Марина Кистяева

Дмитрий Коваль

Пролог

— Не пришел сегодня твой сталкер?

— Тетя Аня…

— Радуйся. А то, глядишь, повадился.

— Тетя Аня, да я…

Она замолчала, не зная, что сказать.

— Всё, давай-ка закругляйся и иди домой. Мы с Михайловной закроем. Нечего ждать его больше.

— Я и не жду.

— Конечно. А сама так и зыркаешь в угол, в котором он обычно сидит.

Ирине хотелось сказать, что не угол, а столик. Самый дальний. Его всегда облюбовывают те, кто предпочитает уединение.

Он — предпочитал.

Девушки пришлось напомнить себе, что тетя Аня права. Ей не стоит его ждать.

Стоит бояться, держаться подальше от него.

Она и пытается…

Но взгляд снова скользнул к столику. Неделю он сидел там, а сегодня не пришел.

Может, что случилось? Она не ждала — волновалась. Мало ли что…

Пришлось напомнить себе про некоторые обстоятельства текущих дней.

Всё, что ни делается, — к лучшему.

Ирина переоделась, проверила, заперта ли касса, и вышла на улицу.

Вечер был теплым. Она любила такие вечера. Ни дуновения ветерка, ни облачка. Гуляй, наслаждайся жизнью. Только у неё не получалось. Никак.

Ирина поежилась и осмотрелась по сторонам.

Никого…

Никого, кого бы она хотела видеть.

Сжав губы и обругав себя, девушка выдвинулась в сторону.

Не думать.

Ни о чем.

Тем более о сталкере. О незнакомце без имени.

На шуршание шин за спиной она не обратила внимания. Едет машина и едет. Ирине нет никакого дела.

Но через несколько секунд её мнение кардинально изменилось.

Машина ехала за ней?

Тонированное боковое стекло медленно начало опускаться. Ирина не видела этого — интуиция подсказала.

А у Ирины возникло ощущение, что кто-то достал ржавый гвоздь и провел им по натянутым и без того нервам девушки, оставляя скупой, но заметный отпечаток.

Она не выдержала. Весь день на пределе.

Ирина не утверждала, что машина прицепилась к ней. Возможно, кто-то заблудился и ищет дорогу. А она нафантазировала черте что.

Поэтому Ирина приняла решение пройти домой дворами. Сейчас свернет и…

Не успела.

Доли секунды.

Большой черный внедорожник, резко ударив по газам, преградил ей путь.

Ирина даже не успела испугаться, как задняя дверь, рядом с водительской, распахнулась, и оттуда выпрыгнул мужчина в черном камуфляже.

Одновременно открылась и другая задняя дверь.

Похищение! Сколько раз о подобном читала Ирина и видела аналогичные кадры в кино? Следующим шагом было нападение. Её схватят, прижмут платок к лицу, и она потеряет сознание. А дальше… Неизвестность. Плен. Рабство. Насилие. Что угодно.

Она интуитивно открыла рот, глаза распахнулись, в них раненой птицей забилась тревога.

— Тихо. Не кричи.

Она и не думала. Никто не придет на помощь.

Не в этом районе…

— Что вам от меня надо? Послушайте… Я… Вы ошиблись.

— Садись, Ирина.

Его голос она узнала бы из тысячи. Он доносился из салона.

И всё же…

Всё же он был немного другим.

Изменился?

Всего за сутки?

Не может быть.

Она не верила.

Потом она сотню раз задавала себе вопрос: что толкнуло её туда, в салон, обтянутый дорогой кожей, и с приглушенным светом?

Мужчина в форме без опознавательных знаков или нечто другое?

Некто другой…

Чужая рука приблизилась к её.

Ей хотят помочь сесть, но она интуитивно шарахнулась.

Не надо её трогать!

Она сама…

Скользнула внутрь салона.

Между задним диваном и водительским местом находилось звуконепроницаемое стекло.

Это единственное, на что обратила внимание Ирина, потому что в следующее мгновение её обволокло невидимой паутиной — его голосом.

Молодой мужчина разговаривал по телефону:

— Коваль слушает.

Глава 1

Её смена подходила к концу.

Ещё полчаса и кафе закроется.

Отлично.

Что-то Ирина вымоталась. Даже не ожидала. На то было несколько причин: день рождения отмечали веселой компанией, а потому работы навалилось много. Хорошо, что компания попалась адекватная, к официанткам не приставали, ни буянили.

Ирина повела плечами и, когда не помогло, подняла руку и дотронулась до затекших мышц.

— Я на минутку выйду, подышу.

— Давай, — её напарница Алена кивнула. Со столов убрано, можно и расслабиться. По факту девушки выжидали время, когда можно будет закрыть двери и уехать домой. Практически все посетители разошлись, остались две молодые женщины, что пили зеленый чай и никуда не спешили в столь поздний час.

Ирина направилась к запасному выходу.

Что-то она сегодня задыхается. А причину своего состояния объяснить не могла. Скорее всего, причины и не было. Просто накатила усталость.

И это плохо. Впереди целая рабочая неделя. А скоро сессия, подготовиться надо.

Ирина заправила выбившийся локон из «дульки» и толкнула дверь. Хм… Дверь оказалась не заперта. Надо будет сказать на кухне, что они оплошали. Безопасность — прежде всего. Пусть у них в кафе и есть охрана — каждый вечер дежурят двое крепких парней, — лишняя предосторожность не помешает.

Учитывая, что Ирина выходила одна на задний двор, подобные мысли противоречили её же действиям.

Но посторонним на задний двор попасть было нелегко. Высокий забор с двух сторон, один из которых больше напоминал деревянную стену, и два пятиэтажных здания надежно оберегали приватность кафе. Ирина часто выходила сюда на пять-семь минут. Перевести дыхание. Да и другие девчонки бегали курить. Каждой из них иногда требовалось уединение.

Она не курила. Ирина улыбнулась, вспомнив, как в своё время договорились, что и у неё будет «перекур». Коллеги подымят, она подышит. Естественно, свежим воздухом, а не в качестве пассивного курильщика.

Вот сейчас она и взяла тот самый «перекур».

Ирина спустилась с небольшого крыльца в три ступени и подняла голову к небу.

Звездно. Много-много звезд. Прекрасная пора. Ирина даже поддалась фантазии: вот бы оказаться где-нибудь на берегу реки с палаткой. Развести костер, абстрагироваться ото всех и всего. Побыть наедине с природой. И с собой. Даже ни о чем не думать, ничего не решать. Просто насладиться тишиной и уединением. Ничего большего.

Конечно, это только фантазия. Ирина вряд ли осмелилась бы осуществить подобное в жизни. Она трусиха и не представляла, как люди могут ночевать вне города. В лесу или на берегу реки — тем более.

Уже собиралась возвращаться в здание, когда услышала легкое движение. Шуршание. Сначала решила, что коты, они частые завсегдатаи их дворика.

И едва не вскрикнула, когда увидела темную мужскую фигуру рядом.

Мужчина сидел на корточках в паре метров от двери. Одет в плотную флисовую кофту, на голове натянут капюшон, полностью скрывающий лицо.

Сердце Ирины сделало кульбит, она даже схватилась за горло, чтобы совладеть с паникой. Сразу с десяток вопросов возникли в голове и первый: как он сюда попал?

Теоретически попасть на задний двор их кафешки возможно. Перелезть через заборы — не составит большого труда, даже для не тренированного мужчины. При желании — сделается. Загвоздка в том, что ни разу за время работы Ирина не видела тут никого постороннего.

Естественно, она испугалась.

Парень — а ей почему-то думалось, что мужчина молод — сидел, зажав голову руками. И не шевелился. Сердцебиение Ирины участилось, по коже побежали мурашки.

Господи… Что она стоит, как дурочка? Понятное дело, что с мужчиной что-то не то. Наркоман, которого ломает от отсутствия дозы? Пьяный? Просто обкуренный?

Инстинкт самосохранения, обострившийся в эти бесконечно долгие минуты, кричал, чтобы она немедленно возвращалась в кафе. Даже ноги развернулись. Но… На этом всё. Ирина смотрела на слегка сгорбившуюся спину, на широкие плечи, на руки, которые рассеивающийся свет от фонарей не давал возможности рассмотреть.

А хотелось.

Сегодня желания поражали Ирину.

Что с ней не так?

Уходи.

Немедленно.

И не смей с ним разговаривать!

Уходи…

— Вам… плохо?

Слова сорвались с губ самопроизвольно.

Ирина спросила и сразу же прикусила нижнюю губу. Сильно. Едва ли не до крови. Она часто так делала, когда волновалась, из-за чего её губы очень часто выглядели неряшливо. Она боролась с пагубной привычкой, начала пользоваться гигиенической помадой и блеском.

— Есть хочу.

Его голос, вернее интонацию, она запомнит на всю жизнь.

С Ирой разговаривали по-разному. Как, наверное, и с большинством людей. Кто-то ласково, кто-то жестко. Бывало и властно. На той же работе администратор и владелец порой перегибали палку. Ирина мягко их ставила на место. Научилась. Она никогда не грубила, не повышала голоса, просто объясняла, разъясняла.

Были в её жизни люди, которые разговаривали с ней покровительственно, словно с маленькой, нерадивой девочкой.

Ирина не считала себя взрослой и самостоятельной. Ей всего двадцать. Она мало что умела, на многое не отваживалась. Но она училась. Каждый день.

Это же голос…

Она даже не могла понять, что с ним не так. Жесткий, словно железо. Острый, как лезвие.

Всего два слова, а у Ирины подкосились ноги. Чем обуславливалась подобная реакция, сложно объяснить. Мужчина говорил так, словно привык, что его слова — бескомпромиссная истина, которую никто не смел оспаривать.

За ними скрывалась сила.

Ирина повела головой и сильнее сжала руку на горле. Она переработала, иначе не скажешь. Или, возможно, ночь так влияет на её восприятие. Искажая реальность.

Голос, как голос. Да, хрипловатый. Надсадный. С отголосками боли, которая, видимо, мучила молодого человека, подтверждая её первую мысль, что он не в себе, и что от него следует держаться подальше.

Ирина снова посмотрела на него. Даже сидя на корточках, он производил впечатление физически крепкого человека. И плечи… Широкие. Сильные. В области желудка у девушки зажгло. Сильный мужчина всегда мог воспользоваться своими физическими данными. Особенно, если в чем-то нуждался.

Она негромко выдохнула воздух, что скопился в легких, и сделала шаг назад, уперевшись пяткой в первую ступень. Всего три шага — и она будет за дверью. Защищена. Если же он начнет ломиться, она закричит, позовет охрану, и его быстренько утихомирят. Выпроводят.

В голове Ирины яркой сценой возникла картина, как охранники заламывают ему руки, начинается потасовка. Тревога огненной лавой полилась по венам. За год работы в кафе Ирина многое повидала, приходилось прибегать и к услугам охраны. Порой зарвавшиеся посетители воспринимали её спокойное «нет», как повод для начала игры. Охоты. Считали, что она ломается, набивает себе цену.

Но здесь…

С момента, когда незнакомец озвучил своё желание, не прошло и минуты. Это у неё в голове и в душе происходил полный раздрай, которого не должно быть. Одинокая девушка на безлюдном дворе всегда должна помнить о безопасности. Но, видимо, то, что за спиной располагалось кафе, давало уверенность.

В конце концов, не все ублюдки!

Мужчина в темном капюшоне повернул голову в её сторону, отняв руки от лица.

Испуганная птица в груди Ирины затрепыхалась ещё сильнее. Во рту пересохло, адреналин ударил по вискам.

Лица незнакомца по-прежнему не было видно.

— Ты голоден? — более идиотского вопроса Ирина и не могла задать.

— Да.

И снова от его голоса по ее телу пошла реакция.

Он не говорил — бросал камни.

Ирина медленно кивнула.

— Сейчас вынесу что-нибудь с кухни.

Она, стараясь не делать резких движений, никак не провоцируя возможную агрессию с его стороны, повернулась боком и поставила ногу на первую ступеньку. Потом ещё и ещё.

Всё.

Дверь.

Ирина сглотнула.

Не оборачивайся… Просто заходи.

Открывай и заходи.

А потом сразу же поворачивай дверь на засов.

Ирина взялась за ручку, на мгновение прикрыв глаза.

Незнакомец молчал. Но в области затылка появилось легкое покалывание. Говорят, такое бывает, когда кто-то пристально смотрит на тебя. Ирина первый раз сталкивалась с подобным ощущением. Она не сказала бы, что оно было неприятным — крайне настораживающим.

Девушка всё же потянула ручку на себя, открыла дверь, и теплый воздух коридора коснулся её лица, возвращая в реальность.

Больше Ирина не колебалась. Быстро переступила порог и хлопнула дверью. После чего прижалась к ней спиной.

Сердце грохотало в груди. Казалось, она слышит его яростный стук. Ирина уперлась ладонями в прохладный металл двери, пытаясь прийти в себя. Что это сейчас было?

Почему у неё такая реакция?

Она сделала глубокий вдох и приказала себе успокоиться.

Всё.

Она в тепле.

Всё.

Защищена.

И что дальше?

Ирина провела рукой по лицу.

Она обещала, что вынесет ему еды. Безрассудно, конечно.

С другой стороны, обещание надо сдерживать. Это первое. Второе. Ну, не может она оставить человека голодным! Каждый первый её знакомый сказал бы, что она сошла с ума. Что в наш век нельзя оставаться настолько наивной дурочкой, чьей добротой пользуются все кому не лень.

Но Ирина не хотела очерствляться. Не хотела превращаться в бессердечную стерву, прокладывающую себе дорогу в светлое будущее, как принято говорить, по чужим трупам.

Пусть это делают другие…

Она будет жить с чистой совестью.

И её уровень жизни касается только её.

Девушка оттолкнулась от двери и решительно направилась на кухню. Повара уже ушли. Ира открыла холодильник, достала нарезку, что оставили на утро, на завтрак. Им разрешалось пользоваться простой едой. Деликатесы, конечно, персоналу никто не давал, а тот же сыр, ветчина, зелень — пожалуйста.

Ирина быстро сделала большой бутерброд, в большой пластмассовый стакан налила кофе, посластила его и добавила сливок. Сверху накрыла крышкой.

Минимум, что она может сделать. Уже собираясь выходить, порывисто открыла ящик, достала пакет, в него сложила яблоко и два банана — то, что попало на глаза.

Все эти нехитрые манипуляции она проделывала на автомате, с не утихомирившимся ещё сердцебиением.

В глубине души Ирина хотела, чтобы незнакомец ушёл.

Что мешает ему встать и так же, перепрыгнув через забор, скрыться в темноте?

И больше никогда не появляться?

Ничего.

Но он сидел на том же месте, в той же позе.

Ирина открыла дверь и замерла. Очень сложно оказалось сделать навстречу ему первый шаг.

Она боялась.

Кто-то назвал бы её глупой и неразумной. Причем сразу по двум причинам. И то, что она опасалась незнакомца, и то, что вышла к нему. Откуда ей знать, что скрывается под толстым свободным джемпером?

— Держи.

Она сказала, ещё даже не спускаясь. Ноги налились тяжестью, словно к икрам привязали по пудовой гире. Сдвинуть их оказалось сложно.

Мужчина снова медленно повернул голову в её сторону.

Девушка ожидала, что он встанет, направится к ней, примет пакет, кофе, бутерброд.

Но он как сидел, так и продолжил сидеть.

Точно не в себе.

Черт…Черт. Черт!

Ирина снова прикусила губу.

И заставила себя спуститься. Раз подписалась, то нечего теперь сдавать назад. Она всегда может закричать. Что он способен с ней сделать? Ирина оборвала себя. Не стоит думать о плохом, к тому же она специально не стала закрывать дверь, чтобы создать дополнительный свет от коридора. И в случае, если она закричит, кто-нибудь её да услышит.

— Вот, — она подошла к нему, но приближаться близко не стала. — Возьми. Здесь немного… Перекусишь. Кофе горячий, не обожгись.

Секунда… Вторая…

Ирине казалось, что мужчина сразу же возьмет у неё продукты.

Она ошиблась.

Он так же, не спеша, точно у него впереди была уйма свободного времени, протянул руку.

Глава 2

— Ты всё? Как домой добираться будешь?

— Я прогуляюсь.

— Слушай, там Игорь тебя ждет.

— Алена, я тогда первой выйду. Можно? Пожалуйста, не хочу с ним сталкиваться.

— Ладно, неприступная ты наша, беги уж. Через смену сама с ним объясняться будешь.

— Спасибо-спасибо.

Игорь у них работал недавно. Его ЧОП направило к ним на подмену. Игорь отработал две недели и сказал, что остается. При этом недвусмысленно смотрел на Ирину. Та же отвернула голову.

Он ничего не знал… А объяснять она не собиралась.

Её «нет» для любого адекватного мужчины должно быть достаточно.

Со всеми охранниками (три смены по два человека) у неё сложились приятельские отношения. Четверо из шести были женаты, поэтому сразу же между ними возникли дружеские отношения. Она и другие девочки обменивались с ними шутками, прикалывались, по-легкому подтрунивали. Василий, один из холостяков, даже ни на кого из сотрудниц кафе не обращал внимания.

Игорь же запал на Иру, чему она рада совсем не была. Тетя Аня, уборщица, посмеивалась:

— Добегаешься, девочка. Прижмет тебя кто-нибудь в углу. И дружки брата не помогут. Когда он у тебя возвращается?

Ирина отмахивалась. В конце концов, они живут в двадцать первом веке, лихие бандитские времена давно миновали. Беспредельщиков всегда хватало.

Она была осторожна. Лишний раз никого не провоцировала.

Одной из причин, почему Ирина устроилась работать именно в это кафе, была его близкая расположенность к дому. Десять-пятнадцать минут неспешного шага, и она у себя. Опять же, много людей, знакомых с детства. Создавалось чувство относительной безопасности. Даже собак, и тех Ирина знала! Как и работу фонарей. Кто из частников и когда выключает, а кто, напротив, оставляет до утра.

Их район не считался показательно-образцовым. Обычный спальный район со своими плюсами и минусами. Новостроек давно не было, но поговаривали, что некто из области ведет переговоры с администрацией о скупке частного сектора за дорогой.

Дома там были все старые, пятидесятых годов. Конечно, многие перепродавались, приходили молодые пары, они достраивали, ремонтировали, но из-за того, что участки маленькие, размахнуться не представлялось возможности. Да и у кого есть деньги, не покупали те дома в их районе.

В одном из таких домов и жила Ирина.

Ей нравился их частный сектор. Соседи в большинстве своем дружелюбные. Если, конечно, не лезть на их территорию.

Пока Алена отвлекала Игоря, Ирина ускользнула. Напарница закроет кафе и без неё. Не впервой. Не будет же Игорь её догонять.

Ирина улыбнулась собственным мыслям. И сколько она будет бегать, интересно?

Пока есть возможность — будет.

Тень, отталкивающуюся от угла здания кафе, она не заметила. Некто будто слился со стеной, став почти незаметным.

И когда большая фигура в уже знакомой толстовке встала у неё на пути, Ирина негромко вскрикнула.

— Ты!.. Ооо…

Где-то в сознании возникли наставления брата, что рассказывал о реакции парней на девушек. Учил, что нельзя выказывать эмоции. Особенно, когда пугаешься. Она, будучи сопливой девчонкой, слушала его.

Тогда они ещё разговаривали с братом.

Тогда он ещё не связался с Бизоновым.

Она не ошиблась — незнакомец оказался высоким. Метр восемьдесят с чем-то — точно. И Ириной, с ее метр шестьдесят два, он воспринимался амбалом. Да ещё эти плечи… Она снова и снова возвращалась к ним. Широкие. Ирина не сомневалась, что и без толстовки они впечатлят любую девушку.

Плечи, рост — всё это полбеды.

Было нечто иное.

Что воспринималось на подсознательном уровне.

На уровне инстинктов.

Которые уже не в первый раз за прошедшие полчаса обострялись, едва ли не кричали.

Что-то было в этом мужчине необъяснимое.

Отталкивающее. Настораживающее.

Некая аура, идущая от всей его фигуры.

И да, от голоса тоже.

Мужчина молчал. Лицо по-прежнему было скрыто капюшоном.

Он преградил ей дорогу. Степень недоверия к нему резко подскочила.

Стараясь сохранить видимость спокойствия, хотя с этим сложно, учитывая, что она уже едва не подпрыгнула, Ирина произнесла:

— Вы меня испугали, — сознательно перешла на «вы», воздвигая между ними невидимую стену. — Вам что-то нужно? Если нет, уйдите, пожалуйста, с дороги, я спешу.

Мужчина чуть приподнял голову, и в тусклом свете ближайшего фонаря девушка смогла рассмотреть квадратный тяжелый подбородок с сильно отросшей щетиной, придававший ему ещё более бандитский вид. Ирина чуть прищурилась, пытаясь охватить больше нюансов в облике незнакомца. Нечистотами и потом не пахнет. Одежда на вид пока свежая.

— Пойдем, провожу тебя.

Снова лаконичные слова, от которых появлялся мороз по коже.

Незнакомец сказал просто, спокойно, без каких либо специальных интонаций.

Но почему у Ирины снова возникло ощущение, что ему даже возражать нельзя?

Глупости, конечно, и всё же…

Дыхание сбилось в груди. Ещё не поздно вернуться в кафе и попросить Игоря подбросить ее до дома.

Правда, потом будут последствия. Хорошо, если не начнутся сразу же. «Пригласи на чай» и прочее. Ирина не хотела, чтобы Игорь знал, где она живет.

— Спасибо, я сама, — тщательно проговаривая каждое слово, ответила она, крепко вцепившись в сумку.

Ирина выбирала для вечерней смены сумки-мешки, из которых проще в случае чего доставать газовый баллончик. Вот и сейчас девушка притянула сумку к себе, стараясь незаметно проникнуть внутрь.

В ночной тишине, что образовалась вокруг, было слышно всё. Даже легкая усмешка незнакомца.

Тот ничего не сказал на её реплику. Лишь развернулся в профиль, показывая, что она может идти.

Слава Богу…

Сегодняшний вечер ей принесет первый рубец на сердце. Нельзя столь остро реагировать на происходящее. Как только Ирина доберется до дома, обязательно сядет и подумать, как обезопасить свой путь.

Такси — не вариант.

Сменить кафе? Тоже не вариант. Ей нравилось работать именно в этом. Плюс опять же — много посетителей из местных, кого она знает, и кто точно её не обидит.

Ирина нащупала баллончик и сразу почувствовала себя увереннее.

Сделала шаг, слегка обогнув незнакомца.

Тот дал ей пройти, а потом… пошел рядом.

— Эй… Стойте, — она сглотнула и резко притормозила, поворачиваясь к нему. — Не надо ходить за мной. Вы меня слышите?

Он слышал.

Всё, что она говорила.

— Я провожу. Не бойся, не обижу.

Какое не бояться?!

— Послушайте…

— Иди. Время позднее.

Снова сказал безапелляционно. Мол, возражай не возражай, он всё равно сделает всё по-своему.

Это такая благодарность за то, что она его угостила едой?

Ком в груди нарастал, давя на легкие. Как объяснить человеку, что она не нуждается в провожатых?

Тут же в голове пронеслась шальная мысль: такому, пожалуй, объяснишь.

Но объяснить надо.

Как-то.

Пока Ирина подбирала слова, вертела их в голове, борясь с собой, сильнее сжимая своё нехитрое оружие, они почти дошли.

Неожиданно.

Один перекресток, второй.

Незнакомец шел чуть поодаль от неё. Не сказав ни слова больше.

Был рядом и всё.

У Иры от напряжения слегка закружилась голова. С запозданием вспомнила, что она, в отличие от некоторых, не ужинала. Перед работой не успела, в кафе — закружилась. Только кофе единожды.

Или это нервное?

В последнее время она много нервничает.

Потому что…

Потому что срок приближается и…

Ирина оборвала себя. Хватит. Ещё мыслей не хватает про него. Она будет решать вопросы по мере поступления. Иначе с ума сойдет и превратится в неврастеничку. Есть шанс, что всё обойдется?

Есть…

Незнакомец держал дистанцию. Несколько раз Ирина оглядывалась, не понимая его действий. Мотивов. Они пугали, настораживали.

Зачем он её провожает, если не пытается завязать знакомство?

Она не понимала.

— Всё, мы пришли, — остановилась на дороге перед домом. В голове пронеслась мысль отослать незнакомца на перекрестке, но где гарантия, что он и дальше за ней не пойдет?

Повернувшись корпусом, Ирина сильнее сжала баллончик. Из пальцев она его так и не выпустила.

— Спасибо.

Парень кивнул и засунул руки в карман.

Она до сих пор не видела его лица.

И это тоже было странно.

— Спокойной ночи.

Всё, Ирина, иди… Иди, как можно быстрее. К калитке. А там и к крыльцу. И не оборачивайся.

— Спокойной.

Честное слово, его голос будет сниться ей в кошмарах. Так думала Ирина, спешно отодвигая щеколду на калитке и не подозревая ещё, насколько она окажется права.

Только бы не пошёл за ней. Её наивность порой поражала. Надо было хотя бы Алене позвонить! Глупо, придется пенять на себя после совершенного.

Ключи она доставала вместе с баллончиком. Казалось, напряжение достигло апогея. У соседа несколько раз лениво тявкнула собака, подул ветер, разгоняя листву. Обычный вечер обычного дня.

Тук-тук… Тук-тук… Пульс зашкаливал.

Ирина порадовалась, что рука не дрогнула, и ей быстро удалось вставить ключ в замочную скважину.

Пара секунд — и она дома.

Наконец-то…

Заперлась на «ночной» замок и лишь тогда спокойно выдохнула.

Жить одной сложно. Первое время Ирине постоянно снились кошмары, она просыпалась от каждого шороха. Не могла спокойно спать по ночам. Хотела, а не могла. Травила себя кофе. Работа так, чтобы сразу рухнуть на кровать и уснуть.

Не повезло ей — родилась трусихой. Она жила с братом и привыкла, что в доме кто-то есть. Брат давал ей защиту, спокойствие. Когда он уехал — всё резко изменилось.

Дом перестал быть её крепостью.

Умом Ирина понимала, что переигрывает. Что напрасно нагоняет жути. Это как в детстве, с чудовищами, что обитают под кроватью и в шкафу. Мама с папой говорят, что их нет, не существуют, но ничего подобного — ребенок точно знает, что они есть.

Так и с ней. Кому она нужна? Кто к ней в дом залезет? Или в огород? Что она чудит?

Всё понимала и ничего не могла с собой поделать.

По прошествии года немного свыклась. Олег советовал завести собаку. Ирина откинула эту мысль сразу. Не собачница она.

После того, как пульс пришёл в норму, девушка прошлась по дому и задернула шторы. Потом прошла на кухню, открыла холодильник и достала пакет кефира. Спать на голодный желудок — сомнительное удовольствие. Ирина старалась не думать о парне в толстовке и о его мотивах. Завтра она про него уже забудет.

Завтра будет другой день.

Мылась под душем долго. Душ был её маленькой слабостью. Некой процедурой, от которой невозможно отказаться. Она могла стоять по двадцать-тридцать минут под ним. Намазывать тело гелями, муссами, кремами. Олег ворчал поначалу, что много воды льется, отстойник быстро наполняется. Потом махнул рукой и выкопал вторую выгребную яму. Как он сказал, сделал «стакан».

Выйдя из ванной, закутанная в один лишь махровый халат, Ирина направилась в спальню. Где скинула его и взялась за крем для тела. После душа из-за жесткой воды кожу немного стягивало, и девушка щедро увлажняла её кремом. Открыв баночку, с тоской подумала, что крема осталось едва на донышке. На сегодня хватит, а в выходные надо будет пройтись по магазинам, купить.

Ирина зачерпнула пальцами крем и начала размазывать его по животу, груди. Очередь дошла и до ягодиц. С губ девушки слетел печальный вздох. Кто-то специально закачивает в ягодицы силикон, а она с удовольствием бы «откромсала» немного. Природа наградила её, как принято сейчас говорить, «бразильской» попой. При относительно тонкой талии, широкие бедра с округлыми и упругими ягодицами привлекали мужчин. Тем самым доставляя и ей лишние хлопоты.

Вспомнить хотя бы друзей Олега. Кто только не пытался отвесить ей шлепок, пока она взрослела.

Закончив с вечерними процедурами, Ирина забралась под одеяло и поёжилась. Холодно.

Девушка некоторое время поворочалась, пытаясь найти удобное положение для сна. Безрезультатно.

Тревога не отпускала душу.

В таком же помятом состоянии Ирина и проснулась. Открыла глаза и некоторое время смотрела в потолок. Потом повернула голову, чтобы узнать сколько время.

7:15.

Рано ещё.

Не спалось. Она и в подушку лицом утыкалась и взбивала её. Всё безрезультатно.

Злясь на себя, Ирина откинула одеяло прочь и встала.

Кофе сделает, потом снова завалится на кровать. Откроет планшет и почитает что-нибудь.

И шторы надо раздвинуть, пусть утренний свет проникает в дом, а то жуть снова одолевала.

Ирина одернула подол дешевой сатиновой сорочки и прошлепала босыми ногами к окнам, что выходили на улицу. Три окна: одно — из комнаты Олега, которая пустовала который месяц, два — из гостиной, что у них по старинке называли залом. Начала Ира со спальни брата.

Ещё до конца не проснувшись, она действовала больше механически. Развела плотную ткань и ахнула.

Не-е-ет…

Нет-нет!

Перед их домом, под деревом стояла скамья. Деревянная, с высокой спинкой на манер мини-дивана. Олег и его друзья часто на ней распивали пиво.

Сейчас она тоже была занята.

На ней сидя спал вчерашний незнакомец.

Глава 3

Ирину не просто повело.

Она зажала рот рукой, чтобы не закричать.

Что это такое…

Вернее, как…

Она даже проморгалась, отказываясь верить в увиденное. Может, спросонья показалось?

Нет.

Вчерашний провожатый спал на скамье, скрестив руки на груди и держа голову почти ровно.

Ирина провела рукой по лицу, прогоняя наваждение.

То, что она всё же вляпалась в какую-то историю, теперь не вызывало сомнений. Некий молодой человек, не имеющий жилья, проводил её до дома. Это раз. Второе… Он остался до утра.

Для чего?

И это ещё не все! Что от него ждать, когда он узнает, что она проживает одна?

Ирина быстро прижалась спиной к стене, словно незнакомец мог её увидеть в окне. Нет, конечно, мог. Гипотетически. Если бы открыл глаза. Но он вроде бы как спал… Или дремал. И почему его никто не разбудит? Соседи те же. Никого не напрягло, что на скамье сидит мужчина в капюшоне?

Ирина прикрыла глаза и вжалась головой в стену. Вот и вынесла бутерброд голодному парню.

В доме стояла оглушающая тишина, окна все были закрыты, мимо не проезжали машины, никто не говорил. Только собственное сердцебиение отдавалось в голове Ирины.

Надо что-то делать.

Но что?..

Если бы Олег был дома… Она одернула себя. Был бы рядом брат, многих проблем не было бы. Забот — тоже. А так… Приходится всё решать самой.

Ирина оттолкнулась от стены и снова посмотрела в окно.

Всё без изменений.

Хорошо… Хорошо… Она решительно сжала кулаки. Её учили не пасовать перед трудностями и, по возможности, решать вопросы на начальной стадии. Поэтому Ирина выдохнула, запахнула потуже халат и, не посмотрев на себя, сонную, в зеркало, направилась к входной двери.

На улице светло, значит, относительно безопасно. Не изнасилует же он её в семь часов утра.

Почему-то для Ирины самым страшным преступлением в отношении женщины виделось насилие. Она понимала, что есть куда серьезнее, но ничего не могла с собой поделать. Сказывалось близкое общение с братом и его окружением.

Открыв дверь, Ирина поёжилась. Всё-таки в семь часов утра ещё прохладно. Даже очень. Сразу нос защипало.

А он спал всю ночь под открытым небом…

Ирина приказала себе не поддаваться жалости. Хватит, вчера уже поддалась. Результат под окном. Всунув ноги в шлепки, направилась к калитке.

Он проснулся, когда Ирина открывала калитку. Вернее, когда та неприятно скрипнула.

Мужчина не подорвался, не вскинулся.

Наоборот.

Очень медленно приподнял голову.

Сердце Ирины скатилось куда-то под ребра, пульс зашкалил. Она ещё стояла за калиткой и не могла толком рассмотреть его лица.

Лишь очертания. Но они вызывали полный сумбур в голове и покалывание по всей коже.

Он просто человек. Обычный. Скорее всего, проблемный. Ничего «сверх» в нём нет.

Стоило подумать последнюю мысль, как в сознании всплыла её реакция на его голос. Хриплый. Жесткий. Мужчина говорил так, словно даже мысли не допускал, что его могут ослушаться.

Ирина отмерла, выдохнула и вышла за калитку. Девушка осмотрелась по сторонам и с облегчением увидела, что никого из соседей поблизости нет. Минус спального района — все любят посудачить и придумать даже то, чего не было и поблизости.

— Эй… Привет, — Ирина не знала, с чего начинать разговор. Она остановилась в метре от скамьи, продолжая удерживать полы халата. Её не интересовало, как она выглядит. Единственное, что её волновало — чтобы он ушел. — Просыпайтесь, пожалуйста.

Ещё выходя из дома, она знала, что продолжит разговор на «вы». Никакого «тыканья».

— Я не сплю.

Она даже не увидела, как он шевелит губами, хотя сейчас капюшон не был настолько сильно надвинут на лицо. Снова поразилась глубине его голоса. Интонации, что пробиралась под кожу и сбила с мысли. Ирине пришлось снова проморгаться, чтобы прогнать наваждение. Какая-то она неправильная с утра.

Теперь она могла рассмотреть не только квадратный тяжелый подбородок со щетиной, но и полноватые губы, а так же высокие скулы и нос. Верхняя часть лица по-прежнему оставалась скрытой, что вызывало легкую досаду у Иры.

— Послушайте… Послушай, уходи. Не сиди здесь. И тем более, не спи. Это неправильно, — быстро заговорила она и снова осмотрелась по сторонам. Скоро соседи поедут на работу.

Черт! Только сейчас Ирина поняла свою оплошность. Сто стороны могло показаться, что она провожает парня. Он ночевал у неё, и теперь они прощаются. А что ещё можно подумать, увидев непричесанную девушку в халате, разговаривающую с мужчиной в семь часов утра?

Она занервничала сильнее.

Так как ответа не последовало, она продолжила:

— Тебе некуда идти, да? Я сочувствую. Но твои проблемы не должны становиться моими. Ты меня понимаешь? Соседи уже наверняка тебя видели. Что они подумают? Послушай, пожалуйста. Вчера я тебя пожалела… — ей показалось, или парень иронично усмехнулся, словно она сказала самую большую нелепицу.

Даже сбилась с мысли.

Настолько поразилась этому пренебрежительному звуку.

— Да, пожалела, а что не так? Ты… Блин, ладно, какая разница. Уходи. Не сиди здесь.

Он не сдвинулся с места.

— Уходи, черт побери! Или я вызову полицию!

Каждый здравомыслящий человек понимал, что полиция не приедет. Нет оснований. Но слова сорвались с языка самопроизвольно.

Что именно возымело действие — остается под большим вопросом. Но парень начал подниматься.

Медленно. Никуда не спеша. В каждом его движении чувствовалась сила, скрытая энергетика, отчего-то воспринимаемая Ирой, как темная, давящая. Точно невидимые руки опускались на её плечи, придавливая. Ирина впервые сталкивалась с подобным, даже учитывая, что вечерами в кафе иногда собиралась самая разношерстная публика, и приходилось слышать разное.

Но тут…

У неё дрогнули ноги. Точно на неё надвигался тайфун, смерч, от которого не убежать, не скрыться.

Мужчина поднялся и повел плечами, явно разминая затекшие плечи.

— Хорошо.

Его ответ не сразу проник в сознание Ирины. Всё её внимание сконцентрировалась на его фигуре.

Ночью он воспринимался как-то иначе. При дневном свете то восприятие лишь усилилось.

Девушка поступала совершенно правильно, прогоняя его.

Парень сделал шаг в сторону.

Не к ней.

Но Ирина отступила к калитке, продолжая неотрывно следить за действиями незнакомца. Она даже не моргала и дышала через раз.

Он на неё не посмотрел. Поправил края капюшона, натянув его снова на лоб, и пошел по улице в известном только ему направлении.

* * *

— За бутерброд.

Перед Ириной опустилась пятитысячная купюра.

У неё только что произошел неприятный разговор с администратором, и она до сих пор никак не могла войти в рабочую атмосферу.

На неё нажаловались. Она отказалась присесть выпить с мужчиной далеко за сорок, он сначала схватил её за руку, потом негромко сообщил, что она пожалеет о своих действиях, и попросил позвать администратора. А Лариса сегодня явно не с той ноги встала. Не успела прийти, как начала на всех рычать и высказывать тотальное недовольство.

Попало и Ирине. Такое уже бывало. Потом Лариса успокоится и даже извинится, они все через это проходили, но пока было очень неприятно.

Огня подлил и Игорь. Сегодня не его смена, но он вышел. И тоже успел сказать несколько слов Ирине.

— Долго от меня будешь бегать?

Он поймал её на выходе из раздевалки. Аленка убежала первой, Ира же замешкалась, за что и поплатилась. Да и не дело это — постоянно шарахаться и прятаться от того, с кем работаешь.

— Я не бегаю, Игорь, — сдержанно проговорила она, смело встретив взгляд мужчины.

Не будет же она каждому всё рассказывать…

— Ириш, давай поговорим. После закрытия, — охранник улыбнулся, но его глаза оставались холодными. В своё время именно они оттолкнули Иру. Глаза человека, способного на жестокость.

Она уже видела подобные.

— О чем?

— О нас.

— Игорь, что за глупости… Нет никаких «нас».

— Так будут.

Она покачала головой.

— Нет.

И уже хотела его обойти, но грубая рука сжала плечо и неаккуратно припечатала её к стене.

— Ириш… Я хочу по-хорошему. Правда. Я не насильник, не отморозок. Ты мне чертовски сильно нравишься. Я вообще не помню, чтобы мне так девочка понравилась. Я знаю, что у тебя никого нет, и живешь ты одна. Последнее — очень плохо. У тебя даже собаки нет. Ни защиты. Ничего, — он смотрел ей в лицо, но она взгляда не отвела.

— Ты мне угрожаешь?

— Черт! Киса, да что ты всё в штыки воспринимаешь. Слушай, я серьезно. Никто твоей ситуацией пользоваться не собирается. Наоборот, я помочь хочу.

Игорь поднял руку и хотел дотронуться до щеки Ирины, но девушка изловчилась и, поднырнув под неё, выскользнула.

— Мне работать надо.

Настроение скатывалось всё ниже и ниже.

Добром сегодняшний вечер не закончится, она в этом не сомневалась. Предчувствие редко её подводило.

И когда на стойку бара, за которой она стояла, легла пятитысячная, и уже знакомый голос обратил на себя внимание, что-то сжалось в груди Ирины.

Она подняла голову и встретилась взглядом с темно-серыми глазами.

Она узнала его сразу же. Всё та же толстовка с капюшоном и фигура, от которой веет скрытой угрозой.

Разница заключалась в том, что на этот раз капюшон не был надвинут на лоб, и она, наконец-то, смогла увидеть всё лицо.

Почему в ту секунду в голове, точно метеорит, пронеслась мысль, что лучше бы она этого не делала…

А так же никогда не встречала его.

Наверное, во всем виноват незадавшийся с самого начала смены вечер. Всё шло через одно место. Явно не её день.

Но этого парня она не ожидала увидеть. Никак.

Холодок коснулся спины.

У незнакомца были темно-серые глаза, Ирина впервые видела такие. И не черные, но и не просто серые. Теперь она отлично понимала, когда чьи-то глаза сравнивали со сталью. С холодным оружием.

Теперь она знала почему.

Дыхание сперло в груди, Ирина на несколько секунд даже выпала из реальности. На неё многие смотрели. По-разному. Тот же Игорь сегодня проявлял чрезмерную активность.

Но так…

Казалось, взгляд незнакомца вскрывает ей кожу. Проникая туда, куда доступ закрыт даже ей. Видел её насквозь.

И это ощущение Ирине категорически не понравилось.

Как и не понравилось, что незнакомец снова вернулся.

— Не стоило, — она нарушила затянувшееся молчание, которое припечатывало её к полу и делало ноги ватными.

Она не доработает до конца смены. Уйдет пораньше, если не будет много народа. Не выдержит прессинга, который обрушивался на неё со всех сторон.

Парень слегка заметно качнул головой.

— Сейчас сдачу дам.

Ей надо было что-то говорить.

Что-то делать.

Как назло, за барной стойкой больше никого не было. Ирина потерялась. В таком состоянии определенно работать нельзя.

Надо же… Деньги принес. Кто бы мог подумать.

Получается, он не бездомный?

Уже хорошо.

Наверное, у него были какие-то проблемы. Да мало ли что… Она рада, что всё нормализовалась.

Пока Ирина набирала сдачу, она не смотрела на него. Пальцы не слушались, выдавая волнение. Даже странно, почему этот парень на неё так оглушающе действовал. Он же её отталкивал! И своим поведением, и видом, и пугающим до дрожи в коленях голосом.

— Вот…

Она протянула деньги и сама себя оборвала.

Перед стойкой никого не было. Ирина быстро посмотрела в сторону входной двери и увидела, как та за кем-то закрывается.

Значит, ушел.

Ещё больше странностей. Если у человека проблемы, он не оставляет такие чаевые. За бутерброд, если ему принципиально, она не взяла. Она не может его провести через онлайн-кассу. Максимум, кофе. Сто двадцать рублей…

Ирина ничего не понимала, но чувство надвигающей беды — именно беды — забралось в душу. Глупости, конечно. Сама себя накручивает.

У неё ещё есть время.

Немного, но есть.

Поэтому она продолжит жить своей обычной жизнью.

— Ухажер?

Она не заметила, как подошёл Игорь, и вздрогнула, услышав его голос за спиной.

— Не говори глупостей.

— Я думал, парень на тебе дырку выжжет. Так смотрел.

Ирина нахмурилась и аккуратно положила деньги в карман.

Это не чаевые. Она их вернет.

Пока ещё не знала, каким образом, но вернет.

А если нет… Поделится с девочками, как они обычно и делали.

— Игорь, ты сегодня будешь меня постоянно напрягать?

Лицо молодого мужчины застыло.

— Значит, я тебя напрягаю, — в его голосе послышались холодные нотки.

Предупреждающие…

Ирина негромко вздохнула.

— Мне не нужен мужчина, услышь меня, пожалуйста. То, что я ни с кем не хочу встречаться, знают все.

— Со мной будешь.

Он её не слышит. Она ему всё сказала. Дальше — его проблемы.

Алена подтвердила её нехорошие мысли:

— Игорь злой, как черт. Иришка… По твою душу. Сто процентов.

— Я знаю. Мы с ним говорили.

— Не понимаю я тебя. Честное слово. Ириш, сколько не бегай, всё равно кому-то сдашься. Присмотрись к Игорю. Неплохой вроде бы парень. Потерял от тебя голову, ну, бывает же.

Вот тут Ирине захотелось плакать. Она терпела весь вечер, крепилась, а несколько слов хорошей приятельницы, оказались последней точкой.

Ирина так и не ушла пораньше. У Алены разболелся желудок, пришлось и её подменять. Тетя Аня, уборщица, достала свою аптечку и всучила Алене лекарства.

— Сиди тут, отдыхай.

Даже Лариса поддержала.

— Домой отпустить не могу, но…

— Спасибо. Черт, как же прихватило-то!

— Бросай курить, — это уже прокомментировала Ирина, убегая в зал.

Ещё день и потом три выходных.

Порадоваться бы, но она-то прекрасно знала, что её ждет на выходных.

Может, взять и взбунтоваться, а? Сделать вид, что она забыла. Собрать сумку и уехать куда-нибудь на пару дней. Туда, где нет интернета, и связь ловит очень плохо. Чтобы никто до неё не мог дозвониться.

Мечты…

Игорь, особенно последний час до закрытия, пристально за ней следил.

— Не отмажешься, — прокомментировала Алена, когда они начали собираться.

— Знаю.

Газовый баллончик у неё был с собой. Применять его в отношении Игоря она не хотела. Это означало окончательный крах их отношений. Дальше будет только хуже, она наживет в его лице врага.

Но и допустить навязчивых приставаний она тоже не могла.

На душе тяжелело с каждой минутой.

Игорь её ждал. Они с Аленой увидели его сразу же, как только закрыли дверь. Он стоял у машины и выжидающе смотрел на девушек.

Тетя Аня покачала головой.

— Ир, по твою душу кажись.

Она ничего не ответила.

— Доброй ночи.

— Берегите себя, девочки.

За Аленой тоже приехали. Ирина могла попросить довезти и её, но передумала в последний момент. Когда-никогда ей придется более доходчиво объясниться с Игорем.

Она сделала вид, что не замечает его. Мало ли чего он стоит у машины… Ну а вдруг…

— Ирина!

Она успела сделать несколько шагов по улице, когда послышался окрик. Сердце тревожно заныло. Ирина говорила себе, что ничего страшного с ней не произойдет, бывали ситуации и похуже. Молодой мужчина просто хочет поговорить, а она накрутила себя по самую головушку. Напридумывала того, чего нет, и едва ли не записала Игоря в насильники. Он обычный парень. И всё.

— Ир, подожди. Хорош бегать.

Девушка растерялась. Да что с ней такое! Вроде бы не мямля, всегда умела за себя постоять и трудностей не боялась. А тут… Видимо, всё навалилось сразу, и появлялось малодушное желание, чтобы за неё кто-то разом решил все проблемы.

Ирина замедлила шаг. Она слышала, как к ней приближается Игорь. Обернуться и встретить его лицом к лицу? Или ещё немного продолжить игнорировать, тем самым сильнее разозлив мужчину?

Она определилась с выбором и хотела уже развернуться, когда увидела, как от стены «отлипается» тень.

Чувство дежавю накрыло её с головой.

Тот парень…

Незнакомец в капюшоне.

Снова он.

Ирину точно кипятком ошпарило. Если вчера она ещё как-то могла объяснить его мотив проводить её, то сегодня уже никак. Сразу же вспомнилось и утро, то, как она увидела мужчину у себя на скамье.

Это уже ни в какие рамки не лезло! Это уже не просто настораживало.

Она замедлила шаг, чувствуя, как её загнали в ловушку. А если незнакомец — друг Игоря? И они специально всё подстроили? Господи, у неё уже паранойя, честное слово.

Двое мужчин. Две опасности.

И она между ними.

Незнакомец в капюшоне двигался медленно. Точно притаившийся хищник, который не сомневался, что жертва будет его, что она никуда не денется, не убежит, не скроется. Почему этот мужчина у неё прочно ассоциировался с опасностью? Никто никогда не производил на неё такое впечатление. Возможно, оно было связано с тем, что он ни разу не снял капюшона, никак более открыто не обозначил себя.

Игорь нагнал её очень не вовремя. Торопливые шаги приближались. Ирина не успела обернуться, как её схватили за руку.

— Стой, я сказал!

Она всё же разозлила его.

Вернее, это неправильная трактовка. Он сам себя загнал в рамки злости и агрессии. Никто его не просил ждать её, а, тем более, преследовать.

Игорь действовал бестактно, грубо.

Развернул её к себе, отчего Ирина протестующе вскрикнула.

— Ты что себе позволяешь? Думаешь…

— Руку убрал.

Два слова, произнесенных настолько леденящим душу голосом, что у Ирины по спине побежали мурашки, а потом мышцы и вовсе сковало. Невидимые тиски подобрались и к горлу.

— Чегооо? — Игорь не видел говорившего ровным счетом до того момента, пока он не вмешался в разговор. Он и сейчас оставался в тени, и если бы Ирина ранее его не заметила, тоже удивилась бы.

— Ты слышал.

Молодой мужчина сделал шаг в их сторону.

И если у Игоря эмоции били через край, у незнакомца — наоборот. Голос не изменился ни на йоту, а у Ирины возникло ощущение, что она внезапно оказалась среди океана, и на неё надвигается тайфун. Неудержимый, готовый вот-вот затянуть её в воронку, из которой ей уже не выбраться.

Игорь уступал в комплекции незнакомцу совсем немного. Как-то Ирина слышала, как чоповцы между собой говорили, что среди них у Игоря самая лучшая физическая подготовка, он где-то там в чем-то даже побеждал. Она была рада за него. И ещё тогда подумала, что не хотела бы видеть рядом с собой мужчину, который намного сильнее её физически. Нет, понятное дело, мужчина в любом случае сильнее женщины, но она всё же предпочитала диалог на равных.

— Ты кто такой будешь? Тааак… Понял. Ты сегодня приходил, — Игорь, по-прежнему удерживая руку Ирины, которая уже несколько раз пыталась её выдернуть и с сожалением думала, что завтра на предплечье она обнаружит отпечатки пальцев, угрожающе ощерился в сторону парня в капюшоне. — Новый ухажер, Иришечка? Не прокатит. Вали, парниша, отсюда, пока ноги-руки целы.

Что произошло дальше, Ирина не поняла.

Даже потом, снова и снова перематывая в памяти события этих минут, она не смогла воспроизвести картинку полностью.

Незнакомец действовал очень быстро. Она успела заметить, как он подался вперед и взмахнул рукой. Рубанул куда-то в область плеча и шеи Игоря.

И тот стал оседать на землю.

Даже не оседать, а заваливаться.

Почувствовав свободу, Ирина отступила, зажав рот ладонью. Не хватало, чтобы из-за неё подрались.

— Пошли. Провожу.

Снова эти рубленые фразы…

И всё тем же голосом.

Ирина повернула голову в сторону незнакомца и покачала головой.

— Нет…

— Нужны проблемы дальше?

— А ты?.. — она посмотрела на Игоря, который пыталась отдышаться, уперев руку в асфальт. — Ты не будешь проблемой?

— Тебе — нет.

Ирина не понимала себя.

Не понимала того, что происходит вокруг.

Она знала лишь одно — что хочет домой.

Под одеяло. Забраться в кровать и никого не видеть.

Слова незнакомца не внушали оптимизма. Доверия — тоже.

Она снова посмотрела на Игоря, потом на него.

— Кто ты?.. Хотя мне всё равно, кто ты! И да! У меня есть баллончик; если ты приблизишься — я его применю, — она пошла в сторону дома, желая оказаться как можно дальше от разборок.

С Игорем придется встретиться лицом к лицу уже на работе. Если он не прекратит домогательства, придется поступить более радикально. Ирина ускорила шаг. Судорожно нащупала баллончик в сумке и вытащила его, зажав в руке.

Впереди три дня выходных. Запрется в доме, будет убираться, читать, отдыхать. И никого… никого не впускать на свою территорию, в своё личное пространство.

Тем более, безымянных мужчин в капюшонах, которые сначала просят еды, а потом приносят пятитысячные и не берут сдачи.

Кстати…

— Зайди завтра в кафе. Тебе отдадут сдачу, — негромко проговорила Ирина, не оборачиваясь.

Ей не надо было оглядываться, чтобы видеть, что он шел за ней.

Снова.

Неразговорчивая тень.

Её личный провожатый.

От присутствия которого тряслись поджилки, и слабело все тело. Неправильная реакция. Совершенно.

Ещё несколько подобных дней, и с ней случится истерика.

Ей ничего не ответили.

На этот раз дорога до дома тянулась бесконечно. Ирина, как могла, подгоняла время. Быстрее, быстрее… пожалуйста…

Она опасалась ещё того, что Игорь придет в себя и побежит за ними. Тогда полноценной драки не избежать. С другой стороны, если взглянуть на ситуацию чуть иначе, может быть, он решит, что у неё есть парень, о котором она умалчивает? Такое же возможно?

Возможно.

Только положа руку на сердце, не хотела бы Ирина иметь такого парня.

Как незнакомец.

Его присутствие рядом не просто тяготило.

Давило.

То, что он снова встретил её после окончания смены, — не случайность.

Решил таким образом выказать свою симпатию?

Так ни к чему она ей.

Ирина молчала. Она не будет заводить разговора, не будет ничего говорить. Завтра проснется, и не дай Бог увидит его на скамье…

Они уже свернули к её улице, когда в траве что-то зашевелило, производя редкостный шум, так резко контрастирующий с тишиной. Нервы Ирины, подвергающиеся испытанию с самого начала смены, не выдержали. Девушка испуганно взвизгнула, шуганулась и отскочила назад.

Прямо в руки неразговорчивого сопровождающего.

— Осторожнее.

Она даже не слышала, что он сказал. Всё внимание Ирины утекло в область талии. Незнакомец, страхуя её от падения, сжал руками талию Иры, тем самым приблизившись к девушке, нарушив личностное пространство.

Она не любила, когда кто-то к ней приближался слишком близко, всегда испытывала дискомфорт.

Сегодня — не исключение. Даже наоборот. То, что она не знала парня, и что он находился за её спиной, только усугубили ощущения.

— Пусти.

Как ей удалось повторно не взвизгнуть — непонятно.

Руки были большими. Крупными. Соответствовали росту и комплекции парня. Только для Ирины они ничего хорошего не несли.

Её отпустили. Почти сразу же.

— Это ёжик.

На тропинку на самом деле выбежал большой ёжик. Фырча носом, перебирая быстро лапками, он устремился в другие кусты.

Ирина не знала, то ли плакать, то ли смеяться от облегчения. Пугливая она слишком становится. Пора прекращать ходить по ночам. К сожалению, всё чаще и чаще ей приходила на ум эта мысль.

Что там говорят про нервные клетки?

— Вижу теперь, — Ирина поспешно сделала шаг вперед.

До дома оставалось нет ничего.

У скамьи, не доходя до калитки, Ирина остановилась и обернулась.

Незнакомец также остановился в метре от неё.

Не близко. Вроде бы и удобное расстояние для общения, но Иру и это напрягало.

— Послушай меня, пожалуйста, — начала она говорить быстро, чтобы не смалодушничать и не передумать. — Ты сегодня оставил в кафе много денег. Я завтра не работаю, но предупрежу девочек. Приди — забери. Это первое, — она сглотнула, не замечая, как сильнее сжимает сумку и баллончик. — Второе и самое важное. Не надо меня больше ждать. Не надо меня провожать. Ты только зря теряешь время.

Ирина так же внезапно замолчала, как и начала.

Старалась выглядеть уверенной и собранной. Они на её улице, тут есть фонари. Час пусть и поздний, но район у неё тихий. Но Ирина никак не могла успокоиться.

Просто знала, что её ждет завтра.

И это тоже давило.

Давило всё.

Учеба, работа, Игорь. Незнакомец.

Взятые обязательства.

Всё…

И так хотелось хотя бы от чего-то откреститься.

— Час поздний. Ступай спать.

Что?..

Грудь Иры распирало от возмущения. Такое ощущение, что её никто не слышит.

— Я не хочу, чтобы ты приходил.

Она думала, что он промолчит.

Ошиблась.

— Я хочу.

О…

Железно-непробиваемый довод.

— А ничего, что ты меня пугаешь? — Ирина запоздало подумает, что ей не следовало распыляться. Высказывать претензии незнакомому человеку — неблагодарное дело. Работа в кафе научила её сдержанности. Но тут девушку понесло: — Ты появляешься из ниоткуда. Голодный. Твоё поведение очень странное. То, что ты ночуешь на скамье, наводит на мысль, что тебе негде ночевать! Ты не показываешь своего лица, при этом от твоей одежды не несет нечистотами! И сегодня ты раскидываешься пятитысячными купюрами, вчера же, я так понимаю, тебе и бутер не на что было купить. Поэтому… давай, уходи. И не приходи больше в кафе.

Она перевела дыхание.

— Всё сказала?

Два слова, а на неё точно ушат холодной воды вылили.

В детстве как-то над ней подшутили подобным образом. Поэтому она отлично представляла, с чем сравнивает.

Не зря ей с первой минуты не понравился его голос. Жесткий. Даже жестокий, если такое сравнение уместно к голосу. Как сталь. Он отталкивал, в нем не было и капли тепла.

Да что ж такое…

— Всё, — она упрямо сжала губы. — Такой настойчивостью симпатию девушки не заработаешь.

Свет от фонаря падал косо, лишь частично задевая фигуру незнакомца. Как и раньше из-за надвинутого слишком низко капюшона, Ирининому взгляду была доступна лишь нижняя часть лица.

Он усмехнулся.

Незнакомец…

Открыто.

Точно она сказала нечто смешное.

Или нелепое.

— Как тебя зовут? — ей всё меньше и меньше нравилось происходящее. Хотя бы имя его узнает. Она не привыкла общаться с безыменными личностями.

Пусть имя ей и мало что даст. А вдруг…

— Сам бы хотел знать…

— Что? — вопрос сорвался с губ самопроизвольно.

Ей же показалось?

Правда?

То, что он сказал…

— Ты слышала, Ирина. Я не помню, как меня зовут.

Глава 4

Отдохнуть Ире дали только сутки. Потом снова вызвали на работу. Девочка из другой смены заболела, Ирине предложили подработать.

Она внезапно согласилась.

У неё будет повод сказать «нет» в другом случае.

Да и дома…

Когда её дом перестал быть её крепостью?

Когда её жизнь понеслась под откос — она знала.

Но чтобы так и такими темпами…

Первое.

Незнакомец полностью проигнорировал её слова. Он остался ночевать у её дома. Снова на скамье. Спала Ирина плохо, утром первым делом бросилась к окну, раздернула штору и почти не удивилась, увидев там незнакомца.

Он же никуда не ушел перед тем, как она вошла в дом. Демонстративно уселся на скамью, скрестив руки на груди. Мол, всё, он тоже на месте.

Ирина не вышла на этот раз. Да и он не спал. Увидел, что она стоит у окна и смотрит на него, встал, кивнул, тем самым, видимо, пожелав ей доброго утра, и ушёл.

Дальше — хуже.

Ирина уже не наделялась, что на этом история с ним закончится, и оказалась права.

Она не могла не думать, что с ним случилось. Хотелось — не получалось.

Не зря ей интуиция говорила, что с молодым мужчиной что-то не так. Стоило только вспомнить его позу у них на дворе. Всё кричало, что он находится в беде.

Или… она заблуждалась?

Да нет. Не могла.

Спит на скамье, одет в одну и ту же одежду.

Но чистую же!

Она ничего не понимала.

И не хотела.

Пусть идет своей дорогой. Она пойдет своей.

Только почему она не удивилась, увидев его входящим в кафе вечером?

Она даже подспудно его ждала. То и дело бросала взгляд на дверь.

Парень прошёл, занял столик в углу. Его обслуживать Ирина не пошла, ушла на кухню, а потом и вовсе вышла на воздух.

Он отличался от других посетителей кафе. Чтобы себе Ира ни говорила. Отличался и всё тут. Не вписывался он в их общество. И это ещё сильнее беспокоило её.

Она снова и снова ругала себя, говорила, что это не её дело. Если у человека проблемы, почему он не обратился в полицию. Или в другой надлежащий правоохранительный орган. Хотя, наверное, полиция и была таковым единственным. Ирина путалась. В голове образовалась каша. Нет, чтобы заниматься непосредственно своими делами и решать насущные проблемы, она думала о нем.

Незнакомец заказал суп и второе. Значит, деньги были. Ну и хорошо. Сдачу от тех пятитысячных он так и не взял.

И это тоже не её дело.

Ирина старалась не показываться ему на глаза. В эту смену Игорь не работал, и она могла вздохнуть с облегчением. Но не строила иллюзий — их история ещё не закончилась.

Жаль…

Ей не хотелось, чтобы кто-то пострадал.

К концу смены решила для себя, что никак не будет реагировать на незнакомца.

Выходя из кафе, первым делом Ирина огляделась по сторонам.

Стоит…

Ждет.

Её сердце глухо ударилось о ребра, едва не скатившись в живот. Вроде бы и готовила себя к этой встрече, и всё равно… всё равно…

Она скупо поздоровалась, он в ответ.

На этом их общение закончилось.

Ирина молчала. Раз решила не поддерживать контакта, надо идти до конца. Потом ему же хуже будет. Нравится провожать — пусть провожает. Надоест в конечном итоге.

Только всё равно было страшно.

Он, как тень. Большая и угнетающая. Следующая от неё по левую сторону чуть позади.

Не рядом.

У Ирины сотни вопросов в голове бились потревоженными птицами. Она сильнее сжимала губы. Ничего не говорить, не интересоваться. Помощь не предлагать. Да и что она могла ему предложить, кроме еды?

Не в дом же позвать!

Последняя мысль опалила мозг. Ирина сразу же её отмела. Нет и ещё раз нет. Это открытый намёк, даже не намёк, а повод для дальнейших действий. За которыми последует лавина, и её уже Ира никак не сможет остановить.

Она могла подсказать, где снять недорогое жилье. Опять же, ему и самостоятельно узнать о подобном не сложно. Если откинуть мысль, что у него нет документов, нет телефона, то есть сарафанное радио, которое испокон веков работало и работает до сих пор безупречно.

Что-нибудь можно придумать.

И опять же… где-то он мылся и стирался! Почему ночует у неё на скамье?

Ирина накручивала себя всё больше и больше. К дому подошла, едва ли не дергаясь и не шарахаясь. И сбежала, даже не попрощавшись. Он ей что-то негромко сказал вдогонку, но она, естественно, не обернулась и не уточнила.

Утром она его не увидела.

Но выдыхать было слишком рано.

Ирина оказалась права. Вечером история повторилась. И на следующий день тоже.

В кафе не могли не заметить угрюмого посетителя. А также того, что он ждет Ирину каждый вечер. Очень часто кафе закрывали все вместе, выходили на улицу, и ждали, когда охранники всё проверят, удостоверятся и поставят на сигнализацию. Лишь после этого разбредались кто куда. И кто с кем. Мимолетные романы случались между сотрудниками. Почему бы и нет?

Так как Ирина «держала оборону», на её особу порой обращали чуть больше внимания, чем того требовалось.

Парень в капюшоне, что повадился ужинать каждый день у них, а потом появлялся к закрытию, не мог не привлечь внимания.

— У тебя новый ухажер? — прокомментировала Михайловна, подмигнув Ирине. Та мгновенно вспыхнула.

— Нет…

Она не знала, куда себя деть от смущения.

— А что так? Ириша-Ириночка, давай, девочка, уже определяйся. Скоро из-за тебя мужики драться начнут. Потом сама-то спокойно спать сможешь?

Ирина не любила, когда лезли в её жизнь. Как ей думалось, и большинству людей. Когда ей требовался совет, она спрашивала. Но это не означало, что Ирина сто процентов ему последует. Могла прислушаться, могла нет.

Хуже всего, когда советчики переходят границы и уже открыто пытаются навязать своё мнение. Вот у Иры последние месяцы такое случалось постоянно. Почему-то всё её окружение решило, что ей нужен парень. Просто жизненно необходим. Что без партнера, она никто и звать её никак, что её жизнь сера, скучна и однообразна!

Игорь тоже это заметил.

— Не там ищешь защиты, — прокомментировал он, знакомо щуря глаза и выжидающе смотря.

Ира ни у кого не искала защиты.

Зачем?..

Она бы многое могла сказать, только смысл сотрясать воздух.

— Игорь, надеюсь, наше с тобой недоразумение улажено, — она смело встретила его взгляд.

Мужчина усмехнулся.

— Ир, он чужой в нашем городе. Заезжий. Потусуется и свалит в закат. А ты потом к кому пойдешь, девочка?

— А что, обязательно надо идти?

— Тебе — да. Я тут кое у кого поинтересовался. Куда уехал твой брат и с кем. Ты считаешь, что всё норм?

— Не считаю, Игорь, но это тебя не касается.

То, что её брат связался с дурными людьми, она и без Игоря знала. Не стоило упоминать лишний раз. Ни к чему.

С братом она общалась регулярно. Правда, последние недели всё реже и реже. Он присылал ей деньги, скидывал на карту, но она их не трогала. Они понадобятся ему по возвращению в Россию. Если, конечно, вернется в ближайшее время.

— Иришаааа, тут так по кайфу. Слушай, а давай ко мне сюда, а? — говорил Олег по видеосвязи на прошлой неделе.

Ирина отрицательно качала головой.

— Олеж, может, хватит? Ты заработал на отдельное жилье. Деньги есть. Возвращайся.

— Вернусь. Может, через месяцок-другой. Все отлично, сестренка, не переживай.

Какое отлично… У Ирины от тревоги сердце заходилось в истерике.

Ей не нравилась работа Олега, чтобы он ни говорил. Деньги деньгами, но не всё в этом мире можно купить.

Сегодня они тоже должны были созвониться, но Олег не вышел на связь до рабочей смены. Она ему написала в «Ватсап», но он даже не прочитал сообщение.

Всё свалилось в кучу.

Игорь, брат, незнакомец. Постоянный страх и понимание, что она живет не той жизнью, которой надо. Потому что несчастна. Потому что нет спокойствия на душе. Тревога и страх — постоянные её спутники.

И где, черт побери, носит Олега?

Ира накручивала себя, постоянно проверяя телефон.

К концу рабочей смены напряжение достигло апогея. Ирину раздражало всё.

Незнакомец, что привычно отужинал за столиком в углу, в том числе.

Он снова ждал её.

И снова у стены.

Ирина не стала устраивать скандал при сотрудниках. Не хватало ещё, чтобы Игорь зубоскалил. Он успел проводить её ехидной улыбочкой. Так и хотелось подойти к нему и зарядить пятерней по щеке, чтобы перестал насмешничать. Какого черта он к ней привязался? Других девушек нет? Бред. Ему оказывали знаки внимания и сотрудницы кафе, и посетительницы. Кокетничали, телефоны на салфетках писали. Чем не выбор?

Нет, на ней зациклился.

Ирина послала ему в ответ такой же недобрый взгляд. Она тоже имела право на плохое настроение.

Не надо её сегодня трогать.

Ещё бы незнакомец не давил своим присутствием.

Ирина не то, что перестала его опасаться по истечению нескольких дней. Это не то. К сталкеру — а так его прозвали в кафе — невозможно было относиться ровно. Простое сопереживание за сложную ситуацию с потерей памяти перемешивалось с раздражением из-за его настойчивости.

Что-то с ним было не так.

Не вел он себя, как человек, нуждающийся в помощи.

Взять хотя бы стычку с Игорем. Пусть Ирина и плохо разбиралась в техниках борьбы, но все же поняла, что дрался он, как профессионал. Даже Олег бы ему уступил.

Они снова шли молча.

Шаг за шагом.

Да что же это такое!

— Мне не нравится, что ты меня провожаешь, — сорвалась Ирина, когда они завернули на её улицу.

Он снова шел сбоку от неё и чуть за спиной, усиливая неприятные ощущения. Кому понравится, когда за спиной двигается кто-то молчаливый и пугающий?

Напряжение уже в который раз за текущий день достигло апогея. Любой фактор мог сыграть решающую роль, и она скатится в тихую истерику. А Ирине хотелось поплакать. Уткнуться лицом в подушку и повыть. Или наполнить ванну, залить туда полфлакона пены, прихватить бутылку вина и пить прямо из горла, хлюпая носом и поддаваясь жалости. Кстати, бутылка у неё была. Початая. Аленка забегала в гости, они выпили по бокалу, потом за подругой заехал приятель, помешав им продолжить вечер.

Точно.

План по избавлению от накатывающего депрессивного состояния был найден. Выпьет вина, проревется, отправится в постель, а завтра утром встретит день другим человеком.

И ещё напишет пару ласковых брату.

Пусть возвращается.

Хватит.

Естественно, ей никто ничего не ответил.

Ирина даже повернулась, хотя, чтобы удостовериться, что сталкер идет за ней, этого делать было необязательно. Покалывание по коже говорило о его присутствии лучше всяких слов и гляделок. Он действовал на неё специфически. Когда убираешь жалость, которая в отношении него проявлялась всё реже и реже, оставалось желание убежать.

Если бы он хотел с ней наладить более — она не побоится этого слова — интимные отношения, вел бы себя иначе. Первым делом, сделал бы шаг на сближение. Что-то говорил бы, как-то проявлял бы себя. Хоть улыбнулся бы, черт побери! А это капюшона до сих пор ни разу не снял! И как его воспринимать?

Ирина решительно сжала губы.

Вот они и пришли.

Она остановилась и обернулась к нему.

— Я не хочу с тобой выяснять отношения, но прошу в последний раз: оставь меня в покое. Ты перегибаешь палку. Если ты ничего о себе не помнишь, обратись в медучреждения и полицию. Не приходи больше в кафе. Не жди меня! Твоё поведение настораживает. И пугает, — она говорила быстро, сильнее сжимая рюкзак.

Парень слушал её, засунув руки в карман.

Они стояли в метре от забора. Почти у самой калитки.

Ирина даже не поняла, что произошло.

Когда молчаливая тень сделала в её сторону шаг, оглушив тяжелой энергетикой. Ирина охнула, так же отступив и тем самым загнав себя в ловушку. Она оказалась прижатой спиной к калитке. Не сильно, но доски довольно ощутимо врезались в спину. Или это Ирина с такой силой вжалась в них, лишь бы только подальше от незнакомца, который начал проявлять активность?

На уровне инстинктов она знала, что рано или поздно он проявит интерес. Сколько могут длиться эти провожалки? И почему именно сегодня?.. С другой стороны, что изменилось бы, случись его напор завтра?

— Не стоит мне говорить, что делать.

И снова тон, от которого мурашки россыпью оседали на коже. Но Ирина уже была готова к чему-то подобному.

— Да неужели? — вспыхнула она, в какой-то момент переставая контролировать себя и теряя самообладание. Контроль и осторожность летели в пропасть. — Я буду говорить, что захочу! И знаешь почему? Потому…

Она не договорила.

Чужие теплые губы накрыли её губы.

Нет.

Впились.

Жестко и требовательно, точно имели на это полное право.

Ирина ожидала его приставаний.

Готовилась.

И оказалась совершенно не готовой.

Поцелуй незнакомца ошарашивал и дезориентировал. Своей силой и напором. Позади — калитка, впереди — мужчина. Ирина запищала, пытаясь как-то сопротивляться, но в голове уже алым пламенем вспыхнула мысль, что у неё ничего не выйдет.

Его поцелуй не был похож ни на что, испытываемое ей ранее.

Друзья Олега, одноклассники, да и те, кто пробовал себя на роль ухажеров, целовали её. Грубо, ласково, с разрешения. Разное было в жизни Ирины, но заканчивалось каждый раз абсолютно одним и тем же сценарием. Безразличием с её стороны и желанием никогда больше не позволять конкретному человеку трогать себя. Возможно, она фригидна. А, возможно, на её жизненном пути не встретился человек, с которым она захотела бы испытать всё. От начала до конца. Поцелуи ничего не пробуждали в ней — не порхания бабочек внизу живота, ни истомы между ног. Лишь потребность оттолкнуть и разомкнуть объятия.

Сегодняшний поцелуй отличался. Кардинально. Интуиция Ирины кричала, что девушка подошла к самому краю обрыва, и дальше кромешная тьма. Что она где-то не досмотрела, смалодушничала, и расплата неминуемо накроет её. Отрекошетит так, что мало не покажется никому.

Ирина задыхалась, одновременно чувствуя, как кружится у неё голова. От терпкого мужского запаха, от непреодолимого напора. От тяжести его рук на её плечах и талии.

Незнакомец не просто атаковал её губы.

Он брал своё.

Заявлял права.

Именно такие ассоциации возникали у Иры. И всего за несколько секунд.

Он был везде. Абсолютно. И это не преувеличение. Его тело нависло над ней, и она в очередной раз поразилась разнице в их комплекции. Он большой и сильный, с широченными плечами, в которые она сейчас, изловчившись, уперлась руками. И она… слабая… почти беззащитная… Позабывшая, что у неё в рюкзаке имеется баллончик. Она потеряла бдительность, и вот результат.

Его руки с жадностью сжали её тело. До легкой боли, отчего головокружение усилилось, и ноги подкашивались. Мужской язык яростно толкнулся в её губы. Она пыталась плотно их сжать, но сопротивляться по всем фронтам не получалось. Она больше сосредоточилась на его руках, одна из которых устремилась кверху и замерла в опасной близости от груди. Это было её ошибкой. Потому что незнакомец сразу же углубил поцелуй.

В её теле что-то взорвалось. Если бы Ирина спиной не прижималась к калитке, она съехала бы на землю, рухнула бы безвольным кулем.

Такого не бывает… Только не с ней…

Она слишком серьезная, слишком…

Мурашки побежали по коже, воспламеняя и даря новые, никогда ранее не испытываемые ощущения. Соски напряглись, уперлись в ткань бюстгальтера. Ирина начала сопротивляться активнее.

Он лишь на секунду оторвался от её рта. Ей этого времени хватило, чтобы глухо выкрикнуть:

— Пусти… Нет!

Мужчина дышал тяжело. Даже под толстой кофтой она видела, как поднимается и опадает его грудная клетка. Из его рта вырывались короткие рваные выдохи, точно каждый вздох ему давался с огромным трудом.

Он стоял очень близко. Ирина подалась назад, ещё сильнее вдавливаясь в калитку. Ещё чуть-чуть, и она её сломает. Но лучше так, чем чувствовать незнакомца всем телом. Его бедра находились в опасной близости от неё. Она даже думать не хотела, возбужден он или нет. Проверять — тем более.

— Почему?

Господи, кто бы только знал, как она ненавидела этот вопрос!

Почему? По хрену и по кочану — вот почему!

— Потому. Пусти… Отойти ты от меня, черт побери! — она шипела разъяренной кошкой, не замечая, что дышит точно так же, как и он.

— Нет.

Парень мотнул головой, и капюшон, который ей уже снился в кошмарных пугающих до дрожи снах, съехал с головы. Коротко постриженные волосы, высокий лоб, говорящий об упрямстве его обладателя.

Пазл сложился в общую картину.

Незнакомец не был красивым. По крайней мере, не той модельной красотой, что позиционировалась в последние годы. Высокие скулы, грубоватые черты лица. Взгляд темный, требовательный, даже жесткий не добавлял ему мягкости и привлекательности. Выглядел он, если не агрессивно, то не дружелюбно точно.

Потребность оказаться на свободе зашкалила. Ирине не терпелось попасть в дом и закрыться на все возможные замки, а так же задернуть шторы и затаиться. Забиться в ванне, включив воду погорячее и сделать вид, что ничего не произошло.

Бежать…

Надо бежать.

— Нет? То есть тебе недостаточно, что я прошу отпустить меня? — глухо выдавила из себя Ирина, оглушенная собственным сердцебиением. — Ты что, собираешься меня принуждать? Насиловать?

Она специально использовала грубые слова.

Последнее часто останавливало парней. Никто не желал быть насильником.

— При чем тут насилие? — молодой мужчина нахмурился, но не сдвинулся ни на сантиметр. Так и продолжал нависать над ней темной тучей. — Я же сказал ранее: не обижу.

Она-то помнила! Почему-то…

И всё же сейчас воспринималось происходящее в другом свете.

Ирина мотнула головой, сильнее уперевшись руками ему в грудь. Не грудная клетка, а сплошной гранитный камень. Незнакомец серьезно занимался спортом. И это не играло ей на руку. С таким ей не справиться. Никак.

— Уже. Не трогай меня больше. Никогда, — как можно тверже проговорила она, тщательно проговаривая каждую букву.

Он её не слышал.

Или делал вид.

— Я хочу тебя. Дай мне себя. Я отблагодарю.

С его языка с легкостью срывались утверждения, а Ира уже не стояла на краю пропасти — она летела вниз.

Страх змеей заполз в душу, едва ли не парализуя каждую клеточку.

Слова незнакомца звучали настолько уверенно, обыденно, что он сам верил в то, что говорил. И его ничего не смущало.

Ирина разозлилась. И на себя за свою беспомощность, и на него за настойчивость.

А ещё!.. За кого он её принимает? За девку, что спит за деньги? Так если он за ней наблюдал последние дни, мог сделать вывод, что она не такая.

Обида хлестанула по щекам.

— Отблагодаришь? — съязвила она, не в состоянии остановиться и включить благоразумие. — Чем, интересно? Деньгами? И сколько ты готов предложить за ночь со мной? А?

— Называй сумму. Будет.

Ледяные иголки вонзились в спину Ирины. Или это был штакетник от калитки? Она потеряла связь с реальностью.

Обида не просто захлестнула девушку, она в ней потонула.

Вот и сталкер. Вот и молчаливый ухажер.

Называй сумму… Как всё просто!

Ире не надо было от него ухаживаний и прогулок под луной. Вторые, кстати, всё же были. Она не знала, чего ждала, на что в конечном итоге рассчитывало её сердце. Но почему-то сейчас было больно. И противно. До подкатывающих слез.

И кто её за язык тянул по поводу денег! Не нужны они ей! О чем она вообще!

— Не надо мне от тебя денег. И тебя — не надо.

Глаза напротив почернели.

Прищурились.

А уголки губ медленно дернулись кверху в язвительной насмешке.

У Ирины всё обмерло в груди. Ощущение надвигающейся неотвратимой беды снова окутало её.

Время замерло.

Тик… Так… Тик… Так…

Когда незнакомец отошёл, Ирина не смогла сдержать вздоха облегчения.

Неужели… пронесло?

— Завтра увидимся.

Глава 5

— Как это ты увольняешься, Ирина?

— Обстоятельства, Ларис.

— Ир… Ты же понимаешь, что я не могу тебя отпустить.

— Нет, не понимаю.

— Даже если ты точно решила, что уходишь от нас, по трудовому кодексу ты обязана отработать две недели, пока я не найду тебе замену. Так что… Не горячись, подумай немного.

— Лариса, я сегодня не выйду. Вот что хочешь со мной делай. Хоть прогул с занесением в трудовой. Не могу и всё.

— Черт… Заболела?

— Нет, — не стала врать Ирина. — Просто очень устала. И проблемы личного характера.

— О как даже, — в голосе администратора послышались любопытствующие нотки. Лариса, конечно, тоже была в курсе, кто и с кем у них крутит амур в кафе.

— Да, — продолжала стоять на своем Ира.

— Давай с тобой так поступим. Не будем спешить с увольнением, горячиться. Сегодня не выходи, что-нибудь придумаю, ты и так не в свою смену попала. А завтра созвонимся и поговорим. Надо будет — и завтра отдохнешь. Ты устала. Я верю. Сама хоть волком вой. Подзадолбалась. И если бы не ипотека, махнула бы сейчас в Турцию. Попу бы погрела.

— Спасибо.

Они закончили разговор, Ирина ещё некоторое время вертела в руках телефон.

Хоть что-то напиши.

Пожалуйста…

И когда телефон пропищал, сигнализируя о входящем сообщении в «Ватсап», Ирина едва не выронила его из рук. Быстро провела пальцем, снимая блокировку с экрана.

Сообщение было от Олега.

Наконец-то!

«Со мной всё хорошо, Иришка».

Ирина первый раз прочла. Второй.

И всё?!

Это всё, что мог ей сообщить брат после нескольких дней молчания, находясь на другом континенте?

Ирина разозлилась и быстро напечатала в ответ:

«Выйди со мной на видеосвязь».

Доставлено. Прочитано. И… молчание.

Да что ж это такое…

Она сама набрала вызов, но брат не ответил.

Тогда она набрала второе сообщение: «Олег, твоё молчание меня пугает. Я знаю, что-то случилось. Поговори со мной. Мне необходимо знать, что с тобой НА САМОМ деле всё хорошо».

Отправила, и снова сообщение было прочтено.

Бегающий карандашик показал, что ей пишут ответ. Ирина замерла, прижав руку к губам.

Олег никогда не заставил бы её нервничать и переживать. Он знал, как сильно она волнуется за него. И держать в неведении по поводу происходящего с ним — ему несвойственно. Ирина не находила себе места. Успокоения не прибавило и его нежелание выходить на видеосвязь.

Что с ним могло случиться? Что?..

«Иришка, я не могу разговаривать. Прости, чертенок».

Увидев ласковое обращение, Ирину немного отпустило.

«Позвоню через пару дней. Обещаю».

Олег в детстве её дразнил чертенком. Она всегда обижалась, потому что практически не проказничала, и это прозвище никак ей не подходило. Но брат считал иначе. Ему нравилось её злить. Какой старший брат не будет подтрунивать над младшей сестренкой?

С годами отношения улучшались. А теперь они и вовсе остались вдвоем. Не поддерживать друг друга — грех. Кто, если не они?

«Хорошо, буду ждать. И помни, я очень волнуюсь. Люблю тебя».

Ира отложила телефон в сторону и упала на кровать, раскинув руки.

Сегодня она ничего не будет делать и ни о чем не станет думать.

Она лежала и смотрела в потолок. Белый, матовый, натяжной. Не помешало бы его помыть. Другие, кстати, тоже.

Если Лариса готова дать ей два дня — не слыханная щедрость, то чем не повод затеять генеральную уборку? Уборка отлично выгоняет дурь из головы, и под вечер не остается сил не то, что думать — умыться. И спишь без задних ног. Ирина улыбнулась. Хороший план, скидывать его со счетов не стоит.

Ещё какие варианты провести эти два дня?

Можно походить по магазинам. Давно она не обновляла гардероб. Джинсы новые нужны. Кроссовки тоже не помешает купить. А ещё она хотела новые трусики. Да-да. Красивые и кружевные.

Ирина перевернулась на живот.

Сколько денег она может себе выделить на шопинг? Ни что не поднимает так настроение, как покупки для себя любимой. Можно из ТЦ уйти и без всего, но прогуляться стоит! А уже потом она займется потолками.

Ирина прошла в ванную. Посмотрела на лейку, потом на кран. И снова на лейку. Душ сегодня отменяется. Если уж сибаритствовать, то с самого утра. Ирина открыла кран, отрегулировала воду и закрыла слив.

Сначала она поваляется в теплой водичке. Вино пить с утра точно не будет, а вот сок отлично подойдет. Пока набирается вода, она успеет себе его приготовить, благо соковыжималка всегда стояла на столешнице. Ирина любила соки именно по утрам, после кофе.

Вода успокаивала. Ирина щедро плеснула пены, и теперь игралась ей. Забирала пальцами и распределяла её по кисти, предплечью.

Хорошо-то как…

Минуты счастья и тишины тебе никто дополнительно не предоставит. Только сама.

Ирина нежилась долго. Вода остыла, она немного спустила и снова открыла краны. Оставалось надеяться, что обратка из отстойника не пойдет в дом в ближайшее время. Надо соседей попросить посмотреть, Ирина одна не сможет отодвинуть люк.

После долгого лежанья в теплой воде, Ирину отпустило, и она вышла из ванной разрумяненная и почти поверившая, что всё в конечном итоге будет отлично. Что пройдет немного дней, максимум пару недель, и всё нормализуется.

Главное, чтобы брат вернулся к ней.

Здоровый и невредимый.

Ирина прошла в спальню, скинула халат, взяла увлажнительный крем для тела и щедро плеснула его в ладонь. Каждодневное ухаживание за кожей никто не отменял.

Через десять минут Ирина приготовила себе кофе, окончательно решив, что этот день принадлежит ей.

Для похода по магазинам выбрала свободные брюки, объемную кофту и такую же большую сумку с широкой лямкой. Волосы вытянула утюжком и оставила их распущенными. Правда, резинку всё же прихватила с собой, мало ли.

Выходя из дома, она приготовилась. Ещё точно не знала к чему, но была готова ко всем сюрпризам.

И облегченно выдохнула, когда увидела, что скамья пустая.

Девушка закрывала калитку и уже направилась к остановке, когда рядом остановились Игнатьевы. Соседская пара, с которой Ирина хорошо общалась.

— Ириша, привет. Подвезти? — водительское стекло опустилось, и на девушку взглянул Валентин Петрович.

— Добрый день. Будет здорово.

— Ты куда?

— На Бекешскую. Но если до центра докинете, будет супер.

— Нам по пути, садись.

Валентину Петровичу было около шестидесяти, его жене почти столько же. Хорошие приятные люди.

— Как у тебя дела?

— Спасибо, хорошо. А вы как? Как Елизавета Валерьевна?

— О, всё тоже хорошо. Что у нас, стариков. Проснулись, встали — и уже отлично.

Так за необременительными разговорами незаметно пролетела дорога. Ирина поблагодарила соседа и вышла.

Прогулка по магазинам помогла отвлечься. На карте у Ирины скопилась неплохая опять же для неё сумма. Поэтому она могла немного и пошиковать. Джинсы купила на распродаже, а вот за кроссовки пришлось выложить полную стоимость. Дороговато, конечно, вышло, но, если учитывать, что она носит одни кроссы годами, ничего страшного Ирина не видела.

Осталось нижнее белье.

Какая девочка не любит красивое белье? Ирина любила.

Она уже входила в бутик, когда зазвонил телефон. Девушка тормознула, вышла из салона, быстро раскрыла рюкзак и вынула телефон, надеясь, что это брат.

Она ошиблась. Номер был незнакомым. Ирина прикусила губу, теряясь в догадках. Не любила отвечать на незнакомые номера.

Пришлось.

— Слушаю, — осторожно ответила она и зачем-то огляделась по сторонам.

У неё скоро появится мания преследования.

ТЦ жил своей привычной жизнью. Кто-то входил в распашные двери и с любопытством смотрел на яркие вывески. Кто-то уже прогуливался с кофе, лениво листая телефон. Парочка сидела на скамье, обнимаясь и о чем-то негромко переговариваясь. Два охранника лениво следили за порядком в фойе.

Всё, как всегда. И никого подозрительного в серой толстовке с капюшоном.

— Ирина, как ты? Лариса сказала, что ты сегодня не выйдешь. Что-то случилось?

Голос Игоря она узнала сразу.

— Привет, — отозвалась, приподнимая брови и вздыхая.

Своего номера телефона Ирина ему не давала. Значит, узнал. В принципе никакой секретности она из этого не делала, номер был у многих. Та же Лариса и скинула его Игорю.

— Так что у тебя? Приболела?

— Решила взять выходной.

— В мою смену?

— Игорь, ты слишком много о себе думаешь. Хотя… Блин, а вот хочешь, по-честному скажу? — внезапно на неё накатило раздражение. Что она постоянно мямлит и никак не может поставить человека на место? — Я рада, что хотя бы сегодня мне не придется убегать от тебя, и я смогу спокойно подышать!

— Убегать! Тоже скажешь. Не особо-то ты и убегаешь. Провожатый нашелся.

— Моя личная жизнь — не твоё дело, — тем же тоном продолжила Ирина. — Почему ты не оставишь меня в покое? Не понимаю. Игорь, я не из тех девушек, что говорят «нет», подразумевая «да». В моем случае «нет» значит «нет»!

Она распалялась всё сильнее, не замечая, что повысила голос.

— Если кричишь, значит, ты в порядке, девочка. Тогда придержи эмоции до вечера, у меня сегодня сокращенная смена, встретимся и поговорим.

— Игорь, я не хочу тебя оскорблять, но меня уже так и подмывает спросить: ты дурак или только прикидываешь? Что должно произойти, чтобы ты от меня отвалил раз и навсегда?

— Сбавь тон или я заставлю тебя…

Он не договорил, Ирина отключилась.

— Да пошел ты, — тихо прошипела она и лишь позже заметила, как рука дрогнула.

В одном Игорь прав: она одна. Заступиться за неё некому. По крайней мере, сейчас.

Ирина прошла и села на лавку напротив салона белья. Заходить за обновками больше не хотелось.

Неужели Игорь ей угрожал? Нет… Не может быть. Он же адекватный молодой мужчина!

Адекватный же?

Ирина встала и дошла до небольшого островка баристы, попросила сделать себе эспрессо.

— Что-нибудь ещё?

— Да. Чизкейк.

— Классический? Нью-Йорк? Шоколадный?

— Классический.

— Сиропом полить?

— Не надо.

Села за столик и стала думать.

Не хотелось прибегать к крайним мерам.

Но, кажется, придется.

По возращению Ирина обдумала ещё вариант — переночевать у подруги. Но одна ночь ничего не решит, поэтому и эту идею откинула. Может, завтра поболтают, расслабятся, посплетничают.

Часы показывали двадцать один тридцать.

Ирина прошла к окнам. Задергивать шторы рановато. Она хотела кое в чем убедиться.

Убедилась.

На скамье сидел её сталкер и пил кофе в большом стакане. Мужчина удобно устроился, закинув одну ногу на сиденье. Вся его поза говорила о расслабленности, точно у него не было никаких проблем в жизни, и он пришёл за Ириной, потому что они договорились прогуляться. Ирина как раз заканчивала прихорашиваться, наносила последние штрихи к образу, вот он и присел.

Прятаться девушка не стала, демонстративно отодвинула занавеску в сторону.

Сталкер сразу же заметил её. Да и сложно этого было не сделать, он смотрел на окна. Расстояние между ними не позволяло рассмотреть выражение лица незнакомца, этому же не способствовал и привычный капюшон.

Зато мужчина приподнял стакан и отсалютовал им.

Ирина сжала губы. Черт бы его побрал…

Пришел всё-таки. И тотчас ехидный голосок внутри головы елейно поинтересовался: а ты сомневалась?

Раз он удобно устроился, по всей видимости, уже сытый, даже кофе обзавелся, то пусть и дальше развлекается, как считает нужным. Без неё.

Ирина уже хотела так же демонстративно задернуть занавеску, когда увидела, что в их проулок свернула машина Игоря.

Глава 6

Только не это!

Ирину обдало не просто жаром — огненной волной.

Стычка между Игорем и незнакомцем уже была! В прошлый раз последний без особого труда одернул Игоря, но что будет сегодня? И Ирине совершенно не надо, чтобы из-за неё выясняли отношения мужчины. Тем более, она не давала повода ни одному, ни второму. И обоим сказала, чтобы они оставили её в покое.

Ни тот, ни второй её не услышали.

И если Игоря её слова раздражали, вызывали злость, незнакомец встречал их едва ли не безразлично, с раздражающей Ирину усмешкой, словно он настолько был уверен в себе, в своих возможностях, значимости, привлекательности, интересе для противоположного пола, что не сомневался — Ира будет его. Вопрос времени и настойчивости.

А ей было не до них! Больше волновало собственное неустойчивое положение в жизни. Плюс непонятное поведение Олега выбивало её из колеи, в голову лезли самые дурные мысли.

Какого лешего его потащило в Мексику? Она знала какого, знала и имя самого лешего, но предпочитала не вдаваться в подробности, опасаясь окончательно завязнуть в трясине. Олега не принуждали, он поехал добровольно.

Всё смешалось в единый клубок. Лавину, что вот-вот сойдет с невидимой горы, понесется на Ирину и поглотит под толщей. Вместо того, чтобы облегчать жизнь, мужчины задались целью усложнить её.

Ирина сжала зубы с такой силой, что послышался скрежет.

Хватит!

Но ко сну переодеться не успела. Где-то в глубине души знала, что ещё придется выходить на улицу, хотя Ира планировала до конца держаться и делать вид, что она никого не замечает. Решила игнорировать настырных ухажеров.

Не получилось.

Накинув поверх спортивного костюма ветровку, кое-как запрыгнув в кеды, Ира, путаясь и едва не спотыкаясь, бросилась к двери. Ей надо оказаться на улице прежде, чем эти двое баранов столкнутся лбами. А в том, что они столкнутся, она уже не сомневалась. В воздухе пахло озоном. Где-то шла гроза, возможно, и до них дойдет.

Где в грозу будет спать сталкер…

Эта мысль самопроизвольно мелькнула в голове Ирины.

Но сразу же исчезла, потому что девушка поняла, что опоздала.

То, что она увидела, заставило её кровь похолодеть.

Да, Ирина не ошиблась, когда предположила, что Игорь будет рассчитывать на встречу с её нечаянным провожатым. И он подготовиться.

Из машины Игорь выходил не один. Ещё двое довольно крепких парней в черных чоповских костюмах лениво выбирались с переднего и заднего сиденья. Настроены они были явно не дружелюбно.

У Ирины подкосились ноги.

Она, как истинная русская женщина, не скрылась поспешно в доме, предоставив мужчинам разбираться между собой, а ринулась разнимать. До драки и разборок дело пока не дошло, поэтому был шанс встать между мужчинами и предотвратить кровопролитие. То, что последнее будет, она не сомневалась. Не для праздного любопытства Игорь позвал дружков.

— Игорь! — крикнула Ирина, привлекая к себе внимание.

Она не помнила, чтобы так быстро преодолевала расстояние от дома до калитки. Дрожащими руками вцепилась в щеколду, которая, как назло, никак не сдвигалась.

Незнакомец тем временем спокойно, никуда не торопясь и на первый взгляд абсолютно не нервничая, сохраняя непринужденный вид, отставил в сторону недопитый стакан с кофе. Опустил ногу и, слегка пригнувшись, поднялся.

Он группировался. Когда-то о чем-то подобном ей рассказывал Олег.

Молодой, сильный хищник готовился к схватке.

Казалось, на неё никто не обратил внимания. Все мужчины стояли за машиной, частично скрытые от глаз Ирины. Она снова дернула щеколду, и та, наконец, поддалась. Ирина облегченно выдохнула.

— Какого вы тут творите? — понизив голос, чтобы не привлекать внимания соседей истошными криками и ещё надеясь урегулировать ситуацию без драки.

— Зайти в дом, Ира, — к ней обратился сталкер. Сдержанно, негромко, тщательно проговаривая каждое слово.

— Нет…

— Уже указывать начинаешь? — оскалился Игорь. — Очень мило.

Ирина подлетела к машине, обогнула её и встала между мужчинами. Пульс зашкаливал, в висках стучало. Происходящее напоминало картину из боевика. Только это её жизнь! Её улица! Её двор. И она не позволит никому чинить тут разборки.

— Никто ничего не начинает и…

— Ира, иди в дом.

Снова спокойно. Без суеты.

Ирина быстро повернула голову в сторону говорившего, и сердце закатилось.

Точно хищник. Никак иначе.

Она видела много молодых парней. Взять того же Игоря, друзей Олега. Все спортивные, крепкие. Кто-то балагур, кто-то больше предпочитал отмалчиваться. Но ни разу Ирина не замечала, чтобы от кого-то шла настолько сильная подавляющая энергетика. Она уже не в первый раз её отмечает. Вернее, отмечала при каждой встрече. Частично именно эта энергетика и отталкивала Ирину от более близкого контакта. Интуиция вопила, что ничего хорошего из знакомства с подобным мужчиной не получится. Они игроки не одного поля. Слишком разные. Слишком непонятное прошлое и настоящее незнакомца, которое, казалось, его и не напрягало вовсе.

— Не указывай мне. Ни ты, ни ты, — она перевела взгляд на Игоря. На его лице застыло хищное выражение превосходства. Сразу же захотелось влепить ему пощечину, стереть наглую ухмылку. — Игорь, а ты зачем друзей позвал? Один не в состоянии справиться с конкурентом?

Один из парней, что приехал с ним, хохотнул. Видимо, не только у Ирины были подобные мысли.

— А может, я друзей позвал… для тебя? — ядовито заметил Игорь, немного наклоняясь к ней.

Ирина слишком поздно поняла, что допустила ошибку, встав к нему на расстояние вытянутой руки.

Смысл его слов не сразу дошёл до неё.

Не может быть…

Он же не серьезно?! Нет-нет…

Её глаза самопроизвольно распахнулись от неверия и некого ужаса, от полного неприятия услышанного.

— Ты охренел?! — прорычал незнакомец, впервые за всё время Ирининого знакомства с ним, его голос прозвучал резче. Он содержал угрожающие нотки. Настоящие, не напускные. — Сука!

Ирина не поняла, что произошло дальше.

Лишь увидела, как один из сопровождающих, тот, что стоял поодаль и усмехнулся на её реплику, выхватил пистолет.

Её оттолкнули.

Рука со сбитыми костяшками действовала уверенно. Не тушуясь и не сомневаясь в правильности поступка.

Ирина поддалась. Она настолько оказалась шокирована видом оружия — настоящего! — что сделала несколько шагов назад.

— В дом! — снова прорычали ей, и на этот раз она послушалась.

Надо вызывать полицию! Это уже не пустые угрозы! Тут попахивает куда более серьезными делами.

Ирина спешила. Честно. Но ноги не слушались её. Такое было чувство, что она перебирает ими по воздуху, не касаясь земли.

Её рука вцепилась в калитку, не замечая, как нежную кожу ладоней царапает железо, вспарывая. Боли она не чувствовала.

Послышался глухой звук.

Выстрел…

Крик, стон, мат.

Ещё что-то.

Ира замерла, более не в силах сделать и шага.

Нет…

Нет!

Пожалуйста.

И сквозь пелену до неё долетели угрожающий тихий голос:

— Я ему башку снесу и травматом. Так. Теперь сели в машину и свалили отсюда. А этот… Пешочком пойдет. Потом подберете.

Ирине пришлось несколько раз моргнуть, прежде чем пришло принятие реальности.

Она заставила себя обернуться.

Первое, что она увидела, это скрученного Игоря и приставленный к его виску пистолет. Травмат. Теперь она это знала. Травматическое оружие это же не настоящее? Или настоящее? Она не разбиралась в оружии. Да и зачем это девочке? Но то, что им можно причинить вред — сомнений не было.

Тот парень, у которого раньше был тот самый пистолет, лежал на земле, и, кажется, без сознания. Ирина не смогла определить. Но к нему подорвался второй.

— Ты чё творишь, урод? Ты же его поломал!

Уродом назвали незнакомца.

Несмотря на весь ужас происходящего, на Ирину накатило какое-то облегчение. Она даже пошатнулась от слабости, ноги отказывались её держать.

А ещё появилось странное чувство облегчения и гордости, что восторжествовала справедливость. В её понимании то, что незнакомцу удалось скрутить Игоря и обезвредить того, кто наставил на него пистолет, было правильным исходом.

Жестоким, но правильным.

Её сталкер никого не трогал. Сидел, пил кофе, нервировал её.

Но он не нападал первым. Не угрожал. Не проявлял агрессии.

И всё же…

Справился фактически с тремя натренированными бойцами. В одиночку.

Это не могло не настораживать. Значит, тоже натренированный. И не хило.

Игорь стонал и крыл его благим матом, не выбирая выражений.

— Заткнись, — рыкнул сталкер и сильнее вдавил дуло в висок. — Ты же в курсе, что будет, когда я спущу курок?

— Парень, хорош! Пошутили и расходимся!

Третий шагнул к тому, что лежал, безвольно раскинув руки.

— В следующий раз не встанет. Кто-то, — едва различила Ирина.

Она не вмешивалась, не побежала снова к мужчинам.

Она сильнее вцепилась в калитку, глядя на незваных гостей через призму навернувшихся слез.

У неё намечался отходняк. Иначе её состояние и не назовешь. Какая же она дура… Куда полезла? Если парням захотелось помахать кулаками, пусть махали бы. Она при чем? Ирина горько усмехнулась. Кого она обманывает? Не смогла бы она остаться в стороне и смотреть, как кого-то забивают. Бить можно по-разному.

Оттолкнулась от калитки, снова оцарапавшись. И когда штакетина успела отойти? Или это саморез? Ирина не посмотрела даже.

Завтра.

Она снова слышала за спиной угрозы и рычание. Да когда же они все разъедутся? И как соседи ещё не отреагировали. С другой стороны, кто сейчас лишний раз полезет в чужие разборки? Много печальных случаев, когда задевало невиновных.

Ирина прошла к небольшому крыльцу и опустилась на него.

Выдохнула.

Что дальше?

Шмыгнула по-детски носом.

Машина отъехала от дома, газанув напоследок.

— Это я возьму себе, — сталкер засунул травмат куда-то под толстовку и толкнул Игоря.

Тот выпрямился и сплюнул на землю. Губа и нос у него были разбиты, кровь размазана по лицу.

— Ещё не прощаемся.

— Нет.

Ирина проводила взглядом Игоря.

Тот тоже на неё посмотрел.

То, что она завтра выходит увольняться, уже не подлежало сомнению и обсуждению.

Ничего… справится… Даже если без работы просидит пару недель, ничего криминального не случится.

Деньги есть.

И хотелось бы думать, что не кровавые.

Сколько ей надо на месяц при скромном житье-бытье? Пятнадцать максимум. Одежда есть. Коммуналку оплатить да по мелочам в магазине еды прикупить. Холодильник забит пусть и не полностью, но основные продукты имелись: мясо, творог, молоко, масло. Вкусняшки тоже были. Так что…

О чем она думает? Такое ощущение, что взаперти себя собирается держать.

У неё ещё и учеба, не стоит забывать.

Она слишком себя накрутила. Чрезмерно.

И брат не звонит. Черт бы его побрал!

Камень черканул о подошву кроссовок и покатился по земле, заставляя Иру приподнять голову и обратить внимание на сталкера.

Конечно, он никуда не ушёл. И даже кофе снова прихватил с собой.

Ну, что за человек…

Ирина смотрела, как он приближается. Её интуиция кричала: вставай, иди в дом, запрись.

Ирина упорно сидела на месте — смысла уходить не было. Никакого.

Он не спешил. Никуда.

Капюшон слетел с головы, девушка увидела крупную царапину на щеке. И губа задета оказалась, но в целом парень не особо пострадал.

Ира находилась в худшем положении. По крайней мере, так воспринималось. И она сидела. А он надвигался на неё.

Остановился. Встал, слегка расставив ноги.

Прямо напротив неё.

— Ты чего ревешь, дуреха? Эй…

Она мотнула головой, не желая говорить. Снова всхлипнула, потому что её пробило.

Он говорил ласково, заботливо, точно старший брат.

Только он не брат! Сто процентов!

И его ласка обманчива. Ему больше соответствует рычание. Сдержанность. Угрозы.

«…башку снесу…»

Они все поверили ему. Ирина, Игорь, его друзья. Ни у кого не возникло сомнений, что он без колебаний это сделает.

Что ему не впервой. Что это не пустые слова, а констатация факта.

Чуть позже к Ирине придет осознание. Не сейчас.

Сейчас она отходила от увиденного. От жестоких слов Игоря. Неужели он не шутил и привел бы в исполнение свой гнусный план? Игорь не раз в разговорах упоминал, что она живет одна, и это очень, очень нехорошо. Возможно ли, что он давал намёки, которые она не желала видеть?

Дура. Как есть дура.

Слишком наивная и слишком доверчивая. До сих пор верящая, что добро всегда побеждает зло, и что к людям надо относиться так, как ты хотела бы, чтобы они относились к тебе.

— Я устала, — честно призналась Ирина, не поднимая головы. — Зачем вы так со мной?

Незнакомец прошёл дальше и опустился на крыльцо рядом с ней.

Мгновенно возникло желание отодвинуться, но она сдержала порыв.

Сел — пусть сидит. Она уже поняла, что его упрямство и самомнение переходят все границы. Таких людей, как он, она ещё не встречала.

И не встречать бы. Никогда.

— Тебе ничего не угрожает и… — он нахмурился. — Это кровь?

Ирина всхлипнула в очередной раз и спрятала руки между коленей.

— Нет.

— Дай посмотрю.

— Я сказала, что…

— Ира, — от давящих ноток холодные мурашки побежали по спине.

В капюшоне и неразговорчивый он воспринимался проще. Сейчас же… Его глаза, широкие брови, тяжелый упрямый подбородок — давили.

Кто он такой? Откуда взялся?.. Откуда залетел в их небольшой городок?

Ирина сделала попытку сопротивления. Честно.

Но ему сопротивляться — себе дороже.

Он поставил чертов кофе рядом с собой на землю и выудил её руку. Перевернул ладонью кверху и приглушенно выругался.

Рана Ирины была не большой. Несколько глубоких царапин. Она из-за хлеставшего внутри и клокочущего адреналина даже не обращала внимания на боль. Потому что, казалось, у неё болит всё. Боли были фантомные, шли из головы, но они раздирали её тело на мелкие части. Поэтому и казалось, что она — одна большая кровоточащая рана.

Сквозь пелену слез ей удалось отметить, что сталкер прикасался пусть и крепко, но аккуратно. Не сдавливал ладонь.

Почти заботливо…

— Надо обработать, — ей показалось, или его голос снова звенел от сдерживаемого напряжения?

— Обработаю.

— Сейчас, Ирина.

Он демонстративно посмотрел ей в лицо. Она и хотела бы отвести взгляд, отвернуться, и не смогла.

Где-то на периферии сознания мелькнула мысль, что цвет его глаз искажает темнота ночи. Они не могут быть настолько черными, яростно-пылающими, как воспринималось Ириной. Пугающе-притягательными.

— Кто ты такой? — задала она в очередной раз один и тот же вопрос. — Ты не похож на человека с проблемами.

Бровь мужчины вздернулась кверху.

— А кто сказал, что у меня проблемы?

И правда…

— Ты говоришь, что ничего не помнишь.

Он едва заметно усмехнулся.

— И что? Это проблема?

Даже плечами пожал.

— А разве нет?

— Пока — нет. Не думаю, что и в будущем будет. Память вернется, куда она денется.

— Зато сохранились инстинкты, да? — зло бросила Ирина и дернула руку на себя.

Тщетно.

Её никто не отпустил.

— Ты не о том говоришь, Ирина, — он погладил большим пальцем ребро её ладони, и Ирину точно током ударило.

Только ласки от него не хватало! А что потом? Снова начнет приставать, говорить, что хочет? Они уже это проходили.

— В дом не пустишь — знаю. Поэтому сходи одна, вынеси ватные тампоны и перекись водорода. Бинт или пластырь. Я обработаю тебе рану.

Она сходит с ума. Честное слово.

То, что он говорит, никак не вяжется с его образом. Может быть, она спит, и ей всё только снится?

Но нет — слишком реальны прикосновения его пальцев.

На Ирину накатила слабость. Мимолетная, едва уловимая, и всё же довольно ощутимая. Здесь, в эти секунды, которые позже станут для Ирины фатальными, ей захотелось сдаться. Просто поплыть по течению, довериться сидящему рядом молодому мужчине, который обещал позаботиться.

Он так на неё смотрел… Господи…

Его взгляд выворачивал душу. Он уже присвоил её и никуда не уйдет. Не отпустит. Конечно же, это всё игра света, не более.

Ирина сглотнула.

— Сейчас.

Сталкер отпускал её с неохотой, и это тоже чувствовалось. Ирина потянула руку, он разжал пальцы.

Она кое-как встала, ноги по-прежнему плохо отзывались.

Она вошла в дом и направилась на кухню, где в одном из шкафов у неё хранилась аптечка. Вот теперь пришла саднящая боль в руке. Ещё не хватало занести инфекцию, тогда вообще будет весело. Слезы снова выступили на глазах. Да что ж такое! Ирина размазала их по щекам. Конечно, не помешало бы умыться, смыть грязь, кровь.

Нет.

Пусть будет такой неприглядной.

Быстро нашла всё, что требовалось, периодически потряхивая рукой от боли и прижимая её к груди.

Когда же закончится этот бесконечно долгий вечер?

Прижимая медикаменты и стараясь их не растерять, снова вышла на улицу.

Сталкер всё так же сидел на крыльце и пил кофе.

Откуда он такой взялся? Невозмутимый.

Ирина стиснула зубы.

Она что-нибудь придумает. Обязательно.

Молча опустилась рядом, протянула ему медикаменты и раскрыла руку.

Хотел обработать — обрабатывай.

Он заметил её бунт. Слегка усмехнувшись, открыл перекись и снова заключил её ладонь в свою.

Ирина старалась дышать ровно, абстрагироваться от лишних мыслей. Представила, что сейчас находится в приемном покое, и медбрат обрабатывает ей руку.

Ничего сверхординарного.

Странного.

Всё почти в пределах нормы.

Лишь предательские мурашки рассыпались по коже, не давая ей поверить в собственные мысли.

— Ты не должна была пострадать, — негромко заметил он.

— Это случайность. Просто зазор на заборе.

— Могу починить.

Услышав последнее заявление, Ирина горько усмехнулась.

— Тоже остались инстинкты?

Парень равнодушно пожал плечами.

Действовал он аккуратно, надо отдать должное. Сбрызнул перекисью рану, потом ватным тампоном убрал грязь и снова обработал перекисью. И лишь тогда запечатал пластырем. Ира не хотела ничего чувствовать, не хотела никак реагировать на его действия.

Но что бы она себе ни говорила, и как бы ни убеждала себя, у неё ничего не получалось.

Эта нечаянная забота дезориентировала её. Причем Ирина не сомневалась, он в своих поступках искренен. Опустила голову и посмотрела на его руки. Крепкие, с широкой ладонью. Кое-где проступали свежие мозоли, точно он работал физически. Не мешки же с сахаром разгружал? Эта мысль заставила Ирину мысленно улыбнуться. Не похож сталкер на того, кто разгружает мешки.

— Почему ты не обратишься в полицию?

Её вопрос не совсем понравился незнакомцу — его пальцы на несколько секунд замерли.

— Не вижу необходимости.

— Как это? А может, тебя разыскивают?

— Сомневаюсь.

— Меня поражает твоя самоуверенность, — снова вспылила Ирина, даже потянула руку на себя, но снова тщетно. — Ты якобы ничего не помнишь, даже своего имени, периодически ночуешь у меня на скамье, но при этом выглядишь, как человек, которого совершенно не беспокоит происходящее с ним. То есть, по твоему мнению, всё в порядке? Так?

— Не пыли, Ир.

— И вот — снова. Знаешь, — она перевела дыхание, говорить спокойно никак не получалось, её всё время прорывало на эмоции, и отнюдь не положительные, — меня не просто поражает твоя самоуверенность, она пугает! Ты не похож ни на кого из моих знакомых! Твоё поведение… неправильное! Люди не могут жить так, как ты. Не приходят к девушке, не провожают молча её, не… Господи, да я толком не знаю, что ещё «не». Я уверена на сто процентов, что у тебя нет даже мобилы.

Кривая усмешка послужила ей ответом.

— Нет.

— И тебя это тоже не напрягает.

Она хотела обвинить его. В чем-то улучить.

Получалось плохо.

Потому что создавалось впечатление, что она говорит всё зазря. Что ни одно слово не воспринимается им всерьез.

— Иногда полезно побыть без телефона.

— Даже так. Ты закончил? — она посмотрела на свою руку и зло выпалила: — Спасибо.

— Тебе стоит быть более осторожной, — он повернулся к ней и подался вперед, приблизив лицо.

Ирина не отшатнулась. Заставила себя остаться на месте.

Глаза… Какие же у него выразительные глаза. Черные омуты.

Девушка моргнула, прогоняя наваждение. Может, он из какой-то секты? Зачем она им? Что у неё можно взять?

— Я осторожна. У меня к тебе такое предложение. Давай я тебя сфотографирую и запущу в поисковик. Если ты зарегистрирован в соцсетях, а ты не можешь не быть зарегистрирован, то мы найдем тебя без проблем.

И почему она не удивилась, когда увидела, как он мотнул головой, отказываясь от её предложения.

— Не надо.

Ирина прищурилась и отвернулась.

Говорить с ним бесполезно. Как про таких говорят: сам себе на уме? Сталкер из этой категории. Он что-то вбил себе в голову и не отступает от плана.

— Как скажешь.

Ирина поднялась, он следом.

Возвышаясь…

Привычным жестом накинул капюшон.

— Ложись спать, Ирин.

— А ты? — вырвалось у неё. Она быстро сообразила, что сказала лишнее и подняла здоровую руку. — Нет, стой! Ничего не отвечай. Ничего не хочу знать. Куда ты пойдешь, чем будешь заниматься — лишнее. Спокойной ночи.

Она решительно развернулась и снова направилась к двери, а у самой пульс зашкаливал.

Только бы не последовал… Не пошёл за ней. Она не справится, не сладит с ним.

И он знает, что она одна!

Глава 7

— Лариса, я всё решила.

— Тебе придется выйти.

— На сколько дней?

— Ирина… Совсем так критично?

— Очень.

— Игорь?

— И он тоже, — Ирина не стала ничего скрывать.

Если некоторые перешли границы, почему она должна покрывать их?

— Ирина, его сегодня не будет. Не его смена. И да, — администратор сделала паузу. — Домой поедешь со мной. Отвезу.

— Спасибо, — Ирина прикрыла глаза. — Посмотрим по обстоятельствам.

— Хорошо, тогда ждем тебя.

Казалось, что все коллеги были в курсе, что у неё произошло с Игорем. Мужчины-чоповцы косились в её сторону, смотря недружелюбно. При других обстоятельствах Ирина непременно попыталась бы сгладить ситуацию, подошла бы и поинтересовалась бы, в чем дело. Сейчас она готова была огрызаться и посылать всех по одному известному направлению.

Кого-то что-то не устраивает? Да пожалуйста!

Она последний день в кафе. Лариса сразу же по приходу Ирины сообщила ей, что удалось найти замену. Ирина вздохнула с облегчением.

— Смотри, Ирин, ещё есть время передумать.

Девушка покачала головой.

День был трудным. Но она всё обдумала.

Она уезжает.

По крайней мере, на неделю. Устроит себе небольшой отпуск. Уже даже знала, куда поедет. В Питер. Погуляет по городу, посетит Эрмитаж, Петергоф. Отвлечется.

Никаких Игорей, никаких сталкеров.

Кстати…

О последнем.

Он не появлялся. Ни в начале её смены, ни позже.

Ирина поблагодарила Ларису, сказав, что доберется до дома сама.

— Уверена?

— Да.

Отсутствие незнакомца, естественно, заметила не только она. Уборщица, с которой они остались на кухне вдвоем, ворчливо спросила:

— Не пришел сегодня твой сталкер?

— Тетя Аня…

— Радуйся. А то, глядишь, повадился.

— Тетя Аня, да я…

Она замолчала, не зная, что сказать.

— Всё, давай-ка, закругляйся и иди домой. Мы с Михайловной закроем. Нечего ждать его больше.

— Я и не жду.

— Конечно. А сама так и зыркаешь в угол, в котором он обычно сидит.

Ирине хотелось сказать, что не в угол, а на столик. Самый дальний. Его всегда облюбовывают те, кто предпочитал уединение.

Он — предпочитал. По каким-то причинам.

Девушке пришлось напомнить себе, что тетя Аня права. Ей не стоило его ждать.

Стоит бояться, держаться подальше от него.

Она и пытается…

Но взгляд снова скользнул к столику. Неделю он сидел там, а сегодня не пришел.

Может, что случилось? Она не ждала — волновалась. Мало ли что…

Пришлось напомнить себе про некоторые обстоятельства текущих дней.

Всё, что ни делается — к лучшему.

Значит, отстал.

Хотя бы один.

Ни Игоря, ни его. Ей надо радоваться, выдохнуть свободно. Только почему-то не получалось.

Беспокойство росло в груди, и она ничего с этим не могла поделать.

Ирина переоделась, проверила, заперта ли касса, и вышла на улицу.

Всё.

Это её последний день.

Ирина сердечно со всеми попрощалась. Михайловна посетовала:

— Как это ты увольняешься? Чего надумала? Ты знаешь, как в наше время тяжело найти работу?

— Я справлюсь. И да, я буду к вам забегать. Обязательно.

Вечер выдался теплым. Она любила такие. Ни дуновения ветерка, ни облачка. Гуляй, наслаждайся жизнью. Только у неё не получалось. Никак.

Ирина поежилась и осмотрелась по сторонам.

Никого…

Никого, кого бы она хотела видеть.

Сжав губы и обругав себя, девушка выдвинулась в сторону.

Не думать.

Ни о чем.

Тем более о сталкере. О незнакомце без имени.

На шуршание шин за спиной внимания не обратила. Едет машина и едет. Ей нет никакого дела.

Но через несколько секунд её мнение кардинально изменилось.

Машина ехала за ней?

Тонированное стекло на заднем сиденье медленно начало опускаться. Ирина не видела этого — интуиция подсказала.

А у Ирины возникло ощущение, что кто-то достал ржавый гвоздь и провел им по натянутым и без того нервам девушки, оставляя скупой, но заметный отпечаток.

Она не выдержала. Весь день на пределе.

Никто не утверждал, что машина прицепилась к ней. Возможно, кто-то заблудился и ищет дорогу. А она нафантазировала черте что.

Поэтому Ирина приняла решение пройти домой дворами. Сейчас свернет и…

Не успела.

Доли секунды.

Большой черный внедорожник, резко ударив по газам, преградил ей путь.

Ирина даже не успела испугаться, как дверь, рядом с водительской распахнулась, и оттуда выпрыгнул мужчина в черном камуфляже.

Одновременно открылась и задняя дверь.

Похищение! Сколько раз о подобном читала Ирина и видела аналогичные кадры в кино? Следующим шагом было нападение. Её схватят, прижмут платок к лицу, и она потеряет сознание. А дальше… Неизвестность. Плен. Рабство. Насилие. Что угодно.

Интуитивно открыла рот, глаза распахнулись, в них раненой птицей забилась тревога.

— Тихо. Не кричи.

Она и не думала. Никто не придет на помощь.

Не в этом районе…

— Что вам от меня надо? Послушайте… Я… Вы ошиблись.

— Садись, Ирина.

Его голос она узнала бы из тысячи. Он доносился из салона.

И всё же…

Всё же он был немного другим.

Изменился?

Всего за сутки?

Не может быть.

Она не верила.

Потом не меньше сотни раз задавала себе вопрос: что толкнуло её? Туда, в салон, обтянутый дорогой кожей и с приглушенным светом?

Мужчина в форме без опознавательных знаков или нечто другое?

Некто другой…

Чужая рука приблизилась к её.

Ей хотят помочь сесть, но она интуитивно шарахнулась.

Не надо её трогать!

Она сама…

Скользнула внутрь салона.

Между задним диваном и водителем находилось звуконепроницаемое стекло.

Это единственное, на что обратила внимание Ирина, потому что в следующее мгновение её обволокло невидимой паутиной. Его голосом.

Молодой мужчина разговаривал по телефону:

— Коваль слушает.

Нет, она ошиблась.

Голос… Не его. Точно не его.

Или всё же…

Она ничего не понимала, страх перекрыл всё.

А ещё…

Коваль?

Получается, сталкер всё вспомнил?

Ирина вжалась в сиденье. Понимание происходящего навалилось разом.

Она села в машину! К незнакомому мужчине! И они едут в неизвестное ей направление.

— Мы будем через три дня. Максимум, пять. Нет. Никаких лишних телодвижений. Меня ждите.

Мужчина закончил говорить и повернул голову в сторону Иры.

Та вжалась в сиденье. Во рту пересохло.

Она слышала, как блокируются двери. То есть ей самостоятельно не выбраться никак. Да и прыгать на ходу — опасно. И не вариант, что за ней не бросятся следом.

Бросятся.

Она в машине находится не по случайности.

Приезжали именно за ней.

В салоне было темновато, и Ира не могла рассмотреть лицо мужчины.

Впрочем, как всегда.

— Кто вы? — негромко спросила, преодолевая страх. Надо быть сильной. Сильной и смелой. — Зачем я вам нужна?

Мужчина ответил не сразу.

Почему-то ей показалось, что он прищурился, всматриваясь в неё.

— Ирина, то, что ты не закатываешь истерику, уже хорошо, — спокойно сказал он, окончательно развевая сомнения Иры.

Это не её сталкер.

Сто процентов.

Но они одно лицо! Те же высокие скулы, полноватые губы, брови, нависшие на глаза.

Голос тот же властный. Холодный.

Другой…

— Я надеюсь услышать объяснения, — Ирина сильнее вцепилась в сумочку. Если она достанет баллончик, то сможет его применить? И если да, то какие будут последствия?

— Услышишь. Обязательно. Игры в кошки-мышки в принципе подошли к концу. Мне нужен адекватный… — мужчина не договорил, хмыкнув. — Ирина, ты же не будешь делать глупостей? Газовый баллончик хорош на улице, и то, когда срабатывает эффект неожиданности. В замкнутом, и как ты уже поняла, запертом пространстве применять его неразумно. А ты не производишь впечатления глупой девушки.

— Вы так говорите, точно знаете меня.

— Знаю. Ты родилась пятнадцатого мая. Двадцать лет назад. Рост — сто шестьдесят два сантиметра, размер ноги — тридцать семь. Твоя мама умерла, когда тебе было шесть лет. Отец начал пить. Сейчас он проживает в деревне, уехал год назад. Вы с братом каждый месяц навещаете его. Деньги ему пересылаете траншами раз в неделю, чтобы он не имел возможности пропить их сразу. Несколько раз отец по-крупному ссорился с братом, требуя большего. Один раз они подрались. У них договоренность: он не приезжает жить в ваш дом, вы его финансируете. Пробовали его кодировать. Три раза. Первый — срыв у него был…

— Хватит.

Ирина отказывалась верить тому, что слышит. Ей надо время.

Чтобы хотя бы осознать.

То есть появляется некто, кто досконально изучает её жизнь. Ребята, такое только в фильмах показывают! Не в реальной жизни обычной молодой девушки.

Ирина выпрямилась, уши заложило.

— Зачем я… вам?

Ей очень хотелось знать.

— Мне ты не нужна, — молодой мужчина снова иронизировал, за что всё сильнее хотелось его ударить.

Сидит вальяжный, черт побери, король мира! Вмешивается туда, куда его не просят! И ещё усмехается. Молодой ублюдок. Мажор чертов.

Ирина медленно закипала.

— Но ты нужна Митьку. И чем быстрее окажешь ему помощь, тем лучше.

Ирина протяжно выдохнула, глядя перед собой. Мир раскручивался с ужасающей силой, менялся, куда-то уносился. Как и дома, мимо которых они проезжали. Она больше не делала попыток узнать, куда её везут. Ей не скажут — поставят перед фактом.

Грудь сдавило.

— Митя? — так же осторожно уточнила она.

— Твой сталкер. Так вы его прозвали в вашем кафе.

На это замечание Ирина уже не смогла сохранить спокойствие.

Порывисто обернулась, чтобы заглянуть в барское лицо незнакомца.

Неожиданно тот оказался ближе, чем она помнила. Он наклонился вперед, уперев локти в колени и переплетя пальцы. Несмотря на то, что его губы продолжали усмехаться, глаза пристально наблюдали за Ириной. Он считывал её эмоции и делал выводы. Для него слов было недостаточно.

Он оказался куда опаснее, чем Ирина могла предположить.

Если её сталкер пугал, то этот…

Она даже не могла уловить эмоции, что он вызывал. Возможно, если бы ей дали возможность сравнить, то сталкера она охарактеризовала бы, как жесткого. Этот же мужчина был жестоким.

Лицо — одно. Глаза — разные.

— Он… — она шумно сглотнула воздух, — так и не назвал своего имени. Говорил, что у него амнезия.

— Частично она закончилась.

Частично…

Уже хорошо.

Наверное.

Но ему требуется помощь.

Ирина чувствовала себя заторможенной. Раньше никогда не жаловалась ни на реакцию, ни на быстроту принятия решения. А с недавних пор возникли проблемы.

— Вы сказали, что ему требуется моя помощь. Что с ним случилось? — нехорошая догадка закралась в сердце.

Ирина искренне хотела, чтобы сталкер исчез из её жизни, и она также искренне не желала ему зла.

— Ему же не досталось от Игоря? Они же с друзьями его…

— Ира-Ира… Всё-таки ты наивная маленькая девочка. Черт, между нами разница всего в семь лет, а я, разговаривая с тобой, чувствую себя умудренным жизнью дедом. Ты реально думаешь, что этот ушлепок мог причинить физический вред нашему Митьку?

— Я ничего не думаю. Потому что ничего не понимаю! — она всё же сорвалась, повысила голос.

Зря.

Прищур темных глаз усилился, крылья носа затрепетали.

Кто-то тоже не любит, когда на него кричат?

Или это… семейное?

Это братья. Близнецы. Митя, получается, Дмитрий. И этот.

И ещё…

Им по двадцать семь.

Точно молодые мажоры.

Только тогда что произошло с Дмитрием? Почему он жил на улице?

Или… не жил?

— Поймешь, — резко бросил незнакомец, выпрямляясь. — Ирина, пока мы едем, настоятельно советую успокоиться. Для твоего же блага. И ещё раз напоминаю — будь хорошей девочкой.

Он и одного раза ей подобное не говорил.

Или они с братцем привыкли, что она хорошая девочка?

Ирина лихорадочно пыталась соединить воедино то, что никак не соединялось.

Получается, за ней следил не только сталкер.

Но и его брат.

Или они вместе? А могло быть такое, что они чередовались?

Последний вопрос Ирина сразу отсекла. Голос сталкера она слышала каждый день.

Плюс у мужчин была разная энергетика. Её не перепутаешь. Давящие, властные, но очень различимые нотки.

Ирина, продолжая удерживать сумку, снова посмотрела в окно. Они въезжали в квартал, который между собой жители называли местной Рублевкой. Дома, где жили состоятельные люди. За высокими заборами, каменными, добротными.

Ирина соврала бы, если бы сказала, что не мечтала о подобном доме. Но он у неё ассоциировался не с деньгами, не с благополучием, а с защитой. Дом-крепость, в котором она не боялась бы каждого шороха, не пугалась бы собственной тени.

Глава 8

Оставшуюся дорогу Ирина молчала. Слушала биение собственного сердца.

Не делать глупостей…

Разговаривать с ещё одним незнакомцем не имело смысла. Как он представился по телефону? Коваль.

Значит, сталкер — Дмитрий Коваль.

Она попробовала примерить имя к незнакомцу в капюшоне. Иногда имя ложится к человеку, иногда — нет. В данном случае легко.

Вот именно с Дмитрием ей и надо вести разговор.

Если он вспомнил себя, своё прошлое, то, может… отпустит её?

Последняя мысль настолько ошарашила Ирину, что девушка даже воздухом поперхнулась, закашлялась.

— Осторожнее.

Мужчина потянулся, чтобы постучать ей по спине. Ирина вовремя успела предупреждающе выставить руку.

— Не трогайте меня.

Она по-прежнему соблюдала дистанцию.

Мужчина пожал плечами, Ирина прикрыла глаза.

Да. Точно. Дмитрий должен её отпустить. Она могла ещё понять его тягу к ней при бродяжничестве. Перемкнуло у человека, бывает. Но теперь… Судя по тому, что Ира видела, Дмитрий человек не простой.

И богатый.

Тут впору было засмеяться.

Да уж, точно, инстинкты никто не отменял. Ирина вспомнила, как он ей предлагал деньги за секс, а она подняла его на смех. Ещё бы! Парень в первую встречу был настолько голоден, что просил у неё еду. Правда, на следующий день заплатил пятитысячной за кофе, не взяв сдачу. Тоже, видимо, инстинкты.

От осознания подобного факта не было страшно. Становилось жутко. До чертиков.

Потому что такие чаевые, такое легкое отношение к деньгам мог себе позволить только очень богатый человек.

Который привык брать всё, что ему надо. Любая прихоть, любое желание. Потребительское отношение во всем. И к людям тоже. Всё можно купить? Так они говорят?

А что в её случае?

Как ей вести себя? Как вырваться из капкана, в который она не угодила — в который её пихнули?

Циничный голос внутри заметил, что в машину-то Ирина села сама. На что она возразила: почти. Могла бы закричать, могла начать вырываться, ничего не помогло бы. За неё всё решили.

Это злило, бесило. Ирина и так постоянно чувствовала свою беспомощность, а тут её едва не ткнули моськой в грязь. Указали на место. Богатые мальчики захотели развлечься, а она попалась под руку? Или что?..

Но второй Коваль сказал, что у Дмитрия проблемы. Она осознанно употребляла его имя официально, возводя стену, чтобы оставаться по разные баррикады.

Что могло случиться с Дмитрием? И почему именно она должна была ему помочь?

Десятки вопросов и ни одного ответа.

— Мы приехали, принцесса, — сыронизировал мужчина, когда машина сбавила скорость. — Планы побега строить не советую. Ты нужна Мите невредимой.

— Так просто, да? — она всё же не сдержалась, и яд сорвался с её языка. — Похищаете человека, везете его непонятно куда, против воли, и ещё даете советы вести себя хорошо! Вернее, не даете. Вы приказываете. И ждете, что я сама пойду добровольно? Как овца на закланье?

— Овцой тебя никак не назовешь, Ирина. Но пыл пока сбавь. Он тебе понадобится чуть позже. Наедине с братом.

— Что?..

— Выходи.

— Нет! Нет-нет! Я никуда не пойду, я…

Её зарождающуюся истерику прервали оперативно. Мужчина оказался рядом очень быстро, схватил за локоть, дернув на себя, и прорычал в лицо:

— Слушай сюда, принцесса. Никто с тобой шутить не думает. Мне вообще сейчас не до шуток. Я — не брат! Запомни это. Нянчиться и пылинки с тебя сдувать не буду. Не поможешь — и винить будет некого, поняла?

Ей угрожали.

Открыто.

Чужие глаза угрожающе сузились. От всей фигуры незнакомца веяло опасностью. Она нависла над Ирой; казалось, ещё секунда — и его руки сомкнутся не её шее. Не сдавят, а сломают. Не колеблясь.

Ещё вчера для неё самым кошмарным преступлением было изнасилование.

Страхи поменялись.

Ирине надо выбраться. Чего бы ей этого ни стоило. Сделать всё, что от неё потребует этот ублюдок. И завтра же уехать.

— А сумочку давай-ка мне. Вдруг кто позвонит не вовремя… А злить сейчас Митю не стоит. Эй! Да послушай ты меня!

Сумка девушки перекочевала в руки Коваля.

— Я слушаю, — огрызнулась Ира. — Давайте уже… Ведите меня к нему. Хочу увидеть его и узнать, наконец, что вам от меня надо!

Ира дернула дверь, но та по-прежнему была заперта. Коваль хлопнул ладонью по сиденью водителя, и сразу же послышался легкий щелчок открывающегося замка. Ирина не стала ждать, когда ей по-джентельменски открою дверь, распахнула её первой и неуклюже спрыгнула на землю, едва не споткнувшись. Внедорожник всё-таки высокий, а она немного не рассчитала.

Выпрямившись, огляделась. Вроде бы и смотрела, а ничего не видела. Не могла сфокусировать взгляд. Ухоженные деревья по периметру. Забор очень высокий. Ей не перелезть — точно. Она даже не поняла, когда они въехали на огражденную территорию.

Под ногами брусчатка. А впереди дом с витражными стеклами и большой дверью с коваными элементами. Ирина не хотела вникать в подробности. Меньше знает — лучше в будущем спит?

Странная она похищенная. Неправильная.

Виной всему адреналин, что хлестался в крови. И искренняя надежда, что её отпустят с миром. Хотя в благополучный исход этой ночи с каждой секундой верилось с трудом. Надо было соглашаться на предложение Ларисы подвезти её. Ирина поджала губы. Нет, только Ларису подставила бы.

Эти товарищи и в дом за ней пришли бы. Она больше не сомневалась. И вошли бы без особого труда. Или уже ждали бы внутри, вальяжно расположившись в гостиной. На её, черт побери, диване.

Вместо того чтобы успокоиться, она накручивала себя. Говорят, злость — это хорошо. Злость помогает бороться. Выживать.

Поможет ли Ире она — другой вопрос.

Близнец сталкера подошёл к ней со спины и ввел код на двери. Ирина слишком поздно подумала, что надо было постараться запомнить.

— Проходи.

Раз приглашают, и так настойчиво — надо идти.

Ирина даже не посмотрела в сторону мужчины. Прошла в дом и огляделась.

В таких домах она тоже ни разу не была. Мечтала попасть, чего уж тут скрывать. Но не при таких роковых обстоятельствах.

Красивая мебель, паркет. Высокие, очень высокие в понимании Иры потолки. И потрясающе красивые панорамные окна, к которым захотелось подойти и взглянуть в сад именно через них.

Ирина остановилась и оглянулась.

— Куда дальше?

Она сознательно не позволила себе «увязнуть» в доме, прикипеть к вещам, которых раньше даже в магазинах не видела. Потому что Ирина не заходила в те магазины, где не могла позволить себе покупок.

— По лестнице на второй этаж.

У первой ступени Ирина поскользнулась. Нога съехала. Хорошо, что Ирина схватилась за перила.

— Осторожнее.

Он стоял за спиной. Ещё один незнакомец.

— Переживаете, что сломаю себе ногу и не смогу сделать то, что, в вашем понимании, должна? — её несло, и Ира не желала тормозить. Как будто встала на путь саморазрушения, и градус напряжения внутри всё время поднимался.

— Думаешь, что переживаю? — мужской голос раздался опасно близко, невольно заставив Ирину поторопиться.

Её подгоняли невидимые черти. Толкали безжалостно в спину, смеялись. Даже хохотали.

Ирина сжала зубы с такой силой, что раздался неприятный скрежет. Ещё не хватало зуб отколоть! Сейчас хорошая пломба стоит, как чугунный мост. Ирина готова была думать о чем угодно, кроме того, куда и зачем её ведут.

К кому — она знала.

Хотя нет.

Как раз не знала.

Ничего.

Кроме имени.

Дмитрий Коваль.

Кто ты, черт бы тебя побрал? И зачем ты появился в её жизни?

Поднялись на второй этаж, и лишь тогда Ирина отметила оглушающую тишину в доме. Именно оглушающую, точно он неживой. Ни звука работающего телевизора, ни играющей музыки. Разговоров — и тех не было слышно. Неужели в доме никого, кроме неё и Коваля, нет? И Дмитрия тоже, возможно, нет… Возможно, её развели?

Черт, Ирина, приди в себя! Очнись! Даже если сталкер здесь, то — что? Вот что, а?

Отчаяние снова захлестнуло её.

— Сюда. Вторая дверь слева.

Таких дверей Ира тоже не видела. С виду вроде бы и деревянная, но что-то Ирине подсказывало, что дверь с сюрпризом.

— Минутку.

Мужчина не успел к ней прикоснуться, отодвинуть. Она, предвидя его намерения, поспешно отступила назад. Коваль слегка вскинул брови: мол, оценил порывы и предосторожность.

Ирина молчала, тяжело дыша и наблюдая, как её сопровождающий достает из кармана чип, проводит им по замку, и тот послушно щелкает.

— Диман, это я…

Дверь он открывал не спеша.

С осторожностью?

У Ирины всё внутри обмерло. Если брат осторожничает, то что ждет её?

Мужчина вошёл первым. Ирина не спешила идти следом. Она подождет.

Ждать пришлось недолго, он вернулся и кивком головы велел входить.

Ирина послала Ковалю ненавидящий взгляд, потому что искренне верила в закон бумеранга.

Она жила, никого не трогая. Работала. Переживала за брата. Потом появляется один близнец, у которого, как она теперь понимает, наблюдаются сильные проблемы со здоровьем. Она же сама вызывает непонятный пугающий интерес. Потом на горизонте объявляется второй. Жизнь не может не расставить точки над «i».

Ирина собрала волю в кулак и вошла в комнату. Почему девушка не удивилась, когда за ней закрыли дверь, а потом раздался характерный щелчок замыкания замка.

Её заперли. Прекрасно… Просто превосходно.

И что дальше?

Ирина боялась осматриваться. Боялась дышать. Казалось, её бедное сердце всё же не выдержит, и она получит первые рубцы на нем. Сколько можно переживать? Сколько можно ходить на грани?

Тишина продолжала давить.

Ирина смотрела в пол. Глаза поднимать не решалась. Она даже предположить не могла, к чему готовиться.

Секунда… Вторая…

Время проходило, ничего не менялось.

Пришлось собраться и действовать дальше. Ирина оторвала взгляд от пола, покрытого серым ламинатом и, наконец, осмотрелась.

В комнате никого не было.

Сначала Ирина даже не поверила. Как так… Комната была большой, квадратов тридцать, не меньше. Минимум мебели: широкая кровать куда больше привычной двуспальной, две тумбочки по бокам с необычными продольными светильниками. Ковер перед кроватью. И… всё. Ни кресел, ни трюмо. На стенах тоже ни одной картины, фотографии так же отсутствовали.

Зато имелись решетки на окнах.

И вот это было не просто плохо.

Ирина прижала ладонь к губам. Кричать она не собиралась.

Бесполезно.

Реагировать адекватно тоже больше не могла.

Она заставила себя отойти от двери. Если в комнате никого нет, то зачем её сюда привели?

Она так поняла, что здесь её будет ожидать Дмитрий.

Но никого не было.

Или…

Её взгляд повторно лихорадочно осмотрел комнату.

Нет, она не ошиблась — никого.

Была ещё одна дверь, в смежную комнату. Скорее всего, там располагалась ванная. Ирина остановилась в нерешительности. Идти или оставить всё как есть? Остаться там, где стоит?

Последний вариант был сам по себе хорош, если бы не одно «но». Ирина отработала смену, набегалась по залу, усталость брала своё. Адреналин адреналином, но усталость брала своё. Сказывались все события последних дней. Она не железная.

Было бы кресло, безоговорочно упала бы в него.

Была лишь кровать. На неё тоже можно, конечно, прилечь. Ирина сразу же откинула эту мысль прочь.

Нет и всё тут.

Снова посмотрела на смежную дверь. Смотрела долго, не отрываясь, не меньше двух минут.

Потом направилась к ней, не веря до конца, что это делает. Шла Ирина осторожно, стараясь не шуметь, двигаться максимально бесшумно. Её вели инстинкты, в том числе потребность убедиться, что она одна.

Пусть она будет одна…

Пожалуйста… Пожалуйста…

Ирина подошла к двери; осторожно, словно боясь обжечься, взялась за ручку.

Повернула её.

Дверь поддалась.

Открывала её Ира тоже не сразу. Вспомнила поведение Коваля. Тот осторожничал, значит, была причина. Она знала эту причину, но отказывалась верить, принимать.

Ванная тоже оказалась большой — больше, чем её спальня в доме. Выполненная вся в серо-белых тонах, и это невольно заставило Ирину заволноваться сильнее. Выросшая в доме с минимальным ремонтом и кое-какой ванной, она всегда зависала, когда видела по телевизору подобные комнаты. Её не интересовал интерьер дома, спальни, а тут Ирина впитывала в себя серый простор, не без восхищения.

Поэтому не сразу заметила своего сталкера.

Возможно, и не заметила бы даже, развернулась бы и вышла, если бы не сдержанный стон, который привлек её внимание и заставил встрепенуться, вернуться к реальности.

Ирина обернулась на едва различимый звук, доносившийся справа, из небольшой ниши за тумбой.

Сталкер сидел на полу.

И смотрел на неё.

Всё повторялось едва ли не до мелочей.

Она, выходящая откуда-то, и он, сидящий на корточках.

Снова держащий руки на голове. Словно что-то не так…

На этот раз Ирина не сомневалась: не так.

Всё.

Она замерла, увидев его.

Он заметил её раньше, потому что уже смотрел в её сторону.

На неё.

Ирине мгновенно стало дурно.

На Дмитрии были одни спортивные брюки. Ни футболки, ни до боли знакомой толстовки не было. Литые плечи с хорошо проработанными мышцами отливали бронзой. Парень явно много времени проводил на солнце.

Красивый загар… И мускулатура тоже красивая.

Последние мысли пронеслись у Ирины фоном. И исчезли. Сразу же.

Потому что сталкер начал подниматься.

Ирина попятилась.

Всё происходящее напоминало кадры из старых фильмов с замедленной съемкой.

Вот мужчина разгибается, встает, распрямляет плечи.

Мощный.

Это ещё одна ассоциация, молнией пронесшаяся даже не в голове — перед глазами.

Раньше Ира только догадывалась о его физической силе. То, как он ловко уложил один раз Игоря, а во второй раз обезоружил его друзей — это одно. В отношении неё он никогда не применял силу.

Сейчас же…

Он шел на неё. Упрямо. Целенаправленно. С абсолютно отрешенным выражением на лице. Лишь верхняя губа дернулась. И ещё глаза прищурил.

Ирина выставила руку вперед, не понимая тщетности своего поступка.

— Не подходи ко мне, — негромко выкрикнула она, облизнув пересохшие губы и пытаясь сохранить остатки самообладания: — Стой! Давай…

Что она хотела сказать после «давай», так и останется неизвестным.

Дмитрий выбросил руку вперед, Ирине каким-то чудом удалось извернуться, после чего, больше не колеблясь ни секунды, она развернулась и кинулась прочь из ванной. Забыла, что бежать некуда, что дверь из комнаты заперта, и всё же инстинкты толкали вперед.

Ирина забыла, вернее, она даже и не знала, что от хищника убежать невозможно. Увидев жертву, он активирует внутренние резервы и обязательно догонит.

Так и с Ириной.

Она успела выбежать из ванной, когда сильные руки схватили её и рванули назад.

— НЕТ!

Даже в самом кошмарном сне она не могла предположить, что окажется запертой в спальне с психически больным человеком. Решетки, амнезия… Вывод напрашивался сам собой. Точно! Возможно, сталкер сбежал из лечебницы и…

Нет.

Нет-нет.

Вел он себя совершенно адекватно. И деньги тоже где-то брал.

Мозг Ирины работал с поражающей скоростью. Одна мысль неслась за другой, несмотря на происходящее.

На руки, что держали крепко — не вырвешься.

На горячую грудь, ритмично поднимающуюся и опускающуюся, к которой прижали.

Ира оказалась в ловушке.

Ещё было не менее горячее дыхание на шее.

И дальше — поцелуй.

В основание шеи.

Когда чужие обветревшие губы коснулись кожи Ирины, девушка взвилась ещё сильнее. Она вцепилась пальцами в ладони Дмитрия, пытаясь их разжать, царапаясь, как дикая кошка.

— Пусти… Пусти… Стой же!

Он не слышал её.

Его губы оставляли обжигающей след на коже. Они покусывали, слишком яростно целовали, сдвигаясь всё ниже.

Ирина задыхалась. И от того, что её держали, и от того, что с ней делали. В глубине души она надеялась, что сталкер её не тронет. У него была возможность надавить на неё, воспользоваться её слабостью, принудить. Он знал, где она живет, знал её расписание. Он спал на лавочке у её дома! И ни разу не проявил агрессивности по отношению к Ирине.

Да, говорил, что хочет. Деньги предлагал, но, слыша её «нет», отступал.

Отчасти эта вера позволила Ирине сохранить относительную видимость спокойствия. Не сорваться в истерику и бессмысленные мольбы. Последнее особенно глупо. Не для того её искали, не за тем настоятельно предлагали проехать с ними, чтобы потом отпустить.

Вера позволила думать, что Ирина… особенная.

Глупо.

И сейчас эта вера не просто трещала по швам.

Она рвалась. Быстро, стремительно, разлетаясь на кровавые отметки. Выворачивая душу Ирины наизнанку, заставляя сердце кровоточить от страха.

Ира ещё боролась. Ей не хотелось сдаваться.

— Прекрати… Прекрати немедленно! Ай!

Когда и как она оказалась у стены — сложный вопрос. Почувствовала, как её снова резко разворачивают, и вот она уже упирается обеими руками в стену, силясь не удариться лицом о жесткую поверхность.

Ирина не успела понять, что произошло, лишь увидела, как рядом с её ладонями опускаются более крупные.

Всё с теми же сбитыми костяшками… Только сейчас раны выглядели свежими.

Мужчина навис сзади.

Он больше не касался Ирины.

Только дышал.

Шумно, рвано, отчего волосы на голове девушки вставали дыбом.

Он взял её в капкан, поймал и отпускать не собирался.

Или… он отпустил?

Таким странным, только ему понятным образом. Живот скрутило ноющей, тянущей болью, как перед менструацией. Ирина отчаянно пыталась вспомнить, когда у неё должны быть месячные. Через десять дней. Боль не их предвестница. А жаль… Впервые в жизни она обрадовалась бы начавшимся ранее месячным.

Страх перетек в физиологическую форму. Воздух в комнате сгустился, Ирина не могла дышать полной грудью. Она пыталась. Честно. Открывала рот, хватала воздух и… ничего. Он застревал в горле, в груди, наоборот, давя на органы и причиняя ещё больше неудобства.

Дмитрий не двигался. Или ей так хотелось думать? Навис над ней коршуном и выжидал. Чего?

— Дима… Тебя же так зовут, да? Дима? — начала она говорить, пытаясь вспомнить, чему её учили в школе на уроках, и какие советы давал Олег. Как бы она ни пыталась, ничего толкового не всплывало в памяти. Блокировал страх перед мужчиной и полная неизвестность. А ещё осознание, насколько она беспомощна. — Получается, к тебе вернулась память, и теперь ты знаешь, кто ты? Это потрясающая новость! Я… я очень рада за тебя. Очень! Я так понимаю, это твой дом и…

— Нет.

Глухое «нет», больше похожее на рычание, оборвало её поток. Ирина сначала стушевалась. Мысленно перекрестилась — мы все обращаемся к Богу в трудные критические минуты — и снова продолжила:

— Дима, я, правда, очень рада! Потому что теперь ты не будешь один и…

Он настолько резко подался вперед, прижался к Ирине плотно, полностью — плечами, бедрами, ногами, — что девушка замолкла, закусив до крови губу.

Он был возбужден.

Глава 9

У Ирины задрожали ноги.

Её сейчас изнасилуют.

Возьмут, как шлюху, у стены.

И никому её слезы, боль, отчаяние не нужны. Побоку.

Только похоть, что движет возбужденным мужчиной, превратившимся в животное.

Ирина до рези зажмурила глаза, понимая, что вырываться бесполезно. Абсолютно. Она заперта в комнате. Никто её отсюда не выпустит. Не для того привозили.

И этот… Второй! Сволочь. Ублюдок. Он знал, зачем её везет, и что с ней сделает его полоумный братец.

Следил за ней? За ним? За ними обоими? Поэтому так быстро вычислил?

Эрегированный член упирался ей в попку.

Ощутимо.

Болезненно даже.

Большой…

Господи…

Ирина не заметила, как начала плакать. Слезы самопроизвольно покатились по щекам, оставляя мокрую дорожку. Она даже смахнуть их не могла, оторвет руки от стены, её тотчас впечатают в неё. Поэтому девушке ничего не оставалось делать, как безвольно хватать воздух ртом, чувствуя соленую влагу на губах.

Дыхание Дмитрия смешалось с её жалобными всхлипами.

— Тихо… Ира… Девочка моя…

Эти слова оказали на неё оглушающий эффект.

Значит, он понимает, кто перед ним!

Знает! И…

Эта… девочка моя…

— Дим… Дима, не трогай меня… Пожалуйста… Мне страшно! Дима…

— Тссс…

Он не слышал её. Или делал вид, что не слышит.

Потому что его губы снова обожгли кожу на шее.

А чужие бедра сильнее вдавились в неё.

Мужчина показывал, насколько он возбужден, и какие у него на неё планы.

Ирина держала своё тело на вытянутых руках. По факту и его тяжесть тоже брала на себя. Если сейчас её руки дрогнут, он попросту расплющит её о стену.

— Ира… Ирочка…

Он никак не реагировал на её слова, полностью погруженный в себя.

Может, у него ломка? Он наркоман? Но тогда бы его отвезли в специализированную клинику, а не заперли в пустом доме. Дом был пуст, она не сомневалась.

И всё же они заперты. Почему?..

Все её вопросы рассыпались в прах, стоило мужчине сменить положение руки. Она со стены перебралась на талию Ирины.

Чтобы сильнее вжать в мужское тело.

— Дима! — теперь Ирина уже кричала от паники.

Она всё ещё надеялась достучаться до мужчины.

Он же не насильник…

Нет-нет!

— Тихо…

Это его «тихо» пробирало до костей. Негромкое, почти успокаивающее и полностью диссонирующее с происходящим. С его ладонью, которую он распластал на её животе, разведя пальцы в стороны. Они не причиняли боли, ощущалось давление и… присваивание. Он хотел полного над ней контроля?

Ирина сильнее всхлипнула и снова взмолилась:

— Ты меня пугаешь… Сильно… Дима… Пожалуйста… Пожалуйста… Не делай этого со мной! Я же тебе ничего плохого не делала… Дим…

Его нос уткнулся в основание шеи Ирины.

Пальцы сильнее вдавились в живот, уже причиняя дискомфорт. Ещё немного, и будет больно.

Всё тело Ирины превратилось в один оголенный нерв. Тронь — и уже наразрыв, и уже неприятно.

— Дима…

— Тссс… Ириша… Сейчас ты пойдешь и ляжешь на кровать. Хорошо?

Его речь была вполне связной. Правда, говорил он хрипло, с надрывом.

Ирина энергично замотала головой. Никуда она не пойдет и никуда не ляжет! Никуда! Она не будет облегчать задачу человеку, который собирается уничтожить её жизнь! Растоптать. Совершить то, что не прощается… Никогда и никому.

— Нет…

— Ира… Прошу тебя…

На мгновение ей даже показалось, что в его голосе на самом деле проскользнули нотки сожаления.

И сразу же сомнения рассеялись, как дым, потому что рука Дмитрия легла на грудь Иры.

Сжала.

Ощутимо.

— Хорошо! — закричала Ира, лишь бы избавиться от чужих рук. От захвата, от плена.

Если Ира рассчитывала, что её сразу же отпустят, то сильно заблуждалась.

Нет.

Он продолжал удерживать её.

И дышать…

Его дыхание, казалось, было везде. На её волосах, коже.

Оно обжигало, вызывая внутреннюю дрожь.

Слезы продолжали течь из глаз Ирины. Тушь давно размазалась, и глаза теперь ещё и щипало. Но это было меньшее из бед.

— Дим, я лягу, — совсем тихо начала говорить Ирина, когда, по прошествии нескольких бесконечно долгих секунд, он её не отпустил.

— Ириш… я сейчас плохо соображаю. Но… Бл*ть, просто слушайся меня, и всё будет хорошо.

Он вообще о чем?!

Она уже истерит, у неё в голове ни одной здравой мысли — все заполонило страхом и отчаянием.

А он ей говорит, чтобы она была послушной?! Серьезно?

Отпускал он её нехотя.

Ира это чувствовала.

Сначала убрал руку со стены, но потянул Иру на себя, так, что и ей пришлось оторвать свои руки.

Ирина оказалась полностью в его власти. Прижатая к горячему, полуобнаженному телу. Дмитрий продолжал тяжело дышать, и это добавляло напряжения. Ей хотелось думать, что он, таким образом, пытается контролировать себя, свои сумасшедшие эмоции, не поддающиеся разумному объяснению, но что-то верилось с трудом.

Надо было бы — отпустил бы.

Он же прижал ещё крепче.

С груди его рука устремилась выше.

Ещё выше…

И остановилась у шеи Ирины. Девушка перестала дышать.

Она считала, что изнасилование — самое худшее, что с ней может случиться? А если её сейчас начнут душить? Кто его остановит? Да никто.

Пальцы сомкнулись на её шее.

— Дим…

— Ирина…Ты… Такая красивая…

Его пальцы действовали осторожно. Почти… Ирина не сомневалась: дернись она — и они сожмутся сильнее.

— Девочка…

Он ласкал её шею, горло, задевая подбородок. Грубовато, жадно.

И снова этот тон…

Ласковый.

Почему это всё происходит с ней? За что… Она не понимала. Ей было безумно жалко себя. Но Ира ничего не могла с собой поделать.

Их дыхание слышалось в унисон, нарушало тишину комнаты. Возбуждение мужчины никуда не делось. И он сказал, чтобы она прошла к кровати. Что будет дальше — понятно и без лишних слов.

Ирина старалась не думать. Важна каждая минута. Есть ли шанс, что он передумает? Что… придет в себя? Он сказал, что плохо соображает? Почему? Из-за того, что у него была амнезия? Вследствие чего? Столько вопросов, и Ирина не хотела знать на них ответы.

Она хотела бы никогда не выходить во внутренний двор кафе, не замечать незнакомца в капюшоне и не выносить ему еды. Не запускать дальнейший маховик событий.

— Иди. На. Кровать.

Он каждое слово отделял, ставя именно точку, паузу.

И, наконец-то, отпустил.

Конечно, Ирина могла броситься к двери, могла заколотить по ней кулаками, раня руки и разбивая ладони в кровь. Толку было бы мало.

На негнущихся ногах дошла до кровати.

Как? Не помнила…

Вот кровать.

На неё надо сесть.

И лечь…

А дальше?

Ирина никогда не увлекалась психологией, но про сублимацию слышала. Если она постарается заменить одну действительность другой, это ей поможет? Она не сойдет с ума?

Ира одернула себя! Какого черта… Что себе еще придумывает? Она выживет! Выживет и выйдет отсюда! Живой.

А дальше… будет Питер. И всё, что она захочет.

Ирина забралась на кровать.

Дмитрий остался стоять на прежнем месте.

Весь собранный, поджарый, со сжатыми кулаками.

Ирина тоже смотрела на него. Но не знала, что отражается у неё на лице, в глазах.

До боли, до крови прикусила нижнюю губу. Дмитрий не производил впечатления садиста. Пусть у него что-то происходит в голове, но если она не будет сопротивляться, не будет отбиваться, он же оставит её в живых?

Как резко меняются приоритеты человека!

Теперь Ира хотела просто выбраться отсюда. Из этой комнаты. Из этого дома.

Но как бы она ни настраивала себя, что бы мысленно ни говорила, как бы ни подготавливала, всё равно оказалась неготовой. Низ живота заныл сильнее, когда Дмитрий выдвинулся к кровати.

Он шел не спеша. Один шаг за вторым. Движения хищника, опасного.

Голодного.

А он был голоден.

Ирина это знала.

При каждом движении мышцы на обнаженных плечах перекатывались, сообщая о силе их обладателя.

Ирина заерзала. Как бы ей ни хотелось сохранить спокойствие, не получилось. Она задвигалась всё дальше и дальше по кровати, пока не уперлась спиной в спинку, скомкав подушки.

Дмитрий остановился у основания кровати и поставил одно колено на матрас.

Потянулся к ней…

— Ты как-то сказал, что не обидишь меня, — Ирина хотела молчать, но сегодня явно был не её день. Слова полились из неё самопроизвольно.

— Не обижу.

Он ответил сразу же, без заминки.

— А то, что происходит здесь?.. Это как?

Она задавала вопросы, всё же рассчитывая получить на них ответы.

Зря.

Мужская ладонь коснулась её лодыжки.

— Я только потрогаю тебя, Ирина.

— Я против! Я…

Он сжал сильнее её ногу, поставил на кровать и второе колено.

Потрогает он… Урод! Сволочь. Как же она его ненавидела! Ненавидела всех мужчин, которые не слышат «нет»! Не понимают, как девушкам страшно. Которые готовы удовлетворять только свои чертовы потребности.

— Сними джинсы.

Ира мотнула головой.

— Сними. Ира… порву. Одежды в комнате нет.

Почему ей снова начало казаться, что каждое слово ему дается с трудом?

— Рви! — со злостью выкрикнула она и тотчас пожалела, потому что Дмитрий резко потянул её за лодыжку на себя. Успела только вскрикнуть, как оказалась рядом с мужчиной, и теперь он уже нависал над ней, зло сверкая глазами.

— Провоцируешь? А говоришь, что боишься, — глухо прорычал он сквозь сжатые зубы. — Зря… Говорю же, будь послушной, и всё будет…

Пока он говорил, его руки действовали. Прошлись по ногам выше, к бедрам, а там и к талии. Нашли зиппер и дернули его. Пуговица отлетела сама. Ирина завозилась, хотела брыкнуться, но её держали крепко. В её голове что-то перемкнуло, когда она услышала звук рвущейся ткани.

— Я сама! Дима! Сама!

Он замер. Оскалился, словно на самом деле был диким зверем, и ввинтил в неё взгляд серых глаз. Наконец-то она могла разглядеть их цвет. Сейчас они напоминали ей оружие, такие же холодные и жестокие. Не пожалеют.

Но он всё же немного ослабил хватку. У Ирины мелькнула мысль ударить его ногой. Прямо в лицо. Если извернуться, возможно, и получится.

Только… что дальше? Не было бы решеток, или дверь была бы не заперта на замок — это одно. А тут…

Из двух зол придется выбрать меньшее.

Ира выбирает знакомое.

— Когда я увидела тебя у нас во дворе, — снова начала говорить она, приподнимая бедра, чтобы стянуть джинсы с ягодиц, — ты произвел на меня двоякое впечатление. С одной стороны, мне было тебя жалко. С другой, ты уже там казался опасным. Но я и предположить не могла, чем ты мне отплатишь за доброту. Ты же видишь — я не хочу. Я против и…

— Замолчи.

Ему не понравилось. Дернулся кадык, крылья носа затрепетали от негодования. Ирина, всхлипнув, кое-как избавилась от джинсов на бедрах. Они застряли на коленях.

Пришлось опрокинуться на спину, чтобы избавиться от штанов до конца.

— Почему я должна замолчать? Не по душе правда? Когда за добро платят злом?

С отчаянием запустила джинсы ему в лицо. Конечно, «запустила» — сильно сказано. Попыталась кинуть. Возможно, с шортами этот номер и прокатил бы. Сталкер отбил их кулаком, медленно, предупреждающе покачав головой.

Он сидел на пятках, контролируя её движения. Готовый напасть в любой момент. Ирина с горечью вспомнила, как восхищалась его ловкостью, когда он скрутил Игоря.

Джинсы упали на край кровати.

Ирина подалась назад. Оставшись в кофте и в кружевных трусиках, её залихорадило.

А ещё взгляд Дмитрия. Он смотрел на бедра. Она их попыталась соединить, но было поздно.

— Будешь меня насиловать, да, Дима?

Она специально обращалась к нему по имени. Неофициально. Пыталась пробить брешь в его невозмутимости. В его отчужденности.

И пробила.

Он грязно выругался, после чего снова рванул её на себя, переворачивая и укладывая на живот.

Сам же навис сзади.

— Никто тебя не будет насиловать! Услышишь ты меня!

Ирина сжала руками покрывало, вцепилась в него — не отдерешь.

Она хотела выбраться из этого проклятого дома с меньшими потерями.

Бороться с Дмитрием бессмысленно.

Но и расслабляться, а тем более получать удовольствие, как там советуют ехидные умники, она не собиралась.

Хотела запомнить.

Всё.

Каждую минуту.

Горячее тело Коваля она чувствовала кожей. Оно приближалось… Ещё и ещё… Навалилось сверху. Не полностью, но чтобы было соприкосновение.

Ирина голову так же уткнула в покрывало.

Пусть…

Пусть всё идет так, как должно.

Если для сталкера то, что он с ней делает, не насилие — страшно подумать, что в его понимании значится изнасилованием.

Прикосновение немного обветренных, шершавых губ к чувствительной точке между лопаток заставило Ирину вздрогнуть. Первый поцелуй…Потом второй…

И вроде бы с нежностью, а её всю скручивало изнутри от неприятия происходящего. Чужого запаха, чужого тела. Силы, что вдавливала её в матрас.

Коваль удерживал вес собственного тела одной рукой. Да, сильный, зараза, она убедилась в этом и ни один раз. Второй рукой он начал исследовать её тело.

Шею, позвоночник, поясницу.

И каждое прикосновение с давлением.

Оставляет следы…

— Девочка… Девочка… Не так хотел… Не так…

Его рука остановилась на кромке трусиков.

Ира замерла, её тело превратилось в одну натянутую тетиву. Ещё чуть-чуть, немного и сдетонирует.

— Не бойся… Не хочу, чтобы ты меня боялась. Сам порву любого за тебя. Ира…

Его губы спускались вслед за пальцами.

Ирина продолжала плакать, уже беззвучно. То, что происходило в комнате, походило на театр абсурда. Пробивающаяся нежность в голосе мужчины выглядела и воспринималась куда бесчеловечнее, чем властные прикосновения рук и губ. Молчал бы! Потому что нежность резала без ножа. Душа Ирины хотела любви, защиты, а получала…

Трусики спустили вниз. Не до конца. Ира попыталась вдавить бедра в матрас, сжала ягодицы, силясь не сорваться на крик.

Хватит…

Себе дороже.

— Какая ты красивая.

Он поцеловал поясницу, а потом сначала одну ягодицу, потом вторую.

И всё же Ирина не выдержала. Десятки раз за прошедшие полчаса — или сколько она находилась в комнате — внушала себе, что подонок всё для себя решил, что забавляется, видя её страх и слушая её бессвязную речь. Не смогла она оставаться безучастной, как ни пыталась.

Ирина изловчилась и резко перевернулась. Конечно, это он позволил, не стал её удерживать, но лежать на спине оказалось значительно лучше. Девушка вцепилась мертвой хваткой в плечи Дмитрия и потянулась за ним кверху, после чего прижалась к мужчине всем телом. Вцепилась, как кошка, обняла за шею, уткнувшись лицом в ключицу мужчины, снова невольно отметив, что градус его тела повышен.

У него температура. С ним происходит что-то нехорошее. На лихорадку не похоже.

Она ничего не говорила, лишь сильнее прижималась к нему.

Мужчина отреагировал странно. По его крупному телу прошлась дрожь, а потом он обнял Ирину, прижав её бедра своими бедрами к кровати.

— Поцелуй меня. Сама.

Что-то в его голосе изменилось. Ирина не могла понять что. Он стал другим.

Ирина, сама уже не осознавая, что делает, подтянулась и прижалась к его губам. Он замер. Перестал дышать. Его реакция поражала. Ирина пошла дальше. Обвела чужие губы кончиком языка, толкнулась между ними. Он сразу же впустил, усложнив задачу. Пришлось идти дальше.

Целовать его было странно. И страшно. Дмитрий как бы дал ей карт-бланш, не давил больше, не навязывал себя. Но по-прежнему держал в объятиях, словно обволакивая своим телом, заслоняя собой весь мир. У Ирины даже промелькнула шальная мысль, что у молодого мужчины возникла потребность стать всем миром для Ирины.

Она целовала, как умела. Пусть и против воли, но она старалась. Прижималась к нему, не елозила, старалась остаться собой, не перешагнуть черту, за которой откроется мир фальши, способный спровоцировать ещё один неприятный виток агрессии Дмитрия.

Поцелуй не возбуждал. Нисколько. Ирина вспомнила десятки книг, где тело предавало героиню. Как такое вообще возможно? Когда напряжена каждая мышца, когда внутренности скручивает от страха, а в голове ничего нет, кроме желания, чтобы это безобразие прекратилось.

— Ира…

Его рука легла ей на затылок, пальцы запутались в волосах. Он снова контролировал её.

Неожиданным оказалось то, что Дмитрий первый разорвал поцелуй, чем немало удивил Ирину. Он не позволил отстраниться, прижавшись лбом к её лбу.

— У тебя температура, — тихо выдохнула она, не замечая, как по-прежнему обнимает его. Даже слегка гладит по стальным плечам.

— Я знаю.

— Тебе к врачу надо.

— Нет. Ир…

Он шумно сглотнул.

А потом разорвал объятия и резко откатился. Ирина не успела вздохнуть с облегчением, Дмитрий выдернул из-под неё покрывало, отбрасывая одело с подушек.

— Ложись.

— Ку…да?

— Забирайся под одеяло.

На этот раз Ирина уточнять не стала. Не стала она и колебаться. Под одеяло — так под одеяло.

Нырнула, с настороженностью смотря на Дмитрия.

Тот медленно усмехнулся. Недобро.

Ирина вытянула руки вдоль тела. Сейчас будет второй раунд.

Так и оказалось.

Мотнув головой, Дмитрий тоже забрался под одеяло. И тоже лег спиной на матрас, не глядя на Ирину.

— Иди ко мне, — глухо отдал он очередной распоряжение.

Ирина шмыгнула носом. Полная капитуляция не заставила себя долго ждать. Не борец она, к сожалению. Может посопротивляться немного, пободаться, до конца идти не получалось.

Она не знала, что он задумал. Не представляла, какими будут его дальнейшие действия.

Вздохнув и под одеялом одернув кофту как можно ниже, попутно поправив трусики, Ирина с бешено колотящимся сердцем придвинулась к Дмитрию. Тот сразу же подсунул руку ей под шею, придвинул ближе и уложил к себе на грудь.

— Спи.

Ирина даже растерялась. Спать? Он сейчас серьезно?! Одна её часть кричала, что это очередная уловка, что как только она расслабится, сталкер непременно воспользуется её состоянием. Другая же цинично заметила, что если ему приспичит, он сделает всё, что ему надо. Уже дал понять, что её слова и желания — ничто.

Ирина осторожно устроилась, находя более удобное положение. Дмитрий тоже до конца не разделся. И она помнила про его возбуждение. То есть он передумал? Или… что?

Его поведение вводило в ступор. Складывалось ощущение, что временами мужчина себя не контролирует, а потом наступают минуты просветления.

Он положил руку ей на позвоночник.

— Постарайся уснуть, — всё так же негромко произнес мужчина. — Мне тоже сон не помешает. Черте сколько времени не спал… Вообще не помню, когда спал…

Последнее замечание насторожило ещё сильнее. Ирине промолчать бы, но желание разобраться в происходящем, толкнуло её к действиям:

— Дима, я вижу, ты болен и…

— Я не болен, Ириш. Просто… — он тяжело вздохнул и сильнее прижал её к себе. Не вырваться, никак.

— У тебя ломка.

— Я не наркоман. Никогда не пускал дурь по венам и не буду.

Чуть позже Ирина поймет, что они в те минуты общались по-нормальному. Как мужчина и женщина. Более того, он разговаривал с ней! Именно разговаривал, чего фактически никогда ранее не делал. Их диалог шел красной нитью на фоне того, что происходило ранее в комнате.

— Но с тобой же что-то происходит. Я вижу. И ты горячий. У тебя минимум тридцать восемь.

— Тридцать восемь и семь в обед было.

Замечательно…

— Но почему ты здесь? И твоя амнезия…

— Ириш, — его пальцы сильно сжали бок Иры, до синяков. — Спи. Меня только отпустило, и когда накроет в следующий раз — я не знаю.

Ирина съежилась у него на груди, инстинктивно пытаясь принять позу эмбриона.

— Ты меня пугаешь до чертиков.

Он усмехнулся.

— А раньше, значит, не пугал?

— Пугал. Но не до таких больших чертей.

Мужчина вздохнул и ничего не ответил.

Диалог закончился.

Глава 10

Ирина проснулась от удара в дверь.

Один…

Второй…

Соседи затеяли ремонт?

Да вроде бы ничего подобного не намечалось.

Ирина снова прислушалась. Глаза не открывались, общее состояние было нехорошим, болела голова. Девушка глухо застонала и хотела перевернуться на живот, чтобы спрятаться в подушку.

Что-то не так… Почему она спит в кофте?

Осознание пришло одновременно с ещё одним ударом.

Ирина порывисто села на кровати, щурясь и пытаясь сориентироваться.

Незнакомая комната… решетки…

Дмитрий!

Её взгляд заметался по комнате в поисках мужчины. Искать долго не пришлось. Он стоял у двери и ударял по ней кулаком.

— Вано, сука! Открой!

В его словах не было злости. Лишь усталость.

Ирина притихла.

Вот тебе и пробуждение.

— Иван!

На этот раз удар был куда как сильнее. Ирина вздрогнула. Теперь понятно, откуда у Дмитрия синяки и сбитые костяшки. Только ей от понимания этого не легче. Выглядел мужчина хуже, чем вчера. Всё так же полуобнажен, он упирался лбом в дверь, по которой и дубасил, не замечая, что Ирина проснулась.

А ведь спала она хорошо. Крепко. Казалось бы, должно быть наоборот. С недругом в постели… Ирина ничего не помнила, провалилась в сновидение. Измученный тревогами, страхами организм решил дать ей небольшую передышку.

Ирина, стараясь не шуметь, подтянула ноги и одеяло к груди. Защита — так себе, но всё же лучше, чем ничего.

— Открой! Выпусти её, черт побери! Выпусти! Ты же… Убью гада…

Ирину накрыло.

Получается, Дмитрий не хочет, чтобы она находилась с ним в комнате…

Переживает?

Опасается за неё?

Господи…

Она готова была разрыдаться. Что это за люди? Зачем они вообще приехали в их довольно тихий городок? Каким недобрым ветром их сюда занесло?

— Дим, — оклик сорвался с губ девушки самопроизвольно.

У сталкера руки окрасились в кровавый цвет.

Черт!

Мужчина, услышав, что его зовут, напрягся, а потом повернул голову в её сторону.

Посмотрел.

И его взгляд ничего хорошего Ирине не сулил.

— Привет, — она задышала глубже, убеждая себя, что всё не так плохо. Что не так плохо, она сказать не могла, но очень хотела в это верить.

— Ир…

Он уперся рукой в дверь. Дышал тоже тяжело.

— Дим, хватит. Не стучи. Посмотри, что у тебя с руками.

Она вспомнила, как он ей обрабатывал её раны.

Может быть, если бы она ему и уступила, сейчас не оказалась бы в столь ужасной ситуации. Получил бы он своё и успокоился бы. Забыл её и её адрес.

Откровенно говоря, в такой исход событий верилось с трудом. Дмитрий Коваль ей напоминал одержимого. Она никогда не сталкивалась ни с чем подобным, возникла ассоциация.

Мужчина молча смотрел на неё. Лицо нахмурено, глаза прищурены. Губы плотно сжаты.

Он весь выглядел, как натянутая струна. Внутри него происходила борьба. Она это видела. И вроде бы должна была радоваться, что он сопротивляется тому, что его ломает. Хотя этот человек меньше всего подходил под определение сломленного.

— Тебе надо позавтракать.

После этих слов дурно стало и Ирине. В глазах защипало, пришлось моргнуть, чтобы слезы не потекли по щекам. Уловка не сработала, легче не стало.

Как такое возможно…

Люди, объясните!

Пожалуйста…

Человек проявляет о ней заботу. Это не наигранно. Это… По-настоящему.

И почему-то от проявления этой заботы внутри скручивало таким тугим узлом, что при желании его не развязать, не перерезать. Какая молодая девушка не мечтает, чтобы о ней заботились? Особенно при сегодняшней жизни, где всё непросто, где каждый день подкидывает новые заботы и тревоги.

Ирина до сих пор ничего не знает про Олега. Возможно, брат уже выходил на связь, но её телефон у Ивана. Он мог разрядиться. И тогда уже Олег начнет волноваться.

Замкнутый круг.

Забота Дмитрия опрокидывала Ирину на лопатки. Девушка должна противостоять мужчине, как-то постараться договориться. Глупое сердце обливалось кровью.

От всего…

От вида Дмитрия. От его слов.

— Да. Я хочу есть, — честно призналась Ирина, сильнее сжимая одеяло.

Взгляд Дмитрия проследовал к её рукам, и уже его губы искривились.

— Ты правильно и делаешь, что боишься, Ириш. Потому что… Мля, мне хреново. Вано!!!

Послышался резковатый звук, резанувший по ушам Иры, а потом голос из динамика ехидно произнес:

— Диман, хорош лютовать. Отойди от двери. Встань у окна, чтобы наши люди тебя видели. Они принесут еды. И кофе. Ирина, какой любишь? Американо или что повкуснее? А на завтрак что у нас леди предпочитает?

Ирина закрыла лицо руками. То есть за ними ещё и наблюдают… То есть второй ублюдок видел и слышал всё, что происходило здесь ночью! В её голове не укладывалось.

— Ира…

Она покачала головой.

Разговаривать не могла.

— Тогда на мой вкус. Диман, мы договорились? Потрошить людей не надо. Им ещё на нас работать.

— Выпусти её.

— Не для того привозили. Давай уже, брат, приходи в себя.

— Вааанооо… Я тебя прибью.

— Ага, — голос в динамике был довольным. — В очередь становись. Ты сегодня запоздал с угрозами. Батя утром звонил. Сказал, что нам обоим головы пооткручивает. И дал два дня. Митёк, поэтому лучше тебе побыстрее прийти в себя. Ириша, а ты помоги. Девочка, я в тебя верю.

— Да пошел ты…

Несмотря на смысловую злость, голос Дмитрия также смягчился.

Конечно, эти двое — братья. И они, скорее всего, отлично понимают друг друга. Более того, они в одной лодке.

Снова послышался звук выключающегося динамика.

После чего в комнате образовалась тишина.

Ирина слышала стук собственного сердца, что отдавался в ушах.

Не ошиблась, Иван считает, что она каким-то образом может положительно повлиять на психологическое состояние Дмитрия. Знать бы ещё, в чем дело. Думать о том, как именно она может повлиять, и что ей для этого предстоит делать, даже не хотелось.

Ира услышала приближающиеся к ней шаги и встрепенулась.

Дмитрий встал у основания кровати. Ирина подняла голову, и мужской взгляд встретился с женским.

Выдержать его было тяжело. Взгляд мужчины давил, и не было в нем ни капли теплоты.

— Тебе… Надо поесть.

Ирина кивнула. Она не враг себе. Устраивать истерику, так же бить кулаками о дверь и объявлять голодовку она не собиралась. Глупо.

— Почему твой брат запер тебя?

— Потому что я сейчас опасен для окружающих.

— Почему? — снова спросила она.

— Я же говорил вчера: у меня откат. Я могу что-то сделать и не помнить этого.

— А я?.. При чем тут я?

На мужском лице не дрогнул ни один мускул.

— Ты мне очень нравишься, Ирина. Не зря же я к тебе таскался все эти дни. Даже нихера не помня ни себя, ни то, что я делаю в вашем городе.

Ирина медленно кивнула.

Не такая она наивная дура, чтобы не видеть и не понимать мужскую симпатию. Проблема в том, что она не хотела её принимать.

И то, что Ирину загоняли в угол, не способствовало возникновению ответного интереса.

Наоборот.

Особенно сейчас мужское заявление о симпатии воспринималось искаженно. Не как обещание красивых ухаживаний и приятных отношений. Не как хэппи-энд на горизонте и появление розовых единорожек. А как нечто страшное. Безвыходное.

— Как я должна тебе помочь?

Она хотела знать.

Ирина даже одеяло отодвинула в сторону, приподнялась и встала на кровать коленями.

Лицо Дмитрия потемнело, крылья носа затрепетали сильнее. Мужчина сжал руки в кулаки и мотнул головой.

— Тебе лучше не знать. Пока — точно… И… Иди умойся. Просто… уйди из комнаты.

Повторять дважды Ирине не надо было.

Если Коваль решил, что диалог закончен, значит, закончен.

Ирина засуетилась. Внезапно снова вернулась нервозность. Да и оставаться в кофте и трусиках как-то было не очень.

Поспешность сыграла с ней злую шутку. Одна нога зацепилась за скомканное одеяло, и Ирина начала неуклюже заваливаться.

Естественно, упасть ей никто не дал. Она и не упала бы на пол, скорее, позорно распласталась бы на краю кровати, задницей кверху.

Дмитрий поймал её, снова удивив быстротой реакции.

Ирина оказалась в его руках. Более того, он приподнял её, сделал вместе с ней шаг назад, полностью снимая с кровати. Девушка протестующе пискнула. Быть в его руках — слишком опасно.

И она оказалась права. Лицо мужчины исказилось, по нему едва ли не судорога прошла. Ирина словно в холодную прорубь с разбега рухнула. Колкие иголки рассыпались по всему телу. Особенно учитывая, что у Дмитрия снова наблюдалась температура, тут и без градусника понятно было.

Ирина не знала, как реагировать. Она осторожно уперлась одной рукой ему в грудь, вторая оказалась вытянутой вдоль туловища.

Зато руки Дмитрия вольготно гуляли по её телу. Если сначала они держали её за талию, крепко держали, то через несколько секунд, когда он удостоверился, что Ирина не падает, спустились на бедра.

Трусики как-то съехали сами собой во время сна, и теперь одна ягодица была полностью обнажена.

На ней и распласталась рука Дмитрия.

— У тебя такая… — мужчина с трудом сглотнул. — …попа… Дурею от неё.

Его хриплый, надсадный голос вызвал мурашки по коже Ирины.

И снова вернулся страх. Он никуда и не уходил, скорее, притупился. Девушка немного забылась, за что и поплатилась.

Коваль держал её крепко, навесу. Она даже пальчиками ног не касалась пола.

Фактически полулежала на груди мужчины.

И сейчас отчетливо чувствовала, как он возбуждается.

Снова…

— Обычная, — зачем-то пробормотала она, заливаясь краской. Хотела ещё ляпнуть, что слишком большая, но вовремя прикусила язык. Обсуждение её задницы — не лучшая мысль.

— Красивая. Ночью постоянно хотел её поцеловать… и прикусить… немного…

— Дима! — она кое-как высвободила вторую руку и теперь упиралась обеими. Но не сдвинула мужчину ни на грамм. Пришлось самой максимально прогнуться, чтобы хотя бы не чувствовать, как его член упирается в неё.

— Пустить, да? — внезапно намного яростнее прорычал он сквозь плотно сжатые губы, сразу же напомнив себя вчерашнего и вызывая все те эмоции, которые она испытывала при общении с ним. — А если не пущу? Если не хочу? То что тогда?

Ирину заколотило.

И она не придумала ничего умнее, как пойти от противного.

Подалась вперед и прижалась к нему всем телом, переместив руки на его шею. Тоже горячую… Ему бы в больничку или хотя бы жаропонижающие, а не сидеть в комнате с решетками на окнах и не разбивать костяшки в кровь.

Ира слышала, как яростно бьется его сердце, под стать состоянию хозяина. Тут-тук-тук… Его звучание оглушало. Ирина старалась не поддаваться отчаянию. Она и так в ужасающей ситуации. И никто ей не поможет.

Кроме неё самой.

И, может быть, Дмитрия.

Да.

Парадоксальная, конечно, мысль, но она имела место быть. Если бы у Дмитрия была цель её изнасиловать, пройтись по ней, не оставив живого места, он бы это сделал. У неё на крыльце, в огороде на траве или ночью. Что мешало ему навалиться на неё и взять?

Правильно. Ничего.

Только он сам и его пока что ей абсолютно не понятные жизненные принципы и… то, что она ему нравится.

Он хотел по взаимности. Без насилия.

Правда, предлагал как-то заплатить. Когда у него и денег не было. Хотя тут тоже спорный вопрос — оставлял же он у них в кафе за ужин куда большую сумму, чем наедал.

Видимо, привычка. Или даже не привычка, а образ жизни.

Получается, её сталкер состоятельный мужчина? Но почему он тогда больше, чем неделю пребывал в статусе едва ли не бомжа? Скитался по городу без памяти, и его никто не искал?

Зато были в курсе про неё.

Одни вопросы и пока почти ни одного ответа.

Дыхание Дмитрия обжигало, грудь тяжело поднималась и опускалась.

— Не знаю, что тогда, — тихо прошептала Ирина. — Просто не пугай меня.

— Я и не хочу пугать, просто…

Он настолько резко отпустил её, что она едва снова не упала. И снова он удержал её. Правда, сразу же отпустив.

— Иди. В. Ванную.

Каждое слово произнес раздельно, давя интонацией.

Дважды Ирине повторять не пришлось. Радуясь, что снова на свободе, она побежала в ванную.

Первым порывом было закрыть за собой дверь. Ирина сразу же представила, как Дмитрий дергается вслед за девушкой и ногой выбивает дверь. А дальше… Дальше даже думать было страшно. Поэтому никаких закрытых дверей.

Но как делать утренние процедуры? И трусики… Их же постирать надо. Запасных у неё, естественно, не было.

Ирина слышала, как открывалась дверь в спальню. Слышала и брань Дмитрия. Девушка даже затаилась. Странное дело — с ним она всё же чувствовала себя относительно спокойнее, чем в компании неизвестных суровых мужчин. Тот же Иван вызывал у неё куда больше отторжения, чем Дмитрий, попавший в беду.

Одному человеку плохо. Другой… Тут Ирина задумалась. Пытается ему помочь? Но опять же! Какой ценой?

Ирина разозлилась на себя. Она что — их оправдывает? Серьезно? Пытается найти обоснования их поступкам? Тогда она ещё больше дура, чем думала о себе.

Выйдя из ванной, обнаружила накрытый посредине комнаты стол.

Белоснежная скатерть, потрясающий запах сдобы, варенье, сыр, тосты. И кофе…

Вязкая голодная слюна образовалась во рту.

— Ирина, давай к столу.

Дмитрий стоял у окна, уперев руки в подоконник. Позвоночник слегка выгнут оказался, и Ирина помимо воли залюбовалась мужчиной. Столько силы, столько мощи скрывалось в нем. Не один час Дмитрий провел в спортзале.

— Дмитрий, где мои джинсы? — она не могла не спросить. В ванной она их не обнаружила, но и в комнате нигде не наблюдала.

— Я их порвал.

Он даже не повернулся в её сторону.

Ирина шокировано моргнула. Потом ещё раз.

— Как порвал…

— От злости.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— Да. Какие-то претензии? — видимо, ему что-то не понравилось. Вернее, Ирина даже знала что. Её тон. Не привык Дмитрий Коваль, чтобы с ним разговаривали в подобном требовательном тоне. Ирина это теперь понимала.

— Обоснованные, Дим, — Ирина постаралась смягчить тон. Нельзя злить мужчину… Нельзя. — Пойми, я не могу находиться в нижнем белье.

— Можешь.

На его лице заходили желваки.

И руки он вызывающе скрестил на груди.

Зашибись.

— Хорошо, я тебе постараюсь сказать иначе. Я не могу находиться в одном и том же нижнем белье. Так… доступнее?

Дмитрий нахмурился, а потом посмотрел на её бедра. Ирина сразу же потянула кофту книзу, пытаясь хоть как-то прикрыться. Её спасало то, что в комнате из-за плотных, пусть и белых, занавесок, а также решеток, дневной свет проникал не в полной мере.

— Я тебя понял. Будет… Ирина, садись кушать.

— Только с тобой, — как можно спокойнее произнесла Ирина.

Она ещё в ванной решила, что завтракать они будут вместе.

Или никак.

Одна она есть не будет.

Если бы её спросили, почему она так решила, откуда столько сумасбродства, даже нелепости, Ира не нашлась бы, что ответить.

Просто знала, что так надо. Ей диктовало сердце.

Дмитрий удивился. Но не сдвинулся и с места.

— И если у тебя есть возможность, тоже оденься, пожалуйста.

Коваль на эту реплику ничего не ответил.

Как был в одних штанах, прошел к столу и отодвинул стул, который стоял ближе к Ирине.

Не сел на него, а посмотрел на Ирину.

Девушка снова разволновалась, пульс участился, в висках застучало. Она мечтала о романтическом завтраке в каком-то необычном месте? Как там говорят? Осторожнее с мечтами — они могут осуществиться. Это идеально подходит к её случаю.

Ирина мысленно толкнула себя в спину и прошла к столу. Дмитрий помог ей сесть. Но уходить он не спешил. Его присутствие рядом будоражило, заставляло интуицию обостриться, напоминая, что ни в коем случае нельзя расслабляться. День только начинается.

А потом сталкер наклонился и поцеловал её в затылок. Поцелуй был коротким, словно мужчина не мог устоять от искушения.

Ирину заштормило, даже мушки перед глазами замелькали. Хорошо, что Дмитрий отошел от неё. Дальнейшее его присутствие рядом она не вынесла бы. Вернее, не вынесла бы её психика.

— Сделать тебе тосты? — чтобы хоть как-то отвлечься, Ирина заговорила. Мысли сводили с ума. Чем меньше она будет предоставлена сама себе, тем будет лучше.

— Сделай.

Он сел, с шумом придвинув стол. Локти поставил на стол, переплетя пальцы.

Ирина заметила, что нож для масла присутствовал на столе. То есть в ней не видят угрозы? То есть они не считают, что она может схватить нож и нанести повреждения Дмитрию?

Даже немного обидно. На самом деле, она и не смогла бы. Положа руку на сердце, стоило признать, что слабовата она для таких выкрутасов. Код на входной двери Ира не знала.

— Давай поговорим, Дима. О чем угодно, — попросила она без улыбки. Та была тут лишней.

— Например?

Он не сводил взгляда с её рук.

— Мне подойдет любая тема. Я могу задавать вопросы?

— Да.

Он не колебался с ответом.

Такая бескомпромиссная готовность вселяла надежду, что хотя бы утро пройдет без эксцессов. И все же беседовать в трусах тяжеловато. Ирина чувствовала себя обнаженной. Пусть сейчас Дмитрий не видел её трусиков и обнаженных бедер, но он в любой момент мог выдернуть её из-за стола.

Или, например, опрокинуть стол. С него станет…

— Я так понимаю, ты и Иван — братья. Вы близнецы. Кто вы по жизни? Дети богатых родителей? Мажоры?

Пока она делилась очевидными фактами, ни один мускул не дрогнул на лице Дмитрия. Он даже почти не моргал. Но когда она задала последний вопрос, его лицо изменилось — оно смягчилось, губы дрогнули в подобие улыбки, даже плечи дернулись, точно он мысленно хохотнул.

— Мажоры? Мы?

— Ну да…

Она закончила намазывать первый тост и взялась за второй.

— Может быть, парни, родившиеся в семьях, подобной нашей, и могли бы стать ими… — он всё же приглушенно коротко рассмеялся, уже заметно смягчивший, и добавил: — Но не в нашей. Определенно.

У Ирины поджались интимные мышцы. Нет, не от внезапно вспыхнувшего желания. Ни в коем случае. А от ощущения, что она прикоснулась к чему-то запретному и, одновременно, к очень важному.

Она впервые видела Дмитрия таким — почти обычным. С легкой насмешкой, с блеском в глазах. Таинственный недуг, который поразил его, отступил.

— Из-за родителей? — спросила она и не прогадала.

— Да. У нас довольно суровый батя. Бывший генерал.

— Ого, — её брови невольно взметнулись кверху, выказывая удивление, которое она и не стремилась скрыть. — Говорят, бывших генералов не бывает.

— Так и есть.

— А ты… Вернее, вы оба, с братом, вы тоже последовали по его пути? Тоже служите?

Дмитрий слегка наклонился вперед. Какие-то секунды, и всё снова вернулось на круги свои. Перед ней снова сидел хищник, от вида которого всё трепетало в груди.

Особенно от осознания, что она заперта с ним наедине.

— Ваня — да… Он в системе. Я… Хм… Со мной немного интереснее, как любит говорить отец. Скажем так… Я больше по фармацевтической части.

Если Ирина думала, что сегодня её уже больше ничего не сможет удивить, она ошибалась. У неё даже рука повисла в воздухе.

— Фармацевт? Серьезно?

— Да.

— О… Да, не мажористая профессия. И чем ты занимаешься?

— Исследованиями.

— О, как.

Пусть и не полностью, но пазлы начинали складываться.

Пока всё, что он ей говорил, плохо воспринималось. Будь он простым мажором, было бы легче. Казалось бы — в чем? Мажоры, по крайней мере, так показывали по телевидению, — люди по большей части несерьезные, ветряные, привыкшие жить за спиной родителей. Безответственные. Сегодня они здесь, завтра там.

И пусть Дмитрий с первого дня показал себя другим, она хотела думать, что сможет это остановить…

Нет.

Не сможет.

Никак.

Волна дикой паники подобралась незаметно. Если раньше Ирина волновалась за своё тело, теперь — за жизнь.

Чего-то она не улавливала.

Ирина облизнула губы, не заметив, как дернулся кадык мужчины, когда он увидел её почти безобидный жест.

— А то… что ты здесь находишься и в таком состоянии… это тоже результат… твоей деятельности?

Дмитрий снова усмехнулся, и вся его расслабленность исчезла.

— Не совсем. Это… так, хобби.

— Ничего не понимаю. Честно.

— Ира, когда у людей есть всё, — начал он говорить, и внезапно у Ирины возникло желание прервать его. Чем меньше она знает о нем, тем безопаснее. Но Ира не остановила его, промолчала, — абсолютно всё, на каком-то этапе становится пресно. Ничего нового я тебе не сказал. И, казалось бы, уже всё придумано: и клубы разные, и развлечения, какие только можно и нельзя. Мы с братом пошли немного другим путем.

Он замолчал, внимательно наблюдая за её реакцией.

Ирина отложила всю еду и приборы. Не хватало ещё чем-то запустить в Дмитрия. В его реакции она не сомневалась, а вот последствия…

— Ты на себе испытывал действие какого-то препарата. Тестировал…

Она даже не спрашивала.

Взгляд Димы стал недобрым.

— Не тестировал. И не испытывал.

Ирина сложила губы трубочкой и протяжно выдохнула.

— Так. Я, определенно, хочу кофе.

— Так пей.

Легко сказать, сложнее сделать.

— Ты тоже кушай… пожалуйста. Иначе у меня кусок в горло не полезет.

Больше на него Ирина не смотрела.

Ей на самом деле надо поесть. Нужны будут силы.

— Дима… А надолго мы тут?

Она снова сознательно выбрала «мы».

Но на этот раз её уловка не сработала.

От мужчины сразу же повеяло скрытой угрозой. Атмосфера в комнате стремительно менялась.

Потяжелела.

— Ждешь не дождешься, когда сможешь от меня избавиться, Ириночка? — он тщательно проговаривал каждое слово, не отводя от неё взгляда темных глаз, которые снова таили в себе опасность.

Ирина постаралась отреагировать, как можно спокойнее.

То, что препарат, принятый Дмитрием ещё продолжал действовать, она не сомневалась. У близнецов была полная информация, когда всё закончится. Они продумали все детали. Не стали бы они рисковать.

Ей следовало быть вдвойне осторожной.

Но как…

Как, когда каждое слово, каждый шаг — это, как прогулка по минному полю? Не знаешь, где рванет.

— Дима, меня фактически похитили. Ты это понимаешь. Понимаю я. Меня насильно удерживают в этой комнате. Давай посмотрим на вещи объективно. Пусть я и живу одна, но у меня есть определенные обязанности. И да, черт побери, я хочу домой. К себе. Я что-то говорю неправильно, Дим? Что-то новое для тебя?

Мужчина подался назад.

Он молчал.

Ирина несколько раз моргнула. Чтобы как-то занять себя, взяла сыр и отправила его в рот. Ещё никогда еда не казалась ей настолько безвкусной. Интересно, а как далеко зайдут братья Ковали? Они могут подсыпать ей в еду какие-то наркотики? Запросто.

Мужчины играли. Вот чем они занимались. Парни развлекались, как умели. И рассчитывали позже извлечь из этого выгоду.

Правильно сказал Дмитрий: когда человек имеет всё и чуть больше, рано или поздно ему всё приедается. Хочется больше драйва, больше адреналина. А как его получить?

— Дима, твоё молчание настораживает.

— Прекрати подстраиваться под меня! — неожиданно резко рявкнул он, отчего Ирина вздрогнул, и второй кусок сыра выпал у неё из пальцев. Поднимать его она не стала. — Мне не нужна твоя ложь.

— Да? — Ирина сама не заметила, как разозлилась. Понимаете ли, ему не нужна ложь! Да просто отлично! — Дима, а что тебе тогда от меня надо, а? Ничего не изменилось с того дня, когда я сказала «нет»! Ничего! И да, я хочу отсюда уйти! Очень хочу!

Дмитрий выслушал её, не перебивая.

— Ирина, неужели ты ещё не поняла? Я не исчезну из твоей жизни ни завтра, ни послезавтра.

Глава 11

Они решили посмотреть телевизор, как совершенно обычная пара.

Тем более, Ирину осчастливили — принесли несколько комплектов нижнего белья и свободные домашние штаны.

Если по поводу первого Дмитрий ничего не сказал, то увидев штаны, недовольно буркнул:

— Тебе они зачем?

И правда, зачем?

Ирина схватила их, схватила первый попавший комплект и счастливо улепетала в ванную.

Девушка даже немного удивилась: как это прогадали с размером? Если трусы сели на неё идеально, то лифчик в объеме оказался большим. Впрочем, её больше интересовала нижняя часть, поэтому заморачиваться Ирина не стала. Дали сменку — спасибо большое. Но циничный голосок внутри не мог не съехидничать. Мол, а в фильмах и книгах всегда правильный размер приносят. Тютелька в тютельку.

Штаны сели хорошо. Плотненько так. Наверное, дома она не обратила бы внимания, а тут досадливо поморщилась — слишком ощутимо обтянули бедра. И из-за того, что штаны были серыми, а белье она выбрала коричневое, просвечивали.

Ладно…

Не самое критичное.

Дмитрий уже растянулся на кровати и включил телевизор. Ирина первый раз видела подобную плазму, полностью вмонтированную в стену и незаметную на первый взгляд. Да и сложно присматриваться к интерьеру, когда тебя колотит от страха.

— Что будем смотреть?

Взгляд мужчины задержался на её бедрах.

Черт… черт… черт! Вот не зря Ирина всегда комплексовала по поводу своих бедер.

— Я бы ответил, что тебя, но, боюсь, ты снова ретируешься в ванную.

— Тогда, считай, я ничего не говорила.

— Фантастика подойдет?

— Да.

Дмитрий похлопал по матрасу.

Рядом с собой.

Ирина на этот жест отреагировала спокойно — у неё не было выбора. Она залезла на кровать и хотела устроиться на соседней подушке — не получилось. Дмитрий, довольно хохотнув, сразу же притянул её к себе, уложив на грудь.

Всё ещё горячую.

Ирина больше не интересовалась по поводу его самочувствия. Если ни Дмитрий, ни его брат не обеспокоены, значит, всё у них под контролем. Но у неё в голове не укладывалось, как можно проводить эксперименты над собой.

Главное для чего. Вот уж истину говорят: у кого-то щи не солены, у кого-то жемчуг мелок. Это как раз их вариант.

Скучно им! Ну надо же… Резвятся мальчики. Вымахать вымахали, а вот с умом…

Да нет, с умом-то у них как раз тоже все в порядке. Они отлично знали, что делали. И какую цель преследовали.

Ирина не знала, который час, по ощущениям после пробуждения прошло пару часов. Опять же вопрос: во сколько они проснулись? Значит, где-то около одиннадцати — двенадцати.

Впереди весь день.

Сначала Ирина особо не вдавалась в подробности сюжета фильма, а потом втянулась. Даже несколько раз меняла положение, удобнее устраиваясь. Если позабыть, как она сюда попала и то, что её удерживают насильно, можно начать даже получать удовольствие от просмотра.

И от теплого тела мужчины.

От того, как нежно и ласково он её обнимает.

Ирина представляла такие дни с любимым человеком. Когда давала возможность себе помечать. Не собиралась она всю жизнь проводить в одиночестве. Знала, что рано или поздно в её жизни появится человек, которому она отдаст своё сердце. И всё-всё у них будет хорошо. Будут, конечно, небольшие ссоры, недопонимания, но это нормально. В выходные, когда текущие дела недели завершатся, они будут выбираться за город, снимать небольшой дом на берегу реки и наслаждаться тишиной и друг другом.

Как сейчас.

Ирина грустно улыбнулась.

Легко подменять понятия. Задвигать реальность, чтобы облегчить себе жизнь.

— О чем думаешь? Ты так тяжко вздохнула, — сказал Дмитрий, перебирая ей волосы.

Он тоже подменял понятия. Знал, что удерживает её насильно, но предпочитал верить, что она добровольно лежит у него в объятиях.

— Об Олеге, — слукавила Ирина и почувствовала, как тело мужчины мгновенно напряглось.

— Какой ещё нахер Олег? — негромко прошипел Дмитрий, дергаясь и резко садясь на кровати.

Ирина прикрыла глаза и откинулась на подушку.

— Ты не знаешь имени моего брата? Странно.

— Брата?

— Да. У меня есть брат. Олег. Ты не знаешь? — она продолжала лежать с закрытыми глазами. — Я думала, вы с Иваном всю информацию обо мне собрали.

Она вроде бы и не сказала ничего особенного. То, что о ней собирали информацию, её задевало. У каждого человека есть не красящие его моменты.

Сначала не обратила внимания на молчание Дмитрия. Ну, молчит, и пусть.

Она чувствовала, что он сидит рядом. И, скорее всего, смотрит на неё.

Потом что-то щелкнуло в мозгу Ирины, и она распахнула глаза, лихорадочно ища взглядом мужчину.

Нашла.

Дмитрий так же находился рядом.

Но не смотрел на неё.

Он подтянул колени к груди и сжал голову руками.

У Ирины всё оборвалось внутри.

Что-то не так…

Не так!

Весь вид мужчины, его молчание. То, как напряглась спина. И руки с растопыренными пальцами.

Неужели… то самое?

Она сама замерла. Сначала было протянула руку, чтобы дотронуться до плеча Дмитрия, в последний момент передумала. Его фигура сейчас напоминала каменное изваяние. Каждая мышца, каждый мускул напряглись.

Именно так он сидел вчера.

И тогда, у них на заднем крыльце кафе, когда они впервые увиделись.

Ирина не знала, что делать. Не знала, что думать. Что предпринимать. Может, ей всё кажется? И нет никакой надвигающейся опасности?

На неё…

А потом Дмитрий начал раскачиваться корпусом.

Ирина не выдержала. Создавалось впечатление, что некто невидимый схватил её за горло и начал мучительно медленно сжимать. Что бы её нм ждало в будущем, и как бы она потом ни раскаивалась, Ира не могла спокойно смотреть на боль чужого человека.

Дмитрию было больно. В этом сомневаться не приходилось.

— Дим…

Она подалась вперед, встав на колени.

— Я… не помню. Не помню… Опять нихрена не помню… Только ты, Ириш! Только ты.

Она забыла, каким быстрым, молниеносным он может быть.

Мгновение — и всё меняется в очередной раз.

Он опрокинул её на подушку. Сам — сверху.

С безумными глазами, в которых Ирина увидела своё отражение.

И больше ничего.

Зрачки увеличились.

Даже она, не имеющая минимальное познание в медицине, поняла: вот они, последствия отката. То, что беспокоило ребят. И то, что должно прекратиться. Но ещё никак не прекращалось.

— Ты слышишь меня, девочка? — его пальцы коснулись её щеки, скользнули к подбородку. — Моя девочка…

Ирина снова оказалась распластанной. Вес мужчины надежно удерживал её, не позволяя выбраться.

Но она и не дергалась.

У неё включился режим самозащиты. В глубине души она знала, что рано или поздно Дмитрий снова опрокинет её, а сам нависнет сверху. Что не оставит он её в покое. И его недавние слова были тому подтверждением.

Возможно, другая на её месте обрадовалась бы. Подцепила такого мужчину! Привлекла к себе внимание! Живи, радуйся, строй жизнь дальше.

А она не могла! Вот так…

Если раньше Дмитрий вызывал у неё противоречивые эмоции: от смешанной симпатии, желания помочь, некой затаенной радости, до полного желания прекратить любые отношения, то теперь Ира хотела лишь одного — попасть домой живой. Главное — живой. С остальным справится. Со всем.

И если для того, чтобы выбраться из этого чертового дома, где она пребывала в качестве заложницы, ей надо будет переспать с зарвавшимся мудаком, она это сделает.

Ира решилась.

Она смотрела в серые холодные глаза, и ей казалось, что у неё кровь покрывается льдом. Даже сильнейшие симпатии готовы разрушиться от принуждения. Когда и без того непростую жизнь усложняют, не оставляя выбора.

Появляются те, кто считается себя вправе. Вправе похищать девушек. Запирать их. Подкладывать под других мужчин.

И всё потому, что за ними сила. Влияние семьи, родни, денег. Свои собственные связи.

Им можно всё. Реально всё. Это те люди, противостоять которым могут только такие же, как они сами.

Ира к ним не относилась.

Она просто пылинка, что попалась на их пути…

Ирина не обманывалась, с настороженностью относилась к словам Дмитрия. Упорно продолжала называть его полным именем. Не Димой… Мысленно — ни в коем случае. Не дождется!

Только Дмитрий.

И точка.

Его ласковые слова, его шепот, его якобы симпатия, не обманывали её.

В её мире симпатию выражают иначе. Не загоняют в угол, не давят. Не заставляют завтракать в трусах.

Поэтому…

Ирина протяжно выдохнула.

Решено.

Да-а-а…

— Дима, тебе снова плохо? — осторожно поинтересовалась она, интуитивно стараясь отсрочить казнь.

— Нет… Пока ты рядом…

Всё же его слова пробирали. Ирина говорила себе не обращать на них внимания, но не всегда получалось. В глубине души хотелось верить, что подобное отношение мужчины к женщине существует. Что где-то в параллельной вселенной мужчины с таким нескрываемым восхищением смотрят на партнершу, и та отвечает взаимностью.

Верить хотелось. Душа Ирины истосковалась по любви, по заботе.

— Ириша…

Он наклонил голову и шумно втянул её запах в себя. Провел носом по шее, задержавшись у уха. Пульс Ирины участился. Она приказала себе расслабиться. Да, ничего не менялось, и ехидная шутка про «расслабься и получи удовольствие» все же оставалась актуальной.

На удовольствие Ирина не рассчитывала. Не навредил бы.

— Посмотри на меня, девочка.

Ирина выполнила его пожелание.

Лицо Дмитрия оказалось близко. Она видела, как трепещут его длинные ресницы, как раздуваются крылья носа. Как нервно дергается верхняя губа.

— Хочу видеть твои глазки… Ирина, не сопротивляйся, пожалуйста… А? Я тебя очень прошу… Ты мне нужна! Я не знаю, что это за побочка такая, но я весь утонул в тебе. С головой. Никогда ни на одну девочку так не западал. А увидел тебя во дворе — и всё, — он говорил негромко, со свистом. Его по-прежнему обнаженная грудь поднималась и опускалась.

Ирина ничего не говорила.

Ей нечего было сказать.

Он продолжил гладить её щеку, периодически задевая подбородок. Его пальцы не были нежными или грубыми.

Они были чужими.

— Будь со мной, девочка. И я дам тебе всё, о чем ты только попросишь. Давай снимем футболку, иначе я её порву. Хочу видеть тебя.

Ирина снова подчинилась. Приподнялась корпусом и позволила с себя снять одежду.

Но за футболкой сразу же последовал и лифчик. Она рефлекторно дернулась, схватилась за чашку.

— Тссс… Пусти.

Вслед за словами пошли и действия. Ирина едва ли не намертво вцепилась в бюстгальтер, Дмитрий настойчиво разжал один её палец за другим. После чего откинул ненужную вещицу куда-то себе за спину.

— Ахренеть… Какая ты красивая! — в его голосе слышалось восхищение.

Не позволил он ей и прикрыться. Сначала отвел одну руку, потом и другую, раскрывая её для себя.

Ирина впервые обнажалась перед мужчиной. У неё и петтинга толкового никогда не было.

Лучше бы был. Всё было бы. Чем вот так.

Дмитрий не лукавил. Он находил её красивой. Здесь и сейчас.

Некто зудящий, ехидный, не дающий покоя даже в столь ответственный момент, неприятно заметил, что, окажись на месте Иры любая другая девушка, Коваль, всё же находящийся под воздействием своего чудо-препарата, так же смотрел бы и на ту, другую.

Не верила Ирина в искренность его слов!

Или не хотела.

Дмитрий громко сглотнул, отчего у него дернулся кадык.

— Я люблю тебя, Ириш. Ты даже не представляешь, как сильно.

Хотелось крикнуть: раз любишь — отпусти!

Ирина промолчала.

Её попросту не услышат.

Никто.

— Хочу видеть тебя всю, маленькая моя.

Вот.

Не слышит. И не видит.

Ни её реакции. Ни как она зажимается.

Только собственная похоть. Собственное чертово «я».

«Я хочу» и остальное не имеет значения.

Как Ирине удавалось сдержаться и не заплакать, она не понимала.

Где-то в глубине души хотелось верить нежности в голосе Дмитрия, но его безразличие, его эгоизм, его потребность удовлетворить свою похоть перечеркивали всё.

Мужские руки легли на её талию, скользнули ниже, добрались до резинки домашних брюк. И зачем она их только надевала? Кого тешила? Себя?

Ирина приподняла бедра, позволяя себя дальше раздеть.

Она выберется отсюда… Выберется… Чего бы ей это ни стоило.

А тело… Это только тело! И всё.

С брюками Дмитрий снял сразу и трусики.

И снова Ирина зажалась. Ничего не могла с собой поделать — природная стыдливость брала своё. Она свела ноги вместе, рукой прикрыв лобок и то, что ниже.

Но…

Могла ли её рука остановить Коваля?

Он словно больше ничего не замечал и ни на что не реагировал. Всё его внимание сконцентрировалась на вожделенной плоти. К ней он и устремился. Накрыл руку Ирины своей и снова отвел. Ирина сделала слабую попытку сопротивляться и сразу же услышала тихое:

— Не надо.

Ей захотелось закричать в ответ. Без слов.

По телу рассыпались холодные мурашки, не добавляющие приятных ощущений. В комнате было тепло, от мужского тела тоже исходил жар, но Ирина мерзла. Её холод шел изнутри. Вот-вот и зубы начнут стучать.

— Всё будет хорошо. Ты мне веришь?

Продолжающей нависать над ней непоколебимой стеной, он давил не только своим фактурным, идеально слепленным телом. Он давил яростным потемневшим взглядом, тяжелой аурой. Ирина дышала через раз.

То, что происходило в комнате, было насилием.

Чистой воды принуждением.

И он ещё смел говорить, чтобы она доверилась ему, чтобы поверила?!

— Нет, Дима.

— Зря.

Он же слышал её слова! Значит, откат в его сознании был не настолько серьезным, чтобы не видеть её страха и её нежелания!

Ему попросту было всё равно!

На её чувства… На неё…

Ирина задрожала.

— Мне холодно, Дима. Давай… под одеяло.

— Хочу тебя видеть, — чуть резче, чем до этого говорил, отозвался он.

— Дим! — она тоже повысила голос и заерзала, а потом и вовсе попыталась отползти от мужчины.

Тот среагировал быстро. Вытащил из-под неё одеяло и накрыл их сверху.

— Так лучше?

Какое…

— Да.

Он оказался ещё ближе. Одеяло их соединило.

Мужчина удерживал вес своего тела одной рукой. Вторую он пустил по телу Ирины. Начал с плеч. Потом ниже… К груди. Ирина прикрыла глаза, когда почувствовала, как крупная ладонь опускается ей на грудь. Соски давно напряглись. И когда ладонь коснулась одного, Ирина вздрогнула.

— Тихо… Тихо… Ну что ты… Ириша, я знаю, что ты девственница. Это я… помню.

Его «помню» раскаленной пикой прошлось по нервам Ирины. Как удобно, не правда ли? Что-то помнить, а что-то нет. Ирина промолчала, внутренне съежившись. Она больше и слова не скажет.

Потом… Всё потом… Когда останется наедине с собой, выговорится и выплачется.

Дмитрий надавил одним коленом, раздвигая её ноги. Ирина пересилила себя и развела бедра.

Пусть…

Меньше вреда ей причинит. Мягкая ткань его брюк соприкасалась с её воспаленной кожей. Ирина именно так всё воспринимала. Каждое прикосновение слишком остро, слишком… чуждо.

Дмитрий усиливал напор, воспринимая её податливость за согласие. Он сжал сосок, поиграл с ним. Склонил голову и дотронулся до него губами. Ирина инстинктивно подалась назад, желая как можно сильнее вжаться в матрас.

Некуда…

Его губы обжигали. Действовал он осторожно, по крайней мере, не терзая её, не оставляя синяков. Боже… Она начинает думать, как жертва стокгольмского синдрома! Её собираются изнасиловать, а она мысленно говорит насильнику «спасибо» за то, что он бережно её насилует!

Боли не было. Была обида, что захлестывала девушку изнутри. Она надеялась… Она мечтала… Она ведь ждала его, когда он не пришел!

И вот… Дождалась.

Губы ласкали грудь, а рука двинулась дальше. Вдавливаясь в кожу, потрогала мягкий живот, который Ирина тут же втянула в себя, шипяще выдохнув. На животе он не задержался.

Когда пальцы Дмитрия коснулись её складочек, Ирина распахнула глаза и подалась корпусом вперед. Она не знала, что мужчина её жест расценил, как порыв найти его губы. И он дал то, что она якобы просила. Накрыл её губы своими.

Ирина задохнулась, хотела снова вернуться назад, но рука мужчины удержала, запутавшись в растрепавшихся волосах и зафиксировав затылок. Он целовал, как собственник. Как человек, имеющий право. Он ласкал и брал одновременно, раздвигая языком сомкнутые губы, проникая внутрь.

При этом посылая бедра вперед, показывая всю степень возбуждения.

Он был повсюду. Руки, губы, тело. Весь он.

В какой-то момент у Иры закружилась голова. Напор Коваля опрокидывал её не на лопатки — он отбрасывал её за черту, ту, откуда прежней не возвращаются.

Он трогал её. Там. Между бедер. Она чувствовала…

— Черт! — в какой-то момент Дмитрий прижался к ней горячим лбом. Он по-прежнему температурил, но ничто его не останавливало. — Ты сухая.

Ирина вцепилась в его кисть, пытаясь убрать ненавистные пальцы.

— Дим… Прекрати… Пожалуйста… Я тебя последний раз прошу… Это…

Он её не услышал.

Нырнул под одеяло с головой и развел её колени шире.

Ирина ойкнула. Его руки надежно удерживали её, а губы накрыли плоть. Ирину повело. Она знала про куннилингус. Знала, что многие мужчины никогда его не делают даже женам и постоянным партнершам. Ей хотелось испытать его на себе. Почему бы и нет? В её представлении между людьми, которые любят друг друга и которые строят отношения, не может быть каких-то запретов.

Коваль разрушал представления. В прах.

Его губы трогали, мяли, слегка посасывали. Язык снова и снова проходился по ней, пробуждая что-то непонятное. Дыхание у Ирины сбилось.

Он — насильник…

Это насилие!

И то, что у неё внезапно задрожали колени, ничего не меняет.

Из-под одеяла доносились стоны Дмитрия. Тот явно получал удовольствие от происходящего.

А потом всё стремительно изменилось. Одеяло полетело в сторону, Дмитрий подтянул себя на руках, и так же быстро, безапелляционно обнажился. Выглядел мужчина нездорово. То легкое возбуждение, что помимо воли накатило на Ирину от его откровенных ласк, затормозилось при виде испарины на лбу Дмитрия и полностью безумного взгляда, казалось, окончательно потерявшего связь с действительностью. Ирина видела в отражении серых глаз себя.

— Иди ко мне, — с придыханием проговорил Дмитрий, едва размыкая сухие губы и подсовывая руку под её спину.

Он навис над Ириной. Лицо к лицу, тело к телу.

И начал входить.

Ирина протестующе пискнула, а потом, не в силах совладеть с распирающей силой внизу живота, подалась вперед, невольно ища защиту у того, кто обижал.

Было больно. Очень. Ирина, чтобы не закричать, впилась зубами в плечо Дмитрия. Мужчина толкнулся вперед.

— Потерпи… Надо полностью, сразу.

Какое полностью!

Дмитрий вошёл и замер, тяжело дыша. Он давал ей время привыкнуть. Не двигался, гладил по спине, целовал шею, плечо.

Опоясывающая боль сковала нижнюю часть тела. Ирина сама замерла, боясь пошевелиться.

— Ирина… Девочка… Ты моя… Слышишь?

Она не слышала. Не хотела.

Он задвигался, на этот раз осторожнее. И снова гладил её, целовал. Всю. Ирина прикрыла глаза.

Пожалуйста…

Пожалуйста…

Боль притуплялась, но никуда не исчезала. Каждое движение отдавалось в пояснице. Ирина понимала: безболезненным первый раз редко у кого бывает. Но всё же…

Дмитрий тяжело дышал. А потом задвигался резче, глубже.

Откинул голову и застонал громче, кончая.

Ирина вздохнула с облегчением.

Закончилось. Наконец-то.

Дмитрий навис над ней, не спеша выходить. Она знала: он на неё смотрел. Она же видеть его не могла.

Ни лица, ни выражения глаз. Довольных…

Он получил своё.

Получил её.

— Ирина…

Девушку точно током ударило. Она резко открыла глаза и уперлась руками в плечи мужчины, что есть силы отталкивая его от себя.

— Дим! Ты кончил в меня! — её накрыло паникой. Такой, с какой она раньше ещё не сталкивалась.

Мужчина и с места не сдвинулся.

Лишь слегка нахмурился.

Серые глаза блеснули опасным холодом, который она в порыве эмоций не заметила.

— Я знаю.

— Но… Черт! Дим… Я могу забеременеть и…

Она замолчала, потому что, наконец, увидела его глаза.

— И это я тоже знаю.

Повторно сказал Дмитрий Коваль.

И его слова прозвучали, как приговор.

Глава 12

— Ты как?

— В норме. Температура спала.

— Что кровь показала?

— Тоже всё ок.

Дмитрий откинулся на диван и завел руки за голову.

— Видео тормознул?

— Конечно. Будет желание, сам «клубничку» снимешь.

— Да пошёл ты…

— Позвони матери. Она мне сегодня только два раза звонила. Обещает тебе кары небесные.

— А батя что?

— Батя грозится и мне, и тебе башки открутить.

— Через это мы проходили. Маме позвоню.

— И пора возвращаться.

— Да. Пора…

— И ещё…

Дмитрию не понравилась пауза от Вано.

— Говори.

— Это по душу твоей Иры. Эй, не скалиться! Ни я, ни кто-либо на неё не претендует.

— Попробовали…

— Слушай, вот тебя кроет. Я думал… так, почти шалость, а ты реально.

Дмитрий сменил позу и подался вперед.

— Ты мне что-то хотел сказать.

— Телефон твоей Иры у меня. Я ему разрядиться не дал. Глянь. Думаю, тебе будет интересно.

— Давай.

Дмитрий взял телефон и положил рядом с собой на диван.

Хреново что-то.

И уже не самочувствие.

На душе паскудно.

Идея нового развлечения возникла случайно. Развлечения в духе «миллионер без денег в чужом городе» — уже пройденный этап. Даже шоу снимали с периодичностью раз в пятилетку. Но каждый из участников знал, что стоит закапризничать, устроить скандал — и его вернут. Дмитрий изучал подобные мероприятия.

Лично для себя ничего интересного не увидел.

Проект с обнулением пришёл в процессе разработки нового препарата для боевиков Ивана.

Это было уже интереснее… Полностью лишить человека памяти и забросить его в незнакомое место. Как вариант — не только по России. Тут уже на вкус и на цвет, как говорится. Самого Дмитрия больше интересовали поведенческие инстинкты человека, и в какой-то момент он решил поучаствовать сам.

Почему бы и нет?

Он — разработчик. И обезопасил себя, насколько мог.

Первое воспоминание — это адская дезориентация. Намного хуже, чем после контузии. Последняя с ним тоже случалась. Но сравнить ощущения он мог только, когда память вернулась к нему.

И голод. Просто зверский. Было чувство, что не ел минимум неделю.

Ни имени, ни кто ты, ни где ты.

Это потом уже проснется адреналин. И жажда исследовать, узнать себя.

А до этого будет она.

Девушка с чарующим голосом. Которая с опаской отнеслась к Диме, но, между тем, помогла.

Если вернуться назад, Дмитрий и сам не ответил бы на вопрос, почему он в первый вечер знакомства пошёл её провожать.

Так надо было.

Его тянуло в ее сторону. Потребность находиться с ней рядом поражала. Дмитрий снова и снова прислушивался к себе, поедая тот бутерброд и запивая его кофе. От стаканчика пахло не только кофе, но и легким, едва ощутимым женским парфюмом. Рецепторы проснулись, инстинкты обострились. Он воспринимал всё втрое ярче, чем обычно.

Мир разделился на «до» и «после».

Сейчас, когда действие препарата окончательно прекратилось, Дмитрий мог спокойно проанализировать то, что с ним происходило.

Зацепила бы его Ирина, не будь он под воздействием?..

Однозначно.

Однажды мама с отцом поругались. Сильно. Дмитрий не мог припомнить, чтобы хотя бы раз родители ругались настолько, что мама объявляла отцу байкот. У них патриархальная семья. Как отец говорил, так и было. По крайней мере, в восемнадцать лет Диме и Ване так казалось. Уже позже братья пришли к выводу, что мама у них больше брала мягкостью. Она никогда не спорила с батей при них, никогда не повышала голос. При этом если вступала в дискуссию, то всё раскладывала по полочкам, не придерешься. Аргументы и логика — это сильная сторона маминой натуры.

Когда дети растут, они многое не замечают. Отношения родителей — именно их родителей — воспринимаются как норма. Их родители любили и любят друг друга.

Просто отец относится к маме немного… иначе.

Одержимее.

Слишком ревнив. Слишком требователен.

Слишком… жаден.

Опять же, будучи детьми, не замечаешь, какими взглядами обмениваются родители, как невзначай прикасаются друг к другу, точно не могут сдержаться. Как пытаются быть ближе.

Осознание подобного приходит, когда сам начинаешь интересоваться противоположным полом.

Дмитрий знал, что отец без ума от матери. Он прилюдно не говорил о любви. Солдаты слов любви не знают — это про их батю. По крайней мере, прилюдно не показывают.

Но и Дмитрию, и Вано не раз попадало от него, если они не слушались маму или пытались перечить. Причем методы воспитания соответствовали авторитарному характеру отца. С ним они могли спорить, доказывать свою правоту. А с мамой…

Мама была мамой.

Девочкой для папы, которую он любил.

И тут — ссора.

Более того, мама демонстративно перестала разговаривать с отцом и в первую наступившую ночь попыталась лечь спать в гостевой комнате. Парни проснулись, оттого что отец выбил дверь в гостевой. Братья переполошились и ринулись туда.

Мало ли что… Отец порой бывал слишком горяч. Нет, они ни разу не видели, чтобы он её обижал физически. Отец им и сам говорил, что женщин трогать нельзя, потому что они априори слабее, и применять в отношении них силу — трусливо.

Но в ту ночь близнецы не хило перепугались и, как были в трусах, бросились к родителям.

Отец был выпивши. Сильно. Он стоял в дверном проеме в домашних штанах и любимой майке и тяжело дышал, сжимая кулаки. Сыновей не видел.

— Воробушек… Ты спишь ВСЕГДА в нашей спальне! — он не говорил, цедил сквозь сжатые губы. — Я понятно выразился? Или мне полдома разнести к херам собачьим?

Мама с покрасневшими глазами подошла к нему. Парни напряглись. Им не хотелось думать, что отец может её обидеть. Но, опять же, он был пьяным и злым. Чертовски злым.

Она встала напротив отца.

Точно Воробушек… Дима с Ваней не раз в детстве посмеивались, когда слышали, как папа маму ласково называет. Смешные. Потом, уже став подростками, попробовали секс, отношения, и у них самих появились «лапоньки» и «киски».

Но тогда… В ту ночь ребят лихорадило не хило.

Мама, ничего не сказав, спокойно прошла мимо отца и, увидев сыновей, слабо улыбнулась:

— Быстро спать. Вам завтра с утра на тренировку.

Ага! Какая тут тренировка!

Отец их тоже заметил и покачал головой.

В ту ночь он спал в кабинете.

На следующую — тоже.

Естественно, братьям никто не говорил о причине ссоре. В доме воцарилась тяжелейшая атмосфера. После занятий в лицее, посещений тренировок, они спешили домой. Им надо быть в доме! Попытаться примирить родителей. Вано даже как-то отметил, что отец не против, чтобы сыновья выступили миротворцами, чего раньше никогда не случалось.

Тщетно.

Мама не сдавалась.

Бойкот так бойкот.

Хорошо, что Нина находилась у Зиминых, она бы точно восприняла ссору родителей куда острее парней. С другой стороны, будь Нина дома, может, мать с отцом и не стали бы устраивать маленький апокалипсис?

На третий день, выходя из раздевалки, Вано тормознул Дмитрия.

— Слушай, Мить… А если родители разводиться надумают?

— Ты чего? — Дима уверенно покачал головой. Если бы его спросили, откуда в нем взялась подобная уверенность, он не нашелся бы, что ответить. — Они же бредят друг другом! Какой нахер развод? Ты знаешь нашего батю! Нашу маму! Он не отпустит её!

А у самого внутренности похолодели.

Вечером отец снова напился. И начал громить уже кабинет, в котором, считай, жил всю неделю.

— Мам… Помирись с папой, а? — Ваня подлизывающе заглянул в глаза матери. Та сидела у них в комнате и каждый раз, когда внизу раздавался грохот, вздрагивала и бледнела. — Вы же это… любите друг друга. Ну, прости ты его.

— Мам… Правда. Неделя уже. У Вано вот успеваемость снижается, — Дима прикусил язык, но было поздно, схлопотал от брата подзатыльник. — Подумайте о детях!

— Я о вас и думаю! — внезапно повысила голос мама, и братья сразу же притихли.

Значит, поссорились из-за них?

— Маааам…

Сначала она посмотрела на одного, потом на второго.

И пошла к отцу. Вниз.

Впервые Дима и Ваня слышали, как «мирятся» родители. Нет, стонов и криков, как в порнофильмах, не было. В основном почему-то продолжала падать мебель.

Через час всё затихло. Парни высунули любопытные носы. Мама довольная, с порозовевшими щеками, поднималась в родительскую спальню. Дима с Ваней переглянулись и, не говоря ни слова, направились к отцу.

А вдруг с ним что-то… не так?

Люди не врут, когда говорят, что близнецы, как единое целое. Так и у них с братом. Иногда Мите начинало казаться, что они читают мысли друг друга. Порой и слов не требовалось. Взгляд — и они идеально понимали, что следует делать.

Отец сидел на диване в одних штанах и вертел в руках пустой стакан. Выглядел батя чертовски довольным. Дмитрий не мог не заметить царапины на его шее. Вот мама жжет…

Отец, заметив их присутствие, кивнул.

— Чего застыли? Пришли — проходите.

Он всё же натянул на себя футболку. С отцом сыновья провели с час. Говорили о чем-то неконкретном, больше о спорте, дальнейших жизненных планах. Ваня, окончательно убедившись, что родители помирились, и в доме воцарились мир и любовь, по-тихому слинял. У него свидание намечалось, и он всё думал, сорвется или нет. Не сорвалось.

Дима уходить никуда не хотел. Ему нравилось быть с отцом.

— Пап… Не ругайтесь, а? Мы с Вано первый раз такое между вами наблюдаем. Вы же любите друг друга. Мы видим и знаем…

Лицо отца изменилось. Ушла легкость, пришла задумчивость.

— Вы ещё совсем мелкие, Митя. Хотя и думаете, что взрослые. Что жизнь познали… У меня к вашей маме не любовь.

Дима заметно напрягся, а отец встал и подошёл к окну, что выходил в сад.

— То, что я к ней испытываю, куда сильнее. Вы с Ванькой уже понимаете, что в жизни не всё просто. Иногда приходится действовать кардинально. Наша история сложная. Знать подробности вам ни к чему. Я мог потерять вашу маму… — плечи отца тоже напряглись, — и не раз. У вас сейчас ветер в голове в отношении девочек. Так и должно быть в восемнадцать лет. Но мне хотелось бы думать, что однажды каждый из вас встретит ту, от которой его поведет. Свою женщину… Дима… Легко не будет. Ты и Ваня — вы мои дети. Не получается у моих детей обрести счастье легко и быстро. Но, может, это и к лучшему. То, что дается легко, не ценится. Особенно нами, мужиками.

Дмитрий хорошо запомнил тот их разговор.

Отец прав.

Девочки им всегда давались легко. Он не оговорился, именно давались. Кто-то сразу прыгал в постель, кто-то пытался делать вид, что предложение одного из близнецов им неинтересно. А у самих глазки блестели… Дима девочек не обижал. Смысл? Он их любил.

Но его не крыло. Не вело его…

Он вроде и не спешил. Какие его годы? Отец маму встретил, ему едва ли не под сорок было. Живут счастливо, детей нарожали, воспитывают. Парней — в строгости, Нину балуют, но их Нина — это отдельная история.

Поэтому Дмитрий никуда не торопился. Встретит — хорошо. Не встретит — тоже себя отлично будет чувствовать.

И тут Ирина.

Голос её.

Нежный. Мягкий. Как и она сама…

Сказать, что это любовь с первого взгляда, сложно. Голова чумная, соображал с трудом. Но тяга была мгновенной.

А ещё чувство, что он должен быть рядом. Всегда. Знать, что именно эта девочка в безопасности, что у неё всё хорошо. Что никто не обидит вечером, никто не тронет.

Хорохорилась много… Прямо как воробушек.

Дмитрий слабо улыбнулся, теперь отлично понимая отца.

Он свяжется с родителями чуть позже. Надо до конца оклематься. Отец сто пудов в курсе, что они с Вано творят и где находятся. Дима ни за что не поверит, что отец внезапно перестал держать руку на пульсе их жизни. Человек, привыкший всё контролировать, не перестанет это делать в одночасье лишь только потому, что его дети решили, будто они сами в ответе за свои поступки. В целом братья с раннего детства и отвечали за себя сами. Но…

Дмитрий посмотрел на телефон Иры.

Какая интересная лично для него информация может там находиться? Если только тот дебил продолжил доставать Ирину… Уродовать парня он не хотел. Сам повернулся на Ире, поэтому отчасти его понимал. Пожалел. Но! Это всё в тот момент, когда приехавшие с Игорем чоповцы подтвердили, что они прибыли именно по душу Дмитрия. Не к Ирине.

Иначе бы…

Телефон не был заблокирован. Даже тут Ирина отличилась. Кто в их время не блокирует телефон, где хранится о человеке практически вся информация? Дима сам лично мог выудить много интересного. И взломать, кстати, тоже мог. Любой аппарат. Опять же спасибо отцу и его спецам. В жизни разные навыки нужны.

Проведя пальцем по экрану, мужчина первым делом посмотрел список входящих.

Ничего интересного…

Дальше сообщения. Последнее информировало о поступление зарплаты. Не густо.

А вот ватсаб его заинтересовал. Здесь хранилась её переписка с братом. Больше сообщений было от Ирины. Что она волновалась. Брат не выходил на связь.

Но вот сегодня утром с его номера поступило сообщение на ломаном английском. Даже Дмитрий, знающий его в совершенстве язык, с трудом разобрал, о чем идет речь.

— Не хило, — прокомментировал он вслух, глядя на цифру.

Для него она не представляла большой значимости. Другое дело для девушки из небольшого города.

Злость опалила кровь.

Вот как значит… Интересно. Тут Ваня оказался прав.

Дмитрий посмотрел на часы на телефоне.

Пора возвращаться к Ире. Она уснула, и Дима оставил её. После секса она хотела отодвинуться, возможно, даже закатить истерику. Он был готов к её реакции. Но Ирина сходила в ванную, вернулась и забралась под одеяло, демонстративно отвернувшись от него. Сначала притихла, дышала через раз. Ждала его дальнейших действий.

Их не последовало.

Дмитрия как раз начало отпускать. Температура спадала, в голове прояснялось. Вернулась четкость восприятия.

У него было два варианта: или лечь рядом с Ириной, или выйти к Вано.

Он выбрал второй.

По каким-то причинам Вано его выпустил. Сразу же. Психолог чертов. Что-что, а Вано очень хорошо разбирался в людях. Даже без отцовской фамилии и сопутствующих привилегий, он далеко бы пошёл.

Дмитрий поднялся, сунул телефон в карман брюк и направился к двери.

Ирина как раз просыпалась. Садилась на кровати и растерянно осматривала комнату. Увидев его, насторожилась и сразу же нахохлилась.

Дмитрий же снова поплыл.

Какая она красивая… Щеки после сна разрумянились, взгляд немного расфокусированный. Волосы растрепаны. Захотелось провести по ним ладонью.

И в кулак собрать… Намотать и потянуть назад, чтобы увидеть беззащитную шею…

Член в штанах дернулся, похоть накатила с новой силой.

Трогать Ирину он сейчас однозначно не будет. У неё там не зажило ещё.

Наверное.

Черт! У него были девственницы, но его не заботило, что у них там и как. Ирине больно делать он не планировал. По крайней мере, намеренно.

Дмитрий и сдерживался до последнего. Хотел, чтобы сама…

Сама — не вышло.

— Привет. Ты как? — начал он нейтрально, направляясь к кровати.

Ирина сразу же насторожилась и натянула одеяло повыше. В груди мужчины всколыхнулась горечь. Неужели Ира думает, что при желании его остановит это чертово одеяло?

Зачем злить?

Ведь она умная девочка, и всё прекрасно понимает. Хоть и отказывается порой признавать очевидное.

Дмитрий любил смотреть ей в глаза, они у неё очень эмоциональные. И порой рассказывали куда больше, чем сама хозяйка.

— Привет, — с осторожностью отозвалась Ира, прищуриваясь и исследуя его на признак «отмороженности».

На вопрос не ответила. Он не сомневался — намеренно.

Дмитрий остановился у изножья кровати.

— Ты как? — он повторил. Ему не сложно.

— Нормально.

Врет… Мелкая зараза.

Мужчина недобро усмехнулся.

— Поговорим?

— Зачем?

— Ты же раньше хотела поговорить.

— Я домой хочу, Дим…

Её голос дрогнул, как бы Ира ни пыталась сохранять видимое спокойствие. И в глазах появился блеск. Нездоровый. Точно она на грани того, что вот-вот расплачется.

Дмитрий сжал зубы с такой силой, что послышался неприятный скрежет.

— Собирайся.

— Что?

Её глазки распахнулись, и он в них потонул окончательно.

Девочка, да что же ты с ним делаешь…

Башку снова начинало рвать. Но уже не от медикаментов. А оттого что Ира рядом.

Просто рядом…

— Ты слышала, Ириш.

Она моргнула. Потом ещё раз.

И только потом резко отпихнула от себя одеяло и, кое-как прикрываясь, побежала в ванную.

Дмитрий прикрыл глаза.

Ирина оделась рекордно быстро. Вышла из комнаты и застыла в дверях, снова глядя на него с недоверием.

И надеждой.

А вот последнее — лишнее, Ирина. Абсолютно.

Рассчитывала, что история с ним закончилась.

Нет.

История только начиналась.

— На улице погода — дрянь. Без куртки — не вариант.

Ирина ничего не сказала, продолжая молча ждать его действий.

Одежду для него и куртку для Ирины организовали быстро.

Ваня зашел в комнату.

— Надолго?

— Мы быстро.

— Вдвоем?

— Да.

Ирина послушно надела куртку.

— А сумку мою… можно? — посмотрела на Ваню, и у Дмитрия кольнуло. Не в груди — в голове.

Какого?..

Они с братом никогда не делили девочек. В этом плане им повезло. Не то, чтобы у них кардинально были разные вкусы на противоположный пол. Просто существовало негласное табу: нравится одному — другой в стороне. Потому что всегда на первом плане оставался брат. Семья — это святое. Основа основ. Непоколебимая платина, дающая возможность твердо стоять на ногах.

Братья и не ревновали никогда, никогда не рамсили из-за девочек. Хотя эти самые девочки и пытались иногда внести разлад между братьев. Не выходило. В конченом итоге в накладе оставались те, кто пытался. Ибо — нечего.

Сейчас же…

Один взгляд Ирины в сторону Вано, а внутри груди как раскаленным лезвием провели.

Вано интуитивно почувствовал, что с ним неладно и, нахмурившись, едва заметно качнул головой. Мол, тормози.

Дмитрий и рад бы тормознуть, но лавина уже начала сходить с горы.

— Сумка будет в машине.

— Там ещё телефон!

Ирина сделала шаг в сторону Ивана. Дмитрий оказался быстрее, перегородив дорогу и нависая над девушкой. Та остановилась, тяжело дыша.

Нечего ей к нему подходить… Вот нечего.

Пока сам не утолил хотя бы первую, самую опасную и жадную страсть.

Хотя Дмитрий уже сомневался, что утолит её вообще когда-то.

Он не зря вспоминал отца сегодня. Легко не будет точно.

— Пошли, — демонстративно протянул руку, недобро сверкнув глазами. Ему не требовался страх Ирины. Он хотел послушания. И ласки. На первое время ему хватит.

Дмитрий Коваль чуть позже придет за душой.

Он видел, как колеблется Ирина. Как сомневается. Невольно пробуждая в нем желание снова начать крушить мебель.

— Ирина…

Пришлось её поторопить. Предстояло много дел, если они собираются обернуться за сегодняшний день.

Девушка вложила свою ладонь в его, и Дмитрий сразу же крепко сжал, переплетя их пальцы. Так надежнее.

Спускаясь по лестнице, так и держались за руки.

Внизу их встретил Аркадий, который сразу же разблокировал дверь.

— С возвращением, Дмитрий Русланович.

— Спасибо, — скривил губы Коваль-младший.

Во дворе, практически рядом с крыльцом, их ожидал «гелик». Погода, и правда, была дрянь: сильный порывистый ветер и хлесткий дождик. Ирина поежилась, плотнее кутаясь в куртку.

Чужую… Не его.

Нервы у Дмитрия были натянуты, как канат. Радовало одно — он полностью себя контролировал. Знал, что именно так и будет. Что побочка закончится в одночасье. Просто прекратится и всё. Он не первый, кто применял на себе новый препарат. Дмитрий его даже уже не тестировал. Все тесты давно пройдены. Результаты удовлетворили Коваля.

Поэтому он был готов ко всему. Голова не болела.

Он снова отвечал за себя.

Открыв дверь, помог Ирине забраться в салон, специально подсадив её за крутые ягодицы. Бедра Ирины — отдельная песня. Он не сразу обратил на них внимание, хотя если бы Дмитрий с Ирой встретились немного при других обстоятельствах, осмотрел бы её сразу всю. Ему нравились девочки с формами. Да и кому они могут не нравиться? От фигуры Ирины его пробирало. Складная, маленькая. Для него.

И эти бедра… Крутые, с нереально красивым переходом от узкой талии.

Естественно, Ирина поспешила соскочить с его рук. У Дмитрия сразу же родилась потребность вернуть девушку. Дернуть на себя, чтобы спиной впечаталась ему в грудь, и не факт, что мужчина этого не сделал бы, если бы ни дождь. Нечего ей мокнуть. Простудится ещё.

Обошел машину и занял водительское место. Не водил совсем недолго, а успел соскучиться. Дмитрий любил машины. По молодости любил и скорость. Сейчас водил более сдержанно.

Ехали молча.

Дмитрий не пытался развлекать её разговорами. Они сейчас ни к чему, хотя Ира раньше и старалась ими отвлечь его.

Знала бы она мысли мужчины в те минуты. Ничто не в состоянии его отлечь от неё.

Её запах, её нежность будоражили Дмитрия. Поднимали таких демонов, о существовании которых он не подозревал. Про собственнические инстинкты и вовсе молчал. Любого, кто к ней приблизится, посмотрит, грубое слово скажет — порвет. И это не метафора.

Ему надо немного успокоиться. Но как?.. Если она пока не его?

Будет.

Будет, черт возьми!

Свернули в проулок, где располагался её дом, и Ирина сильнее сжала сумку, в которую даже не заглянула.

— Дима, где мой телефон? — девушка первой нарушила тишину, когда он припарковался у её дома.

— У меня.

— Верни, пожалуйста.

Он ничего не ответил, разблокировал двери, с легкостью спрыгнул на землю и направился к пассажирскому сиденью. Ирина попыталась опередить его и выбраться самостоятельно. В итоге поторопилась и неуклюже стала заваливаться. Он с готовностью поймал девушку и прижал к себе.

— Упадешь, глупая.

Дмитрия крыло нежностью к ней. Дождь по-прежнему захлестывал за шиворот куртки, но мужчина на него не обращал внимания.

Её бы укрыть.

— Пусти.

— В доме. На этот раз ты меня пригласишь.

Губы Ирины упрямо сжались. Она уперлась руками ему в грудь, хотела оттолкнуть, но в последний момент передумала.

— Как скажешь, Дима.

Ему нравилось, как звучит его имя из её уст. Мягко, почти ласково.

И чертовски возбуждающе.

Несмотря на холод и ветер, Дмитрий возбудился. Как же ему было мало Ирины! Он её и не распробовал по-хорошему!

Ничего… Впереди у них ночь.

Она открыла калитку, и они быстро дошли до двери. Ирина нашла ключ, и они вошли в дом.

Дмитрию было любопытно посмотреть, как она жила.

В доме давно не было ремонта, но везде чисто. Разбросанных вещей не наблюдалось, всё лежало на своих местах. К немного потрепанной мебели Дима отнесся спокойно.

Ирина разделась, разулась и протянула ему куртку.

— Возвращаю.

Дима, усмехнувшись, принял куртку, чтобы сразу же повесить её на незамысловатую вешалку-крючок. Свою повесил рядом, интуитивно разминая плечи. Позаниматься бы с тренером или на спарринг выйти. Затекли мышцы.

Ирина с настороженностью наблюдала за его действиями и, когда он разулся, снова сказала:

— Дима, верни телефон, — и словно через силу добавила: — Пожалуйста.

— Чаем угостишь?

— Нет.

Он испытывал её терпение. Видел, как она злится, как гневно поблескивают её глаза. В хорошенькой головке наверняка возникла целая плеяда лестных характеристик в его адрес.

А высказать не могла.

Природная осторожность не позволяла. Чувство самосохранения — тоже.

— Кофе тоже не сваришь?

— Дима, вот что ты…

Она не договорила, устало проведя рукой по волосам, сразу став безумно беззащитной. Ранимость, которую она скрывала и прятала от всего мира и от него в частности, прорвалась наружу, снося Коваля с ног.

Маленькая…

Он сделал шаг вперед. Ирина — поспешно назад, и сразу же уперлась в стену. То, что надо. Дмитрий оказался мгновенно рядом, расставив руки по обе стороны от её плеч.

Не стоило ему подходить настолько близко, потому что всё мысли потекли не в то направление, и в нем снова проснулись животные инстинкты. Они отодвигали в сторону здравый смысл, толкая на необдуманные поступки. В груди бушевал пожар, и тушить его Дмитрий не собирался.

Ему нравилось то, что с ним происходило! Все эти эмоции!

Он видел, как дрогнули ресницы Иры, как в глазах мелькнула растерянность. Девушка оказалась в ловушке, из которой просто так, без усилий ей не вырваться. Дмитрий боролся с искушением прижаться к ней всем телом, дать почувствовать себя, свою страсть. Член в брюках давно стоял, доставляя ощутимый дискомфорт.

Дима немного согнулся, чтобы не ощущалась разница в росте, и приблизил своё лицо к Ирининому.

— Ты постоянно ждешь, что я тебя обижу. Прекрати.

— А ты меня не обидел, да?

Её всё же прорвало. Она задрожала, тяжело дыша.

— Ира… Мы это ещё обсудим.

— Давай сейчас! — упрямо вскинула подбородок кверху. — Я хочу расставить точки над «i». И очень хочу, чтобы вы с братцем и вашими людьми убрались из нашего маленького городка и больше никогда тут не появлялись. Дим, я видеть вас не могу… Тебя видеть не могу…

Её слова попадали в цель. Каждое. Находили самую болезненную точку и воздействовали на неё.

Ковалю всегда было всё равно, что думают про него девочки. Разное доводилось слышать. Когда не звонил, когда не отвечал взаимностью. Даже когда в жены не брал! Такое тоже имелось в его прошлом. Ко всему относился ровно, ничто не задевало.

А тут…

— Значит, видеть не можешь, — выдавил он из себя, незаметно сжимая руки в кулаки и упираясь сбитыми костяшками в стену.

— Ты меня изнасиловал, — ещё тише сказала Ирина.

Он же продолжал тонуть в её серо-зеленых глазах.

— Изнасиловал? Вот как, значит. Интересно, а как ты будешь дальше воспринимать мои ласки?

— Никак! — резко отозвалась она, яростно сверкая глазами.

Дмитрий оскалился. Его взгляд переместился на её сочные губы. Он помнил их вкус. Их мягкость.

— Не смей…

Ирина прочитала его мысли и опередила.

— Что не сметь? — все его благие намерения летели к чертям собачьим. — Трогать тебя? Целовать?

— Ничего! Уйди… Дима, прошу тебя, уйди. Мне плохо…Неужели ты не видишь? Твой брат счел, что я могу как-то тебе помочь. Если это так…если это на самом деле оказалось правдой, то, пожалуйста, будь человеком. Оставь меня в покое.

Её слова вскрывали кожу без лезвия. Медленно. Целенаправленно.

— Не могу.

— Дим…

— Ирина, хватит, — он оттолкнулся от стены и достал из кармана телефон Иры.

При виде своего гаджета она перестала даже дышать. Знала, что там информация о брате. Или надеялась.

— Последнее сообщение. Долго ждать не буду. Берешь паспорт и самое необходимое. Одежду — купим. Не забудь загранку. В Мексику без него не пустят. Если нет — сделаем. Так… Кофе я сварю себе сам.

После этих слов Дмитрий отдал ей телефон и направился в ту комнату, которая в его понимании и была кухней.

Немного преувеличил.

С ним Ирину и без загранпаспорта пустят куда угодно. Но об этом ей знать ещё рано.

Глава 13

Ирина зашла на кухню, когда мужчина доваривал кофе.

На две чашки.

Странная кофемашина. Или что это у неё за агрегат стоял, Дима не вдавался в подробности.

— Где у тебя сахар?

— Там.

Она указала рукой на белую небольшую сахарницу.

Ирина переминалась с ноги на ноги, словно в одночасье перестала быть хозяйкой в доме.

— Тебе сахар добавлять?

— Конфеты есть… В шкафу.

Конфеты так конфеты. Дмитрий и их нашел. Всё составил на стол и отодвинул стул для Иры.

— Присоединяйся.

Он вел себя паскудно — иронизировал. Знал, что она прочла сообщение и сейчас находится в полной растерянности. По лицу видно. Даже на него перестала злиться. Ну, конечно! Теперь он для неё будет героем! Человеком, готовым решить проблему с братом.

А он готов, черт побери!

Но…

Мляяя… Как же выпить хочется! Прямо из горла. И водки.

— Я на диван… Можно?

— Твой дом. Где удобнее, там и садись.

Она прошла, взяла свою чашку, две конфетки и быстро ретировалась к дивану.

Дмитрий, делая вид, что не замечает её притихшего состояния, с шумом придвинул стул к столу и отхлебнул кофе. Черт! И ещё он хочет нормального кофе! Чтобы в тонус приводил.

Пили кофе молча. Дима открыто смотрел на Иру, дожидаясь, когда она окончательно осмыслит полученную информацию.

— У меня нет загранпаспорта, — наконец, сказала она, так и не открыв ни одной конфеты. — И сообщение… Оно на английском, но на каком-то странном… Я почти ничего не поняла. Олег знает английский неплохо.

— Его писал мексиканец.

— Дим…Там цифра в конце…

— Это сумма. Выкупа.

— Какого выкупа?.. За что?!

— Ты меня спрашиваешь? — он вспылил и сразу же увидел, как Ирина втянула голову в шею и заморгала быстро-быстро.

Идиот!

Нашёл время выказывать своё недовольство!

— Конечно, нет. Просто ты сказал, что…

Она замолчала, отодвинула от себя чашку, вторую руку поднесла к губам и заплакала.

Беззвучно, без показного надрыва.

Дима с неменьшим шумом отодвинул ни в чем не повинный стул, тот предупреждающе заскрипел. Мужчина сразу же подошёл к Ире, присел на корточки, забрал чашку и поставил на пол.

— Ириша, а ну прекрати, — положил одну руку ей на колено. Передавил на девочку, сам того не желая.

Он старший, должен понимать, что к чему.

Особенно после всего того, что совершил.

— Не могу. Олег он…

— Тихо. Иди ко мне.

Он пружинисто поднялся и потянул Ирину на себя. Та в первые секунды воспротивилась, а потом сдалась. Прильнула доверчиво к нему и сама обняла за торс.

Вот… вот… То, что нужно.

— Не плачь. Сто тысяч не те деньги, чтобы из-за них плакать.

— Там еврооо, — простонала она ему в шею, чем невольно вызвала улыбку.

Его наивная, добрая девочка. Отзывчивая. Мягкая. Строптивая. И безумно ранимая.

— Евро же, да? — Ирина всё же отняла лицо от мужского плеча и заглянула Дмитрию в глаза. — Я правильно поняла?

— Наверное. Не суть.

— Как не суть? Это сумасшедшие деньги! Даже если я дом продам и всё, что у нас с Олегом есть, я…

— Ир, не передергивай. Ничего тебе продавать не придется. У тебя есть я. Ещё не поняла?

Она поняла.

Он по глазам видел. На самом дне плескались её эмоции, и они задевали Дмитрия.

— Помоги, Дим, пожалуйста… И я…

Дмитрий, чувствуя, что снова закипает, резко прервал её.

— Лучше не продолжай. Не надо, — он запустил пятерню в её волосы и слегка потянул назад, чтобы лучше видеть. Всю её.

Такую нежную…

Его самого начинало потряхивать от её беззащитности. От мысли, что, не окажись он рядом, она растерялась бы? Куда бы пошла? Как начала бы вытаскивать брата? А то, что она начала бы, он не сомневался. Ревность, совершенно не обоснованная, снова полоснула внутренности. Она губительно сказывалась на восприятии происходящего, туманила разум и пробуждала жестокость. Это непозволительно. Тем более, в отношении Ирины! И ревновать не к кому… Не к брату — точно.

Но то, как она о нем переживала, заботилось, не могло его не задевать.

Девочка пустила в его кровь корни намного глубже, чем могла предположить. Она даже не догадывалась, какие страсти бушевали у него в груди. И наивно полагала, что, единожды переспав с ним, сможет вернуться к прошлой жизни.

Нет. Никогда.

Он присвоил её себе. Раз и навсегда.

И будет присваивать каждую ночь.

Его всё больше и больше крыло нежностью в отношении неё. Её боль отражалась и в нем. Уже хотелось сорваться в Мексику и встретиться с теми, кто причастен к истории её брата. Дмитрий пока не знал подробностей. Иван, возможно, уже и подсуетился. Тому лишь бы повоевать. Мало своей корпорации, новейших технологий, оружия, которое никогда не поступит на вооружение ни одной страны. Вано всегда мало. Если бы отец его периодически не тормозил, брат уже побывал бы во всех горячих точках мира.

Мама несколько раз ругалась с Ваней. Ей категорически не нравилось, чем занимается сын.

Точнее, сыновья. Работа их ей тоже не нравилась.

Мама… такая мама.

Они с Ириной чем-то схожи. Да, определенно.

Дмитрий не сомневался, вот Ирина маме понравится.

— Ты сказал, что загранпаспорт сделаешь… Как? Там же где-то месяц или что-то около того ждать? — Ирина дрожала в его руках.

Второй рукой он гладил её по спине. Его прикосновения были нацелены на то, чтобы успокоить. Дать уверенность, что всё будет хорошо. Но его самого лихорадило. Любую другую давно опрокинул бы на спину и уже ноги уложил бы себе на плечи, яростно врываясь в сладкую, влажную тесноту.

— Мы вылетим завтра. Край — послезавтра. Как только нам дадут воздушное пространство.

Она нахмурилась, явно не понимая, о чем он.

— Не бери в голову. Давай ты успокоишься, ладно, Ириш?

— Дим, ты, правда, поможешь?

Её сомнения тоже ему не нравились. Она не должна в нем сомневаться! Никогда!

Как-то тяжело давался разговор.

Вместо ответа он склонил голову и прикоснулся к её губам.

Легко…

Потому что устоять не смог.

Губы Ирины оказались солеными от слез. И ещё хранили запах кофе. Ему нравилось. Он целовал осторожно, сам поражаясь себе.

У него с первого дня в отношении этой девочки что-то шло неправильно. Не помня себя, охранял её. Берег. Оберегал. Два совершенно разных понятия. Сколько раз он мог её взять силой? Ира даже не представляла. Прижать к стене, сорвать джинсы вместе с трусами, рот ладонью закрыть — и вперед.

А уже потом разбираться.

Ирина каждый день ходила с ним по лезвию ножа, не осознавая всей опасности.

Может, наоборот, и правильно всё было… Изначально. К чему лишнее самокопание?

Он любит Иру и весь мир положит к её ногам. С остальным — справится.

Ирина ответила ему. Не потому что хотела, а потому что считала себя обязанной.

Дима сразу же прервал поцелуй и уткнулся лбом ей в лоб.

— Ириш, доверься мне. Знаю, сложно. Знаю, хреново тебе сейчас. Ты меня насильником числишь. Может, так и есть для тебя, как для девочки. И мою любовь ты воспринимаешь, как насмешку. Но давай попробуем отпустить ситуацию? Возможно, не здесь и не сейчас. Чуть позже. Я не хочу, чтобы ты ложилась со мной в постель только из-за благодарности.

— Только?..

Дмитрий усмехнулся.

— Ты, конечно, выцепила из моей пламенной речи самой важное.

— Ты честен… и я тоже пытаюсь. Мне сейчас как-то сложно всё соединить воедино.

— Ириш, тебе не надо быть больше сильной. Не надо думать о проблемах. Я их все решу.

Она немного грустно улыбнулась. В глазах появилось что-то новое. Теплота? Надежда? Первый отклик, на который он и не мог пока рассчитывать?

— Все?

— Все.

— Так не бывает, Дим.

— Спорим?

— О, нет. Я та ещё спорщица. Не буду.

— Тогда просто будь собой. Хорошо? И у нас всё получится.

Ирина хотела ответить, даже приоткрыла губы, такие сладкие, манящие, потом передумала. Прикрыла губы. Прикрыла глаза.

И кивнула.

— Что мне надо взять с собой?

— Паспорт. Может, какие-то мелочи, без которых ты не сможешь обойтись. Одежду не бери. Купим.

— У нас будет время ходить по магазинам? — теперь уже иронизировала она.

Её ирония ему нравилась.

— Мы же не прямо сейчас вылетаем. Паспорт тебе делать всё равно будут. Несколько часов, но понадобится.

Ирина слегка склонила голову и прищурилась.

— Кто ты, Дим?

— Ты уже спрашивала.

— Да, спрашивала, но вразумительного ответа так и не получила. Ты готов лететь в Америку, тебе предоставят воздушное пространство. Паспорт — загран опять же — за считанные часы. Так не бывает. Ты же не сын президента.

— И слава богу.

— Но полномочия… Они поражают.

— Придет время, и ты всё узнаешь.

— А то испугаюсь и убегу?

— Поймаю.

Последняя фраза сорвалась с губ непринужденно. И лишь сказав её, он понял, что снова накаляет ситуации, напоминая, что Ирину загнали в угол.

Он ожидал, что она отведет взгляд или напряжется.

Нет.

— Я очень переживаю за Олега.

— Давай ты уже соберешься и расскажешь мне всё, что знаешь. Как его занесло в Мексику.

Ирина оживилась и быстро заговорила:

— Он уехал по работе. Он состоит в личке у нашего местного крупного предпринимателя и…

На этот раз она оборвала сама себя.

— Потом, да?

— Потом. Чем быстрее мы выедем из города, тем быстрее вылетим.

Глава 14

Если бы кто-то сказал Ирине в начале недели, что воскресное утро она встретит в Мексике, она даже реагировать не стала бы. Зачем? Глупая шутка, не более.

Но вот она просыпается от утреннего зноя на простыне с ручной вышивкой потрясающей красоты и смотрит в окно с резными ставнями.

А там… зелень. Невероятная. И солнце, что кажется намного ярче даже ранним утром.

Кто-то говорит, что солнце в Мексике жестокое. Оно старит кожу женщин быстрее, а мужчин делает суровее. Ирина не знала. Она иначе чувствовала солнце Мексики. Оно было другое, с этим не поспоришь.

Просто… другое.

Как и каждый новый день Ирины.

Она села и провела рукой по спутавшимся волосам.

И лишь после этого посмотрела на вторую половину кровати.

Пустая.

На ней никого и не должно быть.

Дима держал слово.

— Знаешь… Я передумал. Я хочу твоей благодарности. Но приму ее, только когда верну тебе брата.

Она хотела сказать «договорились», но слова застряли в горле.

События закрутились со скоростью, о которой она не подозревала даже.

У Ирины всегда была размеренная жизнь. Даже когда Олег стартанул на заработки, даже когда мужчины стали чуть навязчивее. Все эти события вписывались в общее представление Ирины о мире.

Коваль и то, что происходит сейчас, — нет.

Ирина молча наблюдала за происходящим. Имела право на компенсацию. Сначала то, что делал Дмитрий, она воспринимала именно под таким углом. Кто-то скажет: нечестно? Она ответит: примерьте мои туфли, пройдитесь в них. Ах, жмут? Да не может быть! Давайте ещё немного, во-о-он до того перекрестка! Ещё сильнее жмут? И снять не получается? Вот теперь и скажите, что думаете.

Ира не заблуждалась по поводу Димы. Он постоянно смотрел на неё и видел куда больше, чем говорил. Ирина и не скрывала. Не умела она играть, не умела притворяться. Она находилась рядом.

Было сложно. Безумно.

Особенно, когда к ним присоединялся Иван.

Два близнеца. Говорят, что порой близнецов невозможно различить. Неправда. По крайней мере, Ирина сразу же могла определить, где Дима, а где Иван. Одинаковый рост, разворот плеч. Прически носили они также почти идентичные. Оба спортивные, подтянутые.

На этом всё. Для Ирины так точно.

Для себя Ирина различия между братьями охарактеризовала очень просто. Иван жестче. Взгляд другой. Острее что ли. Опаснее.

Дима тоже был опасным. Она это почувствовала в первую их встречу и не забывала. Или Ирина заблуждалась, и только по отношению к ней Дмитрий был… более лояльным? Далее она не развивала мысль.

Не время ещё.

Когда братья были вместе, вокруг начинался невероятный движняк. Появлялись люди — сдержанные суровые мужчины в серых или темных одеждах, такие же подтянутые и спортивные. Военные, никак иначе. Хотя у Иры возникли подозрения, что к официальным вооруженным войскам они имели лишь косвенное отношение.

Мужчины были по части Ивана. Ирина сразу поняла, что над ними он главный. Но и Диму они слушались беспрекословно. Некая частная армия? Возможно.

Лететь через океан было страшно. Очень. Учитывая, что Ирина была единственной девушкой в компании суровых мужчин с их не менее суровыми шуточками. И обмундированием.

Конечно, над Ириной никто не шутил. В её сторону даже не смотрели. Мужчины в основном переговаривались на понятные только им темы.

Ирина держалась рядом с Димой. Это и понятно. Как он и говорил ранее, и документы ей сделали, и одежду купили. В какой-то момент, девушка отпустила ситуацию и перестала зацикливаться на сиюминутно меняющихся декорациях.

Коваль знал, что делал.

Она снова и снова ловила себя на мысли, что наблюдает за ним. За тем, как он негромко переговаривается с братом, что-то обсуждая. Когда он хмурился, сердце Ирины замирало. В голову сразу лезли плохие мысли. Она их не озвучивала, оставляла при себе. Лишь повторяла: только бы успеть…

— Дима, что с Олегом?

— Насколько нам известно, все нормально.

— Нормально — это насколько?

Она снова и снова пыталась сглотнуть вставший в горле ком.

Разговор происходил в самолете. Ирина летела первый раз, и ей до одури было страшно. Хотелось вцепиться в руку Дмитрия, и чтобы он не смел её выпускать. Вот такой парадокс.

— Думаю, помяли. Жив — главное. Остальное поправимо.

Помяли… Господи, как у мужчин всё просто!

— Но почему? Я до сих пор не понимаю.

— Ваш Дыгин немного охамел. Он пришёл со своим уставом в чужой монастырь. Местные подобного не любят. За тот год, что Дыгин прожил в Мехико, он решил, что может чуть больше. Оказалось, нет — не может.

— Всё равно не понимаю.

— А тебе нужны подробности?

Ирина прикусила и без того искусанные и обветревшие губы, к которым сразу же метнулся потемневший взгляд Дмитрия.

— Наркотики или оружие?

— Второе.

Она прикрыла глаза.

— Дурак…

— Твой повел себя благоразумно, несмотря на ситуацию. Ириша, давай поспи. Лететь долго.

Ирина всё же не выдержала и порывисто накрыла руку Димы своей.

— Спасибо, — выдохнула девушка чуть слышно, прикрывая глаза.

Она не выдержала бы. Ни за что.

В аэропорту их тоже уже ждали. Ирина почти не удивилась. Суровые мужчины в местных одеждах, высоких сапогах и с неизменными серьезными лицами.

Ирина мечтала путешествовать. Да и кто не хочет увидеть мир… И вот она в одной из стран, где прошлое поклонение злым богам, культу майи, переплеталось с современными веяниями. Яркие одежды, громкие разговоры, потрясающей красоты пейзажи — Ирина не успевала реагировать.

— Дима, если за Олега просят выкуп, то зачем с нами ваши люди? — задала она вопрос, который не мог её не волновать.

— Это ОБРовцы.

— Кто? — она нахмурилась.

— Отряд быстрого реагирования.

— Знаешь, никогда не чувствовала себя глупой. А тут… Ничего не соображаю.

Дмитрий положил руку на талию Ирины. За пару прошедших дней она не то, чтобы привыкла к нему. Привыкнуть к Ковалю сложно. Его или принимаешь, или нет. Она оказалась где-то посередине. Принять не могла. Оттолкнуть тоже. Его поведение смущало и настораживало. Он не пытался снова переспать с ней, но постоянно прикасался.

Приручал?

Как и тогда, когда провожал каждую смену.

Его рука была горячей и тяжелой. Вроде бы и не прижимал к себе, но Ира интуитивно чувствовала: стоит ей дернуться, как хватка усилится. Только куда ей дергаться в другой стране и ещё на полулегальном положении, в окружении вооруженных людей?

— У нашей семьи есть частная военная компания. ОБРовцы работают на нас. Сейчас они с нами по той причине, что договоренность с мексиканцами есть, но подстраховаться никогда не помешает.

— Спасибо, что пытаешься мне объяснить.

Ирина пропустила момент, когда Дмитрий потянул её на себя, а потом прижался к затылку губами. Мужской парфюм мгновенно проник в кровь, слегка кружа голову. И всё же Ирина не строила иллюзий.

Прилетели они ближе к вечеру. Сели в автомобили, марку которых она даже определить не смогла, и направились дальше. Как оказалось, на ранчо.

Самое настоящее!

Машины, большинство из которых были с открытым верхом, поднимая ворох красноватой пыли, остановились у деревянного крыльца, увитого жасмином. У Ирины от восхищения ёкнуло сердце.

— Как же красиво, — она не смогла сдержать восторга.

— Нравится?

— Очень.

— При желании мы можем здесь задержаться на пару дней, — сказал Дмитрий, помогая ей выйти.

Ирина настолько привыкла, что он каждый раз оказывается рядом, что в какой-то момент перестала сопротивляться. Ей нравилась его учтивость, чего уж тут лукавить. Несмотря ни на что…

Девушка ступила на землю и осмотрелась.

Живописные холмы под бескрайне синим небом. Красивая кирпичная постройка с железными балками и покатой крышей. Длинная веранда, фруктовый сад. Красивые окна с деревянными ставнями и наличниками из мескита. Ещё не ступив на первую ступень порога, Ирина попала под очарование местного колорита.

В Мексику невозможно не влюбиться.

Ирина с опаской прошла в дом. И не потому, что внутри ранчо ей не понравилось. Впереди ее ждала ночь. Наедине с Дмитрием.

Он удивил её снова:

— Ложись спать, — сказал, когда за окнами спустились сумерки.

Ирина хотела спросить: «А ты?» Но вовремя прикусила язык.

Молча кивнула и прошла в ванную, выполненную в интересном, опять же для Ирины, стиле. Бело-синяя плитка сразу перенесла девушку на несколько десятилетий назад. Такие раньше были в советских квартирах. Ирина фото видела. Но здесь… Здесь она выглядела иначе и полностью соответствовала местному колориту.

Ирина думала, что не уснет. Так и было первые десять минут. Она прислушивалась, не идет ли кто по коридору. Не поворачивается ли дверная ручка. Сердце то и дело замирало, а по спине проходила горячая волна. Может, ещё от того, что в комнате душно. Кондиционер додумалась включить позже.

К ней никто не пришёл.

Ирина опустила ноги на пол и протяжно вздохнула. Провела рукой по волосам. Что дальше? Она подошла к окну.

Хорошо-то как…

Во дворе никого. Машин, на которых они приехали вчера, тоже видно не было.

Уехали?

В груди кольнуло.

А если… за Олегом?

Ирина быстро развернулась и понеслась в ванную, даже не посмотрев на часы. Умывалась и приводила себя в порядок быстро. Спешила, сама ещё толком не понимая куда. На лицо косметику наносить не стала — жарко. Обошлась увлажняющим кремом.

С утра, естественно, хотелось кофе. И, возможно, булочку с вареньем. К тому же, Ирине показалось, что она чувствует запах свежей выпечки. Не может быть… У неё просто разыгралось воображение? Она приоткрыла дверь и повела носом, втягивая в себя дурманящий обоняние аромат.

Нет! Она не ошиблась, пахло выпечкой.

В доме играла музыка. Едва слышно. Легким фоном.

Ирина спустилась вниз. Оглядела гостиную — просторную комнату со светлыми занавесями, вязаными ковриками на полу, красивыми потолочными балками орехового цвета. Девушка даже задержалась на минутку. Как же красиво… Точно другой мир.

Потом она прошла на кухню. Её вел запах. В животе призывно заурчало, хотя Ирина нормально поужинала. Вернее, как… Дима заставлял есть. Ставил перед ней поднос и ждал, когда она поест. При этом ничего не говоря.

Странный он порой бывал.

На кухне увидела хлопочущую у плиты молодую полненькую женщину лет тридцати. Заметив Иру, она улыбнулась и что-то быстро заговорила по-испански.

— Я не понимаю, — честно призналась Ирина и улыбнулась в ответ.

Женщина состроила забавную гримасу, а потом начала изъясняться на языке жестов.

В конечном итоге Ирина оказалась усаженной за деревянный стол, перед ней поставили сок, политую соусом яичницу с колбаской и запечёнными томатами. Ещё была лепешка — та самая легендарная тортилья с начинкой.

Ирина кивнула в знак благодарности.

Женщина, напевая, продолжила готовить.

В доме не слышались мужские голоса. То есть никого не было?

Ирина сосредоточилась на еде.

Не думать… Не переживать…

Он сказал, что всё решит. Что позаботится.

И… Ирина ему верила.

У неё не было причин не верить Ковалю. Ещё один парадокс.

Он принудил её к сексу, а она с ним отправилась через океан.

Когда брат сказал, что уезжает с Дыгиным в Мексику, Ирина пыталась его отговорить. Поначалу осторожно. Олег не любил, когда на него давили. Сразу же начинал идти на попятную. Потом пыталась хитростью, говорила, что она не справится, что ей страшно оставаться одной. На что Олег спокойно улыбался и говорил, что попросит ребят присмотреть за ней. Только этого не хватало! Ирина наотрез отказалась. Знала она его ребят. Был инцидент, когда его друзья даже поспорили на неё, но в конечном итоге оба проиграли.

Олег хотел заработать. Ира его понимала. Дыгин хорошо платил личной охране. Да и сама поездка в Мексику обещала принести много новых впечатлений.

Принесла…

В первые месяцы Олег заваливал сестру фотками. Она их ждала и каждый раз даже немного завидовала брату и мечтала, что когда-нибудь и у неё появится возможность путешествовать. Она изучала информацию про Мексику, следила за передвижениями брата.

А потом фотографии прекратились. Тогда-то у Ирины и появилось основание считать, что у брата не всё так хорошо. Вернее, у Дыгина. Олег каждый месяц переводил деньги на их общий счет. Наверное, для многих странно, что брат и сестра настолько доверяли друг другу, что имели один счет. Для них — естественно. Ирина предлагала Олегу перевести деньги обратно, купить билет, чтобы он вернулся. Она чувствовала, что его затягивает.

Ирина в интернете теперь гуглила не пирамиды майя и поля с кактусами, а про наркомафию и торговлю оружием. А также читала статьи про преступность.

Девушка посмотрела в окно, что выходило на веранду. Кофе она, пожалуй, попьет на улице.

— Спасибо большое. Было очень вкусно, — поблагодарила она женщину. Та снова доброжелательно улыбнулась в ответ.

Ирина взяла чашку и направилась к выходу.

Как раз вовремя. Она открыла дверь и увидела, как поднимается красноватый вихрь — по дороге к дому приближались два автомобиля. На Ирину накатила слабость. Она аккуратно поставила чашку на пол — иначе выронит. Сама прислонилась к косяку.

Не знала точно, кого увидит. Но надеялась… Просто надеялась.

Напряжение достигло апогея. Звуки окружающего мира разом перестали существовать.

Первая машина не остановилась, проехала мимо крыльца и свернула за ранчо.

Вторая, с открытом верхом, остановилась. На переднем сиденье сидел Дмитрий. Ирина впилась в него пытливым взглядом. Всё ли хорошо, не ранен… Откуда у неё мысли о криминале — понятно. Где-то прочла, неправильные выводы сделала, накрутила себя. Последнее — особенно.

Дима выглядел сосредоточенным. Спокойным. Водитель остановил джип, Коваль распахнул дверь и выпрыгнул, также подняв немного пыли.

Ирина продолжала опираться на косяк. Во рту пересохло, никак не удавалось сглотнуть образовавшуюся во рту вязкую слюну. Дмитрий улыбнулся Ирине и подмигнул.

Потом направился к задней двери, повернувшись к Ирине спиной. Девушка отчего-то подумала, что всё-таки у Коваля шикарная фигура. Одни плечи с ростом чего стоят. Уверенный, сильный мужчина, который…

Что «который», Ирина?

Давай, додумывай!

Не успела.

Потому что Дмитрий открыл заднюю дверь, и оттуда же показалась ещё одна знакомая фигура.

Ирина пошатнулась.

Брат опирался на плечо Дмитрия. Самостоятельно спускаться не мог. Перебинтованный торс, плечо, рука в гипсе. Лицо в синяках, один глаз полностью закрыт. Губы тоже разбиты.

Но он пытался улыбаться.

— Олег… Олег!.. Олежа!..

Ирина сорвалась и побежала навстречу мужчинам.

Глава 15

— Он уснул.

— Ему снотворное дали. Правда, сопротивлялся… Всё куда-то рыпался.

Диму Ирина нашла во второй гостиной, что поменьше. Он сидел, закинув ногу на ногу, и смотрел в окно.

Сумерки наступали медленно, тягуче. Солнце неспешно садилось за горизонт, окрашивая его багровыми бликами.

Ирина переступила с ноги на ногу, потом всё же прошла в комнату и присела на край кресла, которое стояло напротив темно-синей софы, где расположился Дмитрий. Мужчина следил за её приближением. Пусть его поза с первого взгляда и казалась расслабленной, но впечатление было обманчивым.

На Диме были простые, домашние спортивные штаны серого цвета и футболка с обрезанными рукавами, полностью обнажающая крепкие плечи. Ирина покосилась на них.

Сильные…

Она помнила, как прикасалась к ним.

Ирина положила руки на колени и негромко сказала:

— Спасибо, Дим.

Она так его и не поблагодарила за освобождение брата.

Внутри неё весь день зрело напряжение. Казалось, должно быть наоборот. Олег жив, относительно здоров. А её штормило. Она снова и снова обнимала брата, не веря, что они вместе, что вот он, сидит рядом. За прошедший год Олег сильно изменился, загорел, заматерел. Взгляд более серьезный, глубокий. Недоверчивый. Лишь когда он смотрел на неё, взгляд смягчался.

Олег пытался держаться, но она видела, что он едва стоит на ногах. Поэтому после осмотра врача, которого опять же пригласил Дима, Олега отправили спать.

— Мы потом поговорим. У нас теперь много времени впереди.

— Да, теперь много, — сказал Олег, отводя взгляд.

— Олеж… Всё уже хорошо.

Ей очень хотелось снова кинуться к брату, прижаться к нему крепко-крепко. Нельзя. Он сильно побледнел и зашатался, когда она утром к нему бросилась. Обнял, а у самого слезы на глазах выступили. И она не была уверена, что они продиктованы только радостью встречи.

Спал брат урывками. Врач осмотрел его по приезду. Сказал, что приедет завтра. Потом привезли медсестру, красивую мексиканку не старше самой Ирины. Увидев её, Олег засмущался, а потом начал грубить. Ирина сначала расстроилась, не понимая причину агрессивности брата. А потом, заметив, как он снова и снова смотрит на медсестру Химену, поняла причину. Она ему понравилась. Сразу же. Бывает, наверное, и такое.

Как-то… слишком много всего.

Теперь Дима.

Она должна с ним поговорить.

Ей не нравилось определение «должна». Но оно как нельзя лучше подходило.

Коваль не тревожил её весь день. Он появлялся и уходил, коротко отдавая приказы. Мужчины из ОБР не жили на ранчо, чему бесконечно радовалась Ирина. Впрочем, как и Иван. Присутствие этих людей под одной крышей с ней очень сильно напрягало бы Ирину.

Остались двое бойцов, остальные уехали куда-то. Куда — даже спрашивать не хотелось.

— Ирин, мне ничего не стоило помочь тебе, — спокойным и ровным голосом отозвался Дима, не изменив положение тела.

Интуитивно Ирина чувствовала, что мужчину что-то беспокоит. И она так же тревожилась: не связано ли это беспокойство с её братом. Девушка сплела пальцы в замок, пытаясь контролировать тревогу, что вихрем поднималась в душе.

— Неправда. Ты заплатил деньги. Много денег. Перелет сюда чего стоит. А выкуп? — она поджала губу.

Уголок рта Дмитрия едва заметно дернулся кверху.

— Забудь.

Иногда лаконичность Коваля выбешивала Иру.

Честно!

Во-первых, она сразу превращала его в немногословного Сталкера.

Во-вторых, Ирина жаждала информации, а ей никто ничего не говорил. Да и кто ей что скажет, если с врачом, медсестрой и домработницей Ирина общалась через Диму? Тот переводил. Оказывается, он неплохо знал испанский.

Дмитрию дали прекрасное образование.

А у неё что?..

Что у неё — не имеет значения. Она старается, как может.

— Как забыть, Дим? — негромко спросила Ирина, подавшись вперед. — Я не могу.

Мужчина чуть прищурился, и сразу холодок коснулся спины Иры. За прошедшие дни девушка привыкла, что он смотрит на неё мягче. Сейчас же… Слишком сосредоточенно. Слишком… жадно.

— Пойдем прогуляемся.

Его предложение оказалось неожиданным.

Ирина медленно кивнула. На самом деле, ей тоже хотелось размяться. За Олега она не переживала — с ним Химена. Как она поняла, медсестру наняли на круглосуточное дежурство, выделив комнату, смежную с комнатой Олега. Если брату что-то понадобится, Химена окажет ему квалифицированную помощь.

Более того, Ирине показалось, что пока Олег не готов разговаривать с ней. Ему тоже надо адаптироваться, понять, что весь ужас закончился, и что ему больше ничего не угрожает.

Не угрожает же?.. Этот вопрос терзал Ирину. И ответ на него мог дать только Дмитрий.

Молодой мужчина поднялся и протянул ей руку. Ирина вложила свою без колебания.

— Пойдем. Я тоже буду рада подышать свежим воздухом. Быстро день пролетел, я вроде бы только проснулась, а уже вечер.

Она затрепетала, когда Дима потянул её на себя. Ирина переступила с ноги на ногу, замялась.

Он снова рядом. Очень близко. Она чувствовала жар его тела. Запах кожи. Голова у Ирины слегка закружилась, но девушка сослалась на слабость и нервное напряжение. Последние недели выдались крайне насыщенными.

Зато Ирина поймала себя на следующей неожиданной мысли: ей нравилось, что Дима взял её за руку.

Тут, в незнакомом крае, его присутствие рядом воспринималось иначе. Ирина даже попрекала себя. Её сознание словно разделилось надвое. Одна часть старательно снова и снова воспроизводила всё то, что Дима с ней сделал. Называла его негодяем, эгоистом и… насильником. Вторая настырно твердила, что Коваль сдерживался, сколько мог, и что Иван поспособствовал тому, что произошло между ними. А если откинуть ту сцену, каким она видела Диму?

Вот каким? Начистоту!

Ирина боялась отвечать конкретно на этот вопрос.

Дмитрий был сильным мужчиной, знал, чего хочет. Не так уж и плохо, если разобраться. Мало ли Ирина встреча мужчин, что метались в жизни? Слонялись без дела, постоянно на кого-то жаловались? Не на себя. Они-то как раз красавчики, а вот жена-начальник-подруга-тот-козел, определенно, виноваты в чем-то. Каждый день. Изо дня в день. Ирина росла, слыша разговоры друзей брата. Потом до неё доносились размышления мужчин с работы. Много инфантильных речей, мало дела.

Одной из причин, почему она костьми не легла, когда Олег собрался в Мексику — его решительность. Он хотел изменить свою жизнь. Пусть и говорил, что их. Ирина в мужчинах ценила именно решительность. Сказал — сделал. Иногда даже без «сказал». Когда-то давно Ира для себя решила, что ей нравятся именно такие мужчины. В её голове, к сожалению или к счастью, сложился определенный образ, и она не хотела его изменять.

Только Ирина не предвидела одного.

Мужчина в её фантазии, несмотря на волевые качества, обладал спокойным и уравновешенным характером. Даже мягким. Женщинам как? Подавай альфа-самца, а с ней чтобы непременно был лапушкой. Не бывает так.

Никак.

Если мужчина берет на себя ответственность за бизнес, отношения, женщину, то по полной.

Остальное — фантазии барышень.

Они вышли из дома и, ничего не говоря, направились по тропе к небольшим зарослям.

На Ирину снова накатило дежавю. Он, она и… тишина между ними. Смущала ли тишина когда-то Ирину? Наверное. А может, и нет. Её больше смущала неизвестность, она ничего не знала о Сталкере. Даже помощь предлагала.

Он не нуждался. Теперь она понимала почему.

Нравилась ли ей его уверенность в себе?

Черт. Скорее да, чем нет.

— Ты улыбаешься, это хорошо, — негромко заметил Дмитрий, переплетая их пальцы.

Ирина не сопротивлялась.

— Я счастлива, — честно призналась она. — С Олегом всё хорошо, и…

— Только попробуй ещё раз сказать мне спасибо или то, что ты мне благодарна, и я, женщина, не сдержусь.

Он вроде бы сказал полушутливо, но отчего-то мурашки побежали по коже Ирины.

От предвкушения.

Что-то с её головой сегодня происходило неправильное.

Эти реакции… Мысли.

Точно стокгольмский синдром настиг её.

И где? В красивейшем месте мира.

— Я не люблю быть обязанной, — опустила голову, делая вид, что заинтересовалась красноватой дорожкой.

Дима усмехнулся и чуть сильнее сжал её руку.

— Ты мне ничем не обязана, Ириш. Я хотел помочь — помог. Всё.

— Но деньги…

Он остановился и резковато дернул её на себя. Ира вскрикнула, запутавшись в собственных ногах. Сильные руки удержали её, чтобы в следующую секунду прижать к себе. Одна ладонь распласталась на затылке и прижала голову Иры к груди. Ирина сразу же услышала учащенное мужское сердцебиение.

Получалось, она оказалась права, и его спокойствие напускное.

— Ты меня бесишь, девочка. Честное слово, — прошептал он ей куда-то в волосы, усиливая ощущение жара по коже. — Должна… Должна… Ты хочешь, чтобы я с тебя стребовал долг? Ириша, ты хотя бы понимаешь, как сильно меня провоцируешь? И как меня выворачивает от твоих слов? Я снова на грани. Я хочу, чтобы ты перестала меня воспринимать, как абьюзера, но, черт… Детка, ты снова и снова нас скатываешь в эту плоскость.

Ирина вместо того, чтобы напрячься или, как вариант, испугаться агрессивных ноток в его голосе, продолжила улыбаться, на этот раз пряча улыбку на его груди. Чувствовала она себя странно. И эта странность ей нравилась.

Наверное, в психологии есть определение её поведению. Когда слишком долго пребываешь в напряжении, а потом оно отпускает тебя. Решаются многие проблемы и не о чем больше волноваться. А вроде бы надо волноваться… Как это так?! Последние месяцы жила в постоянном напряжении, думах, и тут раз — и ничего нет.

Только ощущение нескончаемой легкости.

Она ничего не ответила.

Не хотела.

— Не тереби во мне зверя, Ириш. Правда… Ты даже не понимаешь, что со мной творится. Я же знаю, что стоит мне чуть поднажать, и ты ляжешь под меня. Снова насильно. А я… Мля, я так не хочу. Слышишь?

Его последний вопрос оглушил её, хотя он его произнес едва ли не шепотом.

Ирина слышала.

Всё.

Каждое его слово.

И каждое не оставляло её равнодушной.

Ирина кивнула, как могла. Дима продолжал удерживать её затылок, впечатывая в себя.

— Что будет дальше? А хрен знает. Я весь день спрашиваю себя об этом. У меня есть вариант, но он тебе не понравится.

Ирина заерзала и частично освободилась. Она не вырвалась из захвата рук, просто задрала голову.

— Ты не отпустишь меня.

— Нет.

Лицо мужчины выглядело сосредоточенным. Ни тени улыбки или мягкости.

— Озвучь, — она хотела знать.

Дима в привычной своей манере скривил губы и, нагнувшись, поцеловал её в лоб.

— Рано ещё.

— В смысле?!

Ей даже возмутиться не дали, снова развернули и повели дальше прогуливаться.

Ира моргнула несколько раз, не понимая, что сейчас было.

А когда не рано будет? Когда они вернутся в Россию?

И ещё…

Она помнила, что они не предохранялись. В ту ночь.

И его слова она тоже помнила.

Склон оказался довольно крутой.

— Осторожнее.

Дима спустился первым и страховал её. Ирина переступала ногами осторожно, но всё же оступилась, правая нога поехала, и девушка не удержала равновесия.

Сначала Дима её поймал. Она охнула, сильнее вцепившись в мужчину. Падать всегда страшно. Это дети маленькие упадут, кажется, всё, переломали себе кости, руки-ноги точно. А, нет, встали, отряхнулись, в худшем случае похныкали и дальше побежали играть.

То, что её подстраховали было замечательно. Не успела Ирина об этом подумать, увидела, как меняется взгляд Димы. В его глазах сверкнул озорной блеск, так резко контрастирующий с непроницаемой маской, которую он примерил на себя последние дни. Ирина даже не успела сообразить, к чему бы это, как её начали заваливать.

Самым бессовестным способом.

— Дима! — только и успела вскрикнуть она, продолжая цепляться за литые плечи.

Черти в серебристых глазах довольно взвизгнули, одобряя действие хозяина.

Земля ушла из-под ног, как Ира ни старалась. Тут она была бессильна. Потому что некто иной решил, что им пора перейти в горизонтальную плоскость.

Ирина не ударилась, её опрокидывали очень мягко, удерживая за талию и оберегая голову, снова зафиксировав ладонь на затылке.

— Черт, ты…

Ирина не могла сдержать эмоций. Когда её в последний раз так бесцеремонно подсекали и опрокидывали навзничь? В детстве, когда бесились зимой с Олегом, с их компанией. Там мальчишки кидали в снег, и желательно по самую буйную головушку, чтобы выбираться потяжелее было.

Здесь Ирина упала в мягкую душистую траву. Абсолютно не колючую, не доставляющую дискомфорта.

Девушка не успела перевести дыхание, не успела понять, что произошло, как тяжелое тело Димы опустилось на неё сверху. Одной рукой он продолжал оберегать её затылок, вторую упер по левую сторону от её плеча.

Его глаза оказались очень близко.

И губы…

И дыхание.

Рядом.

Дима не целовал её. Смотрел. А у Ирины разжигался какой-то странный, даже пугающий огонь в груди.

Если бы её спросили в тот момент: чем она руководствовалась, когда потянулась к нему? Ира ответила бы, что чем угодно, только не благодарностью.

Она видела перед собой привлекательного мужчину. Жесткого. Властного. Так заложено природой. Самка всегда выбирает самого сильного. Никуда от природы не денешься.

И ведь он ей нравится. Дима. Есть в нем нечто притягательное. Опасное. Между тем, заглядываешь в посеребренные поволокой глаза, видишь своё отражение и тонешь в эмоциях.

Не в своих.

Она потянулась первой. Дима ждал.

Именно ждал. Смотрел и рвано дышал, отчего его плечи, казалось, становились ещё шире. Рук с них Ирина не убрала. Не хотела.

Она осторожно, не доверяя себе, дотронулась до губ Димы. Слегка обветревших, чуть шершавых. Пахнущих мятой и ещё чем-то, какой-то травой, Ирина не могла определить. Дима не двигался. Его крупное тело замерло.

Ирина пошла дальше.

Дотронулась. Прикоснулась. Прижалась.

Да-а-а…

Видимо, внутри что-то лопнуло. Какой-то невидимый канат, что натягивался последнюю пару лет. Наматывался, захватывая чувства Ирины в плен. Сжимая их. А сейчас медленно, не желая сдавать позиций, трещал, лопался сразу в нескольких местах.

Ирина выдохнула и сильнее прижалась к Диме, пробуя его. Уже сама.

Пусть сегодня случатся они.

Потому что она хотела.

Чувствовать жар его тела…

Его обнаженную тяжесть…

Его всего.

Дима продержался недолго. Как только она провела языком по его губам, рыкнул и сразу же подался вперед, вжался в неё бедрами, вклиниваясь одним бедром между колен Ирины. Девушка ахнула. Лавина жара, что вспыхнула в трусиках, грозилась испепелить не только его, но и её.

Поцелуй мгновенно перерос в нечто большее. Они впились друг в друга, едва не кусаясь. Ирина впустила его язык себе в рот. Он прошелся по её зубам, дотронулся до её языка, а потом начал трахать. В прямо смысле. У Ирины, казалось, задрожало всё. Её бросало то в жар, то в холод. Она потерялась в новых ощущениях… которых оказалось очень мало.

Ничтожно.

Ирина жадно цеплялась за мужские плечи, царапалась. В какой-то момент Дима оторвался от неё, стянул футболку с плеч, и девушка сразу же прижалась губами к разгоряченной, чуть солоноватой коже. Да… То, что ей требуется здесь и сейчас.

Руки Димы тоже не бездействовали. Он задрал подол её платья и нырнул в трусики. Ирина не сопротивлялась.

Напротив.

Приподняла бедра, обеспечивая больший доступ.

Его пальцы дотронулись до лобка и сразу внутрь, между мокрых, сочащихся влагой складочек.

Ирина выгнула шею, откинула голову назад.

Зажмурилась. Крепко-крепко. А потом впилась ногтями в спину Дмитрия. Его пальцы были внутри Ирины, они проникали сначала осторожно, потом всё более увереннее. Его губы целовали её шею, ключицу, ловили сосок. Ирина снова и снова гладила плечи мужчины, то спускалась вниз, к пояснице и бедрам, то зарывалась в коротких темных волосах. Один раз не выдержала, захватила их, оттянула назад. Дима глухо зарычал, поддался.

Их взгляды снова встретились. Серебро плавилось на глазах.

Ирина снова прижалась к мужским губам, не в силах совладать с потребностью чувствовать его.

Во всем виновата Мексика… этот город… этот вечер… Только они.

Послышался треск рвущейся ткани. Ирина позже поймет, что это были её трусики.

Её платье оказалось полуспущенным, сбившимся на груди и на талии. Бюстгальтер тоже остался болтаться, правда, расстегнутым. Происходило странное в восприятии Ирины. Мир сместился. Ушёл в сторону, за грань.

В груди всё сильнее разгорался огонь.

Дима приподнялся, окинул Ирину взглядом, полным лихорадочного блеска, и приспустил штаны, высвобождая член.

Ирина облизнула пересохшие губы. Ей нравилось то, что она видела. Подрагивающий красивый член с розовой головкой. И с не менее красивой жемчужной каплей.

Он провел рукой по нему. Сжал головку.

А потом направил в Ирину.

Боялась ли она?

Да.

Хотела ли она?

Да.

— Я осторожно, — с внутренним надрывом, смотря ей в лицо, сказал Дима и вошёл в Ирину.

Она ему поверила.

Она ему доверилась.

Здесь, под голубым небом Мексики, где ещё витал дух старых недобрых богов. Где люди от рождения обладали ярким страстным темпераментом.

Она приняла его. Его любовь. Его чувства.

И раскрылась сама.

Было… немного больно. Чуть-чуть. Боль сразу же ушла. Дима не двигался, смотрел на неё. И целовал. Осторожно. Лоб, губы, щеки, глаза.

— Как ты… скажи…

— Дим… двигайся…

Она опустила руки на его бедра.

— Скажи мне, — потребовал он снова.

Ирина прикрыла глаза и выгнулась.

— Хорошо… мне… Да, хорошо…

Она не врала.

Её слова послужили спусковым курком. Дима задвигался. Сначала плавно, внимательно наблюдая за ней. Сам он давно покрылся испариной. Осторожнее… ещё осторожнее… А вот теперь можно до конца.

Ирина стонала громко, в голос. Ей было мало. Внизу, между бедер, пылало, и когда оргазм накрыл её, она оказалась неготовой. В очередной раз прижалась к Диме, дрожа всем телом.

Он последовал за ней почти сразу же. Толчок. Ещё одно проникновение.

И замер, тяжело дыша.

— Снова в меня, — едва слышно прошептала Ирина, не разжимая объятий.

— Снова в тебя, — довольно подтвердил молодой мужчина, сильнее прижимая её к себе.

Чтобы уж наверняка.

Глава 16

Перед тем, как лечь спать, Ирина снова зашла в комнату Олега. Тот сидел и смотрел в окно.

— Привет. Ты чего не спишь?

— Посидишь со мной, чертенок?

Ирина улыбнулась, услышав старое подразнивающее обращение.

— Конечно.

— Не накачивайте меня больше обезболивающими. Потом как пьяный. Башка не варит.

Ирина прошла в комнату брата и присела на кровать. Поправила съехавшее одеяло. Олег выглядел плохо, как бы ни пытался держаться. Сейчас, когда прошли эмоции от встречи, и на брате не было футболки, Ирина могла рассмотреть ужасного вида гематомы, покрывающие его плечи и грудь. Не говоря уже о повязках.

— Ну, рассказывай, как докатилась до такой жизни, — Олег поймал её руку, притянул к губам и поцеловал.

Ирина всматривалась в лицо брата, снова и снова изучая до боли знакомые черты.

Всё позади… Они вместе. И это главное. Но некоторые моменты лучше прояснить, чтобы в будущем не возникло проблем.

— Я очень рада, что с тобой всё хорошо.

— Эй, чертенок, не увиливай от темы. Ты крутишь роман с крутым парнем. Я хочу знать, что между вами?

— Ты же не думаешь, что я буду откровенничать? — она попыталась свести разговор к шутке.

Не получилось.

— Ириша…

— Я могу ответить потом?

— Нет, — Олег покачал головой. Видимо, слишком резко, потому что сразу поморщился. — Я знаю тебя, сестренка. Ты годы ждала своего принца. Гоняла от себя всех. Верила в любовь с большой буквы. Мы же с парнями тебя постоянно дразнили.

— И что? — Ирина пыталась смотреть в глаза брату. Хорошо, что в комнате свет был приглушен, и Олег не мог рассмотреть лишнее.

То, что она сама ещё не поняла.

И… не приняла.

— А то, мелкая. Ты-то не слышала за Ковалей, а я — да, — Олег прищурился. — Или уже в курсе?

Ирина неоднозначно вздохнула.

— Олег, всё… сложно.

— Ир, посмотри на меня.

Она посмотрела.

— Если ты с этим человеком из-за меня…

Он не договорил, она прервала его:

— Нет, конечно! Ты что! Нет… Дима появился до того.

— Ну? И?

— Слушай, Олеж, я не готова обсуждать свои отношения с Димой. Как я и сказала, всё сложно.

— Я просто хочу, чтобы ты понимала, насколько этот парень непрост. Он вытащил меня из такой задницы, — Олег снова мотнул головой. — Мне же срок грозил. А из мексиканской тюрьмы я бы не вышел. Кажется, чертенок, ты нашла своего принца.

Олег потянулся к ней, чтобы потрепать по голове, но Ирина опередила его.

— Лежи, и минимум движений! Тебе что врач сказал?

— А ты думаешь, я особо понял, что он мне сказал? Нет, за год я, конечно, начал понимать местный язык, но… Черт, я до сих пор не верю, что выкарабкался.

— Дыгин подставил, да?

— Ирин, не надо тебе…

Ирина не настаивала. Она всегда слишком остро воспринимала несправедливость. И всё, что касалось криминала, предпочитала не знать.

Они некоторое время помолчали, брат продолжал удерживать её руку в своей.

— Когда мы познакомились с Димой, я не знала, кто он. Да и он сам, кстати, не знал. Амнезия у него была. Временная, — Ирина протяжно вздохнула. — Я не хочу сказать, что он мне сразу понравился, Олег. Вернее… Черт, короче… Ничего не буду я тебе рассказывать! Вот!

Олег негромко засмеялся и сразу же закашлялся. Ирина вскочила и налила ему воды.

— Осторожнее.

В дверном проеме появилась Химена. Девушка поспешно запахивала халат и выглядела встревоженной. Олег мгновенно подобрался, выпрямился. На его лице не дрогнул ни один мускул, хотя Ирина не сомневалась, что в данный момент у него где-то что-то «прострельнуло».

Интересно…

— Я загляну к тебе утром, — Ирина посмотрела на брата, на Химену, потом снова на брата. Поцеловала его в лоб и вышла.

Как всё странно. Даже немного нереально. Ещё несколько недель назад она работала в кафе, отбивалась от Игоря и других навязчивых кавалеров, ждала сообщений от брата, хотела, чтобы он поскорее вернулся.

А сейчас?

Ирина умылась и долго смотрела на себя в зеркало.

Надо что-то решать.

Или забывать или… уходить.

От последней мысли неприятно цапарпнуло в груди.

Так.

Хватит на сегодня.

Как там говорят? Утро вечера мудренее? Она воспользуется этой мудростью.

Ирина проснулась от того, что её бесцеремонно перемещали на кровати. Она могла бы испугаться, если бы обоняния не коснулся знакомый запах. Он проникал в сознание вместе с новыми ощущениями тепла и близости тела. Хотя… Почему новыми?

Они уже спали с Димой на одной кровати.

Это был он.

Она узнала его, даже не так — почувствовала. Кожей. Телом.

Всем.

Не сопротивлялась, позволила себя притянуть к мужскому телу. Что Иру удивило сквозь пелену полудремы — Дима был одет.

А ещё от него пахло алкоголем. Причем ощутимо.

Наверное, выпил в то время, когда она была у Олега.

Объятия Димы окрепли. Он устроил её у себя на плече, вторую руку положил ей на живот. Ирина заворочалась, устраиваясь поудобнее. Глаз она не открывала.

Он пришел… Хорошо. Она даже рада. С ним спокойнее.

Его запах, его объятия… Они идеально ей подходили. По крайней мере, в эту знойную ночь, на грани сна и яви.

— Ириша… девочка, — Дмитрий зарылся в её волосы. — Отрава ты моя. И без тебя не могу и насильно… противно. Ириш… Дай нам шанс. Очень прошу… Не хочу принуждать. Не хочу, чтобы из благодарности. Просто… Давай начнем всё сначала, малышка. Вернемся в Россию, я начну за тобой ухаживать. Не отталкивай…

Ирина поймала себя на мысли, что улыбается. И что накрывает его руку своей.

Это всего лишь ночь…

— Прими мою любовь, — мужчина тяжело задышал ей в шею. — И тогда у нас всё получится.

* * *

Олег спустился к завтраку сам. Выглядел он уже куда лучше.

— Как насчет того, чтобы задержаться всё же здесь на день-два? Ира, посмотришь страну.

— А ты раньше бывал в Мексике?

— Да.

Ирине нравилось предложение Димы задержаться. Она и сама хотела остаться, но многое зависело от Олега. Задержка в стране, где ему угрожала опасность, могла не понравиться брату.

— Олег, что скажешь? — Ирина хотела выслушать его мнение и не заметила, как недовольно блеснули глаза Димы.

Молодой мужчина откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

Олег пожал плечами.

— Чертенок, а при чем тут я? — брат подмигнул ей. — Решайте со своим мужчиной. Я могу и поваляться на кровати пару дней. Мне пойдет только на пользу.

Олег как бы невзначай дал понять Ирине, что она ушла не в ту сторону. Девушка повернула голову в сторону Димы и, наконец, заметила его непроницаемое лицо. Ещё минуту назад Дмитрий улыбался, сейчас же снова выглядел сосредоточенным и… злым?

Во рту образовалась вязкая слюна. Реакцию мужчины она до конца не понимала. Нет… Слушайте, не может же он ревновать её к брату? Или… может?

Ирина облизнула губы и растерянно моргнула.

— Я не против. Даже более того… Мне хочется. Остаться тут. Дим?..

Она помнила всё, что он говорил ей утром.

Проснулась Ира от того, что затекло тело. Проспала в одном положении несколько часов и вот результат. Дима её по-прежнему обнимал. И когда она начала вставать, протестующе заворчал.

Ирина осторожно встала с кровати, сделала один шаг к ванной. Второй. Остановилась и повернулась.

Сердцебиение ускорилось, но не от тревоги или накатывающего страха, негативных переживаний.

От того, что она видела.

Вернее, от кого.

Дима раскинулся на кровати и продолжил спать, правда, нахмурившись. Его ладонь неспешно двигалась по простыне, вызывая подозрения, что он ищет… кого-то? Ирина прижала ладонь к губам.

Во сне мужчина выглядел таким же суровым, как и в жизни, но более доступным, что ли. Девушка покачала головой и ушла умываться.

Потом они встретились уже в столовой. Для завтрака Ирина выбрала легкие шорты и белую футболку. Всё новое, купленное Димой. Каждый раз, надевая новые вещи, Ирина испытывала противоречивые эмоции. С одной стороны, радовалась. С другой… Откровенно говоря, тоже! Почему она должна испытывать стыд за то, что надевает красивые вещи лишь по той причине, что ей их купил мужчина, и кто-то когда-то сказал, что порядочные девочки не принимают дорогих подарков от мужчин, перед которыми не желают быть обязанными?

Ирина покрутилась перед зеркалом и осталась довольной. Ей даже показалось, что данная модель шорт скрадывала её бедра.

По тому, как загорелись глаза Дмитрия, когда он её увидел, ему тоже понравилось увиденное.

Сейчас же его настроение испортилось.

— Останемся, — глухо ответил мужчина. — Естественно.

Ирина опустила голову, пряча улыбку.

И почему у неё сегодня такое шкодное настроение?

Дима зажал её в коридоре. Она ойкнула.

Мужчина расставил руки по обе стороны от её плеч и навис, заполняя собой всё пространство вокруг и беря её в своеобразный плен. Ирина не пыталась выбраться, проскользнуть мимо руки. Она позволила себя пленить.

— Ты на меня сердишься? — спросила первой.

— Нет.

— Я вижу, что сердишься, и хочу понять причину.

— Я ревную, — Дима снова нахмурился, склонив голову ещё ниже.

Ирина не удивилась. Вот не удивилась и всё тут. У неё уже состоялся разговор с братом, который более доступным и кое-где матерным языком объяснил, как выглядят со стороны их отношения с Димой. Ирина едва не ляпнула брату, что отношений нет, но в последний момент прикусила язык.

Она соврала бы Олегу.

— Он мой брат, — тихо, едва размыкая губы, проговорила Ирина и, поддаваясь импульсу, положила ладони на грудную клетку Димы. Под правой ладонью билось сердце. Чужое, но его учащенное сердцебиение не оставляло Ирину равнодушной.

Кончики пальцев закололо, девушка не заметила, как немного согнула их.

— И что? — фыркнул Дима, недовольно сверкая глазами. — Этот факт не мешает мне ревновать. Я — собственник. Ужасный. Как и мой брат. Как и мой отец. Маме очень с нами сильно повезло. В кавычках, конечно. Иногда я не представляю, как она с нами справлялась. Впрочем, отец тоже. Особенно в детстве. Ир, я понимаю, что он твой брат. И ты его любишь. От этого и бешусь. А ты провоцируешь меня.

Он говорил. Она слушала.

Не перебивая.

Наслаждалась теплом, исходящим от его крупного тела.

— Я не специально.

— И это я тоже знаю. Хотя хотел бы, чтобы специально. Потому что у меня тогда бы появился повод разложить тебя на коленях и отшлепать.

Мужской голос охрип.

— Я пока не научилась тебя провоцировать.

— Ира-а-а…

Она всё же дернула тигра за усы. Вошла в клетку.

А уходить не спешила.

— У тебя есть план на сегодня? И да, Димитрий, официально заявляю, что я одобряю ваше желание начать за мной ухаживать, — она с трудом сдерживалась, чтобы не расплыться в улыбке. — Так что, как будешь развлекать даму? Ай!

Она нарвалась. Всё-таки…

Дима переместил правую руку, дотронулся до плеча Ирины, провел ниже. И резко к бедру, чтобы закинуть его на своё.

Ира порадовалась, что на ней шорты, иначе она оказалась бы полностью открытой для Коваля. Тот не успокоился, сильнее сжал бедро, подался чуть вперед и, приблизив губы к её уху, зашептал:

— Обожаю тебя, — его горячий шепот прошелся по коже Иры. — У меня на тебя очень много планов. Бесконечно много. На каждый наш последующий день. Готовься. И надень платье. Ты чертовски сексуальная в шортах, но сегодня я хочу видеть тебя в платье. Доставишь мне такое… удовольствие?

Раньше Сталкер молчал. Был суров и лаконичен.

Приходил каждый день. Провожал её.

Сейчас он другой.

Напористый. Сексуальный.

И, между тем, всё тот же. Абсолютно.

Опасный. Будоражащий.

Говорящий о своих чувствах.

— Мы куда-то пойдем? — вопросом на вопрос ответила Ирина, стараясь не обращать внимания на усиливающуюся тяжесть внизу живота.

Дима погладил её бедро, пальцами ныряя за ткань шорт.

— Естественно. Покажу тебе пару злачных мест.

Оставшиеся часы Ирина провела, не находя себе места.

У них с Димой будет свидание.

Первое. Настоящее.

Она же правильно понимает?

Ирина никогда не волновалась, собираясь на свидание. Интуитивно знала, что они ничем не закончатся. Ни один из парней, что приглашал её, не вызывал у Ирины интереса. Потом девушка спрашивала себя: зачем ходила? Наверное, чтобы в очередной раз убедиться, что её час не пришел.

Ирина в сотый раз посмотрела на своё отражение в зеркале. Она правильно сделала, что оставила волосы распущенными? А макияж не слишком броский? Или, напротив, надо стрелки сделать?

А платье? То ли она выбрала? Белое, ниже колен, свободное. Сюда напрашивались украшения, которых у Ирины не было. Хотелось что-то из национального колорита, крупное. С её стороны будет наглостью, если она завтра попросит Диму свозить её на местные рынки? Теперь, когда с Олегом всё в порядке, она может расслабиться. Конкретно — потратить немного денег из той суммы, что у них скоплено.

Уже в самолете, перед тем, как они взлетели, Ирина перевела месячное содержание отцу.

Ей очень хотелось купить не просто мексиканских сувениров для знакомых. Ей больше хотелось для себя.

Эгоистично?

Хм… Пусть так.

Каждая девочка стремится быть красивой, счастливой. Чем она хуже?

Дима ждал её на улице. Олег стоял с ним рядом. На веранде в кресле-качалке сидела Химена. У кого-то тоже сегодня будет романтический вечер?

— Привет.

Мужчины обернулись на её голос, и по телу Ирины разлилось привычное тепло, когда увидела, каким жадным взглядом встретил её Дима. В нем не было похоти — только восхищение. У Ирины невольно поджались пальчики на ногах. Никто никогда ей так открыто не восхищался.

Дима тихо присвистнул, и девушка рассмеялась. У него получилось по-залихватски, совсем по-мальчишечьи.

— Ты умеешь свистеть? — все сомнения развеялись разом, стоило увидеть блеск в серых глазах. Довольный, озорной. Предвкушающий.

— Каждый уважающий себя парень должен уметь свистеть.

— Сто пудов! — подтвердил Олег.

Ирина беспокоилась, что брат будет испытывать дискомфорт в общении с Димой. Тогда бы всё рухнуло. Ирина обрадовалась вдвойне.

Вот теперь точно всё хорошо.

Она подошла к мужчинам, Олег сразу же сцапал её, притянул к себе и чмокнул в затылок.

— Не шалить. Сильно, по крайней мере, — сказал он и очень выразительно посмотрел на Диму. Тот самодовольно усмехнулся, всем видом показывая, где он видел это «не шалить».

И перетянул Ирину к себе, Олег сразу же отпустил. У девушки складывалось впечатление, что мужчины пообщались, и разговор касался её. Раз мужчины не бросали друг на друга гневных взглядов, и у Олега наблюдалось прекрасное настроение, значит, разговор прошёл в нужном ключе.

Дима подвел её к высокому джипу и помог забраться. Мужская рука аккуратно поддела её за попу. Ирина не сомневалась: он это сделал намеренно. Странно другое, его действие не вызвали у неё протеста. Никакого.

— Куда мы поедем? — спросила Ирина, чтобы скрыть легкое смущение.

Дима занял водительское место и завел двигатель.

— У наших друзей есть отличный клуб. Там и отдохнем.

Если бы Ирина умела свистеть так же залихватски, как её собеседник, она непременно бы это сделала. Пришлось ограничиться тихим:

— Вау.

Послышался легкий смех.

— Что «вау», Ириш?

— У вас — я так понимаю у тебя и Ивана — есть друзья в Мексике?

— Есть, — мужчина спокойно вырулил на дорогу, которая напомнила Ирине российские с их бесконечными ухабами и кочками.

— Удивлена. Хотя, знаешь, нет. Не удивлена.

Она откинулась на спинку кресла.

— Начинаешь привыкать? — поддел её собеседник.

— Немного.

— Я не хочу на тебя обрушивать всю информацию разом. Давай постепенно?

— Звучит… интригующе.

Она с ним кокетничала!

И ей нравилось.

Еще больше ей нравилось быть с мужчиной, который знал, что хотел. Он прекрасно ориентировался в чужой стране и не испытывал ни малейшего дискомфорта.

— Дима, я хочу сделать признание.

— Звучит… интригующе, — передразнил он её.

— Ничего интригующего. Напротив, очень скучно.

— Говори.

— Я ни разу не была в клубе, — выдохнула она. Ожидаемой реакции в виде такого же передразнивающего «вау» не последовало. — Ты знал об этом, да?

Дима посмотрел на неё.

— Ирина, я знаю твою биографию. Вдоль и поперек. Ты сейчас думаешь, что я не имел права собирать на тебя информацию. Спорить не буду. Давай так. Я постараюсь тебе объяснить. В нашей семье принято знать, с кем имеешь дело. Отец нас так воспитал. В бизнесе, неважно каком, фармацевтическом или оружейном, необходимо знать, с кем имеешь дело. Я скажу больше: ты единственная, про кого я интересовался. Про кого я хочу знать абсолютно всё. Потому что ты мне важна. Но! Информация — лишь перечень событий. Ты — другая. Живая. Мне интересны твои мысли, — он бросил взгляд на дорогу, потом снова посмотрел на девушку. — Чувства. Мне интересна ты. Можно знать, что три года назад ты любила клубничное мороженое, но, попробовав фисташковое, решила, что больше никогда не купишь клубничное. А потом — бац! Какое-то событие — и ты уже не любишь мороженое в принципе.

— На этом психоанализ от Дмитрия Коваля закончился, — поддела его Ирина.

Дима протянул ей руку ладонью кверху. Она без колебаний вложила свою.

Глава 17

Наверное, мексиканский развлекательный клуб мало чем отличался от российского. Оглушающая музыка, яркие огни, множество подвыпивших гостей. Кто танцует, кто беседует, кто высматривает жертву.

Дима, удерживая Ирину за руку, уверенно разрезал толпу плечом, и толпа расступалась, повинуясь невидимой ауре владельца. На них оглядывались, недовольно ворчали, но неизменно уступали дорогу. Ирина вертела головой по сторонам, рассматривая интерьер и людей.

Она словно перенеслась в старый голливудский фильм времен конца прошлого века. И не важно, что они находились в Мексике, а не в Америке. Ирина любила иногда пересматривать старое кино, было в нем неуловимое очарование, некая пьянящая и подкупающая наивность. В нем злодеи всегда оказывались повержены, а герою доставалась красотка.

Но атмосфера… Как сегодняшняя. Много веселья, безудержных танцев. И много-много красок, от которых в глазах пестрело.

Ирина не отставала от Димы. Остаться одной среди людей, языка которых не знаешь — чревато.

Тут она, конечно, немного преувеличивала. Она была уверена на сто процентов — Дима её не отпустит.

Никуда.

Ни с кем.

И внезапно эта мысль согрела Ирину.

Дима подвел их к лестнице и указал на второй этаж.

— Поднимаемся туда. Вано с Никой уже нас ждут.

— А Ника это от ВерОники?

— Да.

С кем Ирина не горела желанием встречаться, так это с Иваном. На некоторые поступки Димы она готова закрыть глаза. Уже… Так получалось… Женщинам свойственно прощать, особенно, когда влюбленный Купидон затаился где-то поблизости.

А вот Иван. Тут не просто сложно. Тут мегасложно.

Ирина настраивала себя на встречу с похитителем. Его образ прочно у неё ассоциировался с машинами в перекрестке и с тем, как её приглашают присесть. Дальше информируют о том, что она должна сделать. Информируют холодно, без лишних эмоций. Точно она рабочий материал, никак не живой человек.

Именно Ивана Ирина винила в происшедшем. Выгораживала ли она подобным образом Диму? Интересный вопрос, на который она не собиралась отвечать. Почему не собиралась? Потому что она так решила. Все мы не без греха. Что-то можно простить, что-то — нет.

Холодную манипуляцию и полное равнодушие — нет.

Они поднимались по лестнице, и внутри Ирины продолжала идти борьба.

Возник ещё один вопрос.

Крайне сложный.

Ира же тоже оказалась на «месте Ивана», тоже поступилась принципами ради спасения брата… Чем она лучше? И имеет ли право судить…

Они поднялись на второй этаж, где музыка уже не оглушала столь сильно, не била по ушам, не отдавалась в голове набатом. Дима обнял Ирину, и та доверчиво прильнула к нему.

Пусть прошлое останется в прошлом. Именно там ему и место.

Можно всю жизнь считать себя гордой. Лелеять обиды. Раз за разом воскрешать их в голове. Прогонять, думать.

А можно… быть счастливой.

Ивана и его подругу Ирина увидела сразу. Их невозможно было не заметить. Жгучая, очень яркая брюнетка в микроскопическом платье сидела на коленях Ивана и что-то жарко нашептывала ему на ухо. Близнец Димы довольно улыбался. Даже немного снисходительно. Вот же ж!.. Стоит о нем подумать в позитивном ключе, как он разбивает все благие намерения в пух и прах. К нему надо относиться проще — нейтральнее.

— Дима, Мексика лично у меня ассоциируется не только с культом майи, но и с наркобаронами, — шепнула Ирина, хмелея от драйва и безудержного легкого веселья, что передавались и ей. Им навстречу шел невысокий коренастый мужчина в ковбойских сапогах, сомбреро и черной рубашке. Все открытые участки тела, включая и часть лица, у него были покрыты цветными татуировками.

Коваль усмехнулся.

— Сейчас ты познакомишься с дочерью такого сеньора.

Ирина даже споткнулась от неожиданности, но крепкая рука удержала её.

— Что-о? — выдохнула девушка, не веря своим ушам.

— Ириша, для всего приличного общества он бизнесмен. Поэтому…

— Я поняла.

Иван встал поприветствовать их, осторожно ссадив с себя Веронику. Та радостно улыбнулась, увидев гостей, и быстро-быстро что-то заговорила. А потом подошла к Ирине и обняла её. Ирина улыбнулась в ответ. Стало приятно, что её встретили с таким радушием.

Иван наблюдал за девушками. Ирина решила придерживаться ранее принятой линии поведения — то есть нейтралитета.

Но у мужчины были другие планы. Как только Ника, продолжающая что-то щебетать и выразительно жестикулировать, подошла к Диме, отчего у Иры неприятно поджались мышцы живота, Иван подошел к ней.

— Мировую распивать рано? — молодой мужчина слегка прищурился.

Ирина не отвела взгляда.

Как же они схожи с Димой и как разительно отличаются друг от друга! От Димы она чувствовала исходящее тепло, даже когда он злился. С каждым днем возрастала уверенность, что он её не обидит. Что до последнего будет оберегать. И ждать.

Иван — другой. Просто другой, и всё тут.

— Рано, — Ирина упрямо вздернула подбородок кверху.

— Ок. Понял.

Мерзавец нисколько не расстроился её ответом. Правильно, ему-то она безразлична, и дружить он с ней не собирается. Она, кстати, тоже!

Ника оказалась безудержной болтушкой. И это дочь наркобарона! Веселая, очень активная. Может, Дима её разыграл? Правда? Такое же возможно? Ирина почти утвердилась в розыгрыше Димы, пока не заметила мужчин в строгих черных костюмах, выделяющихся на фоне других посетителей клуба. Они не охранники клуба. А приставлены к одному конкретному человеку.

В какой-то момент Ирина отпустила ситуацию. Перестала озираться по сторонам, думать, что и как. Расслабилась. Дима заказал ей некрепкий коктейль, и она потягивала его, наслаждаясь вечером, который навсегда останется у неё в памяти. Как яркое пятно.

— Потанцуем? — Дима прижал её ещё сильнее. Его бедро касалось её.

Иван с Никой ушли незадолго до предложения Дима. И ушли точно не танцевать.

Ирина с Димой остались вдвоем. Несмотря на шум и постоянное людское движение мимо них, она наслаждалась уединением с ним.

— Ты хочешь потанцевать?

— Почему бы и нет?

Её молчаливый Сталкер танцует? Новость так новость.

Ирина не смогла отказать себе в удовольствии увидеть Дмитрия Коваля на танцплощадке.

— А вещи?..

— За ними присмотрят.

Конечно, о чем она.

И снова её рука в руке Димы.

И снова люди сторонятся.

То ли адреналин зашкаливал в крови Ирины, то ли алкоголь давал о себе знать. Ирина влилась в веселящуюся толпу. Ей нравилась музыка, нравилась беззаботность. Иногда необходимо сбрасывать накопившееся внутри напряжение.

Руки Дмитрия страховали её. Он встал за спиной девушки, давая понять, что рядом. Что никто её случайно не толкнет. Не обидит. Жар в крови усиливался. Ирина любила танцевать. Любила двигаться в такт музыки. Раньше она часто танцевала — наушники в уши и вперед. Даже Олега не стеснялась. Он иногда стебался над ней, но больше занимался своими делами, не обращая внимания. Танцуя, она вдохновлялась, набиралась сил, энергии.

Когда последний раз она двигалась, позабыв обо всем? Ирина не помнила. Сейчас же наслаждалась каждым движением.

А ещё… Близостью Димы. Он был рядом. Всё такой же опасный, сильный. Она прижималась к нему спиной, бедрами. Он гладил её талию, не стесняя движений. Ирина повернулась к Диме лицом и сразу утонула в его пламенном потемневшем взгляде.

Дима смотрел на неё. Только на неё.

Смотрел. Смотрел…

Она не выдержала.

Это невыносимо…

Снова повернулась к нему спиной.

У Ирины всё дрожало внутри. Тепло, что появлялось, когда он оказывался рядом, возросло троекратно. Как же… сладко, остро. Пряно.

Она вскинула руки и завела их за голову, прикасаясь к Диме. Аромат его парфюма она чутко ощущала даже среди сотен других запахов.

И возбуждение Коваля.

— Девочка… ты такая красивая… Моя девочка? Ведь моя?

Губы Ирины самопроизвольно расплылись в улыбку.

В эту минуту Ирина казалась самой красивой. Самой желанной.

— Может, сбежим? — девушка запоздало поняла, что озвучила свои мысли вслух.

Рывок — и её прижали к крепкому телу. Ирина ахнула, зажмурилась. Жаркие губы прикоснулись к её шее, слегка прикусывая. Скользили по коже, оставляя мокрые следы. Мужские руки прошлись по талии, очертив изгиб. Коснулись бедер, погладили. Ещё раз и ещё.

Ирина пьянела от каждого прикосновения. Оттопырила попку, желая ещё более тесного контакта. Ей не было стыдно за своё поведение. Это клуб, тут люди под переливами огней и не такие откровения себе позволяли.

Но ей было глубоко наплевать на окружающих. Были только она и Дима. Их движения, их возбуждение. Близость, которая дурманила голову и лишала воли.

Хотелось ещё… Ближе, теснее, откровеннее.

Ещё.

И ещё.

Адреналин бурлил в крови всё сильнее. Ирина дурела от каждого прикосновения Димы. От властного жадного поглаживания. Нетерпеливого. Его пальцы задевали подол платья, но не задирали. Пробирались под ткань и снова касались, но уже едва ощутимо. Играючи. Кончиками пальцев он водил по коже, а Ирину всё отчетливее уносило в сладострастный туман. Она уже открыто терлась попкой о вставший член Димы.

— Значит, говоришь, сбежать?

От хриплого, горячего дыхания у Ирины ослабли ноги.

— Да. Давай уйдем.

На этот раз её развернул Дима, впечатывая в себя и обнимая крепко. Настолько, что, казалось, между ними не осталось и миллиметра свободного пространства. Ирина не возражала. Этот вечер её.

Её сумочку им принесли, когда они уже стояли в коридоре. Дима сделал один звонок, общался на английском. Ирина даже не вслушивалась. Она уткнулась лбом в плечо Димы и слушала стук их сердец.

У него стучало сильнее.

В машине он сразу же притянул Ирину к себе и набросился на её губы.

— Соскучился… Сил нет никаких…

Его губы мяли и покусывали её губы, давя и подчиняя. Ирина с неменьшим пылом отвечала на поцелуй. Ей было… голодно. Танцуя и находясь рядом с Димой, она постоянно ловила себя на мысли, что ей чего-то не хватает.

И только оказавшись в его объятиях, наедине друг с другом, без лишних глаз, она поняла чего.

Его губы не ласкали — они брали. Завладевали ей. Не менее требовательный язык проник внутрь, окончательно заявляя на Иру права. Девушка выгнулась, вцепилась в плечи Димы.

Безумие… Чистой воды.

То, что с ней происходит…

Но какое это сладкое безумие.

Вкусное.

Рука Димы легла на бедро и на этот раз начала задирать подол.

Неизвестно, чем бы закончился их страстный поцелуй, если бы не сигнал другой машины. И адресован он был не им, но привел в чувства и Диму, и Ирину.

Дима не спешил размыкать объятия. Он уперся лбом в лоб Ирины и негромко проговорил:

— Видишь, что ты со мной делаешь?

Она видела.

Вопрос состоял в другом: что происходит с ней самой?

— Хочешь к океану?

И он спрашивает!

— Очень хочу.

— Сейчас поедем. Дай мне… — Дима громко сглотнул. — Немного прийти в себя. Башню рвет капитально.

Услышав последнее, Ирина забеспокоилась. Она с долей отчаяния начала всматриваться в лицо Димы, ища признаки безумия прошлого.

— Дима, а как ты себя чувствуешь? — осторожно, словно ступая по тонкому льду, спросила Ирина, подняла руку и дотронулась до щеки мужчины. Тот не брился последние дни, и щетина приятно покалывала нежную кожу.

— Шикарно, учитывая, что ты почти подо мной.

— Я серьезно…

— Я — тоже, — жаль, что в темноте салона она не могла рассмотреть его глаз. — Ир, если ты по поводу воздействия медикаментов, всё прошло. Последствий больше не будет.

— А экспериментов?..

— Тоже больше не будет. Обещаю.

Ирина быстро-быстро заморгала. Создавалось впечатление, что за их диалогом скрывается нечто большее. Крупным шрифтом идет подтекст. И Ирина его видит!

— Хорошо, — она улыбнулась и снова моргнула, порадовавшись, что голос прозвучал ровно, не дрогнул. Беспокойство продолжало царапать изнутри неухоженными острыми когтями.

Дима с явной неохотой отодвинулся от девушки и завел двигатель.

Ехали они недолго, Ирина приспустила стекло и наслаждалась теплым ветром.

То, что они приближаются к океану, девушка поняла сразу же.

Этот непередаваемый, абсолютно новый для Ирины запах. Вкус свежести. И свободы. На глаза всё же выступили слезы. Иногда мечты сбываются, пусть и в другой форме, с другими людьми и при других обстоятельствах.

Дима привез её на безлюдный пляж.

— Ты заранее просканировал местность? — догадалась она, ступая на теплый песок.

Дмитрий обогнул машину и прислонился спиной к капоту.

— Да. Диким пляжем это место не назовешь, но он малопосещаемый.

Ирина встала рядом.

То, что нужно.

Ночь. Океан.

И ОН.

Мужчина, что вторгся в её жизнь.

Их руки соприкоснулись. Они переплели пальцы и, молча, не согласовывая действий, направились к кромке воды. Ирина быстро скинула сандалии. Чем не кадр из фильма? Или с тех фоток, которыми пестрит интернет. Думала ли Ирина, что когда-нибудь она будет прогуливаться на берегу Тихого океана и наслаждаться ночью? И жизнью — тоже.

Нет, конечно. Даже в самых смелых мечтах Ира не могла представить, что её занесет настолько далеко от обычной жизни девушки небольшого провинциального городка, чей день сводился к четкому расписанию: дом, кафе, дом. Сессия в университете, когда подходило время.

Где был Тихий океан, и где была она?

Они не разговаривали с Димой. Слова казались лишними.

Прогулявшись, не вернулись к машине. Уезжать не хотелось. Свернули к небольшому склону, на котором росли кустарники. Усевшись прямо на траву, продолжили слушать океан.

— Красиво, — первой нарушила молчание Ирина.

— Я хочу, чтобы ты была всегда счастлива, Ириш.

— Т-с-с, — для убедительности поднесла указательный палец ко рту. Вести разговоры об их отношениях, их будущем, ещё рано. Не готова она. Надо понять, разобраться.

— Иди ко мне.

Дима потянул девушку на себя, опрокидываясь на спину. Ирина, пряча счастливую улыбку, устроилась у него на плече. Она предполагала, что сейчас он продолжит то, что они начали сначала в клубе, потом в машине. Даже затаилась. Проходила минута, вторая и… Ничего. Он смотрел на небо, гладил её живот. Иногда перебирал волосы и целовал их.

Это было прекрасно.

Самое лучшее, что случалось с Ириной за последние годы. Освобождение Олега она в счет не брала.

То, что происходило сейчас, принадлежало только ей. Бесконечно красивое и яркое звездное небо; синий, почти черный в ночи океан и ненавязчивые прикосновения мужчины, который дарил ей сказку.

Ирина в какой-то момент даже задремала. Прикрыла глаза.

Как же хорошо…

Просто хорошо.

Ни о чем не думать.

Только чувствовать.

Его. Себя. Счастье.

Ира заворчала, когда рука Димы коснулась её ступни и двинулась кверху. Девушка повела ногой, протестуя.

— Не шевелись.

Сначала Ирина решила, что Дима изменил планы. Более того, решил взять полный контроль над ней.

Она, кстати, не возражала. Почему бы и нет? В какой-то степени ей даже нравилось.

Прикосновение к лодыжке никуда не делось. Ирина открыла глаза и…

Дальше происходило всё очень быстро. Считанные секунды.

Первое, что вспыхнуло в сознании, ещё не до конца пришедшем в активную фазу, — как Дима может гладить её лодыжку, если он лежит, слегка привстав, опираясь одной рукой о землю.

Второе — в тишине, что стала оглушающей, явственно послышалось шипение.

Ирине надо было послушать Диму. Надо было как-то собраться. Но её никто и никогда не готовил к экстремальным ситуациям. И только в фильмах Ира видела, как змеи подползают к человеку слишком близко. А чтобы заползти на него…

Ирина взвизгнула. Дернулась. Дима грязно выругался и рванулся вперед. Затуманенным испугом взглядом, перебирая в воздухе ногами, словно в замедленной съемке, девушка увидела, как Дима на лету подхватывает скинутую Ирой змею.

И та, извиваясь, попадая в захват, готовая сражаться и биться до конца, выпускает язык и впивается в кисть Дмитрию.

Глава 18

Ирина не знала, можно ли убить змею голыми руками.

Позже поймет, что каким-то образом — да.

Всё, как в тумане. В смазанном кадре. Невозможно понять, где сон, а где явь.

Такая, что до холодной дрожи.

До помутнения рассудка.

Пока не столкнешься с реальной опасностью, не оценишь то, что имеешь. Истина, с которой, наверное, всё же лучше не сталкиваться.

Ирина вскочила на ноги, не замечая, как руками загребает землю и ломает ноготь. Она споткнулась, ноги запутались, но в конечном итоге, Ира устояла.

Чтобы увидеть, как начинает заваливаться набок Дима.

— Дима! — паника хлынула удушающей волной в кровь.

Нет…

Нет-нет!

Не-е-ет!

Мужчина уперся рукой в землю, а потом задышал часто-часто.

Ирина, потеряв инстинкт самосохранения, бросилась к нему. Схватила за локоть и попыталась закинуть себе на плечо, чтобы остановить падание мужчины.

— Часы, Ир…

— Что? — она ничего не соображала.

Сердце билось часто-часто.

В висках стучало.

— Часы… — снова хрипло выдавил из себя Коваль.

— Какие нахрен часы? — она редко ругалась, но тут иначе не получалось.

Дима спас ей жизнь!

Его укусила змея, а он думает о каких-то часах?!..

— Вставай, Димочка, пожалуйста… Пожалуйста, только не умирай… Пожалуйста… Давай до машины, а там в больницу! Противоядие должно быть… Дим, пожалуйста…

Дима сопротивлялся её попыткам встать. Он опускался на землю. В траву! Где может ползать змея!

— Ира, да-вай сядем. Вот… так… — каждое слово давалось ему с трудом. — Часы на руке… Сними их… И дай.

Ирина больше не задавала вопросов.

Если ему нужны эти долбаные часы, она их даст.

Ночь скрывала место укуса. И всё же Ирина увидела, как стремительно опухает и краснеет кожа. Именно на той руке и находились часы.

Пальцы Ирины словно одеревенели. Тряслись, не слушались. Голова тоже не соображала. Ирина знала за собой эту особенность — терялась, когда надо собраться и действовать. Кое-как, матерясь, она нашла застежку.

— Сейчас, Дима… Сейчас…

Он молчал.

Лишь дышал. Через раз.

Она сняла часы и тотчас их едва не уронила.

— Да что ж такое, — выдохнула девушка, и, когда что-то соленое коснулось губ, не обращая внимания, не делая акцент, лишь раздражающе провела рукой по лицу.

— Механизм… Там…

— Дим, я не понимаю…

— Слушай код. Вводить, как время. Сможешь?

— Да.

Она сможет.

Обязательно.

— Держи часы… Аккуратнее…

Он говорил. Она вводила.

Он снова говорил. Она повторяла про себя и крутила заводную головку.

А потом раздался легкий щелчок.

— Дим…

Молодой мужчина лежал на спине с закрытыми глазами. И лишь его едва слышные стоны вселяли надежду, что всё обойдется.

— К шее… К вене…

Дальше Ирина действовала на чистых инстинктах. Поднесла часы и приложила корпусом к артерии. Здоровой рукой Дима накрыл её руку. Ирина слышала, как стучит её сердце, как заходится в тихой истерике, как отказывается верить в происходящее.

Ничто не предвещало беды. Они наслаждались обществом друг друга, и вот…

Ирина смотрела на Диму. На его красивое суровое лицо, на искаженные мукой губы.

Ему было больно.

— Я сейчас вырублюсь. Дай телефон… Разблочу его. Найдешь… Ивана… Позвони. Хорошо?

— Дима, пожалуйста, не бросай меня. Держись, пожалуйста.

— Всё будет хорошо, маленькая. Сейчас — точно. Вано набери.

— Да… Да, конечно.

Дима передал ей мигающий очень тонкий гаджет неизвестной модели.

Ирина приняла его, нашла окошко с контактами и сделала вызов, не отрывая взгляда от лица мужчины.

Снова на губах появился солоноватый привкус.

Это же она плачет…

Господи…

Как же так!

Шли гудки, но никто не отвечал.

Иван может быть где угодно, с кем угодно. Может телефон поставить на беззвучный режим! Или оставить его, а сам пойти дальше развлекаться с Никой!

— Да, Диман, — веселый голос Ивана резанул по натянутым и без того нервам Ирины.

Наконец-то!

Она ответить не успела. Видимо, Дима услышал голос брата и позволил себе расслабиться.

— Я тебя люблю, — глухо проговорил Дмитрий Коваль, теряя сознание.

— Дима! — нервно закричала Ирина, и ей сразу же вторил в трубку Иван:

— Ирина, какого черта? Что происходит?

— Иван… Диму укусила змея.

— Антидот ввели?

— Он в часах?..

— Да.

— Да, — выдохнула Ирина, на мгновение прикрывая глаза и сразу же распахивая.

— Выезжаю.

— Я не знаю, где мы, Ваня, — снова запаниковала она.

— Найду.

И всё.

Ирина долго ещё смотрела на погасший экран.

Найду. Так просто… По-мужски. Уверенно.

Ирина перевела взгляд на Диму. В груди по-прежнему лихорадочно стучало сердце.

Пожалуйста… Пожалуйста…

Других слов не было.

Ирина осмотрела территорию на предмет ползучих гадов. И лишь тогда увидела мертвую змею. Как её убил Дима? Боже, какая разница. Главное, чтобы сам остался жив.

Ирина села рядом. Дима спас её, подставив себя.

* * *

Первым примчался не Иван, а незнакомая машина с мексиканцами, которые снова испугали Ирину до черных точек в глазах. Когда рядом с их джипом затормозил другой, и крепкие грозные на вид парни начали высаживаться из последнего, Ирина подумала: всё. Она эту ночь не перенесет.

В незваных гостях она сразу же узнала местных жителей. По громкому резкому говору.

Напряглась.

Первое, что пришло в голову: к ним пожаловали бандиты. Почему возникли подобные ассоциации, она не смогла бы ответить. А чего ещё ожидать от пятерых мужчин, приехавших ночью на океан? Разборок. Ирина когда-то вместе с братом пересмотрела боевиков.

И лишь когда разобрала у одного из них нечто похожее на «Ивэн КовалЪ», снова опустилась на землю.

Сам Иван подлетел — по-другому она не могла назвать его появление — почти сразу же за ними.

Ирина плохо помнила дальнейшее. Иван бросился к брату, снова что-то ему вколол, на этот раз в руку. Дмитрий застонал и открыл глаза.

— Ни на минуту нельзя тебя оставить одного, братец. Вот уж точно… младшенький.

От его саркастического тона, в котором неприкрыто слышалось облегчение, у Ирины появилась несгибаемая уверенность, что самое страшное позади.

— Мы сейчас в больницу, да?

Девушка не заметила, как сказала «мы». Она и мысли не допускала оставлять Диму одного.

Иван с ещё одним мужчиной приподняли его за ноги. Дима расфокусированным взглядом посмотрел на Иру и через силу сказал:

— На ранчо.

Ирина хотела уже кинуться в спор. Какое ранчо! Ему нужна квалифицированная помощь специалистов!

В последний момент тормознула себя.

Эти ребята знали, что делали.

Вон… антидоты в часах хранят. Как в былые времена яд в перстнях.

— Ты как, Ир? Нормально?

Забота Ивана принималась с трудом.

— Нормально.

— Помочь дойти до машины?

— Нет, я сама.

Дорогу до ранчо помнила плохо. Ирина села к Диме на заднее сиденье. Тот, скрипя зубами и матерясь, притянул её к себе, снова уложив на грудь. Ирина села со стороны здоровой руки.

Прижалась к нему и постоянно моргала, пряча слезы. Говорить не хотелось. Ничего.

На ранчо уйти всё же пришлось.

Иван разбудил Химену, которая, кстати, спала в спальне Олега, а не в смежной комнате. И Олег при виде сестры быстро натянул одеяло повыше.

Усталость на Ирину обрушалась внезапно. Девушка прошла в спальню, умылась, переоделась. Сменила платье на домашние легкие штаны, в которых без проблем можно и поспать — они не стесняли движения. Сверху — майку.

Суета в доме поутихла. Были слышны разговоры снизу. Ирина прислушиваться не стала. Не для неё они.

Она подошла к спальне, где жил Дима. Подняла руку, чтобы постучать, да так и застыла, не сделав ни одного удара. Прикусила губу в задумчивости, и лишь постояв ещё чуть-чуть, совсем немного, опустила руку, положила её уже на дверную ручку и осторожно, стараясь не шуметь, повернула. Дверь с легким скрипом поддалась.

Ирина толкнула её и вошла в комнату.

Казалось, за сегодняшний вечер она испытала самый разнообразный спектр эмоций. От полного драйфа до испуга за свою жизнь. И… ЕГО жизнь.

Но войдя в комнату Дмитрия и никого в ней не увидев, застыла.

Как так…

Растерянно огляделась вторично.

Может, она настолько сильно переволновалась, что не замечает очевидного? Подумала и сразу отругала себя за глупость. Конечно, не замечает пустой кровати. У неё же глаза кое-чем обшиты!

Ирина развернулась, чтобы вернуться к себе, когда спину закололо. Фантомно. Говорят, так бывает, когда кто-то пристально смотрит на другого человека. Возникают вполне реальные ощущения.

Так и с Ирой.

Она вдохнула воздух, выдохнуть забыла.

После чего медленно, не делая резких движений, обернулась.

В дверном проеме смежной комнаты стоял Дима. В одних плавках. Взгляд Иры скользнул по его телу. Никаких изменений с прошлой ночи не произошло. Лишь рука перебинтована. Тело идеально вылепленное, красивое. Кубики, широкая грудная клетка. Ноги крепкие, тоже накаченные.

На Диме после душа были лишь плавки. На них Ирина тоже задержала взгляд, невольно вспыхнув.

— Зачем уходишь, раз пришла, — голос Димы прозвучал совсем не мягко. Даже немного агрессивно.

— Я решила, что в комнате никого нет.

— Есть, вон он я.

Дима начал идти. На неё.

Ирина молчала.

Не было у неё больше слов.

Вот совсем.

Она ловила каждый его шаг. Уверенный. Твердый. Даже вспомнить страшно, что именно этот мужчина несколько часов назад потерял сознание.

И признался ей в любви.

Она всё помнила.

Всё-всё.

Он остановился в полуметре от неё. Ирина уловила аромат геля для душа. Пахнуло свежестью океана. Теперь она знала точно, как он пахнет.

— Поспишь со мной в одной кровати? Иначе я снова напьюсь и приду к тебе на рассвете. А пить мне сейчас нельзя.

Для пущей уверенности Дима протянул здоровую руку раскрытой ладонью кверху.

Ирина не смогла сдержаться от легкой добродушной усмешки.

— То ли на вопрос мне отвечать, то ли от шантажа отбиваться — не пойму, что делать.

— Идти ко мне.

Он потянул её на себя, а она с готовностью сократила разделяющее их расстояние, обняла Диму за торс.

Страшное позади.

Ира снова слушала, как быстро стучит его сердце. Куда сильнее, чем полагается.

— Пойдем поспим. Шатает что-то.

— Пошли.

Раздеваться Ирина не собиралась. Принципиально. Тем более Дима сказал, что ему нехорошо.

Они легли. Ирина сама устроилась на его здоровой руке, даже не сомневаясь, что он притянет её к себе и уложит на грудь.

Это же Дима.

Его можно или принимать, или нет.

Третьего не дано.

Ирина прикрыла глаза. Он рядом… Снова. И снова ей хорошо. Спокойно. Тревоги остались позади, в уходящем дне.

— Всё-таки, я тебе небезразличен, — услышала она и одновременно почувствовала, как чуть обветренные губы касаются её виска.

Поцелуй… нежный-нежный. Трепетный? Как тут сердцу держать привычный ритм и не сбиться?

— Думаешь? — Ирина зажмурила глаза. Крепко-крепко.

— Уверен.

Кто бы сомневался…

— А ещё я уверен, что ты тоже меня любишь.

— Даже так? — в комнате образовалась тишина. Абсолютная. Если бы Ирина не оказалась полностью сосредоточена на диалоге, она бы услышала, как задержал дыхание Коваль. — А знаешь… Может быть…

И прижалась к нему сильнее.

* * *

Ирина проснулась первой.

Прислушалась к ровному дыханию рядом.

С ума сойти.

Она в одной кровати с мужчиной и…

Счастлива.

Даже не верилось.

Возможно ли подобное с ней?

С другой стороны, почему бы и нет? Чем она отличается от миллиона других молодых девушек, которые состоят в отношениях с молодым человеком и радуются жизни? Ловят каждое мгновение, каждую минуту рядом.

Она тоже научится.

Прямо сейчас и начнет.

Да.

Ирина, не скидывая с себя одеяла, переместилась. Ближе и ближе к Диме. Вот так. И ещё чуть-чуть. Совсем близко.

По коже девушки пошло легкое покалывание. От смелости, от собственной инициативы. Сначала Ирина дотронулась рукой до груди Димы. Спустилась к животу, короткими ноготками провела по продольным мышкам и… сразу же оказалась пойманной мужчиной.

— Шалишь? — его голос спросонья звучал низко, непривычно.

— Немного, — выдохнула она, хмелея от резкого возбуждения, что прокатилось по воздуху и охватило их обоих.

— Продолжай, мне нравится.

Ей тоже нравилось.

Очень.

Ирина перекинула ногу через бедро Димы, а потом решила, что ей этого мало. Она хочет большего. Мужчина просыпался медленно, не открывая глаз, и для Ирины в данном случае это было плюсом. Несмотря на плотные шторы, яркое солнце пробиралось через них, освещая пространство вокруг. А если и он будет смотреть…

Ира оказалась сверху. Приятно. Возбуждающе. Жарко. Да, именно так. И его руки на её спине — глядят, трогают, ласкают. Нежно и, между тем, жадно. Так, что сама воспламеняешься изнутри, и становится мало. Всего: его прикосновений, его возбуждения.

Его ласк.

Ирина распластала руки на мужской груди, развела пальцы в стороны и прислушалась к своим ощущениям. Ей, определенно, нравилось чувствовать его горячую плоть под собой. И член, упирающийся ей в попку.

Дима распахнул глаза, и Ирина охнуть не успела, как он подался вперед, приподнял бедра вместе с ней.

— Держись.

Она сначала даже не поняла, к чему он это. И лишь когда Дима, не снимая её с себя, начал избавляться от белья, вцепилась сильнее в его плечи, чтобы не упасть.

Но он повалил её сам. На себя.

Чтобы приблизить. Чтобы глаза в глаза были, чтобы два огня соединились в один.

Она сверху.

Целует. Много. Снова и снова. Раз за разом. И он целует в ответ. Наслаждается.

Сладко ему. Вкусно.

Как и ей.

Безумие, переросшее в нечто большее. Дыхание сбилось в груди Ирины, в голову проник туман. Ничего не видит, плохо соображает. Лишь он — Дима. И его руки, губы, он сам весь.

Чтобы избавиться от одежды, ей пришлось слезть с него. Непослушными руками Ира стянула с себя майку, потом штаны с трусиками, что пропитались её возбуждением.

— Сладкая моя девочка.

Ирина охнуть не успела, как ей развели ноги в стороны, и темноволосая голова Димы мелькнула между бедер. Он поцеловал её живот, который она сразу же судорожно попыталась втянуть в себя. Потом ещё раз и ещё.

И спустился ниже, целуя её там.

Ирина зажмурилась.

— Дима…

Минуту спустя он закинул её ноги себе на плечи, раскрывая. Смотря. Медля. Вошёл плавно, но сразу на всю длину, срывая полустон-полувскрик с женских губ.

Помедлил, смотря в лицо Иры.

— Ты же моя девочка? — в его порочных глазах появился мрачный блеск.

Ира кивнула, закрывая глаза.

Чуть позже он уложил её себе на грудь, успокаивающе поглаживая по спине. Ирина пыталась отдышаться, прийти в себя и не могла. Внутренняя дрожь по-прежнему владела телом, не отпуская.

— Надо помыться, — едва размыкая губы, проговорила девушка. У самой не было сил, чтобы дойти до ванной. Потрясающая тягучая расслабленность пробралась в каждую мышцу и не отпускала. Да и зачем? Им куда-то надо спешить? Вставать? Идти? Нет.

Это их утро.

— Сейчас пущу воду в ванну, — так же лениво заметил Дима, не меняя положение их тел.

Ирина хотела предложить немного полежать. Чуть-чуть. Капельку. Веки налились тяжестью, и она их прикрыла. Нет-нет, спать она не собирается. Вот сейчас немного отдохнет и обязательно пойдет… куда-нибудь…

Проснулась Ира, оттого что её целовали в плечо. В шею. Подбородок. Губы сами собой расплылись в улыбке.

— Ванна готова, принцесса, — довольный голос Дмитрия проник в сознание сквозь терпкую пелену утреннего сна.

— Я задремала, да?

Ирина села на кровати, смущенно прикрывая грудь. Дима вздернул кверху брови, заметив её жест.

— Не всё сразу, — прокомментировала девушка его незаданный вопрос. Она продолжала смущаться, тем более в дневное время суток. Да и застывшая на ее бедрах семенная жидкость не прибавляла ей смелости.

В ванну они поместились вдвоем. Как ни странно. И почти не чувствовалось неудобств. Ирина села спиной к Диме, а он сразу же уложил девушку себе на грудь.

Хорошо…

Если бы Ирину спросили, сколько раз за прошедшие пару дней она ловила себя на этой мысли, она не смогла бы ответить.

Страхи, сомнения, тревоги остались в прошлом, показавшись вдруг настольно непривычными, что Ира никак не могла их осмыслить.

Но привыкнет. Обязательно.

— Дима, можно вопрос?

Он отозвался сразу же.

— Конечно.

— Вернее, у меня их несколько.

— Начинай с первого. А там доберемся и до остальных.

Его рука лежала на её животе.

Без намёка же, правда?

Ирина облизнула немного припухшие от поцелуев губы.

— У нас же с тобой не токсичные отношения?

— Хм… — ладонь замерла на животе. Секунда, вторая, а потом продолжилось осторожное поглаживание. — А в чем ты видишь токсичность?

— Не знаю. Поэтому и спрашиваю. Для меня это… сложно.

— Отношения со мной или отношения в целом?

Ирина подумала и честно призналась:

— В целом.

— Звучит уже оптимистически. Идем дальше. Где проявляется токсичность наших отношений?

Ира повела плечами. Жар от воды благоприятно влиял на девушку. Она ещё от утреннего секса и последующей дремы не отошла.

— Наши отношения изначально были странными. Нетипичными. Ты пугал меня до чертиков и… — Ирина подтолкнула себя. Если уже начала говорить — продолжай. — Притягивал. Наверное, в глубине души все хорошие девочки не могут пройти мимо хулиганов.

— А я, значит, хулиган?

— А нет?

— Хм…

Его «хм» отозвалось вибрацией внизу живота и приятным теплом на шее.

— Мне нравилась твоя молчаливая настойчивость. Это так… по-мужски. Когда мужчина делает. Не болтает.

— И в чем тогда токсичность? В моем понимании это подавление, когда один угнетает второго. Разновидность абьюза. Да, я поступил с тобой некрасиво, там, в поселке, но…

— Нет, — Ирина перебила его. — Ту ночь я не то, чтобы простила… Я же видела, как ты сопротивлялся, — ей нравилось, что они обсуждали прошлое. — Я больше злюсь на Ивана. Опять же… Меня больше тревожит другое.

— Что?

— Ты решил, что мне пора забеременеть.

Ей показалось, или он на самом деле хмыкнул?

— Я тебя услышал. Родим первенца, по поводу второго будем говорить. Я обязательно тебя выслушаю, девочка, и… приму решение.

— Эй! — запротестовала Ирина, уже сама с трудом сдерживая смех. Повернулась, чтобы возразить более основательно, но не смогла.

Мужчина поймал её губы своими.

— Да шучу я, шучу.

— Дима, подожди! Я серьезно!

— И я серьезно.

— А если я уже беременна?

Антрацитовые глаза заволокло поволокой.

То ли пар тому виной, и она видела не то, что было на самом деле, то ли… всё было правдой.

— Значит, я буду самым счастливым отцом. А ты — моей девочкой.

Глава 19

Полтора месяца спустя…

— Я не хочу. Я… Дима, у меня паника. Сделай что-нибудь. Пожалуйста.

— Сядь. Во-от так. А теперь посмотри на меня. Внимательнее. Лучше?

— Нет.

— Ира-а-а…

— Я не уверена, что хорошо выгляжу. Это первое. Второе. Я не уверена, что понравлюсь твоим родителям. А мне важно им понравиться. Третье! Я не уверена, что за ужином сделаю всё правильно, столовый этикет — пока для меня вещь сложная и непостижимая.

— И это всё?

Дмитрий подошел к ней, развернул к себе кресло, на котором она сидела, и заглянул в глаза Ирине. Та попыталась улыбнуться, но из-за переживаний о том, как пройдет сегодняшний вечер, у неё немели мышцы.

Дима заключил её ладони в свои и сразу же нахмурился.

— Почему руки холодные?

— Нервничаю.

— Это зря.

Он склонился и начал неспешно дуть, согревая нежные ладошки будущей жены.

Разнервничалась, маленькая. Переживает.

Он бы тоже переживал. Да и переживает, чего уж тут.

— Мама заочно уже тебя любит. Просто за то, что я на тебе женюсь, а значит, в её понимании — буду меньше чудить. То есть экспериментировать. И вообще женатые мужчины остепеняются. Батя тебя тоже полюбит. Хотя… Нет, обойдемся симпатией. Я ревновать буду.

— Ревновать? К отцу? Дима, ты… У меня слов нет.

— А всё по-че-му? — на дне мужских глаз появились уже знакомые чертята. — Потому что кто-то отказывается признаваться в своих чувствах ко мне.

Ирина демонстративно громко хмыкнула.

— Ты сам всё решил. Сам озвучил. Так что…

— Поэтому я буду ревновать тебя к каждому… — уголки губ Димы дернулись, он старательно сдерживал улыбку. — Хотел сказать «столбу», в последний момент передумал. Отец всё же не столб. И брат — тоже.

— Дим… Мне точно это платье идет? Оно не слишком… слишком?

— Оно прекрасно. Как и ты.

Она смотрела на него. Потом перевела взгляд на их переплетенные пальцы.

— Знаешь, я так хотела познакомиться с твоими родителями… Это естественное желание любой девушки.

— Сейчас что-то изменилось?

— Нет, но…

— Это гормоны, Ириш. Просто гормоны.

Его взгляд опустился ниже, на всё ещё плоский живот девушки, сейчас скрытый небольшой драпировкой платья.

Внутри его любимой девушки растет его ребенок. Нет, неправильно. Их.

Их малыш. Его и Ирины.

Она всё-таки забеременела. Срок — три недели.

У Иры не пришли месячные в срок. Сделала тест, он оказался отрицательным. Не пришли они и через неделю. Тут уже его самого начало потряхивать. Тест снова дал отрицательный результат. Они прилетели в Россию, и Дмитрий настоял, чтобы Ира сходила к врачу.

Она отказывалась, сославшись на сбой в организме.

— Такое у женщин бывает.

Диму выворачивало от тревоги. Мало ли что… Он мог повредить Ирине. В первую ночь или последующие. Он иногда всё же бывал несдержанным. Слишком жадным, ненасытным. Один раз весь день не выпускал Иру из постели. В конце дня девушка открыто пыталась от него сбежать.

Он её поймал. И вернул в кровать.

— Не трону больше, — прокомментировал он, довольно улыбаясь и крепче прижимая её к себе.

Ото всех спрячет. Оберегать будет. Лелеять. Холить. Баловать.

Всё, что пожелает. И чуть больше.

Лишь бы рядом была.

Она уже у него в крови. Под кожей. С первого дня, взгляда. Когда вынесла ему еду, думая, что он попрошайка. Те дни, полные сумятицы и сумбура, лишь ей наполнены были. И инстинктом во что бы то ни стало защищать её.

Рядом быть. Всегда. Во что бы то ни стало.

Его она женщина. Его…

Конечно, отец сразу же узнал, что в жизни сына появилась женщина. Не просто девочка на ночь или неделю. А та, ради которой он пойдет на всё.

— Матери когда скажешь? — задал он как-то вопрос.

— Скажу.

— Так знакомь уже, — отец хмыкнул в трубку.

В их семье никогда не навязывали отношений. Никогда не знакомили с выгодными партиями. Со стороны те, кто был вхож в их дом, удивлялись. Даже шутили осторожно. Семьи большие, дети выросли. Мол, и у них есть дети. Не объединиться ли?

Дмитрий хорошо помнил такие разговоры. Они с Вано ещё пацанами решили: понадобится союз семей — они запросто. А вот за Нину горой встанут. Потому что она девочка. И должна выйти замуж по любви.

Сейчас он понял, как сильно заблуждался. Женился бы, а потом встретил бы Иру. Что тогда?

В том, что встретил бы её, не сомневался.

Ладно… Пустые мысли прочь. Зачем думать о том, чего уже не будет?

С ним она. Ребенка их носит. И кольцо приняла.

Смущаясь, покрываясь румянцем и плача.

— Да, Дима, гормоны. Чееерт! Дима! Время! Твои уже приехали, наверное, а мы наверху!

Ирина попыталась вырвать руки из его ладоней, встать. Её движения были порывистыми, сумбурными.

— Ира, — позвал он её, сильнее сжимая руки.

Она посмотрела на него.

— Ты со мной. Я буду рядом.

* * *

— Это мой папа, Руслан Анатольевич. Мамуль, привет. Мама, Екатерина Викторовна. А это моя Ирина.

— Добрый вечер. Рада с вами познакомиться.

Ирина вцепилась в Дмитрия. Захочет оставить её — не получится.

Страх, сомнения, тревоги ушли в тот момент, когда Дима открыл дверь квартиры и пустил гостей.

Первой вошла мама Димы, но почему-то в память врезался образ отца. Высокий, статный мужчина шестьдесят плюс, с серебристыми волосами и глазами точь-в-точь как у Димы. Серебристые. Высокие скулы, квадратный подбородок, тяжесть которого сглаживала аккуратная маленькая борода и усы. На мужчине были брюки и белая рубашка. Пиджак отсутствовал.

Когда Ирина увидела Руслана Анатольевича, мгновенно поняла, в кого пошли Дима с Иваном. Сходство отца и сыновей поражало. Тот же разворот плеч, осанка. Военная выправка, даже у Димы.

Мужчина несомненно производил впечатление.

Поражала и Екатерина Викторовна. Знакомясь с ней, Ирина немного позавидовала. Она тоже хотела бы так выглядеть лет через двадцать-тридцать. Невысокого роста, по сравнению с мужем и сыновьями — Иван, кстати, тоже не забыл заявиться, — она излучала спокойствие и радушие. Французское каре обрамляло ухоженное лицо с минимумом декоративной косметики. Белое платье-футляр подчеркивало стройность фигуры.

— Добро пожаловать в семью, Ирина.

Услышав такие слова, девушка ещё сильнее вцепилась в руку Димы, не замечая, как оставляет розовые следы-полумесяцы на ладони будущего мужа.

— А это моя…

— Эй, наша!..

— Да, наша сестренка Нина.

Молоденькая девушка скромно застыла в дверях.

— Привет.

— Привет…

Нина настолько отличалась от братьев, что Ирина, увидев её, ни за что не подумала бы, что она и близнецы связаны кровными узами. Позже Ирина придет к выводу, что Нина взяла всё от мамы. Такая же миниатюрная блондинка с идеально правильными чертами лица.

Ваня стоял рядом с сестрой, точно подстраховывая её.

Дальше Ирина плохо помнила. Постоянное волнение и тахикардия оставили лишь общие впечатления от одного из главных вечеров в её жизни.

Опасалась она зря.

Да, Руслан Анатольевич постоянно на неё поглядывал. Но мягко. Без жесткости или высокомерия. Скорее, подбадривающе. Как глядят на дочь, которую впервые вывели в свет. Мама Димы и вовсе оказалась потрясающим человеком, располагающим к себе сразу же. Говорила она негромко. Но все сразу же замолкали, стоило ей задать вопрос или начать высказываться. Ирина тоже с заинтересованностью её слушала. Как и отвечала на задаваемые вопросы. Никто не касался острых, щекотливых тем.

И никто, даже Иван, не пытался поставить Иру в неловкое положение.

Или дать понять, что она в их обществе лишняя.

Напротив.

Чем больше проходило времени, тем свободнее себя чувствовала Ирина.

После ужина Дима отвел отца в сторону. Екатерина Викторовна с Ниной тоже о чем-то негромко разговаривали.

А Ирина осталась с Иваном. Чтобы избежать компании брата Димы, Ирина направилась в сторону просторной террасы, которой балконом язык не поворачивался назвать.

Стоит ли говорить, что Иван последовал за ней?

Вот что за человек, а? Он же знает, как она к нему относится. Ничего не изменилось. Абсолютно!

Ирина сделала вид, что не замечает его приближения. Хотя у самой уголки губ подрагивали, словно собирались растянуться в улыбке. Кому-кому, а Ивану Ковалю она улыбаться точно не будет. Сто процентов.

Ночной город поражал. Квартира Димы находилась на шестидесятом этаже, и вид оттуда был нереальным. Что-то невообразимое. Не поддающееся восприятию. Но завораживающее.

Иван встал рядом, раскрытыми ладонями уперся в хромированный профиль.

— Я думал, что всё-таки попал в милость.

Ира, не глядя на молодого человека, покачала головой.

Главное всё же не улыбнуться.

— Ок, тогда подожду крещения ребенка.

— В смысле? — сразу подобралась девушка, поворачивая к нему голову.

— В прямом. Ты же не будешь сердиться на крестного своего сына.

— Крестным будет Олег! — прошипела она.

Иван приподнял бокал, отсалютовав ей.

— Без сомнения. Но второго вашего ребенка. У первого — я.

— Ваня, нет! Вот нет, и всё!

Мужчина довольно усмехнулся.

— Прогресс налицо — раньше ты меня только Иваном величала. О, к нам мама идет. Тогда пойду я к Нине. Не скучай, невестка.

Ирине захотелось послать его. От души. Причем не стесняясь в выражениях.

Иван отвесил шутливый поклон матери, пропуская её на террасу.

— Паяц, — с улыбкой пожурила она его.

— Мама, как можно, я серьезный человек…

Ирине, наблюдавшей за ним, даже не верилось, что почти два месяца назад он похитил её и привез в дом, без права выхода. С родителями Иван был другим. Как, впрочем, и Дима. Она не могла не заметить, с какой нежностью оба брата относились к маме и сестренке. Без наигранности, без пафоса, без желания что-то кому-то показать. Очень естественно.

Екатерина Викторовна заняла место Ивана и так же, как Ирина, посмотрела вперед. На город.

— Красиво.

— Очень.

Ирина, продолжая немного смущаться, не знала, что сказать.

Она уже хотела спросить про вечер, Екатерина Викторовна опередила её на доли секунды:

— Прекрасный вечер, Ирина. Спасибо. Я очень рада, что вы с Димой вместе. И прекращай стесняться. Хотя… я тебя прекрасно понимаю. Я бы тоже стеснялась.

— Правда?

— Безусловно.

На глазах Иры выступили слезы.

Как же так…

Ей даже не верилось.

Чтобы настолько просто и легко незнакомая семья готова была принять её.

— Ты весь вечер пьешь безалкогольные коктейли, — Екатерина Викторовна демонстративно посмотрела на бокал в руке Ирины.

Если Ирина думала, что за вечер весь лимит румянца на её щеках исчерпан, она сильно заблуждалась.

— Я… Мы… То есть у нас…

Екатерина Викторовна сделала шаг в её сторону, заговорщически подмигнула и уже тише, точно их кто-то мог услышать, сказала:

— Когда сочтете нужным, тогда нам с Русланом и сообщите. А вообще-то!.. Знаешь, Ирина, если хочешь ещё немного пожить спокойной жизнью и не столкнуться с гиперопекой будущего дедушки, то прибереги новость на месяц-другой.

— А вы думаете… Руслан Анатольевич не заметил, что я не пью спиртного?

Две женщины, не сговариваясь, повернули головы в сторону двери. Их мужчины стояли посредине комнаты, по-прежнему разговаривая. Словно почувствовав, что на них смотрят, оба так же синхронно посмотрели в сторону террасы.

Руслан Анатольевич даже вскинул бровь кверху.

Екатерина Викторовна так же негромко прокомментировала:

— О, нет, милая, Руслан у нас подмечает всё. Абсолютно. Так что… Готовься.

Ирина оторвала взгляд от будущего мужа, посмотрела на стоящую рядом женщину и счастливо улыбнулась.

Вместо эпилога

— Иван Русланович, к вам Нина Руслановна.

— Пускай, конечно!

Сестренка вошла в кабинет и тщательно прикрыла за собой дверь.

Выглядела Нина просто сногсшибательно. Длинное платье, плетеные сандалии. Сама изящность и легкость.

Ох, кружила бы голову мужикам…

Хотя… Хренушки! Никого к ней не подпустят! Маленькая ещё!

— Рад тебя видеть, сестренка. Ты по делу или проездом?

Нина облизнула губы. Первый признак, что волнуется.

Тааа-к… Уже не к добру.

Иван, не показывая, что насторожился, подался вперед, переплетая пальцы в замок.

— По делу.

— Давай тогда выкладывай. А почему именно в офис? Дома бы и поговорили.

Нина покачала головой, решительно пересекла расстояние до стола, села в кресло.

Спину сестренка держала чересчур прямо.

— Ваня, я хочу принять участие в вашем проекте.

Мужчина повел головой.

— Не понял…

В его голосе появились предупреждающие нотки.

— Ты понял меня, Ваня. Я хочу принять участие в проекте, над которым вы работаете совместно с Димой.

Ваня посмотрел на сестру внимательнее, после чего откинулся на спинку высокого кожаного кресла.

Конец

Content

Марина Кистяева
Дмитрий Коваль

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Вместо эпилога