Вероника Карпенко

Ангел-Хранитель

Пролог

Он так крепко вцепился в руль, как будто тот пытался вырваться из рук. Аня искоса взглянула на профиль Андрея, тщетно пытаясь припомнить, с чего началась их ссора. Вот она стоит в полумраке просторной гостиной чужого элитного дома. Улыбаясь, отвечает на комплименты обаятельного незнакомца. А в следующее мгновение цепкий, точно капкан, взгляд мужа, выудив ее из толпы, пригвождает к месту…

Остаток вечера они провели в натянуто-вежливом молчании. И только наедине, в уютном салоне автомобиля, обрушили друг на друга лавину взаимных претензий. Он назвал её вертихвосткой, она его – занудой, он озвучил кругленькую сумму, потраченную ею накануне. Она припомнила очередную, забытую им годовщину. Далее, как это бывает обычно, в ход пошли более веские обвинения.

В итоге, последние минут пять Аня сидела, прикусив язык, понимая, что любое сказанное ею слово, и даже произнесенный звук могут стать отправной точкой очередной тирады. За пару лет совместной жизни она успела привыкнуть! Андрей был романтиком, верным и очень пылким в постели. Но оборотной стороной монеты являлся его вспыльчивый нрав и удушающая ревность. Которая поначалу льстила ей, но, не подкрепленная ничем, в конце концов, стала раздражать. Хотелось уже дать ему повод! Настоящий, а не выдуманный.

– Сколько лет этому платью? – сдержанно произнес он, бросив на неё колючий взгляд.

Аня машинально сдвинула бедра, натянула край плотной юбки.

– Ты разве не помнишь? Это же твой подарок! – огрызнулась она, невольно вспоминая, как зачарованно глядела на свое отражение в зеркале.

Платье выглядело по-девичьи нежно и трогательно, с завышенной талией и рукавами-фонариками. На стройной фигуре оно сидело, как влитое. И в тот день, приободренная комплиментами, Аня покинула магазин прямо в обновке.

– Подари его племяннице, тебе оно не по возрасту! – вынес Андрей свой вердикт.

Аня опешила:

– А какой у меня возраст?

Вместо ответа он недвусмысленно хмыкнул. Тема возраста все чаще проскакивала в череде обидных. Он знал все её «больные мозоли»!

Аня вздернула подбородок. Внутри закипала злоба! Она – красивая, умная и воспитанная девушка. Тогда почему он ведет себя так, словно бы спас её от неизбежной одинокой старости?

«Удар ниже пояса», – не растерялась она, и с вызовом произнесла:

– А Валера говорит, что девушки за тридцать – самый сок.

Даже не видя, она ощутила, как напряглись его плечи. Воздух в салоне завибрировал! Он молча стиснул зубы, тем временем машина, набирая обороты, устремилась вперед. Аня вдавила в пол воображаемую педаль тормоза. Но под ногами было пусто…

По бокам струились темные ленты обочин. Впереди маячил свет! Она пригляделась, надеясь только, что это не «свет в конце туннеля». Спустя мгновение машина вырулила на освещенную стоянку, вильнула задом и встала как вкопанная.

Аня пошатнулась, ловя равновесие.

– Ты что, больной?! – заорала она.

– У тебя с ним было? – игнорируя её испуг, прорычал Андрей.

Глаза его горели. Грубый излом рта превращал знакомое лицо в безжалостную маску. Казалось, кивни она, и он, без раздумий, врежет ей кулаком по лицу.

– Я задал тебе вопрос! – голос его звенел от напряжения.

Аня жеманно поправила платье.

– Ну почему же было? – с едким прищуром произнесла она. – И сейчас есть!

Он так резко выбросил руку вперед, что она зажмурилась, ожидая пощечины. Её обдало жаром мужского тела! Рубашка прошелестела у лица и дверца сбоку, сделав щелчок, распахнулась.

Снаружи, внутрь их теплого, хотя и недружелюбного салона, стал заползать прохладный воздух.

– Иди, – коротко бросил Андрей.

– Куда?

– К нему!

– Ты серьезно? – она уставилась на него.

Андрей сидел, все также напряженно глядя перед собой, как будто и впрямь услышал признание.

«Вероятно, он все-таки выпил», – подумала Аня, мысленно пытаясь отыскать оправдание их затянувшейся ссоре.

– Подумаешь, распетушился! – фыркнула она.

В окружающей тишине эта фраза прозвучала слишком уж громко и презрительно. Андрей посмотрел на неё, и по телу прокатилась дрожь. Пульс участился. Ей захотелось вцепиться ему в волосы, отхлестать по щекам, привести в чувство! Однако гордость пересилила, и Аня шагнула наружу.

– А ну, сядь в машину! – рявкнул он.

– Не указывай мне! – она нарочито громко хлопнула дверцей и отошла на пару шагов.

– Я сказал, сядь! – голос его прозвучал как удар в спину.

– Иди ты на хрен! – крикнула Аня через плечо.

«Хочет продолжить здесь? Так и быть!», – решила она.

Шум двигателя заставил её обернуться – серебристая иномарка, сделав эффектный вираж, исчезла за поворотом…

Глава 1

В свете фонарного столба кружились мошки. Темнота за пределами яркого пятна казалась непроглядной. Позади неё стоял, заманивая скидками, продуктовый супермаркет. Однако этот оплот цивилизации был закрыт.

«Немудрено», – подумала Аня, – «кому в такой глуши нужны продукты?». Она стояла, пружиня на длинных ногах. На контрасте с теплом автомобильного салона, дыхание летней ночи казалось обжигающе холодным. Взбитая ногами пыль оседала на обуви, покрывая носки модных туфель.

Она вздохнула и огляделась. Слева от дороги, словно грибные шляпки, вырастали из земли крыши скрюченных домов. Все, как один, темные, как будто нежилые!

Ветер лизнул одетые в тонкий нейлон бедра. Она плотнее запахнула полы пиджака, жалея, что предпочла джинсам платье. Когда он, сделав «круг почета» вернется за ней, колени посинеют от холода. Она заболеет и умрёт! И это будет только его вина…

Временами Аня искренне думала, что Андрей ниспослан ей свыше. Возможно, он и впрямь любил её, терпел капризы и неуемное желание нравиться. Это было не трудно! И порой Аня специально провоцировала его ревность, наблюдая, как он злится в стремлении быть единственным. Злится, а значит, боится потерять…

Однажды, еще на заре их отношений, очередная попытка вызвать ревность привела к серьезной ссоре.

– Ведешь себя, как шлюха! – огрызнулся Андрей.

– Я всего-то разок потанцевала, – струхнула Аня, наблюдая, как темнеют его глаза.

– Иди, танцуй дальше, – процедил он сквозь зубы и равнодушно бросил на пол её сумочку.

С трудом сдерживая слезы, Аня схватила с пола свой клатч и бросилась к выходу. Она сбежала вниз и выскочила во двор. Время было позднее, прохладные августовские ночи не располагали к долгим посиделкам. На капоте черной иномарки кто-то оставил плюшевого зайца.

«Зайку бросила хозяйка», – пришло на ум.

Первой мыслью было «раствориться в ночи» и будь что будет! Погода решила добавить антуража, и с неба заморосил колючий дождь. Аня вторила ему, хлюпая носом. Она сидела на лавочке, прижимая к груди игрушку, когда рядом появился Андрей.

– Нагулялась? – бросил он, накидывая ей на плечи куртку.

Аня молчала, перебирая в уме слова. Хотелось выбрать самое обидное!

– Не прошло и полчаса, как ты нашла мне замену, – вздохнул Андрей.

Он нагнулся и дернул зайца за ухо…

Воспоминание пробило на слезу. Но Аня яростно смахнула её, порылась в сумочке в поисках платочка.

Все их скандалы были так похожи. Словно они следовали заранее подготовленному плану! Завязка, накал и хэппи-энд. Его раскаяние, признание своей вины, и, как вишенка на торте, примирительный секс. Было в этой предсказуемости что-то обыденное. Как будто ссоры стали неотъемлемой частью их жизни.

Отрезвленная ночной прохладой, она обняла себя за плечи. Ветерок, отнюдь не летний, беззастенчиво проникал под юбку. И оттого казалось, что ягодицы, прикрытые тонким кружевом, поглаживают чьи-то холодные руки.

Её наряд годился максимум для чаепития на веранде, в обнимку с уютным пледом. И, собираясь в гости, Аня никак не рассчитывала оказаться на улице! На пустынной и вымершей улице. Незнакомой и неприветливой. Ей мерещилось, что каждый скрюченный домишко пялится на неё своими окнами. Обманчиво теплый свет фонаря великодушно очерчивал пределы её существования. Зубы стучали уже не столько от холода, сколько от страха! Темной ночью на дороге она ощутила себя мишенью.

«Да как он мог? Одно дело – бросить обидное слово, и совсем другое – бросить её одну!», – боль нахлынула с новой силой, и Аня твердо решила не прощать. Все! Довольно! Это уж слишком! Она даже мысленно отрепетировала свой фееричный уход. Как вдруг, раздвигая темноту, на горизонте замаячил свет фар. Радость охватила ее, и Аня едва сдержалась, чтобы не захлопать в ладоши. Судьбоносные решения стоило отложить на потом. Все, чего ей хотелось сейчас – выпить чай и лечь спать!

Автомобиль, перебирая колесами гравий, медленно двигался навстречу. Ослепленная светом фар, она прикрыла ладонью глаза. Если это был урок, то слишком жестокий и опасный для жизни! Завтра она преподаст ему свой…

Машина развернулась боком, демонстрируя угловатый профиль. Это была иномарка, не первой свежести, невыразительного грязно-зеленого цвета. Пыль под колесами улеглась, и в наступившей тишине послышались звуки музыки.

В пору было бежать! Но Аня продолжала стоять, глядя на тонированные глазницы стекол. Прежде, чем она успела осознать весь ужас своего положения, неопознанный «зверь» распахнул железные двери, выпуская наружу своих пассажиров.

Глава 2

Разношерстная компания напомнила Ане стаю бродячих собак. Их вожак, рослый брюнет в джинсовке, сделал знак водителю, и тот заглушил двигатель. Из салона на улицу полился грубый и бессмысленный речитатив.

– Я отлить! – проинформировал один из них, самый мелкий и невзрачный. Он отвернулся, и без смущения принялся справлять нужду, не удосужившись даже свернуть за угол.

Остаться невидимой в свете фонарного столба было невозможно. А бежать, демонстрируя собственный страх – слишком поздно. Её заметили! Оставалось надеяться, что Андрей не уехал с концами. Аня плохо знала людей, а деревенский контингент и вовсе оставался за кадром ее комфортной жизни. Ситуацию усугублял тот факт, что все четверо, включая водителя, были навеселе! Очевидно, не только она провела с пользой пятничный вечер?

Приблизившись, темноволосый парень, небрежно сунул руки в карманы.

– Ну, что, будем знакомиться? – произнес он нараспев.

Вблизи, опережая спортивное телосложение, стали заметны юные черты его лица. И Аня усмехнулась, подумав, что он едва ли старше её племяшки.

– С какой стати? – высокомерно бросила девушка.

Брюнет не сводил с неё глаз, беззастенчиво ощупывая взглядом голые щиколотки.

– И, правда, Димон! Давай сразу к делу! – согласился его приятель, худощавый парнишка с белесыми ресницами.

Он заметно проигрывал на фоне «Димона», а широкая футболка лишь подчеркивала тщедушное телосложение. Парень приблизился, провел взглядом снизу вверх.

– Сколько? – поинтересовался он с видом бывалого развратника.

Услышав это, Аня едва не прыснула со смеху. Очевидно, они приняли её за проститутку? Это было одновременно унизительно и забавно!

«Тупицы», – подумала Аня, испытывая нечто, сродни жалости.

– Вы за кого меня принимаете? – оскорбилась она.

Юноши переглянулись, пожали плечами.

– А кто ты? – осведомился вожак.

Аня задумалась. Как объяснить захмелевшим парням, что интеллигентная, уважающая себя молодая женщина делает ночью на обочине дороги, в платье выше колен?

Тот, что был за рулем, наконец, покинул водительское кресло. Он присел на капот и закурил, не проявляя интереса к происходящему. А «ссыкун», так окрестила его Аня, закончив свои грязные делишки, присоединился к компании. Теперь на неё в ожидании смотрело три пары любопытных глаз.

Аня прочистила горло, до сих пор ощущая свое превосходство. Она не надеялась отыскать помощь в их лице, с детства зная наизусть, что садиться в машину к незнакомцам – смерти подобно. Ей лишь нужно было выиграть время!

– Я жду кое-кого, – пояснила она, наблюдая за дорогой.

– Понятно, – с обидой в голосе протянул «тощий», – долго будешь ждать.

– Почему? – уточнила Аня.

– Тут кроме нас никого, – игриво подмигнул вожак.

– Договоримся! – улыбнулся «тощий» и завел руку за спину, пытаясь приобнять.

Она отскочила, словно ужаленная. Ситуация медленно, но верно выходила из-под контроля.

– Сейчас вернется мой муж! – предупредила Аня, но эта угроза прозвучала жалко.

– Муж? – передразнил «тощий». – Скажи лучше – сутенер!

Её передёрнуло.

– Ребят! – дружелюбно произнесла Аня, – Вы правда ошиблись! Я обычная девушка. У меня есть муж. Мы возвращались с вечеринки, но машина сломалась…

– Да врёшь ты все! – прервал её брюнет, – У тебя даже кольца нет.

Аня смутилась, сунула руки подмышки. На её тонких узловатых пальцах все кольца болтались, как на проволоке. И обручальное, в компании прочих, почивало на лаврах в драгоценной шкатулке.

– Не, – фыркнул «тощий», – на шлюху не тянет!

Парень скользнул по ней взглядом и сплюнул на землю.

– Ты – ночная бабочка! – глубокомысленно изрек он.

– Путана, путана, путана! – запел «ссыкун» и завертелся волчком.

Они громко заржали. Как дети! «Безобидные, глупые дети», – думала Аня. Но этот аутотренинг уже не спасал. На душе было тревожно!

«Ну, почему он не едет», – она ждала, гипнотизируя излучину дороги, – «Неужели что-то случилось?». Ей жутко хотелось набрать его, но светить перед деревенской шпаной последней моделью айфона было слишком рискованно.

– А хочешь пивка? – предложил «тощий». Лицо у него было обычным. Не симпатичным, не противным. Каким-то не запоминающимся.

– Спасибо, я не пью, – вежливо отказалась Аня.

Ребята переглянулись. Этот обмен взглядами насторожил её. Как будто все они владели каким-то неизвестным для неё языком.

– Оно безалкогольное, – заверил «тощий», тон его утратил едкость.

Брюнет помалкивал, но неотрывно следил за происходящим. Со стороны это выглядело так, словно бы он поручил дальнейшие переговоры своему подручному. Аня покачала головой, ловя на себе его короткие, но меткие взгляды. От этой безмолвной игры становилось жутко! И казалось, будто платье её стало еще на пару сантиметров короче.

– Тебе сколько лет? – проговорил «тощий». Его голос звучал мягко, как на приеме у психолога.

Она хотела упомянуть о правилах приличия, но вместо этого смогла лишь выдавить:

– Тридцать… один.

– Да ладно! – удивился он. Остальные тоже присвистнули.

На секунду утратив чувство реальности, Аня даже польстилась подобной реакцией. Хотя уже и привыкла!

– А зовут тебя как? – продолжил он свой невинный допрос.

Взгляды парней устремились на неё. Но в этот раз быть центром внимания было совсем неприятно!

– Ирина, – зачем-то соврала она.

– А я Константин, – он по-свойски толкнул её в плечо. И хотя прикосновение было мимолетным, по телу пробежали мурашки. Она отступила назад.

– Но ты можешь звать меня Костя, – подмигнул он, обводя взглядом присутствующих, – вот это Димон, Юрка и Зубастик.

Брюнет, не меняя позы, отвесил ей короткий поклон, а мелкий тип вдруг оскалился, обнажая кривые зубы, тем самым оправдывая свою заслуженную кликуху.

– Может быть, в машине подождем? – елейным тоном предложил Константин. И сделал широкий жест, как будто вместо потасканной иномарки её ожидала карета.

Аня отрицательно покачала головой. Колени отмерзли, и чувство страха лишь усиливало дрожь. Пританцовывать, в попытке согреться на глазах у этой сомнительной компании не хотелось. Потому она стояла смирно, наглухо скрестив ноги.

– Идем, согреешься, – терпеливо продолжил Костя.

Вдруг, незаметно для самой себя, она оказалась в окружении. Они обступили её, отрезая пути к бегству. И вот тогда Ане стало по-настоящему страшно…

Глава 3

– Я буду кричать! – она повысила голос, вцепляясь в кожаный ремешок на плече.

– Еще как, родная! – ухмыльнулся «злобный карлик», – Я так тя вы*бу, что ты орать будешь и визжать, как сука!

Парни заржали. И в этот раз их дружный смех никак не походил на детский. Кажется, её беспомощность лишь пробудила животные инстинкты. Их жадные нетерпеливые взгляды блуждали по телу. Она практически осязала их!

– Ребят, отпустите меня, – Аня с мольбой посмотрела на водителя.

Как ни крути, но он, вероятно, был самым трезвым из них. Однако парень не спешил ей на помощь! Роль пассивного наблюдателя привлекала его куда больше.

– Конечно, отпустим! – заверил брюнет.

– От*ебем и отпустим! – вмешался мелкий.

Она переступала с ноги на ногу, медленно кружась вокруг своей оси. Образованный парнями круг сужался. Как будто стены лифта в фильме ужасов, что непрерывно движутся тебе навстречу, предвещая скорый конец.

«Сражаться», – решила она. Забить обидчиков клатчем? Пожалуй, это все доступные способы самообороны. «Кричать? Кто-нибудь услышит! Ведь есть же в этих домах хоть кто-то живой?».

Вожак превосходил её физически, а тощий хоть и не отличался крепким телосложением, был выше на целую голову. Таким образом, определив «слабое звено», Аня нащупала взглядом прореху и рванула вперед. Прочь из опасного круга!

В запале ей удалось преодолеть метров десять, прежде чем модельные туфли обнаружили свою непригодность. Каблук поймал выбоину, и побег завершился болезненным падением! Застонав от обиды и боли, Аня одернула юбку. Та зацепилась за что-то и никак не хотела возвращаться на место, открывая жаждущим взорам её кружевное белье.

Преодолевая страх, она поднялась на четвереньки, но вмиг упала ниц. Чья-то ступня, точно кувалдой ударила в спину, пригвождая к земле.

– Вас посадят! – завопила Аня сквозь слёзы.

– Лежи сука! – прозвучало над головой.

Снизу ей были видны только подошвы огромных кедов. На землю, рядом с лицом, приземлился плевок, и Аня брезгливо поморщилась, представляя, что именно ждет её дальше.

– А станешь вы*бываться, отп*здим! Поняла? – добавил он.

Она спрятала лицо в ладонях, большими пальцами зажала уши. Не желая слышать и знать, кто из них станет первым.

– Цу-е-фа! – скандировали голоса.

– Почему всегда ты? – возмутился кто-то.

– Заткнись! А то дрочить пойдёшь!

Чьи-то руки накрыли бедра, заскользили вверх по телу. Она сжала ягодицы, не пытаясь избежать, а лишь отсрочить неизбежное. Ловкие пальцы поддели ткань, обнаруживая гладко выбритую промежность.

– Не надо! – глухо простонала она.

Раздался шлепок и кожу обожгло. Второй, более сильный удар вынудил её замолчать.

– Бля! Вот это тёлка! – прозвучало сзади.

– Течёт, шлюха! – одобрительно протянул кто-то, вгоняя два пальца в горячую щель. Аня замычала и поморщилась, чувствуя, как ногти царапают стены вагины.

– А ты в жопу даешь? – поинтересовался один из них.

– Ща проверим! – воодушевленно проговорил другой и смачно сплюнул. На сей раз плевок угодил точно в цель. Аня вздрогнула, чувствуя, как влага стекает вниз, просачиваясь между ягодиц.

– Слышь, харе слюни пускать!

Парни заржали. Они подначивали друг друга, веселясь и шутя, как будто происходящее было для них в порядке вещей.

– Ну и как? – услышала она.

– За*бись! Рабочее очко! – заключил тот, чья рука в данный момент проверяла готовность её ануса.

Они изучали её, пока лишь только пальцами. Но поглощенная происходящим, Аня не могла поверить, что все наяву. Её тело сумеет пережить унижение. Но вот сумеет ли душа? Если каждый из этих ублюдков обмакнёт в неё свой вонючий конец…

– Завязывай! А то у меня уже яйца трещат, – произнес голос, слишком взрослый, чтобы принадлежать мальчишке. Сколько им? Половозрелые, обделенные интеллектом особи!

Совместными усилиями они раздвинули ей ноги. Сопротивляться было бесполезно! Пока двое держали, третий нащупывал вход, решая, с какого начать. Аня дернулась и закричала! Но в тот же миг ощутила тяжесть на затылке. С подошвы на лицо посыпался песок. Она была всего лишь вещью! О которую вытирали ноги…

Оглушенная собственной паникой, девушка не сразу расслышала рев мотора. Не автомобильного! Машины так не рычат. Судя по звуку, к ним стремительно приближался двухколесный транспорт…

Глава 4

Звук усилился и стал практически невыносимым. Он прохрипел и завис где-то сбоку. Кто это? Еще один из их шайки? Аня не могла пошевелиться. Тяжелый кроссовок все еще прижимал её голову к земле, разведенные в стороны бедра скрутила судорога.

«Первопроходец», потревоженный внезапным вторжением, оставил в покое её те.

– Че надо? – бросил он презрительно в сторону визтёра.

– Девочку отпустите! – перекрикивая шум мотора, прозвучал незнакомый голос. Мужской, юношеский… Но при этом полный решимости!

– С хрена ли? – передразнил один из её палачей.

– Слышь, Максимка, вали отсюда! – прокричал другой.

– А может он присоединиться хочет?

Словно соревнуясь, они выкрикивали оскорбления в адрес незваного гостя. Но тот не уезжал, а продолжал стоять, нарушая возникшую камерность ревом мотора.

– Э! Слышь, смартфон убери! – услышала Аня. – Я об твою рожу его раскрошу!

– Сначала догони! – ответил голос.

Она плохо представляла, что происходит. Но уже спустя мгновение с удивлением обнаружила, что обидчики, бросив её, вскочили на ноги. Перепалка продолжилась! Но, даже не пытаясь уловить её сути, девушка решительно встала. Сквозь боль и дрожь в коленях, она сумела выпрямиться. Тело не слушалось, перед глазами было мутно от слез. Она стояла, пошатываясь, рискуя потерять равновесие.

– Эй, сюда! – прозвучало сзади.

Мотоцикл, что произвел столько шума, выглядел, точно пришелец. Парнишка, сидевший верхом, махнул рукой:

– Быстрее!

Аня вздрогнула и посмотрела назад. Четверо отморозков, сгрудившись в кучу, увлеченно что-то обсуждали. Не выпуская их из виду, она попятилась. Один из парней оглянулся и окликнул остальных. Но Аня уже не слышала! Зажав в кулаке последние силы, она устремилась к рычащему зверю. Запрыгнула на сиденье и закрыла глаза…

В какой-то момент голоса за спиной иссякли. Все окончательно стихло и воздух, что недавно хлестал по щекам, окутал тело приятной прохладой. Она огляделась. Свет фар очерчивал пространство, выхватывая из темноты ветви деревьев, траву, покрытую ночной росой. Здесь не было дороги, а лишь тропинка, слишком узкая для четырех колес.

– Идти можешь? – спросил парень, спрыгивая на землю.

Аня пожала плечами, все еще дрожа. Как будто весь ужас произошедшего, а точнее, не успевшего произойти, наконец-то настиг её.

– Ясно, – он вздохнул и, не спрашивая разрешения, подхватил ее на руки.

– К-куда? – пробормотала Аня.

– Спокойно! – ответил он.

Ей вдруг, и правда, стало спокойно. Ну что еще может случиться с отдельно взятой девушкой, одной ужасной летней ночью? Разве что новый знакомый окажется серийным маньяком?

Где-то совсем рядом послышался плеск воды, и Аня крепко вцепилась в его плечи, ощущая, как те напряглись под тонким дождевиком.

– Стой, – он аккуратно, точно боясь разбить, приземлил её.

Аня прислонилась к деревянной опоре и только сейчас увидела перед собой избушку. Строение было настолько ветхим и нереальным, что она заглянула вниз, дабы убедиться в отсутствии «курьих ножек». Дверь со скрипом отворилась, и домик словно бы выдохнул, выпуская наружу скопившуюся сырость. Он вернулся к ней, отработанным жестом подхватил на руки и, словно новобрачный с невестой на руках, шагнул внутрь.

– Посиди, – бросил он, усаживая её на кровать. А сам принялся мельтешить, передвигаясь на ощупь в образовавшейся темноте.

Вдруг откуда ни возьмись, на столе зажглась керосинка, озаряя пространство приветливым светом. Аня огляделась.

Чувство реальности дало сбой и ей померещилось, что она попала в сказку. Внутреннее убранство вторило внешнему! Между стен, точно вековая паутина, растянулась рыбацкая сеть. С потолка свисали какие-то веники, а в углу приютился камин. Хотя… Это бы не камин, а скорее печка. Внутри которой, как в жерле вулкана, бушевал огонь.

Сидя на корточках, парень выуживал из поленницы узкие щепки и скармливал ненасытному пламени. Аня с любопытном наблюдала. Пожалуй, она бы не удивилась, появись на пороге Баба Яга!

Рука привычно потянулась к ремешку на плече. И горькая догадка, обдавая жаром, вернула её на землю. Сомнений не было! Лакированный клатч остался там… Она отдала его им! Вместе со всем содержимым.

Неожиданно для самой себя Аня заплакала. Да так пронзительно и горестно, что парень испуганно выпрямился.

– Что? – он отбросил в сторону полено и подошёл к ней.

Аня плакала, не в силах вымолвить и слова. Как будто именно клатч в этой ситуации ей было жальче всего. Настолько, что, вопреки здравому смыслу, хотелось немедленно вернуться на место преступления.

Растерявшись окончательно, парнишка присел на корточки.

– С-сумка! – захлебываясь слезами, выдавила Аня. – Забыла сумку!

– А… что в ней было? – осторожно поинтересовался он.

– К-косметичка и т-телефон, – она решила умолчать о том, что и сам клатч представлял собой немалую ценность. Шутка ли? Десять тысяч коту под хвост!

– Так! – он порывисто встал, как будто намереваясь отправиться на поиски.

Аня вскинула зареванное лицо. Ей совсем не хотелось оставаться в одиночестве у чёрта на куличках.

– Для начала давай обработаем раны, – предложил он.

Она оглядела себя и ужаснулась! Пиджак был испорчен, гребень с затылка перекочевал на лоб, а изорванные в клочья чулки присохли к ссадинам на коленях. В придачу ко всему, каблук на левой ноге сломался и принял горизонтальное положение.

Спаситель вернулся с бутылкой в руках.

– Что это? – она недоверчиво покосилась на прозрачную жидкость.

– Самогон, – пояснил он, откупоривая.

Аня удивилась. В её представлении самогон выглядел совершенно иначе!

Пока он оказывал первую помощь, она терпела, невольно изучая темный затылок. Жесткие волосы послушно ершились, как будто залитые лаком. На скулах виднелись свежие порезы. Видимо, брился он неумело! В карих глазах сквозил живой интерес.

– Я попробую что-нибудь сделать, – бросил он, не поднимая головы, – телефон не обещаю, но сумочку верну.

Она промычала «спасибо», но вдруг осеклась, вспоминая, как они называли его по имени.

– Вы знакомы?

Испуг в её голосе заставил его поднять глаза.

– Эти уроды мне не друзья!

– А кто они? – уточнила Аня.

– Димон с его шайкой!

Эта информация мало что прояснила. Наверняка, он знал больше.

– Может быть лучше в полицию? – предложила она.

Кусочек ваты в его руке окрасился в алый цвет. Он отложил его в сторону и отщипнул новый.

– У него батя в ментовке. Иначе бы давно уже сидел!

– То есть… это уже не впервые? – догадалась она. – Постой! А что теперь будет? Они же знают, где ты живешь?

Он осторожно промокнул израненное запястье, убрал ткань и по коже пробежал холодок.

– Ничего! Мой батя им самогон отпускает. Без рецепта!

– А сколько им лет? – спросила Аня тоном участкового.

– Плюс минус два года, – ответил он, имея ввиду себя.

– А тебе сколько?

– Девятнадцать!

Она промолчала. В свете новой информации показавшись себе настоящей старухой.

Он закончил врачевать и вернулся к растопке. Тем временем Аня сняла пиджак, разложила его на кровати. Прямо в центре, на темном бархате проступал отпечаток подошвы. Она сглотнула и принялась тереть его ребром ладони. Слезу хлынули из глаз с новой силой. Ей уже никогда не отмыться!

– Если бы я только приехал раньше! – упавшим голосом произнес он.

«А если бы позже?», – подумала Аня, и от этих мыслей по телу прокатилась волна отвращения.

Он подошел к столу, отщипнул уголок газеты и, вытащив из кармана карандаш, нацарапал свой номер.

– Меня Максим зовут.

Аня кивнула и зажала бумажку в ладони, не зная, куда теперь её спрятать.

Глава 5

– Останови здесь, – попросила она, увидев кирпичный торец знакомой многоэатки.

Мотоцикл притормозил, не доезжая ворот. Калитка была открыта, и Аня с облегчением обнаружила, что дежурный покинул свой пост. Максим огляделся.

– Я как-то раз доставлял сюда покупки. Там внутри вообще круто! – произнес он с детским восторгом. И, споткнувшись о её насмешливый взгляд, добавил потрясенно, – Постой… Так ты здесь живешь?

Аня смутилась, отчего-то ей вдруг стало стыдно.

– А можно вопрос? – его голос посерьезнел.

Она кивнула.

– Каким же ветром тебя занесло в наши края? Да еще и ночью!

Вопрос был по делу, но поставил Аню в тупик. «Ну же, давай», – мысленно подтолкнула она, – «ехали с вечеринки, сломалась машина…». Но врать не хотелось!

Он смотрел испытующе. Было не трудно вообразить, какие мысли вертятся в его голове. Наверняка, он тоже принял её за девушку древнейшей профессии! А в этом фешенебельном доме Аню ждет новый клиент?

– Ладно, извини, – коротко бросил Максим, – Не моё это дело.

Он торопливо завел мотоцикл.

– Спасибо! – успела прокричать Аня, прежде чем рев мотора нарушил ночное безмолвие. Ей вдруг захотелось, чтобы он остался. В голову пришла нелепая идея пригласить его в гости.

– Позвони мне, – сказал он и сорвался с места.

Какое-то время она продолжала стоять, глядя вслед стремительной точке. Затем глубоко вздохнула и поковыляла в сторону дома.

Зеркальный лифт, поднимая наверх, позволил ей вдоволь насладиться своим отражением. Аня стянула изорванные чулки, кое-как причесала волосы, одернула платье и попыталась вправить каблук. В итоге тот остался у нее в руке!

Тяжелая входная дверь не пропускала звуки, но сияющий светом глазок повествовал о том, что дома кто-то есть.

«Жми!», – подумала Аня, в третий раз, поднося руку к дверному звонку. Чего она боялась больше? Найти супруга в полном здравии, или узнать, что он попал в беду?

Дверь отворилась, и на пороге возник взъерошенный, лишенный привычного лоска Андрей. Измятая, не первой свежести рубашка, та самая, в которой он щеголял на вечеринке, была расстегнута. Светлые волосы спадали на лоб, на лице застыло потрясенное выражение.

– Аня, – прошептал он, отступая на шаг.

Но, едва она успела войти, прижал к себе. Неистово и пылко! От него пахло виски и табаком, остаточный аромат парфюма впитался в одежду. Она уткнулась в поросшую волосами грудь мужа, вдыхая знакомый запах. Хотелось избежать вопросов! Просто лечь спать, без объяснений и разборок, сделав вид, что ничего не случилось…

– Где ты была? – произнес Андрей. Тон его, лишенный злобы, выражал отчаяние.

Она высвободилась из крепких объятий и скинула туфли, бросила на пол зажатый в ладони каблук, устало прошла на кухню и, приподняв за ручку миниатюрный эмалированный чайник, запрокинул голову.

Андрей молча наблюдал за ней, загородив дверной проем. Выражение беспокойства не сходило с его лица! Краем глаза Аня успела заметить переполненную бычками пепельницу и початую бутылку виски, неряшливо расплескавшую своё нутро на кухонный стол.

– Меня ограбили, – выдохнула она, опускаясь на табурет и вытягивая вперед длинные голые ноги.

Взгляд Андрея скользнул по ним, метнулся вверх, и замер. Губы его задрожали.

– Украли сумочку, – добавила Аня, изучая узор на ковре.

Желтые фигуры повторялись через равные промежутки, перемежаясь вкраплениями красного и синего.

Андрей подошел, опустился на пол.

– Девочка моя! – прошептал он. – Это я виноват! Я больше никогда тебя не оставлю, слышишь?

Его глаза, обычно ярко-голубые, сейчас казались бесцветно-серыми. Как тусклое от набежавших туч небо, утратившие яркость, они смотрели на нее так пронзительно и долго. Как будто он пытался высказать взглядом то, чего не мог передать словами.

– Как это случилось? – голос его надломился.

Аня покачала головой.

– Какие-то отморозки на мотоцикле ехали мимо, вырвали сумку из рук. Я упала и сломала каблук! – она развернула запястья, демонстрируя свежие ссадины.

Он поцеловал их, погладил голые колени, прижался губами и зашептал что-то бессвязное. Совсем неразборчиво, как будто в бреду!

– Прости меня, прости…, – различила Аня.

– Где ты был? – прошептала она.

Андрей отстранился.

– Машина! Эта долбанная консервная банка заглохла! – яростно выдохнул он, – Я плюнул и пошел пешком. Оказалось, что успел отъехать на приличное расстояние. Я звонил тебе всю дорогу, но ты не брала трубку…

«Ну, конечно! Во всем виновата машина», – думала Аня, выслушивая его исповедь.

– Ты не представляешь, что я чувствовал! Я чуть с ума не сошел! – Андрей обхватил руками голову, с силой сдавил виски.

Аня закрыла глаза. Мог ли он представить, что чувствовала она…

– Хочешь, поедем в полицию прямо сейчас? Ты запомнила их приметы? – он взял её руки, поднес к губам.

Аня мотнула головой. И, возможно, ей всего лишь показалось, но в его глазах промелькнуло облегчение …

Горячая вода струилась по телу, смывая пыль и кровь, а вместе с тем в голове у неё по-прежнему было «натоптано». Если бы только можно было вычеркнуть из жизни эпизод, стереть его, взорвать. Она бы непременно это сделала! Но, увы, память не подчиняется нашим желаниям, а потому душевные раны не заживают.

Аня снова и снова прокручивала в голове услышанное. Представляя себе, как он идет по пустынной дороге с телефоном в руках. Как, достигнув освещенной парковки, не находит её. Как звонит, озираясь по сторонам, все еще думая, что это шутка.

Даже засыпая, Андрей держал её руку, нервно перебирая пальцы, словно желая убедиться, что она рядом с ним. Еще никогда Аня не видела мужа таким потерянным! Возможно, случившееся и в самом деле потрясло его? Ведь она могла и не вернуться…

История их знакомства не отличалась особым романтизмом. Тем вечером Аня веселилась в ресторане, где одна из её подруг отмечала прощание с холостяцкой жизнью. Её собственная жизнь напоминала кастинг, где она, как самый придирчивый режиссер, пыталась отыскать кандидата на главную роль. Попадались не те!

При этом Аня всегда остро ощущала мужской интерес. Чутье не подводило, и в толпе мужчин она вмиг различала «потенциальную жертву». Андрей попался сразу! Весь вечер он следил за ней взглядом, все меньше реагируя на реплики друзей.

– Можно вас пригласить? – услышала Аня.

Высокий светловолосый мужчина с мягкими чертами лица закружил её в танце. Его рубашка приятно пахла, а ладони были чуть влажными, очевидно, от волнения.

– Я уж думала, вы не решитесь! – улыбнулась она.

– Я стеснялся, – признался он, наклоняясь. Эта близость, пока еще робкая, но такая приятная, спровоцировала знакомую дрожь. И Аня отвернулась, задев лбом колючий подбородок:

– Я не кусаюсь! – сказала она.

Мужчина улыбнулся:

– Жаль! Я был бы не прочь оказаться покусанным вами.

Его губы почти касались её щеки, в глазах плясал хмельной огонек.

Он вызвался проводить Аню домой. В такси она задремала, уложив голову ему на плечо. И Андрей, боясь потревожить, всю дорогу сидел неподвижно.

Прощаясь у входной двери, он произнес:

– Чувствовать твою голову на плече так приятно. Я хочу испытать это снова!

Разница в семь лет казалась для Ани пропастью. Учитывая, что за его плечами был один неудавшийся брак и целых двое детей. Поэтому на ребенке Андрей не настаивал. Вспоминая о бывшей жене, он говорил, что их отношениям недоставало страсти.

Да! Уж чего-чего, а этого у них с Аней было в избытке.

Глава 6

Послеполуденный зной постепенно спадал, и день, расплескав свою пылкость, клонился к закату. Накануне лес оживал и наполнялся звуками. Птицы, словно опомнившись, принимались озвучивать свои сольные партии. Они кричали на все лады, как будто участвуя в шоу талантов! Но эта небесная какофония быстро умолкала.

Закат ласкал макушки сосен, и природа, засыпая, погружалась в безмолвие. Ветер стихал, и деревья, зачарованно перешептываясь, наблюдали окончание длинного дня. От такой тишины звенело в ушах! Хотелось крикнуть, что есть мочи, слушая, как эхо разносит твой голос над лесом.

Аня старательно измельчала огурцы. Из всех возможных мероприятий ей поручили самое легкое. Второй год подряд она отмечала день рождения Андрея в компании его друзей. Но почему-то до сих пор ощущала себя не в своей тарелке! Казалось, что все вокруг постоянно сравнивают их с Мариной, его бывшей женой. И сравнение, как правило, выходит не в Анину пользу.

– Как у вас с Зоей дела? – поинтересовалась Алла.

Самая опытная из женщин, она считала своим долгом быть в курсе всего.

Алена, старшая дочь Андрея, через год выпускалась из школы. Она не особенно симпатизировала новоявленной мачехе, и та чисто по-женски её понимала. Вражды между ними не было. Наверное, в силу редких встреч. Отца она вниманием не баловала! В отличие от младшенькой Зои, которая регулярно гостила в их доме. Своим незамутненным детским разумом Зоя пока еще любила всех вокруг, в том числе и Аню. И это было взаимно!

– Хорошо, – улыбнулась Аня, выпроваживая в миску новую партию огурцов. Судя по количеству провизии можно было решить, что планируется свадьба.

– А ты не надумала общего завести? – многозначительно подмигнула Алла.

Возможно, она мечтала, что однажды Аня, переняв ее манеру говорить намеками, поделится счастливой новостью.

Но Аня, как и прежде, отрицательно покачала головой.

– Много еще? – она отложила в сторону нож.

Алла заправила за ухо крашеную прядь и посмотрела под ноги.

– Ну, где-то столько же, – пояснила она. И тут же, увидев кого-то, громко крикнула в сторону, – Ася! Антон! Не вздумайте намочить кроссовки!

Привычка брать детей на взрослые пьянки раздражала Аню. И не её одну! Бывшая жена Андрея считала неуместным присутствие Зои на мероприятии, где есть алкоголь. Даже если этим мероприятиям был день рождения ее отца.

В поле зрения возникла Лёля, почти что Анина ровесница. Они сдружились, но не слишком. Возможно, причиной тому была Олина гиперактивность. На фоне которой Аня казалась себе эгоистичным домашним питомцем.

Жизнь Оли не замирала ни на минуту! Делая ремонт в квартире, она умудрялась разводить миниатюрных собак, в одиночку менять колесо, и отчитывать мужа. У неё был салон красоты, где сама хозяйка регулярно меняла свой имидж. Теперь на её голове красовался мальчишеский «боб».

– Слышали новость? – Оля присела на лавку, и, оглядев присутствующих, торжественно заявила, – Я собираюсь делать прически собакам!

– Своим? – вяло поинтересовалась Алла. Тема животных ее не особенно интересовала.

– Да всяким, – Оля пожала плечами, нагнулась и выудила из кучи самый большой огурец. Продемонстрировала Ане свою находку, и они дружно рассмеялись.

Алла смутилась, вероятно, решив, что стала причиной для шуток. Озабоченная лишним весом, она постоянно худела, тестируя на себе все новые и новые диеты.

– Откроем салон красоты для собак! Своим полагаются скидки! – она многозначительно посмотрела на Аню. Но та виновато поджала губы.

– Ну почему? – протянула Оля.

– Лёль, собаки – это не мое, при всей любви к животным. Их надо выгуливать, дрессировать…

– Мало того, еще и стричь! – вставила Алла свои «пять копеек».

Сзади прозвучал возмущенный голос Андрея. Мужчины сгрудились вокруг мангала, решая, что предпочесть для розжига.

Аня искоса взглянула на мужа. С некоторых пор их отношения обрели непривычное равновесие. Они не ругались как раньше. Можно было сказать, что их брак пережил испытание. Андрей усмирил свою ревность! Аня же перестала его провоцировать.

Отныне вся её красота принадлежала ему! Место каблуков в гардеробе заняли кеды, а косметичка сократилась вдвое. Сама же она часто размышляла, как бы все сложилось, будь на её ногах кроссовки. Тем самым злосчастным вечером…

– Девчонки! – хлопнул в ладоши Витя, законный муж Аллы. – Может по маленькой?

В свое время он угодил в «струю», организовав сеть закусочных. И разбросав, как паутину, по всему городу свои мини-киоски с зазывной надписью «Быстропит». Ежедневно на эту вредную для здоровья приманку попадались любители фаст-фуда. Было трудно понять, что стало первым – характерное телосложение супругов, или совместная идея.

– Ты хоть шашлык дождись! – одернула его жена.

– А кстати, где он? – оживилась Оля.

Её благоверный, весельчак по имени Слава, упоенно играл с детьми. Вероятно, собаки ему наскучили!

– Скоро будет! – тоном организатора заявил Андрей.

Он подошел сзади и чмокнул Аню в макушку. Она запрокинула голову, подставляя губы. Разомлевший от дневной жары, Андрей скинул майку. Теперь смотрясь еще более мужественным, на фоне упитанного Вити и тщедушного Славика.

Все было нормально! И кино перед сном и совместные планы. Одно лишь терзало её. По ночам, ворочаясь в попытках заснуть, Аня думала, что было бы, знай он всю правду. Не ту, что она малодушно скормила ему. А настоящую!

Иногда, в моменты душевной близости, она порывалась начать свой рассказ. Но только не знала, как именно! И чем дальше время уводило её от рокового вечера, тем меньше хотелось его вспоминать.

Аня была уверена, расскажи она правду Андрею, их отношения безвозвратно изменятся. Он не сумеет смотреть на нее, как прежде. С вожделением и страстью, с любовью и нежностью. Наверняка, он не бросит её, испытывая чувство вины. Но жалость – не любовь! И Аня, боясь утратить последнее, старательно стирала из памяти пережитый кошмар.

– Шашлык приехал! – прокричал Витя, больше всех озабоченный опозданием главного блюда. Ведь именно он так усердно рекламировал друзьям «шашлычных дел мастера», который недавно пополнил штат его поваров.

По тропинке, с кастрюлей в руках, шагал паренек. Одетая в серое, его фигура выделялась на фоне окружающей зелени. Мужчины отправились ему навстречу, а девушки остались сидеть вполоборота.

Аня нахмурилась! Она сощурила глаза, изо всех сил напрягая зрение. Огурец в её руке, призванный стать салатом, машинально отправился в рот. Захотелось исчезнуть, залезть под стол, прикинуться мертвой…

По тропинке, с перекинутым через плечо рюкзаком, им навстречу шагал Максим.

Глава 7

Наблюдая его приближение, Аня боролась с собой. Задремавшие до поры до времени, её внутренние демоны вмиг пробудились. И дело было вовсе не в том, что она оказалась неблагодарной стервой, так и не удостоив своего спасителя даже звонком. Больше всего Аня боялась разоблачения! Того, что он наболтает лишнего. Не со зла, а по неосторожности разрушив её драгоценный баланс.

Она распустила волосы, надеясь только, что он не узнает её в походно-полевом одеянии. Хотя почему бы и нет? Ведь она узнала его практически сразу. Таким запоминающимся было его лицо! Аня вспомнила, как легко он подхватил её на руки. Вспомнила странную хижину с прожорливой печкой внутри. Кристальную жидкость в бутылке, от которой так сильно щипало колени…

Мужчины возвращались назад. В их полку прибыло! Андрей, на пару с Максимом, тащили за ручки кастрюлю. А рядом вприпрыжку бежал Станислав. Аня вернулась к нарезке. Врать она не умела, а потому всецело полагалась на то, что он не станет «трепать языком». А еще лучше, следуя её примеру, сделает вид, что не знает.

– Ну вот, знакомьтесь, – произнес Виктор, – Максим, наш кормилец!

Мужчины водрузил кастрюлю на стол. Максим кивнул, обводя взглядом присутствующих. Пока Виктор терпеливо представлял каждого, Аня старалась дышать глубоко. Когда подошла её очередь, подняла лицо и кивнула. Максим оторопел, его нижняя челюсть отвисла. Но уже спустя мгновение, взяв себя в руки, он аналогично вежливо кивнул ей в ответ.

«Пронесло», – подумала Аня.

С наступлением темноты пробудились ночные птицы, обозначая своими криками начало охоты. Вокруг стеклянной лампады, повинуясь звукам музыки, беспокойно кружили ночные бабочки. Дети, взявшись за руки, исполняли только им одним понятный танец. Алла куталась в кружевную шаль, зачарованно наблюдая за ними. А Оля все также болтала, пытаясь завербовать Аню в ряды заядлых собачниц. Она слушала подругу вполуха. Время будто растворилось, помножив на ноль её старания!

«Ну почему именно он», – обреченно думала Аня, искоса поглядывая в сторону дымящегося мангала. Максим увлеченно насаживал мясо, орудуя острыми шампурами. Пару раз их взгляды пересеклись, и в такие моменты Анин лоб покрывала испарина.

Спустя полчаса шашлык уже дымился, распространяя вокруг божественный аромат. Ребята собрались за столом, желая начать. Все ожидали именинника, который принимал поздравления по телефону.

Улучив момент, Аня пробралась к мангалу.

– Привет, – произнесла она.

Максим утопил в консервной банке недокуренный бычок и улыбнулся. Беззлобно и открыто, чем сразу снял с её плеч увесистый груз.

– Привет! Надо же! А я почти поверил, что ты меня не узнала.

– Узнала, – тихо возразила она.

– Ты не звонила. Я хотел вернуть тебе сумочку, – произнес Максим.

И Аня почти машинально потянулась к ремешку на плече.

– Можешь оставить её себе!

Он улыбнулся, оценив её шутку:

– Как ты?

– Хорошо, – она опустила глаза.

– Андрей – твой муж? – уточнил Максим, проверяя готовность мяса.

Аня кивнула, сглатывая слюну.

– Как тесен мир! – он снял с языка её реплику и глубоко вздохнул.

В пронзительном карие взгляде мелькнула обида. И Ане вдруг захотелось оправдаться. Сказать, что она потеряла бумажку, хотя огрызок газеты все еще лежал в прикроватной тумбочке.

Андрей подошел так внезапно, обняв её сзади.

– Вы знакомы? – бросил он в адрес Максима. Но Аня, взглянув на него, взяла инициативу в свои руки.

– Да! Это тот самый мотоциклист, что подобрал меня на дороге. Тогда… Помнишь?

На слове «тогда» Андрей напрягся, она почувствовала это спиной. Он помедлил, делая вид, что вспоминает. Затем мягко отстранил её и протянул Максиму раскрытую ладонь. Последовало крепкое мужское рукопожатие.

– Слушай, я твой должник! – произнес Андрей.

«Ещё какой», – подумала Аня.

– Ну что вы! Я только рад, что сумел помочь, – ответил Макс, подгоняя ножом скворчащее мясо.

– Давай на «ты»? – предложил Андрей.

Они стояли рядом, и говорили о каких-то обыденных, незначительных мелочах, самое главное оставляя за кадром. Еще немного, и Андрей бы сгодился ему в отцы. Хотя, так и не скажешь!

Максим походил на младшего брата, неугомонного и суетливого, с копной непослушных волос и угловатой фигурой. Он заметно нервничал, стараясь не ударить в грязь лицом. И присутствие Ани лишь усиливало его напряжение!

Андрей наблюдал свысока, излучая спокойствие и неспешность. В развороте широких плеч, в отточенных временем жестах читалось превосходство. Он словно говорил окружающим: «Смотрите! Мне почти сорок! Но у меня есть все, что только можно пожелать от жизни. Две красивые дочери, молодая жена, верные друзья и собственный бизнес». Его мужская природа внушала Ане уверенность. Тем более теперь, когда он сумел перевоспитать себя в угоду её безопасности.

– Пойду за стол, – сообщила она, вдруг ощущая себя лишней. – Догоняйте!

Шашлык подоспел, пришло время для тостов. Аня окинула взглядом присутствующих. Пожалуй, на этой вечеринке, Макс был единственным гостем «с её стороны». Мало того! Он хранил её тайну и… клатч.

– Андрюха, ты знаешь, что в этой жизни главное? Чтоб х*й стоял, и деньги были! – провозгласил Витя.

Алла возмущенно цокнула. Не обращая внимания на жену, он опрокинул рюмку в рот, и воображаемый микрофон перекочевал в руки Ани. Она прочистила горло. Андрей так любил проявлять свои чувства публично! И зная это, она написала для него стихотворение, которое венчали такие строки:

«Нашей жизни мгновения бережливо храня,

Этот мир существует для тебя и меня».

Девчонки заахали, растроганные её творчеством. Мужчины ритмично зааплодировали. И только один человек остался равнодушным. Пригласить его к столу – была идея Андрея, а слово именинника – закон.

– Горько! – в один голос закричали ребята.

Андрей протянул ей руку, помогая встать. Ладонь его была влажной, как в тот давний вечер знакомства. И Аня вдруг подумала, что присутствие на празднике её Робин Гуда, возможно, причиняет дискомфорт не только ей одной.

Максим вернулся к мангалу, в конце концов, будучи всего лишь поваром на их празднике жизни. Между тем, веселье продолжалось! Нарезка разлеталась, салат пускал соки, а уровень жидкости в бутылках медленно, но верно понижался.

– Подайте колбаску, – попросил кто-то.

– Какая колбаска? Шашлык есть!

– Одно другому не мешает!

– Витя, не части! – прозвучал недовольный голос Аллы.

Кто-то прибавил звук. Из динамиков послышался блюз, идеальная вариация для медленного танца. Аня вздрогнула, когда её плеч коснулись теплые руки мужа. Она поднялась, ожидая приглашения.

– У меня есть идея получше, – сообщил он, увлекая её за собой.

Они обогнули домик. Со склона вниз извилистой змейкой стекала тропинка.

– Туда? – испуганно бросила Аня.

– Не бойся! – прошептал он, сверкая глазами.

Аня с трудом поспевала за ним. Круглолицая Луна освещала дорогу, но густые кроны деревьев, смыкаясь над головами, лишали подножие света. Лесная подстилка пружинила под ногами, носки кроссовок то и дело натыкались на невидимые глазу преграды. И она еще крепче сжимала руку Андрея, увлекаемая им в темноту.

– Ну, где тут мой подарочек? – прошептал он, прижимая ее к стволу.

– Андрюш! – Аня попыталась отстраниться, но не тут-то было.

Сильное тело мужа навалилось сверху, пригвождая ее к дереву. Кора оцарапала голую спину, за ворот майки посыпалась древесная труха.

– Я так хочу тебя, – прошептал он жарко, целуя шею, оставляя на коже влажный след.

– Тут слишком людно! – она извернулась, но Андрей преградил ей путь.

– Тут никого, кроме нас, – он нащупал в темноте её губы, обхватил их и раздвинул языком.

Противиться этому натиску было трудно! Он брал её, когда хотел, даже в трезвом состоянии. А будучи выпивши, добивался своего любой ценой.

Руки его уже хозяйничали под майкой, освобождая от лифчика груди. Сильные пальцы сдавили соски. Аня замычала сквозь поцелуй, но он лишь плотней прижался к её рту. Возбужденная плоть оттопырила джинсы.

Аня знала член мужа наизусть. Каждый его сантиметр, каждую жилку. Повторяя их языком, регулярно лаская губами. Она привычно накрыла рукой его пах и чуть сдавила, обхватывая твердый ствол. Он перестал целовать её и развернул спиной.

У себя над головой Аня нащупала ветку, как будто специально возникшую здесь, на нужной высоте.

– Впустишь его в попку? – прошептал Андрей и сжал её шею, провел ладонями вниз, ловя торчащие в стороны груди. Соски затвердели, ощущая прохладу ночного леса.

Аня сглотнула, намереваясь возразить! Но он резким движением сдернул лосины и нагнул её, заставляя податься вперед. Пальцы мужчины накрыли лобок, раздвинули губы, нащупали клитор. И крохотный бугорок мгновенно ожил в умелых руках, посылая сигналы мозгу. Отключая его…

Она вдохновенно застонала, выгибая спину навстречу чувственным ласкам, раздвигая бедра и повинуясь его напору. Между ног стало жарко! Нежные створки увлажнились, и палец, смоченный влагой, заскользил между них, погружаясь все глубже.

– Моя мокрая дырочка, – прорычал ей на ухо Андрей.

Аня буквально повисла на ветке, подставляя ему свои прелести. Он подразнил их еще немного и, не в силах больше держаться, вошел в неё. Они синхронно задвигались, оглашая стонами дремучий лес. И все остальное померкло… Где-то неподалеку звучала музыка, пьяные вопли и смех! Но Аня не слышала ничего, ощущая в себе его силу.

Он замедлился, вытаскивая член по сантиметру. Набухшей пропитанной соком головкой провел вдоль промежности, распределяя смазку. Аня пошевелила бедрами, помогая ему, и, когда конец естества вновь подобрался к вагине, сделала движение, насаживая себя на горячую возбужденную плоть.

– Да, – выдохнула она, прижимаясь ягодицами к небритому паху.

Он крепко сжал её бедра, удерживая в этом положении, затем раздвинул упругие половинки, нащупывая дырочку между ними. Она не противилась, когда пальцы мужчины проникли в расслабленный ласками анус. Почувствовав это, он усилил нажим, заполняя оба отверстия. А после задвигался в ней, не давая себе передышки!

Аня застонала, мучительно и сладко. Она закрыла глаза, ощущая, как колышутся в такт его фрикциям голые груди. Горячая волна удовольствия, возникшая где-то на уровне бедер, поползла вверх, заполняя утробу, разливаясь тягучим бальзамом по венам, лишая чувств…

Колени её подкосились, и Аня бы рухнула на землю. Но сильные руки Андрея поймали её. Он осторожно вытащил член. Измазанная соками промежность была настолько влажной, что головка, легко поменяв дислокацию, скользнула в соседнюю дырочку. Аня вскрикнула и открыла глаза, когда, опьяненный её покорностью, он вошел до конца…

Вдруг неподалеку мелькнула яркая точка. Она сощурилась! Светлячок кружил в темноте, совершая странные маневры. Но траектория его движения смутила Аню. Что-то неестественно механическое было в этом полёте…

«Ну, конечно!», – прозрела она, – «Сигарета!».

– Андрюш, – позвала Аня.

Но муж не ответил! Увлеченный процессом, он продолжал надраивать её податливый зад. Не слыша и не видя ничего, кроме пышных ягодиц, между которых, раздвигая устье, курсировал его собственный член.

– Андрей! – повторила она, чувствуя, как он наращивает темп, очевидно, поняв её возглас по-своему.

– Аааан…, – всхлипнула Аня, ощущая, как заполняется спермой натруженный анус.

Он кончил шумно, в пылу любовной схватки, позабыв, где находится.

– Тихо! – взмолилась она и метнула взгляд в сторону. Туда, где только что кружил загадочный огонек. Глаза нащупали темноту!

«Померещилось», – решила Аня.

В лагере царило пьяное оживление, так что их отсутствия никто не заметил. На бетонном пятачке, что служил танцполом, было пусто. Оля и Славик, топтались на газоне, в унисон, перебирая ногами. Детвора спала, а Витя скармливал псам остатки мясных угощений.

– Вы не видели Максима? – с тревогой в голосе поинтересовалась Алла.

– Ага! – нахмурился Андрей. – Хотела соблазнить парня? Признавайся! Витька уже не справляется?

Наблюдая её смущение, он рассмеялся.

– Иди ты! – шутливо оскорбилась подруга.

Аня огляделась. Максима и вправду не было среди присутствующих. Это могло означать что угодно. Кто знает, может ему захотелось в туалет? Или же, устав трудиться поваром, он прилег отдохнуть на веранде? Наверняка собирает остатки еды, или драит кастрюли. С какой стати ему в одиночку бродить по лесу?

Глава 8

После дня рождения Аня долго решала, звонить, или нет. Сколько всего странного теперь было связано с этим парнем! Не факт, что там, в лесу, среди деревьев за ними наблюдал Максим. Но, тем не менее, желание встретиться боролось в ней с потребностью больше его не видеть. Как бы там ни было, он до сих пор хранил у себя ее сумочку.

«Заберу клатч и выброшу», – подумала Аня, отыскав в прикроватной тумбочке огрызок газеты с корявыми цифрами.

«И клатч и номер телефона», – решила она, набирая дружелюбное:

«Привет, как дела? Это Аня. Готова забрать свою сумку».

Ответ пришел незамедлительно:

«Ого! Привет! Как ты?»

Аня прикусила губу. Вдаваться в подробности ей не хотелось.

«Спасибо, нормально», – вежливо отписалась она.

Дело было к ночи. И Андрей, сидя за компьютером, перебирал документы на рабочем столе. Аня посмотрела на него поверх чашки.

«Не спится?», – пришло спустя пару минут. И не успела она настучать ответ, как телефон зажужжал снова.

«Слушай, а что это за хрень в прозрачном пузырьке?».

Аня нахмурилась, соображая, о чем идет речь. «Косметичка уцелела», – вот первое, что пришло ей в голову. И даже любимый блеск для губ выжил в неравном бою!

«Ты лазил в моей сумочке?», – возмутилась она.

«Ты сказала, что она тебе не нужна», – напомнил Максим.

«Я передумала!».

«Поздно, я уже распродал твою косметику».

Аня в недоумении уставилась на экран. А что, если, правда? И сейчас её фирменным блеском мажет губы какая-нибудь деревенская фифа?

«Врешь!», – написала она.

«Как сказать», – неопределенно ответил Максим, – «А кто на фото в кармашке?».

«Прекрати копаться в моих вещах!», – набрала Аня, добавив к сообщению злобный смайлик, – «На фото сестра и племяшка».

«Старшая?», – уточнил он.

«Младшая».

«Все, я прекратил», – ответил Максим.

Аня хмыкнула, опасливо посмотрев на Андрея. Но тот сидел погруженный в свои дела.

«Можешь оставить себе хрень в прозрачном пузырьке», – съязвила она и нажала отправить.

«Я уже оставил себе кое-что. На память», – парировал Макс.

Аня поджала губы, представляя, как он изучает содержимое её клатча. Кроме набора декоративной косметики, телефона, расчески, конфет и аптечки, там были тампоны, презервативы и… запасные трусики.

«Кстати, шашлык удался», – написала она, уводя разговор в сторону.

«Я для тебя старался», – ответил он.

«Флиртует?», – смутилась Аня. Она еще раз покосилась на Андрея, размышляя, нормально ли это…

«Ты сама написала тот стих?», – неожиданно поинтересовался Максим.

«Сама», – коротко бросила Аня.

«Классно! А еще есть?».

Она задумалась, перебирая в уме подходящие.

«Интересуешься поэзией?»

«Только как читатель».

«Так что насчет сумочки?», – она опять сменила тему.

Он послушно свернул вслед за ней:

«В любое удобное время».

«Завтра утром, часов в 11 сможешь?», – написала она.

«Утро – это 7 часов», – поправил Макс.

«Тогда днем».

Аня допила чай и взглянула на часы. Завтрашний забег, призванный опробовать новые кроссовки, обрел еще одну цель. С некоторых пор она уделяла особое внимание физической подготовке. Нет, курсы самообороны – не вариант! С её тщедушным телосложением испугать кого-то, а уж тем более отправить в нокаут просто невозможно. А вот дать дёру – самое то!

«Луна светила ярко. И телу было жарко.

Твои глазные веки. Мне не забыть вовеки»,

– пришло написанное курсивом четверостишье.

Она хохотнула.

– Что там? – не поворачивая головы от компьютера, полюбопытствовал Андрей.

Доверяя друг другу, они не скрывали телефоны пин-кодами. И Аню окатило холодной волной при мысли о том, что подумает муж! Клатч, который, по её словам был украден, преспокойно лежит у Максима. Парня, который всего лишь «проезжал мимо».

– Да это Олька приколы с собаками шлёт, – отшутилась она. Прозвучало вполне достоверно.

«Мне пора спать», – написала она Максу. Стоило прекратить переписку и как можно скорей удалить её.

«Я очень рад, что ты написала», – признался он.

«И я рада», – соврала Аня. А может быть ответила честно…

В конце концов, благодарность к нему все еще перекликалась с чувством стыда. Он стал свидетелем её унижение! Утешал, наблюдая истерику. После чего, желая помочь, отыскал её сумку. Вероятно, ждал, что она позвонит? Не дождался! А увидев, узнал и не выдал.

«А где ты нашел её?».

«В мусорке за углом».

Аню передернуло. «Скорее всего, туда она и вернется», – с досадой решила девушка, понимая, что не сумеет принять обратно ни сумку, ни уцелевшую косметику.

«Она вымыта, причесана, и очень хочет вернуться к своей хозяйке», – написал Максим.

На глаза навернулись слёзы! Аня сглотнула подступивший к горлу комок. Ну, причём тут сумка, которой и в самом деле, просто-напросто не повезло с хозяйкой?

«Спасибо, Максим», – написала она.

«Спокойной ночи, Аня», – ответил он, украсив полумесяцем свое пожелание.

…Этой ночью ей снова снился сон. Если раньше, сновидения быстро выветривались из памяти, то эти сны отбирали ощущение отдыха. Сюжет как будто повторялся, из ночи в ночь, обретая все новые черты и декорации.

На этот раз Аня лежала, свернувшись калачиком на пыльном асфальте. Каждое движение причиняло ей боль. Струйка горячей влаги стекала вниз по бедру. Скорей всего, сперма, а может и кровь. Между ногами болело так, точно её разорвали по швам! Как будто они отымели её не по очереди, а все разом. Возможно, так и было…

Кто-то подошёл к ней сзади, носок тяжелого кроссовка толкнул её в спину. Он наклонился, обдавая пивным перегаром:

– Чё, мразота, молчишь? – услышала Аня исполненный ярости голос.

– Слышь, Санёк, валим! – прозвучало неподалёку.

Зловещую тишину пронзил хриплый возглас сирены. Но игнорируя его, ублюдок выпрямился и расстегнул ширинку.

– Ща, отолью! – прокричал он в сторону.

Аня сжалась в комок, натянула пиджак на голову, силясь избежать обещанной экзекуции. Но влага уже полилась на неё, упругой струей барабаня по ткани. Отыскав тайный лаз, она просочилась внутрь, касаясь лица, сбегая вниз по волосам.

– Нравится? – прорычал он, довольный содеянным.

– Ты чё? – окликнул его один из соучастников.

– Золотой дождь, сука! Умойся! – увлечённый процессом, он водил над ней членом, выплескивая продукты своей жизнедеятельности.

Горячая струя переместилась ниже, и Аня, наконец, закричала, чувствуя, как моча разъедает промежность…

– Тише, тише, девочка! – сквозь туманную завесу прозвучал его ласковый голос.

Он разбудил её, как будто вынул из чёрной дыры. Аня опомнилась, садясь на постели. Лицо было мокрым, во рту пересохло.

Андрей погладил её по щеке:

– Кошмары?

Она кивнула и шмыгнула носом.

– Все хорошо! Иди ко мне! – он снова лег и раскрыл объятия, Аня послушно устроилась рядом.

– Всё хорошо! – повторил Андрей, обнимая, – Я с тобой!

Когда-то раньше эти слова её успокаивали. Но не теперь. Сбежать не выйдет, и Аня это понимала. С Андреем, или без него, но эта жуткая ночь теперь навсегда в её памяти.

Глава 9

– Привет, Нюрка! – воскликнула Зоя. Она стояла на пороге, вплетала в косичку яркую ленту. Как всегда, одетая наперекор всем правилам приличия, в тяжелые ботинки и юбку, сшитую из разномастных лоскутков.

– Папа еще не вернулся? – уточнила она, опасливо заглядывая внутрь.

– Так рано же! – удивилась Аня.

– Фуф, – выдохнула девочка и плюхнула на пол тяжелый рюкзак.

– Поможешь с домашкой? – сказала она, стряхивая с ног запыленные кеды.

Младшая дочь Андрея совсем недавно освоила букварь. Она была слишком сообразительной для своих лет, но все-таки – ещё ребенком.

– Что на этот раз? – привычно уточнила Аня.

Она гордилась своим достижением, сумев приручить Зою! Хотя казаться хорошей на фоне её строгой матери было не трудно. И очень скоро вместо Ани она стала Анечкой, а после – Нютой.

– Нарисовать мир будущего, – махнула рукой Зоя, и вытащила из портфеля альбом А4.

– Это как? – нахмурилась Аня.

Зоя забралась с ногами на табурет и, пролистав тетрадь, вслух прочитала задание:

– Нарисуйте удивительный мир, который создан на Земле благодаря разуму человека.

Аня взяла из её рук тетрадь и обреченно вздохнула. Никаких подсказок!

– Ты уверена, что учишься в школе? – съязвила она.

Зоя кивнула, подтянула к себе тарелку приготовленных Аней сырников. Взяла один дымящийся кругляш, и целиком засунула в рот.

Аня заправила за ухо волосы. Воображение уже принялось за работу. Однако задача была не из легких! Ведь рисунок должен соответствовать уровню начальной школы.

Она расстегнула нарядный пенал в цвет школьному ранцу.

– Покажи! – с набитым ртом воскликнула Зоя.

Повинуясь её любопытству, Аня растопырила пальцы, демонстрируя маникюр цвета спелой вишни.

– Вау, круто! – Зойка потрогала мизинец, ковырнула ногтем. – А накрасишь мне?

Аня кивнула, воображая себе реакцию бывшей жены. Желая прослыть «феей крестной», она потакала детским капризам, регулярно нарушая запреты. Ну, в самом деле! Отчего бы не устроить мастер-класс по маникюру?

Расправившись с домашкой и увлекшись марафетом, они не заметили, как вернулся Андрей.

– Чем это воняет? – скривился он, проходя в гостиную.

– Ой, Андрюш! – всполошилась Аня, промахиваясь кисточкой мимо ногтя.

Муж подошел к столу, взял с тарелки последний уцелевший сырник. Зоя притихла, многозначительно глядя на Аню. Они обе стыдливо потупили глазки, как будто попались с поличным на краже.

– Красиво, – заключил Андрей.

Он смял в руке бумажную салфетку и добавил тоном, не терпящим возражений:

– Завтра сотрешь!

– Ну, па! – воскликнула Зойка.

Не удостоив дочку ответом, Андрей отправился наверх.

Аня открыла дверь спальни спустя полчаса. Муж стоял у раскрытого шкафа. Влажные после душа волосы небрежно топорщились в стороны, капельки воды стекали по плечам.

Она невольно залюбовалась. Казалось, что время не властно над ним, как будто бы он не старел и вовсе. Только волосы незаметно серебрились на висках, делая его еще притягательнее. Сильная грудь, очертания мышц на плечах, и руки… Его ладони, мягкие и широкие, с длинными пальцами и позолоченными солнцем волосками до сих пор заставляли её трепетать.

– Злишься? – она приблизилась сзади.

– Вы спелись! Меня это радует, – спокойно ответил Андрей.

– Правда?

Он обернулся.

– Мне иногда кажется, что Зоя твоя дочь, а не Маринкина, – усмехнулся Андрей, заключая жену в объятия.

Ночь была беспокойной. Пока он крепко спал, Аня ворочалась на постели. Пребывая между сном и явью, она вдруг услышала крик. Он повторился, уже более явственно, стоило ей выйти в коридор.

– Маааам, – прозвучало из соседней спальни.

Она приоткрыла двери, зажгла свет, и бабочка на стене ожила. Зойка зажмурилась, прижимая к себе любимого зайку.

– Это я, – хриплым спросонья голосом отозвалась Аня.

– Нют, оставь свет, мне страшно! – всхлипнула девочка.

Аня склонилась над кроватью, дотронулась ее щеки.

– Зайка, да ты горячая, – прошептала она, ощупывая бледное лицо.

– Я просто испугалась, – пожаловалась Зоя, – такой страшный сон!

– А ты скажи – «куда ночь, туда и сон», – ответила Аня, разглаживая сбившееся в комок одеяло.

– Это нужно утром говорить, – поправила девочка.

Аня рассеянно кивнула. В коридоре эхом отозвался скрип межкомнатной двери, и Зоя испуганно дернулась.

– Чего вам не спится? – хрипло прошептал Андрей. Он стоял в дверном проеме, широко зевая.

– У Зойки кошмары, – отчиталась Аня.

Андрей присел на край кровати, внимательно глядя на дочь.

– Солнце, сделай нам чая. Я посижу с ней, – бросил он в сторону Ани.

Она послушно вышла из комнаты. На кухне заварила мяту, наполнила пиалу свежим медом, и с подносом в руках вернулась на второй этаж. Уже около входной двери, Аня замерла и прислушалась. В ночной тишине голоса звучали особенно ясно.

– Пап, а вот Генка говорит, что Зоя расшифровывается, как змея особо ядовитая. Это правда?

– Твой Генка фантазер! – с улыбкой в голосе произнес Андрей, – Наверняка ты ему нравишься, вот он и выдумывает.

– Ой, фу, па! – громко фыркнула Зоя.

– Чего? – удивился он.

– У Генки, когда он смеется, из носа козюли выскакивают, – объяснила она, и Аня за дверью прикусила губу, чтобы не выдать себя.

– Действительно, фу! – поразмыслив, согласился Андрей.

Спустя пару мгновений пытливый Зойкин голосок спросил:

– Пап, а почему меня назвали Зоя?

– Ты ж знаешь! – неохотно отозвался супруг.

– Нет, скажи! – упорствовала Зойка.

– В честь твоей бабушки, моей мамы.

– А она была красивая? – мечтательно протянула девочка.

– Очень! – с уверенностью в голосе ответил Андрей.

Аня вспомнила его мать, которую видела всего-то пару раз. Ее утонченное лицо, окаймленное траурной лентой…

– Такая же красивая, как мама? – услышала Аня.

– Твоя мама еще красивее! – без промедлений ответил Андрей.

От этого внезапного комплимента, случайным свидетелем которого она стала, у Ани подкосились колени, и она чуть не выронила из рук поднос. Чашки сползли на край, и девушка чудом успела их удержать.

Уже знакомое, ставшее привычным чувство неловкости больно ударило под дых. Порой Аня ощущала себя незваной гостьей, что явилась в чужой дом без приглашения! Ей казалось, что наступит момент, когда её разоблачат и выгонят прочь. Её прошлая жизнь, вместе с чередой неудачных романов осталась позади. В то время как его прошлое неизменно вторгалось, существуя рядом, не желая ограничивать себя временными рамками.

Оставив на тумбочке чай, она вернулась на кухню, и, будучи наедине с собой, дала волю слезам. Ревность к бывшей жене, даже спустя время, все еще терзала её! И хотя Марина уступала ей по красоте, нечто гораздо большее связывало их с Андреем.

– Ты что тут делаешь? – послышался его голос.

Андрей приблизился к ней, минуя выключатель. Лунный свет проскальзывал сквозь тонкую щель между штор, лаская его обнаженную спину. Аня шмыгнула носом.

– Эй, Анютины глазки, – он подошел вплотную. – А ну-ка, посмотри на меня! Ты что плачешь?

Аня отвернулась, но не двинулась с места. Его ладонь в темноте коснулась щеки, все ещё предательски влажной.

– Нют, – прошептал он нежно, – Ты чего?

Аня выдохнула, уткнулась лбом в прохладное плечо.

– Андрей, а я красивая? – произнесла она робко.

Он приподнял её за подбородок, наклонился и поцеловал в нос:

– Красивее в жизни не видел!

Аня прижалась к нему, ощущая мерную пульсацию под кожей.

– Я до сих пор не понимаю, что такая девушка делает рядом со мной, – завёл он знакомую «басню».

– Да ну тебя! – фыркнула Аня.

– Наверное, в небесной канцелярии произошла ошибка, и тебя у меня скоро отнимут, – голос его звучал безмятежно.

Эти рассуждения, призванные продемонстрировать ей силу его любви, иногда имели обратный эффект. И Ане казалось, как будто он все время жил с мыслью о том, что однажды её потеряет.

Она провела ладонью вниз, приглаживая волоски на широкой груди.

– А ты хочешь, чтобы отняли?

– Еще чего! – возмутился Андрей, – Ты – моё сокровище! Я никому тебя не отдам!

Глава 10

– Здрасте, дядь Жор, – поприветствовала Аня Георгия Валентиновича, охранника, дворника и лифтера в одном флаконе.

– Физкульт привет! – ответил мужчина, взмахнув метлой, как будто собирался взлететь.

«Gravity Resistant», – гласила надпись на новых кроссовках. И, следуя этому лозунгу, Аня бежала так быстро, точно за нею гналась стая бродячих собак.

– Эй! Тебя не догнать! – услышала она сбоку, и взору предстал до боли знакомый мотоцикл.

Максим стоял, опираясь рукой о сиденье. И Аня вдруг вспомнила, как больно царапала кожу на бедрах его изъеденная временем обивка. Она замедлила шаг, отдышалась.

– Ты следил за мной?

Максим вскинул брови:

– Ты забыла, я знаю твой адрес!

Аня вынула из набедренной сумки миниатюрную бутылку воды. Её спортивная экипировка была продумана до мелочей, включая заколку в тон шнуркам. Облегающие лосины и такая же майка повторяли очертания тела, словно вторая кожа. Однако с утра было зябко, и поверх «чешуи» пришлось натянуть толстовку.

– Мы же договаривались в парке, – напомнила Аня.

Максим растеряно оглянулся. До места встречи оставалось рукой подать.

– Ну, я проезжал мимо, смотрю, ты бежишь.

Аня задумалась, прикидывая возможный маршрут. Их сквер приютился в укромном местечке, вдали от оживленных дорог. Так что попасть сюда случайно было затруднительно!

– И куда ехал? – уточнила она, разминая колени.

– Так, в парк, – пожал плечами Макс, одетый сегодня в ту самую ветровку.

– Встретимся там! – бросила Аня и сорвалась с места.

Она поспешила в сторону парка, оставляя позади редких прохожих. Максим уже караулил на входе, с лакированным клатчем под мышкой.

Аня остановилась, переводя дух:

– Давай! – она протянула руку.

– А волшебное слово? – ехидно сощурился он.

– Серьезно? – Аня взглянула на сумку.

Максим нахмурился:

– Я отдам его, и больше тебя не увижу?

– А зачем нам видеться? – уточнила она.

Макс вынул из-за уха сигарету, подул на неё и суну в рот.

– Просто, – он медлил, подбирая слова, – мне хочется знать, что с тобой все в порядке.

– Со мной все в порядке, – заверила Аня, наконец, беря в руки свой утерянный реквизит.

Сияя глянцевыми боками, изысканный аксессуар выглядел, как прежде. Брошка в форме стрекозы переливалась на утреннем солнце. И только безобразная царапина на оборотной стороне портила его идеальный облик.

– Спасибо, – произнесла она, прижимая сумочку к груди.

Было жутко любопытно, что же именно он оставил «на память». Наверняка, презервативы? Ребристые, с ароматом клубники, для особых случаев…

– Слушай, ты спешишь? – поинтересовался Максим.

– Да, в общем-то, нет.

Он заметно воспрянул духом:

– Может быть кофе?

Аня в нерешительности огляделась по сторонам. Выпить кофе на свежем воздухе – было отличной идеей.

– Давай, – кивнула она.

Макс пригладил волосы и вынул ключ из зажигания. Секунду они размышляли, где разжиться бодрящим напитком. И, вспомнив о наличии неподалеку кофейного автомата, медленно двинулись к нему.

– Ты как? – озабоченно бросил Максим.

«Я ужасно!», – подумала Аня, – «Почти не сплю, потому, что во сне меня непрерывно насилуют. Отношения с мужем, прежде такие искренние, теперь кажутся мне сплошным притворством».

– Нормально, – кивнула она.

Правила приличия требовали задаться ответным вопросом, но Аня молчала. В этот час парк уже заполнялся людьми. В основном это были собачники разных мастей. Кто-то совершал пробежки на пару с четвероногими. Другие дрессировали своих питомцев на газоне. А некоторые просто тащились следом за поводком. И было не ясно, кто кого выгуливает!

Щедрый кофейный автомат поделился с ними своим содержимым. Горячий напиток приятно согрел изнутри.

– Вы давно женаты? – неожиданно поинтересовался Максим.

Аня пожала плечами:

– Два года.

– А поженились сразу? – продолжил он.

– Три года встречались, – призналась Аня.

– Круто! – одобрительно хмыкнул Макс, – Для меня и месяц – уже подвиг.

Она улыбнулась. Глядя на него, невольно вспоминая свои 18 лет, свой первый сексуальный опыт и «любовь до гроба». Тогда её избраннику был 21 год. И он казался ей таким взрослым! Они собирались прожить долго и счастливо целую вечность, а получилось всего две недели.

– Серьезные отношения – это для взрослых, – сказала Аня.

Максим встрепенулся, как будто услышал обидное слово:

– Чего это?

– В молодости нужно нагуляться, – со знанием дела изрекла она.

– А ты нагулялась? – подхватил Макс.

Аня выпрямилась. «Вот же нахал», – возмутилась она про себя, но увидев его лицо, сменила гнев на милость.

– Извини, я опять что-то не то говорю, – он отвернулся, пряча смущение.

– Это в основном касается парней, – заметила Аня.

Кофе в её стакане оставалось ровно на пару глотков. Их можно было растянуть надолго, или же выпить залпом. Она предпочла первое…

– А ты кем работаешь? – поинтересовался Максим.

Этот невинный вопрос всегда ставил Аню в тупик. Ведь услышав слово «фрилансер», люди прекращали воспринимать её всерьез. Как будто работа в интернете равносильна её отсутствию!

– Я занимаюсь сайтами, я – модератор, – ответила Аня, ожидая вполне знакомое пренебрежение.

Но взамен этому Макс изумленно присвистнул.

– О, а какими? – воодушевился он.

В результате они проболтали добрых полчаса, обсуждая преимущества и недостатки работы по найму.

– Женщина должна заниматься домом! – заявил Максим.

– В этом вы с Андреем похожи, – улыбнулась Аня.

– А в чем еще? – заинтересовался он.

Она сделала вид, что не расслышала, уже жалея о сказанном. Эта привычка сравнивать появилась у неё со дня рождения, когда, увидев их рядом, она впервые затеяла эту игру.

– Я знаю! – обрадовался Макс, – Я тоже предпочитаю брюнеток!

Аня покрутила в руке опустевший стаканчик, бросила взгляд на сумку, представляя себе, как нелепо будет выглядеть в спортивном костюме и с клатчем под мышкой.

Птицы мелодично щебетали в древесных макушках. Солнце уже проглядывало между деревьев, стремительно поднимаясь над горизонтом. Мохнатые помпоны лепестков теснились на клумбе, привлекая пчёл и бабочек. И только один длинноногий голубой василек, сумевший пробиться сквозь желтую братию, смотрел поверх бескрайнего моря, как будто отыскивая там, вдалеке, подобных себе…

– Мне пора! – улыбнулась она.

Максим моментально поник. Он залпом выпил напиток, к которому до сих пор почти не притронулся.

– Слушай, Ань, – начал он, – а можно… можно я тебе еще напишу как-нибудь?

Аня хотела уйти от ответа. Она встала, решительно одернула толстовку. Но, увидев выражение его лица, передумала! Изогнутые в преданном ожидании брови на фоне высокого лба выглядели так забавно и трогательно, что она не смогла отказать ему.

– Можно, – она пожала плечами, – Но только зачем?

Максим задумался, как будто ища причину:

– Просто так! – не отыскав её, произнес он, – Ты классная!

Аня слегка покраснела, так искренне прозвучал его комплимент.

– Вообще-то, я замужем! – напомнила она.

– Так я и не предлагаю тебе… Я просто хочу дружить!

Мимо промчался лабрадор с эстафетной палочкой в зубах.

– Я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной, – философски заметила Аня.

– А я верю! – возразил Максим.

«Пускай напишет разок-другой», – подумала она, – «В сравнении с его заслугами это такая малость».

Вечером, перебирая содержимое вновь обретенного клатча, Аня с удивлением обнаружила… точнее, не обнаружила внутри запасные трусики.

«Верни мои трусы!», – не удержалась она, с опозданием понимая, как двусмысленно звучит эта фраза.

«Тебе что, жалко?», – удивился Максим.

«Да носи на здоровье», – написала она.

С тех пор началась их переписка…

«Чем занимаешься?», – писал он.

«Готовлю ужин»,– отвечала Аня.

«Что на ужин?».

«Жаркое из кролика».

«А я рыбы наловил», – хвастался Макс, делясь фотографиями улова.

Из переписки Аня узнала, что он обитает в родительском доме, который делит напополам с отцом. А сказочная избушка на берегу озера – всего лишь убежище, где он коротает время за книгами.

Аня читала, пытаясь представить себе его жизнь.

Всегда склонный к пьянству отец после смерти жены, окончательно запил, вынуждая сына в одиночку зарабатывать деньги. Таким образом, его самостоятельность началась слишком рано.

По утрам телефон таинственно подмигивал, предвещая начало новой переписки.

«На пробежку?», – интересовался Макс.

«Как обычно», – отвечала Аня.

«Давай наперегонки?», – предлагал он.

Безмолвный автомат стал местом их встречи, а чашка кофе вошла в традицию. Аня с радостью делилась с ним впечатлениями, опытом семейной жизни, фотографиями мест, которые он никогда не видел. Еще не зная, к чему приведет эта странная дружба…

Глава 11

– Эй, розовые щёчки, – он легонько ударит её по лицу, – ты мне оргазм задолжала!

Аня подняла на него глаза. Он специально не кончал! Всячески отвлекая себя, заставляя её изощряться.

– А иначе придется в попку! – развёл руками Андрей.

– Опять? – с притворным испугом ответила Аня. – А больно не будет?

Член в её ладони содрогнулся, и Андрей судорожно сглотнул.

– Это как пойдёт, – процедил он сквозь зубы, наклоняя её голову к своему паху.

Аня открыла рот, пропуская член глубже, и тот решительно устремился внутрь, раздвигая горло заостренной головкой.

– Ты прекрасна! – прошептал он.

Аня взглянула на него снизу вверх. Пускай он не стал её первым мужчиной, но именно с ним её женская сущность окончательно раскрыла себя. Их постельные сцены становились всё горячее! И любимой игрой Андрея стала «девушка по вызову», где он, будучи искушенным клиентом, мог позволить себе что угодно.

Она прошлась по стволу языком, влажными губами обхватила головку.

– Соси! – простонал он, сжимая предплечье.

Наслаждаясь его возбуждением, Аня с неистовым жаром ласкала возлюбленный пенис, насасывая его, в промежутках между вдохами и едва не глотая, когда тот уходил в её рот по самые яйца.

На сей раз минет оборвался внезапно…

– Любишь сосать? – он сжал в кулаке её волосы, затем резко поднял и уложил лицом на диван.

Сам же устроился сзади, приноравливаясь. Рука по-хозяйски раздвинула бёдра, отыскав между ними заветную щель. Аня глухо застонала, когда твердый наконечник мужской плоти протиснулся внутрь. Он ритмично задвигался в ней, изучая вдоль и поперек разгоряченное влагой отверстие.

– Моя маленькая шлюшка, – прошептал Андрей и склонился над ней.

Аня вздрогнула! Член мужчины свободно ходил между створок, зачерпывая смазку набухшей головкой. И, хотя наслаждение охватившее низ живота, росло, она зажмурилась, прогоняя прочь навязчивые мысли. Но, чем сильнее двигался член, натирая текущее лоно, тем реальнее становилось видение. Где вместо обивки дивана растресканный пыльный асфальт…

Сердце всхлипнуло, пропуская удары. Она не стала его тормозить! Андрей зарычал, сминая пальцами нежную кожу. Аня сосредоточилась, в попытке вернуть удовольствие. Но его как рукою сняло! Такое случалось все чаще. Поняв, что не кончит, она застонала, имитируя бурный оргазм.

И снова обман! Пускай и пустячный.

Освободившись в нее, он рухнул на пол. Она приземлилась рядом.

– Ты успела? – спросил Андрей, прижимая к себе её голову, – Не мог больше держаться. Это слишком приятно!

– Да, – согласилась Аня, обнимая горячее тело, – мы кончили почти одновременно.

Обручальное кольцо вновь красовалось на пальце. С тех пор она больше его не снимала! Глупо и наивно полагать, что кусок благородного металла сумел бы сберечь её от несчастья. Но все-таки…

Аня закрыла глаза, вспоминая свою «первую примерку». В тот раз их ссора едва не обернулась разрывом. «Всё!», – думала она, – «К чёрту!».

Вообразить себе жизнь в родительском доме и вечное мамино «я же тебе говорила», было не просто. Но еще труднее ей было представить их встречу с Андреем. Расставание – маленькая смерть! Пережив которую, Аня планировала возродиться.

Междугородняя электричка сонно перебирала колесами, везя её домой. Под их перестук Аня уснула. Внезапный толчок отбросил её назад. «Остановка», – рассеянно подумала она, оглядывая пустынный перрон за окном.

– Тоже домой на каникулы? – поинтересовалась словоохотливая соседка.

– Домой, – коротко бросила Аня и отвернулась к окну, желая уйти от дальнейших расспросов.

– Жвачку? – предложила девушка.

– Спасибо, не надо, – улыбнулась Аня. Принять угощение означало обрести собеседника в ее лице.

Девушка достала из кармана гигиеническую помаду, на ощупь подкрасила губы. Она хотела сказать что-то еще, но в этот момент тяжелая дверь, разделяющая вагоны, отъехала в сторону, пропуская внутрь новую порцию пассажиров. Люди расселись по местам, и только один из вновь прибывших остался стоять, парень в рваных джинсах с гитарой наперевес.

Она не сразу его распознала! «Балагур-самоучка», – мысленно выругалась Аня, отводя глаза в сторону. Музыкант заиграл, привлекая внимание, и она вздохнула, понимая, что бежать уже поздно.

Лаская пальцами тонкие струны, он медленно двигался по проходу, напевая до боли знакомую песню. Затем, не прекращая петь, занял пустующее сиденье напротив неё. Девушка сбоку заерзала.

Присутствующим стало очевидно, что все неспроста, когда, закончив выступление, он отложил гитару в сторону и вынул из кармана миниатюрную коробочку. Соседка восторженно ахнула!

– Ань, – позвал Андрей.

Кому-то происходящее казалось романтичным. Она же знала, что последует дальше. И даже видела кольцо. Мало того! Сама выбирала его, перемерив кучу вариантов. И, если быть окончательно честными, эта поездка к родителям планировалась, как знакомство с ними, а вовсе не как её персональный побег.

– Анют, – попросил он.

Аня сделала глубокий вдох, прогоняя коварные слезы. Со всех сторон, как будто зрачки кинокамер, на них пялились люди. Посторонние люди! Хотелось выйти на полном ходу, но прежде повернуться и высказать ему свою обиду прямо в лицо.

– Ты выйдешь за меня? – произнес Андрей.

Кто-то из присутствующих мог решить, что это предложение он делал впервые. Как бы ни так! Ведь изначально оно звучало иначе. Андрей сказал:

– Выбери себе обручальное кольцо, а то все думают, что ты свободна!

И Аня выбрала, а теперь ненавидела себя за это. В пылу очередной ссоры она сказала ему, что худшего предложения руки и сердца не могла и представить. И вот теперь… Хотела романтики? Получай!

– Ань, – произнес он тихо.

Вместо ответа она лишь молча покачала головой. Получив отказ, Андрей не ушел. Он так и остался сидеть, поглаживая рукой гитарный гриф. Грустный и отвергнутый! И все присутствующие, включая соседку, недоуменно смотрели на Аню.

Она не выдержала и отвернулась спиной. Благо, что половина мест в вагоне оказались свободны! Не прошло и пары минут, как он тоже поменял дислокацию, предпочитая сидеть лицом. Телефон в сумочке оживился.

«Я поеду с тобой к родителям», – прочитала Аня, и глаза её округлились.

«Я скажу, что не знаю тебя», – написала она.

Андрей нетерпеливо постукивал пальцем по стеклу, ожидая ее ответа. Он усмехнулся, прочтя его, и вновь склонил голову.

«Тогда давай поговорим», – гласило новое послание.

«Давай», – написала Аня, и, взглянув на часы, добавила, – «встретимся в 18:00, на перроне».

Оставшиеся полчаса казались ей вечностью! Участники их мелодрамы, желая узнать концовку, выжидающе смотрели на Андрея, который не сводил глаз с неё. И эти многозначительные переглядки делали ожидание невыносимым! Аня переживала, во многом потому, что и сама уже простила его. Собрала вещи назло, ожидая, что он остановит…

– Я люблю тебя, – прошептал Андрей, целуя кончики её пальцев. Как в тот самый раз на перроне!

На полу стало холодно, и они перебрались на диван.

Глава 12

С некоторых пор все Анины пробежки завершались у кофейного автомата, где её ожидал Максим. Не столько в силу разницы в возрасте, но и потому, что была девушкой, Аня ощущала своё превосходство. Раскрывая ему двери в «святая святых» женкой души. Возможно, ей льстило это общение? Нравилось чувствовать его интерес, живой и откровенный. Он так старательно прятал его…

– Не приезжай! – как-то раз попросила она.

– Я чем-то обидел тебя? – испугался Максим.

Аня покачала головой. Их беседы становились все более откровенными! И хотя его колкие реплики порой балансировали на грани, она не могла обижаться долго.

– Тебе со мной скучно, – расстроился он.

– Я замужем! – напомнила Аня.

– И что? – усмехнулся Макс. – Тоже мне, достижение!

– Это неправильно, – пожала плечами она, игнорируя язвительный тон.

– И что мы нарушаем? – уточнил Максим, на всякий случай, отодвигаясь подальше.

Аня всерьез задумалась, не находя причины. Возможно, будь он случайным знакомым. Одним из тех, что подмигивают тебе в метро, или стремясь показаться оригинальными, отпускают вслед банальные шутки. Но вся беда была в том, что он не случайный!

– Ничего, просто…

– Просто пару друзей решили вместе выпить кофе, – закончил он.

Аня нахмурилась.

– Или мы не друзья? – уточнил Максим.

Он посмотрел на неё и тотчас отвернулся. Холодность в её глазах остудила мальчишеский пыл.

– Жалко! А я как раз собирался показать тебе кое-что.

– Что? – равнодушно бросила Аня.

– Уже не важно!

Он выглядел таким расстроенным, как будто речь шла о научном открытии.

– Какая-то книга? – предположила она.

– Да какая разница! – огрызнулся Макс.

– Надеюсь, что это не…, – она метнула быстрый взгляд на ширинку затертых джинсов.

– Что? – он опешил, – Да ты извращенка!

Напряжение спало, и её недавняя просьба растворилась в воздухе…

Аллея закруглялась, образуя замкнутый круг. Позади ровным строем стояли панельные высотки, укрывая уютные дворики тенью раскидистых кленов. Из-под лавочки вылезла серая кошка. Она по-хозяйски прошлась мимо них и очертила в воздухе восьмерку полосатым хвостом.

Аня сидела, запрокинув голову. День выдался ясным, лишь небольшие горстки облаков, сбиваясь в причудливые кучи, нарушали бирюзовую целостность небосвода. Наблюдая кружение ласточек, она в сотый раз подумала об Андрее, пытаясь представить себе их разговор.

Выбирая наименьшее из зол, гораздо проще было вычеркнуть из жизни Максима. Но она никак не могла это сделать. С ним было легко! Он не пытался казаться умнее, не козырял интеллектом. Хотя по уровню развития мог бы дать фору многим ее ровесникам. Он не осуждал её образ жизни, одновременно критикуя свой собственный.

Их интересы странным образом совпадали! Быть может, еще и потому, что Аня всегда запаздывала, никак не желая взрослеть. И даже пресловутый журнальный тест на «внутренний возраст» однажды раскрыл ей всю правду, уменьшив реальную дату рождения на целых 12 лет.

– Ну, как? Больно? – голос Максима прервал ее размышления.

Аня пошевелила ногой. Симулировать боль оказалось проще простого! По крайней мере, гораздо проще, чем признаваться в том, что критические дни начались неожиданно.

– Подбросишь домой? – попросила она.

– Конечно! – Максим наклонился, легко подхватил её на руки. Не говоря ни слова. Как в тот самый раз…

Его железный конь, рыча и чертыхаясь, преодолел обратный путь в два счёта.

– Не смотри! – приказала она, сползая с сиденья.

Менструальная кровь просочилась наружу, перепачкав штаны.

– У тебя… кровь! – испугался Максим.

– Прости, – прошептала Аня, оттирая салфеткой следы преступления.

Он выпрямился, краска залила лицо. Казалось, что покраснели даже уши!

– Тебе… не больно? – глядя в сторону, участливо осведомился Макс.

– Немножко, – призналась Аня, хотя живот тянуло так, как будто к матке привязали увесистую гирю.

Прописав себе постельный режим и ударную дозу обезболивающего, она отстирала кровавые кляксы и вытянулась на кровати.

«Люда, фитнес», – известил телефон, и на экране появилось тревожное сообщение:

«Как ты?».

«Нормально», – ответила Аня.

Повышенные меры безопасности, ежедневный самоконтроль и вечный страх оставить телефон на видном месте. Разоблачение казалось неизбежным! Но признаться Андрею в содеянном Аня боялась. Боялась, что он не поймёт…

«Завтра бегаешь?», – поинтересовался Максим.

«Ни завтра, ни послезавтра», – написала она.

Всякий раз, намереваясь поставить точку, Аня медлила, ища отговорки. Чувствуя себя преступницей, и в то же время, пытаясь оправдаться. Ну что такого, в самом деле? Всего лишь кофе на углу! Максим не ставил под сомнение её порядочность, не пытался ухаживать. Воспринимал всерьез, чем еще больше подкупал её доверие.

«Слушай, Ань. А можно интимный вопрос?».

«Валяй!», – разрешила она.

«Где находится точка G?».

Прочитав это, Аня рассмеялась. Вопросы «ниже пояса» давненько стали нормой.

«Догадайся», – отшутилась она.

«Да я серьезно! Она вообще существует? Или всё это выдумки?»

Аня задумалась:

«Существует! Только не у всех, наверно».

«А у тебя она есть?», – полюбопытствовал Макс.

«Тебе-то что?», – рассердилась она.

«Ну, расскажи! Мне очень надо», – послание сопровождал челобитный смайлик.

В другой ситуации Аня бы сочла подобную просьбу неуместной. Возможно бы, даже оскорбилась!

«Ну, и что это?», – ответил Максим, когда, погуглив, она отправила ему иллюстрацию женских половых органов.

«Что тебе не ясно? Половая система в разрезе. Изучай!».

«А можно по-русски?», – обиделся он.

Аня сжалилась. Кто знал, вдруг её рекомендации помогут кому-то достигнуть оргазма.

«Короче», – начала она, – «Вводишь два пальца ладонью вверх. Сгибаешь, и имитируешь такой жест, типа подзывая к себе».

Именно так делал Андрей, безошибочно определяя чувствительное место на внешней стенке её вагины.

«Помедленнее», – потребовал Максим, как будто проверяя методику в реальном времени.

«Вставлять целиком?», – пришло вдогонку.

«Ты почувствуешь», – написала она, ощущая себя гуру секса.

«А нужно жать, или давить?».

«Бедная девушка!», – подумала Аня, сочувствуя объекту его любви.

«Нужно массировать нежно, слегка надавливая», – терпеливо пояснила она.

«А если в это время теребить клитор, то можно девушку кончить при помощи рук?», – в свойственной ему непринужденной манере, поинтересовался Максим. Как будто речь шла об игре в карты!

«Ты сначала точку G найди», – осадила она его пыл.

«То есть клитор не трогать?».

«Потрогать клитор никогда не лишне», – возразила Аня.

«Тогда одним пальцем натираю клитор, а средний и безымянный вставляю ТУДА?», – подытожил Макс.

«Схватываешь на лету!», – похвалила она, – «Только клитор не нужно тереть».

«Блин! А что с ним делать?», – растерялся он.

«Это и будет темой следующего занятия», – написала Аня и торопливо удалила переписку.

Входная дверь ожила, и в замке повернулся ключ.

– Как дела? – бросил с порога Андрей.

Аня радостно устремилась ему навстречу.

– Травка зеленеет, солнышко блестит! Щелка кровоточит, – вздохнула она.

– Тогда марш в постель! – он ласково шлепнул её ниже пояса.

– Только вместе с тобой, – хитро подмигнула Аня.

– Неугомонная, – усмехнулся Андрей.

Глава 13

– Лежи тише, сука, – рявкнул он.

Носки тяжелых кроссовок, карауля, месили асфальт! И любая попытка сдвинуться с места заканчивалась болезненным ударом под дых. Пока двое прижимали полураздетую девушку к земле, третий имел её сзади.

– Кайф! – один из насильников отполз в сторонку.

Однако, не давая передышки, его место тут же занял другой. Он грубо вставил напряженный член. Смазка вперемешку со слюной и спермой, не успевала высыхать, оставляя её промежность в «боевой готовности».

– Вот так, сучка, – простонал он и задвигался в ней, проникая на всю глубину.

– А ты в жопу ей кончи, еще круче! – посоветовал приятель, успевший опробовал оба отверстия.

Аня всхлипнула. Мышцы сжались, предвидя вторжение. Шлепок. Еще один! Чьи-то руки потянулись к ней, раздвигая пылающие жаром ягодицы. Пока, зарыдав, она не поддалась, прекращая брыкаться, оставляя на волю мучителям свой истерзанный зад.

Двое из них уже отымели её. Оставалось еще двое. Если, конечно, восстановив силы, они не пустят её по кругу.

– Ну и где твой муж? – сквозь зубы прорычал их главарь.

Он собрал в кулак её волосы и натянул. Аня подняла лицо, но взамен ненавистной физиономии, увидела вспышку. Яркий свет ослепил глаза!

– Улыбочку! – прокричали сзади.

Она уже не различала голосов, все они сливались в один.

Глазок фотокамеры щелкнул повторно, запечатлев её заплаканный, с подтеками туши, анфас. Сделав еще пару снимков, он оставил её. Очевидно, вид сзади был интереснее!

– Поделишься, – попросил кто-то будничным тоном, и Аня вдруг поняла, что все это время они снимали процесс на камеру. Но зачем?

– Эй, Санёк! – донеслось за спиной. Очередной член, утолив свою жажду, покинул натруженный анус.

Тот, кого звали Санёк, присел на корточки. Он крутанул пивную крышку, и она громко пшикнула, выпуская наружу скопившийся газ. Глотнув, он коснулся её лица, убрал со щеки взлохмаченные пряди. Проворные пальцы нащупали мочки ушей.

– Золотые? – пригляделся он и, не дожидаясь ответа, рванул на себя.

Аня выгнулась дугой и закричала! Но её крик потонул в череде болезненных ударов. Хозяин тяжелых кроссовок обошел тело сзади. Он занял позицию у неё между ног, пристраивая свой возбужденный конец.

– Гляди, кольцо! – произнес кто-то, больно выкручивая безымянный палец.

И в ту же секунду, третий по счету голодный член запечатал одно из отверстий…

Аня сладко потянулась!

Мягкий солнечный свет струился сквозь жалюзи, проникая внутрь задремавшей комнаты. Кремовые шторы, впитывая его тепло, обретали золотистый оттенок. Диванная обивка, подернутая огненными бликами, напоминала шкуру дикого зверя. И даже сдержанный пейзаж на стене, обласканный солнцем, оживал, маня прикоснуться.

Она вздохнула, понимая, что фраза «куда ночь, туда и сон» не поможет. Эти образы, как будто болезнь, существовали внутри неё, то обостряясь, то оставляя в покое.

– Что тебе снилось? – как-то раз поинтересовался Андрей.

– Да так, – отмахнулась Аня, – всякая ерунда.

Он отпил из чашки кофе и беззаботно продолжил:

– Я читал, что плохие сны нужно рассказывать. И тогда они перестанут сниться.

Аня уставилась на него.

– Мне снилось, что ты меня бросил, – беспечно произнесла она.

Лицо Андрея окаменело.

– Я никогда тебя не брошу! – сказал он мрачно, словно пытаясь убедить в этом самого себя.

Ближе к вечеру, опережая отца на пару часов, в дверях появилась Зоя. Она уселась за стол, пересказывая школьные сплетни.

Совсем не претендуя на звание кулинара, Аня, однако, старалась её удивить. И потому даже банальную яичницу превращала в нарядный деликатес! Посередине трапезы словоохотливая Зойка вдруг таинственно замолчала.

– Я стану врачом, – поделилась она, ковыряя яичный желток.

– Обязательно! – поддержала Аня.

«Сегодня врачом, а завтра певицей», – подумала она, вспоминая, каким непостоянством отличается детский разум.

– У тебя круги под глазами! – диагностировала Зойка.

Организм и, правда, был вдребезги! Красные дни календаря в сопровождении очередного приступа мигрени представляли собой смертоносный дуэт.

– А дядь Толя говорит, что сон – это лучшее лекарство! – деловито продолжила Зоя.

Аня застыла на месте. Внутри неё забрезжил луч надежды. Да неужели в доме соперницы наконец-то завелся мужчина?

– А кто такой дядь Толя? – осторожно спросила она.

– Дядь Толя – доктор, – с гордостью сообщила девочка.

Забыв о намерении стать врачом, она принялась рисовать цветочки. «Ну, доктор, так доктор», – подумала Аня, – «В конце концов, какая мне разница?».

– И давно он к вам ходит? – уточнила она.

Не отвлекаясь от рисования, Зойка пожала плечами:

– Пару раз всего был. А так раньше мама к нему ходила.

«Какое мне дело», – подумала Аня, а вслух произнесла:

– Тебе он нравится?

– Да, дядь Толя классный! – отозвалась Зойка.

Аня обрадовалась. Холостое положение Марины всегда действовало ей на нервы. Создавалось впечатление, как будто она все еще ждет, что Андрей вот-вот вернётся.

– Подай красный, – попросила Зойка, окончательно меняя «призвание».

Аня выбрала нужный из кучки разноцветных маркеров.

– А ночевать остается? – осмелела она.

Девочка задумалась, как будто вспоминая:

– Нет! Он маму днём лечит, а по ночам у него другие пациенты.

Переваривая услышанное, Аня встала из-за стола и прошлась по комнате. «Выходит, Марина связалась с каким-то альфонсом?».

– А папа знает? – рискнула она.

– Они друзья, – объявила Зоя.

В голове у Ани всё перепуталось. «Выходит, что в этом замешан Андрей?».

– Он и бабушку раньше лечил, – простодушно добавила Зойка, тем самым окончательно сбивая Аню с толку.

Она тихо опустилась на стул. Картина, которую во всех подробностях нарисовало её воображение, была отвратительной. А вдруг они встречаются втроем? Прикрывая свои извращения медицинской терминологией!

– Дядь Толя сказал, что все будет хорошо. Просто маме нельзя волноваться, – проговорила Зоя, спеша успокоить её. Очевидно, вид у Ани был встревоженный.

Однако новые факты моментально привели её в чувство. «Нельзя волноваться? О чем это?».

Вдруг Зойка отодвинула блокнот и погрустнела.

– Ань, – с надеждой проговорила она, – а нам с тобой можно будет дружить потом? Когда мама с папой опять будут вместе?

Несколько бесконечных секунд Аня молчала. Ситуация менялась на глазах! Возникло желание немедленно позвонить Андрею. Но девочка застыла в ожидании ответа, и она прикусила язык.

– А с чего ты взяла, что они будут вместе?

Зойка улыбнулась, как будто речь зашла о чём-то важном.

– Я видела, как они целовались, – прошептала она по секрету.

По Аниной коже скользнул холодок. Марину бесила их дружба! Возникшая неожиданно и крепчавшая с каждым разом. И потому она частенько выдумывала всякие небылицы. Вроде совместной поездки на море в формате «мама, папа, я». О которой Зоя незамедлительно сообщала «злобной мачехе».

– Мы с тобой тоже целуемся, – напомнила Аня и в подтверждение чмокнула румяную щеку.

– Нет! – уверенно возразила Зоя. – Мы целуемся как подружки, а они целовались взаправду, как мальчик с девочкой.

«Целовались?», – рассеянно подумала Аня, пытаясь представить себе взаправдашний поцелуй. Такой, каким его видела Зоя…

И вдруг ее осенило! «Просто маме нельзя волноваться», «папа с мамой опять будут вместе». Ну, конечно! Идиотка! Любая простодыра бы давно уже догадалась. Марина беременна. У них будет ребенок.

Глава 14

В Ольгином доме царил беспорядок. Он начинался прямо с порога, где, опережая хозяйку, тебя встречали ее четвероногие сожители. Две курчавые разнополые болонки, которых сама Оля различала на раз. Ане же, чтобы определить их половую принадлежность, требовалось заглянуть под хвост!

Сначала облаяв, а уж после, принюхавшись, плюшевые псы расступились, пропуская внутрь.

В квартире пахло ремонтом. На этот раз экзекуции подвергался санузел, где взамен душевой становился громадный джакузи. Вышеупомянутый атрибут роскоши уже красовался посреди гостиной, бережно укрытый полиэтиленом.

– С гидромассажем! – похвасталась Ольга.

Её заправленный за уши боб лежал неподвижно, своими ровными контурами повторяя широкие скулы.

– Романтика! – протянула Аня.

Ей сразу представилась ванна с пушистой пеной, зажженные свечи на бортиках и бутылка шампанского в сопровождении двух бокалов.

– Я тебя умоляю! – как будто прочитав её мысли, махнула рукой подруга. – Это я для себя! Люблю пускать пузыри. А Славик, он только под душем.

– Для тебя одной, не жирно ли? – присвистнула Аня.

Недолго думая, Оля забралась внутрь акриловой громадины и растянулась по диагонали. Наэлектризованный целлофаном, её мальчишеский боб тут же утратил строгость.

– А я не одна! Я с уточкой! – улыбнулась подруга. Она вальяжно закинула руки за голову, и просторный джакузи неожиданно пришелся ей впору.

Их дружба балансировала на грани душевной близости. Казалось, что обе знали черту, переступать которую нежелательно. Сильная и внешне и внутренне, подруга напоминала Ане Жанну Д’Арк. И рядом с её женственной мощью она и сама казалась себе чуть сильнее.

– Нюр! Сгоняй за винчиком на кухню! – умоляющим тоном попросила Оля. В ответ на возмущенный Анин взгляд она обмякла, давая понять, что коварный джакузи её не отпустит.

Большой двухдверный холодильник, обличая хозяев, великодушно озвучил содержимое. В этом доме не признавали диеты! И если Славику полнота не грозила от природы, то Оля сгоняла «жиры» в спортзале.

– Возьми еще погрызть! – крикнула она из гостиной.

– Я тебе не официант! – ответила Аня, прикидывая, сколько закуски сумеет унести зараз.

Вино с шоколадом и сыром пошло на ура! Оля щелкнула пультом, меняя освещение. Летающая тарелка над головой погасла, уступая место таинственным светодиодам. Они зачарованно уставились в потолок! Аня загрустила, вспоминая студенческие годы, когда гвоздем программы становилось вино из коробки. Она забросила ноги на бортик, ощущая, как постепенно хмелеет.

За окном еще не стемнело. Но в уютном полумраке гостиной время текло по-другому. Собаки резвились, играя с клеенкой. Высокие бортики ванной скрывали их шумную возню, оставляя взору мелькающий край полотна. Он возникал в поле зрения лишь на секунду, затем исчезал, произвольно и непредсказуемо. Как будто гребень морской волны! Целое море пупырчатой пленки…

– Проколю себе клитор! – мечтательно бросила Оля.

– Зачем? – испугалась Аня.

Её бунтарские замашки в свое время ограничились проколом пупка, и парой лишних отверстий в ушах.

– Славику в подарок на годовщину, – самоотверженно заявила подруга.

Аня улыбнулась, воображая себе ответный презент.

– Может быть лучше трусы? – предложила она.

– Съедобные, точно! – подхватила Ольга.

Они рассмеялись, и Ане вдруг стало понятно, что вслед за Андреем из её жизни исчезнет и Ольга. Как будто все эти люди, Славик, Алла и Витя, шли в дополнение к нему, комплектом.

– Ты сейчас общаешься с Мариной? – этот вопрос сорвался с губ сам собой, прежде чем Аня успела его проглотить.

Подруга, однако, ничуть не смутилась. Возможно потому, что и сама была из пришлых. В отличие от Аллы с Витей, чей брак «был заключен на небесах», Оля и Славик поженились относительно недавно.

– Да я и раньше не особенно с ней общалась. Это Алка у нас в каждой бочке затычка!

Аня улыбнулась, вспоминая, как робела, впервые встречаясь с его друзьями. Её собственные постепенно растворились за кулисами совместной жизни. Так уж вышло! И теперь все, что ей осталось, это пара чемоданов тряпья и целая гора воспоминаний.

– Но ты однозначно красивее! – заверила Ольга, хотя Аня и сама это знала.

Бывшая жена Андрея была миловидной, подтянутой и стройной. Для той, кто дважды стал матерью, это уже достижение! Она не была красавицей, скорее обладала удобной для мужчины внешностью, своим невыразительным фоном лишь подчеркивая его харизму.

Слово за слово, и бутылка закончилась. Развязанный алкоголем язык шевелился во рту, рискуя взболтнуть лишнего. Эмоции рвались наружу! Хотелось выговориться, освободиться.

Аня смотрела на подругу, представляя себе, как иссякнет их общение, не подкрепленное общей основой. И вновь Марина займет пьедестал! И все они примут её обратно. Как будто и не заметив подмены. Не сговариваясь, вычеркнут Аню из списка контактов, и сделают вид, что забыли. Женская солидарность сильнее любой антипатии! Возможно, что Оля, как самая стойкая, попробует выдержать натиск, при встрече скрывая неловкость улыбкой. Но всё это – жалкие крохи!

– Оставайся на ужин. Сейчас Славка придет, – предложила подруга.

Аня устало прикрыла глаза. Она повернулась на бок, чувствуя, как вино омывает голодный желудок. Настала пора уходить! И один лишний час ничего не изменит. И Ольга с её джакузи, и вся эта жизнь уже совсем скоро останутся в прошлом.

– Спасибо, Лёль! Я пойду, – ответила Аня, вынуждая себя подняться.

Комната вдруг пошатнулась, но устояла. Из-под ног, как тараканы, разбежались по углам неугомонные псы.

– Майя на сносях, – поделилась Ольга, поймав одну из белоснежных болонок. – Может все же созреешь на щенка?

Она потрепала мохнатое ухо и пойманная в объятия сучка прильнула к хозяйке.

«А почему бы и нет», – подумала Аня, не представляя, чем заполнить грозившую ей пустоту. Впереди было самое трудное. Ей предстоял разговор с Андреем! И хотя в их случае чистосердечное признание было бессильно, ей хотелось услышать его. Услышать правду!

– Какие новости? – дежурно спросила она накануне.

Андрей пребывал в глубокой задумчивости, состоянии, которое с некоторых пор посещало его с завидной регулярностью.

– Да никаких. Все как обычно, – равнодушно ответил он.

Аня хотела продолжить допрос. Но не стала, позволяя ему собраться с мыслями. Их последний откровенный разговор состоялся, наверное, в тот самый вечер, когда поглаживая сбитые колени, он убедил её остаться. С тех пор ей казалось, что все хорошо! Какая нелепость. Знала бы она, стыдясь своей дружбы с Максимом, что её благоверный уже давно морочит ей голову…

– Таксисту скажи, чтоб не гнал! – велела Ольга.

Подруга торчала в дверном проеме, провожая Аню слегка осоловелым взглядом.

Глоток свежего воздуха, призванный взбодрить, лишь только усилил головокружение. Подавляя желание улечься на лавочку, Аня свернула за угол, где вместо такси её ожидал персональный эскорт.

Глава 15

Старательно соблюдая невидимую глазу разметку, Аня дефилировала по тротуару.

«Забери меня, пожалуйста!», – часом ранее написала она, снабдив смс координатами. И теперь её супермен стоял, заземлив одну ногу, а вторую оставив в «седле». Увидев девушку, он встрепенулся:

– Ты в порядке?

Его дежурный вопрос пробудил неутоленную жажду откровений. Но Аня подавила порыв.

– Что-то случилось? – повторил Максим.

Не то, чтобы он приезжал к ней по первому зову. Просто она никогда не просила его приезжать, уже привыкшая к тому, что Макс появляется сам. Как Джин из бутылки!

– Случилось! – отчаянно бросила Аня.

Он присмотрелся, и выражение тревоги на лице сменилось раздражением:

– Ты что, напилась?

– Чтоооо? – оскорбилась она, – Я выпила! Эт не одно и то же!

– Уж мне ли не знать, – усмехнулся Максим.

Не дожидаясь его приглашения, Аня направилась к мотоциклу. Однако взобраться на сиденье оказалось не так уж и просто! Бантик из шнурков, пойманный подножкой, надолго выбил её из колеи. Аня потянулась к обувке, но рюкзак, сползая с плеча, больно ударил по голове.

– Садись-ка ты спереди, – приказал Максим, устав наблюдать это действо.

– Я пьяная за руль не сяду! – воспротивилась Аня, поправляя съехавший на бок хвост.

– Да тебя никто и не просит. Просто держись! – он наклонился, высвобождая застрявшую ногу.

– Ааа, д-держаться я могу! – обрадовалась она.

– Домой? – уточнил Макс, усаживаясь сзади.

– Нет! Только не домой! – Аня судорожно ухватила его за рукав.

– А куда же?

– Поехали к тебе! – предложила она.

Максим тяжело вздохнул и потянулся к рулю.

– Не бросай меня, – Аня стыдливо шмыгнула носом.

– Я и не собирался, – удивился он, прибавляя газу.

…Утомлённое за день солнце неспешно тонуло в озерной глади. Вокруг, как по льду скользили водомерки, едва различимые в закатном зареве. Холодный воздух, пропитанный влагой и запахом ила, привлекал мошкару. В кустах по бокам шелестели стрекозы, отражая прозрачными крыльями солнечный свет. То тут, то там слышался плеск! И кто-то невидимый, выныривал на поверхность, оставляя круги на воде.

Солнце зависло над горизонтом, пробивая сквозными лучами пространство. Облизывая ветхий рыболовный пирс.

– Ну что, полегчало? – Максим протянул ей салфетки.

– Дааа! – выдохнула Аня, обводя мутным взглядом окрестности. В тот первый приезд вся красота была скрыта под пологом ночи.

«Позорище», – подумала она, вспоминая, когда в последний раз напивалась подобным образом. Вероятно ослабленный бессонницей и голодовкой, её организм оказался не готов к приему алкоголя.

Пошатываясь, Аня побрела в сторону знакомой избушки. Максим обогнал её на пороге, и словно дворецкий, открыл скрипучую дверь. Стоило им оказаться внутри, как время дало задний ход! Аня оглядела себя с ног до головы, желая удостовериться, что на ней не короткое платье, а джинсы.

– Че? Опять тошнит? – нахмурился Макс, поняв её ступор по-своему.

Аня ответила что-то невнятное, с трудом доползла до постели.

– А муж-то в курсе, где ты? – поинтересовался Максим.

– Не надо о нём! – простонала она.

– Опять поссорились?

Он усмехнулся и отработанным жестом отправил в печь худосочную щепку.

– Мы разводимся, – равнодушно бросила Аня. – У него будет ребенок.

Максим замер с кочергой в руке:

– Постой! Он что, изменил тебе?

В ответ она лишь горько усмехнулась:

– Нет, это он со мной изменял! Своей бывшей жене.

– Ничего не пойму, – нахмурился Макс.

– И я тоже! – согласно кивнула Аня.

Он закончил мастерить свой «вигвам» из рассохшихся бревен и тот, наконец, разгорелся:

– В любом случае, мои хоромы к твоим услугам!

Аня медленно опустилась на подушку, наблюдая, как редкие всполохи пламени ласкают трухлявый изгиб.

– Максик, какой ты хороший! – благодарно протянула она.

– Вот-вот, а девушки любят плохих парней, – печально отозвался Максим.

Его задумчивый профиль заострился на фоне стены. И Аня вдруг подумала о том, что он красивый! Еще всего лет пять, и его, отполированная временем мужская привлекательность обретёт глубину. Изменится взгляд, щетина покроет небритые щеки, и голос утратит присущую юности категоричность. В мыслях об этом она задремала…

Вопреки обыкновению, на сей раз её сон был приятным! Аня лежала на мягкой постели, даже сквозь одежду ощущая тепло незнакомого тела. Чьи-то руки осторожно и мягко касались её, боясь потревожить. Эти робкие прикосновения успокаивали и будоражили одновременно.

Согретая пламенем комната уже погрузилась во мрак, освещаемая лишь загадочным светом луны, что проникал в их скромное убежище сквозь не зашторенное окно. Аня слегка повернулась, все более явственно чувствуя рядом чужое присутствие. Трикотажные полы её кардигана распахнулись, обнажая изящные плечи.

Рука испуганно отпрянула. Но, спустя мгновение, снова вернулась к ней. Горячая, даже сквозь майку.

– Ты чего? – хрипло бросила она в темноту.

– Пытаюсь согреть тебя, – отозвался Максим.

Аня заерзала, отодвигаясь:

– Который час?

Она подумала, что уже слишком поздно, и Андрей, наверняка, рвёт и мечет, пребывая в полнейшем неведении? Хотя… Теперь его душевные терзания должны быть ей безразличны!

Между тем кровать скрипнула вновь. И Аня поджала ноги, чувствуя, как он придвигается ближе.

– Спи, – прошептал Максим, мягко, но настойчиво укладывая её на подушку.

Едва щека коснулась постели, как сон окутал приятным теплом. Напряжение отпустило, расслабляя мышцы. И она уже почти поддалась ему, как вдруг чьи-то пальцы робко коснулись груди. Не встретив сопротивления, они порывисто сжались! Сосок мгновенно ответил на ласку, проступая сквозь тонкую ткань.

– Максим! – Аня дернулась, стряхивая наглую конечность.

– Да, – его голос прозвучал у самого уха.

– Что ты делаешь? – тихо шепнула Аня. Как будто в комнате был кто-то третий.

– Прости, – ответил Макс, отодвигаясь.

Она заворочалась, принимая удобную позу. Плед, один на двоих, наброшенный поверх одежды, сближая, казался коконом. Но выбор был не велик! Тепла от разогретой печки хватило ненадолго. И в комнате становилось зябко.

Когда, дождавшись очередной «отключки», Максим в темноте отыскал её грудь, Аня со всей силы пихнула его ногой.

– Больно же! – простонал Макс, потирая ушибленное место.

– Ты чего руки распускаешь? – прошипела она изумленно.

– Ну, просто ты…, – он виновато понизил голос, – ты такая приятная!

Аня раздраженно фыркнула. Подумать только! Ведь она и забыла, что Макс – это в первую очередь парень. Тем временем он тесно прижался к ней сзади, демонстрируя свою половую принадлежность во всей красе.

– Что… что это? – вздрогнула Аня, чувствуя задницей твердую выпуклость.

– Не обращай внимания, – прошептал ей на ухо Макс.

– Тогда не жмись ко мне! – велела она, отбирая у него одеяло.

– Прости, – ответил Максим, но стоило ей расслабиться, как он опять пошёл на сближения.

– Да отвали ты! – Аня отпрянула, скорее испуганно, чем изумленно. Наконец понимая, что возбуждение, завладевшее им, могло представлять угрозу.

– Не бойся, Ань! Я не стану! – выдохнул он, – Просто… просто дай мне тебя потрогать!

Просьба была неожиданной. Словно тот, кто устроился сзади, был не Максимом. Отзывчивым, милым и скромным. Это был незнакомец! Совсем по-взрослому уверенный в себе и сильный настолько, что один его решительный жест подчинил её, сводя на нет все попытки сопротивления.

– Анечка, – шептал он, пробираясь под майкой все выше и выше.

Вслед за его прикосновениями по коже пробежали мурашки. Небольшие, по-девичьи нежные холмики заострились, выдавая её возбуждение. Он мял их в ладонях, пропуская соски между пальцев.

«Что же я делаю?», – думала Аня, как будто вновь захмелев от нечаянной ласки.

– Стой! – приказала она, когда настырная ладонь, выпуская одну из грудей, продвинулась в сторону джинсов.

– Не бойся, я только руками, – заверил он, ловко справляясь с застежкой.

Аня стиснула бедра, смущаясь не столько наличия в трусиках чьей-то руки. Как ни странно, обычно сухая от спиртного, сейчас её п*зда текла, буквально приглашая угоститься.

– Блин, какая же ты, – простонал Макс, ощупывая пальцами влажные складочки.

– Перестань! – в который раз повторила она.

Максим не услышал! Его рука между тем, раздвигая припухшие створки, устремилась вниз.

– Так хорошо? – прошептал он, попутно массируя нежную плоть.

Аня выдохнула, и вмиг обмякла. Уже не в силах побороть искушение…

– Вот здесь, – подсказала она, когда кончики пальцев нащупали клитор.

– Нравится? – хрипло выдохнул Макс.

Он стонал, изучая её похотливую промежность. Без смущения черпая клейкую смазку. То задерживаясь у основания, где половые губы расходятся в стороны. То устремляясь выше, до линии роста волос. И снова соскальзывая вниз, навстречу чувствительному бугорку. Захваченная этими ощущениями, Аня сама не заметила, как стала подначивать ему, двигая бедрами в такт.

– Анька, – приговаривал он, продолжая ритмично ласкать её клитор. Делая это именно так, как ей нравится!

Все тот же Максим, сейчас он казался другим. Как будто постель уравняла обоих, стирая границы. Её обнимал мужчина, сильный и властный, готовый овладеть соблазненной им женщиной прямо сейчас.

Она же была той самой женщиной, что утратила чувство реальности! Женщиной, чья п*зда откровенно текла, испуская горячие соки. Она желала его! И все имевшие вес аргументы рассеялись, обращенные в пыль этим простым откровением.

Он возбуждался все сильнее, и Ане казалось, что близость неизбежна. Но Максим виртуозно владел собой, держа «инструмент» взаперти! Лишь изредка прижимаясь пылающим пахом к её ягодицам. Упрямые пальцы тревожили клитор. И эта монотонность, эта тишина, его прерывистые вздохи сводили с ума…

– Не останавливайся! – взмолилась она, отыскав его руку. Желая теперь не оттолкнуть, а удержать.

Вдохновленный её возбуждением, он продолжил! Бессознательно прижимаясь всем телом, чтобы в момент наивысшего наслаждения ощутить на себе её спазмы.

Глава 16

Она открыла глаза. Мутный взгляд угодил в стену.

За ночь в голове немного прояснилось. И стыд наравне с тяжелым похмельем обездвижил и разум и тело. Даже утром решение уйти от Андрея представлялось единственно верным. Но только не так! Телефон, забытый у Ольги, наверняка, доставил подруге немало хлопот.

Аня беззвучно вздохнула. Куда сильнее её тревожил ночной мастер-класс. По сути, Максим воспользовался ею! Хотя, по факту она была и не против. Только вот как быть теперь с этим фактом?

Аня закрыла глаза, прислушиваясь. В комнате было тихо. Слишком тихо. Такая тишина пугала! Набравшись смелости, она обернулась. И обомлела…

Демонстрируя крепкую спину, у окна стоял Андрей. Аня сморгнула, надеясь, что видение исчезнет. Но вместо этого он произнес:

– Доброе утро!

– Доброе, – растерянно отозвалась она.

Андрей повернулся, сверля её взглядом и пряча ладони подмышками. Как делал всегда в моменты напряжения. Очевидно, боясь однажды перейти в рукопашную.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Аня.

– Сначала ты мне ответь! – Андрей подошел ближе. От него пахнуло свежестью. Чем пахло от неё, Аня могла лишь догадываться.

– Я ночевала у друга, – эта формулировка показалась ей наиболее безобидной.

– У друга, значит? – хмыкнул он.

«Где же Максим», – с беспокойством подумала Аня, надеясь, что он не пал жертвой разъяренного Отелло, коим в моменты ревности становился её супруг. Теперь уже почти бывший!

– Именно! – заявила она, краем глаза замечая вмятину на соседней подушке.

Андрей усмехнулся. Он нависал над кроватью, не оставляя возможности для маневра.

– И давно вы с ним… дружите?

Аня решительно сжала губы. Словно обвиняемый в зале суда! Отказываясь давать показания против себя. Андрей выдохнул, смиряя пыл.

Улучив момент, она встала. Слишком резко, отчего перед глазами поплыли круги. Как он узнал? Кто рассказал ему? Максим? Но зачем?

«Это все не имеет значения», – подумала Аня, отгоняя прочь навязчивые мысли.

– Я ухожу от тебя! – скороговоркой выпалила она, боясь, что решимость иссякнет.

Андрей выпрямился.

– Уходишь? – повторил он, словно пробуя на вкус её признание.

– Странно, что это тебя удивляет, – ответила Аня.

Приободренная собственной смелостью, она подошла к умывальнику. Большая округлая колба, так похожая на вымя коровы, висела на уровне глаз. Шумно лязгая пестиком, Аня «нацедила» в пригоршню воды, и уже собралась плеснуть живительной влагой в лицо, как вдруг по ушам резанул разъяренный голос Андрея.

– Что происходит? Какого хрена ты творишь?

Аня отпрянула, расплескав ключевую воду.

– Что происходит? – повторила она, – Это ты мне скажи!

Они застыли, нос к носу. В недоумении глядя друг на друга. Аня, помятая спросонья, но абсолютно уверенная в своей правоте. И Андрей, сбитый с толку, хотя и одетый с иголочки.

Игра в «гляделки» продолжалась недолго. Первым не выдержал он:

– Что я должен сказать? Что я прождал тебя всю ночь с телефоном в руках? Что я, как последний гандон, обвинил во всем Ольгу? Что я, бл*дь, заслуживаю хотя бы право знать, с кем ночует моя жена?!

Он говорил, напирая.

– Считай, что я уже не твоя жена! – смакуя каждое слово, произнесла Аня и громко вскрикнула, когда рука мужчины ухватила её за плечо.

– Ты, бл*дь, моя жена! – он встряхнул её, отчего отравленный токсинами мозг, потерял ориентиры.

– Я всё знаю! Про тебя и Марину! – прокричала она, и скривилась, прогоняя приступ тошноты.

– Знаешь? – он отступил.

– Да, – подтвердила Аня, – И я искренне желаю вам счастья! Не пойму лишь, зачем нужно было так долго тянуть?

Андрей растерянно покачал головой:

– Подожди… ты о чём?

Его упрямство начинало бесить. «Сколько еще он намерен ломать комедию?», – Аня с трудом подавила раздражение.

– О ребёнке, конечно!

– Каком на хрен ребенке? – ошарашено бросил Андрей.

– Вашем с Мариной! Надеюсь, что вам повезет, и на этот раз он будет мужского пола! – ответила Аня, устав притворяться.

Она не добилась раскаяния! Андрей смотрел на жену во все глаза, как будто видел впервые. Возможно, сбитый с толку такой осведомленностью?

– А ты не волнуйся! – продолжила Аня. – Я не стану тебя разорять. И позориться тоже. Давай разведемся спокойно?

– Разведемся, значит, – Андрей усмехнулся.

Глаза под завесой пушистых ресниц заискрились.

«Чему он радуется?», – с обидой подумала Аня.

– Я смотрю, ты рад? Я тоже! Возможно, все это в принципе было ошибкой, – сказала она.

Он выпрямился, вновь обретая уверенность в себе. Губы в недрах густых волосков растянулись в улыбке.

– Значит, ты считаешь наш брак ошибкой?

– Ну, не то, чтобы весь брак целиком, – деликатно исправилась Аня, – Как бы там ни было, но я ни о чем не жалею!

Он двинулся к ней. Как будто хищник в замедленной съемке, насмешливым взглядом изучая повадки жертвы.

– И даже о том, что сбежала из дома?

Удивленная его реакцией, Аня попятилась:

– Я не сбежала, я ушла подумать!

– Подумать, значит? – передразнил Андрей.

– Знаешь, что я тебе скажу? – вспылила она, ощущая себя в западне.

– И что же? – ответил он, не скрывая сарказма.

– Что шёл бы ты на х*й! – успела крикнуть Аня, прежде чем угодила в его объятия…

Сквозь не зашторенное окно внутрь комнаты лился солнечный свет. Снаружи кипела жизнь! Без конца щебетали птицы, стоя по колено в воде, монотонно шумел камыш. И кто-то невидимый глазу, в глубинах озерной тины, пускал пузыри, тревожа зеркальную гладь.

– Дурёха! – в который раз усмехнулся Андрей.

– А что я должна была думать? – упрекнула Аня.

– Ты должна была спросить у меня, – ответил он мягко, кладя её руку к себе на плечо.

Они лежали, не скрывая своей наготы. Его грудь беспокойно вздымалась. Дорожка из золотистых волосков устремлялась вниз, минуя рельефный живот и превращаясь в густую поросль в районе паха. Утомленный, но еще не утративший силу член устроился в ложбинке скрещенных бедер.

– Ну, ты бы и сам мог сказать, – напомнила Аня.

Уголки его губ поползли вниз:

– Я еще не свыкся! Моя бывшая жена не сочла нужным поставить меня в известность. О её болезни я узнал от семейного доктора. Представляешь, даже её родители еще не в курсе! Девчонки тоже не знают…

Аня прижалась ладонью к горячему телу. Сердце тревожно забилось.

– А что говорят врачи? – спросила она.

– Врачи говорят, что пока еще всё поправимо. Но второй по счету курс химии не оправдал ожиданий. В общем, никто не строит планов! – он сгреб в ладонь её тонкие пальцы, прижал их к губам.

Непринужденная будничность этого жеста сейчас причинила ей боль.

– И что теперь? – произнесла Аня, – Ты вернешься к ней?

Она замерла в ожидании, готовая принять любое его решение.

– Зачем мне это? – удивился Андрей.

– Ну, – она помедлила, – это же твоя семья…

Он ласково погладил её обнаженную спину:

– Ты – моя семья!

Аня притихла, впервые слыша от него эту фразу. Теперь, когда все прояснилось, собственные подозрения казались наивными.

– А он хороший парень, этот Макс, – неожиданно бросил Андрей. – Знаешь, что он сказал мне?

Она вопросительно вскинула брови.

– Сказал, что если я тебя обижу, то он надерёт мне зад!

Услышав это, Аня рассмеялась, пытаясь представить себе, как угрожающе дерзко звучала подобная фраза из уст самого Максима.

Эпилог

– Здрасте, дядь Жор, – поприветствовала Аня Георгия Валентиновича.

– Физкульт привет! – салютуя, ответил мужчина.

«Be yourself», – гласила надпись на кроссовках. И, следуя этому лозунгу, Аня бежала неспешно, наслаждаясь прохладой утреннего сквера, улыбаясь случайным прохожим и таким же бегунам, как она. Над головой свисали гроздья душистой акации, добавляя пробежке цветочный амбре.

Она замедлилась, минуя знакомый «пятачок» на углу. Всякий раз ей казалось, что огромная кофемашина пялится вслед, провожая тоскливым взглядом. И настроение, приподнятое с утра, мгновенно портилось! Как будто этот металлический гигант теперь служил надгробием их дружбы.

Однако сегодня кофейная будка была не одна! Рядом, присев на корточки, ждал человек. Даже издалека было видно, что красная лампочка еще не погасла. Но он, с любопытством разинув прозрачную крышку, заглядывал внутрь.

Она улыбнулась, вспоминая их вечные споры.

– Смотри, он обделил меня пеной! – восклицал Максим, переоценивая интеллектуальные способности кофемашины.

Аня тихонько подкралась сзади, отмечая про себя, что за каких-то полгода его плечи заметно окрепли, а волосы стали короче.

– Попался! – её неожиданный возглас спровоцировал панику. Максим подскочил, как ошпаренный.

– Блин, Ань! – выдохнул он, и губы тотчас расплылись в улыбке.

Кофе казался еще вкуснее, чем раньше! А может быть просто, она так скучала? По капучино! Или по Максу…

– Я стеснялся тебе написать, – он смущенно отвел глаза.

Аня задумалась, не в силах разобраться в собственных чувствах. Знал бы он, сколько попыток облечь их в словесную форму прошло даром.

– Я тоже, – сказала она.

Теперь они сидели, глядя в противоположные стороны, как будто школьники на первом свидании.

– Ты старше! Могла бы сделать шаг навстречу, – неожиданно выдал Максим.

– Да что ты? – удивилась Аня. – А ты – мужчина! Мог бы и сам!

– Справедливо, – согласился он.

Они переглянулись, маскируя хмурыми взглядами радость.

– Ты знаешь кто? – проговорила она.

Максим смиренно поник головой:

– Знаю! Я – извращенец, нахал и обманщик!

Он коснулся шеи, отодвигая волосы, точно готовя себя к гильотине.

«Ты – мой ангел хранитель», – подумала Аня так тихо, как будто боясь, что он может услышать.

Content

Вероника Карпенко
Ангел-Хранитель

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Эпилог