Бобров Александр

Имя - судьба: книга для родителей и крестных

Имя — судьба: книга для родителей и крестных

* * *

Что в имени тебе моем?

Оно умрет, как шум печальный

Волны, плеснувшей в берег дальный,

Как звук ночной в лесу глухом.

Оно на памятном листке

Оставит мертвый след, подобный

Узору надписи надгробной

На непонятном языке.

Что в нем? Забытое давно

В волненьях новых и мятежных,

Твоей душе не даст оно

Воспоминаний чистых, нежных.

Но в день печали, в тишине,

Произнеси его тоскуя;

Скажи: есть память обо мне,

Есть в мире сердце, где живу я…

Александр ПУШКИН

«Что в имени тебе моем?»

Имя человеческое. Казалось бы, всего лишь несколько слогов, привычных созвучий, а за ними открывается целый мир и неповторимая судьба личности.

«Что в имени тебе моем?» — вопрошал Пушкин, и все последующие поколения отвечают на этот вопрос, постигают собственное понимание. «Это веселое, это легкое имя — Пушкин», — восклицал Блок, но его современник Есенин вовсе не называл Поэта по фамилии: «О, Александр, ты был…» И мы уже знаем, что Александр — это Пушкин. Много в истории России было Александров — «мужественных защитников» по-гречески: Александр Невский, царь-освободитель Александр II, генералиссимус Александр Суворов, что в Пушкине, в его творчестве полностью воплотилась человеческая личность, предначертанная ей судьба. Его жизненный путь — как бы весь перед нашими глазами, весь от семейной жизни до дворцовых интриг и самых сокровенных минут вдохновения. А раз отразилась до капли судьба, то и данное имя — обрело плоть и всеохватность божественного значения. А ведь значение это есть у каждого имени, как и любому человеку — носителю его — предначертана своя судьба.

Есть ли между ними связь — между именем и судьбой, между весьма ограниченным количеством наречений и бесконечным многообразием людских биографий? На эти вопросы отвечает данная книга. Она носит и философско-осмысляющий характер, и чисто познавательный, и даже развлекательный, и конечно — практически-прикладной.

Казалось бы, что уж тут сложного: дать имя младенцу? А ведь сколько бывает раздумий, советов, споров и даже ссор. Хотя речь идет о чисто вкусовых пристрастиях, в крайнем случае — о семейных традициях. О высших соображениях, как правило, и речи не заходит. Ни в святцах, ни в истории, ни в русской философии не ищем их, не умеем искать.

Пожалуй, постояннее других сохраняется общемировая традиция: называть новорожденных в честь бабушек и дедушек или других ушедших из жизни родственников. Эта традиция генетически восходит к культу предков, древнему и особенно почитаемому у славян. Имя, согласно первобытной философии, является существенной частью человека — возможно, даже его душой. Имянаречению придавалось столь важное значение потому, что по народным представлениям имя как бы воплощало в себе рождение новой души. Младенец только по получении имени вливался в общий круговорот переселения душ, как бы возрождал к новой жизни родственника, ушедшего в мир иной.

Вы замечали, что бабушки и внучки, деды и внуки зачастую больше похожи друг на друга внешне и по характеру, лучше находят взаимопонимание, чем родители и дети? Может быть, в древнем поверье запечатлена большая мудрость и, соединяя через поколение одинаковые имена, мы до сих пор, как в седые времена, подтверждаем это родство душ?

Вот сколько вопросов встает перед любящими родителями, готовящимися назвать свое дитя. Теперь все чаще новорожденных крестят, значит, и на крестных родителей налагается огромная ответственность при выборе имени. Данная книга поможет и им приобщиться к решению сей задачи и загадки. Разве нет волнующего таинства в том, что день именин, день ангела вдруг объединяет самых разных людей в разных концах земли, осеняя их невидимым благословением? В последний день сентября (по старому стилю — 17 сентября) — всесветные бабьи именины. Так называют день 30 сентября, день мучениц Веры, Надежды, Любови и матери их Софьи. Реальная вдова Софья осталась с тремя дочерьми: Верою (12 лет), Надеждою (10 лет) и Любовью (9 лет). Это было в Риме, во II веке, когда император Адриан преследовал христиан. По доносу христианское семейство было доставлено к императору, но бесчеловечные муки на раскаленной решетке и в кипящей смоле не склонили отроковиц к почитанию идолов. Они были казнены, а после погребения тел скончалась и мать их.

«Итак, она звалась Татьяной…» — повторяем мы вслед за Пушкиным, который дал любимой своей героине русское имя, окружил ее преданьями и простонародными песнями, поверьями в «Евгении Онегине». Татьянин день справляют 25 января по новому стилю. Когда-то это был день праздника для студентов всей России. Почитайте у Гиляровского, как широко, буйно и весело справляли его на Москве, в саду «Эрмитаж»! По Татьяниному дню угадывают летнюю погоду, провожают крещенские морозы. Сколько смысла, поэзии, практицизма здорового в народном календаре и в святцах! Но не только именами святых и великомучеников красен наш календарь. Например, 11 октября, день преподобного Харитона (28 сентября по старому стилю), по народному преданию почитается днем Ильи Муромца, былинного героя и лица исторического. Народный защитник жил около 1188 года, и если существует веками такое поверье, то не грех рожденного в этот день наречь именем Ильи.

А 9 октября (26 сентября по старому стилю), в день Иоанна Богослова, родилась Марина Цветаева.

Красною кистью

Рябина зажглась.

Падали листья.

Я родилась.

Спорили сотни

Колоколов.

День был субботний:

Иоанн Богослов…

Почитатели таланта М.Цветаевой назовут рожденную в этот день дочку Мариной. А сына? Как жаль, что все реже называют новорожденных прекрасным русским именем Иван. Почитайте в частушечном разделе, как причудливо, любовно и красиво обыгрывается в фольклоре это имя. Вообще — песня, поэзия могут стать отличными советчиками и вдохновителями в имянаречении. Ведь в образной стихии имя поворачивается неожиданно новыми гранями, обретает магическую привлекательность. Вот звучит припевка:

Эх, миленькóй,

Кудреватенькóй,

Не зови меня Настюхой —

Зови Настенькой.

И вдруг за возвышенным, холодновато-скользящим именем — Анастасия — открывается новая, ласковая, сторона этого имени, сквозит вечная жажда женщины, чтобы ее приласкали даже обращением, уменьшительным именем.

Целая книга лирических стихов Виктора Бокова называлась «Алевтина». Какое прекрасное русское имя! — и гордое, величественное, и мягкое, льющееся — Аля, Цветочек аленький.

Нам выпало жить в эпоху крушения многих догм, освобождения от искусственно навязанных идей обезличивания целых наций и отдельных личностей. В частности, мы наблюдаем стремительное развенчание постулатов марксизма. Чего ни коснись, трещат даже частные афористические высказывания основоположников. Карл Маркс решительно высказался: «Я решительно ничего не знаю о данном человеке, если знаю только, что его зовут Яковом». Прочитавший эту книгу постигнет, как узнать о человеке нечто весьма существенное, зная лишь его имя и дату рождения. Даже заочно, помимо всех «объективок», которые так любили изучать в наших отделах кадров.

Магия имени, его историческое и духовное наполнение, смысловая и даже звуковая аура действуют исподволь на носителя, налагают ответственность. Александр Македонский, полководец, не знавший страха, корил трусливого воина: «Прошу тебя, либо преодолей трусость или измени свое имя, дабы сходство наших имен никого не вводило в заблуждение».

Составителю было страшновато браться за создание этой книги. Ведь она, принятая как руководство к действию — к выбору имени, уже определит чью-то будущую судьбу. Поэтому я попытался собрать как можно больше разнообразного, разнокультурного материала, дать возможность высказаться и философам, и священникам, и поэтам и ввести твердые данные словарей, календарей, толкователей. Думайте и выбирайте!

Итак, по имени — житие…

Александр БОБРОВ

Павел Флоренский

Имена

Флоренский Павел Александрович — выдающийся русский ученый, философ, богослов и поэт, трагически уничтоженный в системе ГУЛАГа. Автор книг «Столп и утверждение истины» (1914), «Смысл идеализма» (1915), «Первые шаги философии» (1917) и других фундаментальных трудов. В 1923–1926 годах написал работу «Имена». Рукопись не была завершена, в вводной обобщающе-философской части были даже оставлены места для не вписанных цитат. Тем не менее в таком виде эта работа, носящая в чем-то личностный, субъективный характер, представляет огромный интерес мировоззренческого и культурного характера, ибо рассматривает имена как важнейший элемент народного сознания.

Это сознание было искажено, замутнено, почти уничтожено. Недаром философ А. Гулыга, публикуя первую часть «Имен» в сборнике «Опыты» (издательство «Советский писатель», 1990), говорит, что архивная папка, в которой хранилась рукопись Флоренского, открывалась вырезкой статьи «Комсомольское рождество» из газеты «Известия» от 8 января 1924 года: «Еще недавно рабочая молодежь на улицах и площадях сжигала изображения и куклы святых всех стран и народов. Теперь, перейдя к более углубленным методам антирелигиозной пропаганды, она сжигает свое религиозное прошлое. И вот каким образом: например, в Иваново-Вознесенске на рождественских праздниках стали перекрещиваться: Степанова Нина — Нинель, Широкова Мария — Октябрина, Демидов Петр — Лев Троцкий…»

Священик Павел Флоренский понимал, что сжигается не просто религиозное прошлое, а прошлое нации, ее самобытная культура, могучий язык— носитель смысловых символов и образов. Его работа — пособие и напоминание, увещевание и любование возможностями языка, приобщение к глубинам народного сознания. Потому-то безобидный этот труд и не печатался, наверно, столько десятилетий: он возвращает прошлое и закладывает основу духовно здоровому будущему. Читайте его!

Вторая часть работы публикуется по тексту журнала «Социологические исследования» (1988, № 6; 1989, № 2–6). Работа дана с сокращениями.

Часть I

I

«…Мне очень неприятно повторять столько варварских имен, но необыкновенные истории, — так предваряет одну из таких историй рассказчик в «Виколо Ди Мадама Лукреция»[1] у Проспера Меримэ, — но необыкновенные истории случаются всегда только с людьми, чьи имена произносятся трудно».

Меримэ — не единственный писатель, которому звук имени и вообще словесный облик имени открывает далекие последствия в судьбе носящего это имя. Можно было бы привести множество историко-литературных свидетельств о небезразличности писателю имен выводимых им лиц. Напоминать ли, как за парадным обедом побледнел и почувствовал себя дурно Флобер при рассказе Эмиля Золя о задуманном романе, действующие лица которого должны были носить имена Бювара и Пекюшэ? Ведь он, кажется не дождавшись конца обеда, отвел Золя в сторону и, задыхаясь от волнения, стал буквально у м о л я т ь его уступить ему эти имена, потому что без них он не может написать своего романа; они попали, как известно, в заглавие его. Золя оказал это одолжение. Но это было именно одолжение, и сам Золя был далеко не безразличен к именам, даже до неприятностей, потому что нередко облюбовывал для «крещения» своих действующих лиц действительно имена и фамилии из адрес-календаря; естественно, полученная так известность не могла нравиться собственникам этих имен.

Третий из этой же плеяды натуралистов, по-видимому далеких от высокой оценки имен, на самом деле тоже считался с выбором имени. Разумею Бальзака. Когда он создавал действующее лицо, то был озабочен, чтобы имя подходило к герою, «как десна к зубу, как ноготь к пальцу». Раз он долго ломал голову над именем, как вдруг ему подвернулось имя «Марка». «Больше мне ничего не нужно, моего героя будут звать Марка — в этом слове слышится и философ, и писатель, и непризнанный поэт, и великий политик— все. Я теперь придам к его имени «Z» — это прибавит ему огонек, искру»[2].

Иногда формирование типа около имени происходит не вполне сознательно, и поэт, опираясь на интуитивно добытое им и м я, сам не вполне знает, как дорого оно ему. Лишь при необходимости расстаться с ним обнаружилась бы существенная необходимость этого имени, как средоточия и сердца всей вещи.

Но тем не менее не следует преувеличивать эту несознательность поэта: она не правило. Во многих случаях вдохновение знает, что делает, — не только протекает с необходимостью, но и отдает себе отчет в своей необходимости. Это относится, может быть по преимуществу относится, — к именам. И писатели не раз отмечали в себе и других эту функцию имени— как скрепляющего свод замка.

«Более всего восхищает и поражает меня у Бомарше то, что ум его, развертывая столько бесстыдства, сохранил вместе с тем столько грации. Признаюсь, — говорит В. Гюго, — меня, собственно, привлекает больше его грация, чем его бесстыдство, хотя последнее, опираясь на первые вольности надвигающейся революции, приближается порой к грозному, величавому бесстыдству гения… Хотя в бесстыдстве Бомарше много мощи и даже красоты, я все-таки предпочитаю его грацию. Другими словами: я восхищаюсь Фигаро, но люблю Сюзанну.

И прежде всего, как умно придумано это имя — Сюзанна! Как удачно оно выбрано! Я всегда был благодарен Бомарше за то, что он придумал это имя. Я нарочно употребляю тут это слово: п р и д у м а л. Мы недостаточно обращаем внимания на то, что только гениальный поэт обладает способностью наделять свои творения именами, которые выражают их и походят на них. Имя должно быть образом. Поэт, который не знает этого, не знает ничего.

Итак, вернемся к Сюзанне. Сюзанна — нравится мне. Смотрите, как хорошо разлагается это имя. У него три видоизменения: Сюзанна, Сюзетта, Сюзон. С ю з а н н а — это красавица с лебединой шеей, с обнаженными руками, со сверкающими зубами (девушка или женщина — этого в точности нельзя сказать), с чертами субретки и вместе с тем — повелительницы — восхитительное создание, стоящее на пороге жизни! То смелая, то робкая, она заставляет краснеть графа и сама краснеет под взглядом пажа. С ю з е т т а — это хорошенькая шалунья, которая появляется и убегает, которая слушает и ждет и кивает головкой, как птичка, и раскрывает свою мысль, как цветок свою чашечку; это невеста в белой косынке, наивность, полная ума, полная любопытства. С ю з о н — это доброе дитя с открытым взглядом и прямой речью; прекрасное дерзкое лицо, красивая обнаженная грудь; она не боится стариков, не боится мужчин, не боится даже отроков; она так весела, что догадываешься о том, сколько она выстрадала, и так равнодушна, что догадываешься о том, что она любила. У Сюзетты нет любовника, у Сюзанны — один любовник, а у Сюзон — два или — как знать? — быть может, и три. Сюзетта вздыхает, Сюзанна улыбается, Сюзон громко хохочет. Сюзетта очаровательна, Сюзанна обаятельна, Сюзон аппетитна. Сюзетта приближается к ангелу, Сюзон — к диаволу; Сюзанна находится между ними.

Как прекрасно это! Как красиво! Как глубоко! В этой женщине — три женщины, и в этих трех женщинах — вся женщина. Сюзанна нечто большее, чем действующее лицо драмы; это — трилогия.

Когда Бомарше-поэт хочет вызвать одну из этих трех женщин, изображенных в его творении, он прибегает к одному из этих трех имен, и смотря по тому, вызывает ли он Сюзетту, Сюзанну или Сюзон, красивая девушка преображается на глазах зрителей — точно по мановению палочки волшебника или под внезапным лучом света, и является под той окраской, которую желает придать ей поэт.

Вот что значит имя, удачно выбранное»[3].

Всякий знает, в особенности по воспоминаниям детства, принудительность отложения целого круга мыслей и желаний около известного имени, нередко придуманного. Между прочим, о таком значении имен рассказывает по поводу своих детских фантазий Н. П. Гиляров-Платонов. «Не могут не остановиться на идиосинкразии, обнаружившейся во время моих фантастических полетов, — пишет он о своих детских годах. — Придумывая собственные имена, я облюбовывал преимущественно известные сочетания звуков. Таково было имя «Чольф»; его-то между прочим и нашел я изображенным на своей ученической тетрадке. Помню, что в большей части придумываемых имен повторялись эти звуки: либо ч, либо ль, либо ф. Раз я занялся усердно армянской историей: почему? Потому только, что мне понравилось в своем звукосочетании имя А р с а к. Отсюда судьба Арсака и Арсакидов заинтересовала меня; внимательно несколько раз я перечитывал о них в словаре Плюшара; Арсакиды же повели меня и далее, к армянам и затем к грузинам. Случайным такое действие звуков не может быть, и я напоминаю о факте, полагаю, небезызвестном в типографиях: «у каждого писателя есть свои п о х о д н ы е буквы». Для типографских касс в каждом языке есть свой общий закон, в силу которого одни буквы употребляются чаще, другие — реже. Исчислено даже довольно точно их арифметическое отношение; на нем основано количество, в котором отливаются буквы, сколько должно приготовить для каждой кассы употребительнейшего о и сколько мало употребительного щ. На том же основании самое помещение для букв разнится своей величиной в кассах. Шифрованное письмо любого языка на том же основании легко читается, если взяты вместо букв произвольные, но для каждой постоянные знаки. Тем не менее бывают писатели, ниспровергающие общий закон, по крайней мере вводящие значительные от него уклонения несоответственно частым повторениям известных букв. Набиравшие, например (произведения. — Ред.), покойного Михаила Петровича Погодина знали, что для статей его нужно запасаться особенным обилием буквы п. Были долготерпеливые, которые высчитывали количество слов, употребленных знаменитыми писателями, составляли для каждого словарь и находили возможным строить на этом выводы о существе дарований того и другого. Но есть, как оказывается, соотношение дарований не к составу словаря, а к составу самой азбуки. Почему-нибудь да любимы известные сочетания звуков; почему-нибудь к ним да прибегают охотнее ум и перо: явление заслуживает того, чтобы наука остановила на нем свое внимание»[4].

II

Или вот Пушкин. Как отметил Вяч. Иванов, разбирая поэму о цыганах[5], «вся пламенная страстность полудикого народа, ее вольнолюбивая безудержность и роковая неукротимость» выражена Пушкиным в синтетическом типе Цыганки. Собственно этот тип раскрыт в Земфире; но духовная суть его у Пушкина связана с именем матери Земфиры: М а р и у л а. Это «глубоко женственное и музыкальное имя» есть звуковая материя, из которой оформливается вся поэма— непосредственное явление стихии цыганства. «И стихи поэмы, предшествующие заключительному трагическому аккорду о всеобщей неизвестности «роковых страстей» и о власти «судеб», от которых «защиты нет», опять воспроизводят, как мелодический лейтмотив, основные созвучия, пустынные, унылые, страстные:

В походах медленных любил

Их песен радостные гулы

И долго милой Мариулы

Я имя нежное твердил.

Эти звуки, полные и гулкие, как отголоски кочевий в покрытых седыми ковылями раздольях, грустные, как развеваемый по степи пепел безыменных древних селищ или тех костров случайного становья, которые много лет спустя наводили на поэта сладкую тоску старинных воспоминаний, приближают нас к таинственной колыбели музыкального развития поэмы, обличают первое чисто звуковое заражение певца лирической стихией бродячей вольности, умеющей радостно дышать, дерзать, любя, даже до смерти, и покорствовать смиренномудро. Фонетика мелодического стихотворения обнаруживает как бы предпочтение гласного у, то глухого и задумчивого и уходящего в былое и минувшее, то колоритно-дикого, то знойного и узывно-унылого; смуглая окраска этого звука или выдвигается в ритме, или усиливается оттенками окружающих его гласных сочетаний и аллитерациями согласных; и вся эта живопись звуков, смутно и бессознательно почувствованная современниками Пушкина, могущественно способствовала установлению их мнения об особенной магичности нового творения, изумившей даже тех, которые еще так недавно были упоены соловьиными трелями и фонтанными лепетами и всею влажною музыкой песни о садах Бахчисарая»[6].

«Цыганы» есть поэма о М а р и у л е; иначе говоря, все произведение роскошно амплифицирует духовную сущность этого имени и может быть определяемо как аналитическое суждение, подлежащее коего — имя Мариула. Вот почему носительница его — не героиня поэмы: это сузило бы его значение и из подлежащего могло бы сделать одним из аналитических сказуемых, каковы, например, и Земфира, и Алеко, и другие. Мариула — это имя — служит у Пушкина особым разрезом мира, особым углом зрения на мир, и оно не только едино в себе, но и все собою пронизывает и определяет. Имеющему уши слышать — это имя само по себе раскрыло бы свою сущность, как подсказало оно Пушкину поэму о себе и может подсказать еще поэмы. На и раскрываясь в поэме и поэмах, оно пребывает неисчерпанным, всегда богатым. Имя — новый высший род слова и никаким конечным числом слов и отдельных признаков не может быть развернуто сполна. Отдельные слова лишь направляют наше внимание к нему. Но как имя воплощено в звуке, то и духовная сущность его постигается преимущественно вчувствованием в звуковую его плоть. Этот-то звуковой комментарий имени Мариулы и содержится в «Цыганах».

Уж и начинается поэма со звуков: «Цыганы шумною толпой по Бессарабии к о ч у ю т; — н о ч у ю т».

Существенная во всем строении поэмы песня— со звуков: «Старый муж, грозный м у ж» и далее различными сплетениями с У, Ю. Рифмы «гула», «блеснула», «Кагула» отвечают основному звуку «Мариула». Можно было бы по всей поэме проследить указанное звукостроение из У, Ю, Ы, О; но ограничимся несколькими цитатами:

Уныло юноша глядел

На опустелую равнину

И грусти тайную причину

Истолковать себе не смел…

Могильный гул, хвалебный глас,

Из рода в роды звук бегущий

Или под сенью дымной кущи

Цыгана дикого рассказ…

— Кочуя на степях Кагула…

— Ах, я не верю ничему:

Ни снам, ни сладким увереньям,

Ни даже сердцу твоему…

— Утешься, друг, она дитя.

Твое унынье безрассудно:

Ты любишь горестно и трудно,

А сердце женское шутя.

Взгляни: под отдаленным сводом

Гуляет вольная луна…

— Ах, быстро молодость моя

Звездой падучею мелькнула.

Но ты, пора любви, минула

Еще быстрее: только год

Меня любила Мариула.

Однажды близ кагульских вод

Мы чуждый табор повстречали…

Ушла за ними Мариула.—

Я мирно спал; заря блеснула,

Проснулся я: подруги нет!

Ищу, зову — пропал и след…

— Клянусь, и тут моя нога

Не пощадила бы злодея;

Я в волны моря, не бледнея,

И беззащитного б толкнул;

Внезапный ужас пробужденья

Свирепым смехом упрекнул,

И долго мне его паденья

Смешон и сладок был бы гул…

— Нет, полно! Не боюсь тебя!—

Твои угрозы презираю,

Твое убийство проклинаю…

Умри ж и ты! — Умру любя…

Или под юртой остяка

Или в расселине утеса…

Прибавим к этим выдержкам весь эпилог, собирающий основные элементы поэтической гармонии целого творения от музыкального представления «туманности» воспоминаний, через глухие отголоски бранных «г у л о в», до сладостной меланхолии звука «Мариула», чтобы завершиться созвучием трагического ужаса, которым дышат последние строки:

И под издранными шатрами

Живут мучительные сны.

И ваши сени кочевые

В пустынях не спаслись от бед,

И всюду страсти роковые,

И от судеб защиты нет.

Тут подчеркнута лишь гласная инструментовка; но ведь не в ней одной лейтмотив «милой Мариулы»…

III

Художественные типы — это глубокие обобщения действительности; хотя и подсознательные, но чрезвычайно общие и чрезвычайно точные наведения. Художественный тип сгущает восприятие и потому правдивее самой жизненной правды и реальнее самой действительности. Раз открытый, художественный тип входит в наше сознание как новая категория мировосприятия и миропонимания. Но если так, то было бы решительно непонятно, почему, доверяясь чуткости художника вообще и вверяя ему для переделки свой глаз, который видит, и свой ум, который мыслит, — почему мы могли бы вдруг сделаться подозрительны в отношении самых имен, около которых и, — скажем прямо, — из которых выкристаллизовывается в художественном творчестве эта новая категория мировосприятия и миропонимания. Непостижимо, по какому праву, на каком основании мы позволили бы себе усомниться во внутренней правде того, на средоточной необходимости чего особенно настаивает зоркий и чуткий исследователь действительности. Признав частности, как можно отвергать главное?

Если бы дело шло об отдельном типе, открытом отдельным мастером слова, то, — не будем спорить, — в таком случае сомнение не исключено, но лишь поскольку он именно представляется исключительным. Однако речь идет не о возможной неудачности того или другого имени, от которой словесность не застрахована, как не обеспечена она и вообще от неудачно сформированных типов, а об именах в о о б щ е. И тут объявление всех литературных имен вообще — имени как т а к о в о г о — произвольными и случайными, субъективно придумываемыми и условными знаками типов и художественных образов было бы вопиющим непониманием художественного творчества. Кто вникал, как зачинаются и рождаются художественные образы и каково внутреннее отношение к ним художника, тому ясно, что объявить имена случайными кличками, а не средоточными ядрами самых образов, — все равно что обвинить в субъективности и случайности всю словесность, как таковую, по самому роду ее.

Итак, несомненно, в художестве — внутренняя необходимость имен — порядка не меньшего, нежели таковая же именуемых образов. Эти образы, впрочем, суть не иное что, как и м е н а в развернутом виде. Полное развертывание этих свитых в себя духовных центров осуществляется целым произведением, каковое есть пространство силового поля соответственных имен. Художественные же образы — промежуточные степени такого самораскрытия имен в пространство произведения — то тело, в которое облекается самое первое из проявлений незримой и неслышной, недоступной ни восприятию, ни постижению, в себе и для себя существующей духовной сущности — и м я.

Имя — тончайшая плоть, посредством которой объявляется духовная сущность. «Каким-то чуть слышным дуновением», — по поводу Форнарины рассуждает вообще К. К. С л у ч е в с к и й, — струится подле исторического облика знаменитого любовника эта прекрасная женщина, смесь легенды и правды, чьих-то предположений и намеков, чьих-то нескромных подсматриваний и собственных неосторожностей, и на этой светлой ткани не тяготеет даже л е г ч а й ш е г о и з в с е х в и д о в п л о т и — имени!»[7]

Непроявленная духовная сущность — все и ничто, все о себе и ничто для мира. И без другого, без другой сущности, ей нет повода выйти из себя и явить себя. Она — не в пространстве. Пространство, пространство художественного произведения, этот замкнутый в себя мир, возникает через отношение духовной сущности — к другому. Пространство порождается самопроявлением сущности, оно есть свет от нее, и потому строение пространства в данном произведении обнаруживает внутреннее строение сущности, есть проекция его и внятное о нем повествование. Но на пути к такому пространствоустроению возникает орган этой деятельности. Он — уже в пространстве; его можно сравнить с непротяженною, но координированною с другими точкой. Эта точка — и м я. Все пространство произведения служит проявлением духовной сущности и, следовательно, именуя ее, может быть толкуемо как ее имя; но в собственнейшем смысле только имя предельно прилегает к сущности в качестве ее перво-обнаружения или первоявления, и потому оно преимущественно именует сущность в полноте ее энергий. Другие имена или не выражаются одним словом, или суть односторонние, аналитически оторванные, а потому и не всегда характерные признаки личности; а собственное имя, внутренний концентр прочих имен, и выразим одним словом, и охватывает полный круг энергий личности. Тогда как всякое другое имя годно при известных обстоятельствах и в известных частных случаях, это — всегда применимо и всегда познавательно ценно. Всякое другое имя в конечном счете утверждается на этом, основном, посредством формулы «ókai», «qui et»[8], «он же», и только это одно, служа опорою всем, само опирается уже не на имя, а на самую сущность. Должно же в сложной системе взаимно поддерживаемых наименований, образующих пространство литературного произведения, должно же быть наконец последнее, или последняя, которыми сдерживается вся система и через которое энергия духовной сущности питает и животворит всю систему.

Гулкие аллитерации «Цыган» — все в отдаленном смысле, служат раскрытием духовной сущности поэмы, и в этом смысле не несправедливо видеть в них имена этой сущности. Однако все они — не непосредственно именуют ее, и — как отдаленные гулы многократного эхо, все менее четкого, несут своими звуками все то же исходное имя М ар и у л а, и оно, господствуя над всеми прочими, с бесспорным правом должно быть приписываемо уже самой сущности, но не как отклик, а как непосредственное явление ее. И повторяю: должен же быть где-то родник, струящийся потустороннею произведению влагой, которою оно живет и организуется. И в данном случае, если это — не имя, то где же он? Между тем мы знаем, что произведение, то, которое живет, родившись от автора, а не механически сложенное им, оно опирается на некоторую первичную интуицию и служит воплощением ее. Так, спрашиваю, где же именно наносится удар этой интуиции? Где молния откровения поражает весь словесный организм. Около чего именно он зачинается. Ведь этой первой клетке его должно быть словесной: каков бы ни был процесс до-словесного созревания, в какой-то момент становится же он наконец словесным, и тогда, следовательно, есть некое словесное первоявление. Какая-то словесная клетка первенствует же перед прочими. А в ней содержится вся полнота формообразующей интуиции, — в почке — все растение. И тогда эту словесную первоклетку, место входа из мира бессловесного — в словесный, мы не можем уравнивать, в ее достоинстве и полновесной напряженности бытия, со всеми прочими, последующими: как ни похожа копия на подлинник, а все — подлинником, а не ими, вводится художественная энергия в мир, они же лишь расширяют область ее внедрения. Можно еще пояснить ту же мысль, говоря об имени как о теле, человеческом теле, например. Орудие воздействия внутренней сущности — на мир и орган образования пространства жизненных отношений, тело исключительно близко к с и л е формообразования, его себе построяющей. Тело организует далее, сообразно силовому полю своей формы, все пространство жизненных отношений, но уже опосредственно. И э т о пространство может быть называемо телом данной личности, равно как и отдельные части его; однако в собственном смысле именуется телом лишь небольшая часть пространства, непосредственно пронизываемая энергией жизни, — микрокосм, а не весь макрокосм.

IV

Нет сомнения: в литературном творчестве имена суть категории познания личности, потому что в творческом воображении имеют силу личностных форм. Однако так — не только в произведениях индивидуального творчества, но и в творчестве народном. Естественно ждать некоторого произвола и налета субъективности там, где о д и н говорит от себя самого и под своею только ответственностью. Но на самом деле у поэтов значительных этого произвола несравненно меньше, нежели могло бы быть на поверхностный расчет. Творчество же собирательное, где всегда все творится вновь и потому все непрестанно проверяется опытом жизни, — где нет ничего раз навсегда признанного и положенного, но при каждой новой передаче подлежит очистке от субъективных примыслов, — где каждое словесное достижение полируется самым пользованием, там устойчивость и сущностных имен должна особенно обнаруживаться, если только они сущностны, и — решительно опровергаться, если они не таковы. Исторический опыт должен показать, признает ли народ, признает ли самый язык имена пустыми кличками, условно присоединенными к их носителям и потому ничего не дающими познанию носителя, или же полагает найти в имени Формулу личности, ключ к складу и строению личного облика, некоторое iniversale, весьма конкретное, весьма близкое к э т о с т и, haeccitas человека, хотя с этостью и не тождественное. Пока — мы говорим только о народной словесности, хотя она никогда не самозамыкается в пределы отвлеченного от жизни искусства и имеет жизненное значение и назначение.

Какой бы род народной словесности мы ни взяли, непременно встретимся с типологией личных имен. Определенным именам в народной словесности соответствуют в различных произведениях одни и те же типы, одни и те же не только в смысле психологического склада и нравственного характера, но и в смысле жизненной судьбы и линии поведения. Это значит: в народном сознании именем определяются не только отдельные признаки или черты, порознь взятые, т. е. одномерные и двухмерные разрезы духовного организма, но и трехмерный разрез его — мгновенное соотношение элементов личности; и этим дело не ограничивается, ибо организм личности четырехмерен, и биография его — это его четырехмерная форма. Предуказание именем судьбы и биографии — в произведениях народной словесности служит свидетельством, что для народного сознания есть четырехмерная временно-пространственная форма личности, ограничивающая ее от головы до пят, от правого плеча до левого, от груди до спины и от рождения до могилы. Краткая же формула содержания в этих границах — есть и м я.

В одних случаях в имени народное творчество отмечает, как сказано, тот или другой отдельный признак или некоторое небольшое число их, особенно существенных, а то — хотя и не существенных, но очевидно, по коррелятивности с какими-то существенными, но расплывчатыми для формулировки, очень метко и неслучайно подсмотренными носителями данного имени. Такой признак нередко покажется второстепенным и прихотливым; но это о н именно сокращенно свидетельствует о целом мире внутренних соотношений, он — незначительный сам по себе, но наиболее четкий показатель сложной системы корреляций. Такой признак — эмблема личности, и знающий прочтет по нему больше, чем из обширного, но вялого повествования. Так нос Бурбонов больше характеризует родовую их сущность, нежели обширные сообщения о мыслях и делах того или другого из них. Так в биологии маленький признак вида может быть гораздо характернее подробного описания различных существенных, но не своеобразных черт его.

Пословицы и поговорки об именах, нередко едкие и убийственно верные, дразнилки, частушки, иногда песни, отмечают такие признаки. Порою эти летучие произведения, преимущественно насмешливые или ругательные и далеко не всегда приличные, словесно связаны внутренней рифмой; и тогда можно подумать о ф о н е т и ч е с к о й природе их сопоставлений: черта, якобы характерная, притянута здесь — покажется сперва — за волосы ради созвучия. Но — покажется так только сперва, как только сперва может показаться, что стихи сочинены ради рифмы. А еще глубже — в самом созвучии открывается внутренняя необходимость, а рифма — предуставленной в своем смысле: в самом деле — так по крайней мере по народному сознанию — разве не естественно, чтобы свойство имени, аналитически из него вытекающее, и звуком выражалось похожим на звук самого имени. Было бы даже странно, если бы тождественное не могло быть выражено созвучием. И потому смысл предустанавливает рифму, а рифма намекает на единство смысла.

Сложные системы признаков — психологический склад и нравственный характер отмечаются отчасти произведениями уже перечисленных родов, отчасти песнями, былинами, духовными стихами и легендами и сказками. Но последние, равно как и бесчисленные легенды и народные переработки житий, выразительно представляют биографическое движение личности известного имени — ее путь, ее судьбу — кривую ее жизни.

V

Когда складываются в типический образ наши представления, то имя завивается в самое строение этого образа, и выделить его оттуда не удается иначе как разрушая самый образ. Поэзия, и письменная и изустная, держится на именах. Но, возможно подумать, не обязана ли эта прозрачность имен в поэзии именно вымышленности поэтических образов, которой нет места в гуще жизни. Конечно, понявшему реалистическую природу поэтической интуиции, бытийственные корни творчества, не придет в голову усомниться, распространяется ли на действительность обобщающая сила имен; этим сомнением была бы заподозрена и вообще приложимость к жизни художественных типов.

Но нет надобности связывать судьбу ономатологии с определенным направлением философской поэтики. Обе дисциплины имеют области самостоятельные, лишь частично покрывающие друг друга, и ономатологии надлежит держаться самостоятельно, частью на философских доказательствах, частью же наблюдениями и наведениями исторического опыта.

Рационалистическая мысль привыкла говорить об именах как об ярком образчике мнимых обобщений, не соответствующих никакой реальности. «С философами, по-видимому, дело обстоит приблизительно так, как с отдельными личностями, носящими имя Павла, по отношению к которым также никто не мог бы найти того общего признака, н а о с н о в а н и и к о т о р о г о они носят это общее имя. Всякое обозначение покоится на историческом произволе и потому может до известной степени быть независимым от сущности обозначаемого». Так полагает Виндельбандт, а вместе с ним — и бесчисленное множество других рационалистов. И с этим отрицанием именной типологии, конечно, очень бы пришлось считаться, если бы высказывающие его — вообще-то признавали что-либо конкретно общее, тип, первоявление, идею, форму, — как угодно называть его. Но ведь это они раздробили всякую форму на кирпичики; это они расстригли Слово Божие на строчки и слова, язык растолкли в звуки, организм измельчили до молекул, душу разложили в пучок ассоциаций и потом психических состояний, Бога объявили системою категорий, великих людей оценили как комочки, собравшиеся из пыли веков, — вообще все решительно распустили на элементы, которые распустились в свой черед, приводя бывшую действительность к иллюзии формы и ничтожеству содержания. Было бы даже удивительно услышать от этого нигилизма, отвергшего в корне самое понятие т и п а, что-либо, кроме отрицания и в отношении типов столь высокого порядка, каковому причастны и м е н а.

Мысль этого рода вообще не видит из ее деревьев леса и потому должна быть либо отброшена, либо усвоена целиком в ее сути —

И ничего во всей природе

Благословить он не хотел.

Дело тут совсем не в именах.

Но когда мысль направляется не этою предвзятою целью — разрушить форму, а с нею — и все бытие, изобличив его в небытии, — тогда в ряду различных типов разного иерархического достоинства за именами признается мыслителями и наблюдателями жизни весьма разными чин высокий, один из самых высоких. Именно высота его, т. е. степень обобщенности и сгущающая сила имен, делает эти типы личностного бытия трудно доступными, трудно объяснимыми, трудно усвояемыми в практическом мышлении. Здесь, впрочем, речь идет о мышлении тех, кто хотя и преодолел в себе общий рационализм недавнего прошлого, но не перестроил своей внутренней жизни настолько, чтобы предметное мышление и типологические категории стали привычными навыками и шли сами собой, без нарочитого усилия. Напротив, народное мышление издревле сгустило соборным опытом ряд именных типов и… твердое убеждение о жизненной значимости имен.

Недаром самое слово опоша[9], употребляющееся в библейском языке в нередком смысле лица, оказалось вместо предполагаемого гебраизма обычным речением эллинистического языка: Ад. Дейссман, Альберт Тумб и др. установили словоупотребление опоша в смысле л и ц о в языке папирусов и надписей.

Имя — лицо, личность, а то и другое имя — личность того или другого типического склада. Не только сказочному герою, но и действительному человеку его имя не то предвещает, не то приносит его характер, его душевные и телесные черты в его судьбу: verba efficiant quod significant[10] — эта формула Фомы Аквинского есть общее убеждение народов, но с дополнением: quomodo sonant[11]. в особенности она относится к именам.

VI

Имена распределяются в народном сознании на группы. Если священник даст крещаемому имя преподобного, это обещает ему счастливую жизнь, а если имя мученика, — и жизнь сойдет на одно сплошное мучение. Обычно подчеркиванье в имени его царственности, нищелюбия и других качеств. Тут сказано «в имени». Да, в имени, а не в святом, ибо и святой сам имеет определенный склад своей личности и определенную кривую жизненного пути, как носитель имени своего, — старший брат своим соименникам по всыновлению имени, но — не отец. В житиях, прологах, церковных песнопениях многочисленны указания о ярком выражении святым духовной сущности своего имени. «По имени и житие» — стереотипная формула житий; по имени — житие, а не имя по житию. Имя оценивается Церковью, а за нею — и всем православным народом, как тип, как духовная конкретная норма личностного бытия; как идея; а святой — как наилучший ее выразитель, свое эмпирическое существование соделавший прозрачным так, что чрез него нам светит благороднейший свет данного имени. И все-таки имя — онтологически первое, а носитель его, хотя бы и святой, — второе; самому Господу, еще не зачавшемуся на земле, было предуготовано от вечности имя, принесенное Ангелом. Тем более — люди. «Достойно имени пожил еси…..Георгие», — воспевается Святому. Он, значит, ублажается за соответствие жизни своей — своему имени, и, значит, имя признается онтологически честнейшим.

Одна из обычных назидательных тем — о подражании соименным святым и о покровительстве их носящим общее с ними имя. Это — не учение о покровительстве святых вообще всем христианам, молящимся им и прибегающим к их заступничеству, и не вообще назидание осуществлять в жизни христианское совершенство и подражать всем достойным примерам.

Несомненно, тут говорится о несравненно более своеобразном избирательном сродстве со святым, чье имя носишь, о покровительстве именно этого святого и о подражании не вообще святым, а именно этому, определенному. Но первое предполагает особливую благодатную близость к нему, а второе — сродство духовного типа и общего пути жизни: ведь было бы странным указание направлять духовное внимание в ту сторону, которая, по существу, безразлична, а может быть, и чужда мне, как был бы странным и совет устраивать свою личность и жизнь по образцу, быть может, мне, именно мне, духовно чуждому. Подобное указание и подобный совет непременно имеют предпосылкою внутреннее единство организации всех носителей известного имени и в том числе — святого, предстоящего нашему созерцанию художественным воплощением именного типа. В противном случае ставилось бы задачею принятие на себя образа и пути духовно чуждых, чужого обличил, без внутренней сути, имитация, — какое-то актерство, не только не способствующее раскрытию и просветлению личности, но, напротив, ее подавляющее, убивающее в ней духовную свободу и самоопределение. Только усвоив церковное и общечеловеческое понимание имен, как формообразующих сил, действительно единящих онтологически всех своих носителей, можно усвоить учение о покровительстве святых и подражании им.

VII

Народное представление именной типологии, по-видимому, не лишено жизненного значения, — и характеристики имен если не служат, то во всяком случае служили в руководство поведению.

Одним из памятников такого рода руководств, письменно закрепленным осколком целой культуры имен, можно представить известный «Реэстр о дамах и о прекрасных девицах», печатавшийся в свое время на русских народных картинках при соответственном изображении. Вот этот реестр:

Реэстр о дамах и прекрасных девицах

Постоянная дама Варвара.

С поволокою глаза Василиса.

Кислой квас Марья.

Веселой разговор Аграфена.

Великое ябедство Елена.

Наглая спесь Маремьяна.

Средня управа Устинья.

Толста да проста Афросинья.

Песни спеть Дарья.

Хорошей голос Домна.

Худое соврать Агафья.

Впролом сходить Улита.

Умильной взгляд Фекла.

Ни туды ни сюды Фетинья.

Белые белила Авдотья.

Скорая похотка Акулина.

Взглянет утешит Арина.

Промолвит накормит Марина.

Смиренная всегда Пелагея.

Всегдашняя суета Крестина.

Вправое устроять Зиннона

Обещать не солгать Софья.

Черные глаза Улияна.

Воровской взгляд Хавроня.

Поскакать да поплясать Афимья.

Красные румяна Маланья.

Хорошая походка Настасья.

Приятна в любви Наталья.

Пирожная мастерица Феодора.

Горшешная пагубница Минодора

Кринашная блудница Нимфодора.

Лукавый разговор Татиана.

Веселая беседа Маргарида.

Вкрасне походит Прасковья.

Чемы и ломы Макрида.

Ниския поклоны Вера.

Проста без лукавства Мавра.

Наварныя щи Анисья.

Ленивая похотка Ненила.

На смех поднять Каптелина

В хорошей юпке Антонида

Хвост поднять Марфа.

Винца испить Аксинья.

С молодцами погулять Матрена

Дом содержать Лукерья.

Бзнуть и пернуть старая дама Соломенида.

Русские народные картинки. Собрал и описал Д. Ровинский. Посмертный труд печатался под наблюдением Н. Собко. Т. 1-ый. СПб., 1900. Столб. 104, рис. 123.

Подобного рода таблицы имен встречаются и в лубочных изданиях других народов; можно быть уверенным, что исторические корни таких изданий питаются какими-то духовными традициями, простирающимися в средневековье. Но подробности, как и вообще в лубке, весьма вероятно, сочиняются служащими при издательствах писателями. Вот для примера Эпинальское издание — один из бесчисленных иллюстрированных букварей ручной раскраски, посвященный специально именам. Этот букварь носит название «Достоинства и недостатки» и относится, вероятно, к 70-м годам XIX века. Составитель букваря очень затруднил себе дело, связав себя необходимостью на каждую букву алфавита привести по имени, и притом так, чтобы каждая пара смежных букв представляла противоположение некоторого недостатка некоторому достоинству, рассматриваемых по одному и тому же признаку. Трудность такой литературной формы весьма сузила круг рассмотренных имен, что и вынудило автора заниматься преимущественно именами мало употребительными. Вот текст этого ономатологического букваря:

Агата горда и надменна,

Берта — проста и скромна.

Шарль вежлив,

Даниель большой грубиян.

Евлампия лакомка,

Фанни очень воздержанна

Гастон жесток и сварлив,

Анри характера благожелательного.

Ирма аккуратна и заботлива,

Жюльетта вздорна и беспорядочна.

Каллист отважен,

Леон боится даже своей тени.

Мари прилежна,

Нелли ленива и невнимательна.

Октав неопрятен,

Поль аккуратен и тщателен.

Квирина завистлива,

Розалия радуется чужому благополучию.

Симон рассеян и дурашлив,

Теофил терпелив и ловок.

Урсула любопытна,

Валентина очень сдержанна.

Ксавье и Иван — лгуны,

Зоя обладает всеми качествами.

Каждое имя пояснено гравюрою ручной раскраски, изображающею наиболее характерное действие мальчика или девочки соответственного имени. Так, разряженная Агата, в белых перчатках, с бантами и под розовым зонтиком, надменно выступает по дорожке, тогда как скромно одетая Берта смиренно стоит с корзинкою и молитвенником; Шарль вежливо раскланивается с учителем, а Даниель из-за облупленной стены показывает ему нос; Гастон яростно бьет собаку кнутом, а Анри ласкает ее; Каллист спасает младенца из охваченного пламенем дома, а Леон бросается в испуге от собственной своей тени на стене, правда — очень страшной. Мари за партой учит свой урок, а Нелли в углу на коленях со связанными руками и в оранжевых ослиных ушах проливает слезы; Урсула подсматривает в замочную скважину, а Валентина с негодованием отстраняет протянутое ей подругою запечатанное чужое письмо и т. д.

Какова бы ни была ценность отдельных характеристик, самый замысел сопоставить сорок шесть женских имен с определениями буквально в двух словах свидетельствует о пристальном и длительном опыте и об острой мысли; но данные характеристики — это несомненно не случайные эпитеты, а итог большой вдумчивости, выраженный метким словом. Один этот реестр есть лаконический, но верный выразитель опыта, сгущенного многими поколениями. Но, разумеется, как ни выразительно русское народное слово, трудно было бы ждать полного охарактеризования таких сложных духовных организмов, как имена, двумя признаками, и в этом смысле возможны сомнения и возражения, ухвачено ли приведенными признаками в имени самое существенное.

Но было бы неправильно считать именную характеристику достоянием только «народного», как говорится, т. е. простонародного опыта и простонародной мысли. Небезразличие к именам большинства сколько-нибудь вдумчивых людей, хотя и по причинам, сознаваемым смутно и прикрывающимся внешними соображениями о благозвучии или поверхностными ассоциациями о социальном неприличии известным сословиям и общественным классам имен, якобы усвоенных другим сословием или классом, — это небезразличие есть тоже свидетельство о какой-то полуосознанной интуиции. Так, родители нередко взвешивают, какое бы имя дать своему ребенку, как равным образом несколько задумываются об имени противоположной стороны при возможности брака юноша и, еще более, девушка. Правда, вопреки обычному суждению о сознательности высших сословий и классов, противополагаемой несознательности низших, интуиция последних тут, как и во многих других случаях, бывает несравненно сознательнее, определеннее и, по выражению Достоевского, «ответчивее», нежели внутреннее чувство первых. Но тем не менее все-таки это некоторый опыт, хотя и невнятным языком, но, однако, внушающий, предостерегающий и пророчащий даже и загроможденному предрассудками сознанию человека «интеллигентного».

У людей духовно воспитанных и приучивших себя более внимательно прислушиваться к показаниям непосредственного опыта и с многосложными отложениями его в словах, кованных веками, жизненное значение имен обычно формулируется в виде некоторых общих правил — всегда считаться с именами лиц, сталкивающихся с нами в жизни, и не пренебрегать показаниями этих имен. Так, покойный епископ Антоний (Флоренсов) всегда придавал именам и фамилиям большое значение, вдумывался в них, выводил из них свои заключения.

Так, Оптинский Старец, иеросхимонах Амвросий, в одном из своих писем даже советует вдумываться в имена и фамилии, как существенно важный материал при обсуждении некоторого жизненного действия. «…Не спешите, а рассмотрите дело супружества со всех сторон, и рассмотрите основательно, — пишет старец Амвросий. — Также не мешает рассмотреть и разузнать хорошенько то самое лицо, с которым думаете обрести благополучие мирское, — кроме собственных свойств его рассмотреть и самое его положение, и самые обстоятельства, его окружающие. Все это в совокупности имеет великое значение. По замечанию некоторых, в самой фамилии людей выражается иногда благоприятное и неблагоприятное свойство»[12].

VIII

По поводу этих соображений приведем несколько примеров, когда имя и фамилия оказывались явно знаменательными. Пока мы не станем анализировать внутреннего смысла таких совпадений, их метафизики. Пусть это будут сырые факты. Но почему бы ни происходили эти обращающие на себя внимание исторические параллелизмы, трезвый наблюдатель жизни не должен миновать их, прячась в asylum ignorantiae — случай. Пусть мы не понимаем, как возможны такие параллелизмы, но единообразие неизбежно понуждает искать и единой формулы их, а за формулой предчувствовать общую причину событий.

«Нет фамилий без К а т е р и н ы, — пишет 28 ноября 1804 г. сыну в Неаполь Я. И. Булгаков. А отчего? Оттого, что наша мать наш бог была Катерина (т. е. Императрица Екатерина II), и хотя еще не во святых, но все за счастие почитали давать ея имя своим дочерям, так как теперь все дают сыновьям имя Александра. Я так был влюблен в имя Катерины во всю мою жизнь, что женщина, носящая его, всегда имела право на мое почтение и дружбу»[13]. Вот пример некоторого исторического явления в области имен. Оно может представиться поверхностным, да и преднамеренно взято в качестве понятного или кажущегося понятным. Подобных поветрий известного имени в известное время можно представить из истории немало, и все они строятся по схеме вышеприведенного: почитаемый Государь или какое-либо другое лицо, стоящее на виду и привлекающее к себе внимание, как правитель, руководитель, большой талант и т. д., вызывают окружающих на подражание, и так как они не могут изменить своего имени, то стараются насадить имя такого лица в своей семье, в своем роде. Так в известное время заметно возрастает процентное содержание некоторого имени.

Каков бы ни был м е х а н и з м этого возрастания, самый факт его несомненно указывает на насыщенность данного имени, по крайней мере на данное время, значительным по признанию общества этого времени содержанием. С таким именем распространяется в обществе и комплекс известных представлений и эмоций. Тут не важно решать вопрос метафизического порядка, субстанциально ли или только феноменально, в таком случае имя как носитель вышеотмеченного комплекса; да в плане социологическом не может быть речи о метафизических субстанциях. Но бесспорно, в таких случаях имя служит относительно неизменным и устойчивым носителем вышеозначенного комплекса и, следовательно, в порядке социологическом по справедливости заслуживает название субстрата в соответственной группе явлений — если угодно, может быть именуемо — субстанцией, конечно, не абсолютной, метафизической субстанцией, а относительной, подобно тому, как разумеется термин субстанция во всех научных дисциплинах. Ни больше — ни меньше: ведь вообще ни в одной научной области мы не знаем субстанций безусловно неизменных, и всегда речь идет об устойчивости сравнительно с известной областью процессов; даже самая метафизика не склонна ныне к понятию абсолютной устойчивости. Итак, в ту или другую полосу истории хотя бы некоторые имена должны быть признаны получающими характер субстанций, причем в разных случаях долгожизненность и полнокровность этих субстанций весьма различны.

А далее, из фактов, подобных вышеприведенному об имени Екатерина, следует еще один вывод, гораздо более глубокий, нежели это кажется поверхностным отрицателям имен как некоторых социологических сущностей. Дело в следующем: когда распространяется в обществе некоторое имя, то это во всяком случае происходит в силу внимания к нему и положительной его оценки. Следовательно, такое имя, как связанное с заветными чувствами, признанием, преданностью, любовью, благоговением, дается тем, кого любят, на кого направлены нежные чувства. Но если я, нежный отец, называю свою дочь именем любимой Государыни, очевидно, за таким наименованием я предполагаю какую-то силу, какую-то существенность. Я — как сознаю — одаряю свою дочь этим именем, и, значит, было бы психологически нелепым думать обо мне, будто я, одаряющий, и притом с нежностью, сознаю свой дар ничем. Признавать имя пустым призраком, тенью теней, бессильным ничтожеством и условною кличкою и вместе с тем приносить в полноте нежных чувств это ничтожество в первой дар обрадовавшему своим рождением младенцу — психологически решительно невозможно. Ведь это было бы отвратительным лицемерием пред самим собой, невыносимой фальшью в самых святых своих чувствах. И противоречило бы даже не нравственному долгу, а естественному инстинкту, по которому самый скверный человек не ломаясь и не притворяясь, а в самом деле любит своего ребенка и в самом деле желает дать ему все наилучшее, по силе своего разумения.

Следовательно, за описанным выше распространением известного имени скрывается, может быть и не вполне осознанная, но вполне достоверная, убежденность, что имена, если не все, то, по крайней мере, вот это, высоко ценимое, есть действительно нечто, действительный дар и что оно, блистательно явленное известным историческим лицом, способно перенести с этого лица хотя бы часть его превосходства на крещаемого с этим именем младенца. Многочисленные Катерины XVIII века, по убеждению их отцов, в самом деле должны были явить собою какие-то отображения Матушки — Екатерины силою полученного ими имени: именем родители дарили им особливые возможности, как-то уподоблявшие их той, которая была «богом» в глазах общества. Так, по крайней мере, хотя и полусознательно, мыслили родители Катерин об имени своих дочерей, и, следовательно, социологически, уже в силу этой веры, имя есть огромное и глубокое явление первостепенной важности.

Мы говорим: «так думали», «так верили». Но не только думали и верили, а и думают и верят. Это убеждение в силе и существенности имен есть непрекращеющееся явление, и, как постоянное в жизни общества, оно не может не считаться важным фактором общественной жизни: оно пронизывает ее. И если мы видим даже в наше, нарочито далекое по собственному сознанию от мистики время протест против тех или других имен, то не означает ли это веры и нашего времени в силу и существенность имен?

Вот, например, статейка из современной газеты:

«…Главкократия превратила заводы в номера и думала, что этим можно ограничиться. Все попытки побудить переименовать заводы и фабрики на советский лад разбивались о высокомерие главкократии и непонимание психологической и даже политической стороны этого дела. Это все равно, как если бы мы в армии сохранили полки имени великого князя или герцога Ольденбургского и проч. и проч.

Пора дать, наконец, заводам и фабрикам советские имена.

Наряду с именами вношу предложение: 1) предложить заводоуправлениям, по соглашению с завкомами, представить на общее собрание заводов несколько названий на окончательное голосование самой массы; 2) окончательное утверждение названия принадлежит московскому Совету; 3) вся эта работа переименований должна завершиться до 5-й Октябрьской годовщины; 4) празднование имени заводов и фабрик приурочить ко дню Октябрьской годовщины; 5) строжайше воспретить после определенного срока называть заводы в официальных документах, заявлениях, речах, статьях и проч. — именем бывших владельцев.

Член Московского Совета Л. Троцкий

(«Рабочая Москва», 1922, № 14)».

IX

До сих пор речь шла о социальной значительности имен, поскольку они служат точками приложения известных верований и убеждений народов: может быть, имена и ничто, но их признают народы за нечто и в силу этого признания имена ведут себя в жизни общества как некие фокусы социальной энергии; пусть эти фокусы мнимы, но для глаза, видящего их, и мнимые, они вполне равносильны фокусам действительным.

Но такою постановкою вопроса едва ли можно ограничиться. Культура есть действительность по целям, и социальная жизнь строится телеологически. Можно противиться самой постановке в истории той или другой цели, но было бы непониманием исторического процесса отрицать самую целесообразность элементов общественной жизни; несомненно, они всегда обслуживают некоторые потребности общества, и потому неосновательно думать, будто за ними может не стоять никакой действительности. Социальное явление, не соответствующее какой-то реальности и висящее в пустоте, тем самым перестает быть целесообразным, потому что оно, будучи самообманом и иллюзией общества, не только бы не обслуживало бы соответственной потребности общества, а напротив, — стояло бы помехой на пути к ее удовлетворению. Иллюзорное и пустое не может быть социальным, если под последним термином разуметь нечто сколько-нибудь устойчивое и закономерное. Социальная жизнь насквозь пронизана стремлением к целям и не терпит ничего бесполезного и бесцельного, не говоря уже о вредном. А между тем, что же может быть вреднее заблуждения? Что может быть нецелесообразнее, чем ложное понимание действительности, внушающее веру в то, чего нет, и отклоняющее мысль от существующего? Ясное дело, если бы и возникло нечто подобное, то ему не приобрести ни широкого, ни тем более длительного успеха. Тем менее подобные явления мысли могли бы рассчитывать на всечеловечность — в пространстве и во времени: это в лучшем случае мода, увлечение, хотя и таковые необходимо имеют за собою те или другие потребности — но никак не постоянные и внутренне необходимые стороны жизни общества. Иллюзорное преходит, а пребывающее в потоке истории и свойственное всему человечеству— тем самым свидетельствуется как полновесное правдою жизни. Пусть формула его возглашается не вполне адекватно; да и в какой области человеческой мысли, хотя бы в дисциплинах точного знания, найти окончательную адекватность? Но тем не менее исторической прочностью этих формул доказывается, что есть нечто за ними, некоторый подлинный опыт человечества, и степенью универсальности формулы измеряется степень чистоты и подлинности самого опыта. Чаще всего мы не умеем объяснить того опыта, на который опирается социальная формула. Однако это не есть свидетельство против самого опыта: ведь вообще наука не объясняет, а лишь описывает, и «понятность» известного разряда явлений есть только привычность их, известная психологическая масса их, прошедшая чрез мысль, тогда как опыты единичные не находят в себе подходящего места в общем мысленном укладе и потому, кажется, им чего-то не хватает — не хватает же родственных опытов, облегчающих общую формулировку. Нечто непонятно, когда его немного; а когда непонятного много, оно сходит за понятное.

Так, возвращаясь к именам, общечеловеческая формула о значимости имен и о связи с каждым из них определенной духовной и отчасти психофизической структуры, устойчивая в веках и народах, ведет к необходимому признанию, что в убеждениях этого рода действительно есть что-то объективное и что человечество, всегда и везде утверждая имена в качестве субстанциальных сил или силовых субстанций или энергий, имело же за собою подлинный опыт веков и народов, вылившийся в вышеуказанной форме.

X

Это «нечто», возбуждавшее и возбуждающее внимание к именам, по-видимому, несмотря на свою повседневность, несколько расплывчато, а может быть, потому и представляется расплывчатым, как все никогда не прекращающееся, что повседневно. Хорошо известна малая доступность анализу и сознательным формулировкам слишком привычных впечатлений. Тем менее область ономатологии доходит до сознания забронированного от нее целой системой предвзятых посылок. Но в некоторых случаях возникают именные явления, поражающие и предвзятого наблюдателя. В душе они порождают невольное ощущение своей подлинности, от которой не отделаться ссылками на случайность таких совпадений, и тогда такие события встают стражами заповедной от вторжений рационализма области. Эти стражи и невдумчивых заставляют хотя бы на мгновение задуматься и почувствовать в именах эмблемы чего-то им непостижимого. Несколько исторических примеров, наудачу взятых, пусть пояснят дело.

По сообщению Светония[14] в патрицианском роде К л а в д и е в «носили разные имена и прозвища; но имя Л у ц и й было исключено с общего согласия, когда из двоих носивших это имя одного обвинили в грабеже, другого — в убийстве».

Как отметил А. М. Рылеев, «1-го Марта, после развода в М и х а й л о в с к о м манеже, Государь (Александр II) пил чай у Великой Княгини Е к а т е р и н ы М и х а й л о в н ы, куда тоже была приглашена Княгиня Е к а т е р и н а М и х а й л о в н а Юрьевская (Долгорукова), но не приехала. Убийство совершено на Е к а т е р и н и н с к о м канале. Венчание Государя с Княжной Долгорукой происходило в 3 час. 33 мин. пополудни»[15].

Есть в истории какие-то знаменательные заторы и имен и названий. Не будем придумывать им нарочитых объяснений, но не будем и отрицать их. Так, в истории Сечи отмечено: «Знаменитый кошевой С у л и м а взял Кодак, построенный поляками в 1663 г., и тем возобновил независимость Сечи Запорожской, а 1775 г. тюремщиком, так сказать, той же Сечи был казачий полк С у л и м ы»[16].

Из жизнеописания Антония (Амфитеатрова) Архиепископа Казанского: «Предвестием скорой своей кончины — именно в 1879 г., Преосвященный Антоний, Архиепископ Казанский признавал то обстоятельство, что в ближайшее пред этим время скончались один за другим три Антония, бывший Епископ Пермский, находившийся на покое в Москве, отец наместник Троице-Сергиевой Лавры и Архиепископ Владимирский. «Вот целый «ordo А н т о н и е в» переселился уже в вечность, — говорил он не один раз, — и теперь прямая очередь за мною. Видишь, от Москвы так пошло через Владимир по дороге к Казани…» При этих словах нельзя было не видеть в нем глубокой положительной уверенности в предзнаменовании»[17]. О таких совпадениях сперва можно подумать как об искусственных поставлениях: что значит объединение четырех Антониев, когда за это время поумирали сотни Иванов, Петров и пр.; относительное количество таких смертей, признаваемых знаменательными, к общей смертности так ничтожно, что едва ли заслуживает внимания. Но при таких рассуждениях забывается о социальной значительности обсуждаемых смертей. Правда, много умирающих, но не много умирающих Епископов, когда и вообще-то их немного, так что почти единовременная смерть четырех, да притом одноименных, есть событие весьма мало вероятное. Следовательно, когда оно все-таки произошло, мы не можем не подумать об о с о б ы х причинах, к нему приведших. Эгалитарные понятия, как бы к ним ни относиться в порядке нормативном, во всяком случае не отвечают наличной исторической действительности; хорошо это или плохо, но строй всех существующих обществ основан на всяческих неравенствах. В силу таких неравенств различные члены Общества имеют различные по содержанию и по объему сферы своих влияний и деятельностей — различные удельные веса и коэффициенты общественной значительности. Следовательно, раз признана возможною знаменательность явлений природы или проявлений культуры, то нечего удивляться, что более внятные знамения относятся преимущественно к великим мира сего. Пусть они индивидуально и не могут быть признаны преимущественно пред другими членами общества, заслуживающими знамений, пусть есть много людей, нравственно, умственно и в прочих отношениях более достойных. Но самое общественное положение — власть, влияние, признание ведь тоже факт, тоже н е ч т о и не безразличны в мире, хотя бы и были направлены на зло; и о н и возникли не без причин, хотя бы эти причины и не встречали нравственного одобрения. Поэтому естественно ждать распространения тех же причин и на область знаменований, созвучного отголоска одних и тех же причин в двух параллельных планах. Может быть, представляется несправедливым, что в удел немногих выпадает не только мирская значительность, но вдобавок еще и вещие голоса знамений. Несправедливо, — но так: ни природа, ни история, ни духовность не знают справедливости —

Нет правды на земле,

Но нет ее и свыше.

Но кроме того, может быть, не великие — сами виноваты, если не видят с в о и х знамений, более скромно прячущихся в зарослях событий от посторонних взглядов, нежели общезаметные знамения людей, не принадлежащих самим себе и потому своею судьбою тесно переплетенных с судьбами всего общества. В конце концов тут — высокая целесообразность: потребное всем — и доступно всем заинтересованным, всему обществу, тогда как необходимое отдельному частному лицу и его близким — им только и приметно. Но именно потому, не имея в руках подробного описания их жизни, затруднительно посторонним рассуждать об их знамениях, и на долю исторического знания достаются преимущественно знамения общего значения.

Так, Г е р б е р т у, впоследствии Папе Сильвестру II, было дано предсказание, указывавшее стихом:

Scandit ad R gerbertus in R, post Papa viget R,

Герберт восходит от Р в Р, а затем Папою правит Р.

Таково предсказание; оно, как известно, сбылось: в трех ступенях возвышения Герберта — от Р е й м с а к Р а в е н н е, а от Равенны к Р и м у, и только эти три кафедры занимал Герберт.

Географические местности, связанные с историческими событиями, имеют значение для всего народа, иногда даже для всего мира, поэтому естественно надеяться встретить в географических названиях знамения грядущего, как бы предчувствие самою страною будущих событий, хотя лишь после самого совершения их знаменательность географических имен становится общедоступной. Таких примеров — много.

Так, «на месте Бородинского сражения встречаются собственные имена, искони принадлежавшие этой местности, которые именно относятся к войне: речка К о л о ч а (или Колочь, т. е. от глагола к о л о т и т ь), на которой стоит и монастырь, получивший от нее название Колоцкого, ручей С т о н е ц, ручей О г н и к, ручей В о й н а. Это примечательное совпадение было замечено уже давно».

Еще: «крайний предел похода французского в Калужскую губернию, от которого поворотили они назад к Смоленску, называется С п а с П р о г н а н ь. Есть сельцо Акатово-Спас — что на П р о г н а н и, Боровского уезда, Калужской губ.». Еще: «Наполеон I читал Оссиана. В это время у товарища его маршала Бернадотта родился сын, которого окрестить и просил отец генерала Бонопарта. Занятый Оссианом, тот дал имя Оскар, и этому Оскару судьба привела сделаться королем Шведским»[18].

XI

С некоторыми именами связывается в истории некоторый определенный вид общественных отношений и характер вытекающих отсюда событий. Отчасти такая историческая типология этих имен при желании может быть выводима из привычек мысли и чувства, прочно осевших на некоторое имя вследствие исторических очень ярких совпадений, и из образовавшейся затем понятной склонности пользоваться таким именем как лозунгом соответственного смысла. Но если бы и так, то от чего бы ни стало в сознании народов знаменательным рассматриваемое имя, оно с т а л о таковым. Веками направлявшиеся на него мысли и чувства имели в нем точку приложения и в конечном счете усвоили имени энергию возбуждать и направлять общественные события и умонастроения в определенную сторону. Такое имя сделалось глазом бури, воронкою водоворота, возбуждающим вихревые движения в обществе, лишь только приходится иметь дело ему с этим именем. Это minimum признания исторической силы подобных имен. Но за ним следует и дальнейшее. Во-первых, к а к могло бы совершенно н и ч т о вырасти в могущественную силу? Нам «понятен» дуб, поднимающийся из ничтожного желудя, но это потому, что мы признаем всю формообразующую мощь этого великана уже содержавшемся в желуде; если же бы нам была доказана действительная бытийственная ничтожность желудя, то никогда мы не поверили бы, будто это «ничто» есть краеугольный камень, на котором держится вся совокупность жизненных проявлений дуба. Точно так же и относительно имени, как бы оно ни показалось ничтожным, возникает вопрос, что же оно — само по себе; и каков бы ни был последующий ответ, во всяком случае общий смысл его предрешен утверждением силовой реальности и потенциальной (хотя бы только потенциальной) структуры самого имени. Это во-первых, в порядке онтологическом.

А во-вторых, и эмпирический анализ таких исторических знаменательных имен, наряду с возможными привычками и вытекающей отсюда преднамеренностью в пользовании именем, как лозунгом, обнаруживает элементы, заведомо не подлежащие такому толкованию и загадочные с точки зрения индивидуальной сознательности: есть что-то, неразложимый психологически остаток, свидетельствующий о силе имен <…>

Одно из таких исторических имен: Я к о в. От древности и до наших дней с ним, и в больших и в малых масштабах, связаны вихри, около имени Якова возникающие, столкновения, потрясения, коварства, заговоры; около этого имени кто-то попадается, нередко гибнет. Это не бессильно сплетаемая интрига, не просто личный расчет и не черное предательство из корысти или злобы, а скорее планомерное развертывание некоторого исторического дела, уловленный ритм истории, собранный в один фокус и попирающий все стоящее на пути. Это огонь страсти, но страсти не чувства, а воли и рассудка, и нет такого, на что бы не покусился он, если оно попытается остановить разгоревшийся пожар. Разумеется, таково имя Яков в масштабе историческом; в личном же — оно не достигает этой грандиозности, но тем не менее определяет характер и поведение, ярко выраженные родоначальником всех Яковов — Праотцем Иаковом. Однако сейчас мы хотим рассмотреть это имя как эмблему масштаба исторического.

«В день святого Я к о в а (25-го июля), заменивший у чехов, вероятно, древний П е р у н о в праздник, в некоторых местах до сего времени сохранился обычай при особых церемониях н и з в е р г а т ь с церковной башни, или с крыши, или из высшего окна какого-либо частного дома жертвенного козла с позолоченными рогами, украшенного цветами. Кровь этого животного собирают, тщательно высушивают и хранят, как действительное целебное средство. Мясо его съедается собравшейся толпой, которая, по окончании этого жертвенного пира, предается увеселениям и пляскам».

Вот первые испарения крови, клубящейся около имени Якова. Они не остаются такими легкими и сгущаются в кровавые призраки.

В 1307 году был арестован орден Тамплиеров, подготовлявший ниспровержение христианства во имя взращенного в его недрах древнего манихейства. Вместе с религиозным переворотом подготовлялась величайшая социальная революция, имевшая перестроить облик всей Европы. Но орден был разгромлен, а великий магистр его Я к о в Моле был сожжен на медленном огне 18 марта 1314 года. Но влиянием ордена, имевшего огромные связи, эта казнь была отсрочена и из тюрьмы заключенный вел широкую организационную деятельность. Плодом ее были четыре великие масонские ложи: в Неаполе — восточная, в Эдинбурге — западная, в Стокгольме — северная, в Париже — южная. Тайное общество принесло клятву вечной ненависти французскому королевскому дому и католической Церкви, а также и вообще началам монархии и церковности. Эту свою ненависть вместе с девизом: Liberté, Egalité, Fraternite оно понесло через века и передало великой революции[19].

От имени Моле может быть отчасти понятным пристрастие этого тайного общества ко всему, что носило имя Якова; но далеко не все совпадения тут могли зависеть от человеческих пристрастий, как бы они ни были горячи. Так ни от чьих намерений не могло зависеть имя признанного вдохновителя французской революции — Жана-Ж а к а Руссо, данное ему при крещении, ибо не за имя же Жак в нем увидели пророка революции. В том самом доме на улице Платриер, в котором умер этот Жак, была основана ложа — центр революционного движения. «Я к о б и н и з м имел уже имя раньше того, чем главы заговора выбрали старую церковь монахов-я к о б и т о в местом для своих собраний. Их имя происходит от имени Якова — и м е н и р о к о в о г о… для всех революций. Старые опустошители Франции, сделавшие Ж а к е р и ю, назывались «жаками». Философ, роковые слова которого предуготовили новые ж а к е р и и, назывался «Жан-Ж а к о м», и тайные двигатели революции клялись низвергнуть трон и алтарь на гробнице Я к о в а Моле. Во время сентябрьских убийств какой-то таинственный старик громадного роста, с длинной бородой появлялся везде, где убивали священников. «Вот вам за Альбигойцев! — восклицал он. — Вот вам за Тамплиеров! Вот вам за Варфоломеевскую ночь! За великих осужденных!»

Он рубил направо и налево и весь был покрыт кровью с головы до ног. Борода его слипалась от крови, и он громко клялся, что он вымоет ее кровью.

Это был тот самый человек, который предложил мадемуазель де Сомбейль выпить стакан крови «за народ». После казни Людовика XVI этот самый вечный жид крови и мести поднялся на эшафот, погрузил обе руки в королевскую кровь и окропил народ, восклицая: «Народ французский! Я крещу тебя во имя Я к о в а и Свободы!» (Элифас Леви)»[20].

<…>Одним из таких же знаменательных имен, и притом проявившихся в истории с отрицательной стороны, издавна было имя В а р ф о л о м е й. Уже самая этимология имени на что-то намекает в этом смысле. Варфоломей, по-еврейски Бар-Толмай, переводится обычно чрез с ы н   д е р з н о в е н и я. Разумеется, всякое имя, как и всякая способность, сама по себе есть благо и дар Божий, а следовательно — залог некоторого духовного преуспеяния, и в этом смысле Варфоломей — указывает на дерзновенный духовный порыв. Но то — высший план имени. А на плане среднем и низшем это имя означает уже не дерзновение, а дерзость, может быть, наглость, опрокидывание каких бы то ни было преград. Поэтому в низшем плане имя Варфоломей почти что равносильно беззаконник, наглец, и т. д. Можно сказать, дар этого имени слишком высок и труден для среднего человека, и когда Варфоломей не может вознести свое дерзновение до высоты Апостола Варфоломея или Преподобного Сергия, он не остается заурядным смертным, но свои энергии направляет в сторону прямо противоположную. Тогда это бывает не просто злобою, а коварною злобою, предательством, интригою, ведущеюся не во имя чего-либо положительного, вроде чести, богатства и т. п., а действием злым по существу, злом ради зла или мишурным добром во имя подлинного зла.

Достойно внимания: Пушкин, исключительно прозорливый к значимости звука и чувствительный к тончайшим его оттенкам, вероятно вследствие именно такого своего дара, называл действующих лиц своих произведений очень проникновенно, и имена у него никогда не произвольны. Так, наиболее темное из таких лиц, духовный провокатор, соблазнитель и развратитель, столь же вкрадчивый и сладостно коварный, как и низкий и наглый, короче — сам диавол, прикинувшийся человеком, носит имя не иное как именно В а р ф о л о м е й. Явная символичность всего произведения (разумею «Уединенный домик на Васильевском»), может быть даже чрезмерная, на уравновешенный вкус Пушкина, — почему произведение и подверглось сохранению в виде «Домика в Коломне», — эта символичность побуждает особенно посчитаться с знаменательностью его имен и преимущественно— с именем главного действующего лица, пружины, двигающей всю интригу. Повторяю, этот интриган, этот предатель, этот погубитель, этот черный злодей, слишком определенно черный для совершенной эллинской ясности Пушкина, называется у него Варфоломеем.

Не может не наводить на размышление тот факт, что событие, и сознательно и бессознательно насыщенное знамениями, тоже приуроченным оказалось к рассматриваемому имени; разумею Варфоломеевскую ночь. Можно по-разному оценивать борьбу французского Католицизма с гугенотами. Но каков бы ни был исторический смысл этой борьбы, это событие несомненно ярко направлялось сознанием, что поставленная цель оправдывает все средства. Руководящая здесь роль — политика из политиков — кардинала Мазарини и королевы Катерины, из рода Медичи, выделявшихся своим коварством и беззастенчивостью в средствах даже в те времена всеобщего коварства и беззастенчивости, окрасили эту ночь таким сгущенно-черным цветом предательства и вероломства, какого, кажется, не подберешь еще в летописях истории. Дело не в пролитии крови французского дворянства, не в избиении двух тысяч, а затем в провинции еще трех тысяч дворян и ограблении других: мало ли в истории резни. Нет, особенностью этого события было действование из-за угла, вероломное нарушение клятв, притом не импровизированное, а тщательно обдуманное и планомерно организованное. Следовательно, тут было предательство не гугенотов только, а и собственных святынь, собственных королевских и дворянских слов и священных обещаний. И это сплетение всего, противоположного рыцарственным и религиозным доблестям средневекового сознания, было после пристального взвешивания и долгих, по указанию некоторых исследователей— семилетних, сборов приурочено к памяти С в. В а р ф о л о м е я. Нет никакого сомнения, это не было сделано без преднамеренности.

Но в особенности замечателен тот факт, что в историю эта предательская резня вошла не с названием «резни гугенотов», или «французского предательства», или, наконец, просто «события 24-го августа 1572 года, или окончательной победы над французским протестантизмом», а как «Варфоломеевская ночь». Какие другие события называются в истории по именам святых, в дни памяти которых они произошли? И в особенности события мрачные? Но если такие и имеются, то очень немногочисленные. Между тем в данном случае историческое сознание выразительно подчеркивает какое-то Варфоломеевство самого события и не случайное хронологическое совпадение с этим именем, хотя, конечно, не вменяет предательства святому Апостолу. Чувствуется, в названии «Варфоломеевская ночь» предательское избиение сопоставлено нес памятью апостола, а с и м е н е м «В а р ф о л о м е й».

А вот и параллель из истории недавнего прошлого: «14 ноября (1914 г.) русский отряд выдержал ожесточенный бой на историческом поле у монастыря Св. Варфоломея (в Турецкой Армении), где в 1896 г. было предательски вырезано 800 армян, двигавшихся из Вана в Персию с пропуском от турецкого правительства». А «18-го мая 1915 г.: известный исторический монастырь св. Варфоломея разрушен турками и курдами. Разрушая монастырь, турки старательно разбивали и уничтожали древние надписи на камнях и стенах».

Тут обращает внимание прежде всего последнее сообщение: как известно, турки всегда относятся не то с благоговением, не то с суеверным страхом к христианским храмам и редко трогают их, хотя бы поголовно избивали население. Поэтому нельзя видеть чего-то заурядного и в известном смысле естественного, когда они разрушили чтимый древний монастырь. Но около этого же монастыря девятнадцать лет тому назад они вероломно и бесцельно нарушили торжественный договор, заключенный вполне добровольно, — злобно спредательствовали. И тут же, за год до разрушения исторического памятника, — внезапное нападение на русские войска. Знаменательное топографическое совпадение. Оно ознаменовывается еще выразительнее именем Варфоломея.

В Православной Церкви память апостола Варфоломея празднуется 25 августа; и с этим именем и днем не связывается в народном месяцеслове никаких особенных примет. На Западе же память апостола, и у католиков и у протестантов, приурочена к 24 августа и ознаменована многочисленными календарными приметами. Смысл различных поговорок, польских, немецких, французских, и т. д., — тот, что этот день признается переломным к осени и показателем погоды на всю осень; к нему приурочивается начало озимого посева, открытие охоты, разгар уборки, снятие плодов, появление зимних заморозков и вообще поворот от лета к осени. Тут наступает холодное время, первые предвестники зимы — изморози, утренники, лед в реках; к этому времени собираются в отлет все птицы; прекращаются и грозы, от которых после Варфоломеева дня бывает вред. С этим днем немцы связывают перемену в образе жизни крестьян — конец полдничанию, послеобеденному сну и оставление легкой летней одежды; по их наблюдению, с этого времени уменьшаются удои коров. Таким образом, даже в странах теплых осень все более вступает в свои права, лето на исходе — чувствуется приближение зимы. Нужно при этом отметить, западные приметы на памяти святых относятся к календарю Юлианскому и сложились до Григорианской реформы. Итак, с памятью Варфоломея происходит надлом космической жизни, зимняя спячка и, — по общечеловеческим воззрениям, — с м е р т ь природы: имя Варфоломея как-то связано с представлением о смерти, разлитой в мире. А с другой стороны: издавна у французов к этому дню были приурочены сроки платежей: «St. Barthelemy — paye gui doit», по старинной поговорке: иначе говоря, эти сроки денежных расчетов означают какое-то завершение и общественного годового круга. Во всех областях сводятся концы с концами и ликвидируется прошлое. Не это ли знаменование дня неоднократно вело в истории к попытке посчитаться за прошлое и уничтожить запутанные исторические отношения народов, партий, вероучений, а может быть, и наиболее давней из тяжб, Бога и диавола, именно в память апостола Варфоломея?

XII

Исторически и биографически имена знаменательны. Есть ч т о-т о, ускользающее от рационалистического анализа. Самый пристальный дневной взгляд не рассеивает имени. А между тем каких переживаний, заведомо реальных, не удается этому взгляду расторгнуть и, убив собственную их форму, привести к ничтожеству. Обращаясь к строению и внутренним силам собственной нашей личности, мы легко убеждаемся, что иначе и быть не должно и не может: если мы знаем в себе что реальное, то это есть наше собственное имя. Ведь около него именно оплотняется наша внутренняя жизнь, оно — твердая точка нашей текучести, в нем находит себе объективный устой и неизменное содержание наше Я. Без имени оно есть мгновенный центр наличных состояний, мгновенная ось поворота всей жизни в данное мгновение. Если угодно, о таком безымянном Я можно повторить все то, что говорила о Я феноменалистическая психология и крайний трансцендентализм. Такое Я есть чистая субъективность, подлежащее, ничуть себя не раскрывшее и невысказавшее, а потому никак не соотнесенное с действительностью и, следовательно, начисто лишенное объективности и воплощения. Первое и, значит, наиболее существенное самопроявление Я есть и м я. В имени и именем Я ставит впервые себя объективно перед самим собою, а следовательно — этою своей тончайшей плотью делается доступным окружающим. До имени человек не есть еще человек, ни для себя, ни для других, не есть субъект личных отношений — следовательно, не есть член общества, а лишь возможность человека, обещание такового, зародыш. Да и за что ухватилось бы в нем общество, если бы у него не было имени? Как бы оно отметило носителя известных прав и обязанностей, — религиозных, нравственных, юридических и проч. отношений, и т. д., если бы подлежащее оставалось сокровенным в себе и не соотносилось ни с собою, ни с обществом, как некоторое единство? «Это имение принадлежит… гм… гм… ему». Кому ему? Ведь всякий в своей непроявленности есть о н, и только о н, — местоимение, т. е. вместо имени, но не самое имя. «Я должен тебе». Эта формула абсолютно ничего не значит, ибо и «я» и «тебе» суть только имяреки, пустые места имен, имеющие получить содержание чрез имена, либо явные, либо подразумеваемые. Но непременно чрез имена, без имен же означающие все что угодно, а потому — ничего определенного. Один характерный, но не подлежащий сомнению случай из времен Великой Революции весьма наглядно поясняет, насколько живо в человечестве сознание, что общественно не существует тот, у кого нет имени. К суду революционного трибунала был привлечен некто де Сен-Сир. Председатель предлагает ему обычный вопрос о его имени и фамилии. Между ними происходит следующий разговор:

— Моя фамилия де Сен-Сир, — отвечает подсудимый.

— Нет боле дворянства, — возражает председатель.

— В таком случае, значит, я Сен-Сир.

— Прошло время суеверия и святошества, — нет более святых.

— Так я просто — Сир.

— Королевство со всеми его титулами пало навсегда, — следует опять ответ.

Тогда в голову подсудимого приходит блестящая мысль.

— В таком случае, — восклицает он, — у меня вовсе нет фамилии и я не подлежу закону. Я не что иное, как отвлеченность — абстракция; вы не подыщете закона, карающего отвлеченную идею. Вы должны меня оправдать.

Трибунал, озадаченный подобной аргументацией, действительно признал подсудимого невинным и вынес следующий приговор:

«Гражданину Абстракции предлагается на будущее время избрать себе республиканское имя, если он не желает навлекать на себя дальнейших подозрений». Трибунал был прав, не осудив того, кто был сделан в отношении общества отвлеченным Я; но он был неправ, вынеся приговор, потому что у закона нет глаз усмотреть и обсуждать отвлеченность. После того, как обнаружилось у подсудимого отсутствие имени, он стал невиден трибуналу как юридическое лицо, и наиболее правильным со стороны судей было бы сделать жест удивления, где же подсудимый и ради чего они заседают. Трибунал смог не поступить так потому, и только потому, что тут же дал подсудимому личное имя Абстракция, с каковым и было соотнесено постановление суда. Если же и этого имени не было бы, то, ясное дело, приговор был бы лишь общей сентенцией, не направленной ни на какое лицо. Итак, без имени общественному устройству нет средств включить в себя и соотнести с собою своих членов. Да не только общество, я сам не могу ухватиться за себя самого, покуда безвидная потенция Я не предицируется именем. И когда в разговоре мы говорим «Я», «ты», «он» и проч., это делается или потому, что ономатологическое предицирование уже сделано и подразумевательно содержится в этих местоимениях — в местоимениях, или же в смысле обратного ухождения из объективности в сокровенную субъективность, и тогда становится психологизмом, до которого сперва никому нет дела, а далее и нет возможности иметь дело. Это образ бесформенных хаотических состояний, предел которых — окончательная невысказываемость и даже несознаваемость.

Аскетическая практика и духовная культура, притом религий весьма различных, как известно, запрещает произносить слово Я. Отчетливость и незатуманенность духовной жизни требует усиленного самообъектирования и понуждения себя к выходу из субъективности. Напротив, хорошо известно злоупотребление этой частью речи, когда предаются мечтательности, духовной бесформенности, когда не умеют или не хотят держать над собою Контроль.

Окончательная утеря имени общественно всегда означала гражданскую и историческую смерть, окончательное исчезновение с горизонта истории; напротив, вхождение в историю, закрепление в ней своего места, своей реальности всегда обозначалось как «создание себе имени», высшею степенью чего является в е ч н а я п а м я т ь имени соборным сознанием Церкви и, наконец, — Богом. Памятование Богом имен значит вечное существование этих Я, а окончательный разрыв с бытием равносилен забвению Богом имени или уничтожение его в Книге жизни.

Но, оставляя сейчас вопрос об окончательном утверждении или окончательном уничтожении реальности человеческой, будем говорить об относительном, — происходящем на наших глазах. Наиболее чистое, наиболее близкое к райскому, наиболее далекое из естественных состояний сознания — есть детское, первый цикл, до трех с половиной лет. Наблюдатели детской жизни давно отметили, что в это время своей жизни ребенок еще не употребляет слово Я, а говорит о себе в третьем лице и называет себя по имени. Приблизительно к концу этого периода возникает в детской речи местоимение Я — первый прорыв первородного греха. Напротив, на высотах духовного подвига человек снова становится «как дитя»; и, входя в Царствие Небесное, он снова утрачивает местоимение первого лица и говорит о себе в третьем, либо называя по имени, — как, например, Преподобный Серафим всегда сообщал о себе: «убогий Серафим», либо вообще оставляя в неясности, о ком именно идет речь: «некто видел», «некий муж слышал». Так и Апостол: «знаю человека, который…» Насколько недуховному важно не то, что было или есть, а отношение бывшего именно к нему, Я, настолько же у духовного ударение заинтересованности падает на существо дела, на содержание возвещаемой истины, Я же тут не только второстепенно по значению, но и, будучи подчеркиваемо, может возмутить это содержание случайностями, затуманивающими четкий облик истины. В области духовной Я есть признак прелести, имя же — критической чистоты.

Расстройство личности нередко сопровождается утратою именем его сосредоточного места. Элементы личной жизни ослабляют свои связи с именем, стремясь каждый к самостоятельности. Личность распадается и разлагается, причем имя перестает быть ясно сознаваемым коренным сказуемым Я, перестает быть идеальной формой всего содержания личной жизни.

Я начинает предицироваться случайными отдельными состояниями, соревнующимися между собою и борющимися за присвоение себе основной функции имени. Теперь уже имя не покрывает сполна своего подлежащего — Я, но это последнее предицируется и тем, и другим, и третьим, но ничем определенным и устойчивым. Многими лжеименами пытается называть себя раздирающееся между ними Я; а настоящее имя делается одним среди многих, случайным и внешним придатком. Настоящее имя сознается как нечто внешнее личности, извне внедренное в ее жизнь, могущее быть, как начинает к а з а т ь с я личности, произвольно замененным и даже вовсе снятым. Наконец, при дальнейшем расстройстве личности оно вовсе утрачивается, но вместе с ним утрачивается и непрерывность самосознания. Если Я предицируется, при этом, очевидно, под каким-то новым углом или с какой-то частной стороны, новым именем, то в связи с ним образуется и новое, самостоятельно от прошлой протекающее, полоса самосознания; но это — другая личность, может быть некоторый поразительный психический комплекс, завладевший данным организмом и провозгласивший себя личностью, может быть одержащее данный организм постороннее существо, но во всяком случае это не есть то, забвенное самосознание. Оно пришло вместе с именем. Мыслим, наконец, распад еще более глубокий: когда вообще утрачивается какое бы то ни было устойчивое имя и Я проявляет себя постоянно сменяющимися и крайне неустойчивыми суррогатами имен. Это — угасающее самосознание, в отдельные моменты фосфоресцирующее всплесками личности, раздробленной и хаотичной. А далее последует и полный мрак самозабвения и самоутраты, когда нет и мгновенных словесных сгустков, наполняющих имя.

Восстанавливается личность с именем. Первый проблеск самосознания воссиявает во тьме как ответ на внезапно всплывший вопрос о себе самом: «кто я?» Чтобы поставить его, необходимо уже знать, хотя бы смутно, и ответ па него: «Я — тот-то». Когда это сказано, самосознание зажило и личность ожила, хотя бы не вполне целостная. Пока Я было самодовлеющим, Я, не ищущим себе сказуемого, и личность не предстояла себе объективно. Когда же потребовалась предикация Я, и предикатом было дано не то или другое частное состояние или частный признак, а единая, себе тождественная, устойчивая форма личности, имя, тогда личность, утверждая Я как некоторую определенность, и сама утвердилась объективно.

Житейское понимание постоянно пользуется именем как первым и наиболее глубоким и целостным явлением личности в объективном мире: в имени, а не в чем-либо другом, видя обычно путь проникнуть во внутренний мир человека и восстановить с ним прерванное общение. Когда оратор или проповедник хочет обратить особенное внимание слушателя на те или другие из своих слов, он называет его по имени. Когда любовь и нежность, а может быть, негодование и гнев ищут особенно близкого проникновения к любимому или вызвавшему обратное чувство, опять повторяется имя. Тем более кажется необходимым прибегнуть к именованию имени, порою многократному и настойчивому, когда мы видим, что человек уходит от нас, уходит из объективного мира, или из той части его, где находимся мы, свивается в себя: рассеянность, сонливость, опьянение, дурнота, сон, обморок, потеря сознания — более упорное, летаргия, наконец смерть — все это побуждает окружающих вызывать в таких случаях к уходящему по имени. Они убеждены, что имя, только имя, есть та нить, которою можно удержать уходящего из объективного в субъективное, если только вообще удастся его удержать.

В некоторых случаях беспамятство, иногда и даже явное безумие внезапно разрешается настойчивым напоминанием об имени или требованием помнить о нем. За имя, извне тянутое, цепляется тогда утопающее в хаосе самосознания и преодолевает нахлынувший на него мрак.

Подобные случаи известны всякому; но, для большей ясности наших соображений, вот газетное сообщение:

«З а м е ч а т е л ь н ы й с л у ч а й. Главноуполномоченный северного района А. Д. Зиновьев доложил главному управлению, что недавно в лазарете, устроенном в здании Коллегии Императорского Петроградского Университета и носящем имя графа Л. Н. Толстого, произошел следующий случай: нижний чин Павел Космаков, лишившийся дара слова, внезапно вновь приобрел таковой, приступая к Св. Причастию и будучи спрошен священником в третий раз о своем имени».

Не без причины, следовательно, всякое приобщение Таинством, каково бы ни было это таинство, как требующее наибольшей самособранности духа и внутренней цельности, сопровождается наименованием получающего таинство — по имени: этим наименованием вызывается в личности наибольшая ей сейчас доступная четкость духовного самоопределения и, следовательно, дается проявить наибольшую, ей доступную, степень свободы. Короче говоря, ради совершеннейшего усвоения таинства личность подымается, сколь возможно для нее, над Хаосом.

<…>

XXI

Имена гибки и емки, способны вместить самые различные частные обстоятельства, в которых живет данная личность. До сих пор говорилось о личном имени, и уже тут его применяемость к местным, народным, историческим условиям сказалась в возможности отдельным моментам самого имени — фонеме, морфеме и семеме — так или иначе меняться или приспособляться. Но этим не ограничивается индивидуализация имени в каждом частном случае пользования им. Ведь то, что в собственном смысле называется именем, есть средостоянное ядро личности, ее существеннейшая форма; воплощаясь, эта форма обрастает кольцом второстепенных ономотологических символов, которые своею совокупностью и совместно с тем, главенствующим, символом образуют полное имя данной личности. Так, отчество подчеркивает в имени духовную связь с отцом, фамилия — с родом. В известном возрасте, когда личность еще не усохла и не выступили в ней индивидуальные линии, то могут поверхностному наблюдению быть особенно явными черты родовые, и именно отцовские. Достойно внимания, что в таком случае и имя отцовское, через отчество, явно преобладает над собственным именем данного лица. Если имя личное и имя отца весьма далеки друг от друга по своему характеру и потому вкус того и другого в личности может быть легко различаем, то с особенною ясностью тогда в некоторых случаях чувствуется окружающими внутренняя необходимость перевернуть имя и отчество и сделать из личного имени — отчество, а из отчества — имя. Среди различных встреч такого рода мне сейчас особенно припоминается Николай Андреевич Новицкий, с которым мне пришлось ездить в 1916 году в санитарном поезде черниговского дворянства: несмотря на естественную необходимость привыкнуть к его имени, навязчиво преследовала мысль, что его зовут Андрей Николаевич, и когда об этом спрашивал я окружающих, то они со смехом открывали для себя, что, конечно, это так. Не знаю, вывернулось ли теперь это его имя правильно, я потерял его из виду. Но вот припоминается мой ученик Дмитрий Алексеевич Куличин, который казался мне живым свидетельством против учения об именах, потому что года три нашего знакомства был явным Алексеем, а не Дмитрием, Алексеем Дмитриевичем, и положительно сбивал меня с толку. Однако на четвертый год, когда произошла революция, толчок ее нарушил, очевидно, неустойчивое равновесие этого юноши и вызвал кристаллизацию пересыщенного раствора: из юноши Куличин в несколько дней стал молодым человек, а из Алексея — явным и типичным Дмитрием.

Известные оттенки индивидуальности выражаются и формулируются различными особенностями в сочетании имен. Так, есть люди какие-то безотцовские, и во всем складе их чувствуется, что они рождены собственно только матерью, а отец участвовал тут как-то между прочим, не онтологически. В отношении таких людей, хотя бы и взрослых, даже известных, отчество если и прибавляется, то лишь внешне, из корректности, естественное же движение, даже у мало знакомых, называть их только по имени или по имени и фамилии. В обществе непроизвольно устанавливается называть их, не в пример прочим, без отчества. Пушкин для всех Александр Сергеевич и Толстой — Лев Николаевич, Розанов — Василий Васильевич, но — Вячеслав Иванов и Максимилиан Волошин, просто по именам, и на язык не идет отчество, как на мысль — представление, что у них были отцы, хотя матери, материнский момент в них чувствуется весьма живо. Напротив, бывают люди, в которых лично индивидуальный момент настолько теряется в бытовом и родовом, что естественно именование их по одному только отчеству; так, в крестьянстве, где слитность рода и общества особенно прочна и индивидуализация выражена соответственно слабо, равно как и в героической гомеровской Греции, устанавливается обычай именовать почтенных людей лишь по отчеству.

Дополнительные имена западного мира, у протестантов и в особенности у католиков, а также сложные имена арабов и других, равно как и наши прозвища, несут одну и ту же должность: дифференцировать имя и предоставить его к выражению различных тонких оттенков, зависящих от каких-либо своеобразных факторов образования личности. Вполне понятно, что древность фамилий, знатность рода или чрезвычайные исторические события, связанные с памятью рода, собирают в представителе такого рода особенно много индивидуализирующих факторов, притом ярко выраженных, и потому затор различных имен в сложном имени такого представителя не должен казаться чем-то придуманным. Но этой многосложностью почти распадающегося имени указуется и соответственное строение носителя такого имени: у него много богатств, исторически скопленных, и каждый формообразующий фактор сам по себе выражен ярко; однако самая личность задавлена историческим наследием и сознает себя лишь сторожем родовых сокровищ. В ней нет достаточно формообразующей силы, чтобы органически объединить все свое содержание, она лишена цельности, а потому и творчества, обреченная на исчезновение, как и исчезло собственное имя ее под тяжестью золота и украшений этого имени; богатства, к которым она исторически приставлена, разойдутся по рукам, в лучшем случае доставшись более молодым родам, а то — и обезличатся в музеях истории.

Перемена места в мире, новое онтологическое и мистическое, а отчасти и просто общественное соотношение с миром, влечет за собою п е р е и м е н о в а н и е, или, с иной точки зрения, переименование производит такой перелом в жизни. В дальнейшем мы рассмотрим эти процессы переименования. Пока же только отметим, что они собственно лишь прививают к основному имени, от личности безусловно неотъемлемому, некоторые новые имена, и при этом новые имена могут быть настолько сильны, что оттесняют в сознании как самого переименованного, так и окружающих его основное имя на второй план. Но это не означает полного исчезновения этого имени, вместе со строением личности, которое им определяется: внимательно вглядываясь в личность, в ней можно открыть ее прежнее имя и прежний духовный склад, как бы отчество человека, родившегося от самого себя. Искренно принятое монашество обыкновенно превращает монашеским переименованием прежнее имя — в род отчества; не без причины монахи нередко празднуют день памяти своего мирского имени, имея в душе ощущение, что основное имя, с которым человек вошел в мир, пребывает навеки. Припоминается, как на моих глазах один из моих друзей и учеников Александр Волков был пострижен с именем Павла. Он искал иночества убежденно и сознательно и самое пострижение пережил как некоторое мистическое посвящение и прерывное преобразование личности. Вскоре же после пострига можно было заметить, Павловство стало вкропляться в новопостриженного и оттеснять в нем его Александровство, так что через некоторое время эта реакция замещения и оттеснения завершилась и прививка имени Павел переквасила по-новому Александра. Но наблюдение и впоследствии обнаруживало в нем двуслойность, и под окраскою Павлом мерцала глазу подгрунтовка Александром.

В других случаях переименования опять-таки образуются некоторые сложные именные образования с преобладанием того или другого из имен, в зависимости от жизненного процесса усвоения их и от способа их получения.

XXII

До сих пор речь шла принципиально о значимости имен и о складе личности, носящей данное имя. Однако недостаточно в о б щ е м провести это положение и не показать, каковы же в частности типы духовного строения, соответствующие различным именам. Самое уловление хотя бы нескольких таких типов будет тогда служить доказательством существования именных типов; в самом деле, почему бы не существовать этим типам вообще, коль скоро показано на деле существование типов некоторых, почти наудачу взятых имен. Тут возникают две трудности, и их необходимо оговорить. Первая трудность — с а м о е и м я. Что есть Имя? Раз оно акклиматизируется в различных средах и подвергается различным изменениям, то необходимо происходит расщепление имени, и, устанавливая тип известного имени, приходится опереться на тот или другой частный вид его. А если так, то возможно ли установление общего именного типа? Эта трудность та же, как и при обсуждении памятника литературы, дошедшего до нас через посредство нескольких последовательных переводов и притом различными путями. Нельзя сказать, чтобы перевод непременно ухудшал подлинник: напротив, он может даже его обогатить (например, переводы Пушкина, Лермонтова, Жуковского). Но перевод неизбежно видоизменяет переводимое: если строго соблюдаются оттенки смысла, то необходимо изменить либо корневой состав, либо — звуковую инструментовку, ритмику и т. п.; невозможно быть верным сразу всем трем моментам речи, ибо тогда двум языкам пришлось бы иметь во всех отношениях одну и ту же природу, т. е. быть одним языком. Поэтому при переводе приходится удерживать что-нибудь одно и жертвовать всем остальным, а тогда произведение перестает быть органическим. В силу этого и ради органичности произведения необходимо до известной степени пожертвовать всеми тремя сторонами речи, смысловой, грамматической и звуковой, и заново создать на другом языке некоторое новое произведение, — ответ духа данного народа на идеальную тему, воплощенную другим народом. В этом новом произведении мы узнаем идеальную сущность того, переведенного, тогда как в переводе более как будто верном не чувствуем самого главного, органического единства. Через конкретные и частные средства воплощения мы приходим к изначальной духовной форме.

Так и относительно имени. Имя нельзя перевести на другой язык вполне адекватно, как нельзя его и перенести сырьем в другой язык, чтобы оно слилось в органическое единство со всею речью. Оно должно быть сотворчески воссоздано в другом языке, и следовательно, необходимо будет иным аспектом того же именного типа. Но через этот аспект можно прозреть в исходный духовный тип имени, стоящий над всеми частными аспектами, а в них проявляющийся, но каждый раз своеобразно окрашенный. Исследование имен начинается с определенного частного проявления известного имени в стихии некоторого языка, но посредством этого проявления подходит к другим и простирается к самым духовным корням именного типа, всех их питающего.

Вторая трудность — объяснить методологию исследования.

В самом деле, как именно познаются эти типы. Внешне доказательным такое исследование могло бы быть проведенным лишь приемами статистическими. Можно было бы, например, изучить вероятность некоторых конвергирующих сочетаний признаков у носителей известного имени и у представителей некоторого другого имени, постараться показать, что имя благоприятствует тому или другому сочетанию. В частности, при установке на личность, рассматриваемого сочетания в данной личности, можно было бы воспользоваться опять-таки статистически обработанными свидетельствами о ней окружающих. Но такой, как говорится, «объективный» способ применить было бы делом нелегким, как по его громоздкости, так и по неразработанности психологической и моральной статистики.

Было бы заманчивым осуществить именные типы в наглядных образах. На пути «объективного» исследования тут мысль естественно наталкивается на суммарное фотографирование, разработанное Гальтоном. Наращивая изображения представителей одного имени, можно было бы составить коллективный образ данного имени; было бы естественно сперва проделать это в отношении людей определенного возраста, общественного положения, народности, а затем уже сочетать между собой эти средние ступени общения. Такой замысел, однако, провести на деле было бы столь же трудно, как и высказать в общем виде: осуществление гальтоновской фотографии требует очень большой работы, и практически организовать съемку людей одного имени и подходящих и общественных и прочих признаков было бы очень сложным.

Следовательно, при изучении ономатологических типов «объективный» путь едва ли практически осуществим, и в настоящее время трудно представить, чтобы материал мог быть охвачен исчерпывающе. А раз так, то явно выступает необходимость интуитивного проникновения в имена. Впрочем, эта трудность — того же порядка, что и во всех науках, устанавливающих тип: ни биология, ни психология, ни эстетика, ни история, и т. д. и т. д., не прорабатывает для образования типа материал исчерпывающе и всегда ограничивается некоторым числом ярких случаев. Если бы и анализ имен прибегнул к тому же органическому кругу случаев, то такой прием не свидетельствовал бы против ономатологии. Но, по-видимому, эта последняя в положении и более и менее выгодном, нежели прочие дисциплины. Если, разбирая данное имя, мысленно держаться нескольких определенных представителей его, то почти невозможно не сбиться при этом и не подменить признаков имени частными обстоятельствами имеемых в виду лиц: наглядные и сравнительно грубые впечатления чувственного порядка заглушают умные черты именной организации. Чтобы не сбиться с умного созерцания, необходимо тщательно отстранять от себя всякие наглядные образы, те или другие примеры, встреченные нами в жизни. Трудность ономатологического анализа — в постоянной необходимости оберегать ум от чувственных представлений, гораздо более ярких, нежели интуиции, которые нужно изложить. Когда именной тип уже закреплен в слове, конечно, ничто не препятствует проверять его на конкретном материале, примеривать их к своим знакомым, хотя и тут требуется большая осторожность, потому что имена скорее должны руководить нас в понимании личности, нежели определяться этим пониманием. Но процессу самой работы над именами — медитации — надлежит быть чистым.

Что же есть предмет такой медитации? — Не образы, а с а м о е и м я, как слово, словесный организм, а в нем — важное значение имеет з в у к его. Но было бы неправильно сказать, что ономатология исходит только из звука: ее предмет есть имя. В этом слове сгущен также опыт веков, естественно наращенная гальтоновская фотография и естественно подсчитанные вероятности духовной статистики. Бессознательное, это все, однако, таится в имени, и, когда мы отстраняемся от сознательного, но поверхностного и бедного опыта индивидуального, тогда выступает в сознании обобщенный опыт всечеловеческий, и нами, в нас, посредством нас говорит сама история.

В последующем приводится ряд именных типов, изложенных на основании такого рода интуиции. Они распределены в некотором внутреннем порядке; постоянным сопоставлением отдельных имен изложение может быть проведено более сжато и более выразительно.

Часть II

Александр

Это имя соответствует, в основе своей, сангвистическому темпераменту, с уклоном к холерическому. Благородство, открытость настроения, легкость обращения с людьми характерны для этого имени; легкость, хотя и не поверхностность. К признакам имени относятся также сердечность и доброта. В отношении к женщинам — предупредительность, любезность, переходящая без задержек и внутреннего упора в ухаживание, но обыкновенно в силу предупредительности, как нечто такое, что принято, подразумевается и ждется: это есть готовность поскорее воздать должное, и она имеет внутреннюю меру остаться в пределах легкого флирта, который приканчивается с такою же готовностью, как и завязывается. Эти отношения, как и вообще отношения с людьми, не взрывают плугом внутренней жизни; если о них нельзя сказать как о скользящих по поверхности, то, пожалуй, самое верное слово будет «катятся»: так два соприкасающихся вала добросовестно вращают один другого, не испытывая страдания от этого временного соприкосновения, но — и тоска, когда соприкосновению наступает конец. При зубчатом сцеплении каждому из колес необходимо вращаться в ритм с другим или отодвинуться, чтобы не быть поломанным; а при скольжении валов этого соответствия скоростей может и не быть; и каждому из валов почти безразлично, как вращается с ним соприкасающийся. Это вот о жизненных отношениях Александров, но то же и о соприкосновениях умственных. Тут та же удобоподвижность и готовность, как и то же равнодушие или, скорее, то же недопущение мысли под кожу. Ум Александров четкий и трезвый, слегка иронический, быстр и многосторонен. Но это ум самоудовлетворенный своей гармоничностью, и он боится вопросов, разрывающих недра и могущих, естественно, нарушить установившееся равновесие. Поэтому это ум довольно широкий, но самооберегающийся от пафоса всеобъемлемости, — крепкий и быстрый, но без духовного натиска; справедливо взвешивающий многое, но не врывающийся в глубину, — не столько потому, что не может, как по самообереганию от потрясений.

Благородство этого духовного склада, рыцарственность не есть в нем вспышка и порыв, а склонность, оформленная вроде правила, и потому легко получает несколько искусственный характер. Тогда это благородство программно и отвлеченно, однако не как маска лукавства, а скорее, как искренне ценимая роль, за которую надо держаться отчасти по самолюбию. Готовность вступаться за всякую правду формальна, и правда вообще может быть у Александров неправдою в частности, в конкретной жизни. Некоторая холодность ума, ради поддержки гармонии, восполняется аффектацией.

Это «вообще» в характере делает имя Александр типическим для великих людей, наиболее им свойственно, ибо «вообще», сказанное в полный голос — а так именно оно говорится в великом, — становится общечеловеческим и истинно человечным.

…Впрочем, гениальность ли или жизненная неприлаженность, но и то, и другое, как свойство монады, ведет к внутреннему одиночеству. Приятели и любимые товарищи, ценные собеседники и охотно встречаемые гости в отношении всех и вообще, Александры не могут и не хотят делаться таковыми в частности и в отношении единственных лиц: такая единственность вторгалась бы требовательно в их гармонический мирок и распахивала бы окна, которые должны быть в нем закрыты. Лучшие, какие могут существовать приятели, Александры не суть лучшие други, именно потому не суть, что они, как круглые, катятся ко всем, ни в кого не втыкаясь острым ребром, но и ни за кого не зацепляясь. Может быть, дружбе, как цемент, нужны страдания, и там, где все гладко, нет почвы и для разрывающего монадные оболочки объединения. Приятность Александров вообще не дает им быть до конца близкими и до конца открытыми в частности: такая близость всегда сопровождается звучанием трагическим, а трагизм и дионисство неотделимы друг от друга. Александры же не хотят дионисства, как прямо противоположного их уже данной цельности. Близость до конца кажется Александрам и стеснительной, и несправедливой, а кроме того — аффектированной. Достойно внимания, трагедий, когда она сознательна, и боятся, как аффектированных, избытков жизни, когда они стихийны, — боятся греческой трагедии.

В силу своей самодовлеемости, в силу монархичности своей природы Александры могут быть очень тороваты, щедры и великодушны; они могут без оглядок жертвовать своим. Но они мало склонны на жертву собой, и это создает, при близости к ним, преграду для совсем близкого общения и обратно, отсюда чувство отрешенности их, как и с ними. Живые и веселые с поверхности, внутри они питают струйку пессимизма. Несмотря на успехи, несмотря на всеобщее признание, они не удовлетворены: все чего-то, главного, не хватает. Но этот пессимизм их не есть ни теоретическое убеждение, которое, напротив, скорее оптимистично, ни органическая боль, а вторичное и производное, хотя и необходимое: неразлучная с ними тень их самодовлеемости.

В итоге: Александр есть имя не самое глубокое, но самое гармоничное, самое внутри себя пропорциональное.

Александра

Женское имя Александра уже по этомологии своей и фонетически напрашивается на сопоставление с подобным ему именем мужским.

Но при обследовании, по крайней мере при поверхностном обследовании, между этими обоими именами не усматривается ничего общего, и Александра не только не похожа, но, пожалуй, даже противоположна Александру. Более глубокое проникновение в имя Александра заставляет признать его далеко не таким инородным соответственному имени мужскому, но, может быть вследствие своей однородности, проявляющимся отлично от того. Мы узнаём тогда в нем то же имя Александр, но искалеченное и смятое не свойственным ему применением. Если и Александр, настоящий Александр, нуждается в обильном питании и без такового личность легко вырастает несколько захиревшей, то тем более она хиреет и ломается, когда к женской природе предъявляются требования характерно мужские, настолько определенно мужские, что и мужская природа не имеет в большинстве случаев силы откликнуться на зов этого имени. В этом смысле Александру хочется сравнить с изувеченной китайской ножкой или с карликовым деревцом китайских садов; личности даются позывы к такому росту, которому ставят непреодолимые препятствия естественные условия ее жизни, внешней и внутренней, — естественные данной личности. Имя Александра толкает к величию в том направлении, на котором крепко удерживает ее женская, и притом в большинстве случаев ограниченная и, как женская, природа.

Естественно думать о каком-то тождестве имен Александр и Александра. Но естественно предполагать и то, что имя Александр, в себе законченное и чрезвычайно гармоничное, как имя мужчины, именно потому, будучи преобразовано в имя женское, должно дать дисгармонию и быть вестником и силою личности, решительно не находящей в себе равновесия. Когда знаменование имени побуждает женщину стать наиболее пропорционально в себе построенным мужчиной, то это, легко предвидеть, клонится к судьбе трагической. Не трагизм внешних бедствий, не удары судьбы, не вихрь налетающих несчастий свойственны, как типические, Александре. И это все может быть, пожалуй даже бывает, довольно часто; но суть дела не во внешнем нападении на Александру враждебных сил мира, а в вине трагической. Внутренняя дисгармония — таков порок бытия, и в нем заложено семя разлада внутреннего, а затем нередко и внешнего. Это не значит, чтобы Александра справедливо терпела за допущенный проступок против должного. Напротив, она вовлекается в жизненные столкновения именно тогда, когда с особой настойчивостью идет к тому, что почитается ею должным. Ее вина — роковая, как вытекающая из некоей онтологической бестактности, в силу которой у Александры весьма редко случается, чтобы «правда и истина облобызались», а если и случается, то именно тогда, когда Александра предоставляет себя течению событий.

Александра стремится к истине, и стремится в духе мужском, гораздо более, чем носительницы многих других имен. Но истина у нее выходит не по правде, — некстати, невпопад, отвлеченно, что тем опаснее, коль скоро эта рассудочность ведется женскою страстностью. Неправильно представлять себе Александру мужской натурой: это натура женская, но каким-то подсознательным усилием преобразующая себя в видимость мужской.

…Как и Александр, Александра благородна, т. е. хочет быть и думает быть благородной. Но если и в Александре-мужчине благородство бывает несколько нарочитым, несколько сценическим, то тем более, тем несравненно более это относится к Александре. Александру сравнительно легко быть великодушным и немелочным, поскольку он, замкнутый в себе, имеет мало внешних желаний и, по своей круглоте, не зацепляется за мир; напротив, Александре ни самозамкнутость, ни круглость не свойственны, и менее всего было бы справедливо сказать о женском имени Александра, что ей нечего хотеть вне себя и что она ничего вне себя не хочет. Напротив, она исполнена желаний, в которых себе не сознается, и менее всего может быть справедливой и беспристрастной, как судия. Она надтреснута, надтреснута онтологически, а потому — и психологически, и нравственно. Естественна отсюда ее внутренняя и внешняя неудовлетворенность, причина и вместе оправдание в ее глазах ее конфликта с жизнью. И потому, к жизни привязанная и, можно сказать, в жизнь вцепившаяся, Александра легко идет к гибели, способна на принесение себя в жертву до смерти, как способна и к пресечению своей жизни.

Едва ли случайность, а не последствие той же основной трагической вины Александр, что они очень часто умирают в младенчестве, как бы издали пресекая жизнь, предвещающую невольные страдания. И эта младенческая смерть тем знаменательнее, что имя Александры дается нередко детям, особенно прочувствованным родителями, в знак особенного внимания к кому-нибудь из нежно, скорее благоговейно, любимых Александров.

Алексей

И в звуках, и в соотношениях признаков имени Александр есть равновесие и некое стояние, — не то чтобы непременно устойчивость, а отсутствие побуждений двинуться вследствие самозамкнутости; в этом имени есть какая-то геометрическая кубичность. И если Александр все-таки движется, то это движение определяется внутренними силами и потому выражается рядом раздельных между собою актов, восхождением по ступеням, вообще — шагом: Александр шагает, что всегда сопровождается соответственным стуком-звуком, соответственным внятным и раздельным проявлением вовне его продвижений. Напротив, и в звуках, и в свойствах имени Алексей, и еще больше в подлинной церковной форме этого имени Алексий, содержится неравновесность, потому неустойчивость, отсутствие стояния и потому — движение. Но движение это определяется не изнутри, а извне, внешним притяжением и, как не исходящее от раздельных актов самоопределения, как тяга, само не бывает раздельным. У Алексея нет шага, а — скольжение. И звук его движения, соответственно, должен быть сравниваем с шелестом, вроде звука сухих листьев. Движение Алексея не активно, как у Александра, а пассивно.

Сравнительная тонкость и несплоченность сознания характерна для Алексея. Это — рыхлое сознание, легко расторгающееся и обнаруживающее то, что под ним; его хочется сравнить со слабо сваленным и легко разлезающимся войлоком. Такое сознание свободно пропускает сквозь себя непосредственное воздействие внешнего бытия на внутреннюю сущность и обратно. Алексей соприкасается с миром почти что обнаруженною подсознательностью, и потому его отношение к миру бытийственно — в хорошем или плохом смысле — зависит от данного лица, но эмоционально, стихийно, мистично и мало ответственно. Бытие продувает Алексея, а он претерпевает это; но какое бытие — в разных случаях это бывает различно. Алексей словно лишен покрова, отъединяющего его от внешнего мира, мало сплочен в себе, совсем не микрокосм и не монада, в противоположность самообособленному Александру, Алексей — завиток мира и для временной хотя бы устойчивости непременно мыслится прислоненным к чему-то или к кому-то, а без этого внешнего прикрепления к месту непременно будет увлечен неизвестно куда, неизвестно какими ветрами.

В нем есть что-то онтологически болезненное: неприспособленность к самостоятельному существованию в мире — неприспособленность внутренняя и, легко может быть, хотя не необходимо, — внешняя. Предельно — оно есть, как сказано, юродивость. Алексей, в своем предельно высшем раскрытии, есть юродивый, или около того; и даже тогда, когда, на поверхностный взгляд, данное лицо не имеет ничего общего с юродивостью, внимательный анализ все же откроет в таком Алексее некие пробелы сознания или рыхлость сознания, сквозь которые сочатся непосредственные движения подсознательного, т. е. основную конституцию юродивости.

В Алексее — беззащитность, если не в грубом смысле, то в более внутреннем. В этой беззащитности и болезненности юродству — уродству соответствуют в той или другой мере признаки некоторого убожества: не то шепелявость, не то заикание, не то колченогость, не то бледность, не то немота и т. п.

Ум тонкий — понимая это слово в обе стороны. В смысле положительном — это способность ума улавливать нежные, едва намеченные оттенки, — то, что еще не сформировалось, это — чуткость к символам, и потому — склонность к символизму. Алексей — по натуре своей импрессионист, и мгновенное impression[21] овладевает им всецело, чтобы далее столько же всецело быть отвергнутым. А потом, при новой полосе впечатлений, он опять может вернуться к старым, подходя к ним по-новому, и с ним опять может стать хорошо.

Свойственное Алексею юродство, маска, есть вместе с тем некое ограждение себя от ответственности, объявление себя вне ответственности. Поэтому эта маска часто не дает Алексею держаться в должной мере. Опираясь на свою маскированность, он, как все маскированные, склонен позволять себе такое, на что не отважился бы без маски, и считает, что ему, объявившему свою безответственность, должно быть спускаемо недозволительное другим. Тогда Алексей позволяет себе — именно позволяет, а не просто есть такой — грубость, резкость, иногда, если взятая маска хамство, — какое-нибудь лакейство, пошлость.

Алексей непосредственен. Но непосредственность его преувеличенно показывается также и маскою непосредственности, маскою простоты, маскою не интеллектуального строения внутренней жизни. Эта маска есть способ восстановить отношения с миром, внутренним недостатком чего-то — в Алексее нарушенные. Делая возможною жизнь, эта маска не может, однако, всецело восполнить природную ущербность Алексеев, и они, живя в мире, все же не приспособлены: все что-то «не так» у них; и потому они неизбежно стремятся к своему верхнему пределу, юродству. Хотя и не в грубом виде маски, а в тончайшем покрове духовной отъединенности, непонятном всякому и невидимом большинству, они стараются искусственно создать себе оболочку, которой не дано им по природе, и отделить себя и скрыть себя от мира.

Анна

Как Александра есть женская параллель Александру, так мужскому имени Алексей соответствует в метафизике женских имен — Анна.

Но именно вследствие такой парности этих имен проявление их в средах — мужской и женской — весьма различных — оказывается само весьма различно, отчасти даже до противоположности. Относительно Александры это уже было рассказано. Нечто подобное теперь может быть вскрыто в имени Анны, хотя и не в той мере противоположности.

В Анне главное — это ее подсознательная почва, лежащая чаще всего не на скале, а на таких подпочвенных слоях, которыми носительница этого имени уходит в недра бытия. И недра эти, по высшему заданию имени, суть недра благодати, как гласит и этимологическое значение имени. Когда же высший план не достигается личностью, она получает приток благодатных сил через стихийную основу природы, — следовательно, может всасывать вместе и эти стихийно-мистические энергии, а может быть, и смешивать их, проводники благодати, с самою благодатью. На низших планах, наконец, усвояются главным образом эти стихийно-мистические начала, душа мира, но всегда в окраске благодатности, т. е. под такой формой восприятия. Анне стихийное некогда не является как только стихийное, ибо оно всегда мистично. Бытийственные энергии не появляются в сознании Анны оторванно от своих глубочайших основ, поверхностно и самодовлеюще, — никогда поэтому не расцениваются согласно позитивному. Как указано, причина этому в неотделенности нижних слоев подсознательного от мировой среды: Анна имеет непосредственное сообщение с подпочвенными водами, и всякое колебание их уровня и изменение их состава сказывается в ней, в ее самоощущении. В этом смысле можно даже сказать, Анна со стороны подсознательного не имеет определенной формы и сливается с мировою душой.

Имея знание не от разума и сытая своим знанием, она пренебрегает интеллектом, своим интеллектом. С другой стороны, глубины природы слишком непосредственно открыты ей, чтобы иметь потребность и острую нужду в искусстве, основною функцией которого и служит совлечение позитивистических покровов с бытия и помощь в прямом касании к ее глубинам. То, что дает искусство, в каком-то смысле гораздо глубже и полнее известно Анне, чем это можно получить посредством искусства; а кроме того, пользование искусством требует развития сознательной самодеятельности, самовоспитания, которого сторонится Анна не только по нежеланию быть деятельной, но и потому, что самовоспитание представляется ей искусственным. Художество чуждо ей. В особенности же чужда та отрасль его, которая предполагает наибольшую предварительную самодеятельность, а в виду имеет наиболее безобразное и мистическое прикосновение к бытию: музыка. Именно того, что могла бы дать музыка, у Анны уже сколько угодно, притом без труда.

Следовательно, нравственная область — вот что занимает преимущественно сознание Анны, т. е. именно то, чего нет в ее восприятиях из глубины.

Василий

Имя Василий этимологически означает царский, царственный. Если в царственности основным признаком признавать не величие или достоинство, которое может быть присущим самым различным нравственным и общественным состояниям, а необходимую царю способность охватывать с некоторой высоты широкий кругозор и сознательно вести в охватываемой области планомерную деятельность, то, действительно, царственность, так понимаемая, есть существенный признак Василия. Его интеллект быстро схватывает отношение вещей, людей и событий, не теряется в многосложности жизненных отношений. Все существующее взвешивается им и находит себе место, хотя и не в отвлеченной системе. Но из всего существующего истинным предметом внимания служит преимущественно задача культуры, а не метафизика и не естество — знание само по себе. И это занимает Василия, но собственно применительно к культуре. Не отвлеченное и пассивно хранимое знание влечет Василия, а такое, которое он может пустить в оборот культуры и организовать на его почве людей. Организаторство, организационная способность дороги Василию; но не то организаторство, которое служит внешнему единократному достижению поставленной цели, следовательно — не политика и не тактика сами по себе, а организация по внутреннему смыслу, в которой может быть и политика, и тактика, но в качестве подчиненных моментов. Василий хочет достигнуть некоторой внутренне-достойной, широко-объемлющей цели, предрасположение которой он усмотрел в некотором обществе. Но, поставя себе цель, Василий знает, чего он хочет, и настойчиво стремится к ней…

Эта способность к целесообразной деятельности в значительной мере определяется в Василии непосредственностью связи его воли с его разумом: ум переходит в волевое начало, как бы прорастая его, причем эмоции не то чтобы отсутствовали или были развиты мало, но они не стоят между умом и волею, а отодвинуты в сторону и потому, при общей большой активности характера, сами остаются пассивными, издали воспринимающими жизнь и действие в ней личности, которой принадлежат, и потому как бы фаталистичны.

Василий разделяет в себе свою активность, так что организующий разум, которым он действует в мире и который есть, по собственному его сознанию, его должность в мире, как бы царский сан, и свои чувства, лично свои и для себя хранимые, нежность, меланхоличность и субъективная тонкость их не должны отражаться на проявлении личности вовне, на целесообразном ходе всей деятельности.

Активный и направляющий события вовне своих собственно чувств, Василий мало помышляет о деятельности в пределах личной жизни, и затаеннейшие внутренние движения его представляются ему невоплотимыми, невыразимыми и потому — внежизненными.

Но это не значит, будто Василий не способен грешить. Конечно нет. Однако его грех совершается им не случайно и неожиданно для него самого, а как-то планомерно: этот грех не «происходит» как случай, не вторгается неожиданностью в ряд других действий, но, прочно и логически связанный с другими действиями, соизволяется как естественное последствие, как необходимость, как неотменимое звено на принятом пути, и потому — по-своему разумное и организованное.

София

Имя София есть женский аспект мужского имени Василий, но не в смысле проявления в женской личности имени мужского, а как явление параллельное этому последнему и от него независимое.

Отношение Софии к Василию — совсем не по типу отношения Александры к Александру, а скорее, например, по образцу отношения Анны к Алексею София не есть мужская норма, женщиной осуществляемая, а самостоятельная женская норма, аналогичная соответственной мужской. Если угодно даже, эта женская норма первенствует пред мужской, и София может быть признана типом более определенно выражающим некий духовный облик, нежели Василий. Этимологически σοφια отнюдь не есть мудрость в современном смысле слова, как преисполненность чистым созерцанием и теоретическим ведением. Если бы задаться передачею слова σοφια на наш современный язык, то наиболее правильно было бы сказать художество в смысле зиждительной способности, воплощение идеального замысла в конкретном мире, а по церковно-славянски «хитрость». Иначе говоря, этимологически имя София близко к тому содержанию, которое признано было выше за духовный строй Василия. Но в имени Василий менее собственно творчества и более организационной деятельности, чем это указывается этимологией имени София. Это последнее имеет в виду, т. е. этимологией своей более непосредственного воздействия на мир, чем то свойственно Василию, который более интеллектуален и потому в своей деятельности более опосредствован. Деятельность Василия доступнее разуму — и потому представляется более близкой собственно человеческой, нежели та духовная энергия, на которую указывает своим корнем слово σοφια, — энергия более высоких планов бытия, более творческая и менее доступная отвлеченному анализу. Но эта этимология Софии есть не только этимология, но и самый метафизический облик рассматриваемого имени.

София божественнее Василия. Впрочем, это и понятно, что женская деятельность — как более интуитивная, более из глубин идущая, менее сознательная и менее расчлененная — деятельность, которая по природе своей — собственно женской личности — может по общему своему характеру быть ближе к творчеству духовной силы в природе. Да к тому же женская деятельность в значительной мере, в более значительной, чем мужская, есть деятельность не самой женщины, а других сил в женщине. Поэтому понятно и большее сходство и сродство этой женской деятельности с зиждительством мировой души и глубочайшего ее духовного средоточия в зиждительной Премудрости Божией, Девы Софии…

Широкая по своему кругозору, София не предпримет мер к искоренению дионисического, может быть и потому, что природный такт дает ей заранее почувствовать неудачу таких попыток. Но он и не сумеет, а также не захочет признать собственную правду дионисического расторжения, с дионисическим не помирится, а будет его только терпеть, отчасти с презрением, отчасти с высокомерием. Приходя на безобразную землю из царства образов, София сознает себя несущей миссию и потому входит в мир не как член мирового целого, не как звено взаимной ответственности и усийной связи существ мира, а мироустроительно, законодательно (первое относится преимущественно к Софии, а второе — к Василию), словом — как власть. Ее снисходительность к миру имеет корнем не признание правды мира и не сознание своей, общей с миром, немощности, а выделение себя из мира и противопоставление себя как власти, как источника мироустроения, миру, долу погрязшему и потому, естественно, по ее суждению, помышляющему о дольнем. В Софии нет духовной гордости, в смысле объявления себя непременно первой в той, небесной области; и нет в Софии властолюбия, желания ради себя самое, во имя свое подчинить других…

Таким образом, строением своего духа София значительно отклоняется от женственности; но это не значит, что она имеет черты мужские: ее организация сближается с мужской, поскольку и эта последняя сама может, удаляясь от полярного раздвоения человеческой природы, подходить к ангельскому, общему обоим полам коренному типу человечности. И в Софии есть эта «ангельская крепость» — не крепость узловатого, твердого тела мужского, а упругая сила очень тренированного женского организма, столь же значительная, сколь и неприметная по внешним приметам. София не есть просто женщина, покоряющая того не желая, но и не есть власть, не спрашивающая о согласии. Она — Царь-Девица или, как выражались грузины о полумифической Тамаре, Царь-Царица. И в этом своем микрокосмическом самодовлении София перекликается с Александром, с тою разницей, что в Александре внутреннее равновесие дано статически, равновесие же Софии кинетично, и она находится если не во внешнем, то во внутреннем движении, в неустанной игре внутренней жизни.

Владимир

Соотношению имен Александр и Александра соответствует соотношение: Алексей и Анна. Последнее дает четкости первых имен несколько расплыться, вследствие чего некоторая духовная форма может быть взята в регистре более глубокой подсознательности. Указанной выше онотомологической пропорции отвечает другая, в которой соотношение имен Василий и София приравнивается к таковому же имен Владимир и Ольга. Эти последние родственны между собой наподобие Василия и Софии, но относятся к плоскости с большей силой подсознательности, нежели первая. Вся же вторая пропорция есть повторное применение принципа первой, т. е. смещение вверх границы сознания и соответственного смягчения имен.

Раньше объясняли коренной состав имени Владимир из владеть и мир, так что Владимир истолковывался как «владеющий миром» или тот, кому надлежит или удастся таковое владение; вследствие этого и правописание требовало в конце этого имени буквы i. Лингвистически эта этимология не считается правильной, правописание Владимiр отменено, поскольку следовало бы писать окончание этого имени мер или мѣр, а самое имя признается этимологически сродственным скандинавскому Woldemar и тому подобным…

Что же касается до поступков и проступков, то Владимиру мало свойственны настоящие грехи, т. е. с острым ощущением жала, смерти. Скорее Владимир лучше среднего, в этом смысле, но в нем нет трезвящего холода, огненного мороза и чисто духовного вдохновения вследствие всегдашней заполненности сознания. Владимир всегда несколько полный, если говорить в духовном смысле. Поэтому Владимиру свойственна некоторая неотчетливость оценок, которая при недисциплинированности воспитанием легко дает распущенность поведения, может быть даже разгул. Но этот уклон Владимира не имеет у него злобно-греховного характера, идет от широты натуры, связан с творческими началами жизни, как-то благодушен; входя в него, Владимир раскрывается в блеске, словно цветет. Тут легче всего может проявиться его широкий ум, хотя и лишенный подлинной глубины, его доброта и другие его положительные свойства, весьма в нем изобильные. Владимир — дерево доброй породы, но ему нужна жирная почва.

Вот почему широкое поведение Владимира не кажется окружающим отвратительным, да и действительно, в самом крайнем безобразии Владимир не преступает какой-то, хотя и очень широкой, меры и умеет, разогнавшись весьма далеко, остановиться, хотя бы и за несколько вершков от пропасти. И повторяю: непосредственным чутьем окружающие почему-то всегда отличают такое поведение Владимира от подобного же других, хотя наглядно указуемых признаков может и почти не быть. Непременно заслужившее бы порицание в других встречается, когда оно исходит от Владимира, без негодования, с благодушной усмешкой и тайным потворством. «Руси есть веселие пити», — сказано Владимиром, вероятно, в назидание своим тезкам. Однако «пити» не нужно понимать непременно буквально, и было бы неправильно сказать, будто Владимиру свойственно пьянство. Он достаточно сыр и без того, чтобы нуждаться для опьянения в вине, и беспробудность пьянства, тяжелой повинности вину без веселия около него чуждо Владимиру. К Владимиру идет слово «молодец».

Но помимо правильного чутья в сути, в этом «молодец» сказывается и удовольствие окружающих, может быть, благодарность за то, что Владимир освободил их от чувства ответственности. Они чувствуют себя вырвавшимися из уважаемой ими, но строгой обстановки в веселую компанию, где легко разрешаются все мировые вопросы и где даже предосудительно стремиться к четкости мысли и поступков, тут это кажется мелочностью и педантизмом…

Владимиру свойственно распространительное о себе мнение, мечта о себе, мысленное предвосхищение будущего своего значения в мире, разговор о своих подвигах, открытиях, власти, и т. д., т. е. обо всем этом в будущем. Но, внушая себе мысль о будущем величии как о настоящем, Владимир сравнительно легко и окружающих вовлекает в магический круг своего нетрезвого сознания. Тогда нередко случается, что эти мечтания оказываются признанными, и на некоторое, короткое, время Владимир в самом деле представляется владетелем дум всего мира; это почти призрачное величие — чародейски построенный в ночь дворец.

Владимир обладает умом раскидистым и занятым обширными замыслами. Узкие и специальные темы — не его удел. Его влечет все общее, и притом не отвлеченно-теоретическое, а влекущее практические последствия, открывающие широкие организационные перспективы, говорящие жизни нечто небывалое и ошеломляющее широтою размаха. Отсутствие четкости таких построений, а следовательно, и режущих углов, делает их более или менее приемлемыми; они эластичны, и в их широте может уместиться разное, не испытывая крайней необходимости отмежевываться от всего прочего и соотноситься с ним. Получается мир, но ложный, самообольщение якобы упроченным благополучием…

В итоге: Владимир есть Василий, выросший на русской почве, и потому понятно, что для России это есть наиболее значительное из имен, типичное имя великого человека из русских только. Воздух России наиболее соответственное свое выражение имеет во Владимире. Но черты подлинного величия, свойственные Василию, во Владимире несравненно расплывчатее и грубее. Замыслы же и притязания его — несравненно больше: Владимир, как сказано, не значит «владеющий миром», но сознание русского народа, а следовательно, и его собственное, навязывают этому имени притязательный замысел на мировое господство. В этом извращении коренного национального имени сказались основная правда и основная неправда самого народа.

Ольга

И по коренному значению, и по происхождению, и по историческому месту, и, наконец, по физическим и душевным свойствам имя Ольга близко к имени Владимир. Этимологически Ольга, или в первоначальном изводе Хельга, или Эльга, значит великая; ясное дело, это значение близко подходит по смыслу к мировладению, связанному с именем Владимир. И то и другое имя пришли к нам из Скандинавии, и оба, глубоко принятые русским народом и сделавшиеся именами особливо русскими, будучи усвоены русским языком, претерпели здесь звуковую перегласовку, далеко не случайную. Вольдемар во Владимире конечно утрачивает свою режущую отчетливость, смягчается и заволакивается некоторой мечтательностью и неопределенностью; точно так же режущая и даже жестокая четкость Эльги в протяжном и глубоком О своего русского извода смягчается, несколько расплывается и становится если не более ласковым, то во всяком случае более спокойным и неподвижным. Оба они, и Вольдемар и Эльга, на русских хлебах вырастают, делаются дородными и не имеют уже нужды наступать на мир пиратскими ли набегами или волшебными рунами: здесь, на новой почве, к ним и само пойдет все в руки, и все, без усилия с их стороны, признают их владетелями и великими. Естественно, они лишаются своей сухости и тренировки своих хищных навыков и если и не приобретают непременно доброты, то во всяком случае размягчается их жестокость. А вместе с тем они утрачивают и короткую определенность молниеносных своих желаний, теряются в себе самих и, романтичные в своем искании чего-то безмерного, неопределенного и им самим неясного, подготовляются у нас ко Святой Купели.

Сказанное относится, собственно, к звуку этих имен; но то же самое нужно было бы повторить, и более определенно, о духовной форме, этими именами выражаемою.

Как и имя Владимир, Ольга — Эльга в своем первом изводе — есть очень выразительно — языческое имя, и притом северного язычества, где божественные образы бледны, неоформленны и мало метафизичны, человеческая же воля сильна, непреклонна и сама представляется номеном — таинственной силой другого мира. Рослость и осанистость — вот в каком прежде всего смысле должно брать значение великая имени Ольга.

Физические свойства Ольги соответствуют языческой, и притом скорее северной, основе этого имени. Ольги обыкновенно имеют черты лица и фигуру значительные и скорее красивые, но не тонкие; в них дышит сила почти неженская, по крайней мере по современным понятиям, и она может переходить даже в некоторую грубоватость, грубоватость черт лица, которая выражалась бы грубоватым обращением, если бы Ольга не обладала умом. Но ум ее — тоже сильный, выше среднего, и притом — не формальный и не отвлеченный, а очень гибко применяющийся к обстоятельствам и находящий наиболее верный путь в достижении желаемого. В этом отношении есть некоторое сходство между Ольгой и Софией; но София действует по сознательно поставленным целям, а Ольга неудержимо увлекается своим хотением и притекает к ним сквозь препятствия, хотя, может быть, и сама очень плохо сознает, к чему влечется она в данный момент столь же непреодолимо, как не мотивированно в разуме. Она течет в жизни движимая силами, которые глубже и обычного уровня жизни, органичнее, стихийнее, более сродны воле, тогда как София не доходит и до органичности, свойственной хотя бы этому среднему уровню…

Такова Ольга по своим очень длинным стихийно-языческим корням. Благодатному преобразованию ее она, как и следует думать, крепко противится, живя своим, естественным благобытием, правдою недр земли, правдою мощи.

Ольга не такова, чтобы свет благодати мог постепенно озарять ее душу, и она закрыта от него, пока не произойдет некоего потрясения и даже сокрушения ее организации. Прикосновение к другому миру происходит в ней разом: вдруг падает стена и виднеются четкие очерки снежных вершин. В это мгновение так же внезапно сознается Ольгою тщета ее прежних замыслов и несоизмеримость всего мира, в котором жила она до сих пор, с миром ей вновь открывшимся. Она не хочет теперь воспользоваться собою как материалом для новой стройки душевного тела, и силы ее направляются теперь на самообуздание, на борьбу со своей пышностью. Тут самоотказ есть основная черта Ольги. Она крепко запирает в себе свою мощь, не проявляясь ничем особенным вовне, и наиболее стремится к скромности и смирению. В это уходит она тоже безостаточно, как ранее — в роскошь жизни. И достигает своего. Но свойственная всей ее личности, как фигуре, так и душевному облику, осанистость делает ее, и скромную и смиренную, все-таки выделяющеюся из ряда прочих и заметную достоинством, несмотря на отсутствие властности и желание господствовать.

Константин

Этимологическое значение имени Константин, как и других родственных: Констанц, Констанций и прочих, признается насквозь прозрачным и вполне бесспорным; сравнительно мало имен столь ясных в этимологическом отношении. А именно, своим корнем это имя указывает на постоянство, устойчивость, определенность.

В самом деле, нет характера с большим непостоянством, в чистом значении этого последнего слова, нежели характер Константина. Бывают люди непостоянные от легкомыслия, просто мало вдумывающиеся в свои поступки и отношения, у которых все впечатления текут без задержек. Бывает непостоянство другого рода, когда человек обуревается страстями, и каждое новое впечатление овладевает им всецело. Бывает еще коварное непостоянство, при котором ведется с помощью вероломства некоторая своя линия, тогда как все остальное служит лишь средством для нее и, сослужив свою службу, отбрасывается и предается как ненужное. Наконец, есть и непостоянство Дон Жуана, за которым скрывается некоторое смутное, но упорное искание чего-то вечного и безмерного. Эти виды непостоянства возникают как следствие некоторых внутренних движений и не могут потому почитаться за самостоятельную характеристику личности. Напротив, непостоянство Константина не зависит от чего-либо, а само есть первичная черта характера. Константин непостоянен не почему-либо и не для чего-либо, — а волею к непостоянству как к таковому. В Константине наиболее характерен какой-то немотивированный каприз, нетерпеливость к бытию, в том числе и к самому себе, нервическая реакция на жизнь, воля к непостоянству…

Константин — натура одаренная и, главным образом, тонкою чувствительностью ко всяким духам и всяким внушениям. Он мгновенно распознается в самых тонких оттенках и вкусах, но его чуткость пассивная и похожа на женскую. Он гордится своею чуткостью и привыкает считать ее за единственное достойное качество, за признак превосходства, утонченности, исключительности. Он не видит других качеств и достоинств, кроме изысканности. Но не имея в душе долга, он вообще лишен и тех переживаний, которые длятся долго. Импрессионизм — его стихия. Между тем всякий стиль и все действительно совершенное отстаиваются долгими годами. Поэтому Константин плохо понимает глубокую разницу между достижениями большой культуры и театральной или выставочной нарядностью теперешнего часа, точнее сказать, не то что плохо понимает, а скорее не желает считаться с ним и практически предпочтет мимолетное.

Неровный в своих мыслях и оценках, Константин неровен и в отношениях к людям. При своей чуткости он временами, чтобы не сказать минутами, может очень близко подходить к людям, угадывая их душевное состояние; когда хочет он, а точнее — когда ему захочется, он бывает добр и отзывчив. Но тут же может найти другой стих; Константин сделается угрюмым без какой-либо уловимой причины. И это не оттого, чтобы он хотел причинять зло за что-нибудь, он кусает ногти, злясь на открывшуюся ему собственную пустоту и чувствуя свое бессилие выйти из нее. Активный, когда найдет на него активность, сам он совсем не может действовать из себя, и, когда нет неизвестно почему прилившей к нему деятельности, он ничего не умеет предпринять, чтобы самостоятельно определиться в отношении к миру. Его душевное состояние напоминает мартовскую погоду, постоянную своим непостоянством и устойчивую в своей неустойчивости: за несколько минут трудно предугадать, что найдет на Константина, и не только окружающим, но и самому ему. Это — и в хорошую и в плохую сторону.

Когда говоришь о Константине, то неизменно всплывает в сознании образ: семя экзотического растения, принадлежащего благородному семейству, но выросшее на чахлой или, скорее, на очень неглубокой земле; этот росток имеет явные признаки своего благородства, но столь же явно наличная его жизненная сила не соответствует тем большим требованиям, которые предъявляются ему его видом. И растение это — то выше, то ниже обычных трав, в нем чувствуется неправильность его роста. Так и Константин — характерное имя декаданса, — и завершенных циклов истории, и падающих культур, и кончающихся направлений мысли, и отдельных родов. Тут, в среде упадочной, он находит себе наиболее выгодные условия, и не без причин именно с Константином связала себя угасающая Римская империя.

Елена

Одна из этимологии имени Елена приводит его к исходному слову «селена», т. е. «луна». Сейчас не важно углубляться в лингвистическую проверку этого объяснения, впрочем наиболее вероятного. Каков бы ни был корень имени Елена, несомненно участие, первичное или вторичное, в этом имени слова «селена», как несомненен и лунный характер родоначальницы всех Елен — дочери Леды…

Имя Елена знаменует женскую природу, но не в телесном моменте брака и рождения, как и не в духовном моменте вечной женственности: Елена — вечная женскость. Ее наиболее определяет душевный момент женской организации, душевные свойства женщины, те самые, что в обычном понимании составляют суть женского характера. Отсутствие в поведении и мыслях твердого начала норм, преобладание эмоций, не протекающих в строго определенном русле, разрозненность и прихотливость душевной жизни — вот эти черты. Это не значит, что Елена не обладает умом, как нельзя того же сказать и вообще о душевном складе типической женщины. Но ум несет тут явно подчиненную службу и всякий раз получает особые приказы от неожиданно выплывшего душевного побуждения. Поэтому Елене не свойственна теоретическая деятельность ума, как не свойственно и незаинтересованное размышление. Но она способна достигать поставленные цели и проявить тут большую умственную изворотливость и настойчивость. Это качество Елены, при духовной невоспитанности, легко переходит в хитрость…

Имя богини, Селена, не сопоставляется с возрастом и — вне вопроса о той или другой психологии возраста; оно блещет вечной неувядающей красотой, в которой сочетаются все возрасты, в духовной организации Селены мыслятся собранными лучшие свойства от младенца до престарелой старости. Елена, как имя народа древнего, заставляет думать о достигнутой умудренности, хотя и сочетается с образом полноты и расцвета телесных сил. Напротив, в Лене есть какая-то недозрелость, скорее подросток, чем взрослая, в некотором роде — неизменно подросток, до самой кончины. Может быть, тут много значит и возникновение имени Лена в народе молодом и недозрелом. Но во всяком случае в Лене есть много нерастраченных сил, а потому — свежесть и весна, хотя и не ранняя. Наконец и Элена (и Эля) — тихо лишены возраста, в юности иссушены интересами гораздо более старшего возраста, а к старости — не понимающая своего постарения и продолжающая ощущать себя почти тою же, что и в давние годы своего вступления в жизнь.

Николай

Есть имена, звуки которых плавно восходят дугою, чтобы потом так же плавно низойти, или, напротив, нисходят, чтобы подняться обратно. Принимающие участие в их произнесении голосовые органы выступают тут последовательно, и звук имени раскрывается словно почка. Тут невольно представляется образ туго свернутой ленты, брошенной наклонно, в то время как конец ее удерживается рукою: развертываясь, лента остается связною.

Напротив, есть имена, звук которых идет зигзагом. Подвижный и даже несколько судорожный в своем движении, он лишен связности и плавности; самые органы, служащие к его произнесению, выступают беспорядочно, или, точнее сказать, порядок их выступления заключается в том, что между ними всякий раз устанавливается расстояние чуть ли не наибольшее из возможных. Этот звук не описывает параболы, как диск, метнутый сильной рукою, а скорее вычерчивает ломаный путь, оставаясь в итоге в той же области, перебрасываемый как мяч в теннисе. Это — не столько звук, сколько звуки, беспокойные звуки, и тем более лишающие тихой ясности, что каждый из них порознь силен и не может быть пропущен как нечто безразличное.

Таково именно с звуковой стороны имя Николай, или еще более явно в его греческой форме Niχοlαος. Оно представляется разметываемым центробежными силами, и каждый звук его хочет двигаться независимо от прочих, внезапно сворачивая на последующий, словно не ради целого данного имени, а толчком о внешнее препятствие.

Так и характер Николая: он складывается из отдельных прямолинейных натисков, представляющихся не связанными между собою внутренними силами личности, но лишь ограниченными в своей неопределенной прямолинейности теми обстоятельствами внешнего мира, на которые направляется всякий раз этот натиск. Духовное пространство Николая ограничивается не потому, что именно так выражает себя вовне структура его личности, а потому что такова структура внешней среды, принимающей на себя его деятельность.

Николай рассматривает себя как центр действий, сравнительно мало ощущая иные силы над собою и под собою. Он переоценивает свое значение в мире, и ему кажется, будто все окружающее происходит не само собою, органически развертываясь и руководимое силами, не имеющими ничего общего с осуществлением человеческих планов, а непременно должно быть сделано некоторой разумной волею. Себя самого он склонен считать таковою, неким малым Провидением, долг и назначение которого — пещись о разумном благе всех тех, кто в самом деле или по его преувеличенной оценке попал в число опекаемых им. И, набрав себе без числа забот, действительных и выдуманных, Николай изнемогает под их бременем и мучительно для себя самого боится выпустить бразды правления из своих рук, потому что не доверяет ни силам жизни, ни чужому совершеннолетию, ни вообще способностям окружающих самим идти по своему жизненному пути.

Николаю хочется быть благодетелем, и он почитает долгом своим быть таковым. Но это не значит, будто только этим определяется его отношение к людям. Скорее напротив, самая мысль о благодетельстве возникает в нем как побочный продукт его настоящей доброты…

Этот ум не склонен к созерцательности. Он может подыматься высоко, в известных случаях, но он всегда остается помнящим о себе и потому не преходит в интеллектуальный экстаз. Он не парит. Его нельзя назвать корыстным, но в нем присутствуют какие-то элементы расчета и утилитарности. В своей теоретической деятельности Николай тоже видит нечто административное, — наведение какого-то порядка. Как бы ни была она отвлеченна, она не замозабвенна, а есть (или представляется ему) тоже своего рода — каретой «Скорой помощи», кого-то или что-то выручающая или спасающая. Даже наиотвлеченнейший вопрос математики представляется Николаю, раз уж он занялся таковым, предметом первой необходимости, так что без решения этого вопроса кто-то, выражаясь иносказательно, сломает себе ногу или останется не евши. Может быть, Николай и тут ошибается, как вообще он может ошибаться, опираясь преимущественно на выкладки рассудка; однако сам он оценивает это свое занятие как безусловно необходимое. Кто другой, а Николай слишком принципиален, чтобы предаться созерцанию вопреки делу и позволить себе то, что сам он оценивает как роскошь и красоту жизни… Николай доверяет лишь сознательному усилию. Это необходимо ведет к горячности, которая очень характерно отмечает это имя. Горячий по всему своему складу, он поддерживает в себе это свойство и своими убеждениями о ценности его. Медлительность и чужда, и противна ему. Ему чужды тщательно обдуманные жизненные ходы, выжидающие благоприятного момента; ему не только скучно распутывать жизненные узлы, но и враждебно как нечто, в чем он подозревает не то интригу, не то политику, не то хитрость. Между тем Николай прямолинейно и нарочито честен, нарочито прям, волит иметь горячую честность и честную горячность. Тут свои склонности он стилизует в себе и склонен делаться программно-честным, программно-прямым и программно-горячим. И без того склонный горячиться, не слыша музыки бытия, он еще подкидывает дров под себя и себя разгорячает, считая, что тут-то и достиг вершины человеческого достоинства.

Екатерина

Наиболее близкое к Николаю женское дополнение его есть имя Екатерина. Это тоже сильный характер, в котором можно усмотреть много, соответственно измененных, черт Николая; и так же как Николай, Екатерина держится преимущественно около слоя сознательно строимой человеческой культуры, в области человеческих норм и отношений, и взор ее направлен на устроение человеческих дел, но никак не в глубь природы. Прямота и честность Николая, эта чистота мужского облика, в Екатерине выражается подобным же образом. Правдивость, бескорыстие, открытость действий, избегание кокетства, вообще: стремление держать свой облик не запятнанным чем-либо низким, темным или смутным — характеризует Екатерину. Но, как и Николай, такие свойства свои Екатерина не только имеет, но и считает должным иметь; она несет их в себе подчеркнуто и несколько демонстративно. Это — не целомудрие и застенчивость, а пышная чистота, которая в собственном своем сознании строит себе великолепный футляр и которая настолько уверена в себе, что порою считает себя вправе и в силе величественно сходить со своего пьедестала, твердо убежденная, что никакая грязь пристать к ней не может. У Николая существенна его самолюбивость; этот признак в Екатерине тоже характерен, но с тою разницею, что он глубже уходит тут в недра личности и коренится в гордости. Самолюбивость Николая — более поверхностна и более мелочна, притом же сдерживается нравственною задачею, которую ставит себе Николай, и тем средоточно-устроительным местом в обществе, которое он себе приписывает. Екатерина же берет глубже и хотя в душе считает себя законною обладательницею власти, однако из гордости не станет слишком тянуться за нею. Кроме того, морализм, вследствие своей поверхности, представляется ей мелочным и несколько мещанским. Ей требуется больший жизненный размах, она готова на трагические потрясения, хотя и мыслит их как некоторую, взятую на себя великолепную роль. Если Николай готов к большому самопожертвованию и действительно часто жертвует собою, то Екатерина — натура героическая, а за неимением повода к красивому героизму склонна придумывать себе всякие безвыходности, как подходящую обстановку к высоким, и притом нарочито высоким, чувствам и поступкам.

Имя Екатерина имеет в корне своем значение чистоты, незапятнанности…

Екатерина занимает такое место в обществе, силою своего имени, что неизбежно служит предметом внимания. На это внимание можно было бы и не смотреть — как на что-то внешнее и возникающее по недоразумению; так и было бы, если бы нечто подобное случилось с носителем какого-нибудь другого имени. Но в том-то и дело, в том-то и трудность, что имя Екатерина для Екатерины — не внешняя одежда, которую можно мысленно отличить и отделить от себя; имя насквозь пронизывает личность и пребывает своими корнями в глубочайшем ее средоточии, и избавиться от него, хотя бы мысленно, труднее даже, чем от сознания себя — Я.

Екатерина обычно бывает красива, и притом общепонятной здоровой красивостью, суть которой в наличии всех статей на своих местах. Это — аналитическая красота, которая легко может быть рассказана, доказана и подведена под нормы. Росту выше среднего, осаниста, с чертами лица не мелкими, скорее крупными и определенными, Екатерина сразу заметна. Точно так же — и ее душевные свойства: неглупая, величественно-спокойная и несколько свысока благожелательная, порою добрая, имеющая достаточно вкуса и достаточно такта, Екатерина не поставит себя в унизительное, смешное или глупое положение, и качества ее настолько не встретят сомнений, что оцениваются сразу. Правда, за этим первым признанием уже не следует новое, углубленное, потому что сразу видные ее качества не имеют глубоких корней, в которые надо всмотреться, чтобы оценить их. Екатерина вся видна с первого своего появления и хочет быть такою. Впечатление это правдиво: дальнейшее знание ее его не разрушит. Но оно вместе с тем и полно: за ним ничего более глубокого не откроется. Нельзя назвать такой образ показным, поскольку он не есть обманная личина; но это — видный образ, красота тюльпана, которая вся тут, налицо, и дальше, при слишком близком соприкосновении, окажется застывшей, без внутренней игры, однообразно-красивой и несколько сделанной…

Но при всяком самом заведенном порядке возможны неожиданности и обстоятельства чрезвычайные. Тогда Екатерина способна проявить героизм и даже подняться над несколько элементарным кругом своих представлений о чистоте и тоже оказать решительность, неожиданно нарушающую образ мыслей о ней со стороны окружающих. Весьма и даже чрезмерно считаясь с их мнением о себе и болезненно чувствительная к нему, Екатерина слишком горда, чтобы сознаться в том не только другим, но и себе самой. Поэтому когда по внутренним или внешним причинам ей нужно сделать нечто способное испортить славу ее или, по ее преувеличенному мнению, ведущее к тому, она не просто делает что считает нужным, но подчеркивает свой поступок и свою независимость. Она бравирует общественным мнением о себе, и бравирует именно потому, что чересчур с ним считается, сама в себе не сомневается в его справедливости и знает, что сама, со стороны, она подумала бы как раз то же самое. Однако Екатерина напрасно смотрит свысока на окружающих и урезывает их, думая, что они не сумеют отнестись более широко, нежели сама она, и понять недопонимаемое ею. В своей подчеркнутой чистоте она переоценивает отрицательные добродетели, и ей ошибочно кажется бесспорным и самодовлеюще драгоценным то, что ценно лишь в известных условиях. Поэтому, делая в своем собственном сознании героический шаг; которым она выходит из замкнутого круга своей непорочности, она склонна преувеличивать степень этого героизма и делает трагедию там, где на самом деле материала лишь на водевиль.

Дмитрий

Имя Дмитрий, или, в более точном церковном произношении, Димитрий, происходит от имени же, но божественного: хетоническая богиня Деметра, Мать Земля, своим именем отражается в Дмитрии. Имеет ли оно смысл притяжательный — Деметрин — или качественный — деметровский — в данном случае почти безразлично. В самом деле, принадлежность человека Богу не может быть только внешнею, без наличия в этом человеке соответственных данному Богу качеств, равно как и существование таких качеств не может пониматься как одно только сходство, но — не онтологическая связь между отобразом и первообразом, эктипом и прототипом.

Действительно, в Дмитрии весьма определенно сказывается его связь с землею, и через землю — с Землею-Матерью. Но насколько первая очевидна и выражена, настолько же вторая живет в нем как тончайший привкус, и преимущественно в детстве. Скорее даже материнство Земли вьется около Дмитрия и самим им смутно чается, как заветная и дорогая, но почти утраченная святыня детства. Это тайная и скрываемая не только от сторонних взоров, но почти что и от своих собственных надежда: ласка, тишина и кроткая умиренность, сияющие как один небесный образ из глубины собственного существа, до которой нет доступа, о которой не скажешь, так темно там все, кроме этой заветной звездочки, но которая, однако, есть на самом деле и — придет время — окажется всем. Но для этого надо спуститься к ней, в бездонность себя самого, sa ipsum transendere — а возможно последнее не иначе как кончиной. И вот до того времени благоразумно молчать о материнстве земли, затаив это знание в себе, а жить и действовать другим — землею как стихиею…

Дмитрий — характер и весь облик значительный, в отдельных своих возможностях нередко превышающий меру человечности и даже человеческого. Но проявлению вовне и закреплению в жизни этой безмерности чаще ставит препятствие сам он — другими словами, столь же безмерными желаниями. Это натура с могучими задатками, но крайне несогласованными между собою, негармоничная, с резкими углами и всяческими неожиданностями. В неустойчивости Константина есть капризность и прихотливая случайность воды, меняющей свой цвет и поверхность от самых легких внешних причин: так глубокие озера, окруженные горами, мирные и лазурные, вдруг, почти без уловимой причины, темнеют, покрываются барашками и топят доверившуюся им лодку, чтобы через полчаса снова заискриться золотыми блестками.

Напротив, неровности Дмитрия совсем в ином роде, они зависят от еще менее уловимых, но внутренних причин и напоминают скорее землетрясения вулканической местности и извержения нежданно прорвавшегося вулкана. Это какая-то Исландия, где в любом месте может рассесться каменная почва, выброситься струя пара или излиться огненным потоком расплавленная лава. Тут нет покойного места, потому что все содрогается внутренними усилиями, впрочем — не имеющими определенной цели и задерживающими друг друга, отчего напряжение делается еще большим. Может быть, сознание своей непочатой мощи у Дмитрия не было бы столь тревожным, если бы был предоставлен более легкий, более согласованный выход его страстям. И самые страсти, при бесспорной своей значительности, тоже, может быть, не были бы столь взрывчатыми и тяжелыми, не мешай они друг другу изливаться. Но в том-то и дело, что Дмитрий сложен в своей страстности и не имеет основной страсти, которая бы направляла и вела за собою все прочие. Правда, эта сложность его внутреннего строения, где страсти подпираются страстями и влечения сталкиваются с влечениями, делает Дмитрия до известной степени более терпимым в обществе и избавляет его как от высоких должностей и положений, так и от тюрьмы; но внешняя выносливость покупается ценою внутренней немирности и опасности Дмитрия прежде всего себе самому.

Дмитрий горд — гордостью, проходящей через все слои личности, от глубинного самоутверждения и до самолюбия на самой поверхности, которою соприкасается он с людьми. Эта гордость влечет за собою прямоту и правдивость, однако не ту подлинную, свободно идущую прямоту, которою отношения делаются легкими, а принуждение себя и надрыв, заставляющие окружающих предпочесть в таком случае простое умолчание и невыясненность: Дмитрий так трудно для себя самого извергает из себя — чтобы не показаться прикрашивающимся — свою правду, что собеседник чаще всего не знает, куда деваться от нее. Скрытный и себе самому даже не прозрачный в своих глубинах, Дмитрий вырывает из себя свои признания, без охоты к этому и насильственно над собой.

Но кроме такого саморегулятора его гордости в нем есть еще другая существенная страсть, или целый спектр страстей, который по существу своему борется в своих проявлениях с проявлениями гордости. Это именно чувственность, беря это слово прежде всего в прямом смысле, а затем — расширительно, в отношении всех видов цепкости за мир с вещественной его стороны. Дмитрий привязан к еде и питью, к роскошной обстановке, он склонен ценить внешний почет, а потому, как по гордости, так и из чувственности, ему хочется денег, дающих и власть и различные вещественные удовлетворения. Но как гордость его имеет внутреннюю заторможенность, так и тут чувственность борется с жадностью, а разгул со скупостью. То эти влечения просто задерживают друг друга, и тогда Дмитрий влачит бесцветное существование, раздираемый внутри неудовлетворенностью. То временами эта взаимная задержка страстей нарушается, и тогда на срок овладевает личностью какое-нибудь одно из этих влечений, которому Дмитрий и отдается, не зная ни внутренней, ни внешней меры, без удержа и пренебрегая какими бы то ни было законами, скорее даже не пренебрегая ими, а восставая на них и попирая с торжеством вырвавшихся на волю стихий. Тут ничто не остановит его: ни жестокость, хотя он отлично сознает, что делает, ни безобразие, хотя он обладает тончайшим и от природы безупречным вкусом. Даже напротив, и чужие страдания и всяческое неблагообразие доставляют ему жестокое удовлетворение, без которого в своей страсти он не чувствовал бы себя излившимся.

В Дмитрии есть чувство культуры и чувство природы, интерес к жизни в разных ее проявлениях. В том, что делает он, есть своя звонкость и ценность, это не бывает вялым, относится ли оно к разряду большого или малого. Но гордость заставляет Дмитрия требовать от себя большего, чем насколько он способен, и, понимая свою недостаточность для этого, он предпочитает вовсе воздержаться и от того, на что способен.

Дмитрий глубоко коренится в бытии, и потому рационализм, всегда указывающий на поверхность душевной жизни, чужд ему; если Дмитрий и пользуется этого рода приемами мысли, то только при сношениях с другими и ради других, избегая пред ними открывать свой внутренний мир. Сам же в себе он мыслит иначе и дешевость рационализма презирает. Вот почему рационалистическое безбожие не соблазняет его. Да из одной только гордости он не стал бы на этот путь: в рассудочном отрицании Вечного есть что-то глубоко унизительное, какое-то принижение себя самого, какое-то отречение от своего достоинства, — бессильный рабий бунт. На это Дмитрий не пойдет. Но его самосознание — как у своевольного непокорного сына, который отца в глубине души признает, уважает и сыновнюю связь с ним чувствует и тайно ценит, однако, содрогаемый порывами и внутренними толчками, ему самому мало понятными, отцу непокорствует. С матерью еще он ближе, отчасти потому, что с более легким сердцем не повинуется ее требованиям и снова приходит к ней, как не провинившийся. И эта безответственность перед матерью удерживает его, несмотря на все возмущающие силы, на орбите семейных связей.

Варвара

Всякому памятно житие святой Великомученицы Варвары, одно из вообще наиболее запомнившихся в общем сознании, одно из наиболее разрабатываемых в искусстве. Необыкновенное воспитание Мученицы, с детства заключенной отцом в уединенную башню; не мотивированный внешне отказ от брака; мечтательные размышления обо всей вселенной, виденной, однако, лишь из окна башни; непреклонность пред отцом, столь же крепкая, как и не имеющая каких-либо убедительных оснований; властная уверенность в решенном, включительно до ничем внешним не вызванного оплевания идолов в отеческом доме; три окна, образ Пресвятой Троицы, устроенный по настойчивому повелению девицы в бане, где она жила; изобилие чудес, самых необыкновенных, поразительная красота и чрезвычайное по изобилию пыток мученичество, наряду с яростным ожесточением отца, пожелавшего собственноручно казнить дочь, которая по его же настоянию была мучима; сладостное предсмертное видение Христа, как Жениха возлюбленного; наконец, испрошенная у Бога благодать — быть избавленным от неожиданной смерти всем тем, кто вспоминает мученическую кончину святой Варвары, и сложная, полная приключений судьба ее останков — таковы некоторые из черт этого яркого и весьма своеобразного жития.

Варвара-Мученица издавна была окружена густым покровом поэтических и живописных вздыханий, и образ ее служил благодарною темою созданий, в которых их авторы хотели сказать или представить нечто чрезвычайно поэтичное и небесно-возвышенное. Позднее барокко, как и течение около прерафаэлизма, равно пользовались этим именем, когда тщились несколько безответственно явить миру то, в чем они видели superflu. И действительно, они двигались тут по линии наименьшего сопротивления. Житие Варвары-Мученицы, необыкновенное, яркое и поэтичное, доводит эти свойства свои до последнего предела, после которого весьма недалек уже и срыв. Еще чуть-чуть, и сказание из яркого делается цветистым, из прекрасного — поэтичным немного на польский лад, из тонкого — притязательным. Всего этого нет в житии, и сказание не навело бы на подобные мысли, если бы не невольная пародия на него; но тем не менее есть жития внутренноуравновешенные, которые могут воспроизводиться, хорошо или плохо, но около которых нечего делать поэтической бутафории; а есть и такие, слишком нежные и сами по себе полные художественной нарядности, чтобы дальнейшее украшение их не оказалось уже близким со слащавостью. Точно так же и священные образы: одни — крепкие и крепко стоящие на земле, их мудрено сделать мечтательными, даже злонамеренно. Другие — напротив: воздушные и не имеющие с землею ничего общего, они не терпят нетрезвенного прикосновения к себе, даже при благоговении, и легко исчезают, оставив в руках нарядную мечту…

Варвары идут по пути Варвары, но, не достигая ее ответственной и потому рискованной высоты, легко искажают в себе этот образ. Но, однако, и при всех искажениях в них явно усматриваются смятые и не достигающие заветной цели черты мученицы, отсюда трудность этого имени и для носительниц его, и для окружающих: этот образ не из тех, которые могут быть осуществленными постепенно и выработаны в той или другой мере. Он или удается вполне, или же срывается и дает совсем не то; Варварой-Мученицей нельзя быть лишь приблизительно.

Две основные черты характеризуют Варвару; и соединение их определяет своеобразие этого имени. Одна черта — страстная непреклонность, другая — мечтательность.

Сильный, властный, тяжеловесно-страстный, непреклонный и самонадеянный склад Варвары делает ее погоню за мечтою не смешною странностью, каковою она легко могла стать при других обстоятельствах, но настойчивым стремлением, вовлекающим в свой водоворот и многих других, связанных с Варварою.

Это не вялая фантазия о несбыточном, но акт воли, полной решимости и сосредоточенного жара. Ради своей мечты Варвара может порвать со всем привычным ей, близким и дорогим, с самым дорогим, что есть у нее, и сделать это молча и сдержанно. Тут нередки также разрывы с родительским домом и с родителями на почве любви и увлечения. И однако, родители бывают здесь значительно правее своей дочери, справедливо не усматривая в избраннике ее невероятного героизма и просветленного величия и потому не ставя себя в необходимость впоследствии истечь кровью разбитого сердца, когда герой не оказывается героем, а светлый гений линяет пред взором наградившей его нечеловеческим блеском.

Павел

В сознании всех народов христианских, как, вероятно, и нехристианских, имя Павел неотделимо от Апостола языков; с исключительною силою он прочеканил это имя сообразно своей личности, и среди имен, пожалуй, не найти другого, столь же тесно связанного с определенным носителем его. Этой трудности рассматривать имя Павел независимо от Апостола Павла способствует еще то обстоятельство, что во всей истории не появлялось носителя этого имени, хотя бы приблизительно равносильного Апостолу, и все исторические Павлы пред личностью Апостола обесцвечиваются и ускользают из памяти. Совсем иначе представлено в истории почти любое другое имя: всегда имеется несколько представителей его, приблизительно одного исторического веса, и ряд меньших, но не представляющихся ничтожно малыми сравнительно с первыми. Таким образом, история имени Павел начинается с Апостола.

Павел есть прежде всего хотение, влечение, томление. Как чистая воля, он не имеет повода обольщаться приблизительной нормативностью эмпирического, все равно, будет ли оно вне его или в нем. Зная себя как стоящего вне идеальных форм, по другую сторону духовного порядка, он остро сознает свою греховность, — не как тот или другой отдельный грех, а в качестве греховного закона, живущего в членах[22] в качестве томления воли. Но именно потому им же особенно остро сознается святость святого и идеальность духовного. Как бы ни проявлялось его хотение эмпирически, все-таки он не эмпирического хочет и эмпирическим не может удовлетвориться, хотя бы и самым возвышенным. Предмет его томления — совершенная форма, платоновская идея, духовность, но не как отвлеченная мысль, т. е. хотя истинная, но бытийственно-бессильная, а как сила, способная взять в себя и изнутри преодолеть и просветлить ту мощь, которая дана ему в бесспорном опыте его собственною волею.

Святое он берет как символ, а не как понятие, и понятие без силы его не покоряет и даже вызывает на борьбу с собою.

Павел томится по воплощении: со стороны воли оно есть самораскрытие ее в мире, а со стороны формы — победоносное явление идеи. Недоизлитость воли в мир, равно как и частичность явления идеи, оставляет Павла неудовлетворенным и томящимся. Его искание направлено на совершенное воплощение, столь же духовное, как и плотное в мире. И лишь до тех пор держится он данного воплощения, пока трепещет еще на эмпирическом луч небесного света и бьется пульс глубинной воли. Мало или много, это само по себе ему не важно, лишь бы этот трепет и пульс служили указанием на идущий рост и тем сулили будущее. Оценка окружающих и внешний успех вещи или человека не подчиняют его себе, и драгоценным ему нередко является именно незамечаемое, даже пренебрегаемое и осуждаемое обществом. Но в тот момент, когда равновесие уже будет достигнуто, а воплощение, пусть сколько угодно высокое, станет устойчивым и не обещающим совершенства, оно сейчас же превратится в сознании Павла в вещь, в только эмпирическое, и заставит его вновь начать свои поиски. Эти последние в нем — не программа деятельности, не правила жизни, даже не убеждения, а прямая потребность, непосредственная более, чем потребности тела, и непреодолимая — тоже более их; это — самое глубокое из проявлений Павла в мире, первичное проявляемое им качество…

Из всего сказанного выводится как итог одно слово: страдание. Павел имеет вообще скорее более среднего, — и по гибкости своего характера и ума мог бы обойти и на самом деле обходит многие жизненные столкновения, угрожающие большинству других имен. И жизненная траектория его поэтому должна была бы представляться плавной и упругой линией, дающей удовлетворение, благополучие и жизненный успех. Но ему не обойти зато других столкновений, несравненно более обремененных последствиями и несомненно более болезненных, чем те, обходить которые он приобрел преимущество перед другими именами. Внутреннее противоречие воплощается и вовне я ломает и разрывает плавную кривую его жизни. Основное ощущение поэтому есть тут страдание, связанное с самою природою имени, но вместе с тем лишь утверждающее основную веру Павла в необходимость воплотить в жизни начало духовное, — не потому что существовать без него неправильно, а потому что просто невозможно.

Людмила

Немил я, хоть и мил, а ты хотя Людмила,

Но людям не мила и им не станешь мила.

Может быть, это сказано и несколько заостренно, как всякая характеристика, втиснутая в слишком малое место. Но тем не менее это верная характеристика, верное наблюдение нередкой в ономатологии поляризации имен. Там, где имя очень ясно и бесспорно в своей этимологии, где его этимологическое значение навязывается сознанию и притом имеет характер не символический, а слишком явно тождественный, — там склад личности нередко оказывается в прямом противоречии с этимологическим значением имени. Не то чтобы между именем и личностью, точнее — между этимологическим значением энергетическим его нельзя было уловить связи вовсе. Напротив, внимательное проникновение в имя и в личность, носящую его, позволяет открыть нити, тянущиеся от имени к личности, позволяют уяснить себе ту первоначальную ткань, которая переродилась в данную личность, и ткань эта явно определяется рассматриваемым именем.

Нам представляются приторными и выдуманными старинные произведения, где действуют лица с именами, значение которых слишком явно указывает на добродетели и на пороки. Неприятны тут не только, или скорее не столько, чрезвычайность их добродетели или порока, как формальное заявление о тех и других самыми именами: по опыту, запасенному и отложенному в нас веками, но бесспорно присущему нам непосредственному чутью имен, как бы это чутье ни объяснялось, мы не верим этому прямолинейному совпадению отвлеченно-логической вывески с психологическим и нравственным, а тем более — телесным содержанием у личности, и представленный образ, в его цельности с именем, оценивается нами как невозможный и потому — художественно фальшивый.

Да что тут особенно отцеживать: Людмила — грубиянка и такова не по какой-либо случайности. У нее — сильные порывы, но грубоватые, грубые, — в басовом ключе несколько осипшие. Сбивает с ног всех встречных на пути ее порыва. Но порыв с расчетом — не ей; она грубиянит самому расчету, она ищет бурных столкновений с жизнью и в них не щадит себя. Но это — и не темперамент, не огонь в крови и в душе, который расплавленным потоком стекает в определенную ему вожделенную сторону. Людмила не хочет чего-либо определенного, не добивается этого и вообще сама не знает, чего она хочет, т. е. в смысле содержания: ей нужно не определенное содержание, то или это, а форма бурных столкновений, грубых проявлений. «Ищет бури, как будто в бурях есть покой». Ей тягостна тихая речь, а нужны выкрики. Тепло, уют, довольство ею не только не ищутся, но, напротив, отвергаются с негодованием, отбрасываются, отшвыриваются, как нечто презренное и гадкое. Ее облик, в собственном ее воображении, влекущий ее образ себя самое, это — потрясение, потрясение знаменем, флагом, может быть крестом, вообще потрясение чем-либо, довольно безразлично, чем именно. Бушует буря, громыхают марш барабаны и грубые медные трубы, свищут пули, кругом — напряжение страдания и ужаса. А она потрясает чем-то, куда-то ведет, какие-то толпы спасает и к чему-то выводит. Такою она представляет себя в своем расцвете, на вершине своих достижений. Но для нее остается неясным и более или менее безразличным, кого ведет она, куда выводит: важен самый подъем, бетховенский дух беспредметного восстания, натиск стихий, сметающий все тихое и уютное, хотя ей порою не важна какая-либо цель, внутренно оправдывающая эти порывы.

Людмила хочет эффекта, но не аффектации. Это честная натура, преувеличенная в своей честности, подчеркнутая в ней, грубая в честности. И внутренно, и внешне честная, «такая честная, такая правдивая, что всякому дам в морду, в честности и правдивости не спущу ни миллиметра». Все представляются ей дряблыми, вялыми, фальшивыми. Она признает только героев и склонна в том или другом время от времени усматривать идеальный облик героя. Но как только обнаружится малейшая слабость, мягкость, непрямолинейность признанного героя, как он мгновенно сшибается с пьедестала пинком и обливается презрением — он, обманщик, дряблый и трусливый, негодяй, не лучше всего прочего презренного стада человечишек, подлых и корыстных.

Ей ненавистно довольство, но там, где несчастие и горе, она — на своем месте, там она забывает о жестком осуждении людей и готова на всякую жертву, порывистую и без оглядки. Она делается тут находчивой, предприимчивой, может повести за собой, влить энергию, овладеть положением и — в самом деле вывести. Сестра милосердия, фельдшерица, маркитантка, революционная деятельница — она тут на своем месте. Не отличаясь вообще глубоким умом, чуждая созерцания, она оказывается тут нередко своим порывом, не знающим оглядки, своею грубостью, не задерживающейся подробностями и оттенками, умнее умных. Она рубит топором, хватается за топор согласно основному своему увлечению к действиям грубым, когда другие, более ее опытные, стали бы применять тонкие, ею презираемые инструменты; и в минуту опасности может оказаться более правой в своей грубости, нежели другие — в их тонкости и осмотрительности. Здесь она ведет, теперь милая людям, да, людям, а не человеку. Она, в героические моменты, мила толпе. Человеку же она не мила, да и не хочет быть милой, и потому грубиянит ему, человеку: слишком мелко, слишком мягко, слишком мало, по ее оценке, быть милою отдельным человекам.

Вера

Как имя насквозь прозрачной этимологии и притом не выходящей за пределы языка, из которого оно заимствовано, имя Вера не обросло еще мхом истории, и в нем нет таинственных закоулков, отношение которых к целому плану постигается интуитивно, но не выводится элементарными умозаключениями. Хотя и выражающее понятие вполне противоположное рассудочности, это имя далее развивает содержание своего понятия прямолинейно и почти рассудочно. В пределе можно уже говорить о нем как о рационалистической, по методу обработки, иррационального по содержанию понятия веры. Богословие XVII–XIX веков обращалось с глубочайшими тайнами духа прямолинейно-рассудочно и именно их особенно охотно делало предметом своего анатомирования, отчего тайна не делалась явною, однако становилась скучною. Так Вера, выбирая свои пути наперекор рассудку, и даже с азартом и упрямством опрокидывая рассудочные преграды, идет далее по избранным путям с рассудочною последовательностью, как если бы ехала по рельсам. В ней странное сочетание безрассудности и последовательности, именно рассудочной последовательности, поэтических исходов и добродетельной скуки: ибо идет она по путям своим, раз они выбраны, не силою вдохновения, интуиции или хотя бы темперамента, а именно с добродетельною последовательностью и почти математическим долгом переходит к пределу.

Ей чуждо символическое мышление, недоступно понимание, что тайна обличением разоблачается, как и наоборот — сокрывается, лишенная покровов.

Вера в основных своих решениях делает неожиданность не только окружающим, но и себе самой. Она вдруг ломает расчеты, традиции, приличия. Но далее она уже не возвращается к сломленному и делает свой поступок началом нового связного рода, — т. е. новых расчетов, новых традиций и новых приличий. Иначе говоря, она идет путем новым по направлению, но обычным по своему характеру. Вступление на него трагично и легко может повести к гибели. Но следование этому пути само по себе уже не есть прыжок, а — относительно покойное преследование поставленной цели. Идти по этому пути сознается Верою как долг и добродетель.

В своем мышлении, как и в своих поступках, Вера четка и определенна. Ее натура отличается честностью, и честность, кроме того, есть первая заповедь Веры, ставимая себе сознательно и исключительно, с подчеркиванием и противопоставлением многим другим заповедям. Все это делает мышление и поступки Веры расчлененно-ясными и упрощенными в их притязающей на безупречность и предельность ясности: нет ничего затаенного, ничего недосказанного. Однако ясность сообщает облику Веры некоторую нарочитую элементарность, не делая его, однако, тем действительно прозрачным. Вера — не хрустальный ручей и не музыка Моцарта; Вера лишь думает, что она такова. На самом же деле за поверхностным слоем общепонятности идут интуиции, предчувствия и немотивированные влечения, отнюдь не прозрачные, но в то же время не настолько глубокие, чтобы снова стать убедительными в качестве откровения иного мира. Они представляются поэтому чем-то произвольным, — если и не капризом и не взбалмошностью, то все-таки своеволием и своенравием.

Михаил

За Михаилами прочно установилось сопоставление их с медведем, как и наоборот, общеусвоено имя этого последнего — Мишка. Это уравнивание Михаила и косматого зверя делается по признаку неповоротливости, неуклюжести, некоторой растрепанности. И этот признак взят как почва для сравнения не без основания. Однако сравнение, то же самое сравнение, может быть принято и на основании другого, даже других, признака, — мало того — по некоторому формальному соотношению нескольких признаков, вместе взятых. Этим устанавливается уже более глубокое сродство или формальное подобие типа человеческого и типа звериного.

Тот другой признак, который необходимо иметь в виду, будем ли мы говорить о Михаиле или медведе, есть горячность. Медведь — добродушный увалень, но он же и весьма ловок и яростен, когда придет время. Характерна для него не просто его неповоротливость и тяжеловесность, а двойственность его природы, окружившей внутреннюю яростность тяжелым мохнатым обличием. Так же и в Михаиле: было бы крайней ошибкой думать о вялости его темперамента, о внутренней медлительности и заторможенности душевных движений. Вопреки обычному толкованию, Михаил вовсе не флегматик, и стихия его отнюдь не вода, а огонь, благодетельно ли греющий или яростно жгущий, но сухое и горячее начало, а не влажное и холодное.

Тугой, тяжелый, может быть заржавелый, механизм управляется Михаилом, и неминуемы соответственные следствия — медлительность и неровность хода, трудность тонких движений, усталость самого управителя. Но это не означает таких же качеств Михаила самого в себе, по внутренней его жизни. В целом же характерна указанная противоречивость внутреннего и внешнего. Вероятно, так же именно следует представлять себе и строение зверя, с которым Михаил сравнивается…

По своей природе имя Михаил — противоположность земной косности, с ее и враждебным, и благодетельным торможением порывов и устремлений. И, попадая на землю, это имя живет на ней как чуждое земле, к ней не приспособляющееся и не способное приспособиться. Михаил — одно из древнейших известных в истории имен. Но и за много тысяч лет своего пребывания на земле оно остается откровением на земле и не делается здесь своим, хотя и обросло житейскими связями и бытовыми наростами. Этому имени трудно осуществлять себя в земных средах, слишком для него плотных. Птице, если бы она и могла как-нибудь просуществовать на дне океана, не летать под водою на крыльях, приспособленных к гораздо более тонкой стихии — воздуху. Так же и небесное существо. Михаил, попадая на землю, становится медлительным и неуклюжим, хотя сам в себе несравненно подвижнее тех, кто его на земле окружает.

В самом себе Михаил, как указано, полон энергии. Однако со стороны он представляется медлительным, мешковатым, излишне копотным. Он разбивается в мелочах, словно не умея различить важное от неважного и смело провести главные линии. Его дело загромождается частностями, которые лишают основной замысел цельности и понятности, или по крайней мере представляются таковыми. Поэтому дело Михаила, несмотря на значительность вложенных в него усилий, обычно бывает мало доступно и не находит себе полного признания и полной оценки. Отсюда— неудовлетворенность самого Михаила, а то и раздражение и гнев на несоответствие усилий и внешнего признания и успеха. В одних случаях Михаил благодушно терпит это несоответствие, прощая его миру, ввиду общей своей уверенности, что люди не чутки, неблагодарны и корыстны. В других случаях он впадает в мизантропию, жалуется, гневается, но обычно не добиваясь успеха и признания в желаемой мере.

Послесловие

Известно, что план работы «Имена» вынашивался отцом Павлом много лет, однако в те тяжелые для русских духа и мысли годы не все, далеко не все замыслы смог он воплотить. Как видит читатель, подробно описана, проявлена во всей полноте смысла лишь часть имен. Но главное, сам замечательный труд был лишь теоретическими подходами к другой заветной идее, почти невоплотимой тогда. Еще в 1912 году Флоренский писал Б. А. Кожевникову, делясь дальними планами: «Начав это письмо в день своего Ангела, продолжаю его в день Ангела Михаила Александровича с тем, чтобы оно поспело к дню Вашего. Приветствую Вас и Вашу семью с этим днем празднования лучшей части Вашей личности, ибо я, по своему провинциальному суеверию, склонен видеть в «Ангеле» сего дня не Ангела-Хранителя, приставника к душе Вашей, и не святого, покровителя Вашего, а ипостасное, платоновское Имя Ваше, Ваш (греческие бук.) мистический центр Вашей личности, res reelior в Вас, насыщенную благодатными энергиями вследствие того, что она «была в употреблении» святыми мужами, в святцы внесенными и невнесенными.

Имя наше, — о дело, ненавистнейшее современному сознанию, — таинственно предопределяет наши дурные и наши хорошие возможности, и наша свобода эмпирическая — реализовать первые или последние ad libitum. Я слышал от людей опытных, наблюдал, читал, да и теоретически убежден, что каждый из нас может быть лишь тем имяреком, какое ему дано при его вхождении в религиозное общество. Более того, имя-то дается известное потому, что таков человек, хотя уже вопрос слишком таинственный. Эмпирически же Вы могли и можете быть только Владимиром-Василием, и ничем иным, хорошим Владимиром, дурным ли — это Ваше дело. Да и в самом деле, подумайте, как можно было бы назвать Вас иначе, чем Владимиром-Василием? Никак. Когда я понял впервые, что такое имена, и стал присматриваться к людям, то вся действительность предстала мне с новой рембрандтовской глубиной и таинственно преобразилось то, что ранее было «кличками» и «социальными значками, даваемыми ради регистрации индивидуумов». Моя мечта написать работу — словарь имен, где я хотел бы выяснить характеристики имен на основании народной письменности и изящной литературы, церковных данных и собственных наблюдений. Поверьте, что тема личности дается именем, и все остальное — лишь простая разработка этой темы по правилам контрапункта и гармонии. Мои мечты, впрочем, простираются гораздо далее. Я подмечаю, что на лице у каждого бывает более или менее твердою рукою написано: «имярек». И вот этого-то имярека мне хочется поймать и фиксировать не в мире умном, а в альбоме, «приложении» к Словарю имен. Как? Очень просто, по крайней мере по замыслу. Надо запастись изрядным количеством фотографических карточек, по несколько сотен на каждое имя, снятых при строго одинаковых условиях, en fase и в профиль. Далее необходимо, во-первых, изготовить из них гальтоновские «средние» фотографии, т. е. имяреков ходячих, наиболее обыкновенных, наиболее вероятных и, следовательно, наименее интересных. Затем необходимо хорошему художнику заказать по карточкам воссоздать типы имяреков, — имяреков наилучших и — наихудших. Получится, таким образом, для каждого имени по шести (профиль и фас) изображений, представляющих платоновскую идею имени-формы с трех сторон ее, — в смысле возможностей лучших, банальных и худших.

Осуществление Словаря для меня не миф, а все же плохая надежда; но Альбом имен, конечно, придется оставить до того времени, когда мы будем созерцать имена уже в подлиннике, а не в отображении. Ведь этот Альбом потребовал бы громадных расходов и хлопот, а «пользы» от него — никакой. Но простите, что, желая поздравить Вас, я так увлекся в области предосудительные и далекие от всего, что людям близко».

Как видно из обширной цитаты, молодой мыслитель даже стесняется своей увлеченности и сомневается в практической пользе задуманного труда. Дальнейший ход событий, ввергнувших народ в беспамятство, в полное отречение от корней духовной и бытовой национальной культуры, в том числе — религиозной, заставляет нас вернуться и к совершенному труду Флоренского и к его дерзкому по тем временам замыслу. Альбом имен надо непременно создать! То, что казалось о. Павлу технически трудно выполнимым, ныне, даже при нашем состоянии фотодела и полиграфии, становится весьма реальным по исполнению. Надеемся, что найдется издательская фирма, культурное предприятие, которые могли бы взяться за выпуск подобного уникального «Альбома имен», что продолжил бы и наглядно расширил сборник «Имя — судьба». Составитель готов, используя все источники, перечисленные Флоренским, а также собственные знания, интуицию и опыт, приобретенный после работы над этой книгой и встреч с читателями, продолжить описание самых распространенных имен, искать единомышленников и спонсоров для выпуска издания, необходимого если не в каждой семье, то в каждом роду. Ведь возрождение России начнется с возврата к вековой культуре, родным корням и зримой памяти рода.

Опоэтизированные имена

В русской поэзии необыкновенно развит жанр обращений и посвящений в стихах — от торжественной оды до острой эпиграммы, от глубокой интимной лирики до шутливых альбомных стихов. Представляемая подборка — лишь малая часть стихов, посвященных тому или иному имени. Чаще, конечно, женскому, ибо и лириков в поэзии несравненно больше, чем поэтесс, и воспевание прекрасного пола восходит еще к средневековой традиции поэтов-трубадуров.

Следует заметить, что в русской традиции, особенно дворянско-поэтической традиции, многие посвящения прежде скрывались за инициалами, иносказаниями и прочими условностями, даже если имя героини стихов было известно. Не случайно есть труд и иллюстрированное издание: «Адресаты лирики Пушкина». Одно из первых зрелых стихотворений четырнадцатилетнего Пушкина-лицеиста, с которого начинается собрание сочинений национального гения, называется «К Наталье», и посвящено оно крепостной актрисе театра графа В. В. Толстого в Царском Селе. Оно игриво-фривольное и, понятно, не могло бы стать обращением к девушке дворянского или тем более аристократического круга:

Так, Наталья! признаюся,

Я тобою полонен.

В первый раз еще, стыжуся,

В женски прелести влюблен.

Тогда это были довольно-таки «бесстыдные» строки, но ведь они при жизни Пушкина и не печатались! Но все-таки, видимо, обращение к женщине в стихах «напрямую» считалось фривольностью. Характерно, что и строки Державина, посвященные Параше, тоже указывают на принадлежность адресата к артистическому миру — ведь она «ударяет в струны».

В более поздней лирике обращение по имени становится уже открытым, хотя следует помнить, что лирическая героиня не обязательно реальная женщина, даже если имена — совпадают.

Гавриил ДЕРЖАВИН

Параше

Белокурая Параша,

Сребророзова лицом,

Коей мало в свете краше

Взором, сердцем и умом.

Ты, которой повторяет

Звучну арфу нежный глас,

Как Параша ударяет

В струны, утешая нас.

Встань, пойдем на луг широкой,

Мягкий, скатистый, к прудам;

Там под сенью древ далекой

Сядем, взглянем по струям:

Как, скользя по ним, сверкает

Луч от царских теремов,

Звезды, солнцы рассыпает

По теням между кустов.

Как за сребряной плотицей

Линь златой по дну бежит;

За прекрасною девицей,

За тобой, Амур летит.

1798

Александр ПУШКИН

К Наташе

Вянет, вянет лето красно;

Улетают ясны дни;

Стелется туман ненастный Ночи в дремлющей тени; Опустели злачны нивы, Хладен ручеек игривый; Лес кудрявый поседел; Свод небесный побледнел.

Свет-Наташа! где ты ныне? Что никто тебя не зрит? Иль не хочешь час единый С другом сердца разделить? Ни над озером волнистым, Ни под кровом лип душистым Ранней — позднею порой Не встречаюсь я с тобой.

Скоро, скоро холод зимный Рощу, поле посетит;' Огонек в лачужке дымной Скоро ярко заблестит, Не увижу я прелестной И, как чижик в клетке тесной, Дома буду горевать И Наташу вспоминать.

1815

Евгений БАРАТЫНСКИЙ

Девушке, которая на вопрос: Как ее зовут?

Отвечала: Не знаю

Незнаю? милая Незнаю!

Краса пленительна твоя.

Незнаю я предпочитаю

Всем тем, которых знаю я.

1820

Авроре Ш…

Выдь, дохни нам упоеньем,

Соименница зари;

Всех румяным появленьем

Оживи и озари!

Пылкий юноша не сводит

Взоров с милой и порой

Мыслит с тихою тоской:

«Для кого она выводит

Солнце счастья за собой?»

1825

Иван БУНИН

День памяти Петра

«Красуйся, град Петров, и стой

Неколебимо, как Россия…»

О, если б узы гробовые

Хоть на единый миг земной

Поэт и Царь расторгли ныне!

Где град Петра? И чьей рукой

Его краса, его твердыни

И алтари разорены?

Хлябь, хаос — царство Сатаны,

Губящего слепой стихией.

И вот дохнул он над Россией,

Восстал на Божий строй и лад —

И скрыл пучиной окаянной

Великий и священный Град,

Петром и Пушкиным созданный.

И все ж придет, придет пора

И воскресенья, и деянья,

Прозрения и покаянья.

Россия! Помни же Петра.

Петр значит Камень. Сын господний

На Камени созиждёт храм

И скажет: «Лишь Петру я дам

Владычество над преисподней».

1925

Павел ВАСИЛЬЕВ

Из «Стихов в честь Натальи»

В наши окна, щурясь, смотрит лето,

Только жалко — занавесок нету,

Ветреных, веселых, кружевных.

Как бы они весело летали

В окнах приоткрытых у Натальи,

В окнах незатворенных твоих!

И еще прошеньем прибалую —

Сшей ты, ради бога, продувную

Кофту с рукавом по локоток,

Чтобы твое яростное тело

С ядрами грудей позолотело,

Чтобы наглядеться я не мог.

Я люблю телесный твой избыток,

От бровей широких и сердитых

До ступни, до ноготков люблю,

За ночь обескрылившие плечи,

Взор и рассудительные речи,

И походку важную твою…

Восславляю светлую Наталью,

Славлю жизнь с улыбкой и печалью,

Убегаю от сомнений прочь,

Славлю все цветы на одеяле.

Долгий стон, короткий сон Натальи,

Восславляю свадебную ночь.

1934

Илья СЕЛЬВИНСКИЙ

Из цикла «Алиса»

Этюд 13

Имя твое шепчу неустанно,

Шепчу неустанно имя твое.

Магнитной волной через воды и страны

Летит иностранное имя твое.

Быть может, Алиса, за чашкою кофе

Сидишь ты в кругу веселых людей,

А я всей болью дымящейся крови

Тяну твою душу, как чародей.

И вдруг изумленно бледнеют лица:

Все тот же камин. Электрический свет.

Синяя чашка еще дымится,

А человека за нею нет…

Ты снова со мной. За строфою-решеткой,

Как будто бы я с колдунами знаком,

Не облик, не образ, а явственно, четко —

Дыханье, пахнущее молоком.

Теперь ты навеки со мной, недотрога!

Постигнет ли твой Болеслав или Стах,

Что ты не придешь? Ты осталась в стихах.

Для жизни мало, для смерти много.

1951

Анатолий ЖИГУЛИН

«Марта! Марта!..»

* * *

Марта, Марта! Весеннее имя.

Золотые сережки берез.

Сопки стали совсем голубыми.

Сушит землю последний мороз.

И гудит вдалеке лесосека.

Стонет пихта, и стонет сосна…

Середина двадцатого века.

Середина Сибири. Весна.

По сухим по березовым шпалам

Мы идем у стальной колеи.

Синим дымом, подснежником талым

Светят тихие очи твои.

Истекает тревожное время

Наших кратких свиданий в лесу.

Эти очи и эти мгновенья

Я в холодный барак унесу.

Улетели, ушли, отзвучали

Дни надежды и годы потерь.

Было много тоски и печали,

Было мало счастливых путей.

Только я не жалею об этом.

Все по правилам было тогда —

Как положено русским поэтам —

И любовь, и мечта, и беда.

Валентин УСТИНОВ

Василиса

Выпей водки да возвеселися!

Грусть-тоска — она всегда не впрок.

…Где-то ходит царь-девица Василиса

и подкову прячет под порог.

Где-то в старине курные баньки,

речка — по которой гуси вброд…

А Кощей,

прикинув шансы,

в банке

ссуду долгосрочную берет.

Он — то перстень.

То вдруг— на премьеру.

То над речкой, где чижи да мак,

грохнет терем,

выбрав для примеру

типовые финские дома.

Он твердит красавице:

— Вселися!

Буду холить, пестовать тебя…—

Да чего-то медлит Василиса,

синь-глазами дали теребя.

Кромка леса черная, резная,

тропка — удивительно узка.

А Кощей:

— Скрываешь? Разузнаю,

чьи следы цепочкой вдоль песка…

А Яга:

— И газ тебе, и ванна…

Что дуришь?

Оклад — ну чем не клад?

Где тому бездельнику Ивану!

И веранда, глянь-ка, из стекла…

День твердят.

И ночь твердят без толку.

Сядет Василиса на диван.

Трудно Василисе:

в сказках только

был настырный парень — царь Иван.

Этот же — лишь пить да веселиться…

…Плыли гуси-лебеди, трубя.

И ходила царь-девица Василиса,

косу золотую теребя…

Владимир СОКОЛОВ

Стихи Марианне

I

А мне надоело скрывать,

Что я вас люблю, Марианна,

Держась и неловко и странно,

Невинность, как грех, покрывать,

Мечтать о балконе твоем,

О дереве на перекрестке,

Где ждали, наверно, подростки

И ждут…

Ну а я-то при чем,

Раз мне надоело скрывать,

Молчать глубоко и пространно,

Что я вас люблю, Марианна,

Невинность, как грех, покрывать.

II

Счастливое славя житье,

Вдруг личное счастье представив,

Я выдумал имя твое,

Из двух его нежно составив.

Вот Машенькин дом под сосной,

Вот Аннушкин дом под березой…

В России, как в сказке лесной,

Недолго надышишься прозой.

Конечно же помню и я,

Что имя твое долгосрочно.

Но все же его для тебя

И я сочинил. Это точно.

По городу Машенька шла,

Узнав меня, вкось поглядела…

Такие уж, видно, дела.

Такое уж, видимо, дело.

Прощайте, и дни, и часы

Доверчивости и опаски.

Нельзя!

Но я выпью росы

За ваши Анютины глазки.

Виктор КОРОТАЕВ

Катерина

Вот и осыпается малина,

А давно ли, кажется, цвела,

Что-то ты, соседка Катерина,

Никуда не ходишь из села.

Или больно оводы лютуют,

Иль не отпускает дальше мать,

Иль себя, такую налитую,

Ты сама боишься расплескать…

Полно, Катерина Вячеславна,

Там тебе по грудь любой кусток.

Да ведь при опасности-то явной

Я уж поддержу за локоток.

Молодою, что ли, небывала,

И понять твоя не хочет мать,

Что малину возле перевала

Надо тоже вовремя сбирать.

Так мелькают,

Так мелькают числа!..

Пахнет лето знойно и остро.

Ой, гляди, чтоб, девка, не прокисло

Налитое медвенью добро.

Тут подать рукою от овина…

Соберись скорее, соберись!

Может, нас

Хоть спелая малина

Натолкнет на правильную мысль…

Николай СТАРШИНОВ

Вера, Надежда, Любовь

Что мне судьба ни готовь,

Вынесу беды любые:

Вера, Надежда, Любовь —

Птицы мои голубые…

Как подобрел чернозем!..

Выбросил первые всходы.

Золотобоким язем

Солнце упало на воды.

Никнут колосья во ржи —

Каждый росою обрызган.

И молодые стрижи

В небо врезаются с визгом.

Ветер взъерошил листву,

Дождик закапал — откуда?

Этим дышу и живу —

Это же сущее чудо!

Я и грущу и смеюсь

Меж перелесков и пашен.

Смерти и то не боюсь, —

Вот до чего я бесстрашен!

Пусть ежегодно терплю

Я за потерей потерю,

Если я что-то люблю, —

Значит, надеюсь и верю!

Александр БОБРОВ

Марине и Селигеру

Хоть был математик придворным,

Сполна им заслужена честь:

В Осташкове древнеозерном

Магницкого улица есть.

И озеро помнит про сына.

Но, я-то рассказывать стал,

Как белую яхту «Марина»

На улице той увидал.

Зачем же в слободке старинной

Кожевников и рыбарей

Я встретился с яхтой «Мариной»,

По-нашему — дочкой морей?

Вполне романтично! Но я-то

Уверен в просторах равнин,

Что названа гордая яхта

В честь всех сухопутных Марин.

В честь всех, обдававших волною,

Совсем не морскою — земной,

Ознобной, горячей — родною…

В честь многих. А все же — одной.

Как самую светлую веру

На этом и том берегу,

Марине и Селигеру

Я преданность сберегу!

Татьяна СМЕРТИНА

Ксения

Вспоминаю очень любимую народом, канонизированную в 1988 году Блаженную Ксенью Петербургскую. Ксенья… Потрясенная страшным событием — внезапной кончиной горячо любимого мужа, умершего без христианского приготовления, красивая двадцатишестилетняя вдова всецело посвятила свою жизнь служению Богу и людям в христианском подвиге юродства, исполненном истинной мудрости при кажущемся безумии, чтобы умолить этим Создателя о помиловании своего милого супруга Андрея Федоровича.

Мне всегда казалось, что она воскресила его…

Воскресение мужа

От утраты твоей

Содрогнулась Вселенная!

Где же муж твой любезный,

Женка? Ксенья Блаженная!

Ах, за гробом его —

Не идется, не можется…

Подломились колени,

Косы — оземь волочатся…

Что ж ты странно одета,

Что ж ты — в мужьей одежде?!

К небу вскинула очи

В голубейшей надежде…

Вдруг вскричала вдова,

Да такие слова,

Аж толпа замерла:

«Это я умерла!

Он — живее меня!

Горячее огня!»

Зашепталась толпа:

«Знать, рехнулась!

Слаба…»

Снова Ксения в стон,

Бисеринки по лбу:

«Это я, а не он

Во тесовом гробу!»

«Ой, опомнись, блажная!

Ты ж — за гробом идешь,

Причитаешь, ревешь,

Буйны волосы рвешь…»

Тут взмолилася Ксенья:

«Люди! Это не сон:

Я — в гробу, а хоронит

С причитанием — он!»

С той минуты она

Распрямилась, стройна…

Стала странно бледна.

Шепот-речи — туманны,

И дела её — странны…

Сине-страстные очи —

Глубоки и пророчны…

Кто же так-то любил

До смешения лиц

В наш сегодняшний век,

В век убийц и блудниц?!

Кто любил до мученья,

Зачеркнув бытиё?

До — почти воскрешенья!

О, Блаженная Ксенья…

Да — помянем ее.

Жизненные числа

Пифагор утверждал, что мир построен на силе чисел. Нумерология, как часть науки астрологии, пытается обосновать и раскрыть магическую силу чисел, их способность предопределять судьбу и наклонности человека.

Данный труд по нумерологии принадлежит Сергею Алексеевичу Вронскому, старейшему и, пожалуй, единственному дипломированному, профессиональному астрологу в нашей стране, буквально наводненной сейчас магами, предсказателями и проч. Но он, как доктор медицины и доктор философии, понимает не поверхностную, а глубинную суть явлений, связь опыта и науки, древних заветов и новейших исследований. Слог его работ — простой, доходчивый, образный. Как опытный лектор, он легко доносит основной смысл своих разработок. Нет надобности пространно предварять их. Читайте эти главы с карандашом в руках, высчитывайте вибрирующие числа, определяйте, что сулили они своим носителям. И вообще, почему один человек соответствует имени Наталья, а другой Наталия? Ведь тут не просто благозвучность, привычность, а — разные числа имени! Знаете ли вы, что дата рождения уже намекает на некоторую группу имен, гармонирующих своим вибрирующим числом с числом дня рождения?

На эти и многие другие загадочные вопросы отвечает работа С. А. Вронского — автора известной книжки «Астрология: суеверие или наука?», откуда и взяты предлагаемые главки, расчеты и сжатые характеристики.

С. А. Вронский

Нумерология

Глава первая

Наука о числах

Хотя нумерология и получила большую популярность сравнительно недавно, на самом деле она принадлежит к одной из древнейших наук. До некоторой степени уже сами числа образуют собственный язык, который понимали и которым пользовались многие первобытные племена, поддерживая связи между собой на языке чисел. А в древних алфавитах (например, в древнееврейском) численные значения приписывались и буквам.

Не погружаясь в лабиринты и глубины каббалистической космологии и ее эзотерических доктрин, современная нумерология отдает предпочтение упрощенному числовому и алфавитному коду, основанному на теориях Пифагора, великого древнегреческого математика и мистика, пришедшего к своей славе примерно в 550 году до нашей эры.

Как нам известно, Пифагор, его ученики и последователи сократили все числа до цифр от 1 до 9 включительно, поскольку они являются исходными числами, из которых могут быть получены все другие.

Двадцать столетий спустя знаменитый Корнелиус Агриппа в своем труде «Оккультная философия», вышедшем в 1533 году, назвал эти числа и их значения.

1 — число цели, которое проявляется в форме агрессивности и амбиции — всего, что называется с «А», первой буквы алфавита.

2 — число антитеза с такими крайностями, как день и ночь. Оно стоит за равновесие и контраст и поддерживает равновесие, смешивая позитивные и негативные качества.

3 — означает неустойчивость и символизируется треугольником, который представляет прошлое, настоящее и будущее. Оно объединяет талант и веселость и символизирует собой приспосабливаемость.

4 — означает устойчивость и прочность. Его надежность представлена квадратом — сторонами космоса, временами года и элементами «огня», «земли», «воздуха», «воды». Это самое примитивное число.

5 — символизирует риск, достигая своего окончательного результата через путешествие и опыт. Отсутствие в нем стабильности, с одной стороны, может привести к неуверенности, но, с другой стороны, это число является и самым счастливым, и самым непредсказуемым.

6 — символ надежности. Оно находится в гармонии с природой, представляя семь цветов радуги. Это идеальное число, которое делится как на четное число (2), так и на нечетное (3), объединяя, таким образом, элементы каждого.

7 — символизирует тайну, а также изучение и знание как путь исследования неизвестного и невидимого. Это семь правящих планет, семь дней недели, семь нот гаммы. Семь объединяет целостность 1 с идеальностью 6 и образует собственную симметрию, делающую его действительно психическим числом.

8 — число материального успеха. Оно означает надежность, доведенную до совершенства, поскольку представлено двойным квадратом. Разделенное пополам, оно имеет равные части (4 и 4). Если его еще разделить, то части будут тоже равными (2, 2, 2, 2), показывая четырехкратное равновесие.

9 — символ всеобщего успеха, самое большое из всех элементарных чисел. Оно объединяет черты целой группы, что делает его контролирующим фактором, если оно развито в полной степени. Как трехкратное число 3 число 9 превращает неустойчивость в стремление.

Для сокращения больших чисел в элементарные разработаны разные системы. Самый простой и популярный метод — сложить все цифры этого числа, затем, если образуется 10 или более, сложить и эти цифры. Этот процесс продолжают до тех пор, пока не получат элементарное число от 1 до 9.

В качестве простого примера берем число 125. Раскладываем его так: 1+2+5=8. Таким образом 8 будет представлять вибрирующий символ 125. Возьмем «звериное число» из Апокалипсиса — 666. Сложим: 6+6+6=18, а далее 1+8=9. Это очень уместная вибрация, учитывающая всеобщее влияние, представленное числом 9.

Более сложный пример — число 684371. Складываем: 6+8+4+3+7+1=29; далее: 2+9=11; далее 1+1 = 2. Таким образом 2 становится вибрирующим символом этого числа.

Многие считают, что числа 11 и 22 имеют собственное специальное значение. Таким образом, такое число следует проверить на качество: сначала рассматривать как число 11, а затем окончательно рассматривать как число 2, а затем как 4(2+2).

Сумма 13 будет сокращена до 4 (1 + 3), также как и 31 (3 + 1=4). Ни одно из этих чисел не будет иметь другого вибрирующего значения, кроме того, что представлено окончательным числом 4.

Глава вторая

Даты и жизненные числа

Даты могут быть сокращены в вибрирующие числа при помощи сложения дня, месяца и года (январь — 1, февраль — 2, декабрь — 12=3) и т. д. Например, 4 июля 1776 года — день подписания Декларации независимости. Здесь мы имеем 4-й день, 7-й месяц, 1776 год. Складываем: 4+7+1+7+7+6=32=3+2=5.

Никакая другая числовая вибрация не смогла бы более точно выразить риск и неуверенность, которые последовали с подписанием этого важного документа. Как если бы люди пускали новый государственный корабль в неисследованные воды, откуда он мог и не вернуться. Это все и отражает в полной степени число 5, символ риска.

Будут ли благоприятными или угрожающими нумерологические толкования дат истории, — это в сильной степени зависит от сопутствующих обстоятельств, а также и от основного побудительного мотива. Для доказательства возьмем пример — 11 ноября 1918 года, день подписания перемирия, конец первой мировой войны.

Складываем: 1+1+1+1+1+9+1+8=23=2+3=5. Значит, снова опасность и неуверенность стали движущей силой. Вместо того чтобы видеть в перемирии шаг к окончательной и большой победе, его приняли как основу для временного мира. Таким образом, он сделался жертвой небезопасности, которая находится в вибрации числа 5.

Каким бы увлекательным ни было изучение исторических дат, главная задача нумерологии — человеческая жизнь. Нас интересует, как присущие числам вибрирующие влияния действуют на каждого человека и как он может пользоваться ими с наибольшей пользой для себя. Некоторые даты находятся в гармонии с вибрирующими числами личности.

Самые простые из них — ч и с л а д н я р о ж д е н и я.

Это число получается, как и любая другая важная дата, при сложении числа, месяца и цифр года. Так, человек, родившийся 12 марта 1957 года, должен сложить 1+2+3+1+9+5+7=28=10=1. Получаем 1 — вибрирующее число дня рождения данного человека.

Число дня рождения неизменно, оно постоянно в жизни человека и представляет вибрирующее влияние, существующее со времени его рождения. Однако в какой степени оно может определить характер человека или управлять его судьбой, его будущим, как зависит от других нумерологических факторов, которые будут рассмотрены дальше?

По теории, два человека с одним и тем же числом дня рождения должны быть похожи друг на друга во многих отношениях, но так бывает весьма редко. Наверно, число дня рождения просто раскрывает унаследованные черты человека, заключающиеся в его способности управлять обстоятельствами, они служат скорее руководящими факторами, чем господствующими.

И все же число дня рождения имеет первостепенную важность, так как человек, действующий против своих природных склонностей, встретит явные препятствия в тех областях, которые заключены в силе его имени.

Глава третья

Число имени

В нумерологии каждое имя имеет свое вибрирующее число, получаемое при переводе букв имени в цифры. Полученная сумма сокращается в элементарное число.

Число имени — это выражение развитой человеческой личности и ключ к его стремлениям или достижениям. Оно должно либо сливаться с числом дня рождения либо приспосабливаться к нему. Природные склонности или влияния важны в развитии личности для того, чтобы имя, при достижении славы или признания, выразило ее полную силу и истинный характер.

Если имя человека сочетается с его характером, это хорошо, если не сочетается или противоречит — плохо.

Недаром многие писатели, актеры и другие люди творческих профессий берут себе псевдоним, чтобы он совпал с числом дня рождения, если он удачный, или улучшил его, если он не так удачен.

Число 1

Это символ собственной персоны, символ славы и могущества, действия и честолюбия. Человек с числом дня рождения 1 должен и следовать ему, никогда не меняя свой курс и не пытаясь прыгнуть далеко вперед сразу же, рывком, раньше времени. Он достигнет новых высот только прямым и прогрессивным путем. Здесь следует избегать эгоизма и корыстолюбия, своеволия и своенравия, соблюдать осторожность, соразмерять свои интересы с интересами других людей, чтобы они не пришли в конфликтное состояние, иначе можно растерять друзей и приобрести врагов. Сильное число дня рождения 1 обещает многое, оно предлагает высокое развитие, если следовать его советам.

Как число имени 1 означает личность, полную энергии и желания действовать. Большую пользу оно оказывает при действиях в сиюминутной, непосредственной обстановке, в ситуациях внезапных и неожиданных, меньшую — в запланированных ситуациях. Категорически противопоказаны рискованные мероприятия и занятия прибыльным бизнесом. Лучше всего — исполнять порученные задания. С числом 1 ассоциируется уверенность в своих силах и возможностях, такие понятия, как смелость и храбрость. Но натура этих людей более подражающая, чем творческая. Деньги они умеют как зарабатывать, так и тратить. Следует избегать опрометчивых решений.

Число 2

Как число дня рождения 2 символизирует равновесие в настроении, действиях, мягкость и тактичность характера, поиски компромиссов, сглаживание острых углов, острых проблем. Внутренние противоречия, излишняя рассудочность, вечные советы друзьям и окружающим часто мешают им разобраться в собственных делах. Число 2 — это антитеза, равновесие, контраст. Оно как бы находится между светом и мраком, добром и злом, теплом и холодом, богатством и нищетой, жизнью и смертью. Эти люди должны принимать все обстоятельства такими, какие они есть, к ним приспосабливаться и с ними примириться. Они должны избегать крайностей, любой неуверенности и чрезмерного великодушия, думать и заботиться не только о других, но также и о себе. Они хорошие проектировщики и советчики, но не исполнители. Им требуются соавторы, компаньоны, сотрудники, но при их выборе пусть разум властвует над чувствами.

Как число имени 2 символизирует изменчивый характер, эмоциональное и внутреннее беспокойство, которые могут довести человека до полной неуверенности или даже фатализма. Не беспокоиться по мелочам и всяким незначительным действиям, избегать споров и ссор. Наилучший успех принесет совместная работа с друзьями, коллегами.

Число 3

Как число дня рождения 3 — быстрее всех остальных чисел — раскрывает свои черты, особенно острый и интуитивный разум, способность быстро и легко усваивать знания, часто в весьма раннем возрасте. Человек талантливый, способный, он в одиночку не сможет в полной мере использовать свой талант, так как для достижения цели будет выбирать более легкие пути и средства. Он любит приспосабляться ко всему, что сулит непосредственную выгоду. Жизнь как таковую он предпочитает воспринимать не так уж серьезно. Ему нужны интересные люди, легкое, приятное окружение, постоянные развлечения. Он живет только одним днем. Будущее его не волнует. При верном старте он может далеко пойти, так как не сомневается в своих силах, компетентен в работе. Однако природная нетерпеливость, стремление к легкой и незатруднительной деятельности, как и временный быстрый успех в ней, могут помешать ему перейти на другой путь, с более высокими возможностями, но там, где предполагается перспективное планирование.

Как число имени 3 символизирует талант, разносторонность, веселость, указывает на науку, мир искусства, спортивную жизнь, на все, что служит отдушиной человеку, его хобби. Если данная личность примет полезные советы и поступит разумно при выборе профессии, планировании своей карьеры, то это окажется путь, ведущий к успеху и славе.

Число 4

Как число дня рождения 4 символизирует уравновешенную, трудолюбивую натуру, осторожную, избегающую рискованных предприятий. Человек способный, со своими идеями, планами, старается разобраться во всем сам, без посторонней помощи. Его девиз — надежность, стойкость, честность. Его нельзя обманывать, и сам он должен избегать самообмана. Если у данного человека и цели небольшие и требования скромные, число 4 для него может стать символом нищеты и символом поражения. Но в то же время это число дает людям прочную основу для дальнейшего развития знаний, профессиональных навыков в различных специальностях.

Как число имени 4 означает успех в научных и технических областях, особенно в индустрии. Оно символизирует надежность и стабильность, добросовестность, приобретение друзей и достижение признания. Более всего такой человек полезен в экстремальных ситуациях, в трудных условиях, когда с наилучшей стороны раскрываются качества его характера и нрава. Это никогда не следует недооценивать.

Число 5

Как число дня рождения 5 символизирует исполненную энтузиазма натуру, любящую приключения и рискованные мероприятия, склонную ко всему необычному. Эти люди подвижны, любят поездки и путешествия и везде чувствуют себя как дома. Они быстро и легко усваивают иностранные языки, традиции других народов. Часто их действия и поведение оказываются совершенно внезапными и неожиданными, с непредсказуемыми последствиями. При всех затруднениях они выходят сухими из воды. Во многом им в жизни помогает находчивость и остроумие, их жизнерадостность. Любовь к частым переменам мешает им оценить настоящее, увидеть реальные перспективы. Они всегда устремлены только вперед и не видят то, что под рукой.

Как число имени 5 указывает на духовную свободу и независимость действий. Приобретенный и накопленный опыт они ценят больше, чем советы со стороны. Больше всего они любят путешествия и приключения, к чему толкает их душевное беспокойство. Сколь результативна бывает эта энергия, когда направляется она на повседневный труд! Нередко число 5 указывает и на философский склад мышления, иногда — на счастливые случаи с непредсказуемыми последствиями.

Число 6

Как число дня рождения 6 остается непревзойденной. Натура честная, откровенная, надежная. Взгляды — прогрессивные, но с желанием создать себе имя, добиться уважения и расположения окружающих, поддерживать среди друзей мир и спокойствие, улучшить их жизненные условия. Они буквально излучают оптимизм и жизнерадостность, оправдывают доверенную им работу или должность, удовлетворяются достигнутым, не стремясь к вершинам карьеры и славы. В этом им препятствуют самодовольство и самоуспокоенность. Маска бесстрастности не вызывает к ним большой симпатии и дает повод заподозрить в них лицемеров.

Как число имени 6 предвещает успех в предприятиях, если только удается завоевать доверие у окружающих, привлечь не только клиентов, но и последователей. Часто из них получаются или политические деятели, или высокие государственные чиновники. Они становятся известными в обществе своими научными или философскими взглядами, но при условии, что их слово совпадет с делами. Ведь общество ждет от них реализации сказанного. Они быстро усваивают ту истину, что честность плодотворнее честолюбия, что честные усилия не пропадают даром, что добрые, благие поступки помогут достигнуть цели, не прибегая к радикальным методам.

Число 7

Как число дня рождения 7 символизирует тайну, а также знание. Линию этой противоречивости можно продолжить. Здесь такие свойства личности, как старательность и поэтическая душа, правда с некоторыми странностями, склонность к аналитическому мышлению и сильная интуиция, богатая фантазия, живое, яркое воображение. С этим числом рождаются и воспитываются композиторы и музыканты, литераторы и поэты, философы и затворники, мыслители и отшельники. Их вдохновение требует уединения и одиночества. Более слабых утянет болото уныния и пессимизма, более сильные становятся яркими личностями, людьми с мировым именем.

Как число имени 7 таит в себе способность направлять талант в сферу науки, в мир искусства или философии, в религиозную деятельность. Но успех их деятельности во многом зависит от глубокого анализа результатов уже достигнутого и от реального планирования своего будущего. Понимая других людей, они нередко становятся лидерами и учителями самого высокого класса. Но если они решили заняться коммерческими или финансовыми делами, то здесь им самим потребуется помощь со стороны.

Число 8

Как число дня рождения 8 — это бизнес, предприимчивость, неустрашимость во всех сферах и областях жизни, особенно в коммерции и индустрии. Устремляясь только вперед, эти люди, как правило, успешно осуществляют свои планы и намерения, осуществляют задуманное. Здесь сказывается их воля и сильный характер, способность не жалеть ни себя, ни других. А сопротивление, преграды на пути, противники только подхлестывают, усиливают их энергию и работоспособность. У этих людей редкостные административные способности, умение управлять коллективами, увлекая людей за собой. Особенно это проявляется в области политики, на военном поприще, в деловом мире, где они могут быть жестоки и беспощадны. Они судят людей, подбирают себе друзей по их достатку, положению в обществе.

Как число имени 8 благоприятствует деятельности в сфере значительных, крупных дел, предвещая и материальные блага. Заканчивая успешно одно дело, эти люди сразу же принимаются за следующее. Часто пользу и выгоду, как общественный и материальный успех, им приносит увлечение забытыми учениями, брошенные предприятия, отслужившие свое методы, и т. д. и т. п. Но они должны отказаться от мелочей и деталей, передавая эту работу другим, а сами выступая только по большому счету.

Число 9

Как число дня рождения 9 символизирует сильную личность с потенциальным интеллектом, способную к высокому развитию. Здесь успех дарит мир искусства и художеств, артистический талант и творческая, созидательная сила. Таким людям лучше сразу отказаться от деятельности коммерсантов, металлургов, военных. Их проблема нередко заключается в осознании своих талантов и способностей и в выборе правильного жизненного пути. Под этим числом рождаются и великие изобретатели, и открыватели нового, и музыканты. Все у них зависит от способностей и желания. Оба эти фактора следует объединить, направить на одну цель — тогда успех гарантирован.

Как число имени 9 требует от своего подопечного преданности высокой цели, таланту и призванию, а также щедрой отдачи того, чем одарила его природа. Так как все они пользуются авторитетом, могут быть лидерами, то должны руководствоваться при этом справедливостью, не отступать от тех высоких идей, которые провозглашают. Им не следует мельчить, прибегать к непочтенным действиям или к несвойственному им поведению, чтобы не потерять ни преданность, ни уважение, которое они завоевали. Для себя они не должны требовать больше, чем им причитается, и не требовать от других то, на что они не способны. Они должны усмирять себя, отказаться от излишней гордости и эгоизма, самомнения и высокомерия. И признавать достоинство и права других людей.

Число 11

Как число дня рождения 11 указывает на инициативу, обычно отсутствующую в вибрации числа 2, к которому оно сокращается. Также 11 усиливает решимость, отсутствующую у числа 2. В остальном разницы между ними практически не существует.

Как число имени 11 придает решительность, силу и жизненность здравому смыслу, обстоятельность, что помогает человеку подняться поистине до вдохновенных высот. Но затем опять все может измениться, чрезмерную предосторожность или самодовольство числа 2 снова нарушит активность числа 11, и все начнется сначала.

Число 22

Как число дня рождения 22 придает стойкой основе числа 4 сильный оттенок мистицизма, преобладание внутреннего мира над внешним, светским. Чем это обернется для данного человека — добром или злом, пользой и выгодой или вредом, — зависит от его личности, преобладающих качеств характера, нрава.

Как число имени 22 может рождать сильные колебания между эксцентричностью и гениальностью. Обладая талантом изобретателя или исследователя, данный человек будет обращаться и к сфере тайного, неизведанного, к еще неисследованному и необъясненному.

В нумерологии используются различные методы анализа индивидуальных черт человека. Следующая обработка — одна из самых простых.

Сначала рассматривается число дня рождения как раскрывающее природную характеристику человека. Оно получается из цифр даты дня рождения и является числом личности.

Для обозначения развития черт берут число имени. Для детства это неполное имя, но затем оно вытесняется той его формой, которую выбирает сам человек и которой пользуются его ближние. Это является числом развития.

Если число имени продолжает существовать в неизменной форме, его важность усиливается с точки зрения карьеры человека. Если оно радикально изменено, например, взят литературный или театральный псевдоним, то новое имя основывается на предыдущем расчете. В любом случае оно уже является числом приобретения.

В одних случаях первоначальное имя человека становится как числом развития, так и числом приобретения, а в других, с добавлением или опущением инициалов, оно может вызвать существенное различие между ними.

Любое имя, но предпочтительно последнее, может быть источником дополнительных данных.

Вибрация гласных, которую получают путем сложения числовой ценности гласных в имени человека и сокращения их в элементарное число основного влияния.

Частота числа, которая применяется только тогда, когда число преобладает в имени, явно господствуя над другими, — это число добавленного влияния.

Одно из нумерологических правил гласит: если число дня рождения выше числа имени, это значит, что данный человек склонен следовать своим основным наклонностям, что может затруднить развитие черт его имени или числа вибрации имени. И наоборот, если число имени выше числа дня рождения, тогда у человека преобладают честолюбие и цели, выраженные этим числом имени, так что природные черты и склонности личности направлены на обстоятельства по ее выбору. Склонность человека — устанавливать условия, а не подчиняться им.

Человек с одинаковым числом дня рождения и имени имеет возможность развить ровный гармонический характер, способность с легкостью взяться за все дела. Но это не особенно желательно, так как общий результат таких гармонических чисел может привести к туманности и неясности.

А. Бобров

Первый опыт составителя

Работа над книгой вовлекает в поле ее воздействия помимо автора и других людей, не только тех, что причастны к созданию книги. Естественно, это случается тем более тогда, когда автор идеи сборника, владелец рукописи, начинает публично раскрывать общий замысел и приводить любопытные частности. Нечто подобное случилось с рукописью данной книги, ибо еще до выхода ее, продолжая разрабатывать тему национальной бытовой философии и духовности, составитель выступил с несколькими передачами по радио, на авторских вечерах и неожиданно для себя самого смог убедиться, как не хватает людям простых, коренных житейско-культурных знаний.

Это касается всего — и имянаречения тоже.

В издательство дозвонилась N. Стала рассказывать со слезами в голосе, что, прослушав радиопередачу, окончательно убедилась: не так назвала дочку! Все у той в жизни нескладно — от здоровья до быта.

— Сколько же ей лет?

— Двадцать четыре.

(Как долго сомневалась-то…)

— И как же ее зовут?

— Лилия.

— Да, имени такого в святцах нет. Не крестили, стало быть?

— Крестила. Да поздно — в семь лет. И как-то второпях, формально — побрызгали, и все… Может, перекрестить?

— Это не в мой адрес вопросы. Сходите в церковь ближайшую, посоветуйтесь.

— Была. Там как-то формально отнеслись, второпях поговорили. У них очередь на все, поточные обряды за деньги.

— Ну, в загородную церковь съездите. Там народу поменьше, служители, может, поспокойнее.

— Ну а вы-то как бы посоветовали назвать?

Вот задача. Обещал подумать, обратиться к записям и книгам.

Родилась Лилия 5 июля. Отсчитывая дни вперед, можно найти много красивых имен, которые есть в православных святцах. Но во мне возникала уверенность, что назвать надо было — Ольгой. Именины — 24 июля.

Об этом говорит и знак зодиака, и нумерология: вибрирующее число имени Ольга — 1, то есть оно как бы подчиняется числу дня рождения, тому, что заложено в натуру природой. Да и само языческое имя Ольга своей магической силой, связью с природой придает человеку дополнительные силы, земные соки. Поделился убежденностью.

— Что же теперь делать? Перекрещиваться?

А вот этот вопрос уже не ко мне. Литератор не может судить о канонах церковных, обрядах. Моя задача подсказать, что имя надо выбирать правильно. Католики имеют два имени — папа Иоанн Павел, средневековые японские поэты меняли имя через десять лет, меняя творческую манеру и меняясь как личность. Некоторые люди перекрещиваются в другую веру и берут новое имя, единицы постригаются в монашество и, коренным образом меняя судьбу, меняют имя. Наконец, есть же псевдонимы. Это сейчас их берут, чтобы скрыть подлинное имя-фамилию или для сценическо-литературной звучности, а когда-то их брали, чтобы «подправить» судьбу, попытать счастье под заступничеством другого святого. А может, достаточно решить для себя или в узком кругу близких: я — Ольга. Не знаю… И советов другим давать не могу, чтобы не быть проклинаемым или обвиняемым в недоле. Но повторяю! — надо понимать, чувствовать культуру и магию имянаречения. Хотя что молодежи объяснить! У племянника родилась 23 января дочка.

— Как назвать?

— Ну конечно же Татьяной!

— Лина тоже хорошее имя…

Какая Лина-то? Ангелина, Полина, Павлина? Ведь все — Лина. Да разбирайтесь сами! А я продолжу исследование и описание имен…

Марина

В этом имени — марево, ультрамарин, все то, что подтверждает перевод: Марина — «морская» (римск.). Но при всей своей средиземноморской умиротворенности и романтичности оно обладает твердым и резким даже звучанием, тяготеющим к скалистой бухте, к прочному причалу, к твердой суше. Сие заморское и несколько экзотическое имя давно утвердилось на русской почве и перекликнулось, срифмовалось с такими российскими образами и словесными понятиями, как равнина и рябина— пространства, превосходящие морские, и горько-сладкие вехи судьбы и ветровых путей среди холодной равнины.

Когда мне пришла в голову мысль попробовать написать характеристику именно этого противоречивого имени, редактор книги — Марина — заметила со всей прямотой: «Есть в этом имени нечто стервозное». Я попробовал дипломатично возразить, но каково же было удивление, когда буквально через несколько дней в фольклорном труде я встретил убийственное определение — «Маринка курвастравница»! Речь шла об отрицательной героине древней былины о Добрыне Никитиче. Так что из глубины веков передавалось в эпосе это обрусевшее имя коварной возлюбленной молодого богатыря, которая изменяла ему ради Змея Горыныча. Добрыня не смог перенести этого и убил злого соперника. Колдунья Марина обращает Добрыню в Золоторогого Тура (какой-то невольный намек усматривается в этом красивом, но рогатом животном). Однако, напуганная матерью Никитича, которая, как положено, оказалась сильнее самого богатыря, Марина возвращает ему человеческий образ, идет на мировую и даже просит принять заповедь великую — «принять со мной с Маришкой по злату венцу». Добрыня пообещал, но смахнул Марине «буйну голову за ее поступки неумильные». Конечно, тут и ответный поступок умиления не вызывает, но никакого осуждения былина также не содержит. Наоборот, Владимировы князи да бояре благодарят мгновенного холостяка, ибо «много казнила да народу она русского». Характерное обвинение. Ведь и мать русского богатыря — Авдотья Ивановна — строго наказывала сыну: «Только не ходи ко Маринушке, к той Маринушке Кайдальевне, к Кайдалевне да королевичне». Тут и отчество, и родословная указывают на заморское происхождение. Ну, не отечественное во всяком случае. Так вот испокон веков и повелось.

Имя Марина в нашем сознании связано с польским происхождением, с западенской кровью. В первую очередь, конечно, благодаря Марине Мнишек. Трагическая судьба этой легендарной полячки неразрывно слита с Россией, с ее буйной историей, засасывающей в свой водоворот иноземцев, обретающих здесь сверхрусскую судьбу. Марина Мнишек — исторический символ имени.

Литературный, трагедийно-поэтический — бесспорно, Марина Цветаева. Она писала в автобиографии: «Отец — сын священника Владимирской губернии… Мать — польской княжеской крови…» И далее: «Главенствующее влияние матери (музыка, природа, стихи, Германия. Страсть к еврейству. Один против всех…)». Но несмотря на все влияния и пристрастия, — поразительно русская судьба, сгоревшая на пронизывающем ветру эпохи одинокой рябиной. Самый характерный и самый, по-моему, «цветаевский» портрет — фото 1940 года. Снова в России: посветлевшие волосы, усталая улыбка, мудрый, проникающий в душу взгляд. Образы двух этих бессмертных Марин помимо воли автора царят над главой.

Итак, Марина. Сначала несколько внешних штрихов. Буколический, простонародный тип русской красавицы — несвойственен этому имени. Современники Мнишек вспоминают, что Марина была девицей небольшого роста, с черными волосами, красивыми чертами лица, но в ее сжатых губах и узком подбородке виднелась какая-то сухость, а глаза блистали более умом и силою, чем страстью. Да, это портрет весьма подходит Марине. Как правило, она не бывает красива безусловной, эталонной красотой. Но всегда чем-то выделяется среди остальных.

«Что-то в ней есть», — говорят про таких. Или так: она не красива, не чертовски мила, но — интересна. Интересней всего у Марины бывают глаза. Даже когда кавалер с дамой злословят в «Борисе Годунове» о Мнишек: «Да, мраморная нимфа: глаза, уста без жизни, без улыбки…», Пушкин как бы дает понять, что колкости отпускаются по поводу того, что выделяется в светской толпе. Если «глаза без жизни», значит, они живут. Это глаза Марины — они таят загадочность, нераспознанные движения души, невысказанную боль. Пусть не лучатся, не завлекают, но — завораживают и велят подчиниться взгляду… Да, улыбка редко бывает рекламно-ослепительной, с жемчужно-ровными зубами. Она, скорее, блуждает по лицу, подчеркивает настроение и переходит естественно в нервный смешок или откровенный, заразительный смех. И тут — души, смены подлинных настроений больше, чем декоративных ухищрений или мимических проявлений природной красоты.

Характер Марины, жизненное ее кредо довольно-таки определенно раскрывает нумерология, даже в том отцеженном виде, в каком она представлена на страницах сборника «Имя — судьба». Число имени Марина — 5. Как известно с времен Пифагора, это число символизирует риск, достигая конечного результата через путешествие и опыт. Отсутствие в нем стабильности, с одной стороны, может привести к неуверенности, а с другой стороны, это число является и самым счастливым, но и самым непредсказуемым. Носитель этого числа имени во многом сам реализует заложенные в нем возможности и сам же расплачивается за неверные шаги сторицею. Все это как нельзя более относится к Марине. Марина Цветаева, которая при постоянстве таланта, работоспособности и верности поэзии подтвердила всю нестабильность и непредсказуемость числа имени кочевой судьбой, пророчески писала в Берлине, когда скитания только начинались: «Быт. Тяжкое слово. Почти как: бык. Выношу его только, когда за ним следует: кочевников».

Маринам покровительствуют две святые — Преподобная Марина, по святцам — 13 марта, и мученица Марина — 30 июля. Преподобная Марина прожила с Кирой в пещере более 50 лет в непрестанных молитвах и строгом посте. Мирно скончалась около 450 года. А мученица Марина была схвачена Диоклетианом, подвергнута страшным пыткам за христианскую веру, но и огонь, и вбиваемые гвозди терпеливо снесла она ради Господа. Подвижница, казненная в VI веке, самим терпением своим обратила в христианство множество язычников.

Современная, реальная Марина, пустившаяся в плавание сквозь века по бурному житейскому морю, утратила это равновесие, терпеливое смирение святых-хранительниц, приобрела большую твердость и самостоятельность. Число ее имени 5 указывает на духовную свободу и независимость действий. Приобретенный и накопленный опыт она ценит больше, чем советы со стороны. Вслед за пожеланием Марины Мнишек она стремится «пуститься в жизнь — не с детской слепотой…». Больше всего она любит путешествия и приключения, к чему толкает ее душевное беспокойство. Последняя фраза ответов Марины Цветаевой на анкету была такова: «Жизнь — вокзал, скоро уеду, куда — не скажу». Вечный порыв и загадочность. Даже склонность к авантюризму. «Мой камень — авантюрин!» — говаривала одна из Марин, любуясь мерцающими золотыми точками, вкрапленными в коричневый полудрагоценный камень. Его безусловная ценность заключалась именно в этом призывном мерцании. Однако следует признать, что ее авантюризм всегда оплачен собственной судьбой, страданием, горем, здоровьем. Марина из тех, кто платит сам по счетам, не торгуясь с судьбой, хотя внешне кажется порой ее фавориткой. Марина Мнишек — одна из прославленных авантюристок в русско-польской истории — заплатила за честолюбие и жажду головокружительного приключения-вызова страшную цену. Димитрий пообещал сделать Марину московской царицей, дать во владение Новгород и Псков со всеми уездами. Свадебный договор был заключен в мае 1604 года, но свадьба откладывалась до вступления в Москву. Это произошло в следующем году, но только в апреле 1606 года Марина пересекла московскую границу, 3 мая въехала в столицу. Через 5 дней — венчание в Успенском соборе, а уже 17 мая — переворот и убийство молодого супруга. Жену самозванца помиловали, отправили с отцом в северный Ярославль. Потом отряд интервентов привез ее в Тушино, к Лжедимитрию II. За деньги и под напором соплеменников согласилась признать нового самозванца за спасшегося мужа. Родила сына Ивана, названного Димитриевичем, после смерти тушинского вора в 1610 году попала под покровительство Заруцкого, с которым проживала в захолустной Калуге. При попытке захвата власти Заруцкий и Трубецкой провозглашают сына Марины наследником престола. Снова царица — теперь уже мать-царица — на краткий миг в 1612 году. Потом крах, бегство с Заруцким в Лебедянь, на Дон, в Астрахань, на Яик. Там и были захвачены, доставлены скованными в Москву. Четырехлетнего сына всенародно повесили, Заруцкого посадили на кол. Дальше след перенесшей страшные испытания ради нескольких дней царства женщины теряется. Летописец краток: «Маринка умре на Москве». В Коломне существовало предание, что Мнишек была заключена в кремлевскую башню у Москворецкого моста, где и умерла в заточении. Польский историк Немцевиц утверждает, что Марину снова отвезли на Яик, где утопили в проруби…

Это уже не просто жажда власти, почестей и богатства, а испивание решительно поднесенной к устам чаши — до дна. Сколько раз могла бы Марина скрыться, уйти в тень. Нет — жребий брошен! Конечно, судьбы, поступки и высказывания подобных Марин — избранниц судьбы указывают на роковое стечение обстоятельств и явные крайности. Но тень их витает и над самой заурядной, не ввергнутой в судьбоносные события, Мариной. Когда обуревает жажда приключений, об этом следует помнить.

Марина обладает приворотной женской силой. В былине «Добрыня и Маринка» Добрыня заглядывает на двор королевичны, ослушавшись мудрой матушки, но высокомерно отвергает предложение хозяйки: «Сделаем, Добрынюшка, со мной любовь!» Добрыня опрометчиво отвечает: «Я тебе-ка-ва не полюбовничек». Тогда Маринушка выскочила вслед повернувшему добру молодцу, «брала тут ножище да кинжалище» и, настругав, вырезав из земли «следочки да Добрынины» (древнейший магический обряд!), бросила их в печку, приговаривая:

«Горите вы следочки да Добрынины

Во той было во печке во муравленой.

Гори-ко во Добрынюшке по мне душа!»

Воротился тут Добрыня с широка двора… А Марина уже чувствует над богатырем свою власть, делает ему выговор:

«Что же надо мной да надсмехаешься?

Давень тебя звала в полюбовнички, —

Ты в меня теперь, Добрыня, не влюбился ли,

Нонче зовешь да в полюбовницы!»

Да, Марина умеет не только намекнуть о вспыхнувшем чувстве, но и сказать о нем прямо, но — к месту, к обстоятельству, к настроению. Ее внутренний девиз: можно сказать и сделать все, но главное — место и время! Потому-то признание их не унижает, не роняет в дорогих глазах. Кроме того, Марина чувствует, что все достоинства ее, любовные и даже светско-развлекательные, раскрываются не при поверхностном адюльтере, а при подлинной близости. Потому в ее натуре — или короткая вспышка, эгоистическое наслаждение и поспешные отход, разрыв, или — отношения. Во всем значении этого странного русского слова, предполагающего протяженность, сложность, взлеты и отступления, муки и возвращения. Марины неисчерпаемы и физически желанны, пока сохраняются вот эти непростые, волнующие и многомерные отношения. Что-то одно — страсть, налаженный быт, благодарность — связывать с ней прочно не может, даже короткое время.

Единственно, что может сменить чувственную близость и тесные взаимоотношения, — профессиональные интересы, общее дело. Марина честолюбива, считает себя способной к любому роду занятий, хотя втайне мечтает заниматься только собой — нарядами, капризами, приятными встречами, вояжами и прочими атрибутами светской жизни. Впрочем, в этом она иногда не признается даже самой себе. Взявшись за что-то, делает свое дело добросовестно, профессионально, при этом знает свою «рабочую» цену и заслуженно требует, чтоб эту цену понимали окружающие. Даже врожденная щепетильность отступает перед сознанием: «Я стою большего!» Порой это демонстративно произносится вслух.

Такую уверенность Марине приносит настойчивое желание оставаться экономически независимой, поступать сообразно своим желаниям, а не поступаться ими. С другой стороны, она может быть абсолютно бескорыстной и даже расточительной, если увлечется благородной идеей, зримым благим делом, стремлением помочь по естественному порыву.

Ум Марины — как правило, неординарный, склонный к парадоксам, как характер — к противоречивости. Многие женщины, носительницы иных имен, сильны исполнительностью, аккуратностью, скрупулезностью, но Марина сверх того может решать творческие, неожиданные задачи. В общем, разгадать, на что она способна, — не просто.

В стихах, посвященных Марианне, поэт Владимир Соколов, рассуждая об этом составном как бы имени, писал:

Вот Машенькин дом под сосной,

Вот Аннушкин дом под березой…

В России, как в сказке лесной,

Недолго надышишься прозой.

Конечно же помню и я,

Что имя твое долгосрочно.

Но все же его для тебя

И я сочинил. Это точно.

Да, все точно. И обрусевшая поэтическая ипостась этого сложносочиненного и многоцветного имени, и упоминание о его долгосрочности: ведь Марину Мнишек по многим источникам звали Марианной. Но поразительно то, что число имени Анна — тоже 5, Марии — 4, то есть весьма близко по порядку, хотя уже отличается большей надежностью и стабильностью, добросовестностью и дружелюбием. Наконец, число имени Марианна — 3, как бы тоже соседствует с составляющими именами и добавляет в характеристику разносторонности, веселости, разнообразия талантов. Получается не просто замкнутый и весьма многоцветный мир имен, но какая-то широкая область магического не только звукового, но и сущностного воздействия. Даже нумерология при самом поверхностном применении доказывает, что в Марине, вокруг Марины заключено словно бы несколько миров. И только вечный путь по жизненному морю, наставники и попутчики, штормы и штили вычленяют главный вектор пути и решающие ипостаси многогранного характера. Отсюда — непредсказуемость и непреложимость готовых банальных характеристик. В том числе и этого зыбкого очерка.

Хотите понравиться Марине? Помните одно из сокровенных признаний Марины Цветаевой: «Каждый раз, когда узнаю, что человек меня любит, — удивляюсь, не любит — удивляюсь, но больше всего удивляюсь, когда человек ко мне равнодушен». Не будьте равнодушны… Из всего вышесказанного это — наиболее бесспорное!

Евдокия или Марина?

В первые дни весны позвонила взволнованная бабушка и попросила совета: как назвать внучку, родившуюся 29 февраля 1992 года? Тень вроде мрачноватая на этом дне — последнем в високосном году. Но когда посчитаешь число дня рождения девочки, получается, что цифра выходит вполне благоприятная — 7. Она символизирует тайну и знание, аналитичность и интуицию, старательность и воображение. Именно 7 предвещает рождение поэта, скажем, или музыканта, но и отшельника, мыслителя. Да, противоречивость заложена в этом числе, а это в трагические времена может принести несчастье, но ведь и счастье тоже!

Теперь заглянем в святцы. 2 марта — именины Мариамны, что обозначает: «отвергающая», «горькая» (еврейск.). А если что-то попроще и посветлей? Смотрим дальше и доходим до двух прекрасных имен — Марина (13 марта) и Евдокия (14 марта). Характеристика имени Марина только что приведена. Основная характеристика числа ее имени — 5— противоречивость, а вот Евдокии — 4 — разумность и рациональность, более практичный, чем романтичный склад натуры. Вот тут уж и должен начаться выбор родителей, крестных и близких. Есть ли тяготение к простонародному, но замечательному имени Евдокия («благоволение» — греч.), Дуся, как называл мою мать отец? Что же хотят развить в новорожденной родители — поэтическое, но усложненное восприятие мира и жизни (тогда Марина) или более трезвое, логическое, цепкое (тогда Евдокия). Причем ведь и здесь нумерология не все решает: каковы традиции семьи, наследственность?

Рассказал это бабушке, добавив к тому же, что девочка родилась под знаком рыб, а Марина — «морская». Но и предупредил, что тем самым можно обречь ее на большую открытость и уязвимость…

Как же ее назвали? — не знаю. Выбор должен оставаться за самыми близкими, но этот случай еще раз показывает, что даже при знании элементарных вещей он сужается до вполне определенного.

Наталья

Наталья — блистательное имя. И фатальное, подвластное небу, и очень земное, витальное, определенное личной жизнью носительницы. Наталья — «родная» (греч.) несет в себе не столько сентиментальную доброту, сколько добротность, сакраментальную веру, что добро, особенно в женщине, всегда перемогает зло. Имя это в равной степени и женственное, и женское, несущее напоминание о предназначении продолжательницы рода, матери, жены, но и — украшательницы жизни, гармоничного антипода мужчины.

Два прекрасных создания — художественно-вымышленное и реально существовавшее, во многом олицетворяют имя: Наташа Ростова и Таша, Наталья Гончарова — Натали Пушкина. Первая, пожалуй, больше всех подходила для идеального воплощения имени в жизни, если бы в Наташе Ростовой было бы поменьше… Льва Толстого. Ведь он сам признался: Наташа — это я. Особенно это чувствуется в нравоучительно-описательных кусках гениального романа, даже если они спрятаны за живой разговорной речью. «Все глупости, все пустяки, — говорила Наташа, — все его размышления, которые ни к чему не ведут, и все эти дурацкие общества, — говорила она о тех самых делах, в великую важность которых она твердо верила». Толстой любуется растворившейся в семье героиней, но так ему велит мораль, а живости было больше в той девушке, которая готова была совершить безумный поступок ради внезапной увлеченности Анатолем Курагиным. Кстати, не случайно это сочетание имен, наверное, — Наталья и Анатоль. Они, оба скользящие, на мгновенье сливаются и моментально отталкиваются.

Наталья Николаевна Пушкина, тип реальный, не испорченный «толстовством», тем не менее остается для нас тайной, не до конца разгаданной. «Чистейшей прелести чистейший образец» — так сказал Пушкин о своей Мадонне, но, по сути, несмотря на письма, воспоминания, стихотворные строки, мы можем сказать безусловно только одно: Гончарова была красива. Вот воспоминание о юной Таше из записок Н. М. Еропкиной: «Наташа была действительно прекрасна, и я всегда восхищалась ею. Воспитание в деревне на чистом воздухе оставило ей в наследство цветущее здоровье. Сильная, ловкая, она была необыкновенно пропорционально сложена, отчего и каждое движение ее было преисполнено грации. Глаза добрые, веселые, с подзадоривающим огоньком из-под длинных бархатных ресниц. Но покров стыдливой скромности всегда вовремя останавливал слишком резкие порывы. Но главную прелесть Натали составляли отсутствие всякого жеманства и естественность. Большинство считало ее кокеткой, но обвинение это несправедливо… Наталья Николаевна явилась в этой семье удивительным самородком. Пушкина пленила ее необычайная красота и, не менее вероятно, прелестная манера держать себя, которую он так ценил».

А вот впечатление от уже зрелой красавицы. Пушкину оставалось жить несколько дней, слухи и домыслы окутывали семью. Но светская дама, не склонная к сентиментальности, записывает в своем дневнике: «На балу я не танцевала. Было слишком тесно. В мрачном молчании я восхищенно любовалась г-жой Пушкиной. Какое восхитительное создание!» Сквозь раздражение М. К. Мердер прорывается воздействие ослепительной красоты. Но в обоих этих записях, как и в других воспоминаниях, взгляд скользит по поверхности, фиксирует лишь ясно видимое взору: грация, манера держаться, гармония стройного стана и красивого лица. Оно и не мудрено. Наталья Николаевна родилась под созвездием Девы — 27 августа. По новому стилю — 8 сентября (напоминаю, что в XIX веке разница между григорианским и юлианским календарем составляла в отличие от нашего века не 13, а 12 суток). Ныне 8 сентября мы отмечаем именины Натальи — день в день. К тому же Натальей была и мать Гончаровой. Наталья Ивановна, судя по воспоминаниям самого Пушкина и письмам родственников, в житейско-бытовом плане соответствовала своему имени и облику Девы — аккуратистки и самой большой реалистки всего зодиакального круга. Но Девой — по внешнему виду и глубинной сути была и младшая Наташа. По гороскопам Дева бывает обыкновенно черноволоса, невысока, но стройна. Несколько замкнутая, она не знает особой радости даже в семье. Еропкина вспоминает, что Наталья Николаевна не любила говорить о своем детстве, объясняя это тяжелой обстановкой, но замкнутость и сдержанность в выражении чувств вообще свойственны Девам, которые до конца не открываются даже интимным друзьям. В любви и в семейной жизни ее подстерегают несчастья и катастрофы. Отсюда сдержанность человека, ступающего по непрочному льду, особенно на глазах у других. Конечно, до конца свою жену знал только Пушкин, который признавался, что любит душу ее даже больше красоты. Это не комплимент и не влюбленное ослепление, а твердое и ясное знание. В дневнике А. Н. Вульфа есть запись, особо точная и лестная для поэта-лирика: «Нравы людей, с которыми встречается, узнает он чрезвычайно быстро; женщин же он знает как никто».

Лев Толстой тоже до тонкостей постиг женскую душу, тайну имени Наташа, но граф Толстой высоко почитал и знал до тонкости историю своего рода, которая связала Пушкина и Толстого узами не только духовными, но и родственными. И представляется далеко не случайным, что мать и дочь Ростовы — обе Натальи, как и Гончаровы, причем обе матери — Натальи Ивановны. Мы ведь и встречаемся с Наташенькой Ростовой в день двойных именин. Помните: «Черноглазая, с большим ртом, некрасивая, но живая девочка…» вбегает в гостиную, и сразу в роман врывается главная сюжетная струя любви, семейственности, сложности человеческих взаимоотношений, всего того, что не война, а — мир.

— Какое милое существо ваша меньшая! — сказала гостья. — Порох!

— Да, порох, — сказал граф. — В меня пошла! И какой голос…

На этих страницах романа Наталья Ивановна промолчала, в кого пошла дочь. Только в заключительных главах Толстой окончательно подтверждает неслучайное тождество имен: «Все, знавшие Наташу до замужества, удивлялись происшедшей в ней перемене, как чему-то необыкновенному. Одна старая графиня, материнским чутьем понявшая, что все порывы Наташи имели началом только потребность иметь семью, иметь мужа, — одна мать удивлялась удивлению людей, не понимавших Наташи, и повторяла, что она всегда знала, что Наташа будет примерною женой и матерью». В этом пассаже снова проглядывает борода помудревшего Толстого, который знал то же самое с первых страниц романа, но опять же суть характера и имени очерчена верно. Самое время вспомнить, что и мученица Наталия, которая молится за всех тезок, была примерной женой чуть ли не прежде, чем примерной христианкой. Муж ее Адриан при императоре Максимилиане в IV веке был подвергнут гонениям за христианскую веру, заключен в темницу, где ему после истязаний, как и другим 23 мученикам, по повелению императора перебили голени. Святая супруга Наталия прислуживала мужу и единоверцам, облегчала их страдания и укрепляла в вере. После их кончины она и сама истаяла, мирно скончалась на могиле мужа в Византии.

Святую звали Наталия — через «и», в наше время привычней употреблять имя с мягким знаком. Вроде мелочь, но все-таки каждая Наталья должна задуматься (как Дмитрий — Димитрий по поводу начального звучания имени): слышит ли она в звучании и в самой себе это «и»? От этого зависит вибрирующее число имени: 5 или 3? Наталья (5) — более духовно независимая, верящая в собственный жизненный опыт, энергичная в повседневном труде. А Наталия (3) — более неустойчивая натура. Число имени символизируется треугольником, обозначающим прошлое, настоящее и будущее. Оно объединяет талант и веселость, говорит о гибкости и приспосабливаемости. Например, диктор телевидения Андреева настойчиво просит и в программах, и в титрах неизменно набирать ее имя как Наталия. Наверное, это не каприз, а подсознательное ощущение артистичности. Кстати, уменьшительное имя Таша, как звали Гончарову, имеет то же вибрирующее число — 3, свидетельствуя о заложенных сызмальства способностях. Раскрылись ли они? На сей счет что-то определенное сказать трудно. Во-первых, таланты Натальи вообще — не ошеломляющие, а скорее полудомашние, без шумного успеха, а во-вторых, быть женою гения и даже помогать ему вести издательские дела — надо иметь своеобразный талант, и немалый. Кстати, способность оценить женские таланты дается не всем. Самое занудное описание Натальи Николаевны оставил забытый литератор Туманский, который познакомился у Пушкина с «пригожею женой». «Пушкина беленькая, чистенькая девочка с правильными черными и лукавыми глазами, как у любой гризетки. Видно, что она неловка еще и неразвязна; а все-таки московщина отражается на ней довольно заметно. Что у ней нет вкуса, это было видно по безобразному ее наряду; что у нее нет ни опрятности, ни порядка — о том свидетельствовали запачканные салфетки и скатерть и расстройство мебелей и посуды». Недаром Пушкин в письме Плетневу просил простить Туманскому «некоторые мелочи характера малороссийского» — описание и правда мелочное, но, как ни странно, оно запоминается, может быть, потому, что Наталья зачастую не отличается абсолютным вкусом и волшебной способностью во все вносить мгновенный порядок. Есть в ней и разбросанность, и рассеянная ленца, но именно малоросу Туманскому она открылась тут же: ведь что-то вальяжно-малороссийское есть в самом имени — Наталья. Так и лезет на ум ария из оперы Лысенки:

Ой, я дивчина Наталка,

А зовут меня Полтавка.

То ли чернявость, то ли голос с музыкальным тембром, то ли характерный взгляд с легкой поволокой и часто лукавая улыбка, но что-то украинское в этом имени есть.

Наталья поет, рисует или играет на музыкальных инструментах или увлекается чем-то таким, что хотя бы опосредованно говорит о ее художественных наклонностях. Кстати, одной из первых драматургес на Руси была Наталья — младшая сестра Петра I. Царевна завела в Преображенском при своем дворе домашний театр (1707) и сама пробовала писать для сцены. Переселившись в Санкт-Петербург, также устроила общедоступный бесплатный театр. Наталья Алексеевна была дочерью Натальи Кирилловны Нарышкиной (еще одна пара — мать и дочь!) и царя Алексея Михайловича. Мать, не обладавшая такими театральными талантами, была тем не менее гораздо «наталистее» по судьбе и характеру. Красавица, вторая и любимая жена царя Алексея, она рано овдовела и была отдалена от двора при Софье, но посвятила себя будущему императору. После переворота 1689 года — снова почет, участие в делах государственных, религиозно-политических. Вела нежную переписку с сыном и сама приезжала к Петру в Переяславль. Но царю было не до нежного материнского сердца Натальи. Нежного и, как правило, скрытного, добавим мы. Все глубины любви, ласки, преданности Натальи раскрываются только любящему, близкому человеку. «У сердца есть своя стыдливость. Позволить читать свои чувства мне кажется профанацией. Только бог и немногие избранные имеют ключ от моего сердца» — это признание Натальи Пушкиной, как и все ее найденные сравнительно недавно письма, говорят о таланте точно и сжато излагать мысли, но главное — о целомудрии и сдержанности. Касаться темы ее невиновности в гибели поэта нет даже надобности. Собственно, эту версию поддерживали две, казалось бы, противоположные и темные стихии: высший свет и советское литературоведение определенного периода, искавшее во всем простых и социологизированных причин и следствий. Приведем выспренний отрывок из письма первой дамы — императрицы Александры Федоровны: «Эта молодая женщина возле гроба, как Ангел смерти, бледная, как мрамор, обвиняющая себя в этой кровавой кончине…» А закроем тему простым и честным слогом секунданта Пушкина К. К. Данзаса, заплатившего за верность дружбе сломанной судьбой: «Во весь промежуток этого времени, несмотря на оскорбительные слухи и дерзкие анонимные записки, Пушкин, сколько известно, не изменил с женой самых нежных дружеских отношений, сохранил к ней прежнее доверие и не обвинил ее ни в чем».

Наталья — одно из самых верных имен. Проверить это крайне просто и необычайно сложно: надо сохранять ей преданность. Измена или раздвоенность в чувстве для нее — мучительна. Это только в горячечном состоянии она может подумать наподобие Наташи Ростовой, готовой изменить чувству к князю Андрею: «Отчего же бы это не могло быть вместе? — иногда, в совершенном затмении, думала она. — Тогда только я бы была совсем счастлива, а теперь я должна выбрать, и ни без одного из обоих я не могу быть счастлива». Но как раз отсутствие твердого выбора — самое большое несчастье для Натальи.

Она бывает взбалмошна, дерзка, невыдержана, неубеждаема из-за упрямства. Даже недоступна, как пробует подчеркнуть частушка:

Я свою Наталию —

Только лишь за талию.

А пониже — ни-ни-ни!

Только в выходные дни.

Но даже эта припевка в озорной форме намекает: какой праздник, какой выходной души и плоти может подарить внешне замкнутая и иронично-сдержанная обладательница этого имени, пахнущего талым снегом и ностальгией по свежим чувствам, — Наталья.

Саша — «Имячко тройное…»

Частушечный обыгрыш имен

Частушка — доныне творящийся жанр фольклора — подтверждает необыкновенную гибкость и выразительность народного языка, бесконечное разнообразие его образных средств хотя бы тем, как вольно и филигранно по мастерству обыгрывает названия городов, весей, рек и самих имен своих лирических героев. Причем рядовое имя, поставленное в образный ряд, венчающее неизбитую рифму, начинает вдруг светиться новыми гранями, передавать характер адресата и поющего:

У меня залетка был,

Звали его Витею.

А я, девушка, была

Не по его развитию!

Вопреки поверхностному смыслу, девушка представляется куда смекалистей и ироничнее, нежели сам шибко образованный Витя.

Если посмотреть словарь русских имен, то легко прикинуть, что мужских имен заметно больше, чем женских. Это тем более несправедливо, что, как показывает фольклор, женское народное творчество, ряд мужских имен щедро увеличен множеством ласкательных вариаций и другими частушечными обращениями. Ведь это девушка поет:

Шура — имячко тройное:

Саша, Саня, Александр.

Я с тобой да ты со мною

Выходили в палисад.

А мужские частушки разнообразием обращений не отличаются, как правило:

Говорю без подготовки.

— Дорогая Варя,

Разворачивай духовку,

Дай-ка я пожарю!

Предлагаем ряд частушек, где звенят-переливаются, вспыхивают новыми красками, смыслами и созвучьями привычные имена. Эти припевки можно использовать на днях рождения и ангела, на семейных торжествах и в интимной переписке. Да мало ли на какие случаи жизни годится подлинная, дышащая здоровым юмором поэзия!

Тише, тише — тишина!

Идет гитара Мишина.

Еще лучше Сашина —

Лично им украшена!

Повяжу я полушалок

Беленький внахмурочку.

Не ругайте меня дома,

Что люблю я Шурочку!

У моего Васеньки

Три рубашки красеньки:

В одной робит, в другой спит,

В третьей на лавочке сидит.

Золотое мое дверце,

Облитое медию…

Завлечено мое сердце

Миленочком Федею.

Я гуляла с Колею

С большою приневолею.

А теперь гуляю с Васею

По своему согласию.

Шура, Шура, Шурочка,

Идет он с переулочка!..

Идет и улыбается,

А сердце — разрывается!

Ой раз, что ли,

Подмигнем мы Коле,

А потом Сереже

И всей молодежи!

Ваня, Ваня, Ванчик,

Какой же ты обманщик.

Без лучины, без огня

Ваня высушил меня.

Брошу, брошу я калоши —

Стану валенки носить.

Брошу, брошу я Алешу —

Стану Ванюшку любить.

У меня миленочек —

Ваня Макареночек.

У меня милашечка —

Матюгина Палашечка.

Встану я на камешек,

Сосчитаю Ванюшек:

Ваня — раз, Ваня — два,

Ваня — ягода моя.

Говорят, я Колина —

Это пустяковина.

Говорят, я Ванина —

Совершенно правильно!

Я любила Колю, Саньку,

Я любила их двоих.

Мой Колянка — для тальянки,

А Сашура — мой жених.

Ваня, Ваня, Вание —

Хорошее название.

Коля — тоже ничего.

Зачем я бросила его?

Я сидела в горенке,

Плакала о Коленьке.

Плакала, томилася —

Чуть не подавилася.

Я лежала с Коленькой

Совершенно голенькой,

Потому что для красы

Я сняла с себя трусы.

Милый Коля дрова колет,

Я полененку кладу.

За милого лажусь замуж —

Все равно не попаду.

Коля, Коля, Коленька,

Не пей вина нисколенько.

Коля не послушался —

Пошел вина накушался.

Коля, Коля, Коленька

Принаделал горенька.

У Коленки в горенке

Выбиты оконенки.

Дорогой ты мой Сережа,

На тебя была надёжа,

А тепере, милый мой,

Нет надёжи никакой.

Эх, Володя, чей ты сын —

Рубаха с воротом косым?

Надо ворот перешить —

Володю надо присушить.

Я сидела, метила:

Перва буква Петина,

А вторая Мишина —

Весь платочек вышила,

Третья-то Сережина —

Вышила, положила.

Меня дома все ругают

И бранят за Мишу.

Ничего не говорю,

Будто и не слышу.

Я любила Сашку —

Кудри под фуражку.

А тепере Тольку —

Волоса под польку.

Я любила Петеньку

За шелкову петельку.

Петельку оторвали,

Петеньку отобрали.

Прихлебался, прихлебался

Мне калиновый кисель,

Пригляделся, при…мелькался

Мне миленок Алексей.

Я вчерася юбку шила,

Две оборки да волан.

Меня трое завлекали:

Миша, Шура да Иван.

Что-то под ноги попало —

Черная атласина.

Раньше чья бы ни была,

Теперь буду Васина.

Ох, какая я была —

Ветка от сирени.

А теперь я, девушка,

Страдаю из-за Гени.

Поговорка Толькова

Лежит у сердца больного.

Поговорочка его

Лежит у сердца моего.

На горе стоит береза,

А я думала — Сережа.

Я с березой обнялась

И слезами залилась.

Что-то под ноги попало,

Думала — горошина.

Вчера Федина была —

Сегодня я Алешина.

Песни петь — душа моя,

За песенки бранят меня,

За песенки, за басеньки,

Велят отстать от Васеньки.

Ты, Анюта, сера ута,

Не летай с края на край,

Тебе вымажу ворота,

Раскатаю весь сарай.

Меня мать — ложкой

И отец — ложкой,

А за что ложкой?

Не ходи с Алешкой!

Перед Петрышком

Пройду ребрышком,

А перед добрыми людьми

Пройду белыми грудьми!

Начинаю припевать,

Жарено-варёно!

То ли дома ночевать,

То ли у Матрены?

Печка топится, дымится,

Сковородка дребезжит.

Юрка Таньку обнимает,

Танька юркая — визжит!

Я свою Наталию —

Только лишь за талию,

А пониже — ни-ни-ни!

Только в выходные дни…

Здесь приведена лишь малая часть частушечных обращений в пляске, в веселой беседе, в дружеском подкалывании и в любовном фантазировании. Попробуйте использовать это богатство в быту, в общении, в переписке. Сами импровизируйте, присочиняйте, меняйте имена и поэтические детали. Творческих удач!

Словарь имен

Даже сухие столбики-перечисления русских имен говорят о том, что выбор их гораздо богаче того крайне ограниченного круга, который используется сегодня для имянаречения. Однако сразу следует заметить, что большинство русских личных имен по своему происхождению не исконно русские. Они заимствованы из греческого и других языков вместе с христианской религией. До этого у русских были имена-характеристики, имена-прозвища, имена — указатели места и положения в роду, в трудовой жизни. Отсюда — Третьяк и Меньшой, Ждан и Неждан, оставшиеся в фамилиях таких, как Меньшов и Жданов. Но и русские имена Богдан (данный Богом) или Светлана — сохранились, звучат выразительно, как и древние славянские имена. Например, Градислава — имя нередкое в древнем Новгороде — в справочнике личных имен, народов РСФСР, который лег в основу данного словаря, не упоминается вовсе. Гордое имя Гремислав лично мне ни разу не встречалось в жизни. А жаль!

В свое время Византия собрала лучшие имена своего языка и языка соседних стран и канонизировала их, узаконила официально, сделав именами церковными. Среди них помимо имен собственно греческих были древнеримские, древнееврейские, сирийские и египетские имена. Вместе с религией они пришли и в русский обиход, в российский язык. Но многие имена церковного календаря так и остались чуждыми русскому народу. Например, невозможно себе представить, что ребенок, появившийся на свет 20 ноября, был назван хотя бы и по святцам верующими родителями римским именем — Авкт. Впрочем, достаточно сравнить «Словарь наиболее употребительных русских имен» и «Толкователь имен святых угодников», чтобы убедиться: и при большей набожности в прошлом не все имена почитаемых святых прижились на нашей почве так, чтобы использоваться по полному набору святок.

Но беда-то в том, что и россыпь привычных для уха и сердца имен используется крайне скудно. Не случайно начиная с детского сада наши дети откликаются на фамилии, ибо в группах и классах бывает по десять Сереж и Ирин, а вот Ираида, скажем, встречается крайне редко. Есть поэтесса Ираида Потехина, уроженка Соловков, а отчество у нее — Акиндиновна. Этого греческого имени, у которого в церковном календаре аж четыре дня ангела, вообще нет в списке современных имен, рекомендуемом в качестве практического пособия для загсов. Мы с детства помним королевича Елисея, а вот красивое и абсолютно органичное имя в жизни почти не встречается. Нам нравится, как пышно звучит на афише имя певицы — Рада Волшанинова, а ведь это красивое и естественное русское имя. Редки такие светлые и понятные имена, как Злата, Любава, Лада, или звучные и хвалебные — Всемил, Ладимир, Твердислав. Чем они хуже по смыслу, по звучанию, чем Владимир и Всеволод, которых, по косной привычке — в избытке?

Перечтите этот краткий словарь личных имен и, может быть, он напомнит, что прекрасное имя Ульяна куда древнее Ульяновска, а Флорентина перекликается с поэтичным названием главного собора Флоренции Санта Мария де Фьоре — Божья Матерь Цветущая.

Русские имена

Мужские имена

Август

Авдёй

Аверьян

Авксёнтий

Автоном

Агап

Агафон

Аггёй

Адам

Адриан (и Андриян)

Азарий

Аким

Александр

Алексей

Амвросий

Амос

Ананий

Анатолий

Андрей

Андрон

Андроник

Аникита

Аникёй

Анисим (и Онисим)

Антип

Антон

Антонин

Аполлинарий

Аполлон

Арёфий

Аристарх

Аркадий

Арсений

Артемий, Артём

Архип

Аскольд

Афанасий

Афиногён

Бажён

Богдан

Болеслав

Борис

Борислав

Боян

Бронислав

Будимир

Вадим

Валентин

Валерий

Валерьян

Варлаам

Варфоломей

Василий

Вацлав

Велимйр

Венедикт

Вениамин

Викёнтий

Виктор

Викторин

Виссарион

Виталий

Владилен, Владлен

Владимир

Владислав

Влас

Всеволод

Всемил

Всеслав

Вышеслав

Вячеслав

Гаврила (и Гавриил)

Галактион

Гедеон

Геннадий

Георгий

Герасим

Герман

Глеб

Гордей

Гостомысл

Гремислав

Григорий

Гурий

Давыд (и Давид)

Данила (и Даниил)

Демёнтий

Демид

Денис

Дмитрий

Добромысл

Доброслав

Дорофей

Евгений

Евграф

Евдоким

Евлампий

Евсёй

Евстафий

Евстигнёй

Егор

Елизар

Елисей

Емельян

Епифан

Еремёй

Ермил

Ермолай

Ерофей

Ефим

Ефрём

Захар

Зиновий

Зосима

Иван

Игнатий

Игорь

Измаил

Изот

Изяслав

Иларион

Илья

Иннокентий

Иосиф, Осип

Ипат, Ипатит,

Ипполит

Ираклий

Исай

Исидор

Казимир

Каллистрат

Капитон

Карл

Карп

Касьян

Ким

Кир

Кирилл

Клавдий

Климент (Клементий и Клим)

Кондрат, Кондратий

Конон

Константин

Корнил (Корней и Корнилий)

Кузьма

Куприян

Лавр

Лаврентий

Ладимир

Ладислав

Лазарь

Лев

Леон

Леонид

Леонтий

Лонгин

Лука

Лукьян

Лучезар

Любим

Любомир

Любомысл

Макар

Максим

Максимильян

Мариан

Марк

Мартын

Мартьян

Матвей

Мефодий

Мечислав

Милан

Милен

Мйлий

Милован

Мина

Мир

Мирон

Мирослав

Митрофан

Михаил

Михей

Модест

Моисей

Мокёй

Мстислав

Назар

Наркис

Натан

Наум

Нестор

Никандр

Никанор

Никита

Никифор

Никодим

Николай

Никон

Нифонт

Олег

Олимпий

Онуфрий

Орест

Осип, (Иосиф)

Остап

Остромир

Павел

Панкратий, Панкрат

Пантелеймон

Панфил

Парамон

Парфён

Пахом

Пётр

Пимен

Платон

Поликарп

Порфйрий

Потап

Пров

Прокл

Прокофий

Прохор

Радим

Радислав

Радован

Ратибор

Ратмир

Родион

Роман

Ростислав

Рубен

Руслан

Рюрик

Савва

Савватий

Савелий

Самсон

Самуил

Светозар

Святополк

Святослав

Севастьян

Селиван

Селиверст

Семён

Серафим

Сергей

Сигизмунд

Сидор

Сила

Силантий

Сильвестр

Симон

Сократ

Соломон

Софон

Спартак

Спиридон

Станимир

Станислав

Степан

Стоян

Тарас

Твердислав

Творимир

Терентий

Тимофей

Тимур

Тит

Тихон

Трифон

Трофим

Ульян

Устйн

Фадёй

Фёдор

Федосий

Федот

Феликс

Феоктист

Феофан

Ферапонт

Филарет

Филимон

Филипп

Фирс

Флорентин

Фока

Фома

Фортунат

Фотий

Флор

Харитон

Харлампий

Христофор

Чеслав

Эдуард

Эммануил

Эмиль

Эраст

Эрнест, Эрнст

Ювеналий Юлиан Юлий Юрий

Яков

Ян

Якуб

Януарий

Ярополк

Ярослав

Женские имена

Августа

Агата

Агафья

Аглая

Агнесса

Агния

Аграфёна

Агриппина

Ада

Аделаида

Аза

Алевтина

Александра

Алина

Алиса

Алла

Альбина

Анастасия

Ангелина

Анисья

Анна

Антонида

Антонина

Анфиса

Аполлинария

Ариадна

Беатриса

Бёрта

Борислава

Бронислава

Валентина

Валерия

Ванда

Варвара

Василиса

Васса

Вера

Вероника

Викторина

Виктория

Виргиния

Влада

Владилена, Владлена

Владислава

Власта

Всеслава

Галина

Галя

Ганна

Генриетта

Глафира

Градислава

Горислава

Дарья

Диана

Дина

Доминика

Домна

Ева

Евгения

Евдокия

Евлампия

Екатерина

Елена

Елизавета

Ефросинья (и Ефросиния)

Жанна

Зинаида

Злата

Зоя

Изабелла

Изольда

Инга

Инесса

Инна

Ираида

Ирина

Ия

Казимира

Калёрия

Капитолина

Каролина

Кира

Клавдия

Клара

Клариса

Клементина

Клеопатра

Конкордия

Ксения

Лада

Лариса

Леокадия

Лиана

Лидия

Лилиана

Лилия

Лия

Луиза

Лукерья

Любава

Любовь

Любомила

Любомира

Людмила

Майя

Мальвина

Маргарита

Марианна

Мариетта

Марина

Мария

Марта

Марфа

Меланья

Мелитриса

Милана

Милёна

Милица

Мира

Мирослава

Млада

Мстислава

Муза

Надежда

Наталья, Наталия

Неонила

Ника

Нина

Нинёль

Нонна

Оксана

Октябрйна

Олимпиада

Ольга

Пелагёя

Поликсена

Полина

Прасковья

Пульхёрия

Рада

Раиса

Регина

Рената

Римма

Рогнёда

Роза

Розалия

Розина

Ростислава

Руфина

Светлана

Серафима

Сильва

Сильвия

Соломёя

Софья

Станислава

Стелла(тэ)

Степанида

Сусанна

Тайсия

Тамара

Татьяна

Ульяна

Фаина

Федосья

Фелицата

Флора

Флорентина

Фотина

Харитина

Христина

Эвелина

Элеонора

Эльвира

Эмилия

Эмма

Юлия

Ядвига

Ярослава

Лариса ВАСИЛЬЕВА

Русские имена>

Нет, не из шелка,

не из ситца,

а из сурова полотна,

что на хозяйстве пригодится,

в России сшиты имена.

Лукаво, ласково, степенно,

легко сплетается венок:

— Аленка!

— Леночка!

— Елена!

Голубоглаэенький Ленок!

Чу — ветер дунул:

— Дуня! Дуня! —

А сам, юродивый, бегом.

Простоволосая колдунья

идет по лугу босиком.

Как спелый помидор

со свеклой

хозяева соседних гряд —

румяный Федор

с белой Феклой

на лавке рядышком сидят.

А им навстречу

зов ненастья,

то затихая, то трубя:

— Спасите!

Утопилась Настя,

Ивана до смерти любя!

И пашет, пашет, пашет

Паша,

лишь пот стекает ручейком.

Не уставая, машет

Маша

ему зеленым рукавом.

Привычно, ясно,

смутно, странно

живут в России имена.

А степь по имени

Степана

однажды степью названа…

Виктор БОКОВ

Дарья

Девочку назвали Дарья.

Дедушка просил — об этом,

Бабушка того хотела.

Молодая мать сияла:

— Дайте Дашеньку скорее! —

Молодой отец сердился,

Целый день ходил не в духе:

— Дарья? Что это такое?

Дарья! Что это за имя?! —

Теща зятя устыжала:

— Полно, чем ты недоволен?

Дарья — это дар природы,

Это лучше, чем Светлана —

Проще, тверже и сурьезней.

Вырастим девчонку нашу,

Выдадим за космонавта,

Унесет он имя Дарья

В межпланетное пространство.

— Разве только что в пространство! —

Потихоньку зять сдавался,

Сам улыбку в фикус прятал,

Потому что тесть заметил,

Что у Даши нос папаши!

Вячеслав ОРЛОВ

Анна и Нина

Бабушка Анна лежит на Калитниках,

Мать моя Нина лежит на Хованском.

Связан я с ними невидимой нитью —

Нитью родства, воспитания, ласки.

Анна детей народила шестнадцать,

Нина всего лишь двоих родила.

Нине за Анною не угнаться —

Видно, иная эпоха была.

Анна и Нина! Два ангельских имени!

Вы с первых лет осеняли меня,

Нежили, тешили, вы сберегли меня

Для неподсудного Судного дня!

Геннадий ГЕОРГИЕВ

Ирина

Ирина, Ирина, Ирина,

Смирись, недовольство тая, —

Печалей твоих половина,

Считай,

Что отныне — моя.

Всех болей твоих половина,

Считай, что моя до конца!

Ирина, Ирина, Ирина,

Апрельская песня скворца.

Дай бог, чтобы этот мой выкрик

Был равен остатку судьбы!

Мы слишком к покою привыкли,

Мы быта и будней рабы.

Ты — лучший на свете подарок,

Неведомый солнечный сад.

Насмешлив, тревожен и жарок

Прямой и кинжальный твой взгляд.

Ты — небо, росинка, рябина,

Рука на гитарной струне.

Ирина, Ирина, Ирина,

Качнись же навстречу ко мне!

Вдвоем — горячо и надолго,

Пусть позже осудят века!

Тряхнись, непокорная челка!

Махни, молодая рука!..

Нина КРАСНОВА

Очень собственные имена

Поэтесса из Рязани Нина Краснова, следуя фольклорным традициям, широко использует в стихах и авторских частушках имена собственные, становящиеся очень собственными и образными. Потому-то и решил составитель дать ей слово и представить пошире поэтические импровизации, стихи-раешники и озорные частушки, так или иначе связанные с задачами и сутью сборника.

* * *

Тут столько Эдуардов, Жанн, Эльвир…

Имён заморских, говоря меж нами.

Как будто удивить хотели мир

Родители такими именами.

Глядишь, летит какой-нибудь пострел,

А дед его, взяв хворостину, кличет:

— Куды тебе несеть? Убьесси, Ричард!

Куды ты, окаянный, полетел?

А то, глядишь, на лавке у ворот

Смеются бабы, то есть шутят:

— Стелла,

Ты чтой-то больно, девка, растолстела.

Видать, брюхата двойней? Вот везет! —

Тут каждый житель для меня — родной.

Но разве это не чудно, не странно,

Что нет в селе ни одного Ивана

И Марьи ни одной?

Считается, что имя собственное, которое носит человек, влияет на характер этого человека, на какие-то его стороны, придает ему свои особые, заложенные в имени, черты и качества. Точно так же, по-моему, и любое имя собственное, которое употребляется в стихах, влияет на характер этих стихов, придает им свои, заложенные в нем, черты и качества. Как, например, в стихотворении Есенина:

Хороша была Танюша, краше не было в селе!

Замени Танюшу на Валюшу или на Надюшу или на Риммушу, и изменится характер стихотворения, его облик, его внутренняя наполненность, его музыка, его цвет, его колорит, его дух, наконец. Даже замени Танюшу на Татьяну — изменится стилистическая окраска и тональность стихотворения, и оно будет смотреться и восприниматься иначе.

Имена собственные играют в стихах, в поэзии очень большую роль — роль художественных деталей, тропов, образов, символов. Есть имена, которые сами по себе являются символами, образами.

Я тоже Иван, хотя и Петр, —

говорит Евтушенко в «Ивановских ситцах». И ясно без лишних слов, что имя Иван здесь выступает как нарицательное, как символ русского народа, и ассоциируется с ним.

Имена в стихах могут играть роль аллитераций. Как, например, в песне Бокова:

Коло-коло-колокольчик,

Колокольчик голубой,

Коля, Коля, Николаша,

Где мы встретимся с тобой?

Или, например, в народной частушке:

Вася весело играет,

Я его приворожу,

Сорву аленький цветочек,

На гармошку положу.

Они могут подсказать автору и оригинальную рифму:

На горе стоит ольха,

Под горою липа.

Ванька Маньку повалил,

Делает Филиппа.

Имена могут служить и приметами времени. Как, например, опять же в частушках:

Пошла плясать

Бабушка Лукерья,

На затылке нет волос,

Навтыкала перья.

Ой ты, мода, ой ты, мода,

До чего ты довела?

В церковь бабушка Матрена

С голой задницей пошла.

Ясно, что и Лукерья, и Матрена — очень старые, допотопные бабушки, как и их имена, которых сейчас, в наше время, никто никому не дает. Тем чуднее и забавнее смотрятся эти бабушки в частушках: Лукерья — с перьями вместо волос, а Матрена — с голой задницей, то есть едва ли не в мини-юбке.

Бывает, что имена в стихах выступают в роли культурных просветителей, заключают в себе какую-то культурную информацию. Как, например, у Пушкина:

Дианы грудь, ланиты Флоры

Прелестны, милые друзья,

Но все же ножка Терпсихоры

Прелестней чем-то для меня.

Клеона полюбили вы,

А я наперсницу Наташу.

Или, например, у Ахматовой:

И темные ресницы Антиноя

Вдруг поднялись…

И это станет для людей,

Как времена Веспасиана.

А мы живем как при Екатерине,

Молебны служим, урожая ждем.

Темная, свежая ветвь бузины…

Это — письмо от Марины.

Или, например, у Блока:

Офелия в цветах, в уборе

внимала звукам дум своих.

И мнилась мне Российская Венера.

Имена собственные в поэзии могут выражать какую-то большую идею — художественную, эстетическую, этическую, нравственную, философскую, мировоззренческую, общественную, политическую, в том числе, например, русскую идею или антирусскую. Один аноним из Днепропетровска усмотрел в моих стихах про имена «Тут столько Эдуардов, Жанн, Эльвир…» и в моем «Плаче сестрицы Аленушки по братцу Иванушке» не просто русскую идею, а антизападную и антисемитскую (будто все русское должно быть обязательно антисемитским, как если бы антиармянским, антиузбекским, антифранцузским, антикитайским!), некий «истинно арийский… пардон, истинно российский, точнее истинно расистский дух» (ух, куда загнул!) и лозунг «Бей жидов, спасай Россию!» и разразился бранным письмом в мой адрес, вопрошая, с кем же это «сестрица Нинушка», которая прячется а Аленушкой, призывает бороться братца Иванушку, с какой такой «темною силой, с каким таким Змеем Горынычем», уж не с «масонской ли силой темною, с проклятою ордой»? — и иронизируя над тем, что сестрице Нинушке, видите ли, не нравится все нерусское, в том числе и «Заморские имена» Жанна, Эльвира, Стелла, Эдуард, что они для нее, судя по всему, «гораздо страшнее любого русского мата»: «Нине не дает покоя мысль о том, что в деревне нет «ни одного Ивана и Марьи — ни одной». Страшно представить, что приключилось бы с Ниною, ежели бы она проведала о том, что Иван да Марья — имена вовсе не русские, а — я уж и боюсь сказать, какие». Не бойтесь, дорогой аноним, я давно знаю, давно «проведала», что Иван да Марья, как и многие русские христианские (а не славянские, не языческие) имена — это имена еврейского происхождения (а есть и византийского, и греческого, и итальянского). Ну и что?! Меня это не шокирует. Еврейская форма имени Иван — кажется, Иоханнан, византийская— Иоанн, английская — Джон, французская — Жан, итальянская — Джованни, польская — Ян, грузинская — Ивано, но Иван, Ваня, Иванушка — это чисто русская форма, поэтому имя Иван считается русским и даже стало символом русского народа, как и имя Марья, Маша, Маруся, еврейская форма которого— кажется, Мариам или Мэриам. И это неправда, что мне нравится все только русское, а все нерусское не нравится! У меня широкая душа и широкие вкусы и взгляды. Все хорошее нерусское, в том числе и еврейское и западное, мне тоже нравится, в том числе и имена, в том числе и Жанна, Эльвира, Стелла, Эдуард (а между прочим, я в детстве крестила этими именами своих любимых кукол — мне нравилось все экзотическое). Они по-своему хорошие. И я не против них и не против всего нерусского. Но я против засилья всего нерусского в русской стране, против вытеснения у нас всего русского всем нерусским. Точно так же, как я и против засилья всего русского в любой нерусской стране. Я за чувство меры во всем, как говорили античные мудрецы.

Между прочим, ромашка — тоже цветок не русского происхождения, а то ли итальянского (от «ромы», от Рима), то ли, как и картошка, американского… Ну и что? Это не мешает ей быть русским символом, как Ивану с Марьей, и самым русским цветком, как картошке — самой русской едой.

Мой аноним усмотрел в моих стихах про имена и в стихах с именами Аленушка и Иванушка то, чего в них нет, никаким антинерусским духом там не пахнет. Но все же его письмо говорит о том, что имена в стихах играют большую и серьезную роль и что они там — не пустой звук.

Ночь на новом месте

Я послушаюсь подружку —

Я расческу положу

Нынче на ночь под подушку.

Положу и так скажу:

На новом месте

Приснись, жених, невесте!

Ухажеры — Жоры, Пети…

Кто приснится мне из них?

Кто приснится, по примете,

Тот и будет мне жених.

На новом месте

Приснись, жених, невесте!

С темнотой диван мой слился.

Как боюсь я темноты.

Я хочу, чтоб мне приснился,

Нет, не кто-нибудь, а ты.

На новом месте

Приснись, жених, невесте!

Сетованье Нюшки

Всё тебе бы мять меня да лапать.

Ты с кого берешь такой пример?

Что же у тебя, ядреный лапоть,

Никаких красивых нет манер?

Что же никакого нет подходу?

Ты бы хоть меня Анютою назвал,

Хоть сказал бы чтой-то про погоду,

Хоть бы с клумбы мне цветок сорвал…

Не горю желаньем ни малейшим

Быть с тобою, раз такой болван.

И катись-ка ты к чертям и лешим —

Тоже мне, нашелся Дон Иван.

Упрек самой себе

Брось шуметь о России, Нинка,

Это всё пустые труды.

Ну какая ты гражданинка,

Растуды-то тебя туды?

Ты же баба в прыску[23]

и в силе,

Можешь делать любые дела.

Что же ты для своей России

Ни сына, ни дочери не родила?

Частушка про Нину

Увидать бы мне Ниноченьку,

Провести бы с нею ноченьку.

Без тебя, моя Ниноченька,

Мне и ноченька не ноченька.

Частушки про Колю

Ну и баба у Коляшки! —

А какй у бабы ляжки!

Брошу милому приманку —

Дырку брошу, не баранку.

Коля, Коленька, Колюнь,

На мою приманку клюнь.

Под сосною нет кровати

И матраса нет на вате.

Но с тобою, ах, Николка,

И на колках спать не колко.

Частушки про Валеру

Нет на свете кавалера

Лучше, краше, чем Валера.

Поплясать бы мне с Валерчиком —

С очень милым кавалерчиком.

Как приятно с ним плясать,

Мне пером не описать.

Колыбельные частушки про Колю

К потолку подвешу люльку,

Положу в нее Колюльку,

Покачаю эту люльку,

Побаюкаю Колюльку.

Люли-люли, люли-люшеньки,

Для хорошего Колюшеньки

Буду песню я лалакать,

И не будет Коля плакать.

Люли-люли, люли-люли,

Нос хороший у Колюли.

Толкователь имен святых угодников божиих

Святцы

Современный человек привык мыслить упрощенными понятиями, информационными клише. Скажем, когда человек слышит о возвращении в страну обетованную, он сразу представляет, что речь идет о возвращении евреев в Израиль. Однако это библейское понятие гораздо шире — и, говоря обобщенно: всем нам предстоит возвратиться в ту страну, где веками обитали наши предки и давали обеты святости, почитания веры, заветов отцов. Возвращение это мучительное и спасительное, расширяющееся, но сугубо личное. Никакие новомодные веяния, массовые посещения храмов, усвоение внешней канвы обрядов, показываемых по телевидению, не могут спасти душу отдельного человека, духовно высветлить личность.

Владыка Лазарь, архиепископ Московский и Каширский истинно православной церкви (катакомбной) со скорбью говорит так: «Сам я служил на деревенских приходах и скажу: состояние души русского человека очень и очень плачевное. Жажда наживы, которая сейчас внедрена повсеместно, растлила народ… Что касается интеллигенции (я могу показать на примере Каширы), ее душа растоптана, развращена, у нее нет веры. Люди приходят в храм даже не к Богу, а к некоему идолу, ставят свечку и говорят: «Дай! Дай! Дай!» «Дай здоровье моей Машеньке», «Дай мне это, дай мне то». У людей совершенно нет духовного ориентира».

Каждый родитель, по долгу и порыву своему, стремится этот ориентир дать. Вернее, должен стремиться хотя бы бессознательно. Первым, но многозначащим толчком должно стать само имянаречение. Кто-то, по прагматичности и греховности, уже никогда не приблизится к Богу, но первый акт возврата хотя бы потомства своего в страну обетованную должен совершиться. Загляните в святцы, они подскажут имя того святого, мученика, подвижника, отца церкви, который будет молиться за родившегося человека перед Господом.

На Руси чтили всех святых, канонизированных греческой церковью, одних больше, других меньше, в смысле — степени знания их деяний и национально-религиозного восприятия. Например, особо почитался Андрей Первозванный, который слыл покровителем страны. Ведь он просвещал Скифию и Причерноморье, проповедовал в Керчи и Феодосии. Само хождение апостола Андрея в славянские земли (а Крым конечно же в сознании русского человека никогда не отторгался ни от славянского мира, ни от огромной Руси-России) делало его особенно близким из греческих святых.

Но, почитая их всех, русская православная церковь имеет целый сонм отечественных угодников, прославленных не только подвигами святости, но и великими деяниями на благо Отечества. Так, при составлении полного родового древа Пушкина в роду его насчитано около тридцати святых. И среди них — князь Александр Невский! Вроде бы немало для одного рода? Но давайте вспомним, как избирательно, основательно, в отличие от бренной политической жизни, прославляются собором Русской православной церкви отечественные святые. Только в 1988 году были причислены к лику святых благоверный князь Дмитрий Донской, преподобные Андрей Рублев и Максим Грек, подвижник Паисий Величковский и блаженная Ксения Петербургская! Как не назвать Дмитрием мальчика, родившегося 1 июня, в день памяти князя-святого (19 мая по ст. стилю) или Ксенией девочку, родившуюся 6 февраля (24 января), когда празднуются именины сразу двух Ксений. Конечно, и преподобная Ксения-девственница, дочь римского сенатора, а потом основательница женского монастыря и дьякониса — высокочтимая святая, но все большее значение должна приобретать в русских женских сердцах юродивая Ксения, ставшая символом супружеской любви, заступницей страдающих женщин, жен, чьи мужья поражены отечественным недугом— пьянством. Ну а 17 июля (4) — сразу три Андрея, среди них — великий живописец Рублев и князь Андрей Боголюбский, убиенный за непрощаемый правителю грех — укрепление русской государственности.

Но вновь хочется повторить: нельзя ничего навязывать родительскому сердцу, даже Православный календарь, святцы. Одна корреспондентка рассказывала, что еще за месяц до зачатия услышала голос свыше, который произнес имя: Александр. Образованная, вернее, культурная женщина знала и святцы, и каноны имянаречения, но тем не менее назвала родившегося зимой сына Александром, хотя до ближайших именин — 8 марта — было гораздо больше месяца. На шутку составителя, что это как раз и его именины, а потому он с детства не признавал никакого международного женского праздника — это ведь его праздник, и подарки должны дарить ему! — собеседница вдруг с облегчением засмеялась и воскликнула: «И он тоже не признает 8 марта женским праздником. Значит, все правильно!»

Есть каноны и правила, традиции и знания, а есть еще интуиция и культура развитых чувств, есть наитие, которое дается любящим. Все это объединяет и питает плодоносный, но варварски разрушенный пласт православной и народной культуры, который скрепляется и зримо оформляется Православным церковным календарем.

Сокращения, принятые в календаре:

Мч. — мученик.

Мц. — мученица.

Мчч. — мученики.

Мцц. — мученицы.

Вмч. — великомученик.

Вмц. — великомученица.

Сщмч. — священномученик.

Прмч. — преподобномученик.

Прмц. — преподобномученица.

Ап. — апостол, избранный ученик Господа Иисуса Христа.

Апп. — апостолы, избранные ученики Господа Иисуса Христа.

Свт. — святой.

Прп. — преподобный.

Прав. — праведный — святой, который угодил Господу, живя в миру.

Прор. — пророк.

Блгв. — благоверный.

Исп. — исповедник.

Блж. исп. — блаженный, безумный Христа ради.

Бссрр. — бессребреники-мученики.

Равноапп. — равноапостольные и просветители, которые привели своею проповедью ко Христу целые страны и народы.

Первое число по новому стилю, в круглых скобках (по старому стилю).

Календарь святых имен

Январь

(Декабрь)

1 (19) Мчч. Вонифатия, Тимофея. Прп. Илии Муромца Печерского.

2 (20) Сщмч. Игнатия Богоносца, Свт. Даниила Сербского. Прав. Иоанна Кронштадтского.

3 (21) Мц. Иулиании, иже в Никомидии. Свт. Петра, митр. Московского.

4 (22) Вмц. Анастасии Узорешительницы. Мчч. Хрисогона, Феодотии, Евода и иных.

5 (23) Мчч. Феодула, Саторнина и иже с ними. Свт. Феоктиста, архиеп. Новгородского.

6 (24) Прмц. Евгении и с нею мчч. Прота, Иакинфа и Клавдии. Прп. Николая монаха.

24 (25) Рождество Господа Бога и спаса нашего Иисуса Христа.

25 (26) Сщмч. Евфимия, еп. Сардинского.

26 (27) Ап. Первомуч. и архидьяк. Стефана. Прп. Феодора Начертанного, исп.

10 (28) Мчч. 20000, в Никомидии сожженных: Гликерия пресвит., Зинона, Феофила дьякона, Дорофея и иных, мцц. Агафий, Домны и иных. Ап. от 70-ти Никанора.

11 (29) Мчч. 14000 младенцев, от Ирода в Вифлееме избиенных. Прп. Марка гробокопателя, Феофила и Иоанна Печерских.

12 (30) Мц. Анисий. Прп. Зотика пресвитера. Свт. Макария, митр. Московского. Ап. от 70-ти Тимона.

13 (31) Прав. Иосифа Обручника, Давида царя и Иакова, брата Господня. Прп. Мелании Римляныни.

(Январь)

14 (1) Обрезание Господне. Свт. Василия Великого, архиеп. Кесарии Каппадокийской, Мч. Василия Анкирского.

15 (2) Свт. Сильвестра, папы Римского. Прп. Серафима Саровского.

16 (3) Прор. Малахии. Мч. Гордия.

17 (4) Собор 70-ти апостолов. Прп. Феоктиста. Мч. Афанасия.

18 (5) Мч. Феопемпта и Феоны. Прп. Синклитикии. Прор. Михея.

19 (6) Крещение Господне. Богоявление.

20 (7) Собор Предтечи и Крестителя Господня Иоанна

21 (8) Прп. Георгия Хозевита. Прп. Домники. Прп. Емилиана исп. Прп. Паисия Угличского. Прп. Григория Печерского.

22 (9) Мч. Полиевкта Свт. Филиппа, митр. Московского. Прп. Евстратия.

23 (10) Свт. Григория, еп. Нисского. Прп. Дометиана. Свт. Феофана, Затворника Вышенского. Прп. Павла Обнорского. Прп. Макария Писемского.

24 (11) Прп. Феодосия Великого. Прп. Михаила Клопского, Новгородского.

25 (12) Мц. Татианы, Свт. Саввы Сербского. Мч. Петра Авессаломита. Прп. Мартиниана Белозерского.

26 (13) Мчч. Ермила и Стратоника. Прп. Иакова, еп. Низибийского. Прп. Елеаэара Анэерского.

27 (14) Прп. отец, в Синае и Раифе убиенных. Равноапостольной Нины, просветительницы Грузии.

28 (15) Прп. Павла Фивейского и Иоанна Кушника. Прпп. Прохора и Гавриила Сербских.

29 (16) Прав. Максима Тотемского.

30 (17) Прп. Антония Великого. Прп. Антония Дымского.

31 (18) Свтт. Афанасия и Кирилла, архиеп. Александрийский.

Февраль

1 (19) Прп. Макария Египетского. Свт. Марка, архиеп. Ефесского. Обретение мощей прп. Саввы Сторожевского. Блж. Феодора, Христа ради юродивого, Новгородского.

2 (20) Прп. Евфимия Великого. Мчч. Инны, Пинны и Риммы, Васса, Евсевия, Евтихия и Василида.

3 (21) Прп. Максима Исповедника. Мч. Неофита. Мц. Агнии. Прп. Максима Грека.

4 (22) Ап. Тимофея. Прмч. Анастасия Персянина. Прп. Макария Жабынского, Белевского.

5 (23) Сщмч. Климента, еп. Анкирского, Мч. Агафангела. Собор Костромских святых. Прп. Геннадия Костромского.

6 (24) Прп. Ксении. Свт. Герасима Великопермского. Мч. Иоанна Казанского. Блж. Ксении Петербуржской.

7 (25) Свт. Григория Богослова, Архиеп. Константинопольского. Свт. Моисея, архиеп. Новгородского. Иконы Божьей Матери, именуемой «Утоли моя печали».

8 (26) Прпп. Ксенофонта, Марии, Аркадия, Иоанна.

9 (27) Перенесение мощей Свт. Иоанна Златоуста.

10 (28) Прп. Ефрема Сирина, Прп. Исаака Сирина. Прп. Феодосия Тотемского. Прп. Палладия пустынника.

11 (29) Перенесение мощей сщмч. Игнатия Богоносца. Свт. Лаврентия, еп. Туровского. Свтт. Герасима, Питирима и Ионы, епп. Великопермских. Мч. Романа и иже с ним.

12 (30) Собор вселенских учителей и святителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста

13 (31) Бссрр. мчч. Кира и Иоанна. Мц. Афанасии. Св. Никиты, еп. Новгородского.

(Февраль)

14 (1) Мч. Трифона. Мцц. Перпетуи и Филицитаты. Прп. Петра Галатийского. Прп. Вендимиана, пустынника Вифинийского.

15 (2) Сретение Господне.

16 (3) Правв. Симеона Богоприимца и Анны пророчицы. Равноап. Николая архиеп. Японского. Блгв. кн. Романа Угличского.

17 (4) Блгв. кн. Георгия Владимирского. Прп. Кирилла Новоезерского. Прп. Николая исп., игумена Студийского.

18 (5) Мц. Агафий. Свт. Феодосия, архиеп. Черниговского. Мчч. Елладия, Макария и Евагрия. Иконы Божьей Матери, именуемой «Взыскание погибших».

19 (6) Прп. Вукола, еп. Смирнского. Прп. Варсонофия Великого. Свт. Фотия, патр. Константинопольского. Мч. Иулиана Мцц. Марфы и Марии.

20 (7) Прп. Парфения, еп. Лампсакийского и Луки Елладского.

21 (8) Вмч. Феодора Стратилата. Прор. Захарии Серповидца. Свт. Саввы II, архиеп. Сербского.

22 (9) Мч. Никифора. Обретение мощей свт. Иннокентия, еп. Иркутского. Прп. Панкратия Печерского.

23 (10) Сщмч. Харалампия и мч. Порфирия. Блгв. кн. Анны Новгородской. Прп. Лонгина Коряжемского. Прп. Прохора Печерского.

24 (11) Сщмч. Власия, еп. Севастийского. Прп. Димитрия Прилуцкого. Блгв. кн. Всеволода, во св. крещении Гавриила Псковского. Прав. Феодоры.

25 (12) Иверской иконы Божьей Матери. Свт. Мелетия, архиеп. Антиохийского. Свт. Алексия, митр. Московского.

26 (13) Прп. Мартиниана. Прпп. Зои и Фотинии (Светланы). Прп. Симеона Сербского.

27 (14) Прп. Авксентия. Равноап. Кирилла, учителя Словенского. Перенесение мощей блгв. кн. Михаила Черниговского и боярина его Феодора. Прп. Марона. Прп. Исаакия Печерского.

28 (15) Ап. от 70-ти Онисима. Прп. Пафнутия и дочери его Евфросинии. Прп. Евсевия.

Март

1 (16) Мчч. Памфила пресвитера, Валента (Уалента) дьякона, Павла Порфирия, Селевкия, Феодула, Иулиана, Самуила, Илии, Даниила, Иеремии, Исайи.

2 (17) Вмч. Феодора Тирона Сщмч. Ермогена, патр. Московского. Прав. Мариамны.

3 (18) Свт. Льва, папы Римского. Прп. Космы Яхромского.

4 (19) Апп. от 70-ти Архиппа и Филимона и равноап. мц. Апфии. Мчч. Максима, Феодота, Исихия, мц. Асклипиодоты. Прпп. Евгения и Макария исповедников, пресвитеров Антиохийских. Прп. Досифея. Прп. Равулы.

5 (20) Прп. Льва, еп. Катанского. Прмч. Корнилия Псково-Печерского.

6 (21) Прп. Тимофея, иже в Символех. Свт. Евстафия, архиеп. Антиохийского. Свт. Георгия, еп. Амастридского.

7 (22) Обретение мощей мчч., иже во Евгениевых. Мч. Моврикия и иже с ним. Прп. Афанасия исп.

8 (23) Сщмч. Поликарпа, еп. Смирнского. Прп. Александра монаха. Поликарпа Брянского.

9 (24) Первое и второе обретение главы Иоанна Предтечи. Прп. Ераэма Печерского.

10 (25) Свт. Тарасия, архиеп. Константинопольского.

11 (26) Свт. Порфирия, архиеп. Гаэского. Мч. Севастиана

12 (27) Прп. Прокопия Декаполита, исп. Фалалея Сирийского. Прп. Тита Печерского.

13 (28) Прп. Василия исповедника. Блж. Николая, Христа ради юродивого, Псковского. Прпп. жен Марины и Киры. Сщмч. Нестора, еп. Магидийского. Прп. Кассиана Римлянина (память переносится с 29 февраля ст. ст.), прп. Иоанна, нареченного Варсонофия, еп. Дамасского (память переносится с 29 февраля по ст. ст.). Мч. Феоктириста (память переносится с 29 февраля по ст. ст.).

(Март)

14 (1) Прмц. Евдокии. Мц. Антонины. Прп. Мартирия Зеленецкого.

15 (2) Сщмч. Феодота, еп. Киринейского. Свт. Арсения, еп. Тверского. Иконы Божьей Матери, именуемой «Державная».

16 (3) Мчч. Евтропия, Клеоника и Василиска.

17 (4) Прп. Герасима, иже на Иордане. Блгв. кн. Даниила Московского. Блгв. кн. Вячеслава чешского. Прп. Герасима Вологодского. Прп. Иосафа.

18 (5) Мч. Конона. Прмч. Адриана Пошехонского. Мц. Ираиды. Обретение мощей блгв. кн. Феодора Смоленского и чад его Давида и Константина Ярославских.

19 (6) 42-х мчч., иже в Амморее. Прп. Аракадия Кипрского.

20 (7) Сщмчч., в Херсонесе епископствовавших: Василия, Ефрема, Капитона, Евгения, Агафодора, Еферия и прочих. Иконы Божьей матери, именуемой «Споручница грешных».

21 (8) Прп. Феофилакта, еп. Никодийского. Прпп. Лазаря и Афанасия Олонецких. Ап. Ерма.

22 (9) 40 мчч., в Севастийском озере мучившихся. Св. Кесария, брата свт. Григория Богослова.

23 (10) Мчч. Леонида Кодрата, Павла, Виктора, Василисы, Галины.

24 (11) Свт. Софрония, патр. Иерусалимского. Свт. Евфимия, архиеп. Новгородского. Свт. Софрония, еп. Врачанского (болг.).

25 (12) Прп. Феофана, Сигрианского исп. Свт. Григория Двоеслова, папы Римского. Прп. Симеона Нового Богослова.

26 (13) Перенесение мощей свт. Никифора, патр. Константинопольского. Мц. Христины Персидской.

27 (14) Прп. Венедикта, свт. Феогноста, митр. Киевского. Блгв. кн. Ростислава-Михаила. Феодоровской иконы Божьей Матери.

28 (15) Мчч. Агапия, Дионисия, Александра и иже с ними.

29 (16) Мчч. Савина и Папы Серапиона, архиеп. Новгородского.

30 (17) Прп. Алексия, человека Божья. Прп. Макария Калязинского.

31 (18) Свт. Кирилла, архиеп. Иерусалимского. Мчч. Трофима и Евкарпия.

Апрель

1 (19) Мчч. Хрисанфа, Дарии, Клавдия, Иларии и иже с ними. Прп. Иннокентия Вологодского. Иконы Божьей Матери, именуемой «Умиление», Смоленской.

2 (20) Прпп. Иоанна, Сергия и прочих, во обители св. Саввы убиенных. Мцц. Фотины (Светланы), Александры, Клавдии, Матроны, Феодосии, Параскевы. Мчч. Виктора. Прп. Евфросина.

3 (21) Прп. Иакова еп., исп. Свт. Кирилла, еп. Катанского. Свт. Фомы, патр. Константинопольского.

4 (22) Сщмч. Василия, пресвитера Анкирского. Прп. Исаакия Далматского.

5 (23) Прмч. Никона и 200 учеников его, с ним мучившихся. Прп. Никона, игумена Киево-Печерского. Мчч. Филита, Лидии, жены его, Македона, Феопретия, Кронида и Амфилохия.

6 (24) Прп. Захарии. Свт. Артемона, еп. Солунского. Мчч. Стефана и Петра Казанских.

7 (25) Благовещение Пресвятой Богородицы.

8 (26) Собор Арх. Гавриила. Мцц. Аллы, Анны, Ларисы и иже с ними. Прп. Василия Нового.

9 (27) Мц. Матроны Солунской. Прп. Иоанна Прозорливого, Египетского.

10 (28) Прп. Илариона Нового и Стефана Чудотворца. Мч. Бояна, кн. Болгарского.

11 (29) Мчч. Марка, ел. Арефусийского, Кирилла дьякона и иных. Прп. Иоанна пустынника. Свт. Евстафия исп., еп. Вифинийского.

12 (30) Прп. Иоанна Лествичника. Свт. Сафрония, еп. Иркутского.

13 (31) Сщмч. Ипатия, еп. Гангрского. Свт. Ионы, митр. Киевского. Свт. Иннокентия, митр. Московского.

(Апрель)

14 (1) Прп. Марии Египетской. Прп. Евфимия Суздальского.

15 (2) Прп. Тита Чудотворца. Мчч. Амфиана и Едесия. Мц. Поликарпа.

16 (3) Прп. Никиты исповедника. Мч. Феодосии девы.

17 (4) Прп. Иосифа песнописца и Георгия, иже в Малеи. Прп. Зосимы Ворбозомского.

18 (5) Мчч. Феодула, Агафопода и иже с ними. Прп. Феодоры Солунской. Перенесение мощей свт. Иова, птр. Московского.

19 (6) Свт. Евтихия, архиеп. Константинопольского. Свт. Мефодия, архиеп. Моравского.

20 (7) Прп. Георгия исп., еп. Милитинского. Прп. Даниила Переяславского. Мчч. Руфина диакона, Акилины и с ними 200 воинов.

21 (8) Алп. Иродиона, Агава, Руфа и иже с ними. Свт. Нифонта, еп. Новгородского.

22 (9) Мч. Евпсихия. Прмч. Вадима Архимандрита.

23 (10) Мчч. Терентия, Максима, Александра, Феодора, Помпия и иже с ними.

24 (11) Сщмч. Антипы, еп. Пергама Асийского. Свт. Варсонофия, еп. Тверского. Прп. Иакова Железноборовского. Прп. Иоанна, ученика свт. Григория Декаполита.

25 (12) Прп. Василия, еп. Парийского. Прп. Исаака Сирина. Прп. Анфусы девы. Прп. Афанасии игумений.

26 (13) Сщмч. Артемона, пресвитера Лаодикийского. Мч. Крискента, из Мир Ликийских. Мц. Фомаиды Египетской.

27 (14) Свт. Мартина исп., папы Римского. Мчч. Антония, Евстафия и Иоанна Литовских.

28 (15) Апп. Аристарха, Пуда и Трофима. Мцц. Василиссы и Анастасии.

29 (16) Мцц. Агапии, Ирины и Хионии. Мч. Леонида.

30 (17) Сщмч. Симмеона, еп. Персидского. Прп. Акакия, еп. Мелитинского. Прп. Зосимы, игумена Соловецкого. Обретение мощей прп. Александра Свирского.

Май

1 (18) Прп. Иоанна, ученика свт. Григория Декаполита. Мчч. Виктора, Зотика, Зинона, Акиндина и Севериана Свт. Космы исп., еп. Залкидонского. Иконы Божьей Матери «Живоносный источник».

2 (19) Прп. Иоанна Ветхопещерника. Свт. Георгия, исп., еп. Антиохии Писидийской. Свт. Трифона, патр. Константинопольского. Прп. Никифора игумена

3 (20) Прп. Феодора Трихины. Прп. Александра Ошевенского. Мч. Младенца Гавриила Белостокского. Свтт. Григория и Анастасия Синаита, патр. Антиохийских. Прп. Анастасия, игумена Синайской горы.

4 (21) Сщмч. Ианнуария и дружины его. Мч. Феодора, иже в Пергии.

5 (22) Прп. Феодора Сикеота. Апп. Нафанаила, Луки, Климента. Блгв. кн. Всеволода во св. крещении Гавриила Прп. Виталия.

6 (23) Вмч. Георгия Победоносца. Мц. царицы Александры. Мчч. Анатолия и Протолеона.

7 (24) Мч. Саввы Стратилата и с ним 70 воинов. Мчч. Пасикрата и Валентина Прп. Алексия Печерского. Прп. Елисаветы.

8 (25) Ап. и ев. Марка. Прп. Сильвестра Обнорского.

9 (26) Сщмч. Василия, еп. Амасийского. Свт. Стефана, еп. Великопермского. Прав. Глафиры. Прп. Иоанникия Девиченского (серб.).

10 (27) Прп. Стефана, игум. Печерского, еп. Владимиро-Волынского. Ап. и сщмч. Симеона, сродника Господня. Прав. Евлогия Странноприимца.

11 (28) Алп. от 70-ти Иасона и Сосипатра. Мчч. Дады, Максима и Квинтилиана. Мч. Витания и иже с ним. Свт. Кирилла, еп. Туровского.

12 (29) 9 мчч. Кизических. Прп. Мемнона чудотворца. Свт. Василия, еп. Захолмского (серб.). Мч. Иоанна Валаха (рум.).

13 (30) Ап. Иакова, брата св. Иоанна Богослова, еп. Ставропольского. Обретение мощей свт. Никиты, еп. Новгородского. Свт. Доната, еп. Еврии.

(Май)

14 (1) Прор. Иеремии. Прп. Пафнутия Боровского. Блгв. Тамары, царицы Грузинской. Сщмч. Макария митр. Иконы Божьей Матери, именуемой «Нечаянная радость».

15 (2) Свт. Афанасия Великого. Перенесение мощей блгв. кн. Бориса и Глеба. Мчч. Еспера и Зои и чад их.

16 (3) Мчч. Тимофея и Мавры. Прп. Феодосия, игум. Печерского. Прп. Петра чудотворца, еп. Аргосского.

17 (4) Прмц. Пелагеи. Сщмч. Еразма, еп. Формийского. Старорусской иконы Божьей Матери.

18 (5) Вмц. Ирины. Обретение мощей прп. Иакова Железноборовского.

19 (6) Прав. Иова Многострадального. Прп. Михея Радонежского.

20 (7) Мч. Акакия, Прп. Нила Сорского.

21 (8) Ап. и ев. Иоанна Богослова. Прп. Арсения Великого. Прп. Пимена постника Печерского.

22 (9) Прор. Исайи. Мч. Христофора. Перенесение мощей свт. и чудотворца Николая из Мир Ликийских в Бар град.

23 (10) Ап. Симона Зилота. Блж. Таисии.

24 (11) Сщмч. Мокия. Равноапп. Мефодия и Кирилла, учителей Словенских. Сщмч. Иосифа, митр. Астраханского.

25 (12) Свтт. Епифания, еп. Кипрского, и Германа, патр. Константинопольского. Прп. Дионисия Радонежского. Сщмч. Ермогена, патр. Московского.

26 (13) Мц. Гликерии. Прмч. Макария. Мч. Александра Римского. Св. Георгия исп., Ирины и чад их.

27 (14) Мч. Исиодора. Блж. Исиодора, Христа ради юродивого, Ростовского, свт. Никиты, еп. Новгородского, свт. Леонтия, еп. Иерусалимского.

28 (15) Прп. Пахомия Великого. Свт. Исайи, еп. Ростовского. Блгв. царевича Димитрия Московского. Прп. Евфросина Псковского.

29 (16) Прп. Феодора Освященного. Прп. Ефрема Перекомского.

30 (17) Ап. Андроника и св. Иунии. Блгв. кн. Евдокии (Евфросинии) Московской.

31 (18) Свв. отцов семи Вселенских Соборов. Мч. Феодота и мчч. Петра, Дионисия и иже с ними. Мцц. Александры, Клавдии, Фаины, Иулии и иных.

Июнь

1 (19) Сщмч. Патрикия и его дружины. Прп. Корнилия Комельского. Прп. Сергия Шухтомского. Блгв. кн. Димитрия Донского.

2 (20) Мчч. Фалалея, Александра и Астерия. Свт. Алексия, митр. Московского. Блгв. кн. Довмонта.

3 (21) Равноап. царей Константина и Елены. Сретение Владимирской иконы Божьей Матери. Блгв. кн. Константина и чад его Михаила и Феодора, Муромских.

4 (22) Мч. Василиска Память Второго Вселенского Собора.

5 (23) Прп. Михаила исп., еп. Синадского. Обретение мощей свт. Леонтия, еп. Ростовского. Собор Ростово-Ярославских святых. Прп. Евфросинии Полоцкой.

6 (24) Прп. Симеона, иже на дивной Горе. Прп. Никиты Столпника, Переславльского.

7 (25) Третье обретение главы Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. Сщмч. Ферапонта, еп. Кипрского.

8 (26) Апп. от 70-ти Карпа и Алфея. Вмч. Георгия Нового. Обретение мощей прп. Макария Калязинского.

9 (27) Сщмч. Феропонта. Прп. Нила Столобенского. Прав. Иоанна Русского, исп.

10 (28) Прп. Никиты, еп. Халкидонского. Свт. Игнатия, еп. Ростовского. Сщмч. Евтихия, еп. Мелитинского.

11 (29) Прмч. Феодосии девы. Блж. Иоанна, Христа ради юродивого, Устюжского. Иконы Божьей Матери, именуемой «Споручница грешных».

12 (30) Прп. Исаакия Далматского, исп.

13 (31) Ал. от 70-ти Ерма. Мч. Философа.

(Июнь)

14 (1) Мч. Иустина Философа и иже с ним. Прп. Дионисия Глушицкого. Прп. Агапита Печерского.

15 (2) Свт. Никифора, исп., патр. Константинопольского. Вмч. Иоанна Нового, Сочавского. Прав. Иулиании, кн. Вяземской.

16 (3) Мчч. Лукиллиана, Клавдия, Ипатия, Павла, Дионисия и Павля девы. Блг. царевича Димитрия, Сщмч. Лукиана.

17 (4) Свт. Митрофана, патр. Константинопольского. Прп. Зосимы, еп. Вавилона Египетского.

18 (5) Сщмч. Дорофея, еп. Тирского. Блгв. кн. Феодора Ярославича, Новгородского. Блж. Игоря, вел. кн. Черниговского. Мч. Леонида и иже с ним.

19 (6) Прпп. Виссариона чудотворца и Илариона Нового. Свт. Ионы, еп. Великопермского. Прп. Паисия Угличского. Прпп. дев Архелаи, Феклы и Сосанны.

20 (7) Сщмч. Феодота, еп. Анкирского. Сщмч. Маркеллина, папы Римского. Мцц. Калерии (Валерии), Кириакии и Марии.

21 (8) Вмч. Феодора Стратилата. Блгв. кнн. Василия и Константина Ярославских. Свт. Феодора, еп. Суздальского. Ярославской иконы Божьей Матери.

22 (9) Свт. Кирилла, игум. Александрийского. Прп. Кирилла, игум. Белоезерского. Прп. Александра, игум. Куштского. Мцц. Феклы, Марфы и Марии.

23 (10) Сщмч. Тимофея. Мчч. Александра и Антонины. Свт. Иоанна, митр. Тобольского. Свт. Василия, еп. Рязанского.

24 (11) Апп. Варфоломея и Варнавы. Перенесение мощей прп. Ефрема Новоторжского.

25 (12) Прп. Онуфрия Великого. Прп. Петра Афонского. Блгв. кн. Анны Кашинской.

26 (13) Мц. Анилины. Свт. Трифиллия, еп. Левкусии Кипрской. Прпп. Андроника и Саввы Московских. Мц. Антонины. Прп. Анны и сына ее Иоанна.

27 (14) Прор. Елисея. Свт. Мефодия, патр. Константинопольского. Прп. Мефодия, игум. Пешношского. Блгв. кн. Мстислава, Новгородского.

28 (15) Неделя всех святых, в земле Российской просиявших. Прор. Амоса. Свт. Ионы, митр. Московского. Прпп. Григория и Кассиана Авнежских. Блаж. Августина

29 (16) Свт. Тихона, еп. Амафутского. Прп. Тихона Калужского.

30 (17) Мчч. Мануила, Савела и Исмаила.

Июль

1 (18) Мчч. Леонтия, Ипатия и Феодула. Боголюбской иконы Божьей Матери.

2 (19) Иуды, брата Господня. Прп. Варлаама Шенкурского. Мч. Зосимы. Прп. Паисия Великого.

3 (20) Сщмч. Мефодия, еп. Патарского. Блг. кн. Глеба Владимирского. Свт. Гурия, архиеп. Казанского.

4 (21) Мч. Иулиана Тарсийского. Сщмч. Терентия, еп. Иконийского.

5 (22) Сщмч. Евсевия, еп. Самосатского. Мчч. Галактиона и Иулиании.

6 (23) Мц. Агрипины. Сретение Владимирской иконы Божьей Матери. Свт. Германа, архиеп. Казанского. Прав. Артемия Веркольского.

7 (24) Рождество Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. Правв. отроков Иакова и Иоанна Менюжских.

8 (25) Прмц. Февронии. Блгв. кн. Петра, во иночестве Давида, и кн. Февронии, во иночестве Евфросинии, Муромских.

9 (26) Прп. Давида Солунского. Явление Тихвинской иконы Божией Матери. Свт. Дионисия, еп. Суздальского.

10 (27) Прп. Сампсона странноприимца. Прп. Серапиона Кожеезерского. Прп. Георгия Святогорца (груз.).

11 (28) Перенесение мощей бессрр. и чудотворцев Кира и Иоанна. Прпп. Сергия и Германа Валаамских. Иконы Божьей Матери, именуемой «Троеручница».

12 (29) Первоверховных апостолов Петра и Павла.

13 (30) Собор 12-ти апостолов. Прп. Петра, царевича Ордынского. Прославление свт. Софрония, еп. Иркутского.

(Июль)

14 (1) Мчч. Бессрр. и чудотворцев Космы и Дамиана. Прп. Никодима Святогорца. Прав. Ангелины, деспотисы Сербской.

15 (2) Свт. Фотия, митр. Киевского. Свт. Иувеналия, патр. Иерусалимского. Ахтырской иконы Божьей Матери.

16 (3) Мч. Иакинфа. Перенесение мощей свт. Филиппа, митр. Московского. Прп. Анатолия Печерского.

17 (4) Свт. Андрея, архиеп. Критского. Прп. Марфы, матери Смеона Дивногорца. Прп. Андрея Рублева. Блгв. кн. Андрея Боголюбекого.

18 (5) Прп. Афанасия Афонского. Обретение мощей прп. Сергия, игум. Радонежского. Мцц. Анны и Кириллы.

19 (6) Прп. Сисоя Великого. Собор Радонежских святых. Обретение мощей прав, девы Иулиании, кн. Ольшанской.

20 (7). Прп. Фомы, иже в Малеи. Прп. Акакия, иже в Лествице. Блг. кн. Евдокии, во иночестве Ефросиний Московской.

21 (8) Вмч. Прокопия.

22 (9) Сщмч. Панкратия, еп. Тавроменийского. Сщмч. Кирилла, еп. Гортинского. Свт. Феодора, еп. Едесского.

23 (10) 45 мчч., иже в Никополе Армянском. Положение честной ризы Господа нашего Иисуса Христа в Москве. Прп. Антония Печерского.

24 (11) Мц. Евфимии. Равноап. вел. кн. Ольги, во св. крещении Елены.

25 (12) Мчч. Прокла и Илария. Прп. Михаила Малеина. Мчч. Феодора Варяга и сына его Иоанна Киевских. Иконы Божьей Матери, именуемой «Троеручница».

26 (13) Собор Арх. Гавриила. Прп. Стефана Савваита. Мч. Серапиона.

27 (14) Ал. Акилы. Прп. Стефана Махрищского.

28 (15) Равноап. вел. кн. Владимира, во св. крещении Василия. Мчч. Кирика и Иулиты.

29 (16) Сщмч. Афиногена и 10 его учеников. Мч. Павла и мцц. Алефтины (Валентины) и Хеонии.

30 (17) Вмц. Марины (Маргариты). Прп. Иринара Соловецкого. Иконы Божьей Матери Святогорской.

31 (18) Мчч. Емилиана и Иакинфа Амастридского. Прп. Иоанна. Многострадального и Памвы Печерских.

Август

1 (19) Прп. Макрины. Прп. Дия. Обретение мощей прп. Серафима Саровского. Блгв. кн. Романа Рязанского. Прп. Паисия Печерского.

2 (20) Прор. Илии. Прп. Авраама Галичского. Обретение мощей прмч. Афанасия Брестского. Абалацкой (Знаменской) иконы Божьей Матери.

3 (21) Прп. Сименона, Христа ради юродивого, и Иоанна, спостника его. Прор. Иезекииля.

4 (22) Мироносицы и равноап. Марии Магдалины. Сщмч. Фоки. Прп. Корнилия Переяславского.

5 (23) Мчч. Трофима, Феофила и иже с ними. Почаевской иконы Божьей Матери, именуемой «Всех скорбящих Радость».

6 (24) Мц. Христины. Блгв. князей Бориса и Глеба, во св. крещении Романа и Давида. Прп. Поликарпа Печерского.

7 (25) Успение прав. Анны, матери Пресвятой Богородицы. Свв. жен Олимпиады и Евпраксии. Прп. Макария Желтоводского, Унженского.

8 (26) Сщмч. Ермолая и иже с ним. Мц. Параскевы. Прп. Моисея Угрина.

9 (27) Вмч. и целителя Пантелеймона. Прп. Германа Аляскинского. Блж. Николая Кочанова Новгородского. Прп. Анфисы игумений и 90 сестер ее. Равноап. Климента, еп. Охридского и иных.

10 (28) Св. апп. и дьяконов Прохора, Никанора, Тимона и Пармена. Смоленской иконы Божьей Матери, именуемой «Одигитрия». Свт. Питирима, еп. Тамбовского.

11 (29) Мч. Каллиника Прп. Константина и Космы Косинских, Старорусских. Прп. мч. Михаила. Мч. Евстафия Мцхетского в Грузии.

12 (30) Апп. Силы, Силуана, Андроника и иже с ними. Мч. Иоанна Воина. Прп. Германа Соловецкого» Сщмч. Валентина еп. и иже с ним.

13 (31) Прав. Евдокима Каппадокийского. Мц. Иулиты.

(Август)

14 (1) Память 7 мчч. Маккавеев, матери их Соломонии и учителя их Елизара

15 (2) Первомч. архидьяк. Стефана. Блж. Василия, Христа ради юродивого, Московского. Прав. Никодима, Гамалиила и сына его Авива.

16 (3) Прп. Исаакия, Далмата и Фавста. Прп. Антония Римлянина, Новгородского. Прп. Космы отшельника.

17 (4) 7 отроков, иже во Ефесе. Прмц. Евдокии. Мч. Елеферия.

18 (5) Предпразднество Преображения Господня. Мч. Евсигния. Прав. Нонны, матери св. Григория Богослова.

19 (6) Преображение Господне.

20 (7) Прмч. Дометия. Свт. Митрофана, еп. Воронежского. Прп. Пимена Печерского.

21 (8) Свт. Емилиана, исп. Прпп. Зосимы и Савватия Соловецких. Прп. Григория Печерского. Мчч. Елевферия и Леонида. Толгской иконы Божьей Матери.

22 (9) Ал. Матфия. Мч. Антония Александрийского. Мчч. Иулиана, Маркиана, Марии и иных.

23 (10) Мчч. архидьяк. Лаврентия, Сикста папы, Феликиссима и Агапита дьяконов, Романа. Блж. Лаврентия Калужского.

24 (11) Мч. и архидьяк. Евпла. Прмчч. Василия и Феодора Печерских. Мц. Сосанны.

25 (12) Мчч. Фотия и Аникиты. Мчч. Памфила и Капитона. Сщмч. Александра, еп. Команского.

26 (13) Прп. Максима Исповедника. Св. Тихона, еп. Воронежского, Задонского. Иконы Божьей Матери, именуемой «Страстная».

27 (14) Прор. Михея. Прп. Феодосия Печерского. Прп. Аркадия Новоторжского. Сщмч. Маркела, еп. Апамейского.

28 (15) Успение Пресвятой Богородицы.

29 (16) Мч. Диомида. Феодоровской иконы Божьей Матери.

30 (17) Мч. Мирона. Прп. Алипия, иконописца Печерского. Мчч. Павла, Иулиании и прочих.

31 (18) Мчч. Флора и Лавра. Сщмч. Емилиана еп. и с ним: Илариона, Дионисия и Ермиппа.

Сентябрь

1 (19) Мч. Андрея Стратилата и с ним 2593 мчч. Мчч. Агапия, Тимофея, Феклы. Св. Питирима, еп. Пермского.

2 (20) Прор. Самуила. Мчч. Севира и Мемнона и с ними 37 мучеников.

3 (21) Ап. Фаддея. Мц. Вассы. Прп. Авраамия Смоленского.

4 (22) Мч. Агафоника и иже с ним. Сщмч. Афанасия, еп., прп. Анфусы.

5 (23) Мч. Луппа. Сщмч. Иринея, еп. Лионского. Свт. Каллиника, патр. Константинопольского.

6 (24) Сщмч. Евтихия, ученика св. Иоанна Богослова. Прп. Арсения Комельского.

7 (25) Ап. Тита. Свт. Мины, патр. Константинопольского.

8 (26) Мчч. Адриана и Наталии. Сретение Владимирской иконы Божьей Матери.

9 (27) Прп. Пимена Великого. Прпп. сщмчч. Кукии, Пимена постника Печерских. Свт. Ливерия исп., папы Римского. Мц. Анфисы.

10 (28) Прп. Моисея Мурина. Прп. Иова Почаевского. Прп. Саввы Крынецкого. Прав. Анны пророчицы.

11 (29) Усекновение главы Пророка, Предтечи и Крестителя Иоанна.

12 (30) Прп. Александра Свирского. Прпп. Христофора Римлянина и Фантина чудотворца.

13 (31) Сщмч. Киприана, еп. Карфагенского. Свт. Геннадия, патриарха Константинопольского.

(Сентябрь)

14 (1) Начало церковного новолетия. Прп. Симеона Столпника и матери его Марфы. 40 жен и мч. Аммуна, учителя их.

15 (2) Мч. Маманта, отца его Феодота и матери Руфины. Прп. Иоанна Постника, патр. Константинопольского.

16 (3) Сщмч. Анфима, еп. Никомидийского и с ним мчч. Феофила дьякона, Дорофея, Домны девы и др. Прп. Феоктиста. Мц. Василисы Никомидийской, Свт. Иоанникия, патр. Сербского.

17 (4) Сщмч. Вавилы, еп. Великой Антинохии. Прор. и Боговидца Моисея. Свт. Иосафа, еп. Белгородского. Прмч. Афанасия Брестского.

18 (5) Прор. Захарии и прав. Елисаветы. Мц. Раисы (Ираиды). Мч. Авдия.

19 (6) Мчч. Евдоксия, Макария и Зинона. Прп. Архиппа. Сщмч. Кирилла, еп. Гортинского.

20 (7) Мч. Созонта. Свт. Иоанна, архиеп. Новгородского. Прп. Серапиона Псковского.

21 (8) Рождество Пресвятой Богородицы.

22 (9) Правв. Богоотец, Иоакима и Анны. Мч. Севериана. Прп. Иосифа Волоцкого. Свт. Феодосия, архиеп. Черниговского.

23 (10) Мцц. Минидоры, Митродоры и Нимфодоры. Прп. Павла Послушливого, Печерского. Блгв. Пульхерии, царицы Греческой.

24 (11) Прп. Федоры Александрийской. Мчч. Димитрия, Еванфии и Димитриана.

25 (12) Сщмч. Автонома. Мч. Иулиана и с ним 40 мчч. Прав. Симеона Верхотурского. Прп. Вассиана Тиксенского.

26 (13) Сщмч. Корнилия. Мчч. Кронида, леонтия и Серапиона. Мчч. Луки.

27 (14) Воздвижение Животвоящего Креста Господня.

28 (15) Вмч. Никиты. Свт. Акакияисп., еп. Милитинского, Мч. Порфирия.

29 (16) Вмц. Евфимиии всехвальной. Свт. Киприана, митр. Московского. Мчч. Виктора и Сосфена. Мц. Людмилы, кн. Чешской.

30 (17) Мцц. Веры, Надежды, Любови и матери их Софьи.

Октябрь

1 (18) Прп. Евмения, еп. Гортинского. Мц. Ариадны. Мцц. Софии и Ирины.

2 (19) Мчч. Трофима, Савватия и Доримедонта. Блгв. кн. Феодора Смоленского и чад его князей Давида и Константина, Ярославских чудотворцев.

3 (20) Вмч. Евстафия Плакиды и иже с ним. Мчч и испп. вел кн. Михаила и болярина его Феодора Черниговских. Блгв. кн. Олега Брянского.

4 (21) Ап. Кондрата. Свт. Димитрия, митр. Ростовского.

5 (22) Прор. Ионы. Сщмч. Фоки, еп. Синопийского. Прпп. Ионы и Феодора Начертанного. Прав. Петра.

6 (23) Мц. Ираиды девы. Прославление свт. Иннокентия, Митр. Московского.

7 (24) Первомц. и равноап. Феклы. Прп. Никандра Псковского. Прп. Галактиона Вологодского. Св. Владислава Сербского.

8 (25) Прп. Евфросинии Александрийской. Прп. Сергия, игум. Радонежского. Прп. Евфросинии Суздальской. Свт. Германа, Казанского. Прмч. Пафнутия и иже с ним.

9 (26) Пресравление ап. и еп. Иоанна Богослова. Проставление свт. Тихона, патр. Московского. Прп. Ефрема Перекомского, Новгородского.

10 (27) Мч. Каллистрата и дружины его. Прп. Савватия Соловецкого. Апп. от 70-ти: Марка, Аристарха и Зины. Прп. Игнатия.

11 (28) Прп. Харитона Исповедника. Блгв. кн. Вячеслава Чешского.

12 (29) Прп. Кириака отшельника. Прп. Феофана Милостивого.

13 (30) Сщмч. Григоря еп. Просветителя Великой Армении. Прп. Григория Пелышемского. Свт. Михаила, первого митр. Киевского.

Октябрь

14 (1) Покров Пресвятой Богородицы. Ап. от 70-ти Анании. Прп. Романа Сладкопевца. Прп. Саввы Вишерского.

15 (2) Сщмч. Киприана и мц. Иустины. Мч. Феоктиста. Блж. Андрея, Христа ради юродивого. Представление блгв. кн. Анны Кащинской. Прп. Касиана Угличского.

16 (3) Сщмт. Дионисия Ареопагита, еп. Афинского, Рустика пресвит, и Елевферия дьякона.

17 (4) Сщмт. Иерофея, еп. Афинского. Свт. Гурия, еп. Казанского и Варсонофия, еп. Тверского. Мцц. Домнины, дщерей ее Виринеи (Вероники) и Проскудии.

18 (5) Мц. Харитины. Свт. Петра, Алексея, Ионы, Филиппа и Ермогена Московских.

19 (6) Апостола Фомы.

20 (7) Мчч. Сергия и Вакха. Прп. Сергия Нуромского. Прп. Мартиниана Белозерского. Мчч. Иулиана и Кесария.

21 (8) Прп. Пелагеи и прп. Таисии. Прп. Досифея Вехнеостровского. Прп. Трифона Вятского.

22 (9) Ап. Иакова Алфеева. Прп. Андроника и жены его Афанасии. Прп. Петра Галатийского. Прав. Авраама.

23 (10) Мчч. Евлампия и Евлампии. Прп. Амвросия Оптинского. Блж. Андрея, Христа ради юродивого, Тотемского.

24 (11) Ап. Филиппа, единого от 7 дьаконов. Прп. Феофана исп., еп. Никейского.

25 (12) Мчч. Прова, Тараха и Андроника. Прп. Космы, еп. Майумского. Прп. Амфилохия Глушицкого.

26 (13) Мчч. Карпа и Папиллы. Мч. Вениамина. Прп. Никиты исп., Иверской иконы Божьей Матери.

27 (14) Мчч. Назария, Гервасия, Протасия, Келсия. Прп. Параскевы. Прп. Николы Святоши, кн. Черниговского.

28 (15) Прп. Евфимия Нового. Прмч. Лукиана, пресвит. Антиохийского. Свт. Иоанна, еп. Суздальского.

29 (16) Мч. Лонгина сотника. Прп. Лонигина Яргенского.

30 (17) Прор. Осии. Прмч. Андрея Критского. Мчч. Бессрр. Космы и Дамиана. Прп. Антония Леохновского.

31 (18) Ап. и ев. Луки. Прп. Иосифа Волоцкого.

Ноябрь

1 (19) Прор. Иоиля. Мч. Уара. Прп. Иоанна Рыльского. Блж. Клеопатры и сына ее Иоанна.

2 (20) Вмч. Артемия. Прав. Артемия Веркольского.

3 (21) Прп. Иллариона Великого. Прп. Феофила и Иакова Омучских. Прп. Иллариона, еп. Меглинского.

4 (22) Равноап. Аверкия, еп. Иерапольского. 7 отроков, иже во ефесе. Мчч. Александра еп., Ираклия воина, жен Анныи иных.

5 (23) Ап. Иакова, брата Господня. Прп. Иакова Боровичского. Свт. Игнатия, патр. Константинопольского.

6 (24) Мч. Арефы и иже с ним. Прп. Феофилакта Затворника Печерского. Мц. Синклитикии.

7 (25) Мчч. Маркиана и Мартирия. Прав. Тавифы.

8 (26) Вмч. Димитрия Солунского. Прп. Феофила Печерского.

9 (27) Мч. Нестора Солунского. Прп. Нестора Летописца Печерского. Мцц. Капитолины и Еротииды. Мч. Марка и иже с ним.

10 (28) Мчч. Терентия и Неонилы. Прп. Стефана Савваита. Свт. Арсения. Мц. Параскевы. Свт. Димитрия, митр. Ростовского. Прп. Иова.

11 (29) Прмц. Анастасии Римляныни. Прп. Авраамия Затворника. Прп. Авраамия Ростовского. Прп. Анны.

12 (30) Мчч. Зиновия и Зиновии. Апп. От 70-ти: Тертия, Марка, Иуста и Артемы.

13 (31) Апп. Стахия, Амплия, Урвана, Наркисса, Аппелия и Аристовула. Мч. Епимаха. Прпп. Спиридона и Никодима Печерских.

Ноябрь

14 (1) Бессрр. чудотворцев Космы и Дамиана. Мцц. Кириены и Иулиании.

15 (2) Мчч. Акиндина, Пигасия, Аффония, Елпидифора и Анемподиста. Прп. Маркиана Киринейского.

16 (3) Мчч. Акенсима, Иосифа и Аифала.

17 (4) Прп. Иоаникия Великого. Сщмч. Никандра, еп. Мирского и Ермея пресвитера.

18 (5) Мчч. Галактиона и Епистимии. Свт. Ионы, архиеп. Новгородского. Свт. Григория, архиеп. Александрийского. Апп. от 70-ти: Патрова, Ерма и прочих.

19 (6) Свт. Павла Константинопольского. Прп. Варлаама Хутынского. Свт. Германа Казанского. Прп. Варлаама Керетского. Прп. Луки Печерского. Мцц. Александры, Клавдии, Евфросинии, Афанасии и Матроны.

20 (7) 33 мчч., иже в Мелетине. Прп. Лазаря Галисийского. Прп. Зосимы Ворбозомского. Прп. Кирилла Новозерского. Мч. Феодота Корчемника. Мчч. Меласиппа, Касании и Антонина.

21 (8) Собор Архистратига Михаила и прочих небесных сил бесплотных. Архангелов: Гавриила, Рафаила, Уриила, Селафиила, Иегудиила, Варахиилаи Иеремиила.

22 (9) Мчч. Онисифора и Порфирия. Прпп. Матроны и Феоктисты.

23 (10) Апп. Ераста, Олимпа, Родиона и иже с ними.

24 (11) Мчч. Мины, Виктора и Викентия. Прп. Феодора Студита.

Блж. Максима Московского. Прп. Мартирия Зеленецкого. Мц. Стефаниды.

25 (12) Свт. Иоанна Милостивого, Патр. Александрийского. Прп. Нила Постника. Блж. Иоанна Власатого, Ростовского.

26 (13) Свт. Иоанна Златоустого, архиеп. Константинопольского. Мчч. Антонина, Никифора и Германа. Мц. Манефы.

27 (14) Ап. Филиппа. Свт. Григория Паламы, архиеп. Фессалонитского.

28 (15) Мчч. и испп. Гурия, Самона, Авива. Мч. Димитрия. Прп. Паисия Величковского.

29 (16) Апостола и евангелиста Матфея.

30 (17) Свт. Григория Неокесарийского. Прп. Никона Радонежского. Лазаря иконописца.

Декабрь

1 (18) Мчч. Платона, Романа дьякона и отрока Варула.

2 (19) Прор. Авдия. Мч. Варлаама. Прпп. Варлаама и Иосафа, царевича Индийского.

3 (20) Прп. Григория. Свт. Прокла, архиеп. Константинопольского. Мч. Анатолия. Сщмчч. Нирсы еп., Иосифа. Мц. Анны и иных многих.

4 (21) Введение во Храм Пресвятой Богородицы.

5 (22) Ап. Филимона и Архиппа и равноап. Апфии. Блгв. кн. Михаила Тверского. Мч. Прокопия.

6 (23) Свт. Амфилохия, еп. Иконийского. Свт. Григория, еп. Акрагантийского. Блгв. кн. Александра Невского. Свт. Митрофана, в схиме Макария, еп. Воронежского.

7 (24) Вмч. Меркурия. Вмц. Екатерины, Мч. Меркурия Смоленского. Мц. Августы. Мчч. Порфирия Стратилата и 200 его воинов.

8 (25) Сщмчч. Климента, папы Римского и Петра, архиеп. Александрийского.

9 (26) Прп. Алипия столпника. Свт. Иннокентия, еп. Иркутского. Прп. Иакова отшельника.

10 (27) Мч. Иакова Персиянина. Прп. Палладия. Прп. Романа. Блгв. кн. Всеволода Псковского.

11 (28) Прмч. и исп. Стефана Нового. Мч. Иринарха. Свт. Феодора.

12 (29) Мчч. Парамона и Филумена. Прп. Акакия Синайского. Прп. Нектория Печерского.

13 (30) Ап. Андрея Первозванного. Свт. Фрументия, архиеп. Индийского.

Декабрь

14 (1) Прор. Наума. Прав. Филарета Милостивого. Мч. Анания.

15 (2) Прп. Афанасия, затворника Печерского, Прпп. Иоанна, Ираклемона, Андрея, Феофила. Св. Стефана Уроша, царя Сербского.

16 (3) Прор. Софонии. Прп. Саввы Сторожевского.

17 (4) Вмц. Варвары и мц. Иулиании. Прп. Иоанна Дамаскина.

18 (5) Прп. Саввы Освященного. Свт. Гурия, архиеп. Казанского. Мч. Анастасия.

19 (6) Свт. Николая, архиеп. Мир Ликийских, чудотворца.

20 (7) Свт. Амвросия. Прп. Антония Сийского. Прп. Нила Столбенского.

21 (8) Прп. Патапия. Прп. Кирилла Челмогорского. Мц. Анфисы.

22 (9) Зачатие прав. Анны, егда зачат Пресвятую Богородицу. Свт. Анны прор. Свт. Софрония.

23 (10) Мчч. Мины, Ермогена. Свт. Иосафа. Блж. Иоанна и родителей его блж. Стефана и блж. Ангелины, правителей Сербских.

24 (11) Прп. Даниила Столпника, прп. Луки. Прп. Никона Сухого.

25 (12) Свт. Спиридона, еп. Тримифунтского. Сщмч. Александра, еп. Иерусалимского. Прп. Ферапонта Монзенского.

26 (13) Мчч. Евстратия, Авксентия, Евгения, Мардария и Ореста. Прп. Аркадия Новоторжского. Прп. Арсения.

27 (14) Мчч. Фирса, Левкия, Филимона, Аполлония, Ариада и Каллиника.

28 (15) Сщмч. Елевферия. Свт. Стефана исп., архиеп. Сурожского. Прп. Трифона Печенгского.

29 (16) Прор. Аггея. Блж. царицы Феофании.

30 (17) Прор. Даниила и трех отроков Анании, Азарии и Мисаила.

31 (18) Мч. Севастина и дружины его: Никострата казнохранителя, жены его Зои, Кастория, Транквиллина и иных. Прп. Михаила. Прп. Севастиана Сохотского. Прав. Симеона Верхотурского.

Толкователь

собственных имен, в полном Месяцеслове находящихся, по алфавиту расположенных

В основу «Толкователя имен святых угодников Божиих» положен «Месяцеслов», который был издан в Санкт-Петербурге еще в 1827 году. Готовя современное издание, редакционная группа Свято-Данилова монастыря дополнила упомянутую книгу сведениями из Крестных и Церковных календарей, изданных в более позднее время, вплоть до дней нынешних.

Всем очевидно, что эти дни отмечены стремлением людей возвратиться к вере предков. Церковные праздники, обряды и таинства все больше входят в повседневную жизнь, хотя следование им носит порой формальный или любопытствующий характер. Многие родители стали задумываться над православными обрядами имянаречения, которое было тесно связано с крещением. Как известно, выбор имени был предопределен таинством крещения и совершался согласно Христианскому Православному Катехизису: «Приступающему к крещению предварительно дается имя в честь какого-либо святого». Обычно давали имя того святого, память которого отмечалась в этот день Церковью.

Так совершалось имянаречение нашими предками, так и теперь должно оно совершаться православными христианами. Но даже если в сердце нет глубокой веры, родители, желающие хотя бы подсознательно угодить Богу, обязаны заглянуть в Церковный календарь или в современные отрывные календари, которые почти все стали печатать месяцеслов, отмечать дни святых, преподобных и великомучеников. Данный «Толкователь имен…» тоже поможет и выбрать имя, и найти имя своего святого покровителя, дату именин.

В Церковных календарях даты указаны как по старому, так и по новому стилю, такое указание дат сохранено и на страницах «Толкователя имен…». Даты по новому стилю, современных дней рождения указаны в скобках. Например, «январь 20 (февраля 2)». Значит, 2 февраля освящено именами Преподобного Евфимия Великого, мучениц Инны, Пинны и Риммы, чей день отмечали до революции 20 января. Как видно, выбор для имянаречения девочки — достаточно велик.

А

АБО, января 8(21), грузинское.

АВВАКУМ, июля 6(19), декабря 2(15), борец сильный, любовь Божия, еврейское.

АВГУСТА ноября 24(декабря 7), величественная, священная, римское.

АВГУСТИН, июня 15(28), величественный, священный, римское.

АВДА марта 31 (апреля 13), речь, глагол, вещание, греческое, раб, слуга Божий, халдейское.

АВДЕЛАЙ, апреля 17(30), пародовещатель, греческое.

АВДИЕС, апреля 9(22), слуга Иисуса, еврейское.

АВДИЙ, сентября 5(18), ноября 19(декабря 2), раб Господень, еврейское.

АВДИКИЙ, апреля 10(23), отказывающий, отрицающий, римское.

АВДИФАКС, июля 6(19), персидское.

АВДОН, июля 30(августа 12), раб Судии (Бога), еврейское.

АВЕНИР, ноября 19(декабря 2), отец света, еврейское.

АВЕРКИЙ, мая 26(июня 8), октября 22(ноября 4), удерживающий, или отвращающий, римское.

АВИВ, января 29(февраля 11), марта 26, 28(апреля 8, 10), августа 2(15), сентября 6(19), ноября 15(28), 29(декабря 11), колос зеленый спеющий, еврейское.

АВИД, сентября 5(18), работник, отец знания, еврейское.

АВИМ, августа 1(14), беззаконный или собрание, еврейское.

АВКСЕНТИЙ, февраля 14(27), апреля 18(мая 1), июня 12(25), декабря 13(26), растителен, возрастающий, греч.

АВКТ, ноября 7(20), прибавленный, приумноженный, римское.

АВРААМ, февраля 4(17), 14(27), сентября 24(октября 7), октября 9(22), отец многих языков, народов, еврейское.

АВРААМ или АВРАМИЙ, февраля 4(17), марта 6(19), апреля 1(14), июля 20(августа2), августа 21 (сентября 3), октября 29(ноября 11), отец высокий, великий, еврейское.

АВТОНОМ, сентября 12(25), самозаконник, греческое.

АВУДИМ, июля 15(28).

АВУНДИЙ, июля 30(августа 12), августа 13(26), изобильный, римское.

АГАВ, января 4(17), апреля 8(21), саранча, еврейское.

АГАВВА ноября 22(декабря 5), вода, еврейское.

АГАПИЙ, января 24(февраля 6), марта 1(14), 15(28), августа 19, 21 (сентября 1, 3), сентября 20(октября 3), ноября 3(16), любим, греческое.

АГАПИТ, февраля 18(марта 3), апреля 17(30), мая 21(июня 3), июня 1(14), августа 10(23), возлюбленный, греческое.

АГАПИЯ, апреля 16(29) любовь, греческое.

АГАФАНГЕЛ, января 23(февраля 5), благой вестник, греческое.

АГАФИЯ, февраля 5(18), апреля 3(16), декабря 28(января 10), благая, добрая, греческое.

АГАФОДОР, марта 7(20), октября 13(26), благодарный, добродаровитый, греческое.

АГАФОКЛИЯ, сентября 17(30), благославная, греческое.

АГАФОН, февраля 20(марта 5), марта 2(15), благотворный, добродетельный, греческое.

АГАФОНИК, августа 22(сентября 4), благопобедный, греческое.

АГАФОНИКА, октября 13(26), благопобедная, греческое.

АГАФОПОД, апреля 5(18), доброногий, греческое.

АГАФОПУС, декабря 23(января 5), хорошая нога, греческое.

АГГЕЙ или АГГИИ, марта 9(22), декабря 16(29), торжественный, праздничный, еврейское.

АГЛАИЙ, марта 9(22), юнец, еврейское; светлый, радостный, греческое.

АГН, марта 26(апреля 8), непорочный, греческое; агнец, римское.

АГНИЯ, января 21 (февраля 3), непорочная, чистая, греческое; агница, римское.

АГРИППИНА, июня 23(июля 6), Агриппе принадлежащий, а Агриппа, ловец конский, хотя Авл Геллий в ночах Афинских кн. 16, гл. 16 сие имя инако толкует, греческое.

АДАМ, января 14(27), красный муж, еврейское.

АДРИАН, февраля 3(16), марта 5(18), апреля 17(30), мая 5(18), августа 26(сентября 8), адриатический, римское; сильный, полномощный, зрелый, греческое.

АЕТИЙ, марта 6(19), 9(22), орлий, орлиный, греческое.

АЗА, ноября 19(декабря 2), чернота, мощь, еврейское.

АЗАДАН, апреля 10(23), почтительный или сухой, увядший, греческое.

АЗАРИЯ, февраля 3(16), декабря 17(30), помощь Господня, еврейское.

АЗАТ, апреля 14(27), 17(30), ноября 20(декабря 3), свобода, греческое.

АЗИИ, ноября 19(декабря 2), черный, мрачный, греческое.

АИФАЛ, сентября 1(14), ноября 3(16), декабря 11(24), всегда белый, светлый, греческое.

АКАКИИ, марта 9(22), апреля 17(30), мая 7(20), 19(июня 1), июля 7(20), 28(августа 10), сентября 15(28), ноября 29(декабря 12), незлобивый, греческое.

АКЕПСИЙ, декабря 11(24), непреклонный, греческое.

АКЕПСИМ, ноября 3(16), со смехом беседующий, насмешник, греческое.

АКИЛА, января 4(17), 21 (февраля 3), июля 14(27), орел, римское.

АКИЛИНА, апреля 7(20), июня 13(26), орлиная, орлица, римское.

АКИНДИН, апреля 18(мая 1), августа 22(сентября 4), ноября 2(15), безбедный или безопасный, греческое.

АКУСТИЙ, сентября 19(октября 2), слышащий, греческое.

АКУТИОН, апреля 21(мая4), поощряющий, изощряющий или острый, остряк, римское.

АЛВИАН, мая 4(17), беловатый, римское.

АЛЕВТИНА, июля 16(29), мелющая или помазующая, умащающая, греческое.

АЛЕКСАНДР, февраля 23 (марта 8), марта 9(22), 13(26), 15(28), 16(29), апреля 10(23), 17(30), 20(мая 3), мая 13(26), 20(июня 2), июня 2(15), 9(22), 10(23), июля 3(16), 9(22), 10(23), августа 1(14), 11(24), 12(25), 30(сентября 12), сентября 28(октября 11), октября 22(ноября 4), ноября 9(22), 23(декабря 6), декабря 12(25), защита мужественная, греческое.

АЛЕКСАНДРА, марта 20(апреля 2), апреля 21, 23(мая 4, 6), мая 18(31), ноября 6(19), помощь мужественная, греческое.

АЛЕКСИЙ, февраля 12(25), марта 17(30), апреля 24(мая 7), мая 20(июня 2), августа 9(22), октября 5(18), ноября 23(декабря 6), пособитель, помощник, греческое.

АЛИМ, августа 1(14), помазанный, еврейское.

АЛИМПИИ, августа 17(30), ноября 26(декабря 9), беспечальный, греческое.

АЛЛА, марта 26(апреля 8), готское.

АЛФЕЙ или АЛФИЙ, мая 10(23), 26(июня 8), сентября 28(октября 11), ноября 18 (декабря 1), ученый вождь, еврейское; изобретатель, греческое.

АМВРОСИЙ, 10(23) октября, декабря 7(20), бессмертный, Божественный, греческое.

АММОН, октября 4(17), имя народа, происшедшего от Аммона, сына Лотова, кои нарицаются Аммон; постоянный, верный, еврейское; песчаный, египетское.

АММУН, сентября 1(14), художник, еврейское.

АМОНИТ, ноября 7(20).

АМОС, июня 15(28), крепкий или отягощенный, нагруженный, или несущий ношу, еврейское.

АМПЛИЙ, января 4(17), октября 31(ноября 13), пространный, широкий, римское.

АМФИАН, апреля 2(15), с обеих сторон высокий или окружный, греческое.

АМФИЛОХИЙ, марта 23(апреля 5), октября 12(25), ноября 23(декабря 6), в засаде сидящий, греческое.

АНАНИЯ, января 4(17), 26(февраля 8), апреля 17(30), октября 1(14), декабря 1(14), 17(30), благодать Господня, еврейское.

АНАСТАСИЙ, января 8(21), 21, 22, 24(февраля 3, 4, 6), февраля 10(23), марта 10(23), апреля 20(мая 3), августа 29(сентября 11), октября 25 (ноября 7), декабря 5(18), воскрешенный, греческое,

АНАСТАСИЯ, марта 10(23), апреля 15(28), октября 29,30 (ноября 11, 12), декабря и 22(января 4), воскрешенная, греческое.

АНАТОЛИЙ, апреля 23(мая 6), июля 3(16), ноября 20(декабря 3), восточный, восходящий, греческое.

АНАТОЛИЯ, марта 20(апреля 2), восточная, греческое.

АНАТОМ, ноября 20(декабря 3), рассекающий, греческое.

АНГЕЛАР, июля 27(августа 9), ангельский, сербское.

АНГЕЛИНА, июля 1(14), декабря 10(23), вестница, греческое.

АНГИЙ, марта 9(22), праздничный, еврейское.

АНДРЕЙ, мая 18(31), июня 12(25), 29, 30(июля 12, 13), июля 4(17), августа 19(сентября 1), сентября 21, 23(октября 4, 6), октября 2(15), 10(23), 17(30), 27(ноября 9), ноября 30 (декабря 13), декабря 2(15), мужественный, храбрый, греческое.

АНДРОНИК января 4(17), мая 17(30), июня 13(26), июля 30(августа 12), октября 9(22), 12(25), мужей победитель, греческое.

АНЕКТ, марта 10(23), приемлющий, подъемлющий или терпимый, сносный, греческое.

АНЕМПОДИСТ, ноября 2(15), беспрепятственный, греческое.

АНИКИТА, августа 12(25), октября 28(ноября 10), ноября 7(20), непобедимый, греческое.

АНИМАИСА, марта 26(апреля 8), одушевляющая, греч.

АНИН, марта 13(26), 18(31), возвышенный, безвредный, греческое.

АНИСИЯ, декабря 30(января 12), совершительница, греческое. АННА, февраля 3(16), 10(23), марта 26(апреля 8), июня 12(25), 13(26), июля 5(18), 25(августа 7), августа 28(сентября 10), сентября 9(22), октября 2(15), 4(17), 22,29(ноября 4,11), ноября 20(декабря 3), декабря 9(22), благодать или милостивая, еврейское.

АНТИОХ, февраля 23(марта 8), июля 16(29), беспищный, отвращающийся от пищи или противостоящий, противящийся, греческое. АНТИПА, апреля 11(24), наместник, власть высочайшую имеющий, или вместо всех, против всех (упорный), греческое.

АНТИПАТР, апреля 29(мая 12), отчий наместник, или вместо отца, греческое.

АНТОНИЙ, января 8(21), 17(30), 19(февраля 1), февраля 10(23), 12(25), марта 1(14), апреля 14(27), 18(мая 1), мая 7(20), июня 23(июля 6), июля 6(19), 10(23), августа 3(16), 9(22), ноября 9(22), октября 17(30), ноября 9(22), декабря 7(20), превосходящий, римское.

АНТОНИН, февраля 2Э(марта 8), апреля 19(мая 2), августа 1(14), 4(17), сентября 4(17), 23(октября 6), октября 22(ноября 4), ноября 7(20), 13(26), широкий, пространный, римское.

АНТОНИНА, марта 1(14), июня 10(23), 13(26), пространная, римское.

АНУВИЙ, июня 5(18), имя египетского бога, греческое.

АНУРИИ, сентября 19(октября 2), вверх смотрящий, греческое.

АНФИМ, сентября 3(16), октября 17(30), высокославный, высокословущий или покрытый цветами, греческое.

АНФИМИЙ, декабря 30(января 12), высокоименитый или цветной, греческое.

АНФИР, августа 5(18), цветущий, греческое.

АНФИСА, июля. 27(августа 9), августа 27(сентября 9), декабря 8(21), высокоглаголивая, греческое.

АНФИЯ, февраля 19(марта 4), декабря 15(28), прозябающая, греческое.

АНФУСА, апреля 12(25), августа 22(сентября 4), процветающая, греческое.

АПЕЛЛИЙ, января 4(17), сентября 10(23), октября 31(ноября 13), нечерный, греческое; непризванный, римское.

АПОЛЛИНАРИЙ, июля 23(августа 5), войною погубляющий, греческое.

АППОЛЛИНАРИЯ, января 5(18), войною погубляющая, греческое.

АПОЛЛОНИЙ, или АПОЛЛОН, марта 31(апреля 13), июня 5(18), июля 1.0(23), 30(августа 12), сентября 10(23), декабря 14(27), кораблеистребитель или губитель, греческое.

АПОЛЛ, апреля 21 (мая 4), то же, что и Аполлос.

АПОЛЛОС, января 4(17), марта 30(апреля 12), декабря 8(21), волшебство истребляющий, греческое.

АПРОНИАН, июня 7(20), беспечный, небеспокоящийся, вдаль не рассматривающий или ровный, без гор, греческое.

АПФИЯ, февраля 19(марта 4), ноября 22(декабря 5), возжигающая, воздвигающая, греческое.

АРДАЛИОН, апреля 14(27), нечистым творящий, замаранный, греческое.

АРЭФА, октября 24(ноября 6), орел или пахарь, арабское.

АРИАДНА, сентября 18(октября 1), верная жена, еврейское.

АРИАН, декабря 14(27), 30(января 12), львиный, еврейское. А

РИЙ, июня 5(18), лев, еврейское.

АРИС, декабря 19(января 1), молчание, еврейское; Марс, бог войны, римское.

АРИСТАРХ, января 4(17), апреля 15(28), сентября 27(октября 10), изрядный начальник, греческое.

АРИСГЙОН, сентября 3(16), изящнейший, греческое.

АРИСГОВУЛ, января 4(17), марта 16(29), октября 31(ноября 13)), благосоветный, подающий лучшие советы, греческое.

АРИСТОКЛИЙ, июня 20(июля 3), благозванный, греческое. АРКАДИЙ, января 26(февраля 8), марта 6(19), августа 14(27), декабря 13(26), довольно пространный, греческое.

АРОНОС, июля 6(19), (ОРИОН — великан, созвездие сего имени), греческое.

АРПИЛА, марта 26(апреля 8), похищающий, готское.

АРСЕНИЙ, января 19(февраля 1), марта 2(15). мая 8(21), июня 12(25), июля 12(25), августа 24(сентября 6), октября 28(ноября 19), декабря 13(26), мужественный, возвышенный, греческое.

АРТЕМА, января 4(17), апреля 29(мая 12), октября 30(ноября 12), целый, невредимый, греческое.

АРТЕМИЙ, марта 24(апреля 6), июня 23(июля 6), октября 20(ноября 2), здравый, невредимый, греческое.

АРТЕМИЯ, июня 7(20), целая, невредимая, девственница, греческое.

АРТЕМОН, марта 24(апреля 6), апреля 13(26), малое ветрило, верхний парус, греческое.

АРХЕЛАЯ, июня 6(19), начальница людей, греческое.

АРХЕЛИЙ, апреля 6(19), начальник солнца, началосолнечный, греческое.

АРХИПП, января 4(17), февраля 19(марта 4), сентября 6(19), ноября 22(декабря 5), начальник над конями, греческое.

АРЧИЛ, июня 21 (июля 4), грузинское.

АСИНКРИТ, января 4(17), апреля 8(21), несравненный, греческое.

АСКАЛОН, мая 20(июня 2), небрегущий, без убранства, греческое.

АСКИТРИ, апреля 17(30), подвизающаяся, греческое.

АСКЛИАДА, сентября 15(28), Эскулапом (богом врачевания) данная, греческое.

АСКЛИПИОДОТ, июля 3(16), дар Эскулапа (бога врачевания), греческое.

АСКЛИПИОДОТА, февраля 19(марта 4), Эскулапом (богом врачевания) данная, греческое.

АСТЕРИЙ, июля 6(19), августа 7(20), октября 29(ноября 11), светозарный, звездный, греческое.

АСТИЙ, марта 6(19), июня 4(17), городской, учтивый, греческое.

АСТИОН, июля 7(20), благолепный, приветливый, благочинный, греческое.

АТТИЙ, августа 1(14), устремляющийся, приближающийся, греческое.

АТТИК, ноября 3(16), близдомовный, дом вблизи имеющий, сосед, греческое.

АФАНАСИЙ, января 4(17), 18(31), февраля 22(марта 7), марта 9(22), мая 2(15), июня 20(июля 3), июля 5(18), 20(августа 2), августа 22(сентября 4), сентября 4(17), октября 24, 26(ноября 6,8), ноября 7(20), декабря 2(15), бессмертный, греческое.

АФАНАСИЯ, января 31 (февраля 13), марта 8(21), апреля 12(25), октября 9(22), ноября 6(19), бессмертная, греческое.

АФИНОГЕН, июля 16(29), а Афинах рожден, греческое.

АФИНОДОР, декабря 7(20), Афинский дар, греческое.

АФОНИЙ, ноября 2(15), щедрый, богатодарный, греческое.

АФРИКАН, марта 13(26), апреля 10(23), октября 28(ноября 10), африканский, римское.

АХАЗ, апреля 1(14), владетель, еврейское.

АХАИК, января 4(17), печальный, еврейское.

АХИЛА, января 4(17), беспищный, греческое.

АХИЛЛИЙ, мая 15(28), полные уста имеющий, круглоустый, или скорбь войску приносящий, греческое.

АХИЯ, ноября 12(25), брат Господень, еврейское.

Б

БИДЗИН, сентября 18(октября 1), груз.

БОГОЛЕП, августа 22(сентября 4).

БОРИС, мая 2(15), июля 24(августа.6), российское.

БОЯН, марта 28(апреля 10), болгарское.

В

ВАВИЛА, января 24(февраля 6), сентября 4(17), мятежник, еврейск.

ВАДИМ, апреля 9(22), обвинитель, клеветник, российское.

ВАКХ, мая 6(19), октября 7(20), неистовый, греч.

ВАЛЕРИАН, января 21(февраля 3), июня 1(14), сентября 13(26), ноября 22(декабря), Валериев, мужествен, римск.

ВАПТОС, февраля 10(23), погруженный или окрашенный, греч.

ВАРАДАТ, февраля 22(марта 7).

ВАРАХИЙ, ноября 7(20), благословенный Богом, греч.

ВАРАХИСИЙ, марта 28(апреля 10).

ВАРВАР, мая 6(19), жестокий, грубый, римск, иноземец, греч.

ВАРВАРА, декабря 4(17), жестокая, грубая, римск.

ВАРИПСАВ, сентября 10(23), недотрога, греч.

ВАРЛААМ, июня 19(июля 1), ноября 6(19), сын народа халдейского, халд.

ВАРНАВА, января 4(17), июня 11(24), сын утешения, еврейск.

ВАРСАВА, января4(17), греч.

ВАРСИС, августа 15(28).

ВАРСОНОФИЙ, февраля 29(марта 13), марта 2(15), октября 4(17).

ВАРУЛ, ноября 18(декабря 1), раб Божий, еврейск.

ВАРУХ, сентября 28(октября 11), благословен, еврейск.

ВАРФОЛОМЕИ, июня 11(24), 30(июля 13), августа 25(сентября 7), сын Фолмеев, а Фолмей значит борозду или сын радости, еврейск.

ВАСИЛИД, января 20(февраля 2), апреля 1(14), декабря 23(января 5), царицын, греч.

ВАСИЛИИ, января 1(14), 30(февраля 12), февраля 10(23), 28(марта 13), марта 4(17), 7(20), 22, 26(апреля 4, 8), апреля 12(25), 26, 29,30(мая 9, 12, 13), июня 17(30), июля 3(16), 6(19), 15(28), августа 2(15), 11(24), ноября 28(декабря 11), царский, греч.

ВАСИЛИСК, марта 3(16), мая 22(июня 4), царек, греч.

ВАСИЛИССА, января 8(21), марта 10(23), апреля 15(28), 16(29), сентября 3(16), царица, греч.

ВАСИЛЬКО, марта 4(17), уменьшительное имя от Василий, российск.

ВАСОЙ, марта 6(19).

ВАСС, января 20(февраля 2).

ВАССА, августа 21(сентября 3).

ВАССИАН, июня 4(17), 10(23), 12(25), сентября 12(25), октября 10(23), римск.

ВАТА, мая 1(14), проходимый или купина, греч.

ВАФУСИЙ, марта 26(апреля 8), глубокосущный, глубокого существа, греч.

ВАХТИСИЙ, мая 18(31).

ВЕВЕЯ, октября 15(28), верная, римск.

ВЕНДИМИАН, февраля 1(14), собиратель винслрада, римск.

ВЕНЕДИКТ, марта 14(27), благословен, римск.

ВЕНЕДИМ, мая 18(31).

ВЕНИАМИН, января 14(27), марта 31, (апреля 13), октября 13(26), сын десницы, еврейск.

ВЕРА, сентября 17(30), российск.

ВЕРК, марта 26(апреля 8), склоняющийся, клонящийся, поклоняющийся, римск.

ВЕРОНИКА, октября 4(17), победу несущая, греч.

ВЕЧЕСЛАВ (ВЯЧЕСЛАВ), марта 4(17), сентября 28(октября 11), славянское.

ВИАНОР, июля 10(23), высоконасильственный, греч.

ВИВИАН, марта 9(22), живущий, римск.

ВИКАРИЙ, июля 6(19), заместитель, римск.

ВИКЕНТИЙ, ноября 11(24), побеждающий, римск.

ВИКТОР, января З1(февраля 13), марта 10(23), апреля 18 (мая 1), сентября 16(29), ноября 11(24), победитель, римск.

ВИКТОРИН, января 31 (февраля 13), марта 10(23), декабря 18(31), победительный, римск.

ВИЛ, октября 28 (ноября 10), верховный владыка, ассирийское, ветхий, греческое.

ВИР, декабря 30(января 12), муж, римск.

ВИРИЛАД, июля 10(23), мужской, римск.

ВИРИНЕЯ, октября 4(17), ВИРИНЕЙ, зеленеющийся, зеленый, римск.

ВИССАРИОН, июня 6(19), гористый или лесистый, греч.

ВИТ, мая 16(29), живущий, римск.

ВИТАЛИЙ, апреля 22,28(мая 5,11), жизненный, римск.

ВИФОНИЙ, апреля 3(16), брошенный в глубину, греч.

ВЛАДИМИР, мая 22(июня 4), июля 15(28), октября 4(17), российск.

ВЛАДИСЛАВ, сентября 24(октября 6), сербское.

ВЛАСИЙ, февраля 3(16), 11(24), невежа, греч.

ВОНИФАТИИ, декабря 19(января1), добротворец, благодетель, римск.

ВСЕВОЛОД, февраля 11(24), апреля 22(мая5), ноября 27(декабря 10), российск.

ВУКОЛ, февраля 6(19), пасущий юнцов, пастырь, греч.

Г

ГААФА, марта 26(апреля 8).

ГАВВЕДАЙ, сентября 29(октября 12).

ГАВИНИЙ, августа 11(24).

ГАВРИИЛ, января 15(28), 22(февраля 4), февраля 10(23), 11(24), марта 26(апреля 8), апреля 22(мая 5), июля 12(25), 13(26), ноября 27(декабря 10), муж Божий, или крепость Божия, еврейск.

ГАИАНИЯ, сентября 30(октября 13), славящаяся или земная, греч.

ГАИЙ, января 4(17), марта 9(22), июня 23(июля 6), августа 11(24), октября 4(17), 21 (ноября 3), ноября 5(18), господин, римское древнее речение или земной, греч.

ГАЛАКТИОН, июня 22(июля 5), ноября 5(18), млека полн, или молочный, греч.

ГАЛИК, апреля 3(16), светлый дом, светложивущий, греч.

ГАЛИНА, марта 10(23), апреля 16(23), ясность, светлость, тихость, греч.

ГАЛЯ, марта 10(23), ясная, греч.

ГАМАЛИИЛ, августа 2(15), награда Божия или Божий, заступник, еврейск.

ГАНТИОЛ, сентября 19(октября 2), радующийся, греч.

ГЕЛАСИЙ, декабря 23(января 5), голубиный или смеющийся, греч.

ГЕМЕЛЛ, декабря 10(23), юдоль соли, еврейск., близнец, римск.

ГЕННАДИЙ, января 23(февраля 5), августа 31 (сентября 13), декабря 4(17), благородный, великородный, греч.

ГЕОРГИЙ, января 8(21), 22(февраля 4), февраля 4(17), 11(24), 21(марта 6), апреля 4(17), 7(20), 19, 23(мая 2, 6), мая 13(26), 16(29), 26(июня 8), августа 18(31), ноября 3(16), 10(23), 26(декабря 9), земледелец, греч.

ГЕРАСИМ, марта 4(17), честный, почтенный, греч.

ГЕРВАСИЙ, октября 14(27), копьеносец, германское.

ГЕРМАН, февраля 10(23), мая 12(25), июня 28(июля 11), июля 7(20), 30(августа 12), сентября 11(24), ноября 6(19), 13(26), родной, единоутробный, римск.

ГЕРОНТИЙ, апреля 1(14), престарелый, греч.

ГИГАНТИЙ, ноября 7(20), огромный, греч.

ГЛАФИРА, апреля 26(мая 9), глубокая или изящная, стройная, гладкая, греч.

ГЛЕБ, мая 2(15), июня 20(июля 3), июля 24(августа 6), сентября 5(18), российск.

ГЛИКЕРИЙ, декабря 28(января 10), сладкий, услаждающий, греч.

ГЛИКЕРИЯ, мая 13(26), октября 22(ноября 4), сладкая, греч.

ГОЛИНДУХА, июля 3(16), 12(25).

ГОБРОН, ноября 17(30), грузинск.

ГОРАЗД, августа 22(сентября 4), гораздый, искусный, сербское.

ГОРГИЙ, июня 5(18), личину носящий, притворный или грозный, страшный, греч.

ГОРГОНИЙ, марта 9(22), сентября 3(16), декабря 28 (января 10), скорый, стремительный, греч.

ГОРДИАН, сентября 13(26), от Гордий, греч.

ГОРДИЙ, января 3(16), название древней столицы Фригии, греч.

ГРИГОРИЙ, января 5(18), 8(21), 10(23), 25, 30(февраля 7, 12), 4(17), 12(25), апреля 20(мая 3), июня 15(28), августа 8(21), 24(сентября 6), сентября 30(октября 13), октября 5(18), ноября 5(18), 14(27), 17(30), 20, 23, 28(декабря 3, 6, 11), декабря 19 (января 1), бодрствующий, греч.

ГУРИЙ, июня 20(июля 3), августа 1(14), октября 4(17), ноября 15(28), декабря 5(18), пришелец, греч.; львенок, еврейск.

Д

ДАВИД, января 26(февраля 8), марта 5(18), апреля 12(25), мая 7(20), 18(31), июня 25, 26(июля 8, 9), июля 24(августа 6), сентября 5(18), 6(19), 19,24(октября 2, 7), октября 2(15), возлюбленный, еврейск.

ДАВИКТ, октября 4(17), приумноженный, греч.

ДАДА, апреля 28(мая 11), сентября 29(октября 12), пламенник, лучина, греч.

ДАЛМАТ, августа 3(16), из Далматии, римское.

ДАМИАН, февраля 23(марта 8), июля 1(14), октября 5(18), 17(30), ноября 1(14), к Дамии или Боне богине принадлежащий, римск.

ДАНАКТ, января 16(29).

ДАНИИЛ, февраля 16(марта 1), марта 4(17), апреля 7(20), июля 10(23), августа 30(сентября 12), декабря 11(24), 17(30), суд Божий, еврейск.

ДАРИЯ, марта 19(апреля 1), огонь великий, персидское.

ДАССИЙ, октября 21(ноября 3), ноября 1(14), 20(декабря 3), косматый, греч.

ДИДИМ, апреля 5(18), мая 27(июня 9), сентября 11(24), близнец, греч.

ДИЙ, апреля 3(16), июля 19(августа 1), божественный, римск.

ДИМИТРИАН, июня 20(июля 3), сентября 11(24), плод землевысокий, высокие земли, греч.

ДИМИТРИЙ, февраля 11(24), мая 15(28), июня 3(16), августа 9(22), сентября 11(24), 21(октября 4), октября 26, 28 (ноября 8, 10), ноября 15(28), плод земной, греч.

ДИОДОР, января 31 (февраля 13), февраля 3(16), марта 10(23), апреля 29(мая 12), июля 6(19), сентября 11(24), ноября 20(декабря 3), Богом дарованный, греч.

ДИОДОТ, ноября 7(20), Богом дарованный, греч.

ДИОМИД, июля 3(16), августа 16(29), совет Божий, греч.

ДИОН, июля 6(19), название города, греч.

ДИОНИСИЙ, марта 10(23), 15(28), апреля 21(мая 4), мая 6(19), 12(25), 18(31), июня 1(14), 3(16), 26(июля 9), августа 4(17), 18(31), октября 3(16), 5(18), 22(ноября 4), к Дионису принадлежащий, а ДИОНИС, прозвание Бахуса, которое в мифологии разно толкуется.

ДИОСКОР, апреля 21(мая 4), сын Зевса, греч.

ДИСАН, апреля 9(22), связывающий, греч.

ДИСИДЕРИЙ, апреля 21 (мая 4), сентября 19(октября 2), вожделенный, греч.

ДОВМОНТ, острие меча, мая 20(июня 3), литовское.

ДОМЕТИАН, января 10(23), марта 9(22), укрототель, римск.

ДОМЕТИЙ, марта 8(21), августа 7(20), усмиряющий, укрощающий.

ДОМН, января 14(27), марта 9(22), господин, владетель, римск.

ДОМНА, сентября 3(16), декабря 28(января 10), госпожа, владетельница, римск.

ДОМНИКА, января 8(21), февраля 28(марта 13), октября 12(25), господская, Господня, римск. ДОМНИН, октября 1(14), господский, римск.

ДОМНИНА, марта 1(1–4), 20(апреля 12), октября 4(17), господская, римск.

ДОНАТ, апреля 30(мая 13), сентября 4(17), подаренный, римск.

ДОРИМЕДОНТ, сентября 19(октября 2), с копием благодушествующий, греч.

ДОРОФЕЙ, июня 5(18), сентября 3(16), 16(29), ноября 7(20), декабря 28(января 10), дар Божий, греч.

ДОРОФЕЯ, февраля 6(19), Богом дарованная, греч.

ДОСИФЕЙ, февраля 19(марта 4), октября 8(21), Богом данный, греч.

ДРОСИДА, марта 22(апреля 4), орошающая, греч.

ДРАГУТИН, октября 30(ноября 12), сербское.

ДУКИТИЙ, ноября 7(20), легковерный, греч.

ДУКЛИДА, марта 26(апреля 8).

ДУЛА, июня 15(28), раб, греч.

Е

ЕВАГРИЙ, мая 9(22), счастливый на охоте, греч.

ЕВАНГЕЛ, июля 7(20), вестник, греч.

ЕВАНФИЯ, сентября 11(24), благоцветная, греч.

ЕВАРЕСТ, декабря 23, 26(января 5,8), благоприемлемый, греч.

ЕВВЕНТИЙ, октября 9(22), (или ИУВЕНТИЙ — торжествующий), римск.

ЕВВУЛ, февраля 3(16), благорассудительный, греч.

ЕВВУЛА, марта 30(апреля 12), благосовестная, греч.

ЕВГЕНИЙ, января 21(февраля 3), февраля 12(25), 19, 22(марта 4, 7), марта 7(20), ноября 7(20), декабря 13(26), благородный, греч.

ЕВГЕНИЯ, декабря 24(января 6), благородная, греч.

ЕВГРАФ, декабря 10(23), благонаписанный, благоначертанный, греч.

ЕВДОКИМ, июля 31 (августа 13), благоискусен, греч.

ЕВДОКИЯ, марта 1(14), июля 7(20), августа 4(17), благоволение, греч.

ЕВДОКСИЙ, сентября 6(19), ноября 3(16), благословенный, греч.

ЕВДОКСИЯ, января З1 (февраля 13), благословенная, греч.

ЕВЕОПИСТ, июня 1(14), благонадежный, греч.

ЕВИЛАСИЙ, февраля 6(19), благоумилительный, благоуветливый, греч.

ЕВКАРПИЙ, марта 18(31), благоплодный, греч.

ЕВКЛИЙ, августа 1(14), благославный, греч.

ЕВКУЛ, декабря 30(января 12).

ЕВЛАЛИЯ, августа 22(сентября 4), благоречивая, греч.

ЕВЛАМПИЙ, марта 5(18), июля 3(16), октября 10(23), светлосияющий, греч.

ЕВЛАМПИЯ, октября 10(23), светлосияющая, греч.

ЕВЛОГИЙ, февраля 13(26), марта 5(18), августа 25(сентября 7), благословный, доброречивый, греч.

ЕВМЕНИЙ, сентября 18(31): благосклонный, милостивый, греч.

ЕВНИКИАН, декабря 23(января 5), благопобедный, греч.

ЕВНИКИЯ, октября 28(ноября 10), благопобедная, греч.

ЕВНОИК, марта 9(22), благоразумный, благосклонный, греч.

ЕВОД, января 4(17), сентября 1(14), 7(20), декабря 22(января 4), благопутный, греч.

ЕВПЛ, августа 11(24), добрый плаватель, греч.

ЕВПОР, декабря 23(января 5), благопроходящий, богатый, греч.

ЕВПРАКСИЯ, января 12(25), июля 25(августа 7), благотворящая, греч.

ЕВПСИХИЙ, апреля 9(22), сентября 7(20), благодушный, греч.

ЕВСЕВИЙ, января 14(27), 20(февраля 2), февраля 15(28), апреля 24, 28(мая 7,11), июня 22(июля 4), сентября 21(октября 4), октября 4(17), благочестивый, греч.

ЕВСЕВИЯ, января 24(февраля 6), благочестивая, греч.

ЕВСЕВОН, августа 1(14), благоговеющий, греч.

ЕВСИГНИЙ, августа 5(18), благой сродник, греч.

ЕВСТАФИЙ, января 4(17), февраля 21(марта 6), марта 29(апреля 11), апреля 14(27), июля 28, 29(августа 10, 11), сентября 20(октября 3), ноября 20(декабря 3), постоянный, твердый, греч.

ЕВСТОЛИЯ, ноября 9(22), благодеянная или хорошо одетая, греч.

ЕВСТОХИЙ, июня 23(июля 6), ноября 15(28), благонамеренный или остроумный, греч.

ЕВСТРАТИЙ, января 9(22), марта 28(апреля 10), декабря 13(26), добрый воин, греч.

ЕВСХИМОН, марта 14(27), благообразный, греч.

ЕВТИХИАН, августа 17(30), декабря 22(января 4), высокосчастный, высокосчастливый, греч.

ЕВТИХИЙ, января 20(февраля 2), марта 9(22), апреля 6(19), 21(мая 4), мая 28(июня 10), августа 23, 24(сентября 5, 6), сентября 19(октября 2), ноября 7(20), веселый, великодушный, счастливый, греч.

ЕВТИХИЯ, сентября 4(17), веселая, великодушная, счастливая, греч.

ЕВТРОПИЙ, марта 3(16), июня 16(29), октября 17(30), благонравный, греч.

ЕВТРОПИЯ, октября 30(ноября 12), благонравная, греч.

ЕВФАЛИЯ, марта 2(15), благоцветущая, греч.

ЕВФИМИАН, октября 29(ноября 11), благочестивый, священный, греч.

ЕВФИМИЙ, января 20(февраля 2), марта 11(24), апреля 1(14), мая 13(26), июля 4(17), сентября 3(16), октября 15(28), декабря 26, 28(января 8,10), благославный, благодушный, греч.

ЕВФИМИЯ, марта 10(23), июля 11(24), сентября 16(29), достохвальная, греч.

ЕВФРАСИЙ, апреля 28(мая 11), благовещающий, греч.

ЕВФРАСИЯ, января 19(февраля 1), марта 20(апреля 2), мая 18(31), благоглаголивая, греч.

ЕВФРОСИН, мая 13(26), сентября 11(24), радостен, благодушен, греч.

ЕВФРОСИНИЯ, февраля 15(28), мая 23(июня 5), июня 25(июля 8), июля 7(20), сентября 25(октября 8), ноября 6(19), веселие, радость, греч.

ЕДЕСИЙ, апреля 2(15), радость или счастливый, греч.

ЕКАТЕРИНА, ноября 24(декабря 7), надежда истинная, вечно чистая, греч.

ЕКДИТ, марта 9(22), совлекшийся одежд, или сбросивший одежду, греч.

ЕКСАКУСТОДИАН, августа 4(17), октября 22(ноября 4), неохраняемый, греч.

ЕЛЕАЗАР, июня 4(17), августа 1(14), помощь Божия, еврейск.

ЕЛЕВСИПП, января 16(29), конеходец, всадник, греч.

ЕЛЕВФЕРИЙ, августа 4(17), 8(21), октября 3(16), декабря 15(28), свободный, греч.

ЕЛЕЗВОЙ, октября 24(ноября 6).

ЕЛЕНА, мая 21, 26(июня 3, 8), июля 11(24), октября 30(ноября 12), избранная или свет, греч.

ЕЛИЗБАР, сентября 18(октября 1), грузинское.

ЕЛИКОНИДА, мая 28(июня 10), кругообразная, винту подобная, греч.

ЕЛИМА, июля 30(августа 12), молчание, еврейск.

ЕЛИСАВЕТА, апреля 24(мая 7), сентября 5(18), октября 22(ноября 4), клятва Божия или присяга, еврейск.

ЕЛИСЕЙ, июня 14(27), Бог спасает, еврейск.

ЕЛЛАДИИ, января 8(21), мая 28(июня 10), греческий, греч.

ЕЛЛИИ, июля 14(27), солнечный, греч.

ЕЛПИДИЙ, марта 7(20), ноября 2(15), надежный, греч.

ЕЛПИДИФОР, апреля 3(16), ноября 2(15), надеждоносец, греч.

ЕМИЛИАН, января 8(21), марта 7(20), июля^ 18(31), августа 8(21), 18(31), к Емилию принадлежащий, а ЕМИЛИЙ, ласковый, приятный, греч.

ЕНЕЛПИСТ, июня 1(14), обнадеживающий, греч.

ЕННАВА, февраля 10(23), в храм водворящаяся, греч.

ЕПАФРАС, января 4(17), приятный, греч.

ЕПАФРОДИТ, января 4(17), марта 30(апреля 12), декабря 8(21), приятный, благолепный, греч.

ЕПЕНЕТ, января 4(17), июля 30(августа 12), похвальный, греч.

ЕПИКТЕТ, июля 7(20), приобретенный, греч.

ЕПИМАХ, марта 11(24), октября 31 (ноября 13), воинствующий, греч.

ЕПИСТИМИЯ, ноября 5(18), ведущая, знающая, греч.

ЕПИХАРИЯ, сентября 27(октября 10), радующаяся, греч.

ЕПИФАНИЙ, мая 12(25), ноября 7(20), объявлен, славен, знатен, виден, известен, греч.

ЕППОЛОНИЙ, сентября 4(17).

ЕРАЗМ, февраля 24(марта 9), мая 4(17), 10(23), возлюбленный, греч.

ЕРАСТ, января 4(17), ноября 10(23), любезен, греч.

ЕРМ, января 4(17), марта 8(21), августа 18(31), ноября 5(18), разорение, развалины или опора, греч.

ЕРМИЙ, января 4(17), апреля 8(21), мая З1 (июня 13), июня 17(30), июля 6(19), ноября 4(17), вестник, истолкователь, изъяснитель, греч.

ЕРМИЛ, января 13(26), который из лесу Ермиа, греч.

ЕРМИНИНГЕЛЬД, ноября 1(14).

ЕРМИОНИЯ, сентября 4(17), а ЕРМИОН, знающий ослов, греч.

ЕРМИПП, июля 26(августа 8), августа 18(31), вестник на коне, конный возвеститель, греч.

ЕРМОГЕН, февраля 17(марта 2), мая 12(25), сентября 1(14), октября 5(18), декабря 10(23), потомок Гермеса, греч.

ЕРМОКРАТ, июля 26(августа 8), удерживающий вестника или сила Гермеса, греч.

ЕРМОЛАЙ, июля 26(августа 8), народовещатель, греч.

ЕРОС, июня 24(июля 7), любовь, вожделение, греч.

ЕРОТИИДА, октября 27(ноября 9), любовь на лице являющая, греч.

ЕСПЕР, мая 2(15), вечер, греч.

ЕФЕРИЙ, марта 7(20), воздушный, греч.

ЕФИВ, июля 30(августа 12), отроческие лета скончавший, юноша, греч..

ЕФРЕМ, января 28(февраля 10), марта 7(20), мая 16(29), июня 8(21), плодовитый, растущий, еврейск.

З

ЗАКХЕЙ, ноября 18(декабря 1), праведный, справедливый, сирийское.

ЗАХАРИЯ, февраля 8(21), марта 23(апреля 6), сентября 5(18), декабря 5(18), память Господня, еврейск.

ЗЕВИН, февраля 23(марта 8), приобретенный, купленный, еврейский.

ЗИНА, января 4(17), июня 22(июля 5), сентября 27(октября 10), Божественный, греч.

ЗИНАИДА, октября 11(24), Боговидная, греч.

ЗИНОВИЙ, октября 30(ноября 12), Богоугодное житие провождающий, греч.

ЗИНОВИЯ, октября 30(ноября 12), Богоугодное житие провождающая, греч.

ЗИНОН, января 30(февраля 12), марта 3(16), апреля 10(23), 12(25), 18, 28(мая 1, 11), мая 7(20), июня 22(июля 5), сентября 3(16), 6(19), 17(30), декабря 28(января 10), от имени Зевс, греч.

ЗЛАТА, октября 18(31), болгарское.

ЗОИЛ, марта 3(16), любящий животных, греч.

ЗОИСА, декабря 18(31), равная в жизни, греч.

ЗОСИМА, января 4(17), марта 30(апреля 12), апреля 4(17), 17(30), июня 4(17), 8(21), 19(июля 2), сентября 19, 28(октября 2, 11), ноября 7(20), знамение жизни, греч.

ЗОТИК, апреля 18(мая 1), августа 22(сентября 4), октября 13(26), 21 (ноября 3), декабря 23, 30(января 5, 12), в жизни истаявающий, увядающий, греч. ЗОЯ, февраля 13(26), мая 2(15), декабря 18(31), жизнь, греч.

И

ИАДОР, февраля 4(17), дар фиалок, греч.

ИАКИНФ, июля 3(16), 18(31), декабря 24(января 6), яхонт камень или цветок гиацинт, греч.

ИАКИСХОЛ, апреля 28(мая 11), препятствующий, греч.

ИАКОВ (ЯКОВ), января 4(17), 13(26), 28, 29(февраль 10, 11), марта 4(17), 21, 24(апреля 3, 6), апреля 10(23), 11(24), 30(мая 13), мая 5(18), июня 24, 30(июля 7, 13), августа 9(22), 30(сентября 12), октября 9(22), 21, 23(ноября 3,5), ноября 1(14), 26, 27(декабря 8, 9), декабря 26,31 (января 8, 13), запинатель, препона, еврейск.

ИАМВЛИХ, августа 4(17), октября 22(ноября 5), любитель ямбов, греч.

ИАНИКИТ, июля 10(23), фиалок истребитель, греч.

ИАННУАРИЙ (ЯННУАРИЙ), апреля 21, 28(мая 4, 11), привратник, римск.

ИАСОН (ЯСОН), января 4(17), марта 19(апреля 1), апреля 28(мая 11), исцеляю, греч., врач, еврейск.

ИГАФРАКС, марта 26(апреля 8), крепко огражденный, греч.

ИГНАТИЙ, января 29(февраля 11), мая 19, 28(июня 1, 10), сентября 27(октября 10), октября 23(ноября 5), декабря 20, 28(января 2, 8), неведомый, неизвестный, греч.

ИГОРЬ, июня 5(18), российск.

ИЕЗЕКИИЛЬ, июля 21(августа 3), превозможет Господь, еврейск.

ИЕРАКС, июня 1(14), октября 28(ноября 10), святительства достойный или сокол, греч.

ИЕРЕМИЯ, января 14(27), февраля 16(марта 1), апреля 6(19), мая 1(14), октября 5(18), возвышен от Господа, еврейск.

ИЕРОН, ноября 7(20), освящающий, священный, греч.

ИЕРОНИМ, июня 15(28), священноименный, священноименитый, греч.

ИЕРОФЕЙ, октября 4(17), освящен от Бога, греч.

ИИСУС, сентября 1(14), Божья помощь, еврейское.

ИЛАРИЙ, июля 12(25), тихий, кроткий, веселый, греч.

ИЛАРИОН, марта 28(апреля 10), июня 6(19), августа 18(31), октября 21(3), ноября 7(20), 19(декабря 1), тихомирен, радостен, греч.

ИЛАРИЯ, марта 9(апреля 1), тихая, кроткая, веселая, греч.

ИЛИАН, марта 9(22), высокосолнечный, греч.

ИЛИОДОР, сентября 28(октября 11), ноября 19(декабря 2), солнцедатель, греч.

ИЛИЯ, января 8(21), 14(27), февраля 16(марта 1), марта 9(22), июля 20(августа 2), сентября 13(26), 17(30), декабря 19(января 1), крепость Господня, еврейск.

ИЛЛИРИК, апреля 3(16), страна, сопредельная Епиру, недалеко от Италии, нареченная тако от Лирика, сына Кадмова, а ЛИРИК от лиры, орудия музыкального, греч.

ИНДИС, сентября 3(16), декабря 28(января 10), индус, римск.

ИННА мученик, января 20(февраля 2), июня 20(июля 3), плачущий или бурный поток, греч.

ИННА мученица, января 20(февраля 2), плачущая, греч.

ИННОКЕНТИЙ, февраля 9(22), марта 19, 31 (апреля 1, 13), июня 7(30), июля 6(19), ноября 26(декабря 9), неповинный, непорочный, римск.

ИОАД, марта 30(апреля 12), брат, еврейск.

ИОАКИМ, февраля 10(23), сентября 9(22), восстановление, утверждение, Воскресение Господне, еврейск.

ИОАНН, января 4(17), 7(20), 15(28), 22, 24, 26, 27, 30, 31(февраля 4, 6, 8, 9, 12, 13), февраля 23, 24, 29(марта 8, 9, 13), марта 9(22), 12(25), 20, 21, 29, 30(апреля 2, 9, 11, 12), апреля 11(24), 12(25), 14(27), 18, 19(мая 1, 2), мая 7, 8(20, 21), 19,22,24, 25, 26,27,29(июня 1, 4,6,7, 8, 9, 11), июня 2(15), 10(23), 12(25), 13(26), 19, 24, 26, 28, 30(июля 2, 7, 9, 11, 13), июля 12(25), 18(31), 21, 30(августа 3, 12), августа 4(17), 9(22), 18(31), 29, 30(сентября 11, 12), сентября 2(15), 7(20), 14(27), 23, 26(октября 6, 9), октября 3(16), 12(25), 15(18), 19,22, 28(ноября 1, 4, 10), ноября 1(14), 9(22), 12,(25), 13(26), 20, 28(декабря 3, 11), декабря 2(15), 3(16), 4(17), 7(20), 10(23), 29(января 11), благодать Господня, еврейск.

ИОАННИКИЙ, апреля 26(мая 9), сентября 3(16), ноября 4(17), Божия победа, еврейск. с греч.

ИОАСАФ, марта 4(17), сентября 4(17), 10(23), ноября 19(декабря 2), Господь есть Судья, еврейск.

ИОВ, мая 6(19), августа 28(сентября 10), октября 28(ноября 10), терпящий вражду, или врагом ненавидимый, преследуемый, еврейск.

ИОВИЛЛА, января 16(29), Зевсу (богу) принадлежащая, греч.

ИОИЛЬ, октября 19(ноября 1), Господь Бог, еврейск.

ИОНА, января 29(февраля 11), марта 28, 29, З1(апреля 10, 11, 13), мая 27(июня 9), июня 6(19), 12(25), 15(28), сентября 22(октября 5), октября 5(18), ноября 5(18), голубь, еврейск.

ИОСИФ, января 4(17), 14(27), 26(февраля 8), апреля 4(17), 16(20), мая 7(20), июня 23(июля 6), сентября 9(22), 15(28), 16(29), октября 5(18), ноября 3(16), 20(декабря 3), декабря 26, 31(января 8, 13), приумножение, еврейск. ИОСИЯ, января 4(17), спаси, еврейск.

ИПАТИЙ, января 14(27), марта 31 (апреля 13), июня 3(16), 18(июля 1), сентября 21(октября 4), ноября 20(декабря 3), высочайший или высочайшую власть имеющий, греч.

ИПЕРЕХИЙ, января 29(февраля 11), июня 5(18), превыспренний, греч.

ИППОЛИТ, января 30(февраля 12), августа 13(26), коней распрягающий, или коней разрешитель, греч.

ИРАКЛАМВОН, июня 12(25), героя оплакивающий, греч.

ИРАКЛЕМОН, декабря 2(15), о герое плачущий, Геркулесов, греч.

ИРАКЛИЙ, марта 9(22), мая 18(31), октября 22(ноября 4), героем прославленный, греч.

ИРИНА, апреля 3(16), 16(29), мая 5(18), 13(26), сентября 18(октября 1), мир, греч.

ИРИНАРХ, января 13(26), июля 17(30), ноября 28(декабря 11), мироначальник, греч.

ИРИНЕЙ, марта 26(апреля 8), августа 13(26), 23(сентября 5), мирный, греч.

ИРИНИЙ, июня 5(18), плакать любящий или мирный, греч.

ИРОДИОН, января 4(17), апреля 8(21), сентября 28(октября 11), Владыке песнь, греч.

ИРОИДА, марта 5(18), сентября 23(октября 6), мужественная, героиня или земля, греч.

ИСААКИЙ, января 14(27), февраля 14(27), марта 22(апреля 4), апреля 12(25), 21(мая 4), мая 4(17), 18(31), 30(июня 12), августа 3(16), сентября 16(29), 21(октября 4), ноября 20(декабря 3), смех, еврейск.

ИСАВР, июня 17(30), июля 6(19), равный и тихий ветер, греч.

ИСАИЯ, января 14(27), февраля 16(марта 1), мая 9(22), 15(28), спасение от Господа, еврейск.

ИСЕ, декабря 2(15), грузинское.

ИСИДОР, февраля 4(17), мая 7(20), 14(27), июля 6(19), декабря 30(января 12), дар Исиды, греч.

ИСИДОРА, мая 10(23), женское от Исидор.

ИСИХИЙ, февраля 19(марта 4), марта 5(18), 9(22), мая 10(23), июля 7(20), октября 3(16), ноября 7(20), спокойный, греч.

ИСКОЙ, марта 26(апреля 8).

ИСМАИЛ, июня 17(30), устроит Бог, еврейск.

ИСТУКАРИЙ, ноября 3(16), составляющий главу, греч.

ИУВЕНАЛИЙ (ЮВЕНАЛИЙ), июля 2(15), юношеский, римск.

ИУВЕНТИН (ЮВЕНТИН), сентября 5(18), юношествующий, римск.

ИУДА, июня 19,30(июля 2, 13), исповедование или прославление, еврейск.

ИУЛИТА (ЮЛИТА), июля 15(28), 31 (августа 13), от Иулии (Юлии) уменьшительное имя.

ИУЛИАН (ЮЛИАН), января 8(21), 29(февраля 11), февраля 6(19), 16(марта 1), марта 16(29), июня 3(16), 21(июля 4), июля 13(26), 28(августа 10), августа 9(22), сентября 4(17), 12(25), 13(26), октября 7(20), 18(31), Иулиев (Юлиев).

ИУЛИАНЙЯ (ЮЛИАНИЯ), января 2(15), марта 4(17), 20(апреля 2), июня 2(15), 22(июля 5), июля 6(19), августа 17(30), ноября 1(14), декабря 4(17), 21 (января 3), Иулиева (Юлиева).

ИУЛИИ (ЮЛИЙ), июня 21 (июля 4), волнистый, пушистый, греч.

ИУЛИЯ (ЮЛИЯ), мая 18(31), июля 16(29), волнистая, пушистая, греч.

ИУНИЯ (ЮНИЯ), мая 17(30), Юноне богине принадлежащая, римск.

ИУСТ(ЮСТ), января 4(17), июля 14(27), октября 30(ноября 12), праведный, римск.

ИУСТИН (ЮСТИН), июня 1(14), Иустинов (Юстинов).

ИУСГИНА (ЮСТИНА), октября 2(15), Иустинова (Юстинова).

ИУСТИНИАН (ЮСТИНИАН), ноября 14(27), справедливый, римск.

ИЯ, сентября 11(24), фиалка, греч.

К

КАЗДОЯ, сентября 29(октября 12).

КАЛЕРИЯ, июня 7(20), к любви побуждающая, любвепривлекательница, греч.

КАЛИСА, апреля 16(29), добру равная, греч.

КАЛИСФЕНИЯ, октября 4(17), благосильная, греч. КАЛЛИМАХ, мая 6(19), ноября 7(20), добросражающийся, греч.

КАЛЛИНИК, мая 24(июня 6), июля 29(августа 11), августа 23(сентября 5), ноября 7(20), декабря 14(27), добропобедный, греч.

КАЛЛИОПИЙ, апреля 7(20), доброличный, греч.

КАЛЛИСТ, марта 6(19), разумеющий убранство или самый красивый, греч.

КАЛЛИСТА, февраля 6(19), сентября 1(14), сведущая об убранствах или самая красивая, греч.

КАЛЛИСТРАТ, сентября 27(октября 10), декабря 30(января 12), добр воин, греч.

КАЛУФ, мая 19(июня 1), сопровождающий, египетское.

КАНДИД или КАНДИДИЙ, января 21(февраля 3), марта 9(22), бел, чистосердечный, римск.

КАНТИДИАН, августа 5(18), к Кантидию принадлежащий, римск.

КАНТИДИЙ, августа 5(18), поющий, римское.

КАПИК, июля 6(19).

КАПИТОЛИНА, октября 27(ноября 9), капитолийская, от Капитолий — название холма в Риме, римское.

КАПИТОН, марта 7(20), августа 12(25), большую голову имеющий, римск.

КАРИОН, декабря 5(18), кариец, наемный, малорослый солдат, греч.

КАРП, января 4(17), мая 26(июня 8), октября 13(26), плод, греч.

КАРТЕРИИ, января 8(21), ожидающий, терпящий или сильный, крепкий, греч.

КАСИНИЯ, ноября 7(20), сшивающая или служаночка, греч.

КАССИАН, февраля 29(марта 13), мая 21(июня 3), нюня 15(28), октября 2(15), Касс пев, а КАССИЙ происходит от КАССУС, порожний, пустой, римск.

КАСТОР, сентября 18(октября 1), декабря 18(31), чистотворец, чистым себя творящий или блистающий, римск.

КАСТРИКИИ, ноября 7(20), лагерный, римск.

КАСТУЛ, декабря 18(31), вооруженный, разрушительный, римск.

КАТЕРИЙ, ноября 3(16), отьемлющий, разрушительный, греч. К

АТУН, августа 1(14).

КВИНТИЛИАН, апреля 28(мая 11), пятый, римск.

КЕЛЕСТИН, апреля 8(21), доброведец, греческое, небесный, римское.

КЕЛСИЙ, января 8(21), октября 14(27), высокий, римск.

КЕНСОРИН, января 30(февраля 12), принадлежащий ценителю, исследователю, римск.

КЕРКИРА, апреля 28(мая 11), название острова в Ионическом море, греч.

КЕСАРИИ, марта 9(22), октября 7(20), ноября 1(14), Кесарев.

КЕСАРЬ, марта 30(апреля 12), декабря 8(21), иссечен, именование сие общее римским императорам, римск.

КЕТЕВАНЬ, сентября 13(26), грузинск.

КИКИЛИЯ, ноября 22(декабря 5), пляшущая, ликующая, подслеповатая, греч.

КИНДЕЙ, июля 11(24), августа 1(14), опасный, подвижный, греч.

КИОН, сентября 4(17), во чреве имущий или океан, греч.

КИПРИАН, марта 10(23), мая 10(23), 27(июня 9), августа 17(30), З1 (сентября 13), сентября 16(29), октября 2(15), плод зрелый, арабск.

КИР, января 31(февраля 13), июня 28(июля 11), господин, греч.

КИРА, февраля 28(марта 13), госпожа, греч.

КИРИАК, мая 2(15), июня 7(20), 24(июля 7), августа 1(14), сентября 6(19), 9(октября 12), октября 28(ноября 10), господский, греч.

КИРИАКИЯ, июня 7(20), июля 7(20), господствующая, греч.

КИРИЕНА, ноября 1(14), властвующая, начальствующая, греч.

КИРИК, июля 6(19), 15(28), проповедник, греч.

КИРИЛЛ, января 18(31), февраля 4(17), 14(27), марта 9(22), 12(25), 18(31), 21, 29(апреля 3, 11), мая 4(17), 11(24), июня 9(22), 17(30), июля 9(22), сентября 6(19), ноября 7(20), декабря 8(21), малый господин, греч.

КИРИЛЛА, июля 5(18), малая госпожа, барышня, греч.

КИРИН, июля 6(19), копьеносец, сабинское.

КИРИОН, марта 9(22), Господне, господское, собственное, греч.

КИФА, марта 30(апреля 12), декабря 8(21), камень, сирнйск.

КЛАВДИАН, февраля 3(16), ноября 7(20), Клавдиев, римское. К

ЛАВДИЙ, января 31(февраля 13), марта 9(22), 10(23), 19(апреля 1), июня 3(16), августа 11(24), октября 29(ноября 11), декабря 18(31), 24(января 6), имя Кесаря, тож имя тысячнику или хромой, римское.

КЛАВДИЯ, марта 20(апреля 2), мая 18(31), ноября 6(19), декабря 24(января 6), хромая, римское.

КЛЕОНИК, марта 3(16), славный победою, победославный, греч.

КЛЕОПА, января 4(17), всеславный, еврейск.

КЛЕОПАТРА, октября 19(ноября 1), отцом или по отцу славная, греч.

КЛИМЕНТ, января 4(17), 23(февраля 5), апреля 22(мая 5), мая 4(17), июля 27(августа 9), сентября 10(23), ноября 25(декабря 8), милостивый, римск.

КОДРАТ, января 4(17), марта 10(23), апреля 21 (мая 4), сентября 21(октября 4), четырехугольный, римск.

КОИНТ, июля 6(19), пятый, римское.

КОНКОРДИЙ, июня 4(17), согласный, римск.

КОНКОРДИЯ, августа 13(26), согласная, римск.

КОНОН, марта 5(18), 6(19), поспешающий, греч.

КОНСТАНТИН, марта 5(18), 6(19), мая 11(24), 21(июня 3), июня 5(18), июля 3(16), 29(августа 11), августа 4(17), сентября 19(октября 2), октября 2(15), 22(ноября 4), ноября 10(23), декабря 26(января 8), твердый, постоянный, римск.

КОПРИЙ, февраля 4(17), июля 9(22), сентября 24(октября 7), нечистым творящий, марающий, греч.

КОРНИЛИЙ, февраля 20(марта 5), мая 19(июня 1), июля 22(августа 4), августа 21(сентября 3), сентября 13(26), рогатый, римское.

КОРНУТ, сентября 12(25), согнутый, римск.

КОРОНАТ, августа 17(30), венчанный, коронованный, римск.

КОСМА, февраля 18(марта 3), апреля 18(мая 1), июля 1(14), августа 3(16), октября 12(25), 14(27), 17(30), ноября 1(14), мир или украшение, себя украшающий, греч.

КРИСКЕНТ, января 4(17), марта 10(23), апреля 13(26), мая 16(29), июля 30(августа 12), растущий, римск.

КРИСКЕНТИАН, Крискентиев, июня 7(20), римское.

КРИСКЕНТИЯ, июня 15(28), растущая, римск. КРИСП, января 4(17), кудрявый, римск.

КРОНИД, марта 23(апреля 5), сентября 13(26), сын Кроноса, отца Зевса, греческое.

КСАНФИЙ, марта 9(22), ноября 7(20), рыжий, красноволосый, греч.

КСАНФИППА, сентября 23(октября 6), рыжая лошадь, греческое.

КСЕНИЯ, января 24(февраля 6), странствующая, гостья, гостеприимная, греч.

КСЕНОФОНТ, января 26(февраля 8), который иностранным языком говорит, греч.

КУАРТ, января 4(17), ноября 10(23), четвертый, римск.

КУКША, августа 27(сентября 9), название птицы из семейства воробьиных., российское.

КУТОНИИ, июля 6(19), головастый или главный, римск.

КУФИЙ, августа 11(24), легкий, греч.

Л

ЛАВР, августа 18(31), лавр дерево, победа, торжество, римск.

ЛАВРЕНТИЙ, января 29(февраля 11), августа 10(23), лавром украшающий, римск.

ЛАЗАРЬ, марта 8(21), 24(апреля 6), июня 15(28), июля 17(30), октября 17(30), ноября 7(20), 17(30), помощь Божия, еврейск.

ЛАМПАД, июля 5(18), освещающий, греч.

ЛАОДИКИЙ, мая 13(26), разбирающий жалобу народов, греч.

ЛАРГИЙ, июня 7(20), щедрый, тороватый, римск.; изобильный, греч. ЛАРИСА, марта 26(апреля 8), сладкая, приятная, греч.

ЛЕАНДР, ноября 1(14), муж - лев, греческое.

ЛЕВ, февраля 18, 20(марта 3,5), зверь лев, от греч. ЛЕОН.

ЛЕВКИЙ, апреля 7(20), июня 20(июля 3), августа 15(28), 17(30), декабря 14(27), белый, греч.

ЛЕОНИД, марта 5(18), 10(23), апреля 16(29), июня 5(18), августа 8(21), льву подобный, на льва похожий, греч. ЛЕОНТ, января 22(февраля 4), львиный, греч.

ЛЕОНТИЙ, января 22(февраля 4), марта 8(21), апреля 24(мая 7), мая 23(июня 5), июня 18(июля 1), июля 10(23), августа 1(14), 9(22), сентября 13(26), октября 17(30), львиный, греч.

ЛИБЕРИИ, августа 27(сентября 9), свободный, римск.

ЛИДИЯ, марта 23(апреля 5), название области в Малой Азии, греческое.

ЛИКАРИОН, февраля 6(19), волчонок, греческое.

ЛИМНИЙ, февраля 22(марта 7), озерный, при озере находящийся, греч.

ЛИН, января 4(17), ноября 5(18), цветок прекрасный, греч.

ЛИСИМАХ, марта 9(22), разрушает брань, прекращает бой, еврейск.

ЛОЛИЙ, июня 23(июля 6), куколь трава, плевел, греч.; летучая рыба, римск.

ЛОНГИН, февраля 10(23), апреля 23(мая 7), июня 24(июля 7), июля 3(16), октября 16(29), ноября 7(20), долгий, длинный, римск.

ЛОТ, октября 9(22), благоухание или покрывало, еврейск.

ЛУАРСАБ, июня 21 (июля 4), грузинское.

ЛУКА, января 4(17), 29(февраля 11), февраля 7(20), 10(23), апреля 22(мая 5), июля 30(августа 12), сентября 7(20), октября 18(31), ноября 6(19), декабря 11(24), при восхождении солнца родившийся, светлый, римск.

ЛУКИАН, июня 3(16), июля 6(19), 7(20), августа 28(сентября 10), сентября 13(26), октября 15(28), светлоявлен, римск.

ЛУКИЙ, января 4(17), июня 1(14), сентября 10(23), блестящий, светящийся, римск.

ЛУКИЛЛИАН, июня 3(16), к ЛУКИЛЛИЮ принадлежащий, а ЛУКИЛЛИЙ уменьшительное имя от ЛУКИЯ, значащего то же, что и ЛУКА.

ЛУКИНА, июня 7(20), светоносная, римск.

ЛУКИЯ, июля 6(19), декабря 13(26), при восхождении солнечном родившаяся, светящая, римск. ЛУПП, августа 23(сентября 5), волк, римск.

ЛЮБОВЬ, сентября 17(30), российск.

ЛЮДМИЛА, сентября 16(29), российск.

М

МАВР, марта 19(апреля 1), июня 7(20), черный, темный, греч.

МАВРА, мая 3(16), октября 31(ноября 13), черная, темная, греч. МАВРИКИЙ, февраля 22(марта 7), июля 10(23), темный, греч.

МАВСИМА, января 23(февраля 5).

МАГИСТРИАН, декабря 30(января 12), магистров, от слова магистр учитель, или к учителю принадлежащий, римск.

МАГН, апреля 29(мая 12), великий, римск.

МАКАРИИ, января 14(27), 19, 22(февраля 1, 4), февраля 19(марта 4), марта 17(31), апреля 1(14), мая 1(14), 13(26), 26(июня 8), июля 25(августа 7), августа 9(22), 18(31), 30(сентября 12), сентября 6(19), ноября 23(декабря 6), блажен, греч.

МАКЕДОНИИ или МАКЕДОН, января 24(февраля 6), марта 11(24), 23(апреля 5), македонский или длинный, великий, греч.

МАКРИНА, июля 19(августа 1), принадлежащая МАКРУ, а МАКР означает худой, римск.

МАКРОВИЙ, сентября 13(26), долгожизненный, греч.

МАКСИАН, июня 3(16), превеликий, римское.

МАКСИМ, января 16(29), 21(февраля 3), февраля 6(19), 19(марта 4), апреля 10(23), 28,30(мая 11,13), мая 14(27), июля 30(августа 12), августа 11(24), 13(26), сентября 5(18), 15(28), октября 9(22), 28(ноября 10), ноября 11(24), 22(декабря 5), превеликий, римск.

МАКСИМИАН, апреля 21 (мая 4), ноября 7(20), Максимов, принадлежащий МАКСИМУ.

МАКСИМИЛИАН, августа 4(17), октября 22(ноября 4), из рода Емилиев, римское.

МАЛАХИЯ, января 3(16), посланник Божий, еврейск.

МАЛХ, марта 26(апреля 8), царь, еврейское.

МАМАНТ, сентября 2(15), ноября 7(20), перси или грудь, римск.

МАМЕЛХВА, октября 5(18). МАМ И КА^ марта 26(апреля 8).

МАММИЙ, апреля 28(мая 11), грудной, римское.

МАНЕФА, ноября 13(26), данная, еврейское.

МАНУИЛ, января 22(февраля 4), марта 27(апреля 9), июня 17(30), определение, учреждение Божие, еврейск.

МАР, января 25(февраля 7), рука, римск.

МАРГАРИТА, июля 17(30), жемчужина, римское.

МАРДАРИЙ, декабря 13(26), из Мардары, местности в Армении, римск.

МАРДОНИЙ, сентября 3(16), декабря 28(января 10), мардийский, римское.

МАРИАВ, апреля 9(22).

МАРИАМНА, февраля 17(марта 2), отвергающая, горькая, еврейское.

МАРИЙ, января 25(февраля 7), морской, римское.

МАРИН, февраля 12(25), марта 17(30), июля 6(19), августа 7(20), октября 18(31), декабря 16(29), морской, римск.

МАРИНА, февраля 28(марта 13), июля 17(30), морская, римск.

МАРИОНИЛЛА, января 8(21), морская, римское. МАРИЯ, января 26(февраля 8), февраля 6(19), 12(25), апреля 1(14), июня 7(20), 9(22), июля 12(25), 22(августа 4), августа 9(22), октября 29(ноября 11), упрямость, горькая и превосходство, еврейск.

МАРК, января 4(17), марта 5(18), 29(апреля 11), апреля 5(18), 25(мая 8), июля 3(16), сентября 27, 28(октября 10,11), октября 27, 30 (ноября 9,12), декабря 18(31), 29(января 11), увядающий, римск.

МАРКЕЛЛ, февраля 9(22), марта 1(14), июня 7(20), августа 1(14), 14(27), ноября 15(28), декабря 29(января 11), марсовый, воинственный, греч.

МАРКЕЛЛИН, декабря 18(31), от МАРКЕЛЛ, греч.

МАРКИАН, января 10(23), 18(31), июня 5(18), июля 13(26), августа 9(22), октября 25, 30(ноября 7, 12), ноября 2(15), принадлежащий МАРКУ.

МАРОН, февраля 14(27), имя спутника и воспитателя юного Вакха, сирийское.

МАРСАЛИЙ, апреля 28(мая 11), воинственный, римск.

МАРТИН, апреля 14(27), октября 12(25), Мартиев, а МАРТИЙ к Марсу языческому Богу принадлежащий, римск.

МАРТИНИАН, января 12(25), февраля 13(26), апреля 11(24), августа 4(17), октября 7(20), 22(ноября 4), воинственный, римское.

МАРТИРИИ, февраля 10(23), марта 1(14), октября 25(ноября 7), ноября 11(24), свидетельствующий, или мучимый, греч.

МАРУФ, февраля 16(марта 1), лишенный волос, еврейск.

МАРФА, февраля 6(19), июня 9(22), июля 4(17), 6(19), сентября 1(14), наставница, госпожа, арамейское.

МАСТРИДИЯ, ноября 24(декабря 7), наследующая, греческое. МАТРОНА, марта 20, 27(апреля 2,9), мая 18(31), ноября 6(19), 9(22), честная или знатная жена, римск.

МАТФЕЙ, июня 30(июля 13), октября 5(18), ноября 16(29), дарованный от Господа, еврейск.

МАТФИЙ, августа 9(22), дар Господен, еврейск.

МЕДИМН, сентября 5(18), хлебная мера, греч.

МЕЛАНИЯ, декабря 31 (января 13), черная, мрачная, жестокая, греч.

МЕЛАСИПП, ноября 7(20), заботящийся о коне, греч.

МЕЛЕВСИПП, января 16(29).

МЕЛЕТИЙ, февраля 12(25), марта 24(апреля 6), сентября 21(октября 4), пекущийся, упражняющийся, греч.

МЕЛИССЕН, марта 6(19), пчелиный, греческое.

МЕЛИТИНА, сентября 16(29), услажденная медом, греч.

МЕЛИТОН, марта 9(22), услаждающий медом, греч.

МЕМНОН, апреля 29(мая 12), августа 20(сентября 2), помнящий, памятливый, греч.

МЕНАНДР, мая 19(июня 1), муж юродствующий, греч.

МЕНИГН, ноября 22(декабря 5), крепкий, подколенок, греч.

МЕРКУРИЙ, ноября 24 (декабря 7), купечествующий, купледеющий, римск.

МЕРТИЙ, января 12(25).

МЕФОДИЙ, апреля 6(19), мая 11(24), июня 4(17), 14(27), 20(июля 3), порядочный, греч.

МИАН, сентября 4(Д7), материн, кормилицын, греч.

МИГДОНИЙ, сентября 3(16), декабря 28(января 10), мигдонец, а Мигдония — другое название Фригии, греческое.

МИЛИЙ, ноября 10(23), яблочный, римск.

МИЛЮТИН, октября 30(ноября 12), сербское.

МИНА, января 5(18), февраля 17(марта 2), апреля 12(25), августа 25(сентября 7), ноября 11(24), декабря 10(23), месячный, греч.

МИНЕЙ, июля 10(23), месячный, греч.

МИНЕОН, августа 1(14), месячный, лунный, греч.

МИНОДОРА, сентября 10(23), месячный дар, греч.

МИНСИФЕИ, августа 1(14), помнящий о Боге, греч.

МИРАКС, декабря 11(24), отрок, юноша, греч. МИРОН, августа 8(21), 17(30), текущий, каплющий миром, греч.

МИРОПИЯ, декабря 2(15), сок или жидкость благоухания, греч.

МИСАИЛ, декабря 17(30), крепкий, Божий, или Богом укрепленный, еврейск.

МИТРОДОРА, сентября 10(23), дар матери, греч.

МИТРОФАН, июня 4(17), ноября 23(декабря 6), материю явлен, греч.

МИХАИЛ, января 11(24), февраля 14(27), мая 21, 23(июня 3, 5), июня 24(июля 7), июля 12(25), 29(августа 11), сентября 6(19), 20, 30(октября 3, 13), октября 1(14), ноября 8(21), 22(декабря 5), декабря 18(31), кто равен Богу, еврейск.

МИХЕЙ, августа 14(27), кто подобен Богу, еврейск.

МОДЕСТ, мая 16(29), декабря 18(31), учтивый, вежливый, скромный, римск.

МОИКО, марта 26(апреля 8).

МОИСЕЙ, января 14(27), февраля 23(марта 8), июля 26(августа 8), августа 28(сентября 10), сентября 4(17), взятый от воды, еврейск.

МОКИЙ, января 29(февраля 11), мая 11(24), июля 3(16), кощунствующий, юродствующий, греч.

МУЗА мая 16(29), имя древней языческой богини стихотворства, греческое.

МСТИСЛАВ, апреля 15(28), июня 14(27), российское. МУКО, июля 30(августа 12).

Н

НАДЕЖДА, сентября 17(30), российск.

НАЗАРИЙ, июня 4(17), октября 14(27), отлученный, посвященный Богу, греч.

НАРКИСС, января 4(17), октября 31(ноября 13), цветок, греч.

НАТАЛИЯ, августа 26(сентября 8), рожденная, родная, римск.

НАУМ, июля 27(августа 9), декабря 1(14), 23(января 5), утеха, утешение, еврейск.

НАФАНАИЛ, апреля 22(мая 5), дар Божий, еврейск.

НЕКТАРИЙ, апреля 3(16), ноября 29(декабря 12), декабря 5(18), нектарный (нектар — питие богов), греч.

НЕОН, января 16(29), апреля 24, 28(мая 7, 11), сентября 28(октября 11), октября 29(ноября 11), плавающий, греч.

НЕОНИЛЛА, января 16(29), октября 28(ноября 10), новая строгость, суровость, греч.

НЕОФИТ, января 21(февраля 3), августа 22(сентября 4), новорожденный, греч.

НЕСТОР, февраля 28(марта 13), марта 1(14), октября 27(ноября 9), плывущий или вернувшийся домой, греч.

НИКАНДР, марта 15(28), июня 5(18), сентября 24(октября 7), ноября 4(17), 7(20), победитель мужей, греч.

НИКАНОР, января 4(17), июля 28(августа 10), декабря 28(января 10), смотрящий на победы, греч.

НИКИТА, января 31 (февраля 13), апреля 3(16), 30(мая 13), мая 14(27), 24, 28(июня 6, 10), сентября 9(22), 15(28), октября 13(26), победитель, греч.

НИКИФОР, января 31 (февраля 13), февраля 9(22), марта 10(23), 13(26), апреля 19(мая 2), июня 2(15), ноября 13(26), победоносец, греч.

НИКА, марта 10(23), апреля 16(29), победа, греческое.

НИКОДИМ, мая 11(24), июля 3(16), августа 2(15), 30(сентября 12), октября 31 (ноября 13), неповинная кровь, еврейск.; победитель народа, греч.

НИКОЛА, октября 14(27), то же, что и НИКОЛАЙ, греч.

НИКОЛАЙ, февраля 4(17), марта 9(22), мая 9(22), июля 27(августа 9), октября 14(27), декабря 6(19), 24(января 6); победа людей, греч.

НИКОН, марта 23(апреля 5), сентября 28(октября 11), ноября 7(20), 17(30), декабря 11(24), побеждающий, греч.

НИКОСТРАТ, декабря 18(31), победитель воинства, греч.

НИКТОПОЛИОН, ноября 3(16), ночной град, греч.

НИЛ, апреля 7(20), мая 27(июня 9), сентября 17(30), ноября 12(25), декабря 7(20), черный, мутный, индийское.

НИМФОДОРА, сентября 10(23), дар невест, греч.

НИНА, января 14(27), от греческого имени НИНОС, а Нин — название столицы Ассирии, грузинское.

НИРСА, ноября 20(декабря 3), влажный, греч. НИТ, октября 28(ноября 10), блистающий, светлый, греч.

НИФОНТ, апреля 8(21), декабря 23(января 5), трезвый, целомудренный, греч.

НОННА, августа 5(18), Богу посвященная, египетское; умственная, прозорливая, греч.

НУНЕХИЯ, марта 10(23), апреля 16(29), разум имеющая, греч.

О

ОЛЕГ, сентября 20(октября 3), российское.

ОЛИМП, ноября 10(23), небо, жилище богов, греч.

ОЛИМПАН, января 4(17), небесный, высоконебесный, греч.

ОЛИМПИАДА, июля 25(августа 7), небовоспевательница, греч.

ОЛИМПИЙ, июля 30(августа 12), небесный, олимпийский, греч.

ОЛЬГА, июля 11(24), российское.

ОМВРИЙ, декабря 30(января 12), дождливый, греч.

ОНИСИЙ, марта 5(18), польза, греч.

ОНИСИМ, января 4(17), февраля 15(28), мая 10(23), июля 14(27), полезный, греч.

ОГНИСИФОР, января 4(17), сентября 7(20), ноября 9(22), декабря 8(21), пользу приносящий, греч.

ОНУФРИЙ, июня 12(25), священный египетский бык, греч.

ОР, августа 7(20), гора, греч.

ОРЕНТИЙ, июня 24(июля 7), горный, греч.

ОРЕСТ, ноября 10(23), декабря 13(26), горец, греч.

ОСИЯ, августа 27(сентября 9), октября 17(30), спасение, помощь, еврейск.

ОСТРИХИЙ, ноября 7(20), твердое дерево, греческое.

ОХРИД, июля 27(августа 9).

П

ПАВЕЛ, января 10(23), 14(27), 15(28), февраля 16(марта 1), марта 4(17), 7(20), 10(23), мая 18(31), июня 3(16), 28,29(июля 11,12), июля 16(29), августа 17(30), 30(сентября 12), сентября 10(23), октября 4(17), ноября 6(19), декабря 7(20), 15(28), 23(января 5), маленький, римск.

ПАВЛА, февраля 10(23), июня 3(16), малая, римск.; тишина, греч.

ПАВЛИН, января 23(февраля 5), мая 18(31), декабря 30(января 12), Павлов, принадлежащий Павлу, или оскудевшее точило, греч.

ПАВСИКАКИЙ, мая 13(26), престающий от зла, прекращающий зло, бедствия, греч.

ПАВСИЛИП, апреля 8(21), престающий похищать, прекращающий печаль, греч.

ПАИСИЙ, июня 6(19), 19(июля 2), июля 19(августа 1), ноября 15(28), всем равный или детский, греч.

ПАЛЛАДИЙ, января 28(февраля 10), ноября 27(декабря 10), принадлежащий ПАЛЛАДЕ или МИНЕРВЕ, греч.

ПАМВА, июля 18(31), везде проходящий, греч.

ПАМВОН, июня 5(18), ко всем вопиющий, греч.

ПАМФАЛОН, мая 17(30), всесветлый, греч.

ПАМФАМИР, мая 17(30), всего лишенный, греч.

ПАМФИЛ, февраля 16(марта 1), августа 12(25), всем милый, греч.

ПАНКРАТИЙ, февраля 9(22), июля 9(22), всеми владеющий, греч.

ПАНСОФИЙ, января 15(28), всепремудрый, греч.

ПАНТЕЛЕЙМОН, июля 27(августа 9), всемилостив, греч.

ПАНЛИХАРИЙ, марта 19(апреля 1), обо всем радующийся, греч.

ПАПА, марта 16(29), сентября 14(27), отец, опекун, дядька, римск.

ПАПИЙ, января 31 (февраля 13), февраля 3(16), марта 10(23), июня 7(20), июля 7(20), сентября 14(27), то же, что и ПАПА значит.

ПАПИЛА, октября 12(26), батюшка, римск.

ПАРАМОН, ноября 29(декабря 12), надежный, верный, твердый, греч.

ПАРАСКЕВА, марта 20(апреля 2), июля 26(августа 8), октября 14(27). 28(ноября 10), уготованная или пятница, греч.

ПАРД, декабря 15(28), рысь, греч.

ПАРИГОРИЙ, января 29(февраля 11), утешающий, убеждающий, греч.

ПАРМЕН, января 4(17), июля 28(августа 10), вблизи пребывающий, греч.

ПАРМЕНИЙ, июля 30(августа 12), ожидающий, греч.

ПАРОД, января 22(февраля 4), при пути находящийся, греч.

ПАРФЕНИЙ, февраля 7(20), девственник, греч.

ПАСИКРАТ, апреля 24(мая 7), всеми владеющий, греч.

ПАТАПИЙ, декабря 8(21), ногами попирающий труд, греч.

ПАТЕРМУФИЙ, июля 9(22), сентября 17(30), слава отца, греч.

ПАТРИКИЙ, марта 20(апреля 2), мая 19(июня 1), сын сенаторский, римск.

ПАТРОВ, января 4(17), ноября 5(18), отцу своему последующий, греч.

ПАТРОКЛ, августа 17(30), по отцу славен или слава отечества, греч.

ПАФНУТИЙ, февраля 15(28), мая 1(14), сентября 25 (октября 8).

ПАХОМИЙ, мая 15(28), толст, широк плечами, греч.

ПЕЛАГИЯ, мая 4(17), октября 7(20), 8(21), морская, греч.

ПЕЛИЙ, сентября 17(30), престарелый, черен, глиняный, греч.

ПЕОН, июня 1(14), врач, греческое.

ПЕРЕГРИН, июня 17(30), июля 6(19), 7(20), чужестранный, иноземный, римск.

ПЕРПЕТУЯ, февраля 1(14), вечная, римское.

ПЕТР, января 9(22), 12(25), 13(26), 16(29), 22,26 (февраля 4, 8), февраля 1(14), 22(марта 7), марта 24(апреля 6), мая 3(16), 18(31), июня 12(25), 22, 25, 29, 30(июля 5, 8, 12, 13), июля 1(14), августа 9(22), 24(сентября 6), сентября 3(16), 5(18), 10(23), 13(26), 22, 23 (октября 5, 6), октября 4(17), 5(18), 9(22), ноября 25(декабря 8), декабря 21, 28(января 3,10), камень, греч.

ПИАМА, марта 3(16), питательница, египетское.

ПИГАСИЙ, ноября 2(15), движущий источником, изводящий источник, источающий воду, греч.

ПИМЕН, мая 8(21), августа 7(20), 27(сентября 9), пастырь, греч.

ПИННА, мученик, июня 20(июля 3), жемчужина, римск.

ПИННА, мученица, января 20(февраля 2), то же самое значит, римск.

ПИОНИЙ, марта 11(24), богатый, жирный, тучный, греч.

ПИРР, мая 7(20), рыжий, греч.

ПИСТ, августа 21 (сентября 3), верный, греч.

ПИТИРИМ, января 29(февраля 11), июля 28(августа 10), августа 19(сентября 1).

ПЛАТОН, апреля 4(17), ноября 18(декабря 1), просторный, широкий, греч.

ПЛАТОНИДА апреля 6(19), широковидная, дальновидная, прозорливая, греч.

ПОЛАКТИЯ, ноября 6(19), многих ведущая, многими предводительствующая, греч.

ПОЛИЕВКТ, января 9(22), декабря 19(января 1), многожеланный, греч.

ПОЛИЕН, мая 19(июня 1), августа 18(31), многохвальный, греч.

ПОЛИКАРП, февраля 23(марта 8), апреля 2(15), июля 24 (августа 6), многоплоден, греч.

ПОЛИКСЕНИЯ, сентября 23(октября 6), многостранствующая, очень гостеприимная, греч.

ПОЛИХРОНИЙ, февраля 23(марта 8), июля 30(августа 12), октября 7(20), долголетний, многовременный, греч.

ПОЛУВИЙ, мая 12(25), многожизненный, греческое.

ПОМПЕИ, июля 7(20), великолепствующий, великолепно себя ведущий или вождь, греч.

ПОМПИЙ, апреля 10(23), октября 28(ноября 10), во всем великолепие являющий, греч.

ПОНТИЙ, августа 5(18), морской, римское.

ПОПЛИЙ, января 25(февраля 7), всенародный, римск.

ПОПЛИЯ, октября 9(22), народная, римское.

ПОРФИРИЙ, февраля 10(23), 16, 26(марта 1, 11), сентября 15(28), ноября 9(22), 24(декабря 7), багрян, или червлен, пурпурный, греч.

ПОТАМИЙ, августа 7(20), хотящий, делающий или речной, греч.

ПОТИТ, июля 1(14), полученный, овладевший, римск.

ПРЕПЕДИГНА, августа 11(24), весьма достойная, римск.

ПРИНКИПС, августа 22(сентября 4), князь, начальник, начальствующий, римск.

ПРИЛИДИАН, сентября 4(17).

ПРИСК, марта 9(22), сентября 21 (октября 4), старый, древний, римск.

ПРИСКИЛЛА, июня 7(20), древняя, римск.

ПРОВИЙ или ПРОВ, июня 23(июля 6), октября 12(25), декабря 19(января 1), добрый, честный, римск.

ПРОКЕСС, апреля 11(24), вышедший вперед, успех или ход, римск.

ПРОКЛ, января 14(27), июля 12(25), сентября 19(октября 2), ноября 20 (декабря 3), далекий, римск.

ПРОКОПИЙ, февраля 27(марта 12), июля 8(21), сентября 16(29), ноября 22 (декабря 5), декабря 21(января 3), успевающий, греч.

ПРОКУЛ, апреля 21(мая 4), июля 30(августа 12), далекий, римск.

ПРОСКУДИЯ, октября 4(17), ожидание, греч.

ПРОТАСИЙ, октября 14(27), декабря 24(января 6), передовой, греч.

ПРОТЕРИЙ, февраля 28(марта 13), предзнаменующий, предшествующий, греч.

ПРОТОГЕН, августа 25(сентября 7), перворожденный, греч.

ПРОТОЛЕОН, апреля 23(мая 6), первый лев, греч.

ПРОХОР, января 4(17), 15(28), февраля 10(23), июля 28(августа 10), которой далее идет, греч.

ПСОЙ, августа 9(22), чресла (поясница, бедра), греч.

ПУД, января 4(17), апреля 15(28), или ПУДИС — стыдливый, римск.

ПУЛЬХЕРИЯ, августа 7(20), сентября 10(23), красивая, римск.

ПУПЛИЙ, марта 13(26), 15(28), апреля 5(18), народный, римск.

Р

РАВУЛА, февраля 19(марта 4), крючкотвор, вздорный стряпчий, еврейск.

РАЖДЕН, августа 3(16), груз.

РАЗУМНИК, декабря 12(25), российск.

РАИСА, сентября 5(18), выздоровевшая, сокрушение или легкая, греч.

РАФАИЛ, ноября 8(21), Бог лечил, еврейское.

РЕАС, марта 26(апреля 8), готское,

РЕВОКАТ, февраля 1(14), отозванный, римск.

РИКС, июля 6(19), царь, римск.

РИММА мученик, июня 20(июля 3), бросание, римск.

РИММА мученица, января 20(февраля 2), то же самое значит. РИПСИМИЯ, сентября 30(октября 13), бросающая, отвергающая, греч.

РОДИОН, ноября 10(23), шипки, или розы покупающий, греч.

РОДОПИАН, апреля 29(мая 12), багряновидный, шипкообразный, или розообразный, греч.

РОМАН, января 29(февраля 11), февраля 3(16), 17, 24(марта 2, 9), мая 2(15), июля 19, 24, 29(августа 1, 6, 11), октября 1(14), ноября 18, 19, 27(декабря 1, 2,10), римский, римск.

РОМИЛ, марта 15(28), сентября 6(19), крепко стесняющий, греч.

РОСТИСЛАВ, марта 14(27), российск.

РУСТИК, октября 3(16), деревенский, римск.

РУФ, января 4(17), апреля 8(21), 29(мая 12), июля 6(19), рыжий, римск.

РУФИН, марта 10(23), апреля 7(20), июля 6(19), рыжеватый, римское.

РУФИНА, сентября 2(15), рыжеватая, римское.

С

САВВА, января 12(25), 14(27), февраля 8(21), марта 2(15), апреля 15(28), 24(мая 7), июня 13(26), июля 27(августа 9), августа 27, 28, 30(сентября 9, 10, 12), октября 1(14), декабря 3(16), 5(18), неволя, арабское; старец, дед, арамейское; вино, еврейское.

САВВАТИЙ, августа 8(21), сентября 19, 27(октября 2,10), субботний, еврейское.

САВЕЛ, июня 17(30), тяжелый труд, греческое; испрошенный у Бога, еврейское.

САВЕРИЙ, ноября 20(декабря 3).

САВИН, января 30(февраля 12), марта 13(26), 16(29), мая 12(25), октября 15(28), почитатель, греч.

САДОК, февраля 20(марта 5), оправдан, еврейск.

САДОФ, октября 19(ноября 1), друг царев, персидск.

САКЕРДОН, марта 9(22), священник, греч.

САЛАМАН, января 23(февраля 5), мирный, еврейское.

САМЕЙ, января 9(22), коего услышал Бог, еврейское.

САМОН, ноября 15(28), толстый, крепкий, еврейск.

САМПСОН, июня 27(июля 10), декабря 30(января 12), малый сын или солнечный, еврейск.

САМУИЛ, февраля 16(марта 1), августа 20(сентября 2), прошеный от Бога, еврейск.

САРВИЛ, сентября 5(18), октября 15(28), 28(ноября 10), шаровары, персидское.

САСОНИЙ, ноября 20(декабря 3), обезьяновидный, персидское.

САТИР, февраля 1(14), похотливый, греч.

САТОРИН, марта 10(23), из города Сатурнин, римское.

САТОРНИЙ, апреля 28(мая 11), сытый, римск.

САТОРНИЛ, февраля 1(14), сытый, римск. САТОРНИН, июля 7(20), декабря 23(января 5). САТУРН, июля 6(19), насыщенный, римск.

САТУРНИН, июня 7(20), от имени Сатурн, римск.

СЕБАСТИАН, февраля 26(марта 11), декабря 18(31), чести достойный, греч.

СЕБАСТИАНА, сентября 16(29), чести достойная, греч.

СЕВЕРИАН, марта 9(22), апреля 18(мая 1), июня 4(17), августа 22(сентября 4), сентября 9(22), Северинов, римск.

СЕВЕРИН, июня 4(17), строгий, римск.

СЕВИР, июня 27(июля 10), августа 20(сентября 2), декабря 30(января 12), жестокий, свирепый, римск.

СЕКУНД, февраля 1(14), второй или счастливый, благополучный, римск.

СЕЛЕВК, сентября 13(26), потрясающий, греч.

СЕЛЕВКИЙ, февраля 16(марта 1), колеблющий, греч.

СЕЛИНИЙ, июня 5(18), лунатик, греч.

СЕННИС, июля 30(августа 12), старый, римск.

СЕРАПИОН, января 31(февраля 13), марта 10(23), 16(29), апреля 7(20), мая 14(27), 15(28), 24(июня 6), июня 27(июля 10), июля 13(26), августа 18(31), сентября 13(26), храм Сераписа, а Серапис— египетский Бог жизни, смерти и исцеления, греч.

СЕРАФИМ, января 2(15), июля 19(августа 1), огненный ангел или благородный, еврейское.

СЕРАФИМА, июля 29(августа 11), пламенная, еврейск.

СЕРГИЙ, января 14(27), марта 20(апреля 2), мая 19(июня 1), июня 28(июля 11), июля 5(18), сентября 11(24), 25 (октября 8), октября 7(20), ноября 16(29), высокий, почтенный, римск.

СИВЕЛ, августа 5(18).

СИГИЦ, марта 26(апреля 8), в одно место вливаемый, греч.

СИКСТ, августа 10(23), шестой, римск.

СИЛА, января 4(17), марта 26(апреля 8), июля 30(августа 12), лесной, дикий или молчаливый, римск.

СИЛАН, июня 4(17), лесной, дикий, римск.

СИЛВАН, января 29(февраля 11), мая 4(17), октября 14(27), лесной, дикий, римск.

СИЛУАН, января 4(17), июля 10(23), 30(августа 12), лесной, дикий, римск.

СИЛЬВЕСТР, января 2(15), апреля 25(мая 8), лесистый, римск.

СИМЕОН, января 4(17), 26(февраля 8), февраля 3(16), 10(23), 13(26), марта 12(25), апреля 5(18), 17(30), 27(мая 10) мая 18(31), 24(июня 6), июля 21(августа 3), сентября 1(14), 12(25), декабря 18(31), услышание, еврейск.

СИМОН, мая 10(23), июня 30(июля 13), ноября 4(17), послушлив, еврейское.

СИМФОРИАН, декабря 18(31), помогающий нести, полезный, греч.

СИНКЛИТИКИЯ, января 5(18), октября 24(ноября 6), светоносная, греч.

СИОНИЙ, января 22(февраля 4), от названия горы Сион, еврейское.

СИРА, августа 24(сентября 6), продолжение, союз, греч. С

ИСИНИЙ, марта 9(22), июня 7(20), июля 10(23), ноября 23 (декабря 6).

СИСОЙ, июля 6(19), сентября 22(октября 25), шестой, еврейск.

СМАРАГД, марта 9(22), июня 7(20), изумруд, греч.

СНАНДУЛИЯ, ноября 3(16).

СОЗОНТ, сентября 7(20), Спаситель, греч.

СОКРАТ, апреля 21(мая 4), сохраняющий власть, греч.

СОЛОМОН, декабря 2(15), мирный, еврейское.

СОЛОМОНИЯ, августа 1(14), мирная, еврейск.

СОЛОХОН, мая 17(30), засыпающий, убивающий камнями, еврейск.

СОНИРИЛ, марта 26(апреля 8).

СОСАННА или СУСАННА, июня 6(19), августа 11(24), крин белый, белая лилия, еврейск.

СОСИПАТР, января 4(17), апреля 28(мая 11), ноября 9(22), 10(23), спасший отца, греч.

СОСИПАТРА, ноября 9(22), сохранившая отца, греч.

СОСС. сентября 19(октября 2), здоровый, невредимый, греч.

СОССИЙ, апреля 21 (мая 4), здравый, греч.

СОСФЕН, января 4(17), марта 30(апреля 12), сентября 16(29), декабря 8(21), силу сохраняющий, греч.

СОФИЯ, сентября 17(30), 18(октября 1), премудрость, греч.

СОФОНИЯ декабря 3(16), сокровение Господне, еврейск.

СОФРОНИЙ, марта 11(24), 30(апреля 12), мая 28(июня 10), июня 30(июля 13), декабря 9(22), целомудренный, здравомыслящий, греч.

СПЕВСИПП, января 16(29), спешащий на конях, греч.

СПИРИДОН, августа 30(сентября 12), октября 31(ноября 13), декабря 12(25), кошница, кузовок, греч.

СТАХИЙ, января 4(17), октября 31 (ноября 13), колос, греч.

СТЕФАН, января 4(17), 14(27), февраля 13(26), марта 24, 28(апреля 6, 10), апреля 26, 27(мая 9, 10), мая 7(20), 17(30), 24(июня 6), июня 12(25), июля 13(26), 14(27), августа 2(15), сентября 15(28), 24(октября 7), октября 4(17), 28, 30(ноября 10, 12), ноября 11(24), 28(декабря 11), декабря 2(15), 9(22), 15(27), 17(30), 27(января 9), венец, греч.

СТЕФАНИДА, ноября 11(24), венцеобразная, венцу подобная, венчанная, греч.

СТРАТОН, августа 17(30), воинствующий, греч.

СТРАТОНИК, января 13(26), сентября 13(26), воинства победитель, греч.

СТРАТОР, сентября 9(22), воин, римск.

СТУДИЙ, декабря 30(января 12), старающийся, прилежный, римск.

СУИМВЛ, марта 26(апреля 8).

СУХИЙ, апреля 15(28), груз.

Т

ТАВИФА, апреля 23(мая 6), октября 25(ноября 7), косуля, газель, арамейское.

ТАВРИОН, ноября 7(20), юнцу принадлежащий, греч.

ТАИСИЯ, мая 10(23), октября 8(21).

ТАМАРА апреля 16(29), мая 1(14), финиковая пальма, еврейск.

ТАРАСИЙ, февраля 25(марта 10), смущенный, беспокойный, греч.

ТАРАХ, октября 12(25), шум, смятение, греч.

ТАРИЧАН, мая 18(31), груз.

ТАТИАНА, января 12(25), учредительница или повелительница, греч.

ТАТИОН, августа 24(сентября 6), молчаливый, римск.

ТЕРЕНТИЙ, марта 13(26), апреля 10(23), июня 21(июля 4), октября 28(ноября 10), подземный или стирающий, римск.

ТЕРТИЙ, января 4(17), октября 30(ноября 12), ноября 10(23), третий, римск.

ТИВУРТИЙ, ноября 22(декабря 5), декабря 18(31), отТибур — город в Италии, ныне — Тиволи, римск.

ТИГРИЙ, июня 16(29), рысий, греч.

ТИМОЛАЙ, марта 15(28), почитающий народ, имеющий почтение к народу, греч.

ТИМОН, января 4(17), июля 28(августа 10), декабря 30(января 12), почитающий, греч.

ТИМОФЕЙ, января 4(17), 22, 24(февраля 4,6), февраля 21 (марта 6), мая 3(16), июня 10(23), августа 19(сентября 1), декабря 19(января 1), Бога почитающий, греч.

ТИТ, января 4(17), февраля 27(марта 12), апреля 2(15), августа 25(сентября 7), почтенный, древнее сабинское имя.

ТИХИК, января 4(17), декабря 8(21), благополучный, еврейск.

ТИХОН, июня 16(29), июля 2(15), августа 13(26), случающийся или удачный, греч.

ТРАНКВИЛЛИН, декабря 18(31), тихий, смирный, спокойный, римск.

ТРИВИМИЙ, марта 1(14).

ТРИБУН, марта 19(апреля 1), трех статей, или трех классов народа начальник, римск.

ТРИФЕНА, января 31 (февраля 13), питающаяся сластно, роскошно живущая, греч.

ТРИФИЛЛИЙ, июня 13(26), трилистный, или о трех листах, клевер, греч.

ТРИФОН, февраля 1(14), апреля 19(мая 2), октября 8(21), декабря 15(28), в роскоши жизнь провождающий, греч.

ТРОАДИЙ, марта 2(15), троянский, греч.

ТРОФИМ, января 4(17), марта 16(29), 18(31), апреля 15(28), июля 23(августа 5), сентября 19(октября 2), питомец или кормилец, греч.

ТУРВОН, января 16(29), бурливый, вихрь, возмутительный, римск.

У

УАЛЕНТ, февраля 16(марта 1), марта 9(22), сильный, мощный, римск.

УАЛЕНТИН, июля 6(19), 30(августа 12), сильный, римск.

УАЛЕНТИНА, февраля 10(23), июля 16(29), женское от Уалентин, римск.

УАЛИРИАН, января 21 (февраля 3), сентября 13(26), Уалериев, римск.

УАЛЕРИИ, марта 9(22), сильный, здоровый, римск.

УАР, октября 19(ноября 1), тяжелый, тяжкий, кривоногий, греч.

УВРИКИЙ, декабря 30(января 2).

УИРКА, марта 26(апреля 8), целомудренная, девственная, римск.

УРВАН, января 4(17), июня 23(июля 6), сентября 4(17), 5(18), октября 31 (ноября 13), городской, учтивый, римск.

УРИИЛ, ноября 8(21), еврейское.

УРОШ, декабря 2(15), сербское.

УРПАСИАН, марта 9(22).

Ф

ФАВИЙ, августа 5(18), бобовый, бобам принадлежащий, греч.

ФАВМАСИЙ, апреля 29(мая 12), удивительный, греч.

ФАВСТ, апреля 21 (мая 4), мая 24(июня 6), августа 3(16), сентября 6(19), октября 4(17), счастливый, благополучный, римск.

ФАВСТА, февраля 6(19), счастливая, благополучная, римск.

ФАВСТИАН, апреля 28(мая 11), принадлежащий ФАВСТУ.

ФАДДЕЙ, января 4(17), мая 7(20), июня 30(июля 13), августа 21 (сентября 3), декабря 29(января 11), великие сосцы имеющий, халдейское; похвала, еврейское.

ФАИНА, мая 18(31), сияющая, являющаяся, греч.

ФАЛ, марта 16(29), башня, сделанная для защиты и обороны от неприятеля или молодая ветвь, римск.

ФАЛАЛЕЙ, февраля 27(марта 12), мая 20(июня 2), цветущая маслина, греч.

ФАЛАССИЙ, февраля 22(марта 7), морской, греч.

ФАНТИН, августа 30(сентября 12).

ФАРМУФИЙ, апреля 11(24), название месяца апреля, египетск.

ФАРНАКИЙ, июня 24(июля 7).

ФЕВРОНИЯ, июня 25(июля 8).

ФЕКЛА, июня 6(19), 9(22), августа 19(сентября 1), сентября 24(октября 7), ноября 20(декабря 3), слава Божия, греч.

ФЕКУСА, мая 18(31), ноября 6(19), рождающая, греч.

ФЕЛИЦАТА, января 25(февраля 7), счастливая, римск.

ФЕЛИЦИТАТА, февраля 1(14), осчастливливающая, римск.

ФЕМИСТОКЛЕЙ, декабря 21(января 3), за правосудие прославленный, греч.

ФЕОГЕН, января 2(15), Богорожденный, греч.

ФЕОГНИД, апреля 29(мая 12), Бога понимающий, разумеющий, греч.

ФЕОГНИЙ, августа 21 (сентября 3), Боговедец, греч.

ФЕОГНОСТ, марта 14(27), Богу известен, греч.

ФЕОДОР, января 19, 26(февраля 1, 8), февраля 8(21), 17, 22(марта 2, 7), марта 5(18), 6(19), апреля 10(23), 20, 21, 22(мая 3, 4, 5), мая 16(29), 21, 24(июня 3, 6), июня 5(18), 8(21), 15(28), июля 4(17), 9(22), 12(25), августа 11(24), сентября 4(17), 5(18), 12(25), 19, 20,22 (октября 2, 3, 5), ноября.7(20), 11(24), 23, 28(декабря 6, 11), декабря 3(16), 27(января 9), Божий дар, греч.

ФЕОДОРА, февраля 11(24), 18(марта 3), марта 10(23), апреля 5(18), 16(29), мая 27(июня 9), сентября 11(24), ноября 14(27), декабря 30(января 12), Божие дарование, греч.

ФЕОДОРИТ, марта 8(21), Божие копие, греч.

ФЕОДОСИИ, января 11(24), 28(февраля 10), февраля 5(18), 17(марта 2), марта 27(апреля 9), мая 3(16), июля 9(22), августа 14(27), сентября 9(22), Богом данный, греч.

ФЕОДОСИЯ, марта 20(апреля 2), апреля 3(16), мая 29(июня 11), Богом данная, греч.

ФЕОДОТ, февраля 19(марта 4), марта 2(15), апреля 29(мая 12), мая 18(31), июня 7(20), июля 4(17), сентября 2(15), 15(28), ноября 7(20), Богдан, или Богом дарованный, греч.

ФЕОДОТИЯ, января 31(февраля 13), июля 4(17), 29(августа 11), сентября 17(30), октября 22(ноября 4), ноября 1(14), декабря 22(января 4), Богом дарованная, греч.

ФЕОДОХ, ноября 7(20), богоприимец, греч.

ФЕОДУЛ, января 14(27), февраля 16(марта 1), марта 9(22), апреля 5(18), мая 2(15), июня 18(июля 1), октября 28(ноября 10), декабря 3(16), 23(января 5), слуга Божий, греч.

ФЕОДУЛИЯ, февраля 5(18), Божия раба, греч.

ФЕОЗВА, января 10(23), благочестивая, греч.

ФЕОКТИРИСТ, февраля 29(марта 13), утвержденный на Бога, греч.

ФЕОКТИСТ или ФЕОКТИСТИЙ, января 4(17), 23(февраля 5), августа 6(19), сентября 3(16), октября 2(15), декабря 23(января 5), Бога приобретший, Богом созданный, греч.

ФЕОКТИСТА или ФЕОКТИСТИЯ, января 31 (февраля 13), ноября 9(22), декабря 23(января 5), Бога стяжавшая, Богом созданная, греч.

ФЕОНА, января 5(18), апреля 5(18), 19(мая 2), Бога разумеющий, Богом пособляемый, греч.

ФЕОПЕМПТ, января 5(18), Богом посланный, греч.

ФЕОПИСТ, сентября 20(октября 3), Бога исповедающий, Богу верный, греч.

ФЕОПИСТИЯ, сентября 20(октября 3), Боговерие, греч.

ФЕОПРЕПИЙ, марта 23(апреля 5), августа 22(сентября 4), Боголеп, греч.

ФЕОСТ, сентября 19(октября 2), праздничный, веселый, греч.

ФЕОСТИРИКТ, ноября 10(23), утвержденный на Боге, греч.

ФЕОСТИХ, апреля 29(мая 12), Бога боящийся, Бога устрашающийся, Божий порядок, греч.

ФЕОТЕКН, октября 10(23), Богочадец, греч.

ФЕОТИХ, декабря 14(27), Богосчастливый, греч.

ФЕОФАН, января 10(23), марта 12(25), июня 10(23), сентября 9(22), 22, 29(октября 5, 12), октября 11(24), декабря 27(января 9), Богоявлен, греч.

ФЕОФАНИЯ, декабря 16(29), Божие явление, греч.

ФЕОФИЛ, января 8(21), 30(февраля 12), февраля 6(19), марта 6(19), 9(22), июня 12(25), июля 23(августа 5), сентября 3(16), октября 10(23), 21, 24, 26(ноября 3, 6, 8), ноября 7(20), декабря 2(15), 28, 29(января 10,11), любящий Бога, Богу мил, греч.

ФЕОФИЛА, декабря 28(января 10), Бога любящая, греч.

ФЕОФИЛАКГ, марта 8(21), Богом храним, греч. ФЕРАПОНТ, мая 25,27(июня 7,9), раб, почитатель, слуга, греч.

ФЕРВУФА, апреля 4(17). ФЕРМ, марта 26(апреля 8), теплый, греч.

ФЕСПЕСИЙ, ноября 20(декабря 3), декабря 30(января 12), Божественный, греч.

ФЕССАЛОНИКИЯ, ноября 7(20), салунская, фессалонитская, греч.

ФИВА, сентября 3(16), луна или светлая, греч.

ФИВЕЯ, сентября 5(18), верная, греч.

ФИЛАТРИЙ, февраля 9(22), любитель полей, или диких мест, греч.

ФИЛАДЕЛЬФ, мая 10(23), любитель братии, или братолюбец, греч. ФИЛАРЕТ, декабря 1(14), любитель добродетели, греч.

ФИЛЕТЕР, декабря 30(января 12), любитель друзей, греч.

ФИЛИКИССИМ, августа 10(23), пресчастливый, преблагополучный, римск.

ФИЛИКС, июля 6(19), обманывающий, греч.

ФИЛИМОН, января 4(17), февраля 19(марта 4), апреля 29(мая 12), ноября 22(декабря 5), декабря 14(27), возлюбленный, или лобызаемый, греч.

ФИЛИПП, января 4(17), 9(22), февраля 22(марта 7), июня 30(июля 13), июля 3(16), августа 17(30), октября 5(18), 11(24), ноября 14(27), конелюбец, греч.

ФИЛИППИЯ, апреля 21 (мая 4), коней любящая, греч.

ФИЛИТ, марта 23(апреля 5), любящий, любитель, греч.

ФИЛЛ, марта 26(апреля 8), лист, греч.; друг, готское.

ФИЛОГОНИЙ, декабря 20(января 2), любящий потомство, греч.

ФИЛОКТИМОН, марта 9(22), любостяжательный, греч.

ФИЛОЛОГ, января 4(17), ноября 5(18), словолюбец, греч.

ФИЛОНИЛЛА, октября 11(24), женолюбивая, женский пол любящая, греч.

ФИЛОСОФ, мая 31 (апреля 13), любитель премудрости, греч.

ФИЛОФЕЙ, января 29(февраля 11), сентября 15(28), Боголюб, греч.

ФИЛУМЕН, ноября 29(декабря 12), любимый, греч.

ФИНЕЕС, марта 12(25), медный рот, греч.; уповающий, еврейское.

ФИРМИН, июня 24(июля 7), твердый, укрепленный, римск.

ФИРМОС, июня 24(июля 7), крепкий, римск.

ФИРС, августа 17(30), декабря 14(27), мешающий, в беспорядок приводящий, или жезл, копие, виноградными ветвями обвитое, греч.

ФИФАИЛ, сентября 5(18).

ФЛАВИАН, февраля 18(марта 3), принадлежащий ФЛАВИЮ.

ФЛАВИЙ, марта 9(22), желтый, римск.

ФЛЕГОНТ, января 4(17), апреля 8(21), горящий, греч.

ФЛОР, августа 18(31), декабря 18(31), цветущий, римск.

ФЛОРЕНТИЙ или ФЛОРЕНТ, августа 23(сентября 5), октября 13(26), декабря 30(января 12), процветающий, римск. ФОКА, июля 22(августа 4), сентября 22(октября 5), тюлень, греч.

ФОМА, марта 21(апреля 3), апреля 24(мая 7), июня 30(июля 13), июля 7(20), октября 6(19), декабря 10(23), близнец, еврейск.

ФОМАИДА, апреля 13(26), девочка-близнец, еврейское.

ФОРВИН, апреля 5(18), пищный, питательный, греч.

ФОРТУНАТ, января 4(17), счастливый, благополучный, римск.

ФОСТИРИЙ, января 5(18), светохранитель, греч. ФОТ, октября 28(ноября 10), светлый, греч.

ФОТИЙ, февраля 6(19), мая 27(июня 9), июля 2(15), августа 9(22), 12(25), светел, греч,

ФОТИН, февраля 22(марта 7), светозарный, греч.

ФОТИНА или ФОТИНИЯ, февраля 13(26), 26(марта 11), марта 20(апреля 2), светлозарная, греч.

ФРОНТАСИЙ, июня 4(17), не старающийся о чистоте, греч.; смелый, дерзкий, римск.

ФРУМЕНТИЙ, ноября 30(декабря 13), житный, хлебный, римск.

ФУЛВИАН, ноября 16(29), желтоватый, рыжеватый, римск.

ФУСИК, апреля 17(30), естествоиспытатель, физик, греч.

X

ХАРАЛАМПИЙ, февраля 10(23), радостью сияющий, греч.

ХАРИЕССА, марта 10(23), апреля 16(29), приветливая, греч.

ХАРИСИМ, августа 22(сентября 4), прелюбезный, римск.

ХАРИТА, июня 1(14), любезная, римск.

ХАРИТИНА, мая 18(31), октября 5(18), благодати полна, греч.

ХАРИТОН, апреля 11(24), июня 1(14), сентября 9(22), 28(октября 11), благодатный, щедрый, осыпающий милостями, греч.

ХЕРИМОН, августа 16(29), октября 4(17), поздравляющий, радующий, греч.

ХИОНИЯ, апреля 16(29), июля 16(29), снежная, греч.

ХРИСАНФ, марта 19(апреля 1), златоцветен, греч.

ХРИСИЯ, января 30(февраля 12), златая, греч.

ХРИСОГОН, декабря 22(января 4), златорождснный, греч.

ХРИСОТЕЛЬ, июля 30(августа 12), златосовершитель или совершитель помазания, греч.

ХРИСТИНА, февраля 6(19), марта 13(26), мая 18(31), июля 24(августа 6), Христова, а ХРИСТОС значит помазанник, греч.

ХРИСТОДУЛА, сентября 4(17), Христова, или помазанничья раба, греч.

ХРИСТОФОР, апреля 19(мая 2), мая 9(22), июля 25(августа 7), августа 30(сентября 12), Христоносец, греч.

ХУДИОН, марта 9(22).

ХУСДАЗАТ, апреля 17(30).

Ш

ШАЛВА, сентября 18(октября 1), груэинск.

ШИО, мая 9(22), грузинск.

ШУШАНИКА, августа 28(сентября 10), грузинск.

Э

ЭЛИЗБАР, сентября 18(октября 1), грузинск.

Ю

ЮВЕНТИН, см. ИУВЕНТИН.

ЮВИНАЛИЙ, см. ИУВИНАЛИЙ.

ЮЛИАН, см. ИУЛИАН.

ЮЛИАНИЯ, см. ИУЛИАНИЯ.

ЮЛИЙ, см. ИУЛИЙ.

ЮЛИТА, см. ИУЛИТА.

ЮЛИЯ, см. ИУЛИЯ.

ЮНИЯ, см. ИУНИЯ.

ЮСТ, см. ИУСТ.

ЮСТИН, см. ИУСТИН.

ЮСТИНА, см. ИУСТИНА.

ЮСТИНИАН, см. ИУСТИНИАН.

Я

ЯКОВ, см. ИАКОВ.

ЯННУАРИЙ, см. ИАННУАРИЙ.

ЯРОПОЛК, ноября 22(декабря 5), славянское.

ЯСОН или ЯЗОН, см. ИАСОН.

Как видим, далеко не все имена святых прочно вошли в нашу речь и обиходную жизнь. Даже верующий человек не хочет называть своего сына Юстом, если он родился 17 января — хватит с нас Минюста. Тогда можно выбрать имя по душе, отсчитав дни и изучив церковный календарь на месяц вперед. Если данный календарный день рождения не осенен именем святого (что случается с женскими именами чаще), то ангела-хранителя, имя его, можно узнать, заглянув по святцам также вперед. Но как бы там ни было, напоминаем постулат Флоренского: святой есть наилучший выразитель идеи личности.

Необходимое послесловие к «Толкователю…»

Из переписки составителя со священником Алексием

В дальнем приходе Новгородской области, в деревне Марково, что относится к почтовому отделению Заозерье, есть (и дай Бог ему здоровья!) у составителя корреспондент, в чем-то оппонент, а больше — душевный собеседник и строгий духовный наставник священник Алексий. Во время работы над книгой «Водолей — знак России» он попенял за пропаганду прорицателей, экстрасенсов и прочих сил тьмы, как он считает, за опоэтизацию суеверий («Ведь суеверие — это вера всуе!» — наставлял о. Алексий).

Задавал составитель вопросы и во время работы над сборником «Имя — судьба». Отвечал на них о. Алексий лаконично, весьма доходчиво. Думается, несколько ответов помогут и малосведущим родителям в имянаречении. Итак:

— Имя давалось всегда у православных или по святцам (согласно дню рождения), или по желанию родителей, особопочитавших какого-либо святого и желавших, чтобы он был небесным покровителем родившегося младенца.

На приведенные слова о. П. Флоренского: «Если священник даст крещаемому имя преподобного, это обещает ему счастливую жизнь, а если имя мученика, — и жизнь сойдет на одно сплошное мученье», — о. Алексий возразил так же кратко и убежденно:

— Мученик — это тот же святой, но подвиг которого был впретерпении мучений и смерти за Христа и веру в Него. Судьба святого совершенно не отражается на судьбе человека, названного в честь этого святого (прости, Господи, но с этим трудно согласиться! — А. Б.), и не обрекает его ни на какие мучения. Просто ваш небесный покровитель молится за вас перед престолом Всевышнего, имеет дерзновение особого ходатайства за таковую душу.

На вопрос, отражающий обыденность и грустную реальность: «А если человек назван не по святцам?», — священник отвечает убийственно просто: «Не заглянув в святцы — да бух в колокола».

— Если человек наречен не по святцам, то имени у него нет! Ибо если человека назвали, к примеру, Лампочкой, то нет такого святого и небесного молитвенника. К тому же человек со случайным именем — явно не крещеный. Ибо при крещении нарекают имя, которое обязательно имеется в православных Святцах. Католические и восточные имена места иметь на могут. Вот в этом-то и смысл поговорки: колокольным звоном всегда ранее определялась степень важности празднуемого события и то, какая служба предназначалась данному святому.

Как известно по Евангелию, Христос был наречен Иисусом на восьмой день после появления на свет. Является ли это каноном, обязательным в практике православного имянаречения?

— Посылаю вам выписку из книги «Новая скрижаль» архиепископа Вениамина Нижегородского: «У евреев в Ветхом Завете самим Богом определен был восьмой день по рождении, в который все младенцы мужского пола очищались от перво родного греха через мучительное обрезание крайней плоти и принимали имя. Согласно ему в восьмой же день… принял имя Сам Христос. А отсюда и все христиане, воспоминая сей залоги таинство нашего искупления, имеют обыкновение… нарекать имя младенцам в восьмой день по рождении, считая их с этого времени в числе живущих». На практике после имянаречения обычно следует крещение. Но крещение может совершаться над младенцем и раньше 8 дней, например, в случае опасения за жизнь новорожденного. Таким образом, имя может браться из святок или на сам день рождения, или на день крещения, или просто — имя, которое пожелают родители. Причем в последнем случае день Ангела у ребенка — ближайший к дню рождения день памяти святого, в честь которого ребенок назван. Что предпочтительней? В разных регионах — разная практика…

Вот насколько гибка и терпима наша религия, даже относительно канонов! Но тем большая ответственность ложится на родителей…

Молитва ангелу хранителю

Ангеле Христов святый, к тебе припадая молюся, хранителю мой святый, приданный мне на соблюдение души и телу моему грешному от святаго крещения, аз же своею леностию и своим злым обычаем прогнёвах твою пречистую светлость и отгнах тя от себе всеми студными дёлы: лжами, клеветами, завистию, осуждением, презорством, непокорством, братоненавидёнием, и злопомнёнием, сребролюбием, прелюбодеянием, яростию, скупостию, объядёнием без сытости и опйвством, многоглаголанием, злыми помыслы и лукавыми, гордым обычаем и блудным возбешёнием, имый самохотёние на всякое плотское вожделение. О, злое мое произволение, егоже и скоти безсловёснии не творят! Да како возможеши воззрёти на мя, или приступйти ко мне, аки псу смердящему? Которыми очйма, ангеле Христов, воззрйши на мя, оплётшася зле во гнусных делёх? Да како уже возмогу отпущения просйти горьким и злым моим и лукавым деянием, в ниже впадаю по вся дни и нощии на всяк час? Но молюся ти припадая, хранителю мой святый, умилосёрдися на мя грешнаго и недостойнаго раба твоего (имя), буди ми помощник и заступник на злаго моего сопротивника, святыми твоими молитвами, и Царствия Божия причастника мя сотвори со всеми святыми, всегда, и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

Молитвенное призывание святого, Имя которого носишь

Моли бога о мне, святый угодниче Божий (имя), яко аз усердно к тебе прибегаю, скорому помощнику и молитвеннику о душе моей.

Краткий месяцеслов

Прошли, слава Богу, те времена, когда не издавался даже Даль, его собрание пословиц и поговорок с разделом «Календарь земледельца». Делалось все это для того, чтобы убить память. Прежде всего религиозную, ибо в России, принявшей православие, но сохранившей языческое отношение к природе, к труду и обрядам земледельца, церковный календарь переплелся, причудливо перекликнулся с природным, древним, как род человеческий. Это вошло в плоть, в образное мышление. Так, 8 октября по новому стилю — день Сергия Радонежского, величайшего деятеля и наставника земли Русской. Он вошел в легенды, в жития, в учебники по истории. А народ даже этого великого святого в свой народный календарь вставляет обыденной, звукоподражательной поговоркой: «С Сергия — земля засерит (от снега, от легчайшей и прозрачной пороши, которая иногда пораньше ложится на грязную землю)». И тут же хочется воскликнуть: как не назвать мальчика, родившегося в этот раннезаснеженный день октября — Сергеем, в честь любимейшего народом святого, осеняющего славный жизненный путь!

И таких подсказок — множество! Теперь выходит масса брошюр и книг типа «Круглый год» с месяцесловами, с перечислением праздников и календарных вех, которые органично подсказывают, какое имя дать ребенку, к какому имянаречению подталкивает сама судьба и природа. Возьмем тот же октябрь: 1 числа — Арина журавлиный лет, Арина-шиповница (шиповник собирают). Какое красивое имя, то же, что и Ирина, которых хоть пруд пруди, а все же — с особой статью! А на следующий день после Сергия — 9 октября — Иоанн Богослов, когда родилась Марина Цветаева (Помните: «Красною кистью рябина зажглась…»?). Иоанн — мудрец, наставник живописного дела, замечательный святой-покровитель. Кто считает это имя слишком русским и деревенским, пусть узнает, что вообще-то оно еврейское и означает — благодать Господня. Больше всего именин в году — у Иванов.

Незнание народного, как и церковного, календаря у нас — потрясающее!

Накануне 1992 года в газете «Известия» некто Соколов пишет ерническую заметку «Пятый пункт Деда Мороза», которая так и начиналась: «Странно, что наши общественно-патриотические кружки до сих пор не удосужились выяснить наконец, кто по национальности Дед Мороз. Тем более что имя и отчество упорно скрываются». Еще более странно другое, что журналист из центральной газеты, с русской фамилией, никогда, похоже, не читал, не слышал ни народных песен, ни фольклорных обрядов, ни вообще того, что Афанасьев назвал «Поэтическими воззрениями славян на природу». Иначе бы он непременно запомнил, что во многих рождественских, новогодних песнях, особенно в западных областях — например, в Смоленской, — так же как и в Малороссии, пели: «Ой, Мороз, Мороз Васильевич!» Вот оно, отчество! Почему Васильевич? Да потому, что 1 января по старому стилю (теперь — 14 января) праздновали Василия Великого, Васильев день. Как все ясно и естественно, без всяких нечистоплотных подковырок и пунктиков!

Учитывая такую необразованность, даже среди журналистов, необходимо хоть кратко пройти по страницам народного календаря, выделить главные дни, которые, совпадая с днями рождения младенцев, уже содержат высшее, природное и Божье, указание, как назвать новорожденного.

Начнем сразу с Нового года, указывая, во избежание путаницы, даты по новому, искусственному для России, стилю.

ЯНВАРЬ

4 января — Анастасия-узорешительница.

5 января — Федул. Пришел Федул — ветер подул.

9 января — Стефанов день.

12 января — Анисья. Анисья — холода над землей повисли.

14 января — Васильев день.

15 января — Сильвестр.

17 января — Зосима Покровитель пчел.

18 января — Крещение.

19 января — Иоанн Креститель.

20 января — Емельян — накрути буран.

21 января — Григорий Летоуказатель. Иней на стогах — к мокрому лету.

24 января — Феодосии Весняк.

23 января — Татьянин день.

24 января — Павел Фивейский. Петр и Павел дня прибавил.

25 января — Петр Полукорм.

30 января — Антон-перезимник.

31 января — Афанасий-ломонос. Кирилл.

ФЕВРАЛЬ

1 февраля — Макарий.

2 февраля — Ефим.

4 февраля — Тимофей Полузимник.

6 февраля — Ксения (Аксинья). Аксинья Полузим-ница.

7 февраля — Григорий Богослов.

10 февраля — Ефрем Сирин, Запечник, прибаутник.

14 февраля — Трифон. Небо звездное — весна поздняя.

15 февраля — Сретенье.

16 февраля — Симеон и Анна.

17 февраля — Николай Студеный.

19 февраля — Вукол Телятник.

21 февраля — Захарий Серповидец.

155 февраля — Прохор.

156 февраля — Власий. Власьевские морозы.

157 февраля — Мелентий и Алексий.

28 февраля — Анисим Зимобор.

29 февраля — Касьян завистливый, злопамятный, скупой. Это самый страшный день, находящийся во власти злопамятного святого. Отсюда — несчастливый високосный год.

МАРТ

1 марта — Мариамна. Мариамна праведная.

5 марта — Лев Катанский.

6 марта — Тимофей Весновей.

9 марта — день обретения главы Ионнна Предтечи.

12 марта — Прокоп-дорогорушитель.

13 марта — Василий Исповедник. Василий-капельник.

14 марта — Евдокия Плющиха, Авдотья Подмочи порог.

15 марта — Федот Ветронос.

17 марта — Герасим Грачевник.

18 марта — Конон Огородник.

25 марта — Феофан Проломи наст.

30 марта — Алексей Теплый. Алексей Водотек.

АПРЕЛЬ

1 апрель — Дарья Грязные проруби.

7 апрель — Благовещенье.

9 апрель — Матрена Наставница — сходит снежный наст.

12 апрель — Иоанн Лествичник.

14 апрель — Марья Зажги снега, заиграй овражки.

16 апрель — Агафья, Никита. Никита Водопол.

18 апреля — Федул Ветреник.

21 апрель — Радион и Руф.

24 апреля — Антип Половод.

25 апреля — Василий Парийский.

27 апреля — Мартын Лисогон.

29 апреля — Ирина (Арина). Ирина Разрой берега.

30 апреля — Зосим Соловецкий.

МАЙ

1 мая — Козьма. Сей морковь и свеклу.

2 мая — Иван Ветхопещерник.

6 мая — Георгий Победоносец. Егорий (Юрий) Вешний.

8 мая — Марк. На Марка — небо ярко, а бабам в избе жарко.

10 мая — Семен Ранопашец.

11 мая — Евсей и Максим.

13 мая — Яков Апостол.

14 мая — Еремей Запрягальник.

15 мая — Борис и Глеб Сеятели.

16 мая — Мавра Зеленые щи.

18 мая — Ирина (Арина) Рассадница.

19 мая — Иов и Денис Горошники, Огуречники.

21 мая — Иван Богослов. Арсений Пшеничник.

22 мая — Никола Вешний, Никола Теплый.

24 мая — Мокий (Мокей) Мокрый.

26 мая — Лукерья Комарница.

27 мая — Сидор Огуречник.

28 мая — Пахомий Теплый. Пахом Бокогрей.

31 мая — Федот Овсяник, Семь Дев — Александра, Текуса, Клавдия, Фаина, Евфрасия, Матрона, Иулия. Семь дев сеют лен.

ИЮНЬ

3 июня — Елена и Константин. Алена (Олена) Льносейка.

4 июня — Василиск. Не сей, а то родятся одни васильки.

5 июня — Леонтий Огуречник.

7 июня — Иоанн Предтеча.

11 июня — Феодосия Колосница.

12 июня — Исакий Змеевник.

13 июня — Еремей Распрягальник — основные посевы закончены.

14 июня — Устин и Харитон.

16 июня — Лукиан, Лука Ветреник.

18 июня — Дорофей.

19 июня — Иларион.

20 июня — Федот. Святой Федот тепло дает.

21 июня — Федор Летний, Федор Стратилат, Федор Колодезник.

22 июня — Кирилл. День летнего солнцестояния.

25 июня — Петр Афонский, Петр Поворот.

26 июня — Акулина Гречишница.

29 июня — Тихон.

30 июня — Мануил.

ИЮЛЬ

3 июля— Мефодий-перепелятник.

6 июля — Агрипина (Аграфена). Аграфена Купальница.

7 июля — Иоанн Креститель.

9 июля — Давид Солунский, Давид Земляничник.

10 июль— Самсон Сеногной.

12 июля — Петр и Павел.

14 июля — Кузьма и Демьян.

17 июля — Андрей Налива.

18 июля — Афанасий Афонский.

21 июля — Прокопий Жаьвенник — зажин ржи.

25 июля — Прокл.

28 июля — день Кирика, Улиты и Владимира.

29 июля — Афиноген.

АВГУСТ

2 августа — Илья Пророк. Ильин День.

4 августа — Мария Магдалина. Марьи — добрый день.

6 августа — Борис и Глеб Летние.

7 августа — Анна Зимоуказательница.

9 августа — Пантелеймон Целитель.

12 августа — Сила. Святой Сила прибавит силы.

13 августа — Евдоким.

14 августа — первый Спас. Спас-лакомка, медовый.

15 августа — Степан Сеновал.

16 августа — Исаакий и Антон Вихровей.

17 августа — Евдокия (Авдотья). Авдотья Малиновка — спеет малина.

19 августа — Преображение. Второй Спас, яблочный.

21 августа — Мирон Ветрогон.

23 августа — Лаврентий.

27 августа — Михей.

29 августа — Спас Хлебный, третий Спас.

31 августа — Флор и Лавр.

СЕНТЯБРЬ

1 сентября — Андрей Стратилат, Фекла.

4 сентября — Агафон Огуменник.

5 сентября — Лупп Брусничник.

7 сентября — Тит. Тит последний гриб растит.

8 сентября — Адриан и Наталья.

10 сентября — Анна Пророчица и Савва Псковский. Анна Скирдница.

11 сентября — Иоанн Предтеча. Иван Постный. Иван Полеток.

13 сентября — Киприан (Куприян).

14 сентября — Симеон (Семен) Летопроводец.

17 сентября — Василиса.

19 сентября — Михаил Архистратиг.

20 сентября — Лука.

21 сентября — Рождество Богородицы.

23 сентября — Петр и Павел. Петр и Павел — рябинник.

25 сентября — Автоном.

28 сентября — Никита Гусятник, Никита Гусепролет и Репорез.

30 сентября — Вера, Надежда, Любовь и мать их Софья. Всесветные бабьи именины.

ОКТЯБРЬ

1 октября — Ирина (Арина) Журавлиный лет.

2 октября — Зосима и Савватий.

3 октября — Евстафий (Астафий).

7 октября — Фекла Заревница.

8 октября — Сергий Радонежский. Сергий — капустник.

10 октября — Саватий Соловецкий.

11 октября — день Ильи Муромца.

13 октября — Григорий.

14 октября — Покров. Начало свадеб.

17 октября — Иерофей (Ерофей).

19 октября — Харитинин день. Харитины — первые холстины.

20 октября — Сергий Зимний.

21 октября — Пелагея и Трифон.

22 октября — Яков Дровопилец.

23 октября — Евлампий.

27 октября — Параскева Грязниха, Порошиха.

НОЯБРЬ

2 ноября — Садок, Артемий.

5 ноября — Иаков (Яков).

8 ноября — Дмитрий Солунский.

10 ноября — Параскева Пятница.

11 ноября — Аврамий Овчар и Анастасия Овчарница.

12 ноября — Зиновий и Зиновия. Синичкин день.

14 ноября — Кузьма — Демьян Зимний.

15 ноября — Акиндин и Пигасий.

19 ноября — Павел Исповедник и Варлаам Хутынский.

21 ноября — Михаил Архангел.

22 ноября — Матрона, Матрена Зимняя.

23 ноября — Родион и Ераст.

24 ноября — Федор Студит.

25 ноября — Иоанн Милостивый.

26 ноября — Иоанн Златоуст.

27 ноября — Филипп.

28 ноября — Гурьев день.

29 ноября — Матфей Апостол. Матвеев день.

ДЕКАБРЬ

1 декабря — Платон и Роман.

3 декабря — Прокл.

5 декабря — Прокопий.

7 декабря — Екатерина Санница.

9 декабря — Юрий Холодный.

12 декабря — Парамон.

13 декабря — Андрей Первозванный.

14 декабря — Наум.

17 декабря — Варвара. Варваринские морозы.

18 декабря — Савва Освященный.

20 декабря — Никола Зимний.

22 декабря — Амвросий (Абросим).

22 декабря — Анна Зимняя.

25 декабря — Спиридон Солноворот. Солнце на лето — зима на мороз.

29 декабря — Аггей.

8 заключение же хочется повторить, что этот месяцеслов — краткий, указывающий в народном календаре только дни главных святых, традиционных и самых почитаемых, к тому же дни их совпадают с какими-то поворотными природными и хозяйственными вехами, устойчивыми бытовыми и духовными циклами. Церковный календарь, которым надо обязательно пользоваться при выборе имени, куда подробней и шире по спектру имен. Только два примера!

Позвонила мне дама и довольно-таки настойчиво потребовала ответить, как назвать мальчика, родившегося 2 января? Мы ведь как приучены: давай однозначный ответ — и все! А попробуй дать. Ведь вообще-то 2 января по Православному календарю — священномученик Игнатий Богоносец. Через несколько дней — 8 января — тоже Игнатий. Но ведь кто ж теперь Игнатием назовет? 3 января — Петр, Митрополит Московский и всея России чудотворец. Хорошее имя — «камень» (греч.). Но тоже неохота. Дальше смотрим: 5 января (он указан в нашем месяцеслове) — Федул, потому что по народному календарю: «Федул — ветер подул». А еще — Феоктист и Павел. 6 января — день преподобного Николая. Это святой замечательного поэта Николая Рубцова, который и родился, и трагически погиб в январе. 9 января — в народном календаре обозначен Стефанов день. «На святой Стефан — каждый сам себе пан». Именно в этот день происходил найм-перенайм батраков на крестьянской Руси. Но в этот же день — Феодор — «дар божий» (греч.). Вот какой выбор только в течение недели после рождения младенца, а ведь можно и дальше смотреть в течение месяца!

Родись 2 января девочка, мой совет был бы однозначным: Анастасия. Ибо 3 января — имя мудреное — Юлиания, а вот 4-го — Анастасия Узорешительница — покровительница беременных и заключенных в темницу.

Еще один пример — день рождения Пушкина. Будущий поэт родился 6 июня по новому стилю. В нашем месяцеслове никто в этот день не назван. Накануне, 5 июня — день Леонтия-огуречника: сажают последние огурцы, а следующий День после рождения Пушкина — 7 июня — памятен в народе как Иванов день, а точнее — Иоанн Креститель. Именины Иоанна просто царят в июне — 8, 9, 11, 15, 23, 25 и 26 числа! Так что же, Пушкина Иваном надо было называть? А в день рождения будущего поэта — преподобные Симеон и Никита, через несколько дней — 10 июня — снова Никита-гусятник. Но Никитой называли людей менее знатных. Помните, что верного слугу поэта, проводившего Пушкина в последний путь в Святогорский монастырь, как раз и звали Никитой. Может, не случайно? А назвали будущего поэта все-таки Александром, самым гармоничным именем, хотя именины Александра в июне — 15-го, а еще через неделю — преподобный игумен Александр.

Читатель убедился, какая бездна примеров, противоречивых правил и объяснений содержится в литературе, в истории, в самой продолжающейся жизни. Поэтому и приходится повторять: советуйтесь, думайте, читайте, изучайте историю рода, своих близких, анализируйте и… любите. Лучший советчик — любящее сердце. Из ответов о. Алексия видно, что даже религиозные каноны имянаречения в православии не так сильны, что у родителей и крестных остается огромное поле выбора и воздействия на будущую судьбу младенца. Настоящая книга, надеюсь, поможет сориентироваться в этом духовном поле. Теперь, в ее конце, можно сложить все подсказки и пожелания, даты церковного и народного календарей, рассуждения богословов и прозрения поэтов. Эти знания, тайны нумерологии и вековая мудрость народа светло подтолкнут к верному выбору имени вашего младенца — вашей любви и надежды. Пожелаем же родителям — интуиции, подкрепленной знаниями, культуры души. А носителю конкретного имени— счастья и самостояния в этом сложном мире. С Богом!

ИМЕНА

Имена, имена, имена —

В нашей речи звучат не случайно:

Как загадочна эта страна —

Так и имя — загадка и тайна.

В этой жизни, а может, и в той,

Под земною звездой и небесной

Охраняет любого святой.

Не для каждого, впрочем, известный.

Посреди разоренной земли

На ветру разгорелась рябина.

В сентябре прозвучит Натали,

В октябре отзовется Марина.

И посыпется с веток листва,

Не убавить уже, не прибавить.

Имена ведь — не просто слова,

А почти воплощенная память.

Ради вечной надежды своей

Вспоминайте судьбою хранимых

Имена самых верных друзей,

Даже боль приносивших любимых.

Имена, имена, имена

В этой жизни звучат не случайно:

Как загадочна наша страна,

Так и имя — загадка и тайна…

1992

Александр БОБРОВ

ИМЯ — СУДЬБА

Книга для родителей и крестных

Составитель А. А. БОБРОВ

Редактор Г. Ф. Георгиев

Художественный редактор М. П. Тихонов

Технический редактор Н. В. Яшукова

Корректор Т. М. Павяюченко

Подписано к печати 22.03.93. Формат 84 х 108 1/32. Бумага тип. № 1. Гарнитура «Таймс». Печать офсетная. Усл. печ. л. 12,60. Уч. — изд. л. 12,80. Тираж 50 000 экз. Издание подготовлено к печати на персональных компьютерах. Издательство «Современный писатель», 121069, Москва, ул. Поварская, 11. Московская типография № 6 Министерства печати и информации Российской Федерации, 109088. г. Москва, ул. Южнопортовая, 24

Заказ № 789.

Издательство «СОВРЕМЕННЫЙ ПИСАТЕЛЬ» готовит к выпуску в 1993–1994 гг. следующие серии

«РУССКАЯ ПРИКЛЮЧЕНЧЕСКАЯ КНИГА»

В серии будут представлены произведения современной отечественной остросюжетной литературы, уже ставшие своеобразной классикой и еще нигде не публиковавшиеся.

Издательство стремится дать читателю высокохудожественные произведения, в которых захватывающие приключения сопутствуют богатой интеллектуальной и нравственной жизни людей, а не ходульных «суперменов».

Первые книги серии:

Шишков В. СТРАННИКИ.

Повесть. Объем 23 л. Переплет 7, в яркой суперобложке. Отпускная цена на 1 февраля 1993 года— 100 руб.

Захватывающий сюжет, зримо воссозданная писателем атмосфера послереволюционной разрухи, яркие образы детей и подростков, оказавшихся в силу трагических обстоятельств во власти улицы, богатый и точный язык — все это давно поставило повесть известного русского писателя в ряд незаурядных, но мало издававшихся произведений литературы.

Карелин Л. ДАЮ УРОКИ. Роман-трилогия. Объем 27 л. Отпускная цена — 120 руб. Переплет 7, в яркой суперобложке.

Автор нашумевшей повести «Змеелов» и сценария одноименного фильма снова обращается к больной теме коррупции, преступных связей, опутавших общество.

Первые две части романа Л. Карелина, посвященного борьбе с мафией, уже издавались и принесли писателю заслуженный успех. Третья часть включена в книгу впервые.

К дальнейшему выпуска запланированы произведения А. Толстого, В. Ардаматского, К. Воробьева, Г. Брянцева, П. Проскурина и др.

«БИБЛИОТЕКА ПИСАТЕЛЯ»

В библиотеку войдут наиболее яркие произведения самых разных писателей — религиозные, философские, исторические и публицистические труды Н. Страхова, Б. Паскаля, Т. Карлейля, Д. Мережковского, М. Меньшикова; работы этнографов и фольклористов А. Афанасьева, В. Даля, В. Проппа и многих других; всякого рода справочная литература.

Первоочередной задачей издатели считают возвращение читателю книг, либо вообще не выходивших многие десятилетия, либо выходивших мизерными тиражами с большим количеством купюр.

Тома «Библиотеки писателя» планируется издавать в едином художественном оформлении, в добротных переплетах. Конечно, это делает их дорогими, но зато дает необходимую долговечность, ибо эти книги создавались не для разового прочтения, а на все времена, завещались детям и внукам.

Открывают библиотеку.

Садовников Д. ЗАГАДКИ РУССКОГО НАРОДА. Объем 25 л. Тираж 25 000. Отпускная цена на 1 февраля 1993 г. — 150 руб. Переплет.

Эта книга одного из крупнейших русских этнографов была издана, ее с трудом можно найти и в личных, и в общественных библиотеках.

Но редкие издания никогда не были полными, ибо безжалостные ножницы цензуры с завидной последовательностью вырезали из них все, что в атеистических брошюрах недавнего времени было принято именовать «мракобесием и суеверием».

Издание позволит читателю впервые без изъятий познакомиться с полным сводом «Загадок русского народа» — кладезем поэзии и мудрости.

АНТОЛОГИЯ СОВРЕМЕННОЙ ЭСТЕТИКИ. Объем 33 л. Тираж 25 000. Отпускная цена — 200 руб. Переплет.

Единожды изданная в 1957 году в издательстве «Иностранная литература» с грифом «Для научных библиотек» без указания тиража и недоступная даже специалистам «Антология» американского профессора М. Рейдера, заслуженно отнесенная в «Истории эстетики» К. Джилберт и X. Куна к наиболее фундаментальным трудам по данному вопросу, позволит широкому читателю практически впервые познакомиться с суждениями об искусстве таких крупных мыслителей, как Ж. Маритен, Б. Кроме, З. Фрейд, В. Воррингер, Д. Саитаяна и многих других.

Тихомиров Л. МОНАРХИЧЕСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ. Объем 40 л. Тираж 25 000. Отпускная цена — 300 руб. Переплет.

Читателям предлагается главный философский труд одного из крупнейших идеологов русской национальной идеи, человека, прошедшего непростой путь от революционера, члена Исполнительного комитета партии «Народной воли» в юности до убежденного сторонника монархии в зрелом возрасте.

Карленль Т. ГЕРОИ И ГЕРОИЧЕСКОЕ В ИСТОРИИ. Объем 25 л. Тираж 25 000. Цена — 180 р. Переплет.

Крупнейший английский писатель со свойственным ему блеском воссоздает перед читателем мощные фигуры Наполеона, Магомета, Данте, Шекспира и других могучих титанов человечества, всякий раз извлекая из их ярких судеб уроки.

Знают ли родители, особенно молодые, что имя их долгожданного, но еще не названного чада, по сути, по природному раскладу и Божьему промыслу уже предопределено судьбой, наследственностью, датой появления на свет?

Каждое имя — это определенный тип личности, ее норма и идея. Как же не ошибиться в точном выборе имени — и благозвучном, и повторяемом в мечтах, и учитывающем все то, что предначертано небесами? На этот вопрос, волнующий родителей и помогающих им крестных, полно и образно ответит данный сборник «ИМЯ — СУДЬБА», который составил и прокомментировал поэт Александр Бобров.

Примечания

1

«Иль Виколо Ди Мадама Лукреция» («Переулок госпожи Лукреции») — новелла Проспера Мериме, впервые опубликована в посмертном сборнике писателя «Последние новеллы». Здесь и далее, кроме оговоренных случаев, П. Флоренский цитирует известных французских писателей в вольном переводе по изданиям на языке оригинала, находившимся в его личной библиотеке. Ср. современный перевод: «Мне очень досадно, что приходится приводить такие варварские имена, но чудесные истории случаются только с людьми, имена которых трудно бывает произнести» (Проспер Мериме. Собр. соч. в 4-х томах. М., 1982, т. 3, с. 124).

2

Марка — персонаж из цикла «Этюды о нравах» («Сцены политической жизни», рассказ «З. Маркас). Этот рассказ Бальзака был впервые напечатан 25 июля 1840 года в журнале «Парижское обозрение» под названием «Смерть честолюбца». В 1846 году он вошел в двенадцатый том первого издания «Человеческой комедии» («Сцены политической жизни») под своим окончательным названием «З. Маркас». «…Придам к его имени «Z» — это прибавит ему огонек, искру» — начало рассказа Бальзака посвящено детальному описанию влияния имени на судьбу и деятельность человека.

3

Виктор Гюго. Post Scriptum моей жизни. Издание редакции «Нового журнала иностранной литературы», СПб., 1902, с. 90–93.

4

«Из пережитого. Автобиографические воспоминания Н. Гилярова-Платонова», М., 1886, с. 219–220.

5

Имеется в виду статья Вяч. Иванова «О «Цыганах» Пушкина». - см. Вяч. Иванов. По звездам, СПб., 1909.,

6

Вяч. Иванов. По звездам, с. 145, 146, 147-148

7

«Сочинения К. К. Случевского», т. 5, СПб., 1898, с. 139.

8

οχαι (греч.), qui et (лат.) — «он же». О большом значении, которое П. Флоренский придавал этой формуле, свидетельствует уже его «Курсовое сочинение» 1907 года, где изменение имени связывается спеременой в религиозном сознании. «В Книге Эсфирь (Библия), — отмечал П. Флоренский, — имя это впервые вводится посредством формулы «она же» при рассказе о браке с Гадассою царя Ксеркса (Агасфера) и о вступлении ее на сузский престол. Вот что говорится именно во 2-й главе Книги Эсфирь: «5. Был в Сузах, городе престольном, один иудеянин, имя его Мардохей… 7. И был он воспитателем Гадассы, она же Эсфирь». Речь идет о переименовании девицы при вступлении в брак, отсюда формула «она же».

9

Имя (греч.).

10

Слово действенно, насколько оно значимо (лат.).

11

Подобно тому, как оно звучит (лат.).

12

Собрание писем оптинского старца иеросхимонаха Амвросия к мирским особам. Сергиев Посад, б. г., письмо 99, с. 123.

13

«Русский архив», 1898, кн. 1, с. 552.

14

Светоний Транквилл. Жизнь 12 цезарей. Изд 2-е, Сиб., 1904.,Тиберий, с. 128.

15

Записки, сделанные со слов покойного г-на Александра Михайловича Рылеева. «Русская Старина», 1907, т. 132, с. 728.

16

А. С к а л о в с к и й. История новой Сечи или последнего войска Запорожского. Изд. 2-е, ч. III. Одесса, 1846, с. 214, прим. 1.

17

Антоний (Амфитеатров), архиепископ Казанский и Свияжский. Казань, 1885, т. 2, с. 497, прим. 1.

18

Погодин М. Простая речь о мудрых вещах. М., 1973, с. 264–265.

19

В о л о ш и н   М а к с и м и л и а н. Лики творчества. Кн. 1. Изд. «Аполлон». Сиб., 1914, с. 374–375, «пророки и мыслители».

20

В о л о ш и н М а к с и м и л и а н. Лики творчества, с. 374–375. Публикация игумена Андроника (Трубачева) и П. В. Флоренского. Подготовка текста игумена Андроника, А П. Мумрикова. Примечания А П. Мумрикова.

21

impression(фр.) — впечатление.

22

Ср.: Рим (723). — Ред.

23

В п р ы с к у — в соку (ряз.)

Content

Бобров Александр Имя - судьба: книга для родителей и крестных

Имя — судьба: книга для родителей и крестных

«Что в имени тебе моем?»

Павел Флоренский Имена

Часть I

Часть II

Александр

Александра

Алексей

Анна

Василий

София

Владимир

Ольга

Константин

Елена

Николай

Екатерина

Дмитрий

Варвара

Павел

Людмила

Вера

Михаил

Послесловие

Опоэтизированные имена

Гавриил ДЕРЖАВИН Параше

Александр ПУШКИН К Наташе

Евгений БАРАТЫНСКИЙ

Девушке, которая на вопрос: Как ее зовут? Отвечала: Не знаю

Авроре Ш…

Иван БУНИН День памяти Петра

Павел ВАСИЛЬЕВ Из «Стихов в честь Натальи»

Илья СЕЛЬВИНСКИЙ Из цикла «Алиса»

Анатолий ЖИГУЛИН «Марта! Марта!..»

Валентин УСТИНОВ Василиса

Владимир СОКОЛОВ Стихи Марианне

Виктор КОРОТАЕВ Катерина

Николай СТАРШИНОВ Вера, Надежда, Любовь

Александр БОБРОВ Марине и Селигеру

Татьяна СМЕРТИНА

Ксения

Воскресение мужа

Жизненные числа

С. А. Вронский Нумерология

Глава первая Наука о числах

Глава вторая Даты и жизненные числа

Глава третья Число имени

Число 1

Число 2

Число 3

Число 4

Число 5

Число 6

Число 7

Число 8

Число 9

Число 11

Число 22

А. Бобров Первый опыт составителя

Марина

Евдокия или Марина?

Наталья

Саша — «Имячко тройное…»

Словарь имен

Русские имена

Лариса ВАСИЛЬЕВА Русские имена>

Виктор БОКОВ Дарья

Вячеслав ОРЛОВ Анна и Нина

Геннадий ГЕОРГИЕВ Ирина

Нина КРАСНОВА Очень собственные имена

Ночь на новом месте

Сетованье Нюшки

Упрек самой себе

Частушка про Нину

Частушки про Колю

Частушки про Валеру

Колыбельные частушки про Колю

Толкователь имен святых угодников божиих

Святцы

Календарь святых имен

Январь

Февраль

Март

Апрель

Май

Июнь

Июль

Август

Сентябрь

Октябрь

Ноябрь

Декабрь

Толкователь собственных имен, в полном Месяцеслове находящихся, по алфавиту расположенных

Необходимое послесловие к «Толкователю…»

Молитва ангелу хранителю

Молитвенное призывание святого, Имя которого носишь

Краткий месяцеслов

Издательство «СОВРЕМЕННЫЙ ПИСАТЕЛЬ» готовит к выпуску в 1993–1994 гг. следующие серии

Примечания