13. Старые знакомые

Резиденция рода Мечиславичей располагалась за пределами Староградья в небольшой живописной долине. Здесь выращивали виноградники и редкие фруктовые деревья, считавшиеся экзотикой. Сама дворянская резиденция представляла собой огромный замок, окружённый крепостной стеной и рвом. В древности это была приграничная крепость, частенько выдерживающая осады.

— Я представлю тебя благородному роду Мечиславичей, странный чужак, но имей в виду — я с тебя глаз не спущу! — раздалось справа из кустов.

— Очень признателен, — сухо произнёс я, быстро шагая по тропинке, петляющей среди лесных деревьев.

— Одно твоё подозрительное движение — и мои острые коготки покарают тебя в самые уязвимые точки! — прошуршал тот же голос из кустов слева.

— Да–да–да, — я даже покивал, чтобы не расстраивать свою спутницу.

— Знай, что это великая честь! Я пошла на это в качестве исключения, лишь только потому, что ты храбро проявил себя! — в этот раз качнулась густая лесная крона над головой.

Вот так мы и двигались. Я просто себе топал без всяких ухищрений, а Настенька, словно кошка, скрытно двигалась окольными тропами через кусты, заросли и кроны деревьев. Не знаю, зачем ей это было нужно. Может быть кошачьи заморочки? Они же не любят выдавать своё присутствие.

Или же Настя смущалась из–за своего нынешнего вида? Для человека, предположительно потерявшего глаз, она вела себя на удивление беззаботно. Пыталась таким образом заглушить стресс?

— За меня и мой глазик не переживай! У меня всё будет хорошо! Мастер–целитель всё поправит, вот увидишь! Он у нас ух какой мастак! Даже мёртвого на ноги поставит!

Понятно… Будем надеяться, она права. Но если честно, я совершенно не разделял её оптимизм.

Для меня все перемещения кошкодевочки были очевидны и легко прослеживались. Хоть я и не видел её, но угадывал местоположение и перемещения по косвенным признакам — шороху, колеблющимся листьям и веткам, сосредоточенному сопение через две веснушчатые носопырки…

Мы вышли на опушку и увидели сам замок — могучую устремлённую в небо твердыню. Высоко над замком на самой высокой башне реяло знамя — два перекрещенных меча на голубом фоне с белым орнаментом, герб рода.

— Я уже бывал здесь много лет назад… и не раз… — рассеяно произнёс я. — И лично встречался с графом Львом Леонидовичем…

— Серьёзня–я–я? — густая трава, мимо которой я двигался, заколыхалась из стороны в сторону. Из неё высунулся и тут же скрылся пушистый хвостик со светлой шерстью.

— Да, — я рассеяно кивнул, погружаясь в воспоминания своего альтернативного «я». Многие подробности из его жизни для меня открылись только после перерождения. И оказались весьма неожиданными. — Много лет назад, когда я был ещё голодным замученным ребёнком, скрывающимся от преследователей, глава клана Мстиславичей приютил меня. Дал еду и кров, позволил отдохнуть и окрепнуть. Я долгое время жил здесь и очень благодарен клану за их доброту.

Двигаясь дальше, мы начали спускаться по тропинке в долину. Вся она предстала перед нами как на ладони — зелёные поля, голубые нити рек, несколько деревень с едва заметными шевелящимися человеческими фигурками. До меня донеслись запах дымка и свежескошенной травы. Солнце над головой изрядно напекало — гр-р, ни одной нормальной тени вокруг, очень неприятно. Когда я переродился, отсутствие теней стало мне физически неприятным. Очень неуютно себя чувствовал в таком случае.

— Мур–р–р, — ответил мне большой камень около тропинки. Мне сперва даже показалось, что он вот–вот завибрирует, настолько мощным оказалось мурлыканье. — А что стало с твоими преследователями?

— Когда окреп, я нашёл их, — буднично произнёс я. — И всех убил…

— Ня–я–я, какой ты страшный человек, — задумчиво произнесла Настенька. Ей, кажется, надоело играть в шпиона и она вышла из зарослей на тропинку. Пошла рядом со мной, плечо в плечо. Её правый глаз был скрыт под чистой чёрной повязкой, что придавало кошкодевочке сходство с пиратом.

В доме купца я оказал ей первую помощь. Но следовало также показать девушку опытному целителю. Подобный товарищ, очень знающий и маститый, имелся в замке Мечиславичей, личный доктор рода. Надо было с ним встретиться поскорее.

Самое скверно заключалось в том, что девушка вполне могла потерять свой глаз навсегда… Поэтому мы шли в быстром темпе. Настенька виду не подавала, но я догадывался, что приходится ей тяжело…

— Говоришь, как какой–нибудь жуткий Мастер Смерть, — жуя травинку, сообщила мне девушка.

— Я и есть он.

Настасья в одно мгновение запрыгнула на самую вершину растущего неподалёку дерева. Так быстро, что только хвостик мелькнул среди покачнувшихся ветвей.

— Ня–я–я-я–я–я! Не шути так, дурак! Ш–ш–ш-ш-ш! — зафырчала она с верхотуры, испуганно зыркая зелёным глазом. — Я уж на мгновение решила, что ты реально тот самый… Мастер Смерть…

Я лишь хмыкнул. Как и ожидалось, она не поверила. Ну и отлично. Мастер Смерть фигура почти легендарная в этих краях, хотя и умер всего–то год назад. И всё равно стал притчей во языцех.

— Ты, конечно, тоже не промах, — сказала няша, спустившись на твёрдую землю. — Умеешь кое–какие занятные штуки. Но поверь, ты с ним и рядом не стоял.

— А чего так?

— Я видела его… — голос Настеньки превратился в шёпот, ушки и хвостик встали торчком. — Лет семь назад, когда была ещё совсем молоденькой кошечкой…

Настя поведала мне о своём далёком прошлом — когда её с сестрёнками продали в рабство за долги родителей. Семерых маленьких очаровательных кошкодевочек заковали в кандалы и вместе с другими рабынями везли на продажу. Судьба их ждала самая незавидная, но жизнь приготовила им куда более неприятный сюрприз — на караван напали орки из племени Гурдудугов, известных своим пристрастием к людоедству… Ну и кошкоедству тоже. Как говорят сами орки «Всё, шо мясо — то мясо».

Орки уже приготовились понаделать из кошкодевочек вкусной и питательной шаурмы, как вдруг объявился я… Точнее, Мастер Смерть, тот самый, изначальная версия.

— Мастер Смерть тогда, как и мы с сестричками, был очень молод, — продолжала Настенька. — Практически ребёнок. Но он на моих глазах резал взрослых орков, словно кур. Никто не мог его остановить. Он двигался через толпу, разбойники на его фоне казались просто восковыми фигурами. Он наносил лишь один удар, и орк падал замертво, обливаясь кровью.

Хм, совсем не помню этого момента из жизни Мастера. Видимо, проскользнул мимо памяти. Что ж, если хочу выдавать себя за другого, то мне будет чуть легче изображать удивление.

— А что стало с тобой и сестричками потом? — полюбопытствовал я.

— Мастер отвёл нас к Мечиславичам, и нам дали работу на кухне. Но потом жизнь раскидала нас. О некоторых сестрёнках до сих пор нет ни слуху ни духу, — пригорюнилась девушка. — В Старограде живёт моя старшая, она трудится… гм… куртизанкой в элитном борделе. Мы иногда встречаемся и общаемся за чашечкой чая… и у меня сильно подгорает хвостик после таких встреч!

— Подгорает хвостик? Почему?

— Она зарабатывает раз в десять больше чем я, ня… — печально произнесла Настенька. — А то и больше. Её услугами пользуются аристократы и состоятельные горожане. Всегда красивая, хорошо одетая, от неё пахнет дорогим парфюмом, а платья её сделаны из такого шелковистого материала… — кошкодевочка мечтательно закатила глаза. — Трогала бы и трогала, не переставая. Хоть вся бы в него завернулась, в милый рулетик, и не разворачивалась бы.

— Полагаю, она тебе тоже предлагает… гм… трудиться вместе с ней? — догадался я.

— Да, — Настенька шмыгнула носом. — Мне часто приходится рисковать своей жизнью и здоровьем. Как вот сегодня. Иногда нет–нет да закрадываются мысли — бросить, плюнуть на всё и… — она вздохнула и осторожно коснулась пальцами своей повязки. — Сестрёнка на самом деле хочет мне добра… по–своему. Но я… не хочу идти по тому же пути, какой выбрала она. Хотя, безусловно, как кошкодевочка, я буду пользоваться огромной популярностью. И даже по первости буду зарабатывать много. Не как сестра, конечно, но всё равно на порядок больше, чем получаю за услуги наёмницей…

Настенька резко встала как вкопанная. В её глазах отразился ужас осознания.

— Ой, что же я такое говорю! — воскликнула кошкодевочка и рухнула на колени прямо в дорожную пыль. — Подобные мысли — первый шаг к падению!

— Это проблема выбора, — заметил я. — Лёгкие пути ведут к ещё большим проблемам. Когда готовишь шпоры к экзаменам, а учитель тебя палит, осознаёшь это как никто…

— Ой, ты же незнакомец, зачем я тебе всё это рассказываю! — Настино лицо покрылось румянцем. Она даже попыталась прикрыть щёчки ладонями, чтобы я не заметил её стыда.

— В твоих мыслях нет ничего постыдного, — произнёс я. — На самом деле… я тоже прошел через нечто подобное.

Я вспомнил о Маше, о её похищении и о том, как брал у неё кровь. Ради того, чтобы не умереть и получить шанс на новую жизнь, мне пришлось стать похитителем. Отринуть нормы морали. Как и старшая сестра Настеньки. Расстаться с частичкой собственной души.

— Люди постоянно сталкиваются с подобным выбором, — произнёс я. — Разные характеры, разные ситуации… и разные поступки. Каждый день.

— Никогда нельзя опускаться до того, чтобы предать свою гордость и честь! — заявила Настенька ткнув пальцем в небо. — Мне именно так и сказал знаешь кто? Сам Мастер Смерть, когда спас нас с сестричками! На прощание.

— Да, ты права, — эхом откликнулся я. — Но бывает так, что у кого–то просто нет иного выбора. Порой жизнь… ломает очень сильно.

После этих моих слов Настенька очень долго молчала, глядела на дрогу перед собой. Я мог лишь догадываться, о чём она сейчас размышляет. По её лицу трудно было что–то прочитать.

— Курочку хочу, — наконец произнесла кошкодевочка. — Жареную. С лимоном и перчиком. У меня от твоих умных разговоров аппетит проснулся. А ведь я с утра ничего кроме чая и булочек не кушала!

И то верно. Надеюсь, Мечиславы нас накормят.

— Что–то твой еблет мне кажется знакомым, — произнёс стражник на воротах, пристально разглядывая моё лицо. — Я его, кажется, уже где–то видел…

— На розыскной листовке, — добавил второй боец.

Что ж, если нас чем–то и накормят, то точнее не курочкой с лимоном. Скорее, кое–чем на букву «П» приправленной кое–чем на букву «Х».

На воротах в замок Мечиславичей стояла охрана и тщательно досматривала всех гостей. Замок как никак являлся тщательно охраняемым объектом. Многие хотели бы добраться до хранящихся в нём сокровищ. Или даже сделать нехорошее его обитателям. Врагов у Мечиславичей хватало. Те же Макеевы.

— От тебя так и несёт неприятностями, — произнёс стражник, недовольно глядя на меня. — А ещё кровью. Сними капюшон, дай я твою харю рассмотрю как следует.

Что ж, я всё равно не собирался скрываться от Мечиславичей. Даже если их люди меня и узнают, это ни на что не повлияет. Я молча снял с головы капюшон.

Стражник некоторое время пристально разглядывал меня, и периодически бросал взгляд на листовки на стене с разнообразными уголовными рожами. Судя по его лицу, становившемуся всё более недовольным, сходство обнаружить не удавалось. Не сегодня, чел, не сегодня.

— Кхм… Ну хрен тебя знает… — недовольно произнёс стражник. — Ты вроде бы не похож ни на кого из разыскиваемые воров и головорезов. Но чует мой зад, что–то с тобой точно не так.

— Я пришёл поговорить с графом Львом Леонидовичем, — сказал я ровным голосом. — У меня к нему есть предложение.

— С графом Львом Леонидовичем? — стражник хохотнул. — А с чего ты решил, что уважаемый граф вообще примет такое огребье как ты?

— Эй, этот человек спас мне жизнь! — возмутилась Настасья, её хвост и ушки стояли торчком. — Если бы не он, меня бы убили люди Макеевых!

— Прости, Настя, порядок есть порядок, — стражник покачал головой. У меня сложилось ощущение, что с девушкой они как минимум шапочно знакомы. Неудивительно, она всё же была наёмницей и проходила здесь не однажды. — Этот типчик вполне может оказаться вражеским шпионом. Перед тобой он себя проявил, а сам в рукаве уже припрятал пару ножей.

— Кстати, что у тебя с глазом? — спросил второй страж.

— Долгая история… — девушка вздохнула.

— Передай своему начальству, — уже громче произнёс я, мой голос наполнил пространство вокруг нас до краёв. — Что Серый странник готов стать одним из мечей.

— Чё? — вылупился на меня стражник.

— А если не передашь, — скучающе произнёс я. — Тебя накажут. Или выпорют, или вообще выкинут на мороз. Поскольку для Льва Леонидовича это вести довольно важные.

Обстановка накалялась. Стражник и его товарищи смотрели на нас с крайним подозрением в глазах. Ещё чуть–чуть, и из–за напряжения я услышу звон в воздухе, словно от туго натянутой струны…

— Серый странник! Ты всерьёз думал, что я тебя не узнаю? — раздался звонкий голос. Все мы резко повернули головы в сторону источника.

К нам приблизилась девушка в весьма вызывающем облачении. Судя по её надменному лицу и манере держаться, она однозначно принадлежала к самым сливкам местного общества. Девица была молода, может быть даже юна, но стальные нотки в её речи прослеживались отчётливо. Она давно привыкла отдавать приказы и командовать людьми.

Голос её казался знакомым. Но у меня, хоть убей, не получалось вспомнить, где же я её видел последний раз. Я усиленно пытался вызвать из глубин памяти образы, связанные с этой девушкой. Она, кажется, точно знала Мастера в лицо.

Одеяние моей новой (или старой?) поражало воображение своей минималистичностью. Фактически оно состояло из широкого мехового плаща до земли, двух массивных наплечников размером с наковальни и… трёх кольчужных треугольничков, прикрывающих самые интимные места. Их кое–как удерживали тонкие, почти незаметные верёвочки.

Понятно, доспехи скорей всего парадные, либо являются магическими. На них наложено заклинание уворотов или что–то в таком же духе. Хотя с её–то выдающимися формами барышня ни в какой магии скорей всего не нуждалась. Враги и без того будут промахиваться, пока выпуклые полушария будут магнитить к себе их глаза.

— Я знала, что все эти слухи про твою смерть — бред сивой кобылы! — заявила она, остановившись прямо передо мной. Она смотрела мне в глаза с наглой улыбкой. — Я все говорила, что ты просто залёг на дно и обязательно вернёшься! Когда настанет срок.

Она точно меня знает! Точнее, знает Мастера Смерть. Чёрт… эту девушку я ни разу не видел. Я, конечно, наблюдал множество эпизодов из жизни Мастера, но далеко не все. Многое оставалось от меня скрыто. Кто она такая и что от меня хочет?

В её глазах медленно разгорались костры Преисподней. Воительница придвинулась ко мне вплотную, наши лица почти соприкоснулись. Она шепнула мне на ухо:

— Ты помнишь, что в прошлый раз обещал со мной сделать? — услышал я, почувствовав на мочке горячее дыхание.

— М–м–м… Напомни, — предложил я.

— Не притворяйся, что забыл, распутник! — громким шёпотом возмутилась она. — Я отлично помню твои слова! Ты обещал трахнуть меня так, что я кончу три раза за пятнадцать минут!

Хм… Полагаю, отпираться не вариант. Не тот мир. Да и отказ в устах Мастера Смерть скорее воспримут как издёвку.

— Ну и? — она приникла ко мне, вновь жарко дохнула в ухо. — Ты собираешься выполнять своё обещание или нет, негодник? Или мне приказать бросить тебя в пыточную?

Глава 14. Дар на золотом блюде

В принципе, почему бы, собственно, и нет? Девица, конечно, стервозная, но что–то такое в ней есть, манящее и привлекающее… Только вот если мы и окажемся в одной постели, то исключительно на моих условиях. Никак иначе.

Я не для того рисковал ради новой жизни и свободы, чтобы сразу прогибаться под чей–то каблук.

— Я пришёл сюда не в игры играться, девочка, — сказал я ей. — У меня серьёзное дело ко Льву Леонидовичу.

— Софья, всё так и есть! — произнесла Настя, почтительно глядя на девушку. — Этот человек спас мне жизнь! Он нам точно не враг!

— Я разберусь, Настя, — ответила Софья, не спуская с меня пылающего взгляда. — Постой пока в сторонке, твой рассказ немного подождёт.

— Но… — робко начала было кошкодевочка, но воительница прервала её жестом.

— Ты понятия не имеешь, что это за человек и что он из себя представляет, — с усмешкой произнесла Софья и вновь обратилась ко мне. — С каким бы делом ты к нам не пришёл, боюсь, тебе всё равно придётся сыграть со мной в эту игру, — её лицо выражало полнейшее торжество и превосходство. — В противном случае…

Откуда не возьмись за её спиной появились несколько дюжин вооружённых до зубов солдат. Словно они всё это время где–то прятались и лишь ожидали возможности выскочить, как чёртики из табакерки.

Простые стражники мне, конечно, не помеха, но если я устрою резню прямо замке Мечиславичей… вряд ли Лев Леонидыч оценит.

— И чем я заслужил такое отношение? — укоризненно произнёс я.

— Ты что, забыл, что ты в прошлый раз со мной сделал? — София поджала губки. кажется, она решила, что я над ней издеваюсь.

— М–м–м… и что же? Прости, память подводит.

Она зашипела на меня рассерженной кошкой. Да так натуралистично, что Настасья одобрительно хмыкнула.

— Ты раздел меня догола и привязал к дереву около торгового тракта, — прошептала она, придвинувшись ко мне, её глаза пылали. Кажется, Софья не хотела, чтобы стражники слышали об этой позорной страничке в её биографии. — Так что мою оттопыренную попу все видели!

— Хм… ну это не так уж и плохо, если подумать…

— А потом ты повесил мне на спину табличку с надписью «Платные шлепки. Цена: один империал за шлепок». И после этого ушёл!

— Хм…

— Ко мне, конечно, довольно быстро подоспели мои люди и развязали, — продолжала рассказывать Софья. От гнева и обиды её слегка потряхивало. — Но я потом весь день присесть не могла! А знаешь, что самое обидное было?

— Что?

— Все деньги, которые мне накидали, мы даже впятером со слугами унести не смогли! — Софья от гнева почти рычала. — Пришлось столько оставить… Я больше не переживу подобного позора!

— А тебя при этом не изнасиловали? — обеспокоенно произнесла Настасья. Кажется, она не была осведомлена о столь деликатном моменте в биографии своей старшей подруги.

— Нет, — Софья вздохнула. Мне даже показалось, что с разочарованием. — Староградцы — народ на удивление законопослушный. По жопе отшлёпать согласно инструкции — это пожалуйста. Но не более того…

— Законопослушный — это точно, — Настя кивнула. — За украденный кошелёк отрубают руку, а если второй раз попадёшься — то голову. Тут поневоле станешь законопослушным. Если жить ещё не надоело.

— Я по правде, удивлена, как ты связалась с этим проходимцем, — сказала Софья, обвинительно ткнув в меня пальцем. — Что он тебе наплёл, Настя? Ему нельзя доверять! Знала бы ты, какой он бабник, кобель и распутник!

— Ты так говоришь, как будто это что–то плохое, — хмыкнул я.

Отпираться бесполезно. А что Мастер бабник, ну так это я и сам знал. Раз уж я решил прожить его жизнь, придётся мне взять и время… гм… бабника.

— А Лев Леонидыч в курсе, чем ты тут занимаешься? — поинтересовался я.

— Папеньке сейчас не до тебя, — злорадно сообщила воительница. — Он уже несколько дней ни с кем не общается, ни к кому не выходит…

Значит, я имею дело с одной из дочек, коих у Льва Леонидовича вагон и маленькая тележка… Полагаю, она одна из средних или даже старших.

— А в чём причина? — поинтересовался я. — Надеюсь, Лев Леонидович здоров?

Графу так–то должно было стукнуть уже все семьдесят лет. Возраст солидный, особенно для мира, где все режут и травят друг друга на постоянной основе.

— Тебя это не касается! — последовал категоричный ответ.

Ясно. Похоже, все возможности мирно решить проблему я исчерпал. Остались лишь… не совсем мирные способы.

— Ну так что? — произнесла Софья с коварной улыбкой. — Каков будет твой ответ, Мастер? Поверь, я отлично знаю, на что ты способен, и у меня готово противодействие твоим трюкам!

Я молчал, глядя ей в глаза. Но Софья держалась, глаза не отводила.

— Может быть позже, — сказал ей я. — Проведи меня ко Льву Леонидовичу.

— Нет! — зашипела она змеюкой. — Я жду от тебя извинений за прошлый раз! Ты сейчас же пойдёшь в мою опочивальню и удовлетворишь меня по полной программе!

— Да что ты говоришь, — хмыкнул я и демонстративно наклонил голову вбок, хрустнув шейными позвонкам. Стража за спиной хозяйки сразу подобралась, готовая карать и унижать.

— Да, говорю! — Софья капризно топнула ножкой, сжала кулачки. Ох ты ж моя капризулька в бронелифе! — Ты в моей спальне вылижешь все мои дырочки досуха! И не будешь кончать, пока я не разрешу!

Настенька от таких подробностей покраснела как свекла. Даже ушки к голове прижала. Кажется, страшая сестричка–путана не посвящала младшенькую в подобные интересные сексуальные практики.

Хм, а эта Софья весьма искушена в сексуальных практиках. И стыда нет вообще ни капли. Ей всё равно, что у ней будут думать и говорить, какие слухи распускать.

Полагаю, когда Мастер привязал её голой к дереву, Софья обиделась именно из–за своего проигрыша. Что оказалась слабее в битве. А то, что её выпуклости увидел весь Староград… ну это так, ничего особенного. Бывает.

У девушки, судя по её наряду, были явно несколько эксгибиционисткие наклонности.

— Быстро! — рявкнула она на меня. Её лицо было совсем рядом, словно она хотела укусить меня прямо сейчас.

Продолжая смотреть ей в глаза, я молча поднял руку и немного побренчал тем, что в ней находилось. Софья опустила глаза, быстро мазнув взглядом по моей руке, снова уставилась на моё лицо… а потом вновь опустила глаза, да так и застыла.

Потому что в моей ладони находились три кольчужных треугольничка. С тоненькими почти незаметными верёвочками.

Раньше они играли роль одежды нашей воительницы–эксгибиционистки, а теперь перекочевали в мой кулак. Навыки вора у Мастера Смерть тоже были развиты на неплохом уровне. Специфика профессии обязывала-с. До настоящих воров–профессионалов я, конечно, не дотягивал, но тоже кое–что умел. А если на твоей стороне мир Теней, то даже незаметно спереть у девицы трусики становится далеко не самой трудной задачей.

Из одежды у Софьи остались лишь меховой плащ и наплечники. Все её прелести оказались прямо перед нашими с Настей глазами. Весьма приятные и упругие на вид прелести, должен признать. Кошкодевочка тоже их оценила — смотрит на грудь Софьи отсутствующим взглядом, широко распахнув ротик. Так и тянет просунуть ей пальчик между пухлыми губками… Как самой обычной кошке, когда та зевает.

Стражники, стоявшие за спиной начальницы, о конфузе хозяйки пока не подозревали. Её широкий меховой плащ скрывал от них всю правду. Впрочем, мне было вовсе не трудно сделать тайное явным. Достаточно лишь приподнять плащ или просто сорвать его…

Проверим, насколько сильны эксгибиционисткие наклонности моей новой–старой знакомой?

Софья, сгорая от стыда, поспешно запахнулась в свой меховой плащ. Странно… она ведь вроде бы не боиться демонстрировать свою фигурку? Благо там есть, что демонстрировать, очень даже есть.

— В чём дело? — скучающе произнёс я. — Куда делся весь твой гонор?

— Папенька сказал, что если меня ещё раз увидят голой, то прикажет выпороть! — краснея, пояснила Софья. Она неожиданно быстро растеряла всю свою воинственность.

Ах вот оно в чём дело. Всемогущий папенька накажет за неподобающее поведение?

— Веди нас ко Льву Леонидовичу, — сказал я. — Или я сдёрну и твой плащ.

Софья некоторое время разглядывала свои бронетрусики в моих руках, словно пыталась понять, как они там очутились, после чего подняла на меня глаза.

— Ты… ты не посмеешь!

— Давайте мы с этим ублюдком разберёмся, леди! — произнёс кто–то из стражников. Они ещё не понимали, что же именно произошло.

— Нет… подождите! — остановила их Софья.

Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы в самый напряжённый момент гора сама не пришла к Муххамеду…

— Довольно! — раздался громкий окрик, от которого все присутствующие моментально замерли, словно кто–то нажал кнопку Стоп.

К нам в сопровождении ещё нескольких стражников приблизился благообразный старик с седой гривой по самые плечи. В каждой черте его лица чувствовалась породистость, а в каждом движении — благородство.

— Ты, непотребная девка, позор моего рода, — произнёс Лев Леонидович, хмуря седые брови. А это был именно он. — Опять по двору с голой задницей разгуливала?

— Не–е–е-е–е–ет! — Софья чуть не плакала. — Я только в бронилифчике!

— А плащом тогда зачем прикрываешься? — продолжал допытываться строгий батька.

— Потому что он мои бронетрусики укра–а–а-ал! — девушка обвиняющее ткнула в мою сторону пальцем.

Я моментально оказался рядом с Софьей. Прежде, чем она успела отреагировать, схватил за нижний край её плаща и резким движением задрал его, открывая миру всю истину…

Софья оглушительно взвизгнула, пытаясь ручками закрыть самое главное. Но в том не было нужды.

Ведь её бронетрусики и бронелифчик были на своих законных местах. Словно их никто и не трогал. Всё, что взял — я вернул. Опять таки, незаметно для хозяйки.

— А? — Софья переводила озадаченный взгляд то на меня, то на свои «доспехи», то на строго батьку. — А? А?

— У нас просто возникло небольшое недопонимание, — с улыбкой обратился я к главе рода. — Лев Леонидович. Но оно исчерпано.

Я отвесил ему поклон — не очень низкий. Чисто дань уважения более старшему и заслуженному человеку. Как требует этикет этого мира.

Лев Леонидович некоторое время молча глядел на меня, сканируя внимательными глазами из под густых бровей, седых, как лунь.

— Мастер Смерть… ты всё таки вернулся, — произнёс граф. — А ведь мои самые доверенные соглядатаи докладывали, что видели твоё обезглавленное тело…

Да–а–а, деда не проведёшь. Сразу узнал. Ум также остёр, как и в молодые годы.

— Не всё то истинно, что видят наши глаза, — ответил я максимально загадочно. В духе Мастера Смерть. Тот всегда, если не хотел углубляться в деликатные для него вопросы, начинал нагонять туману и говорить очень пафосно.

— Понимаю, — граф кивнул. — Зачем ты здесь?

— Серый странник решил стать одним из мечей…

Брови Льва Леонидовича взлетели высоко на лоб. Некоторое время он пристально рассматривал меня.

— Вот как… Хорошо, Мастер. Следуй за мной, — Лев Леонидович повернулся к нам спиной.

— Но папенька! — вскинулась Софья. — Он же…

— Никаких папенек, — отрезал Лев Леонидович.

На этом разговор был исчерпан.

— Я хочу показать тебе кое–что, Мастер, — произнёс Лев Леонидович. — Этого даже ещё никто из моих детей не видел. Лишь старшие сыновья и особо приближённые люди знают… Хотя рано или поздно эту тайну уже надо будет раскрыть всем. И желательно в ближайшие дни.

Лев Леонидович повёл меня по запутанным коридорам и переходам. Обстановка замка оказалась неожиданно скромно–спартанской для такого богатого рода. Мечиславичи издревле славились своим военно–аскетическим образом жизни. У них, безосновно, хватало богатств, дорогой одежды и украшений. Но все эти цацки они использовали исключительно для официальных приёмов и визитов в гости. Как символы своего статуса.

Лев Леонидович отвёл меня в комнату, посреди которой стоял стол с гробом из чёрного дерева. Граф приказал страже остаться снаружи и запер дверь. Сдвинул шторы из тёмной материи, закрыв окна и погрузив помещение в полумрак.

Глава рода зажёг лучину и снял с гроба крышку. Внутри лежал труп. Довольно скверно выглядевший труп. Бедолагу выпотрошили, отрезали чресла, нос, уши, всего изрубили и искромсали.

Я едва узнал его. Это был старший сын Пётр — наследник рода Мечиславичей, известный воин и стратег.

— Видишь, что они сделали с моим мальчиком? — произнёс Лев Леонидович. Голос его звучал тускло, безжизненно. На труп он старался не смотреть. — Изуродовали. Осквернили его тело. И представили всё это якобы как несчастный случай. Как нападение разбойников. Но я прекрасно понимаю, чьи это были люди.

— Соболезную…

Пережить подобный удар в его возрасте… но при этом Лев Леонидович отлично держится на людях. Вот это выдержка.

— К чёрту соболезнования, Мастер… Ты думаешь, соболезнования вернут мне сына?

— Месть тоже его не вернёт.

— И это говоришь мне ты, забравший такое количество человеческих жизней?

— И не говорю, что безгрешен, — ответил я. — Но я сам побывал в бездне и чудом смог выбраться из неё. Больше не вижу смысла в лишнем кровопролитии.

Он взглянул на меня с удивлением, несколько секунд чуть ли не сканировал пристальным взглядом. Я в общем–то не лгал. Мне и впрямь не хотелось убивать больше необходимого. А лучше вообще ничем подобным не заниматься. Я не хочу, чтобы меня, как и Мастера, преследовали кошмары по ночам.

Вот отомщу Макеевым — и можно на покой.

— Странно слышать подобное от тебя. Воистину, горбатого могила исправит, — сказал глава рода. — В любом случае, я не прощу Макеевым их преступления против нас. В княжеское правосудие я тоже не верю.

— И что же вы задумали?

Он усмехнулся, глядя мне в глаза.

— Принеси голову Макеева–старшего. Или кого–нибудь из его близкой родни, — негромко произнёс боярин и постучал по столу пальцем. — Лучше старших сыновей. Поставь её предо мной на золотом блюде, и тогда я признаю тебя как своего близкого друга. Официально. Получишь одну из моих дочерей в жёны на свой выбор, хоть ту же Софью. А также титул и земли.

Глава 15. Далеко идущие планы

Причин отказываться у меня не было. Наши цели со Львом Леонидовичем полностью совпадали.

— Я согласен.

— Отлично. Можешь взять себе в помощницы Настасью. Она хоть и не из наших, но толковая девочка. Настоящая кошка — ласковая к друзьям, беспощадная к врагам. Она, кажется, тоже неровно к тебе дышит после того, как ты спас её. Проявишь чуть больше инициативы — и она согреет твою постель.

— По–моему она как раз наоборот меня на дух не переносит, — заметил я.

— Ох дуралей, — вздохнул глава клана. — Не замечаешь таких простых вещей. Ну да ладно, чего мне, старому хрычу, молодёжь учить, сами разберетесь, — произнёс он, пряча улыбку в бороду.

Ну уж не знаю, что он успел заметить за тот короткий период, что видел нас вместе… Вот прежний Мастер Смерть от Насти бы не отказался. Как минимум два–три раза не отказался. Но его преимущество заключалось в том, что Мастер ни к одной из своих женщин не привязывался. Кобелировал по полной программе. В этом были свои плюсы, враги не могли его шантажировать, не зная привязанностей своей цели. Не уверен, что так смогу. Мне всё–таки кажется, что я скорее однолюб.

Хотя, чего таить, Настенька отличная девчонка. И очень сексуальная. Не скажу, что личиком она прямо писанная красавица, но вот эта её пластика, манера двигаться, кошачье изящество… Все эти вещи очень даже привлекают.

Дома я видел кошкодевочек исключительно на экране монитора. В этом мире с ней можно пообщаться в живую. А если удачно сойдутся звёзды, то ещё и потрогать. А если прямо совсем удачно сойдутся, то ещё и пожмакать…

Так, харе мечтать про кошкодевочек. У меня тут вообще–тоделовой разговор.

— Ты можешь рассчитывать на полную поддержку дома Мечиславичей, как финансовую, так и поддержку в живой силе, — произнёс Лев Леонидович. — Тем не менее я буду ждать от тебя полного отчёта о потраченных средствах. Не вздумай спустить их на непотребных девок, выпивку или проиграть в карты.

— Исключено, — я посмотрел на него настолько честным взглядом, насколько это вообще было возможно в моём случае.

— Можешь входить в мой кабинет, когда захочешь, я предупрежу стражу и слуг, чтобы тебя пропускали, — произнёс Лев Леонидович. — Как только ты придумаешь, как выполнить моё поручение, с удовольствием выслушаю твой план лично. Может быть даже что–то подскажу.

— Конечно, — я кивнул. Особого плана у меня не было. Хотя одна перспективная идейка уже появилась. Но её пока предстояло обдумать. И с кое–кем обсудить детали.

— Мне уже доложили, что произошло в доме купца Степана Григорьевича, — произнёс Лев Леонидович. — Сведения довольно противоречивые. Разные источники выдают совершенно разные версии…

Мы со Львом Леонидовичем перешли в его кабинет, где я без проблем изложил графу свою версию произошедшего. Он внимательно слушал, не перебивая. Лишь изредка задавал наводящие вопросы.

— Всё понятно, — произнёс глава рода, когда я закончил. — Как и предполагалось, в шахтах у Макеевых не всё чисто. Что–то они там такое откопали… очень непонятное и опасное. Но держат всё в тайне и уничтожать не торопятся.

— Видимо, рассчитывают извлечь из своей находки выгоду? — предположил я.

— Точно, — кивнул Лев Леонидович. — А я‑то гадал, с чего у них вдруг так резко добыча магической руды возросла. Ни с того, ни с сего. Только вот они очень не хотят, чтобы правда вышла наружу.

— Мы в теории можем их шантажировать, — сказал я. — Если раздобудем компромат и предоставим его князю.

— На счёт князя не знаю, но лучше всего предъявить доказательства городским властям, — задумчиво произнёс Лев Леонидович, поглаживая бороду. — По крайней мере для начала.

— Почему?

— Земля, на которой расположены шахты Макеевых, принадлежит Староградью, — рассеяно произнёс граф, думая о чём–то своём. — У города не хватает ресурсов и возможностей, чтобы самим вести добычу на всех своих участках. Поэтому они часть земель сдали в аренду Макеевым на пятнадцать лет.

— А, понял, — я кивнул. — Если удастся получить доказательства тёмных делишек Макеевых, то Староградье сразу разорвёт с ними сделку. И вполне может случиться так, что новый договор аренды будет заключён уже с домом Мечиславичей?

— Сообразительный ты парень, Мастер, — усмехнулся Лев Леонидович. — Если выполнишь моё первое задание, я попрошу тебя вплотную заняться шахтами и выяснить тёмные секреты наших врагов. Коли справишься, то будь уверен — не обижу. Я приму тебя как официального члена рода, назову родным сыном и сделаю одним из наследников.

Тут у меня брови непроизвольно взлетели на лоб. Щедрое предложение. Как есть щедрое. По сути, выполнив всего два задания, пусть и опасных, я получу сразу всё, о чём раньше только мог мечтать. Богатство. Сытую жизнь. Женщин. Что ещё нужно для счастья?

Старый Мастер Смерть на такое бы не согласился. Он слишком ценил свою волю и был волком–одиночкой. Но ведь я и не старый Мастер. Да, мы с ним в определённой степени похожи, я взялся прожить его жизнь, но… От своих желаний я тоже отказываться не хотел.

Впрочем, булки всё равно расслаблять не стоит, да и уши по ветру развешивать тоже. А то возьмут и навешают на них лапши по полной программе. Лев Леонидович, конечно, говорит очень убедительно и вообще производит впечатление честного человека… Но блин, политики по телевизору перед выборами тоже сама честность.

Для начала неплохо мне было бы попросить достойную предоплату за выполнение первой миссии.

— Да, конечно, — Лев Леонидович достал из письменного стола бряцающий мешочек и швырнул мне. Я ловко поймал его. — Пятьдесят золотых империалов. Устроит?

Пятьдесят золотых, мать их, империалов? Да всего за один… ну к примеру, за один империал можно большое стадо коров купить. По местным меркам это просто дикие деньги. А за двадцать–тридцать империалов можно приобрести хороший такой дом в престижном районе города. И заселить в него пару горячих наложниц.

— После выполнения задания получишь вчетверо больше, — скучающим тоном продолжил Лев Леонидович. — А так же, как я и говорил, титул виконта и плодородные обустроенные земли. Отдам тебе часть владений Петра, да помилует Бог–Император его душу.

— Достойно, — сдержанно произнёс я. Не хватало мне ещё волнение показывать. — Благодарю за щедрость, Лев Леонидович.

— Пустое, — он махнул рукой. Для дворянина, похоже, эти деньги и впрямь не были чем–то из ряда вон. — Главное, выполни работу, и тогда уж я за наградой не постою…

— Я как–то ограничен по времени?

— Нет. Но по возможности соверши месть как можно быстрее.

— Понял.

На выходе из донжона я столкнулся с Софьей. Воительница–эксгибиционистка одарила меня прищуренным взглядом, указала себе двумя пальцами в глаза, потом ткнула лапкой уже в меня. После чего пафосно запахнулась в меховой плащ и удалилась с гордо поднятой головой.

Без комментариев. Меня куда больше интересовало, что там у Настеньки.

Кошкодевочку я обнаружил в лазарете, расположенном во внутреннем дворе. Через приоткрытое окно я увидел, как над ней колдует целитель, делая пасы руками. Она сидела ко мне боком, и что там происходило с её больным глазом, мне оставалось неизвестным.

Я присел на лавочку около колодца, наблюдая за происходящим в обители медицины. Думаю, пока не стоит входить и отвлекать доктора от работы.

Закончив свои манипуляции, лекарь некоторое время разглядывал Настин глаз, после чего распрямился и с хрустом разогнул затекшую поясницу. Девушка с надеждой смотрена на него, ожидая вердикта.

Но тот лишь удручённо покачал головой. Протянул девушке баночку с некой мазью и начал что–то объяснять. Видимо, рассказывал про курс лечения. Однако девушка его словно не слушала. Она смотрела в пространство прямо перед собой, её взгляд помертвел…

Когда целитель закончил приём, Настя вновь повязала на больной глаз чёрную повязку, приняла баночку и вышла из лазарета. Двигалась она, словно в трансе, ничего и никого не видя перед собой. Я уж было хотел подняться ей навстречу, но по интересному совпадению Настя направлялась прямо ко мне.

Кошдодевочка присела рядом со мной, крепко держа баночку в обеих руках. Её пальцы едва заметно дрожали.

— Всё плохо? — спросил я её после некоторой паузы.

— Очень… — эхом откликнулась девушка. — Теперь я до конца жизни — одноглазая. Без вариантов.

— Слышал, что глаз можно восстановить при помощи магии, — произнёс я. Это было правдой. Воспоминания Мастера что–то эдакое шептали мне, но неразборчиво.

— Можно, — Настасья вздохнула. — Но стоит это огромных денег. Просто диких. Такие даже у Льва Леонидовича вряд ли найдутся. А я просто нищая.

Мы оба молчали. Даже ежу понятно, какая буря сейчас творится у девушки на душе. Надо было что–то сказать ей, как–то поддержать. Но у меня разом пропали все слова.

Неожиданно она выдохнула и… опустила голову мне на плечо. Я в этот момент чуть ли не физически ощутил, как ей сейчас нужна опора и поддержка. Поэтому, ни слова ни говоря, я просто приобнял её за плечо. Кошкодевочка крепко прижалась ко мне, глядя в пространство перед собой пустыми глазами.

Так мы и сидели какое–то время. Мимо нас сновали слуги, солдаты, проезжали всадники и телеги. Замок жил своей жизнью. Как и весь мир за его пределами.

— Ладно, — Настя ещё раз вздохнула и тряхнула головой. — Ой! Прости!

Кажется, она только сейчас осознала, что находится ко мне чрезмерно близко. Кошкодевочка отпрыгнула от меня, глядя с крайне виноватым видом. На протяжении десяти минут прижималась ко мне и не замечала… чудная девчонка.

— Прости, прости! Я не хотела! Просто я же из народа кошкодевочек, — виновато пояснила она. — У нас иногда такое бывает.

Я вспомнил, как зависают обычные кошки, порой разглядывая одну точку на стене с отсутствующим видом. Видимо, кошкодевочкам эта черта передалась по наследству. Надо будет это дело обязательно запомнить. Вдруг пригодится?

— Ничего страшного, — мягко произнёс я. — Со всеми бывает…

Не скажу, что мне не понравилось прижимать Настеньку к себе. Надо будет как–нибудь при случае и при более располагающих обстоятельствах повторить. Когда девушка не будет находиться в таких расстроенных чувствах. Устроить ей романтический запоминающийся вечер в уютном Староградском ресторанчике.

Неужели я впрямь на неё запал по–серьёзному?

— Ты тоже меня извини, если вдруг чего, — произнёс я.

— За что? — удивилась она.

Я пожал плечами. Ну мало ли… женская логика порой очень непредсказуемая штука.

Я рассказал Настеньке о своём разговоре со Львом Леонидовичем и о том, что кошкодевочка теперь переходит под моё командование, как персональный помощник. Настенька выслушала без особого энтузиазма, но перечить не стала. Она, похоже, за свою жизнь в качестве наёмницы, привыкла подчиняться приказам. Даже тем, которые ей не особо нравились.

У меня уже появилась определённая идея, как выполнить поручение Льва Леонидовича. Но мне требовалась помощь. И не кого–нибудь, а именно Настеньки. Правда, ей моя идея скорей всего придётся сильно не по душе. Но что делать?

— Хочу, чтобы ты познакомила меня со своей старшей сестричкой, — с серьёзным лицом произнёс я. — Через пару дней мы с тобой отправляемся в бордель.

Видели бы вы, как запунцовела Настина моська…

Глава 16. Сладкие киски

Вдарить вместе с Настей по бабам — идея, конечно, заманчивая. Но моя идея заключалась кое в чём другом. И сестричка Насти, элитная кошечка–куртизанка, играла в ней немаловажную роль.

Осталось только придумать, что написать в отчёте Льву Леонидовичу. Как объяснить с точки зрения логики наличие в столбике «Расходы» таких пунктов как «Бордель» и «Куртизанка». Не поверит ведь, что я посещал данное заведение не из личных интересов, а исключительно ради всеобщего блага!

Самый дорогой и элитный бордель Староградья «Золотая кошечка» располагался в центре города в огромном многоэтажном особняке. Вокруг здания был даже разбит небольшой парк. Дорожки, выложенные плитками, фонтанчики с золотыми рыбками, плодовые деревья, девицы в облегающих полупрозрачных нарядах… В общем, было сделано всё, чтобы уважаемые люди города чувствовали себя как дома. Или даже ещё лучше.

Принадлежал бордель сразу нескольким купцам, занимающим очень важные места в купеческой гильдии Староградья. Их богатство и связи делали их вхожими в кабинет самого градоначальника. Многие ключевые для города вопросы решались строго при их активном участия.

Поговаривали, что даже сам мэр бывал в «Золотой кошечке» неоднократно. Якобы он решал важные вопросы и подписывал документы, параллельно потрахивая элитных сучек… Иногда и прямо в ходе совещания с другими важными шишками. Чтобы время зря не терять.

Действительно, почему бы и не провести совещание в борделе? Заботимся, так сказать, о судьбах простого народа без отрыва от кошкодевочек…

— О чём думаешь? — спросила меня Настенька.

Кошкодевочка успела обзавестись новой повязкой для глаза. Та представляла собой белую прямоугольную пластину с гладкими углами. К пластине крепились два шнурка, что Настя завязала на затылке. На белоснежной поверхности повязки располагался герб Мечиславичей.

Это ещё больше придавало кошкодевочке сходство с пиратом.

— Тебя точно пустят внутрь? — спросил я.

Мы стояли недалеко от входа на территорию борделя. Его владения были огорожены высоким стальным забором с острыми зубчиками. Безнаказанным на территорию борделя точно не забраться. Если, конечно, не хочешь остаться без штанов или ещё чего–нибудь.

Два бугая в чёрной кожаной форме стояли при входе навытяжку. Увесистые дубинки на их поясах как бы намекали, что будет с теми, кто посмеет нарушить установленные правила.

— Не уверенна, — призналась Настенька. — Но сегодня на посту стоит Герман и его хороший приятель. А их обоих на работу устроили по моей рекомендации. Мы с ними, было дело, работали вместе в гильдии наёмников какое–то время.

— Полезные знакомства — это хорошо. Но думаешь, они тебя пропустят?

— Я уже несколько раз навещала сестру по её просьбе, — сказала Настенька. — Один раз даже помогла разобраться с особо буйным клиентом, которого охрана не сумела успокоить. Так что меня в «Кошечке» знают и уважают. До сих пор предлагают перейти к ним если не куртизанкой, так охранницей.

Настя тяжко вздохнула. Кажется

— И почему отказываешься? Охранницей ведь спокойнее.

— Мечиславичи платят заметно больше, — сказала Настя. — А я ещё долг за дом банку не выплатила.

— Понятно.

Я быстренько проверил своё снаряжение. Лев Леонидович не поскупился и выдал мне достойные доспехи и оружие. Меч, несколько кинжалов на поясе и лёгкая пластинчатая броня, не сковывающая движения. На плечи я набросил чёрный плащ, скрыл голову капюшоном.

А самое приятное, что на улочках Староградья моя персона совершенно не выделяется. Таких личностей в плащах как я — пруд пруди. И поди пойми, кто из них просто торговец, кто обычный человек, кто странник, кто монах, а кто — убийца. Под удобным и практичным плащом ничего не видно.

— Скажи, ты ведь ничего плохого не собираешься сделать с моей сестричкой? — Настенька окинула меня прищуренным взглядом.

— Нет, — я покачал головой. — Просто хочу кое о чём её расспросить. Она может знать кое–что для нас очень полезное. В виду специфики своей профессии.

— Смотри у меня, — Настя глядела на меня очень строго. — Я за сестрёнку всех порву.

— Разумеется.

Войдя в Тень, я затаился в складках между одеждой Насти. Конечно, Мастеру Смерть не составит труда самому просочиться в бордель. Без Настиной помощи. Но кошкодевочка требовалась мне для переговоров. Без неё договориться с элитной сестричкой–куртизанкой не выйдет.

Кроме того в борделе всегда горят яркие огни, если не считать полумрака будуаров. По теням среди всех этих ярких иллюминаций не очень комфортно передвигаться. Мир Теней становится вязкий, словно болото, если тени слабые. Быстро перемещаться по нему не выйдет. В лучшем случае буду ползти со скоростью обычного человека.

— Привет, мальчики, — с улыбкой произнесла наёмница, приблизившись к охране. — Можно мне проскользнуть мимо вас к сестричке?

— Прости, Настенька, — неожиданно вежливым и мягким голосом произнёс один из бугаёв. Это очень сильно контрастировало с его внешностью. — Сегодня чёткий приказ был от начальства — ни пущать никого!

Он некоторое время внимательно смотрел на девушку, после чего нахмурился и с искренним удивлением ребёнка добавил:

— Слушай, в тебе с прошлого раза что–то изменилось… Брови что ли выщипала?

Сильный, добродушный… но не очень умный. Идеальный кандидат на роль вышибалы.

— Ох, Герман, Герман, — Настя покачала головой. — Пропусти, а? По старой дружбе. Никто и не заметит. Ты меня знаешь, я проблем не доставлю.

— Ну что с тобой поделать, кошка… — вздохнул Герман. — Ладно, так уж и быть, проходи…

— Э! Это против правил… — пробурчал его молчаливый напарник.

— Харе ныть, сам–то вчера подговаривал меня с поста отлучиться.

— Так всего–то на пять минут, ничего бы не произошло…

— Ну так и от одной кошки на территории от заведения не убудет…

Громила приоткрыл калитку и подмигнул наёмнице. К моему удивлению этот обмен жестами вызвал у меня раздражение. Неужели я начал постепенно привязываться к кошкодевочке?

Внутри «Золотая Кошечка»… производила сильное впечатление. Огромные помещения с высокими потолками, лестничные пролёты, галерки и переходы… В центре огромного холла, где мы с Настей оказались, стоял самый настоящий действующий фонтан с скульптурной композицией из обнажённых девушек с кувшинами. Отовсюду лилась музыка, слышался смех. На широких диванах с подушками отдыхали немногочисленные посетите в окружении горячих цыпочек. Они курили кальян, пили вино, вальяжно щупали девочек за всякое, а те угодливо хихикали.

Выбор в «Золотой кошечке» действительно впечатлял. Все девочки были красивы и очень ухожены, расовое и видовое разнообразие тоже присутствовало. Подавляющее число среди работниц борделя составляли обычные человеческие девушки. Ещё примерно четверть приходилась на кошкодевочек — визитной карточке заведения. Остальную долю делили между собой представители более редких рас — гномки, орчанки, мирмеции, дриады. Кажется, я даже приметил нескольких эльфиек и суккуб.

Мы с Настей прошли мимо ширмы, откуда доносились звучные щелчки хлыста и чьи–то сладострастные стоны. Как мужские, так и женские. Кажется, и БДСМ в Золотой Кошечке очень даже активно практиковали.

В центр зала на небольшое возвышение поднялся лысоватый прилизанный хлыщ с тонкими усиками. Его голос, усиленный магией, разлетелся по всему помещению:

— Для всех новоприбывших клиентов сообщаю! Наш бордель предоставляет широчайший ассортимент услуг! За ваши деньги мы исполним любые желания, даже самые потаённые! Даже те, что вы стесняетесь озвучить вашей ненаглядной жене, здоровья ей! У нас нет никаких рамок и ограничений! Вопрос упирается лишь в цену! Но, думаю, с деньгами ни у кого из присутствующих проблем нет!

— А если ваши девочки не захотят исполнять мои желания? — крикнул зеленокожий орк в чёрном элегантном костюме с бабочкой. — У меня желания, знаете ли, весьма широкие и разнообразные! Как и я сам!

— В нашем заведении не существует такого слова как «нет», — с улыбкой пояснил хлыщ. — Любые… да–да, любые желания клиентов будут выполнены, сколь бы извращёнными они не были!

— Чо, прям вообще все? — орк выпучил глаза. Видимо, он приехал в заведение впервые и местных порядков не знал. — И даже топором по башке можно?

— Ну, разумеется, если это вас возбуждает… Главное, действуйте в рамках законодательства нашего любимого Староградья! — с широкой улыбкой уточнил хлыщ. — Условие лишь одно — девушки не должны получать незаживающих травм! Ну по крайней мере таких, которые нельзя восстановить при помощи магии. А всё остальное — на ваше усмотрение!

Он указал на огромный список, висящий на стене. Там были перечислены все услуги, оказываемые в Золотой Кошечке. Помимо известных мне классического, орального и анального секса там было ещё множество странные слов. Риминг, пайзури, иррумация, букакэ… бр–р–р, не знаю, что означают все эти слова, но даже звучат они как–то стрёмно. А ещё в списке были такие вещи как золотой дождь, секс с тентаклями и копрофагия… буэ–э–э-э… Меня сейчас стошнит.

И все эти услуги девушки борделя должны предоставлять в обязательном порядке? Иначе на выдох? Миленько. Понятно, почему Настенька не хочет здесь работать ни за какие деньги.

— Мур–р–р, привет, Настенька, — помахала нам ручкой одна из девушек в нижнем кружевном белье. Она ходила по холлу и разносила напитки на подносе всем желающим. — Ой, а что у тебя с глазом?

— Привет, Жанна, — поздоровалась с ней наёмница. — Это долгая история… Не видела Кристину?

— Да, она сейчас у себя в гримёрке.

…Кристина, сестра Настеньки, оказалась весьма аппетитной на вид кошкодевочкой с крутыми бёдрами и осиной талией. Её огромная грудь, казалось, вот–вот прорвёт сосками тонкую ткань сорочки и явит себя миру во всём великолепии.

Она сидела в своей личной гримёрке перед зеркалом и, что–то мурлыкая под слегка курносый носик, неторопливо наводила красоту. Внешне она очень походила на младшую сестрёнку — те же черты лица, рыжие волосы. Полагаю, и в плане фигуры они когда–то были похожи. Но тело Кристины явно изменили модификациями.

Сестрёнки обнялись, расцеловались. Некоторое время по гримёрке разливалось типичное женское ми–ми–ми, ня–ня–ня и ох–ох–ох. Я скучал в тенях, ожидая, когда первоначальный обмен репликами закончится.

— Божечки, Настенька, твой глазик! — ужасалась Кристина. — Как же так вышло, ня–я–я?

— Это долгая история… — Настенька покачала головой. — Не стоит, Кристин…

— Нет–нет, ня–я–я-я хочу знать! Я пожалуюсь на этого мерзавца своим любовникам! Знаешь, что они с ним сделают?

— Вряд ли даже твои любовники тут что–то сделают… Кристин, я не просто так пришла к тебе… С тобой хочет поговорить один человек.

— М–м–мур, он симпатичный? — ушки Кристины сразу встали торчком на макушке. — Или может быть богатый?

— М–м–м… — Настя почему–то слегка покраснела. — Я не знаю… Ты сейчас сам можешь посмотреть на него. Он здесь, со мной, только спрятался. И ему можно доверять, он спас мне жизнь.

— Правда? — Кристина округлила глаза. — Посторонний мужчина в моей гримёрке, а я не одета? Как интересно–о–о-о…

Я бы не сказал, чтобы путана была не одета. Сорочка, чулки, туфельки… не так уж и мало. Много девочек в борделе носят куда меньшее количество одежды и совсем не смущаются.

А вот Настя выглядела очень смущённой. Уровень их раскрепощённости с сестрой различался кардинально.

— Опять ты за своё… — наёмница насупилась, пытаясь преодолеть смущение. — Мастер, можешь выходить.

— Подожди, — Кристина нахмурилась. — Только не говори, что это Мастер Смерть.

— Нет, что ты, куда ему… — Настя пренебрежительно махнула лапкой. — Но он всё равно очень и очень силён.

— Мужчиня–я–я, выходите, не стесняйтесь, — Кристина улыбнулась, сверкнул ослепительной улыбкой. — Не кусаюсь! И про вас никому не скажу!

— Уже давно вышел, — произнёс я, стоя за её спиной.

Кристина громко мяукнула от неожиданности и резко обернулась, случайно хлестнув меня пушистым хвостиком. Быстро осмотрела меня, задержавшись взглядом на моих глазах.

— Приветик, — она несмело помахала мне ручкой. — Рада знакомству, кто бы ты ни был, ня–я–язнакомец…

Я с облегчение выдохнул. Ну слава богу! Кристина Мастера Смерть в лицо не знает, в отличие от той же Софьи. А я‑то уж было решил, что моё альтер–эго и тут успел наследить. Как говорится, любовницей больше, любовницей меньше…

Она протянула мне ручку, я охотно поцеловал, коснувшись пальцев губами. В нос ударил приторный аромат неизвестных мне веществ. Духи–афродизиаки?

— И зачем же такой молодой, но очень привлекательный и достойный мужчина захотел увидеться со мной? — промурлыкала Кристина. — Напомню, что моё время стоит дорого.

— Я представляю род Мечиславичей и лично Льва Леонидовича, — я показал Кристине перстень с гербом клана на своём пальце. Его мне выдал лично граф, для придания веса моим словам. — И у нас к тебе есть предложение.

— Вот как? — Кристина приподняла бровки. — Ну для этого не обязательно являться лично. Заведение за разумную плату может привезти меня–я–я-я прямо к порогу вашего родового гнёздышка. За разумную плату.

— Нет времени, — сухо произнёс я. — Ты нужна мне здесь и сейчас. Этим вечером.

— Ну… почему бы и нет… — она вновь окинула меня оценивающим взглядом. — Надеюсь, денежки у тебя водятся? Заведение не разрешит мне–е–е-е обслуживать клиентов за бесплатно.

— Речь не об этом. Скоро в заведение прибудет один хорошо охраняемый гость, — пояснил я. — Ты должна будешь помочь мне его убить.

В помещении воцарилась нехорошая давящая тишина. Но не надолго.

— Ты на что мою сестру подбиваешь, ня! — возмутилась Настенька, опалив меня огненным взглядом. — Мы так не договаривались!

— Подожди, Настенька, — куртизанка жестом остановила сестру. С её лица слетела вся игривость. Теперь Кристина говорила серьёзно. — Пусть он озвучит своё предложение до конца. Мне интересно.

— Я в общем–то, уже всё сказал. Помоги мне. И будешь вознаграждена так, что до конца жизни тебе больше не придётся работать, — произнёс я, глядя Кристине прямо в глаза. — Ты забудешь о жизни путаны.

Кристина молчала. Она смотрела на меня, поджав губы. В ней отчётливо ощущалась некая внутренняя борьба.

— Ты же не хуже меня знаешь, какое гнилое нутро у этого бизнеса, — произнёс я. — Все эти важные шишки, которые с трибун пекутся о благе простого народа, здесь являют своё истинное лицо.

— С нами, конечно, творят порой жестокие вещи, — медленно произнесла Кристина, твёрдо глядя мне в глаза. — Даже очень жестокие… Но хозяева тщательно следят за здоровьем девочек. Ведь все мы, особенно кошкодевочки, представляем большую ценность для заведения. Сломанная рука, синяк, разбитый нос, выбитый зуб — это всё болезненно и неприятно, но легко устраняется при помощи магии. Хозяева не скупятся на магов–целителей для нас. Ну а боль… её можно перетерпеть. Я уже… кажется, почти привыкла.

Её голос на мгновение дрогнул. Верила ли она сама в свои слова?

— Такая жизнь всё равно лучше нищеты, — холодно произнесла Кристина. — И постоянного риска умереть.

Она указала пальцем на Настеньку… точнее, на её повязку.

— Этого бы не произошло с сестричкой, если бы она приняла моё предложение! Я бы выбила ей высокий статус среди куртизанок, и всё у неё было бы хорошо!

Настенька резко развернулась и вышла из гримёрки. Я успел заметить, как по её единственному глазу скатилась слеза. Девочка не выдержала напряжения, натянутого в воздухе.

— Да даже если я и соглашусь…чего ты хочешь от меня–я–я, убийца? — произнесла Кристина, её голос едва заметно дрожал. — Я слабая женщина, сражаться не умею.

— Мне нужна от тебя сущая мелочь — дай мне спрятаться в любой тени на твоём теле, — произнёс я. — А потом убеди цель остаться с тобой наедине. Без охраны и защиты.

— Хм, храбрый ассассин хочет спрятаться в моих трусиках, чтобы подобраться к жертве поближе? — Кристина игриво повела плечиком. Врождённое кокетство не оставляло её даже во время важных переговоров.

— По моим сведеньям, — холодно произнёс я, не позволяя сбивать себя с основной мысли. — С ним будут маги. Поэтому мне будет трудновато подкрасться в лоб. Даже через Тени. Поэтому мне и нужна смекалистая девочка, что убедит жертву слегка ослабить бдительность.

Кристина повернулась к зеркалу, упёрлась руками в столешницу и низко опустила голову. Долго–долго она молчала. Я не торопил, давая ей время всё обдумать.

— Ня–я–я-я должна борделю очень крупную сумму, — наконец, произнесла Кристина, не понимая головы. — Они изрядно потратились на моё обучение, платья, модификации тела, лечение, и пока я не возмещу всё это…

Она открыла небольшой шкафчик рядом с зеркалом, достала початую бутылку вина и два фужера. Наполнила оба и один протянула мне.

Я без колебания взял и сразу озвучил сумму, согласованную со Львом Леонидовичем. В помещении воцарилась звенящая тишина.

— Что ж… — Кристина старалась говорить очень ровно, но подрагивающий голос выдавал её с головой. Фужер в её руке дрожал. — Это очень даже достойное предложение. Однако…

Я назвал вторую сумму. Также согласованную со Львом Леонидовичем. Мы с ним несколько дней до сего момента провели, согласовывая все детали предстоящей операции. Граф на удивление хорошо разбирался в людях, и снабдил меня подробным инструкциями, как разговаривать с Кристиной. На какие слабые места давить. Как правильно манипулировать.

Кошкодевочка сильно сжала фужер побелевшими пальцами. В её глазах плескалась отчаянная решимость.

— Так что ты скажешь, Кристина? — я повысил голос. — Да или нет?

С хрустальным звоном фужер в руке куртизанки треснул, осколки посыпались на пол. Рука девушки окрасилась в красный…

Глава 17. Важный гость

Мне и впрямь пришлось спрятаться в трусики Кристины. Точнее, в тень от них на бархатной белоснежной кожи кошкодевочки. Вся остальная «боевая форма» куртизанки — чулки, лифчик, пеньюар, длинные по плечи перчатки — отличались изрядной прозрачностью. Толком ничего не скрывали, и тени отбрасывали скверные. В итоге только чёрные батистовые трусики с кружевами стали моим спасением.

Эту тайну я унесу с собой в могилу.

Вместе с Кристиной мы переместились в общий холл. Она присоединилась к небольшой группе девушек, отдыхающих под навесом в некотором отдалении ото всех остальных обитателей борделя. Это была элита элит от мира проституции, самые дорогие куртизанки, предназначенные для сильных мира сего. В отличие от обычных путан, они были достаточно умны и образованны, могли поддержать диалог и составить своему папику достойную кампанию на светском мероприятии. Практически эскорт–модели.

— И скоро они явятся? — шёпотом спросила меня Кристина.

По теням, сгустившимся под навесом, я переполз ей в волосы и шепнул киске в пушистое ушко:

— Скоро должны. С минуты на минуту.

У Мастера Смерть сохранилось множество связей среди самых разных слоёв общества. Пусть и не самых благонадёжных. Наёмники, бандиты, нищие, воры, бродящие актёры, чернокнижники — вся эта братия могла рассказать много интересного. Если знать, как правильно спросить. Мастер Смерть знал. Где–то неделю я потратил, чтобы вызнать нужные мне сведенья — о том, кто из Макеевых анонимно посещает «Золотую Кошечку». И как только узнал — сразу же направился на встречу с Кристиной.

— Я так нервничаю, — пожаловалась мне куртизанка. — У меня вся попка вспотела…

— Почему попка? — не понял я.

— У меня и у всех моих сестричек с самого детства так, — призналась кошкодевочка. — Не знаю, почему. Наследственное, наверное.

То есть у Настеньки тоже? Надо будет запомнить. Мало ли, вдруг пригодится.

Через окно я увидел, как к двум охранникам на входе, Герману и его напарнику, подходят вооружённые солдаты без гербов и символики. Короткий обмен репликами — и вот вышибалы удаляются, а бойцы заступают вместо них на пост. Что ж, кажется, началось. Очень скоро весь бордель окажется под охраной людей Макеевых.

…Двери в бордель распахнулись настежь от мощного толчка, и в помещение вошла группа людей. И двоих я узнал практически сразу — это были небезызвестные мне Алан Макеев и Куколка.

Дворянчик никак не изменился после нашей последней встречи. Всё та же мерзкая самодовольная улыбочка на породистом лице и злобные глаза садиста. Чёрные волосы в этот раз собрал в хвост на затылке. На лбу заметен небольшой шрам. Именно в это место его и царапнула Марфушка.

Куколка тоже никак не изменилась. Всё то же постное выражение лица, кольца в проколотой плоти и тяжёлые побрякушки на них. Ну и конечно же шипастый ошейник с цепью, второй конец крепко держал в руке хозяин.

Вместе с ними присутствовал также и третий, незнакомый мне персонаж. Парень, внешне похожий на Алана, но сильно моложе. Пожалуй, даже младше меня. Один из младших сыновей старика Макеева?

Кое–чем от брата он всё же отличался. В его глазах не было ни злобы, ни утончённого садизма. Он скорее с любопытством глазел по сторонам. Видимо, впервые оказался в столь пикантном заведении, и всё было ему в новинку. При этом на старика Макеева он был похож даже сильнее, чем старший брат. Если, конечно, сравнивать с портретами главы клана, нарисованных во время его молодости.

Вместе с ними также находилось человек двадцать свиты — слуги, солдаты и несколько магов. Последних я рассматривал наиболее пристально. Чародеи средней руки, специализирующиеся на защите, но в целом ничего особенного. До уровня Куколки сильно не дотягивают.

— О–о–о, глубокоуважаемые барины Макеевы! — лысеющий хлыщ с тонкими усиками тут же растелился перед важными гостями. — Какая честь для нашего скромного заведения! Мы всегда рады видеть вас и готовы услужить в любой мелочи!

— Нам как обычно, — бросил ему Алан, после чего положил руку на плечо своему брату. — А это мой младший Николай, он в Кошечке впервые. Подберите ему что–нибудь особенное… желательно девственницу лет четырнадцати. И чтобы всё умела!

— Брат, — Николай поморщился и снял руку Алана с плеча. — Я не за этим сюда пришёл.

— В смысле не за этим? — возмутился старший. — Прийти в Кошечку и никому не присунуть? Это как сходить в храм Бога–Императора и прилюдно восславить лорда Шерро!

— Ты обещал поговорить со мной, — напомнил ему Николай. — О той самой ситуации, помнишь? Только поэтому я согласился прийти сюда с тобой.

— Так поговорим, какие вопросы? — заметил Алан. — А в процессе отжарим пару сучек.

— Я не собираюсь изменять своей невесте, — сухо произнёс Николай.

Алан скривился так, словно разом проглотил целый лимон, после чего демонстративно закатил глаза в потолок.

— Ох, дурак ты дурак… Ладно, дело твоё, — Алан, делая вид, словно уже позабыл о разговоре с братом, повернулся к хлыщу. Тот чуть ли не приплясывал на месте, ожидая приказов от важного гостя. — Ты ещё здесь? Давай, накрывай на стол, тащи вино и зови лучших шлюх.

— Сию минуту, барин!

Братья и их свита расположились в центре холла. Владельцы накрыли стол длинной белой скатертью и принесли всё самое лучшее из закромов — алкоголь, мясные нарезки, жаркое, салаты, сладости… не удивлюсь, если при борделе работает целый ресторан. Бордель наполнили такие вкусные запахи, что даже у меня в мире заурчал желудок.

— Ой, как хорошо… — прошептала Кристина с мечтательным видом. — Сколько всего вкусного. Они столько ни в жизнь не осилят. Потом мы с девочками сможем остатки доесть…

Она вместе с другими элитными эскортницами, что были не заняты, прислуживала важным гостям. Подливала вино, подавала закуски с дальнего конца стола, приносила новые блюда и уносила пустые тарелки.

— Постарайся им понравится, — сказал я. — Ты должна убедить Алана выбрать тебя. Чтобы он уединился с тобой в приватной комнате.

— Да–да… Предоставь всё мне…

В волосах было не так хорошо, как в трусиках (я густоту тени имею в виду!), но зато появилась возможность общаться с девушкой и давать ей подсказки. Впрочем, Кристина в них особо и не нуждалась. Она так и вилась вокруг Алана, якобы случайно задевая его то грудью, то бедром, то хвостиком.

Впрочем, Макеев на снующих вокруг девушек особого внимания не обращал. Он присел на уши своему младшему брату, который сидел рядом, и расписывал достоинства снующих вокруг путан.

Делал он это в таких подробностях, что я диву давался. Похоже, Алан перетрахал весь бордель. Может быть и не по одному разу. И собирался погрузить в распутный образ жизни младшего брата.

— Я же сказал, — напомнил ему Николай. — Я сюда согласился прийти только потому, что хотел поговорить с тобой.

— Ты из–за своей невесты куксишься? Брось, просто поставь её на место! А то она быстро тебя под каблук загонит.

— Я не хочу делать ей больно. И мы поклялись хранить друг другу верность.

— Бабы должны знать своё место, брат, — сказал Алан и швырнул под стол куриную кость. — Нечего церемониться.

Куколку он с самого начала банкета заставил забраться под стол и периодически кидал ей объедки, словно собаке. Та покорно принимала все подачки. Её лицо, как и всегда, оставалось равнодушным.

Не смотря на все усилия Кристины, Алан не обращал на неё особого внимания. По большей части он сосредоточился на жратве и на болтовне с младшим братом. Разговаривали они пока что о не особо значительных вещах — в основном про женщин. Алан вещал, что с бабами надо построже, но младший не соглашался.

— Что–то с Аланом не клеится… — вздохнул я. — Ладно, меняем цель. Точнее, расширяем список.

— На кого, ня? — шепнула Кристина.

— На Николая. Он тоже сын Макеева, так что вполне подойдёт.

Если честно, говорил я это с тяжёлым сердцем. Колян вроде бы как производил впечатление адекватного товарища. Не удивлюсь, если он окажется единственным нормальным человеком среди своей гнилой семейки. Но если не удастся ухватить Алана за жопу, придётся остановиться на его брате.

Я уже говорил, что мне придётся делать вещи в этом мире, куда худшие, чем изнасилование? Например, убийство невиновных людей. Нет, вполне возможно, что Колян тоже замешан в нехороших делишках. Но мне это наверняка не известно.

Нельзя колебаться. Я должен отринуть все чувства и эмоции. Иначе мне никогда не стать Мастером Смерть.

Давайте, братья Макеевы, не стесняйтесь, действуйте понастырнее! Выбирайте даму, смело стягивайте с неё трусики. А из них уже появлюсь я — здарова, ребята!

— Так о чём ты хотел меня спросить, брат? — поинтересовался Алан. Он, кажется, уже разочаровался в младшеньком и его целомудренных взглядах.

— Не при людях, — сказал Николай. — Прикажи Куколке…

— Куколка, — произнёс Алан. — Исполняй. Слово Полога.

Я уже понял, что они хотят сделать. Этот разговор надо подслушать любой ценой!

— Стой на месте, пока я не вернусь, — шепнул я Кристине. Та послушно замерла, нарочито медленно собирая пустые тарелки со стола.

Блин, это большой риск… Но я должен знать, о чём они говорят.

С руки кошкодевочки я перескочил на тень от бутылки с вином. Передвигаясь перебежками между объектами на столе, я устремился к Алану и Николаю. Надеюсь, никто не заметит маленькое теневое пятнышко, прыгающее от одной тени к другой.

— Куколка, — произнёс Алан. — Чего ты медлишь? Ты какая–то нерасторопная последнее время.

— Да, Хозяин, — донеслось из–под стола. — Всё сделаю.

Слово Полога накрыло Алана и Николая магической завесой. Ни одного звука больше не выйдет наружу, пока уважаемые господа беседуют. Я успел проскочить под опускающимся пологом и спрятался под миской с нарезанной ветчиной.

Стоит ли мне атаковать сейчас и забрать сразу две головы? Думаю, нет. Высока вероятность, что после этого меня или убьют, или сильно ранят. Хороший ассассин устраняет цель так, что сам остаётся невредим. Мастер Смерть всегда следовал этому догмату. Ну, по крайней мере, старался.

Да и трофей мне с собой ещё надо уволочь. Лев Леонидович, как выяснилось, был полностью серьёзен, когда говорил про голову на золотом блюде.

— Так что ты хотел мне сказать? — спросил Алан, лениво вертя в руках бокал за тонкую ножку.

— Видишь ли, брат, — в глазах Николая что–то неуловимо сверкнуло. — В последнее время меня… да и не одного меня… очень сильно расстраивает то, как идут дела у нашего клана.

И в этот момент входные створки с едва различимым скрипом мягко распахнулись. В бордель вошёл новый гость, и вместе с ним в помещение ворвались сырость и влага. Кажется, на улице изрядно похолодало, словно собиралась гроза. Яркие блики прошли по выпученным рыбьим глазам на разбитой маске, скреплённой скобами.

— О, а вот и он, убивец, — с довольной ухмылкой произнёс Алан. — Как всегда опаздывает, чертяка.

Рыбомордый Сарган. Собственной персоной. А наша бордельная вечеринка всё набирает обороты. Температура растёт с каждой секундой.

Глава 18. Уже покойник

А вот это и впрямь серьёзная проблема. Мастер Смерть сильно ранил рыбомордого Саргана после их последней стычки год назад. Но на текущий момент тот должен был полностью восстановиться. И ещё сильнее отточить свои навыки.

Каковы мои шансы против него в открытом бою один на один? Если они и есть, то крайне невеликие. Пока я полностью не освоюсь в теле Мастера, лучше даже и не лезть.

Одно теперь очевидно совершенно точно — права на ошибку у меня нет. Если обнаружу себя — Сарган сразу же атакует. От кого–то вроде него мне не убежать.

В бордель Сарган явился налегке — надел что–то вроде халата, который предпочитали носить самураи в средневековой Японии. Халат был красиво расписан. Швеи выткали на нём узоры в виде морских волн и рыб с узкими телами, выпрыгивающих из воды в воздух.

— О–о–о, господин Сарган! — бордельный хлыщ с тонкими усами выскочил перед важным гостем, словно чёртик из табакерки. — Ваши ясные очи заставляют моё сердце трепетать от счастья! Как сегодня изволите отдыхать? Вам девочку? Или может быть мальчика?

— Хмф–ф–ф-ф… Сегодня девочку, — раздался из–под маски глухой неразборчивый голос. — Да, сегодня, пожалуй, девочку.

— Сию минуту подготовим!

— Не сразу, — Сарган остановил хлыща жестом. — Сначала мне надо переговорить с барином… Хотя, я чую Слово Полога… Похоже мне придётся подождать.

Он кивнул в сторону столика, где ужинали Макеевы и их слуги. Хлыщ закивал так часто, словно в припадке. Мне даже показалось, что его голова сейчас вот–вот отделится от плеч, упадёт на пол и покатится.

— Ну так вот, — произнёс Николай, переведя взгляд с Саргана на брата. — Не кажется ли тебе, что в нашем клане последнее время что–то не так?

— Да у нас всегда было что–то не так, — Алан нацепил на вилку жирный мясной ломоть и вгрызся в него, словно голодный зверь. — Ты ж жнаешь, фы, Фафеефы, нихому фпуфку не фаём… Фот наф и не фуфит нифто…

— Нет, дело совсем не в этом, — Николай покачал головой. — Я имею в виду убийство Петра. Это было совершенно бессмысленно. И более того, вредно.

— Ну как эфо фефмыфленно? — нахмурился Алан. — Фора фыло фофазать Фефеслафичам, хто фут фарин… Фофакам фефродным… Они фафно фарыфались…

Я еле–еле понимал, о чём он толкует. Но Николай, кажется, уже давно привык к манерам брата, разговаривающего с набитым ртом.

— Отцом движут исключительно месть и обида на прошлое, — произнёс Николай. — Вражда между нашими кланами уходит в глубину веков. Я согласен с тем, что всем мечиславским собакам надо пустить кровь, забрать их земли и богатства себе. Но наш отец уже год как стал слишком импульсивен. После раны, полученной год назад, он потерял былую хватку. Многие его решения вызывают серьёзные вопросы.

Алан аж подавился своим куском мяса. Николаю даже пришлось стучать того по спине, пока тот прокашливался.

— Ты шо, дурак? — выдавил из себя Алан. — Совсем рехнулся?

— Ты прекрасно знаешь, что я прав, — сказал Николай. Со скучающим видом он рассматривал ногти на руке, касаясь их большим пальцем. — Если отец будет отдавать подобные приказы, руководствуясь исключительно эмоциями, он погубит клан. И нас всех.

Воцарилось тягучее молчание. Алан тяжело дышал, глядя на брата слегка выпучившимися глазами. Рожа его заметно покраснела. То ли из–за того, что подавился, то ли из–за откровений брата.

— Хозяину плохо? — донёсся голос Куколки из–под стола. — Я могу помочь?

— Поможешь, если отсосёшь, — буркнул Алан. Через пару секунд он вздрогнул всем телом. — Ай, да я не в серьёз, дура, отпусти меня…

— В убийстве Петра не было никакого практического смысла, — продолжал тем временем Николай. — Если только целью не было выбесить Льфа Леонидовича. С расчетом… м–м–м, не знаю, спровоцировать у него сердечный приступ? Ну это маловероятно, Лев Леонидович всех нас ещё переживёт.

— Чёрт… — Алан покачал головой. — Опасные речи ты ведёшь. Будь на моём месте кто другой, то уже бы рванул докладываться папеньке…

— Но ты–то ведь не побежишь? — Николай усмехнулся, глядя на брата.

Они словно полностью переменились ролями. Теперь уже младший морально доминировал над старшим, поставив того в неловкое положение.

— Зараза, — буркнул Алан. — Я не могу это в раз переварить. Ты слишком умный. Лучше бы по бабам вдарил…

— Брат, хватит заставлять повторять, — поморщился Николай. — Распутство — это не для меня. Так что ты скажешь?

— А что именно ты предлагаешь? — осторожно произнёс Алан.

— Отстранить отца от власти, — мягко произнёс Николай. — Очень деликатно и аккуратно. Отправим его поправлять здоровье куда–нибудь в тёплые края, а сами возьмём на себя бремя правления.

— Отец на подобное никогда не согласится…

Алан в этот момент быстро коснулся макушки с правой стороны. Там под волосами я заметил у него то ли шишку, то ли бугорок. Неужели последствие удара? Например, тяжёлым посохом.

— Давай потом это обсудим, — произнёс Алан, отведя глаза. — Мне надо всё обдумать.

— Конечно, — Николай кивнул. — Я не тороплю с ответом. Но сам понимаешь, пока ты думаешь, отец может снова выкинуть очередную глупость. Мозги у него, конечно, варят по–прежнему неплохо, но уж слишком часто он начал поддаваться эмоциям…

— Угу…

Куколка сняла Слово Полога, Макеевы вернулись к молчаливой трапезе. А я осторожно, не привлекая внимания, направился к Кристине. Интересную информацию мне удалось добыть. В клане Макеевых нет единства. Не все одобряют действия своего старика. Думаю, Льва Леонидовича эти сведения очень порадуют. Он наверняка придумает, как использовать их во благо рода Мечиславичей.

Кристина чувствовала себя сильно не в своей тарелке. Её хвостик стоял торчком и распушился, а ушки она прижала к голове. То и дело она поглядывала в сторону Саргана, сидевшего в одиночестве на диванчике в противоположном конце зала.

— Сарган страшный… — шепнула мне Кристина, когда я вновь забрался ей в волосы. — Про ня–я–яго ходят жуткие слухи…

— И чем же он страшный? Он тоже пользуется услугами проституток? — поинтересовался я. — Точнее, услугами проститутов. Он там что–то про мальчиков говорил. Месье знает толк в развлечениях. То мальчиков ему, то девочек…

— Да, господин Сарган иногда берёт себе мальчиков, а иногда девочек, — подтвердила Кристина. — Правда, любовью он с ними не занимается…

— Правда? — заинтересовался я. — А чем же тогда? Безудержным сексом?

— М–м–м… Нет. Вроде бы нет, — тихонько произнесла куртизанка. — Он ни разу не выбирал меня, так что ничего не могу сказать на этот счёт. Его избранницы и избранники очень неохотно рассказывают о времени, проведённом с ним.

— Почему же?

— Говорят, что за всю ночь Сарган к ним ни разу не прикасался. Он лишь приказывает лечь на кровать, а сам на стуле садиться рядом. И смотрит. Своими жуткими рыбьими глазами, блестящими в полумраке. Всю ночь. Не меняя позы. Словно он и вовсе не живой человек.

— Ого… интересный типчик…

Про Саргана из воспоминаний Мастера я знал не так уж и много. Фактически вся информация ограничивалась коротким видением годичной давности, когда они сражались в лесу. Всё, что я знал про Саргана, так это то, что он — ассассин отступник. И если уж уступает Мастеру в боевых искусствах, то ненамного.

— Иногда задаёт вопросы о жизни: где родилась, кто родители, как докатилась до жизни такой… — продолжала рассказывать Кристина. — Подружки рассказывают, что у них возникали крайне жуткие ощущения во время этого разговора. Словно Сарган с каждым вопросом забирал себе кусочек их жизни…

Мне как–то не особо верилось в слова куртизанки про кусочки жизни. Поведение Саргана куда больше напоминало человека, которому очень не хватает общения. Купил себе собеседника на ночь и трындит с ним про всякое.

Надо тоже обязательно запомнить. Может пригодиться.

Увидев, что Макеевы сняли Слово Покрова, Сарган неторопливо поднялся с диванчика и двинулся в их сторону. Он прошёл мимо столика, за котором отдыхали приезжие орки. Один из зеленокожих с бокалом вина в лапе в этот момент резко отодвинулся спиной назад. Сарган случайно задел его, и хрустальный бокал упал на пол. Со звоном в стороны разлетелись осколки.

— Э? — орк озадачено уставился на алое пятно на полу, после чего посмотрел на спину Саргана. Тот удалялся как ни в чём не бывало. — Э! А ну стоять, сын шлюхи!

Орк резко вскочил на ноги, стул отлетел прочь. Мышцы по всему телу варвара вздулись и резко увеличились в объемё, натягивая материю чёрного костюма. Жилы на бычьей шее вздулись, бабочка с треском порванной материи отлетела в сторону.

— Слышь, рыбомордый! — насмешливо произнёс один из орков, оставшихся сидеть за столиком. — Советую быстро извиниться и купить нам новой выпивки! А потом свалить отсюда и лупать своим буркалами в другом месте!

— Иначе вырежем яйца и заставим сожрать! — завил третий орк и загоготал, уверенный в своём невероятном остроумии.

Хм… похоже, эти ребята не вполне понимают, на кого нарвались.

— Слышь, пёс, — произнёс первый орк, широкими шагами направляясь к Саргану. — Я не слышу извинений!

Откуда не возьмись выскочил усатый хлыщ и чуть ли не повис на груди орка.

— О, прошу вас, милостивый господин, — взмолился он. — Произошло досадное недоразумение! Мы всё возместим за счёт заведения!

Сарган остановился и молча обернулся. Он, кажется, только сейчас заметил, что за его спиной происходит какой–то непонятный движ и шум.

— А ну–ка падвинься, я не с табой гаварю… — орк решительно отодвинул хлыща. Подойдя к Саргану вплотную, орк тыкнул его пальцем в грудь. — Ты! Кусок говна!

Издав отвратительный булькающий звук горлом, орк от души плюнул Саргану в маску. По её поверхности медленно потянулся мерзкий зеленоватый сгусток, оставляя блестящий след.

— Быстро купил мне и братьям самое дорогое вино, шо тут есть! — приказал орк, улыбаясь во весь зубастый рот. — И тогда я, быть может, забуду о тебе.

— П-пожалуйста, господин Сарган, не надо! — взмолился управляющий борделя, но на него уже никто не обращал внимания.

— Скажи, орк, — негромко, без эмоций произнёс Сарган и положил руку на рукоять меча. — Ты готов умереть?

— Всегда готов! — заявил орк с гордо поднятой головой.

— Да будет так.

Его длинный и узкий меч беззвучно покинул ножны на пару дюймов… после чего также беззвучно вернулся обратно. Только теперь Сарган стоял уже совсем в другом месте — рядом со столиком, где восседали два орка. Убийца под ошарашенными взглядами обоих зеленокожих молча взял салфетку и тщательно вытер свою маску.

Судя по изумлённым возгласам в зале — никто так и не понял, как он так быстро переместился из одного места в другое. Это выглядело словно телепортация или что–то в том же духе.

— Где он? — первый орк завертел головой, пытаясь отыскать врага. — Что за трюки? Куда исчез?

— Ты уже покойник, — ровно произнёс Сарган. Резким движением он сорвал скатерть со столика — все блюда остались стоять ровно, ни одно не упало, даже солонки и перечницы. Зачем–то он закрылся скатертью от орка.

— Чё–ё–ё-ё? — обернулся тот на голос.

Глава 19. Маска

— Ну всё… — помертвевшим голосом произнёс хлыщ. Уголки его рта сильно опустились. — Опять объяснительные в городскую администрацию писать…

Орк хотел шагнуть в сторону Саргана. Даже протянул руку к нему, приоткрыл рот. Видимо, что–то ещё хотел сказать. Но не успел. Страшные последствия уже настигли его.

Глаза орка стремительно налились кровью. От верхней части клыка, торчащего из–под нижней губы, отделился кончик. Сверкнув идеально гладким местом среза, он упал на пол. После этого по всему телу орка начали проступать алые тонкие линии, из которых забили фонтанчики крови…

Орк развалился на множество тонко нарезанных долек. Все они попадали на пол в одну кучу, из–под неё начала стремительно растекаться большая лужа крови. Глазное яблоко откатилось далеко в сторону. Его схватила живущая при борделе кошка и быстро куда–то утащила.

Несколько капель попало на скатерть, которой прикрывался Сарган. Наёмник бросил её на пол и как ни в чём ни бывало двинулся в сторону столика Макеевых. Его сопровождала гробовая тишина, нарушаемая лишь стуком капель дождя на улице. Но продержалась она не долго.

Алан оглушительно заржал на весь зал и начал аплодировать. Николай поддержал его и засвистел, сунув два пальца в рот. Их слуги–лизоблюды загоготали, угодливо поглядывая на хозяев. Куколка молча хрустела под столом объедками.

Пройдя мимо застывшего хлыща, Сарган бросил тому серебряную монетку.

— Прошу прощения за беспорядок, — сухо произнес убийца.

Управляющий поймал монетку и судорожно кивнул.

Пожалуй, никто в зале так и не понял, что же именно сделал Сарган. Кроме меня. Техника, что он применил, называлась Теневой рывок. Это было искусственное кратковременное вторжение в мир Теней без использования, собственно, обычной тени. Его использовали, чтобы очень быстро переместиться на небольшое расстояние.

Тёмное измерение как правило не терпело подобного к себе отношения и довольно быстро выталкивало наглеца назад. Однако опытный мастер даже за короткий промежуток был способен сделать очень многое. Ведь нанесённые в этом состоянии удары отлично воздействовали и на реальный мир.

Сарган в совершенстве владел Теневым Рывком. Сам Мастер Смерть вряд ли бы исполнил лучше. Я пару дней назад оттачивал этот навык на тренировочной площадке. Скажем так, у меня получилось добиться определённых успехов, но до уровня Саргана было ещё очень и очень далеко…

— Приветствую сильнейшего, — с улыбкой произнёс Николай, когда Сарган приблизился к братьям. — Ты как всегда немного опаздываешь, но кому–кому, а тебе это простительно!

Сарган молча отвесил поклон обоим дворянам.

— Небесная вода неспокойна, а воздух напряжён,, — произнёс наёмник, распрямившись. — Мир чем–то встревожен.

— Сарган, чёрт возьми, ты всегда так загадочно изъясняешься, — Алан хмыкнул. — Так и скажи по–человечески — жопа чует неприятности!

— Я видел нескольких подозрительных типов по дороге сюда, — произнёс наёмник. — При виде меня они быстро расползлись по тёмным углам. Может быть, конечно и совпадение, но…

— Брось, да что может случиться, — с улыбкой произнёс Николай. — С нами свита, солдаты и маги. С нами в конце концов ты, с нами Куколка. Да и мы сами с братом отнюдь не беззащитны и чего–то да стоим!

— Да! Если захотим, мы такой компанией можем всё Староградье захватить! — Алан хохотнул, его рожа прямо таки лучилась от самодовольствия.

— Зачем вы позвали меня в это распутное место? — спросил Сарган. Его голос из–под маски звучал всё также глухо, как и год назад. Всё такой же сухой и монотонный. Словно говорил робот, а не живой человек. — Я бы не хотел находится здесь слишком долго.

Судя по роже Алана, он явно хотел выдать что–то вроде: «Да ты тут сам баб и мальчиков пользуешь регулярно!». Но в последний момент сдержался.

— Я хотел кое–что уточнить у тебя, — сказал Николай. — Присаживайся, доблестный, для тебя у нас всегда найдётся место. И не просто место, а по правую руку от нас, благородных Макеевых.

— Спасибо, я постою, — последовал ответ.

— Эх, Сарган, ты как обычно бирюк нелюдимый, — вздохнул Николай. — Помнишь, о чём мы с тобой недавно разговаривали. Я хочу, чтобы ты при Алане повторил то, что сказал мне тогда.

— Что именно?

— Что сморщенное печёное яблоко на вкус уже не так хорошо, как раньше, — пояснил Николай.

Это он на отца намекает. Рожа у Старика Макеева и впрямь напоминает печёное яблоко. Очень сильно.

— Да, — ответил Сарган после небольшой паузы и перевёл взгляд на Алана. — Я полностью согласен с Николаем. По всем пунктам. Тебе, Алан, я тоже рекомендую присоединиться к нам.

Алан лишь озадаченно почесал в макушке. На него давили со всех сторон. Сначала брат, а теперь и лучший воин клана.

— Разумеется, никакого кровопролития, — поспешил уточнил Николай. — Мы же все любим печёное яблоко и не хотим, чтобы с ним что–то случилось. Только очень мягкие и аккуратные действия — деликатно поднимем с блюда и перенесём в шкаф на покой.

— И как же ты намерен это провернуть? — поинтересовался Алан. — Печёное яблоко собаку съело на интригах и заговорах. Оно их столько пережило, сколько у нас пальцев на руках нет.

— Это мы детально обсудим позже в более приватной обстановке, — мягко произнёс Николай, подняв вверх кубок с вином. — А теперь давайте выпьем за здравие клана Макеевых и всех наших союзников!

Присутствующие охотно поддержали тост — даже Сарган. Поднял бокал с подноса, что ему подняла Кристина. Правда, пить не стал. Для этого бы пришлось снять маску. А наёмник избегал как–либо её трогать.

Я напряжённо думал о том, что же предпринять дальше. Кристина при всех её навыках соблазнительницы, потерпела неудачу. Макеевы предпочитали пока жрать и бухать. Потом они, конечно, вполне могут снять себе девок, но это не точно.

Прийти в бордель, чтобы пожрать… ну это как прийти в ресторан, чтобы потрахаться.

— Стой, — раздался за спиной Кристины голос Саргана. — Повернись ко мне, женщина.

Кошкодевочка с подносом в руках застыла. Я в глубине её волос — тоже.

— Повернись, — Сарган повторил свой приказ.

Сглотнув, куртизанка медленно обернулась. Рыбомордый стоял в нескольких шагах от неё. Выпученные глаза на маске ярко блестели в свете огней.

Я притаился в тенях. Сарган ведь тоже владеет теневой магией. Как бы он меня не обнаружил. Нельзя палиться. Ни в коем случае.

— Я давно тебя приметил, киска, — сказал он. — Но руки никак не доходили. Этой ночью ты со мной.

— К… к-конечно, господин, — пролепетала Кристина. — Как прикажете…

Я думал очень быстро. Собственно… а почему бы и нет? Сарган — один из сильнейших воинов клана Макеевых. Убьём его — нанесём врагам невосполнимый ущерб.

Да, Лев Леонидович жаждет кровной мести, но, я думаю, он мужик умный и умеет расставлять приоритеты. Голова Саргана ценнее головы любого из сыновей старика Макеева. Но и заполучить её в разы тяжелее. Кристина должна изрядно постараться, чтобы дать мне возможность нанести удар.

Сарган выглядел довольно худым и жилистым. И роста был не особо высокого. Даже удивительно, откуда в таком небольшом человеке столько силы. Жестокие тренировки в школе убийц превратили его в настоящую машину смерти. Если я хочу его убить, то должен действовать наверняка.

— Идём, — Сарган взял Кристину за локоток и повел ее прочь из холла, в самое нутро борделя, где располагались приватные комнаты.

В приватных комнатах лился мягкий лиловый цвет, играла расслабляющая музыка. На столике на блюдце лежали свежие, недавно принесенные фрукты. Широкая кровать и диваны с мягкими подушками намекали на очень приятное время, которое можно было здесь провести.

Сарган молча сел на диван. Кристина, немного успокоившись, крутанулась перед ним на каблуках, мазнув клиента хвостиком по груди.

— Ня, господин, чего вы от меня хотите? — спросила она, опустившись на четвереньки. — Какую программу предпочтете? Выбор широкий, а для постоянных клиентов — скидки, особенно на… экзотические заказы.

Куртизанка потерлась о его ноги оттопыренной попкой, словно приглашая пощупать самое мягкое. Но Сарган оставался неподвижен.

— Действуй на свое усмотрение, — раздался глухой голос из–под маски.

— Мур–р–р, — в груди Кристины словно завелся маленький моторчик, я даже в мире теней ощутил вибрацию. — Я люблю активничать.

Двигаясь очень плавно и грациозно, кошкодевочки принялась исполнять перед Сарганом танец. Ее глаза призывно сверкали в полумраке, словно у самой настоящей кошки. Периодически она словно невзначай касалась клиента то хвостиком, то ножкой, то ручкой.

Сарган никак не реагировал на действия Кристины. Просто сидел неподвижно, облокотившись спиной о спинку дивана. Рыбьи стекляшки на маске полностью скрывали настоящие человеческие глаза.

— Вы… вы мне нравитесь, господин… — шёпотом произнесла Кристина. Кончики ее пальцев в коснулись жутковатой маски рыбы. — Я счастлива, что вы сегодня выбрали меня…

Ох кошка… ох актриса!

— Чем же я тебе нравлюсь? — спросил Сарган. — Обычно подобные тебе распутницы меня боятся.

— Я не такая, как другие девочки… — произнесла Кристина. — Ваша жестокость… а также ваша запредельная сила так и манят меня…

В следующее мгновение она оказалась у Саргана на коленях. Ее грудь, натягивая тонкую ткань, с вызовом заглянула убийце в глаза.

— А ты храбрая, — произнёс Сарган. — Но должен тебя разочаровать. Меня не интересует секс с женщинами.

Ишь ты, минтай несчастный… в смысле, сарган. Если не интересуют, зачем тогда ты здесь?

Я был полностью готов. Переполз на спину Кристине, затаившись в небольшой ложбинке между ее лопатками. Надо потихоньку сместится в переднюю часть женского тела, поближе к цели. Благо Кристина находится спиной к свету, и тень у нее, особенно на грудях, просто роскошная.

— Пусть господин даст мне хотя бы один шанс, я полностью изменю его отношение, — промурлыкала Кристина, разминая Саргану плечи.

Тот ничего не ответил. Кажется, кошкодевочки расценила это как согласие. Пора бы мне плавно выдвигаться в направлении цели. Или ещё подождать, когда Сарган размякнет окончательно?

— Расскажите о себе, господин, — попросила она. — Наверняка история столь могучего воина, как вы, просто невероятно захватывающая! А ваши учителя дрались за право обучать вас?

— Не совсем, — сухо произнес наемник. — Я вообще не должен был попасть в школу убийц. У меня… есть один серьезный, назовем это так, изъян. А с ним по правилам в школе не обучают.

— Оу, все так строго?

— Но я был очень одаренным ребенком, и один из Наставников настоял на том, чтобы меня взяли. Так вышло, что у меня была подходящая внешность, чтобы мой изъян не замечали другие.

— Ох, господин Сарган, вы такой загадочный… а правда, что вы учились вместе с самим Мастером Смерть?

— Верно. Скажу больше, мы были хорошими друзьями. Пока нас не заставили сражаться друг с другом насмерть…

— Это так жестоко…

Кристина настолько увлеклась рассказом Саргана, что даже прекратила поглаживать его. Просто молча сидела и слушала.

Пожалуй, это отличный момент для атаки. Сарган полностью погрузился в воспоминания о прошлом. Ещё чуть–чуть — и я атакую!

— Это обычно… — произнес убийца. — Такова жизнь.

Кристина словно в трансе коснулась маски Саргана, подцепила пальцами краешек, потянула на себя…

— Господин, могу ли я увидеть ваше лицо?

Глава 20. Кто ты?

Лязг стали. Кошкодевочка замерла, прижав ушки. Её горла коснулась узкая полоса смертельно острого металла.

— Убери руки, — произнес Сарган. Он извлёк меч из ножен очень быстро, за долю секунды. — Или я убью тебя.

Наёмник был готов ни много ни мало прикончить кошкодевочку за попытку снять маску! Кристина издала пронзительный, испуганный писк, на самой грани различимости для человеческого уха.

— П-простите, господин, — заикаясь, вымолвила куртизанка. Она отпустила маску и испуганно подняла лапки, показывая Саргану пустые ладони. — Я забыла свое место. Клянусь, этого больше не повторится!

Клинок с лязгом вернулся в ножны.

— Я никому не позволяю видеть моё лицо. Мужчину за такое я бы убил, — не меняя тона, произнес Сарган. — Но ты глупая женщина. К тебе буду чуть снисходительнее. Но имей в виду. Ещё один такой просчет, и я не остановлю свою руку…

— Да, господин, да… я все поняла…

Кристина сжалась в маленький комочек на подушках рядом, накрыла голову руками. Её хвостик, направленный прямо в потолок, едва заметно дрожал.

— На всём свете есть лишь один человек, кому бы я показал своё лицо, — задумчиво произнёс Сарган. Он протянул руку и ласково потрепал Кристину по голове. — Мастер Смерть. Хотел бы я взглянуть на его реакцию… Он бы крайне удивился…

— Почему? — Кристина несмело подняла голову. В уголках её глаз блестели слёзы. Кажется, вид обнаженного оружия сильно напугал девочку.

— Когда мы учились с Мастером вместе, я маску не носил. В пять–семь лет моё лицо не отличалось от лиц других учеников. Скрытность не требовалась. Мой изъян начал сильнее проявлять себя с возрастом. И тогда мне пришлось носить маску и ограничить себя в выборе одежды…

— Господин, я вас не понимаю… — испуганно пролепетала куртизанка. Полагаю, она уже десять раз пожалела, что согласилось на моё предложение посотрудничать.

— Я ведь солгал ему год назад… — рассеянно произнёс Сарган, уже не слушая кошкодевочку. Похоже, мысленно он снова улетел куда–то очень далеко. — Дело–то вовсе не в деревне… Деревня до сих пор цела, и все мои приёмные родители поныне здравствуют… Я периодически навещаю их.

— Господин? — рассеянно произнесла Кристина. Она совсем ничего не понимала. Зато я прекрасно понимал… Что же с тобой не так, Сарган? Какие тайны скрывает твоё прошлое? — Вы меня пугаете. Я не знаю, что вы подразумеваете под всем этим…

Жаль, что я этого скорей всего не узнаю. Ещё чуть–чуть, и мой меч найдёт свою цель.

Сарган наклонился к Кристине, приблизив своё лицо к её лицу вплотную.

— А тебе и не надо знать, кошечка, — произнёс он. — Тебе достаточно просто танцевать для меня. Мне нравятся плавные и изящные движения вашего народца. Они… успокаивают и приводят мои мысли в порядок. А ещё ваши звуки… помурчи немного.

— Мур–р–р-р… — Кристина послушно замурчала. Её грудная клетка породила сильную и мягкую вибрацию.

Я был готов ударить. Прямо сейчас. Лучше момента не придумать. враг очень близко ко мне. И он полностью открыт. Да, Сарган быстр, но… я ему ничем не уступаю. Враг не успеет дотянуться до меча, не успеет и уклонится.

Только вот мои руки меня почему–то… не слушались. Что–то мешало мне нанести смертельный удар. Прямо здесь и сейчас. Мои пальцы крепко сжались вокруг рукояти, но меч оставался в ножнах.

Спустя пару секунд я понял, в чём было дело. Воля старого Мастера. Она вмешалась и не давала мне действовать. Только не говорите, что старый Мастер хотел бы узнать, какова истинная мотивация его давнего противника, и что тот скрывает… Обычно я без проблем подавлял её и делал то, что было нужно мне, но не в этот раз.

Помнится, он и год назад не стал убивать Саргана. Хотя мог легко это сделать.

Я сосредоточился. Пока есть шанс, надо им пользоваться! Я убью Саргана здесь и сейчас. Не мешай мне, брат!

Одно из ушек кошкодевочки едва заметно дёрнулось и, словно локатор развернулось в сторону двери.

— Ой… — в её глазах мелькнул испуг. — Вы слышали это?

Над слуховым аппаратом Мастера Смерть ещё в бытность ребёнком проводили операции. Слух его стал немного более чутким, чем у обычных людей. Но с кошкодевочками, понятное дело, соревноваться я не мог. Но спустя пару мгновений и я услышал странные звуки — отдаленные крики, топот и грохот… Словно прямо сейчас в холле происходил некий ненормально активный движ.

Сарган повернул голову в сторону входной двери. Кажется он, как и я, услышал что–то подозрительное. В конце концов над ним проводили те же медицинские операции, что и надо мной.

— Я говорил, что мир плачет… — произнёс Сарган и резко вскочил на ноги. — Грядёт что–то жуткое. И мы невольно попали в самую сердцевину…

Как ни странно, я был полностью с ним согласен. В отдалённых криках я разбирал нотки паники и откровенного ужаса. Что бы в борделе не происходило, оно носило черты чего–то крайне жуткого.

Сарган, пинком распахнув дверь, выбежал из комнаты. Кристина, прижав руки к груди, последовала за ним.

Мы сразу столкнулись с одной из работниц борделя — другой кошкодевочкой, рангом чуть пониже, чем Кристина. Она с диким визгом неслась на нас, не разбирая дороги. Да ещё и зажмурив глаза.

Сарган ловко подхватил её за шкирку, приподнял над полом. Та продолжала перебирать ногами в воздухе. И громко орать, не замечая ничего вокруг.

— Тихо! — рявкнул наёмник и встряхнул путану. Та резко распахнула глаза. — Что случилось?

Кошечка обхватила себя за плечи, ноги подняла и прижала согнутые колени к грудям. Её ушки льнули к голове, почти полностью скрылись под пышной шевелюрой. Гладкошёрстный хвостик едва заметно дрожал.

— Они… напали… — пролепетала она.

— Кто напал?

— Они… — глаза кошкодевочки расширились от ужаса. — Убивают всех… а потом… эти бугристые сгустки… в телах людей… монстры… Мамочки!

— Какие ещё монстры? — Сарган зарычал от нетерпения. — Говори нормально!

Он встряхнул кошкодевочку, но та разрыдалась пуще прежнего. Больше от неё не удалось добиться ни одного вразумительного слова. Бедняжку трясло из–за сильнейшего шока. Сарган с проклятиями швырнул её на пол и бросился по коридору в сторону жутких звуков.

— Спрячься, — шепнул я Кристине в оттопыренное ушко. — Дальше я сам.

Помощь кошкодевочки мне больше не требовалась. Сейчас в суматохе мне не требовался носитель, я вполне успешно смогу передвигаться и самостоятельно. Особенно с учётом того, что весь бордель постепенно погружается в полумрак. Все яркие огни гасли один за другим.

Кристина кивнула и, подхватив под руку свою товарку, потащила её прочь. Вскоре они быстро скрылись за поворотом.

К доносившимся до меня крикам добавились жутковатые звуки, отдаленно напоминающие звериный рёв. Всё интереснее и интереснее… Только не говорите, что кто–то из гостей припёр в бордель свой ручной зоопарк. А животинки взяли и взбесились… Как некстати.

Я следовал за Сарганом. Навстречу нам попалось ещё несколько сильно перепуганных дамочек, находившихся на грани истерики. Некоторых покрывала кровь. Вроде бы чужая, хотя кто знает…

Ни от одной толку добиться не получилось. Все были крайне перепуганы, словно увидели какую–то невероятную жуть. Хотя Сарган упорствовал. Не терял надежды докопаться до правды.

— Ты! Быстро говори! — рявкнул он, схватив за шиворот очередную мимопробегавшую путану… Хотя нет, это скорее была спутница одного из гостей борделя. На ней было надето вечернее платье и множество дорогих сверкающих украшений. На работницу борделя дамочка не походила.

— Что случилось? — Сарган встряхнул пойманную. — Говори! На нас напали?

— А… а… и… и… — та издавала невнятные горловые звуки, её ноги подгибались. Девушка сильно косила глаза в разные стороны. Из её рта густым потоком пошла пена.

Как она в таком состоянии вообще двигалась? На каких таких внутренних ресурсах?

Шапка пены полностью закрыла рот девушки. Что–то внутри булькающего месива задёргалось, засучило конечностями, разбрасывая комья пены в стороны. На наших с Сарганом глазах изо рта женщины вынырнула… огромная многоножка! Пена окрасилась в красный…

Шевеля многочисленными лапками, тварь повертела головой по сторонам. Она словно осматривалась, щупала усиками воздух. Несколько лапок с острыми коготками высунулись у несчастной женщины из ноздрей и ушей. Возможно, лапки принадлежали той же твари, а, возможно, подобных многоножек в жертве обитало несколько штук.

А ещё я уловил мерзкий кисловатый запах с примесью гари. Кажется, Марфушка пахла довольно похоже.

Сарган времени не терял. Острая сталь расчертила воздух серебряной росписью. В стороны полетели брызги крови и лимфы. Многоножка и несчастная женщина, нарезанные на кусочки, попадали на пол. Из трупа начали вылезать другие многоножки, помельче, и быстро расползаться в стороны. Потомство твари?

Сарган вытянул руку в сторону трупа и использовал Слово Огня. Поток пламени вырвался из его ладони и моментально охватил жертву. Плоть, как известно, во все времена горела хорошо. Магический огонь очень быстро расправится с целью.

Что ж, враг отвлекся. Полагаю, чтобы вокруг не происходило, мне не стоит отступать от намеченной цели. Разобраться, что там произошло в холле, можно и потом.

Уловив момент, я атаковал Саргана! Выскочив из тени на полу, я направил свой меч ему в спину, собираясь поразить сердце. Убийственный удар принесёт врагу мгновенную смерть.

В конце концов, я не рыцарь и в благородство играть не буду. Мастер Смерть — убийца и делает свою работу при первой же возможности. Рыцари пользуются моими услугами, оплачивая те вещи, о которые сами не хотят марать руки.

С хрустом меч пронзил плоть. Окровавленное острие вышло наружу из груди. Меч выпал из рук Саргана, со звоном упал на пол.

Вторым ударом я снёс ему голову. Голова в маске упала на пол и покатилась по ковру, щедро орошая его кровью из обрубка. Тело безвольно завалилось на бок.

Я быстро добежал до головы, подхватил её и снял маску. Сейчас узнаю, что же под ней прячется!

Пустота. Туманные кольца и узоры на гладко отполированном… ничего? Голова развеялась в моих руках, словно предрассветный мираж. Мгновение я стоял, не понимая, что же произошло. А потом сообразил…

Ясно. Техника послеобразов. Очень сложная в исполнении, она позволяет обмануть врага и ввести в заблуждение. На месте тела создаётся иллюзия, а сам пользователь смещается на небольшое расстояние в любом случайном направлении. Я всё же замешкался, недостаточно быстро атаковал и дал Саргану возможность спастись.

Хреново, чё. Сарган сейчас рядом, живой и здоровый. Скорей всего за моей спиной.

— Кто ты такой? — раздался голос сзади. Ну ещё бы… Я обернулся.

Сарган стоял метрах в пяти от меня, крепко сжимая меч в руке. Он принял боевую стойку, готовый вступить в бой в любой момент.

Глава 21. Оргия многоножек

— Тоже самое хочу спросить и у тебя, — сухо произнёс я, максимально приглушив голос. — Ты убил мою госпожу. Думаешь, я оставлю подобное безнаказанным?

Я указал мечом на бездыханное тело на полу. «Моя госпожа», разрубленная на части и сожженная, признаков жизни не подавала. Как и дохлые сороконожки вокруг неё. Вряд ли она разоблачит мою ложь.

Магический огонь уже погас, «доев» добычу. Он любил лишь живую плоть, неодушевлённые предметы не трогал. Иначе бы уже весь бордель давно пылал.

Кроме того, я пониже натянул капюшон и заставил тени под ним сгуститься. Нечего рыбомордому смотреть на моё лицо и щекотать чувство де жа вю.

— Её муж, знаешь ли, неплохо приплачивал мне, — произнёс я, добавив в голос побольше злобы и раздражения. — Как мне теперь перед ним оправдываться?

— Ну прости, — Сарган покачал головой. — В твоей госпоже завелись глисты, телохранитель, и мне пришлось их вывести. Можешь так и передать нанимателю.

Смогу ли сейчас сразиться с Сарганом один на один и победить? Судя по тому, что я видел, мои шансы на победу невелики. Процентов двадцать–тридцать в лучшем случае. Сейчас лучше не провоцировать бой.

— Твой голос кажется мне знакомым, — произнёс Сарган. Наёмник всё ещё оставался настороже. — Он очень похож на голос человека, которого я хотел убить в далёком прошлом…

— И что с того, Сарган? — поинтересовался я. — Какое это имеет отношение к происходящему? Не забывай, у тебя теперь передо мной должок. Не думай, что я заробею только из–за твоей грозной славы. Я, знаешь ли, тоже кое–чего умею.

Наёмник молчал. Кажется, он, как и я, что–то напряжённо обдумывал. У меня сложилось ощущение, что драки со мной он не хочет. По крайней мере пока.

— Скажи, ты… обучался в школе убийц, что на Скалах Смерти? — спросил Сарган. — Твой стиль похож на то, чему там натаскивают…

Сама школа убийц имени не имела, но все знали название местечка, где она располагалась. Скалы Смерти. Отвесный обрыв, на сотни метров возвышающийся над морем. Туда невозможно попасть… и оттуда невозможно вернуться. Хотя Саргану и Мастеру Смерть это удалось. Два исключения.

— Ты один из выпуска? — повторил вопрос Сарган. — Или тебя обучал кто–то из выживших?

— Не понимаю, о чём ты, — сухо произнёс я. — У меня был учитель, но он никогда не рассказывал о своём прошлом. Да и я не горел желанием спрашивать.

Дикий оглушительный рёв пронёсся по коридору. Я поймал себя на мысли, что никак не мог понять — это кричит зверь? Или же… человек?

— Ты знаешь, что происходит? — спросил меня Сарган. — Кто напал на бордель?

— Сам бы хотел знать, — признался я. Тут уж было ни грамма лжи. — Я лишь на минуту оставил свою госпожу… А когда вернулся, она уже сама начала от меня убегать. И всё это непонятное закрутилось вокруг. Паника, крики…

Я неопределённо помахал свободной рукой в воздухе.

— Предлагаю оставить наши разногласия на потом, — произнёс Сарган. — Наши мечи сейчас нужны друг другу. Хотя бы для того, чтобы выйти из передряги живыми.

Ну, это Саргану лишний меч пригодится. Ему задницы Макеевых требуется защищать. А мне–то что? Я могу за себя постоять. В крайнем случае удеру через тени. Хотя, если Макеевых прикончит кто–то другой, то вряд ли жажда мести Льва Леонидовича будет удовлетворена. Чёрт, как ни странно, я, оказывается, тоже заинтересован в том, чтобы Макеевых не прикончили! Ну по крайней мере раньше меня.

— Идёт, — кивнул я. — Но только пока не выберемся отсюда. Не забывай, за тобой должок.

— Я помню. Только держись от меня подальше, — произнёс Сарган. — Подойдёшь ближе, и я расценю это как угрозу.

— Тоже самое я могу сказать и тебе.

В любом случае теперь мне Саргана не достать. Он настороже и готов к внезапной атаке. Мы, держа дистанцию, двинулись по коридору быстрым шагом в сторону подозрительных звуков, доносящихся из холла.

Надо бы ещё встретиться с Настей и убедиться, что у неё всё хорошо. Как и я, она точно должна была заметить неладное — в этом нет никаких сомнений.

Наёмницу мы с Кристиной ещё до начала операции спрятали у путаны в гримёрке. Чтобы не дай бог не попалась Макеевым на глаза. Но сейчас она, движимая кошачьи любопытством, вполне может выйти наружу. Надеюсь, с ней не случится ничего плохого. Ну, например, какая–нибудь многоножка за шиворот заберётся… или ещё куда–нибудь похуже.

Мы с Сарганом добежали до приоткрытой двери в полутемное помещение. Из него доносились ну крайне подозрительные звуки. Сладострастные стоны, хруст разрываемой плоти, шорох хитина…

Внутри происходила такая лютая дичь, что даже у меня глаза на лоб полезли. А уж я‑то в этих наших интернетах на всякое насмотрелся, в том числе и на гурятину…

В двух словах — в помещении вовсю свирепствовала кровавая оргия. В прямом смысле. Люди, заражённые хитиновыми тварями, активно любили друг друга самым развратным образом. Их тела покрывали раны, из которых торчали извивающиеся многоножки. Однако безумцы даже не думали останавливаться.

Прямо около входа на четвереньках стояла женщина. Её обихаживал с тыла незнакомый мне голый мужик. Изо рта путаны также торчала мерзкая извивающаяся многоножка. В такт движениям мужика хитиновая тварь то далеко высовывалась наружу, то полностью скрывалась во рту своей жертвы…

Примерно тоже самое происходило и с другими участниками массового разврата. Многоножки поспели на оргию и приняли в ней самое активное участие.

Я заметил, что одна измазанная кровью девушка забилась в уголок, прижав к груди колени. Окровавленным пальцем, лишённым ногтя, она раз за разом чертила на стене одни и те же слова: «Безумный бог…». Раз десять уже успела намалевать. Кровавые капли стекали по стене и смешивались друг с другом, затрудняя чтение. Однако слова всё равно оставались вполне разборчивыми.

Стоило нам с Сарганом приоткрыть дверь, как все участники кровавой оргии остановились и резко повернулись в нашу сторону. Иные с хрустом развернули головы почти на все сто восемьдесят градусов. И особых неудобств, кажется, не испытывали.

— Отомстить… — прохрипел ближайший к нам мужик. Отделившись от своей женщины, он двинулся к нашу сторону, сильно прихрамывая. Из многочисленных дыр на его теле торчали многоножки, с шорохом шевелили лапами и злобно щёлкали жвалами. — Отомстить… Отомстить убийцам… За доблестного сына…

Мы с Сарганом начали действовать одновременно. Без всякого плана и согласования. Сорвались с места и врубились в стену из безумия, плоти и хитина.

Я мысленно прочертил траекторию по которой буду двигаться по комнате среди проклятых мертвяков. Это был лучший из возможных вариантов. Посмотрим, оправдается ли мой расчет или же придётся вносить правки?

Каждый шаг — один удар. Враги двигаются медленно, словно заторможенные, и не поспевают за мной. Я скольжу между их тел в танце смерти, лезвия меча и ножа рассекают воздух серебряными росчерками. В стороны летят конечности, кишки, брызги крови и отрубленные головы.

Мы с Сарганом пронеслись через комнату и встретились в противоположном её конце. За нашими спинами на пол рухнули изрубленные тела. Мы прикончили всех. И людей, оборвав их мучения, и мерзких хитиновых тварей.

Враги в этот раз достались слабые. Не потребовалось даже прибегать к Словам и техникам.

Я бросил быстрый взгляд на своего временного союзника. Тот даже не запыхался. Дыхание ровное, спокойное. Как и у меня. Я поспел за его темпом и ничуть не уступил. Хороший знак.

Не знаю, правда, как долго смогу продержаться в подобном темпе, если дойдёт до затяжной битвы на измор. Мало практики. Я ещё не в полной мере освоился в новом теле.

— Отлично двигаешься, — скупо одобрил Сарган. Он чуть наклонил голову, словно что–то разглядывал у себя под ногами. — Уважение твоему наставнику.

— Благодарю. Но он уже давно мёртв.

— Не ты ли убил его?

Я промолчал. Чем меньше Сарган знает, тем лучше.

— Смотри, — наёмник указал на одно из порубленных тел перед нами. Из жуткой раны на животе бедолаги вместе с потоками крови вымывало маленькие желтоватые точки. Что–то вроде маленьких жемчужин… а если точнее яиц? Эти твари успели размножиться в телах жертв?

Нет, стоп… а как тогда они попали внутрь?

Из одного яйца на наших глазах вылупилась маленькая многоножка. Она попыталась удрать, просочившись через щель в полу. Но не тут–то было.

— В его желудке полно яиц, — произнёс Сарган и использовал Слово Огня. Трупы начали загораться один за другим. Вместе с ними вспыхивали яйца и новорождённые многоножки. — Полагаю, они попали туда не случайно.

Я быстро сложил два и два.

— Думаешь, яйца были в еде?

— Есть у меня такое подозрение, — сухо произнёс Сарган. Он наступил на голову одной из многоножек, с хрустом круша хитин и размазывая внутренности по полу. — Похоже, кто–то из поваров в сговоре со злоумышленниками. Многоножки через какое–то время вылупляются и захватывают контроль над телом. Мёртвые развратники вокруг нас наелись, уединились и сами не заметили, как твари захватили власть над их телами и разумом.

Я кивнул. Похоже на то. Иначе каким ещё образом они попали внутрь людей? Хорошо, хоть я ничего не ел. Мне хватило булочек от Марфы в прошлый раз. Нет, булочки, конечно, вышли вкусные. Но как представлю, как Марфа своими клешнями тесто месила, да в духовку ставила… бр–р–р-р.

— Только вот кому и зачем это могло понадобиться… — задумчиво произнёс Сарган. — Даже Мечиславичи не настолько разгневаны убийством Петра, чтобы прибегать к силам Хаоса… Хотя помимо Хаоса в этих тварях я ощущаю и кое–что ещё…

— Хаоса?

— Да, — Сарган кивнул. — Рука Тёмных богов ощущается настолько отчётливо, что я даже удивлён. Они даже не пытаются скрыть своё присутствие.

— Они что–то говорили о мести… — припомнил я.

— Да, это не спроста, — произнёс наёмник–убийца. — Только почему злоумышленники действуют именно так? Настолько показушно? Если бы хотели убить кого–то из Макеевых, то просто бы послали толкового ассассина.

А ты шаришь, друг.

— Я должен спасти господ Макеевых, — произнёс Сарган и быстро выбежал из комнаты. — Они оба очень обильно ели!

Я последовал за ним. Это что ж получается? Для того, чтобы убить Макеевых, мне для начала придётся их спасти? Бред…

По плану старик Макеев должен узнать, что его сыновей убили по приказу Мечиславичей. А тут окажется, что это сделал кто–то другой. Перекормил многоножками. Опередил. В итоге придётся планировать месть заново и искать другие цели.

Самое главное, чтобы Настенька чего–нибудь не наелась… Чёрт, я же никак не смогу ей помочь, если внутри неё заведутся эти твари. Целитель Мастер Смерть очень средненький.

В коридоре послышались мерные шаги большого количества людей. К нам с Сарганом со стороны холла приближалась огромная толпа.

Глава 22. Слуги Хаоса

Сквозь кровавое месиво мы с Сарганом пробивались к холлу. Заражённые многоножками мертвяки пёрли на нас сплошным потоком. Мы кромсали их с неутомимостью мясорубок. Наше оружие и одежда покрылись кровью и ошмётками плоти. Ах да, ещё лимфой, заменявшей многоножкам кровь.

Заражённые не жалели себя, стремясь добраться до нас с Сарганом любой ценой. Безмозглые зомби, потерявшие инстинкт самосохранения.

— За Петра… За Петра… — шептали они. — За достойного сына… убить… отомстить… убить… Всех Макеевых!

Очень странно… Я что, не единственный, кто явился по душу Макеевых? Может ли быть такое, что Лев Леонидович подрядил на выполнение задания ещё кого–то? А зачем? В этом ведь нет никакого смысла!

Тем не менее даже эта, пусть и большая пачка живых мертвяков не стала для нас серьезным препятствием. Мы с Сарганом без особого труда прорвались через бывших посетителей борделя, прикончив и их, и многоножек.

В холле творился форменный конец света. Повсюду валялись окровавленные тела мужчин и женщин. Иные были выпотрошены настолько сильно, что человека в такой груде мяса узнать было решительно невозможно. По полу и по трупам с шуршанием ползали многононожки разных форм и размеров. Они агрессивно щелкали жвалами, и атаковали всех, до кого могли дотянутся.

Тем не менее посетители борделя и охрана дали им достойный отпор. Здесь было много таких гостей… скажем так, вполне способных дать сдачи заранее. Да и ещё в двойном размере. Все выжившие люди сбились в несколько группок и оборонялись, как могли.

— Они внутри! Внутри меня! — визжал Алан с перекошенной физиономией. Совсем как девчонка. Видимо, со стариком Макеевым это у них было общее.

Алан и Николай лежали в углу на полу. Их обороняли остатки свиты. Куколка склонилась над господами и внимательно смотрела на их оголённые животы. Человеческая плоть там вспучивалась и дёргалась, словно в телах Макеевых завелось сразу штук десять Чужих…

— Я с вами, Хозяин. Не дергайтесь, — ровно произнесла Куколка, делая загадочные пасы руками. — Я постараюсь сдержать этих тварей своей магией. И спасти вас.

Сарган сразу же устремился к своим нанимателям, энергично прорубаясь через ряды мертвяков и полчища многоножек. Я чуть задержался и бросил быстрый взгляд на Настю. Кошкодевочка оборонялась в составе другой выжившей группы чуть поодаль.

Та словно почувствовала взгляд и, посмотрев мне в глаза, быстро кивнула. Хорошо, значит, наша кошкодевочка всякую гадость не кушала, и с ней всё хорошо.

— Почему ты так долго возишься? — спросил Николай, его лицо покрывала испарина. — Вытащи это из нас скорее!

— Мне не хватает сил, — произнесла Куколка. Её лицо оставалось равнодушной маской, не смотря на напряженную ситуацию. Хотя волшебница явно задействовала все доступные ей силы. — Этих тварей крайне трудно сдерживать. Они переполнены энергией Хаоса. Она рвётся наружу.

— Ты же сейчас непрерывно используешь Слово Продвинутого Исцеления? — уточнил Николай. Для той, ситуации, в какой он оказался, парень говорил на удивление спокойно.

— Верно, господин. Не могу прерваться. Иначе эти твари сразу же убьют вас.

— Продвинутое исцеление крайне мощная вещь… Значит, если я немного себя порежу, то ничего мне особо не будет…

Выхватив нож, он резким движением вспорол себе живот! Внутри, среди синеватых кишок, кишели многоножки, шевеля усами и лапками. Они вели себя относительно смирно по сравнению с другими тварями. По крайней мере не нападали. Видимо, их сдерживала магия Куколки.

— Брат! Ты что творишь? — Алан смотрел на Николая в таком ужасе, словно забыл о своём плачевном положении.

— Это… мелочи… — хрипел Николай, его лицо сильно покраснело из–за прилившей крови. Он принялся вытаскивать из себя тварей, резать и колоть их. На пол посыпались ножки и измазанный в лимфе панцирь.

— Вот помню, мне стрела переносицу пробила… — продолжал вещать парень как ни в чём ни бывало. — Потому что я был дебил и ходил с поднятым забралом… С дуру взял, дёрнул за древко, оно переломилось, и наконечник остался глубоко в голове… магов–целителей нормальных рядом не оказалось… ах–хах… чёрт… кузнец по приказу отца сделал особые щипцы… когда они смыкались, их составные части сильно раздвигались в стороны… Идеальная штука для того, чтобы её куда–то просунуть поглубже, что–то ухватить и извлечь!

Очевидно, он постоянно говорил, чтобы оставаться собранным, сосредоточенным и не терять сознание. Пока режет сам себя.

— Этим агрегатом кузнец долго ковырялся у меня в башке, пока, наконец, не извлёк наконечник… я думал, он его вместе с мозгами достанет… Я орал так, что осип, меня держали семеро здоровых мужиков и едва справлялись… Позже магией, конечно, все шрамы залечили… но я, сука, с тех пор стал умный… до хрена просто… — на пол под громкий хруст и шорох продолжали падать разрезанные многоножки вместе с брызгами крови. Крови Николая. Но полученные им раны почти сразу затягивались под действием Слова Исцеления. — И терпеливый. Эти твари по сравнению с той стальной елдой кузнеца в моей башке — ничто!

Так вот, как он это всё терпит. Парень–то привычный к боли.

Твари практически не шевелились под воздействием магии Кристины. То ли она их как–то успокаивала, то ли ещё каким–то образом делала очень заторможенными.

И в тот момент, когда кровавое безумие в холле достигло апогея, на сцену вышли новые участники представления. Входные створки резко распахнулись, круша панцири многоножек и размазывая их внутренности по полу.

Мрачная процессия с улицы вошла в бордель. Впереди, опираясь на посох, шёл человек, закутанный в алую ткань. Всё его тело насквозь пронзали острые штыри, многие десятки, покрытые ржавчиной. На голове он носил венец из гвоздей и проволоки, пронзивших кожу. Глубоко посаженными глазами он глядел прямо перед собой. От его безумного фанатичного взгляда, казалось, дрожит сам воздух. Всё лицо и тело колдуна покрывали кровоподтеки, но мужик тепло, искренне улыбался. Видимо, пребывал в хорошем настроении.

Посох колдуна венчал череп с восьмиконечной звездой — известным символом Хаоса. К нам пожаловали слуги Тёмных богов, кто же ещё.

За спиной колдуна шествовали чёрные человекоподобные твари с красными глазами — некие разновидности уперей и вурдалаков. Низшая нечисть, которую колдуну легко подчинить своей воле.

— Приветствую, жители и гости Старограда! — воскликнул еретик, стукнув посохом по полу. Многоножки тут же прекратили атаковать и оставили своих жертв в покое. Но не было никаких сомнений, что твари атакуют снова по первому же приказу. — Мы, скромные слуги Безумного Бога, прибыли, чтобы немного украсить ваш досуг!

Его голос каким–то образом разносился по всему борделю. Я слышал колдуна так хорошо, как если бы он стоял бы рядом со мной. Полагаю, его послание дойдёт даже до людей, забившихся в подвалы.

Хитиновые твари отползли к стенами, закрыв пол сплошным шевелящимся ковром. Они размножались просто с какой–то дикой скоростью. На место одной убитой многоножки вставали две, а то и три новые.

— Я, колдун Кровяк, объявляю состязание! — провозгласил еретик. — Победители получат жизнь, а проигравшие… накормят Безумного Бога!

Посетители ответили ему мрачным молчанием. Выжили лишь самые сильные, готовые бороться за свою жизнь до конца. Такие не испугаются колдунов и упырей. Особенно после многоножек.

— Условия просты, — продолжал вещать безумец. — Принесите мне головы обоих братьев Макеевых! Этот мерзкий род замешал в преступлении против своих добропорядочных соседей, рода Мечиславичей! Именно они убили Петра, старшего сына Льва Леонидовича! Подобное мерзкое преступление мы, слуги Хаоса, просто не имеем права оставить без внимания!

Я скрипнул зубами. Вот это, знаете ли, неожиданный поворот. Чуть ли не впервые за время с момента возрождения я ощутил растерянность. Ситуация могла развернуться на все сто восемьдесят градусов в любой момент. И я пока не понимал, как на неё повлиять.

— П-простите… но мы ведь не воины… — раздался робкий голосок.

К стене недалеко от колдуна прижимались девушки — это были в основном путаны, выжившие работницы борделя. Испуганные и перемазанные кровью, они чудом избежали жвал многоножек. Вурдалаки и упыри за спиной колдуна деловито ощупывали их жадными взглядами. Наверняка уже прикидывали, к какому месту на девичьих телах будут присасываться…

— А вы, милые девушки, можете идти, — сообщил колдун с улыбкой, продемонстрировав гнилые чёрные пеньки вместо зубов. — Толку от вас и впрямь немного. Безумного бога ваши душонки не развлекут.

Он махнул рукой. Твари за его спиной расступились, открывая свободный путь к выходу.

— Идите, не бойтесь, — ласково произнёс еретик. — Не надо бояться… мы же не инквизиция…

Честно говоря, я ожидал подставы. Что монстры в какой–то момент набросятся на девиц и растерзают. Но нет. Все девушки, испуганно повизгивая, беспрепятственно выбежали под дождь и затерялись среди узких улочек Староградья. Твари впрямь не тронули их.

Странно. Обычно еретики никого так просто не отпускают. Значит, свидетелей пощадили с определённой целью… Более чем в этом уверен.

— Видели, гости борделя? Влиятельные господа и дамы! — Кровяк повысил голос. — Убейте Макеевых! И я отпущу вас! Также, как отпустил тех жалких блудниц!

В глазах некоторых выживших гостей зажегся огонёк интереса. Кажется, кто–то был готов принять правила игры.

— Скажу вам более… даже если вы уже потеряли свою жизнь, я верну вам её обратно! — хитро улыбаясь, произнёс Кровяк. — Как минимум на время выполнения моего задания! — колдун самодовольно хохотнул. — И я говорю совсем не о моих милых многоножках, поселившихся в ваших кишочках… Я знаю, что все души умерших сейчас находятся здесь и скорбят по своим мёртвым телам… Я вижу их всех отчётливо!

Николай тем временем закончил потрошить сам себя. Он при помощи Куколки избавился от всех многоножек и их яиц. Его рана затянулась сама собой под действием Слова Исцеления, остался только жутковатый уродливый шрам через весь живот.

Подобная операция «под местным наркозом» не прошла для него без последствий. Николая всего трясло, он тяжело дышал. Он сильно осунулся и в целом выглядел как наркоман во время сильной ломки. Однако на губах его играла улыбка, а в глубине глаз горела неумолимая жажда жизни.

— Так, а теперь, брат, твоя очередь… — Николай, крутя нож в руке, с маниакальной улыбкой склонился над Аланом. — Резать буду жёстко, но аккуратно…

— Стой! Не нада–а–а-а! — голос старшего брата сбился на совсем уж неприличный визг.

— Честно говоря, когда ты в детстве колотил меня и отбирал игрушки, я всегда мечтал с тобой это проделать… Мечты сбываются!

С этими словами Николай вспорол брату живот и принялся извлекать многоножек одну за другой. Куколка равнодушно взирала на это дело, продолжая поддерживать Слово. Сарган, стоявший рядом, молча ожидал развития событий.

— Будьте аккуратны, господин Николай, — произнесла она. — Если вы убьёте хозяина, я убью вас.

— Знай своё место, девка, — оборвал её Николай. — Никто не любит старшего брата сильнее, чем я. Я сам себя не прощу, если Алан погибнет от моей руки…

— Я вас обоих в рот ебал! — дико орал Алан вне себя от боли. Магия Куколки не давала ему шевелится, и Николай спокойно делал всё, что хотел.

— Ну так что, людишки? — колдун повысил голос. — Как вам моё предложение?

На Макеевых скрестилось сразу множество нехороших взглядов.

Глава 23. Ты вернулся

Мне особого резона спасать братьев Макеевых не было. Я должен был сохранить в первую очередь себя и Настеньку. Кошкодевочку этим тварям не отдам.

Но и по правилам хаоситов я тоже играть не буду. Слишком мутные ребята. Никогда не играют честно. От таких лучше держаться подальше, от всей их дрянной магии.

Кровяк буравил злобным взглядом Макеевых. Словно уже прикидывал, как именно будет их разделывать и потрошить. Сарган и Куколка в ответ смотрели на него как на… грязного еретика и демонопоклонника.

Из его рукава выползла особо крупная многоножка толщиной в руку мужчины. В жвалах она сжимала небольшой кусочек сырого мяса. Тварь ткнула им Кровяку в рот, тот одними губами взял лакомство и начал неторопливо пережёвывать. Взгляд глубоко запавших глаз не отрывался от семейки Макеевых.

— Ну и чего мы ждём? — поинтересовался он. — Убейте братьев Макеевых. Немедленно. Вы же сами знаете, какое они оба дерьмо. Мрази и твари. Принесите мне их головы. И Безумный бог сохранит вам жизни. А те жизни, что уже забрал… вернёт.

Сарган молча взмахнул рукой, посылая в колдуна режущую волну. Остро заточенные потоки воздуха устремились через строй многоножек. В стороны с хрустом и мерзкими чавкающими звуками полетели обломанные лапки и осколки панциря. Твари гибли сотнями.

Когда волна была уже совсем близко к цели, Кровяк взмахнул рукой. Воздушная волна отклонилась и с треском врубилась в стену за его спиной. Вспорола обои и оставила на каменной кладке глубокую зарубку. Почти пробила камень насквозь.

— Вперёд! — приказал Кровяк. — Я возьму защитничков Макеевых на себя! А вы принесите мне головы братьев!

Такой расклад заметно приободрил выживших гостей борделя. Если они кого–то и опасались, помимо хаоситов и их слуг, то только Саргана и Куколку. Об этих двоих по Староградью ходили самые жуткие слуги. Сила молчаливого убийцы и безумной ведьмы пугала, о них шёпотом передавали из уст в уста самые страшные сплетни…

Но теперь колдун показал, что и с самим Сарганом можно совладать. А посетители борделя были не из робкого десятка. Это были жестокие и влиятельные люди, многие из которых сколотили своё состояние благодаря своей силе и жестокости.

Мелкопоместные дворяне, мало чем отличающиеся от бандитов, орки, купцы, чародеи средней руки… Они выжили после первой атаки многоножек, и собирались бороться за свою жизнь до конца. Любой ценой.

Да, не все из них прогнулись под хаосита. Но таковых оказалось исчезающее меньшинство. Путанолюбы начали начали брать в полукруг остатки свиты Макеевых. Те прижались к дальнему углу и готовились принять бой.

— А ну назад, быдло! — взревел Николай, выхватив меч из ножен. — Запорю! На рудниках сгною ублюдков!

Выглядел он всё ещё неважно, однако боевой задор не утратил. Горячая кровь Макеевых текла по его жилам, побуждая сердце на безумные свершения. «Всех убью, один останусь!» — казалось, говорили его злые глаза.

В этот момент обозлённый Николай стал очень похож на своего деда. Прямо таки вылитая копия. Только молодая. Осталось шубу на плечи накинуть и дать посох в руку.

Куколка тем временем заканчивала лечить Алана. Она залатала все его внутренние раны. В данный момент чародейка стягивала сам разрез на животе, накладывая один за другим магические швы.

Сарган, Николай и остатки их свиты вступили в сражение с выжившими гостями борделя и порождениями Хаоса. Оставалось совершенно неясно, кто же выйдет из схватки победителем. Да, Сарган являлся очень серьёзным аргументом, но и он отнюдь не был непобедимым. Да и противников в этот раз у против него собралось слишком много.

Достаточно лишь одной серьёзной раны, и даже самый могучий лев падёт под натиском шакалов. Особенно, если этих шакалов очень много, и их поддерживает сам Хаос.

Да, главные приспешники Тёмных богов отнюдь не собирались сидеть сложа руки. Они алкали крови и душ смертных ничуть не менее, чем примитивные многоножки.

По мановению руки Кровяка упыри и вурдалаки кинулись в атаку. Их алые глазища сверкали в полумраке, алкая крови и смерти. Под чёрной шерстью перекатывались мощные мускулы. Каждая тварь была способна разорвать человека на части голыми руками. Точнее, лапами.

Как этот ублюдок протащил подобных тварей в город? Обычно на крупные города накладывают защиту от самых опасных тварей. Незамеченным даже самой хитрой и опытной нечисти очень трудно просочиться. Кто–то должен был помочь Кровяку… Один он бы точно такую задачу не осилил.

Те, кто прислали хаоситов, обладают в городе определенным влиянием? Что–то я совсем не верю, что такое стадо упырей могло незамеченным пройти через город… Их завезли! Однозначно.

На меня полезли многоножки норовя забраться под одежду и вспороть плоть острыми коготками. Один из вурдалаков подскочил ко мне вплотную, ткнул в мою сторону заскорузлым пальцем с длинным загнутым когтем.

— Ты… — прохрипел упырь, буравя меня жгучим взглядом безумных глаз. — Иди дерись! Убивай Макеевых! Делай, что тебе говорят!

Я без долгих прелюдий рубанул его по руке, отсёк примерно половину кисти. Вурдалак взвыл, в шоке глядя на культю, из которой потоком хлынула чёрная дурнопахнущая кровь…

В холле творилось форменное безумие, ещё более дикое чем раньше. Все дрались со всеми. Гости борделя сцепились со свитой Макеевых, а многоножки и заражённые мертвяки атаковали всех подряд, без разбору. Одновременно с этим они грозились отомстить за Петра. Как будто имели к нему какое–то отношение…

Упыри отлавливали отдельных гостей борделя и сгоняли их в сторону свиты Макеевых, заставляя сражаться. Самых строптивых или слабых убивали на месте.

Несколько чёрных тварей кинулись на Настеньку. Видимо, сочли её лёгкой добычей. Кошкодевочка тяжело дышала. Она едва находила силы, чтобы шипеть и скалится на обступивших её врагов. Её одежда и ножи в руках были покрыты кровью. Враги атаковали без передыха, не давая расслабиться.

Настя прижала ушки зашипела, оттеснёная в угол. Твари атаковали без передыху, размахивая лапами с длинными серпообразными когтями. Девушка двигалась в хорошем темпе, отражая все атаки. Но силы её были явно на исходе. Зверолюди превосходили обычных людей по многим параметрам, в том числе по силе и ловкости. Однако выдыхались куда быстрее, расходуя огромное количество энергии. Марафонский бег точно не относился к числу их сильных сторон.

Я ворвался во вражеские тылы сверкающим вихрем из стали и теней. Несколько срубленных голов подлетели в воздух. Один из упырей рухнул на пол, зажимая вспоротый живот. Но ему это не помогло. На плитку из разреза повалились чёрные склизкие внутренности.

Выжившие твари со злобным повизгиванием отступили. Но далеко они не отошли. Ходили вокруг да около, злобно тявкая на меня и рыча.

— Цела? — спросил я Настеньку.

Кошкодевочка смотрела на меня несколько ошалело. Кажется, переход от неминуемой смерти к проблеску надежды оказался для неё рисковат. Тем не менее в её глазах быстро появилось осознание, и Настенька кивнула.

— Да, более менее… — она позволила себе слабую улыбку. — Ты очень вовремя…

— Расслабляться рано… — я окинул окруживших нас тварей пристальным взглядом. — Нам придётся изрядно постараться, если хотим выжить.

Мои действия, разумеется, не могли не привлечь внимания. Главный хаосит сразу заметил, как быстро начали умирать его приспешники. Да ещё и от рук никому не известного паренька в чёрных одеждах.

— Эй, ты! — окликнул меня Кровяк. Смотрел он при этом крайне неприязненно, словно я ему не понравился с первого взгляда. — Не гневи Безумного бога, богохульник! Иначе я покараю тебя, как глупого пса, приспешника ложного Императора.

Я молча продемонстрировал ему средний оттопыренный палец левой руки. В ней я также держал кинжал с насаженным упыриным глазом. Прекрасно помню мнение старого Мастера Смерть о хаоситах: с ними переговоров не ведут. Бессмысленно о чём–либо договариваться с безумцами. Они всё равно себе на уме и делают только то, что хотят.

— Значит, тебя постигнет злая участь, глупец, — скучающим голосом произнёс Кровяк. Ручная многоножка сунула ему в рот очередное кровоточащее лакомство. Колдун начал пережёвывать, медленно двигая челюстью. — Ты отменный воин, так что простой смерти не жди. Я преподнесу Безумному богу твои кишки в качестве подношения. Он возрадуется и возвысит меня, своего скромного слугу…

По сигналу колдуна на нас с Настей со всех сторон бросились упыри и вурдалаки. Мы дали им достойный отпор, встретив врагов стеной из сверкающей стали. Я принял на себя основной удар, а кошкодевочка прикрывала мне спину, отгоняя особо хитрых ублюдков.

Вурдалаки кружили вокруг нас, выгадывая удобный момент для броска. Они отнюдь не были безмозглыми тварями, как многоножки. Нет, упыри действовали, словно стая хищников, выматывая жертву, и целили в уязвимые точки. При этом они были довольно трусливы и умирать не хотели. Лишь страх перед колдуном и Безумным богом гнал чудовищ вперёд, на наши с Настей лезвия.

Упыри не являлись особой проблемой. Я легко мог убить многих подобных тварей и даже особо не запыхаться. Но одновременно с их нападением произошло ещё кое–что. Очень плохая вещь, сильно попортившая мне кровь.

Когда я уклонялся от удара когтистой лапы, Сарган швырнул в меня нож. Швырнул с противоположного конца зала, но так сильно, что снаряд достиг меня за доли секунды. Острое лезвие нацелилось прямо мне в голову.

Всё происходило очень медленно, время практически остановилось. Во всех подробностях я видел, как ко мне приближается острая сверкающая полоса смерти. Чёрт… если продолжу двигаться в прежнем направлении, уклоняясь от лапы вурдалака, то лезвие вонзится мне прямо в глаз! Сарган, сука, очень точно рассчитал траекторию и подгадал момент… Либо меня поразит нож, либо располосует вурдалак.

Сарган воистину невероятен, должен это признать. Только выпускники школы убийц способны на подобное. Наставники очень старательно вбивали в нас навыки. Вместе с синяками и кровью. Накрепко.

Я постарался сместить голову так сильно, насколько это было возможно. Острое лезвие чиркнуло меня по виску, оставив алую полосу на коже и сорвало с головы капюшон. Искусственные тени развеялись, полностью открыв свету мою физиономию.

И только сейчас до меня дошло. Вот зачем Сарган это сделал! Он вовсе не собирался меня убивать… но хотел взглянуть на моё лицо. Уловил момент и… Чёрт, в этот раз он меня полностью переиграл…

— Так значит, ты вернулся… — ровным голосом произнёс Сарган. — Мастер… В очередной раз обманул Костлявую…

Он находился от меня далековато, говорил негромко… но я почему–то отлично слышал каждое слово, доносящееся из–под маски.

Напряжение достигло своего пика, готовое вот–вот разродиться оглушительным взрывом…

Конец первой книги о приключениях Мастера Смерть

Content

Возрождённый

От автора

Глава 1. Мастер Смерть

Глава 2. Ритуал

Глава 3. Вой из Бездны

Глава 4. Сарган

Глава 5. Чернобровка

Глава 6. Конец

Глава 7. Переговоры

Глава 8. Монстр

Глава 9. Куколка

Глава 10. Стоп!

Глава 11. Забытая проблема

Глава 12. Память

Глава 13. Старые знакомые

Глава 14. Дар на золотом блюде

Глава 15. Далеко идущие планы

Глава 16. Сладкие киски

Глава 17. Важный гость

Глава 18. Уже покойник

Глава 19. Маска

Глава 20. Кто ты?

Глава 21. Оргия многоножек

Глава 22. Слуги Хаоса

Глава 23. Ты вернулся