Цыпленкова Юлия

Пока не погаснут звезды (СИ)

Юлия Цыпленкова

Пока не погаснут звезды

Глава 1

Чернота за большим овальным иллюминатором успокаивала и навевала дремоту. Имперские трассы, очищенные от космического мусора, навевали скуку. Мне больше нравилось летать в диком пространстве, где есть возможность встретить всё, что угодно: от шального астероида до Туаронских пиратов – самых больших отморозков на пять галактик альянса. Но сейчас я летела на корабле посольской миссии, а послам мотаться в диком космосе не положено по статусу.

- Тоска-а-а, - я откровенно зевнула и закрыла глаза, решив предаться сну, чтобы хоть как-то скрасить себе дорогу.

Над головой остановился робот-стюард. Не знаю как, но я всегда слышу приближение этих совершенно беззвучных созданий.

- Ничего не надо, - буркнула я, не открывая глаз.

Робот исчез, а я погрузилась в мягкую измененную реальность неглубокого сна. Все же причудливые бывают видения в таком вот коротком сне, больше похожем на нырок в воду без полного погружения, когда звуки окружающего мира переплетаются с видениями, созданными подсознанием.

- Тем, кто лишен совести, всегда хорошо спится…

Голос был знаком, и разум тут же соткал образ парня с каштановыми волосами. Тут же перед внутренним взором возникло видение зеленого луга на далекой матушке Земле, красные стены космической академии за ним, и обоняние заполнилось ароматом летних трав и цветов. Кожа на виске почти ощутимо нагрелась от солнечных лучей и дыхания парня, склонившегося ко мне.

- Ильса…

Я смотрю в глаза парня. Он не совсем человек, полукровка, поэтому окантовка карих глаз отдает насыщенным бордовым цветом. Когда он злится, бордовый полностью заливает радужку, не оставляя от карего цвета даже крапинки. И когда возбужден тоже. Но сейчас он не злится и не сгорает от желания. Лицо его умиротворено и спокойно, как и сам луг, как ласковое солнце над нашими головами.

Мои пальцы чуть сжимают широкое плечо парня, затянутое в светлый комбинезон курсанта космической академии, исследуют упругие мышцы, скрытые мягкой тканью. Мне нравится изучать его тело пальцами, нравится смотреть в необычные глаза, завораживающие игрой цвета радужки, нравится, когда его дыхание касается моего виска, нравится, когда губы скользят по скуле, чтобы через мгновение спуститься на шею…

- Егор…

У него старое имя. Так забавно. Джонов, Марков, Алексеев больше вероятности встретить у каких-нибудь рептилоидов - у них это модно. А на Земле в моде зубодробильные имена с планет-союзников. Мое имя, например, это настоящий симбиоз имен из трех миров – Ильсаирэниата, сдохнуть можно. И это при условии, что я чистокровный человек. Как у моих родителей мозг не вскипел, пока они создавали столь замысловатое имя. А он – Егор. Мило и по-доброму.

- И всё такая же красивая… стерва.

Морок луга развеялся, и я открыла глаза, изумленно оглядываясь вокруг. Но никого рядом со мной не было. Странно. На том лугу Егор называл меня, как угодно, только не стервой.

- Стюард.

Робот тут же выплыл из своего укрытия и завис рядом, ожидая моих пожеланий. Хотелось спросить, не было ли кого-то сейчас рядом со мной, но тут же расхотелось это делать. Сама себе показалась слегка чокнутой. Вот уж кого тут не может быть, так это Егора Брато.

- Свободен, - досадливо отмахнулась я, но не успел робот исчезнуть, как я вновь поманила его. – Принеси выпить.

- Напитки какой планеты желаете? – вежливо осведомился стюард.

- Нашенской, - криво усмехнулась я, использую уже даже не анахронизм, а настоящий реликтизм. – Водки принеси. И не вздумай разбавлять.

- Смею заметить, что крепость данного напитка…

- Я сказала – водку, - отчеканила я.

Стюард исчез, чтобы через мгновение вернуться с подносом и заказанным напитком на нем. Забрав стакан, я разом осушила всю порцию и, крякнув, устремила взгляд в иллюминатор, чувствуя, как по телу разливается тепло. Робот сунул мне под нос кружок соленого огурца, нанизанный на вилку. Еще одна дань традициям и моде. Я сняла огурец зубами прямо с вилки, не удосужившись взять ее в руки, и махнула рукой, приказывая стюарду убраться прочь.

Закрыв глаза, я снова попробовала задремать, но сон уже не шел. Мои мысли унеслись на тринадцать лет назад, в мою далекую юность, когда мне было всего семнадцать лет. Прекрасное было время, беззаботное, светлое, чистое. Мой отец получил назначение на место ректора Третьей Космической Академии, и мы перебрались из шумного города, расцвеченного миллионами огней, в тихое местечко, изолированное от всего мира, как все территории космо-академий.

Мама тогда долго ворчала, называя назначение отца ссылкой, а мне понравилось. Нет, правда, понравилось. Несмотря на мои семнадцать лет, несмотря на то, что все мои друзья остались в городе, я с наслаждением любовалась островом зелени в океане современной жизни. Мне нравилось ходить босиком по траве, нравилось сбегать на реку, текшую за полигоном, и нырять с головой, подолгу задерживая дыхание. Я открывала глаза под водой и смотрела на рыб, иногда проплывавших мимо. А после выныривала и жадно глотала воздух. Или переворачивалась на спину и подолгу смотрела в чистое небо. Чудесное было время…

Там же, на реке я и увидела впервые Егора Брато – курсанта третьего курса. Он стоял на берегу и, склонив голову к плечу, наблюдал за мной. Что же он сказал мне в тот день, когда я вышла на берег? Быть может – привет?

- Привет, русалка, - прошептала я, открыв глаза, и усмехнулась.

Нет, ничего он мне тогда не сказал. Молча смотрел, как я выбираюсь из воды, настороженно глядя на незнакомца, и уголки его губ подрагивали в сдерживаемой улыбке. Я схватила свое платье, натянула на влажное дело, запуталась в рукавах, и пискнула, когда почувствовала чужие руки, дотронувшиеся до меня. Брато помог мне, дернув платье вниз. Да, точно, он так и не сказал ни слова в тот день. Как и в следующую нашу встречу, уже в академии. Впрочем, я тоже не демонстрировала тяги к общению.

- Госпожа Джонсон.

Я недовольно скривилась, но задавила раздражение и повернулась к командиру межпланиторного лайнера, принадлежавшего дипломатической миссии империи Гея.

- Аривея запрашивает ваш личный код для посадки в закрытом секторе, - командир Нестор застыл перед моим креслом, глядя перед собой бесстрастным взглядом.

- И в чем проблема, Элассар? – поинтересовалась я, рассматривая тяжеловатые мужественные черты его лица.

- Предполагаю, проблема в том, что код личный, и его знаете только вы, - ответил Эл, на мгновение растеряв свое бесстрастие и весело сверкнув глазами цвета небесной лазури.

- Стало быть, я вам нужна, командир, - невозмутимо заметила я.

- Желательно на недельку и в горизонтальном положении, - хмыкнул Нестор, но тут же вновь стал официальным до зубовного скрежета.

Я поднялась со своего кресла, потянулась, откинув назад волосы. Намеренно задела командира бедром и направилась на капитанский мостик, бросив на ходу:

- Какое у тебя несерьезное желание, Эл. Усталость? Переутомление? Возраст? Я замолвлю за тебя словечко в Министерстве.

- По поводу? – он поравнялся со мной.

- Тебе нужен отпуск. Могу организовать тебе отдых на курортах Эраты.

Толчок в спину был ожидаем, но все же слишком сильный. Я едва успела выставить ладони, чтобы не ткнуться носом в переборку. Впрочем, крепкое тело командира Нестора уничтожило мою попытку удержаться от столкновения, прижав к серой матовой стенке. Широкие ладони накрыли мои бедра, и горячее дыхание коснулось виска.

- Значит, отдых со старичками? Да, Ильса? – совсем тихо спросил он, водя губами по моей щеке. Эл – единственный, кто знал мое настоящее имя, впрочем, в его молчании я была уверена.

- С твоими потребностями вполне подходящее местечко, - усмехнулась я.

- Поговорим о потребностях? – он потянул вверх мою юбку, но я накрыла его пальцы ладонью, останавливая очередную попытку забраться мне под подол.

- Аривейцы ждать не любят, Эл, - заметила я, разворачиваясь лицом к Нестору.

Командир уперся ладонями в переборку по обе стороны от моей головы. Его лицо снова оказалось так близко, что наши губы почти соприкоснулись.

- Долго будешь дразнить? – тихо спросил Эл.

- А ты дразнишься? – я приподняла брови в насмешливом изумлении.

- Ильса…

Я опустила руку и пробежалась пальцами по натянутой ткани брюк, недвусмысленно указавшей на желание Нестора. Он откинул голову и прикрыл глаза.

- Аривея ждет, командир, - ледяным тоном отчеканила я, вывернувшись из тесного капкана его тела. – Долг перед империей прежде всего.

- Стерва, - беззлобно огрызнулся Эл. – Сходишь со мной куда-нибудь после посадки?

- Размытая формулировка, не задающая конкретной цели, командир, - я поправила одежду и направилась дальше. – Обдумайте ваше предложение, потом повторите попытку. Если оно меня заинтересует, я дам согласие.

- Порой вы меня бесите, госпожа Джонсон, - на губах Нестора появилась кривая ухмылка. – Придушил бы.

- Становитесь в очередь, командир, - хохотнула я, и дверь в рубку управления мягко открылась, пропуская нас внутрь.

По мне мазнули равнодушными взглядами, коротко поприветствовав склоненными головами. Всё верно, мне экипаж не подчиняется. Скажу больше, они меня не любят. Впрочем, меня вообще мало кто любит. Мне плевать, если честно. Всеобщее поклонение - не то, что меня интересует. Единичное также. Скажу больше, те, кому «посчастливилось» со мной столкнуться, меня ненавидят. Кто-то презирает, кто-то распространяет сплетни. Парочка старых знакомых даже заказали меня, о чем я узнала достаточно быстро. Плевать. Пока моя персона имеет ценность для империи, я неприкосновенна. А ценность я буду иметь еще до-олго. Такая циничная сволочь, как я, не озабоченная моральными принципами, всегда будет в цене.

- Приветствую вас, менсаро, - поздоровалась я, останавливаясь перед проекционной панелью, на которой застыло изображение аривейца в стандартной черной форме Планетарной службы Аривеи. – Я – неофициальный представитель имперской дипломатической миссии с планеты Гея. Гериатта Джонсон. Могу я узнать ваше имя, менсаро?

Очередной стандартный вопрос, дань вежливости. Мне безразлично его имя, как безразлично количество его жен и наложниц, как их имена и имена его многочисленных детей. Аривея – гаремная планета. Многоженство здесь имеет древние корни.

- Менсаро Гротерро, - аривеец с заметным интересом рассматривал меня. Его взгляд остановился на неслучайно распахнувшемся вырезе моей блузки. Нет, этот рядовой менсаро мне не нужен, всего лишь маленькая уловка для отвлечения внимания от лица. В общем-то, просто привычка. – Командир вашего лайнера сообщил, что вы направляетесь в закрытый сектор. Могу я узнать ваш код доступа?

- Менсаро Гротерро, вы можете узнать все, что пожелаете, - с нажимом на «вы», произнесла я, чуть сменив тембр голоса, углубив его и придав мягких бархатистых ноток, еще больше склоняясь к экрану, и позволяя любоваться ложбинкой между грудей, где поблескивал кулон – еще одна маленькая хитрость. – Какая нынче погода на Аривее? Я слышала, начался сезон песчаных бурь?

- Нет, госпожа Джонсон, до него еще два трэмма, - с готовностью ответил менсаро, продолжая рассматривать игру света на сверкающих камешках кулона, после каждого моего вздоха. – Вы задержитесь до начала сезона?

- Возможно, - кончики пальцев скользнули по тонкой цепочке кулона, взгляд аривейца тоже. – Если найду интересные развлечения и не менее интересную компанию…

Легкий намек, недосказанность, и менсаро с новым интересом подается вперед. Люблю аривейцев - кобели и сластолюбцы.

- Вы впервые на нашей гостеприимной планете? – официоза в мужском голосе почти не осталось.

- Да, давно мечтала побывать, и вот представился случай.

- Если вы позволите, я могу вам рекомендовать пару любопытных местечек…

- О-о, это было бы так любезно с вашей стороны, - нотка восторга и признательности.

За спиной кашлянул Нестор, напоминая, что орбита планеты все ближе, а личный код все еще не введен.

- Менсаро Гротерро, предлагаю поговорить приватно, сейчас нас слишком многие слышат, - с легким намеком произнесла я. – Примите мой личный код, пожалуйста. Боюсь, как бы нам не попасть под пушки ваших орбитальных сторожевиков.

- Да-да, разумеется, - менсаро деловито кашлянул. – Вводите код, разрешение на посадку появится через секунду.

Ну надо же, даже перешел на земное времяисчисление. Я благодарно поиграла камешками на кулоне, вызывая сглатывание аривейца, и ввела код, выданный мне для этого полета. Аривею я посещаю раз в двадцатый и все злачные местечки на ней знаю получше аборигенов, но это мой маленький секрет. В общем-то, я могла обойтись и без этого цирка. У меня вполне официальные данные для Планетарной службы, ничего секретного, просто немного развлеклась.

- Как я могу связаться с вами, госпожа Джонсон?

Теперь я с интересом рассматривала менсаро Гротерро. Ничего, очень даже ничего, вполне себе привлекательная озабоченная особь. Почему бы и нет? Я отправила ему номер своего сендера, улыбнулась напоследок и покинула капитанский мостик. Спину мне прожег взгляд Эла. Мелочи, с ним мы можем поиграть на обратном пути, переживет.

Я вышла в коридор, освещенный белым светом невидимых светильников, остановилась недалеко от двери и прижалась спиной к переборке, на мгновение прикрыв глаза. Перед внутренним взором встал мягкий ковер из зеленой травы, пестрившей кое-где цветами. Слуха коснулся тихий плеск речных волн и негромкий мужской шепот:

«Лисеныш…»

- Пошел ты, - проворчала я, открывая глаза и стряхивая наваждение. – Убирайся из моей головы.

Сердито поджав губы, я вернулась на свое место в пассажирском салоне. В каюту идти не хотелось. Усевшись на кресло, я перевела взгляд в иллюминатор. Лайнер уже проходил орбиту Аривеи, значит, скоро будет посадка, и я смогу ощутить дуновение ветра, который прогонит все лишние мысли, разрушающие тщательно отработанный образ законченной стервы. Нет у меня слабостей, кроме себя любимой. Когда-то я уничтожила в себе наивную дурочку, которой могли с легкостью сделать больно.

- Неопознанный номер, - равнодушно сообщил сендер.

- Ответ, - машинально среагировала я.

Легкий щелчок оповестил меня, что неизвестный уже на связи. Я молчала, ожидая, что скажет вызвавший меня. Но ответом мне была тишина. Недовольно скривившись, я все же потребовала:

- Назовитесь.

Ответом мне стала усмешка. Впрочем, не могу ручаться, что это мне не послышалось. Мы еще помолчали. Я отвлеклась на аривейские сторожевики, мимо которых как раз проходил лайнер. Нет, в них ничего не было необычного. Черный металл корпуса, квадратные иллюминаторы, за которыми стояли вояки, провожавшие наше судно равнодушными взглядами, и пара пушек, поворачивающиеся по ходу лайнера, как предупреждение, что мы все еще находимся под прицелом.

- Красиво, не находишь? – неожиданно произнес голос, от которого мурашки скользнули по позвоночнику. – Они похожи на хищников, приготовившихся к прыжку. Зазеваешься, и бросятся на спину.

- Кто… кто это? – сипло спросила я.

- Ты ведь тоже это заметила, Ильса? Знакомые повадки?

- Твою мать, - пробормотала я. – Не может быть.

- Чего не может быть, детка? – с издевкой спросил голос.

- Кто ты? – спросила я в ответ, узнав его, но, не желая верить, что такое возможно.

- Я - привет из прошлого, Лиса.

- Контакт разорван, - равнодушно сообщил сендер.

- Возобновить! – вскрикнула я и сама испугалась своего крика. Стекло иллюминатора отразило огромные глаза женщины, сидевшей в кресле, в которых застыло изумление и… страх.

- Возобновить не удалось.

- Еще раз!

- Возобновить не удалось.

- Еще!

- Возобновить не удалось.

- Установи, откуда пришел вызов, - немного успокоившись, велела я.

- Установить не удалось, - ответил бездушный голос.

- Черт, - тихо выругалась я, и сендер тут же отреагировал:

- Данный вызов невозможен. Названное имя не обнаружено в списке контактов.

- Отбой, - поморщившись, отдала я очередной приказ, и сендер затих.

Нервно передернув плечами, я стиснула ладони между коленями, даже не заметив, что неожиданно вспомнила детскую привычку, от которой давным-давно избавилась, потому что она выдавала мое волнение и растерянность. Откинув голову на спинку удобного кресла, я закрыла глаза и попыталась проанализировать последний вызов. Голос явно принадлежал Егору Брато. И пусть теперь это был голос зрелого мужчины, а не юнца, но легкая хрипотца, от которой когда-то подгибались колени, и сладко ныло внизу живота, не узнать было невозможно.

«Что ты делаешь со мной, Ильса…»

Стоп! Он назвал меня – Лиса. Во времена моей юности Егор называл меня лисенком, но псевдоним – Лиса  появился намного позже, им я начала пользоваться на Суоре - мерзкая маленькая планетка, вымотавшая нервы. Там я едва не распрощалась со своей обожаемой жизнью, потеряв всю свою команду. Наверное, единственных людей за всю свою новую жизнь, кого я по-настоящему любила, и кем дорожила. Долгое восстановление, и не только физическое. И, главное, я даже не помню, как сумела выбраться из западни. Просто упала бездыханной у чертого входа в их храм, а очнулась в восстановительной капсуле на корабле союзников Геи, ожидавшего нашего возвращения.

- Вызов с Аривеи от менсаро Гротерро, второго сына айянаро Танатерро… - ожил сендер.

- Ответ, - оборвала я, радуясь, что можно отвлечься от размышлений, к которым я сейчас не была готова. Нужно было окончательно успокоиться, толку будет больше. Да и выслушивать аривейские данные менсаро Гротерро было смерти подобно.

У них нет фамилий, зато есть непомерно длинный перечень родственников, званий и регалий, после которых пойдут имена детей, имена жен и любимых наложниц. Абсолютно ненужная информация, но сами аривейцы зеленели от подобного мнения. Для них все это имело смысл, для меня нет, поэтому затягивать ритуал представления мне не хотелось. Впрочем, кое-что я уловила. Мой менсаро был сыном высокопоставленного вельможи. К тому же второй сын так же считался наследником, то есть вершиной иерархической лестницы в своем семействе, а, значит, имел множество привилегий. Это может быть даже полезным. Посмотрим, что от меня хотят в посольстве родной планеты…

- Госпожа Джонсон…

- Зовите меня Гери, менсаро, - прервала я аривейца, сразу давая понять, что готова перейти на дружеское общение.

- Вы оказали мне честь, Гери… - он ненадолго замолчал, ожидая, что я поправлю его, позволив мне тыкать. А вот тут, дружок, тебе не повезло, я спешить не буду.

С ушлыми мужиками с Аривеи вообще нужно держать ухо востро, потому  что один неверный шаг, и ты уже томишься за стенами его гарема. Знаю, уже мчалась как-то впереди собственного визга от одного такого кобелька, обладающего немалым сексуальным аппетитом.

- Приятно, когда женщина позволяет стать ей другом, - закончил менсаро, так и не дождавшись разрешения перейти на «ты». Кажется, он был недоволен. Его проблемы. – Так я могу пригласить вас на прогулку, Гери?

- Разве не для этого вы со мной связались, - фальшиво удивилась я.

- Разумеется, - поспешил меня заверить менсаро. – Аривейцы – народ гостеприимный.

Угу, это гостеприимство какое-то уж очень узконаправленное, если перед ними женщина. Врать не буду, мужчин здесь ждет много развлечений, им покажут, расскажут и дадут поучаствовать во всем, в чем он пожелает, вне стен гарема, конечно. А вот женщину ожидает осада, увлекательная, надо признаться. У дамочек случается помутнение, яркая влюбленность, постель и… привет новая обитель – гарем. Тьфу. Может, и зря связалась. Хотя… Развлечемся.

- Я так рада, что познакомилась с вами, - опять толику восторга. – Даже не верится, что сразу встретила такого отзывчивого мужчину.

- Ну что вы, Гери. Я всего лишь один из многих… - Это точно. Достойный представитель своей планеты. – К сожалению, сегодня я не смогу с вами встретиться, служба. Но завтра я к вашим услугам.

- Это замечательно! Я сама буду сегодня занята обустройством. – Немного подумав, я осклабилась и добавила. – Надеюсь, что и остальные сыны Аривеи будут столь же любезны…

- Не стоит заводить новые знакомства, - мягко произнес Гротерро. – Аривея – гостеприимная планета, но и среди нас попадаются не лучшие представители. Лучше общайтесь со своими, они вам помогут разобраться, а завтра я заберу вас на прогулку.

- Благодарю за предупреждение, - я была «очень признательна» своему собеседнику. – Непременно последую вашему совету, менсаро. Так не хочется попасть в нехорошую историю.

- Если у вас будут вопросы или сомнения, смело вызывайте меня на связь, Гери, - в голосе аривейского жеребца появилась снисходительная  интонация. – Вы не против, если я еще раз свяжусь с вами сегодня? Хотелось бы получше узнать о ваших желаниях и предпочтениях. А знаете… - он ненадолго задумался. – Возможно, я смогу освободиться уже сегодня. У вас хватит сил на прогулку после перелета?

- Да, конечно, - охотно согласилась я, почему бы и не развеяться. – Но лучше вечером.

- Разумеется, - не стал спорить Гротерро. – Я буду ждать вечера, Гери.

- Я тоже, менсаро, я тоже, - с легким придыханием ответила я и послала приказ сендеру: - Прервать контакт.

- Контакт прерван, - оповести сендер. – Вам оставлены два сообщения.

- Давай, - со вздохом разрешила я.

- У вас невероятные глаза, Гери, - зачитал сендер. Менсаро Гротерро, вполне ожидаемо. А вот следующее сообщение было голосовым, и оно вновь заставило меня напрячься: - Нашла новую игрушку, Ильса?

- Черт, - вновь выругалась я.

- Данный вызов невозможен. Названное имя…

- Отбой, - рявкнула я, сендер послушно замолчал.

Лайнер уже вошел в атмосферу Аривеи, и ожидать посадки стоило с минуты на минуту. Однако я уже не смотрела в иллюминатор. Мысли в панике метались в голове, отыскивая ответ на два вопроса: где Брато и что ему от меня нужно? То, что он на борту лайнера, сомневаться не приходилось. Но где именно?! За весь полет он ни разу не проявился, не дал о себе знать, но возник перед посадкой… И вот потому-то второй вопрос меня тревожит даже больше первого – что ему от меня надо?

Брато наблюдает за мной, это было ясно еще из первого разговора по сендеру. Да и мое видение уже не кажется игрой сонного разума. Но его сообщение говорит о более важном – он имеет доступ к моему контактору. А вот это уже из разряда фантастики, потому что сендер настроен только на меня, и получить доступ к  его базе невозможно. Да, к черту, контактор вживлен мне в мозг, и я получаю данные, сообщения и вызовы без дополнительных устройств. Дорогущая игрушка и не менее дорогая операция, но крайне полезная. Так у меня есть полная уверенность, что никто не сможет завладеть сендером, в котором находится слишком много лишнего для чужих глаз. Нужно сменить частоту, заблокировав старый канал доступа. И как можно быстрей.

- Госпожа Джонсон, - робот-стюард завис рядом. – Лайнер совершил посадку. Разрешение на выход на поверхность Аривеи получено.

- Спасибо, - буркнула я и поднялась с кресла.

Взгляд предательски заметался вокруг, но Егор Брато, бывший курсант космической академии, не стоял за спиной. Вокруг меня было безлюдно. Передернув плечами, я направилась к выходу, спеша поскорей убраться с лайнера и скрыться за стенами миссии. И все же… Уже спустившись по невысокому трапу и отойдя от корабля на пару-тройку метров, я обернулась, и мой взгляд скользнул по иллюминаторам. Интересно, каким он стал?.. Да ну. Плевать мне на то, каким стал мой первый мужчина, и пусть держится от меня подальше, слишком неприятные воспоминания остались у меня об этом получеловеке.

Независимо вздернув подбородок, я направилась к встречавшему меня представителю земного посольства на Аривее

Глава 2

Глава 2

- Как добрались?

Посол планеты Гея стоял у окна и глядел на улицу. Не знаю, что он там увидел, но я рассматривала его. В посольской миссии мне доводилось бывать всего пару раз, в остальное время я прибывала, как частное лицо, искательница приключений. Господин Адальберт Дэвидсон, как звали предыдущего посла, был мужчиной преклонного возраста. Весельчак, не гнушавшийся сальных шуточек. Лысый, как колено, длинный и тощий, как палка, он, тем не менее, мне нравился. Ко мне Адальберт относился с симпатией, опекая, как дочь. Пожалуй, он был из числа тех немногих, кого я не достала сарказмом и не оставила после себя неприятных воспоминаний.

А вот новый посол был еще молод, полон сил, уверен в себе. Мой взгляд скользил по массивной внушительной фигуре, оценивая его не только с точки зрения женщины. Максимилиан Роже, таково было имя нового посланца с матушки Земли. Впрочем, вот уже пятьсот лет как название планеты было изменено, оставшись, в общем-то, прежним. Гея – богиня земли, принадлежавшая мифологии Древней Греции, когда она существовала. Мы, жители Геи, давно имеем общую национальность, единую империю, никаких расовых различий и границ. Когда планета борется за независимость, границ и различий между ее жителями не остается.

- Госпожа… Джонсон, - намеренная заминка показала, что послу известно, что данное имя не является настоящим. – Вы не ответили.

Да, знаю. Он, наконец, повернулся ко мне лицом. Я с новым интересом вгляделась в волевые черты лица, отметив жесткую линию губ, уголки которых едва заметно опустились в явном неодобрении моего молчания. Глаза стального цвета смотрели изучающе, словно перед господином Роже сидела неизвестная зверюшка, любопытная и неприятная одновременно. Ясно, моя репутация мужчине тоже известна.

Короткое мгновение я размышляла, не развлечься ли мне за счет посла, чтобы после подтвердить репутацию, но передумала. Закинув ногу на ногу, отпила тонизирующий напиток из широкого стакана, поглядывая на Роже, чьи брови сползлись к переносице, обозначая раздражение. Мужчина сделал несколько шагов, возвращаясь к столу. Его пятерня уперлась в стол, и я отметила, что руки у посла ухоженные и сильные.

- Госпожа Джонсон.

- Да, господин Роже, - я отставила  на столик свой стакан, сцепила пальцы на колене. – Простите, задумалась.

Он скептически усмехнулся, показывая, что отлично видел мой изучающий взгляд.

- И как я вам? – резко сменил тему посол, оставив в покое мой перелет.

Я пожала плечами, тем не менее, изобразив вежливый интерес:

- Вас интересует моя оценка вашей внешности?

- Нисколько, - посол присел на край стола, вытянув длинные ноги.

- Тогда к чему вопрос? Ждали подтверждения вашей привлекательности? - Я откинулась назад, накрывая подлокотники ладонями.

- Вы находите меня привлекательным? – Любопытно… Он явно играл, прощупывая меня.

- Вам важно быть привлекательным? – сделав небольшую паузу, спросила я.

- Производить благоприятное впечатление при моей профессии вполне закономерное желание, - пожал плечами посол.

- Производить впечатление или быть привлекательным? – я чуть приподняла брови, и мужчина усмехнулся:

- Хорошо, оставим меня в покое. Поговорим о вас.

Теперь плечами пожала я.

- Я не страдаю самолюбованием, господин Роже, потому можем просто обсудить некоторые вопросы, связанные с моими нуждами на территории посольства.

Глаза посла сузились. Я с удовлетворением отметила пляску желваков на скулах своего собеседника, моя шпилька аккуратно вошла в упругий зад Максимилиана Роже. Длилось это всего секунду, и на меня вновь смотрели с каменным спокойствием.

- Какие у вас нужды, госпожа Джонсон? – вежливо поинтересовался посол.

- Для начала мне нужна помощь специалиста, - ответила я. – Это в первую очередь. Мне необходимо перепрограммировать мой сендер. После было бы неплохо отдохнуть от перелета. Да, я хочу получить пропуск на свободное перемещение из закрытого дипломатического сектора на территорию Аривеи. Это тоже входит в отдых от перелета. Завтра я готова выслушать все о своем задании.

Роже поставил локти на стол, сплел пальцы и уперся в них квадратным подбородком. Он молчал, я тоже не спешила ни заговаривать, ни покидать кабинет.

- Зачем вам покидать закрытый сектор? – наконец спросил посол.

- Чтобы отдохнуть от перелета, - повторила я. – Вы дадите мне допуск к свободному перемещению?

- Госпожа Джонсон, - я проследила, как руки посла легли на столешницу, - как вы сами верно заметили, вы здесь не для прогулки с целью развлечения. В первую очередь вам следовало поинтересоваться целью вашего прилета…

- Позже, господин Роже, позже. Для начала мне нужна помощь специалиста. Как я вам уже успела сообщить, с моим сендером возникли проблемы, - последнее слово я выделила интонацией.

Мой собеседник откинулся на спинку своего кресла, поджал губы, не сводя с меня взгляда, и я постучала пальцем по виску. Двусмысленный жест, который мог обозначать, как мое мнение о сообразительности посла, так и подтверждение моих слов. Я вложила оба смысла, не забыв вежливо улыбнуться. Он меня понял верно, это я отметила по его усмешке.

- Я понял вас, госпожа Джонсон, - кивнул он. – Вас проводят к специалисту.

Господин Роже указал мне взглядом на дверь, я осталась сидеть на месте.

- Что-то еще? – с деланным недоумением спросил мужчина.

- Допуск, - напомнила я.

- Не уверен, что он вам нужен, - ответил Роже.

- В некотором роде вы правы, - согласно кивнула я. – Но допуск лишит меня проблем с местным законом, если вдруг кто-то решит проверить мои документы. Не хотелось бы утруждать вас заботой о моей персоне, когда вам придется освобождать меня из департамента по нелегальному пребыванию инопланетных граждан на Аривее.

- Вы мне угрожаете? – с искренним любопытством спросил посол.

- Упаси Вселенная, - негромко рассмеялась я. – Скорей, забочусь о вашем времени и нервах.

- Вы умеете уговаривать, госпожа Джонсон, - вновь усмехнулся мужчина. – Хорошо, я дам вам суточный допуск. Вам этого будет достаточно?

- Время покажет, - улыбнулась я и поднялась со своего места. – Всего хорошего, господин Роже.

- И вам, госпожа Джонсон, - он остался сидеть в кресле. – Приятно отдохнуть.

Я кивнула и покинула кабинет посла, ощущая спиной его внимательный взгляд. Меня уже ждали. Помощница посла, миловидная невысокая брюнетка, вежливо улыбнулась и указала жестом следовать за ней. Можно было спросить имя девушки, даже завести ничего не значащую болтовню и послушать местные сплетни, чтобы иметь представление о жизни миссии при новом после. Однако я молчала, не желая давать никакой информации тому, кто так нагло влез мне в голову и прослушивал разговоры с контактора. Уверенности, что он не получил доступ и к внешней прослушке, у меня  не было. А быть живым передатчиком-информатором для того, кто вроде как должен был давно сгинуть в глубинах космоса, мне совсем не хотелось. Чертов Егор…

Мы спустились на лифте на минус первый этаж. Девушка вновь мне улыбнулась. Она ждала, что я заговорю, но я намеренно мазнула по ней равнодушным взглядом и покинула лифт. Настроение у моей провожатой явно испортилось. Понимаю, но, дорогая, для тебя же лучше пока оставаться безымянным перестуком каблучков для того паразита, который засел в моем сендере.

Девушка обогнала меня, бросила косой взгляд и остановилась перед панелью, матово поблескивающей в белесом освещении коридора. Система безопасности считала ее, и панель отъехала в сторону, пропуская помощницу посла в большое чистое помещение.

- Дальше я сама, - это были мои первые слова. Мягко улыбнувшись в виде извинения за свое высокомерное поведение, я шагнула навстречу человеку в зеленой спецодежде.

- Мне уже сообщили о вашей проблеме, - не вдаваясь в подробности, заговорил человек, приветственно кивнув. – У вас симбиоз с сендером?

- Полное слияние, - подтвердила я.

- Идемте.

Больше меня ни о чем не спрашивали. Мужчина провел меня в кабинет, где стоял стандартный операционный стол, уже подготовленный для работы. Ненавижу эту процедуру. Но мера необходимая, мне нужна полная перезагрузка, а без извлечения этого сделать невозможно.

- Раздевайтесь, - передо мной появилась медсестра. В ее руках я увидела стерильную рубашку.

Послушно переоделась, вздохнула и подошла к столу. Меня подбодрили взглядом, и вскоре я уже лежала на животе, открывая доступ к сендеру. Всю информацию, имевшуюся в моем контакторе, я уже перенесла во временный носитель. Обезопасить себя от излишнего любопытства того, кто будет работать с сендером, было совсем не лишним.

- Приятного отдыха, - услышала я, и глаза сомкнулись, отправляя меня в видение из далекого прошлого…

Запах подсыхающей на солнце травы хлынул в нос, затопив обоняние. Теплые лучи ощутимо грели кожу. Старый дуб, такой толстый, что не хватало рук, чтобы его обхватить, тихо шелестел листвой, давая приятную тень. Моя спина касается шершавого ствола. Я сижу на траве с книгой в руках. Где-то в небе слышен тихий рокот учебного летательного аппарата. Кажется, курсанты и преподаватели называли их «Соколами».

Отец сейчас в своем кабинете, мама в городе, наслаждается цивилизацией, а я сижу под старым дубом с книгой, и мне до невозможности хорошо. На руку села божья коровка. Я поднесла руку к глазам, с интересом рассматривая насекомое, затем дунула. Букашка расправила крылышки, пощекотав кожу, и исчезла.

Я опускаю взгляд в книгу, но неожиданная тень, накрывшая страницы, заставляет меня вновь поднять голову. Передо мной курсант, и его лицо мне знакомо. Впрочем, я живу в космической академии, и курсантов вижу часто, потому просто смотрю на парня, на губах которого играет открытая улыбка.

- Привет, - говорит он. – Я тебя знаю.

Неожиданно в голове всплывает мое недавнее купание в реке и случайный свидетель, оказавшийся в тот день на берегу.

- Привет, - отвечаю я.

Он усаживается рядом, не спрашивая разрешения, забирает у меня книгу, закрывает ее и читает название. Затем возвращает назад и протягивает руку.

- Егор, - говорит он.

- Ильса, - немного опешив от его бесцеремонности, отвечаю я, пожимая мужскую ладонь.

- Ты - дочь ректора, - Егор снова улыбается. – Я теперь про тебя многое знаю.

От новой улыбки я чувствую легкое раздражение и… смущение. Я подтягиваю колени, и книга съезжает к животу. Мои ладони уже сжаты между колен, чтобы скрыть легкую дрожь от волнения, потому что курсант Егор смотрит на меня, не отводя взгляда. Кажется, мои щеки пылают все сильней, а на его губах продолжать блуждать загадочная улыбка.

- Ильса, - произносит он как-то по-особенному, и я вскидываю на него взгляд.

- Ты что-то хотел? – выходит немного ворчливо, даже грубо.

Егор кивает, протягивает руку и заправляет мне прядь волос за ухо, открывая себе еще больший обзор на мое лицо.

- Познакомиться хотел, - говорит он. – Тогда, на реке, ты быстро убежала…

- Познакомился? – теперь в моем голосе еще и вызов. Но я просто дико волнуюсь!

Нет, Егор Брато не был первым, кто знакомился со мной, или оказывал знаки внимания. Мои сверстники, пока мы не переехали, пытались ухаживать, и я всегда с легкой насмешкой наблюдала еще неумелые попытки сблизиться с девушкой, но… Егор был особенным. Или мне просто так казалось из-за той легкости, с которой он подошел ко мне и заговорил, а может, дело было в его обезоруживающей открытой улыбке, никогда не оставлявшей меня равнодушной.

- Расскажешь, о чем книга? - Мне очень хотелось ответить – нет, и сбежать, но я кивнула и осталась сидеть под дубом…

Пробуждение было мягким, операция закончилась, и доктор приятно улыбнулся, убирая восстановитель. Я села на операционном столе, потрогала затылок. Придется подстричься, чтобы сравнять длину волос.

- Это максимальная длина, госпожа Джонсон, - чуть виновато развел руками доктор. – Мощности нашего восстановителя не хватает, чтобы так быстро вырастить сбритый волосяной покров до прежней длины. Вы расстроены?

- Ничуть, - мне помогли слезть со стола. – Давно хотела что-нибудь поменять. Похожу с волосами до плеч. Что с моим сендером?

- Всё в порядке, - ко мне обернулся молодой парень с открытой улыбкой. – Мы поставили вам новый. Прежний восстановлению не подлежал. Неизвестный вирус, будем изучать. Очень хорошо, что вы озаботились работой контактора, судя по тому, что я успел разобрать, вы были на полном контроле. Не уверен, что к этому не подключатся, так что заглядывайте ко мне почаще. Ник Греков, технический отдел.

- Непременно, Ник, - улыбнулась я в ответ. – Счет за смену…

- Обижаете, - протянул парень. – За счет заведения, как говорится.

- Очень мило, - моя улыбка вышла более сдержанной.

От заведения мне как раз подарки и не нужны. Быть под прицелом господина Роже и его технического отдела как-то не улыбалось. Я наемник и пристальное внимание мне ни к чему. Это было одним из моих первых условий, когда мой наниматель вывалил на меня собранные материалы, принуждая к работе на правительство. Ломаться не стала, это было неразумно, все равно бы дожали, если уж взялись за меня. Но свои условия выдвинула, их приняли. С сендером из посольства нужно будет разобраться побыстрей. Впрочем…

Усмехнувшись своим мыслям, я подмигнула Нику, чуть задержала оценивающий взгляд, давая понять, что все возможно, техник мне пригодится. После направилась переодеваться, зная, что господин Греков сейчас так же оценивает то, что ему предложили, как знала, что от предложения он не откажется. Нет, я никогда не считала себя особенной, но живу на этом свете не первый день и распознавать заинтересованные взгляды умею, как и пользоваться своим обаянием.

Хотя… Солгала, было время, когда я чувствовала себя особенной. Один получеловек сумел убедить меня в моей исключительности. Когда ты юн, так легко верится в сказки. И в любовь тоже верится. Жаль, что эта вера однажды умирает, и на смену чистой романтике приходят цинизм, сарказм и прагматизм. Твой принц превращается в чудовище, и ты понимаешь, что сказки - ложь. Плевать. Жизнь намного многогранней и интересней. Тогда нет смысла сожалеть о былом, вспоминать и оплакивать несбывшееся. Нужно жить настоящим и будущим, что я и делаю.

Помощница посла ожидала меня. Она посмотрела без улыбки, но теперь можно было расслабиться, и я улыбнулась ей и протянула руку:

- Гериатта Джонсон, - представилась я.

- Сиелириан Акопян, - ответила она немного удивленно, но руку пожала.

- Извините меня за некоторую грубость, Сиел, - и вновь милая располагающая улыбка. – Была необходимость, теперь все в порядке.

- Ничего страшного, Гери, я понимаю, - девушка расслабилась, так же переходя на сокращенную форму имени. – Идемте, я покажу вам ваши апартаменты.

Ничего-то ты, девочка, не понимаешь, но готова идти на контакт, и я этим с удовольствием воспользуюсь. О месте своего временного жилища и об окружающих людях нужно узнавать сразу. И кое-кто мне выложит все сплетни, из которых я отсортирую сор, оставив то, что может пригодиться. Но это все завтра, сегодня я буду развлекаться. Перелет несколько вымотал.

- Можно на «ты».

Сиел вновь ответила улыбкой. Я излучала само дружелюбие. Постепенно мы разговорились, а когда подошли к дверям отведенных мне апартаментов, были почти подругами.

- Я собираюсь завтра совершить набег на местные магазины, составишь мне компанию? – спросила я.

- С удовольствием, - живо ответила Сиел. – Я уже закисла от постных лиц. Хочется хоть немного отдохнуть.

- Вот и отлично, - я поцеловала девушку в щеку. – Приятно было познакомиться, Сиел. До завтра?

- До завтра, - широко улыбнулась она и направилась прочь.

Я мгновение смотрела на расслабленную походку новой знакомой. После кивнула своим мыслям и закрыла дверь. Выпрошенный пропуск я нашла на столе, как и внешний контактор, на экране которого отражалось сообщение, что мой прежний номер доступен на нем, в целях безопасности. Что и следовало доказать. Мой сендер был прикреплен к независимому каналу связи, новый - к посольскому. Правда, посольский канал должен быть лучше защищен от паразитов, но и он не идеален. Разберемся со временем. Пока мне скрывать нечего.

С этими мыслями я запустила внешний контактор, проверила все поступившие сообщения. Ничего интересного я не нашла, значит, можно расслабиться и отдохнуть. Однако не успела дойти до душа, когда за спиной послышался голос, лишенный эмоций:

- Местный вызов. Менсаро Гротерро. Второй сын…

- Ответ, - поспешно оборвала я. А менсаро навязчив, значит, заинтересовала.

Легкое голубоватое свечение оповестило о соединении. Я вернулась к столу, коротко велев:

- Визуал.

Над экраном поднялось миниатюрное голографическое изображение мужчины, едущего в шарте – местный транспортник, способный, как ездить по земле, так и летать по воздушным трассам. Менсаро был уже одет не в форменный комбинезон. Белоснежный ветим – знак высокого положения - обтягивал широкие плечи. Красный кап, накинутый на шею, подчеркивал его важность для семьи. Как же, второй сын, почти наследник. Красный кап предупреждает всех, что причинение вреда менсаро Гротерро влечет за собой месть его рода, а это значит, что найдут и наизнанку вывернут.

- Гери, вы очаровательны, приятно снова видеть вас, - сказал аривеец, сияя широкой белозубой улыбкой.

- Вы любовались мной совсем недавно, - ответила я, приветливо улыбнувшись в ответ. – Неужели уже соскучились?

- Вы хотите сказать, что я навязчив, - уголки губ слегка опустились вниз, вроде расстроен, но… Врет. Глаза продолжают с пристрастием рассматривать меня. Аривейские мужчины не пытаются быть тактичными, одна видимость. – Мне соединиться с вами позже?

Я уже говорила, что обожаю аривейцев? У менсаро двусмысленность фразы читалась на лице, как в открытой книге. Знаю я, что ты хочешь соединиться. Кстати, никогда не интересовалась, почему в аривейских мужчин такая половая активность. У них член, наверное, умирает позже разума. Мозг уже не работает, а в штанах все еще шевелится. Воздух у них такой что ли? Ухмылку я сдержала усилием воли.

- О, нет, менсаро, - чуть фальшиво возразила я. – Дело в том, что я еще не привела себя в порядок. Мне нужно немного времени.

- Вы прекрасны, Гери, - поспешил меня заверить мужчина. В отличие от меня, он был искренен.

- Вы мне льстите, - «смутилась» я.

- Нисколько, - ну, давай уже, закружи меня в вихре комплиментов и признаний. – Я не могу отвести от вас взгляда, Гери. Даже отключиться сложно…

Многозначительная пауза, под которой подразумевается, что я позволю наблюдать за своими сборами. Прощупывает, насколько доступна. Земные девушки строгих правил, дорогой менсаро, так что вам придется пока подтереть слюни.

- И все же мне нужно немного побыть наедине, - ответила я.

- Вам необязательно отключаться…

- Чем быстрей я закончу свои дела, тем скорей мы встретимся вживую, - прервала я. – До скорой встречи, менсаро Гротерро.

- До ск…

- Отбой.

Контактор отключился, а я, наконец, добралась до душа. Уже стоя под теплыми струями, я подумала, что моя игра в недотрогу только еще больше распалит аривейца. И с этим тоже разберемся. Похотливый самец с замашками ярого собственника не самая моя большая проблема. Нужно выбрать линию поведения, при которой он вообще проблемой не станет. Хотя, я еще не знаю, зачем меня погнали на эту планетку. Возможно, проблем я тут даже не успею нажить.

Спешить никуда не хотелось. Хотелось долго и бессовестно нежиться в ванне, душа мне показалось мало. Сейчас усталость дала себя знать, уничтожив всякий настрой на приключения. Потянувшись и зевнув, я перевела взгляд на пустую ванну, больше похожую на небольшой бассейн. Прозрачная, кажущаяся невесомой, с множеством вариантов массажей. Усмехнувшись, и шагнула на первую ступеньку, ведущую в ванну. Расслабляющий массаж, почему бы и нет? Ароматизированная вода, имитация чего-нибудь умиротворяющего, приятная мелодию… Да, определенно, да. А менсаро никуда не денется, он уже оттирает слюни с приборной панели своего шарта. Будет ждать.

Вот, кстати, еще одна приятная черта в мужских особях данной планетки. Если на мужчину они могут накинуться за малейшее подозрение в оскорблении, то женщине простят все, даже попытку убийства, НО! Пока она остается желанной. Правда, и опостылевшим любовницам просто выдадут некую сумму отступных и с почетом отправят восвояси. Вот с женами и наложницами все иначе. Тут спрос намного строже. За отказ от близости наказание, за измену казнь. Бр-р. Меня бы уже раз тысячу выпороли, убили, потом снова выпороли и убили еще раз так десять, чтобы наверняка. Все-таки хорошо быть землянкой, одинокой свободной землянкой.

Я погрузилась в воду и некоторое время любовалась на закат в горах, раскинувшийся вокруг меня. Ванна ненавязчиво преобразилась в теплый источник, струи которого, гладили тело, массировали напряженные мышцы. И вскоре я закрыла глаза, отдаваясь тихому журчанию воды, негромкому щебету птиц, теплому ветерку, касавшемуся кожи и доносившему до обоняния аромат горных цветов – полная имитация. Неспешная мелодия гармонично вплеталась в звуки и запахи природы. Сознание, еще мгновение назад анализировавшее происходящее, поспешило отключиться, и сонная нега охватила тело, вновь возвращая меня в ушедшую юность…

Горячие ладони скользят по моим плечам, спускаются вниз, оглаживая руки до кистей. Пальцы сплетаются с моими, а потом руки резко взмывают вверх, подвластные воле того, кто стоит, плотно прижавшись к моей спине грудью. Я распахиваю глаза и тихо вскрикиваю от восхищения и страха, потому что стою над пропастью, на самом ее краю, и только поддержка Егора Брато не дает мне сорваться туда, где клубится белесый туман. Мне кажется, что это облака, под которыми прячется бездна. До рези в глазах всматриваюсь в нереальную мрачную красоту этого места. Наконец, голова начинает кружиться, и я нависаю над пропастью. Но сильные надежные руки курсанта Космической Академии не дают упасть. Он рывком прижимает меня к себе.

- Никогда не отпущу, - его шепот смешивается с дыханием и становится горячим. – Удержу, поймаю.

В эту секунду мне хочется смотреть не в пропасть, я хочу видеть его глаза. Он позволяет развернуться, и теперь я гляжу ему в лицо, зная, что за спиной обрыв, и даже слышу, как от моего движения камешки срываются вниз. Страшно, страшно до ужаса, но кровь все стремительней бежит по венам, зажигаясь огнем уже не в первый раз вспыхнувшего возбуждения. Только сейчас мне хочется дойти до конца, потому что он лучший. Потому что я люблю его изо всех сил. И сказать об этом тоже хочется, но с губ срывается только тихий шелест:

- Егор…

Он все понимает без слов, склоняется и ловит мои губы, уже приоткрывшиеся ему навстречу. Это был самый упоительный поцелуй в моей жизни. Поцелуй с привкусом страха, азарта и всепоглощающей нежности, его нежности…

- Я люблю тебя…

Кто это говорит? Сложно вспомнить, признания срываются с губ полноводным потоком, кружат в водовороте первой настоящей страсти, уносят от действительности. Его ласки пьянят сильней любого вина. Егор и сам пьян мною. Его невероятные бездонные глаза подернулись дымкой, становясь похожими на туман над пропастью. Я не могу отвести от него зачарованного взора. Смотрю, смотрю, смотрю, пока…

- Ах!

Первый стон моего желания, первый настоящий ответ на его осторожные ласки. Я знаю, что Егор готов остановиться в любой момент, пока еще готов. Мне стоит только попросить, и все закончится, но я кусаю губы, чтобы не позволить себе испугаться и передумать. Я устала просыпаться по ночам от собственных стонов, чувствуя влагу между ног. Слишком откровенные теперь мне снятся сны после наших тайных встреч. Я хочу узнать, каково это на самом деле.

- Егор…

Его имя – мучительный стон. Его ласки – сладкие пытки. Его дыхание – огонь, опаляющий мою кожу. Его тело – остров моего обитания. Все исчезло, остался только он.

- Его-ор…

Маленький домик в горах, в котором мы должны были поужинать вдали от всех, где меня не найдет строгий отец, где Брато не достанут его друзья – он стал единственным свидетелем происходящего. Его стены надежно скрыли мой вскрик, когда Егор впервые толкнулся в меня, окончательно захватывая в свой плен. Маленький домик, где я потеряла не только девственность, там я окончательно сошла с ума от Егора Брато.

- Моя, - задыхаясь, хрипит он, - теперь моя.

Мои пальцы сжимаются на его ягодицах. Он целует мое лицо, впивается в приоткрытый рот, мужской язык исследует его, и мне это нравится. Егор садится, тянет меня за собой. Я откидываюсь назад, и теперь его рот терзает мою грудь. Пальцы сжимают бедра, продолжая насаживать на твердый член, и мои стоны опять перерастают в крики. Кажется, девственницам не положено чувствовать так ярко, но я горю в руках моего первого мужчины факелом и угасаю только тогда, когда он мне это позволяет, утомленная, выжатая до капли, счастливая…

- Ах!

Я распахнула глаза и порывисто села, ошалело оглядываясь. Вокруг все еще продолжался вечер в горах, играла мелодия, ласково поглаживали водяные струи. Грудь тяжело вздымалась, по телу растекалась приятная истома от испытанного оргазма…

- Какого черта?! – Я вскочила на ноги, с недоверием глядя на собственные пальцы, только что подарившие мне маленькую радость.

Но взбесило не это. Я завелась от воспоминаний о Брато! Да какого… Его нет в моей жизни, совсем нет. Не осталось места даже для воспоминаний. Я изжила их, уничтожила, выкинула в утилизатор, как ненужный хлам. Так какого черта я ласкаю себя, вспоминая, как он лишил меня девственности?! Еще и имитация эта… Почему горы? Можно же было выбрать морской берег, поляну в лесу, что угодно, но я выбрала долбанные горы!

Прорычав нечто нечленораздельное, я выскочила из ванны, снова меняя ее на душ. Остервенело терла тело, отмываясь от ненужных воспоминаний. Брато хохотал бы до слез, если бы узнал, что сейчас произошло.

- Нужно переключиться, - сказала я себе.

Кто там меня ждет? Менсаро Гротерро? Вот и отлично. Пойду и изолью на него яд… А может, и отдамся аривейцу прямо в шарте, быстро, без эмоций, чтобы ему не понравилось. Уф.

Глава 3

Глава 3

Когда я выходила за ворота закрытого сектора, было уже темно. После душа я еще некоторое время потратила на негодование. Да что уж там, попросту бесилась, изливая свою ярость на ни в чем неповинную мебель и безделушки, которых оказалось не так мало в отведенных мне апартаментах. Больше всего в эти минут мне хотелось увидеть мерзавца, который сумел несколькими короткими фразами пошатнуть мое незыблемое равновесие. Расцарапать ему физиономию, или воткнуть нож между глаз, а лучше, просто  и без затей, вырезать ему сердце и затолкать в глотку!

И когда пол устилали останки обстановки, и дроид-уборщик, сокрушенно качая своей башкой, принялся за уборку, я, наконец, смогла перевести дыхание и почувствовала себя немного лучше.

Потом заставила себя думать о предстоящей встрече с Гротерро. Долго и тщательно подбирала наряд, рисовала красоту на физиономии. Затем втиснула ноги в туфли на каблуках, очередной писк ретро-моды на Гее, и направилась на выход под имитацию тоскливого вздоха уборщика, который все еще восстанавливал разрушенное жилище. Роже будет в восторге от моего неадекватного поведения и огненного темперамента. Горите в аду, господин посол, как говорили наши предки.

- Хорошо повеселиться, госпожа Джонсон, - улыбнулся мне офицер внутренней службы. – Только будьте осторожны с аривейцами. Если попадете в гарем, даже посол не сможет вас оттуда вытащить.

Я послала ему милую улыбку и поскорей покинула территорию закрытого дипломатического сектора. Офицер проводил меня любопытным взглядом. Понимаю, новое лицо, хоть какое-то разнообразие. Впрочем, об офицере я забыла почти сразу, отыскивая взглядом своего аривейца. Если честно, ожидала, что его не будет, даже подумывала вызвать Эла Нестора и пристроить к своей персоне. Однако менсаро Гротерро ждал меня, прислонившись к покатому боку шарта.

- Вы невероятно терпеливы, - даже не пытаясь скрыть насмешку, отметила я. Должно быть, злость еще не до конца улеглась, потому что я обычно придерживаюсь выбранной линии поведения.

- Скорей, хорошо осведомлен, - широко улыбнулся менсаро, успев снять с меня взглядом все тряпье и надеть обратно. – Вы просто потрясающая, Гери.

Еще бы. Моя внешность – мое основное оружие, всегда наточено и готово к использованию. Я над собой слишком долго работала, чтобы делать промахи в таких немаловажных мелочах, как произведенное мною впечатление. Да-да, господин Максимилиан Роже, не один вы такой. Подавив усмешку, я приподняла бровь в показном удивлении.

- У вас есть свой человек в нашем посольстве?

- О-о, - Гротерро вскинул руки вверх и рассмеялся. – Совсем не то, что вы подумали, Гери. Никакого шпионажа. Вам ведь известно, что в службе внешней охраны закрытого сектора служат и аривейцы? Один из моих многочисленных братьев обосновался, как раз, здесь. Так что узнать о местонахождении конкретного лица не так уж и сложно, для этого даже не нужно подсылать следилку. Система внутренних коммуникаций и энергоресурсов…

Это, да. Сама иногда пользуюсь этим способом слежки. Хотя он и не особо надежен. Тот, кто пользуется водой и услугами техники может и не оказаться отслеживаемым объектом. Но в моем случае аривейцы были правы, на территории посольства я буду вести себя, в любом случае, как безобидная мышка… Бардак в апартаментах не в счет, это все нервы.

Значит, менсаро владел информацией обо мне все это время, нехорошо. Не люблю быть под прицелом. Я мило улыбнулась и смущенно похлопала ресничками. Сегодня не буду загружать голову мелкими проблемами, хватит с меня и Брато. Зубы неожиданно скрипнули от того, насколько сильно я стиснула челюсти. Тут же надавала себе мысленных оплеух, встряхнула за плечи и расслабилась. Я – Гери Джонсон, Ильса Романова осталась в гардеробном боксе. Висит себе, пылится, ждет своей очереди. Я – Гери Джонсон, и я иду отдыхать с привлекательным инопланетянином.

- Я вас рассердил? – взгляд аривейца внимательно следил за моим лицом. Наблюдательный, запомнила.

- Озадачили, признаться, - я рассеянно провела ладонью по гладкой крыше шарта. – Не ожидала такого внимания…

- Зря, - менсаро перехватил мою руку и поднес к своим губам, чуть задержав и устремив на меня проникновенный взгляд. – Красота достойна внимания и восхищения. Даже поклонения.

Та-ак, атака началась раньше, чем я ожидала. Поддаться? Прогулки не будет, будет постель аривейца. Разыграть недотрогу? Сметет напором. Недавнее решение по-быстрому переспать с менсаро я уже успела благополучно забыть.

- Вы правы, - улыбнулась я, усаживаясь в шарт, - красотой невозможно не восхищаться. Например, Радужный источник. Я столько читала о нем перед тем, как отправиться на Аривею. Невероятно прекрасное место, я мечтаю посетить его одним из первых.

- Непременно свожу вас к источнику, Гери, - оживился менсаро, но тут же сокрушенно вздохнул. – К сожалению, ночью к нему не пробраться. Историческая достопримечательность, власти строго следят за сохранностью одной из главных аривейских святынь.

Каков лжец! И ведь как красиво врет! Ни жестом, ни мимикой не обнаружил своего вранья. Я восхищена, вот честно. Радужный источник, конечно, охраняется, но допуск к нему всегда открыт. Дело в том, что это место целомудрия, рядом с ним запрещено даже за руки держаться. Рядом есть ресторанчики, приятный парк, где можно гулять, наслаждаясь видом на спектральное свечение, исходящее от маленького фонтанчика, заключенного в белый камень. Достаточно мистическое местечко, но душой там расслабляешься, очищаешься… Надо будет завтра сходить, нервную систему источник лечит лучше всяких регенераторов и восстановителей.

- Куда же вы повезете меня? – спросила я с искренним любопытством.

- Предлагаю сегодня просто развлечься, - и вновь моя ладонь оказалась в захвате шаловливых пальцев менсаро. – Как это говорится у вас на Гее? Выпьем за знакомство? Хочу, чтобы вы чувствовали себя, как дома, Гери.

Упаси Вселенная! Как дома я себя буду чувствовать дома, а на Аривее уж лучше в гостях.

- Хорошо, - чуть помедлив, и с кажущейся неохотой ответила я. – Возможно, вы и правы.

- Тогда вперед, навстречу приключениям! – жизнерадостно воскликнул Гротерро, а я попросила Вселенную об их отсутствии. Уж как-нибудь обойдемся без приключений. Тихо-мирно напьемся и в посольство спа-а-ать… надеюсь.

Шарт неспешно катил по небольшому тихому району, предшествующему закрытому сектору. Здесь не было жилья, город начинался дальше. Но имелось несколько магазинчиков, по большей части сувенирных. Все крупные торговые центры находились в Ройено – столица Аривеи, находившаяся в часе езды от Дип. сектора. Впрочем, территория посольств вовсе не была обособленной, здесь так же кипела жизнь, превращая мини-сектора с посольствами с разных планет в город, далеко не маленький город. По негласному правилу, даже воюющие планеты здесь соблюдали нейтралитет, и в ресторане можно было встретить противников за приятельской беседой.

И все же настоящие развлечения начинались за границей дипломатического города. Ройено был полон соблазнов на любой вкус. Это был трехуровневый город, и каждый уровень был специфичен сам по себе и имел свое предназначение. Первый уровень – наземный. Здесь гуляли туристы, велась деловая жизнь столицы, стояли необъятные центры, где возможно было всё: от покупки нижнего белья до смены внешности. На этом же уровне находились отели и жилые дома. Имелись увеселительные заведения, куда вход был открыт всем желающим. В общем, первый уровень был основным.

Второй уровень – поднебесный, как его называли завсегдатаи, или же «Элитарный». Это название было общепринятым. Сюда доступ имели лишь избранные, и чужаку попасть было сложно. В основном, тут обитали аривейцы. Что делали на элитарном уровне? Да все, что угодно. Развлекались, отдыхали, наслаждались жизнью. Этот уровень находился выше воздушных трасс, занимая пространство, запрещенное для полетов воздушного транспорта.

Третий уровень – подземный. Негласный, нелегальный, но знали о нем все. Попасть на него было так же сложно, как и на элитарный. Здесь проводились нелегальные развлечения, о которых тоже все знали, даже Служба правопорядка, но, пока народец тихо варился в своем котле, на них смотрели сквозь пальцы. Однако если здесь случалось что-то серьезное, например, гибель инопланетянина, чье посольство поднимало скандал, то «кроты», как я их называла про себя, тряслись и прятались от рейдов карательных служб.

Я побывала на всех трех уровнях, и догадайтесь, какой стал моим любимым? Конечно, подземный. Примечательнейшее местечко, без томности элиты и суетности наземников. Здесь было, где развернуться моей душеньке. И теперь мне было любопытно, куда менсаро Гротерро везет меня. Впрочем, наверх меня точно не поднимут, хотя сам он и должен быть вхож туда. Тут все просто, если аривеец ввел женщину на запретную простым смертным территорию, у него на тебя имеются вполне серьезные виды, временных подружек они к элите не поведут. Это что-то типа демонстрации будущего достояния.

Если мы останемся на земле, значит, Гротерро пока сам не определился, что ему от меня нужно, потому хочет понаблюдать, и, возможно, это свидание останется единичным. Он будет галантен, в меру настойчив, пока не увидит ответного огонька, а там, как пойдет. Если же решит поразить мое воображение подземным уровнем, то, скорей всего, уже приметил во мне нечто, что его заинтересовало не только для переспать разок-другой.

Лично мне предпочтителен основной уровень. Так и исчезнуть проще, и удержать самца на расстоянии. В любом случае, всегда остается быстрый скучный секс – самое верное оружие против особо настойчивых особей. Аривейцы – гурманы. И если уж говорить о любовниках, то лучшего и желать нельзя. Они обожают женщин и стараются ублажить по полной. Все делают с чувством, с толком, с расстановкой. И если бы не вероятность стать очередной наложницей в гареме, где сам менсаро будет появляться раз в полгода, то можно было бы и закрутить романчик на время миссии.

Да, вы не ослышались, аривейцы в своих гаремах появляются не часто. И попав туда, можете не ждать, что вас буду кружить в вихре любви и дальше. Это, скорей, похоже на  то, что вас, такое неповторимое сокровище, спрятали, чтоб другим не достались. О вас, конечно, будут заботиться, холить и лелеять, но своего любовника вы можете долго не увидеть. Даже его жены не видят мужа каждый день. У аривейцев есть обязательные дни для посещения своих гаремов, а уж к кому мужика занесет, тут не угадаешь. Основная цель – оплодотворить и свалить.

Вы никогда не увидите гаремов в городской черте, или вблизи нее. Поместья аривейцев прячутся в живописных местечках, куда чужакам хода нет. Попытка нарушить границу – смерть. Аривеек вообще сложно увидеть в многолюдных городах, они сидят взаперти, воспитывая детей, невесток, приглядывают за хозяйством, блюдут честь и интересы супруга, который служит на благо планеты и забавляется с залетными пташками, типа, меня. И вот в такую клоаку я однажды чуть не попала по неопытности. Так что повторять прежних ошибок очень не хотелось.

Было еще кое-что, почему я не хотела попадать на подземный уровень. Меня там знали, возможно, даже еще помнили. Дурацкая история, но это был второй случай, когда я в спешке уносила ноги с этой планеты. Первый раз от влюбившегося аривейца, второй раз от теневых дельцов. И пусть моя внешность сейчас была несколько изменена, но кому надо, тот всегда узнает. Да и древний закон подлости исключать нельзя. Так что я обеими руками за наземный уровень.

Пока Гротерро вел разговор ни о чем, знакомя меня с планетой, я рассматривала его. Менсаро был действительно не плох. Аривеец оказался немаленького роста, обладал крепкой поджарой фигурой, которую свободный ветим нисколько не скрывал, напротив, небрежно распахнутый и не стянутый на талии, он придавал облику Гротерро ненавязчивую небрежность. Красный кап, свободно свисающий с шеи, выглядел, как дополнение к созданному образу, а не обязательной меткой для безопасности менсаро. Белые свободные брюки заменили хаджи – широкие штаны, стянутые шнурками на щиколотках. И вполне себе обычные ботинки вместо подобия сапог, обязательных в полноценном наряде аривейца. Мне понравился свободный стиль в одежде, который позволил себе второй наследник одного из высокопоставленных родов, о чем говорил титул его отца – айянаро.

Особенно выгодно белая одежда контрастировала со смугловатой кожей. Темные, почти черные волосы, приятные выразительные черты лица, чувственные губы, по которым захотелось провести языком, но это желание я сразу затолкала в глубины подсознания. Но самыми примечательными были глаза менсаро, настоящая бирюза. В глубине его взгляда таился хищный огонек, но аривеец умело прятал его за налетом дружелюбия и явного интереса, с которым продолжал рассматривать меня. Я могла бы даже очароваться им, но подобное я уже проходила с другим менсаро. Так же любовалась глазами цвета темного шоколада, даже позволила себе немного увлечься их обладателем. Результат моей неосторожности уже вам известен – спешный побег с Аривеи, за пределами которой притязания «жениха» не имели законной силы. Но главное, что я поняла, секса у меня с новым знакомым не будет, потому что он мне начинал нравиться, а значит быстро и скучно может не получиться. Рисковать как-то уже не хотелось.

Тем временем мы въехали в город, и я с нарочитым интересом начала расспрашивать Гротерро о Ройено, всем своим видом показывая, что до зубовного скрежета желаю остаться именно в этой части города. Восторгалась, охала, ахала, едва не переступив тонкую грань между доверчивой улыбкой аривейца и недоумением, уже почти сверкнувшим в его глазах. Впрочем, своей цели я добилась. Если Гротерро и хотел меня везти на подземный уровень, то сейчас, поддавшись моему умилению Ройено, остался на наземном уровне. Очередное – уф.

Шарт остановился недалеко от небольшой площади, чуть дальше центра города. Здесь было тише и уютней, меня вполне устраивало. Менсаро помог мне выбраться наружу, галантно подав руку. После, ненавязчиво приобняв за талию, неспешно повел по улице. Я так же ненавязчиво освободилась от его заботы и пристроилась рядом, независимо шагая и посматривая по сторонам.

Естественно, город нисколько не изменился за те пару-тройку лет, когда я была здесь в последний раз. Правда, залетала я на Аривею всего на пару дней, дозаправка и маленькая передышка, ничего интересного и значимого. Но Гротерро этого, конечно, не знал. Он продолжал мне рассказывать о городе, перемежая свой рассказ с ненавязчивыми комплиментами. И если бы я не знала аривейских мужиков, то могла бы поддаться обаянию своего провожатого, казавшегося очень милым, галантным и совершенно не наглым. Менсаро уже учел все предыдущие промахи, и теперь от первого напора не осталось и следа. Очень хорошо. Скорей всего, мы так и проведем этот вечер. И самое большое, что меня ждет, это попытка поцелуя на прощание. Меня это вполне устроило.

Наша прогулка закончилась перед дверями уютного ресторанчика, в котором я бывала пару раз. Мне здесь понравилось. Менсаро услужливо распахнул передо мной дверь, пропуская вперед.

- Гери, - мужчина улыбнулся, - я взял на себя смелость и заказал нам столик не в общем зале. Подумал, что вы и так устали, к чему вам лишняя суета.

- Когда вы успели? – удивилась я.

- Пока ожидал вас, - ответил аривеец, и я поняла, что зря разыгрывала из себя впечатлительную дурочку, желая остаться на наземном уровне. Никуда дальше меня вести не собирались. Ну и ладно.

И все же проныра. В это мгновение менсаро напомнил мне кота. Лапки мягкие, нежные, а коготки близко. Усмехнувшись про себя, я напустила на себя смущенный вид:

- Мне было любопытно посмотреть на местную публику, - сказала я, потупившись. – Еще не поздно сменить кабинет на столик?

Гротерро «огорчился». Он сокрушенно вздохнул и развел руками:

- К сожалению, уже ничего изменить нельзя. Если бы я знал… Но мне казалось, что вам захочется уединения, все-таки перелет был долгим.

- Потому мне и надоела тишина и уединение, - поддела я лгунишку.

- Клянусь, что заглажу свою торопливость, - заверил меня менсаро. – В следующий раз я сначала посоветуюсь с вами, Гери, обещаю.

Я улыбнулась и позволила увлечь себя в сень уединенного кабинета. Здесь было неплохо. Имитация аривейского пейзажа. Местная флора благоухала, наполняя воздух помещения приятным запахом. Под ногами стелилась трава, касание которой было почти физически ощутимо на щиколотках. Звук падающего водопада привлек мое внимание. Я некоторое время рассматривала небольшое озеро, утес, с которого падал поток воды, после повернула голову к своему спутнику.

- Чудесное место, - заметила я. – Где оно находится?

- В другом полушарии, - ответил Гротерро, отодвигая мне стул и помогая сесть.

Стол уже был накрыт, и мне ничего не оставалось, как воздать должное местной кухне. Аривеец устроился напротив и подал мне уже налитый бокал. Мне нравится аривейское вино. Легкое, пьянит слабо, оставляя приятное послевкусие. Есть у них и другие напитки. Один называется шаррат, его я как-то попробовала. Честно, думала, что на выдохе из глотки полыхнет огонь. А после второй рюмки я мирно отключилась. Хорошо, была в компании своих. Сны, конечно, снились красивые, да и проснулась бодренькой, но шаррат я пить зареклась, как и другие национальные напитки.

- Вам бы хотелось побывать в этом месте? – мужчина указал жестом вокруг себя.

- Желания и возможности не всегда совпадают, - уклончиво ответила я. – Полюбуюсь имитацией.

- Имитация остается имитацией, - с улыбкой возразил менсаро. – За вас, прелестная Гери.

Опустив ресницы, я приняла тост, пригубила вино, но аривеец придержал бокал, вынуждая меня выпить половину его содержимого. Едва заметно усмехнувшись, я отставила бокал и взялась за столовые приборы.

- На моей планете есть много мест, куда чужаку не попасть, - продолжил разговор Гротерро, - но я могу вам показать их.

- Я не уверена, что у меня будет возможность свободного перемещения в дальнейшем, менсаро, - ответила я уклончиво.

- Гротер, - поправил меня мужчина. – Я называю вас по имени, вы даже позволили мне сократить его. Получается несправедливо то, что вы всё еще обращаетесь ко мне официально.

- Мне просто так удобней… - начала я, но меня остановили мягким жестом.

- Неужели я все еще не заслужил вашего доверия, Гери? – в голосе менсаро прозвучал легкий укор. – К тому же мне будет приятно.

- Ну, хорошо, - сдалась я. – Гротер.

- И на «ты», - он улыбнулся, а я вдруг подумала, что у аривейца невероятно притягательная улыбка. И губы такие… аппетитные.

Он продолжал говорить что-то еще, но я слушала рассеянно, отвечая все более невпопад. А потом стало душно. Кровь прилила к щекам, в голове зашумело. Внизу живота появилось томление, и мой взгляд уже не отрывался от лица менсаро. Он был хорош, невероятно хорош. Мой взгляд скользнул ему на шею, затем в вырез национальной рубахи, и во рту вдруг пересохло.

Я облизала губы, заметив, как взгляд мужских глаз проследил за этим движением. Испарина выступила на висках, и я стерла ее подрагивающей рукой. И чем больше времени проходило, тем чаще я задавалась вопросом, почему я не хочу сблизиться с Гротерро?

- Тебе нехорошо, Гери? – вдруг спросил он, оказываясь совсем близко.

Мой взгляд остановился на мужских губах, и желание поцеловать его стало нестерпимым. Я потянулась к аривейцу, прикрыла глаза и…

- Черт!

Он изумленно смотрел на меня. Я оттолкнула мерзавца и поспешила к дверям. Эта беспринципная сволочь что-то подлил мне, пока я любовалась водопадом, другого времени не было. Убью!

- Гери!

Я обернулась, окинула его жадным взглядом и предупредила разом охрипшим голосом:

- Никуда не уходи, Гротер. Я сейчас вернусь и задушу тебя.

- За что?! – выкрикнул менсаро мне вслед.

- За афродизиак, - буркнула я, исчезая за дверями кабинета.

Некоторое время я металась, пытаясь вспомнить, где здесь уборная, пока не наткнулась на какого-то мужчину, оказавшегося на пути. Бросив извинения, я уже хотела пройти мимо, но меня грубовато ухватили за плечи. Я вскинула голову и…

- Че-орт, - вдохнула я.

- Хелли? – точно так же выдохнул еще один аривеец, пристально рассматривая меня глазами цвета темного шоколада.

- Вы ошиблись, - голос прозвучал полузадушенным писком.

- Хелли! – прогрохотал Летар - мой несостоявшийся почти муж.

- Что здесь происходит? – за моей спиной возник негодяй Гротер. – Гери?

Как же тяжело работает опоенный мозг… Однако через пару секунд я справилась с оторопью, вырвалась из рук Летара и юркнула за спину своему новому аривейцу. Этот меня в гарем, по крайней мере, не тащил.

- Кажется, менсаро заметил мое состояние и хотел воспользоваться, - соврала я.

Гротерро скрестил на груди руки и окинул Летара суровым взглядом небожителя. Еще бы. Помимо того, что мой новый знакомый не уступал женишку ни в росте, ни в стати, так еще и кап Летара был синим, что означало, что он приближен к верхушке своей семьи, но в очереди на наследование не стоит. Статус ниже, прав меньше.

Я высунула нос из-за плеча Гротерро, поймала взгляд полный негодования от Летара и снова спряталась.

- Эта женщина моя наложница, - нагло выпалил Летар.

Гротерро полуобернулся, вопросительно глядя на меня.

- Врет, - уверила я, глядя честными глазами на своего отравителя-защитника.

- Госпожа Джонсон прибыла на Аривею только сегодня, - сухо произнес офицер планетарной службы, лично давший мне допуск на планету. – На каком основании вы, менсаро, уверяете, что она ваша наложница? Если вам понравилась женщина, это еще не повод тащить ее в свой гарем.

- Эту женщину зовут – Хелли Гогилидзе, и она дала согласие войти в мой дом еще пять лет назад.

Я физически почувствовала, как напрягся мой новый аривеец, но он даже не обернулся ко мне. Весело рассмеялся и подошел ближе к Летару.

- Впервые вижу, что женщина может настолько заинтересовать, чтобы мужчина лгал так нагло.

- Вы называете меня лжецом, менсаро? – взвился Летар.

- Ошибся? Вы глухой лжец? – не скрывая насмешки, поинтересовался Гротер.

И я бы даже им восхитилась, но чертово зелье сделало новый виток в моем организме, и я поняла, что у меня два выхода: первый – отдаться прямо сейчас любому из них, второй – рвать когти, как говорили наши предки. Я выбрала второе. Пока Гротерро доводил Летара, а тот, как телок на убой, упрямо велся на издевки моего нового знакомца, я вытащила ноги из туфель и начала отступление.

- Хелли – моя наложница! – донесся до меня рев Летара.

- Гери пока еще ничья наложница, - возразил Гротер.

В это мгновение за моей спиной открылась дверь, впуская кого-то из обслуживающего персонала, и я заметила служебное помещение. Хвала тебе, Вселенная!

- Гери!

- Хелли! – одновременно окликнули меня аривейцы, и я сорвалась на бег.

Глава 4

На улицу я выскочила раньше своих преследователей, в панике огляделась и махнула рукой наемному шарту. Ну их, этих аривейцев. Зачем вообще поперлась? Знала же, что с этими животными ничего путного выйти не может! Надо было выбирать Эла. И отдохнула бы, и развлеклась, и дальнейшее развитие вечера только от меня зависело. Точно, Эл!

- Закрытый дипломатический сектор, - отчеканила я.

- Направление определено, - отозвался бот-водитель. – Приятной поездки.

- Быстро!

- Установлена максимально возможная скорость, - порадовал меня бот.

Я обернулась назад. Оба аривейца уже стояли на улице, глядя мне вслед и успевая продолжать выяснять отношения. От них так и разило агрессией, но к активным действиям не переходили, у обоих было дело поважней – я. И я бы даже немного загордилась, но на расстоянии. Да и времени на гордость не было. Я прекрасно знала, что наемный шарт, мчавшийся даже на максимальной скорости, их шарты догонят в два счета. Ничего не знаю про Гротера, а Летар был опытным гонщиком и даже на мирном шарте выделывал чудеса высшего пилотажа. А мне как-то совсем не хотелось, чтобы в этом заезде выиграл незадачливый женишок, и, в основном, потому, что особого сопротивления я сейчас не окажу. Чтобы в меня не влил поганец Гротер, но оно продолжало работать, и водителя от изнасилования спасало лишь то, что он был ботом.

При мысли о Гротерро меня охватывала ярость, удваивая возбуждение. У меня было странное, но такое заманчивое желание – вырвать аривейцу кадык, извиваясь на его члене. Картинка настолько вышла захватывающей, что я уже громко постанывала, ерзая на кресле, не зная, как себя пристроить, чтобы воображение перестало распалять меня фантазиями. Безопасную позу найти не выходило. Закину ногу на ногу, внизу живота начинает сводить от нового прилива желания. Расставлю ноги, почти физически ощущаю, как козел Гротер вдалбливается в меня, вдалбливается, вдалбливается… Че-о-орт! Перевернулась и забралась на сиденье на коленки, чтобы проверить наличие погони, тут же представила, что меня берут сзади.

- Чтоб ты сдох, Гротер! – воскликнула я, глядя на два шарта, мчавшиеся следом.

Они ехали параллельно, голова в голову, так сказать, приближаясь все стремительней. Но вот один из шартов вильнул, и второй был вынужден притормозить, нагнал, нагадил в ответ. Борьба задерживала обоих, и это радовало сознание и огорчало взбесившиеся гормоны одновременно. Пока я следила за аривейцами, подвывая от собственных фантазий, так и не оставивших меня в покое, новый сендер распаковывал информацию, которую я успела перекинуть в него с носителя.

- Командир Нестор найден, - обрадовал меня контактор.

- Соединение, - рявкнула я, тут же вспомнив, как Эл прижал меня днем к переборке на корабле.

Нестор не отвечал долго. Пока сендер продолжал вызывать командира, я подумывала, не отдать ли приказа перейти на воздушный режим движения, но тут же передумала. Воздушные трассы имеют ограничения, ее покидать нельзя, на земле маневренность более расширена. Впрочем, это не касалось наемного шарта. Нужно обзавестись своим… Завтра же потребую у Роже.

- Максимилиан, - простонала я, вспомнив волевую линию губ посла. – Иди к черту!

Думаю, завтра Роже будет в немалом изумлении, когда прослушает всю информацию с сендера. Злорадство немного успокоило, но ненадолго.

- Слушаю, - наконец, послышался недовольный голос Эла. Он немного задыхался. Бегал что ли?

Мое воображение нарисовало обнаженный потный торс командира лайнера, тело ответило очередным витком возбуждения.

- Эл, - отозвалась я, стараясь не стонать и не хрипеть, - это я.

- Ильса? – насторожился он.

- Эл, милый… - капризный женский голос на заднем плане подсказал, что Нестор отнюдь не бегал.

- С-с-сволочь, - прошипела-простонала я.

- Ты сама меня отбрила, - хмуро сообщил командир. – К чему ревность?

Ревность? Какая ревность?! Это зависть!!!

- Эл, мне нужна помощь! – проорала я.

- Где ты? – он тут же подобрался.

- Выезжаю за пределы Ройено, - сказала я и запаниковала.

Сейчас аривейские жеребцы почувствуют свободу и приступят к более активным действиям. Это плохо, очень плохо.

- Движусь в сторону закрытого сектора, - продолжала я говорить, кусая губы и поглядывая на бота. Он вдруг начал казаться мне очень привлекательным.  – У меня на хвосте два аривейца.

- Ты двоих сразу опрокинуть решила? – зло спросил Эл.

- Идиот! – от души ответила я. – Второй – это вообще нелепая случайность.

- А первый?

- А первый подлил мне какой-то дряни.

- Какой дряни?

- Убойной, - рявкнула я. – У меня мозги в масло превращаются! Эл, ты уже выехал?

- Почти, - буркнул он.

- Почему почти? – моя паника нарастала, потому что шарты уже почти выехали из города.

- Извини, без трусов спасть даму как-то не принято, - съязвил Нестор.

Без трусов… Вселенная, как же это возбуждающе звучит.

- Э-эл, - простонала я. – Не надевай трусы.

Он некоторое время молчал, а затем переспросил, осторожненько так:

- Чем тебя опоили?

- Если поспешишь, узнаешь лично! – проорала я и приказала сендеру. – Отбой!

Мой шарт первым вырвался на трассу, прибавляя скорость до максимума. Преследователи уже почти пересекли незримую черту, за которой мои проблемы увеличатся, несясь с горы, как снежный ком. На ум пришло еще одно сленговое словечко-реликтизм. Капец. Он приближался ко мне с неотвратимостью слепящих огней двух шартов, летевших следом. Такой большой и толстый капец. Однозначный и окончательный. Гарем или бурный секс и допрос с пристрастием, возможно, совмещенный с сексом. Черт, как волнительно… Допросите меня уже кто-нибудь!

Неожиданно впереди шартов аривейцев вырулил еще один шарт, наемный. Ощущение, что им управляет пьяный бот, было невероятно сильным. Новый шарт сильно вильнул, вынося свое обтекаемое тело вперед. Затем его развернуло и понесло вопреки всем законам физики поперек дороги. Шарт попытался выровняться, но кувыркнулся в воздухе и взорвался ослепительным снопом искр, отрезая дорогу моим гончим.

- Йаху! – заорала я, кинулась к боту, облобызала подобие гладкой головы и в изнеможении повалилась на сиденье.

Чтобы там не произошло, произошло это вовремя. И самое главное, что все, кто оказался поблизости, теперь обязаны дождаться Службу правопорядка, которая будет долго и дотошно выяснять, что произошло, не пострадал ли кто-то высокородный, и не задело ли инопланетных гостей.

- Получи в яблочко, Гротер! Летар… - тут пожелание было и вовсе неприличным.

Оставалось решить последнюю и самую насущную проблему. Снять возбуждение уже вряд ли получится, значит, нужно им воспользоваться, пока меня не завязало в узел. Но моя «скорая помощь» уже в пути.

- Сендер, вызов – командир Нестор, - велела я.

- Контакт установлен, - сообщил контактор.

- Что еще случилось? – спросил Эл.

- Ты где? – нетерпеливо спросила я.

- Мчусь к тебе, - буркнул он.

- Не мчись, я сама к тебе лечу, - усмехнулась я. – Аривейцы отстали. Ты в городе или в секторе?

- Был в секторе, сейчас уже в пути. Уверена, что отстали?

- Угу, - жизнерадостно осклабилась я. – Авария на выезде из города. Им теперь долго оттуда не выбраться.

- И все же я еду тебе навстречу, на всякий случай, - Эл был все еще мрачен. Плевать, лишь бы сил на меня хватило. – Смотри посольский шарт.

Мы разъединились, и я дала новое указание боту – связаться с водителем посольского транспортника, когда он появится в поле видимости. После немного расслабилась и позволила себе думать о командире имперского земного лайнера, почти доводя себя до точки кипения.

- Когда же меня отпустит? – вопросила я у бота, тот остался нем.

Шарт мчался в заданном направлении, все больше приближая меня к надежным стенам родного посольства. Время от времени я беспокойно оглядывалась, поднимала голову, рассматривая через прозрачную затемненную крышу небо, но преследователи не появились. Это было лучшим, что произошло со мной за день. Я выпуталась из очередной зад… западни. Это же надо, какое везение! Как? Как можно было натолкнуться на Летара? Он же всегда говорил, что не любит Ройено. Да и живет в другом полушарии и в столице не появляется. Как можно было так встретиться? Закон подлости в действии. Еще остается встретить Катайерро – любителя нелегальных боев на деньги, которого я оставила в огромном проигрыше в результате своих шашней с его бойцом, и тогда капец станет вселенским.

Однако Ката не случилось, зато появился посольский шарт, мчавшийся к сторону столицы на запредельной скорости. Мой бот-водитель тут же отреагировал на опознавательные  знаки посольства. Я смотрела, как Эл снижает скорость, как его машина, пользуясь почти пустой трассой на этом участке пути, разворачивается и пристраивается рядом с наемным шартом. Бот остановился, я обналичила свою карту, платя за проезд, и выбралась наружу, жадно втягивая носом свежий ночной воздух.

- Почему босиком? – услышала я насмешливый голос Нестора.

Он стоял, положив руки на крышу посольского транспортника, и рассматривал меня.

- Чтоб бежать было удобней, - ответила я и облизнулась, глядя на расстегнутый вырез его рубашки. Ну наконец-то!

- У тебя глаза сумасшедшие, - отметил Эл.

- Только глаза? Мне казалось, я вся не в себе, - ответила я с усмешкой. – Эл, тебе говорили, что до черта сексуален?

- Лезь в шарт, маньячка, - хмыкнул Нестор.

Я послушно кивнула и уже готовилась забраться на сиденье, чтобы тут же вспомнить, каковы губы Эла на вкус, когда с неба прогремело:

- Хелли, не вздумай!

- Да чтоб тебя, - простонала я и, конечно, скрылась в посольском шарте.

Однако сразу, задрав голову, поглядела на зависшего над нами Летара. Он все еще свешивался из своего транспортника и что-то орал Элу. Нестор, незыблемый, как скала, показал моему незадачливому жениху неприличный жест и уселся на водительское место, одарив меня довольным оскалом.

- Ты уже успела и в гарем попасть… Хелли? Он требует выдачи своей наложницы, - сообщил мне Эл.

- Он бредит, - отмахнулась я и снова задрала голову.

Третий шарт появился неожиданно. Он мчал на крейсерской скорости, приближаясь к нам также по воздуху, а через пару секунд снес транспортник Летара, боднув его в зад. Машину кареглазого аривейца вынесло далеко вперед, она перекувыркнулась и удержалась на лету только благодаря мастерству своего водителя.

Эл присвистнул. Я не свистела, я рассматривала помятый шарт Гротера, потому что это был мой новый знакомый.

- Все в порядке, Гери? – крикнул он, выглянув вниз.

- Ответишь, Ильса? – хохотнул Нестор.

- Пошли они все, - отмахнулась я и забралась на колени к своему спасителю, тут же впиваясь ему в губы.

- Или нас сейчас будут штурмовать, или мы все-таки свалим, - остановил меня Эл, чуть севшим голосом.

Я подняла голову, посмотрела на аривейцев и решила:

- Валим.

Посольский шарт сорвался с места. Летар, уже выровнявший свой побитый самовар, нацелился на нас, но тут же Гротер пошел в новую атаку, то ли защищая меня, то ли мстя за то, что мой женишок успел потрепать его. Вмятины на боку его транспортника явно появились раньше, чем он нагнал нас. В любом случае, они вырвались из ловушки слишком быстро. Но тогда где-то на подлете уже должны быть законники, и это весьма упростит нам побег.

Однако законников видно не было, но и мчать к закрытому сектору нам никто не мешал. Оба менсаро продолжали свой воздушный бой, кажется, забыв о моей скромной и не в меру озабоченной персоне, которая всю оставшуюся дорогу раздевала и облизывала глазами благородного спасителя. От  Эла только что пар не валил от моих плотоядных взглядов.

- Надо узнать, чем тебя опалил аривеец, - ухмыльнулся он.

- Сердце выну, - пообещала я, сверкнув похотливым взором.

В закрытый сектор мы въезжали уже спокойно. Офицер, выпускавший меня, насмешливо приподнял брови и посмотрел на Эла, я ответила шальным взглядом, отмечая, как офицеру идет форма, и что я бы хотела, чтобы он приковал меня к воротам и отымел прямо так, у всех на виду.

- Эл, - сипло позвала я.

- Что? – спросил он.

- Как ты относишься к оргиям?

- Неплохо, но сейчас мне помощники точно не нужны, - фыркнул он.

- А зря, - вздохнула я, провожая хищным взглядом офицера охраны.

Нестор ответил мне возмущенным взором, и шарт сорвался с места, устремляясь к астродрому. Мне было все равно, где все случится, лишь бы поскорей, но все-таки спросила:

- Почему сюда?

- В моей квартирке уже есть одна пассажирка, - ядовито ответил Эл. – Пусть спит.

- Кобель, - беззлобно обозвала я его.

- Нечего было нос воротить, - усмехнулся командир лайнера.

- Не ной, - я отвесила ему легкую затрещину. – Зато сейчас получил в кондиции. Пользуйся, пока я в горячке.

Нестор одарил меня злым взглядом. Обиделся. Ну, извините, я вообще сейчас адекватно думать не могу.

- Почему ты такая стерва? – поинтересовался Эл, помогая мне выбраться из шарта.

- Чтобы нам было о чем поговорить, - ухмыльнулась я, ухватывая командира за член через ткань брюк, и восхитилась. – Эл, ты же сам заведенный.

- С тобой останешься хладнокровным, - проворчал мужчина и рывком притянул меня к себе.

Поднимались мы на борт лайнера, остервенело целуясь. Кто там вышел навстречу, что сказал? Мне сейчас было совершенно безразлично. И слова Нестора:

- Меня нет на борту, - я уловила только потому, что мой рот оказался без его языка.

Возмущенно замычав, я нажала на затылок командира, возвращаясь к прерванному занятию. Так и не дойдя до его каюты, я высвободила член Эла из штанов, обозначая свое желание.

- Два шага осталось, - попытался уговорить меня Нестор.

- Сейчас сдохну, - снизошла я до ответа, оторвавшись от облизывания его шеи.

- А, черт с тобой, - прохрипел Эл, вжимая меня в переборку.

Я взлетела по его телу вверх, обхватила бедра ногами и удовлетворенно застонала, ощущая, как командир сдвигает в сторону промокшую насквозь полоску моих трусиков. Мгновение и…

- Да! – закричала я, скользя по его члену.

Разрядка пришла практически сразу, и мой торжествующий клич озабоченной самки бабуина, наверное, услышал весь лайнер. Эл заткнул мне рот поцелуем, но это мало помогло, потому что следом накатил второй оргазм. Нестор все-таки дотащил меня до каюты, куда мы ввалились в буквальном смысле. И только благодаря ловкости командира, я оказалась на нем, а не погребенной под горой мышц. Впрочем, я только лишь воспользовалась своим новым положением для смены позы.

А еще через пару минут полетела на пол. Попыталась отловить ускользнувший член, но меня остановил вопрос:

- Хочешь растянуть удовольствие?

- Хочу, - честно ответила я.

Эл подхватил вожделеющую изо всех сил меня и утащил в спальную часть своей каюты, где уже неторопливо, с чувством, с толком, с расстановкой раздел и приступил к неспешным чувственным ласкам. Впрочем, пока он занимался только моей грудью я успела погрузиться в пучину оргазма пару раз, а когда командирская голова оказалась между моих ног, оргазмы я считать перестала. Какая, однако, полезная убойная дрянь, которую влил в меня Гротерро. Надо как-то узнать название. Отличная дрянь!

И к моменту, когда Нестор вновь таранил меня твердым, как камень, членом, я уже была не в силах двинуть ни рукой, ни ногой, ошалев от количества оргазмов. А когда меня, словно тряпичную куклу, крутили и вертели, извращаясь на все лады, я едва не пускала пузыри от счастья.

- Насытилась? – прохрипел бедолага Эл.

- Да-а-а, - расплылась я в довольной улыбке, и командир с ревом раненного бизона разрядился сам.

После упал рядом, тяжело дыша.

- Загнала, - пожаловался Нестор и хрипло рассмеялся.

- Выдержка у тебя железная, - похвалила я мужчину. – Настоящий сексуальный маньяк.

Он шлепнул меня по бедру и беззлобно огрызнулся:

- Помолчи, озабоченное чудовище. Для тебя же старался.

- Благодарю за службу, - хмыкнула я, блаженно вздохнув, и вскрикнула, когда Нестор несильно прикусил мне кожу на плече.

Вскоре он уже сонно посапывал, уткнувшись мне носом в макушку. Мне не спалось. Я вообще не люблю засыпать в постели любовников. Потому, как только дыхание выровнялось, и силы немного восстановились, я выбралась из объятий Эла и побрела на трясущихся ногах собирать свою одежду. Нестор открыл глаза, когда я уже натянула платье и стояла перед зеркалом, пытаясь хоть немного расчесать спутанные волосы.

- Далеко собралась? – спросил командир лайнера.

- Домой, - ответила я и обернулась.

Эл сидел на постели, рассматривая меня, поджав губы в тонкую линию. Желваки на его сколах предательски двигались, и я поняла – злится. Я пересекла расстояние между зеркалом и кроватью, потянулась к нему и коротко поцеловала в губы, шепнув:

- Спасибо.

- Ты мне еще денег оставь, - проворчал Нестор, но на поцелуй ответил.

- Пока, - произнесла ему в губы.

- Иногда мне хочется тебя придушить, - усмехнулся мужчина, когда я уже почти вышла из спальни.

- Ты мне об этом уже говорил, - я обернулась и подмигнула ему.

Нестор махнул на меня рукой и снова вытянулся на кровати. Душка моя. Больше я в командирской каюте не задерживалась. Ноги все еще подрагивали, но по телу разливалась приятная истома, и я чувствовала себя сытой кошкой. Что обо мне могли подумать члены экипажа, мне было глубоко наплевать. Такую мелочь, как стыд, я изжила давным-давно и использовала только в случаях, когда нужно было произвести впечатление стеснительной наивной дамочки. И даже если бы мне в спину неслись насмешки, я бы и тогда шла с гордо поднятой головой и абсолютным безразличием в душе. Однако открытых насмешек экипаж лайнера себе не позволит.

Лайнер спал. Никого не было в узких переходах, никто не попался мне по пути, и меня это тоже вполне устраивало. Мурлыкая себе под нос навязчивую песенку, я легко ступала босыми ногами по мягкому покрытию, скрадывающему и без того бесшумные шаги. Уже почти дошла до последнего трапа, чтобы спуститься на первый уровень и покинуть космический корабль, когда за спиной послышался тихий шорох открывшейся двери. Чьи-то пальцы сомкнулись на моем плече, и я влетела в темноту.

Мои ладони тут же вдавили в закрывшуюся дверь, удерживая за запястья, и к спине прижалось крепкое тело. Я только успела подумать, что за смертник решился на подобную шалость, когда моего уха коснулось теплое дыхание и негромкий мужской голос с хрипотцой поинтересовался:

- Все развлекаешься, Ильса?

Твою ж мать…

- Так вот где ты притаился, крысик, - усмехнулась я, скрывая за бравадой панику.

Коленки всё еще тряслись, но от чего больше: от слабости, или от страха – даже я сама не могла бы сказать. Меня рывком развернули, теперь вжав спиной в дверь. Руки взлетели вверх. Брато сжал оба запястья одной ладонью. Вторая длань нырнула мне под подол платья, поглаживая внутреннюю поверхность бедра. Наверное, проклятое пойло еще не до конца выветрилось, потому что тело тут же отозвалось предвкушением.

- Ты стала настоящей развратницей, папина дочка, - он склонился надомной, дыхание мерзавца я ощущала кожей на виске.

- Было с кем учиться, - осклабилась я, зная, что, благодаря наследственности, доставшейся Брато от отца, он видит мою ухмылку и в темноте. – Первый опыт оказался неудачным, дальше было веселей.

Мужские пальцы подобрались к сокровенному.

- Правда? Таким уж и неудачным? – насмешливо спросил Егор. – Ильса, должен тебя огорчить, ты забыла трусики у Нестора.

Нащупав в темноте его ногу, я ударила по голени. Удар вышел смазанным, и тогда я резко вздернула вверх колено. Промахнулась, но не сильно, и шипение Брато показалось мне лучшей музыкой на свете. Но руку из-под подола платья он все-таки убрал, и на том спасибо.

- Драться ты умеешь намного лучше, - произнес Егор.

- Что тебе нужно? – раздраженно спросила я, дергая ругами, но хватка оказалась железной.

- Благодарности, - я не видела, но почувствовала, что он ехидно скалиться.

- За что? – смешок вышел немного нервным.

- Хотя бы за то, что ты сейчас не летишь в гарем своего несостоявшегося жениха, Хе-елли, - это имя Брато произнес, издевательски растянув.

Нахмурившись, я оценила его слова и осознала:

- Авария твоих рук дело?

- А кто еще позаботится о тебе, детка? – хмыкнул оживший привет из прошлого.

- Ты следишь за мной.

- А что мне еще остается делать? Ты же лишила меня доступа к своему сендеру, - и такое праведное возмущение в голосе, словно я оскорбила его в лучших чувствах.

- Отвали от меня, Брато, - я начала заводиться.

- А когда- то был любимым, - издевки прибавилось еще на пару килограмм. – И желанным.

Теплые губы коснулись виска, скользнули по скуле, но от моего колена Брато в этот раз увернулся сразу.

- Ты последний, кому светит забраться в мою постель, - отчеканила я ледяным тоном, и меня вновь развернули лицом к двери.

Мужские бедра прижались к моим ягодицам, затем еще раз, имитируя недвусмысленный акт.

- Как видишь, ни постели, ни согласия мне не надо, - заметил Егор, опять поворачивая меня к себе лицом. – Но не возьму, можешь не мечтать. – Я задохнулась от возмущения. – И всё же ты мне еще пригодишься.

- Опять собрался втянуть меня в какое-то дерьмо? – зашипела я ядовитой гадюкой.

- Насколько мне не изменяет память, втягиваться ты отлично умеешь сама, несмотря на уговоры не лезть в пекло, - вот теперь я отчетливо услышала злость.

- Да ты как-то не особо и уговаривал, - усмехнулась я и снова дернула руками.

В этот раз Брато отпустил мои запястья, и я растерла их, пытаясь найти в темноте лицо бывшего возлюбленного.

- «Жди меня дома, Лисеныш», - не однозначное «нет»? Но кое-кого даже это не остановило.

- Я волновалась за тебя, придурок! – почти выкрикнула я.

- А я за тебя – нет? – едко спросил Егор и снова прижал меня к двери. Его губы скользнули по моему лицу, задев уголок рта. А в следующее мгновение я потеряла дар речи, когда услышала хрипловатый шепот: – Ненавижу тебя, Ильса-Лиса.  – После отпрянул и сказал совершенно спокойно: - Если ты думаешь, что я в восторге, что вынужден ходить за тобой, то можешь подтереть слюни. Ты мне также неприятна, как я тебе, но поработать вместе нам придется.

- Если ты думаешь, что я в восторге от твоего сомнительного предложения, то можешь подтереть слюни, - вернула я ему его фразу. – Ты последний человек, с кем я буду спать, работать и даже разговаривать по доброй воле. Отвали от меня, Брато, понял?

- А если не отвалю? – насмешливо поинтересовался Егор.

- Размажу, - ответила я и нащупала панель управления дверью.

- Ты уже пыталась это сделать, - все так же насмешливо ответил Брато.

- Теперь у меня опыта больше, как и возможностей, - дверь открылась, и я шагнула в коридор.

Но тут же обернулась, пытаясь разглядеть мужчину, стоявшего в темноте. Однако никого не увидела.

- До скорой встречи, детка, - услышала я и огрызнулась:

- Да пошел ты.

Его негромкий смех я успела уловить, когда дверь почти закрылась. Сердито тряхнув головой, я направилась на выход. Придурок. Такое хорошее настроение испортил.

Глава 5

Глава 5

- Госпожа Джонсон!

Утро ворвалось в мое сознание посольским рыком, едва не взорвавшим мозг. Нет, подарки от заведения к добру быть не могут. Даже скрывать не стали, что я у них на поводке.

- Госпожа Джонсон!

- Господин Роже… заткнитесь, - буркнула я, открывая глаза и глядя в обычный белый потолок.

- Наконец-то, - ворчливо отозвался посол, но тон убавил. – Мы ждем вас уже более часа.

- Мы разве оговаривали время встречи? – спросила я, поднимаясь с кровати.

Тело приятно ныло, и я потянулась сытой кошкой. После прислушалась к себе: от вчерашней дряни не осталось даже воспоминаний, на самочувствии она не отразилась, но пообщаться с Гротером хотелось по-прежнему, хорошо так пообщаться, чтобы последствия нашей беседы его мучили еще долго.

- Вам утром передали послание, - услышала я ответ Роже, и усмехнулась.

После моего возвращения в апартаменты на рассвете, единственное послание, которое могло до меня дойти – это привет из страны снов. Приняв по-быстрому душ, я рухнула лицом в подушку и изображала труп, пока вопль Максимилиана Роже не сыграл роль будильника.

- Сендер, сообщения есть?

- Сообщение от господина Максимилиана Роже, - сообщил контактор.

- Прочитать.

- Гери, вы издеваетесь?! – снова заревел посол. – Жду вас в своем кабинете, немедленно!

- Госпожа Джонсон, - параллельно рычащему мужчине вещал сендер, - ожидаю вас в своем кабинете в два часа после полудня.

Я бросила взгляд на часы, было начало четвертого. Снова потянувшись, я направилась в душ.

- Джонсон!

- Да, сладкий, - мурлыкнула я.

- Прекратите фамильярничать, - возмутился посол.

- Тогда прекратите орать, словно вы на сносях. Через полчаса буду, - ответила я и скомандовала сендеру. – Отбой.

Интересно, что Роже завело больше? То, что я не получила его сообщение вовремя, или мои ночные вопли в каюте Нестора? Он должен был их прослушать, как только пришел на службу. Представив побагровевшую физиономию посла, я хохотнула. Впрочем, глумилась недолго, мысли вернулись к другой встрече, менее приятной. Наш разговор с Брато они тоже должны были зафиксировать.

- Хм…

Странное и непрофессиональное поведение. Если его интересует то же дело, по какому меня загнали на Аривею, то, обнаружил он себя слишком рано. Хотя… почему я сразу решила, что Брато играет против правительства? Возможно, он имел в виду, что нам придется работать в паре. Пошлю всех к черту сразу! И плевать на последствия.

- Нет, не может быть, - прошептала я, вытираясь.

Брато не может работать на правительство, он преступник, сосланный пожизненно на рудники Адоры. Примерзкая  планетка, откуда не возвращаются. Однако же вернулся! И судя по всему, пышет здоровьем. Дали помилование? Завербовали, как меня? Зачем  тогда эти игры? Мог эффектно появиться при нашем «знакомстве». К сендеру опять же подключился. В условиях моего контракта четко прописано – не вмешательство в личную жизнь. Если бы Брато работал на правительство, его бы держали на расстоянии от меня. Хотел показать, что держит меня под контролем? Демонстрация силы? Нет, это не в привычках Егора. Он не красуется, бьет сразу, без игры мышцами. Да и какой смысл сажать двух тараканов в одну банку, если их неприятие друг друга может только навредить делу? Нет, не работает он на правительство. Но тогда зачем выдал себя? И во что меня решили втравить на этот раз?!

Отложив досужие домыслы, я быстро оделась, привела себя в порядок, выпила чашку кофе и вышла из апартаментов, уложившись в двадцать пять минут с момента окончания разговора с Роже. Перед его кабинетом я остановилась, чтобы поприветствовать Сиел. Девушка легко мне улыбнулась, обозначив милые ямочки на щеках.

- Я уже отпросилась, - подмигнула она мне.

Я подмигнула ей в ответ и подумала, что за ворота сектора я, пожалуй, пока выходить не хочу. Где-то там бродит Летар со своим видами на меня. Наверное, очень злой Летар. Что-то проблемы мои растут, как снежный ком. Сглазили что ли? Усмехнувшись своим мыслям, я дождалась, пока дверь в кабинет посла откроется, шагнула внутрь и остановилась, как вкопанная, рассматривая присутствующих. Глаза мои сузились, и я прошипела ядовитой гадюкой:

- Ты-ы…

Мне ответили невинным взглядом бирюзовых глаз.

- А я тебе туфли принес, Гери, ты их в ресторане забыла, - жизнерадостно произнес менсаро Гротерро, сидевший в удобном кресле с бокалом безалкогольного коктейля в руках.

- Госпожа Джонсон, - осадил меня Роже, должно быть, прочитав в моих глазах желание всадить каблук в глаз аривейцу.

Я повернула голову к послу и натянула на лицо маску вежливости.

- Доброе утро, господин Роже.

- Утро? Да в пору скоро доброй ночи желать, - фыркнул он и указал мне на соседнее с аривейцем кресло. – Хотя после ваших ночных приключений…

- Я много пропустил, да? – с искренним сожалением спросил Гротер. – Досадно.

- Что здесь делает менсаро? – немного враждебно спросила я, но быстро взяла себя в руки и окончательно вернула себе невозмутимость.

- Если бы вы пришли вовремя, то уже почти два часа знали бы ответ на этот вопрос, - желчно отозвался Максимилиан Роже.

- Так просветите сейчас, - пожала я плечами.

Мужчины обменялись взглядами. Мой вероломный знакомый поднялся на ноги и склонил голову, не забыв ослепительно улыбнуться:

- Нам стоит познакомиться заново, госпожа Романова, - произнес он, и я поперхнулась, осознав, что он назвал мою настоящую фамилию. НАСТОЯЩУЮ! Я метнула взгляд в посла. Тот сидел со знакомым каменным выражением на породистом лице, переводя безучастный взгляд с меня на менсаро. – Офицер Службы безопасности Аривеи менсаро Гротерро, ну и все по списку. Насколько я успел заметить, мои звания, регалии, родственники, жены, дети и наложницы тебе не интересны.

Я поперхнулась второй раз. Вот как… Офицер СБА, еще и назвавшийся настоящим именем, как любопытно. Значит, карты на стол. Все плохо, плохо, плохо… Я обреченно вздохнула и заново рассмотрела аривейца. И что у нас получается? А получается у нас вот что. Гротер развел меня, как наивную школьницу. Встречал лайнер для того, чтобы посмотреть и составить мнение о той, с кем придется работать вместе. Повод для встречи я ему сама дала своими кривляньями, чем аривеец и воспользовался. Офицер СБА…

Я фыркнула. Конечно, у него есть свой человек в посольстве, может, и брат. Тут, возможно, не солгал. Меня держали под контролем с первой минуты, как лайнер появился на орбите Аривее. И выгуливал, чтобы прощупать, мастерски разыгрывая заурядного аривейского самца. И от Летара защищал, именно защищал, а не гнался следом. Только вот…

- А опоил-то меня зачем? – спросила я, не скрывая любопытства.

- Я тебя не опаивал, - тут же поморщился Гротер. – Выбрал вино, которое делается из ягод самхала. Ничего особенного, помогает расслабиться, развязывает язык. В концентрированном виде – легкий веселящий наркотик. Я только упустил из вида, что ты прошла операцию, и наркоз еще не полностью выведен из крови. Взаимодействие компонентов вызвало неожиданную реакцию… любопытную, надо заметить.

- Угу, - я кивнула. -  Ночь была незабываемой. Я и мой старый друг даже готовы поблагодарить тебя за прекрасные мгновения. – Издевку до конца погасить не удалось.

Гротер наклонился вперед, приблизив лицо к моему уху, и негромко произнес:

- Не дразни аривейца упущенным удовольствием, ему захочется получить свою долю.

И прикусил губами мочку. После отодвинулся и улыбнулся, сложив пальцы домиком. Я демонстративно достала платок и вытерла ухо. После повернула голову к Роже, на чьем лице мелькнула усмешка.

- Ну, раз мы все уже перезнакомились, может, обговорим вечеринку? Что будем танцевать?

Роже откинулся на спинку своего кресла, накрыв столешницу ладонями. Он вопросительно взглянул на поганца Гротера, с чьего лица не сходило выражение запредельного счастья. Тот поймал взгляд посла и кивнул ему, после чего снова поднялся на ноги и приложил руку к сердцу:

- Будь моей женой, - сказал аривейский паяц полным смирения и надежды голосом. Актеришка…

Я закинула ногу на ногу, намеренно стукнув носком туфли менсаро под коленку. Он едва слышно охнул и метнул в меня насмешливый взгляд. Я покачала ногой, врезав ему еще пару раз, успокаивая нервы. Черт… Черт! Чтоб их.

- Значит, будем изображать супружескую пару на отдыхе, - с ходу поняла я. – Где? С какой целью? Основное задание?

- Нежно любящую супружескую пару, - осклабился Гротерро. – Земную нежно любящую друг друга пару.

- Нюансы потом, сначала основная цель миссии, - отмахнулась я от намеков аривейца.

- Дорогая, твоя задача обожать меня, боготворить  и восхищаться. Обеспечить мне прикрытие, сыграть по небольшому сценарию, который я обрисую тебе позже, только и всего, - и глаза честные-честные.

Итак, что у нас вырисовывается? Меня хотят использовать втемную, причем, отказаться я не могу потому, что есть Летарро… А как Летар мог оказаться в Ройено, если его тошнит от одного названия столицы и все его деловее контакты находятся вдали отсюда?

- Летар оказался в ресторане не случайно, - я пристально взглянула на Гротера. – Он должен был увидеть и узнать меня, так?

- Не понимаю, о чем ты, - пожал плечами аривеец.

- Врешь, менсаро, нагло и беспринципно врешь, глядя мне в глаза, - усмехнулась я. – Ты подстроил нашу встречу. Возможно, планировал иначе, но я выскочила на него сама. Требование о моей выдаче уже было? – я посмотрела на посла, тот кивнул.

- Но сдерживает Летара пока СБА, да? – теперь я смотрела на Гротера. Тот отсалютовал мне бокалом с коктейлем, который он снова взял в руки.

- И если я откажусь, то отправлюсь прямиком в его гарем, - утвердительно подвела я итог своим выводам. – Ты лично меня сопроводишь.

- Ты видела мое лицо, знаешь мое имя, - развел руками офицер СБА. – Аривея не будет рисковать своими агентами. Либо тюрьма за помощь в организации подпольного тотализатора, либо…

- Козел, - от души припечатала я… будущего супруга. А куда деваться? – Зачем такие сложности?

- Репутация, - широко улыбнулся Гротер, и я подумала, что у него слишком много зубов, даже прикусила палец, чтобы случайно не приложиться кулаком к красивой физиономии аривейца. – Ты – Лиса, дорогая. И прозвище получила не просто так. Мне не нужны сюрпризы. Когда отработаем, с тебя снимаются старые обвинения, Летар получает официальный запрет на тебя, плюс приятное дополнение – приход в размере некой суммы на твоем счету, помимо официальной оплаты твоих услуг.

Номер заказа 779128, куплено на сайте LitNet

Значит, дельце серьезное. Иначе бы не копали. Неплохое досье… Интересно, мои боссы меня сдали? Или же аривейцы попросили о моем участии после сбора сведений? В любом случае, дельце обстряпано, я на крючке… на двойном крючке.

- Егор Брато, - произнесла я, внимательно отслеживая реакцию обоих мужчин. Только недоумение. Они его не знают, точно не знают. Хотя… - Кто-то еще участвует в наших танцах?

- Нет, - серьезно ответил Гротерро, наконец, согнав с лица раздражающую улыбку. – Господин Роже добровольно согласился пройти операцию по коррекции памяти, когда мы покинем посольство. – Кто такой Егор Брато?

- Вот и мне хотелось бы это знать, - пробурчала я. Значит, все-таки моя первая и единственная любовь играет не на нашем поле. Хотя мог сменить имя… Нет, Гротер напрягся, значит, не должно быть третьего лица.

- Ильса.

Я посмотрела на аривейца, борясь с искушением не отвечать. Не ради светлой памяти о курсанте космической академии, просто из мести и вредности. Но мы уже в игре, и иметь за спиной, пусть известного, но противника, который также хочет использовать меня для своих целей, я не хочу.

- Что останется в памяти господина Роже? – все-таки спросила я.

- Почти все, кроме информации о нашей миссии. Тебя он будет помнить, если ты переживаешь, что о тебе забудут, и в конце тебя ждет ликвидация.

Угу, это совсем не гарантия. А вот Брато – гарантия, хоть и слабая. В принципе, тоже не гарантия. Единственная гарантия моей безопасности – это мои хозяева, которым я еще не раз пригожусь. Вряд ли они уже списали меня со счетов. И все же… Да, надо приберечь пути отступления.

- Егор Брато – мой старый знакомый. Шапочное знакомство. Связался со мной вчера, намекнул о каком-то сотрудничестве. Есть предположение, что его намеки касаются данной миссии. И если он не участвует в игре, тогда… - я многозначительно замолчала, давая осмыслить мои слова. – Он и стал причиной смены сендера.

- Где он? – Гротер стал похож на гончего пса, взявшего след.

- Понятия не имею, - я пожала плечами и вздохнула. – На прямой контакт он не выходил.

Роже остался невозмутим. Ну, я так и думала, наш разговор остался для посольской прослушки черным пятном. Значит, работала глушилка. Все-таки Егор подстраховался. Не показал своего нынешнего облика, заглушил сендер, и у меня на него есть только то, что он мне сказал. Ну, еще лайнер, но что-то мне подсказывает, что его там уже нет. Надо связаться с Элом. Да.

- Ты уверена? – аривеец испытующе смотрел за мной. – Мне кажется, ты сказала меньше того, что знаешь.

- Достаточно для того, чтобы СБА начала искать, откуда идет утечка, - усмехнулась я. – Как и для того, чтобы найти, кто играет против вас. Когда отбываем?

- Сейчас, - задумчиво ответил менсаро. – Твои вещи уже в моем шарте.

- Я вообще-то еще не завтракала, - я попыталась выцарапать себе время на разговор с Нестором.

- Не проблема, - отмахнулся аривеец. Он поднялся с места и протянул мне руку. – Идем, дорогая.

Отодвинув его руку, я поднялась и независимо посмотрела на Гротера. Тот усмехнулся, но спорить не стал.

- Госпожа Джонсон, - услышала я, когда уже дошла до двери и обернулась к послу, - вам ничего не угрожает.

Я кивнула, немного успокоившись. Слвоим я пока нужна, Роже не пжросто так это сказал. А раз сфвоей планете я еще пригожусь, остается сдледить за угрозой со стороны… с разных сторон. Ох, не нравится мне все это, очень не нравится. Чувствую себя зверем, который изо всех сил путает следы, но свора, идущая по следу, уже не отпустит. Неужели допрыгалась, Лиска? Да сейчас! Мы еще повоюем! Знать бы только, с кем воевать…

Как только   мы  вышли   из   кабинета,   с   мягкого   дивана  для  посетителей  поднялось   трое   мужчин.  Двое   в   аривейской   форме,   третий  –  тот  самый врач, который вчера менял мне сендер. Он приветственно кивнул и проследовал в кабинет Роже, сжимая в руке маленький чемоданчик. Я обернулась, провожая взглядом троицу, и поджала губы. Да что же за миссия такая? Во что меня втянули, повязав по рукам и ногам? Одно понятно, что касается оно безопасности Аривеи, земляне только помогают. Неожиданно захотелось послать всех к черту и оказаться на том самом лугу перед стенами космической академии. И чтобы светило солнце, и старый дуб шелестел своими листьями, и бабочки…

«Люблю тебя, Лисеныш…»

А ведь это Егор дал мне прозвище, которое я после успешно использовала, как псевдоним. Только лисенок был в той жизни, о которой теперь знает только Егор Брато. А Лиса успешно существует в новой жизни, которую я выбрала себе сама.

«Люблю тебя Ильса-лисенок…»

«Ненавижу тебя Ильса-Лиса…»

- Гери, - я повернула голову к Сиел. Она растерянно смотрела на то, как я прохожу мимо.

- Прости, Сиел, не получится у нас с тобой пройтись по магазинам, - я развела руками. – Может как-нибудь в другой раз.

- Может быть, - девчонка улыбнулась, но в глазах едва не стояли слезы. Похоже, ей и правда тут одиноко без подруг.

- Обязательно пройдетесь, - жизнерадостно возвестил Гротер, и мне захотелось вцепиться ему в рожу.

Нет, нужно брать себя в руки. Что за нервы, в конце концов? Ничего нового, обычная работа. Кто меня только не пытался поиметь, но наверху всегда оказывалась я. Черт.

- Гротер, - я повернулась к нему и с надеждой заглянула в бирюзовые глаза, - может, это все-таки не твое настоящее имя?

Он усмехнулся и приобнял меня за талию.

- Ты выживешь, обещаю.

Еще бы. Я зубами за жизнь цепляться буду. И всё же… Надежда на то, что офицер СБА назвал мне чужое имя, грела душу. Если он не Гротерро, то мой шанс выбраться из всей этой передряги не так уж и мал. Хотя не уверена, что не стану пушечным мясом, иначе почему он держит меня в неведении самой миссии? Даже не сказал, куда летим. Впрочем, это может быть только мерой безопасности, и я все узнаю позже?

- Сендер?

- Временно будет изъят. Тебе останется внешний контактор, но работать будет только один канал – связь со мной, - все это аривеец говорил мне, когда мы уже сели в шарт.

Значит, я еще и без связи… Ерунда, это меньшая из проблем. Хвала Вселенной, способов связаться с нужными людьми всегда найдется предостаточно. Стоп. Не стоит ломать голову раньше, чем у меня появится хоть какая-то информация. Пока ее крохи, куча неясностей, но над прояснением будем работать. А пока стоит расслабиться. Это лучшее в моей ситуации. Да, расслабиться и подремать.

Спинка сиденья шарта мягко откинулась, и я закрыла глаза. Однако сон не шел. Я чувствовала, как на меня посматривает Гротер, но он не дергал меня, и на том спасибо. В голове кружились обрывки воспоминаний из прошлого, уже нового прошлого. Мне вспомнился могучий светловолосый Велес, тоненькая, как тростинка Аника, рыжий весельчак с огромными зелеными глазами Юдзиро Маэда по прозвищу Кноп, вечно ворчащий Увалень и хохотушка Искра. Моя первая команда, ставшая, как и первая любовь, единственной в моей жизни. После их гибели я стала одиночкой, которая если и работала с кем-то, то лишь временно. Слишком больно оказалось терять друзей…

Мы познакомились на Земле, сначала с Кнопом. Я тогда уже около полутора лет была в свободном полете. Из дома я сбежала, наотрез отказавшись следовать желаниям отца. После истории с Егором, он особенно закрутил гайки, требуя немедленного и беспрекословного подчинения.

Поначалу, пока в душе царили холод и апатия, я следовала его желаниям, просто было на всё плевать. Отец хотел меня видеть дипломатом, я пошла в Университет Межпланетарных отношений. Отец хотел, чтобы я появлялась на скучных приемах, я появлялась. Отец не желал, чтобы я попала в списки скандально-известных личностей, я не попала. Отец указал мне, с кем дружить, я дружила с ними. Но когда отец привел в дом поджарого, подающего надежды Тонирэя Якубова, гордость имперского космического флота, как назвал его родитель, я оставила записку в одну строку: "С меня хватит", - и ушла из дома, из университета, от друзей и из предписанной отцом жизни.

И как только воздушник оторвался от земли, я проснулась. Очнулась от коматоза, в который была погружена два года. Контактор выдернул меня из блаженной дремы, когда я пролетала над территорией бывшей Франции, тогда еще внешний контактор. На экране появилось лицо отца с побелевшими от гнева губами.

- Немедленно домой, - прошипел он.

- Не-а, - ответила я, счастливо улыбаясь. - Появлюсь, когда будет, чем похвастаться.

- Дочь...

- Я люблю тебя, пап, - прервала я его, - но жизнь проживу свою собственную, какой бы она ни была. Однажды встретимся.

После этого отнесла контактор в утилизатор, и он уничтожил последнюю ниточку, ведущую ко мне, лишая отца возможности отследить мои передвижения. И с воздушника сходила уже не Ильса Романова, а Неллидара Матвеева, свободный журналист. Кстати, журналист из меня не вышел, но я очень старалась. Правда, отыскивая материал, который я могла бы продать информационным агентствам, я обнаружила свой главный талант, который прогрессирует и по сей день - это дар находить приключения на свой аппетитный зад.

Вот в одном таком приключении я познакомилась с Кнопом. Как раз в тот момент встревала в большую неприятность, пытаясь пролезть на закрытые скачки. Поначалу я приняла его за обычного придурка, решившего подкатить к симпатичной девчонке в надежде, что с ней можно провести ночь. Поэтому отшила в первые пять минут знакомства.

Рыжий не настаивал. Он пожал плечами и отошел к стойке, вроде бы потеряв ко мне всякий интерес. Его сменил хлыщ. Смазливый, самовлюбленный, явно рисовавшийся передо мной. Но я решила, что он то, что мне надо, особенно когда узнала в нем сына хозяина заведения. Мы выпили, потанцевали, хлыщ меня облапил, я сияла счастливой улыбкой и всё намекала на то, что азартна, что люблю всякие запрещенные игры. В общем, усиленно лезла в петлю.

Хлыщ покивал, не менее счастливо скалясь, и сказал, что он тот, кто мне нужен, и что эту ночь я не забуду никогда. И пока я утирала слюни предвкушения, он укатил меня в необозримую даль. Впрочем, закончилась наша поездка на другом конце города, в фешенебельном доме с красными занавесками. В доме обнаружилась компания из трех придурков, точно таких же, как мой хлыщ.

Мне налили еще выпить, потом облапили уже по очереди, раздели и отправили бегать перед особняком, подгоняя ударами плетей. Мне полагалось уворачиваться и искать укрытие. Вот где был азарт, скажу я. Столько древней нецензурщины я за всю жизнь не выдала, сколько в ту ночь. Плети жалили, придурки глумились, я задыхалась от постоянного движения, от злости и слез, оступаясь и падая всё чаще. Когда упаду и не встану, буду считаться проигравшей, как мне сказали. Наказание… Ну, тут долго думать не приходится. Четыре придурка и все мне одной.

Не знаю, чем бы закончилась эта гонка, но при моем новом падении, над ухом рявкнули:

- Не смотри!

- Ты кто? – изумился хлыщ.

- Кноп, - хмыкнул невидимый спаситель. – Легче? Вообще зря спросил, теперь придется убирать.

На этом диалог закончился. Всё произошло быстро. Я вздрагивала, слушая короткие вскрики, треск костей и шуршание подошв по гравию. После меня подняли с земли, накинули плащ и благополучно эвакуировали с места убийства четырех придурков.

- Повеселилась? – насмешливо спросил спаситель.

Я, наконец, решилась посмотреть на него и охнула. Это был мой рыжий отверженный поклонник.

- В городе ты не можешь оставаться, тебя видели с ублюдком, - говорил он, не глядя на меня. – Забираю с собой. Очухаешься, решишь, что делать дальше.

Вроде руки у него по локоть в крови, а глаза добрые-добрые, и я доверилась. Впрочем, особого выбора у меня не было. Кноп был прав, засветилась я изрядно. Все видели, что уходил хлыщ со мной, и одежда моя, вместе с поддельными документами, находилась в доме, откуда меня унес рыжий. Документы поддельные, а изображение на них мое.

- Куда? – хмуро спросила.

- Ну, ты же любишь компании, - хохотнул новый знакомый. – Нас побольше будет, повеселей. Я – Юдзиро.

- Ильса, - совершенно неожиданно для себя представилась я настоящим именем.

- Ему говорила другое имя, - заметил Кноп.

- Тебе настоящее, - буркнула я.

- Я тебе тоже, - добродушно улыбнулся Юдзиро.

Он посадил меня во флайдер, и вскоре я уже знакомилась с остальной бандой. Несмотря на сальные шутки по поводу моего внешнего вида и причастности к этому Кнопа, я ощутила себя сразу как-то уютно. Искра первой покорила меня своим веселым нравом и умением любую проблему превратить в забавную ситуацию, из которой выход найти было легче, чем минуту назад, когда неприятность казалась глобальной. Увалень умилил своим извечным бу-бу-бу. Он ворчал, я хихикала, вместе со мной хихикала Искра, и наш ворчун махал на нас рукой и уходил бубнить к Велесу, потому что он единственный мог вообще не замечать Увальня и не мешать ему предаваться недовольству.

С Велесом отношения складывались своеобразно. Гигант с невозмутимой физиономией, не обращавший на меня никакого внимания, не мог меня не заинтересовать. Это был вызов, который мне не кидали, но который я приняла с готовностью. И я начала атаку на неприступную громаду. Искра веселилась, Увалень фыркал, Кноп хмурился, Велес держался. Держался месяц, держался два, три, и даже четыре, а на пятый зажал меня у стены, чуть не превратив в мокрое пятно, и… В общем, с того дня я делила с ним не только постель, но и комнату в общем доме.

Продолжалось это сожительство до тех пор, пока я не обнаружила рыдающую Анику. На меня отреагировала агрессивно. Почесав макушку, я спросила:

- Почему не сказала?

- Ему до меня дела нет, - ответила девочка-тростинка, вырубавшая здоровых мужиков одним ударом.

- Скоро будет, если не растеряешься, - пообещала я.

Нет, я не любила Велеса. Он меня привлекал, как может привлекать сексуальный мужик, и может, у нас могло бы получиться что-то большее, но с тех пор, как я укоренилась в его постели, ко мне стали относиться, как к фарфоровой статуэтке. Это раздражало. Моя свобода получила резкие ограничения, зато перечень требований вырос до небес. Даже без влюбленной в моего любовника Аники я бы прекратила наши отношения.

После разговора с Аникой мой характер стал портиться. Я пилила Велеса, ныла, доводила до бешенства. Постепенно в нашей постели стало совсем пресно моими стараниями, и разрыв назрел сам собой. Можно было бы и оборвать всё одни махом, но мне до зубовного скрежета не хотелось покидать новых друзей. Поэтому я просто подвела Велеса к тому, чтобы на мое истеричное:

- Нам нужно расстаться! – он ответил:

- Поддерживаю

Я ушла обратно в свою комнату. Велес запил на три дня, Аника составляла ему компанию, и вскоре я услышала страстные вздохи из комнаты бывшего любовника. Не скажу, что после они сошлись сразу, но еще несколько ночей, проведенные вместе «втайне» от всех, и мое место было полностью оккупировано влюбленной Аникой. Я пожелала им счастья и утерла скупые слезы умиления. Теперь повышенная забота Велеса стала чужой проблемой.

Я же на радостях, что вернула себе свободу, отправилась кутить с повеселевшим Кнопом, Искрой и Увальнем. Гульнули мы тогда славно. В какой момент мои собутыльники пропали, я не знаю, но скорей всего, пропала все-таки я. Нашла себя на стоянке транспортников, жарко целующейся с очередным хлыщом, которого где-то успела подцепить. А потом меня нашел Кноп. Хлыщ улетел в глубокий нокаут, вряд ли даже заметив изменение своего физического состояния.

- Достала, - рявкнул мне в лицо рыжий, взвалил на плечо и потащил к нашему флайдеру.

Ощутив под собой уже родное тело Юдзиро, я тут же вырубилась. А проснулась… нет не в постели Кнопа, в своей, но с Кнопом. Он похрапывал мне в ухо, уютно обняв меня, как ребенок игрушку. Внешний осмотр показал, что мы, как пришли, так и упали, моментально уснув. Нет, пожалуй, я даже не просыпалась. Значит, рыжий, выгрузив меня на кровать, завалился рядом и уснул. Кноп до последнего оставался другом, влюбленным в меня. Мы были с ним близки не только душевно, но всего несколько раз, и любые намеки на отношения я пресекала, едва Юдзиро делал их.

История с Велесом показала, что приятель из числа членов команды вредит моему участию в деятельности команды. Ребята учили меня обращаться с оружием, учили драться. Впрочем, еще со времен Егора Брато я немного умела себя защищать. У моего единственного возлюбленного был пунктик, что меня непременно должны обидеть. И сколько бы я не говорила, что никому, кроме него не сдалось такое счастье, он упрямо поджимал губы и учил защищаться.

Однако все мои новые навыки оказались менее полезными, чем женская сущность. Или, как ворчал Кноп:

- Лиса, твоя сучность тебя до добра не доведет.

- Сучность – это мой талант, - хмыкала я, а он беззлобно отвечал:

- Дура…

- Ильса, - голос Гротера влился в мою полудрему-воспоминание нелепым и ненужным звуком. – Просыпайся.

- Пошел ты, - лениво отмахнулась я и потянулась.

- С тобой, хоть на край Вселенной, - усмехнулся аривеец. – Приехали.

Выглянув в окошко шарта, я усмехнулась, узнав здание СБА. Ладно, хамить и сыпать издевками я еще успею. Сейчас будем разбираться в насущном. И я послушно выбралась из транспортника.

Глава 6

Глава 6

Большие, прозрачные с виду двери, мягко разъехались, пропуская нас с Гротером. Мой новоиспеченный «муж» шел рядом, больше не заигрывая и не притрагиваясь ко мне. Лицо его было сосредоточено, обозная крайнюю степень задумчивости. Я менсаро думать не мешала, полезное занятие даже для аривейца. Впрочем, я занималась тем же самым. Подумать было много о чем. Сендер спешно уничтожал информацию, недавно закаченную в него. Раз нам с новым контактором предстоит скорое расставание, то стоило озаботиться глобальной чисткой. Подарку от правительства я сдавать себя с потрохами не спешила, понимая, куда отправится информация, как только сендер ее распакует.

Впрочем, скорей всего, всё, что я так тщательно скрывала, уже прибрал к своим загребущим ручонкам Брато. Кстати, как он испоганил мой старый сендер? Не воздушно же капельным путем. Чтобы загрузить вирус во внутренний контактор ему требовалось подсоединиться к нему. Вызов? Нет, иначе он бы уже сидел в моем новом сендере.

- Что б тебя, - проворчала я, усиленно вспоминая, где меня могли подловить.

- Что? – рассеянно спросил Гротер, оборачиваясь ко мне.

- Говорю, что твою проблему легко решить, - ответила я, мило улыбнувшись.

- Какую проблему? – в голосе моего аривейца мелькнула подозрительность.

- Нестояк, - удрученно вздохнула я. – Ну, знаешь, такое иногда случается. Возможно, ты переутомился. Тебе просто нужно хорошенько выспаться. – Затем обернулась к дежурившему на входе офицеру. – Что вы так на нас смотрите? У вас что ли сбоев не было?

- Нет, - мотнул тот головой, в священном ужасе округлив глаза.

- Везет, - протяжно вздохнула я. – Он вот тоже думал, что его прибор будет работать вечно.

Когда я обернулась к Гротеру, тот уже вовсю играл желваками. Бирюзовые глаза потемнели, испепелив меня взглядом маньяка-убийцы, однако аривеец сдержался, чем заслужил мое немое восхищение. Он быстро справился с приступом ярости и ответил нейтральным тоном:

- Госпожа Джонсон, если я сказал вам, что вы не в моем вкусе, это не повод унижать меня лживыми обвинениями в мужской несостоятельности.

- Разумеется, менсаро, - прохладно ответила я, проходя мимо него, - я не в вашем вкусе. Прошу запомнить эти слова и больше не пытаться залезть мне под юбку. Это только окончательно убьет мою веру в аривейских мужчин. Жаль признавать, но слухи о повышенной сексуальности аривейцев оказались лишь слухами.

- Это ложь! – воскликнул побагровевший дежурный офицер. – Если вам попался один…

- Молчать! – прогрохотал Гротерро, затем догнал меня, схватил за локоть и потащил к лифту, шипя сквозь зубы: - Наигралась? Удовлетворена?

- Вполне, - ровно ответила я и одарила менсаро задумчивым взглядом.

- Поговорим позже, - сухо уведомил Гротер.

- Ты даже готов разговаривать? – фальшиво удивилась я, приподняв брови. – У нас наметился прогресс в отношениях, дорогой?

- Иль… Гери, - поправился аривеец, и я сделала вывод о прослушке в лифте, - будь терпелива.

Криво усмехнувшись, я отвернулась от него. Итак, я в СБА. Несколько удивляет. Зачем Гротер притащил меня сюда? Задание для наемного агента уже было обрисовано и нюансы можно было огласить в пути. Все-таки хотят раскрыть карты?

- Сендер, - вдруг произнес аривеец, словно прочитав мои мысли. – Всего лишь сендер.

Я хмыкнула. Я дую на воду? Вроде всё логично. Не в клинике же мне будут доставать сендер… Черт! Порывисто обернувшись к невозмутимому Гротерро я смерила его подозрительным взглядом. Чем они хотят напичкать мою голову? Вытащить сендер могли и в моем посольстве… Нет, не могли. Аривейцы могут опасаться, что мне вживят жучка, и тогда об их тайне будут знать на Гее.

- Что тебя смущает? – спросил аривеец, когда мы вышли из лифта в длинный светлый коридор без единой двери.

- Начинку для меня подготовили? – не без злости спросила я.

- Глупости, - фыркнул Гротер.

- Тогда пусть сендер достанут в обычной клинике, - я остановилась и упрямо поглядела на него. – И лучше при представителе моей планеты.

- Невозможно, - он категорично качнул головой. – Тебе не о чем беспокоиться. Правда, Гери, ты слишком подозрительна.

- Если бы не моя подозрительность, сендер вынимать было бы не из кого, - буркнула я. – Гротер, я не шучу. Или операция пройдет при человеке, которому я могу доверять, или миссия превратится в комедию.

Менсаро приблизился ко мне, скрестил руки на груди и окинул задумчивым взглядом сверху вниз.

- Хорошо, - наконец ответил аривеец, и я немного расслабилась, - это можно устроить… Жаль, что лайнер, на котором ты прилетела лишится своего командира, но ради твоего спокойствия, так и быть, пусть он сделает тебе последнее одолжение.

С-с-су… Впрочем, ладно, обойдемся без ругательств. Нет, не обойдемся! Сволочь! Поганая аривейская сволочь! Значит, всё отследил? Всё просчитал? И даже не усомнился, что я захочу использовать наблюдателем Эла. Да что происходит?! Ненавижу, когда не оставляют выхода! Так, стоп! Хватит. Выдохнула, встряхнулась, живем дальше.

- Угрожаешь, дорогой? – усмехнулась я. – В угол загоняешь?

- Предупреждаю, - спокойно ответил аривеец.

- Разумеется, - я вернула прежнюю холодность. – Куда идти, менсаро?

- Ну же, Гери, к чему эта надменность? – наигранно весело спросил Гротер. – Мы ведь уже на «ты».

- Не вижу повода для сближения, менсаро Гротерро, - ответила я, останавливаясь.

- Как скажете, госпожа Джонсон, - сухо ответил аривеец и прошел вперед, указывая мне дорогу.

Он провел меня до поворота, за которым скрывались большие матовые двери, разъехавшиеся в стороны, как только перед ними появился мой хитросделанный менсаро. Я буравила его затылок взглядом, составляя для себя маленькую характеристику. И в первую очередь отметила отменный актерский талант Гротера. Сейчас я заново переосмыслила наше знакомство, учитывая все взгляды, вздохи и фразы офицера СБА. Черт! У меня ни на минуту не возникло сомнения в его искренности. Усмешка на мгновение исказила губы. Два фигляра по обе стороны экрана. Мы оба разыгрывали роли, но Гротерро, в отличие от меня, о спектакле знал, а я оказалась в роли клоуна. Бесит.

Умен, в этом не откажешь. Информацию выдает порционно, в нужный момент. Лишними угрозами не сыплет, их он тоже дозирует. Как заурядный аривеец под юбку не лезет в каждом закутке. Отыграв роль слюнопускателя, теперь держится отстраненно, ни намека на личную заинтересованность. Правильно, дай слабину, и я размотаю тебя по полной. Интересно было бы узнать о нем побольше… Какая любопытная мысль.

- Ох, ты ж, Господи, - произнесла я, не забыв протяжно вздохнуть. Гротер обернулся ко мне. – Можно хотя бы посетить уборную?

- Такая острая потребность? – скептически полюбопытствовал Гротер.

- Не хочу лежать на мокром столе, когда мне введут наркоз и мышцы расслабятся, - с вызовом ответила я.

Мой конвоир усмехнулся, еще несколько секунд сверлил взглядом, но все-таки кивнул и сменил направление. Уже в туалете, закрывшись от случайного вторжения, я включила воду и отдала команду, понизив голос до шепота:

- Сендер. Защищенный канал. Сообщение контакту Всезнайка. Срочно. Сведения о менсаро Гротерро, втором сыне айянаро Танатерро. Офицер СБА. Полный комплект. Место доставки прежнее.

- Сообщение отправлено», - доложил сендер.

- Контакт удалить. Память устройства очистить. Отбой, - ответила я и слегка расслабилась. Если меня сейчас не превратят в овощ, то уже дней через десять я буду иметь возможность познакомиться со своим «мужем» поближе. Уже хотела выйти из своего убежища, но вспомнила еще кое о чем. – Сендер. Сообщение для Элассара Нестора. Эл, я в глубокой заднице. Мне нужны сведения по всему твоему экипажу. Особенно по новым его членам. Информацию отправь в хранилище банка «Галактика». Получатель по скану сетчатки глаза, у тебя он есть. Срочно! Еще раз спасибо за волшебную ночь, уже скучаю.

- Сообщение отправлено.

- Информацию об отправке удалить. Отбой. – Удалять сам контакт было глупо, в СБА об Эле знали.

Закончив с отправкой сообщений, я брызнула себе в лицо холодной водой, оправила волосы и вышла к ожидавшему меня Гротеру. Мазнула по нему равнодушным взглядом и безэмоционально велела:

- Веди.

- Всё будет хорошо, - сказал аривеец, с мягкой ободряющей улыбкой глядя на меня.

Разумеется, будет, дорогой. А как иначе? Лично я для этого приложу все старания. Но тебе доверять не собираюсь, как и ты мне. Сейчас я прижата обстоятельствами, ты защищен ими, но однажды… Память у меня до-олгая. Однако все эти мысли остались при мне, а менсаро достался прежний равнодушный взгляд. Он ответил пристальным изучающим. Понял. Ну и плевать. От первого сообщения уже не осталось и следа. Но даже если и осталось, Всезнайку отследить невозможно, к нему сообщения летят такими извилистыми тропами, что ни одна следилка не найдет. Второе, скорей всего, прочитает не только Нестор (подарок от правительства, чтоб его). Но то, о чем я его прошу, не столь опасно, как рыть под офицера СБА. «Сообщение от контакта Элассара Нестора», - сообщил сендер.

- Зачитай, - тихо буркнула я.

«Вчерашние проблемы? Где ты?». Отвечать я не стала. Свою просьбу я обрисовала, этого достаточно. Эл – мужик сообразительный. Уверена, что уже к вечеру он появится в аривейском филиале «Галактики» и оставит необходимую мне информацию. Хвала Вселенной, отделения этого земного банка можно найти практически на всех дружественных планетах, на нейтральных тоже. А на неприятельскую мы не полетим, иначе бы Гротер не назвал нас земной супружеской четой. Хотя… Мы же были в посольстве, и менсаро мог опасаться утечки, несмотря на принятые меры.

- Ильса, - я снова вскинула взгляд на Гротерро, - кому ты отправила сообщения? И о чем?

- Бабушке, - ответила я. – Попросила прислать мне две пары теплых носочков. Опасаюсь, знаешь ли сквозняков.

- Ну-ну, - усмехнулся аривеец. – И все-таки?

- Да какие сообщения, менсаро? – психанула я. – Я сейчас озабочена только одним вопросом, как свернуть вам шею.

- Помечтай, дорогая, - хмыкнул Гротер.

- Иногда мечты сбываются, - заметила я и остановилась в небольшом кабинете с хирургическим столом.

Мой взгляд заметался по приборам и столикам с инструментами. Ничего подозрительного я не обнаружила, но это ничего не значило.

- Менсаро Хейтарро, - жизнерадостно улыбнулся Гротер, - смотрите, какую прелесть я привел к вам.

Из смежного кабинета высунул нос упомянутый Хейтарро. Был он далеко не молод, но глазки пробежались по моей фигуре знакомым аривейским взглядом. Осмотр, приостановившийся на моей груди, все-таки подошел к своему логическому завершению, когда доктор встретился со мной взглядом.

- Действительно, прелесть, - расплылся в улыбке престарелый ловелас. – Я так понимаю, это и есть госпожа Джонсон, у которой мы будем изымать сендер?

- Надеюсь, вы ничем его не замените, - усмехнулась я.

- Гери! – всплеснул руками Гротер. – Сколько можно?! Тебе ничего не угрожает.

- Я первым порву голыми руками того, кто на такую красоту покусится, - заверил меня менсаро Хейтарро.

Я одарила обоих мужчин хмурым взглядом. Какие открытые и безобидные парни! В СБА! Сейчас уроню слезу умиления. «Сообщение от контакта Элассар Нестор».

- Прочти, - не скрываясь, велела я.

«Что происходит? Где ты находишься? Гери, ответь!» - зачитал сендер.

- Ответь, - также вслух произнесла я. – Со мной всё хорошо. Отправляюсь на продолжительную экскурсию. Люблю. Целую. Увидимся.

Гротер посверкал глазами, явно отыскивая в моих словах шифр. Я мысленно хмыкнула. Всё просто, менсаро. Я никогда не говорила и не скажу – люблю. Нестор поймет, что информация ложная, и что меня увозят с Аривеи. Большего ему знать не зачем. «Сообщение отправлено».

- Отбой. – После мило улыбнулась. – Ну, раз вы, менсаро Хейтарро, лично поклялись мне в моей безопасности, то не будем откладывать.

- Вам нужно переодеться, - мягко улыбнулся доктор.

- Красиво двигаясь под музыку? – не удержалась я.

- Это было бы мило с вашей стороны, - не растерялся Хейтарро. Гротер просто хмыкнул и отошел к дверям, словно пытался предотвратить мой побег.

Я покачала головой и прошла в указанном направлении, где меня уже ждала стандартная для многих планет стерильная рубашка. Вскоре я уже лежала на столе, взывая ко всем известным мне богам, чтобы со стола я встала в своем разуме и при памяти.

- До скорой встречи, госпожа Джонсон, - произнес менсаро Хейтарро.

Бомбу из меня вряд ли сделают. Если толь…

- Ты останешься дома!

- Папа! – я смотрю на своего отца, на чьих скулах сейчас играют желваки.

- Я сказал, ты останешься дома.

Генерал имперского космического флота Романов суров и решителен. Дома он тоже генерал. Неподчинение его раздражает. Наиболее мягок он только с мамой. Отец любит меня и желает только лучшего будущего, но его опека чрезмерна. Он подавляет меня своими требованиями. Впрочем, надзор за мной ужесточился совсем недавно, когда папа случайно увидел из окна своего кабинета в академии, как курсант Брато целует меня.

Это был мимолетный поцелуй, сорванный при случайной встрече во дворе академии, но я ответила ему, и папа видел, как долго расцеплялись наши пальцы, когда мы отходили друг от друга. Генерал вызвал меня к себе и выразил свое неудовольствие.

- Ильса, курсант тебе не пара. Где уверенность в том, что он не использует тебя, желая получить протекцию через тестя?

- Мы не говорили о свадьбе! – возмущаюсь я, вдруг настороженно думая, что папа может быть прав. Правда, тут же откидываю в сторону эту ересь, я верю в чувства Егора.

- Это не мешает ему использовать тебя, - отмахивается отец. – Я бы еще мог одобрить кандидатуру состоявшегося военного, у которого уже есть собственные заслуги перед империей, но не щенка, которому нечего тебе предложить. Если Брато увлечен тобой всерьез, вы можете подождать несколько лет, пока он не проявит себя. Сейчас же я против ваших отношений.

- Это моя жизнь! – восклицаю я, едва сдерживая слезы обиды.

- Но я несу за нее ответственность, - чеканит генерал.

- Это нечестно!

Я убегаю из его кабинета, а вскоре там появляется Егор, с которым ректор академии церемонится еще меньше. Требования отца однозначны – оставить его дочь в покое. Иначе его ожидают неприятности. Об этом мне рассказал сам отец, не забыв добавить:

- Если хочешь, чтобы курсант Брато закончил академию, забудь о нем.

Егор же не сказал мне ни слова. И на мой вопрос, когда мы встретились с ним, отвечал, весело поблескивая глазами:

- Какая глупость, Лисеныш. Я у твоего отца в любимчиках, не придумывай.

Однако встречи наши стали с того дня происходить реже. Егора оставляли на дежурство, запрещали выход за пределы академии, особенно, когда я покидала ее. Ему чаще поручали какие-то задания. Когда его назначили инструктором к кадетам, занимавшими отдельный корпус на территории академии, сокурсники решили, что Брато, действительно, выбился в любимчики. Они шептались, Егор послушно выполнял приказы, а я страдала от несправедливости и тоски, лишенная возможности видеть своего парня так же часто, как и раньше.

В тот день, когда мы поругались с отцом, и я впервые сбежала, ослушавшись его, Егор получил долгожданную увольнительную, и мы должны были встретиться с ним в городе. Генерал, конечно, запретил. Он закрыл меня в моей комнате и ушел с мамой в гости к декану одного из факультетов.

- Меня заперли! – истерично выкрикиваю я в свой контактор.

- Успокойся, - Егор разговаривает со мной ласково, почти, как с маленьким ребенком. – Мы можем перенести встречу…

- Нет! – ожесточенно отвечаю я. – Но если тебе совсем не хочется…

- Я всего лишь не хочу, чтобы у тебя были неприятности, - обрывает меня Брато.

- А по-моему ты рад…

- Ильса, - в голосе Егора слышится предупреждение, - ты сейчас скажешь лишнее.

- Но я безумно соскучилась, - всхлипываю я, теряя апломб. – Я хочу с тобой увидеться и плевать мне на последствия.

- Готова сбежать?

- Готова, - уверенно отвечаю я.

- Какая система охраны? – больше Егор не уговаривает. Он становится деловитым и каким-то… взрослым.

Спустя полчаса я уже мчусь между деревьями, прячась от случайного встречного и патруля, состоящего из числа курсантов и дежурного офицера. Пробираюсь в лазейку, которую мне указывает Брато, а еще через несколько минут попадаю в его объятья. Пока я справлялась с системой охраны и пробиралась из академии, он успел вернуться назад, чтобы забрать меня. Невероятная ночь, одна из лучших ночей в моей жизни. И все они были подарены мне Егором Брато…

- Доброе утро, Лисенок, - сознание еще не до конца прояснилось, и я застыла, скованная сладким предвкушением встречи, так и не открыв глаз.

- С возвращением, госпожа Джонсон, - вторгся в сознание голос менсаро Хейтарро.

Веки дрогнули, и я встретилась со взглядом бирюзовых глаз. Он назвал меня лисенком… Тут же осознание этого резануло по душе, словно Гротер совершил святотатство. Я порывисто села, и от резкого движения закружилась голова. Я покачнулась, и ладонь аривейца легла мне на талию, поддерживая. Оттолкнув его руку, я поднялась со стола, с минуту стояла, закрыв глаза и держась за операционный стол, пока равновесие не восстановилось.

- Гери…

- Отвали, менсаро, - глухо произнесла я, вновь пресекая попытку поддержать меня.

Внутри всё еще клокотало от того, что аривеец посмел назвать меня полузабытым, но по-прежнему дорогим мне прозвищем.

И дело было не в Егоре Брато. Наверное, моя злость вспыхнула из-за того, что Гротер наложил свою лапу на самое светлое и счастливое время в моей жизни. Каков бы не был конец той истории, но я почти год купалась в лучах своей первой и единственной любви. Это было мое! Это было сокровище, к которому не подпустишь никого, чтобы чужое неосторожное слово не очернило чистоту воспоминания. Лисенок…

- Пошел ты, Гротер, - огрызнулась я и открыла глаза.

- Сейчас за что? – устало спросил аривеец.

- Тебе не всё равно? – усмехнулась я и направилась туда, где лежала моя одежда.

Ответа не последовало. Не скажу, что меня это расстроило. За время, пока я переодевалась, злость немного улеглась. Я выдохнула, поправила одежду и дотронулась до своей головы. Восстановитель аривейцев был, что надо, сбритые пряди не только сравнялись с остальным, но и все мои волосы стали длинней. Бросив взгляд в зеркало, я нахмурилась, рассматривая блондинку с голубыми глазами. Губы мои теперь казались пухлей, ресницы и брови выцвели, как положено блондинке. Грудь тоже заметно увеличилась, как и бедра.

- Уроды, - сцедила я сквозь зубы. То-то меня мотало, наркоз был сильный. Но, стоило признать, с первого взгляда сейчас было сложно определить, что это я, хотя и с теми изменениями внешности, которыми я пользовалась, меня обычно не узнавали, если я, конечно, очень этого хотела. Черт, даже моя смуглая кожа побелела. Неплохо так пигмент вытравили.

- Гери, все изменения обратимы, - заверил меня Гротер. – Это все временно.

- Хорошо, что я тебя послала, - ледяным тоном ответила я. – Как чувствовала.

Затем позвала сендер, но в голове стояла первозданная тишина. Убрали. Протяжно вздохнув, я выбралась из своего укрытия в кабинет менсаро Хейтарро. Доктор сиял так, словно хотел ослепить меня своим запредельно счастливым оскалом. Интересно, он считает, что я сейчас также счастлива?

- Ну? – я перевела взгляд с одного мужчины на второго. – И кто из вас любитель блондинок? Ты, Гротер? Или вы, менсаро Хейтарро?

- Ты мне нравилась в своем изначальном виде, - тут же самоустранился Гротерро из-под моего тяжелого взгляда.

- Блондинки – такое чудо, - просиял доктор.

- То есть всё это, – я провела руками от груди до бедер, - тоже ваше видение идеалов красоты?

- Немного увеличить грудь попросил менсаро Гротерро, - Хейтарро скорбно потупился и плавно скользнул в сторону, когда я хрустнула костяшками пальцев.

- Гери, это не личное желание, - нервно дернул подбородком в сторону поганец Гротер. – Это всего лишь временная маска. Сейчас ты выглядишь, как настоящая блондинка с пышными формами. Осталось сменить характер, и тебя не узнает даже родная мама.

- Менсаро Хейтарро, - я повернулась в сторону доктора. – У меня тоже есть не личное пожелание. Чтобы мне было легче слушаться менсаро Гротерро, увеличьте ему член. Пусть хоть что-то в нем вызывает мое уважение.

- Госпожа Джонсон, - угрожающе понизив голос, произнес мой «муж», - вы переходите грань уже во второй раз.

Я удивленно приподняла брови.

- Ну что вы, менсаро Гротерро, я всего лишь пытаюсь найти в вас хоть что-то хорошее. Менсаро Хейтарро, - я вновь смотрела на доктора, - мы можем сделать это?

- Боюсь вас огорчить… - начал доктор.

- Там… совсем нечего увеличивать? – округлила я глаза. –  Гротер, прими мое сочувствие…

- Довольно! – рявкнул мой менсаро, ухватил меня за локоть и потащил к дверям. Но на выходе обернулся и с явной угрозой в голосе отчеканил: - Расскажете кому-то…

Доктор мотнул головой, и двери за нами закрылись. Гротерро резко развернул меня и впечатал в стену. После ухватил мою ладонь и прижал ее к своему паху.

- Вопрос исчерпан? – зло спросил аривеец.

Я несильно сжала пальцы, ощупывая то, что мне предложили к досмотру. Затем постучала пальцем свободной руки по губам.

- Вынуждена признаться, там что-то есть, - глубокомысленно изрекла я. – Это опровергает мое последнее предположение, но не опровергает первое. Стояка нет.

- Твою мать, - совсем по-земному выругался Гротер.

- Спокойней, менсаро, - усмехнулась я. – Нам еще долго существовать бок о бок. Если вы уже так психуете, что будет дальше?

- Дальше ты будешь вести себя, как влюбленная дура, - прошипел Гротер, отталкивая мою кисть. – Будешь умиляться, хлопать ресницами и висеть у меня не шее.

- Готова висеть на удавке, чтобы затянуть ее на твоей шее, - взвилась я, вдруг теряя контроль.

Аривеец неожиданно успокоился и отошел в сторону, поправляя кап.

- Совсем не терпишь, когда загоняют в угол? – спросил он с добродушной улыбкой. – Я тоже не люблю, поэтому предлагаю заключить перемирие. Нам действительно еще предстоит провести некоторое время вместе. И мне бы не хотелось доставать остальные козыри из рукава, как говорят у вас на земле. Можешь мне поверить, средства для твоего укрощения у меня имеются. И, в конце концов, ты профессионал. Ты наемница, Ильса, и тебя нанимают за немалые деньги. Выполни работу с честью, и мы больше никогда не увидимся.

- Ты говоришь о тех случаях, когда я берусь за дело, зная, что мне предстоит, - ответила я. – Сейчас меня дергают за веревочки, как марионетку, и я даже не знаю, что вы со мной сотворили, помимо всего этого уродства, - я указала на себя пальцем. – Мне не оставили выбора даже в этом. Кто тебе сказал, что я не смогу справиться с изменением своей внешностью?

- Не преувеличивай, ты миленькая, - чуть скривился Гротерро. – Это всё временные перемены. Через месяц твое тело примет прежние формы. И, повторяю, лично мне больше нравится то, что было до операции. Мир? – он протянул мне руку.

Я посмотрела на мужскую ладонь, затем подняла взгляд на менсаро.

- Почему – лисенок? – спросила я.

- Ты же Лиса, - пожал плечами Гротер. – Я просто хотел быть приветливым.

- Больше не называй меня так.

- Почему? Милое прозвище…

- Мне не нравится, - прервала я резко. – Если не хочешь, чтобы мы еще и из-за этого ругались, то не называй.

- Ладно, - кивнул аривеец. – Неприятные воспоминания?

- Да, - соврала я.

- Мир? – снова спросил он.

- Перемирие, - уточнила я и все-таки пожала ему руку.

- Теперь перекусим, ты же голодная, - улыбнулся мне Гротер улыбкой старинного приятеля. – И я немного введу тебя в курс дела.

- Это мне нравится больше, - согласно кивнула я. – Информация и еда – то, что надо.

Глава 7

Глава 7

Огромный межпланетарный пассажирский лайнер плыл в черноте космоса, величаво переливаясь огнями иллюминаторов. Внутри махины кипела жизнь, раздражая своей счастливой суетой. Здесь не было роботов-стюардов, их заменяли люди и не совсем люди. Работа на лайнерах подобного типа была престижной и оплачивалась так, что на биржах вакансий составлялись километровые списки из желающих попасть на борт круизника. Поэтому требования к персоналу были жесткими, а терять хорошую работу никому не хотелось. Они изо всех сил старались быть полезными, предугадывая желания пассажиров с полуслова и подавляя своей заботой, меня так уж точно.

- Свободен, - надменно отмахнулась я от администратора ресторанного зала.

- Как вам будет угодно, госпожа Ратценбергер, - покладисто согласился администратор и растворился в пространстве небольшого уютного зала, как бесплотный дух.

Поискав взглядом своего неугомонного «муженька», я обнаружила его на входе в ресторанный зал, болтающим с миленькой смуглокожей вертихвосткой. С ходу определить, откуда она, у меня не вышло, а вот, как в карман моего Эрика Ратценбергера перекочевал маленький кусочек пластика с доступом в каюту вертихвостки, заметила и криво ухмыльнулась.

После этого он кивнул своей новой знакомой, обернулся, увидел, что я смотрю на него, и расплылся в счастливейшей из улыбок. Не могу не признать, что актерский талант Гротера неизменно приводил меня в восхищение. Он так живо отыгрывал эмоции, что даже я, едва не начинала ему верить. Вот и сейчас он, прямо-таки, лучился радостью и любовью, направляясь ко мне. Я поджала губы, раздумывая, развлечься сценой ревности, или же продолжать изображать слепую дуру. Мне было скучно, потому…

- Милая, - Гротер, ныне обладатель серых глаз, более подходящих землянину, уселся рядом со мной и обнял за талию. Он потянулся к моей щеке, но уперся губами в выставленную ладонь. – Что случилось?

Я чуть не всплакнула от заботы и тревоги, послышавшейся в его голосе. Не теряя времени, я залезла в карман с карточкой и выудила ее. Зажала между указательным и средним пальцами и помахала перед носом неверного мужа. Аривеец не растерялся, попытался перехватить карточку, но… Бросив ее на стол и перехватив отточенным движением нож, лежавший под рукой, я вогнала его в центр ключа в рай для Гротера.

Он перевел взгляд на пробитую карту и нож, рукоятка которого гордо торчала над столом. Аривеец выдернул мое скромное оружие, отодвинул его подальше и убрал карту в карман. Я проследила за его действиями, закрыла лицо и всхлипнула:

- Как ты мог, Эрик? Это же наш медовый месяц. Как ты мог предать меня?

- Милая, - его ладони легли мне на плечи, но я порывисто вскочила, опрокидывая стул.

- Не смей меня трогать! – истерично выкрикнула я. – Какая же ты скотина, Эрик! Ненавижу тебя! Не смей ко мне больше приближаться, слышишь?!

Надрывно всхлипывая, я побежала к выходу из ресторанного зала под прицелом обедавших здесь пассажиров, официантов и администратора.

- Милая… - за растерянность в голосе я бы поставила Гротеру высший балл, хотя точно знала, что сейчас он скрежещет зубами от злости. – Лиза-Лотта! Милая!

За спиной послышались торопливые шаги, я злорадно оскалилась за ширмой из ладоней. Игра «Достань Гротера» с некоторых пор мне чрезвычайно полюбилась. И ведь придраться не к чему, из легенды не вышла. «Муж» догнал меня, резко развернул, и я влетела ему в объятья.

- Дуришь? – прошипел мне в ухо аривеец, затем зажал лицо в ладонях и покрыл быстрыми поцелуями, приговаривая громче: - Ну что ты, девочка моя? Ты всё неверно поняла.

- Я всё верно поняла, - всхлипнула я, пытаясь снова вырваться. – Не желаю тебя больше видеть!

- Ну что мне сделать, чтобы ты меня простила? – беспомощно вопросил до нельзя расстроенный Гротерро.

Я на мгновение вышла из образа и глумливо хмыкнула, указывая взглядом на пол. Аривеец явственно скрипнул зубами и… красиво упал передо мной на колени.

- Прости, - с надрывом воскликнул он, уже сильно переигрывая. – Клянусь, ты всё неверно поняла. Лиза-Лотта, я люблю тебя.

- Что? – пролепетала я, прикрываясь ладонью, чтобы скрыть ухмылку. – Я не слышу.

- Я люблю тебя, - чуть повысил голос «муж».

- Ты так тихо говоришь… - я отвернулась, снова сделала шаг к двери, и Гротер заорал:

- Я люблю тебя! Сколько можно надо мной издеваться?! – последнее было явно от души.

Обернувшись к нему, я снова закрыла лицо руками и затряслась от беззвучного смеха. Аривеец поднялся с пола, шагнул ко мне и крепко прижал к себе, снова склоняясь к уху:

- Впервые хочу убить женщину, - прошептал он.

- Ты разрушаешь нашу легенду, - тоже шепотом ответила я.

- Ты уже готова к исполнению супружеских обязанностей? – полюбопытствовал аривеец.

- Не-а, - я жизнерадостно мотнула головой

- Тогда ты не оставляешь мне выхода, мне придется как-то удовлетворять свои потребности…

- Кулак, любимый, - внесла я вполне конструктивное предложение. – Сцеживай, счастье мое.

- Я смотрю, тебе мой член покоя не дает? - ядовито спросил Гротер.

- А ты не веди себя, как озабоченный при…

- Не становись су…

- Ох, Эрик, - простонала я, прерывая его вслед за тем, как Гротерро не дал договорить мне, обхватила его лицо руками и прижалась к губам. – Ты так меня возбуждаешь, когда обзываешься.

- Врушка, - хмыкнул аривеец едва слышно и облапил мой зад на глазах зрителей, следивших за разыгравшейся драмой, затаив дыхание. – Кажется, мы немного шокировали других пассажиров своей непоследовательностью.

- Ну, мы же «эти странные земляне», - усмехнулась я, слегка прикусила «мужа» за нижнюю губу и отстранилась.

Гротер обнял меня за талию и потянул к столику, где уже успели навести порядок. Он сделал заказ, я опустила взгляд, и теперь вырисовывала пальцем на поверхности столика невидимые вензеля. Крик души аривейца, единственное настоящее во всем разыгранном спектакле, имел под собой основания. Да, я злилась на Гротера, и злость моя не спешила пройти. Он это прекрасно понимал, но менять, похоже, ничего не собирался.

Обещанный рассказ о цели нашего задания, в котором меня заставили принять участие, свелся только к маршруту. «Летим на Латуве. Там меняем лайнер на наемную яхту и отправляемся к Чилай-ве». Ах, да. Еще повторение легенды, озвучивание наших имен, где жили, чем занимались, как познакомились, родня и тд. Разумеется, документы и жизнерадостное сообщение: «Отправляемся через час». Зачем летим, с чем столкнемся? Что мне ждать? К чему быть готовой? Ни-че-го. Безопасность Аривеи, детка. Бесит! Ненавижу игры втемную. В таком раскладе возможность стать разменной монетой увеличивается в разы.

Ничего не изменилось и за два дня нашего перелета. Черт! Всего дня, а у этого уже штаны дымятся от потребностей! Ненавижу аривейцев.

- Милая, положи вилочку, - мягко попросил Гротер.

Я взглянула на вилку, сжатую в кулаке, и отбросила ее в сторону. Лже-Эрик хмыкнул и покачал головой.

- Дорогая, - я подняла на него взгляд, - ты слишком напряжена. Я могу расслабить тебя… не так, как ты подумала.

- Дрянь жрать не буду, - предупредила я.

- Массаж, Лиза, всего лишь массаж, - рассмеялся Гротер. – Можешь даже не раздеваться.

- Пошел ты, - привычно огрызнулась я, снова беря вилку в руки. – Лучше расскажи мне всё, счастье мое, я тебя тогда отпущу разрядиться.

- Это я могу сделать и без твоего разрешения, - усмехнулся аривеец.

Я равнодушно пожала плечами.

- Делай. Только потом не удивляйся, когда найдешь меня в нашей каюте с двумя крепышами-охранниками, - ответила я, окончательно отложив вилку. Аппетита не было. Я откинулась на спинку стула и мило улыбнулась. – И такие сюрпризы я буду тебе устраивать при каждом удобном случае.

- Меня это должно как-то задеть? – усмехнулся Гротер.

- Нет, разумеется, но наша история развалится, как карточный домик. Если надо, я умею вести себя непрофессионально. Я бы на твоем месте была со мной откровенней.

Аривеец тоже отложил вилку и перегнулся через стол.

- Жить хочешь? – тихо спросил он. – Ты ведь не можешь не понимать, что некоторые секреты не любят лишних ушей.

- Хочу, - кивнула я, отодвигаясь. – Поэтому хочу быть в курсе того, во что меня втянули.

- Поговорим в каюте, - сухо ответил Гротер и вернулся к содержимому своей тарелки.

Мы некоторое время молчали. Я покусывала губы и смотрела в иллюминатор, за которым плыл корабль-сопровождение. Из его иллюминатора на меня глядел какой-то парнишка в форме сторожевой службы Аривеи. Толком разглядеть его не удавалось, но мне вдруг почему-то вспомнился Брато. А вдруг… Усмехнувшись своим мыслям, я отвела взгляд от незнакомого аривейца и повернулась к своему собственному.

Интересно, Брато отслеживал меня на дипломатическом лайнере, запустил в мой контактор вирус, слушал разговоры, получал мои сообщении. Потом потерял связь и устроил личную слежку… Стоп! Я заерзала на стуле, и Гротер тут же внимательно посмотрел на меня, но я его взгляд проигнорировала.

Не было личной слежки… Или была? Ладно, он мог выехать за ворота посольского городка, когда Гротерро отвез меня подальше, по дороге нагнал, позади были огни нескольких шартов. Мог даже проследить до ресторана. Но… Как он узнал о событиях в ресторане? О женихе, о том, что за мной погоня, если сумел так быстро перекрыть им дорогу? Да к черту! Он знал о Летаре и имени – Хелли! Если бы ждал на улице, то не услышал бы о том, что меня пытаются утащить в гарем. Сидел в соседнем кабинете? Тогда как успел обогнать моих преследователей? Был не один? Да сколько же тогда охотников по душу бедной маленькой Лисички?!

Или… Я выдохнула и попыталась расслабиться. Или же он сидел в моей голове и после смены сендера. Но такого точно не может быть. Не к мозгу же он подключился. Я хмыкнула. Это уже настоящая фантастика. Так, а если иначе. У Егора были обо мне те же сведения, что и у СБА. Ведь вычислили же они как-то Летара и то, что я сбежала от него. Хотя… Теперь я смотрела на аривейца, прищурив глаза. Они заодно?

Если работают в команде, то Гротер еще лучший актер, чем я думала. Слишком неподдельное непонимание было в его глазах. И настороженность. Опять стоп! Надо начать с другого конца. Что от меня нужно Брато? Тут у меня сомнений нет. Интерес бывшего возлюбленного связан с тем же, зачем мы летим с Гротерро. И он тоже ждет от меня какого-то сотрудничества. Появится позже? Или же он работает на кого-то другого, кто заинтересован в аривейской тайне? Если второе, то зачем объявился? А-а-а! Мне показалось, что моя голова сейчас лопнет от всех вопросов, подозрений и нестыковок.

- Милая, - Гротер протянул мне руку, - пройдемся.

- Куда? – хмуро спросила я.

- Пройдемся, - уклончиво ответил аривеец. – У тебя, кажется, были вопросы…

- А ты хочешь на них ответить? – я прищурилась и с недоверием посмотрела на «мужа».

Гротер усмехнулся. Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Не скажу, что я слишком обольщалась, что он снизойдет до того, чтобы посвятить меня в нюансы задания, но пройтись, действительно, было бы неплохо. От распирающих подозрений и невозможности хоть что-то проверить настроение окончательно скатилось ниже отметки допустимой стервозности. Сейчас хотелось просто хамить и надавать кому-нибудь по роже, желательно, менсаро Гротерро. В висках появилась тупая ноющая боль, что не улучшало моего состояния. Разыгрывать влюбленную стало почти невозможно, поэтому я вырвалась из ненавязчивых объятий «мужа», тряхнула волосами и первой направилась на выход, сохраняя независимый вид.

Аривеец быстро догнал меня, снова обнял за талию и притянул к себе. Я поджала губы, и Гротер склонился к моему уху:

- Прекрати, - велел он, прихватил мочку губами, но сразу отпустил и снова шепнул: - Правда, кое-что расскажу. Без конкретики, но, надеюсь, тебя это немного успокоит.

- С чего вдруг? – спросила я, покосившись на него.

- Достали твои игры, - ответил Гротер.

- Скажите, какой нежный, - фыркнула я.

Наша прогулка закончилась в каюте. Впрочем, это было вполне ожидаемо. Здесь мы могли разговаривать, не скрываясь, Гротерро об этом позаботился. Я отошла от своего напарника, как только дверь за нами закрылась. Но не успела сделать и нескольких шагов, как аривеец догнал меня, и я вдруг взлетела над полом, оказавшись у него на руках.

- Не так быстро, - усмехнулся он. – Я тоже кое-что хочу получить.

- Только рискни, - предупредила я, глядя в глаза смертнику.

- Угомонись, - Гротер хохотнул, - не собираюсь я менять информацию на твое тело. Но некоторое удовольствие хочу получить.

- Гротер, член откушу, - я начала заводиться, но аривеец вновь рассмеялся.

- Он мне слишком дорог, чтобы я доверился твоей зубастой пасти, Лиса.

Мерзавец явно веселился, я постепенно зверела. С рук не вырывалась, ждала пока сам отпустит.

- Массаж, Ильса, - наконец, внес хоть какую-то конкретику Гротер. – Как обещал. Лежи спокойно и слушай.

Недоверчиво фыркнув, я искоса взглянула на извращенца, но все-таки послушно перевернулась на живот, однако напарник вернул меня на спину и оседлал бедра, впрочем, не опускаясь на них, и веса аривейца я не ощутила.

- Гротер… - я многозначительно посмотрела на него.

Он снова рассмеялся и растер руки, согревая их.

- Закрой глаза, - с улыбкой попросил мужчина.

- Угу, только вспомню, где лежит моя доверчивость.

- Неугомонная, - усмехнулся Гротер. – Хорошо, не закрывай глаза, мне это не мешает.

Он склонился надо мной, опираясь на локти, и теперь лицо аривейца стало совсем близко. В глаза мне он не смотрел, взгляд, ныне серых глаз, блуждал по моему лицу, после опустился на шею и снова вернулся к лицу. Моего обоняния коснулся запах мужского парфюма, совсем слабый, почти незаметный, ненавязчивый. Я перевела взгляд на шею аривейцу, проследила взглядом едва заметную жилку, добралась до ямки между ключицами и нахмурилась.

- Гротер, я передумала, - произнесла я и попыталась сесть, но тот не обратил на мой порыв никакого внимания.

- Некоторое время назад, - заговорил он, водя большими пальцами над моими надбровными дугами, - в правительственных лабораториях Аривеи велись разработки некоего вещества. Я не скажу тебе, что это за вещество и для чего оно. Тебе это не нужно.

Всё, больше я не вырывалась. Закрыв глаза, я превратилась в слух. Пальцы Гротерро продолжали порхать по моему лицу, то поднимаясь к вискам, зарывались в волосы, то вновь спускались вниз, легко поглаживая скулы. После перебирались к ушам, и назвать эти прикосновения ласками хотелось больше, чем массажем.

- Продолжай, - чуть хрипловато велела я.

- Конечно, - покладисто согласился аривеец. – Когда работа с веществом была окончена, его создатель и разработчик скрылся, прихватив формулу и единственный экспериментальный образец. Мы искали его. Нашли. Предатель окопался на Чилай-ве. Наша задача подобраться к нему, вернуть формулу и образец.

- Почему я?

- Твоя специализация. Задача увлечь его и отвлечь, чтобы я мог спокойно работать. Он обожает блондинок с пышными формами. Настоящее слабое место. Но слишком подозрителен. Мужчин близко к себе не подпускает, с женщинами тоже держится настороже, но ты сможешь усыпить бдительность. Нужно вскружить ему голову, это по твоей части.

Ясно. И так бы рассказал рано или поздно. Но выглядит, словно благодеяние совершил.

- Если меня заинтересует его работа?

- Лиса против Аривеи? – усмехнулся Гротер, я тоже невольно усмехнулась. – А теперь помолчи, остальные вопросы позже.

Спорить не стала. Во-первых, благодаря ловким пальчикам менсаро моя головная боль исчезла без следа, во-вторых… во-вторых, мне было приятно. Гротер не посягал на запретную территорию. Он продолжал вырисовывать невидимые узоры, скользя кончиками пальцев по шее, чуть сжал плечи, просто огладив их, и подтянул кверху рукава, достаточно широкие, чтобы не сдавить руки. Теперь он поглаживал сгиб локтя с внутренней стороны.

- Ах, - выдохнула я и облизала пересохшие губы.

Пальцы аривейца путешествовали от локтя к запястью и обратно, задерживаясь на более чувствительных участках. Томление внизу живота стало ощутимым, но в голове не осталось ни одной мысли, и остановить Гротера мне даже не пришло в голову. И даже когда пальцы сменили губы, продолжая ласкать всего лишь руки, я только слегка застонала, растворяясь в своих ощущениях.

Гротер вновь склонился к моему лицу, но не целовал. Я чувствовала теплое дыхание, касавшееся кожи. Он провел по щеке губами, спустился к подбородку, и я откинула голову вверх, открывая шею. Аривеец по-прежнему не целовал, просто водил губами, грел кожу дыханием и поглаживал руки, погружая в вязкую глубину тактильных ощущений. Я вновь облизала губы, поймала его пальцы, когда они кружили по моим раскрытым ладоням, сжала и выгнулась всем телом, срываясь в омут оргазма.

Когда последние волны удовольствия схлынули, я распахнула глаза и ошеломленно посмотрела на Гротера. Если он ждал благодарности, то получил вместо него взгляд, полный негодования и мое злобно:

- Гротер, ты ублюдок!

- Неожиданно, - он насмешливо изломил бровь. – Что тебе не понравилось?

- Ты поимел меня! – возмутилась я, приподнимаясь на локтях.

- Правда? – аривеец, уже сидевший рядом на кровати, схватил мою ладонь и прижал к своему паху. – Тогда почему я всё еще напряжен?

Стоило признать, то, что я ощутила под пальцами, в увеличении не нуждалось, правда, уважать мерзавца я всё равно не собиралась.

- Ничем не могу помочь, - буркнула я, отдергивая руку и рывком поднимаясь с кровати. – Только советом. Холодный душ или кулак.

- Ты вкусно стонешь, - услышала я, но не обернулась, спеша в душевую.

Там я поплескала себе в лицо холодной водой, уселась на край круглой прозрачной ванной с кучей функций и закрыла глаза. Черт… Это было круто! Вот поганец… Пока я склоняла Гротера на все лады, он собственной персоной объявился в ванной комнате. Из одежды на нем имелись только брюки.

- Что надо? – хмуро спросила я, невольно скользя взглядом по красивому мужскому торсу.

- Решил воспользоваться твоим советом, - усмехнулся Гротерро, освобождаясь от брюк и нижнего белья разом. – Будешь смотреть, или постесняешься?

Меня удостоили чести оценить узкие бедра и аривейское богатство, все еще находившееся в воинственном затвердевшем состоянии.

- Я увижу что-то необычное? – полюбопытствовала я.

- А ты видишь что-то необычное? – насмешливо спросил аривеец.

- Не-а, всё заурядно, - усмехнулась я и вышла из ванной комнаты.

Как-то очень живо представилось все увиденное под моими ладонями, и я облагодетельствовала Гротера очередным нелицеприятным эпитетом, потому что как-то неожиданно захотелось вернуться. Сдержалась. Я уселась в кресло и прикрыла глаза, решив больше не мешать своему временному муженьку творить непотребства на стороне. Ну его, я уж как-нибудь обойдусь. Но… хорош, мерзавец.

Когда Гротер вернулся в одном полотенце, намотанном на бедра, весь влажный и еще более аппетитный, я уже вернула себе самообладание и встретила его насмешливой улыбкой и советом:

- Только не вздумай раздеваться при мне. Ты не в той форме после холодного душа.

Аривеец закатил глаза и исчез из поля моего зрения. Так-то лучше. Вскоре он вернулся уже одетым.

- Садись, - я кивнула на кровать.

Гротер усмехнулся, но послушно опустился на наше немалое ложе, на котором я пока спала одна. Аривеец был изгнан во вторую комнатку апартаментов, как только мы обосновались в каюте.

- Могу я увидеть объект?

- Не сейчас, - ответил он, я кивнула.

- Кто-то будет работать параллельно с нами?

- Нет, мы единственная группа.

- Тебе кто-то будет помогать?

Аривеец снова мотнул головой. Значит, вдвоем… Если не врет, то Брато в нашей компании не появится. А если так, то он наш противник.

- Ты бы мне сказал, если бы кто-то еще участвовал в этом задании? Без имен и личного знакомства.

- Это не касается секретов Аривеи, - кивнул Гротер. – Скрывать не имеет смысла.

Угу, если ты только не готовишь мне подставу. Готовишь, или нет, а, Гротер? Вздохнув, я прикрыла глаза, показывая, что вопросы пока закончились.

- Пройдусь, - уведомил аривеец.

- Доброй охоты, - усмехнулась я, ответа не последовало.

Я приоткрыла один глаз и встретилась с изучающим взглядом истинного сына Аривеи. Вот, черт!

- Даже не думай, - не без угрозы предупредила я, глядя на него уже двумя глазами. – Ты за пару минут соблазнишь любую из здешних дамочек. Я с напарниками не сплю. Особенно, когда они мне не нравятся.

- Я тебе нравлюсь, - подмигнул кобель и удалился с гордо задранным подбородком.

- Козел, - беззлобно напутствовала я Гротера, и когда за ним закрылась дверь, проворчала: - Соблазнит, как пить дать, соблазнит.

Впрочем, с этой проблемой справиться было легче всего. Нужно всего лишь посетить медицинский блок и разжиться убойным успокоительным. И каким, я даже знала… Медблок! Сканер. Твою ж… Я вскочила на ноги. Отличная идея! Замечательная идея, лучше всех идей за последние два дня. Придирчиво оглядев себя, я покинула каюту вслед за «мужем». С ним мне встретиться совсем не хотелось. Однако Гротер на моем пути так и не попался, и до медиков я добралась благополучно.

Меня встретила до приторности вежливая представительница планеты Ниан. Нианцы отличались нереально белой кожей. По цвету кожи делились касты. Самыми высокородными были те, чей кожный покров отдавал легкой зеленью. По канонам красоты этой своеобразной планетки, зеленушные считались до ужаса прекрасными. Для соотечественников прекрасны, лично для меня до ужаса. Нианка, встретившая меня, была белеса, значит, не родовита и совсем не красавица. По мне, так ей бы загореть немного и была бы очень даже симпатичной.

- Чем могу помочь? – спросила нианка.

- Я хотела бы поговорить со старшим в блоке, - ответила я, понимая, что со мной разговаривает дежурный медик.

- Следуйте за мной, - вежливо улыбнулась белокожая инопланетянка, обнажив мелкие острые зубки. У нианцев их, кажется, сорок…

Старший медик обнаружился за металлической круглой дверью, закрывавшей отсек с его кабинетом. Нианка остановилась перед дверью и негромко позвала:

- Ин Фрерик, к вам посетитель.

Ого, а главный-то у нас не прост. Еще бы он сидел с дверями нараспашку. Представитель королевской династии со Стронна. Любопытненько… Как его вообще отпустили для работы на круизном лайнере? На Стронне королевскую семью почитают за богов. А тут бог сидит на приеме пациентов. Забавно. Может, сбежал? Говорят, младшие члены правящей семьи иногда дают деру.

Раздалось тихое шипение, и дверь мягко отъехала в сторону, пропуская меня в кабинет. Нианка почтительно склонила голову и сделала жест рукой, она так и не вошла. Я огляделась, ожидая, что ко мне сейчас шагнет пара молодчиков, чтобы обыскать, просканировать, вывернуть на изнанку и допросить с пристрастием прежде, чем я буду осчастливлена возможностью приблизиться к одному из многочисленных принцев Стронна.

- Проходите, госпожа Ратценбергер, -  я услышала немного скрипучий голос истинного строннца.

То, что он сразу определил меня, не удивило. Данные пассажиров должны были находиться в системе медиков с начала полета. Я прошла к столу, за которым восседала мужская особь с красноватым отливом кожи и огненно-красными глазами. Жабры, делавшие королевскую династию божественной, сейчас были закрыты, принц дышал через нарост с дыхательным отверстием на плоском лице.

- Что вас тревожит, госпожа Ратценбергер? Должно быть, что-то серьезное, раз вы решили встретиться со старшим медиком?

- Дело деликатное, ин Фрерик, - ответила я, почтительно склонив голову. – Требуется ли соблюдение формальностей при обращении к вам?

- Нет, - отмахнулся строннец. – Я – врач, вы – пациент. Этих формальностей достаточно. Итак?

- Мне хотелось бы пройти полное сканирование организма, особенно головы, - прямо ответила я. – Мой муж ничего не должен знать. Никто ничего не должен знать о том, что вы, возможно, обнаружите внутри меня. Если от этого не зависит безопасность других пассажиров и персонала, обслуживающего лайнер, разумеется.

Ин Фрерик снова посмотрел на меня, теперь его взгляд стал пристрастным.

- У вас иной облик, - вдруг сказал он. – Изменения произошли всего несколько дней назад.

- Это не подлежит оглашению, - твердо произнесла я. – Как и внесению в мои данные.

- Вы хотите, чтобы я поставил себе блок после обследования? – уточнил принц.

- Да.

- Это вызывает некоторые подозрения…

- Вы никому не расскажете о моем появлении в вашем кабинете и в данные внесете только жалобу на головную боль. Честь свята, ин Фрерик.

- Честь свята, - эхом отозвался строннец, и глаза его вспыхнули яростью. – Откуда вы знаете код блока Стронна?

Теперь я расслабилась. Чтобы не нашел ин Фрерик, он умрет с этой тайной, но не выдаст даже под пытками. Я даже могла бы честно ему рассказать, откуда я знаю то, что известно только членам королевского семейства, но ограничилась:

- Среди ваших родственников встречаются болтуны. Впрочем, не переживайте. Болтун скончался, а мою память вы можете подчистить. Мне эти знания ни к чему. Но сначала обследование. Мне важно знать, есть ли во мне импланты, и какие, если вы обнаружите их наличие.

Строннец с минуту сверлил меня подозрительным взглядом, затем немного расслабился и кивнул. Однако вежливости в его тоне значительно поубавилось. Он поднялся из-за стола и жестом велел следовать за ним. Я не сопротивлялась. Как же все-таки удачно мне встретился принц со Стронна. Я уже готовилась обольщать, угрожать, внушать, а тут всё так упростилось. Хотя знания полезные, конечно… Но ради собственной безопасности я с ними расстанусь. С принца станется достать меня, если не сейчас, то после, через других наемников или собственных родичей. Ну их, у меня и без этого проблем выше крыши.

- Садитесь, - сухо велел ин Фрерик.

Я кивнула и подошла к креслу, стоявшему в смежном кабинете. Стандартное, даже заурядное, я бы сказала, смотровое кресло для с полупрозрачным углублением-подголовником. Я села, и спинка кресла медленно откинулась, превращая мое положение почти в лежачее. Строннец запустил скан. Процедура занимала не больше минуты. Никакого воздействия не ощущалось. Просто сел и встал, вот и вся работа. Ин Фрерик уже просматривал данные на экране сканера.

- Мне есть, чем вас огорчить, - не без легкого злорадства сказал он. – В вашей голове имеются два импланта, и оба мне незнакомы.

Я подошла к нему, посмотрела на изображение собственных мозгов. Импланты были отмечены доктором, и я без труда увидела их.

- Вот это, - принц ткнул заостренным ногтем в экран, - без глубокого сканирования обнаружить невозможно. Но не это интересно. Смотрите. – Изображение увеличилось, и я увидела некое подобие жучка на четырех ножках с хоботком. – Такое ощущение, что он должен с чем-то соединяться. Видите?

- Что? – тупо спросила я.

- Вы же человек, - как-то совсем презрительно произнес доктор, и я покосилась на него, но ничего не сказала. – Вот, максимальное увеличение. На хоботок смотрите. Почти незаметная ниточка, видите?

Я нагнулась к самому экрану. Ниточку толком не увидела, но строннцу доверилась, у них зрение острее.

- На конце словно обрыв. Он явно был подсоединен к чему-то, - уверенно сказал ин Фрерик. – Размер столь микроскопичен, что ввести могли иглой, даже без операции. Ввели извне, подсоединили и готово. Правда, не пойму,  чему…

- К сендеру, - хрипло произнесла я. -  Мой сендер был атакован. Пришлось менять, к новому подсоединять было некому… или мог сам стыковаться?

- Это уже нужно разговаривать со специалистами, - развел руками принц. – Может и мог. Хотите извлечь?

- Нет, - я откашлялась и распрямилась. – Третья операция за четыре дня для моего мозга слишком большая роскошь. А что со вторым имплантом?

Ин Фрерик вернул прежний размер изображения, после увеличил второе пятнышко.

- Не знаю, что это и для чего, но оно соединено с сосудами вашего мозга.

- Не бомба? – осторожно спросила я.

Принц хмыкнул и пожал плечами.

- Могу извлечь, но опасаюсь. Насколько могу судить, симбиоз уже закончен, и чем обернется несанкционированное извлечение…

Его многозначительного молчания мне вполне хватило. Значит, засунули в меня аривейцы начиночку… И как узнать, что это? Ладно, подумаю, когда выйду отсюда. По крайней мере, теперь я знаю, как меня контролировал Брато. Но как ввел? Иглой?.. Ничего-ничего, я вспомню какую-нибудь странность. Обязательно вспомню! Сейчас «жучок» Егора не активен… или еще активен, и Брато может отследить мое местоположение? Если так, то для меня это может быть и неплохо. Но какие функции у аривейского подарочка?

- Ваша память, - прохладно напомнил строннец.

- Да, конечно, - кивнула я. – На кресло?

Строннец неопределенно махнул рукой. Я вернулась на прежнее место, но в этот раз ин Фрерик меня не стал укладывать. Он остановился перед креслом, коротко велев:

- Расслабьтесь, - и навис сверху, глядя мне в глаза.

Я послушно подняла взгляд и гулко сглотнула, завороженная игрой цвета. Зрачок доктора расплылся почти на всю радужку, и теперь глаза его казались черными с ярко-алой окантовкой. Чернота казалась мне бездной, в которую я проваливалась, не имея возможности зацепиться за край пропасти. Сознание в отчаяние попыталось вырваться из крепких пут строннца, но короткий приказ:

- Не сопротивляйся, - и я застыла изваянием, не смея сдвинуться с места. Что произошло дальше, я не знала, полностью потеряв связь с реальностью. Только мягкое касание пальцев принца к моему лицу вернуло мое сознание в реальный мир. – Вы можете идти, госпожа Ратценбергер.

Я некоторое время непонимающе смотрела на него, пытаясь понять, кто я, и где нахожусь. Доктор усмехнулся, щелкнул перед моим носом пальцами, и воспоминания понеслись в моей голове безудержным потоком. Тряхнув головой, я мучительно скривилась от обилия ярких образов. Но вот они стали упорядочиваться, и память услужливо выдала события последних дней и цель моего визита в медицинский блок.

Я попыталась вызвать в памяти мое пребывание на Стронне, но, сколько не старалась, в голове всплывали какие-то размытые образы, никакой конкретики. Общие знания остались, но деталей не было.

- Ничего не корректировали? – с подозрением спросила я. Не хватало мне еще ложных воспоминаний.

- За кого вы меня принимаете? – возмутился ин Фрерик. Его имя я помнила. – Честь свята.

А вот тут я услышала насмешку, но к чему она относилась, и почему эта фраза показалась мне знакомой, я так и не смогла понять. Наконец, махнув рукой, я поднялась с кресла.

- Благодарю, ин Фрерик. Ваша помощь бесценна, - сказала я.

- Постарайтесь быстрей избавиться от ваших имплантов, госпожа Ратценбергер. Не уверен, что они безвредны, - напутствовал меня принц. – Со вторым будьте особенно осторожны.

- Спасибо, я запомню, - я склонила голову, и дверь открылась, выпуская меня.

Ну что ж, это уже хоть что-то. Осталось всё хорошенько обдумать, и выяснить, что за дрянь мне подсадили на Аривее. Ну, Гротер… держись.

Глава 8

Глава 8

Поболтавшись по лайнеру, я вернулась в нашу каюту. Гротера еще не было, меня это порадовало. Во-первых, не хотелось любоваться на его смазливую рожу, а во-вторых, если он так и не объявился, значит, не узнал, что я покидала каюту и лишних вопросов не будет. И хоть мне было, о чем спросить его, я пока решила не выдавать своих знаний об импланте. Кто его знает, какие функции он несет в себе? Может, я еще не послушная кукла только потому, что вроде как слушаюсь и не особо сую свой нос, куда не следует. Стать марионеткой в руках аривейца… бр-р.

Когда укладывалась спать, мой ветреный «муж» так и не появился. Я усмехнулась, живо представив себе то, чем занимается сейчас Гротер, и понадеялась, что вернется он «сытый» и удовлетворенный. Не уверена, что сдержусь и не вырву ему кадык, если аривеец распустит руки. Его счет рос на дрожжах, и то, что мне приходилось терпеть, стиснув зубы, не способствовало душевному равновесию.

Чтобы успокоиться, я попыталась переключиться на что-нибудь другое. Тут же мысли помчались по второму уже наезженному кругу – Егор Брато и его имплант. Сколько я не ломала голову, но вывод напрашивался всего один – подсадить ту штуку с хоботком мне могли только на дипломатическом лайнере. Оставался только один вопрос – когда и как?

Полет длился десять земных дней. Всё это время я никого к себе не подпускала, даже Эла. Почти весь полет я находилась в одиночестве, изредка выбираясь из своей каюты. Что было не так? Вроде всё, как обычно. Я села на кровати и потерла лоб. Что-то должно быть, и я это вспомню. Незаметно вколоть иглу не могли, это бред. Значит, я должна была находиться в отключке. Черт! Хоть опять иди к ину Фрерику, чтобы вытаскивал мои воспоминания.

- Ну же… - я повалилась обратно на подушку.

Так. Стоп! Новые лица. Нужно вспомнить, кого я увидела на лайнере впервые. Всё это время я искала знакомые черты среди членов экипажа, не лица, так хотя бы фигуру. Но ведь ему было не обязательно самому подходить ко мне. Если был кто-то еще, на кого я не думаю, потому что зациклена на Брато? О ком в этой ситуации я точно не буду думать? О женщинах! Правильно, потому что подозрения лежат на мужчине. Я упорно роюсь в памяти, отыскивая незнакомые мужские лица, но о женщинах не вспоминаю. Ошибка, детка, непозволительная ошибка. Учитывать надо гораздо больше того, что лежит на поверхности. Итак…

«Здравствуйте, госпожа Джонсон».

«Вы новенькая?»

«Да, госпожа Джонсон, лечу в первый рейс. Невероятная удача попасть сюда на работу».

Удача, конечно, удача… Девушка из персонала, медсестра. Точно! Черт… Черт, черт!!! Ну, конечно! Шестой день перелета. Мне было плохо, я еще ругалась с Элом из-за поваров. Он тогда поднял на ноги весь персонал, велел проверить приготовленные блюда и продукты, даже что-то нашли. Я отправилась в медицинский блок, там-то и встретила эту девицу. Черноволосая, коротко стриженная, а глаза синие-синие, пронзительные такие. Словоохотливая. Болтала много, не по делу, я еще почувствовала раздражение. Она предложила мне сесть в кресло для полного обследования.

Что было, после этого? Я снова села и потерла подбородок. Подсознание упорно кричало, что я что-то почувствовала. М-м-м… Легкий укол. Да! Точно. Я укололась, когда села и накрыла ладонями специальные выемки. Еще подумала, что она взяла кровь на анализ… Усыпила, тварь! Но это не всё. Было что-то еще, что я, кажется, успела ухватить перед полной отключкой. И? Дверь! Да, я слышала звук открываемой двери, только не наружной, а внутренней. Кто-то вошел в смотровой кабинет. Дальше вспоминать бесполезно. Потом я открыла глаза. Было легкое головокружение, но я списала его на слабость от отравления. Эта змея стояла у приборной панели и приветливо скалилась.

«Всё в порядке, госпожа Джонсон. Легкое отравление, только и всего. Сейчас мы вам поможем».

Всё в порядке… Разумеется, в порядке, имплант уже был подсоединен к моему сендеру, и Брато изучал его содержимое.

- Убью, - мрачно произнесла я вслух. – Обоих.

И синеглазую гадину и Брато. Брато убью с особым удовольствием. За всё! И ведь всё предусмотрели мерзавцы, и повод явиться прямо к ним в лапы, и подтверждение отравления не только медсестрой, но и проверкой. Меня даже не дернуло, что это может быть связано с подсадкой импланта.

- Стареешь, Лисонька, - усмехнулась я и вернулась на подушку. – Бдительность теряешь. Самоуверенность до добра не доводит, детка.

Да-а, именно так говорил Егор, когда я, почувствовав свою безнаказанность, всё чаще и смелей начала сбегать из дома на свидания с ним…

- Да, брось, - легкомысленно отмахиваюсь я. – Они не видят дальше собственного носа. Я весь день хорошая девочка, папочка мне верит.

- Генерал не сопливый мальчишка, лисенок, - Егор поддевает пальцем кончик моего носа. – Будь осторожна. Я готов видеться реже, пока ты не достигнешь совершеннолетия и не выйдешь из-под опеки отца, потому что иначе…

- Иначе? – меня обижают его слова, но я не спешу показывать этого.

- Иначе я боюсь потерять тебя навсегда, - договаривает Егор, а я… я смеюсь.

Мне это кажется глупостью. Ну как он может меня потерять, если я люблю его больше жизни? Ну, поругает отец, ну, может, придумает какое-то наказание для нас обоих, что еще он может сделать? Не убьет ведь! Разве что-то сможет нас разлучить?

- Глупый, - отвечаю я, крепко прижимаясь к нему. – Куда я денусь?

- Мой наивный маленький лисенок, - с улыбкой отвечает Брато и целует меня в уголок рта.

Других пояснений он не дает, и я не требую их, потому что по-прежнему не вижу причины, которая могла бы разлучить нас. Мы бредем между деревьями за полигоном. Недалеко слышен плеск речных волн. Лед уже сошел, и река снова радостно несет свои воды. Мы выходим на берег и ненадолго задерживаемся здесь. Я смотрю на воду и улыбаюсь своим воспоминаниям. Егор останавливается позади меня. Он обнимает меня, прижимает к своей груди.

Я продолжаю смотреть на неспешный бег речных вод и думаю, как быстро промчалось время. Кажется, еще недавно на меня с берега смотрел неизвестный курсант, а сейчас я принадлежу ему и душой и телом. Моя первая любовь, мой первый мужчина. Мой единственный мужчина, и так хочется в это верить, но легкая тревога закрадывается в сердце, и я порывисто оборачиваюсь к нему. Заглядываю в необычные глаза и задаю вопрос, который, наверное, задают влюбленные всех времен:

- Ты будешь долго любить меня?

- Пока не погаснут звезды, - отвечает он без тени веселья, словно открывает свою маленькую тайну.

- Они еще вечность не погаснут, - я улыбаюсь, мне нравится то, что сказал Егор.

- Значит, я буду любить тебя вечность, - говорит он и ловит мою улыбку своими губами…

Очередной сон-воспоминание схлынул, оставив в душе щемящую тоску по ушедшему кратковременному счастью. И злость на себя за то, что еще помню. За то, что всё еще переживаю те мгновения глупой веры в сказки. Я распахнула глаза и… встретилась со взглядом Гротера, нависшего сверху.

- Доброй ночи, милая, - улыбнулся еще один мой должник. – Ты такая трогательная во сне, беззащитная. И не скажешь, что циничная сука, которая может вскружить голову, а затем ее откусить по самую задницу.

- Какие-то странные у тебя представления о строении тела, - усмехнулась я и попыталась встать. – Какого?..

Тело не слушалось меня. Руки, закинутые наверх, казались чужими, мне не удалось шевельнуть даже пальцем. Впрочем, ноги были таким же чужими и неподвижными. Я перевела полный ярости взгляд на аривейца, вытянувшегося рядом. Он подпер голову раскрытой ладонью и с добродушной усмешкой следил за мной.

- Гр-ротер-р-р, - прорычала я его имя.

- Да, милая? – он подвинулся ближе и опустил подбородок мне на грудь. – Тебя что-то смущает?

- Какого черта ты творишь?!

- Поговори со мной, Ильса, - и глаза чистые, невинные.

- Что еще тебе от меня надо? – я задохнулась от ярости. В это мгновение я поняла, что еще ни разу не мечтала о чьей-то смерти с таким яростным извращенным упоением.

- Только честные ответы, больше ничего, - аривеец приподнялся на локте. – За нежелание разговаривать или вранье я буду… - глаза его сверкнули предвкушением, - целовать тебя. Куда и как хочу. Ты ведь не хочешь, чтобы я прикасался к тебе, да, Ильса? Значит, ты быстренько ответишь на мои вопросы, и я уйду спать, обиженный и обманутый в своих ожиданиях. Тебе ведь нравится видеть меня недовольным?

Мне нравится видеть тебя сдохшим! Вот это был бы самый честный ответ, но я благоразумно промолчала, продолжая сверлить его злым взглядом. По губам Гротера скользнула улыбочка, за которую мне захотелось выбить ему зубы, и он неспешно склонился к моей шее. Тело не хотело шевелиться, а вот чувствовать продолжало, и потому первый поцелуй я ощутила очень хорошо.

- Гротер, - предупреждающе произнесла я.

- Можешь считать это показательным уроком, - ответил он, снова устраиваясь рядом. – Я задал вопрос, ты промолчала. Теперь веришь, что я настроен серьезно?

- Издеваешься? – прошипела я, не в силах отвести взгляда от его ехидной ухмылки.

- Какая догадливая, - весело подмигнул аривеец. – Ну, хватит оттягивать. Мне уже не терпится приступить к нашей милой беседе. Итак. – Озабоченный поганец поерзал, устраиваясь удобней. – Начнем… С Егора Брато. Кто он? Почему ты о нем спросила? И, главное, почему ты его связала с нашим делом? И не говори, что не связала, потому что упомянула его ты после того, как узнала о нашей с тобой работе. Первый вопрос. Кто такой Егор Брато?

Я поджала губы, теперь глядя на него испытующе. Несмотря на то, что СБА докопалось до моего настоящего имени, про Брато они, действительно, ничего не знают. Если бы нашли хотя бы упоминание о Егоре, то этого вопроса бы не было. Почему сразу не устроил допроса? Разыскивал сведения? Да, скорей всего. Наверное, и отсутствовал долго сегодня, потому что связывался со своими. И ведь ничего не нашли… Впрочем, в этом деле был замешан мой папа, подчищать хвосты генерал Романов умеет, это я уже по себе знаю. Хотя бы потому, что уже несколько лет, как не значусь в его дочерях. Погибла Ильса Романова, всё. Но этот хвост более свежий, чем наша история с Брато, и объявлял меня погибшей отец в сердцах, а с Брато разбирался планомерно, полностью вычеркивая его из моей жизни.

- И-ильса-а, - промурлыкал Гротер, нависая надо мной. – Кто такой Егор Брато?

- Неужели СБА не справилась с поиском? – усмехнулась я, глядя ему в глаза.

- Умничка, - подмигнул мне аривеец и нагнулся к груди.

В эту минуту я очень жалела, что у меня не было возможности подготовиться к полету, тогда бы вместо полупрозрачной кокетливой сорочки у меня была полноценная пижама с глухим воротом. Аривеец прикусил губу и поднял на меня взгляд. Ему всё нравилось, Гротер даже получал явное удовольствие от своего допроса, но, стоило признать, он всё еще тянул время, позволяя остановить его, дав ответ на вопрос. Но вот говорить мне не хотелось. Егор оставался единственной соломинкой, при помощи которой я надеялась выбраться из всей этой заварушки, если не справлюсь сама. В то, что аривеец отпустит меня, верилось слабо. Ну, не привыкла я верить в добрых секретных агентов, работающих на безопасность своей страны и планеты.

А в следующее мгновение я едва сдержала судорожный вздох, когда язык Гротера очертил по кругу темнеющий под тонкой черной тканью кружок соска. Прошелся по вершине, и зубы аривейца несильно сжались на предательски затвердевшей горошине. Я ахнула, и Гротер оставил мою грудь в покое.

- Кто такой Егор Брато, Ильса? – уже серьезно спросил он. – Лучше ответить, чтобы я не поимел тебя на самом деле. Если думаешь, что я не возбуждаюсь сам, то могу прямо сейчас доказать ошибочность твоих заблуждений. Ильса-а, ты ведь сейчас в моей власти. Беспомощная, беззащитная и вся моя… Чтоб тебя.

Угу, дружочек, тебе ли играть в такие игры? Хотя о чем это я? Доиграется, в данном случае, не только он, но и я.

- Егор Брато мой давний знакомый, - я все-таки решилась пойти на уступки.

- На удивление, об этом человеке очень мало сведений, - похоже, Гротер решил немного охладить свою кобелиную аривейскую голову и немного поговорить. – Детство, потом ничего. Словно растворился в воздухе.

- Пусть поищут среди осужденных, отправленных на Адору, - усмехнулась я. – Только потом мне расскажи, что узнают. Так сказать, в благодарность за сотрудничество.

- Адора? – Гротер округлил глаза. – Это что же он должен был сделать, чтобы его отправили на эту гиблую планету? Если только на императорскую семью покушался? Ильса, на Адору у вас отправляют за особо тяжкие преступления.

- Передай своим, они тебе что-нибудь нароют, - отмахнулась я. – Отпустишь?

- Нет, милая, у меня еще много вопросов. И по Брато мы не закончили.

Напарник оседлал меня и снова навис сверху, опираясь на локти.

- Почему ты спросила о нем? Ты видела Брато? Почему это показалось подозрительным?

Так, а теперь думаем, как ответить, раз уж дала больше информации, чем хотела. Но мне до зубовного скрежета хочется узнать, как и когда Егор сбежал с рудников Адоры! Информация об этом гиблом местечке была однозначной – там не выживают! И не сбегают тоже. По одной причине – на Адоре нет космических кораблей. Прибывает транспортник с заключенными, выгружает и сразу отбывает, иногда привозят группу охраны. Всё это происходит под усиленным наблюдением, и прорваться на борт транспортника невозможно.

- Ильса, - позвал меня Гротер, - ты снова молчишь.

- Не молчу. Я думаю, почему я о нем спросила, - честно соврала я. Неубедительно, конечно, но я всё еще не придумала, чем прикрыть правду.

- Тогда я помогу тебе думать, - сказал аривеец, возбуждающе понизив голос.

- Лучше не надо, - поспешила я его остановить. – Только мешать будешь… Черт.

Гротер опустил мои руки вниз и стянул с плеч лямки сорочки, обнажив грудь.

- Я не буду мешать, - пообещал мерзавец, я буду тебя стимулировать.

Прозвучало это до крайности двусмысленно. Аривеец выпрямился и окинул взглядом гурмана открывшееся ему блюдо… то есть грудь. Мою, между прочим. Новый виток ярости должен был ясно отразиться на моем лице, потому что Гротер хмыкнул и промурлыкал:

- В гневе ты еще притягательней.

- Зачем ты это делаешь? – сердито спросила я.

- Я же говорил, ты вкусно стонешь. Мне понравилось, - насмешливо ответил аривеец. – В любом случае, мне не хочется делать тебе больно. Лучше приятно. Но ты всё еще можешь меня остановить. Нужно только быть со мной откровенной.

- Я и так с тобой откровенна, - буркнула я и указала взглядом на свою грудь: – Вон, вся нараспашку.

- И это невероятно возбуждает, - ухмыльнулся он, чуть сжав обе груди пальцами.

- Гротер!

- Думай, Лисенок, думай, - произнес менсаро, склоняясь ниже.

- Не смей меня так называть!

- Кстати, - он снова посмотрел на меня, - почему? Это уже личный вопрос, но условия ответа те же.

- Да пошел ты! – зло выкрикнула я, закрывая глаза.

- С удовольствием, - услышала я самодовольный голос аривейца и тихо зарычала от бессилия.

А меньше, чем через минуту, уже стискивала до боли зубы и прокручивала в голове все известные мне способы лишения жизни, потому что поганец в очередной раз подтвердил, что он поганец искушенный и умелый. Гротер с аппетитом ласкал мою грудь, сам получая от этого немалое удовольствие, о чем меня оповестил глухой стон, сорвавшийся с губ аривейца.

- Ну же, куколка, спой для меня свою песенку, - хрипло пробормотал Гротер, на секунду отрываясь от своего занятия.

- Пошел ты, - сдавленно отозвалась я, и тогда мой напарник слез с меня, откинул покрывало, всё еще скрывающее мои ноги, и его ладонь легла мне на коленку.

- Или отвечай, или… - ладонь двинулась вверх, задирая подол и без того коротенькой сорочки, и остановилась на трусиках. Гротер беззлобно усмехнулся, согнув в колене одну мою ногу и накрыв то место, где уже вовсю бушевал пожар: – Врушка.

- Козел, - задыхаясь, ответила я, и он сдвинул в сторону влажную от моего желания полоску трусиков. – Гро-отер, - простонала я, не в силах больше сдерживаться, когда его пальцы коснулись моего естества, - ты… тру-у-уп…

- Никогда мне так сладко не угрожали, - сипло отозвался аривеец, склоняясь к моему лицу. – Ты всё еще думаешь?

- Отвали-и…

- Тогда не останавливайся, куколка, - и он накрыл мои губы своими.

Правда, отпрянул, как  только я попыталась поймать зубами его губу, погрозил мне пальцем и переключился на шею. Его язык и губы вырисовывали на моей коже влажный опьяняющий орнамент, спускаясь всё ниже. Наконец, снова добрался до груди, и по телу понеслась тягучая волна оргазма.

- Тва-арь! – выкрикнула я, заходясь от наслаждения. – Убью-у-у…

Гротер прервал свои ласки и посмотрел на меня совершенно невменяемым взглядом. Теперь точно не остановится. Тут даже гадать было не зачем.

- Гротер, - всё еще задыхаясь, позвала я. – Ты же не будешь этим заниматься с трупом. Это мерзко.

Его взгляд скользнул по моему лицу, остановился на губах, и аривеец вдруг ожесточенно мотнул головой. После растер лицо ладонями и стремительно поднялся с кровати. Он направился в душевую, а я поняла, что лежать мне безвольной куклой еще долго, потому что озабоченный самец все-таки решил побороться за трезвый ум. Нужно было что-то делать, пока он еще не пришел в себя окончательно.

- Гротер, - позвала я, добавляя в голос искушающих бархатистых ноток, - Гротер…

Аривеец обернулся и гулко сглотнул, разглядывая мое растерзанное, почти обнаженное тело. Я закусила губу и тихо застонала, поглядывая из-под ресниц на то, как славный сын матушки Аривеи медленно разворачивается обратно к кровати.

- Гротер, - простонала я, - пожалуйста…

- Что? – сипло спросил он.

- Закончи начатое…

Он склонил голову к плечу и усмехнулся, явно не доверяя мне, но желание по-прежнему бурлило в его крови, и взгляд выдавал офицера СБА с головой. Как же мне сейчас не хватало владения собственным телом…

- Пожалуйста, - всхлипнула я, с мольбой глядя на него.

- Я не верну тебе свободу, - предупредил аривеец.

- Черт, Гротер, - теперь зло воскликнула я. – Я прошу меня просто трахнуть! Ты мужик или нет? Еще немного, и я передумаю, будешь снова бегать по кораблю, отыскивая себе доступную…

- Заткнись! – рявкнул аривеец, возвращаясь к кровати. – Твои стоны меня заводят больше.

- Так заставь меня стонать, - и вновь искушение. Мой взгляд остановился на том месте, где возбужденный член оттягивал штаны, и язык прошелся по губам. Новое сглатывание стало сигналом капитуляции офицера СБА. О, да-а-а…

Он снова навис надо мной, блуждая взглядом по моему лицу, по шее, остановился на груди, но вернулся к губам, и Гротер больше не медлил. Теперь я не пыталась его укусить, позволяя себе насладиться страстным умопомрачительным поцелуем. Отвечала аривейцу, с упоением лаская его язык своим, постанывая от удовольствия. Гротер стонал в ответ, то начиная целовать шею, то вновь возвращаясь к губам. Он что-то шептал, но слов я не разбирала.

- Я так хочу тебя, - задыхалась я, когда аривеец оставлял мой рот в покое. – Ох, Гротер…

Он приподнялся надо мной, глядя мутными от желания глазами. На красивом породистом лице мелькнула досада. Я очень понадеялась, что это благоприятный для меня знак. В любом случае, я продолжила двигаться в прежнем направлении. Судорожно вздохнув, я опустила не менее досадливый взгляд на свои безвольные руки и выругалась сквозь зубы. Сама попыталась потянуться к губам аривейца, но тело не послушалось, и я тихо застонала уже от явного бессилия.

- Чтоб тебя, - в сердцах воскликнула я и бросила взгляд на Гротера. – Ну? Чего ждешь?

- Злишься, - как-то отстраненно заметил он.

- Меня никогда не возбуждало обездвиживание, - едко ответила я. – Но раз по нормальному это сделать нельзя, возьми меня хоть так. Хватит издеваться!

- Можно, - глухо ответил аривеец. – Всё можно, если без глупостей.

Он произнес слово на родном языке, но я не успела его ухватить.

- Сейчас пройдет, - прошептал Гротер, когда я охнула от неприятных колючек, прокатившихся по телу, словно с него сходило онемение.

Мой потенциальный любовник приподнялся, стягивая с себя одежду. От чувства, что тело вновь принадлежит мне, я едва не испытала новый оргазм. Поднявшись на колени, я добыла из штанов внушительное орудие аривейца, несильно сжала его в кулаке, и он откинул голову назад, постанывая под моими ласками. Толкнув Гротера на спину, теперь я оседлала его и с нескрываемым удовольствием потерлась о твердую, как камень, плоть. После склонилась к его лицу, на мгновение задумавшись, что это мог бы быть лучшей секс в моей жизни, и сама впилась в податливые губы. Аривеец стиснул ладонями мою талию, продолжая двигать по члену.

- Ильса, - судорожно выдохнул Гротер, когда я оторвалась от его губ.

Я улыбнулась ему, пробежалась кончиками пальцев по лицу, добралась до шеи и… давно отработанным движением отправила в глубокий сон. После поднялась с кровати, с сожалением посмотрела на еще не опавший член, умиротворенно вздохнула и отправилась в душ, приводить мысли в порядок.

- Урод аривейский, - буркнула я, когда вернулась в спальную часть апартаментов.

После оделась и замерла в задумчивости, решая, что мне теперь делать. Самое простое и, не буду скрывать, желанное – удавить Гротера прямо сейчас, пока он тих и безвреден. Но! От трупа мне здесь не избавиться, от подозрений не скрыться, никакого прикрытия на этот вариант развития событий у меня нет. И, что немаловажно, вместе со смертью временного мужа я получаю врага в лице всей Аривеи. Нет уж, спасибо. Оно того не стоит.

Следующее. Дождаться, когда очухается и прикинуться дурой. Но! Гротер мне не поверит. Более того, он будет очень и очень зол, и какое наказание меня ждет, предсказать не возьмусь. И обездвиживание до конца перелета еще не самое страшное. Поэтому лучше бы сбежать и дать ему немного остыть, тогда я могу обойтись малой кровью, а то и вовсе просто поругаемся, как обычно и всё. Да, стоит сбежать.

Я взглянула на неподвижное тело. По идее, скоро очухается. Значит, медлить не стоит, потому что теперь я знаю, что делает аривейский имплант. Он мной управляет. И активируется голосовой командой. Хорошо, если для активации нужен личный контакт, а если им можно управлять дистанционно? Тогда я в глубокой заднице, а это уже печально.

- Куколка, - передразнила я Гротера и от души закончила: - Козлы!

Однако тянуть не стоило. У меня уже имелся план дальнейших действий, и я покинула каюту с горе-любовником. Для начала я направилась в медицинский блок, решив все-таки взять успокоительного. После нужно будет держаться людных мест, где моему «муженьку» придется разыгрывать вселенскую любовь. Следующий пункт накормить Гротера успокоительным, чтобы сбить с него спесь и упредить собственное наказание. Я даже готова была с ним немного поговорить, ответив на его вопросы, даже почти честно. Но этот разговор должен быть на равных, а не в унизительном состоянии полутрупа. Ну а потом… потом усилить дозировку успокоительного. Это моя единственная защита от озабоченного придурка, который всё равно захочет взять свое.

Нет, я не девственница и не имею строгих моральных принципов. Но этот урод загнал меня в угол, напичкал мою голову дрянью, и это я еще не говорю о том, что он выставил меня дурой в день нашего знакомства. К тому же веры в то, что вся эта муть закончится для меня благополучно, у меня нет, а греть постель своему убийце я не собираюсь, каким бы отличным любовником он не был. В неволе Лиса не спаривается, она живет только одним желанием – отгрызть голову тому, кто загнал ее в капкан.

Я могла бы только в одном случае лечь с Гротером в постель: если бы это ослабило контроль и принесло мне, если и не свободу, то конкретную выгоду и возможность вырваться. Но офицер СБА не доверчивый щенок, и не поверил бы мне, даже если бы я с упоением отдавалась ему с первого дня нашего перелета. И аривеец не тот, кем можно управлять при помощи похоти. Они, конечно, кобели, но всегда остаются сверху… в переносном смысле. Выпросить мелочь – запросто, управлять – никогда. Значит, спать с ним я не буду даже из слабой надежды на спасение. Это было бы глупо. Нужно устанавливать партнерские отношения, пусть без особого доверия, но на равных… если получится. Мне хозяин не нужен.

В медицинском блоке всё еще дежурила знакомая нианка. Она приветливо улыбнулась мне, как старой знакомой.

- Вы к ину Фрерику, госпожа Ратценбергер?

- Нет, в это раз мне нужна ваша помощь, - ответила я дружелюбной улыбкой. – Могу я попросить у вас успокоительное средство?

- Разумеется, госпожа Ратценбергер, - покладисто кивнула нианка. – Вы скажете, что вас тревожит, и я подберу вам, или же назовете конкретное?

- Мне нужно успокоительное с вытяжкой из слюны поцемы, - пояснила я. – На борту имеется что-нибудь подобное?

Нианка удивленно взглянула на меня, после помялась, но всё же высказала свою мысль:

- Это очень сильное лекарство и при возможной передозировке…

- О, не переживайте! – я вскинула руки и легко рассмеялась. – Мой супруг уже несколько лет пользуется этим средством и знает необходимую ему дозировку. Видите ли, однажды он перенес сильное потрясение, связанное с гибелью людей, он и сам едва выжил, и время от времени его начинают мучить кошмары и сильные головные боли. Самым действенным средством с продолжительным эффектом оказалась вытяжка из слюны поцемы. Наш запас препарата закончился, к сожалению, за минутами счастья о плохом забываешь… - Я печально вздохнула и развела руками – Сегодня ночью он опять кричал. Мне показалось, что у вас я найду необходимое.

- Конечно-конечно, - горячо кивнула нианка. – Мне так жаль. Сколько вам нужно?

- Думаю, двух таблеток хватит, - немного подумав, ответила я. – Нам не так долго осталось лететь, а на Латуве мы купим необходимое лекарство.

Вскоре я стала счастливым обладателем двух убойных пилюль. Впрочем, сейчас мне была нужна всего четверть. Свалить Гротера с ног повторно было бы непоправимой ошибкой. Я на ходу разломала одну пилюлю и спрятала кусочки назад в маленький контейнер, который мне выдала нианка вместе с лекарством. Только одну четвертинку сунула в потайное отделение, имевшееся на моем браслете, который никогда не снимала. Вот теперь можно было перебраться, например, в ресторан. Или еще куда-нибудь, где аривейцу придется держать себя  в руках.

Но встреча с «мужем» произошла гораздо раньше. Не успела я выйти в коридор, где находились жилые апартаменты, как увидела Гротера, озиравшегося вокруг себя диким взглядом.

- Угу, - промычала я сама себе и дала задний ход, отыскивая взглядом щель, куда могу спрятаться, пока взбесившийся кобель не уберется куда-нибудь подальше.

Но…

- Лиз-са-Лотта, - прошипел аривейский змей, обернувшись в мою сторону, словно почуяв мое приближение.

- Черт, - тихо выругалась я.

- Никуда не уходи, - пропел Гротер, направляясь в мою сторону. – Я просто дико соскучился по тебе… милая.

Не знаю, что он сделал бы дальше, возможно, активировал бы снова имплант, но в это мгновение открылась дверь напротив, и оттуда вышел наш временный сосед.

- Госпожа Ратценбергер, - он расплылся в приветливой улыбке, и я чуть не кинулась ему на шею.

- Здравствуйте, господин Рабинович, - воскликнула я, с обожанием глада на своего земляка. – Вы завтракать? Мы с Эриком как раз собирались пройтись в ресторан. Составите нам компанию?

- С удовольствием, - потер ладони сосед. – Так приятно начать день со своими соотечественниками.  Господин Ратценбергер.

- Доброе утро, - ощерился в запредельно счастливом оскале Гротер, рывком прижимая меня к себе. – Вы совершенно правы. Любимая, - он одарил меня шальным взглядом, - я кое-что забыл в каюте, нужно вернуться.

Я вывернулась из объятий аривейца и схватила господина Рабиновича под руку.

- Зачем нам идти вдвоем? Ты забери, что забыл, а я сделаю на тебя заказ, - я мило улыбнулась, послала Гротеру воздушный поцелуй и подтолкнула соседа. – Как прошла ночь, выспались? – затараторила я. – Вы знаете, у них тут замечательный кровати. Такие сны снятся.

- Не удивительно, - подмигнул мне сосед, - молодоженам должны сниться только сладкие сны.

Гротер догнал нас, пристроился рядом и придавил меня тяжелым взглядом. Я передернула плечиками, дождалась, когда мы отойдем подальше от нашей каюты и сама сменила мужчину. Теперь я обнимала аривейца за талию, прижимаясь головой к его плечу. Тому не оставалось ничего иного, как обнять меня в ответ. Впрочем, скрежет его зубов я отлично расслышала. Уф, пронесло… пока.

В ресторане сосед оказался лишним, но избавиться от него было невозможно. Сама позвала. Так что завтракали мы втроем. Мы с господином Рабиновичем болтали, Гротер отвечал редко, но его взгляд я чувствовала кожей. Должно быть, ощутив напряженную атмосферу, мой спаситель распрощался с нами, как только закончил завтрак. Аривеец проводил его всё тем же тяжелым взглядом и обернулся ко мне. Выражение его лица ничего хорошего не обещало. Я сидела, опустив глаза, нервно покручивая на руке свой браслет. После взглянула на напарника исподлобья, отметив, что он еще не допил свой чай. Ну, мы же земляне и любим всё земное.

- Ты доигралась, - сцедил сквозь зубы Гротер. – Так меня еще никто не унижал.

- Меня тоже, - ответила я, теперь глядя ему прямо в глаза. – Или ты считаешь, что быть безвольной куклой предел моих эротических фантазий? Хочешь заняться со мной любовью? Сделай так, чтобы я тебя хотела. Хочешь получить ответы на вопросы, попробуй поговорить, я ведь могу и начать отвечать. Хочешь издеваться? Готовься получить тем же и по тому же месту.

- Ответишь? – насмешливо переспросил аривеец.

- А ты попробуй, может и получится, - усмехнулась я. – Только без лишних телодвижений. Хочешь залезть ко мне под юбку, не стоит вуалировать свои желания под работу. Черт, Эрик, не нужно на меня давить! – не без раздражения воскликнула я. – Это только выводит из себя. Хочешь, чтобы от меня не было сюрпризов? Давай играть в открытую, насколько это возможно. Пора уже становится напарниками, а не хозяином и его игрушкой. Ты достаточно собрал обо мне сведений, чтобы понять – сознательно нарываться не буду, но в некоторых ситуациях с ответными действиями не задержусь.

Гротер еще некоторое время буравил меня взглядом, затем неохотно кивнул, но в глазах его мелькнуло нечто, что подтолкнуло решению, довести свой план до конца. Я чуть сдвинула крышку с потайного отделения на браслете и протянула руку, позволяя браслету перевернуться…

- Гротер, - взгляд аривейца, проследивший за моей рукой, метнулся ко мне, и таблетка благополучно упала в чашку под мое покашливание, заглушившее тихий плеск, - мир?

- Перемирие, - ответила он мне моими же словами, сказанными еще на Аривее.

- Хорошо, - я пожала плечами. – От тебя в нашем союзе зависит столько же, сколько от меня. Твое здоровье.

Я подняла свою чашку и допила чай. Гротер чуть помедлил, но усмехнулся и повторил за мной, опустошая свою чашку с успокоительным, не имевшим ни вкуса, ни запаха, а, главное, растворявшемся моментально. Я улыбнулась ему и подставила щеку для любящего супружеского поцелуя.

- Теперь в каюту, - негромко велел аривеец.

- Как скажешь, милый, - послушно кивнула я, и мы покинули ресторанный зал.

К каюте подходил уже совсем другой Гротер. Умиротворенный, без вредоносных идей в голове, зато в отличном настроении. Замечательные пилюли!

Глава 9

Глава 9

Латуве – милейшая планета, один из крупных центров не только межпланетарного, но и межгалактического туризма, и если бы мы с Гротером были настоящими молодоженами, то для медового месяца лучшего местечка было не найти. Латувеане не жалели ни сил, ни финансов, обустраивая гнездышки для супругов, любовников и просто друзей. Впрочем, для одиночек тут тоже было, чем развлечься и вычеркнуть из памяти на время пребывания на Латуве свою надоевшую обыденность. Безопасность местной флоры и фауны была настолько высока, что назвать местную природу можно было бы стерильной. Однако для любителей острых ощущений эта планета тоже была находкой. Сафари, тур на выживание (под пристальным вниманием администрации, разумеется), я уже не говорю о всяческих играх в команде и не только. Если вы решили провести свой отдых на Латуве, можете быть уверенными, что уедете отсюда с пустым кошельком и морем впечатлений, но деньги и сожаление о них будут последним, о чем вы вспомните.

Впрочем, нас с моим «мужем» радость латувеанского отдыха не интересовала вовсе. Нас ждала короткая передышка между перелетами длиной в полтора дня, затем зафрахтованная яхта и полет на Чилай-ве. Аривеец сиял счастливым оскалом, как ясное солнышко, разыгрывая очередной акт нашей сопливой любовной истории. Мой «рыцарь» торжественно вынес меня на руках из лайнера, покружил для большей романтичности, наверное, после долго и основательно слюнявил в порыве вселенской любви. Закончив, засунул в местный транспортник, уселся сам и деловито поправил легкую рубашку.

- Мы в раю, милая, - жизнерадостно произнес он, ослепительно улыбаясь нашему водителю. Кстати сказать, на Латуве нет ботов-водителей. Аборигены считают, что улыбка и живое общение доставят гостям их планеты намного больше удовольствия, чем разумная жестянка.

- О-о, - протянул темнокожий латувеанец, сверкнув белоснежной острозубой улыбкой. Заостренные кончики его ушей прижались к голове, обозначая радость и удовольствие от слов Гротера. – Лату-уве ждет вас. - Он произнес это так, словно курортной планете не хватало только нас для полного счастья. Затем кончики ушей оттопырились и даже слегка опустились вниз – это водитель обнаружил, что накал моего счастья не столь велик, как у моего спутника. – Госпожа грустит?

- Нет, - я дружелюбно улыбнулась в ответ. – Немного не выспалась, но тому есть причина…

И взгляд на Гротера, с намеком такой взгляд, после умиротворенный вздох, и моя голова опускается на плечо напарника. Он тут же обнял меня за плечи, поцеловал в макушку и прижался щекой к голове. Мы издали слаженный вздох удовлетворения, лицемерный до тошноты, но кончики ушей латувеанца снова показали, что он доволен. Для пущей радости водителя я задрала голову и посмотрела на Гротера, тот ответил мне ласковой улыбкой и поцеловал в кончик носа.

Наше перемирие продолжалось. За последние дни полета мы не поругались ни разу, и дело даже не в волшебных пилюлях, их я оставила на будущее. Нам удалось выработать правила совместного сосуществования, которые удовлетворили обоих, пока удовлетворили. Гротер больше не давил на меня, я не изводила его. Под юбку ко мне он тоже больше не лез, хотя по глазам видела – о «вкусных стонах» помнит. Но на лайнере аривеец обходился со своими потребностями без моего участия.

В течение дня мы по-прежнему исполняли свои роли любящих супругов. Обнимались, целовались, таращились друг на друга, держались за руки и каждую минуту проводили рядом, «наслаждаясь» обществом друг друга. И тем больше я восхищалась своим кобелем, умудрявшимся выцеплять блудливым взглядом дичь, которая была готова на кратковременную интрижку. Вроде сидит, с меня глаз не сводит, руки мне целует, затем говорит:

- Я скоро вернусь, - и исчезает.

А вскоре возвращается с очередной картой-допуском, а в углу тихо млеет в предвкушении ночи очередная дамочка. Ни одной осечки. После мы еще какое-то время высиживали на глазах других пассажиров и уходили в свою каюту. Там я благословляла муженька на «измену» и засыпала с чистой совестью. Как говорится: «И волки сыты, и овцы целы». Но это всё, в общем-то, мелочи.

Более важным стал обмен информацией. Егор Брато теперь интересовал нас обоих. Гротер выискивал его следы, я внимательно выслушивала то, что удалось узнать аривейцам – это было главным условием наших договоренностей. Я отвечаю на его вопросы, он делится со мной полученными сведениями. Разумеется, отвечала я не на все вопросы… не на все честно. Например, про наши отношения с Брато мой напарник ничего не знал, как и про то, что он был курсантом академии, которой руководил мой отец. И вот тут действия генерала Романова оказались, как нельзя, кстати.

После давних событий, вскоре после того, как Егора судили, папа провел большую чистку. Из всех архивов академии было убрано его имя, как «порочащее честь академии». И следов, действительно, не осталось. Родители Брато пропали без вести, когда он был ребенком, и друг его отца, в то время занимавший пост, на который после был назначен мой отец, взял мальчика в кадетский корпус при академии. Про чистку я узнала от папы. В те дни мне было всё равно. После того, что произошло, я погрузилась в апатию и жила автоматически, не имея на то ни желания, ни сил.

Зато на Адоре след Брато оказался жирным и достаточно коротким. Он пробыл там всего восемь месяцев, а после сбежал. История была занятной и действия того, кто освободил безвестного заключенного - отчаянными. Перевозчик одной из медицинских компаний запросил разрешение на экстренную посадку. Сбой в системе навигации завел перевозчик на орбиту Адоры. Без вмешательства специалиста продолжать полет было опасно, и руководство колонии решило помочь. Из-за невозможности сбежать с планеты заключенные передвигаются там свободно в пределах колонии. К тому же на каждом маячок и имплант – сердечный стимулятор. Отдалится от колонии, сердце остановится.

В общем, пока восстанавливали навигационную систему, проводили еще какой-то мелкий ремонт, потому что перевозчик оказался древним и грозил рассыпаться при первом же удобном моменте, пилот связался с Брато. Некоторые заключенные, ставшие свидетелями их общения, говорили, что разговаривали они как старые знакомые. Кто-то утверждал, что познакомились там, на Адоре. Как бы там ни было, но когда перевозчик покинул пределы планеты, исчез и Егор. Маячок его нашли на другом заключенном, стимулятор оказался заблокирован.

Это стало основным поводом подозревать пилота старого корыта в том, что на Адору он прилетел с целью помочь Брато сбежать. При дальнейшем расследовании выяснилось, что перевозчик этот был списан медицинской компанией еще десять лет назад и продан какому-то частному лицу. Частное лицо пожал плечами и пояснил, что аппарат был слишком проблемным, и он его не использовал уже года три. То, что его угнали, то самое лицо узнало только от следователей. Имя пилота перевозчика, зафиксированное на Адоре, тоже никуда не привело, документы были фальшивыми, и установить личность пособника заключенного Брато так и не удалось, как и найти след злосчастной развалины, носившей гордое название – космическое малогабаритное судно.

Ну, собственно, и всё. На этом следы бывшего курсанта Третьей Космической Академии и моего первого возлюбленного Егора Брато обрывались и появились уже на борту дипломатического лайнера. Где он провел все эти годы, чем занимался, осталось тайной, которую мог раскрыть только сам Брато. Для СБА он стал теперь личностью крайне занимательной, и они продолжали рыть. Но одно дело отлавливать меня, действующего наемного агента, а другое искать призрак. Тот перевозчик мог приземлиться на любой из планет той звездной системы, в которой находится Адора, где беглецы сменили корабль и благополучно умчались в неизвестность. Могли стыковаться с другим крупным кораблем, используя всё ту же причину – аварийное состояние перевозчика. Так что на успех СБА я особо не рассчитывала, полагая, что Брато еще сам даст о себе знать.

Из моих баек Гротер узнал, что мы с Егором познакомились случайно, встречались несколько раз, а потом его арестовали. Я интересовалась, куда пропал новый знакомый, так и узнала, что его отправили на Адору. Не скажу, что аривеец поверил мне безоговорочно, но сильно не напирал, потому что его больше интересовало настоящее, а не прошлое. А в настоящем Егор связался со мной по контактору – это стало моей полуправдой, которую я рассказала Гротеру, отвечая на его вопросы в первый день перемирия. Почему насторожил вызов? А с чего бы ему вспоминать обо мне через тринадцать лет? И к нашему делу я его не привязывала, но намек на совместную работу был. Впрочем, это могло означать, что я была нужна Брато для другого дела, но аривейцы спутали карты. Вот и всё, что от меня узнал Гротер. Про то, что Егор был на лайнере, и что мне там подсадили еще один имплант, я ничего не сказала, как не сказала и про то, что прошла обследование у ина Фрерика.

Сам поганец про имплант ничего не сказал и на мой вопрос – как обездвижил, ответил:

- Ты опытная девочка, сама умеешь обездвиживать, - и взгляд такой у него был при этом проникновенный, что надежда на короткую память аривейца испарилась в то же мгновение.

Вот так, не договаривая, наблюдая друг за другом, но сохраняя видимость равных партнерских отношений, мы прибыли на Латуве и теперь направлялись в отель, где должны были провести время до отправки на Чилай-ве. Наш водитель заливался соловьем, расписывая прелесть родной планеты, и как нам тут понравится. Кончики его ушей восторженно трепетали, пока он воспевал Латуве. Мы с Гротером послушно восхищались в ответ.

В отеле нас ждал очередной взрыв латувеанской радости. И когда чету Ратценбергер проводили в их номер, мы с Гротером дружно выдохнули с облегчением.

- Наконец-то, - от души произнес аривеец, падая в удобное кресло. – Всегда не любил Латуве.

- Они милые, - я пожала плечами, останавливаясь у огромного панорамного окна во всю стену. – Самая дружелюбная планета.

- Угу, - усмехнулся за моей спиной Гротер. – Я как-то встречался с их агентом. Там от дружелюбия только место рождения. Заносчивый, надменный хам.

- Кто бы говорил, - хмыкнула я, разглядывая вид суетящегося города.

- Я не заносчивый, - голос напарника прозвучал совсем рядом. – И не хам… почти.

Я обернулась и ткнулась носом в твердую аривейскую грудь. Подняв на Гротера взгляд, я усмехнулась:

- Зато озабоченный.

- Наследственность, - философски ответил тот, притискивая меня к толстому стеклу. – У нас дома все такие.

- Гротер, - я уперлась ему ладонями в грудь, - мы договорились...

Он перехватил мои руки и завел их наверх, прижав к прохладному стеклу.

- Ты же понимаешь, что сопротивление не оставляет места равнодушию? – аривеец некоторое время блуждал по моему лицу взглядом, после потерся кончиком носа о висок и отпустил меня. – Мы договорились, что без твоего согласия ничего не будет. Этот пункт наших соглашений я соблюдаю.

Я проследила за ним настороженным взглядом, но Гротер потерял ко мне интерес. Он отошел к нашим вещам и вскоре вернулся с сендером. На лайнере связываться смысла не было. Мне оттуда деться было некуда, и при желании «муж» мог меня найти при помощи персонала круизника. Сейчас же меня, кажется, решили отпустить на свободу…

- Нет, я не собираюсь отпускать тебя, - тут же всё испортил Гротер, но поправился: - далеко от себя не собираюсь отпускать. Однако тебе нужно обновить гардероб. По магазинам я с тобой ходить не буду. Во-первых, ненавижу ждать, пока женщина из ста платьев выберет одно единственное, а во-вторых, единственную прелесть во всем этом процессе ты мне всё равно не позволишь. А раз из твоей примерки я не получу никакого удовольствия, то занимайся покупкой одежды одна. Но я буду неподалеку. Побег будет худшим из того, что ты сможешь придумать.

- От детской наивности я избавилась давно, - усмехнулась я, забирая сендер. Как и предупреждал меня Гротер на Аривее, связаться я могла только с ним. – Сколько у меня времени?

- Как справишься, так скинешь вызов, - ответил напарник. – Но чем быстрей, тем лучше.

- Кто оплатит покупки? – я прищурилась, с интересом рассматривая удивленную физиономию аривейца.

- Дорогая, я плачу только за своих женщин. Ты, насколько я помню, мой партнер в деле и не больше.

- Вспоминай об этом почаще, Гротер, - подмигнула я. – Особенно, когда снова соберешься меня зажать в каком-нибудь углу.

Мои слова прошли мимо аривейского сознания, это я увидела по честному взгляду ясных глаз напарника и махнула рукой. Мои пилюльки со мной, разберусь. Тут стоит задуматься над неожиданной добротой напарника. Почему он решил отпустить поводок? Прощупывает? Собирается наблюдать, что буду делать? Если попытаюсь сбежать, развяжу ему руки. Нет, мы оба понимаем, что я никуда не денусь, это было бы, действительно, глупостью. Пусть не полностью, но мне известен секрет Аривеи, и с этой удавки я просто так не сорвусь. К тому же я знаю, что Гротер может управлять мной, вопрос только в каком радиусе. И сендер дал, чтобы отслеживать местоположение, хотя для этого, наверное, хватит и импланта.

Надеется, что кто-то попытается выйти со мной на связь, тот же Брато? Или хочет узнать, с кем я могу связаться? Нет, сама я ни с кем связываться не буду, и вряд ли Егор даст о себе знать. Раз не успел сказать, что ему от меня нужно до отбытия с Аривеи, и его намеки связаны с делом, для которого меня посадили на поводок, то теперь он не объявится. Нужно быть идиотом, чтобы махать руками перед носом СБА и орать: «Вот он я!». Нет, какой бы сволочью Брато не был, он точно не идиот. Даже если его имплант работает, как маячок, то, нагнав нас, он теперь не проявит себя. Будет выжидать. Хотя… Прямого подтверждения его интереса к проблемам Аривеи всё еще не имеется, так что мог и вправду пытаться втянуть меня в другое дельце. Ладно, поживем-увидим.

Однако неожиданная свобода была весьма кстати. На Латуве должно быть несколько филиалов «Галактики», от Эла там точно уже должна быть посылочка. Возможно, и Всезнайка расстарался. Да, туда я доберусь непременно, раз уж Гротер сам предоставил мне свободу передвижения. Предлог… Я усмехнулась, предлог у меня был замечательный. Я ведь сама оплачиваю покупки, а аванс мне как-то забыли выдать. Кстати, добровольно я бы из дома не вышла, если бы мне не перевели половину оплаты за предстоящую работу. Значит, я трачу свои собственные сбережения. Поход в банк оправдан, только нужно отправиться туда без Гротера. Но это уже мелочи.

- Идешь? – я очнулась и повернула голову в сторону аривейца. Он сверлил меня пристальным взглядом.

- Я ничего не задумала, расслабься, - сказала я, проходя мимо и хлопнув его по плечу.

Гротер не ответил. Он догнал меня, обнял за талию, вновь превращаясь в любящего мужа Эрика Ратценбергера, я прижалась к нему, как полагалось не менее любящей жене Лизе-Лотте. От нашего супружеского счастья, должно быть, сводило зубы у всех окружающих, но нам, конечно, на это было наплевать. Впрочем, латувеане обожают влюбленных. Счастливые улыбки – это их визитная карточка, так что здесь мы были как раз на своем месте. И случись кому-то начать разматывать наш след, он непременно услышит о милой любящей паре, чьи чувства были видны с первого взгляда.

Я как-то спросила Гротера после того, как узнала о своей роли в миссии, не помешает ли такая легенда делу. Оказалось, что тот, чью голову мне предстояло вскружить, обожает счастливых молоденьких женушек, хотя бы потому, что они дают отпор и добиваться их настоящее удовольствие. Короче, еще один козел. Свой объект я уже недолюбливала. Хотя делу это не помешает. Личное отношение остается только моим отношением, и роль я привыкла отыгрывать до конца, не взирая на неприязнь или симпатию. Да, к сожалению, случается и такое. Рабочий момент, только и всего. На результате это никак не сказывается, иначе я не была бы профессионалом.

Чтобы чувствовать себя более свободно, Гротер взял в наем феоре – местный пассажирский транспортник. Катался феоре быстро, а вот летать, как шарт или земной флайдер не мог. Воздушной трассой на Латуве пользовались пассажирские перевозчики или сами латувеане. Гостям в наем сдавались лишь наземники. Как объясняли хозяева планеты – ради безопасности. На земле попасть в аварию здесь действительно было сложно. Феоре были оснащены запредельным контролем, и единственное, чего в них не было – это прослушки, зато датчиков, реагирующих на давление, алкогольные пары, температуру тела – хоть отбавляй. Данные обрабатывались моментально, и феоре не двигался с места, пока не переходил в режим транспортного автопилота.

Наш феоре ничего против ручного управления не имел. Гротер устроился в водительском кресле, я рядом. Голову ему на плечо я положила по собственной инициативе. Он обнял меня за плечи свободной рукой, и феоре тронулся с места. До торгового квартала мы так и ехали, как голубки, отодвигаться я не спешила. Привыкла уже к своей роли. Когда не чувствуешь дискомфорта, вживаешься быстрей и уже выдерживаешь линию поведения и за пределами случайных взглядов. Еще одна выработанная привычка. Пока задание не выполнено, маска прилипает к лицу намертво. Так проще не допустить оплошности.

- Ты что-то притихла, - заметил Гротер, поглаживая мое плечо.

- Это не показатель задуманной пакости, - ответила я, невольно улыбнувшись. – Ты не давишь, мне не за чем держать оборону. Вроде должен был уже привыкнуть за последние дни.

- Такая ты меня напрягаешь даже больше, - усмехнулся напарник.

- Глупости, - я фыркнула и все-таки отодвинулась от него, Гротер не удерживал.

- Я читал твое досье, дорогая, - возразил аривеец. – И характеристику коллег с Геи тоже. Они отмечают твою непредсказуемость и нелюбовь к подчинению.

- Я не служу, чтобы подчиняться. Я внештатный агент, - кривовато усмехнулась я. – Значит, мои хозяева все-таки предоставили мое досье.

- Нет, - чуть помедлив, признался Гротер. – Только характеристику. Сведения мы собрали сами.

- Кто меня сдал? – это был важный вопрос, и его мы еще ни разу не обсуждали. Я просто не надеялась, что он ответит на него раньше, но раз уж зашел разговор…

- Ты же понимаешь, что я не скажу, - улыбка аривейца выглядела извиняющейся. – Но, насколько я знаю, СБГ его уже взяла в оборот.

- Он из Службы Безопасности Геи? – встрепенулась я.

- Угу, - промычал Гротер, скосив на меня чуть насмешливый взгляд.

Напрямую не сказал, но подсказал, и на том спасибо. И кто это может быть? Болтливых в СБГ нет. Болтливых нет, а обиженный на меня есть.

- Франц! – воскликнула я, озаренная догадкой. – Мстительная тварь!

- То, что ты девочка сообразительная, тоже значилось в твоей характеристике, - отозвался Гротер, подтверждая мои подозрения.

Я поджала губы и развернулась к аривейцу, оценивая, насколько он со мной откровенен. В любом случае, сейчас не проверишь. Если выживу и вырвусь из капкана, смогу выяснить точно. Но это уже не так важно. Важно, что я раскрытый агент, и особо ждать защиты от своих не приходится. Надежда на то, что мое правительство одолжило меня на время исполнения задания, рухнула. Стоп! Панихиду заказывать рано, как говорили наши предки. Аривея и Гея союзники, и помощь друг другу оказывают не только явную, но и тайную. Максимилиан Роже ведь дал понять, что я всё еще не оторванный кусок, значит, не списали. Еще трепыхаюсь. И всё же… И всё же угроза устранения уже где-то рядом.

- Много он растрепал? – мрачно спросила я.

- Не особо, но отправную точку дал. Если быть точным, то он прислал анонимный донос, что разыскиваемая наложница Хелли Гогилидзе находится на Аривее под фальшивым именем Анниаты Мейер. К моменту, когда мы обнаружили Анниату Мейер, она уже уносила ноги, оставив след у «кротов». Когда обратились к твоему правительству с просьбой о выдаче Анниаты, нам ответили, что такой женщины не существует. А затем стало известно имя доносчика, удалось вычислить по каналу отправки сообщения. Наши были жутко удивлены, когда узнали, что донос был отправлен из здания управления СБГ. Разве мы могли не заинтересоваться?

- Можешь не продолжать, - я отвернулась к окну. – Франц всегда был придурком.

Амбициозным придурком, я бы даже добавила. Он держался на службе за счет своего дяди, который продвигал вверх любимого племянника, не особо обращая внимания, что дурака нужно гнать из Управления пинками. Вербовал меня совсем другой человек, а вот куратором мне назначили идиота Франца.

Встречались мы редко, чаще я требовала переслать мне задание по личному каналу. Во-первых, Управление не то место, где мне хотелось появляться, а во-вторых, мой куратор меня неизменно раздражал. Помимо того, что его пространные речи о моем долге перед империей вгоняли меня в зевоту и желание свернуть дураку шею, так еще и его интерес ко мне, далекий от безопасности империи, бесил до крайней степени. Уж не знаю, что он там себе вообразил насчет нашего сотрудничества, но единственное, что он получал – это издевки и насмешки. В результате решил отомстить, да еще как!

- Дядя ему теперь не поможет, - не скрывая удовлетворения, отметила я.

- Обвинение в предательстве уже предъявлено, - подтвердил Гротер.

- Так что он выдал?

- По большей части имена, чуть позже, когда за него взялись более плотно, выдал псевдоним и несколько заданий. У него хватило ума не упоминать секреты Геи, он сдал твои частные заказы, о которых знал. Когда наш посол обратился с просьбой о твоем найме, он не стал скрывать имя информатора. Мы ведь союзники, и ваши должны были знать имя предателя.

Я одарила напарника скептическим взглядом. Это он сейчас меня примирить с реальностью решил?

- Да, можешь считать, мы за тебя отомстили, - хохотнул Гротер, отвечая на мой взгляд.

- Благодетели, чтоб вас, - усмехнулась я.

Феоре остановился у огромного торгового здания. Аривеец первым выбрался из наземника и поспешил ко мне, чтобы помочь выйти из удобного недра транспортника. После одарил непременным поцелуем, и феоре отправился на стоянку ожидать нашего возвращения. Гротер по-хозяйски прижал меня к себе, я ответила взглядом, полным обожания, и мы поспешили навстречу очередным латувеанским радостям.

Аривеец исчез вскоре после первых двух магазинчиков, которые он прошел со мной для очистки совести, даже пытался купить нижнее белье, уже с искренним интересом прикладывая его ко мне, но после моего тяжелого взгляда утратил всякую игривость и ретировался в неизвестном направлении. Я выдохнула с облегчением. Теперь можно было чувствовать себя более свободно. Вскоре я уже получала удовольствие от самого процесса выбора одежды, используя поход по магазинчикам, как возможность расслабиться и ни о чем не думать.

Между делом я нашла, где находится самое ближнее отделение «Галактики», и к моему особому удовольствию банк обнаружился совсем рядом. Мне даже не нужно было покидать торговый центр, только спуститься на один этаж ниже наземного уровня. Однако я не спешила. Не хотелось давать Гротеру пищу для размышлений. Если и срываться, то не ранее, чем через час, а то и больше, успев сделать несколько покупок. Пока же я продолжала бродить по центру, постепенно спускаясь ниже и приближаясь к отделению земного банка.

Когда я уже была на первом этаже, ожил сендер, выданный Гротером:

- Контакт – Любимый.

- Ответ.

- Ты еще долго, милая? Я уже дико скучаю, - промурлыкал аривеец.

- Терпение, счастье мое, - усмехнулась я. – Я трачу свои деньги, значит, могу получить удовольствие в полном объеме.

- Не там ты получаешь удовольствие, - хмыкнул Гротер, - и не тем способом.

- Меня всё устраивает. Терпи, - закончила я с легким злорадством и скомандовала сендеру: - Отбой.

Контактор отключился, а я подумала, не убрать ли совсем на время посещения банка, погладила дужку сендера, крепившую его за ухом, и решила оставить, как есть. Информация должна быть визуализирована, значит, Гротер, даже если и вызовет меня, ничего не услышит. Не хотелось сцепиться с ним из-за своего молчания. Это был не тот повод, чтобы конфликтовать. По большому счету, я даже не собиралась замалчивать свое местонахождение. Правда, предупреждать не стала. Мне нужно было несколько больше времени, чтобы просмотреть полученную информацию, чем на то, чтобы пополнить карту.

Вскоре я уже спустилась на первый подземный уровень и уверенно направилась к дверям банка «Галактика». Меня встретила молодая женщина в униформе. Она приветливо улыбнулась, без капли официоза. Это было приятно. Ощущения, что я дома не появилось, но улыбнулась в ответ без всякой фальши.

- Добрый день, чем мы можем быть вам полезны? – и голос у женщины оказался приятным.

- Мне нужно перевести средства со счета на расходную карту, - ответила я.

- Следуйте за мной.

Служащая повела меня вглубь отделения. Я пристроилась рядом и мягко взяла ее за руку.

- У меня есть еще одно дело, - сказала я, останавливая женщину. – Возможно, для меня оставлены послания.

- Именные? По параметрам? – деловито уточнила служащая.

- По параметрам, - кивнула я, вновь улыбнувшись. – Сообщения лучше проверить в первую очередь.

Мы сменили направление, и вскоре я уже стояла перед сканом, считывавшим мои параметры.

- В хранилище банка оставлено одно сообщение, - оповестил бестелесный голос.

- Хотите ознакомиться с сообщением у нас, или заберете носитель с собой? – поинтересовалась служащая.

Представив сколько времени я могу потратить, я изменила первоначальное решение:

- Заберу.

Женщина кивнула, подошла к панели управления, и через пару секунд информационный чип, извлеченный из носителя, уже покоился в потайном отделении браслета. Закончив операцию с деньгами, я направилась на выход, болтая ни о чем со служащей. Женщина оказалась словоохотливой. На входе мы распрощались, я тепло пожелала новой знакомой удачи и покинула «Галактику».

Но не успела сделать и нескольких шагов, как попала в объятья Гротера. Взгляд его не таил в себе ничего, кроме показного веселья.

- Я тебя нашел, - жизнерадостно оповестил меня аривеец, сжимая руки на талии.

- Надо же, как неожиданность, - усмехнулась я. – Ноги, наверное, сбил, пока отыскал.

- Что ты здесь делала? – спросил меня Гротер, разворачиваясь к лифту.

- Кое-кто жмот, счастье мое, - ответила я, насмешливо поглядывая на него, - и не пожелал раскошелиться. – Затем перешла на серьезный, даже недовольный тон: - Я привыкла получать аванс, дорогой, но пока, кроме обещаний, ничего не увидела. Единственное, что ты мне предлагал за всё время – это твой член, и я бы расплатилась им по счетам, но тебя же не было под боком, пришлось пополнить карту.

- Оплата по окончании, - сухо ответил напарник. – Ты еще не всё купила?

- Мелочи остались. Ты со мной?

- Нет, - ворчливо отозвался Гротер. – Только давай поживей. Я уже паутиной покрылся.

- А рожа довольная, - хмыкнула я. – Побывал в примерочных?

- Отстань, - вдруг насупился аривеец. Немного посопел и, наконец, взорвался: - За кого ты меня принимаешь? Я, по-твоему, только об этом думаю?

- А нет? – я насмешливо изломила бровь.

Напарник испепелил меня взглядом и чувствительно шлепнул по мягкому месту.

- Иди. Я жду.

- Счастье мое, - умилилась я и поспешила прочь, пока Гротер не передумал и не потащился следом.

По большому счету, я уже все приобрела, и единственное, что мне хотелось сейчас купить – это коммуникатор, на котором я могла просмотреть полученные сведения. Аривеец не одобрит, конечно, но ведь и обнаружит не сразу. Подумать только, я словно попала в старые добрые времена, когда только начинала свою увлекательную деятельность, тогда из оснащения у меня тоже толком ничего не было. Я усмехнулась и направилась к нужному магазину, но свернула в сторону, так и не дойдя до него. Если Гротер подробно отслеживает мои перемещения, то сразу узнает, где я была, и допроса и обыска мне не миновать. Нужно иначе.

Нырнув в магазинчик с одеждой, я некоторое время рассматривала тряпки, то и дело бросая взгляды на часы. Моя суета привлекла внимание. Латувеанка-продавщица оттопырила кончики ушей, выражая крайнюю степень тревоги и озабоченности.

- Я могу вам чем-то помочь? – спросила она.

- Ох, - я растерянно всплеснула руками, - я не знаю. Мне так хочется примерить несколько платьев, но у меня так мало времени… Нужно успеть еще в один магазин и купить коммуникатор. Наверное, придется обойтись без платьев, а они мне так понравились…

У латувеанки поникли кончики ушей. Я протяжно вздохнула, виновато улыбнулась и побрела к выходу.

- Подождите! – воскликнула продавец.

Я обернулась, кончики ушей аборигенки уже стояли торчком и даже трепетали от предвкушения.

- Вы можете примерить платья, а мой помощник купит вам то, что вы хотели. Если, конечно, там не требуется вашего личного присутствия, - и уши опять поникли.

- Не требуется, - просияла я, возвращаясь назад. – Вы меня очень обяжете, это так мило!

Теперь мне казалось, что кончики и моих ушей от удовольствия подергиваются, то прижимаясь к голове от удовольствия, то устремляясь острыми вершинками в потолок, как у латувеанки. Мы фонтанировали счастьем друг напротив друга, а помощник уже мчался за коммуникатором, снабженный моей картой. Опасаться, что латувеанец исчезнет вместе с моими деньгами – это оскорбить всю планету насмерть. Не то, чтобы у них тут совсем не было преступности, но те, кто работал на благо отдыхающих, скорей отрежут себе свои великолепные уши, чем нанесут урон туристам. Это дело чести! Так что я совсем не переживала за сохранность своих средств и доверилась в полной мере, наслаждаясь в это время примеркой нескольких платьев.

Покидала я магазинчик с коммуникатором в сумочке и заверениями в вечной дружбе со стороны милой продавщицы и ее помощника. Мои покупки отправились к остальным, и можно было сворачиваться, но я из вредности поболталась по центру еще около часа, получив от Гротера пару сообщений. В первом он немного рычал, во втором отчаянно страдал. Подавив глумливую ухмылку, я велела сендеру:

- Вызвать контакт – Любимый.

- Контакт установлен, - равнодушно констатировал сендер, и я услышала мрачный голос:

- Ну?

- Счастье мое, я закончила, - оповестила я, и услышала шумный выдох.

- Иди к выходу, - велел Гротер.

- Лечу, любимый! – не без пафоса ответила я, слушая ответное фырканье. На моем гаденьком хихиканье контактор разорвал связь.

Теперь нужно как-то избавиться от напарника и просмотреть сообщение. Интересно, от кого оно? Отправитель анонимный, им мог быть и Эл, и Всезнайка. Ничего, потерпим. Уж что-что, а это я делать умею в совершенстве.

Глава 10

Глава 10

- Кто назвал тебя Лисой?

Я лениво потянулась и посмотрела на Гротера. Вот уже второй час мы торчали в нашей каюте, валялись на кровати, свесив ноги с противоположных сторон. Кровать оказалась еще больше, чем на лайнере, и наши головы оказались рядом. Ничего интимного, просто лень. Заняться на борту космической яхты было нечем. Из развлечений только ужин с командиром. Но мы же молодожены, нам вроде как не положено скучать, особенно наедине. Устав разыгрывать любовь на глазах команды, мы сбежали в каюту и теперь валялись, пялясь в потолок и перебрасываясь репликами время от времени.

- Так почему ты Лиса? – Гротер перевернулся на живот, и теперь смотрел на меня сверху вниз.

Я закинула руку на лицо, прячась от него. Не хотелось, чтобы разглядывал.

- Что тебя все-таки интересует? Кто или почему? – насмешливо уточнила я.

- И то, и то, - не стал мелочиться аривеец.

Хмыкнув, я открыла один глаз, точно рассматривает… раздражает. Напарник усмехнулся, уловив мои эмоции, и снова вернулся на спину.

- Это прозвище из юности, - наконец ответила я. – Первый парень дал. Ильса – лиса. Потом сама себя так назвала, когда со своей командой работала. Было прозвище, стал позывной.

- Ты работала в команде?

Теперь я перевернулась на живот и с интересом посмотрела на аривейца. В отличие от меня он не прятался. Лежал, прикрыв глаза, и ждал ответа.

- Слушай, а что ты вообще обо мне знаешь? – не без любопытства спросила я. – Про мою команду ты не знаешь, про мою юность тоже. Знаешь про шалости на Аривее и несколько моих частных заказов. Удавка-то не так крепка, да, счастье мое?

Гротер снова перевернулся, и теперь мы рассматривали друг друга с профессиональным интересом.

- Крепости хватило, чтобы тебя заарканить, - чуть помедлив, ответил напарник. – Ты хочешь проверить, как сильно она держит?

- Нет уж, воздержусь, - усмехнулась я. – Гротер, у тебя большой гарем?

- Хочешь посмотреть изнутри? – он широко улыбнулся, продемонстрировав крепкие белые зубы, но сразу стал настороженным: - Почему спрашиваешь?

- Твое поведение отличается от поведения типичного аривейца, - заметила я. – Аривеец с гаремом и аривеец в свободном полете – это как мужики с разных планет.

- Даже любопытно услышать твою классификацию, - усмехнулся напарник. Его видимая расслабленность меня не обманула. Читать эмоции я умела не хуже офицера СБА. Гротер был напряжен, ему не нравился этот разговор. Я понимала, но уже не хотела останавливаться. Впрочем, копать до опасной глубины я тоже не собиралась.

Я улеглась на бок, подперла рукой голову и приняла отстраненный вид человека, который с умным видом говорит очевидные глупости. Это тоже была в некотором роде защита. Вроде как, ну, ляпнула, с кем не бывает?

- Ну? – Гротер зеркально отобразил мою позу.

- Что ну? – приподняла я брови, но дольше раздражать его не стала. – Хорошо. Аривейцы – кобели, озабоченные, не пропускающие ни одной юбки кобели. Но беспорядочных связей у них нет. Аривеец, приметив цель, будет очаровывать ее до победного. Не кидаться на нее, не обездвиживать, Гротер, а целенаправленно соблазнять. Аривеец – охотник. И вот тут то самое различие, о котором я говорила. У аривейца с гаремом нет надобности кидаться на каждую более-менее симпатичную женскую особь. Во-первых, у него есть жены, а во-вторых, наложницы. То есть неудовлетворенным не останется…

- Жен в расчет не бери, - чуть насмешливо прервал меня напарник. – Секс с аривейками пресен до тошноты. По нашим законам жена существует не для удовольствия. Их цель рожать детей, следить за хозяйством, блюсти честь мужа, хранить порядок в гареме. Жены к наложницам не ревнуют, воспринимают их, как игрушек своего мужа. Наши женщины суровы и считают стоны постыдными. Догмы, которые вбивались тысячелетия, не изживешь, потому мужчины ищут утех на стороне. Бревно с поджатыми губами вызывает тоску. Но матери и хозяйки отличные. Для аривейки секс – это необходимость, связанная с рождением детей. Так любопытно распорядилась природа: насколько аривейцы темпераментны, настолько аривейки холодны. Но в этом есть смысл. Наши женщины не предают. Их невозможно прельстить, соблазнить, увлечь. А вот наложниц можно, поэтому в наших гаремах совсем нет мужчин. Женщины-воины, служанки, жены – они все присматривают за достоянием мужа и господина.

- Ваши гаремы – мрак, - фыркнула я.

Напарник вдруг задрал нос и уселся, скрестив ноги.

- У нас многотысячелетние традиции, - заносчиво произнес он. – И не тебе их обсуждать.

- Почему бы и не мне? – полюбопытствовала я, усаживаясь напротив.

- Хотя бы потому, что у твоего народа нет традиций, - всё так же высокомерно продолжил напирать зарвавшийся аривеец.

- У нас миллион традиций, - мотнула я головой. – От прежних народов…

- Традиции есть там, где народ их бережет, а у вас всё перемешалось. Да вами даже правят чужаки, - апеллировал Гротер, и я взглянула на него исподлобья.

Тема была скользкой. Земляне ее не любят. И не потому, что чего-то стыдимся, но время от времени кто-то тыкал нам тем, что мы марионетки чужой воли. Да, династия императоров брала начало даже не в нашей галактике, но! Принять их было лучшим решением в тот момент. К тому же за пятьсот лет управления Геей, от родной крови в императорах не осталось ни капли. Она давно и прочно смешалась с человеческой кровью, и это уже было решением чужаков, вставших во главе землян.

- Знаешь, - я не менее надменно взглянула на аривейца, - когда на твой дом нападают, а защитников остается вполовину меньше, чем было в начале заведомо проигрышной бойни, то принять неожиданную помощь не зазорно. Если бы не горианцы, от нас бы уже и памяти не осталось, не то, что традиций.

Да, пятьсот лет назад, когда численность населения Земли сократилась наполовину из-за атаки на нашу планету, и она продолжала стремительно сокращаться, потому что технологии землян не шли ни в какое сравнение с оружием захватчиков. Тогда-то исчезли границы и расовые различия, исчезла религиозная нетерпимость, прекратились войны. Напавшие на нас туоры – всего лишь пираты, вынудили народы сплотиться перед лицом общей опасности.

И все-таки общей мощи оказалось недостаточно против туорской армады. Примитивы с низким уровнем развития, терзаемые внутренними конфликтами, мы стали лакомым куском. Хотя не так. Лакомым куском стала Земля, а мы всего лишь были досадной помехой, которую уничтожали без зазрения совести, пользуясь нашей обособленностью от остального космического сообщества. И когда в небе появились горианские корабли, это стало подобно божественному вмешательству.

Горианский имперский флот отслеживал туоров, и след привел его к Земле. Мы от этого только выиграли, и когда освободители высадились на планету, помогли с восстановлением и лечением, совместным решением бывших глав бывших государств, кто остался в живых, было принято решение просить поддержку и защиту у горианцев. Через некоторое время бывший ненаследный принц вступил в права управления, и у Земли появился император. Нет, разумеется, когда земляне оклемались, были и недовольные и желающие сами царствовать, но мятежи оказались малочисленными. Смешение народов продолжилось, границы исчезли, даже религия сменилась. Но Гротер был неправ, традиции прежних народов хранились и даже соблюдались новыми властителями.

За пятьсот лет всё устаканилось, вошло в наезженную колею, и теперь даже странно было бы представить, что наша жизнь могла проходить иначе. Горианцы принесли землянам немалую пользу. Наш эволюционный и технологический скачок был огромен. Космос перестал быть мечтой, и ранее фантастические расстояния мы преодолевали теперь за земные недели и дни. Да, исчезли языки: русский, английский, немецкий и прочие – но теперь мы разговаривали на общепринятом, что давало возможность понимать жителей других планет. И, кстати, аривейцы, как и многие жители необозримой вселенной, разговаривали на том же языке. Разумеется, прежние наречия не исчезли бесследно, лингвисты свободно владели ими, да и выучиться старым языкам не составляло труда. Но ходовым все-таки стал межгалактический язык – альтори.

Так было ли нам, за что стыдится? За то, что одним махом избавились от междоусобиц, от религиозных войн, приобретя вместо всего этого космос и мгновенный скачок в развитии? Нет, мы не стыдились, но когда кто-то пытался тыкать, земляне начинали раздражаться. Вот и я сейчас сверлила взглядом исподлобья своего напарника. Однако продолжалось это недолго. Осознав, что Гротер уводит меня от скользкой для себя темы, я успокоилась, но играть роль злой землянки продолжила.

А ведь занятная картинка вырисовывается. Аривеец желает держать меня подальше от своей персоны. Сделал акцент на гареме, на женах и традициях, после увел в сторону моей родной империи. И какой вывод? А вывод прост, он так нарочито подчеркнул – «наши» традиции, словно хотел, чтобы это отложилось в моей голове. А почему? А потому что его поведение действительно несвойственно для коренного жителя Аривеи.

Черт! И как это я раньше не подметила? Слишком увлеклась своими проблемами и воспоминаниями о Брато, а такая интересная информация ускользнула от внимания. Я ведь еще на Аривее задумалась о том, что Гротер ведет себя неправильно. И не из-за этого ли я связалась со Всезнайкой? Слишком много всего свалилось разом… И все-таки нельзя быть такой невнимательной, Лисонька, ой, нельзя-а-а…

Нет у него гарема! Признаться, просто ляпнула, чтобы отвадить от своей персоны, а попала точно в яблочко. Второй сын и всё еще в свободном полете? Бред! Даже чистой аривейской крови нет. Традиции знает, но живет иначе. Ой, как ина-а-аче. Ненормальное для рядового аривейца поведение. Даже если учесть, что я отказала. Он не должен был коллекционировать. Одну выбрал и до конца рейса. И со мной вел себя неправильно. Аривеец будет исподволь добиваться, обхаживать, угождать, и те же покупки должен был сделать Гротер. Хотя бы часть, как еще один шажок к сближению. Упорство и отказ – это же прямой вызов. А у него, такое ощущение, только темперамент аривейца, а не принципы. Полукровка? Если так, то отсутствие гарема вполне объяснимо, не положен он метису. Даже традиционной одежды ему не полагается, а у Гротера была. И кап красный. Вряд ли папа расщедрился. Все-таки не Гротерро? Легенда для Лисички и земного посольства? Скорей всего. Иначе бы его ждало наказание за неправомерное ношение традиционной одежды.

Любопытно, его мать – наложница? Или папаша нагулял от любовницы? Такого точно в гарем не приведешь. Стоп! От наложницы ребенок имеет право на ношение витима, только кап белый, показывающий, что в семье этот мужчина веса не имеет. А вот дитя, прижитое от любовницы, максимум, на что может рассчитывать – это на признание отца, больше ни на что. Ах, Гротер-Гротер, ты еще и не менсаро…

- Ты во мне сейчас дыру взглядом просверлишь, - усмехнулся напарник. – Ну, прости. Я не хотел тебя задеть.

В его голосе мелькнули немного виноватые нотки. Я кивнула, принимая извинения, и снова вытянулась на кровати. Теперь желание получить сведения от Всезнайки стало просто непреодолимым. Жаль, я не могу отправить ему изображение моего Гротера, чтобы уже точно знать, с кем имею дело. Но посетить «Галактику» я смогу только на Чилай-ве. То единственное сообщение было от Эла, но в этом я особо не сомневалась.

Мой бравый командир и защитник еще в самом начале сообщения требовал указать ему координаты, чтобы он мог меня вытащить. Но втягивать его я, естественно, не собиралась. Черт, Эл, как ни крути, отличный парень. И я ему совсем не безразлична… Может, стоит по завершению этого гнилого дельца, когда я вырвусь из ловушки, вернуться на Гею, почистить память и бросить всю эту канитель со шпионскими игрищами? Эл бы принял меня с распростертыми объятьями. Свой дом, муж, дети… Не об этом ли мечтал мой папочка? Да и муж такой, что генерал Романов вряд ли бы принял его в штыки. Глядишь, и вытащил бы доченьку из могилы. А? Недурен план? Недурен, но… Не время о нем думать, тут бы выжить, а не замуж собираться. Вселенная, клянусь, если выберусь живой и невредимой, брошу свое ремесло и сдамся на милость командира Нестора! Хватит с меня этой безумной беготни. Не хочу. Надоело.

Ну, помечтали и хватит. Теперь о насущном. К моему великому огорчению Егора Брато на борту не было. Верней, не было никого с его внешностью, но новички имелись. И их было трое. Синеглазая стерва – медсестра, техник – высокий мужик с широкими плечами, заросший черной бородищей и с шикарной шевелюрой таких же черных волос на голове. Глаза у него были зеленые, ничего необычного. Третьим оказался хлюпик среднего роста, работавший на кухне. Весьма примечательные должности. У всех троих.

Я долго рассматривала изображение черноволосого бородача, пытаясь найти хоть что-то от Брато, но кроме роста ничего схожего не нашла. И все-таки это был он – мой первый и единственный возлюбленный. Борода отлично скрыла лицо. Изменить всё остальное, даже ширину скул, дело пяти минут. Мне, вон, даже цвет кожи изменили, и цвет волос, и совершенно без всяких красителей. Техник. Он мог спокойно передвигаться по всему лайнеру, имел касательство к роботам, и имел отличную возможность наблюдать за мной через бота-стюарда. Синеглазая дрянь провела операцию по вживлению мне той гадости, которая сейчас осталась не у дел в моей бедовой голове. И хлюпик поработал на кухне, сотворив мне маленькое несварение. Сволочи. Но… но я так надеялась увидеть знакомое лицо, а не бородатое нечто.

- Милая, - Гротер склонился надо мной, - ну, прости. Я, правда, не хотел тебя обидеть.

- Я не обиделась, - отозвалась я тускло.

- У тебя такое выражение лица, словно ты собралась плакать.

- Глупости, - я сердито взглянула на аривейца и попыталась встать, но напарник не позволил, продолжая нависать сверху.

Я поджала губы. Намерения Гротера были слишком прозрачны, чтобы не понять, какой способ избавления от скуки он придумал. Приятный, конечно, стоит заметить. Но я по-прежнему не рассматривала напарника, как партнера по постельным игрищам. Даже от скуки. Его роль в моей дальнейшей судьбе оставалась неясна: напарник или палач? Аванс не выплатили, в тонкости дела не посвятили. Пока только одни сплошные туманные намеки, обещания и дрянь в моей голове, которая превращает меня в беспомощную игрушку. Равноправное партнерство – всего лишь видимость, пока это устраивает аривейца. Но что будет, если я взбрыкну? Проверить? Или не стоит рисковать? Нет, мозг все-таки мне еще пригодится, нужно выйти из щекотливой ситуации как-то безболезненно.

Я постаралась придать взгляду дружелюбную насмешливость, вопросительно приподняла брови, но никакой реакции не последовало. Гротер беззастенчиво рассматривал меня, и взгляд его блуждал между губами и неглубоким вырезом на свободной рубашке, далекой от намека на сексуальность, ни в какую не желая подниматься к глазам. Я кашлянула, пытаясь привлечь мужское внимание. Аривеец все-таки встретился со мной глазами, но как-то быстро потерял интерес к молчаливому диалогу, возвращаясь к прежнему изучению губ, подбородка шеи, ключиц, скрытой тканью груди, ну и в обратном порядке.

- Гротер, - позвала я с нажимом.

- М? – отозвался он, не отвлекаясь от созерцания.

- У тебя стюардессы закончились? – полюбопытствовала я.

- Не знаю, я ими не интересовался, - ответил напарник, снова добираясь взглядом до моих глаз. – Персонал трогать неразумно, это разрушит легенду.

Ну да, конечно. Пассажирки разлетятся в разные стороны и попробуй угадай, с кем аривейский сластолюбец наблудил. А стюардессы – это уже маленькое сообщество. И тут либо ходить к одной, рискуя, привлечь внимание, либо перебрать всех и это обязательно выплывет наружу, что тоже привлечет внимание и убьет легенду. Значит, я имею дело с оголодавшим самцом, а нам лететь еще весь завтрашний день.

- Может, потерпишь? – спросила я с надеждой.

- Потерплю, - согласился напарник.

- Вот и замечательно, - приободрилась я и попыталась выбраться из-под аривейской громадины.

Гротер упал на бок, подпер кулаком щеку и теперь с интересом наблюдал, как я спешно ретируюсь с ложа. После перевернулся на живот и подложил под подбородок руки.

- Любопытно, - заговорил он.

- Что?

Я обернулась, поправляя мешковатую одежду.

- Ты всеми силами стараешься не привлекать моего внимания. Эта одежда, сменила линю поведения, думаешь, твои маленькие ухищрения уменьшат интерес к сопротивляющемуся объекту?

Фыркнув, я отвернулась от аривейца. Пустой разговор.

- Мы напарники, - я все-таки решила ответить. – Работаем вместе. Работаем, Гротер, а не отдыхаем. У тебя темперамент, наследственность и всё такое, я понимаю. Но и ты пойми. Мало того, что я участвую в этом деле помимо воли, не получив аванс, не имея четких сведений, еще и свое тело отдавать на заклание ради твоего комфорта не собираюсь. По большому счету, таких вопросов даже возникать не должно.

- Мы тремся друг об друга целыми днями, целуемся, - усмехнулся напарник. – Это заводит, даже помимо воли.

- Не я придумала такую идиотскую легенду.

Я вернулась на кровать, но села с края, оставляя между нами расстояние. Гротер со вздохом сел, скрестив ноги.

- Я же тебе объяснял, - чуть скривившись, ответил он. – Это самый короткий путь к объекту. Он подозрителен и обязательно проверит рассказанную легенду. У него не должно возникнуть сомнений в нашей истории. Ты – его идеал. Внешне, по социальному положению, по душевному состоянию. У него не будет и шанса устоять. Ты отыграешь свою роль блестяще, я даже не сомневаюсь. Твоя репутация говорит за себя…

- Работать начнем сразу, или еще какое-то время будем мельтешить у него перед глазами? – оборвала я, переходя к делу. Этот разговор меня устраивал больше. – Гротер, мне нужна информация. Продолжать держать меня в неведении глупо. Я, конечно, могу импровизировать, но предпочитаю составить хоть какой-то план перед началом действий.

- Зануда, - фыркнул аривеец. – Хорошо.

Он слез с кровати, отошел к вещам и вскоре вернулся с небольшим коммуникатором.

- Вот.

Коммуникатор перешел мне в руки. Я привычно активировала голографическую визуализацию, и через секунду посреди каюты стоял импозантный аривеец с лукавым прищуром выразительных голубых глаз. Давно не юнец, но еще не стар. С шикарной шевелюрой каштановых волос с нитями седины, придававших ему некую харизму и аристократичность. Черты лица, я бы сказала, утонченные. Чувственный порочный рот как-то сразу привлек мое внимание, и невольно мелькнула мысль, что целоваться этот мужик должен вкусно…

- Я смотрю, отвращения нет, - фыркнул рядом Гротер.

- Любопытный экземпляр, - отметила я. – Но я бы держалась от него подальше. Странно, что ученый, больше на хищника похож.

- Ученый не может быть хищником? – усмехнулся напарник. Я скосила на него глаза и хмыкнула, соглашаясь.

- Он мне не нравится, - наконец, подвела я итог. – Опасный… тем интересней будет играть.

- Обожаю твою логику, - хохотнул Гротер, придвигаясь ближе, но я отложила коммуникатор и встала с кровати, подходя ближе к своей будущей жертве.

- Мне нужно больше характеристик цели, - продолжая рассматривать ученого, произнесла я. – Подробных.

- Они все здесь, - он потянулся к коммуникатору, и вскоре изображение объекта размножилось и ожило.

Я отошла к кровати, скрестила на груди руки и занялась изучением материала. Объект носил имя Лаитерро, был шестидесяти семи годов от роду, что по аривейским меркам считалось зрелостью, но совсем не старостью. Впрочем, и на Гее продолжительность жизни увеличилась по сравнению с периодом до вторжения. Сейчас шестьдесят семь лет можно было приравнять к сорока-сорока пяти годам давних времен. В общем, Лаитерро был еще вполне себе кобель, хотя аривейцы и в девяносто ведут достаточно активную половую жизнь. Но не об этом…

В первую очередь я решила рассмотреть сам объект, чтобы составить свое собственное представление до того, как начну читать характеристики. Наконец, усевшись рядом с Гротером, я отняла у него коммуникатор. Изображения послушно застыли, и я расставила их в нужном мне порядке. После активировала то, которое хотела просмотреть первым. Лаитерро, облаченный в зеленую спецодежду с символами лаборатории на груди, стремительно направлялся к одному ему известной цели. Я прищурилась, внимательно вглядываясь в широкие быстрые шаги. Аривеец чеканил шаг, твердо ставя ноги. Решителен, деловит, предприимчив. Не лишен самоуверенности.

Картинка сменилась. Теперь Лаитерро никуда не спешил. Он был одет в легкую рубашку, расстегнутую на широкой груди, и светлые брюки. Надо сказать, что такая одежда ему шла больше, чем лабораторное облачение. Но с одеждой сменилась и походка. Теперь она стала вальяжной, размеренной, неспешной. Можно было сказать, что мужчина погружен в приятные мечты. На губах легкая полуулыбка, но руки засунуты в карманы. Маска. С первого взгляда расслаблен, даже романтичен, наслаждается прогулкой, но руки в карманах… Ему не холодно, не перебирает содержимое карманов, значит, не взволнован и не прячет нервозность, ни о чем не размышляет. Просто скрыл свою истинную натуру за налетом фальшивой добродушности и расслабленности. Если бы не руки, я бы поверила. Однако подтверждение этому соображению – Лаитерро в лаборатории, когда нет свидетелей, когда не перед кем разыгрывать умиротворенного кота… Да, точно, именно кошачья умиротворенность.

Следующее изображение. Мужчина разговаривает со знакомым. Знакомый близкий, потому более открыт, потому что не прячет эмоции. Кажется, чем-то недоволен. Руки скрещены на груди, но выставлены большие пальцы – чувствует свое превосходство над собеседником, и все-таки защищается, не хочет открываться до конца. Почти не шевелится, пока говорит собеседник, а когда отвечает, жестикулирует только одной рукой, вторая всё так же на груди. Жесты рубленные, резкие. Точно злится. Значит, совсем близко к себе никого не подпускает. Держит на расстоянии. Да, вот улыбка, фальшивая. В глазах равнодушие. Потрепал по плечу, вроде дружеский жест, но Лаитерро словно чуть отталкивает собеседника, хочет скорей свернуть разговор.

Я сменила изображения. Теперь аривеец сидел в ресторане с женщиной. Опять вальяжен, ленивые жесты, совершенно расслаблен. Конечно, женщина не противник, всего лишь дичь. И дичь уже в силках, прячет зевок, интерес почти потерян. Взгляд блуждает по залу, иногда задерживается на других посетительницах. Похоже, эта дичь уже даже опробована. Да, женщина кокетничает, но ведет себя как с мужчиной, которого уже считает своим. Судя по поведению дамочки, она еще не успела привыкнуть к своему партнеру, значит, отношения начались недавно. Уходят вместе, однако, думаю, это была их последняя встреча. Непостоянен. Быстро теряет интерес. Теперь понятна любовь к парам. Несвободная женщина дольше сопротивляется. Угу, в этом Гротер был прав. Берем на вооружение. Так, что у нас дальше?

Налюбовавшись на объект в разных жизненных ситуациях, я переключилась на предоставленные сведения. Тут тоже было интересно. Менсаро Лаитерро был рожден в гареме, но мать его являлась всего лишь наложницей, а значит, ни перспектив, ни прав законнорожденных детей он не имел. Наверное, выбивался наверх, чтобы доказать отцу что лучше его законных сыновей. Аривейские отцы любят больше детей законных, незаконным остается рассчитывать на себя. Максимум – это помощь в обучении и продвижении по карьерной лестнице. И единственное, что получает ребенок наложницы – это звание – менсаро, как показатель, что мальчик был рожден в гареме.

Гарема, естественно, у Лаитерро не было, не положен по статусу. Иначе бы не сбежал, гарем – это якорь. Какими бы кобелями не были аривейцы, а семья у них остается главной ценностью и показателем благосостояния. Жены у менсаро не было. Судя по сведениям, отец хотел женить его на дочери наложницы своего приятеля и партнера по делам, но Лаитерро отказался, сославшись на научную работу и занятость. Думаю, к тому времени он уже был обижен на папочку, иначе бы не посмел ослушаться.

Связей имел много, но самой долгой, длиной в два года, оказалась с Лаитерро, когда ему исполнилось тридцать. Зацепила его… землянка? Я подобралась, с интересом вчитываясь в информацию. Та-ак. И что у нас с этой историей? Служащая посольства… Случайная встреча на приеме… Осада в три месяца, потом редкие встречи, расстались по ее инициативе. Почему? Я хмыкнула. Появился ее муж.

- Ух ты, - я восторженно хлопнула в ладоши.

- Что тебя так развеселило? – Гротерро придвинулся ближе и уместил голову на моем плече, с любопытством рассматривая материал, который я изучала.

- Ему не хватает эмоций, - хмыкнула я. – Смотри. До моей соотечественницы он порхает, как бабочка. Желаемое получает быстро и остывает, а эта Эйзолария всё время мечется. Есть о ней что-нибудь? Наверняка, мужа любила.

- Угу, - руки напарника сошлись на моем животе. – Есть про нее, но немного. Любила мужа, считалась образцом верности. Лаитерро чуть зубы об нее не сломал, но одиночество и его изобретательность пробили заслон. Говорят, ходила сама не своя, заметно переживала измену. Мужу сразу покаялась, сама. Вроде в ногах валялась, просила не бросать.

- А что наш любовничек? – я снова посмотрела на досье.

- Сошел с ума, - усмехнулся Гротер, усердно сопя мне в шею. Я передернула плечами, и аривеец убрал голову, но не отодвинулся. Ноги его свесились по обе стороны от меня, и я оказалась в уютных, но раздражающих объятьях.

- Ты мешаешь, - буркнула я, пытаясь отодвинуться.

- Я тебе помогаю, - с укоризной ответил Гротер, так и не сдав позиции. – Продолжать? Или будешь читать сама?

- Ты тогда уберешься? – полюбопытствовала я.

- Не-а, - осчастливили меня ответом.

- Тогда помогай дальше, хоть займешься делом, - я усмехнулась и снова запустила все изображения Лаитерро.

- Ты гадкая, - капризным тоном произнес Гротер, но вернулся к рассказу. – Наш парень совсем рехнулся в тот период. Чуть не лишился работы, его даже хотели отправить на принудительную коррекцию психики. Прорвался на территорию посольства, подрался с мужем этой женщины. Был жуткий скандал. Муж улетел, велев жене самой выбирать. Она снова метаться начала. Страсти кипят, сама понимаешь.

- Она все-таки сдалась, - отметила я, просматривая досье.

- Угу, - промычал мне в макушку напарник. – Сдалась, но не сразу. Сначала пыталась за мужем улететь, но контракт не прервали, и она была вынуждена остаться. Думаю, сама не особо усердствовала.

- Согласна, - кивнула я. – Скорей, для очистки совести. Истеричная дамочка, склонная к драматизму.

- Точно, - Гротер переместил ладонь с моего живота ближе к груди, но я тут же вернула ее на прежнее место, наградив чувствительным щипком. Аривеец зашипел и беззлобно обозвал: - Зараза.

- Но год они все-таки прожили вместе, - вернула я его в нужное русло.

- Прожили, - согласился Гротер. – Но она быстро сдала позиции. У Лаитерро сначала была эйфория, потом страсти улеглись, чувства пришли в норму. Какое-то время они наслаждались друг другом, потом просто жили спокойно, а еще чуть позже Эйзолария застала любовника в объятьях другой. Может, уйди она тогда, Лаитерро вновь бы вспыхнул, но женщина предпочла упреки и скандалы. Пыл нашего мальчика окончательно остыл, и он прекратил отношения.

- Мне ее не жалко, - задумчиво произнесла я, снова предотвращая попытку Гротера полапать меня. – Интересно, сколько в их отношениях было настоящего? Похоже, не так уж и много, больше разыгрывали драму, черпали эмоции, но не сумели удержать заданный уровень.

- Она всего лишь женщина, - пожал плечами напарник.

- А он козел, - фыркнула я. – Ладно, продолжим.

- А я? – полюбопытствовал Гротер, откидывая меня назад и заглядывая в глаза.

- То, что ты козел, я сказала еще в нашем посольстве, - усмехнулась я и вывернулась из аривейских лап. – Угомонись.

- Ты неправа, - делано оскорбился офицер СБА. – Это всё служба. И если бы ты позволила себе расслабиться и узнать меня получше…

- Гротер, сюрпризов хочешь? – серьезно спросила я.

- Не хочу, - проворчал напарник и оставил меня в покое.

Я еще некоторое время просматривала досье, после захлопнула коммуникатор и потянулась. Итак, мы имеем дело с хитрым, умным, но самовлюбленным и амбициозным мужиком. Игрок, но упрямо идет к намеченной цели. Скрытный, подозрительный, жесткий, решительный. Эгоистичен. Любопытный персонаж… Играть с ним будет интересно.

Удовлетворенно потерев руки, я подмигнула Гротеру и указала взглядом на дверь:

- Идем, счастье мое. Я проголодалась.

- Что думаешь? – притормозил меня аривеец.

Я пожала плечами. Линия поведения с объектом уже наметилась, но я хотела услышать кое-что от Гротера:

- Моя задача увести его от дома?

- Я хочу, чтобы он ел с твоих рук, - сухо ответил аривеец. – Лаитерро должен потерять не только голову, но и бдительность.

Прищурившись, я несколько секунд изучала Гротера. Ох, как мне вдруг не понравились его слова… Интуиция вдруг завопила дурным голосом, призывая к вниманию.

- Что? – удивленно спросил напарник.

- Да так… думаю, как лучше приручить Лаитерро, - соврала я.

- У тебя всё получится, милая, - он обнял меня, смачно поцеловал в щеку и увлек к выходу из каюты.

- У меня всё получится, - эхом повторила я. – Даже не сомневайся.

Глава 11

Глава 11

Чилай-ве – планета, покрытая на три четверти водой. Суша в виде двух материков и кучи маленьких островков. Вся жизнь кипит на материках, на островках же зона для туристов. Если вы хотите отдохнуть вдали от суеты, без вездесущих аборигенов, готовых разбиться в лепешку, лишь бы развлечь вас, то вам непременно нужно побывать на Чилай-ве. Здесь вы получите комфорт, уединение, безопасность, о которой пекутся не меньше, чем на Латуве, но не найдете навязчивой заботы, не увидите никого, кроме собственного отражения в зеркале, если приехали в одиночестве, и соседи – это меньшее, что вам нужно.

Милейшая планета, одна из моих любых. Я пару раз отдыхала здесь. Именно отдыхала в дали и тишине от всех. Никакой работы, отключенный сендер и две недели одиночества. Да-а… Было время. А сейчас никакого отдыха и одиночества. Обидно. Хорошая была планета. Не люблю бывать в тех местах, где работала. Особенно, если объект был симпатичен. Мои симпатии не влияют на выполнение задания, но вспоминать о таких делах не люблю. Впрочем, тут дело не только в том, что мне что-то было не по душе. Я стараюсь избегать тех мест, где оставила следы. В общем, Гротер и здесь умудрился нагадить.

Любопытно. Чем дольше я нахожусь рядом с аривейцем, привыкая к нему, тем быстрей растет его счет. И вроде особо не трогает, и ведет себя терпимо, и начал делиться информацией, а антипатия всё крепнет. Впрочем, информацией он и так бы поделился, но выдает ее поэтапно, предоставляя, как дружеское расположение и знак доверия. Если рассчитывает на то, что я оценю и поставлю ему за это плюсик, то просчет на лицо. Раз показал, то показал бы в любом случае. Не дурак, понимает, что это необходимо. А если бы считал, что мне ничего об объекте знать не надо, то никакое дружеское расположение не заставило бы открыть рта. Отсюда вывод – игра в доверие. А раз игра, то доверять ему, как не было смысла, так его и не появилось.

Ощущение, что меня везут, как пушечное мясо, появившееся после нашего разговора на яхте, так и не прошло. Оно крепло с каждым часом, помогая сложить картинку воедино. И сама личность Гротера теперь вызывала мои огромные сомнения, как и его интерес в этой истории. Если мои выводы насчет него верны, то мы получаем еще одного бесправного аривейца, которому на родной планете ловить, кроме карьеры на службе, нечего. Ведет свою игру? Или же хочет выслужиться? Для окончательных выводов мне не хватало сведений, и получить их я могла только от Всезнайки.

Но тут вставала новая проблема – как мне попасть в местное отделение «Галактики». Если пойду туда, Гротер поймет, что я собираю свою информацию, и ему это не понравится. Что будет дальше? Выживу. Я ему нужна для того, чтобы подобраться к ученому. Значит, мои мозги пока имеют ценность, но вот потом… «Чтобы ел с твоих рук». Это близкий контакт. Мне придется заниматься Лаитерро вплотную, что не может не привлечь к нам внимания. И если Гротер решит убрать ученого, то первая на подозрении окажусь я. А еще в моей голове есть эта неприятная дрянь из СБА. Заставит меня убрать? Как вариант. Еще и на глазах свидетелей. Зачем в таком случае разбрасываться авансами? А если еще и после устранения мне мозг превратить в масло, то вообще все следы будут скрыты. А что? Вполне нормальный исход. Секреты Аривеи в безопасности. Черт.

Я перевела взгляд на напарника, стоявшего у окна. Свернуть бы ему шею и дернуть отсюда… И вновь я откинула вариант с устранением офицера СБА. Нет, не выход. Действует он, в любом случае, по заданию своего правительства. Мое правительство в таком раскладе сдаст меня без тени сомнения. Кто я такая, чтобы ради меня ругаться с Аривеей? Никто. Пустое место. Внештатный агент, к тому же раскрытый. Да свои же первыми со мной разберутся, чтобы языком не трепала, если возьмут аривейцы. Ах, Лисонька, сожрут тебя псы вместе с хвостом. Сожрут и не подавятся. Но без информации я ничего толком сделать не могу. Чтобы составить свой план, мне нужно точно знать, что будет делать Гротер.

Ладно, сейчас бояться нечего. У меня есть время, пока буду морочить голову Лаитерро. Кстати, об этом аривейце… Может на него ставку сделать? Если получится окрутить его, может и от дряни в голове меня избавит? Если бы не эта штука, я хотя бы могла чувствовать себя уверенней. Эта чертова цепь не дает мне сорваться. Как она работает? Нужен личный контакт, или достаточно вызова по сендеру? Голосовая команда активирует имплант? Интересно, он настроен только на моего напарника, или им может воспользоваться любой, знающий код активации? Если так, то я и вовсе в глубокой заднице. Как не дать Гротеру разговаривать? Язык ему что ли отрезать?

Усмехнувшись своим мыслям, я снова посмотрела на аривейца. Сейчас он был как-то особенно хорош. Лучи местного светила падали в наше окно, и каштановые волосы Гротера отсвечивали рыжиной, создавая легкий орел. Лицо его было задумчиво и спокойно. Никакой фальши. Я невольно залюбовалась напарником. Почувствовав мой взгляд, он обернулся и подмигнул, тут же испортив все впечатление.

Хмыкнув, я отвела взгляд от одного аривейца, возвращаясь мыслями ко второму. Так стоит делать на него ставку? Нет, не стоит. Во-первых, он в любом случае не жилец, во-вторых, обнаружив в своей голове имплант, я открою и то, что появилась по его душу. Ну и в-третьих, если Лаитерро знаком с принципом действия этого импланта, то я только сменю одного хозяина на другого, а это совсем не  то, чего я хочу. Нет, с Лаитерро я связываться не буду. Нужно искать иные пути к отступлению.

У меня всё еще оставался в запасе Егор Брато, но его участие в этой истории вызывало немало вопросов. Если он все-таки появится… Возможно, Егор – мой единственный путь на свободу. Но сначала… Сначала я должна разобраться с Гротером. А для этого мне нужно снова попасть в «Галактику». Цель есть, будем работать. Люблю, когда есть цель. Ненавижу блуждания в потемках.

- С чего начнем? – спросила я, деловито потерев ладони.

- Будем наслаждаться отдыхом на Чилай-ве, - улыбнулся Гротер.

- Недалеко от убежища нашего объекта, как я понимаю? – усмехнулась я в ответ.

- Не спеши, - напарник развернулся ко мне лицом и привалился спиной к стене. – Продолжаем играть свои роли.

Разумеется. Бросаться на объект с ходу глупо. Продолжаем пускать пыль в глаза. Меня это устраивает. Как ни крути, а у меня сейчас каждая минута на счету, и использовать время нужно с пользой. Мой коммуникатор Гротер так и не обнаружил. В случае появления посылки от Всезнайки, я могу его использовать.

- Ты сегодня на охоту? – полюбопытствовала я.

- Нет, рисковать нельзя, - ответил напарник.

- Моя верность важней твоей, - я встала и потянулась. – Если узнают, это даст Лаитерро возможность «открыть» мне глаза на твои измены. Утешить, ободрить. А я могу покрутить ситуацию, распаляя его.

- Что ты за жена такая?! – возмутился Гротер. – Сама меня толкаешь на путь предательства, и это в то время, когда я готов довольствоваться только тобой!

Я несколько мгновений смотрела на разбушевавшегося аривейца, а затем расхохоталась. Напарник хмыкнул и покачал головой, снова отворачиваясь к окну.

- Возможно, ты и права. Если я засвечусь, это даст Лаитерро шанс быстрей «завоевать» тебя.

- Угу, - промычала я, сверля взглядом спину Гротера. Быстро у нас, дорогой, точно не получится. Не раньше, чем я разберусь с тем, что мне делать.

- Сильно затягивать нельзя, - словно услышав мои мысли, произнес аривеец. – Он уже ведет переговоры. Мы не можем допустить, чтобы формула ушла в чужие руки. Покупатели рано или поздно появятся, мы должны успеть всё сделать до них.

- Сколько у нас времени? – уточнила я, сдерживая досаду.

- Не знаю. Но на прогулки мы потратим всего дня четыре, на пятый ты должна встретиться с Лаитерро в первый раз. Однако засветимся завтра-послезавтра. Он живет на одном из островов, но на материке появляется часто. В идеале, он должен пригласить тебя к себе на остров, оттуда ты мне скинешь код доступа, иначе к острову мне не подобраться.

Или сделать так, чтобы ученый пригласил нас обоих. И лучше при свидетелях. Разберемся. А пока продолжаем играть в любовь до гроба, и лучше чужого. Я кивнула своим мыслям и направилась в душ. Хотелось хоть ненадолго остаться наедине с собой, остудить голову, потому что последние слова Гротера взвинтили меня до предела. Единственное, чего мне сейчас хотелось – это хотя бы обложить аривейца всеми известными мне бранными словами.

- Сильно затягивать нельзя, - покривлялась я, закрыв за собой дверь. – Мразь.

Ах, как я хочу чуда, до зубовного скрежета хочу! Только вот в чудеса я давно не верю. Верю в собственные силы и счастливый случай, а в чудеса нет. Тогда мне нужен тот самый случай. Очень нужен, слышишь, Вселенная? Вселенная молчала, и я, игнорируя все прелести ванной, встала под обычный душ. Мягкие струи заскользили по обнаженному телу, лаская и успокаивая. Я прикрыла глаза, позволяя воде стекать на лицо, и усмехнулась: «Чудо»…

- Ильса, где ты там?

- Это ты там, а я всё еще здесь, - ворчу я, взбираясь по горному склону.

- Нет, это я здесь, - весело отвечает сверху Егор, - а ты там. И если ты там и останешься, то пропустишь чудо.

- Я останусь здесь, потому что ты меня бросил, - я усаживаюсь на склон, скрещиваю руки на груди и насупливаюсь.

Позади слышатся шаги курсанта Брато. Он быстро сбегает вниз, надежные руки подхватывают меня подмышки, поднимая с сочного ковра зелени, которым покрыт горный склон, разворачивают, и я взлетаю на его плечо.

- Оставь меня здесь, - продолжаю я ворчать.

- Не могу, - отвечает Егор, - потому что здесь – это там. А раз там – это здесь, то и ты должна быть со мной здесь.

Он легко бежит обратно к вершине, так и не спустив меня с плеча, а я продолжаю бурчать:

- Если бы ты меня не бросил одну, то я тоже уже была бы здесь.

- Вредный-вредный Лисеныш, - смеется Брато. – Ты сама требовала подниматься наперегонки. Я не бросал тебя, я выполнил твое желание.

- Но мог бы и не обгонять.

- Ты не просила поддаваться.

- Я не буду с тобой разговаривать, - решаю я, но Егор ставит меня на землю, разворачивает к себе спиной и покладисто соглашается:

- Не разговаривай. Просто смотри.

Я открываю рот, чтобы съязвить, но так и застываю, глядя на… чудо. Настоящее, неподдельное чудо, к которому не приложил руку человек. Только само мироздание могло создать невероятное зрелище заката. Мы стоим на вершине горы,  заходящее солнце светит нам в спину, раскрашивая долину, раскинувшуюся внизу, оранжевыми росчерками последних лучей.

Я смотрю на широкую реку, изогнувшую серебристое тело, подобно змее. Она гордо несет свои воды, огибая берега, поросшие лесом. В речной ряби отражаются лучи закатного солнца, украшая маленькие гребни золотыми брызгами бликов. Мне хочется что-то сказать, что-то такое величественное, но я выдыхаю только одно короткое слово:

- Чудо.

- Я ты говорила, что чудес не бывает, - негромко говорит Егор, прижимаясь щекой к моей макушке.

- Что это за место? – спрашиваю я, не отрывая взгляда от вида обыкновенного волшебства, творящегося на моих глазах.

- Таганай.

- Таганай… Словно заветное слово, - шепчу я и улыбаюсь.

Совершенно глупая счастливая улыбка. Егор не видит ее, а у меня нет сил согнать с лица это выражение щенячьего восторга. А потом я раскидываю руки, словно крылья, и кричу в оранжевый закат:

- Я люблю тебя!

- Таганай? – со смешком спрашивает из-за спины Брато.

- Я люблю тебя, Таганай! – согласно выкрикиваю я.

Егор разворачивает меня к себе лицом, и я любуюсь последними закатными лучиками, запутавшимися в его волосах.

- А меня? – с улыбкой спрашивает Егор. – Меня любишь?

- Нет, - я смеюсь и мотаю головой. – Я не люблю тебя, Егор Брато. – После замокаю и с минуту смотрю в его невероятные глаза, чтобы захлебнуться в собственных чувствах. Но я все-таки заканчиваю: - Я живу тобой.

- Лисеныш… - отрывисто и хрипло произносит Егор, с силой вжимая меня в свое тело…

- Я живу тобой, - прошептала я и мотнула головой, разбрызгивая воду с волос. – Дура! Наивная маленькая дура.

- Что ты сказала? – голос Гротера прозвучал под дверью.

- Ничего, - буркнула я, с ожесточением намыливая тело.

- Ты в порядке? – напарник заметно насторожился.

- Гротер, черт тебя дери! Могу я хоть в душе остаться без твоего контроля?! – в ярости выкрикнула я.

- Эй, - аривеец был явно растерян, - что случилось?

- Иди в задницу, Гротер!!! – заорала я, швыряя в дверь баночку с какой-то ароматной дрянью. Что это за дрянь, я даже не успела прочитать, схватив первое, что подвернулось под руку.

- Не трогаю, - услышала я в ответ и попыталась успокоиться.

Бешенство все еще клокотало внутри, толкая на глупые необдуманные выходки. Мне нужно было срочно успокоиться. Я зажмурилась, стиснула зубы и шумно выдохнула. Не помогло. Перед глазами стояла картина заката, и ощущение, что, стоит мне обернуться, и я увижу улыбающуюся рожу курсанта космической академии, не желало отпускать. «Словно заветное слово»…

- Хватит! – рявкнула я, меняя теплую воду на ледяную.

От холода застучали зубы, и я выключила душ. Оперлась обеими ладонями на стену, уперлась в нее лбом и некоторое время так простояла, изгоняя из головы образы Таганая и Егора Брато. Да что, черт возьми, со мной происходит?! Я давно вырвала все эти воспоминания из своей души, сожгла и пепел развеяла по ветру. Тогда зачем я снова погружаюсь в прошлое, где сумасшедшее счастье сменилось такой же безумной болью?

- Егор… твар-рь… Поганый предатель, - ладони с силой ударили по стене. – Пошел прочь. Прочь!

- Ильса! – окрик Гротера в этот раз подействовал, как вторая порция ледяного душа.

Я оттолкнулась от стены и протяжно выдохнула. Успокоиться. Прямо сейчас.

- Я сейчас выломаю дверь.

- Не надо, - мой голос прозвучал неожиданно хрипло. Откашлявшись, я схватила полотенце и обернула его вокруг тела. – Я выхожу. Всё в порядке. Это… нервы. Уже прошло.

Когда я вышла из ванной комнаты, аривеец вновь стоял у окна, но его взгляд исподлобья сверлил меня, словно пытался найти причину моего срыва. Я привычно проанализировала, что он мог услышать. Нет, имя Брато не слышал, я его шептала. В остальном просто отдельные слова. Растянув губы в улыбке, я раскинула руки в стороны:

- Любуешься?

- Кажется, тебе стоит со мной поделиться, - Гротер проигнорировал мою браваду.

- Полотенцем? – спросила я с усмешкой, сорвала его с тела и швырнула в напарника. – Держи.

Полотенце упало на пол, так и не долетев до аривейца, но он наклонился и, подняв его, скомкал между ладоней. Во взгляде напарника не было и тени вожделения, сейчас мое тело интересовало его в последнюю очередь.

- Я хочу знать, что вывело тебя из равновесия, - сказал он, глядя мне в глаза.

- Нервы, Гротер, - повторила я и направилась к своим вещам, отмечая, что аривеец в них не рылся, значит, мой маленький секрет по-прежнему не обнаружен.

- По какому поводу?

Я подхватила трусики, молча, натянула их, после взяла легкое платье и обернулась к напарнику. Он продолжал наблюдать за мной. Гротеру явно не понравилась моя вспышка, он напрягся. Ну, нет, напряженный Гротер – опасный Гротер. Как же всё неудачно вышло… Как бы ему не взбрело в голову воспользоваться имплантом. Хотя нет, ему нужен мой незамутненный разум. Если аривеец вмешается, я не выполню миссию. Спокойней, Лисеныш, спокойней… Тьфу! Что тебя, Брато.

- Гротер, позволь мне кое-что объяснить тебе, - усмехнулась я, заканчивая одеваться.

- Я весь внимание, - кивнул напарник, подошел к креслу и уселся в него, так и не отведя от меня изучающего взгляда.

Взяв расческу, я отошла к зеркалу. Прядки послушно высыхали, стоило провести по ним расческой, укладываясь на спину мягкими локонами.

- Видишь ли, счастье мое, - начала я в излюбленной манере, - меня очень многое настораживает в этом деле, и ты не можешь этого не понимать. – Я встретилась с его взглядом в зеркальном отражении. Напарник кивнул, соглашаясь со мной. – Ты ведь связался со мной не потому, что я непроходимая дура, не так ли? – Снова кивок. – Так вот. Раз в уме ты мне все-таки не отказываешь и понимаешь мою настороженность, то не можешь отрицать, что у меня есть причины для нервов. Начнем с того же аванса. Аривея не спешит раскошеливаться, чтобы подтвердить честность своих посулов – раз. Ты выдаешь мне информацию дозировано, хотя мог всё объяснить еще в СБА – два. Три, и это самое неприятное, ты смог меня обездвижить. Тут же вспоминается операция в СБА, которую мне сделали втайне от всех. Теперь ты начинаешь меня торопить, и как-то разом вспоминаются все подозрения. Так есть ли у меня повод нервничать, счастье мое?

Гротер усмехнулся, уселся на кресло и откинулся на спинку, сразу становясь расслабленным. Он блаженно потянулся, крякнул и насмешливо осмотрел меня.

- Долго продержалась, - сказал он, улыбнувшись и став похожим на сытого кота, который удерживает лапой мышь за хвост. – Я ждал этого разговора раньше. Наблюдала, выясняла, делала выводы. О них не буду спрашивать, лишнее, хотя и интересно, до чего ты додумалась. Так вот, милая, - аривеец подался вперед, - мне есть, что тебе ответить.

Я скрестила руки на груди и изобразила живейшее внимание.

- Что там было первым? Аванс? – напарник укоризненно покачал головой. – Нельзя быть такой жадной, Ильса. Никуда от тебя твои деньги не уйдут. Я нанимал тебя в присутствии и с согласия вашего посла, то есть с согласия твоего правительства. Это не частное дело, и гарантией для тебя уже должно было стать то, что к тебе обратились официально. Второе – информация. Я не мог тебе показать досье в СБА. Во-первых, было мало времени, мы ожидали, что ты появишься раньше. Во-вторых, опасались утечки информации. В-третьих… в третьих, есть подозрение, что в стенах СБА засел двойной агент. Почему не показал всего разом? Ты же опытная наемница, способ с кем-то связаться у тебя был еще на лайнере. Я всего лишь подстраховывался. На яхте ты была постоянно рядом со мной, к тому же там работает проверенный экипаж. Ну и Чилай-ве была всё ближе. Смысла молчать уже не было. Что там еще? Операция? Да, в твоей голове есть следилка. Всего лишь следилка, Ильса. Я должен знать о твоих передвижениях, ты это также понимаешь, как я осознаю твою настороженность. – Теперь кивнула я, оставляя собственные соображения при себе. – Ну и то, что обездвижил… Милая, тут нет ничего сверхъестественного. Всего лишь внушение, которое я после снял кодовым словом. Пока ты спала…

- Ты запрограммировал мое подсознание, - закончила я, прекрасно зная об этой методике. Сложно, но можно, особенно со спящим сознанием.

- Именно, любимая, - широко ухмыльнулся напарник. – Надеюсь, я хоть немного тебя успокоил? Правда, желательней, чтобы ты успокоилась окончательно.

- Дай мне время, - хмыкнула я, отворачиваясь и пряча скептическую гримасу. Лжец.

Я бы могла ему поверить. И насчет гаранта в лице правительства Геи, и по поводу информации, и даже про следилку и программирование моего подсознания, если бы не… «Не знаю, что это и для чего, но оно соединено с сосудами вашего мозга». Следилка не вступает в симбиоз с мозгом. Чтобы не засунули мне в голову, но это не чертова следилка! Гротер вновь дурил меня, и я, пожалуй, сделаю вид, что ему это удалось. Про свой визит к ину Фрерику я не скажу ни слова. Пока не скажу. А напарник, кстати, так и не узнал, что я там была, иначе бы сейчас не рассказывал мне сказки. Если он и следил за мной, то пока только в торговом центре на Латуве. И, скорей всего, роль следилки исполнял сендер.

- Время у тебя есть, - сказал Гротер, поднимаясь с кресла. – И нужно потратить его с пользой. Прогуляемся?

- Конечно, счастье мое, - я изобразила жизнерадостный оскал, обдумывая, как я могу связать со Всезнайкой до того, как навещу «Галактику».

Нужно было озаботиться  в свое предыдущее посещение банка и отправить ему послание, через банковские каналы связи. Рискованно, но уже могла бы получить информацию по импланту. Слишком спешила, не подумала… плохо. Снова вспомнила откровения Гротера. Следилка. Угу, в голове. Больше же некуда подсадить. Врун несчастный. Мог бы что-то и подостоверней придумать. Или его не заботит достоверность? Сколько нам осталось работать вместе? Пара недель от силы? Или меньше. Аривеец уже намекнул, что время ограничено. Нет, не меньше двух недель. Я при всех своих талантах Лаитерро за пару дней не окручу, особенно, если учесть характер объекта.

- Милая.

- Иду, - досадливо покривилась я и направилась к двери, где уже меня ждал напарник.

- Не забивай голову, - улыбнулся Гротер.

- Угу, она уже и так, не пойми чем, забита, - буркнула я, выходя в коридор отеля.

Аривеец не услышал, или предпочел сделать вид, что не слышит. Мы спустились вниз, намертво прилипнув друг к другу, и под умиленными взглядами персонала покинули отель. На улице нас не ждал транспортник. Мы сегодня никуда не спешили. Просто гуляли по курортному городку, знакомясь с местными достопримечательностями. Продолжали ткать иллюзию любви и счастья, как два паука паутину.

На нас обращали внимание. Это было неудивительно, Гротер очень старался быть на виду, я помогала. Хохотала над его шутками, с упоением подставляла губы под поцелуи и запоминала окрестности. Отделение земного банка я заметила быстро. Оно находилось не так уж и далеко от нашего отеля. И если Гротер все-таки уйдет на «охоту», то я смогу попасть в банк и проверить, есть ли для меня послание. И отправить Всезнайке новый запрос. Жаль, что у меня нет изображения напарника…

- Эрик, - позвала я.

- Что, моя ненаглядная госпожа Ратценбергер? – счастливо улыбнулся Гротер.

- Счастье мое, - я понизила голос, - тебе не кажется странным, что любящие молодожены ничего не снимают? Гляди.

Он повернул голову в ту сторону, куда я кивнула. Там развлекалась парочка, подобная нам, явные уроженцы Латуве. Нормальное явление. Когда твоя родная планета кишит туристами, и вся ее жизнь подстроена под чужое удовольствие, хочется оказаться вдали от приевшейся суеты хотя бы ненадолго. Чилай-ве – лучшее, что латувеане могли придумать. И теперь парочка наслаждалась тихим городком с небольшим количеством населения.

Латувеанка стояла на парапете. За ее спиной шумел океан, слепивший бликами местного светила, а вокруг женщины кружился бот, размером с большую муху. На Гее их так и называли «Мухи». Удобная штука. Выпускаешь его на волю, и «Муха» работает, не покладая лапок, снимая всё, что посчитаешь нужным. Беззвучный, управляется голосом аппарат. Всего несколько команд, но больше и не надо. Сам летит за хозяином, не потеряешь. Но вот снять что-то незаметно невозможно, такие же простенькие устройства создают помехи, и «Муха» слепнет и глохнет.

- Лишнее, - наконец, ответил Гротер.

- Как скажешь, - я пожала плечами. – Но, согласись, странно. Молодожены и без своего архива? Женщины имеют тягу пересматривать счастливые моменты своей жизни.

Напарник упрямо поджал губы. Мы отошли от латувеанской парочки на несколько шагов, и он обернулся, рассматривая их почти с ненавистью.

- Светить лица не хочется, - отметил Гротер.

Угу, мне тоже, только сейчас я мало на себя настоящую похожа, зато рожа аривейца нужна до зарезу. Правда, не уверена, что он сглупит настолько, что оставит «Муху» в моем распоряжении. Но ведь у меня нет ничего, куда бы я могла перекинуть информацию, а значит, шанс на то, что я доберусь до малыша-бота, имеется. В который уже раз я отчаянно жалела, что у меня нет под рукой привычных устройств. И моего многофункционального сендера, который испохабил мерзавец Брато. Этот контактор мне заменял столько всего разом, такой мощный функционал, столько денег…

- Но ты права, - Гротер вырвал меня из душевных терзаний законченного жмота. – Жди меня здесь.

Он указал на скамейку, сплетенную из крепких гибких ветвей местного дерева. Я кивнула. Ветки мягко спружинили, принимая мой вес. Тень от огромной кроны скрыла от жарких лучей, и я позволила себе прикрыть глаза, наслаждаясь минутами одиночества. Неспешная суета маленького города осталась за пределами моей видимости, остались иные ощущения. Слух ловил редкие вскрики и смех, шаги тех, кто проходил мимо, пение пичуги над головой, плеск волн о каменную облицовку берега. Ветерок ласкал кожу, вызывая невольную улыбку маленького удовольствия. Я окончательно расслабилась.

- Черт!

Что-то стукнуло меня колену и упало под ноги. Я вскрикнула от неожиданности и огляделась. Кто-то обернулся на мой возглас, но быстро потерял интерес, не заметив ничего примечательного. Рядом никого не было, и я опустила взгляд вниз. Сендер! Внешний сендер лежал у меня под ногами. Не мой. Тот, который мне выдал Гротер, сейчас был закреплен на положенном ему месте. Я подобрала бесхозный контактор, огляделась уже внимательней, но так и не заметила никого подозрительного.

Не рискнув использовать «дар небес» прямо сейчас, я быстро спрятала его в карман и снова расслабилась. Опять откинулась на спинку скамейки, прикрыла глаза, но продолжала наблюдать за улицей из-под ресниц, выхватывая лица, анализируя. Нет, никого. Кто бы ни запустил в меня контактором, он ничем себя не выдал. А вскоре появился Гротер. Ко мне уже мчалась «Муха», я усмехнулась и полностью открыла глаза, радостно помахав напарнику. Полдела сделано.

Следующие три часа мы продолжали нашу «романтическую» прогулку. Посидели на набережной, затем поужинали на воздушной площадке маленького ресторанчика, медленно кружившей над городом. С площадки открывалась прекрасная панорама, и я даже на некоторое время перестала думать о сендере. Казалось, он жжет меня через ткань платья. Не терпелось подключить его и узнать, кто же тот доброхот, который подкинул мне контактор. Впрочем, я не особо обольщалась. Единственный, кто мог стать моим ангелом-спасителем – это Эл, а ему узнать о том, где я, к тому же найти меня так быстро, было невозможно. Больше у меня друзей не было. Знакомые, полезные связи и только один друг. Хотя… Какой Эл друг? Мужик, увлеченный мной, проникнувшийся неожиданной симпатией, но удерживаемый мной на расстоянии. Ни единожды обиженный мною, и всего несколько раз приближенный, чтобы вновь уйти в тень, как только я получу желаемое. И все-таки он продолжал помогать мне, прощал издевки и насмешки и по-прежнему смотрел преданными собачьими глазами.

С ума сойти! Я дожила до тридцати лет, а единственный, на кого я могу положиться, и то с оглядкой, мой полуотвергнутый любовник. Друзей нет, зато врагов не перечесть. Ни дома, где я могла бы чувствовать себя в безопасности, ни родственной души, которая поддержала бы меня и не отвернулась. Ни-че-го. У меня ничего и никого нет. Немалый счет в банке, квартира, напичканная охранками и ботами-стражами. Но даже нет кошки, которую можно было бы взять на руки, прижать к себе и почувствовать, что я все-таки кому-то нужна в этой жизни. Только далекий Эл, и тот исчезнет, когда ему надоест оставаться болонкой, которую, то чешут за ухом, то отпихивают ногой.

Невольно вспомнились недавние мысли о том, чтобы отдать себя на милость Нестора и осесть в тихом семейном гнездышке. Невольная невеселая усмешка скользнула по губам. Нет, я так с Элом не поступлю. Вряд ли между нами когда-нибудь вспыхнут чувства. Я изведу себя и его, а после всё равно уйду. А если не уйду, то мое соседство может оказаться слишком опасным. Сколько тех, кто мечтает спустить с меня шкуру? Кто даст гарантию, что с новой внешностью и подчищенными данными на меня никогда не выйдут? Заведомо обречь мужчину, принимающего во мне участие, на гибель? Нет. Я этого не сделаю, какой бы эгоисткой ни была. Пусть Нестор живет спокойно, а мне бы только ноги унести, а там засяду в какой-нибудь дыре и буду устраивать жизнь заново. Ильса Романова и все личности, которые она примеряла когда-то, умрут на Чилай-ве. А уж кто и где родится вместо Лисы, этого пока даже я сама не знаю. Главное, не сдохнуть по-настоящему.

- Милая, - я отвела взгляд от вида вечернего города, - ты загрустила. Или задумалась?

- Устала, - честно ответила я. – Хочу в отель и лечь спать. Не возражаешь?

- Нет, - Гротер пожал плечами. – Мы сегодня неплохо поработали, можем вернуться.

- Отлично, - я кивнула, и Гротер подозвал официанта, чтобы сообщить о нашем желании вернуться на землю.

Аривеец все-таки ушел. Посидев немного в апартаментах, которые мы арендовали на время пребывания на Чилай-ве, Гротер принял душ, переоделся и убрался восвояси. Чем он собирался заниматься, меня интересовало мало. Я подождала немного, после достала второй сендер и активировала его.

- Канал связи закрыт, - сообщил мне контактор. – Желаете сохранить сообщение?

- Отбой, - ответила я и снова спрятала сендер подальше от глаз напарника.

Итак, чудес все-таки не бывает. На меня не упал рабочий сендер, это всего лишь знак того, что со мной выйдут на связь. Но сегодня говорить еще не готовы. Это точно не Гротер, смысла для таких игр у него нет. Тогда кто? Лаитерро знал, что к нему направляются гости? Гротерро говорил о том, что в СБА есть предатель. Он мог сдать нас, если знал о миссии.

- Нет, ерунда, - произнесла я вслух, отмахиваясь от этого умозаключения.

Какой идиот будет затевать игры с охотниками? Точней, какой идиот будет затевать игры с охотниками и сообщать им об этом? Чтобы Лаитерро вышел на меня, у него должен быть интерес, но такого интереса я не представляю. Подставить Гротера? А смысл? Исчезнет Гротер, шишки посыплются на меня. Разумеется, на соглашение я не пойду. Если, работая с моим напарником, у меня еще есть надежда вывернуться, да и призрачный шанс на честную игру аривейцев остается, то войдя в контакт с объектом я становлюсь мишенью для Аривеи – раз, для своих – два. Прикрывать мой зад никто не будет, я раскрытый агент, почти раскрытый, но ценность уже потерявший. И самому Лаитерро я доверять не могу. На блаженного наш объект не похож, чтобы сунуться ко мне с предложениями, значит, не он.

- Еще не спишь? – Гротер тихонько вошел в номер, явно не желая меня будить.

- А ты почему вернулся? – удивилась я. – Слишком быстро.

- Я никого не искал, - напарник пожал плечами и присел на край кровати. – Немного прошелся, проверил информацию.

- Ты не заболел ли, счастье мое? – изумилась я. – Ты столько времени без секса…

- Я тоже иногда устаю, - усмехнулась Гротер. – На кровать пустишь?

- Нет, конечно, - я с возмущением посмотрела на него.

Аривеец фыркнул и направился в соседнюю комнату, но вдруг развернулся и решительно направился назад.

- Меня достало спать не пойми на чем, - буркнул он, демонстративно раздеваясь.

- Если полезешь…

- Не полезу, - буркнул Гротер и завалился на вторую половину кровати. – Сама не приставай.

- Обойдешься, - проворчала я. Уходить с кровати мне тоже не хотелось. Я легла на свою половину и повернулась к напарнику спиной.

- Приятных снов, - он зевнул и больше в мою сторону не поворачивался.

- Тебе того же, - ответила я.

Еще некоторое время я лежала, прислушиваясь к тому, что делает за моей спиной Гротер, но дыхание его выровнялось, и вскоре он уже мирно посапывал. А следом уснула и я, даже не заметив, как ко мне подкрался сон, так и не дав сделать какие-то выводы.

Глава 12

Глава 12

Песок почти на всех планетах одинаков. На пляже, куда мы пришли с Гротером на третий день нашего нахождения на Чилай-ве, песок был почти белым, мелким и приятным. Ноги тонули по щиколотку, пока мы добирались до облюбованного еще вчера местечка. На этот пляж напарник привел меня во время бесцельного шатания по городу. Он был уединенным, но недалеко находился пирс, куда должен был прибыть Лаитерро, так что дать себя заметить было несложно.

За вчерашний день на пляже появилось всего несколько отдыхающих. Гости планеты обычно долго не задерживались в городах, спеша оказаться на забронированном островке. Островки эти можно было пройти вдоль за час, но большего для любителей уединения и не требовалось. В городах задерживались те, кому не хватило средств на аренду острова, или же желающие ознакомиться с достопримечательностями Чилай-ве. А посмотреть здесь было на что.

Начать с подземного города на втором материке. Он уже давно был необитаем, но за ним тщательно следили, населив фальшивыми жителями и хищниками, уничтожившими горожан. Было ли так на самом деле, или же хозяева планеты придумали эту историю для того, чтобы пощекотать туристам нервы, уже сказать было сложно. По одним сведениям нашествие старматов, полуразумных зверюг с телом, сильно напоминавшим человеческое, произошло более двух тысяч лет назад. По другим – не более пятисот. Этот огромный временной разброс и наводил на мысли о фальшивке. Но стоит признать, местечко было впечатляющим. Если вы любите острые ощущения и тяжелые эмоции, то подземный город для вас.

Также на втором материке имелась башня, с которой по преданию сбросили последнего орайо, на чилайвейском – император. Эту казнь даже можно было посмотреть, и она являлась особой гордостью местного населения, жившего по республиканским законам уже около семисот лет. К башне стоило идти только ради того, чтобы выказать уважение к истории планеты, потому что жители Чилай-ве гордились этим событием, но воспроизведение казни смотрелось гаденько. В воплощении реалистичности зрелища власти оказались великолепны до отвращения, не забыв наполнить представление и криком орайо, и глухим ударом тела о землю, и треском костей. Но самым гадким было то, что окровавленное тело с расколотой головой от удара о каменные плиты, после этого революционеры поднимали на пики и трясли им под восторженный рев толпы. Рев и толпа были голограммой, но если вы смотрите это, так сказать, развлечение, то покричать с восторгом полагалось и вам. Скажу честно, когда я увидела всё представление, меня выворотило прямо там. Больше я к башне не ходила.

На первом материке, где находились мы с напарником, достопримечательности были менее кровавыми. Древний мост-радуга, например. Считалось, если влюбленные пройдут по нему от начала и до конца, держась за руки и говоря друг другу слова любви, то им суждено прожить в счастье до конца своих дней. Гротер предложил позабавиться, тем более для легенды это было нужно. До середины моста мы поднимались, как положено, склоняя друг друга на все нежные лады, а от середины, когда пара, шедшая до нас, уже спустилась, и никого за спиной не оказалось, аривеец, жизнерадостно оскалился и произнес:

- Сте-ерва, - да еще так ласково, что я чуть не всплакнула от умиления.

- Приду-урок, - ответила я, с обожанием глядя на него.

- Зараза.

- Чтоб ты провалился.

- Недоверчивая зануда.

- Рожа самовлюбленная.

- Лицемерка.

- Баран.

- Как же я люблю тебя, Лиза-Лотта!

- Обожаю тебя, Эрик, - с придыханием ответила я, подаваясь к нему.

Просто мы уже дошли до конца моста и оказались перед его смотрителем. Скрепив наш жизнеутверждающий переход жарким поцелуем, мы с Гротером убрались подальше, и там уже позволили себе беззвучно расхохотаться, уткнувшись друг в друга. Посетили мы и зеркальный водопад, а ближе к вечеру зашли на пляж оглядеться и искупаться. Но это все было вчера. Сегодня мы пришли к океану еще с утра, и собирались тут остаться на весь день, потому что завтра на материк прибывал Лаитерро, и нарочито задерживаться на пляже в день его приезда было бы ошибкой. Поэтому теперь, когда окрестности были осмотрены, мы могли смело играть роль любителей пляжного отдыха.

Я приподнялась на локтях, нашла взглядом Гротера, он сильными гребками рассекал волны, и перевернулась на живот, подложив руки под щеку. Сознание погружалось в блаженную негу, шевелиться не хотелось, думать тоже. К тому же думать оказалось не о чем. Таинственный хозяин сендера так и не объявился. Решив, что глупо теряться в догадках, я просто ждала развития событий.

Кажется, я даже начинала привыкать, что от меня в этой игре ничего не зависит. Я всего лишь щепка, которую подхватили волны событий и теперь всё ближе подтягивали к воронке водоворота. Дергалась я уже меньше. А смысл? Пока я была бессильна что-либо сделать. Даже в банк мне было не попасть, как не получалось захватить «Муху», чтобы скинуть изображение Гротера на коммуникатор. Можно было тихо беситься, а можно просто набраться терпения. Я выбрала последнее.

Из блаженного ступора меня вывел до боли знакомый сигнал вызова контактора. Я полуобернулась, снова нашла взглядом аривейца, но он продолжал развлекать себя плаванием и никак не мог вызывать меня. Но тогда…

- Ох, ты ж… - выдохнула я и добыла из кармана своего платья второй сендер. Закрепив его на ухе, я отрывисто велела: - Ответ.

- Привет, детка, - тут же откликнулся контактор знакомым голосом.

Сердце сбилось с ритма, и мне пришлось до боли прикусить губу, чтобы вернуть себе самообладание. Было ли для меня неожиданностью, что я услышу именно его? Нет, это был самый вероятный вариант развития событий.

- Так и знала, что это твой подарок, Брато, - нервно усмехнулась я.

- Тебе совершенно не идет белый цвет, - продолжил мой бывший возлюбленный. – И это тело.

- Мое тело и цвет волос оскорбляют твое чувство прекрасного? – полюбопытствовала я, наблюдая за Гротером.

От внутреннего волнения и напряженного вглядывания в искрящуюся бликами водную даль начало ломить в висках. Болезненно поморщившись, я устроилась поудобней, ожидая ответ Егора.

- Честно? Мне плевать, как ты выглядишь, - сказал он, чуть помолчав. В голосе Брато появилось легкое раздражение. – Я тащился за тобой не для того, чтобы говорить комплименты.

- Какая досада, я уже почти плачу, - я усмехнулась и поморщилась от усиливающейся головной боли. Мне вдруг захотелось послать свою первую любовь очень далеко и желательно навсегда, но я ждала его. Действительно ждала. Егор Брато был моей лазейкой в случае неблагоприятного исхода миссии. Он не стягивал мою удавку, и я могла использовать его в своих целях. Если Гротер был моим хозяином, то с бывшим курсантом космической академии я могла вести диалог на равных. – Что тебе нужно?

- Твоя дружба, - усмехнулся он. – Ненадолго.

- Тебе есть, чем меня заинтересовать? – полюбопытствовала я, наблюдая за тем, как аривеец разворачивается к берегу.

- Свобода, - коротко ответил Брато. – Тебе прищемили хвост, Лиса, я могу его вытащить за небольшую услугу.

- Интересное предложение, - я не стала кокетничать. На это времени не было. – Говори.

- Позже, твой надзиратель уже близко.

- Отбой, - тут же велела я, и сендер сообщил:

- Контакт разорван.

А еще через секунду он опять превратился в бесполезную игрушку. Контактором управляет Брато, это уже было понятно. Я подняла руку, поправляя волосы, и сендер упал мне в ладонь. Перевернувшись на живот, я спрятала привет о Егора обратно в карман и замерла, пытаясь справиться с головной болью. Вскоре она стала тупой, нудной, но терпимой. В любом случае, блаженное настроение было испорчено, и в этот раз не Егором Брато.

- Еще румяной корочкой не покрылась? – весело спросил меня Гротер, падая рядом.

- Отстань, - отмахнулась я. – Мне лень разговаривать.

Напарник растянулся на животе рядом, прижавшись ко мне мокрым прохладным телом. Он сложил под головой руки, и я прижалась ноющим виском к его локтю. Стало немного приятней. Аривеец поцеловал меня в затылок и застыл, полностью расслабившись. Как мило мы, должно быть, смотрелись. Интересно, Брато наблюдает за нами? Наверное, наблюдает. Он где-то здесь, но даже не буду пытаться отгадать, под какой личиной он прячется.

Неожиданно всколыхнулась злость, и, поддаваясь какому-то гаденькому чувству, я повернулась на бок, подперла щеку ладонью и попросила:

- Поцелуй меня.

- Что? – Гротер открыл глаза и теперь удивленно смотрел на меня.

Дело в том, что в нашем спектакле он всегда целовал меня, я отвечала. И если не требовалось изображать любовь, то держалась отстраненно и ему не давала приблизиться. А теперь я вдруг сама попросила поцеловать меня, конечно, Гротер был удивлен. Устав дожидаться, когда он перестанет буравить меня подозрительным взглядом, я сама подалась к напарнику и впилась ему в губы. Несколько мгновений, и я уже оказалась прижата его телом к толстому упругому матрасу, служившему лежаком на пляжах Чилай-ве. Очередная умная вещь, не дававшая телу перегреться. Мои пальцы зарылись в мокрые волосы Гротера, сжались, собирая их в кулак, и отрезвил меня только тихий стон аривейца. Твою ж мать!

Осознание, что я снова сорвалась, оказалось подобно ледяной воде. Ну, ду-у-ура… Какая дура! А следом я поняла, что потеряла свое хваленое самообладание, обычно не оставлявшее меня. И опять по вине того же человека, из-за которого происходили все последние срывы. Какого черта, спрашивается?! Перед кем красовалась? Зачем? Брато было плевать на меня тринадцать лет назад, с чего его должен был задеть этот поцелуй сейчас? К тому же он всегда где-то рядом, сендер и сегодняшний разговор тому лучшее доказательство. Он уже насмотрелся на все эти поцелуи, чего я хотела добиться? Ревности? Зачем мне ревность Егора Брато, когда он для меня давно и безнадежно пустое место, как и я для него? Непозволительная глупость, которая теперь может повлечь за собой определенные последствия.

И они уже тянулись. Мой необдуманный порыв привел к тому, что Гротер мусолил мою шею, и это ему явно нравилось. Даже очень нравилось, я это чувствовала собственным телом.

- Эрик, - позвала я, пытаясь остановить напарника. – Эрик, хватит. Стоп!

Я уперлась ладонями в плечи аривейца, и он, наконец, поднял на меня взгляд, затянутый поволокой желания. Еще бы! Он продолжал держать себя на голодном пайке, и тут я, красавица, со своими задвигами.

- Твою мать, - тихо выругался Гротер.

- Похоже, тебе пора спустить пар, - заметила я, выбираясь из-под его тела, и поспешила предупредить: - Не со мной.

- Зачем тогда начинала? – хмуро спросил напарник, устраиваясь рядом.

- Для дела.

- Для дела мы и так мило смотрелись, - недовольно отозвался Гротер, поднялся на ноги и направился обратно к воде, наплевав на то, как недвусмысленно топорщатся его плавки.

- Ну, прости, взгрустнулось, - попыталась я оправдаться ему в спину, но аривеец уже не обращал на меня внимания.

Мне почему-то казалось, что сейчас опять оживет сендер, и я бросила вороватый взгляд на свою одежду, но контактор молчал, Брато не спешил продолжить разговор. Я обвела пляж скучающим взглядом, пытаясь понять, кто из немногочисленных загорающих Егор Брато. Вроде бы никто не подходил. Потом поднялась на ноги и уже смелей обернулась назад. Пляж покидал высокий широкоплечий блондин. Он уже почти скрылся из вида, но я все-таки успела его заметить.

- Мама, - выдохнула я, ощущая, как в груди вновь затрепыхалось сердце, сбившись с ритма. Показалось мне или нет, но я узнала походку. Да и сама стать. – Егор…

Порывисто развернувшись, я бросилась к воде, спеша охладиться и привести мысли в порядок. Что же я так реагирую на него… Плохо. Очень плохо! Мне нужна чистая голова, если я хочу разобраться в происходящем. Вода обожгла холодом нагретое тело, выбив в одно мгновение воздух из легких. Я бросила тело вперед, полностью скрываясь под водой. А когда вынырнула, паника и смятение уже оставили меня, позволяя расслабиться. Даже головная боль утихла, я выдохнула с облегчением и уже с наслаждением поплыла, отмечая, что вода совсем не холодная. Вот теперь можно было подумать, как выстраивать нашу временную «дружбу» с моим бывшим.

Что бы там ни было в прошлом, но поддаваться эмоциям нельзя, с Брато нужно держать настороже… жизнь научила. Я почувствовала, как опять накатывает злость. На него, на себя за то, что не могу сдерживаться, за ненужные чувства и воспоминания. А ведь именно Егор научил меня любить риск. Именно с ним я впервые столкнулась с той стороной жизни, на которую никогда бы не смогла попасть хорошая девочка Ильса Романова, дочь генерала имперского космического флота. Я снова нырнула, пытаясь сбежать от самой себя, не сбежала…

- Кто это был?

Я с любопытством смотрю на Егора. Он отвечает улыбкой и отмахивается:

- Ерунда, ничего интересного.

Меня раздирает любопытство. Мы сидим в кафе на тихой улочке маленького городка, удаленного от Академии. Теперь мы всё время прячемся, избегая случайных встреч. Егору поступил вызов на сендер, и он выходил на улицу, не став разговаривать при мне. Я наблюдала за ним через окно, отметив, что при разговоре Брато напряжен. Мысли о том, что он разговаривал с другой девушкой, у меня даже не возникает. Кто бы не вызывал его, но разговор велся по делу, и Егору удовольствия не доставил. Это я тоже заметила, потому что, отключившись, он еще какое-то время стоял, глядя перед собой. После сплюнул и вернулся в кафе. На лице его читалась безмятежность, но я видела, каким он был после вызова.

- Скажи-и, - тяну я.

- Правда, Лисеныш, ничего интересного, - как-то устало говорит Егор, и теперь мое любопытство начинает смешиваться с тревогой.

- Папа?

- Нет, генерал ту не причем, - на губах Егора снова появляется улыбка. – Не забивай голову, детка.

- Дела?

- Дела, - соглашается мой приятель. – Ерунда.

- Какие дела могут быть у курсанта кроме учебы?

Меня начинает раздражать его нежелание делиться со мной. Я рассказываю Егору всё-всё-всё, никаких тайн, тем неприятней, что у него есть от меня секреты. Он некоторое время смотрит на меня, после накрывает ладонью мою руку.

- Правда, Лисеныш, в этом разговоре нет ничего любопытного. Я кое-что кое-кому обещал. Просто напомнили об обещании. Это мелочи.

- Егор, - теперь я смотрю на него строго, - мне это не нравится. У нас и так достаточно проблем, что ты еще придумал? Это что-то… противозаконное? Во что ты влез?

- Мамочка, я был хорошим мальчиком, - смеется Брато, окончательно выводя меня из себя.

Меня бесит, что он ничего не говорит, объяснения настораживают. Над нами всё время висит угроза разлуки, потому что папа становится с каждым днем подозрительней. Дома теперь часто случаются скандалы. И хоть я усердно вру, что больше не встречаюсь с Егором, отец не верит. Тем обидней молчание Брато. Мне кажется, что я ради него иду на всё, а он что-то скрывает от меня.

- Ну и не говори! – восклицаю я, вскакивая из-за столика.

Я стремительно покидаю кафе, оказываюсь на улице и верчу головой, пытаясь найти наемный флайдер. Замечаю его и уже поднимаю руку, чтобы привлечь внимание водителя, когда ее перехватывает Егор, опуская вниз, и разворачивает меня к себе лицом. Он захватывает мое лицо в ладони и смотрит в глаза.

- Ну что ты там уже надумала? - спрашивает он с улыбкой. – Что ж ты у меня такая вспыльчивая, лисенок? Так хочешь узнать, с кем я разговаривал?

- Ничего я уже не хочу, - в моем голосе слезы, я пытаюсь вырваться из мягкого захвата, но руки Егора опускаются на талию, он прижимает меня к нему. – Отпусти!

- Нет, - он продолжает улыбаться и отрицательно качает головой. – Если тебя так сильно задевает, что я что-то не хочу тебе рассказывать, я отвечу на твои вопросы. Хочешь? Но я, правда, считаю, что тебе не стоит этим забивать голову. Рассказывать?

Я упрямо поджимаю губы и киваю. Мне хочется знать обо всем, что происходит в жизни моего парня. Мы одно целое, он сам это говорил, и я хочу делить с ним все его радости и беды.

- Хорошо, - соглашается Егор, но все-таки неохотно, я это вижу.

Мы бредем по улицам городка, держась за руки…

- Теперь ты решила сменить румяную корочку на чешую? – голос Гротера прозвучал так неожиданно, что я от испуга бестолково взмахнула руками и ушла под воду. Он тут же подхватил, вытащил на поверхность. – Милая, ты решила утопиться у меня на глазах? Думаешь, заплачу?

- Конечно, заплачешь, - буркнула я, отдышавшись. – Где ты так быстро другую напарницу найдешь?

- И ведь права, - хмыкнул аривеец и указал взглядом на берег. – Возвращаемся?

- Угу, - промычала я.

На пляже мы так и просидели до вечера. Я невольно поглядывала по сторонам, но Брато больше не замечала. Сендер тоже молчал, хоть я и оставалась время от времени одна. В конце концов, я перестала дергаться. Мысли, наконец, перестали метаться между прошлым и настоящим, и я смогла направить их в нужное русло. И первое, о чем я подумала – это о волшебных пилюлях. Похоже, пришло время мне самой проглотить четвертиночку.

Вечер прошел по знакомому сценарию. В номере мы привели себя в порядок после пляжа, поужинали в одном из немногочисленных ресторанчиков и отправились гулять. То, что Гротер напряжен, я заметила быстро. Он исправно отыгрывал свою роль, но мысли, казалось, витали где-то далеко. Я не лезла с вопросами, мне до аривейца не было никакого дела.

- Пожалуй, я сегодня оставлю тебя, - наконец сказал он.

- Ладно, - я пожала плечами и присела на парапет набережной.

Небо залил темно-синий цвет, а над морем полыхал насыщенный красный закат, причудливо смешавший краски. Тоже маленькое волшебство, но меня оно не заворожило. Светило уже почти коснулось кромки водной глади за горизонтом, близилась ночь.

- Что тебя гложет?

Вопрос был неожиданным. Я обернулась, посмотрела на Гротера и опять вернулась к созерцанию заката.

- Эрик, - он уселся рядом, продолжая наблюдать за мной, - в твоей жизни бывали моменты, которые смогли оставить след в душе?

- Не знаю, - аривеец пожал плечами. – Наверное, было что-то такое, не помню.

- Значит, не было, - вздохнула я.

Мы помолчали. Напарник больше ничего спрашивать не стал. Он протянул руку, несильно сжал мое плечо:

- Соберись, - сказал Гротер, чуть тряхнув меня. – Осталось недолго.

- И это так обнадеживает, - ядовито ответила я. После скинула с плеча мужскую руку и поднялась на ноги. – Я в порядке. Накатывает иногда.

- Пожалуй, я останусь, - задумчиво произнес Гротер.

- Да иди ты, нянька, - рассмеялась я. – Спусти пар, я всё равно к себе не подпущу. Или понравилось сцеживать? А, Эрик? Родная рука лучше…

-  Лучше молчи, - как-то очень душевно попросил аривеец.

- Я очень постараюсь, - заверила я.

Напарник покачал головой, но все-таки усмехнулся и обнял меня за плечи.

- Завтра появится наш парень, я хочу, чтобы ты собралась. Права на ошибку нет, как и времени ее исправлять. Всё должно быть правдоподобно и естественно.

- Я справлюсь, счастье мое, - пообещала я, и к моим перепадам настроения мы уже не возвращались.

Побродив еще немного недалеко от отеля, мы поднялись в номер. Гротер некоторое время сидел в кресле, поглядывая на меня из-под ресниц. Я не обращала на него внимания. Приняла душ, переоделась и завалилась в постель. Постоянные прогулки, сегодня пляж целый день – всё это выматывало жутко. К тому же общество напарника приелось настолько, что к вечеру видеть его не хотелось совершенно. И его желание уйти на ночь я встретила с огромным энтузиазмом, уже хотя бы потому, что смогу побыть в одиночестве.

Я давно разлюбила компании. И последними людьми, в обществе которых мне нравилось находиться, стала моя единственная группа. С ними мне было легко. Никто не пытался подавить, подловить, проконтролировать, не считая Велеса в период нашего сожительства. Даже Кноп оставлял мне личное пространство, оказываясь рядом в нужные моменты. Его контроль был ненавязчивым и необременительным. Я же кого-то контролировала в последний раз в семнадцать лет. Правда, Егор и так был рядом при первой возможности, и его общество меня никогда не тяготило. Мне никогда не было с ним скучно, даже если мы просто молча сидели рядом. Молчать с Егором Брато было уютно.

- Гротер, ты на мне дыру протрешь, - усмехнулась я. – Иди спокойно, никуда я не денусь и нечего не сотворю. Правда, я в своем уме. Не в моих интересах дурить.

- Верно подмечено, - кивнул аривеец. – Я вернусь через два-три часа.

- Не слишком самоуверенно? – я насмешливо приподняла брови.

Он лишь самодовольно хмыкнул, кивнул мне и покинул номер. Я вытянулась на кровати и блаженно простонала:

- Ну, наконец-то…

Сон и усталость исчезли сами собой, откуда-то взялась энергия, промчавшаяся по телу живительным потоком. И если бы не ситуация, я бы сейчас тоже сбежала куда-нибудь ненадолго. Но рисковать не хотелось. Во-первых, Гротер мог вернуться, во-вторых, городок, где мы остановились, осточертел до невозможности. Ни объясняться с напарником, привлекая к себе его повышенное внимание, ни любоваться на улицы, по которым стоптала ноги за день, желания не было.

Я вылезла из постели, подтащила кресло к окну, и уселась, любуясь сверху на кусочек океана и на небо, покрытое россыпью звезд. Мысли сами собой вновь помчались на тринадцать лет назад. В другой маленький городок, по улицам которого мы с курсантом космической академии бродили, держась за руки, не замечая ни времени, ни прохожих, ни самого городка…

- Рассказывай, - напоминаю я, поглядывая на Егора.

- Да особо нечего рассказать, - он пожимает плечами. – Мне помогли, я отработал…

- Егор!

Он вздыхает и смотрит на меня жалостливыми глазами. Когда он натягивает на лицо эту гримасу, я не могу удержаться от смеха, но сейчас я только хмыкаю, не поддаваясь на уловку. Брато отвечает мне взглядом, полным укоризны, но я вновь не поддаюсь, сдерживаю улыбку.

- Все лисы вредные, - говорит Егор. – Рыжие и вредные. И наглые. И вредные.

- Ты повторяешься, - замечаю я, скептически изломив бровь.

- Что и требовалось доказать, - удрученно вздыхает мой приятель.

- Обижусь, - предупреждаю я и пытаюсь освободить руку, но пальцы Егора сжимаются сильней.

Теперь он вздыхает искренне и даже обреченно. После косится на меня и просит:

- Обещай не злиться. Пока не пообещаешь, я рта не открою.

- Егор!

- Обещай, - упрямо повторяет он, а у меня вдруг сдавливает сердце от предчувствия чего-то нехорошего. Должно быть, я побледнела, потому что Егор останавливается и прижимает меня к себе. – Ничего ужасного, детка, правда. Просто… Ну, в общем, тебе может не понравиться.

- Да говори же! – восклицаю я, стукнув его кулаком по плечу.

- Ты обещала не ругаться, - нагло заявляет Брато и закрывает мне рот ладонью, как только я его открываю, чтобы возмутиться. – Может, и вправду тебе рот заткнуть… Шучу!

Он смеется, глядя на мои округлившиеся глаза. Чтобы не позволить ему заговорить мне зубы, я топаю ногой, потому что ладонь с моего рта так никуда и не девается.

- Какая же ты зануда, Лисеныш! – восклицает Егор. – Хорошо! Рассказываю. – Он убрал руку от моего лица, крепко обнял за талию и повел дальше, все-таки перестав пытаться увернуться от скользкой темы. Он вдыхает поглубже и словно ныряет в воду: - Я пилот. Пилот аэрокарта. Это подпольные гонки. Черт. – Выдохнул и уже спокойней продолжил, не глядя на меня: - Я больше года гоняю. Не видел смысла говорить тебе об этом, не хотел, чтобы переживала. Там можно неплохо заработать. Деньги лишними не бывают. На стипендию курсанта я могу позволить себе не так уж и много. У меня нет родни, которая помогла бы мне, поэтому я не стал отказываться, когда мне предложили. Гонки бывают не чаще пары раз в месяц, иногда раз в месяц…

- Почему они подпольные? – я выдыхаю с облегчением. Отчего-то я ожидала нечто ужасное, а тут всего лишь гонки.

Откуда было знать хорошей девочке Ильсе Романовой, что такое на самом деле подпольные гонки? Про тотализатор, про опасные приемы вождения, про отсутствие правил? Тогда я ничего еще этого не знала, и мне даже безумно захотелось побывать там, посмотреть на своего парня, когда он ведет небольшой аэрокарт. Мое воображение сразу же добавило Егору еще сто очков великолепия.

- Подпольные, потому что там не все по закону, - усмехается Брато. – Совсем не по закону. Это другой мир, Лисеныш, от которого ты далека, и я безумно этому рад.

- То есть там опасно?

- Ну… По всякому бывает. Я не рискую, правда.

У него честные глаза, и я безоговорочно верю Егору.

- Я никогда не возьму тебя с собой, - вдруг жестко говорит он, предупреждая слова, готовые сорваться с моего языка. – Не проси. Даже если будешь вредничать и плакать – не возьму.

- Но почему? – удивляюсь я.

- Потому что тебе там нечего делать, - чеканит Егор и резко переводит разговор на другую тему: - Ты говорила, мама хочет взять тебя с собой к своей подруге на день рождения. Кто там еще будет?

Меня ужасно злит то, что он не хочет продолжать интересную мне тему, но я все-таки смиряюсь и начинаю отвечать на его вопросы…

Из воспоминаний меня вырвал назойливый писк. Я досадливо поморщилась. Источник мерзкого звука никуда не делся. Он был тихим, но пронзительным. Некоторое время я пыталась понять, что это, а после стремительно подошла к сумочке, где хранила свои гигиенические средства, открыла ее, и писк стал на порядок громче и отвратительней. Ожил сендер Брато.

- Следишь за Гротером? – усмехнулась я, надевая контактор на ухо. – Сендер, ответ.

- Привет, детка, - в этот раз голос моего бывшего звучал устало. Исчезла показная жизнерадостность, которая присутствовала днем. Я готова была съязвить, но снова скривилась, теперь от вернувшейся головной боли.

- Уже соскучился, милый? – все-таки не сдержалась я.

- Выйди, - он не поддержал игру. – Налево по коридору.

- И что мне за это будет?

- Выживешь, - коротко ответил Брато и отключился.

А вот это уже наглость и хамство. Угрожать приговоренному как-то не очень человечно… и умно. Я усмехнулась, вот уж кем Егор никогда не был, так это дураком. Ладно, узнаем, что же мой бывший возлюбленный от меня хочет. Впрочем, что хочет, уже сомнений не осталось – разработку аривейца Лаитерро. Иначе не рванул бы за мной. Иного повода не вижу. А вот что готов предложить взамен – это было гораздо интересней.

Снова поморщившись от усилившейся головной боли, я сменила сорочку на сарафанчик и направилась к дверям. В коридоре было пустынно. Не удивительно, отель оказался заполнен только наполовину. Я послушно свернула налево и неспешно двинулась вперед, прислушиваясь к тишине. Никаких звуков, ни шороха шагов, ни дыхания за спиной. Прижав кончики пальцев к вискам, я прошла половину коридора, поравнялась с дверью, где было обозначено, что здесь можно найти обслуживающий персонал. Дверь неожиданно открылась, чьи-то пальцы ухватили меня за локоть и рывком втянули внутрь.

- Достаточно было приоткрыть дверь, - недовольно произнесла я, выдергивая руку из захвата. – Так нравится хватать меня?

- Вообще не нравится, - прохладно ответил знакомый голос с хрипотцой.

- Покажешься? – с любопытством спросила я.

Он опять был скрыт темнотой, а мне до ужаса хотелось посмотреть на того, кому когда-то я верила без оглядки. Каким он стал? Изменилось ли лицо, на которое я могла смотреть бесконечно тринадцать лет назад? Но Егор шагнул к окну, позволяя мне рассмотреть свой силуэт и не больше.

- Всему свое время, - ответил он и замолчал.

Я тоже молчала. Вдруг куда-то исчезли все заготовленные фразы, растаяла язвительность и желание уколоть, чтобы хоть немного избавиться от сжигающих эмоций. И если бы не головная боль, я бы, наверное, могла простоять так еще долго, пялясь на черный силуэт на фоне окна. Но в виски ударило с новой силой, и я невольно зашипела, хватаясь за голову.

- Что? – неожиданно глухо спросил Брато.

- Ничего, - отмахнулась я. – Ерунда. Ты хотел поговорить.

Мне удалось немного расслабиться. Зрение привыкло к темноте, немного рассеянной светом, падавшим с улицы. Заметив стул, я подошла к нему, осторожно села, стараясь не крутить головой.

- Говори, - велела я. – Я не знаю, сколько у меня времени.

- Его отвлекают, - усмехнулся Егор. – Если соберется назад, я первым об этом узнаю.

- Синеглазку натравил? – насмешливо спросила я.

Брато промолчал, но мне показалось, что он напрягся.

- Милый, я давно не наивный щенок, - ответила я, чуть расслабляясь. – Память у меня неплохая, и выводы делать я умею. Где и как вы подсадили мне свою дрянь, я знаю. И как всё обставили тоже. Мне любопытно, этот имплант еще рабочий?

- Как маяк, да, - ответил Егор, подходя ближе и снова сливаясь с тенью.

- Я так и думала, - кивнула я. От этого движения виски разорвала новая боль, отдавшись в затылок, и я зашипела: – Ч-щерт…

Раздалось тихое шуршание, и в руке Брато вспыхнул знакомый мне приборчик – армейский анализатор. Тоненькая полупрозрачная пластина такой прочности, что не разобьется, даже если ее скинуть с огромной высоты. Трещинки, может, и появятся, но выживет. Блеклого света хватило на то, чтобы выхватить из темноты склоненное к анализатору лицо бывшего курсанта космической академии. Я впилась жадным взглядом в то, что мне удалось разглядеть. Нос, скулы, губы…

Дыхание неожиданно перехватило, и я до боли стиснула кулак, впиваясь ногтями в ладонь, чтобы привести себя в чувство. Теперь к головной боли прибавилась еще и ярость. Хотелось надавать себе пощечин, потом встряхнуть и обозвать далекими от приличий словами.

- У тебя спазм сосудов головного мозга, - произнес Брато. – Посиди спокойно, сейчас помогу.

Он прижал маленький датчик к моему виску, прибор пикнул, выдавая данные, и головная боль пошла на спад. Я подняла взгляд туда, где должно было находиться лицо бывшего возлюбленного, некоторое время вглядывалась, но так и не разглядела ничего, кроме силуэта. Я сглотнула и облизала пересохшие губы. Вдруг пальцы Егора безвольно скользнули вниз, провели по скуле, на мгновение сжались на моем подбородке, и он отдернул руку.

- Теперь о деле, - в его голосе ясно угадывалось раздражение, и это привело меня в чувство.

Мотнув головой, я поднялась со стула и отошла к окну. Стояла и смотрела на улицу, слушая, как за спиной звучат тихие шаги. Брато не подошел ко мне, но остановился за спиной. Мне подумалось: «Интересно, если я обернусь, я успею его разглядеть». Не обернулась. Вместо этого произнесла с иронией:

- Долго любоваться будешь?

- Было бы чем, - усмехнулся бывший возлюбленный. – Ты ведь уже поняла, что я от тебя хочу, не так ли?

Я порывисто развернулась и встретилась с пристальным взглядом Егора Брато. Апломб и издевка снова рассыпались, как карточный домик, оставляя мне панику. Егор картинно изогнул бровь, обозначив насмешку:

- Онемела? Поглупела?

- Иди к черту, придурок, - вдруг взвилась я, ощутив новый виток злости.

Сорвавшись с места, я стремительно прошла мимо Брато, намеренно задев плечом, но покинуть комнатку для персонала мне так и не удалось. Едва я приоткрыла дверь, как на нее легла мужская ладонь, снова захлопывая. И словно в повторении дурного сна, мои запястья оказались перехвачены и взлетели вверх, как на борту дипломатического лайнера. И мне вдруг подумалось, что тогда не было никакой бороды. Когда он склонился ко мне, никакой растительности на лице точно не было. Убрал, чтобы не смогла, в случае расследования, узнать в бородаче бывшего возлюбленного? Или хотел быть собой при нашей встрече? Бред. Последнее предположение точно бред. Дело в конспирации, и нечего фантазировать.

- Мы еще не закончили, - горячее дыхание коснулось моего виска.

Его ладони накрыли мои руки, прижатые к прохладной двери, после скользнули вниз, добрались до локтей, и Брато отошел, освобождая меня. Он отвернулся, ожесточенно потер лицо и устало попросил:

- Присядь, пожалуйста. Времени, действительно, не так много.

Мне не хватило бравады на то, чтобы ответить что-нибудь едкое. Послушно кивнула и подошла к стулу. Теперь и я ощущала дикую усталость, словно прошедшие полчаса выжали меня, как лимон.

- Тебе нужны разработки аривейца, - наконец ответила я на его вопрос, заданный раньше.

- Да, - кивнул Егор, так и не обернувшись.

- Что взамен?

- Я помогу вытащить твой хитрый зад из западни, - ответил он.

- Ты уверен, что я в западне? – я вновь почувствовала интерес к разговору.

Брато развернулся ко мне и скрестил на груди руки. Я молчала, ждала, что он скажет дальше.

- Дело касается секретной службы Аривеи, - продолжил Егор. – Вряд ли они захотят, чтобы кто-то, кроме агента СБА был в курсе их разработок. Или память почистят, и сомневаюсь, что сделают это аккуратно, или уберут.

- Но уверенности нет?

Брато усмехнулся и отошел к столу, стоявшему у стены. Присел на его край, после снова заговорил:

- В этой в жизни ни в чем нельзя быть уверенным. Ни в чужих планах, ни даже в близких людях.

- О, да, в близких людях особенно. Им душу откроешь, а они тебе нож в спину и смешают с грязью, - ядовито ответила я.

- Точно, - с нескрываемой злостью ответил Брато. – Кому, как ни тебе это знать? Ты же в грязи понимаешь лучше всех.

- А то! – я тоже начала заводиться. – Когда-то пришлось хлебнуть. И кто же мне в этом помог? Ах, какая неожиданность – близкий человек!

- Похоже, тебе пришлось по вкусу, до сих пор бултыхаешься.

- Угу, пускаю счастливые пузыри. Могу с тобой поделиться. Хлебай, мне не жалко.

Я вновь вскочила на ноги, собралась уйти, но остановилась и развернулась в сторону бывшего возлюбленного. Неспешно приблизилась к нему и остановилась в шаге.

- Хочешь сотрудничества? Будет тебе сотрудничество. Мне нужно, когда мы вернемся с напарником с пляжа в город, чтобы его отвлекли.

- Зачем?

- Чтобы было веселей, - усмехнулась я. – Ненадолго. Мне нужно попасть в «Галактику». И еще… Сделай мне его изображение, передашь, когда я пойду в банк. На этом всё.

Я направилась к двери, меня никто не останавливал, но вслед понеслось:

- Тебе не слезть без меня с крючка. И с моего тоже.

- Знаю, - ответила я, не оборачиваясь. – Сделаешь?

- Да.

И я покинула комнату для персонала. Пока возвращалась к себе, в груди клокотало от злости и обиды. Значит, я грязная? А он чистенький? Ублюдок! Уже влетев в номер, я привалилась спиной к двери и почувствовала, как меня трясет. Но от гнева больше, или от волнения, я так и не смогла понять. Чертов Егор.

Глава 13

Глава 13

Утро началось с поцелуев. Ласковых, словно дуновение летнего ветерка, трепетных, как крылья бабочки и раздражающих, как комариный писк. Гротер забавлялся, я тихо зверела.

- Просыпайся, любимая, - искушающе прошептал мне в ухо аривеец, обслюнявил ушную раковину и чувствительно прикусил мочку.

- Убью, - от души пообещала я. – За ночь не нализался?

- Ты такая аппетитная, когда молчишь, - хмыкнул напарник, облапив мой зад через покрывало.

- Гр-ротер… отвали.

- Подъем! – неожиданно рявкнул он, и я подскочила на кровати.

- Я тебе глаз выколю, - пообещала я, с возмущением глядя на зарвавшегося аривейца.

Тот был уже бодр, умыт и сиял, как ясное солнышко. Вообще моему инопланетному напарнику для сна требовалось мало времени. Так что если он заявился под утро, то уже вполне мог выспаться. Мне тоже не требовалось спать полдня, чтобы чувствовать себя отдохнувшей, но часть прошедшей ночи у меня была заполнена воспоминаниями, терзаниями, злостью и жгучей обидой, которой, казалось, места уже быть не могло. Но она была, и я в полной мере погрузилась в вязкую топь пережитого. К счастью, во сне прошлое оставило меня в покое, но утром я чувствовала себя разбитой, и побудка от Гротера всколыхнула ночную злость, только теперь вся она была направлена на напарника. Впрочем, с аривейцем прятать свои настоящие чувства была проще.

- Уже встала, - проворчала я и ушла в ванную комнату.

- Как ночь провела? – Гротер стоял под дверями, кажется, решив окончательно меня достать.

- В сладких снах, - с пафосом ответила я. – Как твоя охота?

- Познакомился с любопытной девицей, - охотно отозвался аривеец. – Кокетничала, заигрывала, а потом растворилась в ночи.

- Так ты всё еще голодный?

- Конечно, нет, - хохотнул напарник. – Хвала Вселенной, женщин много.

- Почему выделил одну?

- Ревнуешь?

- Гротер, не смеши меня, - отмахнулась я. – Всего лишь отмечаю очевидное.

За дверью наступила недолгая тишина. Я усмехнулась и выключила воду. То, что «любопытной девицей» оказалась синеглазка Брато, я даже не сомневалась. Сумела зацепить аривейца, или же показалась подозрительной? Не зря же он выделил ее особо. Хорошо, если зацепить. Гораздо хуже, если он заподозрил подвох. В таком случае, пострадать могу я. А вот это уже мне не нравится. Это влечет неприятные последствия и усиление контроля.

- Пожалуй, она мне понравилась, - наконец заговорил Гротер. – Знаешь, такая смесь наивности, стеснительности и желания казаться опытной соблазнительницей. Подошла сама с дурацким вопросом, попросила проводить. И вроде заигрывает, но глаза прячет, вздрагивает, стоит к ней прикоснуться.

Дилетантка. Небось, ногами машет, как мельница, зубами кирпичи в труху перегрызает, а соблазнять не умеет. Глаза прячет… Вздрагивает. Дергается она, а не вздрагивает. Но если Гротер разглядел в этом милую стеснительность, то пусть так и остается. Главное, чтобы ошибку не сделала. Ей еще поработать на мое благо придется. И Брато тоже. Если мой бывший решил, что держит меня за хвост, то пусть остается в своей слепоте и дальше. Отработает в мою пользу, никуда не денется.

- Сегодня опять с ней встречаешься? – я вышла из ванной комнаты и направилась в гардеробную.

- Не-а, - напарник вернулся к кровати и завалился на нее с размаху, раскинув руки и ноги в стороны. – Я не спрашивал доступ к ее контактору.

- Почему?

- Она не готова к интрижке, а у меня нет времени на долгие соблазнения. И если уж выбирать дичь, то я бы лучше взялся за тебя. Ты мне интересней. И не потому, что ты вся такая красивая. С тобой может выйти захватывающая игра, вот, что вкусно.

- Киса, играй с другими фантиками, - хмыкнула я.

- Вот об этом я и говорю, - рассмеялся Гротер и снова сел. – Время, милая.

Я обернулась к нему, сверкнула улыбкой и раскинула руки в стороны:

- Как я тебе?

- Показать? – промурлыкал напарник.

- Я смотрю, ты сегодня игрив не в меру, - я насмешливо приподняла бровь.

- Прекрасная ночь, отличное утро…

- Котик сбросил напряжение, - подвела я итог.

- Да! А теперь завтракать и на пляж. Ты будешь милой, соблазнительной, а я влюбленным и ревнивым. Вперед!

Мы покинули номер: я внутренне раздраженная, Гротер в боевом настроении. Черт, мне бы тоже не мешало скинуть напряжение… Но не с кем. С Гротером можно, но не буду, а выцеплять любовника «на раз» я не хочу. Да и не дадут мне, хотя… Нет, если аривеец отслеживает меня, то узнает о том, что я покидала отель. В отеле? Нет времени на выбор. Ну и черт с ними, обойдусь. Выберусь, тогда и буду шалить. А сейчас не до того.

Во время завтрака, я обводила пространство вокруг ленивым взглядом, но никого похожего на Брато или его синеглазку не обнаружила. Припомнила третьего участника аферы с подсаживанием мне жучка. Опытным взглядом выцепила тщедушного латувеанина у окошка, вызвала в памяти образ того, кто работал на кухне дипломатического лайнера и усмехнулась. Похож. Взгляд рассеян, в нашу сторону не смотрит, вроде бы поглощен видом из окна. Но уши неподвижны, ни удовольствия, ни уныния, ни радости, ничего прочитать по ним нельзя. Полный покой. У латувеан так не бывает. Кончики их ушей, словно живут собственной жизнью. Интереса невзрачная особь не вызывает, значит, расчет на то, что никто приглядываться не будет. Сами латувеане, пресыщенные активной жизнью на родной планете, друг к другу в местах отдыха не подходят. Идеальное прикрытие, если не знать, кого ищешь. Я знаю, Гротер, хвала Вселенной, нет.

Лже-латувеанин мазнул взглядом по нашему столику и снова отвернулся к окну. Интересно, их так и осталось трое, или есть кто-то еще? Наверное, есть. Летели же они за нами с Гротером на чем-то. Значит, целая команда. Может, немногочисленная, но явно больше трех. Могу следующего присматривающего не угадать. И плевать. Главное, чтобы сработали, как надо.

- Закончила? – Гротер, пивший земной кофе, посмотрел на меня.

- Угу, - промычала я. Промокнула рот салфеткой и встала из-за стола, отметив, что «латувеанин» окинул нас ленивым взглядом.

Зато из-за другого стола поднялся коренастый крепыш – человек, и вышел за дверь. Наш сопровождающий? Поглядим. Я вдруг почувствовала азарт. Начиналась одна из моих любимых игр в «Угадай хвост». Настроение заметно поднялось, раздражение ушло. Вернулся интерес к работе. То, что надо.

- Ты выглядишь довольно, - заметил Гротер.

- Люблю начало работы, - ответила я почти честно.

Аривеец усмехнулся, привычно обнял меня, и мы направились по уже знакомому направлению. «Муха» кружила рядом, снимая не столько нас, сколько окружающее пространство. А вот это уже лишнее. В создавшихся условиях, так уж точно. Если зацепит членов команды Егора, я могу лишиться своей дорожки на волю. Да и толку в этом боте уже нет. Гротер не оставляет его в пределах моей досягаемости, ни просмотреть, ни подключить к коммуникатору. К тому же изображение аривейца мне и так сделают. Нужно избавиться от назойливой «Мухи».

- Счастье мое, меня что-то достало мельтешение вокруг нас. Выруби ты его, раздражает, - я передернула плечами.

- Зачем? Удобная штука. – «Муха» уплыла нам за спины. – Теперь не раздражает?

Сволочь какая! Нет, не уберет. Наверняка, потом просматривает, кто находился рядом с нами. Хорошо, хоть на пляже отключает, там «Муха» неуместна. Долго находимся на одном и том же месте, да и снимать распластанное тело смысла нет. Ладно, настаивать не буду, лишних подозрений мне не надо. Остается надеяться на профессионализм команды Брато.

- Теперь нет, - ответила я, мазнув взглядом по крепышу. Он пропустил нас вперед, пока он стоял у уличного информатора, просматривая новости.

После перешел на другую сторону улицы и вел нас некоторое время. Сейчас свернул за угол. Кто следующий? Впрочем, приглядываться не стала. Крепыша запомнила, если объявится еще раз, значит, угадала верно, и он за нами присматривает.

- Что надумала?

- А? – я подняла рассеянный взгляд на Гротера.

- Как будешь привлекать? Я думаю…

- Не лезь в мою вотчину, счастье мое, - усмехнулась я. – Теперь командую я. Ты делаешь, что скажу.

- Да, милая, - хмыкнул аривеец. – Как скажешь, милая.

Он звонко чмокнул меня в щеку, я ответила кокетливым взглядом. Ничего издалека я делать не собиралась, этого было мало, чтобы заинтересовать Лаитерро. Мне нужен был контакт, близкий, непосредственный, глаза в глаза. Тогда было от чего начать плясать свой брачный танец. Потому сегодня был мой день. Впрочем, теперь каждый день будет мой. Главное, не торопиться, как бы ни понукал Гротер.

Кровь привычно ускорила бег в предвкушении начала игры. Как же я люблю именно этот момент! Первый контакт с объектом, от которого выстроится дальнейшая работа и ее итог. Мне не требуется применять силу, она в моей слабости, хрупкости, женственности. Целая наука, которая подскажет, где надавить, где отступить. Когда подпустить ближе, когда удержать на расстоянии. Разобрать объект на составляющие, чтобы выбрать именно ту линию поведения, которая приведет к его покорению. Оплести паутиной фальши и лжи, закружить и снять сливки, когда он замрет пойманной мухой. Обожаю свою работу! Любила бы еще больше, если бы она не приводила к тому плачевному итогу, в котором сейчас оказалась я.

- Как глазки горят, - хмыкнул Гротер, наблюдавший за мной. – Ты сейчас похожа на ребенка, которому протягивают желанную игрушку.

- Искупаюсь, - вместо ответа сказала я и направилась к воде.

- Я с тобой, милая.

Гротер догнал меня, приподнял над песком, крутанулся на месте под мой визг и потащил к воде. И как не умиляться, глядя на нас? В воде мы еще немного подурили, брызгаясь друг в друга, а после мирно поплыли рядом, думая каждый о своем.

- Гротер, - позвала я его по имени, пользуясь нашим временным уединением.

- Что? – он перевернулся на спину и зажмурился от ярких лучей.

- Ты знаешь время прибытия Лаитерро?

- Нет, - он снова перевернулся на живот и с интересом посмотрел на меня. – Но мы увидим. Его ваннбат единственный причаливает здесь.

- Всего лишь ваннбат? – я удивленно воззрилась на напарника. – А охрана?

- Так нет у него охраны, - усмехнулся Гротер. – Лаитерро окружил охранкой остров, там же хранятся и его разработки. Попытаешься взломать, уничтожишь все, что есть на острове. На свое возвращение ставит таймер, не вернулся вовремя – уничтожение. Дал сигнал – уничтожение. Он не себя охраняет, а свое детище.

- Рискует, - заметила я.

- Не особо. Сам Лаитерро тоже представляет ценность, в его устранении особо не заинтересованы, больше в возвращении на Аривею. Те, с кем он связался, вряд ли точно знают о месте его нахождения. Мы знаем, потому что каждому ученому вживлен чип. Лаитерро о нем не подозревает – дело безопасности планеты, сама понимаешь. Да даже если и знает, то устранения не боится. К его острову уже подбирались, но при попытке взлома сразу выдается предупреждение об уничтожение. Рисковать не стали.

- А если пустышка?

- Вряд ли. Наш парень не привык разбрасываться словами. Себе отходные пути должен был продумать, и блок на память, наверняка поставил. Насильно не достанешь, иначе бы уже притащили его домой и плевать на разработку, из памяти бы выудили. Поэтому и нужна ты на острове, чтобы открыть мне доступ. Почему спросила о времени прибытия?

Теперь я развернулась на спину и позволила волнам играть с моим телом, перекатывая с гребня на гребень.

- Мы должны там быть. На пирсе, - ответила я, блаженно жмурясь.

- Нет, так слишком нарочито, - возразил напарник, и я повернула в его сторону голову, одарив тяжелым взглядом.

- Сделаешь, как я говорю, или соблазняй его сам, - отчеканила я.

- Я не в его вкусе, - удрученно вздохнул Гротер. После хохотнул и покладисто согласился: - Сделаю всё, что скажешь.

- Хороший мальчик, - похвалила я. – Возвращаемся.

Сегодня на купание у нас было мало времени. Лаитерро мог появиться в любую минуту, и нужно было подготовить встречу. Единственное, что смог уточнить Гротер – наш объект появится после полудня. Скорей всего между двумя и четырьмя часами по земному времени. То, что он появится, напарник был уверен. Благодаря установленному ранее наблюдению за Лаитерро, он прибывал на материк два раза в десять дней. По отработанному циклу сегодня был как раз день посещения материка.

Перебираться к причалу смысла не имело, мы и так были от него недалеко. Оставалось следить за океаном. Чем мы и занимались. Океан безмолвствовал. За вчерашний день я заметила, что здесь вообще затишье. Намного дальше, где располагался порт, было оживленное движение, здесь же чаще отдыхающие пользовались лодочками местного образца, чтобы развлечь себя катанием по волнам. Этим мы собирались заняться сегодня.

Гротер уже знал свою основную задачу и довольно щерился, предвкушая небольшое развлечение. Я же теперь была сосредоточена, обдумывая свои собственные действия. Всё должно было быть сделано филигранно, чтобы у Лаитерро не возникло ни малейшего подозрения в том, что маленькое происшествие подстроено.

- Кажется, он, - отрывисто сказал Гротер, поднимаясь с места.

- Иди, - я откинулась на локти и теперь наблюдала за тем, как увеличивается далекая точка.

Гротер неспешно двинулся к причалу, чтобы взять для нас лодку. Я наблюдала, как точка приближается, становясь узнаваемым силуэтом ваннбата – двухместный водный транспортник, умевший разгоняться до огромной скорости. Он, кажется, использовался местными стражами порядка, но был доступен и гражданским.

- Рано, - сказала я себе, рассчитывая время. – Рано.

Ваннбат скинул скорость, приближаясь к причалу. Теперь я могла разглядеть и водителя. Даже издалека я смогла узнать беглого аривейца. Объект появился.

- Пора.

Неожиданно пиликнул сендер Брато. Но у меня не было времени на ответ. Подскочив с места, я схватила тонкую полупрозрачную шаль, накинула ее на плечи и побежала навстречу со своим заданием. Лаитерро уже поставил ваннбат к причалу, и электронный хват закрыл транспортник в ловушку, заставив замереть неподвижно. Ученый взобрался на пирс, прошел мимо Гротера, садившегося в лодочку, покосился на него и направился дальше.

- Черт, - выругался напарник, «путаясь» в устройстве причального хвата.

Лаитерро снова обернулся, я взбежала на причал…

- Ох! – вскрикнула я, влетая в объятья второго аривейца, пропустившего мое появление и потому повернувшегося слишком поздно. Его ладони машинально сжались на моей талии, удерживая от падения. Я схватилась за его плечи, и шаль полетела на причал. Короткое мгновение на встречу взглядами. Хватит. Опускаю глаза, виновато лепечу: - Простите, я… я не хотела…

- Ничего, - с улыбкой ответил Лаитерро, продолжая изучать меня.

Я отдернула руки, осторожно выпуталась из невольных объятий и сделала шаг назад, бросив на аривейца взгляд украдкой. Он всё еще улыбался, глядя на мое «смятение».

- Простите, - снова пробормотала я.

- Ничего страшного, правда. Я выжил, - с легким смешком произнес Лаитерро.

- Я… рада…

- Милая! – крик Гротера раздался в положенное ему время.

- Ох, - снова вздрогнула я и поспешила к «мужу».

- Подождите! – окрикнул меня ученый. – Кажется, это ваше.

Я обернулась. Лаитерро поднял мою шаль и сделал шаг навстречу, но перед тем, как отдать, поднес к лицу и вдохнул запах. Ему понравилось, духи у меня приятные.

- Держите… - заминка предполагала, что я назову свое имя.

Не назвала, только забрала шаль и благодарно кивнула. Испуганная пташка, сама невинность.

- Лиза-Лотта!

- Простите, - в третий раз извинилась я, отошла на шаг, но обернулась и бросила: - Спасибо.

- Лиза-Лотта, - едва слышно повторил Лаитерро. Расслышав, я довольно оскалилась. Правда, оскал мой видел только напарник, наблюдавший за моим приближением.

Он поднялся на пирс, и теперь я оказалась в его объятьях.

- Посмотри на него, - тихо сказала я. – Оценивающе.

Гротер повернул голову в сторону объекта, я тоже, ученый смотрел на нас. Я потупилась и шепнула:

- Теперь целуй. Только без соплей, по-хозяйски.

Простить второй раз не пришлось. Я подняла взгляд на своего аривейца, и он впился мне в губы. Запустил пальцы в волосы, смяв их в кулаке, прижал к себе так, что у меня хрустнули ребра. Отработал, в общем, на отлично. Когда Гротер отпустил меня, Лаитерро уже сошел с пирса и направлялся прочь.

- А теперь кататься, - весело подмигнула я. – Дело сделано.

- Ты его зацепила, - довольно констатировал напарник. – Заслужила, покатаю.

- Иди к черту, ревнивый самец, - хохотнула я.

- Зато ты настоящая скромница, цветочек, - рассмеялся Гротер и помог мне сесть в лодку.

Следующие полтора часа мы с напарником ничем не отличались от остальных отдыхающих. Теперь можно было смело лениться, ни о чем не думая, первый ход был сделан. Лаитерро меня запомнил, а это было главным. Я усмехнулась, вспоминая его взгляд. Не то, чтобы он мысленно меня раздел и поимел во всех позах, но заинтересованность присутствовала. Впрочем, здесь всё просто. Я, в данный момент, его любимый типаж. Неловкость ситуации и мое смятение дали ему возможность почувствовать свое превосходство, и аривеец его отработал. Смущенная девица, ироничный самец с пронзительным взглядом – отличный расклад.

- Почему ты не кинула ему вызов? – полюбопытствовал Гротер, сидя рядом со мной и щурясь от лучей яркого светила. – Почему именно скромность?

- Он любит драму, я дала ему начало драмы, - ответила я, переворачиваясь на живот. – Вызов будет после, когда скромница даст отпор. Легкая добыча превратится в крепость.

- К легкой добыче он быстро остывает, - согласился напарник.

- Точно, - хмыкнула я. – Что его раззадорило в той дамочке с Земли? Ее метания и то, что приходилось всё время добиваться. Когда ситуация выровнялась, Лаитерро заскучал. Впрочем, у нас все произойдет намного быстрей. Жаль, что мало времени, можно было получить удовольствие от игры в «кошки-мышки».

- У тебя будет земная неделя на то, чтобы добить его.

- Эрик, счастье мое, я помню. Ты же понимаешь, что с такими сроками мне придется вывернуться на изнанку, чтобы он потерял голову, как ты хочешь. За это время я могу его только заинтересовать и подтолкнуть к активным действиям.

- Нам нужно только, чтобы он притащил тебя на остров…

- Даже если я отдамся ему, то он просто поимеет меня в коридоре отеля, нужно увеличить срок…

- Он, - вдруг приглушенно произнес Гротер. – Взглядом пляж прочесывает. Я ушел.

И не успела я и рта открыть, как «муженек» оставил меня одну и беззащитную. Перевернувшись на спину, я приподнялась на локтях, мазнув взглядом по причалу. Лаитерро по-прежнему стоял там, всматриваясь в пространство пляжа. Хмыкнув, я вскочила на ноги и прошлась к воде, громко крикнув:

- Эрик!

- Ты уже заскучала, любимая? – весело отозвался Гротер. – Иди ко мне!

- Не хочу, - я капризно надула губы. – Лучше ты ко мне.

Напарник вернулся к берегу, остановился рядом, обнял за плечи и негромко произнес:

- Заметил, следит за нами.

- Отлично, - улыбнулась я, пробежавшись ноготками по обнаженной груди своего аривейца. – Теперь можешь валить обратно в воду.

- А может в отель? – полюбопытствовал Гротер, тесней прижимая меня к себе.

- Могу послать более конкретно, - усмехнулась я в ответ.

- Ладно, иду в воду, - рассмеялся напарник, коротко поцеловал меня и вскоре исчез в волнах.

Я дождалась, пока его голова появится над водой, помахала ему рукой и вернулась на прежнее место. Уселась и еще некоторое время любовалась мощными гребками аривейца. Затем вытянулась на спине, закрыла глаза и принялась ждать. Меня разбирало любопытство – подойдет или нет? В моем плане это не предусматривалось. Во-первых, я не знала, как быстро он вернется. Гротер говорил, что он бывает на материке от нескольких часов до суток. А во-вторых, я не рассчитывала на то, что новая встреча случится так скоро. По плану было повторно попасться на глаза и снова привлечь внимание. Потому мне самой было интересно, что будет дальше.

Ничего не происходило. Я перевернулась на живот и подумала уже взять сендер, может Брато не отрубил его, тогда я узнаю, что он хотел. Но в это мгновение на песке вытянулась тень, предупреждая мое неосторожное действие. Я обернулась, рассматривая продавца воды. На Чилай-ве такие еще ходили. С большой бутылью с краником, засунутой в заплечный мешок. Водонос был тщедушен, с явно выраженным интеллектом в васильковых глазах и уже узнаваем.

- Воды, госпожа? – спросил он.

- Да, пожалуй, - согласилась я, протягивая руку.

Водонос стянул с плеч мешок с бутылью, отцепил от пояса кружку, налил в нее воду и протянул мне, чуть склонившись.

- Всё готово. Перед банком нужно отправить его в кондитерский магазинчик, у вас будет полчаса, не больше, - буркнул он и произнес уже громче: - У меня самая лучшая вода, госпожа. Чистая, из Живого источника. Слыхали про такой?

- Так уж и из Живого источника? – усмехнулся знакомый голос за спиной водоноса.

Мы одновременно посмотрели на того, кто произнес последнюю фразу. Я тут же охнула и потупилась, водонос часто закивал:

- Оттуда-оттуда, не сомневайтесь.

- Ты, дружок, врун, - усмехнулся Лаитерро. – Мало того, что Живой источник находится на втором материке, так и попасть в Республиканский заповедник непросто. Ты браконьер?

- Я не браконьер! – возмутился тщедушный. – Я честный водонос!

- Тогда позовем представителя власти? – прищурился ученый.

- Зачем? – икнул водонос. – Не надо никого звать. А вода всё равно хорошая…

- Дорогая, я бы на вашем месте не рисковал, - обратился ко мне Лаитерро, как-то слишком быстро став фамильярным. – А ты убирайся отсюда, пока я, действительно, тебя не сдал властям. Где набирал воду?

- Это хорошая вода…

Лаитерро с мягкой улыбкой забрал у меня кружку, выплеснул воду и сунул ее водоносу.

- Убирайся, - сухо велел ученый, и тщедушный засеменил прочь, пару раз оглянувшись на аривейца.

Проводив его взглядом, я посмотрела на Лаитерро.

- Простите, Лиза-Лотта, вас ведь так зовут?

- Д…да, - с запинкой ответила я. – Можно просто Лиза.

- Простите, Лиза, что вы стали свидетелем неприятной сцены, но тем, кто прилетает сюда на отдых, эти проныры пытаются продать всякую дрянь. Мне было бы жаль, если бы отравление испортило вам отпуск. Вы ведь в отпуске?

- Медовый месяц, - тихо сказала я, снова потупившись. – Спасибо…

- Адам Де Роса, - представился ученый. Честно, я едва не поперхнулась от такой наглости. Адам Де Роса, подумать только! Мы еще и соотечественники. - Я уроженец Геи, но уже некоторое время живу на Чилай-ве. Милое местечко, если знать, как себя вести здесь. Так это был ваш муж? Там, на причале? – Однако хваткий. Понял по именам, откуда парочка и быстренько сменил гражданство. Хотя он прав, ни один нормальный мужик, услышав, что рядом уроженец Аривеи, не подпустит его близко к своей женщине. И всё же разговорчивость объекта меня бесконечно умиляла. Как и его непредвиденная активность.

Я бросила взгляд на океан, где развлекался Гротер, после снова посмотрела на ученого и смущенно улыбнулась:

- Эрик… Да, он мой муж, - после хмыкнула и спрятала взгляд: - Знаете, он меня немного ревновал после этого… этого происшествия. Глупо, правда?

- Вы считаете – глупо? – улыбнулся «Адам Де Роса». – Я бы, наверное, тоже ревновал, если бы кто-то облапил мою женщину. Тем более такую… очаровательную, - и взгляд такой, у-ух!

Я взглянула искоса на аривейца, он продолжал улыбаться. Чтобы не возвышаться надо мной, Лаитерро присел на корточки.

- Значит, вы прилетели сюда, чтобы провести медовый месяц? Мы ведь соотечественники? - проницательно заметил аривеец. – Само понятие медового месяца существует только на нашей планете. И ваши имена...

- Земные имена в ходу не только на Гее, - возразила я. Но вы правы, мы с Геи.

- Невероятно приятно встретить земляков, - улыбка аривейца искрилась неподдельной радостью. - И как долго пробудете на Чилай-ве?

Ах, ты ж моя умничка! Кажется, я уже почти влюблена в него. Всегда бы так. Объект сам делает мою работу.

- Еще десять дней, - охотно ответила я.

- Всего десять дней… - он так трогательно расстроился, что я даже почти поверила второму знакомому аривейскому актеришке. – Вы уже много, где успели побывать?

- Не очень, - снова смущенно улыбнулась я. – Мы здесь всего четыре дня.

- Знаете, мне здесь совсем не с кем общаться, - вздохнул Лаитерро, - и вдруг такая милая пара. Если ваш муж будет не против, я бы мог…

- Против чего я быть не должен? – ледяной тон Гротер даже меня пробрал до костей.

Так что испуг отыграть вышло очень даже натурально, да что там! Я совершенно отчетливо вздрогнула от неожиданности. Лаитерро заметил и успокаивающе улыбнулся, даже подмигнул, и я восхитилась наглостью и самообладанием нашего объекта. Он поднялся на ноги и обернулся, спокойно встречая тяжелый взгляд офицера СБА. Выглянув из-за него, я с любопытством рассмотрела Гротера, из ноздрей которого едва не валил пар. Сознательно, или просто так вышло, но Лаитерро закрыл меня собой от очей ревнивого «мужа», потому, в результате, мне все-таки пришлось сдвинуться, чтобы лучше видеть происходящее.

- Добрый день, Эрик, - миролюбиво улыбнулся Лаитерро. Душа-человек, да и только. Гротер сверлил моего будущего соблазнителя взглядом исподлобья. – Простите, что вторгся в вашу милую идиллию. Поверьте, злого умысла у меня не было.

- А что было? – всё с той же ледяной насмешкой спросил напарник. – Понравилось лапать мою жену?

- Вы агрессивны, - нисколько не обиделся ученый. Скорей, в его голосе послышалась озабоченность. – Вы пережили стресс?

- Угу, - промычал Гротер. – Кое-кто лапал мою жену, а теперь торчит рядом с ней и заговаривает мне зубы.

- Ох, Эрик, милый, - «очнулась» я, вскакивая с места и спеша в объятья своего напарника. – Господин Де Роса выручил меня из, возможно, неприятной ситуации. Подходил водонос, сказал, что его вода из Живого источника, и я решилась попробовать.

- Из Живого источника? – мой аривеец вздернул брови. – Любимая, ты слишком доверчива. Живой источник находится в заповеднике, и к нему не подобраться какому-то водоносу.

- Господин Де Роса так и сказал, - я стрельнула глазами в Лаитерро и смущенно улыбнулась.

- Простите, не смог остаться в стороне, когда увидел, как этот мошенник пытается напоить вашу жену сомнительной жидкостью. Местные дурят приезжих без зазрения совести. Чтобы вы обо мне не думали, но мне не хотелось, чтобы у вашей супруги возникли проблемы со здоровьем. К тому же вода из Живого источника сохраняет свои невероятные свойства совсем недолго, и употреблять ее нужно сразу, как только зачерпнули из родника. Я вмешался и не жалею об этом. А теперь еще раз извините меня, что помешал. Я удаляюсь.

И с видом оскорбленного достоинства второй аривеец направился прочь. Я поджала губы и ущипнула Гротера. Упускать рыбку, которая сама запрыгнула в лодку, было глупо, это понимал и напарник. Он скривился и с явной неохотой позвал:

- Подождите, господин… как вас там?

- Господин Адам Де Роса, милый, - подсказала я, и «муж» едва слышно хмыкнул.

- Да подождите же! – повысил голос Гротер.

Лаитерро с такой же явной неохотой обернулся и надменно взглянул на моего «ревнивца». Напарник так и не выпустил меня из рук, поэтому к ученому мы подошли вместе. Гротер смерил его новым взглядом исподлобья и буркнул:

- Извините, я погорячился.

- Ничего страшного, - усмехнулся Лаитерро. – Я понимаю. Каждый мужчина-собственник, а когда его женщина еще и любима…

- Именно, - кривовато ухмыльнулся Гротер. – Простите и спасибо, что уберегли мое наивное солнышко от отравления.

Я готова была расчувствоваться и захлюпать носом. «Наивное солнышко»… Козлик ты мой винторогий. Убила бы, честное слово, за всё, но…

- Милый, - плохо скрывая восторг и трепет перед своим «супругом», выдохнула я, - зачем ты так? Не так я и наивна.

Но, несмотря на свои слова, всем видом показывала, что слова «мужа» мне приятны. Он ответил мне ласковым взглядом и поцеловал в кончик носа. Теперь умилился и Лаитерро. Такая теплая улыбка скользнула по его губам, особенно, когда добыл свои глаза из ложбинки между моих грудей. Впрочем, Эрик этого не заметил, он как раз слюнявил кончик моего носа. Но подозрительность быстро вернулась к ревнивцу, и он заметил:

- Я видел вас на причале…

- Да, я стоял там, смотрел на то, как народ отдыхает. Живу, знаете ли, на острове. На материк не хочу, от шума быстро устаешь. Но по обществу, порой скучаю. Иногда хочется и живого общения…

- А как оказались рядом с Лизой?

- Я же вам говорю, Эрик, - терпеливо продолжил Лаитерро, - я увидел, как к вашей жене направляется водонос. Я знаю эту братию, потому решил подойти поближе, услышал, как тот врет про Живой источник и вмешался, потому что Лиза-Лотта неосмотрительно согласилась выпить сомнительную воду. Только и всего. После хотелось сгладить неприятный осадок от разговора с водоносом.

- Вы присели…

- Но послушайте! – теперь ученый был искренне возмущен, действительно, искренне. – Женщина сидит, я стою, и ей приходится задирать голову. Почему вы ищите подвох в каждом моем шаге?

Гротер упрямо поджал губы, снова побуравил немного взглядом своего соотечественника, но все-таки чуть расслабился и даже натянул на лицо вежливую улыбку.

- О чем же вы говорили? – как бы между прочим, продолжил допрос напарник.

- О, милый, - я снова позволила себе выйти на передний план, - господин Де Роса предложил помощь в осмотре интересных достопримечательностей Чилай-ве.

- Ко мне можно обращаться просто по имени, - заметил Лаитерро и продолжил: - Как я уже сказал, одиночество порой приедается и хочется общения. Вы мои соотечественники, мне не хотелось упускать случай поближе познакомиться с вами. К тому же, у меня есть допуск в те места, куда не попадет приезжий, и я могу познакомить вас с этой планетой не со стороны туристического обзора. Если пожелаете, конечно. Хотя, возможно, вам достаточно пляжа…

Я повернулась к «мужу», ожидая его решения. Это был отличный шанс ускорить сближение и соблазнение, главное, не сделать ошибку. Резко отказать – и игру придется начинать с нуля. Согласиться – и это может вызвать подозрения.

- Не знаю, - ворчливо протянул Гротер. – Не уверен, что нам нужна чья-то помощь.

- А в Республиканский заповедник вы можете нас провести? – оживилась я.

- М-м-м, - протянул Лаитерро. – Попробовать можно. Думаю, я смогу достать туда пропуск.

- Ох, это было бы так здорово! – воскликнула я и снова посмотрела на «мужа».

- Я не дал своего согласия, - отчеканил напарник.

- Любимый, ну, пожалуйста, - чуть капризно произнесла я, и на губах Лаитерро появилась легкая улыбка.

- Мы подумаем, - наконец, с неохотой отозвался Гротер. – Можете оставить нам свой контакт, мы свяжемся, когда обсудим ваше предложение.

Ученый усмехнулся, еще раз прошелся взглядом по моей фигуре и кивнул. Мужчины обменялись номерами, и Лаитерро откланялся. Скажу честно, я выдохнула с облегчением. Я опасалась, что он захочет остаться с нами, чтобы «поближе познакомиться». Мне он сейчас был совершенно не нужен. Даже заготовила несколько вариантов, как избавиться на сегодня от назойливого аривейца, но наш объект продолжал радовать и ретировался сам.

- Вот теперь можно смело убираться отсюда, - немного напряженно произнес Гротер, чем вызвал мой недоуменный взгляд.

Мы уже вышли с пляжа, а он продолжал оставаться раздраженным.

- В чем дело? – спросила я, останавливаясь. – Лучшего развития не придумаешь. Чем ты недоволен?

Напарник одарил меня тяжелым взглядом и вдруг воскликнул:

- Какая же наглая лицемерная сволочь!

- Чего? – недоуменно переспросила я.

- Если бы я был нас… - Гротер понизил голос. – Если бы я был настоящим мужем, то этот урод уже плавал бы в океане. Он почти на твое лицо не смотрел, всё как-то ниже. Меня это взбесило.

- Хм, - я скептически изломила бровь.

- Ревность тут не причем, - отмахнулся аривеец. – Он меня ни во что не ставил. Словно я твой аксессуар, с которым этот… козел вынужден пока мириться. Я хочу крови.

Последняя фраза прозвучала мрачно и многообещающе. Я попробовала сдержать рвущийся наружу смешок, и мне даже это почти удалось, но Гротер добил меня сварливым:

- Кобель аривейский, - и я захохотала.

Уткнулась лбом в плечо напарника, сотрясаясь от приступов хохота, утирала слезы и никак не могла остановиться.

- Не вижу ничего смешного. С Геи он, - фыркнул второй аривейский кобель, передернул плечами, оттолкнув меня, и я согнулась пополам, заходясь от хохота уже на уровне ультразвука. Гротер поймал меня, встряхнул, но этим мало чего добился. После ворчливо пробурчал: - Я не такой.

- Такой, - сумела выдавить я. – Ты еще хуже.

- Ложь! – возмутился Гротер.

Я повисла на его плече, пытаясь справиться со смехом. Постепенно мне это удалось, но еще некоторое время прорывалось хмыканье.

- Может, тебе живой водички? – ядовито спросил напарник.

Оценив, сколько нам осталось до «Галактики», я с готовностью кивнула, не забыв добавить:

- И еще сладенького чего-нибудь. От этого спектакля у меня разыгрался аппетит.

- Мы сейчас зайдем в ресторан, потерпи.

И вот это окончательно убило веселье. Всколыхнулось раздражение, заставив меня вырвать руку из захвата аривейца.

- Лиза, - удивленно позвал меня Гротер.

- Отвали, - буркнула я. – Достал ты меня уже. Сама себе куплю… любимый.

- Эй, ты чего взъелась? – он догнал меня и заглянул в глаза.

- Меня достало жить по твоей указке. Никаких моих желаний, ни одного шага навстречу, если это не касается…

Договаривать я не стала. Мне вдруг так обидно стало и жалко себя, что слезы сами собой навернулись на глаза. Я вкалываю бесплатно, себя подставляю, и еще неизвестно, что напарничек для меня подготовил в финале, а ему жалко мне какое-нибудь жалкое пирожное купить?!

- Лиза, - Гротер заступил мне дорогу, нагнулся к уху и тихо спросил: - Эти дни?

- Пошел…

Он заткнул мне рот поцелуем, не дав договорить.

- Присядь в тень, - улыбнулся аривеец, чуть виновато. – Что ты хочешь? Хочешь местных сладостей?

- Нет, - пробурчала я. – Если есть наш шоколад, то его. Если нет, то только не местное. Слишком приторно.

- Хорошо, милая, - покладисто кивнул напарник, поцеловал меня и направился в сторону кондитерской. Он обернулся один раз, но я уже сидела на указанной скамейке. Гротер махнул рукой и исчез.

Я осталась сидеть на месте, давая ему возможность убраться подальше. Через минуты три-четыре пиликнул сендер Брато. Его мерзкий звук я уже не могла ни с чем спутать.

- Полчаса максимум, - произнес голос с легкой хрипотцой. – Время пошло. Носитель в ногах статуи на входе в банк.

- Отбой, - скомандовала я, морщась от объявившейся головной боли.

Уже сделала несколько шагов от скамейки, когда снова остановилась. Вот же тварь! Этот чертов имплант Гротера только частоту его сендера воспринимает? Любая другая связь для меня теперь станет вот таким вот наказанием? Снова пиликнул контактор моего бывшего.

- Да иду я, - проворчала я, но все-таки ответила, готовясь к следующему удару в висок.

- Торопись, - сухо велел Брато.

- Тороплюсь, - ответила я и поспешила отключиться, но и этого времени хватило, чтобы я схватилась за виски и зашипела. – Ч-ще-орт…

Стиснув зубы, я стремительно пересекла пространство до отделения банка, успев заметить сквозь пелену нарастающей боли коренастого, сидевшего на скамейке на другой стороне улицы. На большее меня не хватило, глаза уже слезились усиливающейся боли. Остановилась я перед статуей национального героя Чилай-ве, стоявшей у входа в «Галактику». Его вообще было принято выставлять, где ни попадя. Вроде как знак уважения местному населению. Пару секунд изображала задумчивый интерес, затем опустила взгляд к ногам и заметила обещанный носитель с изображением Гротера.

В банк я входила с неестественно прямой спиной, боясь сделать лишнее движение головой. И мужчине – работнику банка, встретившему меня на входе, на приветствие ответила коротко, и совсем нелюбезно.

- Послание. По параметрам.

- Одну минуту, - немного удивленно ответил он. – Вам нехорошо?

- У вас есть что-нибудь от головной боли? – спросила я, зная, что дежурный медик в «Галактике», как и во многих банках других планет имеется. Всякие случаи бывали, и оказание первой помощи клиенту входило в перечень услуг.

- Я провожу вас к нашему…

- Сначала послание, - отмахнулась я. – У меня мало времени.

- Как вам будет угодно, - покладисто согласился мужчина.

Пока мы шли к сканеру, я молила Вселенную о том, чтобы Всезнайка выполнил мою просьбу. Времени у него было предостаточно. И, о чудо, общее хранилище дало положительный ответ. Вскоре я уже прятала чип с информацией в браслет, тихо стервенея от боли и ненавидя Гротера всей душой.

- Врача, - хрипло выдохнула я. – Срочно.

- Разумеется, - кивнул безукоризненно-вежливый служащий, аккуратно взял меня под локоть и отвел до кабинета.

Доктора на месте не оказалось, времени ждать его у меня не было, но и появляться перед Гротером в таком виде я не могла. Если это его имплант, в чем я не сомневаюсь, то он знает об этой особенности той дряни, что вживили мне в голову. А это полный провал. И даже если сейчас я смогу убедить его, что голова разболелась от перегрева, он всё равно будет за мной наблюдать. Тогда следующий приступ не останется без допроса с пристрастием.

Выхватив сендер Брато из кармана, я с отчаянием утопающего, прошипела:

- Последний контакт, вызов.

- Контакт установлен, - информировал меня сендер, едва не вызвав этим счастливое рыдание на груди банковского служащего.

- Шевелись…

- Живо ко мне, - отчеканила я. – Встречай на выходе.

- Какого…

- Живо!

Если Гротер что-то заподозрит, ему не составит труда узнать, что я с кем-то связывалась, а после встречалась. Но мне было уже плевать на всё. Моя шкура искрила и грозилась вспыхнуть в любой момент. Не сейчас, то при следующем приступе. Как говорили наши предки? Двум смертям не бывать, а одной не миновать. Значит, бояться нечего, больше одного раза не убьют.

Выдохнув, я попрощалась со служащим, вышла на улицу и тут же столкнулась с высоким брюнетом, на лице которого красовалась небольшая щетина, немного меняя узнаваемые черты. Глаза брюнет имел зеленые, но меня это уже не могло обмануть.

- Доставай свой чертов прибор, - потребовала я. – У меня башка сейчас на две части расколется. Быстро…

Брато втолкнул меня обратно в здание банка, улыбнулся служащему и попросил:

- Мы можем на минуту остаться наедине с женой?

Я даже не смотрела на него. Женой, сестрой, бабкой. Плевать на всё, лишь бы скорей прошла эта изматывающая боль.

- Следуйте за мной, - немного подозрительно ответил мужчина.

Он привел нас в одну из клетушек, где обычно составляли послания, просматривали их, совершили иные операции.

- Надеюсь… - начал служащий.

- Не волнуйтесь, ничего предосудительного, - ответил Егор, и дверь за работником банка закрылась. Брато повернулся ко мне, мгновение рассматривал, чуть сузив глаза, как он всегда делал, когда я пыталась ему, если и не врать, то недоговаривать. Раньше это были невинные мелочи, сейчас вопрос жизни, и чей жизни еще неизвестно. – Что случилось?

- Голова, - коротко ответила я. – Сними боль, иначе напарник разберет меня на составляющие, и ты ни черта не получишь.

- Что с твоей головой? – настороженно спросил Брато, уже делая анализ моего состояние. – Ого… Это ведь не просто так?

- Умный мальчик, - криво усмехнулась я, постепенно расслабляясь. Наконец, выдохнула и блаженно закрыла глаза: - Это лучше оргазма.

- Да ну, - усмехнулся Егор. – Такой безрадостный опыт?

Я приоткрыла один глаз, скользнула взглядом по широкой груди, подняла вверх  и остановилась на губах:

- Тебе в подробностях? - вновь хрипло произнесла я, но уже не от головной боли. Меня вдруг посетила шальная мысль – вспомнить, так ли сладок поцелуй бывшего курсанта космической академии, как мне запомнился, или же сейчас я не найду в нем ничего особенного? Но вместо этого я откашлялась и встала со стула. – Пора.

- Да, - Брато кашлянул, повторяя за мной, и первым покинул конуру, в которой мы сидели. – Твой аривеец уже почти освободился. Вряд ли сможем удержать дольше.

- Синеглазка не справляется? – усмехнулась я. – Опыта маловато?

- У нее достаточно опыта, чтобы заинтересовать своего мужчину, - ответил Егор. – Остальное – не ее специализация. Она и так делает всё возможное…

- О, своего мужчину, конечно, - перебила я его и подмигнула: - Тебя?

- Меня, - ответил он, глядя мне в глаза.

- Ну, раз вы нашли друг друга, значит, твоя синеглазка такое же продажное дерьмо, как и ты.

На улицу я выскочила первой, пока Брато не успел ответить. Ярость слепила, она клокотала в груди, и только опыт работы наемника не дал обнажить перед бывшим возлюбленным собственное состояние, о природе которого думать хотелось меньше всего. Я выронила из кармана сендер и бросила через плечо:

- Больше никаких контакторов. Ищи другой способ связи.

- Он причина твоих болей? – услышала я, но не ответила, спеша вернуться, как можно ближе, к месту, где должна ждать Гротера, и как можно дальше от «Галактики». И только сейчас осознала, что носитель покоится в кармане, и отправить новое послание Всезнайке я уже не успею. Чертова головная боль, чертов Гротер, чертов Егор Брато!

Когда появился аривеец, я стояла перед уличным информатором, просматривая новости. Коренастый исчез, тщедушный не появился. Был ли кто-то еще, я по-прежнему не знала, не имея сейчас желания пялиться на окружающих.

- Милая, - позвал меня напарник.

Я обернулась, сияя счастливой улыбкой, и успела заметить, что недалеко от нас стоит Брато, привалившись плечом к стене. Взгляд его был направлен на аривейца, задумчивый, тяжелый взгляд. На мгновение Егора закрыла фигура Гротера, у которого я повисла на шее, подставляя губы под поцелуй, а когда снова посмотрела в ту сторону, где стоял бывший курсант, его уже не было.

Глава 14

Глава 14

Ночь снова была моей. Гротер ушел, когда стемнело, оставив меня наедине с самой собой. Побродила по номеру, не зная, куда себя деть. Я ждала. Не хотела думать, чего или кого, но внутри зудело от мысли, что может раздаться стук… Не выдержав, я прижалась спиной к входной двери и долго прислушивалась к звукам, ожидая шорох шагов, который смолкнет за моей спиной…

- Да какого черта?! – наконец психанула я.

Впервые в жизни не могла понять себя. Это злило, выводило из себя, вызывая совсем уж дикое желание разгромить номер. Передернув плечами, я подошла к своей косметичке, открыла ее и достала футлярчик, в который спрятала волшебные пилюли. Взяла половинку, хотела разломить ее еще напополам, но этого мне показалось мало, и решила проглотить полтаблетки. Чем безразличней, тем лучше.

- За адекватность, - провозгласила я сама себе тост и сунула в рот успокоительное.

Таблетка была безвкусной, она быстро растворилась, и желанный эффект пришел через пару минут. Волнение и ожидание исчезли, нервные хождения по номеру тоже прекратились. Мне стало всё равно. На Брато, на его синеглазку, на Гротера, на Адама-Лаитерро и даже на то, что будет со мной в следующую минуту. Полное философское умиротворение. То, что надо.

- Всезнайка, - тут же вспомнила я.

Вот сейчас мне было жаль, что связь с Брато исчезла. Если они ведут Гротера не только, когда он со мной, то можно было бы удостовериться, что в неприятную ситуацию я не попаду. Ну и черт с ними. Добыв свой коммуникатор, я удалилась в ванную комнату, запустила программу, не особо выбирая. Ванная заполнилась шумом городской улицы, а я погрузилась в послание Всезнайки.

- Куда снова влезла, Рыжая? – Всезнайка, как обычно, сидел на своем обшарпанном кресле, закинув тонкие кривые ноги, густо покрытые волосами, на стол. Маленькие круглые очки криво сидели на носу, но это ему не мешало. – Надеюсь, что твоя задница выберется и в этот раз. Мне было бы жаль больше не слышать твоих ядовитых фразочек, иногда их очень не хватает.

- Катись ты, задрыга, - усмехнулась я. – Если выберусь, я тебя своим ядом оболью от лысой черепушки до твоих стоптанных тапочек.

- Лови своего менсаро, - продолжал Всезнайка. – Детка, тебя жизнь ничему не учит? Надеюсь, новый гарем тебе не светит. И не думай, что я переживаю за тебя.

Я закатила глаза. Всезнайка жил один, сидел, как паук, в центре своей паутины, собирая отовсюду информацию, обрабатывая и отправляя тем, кому она была нужна. Он не любил личных встреч и никому не открывал, где находится его логово. Мне удалось побывать там лишь благодаря неожиданной дружеской симпатии, появившейся за время нашего дистанционного общения. Скажу честно, шла я к Всезнайке с таким чувством, словно меня ждал какой-то повелитель таинственного мира, а бежала от него, устав слушать балабола, который не молчал ни минуты, пока я находилась в святая святых. Общения Всезнайке отчаянно не хватало. Вот такой вот парадокс.

Самое поганое, пока не закончатся его словоизлияния, сама информация не пойдет, это я уже знала по опыту. Несколько раз ругалась с ним, когда время поджимало, а я выслушивала пустой треп, но Всезнайка себе не изменял. Пробить его можно было только пушкой, но тогда бы не осталось Всезнайки, а это уже была бы потеря. И хорошо, что во мне сидело успокоительное, иначе я бы уже рычала. А так умиротворенно взирала на визуализацию, устроенную мне программой ванной, слушая в пол уха, как заливается кривоногий соловей.

Постепенно голос Всезнайки слился с городским шумом, и мое сознание умчалось за пролетевшим транспортником…

В этой части города я никогда не была. Хорошим девочкам нечего делать на окраинах. Егор крепко держит меня за руку, немного нервно наставляя:

- Ни с кем никуда, поняла? Лучше даже не заговаривай. Сидишь, ждешь меня. Куда посажу, там и останешься.

- Я помню, - ворчу я, едва справляясь с радостным предвкушением.

Мне удалось уговорить его, вырвать обещание разочек побывать на подпольных гонках. В этот день я впервые меняла внешность. Это оказалось до смешного просто. Жидкие подкожные импланты на скулах сделали мое лицо шире. Пигмент, превративший меня в брюнетку на три часа, Егор ввел под кожу головы. Пухлые губы, серые глаза, все это тоже оказалось делом одной минуты. Как и изменившаяся фигура. Для преображения, в общей сложности, хватило пятнадцати минут, но эффект меня сразил, стоило подойти к зеркалу.

- Всё равно красивая, - как-то сокрушенно произносит Егор, разглядывая меня.

- Ревнуешь? – я кокетничаю, но моему приятелю не до шуток.

- Не хочу тебя туда вести, - говорит он со вздохом.

- Ты обещал! – восклицаю я.

- Лучше бы не обещал.

И вот мы стоим там, где пройдут гонки. Егор привел меня в ангар, где механики проверяют аэрокарты перед вылетом. То, что каждый аэрокарт хранит свой секрет, Брато успел мне рассказать, но вдаваться в детали не стал.

- Ястреб! – механик Егора приветливо машет ему. – Сегодня не один? Что за принцесса?

- Сестра приятеля, - врет Брато. – Присмотришь за ней, пока я буду занят?

- Присмотрю, - хмыкает мужчина.

- Руки оборву, - предупреждает Егор.

- Так не твоя же, - почему-то я уверена, что механик просто забавляется.

- Друг хороший, не хочу с ним ругаться, - продолжает врать мой парень. – Девчонка достала, мечтает посмотреть на гонки. Друг попросил, я показываю. Не подпускай к ней никого.

- Не волнуйся, Птенчик, сохраню принцессу, - смеется мужчина.

- Спасибо.

Егор хлопает механика по плечу и бросает на меня мимолетный взгляд. Он предупреждал, что не будет представлять меня своей девушкой, и меня заставил поклясться, что я об этом никому не скажу. Я не смогла понять причину такому странному желанию. Сначала решила, что он меня стесняется, потом подозревала, что есть другая девушка, и поэтому Егор не хочет открывать, что встречается со мной. Когда я всё это высказала, Брато посмотрел на меня, как на сумасшедшую, но удостоил только таким объяснением:

- Так будет лучше. - Мне пришлось согласиться, но добиться более внятных объяснений я решила после гонок, чтобы Егор не передумал.

Он обходит свой аэрокарт по кругу, открывает капот, заглядывает под него и показывает механику оттопыренный большой палец, механик, подмигивая, смеется. Брато садится внутрь, его пальцы порхают по приборной панели. Я почти не дышу, наблюдая за ним, любуюсь каждым движением, а в голове крутится прозвище «Ястреб». Его Егор не упоминал, но мне нравится. Мой Ястреб! Хочу прямо сейчас подойти к нему и целовать до умопомрачения, но остаюсь на месте, кусая губы, чтобы унять неожиданное возбуждение. Хочу его прямо здесь и сейчас, на капоте аэрокарта…

- Ох, - выдыхаю я.

- Нравится? – подмигивает мне механик. – Мы этот карт собрали по винтику, красавец!

- Красавец, - согласно киваю я, совсем не глядя на хищный силуэт аэрокарта. Мой взгляд не отрывается от моего мужчины, и мысли, которые сейчас полнят мою голову, далеки от целомудрия. Но…

Я всего лишь «сестра хорошего друга», и мне нельзя проявлять свои чувства. Это Егор вдалбливал мне в голову, пока менял внешность, и всю дорогу, пока ехали сюда:

- Воспринимай это, как игру. Перевоплотись в другого человека.

Я очень стараюсь. Даже заставляю себя отвести взгляд от Егора, когда он говорит механику:

- В прошлый раз на втором круге тяга ослабла.

- Теперь не ослабнет.

Их разговор мне непонятен, и это позволяет придать лицу скучающее выражение. Я обвожу взглядом ангар, рассматриваю других пилотов и их аэрокарты. Кто-то пришел с женщинами. Я вижу, как целуется пилот серебристого аэрокарта с длинноногой девицей, и мне становится неловко из-за этого невольного подглядывания. Отвожу глаза и снова смотрю на Егора. Он такой мужественный, такой притягательный, и теперь я завидую той парочке.

- Пилоты, - негромкий, но сильный голос привлекает мое внимание. Немолодой мужчина стоит в воротах ангара. – Готовность – десять минут.

Он исчезает, и ангар приходит в движение. Я смотрю, как Егор подхватывает с сиденья костюм, приготовленный для него. Его движения четки и уверены, показывая, что процедура облачения привычна. На костюме подчеркнута рельефность тела, но я быстро понимаю, что это для защиты, а не для красоты. Брато натягивает на голову шлем, на котором изображен парящий ястреб, но прежде, чем его лицо скрывает защитная пластина, он подмигивает мне. После возвращается на сиденье аэрокарта, и дверца закрывается, превращая маленькую машину в монолит.

Мне на плечо ложится рука механика. Он утягивает меня подальше, и аэрокарт, пестрый и хищный, словно ястреб, мягко поднимается невысоко над полом ангара. Машины неспешно выплывают за ворота, соблюдая очередность. И мы с механиком и теми, кто был в ангаре, следуем за ним.

- Идем, - моя нянька указывает взглядом в сторону. – Там лучше видно.

Мы обходим ангар, поднимаемся по лестнице на его крышу, и теперь аэродром виден, как на ладони. Я с любопытством рассматриваю трибуны, где сидит публика. Кто-то выкрикивает: «Ястреб!». Я пытаюсь найти взглядом того, кто это крикнул.

- На него многие деньги ставят, - говорит механик, пряча зевок в кулак. – Лихой мальчишка. Рисковый. Такие долго не живут.

- Что? – всё внутри холодеет от слов этого человека.

- Говорю, такие, или берутся за голову, или теряют ее, - отвечает мужчина, имени которого я до сих пор не знаю. – В его будущей службе умение рисковать пригодится, а вот в гонках мог бы быть и осторожней. Прет на рожон, словно смерти не боится. Хотя последнее время поутих. Больше умом берет, чем натиском. Хороший парень. Говорил, что невеста есть. Не знаешь, кто? Скрытный до черта.

- Не знаю, - говорю я, и меня начинает раздирать на части.

Слова механика породили тревогу. Егор уверял, что гонки безопасны. И вдруг «долго не живут». Я, наконец, прозреваю, понимая, что тут не может быть безопасно, иначе бы гонки не были подпольными. Неожиданно вспоминается разговор знакомых, подслушанный случайно, еще на прежнем месте службы отца, когда они обсуждали что-то запрещенное. «Вспыхнул в одно мгновение…».

- Мама, - сдавленно выдохнула я. – Они могут погибнуть?

Я киваю на линию старта, на которую опустились аэрокарты.

- Девочка, ты не знаешь куда попала? – усмехается механик. – Здесь может произойти всё! – Он смотрит на меня, а после качает головой. – Ясно, очередная глупышка, решившая, что здесь весело? Вообще весело, конечно, для зрителей. Они, - мужчина кивает головой, - пришли сюда за зрелищем, и получат его. Если им весело, мы получаем неплохие деньги. Ты ведь тоже хотела зрелищ? Так любуйся, начинается.

Не хочу смотреть. Не хочу, чтобы Егор участвовал. Мне уже достаточно того, что я услышала. Мне страшно и хочется схватить Брато за грудки и трясти его за то, что соврал. Безопасно… Ничего не угрожает… Я сжимаю кулаки и неотрывно слежу за пестрым аэрокартом. Там сейчас сидит мой мужчина, готовый подвергнуть свою жизнь риску на потеху публике. Мне вдруг вспоминается история планеты и гладиаторские бои из глухой древности. Мысль, что меняются времена, но не люди, вызывает невеселую усмешку. Вилы, сети и мечи сменили высокие технологии, но за всем этим стоит всё то же – желание зрелищ. И современные гладиаторы готовы на потеху публике украсить аэродром своей кровью.

- Ты чего трясешься? – удивленно спрашивает механик. – Воображение хорошее? Да не переживай, смертельные случаи редкость. Расслабься, это будет захватывающе.

Он смеется, а мне хочется ударить мужчину. Если бы не он, я бы всё еще пребывала в радостном предвкушении, а теперь стою и думаю, что Егор может уже никогда не выйти из своей машины. Я продолжаю думать об этом, когда перед аэрокартами вспыхивает голограмма  девицы с аппетитными формами. Следом загорается табло и начинается отсчет. С каждой новой цифрой девица снимает одну из своих вещей. И когда на табло появляется один – иллюзия девушки остается голой. Она призывно манит пилотов пальчиком, разворачивается и взмывает в небо одновременно с последней цифрой – ноль. И аэрокарты, словно свора гончих, срываются  с места, устремляясь вслед за фальшивой женской фигурой.

Она растворяется в воздухе, и теперь все взгляды устремлены на машины, идущие вровень.

- Сейчас перестроятся, - говорит механик.

И действительно аэрокарты разделяются, через одного поднимаясь выше. Теперь они летят в шахматном порядке, освобождая место для маневров. Зрелище до того, красиво, что я постепенно забываю страх, всё больше отдаваясь вернувшемуся предвкушению. Волнение и азарт так плотно переплетаются во мне, что это становится горючей смесью. Я кусаю губы, и мое сердце бьется с каждым мгновение быстрей, ускоряясь вместе с машинами, летящими пока еще в прежнем шахматном порядке.

Пестрый аэрокарт мчит во втором ярусе, и я дергаю механика за рукав:

- То, что выше – это же хорошо?

- Маневрировать удобней, а когда на финише снижаться начнет, нижние мешать будут, - отвечает мой нянь. – Да это всё временно. Скоро перемешаются.

Над аэродромом взлетает сноп ярких искр, усиливая ощущение чего-то праздничного. Настраивают на зрелище, а бестелесный голос выкрикивает номера аэрокартов, имена и прозвища пилотов. Зрители ревут, отзываясь на голос. И когда я слышу:

- Десятый! Ястреб!

Я вижу, как на табло появляется птица. Это ястреб. Он мчит по небу, а потом камнем падает вниз, хватая добычу. Красиво и жутко до одури. Но главное, это же о моем Егоре! Те, кто ставил на него, взрываются криками, вскакивая с мест. Мне тоже хочется заорать, но Брато велел не привлекать к себе внимание, и я молчу. Хотя вряд ли бы кто-то услышал мой крик. Разве что те, кто стоит на крыше и наблюдает отсюда за гонкой. И все-таки я поклялась, потому просто нервно покусываю кончик ногтя на большом пальце.

Карты разогнались так, что теперь слились в разноцветные росчерки, я едва улавливаю, кто есть кто. Но дальше начинается и вовсе что-то нереальное. Строй сломан, начинаются маневры. Это похоже на метание огней. Их бросает из стороны в сторону, вверх и вниз. Светящиеся линии переплетаются, ломаются, рвутся. Трибуны ревут, мужской голос надрывается, комментируя. Игра огней над аэродромом и внутри доводит до неистовства. Схема расположения машин видна на табло, механик Егора смотрит именно туда. Его не интересует зрелищность. Я тоже некоторое время слежу за перемещениями десятки, но вскоре снова гляжу на несущиеся «кометы», чьи хвосты продолжают создавать причудливые плетения в черноте позднего вечера. И я понимаю, почему гонки проводят, когда стемнеет. При свете дня исчезнет сказочное очарование, которое доводит до восторженного исступления.

Через некоторое время я уже ориентируюсь в цвете хвоста аэрокарта Егора. Оно золотистое, как и корпус его машины. Вот теперь мне совсем не нужно табло, чтобы понять, где сейчас находится мой мужчина.

- Через угольное ушко пролезет! – вдруг восклицает механик и хохочет.

Я начинаю понимать, о чем он говорит, следя за коричневато-золотистым следом. Траектория полета Егора меняется так часто, что в глазах начинает рябить от попытки смотреть, не отрываясь. Он проходит между двумя близко летящими машинами, ныряет вниз и взлетает перед самым их носом, тут же взмывает вверх, ввинчиваясь перед уже знакомым серебристым картом. Я вижу, как закручивается светящийся след, вновь ныряет вниз и уходит резко вправо, счастливо избегая столкновения с седьмым номером. Я только успеваю вскрикнуть и зажмурится, а когда открываю глаза, Ястреб уже закладывает новый вираж, упорно прорываясь вперед.

- Сколько еще? – нервно спрашиваю я.

- Еще три круга, - отвечает механик. – Уже скоро. Сейчас все поднажмут, вот тогда и начнется месиво.

- Месиво? – вскрикиваю я.

- Угу, - мычит мужчина, вновь переключая внимание на табло.

У меня перехватывает дыхание, сердце уже давно сбилось с ритма и бьет в груди рваными скачками, кровь стучит в висках, кажется, я до крови прокусила губу, когда Егор ринулся к земле, вновь ввинчиваясь в небольшое пространство. Мне показалось, он врежется в полотно аэродрома, но его аэрокарт вывернулся и помчался, почти касаясь брюхом земли. Жутко! Жутко и волнительно. А еще дико хочется задушить наглого лжеца, уверившего меня в своей безопасности.

И желание это взлетает до небес, когда сталкиваются разом три машины. Две взрываются, третья кубарем летит на землю. И самое паршивое, что Егор в это момент оказывается под несущимся на него сверху покореженным аэрокартом. Я вскрикиваю и закрываю глаза руками. Даже механик издает невнятное восклицание и до боли сжимает мое плечо.

- Успеет, - отрывисто говорит мужчина. Затем трясет меня и говорит. – На табло смотри.

Я раздвигаю пальцы и выглядываю. Там, в замедленном повторе, мчит десятка, на нее падает пятый номер, доля секунды, и аэрокарт Брато резко берет вправо, поднимаясь на ребро. Пятый грохается на землю, и машина Егора взлетает над ним, выворачиваясь брюхом кверху, перекатывается и, выровнявшись, вновь рвется вперед.

- Твою ж мать, - произносит механик, стирая пот со лба. – Вот она Академия. Выучка и реакция. Понятное дело.

Я гулко сглатываю и откидываюсь назад, упираясь спиной в свою няньку. Мне нехорошо. Перед глазами пелена, в ушах вата. И если бы механик меня не подержал, наверное, я все-таки свалилась бы на крышу ангара.

- Почему – Ястреб? – задаю я совершенно нелогичный сейчас вопрос.

- Так вот поэтому, - усмехается мужчина. – Быстрый, безрассудный, увлекается гонкой. И глаза.

- Что глаза?

- Сейчас увидишь, - хмыкает механик. – Бешеные будут, багровые.

Последний круг окончательно превращается в ад. Пилоты уже не просто пытаются обойти друг друга, это смесь мастерства и подлости. Рискуют, подставляются сами, подставляют соперников. Еще одна машина с номером три летит вниз. В нее врезались, отбросив на следующую, но та сумела уйти от столкновения, лишь бортанув подбитый аэрокарт. Третий номер пролетел дальше, едва не прихватив с собой девятку. Хвала Вселенной, Егор мчит впереди, и крушение в это раз его не зацепило.

Предыдущих трех пилотов унесли с аэродрома. Они были живы, но ранены, и насколько тяжело, оставалось только гадать. Пока оставшиеся аэрокарты неслись к финишу, подоспела помощь к пилоту из машины под номером три.

- Переломало, - вздохнул механик. – Бывает.

Бывает… Я стараюсь сейчас не думать о его словах. Слежу за своим Ястребом, он уверенно рвется к финишу. Его догнал шестой номер, и теперь борьба завязалась между ними.

- Дробила никак не успокоится, - усмехнулся кто-то за нашими спинами.

- Дробила? – я оборачиваюсь к своей няньке.

- Прозвище пилота, - поясняет он. – Ястреб его пару месяцев назад обошел. Да так забавно получилось. Дробила уже на финише был, вкус победы и денег чувствовал, а тут Ястреб прямо с неба перед ним ныряет. Дробилу закрутило, а наш скорость скинул и за черту. Вот, теперь успокоиться не может. Бодаются всё время. На позапрошлых гонках у Дробилы карт еще на старте заглох. До этого подбили. Как-то Егор не появился. Сегодня наверстывает.

Шестой теснит десятку, все ближе сдвигая к ограждению.

- Что творит, - бурчит механик.

Даже мне понятно, что некий Дробила пытается размазать Брато по стене.

- Ястребу вверх надо, - слышен снова голос из-за спины. – По верху.

- Черта с два он уступит, - ворчит моя нянька. – Упрямый же.

- Только вверх.

- Не успеет уже вверх.

- Быстрый у них на хвосте, сейчас сверху перекроет. Закроют в коробку.

Десятый и шестой догоняет еще один аэрокарт. Он идет сверху и, кажется, намерен воспользоваться борьбой двух лидеров, пройдя над ними. Ситуация безвыходная, это становится понятно и мне. Егору остается отстать или врезаться в стену.

- Ой, мамочки, - подвываю я, подглядывая над сжатыми кулаками, которые успела прижать к лицу. – Мамочки-и-и…

И когда до стены остается совсем немного, десятка вновь становится на ребро, шаркнув по каменному заграждению. Из-под днища летят искры, и пестрый аэрокарт выворачивает, пролетая кверху брюхом над тем, кто летел над ним и шестым, повторяя маневр, когда уходил от падающей сверху машины. Тот, кто мчал сверху, шарахается вниз, падая на крышу шестерки, и десятка, перевалившись на другой бок, вырывается вперед, обойдя соперников.

- Ястреб! Чтоб его… Твою мать, Ястреб! – бессвязно выкрикивает механик, хватаясь за голову. – Охренеть! Да чтоб…

- О-ох, - протяжно выдыхаю я, все-таки оседая на крышу ангара, закрываю лицо ладонями, и плечи мои начинают трястись от истерического хохота.

Рев трибун оглушил. Он перекрыл даже голос, объявивший победу десятки. А на табло вновь парил ястреб, и в небо били яркие всполохи. Шестой так и доехал до финиша со вторым аэрокартом на крыше. Остальные подлетали, уже заранее снизив скорость. А я сидела на крыше ангара и смотрела, как поднимается дверь, и из аэрокарта вылезает Егор. Как он снимает шлем и вскидывает руки кверху под крики и свист трибун. Мой Ястреб, мой мужчина. Мой победитель…

- Ястреб, - усмехнулась я, выныривая из воспоминаний, - чтоб его.

Тряхнув головой, я посмотрела на удивленное выражение на лице Всезнайки. Любит он наделять свои программы эмоциями. Личное послание давно уже закончилось, а файл с нужной мне информацией я так и не открыла. Голографический Всезнайка почесывал лысину и ждал. Я отправила команду, и мой информатор просиял счастливой улыбкой. Изображение расслоилось, и теперь я смотрела на седого импозантного мужчину с уловимо-знакомыми чертами. То, что это отец Гротера, было ясно и без пояснений.

Айянаро Танатерро действительно отец моего напарника? А я-то надеялась, что о семье ложные сведения. Ладно, смотрим дальше. Умница Всезнайка рассортировал информацию так, что гарем остался на задворках, и просмотреть его можно было при большом желании. У меня такого желания не было, и я перешла к сыновьям. Гротера среди них не было. Ни среди законных, ни среди прижитых от наложниц, ни даже среди двух сыновей, рожденных от любовниц айянаро. Я была озадачена.

Сходство было! Тот же высокий лоб, тот же ровный нос, скулы, разрез глаз. Почесав кончик носа, я снова приблизила изображение айянаро и запустила информатор. Тут же объявился счастливый Всезнайка, взмахнул рукой, и с кончиков его пальцев сорвались буквы и цифры. Позер… Пробежав глазами первые же три строчки, я остановила лже-Всезнайку. Он надул губы и отвернулся.

- Дед, - прошептала я, возвращая изображение многочисленных отпрысков Танатерро.

И кто же из них породил это сокровище, которое сейчас двигает бедрами на неизвестной мне дамочке? Неприязнь к айянаро Танатерро я почувствовала как-то сразу, несмотря на убойное успокоительное. В общей сложности, он наплодил семнадцать сыновей. И теперь мне нужно просмотреть их всех, чтобы найти Гротера… Хотя чего я мучаюсь? Снова вернула информатор. Всезнайка часто закивал, радостно поблескивая лысиной.

Я ввела имя – Гротерро. Информатор-Всезнайка молниеносно полистал «книгу», в которую мой одинокий и полезный друг визуализировал страницы с собранными данными. После сделал широкий жест и замер, ожидая моего указания дальше. А я смотрела и хмурилась. И вновь сходство было, но то, что это не напарник я поняла сразу. Даже при условии того, что мой Гротер мог немного изменить внешность, не сходился рост и возраст. Да что там рост и возраст! Менсаро Гротерро отчалил в мир иной еще пять лет назад, не оставив потомства. Он был младшим сыном айянаро.

Итак, у нас осталось шестнадцать сыновей. Немного пошипев на напарника, я вернулась к старшему сыну Танатерро. Он оказался не менее плодовит, чем его отец. Четырнадцать отпрысков мужского пола взирали на меня с очередной страницы «книги».

- Ненавижу аривейцев! - с чувством прошептала я.

Просмотрев всех внуков айянаро от старшего сына, я перешла ко второму. У этого сыновей оказалось всего шестеро. Какой милый мужчина! Промучившись с пятью сыновьями Танатерро, я шлепнула себя по лбу. Схватила коммуникатор и написала – бирюзовые глаза. Если не изменил их настоящий цвет, то информатор найдет. Всезнайка, потер подбородок, что означало – поиск запущен. И вскоре передо мной распахнулась страница с изображением… женщины. Женщина! Дочь айянаро, ну надо же! Более того любимая дочь. Никто, конечно, не говорил, что аривейцы не любят дочерей, но все-таки больше внимания уделяют сыновьям.

Мать Гротера, судя по собранным данным, айянаро любил даже сильней мальчишек. Впервые я сталкивалась с тем, чтобы дочь аривейца покинула планету. Обычно отцы используют девочек для укрепления связей. Дочерей от жен отправляют в гаремы, от наложниц выдают замуж за незаконных сыновей родов, с которыми хотят иметь дела. Ну, или просто ради полезных знакомств. Мое любопытство разыгралось не на шутку.

И в первую очередь мне захотелось узнать, кто же у нас бабушка моего напарника. Информатор снова тер подбородок, а затем выдал мне интересную и трогательную историю о том, как айянаро Танатерро, вскоре после того, как занял место главы рода, оказался по делам на небольшой планетке в той же планетной системе, что и Аривея. Тавея менее развита, чем Аривея, и можно сказать, что она в некоторой степени подчинена более цивилизованной соседке, но все-таки сохраняет свою автономию, традиции и вынуждает Аривею считаться с собой.

Там-то и произошла историческая встреча молодого айянаро и юной девушки с красивыми бирюзовыми глазами. Что там уж произошло, об этом Всезнайка не сообщал, но Танатерро привез возлюбленную с собой на Аривею и поселил в своем гареме. К сожалению, то, что происходило в гареме, узнать было сложно, но если сопоставить некоторые факты, то с момента, как в жизни любвеобильного айянаро появилась тавеанка, он часто отлучался в поместье и побочных контактов не имел. Похоже, влюбился по-настоящему. Однако никого, кроме дочери Танатерро от своей любимой наложницы не прижил. И умерла она вскоре после родов. Судя по тому, что мне прокрутил по датам информатор, через короткое время умерла еще одна наложница. Не могу утверждать точно, но, похоже, что имело место убийство и возмездие. Эпидемий и ранних смертей в гаремах аривейцев не случается.

Дочь тавеанки воспитывали жены Танатерро, но в семь лет он забрал девочку в свой городской особняк и уже никуда от себя не отпускал, опекал и баловал дочь. Думаю, тут сыграли роль и необыкновенные глаза, унаследованные маленькой Тиалли от матери. Так она и росла, вопреки традициям, рядом с отцом. Появлялась с ним на приемах и в ресторанах. Путешествовала по другим галактикам и чужим планетам. И, как ни забавно это звучит, но во время визита на Гею, Тиалли влюбилась в сына делового партнера Танатерро. Впервые отец проявил жесткое несогласие с желаниями дочери.

Они вернулись на Аривею, а вскоре туда пожаловал и избранник аривейки. Разразился скандал. Айянаро не желал отдавать дочь замуж за землянина. Впрочем, тут всё понятно. Он просто боялся отпускать от себя ребенка, к которому прикипел душой. Мне думается, что и с замужеством на Аривее могли бы возникнуть сложности. Любовь Танатерро была слишком эгоистичной, чтобы позволить ему разлуку с ненаглядным чадом. Но любовь отца оказалась не только эгоистична, но и фанатична, поэтому Тиалли совершенно не признавала слова «нет». За все годы своей жизни она привыкла к тому, что получает желаемое по первому требованию. Результатом стал побег.

Когда взбешенный Танатерро примчался на Гею, Тиалли была уже замужем. По законам нашей планеты новоявленная госпожа Славчева стала поданной Империи, и забрать ее от мужа не представлялось возможным. Айянаро расторг все договоренности и связи с семейством Славчевых и на Гее больше не появлялся. Впрочем, молодожены, опасаясь не совсем законных действий со стороны отца жены, через полгода покинули нашу планету. Где они обитали, информатор умалчивал, но спустя десять лет Танатерро привез на Аривею внука – мальчика с удивительными бирюзовыми глазами.

Димитар Славчев остался подле деда, воспитывали его строже, чем его мать. Про родителей больше сведений не имелось, но вряд ли Танатерро сумел бы забрать внука, если бы они были живы. Скорей всего, Димитар остался старику в наследство. Мальчишка оказался смышленым. На Гею он не рвался, родственники со стороны отца не появлялись. Возможно, не знали, что он живет с аривейским дедом, возможно, знали, но не рвались забрать Димитара.

Последнее, что установил Всезнайка, любимый внук, лишенный возможности занять место в родовой иерархии, пошел по военной стезе. Дед активно помогал ему устраиваться, обживаться. На женитьбу не неволил. Давал внуку вкусить прелести молодости. С двадцати семи лет всякие данные о Димитаре Славчеве пропали. Но тут, как раз, для меня не было никаких секретов. Военный офицер перешел в ведомство Службы Безопасности. Его дядя умер, оставив в наследство имя – Гротерро. Думаю, дед и тут помог внуку. Вряд ли господин Славчев напялил на себя звание – менсаро и красный кап по собственной придури. Просто-напросто натурализовался под чужими данными. Остальное состряпали в СБА. Очередная маска моего напарника, взиравшего на меня с изображения. Его губы кривила чуть ироничная улыбка, и форма офицера космических сил шла Гротеру невероятно.

- Всё равно козел, - проворчала я, отрубая коммуникатор.

Я направилась на выход из ванной. Хотела уже выйти, но вспомнила, что так и не отключила программу визуализации города. Какая оплошность… Свернув городскую панораму, я прислушалась, но в номере было тихо, Гротер всё еще где-то блудил, и я смогла беспрепятственно спрятать коммуникатор и избавиться от чипа с информацией от Всезнайки. Ничего особо полезного, кроме драмы в аривейском семействе, я не узнала. Напротив, сведения были неутешительными. Несмотря на фальшивое имя, офицер СБА позволил мне узнать о полином родстве. Вывод прежний – с Чилай-ве меня никто выпускать живой не собирается, потому что вычислить господина Славчева пара пустяков, а тайный агент такого допустить не может. Мне конец. Окончательный и бесповоротный.

- Не хочу, - сообщила я пустоте. – Вообще не хочу. Категорически.

Еще имплант этот… Интересно, если он реагирует на пользование другим сендером, то если я решу вновь установить внутренний контактор, у меня башку в клочья разорвет? Что еще может эта дрянь? Повышает внушаемость? Уничтожает сохраненную информацию? Разрушает сам мозг? Нужно бы пройти новое обследование, но как?! Синеглазку не жалко, но подставлять ее глупо, как и всю группу Брато. Пилить сук, на котором сижу, непредусмотрительно. Но! В отеле есть медицинский кабинет.

- Что-то я начинаю туго соображать…

Успокоительное, имплант или же сказывается стресс от происходящих событий? Ответа у меня не было. Одно могла сказать точно, нестабильное психологическое состояние мне не нравилось. Как-то до этой миссии у меня срывов не наблюдалось. Решено, завтра посещу местного доктора. Один минус, если обследование обнаружит проблему, то Гротеру об этом могут сообщить по одной причине – он как бы мой муж.

- Подумаю на свежую голову, - решила я. – А теперь спать.

С этой мыслью я легла в кровать, закрыла глаза и некоторое время лежала, стараясь ни о чем не думать. Сон не шел. Побочный эффект пилюли. Нужно будет разжиться чем-нибудь послабей. Перевернувшись на спину, я открыла глаза и посмотрела на квадрат блеклого света на потолке, падавшего с улицы. Постепенно мысли вернулись к недавнему воспоминанию. Надо же… Вспомнила гонки. В тот день мне казалось, что это были единственные гонки и больше мне таких развлечений не нужно, слишком силен был осадок от пережитого страха…

- Я не хочу, чтобы ты участвовал в этом.

Мы стоим в полосе зелени, скрытые темнотой. Нужно еще немного подождать, пока с волос сойдет остаток пигмента. Кое-где еще проглядывают черные пряди, и попасться такой на глаза отцу я не могу. Не скажу, что меня огорчает задержка. Во мне все еще бурлят противоречивые чувства. Адреналин не до конца улегся, и я почти не отпускаю от себя Егора, вновь и вновь набрасываясь на его губы с безудержными поцелуями. Моя фантазия, посетившая меня в ангаре до начала гонок, осуществилась уже дважды, но мне всё никак не успокоиться.

Впрочем, не только мне. Механик был прав. Таким… безумным я Егора еще не видела никогда, как в тот момент, когда его аэрокарт вернулся в ангар. От карей радужки не осталось и следа, она была полностью заполнена багровым цветом, полыхавшим азартом, еще не покинувшим кровь моего гонщика. И тем невероятней оказалось его самообладание, когда он увидел меня. Мгновение мне казалось, что он сейчас набросится на меня, таким голодом сияли его глаза, но Брато стянул защитный комбинезон, обменялся несколькими словами с механиком, а затем, кивнув мне, велел постоять еще немного рядом с нянькой.

Егор ушел, и его не было минут двадцать. За это время ангар заполнился движением, голосами, женским и мужским смехом. Увидела я и мрачного Дробилу. Он окинул меня коротким взглядом, после спросил, где Ястреб, и ушел за открытые ворота. Я с тревогой посмотрела на механика, придирчиво изучавшего аэрокарт, но тот отмахнулся, буркнув:

- Разберутся.

Вернулись недавние соперники вместе, над чем-то посмеиваясь. Обменялись рукопожатием и разошлись в разные стороны. Егор попрощался с теми, кто его услышал, взял меня за руку и повел за собой.

- Я боялась, что Дробила полезет к тебе, - призналась я, как только мы оказались внутри старенького, но ухоженного флайдера курсанта Брато.

- Да ну, - отмахнулся Егор. – Если бы мы поругались за пределами аэродрома, то это имело бы смысл. А за проигрыш мстят на гонках. Негласный кодекс пилотов. На прошлых гонках я пришел пятым, не буду же я бить морду победителю. Он, кстати, неплохо меня подрезал тогда…

Брато замолкает. Флайдер выруливает с окраины, неспешно летит по воздушной трассе, и я замечаю, что Егор поджимает губы.

- Ты нервничаешь? – спрашиваю я.

- Нет, - он отрицательно качает головой. – Просто еще не успокоился, удерживать разрешенную скорость сложно. Скоро пройдет.

Мы пролетаем квартал, и Брато снижается, паркует машину и поворачивается ко мне. Глаза его, недавно потемневшие, вновь пылают красноватыми огоньками.

- Иди ко мне, - отрывисто произносит он, и прежде, чем я успеваю пододвинуться, сам сгребает меня в объятья и впивается в губы, то ли выпуская пар, то ли, наконец, отпуская свои желания на волю.

Моя голова пылает в огне желания и еще не угасшего психологического возбуждения. Я отвечаю также неистово. В эту минуту исчезают вопросы, которые я хотела задать, тают мысли и осторожность, остается лишь мой победитель, я и желание его придушить, но, кажется, это сейчас не имеет никакого отношения к пережитому страху.

- Нужно убираться отсюда, - глухо произносит Егор, отстраняясь.

- Да, - я задыхаюсь, с неохотой возвращаясь на свое место. – Нужно.

Но долетели мы только до той полосы зелени. Стоило выбраться за город, где воздушная трасса оказалась почти пустой, флайдер набрал скорость. Егор немного расслабился, но продолжал сдерживать желание ускориться еще больше. Думаю, тому причиной была я. Когда я сидела рядом, Брато никогда не рисковал. Впрочем, как он водил без меня, мне сказать сложно, но, наверное, чувствовал себя свободней.

- Тебе еще нельзя домой, - говорит Егор, и я снова с ним соглашаюсь.

Всю дорогу я смотрю на него и не могу отвести глаз. Любуюсь, наслаждаюсь, горжусь и злюсь. Это такой гремучий коктейль, что когда флайдер затихает под сенью спящих деревьев, я сама накидываюсь на своего Ястреба, терзая его хаотичными поцелуями, дерганными движениями расстегиваю его штаны, и отдаюсь прямо в салоне. Ни я, ни Егор не успеваем избавиться от одежды. Он задирает мне юбку и отодвигает в сторону тонкую полоску трусиков, и я направляю его затвердевшую плоть. Всего несколько резких движений его бедер, и мы срываемся в пропасть головокружительного оргазма. После ошалело смотрим друг на друга, и вдруг начинаем хохотать, почти избавляясь от напряжения, державшего после гонки.

Потом выбираемся из флайдера, чтобы остудить голову, но только вновь сцепляемся в новом поцелуе, в котором нет обычной нежности. Правда, в следующий раз наша близость более обстоятельна. И все-таки утром я найду несколько засосов на своей груди. Но только счастливо улыбнусь, глядя на эти следы ночной необузданной страсти моего мужчины. Однако это случится только завтра, а сегодня, когда кровь немного успокоилась, я прижимаюсь к груди Егора и говорю то, что хотела сказать с того момента, как на него падал подбитый аэрокарт:

- Я не хочу, чтобы ты участвовал в этом. Пожалуйста, - я поднимаю голову и пытаюсь заглянуть ему в глаза, но вижу только черный силуэт.

- Еще немного, Лисеныш, и я завяжу с гонками, честно, - отвечает Егор, зарываясь пальцами мне в волосы, снова прижимает мою голову к своей груди. – Немного осталось.

- У тебя контракт? – спрашиваю я, пытаясь понять, почему он не может всё бросить прямо сейчас.

- Контракт, - как-то невесело усмехается мой герой. – Потерпи еще немного, хорошо?

- А расторгнуть…

- Невозможно.

Я вздыхаю. Мне до крика не хочется, чтобы он вновь подвергал свои жизнь и здоровье опасности на потеху толпе, как бы здорово и захватывающе это не было.

- Только ты осторожней, ладно?

- Обещаю, - уже веселей отвечает Брато, и это немного успокаивает.

Мы замолкаем, но вскоре я вспоминаю то, что отошло на второй план, на время забывшись за иными чувствами. Теперь же, когда я более спокойна, мне вспоминаются вопрос моей няньки.

- Механик спрашивал меня о твоей невесте, - как можно более равнодушно говорю я и вновь впиваюсь в темный силуэт пытливым взглядом.

- Ты ничего ему не сказала? – Егор немного отстраняется. Он вновь напряжен.

- А что я могу сказать? Разве я знаю имя твоей невесты?

Вот теперь я начинаю ревновать. Мне так ясно представляется, как Егор вот так же обнимает кого-то еще…

- Лисеныш… - как-то сдавленно произносит Брато и вдруг начинает смеяться. Я пытаюсь вырваться, но он лишь крепче прижимает меня к себе и тащит к флайдеру.

- Идем, ты на нее полюбуешься, - всё еще посмеивается Егор и ставит меня перед машиной с той стороны, где лунный свет освещает затемненное стекло. – Смотри на нее, Ильса. И если ты ее не узнаешь, то можешь смело надавать мне пощечин.

Передо мной лишь мое отражение, больше ничего. Егор прижимает свое лицо к моей щеке:

- А вот и семейный портрет. Как тебе?

- Дурак! – восклицаю я, пытаясь сдержать улыбку. – Значит, ты говорил обо мне?

- А о ком еще? – ухмылка Брато полна добродушной иронии.

- Ты никогда не говорил…

- Правда? А мне казалось, что мы говорили об этом сто тысяч раз, - он смеется, а мне и обидно, и приятно, и сладко ноет где-то внутри от этого слова – невеста.

Немного позже, когда флайдер прячется за деревьями, недалеко от лазейки, через которую я сбегаю на наши тайные свидания, Егор провожает меня, и после тысячного поцелуя за этот вечер, я решаюсь снова заговорить о гонках:

- Быть может, ты все-таки можешь уйти уже сейчас? С этих гонок.

Он качает головой, но я не отстаю:

- Почему? Это же подпольные гонки, и если обратиться к командованию…

- У меня будут большые проблемы, Ильса, - серьезно отвечает Егор. – И не только с командованием. Просто дай мне еще немного времени. Скоро меня отпустят.

- Отпустят?

Брато вдруг резко разворачивает меня спиной к себе, быстро целует в затылок и подталкивает вперед:

- Беги, Лисеныш. Тебе пора.

- Егор…

- Спокойной ночи… невеста, - шепчет он с улыбкой, разворачивается и стремительно скрывается за деревьями, а я какое-то время смотрю ему вслед, оглушенная неожиданным словом. Отпустят… Я решаю во чтобы то ни стало добиться от Егора пояснений, затем вспоминаю о времени и спешу к дому…

Глава 15

Глава 15

- Нужно с ним связаться, - я перевернулась на бок и подперла щеку кулаком.

Следующие день и ночь Гротер провел со мной, изрядно надоев мне своей физиономией. Мне нравилось, когда он объявлялся утром, и ночью я была предоставлена самой себе. Но мой любвеобильный напарник вдруг решил ночевать в отеле, лишив меня не только одиночества, но и возможности посетить дежурного врача, услуги которого входили в стандартный перечень услуг гостиничной службы. Сказать, что я была раздражена – ничего не сказать.

Однако раздражение привычно скрыла и, обнаружив, что Гротер растянулся на своей половине кровати, сама завалилась спать. Так что положительный момент в совместной ночевке все-таки был – мы выспались. Проснувшись и обдумав дела насущные, я пришла к выводу – нужно двигаться дальше.

- Нужно, - буркнул напарник, перевернулся на живот и зарылся лицом в подушку.

- Сегодня с ним свяжешься и примешь предложение, - велела я, выбираясь из кровати.

Гротер приподнял голову и приоткрыл один глаз, провожая меня взглядом в ванную.

- Зря, - сказал он.

- Что зря?

Я, обернувшись, вопросительно посмотрела на аривейца.

- Зря ты больше не носишь свои чудесные сорочки. Эта пижама просто ужасна, - ответил Гротер, открывая, должно быть, для симметрии, второй глаз. – Отвратительная.

- Утренний стояк, счастье мое? – усмехнулась я, исчезая за дверью ванной комнаты. – Твоя рука всегда при тебе.

- Ты меня бесишь, милая! – крик напарника донесся сквозь шум воды.

- Я тебя тоже не люблю, - ответила я, негромко рассмеявшись.

- Какое непоправимое горе!

Закончив с водными процедурами, я вышла из ванной и кивнула Гротеру, уже поднявшемуся с постели:

- Иди, топись.

- Самое жизнеутверждающее пожелание доброго утра, - ядовито ответил напарник, скрываясь в ванной.

- Еще бы сбылось, - тоскливо вздохнула я.

Спустя минут сорок, бодрые, свежие и, не побоюсь этого слова, красивые, мы сидели на открытой террасе гостиничного ресторана и завтракали. Я привычно поискала взглядом наше сопровождение, но никого не увидела. Это немного напрягло. Что-то случилось, или у Брато поменялись планы? Да ну-у, не для того он пролетел у нас на хвосте половину Вселенной, чтобы сейчас передумать. Кстати, чей заказ он выполняет, и как вышел на меня? Ведь знал, с кем работать будет, знал! Подготовился, подцепил на крючок… И откуда сведения о секретной операции СБА? Опять двойной агент? Похоже на то, больше не откуда.

Мне вдруг захотелось взвыть. Что я сейчас чувствовала? Острую ненависть. И ни к кому-нибудь, к себе. Почему не задалась этими вопросами раньше? Почему упустила такую важную информацию? С чего так слепо уверилась, что Брато поможет мне выпутаться? Он может получить желаемое и свалить, а я останусь на растерзание Гротеру, который и без того уже свил для меня петлю. Услышала голос бывшего и окончательно лишилась разума. Что за ерунда со мной происходит?!

- Милая, - Гротер накрыл мою руку своей. – Ты скрежещешь зубами. Что тебя угнетает?

- Я орех грызу, - ворчливо ответила я, мысленно встряхивая себя за шкирку.

Опять это разжижение мозга. За годы своей работы я научилась обрабатывать информацию, изображая на лице эмоции, необходимые в данный момент. Могу вести непринужденную беседу, наблюдая и делая выводы, не привлекая к своему занятию внимания. И вдруг ляп за ляпом. Можно опять списать на нервы и на неожиданную встречу с первым и единственным возлюбленным, но ощущение постепенной деградации накатывает все сильней, начиная склонять к мысли, что во всем виноват маленький паразит в моих мозгах. Встречу с Брато я должна уже была перемолоть и использовать его на полную катушку, но только глубже погружаюсь в воспоминания, терзая себя прошлым. Нет, это не человеческий фактор, это нечто другое, чему у меня не получается сопротивляться. Имплант.

- Опять орех? – насмешливо спросил Гротер.

Я с нескрываемым бешенством посмотрела на него, но выдохнула и закрыла глаза, пытаясь привести мысли в порядок. Нужно собраться. Собраться и вопреки всему работать, как привыкла, кто бы не дышал мне в затылок. Хоть Гротер, хоть Брато, хоть сам черт. Выжить и убраться отсюда – задача номер один. Найти того, кто вытащит из моей головы эту дрянь – задача номер два. Спрятаться и начать жизнь заново – задача номер три. Действую по пунктам и без соплей.

И все-таки мне нужен был Брато со своим прикрытием. До безумия хотелось отправить новый запрос Всезнайке, теперь по разработкам в области головного мозга у аривейцев. Он когда-то хвастался, что может вытащить любые секреты у любого правительства, если ему это будет интересно. Может, для меня постарается…

- Лиза-Лотта!

Я очнулась и недоуменно взглянула на Гротера. Он отнял у меня маленькую вилочку, которой я ковыряла свой завтрак, уже противно царапая по дну тарелки.

- Идем, - коротко велел напарник, поднимая меня за руку со стула.

- Я еще не поела…

- Потом поешь, - отмахнулся он. – Прогуляемся.

Мы покинули террасу, и напарник привычно положил руку мне на талию. Он вел меня вдоль набережной, мимо представителей разных планет, праздно гуляющих по улицам маленького городка курортной планеты. Я невольно озиралась, пытаясь отыскать взглядом хоть кого-нибудь из команды Егора. Наконец заметила знакомую тщедушную фигуру и немного успокоилась. Брато всё еще здесь, рядом. Усмехнулась своим блаженным мыслям, но успела вовремя скрыть очередную лишнюю эмоцию.

Гротер свернул на узкую улочку, ведущую на окраину городка.

- Куда ты меня тащишь? – я попыталась остановиться, но хватка стала только сильней.

- Идем, - ответил он, не снизойдя до пояснений.

- Эрик.

- Доверься мне.

Вот уж этого мне делать совсем не хотелось. Я все-таки уперлась, не желая идти неизвестно куда с мужчиной, которому не доверила бы даже подержать поводок моей собачки, пока я поправляю прическу.

- Пока не объяснишь…

Напарник дернул меня на себя и отрывисто произнес на ухо:

- Хватит истерить. Не убью.

Поджав губы, я пару секунд смотрела ему в глаза, едва сдерживаясь, чтобы не спросить: «А потом?», но вовремя прикусила язык. Правду мне никто не скажет, а слушать очередные пустые уверения мне совершенно не хотелось. Будет, что будет. Я вырвала руку из захвата Гротера и первая направилась дальше по улице. Аривеец догнал меня, пристроился рядом, возвращая ладонь на талию. Ни на сантиметр от игры…

Мы вышли на более многолюдную улицу. Гротер, поймав наемный транспортник, велел ехать за пределы города.

- Нам с женой хочется побыть немного в уединении, - сказал он, жизнерадостно улыбаясь.

- О-о, - просиял водитель, - я знаю такое место.

Минут через двадцать по земному времени мы с напарником стояли посреди густых зарослей чилайвейского леска. Транспортник умчался прочь, а мы остались. Гротер отошел от меня на шаг и коротко велел:

- Ори.

- На кого? – тупо спросила я.

- Можешь на меня, выдержу, - усмехнулся он. – Можешь в никуда. Давай, освобождайся от напряжения.

- Пошел ты, - я передернула плечами и направилась в сторону города.

Напарник не стал вдаваться в долгие разговоры. Он стремительно догнал меня, развернул и сбил с ног подсечкой. Не успев среагировать, я полетела на траву, аривеец навалился сверху и впился в губы. Ладонь его сжала через ткань платья мою грудь, и я взорвалась. Со злостью прикусила Гротеру губу, почувствовала привкус его крови и хищно ощерилась. От моего колена он резко откатился в сторону, не дав нанести унизительный удар, после вскочил на ноги. Я следом, готовая к драке.

- Совсем не дашь? – осклабился аривеец.

- Пошел в задницу, Гротер! – заорала я изо всех сил. – Достал, придурок! Я тебе башку снесу, если еще хоть раз сунешься, понял? Переломаю, козел!

- Ух, ты, - с каким-то даже восхищением произнес аривеец. – А член?

- Вырву под корень! - После вскинула лицо к небу и заорала: - А-а-а-а-а!!!

Орала, пока не выдохлась. Горло отозвалось неприятным напряжением связок, но действительно стало легче.

- Еще? – деловито спросил аривеец.

- Твой маршрут прежний, - буркнула я и шумно выдохнула: - У-уф. Теперь можно связаться с Лаитерро де Роса.

- А спасибо?

- Послать еще раз?

- Уже вызываю, - хмыкнул Гротер и включил контактор.

Я отошла к дереву с тонкими ветвями, висящими, как плети. Уселась под него, скрываясь от напарника за светло-зеленой завесой, и прикрыла глаза, приводя мысли в порядок.

- Господин де Роса, - без враждебности, но и не особо приветливо произнес Гротер. Верный тон, ему неожиданная компания не должна нравиться. Уговоры жены, возжелавшей увидеть то, куда хода простому туристу нет – главная причина того, что господин Ратценбергер сейчас вызвал мужчину, облизавшего взглядом чужую женщину. – Ваше предложение еще в силе? Мы принимаем ваше его.

Я рассеянно слушала короткий разговор, больше похожий на деловое соглашение. Желание игры притупилось, осталась необходимость, от которой никуда не денешься. Азарта не было. Хотелось послать всех подальше и исчезнуть в океанском закате, чтобы спрятаться на одном из островов. Однако этого мне никто сделать не позволит. На одной Лисе два поводка, как-то многовато поводырей!

- Милая, я тебя нашел, - аривеец отвел в сторону ветви и нырнул в мой импровизированный шатер. Он растянулся на мягкой траве, нагло устроив голову на моих коленях, и блаженно зажмурился: - Хорошо!

Я с полминуты разглядывала напарника, представляя себе картинки его красивого умерщвления, живо так, красочно. Гротер приоткрыл один глаз, с нескрываемой иронией посмотрел на меня и хмыкнул:

- Погладь кису.

- Я не твой фантик, - усмехнулась я в ответ.

- Ты не фантик, ты вторая киса, - открытый глаз снова закрылся. – Только злая, шипящая киса. Тебе нужно расслабиться. Я расслабился – я теперь добрый. А ты не хочешь расслабляться – скоро на людей кидаться начнешь, и не людей тоже.

- Отпустишь на охоту? – с любопытством спросила я.

- С ума сошла? – теперь открылись оба глаза, взирая на меня с праведным возмущением. – Тебе нельзя светиться. По легенде ты верная и любящая. Я сам могу помочь тебе расслабиться. Мы же напарники.

Губы аривейца растянулись в довольной ухмылке.

- Готов принести себя на алтарь твоего спокойствия и гармонии. Бери, пользуйся. Могу даже закрыть глаза на то, что я для тебя всего лишь средство удовлетворения.

- Чистый ангел, - восхитилась я. – Какая самоотверженность, какая отдача делу!

- Для дела я готов на всё, - ухмылка Гротера стала запредельна счастливой. – Что скажешь?

- Маршрут не изменился, - ответила я такой же жизнерадостной улыбкой. – В задницу, Гротер, в задницу. Иди, благодетель, не оборачивайся, я плакать вслед не буду.

- Злая-злая киса, - обличил меня напарник и снова закрыл глаза, поерзав и устроившись удобней. – Тогда по делу.

- Угу, - промычала я, запуская пятерню в каштановый шелк волос аривейца.

- Мур, - отозвался он, преданно посмотрев на меня снизу вверх.

Я сжала мужскую шевелюру в кулак и столкнула аривейца со своих колен, сопроводив коротким:

- Брысь.

- Ты не киса, ты… - Гротер уселся, прикрыв ладонью голову, я насмешливо изломила бровь, ожидая, чем он закончит, - сука.

- Умный кобелек, - усмехнулась я. – Что там Лаитерро?

Напарник одарил меня еще одним обиженным взглядом, таким же фальшивым, как и его заигрывания, после взлохматил себе волосы, уселся, скрестив ноги и, наконец, перешел к делу:

- Он предложил ночную прогулку по Хрустальному кругу. Клялся, что в заповедник проведет завтра. Заботливо спросил, как ты себя чувствуешь, на этом всё.

- Надеюсь, ты дал согласие на ночную прогулку? В Хрустальном круге я, кстати, ни разу не была, так что с удовольствием посмотрю.

- Разумеется, я согласился, - фыркнул Гротер. – Снова будешь разыгрывать скромность?

- Восторг и благодарность, - я откинула на спину волосы и опустилась перед напарником на колени. Он с интересом наблюдал за мной. Ухватив его за подбородок, я приблизила лицо, почти коснувшись губ. – Гротер, ты даже себе не представляешь, насколько ты мне не нравишься, - приглушенно произнесла я, глядя ему в глаза. – Если бы не обстоятельства, я бы близко тебя к себе не подпустила.

- Я знаю, - ответил аривеец, прищурив один глаз. – Мне жаль, что так вышло.

- Всё ты врешь, менсаро, - усмехнулась я, так и не отодвинувшись. – Тебе не жаль. Тебе плевать.

- Не совсем верно, - напарник обхватил мою голову ладонями. – Мне жаль, что обстоятельства сложились так, а не иначе.

- Чем закончится для меня это дело, Гротер?

- Ничего нового я тебе не скажу.

- Что засунули мне в голову в СБА?

- А что тебе туда могли засунуть? Ты ведь не поверишь ничему, что я скажу, так к чему распыляться?

- Виляешь, змей? – я попыталась отстраниться, но теперь меня удерживал напарник.

- Выскальзываю, - усмехнулся он. – А вот насчет расслабиться, я был совершенно серьезен.

Его язык прошелся по моим губам, раздвинул их и… попал в капкан моих зубов. Придержав его, я разжала зубы и мотнула головой, стряхивая ладони аривейца:

- Может тебе сложно поверить, но послала я тебя тоже совершенно серьезно.

Гротер скосил глаза, рассматривая кончик своего языка, фыркнул и резво вскочил на ноги:

- Нет, так нет, спасибо, что не откусила. Больше ничего тебе в рот совать не буду.

- Какая мудрая и своевременная мысль, - отметила я, поднимаясь следом. – Как будем выбираться из этой глуши?

- Доверься мне, - и, заметив мой скептический взгляд, всплеснул руками, с возмущением добавив: - Хотя бы в этом!

Я передернула плечами и отвернулась от него, ничего не ответив. Гротер вызвал наемный транспортник, толково объяснив, куда нас занесло, после несильно тряхнул меня за плечо, привлекая внимание, и коротко велел:

- Идем.

Спорить было не о чем. Я послушно побрела за напарником, он легко вышагивал впереди, едва не пританцовывая. У него было всё хорошо, я даже немного завидовала. По-доброму так, но с черными мыслями. Насладившись пустыми мечтами, как вырубаю Гротера, перебиваю ему хребет и оставляю живого и беззащитного на лесной дороге, я откинула приятное видение и догнала его. Аривеец, приобняв меня за плечи, мило улыбнулся. Я усмехнулась в ответ, больше не развлекая себя мстительными мечтами.

Мы остановились на развилке, где стоял самый обычный дорожный указатель для любой глуши на любой планете. Столб и две таблички, указывающие направление. Правда, от древних указателей его отличало то, что тут же находился переговорник, по которому можно было связаться с несколькими службами: службой правопорядка, врачами, навести справки, или просто вызвать наемный карвер, такой же, какой должен был приехать за нами.

- Ты запомнил его номер? – полюбопытствовала я.

- Ага, - кивнул Гротер. – Ты как раз глаза закрыла, когда мы его проезжали. Пришлось полагаться на себя.

- Должен же и ты приносить хоть какую-то пользу, - нагло заявила я и отвернулась от округлившего глаза напарника.

- А кто ее приносит, если не я? - возмутился аривеец. - Ты пока только задом виляешь.

- Мой зад в этом деле – основной и решающий фактор, - отмахнулась я. – И насколько я буду качественно им вилять, настолько будет успешным исход миссии.

- Благослови Вселенная твой зад! – патетично ответил Гротер, воздевая руки к небу.

Я полуобернулась, подмигнула ему и шлепнула себя по упругой ягодице. Напарник хохотнул, на том и разошлись миром. Точней, больше друг друга не доставали. Молча ожидали, когда появится карвер, чтобы отвезти нас обратно в город. Аривеец привалился плечом к столбу и развлекался тем, что приставал к Справочной службе с дурацкими вопросами. И так как Справочной заведовал искусственный интеллект, издевательств Гротера он не понимал и послушно перечислял фамилии жителей Чилай-ве по алфавиту, перемежая перечисление ответами на вопросы, типа:

- Почему океан мокрый?

- Океан – это… - вежливо пояснял прописные истинны робот.

Я некоторое время наблюдала за маленьким хулиганством, после потеряла интерес и снова уселась на траву, подставив лицо под лучи местного светила. Через некоторое время послышался негромкий свист, характерный для местного транспортника. Я приоткрыла глаза и непроизвольно дернулась в сторону, охнув, потому что водитель-лихач, ворвался в нашу умиротворенную тишину, нарушаемую лишь голосом робота-информатора и периодическими вопросами аривейца. Карвер пронесся над нашими головами, круто заложил вираж и филигранно опустился рядом со мной, не задев и не промчавшись дальше. Дверца открылась, и водитель, черноволосый бородач, одарил меня дежурной улыбкой, произнеся голосом с характерной хрипотцой:

- Наша компания приносит извинения за ожидание. Мы сделаем ваше передвижение быстрым и приятным. Прошу!

- Только от икоты отойдем, - проворчал Гротер, помогая мне встать. – Милая, ты в порядке?

- Д… да, - с запинкой ответила я, глядя на водителя.

- Ну, вот, моя жена начала заикаться. Я на вас жалобу напишу, - сварливо уведомил аривеец.

- Вызов дальний, я спешил, - без всякого раскаяния ответил водитель.

- Где же вас так водить научили? – не без яда полюбопытствовала я.

- На курсах пилотов малогабаритного воздушно-наземного транспорта, - поделился откровением бывший курсант космической академии и пилот на подпольных гонках – Егор Брато.

- Оно и видно, - покладисто согласилась я.

- У нас отличные инструктора, - согласно кивнул моя бывшая любовь и надежда на будущее спасение.

- Надеюсь, в город мы доберемся без приключений, - вклинился Гротер, заталкивая меня в карвер.

- Само собой, - обнадежил Брато.

Я хмыкнула и отвернулась к окну, делая для себя одно немаловажное открытие – Егор умудрился подключиться к сендеру Гротера. Как?! Хотя… Если мой любвеобильный напарник выдал свой контакт синеглазке, то не так уж это было и сложно. Интересно, по дороге мы встретим второй карвер? Если встретим, то жалобу уже получит Гротер за ложный вызов. А если он ее получит, то может догадаться о том, о чем ему знать ненужно… Я бросила взгляд на Брато, он был совершенно расслаблен. Нет, мой бывший не дурак, значит, должен был подстраховаться. Подставляться и подставлять меня ему нет не никакого резона. Не должно быть жалобы.

- А вы с Геи, как я вижу, - заговорил напарник.

- Родители, - ответил Брато. – Они сюда на медовый месяц приехали и решили остаться.

- Какое совпадение! – просиял жизнерадостный аривеец. – Мы тоже с Геи, и у нас тоже медовый месяц.

- Поздравляю, - кривовато усмехнулся Брато.

- Благодарим, - кивнул фальшивый муж, привычно сгребая меня в объятья. Он приподнял мое лицо пальцем за подбородок и коротко поцеловал.

И вот я, дура-дурой, вдруг смутилась и попыталась отодвинуться, украдкой бросив взгляд на зеркальную переднюю панель, в которой отражались глаза водителя. Брато не обращал на нас никакого внимания. Он оставался всё таким же расслабленным, глядя вперед. Уверено вел карвер, и плевать ему было на то, что творится за его спиной. Мой разум одобрил такое поведение. Совершенно логичное и правильное, но уже знакомое чувство, посетившее меня на пляже, вновь шевельнулось, поднимая узкую змеиную голову. Как-то разом пришли на ум все неприятные слова-обвинения, сказанные мне бывшим возлюбленным с момента возобновления нашего общения. Вспомнилась и синеглазка, и это его – моя…

- Скажите, а какие на Чилай-ве есть еще романтичные местечки, где можно было бы остаться наедине, - Гротер, как всегда, был великолепен в своей игре.

- В лесу местечек еще много, - я поймала в зеркальной панели чистый взгляд измененных зеленых глаз. – А так любой из островов. Могу дать контакт одного агентства, у них расценки небольшие, дома и охранная система удобные. Молодожены любят острова бронировать.

- Мы хотели побыть на материке, - пожал плечами аривеец. – Нам казалось, что здесь много интересного.

- Кстати, - Брато выхватил из-за приборной панели небольшой пластик с именем и контактом сендера: - Я смотрю, вы не стали арендовать карвер.

- Хотите предложить нам свои услуги? – полюбопытствовал Гротер.

- Хочу, - деловито кивнул Егор. – Если будут нужны услуги перевозчика, я готов подрядиться. Беру недорого, езжу быстро, доставлю в любое место двух материков в целости и сохранности. Работа лишней не бывает.

- Почему бы и нет? Давайте вашу карточку, может, и пригодится.

Брато небрежным жестом передал пластик с контактами, я с интересом сунула в него нос. Джонатан Ковальчик. Какая прелесть. Гротер тоже полюбовался на карточку и убрал ее в карман. Я мазнула взглядом по новообращенному господину Ковальчику и мысленно покивала, одобряя идею Брато. Так он может не прятаться, будет время от времени рядом, и можно обмениваться посланиями.

- Знаете, - снова заговорил Егор, - пять лет назад планета превратилась в бассейн. Тогда даже были жертвы, сообщение правительства уверяло, что выход найдется. Мы даже думали перебраться выше. Над уровнем океана есть пик, там находится самое безопасное место.

Он замолчал, словно переживая то, о чем говорил. Гротер недоуменно приподнял брови, взглянул на меня, но я пожала плечами.

- Приезжие часто спрашивают, где безопасное место на Чилай-ве, - снова заговорил Брато. – Кругом вода, опасаются. Я и говорю, мало ли и вам интересно, что пик Согласия самая безопасная точка этой планеты.

- Ясно, - улыбнулся напарник. – Но мы как-то даже не задумывались о том, что на Чилай-ве может быть опасно. Теперь как-то жутковато… Сильное наводнение, значит, было?

Они переговаривались, обсуждая дела пятилетней давности, а я молчала, делая вид, что слушаю, но на самом деле, я переваривала скрытое послание. Тринадцать лет назад мы прятали среди кучи ничего не значащих фраз несколько нужных. Так приходилось делать уже ближе к концу наших отношений, когда отец начал прислушиваться к моим разговорам по сендеру. Цифра в предложении была подсказкой, сколько слов нужно отсчитать, чтобы уловить ключевое. Пять лет – каждое пятое. Вышло: бассейн, сообщение, найдется, выше, пик, место. Бассейн… Скорей всего, бассейн в отеле. Там меня ждало сообщение, которое я могу найти в месте выше какого-то пика. Что имеется в виду под пиком, я смогу понять только на месте, но основное я ухватила.

- Такое здесь нечасто, вам не о чем беспокоиться, - говорил лже-Ковальчик.

- Поня-атно, - протянула я, скучающим тоном, перехватывая взгляд Брато в зеркальной панели. – Неужели правительство не предусмотрело возможность цунами, наводнений, штормов?

- Милая, всегда бывают сбои, обычное дело, - ответил мне Гротер.

Я подняла к нему лицо, и напарник, провел по моей щеке костяшкой согнутого пальца, после склонился и поймал мои губы. Ничего необычного, всё как всегда. В этот раз я отстраняться не стала. Мы ведь все отыгрываем свои роли на отлично. Я обняла в ответ аривейца, зарылась ему пальцами в волосы и ответила на поцелуй, не давая его разорвать быстро. Недавняя злость вернулась, и я позволила себе увлечься. Подалась еще ближе, тесней прижимаясь к Гротеру, и негромко застонала под напором его языка, которому все-таки позволила скользнуть себе в рот.

Карвер резко дернулся, тряхнув нас с аривейцем. Мои зубы клацнули, и теперь охнул напарник, резко отстраняясь от меня. Мы одновременно повернули головы в сторону Брато.

- Простите, - невинно отозвался он, глядя честными глазами на нас с Гротером через зеркальную панель. – Неожиданная помеха, пришлось объехать. С вами всё в порядке?

- Неф, - прошепелявил напарник. – Не ф повядке. Фойт.

Он высунул язык, скосил на него глаза, как совсем недавно в лесу.

- Ох, - потрясенно выдохнул бывший курсант, - простите! Можете не оплачивать эту поездку, и следующие я буду возить вас бесплатно, только не сообщайте в компанию… У меня дети, пожалуйста…

И вид расстроенный, и раскаяние неподдельное, я растрогалась, честное слово.

- Я отработаю, клянусь!

- Ефе как отабо… Фойт! Ыая…

- Счастье мое, закрой рот, ты испачкаешь салон кровью, - сдавленно попросила я, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Гротер ответил мне возмущенным взглядом, попытался еще что-то сказать, но только прошепелявил и вовсе что-то невразумительное. Я хрюкнула, затем еще разок, и все-таки разразилась хохотом.

Конечно, нет ничего смешного в прокушенном языке, но… Черт, он сам клялся не совать мне ничего в рот. И эти попытки возмутиться, да и весь вид… И еще Брато со своей перекошенной рожей, изображавшей раскаяние, стыд и испуг.

- Аава, - изрек Гротер и нахохлился.

- Прости, - я уткнулась ему в плечо, всё еще вздрагивая от прорывающегося смеха. – Больно?

- Еф! Хаафо! – ядовито прошепелявил напарник и отвернулся от меня.

- Эрик, милый, ну прости, это нервное, - попыталась оправдаться я. – Я испугалась. Такой неловкий водитель…

- Простите, я не хотел! – на надрыве ударил себя кулаком в грудь мой бывший. – Только позовите, когда нужно будет куда-то ехать, я сразу примчусь. И возить буду осторожно. Только не сообщайте…

Гротер нацелил на него палец, после постучал пальцем по карману с карточкой и снова указал на Брато. Тот горячо кивнул:

- Только вызовите, я птицей!

- Угу, - промычал аривеец.

- Везите нас к врачу, лучше к личному кабинету. Этих отельных докторов еще не всегда найдешь, - велела я, как единственный человек в нашей паре, способный разговаривать.

- Уже! Вот, - карвер остановился перед врачебным кабинетом. – Лучший! Могу оплатить прием.

- А! – воскликнул Гротер. – А-а!

- Что? – мы с Брато с недоумением посмотрели на покусанного аривейца.

- А! – повторил тот, кивнув головой.

- Эрик согласен на ваше щедрое предложение, - перевела я, сообразив, что Гротер вопит: «Да! Да-да!». – Идемте с нами.

- Как скажите, - без особого энтузиазма согласился Брато, выбираясь из карвера. – Только я не знаю, сколько у меня…

Напарник не дал ему соскочить с крючка, потряс перед носом кулаком и развернул в сторону врачебного кабинета. Затем обошел и первым направился к дверям. Егор вдруг обернулся ко мне, криво ухмыльнувшись, разом став похожим на бандюгу, подмигнул и отвернулся, вновь понурившись и превращаясь в незадачливого водителя, которому не хочется терять работу и свои деньги отдавать жалко.

Переговорить с Брато мне так и не удалось. Гротер намертво вцепился мне в руку, когда я догнала его, и утянул за собой. Так что осмотр и лечение прошли под моим чутким присмотром. Я сочувственно вздыхала и нежно поглаживала пострадавшего «мужа» по плечу. Каверзник Брато всё это время простоял у стенки, повинно опустив голову и протяжно вздыхая. На десятом вздохе не выдержал доктор-чиалвеанин и выгнал его из кабинета.

- Э-э! – тут же дернулся Гротер, протестуя.

- Я присмотрю, чтобы он не сбежал, - успокоила я, но аривеец снова вцепился мне в руку, вернул ее себе на плечо, недвусмысленно велев себя наглаживать дальше. Затем ткнул Егору на прежнее место у стены, а врачу достался упрямый взгляд. Все-таки он жмот, это я уже давно поняла. Вон, как вцепился в возможность не платить самому за прием.

Под суровым взглядом напарника, я, Брато и доктор занялись прежними делами. Я жалела аривейца, Брато вздыхал, доктор тихо зверел, но исцелял рабочий инструмент блудливого кобеля и руководителя операции. Впрочем, виновника того, что все мы собрались в одном месте, это нисколько не волновало. Он красиво страдал, поглядывая на меня несчастным взглядом, явно требуя усилить накал сострадания. Я упорно этого не замечала, в конце концов, совсем перестав его гладить. Вместо этого незаметно ущипнула и вздохнула с облегчением, когда актеришка испепелил меня зверским взглядом, но отстал, и теперь сидел с закрытыми глазами, ожидая, когда процедура будет закончена.

- Сегодня поменьше разговаривайте, - произнес доктор, отходя от пациента. – Лучше вообще помолчать. Завтра ваш язык полностью восстановится, терпеть недолго.

- И как же ты без языка, счастье мое? – усмехнулась я. – Вся личная жизнь насмарку.

Гротер продемонстрировал мне руки с десятью пальцами, двинул бедрами и осклабился, издав многозначительное:

- Ы-ы.

Я фыркнула и указала на Брато, следившего за нами исподлобья:

- Этот господин с вами рассчитается.

Мы вышли из врачебного кабинета, но дальше знакомого карвера не ушли. Гротер по-хозяйски оперся локтем на крышу транспортника, всем своим видом показывая, что с места его не сдвинут даже цунами. И когда появился Брато, аривеец указал взглядом на дверцу. Он перегибал. Вот теперь  точно перегибал. Насколько я знала своего бывшего, к попыткам его унизить он был нетерпим. Однако Егор продолжал играть свою роль. Он поджал губы, но кивнул и открыл дверцу перед моим напарником. Тот с царственным величием уместил свой зад на сиденье, и на этом вредность и дурь Гротера закончились. Похоже, свое маленькое удовлетворение он получил. Закрыв глаза, аривеец устало вздохнул и больше ни на кого внимания не обращал.

- В отель, - сказала я, беря напарника за руку.

До места нашего временного проживания мы добрались без приключений. Брато вел карвер аккуратно, без новых пакостей и лихачества. Когда уже вышли из транспортника, Гротер постучал себя по карману, и я перевела:

- Мы с вами свяжемся.

- Да-да, конечно, - закивал Егор. – Я отработаю.

Аривеец наградил его выразительным взглядом, обнял меня за талию, и мы вошли в отель. Уже перед самыми дверями я все-таки обернулась. Егор стоял, прислонившись спиной к карверу. Он скрестил руки на груди, и во взгляде его не осталось ни толики былого раскаяния. Холодный такой взгляд, оценивающий. И был он направлен на моего напарника. Заметив, что я смотрю на него, Брато развернулся, сел в карвер. Как он уезжал, я уже не видела, потому что двери отеля за нами с Гротером закрылись.

В номере напарник завалился на кровать. Я не стала издеваться, ну, не зверь же все-таки, понимаю, что, несмотря на все, чем Гротера напичкал врач, ему сейчас тяжко. Аривеец похлопал рядом с собой ладонью, но тут же сам и махнул на меня, заметив в моих глазах отзвуки иронии. Он закрыл глаза, а вскоре и вовсе уснул, предоставив меня самой себе. Я немного послонялась по номеру, ожидая, проснется Гротер или нет, а затем переоделась в купальник, накинула халат и выскользнула в коридор.

Мой путь лежал в бассейн. Хотелось разобраться с пиком, понять, что это означает. Ну и если получится, то забрать сообщение Брато. Персонал в отелях на Чилай-ве особо на глаза не стремится попасть, потому что политика отдыха на это планете – покой и тишина, как я уже упоминала. По этой причине я никого не встретила по дороге, кроме нескольких таких же постояльцев, как мы с Гротером. Но и они не рвались в собеседники. Так что до бассейна я добралась быстро и без помех.

Здесь оказалось пусто и безлюдно. Впрочем, бассейн был, скорей, данью возможных потребностей жильцов отеля, чем необходимой деталью при  наличии бесконечных водных просторов планеты. Если туристы и хотели поплавать, то они шли к океану, а не спускались в бассейн. Но у меня «муж» лежал в номере с травмой, и сходить на пляж не позволяло «беспокойство», потому поход в бассейн был вполне оправдан.

Скинув халат, я нырнула с бортика в приятную воду, проплыла половину чаши и вынырнула, фыркнув и стерев с лица излишки воды. После неспешно огляделась, отыскивая хоть что-то напоминающее пик. Искать оказалось недолго. То, что я поняла верно, сомневаться не приходилось. На другой стороне бассейна возвышалось подобие скалы для тех, кто любит прыгать в воду с высоты. Удобный выступ обозначал вышку, с которой можно было нырнуть, не опасаясь не долететь до цели. Хмыкнув, я подплыла к той стороне чаши, где находилась «гора».

- Выдумщик, - прошептала я, забираясь наверх. – Ну и?

Я огляделась, пытаясь понять, что и где тут спрятал мой бывший. И снова подсказка быстро нашла меня. Я увидела нарисованную птицу – ястреба, но очень схематичного, мне было знакомо это изображение. Обычное хулиганство, вроде ничего подозрительного, но не для меня. Вдруг перехватило дыхание, я облизала пересохшие губы и приблизилась к птичке, ступая, едва ли не с опаской…

- Какого черта?! Я отработал, вы получили отступные, что вам еще надо?! – я стою за углом нашего кафе, закусив губу, и слушаю, как Егор разговаривает на повышенных тонах. Мне не нравится этот разговор и пугает тон моего парня. Он не просто зол: Брато в ярости. Я слышу, как с его уст срывается отборная брань. Она предназначается неизвестному собеседнику, но я невольно кривлюсь. Мой Егор другой, он не говорит таких слов, какие сейчас слышат мои уши. И еще я знаю, что при мне бы этого разговора не состоялось. А если начну спрашивать, Брато не ответит, поэтому я продолжаю подслушивать, не спеша обнаружить, что уже рядом. – Не надо мне угрожать! Я выплатил всё, что вы хотели. Всё! Я больше не участвую в гонках. И не суйтесь ко мне. Мне есть, что о вас рассказать властям…. Да плевать! Я всё сказал.

Я осторожно выглядываю из-за угла. Егор уже закончил разговор. Он с силой ударяет ладонью по стене.

- Твари!

Отступив снова за угол, прижимаюсь к стене. Я не понимаю происходящего, но меня пугает то, что услышала. Единственное, что мне ясно – у Егора неприятности из-за гонок. Точней, из-за того, что он больше не хочет в них участвовать. Собравшись с духом, я выхожу из своего укрытия, натянув на лицо улыбку. Егор стоит ко мне спиной, запустив пальцы в волосы, но на звук моих шагов одергивает руки и порывисто разворачивается. На его губах шальная улыбка, такая же фальшивая, как и моя, но в глазах почти не осталось карего цвета, радужка полностью затянута багровым.

- Привет, Лисеныш, - Брато стремительно подступает ко мне, прижимает к себе так сильно, что я едва не хриплю. – Я соскучился.

Я пытаюсь вывернуться и заглянуть ему в лицо, но Егор не позволяет, он запускает пальцы мне в волосы и прижимает голову к своей груди. Замерев, я слушаю, как бешено бьется его сердце. Но проходит минута наших неразрывных объятий, вторая, и его бег затихает, уравновешивается. Брато постепенно успокаивается. И лишь когда дыхание его выравнивается, Егор отстраняется, давая заглянуть себе в глаза. Багровая полоска стала намного уже, и улыбка кажется мне вымученной. Он успокоился, но угнетен, это мне ясно без лишних слов.

- Егор, - я знаю, что сам он мне ничего не расскажет, поэтому решаю сознаться в том, что подсушивала, - у тебя неприятности?

- С чего ты взяла? - его смех звучит неестественно громко. – Глупости, Лисеныш. Ты со мной, а значит, у меня всё замечательно.

Я отступаю на шаг и мотаю головой.

- Не ври, - выходит истерично и резко. – Я слышала твой разговор. Тебе угрожают? Не хотят отпускать с гонок?

Улыбка сходит с лица Егора, радужка вновь краснеет. Я вижу, как желваки начинают ходить на скулах, но взгляд моего парня упрям, он не хочет обсуждать это со мной.

- Давай ты не будешь лезть в это, хорошо, детка?

- Буду! – восклицаю я, сверля его не менее упрямым взглядом. – Буду лезть! Если я не буду лезть, я не узнаю, что происходит в твоей жизни!

- Это не та сторона моей жизни, которую мне хочется с тобой обсуждать, - резко отвечает он.

- Но это же твоя жизнь, Егор! – выкрикиваю я, чувствуя, как подступают слезы. – Твоя жизнь – это и моя жизнь тоже. Не молчи, пожалуйста, - я подхожу к нему, беру за руку, заглядываю в глаза, но Брато отводит взгляд, упорно не желая отвечать. И тогда я выпаливаю то, чего боюсь больше всего в жизни: - Если ты не расскажешь мне, я уйду, слышишь?! Уйду и уже никогда не вернусь! Если ты не доверяешь мне…

- Может, сейчас это и к лучшему, - вдруг говорит Егор, и мир рушится вокруг меня.

- Ты… ты готов со мной расстаться? – шепотом спрашиваю я.

- Нам лучше не видеться какое-то время, - отвечает он, становясь холодным, чужим, далеким. – Потом…

- Не будет никакого потом! – вот теперь я плачу. Сжимаю кулаки, чтобы взять себя в руки, но не получается, и я выкрикиваю: – Никогда больше не подходи ко мне, Егор Брато! Если тебе твои тайны важней меня, значит, ты всё это время лгал мне. Ненавижу тебя!

- Ильса…

Он зовет меня, но все-таки не останавливает. Я прячусь в сквере, ожидая, что сейчас он появится, жду вызова по сендеру, но Егор молчит. Меня никто не ищет, никто не пытается вернуть. Он просто отпустил меня. И я ушла. Ушла, чтобы провалится в непрекращающийся кошмар, мучавший меня по ночам, не исчезавший ночью. Я грызу себя за то, что выкрикнула Егору. Ругаю последними словами.

С родителями отношения становятся совсем напряженными. Отцу я стараюсь не попадаться на глаза, и когда узнаю, что он уезжает на несколько дней, облегченно выдыхаю. Как бы там ни было, но я не хочу, чтобы он отыгрался за мое состояние на Егоре. Мама ни о чем меня не спрашивает, но пытается расшевелить. Таскает за собой, но я только начинаю злиться и срываюсь на нее. Дня через три она оставляет меня в покое. Я оказываюсь предоставлена самой себе. И теперь слоняюсь, как тень, то подолгу просиживая под старым дубом, то на берегу реки. Всё жду, что Егор появится, что хотя бы напишет сообщение, но он по-прежнему молчит, и от полноценной истерики и попытки сотворить с собой что-то очень плохое, меня отделяют лишь успокоительные капли, которые мама незаметно капает мне в чай. Больше их добавить некуда, я почти не ем.

На седьмой день моего коматоза я снова оказываюсь под нашим дубом. И первое, что бросается мне в глаза – это лист обычной бумаги, на котором нарисована птица. Я больше догадываюсь, чем узнаю в странном схематичном создании ястреба. Под изображением птицы нарисована стрелка и написано одно слово - иди. Мое сердце пропускает удар, а потом пускается в бешеный галоп. Я опираюсь на дерево и несколько минут восстанавливаю дыхание, потому что спазм, подступивший к горлу, душит, не позволяя вздохнуть полной грудью.

А потом я срываюсь на бег и почти пробегаю мимо нового указателя, но вовремя замечаю белый квадрат. Там снова птица, стрелка и слово – туда. Я меняю направление, но уже не бегу, боясь пропустить что-то важное. Этим чем-то оказывается очередной указатель, на котором под стрелкой написано – найдешь. Четвертый указатель последний. На нем стрелка указывает вниз, и рядом написано последнее слово – идиота. Под указателем стоит на коленях Егор Брато. Он смотрит на меня и произносит только:

- Лисеныш, я не смог. Мне без тебя плохо.

- Дурак, - всхлипываю я.

Он кивает и опускает голову. Я некоторое время стою, не зная, что мне делать. Хочу броситься ему на шею, а еще хочу вытрясти из него душу, и послать ко всем чертям тоже хочу. Во мне бушует такой ураган чувств, что я едва не взрываюсь от него, но бессильно опускаюсь на колени напротив и просто реву, избавляясь от всего, что накопилось внутри за эту черную неделю безысходности.

Егор первым подходит ко мне, подхватывает под руки и ставит на ноги. Он стирает мокрые дорожки с моего лица, что-то говорит, а я захлебываюсь слезами, судорожно всхлипываю, но вцепилась ему в плечи так сильно, что убрать мои пальцы, кажется, можно только отрезав их. Я мотаю головой и выдавливаю:

- Не отпущу…

- Я больше не уйду, - отвечает Егор, обхватив мое лицо ладонями и заставляя посмотреть на себя. – И тайн у меня от тебя больше не будет.

- Мы больше не поссоримся, - уверенно киваю я.

- Никогда в жизни, - также уверено говорит Брато…

- Да лучше бы ты хранил свои тайны, - прошептала я, приседая рядом с нарисованным ястребом. – Лучше бы хранил. Я тогда согласилась бы на что угодно, лишь бы ты был рядом, Егор Брато.

Тряхнув головой, я просунула пальцы в маленькую расщелину и нащупала уголок чего-то плоского и твердого. Ухватив за уголок, я вытащила прямоугольничек прозрачного пластика. Повертела его в руках и негромко хохотнула, сообразив, что это. Древний текстовый переговорник, которым не пользуются лет сто! Где его добыл Брато? Уму непостижимо. Но стоит заметить, что решение проблемы идеально. У этого текстовика совершенно другой принцип работы, в отличие от сендера.

- Рабочий хоть? – с сомнением спросила я саму себя, вертя его в руках.

«Рабочий», - тут же проступили буквы на поверхности переговорника. – «Привет, детка».

- Набор голосом, насколько я помню? – негромко спросила я.

«Ты необычайно прозорлива».

- Иди к черту, Брато, - усмехнулась я.

«Я провел у него в гостях восемь запоминающихся месяцев. Не понравилось».

- До связи, - буркнула я, почувствовав укол раздражения.

«Береги хвост, Лиса».

- Не обломай крылья, Ястреб, - снова усмехнулась я, сжала в ладони переговорник и полетела вниз, в воду.

Уже выбираясь из бассейна, я застыла, осознавая, что переговорник улавливает все, что я произношу. Выходит, Брато слышал и мои неосторожные слова, вызванные воспоминаниями? Хотя я ведь их прошептала… Так, нужно, вспомнить принцип работы этого устройства. Не может он улавливать всё, что произнесено рядом с ним, иначе его бы просто не использовали. Точно, сенсорная активация. Пока держишь в руке, он работает. Ну, тогда никто ничего не слышал, если, конечно, умник Брато, или кто-то из команды не поработал над текстовиком.

Решив провести эксперимент, я отложила пластину в сторону и произнесла:

- Ответь.

Никто не отозвался. Удовлетворенно хмыкнув, я накинула халат и направилась назад в номер, где мирно почивал в целебном сне мой страдалец-напарник. Когда я вернулась назад, Гротер еще сопел, безмятежно раскинувшись на кровати. Я привела себя в порядок, спрятала переговорник и вернулась к «семейному» ложу. Присев на его край, я невольно залюбовалась умиротворенными чертами аривейца. Хорош мерзавец, этого у него не отнять. Впрочем, мужской красоты я видела не мало, вот уж чем не удивишь. И за всю свою жизнь я млела от разглядывания только одного мужчины, но… не будем углубляться, пока меня вновь не заклинило на очередных воспоминаниях.

Некоторое время я раздумывала, что делать дальше. Можно было разбудить Гротера, но смысла в этом не было. До встречи с Лаитерро времени еще было немало, а больше занять себя было не чем. Если бы аривеец не отслеживал мои передвижения, я могла бы поболтаться по городу, да и выслушивать потом не хотелось. Поэтому я перешла на свою половину кровати, растянулась на ней, неожиданно чувствуя покой и легкость впервые за последние дни. Блаженно вздохнув, я закрыла глаза и провалилась в приятную дремоту.

Глава 16

Глава 16

- Гротер, я тебя убью. Клянусь жизнью, я тебя удавлю, хотя бы из милосердия.

- Су…

- Заткнись, - прервала я его. – Вот скажи, почему из всего запаса слов, которые ты сейчас можешь использовать, тебе лучше всего удается – сука?

- Гы-ы, - осклабился аривеец, умиротворенно вздохнул и благочестиво возвел глаза к потолку.

- Ты похож на идиота, - констатировала я, с интересом рассмотрев напарника.

- Э!

- Угу, - кивнула я, отняв у него сендер. – Ты зачем его только под себя настроил? Как мне связаться с Лаитерро? С моего не могу, с твоего тоже. Ты даже имя его не можешь назвать нормально, словно у тебя во рту чле…

- Э!

- Но ведь не можешь?

- Ай, - потребовал Гротер, в который раз отнимая у меня сендер. – Ойсяк…

- Придурок, - вздохнула я и отошла к окошку.

Мы уже полчаса не могли связаться с Лаитерро. Наш фальшивый де Роса пытался пробиться сам, но из-за того, что контактор Гротера был отстроен только под его голосовые и речевые параметры, то ответить мы не смогли. Психованный аривеец уже успел попрыгать, размахивая руками с зажатым в пальцах контактором. Пинал ни в чем неповинную кровать, даже сбегал к администратору и несколько минут махал на него руками. Подозреваю, что ругал нецензурными словами. Благо, администратор в это время спал на рабочем месте и оскорблений аривейца не видел. В какой-то момент мне стало любопытно, будь сейчас Гротер под собственным именем… почти под собственным, он бы вел себя, как полный идиот, или это роль помогла ему так расслабиться? Скорей второе, потому что идиотом мой напарник точно не был. «Наоравшись» он вернулся в номер, я следом, упал поперек кровати и страдальчески посмотрел на меня.

- Нет, - ответила я, пресекая намек на утешительный секс.

- Сука, - четко произнес напарник, и я заподозрила его в симуляции.

И если бы нам не была так важна встреча с Лаитерро, то совсем уверилась бы в ней. Но мешать ходу операции было не в его интересах, потому Гротер продолжал изливать свое негодование всеми доступными способами. Сейчас он продолжал издевательства над собой и сендером. Наконец, застонав, аривеец отбросил на кровать контактор и воззрился на меня тяжелым взглядом.

- Совсем перенастроить не можешь? – уточнила я, глядя на зверскую мину напарника.

Он отрицательно мотнул головой.

- У тебя с собой коммуникатор.

- И фо?

- Ни фо, - буркнула я, отворачиваясь к окну.

За спиной послышались шаги, и мне на плечи легли ладони. Гротер рывком развернул меня к себе лицом и промычал:

- Ы!

- Что?

- Ы! – продолжал меня тыкать пальцем в грудь офицер СБА. – Ы!

- То есть всё из-за меня? – возмутилась я. Вообще за эти полчаса я поняла, что могла бы стать персональным переводчиком Гротера в его безъязыком состоянии.

- Угу, - истово кивнул аривеец.

- А не пойти ли тебе по знакомому маршруту?

Напарник смерил меня высокомерным взглядом, но быстро сдулся и махнул рукой. Он доплелся до кровати, повалился на нее лицом вниз и несколько раз приложился лбом об уютную мягкость нашего ложа.

- Об стену, счастье мое, - посоветовала я. – Что ты себя жалеешь?

Аривеец протяжно вздохнул из глубин кровати, перевернулся на спину и уставился в потолок. Понимаю, дело усложнялось, и это ему совсем не нравилось. Лично меня задержка особо не трогала. Окончанием миссии я продолжала видеть свое устранение, поэтому промедление для меня оставалось лишним глотком воздуха. А вот аривеец рассчитывал на быстрое завершение, но проблемы напарника оставались проблемами напарника. Помогать искать выход из создавшегося положения я не спешила. Он сам не дурак, и раз не предложил самый простой вариант решение проблемы, значит, это было невозможно.

Аривеец снова посмотрел на меня страдальческим взглядом, затем изобразил, будто управляет карвером и провел большим пальцем по горлу. Ясно, Брато конец. В этом я совсем не была уверена, поэтому фыркнула, продолжая лицезреть окончание пантомимы. Нет, я понимаю, конечно, напарника. Выходка моего бывшего грозила общему, кстати, делу, провалом, если Лаитерро оскорбиться и на контакт больше не пойдет. Впрочем, так думал только Гротер, у меня были случаи и безнадежней, которые заканчивались удачным завершением миссии, но успокаивать аривейца я также не спешила, чтобы не расслаблялся.

И на Брато злился только аривеец. Это ему в язык ввели заживляющую дрянь, которая восстанавливала ткани быстро, но временно прекращала работу вкусовых рецепторов и лишала язык подвижности до двадцати часов. Я же не могла не думать о том, что Егор среагировал не столько на поцелуй, сколько на мой стон… Черт, кажется, во мне просыпается та безумная малолетка, которая уже однажды позволила задурить себе голову. Нет-нет, никаких личных мыслей, только о своей шкурке и не больше.

- Гротер, «Муха»! – не выдержала я. – Если у тебя сендер и коммуникатор совместимы…

Напарник поднял на меня непонимающий взгляд, но через мгновение его глаза прояснились, и Гротер от души постучал себя по лбу кулаком.

- Аривейский гамадрил, - усмехнулась я, глядя, на подобие победного танца.

Гротер послал мне воздушный поцелуй, расправил плечи и поспешил за «Мухой», на которой сохранился его голос, и за коммуникатором, чтобы составить команду из мозаики собственных слов. Я проводила его взглядом и покачала головой. Похоже, не только я деградирую. Но если виной моему неадекватному поведению я считаю аривейский подарочек в голове, то Гротера разума лишила всего лишь потеря одной из рабочих деталей. Всегда подозревала, что у аривейцев мозг и части тела, ответственные за получение удовольствия взаимосвязаны. А что было бы, если бы у него член превратился в унылый отросток? Напарник превратился бы тогда в недоумка, пускающего слюни? Всё же наследственность – сильная вещь, хоть и переданная через мать.

На этом я завершила свое мысленное философствование и подошла к кровати, на которой уже снова восседал вернувшийся напарник. Его деловитый вид сорвал с моих губ очередной смешок, но Гротер лишь надменно покосился на меня и продолжил работать с нашими разговорами, записанными «Мухой», отыскивая всего три слова – вызов, контакт и де Роса. Вскоре он уже тер ладони, расплывшись в акульем оскале, вдарил себе кулаком в грудь, скривился и пожалел сам себя, от меня же не дождешься.

- Эй, - позвал меня Гротер, похлопав рядом с собой ладонью.

Я присела на указанное место, продолжив наблюдать, как аривеец убирает все лишние шумы, очищая речевую команду от мусора, во избежание новых проблем с контактором, лишенным чуткости и понимания, ну, как я, например. После подключил сендер и запустил себя любимого:

- Контакт де Роса. Вызов.

- Эрик, добрый вечер, я уже не ожидал, что вы появитесь, - немного натянуто откликнулся Лаитерро. Впрочем, ответил он быстро.

- Добрый вечер, господин де Роса, - ответила я вместо ожидаемого «Эрика». – Это Лиза-Лотта.

- Ох, дорогая, как же я рад слышать вас, - встрепенулся второй аривейский кобелюка. Голос его тут же смягчился, наполнился бархатистыми нотками, и Гротер округлил глаза, состроив возмущенную рожу. Я отмахнулась от него, продолжая разговор, чуть смущенно, но без блеяния и лепета:

- Простите нас, господин де Роса…

- Адам, Лиза, - мягко поправил меня Лаитерро. – Прошу вас, к чему официоз? Мне приятно слышать свое имя из ваших прелестных уст.

Гротер вытянул два пальца и приставил их к голове, обозначая рога. Я криво усмехнулась. Оба они козлы. Напарник понял мою ухмылку правильно, мотнул головой и задрал нос. Себя он из парнокопытных исключил.

- Мне не очень удобно… - чуть протянув с сомнением, сказала я ученому. – Эрику может не понравиться…

- Ваш муж будет ревновать вас к имени? – изумился липовый Адам. – Всего лишь имя, Лиза. Таких имен миллионы по нескольким галактикам. Кстати, вы знали, что у гарвеан из звездной системы  Лаор-рока-ода-рун земные имена в ходу уже более двухсот лет? И имя Адам среди них занимает одно из первых мест. Так есть ли смысл ревновать к имени, которое носят несколько тысяч головоногих моллюсков, пусть и разумных?

Я хихикнула, слушая его:

- Наверное, вы правы… Адам. Просто… просто я так сильно люблю своего мужа и не хочу его расстраивать, что порой становлюсь ужасно мнительной. – Гротер утер слезы умиления.

- Думаю, вашим чувствам к мужу никак не помешает, если мы перейдем на «ты», - жизнерадостно ввернул Лаитерро.

- Адам, - взмолилась я, - прошу вас, давайте уже поговорим о нашей прогулке…

- Как приятно это прозвучало, - промурлыкал ученый.

Мой напарник перекривлял наш объект, едва не вылезши из кожи вон от усердия. Я досадливо отмахнулась от него, Гротер скрестил на груди руки и насупился, но отвлекать своим спектаклем перестал. Вот честно, так бы и дала в лоб, так он мне надоел за этот вечер!

- Я должна принести вам извинение, Адам, - я «не заметила» игривости аривейца, - мы не смогли с вами связаться в оговоренное время, так неприятно… Но у нас есть оправдание, Эрик слегка травмирован. – Гротер был явно против моей оценки своего состояния. Судя по выражению его лица, мой аривеец уже трижды умер от смертельного ранения, и с каждым разом всё кровавей и трагичней. Не выдержав, я двинула локтем ему в бок, и напарник умер в четвертый раз, теперь, похоже, окончательно, потому что целых полминуты не лез мне под руку.

- Что случилось? – участливо спросил Лаитерро. – Я могу помочь?

- Нет, уже всё хорошо, - ответила я с улыбкой. – Нашей прогулке это не помешает.

- Но ваш муж может присоединиться к нам? – осторожно полюбопытствовал ученый.

- Разумеется, - разочаровала я его. – Эрик временно не может разговаривать, но ходить вполне способен. Как мы с вами можем встретиться?

- Я подъеду за вами, - от слов Лаитерро я вдруг почувствовала легкое раздражение, но подавила его, решив не думать о его причине. – Где мне вас забрать?

Обговорив время и место встречи, я дождалась, когда ученый отключится, и повернулась к Гротеру, уже сидевшему рядом. Он снова потер ладони, прижался щекой к моей щеке и соскочил с кровати, забирая коммуникатор, сендер и «Муху».

- Как, счастье мое, ты не дашь мне посмотреть наш семейный отдых? – я в фальшивом изумлении приподняла брови. – А что я же буду вспоминать тихими одинокими вечерами, лежа на горе аривейского золота за мой неоценимый вклад в дело безопасности твоей Отчизны?

Напарник обернулся и укоризненно покачал головой, промычав:

- Оом.

- Обещаешь?

- Угу, - кивнул он и исчез из поля моего зрения.

- Ну-ну, - хмыкнула я.

Впрочем, мысли мои так и остались с Гротером. У меня невозможно зудело от желания порыться в вещах напарника. Но то, что он оставлял открытым, не содержало никакой нужной мне информации, а вот то, что могло меня заинтересовать, поганец закрывал, и взломать портативное хранилище в виде маленького чемоданчика у меня возможности не было. В отличие от обычного допотопного кейса, который открывался на голосовую команду хозяина, или же при помощи отпечатка, хранилище имело более высокий уровень защиты. Тут тебе и своевременное сообщение владельцу о взломе, и руки по локоть оторвет. Приходилось ходить кругами, облизываться и мириться с положением вещей.

- Иса, - Гротер выдернул меня из размышлений. Он прошелся по мне выразительным взглядом, намекая, что стоило бы переодеться.

- Сейчас, - буркнула я.

- Ай-ай, - поругал меня напарник, и добавил для весомости: - Ай-ай-ай.

С одеждой я долго не мучилась, наряд для этой прогулки был продуман еще днем. Переодевшись в удобные штаны, рубашку, обтянувшую ныне внушительную грудь и узкую талию, я надела обувь без каблука, собрала волосы в хвост и вышла к аривейцу. Он критически осмотрел меня, распустил шнуровку, открыв верхнюю округлость до нижнего белья, получил по рукам и обижено засопел.

- Никакой вульгарщины, - строго пояснила я. – Я покажу ему ровно столько, сколько даст ему размах для фантазии и желания увидеть больше.

Снова поправив шнуровку на рубашке, оставив открытой ложбинку грудей, я с нежностью погладила любимую подвеску, на которую когда-то любовался Гротер в день нашего знакомства еще на борту дипломатического лайнера. Напарник тут же протянул руку, взял подвеску на ладонь и усмехнулся – тоже вспомнил. После одобрительно кивнул, приобнял меня и подтолкнул к дверям.

Когда мы покинули отель, я уже привычно мазнула взглядом, отыскивая наше сопровождение, но никого не заметила. Рассматривать улицу более пристально у меня не было возможности, да и времени не осталось, потому что почти одновременно с нами у дверей отеля остановился карвер, поблескивая в вечернем освещении металлическими боками, и нам навстречу вышел Лаитерро. Его белозубая улыбка едва не ослепила накалом радости от встречи. Немного рисуясь, наш объект распахнул дверцу, приглашая нас сесть в транспортник. Гротеру ученый пожал руку, выразив сочувствие по причине нездоровья. А вот я удостоилась не только легкого пожатия, но и поцелуя. Блудливый котяра Лаитерро одарил меня пронзительным взглядом поверх моей руки, пока прижимался к ней губами, и комплиментом:

- Вы невероятно красивы, Лиза, - и тембр такой… ух! Даже у такой прожженной и циничной стервы, как я, по позвоночнику скользнули мурашки.

Гротер мычать не стал, он просто кашлянул, разрывая переплетенье наших с Лаитерро взглядов, и, сузив глаза, посмотрел на «соперника». Тот ответил сдержанной улыбкой, но не отпустил мою руку, пока я не уселась в карвер. Напарник тут же по-хозяйски сгреб меня в охапку, я уместила голову на его плече, липовый де Роса мило улыбнулся обоим сразу с водительского места, которое успел занять, и транспортник тронулся с места.

По городу мы ехали по земле, но как только оказались за его пределами, Лаитерро перешел на воздушную трассу. Карвер набрал скорость, но до лихости Брато ученому было далеко, все-таки в космических академиях не обучался и темперамент не тот. Лаитерро был острожен, и то, что он так легко шел на контакт, свидетельствовало лишь о двух вещах: аривеец был уверен в своей неуязвимости, и он отчаянно скучает, оставаясь затворником на своем острове, поэтому ухватился за приключение, которое само плыло ему в руки. Но это-то как раз и играло в нашу с Гротером пользу.

Хрустальный круг – это была самая настоящая достопримечательность на Чилай-ве. Ни казнь последнего императора, ни подземный город ужасов, построенным при помощи рук аборигенов, не могли сравниться с настоящим чудом, созданным самой природой. Но именно на такие достопримечательности посмотреть можно было после получения специального допуска. Чилайвеане берегли свои маленькие святыни, а Хрустальный круг считался одной из главных святынь. В такие места туристов не пускали во избежание вандализма. И, конечно, были правы. Иначе бы от кристаллов уже мало что осталось. Можно было посмотреть на имитацию, можно было заказать полет над Хрустальным кругом, но попасть в его центр – только по пропуску, выданному правительством. Отсюда возникал вопрос, как наш Лаитерро сумел заполучить возможность посещать запретные заповедники, еще и приводить с собой посторонних.

- Адам, - позвала я.

- Да, дорогая? – он поймал мой взгляд в зеркальной панели.

- Кхм, - сурово кашлянул Гротер.

- В моем обращении нет ничего личного, Эрик, - отмахнулся Лаитерро и снова сосредоточился на мне: – Вы хотели что-то сказать, Лиза?

- Спросить, - я потупилась под пристальным взглядом через зеркальную панель, но «взяла себя в руки» и снова взглянула на Лаитерро. – Вы занимаете какой-то важный пост на Чилай-ве?

- Вы так решили, потому что мы летим в настоящий Хрустальный круг? – с улыбкой спросил аривеец. – Нет, дорогая, всего лишь полезные знакомства. Только и всего. Я обычный обыватель, который осел вдалеке от суеты больших планет.

Он замолчал, многозначительно так замолчал. И даже взгляд стал рассеянным, словно мысли Лаитерро умчались вдаль воспоминаний, но вот он моргнул и встрепенулся, растерянно улыбнувшись.

- Простите, Лиза, - произнес мужчина чуть смущенно, и я послушно подыграла, разгадав значение этой пантомимы:

- У вас что-то произошло… в прошлом? Поэтому вы перебрались на Чилай-ве? – спросила я с сочувствием, но «опомнилась» и смущенно потупилась: - Простите, я не должна была спрашивать. Это личное, наверное…

- Личное, - с готовностью кивнул Лаитерро. – Но вам не за что извиняться. Уже давно… не болит.

И снова отвел взгляд. Ай, красавец! Трагично, драматично, загадочно… Красивый мужчина, в чьей жизни имели место события, которые привели его в уединение, и явный намек на то, что это связано с каким-нибудь предательством или потерей. Лизу-Лотту, скромную, трепетную и наивную простушку, такое обязательно должно впечатлить. Умница Лаитерро! Выбрал-таки правильную линию, чтобы заинтересовать данный тип женщин, который я ему подкинула.

- Адам, мне так жаль, - негромко произнесла я и протянула руку, чуть коснувшись его плеча, но тут же отдернула, виновато посмотрела на Гротера и прижалась к нему, словно ища защиты, испуганная невзгодами чужой жизни.

Напарник потерся щекой о мои волосы, но снова воздержался от мычания. Мой аривеец отбросил клоунаду, превратившись в молчаливого стража семейной чести. На ученого он почти не смотрел, но во время его намеков на прошлое одарил затылок соотечественника скептическим взглядом. А мне теперь было до жути любопытно, выдумает Лаитерро историю, или расскажет о реальных отношениях со служащей земного посольства на Аривеи, заменив место действия. Я даже поерзала от нетерпения узнать, какую сказку поведает мне соблазнитель. Но время легенд еще не пришло, и мы продолжали лететь к Хрустальному кругу, чтобы насладиться необычным и красивым зрелищем.

Цель маленького путешествия находилась на нашем материке, но добираться до нее пришлось около двух с половиной часов. Все-таки карвер не настолько быстрый, как другие транспортники, предназначенные для преодоления больших расстояний за короткий срок. За это время мы разговаривали с Лаитерро мало. Я ворковала с поврежденным «мужем», он терся о мою щеку кончиком носа, накручивал на пальцы пряди из хвоста, и дарил любящие взгляды. В общем, идиллия на пассажирском сиденье царила незыблемая. Второй аривеец пока сильно не нарушал ее, лишь иногда привлекая мое внимание к чему-нибудь за окном неизменным: «Дорогая, обратите внимание». Или же: «Лиза, вы видели… Эрик, вам это тоже будет интересно». Впрочем, об Эрике вспоминали всё реже, и к Хрустальному кругу он действительно стал больше напоминать мой аксессуар, чем полноценного члена нашего хитросделанного трио.

- Лиза, - вновь привлек мое внимание Лаитерро. – Смотрите.

Карвер клюнул носом вниз, и я, признаться, ахнула. Уж чего только не повидала за время своих мотаний по космосу, а Хрустальный круг впечатлил. Само месторасположения круга находилось в каменистой местности, являвшейся частью предгорья. Сюда еще допускали туристов, дальше должен был стоять охранный барьер, невидимый простому взгляду, но не подпускавший чужаков близко к древней святыне Чилай-ве. Впрочем, и отсюда открывался впечатляющий вид.

Среди нагромождения камней, казавшегося на первый взгляд хаотичным, возвышались острые пики высоких кристаллов, разной степени чистоты. Но даже более мутные собратья собирали в своих гранях отсветы ночного светила и слабой подсветки, стоявшей здесь для усиления эффекта. Кристаллы играли бликами преломленного света, завораживали таинственным мерцанием, мягко лившимся на грубые камни. Ощущение сказочности этого места было неимоверным.

- Невероятно, - прошептала я, любуясь нереальной красотой Хрустального круга.

- Угу, - впервые промычал Гротер.

Лаитерро самодовольно ухмыльнулся.

- Это всего лишь малая часть истинного великолепия, - сказал он. – Но мы сейчас посмотрим всё это вблизи.

- Это было бы восхитительно, - рассеянно ответила я, не сводя взгляда с колдовского мерцания.

Карвер поплыл вперед, не увеличивая скорости, лишь вновь сменив угол. Теперь Хрустальный круг был виден не так хорошо, но и этого хватило, чтобы не замечать процедуру опознания и введение ученым кода допуска в ответ на запрос службы охраны. Кстати сказать, на глаза охрана так и не попалась ни разу за то время, что мы провели в этом заповеднике. Они были незримы, но, думаю, нас видели прекрасно. Ну, на то они и служба охраны.

Наш транспортник снизился, перейдя на наземное управление, и дальше мы ехали по каменной площадке, пока Лаитерро не остановил карвер и не произнес:

- Дальше только пешком.

Мы выбрались наружу, и сразу почувствовалась ночная прохлада, не ощущаемая в городке, несмотря на близость океана. Здесь все дышало свежестью и ощущением некоего таинства, участниками которого нам дозволили стать. Гротер взял меня за руку, и Лаитерро повел нас вперед, туда, где лежали две каменные глыбы. Подойдя немного ближе, я поняла, что глыбы сохранили следы человеческого влияния. Кое-где еще можно было угадать геометрию углов и обтесанную поверхность. Впрочем, напоминания о том, что камни когда-то были частью строения, почти не осталось.

- Храм богини Элуоли был разрушен многократными землетрясениями более трех тысяч лет назад, - сказал Лаитерро. Сейчас голос его звучал тихо и отстраненно. Думаю, и на него это место производило впечатление, несмотря на то, что оно ему было явно хорошо знакомо. – Я видел репродукции и фрески. Потрясающее было строение. Сейчас мы проходим через остов главных врат. Если верить историческим источникам, то створы были отлиты из тарниана, аналог земного серебра с примесью…

- Я знакома с таблицей химических элементов других планет, - кивнула я, прерывая его. – Лучше расскажите про сам храм.

- С удовольствием, - негромко рассмеялся Лаитерро. – Итак, створы ворот были отлиты из тарниана, отполированы и сверкали в лучах местного светила, отливая бликами от кусочков кристаллов, впаянных в сложный рисунок, украшавший ворота. Но ворота имели, скорей, символическое значение, как обозначение входа в храм, потому что стен, как таковых, он не имел. Высокая колоннада, верхушки которой соединяли балки с зеркалами. Они заменяли нынешнюю подсветку и усиливали эффект мерцания. Крыша тоже отсутствовала, чтобы не мешать доступу света. Судя по летописям, входить в храм запрещалось в темных одеждах, якобы Элуоли родилась из яркой вспышки света, когда рассветные лучи коснулись глади океана. Богиня открыла глаза, взглянула на переливающиеся бликами волны и была так очарована этой игрой света, что осталась жить среди россыпи солнечных зайчиков на воде.

- В океане, - с улыбкой уточнила я.

- Да, в океане, - весело подмигнул аривеец. Затем взгляд его скользнул по Гротеру. – А вас, Эрик, должны были бы уже насадить на пики и вынести за ворота за святотатство.

Я посмотрела на напарника и хмыкнула. Помимо хмурой физиономии у него была надета и темно-серая рубашка. Я и Лаитерро оказались одеты, в отличие от фальшивого мужа, в одежду светлых тонов.

- А вот вы, Лиза, проницательная умница, - снова подмигнул мне ученый. – Ваша подвеска, как нельзя кстати, подходит для этого места. Чтобы порадовать богиню, люди были обязаны иметь на себе что-нибудь сверкающее. Это был прямой путь к ее благоволению. Элуоли обожала свет, будь то светила дневное или ночное, или же маленький блик. Светлая одежда и блестящая вещица могли обеспечить милость красавицы Элуоли для любого смертного, взывающего к ней.

- А подношения? – полюбопытствовала я, рассматривая блики, скользившие по щербатым полуразрушенным каменным плитам под ногами.

- Подношения были разнообразны. Но крови Элуоли не терпела вообще, и в ее честь никогда не забивали животных и врагов, для этих подношений существовал другой бог – Раол. Но мы не будем говорить о нем в храме богини Света. По легендам чилайвеан, Раол был отвергнутым поклонником Элуоли. Поговаривают, что это он из мести наслал те землетрясения, уничтожившие храм, и единственное, что смогла спасти светлая богиня – это кристаллы. Легенда гласит, пока они хранят свет, этот мир будет существовать.

- Так что же полагалось подносить Элуоли? – напомнила я о своем вопросе.

- Элуоли – женщина, Лиза, - улыбнулся Лаитерро. – Что любят женщины? Цветы, те же блестящие камешки, сладости. Это и служило дарами для богини. Те, кто приносил Элуоли подношения, передавали их старшей жрице, и она относила на алтарь. Младшие жрицы воспевали хвалу своей покровительнице, а люди, пришедшие в храм, возносили молитвы. Кстати, - наш гид одарил меня лукавым взглядом, - алтарь всё еще стоит на прежнем месте. Время его, конечно, потрепало, но он не так сильно пострадал, как храм в целом. Если вы хотите что-то попросить у Элуоли, дорогая, у вас есть прекрасный шанс это сделать. Говорят, к женщинам со светлыми волосами богиня была особенно благосклонна.

- Но мне нечего подарить богине, - вздохнула я. Расставаться со своей подвеской мне как-то не хотелось.

- Одну минуту.

Лаитерро оставил нас с Гротером веред самым входом в Хрустальный круг, а сам направился в сторону бывших ворот. Мы проводили его с напарником взглядами, после переглянулись и одновременно пожали плечами.

- Войдем? – спросила я, посмотрев на огромные кристаллы. Они превышали меня в росте раз в пять, не меньше.

- Угу, - промычал Гротер.

Мы так и не расцепили рук за всё время, пока слушали Лаитерро. Если честно, я просто забылась. Легенды об Элуоли я еще не слышала. Люблю, знаете ли, эти старые истории. К ним любовь мне привил еще тринадцать лет назад Егор. Он был настоящий кладезь земных легенд и знаний о мистических существах из верований народов, населявших Землю еще пятьсот лет назад. Только его я слушала, приоткрыв рот, не перебивая. Брато тоже водил меня по местам, с которыми были связаны легенды, показывая то, что осталось от глухой древности, когда жили еще пращуры последних землян, разделенных расами и границами. История всегда была любимым хобби моего бывшего. Эту страсть ему привила мама. Наверное, Егор и хватался с такой жадностью за маленькие исследования, потому что это связывало его с погибшими родителями… Черт. Опять Егор.

Тряхнув волосами, я преувеличенно весело улыбнулась и потянула за собой напарника, ожидавшего, пока я отомру. Впрочем, в круг мы так и не успели зайти. За спиной послышался звук шагов второго аривейца. Он направлялся к нам, держа одну руку за спиной. То, что, скорей всего, он несет цветы, я догадалась сразу. Стандартный жест, но нарушать игру не стала, делая вид, что мне любопытно узнать, что же там прячет наш сопровождающий.

- А вот и дар для богини, - жизнерадостно улыбнулся Лаитерро, доставая из-за спины руку, в которой он держал букетик из скромных небольших цветов с белоснежными лепестками. – Элуаты – слезы Элуоли, - пояснил он, когда я приняла букетик. – В легенде говорится, что увидев разрушения, которым подвергся ее храм, Элуоли заплакала, и там, где падали соленые капли, сквозь камни прорастали цветы, такие же чистые, как слезы богини. Если произносить их название на старом чилайвейском, то будет звучать, как элу-атэ. В общем, с тех пор среди камней растут эти милые цветочки. Это единственное место на Чилай-ве, где можно их найти. Чашечки не закрываются даже на ночь, если рядом есть источник света. Мы удачно прилетели, сейчас как раз пора их цветения.

- Вы так много знаете, - польстила я ученому, нюхая едва уловимый свежий аромат цветов.

- У меня было достаточно времени, чтобы изучить историю этой планеты, - рассмеялся Лаитерро. После указал взглядом на вход в круг и, таинственно понизив голос, произнес: - А теперь главное чудо…

Я ответила чуть смущенной улыбкой, спрятав лицо в нежных лепестках, Гротер просто кивнул. Лаитерро первым подошел к границе круга, дождался нас с напарником, и вошли внутрь мы все втроем, сделав последний шаг практически одновременно. Что я там говорила про вид из карвера? Сказочно? О, нет! Там было всего лишь красиво, а вот внутри Хрустального круга…

- О-о-о, - протянула я, и это восклицание было совершенно искренним.

- Угу, - эхом откликнулся мой «муженек».

- Незабываемое зрелище, - внес свою лепту Лаитерро.

Внутри круга кристаллы не просто переливались и ловили гранями свет, от них исходили лучи, падавшие в центр большого круглого углубления, сходились в одной точке, на еще одном кристалле, невидимом за прозрачной стеной из собратьев. Но в отличие от них этот больше напоминал ограненный драгоценный камень. Широкий, низкий, всего в половину человеческого роста, с плоской поверхностью на вершине, созданной словно для того, чтобы можно было что-то положить на нее. Кристалл искрился всеми своими многочисленными гранями, завораживая игрой света, он вынуждал затаить дыхание из страха спугнуть миг волшебства.

- Алтарь? - едва ли не шепотом спросила я.

- Да, - также тихо ответил Лаитерро. – Идите, Лиза, и обратитесь с просьбой к Элуоли. Ваша светлая улыбка ей непременно понравится.

Послушно кивнув, я выпустила ладонь Гротера и направилась к алтарю. Ступала неспешно, осторожно, попав под странную магию этого места. Ощущение торжественности момента было невероятным.

- Эрик, - услышала я голос ученого, скинувший с меня оцепенение, - вам туда нельзя. К алтарю позволено подходить только женщинам. И пусть это суеверие, но охрана порвет нас на части, если мы осмелимся осквернить святыню. Там нет опасности, всего лишь давно пересохший бассейн.

Действительно, бассейн. Я замерла на его краю, рассматривая каменные ступени. Неглубокий, по колено. Шагнув на первую ступеньку, я обернулась и поймала взгляды обоих мужчин. Гротер смотрел настороженно, Лаитерро с улыбкой. Помахав им рукой, я спустилась еще на две ступеньки и встала на дно каменной чаши, с интересом осмотрев ее, но так и не заметила ничего, через что сюда могла поступать вода. Передернув плечами и отогнав досужие размышления, я направилась к алтарю.

И вновь игра его граней увлекла меня, заставляя забыть всё, что терзало совсем недавно. Мерцание бликов производило поистине гипнотический эффект, и думала я теперь только о великолепии Хрустального круга, об Элуоли и словах Лаитерро, что она услышит мою просьбу. Как бы там ни было, но от божественного вмешательства я бы точно не отказалась.

Уже подойдя совсем близко, я увидела остатки металлической оплетки, когда-то опутывавшей кристалл. Приглядевшись, я подумала, что извивающаяся полоска напоминает мне стебель цветка. Не удержалась и обошла алтарь по кругу. С другой стороны оплетка сохранилась лучше. Она доходила только до середины алтаря. Похоже, этого уровня достигала и вода, потому свободная часть кристалла возвышалась над водной поверхностью, и его грани сверкали, не скованные сетью переплетенных стеблей из тарниана. О природе металла я больше догадалась, чем опознала его в почерневшей оплетке. Правда, стебли оказались не цветочные. Это была имитация колыхавшихся в воде водорослей. Тогда выходило логично. С бортика бассейна должно было казаться, что кристалл стоит среди извивающихся в волнах тонких листьев. Красиво…

- Итак, помолиться, - прошептала я, укладывая цветы на гладкую поверхность алтаря. Только как молиться здешней богиня я не представляла. Решила сделать просто и от души. Я прикрыла глаза и задумалась, чего я хочу больше всего. А больше всего я хотела выжить и вырваться из западни. Я уже открыла рот, чтобы попросит у Элуоли удачи, но вдруг произнесла: - Помоги найти дорогу к себе, я так давно ее потеряла… Черт. Ой.

Закрыв рот ладонью, я залилась самым настоящим смущенным румянцем. Выругалась перед алтарем, как неудобно вышло… Тут же рассердилась на себя, хотела уже разразиться бравадой, но окончательно стушевалась и только добавила:

- Пожалуйста… если можешь.

Затем развернулась и поспешила прочь от алтаря, уверяя себя, что выберусь я из капкана сама, и никаких богинь мне для этого не нужно. Хвост при мне, лапы тоже, разберусь. И зачем ляпнула про дорогу? У меня в голове прижилось не пойми что, а мне дорогую к себе подавай. Точно имплант мне мозги разжижает. Придушить Гротера, обобрать Лаитерро, использовать Брато – вот и план действий. Отличный план! А то дорогу…

- Кажется, вы обескуражены, дорогая, - Лаитерро смотрел на меня, широко улыбаясь. Я недоуменно воззрилась на него. – Так часто происходит с теми, кто подходит к алтарю. Говорят, что возле него говорит душа, а не разум. О чем бы ни собирались просить, язык сам произнесет то, в чем проситель нуждается больше всего. Должно быть, ваши мысли разошлись со словами?

- Еще как, - ворчливо ответила я, и ученый рассмеялся.

- Можете попробовать еще раз, - предложил Лаитерро. – Правда, больше одной просьбы Элуоли не принимает.

- Нет, спасибо, - я уже справилась с растерянностью и вновь превратилась в наивную милую Лизу-Лотту. – Можно еще побыть здесь, посмотреть?

- Разумеется, - кивнул Лаитерро. Ходить можно везде, мужчинам только запрещается спускаться в чашу с алтарем.

- Хотела спросить, - я повернулась к нему, - зачем там нужна была вода? Из-за того, что Элуоли живет в океане? И как она поступала в чашу. Я не увидела ни одной трубы.

Гротер состроил гримасу, ему экскурс в историю был не интересен. Хотя, скорей всего, напарнику просто хотелось вернуться в отель и всласть помычать, выражая свои эмоции. Такой молчаливый и неприметный Гротер был даже непривычен, но меня вполне устраивал. К тому же я выполняла свою часть работы, ну и любопытство было искренним. Так что проблемы Гротера, как всегда, остались только его проблемами. Мне до них дела не было.

- Считалось, - заговорил Лаитерро, - что Элуоли является в свой храм прямо из океана по подводной реке. Здесь нет труб. Заполнял резервуар подземный источник, бивший из-под алтаря. Специальный механизм перекрывал воде доступ, когда она поднималась до определенного уровня. И если нужно было сменить застоявшуюся воду, то открывали сток, он в дальней, от нас, части бассейна. После того, как резервуар освобождался, снова срабатывал механизм под алтарем, наполняя чашу чистой водой. Так вот. По верованиям чилайвеан Элуоли проплывала подземной рекой и появлялась в храме через мерцание света от граней алтаря. Во время одного из землетрясений механизм был уничтожен, и вода перестала поступать в чашу. С тех времен бассейн пустует, и культ Элуоли постепенно угас. Ее паства решила, что раз воды больше нет, значит, богиня прогневалась и больше не желает выходить в оскверненный храм. Они еще какое-то время приходили на берег океана, вознося ей молитвы, а вскоре старых богов сменили новые, и память о богине Света осталась только в летописях и легендах. Хвала Вселенной, что сохранили это чудо, не уничтожили и не разграбили. Хотя эти кристаллы прочны настолько, что разбить их древним аборигенам было бы не под силу. Но оставшиеся украшения с колонн, как и чудесные врата, думаю, исчезли не сами по себе.

- Жаль Элуоли, - я грустно улыбнулась и дотронулась до плеча ученого. – Благодарю вас, Адам.

- За что, Лиза?

- За то, что привели нас сюда, за легенду, за возможность подойти к алтарю. Я… я не знаю, как выразить то, что у меня сейчас на душе. Адам, вы просто чудо, - опустив взгляд, я смущенно улыбнулась и отошла от него.

- Ваша улыбка – лучшая награда, Лиза, - произнес в ответ Лаитерро. – Я счастлив, что сумел доставить вам удовольствие. – Наши взгляды встретились и уже не расцеплялись, пока бдительный «муж» не покашлял, снова разрывая зрительный контакт. Я ахнула и спешно отвернулась. Ученый встрепенулся, возвращаясь в реальность: - Вы хотели тут еще погулять. Тогда не стоит медлить, слишком долго здесь не дают задерживаться никому.

- Да-да, конечно, - рассеянно кивнула я и направилась к большим кристаллам, решив обойти весь круг.

Можно было уже и уходить, но место навевало умиротворение и хотелось еще немного насладиться им. К тому же оставался шанс еще на один контакт с Лаитерро, если Гротер сейчас поведет себя правильно и «потеряет» бдительность. Обернувшись, я бросила на своего аривейца короткий взгляд. Надеюсь, понял верно. Затем продолжила путь вдоль кристаллов, скользя по ним кончиками пальцев. Неожиданно мысли свернули на наезженную колею, и мне подумалось о Брато.

Ему бы здесь понравилось. Егор не стоял бы, как Гротер, уподобившись истукану, уже исползал бы тут всё. Рассмотрел каждый камешек, отыскал следы былого величия. Мне показалось, что я слышу его голос, словно наяву: «Лисеныш, это грандиозно! Ты это видела? Нет? Иди сюда скорей». Непременно схватил бы меня за руку и потащил рассматривать свою находку. Он всегда так делал, когда оказывался на месте, где когда-то стояло что-то значимое…

Интересно, он сейчас где-то там, за пределами охранного барьера? Следит за нами, ждет, когда повернем назад? Если да, то, конечно, любуется захватывающей игрой света в гранях кристаллов, на которую мы смотрели еще на подлете к развалинам храма. Сердце неожиданно отозвалось щемящей тоской, окончательно приводя в смятение. Я остановилась, прижала ладонь к груди и шумно выдохнула. Если это продолжается то, о чем говорил Лаитерро, и магия Хрустального круга всё еще заставляет говорить душу, то у меня только один вопрос: «За что ты так со мной, Элуоли?»

Теплые ладони, накрывшие мои плечи, заставили вздрогнуть без всякого притворства. Я порывисто обернулась и испуганно взглянула на Лаитерро, догнавшего меня. Мои руки взлетели вверх, легли ему на грудь в желании оттолкнуть, но усилием воли я заставила себя замереть, возвращаясь в игру. Мы так и стояли: ученый держал меня за плечи, я, прижав ладони к его груди, смотрели в глаза друг другу и не двигались с места. Вокруг мерцали кристаллы, и где-то в этом мерцании потерялся мой фальшивый муж, все-таки сделавший правильной ход и позволивший нам с Лаитерро остаться наедине.

- Вы дрожите, Лиза, - произнес ученый, чуть дрогнувшим голосом.

- Д-да? – с запинкой спросила я, не сводя взгляда с мужчины.

- Кажется… да, - голос его стал совсем тихим, и ладони скользнули мне на спину, притягивая к поджарому телу соблазнителя.

Теперь он нависал сверху, блуждая взглядом по моему лицу, я ждала следующего действия. И оно последовало. Лицо Лаитерро вдруг оказалось совсем близко, губы приоткрылись, и он уже готов был поцеловать меня, я даже почувствовала горячее дыхание на своих губах, но отпрянул и растерянно выдохнул:

- Ох…

- Мама, - сглотнула я и спешно отвернулась, хватаясь за щеки. – Адам… мы не можем…

Лаитерро снова сжал мои плечи, вынуждая развернуться к нему лицом:

- Простите меня, Лиза, - негромко, но жарко заговорил он. – Вы ни в чем не виноваты. Это всё магия Хрустального круга. И… и ваши глаза, Лиза. Я забылся, простите.

- Я люблю мужа, - пролепетала я. – Я не должна была…

- Вы ни в чем не виноваты, дорогая, - мотнул головой ученый. – Это всего лишь временная слабость. Ничего не произошло, вам не за что корить себя. Обещаю, что такого больше не повториться, только…

- Только? – шепотом повторила я за ним.

- Только не лишайте меня вашего общества, - закончил Лаитерро. – Впервые за столько лет я почувствовал себя живым. Прошу вас, позвольте мне еще немного насладиться этим чувством, Лиза.

- Нам лучше вернуться…

- Лиза.

- Адам, я сейчас в смятении, - я изобразила на лице муку, закусила губу и порывисто отвернулась от него. – Я должна найти мужа.

Лаитерро поймал меня, едва я сошла с места:

- Но вы не прогоните меня? Умоляю, Лиза!

- Отпустите меня, Адам, - накал страданий в моем голосе усилился.

- Ответьте…

- Хорошо! – воскликнула я, вырвалась и в панике выкрикнула: - Эрик!

Гротер нашелся за Хрустальным кругом. Он с интересом рассматривал остатки колонны, но мой призыв обернулся и окинул меня внимательным взглядом. На моем лице отразился торжествующий оскал, показывая, что всё идет просто отлично. Влетев напарнику в объятья, я прижалась к нему и преувеличенно весело воскликнула:

- Вот ты где! А я тебя потеряла. Испугалась, что ты провалился в какую-нибудь яму и не можешь позвать на помощь.

Он едва слышно хмыкнул и посмотрел мне за спину подозрительным взглядом. Я обернулась. Лаитерро неспешно приближался к нам. Лицо его было невозмутимо, на губах играла приветливая улыбка, мне даже захотелось усилить градус драмы, но я не стала этого делать, только слабо улыбнулась второму аривейцу и уткнулась лицом в плечо Гротера, сказав негромко, но так, чтобы ученый услышал:

- Я устала. Хочу в отель.

- Разумеется, - отозвался Лаитерро, - уже глубокая ночь. Идемте.

Гротер шагнул вперед, оказавшись между мной и объектом, прижал меня к себе, показывая, кто здесь хозяин, и указал взглядом вперед. Лаитерро усмехнулся, но покладисто кивнул, обозначая, что понимает моего напарника. Он первым покинул храм, мы следом. Вскоре карвер уже выбрался за охранный барьер, поднялся на воздушную трассу, и мы полетели в обратную сторону. Я обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на сверкающее чудо… Кому я вру! Мой взгляд цепко ощупал окрестности, но другой карвер так нигде и не мелькнул. Наверное, Брато здесь все-таки не было. Я передернула плечами. Хватит блажить! Мой бывший станет последним мужчиной во Вселенной, о котором я буду грезить. И никакая Элуоли этого не изменит. Так-то.

Невольный смех сорвался с моих уст. Элуоли… Проще всего найти виноватого в своем идиотизме. Я нашла. Отлично, буду теперь всю свою дурь сваливать на богиню Света с Чилай-ве. А на кого еще? Можно еще на Гротера, за компанию, так даже будет справедливо. И вообще на аривейцев. Они втянули меня в эту историю, приведя к неожиданной встрече с забытым прошлым. А лучше даже, вон, на Лаитерро. Если бы он не рванул со своими разработками с родной планеты, меня бы сейчас тут точно не было. Уф.

Я поймала взгляд ученого в зеркальной панели и устало улыбнулась ему. Он улыбнулся в ответ, но еще некоторое время следил за мной. Ах, как я неосторожно. Лиза-Лотта не сидит с кривой ухмылкой на губах, она сейчас должна жаться к мужу и бросать вороватые взгляды на мужчину, к которому ее неожиданно потянуло, но это пугает ее. Пришлось избежать осторожных взглядов, теперь это было бы фальшью. Откинувшись на плечо Гротера, я закрыла глаза и провела так большую часть пути, умудрившись, кажется, задремать. Но перед нашим городком я встрепенулась и огляделась.

- Мы уже на месте? – спросила я, поглядывая в окошко.

- Да, - ответил Лаитерро. – Почти на месте… жаль.

Последнее он добавил негромко, прежде бросив короткий взгляд на Гротера. Я тоже на него посмотрела, напарник дремал… или притворялся дремлющим, но тогда выходило у него это вполне достоверно.

- Жаль? – переспросила я, подхватывая продолжение игры.

- Жаль, что эта ночь подошла к концу, - с грустной улыбкой пояснил ученый. – Она была чудесной.

- Чудесной, - шепотом ответила я, пряча взгляд. – И это чудо сотворили…

- Вы, Лиза, - опередил меня с окончанием фразы Лаитерро. – Вы – настоящее чудо этой ночи. Я был рад доставить вам это небольшое удовольствие.

- Спасибо, - теперь взгляд украдкой и очередная смущенная улыбка. – Но… вы обещали еще прогулку по Республиканскому заповеднику.

- И она состоится, - просиял соблазнитель, выдохнув с заметным облегчением. Значит, переживал, что спугнул робкую птичку. Хорошо. Очень хорошо. Я всё делаю верно, а это главное. Мой промах со сменой маски на обратном пути его не насторожил.

- Это было бы замечательно, - я позволила себе встретить его взгляд и улыбнуться уже более открыто.

Карвер опустился на наземную трассу, и в город мы не влетели, а въехали. Уже у отеля я растолкала Гротера. Мы покинули транспортник, Лаитерро последовал за нами. Он проводил нас с напарником до дверей, пожал руку ему, поцеловал мне и распрощался до завтра, сегодня давно наступило, и восход уже раскрасил небо в сочный розовый цвет.

- До скорой встречи, - склонил голову Лаитерро еще раз, развернулся и бодро зашагал к карверу.

- Спась, - почти четко произнес Гротер.

Я подняла на него взгляд и усмехнулась:

- Ты почти очухался, счастье мое.

- Молсяние – благо, - констатировал аривеец и повторил: - Спась.

- Да, обсудить поездку сможем, когда проснемся.

- Угу, - кивнул Гротер и подтолкнул меня к дверям.

В номере он первым отправился в душ и завалился в кровать. Когда я вышла из душа, напарник уже вовсю сопел, обняв подушку. Я легла на свое место, но сон не шел. Видение Хрустального круга и алтаря всё еще не отпустило. Промучившись некоторое время, не выдержала и поднялась с постели. Ругая себя последними словами, я направилась к своему тайнику, добыла древний переговорник и тихонько выскользнула за дверь номера.

Коридор привел меня к знакомой комнатке для персонала. Дверь вновь была открыта, похоже, она вообще никогда не запиралась. Но это меня волновало мало. Я прислушалась к тишине и вошла внутрь, плотно притворив за собой дверь. После добрела до того стула, на котором я сидела, когда Брато избавлял меня от головной боли, и устроилась на нем, мысленно обозвав себя дурой с прокисшими мозгами. Затем сжала в ладони пластину переговорника и позвала:

- Ты здесь? – ответа не было. – Егор.

Ничего не изменилось. Некоторое время я ждала, раздираемая на части радостью от того, что он молчит, и раздражением… за то, что он молчит.

«Здесь. Что-то случилось?»

- Черт, - выругалась я.

«Нет, детка, всего лишь я», - проступили буквы, и мне ясно представился ироничный смешок. – «У тебя что-то произошло?»

- Вы ночью нас не пасете?

«Присматриваем».

Я помолчала, думая, что еще сказать.

«Ильса?»

- Я здесь. – Ответила я, устало прикрыв глаза. Зачем я здесь? Зачем веду этот диалог, для которого нет повода? Но вопрос все-таки родился: - Ты всё еще интересуешься археологией?

«На это как-то нет времени».

- Я сегодня была в Хрустальном круге… Там безумно красиво.

«Тебе повезло».

- Да, повезло. Ты знал, что Хрустальный круг – это храм богини Света Элуоли?

Теперь молчал Егор. Интересно, он думает про меня, что я идиотка, или решает, как помягче послать? Впрочем, ему миндальничать нечего. Уж кто-кто, а я его пойму, сама бы послала… наверное.

«Я слышал, что там стоял храм какой-то местной богини», - наконец пришел ответ. – «От него, наверное, мало что осталось?»

- Немного колоннады, сам Хрустальный круг и алтарь. Алтарь тоже кристалл. Наверное, было красиво, когда всё это существовало в целом виде. Алтарь стоит в неглубоком бассейне. Когда-то его удерживала оплетка из тарниана. Из него отлили водоросли. Знаешь, словно огромный бриллиант завяз в водорослях, извивающихся под водой.

«Красиво. Было бы интересно посмотреть».

- Тебя бы не пустили, - я невольно улыбнулась. – К алтарю могут приближаться только женщины.

«Значит, тебе повезло больше».

- Ты бы нашел, чем себя занять и без алтаря, - я хмыкнула и посмотрела в разгорающийся рассвет за окном. – Наверное, сейчас в Хрустальном круге особенно красиво, жаль, что не дождались рассвета. И на закате… тоже.

Я тяжело сглотнула. У нас был наш закат. Один из многих, но он остался для меня единственным. Что сказать дальше я не знала, Брато тоже молчал. Я уже подумала, что стоит свернуть эту дурь, когда на переговорнике высветилось:

«Помнишь Таганай?»

Мама…

- Таганай? Смутно, - соврала я, отчаянно жмурясь. – Я не вспоминаю времена глупой юности.

Мы опять замолчали, и вновь первым прервал молчание Егор:

«Да, не лучшее время. Одно сплошное разочарование».

И меня вдруг затопила злость.

- О, да-а! Не разочарование, полный крах веры и надежды. Мерзкий осадок, о таком, действительно, хочется забыть.

«Именно! Стереть все воспоминания о лжи и предательстве».

- Настоящее исцеляет раны прошлого, - ядовито отозвалась я.

«Еще как, детка!»

- Из синеглазки хороший доктор?

«Замечательный!»

- Катись в задницу, Брато!

«А ты куда? Под бочок к своему аривейцу? Язык восстановился?»

- Работает им как мельница, - едва не зарычала я, сжимая в кулаке несчастную пластину.

«Видел. Чуть до гланд его тебе не засунул».

- Катись к своей синеглазке и засунь ей что-нибудь, придурок!

«Если бы не твой вызов, уже бы засунул», - ответный яд уже заливал маленький экранчик.

- Тогда вали наверстывать упущенное! – рявкнула я и засунула переговорник в карман. – Козел.

Не выдержала и снова вытащила пластину, чтобы взглянуть на экран, но он был уже нем. Похоже, Брато тоже решил, что разговаривать больше не о чем.

- Какая дура! – выругалась я на себя, забыв убрать из руки пластину.

«Точней не скажешь», - прилетел ответ, и я повторила  то, что он точно не слышал:

- Козел.

После этого сунула переговорник в карман и уже не доставала. В номер я влетела в боевом настроении. Пару минут сверлила спящего напарника тяжелым взглядом, придумывая, какую гадость ему сделать. Но вместо этого добыла еще одну половинку своего убойного успокоительного, добавила четвертинку и проглотила. После этого упала в постель и моментально провалилась в сон без сновидений. Отличные пилюли!

Глава 17

Глава 17

Полдень застал нас с напарником в полюбившемся уличном кафе. Я потягивала холодный чай, обводя окрестности ленивым взглядом, Гротер пялился на дамочку с приметным округлым задом. Дамочка внимание аривейца заметила, и теперь усиленно вертела приглянувшейся ему частью, порхая между столиками.

- Эрик, счастье мое, - я перевела на него взгляд, - у тебя слюна на стол с клыков капает. Хватит пялиться.

- Ревнуешь? – напарник обернулся ко мне.

- Аппетит портишь, - усмехнулась я.

Гротер демонстративно утер рот тыльной стороной ладони и осклабился:

- Так лучше?

- Да, спасибо, - кивнула я, отставила стакан с чаем и придвинулась ближе, понизив голос. – Счастье мое, ты расслабился. В наших планах нет скандала из-за ревности, а при таком откровенном разглядывании чужих задниц я должна его тебе закатить. Это выпадает из сценария. Возьми себя в руки.

- Ты права, загляделся, - хмыкнул Гротер. – Я за эту задницу уже держался. Воспоминания приятные…

- Утрись, - фыркнула я, насмешливо поглядывая на аривейца. – Ночью она твоя, сейчас ты любящий муж, если еще помнишь. Скоро появится наш Адам. Ты же помнишь, о чем мы говорили?

Напарник кивнул в ответ, пересел ближе, взял меня за руку и больше не оборачивался на временную любовницу. Я придала лицу безмятежность, и больше мы от своих ролей не отступали.

- Уверена, что сработает? – тихо спросил Гротер, целуя мою ладонь.

- Должно. Иначе нам дело не ускорить.

План был прост, об этом мы говорили вчера, пока отдыхали от ночной прогулки по Хрустальному кругу. Мы вообще почти весь день провели в своем номере, предавались заслуженной лени и выбрались на улицу только к вечеру, когда дневная жара спала, и приятный бриз с океана ласкал кожу свежим дуновением. Но расскажу подробней.

Разбудил меня поганец Гротер жизнерадостным воплем:

- Милая, я вернулся!

После чего звонко чмокнул прямо в ухо. Моя реакция, замедленная проглоченным под утро успокоительным, не позволила нанести увечья аривейскому гамадрилу, из-под карающей длани он успел увернуться, а подушку швырять в напарника я не стала, пожалела. Не Гротера – подушку. Я использовала ее как укрытие от грубой суеты мира, накрыла голову. Подлец - мой временный муж и сосед по кровати, не придумал ничего лучше, чем пристроиться к моему заду и сымитировать непристойное движение, несколько раз пихнув меня. С четвертого толчка я врезалась головой в спинку кровати, и еще теплившееся благодушие смыло волной бешенства.

- Придурок! – рявкнула я, сбрасывая с себя это животное.

- С добрым утром, милая, - похлопал ресницами аривеец. – Не выспалась?

- Удавлю, - искренне пообещала я.

- Ладно, - кивнул Гротер, - но сначала расскажи, что произошло, пока я исчез со сцены. Умираю от любопытства.

- Отлично, - я упала обратно на подушку. – Умри побыстрей, я хочу еще немного поспать.

Напарник оказался слишком подвижным для покойника. Он слез с кровати, ухватил меня за щиколотку и с силой дернул, стащив с подушки.

- Чтоб ты сдох, Гротер, - от души пожелала я, отчаянно жалея, что ничего-ничего не могу ему сделать.

- Уже почти, - обнадежил гаденыш, но… опять выжил. Сколько разочарований за одно утро… - Рассказывай.

Более не обращая на него внимания, я слезла с кровати и ушла в ванную. Проблемы Гротера… ну, вы уже знаете. А чтобы не мешал мне расслабляться, запустила программу с имитацией городской улицы, завалилась в ванную, быстро наполнившуюся теплой водой, и с чистой совестью снова заснула. Шум города – не Гротер, мне спать не мешал. К тому же успокоительное способствовало сну еще не менее часа-двух, потому в сладкую дрему я провалилась почти моментально.

- Ки-и-иса… Мур-р-р… Ки-иса-а…

Я разлепила веки и встретилась с искрящимся счастливым взглядом аривейского полорогого животного, волей злой судьбы оказавшегося моим напарником.

- Мур-мур-мур, - накал счастья Гротера дошел, кажется, до предела.

Под это милое мурлыканье напарник щекотал мне кончиком пальца, нет не за ушком, и даже не шею – сосок. Странное место для кошачьей ласки, но Гротера это совсем не волновало. Он сумел пролезть в закрытую ванную комнату, деактивировал программу, снова разбудил меня и нарушил одно из основных положений нашего договора. Меня его простота достала, честно.

И хоть тело и отозвалось приятное истомой, разум на это ответил очередным взлетом смертоубийственной фантазии. Поджав губы, я еще несколько секунд наблюдала шевеление пальца аривейца, после сузила глаза и перевела взгляд на его лицо. Гротер ущипнул меня всё за тот же сосок, но после руку убрал и сам отстранился от края ванны, перед которой сидел на корточках.

- Будешь драться? – спросил он.

- Нет, - я была честна. Ударить я собиралась иначе, но не сейчас. Указав ему взглядом на дверь, я отрывисто велела: - Вон.

- Где? – с любопытством спросил аривеец.

- Пошел вон, Гротер, - мой спокойный тон показался неестественным даже мне.

- Я хочу поговорить! – возмутился напарник. – Мне пришлось молчать столько времени…

- Вали в задницу, придурок! – взорвалась я и запустила в его сторону волну рукой.

Вода выплеснулась на рожу аривейца, намочила волосы, рубашку. Гротер судорожно вздохнул от неожиданности, ответил мне укоризненным взглядом, но все-таки поднялся на ноги и направился к двери, буркнув:

- Злая ты, - однако прежде, чем я успела ответить, добавил: - Но я тебя прощаю. – И уже совершенно иным тоном, равнодушным и сухим: - Не выйдешь через пять минут сама, я тебе помогу выйти. Не факт, что тебе это понравится. Время пошло.

Дверь закрылась, а я осталась задыхаться от бессильной злости. Ненавижу быть игрушкой для зарвавшихся ублюдков! Ненавижу чувствовать себя зависимой! Ненавижу удавку на своей шее! Черт, я, кажется, ненавижу Гротера. Но проверять, что он сделает, чтобы показать, кто у нас главный, я не стала. А что он может сделать? Взорвет мне голову вспышкой боли, изнасилует или просто вытащит голую из ванной и снова обездвижит? Да кто его, дурака, знает?

- Четыре минуты, - раздался от дверей голос Гротера.

Я шумно выдохнула сквозь стиснутые зубы, плеснула себе в лицо воды и позвала:

- Иди сюда.

Зачем я его звала? А чтоб не давать ему возможности полностью навязать свою волю. Хочет поговорить? Поговорим. Но на моих условиях. Хоть в мелочи, но взять верх! А то, что я всё еще голая в ванной, так плевать. Он не настолько животное, каким хочет казаться. Это тоже фальшивая личина, под которой скрывается расчетливый умный мужик, просчитывающий свои действия и их последствия на несколько шагов вперед. Вот он, Гротер, милый веселый парень, только простые и милые не работают в Службах Безопасности своих планет. Тот, кто вербовал меня, тоже казался рубахой-парнем, но ведь и я не девочка-цветочек, и в эти финты не верю уже больше десяти лет.

- Ну? – аривеец замер на пороге, привалившись плечом к стене.

- Устраивайся, - я по-хозяйски повела рукой.

- Зачем? – не без иронии спросил напарник.

- Ты уже не хочешь разговаривать? – «удивилась» я.

- Там удобней, - Гротер кивнул себе за спину.

- А мне здесь неплохо, - пожав плечами, я скрестила ноги, и прикрыла грудь рукой, чтобы не отвлекать аривейскую наследственность. – Ну что? Разговариваем здесь, или молчим там?

- Я могу заставить тебя говорить, - заметил Гротер, усаживаясь на бортик душевой кабины.

- Можешь, - спорить не стала. – А я могу наделать ошибок в работе, случайно.

- Твою ж мать, Лиса, - напарник криво усмехнулся и мотнул головой. – И все-таки ты сука.

- А ты козел, но жить нам это не мешает, не так ли? – парировала я.

- И не поспоришь, - хмыкнул аривеец. – Ладно. Так что у вас произошло с Лаитерро, когда я скромно удалился?

Следующие полчаса мы обсуждали поездку и ее последствия. Гротер потирал руки и довольно ухмылялся, я оставалась спокойной. Мой первый азарт успел благополучно угаснуть, осталось только знакомое рабочее состояние и привычка к анализу своих и чужих действий. Я профессионал и, начиная работать, довожу дело до конца – это устоявшееся правило.

Когда-то его в меня вбивал отец, требуя не бросать начатое на половине пути, а доводить дело до логического завершения. Мой побег из дома, кстати, как раз отголосок поучений генерала. Когда я очнулась от затянувшейся в два года апатии, и мою голову посетила светлая мысль о том, чтобы рвануть подальше от отца с его планами на мою жизнь, не буду врать, что не испугалась. В никуда, без знакомств, с малым количеством средств к существованию – это могло бы меня остановить, но папа учил: «Приняла решение, сделай». И я сделала.

А дальше была отчаянная решимость и желание стать кем-то, благодаря себе самой, а не связям генерала Романова. Это едва не стоило мне жизни, как я уже вспоминала, но Кноп вмешался в ход событий, и только намечавшаяся стезя укоренилась, став твердой почвой. Велес и Кноп немало потрудились, превращая меня в нынешнюю Лису. Один учил твердости, второй осторожности. И если с ними я еще могла позволить себе некоторое безрассудство, то, оставшись в одиночестве, довела собственную закалку до окончательного итога.

Если так рассуждать, то от Гротера меня мало что отличает. Я так же меняю маски. Только его личина – очаровательный дуралей, а моя – расчетливая стерва. А какая начинка скрывается внутри, знаем только мы сами, но ни за что ее не покажем ни окружающим, ни друг другу. Гротер с такой же легкостью свернет мне шею, когда я окажусь ему не нужна, как и я ему, когда пойму, что поводок ослаб. Два скорпиона в одной банке, выжидающие момента, чтобы ужалить. А что делать? Выбранная жизнь обязывает. Но пока мы партнеры в одной общей игре, и доведем свои роли до логического завершения, за которым последует… что? Удар или счет в банке, избавление от дряни в голове и теплое дружеское прощание? Ой, сомнительно…

- Что будем делать дальше?

Я как раз вышла из ванной, напарник покинул ее еще минут десять назад, чтобы дать мне привести себя в порядок. Не заигрывал, не пытался лапать, пошлости не говорил, даже маленького намека не сделал. Деловито кивнул и вышел. Нет, не удивил, только подтвердил, что мое тело для него не цель, он прекрасно обходится и без него. Не отказала бы, Гротер смог бы решить проблему со своей повышенной сексуальностью со мной. Отказала, он вышел из положения на стороне. Если бы мой напарник был рядовым аривейцем, я бы была уверена в его интересе к своей персоне, но мы ведь оба… профессионалы, потому доверия нет. Ни-ка-ко-го.

- Где завтрак? – спросила я, скрываясь в гардеробе.

- Сейчас принесут, - ответил Гротер. – Так что будем делать дальше?

- А что бы ты сделал? – спросила я без всякого любопытства.

В номере воцарилось недолгое молчание.

- Ты велела не лезть на твою территорию, - наконец, откликнулся аривеец.

Я усмехнулась и вышла к нему. Напарник возлежал на кровати, подперев кулаком голову. Вообще ложе как-то ненавязчиво стало нашим любимым место обитания. Забавно, да? Мы лезем на постель при любой возможности, но единственное, чем на ней не занимаемся – это любовью. На кровати можно передохнуть, можно поговорить, можно подумать, даже поругаться, но здесь нет места для телесного контакта. Мы даже во сне не соприкасаемся. И если я поначалу ждала, что напарник окажется на моей половине, то теперь совершенно не обращала на него внимания, словно между нашими половинами стояла стена, незыблемая и непреодолимая.

- Ну?

- Гротер, где твое терпение? Я еще не завтракала.

- Ты начинаешь меня злить, - и вновь его тон был лишен всякой игривости. Сухая констатация факта и не более.

- А что будет, когда взбешу по-настоящему? – не без любопытства спросила я.

- Не думаю, что ты хочешь это узнать, милая, - усмехнулся напарник. – Пока мы хорошо ладили.

Я растянулась рядом с ним.

- И с чего ты вдруг стал нервным?

Это действительно заинтересовало. Гротер менял линию поведения, и оснований для этой смены я пока не видела. Если бы заметил что-то подозрительное раньше, он бы уже достал меня допросом. Прощупывает? Рассчитывает, что выдам себя реакцией? Поза по-прежнему расслаблена, во взгляде нет подозрительности, даже особо не следит за мной. Непонятно…

- Наверное, устал, - аривеец откинулся на спину и прикрыл рукой глаза. – Для меня это задание имеет большую важность, я не могу его провалить. Последние месяцы были не из легких… Я сам вызвался. Собирались послать более опытного агента. Если бы не связи моей семьи, я бы вряд ли даже узнал об этом деле. Протекция, интриги, много сил положено. Повышенная секретность, не мой уровень. Если все пройдет без сбоев, меня ждет повышение и допуск…

- Стоп! Давай без исповеди, - я передернула плечами и машинально отодвинулась подальше от него.

Гротер послушно замолчал. Вот черт… Зачем он всё это сказал? Я наемный агент, мне эта информация без надобности. Да и вообще, что за откровения? С чего вдруг? Молчал-молчал, и вдруг начал выдавать за здорово живешь. Вроде просто отвечал на мой вопрос, но что-то не то он сказал. Где подвох? Скоро в расход, можно и открыться? Глупости. Пока не увидел труп, расслабляться нельзя. Даже загнанная в ловушку дичь может улизнуть. Минутная слабость? Тогда мне она может стоить слишком дорого, чтобы радоваться неожиданной исповеди. Вот же сволочь!

- Ты напряглась, - усмехнулся мой менсаро. – Расслабься, я ничего особенного тебе не сказал. Ради карьеры идут и не на такое. А уровень секретности у нашего задания, тебе все равно ничего не скажет, потому что ты незнакома с классификацией…

- Достаточно было сказать про то, что информация не имеет ценности, - снова прервала я его. – Лучше уже перейдем к нашему делу. Предысторию оставь себе.

- Согласен. Давай, начинай делиться опытом. В этом я тебе полностью доверяю.

Угу. Доверяешь… Кстати, о вопросе доверия. То, что Гротеру доверять не стоит, я решила с первой минуты нашего знакомства, еще считая его рядовым аривейцем. А вот что насчет моего второго партнера? Насколько я могу доверять Брато и его команде? Пока он пассивен. Но тут ничего удивительного. От Егора ничего не зависит. Его задача – я и разработка Лаитерро. И всё, что остается второй заинтересованной стороне – это поддерживать контакт со мной и вести наблюдения. Ни поторопить, ни замедлить, ни принять участия. И если я вильну хвостом, то они останутся не у дел. Но ведь не только я могу хвостом вертеть. Где гарантия, что меня не бросят на растерзание обманутому напарнику? Что-то я сильно сомневаюсь, что Брато с трепетом относится к сохранности моей жизни. И какой вывод? Мне нужно его повязать, чтобы не сорвался в последний момент. А как? Ну, явно не собственным телом. Ничего, это я придумаю. С Чилай-ве вывезет, я буду не я. Важней, как обвести вокруг пальца Гротера…

- Ильса!

- Черт, - я вздрогнула и перевела взгляд на напарника.

- Ты где? – раздраженно спросил он.

- Здесь я, здесь. Сейчас поделюсь соображениями.

Но поделиться я опять не смогла, теперь не по своей вине. Нам доставили завтрак, хотя время больше подходило для позднего обеда. Но как только мы вновь остались наедине, Гротер уже не позволил мне медлить, пригрозив:

- Буду щупать.

- Крайности ни к чему, - усмехнулась я, наливая себе чай. – Итак, помнишь, мы говорили о том, что мы сможем использовать твою неверность? – Напарник кивнул. – Мы ее и используем. Завтра в заповеднике, если Лаитерро не придумает, как тебя временно устранить, устранишься сам. Только сделай это естественно. Я намекну на то, что мы можем покинуть Чилай-ве раньше. Постараюсь еще подогреть его интерес. А вот послезавтра… Послезавтра ты должен…

На обсуждение деталей у нас ушел остаток дня. Гротер лучился, как ясное солнышко, предвкушая предстоящий акт нашей драмы. И если всё будет разыграно по моему сценарию, то закончить наше дело мы сможем уже через три дня. А это значит, что у меня почти не осталось времени. Ай-яй-яй, дымится хвост, уже чувствую запах паленого…

Нервное напряжение вновь взвинтило градус, и на улицу я захотела сама. Нужно было проветрить голову, чтобы уже спокойно решить, как это дело буду завершать лично я. И для того, чтобы начать действовать, мне не хватало лишь малой детали – твердой уверенности, что игра для меня закончится с получением работы Лаитерро. Всё еще оставался шанс на то, что финал будет таким, каким его рисовал напарник. А если это так, то, рванув с Брато, я захлопну крышку гроба, и тогда уже точно не смогу выпутаться. И Аривея, и Гея начнут на меня охоту, как на врага и предателя. А мне такого счастья не надо, совсем не надо.

Вот с такими невеселыми размышлениями и пришла в новый день. Теперь мы с Гротером ждали Лаитерро. Он уже связался с нами утром, чтобы подтвердить встречу. В этот раз разговаривал напарник, и беседа свелась к какой-то дежурной шутке, на которую Гротер ответил сдержанным смешком и перебросился с ученым несколькими фразами, после которых мой аривеец отсалютовал мне, показывая, что всё идет отлично.

За пределами кафе на скамейке, в тени, сидел коренастый. Он откинулся на спинку, скрестил на груди руки и прикрыл глаза. Отдыхает человек, хорошо ему… хвостик наш. Тщедушный тоже где-то мелькал, особенно вчера. Опять в личине латувеанца, только уши в этот раз выписывали пируэты – не придерешься. Наверное, в прошлый раз что-то в функционале фальшивых ушей не работало. И мне до жути было интересно, кто же еще водит нас? То, что я его, или их, не вычислила, не означало, что их нет. Сам Брато нигде не мелькал. Ну, тут ничего удивительного, он себя засветил, и теперь мог появиться, только как наемный водитель. Ну и его синеглазка также, она задом перед Гротером вертела, так что ее он вычислит в любой толпе. Глаз у кобеля на задницы наметан. Мастерство, как говорили наши предки, не пропьешь.

Связываться с бывшим, мы тоже не связывались. Как разругались вчера под утро, так и молчали гордо. При воспоминании о Брато, я скрипнула зубами. Не понравилось ему, как Гротер мне языком гланды полировал, видите ли. Вставить синеглазке я ему не дала! Таганай еще вспомнил… И чего меня вообще растащило так?! Зачем вызвала его? Завалилась бы спать в благостном настроении, и Гротер бы так не взбесил своим: «Я вернулся!». Нет, сопли по полу, глаза из орбит и помчалась с переговорником в потном дрожащем кулачке рассказывать, какой красивый Хрустальный круг, и как бы бывшему там понравилось. Тьфу! Вспоминать противно. И этот тоже хорош. Не мог понять, что я не в себе? Послал бы, сразу разругались и разошлись спать, как нормальные люди. Так нет же, еще и сам в воспоминания ударился. Тоже мне Ястреб… Тьфу. И еще раз, чтоб уж наверняка – тьфу!

- Милая, ты чего плюешься?

- Черт.

Я досадливо покосилась на Гротера, невозмутимо обтиравшего шею. Ну… Я голову ему на плечо положила, в шею носом уткнулась и задумалась… В общем, забыли. Моего яда на аривейца всё равно не хватило, выжил поганец, в очередной раз.

- Прости, - буркнула я, поправляя волосы.

- Угу, - промычал напарник. – Кислотой не разъело и ладно. Освежился.

- Тебя из пушки не прошибешь, - отмахнулась я.

- У меня душа трепетная и хрупкая, - возразил аривеец.

- Угу, как у всех полорогих.

Съязвить в ответ Гротер не успел, потому что в поле нашего зрения появился Лаитерро. Был он сегодня как-то особенно хорош. Свеж, бодр, подтянут. Шел легко, уверенно. На губах искрилась жизнерадостная улыбка, глаза сияли предвкушением и азартом. А тут мы: недавно покусанный и оплеванный Гротер, и я не в лучшем расположении духа. Лаитерро рядом с нами, прямо, солнце на фоне старых развалин, поросших мхом. Красиво, вообще-то… Ладно, работаем. Привет, Лиза-Лотта.

- Доброго дня, - весело поздоровался с нами ученый.

Пожал ладонь Гротеру, кивнувшему в ответ. Поцеловал руку мне, не забыв заглянуть в глаза:

- Как приятно снова вас видеть, Лиза. Вы сегодня восхитительны.

- Ну что вы, Адам, - блеем и смущаемся, но не забываем улыбнуться и стрельнуть глазками.

- Моя жена всегда красавица, - с вызовом произнес Гротер и сгреб меня в охапку.

- Несомненно, - не стал спорить Лаитерро. – Лиза всегда очаровательна.

- Прекратите меня смущать, - чуть сердито потребовала я, и добавила ворчливо, но с явной попыткой спрятать улыбку: - Мне неудобно.

- Мы всего лишь констатировали факт, дорогая, - ответил мне ученый.

- Даже спорить не буду, - хмыкнул напарник.

- Прекратите, пожалуйста, - пролепетала я. – Адам, вы ведь собирались показать нам заповедник…

- Да, конечно, - кивнул он. – Идемте. Сегодня мы сменим транспорт, иначе будем добираться еще дольше, чем до Хрустального круга. Вас не сильно расстроит, если воспользуемся услугами компании-перевозчика? К сожалению, что-то быстрее карвера мне пока было ненужно.

- Минуточку, Адам, - Гротер сверкнул улыбкой. – Отпустите ваш транспортник. В этот раз мы вас покатаем.

Не только Лаитерро, но и я с некоторым удивлением взглянула на напарника. Тот лишь злорадно хмыкнул и отошел в сторону. И пока он разговаривал по сендеру, до меня дошло, что имел в виду Гротер.

- Зачем эти траты, Эрик? – немного раздраженно спросил ученый. – Я вас пригласил…

- Никаких трат, - отмахнулся мой аривеец. – Есть тут один… злодей. У нас договор, пусть отрабатывает.

- Ну, - наш Адам пожал плечами, - смотрите сами.

Злопамятная сволочь Гротер осклабился и снова приобнял меня за плечи. Теперь мы ждали Брато… Хм, опять забавно. По большому счету, собирались все мои мужики. Один – не состоявшийся любовник и фальшивый муж, второй – поклонник с четким прицелом на мою постель, третий вообще моя бывшая и единственная любовь, к тому же первый мужчина. Целый гарем. Я даже приосанилась от осознания собственной значимости.

Бетлер появился минут через десять, плавно подлетел и завис над землей, ожидая пассажиров. На месте пилота сидел уже знакомый бородач с зелеными глазами. Я на мгновение впилась взглядом в его профиль, отыскивая черты того, кто скрывался под маской незадачливого лихача-водителя. Брато повернул голову, слегка склонил ее в приветствии, здороваясь со всеми сразу, но по мне лишь мазнул равнодушным взглядом и сразу отвернулся. И хотела бы я сказать, что меня это не задело, но… Задело! Впрочем, я тут же отвесила себе мысленного подзатыльника. Во-первых, дура, а во-вторых, где хваленый профессионализм? Кто профессионал? Я – профессионал! Ну и всё. Встряхнулась и пошла работать.

Подхватив под руки обоих мужчин, я бодро зашагала к бетлеру. От карвера этот транспортник отличался быстроходностью и возможностью подняться в третий эшелон, то есть выше воздушной облегченной пассажирской трассы, где передвигались транспортники, не предназначенные для скоростного полета. Впрочем, по габаритам он был побольше карвера, поэтому на улицах, особенно в маленьких городках, бетлер можно было встретить крайне редко. В основном, они стояли на специальных площадках, откуда сразу переходили на воздушную трассу, а после и в третий эшелон – скоростной.

- Добрый день, - сухо приветствовала я нашего пилота, пока устраивалась на пассажирском кресле.

- И вам здасти, -  простецки ответил Егор. – Куда летим?

- К Республиканскому заповеднику, - ответил Гротер. – И поосторожней.

- Даже не переживайте, - заверил его Брато. – Довезу живых и здоровых.

- Поглядим, - проворчал напарник, прижимая меня к себе.

Мой бывший скользнул взглядом по зеркальной панели, наконец, встретился со мной глазами и… черт. Какие-то пара секунд, а мне показалось, что я погружаюсь в вакуум. Никого и ничего вокруг, и я уже не я, а та глупая девчонка, готовая на всё, лишь бы рядом был юноша с необычными глазами – курсант космической академии. Воздуха вдруг стало катастрофически не хватать. Я судорожно вздохнула, пытаясь набрать в грудь побольше воздуха и, вцепившись в ладонь Гротера, впилась ногтями ему в кожу.

- С-с, - зашипел напарник. – Милая, осторожней.

- А? – я обернулась к нему, мгновение соображала, что от меня хочет аривеец.

Осознала происходящее и разозлилась. Меня захлестнула волна ослепляющей ярости. На себя за очередной всплеск слабости перед прошлым, на Брато за то, что он всё еще имеет надо мной власть, на Гротера за то, что он втравил меня во всю эту историю, выбив почву из-под ног. И на Лаитерро за то, что он своим побегом положил начало тому, что привело меня к внутренним противоречиям. И это всё, не считая полной неясности моей дальнейшей судьбы. Кто друг? Кто враг? Кому можно довериться? Впрочем, на последние два вопроса у меня был ответ. Я себе друг, только я. И довериться могу только себе. Но если ошибусь в решающем шаге, то сама же себе и стану врагом.

Гулко сглотнув, я вскинула глаза на Гротера, запустила ему пальцы в волосы, сжала их, собирая чуть жестковатые пряди в кулак и, рывком наклонив к себе, с остервенением впилась в губы. Напарник вцепился мне в плечи, рефлекторно отталкивая, но уже через секунду расслабился, тесней прижал к себе, и поцелуй превратился в маленькое сражение, в котором я не желала уступать главенствующей роли, выплескивая через незамысловатое соприкосновение губ и языков свое бешенство и напряжение.

- Кхм, - вежливое покашливание ни сразу дошло до сознания, наверное, потому повторилось повторно: - Кхм-кхм.

Я отпрянула от напарника, вытерла губы и обернулась к Лаитерро. Он насмешливо приподнял брови, но в глазах застыло не совсем понятное выражение. Досада… Да, но было и еще что-то. Похоже, этот поцелуй, больше походивший на пожирание друг друга, произвел на него впечатление. И очень хотелось верить, что не отталкивающее. Хотя нет, оттолкнуть не должно. А вот я опять допустила промах, ненадолго забыв роль девочки-цветочка.

От досады кровь бросилась мне в лицо, удачно подыграв в изображении стыда. Я закрыла лицо руками и выдохнула:

- Ой, как неудобно. Простите, Адам, не знаю, что на меня нашло.

- Вы извиняетесь за то, что целовали собственного мужа? – брови ученого вновь взлетели вверх.

- Лиза-Лотта не привыкла к выражению своих чувств на людях, - пришел мне на помощь Гротер. – Иногда она бывает порывиста, но потом ужасно стесняется.

Едва различимый смешок долетел до меня с места пилота. Похоже, только я его и услышала. Лаитерро никак не отреагировал, как и мой напарник. Они оба смотрели на меня, а я очень старалась не коситься туда, где сидел Брато.

- Порыв был… примечательный, - между тем продолжал разговор Лаитерро. – Признаться, даже немного завидно, такая страсть.

- Господа, мы переходим в третий эшелон, прошу до снижения оставаться в безопасном положении. Полетим быстро, - прервал нашу беседу Егор.

Безопасное положение – оставаться в пределах занятого места. То есть на своем сиденье. Не лезть к соседу на колени, не целоваться, не пытаться перемещаться по салону. Если на больших кораблях скорость не ощущалась, то бетлер давал почувствовать ее в полной мере. Если честно, то передвижения на этих маленьких юрких транспортниках не для слабонервных. Среди нас таких не было, но я все-таки изобразила небольшой испуг и спросила:

- Эрик, это ведь безопасно?

- Конечно, милая, - ответил напарник, сжав мою руку.

- Всяких контактов лучше избегать, - тут же вновь вмешался Брато. – На маневрах может хорошенько болтать. Вы опять пострадаете, а я виноват.

- Следи за трассой, злодей, - усмехнулся Гротер, - Не отвлекайся, мы сами разберемся.

- Как знаете, - пожал плечами мой бывший, но тут ему пришел на помощь Лаитерро:

- Пилот прав, - сказал ученый. – Если система безопасности подведет, можете и руку своей жене вывихнуть, а то и сломать. Это не космическая трасса, даже не четвертый эшелон. Лихачей и дураков хватает.

Ноздри Гротера вдруг раздулись, желваки заходили на скулах, и теперь уже я сжала его руку, уже осознанно впиваясь в кожу ногтями. Похоже, кто-то очень не любит, когда ему указывают.

- Молчу, - раздраженно ответил он, не глядя на меня.

- Люблю тебя, - негромко произнесла я, улыбнувшись, как можно нежнее.

- И я тебя, милая, - тут же смягчился Гротер.

Мы снова переплели пальцы, но сразу же отцепились друг от друга. Правила безопасности – вещь такая… Щелкнули замки ремней безопасности, и бетлер начал разгон. Тело вдавило в спинку кресла, тут же тихо звякнуло, и сила притяжения уменьшилась, перестав причинять дискомфорт. Я передернула плечами и окончательно расслабилась. Рядом выдохнул Гротер. Я повернула голову в сторону ученого, он заметил и ответил мне улыбкой. Улыбнулась в ответ. Вроде всё хорошо, настороженности нет. Но как же я глупо себя веду! Эти срывы на ровном месте уже не просто утомили, они выматывают.

Я взглянула в зеркальную панель, но Брато был уже полностью сосредоточен на управлении бетлером. Мы мчались по третьему уровню трассы для пассажирского транспорта. Грузовой передвигался, либо в первых двух эшелонах, либо в четвертом, третий был полностью отдан бетлерам и им подобным машинам. Я сделала лучшее, что могла придумать в данный момент – закрыла глаза, отключаясь от своих спутников и нашего пилота. Мне требовалось побыть наедине с собой, чтобы в сотый раз проанализировать свое поведение и найти, наконец, внутреннее равновесие, которое удержит меня в рабочем состоянии. Впрочем, радовало одно – в заповеднике мы вновь останемся втроем, и Егор Брато не сможет превратить меня в кисель своей близостью.

- Сколько по времени займет перелет? – спросил Гротер.

- Час, чуть больше, - ответил Лаитерро. Я мысленно усмехнулась. Мой бывший так тащиться точно не будет. Азартен, зараза, как сто чертей… если, конечно, годы его не изменили.

- Минут сорок от силы, - подтвердил мои мысли Брато. – Могу уложиться в полчаса, но гнать не буду. Безопасность пассажиров – наша главная забота.

Ястребом был, им и остался.

- Может, не стоит так гнать? – напряженно спросил ученый.

- Мне кажется, пилот знает, что делает, - все-таки подала я голос, открыла глаза и встретилась со взглядом Егора в зеркальной панели.

- Не беспокойтесь, - согласно кивнул он. – Если вы испытываете страх, то…

- Мы не испытываем страха, - в голосе Лаитерро послышалась нотка раздражения. – Но с нами женщина, ее безопасность наиболее ценна.

- Безопасность пассажиров – наша главная забота, - заученно пробубнил Брато, а я вдруг снова вспомнила, как мы стояли над пропастью, и он говорил: «Не отпущу. Удержу».

Тряхнув головой, я отогнала ненужное воспоминание и снова закрыла глаза. Так я и просидела до момента, когда бетлер перешел в пространство между уровнями, замедляя движение. Мои спутники негромко переговаривались, я в их разговор не лезла, Брато тоже молчал. И лишь когда бетлер опустился на наземный уровень, произнес:

- Мы приближаемся к Туа-ве. Дальше меня не пропустят, если у вас нет допуска.

- Допуск есть, - ответил ему Лаитерро.

- Тогда вам лучше перебраться ко мне, чтобы ввести его, когда придет запрос.

Вскоре бетлер уже следовал по указанному охраной заповедника маршруту, чтобы встать на стоянку. Я снова встретилась со взглядом Егора, но, хвала Вселенной, мой разум остался при мне, и нового срыва не произошло. Уже выходя из транспортника, я услышала, как Брато спрашивает ученого:

- Мне можно тут свободно передвигаться?

- Внутренний допуск на троих, - ответил тот. – Если не хотите оказаться под прицелом у охраны, лучше не покидайте бетлер.

- Ясно, - чуть разочарованно произнес Брато. – Вы там долго?

- Сиди, злодей, у тебя контракт на неразглашение, - усмехнулся Гротер.

- Не скучайте, - вежливо улыбнулась я, взяла «мужа» под руку, и Лаитерро повел нас прочь от стоянки.

Когда мы отошли, я обернулась. Егор стоял, облокотившись на бетлер, и жмурился от ярких лучей местного светила. В салоне он оставаться явно не собирался. Правда, разгуляться всё равно не сможет.

- Милая, - позвал меня Гротер, и я спешно отвернулась, стараясь выкинуть из головы бывшего возлюбленного. Начинался следующий акт нашей пьесы на троих, и главных ролях Егор Брато там не значился.

Республиканский заповедник на Чилай-ве – это не природная зона, где охраняют редкие виды растений и животных, точней, не только природная зона. Это целый комплекс, включающий в себя двухуровневый город, в котором не жили с тех пор, как свергли последнего орайо, о чем во всех подробностях рассказывала имитация свободная для доступа туристов. Город-дворец, где обитали орайо, был территорией запретной, но об этом уже все знают, и про специальный допуск тоже.

Этот необычный дворец сверху выглядел, как огромная подкова, перевернутая рожками кверху. Между двумя ответвлениями располагался самый обычный дикий лес. И орайо, то есть чилайвеанские императоры, могли ночами слушать завывания животных, впрочем, не нарушавших установленных для них границ. Имелся здесь и обычный парковый комплекс, но он располагался за округлой частью «подковы», где проживали правители, и выходил на внешнюю сторону. Однако парк представлял интерес только в культурном смысле. А вот город-дворец и лес, начинавшийся в самом центре дворцового комплекса, и выходивший за его пределы, были наполнены тайнами и волновали воображение многих, кто знал о Республиканском заповеднике, но не мог сюда попасть.

Стоит отметить, что об орайо ходили слухи, якобы они умели ладить с животными, едва ли не понимали их язык, потому за долгое время существование дворцового комплекса почти не случалось трагедий, когда дикие звери проникали на территорию города. Впрочем, сделать это было не так уж и просто. Со стороны леса стояла глухая стена, и только со второго уровня имелись окна, балконы и террасы, с которых можно было любоваться на дикую растительность и живность.

Итак, что же представлял из себя город-дворец, носивший название Туа-ве? Стоит начать с названия, которое перешло и на небольшой городок, предваряющий заповеднику. Туа-ве на чилайвеанском означает – сияние, или, если быть совсем точной, сияние бога. Ну, вот так просто и без затей именовались орайо. Боги на земле, говорившие с животными, птицами и рыбами и управлявшие водной стихией. Однако вся их божественная суть не спасла последнего императора от полета с башни на каменные плиты, где и закончила свой славный путь древнейшая во всех галактиках династия. То ли божественная суть иссякла, то ли ее и вовсе не было, только итог был теперь всем известен. Своего орайо чилайвеане не уберегли, зато место его проживания холили и лелеяли.

Но вернемся к Туа-ве. Здесь имелась всего одна улица, проходившая через весь город, пересекала она и непосредственно императорское жилище. По обеим сторонам стояли жилые дома, лавки, магазины, мастерские. Обитали в этом городе, кроме императорской семьи, придворные, служащие, обслуга, воины, их семьи. Простолюдины жили на первом уровне, знать располагалась на втором. Имелись здесь и великолепные мосты, позволявшие пересечь улицу с одной стороны на другую, и небольшие сады, благоухающие цветники, беседки и даже маленькие кафе и рестораны, появившиеся в более поздний период существования империи. И все-таки Туа-ве был всего лишь резиденцией орайо, столица же находилась дальше, и там местный царь-батюшка появлялся по особым случаям. Столичный дворец правителя был, конечно, красив и величественен, но не обладал славой Туа-ве.

А слава была разной: от восхищения строением и рассказов о празднествах, проводимых здесь, до жутковатых историй о подземельях, призраках и прочих непременных атрибутов древних стен. Лаитерро с удовольствием рассказывал нам некоторые из них, намекая на то, что ему знакома система скрытых в стенах города ходов. Разумеется, я уговорила показать их. Ученый обещал, и как-то даже коварно сверкнул взглядом, мимолетно скользнув им по моему названному мужу. Гротер, кажется, не заметил, а я промолчала, угадывая направление мыслей Лаитерро. Меня оно совершенно устраивало, Гротера, впрочем, тоже. Так что пострадать ради дела ему будет даже полезно. И, кажется, меня сегодня ожидает первая настоящая атака нашего Адама… Неплохо.

После того, как покинули стоянку, на которой остался Брато, мы оказались на другой площадке. Здесь стояли маленький самоходные тележки, в программу которых входил только маршрут объезда заповедника с остановкой в городе-дворце.

- Прошу, - Лаитерро широким жестом пригласил нас занять места.

После активировал программу, и тележка покатилась по чистой ухоженной дороге. Не скажу, что скорость у нее была такая уж маленькая, потому до цели мы добрались достаточно быстро. Зато возле стен дворца скорость упала, и теперь мы имели возможность полюбоваться на красоту, не изуродованную временем. А любоваться, скажу откровенно, было чем. Постройка оказалась поистине грандиозна.

Абсолютный монолит без единого разрыва в кладке, достигавший неимоверных размеров. Первый уровень представлял собой мало интересного. Дверей не имелось, только окна, расположенные выше человеческого роста. В общем-то, на этом и заканчивалось то, что можно было сказать о ярусе с торговыми и жилыми кварталами. Вся красота начиналась выше. Верхний уровень сильно отличался от нижнего. Он представлял собой множество других строений, стоявших на крышах первого яруса.

Архитектура их оказалась разнообразна. Особняки, изобилующие элементами внешнего орнамента, смешивались со строгими домами, более близкими к современности. Но на удивление эта мешанина не резала глаза, умудряясь сохранять гармонию общего ансамбля. Казалось, что в этом месте время расслоилось, и можно одновременно рассмотреть разные эпохи существования Туа-ве, окунуться вглубь веков и вернуться в настоящее, пройдя сквозь все изменения жизни в резиденции местных императоров.

Пока мы ехали вдоль стены, Лаитерро продолжал просвещать нас с напарником:

- Наиболее старые постройки находятся на первом уровне. Он основа, потому запрещалось производить работы. За попытку внести какие-то изменения в планировку дома, можно было оказаться приговоренным к смерти за покушение на орайо и его семью. Все изменения коснулись только верхнего уровня. Сейчас мы доберемся до ворот. Они, как и в прежние времена, открываются только тогда, когда кому-то нужно войти в город, или же выйти. В целях безопасности, чтобы избежать проникновения дикого зверья на территорию Туа-ве, их постоянно держали закрытыми.

- На той стороне тоже есть ворота? – проявил неожиданный интерес Гротер, до этого сохранявший безучастный вид.

- Нет, - улыбнулся наш провожатый. – Здесь только один выход. На той стороне тупик. Это было сделано в целях безопасности. Кстати, безопасности в Туа-ве отводилось особое место. Революция, окончившаяся свержением прежнего политического строя, была не единственной. Туа-ве пережил бунты, войны, смуту, но пал из-за предательства внутри города. Впрочем, тут дело, скорей, в безалаберности последних орайо. Они допустили распространение революционного настроения не только на двух материках, но и в своей вотчине. Знаете, кто встал во главе первого сената? Двоюродный брат свергнутого правителя. И дело было вовсе не в стремлении захватить власть, он, действительно, считал, что пришло время перемен. Настоящий фанатик. Правда, он погиб при странных обстоятельствах спустя пять лет после воцарения республиканской формы правления. Поговаривают, что ему отомстил кто-то из уцелевших родственников. Впрочем, сенатор был горячего нрава, и врагов заводил с необычайной легкостью. – Наш гид перевел дыхание и взглянул вперед: - Однако оставим память главного революционера Чилай-ве в покое, мы подъезжаем к городским воротам.

Ворота Туа-ве не представляли собой ничего примечательного. В отличие от несохранившихся врат в храм Элуоли, в городе-заповеднике воротами служили две крепкие металлические створы, толщиной в ладонь. Лаитерро лукаво улыбнулся и указал пальцем наверх. Я подняла голову и встретилась с взглядом стражника, одетого в древние доспехи. Он не был голограммой. Вполне осязаемый. Строгий сосредоточенный взгляд, прошелся по нашей троице.

- Кто и зачем? – вопросил он на современном языке, разом разрушив иллюзию погружения в глубину времен, на мгновение захватившую воображение.

- Мы пришли поклониться величию Туа-ве, - ответил Лаитерро.

- Открыть ворота! – велел страж, сделав знак кому-то внизу.

- Робот? – спросил Гротер, быстрей меня сообразив о настоящей природе городского стража.

- Да, - кивнул ученый, чуть недовольно покосившись на моего напарника. – Их здесь несколько. Есть еще имитации. И, если будет необходимо, можно воспользоваться программой-гидом. Но нам она ни к чему. Я покажу вам всё, что тут есть интересного.

- А в лес мы спустимся? – спросила я ради любопытства.

- В маршрут входит осмотр леса, - ответил Лаитерро. – Заходить в ту часть заповедника самостоятельно не рекомендуется. Это может стоить жизни. Но в городе совершенно безопасно, и им мы насладимся в полной мере.

И мимолетный взгляд на меня. Я скромно улыбнулась. Отвечать взаимностью на планы второго аривейца я не собиралась. Но игра сегодня обещала быть жаркой. Даже стало любопытно, что и как провернет Лаитерро, чтобы забраться мне под юбку. Однако торопить события я не собиралась, потому оставалась пассивной участницей нашей прогулки, просто любуясь Туа-ве.

Избегу подробностей в описании города изнутри, скажу лишь, что он произвел на меня впечатление. Первый уровень, действительно, был интересен лишь старой кладкой и внутренним устройством домов. Жилища простолюдинов оказались совсем маленькими внутри, и всё из-за того, что толщина стен была неимоверной, сжирая пространство. В домике на две-три комнатки ютились, бывало, немалыми семьями, но, судя по тому, что из Туа-ве не бежали, местное население всё устраивало.

Лавки и магазины имели площадь побольше, но все-таки располагались в двух смежных домах, чтобы уместить склад, торговую площадь и жилище для торговца и его семьи. Правда, чем ближе к дворцу, тем заметней увеличивалось жилое пространство внутри домов. Однако толстые каменные подпорки и тут скрадывали свободную площадь. В этих домах жили воины орайо с домочадцами. Время от времени нам встречались «горожане», деловито передвигавшиеся по улице, входившие и выходившие из домов. Кто-то тащил на голове огромные тюки, кто-то нес бурдюки с водой, подвешенные на палке-коромысле. Пара кумушек о чем-то щебетали, стоя у стены, несколько раз мимо прошмыгнули дети. Всё это была имитация, и ради забавы можно было проходить сквозь обитателей Туа-ве, представляя их призраками из прошлого. Роботы выполняли функцию охраны, то есть стражников.

Они встретили нас строгими лицами, когда мы поднимались наверх по каменной лестнице с фигурными перилами, один раз даже остановили и досмотрели. Впрочем, это был лишь поверхностный осмотр, так сказать, для соблюдения правил игры.

- Адам, - уже стоя у парапета второго уровня, я взглянула вниз и снова увидела водоноса.

- Да, дорогая? – живо отозвался Лаитерро.

- Адам, меня достала ваша фамильярность, - недовольно отозвался Гротер. – Какая вам моя жена дорогая?

- Не вижу в этой форме обращения ничего фамильярного, - пожал плечами ученый, тут же поворачиваясь спиной к моему напарнику: - Что вы хотели спросить, Лиза?

- Где находится Живой источник? – снова заговорила я. – Он привел нас сюда, но его местонахождение…

- Во дворце, - с улыбкой ответил Лаитерро. – Идем туда?

- Идем, - согласно кивнула я, отмечая, как встрепенулся наш провожатый. Похоже, всё самое интересное должно было начаться именно во дворце.

А пока мы продолжали свое путешествие по второму уровню Туа-ве, разглядывая богатые особняки, отделка которых говорила о долгой истории существования обиталища знати. Мимо магазинов, совсем не напоминавших лавки первого уровня. Мимо ресторанов, отличавшихся от особняков менее вычурными, и более знакомыми очертаниями. Мимо банка, мимо уличного кафе, мимо здания театра. Мимо небольшого сквера с фонтаном в центре. Всё это было в божественном городе, существовало рядом с бедным средневековьем, царившим внизу. И чем ближе мы подходили к дворцу, тем выше и богаче становились дома. Внутрь одного из них я заглянула ради любопытства, но сразу вышла. Там также было все красиво и ярко, но отделка мало чем отличалась от сотен тысяч старых особняков на других планетах. Как бы ни шло развитие на них, но стул оставался стулом, ложка ложкой, а кровать кроватью. Потребности у всех существ, отличавшихся друг от друга лишь некоторыми внешними признаками, но имевших одинаковое строение, оставались однотипными. Поэтому даже во дворце правителя я ждала интриг Лаитерро, а не удовольствия от разглядывания очередных кушеток, картин и напольного покрытия. Туа-ве был интересен в целом, но отделка домов продолжала оставлять равнодушной. Всё, как везде. Различия были незначительными.

Перед дворцом нас вновь задержала стража. Эти были одеты в туники серебристого цвета с изображением светила, поднимающегося из голубых океанских вод. И вновь Лаитерро ответил о желании поклониться величию, теперь орайо. Насколько я поняла – это были слова-допуск, не основной, который ученый использовал еще на подлете, а этакий символический пароль для поддержания антуража.

Войдя во дворец, мы окунулись в новую имитацию. Придворные в старинных одеждах, прислуга, стражники, сановники – все они передвигались по коридорам, поднимались по лестницам, раскланивались, оборачивались вслед, шептались. Подняв руку, я провела ею сквозь дородную даму с характерными для чилайвеан заостренными чертами лица и большими, чуть выпуклыми глазами, отчего физиономии аборигенов напоминали рыбьи морды. Несильно, но всё же что-то такое в уроженцах Чилай-ве было.

- Источник находится во внутреннем дворе, - пояснял Лаитерро, ведя нас по переходам дворца. – Он всегда был огорожен и охранялся. Орайо собственноручно набирал оттуда воду и раздавал ее собравшимся горожанам в день Лиаваре. Дословного перевода нет, но суть такова, что в этот день из океана вышел первый орайо, и маленький остров, по которому он шел, разросся до размеров материка.

- Создатель, - усмехнулся Гротер.

- Точно, - рассмеялся ученый. – День Создания – это будет наиболее точный перевод. Но, как бы там ни было, правящая династия насчитывала до свержения две тысячи триста один год. Столь долгим правлением не может похвастаться даже Гориан, откуда прибыли императоры Геи. Их династии всего…

- Восемьсот семьдесят лет, - машинально ответила я, единственный чистокровный землянин в нашей маленькой компании. И если мой напарник, носивший от рождения имя – Димитар, мог считать себя землянином по отцу, то Лаитерро был чистокровный аривеец, и выслушивать от него поучения о моей родной планете было не особо интересно.

- Всё верно, - подмигнул мне липовый Адам де Роса. – Земляне почитают своих правителей…

- Сложно не почитать тех, кто спас твою планету, защищает ее и делает своих подданных равными остальному космическому сообществу в развитии, технологиях и культуре, - это уже встрял Гротер, скользнув по мне горделивым взглядом. Я хмыкнула – защитничек.

- Именно так, - склонил голову Лаитерро, то ли пряча досаду, то ли признавая правоту слов моего напарника.

Вот уж чего у нас, уроженцев Геи, не отнять, так это патриотизм и гордость за свою планету. И своего императора мы любим и почитаем, если не как святыню, то как отца родного точно. Я уже рассказывала, что сделали для Земли горианцы. Как говорила о том, что инопланетянин-император свято поддерживает привычные для человечества устои, блюдет традиции, не позволяет забыть о корнях. «Наша история – наша сила», - так говорил Его Величество, и мы помним ее. Разумеется, что-то со временем начинает забываться, но забвению предано не будет, потому что стоит лишь набрать в информаторе – история планеты, и тебе откроются события от Каменного века до современности. Земля стала Геей, но в Гориан не превратилась, и за это мы тоже ценим наших правителей. Они сохранили для нас нашу планету. Поэтому-то агрессивно реагируем на попытки посмеяться или уколоть нас, проявляя неуважение к нашему дому и нашему императору. Да здравствует Гея! Так-то.

Мы еще какое-то время петляли по коридорам дворца, пока перед нами не появился выход. Здесь тоже стояли роботы, но они лишь покосились на нас, не препятствуя и не требуя паролей. Внутренний дворик оказался совсем маленьким квадратом, метров пять на пять. Посреди него стояла клетка, ну, почти клетка. Отличие было лишь в том, что позолоченные прутья извивались иероглифами – родной письменностью Чилай-ве. Их Лаитерро переводить не стал, и так было ясно, что тут восхваляются боги и орайо.

У входа в клетку, где в чаше из черного камня бил небольшой фонтанчик, стояла стража. Эти сверлили нас взглядами с минуту прежде, чем дверца открылась, и наш провожатый пояснил:

- Заходить можно по одному. Если нарушить правила, стражи отведут в темницу, а оттуда охрана заповедника выпустит лишь через сутки. Наказание настоящее. Так что лучше оставаться законопослушными гражданами.

Я пожала плечами, правила, так правила, и вошла первой. Возле чаши обнаружился стаканчик. В отличие от старой облицовки источника, держатель стаканчика был современный – стерилизатор. И на том спасибо. Пить после сотен ртов как-то не хотелось даже из Живого источника. Зачерпнув, я отсалютовала стаканом своим спутникам и сделала глоток. Вода была ледяной, ломила зубы, но отдавала чем-то неуловимо приятным, почти не ощутимым.

Допив, я опустила стакан на стерилизатор и вышла, освобождая место Гротеру. Тот не стал спорить и вошел внутрь. На мгновение мне показалось, что клетка сейчас захлопнется, и мой напарник останется внутри, но ничего не произошло. Он проглотил свою порцию целебной воды, также задумчиво смакуя, после поднял взгляд на Лаитерро:

- Что входит в состав воды?

- Об этом даже я вам не скажу, - улыбнулся ученый. – Аборигены держат состав в секрете, и попытка вынести воду за пределы Чилай-ве, или провести проверку на месте, заканчивалась плачевно. Срок едва ли не пожизненный. Расценивается на уровне шпионажа. Единственное, что можно сказать точно – это то, что после этого источника проходят некоторые болезни. Синяки, ссадины, легкие раны исцеляются за пять приемов. Потрясающая вода…

Глаза его сверкнули неподдельным интересом, и я поняла, что сейчас перед нами настоящий ученый, который желал бы познакомиться с местным чудом поближе, но не может. Однако исследовательский азарт быстро потух, и взор Лаитерро посветлел. Он заходить в клетку не стал, лишь добавил:

- Пить можно сколько угодно.

- Спасибо, но одного раза хватит, да, любимый? – я обернулась к Гротеру.

- Вполне, - согласился напарник. – Куда дальше?

- Вы кое-что хотели посмотреть, - лукаво подмигнул Адам де Роса.

Мы невольно переглянулись с Гротером, и тот едва заметно кивнул, подтверждая, что всё давно понял и готов к будущим событиям. Я снова обернулась к Лаитерро, не забыв  обворожительно улыбнуться:

- Ведите нас, Адам, безумно интересно.

- Вам понравится, обещаю, - ответил он, глядя исключительно на меня. Мой аривеец сделал вид, что ничего не заметил. – Следуйте за  мной.

Внутреннее напряжение росло по мере того, как мы, вернувшись во дворец, всё дальше углублялись в путаные переходы. Понимала, что мне грозит, максимум, бурный секс, но моя нынешняя нестабильность сказывалась, и я уже несколько раз бросала настороженный взгляд на невозмутимого напарника. Он чуть приподнял брови, обозначая легкое недоумение из-за того, что я начинаю дергаться. И был прав. Вреда Лаитерро причинить не мог никому из нас, не тот случай, если только не разгадал, кто мы и зачем появились. Но пока ученый ничем не выдал своих подозрений, и мои нервы оставались результатом очередного подступающего срыва. Взять себя в руки было уже жизненно необходимо.

- Лиза, Эрик, - Лаитерро обернулся к нам, коварно сверкнув глазами, - что вы знаете о таинственном мире дворцовых интриг?

- Разное, - ответил Гротер.

- Да уж, история полна рассказов об этой стороне жизни властителей и их приближенных, - согласно кивнула я, прижимаясь к своему аривейцу.

- А доводилось ли вам участвовать в них?

- Как-то миновало, - усмехнулся напарник.

- Тогда я вам немного расскажу об одной такой интриге, - Лаитерро полуобернулся к портрету приятного большеглазого мужчины. – Позвольте представить вам орайо, правившего более семисот лет назад – Ирато Красивый. Мы не будем говорить о том, чем запомнилось правление Ирато, сейчас нас это мало интересует. Но была в его жизни одна история любви…

Ишь ты… Напряжение пошло на спад, паника отступила, и вернулось любопытство. Значит, история любви? Решил устроить маленькое представление с элементами реальной истории? Я же говорила – красавчик!

- История уверяет, что данный орайо не знал отказа от женщин. Красота его была столь велика, что шлейф из разбитых сердец тянулся за императором, словно мантия. Он пользовался женской любовью, легко соблазнял, легко бросал, быстро увлекаясь очередной дамой. Но однажды в Туа-ве появился новый сановник. Вместе с вельможей прибыла и его молодая жена. Говорят, Ирато потерял голову, как только увидел ее. Орайо пытался ухаживать, соблазнять, но женщина оказалась крепким орешком. Она стойко выдерживала осаду своего повелителя, оставаясь любящей и верной женой. И однажды, доведенный отказами возлюбленной до отчаяния, Ирато пробрался по тайному ходу в дом супругов, пока сановник находился во дворце, и похитил его жену.

- Сволочь какая, - отреагировал Гротер, на мгновение крепче прижав меня к себе.

- Он обезумел от страсти, Эрик, - улыбнулся Лаитерро. – Подумайте сами, мужчина, походя получавший всё, что хотел, вдруг встретил отпор. И от кого? От той, кто смогла затронуть его сердце. Ирато был в отчаянии.

- И что же случилось дальше? – спросила я, возвращая ученого к его истории.

- Ирато принес бесчувственную женщину в свою спальню и закрыл, не позволяя покинуть ее пределов. Вельможа, придя домой и не найдя своей супруги, заволновался. Когда она не появилась к ночи, он бросился во дворец, но туда его уже не пустили и приказали покинуть Туа-ве в течение часа, пригрозив казнью в случае ослушания. Оскорбленный и униженный мужчина, потерявший любимую женщину, был вынужден покориться. Он покинул город, но далеко не уехал, поселился в лесу, обдумывая, как вернуть себе жену и наказать вероломного монарха. Неожиданно у него нашелся помощник. Им оказался родной дядя Ирато, возмущенный выходкой венценосного племянника. Мужчина рассказал бывшему сановнику о системе ходов, и дал карту, где обозначил путь до спальни орайо. И однажды муж вернулся в город. Он удачно добрался до опочивальни, выждал, когда Ирато уйдет, оставив свою пленницу в одиночестве, и забрал жену. Когда вернулся император и не нашел возлюбленной, он пришел в страшную ярость. Стража, стоявшая у дверей его покоев, клалась, что пленница не покидала пределов жилища Ирато, и тогда орайо осознал, что уйти беглянка могла только через потайные ходы. Он призвал своих воинов и бросился в погоню.

- Догнал? – спросила я, сжимая пальцы Гротера, лежавшие на моей талии.

- Терпение, дорогая, терпение, - улыбнулся Лаитерро, подошел к портрету любвеобильного правителя и провел ладонью по тяжелой раме. – Говорят, художник не смог передать и сотой доли того, насколько Ирато был прекрасен. По отзывам современников, он имел божественную внешность. Но так ли это, мы уже не узнаем…

Ученый сделал шаг в сторону, снова улыбнулся и резко повернул светильник. Пол под ногами исчез, и мы с Гротером полетели в черноту разверзшегося провала.

- Вот тварь, - беззлобно выругался напарник, скользя со мной по желобу.

- Надеюсь, там не понатыкано кольев, - нервно хохотнула я, пытаясь ладонью затормозить падение.

- Скоро узнаем, - хмыкнул мой аривеец. – Отпускаю.

Он умудрился отпихнуть меня и первым понесся  к концу нашего необычного приключения. Впрочем, не так. Он понесся к началу нашего приключения, я следом.

- Кольев нет, - деловито оповестил меня Гротер и поймал, когда желоб закончился, не дав мне пролететь по инерции и плюхнуться на любимый зад.

- Сильно ударился? – спросила я напарника.

- Выживу, - отмахнулся он, потирая локоть. – И где наш коварный друг? Где этот интриган?

- Я здесь, - послышался негромкий смех Лаитерро.

Дверь, невидимая в темноте, открылась, и в каменный мешок, куда завез нас желоб, заструился мягкий свет от фонаря ученого.

- Прошу простить меня за эту наглядную демонстрацию, - сказал он с улыбкой, чуть виновато поглядывая на меня. – Вы не сильно ушиблись, Лиза?

- Эрик не дал мне упасть, - с обидой в голосе ответила я.

- Мне просто хотелось произвести впечатление…

- Произвели, - мрачновато изрек Гротер.

- Это было страшно, - я уткнулась носом в плечо напарника, он заботливо меня обнял.

- Ну простите меня, друзья! – воскликнул ученый. – Правда, всего лишь хотелось обставить ваше знакомство с системой потайных туннелей поэффектней. Если хотите, мы вернемся назад.

- И не узнаем, чем закончилась история с побегом возлюбленной Ирато? – отозвалась я. – Нет уж. И раз уж вы заманили нас сюда, то продолжайте, иначе я окончательно на вас обижусь.

- О, нет, - рассмеялся Лаитерро, - мы продолжим путешествие во времени. Следуйте за мной. К тому же, - он обернулся ко мне, - я всего лишь выполняю ваше желание, дорогая. Только и всего.

- Так что там было дальше? – всё еще недовольно произнес Гротер.

Второй аривеец отвесил театральный поклон и заговорил, продолжая вести нас вперед по узкому темному коридору. Здесь не было ничего примечательного. Голые стены, и всё. Впрочем, вряд ли потайные ходы должны быть увешены гобеленами, не так ли?

- Итак, Ирато бросился в погоню. Тут особо долго рассказывать нечего. Беглецы слишком спешили, и это сыграло против них. Бывший сановник потерял карту ходов, и вел жену по памяти. Конечно, они заблудились. Ирато нашел их достаточно быстро, один из воинов услышал голоса. Он приказал беглецам следовать за ним. Воины ушли вперед, позади остались только орайо, его возлюбленная и ее муж. Лиза, - Лаитерро подал мне руку, - здесь осторожней.

Я доверчиво вложила пальцы в ладонь ученого, он помог мне перебраться через большую трубу, наполовину торчавшую из пола и пересекавшую проход. После перебрался сам, и бросил фонарь Гротеру:

- Держите, Эрик.

Напарник поймал, уже подошел к трубе… Послышался тихий щелчок, и то, что казалось трубой, стремительно поднялось вверх, округлая часть вошла в выемку в потолке, и перед нами появилась глухая стена. Гротер остался на той стороне.

- Эрик! – испугано вскрикнула я. – Что вы сделали, Адам? Где мой муж?

- Вот так же спросила возлюбленная Ирато, когда сработала старая ловушка, и ее муж остался отсечен от вероломного орайо и его жертвы стеной, выросшей из пола, - ответил коварный ученый, весело улыбнувшись. Он надавил на один из камней, открыв совсем маленькое отверстие, в которое сверкнул луч фонаря: - Эрик, ради всего святого, не ходите по переходам, вас скоро освободят. Это всего лишь часть визуализированной истории. Не пытайтесь вернуться назад, механизм активирует еще несколько стен, направление переходов сменилось. Потерпите совсем немного.

- Я вам шею сверну, если что-то случится с моей женой, - послышался голос Гротера.

Камень встал на место, и я с тревогой и сомнением посмотрела на Лаитерро:

- Мы ведь заберем Эрика?

- Дорогая, я не убийца, можете мне поверить, - усмехнулся тот. – К тому же и за этой частью города тоже следят. Сейчас сработают датчики, и охрана выведет вашего супруга. Мы присоединимся к нему чуть позже.

- А если не выведут?

- Значит, мы вернемся и сами заберем его. Успокойтесь. Клянусь, ничего страшного не происходит, - Лаитерро обнял меня за плечи и привлек к себе, успокаивая.

Я неуверенно кивнула, подняла голову и заглянула в глаза своему похитителю. Он ответил теплым, даже нежным взглядом, затем отстранился, но поймал мою руку и уже не отпускал.

- Идемте, Лиза, осталось совсем немного до конца нашего путешествия.

- Но Эрик точно…

- Уверяю, с ним ничего не случится, - отмахнулся Лаитерро. – Вы хотите услышать окончание истории?

- Д-да, - запнувшись, ответила я, продолжая оглядываться на стену, скрывшую моего напарника.

Разыгрывать тревогу почти не приходилось. Паника вновь подкатила к горлу комом. Какой-то безосновательный страх и неуверенность в своих силах. Мотнув головой, я попыталась избавиться от навязчивого состояния. В голове засела мысль о разоблачении. Оснований для нее не было. Лаитерро мог воспользоваться моей растерянностью в первые секунды, когда стена разделила нас с напарником. К тому же препаратов существует достаточно, чтобы развязать язык, но он до сих пор этого не сделал. Значит, никакого разоблачения и угрозы нет. Чертовы срывы!

- Обратите внимание на подсветку, - привлек мое внимание ученый.

Я впервые огляделась по сторонам и, наконец, смогла расслабиться. Коридор подсвечивался слабым голубоватым мерцанием, шедшим от стен. Его создавали небольшие камешки, в изобилие вмурованные в каменную кладку.

- Так называемые «светлячки», иначе амариты, - продолжал просвещать меня похититель. – Удовольствие не из дешевых. Этот камень добывается в океане, в подводных пещерах. Промысел был опасным, и ныряльщики порой уже никогда не поднимались на поверхность, но только за один камень размером с кулак взрослого мужчины можно было получить небольшое состояние, потому всегда находились смельчаки, желавшие разбогатеть.

- Здесь много камней, - отметила я.

- Орайо были самыми богатыми жителями Чилай-ве, - сказал Лаитерро. – Но вернемся к моему рассказу. Как вы уже могли догадаться, с супружеской парой произошла та же самая история. Ирато пропустил вперед возлюбленную, перебрался сам и активировал ловушку. Бывший сановник остался в той части коридора. Женщина бросилась к Ирато, умоляя его выпустить ее мужа, но император остался глух. Он притащил беглянку назад в ее золотую клетку.

Сказав это, ученый протянул руку, скользнул пальцами по стене, и ее кусок отъехал в сторону, открывая выход.

- Прошу, дорогая, - в голосе Лаитерро появились ласкающие бархатистые нотки, и это окончательно вернуло мне самообладание, изгнав последние крохи паники.

Мы вышли в спальне орайо. Закономерный итог истории. Похититель привел свою жертву туда, куда когда-то император приволок перепуганную возлюбленную. Но занавесу падать было еще рано, начинался новый акт нашей пьесы. На меня вдруг навалилась дикая усталость. Как-то разом стало безразлично, что расслабляться рано, и дело идет своим чередом, и идет успешно. Лаитерро, сам того не подозревая, продолжает затягивать удавку на своей шее, давая мне возможность не напрягаться и не пускать в ход свои таланты. Захотелось послать к черту и Гротера, оставшегося в переходах города-заповедника, и своего соблазнителя. Развернуться бы и уйти, но…

Миссия была не окончена, и уйти мне никто не даст. Ни аривеец, придумавший весь этот спектакль, ни напарник, ни даже Брато, которого интересовали таинственные разработки ученого. Только я не была никому нужна, лишь как инструмент получить желаемое. Хотя нет, Лаитерро я была нужна, но пока, на раз-другой, так что кобели не в счет. Твою мать! Что за бредовые мысли? Откуда прут эти сопли?!

Я передернула плечами и прошлась по императорской спальне, скрывая за фальшивым интересом свое нарастающее раздражение. Ненужная эмоция, лишняя.

- Адам.

- Да, дорогая?

- Эта спальня ведь сменила много владельцев?

- Разумеется, - он подошел ближе. – Здесь же видел свои последние сладкие сны и свергнутый император.

Я развернулась к нему лицом.

- Откуда вы столько знаете?

- Я же вам говорил, у меня было время заняться изучением своего нового пристанища.

Лаитерро не спешил приблизиться. Мы стояли в двух шагах друг от друга, я приводила чувства в порядок, он просто рассматривал меня. Сейчас было бы неплохо стрельнуть глазками, изобразить неловкость, хоть что-то, чтобы охотник сделал новый пробный выстрел. Но я никак не могла себя заставить начать действовать. В голове крутились только вопросы, которые грозили превратить наше недолгое уединение в допрос, полностью лишив его романтики.

«Ну, давай же, давай, работай, клуша!» - внушала я себе. – «Вынуди его сделать нужный шаг. Разыграй драму. Действуй, Ильса». Заставив себя поднять взгляд на аривейца, я облизала вдруг пересохшие губы, порывисто отвернулась и прошла до окна. Через полминуты я услышала приближающиеся шаги. Всё хорошо, всё идет правильно. Сейчас он сделает то, чего я от него жду, и можно будет двигаться дальше.

- Лиза, - теплые ладони легли мне на плечи, чужое дыхание защекотало волосы на макушке, и слуха коснулось повторное: - Лиза…

- Ильса, - ладони Егора сжимают мои плечи. Он притягивает меня спиной к своей груди, я чувствую его дыхание на своих волосах и закрываю глаза. – Ильса…

Сильные руки скользят от плеч вниз, пальцы сжимаются на моих запястьях, но отпускают и поднимаются обратно вверх.

- Ильса, - шепчет Брато, разворачивая меня к себе лицом.

Я жмурюсь. Не хочу открывать глаз, не хочу видеть реальность, мне хорошо в мире, где есть только я, Егор и его прикосновения. Не хочу видеть свет солнца, льющийся в окно, не хочу слышать звук какого-то транспортника, остановившегося недалеко от гостиницы, в которой мы сняли номер. Ничего не хочу. Хочу оставаться в своих грезах, где есть шепот, так по-особенному произносящий мое имя:

- И-ильса-а…

Судорожно вздохнув, я поднимаю голову, подставляя губы для поцелуя. Жду-жду-жду, но Егор не спешит. Он, словно желая испытать меня на прочность, ласкает мое лицо кончиками пальцев. Очерчивает скулы, линю носа, касается губ, и я слышу, как Брато негромко произносит:

- Никогда не устану смотреть на тебя.

Вот теперь мне хочется открыть глаза, чтобы тоже посмотреть на него, но я продолжаю жмуриться. Улыбка, не лишенная самодовольства, кривит мои губы. Люблю слушать, когда Егор говорит приятные слова. Никогда не сомневаюсь в них, верю без оглядки, всей душой.

- Если бы я умел рисовать, я бы смог нарисовать тебя с завязанными глазами.

- Нарисуй, - отвечаю я.

- Нет, - я чувствую его ответную улыбку. – Не хочу оскорблять оригинал пародией. Я только птиц рисую

- Их ты тоже не умеешь рисовать, - фыркаю я, пытаясь удержать смех при воспоминании о нарисованном ястребе.

- Ты нагло врешь, - заносчиво отвечает Брато. – Это был отличный ястреб.

- Это был ужасный банан с крыльями, - я, наконец, распахиваю глаза и смеюсь, глядя на возмущенное лицо курсанта космической академии. – Банан, честное слово банан! Ты ему даже попку нарисовал загнутую.

- Это не попка, это клюв! – восклицает Егор, возмущенно округлив глаза.

- А было похоже на попку… Ай!

Я взвизгиваю и вырываюсь из рук непонятого художника, потому что его пальцы утыкаются мне под ребра. Уворачиваюсь с заливистым хохотом и пытаюсь сбежать от жаждущего мести парня, но он проворней, и вскоре перехватывает меня, роняет на пол и замирает, глядя немигающим взглядом в глаза. Смех застревает у меня в горле. Веселье исчезает, растворяется в багровых всполохах, уже почти затопивших карюю радужку глаз Брато. Не могу отвести взгляда, и зажмуриться не могу. Меня затягивает в багровую бездну, и я послушно захлебываюсь восторгом, нежностью, любовью…

- Егор, - шепчу его имя, ощущая терпкий вкус на языке, такой же, как те чувства, что горят в глазах моего парня.

- Лисеныш, - хрипловатый вздох в ответ, и он, наконец, завладевает моими губами…

- Лиза, Лиза, - чужие губы блуждали по моему лицу. – Не могу не думать о тебе, Лиза. Ты нужна мне.

Я распахнула глаза. Лаитерро сжимал мое лицо в ладонях, жадно и быстро целуя глаза, щеки, губы. Мои руки безвольно висели вдоль тела, никакого сопротивления или ответных объятий. Так не вовремя объявившиеся воспоминания, откликнувшиеся на схожесть мгновений, давших им толчок, похоже, в это раз сыграли мне на руку. Аривеец всё целовал меня, продолжая что-то говорить, а я стояла и боролась с желанием оттолкнуть его. Горечь прошлого оставила на языке осадок, и ощущение чужих поцелуев всё больше злило. Держаться!

Пока я боролась с собой, Лаитерро подхватил меня на руки, в несколько шагов пересек пространство спальни и опустил на ложе, осчастливив возможностью полежать там, где когда-то спали императоры. С ума сойти от такой чести!

- Адам, - сипло выдавила я. – Остановись. Не надо, Адам.

- Почему? – он приподнялся на локтях и навис сверху. – Я ведь привлекаю тебя, я видел.

Угу, бурные мне овации по поводу достоверной игры.

- Так нельзя, Адам, - пролепетала я. – У меня муж. Я люблю Эрика.

- Но ведь я тебе тоже нравлюсь, - чертова наследственность. Напор истинного аривейца. Только намекни, что он тебе понравился, и будь готова к штурму. Но ведь мне это и надо, не так ли?

- Да, - прошептала я, отворачиваясь. – Но… Эрик. Я не могу.

- Ты скрываешь свою истинную натуру, я это понял, пока мы летели сюда, - неожиданно произнес Лаитерро, и я едва не подавилась. Провал? – Это из-за ревности твоего мужа? Порой он ведет себя, как животное, как хозяин, а не любящий муж. Ты ведь поэтому прячешься за маской скромницы? Со мной тебе не нужно прятаться, Лиза. Освободи себя, выпусти свой огонь, он невероятно притягателен… Хочу ощутить вкус твоей страсти, отпусти свое пламя, и ты увидишь, что я готов сгореть в нем без остатка.

Уф, пронесло. Не провал. Однако у меня запредельный коэффициент везения. Ляп за ляпом, и пока умудрилась остаться на плаву. Это мое самое паршиво отработанное дело, честное слово.

- Нежная моя, желанная…

Я всхлипнула, уцепилась в плечи Лаитерро, и он поймал мои губы. «И-льса-а…»

- Нет! – выкрикнула я, спихивая с себя аривейца. – Я так не могу, не могу!

Слезы, не фальшивые, самые настоящие, искренние, как и вырвавшиеся слова, хлынули по щекам, вновь удачно совпадая с продуманным образом терзающейся дамочки. Только терзания мои оказались не поддельными. И причиной их был вовсе не ученый. Я бросилась прочь, уже не в силах справиться со своими эмоциями, выбежала в первую попавшуюся дверь, даже не заметив сразу, что я влетела в потайной проход, так и не закрытый Лаитерро.

- Лиза! Стой! Там опасно, стой! Лиза, там есть ловушки!

Крик аривейца только еще больше подстегнул меня. Я услышала стремительные шаги за спиной и свернула в первое попавшееся ответвление. Скажи мне кто еще несколько недель назад, что буду вот так нестись не пойми куда, полностью отдавшись чувствам, я бы расхохоталась ему в лицо. Один мой знакомый, с которым я временами сталкиваюсь по некоторым вопросам в сфере своей деятельности, говорил: «У Лисы стальные яйца». И где они? Когда отвалились? Кто кастрировал Лису?

- Гр-ротер-р, - тихо прорычала я себе под нос и резко остановилась.

Рука сама собой нырнула в карман, где притаился переговорник. Я сжала его в ладони, привалилась спиной к стене и закрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание. Осознание бестолковости побега постепенно проступало сквозь пелену затуманенного сознания. Вопрос – какого черта со мной творится, я уже задавать не стала. Точного ответа на него всё равно не найти, одни подозрения. Но то, что сами по себе люди не меняются всего за неделю, чуть больше, это уж точно.

- Лиза! – голос Лаитерро достиг слуха.

Я поморщилась, вытащила руку с зажатым в ней переговорником, вытерла слезы и уже хотела отозваться, чтобы ученый вытащил меня из проклятого лабиринта потайных ходов, когда задела локтем какой-то выступ, и стена за моей спиной разошлась. Мой истошный визг отразился от стен, прокатился в черноте провала, в который я летела, продолжая сжимать в руке маленький кусочек пластика.

- Помогите!!! – заорала я, повиснув на локте на чем-то каменном, напоминавшем по форме клин. Переговорник я, кажется, сжала намертво, потому что он всё еще был у меня в кулаке той руки, которая так удачно попала на выступ, затормозив мое падение. Я перехватила его второй рукой и повисла, по-прежнему не ощущая под ногами дна. Только склон, из которого торчал каменный «клык», на котором я висела. – Помогите!!!

- Лиза! – крик Лаитерро обрушился на меня сверху.

- Адам, спасите!

- Ты за что-то держишься?

- Да!

- Только не отпускай, слышишь? Не вздумай отпускать! Я сейчас вытащу тебя.

- Боюсь, не удержусь!

- Упадешь, погибнешь, держись!

И всё стихло.

- Мамочки, - всхлипнула я.

Руки уже устали, но я продолжала стискивать спасительный «клык», повиснув на нем. И когда вновь послышались шаги, я уже держалась на чистом упрямстве. Жить хотелось неимоверно. Свет ударил по глазам, и я опустила голову вниз. Сказать, что мне повезло, ничего не сказать. Склон, по которому я катилась, обрывался метра через три, а дальше была яма, на дне которой как раз и обнаружились ржавые металлические колья. Скелет там, кстати, тоже имелся. Глубина ямы была не меньше метров десяти, так что выжить мне не грозило и без кольев.

- Лиза, - я подняла голову, Лаитерро уже почти добрался до меня. – Сейчас, маленькая, только не отпускай руки, - приговаривал он, спускаясь по каменному склону, пояс его был обвязан веревкой. Спустившись на мою высоту, он перехватил меня за талию и крикнул: - Кидай!

Сверху прилетела вторая веревка, ученый уперся ногами в склон, перехватил свободный конец и обвязал вокруг меня.

- Сейчас вытянут, - голос аривейца слегка подрагивал. – Не бойся. Уже все позади.

Я на мгновение уткнулась ему в плечо, после выпустила уступ из трясущихся от напряжения и страха рук, и тут же ощутила, что переговорник впился углом мне в ладонь. Неожиданно мозг заработал в ином режиме, словно не было ни истерики, ни паники, ни падения. Спокойствие, охватившее меня, казалось неестественным, но сыграло на руку. Переговорник вернулся в карман, я уцепилась за веревку, готовая к подъему, и Лаитерро снова крикнул:

- Поднимай!

Подозрения, что там Гротер оказались беспочвенными. Стражи-роботы слаженно вытянули нас с ученым, забрали веревки и повели на выход. Вот теперь на меня накатила закономерная апатия и усталость. Я покачнулась и оперлась на руку Лаитерро. Заметив мою слабость, он поднял меня на руки и шепнул, потеревшись кончиком носа о висок:

- Ты меня безумно напугала.

Я обняла его за шею и тихо ответила:

- Спасибо, Адам, - после коснулась губами щеки.

Он помолчал, но вскоре заговорил снова, невесело усмехнувшись:

- Знаешь, а мы почти повторили историю Ирато и его возлюбленной. Она ведь тоже сумела вернуться в лабиринт ходов. Только когда орайо нашел ее, она уже была мертва, попала в одну из таких вот ловушек.

- А ее муж? – машинально спросила я.

- Муж? Мужа больше никто не видел, а может, он просто стал неинтересен летописцам без своей жены. О нем нет никакой информации, она обрывается вместе со стеной, закрывшей ему проход. Вот такой печальный конец у этой истории. Кстати, Ирато после смерти женщины недолго оставался на троне. Одни источники говорят, что он обезумел, блуждая по лабиринту и призывая свою единственную возлюбленную. Другие говорит, что он наглотался яда после того, как ее тело подняли из ловушки. Сколько в этой истории правды, а сколько романтичного вымысла, доподлинно неизвестно, но факт остается фактом, в его усыпальнице стоят два саркофага, и в одном из них лежит женское тело. На крышке нет имени, только слова: «Здесь спит мое сердце». Возможно, их любовь была взаимной, и Ирато познал счастье в объятьях любимой женщины, кто теперь скажет точно…

- Здесь спит мое сердце, - повторила я. – Красиво. Адам, - он вопросительно посмотрел на меня: - Не будем рассказывать Эрику, что произошло. Он расстроится и… Мне не хочется, чтобы он вышел из себя.

- Я могу за себя постоять, - улыбнулся Лаитерро.

- И все-таки не скажем…

- О чем? – Гротер появился так неожиданно, что растерянность появилась не только на моем лице.

- Эрик, - больше с досадой, чем с удивлением, произнес ученый.

- Что случилось? Ты плакала? Руки ободраны. Ноги тоже, - осмотр оказался стремительным и точным. – Ты упала?

- Моя вина, не доглядел, - отозвался Лаитерро, продолжая удерживать меня.

- Нет, всему виной моя безалаберность и рассеянность, - встряла я. – Адам, не защищайте меня. Если уж я клуша, то ею и останусь. Эрик.

Я перекочевал с рук одного аривейца к другому.

- Не ругайся с Адамом, он ни в чем не виноват. Он предупреждал, а я не послушалась.

- Что произошло? – повторил вопрос мой напарник.

- Оступилась и слетела со ступеней. Испугалась, ударилась и расплакалась, - ворчливо ответила я, скользнув взглядом по Лаитерро. Он тоже решил не рассказывать про ловушку. Впрочем, я расскажу, когда мы с Гротером останемся одни. Но для ученого «муж» может затеять скандал, поэтому мы становимся заговорщиками, которые скрывают общую тайну. Хотя мы и без тайн сегодня сблизились за целый месяц вперед.

- Мы возвращаемся домой, - сказал напарник тоном, не терпящим возражений. – И скажите спасибо, что я не припоминаю вам вашей проделки, Адам. Но доверия вам больше нет.

- Мне просто хотелось развлечь вас, - Лаитерро выглядел по-настоящему виноватым.

- Развлекли, - буркнул Гротер. – Меня трясет от злости, а моя жена перепуганная, ободранная, заплаканная. Отличная вышла прогулка.

- Мне здесь понравилось…

- Молчи, - рявкнул «муженек».

- Не надо с ней так грубо… - начал Лаитерро.

- Мы с женой разберемся сами, - отчеканил Гротер. – Уходим отсюда. Хватит, повеселились. И не уверен, что мы еще захотим с вами встретиться.

- Эрик! – воскликнула я.

- Я всё сказал.

Упрямый взгляд Лаитерро меня порадовал. Он сдаваться не собирался. Теперь оставалось обменяться с ним несколькими словами, но пока такой возможности не было. Однако Гротер мне ее предоставит, и тогда я смогу подготовить сцену для последнего акта. Однако как чудно вписались мои нынешние задвиги в общий сценарий. И главное, все искренне, никакой игры. Затягивать точно нельзя, иначе в следующий раз чуда не случится. Нужно со всем этим заканчивать и разбираться с причиной моей нестабильности. Так дальше продолжаться не может. Я уже вымотана всеми этими срывами и перепадами настроения.

Не разговаривая, мы уселись в тележку, ждавшую у ворот. Ученый сменил программу на возвращение. И до стоянки, где нас ожидал Брато, мы добрались уже без сюрпризов. Зато на стоянке…

- Что еще за… - выругался Гротер, глядя, как нашего водителя удерживают охранники, заломив за спину руки и прижав коленом к земле.

- Что происходит? – спросил Лаитерро, первым выбравшись из тележки.

Брато вывернул голову на звук его голоса, впился в меня долгим пристальным взглядом, после заметно обмяк и ответил тоном обиженного простофили:

- Я просто хотел посмотреть на город хотя бы снаружи. Я же внутрь не лез. Только снаружи. Сколько уже тут живу, а в Туа-ве не был ни разу. Столько разговоров о нем, вот я…

- Мы остановили нарушителя, когда он лез на стену, - оборвал Егора охранник. – Вообще удивительно, как он сумел подобраться так близко. Датчики обошел, и сопротивление оказал. – Охранник-чилайвеанин указал на коллегу, державшегося за челюсть.

- Ну, полез по стене и чего? Посмотреть же только! Сюда меня в жизни уже не подпустят, а тут такой шанс, - продолжал возмущаться Брато, лежа под навалившимся над ним третьим охранником.

Глупость какая. Зачем он вообще пошел туда? Не дурак же… И тут меня обожгло воспоминание о сжатой в кулаке пластине. Переговорник передал мои крики? За мной пошел? Я недоверчиво посмотрела на бывшего и фыркнула. Да ну-у, не может быть. Хотя, если только хотел спасти единственного человека, который мог добыть ему разработки Лаитерро…

- То, что не пустят, это точно, - огрызнулся говоривший охранник. - Мы требуем покинуть заповедник. Всех четверых.

- Мы и не собирались тут задерживаться, - сварливо ответил Гротер. -  Отпустите нашего пилота. Если нужен штраф, то он даст вам свои данные. Идем.

Он сжал мою ладонь и потянул за собой, но я тут же скривилась и охнула, припав на правую ногу.

- Прости, - буркнул напарник, подхватил на руки, и вскоре я же сидела в бетлере, ожидая, когда отпустят Брато, и мои спутники устроятся на своих местах.

Мой взгляд невольно следовал за Егором, никак не могла перестать думать о том, что он пошел за мной. Зачем? Даже если бы и пробрался, ведь не знал, ни где я, ни что со мной происходит. Неоправданный риск. Может, и вправду хотел посмотреть на город, ведь любит же всякие древности…

- Убираемся отсюда, - неожиданная металлическая нотка в голосе пилота, вернувшегося в транспортник, заставила моих спутников удивленно взглянуть на него, но уже через секунду Брато заговорил знакомым голосом недотепы. – Столько стрясли. Это не штраф, это грабеж. А у меня дети. Вот за что? Я же только посмотреть хотел.

- За то, что дурак, - оборвал его Лаитерро. – На вас допуск не распространялся. Если вы живете на этой планете не первый год, должны были думать о последствиях.

- Но…

- Увози уже нас, злодей, - подал голос Гротер.

Я промолчала. Только поймала пытливый взгляд Брато через зеркальную панель и зажмурилась, потому что сквозь фальшивую зелень радужки пробивались багровые всполохи.

Глава 18

Глава 18

Дневной зной пошел на убыль, на улице прибавилось народа. Время для прогулки было подходящим, и мой напарничек… сволочь, уже исчез, чтобы подготовить декорации для решающей встречи с Лаитерро. Поговорить с ученым я вчера смогла, когда он провожал нас до гостиницы. Умненький Гротер отошел на пару минут, чтобы просмотреть последние новости из финансовой жизни Геи, а я намекнула Лаитерро, что не против, если он зайдет проведать о моем здоровье. Аривеец всё понял верно, и также намекнул, что мое здоровье для него – главная жизненная ценность. После этого я, между прочим, рассказала о любви «мужа» к вечерним прогулкам в одиночестве и о своей скуке в это время. Лаитерро мне посочувствовал. В общем, свидание было назначено. Дальше был выход Гротера.

Впрочем, сейчас я ждала не Лаитерро, до его появления оставалось еще два часа, может, чуть больше. И напарника я тоже не ждала, его я вообще видеть не хотела. У меня было назначено еще одно свидание, и моим визави являлся Егор Брато. С ним я связалась еще с вечера. Потом долго сидела с переговорником в руках и просматривала его сообщения, полученные во время моего падения в ловушку в Туа-ве. Их я насчитала восемь. Сначала он спрашивал, что случилось. Потом потребовал ответить. После этого следовало мое настоящее имя, повторенное несколько раз. Последнее сообщение мне понравилось больше всего: «Ильса, дери тебя черти! Если ты еще жива, я сам сверну тебе шею!». Похоже, после этого Егор и рванул к городу-заповеднику. О причинах его поступка я отказалась думать. Возомнить, что я для Брато имею ценность большую, чем средство в достижении цели, не хотелось. Мы уже это проходили. И если я превращалась в гигантскую розовую соплю, то моему бывшему такое явно не грозит.

Но вернемся к событиям вчерашнего вечера. Распрощавшись с Лаитерро, мы с Гротером поднялись к себе в номер.

- Надо бы ссадины обработать, - сказала я, рассматривая следы своего падения. – Спущусь к медикам.

- Не спеши, я сам всё сделаю, а ты расскажешь, что там у вас случилось.

Я пожала плечами, устроилась на кресле и с удивлением обнаружила, что Гротер тащит свое портативное хранилище.

- У меня есть препараты, которые входят в аптечку служащих СБА, - буркнул он. – Получше воды из Чистого источника заживляют. Тоже, типа, секретные разработки. Хотя таких навалом по всему космосу, но это же работа аривейских ученых, - последнее прозвучало как-то даже ядовито. Заметив мою усмешку, он бросил на меня взгляд исподлобья: - Что? Да, наши умеют перегибать. Меня это иногда бесит, но разработки действенные, а это главное.

- В вас воспитывают патриотизм, - с улыбкой отметила я. – Аривейское, значит, лучшее.

- С этим не поспоришь, - усмехнулся напарник. – И дураков среди нас немного.

- Да неужели? – я скептически приподняла брови.

Гротер, уже обрабатывавший мне ноги, поднял на меня взгляд.

- Я похож на дурака, Ильса? – слегка прищурившись, спросил напарник.

- На придурка больше, - ответила я, вдруг почувствовав внутреннее напряжение.

- А на дурака?

Ой, как мне не понравился его тон. Красный огонек интуиции вдруг отчаянно замигал, предупреждая, что разговор он завел не просто так.

- Ты хотел узнать, что случилось в Туа-ве, - я попыталась увести разговор в более мирную сторону, но Гротер мотнул головой и сухо приказал:

- Отвечай.

- Не похож, - признала я. – К чему вопрос?

Аривеец удовлетворенно кивнул, вернулся к своему хранилищу, в которое мне так и не удалось сунуть нос, даже с расстояния, достал непрозрачный флакончик и вернулся назад. Он обильно полил из флакона обработанные ссадины на руках и ногах, после коротко велел:

- Раздевайся.

- Одетой посижу, - буркнула я, но напарник отмахнулся:

- Там тоже должны быть ссадины, раздевайся. Твое тело меня сейчас интересует в последнюю очередь.

Приятная прохлада от последнего препарата сняла саднящее ощущение от содранной кожи, и я решила, что не имею ничего против, если ссадины исчезнут и с тех мест, которые сейчас скрыты одеждой. Послушно раздевшись до нижнего белья, я перебралась на кровать, давая Гротеру простор для исцеления. Он осмотрел мою ободранную спину:

- Так что произошло в заповеднике?

- Свалилась в ловушку. Случайно нажала на потайной механизм. Если бы не зацепилась за выступ, меня бы снимали с кольев.

- Ясно, - только и ответил аривеец. – Что Лаитерро?

- Дал поваляться на императорском ложе, - усмехнулась я. – Просил поделиться с ним своим огнем, а тебя обозвал ревнивым животным, из-за которого мне приходится прятать свою страстную натуру.

- Да, кстати, - Гротер принял к сведению удачное продвижение к цели, уточнения его уже не интересовали, - что на тебя нашло в бетлере? Второй раз ты кидаешься на меня с поцелуями, но они явно предназначаются не мне. О ком думаешь в этот момент?

- Ни о ком, - я перевернулась на бок и взглянула на напарника. – Главное, легенда не страдает, разве не так?

- Не так, - аривеец надавил мне на плечо, вынуждая снова лечь на живот. – И вот мы снова возвращаемся к моим умственным способностям. На кого ты еще работаешь, Лисичка?

Мышцы непроизвольно напряглись, но я заставила себя расслабиться, снова развернулась и насмешливо взглянула на Гротера:

- Тебя в потайных ходах таракан местный покусал? Что за вопросы?

- Нормальные вопросы, - он уселся рядом, скользнул по моему телу задумчивым взглядом, впрочем, без всякого сексуального подтекста. – Расскажешь?

Я тоже села, подтянула колени к груди, машинально прячась за эту импровизированную преграду, и постаралась придать лицу насмешливое выражение.

- Счастье мое, так что тебя интересует? О ком я думаю, когда целую тебя, или же на кого я могу работать?

- Ясно, задушевной беседы у нас не получится, - напарник слез с кровати, вернулся к хранилищу и добыл оттуда коммуникатор.

Вновь завалившись на бок и подперев голову кулаком, я расслаблено наблюдала за ним.

- Иди сюда, - позвал Гротер.

- Мне здесь удобно. Тебе надо, ты и подходи, - немного вредничая, ответила я.

Аривеец пару секунд сверлил меня взглядом, затем приблизился к кровати. Я приподняла брови, молчаливо вопрошая, что дальше. Лицо напарника осталось невозмутимым. Он навис надо мной, чуть склонив голову к плечу, после ухватил за локоть и с силой рванул на себя. И едва я успела вскочить на ноги, как он толкнул меня в спину в направлении коммуникатора. Я пролетела половину комнаты, ухватилась за край стола и порывисто обернулась, собираясь ответить.

- Смотри сюда, - и вновь он приказывал.

Гротер уже подошел ко мне, развернул коммуникатор, и я имела счастье наблюдать, как мы с «мужем» прогуливаемся в обнимку, подначивая друг друга. За нашей спиной шел тщедушный, лениво поглядывая по сторонам. Картинка сменилась, но тщедушный никуда не делся, только другая одежда, да добавлено деталей во внешность. И снова, и снова, и снова. Мы сидим на лавочке, на парапете хвост. Мы в кафе, за дальним столиком хвост. Мы на пляже, из воды выходит все тот же хлипкий мужик из команды Брато.

- Еще, - отрывисто бросил Гротер.

Теперь за нами ходил коренастый. Затем появилось новое лицо. Высокий, но ниже Егора, светловолосый молодой мужчина. Приятный. Вот его я почему-то не заметила ни разу. Присмотрелась и поняла почему. Он всегда был мимоходом, перехватывая и передавая нас с напарником следующему.

- А вот и моя синеглазая нескромная скромница, - аривеец скрестил на груди руки. – Неопытная, слишком пристально наблюдает. А вот она идет в обнимку с кавалером. Никого не напоминает?

Кавалер синеглазки был рыжим, глаза карие, нос с горбинкой, скулы широкие. Совсем незнакомое лицо, но… Фигура, походка… Кровь бросилась мне в лицо, и также быстро снова отлила от щек. Мой взгляд несколько секунд не отрывался от мужской ладони, поглаживавшей синеглазую по плечу. Дыхание сбилось, и пришлось закашляться, чтобы скрыть волнение и взять себя в руки.

Напарник постучал меня по спине и снова скрестил руки на груди:

- Ну? – спросил он.

- Что ну? – сипло спросила я, снова бросив взгляд на коммуникатор, хвала Вселенной, обнимающихся парочек там больше не было.

- Кого напоминает? – повторил вопрос аривеец.

- Кого?

- Не зли меня, Лисичка, - как-то очень добродушно сказал он.

- Ты сам меня начинаешь бесить, - я с вызовом посмотрела на него. – Какого черта тебе от меня нужно, Гротер? Если ты обнаружил слежку, то уже должен был с этим разобраться. Меня к этому примешивать не надо.

- Значит, не узнаешь?

- Да кого я тут должна узнать?! – зло воскликнула я.

- Нашего пилота, - Гротер вернул назад изображение парочки. – Смотри внимательно.

Я протяжно вздохнула, посмотрела на то, как Брато наглаживает синеглазую стерву, уперлась ладонями в стол и деловито велела:

- Повтори. – И снова они неспешно прогуливались по улице. – Еще раз. Еще.

- Ты издеваешься?! – взорвался напарник.

- Это ты издеваешься, придурок! – заорала я в ответ. – Ты требуешь, чтобы я нашла сходство. Я ищу! Только я особо к этому недоумку не приглядывалась. И видела больше сидящим спиной, а не гуляющим с бабами в обнимку. Что ты от меня хочешь? Хочешь, чтобы сказала, что это он? Хорошо, я скажу: «Это он». Но, черт, Гротер, я не вижу сходства! Ни-ка-ко-го!!!

Аривеец кивнул, принимая ответ. Затем сменил запись, сделанную «Мухой» на карту, по которой шагал маленький человечек. «Галактика» увеличилась надпись здания, куда вошел человечек. Побыл там, вышел и снова зашел. Я поджала губы, начиная понимать, к чему клонит напарник. Так я ходила в банк здесь, на Чилай-ве, и вернулась туда не одна…

- Итак? – Гротер внимательно смотрел на меня.

- Ну? – я неспешно вернулась к кровати и забралась на нее с ногами. Пока я тянула время, мысли панически метались в поисках правильного ответа. Его не было. Если Гротер проверял…

- Ты заходила туда, после вышла и тут же вернулась с чернобородым мужчиной с зелеными глазами. – Проверял. Урод. – Теперь вернемся к пилоту. Чернобородый, глаза зеленые. И снова поглядим на рыжего.

- Так, стоп! – рявкнула я. – Теперь выдохни и выдай мне взаимосвязь. Что связывает мужика, попросившего меня помочь ему, с пилотом, и тем более рыжим? Ладно, рыжий подозрителен, согласна. Хотя он подозрителен только наличием спутницы, которая с тобой заигрывала и не дала…

Гротер хохотнул и погрозил мне пальцем.

- Что? – я недоуменно похлопала ресницами.

- Так не пойдет, Лисенок, - он уселся на край стола, пробежался пальцами по коммуникатору, и изображения развернулись передо мной посреди номера. – Давай вспомним этот день, - вперед выступила карта и шагающий человечек. – День знакомства с Лаитерро. Мы возвращались с пляжа, ты устроила истерику и загнала меня в кондитерский магазинчик. Там меня задержала вот эта дрянь, - рядом с картой появилось изображение синеглазой. – Ты в это время сходила в банк, где пообщалась с мужчиной, очень напоминающим по описанию нашего лихача-пилота. Теперь, - в ряд с картой и синеглазой встала слащавая парочка. – Теперь еще раз смотрим на этих двоих. Ее внешность не изменилась, но рассмотрим рыжего. Рост – высокий…

- Угу, как и у тебя, - согласно кивнула я. – И Лаитерро тоже тебе не уступает. И тот светловолосый, который пару-тройку раз проходил мимо. Что еще есть в рыжем? Голос, походка? Или ты заметил родинку под глазом, похожую на паука? Я не заметила таких примет ни у рыжего, ни у недотепы. Что тебя насторожило?

- Начнем с того, с кем ты заходила в банк, - упрямо повторил аривеец. – Кто он, зачем вы уединялись, что он тебе сказал, передал, предложил, узнал?

Я откинула голову назад и рассмеялась.

- Гротер, может следовало с этого начать? Потом уже все сгребать в одну кучу? – спросила я, с улыбкой глядя на него. – Хорошо, ты меня поймал. Я действительно намеренно отослала тебя в тот день в кондитерскую. Мне нужно было зайти в банк, а под твоим надзором это было сделать сложно. Магазинчик находится на достаточном расстоянии, чтобы успеть добраться до отделения «Галактики» и вернуться обратно до твоего возвращения. Если честно, я даже волновалась, что ты успел объявиться раньше, чем я пришла, и заготовила кучу историй, но ты вернулся позже. Оказалось, что ты снова распустил слюни на эту синеглазую дамочку, - я кивнула на изображении подружки Брато. – И я бы так не дергалась, если бы не тот мужик на выходе из банка. Он закрыл мне проход и стал упрашивать помочь. Не драться же мне было с ним! Он заверил, что времени это отнимет не больше пары минут. Я решила, что быстрей согласиться, чем спорить. Моя помощь заключалась в том, что он представил меня работнику банка своей женой. Мы зашли в кабинку, этот мужик быстро просмотрел какую-то запись, поблагодарил, и мы вышли.

- Вы переговаривались.

- Конечно, переговаривались, - я передернула плечами. – Мне было любопытно, зачем ему понадобилась фальшивая жена для минутного просмотра. Он ответил, что это послание от его дяди, который обещал выкинуть его из завещания, если мой случайный знакомый не женится. Оказалось, что этот придурок зафиксировал меня и отправил дяде, как доказательство наличия невесты. Сказал, что старый хрен немного успокоится, и он за это время решит свою проблему. Всё. Я пожелала ему удачи и ушла из банка.

- Как-то не убедительно, - усмехнулся напарник. – Его приметы…

- Иди в задницу, Гротер! – снова разозлилась я. – Какие приметы? У того мужика не было бороды, только щетина. До размеров бороды пилота она за пару дней просто не успела бы дорасти. И если ты такой подозрительный и слепил в одну кучу мужика из банка, недотепу и рыжего, то тогда предположи и то, что логичней было бы изменить внешность все три раза, а не два. Значит, на контакт со мной, по твоей версии, он выходит зеленоглазым брюнетом, а с синеглазой гуляет рыжим? И это при том, что как раз со мной появляться в одном образе глупо и непредусмотрительно.

- Зачем ты заходила в банк?

Я закатила глаза и упала на спину, раскинув руки.

- Ты меня достал, Гротер, совсем достал, - ответила я из мягкой глубины. Затем снова села и сердито посмотрела на него: - Еще на Латуве я через банк отправила послание Нестору. Мне нужно было знать, не появились ли в его экипаже новые люди перед тем рейсом, которым меня доставили на Аривею. Выждав примерное время для ответа, я зашла в банк уже здесь.

- Зачем тебе это? Из-за этого Брато?

- Да, - я устало вздохнула. – Он сумел захватить мой сендер. Внутренний сендер, Гротер! Я долго думала и пришла к выводу, что сделать это можно было  только на лайнере. Кто я, по-твоему? Лиза-Лотта? Девочка-одуванчик? Я – агент. Наблюдать и делать выводы умею, без этого в нашей работе никак. И не оставить без внимания происходящие со мной события я обязана.

- Угу, - согласно кивнул напарник. – И что же Нестор? Прислал ответ?

- Прислал, - врать смысла не было. Если Гротер приложил старания, а он должен был их приложить, то о получении носителя, несмотря на все банковские тайны, должен был узнать. – Новых было целых трое. Мне устроили отравление, я отправилась в медотсек, только там меня можно было удержать без подозрений необходимое время. В каюту не проникнуть, а больше я нигде без случайных зрителей не оставалась. Да и Нестор большую часть полета крутился рядом. Новым как раз оказался медик. Тощий длинный мужик. Крепкая, коренастая блондинка имела доступ к продуктам. Еще был техник, чем-то напоминающий тщедушного мужика из твоих записей. Но не буду утверждать, что это он…

- Как ты смогла просмотреть? В банке ты не задержалась, кроме как с тем… женихом.

Делать было нечего, я продолжила сдавать себя… частично. Поднявшись с кровати, я дошла до гардероба, достала свой коммуникатор, с тоской взглянула на него, прощаясь, и отнесла напарнику.

- Здесь смотрела. – Брови Гротера поползли вверх. Да, дорогой, и тебе не дано всё знать, хоть ты и не дурак. – На Латуве купила. Помощник продавца сбегал, пока я страдала, что нет времени на примерку платья. – Я усмехнулась, глядя на озадаченную физиономию аривейца. – Забавно, да, счастье мое? Ты собрал в кучу столько всего, цепляясь за минимально-схожие приметы, но упустил то, что я на самом деле творила за твоей спиной. Кстати, там нет сохраненной информации. И пользовалась я им всего один раз. После всё удалила, чип с информацией уничтожила. Можешь проверить коммуникатор.

- Слежка…

- Это твоя проблема, я даже голову себе этим забивать не буду, - отмахнулась я. – Меня втянули в это дело, и единственное мое желание, скорей закончить всё это и свалить от всех подальше. Разбирайся с тщедушными, синеглазыми, рыжими, а меня оставь в покое. Больше мне сказать тебе нечего. Всё, что я делала за твоей спиной, ты уже знаешь. Коммуникатор можешь оставить себе. Дарю. А если тебя мучают подозрения, то заканчивай высматривать новые задницы и сиди в номере. Ты оставляешь меня одну почти каждую ночь. Если бы мне было нужно, я бы уже могла провернуть, что угодно, вплоть до твоего устранения.

- Почему же не сделала этого?

- Потому что меня привязали к тебе мои хозяева, - зло ответила я. – Если я начну дергаться, то вляпаюсь в огромную кучу дерьма. Это не частное дело, Гротер, вы посадили меня на короткий поводок. Я бешусь, но послушно сижу у твоих ног. И после этого должна еще выслушивать бред о, якобы, двойной игре. Да иди ты, придурок!

Выкрикнув последние слова, я стремительно приблизилась к креслу, на котором лежало снятое платье, схватила его и направилась к входной двери, желая сбежать от продолжения допроса. В моей версии событии было слишком много белых дыр, чтобы надеяться на то, что мне поверили. Так что сейчас я сочла за благо разыграть негодование и, как следствие, побег.

- Не так быстро, - Гротер перехватил меня уже у самой двери. Он развернул меня лицом к себе и откинул на вожделенную дверь. Я зашипела, чувствительно приложившись к ней плечом, сжала кулаки, едва удерживаясь от желания ударить в ответ, но аривеец не стал дожидаться, решусь или нет. Он перехватил мои запястья и припечатал руки рядом с головой, раздвинул мне ноги коленом, лишив и этой возможности ударить, и склонился к самому лицу. – А знаешь, - проникновенно заговорил он, - я даже сделаю вид, что поверил тебе. Ты права, ты действительно на поводке, только он гораздо короче, чем ты себе представляешь. – Затем приблизился еще больше, коснувшись губами моего уха, прикусил мочку и шепнул. Слова я не разобрала, но висок отозвался тупым ударом изнутри. Затем последовал еще один, и ослепляющая боль взорвала голову. Гротер отстранился, наблюдая за мной.

Стон? О, нет, я не стонала, а заорала от приступа и поползла по двери вниз. Напарник поднял меня на руки, донес до набившей оскомину кровати, уложил и… боль исчезла. Только была и не стало. Я лежала, стиснув зубы, тяжело дышала и пыталась собрать мысли воедино. Если бы после этого приступа Гротер задал свои вопросы, я бы честно ответила на них, настолько слабо я осознавала себя. Правда, в голове прояснилось уже через минуту, и вопросов новых не было… у аривейца. У меня были.

Он вытянулся рядом со мной, смотрел со смесью жалости и любопытства и гладил меня по плечу. Я отодвинулась от него, касания напарника были мне неприятны. Стараясь усмирить бушующую ненависть, я села, стараясь оставить между нами расстояние, как можно, больше.

- Зачем было применять силу? Без швыряний не обойтись? Или это повышает в твоих глазах собственную значимость? – неприязненно спросила я.

- Разозлился, - ответил он. – Прости.

- Что в моей голове?

- Одна из последних разработок наших ученых - паразит. Больше тебе знать не надо, - он поднялся с кровати. – Достаточно того, что теперь ты понимаешь, нам лучше не ругаться. Тебе не стоит играть против меня, я могу не просто сделать тебе больно. После завершения миссии, тебя освободят от паразита. Ты получишь свои деньги и сможешь сбежать, куда хочешь. Сейчас просто будь благоразумной. Я тебе говорил, что не могу провалить это дело, поэтому сделаю всё, чтобы операция завершилась успехом. Два дня, Ильса. Два дня, и мы уберемся отсюда. – Гротер сложил в хранилище оба коммуникатора, захлопнул его и унес обратно в гардероб, где у нас хранились вещи. – Да, еще… Если поведешь себя глупо, я могу превратить тебя в идиотку даже на расстоянии. Спокойной ночи.

Он покинул номер, не оборачиваясь. Всё, что хотел, ублюдок продемонстрировал. Я повалилась лицом вниз. Хотелось завыть от бессилия. А еще хотелось разрыдаться, и чтобы кто-то, ну, хоть кто-нибудь пообещал, что всё будет хорошо. Перед внутренним взором встало лицо с каре-бордовыми глазами. Стиснув зубы, я запретила себе думать о том, что так отчаянно захотелось сделать. И все-таки я приподнялась, чтобы найти взглядом платье, которое выронила в тот момент, когда Гротер впечатал меня в дверь.

Оно лежало на том же месте. Я поднялась с кровати, дошла до платья, взяла его в руки и проверила карман. Нет, пластина переговорника лежала на своем месте. И на том спасибо. Я сжала ее в ладони и тут же проступила информация о не просмотренных сообщениях, тех самых, которые я потом перечитывала. Но в то мгновение я еще слабо соображала, мысли вертелись вокруг недавнего разговора с аривейцем. Пластина вернулась в карман, платье на меня, а я в кресло, на котором напарник обрабатывал мои ссадины. Последние, кстати, уже начали затягиваться. Раствор-регенератор с Аривеи работал отлично. Я закрыла глаза и постаралась расслабиться.

Меня не просто загнали в угол, меня к нему приколотили. Если Гротер не соврал, то теперь связываться с Брато себе дороже, но и доверять аривейцу оснований еще меньше, чем раньше. Хотя их и так было – кот наплакал. Действительно может активировать свой имплант на расстоянии? Или же просто запугивал? Что делать? Что мне теперь делать?!

- Твою мать!

Неожиданная мысль подкинула меня с кресла. Перед глазами стояло видение, как напарник захлопывает хранилище. Просто захлопывает! Не вводит код, не дает команду, а просто закрывает крышку! Неужели не поставил охранку? Впрочем, он сам взвинчен, мог и забыться. Слабо надеясь на такую удачу, я приблизилась к гардеробу, некоторое время стояла перед дверями, не решаясь войти внутрь.

- Да какого… - прошептала я, быстро ввела кодовое слово, которое мы с Гротером установили, когда заселились в номер, и толкнула дверь.

Портативное хранилище стояло на полке, где обычно. Я кусала губы, всё еще не веря в свою неожиданную удачу. Неужели Вселенная решила повернуться ко мне лицом? Хотя мне грех жаловаться. Пока высшие силы были ко мне более чем милостивы. Впрочем, чему я так радуюсь? Кто сказал, что я найду что-то важное в хранилище аривейца?

- Так возьми и проверь, - приказала я себе и, наконец, подступила к кладовой Гротеровых секретов.

Замок без охранной системы поддался быстро. Послышался негромкий щелчок, и крышка отскочила, открывая мне нутро, наполненное всякой всячиной. Я вытащила оба коммуникатора, достала какие-то бумаги. Усевшись тут же на полу, просматривала их, пока не находя ничего интересного. Наконец наткнулась на казенный бланк, вчиталась…

- Лживая скотина, - зашипела я, выронив документ из дрогнувшей руки, но тут же снова схватила его и перечитала вслух: - Ратценбергер Лиза-Лотта, возраст двадцать девять лет… Причина смерти: острое нарушение мозгового кровообращения с прорывом сосудов и кровоизлиянием в мозг. Инсульт, значит, решил мне устроить… Падаль.

Я снова схватила бумаги, пересмотрела их по новой, но важное нашла только среди последних, еще не просмотренных документов. Запрет на вскрытие и изучение причин, вызвавших прорыв сосудов головного мозга. Хочет вывести разработки Лаитерро в моем теле? Почему нет? Кто будет досматривать покойницу? Хранилище еще можно потребовать открыть, а мертвец надежно сохранит тайну.

- Тварь, - задыхаясь, произнесла я. – Лживая тварь!

Потерпи два дня? Ублюдок! Ну уж нет, менсаро Гротерро, подыхать я не собираюсь. Последний кусок мозаики лег на свое место. Неизвестность, еще удерживавшая меня от полноценного договора с Брато, исчезла. Добровольно приносить себя в жертву я не собиралась. Ни Гротеру, ни Егору Брато. Одному я теперь совсем не верила, второму также не спешила доверять.

- Я вас всех возьму за яйца, господа, - прошептала я, складывая в хранилище всё, что успела достать. – И хрен вы со мной что сделаете, уж я об этом позабочусь.

Вот теперь план окончательно созрел и укоренился. Отбросив всякие сопливые бредни, я достала переговорник и произнесла:

- Завтра. Половина шестого вечера по земному времени. Мне нужен спрактум, или его аналог.

«Хорошо. В отеле?»

- Да.

«Номер 340»

- Хорошо. – Я помолчала немного. – Отзови своих. Засветились.

«Проблемы?»

- Пока выжила, - я усмехнулась и добавила: - Не переживай, ты выполнишь свое задание. Я сдам тебе то, зачем прилетел.

Пластина некоторое время оставалась темной, а затем проступило одно-единственное слово:

«Дура».

Я вспыхнула, но тут же успокоилась. Потом разберемся, кто есть кто. И поругаться успеем, пока не до этого… лишь бы опять не сработал «паразит», и новый взрыв гормонов не сотряс меня до того, как я выполню намеченное.

- Ничего, недолго осталось, - успокоила я себя и завалилась спать. Ничего иного мне не оставалось, да и день выдался на редкость насыщенный. Нужен был отдых, и я его себе дала.

Утром напарник объявился, как ни в чем не бывало. Мою бледность и нежелание выходить из номера, списал на обиду. В общем-то, не ошибся, почти. Разыгрывать любовь мне теперь не просто не хотелось, меня воротило от одной мысли, что он будет трогать меня, целовать, изображая страсть, а в это время выжидать момента, когда сработает имплант, и я превращусь в органическое хранилище для добытой мною же работы Лаитерро. Отличная плата за усердие! Так что я ошибалась, аванс мне выдали, он сидел в моей голове, осталось получить оплату полностью – разрыв сосудов. Ненавижу!

Немного отпустило меня после полудня. Мы пообедали в ресторане отеля, после поднялись в номер, напоследок обсудив то, что должно было произойти вечером. А когда Гротер ушел, я совсем расслабилась, уже предвкушая завершающий этап операции, который пройдет по моему сценарию. Впрочем, я всего лишь внесла некоторые корректировки. Теперь оставалось поговорить с Брато, забрать нужный мне препарат и довести игру до ее логического завершения.

- Пора, - сказала я сама себе и покинула номер.

Избежав лифта и центральной лестницы, я выбралась на служебную. Узкая, полутемная, пустая, то, что надо. Я спускалась, ступенька за ступенькой, и чем больше проходила, тем сильней становилось волнение. Сердце с гулким раскатом колокольного набата стучало в груди, отдавалось грохотом в ушах, затмевая все остальные звуки. Я остановилась и посмотрела на свои руки. Они подрагивали. Мотнув головой, тихо и нехорошо выругалась, пытаясь вернуть себе самообладание. Но волнение не исчезло, и я всё еще чувствовала себя девчонкой, спешащей на тайное свидание. Глупость какая…

Прошла пролет, остановилась, чтобы восстановить сбившееся дыхание. Задохнулась, спускаясь по лестнице. Смешно! Какого черта я веду себя, как несмышленая малолетка? Что за трепет перед встречей с тем, кого должна ненавидеть? Да что там, даже ненависти уже не должно быть, одно сплошное равнодушие. А я трясусь, поправляю волосы и не могу глубоко вздохнуть из-за кома в горле. Хочу бежать, но не пойму куда: назад в наше логово с аривейцем, или вперед к триста сороковому номеру, чтобы быстрей увидеть… Кого? Чужака с черной бородой и зелеными глазами, или курсанта космической академии, умевшего произносить мое имя, как никто другой? Мне нужно помнить о том, что доверяю себя тому, кто уже предал меня однажды, а я думаю о багровых всполохах в его глазах. Действительно, дура. Полная и бесповоротная.

Вновь остановилась, вцепилась пальцами в перила и закрыла глаза, снова выравнивая дыхание. Нужно успокоиться, нужно взять себя  руки. Надавать себе пощечин, затрещин, что угодно, лишь бы избавиться от состояния той семнадцатилетней дурочки, верившей в большую и светлую любовь. Любовь навсегда, навечно… пока не погаснут звезды. Нужно, нужно… нужно… Что нужно? Зачем? Кому?

Со злость закусила губу, распахнула глаза и…

- Мама.

Он стоял передо мной, почти вплотную, смотрел внимательно, без враждебности, испытующе, с тревогой. Поднялся навстречу, не стал ждать в номере. Страховал? Встречал? Волновался? Чушь! Огромная, просто вселенская чушь! Это всего лишь работа, одна бесконечная игра и не больше. Какого черта? Какого черта я пялюсь на него, боясь вздохнуть и пошевелиться? Нужно сказать что-нибудь едкое. Например, спросить о том, куда дел свою мочалку с лица. Или же про то… Про что? Не помню. Все забыла, в одно мгновение и, кажется, навсегда. Но что-то сказать надо, нельзя стоять тут и смотреть на человека, давно ставшего чужим и ненужным. Надо, но слов нет, все растаяли, разлетелись, словно дым от костра, возле которого мы однажды занимались любовью…

- Ты… - как жалко это прозвучало. Хотя что может быть жалкого в местоимении? Всего лишь две буквы, ни смысла, ни выражения. Да и что я хотела сказать? Спросить? Обвинить? Посмеяться?

Он тяжело сглотнул, протянул руку и взял в ладонь прядь моих волос. Пропустил между пальцами, а я продолжала стоять столбом и заворожено наблюдала, как скользит светлая фальшивая прядка, проскальзывая юркой змейкой по руке бывшего возлюбленного, моего единственного за всю жизнь любимого мужчины… Очнись, идиотка! Очнись и вспомни…

Егор поднял на меня взгляд. Сквозь ложную зелень глаз снова пробился бордовый цвет. Хотелось дотронуться до него, убедиться, что настоящий. Но руки не желали слушаться, висели вдоль тела безжизненными плетьми, только взгляд продолжал блуждать по лицу, почти знакомому, почти настоящему. Ощупывал подбородок, губы, скулы, снова поднялся к глазам… Зажмурилась, не смогла видеть завораживающую игру багрянца, едва заметного, но все-таки различимого, особенного для того, кто видел настоящие глаза Егора Брато.

Кончики его пальцев скользнули по моей щеке, добрались дл уголка губ…

- Чтоб тебя, - глухо выдохнул бывший курсант космической академии, и рука исчезла.

Я распахнула глаза. Он стоял ко мне спиной.

- Идем, - прозвучало хмуро, даже мрачно. – Нельзя тут стоять вечно.

- Да, - кивнула я и все-таки ляпнула: - Синеглазка еще расплачется.

Егор порывисто обернулся, опалил меня сердитым взглядом:

- Она крепче, чем ты думаешь. Но имеет бесспорное преимущество – искренняя. Теперь поговорим о твоем дружке? Или займемся делом?

- Делом, - огрызнулась я, наконец, приходя в себя.

Все-таки злость имеет неоспоримый плюс – держит мозг в тонусе. Долой блажь! Нас ждет завершение миссии и спасение лисьей шкуры. А мне моя шкура дороже ста Егоров Брато, ведь так? Так. И никак иначе.

- Идем, - уже ровно ответила я, и наемник первым продолжил спуск с лестницы.

Номер триста сорок располагался совсем рядом с выходом со служебной лестницы. Брато толкнул дверь и первым вошел внутрь, я следом. Огляделась. Здесь не жили, номер был снят, но постоялец, похоже, появлялся здесь только тогда, когда мы встречались.

- Садись, - отрывисто бросил Егор. – Рассказывай.

Я усмехнулась, прошла до удобного кресла, уселась в него, Брато остался стоять. Он не смотрел на меня, но ощущение, что прислушивается к каждому моему движению, было таким осязаемым, словно он продолжал следить за мной взглядом.

- Спрактум принес? – спросила я.

Егор обернулся, достал из кармана скляночку с раствором спрактума и протянул мне. Кивнув, я забрала его и сунула в свой карман. Это мне пригодится уже сегодня.

- Мы на завершающем…

- Потом, - отмахнулся Брато. Я изумленно взглянула на него, но тот остался невозмутимым. – Сначала о том, что случилось в Туа-ве.

Теперь я и вовсе была обескуражена. Какая разница? Это было вчера, я живая, работать могу.

- Забудь…

- Что случилось в Туа-ве? – упрямо повторил наемник.

- Это не относится к делу…

- Что там произошло?

- Черт, Брато, ты не тем интересуешься, - разозлилась я. – Тебе должно волновать дело, а не мелочи…

- Рассказывай, - сухо произнес он. – Я хочу знать.

Я закатила глаза, но Егор навис сверху незыблемой скалой, сверля меня пристальным взглядом. Да чтоб его!

- В ловушку я провалилась. Но удачно, успела зацепиться. Всё, больше ничего интересного. А ты-то зачем сорвался? Это было глупо…

- Глупо, - прервал меня Брато, согласно кивнув. – И ты, судя по всему, не поймешь, потому забудем, что я сделал. Как ты попала в ловушку? Заманили? Толкнули?

- Случайно, - проворчала я, отворачиваясь. – Задела локтем механизм, стена исчезла, я полетела вниз.

- У тебя всю жизнь случайно! – со злостью отчеканил он. – Случайно вышла из дома, когда должна была сидеть там, случайно попалась шавкам Хмурого, случайно открыла ловушку и выжила тоже случайно.

- Вот давай только прошлое приплетать не будем! – взвилась я, вскакивая с кресла. – Я даже вспоминать не хочу, как ты меня сдал Хмурому…

- Я сдал? Я?! – Брато в два шага вновь оказался рядом, сжал пальцами мои плечи и встряхнул так, что у меня клацнули зубы. – Да когда я увидел…

Он вдруг оттолкнул меня, шумно выдохнул и, не оборачиваясь, ушел в ванную. До меня донесся звук льющейся воды. Я кусала губы, не зная, как реагировать на этот взрыв. Решившись, приблизилась к ванной комнате, открыла дверь и робко заглянула внутрь. Егор тут же обернулся. Его лицо было мокрым, с волос капала вода. Он протянул руку, взял полотенце и уже спокойно спросил:

- Как твоя голова? Еще были приступы?

- Нет, - я отрицательно покачала головой.

- На переговорник реакции, как на сендер нет?

- Нет, никакой.

- Хорошо, - он кивнул. – Значит, я выбрал средство для связи верно. Для приступов была причина, это я понял, но не могу понять какая. Что с тобой сделали?

- Накинули поводок, - нехотя ответила я. – Я разберусь.

- Что-то не особо у тебя получается разбираться, - фыркнул Брато, мягко отодвинул меня с дороги и вернулся в комнату.

Я вышла из ванной следом, привалился спиной к стене и молча следила за тем, как Егор, запустив пятерню во влажные волосы, откидывает их со лба.

- Твою команду тоже не назовешь мастерами своего дела, - наконец заговорила я. – Гротер всех срисовал. И синеглазую твою тоже. Раскрутил вчера весь клубок.

- Он же не сопливый мальчик, - пожал плечами Брато. – Как раскручивал? Допрашивал?

- Какая разница, - отмахнулась я. – Убрал своих?

- Нет, - Егор уселся в кресло, на котором недавно сидела я. – Если он их срисовал, и ребята резко исчезнут после вашего разговора, ты первая окажешься на подозрении. Водят его по-прежнему, но о том, что раскрыты, предупреждены.

- В ресторане никого не было…

- Ваш официант, - усмехнулся наемник. – Чем допрос закончился?

Я неопределенно пожала плечами, подошла ко второму креслу и опустилась на его подлокотник. Нужно было сворачивать разговор, время шло, а по делу еще не было сказано ни слова.

- Так к чему пришли с партнером? – повторил вопрос Брато.

- К тому, что преданность делу прежде всего, - усмехнулась я.

- Но ты здесь, - заметил мой собеседник.

- Ну, я - лживая сука, ты же знаешь, - я жизнерадостно подмигнула. Егор промолчал, никак не отреагировав на мою реплику. – Итак, по делу. Сегодня ночью я рассчитываю оказаться на острове Лаитерро. Максимум, завтра утром его работа будет у меня. Вы должны встретить меня на материке. Организуйте прикрытие от пирса. На этом всё. Связь через переговорник.

Я поднялась на ноги, кивнула Брато и направилась к дверям, но не успела дойти, потому что на плечи мне вдруг легли ладони, и я оказалась прижата на короткий миг к крепкому мужскому телу.

- Будь осторожна, - сказал Егор, продолжая удерживать меня. – Хватит случайностей.

- Никаких случайностей, - заверила я. – Теперь уже никаких. Жить очень хочется.

- Но ты предаешь Аривею, рискуешь…

- Потому что очень хочется жить, - голос вдруг сел, я кашлянула и отстранилась. Затем обернулась, встретилась с ним взглядом. Хотела в ответ пожелать удачи, но зачем-то спросила: - Ты ее любишь?

В глазах Брато мелькнуло удивление, сменившееся иронией, и он ответил:

- Какая разница?

- Никакой, - ровно ответила я и вышла из номера, все-таки бросив уже на пороге: - Удачи.

- И тебе, Лисеныш, - услышала в закрывающуюся дверь.

Тряхнув волосами, я заставила себя думать о скорой встрече с Лаитерро и поспешила в наш с Гротером номер. Нужно было привести себя в надлежащий для свидания вид и кое-что сделать с раствором спрактума. Ему сегодня предстоит сыграть одну из важнейших ролей. На мгновение задумалась, что сказать Гротеру, если он успел вернуться, пока меня не было. Но в номере никого не оказалось, только на кровати лежал сендер, выданный мне напарником. Правда, его я там оставила сама.

Я проверила вызовы, Гротер пока молчал. Немного подумав, я сама с ним связалась.

- Что? – раздраженно отозвался напарник.

- Проверяю готовность, - ответила я.

- Всё… гото-ово.

- Ты там уже вставил кому-то? – возмутилась я, слушая смесь из стонов и тяжелого дыхания.

- Да-а, - снова простонал напарник, то ли отвечая мне, то ли комментируя свои действия.

- Придурок, чтоб у тебя член отвалился, - от души пожелала я.

- Не… дождешься, - пропыхтел аривеец, и я дала отбой.

Меня разобрала злость. Только от его действий зависит, насколько скоро наступит конец операции, а он опять где-то наследственностью своей шевелит. Придурок!

- Я тебе аппетит испорчу, озабоченная скотина, - проворчала я и снова вызвала Гротера.

- Что еще? – рявкнул он.

- Ты где сейчас?

- Рядом, совсем рядом, близко, че-орт, - отрывисто чеканил напарник.

- Насколько рядом?

- Совсем… совсем… очень…

- Я не мешаю, счастье мое?

- Нет… да… о-ох…

- А твоей даме?

- Не-ет…

- Чего-то она молчит. Она там вообще есть, или ты сам себе передергиваешь? Гротер, ты себе так мозоли натрешь.

- Су-у-ка-а…

Если честно, я уже просто развлекалась. Ничего возбуждающего я не находила в этом подслушивании, но досадить козлу хотелось дико.

- Скоро заканчиваешь?

- Сейча-а-ас, - заревел аривеец, и я невольно поморщилась. И когда вопль финиширующего напарника сменился тяжелым хриплым дыханием, я заметила: - Слушай, как хорошо, что я тебе не дала. Ты так страшно это делаешь. Жуть. Я бы заикой стала. Бр-р, аж мурашки по коже. Гротер.

- Что?

- Ты всегда так страшно кончаешь? Это же ужас какой-то. И рожу, наверное, кривишь. Фу. Даже представить страшно. Теперь я понимаю, почему молчит женщина. Она умерла от разрыва сердца. Или это обморок?

- Эрик, - ко мне все-таки прорвался женский лепет. – Это было…

- Ужасно, - закончила я за нее. – Гротер, ты ее по щекам лупил, чтобы в чувство привести, ты же без этого никуда. А, Гротер? Гротер!

- Что еще?!

- Я поняла, как ты их заманиваешь. У меня только что всё сошлось. Ты их сознания лишаешь, затаскиваешь в облюбованное логово и долбишь. А они без сознания и молчат. Они молчат, а ты долбишь и долбишь, долбишь и долбишь. Сознания-то нет, вот и долбишь в тишине…

- Достала! – рявкнул в ответ напарник, и сендер замолчал.

- Да-а, - со стоном удовлетворения произнесла я, раскинулась на кровати в позе звезды, ощущая душевный подъем, но быстро вскочила. Еще не все было готово к решающему свиданию.

Я притащила косметичку, раскрыла ее и вывалила на постель все свои богатства. Сразу отгребла в сторону обычную безобидную косметику. Да, счастье мое, лишая меня привычных вспомогательных средств для работы, ты забыл, что я женщина, и ухищрения у меня тоже женские. Придирчиво оглядев небольшое собрание духов, я также отложила в сторону те, что предназначались для представителей не гуманоидных рас. Там содержались феромоны, помогавшие мне окрутить таких мужских особей, как тот же ин Фрерик. Как бы я не следила за собой, какими бы ухищрениями не пользовалась, но если нет рогов или всего две груди вместо шести, то для некоторых самцов ты остаешься уродиной, хоть на голове стой. Вот в таких случаях я и использовала свое секретное оружие.

Хвала Вселенной, Лаитерро мужик заурядный, и это, скажу честно, неоспоримый плюс! Когда тебя мусолит особь другого вида, то не кривиться удается только потому, что… да-да, именно профессионал. Хотя, если уж и тут быть честной, увлекаться самцами нестандартного строения мне случалось. Не то чтобы влюблялась, но испытывала симпатию из-за личных качеств этих самцов. Пару раз даже была близость. Это было… любопытно. Но оставим в стороне мое насыщенно прошлое.

- Вот оно, - удовлетворенно кивнула я себе. – То, что надо.

Флакончик духов с романтическим названием «Ночь любви» послушно лег мне в ладонь. Подхватив спрактум и пипетку, я удалилась в ванную. Раствор был концентрированным, значит, нужно совсем чуть-чуть, ну и отличненько. Отмерив необходимую дозу раствора, я залила ее в духи, встряхнула и вернулась в комнату. Немного подумав, я взяла мелкую пробирку, лежавшую в боковом отделении косметички, снова ушла в ванную, заполнила пробирку, оставшийся спрактум вылила и скинула бутылочку в утилизатор. Вот теперь почти всё готово. Оставалось еще нанести на кожу гель, который не позволит духам с секретом впитаться в поры.

Через полчаса я уже смотрела на себя в зеркало, улавливая тонкий нежный аромат «Ночи любви» и любуясь отражением. Для встречи с Лаитерро я выбрала сарафан, оставив открытой зону декольте, куда не забыла капнуть ароматную капельку. Осмотром я осталась довольна. Лаитерро тоже должна понравиться. Ждем. Я уселась на подоконник и снова вызвала напарника.

- Да, милая, - жизнерадостно ответил Гротер.

- Он должен вот-вот появиться, - без предисловий ответила я.

- Я на месте, жду, - так же сухо произнес аривеец.

- Ты хоть по сторонам смотришь или на очередную задницу?

- Не переживай, мой интерес сейчас узконаправленный. Дело.

- Гротер, только не напортачь…

- Кто бы гово… Идет.

- Удачи, счастье мое.

Сендер замолчал, а я прикрыла глаза и расслабилась, ожидая, когда жертва сама нырнет в капкан. Но время шло, а Лаитерро всё не поднимался. Я открыла глаза, нервно потерла руки и поднялась с подоконника.

- Что происходит? – спросила я пустоту, пустота скромно промолчала. – Черт.

Прошло еще десять минут, и происходящее, точней, не происходящее мне окончательно разонравилось. Первой мыслью было соединиться с Гротером и узнать, всё ли прошло по плану. Но вызвала я совсем другого:

- Егор.

Ответ пришел спустя полминуты:

«Я здесь».

- Гротера ведете?

«Да».

- Что он делает?

«Сейчас узнаю».

И вновь ожидание, правда, недолгое. Я, не отрываясь, смотрела на переговорник. Наконец проступили буквы ответа:

«Тискает какую-то дамочку. Он с ней сидел в уличном кафе. Потом появился объект, и твой дружок, прихватив дамочку, пошел на него. Сыграл неожиданную встречу, потом что-то сказал Лаитерро и ушел».

- Лаитерро?

«Идет за твоим приятелем и его подружкой. Сейчас…»

- Что?

«Твой завел даму в гостиницу, Лаитерро возвращается. Что-то не так?»

Я расслабилась и улыбнулась.

- Всё так. Как по нотам. Даже лучше.

«Если что, зови».

- До завтра.

После этого убрала переговорник и облегченно вздохнула. Мы рассчитывали с Гротером на то, что Лаитерро должен использовать неожиданную информацию для достижения своей цели. Но даже не предполагали, что ученый выследит, куда отправится напарник со своей куклой. По плану мне предстояли метания по городу в поисках мужа и «обнаружение» его во время сердечного прощания с любовницей. Однако меня, кажется, отведут к месту свершающейся измены.

- Гротер, - я связалась с напарником, - ты сейчас где?

- В гостинице. Лаитерро тащился сзади, пришлось снять номер. Волнуешься, что он пропал?

- Да, - соврала я. – Раз он тебя выследил, задержись там. Мы должны застать момент прелюбодеяния.

- Да сколько угодно, - хмыкнул аривеец. – Точно приведет?

- Я не оставлю ему выбора, - усмехнулась я и отключилась.

Взлохматив себе волосы, я пискнула и крутанулась на одном месте. Жива еще Лиса, жива! Проработала, угадала нужное направление, не промахнулась! Работает еще мозг-то, не сожрал паразит. Впрочем, импульс я тут же погасила, привела в порядок волосы и упала в кресло, отсчитывая минуты. Сейчас Лаитерро должен быть уже недалеко от отеля, сейчас уже входит в отель. Поднимается, подходит к номеру.

- Пять, четыре, три, два, один, ноль… Не поняла.

Стука не раздалось. Я поднялась с кресла, прошлась по номеру и не выдержала. Какого черта? Где опять пропала моя дичь? Подошла к двери, решительно распахнула ее и влетела носом в пышный букет цветов. Букет молниеносно исчез, сменившись объятьями Лаитерро. Подняв голову, я изобразила растерянность, смутилась и испуганно огляделась по сторонам.

- Ох, Адам, - пролепетала я. – А я…

- Пригласишь? – спросил меня, окрыленный недавним открытием, ученый.

- Да… конечно, - я отступила к стене, пропуская его в номер. – А Эрика нет…

- Я знаю, - теперь на его лице появилось недовольное выражение. – Я видел его.

- Правда? – я закрыла дверь и привалилась к ней спиной. – Где он? Уже идет сюда?

- Вряд ли, - усмехнулся Лаитерро. – Примешь?

Он улыбнулся и протянул мне букет. Приняла. Прижала цветы к груди и спрятала в них лицо.

- Красивые, - я добавила в голос волнения.

- Красивые цветы для прекрасной женщины, - аривеец подошел ко мне вплотную и оперся ладонями по обе стороны от моей головы.

Я снова подняла на него взгляд, дыхание стало частым и прерывистым, взгляд лихорадочно заметался по его лицу, то и дело, останавливаясь на губах. Сцена отыграна столько раз, что выходила уже автоматически, без сбоев и пережима. Искуситель склонил голову, приблизив лицо к моему, и букет выпал из дрогнувших рук.

- Лиза, - бархатистым полушепотом произнес Лаитерро, - нежная, трогательная Лиза. Чистая, доверчивая.

- Что вы… ты… Адам, - испуганно прошептала я и закрыла глаза, как только его губы накрыли мой рот.

Ладони ученого легли мне на плечи, скользнули на спину, притягивая к нему. Одна рука поползла вверх, накрыла затылок, не давая увернуться, а поцелуй всё длился и длился… Я не ответила… сразу. Затем все-таки тихо застонала, обвила его шею руками и прижалась всем телом, позволяя языку аривейца скользнуть мне в рот. Дыхание его сбилось, вторая ладонь, всё еще поглаживавшая спину, опустилась ниже, чуть сжав ягодицы… Хватит.

Я уперлась ладонями ему в плечи, отталкивая от себя, не давая целовать себя в шею, рано. Еще рано слизывать спрактум. Лаитерро пока должен действовать по своей воле.

- Лиза… - он попытался меня перехватить.

Я забилась в руках аривейца, вырываясь из объятий.

- Нет, Адам, нет! – с мукой воскликнула я. – Я не могу! Эрик…

- Что – Эрик? – мрачновато спросил Лаитерро, всё ближе подходя к краю ловушки.

- Эрик любит меня. И я… я тоже его люблю. Ты мне нравишься, меня тянет к тебе, Адам. Это так тяжело, - я всхлипнула и отвернулась. – Но я ведь замужем. Не могу обмануть доверие мужа. Эрик этого не заслуживает. Он честный…

- Честный? – всё еще тяжелое дыхание ученого послышалось прямо за моей спиной.

- Да! – воскликнула я, закрывая лицо руками. – Он такой чистый, верный. А я… Я – дрянь! Увлеклась другим мужчиной в наш медовый месяц. Это так низко, так подло. – Порывисто обернулась к Лаитерро, вглядываясь в него сквозь мутную пелену выступивших на глаза слез. – Я так омерзительна в своих желаниях. Мне стыдно смотреть ему в глаза, ведь я… - опускаю глаза и договариваю шепотом, - так часто думаю о тебе…

- Милая, нежная, наивная, - Лаитерро схватил меня за руки и поцеловал по очереди ладони, прижал их к своей груди и снова обнял меня, прижимал к себе. – Всё не так, маленькая. Ты не дрянь, не смей так говорить о себе.

- Но я почти изменила мужчине, который любит меня и верит! – воскликнула я. – Я посмела желать другого, когда он думает лишь обо мне! И ты говоришь, что я не д…

Аривеец снова впился мне в губы, не позволяя договорить. Я обхватила его за плечи, сжала в кулаках ткань рубашки, вновь издав тихий стон. Лаитерро подхватил меня на руки, донес до «супружеского» ложа, уложил на него. Я позволила провести ладонью вдоль своего тела, задрать ткань сарафана, но на этом вновь оттолкнула возбужденного соблазнителя, чья затвердевшая плоть отлично чувствовалась через ткань штанов. Он откатился, тяжело дыша, а я вскочила с кровати, истерично выкрикнув:

- Нет! Я не могу! Это наша постель, я не могу так, Адам! Я не предам Эрика!

Развернувшись и вытирая слезы, я бросилась прочь из номера. Лаитерро догнал меня быстро, впрочем, я и не особо спешила убежать. Он рывком развернул меня к себе, но я уперлась ладонями ученому в грудь и замотала головой:

- Уходи, Адам, уходи! Я не смогу! Он верен мне, а я…

- А ты наивная и доверчивая глупышка, - чеканно ответил злой Лаитерро. – Пока ты страдаешь, считая себя предательницей, он уже изменяет тебе. Я видел его с любовницей. И поверь, твой муженек не страдал и не мучился угрызениями совести.

Я вскинула глаза на аривейца, он кивнул, подтверждая свои слова.

- Это ложь, - затравленно прошептала я. – Ты лжешь, Адам. Зачем ты лжешь?! Эрик никогда…

- Идем, - Лаитерро схватил меня за руку и потащил за собой.

- Я никуда с тобой не пойду! – я попыталась вырваться, но мне ожидаемо не позволили.

Аривеец развернулся ко мне, обхватил лицо ладонями и горячо заговорил:

- Глупая, да разве я посмел бы такое солгать? Я сам видел, как он тискал какую-то женщину. Они сейчас в гостинице. Не веришь? Идем, сама всё увидишь. И если я вру, то клянусь, что больше никогда не приближусь к тебе, как бы тяжело мне не было.

- Почему? Почему ты…

- Потому что влюблен в тебя, как мальчишка, - и снова поцелуй. Короткий, яростный. Ух!

Любители драм – самая легкая добыча. И чем ярче события, тем больше удовольствия они получают, тем охотней идут в расставленные силки. Жаль, что мне чаще доставались мужчины совсем другого типа.

- Идем, - Лаитерро снова сжал мою ладонь и потянул за собой.

- Я иду только для того, чтобы доказать, что ты лжешь, - не слишком уверенно произнесла я.

- Пусть так, - кивнул ученый, не оборачиваясь.

Вскоре мы уже стремительно шли по улице. Точней, стремительно шел аривеец, я семенила сзади. На нас удивленно оборачивались прохожие, но никто не вмешивался, криков о помощи не было. В какой-то момент я увидела тщедушного, провожавшего наш бег с ученым пристальным взглядом. Мне захотелось подмигнуть ему, но я сдержалась и воскликнула:

- Адам! Адам, я упаду!

Он приостановился, давая мне поравняться с ним, и дальше мы шли, немного сбавив темп. Недалеко от гостиницы я увидела знакомый карвер, за рулем сидел чернобородый водитель. Я встретилась с ним взглядом и отрицательно покачала головой. Вряд ли нам понадобятся его услуги, да и видел его Лаитерро. Лишние подозрения нам ни к чему. Брато ответил легким кивком, но карвер с места не сдвинулся.

Аривеец втянул меня в двери гостиницы, достал монету Чилай-ве и постучал ею по стойке. После наклонился к администратору и пошептался с ним.

- Я знаю, в каком он номере, - сказал ученый.

Мы поднялись на второй этаж, Лаитерро без стука толкнул дверь, и она ожидаемо поддалась. Я вошла в номер и застыла, накрыв кривящийся рот ладонью. Мой «муж» с упоением ласкал стонущую под ним женщину.

- Эрик, - выдохнула я. – Ты…

Гротер поднял голову, мгновение непонимающе смотрел на меня, затем лицо его исказилось, и он слетел со своей любовницы:

- Милая…

- Ты! Эрик, как ты… - воскликнула я, и мой возглас прервался рыданиями.

- Лиза-Лотта, - напарник сделал в мою сторону шаг, но я вытянула перед собой ладонь, останавливая его, и замотала головой:

- Не подходи ко мне. Не смей ко мне приближаться! Предатель! – истерично выкрикнула я, развернулась к Лаитерро, замершему в дверях изваянием. – Увези меня. Увези меня отсюда!!!

Лаитерро обнял меня за плечи и вывел из номера.

- Лиза! – выкрикнул вслед Гротер. – Лиза, стой! Лиза!!!

- Не хочу его видеть, не хочу! – самозабвенно рыдала я.

Ученый, теперь обнимавший меня за талию, ускорил шаг, спеша покинуть гостиницу. Мы выбежали на улицу, аривеец оглянулся и махнул рукой, подзывая наемный карвер. Подъехал транспортник Брато, только на водительском месте уже сидел тот приятный молодой мужчина, которого я видела на записи «Мухи».

- До Руали, - велел Лаитерро. Другой город… А что вы хотели? Для того, чтобы попасть на остров, нужно еще поработать.

Карвер сорвался с места в то мгновение, когда из дверей гостиницы выбегал полуодетый Гротер. Последний акт продолжал набирать обороты.  Я сидела, уткнувшись в плечо Лаитерро, судорожно вздыхала, всхлипывала, но уже не плакала. Он заботливо обнимал меня, гладил по волосам и плечу, целовал в макушку и шептал, что я лучшая. Водитель время от времени поглядывал на нас в зеркальную панель. Я попыталась вспомнить, видела ли его хоть раз за время наших прогулок с Гротером. Не вспомнила, все-таки он меньше всех крутился рядом. И если бы не записи «Мухи», то вообще не узнала бы.

Руали оказался таким же маленьким, как и наш городок, только расположен был дальше от берега океана. Добрались мы до него за полчаса, но, проехав город насквозь, вышли за его пределами. Здесь обнаружились большие частные дома. В один из них меня и повел ученый. Я окинула быстрым взглядом окружающее пространство и поняла, что так дело не пойдет. Дом охранялся, и следующая сцена может сорваться, а нам без нее никуда. Нет, в дом нам нельзя.

- Адам, - позвала я своего спутника.

- Да, дорогая?

- Мы можем пройтись? Не хочу сейчас оказаться в четырех стенах, тяжело.

Я отвернулась от Лаитерро, вытирая уже несуществующие слезы.

- Конечно, - покладисто согласился аривеец. – Свежий воздух и чудесные виды помогут успокоиться.

Вновь посмотрев на него, я взяла ученого за руку.

- Побудь со мной, - попросила его почти шепотом.

- Куда же я от тебя денусь? – улыбнулся Лаитерро, и мы направились за пределы жилых построек.

Ученый привел меня к роще, где слышался тихий перезвон бегущего ручейка, где порхали ночные бабочки со светящимися крылышками, и большие розовые цветы, напоминавшие земные лилии, источали аромат, дурманивший разум.

- Какая красота, - восторженный вздох был натуральным. Место, действительно, оказалось красивым.

И как я не пыталась удержать печальный вид, но улыбка всё чаще появлялась на губах, и ощущение легкости всё больше наполняло тело. Догадка пришла сама собой, когда я увидела такую же шальную улыбку на лице Лаитерро.

- Это цветы? – спросила я.

- Это - цветы, - бесшабашно рассмеялся ученый.

- На ёжика точно не похожи, - ответила я, прыснув в кулак.

- Совсем не похожи, - еще громче расхохотался аривеец.

- А если бы это были ёжики? – я постаралась придать лицу глубокомысленное выражение.

- Тогда бы они кололись, - сказал Лаитерро, и мы затряслись от приступа беззвучного смеха, уткнувшись друг в друга.

Надо было уходить отсюда, пока хоть часть сознания оставалась адекватной. Было бы обидно провалить задание из-за такой мелочи, как коварные цветочки с наркотическим ароматом.

- Уй… уй… уйдем… м-м, - похрюкивая и всхлипывая, теперь от смеха, предложила я.

- Д-да, - кивнул ученый, и мы вновь затряслись от хохота.

Да, неплохой цветочек и, наверное, в единственном экземпляре разряжает обстановку, но их тут было слишком много. Я зажала ладонью рот и нос и первая бросилась прочь от рощи и луга, заполненного опасной растительностью. Лаитерро догнал меня, перехватил руку и потащил дальше, продолжая посмеиваться. Я давилась хохотом вместе с ним, спотыкаясь на каждом шагу.

Наш бег закончился около небольшого леска, росшего по другую сторону от дороги, от которой мы свернули к роще. Ученый огляделся, снова дернул меня за собой, и вскоре мы стояли под висячими ветвями еще одного представителя местной флоры. Аривеец, смял в кулаке листву с дерева и сунул мне под нос, сдавленно велев:

- Вдыхай, поможет.

Запах листьев оказался неприятным, резким, но мозг прочистил быстро. Лаитерро отбросил на землю свою порцию мятой листвы и шумно втянул носом:

- У-уф, - с облегчением произнес он. – Прости. Совсем забыл, что ночью лиары опасны. Днем совершенно безобидные цветы, ночью же…

Он не договорил, и так было понятно. Я улыбнулась:

- Рядом с тобой всегда какие-то приключения. Элуоли и ее алтарь, Туа-ве и ловушки, даже сейчас…

Ученый убрал с моего лица светлую прядку, которой играл ветер.

- Ловушку я точно не планировал, - немного смущенно улыбнулся аривеец. – Это вышло случайно.

- В моей жизни всё случайно, - произнесла я и усмехнулась, осознав, что повторила слова Егора.

- Прости, - Лаитерро привлек меня к себе, прижал мою голову к своей груди и, зарылся пальцами в волосы. Сердцебиение у него было немного учащенное. Неужели волнуется? Или это остаточное воздействие тех цветов, как он их назвал… Лиары, кажется. Неважно. – Ты меня в тот раз по-настоящему напугала. – Он чуть сильней сжал руки. - Думаешь, как увлечь понравившуюся женщину, устраиваешь целое представление, а потом пугаешь ее своими желаниями и обнаруживаешь висящей над пропастью… Страшно. – Я все-таки вывернула голову и заглянула ему в глаза. Кажется, аривеец говорил правду. – Я даже пообещал всем чиалвейским богам, что оставлю тебя в покое, если они удержат тебя и не дадут упасть.

- Но не оставил, - я слабо улыбнулась.

- Забыл свои клятвы, - хмыкнул Лаитерро. – Пока нес тебя на руках, обо всем забыл.

Он склонился к моим губам, поцеловал незнакомо, нежно, даже трепетно.

- Останься со мной, - прошептал аривеец. И как-то очень искренне это прозвучало. – Я смогу тебя защитить.

Угу, сможешь. Особенно, когда узнаешь, кто я и зачем здесь. Любопытно, а моя настоящая внешность приглянулась бы Лаитерро? Хотя какая разница. Маховик уже запущен, и его движения не остановить. Признаться, ученый не вызывал у меня ни отторжения, ни враждебности. Он был мне даже приятен. Но! Я помнила его характеристику, и могла оценить со стороны. Так же помнила, что интерес этого мужчины основан на трудностях. Когда они исчезают, пропадает и страсть. Да, аривеец был увлечен мной сейчас, и я бы могла сделать так, чтобы его увлеченность переросла в более глубокое чувство. Да и удержать бы это чувство смогла, однако менсаро Лаитерро мне был не нужен. И спасти мою жизнь не мог, тем более после того, как я открыла бы ему правду. Зачем беглецу в компанию списанный агент?

Что Гее, что Аривее даже не надо самим отлавливать меня, достаточно сделать вброс информации, кто я на самом деле, и где скрываюсь. Всё! Старые «друзья» сами меня найдут и порвут на части, мало я что ли врагов себе нажила? Еще и карьерист Гротер живой и здоровой меня не отпустит. Как он сам сказал, от этого задания зависит его будущее, на которое было положено много сил, так что его мести мне не избежать. А если сравнивать ученого и офицера СБА, бывшего военного, то перевес будет явно не в сторону Лаитерро.

Но было еще кое-что, точней, кое-кто. И при мысли об этой третьей стороне хотелось оттолкнуть аривейца, послать всё к черту и бежать от самой себя, куда подальше, потому что проклятая душа всё сильней тянулась туда, где однажды уже была предана. Жаль только убежать от себя невозможно… Значит, будем бегать от остальных, вынудив Брато прикрывать мой зад. На этом лирика закончилась и снова началась работа.

Я протяжно вздохнула и уткнулась лбом в грудь аривейца.

- Ты думаешь о нем, не так ли? – спросил Лаитерро.

- Да, - прошептала я.

- Зачем? Разве он достоин твоих слез? Что хорошего для тебя сделал твой муж, кроме того что женился и в свадебном путешествии начал изменять? Ты говорила, он часто уходит по вечерам. Похоже, эта женщина у него была все это время. А если она летела за вами? Что если она его любовница еще с Геи? Ну, не мог же он, только прилетев сюда, сразу броситься с головой в интригу!

Мои плечи дрогнули. Я затряслась в руках ученого, судорожно всхлипывая.

- Лиза, - позвал меня Лаитерро, попытался заглянуть в глаза, но я еще больше ссутулилась, продолжая вздрагивать от… беззвучного хохота. – Ну, что ты, Лиза, милая, не плачь, - продолжал успокаивать меня ученый, а я едва удерживалась на краю истерики.

Просто вспомнила, скольких дамочек окучил Гротер за время нашего перелета, и по скольким прошелся уже здесь. Нет, я, конечно, не спорю, и он мог сосредоточиться на одной, но… Черт, я видела несколько задниц, к которым он успел пристроиться, и ответные их взгляды тоже видела. Так смотрят только те, кто уже близко знаком с мужчиной и остался доволен им. Да Лаитерро по сравнению с моим половинчатым аривейцем был просто порядочный юноша!

Лаитерро снова попытался оторвать меня от своей груди и заглянуть в глаза, но я прятала лицо в ладонях, тряслась, всхлипывала и мотала головой, намекая на то, что меня нужно ненадолго оставить в покое. Не знаю, чем могло бы всё это закончиться, если бы в наш милый дуэт не влез третий участник.

- Убери от нее руки, скотина!

О-о, это было впечатляюще! Гротер ворвался в наше с ученым уединение со скоростью аэрокарта. Грозен, отчаян, даже был бы прекрасен, если бы не был такой гадиной. Ветер ворошил его волосы, глаза метали молнии, кулаки сжаты, взгляд буравит соперника – ангел мщения, да и только.

- За каким чертом ты обнимаешь мою жену?! – зло чеканил Гротер, приближаясь к нам.

- Эрик, - пролепетала я и оказалась за спиной своего спасителя.

- Уйди прочь! – напарник налетел на ученого…

Напоролся на его кулак и полетел на траву. Клянусь! В глазах твари Гротера мелькнуло удивление. Да что там, я сама стояла, открыв рот, наблюдая, как Лаитерро, который провел большую часть жизни в лаборатории, вполне себе профессионально избивает офицера СБА. Нет, у нас, конечно, было продумано, что Гротер даст Лаитерро себя немного попинать, то есть поддастся, но напарничек даже блокировать удары не успевал, шокированный прытью соотечественника еще в самом начале драки. И никаких тебе громких слов, никаких угроз со стороны второго аривейца, чтобы произвести на меня впечатление. Молчаливо и методично работая руками и ногами, ученый выбивал дурь из секретного агента.

Моя оторопь начала перерастать в злость на двух идиотов, дерущихся недалеко от меня. Лаитерро ломал мне весь финал. По идее, я сейчас должна была бы завопить: «Эрик!» - и броситься на его защиту. Упасть поверх поверженного Гротера, раскинув руки, или же прыгнуть на спину ученому, выцарапать ему глаза и визжать, как дикая кошка. Но в такой ситуации это закономерная женская реакция – кинуться на защиту козла, которого блаженная дамочка, типа, Лизы-Лотты, называет мужем. Потому что хоть и козел, но свой родной, и с утра еще был любимым. Благородным защитникам тут не светит, а должно быть наоборот. И даже если Лаитерро сейчас вырубит Гротера, я всё равно должна визжать и падать на него, проклиная своего спасителя. Да вашу мать! Я уже должна вопить, как шимпанзе, у которой отняли банан!

- Ну же, придурок, выкручивайся, - шипела я сквозь зубы, в бешенстве глядя на окровавленную рожу Гротера. – Чтоб тебе бабы не давали, если ты сейчас хоть что-нибудь не сделаешь…

Стоять дольше в стороне было невозможно, это расходилось с выбранным мной типажом. Мои мысли лихорадочно метались, выбирая путь к исправлению сломанного сценария. Драка продолжалась, и я для порядка выкрикнула:

- Адам! Эрик!

Уроды! Ненавижу обоих! И больше всего Гротера. До зубовного скрежета хотелось посмотреть, как Лаитерро вобьет его в землю по пояс. Агент… чтоб не он, а его… Ну, вы поняли.

- Тварь похотливая, - сквозь зубы выругалась я и помчалась к противникам.

- Адам, хватит! Эрик, перестань! – вопила я, все-таки не приняв ничью сторону. Наконец, выбрала момент и вклинилась между ними, отталкивая Гротера и вытягивая руку в сторону ученого. – Перестаньте! Хватит! Не надо, прошу вас!

- Милая, - несмотря на зверскую и до одури страшную физиономию, на которой ясно читалась жажда убийства, Гротер все-таки ухватился за ускользающую нить интриги.

- Лиза, - голос Лаитерро прозвучал строго. Дыхание его было прерывистым, и я поняла, не вмешайся я сейчас, ученый бы вскоре начал сдавать.

- Милая, выслушай меня, - начал напарник, сплюнул кровь и поймал меня за руку.

- Лиза, ты позволишь ему снова обмануть себя? Думаешь, история не повторится? – давил на меня рыцарь-соблазнитель.

- Заткнись, тварь! – заорал на него Гротер, притянул меня к себе и жарко заговорил, заглядывая в глаза: - Милая, это была случайность. Не знаю, как так вышло. Клянусь, больше никогда я не обману тебя! Поверь, умоляю!

- Лиза, вспомни, сколько раз ты за время вашего медового месяца оставалась одна! – воскликнул Лаитерро, приближаясь к нам. – Не позволяй ему унижать себя ложью.

- Убирайся прочь, ублюдок! – напарник отодвинул меня в сторону и уже собрался снова броситься на своего оппонента, но я забежала вперед, уперлась ему ладонями в грудь, не позволяя приблизиться к моему защитнику. – Лиза!

- Нет, - я замотала головой. – Уходи, Эрик, уходи. Адам прав, ты слишком часто оставлял меня одну. Говорил, что я лучше всех, а сам! Тебе мало меня?!

- Лиза, клянусь…

- Не позволяй ему врать, - чеканил Лаитерро. – Разве то, что ты видела, было похоже на случайную связь? Они вели себя, как любовники, которые уже не в первый раз вместе.

- Да заткнись же ты! – с надрывом выкрикнул Гротер, красиво упал на колени, обхватил мои ноги и прижался щекой.

Я скривилась, без всякой игры скривилась. Он был липкий от крови, грязный от валяний на земле, а теперь вся эта красота оказалась на мне. Мерзко, фу.

- Лиза, милая, родная моя, - снова заговорил напарник, - давай уедем. Вернемся на Гею и забудем всё это, как кошмарный сон…

- Кто даст гарантию, что его любовница не с Геи? – усмехнулся Лаитерро.

Я незаметно ущипнула Гротера, сделала страшные глаза, намекая, что ученый дает отличный повод вернуть финал в нужное русло. Он ответил непонимающим взглядом, и я подумала, что ученый своими ударами сделал из придурка идиота.

- Это правда? Эрик, она с Геи? Она летела за нами? – разжевала я ему вопросами то, что пыталась подсказать взглядом. – Ты притащил с собой любовницу? Эрик, только не смей врать мне!

Мой аривеец гулко сглотнул, шестеренки в его голове провернулись, и он выдал:

- Я не хотел, Лиза… Она сама! Я увидел ее на лайнере и попытался уговорить оставить меня в покое. Мы встречались когда-то… Но расстались, давно!

- И поэтому ты сегодня оказался с ней в одной постели? – насмешливо спросил Лаитерро.

- Это было один раз, - попробовал отговориться напарник.

Я вывернулась из его рук, и мой защитник тут же перехватил меня и отвел подальше, уже по-хозяйски обнимая за плечи.

- Ты почти каждый день уходил, - прошептала я. – Уговаривал, да?

- Угу, каждый раз и в разных позах, - хмыкнул второй аривеец.

- Она грозилась, что всё расскажет тебе, Лиза! – воскликнул Гротер. – Я не мог допустить, ты дорога мне. Я люблю тебя, Лиза!

- Какие жертвы, святой человек! – с пафосом воскликнул ученый.

- Да заткнись же ты, сволочь! – напарник вскочил на ноги. – Хватит лапать мою жену! Убирайся прочь, оставь нас в покое!

- Нет! – с истеричными нотками в голосе воскликнула я и закончила шепотом: - Ты уходи, Эрик. Ты оставь меня…

- Лиза!

- Уйдем? – спросил Лаитерро, я кивнула.

- Стой!

Я вырвалась из рук ученого, подбежала к Гротеру и со смаком, с удовольствием, хлестко так, что загудела ладонь, влепила ему пощечину, ощущая невероятное удовольствие.

- Лиза…

- Ненавижу тебя, предатель! – заверещала я. – Ненавижу! Не смей искать меня, не смей подходить!

Ученый оттащил меня от напарника и сцедил сквозь зубы:

- Не оставишь ее в покое, пожалеешь.

- Я люблю тебя, Лиза! – орал мне вслед офицер СБА. – Не бросай меня!

- Не хочу его слушать, - простонала я. – Не могу…

- Я не могу без тебя, Лиза!

Все-таки остановилась и обернулась, разглядывая Гротера, бессильно упавшего на задницу и вцепившегося себе в волосы.

- Эрик, - растерянно пробормотала я. – Эрик…

- Не вздумай, - холодно велел Лаитерро. – Не вздумай простить. Да как он нас вообще нашел?

Вопрос был ожидаемым, но я вздрогнула, непонимающе взглянула на аривейца, затем подняла руку и показала ее:

- После свадьбы мы, по взаимному согласию, вживили себе маячки, чтобы всегда можно было найти друг друга…

- Ясно, - мрачновато кивнул Лаитерро. – Значит, на материке нам от него не избавиться.

- Думаешь, он будет меня искать? – с надеждой и затаенным волнением сопливой дуры спросила я.

- Хочешь однажды обнаружить его с любовницей в вашей постели? – я отрицательно мотнула головой. – Значит, он до тебя не доберется. Я не позволю тебе допустить унижение больше того, что ты уже пережила. Если и захочешь простить, то это должно быть хорошо продуманным решением. Я помогу тебе привести мысли в порядок.

- Как? – я наивно похлопала ресничками.

- Приглашаю тебя на свой остров, - улыбнулся Лаитерро.

- На остров… - снова растерянно повторила я и обернулась назад, где всё еще отчаянно страдал Гротер.

- На остров, - жестко ответил ученый, крепче сжал мою ладонь и сделал последний шаг в западню.

Глава 19

Глава 19

Остров Лаитерро был невелик, но тут ничего удивительно, город на нем строить ученый не собирался. Миленький такой островочек, зелененький, даже с наличием небольшого пресного ручейка. Охранку мой рыцарь снял с браслета на руке, когда мы подлетали. Набранный код я не увидела, но это было и неважным. Спрактум с запястий Лаитерро уже сцеловал, пока мило заигрывал со мной, так что еще две дозы с шеи и одна с зоны декольте, и покладистость ученого возрастет в разы. А то, что он слижет весь препарат, который есть на мне, я была уверена.

- Добро пожаловать домой, дорогая, - солнечно улыбнулся аривеец, помогая мне выбраться из мини-карвера. От обычного транспортника его отличали размеры и наличие всего двух сидений.

- Как здесь красиво, Адам, - восхитилась я, озираясь по сторонам.

Он притянул меня к себе, поймал губы в сладкий капкан напористого поцелуя и вновь активировал защиту острова, о чем оповестил едва слышный сигнал. Затем мужские руки на моем теле сжались сильней, и губы Лаитерро скользнули к шее. Я послушно откинула голову, открывая ему доступ к приготовленному угощению. Негромко застонала, показывая, что мне всё нравится и подбадривая на дальнейшие действия. Аривеец поднял меня на руки, лукаво улыбнулся и понес к небольшому аккуратному домику, видневшемуся среди зелени.

Я поглядывала на него из-под ресниц, пытаясь разгадать смысл лукавой улыбки. Переживала, впрочем, не сильно. Даже если Лаитерро и заподозрил что-то, я успела раньше. Спрактум продолжал впитываться в кровь ученого. Но главное, то, чего я опасалась и из-за чего не воспользовалась препаратом раньше, не случилось. Внутренний блок на подобные воздействия аривеец не имел.

- Это так странно, - с рассеянной улыбкой сказала я.

- Что странно? – ученый поставил меня на ноги и потерся кончиком носа о висок.

- Никогда не думала, что смогу быть еще с кем-то. Эрик уже давно стал для меня единственным, - сказки рассказывать я всегда любила.

- Вы давно вместе?

- Больше пяти лет, - вздохнула я и отвернулась. – Он так долго был для меня всем…

- Скоро ты даже не вспомнишь о нем, - пообещал мне Лаитерро, а я решила ничего не есть и не пить, пока нахожусь здесь. Как-то не хотелось получить амнезию на ровном месте. Уж очень похоже на намек прозвучали слова ученого. – Лиза…

Я повернулась к нему. Аривеец накрыл мои плечи ладонями и теперь рассматривал с улыбкой.

- Какая же ты красивая, - сказал он, я смущенно потупилась.

Лаитерро мягко подтолкнул меня к дверям. Войдя внутрь, я огляделась. Чисто, даже уютно, ничего кричащего и ничего лишнего. В доме было всего две комнаты. Одна представляла собой кухню и гостиную, вторая – спальня. Имелся еще маленький кабинет, но туда дверь оказалась закрыта. Ерунда. Откроем, если будет надо. Пока я обходила владения аривейца, он с улыбкой наблюдал за мной.

- Нравится? – спросил он.

- Уютно, - ответила я и вернулась в гостиную.

- Голодная? – поинтересовался Лаитерро, я отрицательно покачала головой. – Но от вина, думаю, не откажешься. На Чилай-ве делают замечательное вино.

- Не откажусь, - я вновь смущенно опустила глаза.

Аривеец еще некоторое время наблюдал за тем, как я устраиваюсь на диване и осторожно озираюсь по сторонам, затем стремительно приблизился и, порывисто склонившись, вновь впился мне в губы. Однако также резко прервал поцелуй, как и начал его, отстранился и покинул не только гостиную, но и дом. Связываться с Гротером я не рискнула, да и желания такого не было. Пусть пока подлатает свою рожу, отправлю вызов, когда всё будет готово.

И все-таки рука нырнула в карман. Я провела кончиками пальцев по ребру переговорника, после сжала его в ладони и произнесла:

- Адам, а на этом острове есть хищники?

Мне никто не ответил, но этого и не требовалось. Если Лаитерро наблюдает со стороны, то ничего подозрительного в моем вопросе не услышит, зато Брато поймет, что я уже на месте.

- Адам!

- Я здесь, - Лаитерро вернулся, держа в руке плетеную бутыль. – Потеряла?

- Здесь есть хищники? – повторила я вопрос.

Ученый рассмеялся и мотнул головой.

- Им негде тут прятаться, - сказал он.

- А змеи? Или, может, ядовитые насекомые?

- Нет, дорогая, - хмыкнул Лаитерро. – Если кто-то и будет тебя здесь жалить, то только я, и только поцелуями. Тебя безумно приятно целовать.

Пальцы от пластины я убрала, посчитав, что эта информация для наемника уже лишняя. Я откинулась на спинку дивана и следила из-под ресниц за тем, как ученый откупоривает бутылку с вином, как насыщенная розовая струйка льется из горлышка в бокал на длинной тонкой ножке. Лаитерро полуобернулся, подмигнул мне и полностью закрыл спиной бокалы и то, что он делает. А когда повернулся, в руках аривейца был поднос, на котором стояли бокалы и вазочка с местными фруктами.

Я прикинула время, прошедшее с момента, как Лаитерро получил спрактум. Уже должно подействовать. Ничего, скоро проверим. Пока же… Пока же я приняла из его рук бокал, улыбнулась, пряча взгляд, но тут же вновь посмотрела и шепнула прежде, чем ученый вольет в меня то, что находится в бокале:

- Поцелуй меня… Адам.

- С удовольствием, - чуть севшим голосом ответил аривеец, отставил свой бокал и провел по моей щеке костяшкой согнутого пальца. Затем мягко сжал голову ладонями и накрыл рот своими губами.

Я отозвалась на поцелуй, прерывисто вздохнула, и распахнула глаза, потому что Лаитерро отстранился. Взгляд его блуждал по моему лицу, задерживаясь на влажных приоткрытых губах. Я провела по ним кончиком языка, и кадык ученого дернулся от тяжелого сглатывания. Он сам забрал бокал из моих рук, поставил его на низкий столик и притянул к себе. Из-за потерянного равновесия  я оказалась лежащей на спине, Лаитерро навис сверху. Наши взгляды встретились…

- Адам, - хрипловато произнесла я.

Он ничего не ответил, только снова завладел моими губами. Мои пальцы сжали крепкие широкие плечи, скользнули на шею аривейца, поднялись выше, зарылись в волосы. Сдвинула ногу в сторону, позволяя ему оказаться между моих разведенных бедер, и почувствовала силу желания ученого, натянувшего ткань брюк.

- Будь со мной нежен, - задыхаясь, прошептала я, разрывая поцелуй и заглядывая Лаитерро в глаза.

Аривеец улыбнулся и проложил дорожку поцелуев от скулы к уху, поиграл языком с мочкой и втянул ее в рот, мягко сжав губами.

- Ох, Адам, - выдохнула я, стискивая коленями его бедра.

Он целовал меня, оставляя на шее влажные дорожки, спустился еще ниже, и теперь ласкал ту часть груди, которая оставалась открыта. Я откинула голову назад, искренне наслаждаясь ласками, которые дарил мне аривеец. Наверное, Гротер был прав, и мне пора снять напряжение, но…

- Ах, - мой стон сорвался с приоткрытых губ, когда Лаитерро прикусил напрягшийся сосок через тонкую ткань.

Ладонь его скользила по моей ноге, неспешно сдвигая подол сарафана. А может позволить себе расслабиться?.. Какого черта? Кому я чего должна? Есть я, одинокая и голодная. Есть возбужденный мужик, умело разжигающий мое желание. Почему бы и не заняться с ним любовью, тем более, скорей всего, это последний секс в его жизнь, Гротер не оставит Лаитерро в живых. И мне еще один враг не нужен… Черт. Благотворитель из меня тот еще.

- Адам, - позвала я.

Аривеец поднял голову, и я всмотрелась в его зрачки, они сузились, несмотря на возбуждение и отсутствия яркого освещения. Спрактум заполнял сознание ученого.

- Ты что-то подлил в вино, милый? – ласково спросила я.

- Да, - он послушно кивнул. – Трехпроцентный раствор глемма. Безвредный.

- Зачем ты это сделал?

Я вывернулась из-под мужского тела и села, подтянув колени к груди. Лаитерро придвинулся ко мне, поцеловал колени и улыбнулся:

- Ты мне понравилась.

- Зачем тогда пытался лишить меня памяти?

- Подозрения, - ученый пожал плечами. – Мне кажется, ты не та, за кого себя выдаешь.

- Я не та, за кого себя выдаю, - подтвердила я. – Ты ведь будешь со мной честен, менсаро?

Глаза ученого чуть расширились, но он покладисто кивнул. Всё верно, соврать он не может, и ослушаться тоже. Спрактум – коварный препарат. Он не отключает сознание того, кто принял его. Лаитерро сейчас прекрасно осознавал происходящее, но противиться мне у него желания не было. Так сказать, естественная потребность сделать всё, что я попрошу. Когда-то я себя привила от подобных штучек, поставив блок. У меня применение спрактума и ему подобных препаратов вызовет рвоту и головную боль, что станет сигналом – меня пытались подчинить. Ну и реакция организма – отторжение. Хвала Вселенной, аривеец подобным не озаботился. Хотя, наверное, тоже имеются блоки, но не на это средство, что не могло не радовать.

- Кто ты? – спросил меня Лаитерро, рисуя на ноге невидимые узоры.

- Наемник, - ответила я. – А вот мой напарник – офицер СБА. Ты ведь будешь готов его встретить?

- Буду, - согласился ученый.

- Над чем ты работаешь, милый?

- О-о, - глаза его сверкнули азартом фанатика. – Эта сыворотка способна пробудить мозг гуманоидных существ ото сна, задействовать скрытые резервы. От развития таланта, которого не было, до открытия паранормальных способностей. Тебе бы хотелось читать мысли? Или управлять предметами взглядом?

Лаитерро вдруг вскочил и заходил по гостиной взад и вперед, продолжая горячо рассуждать:

-  Сколько тысячелетий об этом мечтают, пытаются заменить хитрыми приборами, но не могут достичь результата. А я так близок к этому! Я полжизни работал над изучением мозга и его реакций. Столько времени и труда, и вдруг являются эти… - он пренебрежительно махнул рукой, - и говорят: «Это всё никому ненужно». Представляешь? Я душу в работу вложил, а они говорят, что зря трачу время.

- Правительство? – уточнила я.

- Да, - кивнул Лаитерро. – Они мне велели свернуть мои исследования и перенаправить работу в другую область. Их, видите ли, интересуют военные разработки. Расширение возможностей памяти, отключение страха, боли, волнения. Им нужны роботы, которых полно в каждой армии. Но нет, вместо гениального художника им подавай солдата, который не видит преград, не терзается угрызениями совести. Бездушная армия, а не гениальный художник или поэт – вот, что нужно моему правительству.

- Зачем? – спросила я, хотя ответ был очевиден.

Роботы, несмотря на искусственный интеллект, уязвимы. Их легко обнаружить, импульсный заряд, и все, кто попал в радиус поражения, будут выведены из строя. Что не говори о хрупкости органического тела, но оно все-таки более универсально. Недаром мироздание создало для выживания нас, а не машины.

- Не надо объяснять, - отмахнулась я. – Значит, ты сбежал, потому что не хотел работать на правительство?

Лаитерро остановился, непонимающе посмотрел на меня, но тут же отмахнулся:

- Нет. С правительством мы нашли общий язык. У нас была договоренность: я даю им сыворотку для армии, они финансируют мои дальнейшие исследования. Но… - Ученый сердито фыркнул и передернул плечами. – Ошибка, Лиза. В расчеты закралась ошибка, и я не могу от нее избавиться. Последний опытный образец, который я забрал с собой, дает результат. Резкий скачок мозговой активности, ускоряются и совершенствуются многие процессы в организме, увеличивается болевой порог до той степени, что исчезает реакция на ожоги и раны. В общем, почти идеальный результат, но… Эффект длится два-три часа, а потом идет такой же резкий спад и последствия от наступления идиотизма до летального исхода. Меня предупредили, если результата не будет в установленные сроки, мои исследования свернут полностью, включая и работу всей моей жизни. Это был ультиматум. Я не укладывался, поэтому забрал формулу, образец и сбежал с Аривеи, чтобы найти тех, кто готов финансировать мою работу дальше. Желающие заплатить и дождаться результата нашлись.

- То есть ты унес полуфабрикат? – я даже привстала от изумления. – Но почему Аривея пытается вернуть нерабочий образец?

Аривеец хмыкнул и вернулся ко мне на диван:

- Последний мой доклад был о положительном результате. Я просто тянул время, но от меня потребовали демонстрации. Это стало бы концом всего.

- И ты сбежал. А они решили, что ты решил продать готовую сыворотку, - я усмехнулась и не удержалась, потрепала умную голову аривейца по волосам. – Ты хоть понимаешь, что ты для них предатель? – Лаитерро кивнул и улыбнулся. – Работа прежде всего, да?

- Это труд моей жизни, - ученый снова подтянул меня ближе к себе. – Лиза… Или не Лиза?

- Для тебя я останусь Лизой, - ответила я, коротко поцеловала Лаитерро и отодвинулась. – Между нами ничего не будет.

- Жаль, - он вздохнул. – Ты мне нравишься. Сначала просто хотелось развлечься, а после Хрустального круга зацепила по-настоящему.

- Только мой образ, - улыбнулась я. – Когда ты начал нас подозревать?

- Когда летели в Туа-ве.

- Поцелуй? – догадалась я.

- Нет, - Лаитерро отрицательно качнул головой. – Твои переглядывания с пилотом. Точней, то, как ты смотрела на его отражение. Словно перешла в другую реальность, и никого нет рядом. Не знаю, как Эрик, но я заметил. Взгляд другой. Смущения не было, кокетства тоже. Что-то глубже. И сразу весь образ потек. Потом уже поцелуй, реакция офицера на него. Он не ожидал, значит, впервые так целовала. И целовала после того взгляда. А еще сам пилот. Его передернуло, когда ты целовала мужа, и губы поджал, я заметил в отражении. Злое лицо стало. Я понял, что вы можете быть знакомы. Хотя он потом выругался на кого-то на трассе, да и ты казалась такой искренней в своем поведении, подумал, что становлюсь слишком подозрительным. Второй раз подозрения вернулись уже после, когда пилота охрана поймала на стенах Туа-ве. Но и тут был слишком увлечен переживаниями за тебя после ловушки, и отмахнулся. Парень, действительно, мог просто проявить любопытство. А то, что прошел датчики, так там охрана сама могла проглядеть. В третий раз мелькнули подозрения уже сегодня, когда меня подвели к тому, чтобы везти тебя на остров, но я снова отмахнулся. Подумал, даже если и так, то я просто устрою тебе амнезию и вложу нужные воспоминания. А если ошибаюсь, то избавлю от мыслей о муже-изменнике.

- Коварный, - усмехнулась я. – Кстати, где так научился драться?

Лаитерро самодовольно хмыкнул и откинулся на спинку дивана, заложив руки за голову.

- С братьями занимался. Потом три года, когда покидал Аривею, не только учился по специальности, но и немного поучаствовал в боях на деньги. Студентам тоже хочется хорошо жить. В моем досье этого нет, я умолчал. А интереса для Службы Безопасности я тогда не представлял, и дрался под псевдонимом.

- Угу, знаю, - настроение как-то сразу испортилось. – Бои на деньги, подпольные гонки…

Аривеец склонил голову к плечу, рассматривая меня. Затем протянул руку к своему бокалу, но я остановила:

- Не пей. Не сейчас.

- Хорошо, - кивнул Лаитерро. – Как скажешь.

Милый, покладистый, а главное, честный. Люблю спрактум. Объект абсолютно адекватен, даже свои желания имеет, но сделает всё, что скажешь, потому что хочет угодить. Даже злости нет на то, что обвели вокруг пальца. Это для менсаро сейчас несущественные мелочи. Я вернулась к нему, села рядом и, вздохнув, взяла за руку:

- Лаитерро, у меня есть еще один вопрос.

- Спрашивай, - он с готовностью улыбнулся.

- Ты что-то знаешь о вживлении паразита в мозг… Имплант. Похоже, тоже аривейская разработка.

Ученый потер лоб, соображая, о чем я спрашиваю. Затем шлепнул себя ладонью по лбу:

- МП-1?

- Поясни.

- Мозговой паразит, первая серия. Разработка Хейтарро. Насколько помню, он еще работал над ним, когда я сбежал с Аривеи. Примерно то же, что и моя сыворотка, только более грубо и менее эффективно, - подробно объяснил аривеец. Я напряглась, вспоминая имя доктора, который готовил меня к миссии. Точно! Менсаро Хейтарро.

- Стоп! – воскликнула я, Лаитерро послушно замолчал. – Когда ты покинул Аривею?

- Где-то полгода назад. Сразу прилетел на Чилай-ве, кое-что из своих разработок предложил сенату в обмен на свою защиту…

- Полгода? А МП-1 был еще в работе? Значит, поступить на вооружение еще не мог…

- Не мог, - согласился ученый. – Сначала серия опытов, проверка результатов…

- Вот твари! – зло воскликнула я, вскакивая на ноги.

- Кто?

Но я уже не ответила. Теперь я мерила шагами гостиную, лихорадочно соображая, что стала подопытной крысой. Черт, ублюдки! Скорей всего, правительство Аривеи даже не в курсе, что мне в голову подсадили паразита, а значит, это было личное желание Гротера и его сговор с поддонком Хейтарро.

- Его можно ведь вытащить? МП-1 этот? – я порывисто обернулась к Лаитерро.

- Это биокибернетический организм, который срастается с мозгом и начинает управлять его процессами. Симбиоз имплантов и мозга можно легко и безболезненно разорвать, паразит при изъятии, насколько помню из рассказов Хейтарро, убьет своего носителя.

- И как от него избавиться?

- Убить, - улыбнулся аривеец. – Только после этого его можно убрать из головы носителя. Но чтобы сказать, что его убьет, нужно знать подробно работу Хейтарро. Я не интересовался.

Я тяжело опустилась на край столика и потерла лицо. Значит, глубина задницы, в которую я угодила, разрослась до состояния пропасти. Гротер… тварь. И ведь если его шефам ничего не известно о подсадке паразита, значит, и для них моя смерть должна выглядеть естественной. Только зачем… Все-таки выслуживается? Убрать чужого агента, замешенного в деле, где присутствует интерес Аривеи, тоже неплохой результат. Использовал, успешно выполнил задание и сохранил в секрете работу Лаитерро.

Подняв взгляд на ученого, я поморщилась. Было жаль его. Всего лишь фанатик своего дела. Правда, не безобидный. К тому же есть еще заинтересованные стороны, которые собираются финансировать его проект, значит, количество преследователей увеличивается в геометрической последовательности. И все-таки жаль… Жаль мне его было. Но своя шкура ближе к телу, и покладистость аривейца исчезнет вместе с действием спрактума. Что он тогда сделает? Он хитер и изобретателен. И самое простое, все-таки лишит воспоминаний и поселит рядом тело, всегда готовое к использованию. Вспомнив об этих намерениях Лаитерро, накал жалости я снизила.

- Ну, что ж, теперь к делу, - я шлепнула себя по коленям и поднялась на ноги. – Сделай для меня кое-что, Лай. Подари мне свою работу.

- Конечно, дорогая, - аривеец поднялся на ноги. – Что именно ты хочешь?

- Ту самую недоработанную сыворотку и формулу, за которой нас с напарником отправили, - ответила я.

Ученый кивнул и направился в сторону кабинета. Сейчас, кроме Лаитерро, лишь я одна знаю, что его работа не окончена и положительного результата нет. А раз так, то ценность разработки сохраняется, и я могу ее использовать для торговли за свою жизнь и здоровье. Даже с той же Аривеей. Только сомневаюсь, что паразита уберут в обмен на работу беглого ученого. Скорей, добьют, потому что знаю уже о двух секретах чужой планеты. Черт… Черт! Ну как же выбраться из этого капкана?!

- Стоп, - велела я себе.

Лаитерро послушно остановился и обернулся ко мне.

- Иди, милый, - улыбнулась я. – Это я не тебе.

Итак, не будем рвать на голове волосы. План не меняется. Для начала убраться с Чилай-ве и подальше от Гротера с его голосовыми командами. Кстати…

- Лай, этот паразит… Им можно управлять на расстоянии?

- МП? Хейтарро говорил, что активация происходит по команде или при наличии сильных эмоций у носителя. Это было слабое место импланта. Он должен быть полностью подконтрольным. Ах, да… вспомнил. Хейтарро жаловался, что паразит улавливает голосовые команды с близкого расстояния и любое искажение приводит к тому, что имплант не реагирует.

- То есть по тому же сендеру он команду не воспримет? – встрепенулась я.

- Да. Не уверен, но сендер дает небольшую погрешность в передаче, потому МП, скорей всего, останется глух.

Пока аривеец открывал хранилище, я вспоминала, что Гротер каждый раз передавал команду импланту практически мне самое ухо. Значит, его бравада лишь пустая угроза? Очень на это надеюсь, и тогда не стоит подпускать его близко. Хотя, если всё пройдет без сбоев, то своего напарника еще долго не увижу, предположительно, никогда.

- Держи, - Лаитерро протянул мне пробирку с мутно-зеленоватой жидкостью. – Это сыворотка. А это, - ко мне перекочевал носитель с чипом, - формула.

- Ты сам ее помнишь?

- Конечно, - улыбнулся Лаитерро. – С закрытыми глазами напишу.

Оставался последний этап и, если быть умненькой Лисой, стоило бы убрать Лаитерро до того, как сюда нагрянет Гротер. Но, во-первых, ученый должен был выполнить роль моего прикрытия и задержать напарника, а во-вторых… то ли МП это проклятущий опять добавил мне соплей, то ли просто старею и глупею, но рука на мерзавца, который чуть не сделал меня послушной игрушкой без памяти, не поднималась. Впрочем, отчего-то не верилось, что Лаитерро сделал бы со мной какую-нибудь гадость. Скорей всего, убедил бы меня в том, что я его любящая и заботливая, если не жена, то подруга. И пускала бы я розовые пузыри от счастья, стараясь на благо фальшивого любимого. Может, и прижились бы, кто знает. Тьфу! Пора заканчивать эти бредни.

- Милый, - позвала я аривейца, - скажи мне код доступа к твоей оранной системе.

- Эйзолария, - ответил он, а я округлила глаза.

- Это же имя той дамочки из посольства, с которой у тебя был страстный роман.

Аривеец невесело усмехнулся и кивнул.

- Я любил ее, - ответил Лаитерро. – Действительно, любил. Сейчас осталась легкая горечь, чувств давно уже нет, но как-то сильные эмоции не забываются до конца. Сентиментальный я.

- Кто бы мог подумать, - пробурчала я. – Как же все-таки всё просто. Я думала, ты потерял к ней интерес, поэтому изменил.

- Я ее не бросал, - чуть заметно скривился ученый. – Она первая охладела. Сказала, что хочет уйти. Я просил не спешить, но Эйза была неумолима. Она ушла. Первые пять дней я пытался связаться с ней и поговорить. Потом два дня пил, а после разозлился. На десятый день после расставания нашел себе утешение, и Эйза именно в этот момент решила вернуться. Я, как дурак, на коленях выпрашивал прощение за то, в чем вины не было. Мы расстались, я был свободен, но чувствовал себя последней сволочью. Она все-таки осталась, но отношения превратились в пытку для обоих. Эйза упрекала, тыкала мне случайной интрижкой, жаловалась своей подруге, а вскоре снова ушла. Я уже не удерживал. Переживал, но решил, что так будет лучше, для обоих. Она вернулась на Гею, я углубился в работу.

- Читала о том, как ты вломился на территорию посольства.

- Ее муж ударил, Эйза пожаловалась, я примчался. Ты мне напомнила ее, еще там на причале. Не устоял, - Лаитерро усмехнулся. – Похоже, у меня какая-то ненормальная тяга к замужним женщинам, которых надо спасать от мужей. У одной дрался, у тебя изменил.

- И часто спасаешь? – не удержалась от насмешки. Прямо, благородный рыцарь в сияющих доспехах. А то, что заигрывать начал, когда у нас вроде как с Гротером были любовь и счастье, не учитывается.

- Второй раз в жизни, - улыбнулся аривеец. – Говорю же, зацепила.

Я потрепала его по плечу. Пора было заканчивать. Рассвет уже теплился, над морем. Гротер давно должен околачиваться где-то поблизости.

- Ты ведь понял, что не просто так со мной откровенен? – Лаитерро кивнул. – Я скажу тебе название препарата, и ты сможешь нейтрализовать его действие. И лучше сделай это сразу.

- Я могу защитить тебя, - ученый приблизился ко мне.

Отрицательно качнув головой, я усмехнулась:

- Вряд ли. Ты не против, если я возьму мини-карвер?

- Бери, - кивнул Лаитерро.

- Спрактум, Лай. Это был спрактум, - произнесла я и направилась на выход. – Спеши.

Когда я выходила из дома, он уже скрылся в своем кабинете. Отвела мини-карвер в укрытие подводной скалы, выглядывавшей из воды недалеко от пирса на острове. Вставив в ухо сендер, я вызвала Гротера.

- Ну, где ты там? – проворчал офицер СБА.

- Эйзолария, - ответила я и отключилась.

Притаившись, я наблюдала, как к острову приближается ваннбат. Слабо полыхнули силовые линии охранной системы, открывая доступ к острову. Гротер направился к причалу, я выбралась за пределы скалы почти одновременно с аривейцем, оставшись в полумраке за его спиной. Увидела, как он выбирается на берег, уходит вглубь острова, и мини-карвер сорвался с места, тут же перейдя на воздушную трассу. Что происходило дальше, я уже не знала. Мой маршрут пролегал к материку… только направлялась я не к тому пирсу, где меня ждал Брато со своей командой.

Заложив вираж, на максимальной скорости я направила мини-карвер к порту, где находился пассажирский причал для малогабаритных транспортных средств с комбинированными возможностями передвижения. Впрочем, на Чилай-ве только немногие транспортнике имели ограниченный функционал. Уже подлетая, к материку, я вытащила из кармана переговорник:

- Егор.

«На месте».

- Будьте готовы.

«Ждем».

Снова убрав пластину в карман, я пробурчала:

- Надеюсь, ты меня не убьешь потом.

Опустив карвер на воду, я неспешно подошла к причалу. Сменила режим на наземный, выбралась по покатому спуску на сушу и направилась на выезд из порта. Светило уже поднялось над океаном, осветив Чилай-ве рыжими утренними лучами. Еще рано, город только просыпается, но отделение банка «Галактика» откроет двери даже такому раннему посетителю, как я.

Сколько у меня оставалось времени? Я не знала точно, но задерживаться не собиралась. Возможно, Гротер уже мчит назад к материку, обнаружив пропажу вероломной напарницы, не желающей подыхать от инсульта во цвете лет. Если и так, его встретят ребята Брато. Для этого я и направила их на тот маленький пирс, с которого отправился Гротер, и куда примчится, не желая привлекать к себе внимания властей нашего городишки.

- Доброе утро, - я жизнерадостно улыбнулась служащему банка. – Я хотела бы кое-что отправить в хранилище банка.

- Наш банк рад оказать вам услугу, - улыбнулся мужчина и повел меня внутрь отделения.

На оформление хранения сыворотки и формулы я потратила около пятнадцати минут. Много. Пока сканер считывал мои топометрические параметры, сетчатку глаз, пока делали выделку ДНК, пока записывали кодовое слово, которое должно было быть произнесено лично мной. Страховалась, как могла. Никто кроме меня получить теперь не мог то, что я спрятала под надежными банковскими стенами. А взломать хранилище «Галактики» не решится даже СБА и Гротер со своей конторой в придачу.

«Ты где?!»

Сообщение прилетело, когда я уже выходила из банка.

- Возле ресторана с летающей платформой, - ответила я устало. – Забери меня.

«Какого черта ты там делаешь?»

- Забирай. Потом спросишь.

«Лечу».

Злой. Плевать. Теперь они у меня все на поводке, главное, умчатся подальше от Гротера. Я вновь села в мини-карвер и направилась к ресторану. Брато появился через пару минут после меня. Он примчался на знакомом карвере, стремительно приблизился ко мне, оглядел и только после этого рявкнул:

- Какого черта происходит? Там твой объявился.

- Задержали?

- Задерживают, - ответил Егор. – Ты что творишь?

- Всей толпой на одного Гротера? – усмехнулась я.

- Он с прикрытием. Знала?

А вот это уже была новость. Узнать, что всё это время был кто-то еще, оказалось неожиданно. Усталость сменилась сосредоточенностью.

- Не знала, - понял Брато. – В любом случае, их меньше. Валим, остальные скоро подтянутся.

- Валим, - согласилась я, пересаживаясь в его карвер.

Уверенность в успешном для меня окончании операции постепенно таяла. Транспортник моего Ястреба сразу перешел на второй эшелон и рванул прочь из города.

- Успешно? – спросил Брато.

- Угу, - кивнула я, не спеша оглашать местонахождение разработок Лаитерро.

С другой стороны прикрытие Гротера даже на пользу. На Чилай-ве мы уже не вернемся. Напротив, помчимся от него подальше. Работа аривейца тем временем отправится в главное хранилище. Это тебе не передача закодированной информации с носителя на носитель, уровень защиты я поставила наивысший. Так что получить теперь сыворотку и формулу можно лишь на Гее или в любом из отделений на других планетах, если будет желание клиента. Желание было. На Гею мне пока дорога заказана, поэтому я отправила свой схрон на Эрату. Ту самую планету, куда предлагала слетать Элу. В котором из грузовиков банка будет переправляться работа Лаитерро, не узнает никто. Нападать на каждый не имеет смысла. Вроде всё продумала. Пока же у меня есть свои требования, и я их озвучу после прибытия на корабль Брато.

- Вырвемся, - произнес Егор, глядя на мое задумчивое лицо.

- Я верю в тебя, Птенчик, - усмехнулась я, Брато никак не отреагировал на мою издевку.

Карвер свернул с официальной трассы, пронесся по пролеску, вывернул на следующую воздушную трассу, смешался с другими транспортниками, уже заполнявшими дороги, и направился в сторону космопорта.

- Мне нужен нейтрализатор, - пояснять какой не было необходимости.

- Всё на борту, - сухо ответил Брато.

- Да, всё там, - согласилась я.

Мы немного помолчали, затем Егор бросил на меня новый взгляд.

- Куда тебя отвезти?

Теперь я развернулась к нему всем корпусом, и осклабилась в запредельно счастливой улыбке.

- А я, Птенчик, с тобой расставаться не спешу. Мне твое соседство даже нравится.

- С чего бы? – настороженно спросил Брато.

- Соскучилась, милый, - я придала голосу сексуальной бархатистости. – Глядишь, втроем заживем в твоей каюте. Ты, я и синеглазая. Или она у тебя скромница? Так можно и вообще ее выселить. Нам есть что наверстать, да, Птенчик?

- Я смотрю, Сол тебе покоя не дает, - усмехнулся мой бывший, но раздражения или злости я не заметила.

- Приглянулась, знаешь ли, - ядовито ответила я. – Как она у тебя относится к женской любви?

- Без понятия, не спрашивал, - пожал плечами Егор. – Но я не рискну подпустить тебя к малышке. Ты ее испортишь.

- Да что ты? – а вот у меня раздражение появилось, и росло с каждой минутой, превращаясь в злость. – И чем же? Научу быть доверчивой дурой?

- Скорей, хитрой стервой, - прохладно ответил Брато.

- Она живет с тобой, значит, учить уже нечему, - вдруг поймала себя на том, что хочу придушить бывшего курсанта космической академии. Вот просто дико хочу вцепиться ему в горло и держать, пока жизнь в его невероятных глазах не погаснет… Интересно, они станут багровыми?

- Кто тебе сказал, что она живет со мной?

Вопрос оказался неожиданным, став иголкой, выпустившей из меня злость, как воздух из воздушного пузыря. Я сдулась и отвернулась к окошку, больше не обращая внимания на хмыкнувшего Брато. Вскоре раздражение вернулось, но уже на себя. Веду себя, как ревнивая идиотка. Мне-то что до того, кто с кем живет, и с кем спит? Сегодня же закручу короткий роман с тем симпатичным парнишкой из команды бывшего и перестану думать о ерунде.

- Ты не меняешься, - усмехнулся Егор. – Вредничаешь. И гадость задумала. Не стоит.

Я снова обернулась и с нескрываемым интересом посмотрела на него.

- Угрожаешь?

- Предупреждаю, - Брато пожал плечами. – Но если хочешь поругаться…

- Если захочу поругаться, ты узнаешь об этом первым, - заверила я. – Всё сладкое тебе, Птенчик.

- Договорились, - деловито кивнул наемник, а я едва сдержалась от желания завизжать и затопать ногами. Словно и вправду маленькая девочка, которой не удалось вывести из себя няньку.

Карвер перешел на наземную трассу, въехал в космопорт и неспешно направился на стоянку частных космических судов. Я с интересом рассматривала корабли, пытаясь вычислить, который из них принадлежит моему бывшему. Взгляд остановился на вытянутой серебристой капле с короткими крыльями и хищной мордой, которую напоминали широкие вытянутые иллюминаторы рубки управления. Явная переделка горианского военного катера. Может вмещать на борту команду из двадцати человек… или не человек, но легко управляется и одним-двумя пилотами.

- Твой, - я указала на него.

- Это ты по изображению ястреба поняла? – с нескрываемым любопытством спросил Брато.

Я пробежалась взглядом по всей длине борта, нашла указанное изображение на крыле и хмыкнула:

- Сам рисовал?

- Нет, только эскиз, - ответил Егор.

- Замажь, - я пренебрежительно фыркнула. – Этот ястреб немногим лучше твоего летающего банана с кривой попкой.

- Это клюв, - сварливо ответил Брато. – Ты ничего не понимаешь. Это схематическое изображение.

- Пернатого банана?

- На борт, живо! – рявкнул неудавшийся герой имперского космического флота Геи.

- Ой, как страшно, - фыркнула я и выбралась из карвера.

- Кривая попка, - еле слышно проворчали за моей спиной.

Бросив через плечо насмешливый взгляд на наемника, я направилась к катеру. Егор догнал меня, на его физиономии красовалось высокомерное выражение, и я все-таки не удержалась:

- Скажите, какой нежный.

Брато фыркнул нечто неопределенное, набрал код, открыл люк и кивнул мне:

- Поднимайся. Я встречу своих ребят.

Пожав плечами, я вошла на катер, огляделась и ощутила растерянность. Что делать дальше? Нет, пункты моего плана не закончились, но я вдруг поняла, что попала, если и не в стан врага, то и друзей здесь нет. Есть люди, которых наняли выполнить задание, и они его честно выполняли. Теперь они рассчитывают на то, что не зря рисковали своими жизнями, пока отвлекали на себя внимание Гротера и его прикрытия. Они верят в то, что скоро получат деньги за свою работу, а тут я со своим хитрым задом. Расстроятся, как пить дать. И теплоты это в наши отношения не добавит. А уж что мне скажет Брато, когда поймет, что его привязали к лисьему хвосту помимо воли, даже думать не хочется. Но… вы же знаете, чужие проблемы остаются чужими, мне бы со своими разобраться.

- Что стоишь?

Я вздрогнула и посмотрела на неслышно подошедшего Егора. Он склонил голову к плечу, всматриваясь в мое лицо, и озабоченно спросил:

- Что?

- Да как-то хиленько, я привыкла к апартаментам, - усмехнулась я. – Есть апартаменты?

- Там сейчас горничная убирается. Медленная горничная, ждать долго, придется довольствоваться каютой, - невозмутимо ответил мой бывший. – Но как только...

Он многозначительно замолчал, а я укоризненно покачала головой:

- Пора менять горничную, а то скоро гадюки ползать начнут.

- Да, пора менять, - всё так же невозмутимо кивнул Брато. – Ползи вперед, покажу твое временное обиталище.

- Хамишь, Птенчик, - прищурилась я, рассматривая насмешку в его глазах. – Лети вперед, пернатый банан, указывай дорогу. Попкой только за угол не зацепись.

- Даже реагировать не буду, - уведомил меня командир юркого и грозного корыта.

- Ты же своих ушел встречать, - заметила я, продвигаясь по узкому коридору.

- Они еще летят, - ответил Егор и вдруг обернулся ко мне. – Никогда не оставляю команду. Кого-то из них могу отправить, но сам ухожу последним. Впервые бросил.

- Всё когда-нибудь бывает впервые, - я пожала плечами. – Уже пришли?

Наемник отрицательно качнул головой, поднялся по короткому трапу и указал вперед:

- Последняя дверь налево. Там свободно. Устраивайся.

- Угу, - я протиснулась мимо него. – Надеюсь, там большой гардероб? А то не знаю, куда багаж складывать.

Брато осмотрел мои пустые руки.

- Потом разберемся.

- Да иди уже, - я слегка толкнула его в плечо. – Встречай.

Егор короткое мгновение смотрел на меня, но потом развернулся, не говоря ни слова, и сбежал вниз по трапу. Я проводила его взглядом. Тревога командира за свою команду была мне понятна, тем ярче представлялась ярость, когда он узнает, что работы Лаитерро со мной нет.

- Переживет, - отмахнулась я и дошла-таки до указанной каюты.

Но, взглянув на стандартное унылое помещение, поняла, что сидеть здесь не хочу. Или я закрою себя здесь, или врублю наглость на полную катушку, и буду свободно передвигаться по кораблю. Я выбрала второе. Никого не боюсь, терять мне нечего, и так уже почти ничего не осталось, мозг и тот захватили. Я закрыла дверь и спустилась следом за Брато. Легко нашла выход и выбралась на черное покрытие космодрома.

Егор обернулся, бросил на меня взгляд, но ничего спрашивать не стал. Он следил за бетлером, как раз показавшимся между большими кораблями, стоявшими ближе к въезду на стоянку частных судов. Я выбрала расслабленную позу, натянула на лицо невозмутимое выражение и приготовилась знакомиться с теми, кто всё это время следовал за нами с Гротером. О синеглазой старалась не думать: не хотелось вновь спровоцировать МП эмоциями. Ну его. Еще неизвестно, что он там в следующий раз в моем организме запустит. Я за одни только юношеские гормональные всплески готова себе голову открутить, чтобы больше не мучиться. Но лучше голову Хейтарро, чтобы дрянь всякую не придумывал.

Тем временем бетлер подкатил к кораблю. Дверца открылась и первым из нутра транспортника выбрался щуплый. Его рука повисла плетью, на плече расползлось кровавое пятно. Отлично начинается знакомство. Моя расслабленность несколько уменьшилась, и теперь я внимательно следила за теми, кто подходит к кораблю. Вторым был коренастый. Он одарил меня тяжелым взглядом, после остановился у дверей, помогая кому-то выбраться…

- Сол, - выдохнул Брато и сорвался с места.

Я закусила губу, рассматривая безжизненное женское тело на руках у симпатичного парня. Приглядевшись, я поняла, что синеглазой свернули шею. Из-за руля вылез еще один член ястребиной команды, его узнала сразу – официант. Высокий, жилистый, рожа вечно постная. Вдруг взгляды четырех мужчин обратились на меня. Тяжелые такие взгляды, неприязненные. Только Егор смотрел на мертвую наемницу.

- Как? – долетел до меня его ровный, лишенный эмоций голос.

- Ее дружок, - коренастый кивнул на меня.

- Глупость, - подал голос симпатичный. – Когда ты уехал, она дурить начала. Слушаться перестала, на СБАшника кинулась. Он ее, как котенка переломал. Не знаю, заметил ли вообще, что это не палка, а человек.

- Это она нас подставила, - коренастый снова кивнул на меня.

Я задрала подбородок и обвела наемников надменным взглядом.

- Ни за что извиняться не буду, - предупредила я сразу. – Если я сделала так, как сделала, значит, у меня были на то причины. За чужую дурь тоже отвечать не собираюсь. Надеюсь, этот вопрос улажен.

Я уже развернулась, чтобы скрыться в катере, но в спину мне полетело:

- Тебе есть за что извиняться! Ты подставила нас, Сол погибла потому, что ты изменила план и не предупредила.

Обернувшись, я посмотрела на напряженную спину Брато, после на коренастого. Ох, что сейчас будет…

- Хватит! – рявкнул Егор. – Убираемся отсюда. Мы не в том состоянии, чтобы привлекать внимание.

- Она должна ответить…

- Она никому и ничего не должна, у нас соглашение, а не контракт, - негромко, но жестко произнес мой бывший. – Иван и Терри на борт. Ярый и Дэв отвезите транспортники к воротам частного сектора космодрома.

- Ястреб…

- Я всё сказал, - отчеканил Брато и направился в мою сторону.

На меня он не смотрел, взгляд прошел выше моей головы. Прошел мимо, словно я стенка, следом протиснулся щуплый, за ним подошел симпатичный с мертвой наемницей на руках. Он едва заметно кивнул, приветствуя меня, и исчез в катере. Я обернулась, встретилась взглядом с коренастым.

- Мы еще поговорим, - произнес он, пользуясь тем, что официант уже вернулся в бетлер.

- Обращайся, сладкий, - подмигнула я и ушла в катер.

Веселенький будет рейс. Ерунда, и с этим мы тоже справимся. Черт, и это они еще не знают, что цель их задания уплыла из-под носа. Кажется, у меня что-то осталось от успокоительных таблеток, жаль на всех не хватит.

Перед трапом я остановилась, решая, что делать дальше. Можно было вернуться в каюту, но теперь я тем более там прятаться не собиралась, словно крыса в норе. Знаю, не лучший вариант развития событий, но на кого сделать акцент в своем обустройстве на корабле, я уже знала. И он сам шел в мою сторону, избавившись от ноши.

- Привет, - я протянула руку. – Лиса.

Наемник остановился, взглянул на протянутую ладонь и сжал ее. Не ошиблась, не все тут желают с меня шкурку содрать, уже легче.

- Элистерро, - представился он, и я поперхнулась. Аривеец, чтоб его… - Но лучше Терри. Мне так больше нравится.

- Приятно познакомиться, Терри, - кивнула я, принимая указанную форму обращения. – Кто прикрывал Гротера?

- Не знала о прикрытии? – я вновь кивнула. – Трое. Вместе с СБАшником четверо против шестерых. Правда, мы быстро сравнялись, - невесело усмехнулся еще один аривеец. – Я тебя не виню. Ястреб прав, ты не была в команде, но Ярый, он… В общем, Сол ему, как младшая сестра была. Ты поосторожней с ним.

- Учту, - сухо ответила я и сменила тему. – Когда взлет?

- Сейчас, - Терри протиснулся мимо меня.

Я проводила его взглядом, секунду думала и направилась следом. Терри занял место пилота, активировал систему управления, я прошла ко второму креслу, по-хозяйски заняла его и с интересом выглянула в иллюминатор. Крепыш Ярый и Дэв уже были рядом с кораблем. Они поднялись на борт, и люк закрылся.

- Уйди в каюту, - раздался отстраненный голос за моей спиной.

- Могу место уступить, - откликнулась я.

- Уйди в каюту, - чеканно повторил Егор.

- Я никому не мешаю, - пожав плечами, я отошла в сторону, но рубку не покинула.

- Ты можешь пока не выносить мозг? – Брато порывисто обернулся и зло посмотрел на меня.

Я ответила упрямым взглядом, и он сдался, перестав меня замечать вовсе. А вот я замечала, глаз с Брато не спускала. Стояла и закипала медленно, но верно. Еще один грешок решил мне добавить? Не выйдет. Чужого на себя не возьму, мне своего хватает. И на их обвиняющие взгляды мне плевать. Моей вины нет в гибели синеглазой. Не смогли удержать от глупой смерти, пусть утирают сопли, мне еще за свое выгребать.

Катер выбрался из воздушного пространства Чилай-ве. Никто за нами не гнался, не пытался остановить, а это могло означать только одно, Гротеру и его прикрытию досталось, и поднимать шум они не стали. За плечами моего напарничка смерть Лаитерро, если тот не сумел отбиться и сбежать. Но этого мне никто уже не скажет. Скорей всего, Гротер расправился с ним. Правда, остался еще один вопрос – узнал аривеец, что сыворотка не работает? Если узнал, то от его преследования мы можем избавиться, и тогда остается наниматель Брато и его команды. Он точно не знает о проблемах с исследованиями, и я могу торговаться.

- Твою мать, - выдохнул Егор, снова разворачиваясь ко мне. – Ты долго будешь тут торчать?

- Уже недолго, - усмехнулась я и вернулась к всё еще пустующему второму креслу, Брато его так и не занял. – Есть небольшой разговор.

- Ну? – он сверлил меня взглядом исподлобья.

- Птенчик, ты же помнишь, какая я дрянь, сволочь… ну, ты в этом вопросе лучше разбираешься…

- Говори, - оборвал меня Брато.

- Так вот, милый, - я закинула ногу на ногу, - подтверждая все твои худшие опасения, сообщаю – разработки Лаитерро у меня… нет.

- Что? – теперь и Терри смотрел на меня.

- Не то чтобы нет, но она спрятана в надежном месте, и забрать ее оттуда могу только я, - немного исправилась я.

- «Галактика», - понял Брато.

- Оперяешься, Птенчик, - я щелкнула пальцами и подмигнула.

- Мы прикрывали тебя, пока ты прятала работу ученого, - до конца осознал подставу Ястреб. – Ты изначально собиралась использовать нас. Хочешь сама поживиться?

- Пф, - я отмахнулась. – Детка, деньги в этой жизни еще не все, и я неплохо заработала за эти годы, чтобы подставлять свой любимый зад под приключения.

- Месть? Шантаж?

- Ну-у… последнее будет точней всего, - я усмехнулась и сбросила показное веселье. – У вас проблемы, мальчики. И главная из них – я. Но от меня вам не избавиться, потому что на вас висит заказ, а отдать вам разработку могу только я. Помимо меня, у вас на хвосте висит офицер СБА, жаждущий повышения, и потому готовый порвать себе зад вдрызг. Думаю, вы понимаете, что это значит. И он всегда будет находить вас, то есть нас, потому что я уже ваше приложение. А вот теперь мы переходим к моей проблеме, решение которой приведет вас к выполнению задания, а меня к свободе.

- Ну? – Егор скрестил руки на груди. На его скулах ходили желваки, и мне было даже жутковато представить, каким образом он меня сейчас умерщвляет.

Я потерла ладонями лицо и откинулась на спинку кресла.

- В моей голове с некоторых пор поселился один забавный имплант, и это я говорю не о той дряни, что вы подсадили мне на дипломатическом лайнере, - сузив глаза, я впилась злым взглядом в Брато. – Хочется верить, что ваша подсадка не несет в себе сюрпризов. К черту! У меня уже ощущение, что у меня не голова, а проходной двор. Три урода устраивают мне отравление, заманивают в медицинский отсек, вырубают и всаживают иглу в череп, чтобы подсоединиться к моему сендеру. Два других урода вскрывают мне голову, чтобы забрать оттуда сендер, «подаренный» правительством Геи, и вживляют в мозг опытный образец биокибернетического паразита.

Не злость, бешенство охватило меня в одно мгновение. Я вскочила на ноги, сжала кулаки, уже готовая наброситься на Брато, но замотала головой, отгоняя эмоцию, усиленную имплантом. Закрыла глаза, часто и хрипло задышала, а следом пришла вспышка головной боли, отступившей также неожиданно, как и появилась. Когда я открыла глаза, мой бывший стоял рядом, пристально вглядываясь в глаза.

- Что за чертовщина? – спросил он.

- Тот самый паразит, - я упала обратно в кресло и устало провела ладонью по лицу. После посмотрела на Брато и закончила: - В общем, вы помогаете мне избавиться от аривейской дряни, я отдаю разработку Лаитерро. Иных условий нет.

- Операция? – подал голос Терри.

- Не так просто, - усмехнулась я. – Извлечение паразита приведет к гибели носителя. Всё, что я узнала о том, как избавиться от импланта – это убить его. Инъекция это, или импульсный удар, не знаю. Также не могу точно сказать, на что способна эта дрянь, но то, что он может управлять моим телом и процессами, происходящими в организме, это точно. И взорвать мне мозг он тоже может. Это нежелательный исход, как для меня, так и для вас. Поэтому моя проблема становится и вашей проблемой. И чем быстрей мы найдем выход из безвыходной ситуации, тем быстрей закончится наше милое путешествие. Вы получаете разработки, я скрываюсь в глубинах космоса, и мы больше никогда не встречаемся.

- Что еще ты знаешь об этом импланте? – хмуро спросил Брато.

- Мало, - вздохнула я. – Управляется голосовой командой. И если Хейтарро не доработал его, то по сендеру активировать МП нельзя.

- МП? – вновь влез Терри.

- Мозговой паразит, еще одна разработка твоей Родины, - пояснила я. – Гротер два раза активировал и дезактивировал его голосовой командой. Но он реагирует на сильные эмоции и стресс – это недоработка, и она не устранена, в этом я смогла убедиться лично. Эта тварь, Гротер, собирался устроить мне инсульт по окончании миссии, я нашла у него готовые документы. Ну и дополнительная функция – он исполняет роль маяка. Вот теперь я оставлю вас в печали и раздумьях.

Я поднялась на ноги и направилась к выходу из рубки, но меня догнал голос Брато:

- И вновь ты поимела меня, Лисеныш.

- Правда? – я насмешливо приподняла брови и примерно воспроизвела ответ Гротера на похожее обвинение: – И где же мой оргазм? – Он криво усмехнулся и покачал головой. Я уже вышла из рубки, но снова вернулась. – Еще один момент. Я не знаю, что будет вытворять МП, потому выход лучше найти побыстрей. Приятного полета, мальчики.

До своей каюты я дошла в одиночестве. Никто не пытался разобраться со мной или выяснить отношения. Дверь за собой закрыла от греха подальше, завалилась на койку и закрыла глаза. Всё, что могла, я сделала. Теперь моя жизнь зависит от Егора Брато и его команды.

Глава 20

Глава 20

- Лисеныш.

Я отрываю взгляд от витрины, где красуется женская вариация робота в красивом белоснежном платье. Робот демонстрирует наряд, показывая все его достоинства, завлекает, пленяет видением этого платья на мне. Я жмурюсь и представляю, какой была бы красивой в нем. А если еще в волосы будет вплетена ветка с белыми цветами. И рядом Егор в парадном мундире курсанта. Он надел бы мне кольцо…

- Ильса.

Досадливо вздыхаю и отворачиваюсь от робота-модели. Мне кажется, что и она теперь выглядит грустной и поникшей, даже вертится не так задорно, как раньше. Егор возвращается, берет меня за руку и тянет за собой. Я снова оборачиваюсь, чтобы бросить последний взгляд на платье, робот поднимает руку и машет мне, прощаясь.

- Красивое платье, - отмечает Брато. – Тебе бы пошло.

- Хочу его, - капризничаю я.

- Рано, Лисеныш. Сначала закончим с делами, потом будем на свадебные платья смотреть, хорошо?

Я останавливаюсь и вырываю руку, хочу сказать что-нибудь колкое, но теряю апломб и вздыхаю, соглашаясь со своим парнем. Сама беру его снова за руку и с виноватой улыбкой говорю:

- Идем.

Теперь Егор не двигается с места. Я удивленно смотрю на него, в глазах курсанта отражается внутренняя борьба.

- Ильса… - начинает он, но я отрицательно качаю головой.

- Дома я не выдержу, - отвечаю ему.

- Мне было бы спокойней…

- Я же с тобой не пойду, - возражаю я. – Буду сидеть тихой мышкой, даже соседи не поймут, что за стенкой кто-то есть.

- Я бы сразу вызвал тебя, - начинает Егор по сотому кругу один и тот же разговор. – Мне, правда, так будет спокойней. Лисеныш.

- Тебе точно ничего не угрожает?

- Они всего лишь хотят поговорить. Я курсант космической академии, ты же знаешь – мы отдельная каста. Все, кто работает на императора, защищены особой статьей закона. Причинение вреда расценивается, как государственная измена, - горячо заверяет меня Брато. – Ну, пожалуйста, Лисеныш. Ну, хочешь, я на колени встану? Вернись домой. Я буду вызывать тебя каждые пятнадцать-двадцать минут, хочешь?

- Хочу, - киваю я.

- Домой? – в его глазах смешиваются надежда, мольба и обреченность.

Не могу устоять. И как бы мне не хотелось быть ближе, я все-таки киваю. Егор шумно выдыхает, разворачивает меня в обратную сторону, и, обняв, за талию, увлекает назад к флайдеру.

- Ты успеешь? – с тревогой спрашиваю я, когда дверца транспортника захлопывается.

- Успею, не волнуйся, - Брато коротко целует меня и запускает систему управления. После снова поворачивает голову и жарко говорит: - Спасибо.

Робот в витрине берет двумя пальцами подол, поворачивается в нашу сторону и провожает взглядом отъезжающий флайдер…

Я открыла глаза и некоторое время пыталась понять, где нахожусь. Сердце бухало в груди, отдавалось шумом в ушах, скрывая все прочие звуки. Вытерла подрагивающей ладонью испарину и села на койке, постепенно приходя в себя.

- Лиса!

Голос доносился из-за закрытой двери. Я подняла взгляд на часы, висевшие напротив койки. Кажется, сейчас утро… несмотря на вечную ночь за иллюминатором.

- Лиса!

В дверь загрохотали.

- Лиса! Лиса!!!

Поднявшись на ноги, я тут же снова упала на койку, слабость в теле была неимоверной, перед глазами поплыло, и я только выругалась сквозь зубы, проклиная то, что засело в моей голове.

- Что там? Не отзывается?

Этот голос принадлежал Брато. Я помотала головой, отгоняя муть, все-таки поднялась на ноги и доковыляла до двери.

- Ильса!

От громкого крика бывшего я поморщилась.

- Иль…

- Что? – я открыла замок и приоткрыла дверь.

- Какого черта молчишь? – зло спросил Брато, сверля меня взглядом.

- Спала я, Птенчик, - я усмехнулась и отошла в сторону, отворачиваясь и пряча свой помятый вид. – Соскучился?

- Ее ломом не перешибешь, - сплюнул Егор. – Зря паниковал.

- Минут десять…

- Хоть двадцать, - Брато направился к выходу, это я поняла по удаляющимся шагам.

Я обернулась, но дверь уже закрылась, и мой ироничный взгляд достался Терри. Аривеец в одной руке держал поднос со стандартным термо-контейнером. На второй висела одежда. Взгляд его был цепким и даже пытливым.

- Ты плохо выглядишь, - заметил Терри.

- Сладкий, тебя мама не учила, что женщине таких слов говорить нельзя? Она может и обидеться, - ответила я, усаживаясь на койку.

- На правду не обижаются, - усмехнулся аривеец.

- Хам, - констатировала я, но угрозу в исполнение не привела. Обидно мне не было.

- Вот, - рядом со мной упали вещи. – Это принадлежало Сол. Другой одежды, которая подошла бы тебе, у нас нет.

Я посмотрела на комбинезон, майку, трусы, носки и армейские ботинки. Легкие, удобные, незаменимые в долгих походах. Кивнув в знак благодарности, я посмотрела на стол, куда Терри уже поставил поднос с контейнером. Аривеец, не спускавший всё это время с меня взгляда, усмехнулся:

- Ни брезгливости, ни неловкости. Приняла, как должное. А ведь это вещи…

- Члена вашей группы, погибшей по собственной глупости. Ты это хотел сказать? – я ответила ему прямым взглядом. – Хватит вешать на меня вину за то, в чем я не виновата. Еще остались ко мне вопросы?

- И все-таки с чужого плеча…

- Брезгливость? Ты что-нибудь слышал об адаптации под обстоятельства, об инстинкте самосохранения, о желании выжить, в конце концов? – Аривеец кивнул, но взгляд остался изучающим. - На Стронне, где я работала по одному не особо сложному дельцу, паскуда-наниматель опоздал с моим возвращением на пять с половиной дней, и мне пришлось отсиживаться в лесу. Ты что-нибудь знаешь о лесах Стронна, Терри? Примерзкое местечко, скажу я тебе. Так вот, три дня я объедала листву с Маслены, если ты знаком, конечно, с ценными качествами этой растительности. Но на четвертый день я поняла, что готова сожрать живьем целого строннца, потому что Маслена больше восполняет водный баланс, чем дает необходимый минимум калорий. Далеко от места, откуда меня должны были забрать,  я отойти не могла, поэтому кружила все пять дней в радиусе метров восьмисот. Для охоты у меня были только шпильки на туфлях да мое собственное обаяние. Ни то, ни другое на зверье особо не действовало. Поэтому в споре за то, кто станет обедом, я сильно проигрывала. Мне пришлось искать нечто более сговорчивое. И на четвертый день я обратила внимание на скарфов. Знаешь, кто это? – Терри отрицательно покачал головой. – Это, дорогой, черви. Ты думаешь, меня тошнило, когда я заменила листву на червей? Нет, Терри, мне до одури хотелось выжить и свернуть шею подонку, не выполнившему свои обязательства. Так какого черта ты спрашиваешь меня о брезгливости? Передо мной лежит, пусть и ношеная, но чистая одежда, а не пятнадцатисантиметровые черви в два пальца толщиной, которые извиваются у тебя в руке в тот момент, когда ты откусываешь от них разом треть!

- Понял-понял, - аривеец поднял кверху ладони. – Вопросов больше не осталось. – Он помолчал, но все-таки не удержался: - Как ты вообще смогла выжить?

- Сучий характер помог и жажда жизни, - усмехнулась я.

Прихватив одежду, я отправилась в душевую, имевшуюся в каюте.

- Лиса, - я обернулась. Терри сделал шаг в моем направлении. – Что стало с нанимателем?

- Он жил недолго, - сказала я и скрылась за дверью душевой.

- Ты его убила?

- Не я. Один мой знакомый душегуб.

- Наняла?

- Это был подарок, - ответила я и включила воду.

Да-а, был в моей жизни один нианец, зеленоватый и высокомерный. Нет, не любовник, даже не особо друг. Просто случилось так, что я прикрыла его задницу. Так как мое вмешательство спасло нианца от крупных неприятностей, грозивших ему на родной планете лишением жизни, он объявил себя моим должником и принес клятву. Страдают еще на Ниане этой дурью. Нианец поселился рядом со мной, мы даже сблизились. Не то, чтобы подружились, но стали хорошими знакомыми.

Когда я вернулась со Стронна и в запале рассказала  ему о том, что произошло, мой самопровозглашенный телохранитель потрепал меня по плечу и исчез. А когда вернулся, я была осчастливлена просмотром записи смерти нерадивого заказчика, который успел заплатить мне компенсацию, неплохую компенсацию, между прочим. Пришлось с каменным лицом просмотреть запись и поблагодарить нианца за то, что он отомстил за меня, ругаться и что-то доказывать ему я не стала. Это бы для него выглядело неблагодарностью. Вообще замороченный народ, если честно. Поэтому мы попрощались, как  хорошие знакомые, и он убрался к себе на планету. Я облегченно вздохнула.

Когда я вышла из душевой, Терри всё еще находился в моей каюте. Он дождался, когда я усядусь за стол и открою контейнер, придвинулся ближе к столу, поставил на него локоть и прижался подбородком к ладони, наблюдая за тем, как я ем.

- Я сейчас прослежусь, - усмехнулась я. – Ты похож на заботливую мамочку.

- Ты давно одна? – проигнорировав мою насмешку, спросил аривеец.

- Хочешь меня пожалеть?

Я подняла на него взгляд. Терри вздохнул и вдруг сменил тему:

- Ты без трусиков, - заметил он, разом напомнив, откуда он родом.

- В трусиках, - уведомила я. – Сушка в душевой работает исправно. Нижнее белье предпочитаю свое, пока оно есть.

- Ты только что убила мою фантазию, - хмыкнул аривеец. – Теперь ты не такая романтичная и привлекательная.

Я хохотнула и вернулась к завтраку. Это была каша из армейских наборов. Ну а что еще может быть на корабле команды наемников? Мой собеседник не спешил уйти. То ли сейчас был свободен от обязанностей, то ли решил скрасить мое одиночество, в эти подробности я вдаваться не стала. К тому же он оказался достаточно дружелюбен, и я не видела повода гнать его.

- Так давно ты одна?

Досадливо вздохнув, я закрыла крышкой пустой контейнер и подняла на своего гостя взгляд. С интересом изучила приятную физиономию с правильными чертами, отметила добродушный открытый взгляд, лишенный похотливого выражения, как у многих его соплеменников. Вообще Терри показался мне необычным, как-то выбивался из ряда знакомых мне аривейцев.

- Лиса, - он напомнил о себе.

- Несколько лет, - уклончиво ответила я.

- Почему?

- Так проще, - я пожала плечами и отодвинула поднос. - Спасибо, было питательно.

- Личной жизни тоже нет? – вот теперь он меня начал раздражать.

- Хочешь принять в ней участие? – полюбопытствовала я.

- Не хочет, - раздалось от двери. – Терри.

Аривеец вскочил с места, кивнул Егору, после подмигнул мне и покинул каюту. Брато прошел к столу, поставил на него маленький чемоданчик. Я проследила за его действиями, подняла взгляд и застыла, рассматривая всё с более возрастающей жадностью своего бывшего. Он больше не был черноволосым, исчезла растительность с лица, только глаза остались зелеными.

- Зачем тебе белые волосы здесь? – спросила я.

- А какие они должны быть? – насмешливо спросил Брато.

- Твои, - ответила я и осеклась. – Ты… ты седой?

- Твоими стараниями, Лисеныш, - он отсалютовал мне. – Поседел на Адоре, хватило восьми месяцев, чтобы появилась седина. Адорские рудники быстро превращают молодость в старость.

- А глаза? – во рту вдруг пересохло.

Егор достал из чемоданчика несколько ампул, шприц и посмотрел на меня.

- Я изменил цвет, мои были слишком приметны, - ответила он. – Что именно проделали с твоей внешностью? Неплохо бы уточнить, чтобы я подобрал нужный нейтрализатор.

- Но краснота пробивается…

- Да, появилась… с некоторых пор, - Егор усмехнулся и повторил: - Что тебе вводили?

Седой… Старше, более мужественный, в уголках глаз появились первые лучики намечающихся морщинок. Смотрит иначе. Ирония во взгляде сменила  искрящийся задор юности. Искусственная зелень скрыла каре-бордовый цвет радужки. Губы поджаты в жесткую линию, а раньше на них играла улыбка. Легкая, веселая, порой насмешливая, но всегда добрая, теплая…

- Улыбнись, - вдруг охрипшим голосом попросила я.

- Что? – он оторвал взгляд от своего чемоданчика и с удивлением посмотрел на меня.

- Улыбнись, - повторила я.

- Не вижу повода для улыбки, - немного резко ответил Егор, но я уловила нервозную нотку в голосе.

- Пожалуйста, - голос упал до шепота. – Всего один раз.

Брато растянул губы в подобие улыбки, так и не разлепив их. После хмуро взглянул на меня:

- Довольна?

- Нет, - я мотнула головой. – Не так. Я хочу видеть твои зубы.

Егор приподнял брови, осознавая мою просьбу, затем криво усмехнулся и опустился на стул напротив.

- Их нет, Лисеныш, - сказал он. – Мои клыки тоже были особой приметой, я избавился от нее. Это изменение необратимо.

- Жаль…

- Тебе жаль? – вопрос прозвучал насмешливо, даже язвительно. – Чего тебе еще жаль, папина дочка? Может, хочешь извиниться?

И той ненужной затаенной тоски, сжиравшей душу мгновение назад, не стало. Исчезла, растаяла, как первый снег, обернувшись злостью и ядом застарелой обиды.

- Ты ждешь извинений? – спросила я, не сводя с него взгляда. – Хорошо, прости меня, Егор. Прости, что смогла выжить. Прости, что снова смогла собрать себя. Прости, что растеряла всю блажь юности. Прости, что продолжаю бороться за свою жизнь. Просто больше этого сделать некому. Доверие слишком дорого стоит. Спасибо тебе за этот урок. Что-то еще?!

Мой голос зазвенел на последнем вопросе. Я вскочила со стула, но единственным местом, где я могла скрыться, хлопнув дверью, оставалась душевая. Ни выплеснуть взметнувшуюся ярость, ни сбежать. Я задыхалась, хватала ртом воздух, жмурилась до мушек в глазах и вгоняла себе ногти в ладони, пытаясь успокоиться и взять эмоции под контроль. Еще страшней было расплакаться, словно маленькая обиженная девочка. Ни за что не покажу своей слабости. Лучше буду язвить, кусаться, задирать и нарываться на новые проблемы, но не…

- Твою мать!

Ярость угасла в одно мгновение, словно на полыхающий внутри меня костер плеснули водой. Я изумленно уставилась на шприц, торчавший из моего плеча. Брато с каменным выражением на лице вводил лекарство, поясняя ровным спокойным голосом:

- Универсал. Действует медленно, но убирает любые искусственные изменения внешности. Пара дней, и цвет глаз станет прежним. На волосы времени уйдет немного больше. Оттенок кожного покрова должен восстановиться быстрей всего. Хотя бы знаешь, какие импланты тебе вживляли?

Я пожала плечами.

- Заверили, что через месяц должны сами рассосаться. Где-то через полторы недели срок…

- Процесс ускорится, - перебил меня наемник. – Дня четыре-пять и будешь прежней… настоящей. Если, конечно, еще помнишь, какая ты настоящая.

Он вытащил иглу из моего предплечья, и я порывисто обернулась к нему.

- А ты помнишь?

- Да. К сожалению, - Егор вернулся к своему чемоданчику. Он некоторое время молча складывал туда пузырьки, шприц, затем поднял голову, посмотрел на меня и усмехнулся: - Когда мне меняли цвет глаз, я хотел попросить синие, уже выбрал в каталоге. А потом перевернул страницу…

- И что ты там увидел? – голос вновь сел, и мне пришлось откашляться.

- Этот цвет назывался «Весеннее утро», - Брато снова криво усмехнулся и ожесточенно захлопнул чемоданчик. – Я выбрал цвет твоих глаз. – Наемник выдохнул и вновь спокойно посмотрел на меня. - Осознал только после процедуры. Взбесился дико, но уже поздно было исправлять. «Весеннее утро», чтоб его.

Сказав это, Егор подхватил со стола чемоданчик и направился к дверям. Я провожала его взглядом, оглушенная неожиданным признанием. Зачем-то захотелось догнать его, остановить и спросить… Что? Черт его знает. Но до крика не хотелось, чтобы он сейчас ушел. Глупо, но…

- Егор.

Он обернулся, уже стоя на пороге, вопросительно взглянул на меня.

- Я… - вопрос, наконец-то, нашелся. – Я могу свободно передвигаться по кораблю?

- Нет, - сухо ответил Брато. – Это лишнее. Ярый еще бесится. Остальные не горят желания любоваться на тебя.

- Надо же, - усмехнулась я. – Какие тонкие души у черствых наемников.

Егор вернулся в каюту. Чемоданчик снова лег на стол, рядом с ним в гладкую поверхность уперлись ладони командира группы наемников. Он некоторое время буравил меня взглядом, после вновь уселся на стул.

- А что ты ждала? Возможно, Сол сглупила, но она работала и жила с нами бок о бок три года. Она стала частью команды. Потеря любого из ребят болезненна. Но если в смерти Сол тебя сильней всех винит Ярый, то остальные вряд ли забудут, что ты использовала нас. Подставила, чтобы прикрыться, как щитом, пока прятала цель нашей миссии.

Я некоторое время изумленно смотрела на него, затем не выдержала и расхохоталась.

- Эй, Птенчик, что ты сейчас мне пытаешься сказать? Что больших и сильных мужиков обидела одна маленькая женщина? Использовала? – я резко склонилась вперед, уперла в стол кулаки, нависнув над ним и приблизив свое лицо к лицу бывшего. – А вы что собирались со мной сделать? Разве вы не хотели меня использовать, чтобы выполнить работу? О чем ты думал, когда травил меня, а потом лез ко мне в голову? Как вы собирались со мной поступить? Заполучить сыворотку Лаитерро и свалить, оставив меня разбираться с карьеристом Гротером?

- Мы бы забрали…

- А что потом? Вы хотели, чтобы я предала два правительства! Вам дела не было до того, что будет со мной после того, как вы от меня избавитесь. Лиса против Аривеи и Геи – здорово, да? А вы исчезаете в закате с сывороткой и деньгами. А хуже того, что я раскрытый агент. Ты ведь об этом догадался? Не ври, что не догадался, иначе не заманивал бы меня посулами вытащить из задницы. Вам ведь указали на меня. Ты, Иван и Сол устроились на дипломатический лайнер, уже зная, что меня дернули именно по этому делу.

- Я не знал, что это ты, - Егор одарил меня хмурым взглядом. – Понял на лайнере. Твоя походка, характерные жесты. Голос… Чуть повторно не поседел.

Он усмехнулся, а я с силой ударила ладонями по столу.

- Наниматель указал, значит, знал, кого вызвали с Геи для выполнения задания. Вывод сделать несложно. Если Аривея сама выбирает агента, значит, он уже не тайный. Империи не нужен раскрытый агент, он слишком много знает. И если я еще не приговорена, то до этого осталось немного. Пойти на сговор с вами, значит, ускорить собственную ликвидацию. Это ты тоже не мог не понимать. И не будь в моей голове этой дряни, я бы ни за то не согласилась на сотрудничество, и что тогда? Угрозы, шантаж, устранение в момент получения сыворотки от Лаитерро? Вам плевать было на мою участь. Вас интересовала ваша миссия, а не я. Или ты собирался оставить меня у себя под боком? Что-то я сильно сомневаюсь, Птенчик. Какова была твоя задача? Использовать, ожидая, пока я выхватываю угли из огня, оставшись один на один с Лаитерро, а потом с глаз долой. Так чем вы лучше меня? Тем, что вы, как бы, семья? А я одиночка? Вы – команда, а я сама борюсь за себя? Вот и вся разница между нами. И не надо стонать о том, что каждый член группы ценен. Я знаю это, потому что я себе группа, я собственная ценность. И я буду зубами цепляться за возможность еще хоть немного пожить моей поганой, но, черт тебя дери, обалденно интересной жизнью, хотя бы один лишний день! А теперь катись к черту, Ястреб! Иди, утирай сопли своим громилам, ты же их заботливый папочка. Убирайся!

Брато порывисто встал со стула, приблизился в два широких шагах и навис сверху буравя взглядом. Что он хотел сказать, я так и не узнала, потому что наемник снова расслабился, и непонятное выражение в глазах сменила прежняя насмешка. Егор шагнул назад, присел на край стола и скрестил руки на груди.

- Ты ведь еще помнишь, чей это корабль? – полюбопытствовал он. – Ты не можешь прогнать меня, и сама не можешь уйти. Ты привязала себя ко мне и моим парням. Мы зависим от тебя в меньшей степени, чем ты от нас.

- Да что ты? – я усмехнулась и прошла к койке, увеличивая между нами расстояние. – Если я свалю на первой же стоянке, нанимателю вам даже предъявить будет нечего. Провальные операции не прощаются даже свободным охотникам за удачей.

- Но и защитить тебя уже никто не сможет. Пока ты под нашим прикрытием, у тебя есть еще хоть какой-то шанс. Это уже не тот случай, Лисеныш, когда ты сможешь выжить в одиночку. Это даже не джунгли Стронна.

Я вскинула на него глаза. Вновь зарождавшееся раздражение угасло. Мы с полминуты мерились взглядами, и меня вдруг осенило:

- Ты подслушивал! Птенчик, ты торчал под дверью и слушал!

- Бред, - с достоинством истинного лицемера отмахнулся Брато.

- Подслушивал!

Я откинулась на спину и расхохоталась. Егор что-то досадливо пробурчал и вдруг гаркнул:

- Хватит! – вновь усевшись, я с нескрываемой иронией наблюдала за каменной физиономией своего бывшего. И он снова соврал: - У меня тут прослушка. Везде.

- Ты лжец, Птенчик, - губы сами собой расплылись в ухмылке. – Я тоже помню твои характерные жесты. Так вот когда ты врешь, ты дергаешь себя за мочку уха. И сколько угодно можешь делать страшные глаза и задирать подбородок, но ты стоял под дверью и подслушивал.

Брато отдернул от уха пальцы, намявшие мочку до красного цвета, порывисто поднялся на ноги и устремился к выходу под мой заливистый хохот.

- Пернатый банан, ты забыл свой чемодан! – крикнула я ему вслед.

- Это не банан, - рявкнул наемник, также стремительно возвращаясь в каюту и хватая чемоданчик. – Это – ястреб!

- Так я же и не спорю. Хочешь назвать банан ястребом, называй, - фыркнула я и снова рассмеялась, откидываясь на спину, когда за Брато захлопнулась дверь.

Еще посмеиваясь, я лежала, закинув за голову руки, и смотрела в черноту за иллюминатором. Подслушивал… Надо же. Уходил с таким апломбом, а остался стоять за дверями и слушал наш разговор с Терри.

- Весеннее утро, - вдруг прошептала я, и смешок застрял в горле. «Я выбрал цвет твоих глаз». Я перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. – Не буду думать об этом, не буду…

Флайдер останавливается перед воротами академии. Мы почти не прячемся последнее время. Я уходила открыто, открыто и возвращаюсь. Отец занят подготовкой к совместным учениям с Академией воздушных и наземных сил. Дома говорили об этих учениях, и Егор тоже мне рассказывал. Он должен вести звено истребителей. Мой парень светился, как полуденное солнце, когда говорил об этом. Его успехи замечают, и даже ректор перестает давить на него. Приглядывается, наблюдает, скупо хвалит, если курсант Брато заслуживает этого. И надзор за мной становится мягче.

Папа ничего не говорит, но мама намекает, что генерал недавно признался, что в пареньке со странными глазами есть потенциал, сила воли и твердость характера. Папа ценит эти качества. Выслушав маму, я начинаю подозревать, что он испытывал Егора на прочность, и проверку мой парень прошел. Впрочем, я не радуюсь раньше времени. Генерал Романов редко открывает свои мысли и намерения. Но лучше так, чем холодная война, не приносившая ничего, кроме тихой злости и разочарований.

Егор разворачивается ко мне, обнимает лицо ладонями и молча смотрит. Я прикрываю глаза, но он просит:

- Не закрывай. – Он часто говорит, что в моих глазах живет весна. Ему нравится цвет моих глаз, он говорит, что это цвет его счастья… - Дай еще полюбуюсь немного.

Эти слова отзываются тревогой, и я обхватываю пальцами запястья мужских рук:

- Ты обещал постоянно быть на связи, - с жаром напоминаю я.

- И я это помню, - серьезно отвечает Егор. – Не волнуйся, хорошо?

- Я постараюсь…

- Обещай, - велит мой парень.

Я мотаю головой. Не могу обещать, потому что знаю, что буду волноваться до тех пор, пока он не вернется в академию. Буду трястись, нервничать, наверное, сгрызу ногти под корень. Я смотрю на него и понимаю, что не хочу его отпускать. Не хочу до такой степени, что готова разрыдаться прямо здесь и сейчас. Повиснуть у него на шее и умолять никуда не ходить. Боюсь за него, боюсь тех людей, с которыми едет навстречу Егор. Не верю им, не верю Брато, когда он уверяет, что ничего страшного с ним произойти не может. Вглядываюсь в его глаза и бросаюсь на шею, сжимаю так, что он смеется и произносит сипло:

- Ты меня задушишь, Лисеныш!

- Задушу, - всхлипываю я. – Зато ты останешься со мной и уже никуда и никогда не уйдешь.

- Я скоро вернусь, - Егор гладит меня по спине, по волосам, пытается отодвинуться и заглянуть в глаза. – Всё будет хорошо, правда.

- Если с тобой что-нибудь случится, я умру. Клянусь тебе, Егор! Умру и всё.

- Теперь со мной точно ничего не случится, - он прижимает мою голову к своему плечу. – Не хочу, чтобы ты умирала. Хочу, чтобы жила.

- С тобой, - слезы все-таки текут из моих глаз, и нет силы, чтобы удержать их.

- Со мной, - отвечает мой парень. – Ты только для меня.

- А ты для меня. Мы всегда будем вместе. Всегда-всегда. Всем назло, - мой голос звучит совсем жалобно.

- Люблю тебя, - совсем тихо говорит Брато.

- А я тебя…

Вскидываю на него глаза, но тут же закрываю их, потому что мои губы оказываются в плену губ курсанта космической академии. Он целует меня с таким остервенением, что дыхание подводит меня. Поцелуй кружит голову, но его отчаянность отзывается неприятным холодком внизу живота.

- Пора, Лисеныш, - Егор отрывается от меня и распахивает дверцу. – Беги.

- Не могу, - мои губы снова кривятся, я готова разрыдаться в голос.

- Можешь, - кивает Брато. – Ты всё можешь, Ильса. Ты у меня самая сильная, да?

- Нет, - я мотаю головой.

- Лисеныши слабыми не бывают. Мой лисенок сильный и смелый. Она верит мне.

- И любит глупого ястреба, - ворчливо, но уже с улыбкой сквозь слезы отвечаю я.

- А ястреб не может жить без своего лисенка, - чуть севшим голосом говорит Егор, снова целует, и отстраняется, чтобы сказать уже сухо и твердо. – Пора, Ильса.

- Я буду ждать, - судорожно вздыхаю я и выхожу из флайдера.

- Я вернусь к тебе, - уверенно отвечает мой парень, дверца закрывается, и транспортник срывается с места, сразу переходя на воздушную трассу…

Замотав головой, я попыталась прогнать воспоминания. Не хочу. Не хочу снова пережить всё это. Не хочу вновь оказаться на месте той глупышки и пройти через всё то, через что пришлось пройти ей. Забыть! Хочу снова всё забыть и больше никогда не возвращаться в черный омут памяти. Эта злобная карга вытягивает из меня слишком много сил и дает пищу паразиту. Что в это время творит проклятый имплант, я даже боюсь представить.

Подумав немного, я решительно поднялась с койки и подошла к двери. Заперли, не заперли? Дверь поддалась легко, я оказалась свободной. Отлично. Дальше я шла уверенно, никуда не спеша. Рассматривала кораблик наемников, знакомилась с местом своего нового обитания на неопределенное время. Было тихо, не раздавались голоса, не было слышно движения или музыки. На мгновение мне показалось, что на катере осталась только я.

Передернув плечами, я решила пройти к рубке управления, там-то точно кто-нибудь да будет. Если не Терри, то можно будет узнать, где находится этот необычный аривеец. Впрочем, выводы было делать рано. Я всего два раза разговаривала с ним, так что на его счет могу ошибаться. Да, не буду спешить с выводами ни на чей счет. Но Терри хотя бы не твердолобый придурок и вроде особо меня ни в чем не винит. Хотя винить меня и не в чем. Мы все работаем по похожим схемам. И разница между нами лишь та, что у меня слабое место – я, у них вся группа. Мне такого счастья не надо. Я уже пережила потерю своей команды – не понравилось.

До рубки я не дошла. Остановилась, когда услышала голоса. Кажется, они все были в сборе, и разговор шел как раз обо мне. Привалившись спиной к переборке, я скрестила руки на груди и прислушалась к негромкому звучанию мужских голосов. Попыталась вычленить голос Брато, но он молчал, разговаривали другие.

- Ты же не собираешься таскаться с ней по всей Вселенной, Ястреб?

- Если она останется на корабле, я уйду. Я серьезно, командир. Я не собираюсь жить рядом с сукой, из-за которой погибла Сол.

Ярый – поняла я. Кто был первый, не знаю. А второй - точно крепыш.

- Сол погибла по собственной неосмотрительности, - вмешался Терри. – Винить в ее гибели Лису, все равно, что винить небо за то, что идет дождь.

- Ну, ты-то уже распушил свои аривейские перышки на ее задницу, да, Терри? – снова Ярый.

- Не говори глупости, - отмахнулся Элистерро. – Я крепче, чем ты думаешь. А у девчонки проблема посерьезней нашей. Кроме того, что ей в мозг вживили имплант-паразит, она теперь еще и на мушке у СБА. Что там с Геей, не знаю, а СБА достанет. Она одна долго не продержится. И это, между прочим, с нашей подачи.

- Мне прямо сейчас начинать плакать? – в это мгновение я поняла, что до зубовного скрежета хочу всадить каблук в глаз Ярому.

- Она бы и без нас сорвалась с крючка, - наконец, заговорил Брато. – Про МП она узнала, значит, искала пути к отступлению. Наше предложение о сотрудничестве просто пришлось кстати.

- Что было бы без нас – это другой разговор, - заупрямился аривеец. – Но в данной ситуации мы сами сунулись к ней, предложили сотрудничество…

- Пока нам это сотрудничество не принесло ничего, кроме того, что теперь СБА висит на хвосте у нас. Мы получили раскрытого агента с вирусом в мозгах и в придачу кучу геморроя, но то, за что нам платят, у нас по-прежнему нет, и получить работу аривейца мы можем только тогда, когда уберут имплант, - этот голос был мне смутно знаком. Порывшись в памяти, я вспомнила водоноса с пляжа. Иван.

- Угу, - заговорил тот, кого я слышала первым, - а насколько удачно уберут имплант, никому неизвестно. Возможно, она умрет во время извлечения, и тогда мы окажемся в заднице.

- Но если мы высадим ее на ближайшей планете, для нас ничего не изменится, - произнес Терри. – Аванс получен, заказ не выполнен. Наниматель может в отместку назначить цену за наши жизни, и тогда за нашей группой рванут охотники за головами с десятка планет, а то и больше. Прятаться до конца жизни мне не хочется. Выполним условия Лисы…

- Давайте прижмем ее, - Ярый меня раздражал все больше. – Пусть выдаст нам разработку аривейца…

- И как ты прижмешь ее? – усмехнулся первый голос. – Пригрозишь убить? Так ей особо терять нечего. Изобьешь? Чего достигнешь? Давление не поможет.

- Да я бы придушил эту суку. Сол мертва, а эта…

- Хватит. – Снова заговорил Брато. Слово прозвучало негромко, но в голосе звякнул металл, и в рубке наступила тишина. – Мы отвезем ее нанимателю. Пусть сам разбирается с СБА и прочими сюрпризами. Посчитает, что работу мы выполнили наполовину, значит, согласимся с этим. Но подставляться мы не будем. Это уже наше право.

- Ястреб…

- Я всё сказал, Терри, - отрезал Егор.

- Мудро, - согласился Иван.

- Пусть так, - проворчал Ярый. – Лишь бы быстрей избавиться от нее.

- Да, лучшее решение, - ответил первый голос, судя по всему, принадлежавший официанту.

Я закрыла глаза. Вот как, значит, решили обойти мое условие. Впрочем, чего я ожидала? Брато уже избавлялся от меня, избавится снова. Ничего нового, всё это мы уже проходили. Впрочем, решение неплохое. Как бы меня это не бесило, но не отметить рационального зерна я не могу. Они свою работу сделали, и не их вина, что сыворотка оказалась в хранилище «Галактики». По сути, это уже проблема нанимателя, и меня сдать ему проще, чем самим прятаться от спецслужб, мотаться по всему космосу, решая мои проблемы. Этот геморрой и вправду не нужен.

Открыв глаза, я отлепилась от переборки и все-таки дошла до рубки. Мое появление заметили сразу. Пять пар глаз скрестились на мне. Терри мрачновато кивнул, приветствуя. Официант, забыла, как назвал его Егор, откинулся на спинку стула, который занимал, и скрестил на груди руки. Иван смотрел спокойно, без неприязни и любопытства. Ярый скривился и тут же отвернулся. Брато… Брато взгляда не отвел, смотрел прямо, даже как-то упрямо. Я сделала еще один шаг, входя в рубку.

- Привет, мальчики, - я помахала им рукой. – Заговоры плетете? Лисичку сдать хотите? Не удивлена. - Мой взгляд впился в Брато. – Знакомая история, Птенчик, не правда ли? Годы идут, а ничего не меняется.

Мир вдруг сузился до нас двоих. Исчезли остальные наемники, исчезла рубка, только я и мой бывший, стоявший напротив, остались одни во всей Вселенной. Внутри меня разгорался огонь. Он проник в вены и артерии, превратив кровь в обжигающую лаву, и она понеслась по телу, превращая в пепел все иные чувства, кроме застарелой обиды и дикого разочарования в том, кто был для меня когда-то центром Вселенной.

Кажется, нечто похожее происходило и с Егором Брато. Он подался вперед, словно мечтал сейчас вцепиться мне в горло. На щеках его заиграли желваки, глаза полыхнули злостью, и я бы даже попятилась, если бы не была взбешена так сильно.

- Ты права, Лисеныш, - хлестко ответил бывший курсант. – Ничего не меняется. Лицемерная дрянь остается дрянью, что в семнадцать, что в тридцать.

- Полностью согласна, - кивнула я. – Подонки не меняются, что в двадцать, что в тридцать три. Гниль, она из организма с подпиливанием зубов не исчезает.

- Гниль?!

Он все-таки сорвался с места, в одно мгновение оказался рядом и теперь возвышался надо мной скалой, давя мощным сложением и яростью во взгляде.

- Тебе ли говорить о гнили, папина дочка?

- А ты папу моего не трогай! - взвилась я. – Он, в отличие от тебя, меня не сдавал. Вытащил из задницы, в которую ты меня отправил. Ты, Птенчик, и никто другой. Ты! Ты, кому я верила всей душой! Это ты сотворил из меня то, что сейчас видишь! Ты украл у меня всё, что могло быть…

- Я украл? – Брато схватил меня за плечи и с силой встряхнул так, что я клацнула зубами. – Я украл у тебя?! Твоими стараниями я отправился на Адору! Твоими стараниями я потерял будущее! Двадцать лет,  Лисеныш, мне было двадцать лет. Я мог стать коммандером на каком-нибудь космическом крейсере и честно служить своей империи. Мог жить без оглядки, оставаясь собой. Но ты забрала у меня всё, ВСЁ! Ты превратила курсанта в преступника, в беглеца!

- Так вы все-таки знакомы! – восклицание Ярого взорвало накалившееся до предела пространство. И взаимные обвинения, готовые вырваться наружу, обернулись пеплом, сгорев в наших полыхающих взглядах. Егор выпустил меня из захвата. Он отвернулся, уперся ладонями в спинку кресла пилота, на котором сидел Терри, и склонил голову, приводя тяжелое дыхание в порядок. Я растерянно озиралась, ловила напряженные взгляды, не понимая, как могла настолько сорваться. Я не хотела ничего этого говорить. Моя боль только моя… - Сол говорила об этом. Девочка извелась, наблюдая, как ты пялишься на эту каждый раз, когда она оказывалась на виду…

- Заткнись! – неожиданно гаркнул Брато.

- Сол страдала! – воскликнул крепыш. – Если бы ты не распустил сопли из-за этой суки, Сол не сглупила бы!

- Ты говоришь чушь, - Терри поднялся со своего кресла. – Это были чувства Сол и только. Ни Ястреб, ни Лиса не могут отвечать за то, что она вбила себе в голову. И если бы ты не потворствовал ее блажи, то…

- Не смей! – заревел Ярый, бросаясь на Терри.

Официант и Иван метнулись между ними, удерживая противников на расстоянии. Брато полуобернулся, бросил на меня взгляд.

- Это лучший выход, Лисеныш. Кроме того, что скоро на нас насядут спецслужбы Аривеи и, черт его знает, кто еще, твое нахождение на борту приводит к спорам внутри группы. Я не могу допустить ни внутренних распрей, ни гибель всей команды, пока мы будем метаться в поисках решения твоей проблемы. Ты отправишься к нашему нанимателю и, возможно, у него больше шансов вытащить тебя из переделки, чем у нас.

- Благодетель, - язвительно усмехнулась я. Мотнула головой, отгоняя новый приступ ярости, развернулась и стремительно покинула рубку.

Внутри по-прежнему всё кипело. Эмоции зашкаливали, и до безумия хотелось их на что-нибудь обрушить. Или на кого-нибудь, это особого значения не имело. Какого черта он говорил? После всего, что я пережила по его вине, я еще и виновата в том, что он спустил в утилизатор свое будущее? Какого черта я спрашиваю?!

- Лиса, - я обернулась, это был Терри. – Подожди.

Я выставила руку развернутой ладонью вперед, останавливая аривейца. Он был единственным, с кем я могла тут общаться, и терять возможность не оказаться в полной изоляции мне не хотелось.

- Терри, не сейчас, - отстраненно произнесла я.

- Я просто…

- Просто уйди. Так будет лучше и… безопасней.

Он пару секунд смотрел на меня, после кивнул и позволил уйти, больше не останавливая. Я вернулась в свою каюту, но находиться в закрытом пространстве наедине с раздирающими меня на части чувствами было невыносимо. Я некоторое время металась из угла в угол, словно зверь, загнанный в угол. Злость не уходила. Вскоре к ней прибавилась и головная боль.

- Твою мать, - выругалась я, падая на койку.

Боль нарастала, на лбу выступила испарина. Я подняла руки на уровень глаз и выругалась снова, глядя на то, как они дрожат. Поднялась с койки и охнула. Перед глазами плыло. Я зажмурилась, помотала головой, и меня тут же снесло в сторону.

- Отлично, мне еще потери координации не хватало, - прошептала я, открыв глаза и пытаясь сориентироваться.

Сделала несколько шагов, меня повело в сторону. Едва успев выставить руку, я оперлась на переборку, снова закрыла глаза и попыталась выровнять сбившееся дыхание. «Паучок» в моей голове, подпитавшись очередным стрессом, вил свою паутину, продолжая медленно уничтожать меня.

- Черта с два! – рявкнула я и открыла глаза.

Четкость зрения вернулась, руки еще подрагивали, но сделать более-менее твердый шаг я смогла. Из каюты выходила почти уверенно, а через пару шагов осталась только ноющая головная боль. Обращаться за помощью к бывшему, или кому-то еще из команды, мне не хотелось. Медицинский отсек я решила найти сама. Строение катеров подобного типа было примерно одинаковым, и о месторасположении искомого отсека я примерно догадывалась.

Стараясь не производить много шума, чтобы не привлекать внимания, я спустилась по трапу и прошла в противоположную сторону от рубки управления. Крест на двери показал, что направление я выбрала верно. Поджав губы, я толкнула дверь, она оказалась не заперта.

- Отлично, - прошептала я, никого не обнаружив в небольшом помещении.

Огляделась, нашла шкаф с медикаментами и направилась к нему. Искомые пилюльки нашлись быстро, и я с облегченным вздохом сунула одну под язык, остальные убрала в карман, понадеявшись, что они мне помогут. Затем провела ревизию остальных препаратов. Баночки с успокоительным и обезболивающим отправились также в карман. Черт его знает, что мне может понадобиться при следующем приступе. Но успокоительные лучше начинать принимать сразу, чтобы блокировать все вспышки и не давать МП и дальше разрушать мой организм.

После обошла кабинет, набрела на бокс с инструментами. Откинув крышку, некоторое время рассматривала содержимое бокса. Затем вытащила старый добрый скальпель, повертела его в руках и хотела уже убрать обратно, когда мое внимание привлек негромкий звук. Я так и пошла на него со скальпелем в руке, но опомнилась и убрала его в карман, нашитый на штанину комбинезона.

Звук доносился из-за тонкой перегородки, скрывавшей проход в смежное помещение. Я отвела ее в сторону и вошла внутрь, сразу сообразив, что попискивает температурный датчик, установленный на «саркофаге», как называли восстановительную камеру из-за ее схожести с большим гробом с прозрачной крышкой. Датчик показывал крио-режим. Догадаться, кто там лежит, было несложно. Не совсем обычное использование, но другой возможности сохранить труп на катере не было.

Я приблизилась к «саркофагу» и заглянула внутрь сквозь прозрачную крышку. Сол, как я и ожидала, лежала внутри. Немного склонившись вперед, я рассматривала мертвую наемницу. Это был интерес, даже любопытство. Никаких всхлипов и едва сдерживаемых слез. За время своей профессиональной деятельности на трупы я насмотрелась, и вид умершего существа любой расы не вызывал ни трепета, ни брезгливости, ни даже сочувствия, если я не была лично знакома с покойным, и он не оставил какой-либо значимый след в моей жизни.

Когда погибла моя первая и единственная группа, я, узнав об этом, выла по ночам, снова и снова вызывая в памяти каждого из них. Когда на моих руках умер мой хороший знакомый, с которым мы столкнулись по одному и тому же делу, мне было тошно, и я напилась в стельку, когда вернулась домой. Положила перед собой его часы, прихваченные с тела, когда уходила, потому что это было единственным, что я могла взять, и пила, поднимая рюмку за рюмку за упокой знакомого.

Но сейчас, глядя на мертвую молодую женщину, явно бывшую младше меня на несколько лет, я не чувствовала ничего. Живая она доставляла мне некоторые моральные терзания, но смерти я ей не желала. Гибель же ее осложнила мое существование, поэтому я, наверное, все-таки испытывала одну-единственную эмоцию – досаду. Впрочем, она относилась не к Сол, а к твердолобым придуркам, решившим найти в моем лице виноватую. Хотя… Кажется, по-настоящему меня винил только Ярый. Остальные думали о сохранении своей шкуры после того, как на борт их катера поднялась я, ведя за собой кучу новых проблем. И это я понимала намного лучше, чем те обвинения, которые выкрикивал крепыш. Как бы я не злилась, но от себя я бы тоже постаралась избавиться, если бы имела такую возможность.

Мой задумчивый взгляд скользнул по синеватому лицу с застывшими чертами, на мгновение спустился на кисть правой руки, лежавшей поверх левой. Рукав чуть задрался, и я увидела знакомые очертания схематичного ястреба, больше напоминавшего летающий банан. Наколка. Интересно, они все носят такие, или это было выражением чувств наемницы? Скорей, второе. Хотя, может, это я такая придирчивая…

- Пришла полюбоваться, тварь? – раздалось приглушенное за спиной.

Я начала оборачиваться, но в мои волосы вцепились пальцы Ярого, и он с размаху припечатал меня лицом к крышке «саркофага». Нос отозвался болью, и теплая кровь засочилась из ноздрей, мешая мне вздохнуть.

- Смотри, - рычал за моей спиной наемник. – Смотри, сука, что ты наделала! Она была молодой, могла жить, а лежит со свернутой шеей, и в этом виновата ты! Слышишь?!

Я слышала. Пальцы судорожно шарили по карману на штанине, наконец, нырнули внутрь, сомкнулись на рукоятке скальпеля и потянули его вверх. Перехватив свое несерьезное оружие поудобней, я мысленно поблагодарила себя за рассеянность и всадила острое лезвие в ногу Ярого. Скальпель легко прорезал штанину его комбинезона, вонзился  плоть, и я резко дернула его вверх, распарывая наемнику ляжку до бедра.

От неожиданности он охнул и ослабил захват. Этого времени было достаточно, чтобы с силой наступить на раненую ногу, оттолкнуть его и отскочить в сторону. Я размазала кровь по лицу, крепче сжала скальпель и приготовилась к новому нападению, точно зная, что следующий удар скальпелем будет нацелен в глаз наемника. Если удастся, распорю горло, но этот урод оставит меня в покое со своей больной привязанностью к мертвой девчонке.

Ярый стиснул разрез и поднял на меня взгляд. От того количества ненависти, полыхавшей в нем, я должна была бы уже забиться в угол и молить о пощаде, но не забилась, ответив ему не менее яростным взглядом. МП, почуяв новый всплеск эмоций, уже вгрызся в меня, усиливая накал. И вернувшаяся головная боль заставила лишь отстраненно подумать о сотрясении. Меня покачнуло лишь на мгновение, тошнота подкатила к горлу, но на этом всё и закончилось. Чтобы сейчас не творил имплант, но ощущение эйфории оказалось неожиданным. Следом за ним притупилась боль, пришла четкость мышления, и скорость реакции тоже увеличилась. Это я осознала, когда с легкостью увернулась от ножа, брошенного уверенной рукой наемника, убивавшего намного чаще, чем я.

А потом я ждать перестала. Молча, так и не произнеся ни слова, я скользнула к Ярому. Блокировала его замах, снова ударила по бедру и скользнула скальпелем по шее… промахнулась. Он успел отпрянуть. И снова удар по ране. Наемник зашипел, скривился и все-таки подался ко мне, хватаясь на бедро. Моя рука взметнулась вверх, острие скальпеля нацелилось на глаз…

- Вашу ж мать! Сюда!

Терри перехватил мою руку, заломил ее за спину и оттащил от Ярого. После вырвал скальпель и отбросил его в угол. Я еще успела увидеть, как исказилось лицо моего противника. А дальше всё произошло слишком быстро. Он рванул к нам с Терри, который всё еще удерживал меня, и удар ногой выбил из моих легких весь воздух. Я захрипела, обвисая на руках аривейца что-то кричавшего обезумевшему наемнику. А затем в голове взорвался мощный заряд, и, проваливаясь в пучину обжигающей боли, я увидела, как Брато с ходу сбивает Ярого с ног, и тот летит на саркофаг своей обожаемой Сол…

Прошло уже сорок минут с момента, когда Егор в последний раз выходил со мной на связь. Он бодро сообщил, что с ним всё хорошо, и скоро он уже вернется. Заверил, что ничего серьезного, и мои волнения были зря. Но вот уже сорок минут сендер молчит, и на мои вызовы тоже никто не отзывается. Я брожу по своей комнате, вытаптывая круг на мягком ворсе нового ковра. Не могу ни о чем думать, не могу успокоиться, как не уговариваю, что всё будет хорошо.

Распахиваю окно, подставляю лицо ветру, но его прохлада не приносит облегчение. Меня терзают нехорошие мысли. То, что Егор рассказал мне, не дает поверить в то, что его так легко отпустят. Он был для них не только пилотом. Чтобы выплатить отступные, мой парень выполнял поручения. О них он ничего не рассказал, и мне удалось лишь вытрясти из него, что с законом они не имеют ничего общего. Я боюсь за Егора, боюсь, что они придумают какую-нибудь пакость, чтобы окончательно привязать его к себе. Но еще больше боюсь, что он уже не вернется…

Звук вызова вырывает меня из омута тревоги и переживаний.

- Ответ, - командую я, еще даже не успев надеть контактор на ухо. – Егор!

- Ильса, это не Егор, - отвечает незнакомый голос.

- Кто это? Где Егор?!

- Тут такое дело… - Неизвестный собеседник мнется. – Ты можешь выйти? Кажется, ему нужна помощь.

- Да-да, - лепечу я, хватаясь за щеки трясущимися руками. – Я сейчас выйду. Он рядом?

- Да, недалеко. Только не через ворота, - предупреждает меня голос.

Забыв обо всем, я спешно выбегаю из комнаты.

- Ильса, - папа выглядывает из своего кабинета. – Ты куда?

- Я сейчас, - отмахиваюсь я. – Мне надо…

- Дочь, что случилось? – он идет ко мне, но я мотаю головой, выкрикиваю:

- Потом! – и выбегаю из дома.

Я несусь со всех ног к своему тайному выходу, растирая по лицу слезы, до того страшные картины встают перед глазами. Могу думать лишь о том, что Егору плохо, и я нужна ему. Выскакиваю на залитую лунным светом дорогу и вижу того, кто ждет меня. Это тоже курсант из нашей академии. Кажется, он учится на курс старше моего парня. Знакомое лицо внушает доверие глупой маленькой девочке, для которой сейчас мир сосредоточился на ее приятеле, первом в жизни любимом молодом человеке, чья жизнь, кажется, в опасности.

- Где Егор? – я задыхаюсь от волнения и быстрого бега.

- Там, - он неопределенно кивает головой. – Я отвезу. Он просил. Вот, дал свой сендер.

Не врет, потому что контакт, который меня вызывал, принадлежит Брато.

- Он живой? Не ранен? – спрашиваю я, спеша к флайдеру курсанта.

- Ему плохо, - отвечает тот, и я окончательно забываю обо всем на свете.

Флайдер срывается с места. Он и вправду несет меня туда, где сейчас находится Егор, только…

- Лисеныш…

Я открыла глаза и встретилась с встревоженным взглядом Брато. Попыталась осмотреться, но он мягко удержал меня на месте.

- Подожди, идет углубленное сканирование. Голова болит? Кружится?

- Иди к черту, - отмахнулась я, сообразив, что всё еще нахожусь в медицинском отсеке. Голос мой прозвучал до отвращения гнусаво. Я скосила глаза и обнаружила на носу повязку.

- Ты мила, как всегда, - усмехнулся Егор, присаживаясь на край смотрового кресла. – Завтра снимем повязку, нос был сломан, нужно немного времени на восстановление. Болит голова?

Я прислушалась к себе. От недавней вспышки не осталось и следа. В общем-то, я чувствовала себя сносно, Брато неплохо поколдовал надо мной, пока я была в отключке.

- Зачем ты вообще пришла сюда? – спросил он без всякой враждебности.

- На экскурсию, - всё тем же противным голосом ответила я. – Такая достопримечательность. Мемориал, а я еще не посмотрела.

Бывший поморщился:

- Тебе обязательно постоянно огрызаться? – Он немного помолчал, справляясь с раздражением. - Если ты спустилась сюда, значит, что-то тебе было нужно. И вряд ли это скальпель, иначе ты сходила бы на камбуз и взяла нормальный нож. Значит, ты приходила за лекарствами. Я хочу знать, что произошло. Ты почувствовала себя хуже? – Я открыла рот, но Егор остановил меня. – Нормально ответь для разнообразия.

Протяжно вздохнув, я закрыла глаза и попыталась расслабиться. Его близость нервировала меня. Из-за этого хотелось уколоть, сказать гадость, только не поддаваться в очередной раз слабости.

- Что с придурком? – спросила я  вместо ответа на вопрос бывшего.

- В карцере, - коротко ответил Брато.

- Ты, кажется, его ударил, - вспомнила я. – Неужели смог приложить драгоценного члена группы? Даже странно, что вы не накинулись на меня всем скопом, Терри так удобно держал…

- Какая же ты все-таки бываешь невыносимая дура, - устало ответил Егор и поднялся на ноги. – Так что у тебя болело?

- Голова, - нехотя ответила я. – Координация нарушилась на короткое время. Пока мелочи. Не бери в голову, это только моя проблема. Долго еще до вашего нанимателя?

- Через два дня прибудем на место, - ответил бывший, не глядя на меня. – Надеюсь, сотрясение не усугубило твое состояние.

- Брось, Птенчик, - я усмехнулась. – Не делай вид, что тебя волнует мое состояние. Всё, что тебя заботит – это поскорей сдать меня нанимателю и свалить подальше.

Раздался резкий сигнал, сканирование моего организма завершилось. Брато подошел к экрану, некоторое время смотрел на него, порхая пальцами по кнопкам. Затем перевел на меня взгляд.

- Надо бы показать специалисту, - проговорил он себе под нос. – Но даже я вижу, что идут активные изменения. Показатели не лучшие. Несколько предупреждений, советы по лечению. На борту ничего этого нет.

- Надеюсь, ваш наниматель найдет, - буркнула я и поднялась с кресла.

Меня повело в сторону, и Егор успел перехватить. Я уткнулась ему в грудь, закрыла глаза и замерла, чувствуя, как мужские ладони скользнули мне на спину, так знакомо, так привычно. Я отстранилась, сделала несколько шагов, но пол снова покачнулся.

- Сама не дойдешь, - произнес бывший, поднимая меня на руки.

- Дойду, - упрямо ответила я, но он не обратил внимания, протискиваясь вместе со мной в узкий лаз открытого люка.

- Придешь в себя и ходи себе на здоровье, - говорил Брато, поднимаясь по трапу. – Можно подумать, я несу тебя и вне себя от счастья. Захребетница.

- Пернатый банан, - фыркнула я и нахохлилась.

- Детка, когда же ты усвоишь, что это гордый ястреб? – насмешливо спросил Егор.

- Когда увижу ястреба, - я усмехнулась, но тут же помрачнела. – Впрочем, за два дня ты вряд ли превратишь недоразумение в птицу.

Он промолчал. Внес меня в каюту, уложил на койку и провел костяшками пальцев по скуле. Затем взгляд бывшего переместился чуть выше.

- У тебя потемнели корни волос, - негромко сказал Брато и встал. – Поправляйся, лисенок.

- Иди к черту, - усмехнулась я.

- Спасибо за приглашение, но мне нужно заняться делом, - ответил он, хмыкнув.

Наемник бросил на меня еще один взгляд и вышел из каюты, а до меня дошел смысл его слов. Это я что ли черт?!

- Тоже мне… гордый банан, - фыркнула я и коротко хохотнула, вдруг расслабляясь и окончательно успокаиваясь.

Глава 21

Глава 21

Катер вошел в воздушное пространство Сорга, сильно сократив расстояние до него тем, что сошел с официально-охраняемой межгалактической трассы еще в первый день пути после побега с Чилай-ве. Гипер-ускоритель промчал маленький кораблик на огромное расстояние за считанные дни, и теперь мы зависли над планетой, где должна была состояться передача меня любимой неведомому нанимателю группы Ястреба.

Я сидела в рубке управления, поглядывая в большой иллюминатор, пока Терри разговаривал с планетарными службами для получения разрешения на посадку. Где-то за моей спиной застыл Брато. Он прилип к переборке еще на подходе к Соргу и так и застыл там, словно молчаливое изваяние. Его взгляд сверлил мне затылок, но стоило мне обернуться, как бывший делал вид, что ему нет до меня никакого дела.

- Цель пребывания, - допрашивал офицер Терри.

- Пополнение запасов провианта, - отвечал аривеец.

Я перестала его слушать и перевела взгляд на панель управления, отразившую страховидлу, то есть меня. Я с интересом рассматривала свой нынешний облик. Если честно, мной сейчас можно было пугать детей. Волосы постепенно возвращали свой природный рыжевато-каштановый цвет, но выглядело это так, словно мне на голову плеснули краски, и она, не успев растечься по волосам, застыла там, куда успела попасть. Один глаз сейчас имел блекло-зеленый цвет, второй светло-серый. Груди заметно уменьшились, и комбинезон, второй комбинезон Сол, еще вчера натянутый на пышные округлости, сейчас печально повис, обрисовав контуры моей настоящей груди. Бедра пока оставались шире, чем на самом деле, и оттого я выглядела грушей. В общем, жуть и кошмар наяву.

- Надо укоротить волосы, - решила я вслух, продолжая разглядывать себя. Неожиданная мысль заставила хмыкнуть. Я развернулась к Брато, теперь смотревшему на меня, не скрываясь. – Представляю лицо Лаитерро, если бы он все-таки опоил меня глеммом. Засыпает мужик рядом с пышным женским телом, просыпается – рядом ни груди, ни задницы.

Терри хохотнул рядом, Егор фыркнул и, наконец, отлепился от переборки. Он приблизился, уперся ладонями в спинку моего кресла, и я, задрав голову, посмотрела на него снизу вверх.

- Он хотел тебя опоить? – спросил бывший. – Зачем?

- Хотел устроить мне амнезию, - ответила я и снова перевела взгляд на свое отражение, констатировав: – Ну и чучело.

- Симпатичная, - вклинился Терри. – Необычная такая, экзотическая.

- Следи за приборами, - оборвал его Егор.

- Только за ними и слежу, - расплылся в широкой ухмылке аривеец, возвращаясь к управлению.

Катер опускался к поверхности Сорга, и вскоре добродушному наемнику было уже не до меня и своего командира. Брато еще некоторое время смотрел на него, это я видела через панель.

- Я заметил, - наконец проворчал бывший. Затем взял в руку мою разноцветную прядь, пропустил ее между пальцами и встретился со мной взглядом в отражении приборной панели. – Да, состричь светлую часть волос не помешает, иначе будешь привлекать внимание.

- Можешь замотать меня в адажарри и выдать за уроженку Айкана, - усмехнулась я, вновь задирая голову. – В любом случае, мне недолго осталось вас компрометировать. Если только, конечно, ты не хочешь травмировать тонкую психику своего нанимателя…

- Ни слова без подтекста, - закатил глаза Брато, вдруг обхватил мое лицо ладонями и склонился к нему, вопросив: - Откуда в такой маленькой Лисе набралось столько яда?

- Догадайся, - с вызовом ответила я.

- Посадка через три минуты, - объявил Терри, обернулся в нашу сторону и хмыкнул: - Гармоничное соотношение красоты и силы.

Брато отпрянул от меня и с невозмутимым видом заметил:

- Не такая уж она и сильная.

Аривеец закашлялся, глядя на деловитую физиономию своего командира, после перевел взгляд на меня и развел руками:

- Прости, но красивый у нас, оказывается, Ястреб.

- Угу, у него вообще извращенное чувство прекрасного, - кивнула я, принимая извинения. – Так что ничего удивительного.

Аривеец снова хохотнул. Брато пнул его кресло и указал подбородком на приборы.

- Грозен и прекрасен, - с преувеличенным восхищением произнес Терри.

- Бог космоса, - поддержала я.

- Никогда не забывайте об этом, - высокомерно заявил мой бывший, одарил нас с аривейцем надменным взглядом и вернулся к облюбованной переборке, вновь превращаясь в молчаливое изваяние.

Терри усмехнулся, продолжая посадку. Я снова полюбовалась на свое отражение. Страхолюдина, но… экзотичная. После перевела взгляд в иллюминатор, и чем ближе была земля Сорга, тем больше портилось мое настроение. За прошедшие дни планы наемников не изменились, меня по-прежнему везли в руки неизвестного нанимателя. Толком информации о нем мне не дали, и что меня ожидает впереди, оставалось покрыто мраком. В конце концов, я успокоила себя привычным – разберемся на месте и думать о новых переменах в своей жизни перестала.

За эти дни МП не давал о себе знать. И, наверное, в этом была заслуга наемников даже больше, чем моя. Официант  Дэв и Иван почти не общались со мной, но и не лезли с упреками или обвинениями. Кивали при встрече, пару раз ответили на мои вопросы, но никакой враждебности не проявляли. Я для них оставалась чужаком и проблемой, но врагом точно не была. Это уже было легче.

Больше всего со мной сблизился Терри. Он даже чаще Брато скрашивал мое одиночество, развлекая пустым трепом. Иногда о чем-нибудь спрашивал, но под кожу не лез, и за это я была ему благодарна. О нашем прошлом с его командиром аривеец спросил только однажды, но, заметив мое нежелание развивать эту тему, отстал и разговоров больше не заводил. Зато я все-таки решилась и спросила у него об отношениях Сол и Егора. Правда, начала не с того, что меня интересовало, решив полюбопытствовать о причинах болезненного отношения Ярого к покойной наемнице. Терри, в отличие от меня, не стал увиливать, охотно рассказав:

- Она ему жизнь спасла. Два года назад это было. Он, Дэв и Солли от погони уходили, Ярый прикрывал. Его ранили, он уже думал, что конец пришел. Сол назад рванула, Дэв  не успел среагировать. Ястреб и я с другой стороны шли, ребята на себя внимание отвлекали. Иван нас на катере ждал, мы его вообще редко к активной части операции привлекаем, он у нас мозг. – Это я и так уже поняла. Его комплекция сильно отличалась от крепкого сложения остальных. Даже Дэв, несмотря на видимую худобу, был жилистым. Да и умные глаза тщедушного выдавали, что его череп хранит в себе множество знаний, и главное, он умеет ими пользоваться. Тем временем Терри продолжал: - В общем, Сол взвалила на себя Ярого и перла. Отстреливалась, его уговаривала потерпеть. Чуть позже к ним подбежал Дэв, перехватил Ярого, но спасла его все-таки Сол. Ее тогда тоже ранили, пока она тащила. Девчонка стиснула зубы и упрямо шла дальше. После этого они очень сблизились. Ярый к ней прикипел, опекал, как родную сестру, на нас рычал, если кто-то с ней спорил. Даже свахой заделался, - аривеец усмехнулся. – Но это уже другая история.

- Так я не против и другую историю послушать, - я подперла щеку кулаком. – Рассказывай про сватовство.

Терри хмыкнул, бросил на меня ироничный взгляд и продолжил:

- Да это всё Сол. Она в Ястреба была влюблена по уши.

- А Ястреб?

- Что – Ястреб? Он вообще отношений ни с кем не заводит. Если надо, снимет себе кого-нибудь, ну на пару-тройку ночей может удовольствие растянуть, на этом всё. Ни разу не видел, чтобы он кем-то всерьез увлекся. Однажды только сказал, что уже пережил эти сопли и ему на всю жизнь хватило. Сол мечтала, что растопит сердце командира. Она его только что не облизывала, Ястреб делал вид, что не замечает ее пируэтов. Вроде даже разговаривал с ней, просил дурь из головы выкинуть. Кажется, грозил, что уберет из нашей группы. Она тогда затихла, уже не душила его своим вниманием. Но дико бесилась, если видела его с какой-нибудь куклой. Страдала, конечно.

- Так у них совсем ничего не было?

- Пару раз было, хотя точно не скажу. Ястреб в свою постель зрителей не приглашает, - Терри усмехнулся. – Просто мордочка Сол была слишком счастливой, чтобы не понять, что у нее были ночные приключения. У нас тогда долгий простой был. Командир сильно навеселе вернулся. Я дежурил как раз, а ребята отдыхали. Кроме нас троих - меня, Сол и Ястреба – никого не было. Она тогда со мной попрощалась, когда он пришел, добрых снов пожелала и ушла. А утром сияла, как звезда на небе. Но через день-два ходила мрачней тучи. Ясное дело, дальше у них ничего не пошло. Второй раз примерно такой же был, но девчонка уже держалась невозмутимой. Может, решила, что так сможет сблизиться. А потом вмешался Ярый. Не знаю, чего он Ястребу наговорил, но они потом несколько дней не разговаривали. Я слышал, как Солли ворчала на Ярого за то, что влез. Он ответил, что она сама этого хотела. Но эти быстро помирились, а на Ястреба Сол еще какое-то время заискивающим взглядом посматривала. Он делал вид, что ничего не случилось, но в стороне удерживал.

- Какие у вас тут страсти кипят, - с фальшивой насмешкой фыркнула я.

- Там, где есть женщина, страсти закономерны, - с улыбкой ответил Терри.

Теперь было ясно, отчего взбесилась Сол. Должно быть, она еще никогда не видела, чтобы их Ястреб, как там сказал Ярый: «Пялился каждый раз, как она оказывалась на виду…». Откуда же им было знать, что их командира обуревают, отнюдь, не нежные чувства. Сол была бы счастлива, узнай она, что ее обожаемый Ястреб мысленно расправляется со мной. Наверное, каждый раз об этом думал…

«Иногда ты бываешь невыносимой дурой».

Неожиданно прозвучавший в голове голос Брато, я решительно отогнала. Да и с чего ему испытывать иные чувства, если в его приговоре я сыграла свою роль? И пусть это было короткое свидетельство, но оно легло в копилку к остальным обвинениям. Конечно, он не ожидал, что наивная дура, верившая каждому его слову подтвердит, что он неоднократно нарушал устав академии и отлучался для участия в запрещенных законом гонках. Впрочем, сама я смутно помню этот допрос. Единственное, что осталось четким воспоминанием – это твердый голос отца, чеканящий: «Говори. Не смей жалеть ублюдка». И я говорила, больше слушаясь генерала, чем своих желаний. У меня их тогда попросту не было, кроме одного – залезть в какую-нибудь щель и там умереть. Да и мое свидетельство выражалось лишь в слове – да. Следователь спрашивал, я слушала приказ отца и подтверждала. В суде предоставили протокол допроса, так мне тогда говорили следователь и папа, успокаивая, что покидать дом мне не придется. Вряд ли я тогда смогла бы выдержать встречу с Егором…

Так что Сол ревновала и бесилась зря. Чтобы не двигало сейчас бывшим курсантом, сомневаюсь, что это были хоть сколько-нибудь добрые чувства. И его обвинения, уже не раз мне высказанные, это подтверждали. Впрочем, за это я не винила бывшего, винила за другое. И вот это другое мне совершенно не хотелось вспомнить. Начиная от слов: «Это дочка ректора. Да, мы поигрались с ней, так, ничего серьезного. Толка никакого, одни проблемы от ее папаши», - до отцовского срывающегося шепота: «Всё будет хорошо, малыш. Я достану ублюдка». Всё, что пережила маленькая глупая девочка, умерло вместе с этой девочкой тринадцать лет назад…

- Сорг, командир, - голос Терри выдернул меня из мыслей.

- Уже? – голос Брато прозвучал неожиданно глухо и растерянно. – Хорошо… Сорг.

Терри и я обернулись в его сторону. Взгляд бывшего был устремлен в пространство, кажется, его сейчас вообще не было в рубке управления. Аривеец поджал губы, словно на что-то решался, затем кашлянул и произнес:

- Мы можем убраться отсюда.

- Что?

Егор мотнул головой, сфокусировал взгляд на пилоте, затем перевел его на меня и тяжело сглотнул.

- Ястреб, мы можем стартовать прямо сейчас, - повторил Терри. – Нас ничего не…

- Нет, - Брато покачал головой. – Нет. Решение принято и одобрено всей группой.

- Не всей, - мрачновато отозвался аривеец. – Я был против. Голос Ярого учитывать нельзя, он еще проходит восстановительное лечение. Иван и Дэв, ты и я. Первые «за», я «против».  Что скажешь ты, Ястреб?

Егор, смотревший в это время себе под ноги, поднял голову и взглянул на меня. Затем его взгляд метнулся к Терри, Брато открыл, было, рот, но вдруг поджал губы, отрицательно качнул головой и произнес зло и жестко:

- Решение принято группой.

Развернулся, с силой ударил кулаком по переборке и покинул рубку. Терри как-то виновато улыбнулся и развел руками.

- Иногда его упертость просто бесит, - досадливо поморщился аривеец.

Я хмыкнула, попыталась сдержаться, но злой издевательский смех все-таки вырвался из горла. Я хохотала, откинув голову назад, до истерики, до слез. Смеялась и никак не могла остановиться.

- Всё… - выдавила я сквозь смех, - всё как… раньше… Он не… меня… не меняется…

- Лиса, - Терри поднялся с места, взял меня за плечи и слегка встряхнул.

Я замотала головой:

- Я в… в порядке, Те… Терри, всё хо… хорошо… Твою ма… мать…

Хлесткая пощечина оборвала истерику. Аривеец возвышался надомной. Взгляд его был хмурым.

- Я в порядке, - ответила я, поднимаясь с места.

- Что между вами произошло? – вопрос Элистерро нагнал меня уже на выходе из рубки.

Пожав плечами, я ответила:

- Крах выдуманной реальности, только и всего.

Возле трапа стоял Брато. Он заступил мне дорогу, кажется, собрался что-то сказать, но не сказал. Посторонился, пропуская, и направился следом. Я полуобернулась, удивленно взглянув на бывшего.

- Ты хотела обрезать волосы, - пояснил он, глядя в сторону. – Я помогу.

- А, да, - усмехнулась я. – Придадим товарный вид, чтобы не испугать нанимателя.

- Катись ты к черту, - неожиданно рассердился наемник. Развернулся, собираясь уйти, но я накрыла его плечо ладонью, останавливая.

- Или помоги, как собирался, или отдай ножницы. Я сама всё сделаю.

- Помогу, - отозвался Брато, и мы все-таки дошли до каюты.

Я уселась на стул, попыталась казаться разнузданной, даже вульгарной, но показная бравада так и растаяла в воздухе, когда ладонь Егора легла мне на голову, скользнула по волосам и застыла в основании шеи, чуть сдавив ее.

- Что замер? – вместо насмешки вышел шепот.

- Ильса… Мне… жаль.

- Да режь ты уже эти чертовы волосы! – нервно вскрикнула я. – Режь, и я, наконец, уберусь от тебя подальше.

Вместо ответа прозвучал щелчок, и первая прядь упала на пол. Второй щелчок, третий. Я закрыла глаза, изо всех сил стараясь не думать, не искать аналогий в происходящем. Но воспоминания все-таки прорвались сквозь воздвигнутый мной заслон, всё стремительней унося к черной безысходности прошлого…

Флайдер останавливается у большого частного дома. Мы проскочили город, выехали за его пределы и теперь ждем, пока откроются ворота.

- Где мы? – я начинаю нервничать, ерзаю на сиденье, но мой спутник совершенно спокоен. – Где Егор?

- Там, - курсант кивает на открывающиеся ворота. – Сейчас увидишь.

Я верю и не верю. Мне уже не кажется, что я поступаю правильно, но тревога за Егора всё еще сильна, и мое волнение притупляет сомнения. Флайдер въезжает в ворота, створы закрываются, и для сомнений не остается места. Я выбираюсь из транспортника и послушно иду за курсантом к большой прозрачной двери. Они открываются, беспрепятственно впуская нас с моим провожатым.

Мы поднимаемся на второй этаж. Я озираюсь по сторонам, с опаской рассматривая шикарную обстановку.

- Вас ждут, - без эмоций сообщает робот-дворецкий. Это всего лишь небольшой летающий аппарат, но он управляет всем в доме. Огромная память, множество функций. Дорогущее удовольствие.

Об этом я успеваю подумать, пока «дворецкий» бесшумно летит впереди нас с моим спутником. Он зависает перед новой дверью, она послушно открывается, и мы входим в небольшую комнату, уютную, несмотря на кричаще-богатую отделку. Возможно, уют придает горящий камин. Я растерянно взираю на мужчину вольготно расположившегося в большом глубоком кресле. А через мгновение забываю обо всем на свете, потому что вижу Егора. Он стоит, привалившись плечом к стене. Полумрак окутывает его фигуру, но мне не надо приглядываться, чтобы узнать своего парня.

Хочу подбежать к нему, но рука курсанта, который привел меня сюда, хватает за локоть, не позволяя сдвинуться с места. Я возмущенно дергаюсь, пытаюсь вырваться, но он не отпускает, и Егор не спешит мне на помощь. Беспомощно всхлипываю и оборачиваюсь к нему. Курсант Брато спокоен, глаза его остаются карими, ни единого всполоха. Значит, не злится и не волнуется.

- Егор, - зову я.

Он смотрит не на меня, взгляд моего парня устремлен на мужчину в кресле.

- И зачем? – спокойно, даже как-то равнодушно спрашивает Брато.

- Ты совсем не рад встрече со своей невестой? – вскидывает брови неизвестный.

Егор усмехается, бросает на меня короткий взгляд и пожимает плечами:

- С чего ей быть моей невестой?

- Разве она не твоя девушка? –  в голосе мужчины нескрываемое любопытство и ирония. Ее он тоже не прячет.

Я не отрываю взгляда от Егора, но он вновь всего лишь скользит по мне равнодушным взглядом.

- Это дочка ректора, - говорит мой парень. - Да, мы поигрались с ней. Так… ничего серьезного. Толка никакого, одни проблемы от ее папаши.

- Егор… - мой голос срывается.

Мне кажется, я ослышалась. Но никто не спешит подтвердить мои подозрения и высмеять за то, что я могла вообразить такую гадость.

- Значит, ты не будешь слишком расстроен тем, что мои мальчики немного поиграют с девчонкой? – мужчина лукаво улыбается, не сводя взгляда с Брато. Курсант, который привез меня сюда, хмыкает и по-хозяйски притягивает к себе. Его ладонь сжимает мою ягодицу.

Вскрикиваю, снова пытаюсь вырваться, лишь мельком замечая, что мужчина даже не смотрит в нашу сторону, он наблюдает за Егором. Тот отталкивается от стены, подходит к небольшому круглому столику и наливает себе выпить в широкий стакан.

- Дело ваше, - произносит он, сделав глоток, - но ее папаша не мелкая сошка. Он за дочь порвет любого. Хотите с ним связаться, пускайте по кругу.

Он по-прежнему не кажется ни взволнованным, ни раздосадованным. Голос звучит ровно, эмоций почти нет. Я застываю на месте, хватаю ртом воздух, и когда курсант, который привез меня сюда, больно хватает меня за волосы и грубо впивается в губы, у меня нет сил на сопротивление.

- Чижик, ты бы так не усердствовал, - теперь в голосе Брато насмешка. – Если она расскажет отцу, что ты сейчас выделывал, лететь тебе не на учения, а вон из академии.

- Ты ведь и сам вылетишь после сегодняшнего, - добродушно смеется мужчина. – Думаешь, о тебе промолчит? Так, может, свернем ей шею, и проблем не останется?

- Ошибаетесь, - усмехается Брато, - они у вас только начнутся. Какие силы может привлечь генерал космического флота? Это не местная полиция.

- И генерала уберем, - деловито отвечает незнакомец, и я вскрикиваю от ужаса, парализующего всё тело. Убить моего папу? Убить?!

- Героя Траорской войны, чьи заслуги признаны лично императором? Любимца всего космического флота? Друга генерала СБГ? – и снова насмешка. – Дерзайте.

- Ты так дорожил академией…

- И что? После сегодняшнего я уже отчислен, так что плевать мне на академию, на ректора и его дочурку. Больше меня с ними ничего не связывает.

Чижик всё еще лапает меня, только я ничего не замечаю. Я окружена вязким туманом, через который плохо пробиваются голоса, уже почти не долетая до сознания. И резкий окрик:

- Оставь девчонку! - лишь слегка приводит меня в чувство.

Окрик принадлежит мужчине. Егор теперь стоит у камина, помешивая кочергой угли. Его лица я не вижу, только огонь вдруг вспыхивает ярче. Брато чертыхается и ставит опустевший стакан на каминную полку. Это первая эмоция с тех пор, как я увидела его в этом доме, но она не относится ко мне, всего лишь к коньяку, неосторожно выплеснутому в огонь. Я жду, что он сейчас обернется и подмигнет, показывая, что всё это лишь игра, и я не должна бояться. Но Брато отходит от камина и в мою сторону не смотрит.

- Так ты возьмешься за мое поручение? – голос мужчины вновь лучится добродушием.

- А вы мне оставили выбор? – усмехается Егор. – Я хотел без проблем закончить академию, но после того, как вы притащили сюда папину дочку, о том будущем, о котором я мечтал, я могу забыть. Ты, Чижик, кстати, тоже. Так хоть денег заработаю.

Смешок второго курсанта заставляет меня вздрогнуть. Он обхватывает пальцами мой подбородок и задирает голову вверх.

- Ты ведь будешь хорошей девочкой, да, Ильса? Ты же ничего не расскажешь папочке, да? Или я доберусь до тебя, и тебе будет очень больно и обидно.

- Оставь на ней синяки, и даже ее молчание тебе не поможет, - очередная насмешка Брато заставляет Чижика досадливо поморщиться.

- Ну, хватит, - мужчина поднимается с места.

Я впервые рассматриваю его. Он высок, худощав, наверное, ровесник моего отца, импозантен. Незнакомец больше не выглядит добродушным, он собран и деловит.

- Внизу тебя ждет флайдер, - говорит он Егору. – Отвезешь то, что лежит в нем, по маршруту, на который настроен навигатор. Чижик за тобой приглядит, а чтобы помнил о том, что может сделать с тобой герой Траорской войны, малышка погостит у меня в доме. Помни, твоя глупость обернется проблемами для нее, и месть папочки ляжет не только на наши плечи.

В это мгновение звучит вызов моего сендера. Он все еще надет мне на ухо и из-за распущенных волос остается незамеченным. Это отец, и я истерично выкрикиваю:

- Папа! Папочка!

- Где ты? – сосредоточенно спрашивает отец, и сендер срывают с моего уха.

- А ведь он может отследить дочь по сигналу, - задумчиво произносит хозяин дома и бросает тяжелый взгляд на Чижика.

- Я не думал…

- Задницы думать не умеют, - рявкает мужчина. – Пошли вон!

- Так может лучше отпустить ее, - замечает Егор. – Сигнал уже могли отследить.

- У меня глушилка, - отмахивается мужчина. – Остальное не твоя забота. Убирайтесь.

Повторяет он, и оба курсанта направляются прочь. Я делаю шаг следом, но хозяин дома перехватывает меня за локоть.

- Егор! – выкрикиваю я. – Егор!

Он не оборачивается. Двери за спинами курсантов закрываются, и я остаюсь наедине с неизвестным мужчиной. Он бросает на меня взгляд и кривится:

- Только без слез. Посидишь, пока твой дружок не сделает то, что я ему поручил, потом поедешь домой.

- Папа меня найдет, - дрожащим голосом говорю я. – Если со мной…

- Хоть ты не утомляй, - отмахивается мужчина и зовет кого-то.

В комнату входят двое новых мужчин. Хозяин кивает им на меня:

- Присмотрите за девчонкой. Не трогать.

Он уходит, а я, испуганно сжавшись, остаюсь стоять посреди комнаты. Перевожу затравленный взгляд с одного мужчины на другого. Они молчат. Один, черноволосый, с интересом рассматривает меня. Второй, рыжеватый, зевает и устало трет лицо ладонью. Рыжий кивает мне на кресло и коротко велит:

- Сядь. Не съедим.

Брюнет усмехается и падает в другое кресло. Он держит в руках яблоко, подмигивает мне и с громким хрустом откусывает большой кусок. В комнате воцаряется тишина, нарушаемая лишь хрустом яблока. Это нервирует. Я сжимаюсь в кресле, стараясь не смотреть ни на своих охранников, ни по сторонам. В голове всё еще звучат слова Егора. Холодные, жестокие, циничные, но я пытаюсь себя уговорить, что так было надо, что он защищал меня. Он ведь и раньше не хотел никому показывать меня и то, что есть между нами. А потом приходит другая мысль. Вспоминаются слова механика с гонок про неведомую невесту, и теперь слова Егора кажутся подтверждением того, что я была для него лишь средством получить выгоду от ректора. Он ведь и добился, в результате, своего! Папа начал доверять курсанту Брато, поставил звеньевым на время учений. Он даже особо не мешал нам встречаться последних пару недель.

Еще Егор говорил, что со свадьбой нельзя спешить. Потому что есть настоящая невеста, а я всего лишь способ достичь покровительства ректора и получить в будущем выгодное место? Почему нет? Это же так просто и удобно! Обида, ревность, горечь захлестывают меня. Слезы текут по щекам, и вскоре редкие всхлипы переходят в отчаянное рыдание. И даже его защита мне теперь кажется возможностью сохранить с генералом добрые отношения.

- Твою мать, - негромко ругается рыжий, пряча зевок.

Он лежит на коротком диване, уместив ноги на валик. Мужчина кривится, слушая мои надрывные всхлипы, и поднимается на ноги.

- Чез, я едва держусь на ногах, - говорит он, снова зевая. – Зови если что, я пока вздремну в кабинете.

- Ладно, - пожимает плечами брюнет Чез.

Рыжий почти уже вышел, но оборачивается и с подозрением смотрит на черноволосого.

- Только без твоих игр. Хозяин голову снимет. Он предупредил.

- Я слышал, - усмехается Чез. – Не волнуйся. Для моих игр у меня есть пара куколок.

Рыжий кивает, и дверь за ним закрывается. Я вытираю слезы и испугано смотрю на оставшегося охранника, но ему, кажется, нет до меня дела. Вновь ухожу в свои переживания, а выдергивает меня из них стакан с коньяком, который мне протягивает Чез.

- Выпей, легче будет, - говорит он.

- Не… ет, - судорожно всхлипывая, мотаю головой.

- Я же тебе не предлагаются надраться. Глоток сделай, будет легче, - брюнет добродушно усмехается.

Все-таки беру из его рук стакан, он подрагивает в моих пальцах и сделать глоток не получается с первого раза. Чез подставляет палец под донышко, удерживая его, и коньяк проливается мне в горло, обжигает, заставляет поморщиться. Брюнет смеется, глядя на меня. Его ладонь лежит на моей коленке.

- Спасибо, - шепчу я, возвращая ему стакан.

Чез ставит его на пол возле моих ног. Он поглаживает мое колено, продвигая ладонь чуть выше, потом еще, пока не задевает подол платья. Моя голова плывет от крепкого напитка, слез и переживаний, и я не сразу замечаю, что делает охранник.

- Так всё плохо? – спрашивает он, и мужские пальцы сдвигают край подола.

Я вздрагиваю, опускаю взгляд на руку Чеза и отталкиваю ее. Он снова смеется, но поднимается с корточек и отходит от меня. Я настороженно наблюдаю за ним. Слезы высыхают, но тяжесть в голове мешает сосредоточиться.

- Ты ведь подружка Ястреба? – спрашивает брюнет, делая глоток из горлышка бутылки.

Не знаю, что ответить. Еще час назад я бы сказала – да. А теперь не понимаю. Запуталась в своих мыслях. Словам я еще могу дать объяснение, все-таки защищал, когда запугивал моим отцом, но глаза… Они всегда показывают чувства Егора, а сегодня он остался спокойным, таким же равнодушным, как его голос и слова. И вновь меня терзают подозрения о том, что чувства моего парня одна сплошная фальшь. Он никогда не любил меня, просто использовал. Я снова начинаю плакать.

Чез возвращается, присаживается на подлокотник кресла и поглаживает меня по спине.

- Не стоит из-за него убиваться. Он не лучший из тех, с кем ты могла бы связаться. Успокойся.

Я не успокаиваюсь, теперь я снова плачу навзрыд. Брюнет перехватывает меня за подбородок, вынуждая посмотреть на него. Достает платок и осторожно промакивает слезы:

- Хорошенькая девушка не должна плакать из-за придурка, который обманывает ее, - с улыбкой говорит Чез. – Хорошенькая девушка должна смеяться от радости. Ты любишь смеяться?

Его воркование немного успокаивает, и я киваю.

- А что еще ты любишь? – интонация в голосе охранника немного меняется. – Любишь сладкое? Все девушки любят сладкое.

- Да, - тихо отвечаю я.

- А что еще любишь? – его лицо становится ближе. – Любишь, когда тебя ласкают?

- Что? – я изумленно распахиваю глаза.

- Любишь, когда тебя ласкают… там? – его ладонь накрывает мой живот и скользит ниже, пытаясь раздвинуть ноги.

Страх уничтожает тревогу, переживания, жалость к себе. Я отталкиваю Чеза и вскакиваю на ноги.

- Горячая девочка? – улыбается брюнет. Он больше не кажется мне добродушным, теперь он становится хищным, неприятным, опасным.

- Не трогайте меня, - дрожащим голосом требую я.

- А если приятно потрогаю?

Он приближается, я пячусь, но потом мой взгляд падает на дверь, и я делаю отчаянный рывок, пытаясь выбежать из комнаты. Чез наготове, он словно огромный кот, всё это время игравший с глупой мышью, перехватывает меня, рывком разворачивает к креслу и нагибает через подлокотник. Я кричу, но шершавая ладонь накрывает мой рот, заглушая мольбу о помощи. Я чувствую, как пальцы брюнета хозяйничают у меня под юбкой, сдвигают полоску трусиков…

Не плачу, на слезы уже нет сил, только до крови искусала губы. Даже не вырываюсь, вырываться уже поздно. Лишь вяло реагирую, пытаясь оттолкнуть своего мучителя, когда он поднимает мое растерзанное тело с пола, куда успел перетащить с кресла.

- Тс-с, куколка, - говорит он. – Если будешь кричать, я снова возьму тебя туда, куда тебе не понравилось.

Молчу. Не хочу новой боли, хочу умереть здесь и сейчас. Бороться сил нет. Чез тащит меня куда-то вниз, кажется в подвал. По пути мы никого не встречаем, только откуда-то слышен негромкий женский смех и музыка. Я трепыхаюсь, но затихаю, когда мучитель несильно встряхивает меня, намекая:

- У тебя аппетитная попка.

- Не надо, - хриплю я. – Пожалуйста.

- Хорошо, - соглашается Чез. – Туда больше не буду. Мы развлечемся по-другому.

Как он собирается развлекаться, меня не интересует. И я даже уже не жду, что в дом ворвется Егор и спасет меня, как ждала, еще полчаса назад. Кажется, мне сейчас все равно. На всё и на всех. Умереть – больше ничего не хочу.

- Постой немного, - говорит мучитель, прислоняя меня к стене.

Я поворачиваю голову и обнаруживаю, что за моей спиной косой крест. Интереса к этому открытию не возникает. Я сползаю на пол, и вернувшийся Чез журит меня за непослушание. Он вновь ставит меня на ноги, вытягивает руку к правой планке, и прижимает своим телом к стене, не давая ей соскользнуть с планки вниз. К моей ладони прикасается что-то холодное и острое, Чез размахивается...

- А-а-а!!! – мой крик оглушает даже меня, когда ладонь пропарывает гвоздь.

Садист снова бьет молотком, вгоняя гвоздь в крест. После поворачивается ко мне и с голодной жадностью следит за моей болью.

- Какая же ты сладкая, - хрипло шепчет мучитель, слизывая мои слезы.

Он переходит ко второй руке и пытка возобновляется. И когда я оказываюсь распята, Чез срезает с меня остатки одежды. Он смотрит на мои ноги, но милостиво решает просто привязать их. Собственный вес, тянущий тело вниз, оказывается для меня благодетелем. От боли в ладонях я теряю сознание, уже не замечая, что дальше вытворяет мой палач. Кажется, он вырывал меня из омута беспамятства, но я красная пелена боли снова погружала меня обратно…

- Ильса!

Знакомый голос, в котором слышны незнакомые истеричные нотки, возвращает меня из забытья. Папа. Он пришел за мной. Я уже лежу на полу, завернутая в одеяло. Ладони перевязаны. Тело тоже успели обработать. Поворачиваю голову, недалеко от меня лежит Чез. Из распоротого брюха вывалились внутренности, его член всунут в рот хозяину. Лицо – месиво.

- Уже всё, малышка, - дрожащим голосом говорит папа. – Всё закончилось.

Никогда не видела его таким беспомощным.

- Папочка, - сиплю я, протягивая к нему руки.

Отец порывисто обнимает меня, прижимает к себе, и тело его вздрагивает. Сильный и жесткий генерал Романов плачет. Он поднимает меня на руки и несет наверх. Какие-то люди, как бесшумные тени скользят по дому, негромко докладывая папе:

- Живых не осталось. Полная ликвидация.

Генерал кивает и выносит меня на улицу. Губы папы дрожат, это пугает даже больше, чем Чез, когда кинул меня на кресло.

- Папочка, - шепчу я, обнимая его.

- Это он, - говорит папа. – Это Брато притащил тебя сюда. Я отследил последний вызов. Это ведь он?

- Егор, - эхом повторяю я и начинаю плакать, не в силах произнести хоть слово.

- Всё будет хорошо, малыш. Я достану ублюдка, - срывающимся шепотом произносит отец. – Он будет подыхать не так, как его дружки. Брато будет умирать мучительно и долго, в этом я могу тебе поклясться.

- Егор, - только и повторяю я.

Отец усаживает меня в свой флайдер и вкалывает снотворное.

- Тебе нужно поспать, малыш. Мы и с этим справимся. Романовы могут пережить всё. Переломаем себя, соберем заново и будем цепляться за жизнь дальше.

- Да, папа, - отвечаю я, и сознание уплывает в сон. Полное пробуждение произойдет только через два года, когда я буду готова снова смотреть в будущее…

- Ильса! Ильса!

Я забилась в сжимающих мои плечи руках, забыв обо всех навыках самозащиты, о прожитых годах, о толстой броне, в который заковала себя. Я вновь чувствовала себя семнадцатилетней девчонкой, над которой издевался паскуда Чез.

- Нет! Не надо! – заорала я, распахивая глаза.

Не было Чеза, не было страшного дома. Время вновь ускорило бег, возвращая обратно минувшие с тех пор тринадцать лет. Я осознала, кто удерживает меня, пытаясь докричаться.

- Да что происходит? – нервно-подрагивающим голосом спросил Брато, как только я обвисла в его руках. – У тебя была истерика. Сидела спокойно, и вдруг заорала…

- Всё… в порядке, - тяжело сглотнув, ответила я и попросила: - Отпусти.

Егор, продолжая поддерживать меня, поддел ногой перевернутый стул, ставя его на прежнее место, усадил меня и сам присел на корточки, вглядываясь в глаза. В это мгновение я порадовалась, что он седой. Темный цвет волос я бы сейчас не вынесла. Чез так же сидел передо мной, вглядываясь в заплаканное лицо… Но ублюдка нет в живых уже больше десяти лет, его казнил мой отец, когда пробился ко мне с группой сослуживцев, которых успел выдернуть во время моих поисков.

- Что случилось? Опять имплант? – уже более спокойно спросил наемник.

- Да, - соврала я, вытирая подрагивающей рукой пот, обильно выступивший на лбу.

- Почему? Я же всё сделал, чтобы у тебя не было стрессов, - это было произнесено, скорей, как размышление, чем вопрос, обращенный ко мне.

- От воспоминаний защитить невозможно, - криво усмехнулась я.

Проницательный взгляд впился мне в лицо.

- Что это за воспоминания? – спросил Брато. – Что с тобой произошло такого, что ты заходишься в крике?

Я открыла рот, собираясь ответить, что эти воспоминания подарил мне он, но вместо этого снова усмехнулась и буркнула:

- Вспомнила вкус строннских червяков. До крика захотелось повторить. Мясо, знаешь, такое нежное…

- Хватит врать, - сухо прервал меня Егор. – Почему закрываешься? Почему не хочешь рассказать?

Я насмешливо изломила бровь:

- А кто ты мне? Муж, брат, отец, двоюродный дядя? С какой стати я должна перед тобой открываться? Что ты сделал для меня такого, чтобы я доверяла тебе?

- К черту! – Брато поднялся на ноги. – Не хочешь рассказывать, держи в себе, если тебе так легче. Только почему-то я могу плюнуть на твое предательство…

- Твою мать, Брато! – я вскочила со стула и подступила к нему, ударив кулаком в плечо. – То, что ты участвовал в подпольных гонках, следствие и без меня знало прекрасно! И не в том состоянии, в котором я тогда оказалась, мне было думать, как прикрыть твой зад! Да, я подтвердила, что ты покидал академию вне увольнительных! Да, я подтвердила, что ты был пилотом аэрокарта, и то, что работал на Хмурого! Да, я кивала на все эти вопросы. В чем ты меня обвиняешь, что мои показания стали кирпичиком в фундаменте твоей тюрьмы? Хорошо, обвиняй. Ты бедный и несчастный, я зажравшаяся тварь, которая приятно и весело провела время взаперти у Хмурого и его… милых парней, пока ты зарабатывал себе деньги на будущее…

Я вновь и вновь била его кулаком в плечо, выплескивая горечь воспоминаний. Брато чуть отклонялся с каждым новым ударом, слушал мои выкрики, но на последних словах перехватил мою руку.

- О чем ты говоришь, папина дочка? – изумленно переспросил он. – Какие гонки? Какая академия? Если бы это было так, я бы еще смог понять. Могла обидеться на то, что я отказался от тебя, не понять, почему я это сделал. Ты тогда была слишком наивна и впечатлительна. Но даже из-за этой обиды наговорить то, что…

- Ястреб.

Мы одновременно обернулись на голос. В проеме открытого люка стоял Иван. Он недолго изучал нас с Егором внимательным взглядом умных глаз, после кивнул мне и обратился к командиру:

- Ястреб, время. Нас уже ждут.

- Чтоб вас, - выругался Брато и стремительно отвернулся, запуская пальцы себе в волосы.

- Ястреб.

- Сейчас, - глухо ответил Егор, всё еще не спеша покинуть мое временное пристанище.

Я скользнула взглядом по обрезанным прядям, провела ладонью по голове, нащупывая новую длину волос, она едва достигала плеч. После усмехнулась и обратилась к бывшему:

- Птенчик, ты долго будешь изображать дерево? Я уже хочу убраться отсюда. Сдай меня, наконец, своему нанимателю.

- Мы не поговорили, - отозвался он, не оборачиваясь.

- А кто тебе сказал, что я хочу с тобой разговаривать?

- Время, Ястреб. Лиса права, нужно уже закончить с этим делом и свалить отсюда, - к Ивану присоединился Дэв. – Мы в этой игре лишь пешки, и наша партия закончена. Пусть ферзь сам разбирается со своими проблемами. Мне, лично, дорог свой собственный зад.

- Как мы похожи, мальчики, - усмехнулась я и первой направилась прочь из каюты.

- Ильса!

Я обернулась. На щеках Егора играл лихорадочный румянец, глаза казались шальными, и мне вдруг подумалось, что так он выглядел всегда, когда в голове курсанта Брато появлялась новая идея.

- МЫ приняли решение, - Дэв надавил на «мы», напоминая, что голосовала вся группа.

- Ястреб, не знаю, что ты задумал, но будущий геморрой никуда не делся, - заметил Иван. – Скоро у нас будет висеть на хвосте еще и наниматель. Не понимаю твоих колебаний. В любом случае, мы не сможем долго поддерживать имплант Лисы в спокойном состоянии, ей нужна более квалифицированная помощь, чем наша.

- Она орала так, что весь Сорг слышал, - согласно кивнул Дэв. – Как бы мы не поддерживали ровную атмосферу, и сколько бы не держали Ярого в изоляции, ей это не помогло.

- Где Терри? – вопрос Брато был нелогичен.

- Он ушел за транспортником, - усмехнулся недавний официант.

- Черт, - выругался Ястреб.

- Командир, мы всё еще с тобой, - негромко проговорил Иван. – Если ты хочешь пустить нас в расход…

- Не хочу, - рублено произнес Егор. Он перевел взгляд на меня, с минуту смотрел, играя желваками, затем шумно выдохнул и зло отчеканил: - К черту всё. Выходим.

Я усмехнулась и продолжила движение на выход. Ничего. Разберусь. Надо будет, воспользуюсь всем своим арсеналом чар. Этот наниматель будет у моих ног верным псом лежать, главное, разобраться, что он из себя представляет. Романовы из любой задницы выберутся, правда, папа? К черту! Я дочь своего отца, с его упрямым характером. Справлюсь.

Справлюсь… Если поганый МП не взорвет мою голову раньше. Если не отупею, если не загнусь от нового приступа, если… Чувство безысходности навалилось на меня тяжким грузом. Желание умереть прямо сейчас оказалось почти нестерпимым. Сколько можно трепыхаться? Сколько можно цепляться за жизнь? Сколько можно собирать себя заново? Кто я? Птица Феникс, чтобы раз за разом возрождаться из пепла? Устала…

Устала от беготни, от кратковременных связей, не несущих в себе ничего, кроме периодического удовлетворения похоти. Устала изображать стерву. Устала быть сукой, которую ненавидят все, кто встретится на пути. Устала защищаться. Устала просчитывать ходы и возможности выкарабкаться. Устала от одиночества. Просто дико устала жить в своем панцире, уверяя себя, что это то, что мне надо. Надоело.

Выдохнув, я забралась в транспортник. Терри занял место водителя, Брато расположился рядом с ним. Я, Иван и Дэв и сидели в салоне. Последним вышел из корабля Ярый. Решили взять с собой? Это чтобы точно не передумать? Я ощетинилась, готовая встретить злой взгляд, новую порцию обвинений, но наемник забрался в салон, хмуро взглянул на меня и неожиданно буркнул:

- Извини.

- Чего? – опешила я.

Ответа не последовало. Я даже прочистила пальцем ухом, усомнившись в том, что поняла верно.

- Извини, - повторил Ярый, не глядя на меня. – Я был не в себе.

- Э-э, - протянула я. – Ну, ладно.

На этом короткий разговор закончился. За всю дорогу никто не произнес ни слова. Иван сидел, прикрыв глаза. Дэв смотрел в окошко, Ярый любовался собственными руками, ни разу не подняв глаз. Егор сидел ко мне спиной, и его лица я не видела, как не видела лица Терри. Моя недавняя апатия схлынула, оставляя после себя слабый отзвук в виде головной боли, но в этот раз терпеть было легко. Лишь бы на месте не усугубилось. Достав из кармана бутылочку с таблетками, я сунула одну из них под язык.

- Болит? – тут же послышался вопрос Брато.

- На всякий случай, - почти не соврала я.

Это было единственное, что прервало затянувшуюся тишину. Решив последовать примеру местного гения, я откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза. Сорг был для меня темным лесом. Про него я не знала ничего. Он даже не вошел в перечень тех планет, с которыми я знакомилась на всякий случай заочно. В эту часть космоса меня никогда не заносило, я работала в ином, так сказать, секторе. Поэтому следить, куда меня везут, не имело смысла. Это мне ничего не давало.

А вот наемники ориентировались хорошо. Это было заметно по вождению Терри и отсутствию хоть какого-то любопытства у остальных членов команды. В любой группе находится хотя бы один, кто начинает озираться по сторонам, проявляя интерес. Впрочем, этим любопытным в группе Ястреба могла быть Сол.

- Подъезжаем, - негромко произнес Терри.

Я открыла глаза и взглянула на ворота большого частного дома и не удержалась от смешка.

- Как на тринадцать лет назад вернулась, - вырвалось следом за смешком. – Я с тех пор ненавижу частные дома за большими воротами.

Мой взгляд сам собой нашел затылок бывшего. Он не обернулся, никак не отреагировал на мои слова. Ну и плевать. Выжила один раз, выживу снова. Да и Чеза там нет… наверное. Передернув плечами, я стиснула ладони между колен, невольно опять возвращаясь к детской привычке. Ворота открылись, и транспортник въехал внутрь.

- Тут и живет наниматель? – полюбопытствовала я.

- Да, - ответил мне Иван. Я скосила на него взгляд. – Одного только не пойму, зачем ему вся группа?

- Такое условие, - пожал плечами Дэв.

- Когда его выдвинули? – не отстал умник.

- Когда я связался с ними перед подлетом к Соргу, - ответил Брато.

- Странное условие, - Иван потер подбородок.

Я обвела взглядом своих спутников… или конвоиров, плевать. Егор, словно невзначай, оправил комбинезон, пробежавшись пальцами по потайным карманам. Терри отдернул рукава. Ярый и Дэв обменялись взглядами. Иван как бы невзначай просматривал территорию, прикрыв рот ладонью, и что-то шептал. Единственная, кто казался совершенно безучастным, оставалась я.

- Не расслабляться, - коротко велел Ястреб, подозвал меня кивком головы и, дождавшись, когда встану рядом, повел свою команду к дому. Дверь открылась при нашем приближении, вызвав в памяти еще одну аналогию с домом Хмурого. Я покосилась на видневшееся окно подвала, поджала губы и заставила себя сосредоточиться. Сопли потом, сейчас не до этого.

Нас встретил очередной робот, в этот раз человекообразный. Он склонил голову и первым направился к лестнице.

- Черт, - вырвалось у меня. – Словно возвращение в ад.

Егор скосил на меня глаза, но вновь промолчал. Робот провел нас к высоким деревянным дверям с искусной резьбой. В доме Хмурого все двери были прозрачными. Это немного успокоило и позволило отвлечься от аналогий, несмотря ни на что, лезших мне в голову. И вошли мы не в небольшую комнатку, а в большой зал, больше похожий на бальные залы из истории Земли.

Тут же включились навыки наемника. Я скользнула взглядом по сторонам, оценивая колонны, портьеры, скрывавшие два выхода. Высокие окна с тяжелыми занавесями, за которым можно было незаметно спрятаться. Подняла взгляд на Брато, но он смотрел прямо перед собой, о чем-то напряженно думая. Опять на его скулах ходили желваки, выдавая недоброе расположение духа. Остальные наемники встали спинами друг к другу, беря под контроль возможные места укрытия противника.

- Проверить, - коротко велел Брато, казалось, совсем не обращавший внимания на происходившее вокруг него.

- Чисто, - отозвался Терри, глядя на датчик, улавливающий тепловое излучение, закрепленный на его руке.

- Чисто.

- Чисто.

- Чисто, - один за другим отозвались наемники.

- Один, - закончил перекличку сам Ястреб. – Двадцать метров, пятнадцать, десять, пять…

Дверь напротив нас с Брато открылась, и в зал вошел крепко сложенный мужчина с сосредоточенным лицом. Он прошел три из остававшихся до нас пяти метров, остановился и спросил без предисловий:

- Принесли?

Егор промолчал. Он стоял и смотрел на своего нанимателя, чуть сузив глаза. Я подняла на него вопросительный взгляд. Смысла тянуть не было. Тогда что? Просчитывал варианты дальнейшего развития событий? Подбирал слова? Устав гадать и ожидать решения своей участи, я сделала шаг вперед, добровольно сдаваясь в руки все еще незнакомого мужчины.

Дойти до него не успела, пальцы Брато сжали мое плечо. Он притянул меня обратно, и я вывернулась, удивленно глядя на своего бывшего. Егор впервые с момента приземления расслабился, и губы его тронула чуть насмешливая ухмылка.

- Знаешь поговорку, Лисеныш, что в одну и ту же реку нельзя войти дважды? – с какой-то бесшабашной веселостью спросил наемник. Правда, ухмылка быстро исчезла, и на меня взглянул совсем другой человек. Сосредоточенный, серьезный… Ястреб. – Повторения прошлого не будет. – Он задвинул меня себе за спину и полуобернулся к своим людям, отрывисто бросив: - Уходим.

- Ты что творишь, Ястреб? - послышался осторожный голос Дэва.

- Исправляю ошибки прошлого, - буркнул Брато и снова перевел взгляд на нанимателя. – Мы сообщим, где находится сыворотка, когда уберемся отсюда.

Мужчина склонил голову к плечу, наблюдая за отступлением наемников. Круг сжался, и теперь я оказалась в центре, отступая вместе с пятью мужчинами к дверям, через которые мы вошли.

- Ну, ладно. Между вами что-то произошло. Чья была вина – неважно. Но ошибку ты решил исправить, не согласовав с нами, попер против общего решения…

- Я был против, - отозвался Терри.

- Хорошо, против решения большинства…

- Ярый не в счет, он не делал свои уколы, потому был не в адеквате, - вновь вмешался аривеец.

- Не лучшее время для споров, - вклинился Иван. - Справа пятеро. Десять метров.

- И все-таки, - приглушенно продолжал Дэв, не забыв произнести: - Слева трое. Пятнадцать метров. И все-таки, почему мы должны платить по чужим счетам?

- Прямо трое. За дверями. Не движутся, - мрачно констатировал Ярый.

- Итого, пятнадцать. – Констатировал Егор. - Четверо, десять метров. Иван.

- Сканировал, схема уже у вас, - ответил тот.

- Да какого черта?! – вдруг рявкнул Ярый.

Он развернулся, дернул меня на себя и приставил к голове шотер, скакнувший ему в руку из потайного кармана. Красный блик, означавший готовность к выстрелу, я успела заметить. Терри крутанулся, вскидывая свой шотер и наводя его на Ярого.

- Парни, - отрывисто бросил Дэв. – С ума сошли?

Его взгляд заметался между собратьями по оружию. Иван молчал, продолжая наблюдать за датчиками. Брато сделал шаг к нам с Ярым.

- Не вздумай, - тихо и угрожающе произнес он.

- Я хочу выбраться из этой задницы, - тихо отчеканил коренастый. Затем шагнул назад, увлекая меня за собой. Остановился так, чтобы его видел наниматель: - Разработки аривейца у нас нет. Но она есть вот у этой стервы, с которой мы должны были наладить контакт. Она успела спрятать сыворотку. И только она знает, где находится наша цель. Если ты не отзовешь своих людей, я снесу ей башку, и тогда о разработке можно будет забыть, потому что, даже вычислив, где ее схрон, кроме хитрой бабы забрать наш заказ никто не сможет.

- Блефуешь, - наниматель впервые за всё время проявил эмоции. И как он не пытался скрыть свою настороженность, она все-таки промелькнула в его глазах.

- Не блефует, - хрипловато рассмеялась я. – Сыворотка в хранилище «Галактики». Я, действительно, одна могу ее оттуда забрать. Умру, сыворотка навсегда останется в хранилище.

Иван бросил взгляд на датчик и негромко сообщил:

- Движение прекратилось.

- Отдайте девку, - велел наниматель.

- Черта с два, - усмехнулся Брато. – Мы беспрепятственно выходим отсюда, только тогда поговорим о передаче девчонки.

- Вам не выйти…

- Значит, и ей не жить, - с холодной решимостью ответил Ярый, вдавливая шотер мне в висок. - Отзови шавок.

- Как я узнаю, что это не блеф? – прищурившись, спросил наниматель.

- Проверь, - снова заговорила я. – Банк «Галактика». Клиент «Лисеныш». Личный доступ: три ноля, восемь, пять, один, восемь. Последняя оказанная услуга.

Мужчина поджал губы, теперь его взгляд исподлобья буравил меня. Я иронично изломила бровь, отвечая ему. Губы нанимателя вновь шевельнулись, и дверь справа открылась. На шотерах наемников замигали красные огоньки.

- Спокойно! – воскликнул мужчина.

В зал вошел мужик в черном комбинезоне. Он стремительно приблизился к нанимателю, передал ему коммуникатор, бросил на группу Ястреба быстрый взгляд и вышел, закрыв за собой дверь.

- Твою ж мать, Лиса, - выругался мужчина. – Какого хрена ты сотворила?

Я осклабилась и не без гордости произнесла:

- Я становлюсь популярна. Придурок, откуда ты меня знаешь? Я тебя впервые вижу, откуда ты знаешь обо мне?

- Отзывай! – рявкнул Ярый.

- Правда, убьешь? – наниматель снова прищурился. Теперь блефовал он.

Он-то блефовал, а Ярый нет. Едва слышно вжикнул шотер, и я, громко охнув, схватилась за предплечье, обожженное выстрелом. Мигнул красный индикатор, шотер снова был готов к использованию.

- Отзывай, - повторил Ярый. – Хочешь еще проверить? Тогда второй выстрел будет уже не такой безобидный. Третий разнесет ей голову. Отзывай, твою мать!

- А ведь и вправду выстрелит, - задумчиво произнес Терри.

Дэв шагнул к нам с Ярым, встал с левой от меня стороны, и приставил шотер к спине на уровне сердца.

- Снимут его, добью ее я, - доверительно сообщил он.

Благодетели, чтоб их… Когда я призывала смерть, я как-то не думала, что мои молитвы будут услышаны так быстро. Перспектива меня не вдохновила, но выход из положения, действительно, был более удачный, чем драка с пятнадцатью, с нанимателем – шестнадцатью, противниками. А сколько их еще может быть – неизвестно. Да и команда Ястреба была мне… роднее что ли, чем неприятная рожа незнакомца, так что дергаться я не стала, даже не возразила. Только возмущенно округлила глаза, когда Иван, поддаваясь дурному влиянию, нацелил шотер мне в грудь. Терри и Брато продолжали удерживать под наблюдением двери и самого главного урода в этой драме, всё еще медлившего с приказом своим людям.

- Мое терпение заканчивается, - сообщил Ярый, и шотер Ивана, переместился к моему животу.

Мужчина еще некоторое время сверлил взглядом Ярого, после губы его шевельнулись, и Иван, бросивший взгляд на свой браслет с развернутым голографическим экраном, сообщил:

- Отходят.

Четверо наемников окружили нас с Ярым, и наша предприимчивая группа возобновила отступление. Рука болела, но я терпела, стиснув зубы. Только когда мы вышли из дверей, и крепыш слишком резко развернул меня в сторону лестницы, я зашипела, и он буркнул:

- Извини.

- Ты скотина, Ярый, - ответила я. – Но я тебя прощаю.

- Выберемся и займемся твоей рукой, - донесся до меня приглушенный голос Брато.

- Если выберемся, - проворчал Дэв.

- У нас пропуск, - весомо заметил Иван, следя за своими датчиками.

- Вездеход, - хмыкнул Терри.

- Какие вы милые, ребята, - ядовито ответила я.

- Кто бы мог подумать, что ты своей выходкой спасешь наши задницы, - усмехнулся над моей головой Ярый.

- Меньше слов, - оборвал разговоры Ястреб. – Мы еще не вышли за ворота.

За нами наблюдали. На первом этаже обнаружилось еще пятеро человек с оружием. Двое у нашего транспортника, и у ворот четверо. Возможно, были еще, но мы их не видели. Наемники продолжали удерживать засаду на прицеле, Ярый не отпускал меня. Шотер Брато недвусмысленно качнулся в сторону, указывая людям нанимателя отойти от транспортника. Тут же тихо вжикнуло, и один из охранников подскочил на месте, из-за комьев земли, взрытой выстрелом. Вжикнуло второй раз, и охранники все-таки отошли в сторону.

Терри нырнул на водительское место. Следом Иван и Дэв. Мы с Ярым и Егором остались стоять перед транспортником.

- Открыть ворота, - велел Брато.

Из дома вышел наниматель. Даже с расстояния я рассмотрела красные пятна на его щеках. Мужчина был в ярости. Ярый снова выстрелил, на этот раз просто мне под ноги. Предупреждение сработало. Створы приоткрылись, этого оказалось достаточно, и транспортник с тремя наемниками рванул на улицу. Мы попятились вслед за ним. Дошли до линии ворот. Наниматель провожал нас пристальным взглядом.

- Живо, - негромко приказал Брато, заступая перед нами с Ярым.

Тот подхватил меня под локоть здоровой руки и дернул за собой к ожидавшему транспортнику. За спиной глухо бухнуло, и Ястреб догнал нас, прочищая ухо. Он одарил меня знакомой шальной улыбкой и выкрикнул:

- Глушанул! Зацепило!

- Теперь он еще и глухой, - усмехнулся Терри, когда мы упали на сиденья.

- Я всё слышу! – слишком громко ответил Брато.

- Но невероятно красивый, - добавил аривеец, весело рассмеявшись.

- Да, - кивнул Егор и гаркнул. – Гони!

Транспортник мчался по улицам города, спеша обратно к космодрому. От въезда мы уже просто бежали, бросив машину, чтобы не терять времени на досмотре. Терри бросился в рубку, запустил двигатели, Егор упал во второе кресло, колдуя над чем-то на панели управления. Иван кивнул мне, и мы направились в медицинский отсек. Уже отойдя от рубки, я услышала насмешливый голос Дэва:

- Она все-таки втянула нас в свою игру.

- Она наш иммунитет, - ответил Ярый.

- Коварная Лиса, - хохотнул Тэрри.

- Дел ни у кого нет? – голос временно оглохшего Ястреба прозвучал громко, перекрыв голоса наемников. Их ответ я уже не слышала, потому что дверь за нами с Иваном закрылась.

Глава 22

Глава 22

Корабль наемников мчал по свободным просторам космоса, спеша увеличить разрыв между обманутым в своих надеждах нанимателем и нами, ну и всеми остальными, кто отчаянно тосковал по сыворотке Лаитерро. Впрочем, мчали не в произвольном направлении. Маршрут был, и касался он в первую очередь меня и незабвенного МП, вгрызавшегося в мой мозг с аппетитом голодной пиявки.

Наш путь лежал на третью обитаемую планету в той же планетарной системе, что и Латуве. Инициатором направления был Иван, уверивший, что там живет его знакомый гений, который, может быть, разберется с паразитом. Впрочем, твердым обещаниям я бы и не поверила. Единственный, кто мог мне помочь – это создатель МП, менсаро Хейтарро, но к Аривее лететь было слишком опасно. Если оттуда могут вести сигнал импланта, то нас засекут еще на подлете, а оставлять меня где-то, чтобы выкрасть ученого, было бы неразумно, так решила вся группа. Мы искали иные пути решения моей проблемы, ставшей теперь окончательно общей.

Если превращусь в овощ или умру, то наемники от этого лишь проиграют. Пока есть я, то есть ключ к сыворотке, им было чем прикрыться от нанимателя и его людей, как и от остальных. Правда, появился вариант, что меня попытаются выкрасть, и тогда защита у группы Ястреба исчезнет, как по мановению волшебной палочки. Пока же можно было оставаться уверенными в том, что охотники за головами не получат заказ на вероломных исполнителей, не пожелавших умереть, когда им это предложили.

Я на парней не сердилась. Мы были в одной лодке и зависели друг от друга. А то, что я для них щит, так меня это устраивало, потому что сама прикрывалась ими. Единственное, что дергало – это мысль, что Брато, как и его люди, видит во мне только защиту и ничего больше. На кой черт мне было нужно это больше, я отчаянно не желала задумываться. И тем глупей казалась обида. Как ребенок, который не хочет играть с другим ребенком и жутко обижается, что его дружба не особо-то была и нужна. Ну… или слишком по-женски.

И это был еще один раздражающий фактор. Рядом со своим бывшим я всё больше ощущала себя женщиной, не по рождению, а по сути. И ни мои выпады, ни хамство, ни показная бравада больше не защищали мой хрупкий внутренний мирок, как это всегда было. Что уж там кривить душой? Ради своей профессии я старалась выглядеть так, чтобы при взгляде на меня у мужиков начиналось обильное слюноотделение. Умела подать себя, умела найти слабинку и сыграть на ней, выбрав необходимый типаж и линию поведения. Шарм стал моим оружием, но… Но в душе я осталась загрубевшим скептиком, полным ядом насмешки. И вдруг всё это дало трещину. Я ощутила себя слабой, ранимой, даже не выпячивала свои таланты, давая мужчинам позаботиться обо мне. Ну, или одному-единственному мужчине. И пусть я продолжала иронизировать и отвечать на простые вопросы колкими выпадами, но под толстой кожей все больше и больше оживала женщина. Это бесило! Бесило и всё равно тянуло к Егору. Я использовала любой предлог для того, чтобы оказаться рядом с ним. Можно, конечно, было всё свалить на имплант, но он лишь усиливал эмоции, а возникали они уже не с его подачи. Так что грешить на МП было глупо. Оставалось только побиться головой о стену и посмеяться над своим хваленым панцирем.

Впрочем, он сам от меня не бегал. И если я сидела в каюте, мог десять раз зайти, чтобы спросить, всё ли у меня хорошо, как я себя чувствую, и не появились ли головные боли. Так было в те два дня до Сорга, так продолжалось и в последние сутки после него. Правда, общение наше длилось недолго, отчего-то начинала остро чувствоваться неловкость, и тогда я спешила сбежать, а Брато вспоминал о неких важных и неотложных делах. После очередной такой неловкости я просидела в каюте пару часов. Но занять себя там было абсолютно нечем, только мыслями, и это мне осточертело.

Я выбралась в узкий коридорчик, прислушалась к тишине на борту. Дэв сейчас дежурил на мостике, остальные отдыхали. По крайней мере, мне никто не встретился, и я решила заглянуть в комнату для релаксации, имевшуюся на любом космическом корабле, особенно на малогабаритных судах. Релаксатор пользовался популярностью, когда экипаж был вынужден долго болтаться в космосе, не имея возможность приземлиться хоть на какой-нибудь самой завалящей планетке. От черноты, металла и пластика народ зверел. И вот тогда дверь релаксатора начинала активно открываться. Я не зверела, просто решила немного развлечься какой-нибудь имитацией.

Уверенно толкнула дверь релаксатора, шагнула внутрь, да так и застыла у самого порога. Меня опередили. В блаженной тишине, среди обстановки, более подходящей дому, чем космическому кораблю, за столом восседал незабвенный командир группы наемников. Перед ним стоял коммуникатор, в который он смотрел, подперев щеку кулаком. Такая, знаете ли, умиротворяющая, даже домашняя картина, несмотря на комбинезон и космос за большим иллюминатором. Брато повернулся, чтобы узнать, кто и зачем вторгся в его уединение, и я заскользила делано-ироничным взглядом по стенам релаксатора.

- Миленько тут у вас, - заметила я. – Цветочки, диванчики.

Егор закрыл коммуникатор и развернулся ко мне всем корпусом:

- Ты искала меня? – спросил он.

- Хотела побыть в одиночестве, - я пожала плечами и прошлась по небольшому помещению.

- Тебе в каюте одиночества не хватило? – насмешливо спросил Ястреб.

Я досадливо покусала губы, но быстро справилась с собой и развела руками.

- Здесь одиночество интересней. Но ты уже всё испортил, и я ухожу назад, в келью.

- Ильса.

Я, едва успев развернуться в сторону двери, с показной неохотой обернулась, скрестила руки на груди и спросила:

- Н-ну?

- Не спеши, - Брато поднялся со стула, правда, далеко не отошел. Уселся на угол стола. – Ты ведь зачем-то пришла сюда.

- Какой ты нудный, Птенчик, - фыркнула я. – Зачем приходят в релаксатор? Хотела расслабиться, имитацию какую-нибудь запустить. Но мне хотелось всё это сделать в одиночестве, без компании. И тем более не с тобой под боком.

- Я буду сидеть тихо, как мышонок, - расплылся в ухмылке наемник.

- Обойдусь, - буркнула я и все-таки направилась к двери.

- И долго будем бегать друг от друга? – вопрос заставил меня споткнуться.

Я резко обернулась и впилась взглядом в лицо бывшего, отыскивая там следы насмешки, но он не издевался. Склонил голову к плечу и ждал моего ответа. Едва сдержавшись от того, чтобы снова не начать кусать губы, показывая волнение, я неспешно направилась в сторону Егора.

- Бегать? – переспросила я. – А мы бегаем? Мне казалось, что мы просто пытаемся мирно существовать рядом, пока не будут улажены некоторые проблемы. Тогда мы уже не будем бегать, Птенчик, ни друг от друга, ни друг за другом. Мы разбежимся, чтобы уже никогда не встретиться. Разве не так?

Он пожал плечами, не оспаривая, и не подтверждая мои слова. Подтянул к себе коммуникатор и поманил меня.

- Иди сюда, - спокойно сказал Брато, не показав даже оттенком эмоций, что думает о моих словах.

- Зачем?

- Да не съем я тебя, Лисеныш. Хватит быть осленышем, - вот теперь насмешка проступила. – Ну подойди. Ты же хотела имитацию? Хотела. Я включу ее тебе и исчезну, честное ястребиное.

Веселится. Ну и черт с ним. Я прошла к диванчику, бухнулась на него, закинула ногу на ногу и велела:

- Включай и проваливай.

Брато хмыкнул, покладисто кивнул и… И всё исчезло. Релаксатор, космос, катер с наемниками, даже Егор… как обещал, потому что…

- Сволочь, - захлебнулась я судорожным всхлипом, вдруг оказываясь на знакомом склоне Уральских гор, посреди оранжевого заката. – Зачем?

Не удержавшись, я встала на ноги и сделала шаг. Имитация оказалась искусной, более искусной, чем те, что входят в стандартный набор релаксаторов. Еще шаг, и вершина уже ближе. Еще немного, и я увижу серебристое извивающееся тело реки, бликующее закатными сполохами. Нет, пожалуйста, не надо!

- Ну что же ты остановилась? – шепот за спиной заставил вздрогнуть. Я обернулась и уткнулась носом в грудь Егора Брата. – Я помогу.

Он поднял меня на руки и закончил подъем, как когда-то, донес до вершины, поставил на ноги и накрыл плечи ладонями. А я зажмурилась, всё еще борясь с собой. Не хочу назад, не хочу в прошлое. Не надо мне этого! Того, что было, не вернуть. К чему эти игры? Зачем бередить старые раны? Зачем Таганай и его волшебство?

- Не буду смотреть, - я мотнула головой. – Не буду!

И он ущипнул меня. Не уговаривал, не заигрывал, просто ущипнул за зад, и я, возмущенно пискнув, распахнула глаза. Река была на своем месте, и оранжевые блики в ее ряби. И лес всё так же шумел на извилистых берегах, даже казалось, что я чувствую ветер, обдувавший разгоряченное лицо. Неожиданно поняла, что не дышу с того мгновения, как взглянула с высоты вниз.

- Таганай, - прошептала я. – Я люблю тебя, Таганай… Хватит! Прекрати! – выкрикнув это, зажмурилась и шагнула вперед. Конечно, не упала и не разбилась. Я стояла все в том же релаксаторе, отчаянно стараясь не показать, что меня тронула эта имитация. – Зачем ты это делаешь? Тебе было плевать на меня тогда, сейчас плевать тем более.

И закат исчез. Вернулась по-домашнему уютная комнатка для релаксаций. Призрак из прошлого замер напротив. Он смотрел на меня исподлобья, хмуро, тяжело.

- Значит, мне было на тебя плевать? – спросил Брато, делая шаг ко мне.

- Да! – воскликнула я. – Тебе.

- Я был бы этому только рад… если бы мне было на тебя плевать, - с горькой усмешкой отозвался наемник. – Я был бы просто счастлив. Не было бы этих бесконечных попыток найти фальшь в твоих словах и поступках. И нутро бы не выворачивало от боли. И, увидев тебя через столько лет, не почувствовал бы себя тем юным дураком, который готов был бороться со всем светом, чтобы смести преграды, которые мешали быть с тобой. Не пошел бы против своих, лишь бы не потерять снова…

- Да брось, Егор, - я оборвала его. Отошла на несколько шагов и с сарказмом посмотрела на него. – Ты же не дурак и подозревал глобальную подставу от нанимателя после требования прибыть всей группой. Несложно было смекнуть, что я становлюсь вашим гарантом безопасности. Вот и всё. Иначе ты принял бы решение еще на корабле, когда начинал колебаться.

Взгляд бывшего стал холодным и колючим. Он скрестил руки на груди, покачал головой и ответил злой насмешливой ухмылкой.

- Ну, конечно, как я мог забыть, - язвительно произнес наемник. – Что может еще иметь ценность, кроме драгоценной лисьей жизни? Разве может еще что-то лежать на другой чаше весов? Какие-то четыре невзрачные жизни? Кто такие эти наемники, чтобы равняться с тобой, да, Лисеныш? Что могут значить в сравнении с тобой, годы проведенные бок о бок с людьми, не раз прикрывавших мне спину? Какая блажь эта дружба! Подумаешь, они вытащили меня из пыточной туаронцев, рискуя никогда не выбраться из каменного лабиринта с его ловушками. Плевать, что Терри тогда нашпиговали отравленными дротиками. Однако он пер мою поломанную тушу, пока не свалился на выходе из лабиринта. А Сол с Иваном, которые сдерживали туаров, пока ожидали нас – это вообще несущественная мелочь. Плевать на Дэва, принявшего на себя разряд карелянского блава,  когда он встал между мной и чешуйчатой тварью. Плевать на Ивана, который, рискуя взорваться каждую секунду, спас наши задницы, взломав защиту дворца строннского князька. Плевать на Ярого, который в одиночку сдерживал взвод арханов, пока прикрывал наш отход. В награду он получил болячку на всю жизнь, но это тоже ерунда. Плевать на них всех, потому что объявилась Лиса. Одиночка, которая готова ради своей жизни пройтись по трупам. Но разве это может иметь значение? Кто они, эти люди? Воздух, прах под стройными ножками папиной дочки. Разумеется, я не имел права колебаться, разрываясь между своей группой и маленькой стервой, которая отправила меня медленно подыхать на Адорские рудники.

- Вот и отдал бы меня тогда! – выкрикнула я, стискивая кулаки. – Бросил бы за воротами того дома! Тебе же не впервой отказываться от меня! Бросил бы и валил со своими наемниками. Какое тебе дело до меня, Егор Брато? Какого черта ты тащишь меня за собой? Хотя о чем я?! Я же теперь ваш козырь, ваш иммунитет на смерть.

Я язвительно рассмеялась, но смех замер в горле, когда наемник вдруг оказался рядом. Он навис сверху, и я невольно сделала шаг назад. Пальцы Брато сжали мои плечи, не позволяя продолжить отступление, и он зло выплюнул:

- Слепая, упертая дура.

- Придурок! – воскликнула я, с силой ударив его кулаками по груди.

- Действительно, придурок, - неожиданно хрипло произнес Егор, блуждая взглядом по моему лицу.

Одна рука его скользнула мне на затылок, пальцы собрали в кулак волосы, и губы обожгло отчаянным грубоватым поцелуем. Я затрепыхалась, забилась в руках Брато, ударила кулаками, но пальцы вдруг разжались, и ладони поползли по плечам к его шее, поднялись выше. Я зарылась пальцами в короткие белоснежные волосы, подалась к нему, прижимаясь всем телом, и Вселенная взорвалась, уничтожая в одно мгновение больную память, одиночество и застарелую обиду. Огонь промчался по крови, выжигая яд злости, готовый выплеснуться на моего первого и до сих пор единственного мужчину, которого я так и не смогла забыть.

Егор на короткое мгновение оторвался от меня, скользнул  взглядом по лицу, и вновь прижался к губам. Ладони наемника сжали мою талию, с легкостью вздергивая вверх. Я обхватила его ногами, не думая ни сопротивляться, ни возмущаться. Какого черта? Я до безумия хотела Егора Брато. И мне было плевать на те чувства и воспоминания, что терзали меня совсем недавно. Наверное, если бы он сейчас остановился, я бы его убила, но Егор не остановился.

Что-то упало, негромко стукнувшись о мягкое покрытие релаксатора. Коммуникатор – отметила краем сознания и тут же забыла о нем, когда почувствовала под ягодицами твердую поверхность стола. Мои пальцы запорхали по застежкам комбинезона Егора. С губ сорвался нетерпеливый стон и заглох под напором губ наемника. Он разорвал поцелуй и выругался, яростно дергая застежки на моем комбинезоне. Помогла стянуть его до пояса, следом слетела майка, и я упала на спину под нажимом ладоней Брато. Он уже ухватился за комбинезон, чтобы снять его до конца, но вдруг замер, взгляд наемника ощупал мое тело, а из груди вырвался судорожно вздох.

- Я помню, Лисеныш, - произнес Егор. – Я всё еще помню твое тело. Черт…

Он склонился надо мной, провел ладонями от плеч вниз, задев грудь и сорвав с моих губ прерывистый вздох, огладил живот, спустился к бедрам, поддел пальцами резинку трусиков и стянул их вместе с комбинезоном. Снова выругался, застряв на ботинках. Я коротко хохотнула, накрыв лицо тыльной стороной ладони. Егор победил упрямую одежду, одним движением рук развел мне ноги в стороны и вновь навис сверху. Перехватил руки, рывком заводя их мне за голову.

- Весело? – полюбопытствовал он.

- Ты забавный, Птенчик, - ответила я, оплетая его бедра ногами.

- Обхохочешься, - усмехнулся Брато, и мое веселье растаяло под напором жадных губ, терзавших мой рот, шею, грудь.

Освобожденные от захвата руки легли на плечи наемника. Я откинула голову назад, наслаждаясь ласками первого возлюбленного. Тело так быстро вспомнило его, отозвалось, и я застонала, скомкав ткань комбинезона в пальцах. Затем порывисто села, вынуждая Егора выпрямиться. Он взглянул на меня совершенно пьяными глазами. Наверное, сейчас я и сама выглядела не лучше. В голове не осталось ни единой мысли, только потребность прикоснуться к его телу, ощутить в себе его плоть, взорваться под напором полыхающей страсти.

- Твою мать, - стонала я, срывая застежки, которые не успела расстегнуть раньше. – Чтоб ты сдох, Брато. Или сдохну я, если ты не возьмешь меня прямо сейчас.

- Твое желание, Лисеныш… - хрипло ответил Ястреб, но так и не договорил, запустив пальцы мне в волосы и прижавшись к губам.

Затем оттолкнул, снова роняя на стол, так и не дав насладиться ощущением его кожи под ладонями, рваными движениями спустил до середины бедер чертов комбинезон, на мгновение замер, снова рассматривая меня. Я лежала, бесстыдно разведя ноги в стороны. Приподнялась на локтях, впилась взглядом в затвердевшую мужскую плоть, и с моих губ сорвалось:

- Пошел ты к черту, малыш Гротер.

- Что?

- Ты круче всех, Птенчик, - ответила я, облизав губы.

- Потом поговорим, - принял мудрое решение Брато, шагнув обратно к столу.

- Да-а! – воскликнула я, когда ощутила вторжение в свое тело, вновь раскинулась на столе, вцепилась пальцами в его края и растворилась в головокружительном необузданном напоре по-прежнему моего мужчины.

Время? Его не было. Миг и вечность сравнялись, превратились в относительную величину, пожравшую всю мою жизнь без Егора Брато. Были ли годы без него? Без его губ, без его рук, без его огня и хриплых стонов, среди которых я с трудом улавливала свое имя. Были ли у меня другие мужчины? Был ли кто-то лучше него? Забыла. Всё и всех. В одно мгновение.

Во всей огромной Вселенной остался только ОН. Ладони, обжигающие прикосновениями, губы, сметающие поцелуями терзания и сомнения, его плоть, заполнившая меня до предела. Весь мир вдруг превратился в единственную реальность, где сквозь фальшивую зелень полыхало багровое пламя. А потом этот мир взорвался, разлетаясь на миллиарды осколков, снося окончательно разум, и словно последний вздох, с моих губ сорвался вскрик:

- Егор!

- И-ильса-а, - долетело издалека и стало маячком, к которому потянулось мое существо, возвращаясь из бездонного омута сумасшедшего оргазма…

Дыхание постепенно восстанавливалось, сердце замедлило свой бег, но вставать со стола я не спешила. Лежала, уперев пятки в край, с закрытыми глазами и не допускала в голову ни одной мысли. Мне было хорошо, слишком хорошо, чтобы портить это чувство размышлениями. Сознание продолжало плавать в вязкой приятной вате, уютной и непроницаемой для холодной поганой реальности.

Мой покой нарушил Егор. Он не предлагал мне одеться, сам натянул трусики. Я приоткрыла один глаз и хмыкнула:

- Уже нагляделся?

- Я? Нет, но очень хочется остаться единственным зрителем, - невозмутимо ответил Брато, взял меня за руку и заставил сесть. После натянул на шею майку и велел: - Надень.

Мотнув головой, я жизнерадостно осклабилась.

- Почему? – усмехнулся наемник.

- Тебе надо, ты и одевай, - всё так же нагловато скалясь, сказала я.

Егор снова усмехнулся и взял меня за руку, чтобы продолжить мое облачение.

- Жадина, - констатировала я. – Красоту прячешь.

- Сохраняю тайну секретного агента, - возразил Брато.

- Да уж, - досадливо фыркнула я. – Такой секретный, что уже половина Вселенной в лицо знает. Теперь я Гее точно не нужна. Ликвидируют Лисоньку и даже хвоста не оставят.

- Не ликвидируют, - ответил наемник. – Не найдут.

- Угу.

- Я тому доказательство. Как видишь, еще жив.

Он поправил на мне майку, и на этом процедура одевания закончилась. Я вновь растянулась на столе и закрыла глаза. Прислушалась к тихим шагам, потом что-то шаркнуло. Егор обошел стол, сдвинул подальше стул и уселся со стороны моей головы. Локти его уместились по обе стороны от моей головы, тыльная сторона ладони заскользила по скуле, лаская меня.

- Кто помог тебе сбежать? – спросила я, не открывая глаз.

- Рик, конечно. Вряд ли найдется такой же отчаянный сукин сын хоть в одной из галактик, - я открыла глаза и увидела теплую улыбку на лице Брато, нависшего надо мной.

- Я так и думала, - ответила я, вновь отгораживаясь от реального мира сомкнутыми веками.

Курсант Саттор. Рикьярд Саттор, Рик. Закадычный дружок моего Егора еще с кадетского корпуса. Нелюдимый, серьезный, молчаливый. Я всего пару раз видела, чтобы он беззаботно смеялся. И то это было наблюдение со стороны, если видела своего парня с другом, вдвоем. При мне он был также закрыт, как и при любом другом человеке. Папа как-то говорил о Рике Сатторе. Как же он тогда выразился? Паренек из другого времени… Нет, не времени. Паренек из другой эпохи, да, точно. Вроде была у него какая-то история, но об этом не распространялись. Даже Егор отмахнулся и сказал, чтобы не забивала себе голову.

Ко мне Саттор относился ровно. Не знаю, одобрял ли он роман друга с дочкой ректора, но ни враждебности, ни симпатии ко мне он не проявлял. Улыбался сдержано, скорей, из вежливости, чем по желанию. Да мы и не гуляли никогда втроем, чтобы делать какие-то выводы. В основном, встречи были мимолетные, диалоги короткими и особой смысловой нагрузки не несли.

Единственное, что я знала точно – это то, что Рик был сиротой, как и Егор. Его усыновил коммандер Саттор, определивший мальчика в кадетский корпус. Брато говорил, что коммандер, если был на Гее во время каникул, то забирал и его вместе с Риком. Мужчина всячески поощрял дружбу мальчиков. Говорил: «Лучше один, но верный друг, чем сто приятелей, которые не протянут руки в трудную минуту». Что ж, коммандер Саттор был прав. Эта дружба принесла свои плоды.

- Как он умудрился тебя спрятать? За вами была погоня, но следов не нашли.

- Плохо искали, - усмехнулся Брато, перебирая в пальцах мои волосы. – У тебя глаза почти вернули свой родной цвет.

- Расскажи.

Он негромко вздохнул.

- Не хочу сейчас вспоминать прошлое, - едва заметно поморщился Брато. – В настоящем уютней. Не хочу рассказывать, хочу смотреть на тебя. – Он вдруг усмехнулся. – Так странно. Столько лет ненавидел, а сейчас понял, что ненависти не было, была лишь обида. Сам себя убедил, что ненавижу, чтобы спрятать истину. Ничего не прошло…

Сам себя убедил… Да, наверное, так оно и было. Наверное, я тоже себя убедила в этой ненависти, чтобы защититься от тоски…

- Оказывается, я дико соскучился по тебе, Лисеныш.

Зачем люди лгут себе? Это упрощает жизнь? Или все-таки осложняет? В чем себе солгала я? Я вывела формулу, в которой Егор Брато превратился в предателя. Он втянул меня во взрослые игры; отказался; оставил на произвол судьбы, которая обошлась со мной слишком жестоко. Я привыкла к этому выводу, и никогда не позволяла себе остановиться и задуматься. Годы шли, а я пребывала в анабиозе, заморозив часть себя всё той же семнадцатилетней девочкой, познавшей и сильное чувство и не менее сильное разочарование. Было проще поверить тому, что я придумала сама, тому, что говорил отец, чем оценить произошедшее спокойно и без лишних эмоций.

И вот сейчас я, женщина, дожившая до тридцати лет, имеющая за плечами неплохой жизненный опыт, богатый на приключения и события, готова ли я к тому, чтобы заглянуть в свое прошлое? Не утонуть в воспоминаниях и пережитых чувствах, а остаться хладнокровной как Лиса, опытный агент по найму? Задрав голову, я снова посмотрела на Егора, он ответил задумчивым взглядом. Кажется, он тоже сейчас шел по той же тропе, что и я. И если он смог переступить через свою обиду, так почему бы и мне не отбросить в сторону лишние эмоции и не оценить произошедшее с точки зрения наблюдателя?

Чтобы отгородиться от настоящего, я опять закрыла глаза и позволила себе начать осознанное взрослое путешествие в прошлое. Задавив зарождающееся смятение, я позволила себе рассмотреть то, что всегда оставалось на поверхности, но так и  не замечалось мною из-за ширмы собственных чувств и переживаний. Я вдруг поняла, что Егор прятал меня, от всех прятал, пожалуй, кроме Рика Саттора.

Мы никогда не гуляли там, где развлекались курсанты космической академии. При встречах на территории академии, Брато скользил взглядом по сторонам, и лишь потом брал меня за руку или целовал. Никогда такие поцелуи не длились дольше короткого соприкосновения губ. Только тогда я воспринимала всё это иначе, больше дулась, решив, что мой парень стыдится меня. Потом, когда отец все-таки увидел нас, я решила, что Егор просто пытался быть острожным, чтобы у нас не было проблем. И ведь верно понимала, но не там искала проблемы, от которых нужно прятаться. Генерала Романова курсант не опасался, иначе расстался бы со мной, когда отец начал давить на него.

Егор не только прятал меня, но и удерживал на расстоянии от той части своей жизни, которая появилась еще до меня. И если бы я не увидела случайно его злость после разговора по сендеру и не вынудила открыться, так бы и не знала о криминальных связях Брато. Сколько я обижалась и вынуждала открываться мне? А наше расставание? Пока я задыхалась от своих переживаний, думая, что Егор не любит меня, он, добровольно отказавшись от наших отношений, снова защищал меня. И это тоже было на поверхности. Во фразах, в последовательности событий, но я по юности лет ничего этого не замечала. Искала тайную невесту, мучилась от подозрений, что меня использовали, делала что угодно, только смотрела мимо правды.

Тогда что же случилось в тот роковой день? Да ничего особенного, если не считать его окончания, всё то же, что и до этого. Я упрямилась, больше упиваясь собственными чувствами, чем осознавая всю серьезность предстоящей моему парню встречи. Я боялась за него, но больше думая о том, как мне будет плохо. Боялась потерять его, потому что не видела своей жизни без него. Снова вынудила делать то, что хочу я, и только в последний момент согласилась с бесконечными уговорами Егора.

Уезжая, он просил дождаться его. Велел сидеть дома и ждать. Всё верно, так было безопасней. На улице меня легко было взять, из гостиницы можно вывести, а вот с территории академии, из дома ректора, практически невозможно. Только выманить, что и сделал Чижик. И мне бы задуматься тогда, что Брато так упорно загонял меня домой вовсе не для того, чтобы потом вытащить оттуда, послав даже не Рика, а курсанта с другого курса, и отправить с ним неизвестно куда. И уж если бы я так была нужна Егору, он мог сам воспользоваться сендером. Но вызов был от Чижика.

И что же выходит? Контактор у Брато забрали и отправили за мной того, кому я могла поверить хотя бы потому, что он учился в академии. И молчал те сорок минут Егор потому, что сендера у него уже не было. Всё это лежало на поверхности, и сейчас я бы замучила Чижика подозрениями и требованием указать, где находится мой парень. Но тогда я была слепа и слишком накрутила себя, чтобы увидеть очевидное.

Я бросилась в омут с головой, отдав себя в руки Хмурого. И что же оставалось делать Егору, когда он увидел меня, входившей в кабинет теневого лидера? Броситься ко мне и оказаться по уши в дерьме? Чего бы он этим добился? Меня бы точно не защитил, больше подставил, потому что указал бы на собственное слабое место, и тогда манипулировать им стало бы проще. Достаточно было сделать мне больно, угрожать насилием, чтобы он согласился выполнить любое требование и увяз окончательно.

Брато выбрал самую разумную линию поведения, несмотря на свой юный возраст. Сумел удержать показное равнодушие, пожалуй, нарушенное им всего один раз, когда он выплеснул коньяк в огонь и свою брань прикрыл полыхнувшим пламенем. Но я вновь ничего этого не увидела, зацепившись за произнесенные слова. А в сущности, что такого сказал тогда Брато? Больше всего он напирал на моего отца и последствия для тех, кто меня обидит. Запугивал, угрожал, рисовал мрачные картины мести генерала. Делал всё, чтобы удержать бандитов от причинения мне вреда.

По моему лицу скользнули кончики пальцев наемника, я перехватила его руку, потерлась об нее и прижалась щекой, попросив:

- Подожди.

- Чего? – спросил Егор.

Не ответила. Мои мысли снова вернулись к прошлому. Что-то там было еще, знаковое. Что я пропустила мимо своего внимания. Что-то сказанное им… Сейчас. Я напрягла память. Да, вот оно:

«Так ты возьмешься за мое поручение?»

«А вы мне оставили выбор?»

Вот та самая фраза. Похоже, Егор всё время до моего появления отказывался выполнить требования Хмурого. А моя неосмотрительность заставила его согласиться. Только прикрылся Брато тем, что теперь его выгонят из академии, но сложив всю мозаику, уже не остается сомнений в истинном смысле этой фразы. Подставился ради того, чтобы меня не тронули. Всё, что он сказал и сделал, было направлено на мою защиту, и это уничтожило то, что он собирался сделать до того, как я без оглядки рванула в пропасть. А мы с отцом отблагодарили за это Егора судом и Адорой. Вселенная… «Брато будет умирать мучительно и долго, в этом я могу тебе поклясться». Папа отомстил не тому.

Невеселая усмешка сорвалась с губ. Я раскрыла глаза и задала последний вопрос, который у меня еще оставался:

- Как твой сендер оказался у Чижика?

Брато досадливо покривился, но все-таки ответил:

- Мы так часто с тобой связывались, что его сорвали с моего уха. Сказали, что вернут позже, когда я, наконец, смогу уделить свое драгоценное внимание Хмурому.

Действительно часто. Когда молчал он, начинала вызывать Брато я. То есть на важной, в общем-то, судьбоносной для себя… для нас обоих встрече, Егор опять шел у меня на поводу, а я ни о чем не желала думать. Дура. Если бы не моя беспечность, вся жизнь сложилась бы иначе.

- Но мне даже в голову не пришло, что Хмурый воспользуется контактором, чтобы выманить тебя. Я больше переживал, что не могу теперь связаться с Риком и дать ему сигнал. У нас был свой план, - Ястреб откинулся на спинку стула и заложил руки за голову. Мы хотели устроить фейерверк, кое-что взорвать, чтобы показать, что не только я на крючке, но и Хмурому не жить, если еще раз рыпнется в мою сторону. Не уверен сейчас, что это могло бы сработать, но этот теракт мы с Риком долго готовили. Без моего сигнала он так и не смог начать показательную акцию. Я искал возможность дать ему отмашку, а потом появилась ты. Знаешь, я тогда впервые на тебя по-настоящему разозлился. Больше всего хотелось подойти и трясти тебя до тех пор, пока ты не поймешь, что всё это не шутки. Зачем ты пошла с Чижиком? Я ведь велел не выходить из дома, пока я не вернусь.

- Сорок минут молчания и страх за тебя сделали свое дело, - ответила я. – Сейчас поступила бы иначе, тогда помчалась из дома, сломя голову. – Мне вдруг захотелось сменить тему, и я спросила: - Когда успел снять Таганай?

- Через три года после побега. Я вернулся на Гею. Мне нужно было убедиться, что… В общем, тогда и на наше место слетал. Не знаю, зачем я это сделал. К тому моменту я уже убедил себя в том, что ненавижу тебя и вспоминать прошлого не хочу. Но дождался заката и помчался туда. Повторил весь наш путь… Черт.

Егор резко поднялся со стула и прошелся по релаксатору. Я села на край стола, вцепилась в него пальцами и устремила взгляд себе под ноги.

- Ты так и не рассказал, как Рик спрятал ваш след, - напомнила я, не зная, что еще сейчас сказать.

- Да там всё просто. На самом деле просто. Рик отвел то корыто, на котором прилетел в колонию, на соседнюю с Адорой необитаемую планету, там мы перебрались в катер, а колымагу взорвали. После этого добрались до личного корабля коммандера Саттора, и уже на нем, как два члена команды спокойно добрались до планеты, откуда Рик отправился дальше с отцом, а я по случайно выбранному маршруту. Просто открыл туристический каталог и наугад ткнул пальцем. Оказалось, уютное местечко. Там и обосновался на несколько лет. Вот и вся история побега.

- Коммандер участвовал в заговоре? – хмыкнула я. – А как же те, кто работал на его корабле? Не боялись, что они проговорятся?

- Так никого не было. Оба Саттора, потом еще я. Отец Рика не верил в мою вину, поэтому легко согласился помочь сыну.

- А мой отец поверил, - протяжно вздохнула я.

- Это он заставил тебя лгать?

Я подняла голову и удивленно взглянула на Егора.

- В чем лгать? Хоть убей, но не вижу я лжи в подтверждении того, что ты принимал участие в подпольных гонках. Да и свидетельство это…

Брато усмехнулся и поднял с пола коммуникатор, до сих пор лежавший там. Открыл и активировал визуализатор.

- Вот за этим я возвращался на Гею. Надеялся, что смогу увидеть подделку. Это была моя самая отчаянная миссия – забраться в архив Имперского Дворца Правосудия и выкрасть запись. Отчаянная больше из-за несбывшейся надежды. Все проверки показали, что подделки нет. Смотри.

Я с интересом наблюдала за объемным изображением. Я даже узнала нашу гостиную, в которой со мной разговаривал следователь. За спиной стоял отец, в мундире, сложив перед собой руки. Я сижу на стуле, на мне надето платье, волосы собраны в хвост. Вид не потерянный, вполне адекватный. Я немного подалась вперед, отыскивая новые нюансы. Но о них моментально забыла, когда заговорил следователь.

«Запись – номер двадцать четыре по делу курсанта Третьей Космической Академии Егора Брато, обвиняемого в преступлении против империи Гея и Его Императорского Величества Франсуа-Антония Первого. Показания дает госпожа Ильсаирэниата Романова в присутствии и с одобрения своего отца – генерала Космического флота Его Величества Алексиара Романова».

На моих губах растерянная слабая улыбка, я киваю головой, подтверждая слова следователя, и рука отца ложится мне на плечо, ободряющее пожав его.

«Госпожа Романова, вы клянетесь давать правдивые и точные показания?»

«Да»

«Вы знакомы с курсантом Брато?»

«Да, мы дружили»

«Как долго продолжалась ваша дружба?»

«Одиннадцать месяцев»

- Счастья, - вырвалось у меня.

- Что? – Егор, стоявший рядом, повернул голову в мою сторону.

- Это были одиннадцать месяцев счастья, - повторила я и воскликнула, осознав, откуда мне знакома эта фраза. – Психолог! Я ему говорила про одиннадцать месяцев счастья. И одежда… Это фальшивка, - уверенно заявила я. – В день допроса я была в домашних штанах и кофте. Волосы причесывала или нет, даже не вспомню. Мне тогда было не до этих мелочей. Меня вытащили из комнаты, сказали – на пару минут. Не помню, чтобы начало разговора было таким. Всего несколько вопросов, на которые я ответила – да. Знала ли, что участвовал в запрещенных гонках. Покидал ли академию в дни, когда не было увольнительных. Знала ли о знакомстве о криминальных знакомствах. Всё крутилось вокруг этого. Мне сказали, что мой допрос будет прикреплен к делу и рассмотрен судом, как свидетельство со стороны обвинения. После этого папа проводил меня в комнату. Всё. А вот в этом платье, с хвостом я была на собеседовании в университете межгалактической дипломатии. За пару недель до того, как… В общем, до того дня, как ты отправился к Хмурому. А про одиннадцать месяцев точно говорила только психологу. Он навещал меня первое время ежедневно. В конце концов, разговорил, и у нас начались беседы.

Егор стремительно развернулся ко мне, сжал плечи, вынудив смотреть на себя вместо записи.

- Правда? Ты сейчас говоришь правду?!

- Можешь не верить, как тебе угодно. Я же сте…

Ладонь наемника зажала мне рот, не дав договорить. Однако он быстро убрал руку и отошел от меня, вновь закладывая руки за голову.

- Черт, - расслышала я. – Десять проверок, десять подтверждений, что запись подлинная. Разные специалисты. А всё равно фальшивка?

Он вновь развернулся ко мне, сверкнув лихорадочным блеском в глазах. Затем вернулся и снова сжал плечи.

- Тогда, в суде, кода я всё это услышал, у меня же мозг вскипел. Даже когда приговор объявили, я только вот об этом, - Брато мотнул головой назад, - мог думать. Не верил. Просто не мог поверить, что мой Лисеныш так со мной поступила.

«Говорил ли вам Брато о своих знакомствах?»

« Нет. Но иногда он скрывал тех, кто вызывает его по сендеру»

«Он разговаривал с ними, когда вас нет рядом? Или уходил, чтобы ответить на вызов?»

«Один раз он ушел на улицу, и там разговаривал».

- Ругался, даже ударил по стене. Я тогда сильно испугалась, - договорила я укороченную фразу, вдруг ясно всплывшую в памяти. – Примерно так звучал полный вариант.

«Значит, о том, что он связался с врагами империи, вы не знали?»

«Нет!»

«Даже подозрений не было? Может странности в поведении?»

«Он уклонялся от ответов. Говорил, чтобы не забивала себе ерундой головой».

«Когда же вы узнали о террористах?»

«Один раз Егор взял меня с собой. Тогда увидела в первый и последний раз».

- Это было про гонки, - простонала я, начиная понимать, что повесили на Брато. – Гонки! Это тоже из бесед с психологом.

«Эти люди разговаривали с вами?»

«Да. Он с Егором работал»

- Это про механика, да? – глухо спросил Брато.

- Да, - кивнула я, не отрывая взгляда от изображения.

«Он вам рассказывал об идеях убийства Его Величества? Завлекал в ряды организации?»

- Твою мать, - выдохнула я, слушая ту несусветную чушь, которую состряпал папа.

- За подпольные гонки дальше отчисления дело бы не пошло, - усмехнулся Егор. – Только покушение на императора и его семью, шпионаж в пользу чужого государства, подрыв устоев империи, а так же разжигание волнений ведут прямиком на Адору. Меня признали виновным, доказали мое участие в подготовке покушения на императора. И главным доказательством стала вот эта вот запись.

- Выключи, - попросила я.

- Только покажу запись из зала суда, взял себе на память, - ответил Брато. – Ты знаешь, как называется отправка на Адору? Я до собственного приговора даже не понимал, что это такое на самом деле. Колония и колония, а оказалось…

«Егор Брато, признан виновным в подготовке покушения на Его Императорское Величество. Мерой наказания признается лишение гражданства Геи. А также Егор Брато приговаривается к смертной казни, путем медленного умерщвления через вдыхание испарений астрия на рудниках в колонии «Возмездие» на планете Адора. Да не оставит нас…»

- Смертная казнь путем медленного умерщвления, - хмыкнул Брато, вырубая коммуникатор.

Я гулко сглотнула и уткнулась лбом в плечо Егора.

- Ты поседел из-за испарений? – сипло спросила я.

- Не только. Накапливаясь в организме, астрий вызывает дикие галлюцинации. Первый месяц были только ежедневные головные боли. Потом они притупились, начались ночные кошмары и ломота в костях. Это, знаешь, как разные стадии отравления. Проходишь одну, меняется степень восприятия. Заключенные уже знают примерно, когда подходит их время. Предпоследняя стадия, когда  харкают кровью. Последняя, когда кровь начинает течь из глаз. Как заплакал кровавыми слезами, значит, все. С минуты на минуту. Мне говорили, что к этой стадии смерть уже ждут, потому что организм изнашивается настолько, что уже даже в шахты перестают водить. Дряхлая развалина за два-три года. Это максимум. Там даже общих камер нет, у каждого одиночка. Такой ор по ночам стоит, даже через стены слышно… если не выкручивает от боли, или не посещает очередное видение. И так с каждым. Я после побега долго восстанавливался. Кошмары перестали сниться только на третий год после того, как я сбежал с Адоры. Если где-то и есть Преисподняя, то только на этой проклятой планетке.

Он отодвинул коммуникатор и развернулся ко мне.

- Теперь я хочу задать свои вопросы.

- Задавай, - я пожала плечами.

- Что произошло после того, как я ушел?

Этого вопроса я почему-то не ждала. Кажется, раньше Брато считал, что я обижена только на то, что он отрекся от меня. И вроде разговор подразумевал обоюдную откровенность, но я вдруг ощетинилась, не желая рассказывать о проделках Чеза.

- А что со мной могло произойти? – насмешливо спросила я.

- Это я и хочу узнать. Хмурый – мужик не глупый и осторожный. Он бы не стал связываться с твоим отцом, я не просто так ему давил на генерала. Да он и сам понимал, что последствия могут быть для него роковыми.

- Он приказал меня не трогать, - я снова пожала плечами и хотела встать со стола, но Егор не позволил. Он встал передо мной, мешая спрыгнуть.

- Кому приказал?

- Своим парням, кому еще. Дай, оденусь.

- Здесь тепло, - отмахнулся наемник. – Что-то произошло, да?

- Отвали, Птенчик! - вместо очередной насмешки вышел истеричный вскрик.

- Ты завелась. Ильса…

- Конечно, завелась. Ты достаешь меня с идиотскими вопросами, - раздраженно выпалила я.

- Что там произошло? – упрямо повторил Егор.

- Да с чего ты решил, что там что-то произошло?!

- Если твоя запись подделка, которую принял суд, значит, здесь замешан твой отец. И все мои записки к тебе вернулись вместе с твоим отцом. Он зашел ко мне всего один раз, швырнул в лицо записки и сказал, что такой ублюдок, как я, не смеет даже в мыслях произносить твоего имени. Тогда я подумал, что генерал, и так меня не любивший, решил, что теперь может избавиться от меня, засадив за решетку. Но он сфабриковал главное свидетельство обвинения. Для того чтобы просто избавиться – Адора слишком круто. Значит, было что-то, за что он возненавидел меня настолько, что приговорил к мучительной смерти на рудниках. И от тебя несколько раз прозвучало – была не в том состоянии, было не до такой ерунды. С тобой работал психолог. Я хочу знать…

- А я не хочу рассказывать! – я ожесточенно мотнула головой.

- Мне напоить тебя спрактумом? Ильса я прошу, расскажи…

- Что тебе рассказать?! – заорала я, зло вытирая вдруг брызнувшие из глаз слезы. – Как ублюдок Чез поимел меня во всё, во что только можно было поиметь? Или про то, как он прибивал меня к кресту гвоздями, а потом трахал, вырезая на теле сердечки?! Романтик долбанный! – я оттолкнул остолбеневшего Брато и спрыгнула на пол. – Всё, рассказала. Счастлив?!

Из релаксатора я выбежала, так и надев комбинезона. Пронеслась по катеру в трусах и в майке, едва не сбив по дороге Ивана. Влетела в сою каюту и сразу бросилась в душ. Несколько минут рыдала под струями холодного душа, пока разум не прочистился, и слезы не сменились апатией. После этого я вернулась в каюту, села на стул и уставилась в иллюминатор.

- Истеричка, - криво усмехнулась я.

Сейчас стало немного стыдно за свою вспышку. Я давно пережила ту ночь. Уже можно говорить об этом спокойно, хотя бы без пробежек в трусах по космическому катеру. Похоже, Брато пережил много таких ночей, пусть его никто и не насиловал, но мужик не будет просто так заходиться криками по ночам. Так почему у него хватает силы вспомнить о пережитом и не кидаться в меня камнями, а я…

- Чертов МП, - проворчала я, понимая, что продолжает взрывать меня, превращая тридцатилетнюю женщину в подростка.

Дверь открылась, я не обернулась, продолжая всматриваться в черноту. Егор молча подошел ко мне, кажется, хотел позвать, но так и не открыл рта. Брато обошел стул, уселся на пол и, обняв ноги, уткнулся лицом мне в колени. Он по-прежнему молчал, только время от времени сильней сжимал руки.

- Как тебя взяли? - хрипловато спросила я.

- Уже в академии. Прости.

- За что? – удивилась я. – Не ты…

- Я должен был вернуться раньше. Всё выбирал время, чтобы удавить гниду Чижика и второго надсмотрщика.

- Ты… убил их?

Егор кивнул, так и не подняв голову.

- На борьбу потратил время. Когда вернулся к дому Хмурого, чтобы забрать тебя, генерал уже усаживал тебя в флайдер. Я потом прошелся по дому, когда все уехали. Живых не было, одни трупы. Все, кто был в доме.

- Отец Чезу член отреза и в рот затолкал. Не знаю, кишки выпустил раньше или позже, - зачем-то рассказала я.

- Мало, - зло ответил Брато. – Если бы он не сдох…

Он не договорил, мотнул головой, и я напомнила:

- А как взяли?

- Подождал немного, потом рванул в академию и сразу к дому ректора, хотел тебя увидеть, объяснить, что произошло у Хмурого. Меня догнали, заломили руки и отправили за решетку. Всё. Сколько ты восстанавливалась?

- Два года. Когда папа привел мне жениха, я сбежала. После этого начала свой путь из Ильсы в Лису.

- Прости, - снова произнес Егор, крепче прижимаясь ко мне. – За то, что не уберег, за то, что не удержал над пропастью. За ненависть. За обвинения. Прости, Лисеныш.

- Дурак, - отозвалась я, усмехнувшись. – Да разве же от судьбы убережешь? Ты хорошо держал, я сама твою руку выпустила. Папа еще…

Брато посмотрел на меня и отрицательно покачал головой.

- Не знаю, что я бы сделал с тем, кого считал виноватым в зверствах над своим ребенком. Теперь и я его могу понять. Твою мать…

Он отстранился и ожесточенно потер лицо.

- Я только не понимаю, почему Чез ослушался приказа своего хозяина.

- Я понимаю, - Егор поднял на меня взгляд. Затем встал на ноги, приподнял меня и уселся сам, уместив меня на своих коленях. – Я не должен был вернуться. Значит, он знал об этом. Наверное, решил, что после того, как я доставлю груз, и меня ликвидируют, уберут и тебя, как свидетеля. Решил, наверное, что терять время не стоит. Если всё равно труп, почему бы и не развлечься.

- Ликвидируют? – я вскинула на него взгляд.

- Да. Придурок Чижик проболтался, что у меня билет в один конец. Глумился, обещал тебя утешить. После этого я перестал выбирать более уединенное место. В общем-то, я об этом догадывался еще тогда, когда Хмурый велел явиться для завершения наших дел. Поэтому с Риком и разработали маленькую операцию.

- Но явилась я, и выбора у тебя не осталось. А потом отец свалил на тебя вину за всё, что со мной произошло, и ты отправился подыхать на Адору, - я покачала головой и прошептала: - Сколько лет слито в утилизатор. Ведь всё могло сложиться иначе, и сейчас за нами не гонялась бы половина космоса, и в моей голове не сидел МП…

- Выкарабкаемся, - уверенно ответил Егор. – Вместе.

- Вместе, - эхом повторила я и усмехнулась: - И как долго продлится это вместе?

- Пока не погаснут звезды, - улыбнулся Брато. – А они будут светить вечно, ты же знаешь.

- Знаю,  - кивнула я и зажмурилась, крепко прижавшись к нему и смакуя это короткое, но важное слово – вместе.

Глава 23

Глава 23

Кораблик наемников завис на орбите Ниреи, ожидая разрешения на посадку. Планета, в отличие от своей соседки – Латуве - была закрытая и достаточно воинственная. Сейчас знакомый Ивана в спешном порядке оформлял нам приглашение и разрешение на посещение Ниреи. Цели нашего визита он еще не знал, но с Иваном их, похоже, связывала давняя и крепкая дружба, несмотря на время и расстояние. Впрочем, наш умник успел поманить приятеля «примечательным случаем». Возможно, это сыграло основную роль в суете, которую наводил Лойфер Трамс, как звали очередного маньяка-ученого, встретившегося на моем замысловатом жизненном пути.

- Лишь бы голову не отрезал для изучения, - нервно усмехнулась я, поглядывая в иллюминатор в рубке управления.

- Лойф – милый парень, - уверил Иван.

- Но одного с Лисой его лучше не оставлять, - подвел итог нашей беседе Егор.

- Разумно, - невозмутимо кивнул умник, чем подтвердил мои подозрения о степени «маньячности» Лойфера Трамса.

Я обернулась к Брато, он ободряюще улыбнулся и продолжил общение с Планетарной Службой. Не найдя, чем пока занять себя, я приблизилась к Терри, сжала пальцами спинку кресла, на котором он сидел, и вновь устремила рассеянный взгляд в сторону Ниреи, улавливая краем уха голос Ястреба.

- На борту шесть представителей гуманоидных рас. Карантина нет, больных нет. Опасных веществ, животных и продуктов не везем. В «саркофаге» труп в режиме заморозки… Нет, не болезнь… Нет, не эпидемия… Нет, не инфекция… Нет, послушайте, вы одно понятие называете разными словами. Я вам уже сказал, причина смерти не в заболевании. Несчастный случай. Член моего экипажа сорвалась в горах, множественные переломы… Это причина смерти… Нет, тело останется в «саркофаге»… Да, он герметичен… Нет, эпидемия не начнется… Мы не можем отстаиваться в карантинной зоне. Срок нашего пребывания на Ниреи короче стандартного срока прохождения через карантин. Мы прилетели не для того, чтобы полюбоваться видами карантинного ангара изнутри корабля… Да, мы готовы пройти медицинский осмотр… Вы можете осмотреть тело… Нет, мы не с Раваара… Нет, мы не слышали об их эпидемии. Мы находились в другой части космоса… Последняя остановка на Сорге… Да, запись в бортовом журнале имеется… Да, вы можете просмотреть наш бортовой журнал…

Егор повернулся в мою сторону и резко провел большим пальцем по горлу, закатил глаза и одними губами послал Планетарную Службу… далеко, в общем, послал. Я усмехнулась и опять отвернулась к иллюминатору. Терри задрал голову.

- Грустишь, принцесса? – спросил он.

- Опасаюсь, - ответила я.

- Мы тебя защитим, - заверил аривеец и потерся затылком о мои пальцы.

- Чесотка замучила? – не глядя на нас полюбопытствовал Брато, и тут же выругался: - Черт! Нет, у нас на борту нет чесотки. Это образное выражение… Нет, инфекции нет… Это была шутка, офицер!.. Хорошо, вы можете осмотреть того, кому была адресована шутка… Менсаро Элистерро, уроженец Аривеи.

- Эй, Ястреб! – возмущенно воскликнул Терри. – Я чист!

- Я знаю, - буркнул Егор. – Нирейцы тоже жаждут в этом убедиться. Осмотрят и отпустят.

- Не хочу я!

- Да, он согласен добровольно пройти медицинский осмотр… При посадке можете его забрать.

- Ты просто ревнуешь, Ястреб, - нахохлился аривеец и обиженно посмотрел на меня. – Он ревнует.

- Глупости, - отмахнулся Брато. – Просто забочусь о сохранении твоего здоровья.

- Лицемер, - обличил командира пилот и отодвинулся от спинки кресла на самый край.

Я потрепала аривейца по голове, взлохматив ему волосы, и отошла к переборке. Иван был занят общением со своим приятелем, так что мне досталось немного одиночества и возможность подумать. Взгляд сам собой нашел затылок Егора. Прислушалась к себе, пытаясь понять, какие эмоции вызывает у меня командир наемников, но не нашла точного определения. Самым ярким чувством была горечь. О несбывшемся, о потерянном времени, о ледяной пустоте, начинкой которой столько лет была обида.

Все-таки время – самый страшный наш недруг. Оно может быть милостиво и исцелить раны, а может оказаться зверем, который выгрызет нутро, превращая кровь в отраву. В отраву одиночества и недоверия. Время может воскресить, а может уничтожить. Может подарить отдохновение, а может разметать вдребезги устоявшийся мир. Так рухнул мой мир… уже второй раз.

В первый – это был мир сверкающего счастья и веры в будущее. Во второй – мир не был радостным и светлым, но он был прочным, как броня. В нем я была сильной и уверенной. Знала, что было и остается главной ценностью – я. Считала себя хищником, который может перегрызть любые кости. А сейчас зубы хищника сыпались трухой, сползала шкура, а под ней оказалась прежняя перепуганная Ильса, растерянная и обнаженная, как в минуту своего рождения. Перед этой Ильсой лежало два пути: сделать шаг назад и склеить осколки второй своей жизни, или же шагнуть вперед и начать всё с нуля рядом с тем, в кого верила еще в своей самой первой жизни. И, казалось, душа отзывается, тянет вперед… Но страх перемен толкал назад. Я была на распутье.

Впрочем, Егор тоже не спешил. С той вспышки в релаксаторе и разговора после, мы не избегали друг друга, но и не спешили продолжить сближения. Главные слова уже были сказаны, дальше предстоял выбор – последовать им, или отказаться от этой затеи. Все-таки, как бы оно ни было, но прошло тринадцать лет, и от влюбленных мальчика и девочки мало что осталось. Память – она была самым крепким из звеньев цепи, соединявшей нас. Тогда нам было хорошо рядом, мы были юны и полны надежд. Сейчас стали взрослыми, обросли опытом, стали умней, но весь этот багаж давил на плечи, пригибая к земле. Слишком много всего было в жизни каждого за эти тринадцать лет. Такое множество событий, встреч, побед и разочарований. Было всё… Только не было нас. Меня у него, его у меня. И, несмотря на то, что внутри что-то еще теплилось, начинать путь навстречу друг другу заново было сложно. Так-то.

Словно почувствовав, что я думаю о нем, Егор обернулся и некоторое время смотрел на меня. Взгляд был, скорей, испытующим. Но вот губы его тронула улыбка, и я улыбнулась в ответ. Наверное, вышло неуверенно, потому что Брато нахмурился и поманил меня к себе. Отлепившись от переборки, я подошла и вложила ладонь в протянутую руку. Он притянул меня ближе, впрочем, ни усаживать на колени, ни обнимать не стал. Только чуть сильней сжал мою ладонь и скользнул большим пальцем по запястью.

- Как ты? – негромко спросил Егор.

- Хорошо, - ответила я, пожав в ответ его ладонь.

- Ничего не изменилось?

- Нет, - улыбнулась я. – Правда, всё хорошо.

Брато еще пару секунд всматривался мне в глаза, после кивнул и отпустил руку, возвращаясь к панели управления. Разрешение на посадку было, наконец, получено. Я не вернулась к переборке, осталась стоять рядом с его креслом, накрыла спинку ладонью и сама не заметила, как рука перебралась на плечо наемника. Поняла это только тогда, когда он потерся об нее щекой, не отвлекаясь от своего занятия. Я невольно улыбнулась и умиротворенно вздохнула.

Неожиданно на душе стало спокойно. Пусть так, пусть без прежнего бурления. Просто хорошо и уютно. Мне до крика не хватало этого ощущения. И вдруг пришла в голову аналогия с возвращением домой. Да, именно так. Словно я долго-долго блуждала по разным дорогам, искала лучшей доли, а оказалось, что всё самое лучшее ждало у родного порога.

- Всё хорошо, - шепотом повторила я, и ощущение легкости исчезло.

Не было всё хорошо. Не в возрождающейся близости с бывшим парнем, превратившимся в сильного мужчину. Нет. Нехорошо было со мной. Я солгала Егору. Сегодня, когда я проснулась и открыла глаза, целых пять минут не могла понять, где я нахожусь, и как сюда попала. Сидела на койке, вертела головой и чувствовала, как по спине бегают противные мурашки. Попыталась вспомнить, что со мной произошло, но обнаружила только черную дыру в голове. В панике искала последнее воспоминание, но так и не смогла его отыскать. Пустота. Абсолютная. Потом встала и прошлась по каюте на дрожащих ногах, вытирая со лба холодный пот. Это было страшно! По-настоящему, страшно. А затем всё прошло. Вот так вдруг, словно кто-то щелкнул перед моим носом пальцами, и я осознала себя.

Конечно, нужно было рассказать. Кто его знает, когда случится новый провал, и к чему он приведет. Но язык не поворачивался признать очередную свою уязвимость. Как там сказал Егор? Упертая дура? Да, наверное, это так. У меня характер отца, и сейчас он играл со мной не лучшую шутку. В конце концов, я решила, что расскажу о новом витке активности МП, если Лойфер Трамс не придумает, как уничтожить мерзкую дрянь. А пока я в себе, пусть у меня останется маленькая тайна. Не хочу, чтобы парни поджимали губы и снова думали, что я их головная боль, а Брато начал опекать, как калеку.

- До приземления три минуты, - сообщил Терри, и я отмерла.

- Наконец-то, - деловито констатировала я.

- Еще будет досмотр, Лисеныш, - ответил Егор. – Спешить некуда. Проглочу-ка я таблеточку от нервов. Совет для всех. Ильса, - он вывернул голову и посмотрел на меня, - у тебя там что-нибудь осталось?

- Так всё сложно? – с любопытством спросила я.

Терри и Ястреб одновременно закатили глаза. Иван как-то очень философски вздохнул и произнес:

- Мне тоже пилюльку, пожалуйста.

- Вы преувеличиваете, - не поверила я.

Мужчины переглянулись и молча протянули ко мне руки. Я покачала головой и с ворчанием закоренелого скареды достала из кармана бутылочку с препаратом:

- Попрошайки...

- Это, кстати, наши пилюльки, - заметил Терри.

- Кто присвоил, того и пилюльки, - парировала я.

- И нам с Ярым, - из-за спины высунулась рука Дэва. – Ярому две. В прошлый раз он чуть таможенника не сломал.

- Разорители, - припечатала я наемников с тонкой душевной организацией, раздала таблетки и спрятала бутылочку в карман.

Немного подумала и, на всякий случай, тоже сжевала спасительную пилюлю. Всё, к встрече с таможенной службой мы были готовы. И они грянули. Именно так – грянули. В борт замолотили сразу несколькими кулаками, не успел наш катер коснуться поверхности Ниреи. Егор с каменным выражением на лице открыл люк, и нутро маленького кораблика заполнилось суровыми дяденьками в красно-синей форме таможенного подразделения Планетарной Службы Ниреи.

Их было десять. Зачем так много, я поняла, когда нас расхватали поштучно на каждого таможенника, остальные четверо ринулись изучать внутренности катера. Один сразу направился к медотсеку.

-  Требую без моего присутствия не начинать досмотр! – успел крикнуть Брато прежде, чем его развернули к переборке, ударили по ногам, вынуждая расставить их.

Егор послушно уложил ладони на стену и обернулся, отыскивая меня взглядом. Под ошеломительным напором ниреанца я уже приняла такую же позу, и меня деловито ощупывали, не особо заботясь о том, нравится ли мне, что таможенник уже по третьему разу пытается что-то найти в моей груди. Я отнеслась к делу философски, да и успокоительное уже успело начать действовать. И когда ладони ниреанца все-таки перебрались мне на спину, я попросила с кокетливой улыбкой:

- Почешите мне, пожалуйста, спинку.

- Где? – как-то даже и не отказал суровый таможенник.

- Под правой лопаткой.

- У вас там сыпь? – тут же заинтересовался служака.

Я удивленно обернулась и увидела, как Брато строит мне страшные рожи. Потом вспомнила допрос, учиненный планетарной службой, этого хватило, чтобы, наконец, понять – наемники не шутили.

- Как давно вы чувствуете зуд? – продолжал ниреанец, впрочем, услужливо почесав под лопаткой.

- Это мурашки, - попыталась отнекаться я. Кокетливо стрельнула глазками и уведомила таинственным полушепотом: – Вы так возбуждающе ощупывали мою грудь.

- Вы легко возбуждаетесь? – даже не думая снизить тон, задал неожиданный вопрос таможенник. И вот знаете, это была совсем не та заинтересованность, которую должен был вызвать мой ответ. И смущения в нем тоже не наблюдалось. – Это связано с каким-либо заболеванием? У вас психическое расстройство?

- Э-э-э… - растерялась я и вдруг вспомнила Аривею-матушку. И такая тоска меня взяла по кобелям и сластолюбцам.

- Вы затрудняетесь ответить? Не поняли вопрос? У вас проблемы с восприятием речи?

- Какого черта?! – возмутилась я.

- У вас повышенная агрессивность? На руках есть справки от специалистов? Когда вы проходили обследование в последний раз?

- Что с вашим лицом? – донеслось до меня. – У вас нервный тик? Мышечные спазмы? Вы подвержены приступам эпилепсии?

- Нет, младший офицер, у меня проблем со здоровьем нет, - невозмутимо ответил Егор. – Я могу пройти при вас обследование. В нашем медотсеке имеется всё необходимое. Документы на оборудование, подтверждающие исправное состояние в наличии.

- Тогда почему вы гримасничали?

- Почему вы все время оборачиваетесь? – это уже прилетело со стороны Терри. – Вы подвержены тревожным состояниям? Мания преследования?

- Нет, старший офицер, - ровно ответил аривеец. – Ваш человек слишком ретиво исполняет свои обязанности.

- Что же вам не понравилось в действиях нашего сослуживца?

- Он уже в пятый раз ее грудь лапает, - долетело от Брато. – Еще бы я не гримасничал.

- У вас близкие отношения? – три пары ниреанских глаз сошлись на Ястребе, после перекачивали ко мне и, наконец, остановились на Терри. – Вы сожительствуете втроем?

- Вы с ума сошли? – возмутилась я. – Вы еще скажите, что я тут для утех экипажа.

Неприязненно передернув плечами, я отвернулась к переборке и гордо задрала подбородок.

- На Нирее не приветствуются нестандартные взаимоотношения, как между разными полами, так и однополые, - уведомил нас старший офицер. – У вас на борту присутствуют однополые пары?

Наемники поперхнулись, включая Ивана, которого осматривали за пределами рубки. Таможенники слаженным движением что-то вытащили из-за правого уха, растянули и зацепили за левое. Оказалось, защитные маски.

- Групповой кашель, - констатировал младший офицер. – Инфекционный фон на борту в норме.

- Вы хотели сказать, что инфекционного фона у нас нет? – ехидно спросила я и не выдержала, нашлепала по лапам своего таможенника, в седьмой раз помявшего мою грудь. – Любезный, вы мне массаж груди делаете, или используете, как тренажер для пальцев? А может вы из этих, однополых, и вас мучает любопытство, какова женская грудь на ощупь? Так я могу показать.

- Нас невозможно подкупить, - гордо изрек старший офицер, и его команда слаженно кивнула. – Продолжаем досмотр.

И продолжили. Мой таможенник, наконец, оставил переднюю часть меня в покое, но зато со всем тщанием ощупал зад… три раза… четыре. Четвертый, наверное, был контрольный, потому что случился после доклада старшему:

- Тактильный осмотр закончен.

- Оставьте в покое мою задницу! – раздраженно воскликнул из коридорчика Иван. – Закончили? Спасибо.

- Похоже, однополые у вас есть, - усмехнулся Терри.

- Почему вы спросили? Ищите партнера?

- Нет!

- Тогда почему заинтересовались?

- Из познавательного любопытства, - буркнул аривеец. – Без личного интереса!

Похоже, успокоительное парням помогло мало, потому что из глубины катера донесся рев Ярого:

- Это поганый прыщ! Это не гнойная язва! Тупой придурок!

- Женщину нужно проверить на наличие сыпи, - заявил мой неугомонный, не забывший о правой лопатке.

- Вы можете это сделать в нашем медотсеке, в моем присутствии, - живо откликнулся Брато.

- Почему вы настаиваете на личном присутствии при осмотре члена вашего экипажа?

- Покажите документы об исправности оборудования.

- Вы также обещали пройти обследование.

- У вас на борту присутствуют препараты из тех, что вошли в список запрещенных на Нирее?

Все это одновременно посыпалось на багровеющего ястреба. Впрочем, физиономию он сохранял каменную.

- На борту найдено оружие, - примешался к общей массе один из тех, кто осматривал катер. – На каком основании вы перевозите оружие в таких количествах? Но нормам нашей планеты вы не можете всё это хранить на борту. Вам придется сдать арсенал в таможенное хранилище на время пребывания на Нирее.

Желваки на скулах Егора заходили так отчетливо, что все ниреанцы дружно замолчали и с подозрением уставились на него. А я вдруг поняла, кого они мне напомнили. Саранча! Самая настоящая, только выедающая мозг и нервы прилетевших идиотов вроде нас.

- Я не могу ответить всем разом, - безэмоционально произнес Брато. – Начнем по порядку. Какой был первый вопрос?

- У вас проблемы с памятью? – живо заинтересовался старший.

- Когда задают разом несколько вопросов? Случается. И тут дело не в рассеянном внимании, или его отсутствии. Дело в тех, кто задает вопросы.

- То есть вы намекаете…

- Прямо говорю, - капля раздражения прорвалась сквозь защитный заслон командира наемников. – Уважайте тех, кого досматриваете, и вы получите вразумительные ответы намного быстрей, чем сбивая с ног напором. Приступим к ответам, или будет дальше раскручивать клубок, почему я считаю ваше отношение неуважением?

- Почему вы считаете… - начал один из младших офицеров, но старший его прервал:

- Приступим к ответам. Первый касался вашей заинтересованности в присутствии при обследовании этой женщины.

- Почему-почему, - проворчала я из-за спины своего таможенника, - потому что… - и тут мне подумалось, скажу – муж, потребуют подтверждающие документы, тогда пойдем на новый виток вопросов и объяснений. А эти на ходу вопросы придумывают.

- Потому что она моя невеста, - опередил меня Брато, быстрей меня составивший верную формулировку. – И как будущий муж, я хочу присутствовать при обследовании своей невесты посторонними мужчинами. Среди вас ведь нет врачей?

Таможенники дружно кивнули. Егор развел руками:

- Ну вот. Что там дальше? Документы на исправность оборудования? Находятся в медотсеке. Дальше? Мое согласие на обследование? Оно в силе. При необходимости вы можете обследовать весь мой экипаж.

- Да! – с неожиданной горячностью закивал Терри.

Старший таможенник заглянул в свой карманный коммуникатор.

- Кто из вас менсаро Элистерро?

- Он, - сдал товарища Ястреб, не глядя тыкнув в сторону аривейца.

- Но я могу здесь… - начал Терри.

- Вам предписано проследовать с нами для полного осмотра. У вас стоит подозрение на… чесотка? – священный ужас отразился в глазах всех ниреанцев.

- Да я здоро…

Воскликнул аривеец и закашлялся от ливня обеззараживающего раствора, полившегося на него из плоских баллончиков.

- Твою мать! – взвыл Терри, и ближайший к нему таможенник резво вколол ему что-то в плечо. Пилот округлил глаза, облизал губы и изрек: - Ка-а-ако-ого че-орта ту-ут происхо-о-одит.

Говорил он так, словно в рот бедолаги налили клея. Терри лениво взмахнул рукой и протянул:

- Я-а те-ебе-е при-ипо-омню, Я-а-ас… - снова махнул рукой и поник головой.

- Слюну хоть не пускает? – с исследовательским интересом спросил Брато.

- Сухость во рту, слюны нет, - уведомил его таможенник.

- Только верните мне его, хороший пилот, - озаботился о сохранности наемника его командир.

- Обследуем и вернем, - успокоил Ястреба старший офицер. После указал на выход из рубки. – Не будем медлить.

- Согласен, - кивнул Егор, уже собрался проследовать, когда в спину ему полетел обиженный и возмущенный возглас:

- А оружие?!

- Спасибо, у нас свое, - съязвил Ястреб, но быстро взял себя в руки и заверил, что сдаст арсенал в хранилище, как только досмотр будет закончен.

В то, что это глумление над нашими нервами, будет когда-нибудь закончено, уже верилось слабо, потому что таможенники, окрыленные добровольным содействием командиром катера, уже загоняли наемников в медотсек. Мне даже показалось, что их глаза горят потусторонним светом, словно демоны поднялись на свет из Преисподней, чтобы извести смертных и собрать их души.

- Что еще? – сдержанно рычал Ярый. – Что тебе от меня еще надо, чудило?

Брато поднял руки и скомандовал:

- Рты закрыли!

Замолчали даже таможенники, фонтанировавшие новой порцией вопросов. Даже я невольно втянула голову в плечи, настолько явственно звякнул металл в голосе Егор.

- Когда я говорил о личном присутствии, - повернулся он к старшему офицеру, - я не имел в виду присутствие всей команды во время осмотра госпожи Джонсон.

Я удивленно взглянула на Брато, потом на таможенников. Они отреагировали спокойно. Значит, в их документах я прошла под фамилией, под которой летела на Аривею, и в списках команды уже значилась именно, как Джонсон. Интересно, имя-то у меня хоть какое?

- Гери, - обратился ко мне Егор, отвечая на невысказанный вопрос.

Ну и правильно, снова побуду Гериаттой.

- Гери остается, остальные на выход, - скомандовал Ястреб. – Следующим зайдет тот, кого позову. Господа, - он обернулся к таможенной службе, - вас это тоже касается. Для осмотра достаточно одного вашего представителя.

Старший офицер посверлил ревнивым взглядом разошедшегося наемника, перехватившего бразды правления, но все-таки согласился и коротко бросил своим:

- На выход.

Егор указал мне взглядом на смотровое кресло, после занял старшего таможенника документами на оборудование и сам запустил программу полного осмотра, пропархав пальцами по клавиатуре. Я благодарно улыбнулась ему и закрыла глаза, полностью расслабляясь. Брато не просто так рвался лично присутствовать при быстрой и безопасной процедуре. Пока таможенник всматривался в документы, наемник корректировал данные, которые выдавала аппаратура.

Ладони я разместила в специальных выемках, там происходил забор крови, измерение пульса и давления. Сканер показывал состояние костей, внутренних органов и кожного покрова. Подголовник снимал поверхностные показания мозговой активности. И, судя по невозмутимой и наглой физиономии моего «жениха» он успел уже кое-что подправить, но один тревожный взгляд я все-таки уловила после просмотра очередных полученных данных.

К этому времени таможенник уже закончил просматривать документы, и я, чтобы он не заметил манипуляций Ястреба, отвлекла на себя внимание.

- Старший офицер, - позвала я.

- Да, госпожа Джонсон, - он перевел на меня взгляд.

- Почему ваш сотрудник так дотошно щупал меня?

- Что вы имеете в виду?

- Он столько внимания уделил моей груди, потом зад щупал, - я возмущенно взмахнула ресницами. – Это же неприлично, в конце концов.

- Да-да, - подал голос «жених».

- Такая работа, - вздохнул старший офицер. – Если бы вы знали, какие только тайники не придумывают. И женские округлости одни из самых популярных. Вшивают, знаете ли, импланты с носителями, а в них всякая дрянь, визуальный осмотр ничего не дает, даже на ощупь не всегда обнаружишь. Вот и перепроверяем по нескольку раз. Чем больше объемы, тем дольше прощупываем. Если есть подозрение, ведем в управление на подробный досмотр.

Мы с Егором переглянулись, кажется, подумав одновременно об одном и том же. Как же хорошо, что мы аривейскую подставу убрали! Если бы мой офицер нащупал импланты, я бы в управлении сгнила, вместо осмотра у Лойфа Трамса.

- Вот данные прибора по состоянию здоровья госпожи Джонсон, - Брато протянул распечатку таможеннику.

Тот придирчиво вчитался в показатели, после вздохнул и кивнул:

- Можете идти в свою каюту, сейчас ваши вещи досмотрят. Пусть заходит следующий.

Только через два часа таможенных измывательств мы смогли покинуть борт. Правда, сначала отправились в управление Планетарной Службы. Чтобы сдать оружие, чтобы оставить свои данные, чтобы получить временные документы и с ними браслет-маячок. Так ниреанцы отслеживали перемещения чужаков по своей земле. В общем, всех нас взяли на строгий контроль. Кроме Терри. Этот аривейский овощ торжественно транспортировали на осмотр в медицинское подразделение Планетарной Службы. Ястреб проводил перевозку протяжным вздохом и ехидным «хе-хе».

- Ты же сознательно подставил его! Ты не забылся, когда сказал про чесотку, это было намерено! – наконец, уверилась я в том, что казалось простой случайностью. И ведь натурально разыграл досаду паршивец…

- Какая несусветная чушь! – патетично и фальшиво возмутился Брато.

- За что ты с ним так?

- Ястреб зачистил территорию, - усмехнулся Дэв.

Судя по хмыканью остальных, командира никто не осуждал, даже находили его выходку забавной. Ну а раз группа отнеслась к происшествию спокойно, то и я лезть в дебри не стала. Нас ждала важная, а, возможно, и судьбоносная встреча, и мне осталось только посочувствовать Терри, потому что основная моя забота была все-таки о собственном благополучии.

- Кстати, почему ты назвал его настоящим именем? – полюбопытствовала я.

- Это желание самого Терри. Да и без имени рода оно пустой звук, - ответил Егор, подходя к конторе по найму транспортников.

И вскоре мы уже направлялись к цели своего визита на Нирею. Неожиданно навалилась усталость. И виной ей был не таможенный досмотр. После того, как мы вышли из управления Планетарной Службы, раздражение, уже готовое прорваться наружу, сменилось облегчением и даже эйфорией, от которой хотелось закричать: «Свобода!». Сейчас же не осталось ни раздражения, ни эйфории, ни даже чувства облегчения, что издевательство, которому нас подвергли после посадки на Нирее. Хотелось вернуться на катер, где сейчас находился Ярый, свернуться клубочком на койке в своей каюте и велеть, чтобы все убирались к черту.

- Попытаться стоит, - произнес Иван, заметивший мое подавленное состояние.

- Угу, - откликнулась я и отвернулась к окошку.

Город на странной планете оказался скучным и однообразным. Унылые дома без излишеств, почти все одинакового серого цвета. Стерильно-чистые улицы, островки зелени, огороженные силовыми барьерами, чтобы не топтали ровно-подстриженную траву. Готова поспорить, если взглянуть на город сверху, то он будет иметь строгую геометрию. Я бы с тоски сдохла в этом правильном городе. Наверняка, здесь и жизнь течет так же ровно, без всплесков, шума и гама, присущего множеству других планет.

- Сколько раз вы были здесь? – спросила я, впрочем, без особого интереса.

- Это третий раз, - ответил Дэв, откинувшийся на спинку сиденья и заложивший руки за голову. – Первые два еще до появления у нас Сол. После второго раза, когда Ярый просидел в карцере Планетарной Службы после драки с таможенником, мы сюда носа не совали, и не совали бы еще сто лет.

- Не ной, - одернул его Брато, сидевший на водительском месте. – Главную нервотрепку уже прошли, дальше проще.

- Только перед вылетом еще крови выпьют, отыскивая на борту великие ценности Ниреи, упыри проклятые. А потом, да, уже ничего не страшно, - усмехнулся Дэв.

- Чего мы только не терпели, - пожал плечами Иван. – Таможня Ниреи не самое страшное.

- С этим не поспоришь, - согласился Дэв.

Мы снова замолчали. Я бросила взгляд на затылок Егора и пожалела, что не села рядом с ним. Транспортник Ниреи, как и Сорга, это позволял. Можно было бы положить ему голову на плечо, или ладонь на коленку, и почувствовать себя немного спокойней и уверенней. Но возможности перебраться в водительскую часть сейчас не было. Пришлось собрать себя воедино, тряхнуть головой и вспомнить, что где-то внутри у меня все-таки завалялся стержень, и он даже из прочного металла. Потому, когда мы входили в дом еще неведомого Лойфера Трамса, я шагала твердо и уверенно, надеясь на лучший исход дела для себя.

Хозяин дома первое впечатление произвел положительное. Был он опрятен, гладко причесан, глаза светились интеллектом, без искр маниакальной любви к своей профессии, на губах играла вежливая улыбка. Я позволила себе немного расслабиться, решив, что с головой Трамс все-таки дружит, и ненужной инициативы от него ждать не стоит. Иван приблизился к нему, несильно сжал плечи и чуть встряхнул, обозначая радость от встречи. Трамс улыбнулся чуть теплей, а затем произнес первое слово:

- Где?

И первое впечатление вдруг дало трещину. Ни приветствия, ни предложения отдохнуть с дороги, ни вопросов о жизни,  ничего, только короткое и пугающее: «Где?». Скажу честно, мой прочный стержень дрогнул, и я шагнула за спину Брато. Дэв сместился вперед, встав плечом к плечу с командиром, и я почувствовала себя за надежным щитом. Только после этого рискнула высунуть нос и с подозрением взглянуть на Лойфа.

- Вижу, - тут же выцепил меня взглядом ученый, так и не дождавшись ответа от опешившего Ивана. – Будем изучать.

Он протянул в мою сторону руку, и улыбка стала искренней и даже по-детски счастливой. Егор отвел руку Трамса в сторону.

- Потерпите немного, сначала мы вам кое-что расскажем.

- Конечно-конечно, - согласно кивнул ученый, - мы можем всё совместить. Я пока осмотрю, вы расскажете.

Он вновь протянул ко мне руку, но Дэв вдруг резко склонился вперед и щелкнул зубами:

- Ам!

- Ой, - Лойфер дернулся назад.

- Лойф, имей терпение, - не без раздражения заговорил Иван. – Дело серьезное и любое неосторожное движение может привести к фатальным последствиям. Сначала выслушай, потом думай, а затем начинай действовать. Что за ребячество?

- Как интере-есно, - потер ладони Трамс.

- Может, уже пригласишь нас пройти дальше порога? – начал сердиться Иван.

- Или вы соберетесь с мыслями, или мы уходим, - отчеканил Брато.

Лойф обвел наемников недовольным взглядом, остановил его на мне, выглядывающей из-за плеча Ястреба, и скривился:

- Ну, хорошо! Идемте.

- Иван, - наш умник обернулся к командиру и развел руками.

- Если кто и может разобраться, то только Лойф, - ответил он на невысказанный вопрос. – Он прекрасный ученый.

- Идете или нет? – раздраженно спросил Трамс, успевший скрыться в недрах своего жилья. – Что хоть смотреть будем?

- Сейчас всё узнаешь, - заверил друга Иван и первым направился за ним.

Мы оказались в небольшой комнате, обставленной строго и без излишеств. Трамс уже восседал в кресле, бросая колючие взгляды на… Дэва. Тот ухмыльнулся и снова щелкнул зубами.

- Латентный каннибализм на лицо, - заявил Лойфер. – Переведите его на вегетарианскую пищу. Возможно, это скорей спровоцирует срыв, и будет возможность изучить предпосылки…

- Э-э… - недоуменно протянул Ястреб.

- И тем не менее, - упрямо произнес ученый. – Почему вы отвели мою руку, а он произвел имитацию укуса? Это психологическая предрасположенность. Уж поверьте, я знаю, о чем говорю…

- Не соберешь мозги в кучу, я тебя съем, будешь моим первым, - невозмутимо прервал его Дэв.

Трамс поежился, еще с полминуты следил за наемником, пока Ястреб не хлопнул в ладоши. Подпрыгнули все, кроме Дэва, он лишь лениво почесал подбородок и подмигнул ученому.

- Лойф, вы готовы нас слушать, или вас оставить наедине с моим парнем, чтобы ваша мозговая активность стабилизировалась? – спросил Брато.

- Моя мозговая активность превышает показатели любого…

- Отлично, - Егор откинулся на спинку дивана, который занял, усевшись рядом со мной. – Тогда первый вопрос – вы готовы влезть в секретную разработку чужой планеты? И осознаете ли в полной мере, чем это может грозить вам?

- Наука не терпит границ и запретов, - отмахнулся Трамс, но глаза его полыхнули тем самым опасным огоньком, который дремал всё это время. Я напомнила себе, что выбора у меня нет. И сколько осталось времени, никому неизвестно. – Дальше.

Дальше говорить пришлось мне. Кто знал про МП больше, чем я? Поэтому, по возможности, сухо, без долгих рассуждений, я изложила всё, что знала по разработке Хейтарро. Взгляд ученого стал рассеянным, пока он слушал, но мне подумалось, что он не упустил ни одной детали из моего рассказа. Вдруг остановил жестом и вытащил карманный коммуникатор. Дальше следовали вопросы Трамса, мои ответы и его пометки.

- Теперь-то я могу осмотреть пациента? – спросил он, когда я закончила.

- Есть соображения? – осторожно спросил Иван.

- Дайте сначала произвести осмотр, - раздраженно воскликнул Лойф. – Идемте…

- Гери, - подсказала я.

- Идемте, Гери.

- Я побуду с вами, - Егор поднялся на ноги. – Иван.

- Иду, - с готовностью кивнул умник.

- Зачем столько? – Трамс нервно передернул плечами.

- От меня защитят, дурашка, - хмыкнул Дэв. – Чем больше смотрю на твой зад, тем сильней текут слюни.

- Угомонись! – рявкнул Брато своему наемнику и повернулся к ученому: – Мы просто хотим быть в курсе, Лойф.

- Тогда не лезьте под руку, - всё также недовольно ответил Трамс.

- Вы нас даже не заметите, - заверил его Егор, и хозяин дома провел нас в кабинет.

Вот тут, в отличие от жилых комнат, было изобилие. Аппаратура, по большей части, мне неизвестная занимала почти всё свободное пространство.

- Гери, пройдите на смотровое кресло, - велел мне Трамс.

Он скрылся за одним из своих агрегатов, но вскоре вернулся в стерильном комбинезоне и кинул такие же Ивану и Ястребу. Меня пока оставили в моей одежде, но было понятно, что ученый приготовился к подробным исследованиям, и скоро я окажусь в обеззараживающей камере. Это напугало, если честно. Если Лойф меня засунет в камеру, значит, будет резать, а я как-то не особо ему доверяла. Однако присутствие Егора немного успокаивало.

Тем временем Трамс щелкнул тумблером на стене, и освещение сменилось. Это тоже была стерилизация, убивающая всю микрофлору, которую мы притащили на себе. Лойфер запустил все функции смотрового кресла и замер изваянием, просматривая данные. Он хмыкал, иногда тер подбородок и, наконец, произнес:

- Как любопытно…

- Что? – первым не выдержал Брато. – Что вы видите, Лойф?

- Этот ваш МП просто чудо! – с нескрываемым восторгом воскликнул ученый.

- Лойф, - сдержано одернул его Иван. – Что ты видишь? Нам нужны подробности.

Трамс поднял на наемников рассеянный взгляд, после перевел его на меня и попросил:

- Гери, перечислите еще раз, что с вами происходило. Меня интересует всё, без утайки. Это важно, Гери.

Я досадливо скривилась, теперь жалея о присутствии наемников. Не хотелось, чтобы Брато знал о том, что я скрываю изменения своего состояния. Он мог воспринять это, как признак недоверия, а я всего лишь не хотела, чтобы он видел во мне инвалида…

- Итак, Гери…

- Головокружение, - начала я, старательно не смотря в сторону наемников, - головные боли, дезориентация в пространстве, нарушение координации движений… провал в памяти. Всё это проявляется периодически, носит кратковременный характер. Потеря памяти была впервые сегодня утром.

Вот теперь я бросила быстрый взгляд на Егора и тут же отвернулась, его взгляд мне не понравился. Он просто-таки кричал: «Мы еще поговорим, детка».

- И что ты обо всем этом скажешь? – вновь встрял Иван.

Ученый потер руки и оглядел всех по очереди сияющим взглядом.

- Это просто невероятно! Восхитительно! Все симптомы посттравматического дежавю на лицо. Гери, у вас были черепно-мозговые травмы? До того, как вам подсадили этот чудесный МП?

- Вам бы это чудо в голову, - ядовито ответила я. – Нет, не было. Случалось по голове получать, но обследование не выявляло нарушений, да и профилактика сразу блокировала возможные последствия.

- И тем не менее! – воскликнул Трамс. – Сейчас вы переживаете последствия травмы головы. Похоже, МП заставляет ваш мозг верить в то, что он травмирован. Вот, - он поманил к себе наемников. – Видите?

- Что видим? – спросил Егор.

- Прибор зафиксировал сдавливание стволовых образований в области мозжечка. А это регуляция и координация движений, - пояснил Иван.

- Точно, - кивнул Лойф. – Дальше. По описанным симптомам я бы мог сказать, что имеет место и сотрясение, и ушиб, и сдавливание головного мозга. МП воздействует на полушария и диктует им информацию, которую ваш мозг, Гери, принимает за правду, отзываясь внутренними процессами и изменениями, которые отражаются на его структуре, на сосудах и нервных образованиях. Ну и по цепочке начинает реагировать весь организм. Судя по нарастанию симптомов, состояние будет продолжать ухудшаться, пока…

- Что будет, Лойф? – перебил его Брато.

- От комы до летального исхода, или же кома, а после летальный исход, - пожал плечами Трамс. – Инсульт, кровоизлияние в мозг, да всё что угодно. Ах, какое чудо!

- Лойф, - вновь оборвал восторг ученого Иван. – Что показал анализ крови?

- Ничего особо интересного. В общем, картина ожидаемая, организм Гери «верит», что он болен и реагирует соответствующе. Но мне бы хотелось взять на анализ ликвор, - Лойфер снова потер руки. – Любопытно, он чистый, или же соответствует общему состоянию организма. Гери, - обратился он ко мне, - мне ненадолго нужен ваш позвоночник.

- Э-э-э, - протянула я.

- Это для пункции, - пояснил Иван. – Тот анализ, о котором говорит Лойф.

- Х-хорошо, - неуверенно произнесла я, и Егор ободряюще мне подмигнул:

- Я рядом, Лисеныш.

Стало как-то спокойней. Я поднялась с кресла, ожидая дальнейших указаний. Трамс махнул рукой себе за спину:

- Там стерилизационная камера. Знаете, как ею пользоваться? Там же и стерильную рубашку найдете.

- Лойф, что ты намереваешься делать? – Иван придержал меня. – Мы хотим знать о каждом твоем шаге.

- Да уж, будьте добры оговаривать свои действия, - поддержал Брато, а я согласно кивнула.

- Возьмем на анализ ликвор, - терпеливо заговорил ученый. – Потом трепанация…

- Нет, - остановил его Ястреб. – Никакой трепанации. Пока, по крайней мере. Берите ликвор, изучите, дайте заключение. Никакой поспешности. Любая ошибка, и для Гери всё может закончиться намного раньше. Нас этот исход не устраивает.

Трамс потер подбородок, затем просиял и вопросил, глядя с затаенной надеждой на Ивана:

- Если подопытная умрет, могу ли я оставить себе ее мозг и МП? Образец должен быть изучен! – поспешил он привести довод в пользу науки. – Подумайте сами, если я буду знать, с чем мы имеем дело, в следующий раз я смогу помочь со стопроцентной гарантией.

- Какой, к черту, следующий раз?! – взорвалась я. – Лойф, включите голову! Если вы еще не забыли, та дрянь, которая так умиляет вас – секретная разработка чужой планеты. Секретная! Если станет известно, что вы обладаете даже начальными знаниями об МП, вас ликвидируют, и плевать им будет на ваши благие изыскания. Это то, что касается вашей безопасности. Теперь то, что касается меня. Чтоб вас задрал строннский  ашвах, но я хочу жить, Лойф. Жить! Здоровой, а не с головой, которая уверена, что ее пробили. Я хочу избавиться от поганого паразита, пройти реабилитацию и забыть об этой гадости, как о кошмарном сне. И пока я в своем уме, я вас близко не подпущу к своей голове, пока вы не усвоите – МНЕ ПЛЕВАТЬ НА НАУКУ!

Наемники одарили Трамса, чье лицо перекосилось после моих слов, тяжелыми взглядами.

- Варвары! – воскликнул ученый. – Мракобесы!

- Осмотр будете продолжать? – оборвал его причитания Брато.

- Буду! – рявкнул Лойф. – Гери спустите верх комбинезона, мне нужен доступ к вашему телу.

- Что-нибудь почувствую? – спросила я. Это была для меня новая процедура.

- Какая ерунда, - фыркнул Трамс. – Совершенно безболезненная процедура. Древнее варварство, хвала Вселенной, осталось в древности. Раздевайтесь и на стол.

Под пристальным взглядом двух наемников, заметно нервировавших Трамса, он сделал мне пункцию и ушел к своей аппаратуре, перестав дуться. На короткое время у него появилась новая игрушка. Иван последовал за приятелем. Он встал за плечом Трамса и следил за манипуляциями ученого.

- Мы справимся, Лисеныш, - прошептал Егор, помогая мне застегнуть комбинезон. После привлек к себе, и я не увидела повода отталкивать наемника. Сжала руки вокруг его талии и затихла, уткнувшись носом в грудь. – Страшно?

Я кивнула. Врать смысла не было. Мне было страшно до жути. Осознать, что мы с организмом больше не единое целое, оказалось нелегко. Пока я ищу пути к спасению, он ведет меня к краю пропасти, послушный провокациям мозгового подселенца, размер которого такой, что я наступлю на него и даже не замечу. Какая-то биокибернетическая вша выгрызает меня изнутри, вынуждая отлаженную систему здоровых внутренних органов поверить в то, что они больны. К черту! Это мой мозг! Но я превратилась в бесправную жертву, которую предало собственное тело и теперь само себя ведет к гибели. Не хочу!

Егор приподнял мою голову за подбородок и коротко поцеловал.

- Больше не замалчивай изменения в своем состоянии, - негромко попросил он.

- Думаешь, Трамс не справится? – спросила я, но ответ был уже понятен.

Ученый мог расшифровать мое состояние, но он не понимал, что делать с МП. Можно было рискнуть и умереть после первого же неудачного эксперимента, а можно было…

- Нам нужен создатель паразита, - произнес Брато то, о чем я как раз думала. – Сейчас выслушаем, что скажет Трамс и будем думать, как вытащить Хейтарро с Аривеи.

- Опасно…

- Не опасней, чем всё, что сейчас с нами происходит. И не более опасно, чем позволить Лойфу влезть тебе в голову, - ответил Егор. Затем отстранился, поймал мою ладонь и потянул за собой к умнику и его другу. – Что там?

Иван обернулся первым. Он вздохнул, дав понять, что порадовать нечем.

- Ликвор подтверждает наличие травмы. Больше похоже на сотрясение или ушиб головного мозга средней тяжести. Сам ликвор прозрачный, что уже неплохо, - поспешил успокоить меня Иван, заметив, как я нахмурилась. – Но отмечается умеренный плеоцетоз, белок…

- Вряд ли я много в этом пойму, - чуть хрипловато перебила я. – Значит, пока всё не так плохо?

- Если считать, что организм, будучи совершенно здоровым, выдает показатели травмированного, то, да, всё не так плохо, - не без иронии сказал Трамс. – Но если сравнивать с тем, что ликвор мог оказаться с примесью крови, что означало бы более тяжелую степень травмы головного мозга, то все-таки можно сказать, пока живете. Ну что, теперь трепанация?

Он потер руки, но Иван надавил на плечо ученого, вынуждая сесть уже приподнявшегося ниреанца.

- Не будем спешить, - ответил Брато. – Будем думать.

- Да что тут думать? Надо же изучить, так сказать, изнутри…

- Доктор Трамс, к вам посетитель, - произнес безэмоциональный голос входного оповещателя.

- Кто там? – нервно спросил Лойфер.

- Курьер, - последовал ответ.

Хозяин дома и лаборатории что-то проворчал себе под нос и вышел из кабинета. Он вернулся быстро, неся в руке конверт. На лице его была написана крайняя степень удивления. Ученый протянул ко мне руку с конвертом и произнес:

- Это вам, Гери.

- Мне? – изумилась я, опустила взгляд на пакет и закашлялась, прочитав: «От твоего счастья, милая». – Гротер. Тварь! Нашел.

Егор забрал у меня конверт, прощупал его и открыл. Он вытащил самый заурядный сендер и усмехнулся, когда тот сыграл вызов. Вместо того чтобы отдать контактор мне, Брато надел его себе на ухо, приказав ответить. Я следила за физиономией наемника, всё более принимавшей глумливое выражение. Наконец, перевел взгляд на меня, осклабился и произнес глубоким басом:

- Я тоже скучала без тебя, сладкий. – После выслушал ответ и с укоризной ответил: - Фу, как это некрасиво, а еще секретный агент самой Аривеи… Прямо туда? А когда идти?.. Сейчас?.. Кого?.. А она не может ответить… Ну, если ты меня хорошо попросишь, сладкий, я может даже и передам сендер адресату… Погоди, ты мне уже дал другое направление. Передумал?.. – Егор перевел на меня взгляд. – Однако какая богатая фантазия, я столько новых слов узнал за последнюю минуту. – Я усмехнулась, и Брато снова вернул свое внимание Гротеру. – Если ты закончил, мы можем перейти к делу… Отлично. Какого черта тебе от нее надо?.. Я не могу передать ей контактор, я тебе не доверяю… Причина имеется…

Устав ждать, я потянула руку и стащила сендер с уха Брато. Он перехватил мою руку, но я упрямо мотнула головой. Однако Егор выбил из моей руки сендер и отрезал:

- Нет.

- Лаитерро говорил, что сендер дает искажение, и МП не примет команду, - зашипела я.

- Это предположение, - ответил наемник, подобрав контактор. – Еще есть излучение сендера и его влияние на МП.

- Гротер это знает, прошлый его сендер не причинял мне дискомфорта, - я попыталась отнять контактор.

- Но это уже другой сендер, - возразил Брато, собираясь вернуть контактор себе на ухо и продолжить переговоры.

Я чертыхнулась про себя, играть с Егором не хотелось, но иного способа заполучить контактор я не видела. Дураку было ясно, что Гротер только разозлится еще больше, если не поговорит со мной. Да и услышать, что он хочет сказать, было не лишним. Я подалась к Брато, положила ладони ему на грудь и заглянула в глаза доверчивым взглядом.

- Пожалуйста, - прошептала я, протянула руку и провела ею по колючей от свежей щетины щеке. – Позволь мне поговорить с ним. Вы рядом, у Лойфа целая лаборатория под боком. Или… - я отстранилась и отдернула руку от его лица, - ты мне не доверяешь? Ждешь, что предам? Значит, все-таки я нужна тебе, как прикрытие? Боишься потерять свой щит?

- Что за глупость? – скривился Ястреб.

- Но ты мне не доверяешь, - я сделала еще шаг назад и скрестила на груди  руки, включая стерву. – Конечно, как можно мне доверять? Я же только о своей шкуре забочусь. Сейчас милашка Гротер предложит мне вариант повыгодней, и я свалю. Ты ведь так думаешь? Да? Что я понимаю в работе с командой? Только о своей шкуре пекусь, разве не так, Птенчик?

- Ты сейчас говоришь лишнее, - предупреждающе произнес Егор.

- Да что ты? – я усмехнулась. – А что мне думать? Лично я вижу только одно – ты подстраховываешься. Пока я с вами…

- Держи, - он сунул мне в руки сендер.

Лицо Ястреба стало каменным. Неприятно. Понимаю. Я у тебя потом попрошу прощения, а сейчас нужно узнать, что скажет подонок Гротер. Надев на ухо сендер, я дала команду:

- Последний вызов.

- Слушаю, - раздался голос офицера СБА.

- Как поживаешь, счастье мое, - медовым голоском спросила я.

- Тоскую по тебе безумно, милая, - в тон мне ответил бывший напарник. – Вспоминаю наш перелет, твой вкус на моем языке…

- Гротер, у тебя член не дорос, утри слюни и давай по существу, - насмешливо оборвала я. Обернулась вполоборота, Егор следил за мной.

- Ты все-таки еще помнишь о нем, - с умилением произнес аривеец. – Такое не забывается, да, милая?

- Ты сейчас о чем, малыш? – с издевкой спросила я.

- О моем члене, конечно, - продолжал развлекаться придурок.

- Ты про те десять вялых сантиметров, которыми тряс передо мной в душе?

- Сучий норов не меняется, да, Ильса?

- Да… Димитар, - я с наслаждением произнесла его настоящее имя. Вскроем пару карт, теперь можно.

Сендер замолчал, а через мгновение и вовсе отключился. Кажется, я кое-кого сумела сильно удивить. Однако прошло не больше пары минут, и контактор разразился новым вызовом.

- Связь прервалась, малыш? – полюбопытствовала я.

- Помехи, - невозмутимо ответил аривеец. – Итак, продолжим?

- Как вам будет угодно, господин Славчев, - я была сама любезность.

- Что за имя ты решила мне прилепить? – и вроде в голосе ирония, но легкое напряжение улавливается. Задела я тебя, скотина, ох, задела.

- Знаешь, Димитар, в твоей семье бирюзовые глаза такая редкость, - я прошлась по кабинету и уселась на хирургический стол. После покосилась на Брато и жестом указала ему на свои плечи. Он усмехнулся, но встал за моей спиной, и пальцы наемника умело сжали немного напряженные мышцы. – Намного чаще они встречаются на Тавее.

- Твою мать, Лиса, - Гротер хохотнул. – Как?! Как ты это отрыла? И когда?

- А ты думал, я буду послушно сидеть у тебя под задницей, малыш? – насмешливо спросила я, прикрывая глаза и прислушиваясь к ловким пальцам наемника. Не выдержала и тихо застонала: - М-м-м, как же хорошо.

В сендере снова стало тихо, но вскоре аривеец заговорил:

- Чем ты там занята? Изменяешь мне?

- Придурок ты все-таки, малыш Гротти. Так чего ты хотел?

- Что еще разнюхала? – вместо ответа на мой вопрос спросил господин Славчев.

- Да мало ли… - таинственно произнесла я.

- И все-таки?

- Я сейчас отключу сендер, - предупредила я.

- Тебе же хуже, - и вроде бы равнодушно это сказал, но я не поверила его безразличию.

- Тогда пусть мне будет хуже, - в тон ему ответила я, после добавила: - Считаю до трех. Один… Два… Т…

- Ладно-ладно, - усмехнулся Гротер. – Ты смелая девочка и терять тебе нечего, кроме своей головы… - секунда мне на обдумывание и дальше: - Но я могу предложить тебе сделку. Ты ведь уже знаешь о…

- Об импланте в моей голове? Да, счастье мое, я в курсе. Еще с туристического лайнера в курсе. И твоя демонстрация его возможностей была красноречива.

- Проныра, - хмыкнул аривеец. – Он тебя тревожит?

- Так… по мелочи.

- Ты прости, должно быть, я забыл дезактивировать его, еще там, на Чилай-ве. Но могу вырубить, для тебя всё, что угодно, Лисенок. А ты мне расскажешь, где находится работа Лаитерро.

Он замолчал, давая мне время подумать. Я думала. Думала над его словами. Не над предложением, но что-то дернуло меня, и хотелось понять, что именно. И вдруг поняла. Это оказалось так ясно – Гротер не контролировал МП! Он активировал его всего два раза, но между ними паразит работал. То есть на голосовые команды отозвался, но работал самостоятельно и во время перелета, и на Чилай-ве.

- Тебя мучают головные боли? – словно подтверждая мою догадку, спросил аривеец.

Головные боли? Не-ет, Гротер, если бы только боли… Значит, он думает, что МП застыл в той стадии, в которой он в последний раз использовал его. То есть допускает, что голосовая команда не сработала, потому что знает - это опытный образец.

- Милая…

- Интересное предложение, - протянула я. – Значит, вырубишь имплант?

- Вырублю.

Вот интересно, он меня совсем за дуру держит? Отключенный имплант и изъятый имплант – это две разные вещи. Даже если бы я поверила, то что бы мне дала эта сделка? Отключил, получил свои сведения, и устранил, вновь активировав МП? Да даже пообещай мне Гротер избавить меня от паразита, я бы к нему и на километр не приблизилась.

- А потом? – спросила я, глядя, как Иван активировал свой браслет. Ищет, откуда идет сигнал вызова? Похоже. Значит, еще потянем время.

- А потом свобода, Лисичка, как только скажешь, где находится работа Лаитерро.

- Где ты сейчас?

- Недалеко, милая. Так что ответишь?

- У меня нет сыворотки, я отдала ее наемникам, они отвезли своему нанимателю. Вот такое разочарование, счастье мое.

Егор вдруг наклонился ко второму уху и коротко шепнул:

- Бесишь.

Он несильно, но достаточно чувствительно прикусил мочку, и от возмущенного вскрика я едва удержалась. Брато, одарив меня многозначительным взглядом, выпрямился и снова пробежался пальцами по моим плечам. Немного подумав, я решилась на эксперимент.

- Счастье мое… с-с-с, - зашипела я, когда пальцы наемника ткнулись мне под ребра.

- Ильса, ты мне врешь, - кажется, Гротер прислушивался к нашей возне, потому что заговорил только сейчас. – Разработка всё еще у тебя, и я хочу ее получить.

- С чего ты взял, что я вру?

- Я был на Сорге, - ответил аривеец. – Кстати, ты знаешь, что на вас объявлена охота? Тебе безопасней довериться мне. Мы же друзья, милая, хорошо ладим. И ты мне даже нравишься. Отдай мне сыворотку, и я сумею тебя отблагодарить.

Я вновь посмотрела на Ивана. Его взгляд устремился поверх моей головы. Умник кивнул, и браслет Брато мигнул, принимая передачу данных. Он развернул послание Ивана, и я вытянула шею, рассматривая карту города и ярко-красную точку в полукилометре от нас. Егор поджал губы, затем показал знак, чтобы заканчивала разговор.

- Мне сложно тебе довериться, Гротер, - я кивнула, показывая, что поняла. – Какие у меня гарантии?

- Сообщение от контакта Милый, - сообщил сендер. Поддавшись нездоровому любопытству, я велела его открыть. Это была копия моего счета, пополнившегося на значительную сумму.

- Покойникам не переводят такие суммы, Ильса. Твое решение.

Угу, зачем покойникам деньги? А вот что покойник перед смертью продался, очень даже доказательство. И устранению деньги не помеха, даже наоборот.

- Хорошо, - протянула я. – Куда мне идти?

- Выходи из дома Трамса, тебя встретят.

- Скоро буду, - заверила я и скомандовала отбой. Затем подошла к наемникам, о чем-то говорившим с ученым. – Он не один.

- Естественно, - кивнул Егор. – С ним прикрытие. Идем.

Он взял меня за руку и вывел из кабинета, следом вышел Иван. Лойфер покинул кабинет последним.

- Что происходит?

- Мы уходим, - ответил Ястреб. – Мы с Лисой уходим первыми. Уведем их. Иван и Дэв, забираете Терри, осмотр уже должен закончиться. Возвращаетесь на корабль и валите отсюда.

- А вы? – спросил Дэв.

- Скорей всего, они будут вылавливать Лису, поэтому мы уберемся отсюда иначе. Встречаемся на нашем месте.

- Может я с вами?

- Дэв, - Егор сжал плечо наемника, - мы справимся. Возможно, к кораблю придется пробиваться, Ивану будет тяжело.

- Но послушайте… - начал Трамс, но в шею ему вонзилась игла, и ученый обмяк в руках своего приятеля.

- Прости, Лойф, но тебе пока лучше поспать, - произнес умник, и они с Дэвом уложили хозяина дома на диван.

Ястреб ударил по подставленным ладоням своих парней, приобнял меня за плечи и повел к подземной стоянке, как подсказывал недвусмысленный указатель, словно Трамс опасался забыть, что находится за этой дверью. Впрочем, я особо не рассматривала другие двери, возможно, подобные указатели были и там. Махнув рукой на странности ученого, я последовала за Брато. На стоянке стоял один местный транспортник.

- Нужно будет избавиться от следилок, - заметил Егор, усаживаясь на водительское место. – Только уберемся отсюда.

- Они пойдут по сигналу МП, - ответила я, устраиваясь рядом.

Наемник кивнул, показывая, что помнит об этом. Уже сидя в транспортнике, Брато вдруг развернулся ко мне, сжал в кулак волосы на затылке и рывком притянул к себе, коротко и жестко впиваясь в губы.

- На удачу, - произнес он, выпустил меня и широко улыбнулся.

- Животное, - усмехнулась я, чувствуя неожиданный прилив возбуждения. Очень к месту.

- Пристегнись, Лисеныш, поедем быстро, - велел Егор, не глядя на меня.

Я активировала систему безопасности, и транспортник тронулся с места. Мы неспешно выкатились наверх, нос машины показался на улице, губы Ястреба приоткрылись в хищной ухмылке, и транспортник рванул с места, мастерски вписываясь между другими машинами. Поворот, и мы переходим на воздушную трассу. Всё произошло за пару секунд, я даже не успела выдохнуть после рывка.

- К стенке жался верзила с Чилай-ве, - сказал Егор, уходя выше. – Я его успел увидеть.

- Ты рвешься в третий эшелон? – несколько встревожилась я.

- Детка, ты забыла, кто я? – не без самодовольства спросил Брато.

- Встретимся позже, - произнесла я и зажмурилась. Егор весело рассмеялся. Гонка началась.

Глава 24

Глава 24

Маленький транспортник, предназначенный для передвижения по земле и на небольшой высоте над ней, несся среди больших машин, вилял, обгонял, нагло сигналил, требуя освободить ему трассу. Не знаю, что думали о водителе малыша пилоты других транспортников, но лично я не думала ничего хорошего. Приоткрыла один глаз, поглядела, как мы заваливаемся на правый борт и втискиваемся между двумя крупными машинами, икнула и снова зажмурилась. Так было как-то… безопасней.

- Ястреб по небу летит, - пропел рядом безумный Егор Брато, - прочь с дороги, инвалид.

- Прид-дурок, - заикаясь, выдала я, сжимая поручни сиденья до побелевших костяшек.

- Зато ас, - хохотнул наемник.

- Мертвый, - мрачно пообещала я. – Вот только приземлимся, и будет мертвый ас.

- Значит, будем мчать вечно! – торжествующе провозгласил лихач, и мне подумалось, и чего я в нем нашла? Ну, ведь больной же на всю голову. Сейчас расплющит нас, а сидит и радуется, как дурак.

Снова приоткрыла один глаз, скосила его на Брато. Черт, до чего хорош. Несмотря на сосредоточенный взгляд, на губах Егора блуждала шальная улыбка, придававшая ему что-то такое искристое, мальчишеское. Возбуждает… Зажмурилась снова, решив, что я тоже не совсем здорова. Сижу, трясусь от страха, как осиновый лист и мечтаю скорей стянуть с него штаны.

Следующий маневр нашего малыша я проглядела, но услышала красноречивый рев сигналов сразу нескольких транспортников и возглас Брато:

- Глаза раскрой, придурок! Прет он.

- Он по своей трассе прет, - простонала я.

- Я против дискриминации, - возразил Егор. – Даешь свободное передвижение по третьему эшелону!

- Революционер хренов, - простонала я, глядя, как мы взмываем над крышами следующей группы транспортников, перегоняем и вертикально ныряем перед самым носом первого, слушая очередной рев сигнала.

Но Ястребу было уже не до возмущенного пилота, он несся по диагонали под днищами новых машин, уходя влево. Я зажмурилась, подумала и для верности закрыла лицо еще и ладонями. Ну его к черту. Если я ничего не вижу, значит, меня здесь нет. Обожаю иллюзии!

- Лисеныш, у нас пять минут, не больше.

Я открыла глаза, мы уже мчали по второму эшелону, значительно снизив скорость. Вот честно, я себя почувствовала медузой, расплывшейся по креслу.

- Соберись, времени в обрез, - велел Брато, и транспортник скользнул на наземную трассу в неизвестном мне городе. – Руку со следилкой.

- А? – ошалело спросила я.

- Ага, - хмыкнул наемник.

Он вытащил отмычку, осмотрел замок на своем браслете, сменил конфигурацию инструмента, и следилка свалилась на колени Егора. Следом щелкнул мой браслет, и сумасшедший лихач милостиво разрешил:

- Сиди, я сам всё сделаю.

Он вышел из машины, огляделся и присел, кого-то подзывая. Через несколько мгновений к Брато подошло лохматое недоразумение, ростом не больше кошки и с забавным носом-кнопкой. Егор потрепал недоразумение и поднялся на ноги. Местная живность на кривых коротких лапах с обвислыми ушами осталась сидеть, кажется, обалдевшая от неожиданной щедрости… или наглости человека. На шею недоразумения был надет браслет. Животное потрясло головой и деловито умчалось по своим делам.

Я нашла взглядом Брато. Он о чем-то спрашивал ниреанца. После улыбнулся, кивнул и поспешил назад, к транспортнику. Когда он сел на свое место, браслетов не было. Один сейчас удалялся куда-то на шее неизвестной зверюшки, второй унес в своем кармане вежливый ниреанец.

- Что дальше? – спросила я.

- Еще немного покатаемся, - осклабился мерзавец.

- Тогда до встречи, - я снова зажмурилась, а транспортник рванул с места под веселый хохот Ястреба.

В этот раз я держалась стойко, то есть глаз не открывала. И когда Егор переговаривался со своими наемниками, только подслушивала. Парни сообщали, что выбрались из дома ученого спустя минут пятнадцать после нас, хвост был, но не лезли. Терри они забрали, и по новому взрыву хохота Брато и его вопросу:

- Матерился? – поняла, что аривеец крайне недоволен своим командиром. А после вопроса: - Куда засунет? Так и сказал? – стало ясно, менсаро Элистерро настроен серьезно и мстить будет. Впрочем, настроение Ястреба это не испортило, и он жизнерадостно велел: - Передай ему мой нежный поцелуй. Трепетный и нежный… Плюется? Не забрызгал? Оботрись, привейся от бешенства и валите отсюда на…

В эту игру слов я уже особо не вслушивалась. Но вновь навострила уши, когда Егор произнес:

- Привет, дружище, ты по мне скучал?.. А я-то как по тебе истосковался… Вот прямо сейчас тоскую особенно сильно… Умеешь ты подобрать правильное слово, именно в глубокой заднице, глубже не придумаешь… На Нирее… Да что ты, милейшая планета, столько лет мечтал сюда вернуться… Дружище, ты даже не представляешь, как мы сейчас популярны. СБА, частный наниматель и его головорезы, Планетарная Служба Ниреи, возможно, охотники за головами, а может где-то уже маячит и ИСБ Геи… Я знал, что ты оценишь. Сам-то ты где?.. Всего-то пара-тройка часов на сверхсветовой по свободному космосу… Ну, что ты уже угольку подкинул в топку?.. Белая долина, будем ждать тебя там. Сигнал не поймаешь, я заблокирую нас… Да что ты, у нас пока увлекательные игры в догонялки и прятки… Жду.

- И кого мы ждем? – не без подозрений спросила я.

- Рика, - коротко ответил Егор.

Я усмехнулась, вспомнив серьезную физиономию лучшего друга моего ненормального.

- Он мне сразу шею свернет, или для начала придушит? – полюбопытствовала я.

- Твоя шея – моя шея, - ответил наемник. – Если кто и будет ее сворачивать, то только я и только за дело. – И вдруг передразнил противным голосом: - Счастье мое. Тьфу!

- Ревнуешь?

- Нет, пока нет. Но не одобряю, - уточнил Ястреб. – И не стоит доводить до ревности.

- Хм…

И вот тут я все-таки открыла глаза, чтобы взглянуть на него. Похоже, наше воссоединение для Брато было свершившимся фактом. Мне казалось такое утверждение поспешным.

- Тринадцать лет, Егор, - осторожно произнесла я.

- В любых отношениях нужна передышка, - он пожал плечами.

- Я уже не та, что в семнадцать лет…

- Всё та же трусиха и зануда.

- И все-таки я изменилась.

- Я тоже.

- Егор, может, не стоит торопиться?

Брато бросил на меня взгляд и усмехнулся:

- Заметь, ты ни разу не сказала, что не хочешь возвращаться к прошлому. Призываешь не спешить, так я и не спешу. Всё идет своим чередом, разве нет?

- Но разговор про ревность…

- Это ты его завела, - возмутился Брато. – Я всего лишь внес уточнение. Закрывай глазки.

- Зачем?

- Вот поэтому.

Нос транспортника задрался вверх, и я, пискнув:

- Мамочки, - отчаянно зажмурилась.

Мы вновь петляли в третьем эшелоне. Звуки возмущенных сигналов неслись с разных сторон. А вскоре к ним присоединился рев сирены стражей правопорядка.

- Ну, наконец-то будет весело, - радостно воскликнул Ястреб, я только помолилась всем богам.

Дальнейшее я пропустила, и лишь по периодическим возгласам Егора, да по тому, как меня кидало из стороны в сторону, несмотря на систему безопасности, могла представить себе, какие пируэты сейчас выделывает маленький транспортник. Я даже пыталась лишиться сознания, но оно крепко держалось за реальность. Только раз приоткрыв глаз и обнаружив, что мы мчимся кверху днищем еще и задним ходом под рядом несущихся машин, я проорала:

- Никогда! Никогда я не буду с таким чокнутым придурком!

- Это ты сейчас так говоришь, - ответил тот самый придурок, непробиваемый, словно вековой дуб.

А дальше… Дальше так и ухнули вниз головой в зону торможения. Вертикально, кверху днищем. Мой вопль слился с треском металла, из которого был сделан корпус транспортника, похоже, нашему малышу такие маневры тоже не понравились, как и мне. А где-то там, в третьем эшелоне, ревела удаляющаяся сирена. Брато отреагировал на это неприличным жестом, ударив кулаком по сгибу локтя, торжествующе скалясь. И всё это, вися вниз головой.

- Убейте меня кто-нибудь, - простонала я, опять закрывая глаза.

- Реанимирую, ты мне еще тринадцать лет простоя должна, - как-то угрожающе отозвался Брато.

- Ты сейчас о чем? – с мукой в голосе вопросила я.

- Об этом о самом. Вот лечу и думаю, что до жути хочу задрать тебе лисий хвост. А ты о чем думаешь?

- О твоей смерти, - созналась в затаенном.

- Да ты богомол, детка, - хохотнул Ястреб. – Договорились. Пока я буду с тобой спариваться, ты можешь выесть мне мозг.

- Извращенец.

- Да! – жизнерадостно ответил наемник, даже не подозревая, насколько я сейчас чистосердечна. Убийство Егора Брато было всего лишь вопросом времени и возможностей, в этом я сейчас была уверена, как ни в чем раньше.

И когда транспортник вдруг остановился, я даже не поняла, настолько ушла в свои фантазии. Очнулась только тогда, когда дверца с моей стороны открылась, и сильные руки выдернули меня с сиденья – система безопасности отключилась, как только заглох транспортник. Взвизгнув, я открыла глаза, осознала, что стою на земле, и подняла голову, чтобы тут же встретиться со счастливым оскалом наемника. Растянула губы в ответном оскале, поиграла бровями…

- Хы, - неуверенно хмыкнул Брато и сделал шаг назад. – Лисеныш, ты странно на меня смотришь.

- Любуюсь, Птенчик, - я дернула в сторону подбородком, хрустнула пальцами и сделала шаг к нему.

- Тебе нужно отдышаться, детка, - Егор снова увеличил между нами расстояние. – Ты просто немного не в себе.

- Да-а, - протянула я, выуживая из потайного кармана шотер, который мне собственноручно вручил Брато еще на катере. – Сейчас убью тебя и отдышусь. Важные дела откладывать нельзя.

- А спариваться? – похлопал ресничками гаденыш.

- Ты больше никогда и ни с кем не будешь спариваться, - мрачно оповестила я и привела шотер в боевую готовность.

- Лисеныш…

Вжикнул шотер, и наемник помчался по огромному полю, покрытому белоснежными цветами. Он петлял, как заяц, виляя из стороны в сторону, подпрыгивал, когда под его ногами небольшим фонтаном взрывалась земля, призывал меня к спокойствию, но я бежала следом, выпуская заряд за зарядом. Не особо целилась, выпускала напряжение, скопившееся за время самого дикого полета в моей жизни. Брато рвался к деревьям, я продолжала стрелять, испытывая просто невероятное удовольствие. Оргазм? Какая мелочь. Пострелять в Егора Брато – вот она наивысшая степень наслаждения!

- Лисеныш, давай поговорим спокойно! – выкрикнул наемник, все-таки скрываясь за деревьями.

- Хорошо, - отозвалась я, вновь вскидывая шотер. – Вот убью тебя и скажу всё, что о тебе думаю.

- Я тебе нужен!

- Обойдусь. – Выстрел и с дерева брызгами в разные стороны разлетелась кора.

- Ты будешь без меня скучать!

- Переживу. – Снова выстрел, заряд проредил пышный куст.

- Второго такого уже не будет!

- Какое счастье, - патетично ответила я. – Я очищу мир от скверны.

- Будем чистить вместе, - неожиданно раздалось за моим плечом.

Подсечка, и я уже барахтаюсь на траве, придавленная мужским телом. Шотер у меня отняли и закинули подальше.

- Не игрушка, - строго сказал Егор, сцепив мои запястья ладонью и заведя их мне за голову.

- Я всё равно тебя убью, - задыхаясь, произнесла я.

- Когда? – деловито осведомился Брато.

- Когда спаримся, - ответила я и рывком подалась вперед, первой впиваясь ему в губы…

Уже позже мы сидели на траве, скрытые сенью деревьев. Чуть дальше покоились обугленные останки маленького юркого транспортника, выдержавшего все перегрузки, которым подверг его сумасшедший бывший курсант космической академии. Взрыв направленного действия, без огня и дыма, в одно мгновение уничтожил машину Лойфера Трамса. Было даже жаль малыша, но он мог привлечь к нам внимание, если бы запустили поисковую систему, теперь искать было нечего.

Я прижалась спиной к спине Егора, откинула назад голову и умиротворенно вздохнула. Он нащупал в траве мою руку и сплел наши пальцы.

- Ты чокнутая, Лисеныш, - с добродушной усмешкой произнес Ястреб.

- Кто бы говорил, - ответила я, улыбнувшись. – Больших психов я в жизни не видела.

- Я бог космоса, - негромко рассмеялся Егор, повторив шутку Терри. Вдруг замолчал, а спустя минуту произнес: - Мне тебя не хватало. Все эти годы. Не забывалась и всё тут. Злился, бесился, вроде уговорю себя, что ты мразь, а потом, как накроет… Хоть волком вой.

- Поэтому никого себе не завел? – спросила я, неожиданно вспомнив наш разговор с Терри.

- Черт его знает, - Брато снова помолчал. – Какие наемнику отношения? Вернешься или с нет с очередного заказа, неизвестно. Да и как-то душа не просила, не цеплял никто настолько, чтобы завязывать отношения.

- А Сол?

- Сол? А что Сол? Она была боевым товарищем… Не моя.

- Но врал, что твоя, очень убедительно, - усмехнулась я.

- Ты так здорово бесилась, не мог отказать себе в удовольствии, - хмыкнул Брато.

Мне хотелось возмутиться, возразить, что плевать я хотела на то, что он говорил, но соврать не смогла. Бесилась, и злилась, и дико ревновала. Потому что… мой? Я судорожно вздохнула и обернулась назад. Егор развернулась следом.

- А я твоя?

- Моя, - кивнул он. – Как увидел еще тогда, в реке, сразу понял – моя.

- И больше ни в ком этого не видел?

- Так ведь у одного целого могут быть только две половины, Лисеныш, - Брато поддел кончик моего носа пальцем.

- Ох, - вздохнула я, снова отворачиваясь, чтобы спрятать неожиданное смятение.

Наемник окончательно развернулся в мою сторону, придвинулся ближе, и оказалась в удобном капкане его тела. Мужские ладони накрыли мой живот, я снова откинула голову, уперевшись затылком в плечо Егора.

- А у тебя? – спросил он. – Были с кем-нибудь отношения? Увлекалась?

Опять захотелось соврать. Сказать – да, были, но вновь не смогла. Отрицательно покачав головой, я ответила:

- Разовые любовники, не больше. Я никого к себе не подпускала, и сама не хотела привязываться. Это стало частью моей нехорошей репутации, - я усмехнулась. – Представь, как чувствует себя мужик, которого сняли на ночь, привели в гостиничный номер, трахнули, а после попросили закрыть за собой дверь, когда будет уходить.

- Ругались?

- Случалось, - я вывернула голову и посмотрела на Брато. – Не противно?

- С какой стати? – удивился он. – Я такая же сволочь, только наемный транспортник вызывал дамам сам и давал водителю деньги.

- Я за своих не платила, - фыркнула я, помолчала и рассмеялась, представив, как усаживаю временного ухажера в наемную машину и велю водителю довести лапулю без происшествий. Лапули бы этого точно не пережили.

- А Эл Нестор? – спросил Егор, когда я успокоилась.

- А что Эл? В отличие от многих, он мне прощал все мои задвиги, - я пожала плечами. – Наверное, я его даже могу назвать другом.

- Угу, друг, - проворчал Ястреб. – Слышал я, как звучит ваша дружба. Сначала хотел обоим шеи свернуть, потом только Нестору, а тебя… Ну, в общем, заставил себя вспомнить Адору и сдержался.

Я усмехнулась, вспоминая, как он размазывал меня по двери после нашей «дружбы» с Элом.

- Меня Гротер опоил, - ответила я. – Я тогда чуть робота-водителя прямо в шарте не изнасиловала. Эл мне скорую помощь оказал.

- Благодетель, - ядовито сказал Брато. Мы снова замолчали. Ястреб прижался щекой к моей голове, и я закрыла глаза, прислушиваясь к его дыханию. – А меня… меня вспоминала?

Я накрыла его руки своими ладонями и снова отрицательно покачала головой.

- Психиатр поставил неплохой блок после того… Работало, пока ты не появился. Тогда я много чего вспомнила. И реку, и пропасть, и домик в горах, и Таганай. И пережила всё так ярко, словно это было вчера. Егор…

- Да, Лисеныш, - его голос прозвучал неожиданно хрипло.

- А если мы сейчас всего лишь завершаем свою историю? Что если нам просто нужно примириться с прошлым и отпустить друг друга?

От собственных слов вдруг стало не по себе. Отпускать моего бывшего курсанта совсем не хотелось. Еще час назад сомневалась, а сейчас до крика не хотелось, чтобы он убрал руки, и вместо тепла от ладоней наемника появилась режущая холодная пустота. Но он лишь крепче прижал к себе.

- Я тоже думал об этом, - признался Егор. – Как бы там ни было, но меня тянет к тебе.

- И меня к тебе тянет, - ответила я.

- Поглядим, к чему дотянет, - в его голосе появились веселые нотки. – Мы же никуда не спешим, так? У нас вся жизнь впереди.

- Лишь бы МП не оказался шустрей, - усмехнулась я.

- Справимся, - твердо ответил Брато. – Пока все долги не отдашь, о смерти можешь даже не мечтать.

- Дуралей.

Я снова вывернула голову, подняла руку и провела ладонью по колючей щеке. Егор склонился, поймал мои губы, и реальность растворилась, истаяла, словно утренний туман под напором солнечных лучей, согревших остывшую за ночь землю. Рядом с Егором Брато я чувствовала себя также. Он согревал меня одним своим присутствием, оживлял подначками, будоражил откровениями, завораживал прикосновениями. Мне не хотелось, чтобы он снова уходил из моей жизни. Да к черту, я не желаю исчезать из его жизни. И хочется верить, что эти чувства принадлежат только мне, и проклятый МП не сунул свой биокибернетический нос в мою светлую часть, в мою душу…

Егор улыбнулся, глядя на меня, поправил волосы и снова прижал к себе.

- Пора бы уже Рику появиться, - заметил он. – Как бы я не блокировал наши сигналы, а найти нас все-таки можно.

- Саттор будет в шоке, когда увидит меня, - я поежилась, вспоминая пронзительный взгляд приятеля Егора.

- Он уже младший коммандер, Лисеныш, у него нервы – стальные канаты, - хмыкнул Брато. – Не думай о мелочах. Рик не будет агрессивным.

- Ты его лучше знаешь, - я пожала плечами.

Неожиданно трава на поле пошла рябью, деревья зашумели, несмотря на слабый ветер. Ястреб поднял голову и расплылся в улыбке:

- Рекс. Прилетел соколик, прилетел яхонтовый наш!

Он поднялся на ноги, подал мне руку и потянул к поляне. Не скажу, что я совсем не волновалась. Глупость, конечно. Когда меня волновало чужое мнение? Всегда умела отключаться от косых взглядов и шепотка за спиной, сохраняла лицо в любой ситуации, а тут занервничала. Наверное, дело в том, что это тоже касалось нашего прошлого. Может, в том, что я все-таки чувствовала свою вину за то, что Егора приговорили к смертной казни. Если бы послушалась, не сглупила, если бы смогла понять мотивацию слов и поступков… А теперь мне вдруг стало стыдно взглянуть в глаза Рикьярда Саттора, по сути, чужого мне человека, с которым не дружили, не общались толком. Нас не связывали доверительные отношения, не было общих тайн, хотя… Теперь была – Егор Брато. Мы оба знали, что он выжил, и где его можно найти.

Уже стоя на краю поляны, где лучше был виден опускающийся на землю корабль, я рассмотрела  «Рекс». Это был «охотник» серии «RX», корабль небольшой, но способный летать на сверхсветовой скорости. Для управления всеми системами хватало пять-шесть членов экипажа, но некоторые переделывали «Рекс», таково было его общепринятое название, и на управление хватало троих. Отличная маневренность, приличное вооружение, можно было подраться и с крупным военным кораблем, правда, имея либо опытного стрелка, либо помощь еще из одного-двух таких «охотников».

- Какого черта, - отвлек меня от созерцания приземляющегося «Рекса» Егор.

Я перевела взгляд в том направлении, в котором смотрел Брато, и не удержалась от высказывания:

- Он такой шустрый, потому что член маленький.

- Почему? – не понял наемник.

- Между ног не болтается, бегать не мешает, - я усмехнулась и прикусила язык под суровым взглядом Брато.

- Слишком много внимания его члену, - прохладно сказал он и бросил взгляд на «Рекса», которому осталось до земли всего несколько метров.

А я смотрела на Гротера, застывшего на противоположной стороне поляны. Он не сводил с меня взгляда. Не звал, не пытался перехватить, просто стоял и смотрел. Я помахала аривейцу рукой и перевела взгляд на того, кто стоял за его спиной. Его черты показались мне знакомыми и то, как он склонил голову к плечу… Наниматель группы Брато! Вместе? Изначально? Или связались после? Гротер сказал, что был на Сорге… А наниматель знал меня, и знал, кто полетит на Аривею, чтобы участвовать в миссии… Черт!

- Стойте!!!

Гротер, мужик с Сорга и несколько человек, маячивших за ними, вдруг развернулись и исчезли за стеной растительности, потому что на поляну летел транспортник, из которого высунулся Трамс. Он орал и махал руками. На транспортнике имелась маркировка, что наталкивало на мысли о стражах правопорядка… или спецслужбе.

- Их нельзя отпускать! – надрывался ученый. – Ее голова – это золотая жила для науки и нашей службы безопасности! Я должен получить ее на изучение!

- Вот урод, - выругался Брато, сплюнул и вновь сжал мою руку. – Быстро, Лисеныш.

Мы сорвались с места и помчались к «Рексу», из борта которого показались пушки. Следом за транспортником нирейцев показалось еще три таких же. Послышалось гудение, но мы уже вбегали на борт «охотника», следом раздался глухой «бах», нас снесло на пол, и люк «Рекса» закрылся. Я поднялась на четвереньки и замотала головой. Глушилка. Брато уселся, привалившись спиной к входному люку, криво ухмыльнулся и показал мне оттопыренный большой палец. Успели. А могли валяться недалеко от «Рекса», оглушенные залпом. Нас и так задело ударная волна, и теперь не отпускало ощущение, что уши заткнули огромным куском ваты.

Шаги я не услышала, Егор, думаю, тоже, нас задело одинаково, но, в отличие от меня, он увидел того, кто приближался к нам. Заметив, как он приветственно махнул рукой и указал на свое ухо, я развернулась и уперлась взглядом в ноги, обутые в форменные высокие ботинки имперского космического флота Геи. Подняла взгляд выше, скользнув по черному комбинезону со знаками различия, и остановилась на знакомом, но повзрослевшем лице Рика Саттора.

Широкие скулы, волевой подбородок, губы поджаты, взгляд синих глаз всё так же пронзителен и направлен на меня. Я сменила позу, усевшись на полу, помахала ему рукой, и Саттор ответил коротким кивком. Уф. Теперь я с большим интересом рассматривала его крупную крепкую фигуру. Широкие плечи, мощная грудная клетка, тренированное тело, скрытое тканью комбинезона. На поясе шотер и рукоять кортика, входившего в обязательное вооружение офицера ВКИС – Военно-Космические Имперские Силы. Тонкие, четко очерченные губы Рика изломились в насмешливой ухмылке, он скрестил руки на груди и вопросительно приподнял бровь. Я повторила жест Брато и показала ему оттопыренный большой палец, тут же получила по руке от вездесущего Ястреба, успевшего подняться на ноги. Он дернул меня вверх, обнял левой рукой за талию и протянул правую Саттору. Тот крепко сжал протянутую ладонь и кивнул, показывая идти за ним. Кажется, потоков презрения не будет, уже легче.

Щипок за мягкое место заставил меня оторвать взгляд от широкой спины младшего коммандера. Егор потряс кулаком перед моим носом, я покрутила пальцем у виска. В общем, в пантомиме мы друг друга поняли. Впрочем, глаза наемника поблескивали, и я поняла, что он просто развлекается. Фыркнув, я вновь переключила внимание на Рика. Он довел нас до медблока, кивнул, показывая войти внутрь.

В медблоке никого не было. Насколько я поняла, нам предлагали самим себе помочь. Саттор ушел, как только Егора ответил ему кивком и перешел к шкафчикам, осматривая их содержимое. Последствия глушилки убирались легко и быстро, главное, чтоб было чем. Вскоре Брато вытащил бутылочку с необходимым названием, набрал в шприц и подошел ко мне, показывая, чтобы я обнажила плечо. Расстегнув комбинезон, я приспустила рукав, и игла вошла в предплечье. Я отошла к кушетке, пока Егор занимался собой, прикрыла глаза и спустя минуту до меня донеслось со стороны наемника:

- Козлы! – и сказано было так душевно, я чуть не прослезилась. – Ну, наконец-то! Как ты, Лисеныш?

- Живая, - усмехнулась я и помечтала, - вот бы я одна только живая.

- В смысле?

- Мечтаю, чтоб от глушилки сдох МП, - пояснила я.

Мы переглянулись и оба посмотрели на смотровое кресло.

- Подождем, - гулко сглотнув, сказала я. – По показателям поймем, да?

- Да, стоит подождать, - согласился Брато, но еще пару раз обернулся к креслу. – Да, надо дать время, потом. Идем к Рику.

Я не стала спорить, направилась к двери, взялась за ручку…

- Лисеныш.

Резко обернулась и уставилась на высокого незнакомца. У него были седые волосы, хотя лицо казалось еще молодым. Руки затряслись, на лбу выступила испарина, сердце заколотилось, и казалось, что оно сейчас пробьет грудную клетку. А потом голова взорвалась острой болью, на мгновение ослепив. Я упала на пол, сжала голову ладонями и заорала. От боли, от животного ужаса, потому что не понимала, что за место, где я нахожусь, как сюда попала, кто тот мужчина, который поднял меня на руки. Не могла понять, что происходит. Даже не смогла вспомнить, кто я.

- Черт, черт, черт, - в панике повторял седой незнакомец.

Он уложил меня на кушетку и теперь что-то выкидывал из прозрачных ящиков, названия которых я тоже не смогла вспомнить. Мужчина ругался, пугая меня всё сильней. Головная боль уменьшилась, давая передышку. Неожиданно рука нашарила что-то в кармане и это я узнала – шотер. Да, шотер! Он может защитить. Вытащила, по наитию активировала его и нацелила на незнакомца. Он обернулся, что-то держа в руках.

- Ильса, - голос прозвучал тихо и осторожно. – Ильса, маленькая моя, это я – Егор. Ястреб. Помнишь? Пернатый банан. Птенчик. Помнишь?

Я мотнула головой.

- Лисеныш, я не враг тебе.

- Что тут у вас происходит?

Голос прозвучал неожиданно, испугав меня. Я перевела шотер на синеглазого мужчину в черной одежде. Краем глаза уловила стремительное движение, и мою руку задрали вверх. Я все-таки выпустила разряд, он ушел выше головы второго незнакомца.

- Рик, обезболивающее и снотворное! – выкрикнул седой. – Потом всё объясню!

И пока я пыталась вырваться из рук седого, тот, кого назвали Риком, подошел к медицинским шкафчикам, наконец, я узнала их. Что он делал, я не видела, потому что седой прижал мои руки к телу и теперь удерживал так, не позволяя освободиться. Я попыталась ударить ногой, не вышло. Хотела впиться зубами в щеку, но он мотнул головой, и всё повторял:

- Это я, Лисеныш, ну вспомни же, узнай…

Голос седого подрагивал, словно он долго и быстро бежал и теперь запыхался и не мог говорить спокойно.

- Рик!

- Сейчас, - ответил синеглазый. – Почему, как только появляется она, у тебя тут же возникают проблемы?

- Дружище, ты не прав. Я всё тебе расскажу, только коли уже!

В предплечье, прямо через ткань вошла одна игла, следом вторая, я трепыхнулась еще раз, еще, движения стали вялыми, и уже на грани сна и реальности услышала:

- Надеюсь, мы еще не опоздали.

- Куда? – еле ворочая языком, спросила я и погрузилась в темноту навязанного сна…

Веки тяжело дрогнули, словно налитые свинцом. Я разлепила глаза и уставилась в светлый потолок, пытаясь понять, где я, и как тут очутилась. Получилось не с первого раза. Тупая головная боль мешала сосредоточиться. Села. Огляделась. Явно каюта, незнакомая мне каюта. В глаза бросилась надпись на спинке стула, стоявшего недалеко - «Сделано в империи Гея». Гея? Какого черта Гея? Потрясла головой…

- Рик. Рик Саттор. Точно!

Тут же вспомнилось, как мы с Егором бежали по поляне, покрытой незнакомыми белыми цветами к «Рексу», который принадлежал старому другу моего наемника. Нирея, гонка в третьем эшелоне и умопомрачительная близость после. Всё это промчалось в моей голове. Только, что случилось после того, как мы бежали к «охотнику», вспомнить никак не получалось. На краю сознания маячил странный звук, что-то напоминавший. Я мучительно потерла лоб, головная боль усилилась, но по-прежнему оставалась терпимой. Нужно найти Егора, он восстановит пробел в моей памяти. Надеюсь, он уже успел рассказать обо всех нюансах прошлого, и мне не придется краснеть под осуждающим взглядом Саттора. Вновь вернулось чувство неловкости, которое я ощущала на Нирее. А после стало любопытно, как сейчас выглядит Рик. Тут же память на эту мысль отозвалась туманным бликом, в котором мелькнула темная одежда… Мы уже успели увидеться?

- Ни черта не помню, - проворчала я, потерла висок и поднялась на ноги.

Меня качнуло, перед глазами поплыло, и я едва не завалилась обратно на койку. Расставив руки в стороны, будто собиралась идти по канату, я добрела до двери. Резкость постепенно восстановилась, но координация по-прежнему оставляла желать лучшего. Я даже не с первого раза смогла ухватиться за ручку, чтобы открыть дверь. Наконец, выбралась в узкий коридор и побрела дальше, держась за переборку. Уже хотела позвать Брато, но услышала тихие голоса и пошла на них.

Остановилась перед приоткрытой дверью и прочла на табличке «Рубка управления». Хвала Вселенной, что на «Рексе» каюты располагались на одном уровне с рубкой, а не выше, как на катере наемников, и мне не пришлось спускаться по трапу. Не знаю, как бы мне удалось это сделать в моем нынешнем состоянии. Я хотела открыть дверь и войти, но вновь перед глазами поплыло, и я привалилась спиной к переборке. Закрыла глаза и дала себе время очухаться.

- Значит, простил? – услышала я мужской голос и узнала Рика Саттора.

- За что? – спросил Егор. – Мы оба стали жертвами обстоятельств и юношеской самонадеянности. Я должен был тогда всё рассказать генералу. Еще когда Хмурый начал угрожать. Не стоило так упорно верить в свои силы и надеяться на то, что мне море по колено. Он бы удержал Ильсу, и ей бы не пришлось пройти через ту мерзость…

Он замолчал. Молчание продлилось какое-то время, его прервал Рик.

- Да… Романов мог без потерь устранить Хмурого. Мы действительно были еще слишком глупы, чтобы понять очевидное.

- Я слишком боялся отчисления, - усмехнулся Егор. – И боялся потерять ее. В результате, всё равно потерял: и Лисеныша, и академию, и будущее, и даже жизнь, став без вины государственным преступником.

- Генерал умеет мстить, - ответил Саттор, и до меня донесся легкий звон, словно горлышко бутылки коснулось края стакана. Наверное, они выпивали.

- А самое мерзкое то, что юная девчонка попала в руки больного ублюдка, сломавшего ее, - опять заговорил Брато. – Черт, Рик, я же дышать на нее боялся! Она была моей надеждой, моим лучиком солнца, а этот ублюдок…

- Ты сделал всё, что было в твоих…

- Да что я сделал?! – ожесточенно воскликнул Егор, и я сжала виски ладонями. Его вскрик отразился болью в голове и в сердце. Он мучился из-за того, что произошло со мной, винил себя, но после того дня, когда сидел на полу, уткнувшись лицом мне в колени, даже не показал, что ему плохо. И если бы не этот разговор, который я подслушала… Захотелось остановить его, сказать, что все эти терзания не имеют смысла, но отлепиться от переборки не вышло, и я продолжала стоять и слушать, скрежеща зубами от злости на собственное бессилие. – Что я сделал, Рик?

- Ты берег ее…

- Но не сберег! Значит, плохо старался. Значит, не всё предусмотрел, не обо всем подумал. Мог сделать больше…

- Хватит! – я вздрогнула от резкого окрика Саттора. – Хватит размазывать сопли. Невозможно всего предусмотреть, всегда остается несколько процентов на погрешность, и нельзя увидеть ее, пока не начнется перекос. Ты сам это прекрасно знаешь. И не всегда от нас зависит возможность вмешаться в ход событий. Тебе выпало не меньше, чем Ильсе, может, даже больше. Без вины виноватый. Оболгали, приговорили и отправили подыхать, корежась в болях и галлюцинациях. Обоим досталось.

В этом я была полностью согласна с Риком. Впрочем, я ведь тоже виню себя в том, что произошло. И при мысли, через что пришлось пройти Егору, у меня сжимается сердце, но ведь уже ничего не вернешься, уже ничего не исправишь, и нужно жить дальше с тем багажом, который успели себе собрать в дорогу в будущее.

- Я столько клял ее, столько внушал себе ненависть… - голос Брато теперь звучал тише и спокойней. – Сейчас даже страшно подумать, что я мог своими руками убить Ильсу еще там, на Суоре. – Я вздрогнула и распахнула глаза, решив, что ослышалась. – Я тогда был так близок к этому. Не знаю, почему в последний момент решил спасти ее. Нет, знаю, потому что так и не возненавидел по-настоящему. Но в тот момент, когда увидел ее… В душе все в такой жгут свернулось. И ревность, теперь могу это признать. Я до крика ревновал ее, когда видел, как принц обнимает мою женщину. Как она флиртует с ним, как заигрывает. Всё так смешалось, и я ошибся в своих чувствах. Злость и ревность принял за ненависть и желание отомстить. Вычислил ее, понял, что работает с группой…

- Ты был старшим в службе охраны принца, ты не мог не доложить. Это была твоя работа и твоя благодарность за то, что он спрятал тебя и дал оклематься после Адоры. Вы дружили, в конце концов, и помочь сохранить реликвию суореан ты был обязан.

- Она даже не узнала меня, когда увидела…

Я задохнулась, осознавая, о чем они говорят. Поняла в одно короткое мгновение. Всё сложилось в единую картину. Мы получили заказ через какого-то приятеля Велеса. Нанимателем оказался один важный чиновник, коллекционер. Он был уроженцем Триоллы – союзницы Геи. Обсудив дело с группой, Велес дал согласие.

Моя роль была уже мне знакомой. Очаровать, вскружить голову, подобраться настолько близко, чтобы язык принца Бьяра – хранителя нужной нам вещицы развязался. Если не захочет говорить сам, то помочь ему стать словоохотливым. Кноп не любил эту часть работы, как-то даже ругался с Велесом, но спорам положила конец я сама. Махать ногами у меня всегда получалось хуже, чем влезать под кожу, и это действительно был мой талант. Ни Искра, ни Аника не умели так быстро развести мужика, как я.

В те дни я еще не умела вычислять психологические особенности объекта и подбирать тип поведения, более всего подходящий для успешного проведения операции. Действовала грубовато, однако со старанием. Бьяр не сразу, но заметил меня. Он оказался романтиком, и меня ожидали ночные прогулки, стихи, сладкие поцелуи и заботливо накинутый на плечи танрус – накидка из шерсти – национальное одеяние суореан. Было даже мило.

Искра изображала мою наемную служанку, а по факту шпиона, который проверял добытые мною сведения. Кноп остался при мне, как водитель и телохранитель. Аника, Велес и Увалень в этой части миссии не участвовали, за ними была активная финальная фаза. Сама я примерила маску дочери одного из высших чинов при императоре Геи, так что и телохранитель и служанка были вполне уместны.

Я продолжала кружить голову принцу, потихоньку опаивая его малыми дозами спрактума. Осторожничала, боялась, что заметят суженные зрачки, что сам Бьяр заподозрит, что его откровенность со мной неспроста. Главного секрета он мне не открывал, но мы постепенно шли к этому. Спрактум, накапливаясь в организме, не дает внешних признаков, как доза, принятая единовременно, и создается нечто сродни условному рефлексу – хочется быть правдивым с тем, кто навязал этот рефлекс.

Но однажды принц отказался пить и есть вместе со мной, мотивировав тем, что на Суоре идет преддверие их религиозного праздника, и он вынужден поститься. Бьяр даже перестал меня целовать, дав то же самое пояснение. А потом привел в храм и открыл при мне тайник, где стояла шкатулка с целью нашей миссии. Сказал, что должен подготовить реликвию к тому, что перед самим праздником ее перенесут в большой храм. Там уровень охраны был иным, и мы не могли допустить того, чтобы наш объект покинул пределы маленького древнего храма. Искра сообщила Велесу, что у нас есть код доступа, и операция была назначена.

Мы беспрепятственно подошли к храму. Ребята вырубили охрану, я поднялась по ступеням, чтобы ввести код… А потом очнулась в восстановительной капсуле на корабле нанимателя. Я одна, больше никого не было. «Никто не вернулся», - так ответил мне заказчик, избегая смотреть в глаза. – «Они погибли. Все». Мои требования вернуть меня на планету, услышаны не были…

А сейчас всё сложилась. Я несколько раз видела начальника охраны, но не обращала на него внимания. Обычно за Бьяром следовали его телохранители, рядовые воины. Никогда не рассматривала их старшего. Высокий, да, немного сутулый, худощавый, кашлял… Конечно, астрий еще тогда не до конца вышел из организма Егора! Он восстанавливался, потому и худоба, и даже сутулость вполне объяснимы. Волосы… Белые были волосы! А вот лица не помню. Не вглядывалась, не ожидала, что Брато может оказаться жив, и тем более находиться на Суоре. Хотя и вряд ли бы узнала, он всегда умел пользоваться маскировкой. Твою ж…

Он узнал меня, вычислил остальных, доложил Бьяру, и тот заманил нас в ловушку… Которую приготовил серый кардинал, дирижер, которого никто не замечал. Перед внутренним взором вновь появилась моя группа. Велес, Аника, Искра, Увалень и Кноп. Мой чудесный рыжий нянь, мой вечный поклонник и друг, мой Кноп. Ребята…

- Мамочки, - задохнулась я. – Мамочки…

В рубку я ввалилась с перекошенным лицом. Стоять было тяжело, и я вцепилась в косяк.

- Ты… - задыхаясь и судорожно всхлипывая, попыталась выкрикнуть я. – Ты… ты убил их. Это всё ты…

- Ильса, - Егор поднялся на ноги, но я замотала головой, окончательно распрощалась с равновесием и полетела на пол. Он стремительно приблизился ко мне, хотел поднять, оттолкнула и вытянула перед собой трясущуюся руку:

- Не смей… Не смей меня трогать. Не смей! – наконец заорала я и зарыдала в голос. Завыла, возвращаясь в те кошмарные дни, когда моя группа снилась мне ночами, когда я разговаривали с ними днем, когда пила, как законченная пьяница, пытаясь заглушить боль утраты не просто группы. Они были мне не только семьей, эти пятеро человек стали моей опорой, моим мостиком, который вывел меня на твердую землю после анабиоза длиной в два года, после бестолковых попыток найти себя. Они были моим вектором, моим стержнем – дорогой к себе, которая так и оборвалась вместе с их смертью. И теперь я вновь оплакивала утерянную частичку своей души. – Убийца…

- Ильса…

- Уйди! – выкрикнула я, снова отталкивая протянутые ладони.

- Успокоительного? – ровно спросил Рик.

- Принеси, - отрывисто бросил наемник.

Я все-таки сумела подняться на ноги, но меня тут же откинуло на дверь. Упрямо развернулась и шагнула в коридор. Пол под ногами вздыбился, а может мне так показалось… Проклятый МП! Я пролетела до противоположной переборки, с силой приложилась к ней щекой и снова полетела на пол. Егор ухватил меня за плечо, рывком вздернул наверх, подхватил на руки и на мое вялое сопротивление сердито ответил:

- Прекрати. Ты не можешь и шага ступить. Я отнесу тебя в каюту.

- Ты…

- Я, Лисеныш, я, - устало произнес он, не глядя на меня.

- Ты убил…

- Я многих убил. И ты не сильно мелочилась, да? – усмехнулся Брато, неся меня к каюте. – Если бы ты не увидела во мне возможность спастись от аривейца, чтобы ты сделала со мной и моим людьми? Еще не зная того, что произошло тринадцать лет назад, пока считала, что я тебя предал, чтобы сделала ты?

- Лучшая защита – это нападение? – язвительно спросила я, обмякнув на его руках и справившись с потоком слез.

- Мне не от чего защищаться, - сказал Егор, укладывая меня на койку. – Тем более не зачем нападать. К тому же на тебя. Я не знал тех людей, но знал Бьяра. Он был в курсе моей истории, настоящей истории. Знал, что скрывает беглого преступника. Дал защиту, кров, возможность восстановиться. Не знаю, что было бы со мной, если бы не доброта и отзывчивость принца. Ты вообще знаешь, что должно было произойти после того, как вы убрались бы, довольные проделанной работой? Ты знаешь, что ждет хранителя, утратившего реликвию?

- Нет! – выкрикнула я и уже тише добавила. – Не знаю.

- А я знаю, - резко произнес Егор и уселся на край койки.

Он потер лицо, взлохматил себе волосы и продолжил:

- Он должен покончить с собой. Так или иначе, но я бы не допустил такого исхода. Максимум, что я мог сделать – это намекнуть тебе, что вы раскрыты. И что было бы? Вы бы убрались?

Мы бы попытались взломать хранилище. Действовали бы грубо и нагло, потому что в работе наемника есть негласный кодекс, и он говорит: «Оправдание невыполненному заказу может быть только смерть всей группы. Отказ после неудачи – бесчестье». Поэтому все наемники - безумцы, такие же, как я и Брато. Наемники доводят операцию до конца, порой своего. Да! Мы бы не ушли…

- Это было последнее задание вашей команды, Лисеныш, с какой стороны не подойди. Реликвия не покинула бы Суоре, я бы не позволил, - продолжил Егор, поняв мое молчание верно. – И ты должна была погибнуть с ними.

- Но выжила, - криво усмехнулась я.

- Да, выжила, потому что я, хоть режь меня на части, не смог даже представить, что тебя не станет. Несмотря на то, что думал тогда о тебе, не смог допустить твоего конца. Впрочем, - он накрыл мое колено ладонью, - у твоих ребят был шанс спастись, они им не воспользовались. Когда ты получила разряд из суореанского парализатора, группа могла сдать позиции и уйти, поняв, что раскрыты, но… вышло, как вышло.

Я судорожно вздохнула, стерла новые слезы и спросила то, что столько времени мучило меня:

- Как они умерли?

- Зачем тебе…

- Я хочу знать! – истеричная нотка все-таки прорвалась. – Я просто хочу знать о них всё. Скажи. Пожалуйста. Кто был первым?

Егор протяжно вздохнул, поднял глаза к потолку, не спеша ответить. Я потянулась к нему, дотронулась до плеча и повторила вопрос шепотом:

- Кто?

- Рыжий, - глухо сказал Ястреб. – Может, они бы и ушли, но рыжий покинул укрытие и бросился к тебе, когда ты упала. Выстрел разнес голову.

- Кноп, - задохнулась я. – Это был Кноп.

Некоторое время я справлялась с всколыхнувшимися эмоциями. Разнесли голову… Я вновь смотрела в лукавые зеленые глаза, видела кривоватую улыбку, из-за чего казалось, что он издевается, но Юдзиро просто всегда так улыбался. Я быстро привыкла к этой ироничной ухмылочке. Он так часто улыбался только для меня. Подтрунивал, веселил, надеялся… Разнесли голову.

- Ильса, - Егор перетянул меня себе на колени, и я прижалась всем телом, обняла его, пряча за плечом свои слезы. – Лисеныш…

Я замотала головой, прося дать мне немного времени. Когда всхлипы перестали сдавливать грудь, я вытерла мокрое лицо и попросила:

- Продолжай. Кто был вторым?

- Тебе плохо, я не хочу…

- Продолжай, я хочу знать, - отчеканила я, словно мазохист, подставляя спину под новый удар плети. – Я должна знать.

- Кому должна?

- Я прошу тебя, - я вцепилась ему в плечи и заглянула в глаза. – Кто был вторым?

- Я помню только первого и последнего…

- Тогда вспомни! Мне это важно, Егор!

Он чертыхнулся, но отвечать не спешил. Вдруг дверь в каюту открылась, и на пороге появился Рик. Он вопросительно кивнул, Брато отмахнулся, и Саттор снова исчез, оставив нас наедине. Егор зарылся мне пальцами в волосы, прижал голову к своему плечу.

- Когда… - голос наемника прозвучал сипло, и он откашлялся. – Когда рыжий был убит, остальные все-таки отступили, две девчонки и черноволосый мужик. Их прикрывал огромный наемник, светловолосый…

- Велес, - подсказала я. – Это был Велес – командир группы.

- Хорошо, Велес прикрывал отход оставшихся в живых…

- Он был вторым?

- Нет, - Егор покачал головой. – Не он. Девчонки и черноволосый уже отошли, но тоненькая, совсем хрупкая…

- Аника. Ее звали Аника. Хрупкая с виду, она таких громил ломала… Всегда использовали, как обманку.

- Верю, - кивнул Ястреб. – Так вот, Аника вдруг рванула назад, к этому… как ты сказала, к Велесу? Да, к Велесу. Ее сняли еще на бегу. Не знаю, поняла ли она, что уже никуда не бежит… Она была второй.

- Они с Велесом были парой, - пояснила я поступок погибшей подруги.

- Тогда понятно, - снова кивнул Егор. – После того, как она упала, сорвался Велес. Вышел из укрытия, орал, начал стрелять беспорядочно… Легкая мишень. Третий. Глупая смерть, но понятная. Я бы, наверное, тоже сорвался, - его руки на мгновение сжались сильней на моем теле.

- Продолжай, - попросила я, снова пряча лицо за плечом своего наемника, потому что слезы никак не желали оставаться внутри меня.

Я вспоминала мрачноватого и основательного Велеса, в котором скрывались: и нежность, и умение быть внимательным, и грубоватая, но страстная натура. Каменный очаг, внутри которого полыхал обжигающий огонь. И вспоминала Анику. Хрупкую, как полевой цветок внешне, но твердую и несгибаемую внутри. У нее не было слабостей, кроме одной – Велес. Эти двое оказались хорошей парой. Они были теми самыми половинками одного целого, счастливыми половинками… Немного же им было отмерено счастья.

- Лисеныш, пожалуйста, давай остановимся.

- Продолжай.

- Черт, - выругался Брато. – Хорошо. Когда Велеса прошили зарядами со всех сторон, и он свалился на землю, мужик и девушка…

- Увалень и Искра.

- Да, Увалень и Искра. – Егор ненадолго замолчал, снова откашлялся и продолжил: - Они видели, и как умерла Аника, и как погиб Велес. Они прекратили отступление, засели в укрытии и отстреливались. Я приказал воспользоваться оглушающей гранатой, хотел допросить, узнать имя заказчика. Но глушить было уже некого. Их обошел взвод подпевшей гвардии правопорядка. Когда я подошел, живой была только девчонка. Выходит, Увалень, так? Увалень был четвертым.

- Что было дальше? – глухо спросила я.

- Дальше? Дальше я присел перед этой Искрой и спросил…

- Что спросил? Про заказчика?

- Нет, Лисеныш, я посчитал другой вопрос более важным, - Ястреб усмехнулся.

- Какой?

- Я спросил, где вас должны забрать. Сказал, что один из группы выжил, и я могу передать его заказчику, чтобы тот увез отсюда. Она ответила, назвала место встречи. Но не это были ее последними словами.

Я отстранилась и заглянула Егору в глаза, ожидая ответа.

- Искра сказала: «Передай Лисе, пусть заканчивает игры со смертью, в них нет азарта, одна сплошная задница». Так я узнал твой псевдоним. После этого... я свернул ей шею. – Я дернулась, но Брато удержал и пояснил: - Если бы я не прекратил ее мучения, девчонке не дали бы умереть спокойно, пока не выжали из нее все сведения. Если ты понимаешь, что это значит. Мне просто стало ее жалко. Пятая.

Кивнула, принимая его слова. Что такое насильственное поддержание жизни без оказания медицинской помощи, я представляла. Одна из худших пыток. Даже делать ничего не надо, раны сделают все за мучителей. Только удерживать на краю смерти, давая прочувствовать боль. Раскалывались даже самые стойкие, лишь бы отпустили в спасительное забытье, а временное или вечное, жертву уже мало волновало.

«Пусть заканчивает игры со смертью…», Искра всегда умела найти правильные слова, и всегда оказывалась правой. Вот и Лиса доигралась. Нервный смешок вырвался из горла, я закусила губу, пытаясь взять себя в руки, но вместо этого снова уткнулась в плечо Егора и завыла в голос, окончательно провожая своих друзей. Черт его знает почему, но до этой минуты я с отчаянностью утопающего верила, что всё могло обойтись, что они все… ну, хоть кто-то выжил, и я однажды непременно его найду! Не найду. Их нет, никого не осталось от моей единственной группы.

- Это из-за меня, - всхлипнула я. – Если бы меня с ними не было…

- Глупости, - оборвал меня Брато. – Я проверял всех, с кем общается принц, был его верным псом. Поэтому он и поставил меня над своей охраной, несмотря на молодость и недолгое знакомство. Твое присутствие упростило поиски, но это не значит, что я не рыл бы носом землю, если бы появился кто-то другой. После вас были еще две попытки пробиться в хранилище, и обе мы блокировали. В общей сложности – три, если считать и вашу миссию. Заказчика нам сдал наемник из третьей группы. После этого устранили нанимателя и всё закончилось. Если тебя интересует судьба остальных вор… наемников, то выживших нет. Не вы единственные, Лисеныш. Работа охраны – защита, мы ее выполнили. Что касается тебя, то я сыграл на сентиментальности Бьяра. Оказалось, нужно не так много усилий, чтобы вытащить тебя. После того, как я вложил ему в голову нужные мысли, принц приказал тебя не убивать. Тебя собрались отвезти в его покои, мне пришлось открыть карты – кто ты и попросить себе для «возмездия». Бьяр не отказал. Я отвез тебя на место встречи с людьми нанимателя, передал с рук на руки и сказал, что ваша миссия провалилась. Они поверили, что я был вашим человеком, забрали тебя и… всё. В следующий раз я увидел тебя на дипломатическом лайнере. И слова Искры, наконец, передал. Ты хочешь еще что-то узнать?

Я мотнула головой. Теперь я узнала всё, что хотела. И приняла, наконец, их гибель, как свершившуюся данность. Егор прав, мне не в чем его винить. Он выполнял свою работу, мы свою. В тот раз удача была по другую сторону баррикад, это тоже данность. Наемных групп сотни тысяч, если не миллионы по всем галактикам. Кто-то выживает и уходит на покой, скопив деньжат. Кто-то гибнет в первой же миссии, кто-то становится мастером и гибнет по глупой случайности, кто-то дерется до последнего, кто-то малодушно бежит. Это жизнь «солдат удачи». Мы тоже в некотором роде пираты, работаем ли на правительство, или на самих себя. Если решил податься к лихим парням, будь готов к смерти – это закон. Моя группа этот бой проиграла, только… Только до крика жаль, что они тоже попали под пресс чужого прошлого, моего и Егора Брато. Оно зацепило тех, кто не имел к этому прошлого никакого отношения. Как же жаль…

- Ильса.

- Что?

- Как ты?

- Тяжко.

- Понимаю. Прости.

- И ты прости.

- За что?

- За всё.

- Тебе не за что извиняться.

- Тебе тоже.

- Ильса.

- Что?

- Я люблю тебя.

- Я знаю.

- Откуда?

- Только влюбленный идиот будет терпеть меня и нянчиться, как с маленькой.

- Я влюбленный идиот.

- А я умная, но у меня в голове МП, и, наверное, я скоро умру. Но я всё равно не хочу отпускать тебя… Егор.

- Что?

- Я тоже люблю тебя.

- Я знаю.

- Откуда?

- Только влюбленная дура могла заниматься со мной любовью после той гонки, которую я устроил, перед этим разрядив в меня шотер.

- Я влюбленная дура.

Егор отодвинулся, обнял мое лицо ладонями:

- Ты моя половинка, Лисеныш. Хоть умная, хоть дура, хоть с шотером наперевес, хоть стонущая от наслаждения. Ты всегда была моей, все эти годы. И останешься моей, пока…

- Не погаснут звезды, - прошептала я.

Он кивнул:

- Вечно. И отдавать тебя на корм какому-то МП я не собираюсь. Не для того я столько лет ждал твоего возвращения, чтобы отдать биокибернетическому паразиту, или офицеришке из СБА, или самому черту. Мы выберемся из этой задницы и закончим игры со смертью, последнее слово мертвеца свято.

- Ты хочешь…

- Ничего нового я не хочу, всё то же, что и тринадцать лет назад, и я костьми лягу, но добьюсь своего, слышишь?

Я кивнула и снова прижалась к нему, даже боясь спрашивать, что он задумал. Егор с силой сжал меня, затем вновь зарылся пальцами в волосы, прижал мою голову к своему плечу и затих.

- И что вы собираетесь делать дальше? – голос Рика внес диссонанс в наше уединение. Это вызвало раздражение и облегчение одновременно, потому что отвлекло от тяжелых раздумий. Я обернулась, чтобы посмотреть на Саттора. Он подмигнул мне и усмехнулся: - Я могу войти? Больше стрелять не будешь?

- Что? – не поняла я.

- Отвали, Рик, - отмахнулся Егор. – Потом посмеемся, сейчас как-то совсем не весело.

- Я в тебя стреляла? – изумилась я, продолжая рассматривать возмужавшего Рикьярда Саттора.

- Ты не помнишь, - утвердительно произнес Брато.

- Я даже не помню, как мы попали сюда, - созналась я. – Как бежали к «Рексу» помню, а потом всё, провал.

- Глушилка, - сказал Рик. – Значит, МП сработал на нее, только активная фаза началась уже в медблоке.

- Ильса говорила, что паразит убивает своего носителя, когда его пытаются убрать. Возможно, он среагировал на залп, восприняв, как угрозу, - согласился с ним Ястреб. – Если это дало толчок к активизации МП, то времени…

- Мало, - прошептала я, жмурясь от неожиданного нахлынувшего страха, и мои следующие слова вырвались неосознанно: - Я хочу жить.

- И будешь, - немного нервно произнес Егор. – Мы встретимся с ребятами и отправимся на Аривею. Сначала заберем из хранилища сыворотку, а потом отправимся на Аривею.

- Гротер… - начала я.

- К черту Гротера, - зло отмахнулся наемник. – Этот ублюдок не жилец. – Он выдохнул, тряхнул головой, приводя мысли в порядок. – Нам не нужен Гротер, нам нужно правительство Аривеи. Предложим сделку. Они дают отмашку второму аривейскому ублюдку, и он вытаскивает из тебя свой поганый МП. Мы в ответ отдаем разработку Лаитерро.

- Сыворотка не работает, - усмехнулась я. – Если они знают…

- Нерабочая? – переспросил Брато и вдруг откинул голову назад, расхохотался, но быстро оборвал свой смех и зло воскликнул: - Уроды! – снова мотнул головой. – Плевать. Гротер не знает, раз до сих пор за ней гоняется, значит, и на Аривее не знают, а мы говорить не будем. Главное, чтобы избавили тебя от этой дряни. С дальнейшим разберемся. Сваливать и прятаться мы умеем. Где сыворотка?

- На Эрате.

- Отлично. Туда и отправимся.

- Свяжись со своими, направь их туда, - вмешался Рик. – Я доставлю вас на Эрату. Оттуда уже стартуете к Аривее. Со мной безопасней. Жаль, светиться не могу, у самого миссия.

Я поморщилась, пытаясь вспомнить, что меня мучило.

- Ты видел, кто стоял рядом с Гротером на Нирее? – наконец, спросила я.

- Видел, - кивнул Егор. – Похоже, Гротер и есть та самая крыса из СБА.

- Когда же эта гонка закончится, - простонала я, снова прижимаясь к своему наемнику.

- Скоро, Лисеныш. Времени у нас осталось мало.

- Или его уже нет, - вымучено улыбнулась я.

- Выцарапаем, - жестко произнес Егор.

Я устремила взгляд в иллюминатор, за ним сияли звезды, они всё еще сияли…

Глава 25

Глава 25

«Рекс» давно уже перешел в стандартный скоростной режим. На его борту не было военных опознавательных знаков Геи, ничего, что подсказало бы, что владельцем «охотника» является офицер имперского космического флота. Только флаг Геи на корпусе, да надпись «Частная собственность». И это тоже не было чем-то необычным. Корабли такого класса не так уж и редко покупали частники. Так что к Эрате мы подлетали, не опасаясь, что у нас могут возникнуть сложности с Планетарной Службой.

На Нирее Рик нагло вломился в воздушное пространство планеты, зная, что времени на получение доступа и процедуру таможенного досмотра у него нет. К тому же сбегали мы также нагло и стремительно, как он прорвался через блок-посты на орбите, и сразу перескочили на сверхсветовую скорость. Егор говорил мне, что ниреанцы, бросившиеся вдогонку за наглецом, успели только глотнуть родную пыль, и «Рекс» остался лишь пятном на их радарах.

- Еще один чокнутый, - усмехнулась я, слушая рассказ о нашем бегстве с Ниреи.

А вот на Эрату врываться нужды не было. И не только потому, что сейчас нам не нужно было гнаться, спасаясь от преследователей. Эта планета была мирной, тихой и оттого популярной у многих пожилых пар, желавших провести отдых в спокойной обстановке, не сбегая на острова от всего мира, как на Чилай-ве, а пользуясь всеми предоставленными благами, как на Латуве, но без благодушной навязчивой суеты латувеан.

Кстати, о преследователях. Пока мы не обнаружили хвоста, но это не означало, что Гротер вновь не идет по следу. Проанализировав время, которое ему потребовалось, чтобы нагнать нас на месте встречи с Саттором, Егор пришел к выводу, что его нейтрализатор сигналов не смог заглушить МП.

- Похоже, у него собственная частота, - задумчиво произнес наемник, поглаживая вновь гладкий подбородок. – Это подтверждает и диссонанс с сендером. Контактор работает на стандартных частотах, их нейтрализатор блокирует надежно, а МП не вступает в конфликт только с перепрограммированным сендером аривейца. Мы этой частоты не знаем, так что скрыться возможности нет…

- Есть, - вклинился Рик, сидевший за пультом управления «Рекса». – Но вас это не устроит.

- Говори, - Брато, сидевший на втором кресле, развернулся всем корпусом в сторону приятеля.

- Миани, - произнес Саттор.

- Поясни, - попросила я, сидевшая на месте стрелка. – Я нынче соображаю медленно.

Зато Егор вдруг просиял, но тут же сник и махнул рукой.

- Я же сказал, - усмехнулся младший коммандер.

- Да о чем вы? – не без раздражения потребовала я ответа.

- Миани – спутник Ритерро, - произнес Рик с намеком.

Ритерро – еще одна соседка Аривеи, только эта планета с единственным спутником – Миани была необитаемой. Это я прекрасно знала и без Саттора, но всё еще не могла уловить смысла.

- Но идея-то хороша! – вдруг воскликнул Егор, вскакивая с кресла. – Вот только как магнит повлияет на МП?

- Магнит? – тупо переспросила я и… поняла.

Миани – зона повышенной магнитной активности. Корабли обходят ее стороной, потому что идет мощная помеха, отражающаяся на работе приборов и передатчиков.

- Черт, - выдохнула я и нервно хохотнула: - Жутковато. Но попробовать стоит.

Егор хмыкнул не слишком уверено, повторив мой смешок.

- И все-таки страшно, - сказал он. – Вроде риск оправдан, но возможные последствия… Ты на ногах по-прежнему твердо не стоишь. Если МП пойдет в конфликт, решив, что его снова атакуют...

Брато не договорил, и так было ясно, что он имеет в виду. Мое состояние действительно оставляло желать лучшего. Я чувствовала себя разбитой и больной, хотя реальных факторов для этого не было. Не падала, не дралась, в аварии не попадала, но именно жертвой физического воздействия я себя и ощущала. Впрочем, это уже было, скорей, самовнушение. Просто знала, что транслирует мозгу паразит, и свои внутренние ощущения тоже начала соотносить с последствиями полученной недавно травмы. Наверное, это было неправильным, получалось, что я сама мешала своему сознанию противостоять МП… если такое противостояние вообще было возможно. Но факт оставался фактом, ощущала я себя развалиной.

За несколько часов до посадки была готова импровизированная подвеска, которую соорудил младший коммандер. Я должна была надеть ее себе на шею, когда приземлимся на Эрате. Испытания провели с боем и совсем не так, как нас уговаривал Саттор. Он предложил мне немного поносить подвеску, но я мотнула головой, вдруг испугавшись уже знакомой головной боли. Правда, взяв себя в руки, все-таки потянулась к своей потенциальной защите, но Брато в последний момент выдернул шнурок с подвеской из руки Рика и спрятал к себе в карман.

- Ястреб, ты трус, - усмехнулся Саттор.

- Я не трус, - возразил наемник, - но имею справедливые опасения.

- Что изменится, если магнит окажет негативное влияние на паразита сейчас, а не на Эрате? Лучше уж проверить заранее, пока не сели, и у вас под рукой есть мой медблок… хоть ты меня и лишил кучи препаратов, когда всё вываливал на пол, но что-то же еще осталось.

- Какой же ты мелочный, Рик, - укоризненно покачал головой Егор. – Перевязочные материалы остались нетронутыми.

- И на том спасибо, - усмехнулся тот и вновь стал серьезным. – Проверь магнит. Пусть Ильса с ним походит хоть немного.

Брато упрямо поджал губы, одарил друга взглядом исподлобья, а затем все-таки выдернул из кармана магнитную подвеску. Поднес ее ко мне, так и не надев:

- Что чувствуешь? – спросил он.

Я прислушалась к себе, никаких изменений я не ощутила и пожала плечами:

- Ничего не чувствую.

- Значит, всё нормально, - подвеска вернулась в карман.

- Егор, - позвал наемника младший коммандер. – Ты делаешь только хуже.

- Отстань, - отмахнулся Брато, взял меня за руку и повел к выходу из рубки, где мы проводили большую часть нашего перелета – Посмотрим, что скажут показатели.

Я споткнулась, и Егор обнял меня за плечи, поддерживая. Вот тут я взорвалась. Происходило именно то, чего я так опасалась и из-за чего некоторое время не хотела говорить об изменениях в состоянии, которые происходили со мной еще до Ниреи. Правда, тогда я думала только о жалостливых взглядах, но Брато не смотрел на меня жалостливо. С тех пор, как я мы сбежали с Ниреи, всего-то три дня назад, он начал меня раздражать. И вроде не дергал особо, не донимал вопросами, но смотровое кресло я уже ненавидела. Я едва не спала в нем!

- Ты достал! – взорвалась я, пока Егор тащил меня к медблоку. – Всё со мной в порядке! И дойти я могу сама. Хватит изображать мою сиделку!

- Иди, - коротко велел Брато, тут же отступив в сторону. – Опять приложишься головой к переборке, клянусь, привяжу к смотровому креслу до приземления на Эрате. Иди-иди. А если так бесит моя забота, я тебе счет за свои услуги выпишу. Чего глазами хлопаешь? На нули не поскуплюсь, не волнуйся. Давай-давай, шевели ногами.

Пока я испепеляла его взглядом, Ястреб засунул руки в карманы и направился к медблоку, что-то насвистывая себе под нос. Проследив за тем, как наемник удаляется вальяжной походочкой, я чертыхнулась и сделала самостоятельный шаг. Затем второй, третий и перебралась к переборке, решив, что так будет надежней. Егор развернулся в мою сторону, скрестил руки на груди и насмешливо изломил бровь:

- Помочь? – спросил он. – Или денег жалко? Учти, за так я тебе больше не помогаю.

- Какая же ты меркантильная скотина, Брато, - раздраженно отозвалась я.

- Да что ты? – хмыкнул наемник. – Бесплатно тебе было не надо, как установил тариф, ты начала оскорблять. Женщина, ты сама себя хоть понимаешь?

- Требовать с женщины денег – дурной тон, - пропыхтела я, приближаясь к нему и останавливаясь для передышки.

- Ты за бесплатно не даешь, - заявило пернатое хамло, и из-за моей спины донеслось насмешливое:

- Как у вас, оказывается, романтично, а я думал сплошная пошлятина – по любви.

- Да это он с меня деньги требует, - буркнула я.

- А так тоже можно? – Саттор поравнялся со мной и указал взглядом на оттопыренный локоть. – И как оно, Ястреб, за деньги?

Я отказываться не стала и взяла младшего коммандера под руку. Брато некоторое время буравил меня взглядом, но я осталась невозмутима, только задрала выше подбородок.

- Дружище, поделись опытом, - напомнил Рик, бросая взгляд через плечо.

- Просто замечательно, - Егор догнал нас. – Знаешь, бесплатно было как-то пресно, без огонька что ли. А как установил тариф, так сразу пошло с фантазией, со сменой партнеров, втроем даже, - он тоже предложил мне руку. – Кстати, ты мне теперь должен.

- А я-то за что? – опешил Саттор.

- Я позволил тебе присоединиться к нам, - невозмутимо ответил наглец с деловитой физиономией и, не дожидаясь, пока сменю гнев на милость, сам накрыл сгиб своего локтя моей ладонью. – Видишь? Я за просто так денег не беру, только по факту.

- Извращенец, - усмехнулась я.

- Ты это знала, детка, - парировал зарвавшийся пернатый банан. Возразить оказалось нечего.

Уже когда я сидела в кресле, Брато надел мне на шею шнурок с магнитом и запустил процедуру осмотра.

- Ну? – спросила я, устав ждать, пока с лица наемника сойдет задумчивое выражение, и он перестанет изображать светилу медицины.

- Изменений не фиксируется. Посиди еще немного,  - велел он.

- Да пусть походит с подвеской хотя бы часик, - вмешался Рик. – Потом проверишь.

- Если МП среагирует, прибор зафиксирует, - возразил Егор. – Пока изменений нет. Надо еще раз проверить.

- Как же ты меня бесишь! – воскликнула я из глубин смотрового кресла.

- Это в тебе паразит кричит, сама ты на меня нарадоваться не можешь. Сидишь и думаешь, какой я милый, заботливый, а красивы-ы-ый, - говорил наемник, просматривая, бегущие по экрану данные. – Черт, я просто клад, хоть сам на себе женись. Всё равно лучше не найду. Думал, Лисеныш дотягивает, а нет, психованная и неблагодарная зараза. Я ее с ветерком прокатил, так с шотером за мной гонялась. Я о ее драгоценном здоровье пекусь, она мне – бесишь. Только скидку хотел сделать, а теперь, нет, обойдется. Возьму по полной… и по пять раз в день.

- Сотрешься, - хмыкнул за его спиной Рик.

- Наращу, - невозмутимо ответил Брато, продолжая колдовать над монитором.

- Ильса сотрется.

- Ничего этой заразе не сделается. Ее из пушки не прошибешь. Всё, Лисеныш, - Егор шагнул ко мне и подал руку, - можешь покинуть свой трон. Три проверки и все с ровными показателями. - Но магнит всё равно забрал, мотивировав: - Если всё же МП среагирует с опозданием, то хотя бы дадим себе время на посещение «Галактики» и на встречу с моими парнями, дальше они прикроют, если что. Лучше оставим себе запас времени.

Так что свою подвеску я получила уже на Эрате, как только «Рекс» коснулся поверхности планеты, и входной люк открылся. Рик Саттор из своего корабля так и не вышел. Прощаясь, он несильно сжал мне плечи:

- Удачи, Ильса. И с МП, и с этим раздолбаем.

- Мы справимся, папуля, - заверил Брато.

- Когда же я уже сниму тебя со своей шеи… сынок? – усмехнулся Саттор, обняв наемника и хлопнув его по спине.

- Тебе я вечность не обещал, - фыркнул Ястреб. – Избавимся от проблем, и можешь смело передоверить меня этой злой женщине.

- Думаю, я смогу оказать ей эту честь, - согласился младший коммандер.

- А мнение женщины учитывается? – полюбопытствовала я.

- Нет, - в один голос ответили два шовиниста.

- Бери и пользуйся, - сказал Саттор.

- Бережно и с благоговением, - вставил Брато.

- Поливать каждый день не обещаю, - усмехнулась я, кивнула Рику и первая шагнула на полотно космодрома.

- Что я, фикус что ли? - проворчал Ястреб, пожал руку приятелю и поспешил за мной.

Первым делом Егор поймал наемный транспортник, который повез нас в местное отделение «Галактики», которое я указала при отправке разработки Лаитерро в хранилище банка. Брато связался со своей группой и показал мне оттопыренный большой палец – парни уже подлетали к Эрате и скоро должны были отправиться навстречу с нами. Оставалось надеяться, что никто кроме них по нашему следу не спешил. Засечь сигнал МП у Гротера время было. Рик медлил, давая мне время на восстановление, хотя бы на то, чтобы держаться на ногах без посторонней помощи. До этой стадии я так и не дошла. Поддержка моего наемника оказалась необходима, чтобы не привлекать к себе внимания пьяными виляниями по дороге.

Возле банка мы вновь связались с группой. Пока всё шло хорошо.

- Ты как? – спросил Егор.

- Как огурец, но слегка маринованный, - усмехнулась я, развернулась к нему, обняла за шею и сплела пальцы. – Поцелуй меня, Птенчик.

- На нас же смотрят, - округлил глаза Ястреб в притворном ужасе.

- Пусть завидуют, - отмахнулась я.

- Развратница, - хмыкнул наемник, прижимая меня к себе. – И мне это так нравится.

Наши губы встретились, и я закрыла глаза, ловя поток его внутренней силы. Мой несгибаемый Ястреб… Егор на мгновение сжал объятья сильней, разорвал поцелуй, но не отстранился:

- У нас всё получится, - шепнул он.

- Да, - также шепотом ответила я.

Егор вновь поцеловал меня, затем развернул к дверям банка и, обняв за талию, повел внутрь. Мне предстояло выстоять процедуру опознания. Никогда не думала, что буду думать о такой мелочи, как о тяжелой повинности. Брато улыбнулся, подбадривая, и мы вошли в банк.

- Добрый день, господа, - улыбнулась нам девушка на входе. – Наш банк рад оказать вам услуги. У нас вы можете…

- Мне нужно забрать свой вклад из хранилища, - прервала я.

- Следуйте за мной, - служащая скользнула взглядом по Егору, тот ответил вежливой улыбкой.

- Выдержишь? – коротко спросил наемник.

- Куда я денусь, - я отмахнулась и шагнула следом за служащей в кабинет к старшему оператору.

Сверив номер вклада, мужчина с постным лицом подтвердил, что он уже доставлен к ним в хранилище и повел к кабине, где мне предстояло пройти процедуру опознания. Я старалась идти ровно, но ощущение проваливающегося пола то и дело вынуждало раскидывать руки в сторону, чтобы удержать баланс. Мужчина шел впереди, и моих пируэтов не видел. Наконец, он открыл дверцу кабины, сделал приглашающий жест и шагнул в сторону, пропуская меня вперед. Уже в последний момент я вспомнила о подвеске с магнитом и сняла ее с шеи.

- Я могу вам оставить мою безделушку?

- Разумеется, - улыбнулся служащий. – Не волнуйтесь, я сохраню ваше украшение, пока вы проходите процедуру.

- Благодарю, - кивнула я и закрыла за собой дверцу. – Украшение…

Усмехнувшись, я активировала систему опознания, уместила ладони в специальные выемки и попыталась замереть на месте. Погрешности при считывании параметров могли продлить процедуру, а мне очень хотелось поскорей выбраться из банка. К тому же без магнита, если, конечно, он сумел исказить сигнал паразита, я вновь была маяком для Гротера.

Стоять ровно выходило плохо. Перед глазами поплыло, и я пошатнулась во время работы сканера.

- Несоответствие, - тут же сообщил бестелесный голос.

- Чтоб тебя, - выругалась я.

- Анализ крови – соответствие. Отпечатки – соответствие. Сканирование сетчатки глаза – несоответствие.

Я выдохнула и активировала поэтапное сканирование. Теперь можно был подержаться за стенку кабины, пока сканер считывал параметры сетчатки глаз повторно.

- Сетчатка глаза – соответствие.

Следующим были антропометрические данные. Теперь мне следовало стоять ровно, вытянув руки по швам, чтобы сканер снял показатели.

- Гротер, твар-рь аривейская, - прорычала я, когда уже в четвертый раз услышала:

- Антропометрия – несоответствие.

Взять себя в руки. Нужно просто взять себя в руки. Всего несколько секунд. Попробовала закрыть глаза, но меня тут же закружило, словно я хорошенько надралась. К горлу подступила тошнота, и еще некоторое время ушло, пока я стояла согнувшись, тяжело дыша сквозь стиснутые зубы.

- Фу-у, - выдохнула я.

- Стойте, куда вы?! – услышала я. – Охрана!

- Лисеныш, ты как? – донесся до меня голос Егора.

- Живая, - сипло ответила я. Откашлялась и ответила громче: - Я в порядке. Дай мне еще время.

- Никуда не уйду, - отчеканил Ястреб, ругаясь со старшим оператором. На звуки возни я уже внимания не обращала. Пусть хоть всю Эрату на уши ставит, мне бы чертово сканирование пройти.

Решив дать себе передышку, я ввела дрожащими пальцами – активация голосового определения и кодового слова. Мигнул индикатор, и я произнесла:

- Таганай.

- Повторите, пожалуйста, идет искажение.

Прокашлявшись и шумно выдохнув, я повторила, стараясь говорить ровно:

- Таганай.

- Соответствие, - подтвердила система.

И вновь антропометрия. Я нещадно отругала себя за такую непредусмотрительность и излишнюю осторожность. Сейчас можно было бы и закончить… Правда, ругала себя от безысходности. Антропометрия – отличный уровень защиты. Предыдущие можно пройти, а вот тело в банк не принесешь и в кабину не поставишь, в отличие от крови, глаз и записи голоса.

- К чертям всё! – рявкнула я. – Активация!

Мигнул индикатор, сообщая, что сканирование запущено. Я вытянулась, прижав руки к бокам. Чтобы проще стоялось, я ругалась в голос, направляя все самые мерзкие словечки, которые знала, в адрес одного-единственного козла, которого ненавидела всей своей душой. Надеюсь, Гротеру в этот момент не просто икалось. Хочется верить, что его нутро выворачивалось наизнанку…

- Антропометрическое сканирование завершено – соответствие.

- Да! – выкрикнула я, и об дверцу кабины что-то ударилось. – Птенчик!

- Что, дорогая? – как-то натужно отозвался мой наемник.

- Что ты там делаешь?

- Дурью маюсь от скуки, - ответил он.

- Ты не можешь ею маяться подальше от двери, мне нужно выйти.

- Женщина, не указывай мне, где я должен дурить, - в голос добавилось пыхтение, затем об дверь снова гулко ударилось, и Брато сообщил: - Мы удаляемся, выходи.

Покачав головой, я открыла дверцу и выглянула наружу. К стенке жался бледный оператор, у его ног лежал бесчувственный охранник. Еще один ковылял по коридору, баюкая сломанную руку. Моего ненормального, но заботливого и красивого видно уже не было. Однако судя по характерным звукам, он продолжал диалог с охраной, но уже за пределами небольшого коридорчика, где стояла кабина для снятия параметров.

- Я готова продолжить процедуру изъятия вклада из хранилища, - ответила я, стирая со лба испарину.

- П-пройдемте, - кивнул старший оператор. Он сделал несколько шагов, но обернулся и спросил: - Кто этот сумасшедший?

- Муж, - отмахнулась я и вдруг ощутила внутреннее умиротворение. Впервые врать про мужа было даже приятно. Муж… М-да. – Он просто волнуется, я себя неважно чувствую. Вы могли бы мне вернуть мою подвеску и помочь дойти до кабинета?

Служащий кивнул, протянул мне шнурок и подал руку. Уже когда мы сидели в его кабинете, в дверь просунулась взлохмаченная ястребиная голова. Поблескивающие глаза с багровыми бликами, ставшими за последнее время еще более отчетливыми, с пристрастием оглядели меня и на раскрасневшейся, покрытой потом физиономии появилась удовлетворенная ухмылочка.

- Сгинь, - велела я, видя, как сжался на стуле служащий.

- Злюка, - фыркнул Брато, и дверь закрылась.

- Спасибо, - кивнул старший оператор. – Вы будете забирать обе позиции?

- Да, - чуть подумав, решила я.

- Одну минутку.

Он удалился, а я откинулась на спинку стула, давая себе немного расслабиться и прислушаться к собственному состоянию. Опять началась тахикардия, испарина продолжала выступать не только на лице, всё тело было покрыто противным потом. Кабинет периодически плыл перед глазами, в общем, ничего хорошего. И когда вернулся служащий, я сидела, держась за горло из-за накатывающей тошноты.

- Проверьте, пожалуйста, и подтвердите получение вклада.

Чип, на котором была записана формула, и емкость, напоминавшую шприц, в которой хранилась сыворотка, я узнала, скорей, на ощупь. Нашла дрожащими пальцами звено с тайником на браслете, спрятала туда чип, емкость просто сунула в карман. После поставила отметку и попыталась встать со стула. Ноги не держали вообще.

- Егор! – выкрикнула я, упав обратно на стул.

Дверь тут же открылась. Он понял всё без слов. Быстро пересек кабинет, поднял меня на руки и буркнул:

- Приношу извинения за беспорядок.

После этого покинул кабинет со мной на руках. Недалеко от выхода из банка я увидела Терри, державшего на прицеле одного из охранников, второго прижимал коленом к полу Ярый, Дэв стоял у дверей, скрестив руки на груди, и мило улыбался перепуганной девушке, встретившей нас, когда пришли в банк. Ивана видно не было, он обнаружился, когда вышли на улицу. Умник следил за подходами к банку.

- Быстро, - рявкнул Ястреб, усаживая меня в транспортник, который успели взять парни. – Сейчас понаедут.

Я хотела спросить – кто? Но вспомнила, что на наемниках бравые ребята не заканчиваются. Имеется еще старая добрая полиция, имеющая свое название на каждой планете, но от этого суть не меняется.

- Гони.

Терри, бросивший на меня быстрый взгляд, захлопнул водительскую дверцу, и транспортник сорвался с места. Сирены полицейских транспортников раздались совсем близко. Наш аривеец свернул в первый попавшийся проулок.

- Черт, надо было самому вести, - досадливо поморщился Брато.

- Уйдем, - буркнул Терри. – Что с Лисой?

- Хреново с Лисой, - мрачновато ответил Егор. – После глушилки на Нирее резкое ухудшение, координация так и не восстановилась, на характере изменения не отразились. Всё та же злюка и хамка.

- А ты всё тот же безумный пернатый банан, - слабо улыбнулась я.

- Что и требовалась доказать, - удрученно вздохнул Ястреб. Он провел по моему лицу тыльной стороной ладони, едва слышно вздохнул и вновь стал собранным. – На Нирее ушли легко?

- У космодрома нас ждали, но трогать не стали, - ответил Иван. – Я узнал парней нашего нанимателя.

- Они вместе с аривейцем, - сказал Егор.

- Гротер работает на вашего нанимателя, - подала я голос.

На «Рексе» у меня было время подумать, но соображалось сейчас плохо, и до конца я так и не смогла сложить картинку, хотя чувствовала, что всё время нахожусь где-то рядом с верными выводами. Вот и сейчас я мучительно поморщилась, пытаясь ухватить то, что казалось мне звеном в цепи к понимаю сложившейся ситуации.

- С чего такой вывод? – спросил Дэв, подаваясь вперед.

- Во-первых, - начал Брато, - Гротер работает на правительство Аривеи, значит, наш наниматель ему враг. Но мы их видели вместе перед тем, как сесть в «Рекс» Рика, - наемники никак не отреагировали на имя Саттора, значит, уже встречались с ним. – А теперь скажите мне, даже ради общей цели будет офицер СБА связываться с тем, кто хочет украсть разработку, которую он должен вернуть? И сколько нужно времени, чтобы он вычислил нашего нанимателя, связался с ним, заключил соглашение и рванул за нами? Даже срисовав наши лица, он не мог пробить заказчика – это нереально. Но по словам аривейца, он прибыл на Сорг и нашел его. Допустим, он шел по следу сигнала МП, максимально, что тот показал ему в космосе – это планету. За нами хвоста точно не было...

- Не было, - кивнул Иван.

- Значит, аривеец знал, куда мы рванем. И, скорей всего, отправился на Сорг, думая, что мы везем сыворотку, там и встретился с заказчиком. Во-вторых, информация нашего нанимателя. Он знал, кто и откуда отправится на Аривею, чтобы получить задание. Нам ведь конкретно указали на пассажирку дипломатического лайнера. Кроме Ильсы иных пассажиров не было. Задание – завербовать и работать с ней до окончания миссии.

- И псевдоним, - добавил Терри.

- И псевдоним, - кивнул Ястреб. – Всё это мог знать только тот, кто был напрямую связан с миссией. Можно допустить, что в дело замешана мифическая «крыса», но кроме одного конкретного офицера СБА других вариантов я не вижу. Более того, мы ежедневно докладывали заказчику о ходе операции, и я не удивлюсь, если эта тварь, Гротер, знал о том, что мы рядом с самого начала, и на какой стадии находится операция. Знал о Сол, когда она заигрывала с ним, знал, что я встречался с Ильсой в гостинице, знал, что она пошла на контакт. И пока мы маскировались, ублюдок играла с нами, как кот с мышами.

- Но зачем?! – Ярый тряхнул головой. – Не понимаю. Не вижу смысла, если мы были на одной стороне, зачем он атаковал нас на берегу? Зачем убил Сол? Зачем…

- А зачем пытались устранить всю нашу группу? – спросил Дэв.

- Заметали следы, - сказал Иван. – Только зачем, если мы не знали, что офицер СБА работает против своего правительства? А мы не докладывали, что он нас срисовал…

- Это задание было подставой с самого начала, - усмехнулся Егор.

- Да! – вскрикнула я, вдруг ухватывая нить понимания.

- Что, Лисеныш? – с тревогой спроси Брато.

Но ответить я не успела. Транспортник кинуло в сторону, и я не ударилась головой лишь потому, что Егор успел резко дернуть меня на себя, выставив вперед руку.

- Какого черта, Терри?! – заорал Ястреб, с неожиданной яростью оборачиваясь к нашему аривейцу.

- В нас целились, - ответил тот. – Я срисовал в последний момент. Не полиция. Эти уже где-то отстали.

- Или им помогли отстать, - Ярый открыл люк на потолке транспортника и осторожно высунул в него голову, осмотрелся и снова уселся на сиденье. – За нами хвост. Такой же наемный транспортник… Даже не скрываются, помахали мне, ублюдки.

- Тормозни их, Терри, - велел Брато. – Меняемся местами.

- Понял, - кивнул аривеец.

- Дэв, Ярый.

- Готовы.

Транспортник снова вильнул, сворачивая на полупустую улицу, и сразу остановился. Дверцы открылись одновременно. Дэв и Ярый бросились назад к углу, Терри сел в салон, Ястреб, скользнув по заостренному носу транспортника, перескочил его и упал в открытую дверцу на водительское сиденье, выругавшись из-за отсутствия режима полета. За спиной негромко бахнуло, несколько раз вжикнул шотер, послышался чей-то крик и грохот, похоже, машина преследователей врезалась в дом. Наемники почти одновременно прыгнули обратно в транспортник, и он сорвался с места, тут же набирая скорость. Перед Егором развернулась панорама улиц.

- Лисеныш, что ты хотела сказать? – спросил Егор, ведя машину по лабиринту проулков и маленьких улиц.

Я собралась с мыслями.

- Ты прав, всё задание подстава, и не только для вас, - начала я. – Всё не могла понять, что терзает меня последние дни. Еще после того, как ты рассказал про мою группу.

- У тебя была группа? – встрял Ярый.

- Помолчи, - оборвал его Брато. – Продолжай, солнышко.

- Эта гнида целенаправленно вела меня к вам! – с неожиданной горячностью воскликнула я. – Моё свидетельство о смерти… вот ду-ура! – я шлепнула себя ладонью по лбу. Наемники не поняли, но этого было и не надо. – Я второй раз в жизни попалась на один и тот же крючок. Что на Суоре с Бьяром, что с Гротером на Чилай-ве. Так привыкла к сложным играм, а опять попалась на элементарщину!

- Лисеныш, если можно, то объясни спокойно.

Спокойно… Легко сказать, во мне сейчас кипела злость. Да что там злость, осознав глубину подставы, я взбесилась. Даже не столько на Гротера, который переиграл меня по всем направлениям, а на себя, что не разглядела его ходов. А ведь можно было догадаться… Такой осторожный и предусмотрительный в любой ситуации, он вдруг забыл закрыть хранилище. Он же его специально притащил в спальню, чтобы я обратила внимание на его манипуляции и заметила, что доступ открыт! Знал, знал гадина, что я полезу и непременно найду свое свидетельство о смерти, и диагноз. Намеренно проявил грубость и заставил корчиться от головной боли, чтобы поверила в предстоящий инсульт.

Если Гротер знал о передвижениях наемников, а он знал! Специально оставлял меня одну надолго, давая возможность встречаться с Ястребом. Пропадал на целые ночи, а я гадала, отчего он так беспечен, думала, что это из-за короткого поводка, а он просто не мешал меня вербовать! И приставал ко мне, скорей всего, чтобы не заподозрила странностей. Аривеец и не трогает женщину, которая рядом? Потрогал, получил отпор и легко свалил. Черт, не о том. О другом надо думать.

- Егор, вы докладывали о банке на Чилай-ве?

- Нет, - ответил Брато. – Только то, что сближаемся с объектом… с тобой.

- Поэтому Гротер был удивлен, что я раскопала его настоящее имя, не мог понять, когда я успела и как. Правильно, для таких сведений мое посещение банка на Латуве было слишком мало времени. Для Чилай-ве тоже, но не для моего хорошего знакомого…

- Так что ты хотела сказать? – напомнил Терри.

- Сейчас, - отмахнулась я.

То, что он заметил слежку, Гротер ни зря сообщил под конец. Я назначила время окончания операции, но не было конкретики в разговорах с Брато. Только мои просьбы, которые он выполнял. На тот момент я так еще и не смогла сделать окончательный выбор, потому что стопроцентных доказательств моего устранения не было. И Гротер дал мне их. Как я уже сказала, устроил показательные выступления, притащил хранилище, продемонстрировал, что оно открыто. Позволил порыться, найти документы, после которых я колебаться перестала. Цель была достигнута, я дала отмашку наемникам.

Думаю, он даже не собирался мешать нашему побегу. Возможно, по времени думал, что я уже успела передать сыворотку наемникам, но я выставила их щитом на берегу, и аривеец нарвался на засаду. Однако отсутствие погони при том, что он выжил и мог отследить сигнал МП, только доказывает, что нас намеренно отпустили, чтобы прикончить на Суоре. И я, и наемники – мы все были ширмой для его задницы. Урод! Но как же шикарно придумал! Он официально берет меня на операцию, я предаю и сбегаю с сывороткой. Единственных свидетелей, которые еще знают об операции, убирают всей группой. Зато у него записи хвоста, мой побег с разработкой, и деньги на счету, между прочим, а у милашки Гротти абсолютно чистый зад. Он всего лишь жертва предательства вероломной Лисы. И пока гоняются за тенями, Гротер и его дружок или хозяин, сбывают сыворотку и разбегаются в разные стороны.

Про МП знает только он и Хейтарро. Ученому придурку можно сказать, что МП не прошел испытания и убил меня, и тот даже не рыпнется, потому что это опытный образец, а значит, испытывать на человеке, тем более чужом агенте его нельзя. И я бы даже заподозрила, что мое правительство пошло на сговор с Аривеей, одобрив мою ликвидацию таким образом, если бы не последние слова Роже. Он не врал, меня на тот момент еще, действительно, не списали. Уложив всё это в голове, я, наконец, рассказала наемникам о своих выводах.

- Значит, мы были приговорены еще с того момента, как согласились, - усмехнулся Ярый, откидываясь на спинку сиденья. – Суки.

- Но Лиса им спутала все расчеты, - хохотнул Терри. – Хвала Вселенной и всему Мирозданию, что ты припрятала проклятую разработку, иначе нас всех положили бы в том доме. Не учел СБАшник лисьей хитрости и осторожности.

- Кстати, - транспортник скинул скорость, мы выехали на окраину города. Вскоре Егор совсем остановил машину и обернулся, - почему ты? Как на тебя вышел Гротер?

- Куратор сдал, - в то, что в этом меня аривеец не обманул, я была уверена. Тут смысла не было врать. Я и так была приговорена. – Не сошлись мы с ним в кое-каких вопросах, он написал анонимный донос на Аривею по некоторым моим шалостям, о которых он знал. Они раскрутили. Гротер сказал, что он мной занимался. Думаю, поэтому и взял. Во-первых, специализация, во-вторых, я уже засветилась, значит, мое исчезновение Гею не сильно взволнует. А вот почему наняли именно вас? Случайный выбор?

Наемники переглянулись, Ярый пожал плечами, Дэв посмотрел на Егора, тот понял его взгляд:

- Раскопал про нас? – спросил он, глядя на меня.

- Нет, папа основательно подчистил следы твоего пребывания в академии и в моей жизни. И твое имя Гротер узнал только от меня, еще на Аривее. Я думала, что вы работаете вместе и проверила его. Всё, что он раскопал на тебя – твое детство до академии и побег с Адоры. Про Адору тоже я рассказала. Как сам понимаешь, о том, что между нами было, я ни слова не сказала. На все вопросы отвечала – знакомый, которого не должно здесь быть. Так что для него ты мог быть только наемником по прозвищу Ястреб. Но раз он был в курсе вашего найма, то уже давно понял, что ты и есть тот самый знакомый. Однако для него это минимум информации.

- Наверное, все-таки из-за меня, - сказал Терри. – Я из рода высокопоставленного чиновника. Из законных детей, поэтому спецслужбы могли держать меня на контроле. По крайней мере, не терять из вида. Если бы один из двух старших братьев умер, меня бы выдернули на Аривею, как наследника. Им плевать, чем я занимаюсь, пока род имеет двух старших сыновей, но не позволят рисковать собой, если войду в число наследников. Скорей всего, так группу и подобрали.

- А если ты у них на контроле, то и нас проверяли, - вклинился Иван. – И тогда понятно, почему они так быстро оказались на Нирее. Моя дружба с Трамсом никогда не скрывалась.

- И проследив сигнал МП, не составило труда проложить курс и понять, куда мы летим, - подхватил Терри. – Город, адрес – они уже могли знать заранее. Потрясающе! Кстати, - он перевел взгляд на Ястреба, - почему стоим?

- Оторвались, - ответил Брато. – Нужно сменить машину. Но нас ждут. Не могут не ждать. Если для заказчика важна разработка, то для Гротера мы теперь кость в горле. Мы опасны для него.

- Думаешь, попытается всех убрать? – Ярый погладил шотер.

- Я думаю, что сначала попытается захватить. Он уже знает, что мы были в «Галактике» и понимает, что разработка у нас. Потом уберут, ни мы, ни Ильса не нужны ни нанимателю, ни тем более аривейцу. Но щадить до поры будут только Ильсу, нам рассчитывать на то, что будет шанс выбраться, не стоит. Скорей всего, все-таки положат сразу. Жаль, - Егор протянул руку и погладил меня по плечу, - жаль, что магнит не помог.

Я поймала его ладонь, поднесла к своему лицу и прижалась щекой.

- До Эраты Гротер имел отличный шанс проследить нас, - ответила я. – А точные координаты мог получить, пока я проходила процедуру подтверждения личности. На это время я сняла подвеску и отдала служащему. Времени у него было достаточно.

- Так что будем делать? – не выдержал Дэв. – С Эраты нужно убираться, и как можно скорей. Даже если мы прорвемся к кораблю и стартуем, куда дальше?

- К Аривее, - сказал Брато, и недоумение отразилось на лицах всех его парней. Ястреб осмотрел наемников. – Я никого не тащу за собой. Вы можете выйти прямо сейчас и скрыться. Им нужна Лиса. И мне она нужна, поэтому я лечу к Аривее. Чтобы избавиться от МП я вижу только один способ – заставить его создателя убрать эту дрянь из головы Ильсы. У нас есть то, что нужно правительству Аривеи - сыворотка. Я добровольно верну им эту разработку, в обмен на Хейтарро. Это единственный путь. Даже соглашусь на промывку мозгов, чтобы забыть обо всех их долбанных секретах. Когда Гротер поймет, куда мы летим, может стать очень жарко. Так что, парни, решайте сами, как поступить. Пойму и не осужу.

В транспортнике наступило молчание. Я сидела, прикрыв глаза, смотреть ни на кого не хотелось. Перед наемниками стоял непростой выбор. С одной стороны, уйди они сейчас, у них есть шанс выжить. С другой стороны дружба длинной в несколько лет. Сплоченная команда, которая прошла ни через одну переделку, теперь стояла на грани распада. Все-таки я их крепко прижала. Сейчас, как ни крути, а я для них и защита, и угроза одновременно. Можно убрать меня, но это не избавит от преследования. Можно сдать меня, но это не избавит от уничтожения. Можно прикрыть меня, но исход не меняется. Сбежать и спрятаться не получится, если я буду рядом. Оставить меня на Эрате с разработкой и бежать – вариант, но не уйдет их командир. И вновь мы вернулись к первоначальному выбору. Что решат парни?

- Я с тобой, - произнес Терри. – К тому же я могу действовать через семью. Это намного упростит и ускорит переговоры.

- И я остаюсь, - сказал Иван.

- Никогда не поворачивался задницей к приключениям, - усмехнулся Ярый.

- А меня вообще нельзя оставлять без присмотра, я - латентный каннибал, - деловито сообщил Дэв.

Я открыла глаза, перевела взгляд на Егора, тот кивнул, принимая ответ своей группы, после улыбнулся мне одними уголками губ и стал собранным. Транспортник тронулся с места, свернул на перекрестке налево и мы уперлись в здание больницы.

- Терри со мной, несешь Лису, сама не дойдет. Дэв, Ярый, следите за улицей, Иван, отгони машину. Работаем.

Ни вопросов, ни уточнений. Подчинение, основанное на давнем доверии. Наемники знали, что их не подставят, верили своему командиру, невзирая на его неожиданную слабость, которую теперь приходилось таскать на руках, потому что она, то есть я, все быстрей превращалась в овощ. Не знаю точно, как эти мужики относились ко мне, а я почувствовала к ним симпатию. Они мне напомнили моих погибших друзей. В нашей группе тоже было полное доверие Велесу, работали сплоченно и умерли…

Терри выдернул меня с сиденья, прекратив секундные раздумья, Иван пересел на водительское место, Дэв и Ярый выбрали удобные позиции для наблюдения и поспешили к ним, Ястреб, бросив на меня немного встревоженный взгляд, первым направился к больнице. Терри подмигнул мне и поспешил следом за Брато. Моя роль была минимальной – оставаться собой. Задумку Егора я уже поняла и мешать ее воплощению не собиралась.

Ястреб стремительно ворвался в приемное отделение и выкрикнул:

- Нам нужен врач, срочно!

Я бросила взгляд на лицо Терри, оно неуловимо изменилось, и теперь отображало волнение и даже испуг. Решив подыграть, я уронила голову ему на плечо, безвольно свесила руку и издала глухой стон.

- Лисеныш, - по-своему поняв происходящее со мной, Егор уже стоял рядом.

Ответила ему поджатыми губами и приоткрытым глазом. Терри едва слышно хмыкнул, Брато опять бросился к стойке, где стояла девушка-администратор:

- Где доктор?! – заорал наемник.

- Уже идет, - испуганно пролепетала она. - Я вызвала.

В подтверждение ее слов послышались торопливые шаги. Невысокий мужчина с залысинами в бордовом костюме доктора приемного отделения выбежал к нам. Брато всё также стремительно приблизился к нему, заслонив подступ к нам с Терри:

- Куда нести? – спросил он. – Скорее, ей нужна помощь. Да быстрее вы!

Поддавшись панике в голосе Брато, врач указал рукой вглубь коридора.

- Ведите, - приказал Ястреб. – Да скорее же!

- Идемте, - отмер мужчина и, подгоняемый наемником, побежал к белой двери.

Терри сорвался с места, спеша за врачом и командиром. Работники больницы поглядывали на нас без особого интереса. Приемное отделение, окраина города – думаю, подобная беготня им была привычна.

- Сюда, - указал доктор на стол. – Что произошло? Внешних повреждений не видно, крови нет.

Терри, повинуясь кивку командира, уложил меня на стол. Доктор достал анализатор физического состояния, снял показания, произвел забор крови, снова посмотрел показания и потер подбородок.

- Артериальное давление сильно повышено. Тахикардия. Нужен полный осмотр…

Он замолчал и удивленно взглянул на шотер приставленный к его боку.

- Помогите нам, доктор, - произнес Брато. – Нам нужен спецтранспорт. В вашей больничке он должен быть.

- Но как…

- Срочная отправка тяжелого пациента. Ну, же, доктор. Нам нужна помощь, вам жизнь. Выполните мою просьбу, и ваши родные будут лицезреть вас до глубокой старости. Не заставляйте их страдать на ваших похоронах.

- Вы меня всё равно…

- Нет, - отрезал Ястреб. – Доктор, теряем время. Отпущу, как только доберемся до места. Вернетесь на больничном транспорте. Мне ваша жизнь не нужна, не вынуждайте ее забирать. Живо! – рявкнул наемник, и врач, наконец, ожил.

Продолжая коситься на Егора, едва заметно вздрагивая, мужчина сделал шаг в сторону внутреннего переговорника, Брато шагнул за ним, демонстрируя, что шотер в боевом положении, и заряд готов сорваться в любую секунду.

- Говорит доктор Аулар, - заговорил врач, - у меня тяжелый пациент, нужна срочная транспортировка, я буду сам сопровождать…

Я лежала на столе, прикрыв глаза, потому что попытка проследить происходящее, привела к круговерти и новым позывам тошноты. Кто-то взял меня за руку. Судя по всему, Терри, потому что Егор остался рядом с доктором. Потом меня снова подняли на руки, и бег по коридору больницы возобновился. Ветер коснулся кожи – уже на улице. Короткий свист, негромкие голоса, закрылась дверца.

- Что вы делаете? – услышала я незнакомый возмущенный голос.

- В салон, - скомандовал Брато. – Верну машину, когда доберемся до космодрома.

- Что с вашей женщиной? Ей явно нужна помощь, - это был доктор. – Дайте, я хотя бы осмотрю ее.

- Вы не поможете, - в голосе Егора появились мрачноватые нотки.

- Почему?

- Вам лучше не знать, - прошептала я.

Дальше был рев сирены и вскрик того же незнакомого голоса:

- Ты угробишь мне машину! – пилот, поняла я.

Значит, несемся по воздуху со звуковым оповещением, а ведет Ястреб.

- Не угробит, - это был голос Дэва. – Расслабься, мужик.

Парни в машине. Терри снова держал меня за руку, это немного расслабляло, и я в благодарность сжала пальцы. Аривеец накрыл мою руку второй ладонью.

- Всё будет хорошо, - сказал он.

- Только вырвемся, - усмехнулся Ярый.

- Вижу засаду, - донесся голос Ивана.

- Махать на прощание им не будем, - решил Ястреб. – Держитесь, посадка будет… быстрой.

После этого последовали новые вскрики: врача и пилота. Затем меня снова дернули, и я успела услышать:

- Спасибо, доктор. И побыстрей валите отсюда.

Стук подошв по крышке входного люка, и опять голос Ястреба:

- Взлетаем.

Корабль тряхнуло, но это было последствием стремительного скачка в воздушное пространство Эраты. Давление в катере быстро выровнялось, вернув комфорт. На короткую перегрузку голова отозвалась вспышкой боли. Я застонала и, наконец, открыла глаза. Это был уже медблок. Я находилась в смотровом кресле, только на показания смотрел Терри.

- Паршиво, - пробормотал он. Затем заметил, что я смотрю на него и улыбнулся: - Привет, дорогая. Ты не будешь против, если я немного поговорю с родней?

- Нет, - голос прозвучал хрипло.

Терри подошел ближе, присел на край кресла и сплел наши пальцы.

- Совсем плохо?

- Еще барахтаюсь, - я попыталась улыбнуться в ответ.

- Держись, ты же Лиса, - в глазах аривейца мелькнула жалость, и я прикрыла веки, чтобы не видеть ее. А следом услышала: - Долгой жизни и светлых дней, отец…

Пока Элистерро разговаривал с отцом, я попыталась самостоятельно сесть из полулежащего положения, не вышло. Я чувствовала себя осьминогом, которого вытащили из воды. Размазня - вот кем я была. Злость оказалась столь острой, что я заорала во всю мощь, на какую была только способна.

- Твою мать, - выругался Терри, успевший завершить разговор с отцом.

Он навис надо мной, схватил за плечи:

- Что? Больно?

- Какого черта? – Егор оттолкнул аривейца. – Ильса, что происходит? Ильса!

Я прекратила верещать и попыталась сфокусировать взгляд на Брато, но он расплывался, и меня скрутило новым спазмом. Подавить не удалось, и меня вывернуло прямо на себя, кажется, попало на Ястреба, но он не обратил на это внимание.

- Пристрели меня, - потребовала я в порыве отчаяния. – Сверни шею, только сделай уже что-нибудь!

И вновь спазм. Егор перевернул меня на бок, и теперь я загадила еще и кресло.

- Лисеныш… - в его голосе слышалась беспомощность.

- Закончи это, - прохрипела я между спазмами. – Не могу больше.

- Прекрати малодушие. Ты сильная…

- Нет! – выкрикнула я, окончательно впадая в истерику. – Я слабая! Ты сделал меня слабой! Ублюдок! Всё из-за тебя, всё ты… - я давилась рвотой и слезами, теряя последние силы. Кажется, снова обвиняла, уже не соображая, что и кому говорю. В голове росла черная дыра, сжирая реальность, и когда корабль тряхнуло, и Дэв заорал:

- Атака! – я даже счастливо улыбнулась и затихла, решив, что сейчас наступит долгожданный конец.

- Терри, присмотри, - отрывисто велел Брато и умчался из медблока.

Я ненадолго отключилась, а когда пришла в себя, уже лежала на кушетке только в майке и трусиках. Терри возился с чистой одеждой, переодевая меня. Я скривилась в злой насмешливой гримасе, оценивая его действия по-своему:

- Нравлюсь?

- Нравишься, - буркнул Терри, бросив на меня короткий взгляд. – Заблеванная особенно сильно.

- Хочешь меня, да? – я разразилась каркающим смехом. – Вы же, аривейцы, только и думаете, кому еще член присунуть.

- И успокоительное не взяло, - пробормотал наемник.

- Вколи снотворное, вообще трепыхаться не буду. Сможешь трахнуть без помех, пока никто не видит. Или трупами не интересуешься, а, аривеец? Стоит на меня?

Терри уже дотянул мне штаны до бедер и выпрямился. Он протяжно вздохнул и покачал головой. Корабль мотнуло. Наемник пошатнулся и отступил, открыв мне доступ к полу, куда я благополучно свалилась.

- Твою мать, - выругался Терри, поднимая меня.

- Подожди, немного уже осталось, - снова заговорила я. – Скоро сдохну и ваша драгоценная Сол будет отомщена. Радуешься, Терри? Вы все радуетесь, я знаю. Сука подыхает в мучениях. Это же хорошо, да, Терри?

Он снова вздохнул и продолжил меня одевать. Я попыталась сопротивляться, руки и ноги не слушались вообще.

- Что вздыхаешь? Я не прошу со мной возиться. Можешь уходить. Вали отсюда, аривеец. И позови Ярого, он решительней вас, прикончит меня и проблем никаких. А может сам? Ждешь же, когда я сдохну. Или всё же трахнешь перед смертью? А может ты импотент? – я снова засмеялась. – Аривеец, у которого не стоит! Может, ты поэтому от семьи сбежал? На гарем силенок не хватило? Терри, не стояк? Или ты из однополых? Нравятся суровые парни? Ты поэтому с наемниками?

- Прекрати, - глухо произнес Терри. – Я понимаю, что это всё действия паразита, но уже злишь. Помолчи, пожалуйста.

- На правду не обижаются, - издевательски сообщила я. – Ты импотент, Терри? Совсем вялый? Или о чужих членах грезишь? На член командира заглядываешься, да?

- Твою мать, Лиса, - зарычал аривеец.

- Угадала, да? У Ястреба славный член, мне нравится. Тебе тоже?

- С меня хватит! – гаркнул аривеец.

Где-то на краю сознания мелькнуло изумление. Появилось ощущение, что меня сейчас двое. Одна злобная стерва, которая изливала потоки яда на мужчину, заботившегося о ней, вторя – настоящая я, но этой части никак не удавалось пробиться наружу. Это было странно – осознавать в себе раздвоение. На попытку остановить саму себя голова ответила вспышкой боли. Я застонала и, наконец, заткнулась.

А затем реальность сместилась. Исчезло раздвоение, зато появилось непонимание происходящего. Я не узнала мужчину, застегивавшего на мне одежду. Не поняла, где нахожусь. Не смогла вспомнить своего имени. Хотела оттолкнуть руки незнакомца, но тело не повиновалось. Животный страх сковал сознание. Попыталась заговорить, но смогла лишь промычать. Язык еле ворочался.

- Ильса, - позвал незнакомец, вдруг замерев и пристально вглядываясь мне в лицо. – Ильса.

Я только смотрела на него и сглатывала вязку слюну, не имея возможность ни спросить, ни ответить, ни позвать на помощь. А потом тряхнуло, и незнакомец выругался. Я почти не поняла, что он сказал. Мужчина сел рядом, обнял лицо ладонями и снова заглянул в глаза.

- Как же паршиво… - тихо сказал он. – Ну, хоть гадость какую-нибудь скажи. И бой еще идет… Что там хоть происходит? Я тебя сейчас привяжу и схожу посмотреть, хорошо?

Я снова замычала. Незнакомец поморщился, одарил меня жалостливым взглядом и уже привстал, но раздался какой-то звук, и мужчина выдохнул:

- Наконец-то. Ответ. Отец, я слушаю… Почему?.. Но… Да чтоб их! Отбой, - рявкнул он. – Они сказали нет, малыш, представляешь? Они отказались от сыворотки! Ястреб взорвется… Черт.

Он отошел куда-то, а когда вернулся, в плечо вонзилась игла, и я провалилась в сон, так и не поняв, о чем говорит незнакомец. Это пробуждение ознаменовалось адекватом, но вместе с ним пришло осознание, что я парализована. Ни тело, ни язык меня не слушались. И чувствительность исчезла полностью. Я лежала бревном и пялилась в потолок, слушая тишину. В какой-то момент мне показалось, что я оглохла, но вот до меня донесся звук приближающихся голосов, шаги, и дверь в медблок открылась.

- Какого черта они отказали? – Брато не орал, но ярость, клокотавшая в нем, угадывалась сразу.

- Отец этой информацией не обладает, - ответил Терри. – Только передал, что Аривею больше не интересует эта сыворотка, и наши условия слушать никто не будет. Отец предложил нам приземлиться, но этого делать нельзя. Меня постараются забрать, вас уничтожат. Нам нельзя на Аривею.

- Да чтоб их! – вдруг заорал Егор, с силой ударив ногой по двери, но быстро взял себя в руки. – На Аривею нельзя, и уроды Гротера еще вернутся. Он теперь не успокоится, пока не уберет нас. И сдать его толка нет, только ради чувства удовлетворения. Нас уберут при любом раскладе. Твою мать!

- У нас нет никакой защиты, - тихо сказал Терри. – Я не знаю, что делать.

Егор не ответил. Он приблизился ко мне, присел рядом и на мгновение навис надомной.

- Лисеныш, - позвал он, я ответить не смогла. Ястреб положил мне голову на грудь и замер. Затем приподнялся, погладил меня по волосам и шепнул: - Потерпи еще немного, ладно? Я обязательно что-нибудь придумаю. – Я почувствовала, как слеза скатилась с уголка глаза и потекла вниз. Егор бережно стер ее, прикрыл на секунду глаза, и лицо его вдруг стало решительным. Он выпрямился, активировал свой контактор, и я услышала: – Справочник. Гея. Генерал Романов.

Я пошире распахнула веки, с изумлением и испугом глядя на своего наемника. Он сжал мою руку и через некоторое время заговорил снова:

- Господин генерал, перед тем, как вы сбросите вызов, вы должны узнать – дело касается жизни Ильсы. Это Егор Брато.

Глава 26

Глава 26

Никогда раньше не понимала настоящего счастья от возможности просто почесать кончик носа, или поправить волосы. Не знала, что повернуть голову – это настоящее наслаждение. Даже пошевелить пальцами – уже радость. Как же многое ты узнаешь, лишившись мелочей. Из всего возможного спектра движений мне осталось только вращать глазами, даже мышцы лица не слушались, так что и гримасничать я не могла. Бесполезный кусок плоти, способный мычать и моргать – так нынче выглядела широко известная в узком кругу непробиваемая Лиса «с железными яйцами». Мерзко…

А еще непрекращающаяся тупая головная боль, вот ее я чувствовала хорошо, в отличие от прикосновений Егора. Он просиживал со мной практически всё время. Переодевал, вкалывал питательный раствор, мыл после того, как организм избавлялся от отходов. Это оказалось гадко. Гадко понимать, что мужчина, который остался для тебя центром вселенной, несмотря на годы и обстоятельства, видит твое дерьмо даже не в переносном смысле…

Я закрывала глаза и старалась думать, что рядом никого нет. Мечтала, чтобы он ушел и оставил меня одну. Совсем, навсегда. Не могла смотреть ему в глаза, когда Егор склонялся надомной и улыбался, изо всех сил делая вид, что всё в порядке. Я отводила взгляд в сторону, он следовал за взглядом, не давая мне избегать его глаз, и тогда я снова закрывала глаза. Заткнула бы и уши, но этого мне сделать было не дано, я оставалась бревном, жизнь которого сосредоточилась в одних глазах. Не хотела слушать того, что говорит, наемник, потому что это вызывало боль, душевную боль.

А он говорил. Много и преувеличено весело. Брато рассказывал забавные случаи из жизни его группы, смеялся над ними, только я не слышала в его смехе веселья. И от этого тоже было больно. Иногда я рассматривала его. Ястреб осунулся, кажется, он сейчас почти не спал, ел без явного аппетита, со своей группой общался мало и только по делу, в основном, когда они сами подходили к моей каюте. Внутрь Егор никого не пускал, впрочем, пару раз пытался прорваться только Терри, самый неправильный аривеец из всех, кого я знала. Даже Гротер был как-то аривеестей, чем чистокровный Элистерро. Но и этому добродушному отзывчивому парню проход ко мне был закрыт. Должно быть, Ястреб понимал, что меньше всего я хочу, чтобы меня видели в таком состоянии. Но сам Брато упорно не желал оставлять меня.

И лишь однажды за несколько тягостных дней ожидания, показавшихся мне вечностью, Егор обнажил то, что творится у него на душе. Кажется, он решил, что я уснула, потому что на стук в дверь выругался шепотом и открывать пошел тоже тихо. Пошипел на Дэва, закрыл дверь и вернулся назад. Сквозь ресницы я увидела, как Егор присел перед койкой на корточки, расправил одеяло, а после уткнулся лбом в край койки.

- Глупый Лисеныш, - услышала я его приглушенный голос. – Думаешь, не понимаю, как тебе тяжело? Бесишься, наверное, внутри, что я вожусь с тобой, только я и не такое видел. Плевать мне на то, что ты не принцесса с далеких звезд, а обычный человек. Но не могу я уйти, понимаешь? Боюсь до дрожи, что вернусь, а ты уже… черт. – Он замолчал, гулко сглотнул, а затем придвинулся ближе, это я поняла по звуку. – Мне тоже тяжело. Видеть тебя такой тяжело, понимать, что каждая следующая минута может стать последней еще тяжелей. Наблюдать твои приступы и не знать, что делать, чем помочь – невыносимо. Ненавижу чувствовать свое бессилие, терпеть не могу, когда от меня ничего не зависит. – Брато опять замолчал. Я приоткрыла глаза, он сидел на полу, подтянув колено к груди, и смотрел куда-то перед собой. Затем устало потер лицо, обернулся, встретился со мной взглядом и судорожно вздохнул. – Подслушивать нехорошо.

После пересел на край койки и склонился к моему лицу.

- Не могу я тебя потерять, понимаешь? Тринадцать лет как-то обходился, а сейчас не могу понять – как? И не смотри на меня так, я никуда не уйду, и заботиться о тебе не перестану. Плевать мне на то, что ты думаешь. Хочешь, ругай меня. Хочешь, вини во всем. Называй, кем хочешь, только… - Он вновь судорожно вздохнул и договорил: - Только живи, Лисеныш.

В это мгновение мне хотелось накричать на него, сказать, что он дурак. Что ради меня, он снова подставился, и теперь его многолетнее укрытие исчезло. Хотела сказать, что ему стоило оставить меня где-нибудь, а самому скрыться, потому что он беглый преступник, потому что ничего хорошего его теперь не ждет. Если мой отец сообщил о местонахождении Егора Брато, то его возьмут, непременно возьмут, и уже не будет шального неунывающего наемника Ястреба. Не будет его веселой улыбки, не будет невероятных глаз, не будет шуток на грани приличий, не будет крепких объятий и жаркого шепота: «Что творишь со мной, Лисеныш». Но ведь это невозможно! Как же я смогу теперь остаться без тебя, мой сумасшедший Ястреб?

- Ильса, ты плачешь. Лисеныш, всё будет хорошо.

Да не будет хорошо. Уже ничего не будет хорошо! И лучше бы мне умереть прямо сейчас, чтобы ты успел скрыться, пока не стало поздно… А тебе лучше забыть меня такую. Помни наивную семнадцатилетнюю девочку, которая смотрела на тебя с замиранием сердца. Помни поцелуй над пропастью, помни закат на Тагане, и наш первый раз. Помни всё, что было тогда, но забудь это неподвижное существо, которое не может произнести даже твое имя…

- Я люблю тебя, Лисенок…

Я закрыла глаза и больше не открывала их, пока он целовал мое лицо, пока шептал, как я нужна ему. Слушала и злилась на упертого самоубийцу, который спасая мою жизнь, продолжается двигаться к своей смерти. Не хочу!!!

- Мы со всем справимся. Скоро появится твой отец, и тогда станет легче. Я верю в это, и ты верь.

Только и оставалось верить в то, что папа сумеет через свои связи договориться с Аривеей, и я успею рассказать ему, как всё было тринадцать лет назад, приложу все силы, чтобы убедить не выдавать Егора. Раз он не отказался выслушать бывшего курсанта, раз согласился помочь мне, быть может, я еще смогу пробиться сквозь закоснелость и упрямство генерала. Вот именно эта надежда и заставляла держаться и не свалиться окончательно в черный омут безнадежности и отчаяния.

Решение вопроса мы ждали на Ритерро, прячась за магнитным полем его спутника, достаточно мощного, чтобы приборы давали искажение даже на поверхности планеты. На связь выйти не было возможности всё из-за тех же помех, причиной которых служила Миани, поэтому мы ждали, когда за нами прилетят. Такой была договоренность с моим отцом. Но прошло уже три дня, плюс время на полет до Ритерро, а нас пока никто не искал. И как продвигаются дела, мы не знали. Хвала Вселенной, не появлялся и Гротер со своими людьми. Об их местонахождении и действиях тоже оставалось только догадываться. Но в то, что аривеец отступится, особенно сейчас, верилось с трудом. Теперь разговор уже шел о его благополучии и жизни. Аривея предателей не прощает. А в нем, сыне аривейки и землянина ценности для планеты не было никакой. Так что оставалось ждать его следующего хода.

Так прошли три дня на Ритерро. Запаса кислорода на катере хватило бы еще на месяц, по этому поводу волнений не было. Провиант так же был в наличии, лекарственные средства почти не расходовались, но наемники пребывали в нервном ожидании. Я не видела их, но иногда слышала разговоры. Всем хотелось, чтобы эта история скорей пришла хоть к какому-нибудь финалу. И если Ястреб переживал из-за меня, то его парни нервничали из-за своего командира. Думаю, таким видеть бравого Ястреба им еще не доводилось. Я их прекрасно понимала и не удивилась, если бы кто-то из них вдруг ворвался в каюту и обвинил меня в их бедах, но никто не вламывался и не обвинял. Кажется, они этого даже не обсуждали, но ждали появления посланника от генерала или с Аривеи с тем же нетерпением, что и Егор.

И по истечении третьего дня в дверь каюты замолотили. Брато стремительно приблизился к ней, распахнул, но прежде, чем успел что-то сказать, Дэв выпалил:

- Там «Рекс». Приземлился недалеко от нас. На корпусе флаг Геи. Сейчас к нам движется человек. Один. Руки подняты, показывает, что оружия нет.

- Открыть шлюз, - приказал Егор, сделал шаг в коридор, но вернулся назад и привалился к переборке. – Неужели дождались? Лишь бы с добрыми вестями.

Он с минуту смотрел на меня, но отрицательно мотнул головой и каюту так и не покинул. Сел на край койки и сжал мою руку. Прикосновения не чувствовала, но видела, как сжимаются пальцы Егора на моей ладони. Потом захват становился слабей, и пальцы опять сжимались. Он нервничал, но на лице так ничего и не отразилось. Внешне Ястреб казался спокойным, как тогда, когда своей холодностью защищал меня в доме Хмурого.

Казалось, время растянулось, подобно резине, пространство превратилось в вакуум, мешавший вдохнуть полной грудью. Мой взгляд не отпускал пальцы Брато, продолжавшие мять мою ладонь. До безумия хотелось обнять его, прижаться всем телом и сказать, что он лучшее, что случилось со мной в моей жизни. Лучший мужчина, лучший друг, лучший любовник, мой лучик света, согревший много лет назад и продолжавший дарить свои тепло и свет спустя паршивых и одиноких тринадцать лет. Словно почувствовав, что я думаю он нем, Егор обернулся.

- Я буду с тобой рядом, - сказал он. – Чтобы не случилось, теперь я буду рядом.

Прикрыла глаза, показывая, что поняла и согласна. Брато наклонился, поцеловал меня в губы, но снова распрямился, потому что послышались приближающиеся шаги. Сердце вдруг сорвалось в бешеный галоп, пока я слушала этот основательный и уверенный перестук подошв. Егор поднялся на ноги, заслонив меня собой. И когда дверь открылась, я не смогла разглядеть того, кто вошел в каюту. На мгновение время замерло, потом Егор шагнул в сторону, и я увидела…

- Па…

Это был даже не шепот. Просто выдох, и я повторила:

- Па… па.

Генерал Космического флота Геи стоял у входа в каюту и не сводил с меня взгляда. Наконец, он отлепился от своего места, приблизился…

- Здравствуй, Ильса.

Мутная пелена слез закрыла взор, и я так и не смогла рассмотреть его. Только сердце продолжало колотиться в груди от волнения. А еще накатило осознание – я дико соскучилась по нему. По моему строгому, непримиримому, упертому Железному генералу, по моему папе, который катал меня на своей спине в детстве. Который водил меня в зоопарк смотреть на зверей с разных планет, который позволил побывать на своем крейсере, и который нес меня из подвала дома Хмурого, пряча слезы.

- Па…

- Как она? – спросил отец у Егора, не взглянув на него.

- Плохо, - ответил тот. – Совсем плохо. Если не избавить ее от аривейской дряни, боюсь…

Он не договорил, но генерал и не ждал уточнений. Папа понял и кивнул.

- Аривея согласилась на изъятие. Они не знали об экспериментальном паразите, внедренном в голову агента Геи. Имперская Служба Безопасности подала протест, одобренный самим императором. Ильсе нужен костюм для выхода в космос. Я забираю ее. Да, вы должны сообщить имя своего нанимателя, им займутся спецслужбы. С вас будут сняты обвинения в шпионаже. Вы должны следовать за моим «Рексом».

- Я отправляюсь с вами, генерал, - произнес Брато. – Вместе с Ильсой.

Папа впервые взглянул на своего бывшего курсанта, чуть сузил глаза, но неожиданно кивнул.

- Хорошо.

- Терри! – крикнул Ястреб. – Два костюма. Живо!

Кажется, я только сейчас вновь вдохнула, потому что со страхом ожидала, что ответит отец. Вскоре Егор натягивал на меня костюм для выхода в космос. Легкий, удобный, совсем не похожий на те доисторические скафандры, которые носили наши предки еще в эру освоения космоса. Сам он оделся первым, может, опасался, что генерал передумает. Но папа вышел, как только принесли костюмы.

- Вам плохо? – спросил Иван.

- Нет, - долетел ответ генерала Романова, и я поняла, что он ушел, чтобы скрыть свои эмоции.

- Уже скоро, Лисеныш, - шепнул мне Егор, я только сейчас заметила, что руки его подрагивают.

Брато закрепил на мне шлем, активировал подачу кислорода и температурный датчик, поднял на руки и вынес за дверь. Папа стоял, держась одной рукой за переборку. Увидев нас, он выпрямился, надел свой шлем и приказал:

- За мной.

Ястреб уже успел отдать наемникам указания, и теперь молча шел за генералом, прижимая меня к себе. Парни провожали нас внимательными взглядами.

- Удачного полета, Лиса, - сказал Терри.

- Ястреб, мы рядом, - добавил Дэв, и мы вошли в шлюз.

Отец дал Егору пройти вперед и нажал на плоской панели кнопку, закрывшую шлюзовой люк, давление выровнялось, и открылся люк для выхода с катера. Здесь генерал обогнал нас. Он достал шотер, огляделся и махнул, показывая, что дорога чистая. Брато улыбнулся мне, а после зашагал к «Рексу», пружиня по поверхности Ритерро. Гравитация тут была слабая.

На «Рексе» папа первым снял шлем и коротко велел:

- Неси в рубку.

Егор не спорил. Он дошел до рубки, огляделся и сразу направился к креслу, которого никак не должно было быть здесь. Полулежащее, с подъемными бортиками с трех сторон, с ремнями… Папа установил его специально для того, чтобы я была у него на глазах. Он готовился. Хотел забрать меня и усадить рядом с собой. Мой папа…

- Опять плачешь, - Егор снял с меня шлем и с грустной улыбкой стер ручейки слез. – Не плачь, ты же сильная девочка. Ты – Лиса. Скоро всё это безумие закончится, потерпи совсем чуть-чуть, хорошо?

Я прикрыла веки, соглашаясь с ним, но слезы всё равно продолжали течь по щекам. За спиной Егора остановился отец. Брато оглянулся и отступил, освобождая место генералу. Папа присел на край кресла, с полминуты смотрел на меня, после взял за плечи и прижал к себе.

- Глупая, непослушная девчонка, - негромко сказал он. – Я ведь предупреждал, что твои игры плохо закончатся. Упрямая моя. – Пальцы папы зарылись мне в волосы, и он произнес то, чего я никак не ожидала услышать: - Прости меня, малыш. За мое упрямство и за непримиримость. Я скучал по тебе, дочь. – Затем уложил меня на кресло и добавил уже более знакомым тоном: - Но не думай, что ты избежишь серьезного разговора. Как только тебя избавят от паразита, я … - Папа вдруг усмехнулся, быстрым движением стер с глаз предательскую влагу и поцеловал в щеку. – Я просто люблю тебя, дочь.

После поднялся на ноги и скомандовал:

- Брато, займешь место второго пилота.

- Слушаюсь, господин генерал, - четко ответил Егор, хмыкнул и быстро склонился, целуя меня. – До скорой встречи, Лисеныш.

Он поднял перила, блокируя мне любую возможность слететь на пол, затянул ремни, подмигнул и, стягивая на ходу костюм для выхода в космос, направился к креслу второго пилота. Я слушала сухие команды отца и краткие ответы его бывшего курсанта и снова плакала. Теперь сама не знала отчего, просто было приятно, что они не выясняют отношений, что отец не хлещет моего наемника обвинениями, что Ястреб не бросается в ответную атаку. А еще было горько оттого, что нас троих вновь свела беда, а еще было… спокойно. Со мной двое самых близких мне мужчин, и даже если я так и не долечу до Аривеи, то, кажется, умру все-таки счастливой…

«Охотник» мягко поднялся с поверхности планеты, я даже не ощутила толчка, только увидела в большой обзорный иллюминатор, как сместился горизонт. Следом взлетел катер наемников, и корабли взяли курс на Аривею. Слезы, наконец, перестали сочиться из глаз. Теперь я могла смотреть на Егора и отца без мутной пелены. Генерал о чем-то тихо спрашивал Брато, тот также тихо отвечал. Я прикрыла глаза, позволяя себе расслабиться.

- Покидаем орбиту Ритерро, генерал.

- Отключить ручное управление. Подготовиться к переходу на сверхсветовую скорость.

- Готовность – одна минута. Сорок секунд. Тридцать секунд. Двадцать секунд. Готовка к скачку – десять секунд. Девять, восемь, семь, шесть…

Неожиданная вспышка залила кабину резким белым светом, «Рекс» сильно тряхнуло.

- Атака! – гаркнул Брато.

- К орудию!

- Генерал, я останусь на управлении. Время!

- Наизнанку выверну! – рявкнул папа и бросился на место стрелка, теперь я могла смотреть только на Егора, но голос отца слышала.

- Твою драть через колено, - выругался генерал, - линейник Сорга.

- Угу, и все его пять истребителей, - отозвался Ястреб и связался со своими наемниками: - Терри…

Дальше всё слилось в беспрерывные переговоры, вой заряжающейся пушки, приглушенный, но все-таки уловимый из-за высокого звука, вибрации от выстрелов, мигание панели управления и брань, порой слишком ядреную. От мигания панели у меня усилилась головная боль, и я закрыла глаза, только слушая происходящее.

- Терри, какого х… ты встал в линию?! – орал Брато. – Ломай! Вверх, уходи вверх! Терри, вас сейчас накроют!

Иногда ругань начиналась между наемником и генералом:

- Вашу мать, генерал, я вам подставил третьего слева, за каким чертом вы палите в линейник? Там двухуровневая защита!

- Поучи отца, сопляк! – рявкал папа. – Тебя справа обходят.

- Хрен они обойдут! Дэв, давай!

- Что со скачком?

- Траекторию перекрывают, не уйти. Дэв, ты лучший латентный каннибал во Вселенной! – наемник подбил истребитель, поняла я.

- Неплохой выстрел, - одобрил генерал. – Хоть что-то кроме х… в руках держать могут.

- Мои парни во всем виртуозы, - хохотнул Егор и снова заорал: - Дэв, у тебя глаза на заднице?! Смотри, в кого стреляешь!

- Прости, Ястреб, - донесся до меня немного искаженный голос наемника.

- Нет, все-таки только х… Просто посчастливилось, - усмехнулся папа.

- Генерал, обходит!

- Черт…

- Снимите штаны, будете с Дэвом смотреть одним местом! – в сердцах выругался Ястреб.

- За языком следи, щенок.

- Простите.

- Потом на коленях постоишь, сейчас выноси нас, мальчик. Все-таки не зря был одним из лучших пилотов в академии.

- Лучшим, генерал! Держитесь крепче за пушку.

- Пошляк.

- У вас странный ход мыслей… Иван, готовь свою сеть. Терри, вверх, со мной! Иван, давай! Отлично.

- Это что было?

- Разработка моего гения, сейчас вирус сожрет бортовую систему истребителя.

- Линейник?

- Заряда не хватит. Иван еще работает над «сетью».

- Ясно. Вот сука… Сдохни!

- Отличный выстрел, генерал. Один истребитель и линейник. Нужно добить. Парни не оторвутся.

В голове начало мутиться, и слова я перестала различать. Всё слилось в один сплошной гул. Из-за бесконечных маневров, меня мотало между поднятыми бортиками, но ремни не давали биться о металлическую основу. Но вибрацию я ощущала особенно хорошо, от нее начало ломить зубы, и головная боль усилилась, превратившись в бур, ввинчивавшийся в мозг. Мой стон не перекрыл шума на борту «Рекса». Генерал, бывший курсант и наемники теперь атаковали линейник. Атакой руководил мой отец – это я кое-как уловила в короткое мгновение затишья, а потом взывала пушка и «охотник» тряхнуло особенно сильно, отдавшись взрывом в моей голове, и слаженный мужской вскрик:

- Есть! – слился с моим очередным стоном.

- Ильса, черт…

- Что?!

- Генерал…

Больше ничего не слышала. Заряд в моей голове все-таки взорвался, и больше не было ни мыслей, ни боли, только перед глазами расплылось раскрасневшееся лицо Егора, перекошенное в жутковатой гримасе, и видеть я тоже перестала...

- Лисеныш…

Я открыла глаза и взглянула на бледное осунувшееся лицо Ястреба. Он был одет странно. Исчез его обычный комбинезон, зато появился комбинезон стерильный, который надевают врачи в операционной. Он стоял, нагнувшись к моему лицу, и держал за руку. Впервые за прошедшие дни я почувствовала его прикосновение. Попыталась ответить пожатием, и пальцы слабо дрогнули.

- Мать твою, - выдохнул наемник, присел на корточки и прижался лбом к тыльной стороне моей ладони.

- Гери, попробуйте что-нибудь сказать, - голос показался смутно знакомым. Я нахмурилась. Мышцы лица с трудом, но все-таки поддались. – Гери, попробуйте что-нибудь сказать.

- Х.. Хей… тао, - заплетающимся языком произнесла я. – Уюдок.

- Хм… Еще раз.

- Хейтарро. Ублюдок, - четко выговорила я, смакуя каждую букву. – Козел. Твар-рь. Ненавижу.

- Я ведь сейчас могу и не…

- Вытаскивай из нее эту дрянь, скот, - Егор поднялся на ноги и теперь смотрел поверх моей головы.

- Этим я и занимаюсь, - проворчал аривейский урод. – Гери, мне нужно, чтобы вы разговаривали. Расскажите, как вы активировали МП?

- Я? – мне захотелось повернуться и посмотреть козлу в глаза.

- Вы, - ответил Хейтарро. – Он работает самостоятельно, команд не слушается. Я бы сказал, что МП стал вторым вашим мозгом, который сумел подавить и подчинить родной мозг, превратился в центр управления всеми процессами в организме. Это не совсем то, для чего он был предназначен…

- Для чего он предназначен? – спросила я.

- Для управления объектом. Подчинение, внушение нужной информации… Теперь уже можно сказать, всё равно МП больше не будут разрабатывать. Некорректная работа, огласка… - В голосе ученого проскользнуло сожаление. - Так как вы запустили его? Это могло произойти только из-за эмоционального скачка, сильного потрясения.

Я задумалась, затем кривовато усмехнулась, переведя взгляд на Брато.

- Ожила одна старая история, ставшая когда-то потрясением, - наконец, ответила я. – Яркие воспоминания…

- Посттравматическое стрессовое расстройство? – живо откликнулся аривеец. – Очень интересно. И оно переросло в ложное посттравматическое дежавю… Должно быть, вы пострадали физически?

- Возможно, - глухо ответила я и сильней сжала пальцы Егора, взгляд которого вдруг стал рассеянным. – МП усилил переживания?

- В некотором роде, да. Ваши эмоции «подпитали» МП, он, скажем так, поймал волну и начал атаку. А должен был только вступить в симбиоз, активироваться и деактивироваться по команде извне.

- Команды были, - поморщившись, ответила я. – Дважды.

- Любопытно, в какой момент он окончательно вышел из-под контроля… - Хейтарро затих.

Брато неожиданно зло сверкнул глазами:

- Только попробуй начудить, сдохнешь на месте.

- Я ничего…

- Врешь. По глазам вижу, что задумал очередное дерьмо. Хочешь быстрей умереть? - недобро усмехнулся наемник. – Так вот быстро и легко не будет. Обещаю.

- А чего мне бояться? – с вызовом спросил ученый. – Меня уже обвинили в измене своей планете.

- Поверь, тебе есть чего бояться, - ровно ответил Брато.

Хейтарро что-то буркнул и коротко велел:

- Сыворотку.

- Менсаро…

- Я собираюсь убить свое лучшее детище, - нервно воскликнул тот. – Имейте же хоть каплю состр…

- Лучше молчи, - посоветовал Егор.

Он стоял и следил за действиями аривейского изобретателя, я лежала со вскрытым черепом и смотрела на него. С жадностью вглядывалась в лицо, на котором поблескивали глаза, не отпускавшие меня с того мгновения, как Егор Брато вернулся в мою жизнь. Без ложной зелени. Карие, с широким багровым ободком, сейчас заполнившим почти всю радужку.

- Твои глаза, - прошептала я.

- Универсал все-таки сработал и в моем случае, - усмехнулся Ястреб. – Вколол еще в первый день на Ритерро. Хочешь, и клыки наращу.

Я слабо улыбнулась. Какая к черту разница, увеличены у него клыки или нет? Главное, он со мной рядом, как обещал… А затем пришло волнение. Что будет потом? После операции? Что сделает отец с тем, кого когда-то считал главной причиной случившегося со мной?

- Где папа?

- Генерал ждет за дверями. Он пока разговаривает с главой СБА, - ответил Егор. – Скоро увидитесь.

- Что случилось, когда я отключилась? – не хотелось молчать. Разговаривать было невероятным чудом после почти недели немоты.

- Взорвали линейник и ушли на сверхсветовой к Аривее, - пожал плечами Брато. – Нас ждали, сразу доставили в управление СБА. Тебя в операционную, этот уже стоял тут. А потом ты пришла в себя.

- Теперь ты еще и мозги мои видел, - усмехнулась я.

- У тебя самые красивые мозги во Вселенной, детка, - подмигнул мне Ястреб и снова перевел взгляд на Хейтарро. – Что там?

- Всё, - мрачно ответил тот. – МП умирает. Скоро можно будет его убрать.

В операционной воцарилось недолгое молчание. Наконец, Егор передернул плечами и снова присел на корточки:

- Сейчас ты еще немного поспишь, - сказал он. – Встретимся позже, Лисеныш. – И шепнул: - Я буду рядом.

- Обещаешь?

- Клянусь, - он поцеловал мне ладонь, и веки вновь налились тяжестью, вынуждая меня уплыть в сон, навязанный наркозом, чтобы проснуться уже в палате в окружении приборов, но лишь снаружи. Внутри меня ничего чужеродного не осталось, даже импланта, подсаженного мне Ястребом и его людьми на дипломатическом лайнере. За последние несколько лет моя голова была чиста, и забивать ее ничем, кроме мыслей, не хотелось.

В голове немного мутилось, и я привычно списала это на МП, но память услужливо подкинула воспоминание из операционной. Рука медленно поднялась к голове, дрожащие пальцы дотронулись до волос. Конечно, следов операции уже не было, волосяной покров восстановили, даже отрастили, рыжевато-каштановые пряди лежали на плечах. Рука безвольно скользнула вниз, сила ко мне пока не вернулась. Но я могла двигаться, могла разговаривать, а это было уже так много!

- Скоро ты полностью восстановишься, - услышала я и только заметила отца, сидевшего в углу на кресле.

Впервые с момента нашей встречи я смогла его рассмотреть. Папа выглядел усталым. Морщинки вокруг глаз сейчас обозначились особенно четко. Между темными бровями залегла знакомая складка. Глаза покраснели, но смотрели тепло и немного рассеянно. На губах играла полуулыбка, немного смягчив вечно жесткие черты. Короткие, всегда подстриженные ёжиком, волосы поседели на висках, еще больше обозначив его возраст. И все-таки отец был всё также подтянут, крепок и строен. Он сидел, широко расставив ноги, руки покоились на подлокотниках. И я бы сказала, что папа расслаблен, если бы не пальцы, с силой сжавшие края подлокотников.

- Здравствуй, папа, - едва слышно сказала я. – Можешь ругать.

- Не буду. – Генерал поднялся с кресла и подошел к моей кровати. Он сел рядом и пожал мне руку. – Может потом, когда будешь особо бесить, а сейчас не хочу. Наша ссора слишком затянулась. Я устал от нее.

- Ты похоронил меня, - усмехнулась я.

- Ты сказала, я сделал. Ты же знаешь, меня долго просить не надо, - папа провел по моей щеке тыльной стороной ладони. – Мама со мной до сих пор разговаривает сквозь зубы. Не простила. Она по тебе очень скучает, поговоришь с ней?

- Я тоже скучала, - поймала ладонь отца и прижала к своей щеке. – Только приду в себя и поговорю. Сейчас у меня глаза на мокром месте. И голос… Еще больше расстроится.

- Да, правильно. Она у нас впечатлительная, - папа вдруг рывком приподнял меня и прижал к себе. – Это мы с тобой Романовы.

- Прозвучало, как синоним слова баран, - усмехнулась я, обнимая отца.

- Иногда, да, - согласился генерал и уткнулся носом мне в макушку.

Всё верно, мы с папой похожи характерами, потому и разругались в прах, до моего упокоения. Меня как раз тогда завербовала Имперская Служба Безопасности. Отцу сообщили, и он связался со мной, предлагая снять меня с крючка. Правда, предлагал в своей излюбленной манере, выдвинул кучу ультиматумов, навязывал условия. Я… да послала я папу. Крепко послала. Он пригрозил, что вычеркнет меня из их с мамой жизни. Я ответил, что может даже похоронить. Генерал ответил – как скажешь. В результате, Ильса Романова погибла, и с тех пор мы больше не виделись, и даже не общались. И если бы Егор не связался с ним, то вряд ли бы вообще когда-нибудь начали общаться. Егор…

Я вскинула голову и посмотрела на отца.

- Где Егор? Он обещал быть рядом.

- Еле вытолкал мерзавца, - усмехнулся папа. – Его для допроса ждут, а он всех по матери… Угрожал скоро вернуться.

Пальцы с неожиданной силой сжали руку отца. Я впилась в него взглядом:

- Не забирай его у меня! Пап, не смей сдавать его властям. Ты ведь его ни за что тогда… Пап! Я его тебе не отдам, слышишь? Он больше из-за нас не пострадает…

- Опять?! – вспыхнул генерал. – Споришь? Воюешь? Давишь?!

- Всегда! – выпалила я. – Вечно! Егор Брато мой, и ты не тронешь его!

- Да на черта он мне сдался?! – папа порывисто встал на ноги и посмотрел на меня сверху вниз. – Кому я его сдам? За что?

Я открыла рот, чтобы ответить, но вдруг осознала слова отца и шумно выдохнула.

- Ты убрал информацию…

- Даже генералам не всё сходит с рук, особенно когда они суют нос не в свое дело, - ворчливо ответил папа.

- Тогда что?

За спиной отца послышались шаги. Он обернулся, посмотрел на вошедшего, затем снова перевел взгляд на меня:

- Схожу перекушу и попрошу себе какой-нибудь кабинетик с диванчиком. С ног валюсь, - сказал генерал. – Последние несколько дней были слишком напряженными.

Он нагнулся, поцеловал меня и направился к дверям, оставляя нас наедине с вернувшимся Егором. Однако уже на пороге остановился и отчеканил:

- У меня не будет зятя наемника.

- Папа!

- Генерал предложил мне экстерном сдать экзамены в академии, - ответил вместо отца Брато. – Практика у меня и без того… немаленькая. Летная часть уже оценена на отлично. Ведение боя тоже. Еще кое-какие дисциплины… Только теорию и общие предметы. Я… - он бросил на меня взгляд исподлобья, - согласился.

- Это не всё, - произнес от двери отец.

- Да, - лицо Егора вдруг стало непроницаемым, взгляд упрямым. – С твоими шпионскими играми тоже покончено. Хватит.

- Согласен, - поддержал папа.

- А мое мнение интересует? – полюбопытствовала я.

- Нет. – Слажено отрезали генерал и вновь курсант космической академии. Я поняла, что шовинизм продолжает цвести махровым цветом. Закатила глаза и упала на подушку.

В палате ненадолго воцарилась тишина, только удаляющиеся шаги папы нарушали ее, но вскоре стихли и они. Я, наконец, открыла глаза и посмотрела на Ястреба. Он ответил мне прямым внимательным взглядом. Я постучала ладонью по кровати рядом с собой, Брато спорить не стал, тут же устроившись рядом. Положила ему голову на плечо и умиротворенно вздохнула. Кажется, всё налаживается.

Чуть позже я узнала, что правительство Геи признало ошибку правосудия, и с Егора Брато сняли обвинение в измене императору, как убрали из списков беглых преступников. Теперь он был свободен. Вот так… Судебная ошибка. И все-таки я была благодарна отцу за это. Других вариантов не было, только генерал Романов, уничтоживший когда-то курсанта Брато, имел возможность вернуть его из небытия. Должно быть, это была благодарность отца за вызов Егора и возможность не потерять дочь навсегда. Впрочем, времени остыть и подумать у папы было предостаточно. Возможно, он оценил случившееся со мной иначе, возможно, какую-то роль в этом сыграли отец и сын Сатторы, возможно, годы в разлуке со мной и осознание того, как легко мы отказались друг от друга. Одно знаю точно, отец всегда умел анализировать и быть справедливым. Тринадцать лет назад не смог, но время помогло ему. Время и вызов от призрака.

Остается только догадываться, какую колоссальную работу проделал отец за короткое время. СБГ, СБА, правительство двух планет, император, и помимо того помилование для Егора, как благодарность за спасение жизни его дочери. Как же причудливо сплетается судьба, сколько граней у жизни? Они способны преломлять и менять одно и то же события, заставляя его наливаться каждый раз новым цветом. И то, что казалось чернотой, вдруг оказывается чистым белым светом… Впрочем, муть горечи и сожалений всё равно убрать до конца невозможно. Но всегда остается надежда и сила воли, которые продолжают нас двигать дальше, не давая застаиваться и коснеть. Нужно только не сопротивляться и не цепляться за прошлое. Сильный сделает шаг, слабый упадет на колени. Мы – Романовы, мы всегда шагаем вперед. Чтобы не случилось, как бы не ломала нас жизнь, мы умеем сцепить зубы и вырвать у судьбы свой шанс на будущее. И я безумно рада, что в Брато стержень оказался не тоньше.

Ближе к вечеру я заснула, слабость была еще сильной, и отдых мне потребовался скорей, чем мне бы хотелось. Засыпала я, зарывшись пальцами в волосы Егора, уместившего голову у меня на плече. Кажется, мне даже ничего не снилось. Впервые за долгое время я уснула умиротворенной.

- Милая, - тихий ласковый голос пробился в сознание. – Просыпайся.

Я улыбнулась и попыталась снова ускользнуть в сон. Кончики мужских пальцев пропорхали по моему лицу, скользнули к шее, и сильная ладонь сдавила горло. Я распахнула глаза, взгляд остановился на широкоскулом лице незнакомого кареглазого блондина. Пухлые чувственные губы мужчины скривились в ироничной усмешке:

- Скучала? А я безумно тосковал.

- Гротер, - сипло ответила я, и хватка на горле чуть ослабла. – Ты как-то изменился. Член отрастил?

- Достала, - усмехнулся поганец. – Но на долгое прощание времени нет. Не мог уйти и не нанести тебе визит.

- Наниматель заждался? Хочет сказать тебе пару добрых слов? – хрипло рассмеялась я.

- Наниматель? – лицо его вдруг перекосилось, испортив миловидные черты белокурого ангелочка, прикрывшие настоящую рожу Димитара Славчева. – Дура, - полушепотом прошипел придурок. – Это я наниматель! Я вас всех нанял, я! Наемников на Сорге, тебя, твоего дружка с его группой. Ты должна была забрать сыворотку и передать ее группе Ястреба. Они – доставить сыворотку на Сорг и тихо сдохнуть. Мне оставалось прилететь на Сорг, забрать посылку и ликвидировать последних свидетелей. Благодаря твоей идее, у меня были не только словесные показания о наличии хвоста, но и запись с Мухи. Лиса – двойной агент. Тебя ищут, твоих дружков ищут, но концов уже нет. Я продаю сыворотку через подставное лицо, с честными глазами дорабатываю в СБА год-другой и тихо сваливаю с Аривеи тратить деньги, полученные от продажи сыворотки. Разве сложно было просто сделать то, чего от тебя ждут? Какого черта ты спрятала сыворотку в «Галактику». За каким чертом этот наемник носился с тобой, а не сдал моему человеку на Сорге? Вы двое испортили мне всю игру! За каким я тебя спрашиваю, паршивая сука?!

Пальцы вновь сжались на моем горле, и я бестолково заскребла ногтями по его руке, не имея сил оказать иного сопротивления.

- Зачем? – просипела я. – Дед носился с тобой…

- Я даже не аривеец, - оборвал меня Димитар. – Мой отец – землянин. Мать – аривейка наполовину. После смерти деда его сынки вышвырнули бы меня прочь, лишив всего, что оставит старый хрен. И знаешь, по местным законам, глава рода всегда прав. Единственное, что мне грозило на этой гадючьей планетке – это служба до гробовой доски на благо Аривеи, без прав коренного аривейца. На хрен! Не хочу. И тут такая возможность. Сбежал Лаитерро со своей разработкой. Я из кожи вон вылез, чтобы это дело поручили мне, подтолкнул недоумка Хейтарро уговорить меня на несанкционированное использование его паразита, чтобы избежать осечки. Разработал план с участием агента СБГ, твоим, милая. Я ведь так много о тебе узнал, кроме того, что твой отец – генерал Романов! По всем сведениям ты не имела к нему никакого отношения.

- Ты ни черта про меня не узнал, - хрипло рассмеялась я. – Я никогда и никому не доверяю. И всегда прикрываю свой зад. Если бы ты удосужился узнать обо мне больше, ты бы понял, почему меня называют Лисой. И дело даже не в хитрости. У меня всегда есть пара запасных ходов для отступления.

- Молодец, - Гротер встряхнул меня. – Улизнула. Только скажи мне перед тем, как я удавлю тебя – кто такой Егор Брато? Почему он медлил, почему не выполнял мои указания? Почему не принуждал к сотрудничеству? И какого черта он промчался половину Вселенной, спасая твою никчемную жизнь? Когда я буду убивать его, у меня не будет времени на вопросы.

- Зачем убивать? – едва удерживаясь на грани сознания, спросила я. – Ты и так уже раскрыт. Твой зад дымится, малыш Димитар.

- А это уже, милая, месть. Не хочу оставлять за собой счастливых идиотов, которые превратили в прах весь мой план.

- Твой план был безупречен, но ты допустил три ошибки, Славчев, - усмешку все-таки удалось выдавить. – Первая - притянул к делу агента, о котором сумел собрать крохи информации. Вторая – использовал опытный образец паразита, который находился на стадии разработки. Третья – ты свел двух человек, чувства которых сохранились спустя десять с лишним лет. Спасибо, малыш, ты вернул нас друг другу и исправил чудовищную ошибку прошлого. Хвала тебе, придурок.

- Похоже, мы всё сказали друг другу? Не будем дольше тянуть, прощай, милая, - криво усмехнулся Димитар Славчев, снова усиливая свой захват. Перед глазами потемнело, воздуха стало катастрофически не хватать. Я захрипела, уже прощаясь со своей обновленной жизнью…

Хватка ослабла неожиданно, совпав с коротким вскриком. Горячие брызги упали на лицо, и в палате запахло ароматным кофе. Я жадно втянула воздух, пережидая, когда перед глазами перестанут плавать цветные круги. Легкие горели огнем, и набат в ушах не позволил сразу услышать звук борьбы. Наконец, я смогла различить, как Гротер летит на стену, отправленный туда ударом ноги Егора Брато. Разбитое лицо бывшего офицера СБА было залито кровью.

- За Сол, - услышала я злой голос Ястреба.

Гротер утер кровь тыльной стороной ладони, хрипло выдохнул и бросился на Егора. Тот перехватил его, прижал спиной к груди, сдавив горло сгибом локтя. Сунул вторую руку в карман, сорвал зубами колпачок, скрывавший иглу, и я увидела контейнер-шприц с сывороткой Лаитерро.

- А это за мою девчонку, - и игла вонзилась аривейцу в шею. – Надеюсь, ты прочувствуешь то, что пережила она.

Егор отступил, выпустив Гротера из захвата. Тот покачнулся, схватился за шею. Резко обернулся к Ястребу:

- Что это? – сипло спросил он.

- То, чего ты так хотел – недоработанная сыворотка Лаитерро, - со злой иронией ответил Егор. – Наслаждайся.

- Какого… - Гротер на мгновение схватился за голову, но снова выдохнул и улыбнулся. – Ничего, Ястреб. Я в порядке, а вот ты…

В его руке появился скайт – аривейский аналог земного шотера. Как в кошмарном сне, я следила за тем, как скайт поднимается на уровень груди Егора, мигнул индикатор заряда…

- Нет! – заорала я, когда услышала короткое вжиканье.

Разряд ударил в приоткрытую створку двери, уйдя вправо от Брато, скользнувшего в сторону. Гротер замер, несколько секунд смотрел прямо перед собой, а после…

- А-а-а!!! – его надрывный крик ударил по ушам.

Аривеец повалился на пол, сжав голову ладонями. Раздался новый выстрел, бесконтрольный заряд ушел в окно, промчавшись совсем близко от меня. Ястреб стремительно преодолел расстояние, разделявшее его с корчившимся на полу Гротером, и выбил ногой скайт. Отшвырнул оружие подальше, но бывшему агенту СБА было уже не до оружия. Его тело выгибалось дугой, на губах выступила пена, и крик перешел в свистящий хрип. Это было жуткое зрелище. Но… жалости не было.

- Падаль, - Егор сплюнул на пол и подошел ко мне, сел рядом, я прижалась к нему и смотрела на безумную тряску мужчины, едва не обставившего две спецслужбы, две группы наемников и агента-одиночку. Да черт его знает, какой еще длины мог протянуться кровавый след за хитрозадым мужиком с красивыми бирюзовыми глазами.

В дверях появилась охрана.

- Гротерро, - пояснил на их взгляды Брато. Кажется, говорил что-то еще. Вроде вкратце рассказал, что здесь произошло. Я уже не слушала.

Отвернулась, уткнулась лбом в плечо Егора и больше не смотрела, как выносят из моей палаты аривейского ублюдка. Только когда всё стихло, попросила:

- Давай выйдем отсюда. Тошно.

Егор кивнул, помог мне встать с кровати и, поддерживая, довел до двери. Мы вышли в длинный светлый коридор. В конце его всё еще слышалась возня. Мимо нас пробежал мужчина, едва не сбив меня с ног.

- Глаза на заднице? – резко спросил Егор.

Мужчина обернулся, мазнул по нам взглядом, буркнул извинения и поспешил дальше.

- Адам? – вырвалось у меня. – Лаитерро.

Он резко остановился и обернулся назад. Несколько секунд вглядывался в меня, а затем неверяще спросил:

- Лиза-Лотта?

- Ага, - также ошарашено кивнула я, но быстро взяла себя в руки. – Рада, что вы живы.

- Признаться, и я рад, видеть вас… - он замолчал, не зная, как назвать меня.

- Неважно, - отмахнулась я. – Вам удалось сбежать?

- Да, после того, как вколол себе антидот, - кивнул ученый. – Спасибо, что дали возможность выжить. Я активировал пару сюрпризов для незваных гостей и ушел под водой. Вашего… твоего напарника мои ловушки должны были задержать.

- Задержали, - улыбнулась я.

- Так это вы моей…  - Лаитерро мотнул головой в дальнюю сторону коридора. – Кто это?

- Эрик, - усмехнулась я.

Ученый округлил глаза и вдруг расхохотался.

- Получил, что хотел, значит.

- Лаитерро, как вы вообще тут… - меня этот вопрос занимал, если честно.

- Понял, что следующим шагом будет ликвидация, - ответил тот. – Решил вернуться и покаяться. Теперь сижу тут безвылазно, зато при деле. – Аривеец невесело усмехнулся. После снова окинул меня взглядом. – А так ты еще красивей, Лиза.

Он подмигнул и уже хотел уйти, но ученого остановил вопрос Егора:

- Что будет с этим? Оклемается?

- Вряд ли, - пожал плечами Лаитерро. – Если вы вкололи ему всю дозу, то раз не умер в первые пять минут, значит, стал идиотом. В любом случае, я буду с ним работать, не зря же мне приказали бежать сюда. Кажется, у меня появился любимый подопытный зверек. Я буду звать его – Эрик. – Он хохотнул, вновь сделал несколько шагов прочь, но обернулся и спросил: - Да, Лиза, сейчас вспомнил… Элуоли услышала вашу молитву?

- Даже исполнила ее, - ответила я с улыбкой и прижалась головой к плечу Брато.

- Я рад, - подмигнул Лаитерро и убежал, уже не останавливаясь.

Зато теперь стало ясно, почему Аривея отказалась идти с нами на переговоры. У них уже был сам Лаитерро, и они знали, что старая версия сыворотки некорректна. Тряхнув головой, я попросила:

- Уж лучше вернемся в палату.

- Согласен, - ответил Егор. – Скорей бы уже вообще убраться сюда.

- Угу, - кивнула я.

В палате я забралась на колени к Ястребу, как только он снова уселся на мою кровать. Он коротко поцеловал меня.

- Хочу забыть всё это, - сказал Егор. – Никаких гонок на выживание. Да, - он чуть отстранился, - ты так ничего и не ответила на наши слова с генералом.

- На какие? – не поняла я.

- О прекращения твоей деятельности, как наемного агента. Будешь спорить?

Я отрицательно покачала головой. О чем спорить? Всё, что могла, я уже доказала, не знаю кому, правда. Неприятности, какие смогла, собрала. Почти умерла, счастливей меня это не сделало. Как там сказала Искра: «Пускай заканчивает свои игры со смертью. В них нет азарта, одна сплошная задница». Возразить мне на это было нечего. Я ведь действительно все эти годы играла со смертью, восполняя утрату, память о которой затер психолог, поставив мне блок. Утратив самые яркие события своей юности, я заменяла их риском молодости и к зрелости подошла… пустой. Куча событий, а вспомнить толком не о чем. А потом появился Егор Брато, одним своим вызовом сломав устоявшийся блок. Я вновь прошла через свое прошлое, пережила, приняла и оказалось гоняться  больше не за чем. К чему? Если всё это может заменить один получеловек, заполнивший собой ледяную пустоту и вернувший в мою жизнь прежние краски. Настоящие, неподдельные, теплые и живые. Чертов Егор Брато… Мой единственный и невероятный мужчина, несгибаемый Ястреб.

- Пернатый банан, - протянула я, жмурясь от удовольствия.

- Твою мать! – рявкнул Брато, падая на край кровати. – Это – ястреб! Ястреб! Сколько можно?!

- Пока не погаснут звезды? – спросила я, ощерившись.

- Вечно? – Рожа моего наемника, пока еще наемника, перекосилась. – Я задушу тебя раньше.

- В объятьях?

- Да, - неожиданно хрипло ответил Егор, рывком притянул меня к себе и уткнулся носом в шею. – Лисеныш… - Я обняла его, насколько смогла крепко, и затихла. Мне было хорошо. Без всяких условностей и игр. Просто хорошо и всё.

Эпилог

Эпилог

- Черт!

Бешенство кипело в крови. Меня распирало от злости. Невыносимо! Просто невыносимо! Хотелось кого-нибудь убить, хотя бы просто поиздеваться, но пока я чувствовала, что издеваются надо мной, и сделать с этим можно было только одно – послать всё в задницу. Чертов Егор! Чертова блажь – сделать чертовому мужу чертов сюрприз! От скрежетания зубами меня оторвал сигнал сендера, внешнего. Со времен последней миссии в бытность агентом Геи моя голова оставалась наполнена только мозгом, никаких хитромудрых имплантов.

- Контакт «Мама», - оповестил сендер.

- Ответ, - с протяжным вздохом сказала я.

- Здравствуй, дочка, - мамин голос лучился бодростью, у нее в жизни было всё хорошо, и никаких долбанных сюрпризов она никому не устраивала. – Чем занимаешься?

- Вяжу, - мрачно ответила я, с ненавистью глядя на спицы. – Учусь, точней.

- О-о-о, - с уважением протянула мама, которая в жизни не страдала тягой к старым рукодельным ремеслам. – Что хочешь связать?

- Долбанный свитер для чертова Брато, - мрачно сказала я, втыкая в клубок спицы с несколькими криво связанными рядами. Затем размахнулась и запустила всё это в полет. Отойду, найду и выкину. Потом. Если не передумаю.

- Ильса! – возмущенно воскликнула мама. – Не смей ругаться, это же неприлично!

Неприлично… Да я до тошноты приличная! Добропорядочная жена офицера Планетарной Службы – что может быть приличней?! Теперь еще вот сюрприз этот… Самоучитель, правда, советовал начать с чего-нибудь попроще, например, с шарфа. Но я ведь Лиса! Я ведь всё могу! Черт меня дернул выбрать свитер. И всё из-за рисунка на груди – парящий ястреб. Это же то, что надо! Так думала я, пока не взялась за спицы и не поняла, что эту миссию я, кажется, провалю. Снова вздохнув, я отправилась искать свое вязание.

- Я не ругаюсь, мам, - вернулась я к разговору с мамой. – Это так… эмоциональный всплеск.

Подняв клубок со спицами, вздохнула в сотый раз и понесла его назад к своему любимому креслу. Начну всё-таки с шарфа. А ястреб… Новая идея озарила меня, не дав настроению окончательно испортиться. И пока мама щебетала, рассказывая о походе в театр, куда она вытащила папу, я уже набирала на коммуникаторе – самоучитель по рисованию. Нарисую ястреба, заодно покажу лейтенанту Брато, чем отличаются птицы от летающих бананов. Через пару минут программа-самоучитель была загружена. Я активировала визуализацию, и посреди гостиной появился мужик с мольбертом, готовый обучать меня очередному заскоку Лисьего разума.

- Ильса, почему ты молчишь? – неожиданно прервала словесный поток мама. – Почему не рассказываешь, как Егор отреагировал на новость?

- Э-э-э…

- Не сказала! – поняла мама. – Ильса, ну как так можно?

- Страшно, - призналась я. – Потом скажу. Сюрпризом.

- Глупость какая, - фыркнула мама. – Нужно сказать.

- Скажу. А ты папе про меня сказала?

- Хотела после театра, но он меня опозорил. Уснул во втором акте и храпел так, что на нас начали оборачиваться, - ворчливо ответила она.

- Вы не разговариваете, - поняла я.

- Не разговариваем.

Мы слаженно вздохнули. Помолчали. Не знаю, о чем думала мама, а я буравила взглядом мужика с мольбертом и представляла, как буду задирать Егора, когда нарисую красивого ястреба. Я прямо чувствовала, как на языке вертится: «Смотри, банан, так выглядит ястреб». Заранее наслаждалась сопением и возмущением господина лейтенанта, предчувствовала ответный яд, и руки чесались от желания начать работу над будущим шедевром.

Как открылась входная дверь, я не услышала, потому появление Егора на пороге гостиной встретила округлившимися глазами.

- Ты должен быть на службе, - произнесла я, еще не до конца осознавая, что все мои сюрпризы летят к черту. Осознала. – Какого черта ты приперся?!

- Ильса! – возмутилась мама через сендер.

- Вот это встретила, так встретила, - усмехнулся лейтенант Брато.

- Егор пришел? – поняла мама.

- Ага, прилетел птенчик, - продолжая испепелять мужа взглядом, ответила я.

- Не буду мешать, - и контактор замолчал.

- Та-ак, - Брато скрестил руки на груди, - и что я сделал?

Его взгляд прошелся по визуализированному самоучителю, затем упал на клубок со спицами, который я вертела в руках, и брови лейтенанта Планетарной Службы поползли вверх. Это добило меня, и клубок полетел в Егора. Он легко увернулся, затем поднял мой метательный снаряд и задумчиво почесал в затылке, сдвинув фуражку на лоб.

- Ты нервная какая-то стала, - сказал Брато.

- Беременная, твою мать, вот и нервная, - рявкнула я и поняла, что сюрпризов вообще не осталось. Последний я опрометчиво израсходовала от злости, что пропали первые два.

Стало обидно до слез. Всё испортил. Нет, ну в самом деле. Я в творческом порыве, в мечтах и предвкушениях, а он взял и приперся. На черта я вообще с ним связалась? Вот за каким, спрашивается? С меня хватит!

- Развод, - объявила я. – Завтра. Нет, сегодня. Нет, сейчас!

- С какого? – полюбопытствовал слегка ошалевший от новостей Брато.

- С такого, что ты придурок, - доходчиво пояснила я и направилась прочь из гостиной, шмыгая носом.

- Это не повод для развода, - прилетел мне в спину ответ, когда я уже поднималась по лестнице наверх, чтобы собрать свои вещи. – Половина Вселенной живет с придурками и счастливы.

- Ты всё испортил! – крикнула я, не оборачиваясь.

- Неправда, я слишком идеален, чтобы всё портить, - возразил Ястреб, поднимаясь следом.

- Идеальный придурок в космическом масштабе, - с сарказмом ответила я, патетично взмахнув руками.

- Заметь, даже ты не опровергаешь моей грандиозности, - он уже был совсем близко.

Я прибавила шагу, влетела в первую попавшуюся комнату и закрыла за собой дверь. Это оказалась спальня. Обозрев супружеское ложе, я почувствовала себя совсем несчастной и зашмыгала носом в два раза чаще. В дверь вежливо постучали:

- Госпожа Брато, можно вас на диалог? – спросил непробиваемый мужик, за которого я по дурости вышла замуж.

- Пошел к черту, - плаксивым голосом отозвалась я.

- Так я же и прошусь, - услышала в ответ. – Дело за малым, открой дверь, и я войду.

- Какая же ты непрошибаемая сволочь, Брато! – выкрикнула я, переходя от шмыганья к рыданиям.

- Да ни черта, - возразил тот, который муж, - до сих пор от новостей в шоке. Лисеныш, я ведь всё равно войду, открой по-хорошему.

- Или что? – с вызовом спросила я, на пару секунд прекращая рыдания.

- Или позову тестя, - самодовольно ответил генеральский любимчик.

- Стукач и придурок, - отозвалась я и снова зарыдала. – Ты всё испортил!

- Так, ясно.

Это было последнее, что я услышала, а затем наступила тишина. Я еще немного пострадала, но никто ко мне не рвался, к диалогу не призывал. Подойдя на цыпочках к двери, прислушалась, затем осторожно открыла ее и высунула нос в коридор. Там никого не было. Егор исчез. Поджав губы, я вернулась к кровати, села на нее, немного посидела, возобновляя страдания, а потом… взвизгнула. Потому что хлопнула рама приоткрытого окна, и на подоконник залез мой муж. Фуражка козырьком набок, китель расстегнут, галстук закинут на спину, а в зубах ветка цветущего жасмина, сорванная с куста, росшего у входа в дом.

- Гы, - торжествующе растянул губы императорский лейтенант с совершенно бандитской физиономией.

Пока я хлопала глазами, Брато спрыгнул на пол, поправил форму и направился ко мне вальяжной походочкой. Затем уселся рядом и вытащил изо рта ветку жасмина.

- Мне не нужны ни твои извинения, ни твои цветы, - отчеканила я.

- Это не тебе, - отмахнулся он. – Можешь меня поздравить. Во-первых, я скоро стану отцом. А во-вторых, я получил свободу. Опылил цветочек, теперь могу порхать дальше с чистой совестью. Я один, цветов много, надо еще столько успеть…

Слезы высохли в одно мгновение. Я недоверчиво посмотрела на Егора, он ответил запредельно счастливым оскалом на самодовольной роже.

- Мотылек, говоришь? - уточнила я, выдергивая из его руки ветку жасмина. – Опылитель, значит.

- Ага, - кивнул он. – А еще космический придурок, идеальный во всех масштабах, который всё портит. Ну что, я полетел?

- Угу, - я кивнула, поднимаясь с кровати, Брато поднялся вместе со мной. – Лети, Птенчик.

- Обнимемся на прощанье? – он протянул руки, и ветка, со свистом рассекая воздух, опустилась на одну из выставленных граблей. Егор отдернул руку, возмущенно округлив глаза: - Больно же!

Он сделал шаг назад. Затем еще один и, увернувшись от нового замаха, рванул к двери. Взметнув над головой свое оружие, я помчалась следом.

- Опылять он собрался, - приговаривала я, нагнав и хлестнув мерзавца по плечу. – Я тебе опылятор с корнем вырву!

Брато умчался вперед, но у лестницы остановился, перехватил меня и резво сбежал вниз, после поставил на пол и бросился к дверям. Я следом, воинственно взметнув сломанную пополам ветку.

- Только рискни, смертник, хоть в один чужой цветок свой клюв сунуть, я тебе сердце вырву! – орала я, вылетая из дома следом за ним.

- Ты сама со мной развелась, - нагло заявил он, останавливаясь на мгновение.

- Документ покажи! – потребовала я. – Скотина какая! Садовник долбанный…

Договорить я не успела, потому что меня вдруг засунули в открытую дверь флайдера. Дверца захлопнулась, и улица осветилась очередным жизнерадостным оскалом Егора Брато. Я подергала дверцу, не открылась. Ястреб натянул на лицо маску невозмутимости, поправил форму, приподняв фуражку, провел ладонью по волосам и направился к водительской дверце. Уселся, и флайдер тут же взмыл вверх. Теперь драться было опасно и глупо.

- Хитрозадый, - буркнула я.

- А то, - осклабился Брато. – Теперь поговорим. Развод?

- Вот тебе, - я сунула ему фигу под нос.

- Поддерживаю, - он перехватил мою руку, быстро чмокнул и отпустил. – Дальше – что я испортил?

- Сюрпризы, - буркнула я.

- Клубок и мужик с мольбертом были сюрпризами?

- Нет, - я скрестила руки на груди и нахохлилась. – Но ты узнал про беременность.

- Я, конечно, очень извиняюсь, но вроде про нее я и так должен был узнать, - усмехнулся Егор. – Выходит, я испортил только твою фигуру на несколько месяцев. И характер… Хотя нет, характер у тебя и без меня не очень.

- Хамло.

- Зато люблю тебя, даже твой характер, - парировал муж. – А ты меня бьешь, оскорбляешь и угрожаешь кастрацией.

- Любя, между прочим, - проворчала я, сдерживая улыбку.

Флайдер опустился за чертой жилых построек. Егор развернулся ко мне, некоторое время блуждал по лицу взглядом, после притянул к себе.

- Свои главные подарки от жизни я уже получил, - сказал он с улыбкой, чмокнув меня в кончик носа и накрыв живот ладонью. – А для сюрпризов у нас вся жизнь впереди, лишь бы приятные. Согласна?

- Тебе сложно возражать, ты непробиваемый, - ответила я, скользя кончиками пальцев по его подбородку.

- Другой с тобой бы не выжил, - хмыкнул Брато и прежде, чем я вновь вспыхнула, заткнул мне рот поцелуем.

P.S.

Наверное, на этом можно было бы и закончить, но, наверное, стоит упомянуть о судьбе других участников нашей с Егором истории. Иван теперь работает на правительство Геи, разрабатывая свои изобретения на государственном уровне. Терри вернулся к своим, недавно обзавелся первой женой по настоянию отца. Дэв и Ярый собрали новую группу и продолжают привычную жизнь солдат удачи. Впрочем, Дэв обмолвился, что приглядывает себе домик где-то на территории бывшей Бельгии, так что, думаю, однажды нас пригласят на новоселье. По крайней мере, наемник нам угрожал грандиозной пьянкой в честь начала спокойной жизни. Ярый махнул на всех рукой, он пока отказываться от своей профессии не собирается, а там поглядим, как сложится жизнь.

О судьбе двух аривейцев мне ничего неизвестно. Лаитерро, чей побег положил начало нашей истории, должно быть, трудится на благо своей планеты. Гротер… Да черт с ним с Гротером, я даже уже не злюсь на него. Он вернул мне моего сумасшедшего Ястреба, пусть и не подозревал о том, что своими интригами разворачивает наши судьбы вспять, и восстанавливает справедливость.

Что до нашей веселой семейки, то спустя положенное природой время, самодовольный, раздутый от важности, как индюк, бывший наемник, а ныне офицер Его Императорского Величества держал на руках своего первенца, нашего сына. На шее Егора Брато висел криво связанный шарф, за плечом красовалась картина со странным крылатым существом, а рядом небезызвестное схематическое изображение – ответ мужа на мои художества. Когда мой отец рассмотрел оба «полотна», дабы вынести справедливое решение в нашем споре, он спросил, указывая на мою картину:

- Это какое-то мифическое существо? Какая-то женщина-птица, которая навевает ночные кошмары? – Я заскрежетала зубами, Брато торжествовал, пока генерал не спросил, указывая на его картину: - А зачем вы банану пририсовали крылья?

В общем, мы решили, что рисуем отлично, а мой папа просто ничего не понимает ни в живописи вообще, ни в ястребах в частности. На этом наши споры прекратились. И вроде бы всё, но…

Остался еще один герой нашей истории, о судьбе которого я ничего не рассказала – Рикьярд Саттор. Поверьте, мне есть, что поведать о нем, муж посвятил меня в подробности жизни своего друга. Однако это уже другая история и рассказать ее стоит особо…

Конец.

Content

Цыпленкова Юлия Пока не погаснут звезды (СИ)

Юлия Цыпленкова Пока не погаснут звезды