Джонатан Сафран Фоер

Погода – это мы

Jonathan Safran Foer

We Are the Weather. Saving the planet begins at breakfast

Copyright © 2019 by Jonathan Safran Foer

© Нуянзина Мария, перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Саше и Саю, Сэди и Тео, Лео и Беа

Часть первая

То, во что невозможно поверить

Антология смерти

Древнейшая предсмертная записка[1] была написана в Древнем Египте около четырех тысяч лет назад. Переводчик оригинала озаглавил ее «Спор с душой того, кто устал от жизни». Первая строчка гласит[2]: «Я открыл рот, обратившись к своей душе, дабы ответить на то, что она мне сказала». Кренгуя между прозой, диалогом и поэзией, далее следуют попытки человека убедить душу согласиться на самоубийство.

Я узнал об этой записке из «Антологии смерти», сборника фактов и баек, объединившего предсмертные желания Вергилия и Гудини, элегии на смерть додо и евнуха, объяснения ископаемых находок, электрического стула и вымирания видов в результате деятельности человека. В детстве я не отличался особой мрачностью, но несколько лет подряд везде таскал с собой эту мрачную книженцию в мягкой обложке.

Кроме того, «Антология смерти» просветила меня, что каждый мой вздох содержит молекулы последнего вздоха Юлия Цезаря. Этот факт был упоителен – пространство и время волшебным образом сжались, соединив то, что казалось мифом, с моей собственной жизнью, в которой я сгребал в кучу осенние листья и тупил в примитивные видеоигры, дело было в Вашингтоне, округ Колумбия.

В смысл этого факта было почти невозможно поверить. Если я только что вдохнул последний вздох Цезаря (Et tu, Brute?[3]), то я должен был вдохнуть и бетховенский («На небесах я буду слышать»), и дарвиновский («Ничуть не боюсь умирать»[4]). И последний вздох Франклина Делано Рузвельта, и Розы Паркс, и Элвиса, и пилигримов, и американских индейцев, участвовавших в первом Дне благодарения, и автора первой в истории предсмертной записки, и даже своего деда, которого никогда не видел. Будучи потомком выживших [в холокосте], я представлял, как последний вздох Гитлера просачивается сквозь трехметровую крышу бетонного Фюрербункера, девятиметровую толщу немецкого грунта и растоптанные розы рейхсканцелярии, прорывает Западный фронт и пересекает Атлантический океан, чтобы спустя сорок лет оказаться перед окном моей детской на втором этаже и надуть меня, словно шарик на годовщину смерти.

Если я вдохнул их последние вздохи, то наверняка вдохнул и первые, а также все, испущенные ими в промежутке. А также все вздохи всех на свете. И вздохи не только людей, но и животных: песчанки из школьного живого уголка, умершей у нас дома, еще теплых кур, которых бабушка ощипывала у себя в Польше, последний вздох последнего странствующего голубя. С каждым вздохом я вбирал в себя историю жизни и смерти на планете Земля. Благодаря этой мысли я взглянул на историю с высоты птичьего полета и увидел бесконечную паутину, сотканную из одной нити. Когда Нил Армстронг ступил ногой на поверхность Луны и произнес свое знаменитое «Один маленький шаг для человека…», сквозь поликарбонат светофильтра он послал вовне – отправил в беззвучный мир – молекулы, исторгнутые Архимедом с воплем «Эврика!», когда он мчался нагишом по улицам древних Сиракуз, обнаружив, что масса воды, вытесненная его телом из ванны, была равна массе его тела. (В компенсацию за вес взятого на Землю лунного грунта Армстронг оставил на Луне калошу от своего скафандра[5]). Когда Алекс, африканский серый попугай[6], обученный говорить на уровне пятилетнего ребенка, изрек свои последние слова: «До завтра, будь паинькой. Люблю тебя», – он одновременно исторг пыхтение ездовых собак, тянувших Роальда Амундсена через ледяные просторы, которые с тех пор растаяли, извергнув крики экзотических тварей, которых возили в Колизей на убой гладиаторам. Самым поразительным для меня было то, что во всем этом было место и для меня, и что я не мог бы покинуть его, даже если бы захотел.

Конец Цезаря одновременно был началом: вскрытие его тела оказалось в числе первых задокументированных процедур такого рода, благодаря чему нам и стало известно, что ему нанесли двадцать три кинжальных удара. Нет больше тех железных кинжалов. Нет пропитанной кровью тоги. Нет больше курии Помпея, где он был убит, а от метрополиса, где она стояла, остались одни руины. Нет больше Римской империи[7], когда-то занимавшей почти пять миллионов квадратных километров с населением в одну пятую населения всего земного шара, чье исчезновение было так же невообразимо, как исчезновение самой планеты.

Трудно придумать более эфемерный артефакт цивилизации, чем вздох. Но невозможно придумать более долговечный.

Несмотря на все мои воспоминания, никакой «Антологии смерти» не было. Когда я попытался подтвердить ее существование, то нашел вместо нее книжку под названием «Необычайные смерти всех и вся, собранные Чарльзом Панати», изданную, когда мне было двенадцать. Там есть про Гудини, про ископаемые находки и многое другое, осевшее у меня в памяти, но нет ничего ни про последний вздох Цезаря, ни про «Спор с душой», о которых я, вероятно, прочел где-то в другом месте. Эти небольшие поправки меня расстроили – не потому, что были важны сами по себе, а потому, что поколебали отчетливость моих воспоминаний.

Я расстроился еще больше, когда искал информацию о первой предсмертной записке и размышлял о ее заглавии или скорее о том, что она вообще была как-то озаглавлена. То, что наши воспоминания ошибочны, уже достаточно неприятно, но перспектива самому стать таким ошибочным воспоминанием – уже повод надолго потерять душевное равновесие. Доподлинно неизвестно даже то, совершил ли автор записки самоубийство. «Я открыл рот, обращаясь к своей душе», – пишет он в начале. Но последнее слово – за душой, которая убеждает человека «цепляться за жизнь». Мы не знаем, как он ответил. Вполне возможно, что спор с душой окончился выбором жизни, что отсрочило последний вздох автора. Возможно, противоборство со смертью открыло ему самую убедительную причину остаться в живых. Та предсмертная записка как ничто другое похожа на свою противоположность.

Никакой жертвы

Во время Второй мировой войны американцы в городах на Восточном побережье с наступлением темноты выключали свет. Непосредственная опасность им не угрожала[8], целью затемнения было помешать немецким субмаринам использовать городское освещение для обнаружения и уничтожения кораблей, выходивших из гавани.

С дальнейшим ходом войны затемнения стали устраивать по всей стране, даже далеко от побережья, чтобы вовлечь гражданское население в конфликт, ужасы которого оставались вне поля его зрения, но победа в котором требовала всеобщих усилий. Американцам в тылу было необходимо напоминание о том, что их привычная жизнь под угрозой, и единственным способом осветить эту угрозу была темнота. Пилоты Патруля гражданской авиации получали задания прочесывать в поисках вражеских самолетов небо над Средним Западом, несмотря на то что ни один немецкий истребитель того времени не был способен залететь так далеко. Солидарность была важным вкладом, даже если подобные жесты могли бы показаться глупыми – даже самоубийственными, – если бы, кроме них, больше ничего не предпринималось.

Вторая мировая война не была бы выиграна без сражения на тыловом фронте, которое имело как психологический, так и практический эффект: обыватели объединились во имя великого дела. Во время войны выработка промышленных производств увеличилась на 96 %. Грузовые суда типа «Либерти», на постройку которых в начале войны уходило восемь месяцев, сооружались в считаные недели. Пароход «Роберт Е. Пири»[9] – грузовое судно типа «Либерти», состоявшее из двухсот пятидесяти тысяч частей общим весом в четырнадцать миллионов фунтов[10] – был собран за четыре с половиной дня. К 1942 году компании, ранее производившие автомобили, холодильники, металлическую офисную мебель и стиральные машины, перешли на производство военной продукции. Бельевые фабрики стали выпускать камуфляжную сетку[11], счетные машины переродились в огнестрельное оружие, а легкие из мешков для пылесосов пересаживались в тела противогазов. В трудовые ряды встали пенсионеры, женщины и школьники[12] во многих штатах изменили трудовое законодательство, разрешив подросткам работать. Товары повседневного спроса – резина, жестяные банки, алюминиевая фольга и древесина – собирались на переработку для нужд фронта. Голливудские студии вносили свой вклад, выпуская кинохронику, антифашистские художественные фильмы и патриотические мультфильмы. Знаменитости агитировали за покупку военных облигаций[13], а некоторые, как Джулия Чайлд, становились тайными агентами.

Конгресс увеличил налоговую базу, понизив минимальный налогооблагаемый доход и сократив исключения и вычеты для физических лиц. В 1940 году федеральный подоходный налог платили только 10 % американских рабочих. К 1944 году это количество достигло 100 %. Верхний предел налогообложения был поднят до 94 %, а доходы, попадающие под этот предел, снижены в двадцать пять раз[14].

Правительство установило – с согласия американцев – регулирование цен на нейлон, велосипеды, обувь, дрова, шелк и уголь. Бензин выдавался по жестким квотам[15], и по всей стране ввели ограничение скорости в тридцать пять миль в час[16], чтобы снизить расход топлива и резины. Правительство США выпускало плакаты с агитацией за совместные поездки на автомобилях, гласившие: «Когда ты едешь В ОДИНОЧКУ[17], ты едешь с Гитлером!»

Фермеры – гораздо меньшим числом и с меньшим количеством техники – приумножали урожаи, а «нефермеры» сажали «огороды победы», устраивая микрофермы на задних дворах и пустырях. Основные продукты питания, главным образом сахар, кофе и сливочное масло, выдавали по карточкам[18]. В 1942 году правительство запустило кампанию под названием «Поделись мясом», убеждая каждого взрослого американца ограничить потребление мяса двумя с половиной фунта в неделю[19]. В Великобритании норма потребления была вполовину меньше[20]. (Этот коллективный акт затягивания поясов привел к повсеместному улучшению здоровья[21]). В июле 1942-го студия «Дисней» выпустила анимационную короткометражку по заказу федерального Министерства сельского хозяйства под названием «В войне победит продовольствие», в которой земледелие возводилось в ранг гаранта национальной безопасности. В Америке было в два раза больше фермеров, чем у союзников солдат. «Их оружие – бронетанковые силы линии продовольственного фронта[22], сельскохозяйственная техника: батальоны комбайнов, полки грузовиков, дивизии кукурузных жаток, картофелеуборочных машин, сеялок, колонны доильных установок».

Вечером 28 апреля 1942 года, спустя пять месяцев после бомбардировки Перл-Харбора и в разгар военных действий в Европе, миллионы американцев собрались у радиоприемников, чтобы послушать президента Рузвельта, который в очередной «беседе у камина» сообщал о ходе войны и предупреждал о грядущих испытаниях, в том числе о том, что потребуется от гражданского населения:

«Не всем нам дана привилегия[23] сражаться с врагом в отдаленных уголках земли. Не всем нам дана привилегия работать на заводе боеприпасов, судоверфи, на сельхозпроизводстве, на нефтепромысле или в шахте, производя оружие или сырье, необходимые нашим вооруженным силам. Но есть тот фронт и то сражение, где задействован любой житель Соединенных Штатов – будь то мужчина, женщина или ребенок, – и будет иметь привилегию быть задействованным до конца войны. Этот фронт прямо здесь, дома, в нашей каждодневной жизни, в наших каждодневных делах. Здесь, дома, каждый будет иметь привилегию отказать себе в том, в чем будет необходимо, не только ради снабжения наших воинов, но и для того, чтобы укрепить и обезопасить экономику нашей страны как во время войны, так и после нее. Конечно, это потребует отказаться не только от роскоши, но и от многих других повседневных благ. Каждый добропорядочный американец осознает свою личную ответственность… Как я говорил вчера в Конгрессе, этот план самоотверженности не вполне верно описывать словом «жертва». Когда, на исходе этой великой борьбы, мы спасем наш свободный образ жизни, мы не принесем никакой «жертвы».

Отдавать правительству 94 % своего дохода – непосильное бремя. Жить на продовольственные талоны – суровое испытание. Не иметь возможности ездить со скоростью быстрее тридцати пяти миль в час – досадное неудобство. Тушить вечером свет – немного раздражает.

Несмотря на то что для многих американцев война была чем-то «далеким», кажется вполне разумным, что граждан, остававшихся «дома», безопасности которых в целом ничто не угрожало, попросили немного затемниться. Как бы мы посмотрели на того, кто в разгар великой борьбы за спасение не только миллионов жизней, но и «нашего свободного образа жизни», счел бы выключение света слишком большой жертвой?

Разумеется, войну было бы невозможно выиграть только тем коллективным актом – для победы потребовалось призвать на военную службу шестнадцать миллионов американцев, потратить более четырех триллионов долларов[24] и объединить усилия с вооруженными силами более десятка других стран. Но представьте, что войну нельзя было бы выиграть без этого. Представьте, что этот ежевечерний щелчок выключателя был бы необходим для того, чтобы предотвратить вхождение нацистских флагов в Лондон, Москву и Вашингтон. Представьте, что без этих часов тьмы невозможно было бы спасти десять с половиной оставшихся в мире евреев[25]. Как тогда бы мы расценили гражданскую самоотверженность?

Мы не принесем никакой «жертвы».

Неудачный материал

2 марта 1955 года афроамериканка, севшая в автобус в Монтгомери, штат Алабама, отказалась уступить место белому пассажиру. Эту сцену с чувством разыграет любой американский школьник, который так же умело воссоздаст сцену первого Дня благодарения (с пониманием смысла), станет кидать чайные пакетики с бумажного кораблика (с пониманием смысла) и, водрузив себе на голову бумажный цилиндр, прочитает по памяти Геттисбергскую речь (с пониманием смысла).

Вероятно, вы думаете, что знаете имя той первой женщины, которая отказалась пересесть в конец автобуса, но, скорее всего, вы его не знаете. (Я вот до недавних пор не знал). И это не совпадение и не случайность. В какой-то мере для триумфа движения за гражданские права о Клодетт Колвин нужно было забыть.

* * *

Для большинства людей основная угроза человеческой жизни[26] – штурмующие со всех флангов бедствия в виде все более разрушительных ураганов и повышения уровня океана, все более сильных засух и уменьшения водных ресурсов, набирающих площадь мертвых зон в океане, массивных нашествий насекомых-вредителей и ежедневного исчезновения лесов и животных видов – неудачный материал для обсуждения. Когда мы в принципе обращаем внимание на этот глобальный кризис, он для нас все равно что война где-то за границей. Мы осознаем его опасность для нашего существования[27] и злободневность, но не чувствуем себя в его эпицентре. Эта разница между осознанием и ощущением может стать препятствием к действию даже для здравомыслящих и политически активных людей, которые хотят действовать.

Когда бомбардировщики пролетают над головой, как в Лондоне в военное время, выключение света само собой разумеется. Когда бомбят побережье, это уже не само собой разумеется, даже если опасность как таковая так же велика. А когда бомбы падают где-то за океаном, в сам факт бомбардировки верится с трудом, даже если вы знаете, что она происходит на самом деле. Если мы не начнем действовать, пока не почувствуем кризис, который любопытным образом относим к «окружающей среде», словно разрушение нашей планеты является просто сопутствующим фактором, нам всем придется посвятить себя решению задачи, у которой больше не может быть решения.

Отказ от «заграничного» свойства глобального кризиса недоступен воображению. Осмыслить сложность и масштаб угроз, перед лицом которых мы оказались – дело невероятно изнурительное. Нам известно, что изменение климата имеет некоторое отношение к загрязнению воздуха, некоторое отношение к углекислому газу, температуре океана, тропическим лесам, ледниковым шапкам… но большинство из нас затруднились бы объяснить, каким образом наше личное и коллективное поведение способствует усилению ураганного ветра[28] почти на тридцать миль в час[29] или появлению полярного циклона, из-за которого в Чикаго становится холоднее, чем в Антарктиде. Еще мы с трудом припоминаем[30], насколько мир уже изменился: мы не особенно возражаем против предложений вроде строительства десятимильной дамбы вокруг Манхэттена, мы миримся с повышением страховых взносов и погодными катаклизмами – вторгающиеся в мегаполисы лесные пожары, ежегодные «самые высокие наводнения за тысячу лет», небывалое количество смертей от небывало аномальной жары стали для нас просто погодой.

Мало того, что из глобального кризиса не получается темы, на которую говорить просто, из него не получается темы, говорить на которую выгодно. Она не способна ни убедить нас, ни даже заинтересовать. Главные основополагающие цели гражданской активности и искусства – захватывать и преобразовывать, вот почему изменение климата в качестве тематики показывает такие низкие результаты в обеих сферах. Показательно, что судьба нашей планеты занимает в литературе даже меньшее место, чем в общем культурном дискурсе, несмотря на то что большинство писателей считают себя особенно чувствительными к мирским истинам, не снискавшим широкого распространения. Возможно, причина кроется в том, что писатели также особенно чувствительны к выбору «цепляющего» материала. Повествования, извека существовавшие в нашей культуре – народные сказания, религиозная литература, мифы, определенные исторические события, – отличаются сюжетным единообразием, описывают захватывающую борьбу между злодеями и героями и завершаются моралью. Поэтому инстинкт диктует нам представлять изменение климата – если представлять вообще – в качестве захватывающего, апокалиптического события в будущем (а не разнообразного по проявлениям, постепенного процесса, растянутого во времени), а промышленность по добыче природного топлива – в качестве деструктивного начала (а не одной из нескольких сил, требующих нашего внимания). Описать глобальный кризис – абстрактный и разнородный, медлительный, не имеющий знаковых фигур и вех – одновременно и правдиво, и увлекательно кажется невозможным.

* * *

Клодетт Колвин[31] была первой женщиной, арестованной за отказ пересесть на другое место в автобусе в Монтгомери. До выхода на сцену Розы Паркс, чье имя знакомо большинству из нас, оставалось еще девять месяцев. И когда настал ее черед противостоять автобусной сегрегации, она вовсе не была, как рассказывают, просто усталой швеей, возвращавшейся домой после долгого рабочего дня. Она была активисткой движения за гражданские права (секретарем местного отделения Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения), посещала семинары по социальной справедливости, обедала с влиятельными юристами и участвовала в разработке стратегических планов движения. Розе Паркс было сорок два года, она была замужем и принадлежала к уважаемой семье. Клодетт Колвин было пятнадцать, она была из бедной семьи и беременна от женатого мужчины намного старше себя. Лидеры движения за гражданские права – в том числе и сама Роза Паркс – считали биографию Колвин слишком неподходящей, а ее саму слишком ненадежной для того, чтобы стать героиней крепнущего движения. Из нее не получалось удачного материала.

Что, если бы Иисуса Христа не распяли, а утопили в ванне – распространилось ли бы тогда христианство? Будь Анна Франк мужчиной средних лет, который прятался за посудным шкафом, а не девочкой незабываемой красоты, прятавшейся за книжным, – снискал бы ее дневник такое же читательское признание? До какой степени на ход истории повлияли цилиндр Линкольна, набедренная повязка Ганди, усы Гитлера, ухо Ван Гога, каденции Мартина Лютера Кинга, факт того, что башни-близнецы оказались двумя самыми легко разрушаемыми зданиями на планете?

Случай Розы Паркс одновременно и подлинный исторический эпизод, и небылица, созданная для того, чтобы войти в историю. Как и все канонические фотографии[32] – солдат, поднимающих флаг над Иводзимой, целующейся пары с «Поцелуя у здания муниципалитета» Робера Дуано и лондонского молочника, шагающего по обломкам разрушенных бомбежками зданий, фотография Розы Паркс[33] в автобусе была постановочной. Позади нее сидит сочувствующий ей журналист, а не разъяренный сторонник расовой сегрегации. И, как она сама впоследствии признавала[34], на самом деле все было вовсе не так просто – не так запоминаемо, – как в «уставшей женщине велели пересесть из передней части автобуса в заднюю». Но, понимая важность интерпретации, она сделала достоянием публики самую вдохновляющую версию событий. Паркс проявила мужество, став героиней своего материала, и героизм, став одним из его авторов.

История не только представляет собой удачный материал в ретроспективе, удачный материал сам становится историей. Для судьбы нашей планеты – и судьбы нашего вида по совместительству – это серьезная проблема. Как сказал морской биолог и кинематографист Рэнди Олсон[35]: «Вполне возможно, что климат – это самый скучный предмет из тех, что научный мир когда-либо представлял публике». Большинство попыток интерпретировать кризис либо и правда являются научной фантастикой, либо отвергаются как научно-фантастические. История изменения климата очень редко излагается в форме, пригодной для постановки в детском саду, и практически никогда в форме, способной выжать слезу у родителей. Перетащить катастрофу из-за границы нашего созерцания в дом наших сердец кажется совершенно невозможным. Как писал Амитав Гош в «Великом беспорядке»: «Климатический кризис также является кризисом культуры[36], а следовательно – кризисом воображения». Я бы назвал его кризисом веры.

Я знаю, что ничего не знаю

В 1942 году двадцативосьмилетний католик и участник польского подполья, Ян Карский, взял на себя миссию отправиться из оккупированной нацистами Польши в Лондон и дальше – в Америку, чтобы сообщить мировым лидерам о том, что творят немцы. Готовясь к путешествию, он встретился с несколькими группами Сопротивления, получив от них информацию и свидетельства для передачи на Запад. В своих мемуарах он описывает встречу с главой Еврейского союза социалистов:

«Лидер Бунда молча подошел ко мне[37]. Он схватил меня за руку так яростно, что мне стало больно. Я с трепетом посмотрел в его безумные, буравящие глаза, и меня тронула глубокая, невыносимая боль в его взгляде. «Скажите лидерам еврейского народа, что это не вопрос политики или тактики. Скажите им, что твердь земная должна разверзнуться до основания, мир должен восстать на дыбы. Скажите им, что они должны найти силу и мужество пойти на жертвы, на которые никогда ранее не шел ни один государственный деятель, жертвы столь же тяжкие, как и судьба моих умирающих соплеменников, и такие же беспрецедентные. Это то, чего они не понимают. Цели и методы немцев не имеют прецедента в истории. Демократические режимы должны отреагировать столь же беспрецедентно, выбрать в ответ неслыханные доселе методы…»

«Вы спросите меня, какой план действий я предлагаю лидерам еврейского народа. Скажите им обратиться во все важнейшие правительственные учреждения Англии и Америки. Скажите не уходить, пока они не получат гарантий, что решение о спасении евреев найдено и согласовано. Не позволяйте им ни есть, ни пить, пусть они умрут медленной смертью на глазах у всего мира. Пусть они умрут. Возможно, тогда совесть мира встрепенется».

В июне 1943 года, пережив путешествие настолько опасное, насколько это можно вообразить, Карский прибыл в Вашингтон. Там он встретился с судьей Верховного суда Феликсом Франкфуртером, одним из величайших умов юриспруденции в истории США, который сам был евреем. Выслушав доклад Карского о ликвидации варшавского гетто и массовых уничтожениях в концентрационных лагерях и задав ему ряд все более детальных вопросов («Какова высота стены, отделяющей гетто от остального города?»), Франкфуртер принялся молча шагать по комнате, потом сел обратно на стул и произнес: «Господин Карский, такой человек, как я, говоря с таким человеком, как вы, должен быть полностью откровенен. Поэтому я должен сказать, что не в силах поверить тому, что вы мне рассказали». Когда товарищ Карского стал умолять Франкфуртера принять доклад, тот ответил: «Я не сказал, что этот молодой человек лжет. Я сказал, что не в силах ему поверить. Мой ум и мое сердце устроены так, что не позволяют мне этого принять».

Франкфуртер не подвергал сомнению правдивость рассказа Карского. Он не оспаривал того, что немцы планомерно уничтожали европейских евреев – его собственных родственников. Он также не ответил, что, несмотря на то что доклад убедил его и поверг в ужас, он ничего не мог сделать. Вместо этого он признал не только собственную неспособность поверить в правду, но и осознание этой неспособности. Совесть Франкфуртера не встрепенулась.

Наши умы и сердца отлично подходят для выполнения одних задач и плохо подходят для других. Нам хорошо даются расчеты траектории движения урагана и плохо – решения убраться с этой траектории. Наша эволюция заняла сотни миллионов лет в условиях, мало похожих на современный мир, и поэтому мы зачастую испытываем желания, страхи и равнодушие, которые не соответствуют современным реалиям и не отвечают им. Мы чрезмерно зациклены на сиюминутных и внутренних нуждах – нас тянет на жирное и сладкое (что вредно для людей, живущих в мире, где и то и другое доступно по первому требованию), мы с преувеличенной бдительностью следим за детьми на игровых площадках (при этом игнорируем опасности для их здоровья посерьезнее, например перекармливаем их жирным и сладким) – оставаясь равнодушными к тому, что смертельно, но где-то там, далеко.

Не так давно Хэл Хершфилд, психолог из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, провел исследование[38], в ходе которого выяснил, что, когда испытуемых просили описать себя в будущем, хотя бы через десять лет, результаты функциональной МРТ их мозга имели больше сходства с результатами, полученными при описании незнакомцев, чем с результатами, полученными при описании себя в настоящем времени. Однако, когда испытуемым показывали цифровым способом состаренные изображения их самих, это расхождение менялось, как менялось и их поведение. В ответ на просьбу распределить тысячу долларов между четырьмя вариантами: сделать подарок любимому человеку, потратить на развлекательное мероприятие, положить на текущий банковский счет или на пенсионный счет, те, кто видел себя в старости, положили на пенсионные счета в два раза больше денег, чем те, кто не видел.

То, что визуализация усиливает эмоциональные реакции, широко доказано[39]. Исследователями описаны несколько интересных факторов, влияющих на «сочувственную предвзятость»[40]: узнаваемость жертвы (способность наглядно представить страдание во всех подробностях), принадлежность к «своей» группе (указание на социальную близость к страданию) и эффект корреляционного сочувствия (представление состояния жертвы не просто статично ужасным, а ухудшающимся). Группа исследователей провела эксперимент по сбору пожертвований путем адресной почтовой рассылки с участием около двухсот тысяч потенциальных благотворителей. Если в отправлении указывалось имя конкретного человека в противоположность безымянной группе, пожертвования возрастали на 110 %. Если благотворитель и реципиент принадлежали к одной религиозной группе, пожертвования возрастали на 55 %. Если бедность реципиента представлялась возникшей недавно, а не хронической, пожертвования возрастали на 33 %. Объединение всех этих факторов[41] увеличивало пожертвования на 300 %.

Сложность глобального кризиса в том, что он наталкивается на множество факторов имманентной «бесчувственной предвзятости». Несмотря на то что многие сопутствующие изменению климата бедствия – прежде всего погодные катаклизмы, наводнения и лесные пожары, вынужденное переселение и нехватка ресурсов – наглядны, относятся к конкретным людям и предполагают ухудшение ситуации, в совокупности они такими не кажутся[42]. Вместо того, чтобы служить опорами для постоянно дополняемой картины бытия, они кажутся абстрактными, отдаленными и разрозненными. Как написал журналист Оливер Беркман[43] в «Гардиан»: «Если бы клика злонамеренных психологов собралась на секретной подводной базе, чтобы сварганить кризис, справиться с которым человечество оказалось бы совершенно не готово, они не смогли бы придумать ничего лучше изменения климата».

Так называемые отрицатели изменения климата[44] отвергают вывод, к которому пришли 97 % ученых-климатологов: планета нагревается из-за деятельности человека. Но как насчет тех из нас, кто якобы согласен с тем, что изменение климата вызвано человеком? Мы можем не думать, что ученые лгут, но способны ли мы поверить их словам? Поверь мы им, это неминуемо заставило бы нас осознать наш неотложный моральный долг, заставило бы встрепенуться нашу коллективную совесть и побудило бы нас добровольно идти на мелкие жертвы в настоящем, чтобы избежать катастрофических в будущем.

В самом по себе рациональном принятии правды нет ничего добродетельного. И оно нас не спасет. В детстве мне часто говорили: «Ты же понимаешь, что так нельзя», – когда я делал что-нибудь неподобающее. Именно в знании и заключалась разница между ошибкой и проступком.

Если мы принимаем за правду фактическое положение дел (что мы разрушаем планету), но не способны в это поверить, мы ничем не лучше тех, кто отрицает существование изменения климата, вызванного человеком, так же как Феликс Франкфуртер был ничем не лучше отрицавших холокост. И когда будущее установит разницу между этими двумя видами отрицания, какое из них будет роковой ошибкой, а какое – непростительным преступлением?

Уезжай, поверь, живи

За год до того, как Карский покинул Польшу, чтобы поведать миру об уничтожении европейских евреев, моя бабушка бежала из своей польской деревни, чтобы спасти свою жизнь. Она оставила дома бабушек и дедушек по матери и отцу, мать, сестру, брата, двоюродных братьев и сестер, и друзей. Ей было двадцать лет, и она знала то же, что и все остальные: что фашисты продвигаются на восток, занимая ту часть Польши, которая была оккупирована советскими войсками, и что до их прихода остаются считаные дни. На вопрос, почему она уехала, она всегда отвечала: «Я чувствовала, что нужно что-то делать».

Моя прабабушка, которую расстреляли на краю братской могилы с падчерицей на руках, наблюдала, как моя бабушка собирала вещи. Обе молчали. Это молчание было их последней беседой. Зная не меньше, чем дочь, мать не чувствовала, что нужно было что-то делать. Ее знание было просто знанием.

Младшая сестра моей бабушки, которую потом застрелили, когда она пыталась обменять какую-то безделушку на еду, в тот день вышла из дома вместе с ней. Она сняла с себя свою единственную пару туфель и отдала их моей бабушке. «Тебе так везет, что ты едешь», – сказала она. Мне рассказывали эту историю множество раз. В детстве мне слышалось: «Тебе так везет, что ты веришь».

Возможно, это и вправду было везением. Если бы во время бабушкиного отъезда что-нибудь пошло не так – заболей она или влюбись в кого-нибудь – возможно, ей бы не повезло уехать. Те, кто остался, были ничуть не менее смелы, разумны, находчивы или меньше боялись смерти. Они просто не верили, что грядущее чем-то отличается от того, что они уже столько раз пережили. Вера не пробуждается усилием воли. Ни доводами – будь они еще лучше, еще громче, еще благонамереннее – ни даже неопровержимыми доказательствами вы можете заставить кого-нибудь во что-то поверить. Вот как режиссер Клод Ланцманн изложил это в своем прологе к «Отчету Карского», документальному фильму о приезде Карского в Америку:

«Что есть знание?[45] Что могут сведения об ужасе, буквально неслыханном, значить для человеческого мозга, не готового их воспринять, потому что речь идет о преступлении, которому нет примеров в истории человечества?… Раймона Арона, ранее бежавшего в Лондон, спросили, знал ли он, что творилось тогда на Востоке. Он ответил: «Я знал, но не верил в это, а раз я в это не верил, то, значит, не знал».

Иногда мне грезится, как я хожу из дома в дом в бабушкином местечке, хватаю оставшихся людей и кричу им в лицо: «Вы должны что-нибудь сделать!» Эти грезы посещают меня в доме, который – я это знаю – потребляет, поглощает значительную часть всей потребляемой мной энергии, и – я это знаю – представляет собой тот ненасытный образ жизни, который – я это знаю – разрушает нашу планету. Я способен представить, что кому-нибудь из моих потомков грезится, как он хватает меня и кричит мне в лицо: «Ты должен что-нибудь сделать!» Но я не способен на веру, которая подвигла бы меня что-нибудь сделать. Значит, я ничего не знаю.

Как-то утром, когда мы ехали в школу, мой десятилетний сын оторвал взгляд от книги, которую читал, и сказал: «Нам так повезло, что мы живем».

Вот то, чего я не знаю: как увязать мою благодарность за жизнь с поведением, предполагающим полное к ней безразличие.

Уходя из дома, моя бабушка взяла зимнее пальто, хотя на дворе был июнь.

Истерическое

Однажды летним вечером 2006 года восемнадцатилетний Кайл Холтраст ехал на велосипеде по краю встречной полосы в восточной части Тусона, когда его сбил «Шевроле Камаро» и метров десять протащил под собой. Увидев это, Томас Бойл-младший, пассажир оказавшегося рядом грузовика, выпрыгнул из машины и побежал на помощь. Под действием адреналина он схватил «Камаро» за раму спереди и поднял, продержав на весу сорок пять секунд, пока Холтраста вытаскивали из-под колес. Объясняя, почему он сделал то, что сделал[46], Бойл сказал: «Я был бы просто чудовищем, если бы видел, как кто-то так мучается, и даже не попытался бы помочь… Я все думал: а что, если бы это был мой сын?» Он чувствовал, что должен был что-то сделать.

Но вопрос о том, как он сделал то, что сделал, поставил его в тупик: «Сейчас бы у меня ни за что не получилось бы поднять эту машину». Мировой рекорд в становой тяге составляет 500 килограммов. «Камаро» весит почти полторы тонны. Бойл, никогда не занимавшийся тяжелой атлетикой,[47] продемонстрировал то, что называется «истерической силой» – физический подвиг, совершенный перед лицом жизни и смерти, превосходящий обычные человеческие возможности.

Машину над телом Холтраста поднял один невероятный человек, но потом многие люди прижимали машины к обочине, чтобы дать «Скорой» подъехать быстрее. Они сыграли в спасении юноши такую же важную роль, но мы не видим в их действиях ничего выдающегося. Поднять машину в воздух – это максимум того, что способен сделать человек. Прижать машину к обочине при виде «Скорой» – минимум. Жизнь Кайла зависела и от того, и от другого.

Когда я учился в начальной школе, полицейские и пожарные каждый год выступали перед нами, чтобы воспитывать в нас гражданскую ответственность и научить, как действовать в случае опасности. Помнится, пожарный говорил, что каждый раз, как мы видим «Скорую», нам нужно представлять, что она везет того, кого мы любим. Какая жуткая мысль для детских мозгов! Особенно потому, что она не порождает нужных ассоциаций. Мы уступаем дорогу «Скорой помощи» не потому, что она может везти кого-то, кого мы любим. Мы уступаем ей дорогу не потому, что так положено по закону. Мы делаем это, потому что так принято. Уступать дорогу «Скорой помощи» – это одна из общепринятых норм поведения, так же как соблюдать очередь и выбрасывать мусор в урну, которая настолько укоренилась в нашей культуре, что мы ее даже не замечаем.

Нормы могут меняться, или их могут игнорировать. По Москве в начале 2010-х[48] разъезжало множество «Скорых»-такси – микроавтобусов, снаружи закамуфлированных под кареты «Скорой помощи», но роскошно отделанных изнутри, за поездку в которых платили больше двухсот долларов в час с целью избежать печально известных городских пробок. Трудно представить, чтобы эту идею одобряли те, кто не пользовался их услугами. Эти такси оскорбительны, не потому что извлекают преимущество из каждого по отдельности (большинству из нас такая машина никогда не встретится), а потому что попирают нашу готовность приносить жертвы ради всеобщего блага. Они паразитируют на наших благородных порывах. Во время Второй мировой войны тыловые затемнения приводили к мародерству, а выдача продуктов по карточкам – к подделкам и воровству. После прямого попадания сброшенной люфтваффе бомбы в лондонский ночной клуб на Пикадилли[49] спасателям приходилось отгонять тех, кто пытался снять с погибших драгоценности.

Но это всё крайности. Практически всегда наши правила поведения и личины, этими правилами сформированные, настолько трудноразличимы, что практически невидимы. Разумеется, мы не разъезжаем в такси, закамуфлированных под «Скорую помощь», но многие из наших жизненных привычек покажутся нашим потомкам настолько же возмутительными (и даже хуже). [В странах, использующих латиницу], слова «Скорая помощь» на капотах машин пишутся в зеркальном порядке, чтобы водители едущих впереди машин смогли прочесть их в зеркале заднего вида. Можно сказать, эти слова пишутся для будущего – для машин, которые едут впереди. Точно так же как находящийся в машине «Скорой» не может видеть слова «Скорая помощь», так и мы не можем прочитать историю, которую создаем, она написана в зеркальном порядке, чтобы ее прочли в зеркале заднего вида те, кто еще не родился.

Слова «стихийное бедствие» происходят от латинского emergere, что означает «поднимать, выносить на свет».

Слово «апокалипсис» происходит от греческого apokalyptein, что означает «открывать, обнажать».

Слово «кризис» происходит от греческого krisis, что означает «решение».

В нашем языке закодировано понимание того, что катастрофы чаще всего обнажают то, что прежде было скрыто. По мере того, как чередой стихийных бедствий перед нами разворачивается глобальный кризис, наши решения обнажают нашу сущность.

Разные задачи требуют и вдохновляют на разные ответные действия. Вполне уместно бить тревогу, если человека придавило машиной, но тот, кто из-за крошечной протечки покидает свой во всех прочих отношениях замечательный дом, самым тревожным образом превышает пределы необходимого. Чего требует состояние нашей планеты и на какие действия оно вдохновляет? И что, если оно не вдохновляет на то, чего требует, что, если мы окажемся теми, кто включает световые сигналы на машинах, чтобы избежать пробок, но не выключает свет дома, чтобы избежать разрушения?

Игры на чужом поле

Несмотря на многочисленные примеры проявления истерической силы, она никогда не наблюдалась в лабораторной среде, потому что создание необходимых для нее условий противоречит этике. Но, даже оставив за скобками случаи, имеющие свидетелей, есть причины считать ее настоящим феноменом, включающим в себя воздействие электрических разрядов на мышцы (которые демонстрируют силу, намного превосходящую ту, что развивается усилием воли) и показатели спортсменов в важнейших соревнованиях. В том, что подавляющее большинство мировых рекордов устанавливается на Олимпийских играх, когда зрительская аудитория намного больше, чем на любых других соревнованиях, и ставки намного выше, нет никакого совпадения. Спортсмены больше радеют о победе, и это помогает им поднажать.

В любых видах спорта отдельные спортсмены и команды чаще выигрывают, выступая дома. (Помимо того что большинство мировых рекордов устанавливается на Олимпийских играх, страна-хозяйка всегда ведет в счете). Частично это можно объяснить тем, что спортсмены лучше высыпаются в собственных постелях, едят домашнюю еду и играют на домашнем поле. Частично тем, что судьи подсуживают своим командам. Но возможно, что наибольшее преимущество обеспечивают болельщики: игра на стадионе, полном собственных фанатов, порождает уверенность и мощную заинтересованность в победе. Исследование, проведенное в немецкой Бундеслиге[50], продемонстрировало, что преимущество домашнего поля выше на тех стадионах, где футбольное поле не окружено беговым треком, чем на тех, где такой трек есть. Чем ближе к полю находятся болельщики, тем сильнее ощущается их присутствие – тем больше дом ощущается домом.

Было бы естественным предположить, что, если мы сможем проявить должную волю для борьбы с глобальным кризисом, то нам нужно проявить и должную заботу. Нам нужно будет отнестись к Земле как к единственному дому, не считая это образным выражением – не умом, а нутром. Как сказал психолог Дэниел Канеман, лауреат Нобелевской премии, первым обнаруживший, что наш мозг функционирует в медленном (созерцательном) и быстром (интуитивном) режимах: «Чтобы подтолкнуть человека к действию[51], необходимы эмоции». Если мы и дальше будем относиться к борьбе за спасение планеты как к игре на чужом поле в середине сезона, мы обречены.

Очевидно, фактам не под силу подтолкнуть нас к действию. Но что, если мы не сможем вызвать необходимые эмоции и поддерживать их на нужном уровне? Я упорно борюсь с собственными реакциями на глобальный кризис. Мне кажется очевидным, что я забочусь о судьбе нашей планеты, но если эта забота выражается в затратах времени и энергии, то нельзя отрицать, что меня намного больше заботит судьба одной отдельно взятой бейсбольной команды на этой планете, «Вашингтон Нэшнлз» из города моего детства. Мне кажется очевидным, что я не отношусь к отрицателям климатических изменений, но веду себя как один из них. Я разрешаю детям прогуливать школу, чтобы поучаствовать в волне болельщиков в день открытия бейсбольного сезона, но не делаю практически ничего, чтобы противостоять будущему, в котором наш родной город окажется под водой.

Когда я готовил материал для этой книги, обнаруженные мною факты часто меня шокировали. Но они редко меня трогали. Когда же я бывал тронут, чувство это было преходящим и никогда не достигало той глубины или продолжительности, какие необходимы для долгосрочного изменения поведенческих привычек. Даже сведения, повергшие меня в ужас, вроде холодящего кровь очерка Дэвида Уоллеса-Уэллса «Необитаемая Земля», на момент публикации ставшего самой читаемой статьей в истории журнала «Нью-Йорк», не смогли заставить мою совесть встрепенуться или навсегда в ней застрять. В этом нет вины самого очерка, который мало того, что стал настоящим откровением, талантливо написан и читается с удовольствием – с каким можно читать только научно-популярные пророчества о конце света. Это вина предмета очерка. Найти для описания глобального кризиса такие слова, чтобы тебе поверили, мучительно, ужасно трудно.

Томасу Бойлу-младшему была не нужна информация, которая вдохновила бы его поднять «Камаро» над Кайлом Холтрастом, ему были нужны чувства: «Я все думал, а что, если бы это был мой сын?» Но что, если бы эта эмоциональная связь оказалась не настолько сильной? Поднял бы он машину – смог бы, попытался бы? – если бы ему было труднее представить Холтраста своим сыном? Будь Холтраст старше или другой расы? Что, если бы Бойл видел симуляцию происшедшего на экране, и ему сказали бы, что подъем трех тысяч фунтов[52] спасет жертву на другом конце света? Несмотря на любовь, которую большинство испытывает к своим питомцам, и частоту, с которой животных сбивают машины, ни разу не было случая, чтобы кто-нибудь поднял машину с собаки или кошки. Наши эмоции имеют предел, как и наши тела. Но что, если предел наших эмоций невозможно преодолеть?

Написать слово «кулак»

В последний раз я проверял состояние крыши собственного дома так давно, что даже не помню, когда именно. Глаза не видят, сердце не болит – я буквально не вижу ее состояния, и, в отличие от мокрого пятна на потолке, нарушающего эстетическую гармонию, ветхая крыша глаз не мозолит и не заставляет краснеть. Даже осмотри бы я ее, не будучи специалистом, я наверняка не смог бы определить, нуждается ли она в починке, пока не станет очевидно, что ее нужно менять целиком. Перспектива замены крыши отбивает у меня охоту выяснять, нужно ли это делать.

Недавно моему младшему сыну приснился кошмар, пока я был в душе. Я услышал его крик сквозь воду, стеклянную дверь и три разделявшие нас стены. Когда я оказался у его постели, он уже снова мирно спал. Его изобилующая декором спальня находится под той самой крышей, которая, возможно, вот-вот рухнет.

Мою способность услышать его тихие крики можно объяснить истерической силой, но дефицит чего позволяет мне игнорировать ненадежную крышу и ненадежное небо над ней? Готов поспорить, что каждому еврею в деревне моей бабушки в жизни доводилось прихлопнуть севшую на него муху. Чем бы ни было то, что позволяет мне не обращать внимания ни на собственную крышу, ни на климат, – это то же самое, что позволило такому множеству бабушкиных земляков остаться на месте, зная о скором приходе фашистов. Встроенные в нас системы тревоги не приспособлены для абстрактных угроз.

Когда ураган «Сэнди» подбирался к восточному побережью, я был в Детройте. Все рейсы до Нью-Йорка отменили, и сесть на самолет в ближайшие дни было бы невозможно. Мне была невыносима разлука с семьей. Дома не было никаких срочных дел – мы заранее забили кладовку бутилированной водой и продуктами длительного хранения, зарядили фонарики свежими батарейками, – но мне нужно было быть там. Я арендовал последнюю машину в округе и в тот же вечер, в одиннадцать, тронулся в путь. Двенадцать часов спустя я проезжал передний край урагана. Ветер с дождем практически не давали продвигаться вперед. Последний отрезок пути вместо одного часа занял четыре. Когда я добрался до дома, дети спали. Я позвонил родителям, как и обещал, и мать сказала мне: «Ты – прекрасный отец».

Я провел за рулем шестнадцать часов только для того, чтобы оказаться дома. В последующие дни, месяцы и годы я не сделал практически ничего, чтобы уменьшить шансы очередного суперурагана ударить по моему городу. И едва ли особенно задавался вопросом, что именно мог бы для этого сделать.

Тогда, за рулем, я наслаждался. Наслаждался просто тем, что был там, ничего не делая. Наслаждался материнской похвалой своим отцовским качествам, и – когда дети спустились вниз – тем, какое облегчение они испытали от моего присутствия. Но какой отец ставит наслаждение выше действий во имя добра?

Я был ребенком, когда узнал, почему слова «Скорая помощь» пишут в зеркальном порядке. Объяснение мне нравилось. Но теперь, когда я стал взрослым, мне кое-что непонятно: есть ли на свете кто-то, кто, увидев в зеркале заднего вида машину «Скорой помощи» со включенными мигалками и воющей сиреной, не смог бы опознать ее без слов «Скорая помощь», написанных в зеркальном порядке? Разве это не то же самое, что написать боксеру на боксерской перчатке слово «кулак»?

Я бегу успокаивать сына от кошмара в его голове, но не делаю практически ничего, чтобы предотвратить кошмар в его мире. Если бы только я мог воспринять глобальный кризис как зов своего спящего ребенка. Если бы только я мог воспринять его именно таким, каким он является.

Иногда на кулаке нужно написать «кулак». Ураган «Сэнди» обрушился на наш дом и наш город. Мы получили удары, будучи неспособны распознать в них удары, для большинства из нас это была просто погода. Журналисты, дикторы новостей, политики и ученые остерегались признавать в урагане следствие изменения климата, ожидая доказательств такой степени неопровержимости, какой невозможно достичь. И вообще, что можно поделать с погодой, кроме того, как смириться с ней?

Мне хочется иметь дело до глобального кризиса. Я считаю себя и хочу, чтобы другие тоже считали меня человеком, которому не все равно. Так же как считаю себя – и хочу, чтобы другие тоже считали – прекрасным отцом. Так же как считаю себя – и хочу, чтобы другие тоже считали – человеком, которого заботят гражданские свободы, экономическая справедливость, дискриминация и права животных. Но эти личины, которыми я щеголяю с добросовестностью эксгибициониста и апломбом застольного проповедника, пробуждают во мне чувство ответственности намного реже, чем просто служат отмазкой. Они не столько отражают истину, сколько предлагают способы от нее уклониться. Они и не личины даже, а всего лишь отличительные признаки.

Истина в том, что мне нет дела до глобального кризиса, я в него не верю. Я прилагаю усилия к тому, чтобы превозмочь свой эмоциональный предел: читаю отчеты, смотрю документальные фильмы, хожу на марши. Но мой предел не поддается. Если вам кажется, что я слишком много возмущаюсь или чересчур придирчив – разве можно заявлять, что тебе нет дела до темы собственной книги? – это потому, что вы тоже переоцениваете серьезность своих намерений, недооценивая необходимую самоотдачу.

В 2018 году[53], накопив больше знаний об антропогенной природе изменений климата, чем когда-либо в истории, человечество произвело больше парниковых газов, чем когда-либо в истории, с темпом прироста, в три раза превышающим прирост населения. Тому есть ладные объяснения: растущее потребление угля в Китае и Индии, сильная мировая экономика, необычно холодная зима и жаркое лето, потребовавшие резкого увеличения затрат электроэнергии на обогрев и охлаждение. Но истина настолько же жестока, насколько и очевидна – нам нет до этого дела.

И что теперь?

Палки

Для наших потомков не будет разницы между теми, кто отрицал научное обоснование климатических изменений, и теми, кто вел себя так, словно они его признают, как не будет разницы между теми, кто чувствовал глубокую вовлеченность в спасение планеты, и теми, кто просто спас ее. Возможно, нам не дано призвать на помощь силу эмоций по отношению к нашему дому. Возможно, нам это и не нужно. В этом случае эмоции скорее помешают прогрессу, чем ускорят его.

Первый фотографический портрет человека был сделан в 1839 году, и это было селфи. Житель Филадельфии, Роберт Корнелиус, установил коробку, оснащенную линзой из лорнета, в подсобке мастерской по изготовлению ламп и канделябров, принадлежавшей его семье. Он снял с линзы затемняющий колпачок, добежал до рамки, больше минуты простоял неподвижно, потом побежал обратно и вернул колпачок на место. Немногим больше двух столетий спустя[54] только пользователи одной платформы «Андроид» ежедневно делают больше девяноста трех миллионов селфи. Недавно ученые классифицировали новое психическое расстройство[55], характеризуемое позывом делать селфи и выкладывать их в социальные сети минимум шесть раз в день. Его назвали «хронический селфизм»[56].

Если изменение климата – творение клики злонамеренных психологов, сварганивших идеальную катастрофу с целью уничтожить наш вид, возможно, кабельные новости «Эн-би-си», социальные сети и гибридные автомобили – все то, что может дать чувство вовлеченности за счет самой вовлеченности, подобно тому, как селфи могут дать нам чувство присутствия за счет самого присутствия – тоже их рук дело.

Объясняя рост популярности[57] кабельных новостей «Эн-би-си», стратег республиканской партии Стюарт Стивенс сказал: «Думаю, очень многих крайне беспокоит курс, которым идет наша страна, и им нужно, чтобы им напомнили (а), что они не одиноки и (б), что есть альтернативное направление». Но проблема не в одиночестве, а в курсе, которым идет наша страна. И групповое одиночество вовсе не является альтернативным направлением, так же как группа поддержки для больных раком не уменьшает опухоль. Возможно, зрители кабельных новостей «Эн-би-си» иногда действительно испытывают побуждение пожертвовать средства прогрессивным кандидатам, как возможно и то, что есть те, кому Рейчел Мэддоу изменила политические взгляды, а не скрасила одиночество. Гибридные автомобили бесспорно расходуют меньше топлива, чем машины с традиционными двигателями. Но прежде всего они нам в кайф. А кайфовать, когда все вокруг летит в тартарары, – опасно.

В ходе недавнего исследования, опубликованного в журнале «Энвироника и технология»[58], было отработано сто восемь сценариев перехода на гибридные и полностью электрические автомобили в течение последующих трех десятилетий с учетом таких переменных, как цены на нефть и газ, стоимость аккумуляторных батарей, государственная поддержка использования альтернативных видов топлива и возможные квоты на выбросы выхлопных газов. Было обнаружено, что, поскольку уменьшение выбросов выхлопных газов в значительной степени нивелируется увеличением производства электроэнергии, необходимой для зарядки автомобильных аккумуляторов, «смоделированные результаты не демонстрируют ясной и последовательной тенденции к системному уменьшению выбросов». Может быть, этот вывод и можно оспорить, но неоспоримо то, что на личный автомобиль приходится не более 20 % общего количества углеродных выбросов[59], генерируемых одним человеком. Даже вообще отказаться от машины – намного более существенный шаг, чем пересесть на «Приус», – стало бы только началом. Необходимо существенно сократить использование автомобилей, но нам нужно сделать намного больше этого. Слишком часто ощущение вклада в общее дело не соотносится с размером этого вклада, или еще хуже, гипертрофированное чувство удовлетворения может избавить от бремени делать то, что действительно нужно сделать.

Разве детям, которые получают вакцину[60], оплаченную Биллом Гейтсом, правда есть дело до того, досадует ли он, отдавая 46 % своего огромного состояния на благотворительность? Разве детям, умирающим от предотвратимых болезней[61], правда есть дело, чувствует ли Джефф Безос себя альтруистом, когда жертвует на благотворительность всего 1,2 % своего еще более огромного состояния?

Окажись вы в машине «Скорой помощи», какого водителя вы бы предпочли, того, кто ненавидит свою работу, но справляется с ней превосходно, или того, который обожает ее, но будет везти вас в больницу в два раза дольше?

Чтобы спасти планету, нам нужна противоположность селфи.

Волна

Отпугивая хищных шершней, медоносные пчелы создают волну. Одна за другой отдельные пчелы[62] ненадолго переворачиваются брюшком вверх, создавая волнообразный рисунок – этот феномен называется «мерцание». Все вместе они отваживают угрозу, что ни одной отдельной пчеле было бы не под силу.

На каждый рассказ о том, как один человек поднял машину с попавшего под нее человека, приходится сотня рассказов о том, как машину с попавшего под нее человека поднимали группы из нескольких человек. (И, несмотря на отсутствие случаев, когда один человек поднял бы машину с собаки или кошки, зафиксировано много случаев, когда это делали группы). Попавшему под машину нет разницы между исключительным проявлением усилий отдельного человека и менее исключительными усилиями нескольких человек, действующих сообща.

Эйнштейну приписывают следующее высказывание: «Если бы с лица земли исчезли пчелы, человечеству осталось бы жить лишь четыре года». Он практически точно этого не говорил, и это утверждение практически точно не соответствует истине. Как не соответствует истине и повсеместно цитируемая статистика, согласно которой одна треть всего урожая зерновых зависит от опыления пчелами. Но истинно то, что численность пчел сокращается[63] по всему миру из-за температурных изменений (и многого другого, например пестицидов, монокультур и потери естественной среды обитания от развития промышленного земледелия), и вызванные этим изменения не просто значительны, они уже ощущаются – влияя на выбор культур для посадки, их ценообразование и способ выращивания.

От Китая до Австралии, от Австралии до Калифорнии[64] плодоводческие и ореховые фермы часто арендуют для опыления деревьев пчел, которых перевозят на сотни километров. А там, где человеческий труд стоит дешевле пчелиного – задумайтесь над этим, – деревья опыляют вручную. Плантации заполняются сотнями рабочих. С помощью длинных палок с куриными перьями и сигаретными фильтрами на конце они скрупулезно переносят пыльцу из бутылок у себя на шее в рыльце каждого цветка. Фотограф, заснявший этот процесс[65], сказал: «С одной стороны, это иллюстрация того, какое воздействие человек оказал на окружающую среду, но с другой – демонстрирует нашу способность вопреки всему приумножать собственную эффективность».

Правда? Разве хоть какой-нибудь оттенок значения слова «эффективный» применим к описанию ситуации, когда от людей требуется выполнять работу пчел? Есть ли в этой «другой стороне» хоть что-нибудь, что вселяло бы воодушевление или было бы просто приемлемо?

Селфи-палки прекрасно символизируют превосходство социальной эффективности – «посмотрите, как я что-то делаю». Палочки с пыльцой прекрасно символизируют наш глобальный кризис – «посмотрите, что происходит, когда никто ничего не делает». Возможно, селфи-палка необязательно эволюционирует в палочку с пыльцой, но, чтобы отказаться от последней, сначала нужно отказаться от первой.

Задержите перед внутренним взором две картины: человек, поднимающий машину над попавшим под нее другим человеком, и сотни работников, скрупулезно наносящих пыльцу на цветы. Неужели это наши единственные варианты ответа на кризисную ситуацию? Истерическая сила или истерическая слабость?

Нет, есть третий вариант.

Я никогда не начинал волну на бейсбольном матче. Волны не требуют большей инициативы, чем просто участие.

Волна никогда не настигала меня именно в то мгновение, когда я был охвачен энтузиазмом. Волнам не нужны эмоции, они сами их производят.

Я никогда не сопротивлялся волне.

Чувствуй, словно действуешь, действуй, словно чувствуешь

Девяносто шесть процентов американских семей[66] собираются вместе на обед в честь Дня благодарения. Это больше, чем процент американцев, которые чистят зубы по утрам[67], читают хотя бы одну книгу в год[68] или когда-нибудь выезжали из штата[69], в котором родились. Это практически бесспорно самое массовое совместное действие – огромнейшая волна, – совершаемое американцами.

Если бы американцы поставили перед собой цел[70]ь съесть за один день максимально возможное количество индеек, невозможно вообразить, каким образом нам удалось бы превзойти количество в сорок шесть миллионов штук, ежегодно потребляемое в третий четверг ноября. Если бы даже президент Рузвельт попросил нас есть индейку в поддержку наших усилий на фронте, если бы даже президент Кеннеди воодушевил нас унизать индейками трос, протянутый с Земли на Луну, мы вряд ли бы съели столько же. Даже если бы блюда из индейки раздавались бесплатно на каждом углу, мне не верится, что мы съели бы больше сорока шести миллионов штук. Даже если бы людям платили за поедание индейки. Если бы существовал закон, обязывающий американцев устраивать семейные обеды на День благодарения, количество празднующих День благодарения снизилось бы.

В своей выдающейся книге «Дарение – от человеческой крови до социальной политики» социолог Ричард Титмусс утверждает, что оплата донорства крови несет риск вызвать эффект, обратный желаемому, потому что подрывает самую важную мотивацию – альтруизм. Недавно Стокгольмская школа экономики провела исследование[71] с целью проверить теорию Титмусса, и это исследование действительно подтвердило, что в некоторых слоях населения оплата сдачи крови уменьшала количество доноров чуть ли не вполовину – особенно резко снижалось количество доноров среди женщин.

Если вы празднуете День благодарения – или Рождество, или Песах, или любой другой праздник, важный для коллективной памяти, – разве вы делаете это, потому что вас побуждают к этому какие-то внешние стимулы вроде закона или денежной компенсации? Или потому, что вам вдруг так захотелось? Или потому, что для вас это даже не вопрос – так же как пропустить «Скорую помощь» или встать, когда до вас докатывается волна на бейсбольном матче – вы делаете это потому, что так принято? День благодарения несомненно несет в себе как удовольствие (вкусная еда, встреча с родственниками), так и раздражение (хлопоты с поездкой, встреча с родственниками), но для большинства эти факторы не влияют на решение, праздновать его или нет.

Сколько человек по-настоящему делают выборежегодно праздновать День благодарения? Будь возможность воздержания от него встроена в нашу культуру – как для многих государственных светских праздников вроде 4 Июля, – эти 96 % населения страны действительно сделали бы такой же выбор? Мы усаживаемся за стол не из-за сантиментов, а потому, что День благодарения отмечен в календаре, и потому что мы еще никогда его не пропускали. Мы делаем это, потому что делаем. Часто бывает так, что само участие в действии вызывает чувство, которое изначально должно было на это действие вдохновить.

Во время Магх-мела, индуистского празднества, которое проводится в индийском городе Аллахабад и считается одним из крупнейших массовых событий в мире, было проведено исследование. Представители контрольной группы – «выборка для сравнения» – не посещали праздник, и через месяц после него в их духовном самоопределении не произошло никаких изменений. В то время как пилигримы[72], принявшие участие в празднике, «стали чаще идентифицировать себя в социуме в качестве индусов и чаще практиковать молитвенные ритуалы»[73]. Исследование в совершенно другой области обнаружило, что пары, которых просили после секса полежать в обнимку дольше обычного, отмечали большее удовлетворение своими отношениями, чем контрольная группа. Исследователи установили, что, «чем длиннее и нежнее было посткоитальное выражение привязанности во время проведения исследования, тем выше было удовлетворение от отношений и сексуальное удовлетворение три месяца спустя».

Это правда, что День благодарения празднуют с целью выражения благодарности, в религиозных фестивалях участвуют, чтобы выразить религиозную принадлежность, а лежат в обнимку – чтобы выразить привязанность, но изначальная мотивация не всегда должна быть сильной или вообще иметься в наличии. Мотивация может порождать действие, но – что более примечательно – действие может порождать мотивацию. Мы не едем смотреть на звезды в пустыню, потому что ощущаем душевный подъем. Мы ощущаем душевный подъем, потому что находимся в пустыне и смотрим на звезды. Мы продираемся сквозь очереди в аэропортах и едем за тысячи миль на обед в честь Дня благодарения не потому, что в третью неделю ноября чувствуем особую близость к родственникам. Именно поездка и разделенная трапеза заставляют нас ощутить эту особую близость.

После того, как продуктовая сеть «Плати и экономь»[74] нарисовала на полу своих магазинов зеленые стрелки, указывающие направление в отделы фруктов и овощей, 90 % покупателей стали идти по указателям, и продажи свежей продукции стремительно выросли.

В странах, где гражданам необходимо оформлять согласие на изъятие органов для трансплантации в случае смерти[75], в программе донорства регистрируются около 15 % населения. В странах, где необходимо оформлять отказ – там, где изъятие органов для трансплантации производится по умолчанию, – количество доноров приближается к 90 % населения.

Забавные наклейки[76] – мухи, кружки мишеней, логотип «Нью-Ингланд Пэтриотс», – приклеенные в писсуарах, побуждают мужчин целиться точнее и сокращают разбрызгивание мочи на целых 80 %.

Наверное, вполне вероятно то, что если бы празднование Дня благодарения насаждалось законом, его праздновали бы меньше людей, но несомненно и то, что если бы празднование Дня благодарения не поощрялось приходящимся на него национальным выходным днем, его праздновали бы меньше людей. Коллективное действие возникает потому, что к нему побуждает система – наши аморфные, неубедительные чувства по поводу Дня благодарения нуждаются в подмостках.

* * *

В промежуточных выборах в США в 2014 году проголосовало около 37 % зарегистрированных избирателей[77]. В президентских выборах 2016 года[78], которые все чаще называются «самыми важными выборами нашего времени», проголосовало около 60 %. Почему коллективное действие по случаю Дня благодарения получает практически всеобщую явку и так мало людей участвуют в американском народовластии? Участие в каждом событии требует некоторых усилий, и каждое предлагает взамен искреннюю признательность. Но только одно из них формирует мироустройство на последующие четыре года. Нас вовсе не затрудняет совместно праздновать историю, но нас весьма затрудняет участвовать в ее творении.

В отличие от Дня благодарения, День выборов не является государственным праздником. Несмотря на то, что оба события происходят с разрывом в несколько недель, и несмотря на то, что второе из них имеет намного больше практических последствий, чем первое, в праздновании Дня благодарения принимают участие намного больше людей, чем доходит до избирательных участков. День благодарения притягателен. А голосование многих отталкивает. Для большинства людей День благодарения означает застолье с близкими и наслаждение вкусной едой. И для большинства людей голосование означает толкаться в длинных очередях с незнакомцами, зачастую при ненастной погоде, беспокоиться о том, как бы не опоздать на работу или на запланированный ужин, а потом снова беспокоиться о том, правильно ли они заполнили заумно составленный бюллетень.

Разумеется, альтернатива существует. Мы могли бы сделать День выборов государственным праздником и выходным днем для тех, кто работает или учится. Мы могли бы позволить людям голосовать по Интернету, так же как позволяем им платить по Интернету налоги. Мы могли бы существенно упростить бюллетень, показать изображения кандидатов рядом с их именами…

Существуют разнообразные структуры, побуждающие к прославлению определенных ценностей и потреблению определенных продуктов в День благодарения. Также существуют структуры, отбивающие охоту голосовать.

Некоторые события – увидеть попавшего под машину подростка, услышать плачущего во сне ребенка, почувствовать, как на твою кожу село насекомое, выступать на Олимпиаде, участвовать в военном сражении – порождают чувства, побуждающие к действиям. Однако есть много таких событий, которые в такой же степени, а зачастую и в большей, требуют действий, на которые не вдохновляют. Абстрактные события – подходящие к деревне фашисты, государственный контроль выражения благодарности, война в океане, президентские выборы, изменение климата – нуждаются в структурах, облегчающих действия, порождающих чувства.

Для строительства новой структуры нужны архитекторы, и зачастую по ходу дела нужно демонтировать уже существующие структуры, даже если они нам так примелькались, что мы больше вообще их не видим.

Где начинаются волны?

«Когда, на исходе этой великой борьбы, мы спасем наш свободный образ жизни, мы не пойдем ни на какую «жертву». Американцы услышали эти бесплотные слова из радиоприемников; Рузвельт произнес их, сидя в инвалидном кресле. Самый публичный больной полиомиелитом в истории был одновременно самым скрытным. Он никогда не отрицал[79], что потерял способность ходить, но тщательно выверял свой образ на политической сцене – фотографы, запечатлевшие его в инвалидном кресле, изгонялись из корреспондентского корпуса Белого дома, он редко садился в машину или выходил из нее на публике, если ему нужно было стоять, надевал стальные скобы, поддерживавшие его ноги в прямом положении. Если вам доводилось видеть видеозапись Рузвельта, произносящего речь – возможно, то самое обращение к Конгрессу в день после нападения Японии на Перл-Харбор, – вы скорее всего обратили внимание на почти судорожные движения его головы. Его подбородок жестикулирует вместо рук, вцепившихся в кафедру, чтобы удержать тело в вертикальном положении.

Несмотря на скрытность, Рузвельт сыграл важную роль в разработке вакцины от полиомиелита. В 1938 году он помог создать организацию, позже получившую известность как «Марш Гривенников», которая стала основным источником финансирования исследований полиомиелита. Одним из получивших это финансирование стал Джонас Солк. В 1952 году[80], успешно привив несколько тысяч обезьян нетрадиционной вакциной на основе «убитого вируса», Солк начал тестирование на людях[81], первыми пациентами стали он сам, его жена и трое их сыновей. Два года спустя он начал клинические испытания, ставшие самым масштабным экспериментом в истории здравоохранения США. Несмотря на отсутствие гарантий безопасности новой вакцины, почти два миллиона человек стали «полио-пионерами». 12 апреля 1955 года – ровно через десять лет после смерти Рузвельта – были опубликованы результаты проведенных испытаний. Вакцина была признана «безопасной, эффективной и действенной». Джонас Солк победил полиомиелит.

* * *

Когда одна из общественных норм быстро меняется, это освобождает людей и позволяет им действовать. Но так же как с волной болельщиков на бейсбольном матче, даже если ее участники горят энтузиазмом, коллективное действие необходимо запустить. Больше двухсот лет после первой благодарственной трапезы разные колонии, а потом и штаты, праздновали свои собственные Дни благодарения. Их отмечали в разные даты (и зачастую в разные времена года); некоторые празднества предполагали угощение из местных специалитетов, а некоторые – полное воздержание от пищи. Джордж Вашингтон провозгласил День благодарения в феврале 1795 года. Джон Адамс провозгласил один в 1798 году и еще один в 1799 году. Томас Джефферсон предпочел не провозглашать ни одного. И только в 1863 году – в середине Гражданской войны – пытаясь объединить расколотую нацию, Авраам Линкольн объявил национальным праздником последний четверг каждого ноября. Дню благодарения, который мы отмечаем сегодня[82], предназначено увековечивать память о пиршестве, которое колонисты из Плимута разделили с индейцами племени вампаноагов в 1621 году, но когда Линкольн впервые предложил этот праздник в одной из речей, он сделал упор на всеобщую благодарность за «торжество гармонии везде, кроме театра военных действий». Каковы бы ни были мотивы Линкольна, оформив этот праздник законодательно и облегчив его празднование, он создал новую норму.

Несмотря на то что большинство детей получили вакцину Солка в течение нескольких месяцев после ее одобрения, уровень вакцинации подростков, также уязвимых перед полиомиелитом, оставался низким. (Так как полиомиелит считался «детским параличом», бытовало ошибочное мнение, что он может поражать только детей младшего возраста и младенцев). В 1956 году, перед тем как принять участие в шоу Эда Салливана в поддержку Национального фонда детского паралича (теперь известного как «Марш Гривенников»), Элвис Пресли сфотографировался в тот момент, когда ему делали прививку от полиомиелита. Эти фотографии были опубликованы в газетах по всей стране. Это совпало с параболическим ростом количества вакцинаций – согласно широко растиражированной, но сомнительной статистике благодаря этому событию уровень иммунизации в Соединенных Штатах вырос «с 0,6 до 80 % всего за шесть месяцев!». Что должно означать, что полиомиелит в Америке искоренил Элвис Пресли.

* * *

Когда я был ребенком, в самолетах курили. Сейчас это настолько немыслимо, что мне пришлось проверить, чтобы убедиться, что память меня не подводит. Как мы относимся к такому повсеместному распространению сигарет в нашем недавнем прошлом, к норме, охватывавшей практически все возрастные группы, включая детей и беременных женщин? Вероятно, так же как жители стран, где заботятся об экологии, относятся к американцам. Так же как наши потомки будут относиться к нам.

За последние десятилетия нормы, связанные с курением, изменились – изменилось количество курильщиков, как часто они курят и где. То, что когда-то было приемлемым и даже привлекательным, превратилось в табу или, по крайней мере, что-то неприятное. Так называемые налоги «на пороки» и соответствующее законодательство помогали – а сопротивление промышленного лобби мешало, – но основными творцами этих перемен стали рядовые граждане. Большинство людей согласны творить всемирное благо, пока это не требует от них личных затрат. Курение – это привычка, вызывающая физическое привыкание, глобальные последствия которого (пассивное курение и нагрузка на здравоохранение за счет распространения рака) кажутся отдаленными. И все же за мою жизнь уровень табакокурения в Америке[83] снизился вполовину, в основном благодаря гражданским инициативам. Это звучит как триумф, но это провал.

Почему табакокурение уменьшилось только наполовину? И почему это заняло так много времени? Уже в 1949 году[84] 60 % американцев соглашались с тем, что курение сигарет вредно для здоровья. Уже тогда дело было не в отсутствии информации, и сегодня дело точно не в этом. Как нам примирить широко принятое убеждение, что курение убивает, с действительностью, в которой курильщиков в Америке все еще больше, чем населения в Канаде[85] (почти тридцать восемь миллионов)? Почему такой осведомленный и осмотрительный человек[86], как Барак Обама, продолжает иногда баловать себя привычкой, которая укорачивает жизнь в среднем на двадцать лет? Вероятно, по той же причине, по которой такой осведомленный и осмотрительный человек, как Барак Обама, не принял надлежащих мер по борьбе с изменением климата. Есть много сил посильнее абстрактной угрозы.

Табачная промышленность генетически модифицировала сигареты – теперь они вызывают привыкание в два раза быстрее, чем пятьдесят лет назад – и сосредоточила их продвижение преимущественно в бедных районах, зачастую рядом со школами. В муниципальных многоэтажках производители табака раздают сигареты бесплатно и добавляют купоны на табак к талонам на еду. Несмотря на растущую стоимость сигарет[87], почти трое из каждых четырех курильщиков – жители бедных районов.

Сопутствующие силы не только укрепляют общественные движения – в поддержку вакцинации от полиомиелита, #MeToo[88], отказа от курения и защиты окружающей среды – они же могут их и тормозить.

* * *

Возможно, публичная вакцинация Элвиса и внесла свой вклад в резкое увеличение количества сделанных прививок, но не она стала его причиной. Вот что пишет Стивен Модсли:

«Это определенно помогло заставить подростков начать делать прививки[89], но – на удивление – это не было решающим фактором. Настоящий перелом произошел благодаря самим подросткам. С помощью Национального фонда детского паралича они организовали группу под названием «Подростки против полиомиелита», агитировали за вакцинацию перед каждой дверью и устраивали танцевальные вечеринки, куда могли попасть только те, кто сделал прививку. Это практически впервые показало способность подростков к пониманию и сплочению своих сверстников».

Изменения в обществе, совсем как изменение климата, вызываются множественными цепными реакциями, происходящими одновременно. И общественные, и климатические изменения порождают петли обратной связи и сами являются их порождением. Не существует единственного фактора, на который можно было бы списать ураганы, засухи или лесные пожары, так же как не существует единственного фактора, на который можно было бы списать упадок интереса к табакокурению, и, тем не менее, во всех этих случаях каждый отдельный фактор является решающим. Когда возникает нужда в радикальных изменениях, многие заявляют, что действия отдельных людей не могут их инициировать, поэтому им не стоит и пытаться. Правда как раз в обратном – именно потому, что действия отдельных людей бессильны, пытаться должны все.

1 ноября 2018 года около двадцати тысяч сотрудников компании «Гугл» приняли участие в волне международных забастовок, основной целью которых был протест против подхода компании к случаям сексуальных домогательств. Организация забастовок заняла меньше недели, и в них приняли участие более 60 % отделений «Гугла» по всему миру. Такая солидарность имела особую важность, потому что она бросила вызов индивидуализму, царящему в Кремниевой Долине на правах главного морального кредо. В сообщении для печати[90] организаторы протеста сказали: «Это часть нарастающего движения, не только в научно-технической среде, но по всей стране, среди учителей, работников общепита и всех остальных, кто силен числом и использует эту силу, чтобы по-настоящему что-нибудь изменить». Неделей позже «Гугл» удовлетворила первое требование организаторов – компания отменила принудительное урегулирование случаев сексуального домогательства третейским судом. (До этого принудительный арбитраж не давал жалобам на сексуальные домогательства дойти до суда.) Считаные дни спустя «Фейсбук», «Эйр-би-энд-би» и «и-Бэй» последовали ее примеру.

Организация международного протеста заняла меньше недели. Неделей позже «Гугл» изменила свою корпоративную политику. Спустя несколько дней после этого три другие крупнейшие компании изменили свою. Все это случилось меньше чем за один месяц.

Полиомиелит нельзя было вылечить без изобретения вакцины, на что требовались организованная поддержка (финансирование от «Марша Гривенников») и знания (прорыв в медицине, совершенный Джонасом Солком). Но созданная вакцина не получила бы одобрения без волны полио-пионеров, ставших волонтерами в ее испытании – их чувства не имели значения; имело значение только их участие в коллективном действии, через которое средство исцеления стало доступным для широких масс. И даже одобренная вакцина оказалась бы бесполезна, не получи она всеобщего распространения и не стань впоследствии нормой – ее успех стал результатом государственной пропаганды, с одной стороны, и низовой поддержки – с другой.

Кто победил полиомиелит?

Никто.

Все

Открой глаза

Большинство читателей этой книги, так же как и ее автор, – не ученые уровня Джонаса Солка и не знаменитости уровня Элвиса. Мы проживаем свои жизни, не вызывая даже ряби, не говоря уже о волнах. И когда речь заходит о глобальном кризисе, большинство из нас оказываются потеряны в его причинах и следствиях, сбиты с толку непостоянной статистикой, растеряны окружающим его резонерством. Мы чувствуем бессилие, но в то же время необъяснимо спокойны. Как же нам, обычным гражданам, сделать что-нибудь с этим кризисом, о котором мы знаем, но в который не верим, который едва ли понимаем и против которого у нас нет очевидных способов борьбы?

Фильм Ала Гора «Неудобная правда» стал откровением для моего разума и чувств. Когда экран погас после заключительного кадра, наше положение было для меня совершенно ясным, как и моя обязанность включиться в борьбу. Как тем десяткам тысяч американцев, которые, услышав о Перл-Харборе, отправились прямиком в местные призывные пункты, мне не терпелось в добровольцы.

И когда пошли титры, в момент величайшего энтузиазма сделать все, что бы ни потребовалось, для противодействия неотвратимому апокалипсису, только что обозначенному для нас Гором, на экране появился список предлагаемых действий. «Вы готовы изменить свой образ жизни? Климатическую катастрофу можно предотвратить. Вот с чего нужно начать»:

– Скажите родителям не разрушать мир[91], в котором вам предстоит жить.

– Если у вас есть дети, объединитесь с ними, чтобы спасти мир, в котором им предстоит жить.

– Перейдите на возобновляемые источники электроэнергии.

– Позвоните в свою энергосбытовую компанию и поинтересуйтесь, предлагает ли она электроэнергию, получаемую из экологически чистых источников. Если нет, спросите почему.

– Голосуйте за лидеров, которые обещают предотвратить грядущий кризис.

– Напишите в органы власти. Если к вам не прислушаются, баллотируйтесь сами.

– Сажайте деревья, много деревьев.

– Громко высказывайте свою точку зрения среди местного населения.

– Звоните на радиопередачи и пишите в газеты.

– Настаивайте на том, чтобы Америка заморозила выбросы углекислого газа.

– Присоединитесь к международной борьбе против глобального потепления.

– Сокращайте нашу зависимость от импорта нефти; помогите фермерам выращивать алкогольное топливо.

– Повысьте стандарты экономии топлива; требуйте снижения автомобильных выбросов.

– Если верите в силу молитвы, молитесь, чтобы люди нашли в себе силы измениться.

– Как гласит старая африканская пословица, когда молишься, переставляй ноги.

– Убеждайте всех и каждого посмотреть этот фильм.

Этот список показался мне безнадежно мутным (звонить на радиопередачи и говорить что и с какой целью?), бесполезным (я могу сказать родителям не разрушать мир, в котором мне предстоит жить, и они могут сказать своим родителям то же самое, но рано или поздно разве не должен кто-нибудь начать что-нибудь делать?), совершенно невыполнимым («Здравствуйте, господин Президент, это я. Простите, что заставил вас ждать, я тут просто помогал фермерам выращивать алкогольное топливо, но раз уж нас соединили, я настаиваю, чтобы Америка заморозила выбросы углекислого газа»), и тавтологичным до такой степени, что я бы рассмеялся, не будь глаза мои полны слез. («Посмотрите этот фильм, чтобы вы смогли убедить других посмотреть этот фильм, чтобы они могли убедить других посмотреть этот фильм».)

Хорошо заявлять о своей точке зрения, хорошо сдавать мусор на переработку, сажать деревья, много деревьев. Все эти действия так же хороши, как патрулирование небес в поиске вражеских самолетов, которых там быть не может: их цель – напомнить нам об идущей войне, укрепить солидарность и волю. Согласно анализу, проведенному в 2017 году[92], переработка отходов и высаживание деревьев являются одними из наиболее часто рекомендуемых индивидуальных действий против изменения климата, но они не оказывают значительного эффекта, это скорее чувства, чем действия. К прочим действиям, которые также считаются важными, но не оказывают значительного эффекта, можно отнести установку солнечных батарей, экономию электроэнергии, покупку местной продукции, компостирование отходов, стирку одежды в холодной воде с последующей сушкой на воздухе, умеренность в количестве и типе упаковочных материалов, покупку органических продуктов, замену обычного автомобиля на гибридный. Те, кто делает эти шаги – и ничего больше, – говорят «кулак» тому предмету, который хотят ударить. Патрулировать небо над Средним Западом, не ступив солдатским сапогом на землю Европы, стало бы самоубийством.

В списке Гора зияет огромный пробел, сохранившийся в вышедшем в 2017 году сиквеле «Неудобная планета» с одним микроскопическим исключением. Этот пробел невозможно объяснить случайностью, не обвинив Гора в крайнем невежестве или подтасовке фактов. Это ошибка того же масштаба, как если бы врач предписал физические упражнения пациенту, выздоравливающему после сердечного приступа, не предписав ему бросить курить, снизить стресс и прекратить есть гамбургеры с картошкой дважды в день.

Так почему же Гор намеренно предпочел умолчать об этом? Практически наверняка из страха, что этот спорный факт отвлечет зрителя и притушит его с таким трудом разожженный энтузиазм. Об этом в массе своей молчат и интернет-страницы ведущих организаций по защите окружающей среды – хотя в последнее время вроде наметились перемены. Об этом нет ни слова в знаменитой книге «Мрачные предсказания»[93], написанной учеными-климатологами Майклом Манном и Ли Кампом с целью просвещения граждан о смысле пятого аналитического обзора Межправительственной группы по изменению климата, опубликованного в 2014 году. Предсказав климатические катастрофы, угрожающие существованию человечества, авторы рекомендовали нам заменить электрические сушилки бельевыми веревками и ездить на работу на велосипедах. Среди их предложений нет никакой ссылки на то ежедневное действие, которое, согласно мнению научного директора проекта «Сокращение»[94] – совместной работе почти двух сотен ученых-экологов и влиятельных мыслителей, посвященной определению и моделированию действенных решений проблемы изменения климата, – «является самым важным вкладом[95], который может сделать каждый, чтобы обратить глобальное потепление вспять».

В Америке защитники окружающей среды с самого начала вели неравный бой, преодолевая трудности просвещения широкой публики насчет абстрактных вещей, в которые трудно поверить, а также огромное сопротивление топливно-энергетической промышленности и, после краткого периода сотрудничества с обеими партиями, сопротивление большей части политического истеблишмента. Если после десятилетий, потраченных ими на то, чтобы объяснить широкой общественности, что добывание из земли углерода и его последующее сжигание вызывает изменение климата, люди все равно выбирают президента, который называет глобальное потепление китайской мистификацией, как можно ожидать от них разговора, бросающего вызов основополагающим аспектам нашего личного, семейного и культурного кода? Некоторые организации и публичные фигуры боятся потерять набранные обороты и поддержку, на которую столько работали. Некоторые боятся обвинений в лицемерии. Некоторые боятся, что перенос внимания с природного топлива подорвет десятилетия попыток борьбы с глобальной супермощью американских нефтяных гигантов.

Политика и психология гражданской активности имеют значение. Каждый аргумент, по сути, является строительным материалом, и некоторый материал (Роза Паркс) больше пригоден для действий, чем другой (Клодетт Колвин). Иногда лучше скрыть проблемную действительность, чтобы в конце концов привести людей обратно к ней. Но так ли правдива неудобная правда, которая замалчивает один из величайших факторов нашего глобального кризиса, который в то же время было бы легче всего устранить? Что, если победа в самой важной войне, которая нам когда-либо предстоит, в борьбе за наш образ жизни и саму жизнь, зависит от коллективного действия, которое в масштабе всей войны сопоставимо с выключением света по вечерам? Разве нам не нужно по крайней мере говорить об этом? Разве даже верующие, читающие молитву о том, чтобы людям хватило сил измениться, не будут считать молитву недействительной, пока не поведают, о каких изменениях идет речь?

Наши способы борьбы с глобальным кризисом не действуют. Ал Гор заслуживает своей Нобелевской премии, но вдохновленных им перемен вряд ли достаточно – этот факт он и сам с готовностью признает в «Неудобной планете». Институты защиты окружающей среды заслуживают нашей поддержки, но их достижений тоже далеко не достаточно. Каждый, кто знаком с естественными науками и готов признать самую неудобную правду из всех, согласится, что мы делаем слишком мало, слишком медленно, и что взятый нами курс ведет нас к самоуничтожению.

Согласно одному из подсчетов, на использование электричества приходится 25 % годовых выбросов парниковых газов. На сельское хозяйство приходится 24 %, в основном от животноводства. На промышленность также приходится 24 %. На транспорт – 14 %. На строительство – 6 %. Остальное добирается из разных источников. Все эти выбросы должны снизиться до нуля[96], что потребует инноваций и сотрудничества – прорыва, который будет невозможен, если мы не начнем говорить о каждом секторе, добавляющем свою долю.

Цель Парижского соглашения – удержать глобальное потепление на уровне двух градусов Цельсия (3,6 градуса по Фаренгейту), которая считалась амбициозной, является внешней границей катаклизма. Даже если мы чудесным образом достигнем этой цели[97] – недавние статистические модели оценивают вероятность этого в 5 %, – наш мир станет намного менее гостеприимным, чем тот, в котором мы живем сейчас, и многие из запущенных изменений окажутся в лучшем случае необратимы, а в худшем самоамплифицируются. Если мы преодолеем крайне неблагоприятные обстоятельства и ограничим глобальное потепление двумя градусами:

– Уровень Мирового океана поднимется[98] на 50 сантиметров, затопив прибрежные зоны по всему земному шару[99]. Дхака (население 18 миллионов), Карачи (15 миллионов), Нью-Йорк (8,5 миллиона) и десятки других крупных городов станут совершенно непригодны для жизни; предполагается, что климатическими мигрантами станут 143 миллиона человек[100].

– Из-за климатических изменений частота вооруженных конфликтов[101] повысится на 40 %.

– Таяние ледяного покрова Гренландии станет необратимым[102].

– Будет уничтожено от 20 до 40 % бассейна Амазонки.[103]

– Аномальная жара[104], накрывшая Европу в 2003 году, которая унесла больше семидесяти тысяч жизней и причинила урожайные потери на тринадцать миллиардов евро, опустив уровень воды в По, Рейне и Луаре до исторических минимумов, станет ежегодной нормой.

– Аномальная жара, наводнения и засухи приведут к резкому росту человеческой смертности[105]. Произойдет бурный рост астмы и других респираторных заболеваний. Количество людей, подверженных риску заражения малярией[106], вырастет на несколько сотен миллионов.

– От нехватки воды пострадает четыреста миллионов человек[107].

– Потепление океана[108] причинит невосполнимый вред 99 % коралловых рифов, разрушив экосистемы девяти миллионов видов.

– Вымиранию подвергнется половина всех видов животных[109].

– Вымиранию подвергнется в общей сложности 60 % видов растений[110].

– Урожаи зерновых сократятся[111] на 12 %, риса – на 6,4 %, кукурузы – на 17,8 %, соевых бобов – на 6,2 %.

– Мировой ВВП[112] на душу населения сократится примерно на 13 %.

Это часть грустной статистики, эмоциональное воздействие от которой вряд ли доживет до конца этого предложения. Это значит, что большинство читателей этой книги примут к сведению ужасающее будущее, которое она описывает, но лишь немногие в него поверят. Я делюсь этими цифрами в надежде, что вы в них поверите. Но я сам им не верю.

Достижение целей Парижского соглашения и жизнь в вышеописанном мире – это наилучший вариант развития событий. Те немногие эксперты[113], которые считают, что у нас есть хоть одна верная возможность достичь этих целей, либо обманывают себя, либо – что более вероятно – вооружаются оптимизмом в надежде изменить расклад. Правда в том, что даже если бы мы каким-то образом выключили весь свет и запретили все автомобили, без изменения, о котором такие, как Гор, знают, но отказываются говорить, у нас нет ни единого шанса.

Когда я был маленьким, отец говорил мне, что лучшим способом отделаться от пчелы является не бежать от нее, не отбиваться от нее и даже не стоять неподвижно, а закрыть глаза и сосчитать до десяти. «Это действует абсолютно каждый раз, – говорил он. – А если не подействует, считай до двадцати». Совет действовал, но действенный совет не всегда хорош.

Когда я был ребенком, в моей семье было несколько тем, о которых было не принято говорить, главной из которых были болезненные отголоски холокоста. Кто смог бы упрекнуть нас в том, что мы закрывали глаза, пока угроза не отступала? Теперь у меня есть собственная семья и собственные темы, которых я избегаю. Я не виню себя за желание защитить своих детей (и себя) от боли. Эти акты преднамеренной слепоты являются проявлениями любви. Но мне придется винить себя, если закрытые глаза приумножат боль так же, как мне придется винить себя, если однажды у меня обнаружат заболевание, которое было бы излечимо, пойди я к врачу до проявления симптомов. Я считаю, что забочусь о своем здоровье, но уже несколько лет не проходил обследования. Так же как и вы сами, я много чего о себе думаю, словно мысли могут заменить действительность. Тем временем, пока я думаю – вы думаете, мы думаем, – наши действия и бездействие создают и разрушают мир.

* * *

Представьте себе такую сцену: более ста пятидесяти тысяч солдат штурмуют побережье Нормандии. Это крупнейшее вторжение с моря из когда-либо предпринятых. Даже в свое время оно считалось поворотным историческим событием. Операция происходит сейчас[114], шестого июня 1944 года, потому что для нужной силы прилива и освещения необходимо полнолуние. План высадки союзников предусматривал создание более семнадцати миллионов карт, обучение четырех тысяч поваров, чтобы кормить личный состав, сооружение копии береговых укреплений нацистов для учебных маневров и шитье сотен манекенов[115], иногда одетых в сапоги и каски, иногда оснащенных записями выстрелов и взрывов, которые предстояло разбросать по побережью, чтобы отвлечь внимание немцев. Солдаты, выбредающие на берег, прибыли из десятка разных стран. Предполагалось, что им не меньше восемнадцати и не больше сорока одного, хотя по поддельным документам в армию записывались мужчины и младше, и старше этого возраста. Десантные баржи движутся к берегу, выбрасывая в бурю войны по двести человек зараз.

Отец ребенка нажимает курок винтовки и слышит щелчок выстрела. Ему невдомек, что он только что выстрелил вхолостую.

Солдат-еврей из Питтсбурга дает десять холостых выстрелов в секунду из пулемета М1919.

Рука учителя игры на фортепиано дрожит так сильно, что не может сделать первый выстрел из пистолета, заряженного холостыми патронами.

Чей-то любимый аутфилдер[116] кидает гранату, смертельную не меньше, чем бейсбольный мяч.

Штык на конце винтовки чьего-то ребенка оканчивается тупым обрубком.

Из-за хаоса на поле боя, и потому, что каждый солдат полностью поглощен собственными переживаниями, и потому, что происходящее ощущаетсякак сражение, никто не осознает, что это всего лишь ощущение, что в качестве солдата он не многим превосходит парашютистов-манекенов, падающих с небес. В закатных сумерках результат этих ощущений освещается луной, на которую никогда не ступит нога человека.

* * *

«Закрой глаза и сосчитай до десяти».

Совет, который вроде бы действует, действует не всегда.

В последний раз, когда я закрывал глаза, чтобы избавиться от пчелы, пчела ужалила меня в веко. Глаз распух и не открывался. Будто отец той пчелы сказал ей, что лучший способ отделаться от человека – сесть на его закрытый глаз.

Только наша

Генерал Эйзенхауэр подготовил заявление на случай, если бы высадка союзников оказалась отбита:

«В ходе попыток высадиться в зоне Шербур – Гавр нам не удалось занять необходимый плацдарм, и я дал войскам приказ отступать. Мое решение атаковать именно в это время и в этом месте было основано на самой полной информации. Армия, авиация и флот сделали всё, на что способны отвага и преданность долгу. Если в неудаче этой попытки можно кого-то винить, вините только меня».

Рассказывая о своей исторической прогулке по Луне, Нил Армстронг сказал:

«Когда сотни тысяч людей все до единого делают свое дело немного лучше, чем требуется, получается результат лучшего качества. И это единственная причина, почему нам это удалось.

Покажите руки

Перед вами книга о влиянии животноводства на окружающую среду. Но на протяжении всех предыдущих страниц мне удавалось это скрывать. Я уклонялся от этой темы по той же причине, по которой это делали Гор и иже с ним: из страха, что этот ход окажется проигрышным. Я уклонился от нее, даже критикуя Гора за его собственное уклонение, ни разу не упомянув того, чего именно он не упоминает. Я был уверен, так же, как, вероятно, и Гор, что это верная стратегия. Разговоры о мясе, молочных продуктах и яйцах вызывают у людей защитную реакцию. Они раздражают. Никто из тех, кто не является веганом, не горит энтузиазмом заходить на эту территорию, а энтузиазм веганов зачастую вызывает еще большее отторжение. Но у нас нет надежды справиться с изменением климата, если мы не сможем честно говорить о его причинах, а также о пределах наших возможностей измениться в ответ. Иногда кулаку нужно, чтобы на нем написали «кулак», и сейчас я это сделаю: наша единственная возможность спасти планету заключается в радикальном сокращении употребления продуктов животного происхождения.

Эта книга – обоснованное высказывание в поддержку коллективного действия с целью изменения пищевых привычек, а именно – не есть никаких продуктов животного происхождения до ужина. Это заявление трудно сделать, как из-за деликатности темы, так и из-за того, что речь идет о жертве. Большинству людей нравится запах и вкус мяса, молочных продуктов и яиц. Большинство людей ценят роль, которую продукты животного происхождения играют в их жизни, и не готовы изменить свой «пищевой профиль». Большинство людей едят продукты животного происхождения практически в каждый прием пищи с самого детства, а многолетние привычки трудно менять, даже если они не связаны с удовольствием и тем, как люди себя мыслят. Это очень серьезные вызовы, которые не только заслуживают признания, их необходимо признать. Изменить наши пищевые привычки проще, чем изменить мировую электроэнергетическую сеть или преодолеть влияние могущественных лоббистов, чтобы принять закон об углеродном налоге или ратифицировать важное международное соглашение о выбросах парниковых газов, но это так непросто.

Когда мне было немного за тридцать, я три года собирал материалы по промышленному животноводству и выразил свое негативное к нему отношение в книге под названием «Мясо. Eating Animals». Потом я провел почти два года, проводя сотни публичных чтений, лекций и интервью на эту тему, обосновывая, почему не следует есть мясо, произведенное на агропромышленных фермах. Поэтому мне было бы намного проще не упоминать, что в сложные времена за последние пару лет – переживая болезненные передряги на личном фронте или разъезжая по стране, чтобы рекламировать очередной роман, когда я меньше всего годился для саморекламы, – я неоднократно ел мясо. Обычно гамбургеры. Зачастую в аэропортах. То есть мясо, произведенное именно на таких фермах, против которых я выступал сильнее всего. И причина, по которой я так поступал, делает мое лицемерие еще более жалким: это меня успокаивало. Могу представить, как в ответ на это признание последуют ироничные комментарии и закатывание глаз, не говоря уже о радостных обвинениях в мошенничестве. Некоторым читателям это покажется по-настоящему возмутительным – я много и увлеченно писал о том, какие мучения промышленное животноводство причиняет животным и как разрушает окружающую среду. Как я мог ратовать за радикальные перемены, как мог растить детей вегетарианцами и при этом есть мясо для успокоения?

Мне хотелось бы обрести покой каким-нибудь другим способом – в чем-то, что давало бы его на постоянной основе и не было бы анафемой для моих убеждений, – но я тот, кто я есть, и я делал то, что делал. Даже когда я работал над этой книгой, уже будучи убежденным вегетарианцем – на что меня когда-то подвигла проблема благополучия животных, – и это убеждение было тем глубже, чем полнее я понимал, какое влияние мясо оказывает на окружающую среду, редко когда выпадал день, чтобы я не испытывал желания его съесть. Временами я задавался вопросом, не мое ли крепнущее рациональное отрицание мяса питало мое крепнущее желание его употреблять. Так или иначе, мне пришлось примириться с тем фактом, что если действия могут хоть в какой-то степени следовать за волей, то аппетиты – нет. Я испытал нечто вроде «знаю, но не верю» Феликса Франкфуртера, что привело меня к настоящей борьбе, а иногда – к великому лицемерию. Мне почти невыносимо стыдно об этом рассказывать. Но об этом нужно рассказать.

Когда я продвигал «Мясо. Eating Animals», меня часто спрашивали, почему я не веган. Благополучие животных и защита окружающей среды, аргументы против молочных продуктов и яиц также являются аргументами против мяса, и зачастую даже более сильными. Иногда я прятался за трудностями готовки для двух привередливых детей. Иногда грешил против правды и называл себя «вегетарианцем по сути». На самом же деле у меня не было другого ответа, кроме того, озвучить который было бы слишком стыдно: мое желание есть сыр и яйца пересиливало мою преданность борьбе с жестоким обращением с животными и разрушением окружающей среды. Это напряжение слегка меня отпустило, когда я стал говорить другим людям делать то, чего не мог сделать сам.

Очная ставка с собственным лицемерием напомнила мне, как трудно жить – даже просто пытаться жить – с открытыми глазами. Осведомленность о трудностях помогает облегчить усилия. Усилия, не усилие. Я не могу представить будущее, в котором я решу снова стать мясоедом, но я не могу представить будущее, в котором мне не хочется мяса. Сознательный выбор еды станет одной из битв, отмеряющих и определяющих мою жизнь. Я понимаю эту битву не как выражение собственной неуверенности в том, как правильно питаться, а как естественное выражение сложности пищевого выбора.

Еда для нас не просто средство набить живот, и мы не просто подстраиваем свой аппетит под нужные принципы. Мы едим, чтобы утолить свои первичные желания, создать и выразить себя, стать частью сообщества. Мы едим не только ртом и желудком, но и умом и сердцем. Когда я ем, в этом участвуют все мои воплощения – отец, сын, американец, уроженец Нью-Йорка, прогрессист, еврей, писатель, защитник окружающей среды, путешественник, гедонист, – а также вся история моей жизни. Когда я впервые стал вегетарианцем, в возрасте девяти лет, моя мотивация была простой: не причинять страданий животным. С годами мои мотивации менялись, потому что менялась информация, которой я располагал, но, что еще важнее, потому что менялась моя жизнь. Возраст приумножил мои воплощения, как это обычно и происходит у большинства людей. Время смягчает этические противопоставления и учит ценить то, что можно назвать жизненным хаосом.

Прочитай я предыдущие несколько предложений в старших классах средней школы, они показались бы мне ворохом самовлюбленного вздора – «жизненный хаос»? – и меня бы глубоко разочаровала жалкая личность, в которую я превратился. Меня радует, что когда-то я был таким, каким был, и надеюсь, что другие молодые люди обладают столь же несгибаемым идеализмом. Но меня также радует, что сейчас я такой, какой есть, не потому что так проще, а потому что это помогает наладить диалог с миром, который отличается от того, в котором я жил двадцать пять лет назад.

Есть место, где пересекаются личные интересы человека и его интересы в качестве одного из семи миллиардов землян. И, возможно, впервые в истории выражение «свое время» теряет смысл. Изменение климата – это не пазл на журнальном столике, к которому можно вернуться, когда есть время и настроение. Это горящий дом. Чем дольше мы оставляем его без внимания, тем сложнее становится его содержать, а благодаря положительным обратным связям – превращению белого льда в темную воду, которая поглощает больше тепла, таянию вечной мерзлоты, высвобождающей огромные количества метана, одного из самых вредных парниковых газов – мы очень скоро достигнем переломного момента, когда изменение климата станет «безудержным», и не сможем спастись, как бы ни пытались.

Мы не можем позволить себе роскошь жить в свое время. Мы не можем жить так, словно наши жизни принадлежат только нам. Наши предки вкладывали в это другой смысл, но наш образ жизни закладывает будущее, которое будет невозможно изменить. Представьте, если бы история повернулась иначе, и Линкольн не отменил бы рабство в 1863 году, и Америка была бы обречена поддерживать институт рабства до конца времен. Представьте, если бы право двух однополых людей вступать в брак целиком и навечно зависело от решения Обамы в 2012 году. Говоря о прогрессе моральных устоев, Обама часто цитировал утверждение Мартина Лютера Кинга о том, что «дуга вселенной морали длинна, но она гнется в сторону справедливости». Настал беспрецедентный момент, когда эта дуга может навсегда сломаться.

В Библии есть несколько поворотных мест, когда Бог спрашивает людей, где они находятся. К двум самым известным относится момент, когда он узнает, что Адам скрывается, вкусив запретный плод, и вопрошает: «Где ты?» – и когда он призывает Авраама прежде, чем попросить его принести в жертву своего единственного сына. Очевидно, что всеведущий Господь знает, где находятся его создания. Он вопрошает не о местоположении тела в пространстве, а о местоположении самосознания в личности.

У нас есть современная версия похожих событий. Когда мы вспоминаем моменты, когда история буквально творилась у нас на глазах – Перл-Харбор, убийство Джона Кеннеди, падение Берлинской стены, 11 сентября – нашим первым побуждением всегда будет спросить у собеседников, где они были, когда это случилось. Но, так же как и библейский Бог, мы вовсе не пытаемся определить их координаты в пространстве. Мы вопрошаем о глубине их связи с историческим моментом в надежде определить нашу собственную.

Слово «кризис» происходит от греческого krisis, что означает «решение».

Даже затрагивая всех и каждого, экологический кризис не ощущается как событие, к которому мы причастны. Он вообще не ощущается как событие. И каким бы ни был ущерб от урагана, лесного пожара, голода или вымирания, вряд ли какое-нибудь погодное явление вдохновит современников, которым не довелось его пережить, а, может, и тех, кому довелось, на вопрос «где вы были, когда?…». Это же просто погода. Что с нее взять.

Но будущие поколения неминуемо оглянутся назад и спросят, где мы были в библейском смысле – где было наше «я». На какие решения подвиг нас этот кризис? Почему, ради бога – ради Бога – мы предпочли самоубийство и принесли их в жертву?

Возможно, мы могли бы сослаться на то, что не несем ответственности за это решение – как бы нам ни хотелось, мы ничего не могли сделать. В то время нам не хватало знаний. Будучи простыми людьми, мы не обладали средствами для того, чтобы узаконить необходимые перемены. Мы не управляли нефтяными компаниями. Мы не определяли политику государства. Возможно, мы могли бы заявить[117], как Рой Скрэнтон в своей статье в «Нью-Йорк Таймс», озаглавленной «Как растить ребенка в обреченном мире»[118]: «Нам [было] дано выбирать, как нам жить, не больше, чем [было] дано нарушать законы физики». У нас не было физической возможности спасти себя и своих потомков.

Но это была бы ложь.

* * *

Пусть даже информации недостаточно, знание без веры – это просто знание, – но она должна послужить основой для правильного решения. Осведомленность о зверствах нацистов не заставила совесть Феликса Франкфуртера встрепенуться, но без этой осведомленности ни у кого не было бы причины спросить его – или у него не было бы причины спросить себя самого: «Где ты был?» Знание – это то, что отделяет роковую ошибку от непростительного преступления.

В том, что касается изменения климата, мы всегда опирались на опасно неверную информацию. Наше внимание было и есть приковано к природному топливу, что сделало картину глобального кризиса неполной и заставило нас чувствовать себя так, словно мы швыряем камни в далекого Голиафа. Даже если факты сами по себе недостаточно убедительны, чтобы изменить наше поведение, они могут изменить наше мнение, и именно с этого нам нужно начать. Мы знаем, что должны что-то сделать, но выражение «мы должны что-то сделать» обычно выражает неспособность или как минимум неуверенность. Без определения того, что нужно сделать, мы не можем принять решение это сделать.

Следующая часть данной книги исправит картину, объяснив связь между животноводством и изменением климата. Я утрамбовал потенциальные сотни страниц прозы в подборку наиболее важных фактов. И я не стал включать туда изложение важных дополнительных сведений относительно: прочего вреда, причиняемого промышленным животноводством окружающей среде (сюда относятся загрязнение вод, мертвые зоны в океане и потеря биоразнообразия); жестокости, которая является основой современного животноводства; влияния, которое употребление беспрецедентно большого количества мясо-молочных продуктов и яиц оказывает на здоровье человека и общество. Эта книга не претендует на исчерпывающее объяснение изменения климата, и она не является категоричным высказыванием против употребления продуктов животного происхождения. Это поиск решения, которое глобальный кризис требует нас принять.

Слово «решение» в английском происходит от латинского decider, что означает «отсечь». Когда мы принимаем решение выключать свет во время войны, отказываемся пересесть в заднюю часть автобуса, бежим из своего местечка с туфлями сестры, поднимаем машину над попавшим под нее человеком, уступаем дорогу карете «Скорой помощи», едем всю ночь домой из Детройта, поднимаемся вместе с волной, делаем селфи, участвуем в медицинском исследовании, приезжаем на обед в честь Дня благодарения, сажаем дерево, встаем в очередь, чтобы проголосовать, или едим то, что отражает наши ценности, мы одновременно принимаем решение отсечь от себя те миры, в которых мы всего этого не делаем. С каждым решением мы что-то теряем, не только то, что мы могли бы делать по-другому, но и тот мир, на который наши альтернативные действия могли бы повлиять. Зачастую эта потеря слишком мала, чтобы ее заметить, а иногда слишком огромна, чтобы ее вынести. Обычно мы просто не думаем о своих решениях с такой точки зрения. Мы живем в культуре исторически беспрецедентного стяжательства, которая и требует от нас, и дает нам возможность стяжать бесконечно. От нас ожидается определять себя через то, что мы имеем: имущество, доллары, взгляды и пристрастия. Но по-настоящему мы можем проявить себя только через то, от чего мы отказываемся.

Изменение климата – это величайший кризис, с которым когда-либо сталкивалось человечество, и это кризис, с которым нам придется бороться как сообща, так и в одиночку. Мы не можем продолжать питаться так, как привыкли, при этом сохраняя в привычном виде нашу планету. Мы должны отказаться либо от некоторых пищевых привычек, либо от своей планеты. Да, так просто, да, так сложно.

Где вы были, когда приняли свое решение?

Часть вторая

Как предотвратить великое вымирание

Степени перемен

– От ста до десяти тысяч лет назад по ледяному миру бродили мастодонты, мамонты, лютоволки, саблезубые тигры и гигантские бобры. Средняя температура на планете[119] была от четырех до семи градусов Цельсия ниже сегодняшней.

– Пятьдесят миллионов лет назад[120] Арктика изобиловала тропическими лесами. Полярные леса на территории сегодняшних Канады и Гренландии населяли крокодилы, черепахи и аллигаторы. По Австралии вышагивали двухсотфунтовые пингвины, а на Аляске росли пальмы. На полюсах не было ледниковых шапок. Моря вокруг Антарктиды были настолько теплыми, что в них было бы приятно купаться, а температура океана на экваторе была, что в горячей ванне. Земля была на пять-восемь градусов Цельсия теплее, чем сегодня.

– Как и с температурой тела, здоровое состояние от критического могут отделять всего несколько градусов.

Первый кризис

– В истории планеты было пять массовых вымираний. Все из них, кроме того, что убило динозавров, были вызваны изменением климата.

– Самое катастрофическое массовое вымирание[121] произошло двести пятьдесят миллионов лет назад, когда количества углекислого газа (СО_2) от вулканических извержений хватило, чтобы нагреть океаны на десять градусов Цельсия и убить 96 % морской жизни и 70 % жизни на суше. Это событие получило название «великое вымирание».

– Многие ученые называют геологическую эпоху[122] между промышленной революцией и настоящим временем «антропоценом»[123], периодом, в котором деятельность человека стала оказывать на планету доминирующее воздействие.

– В настоящее время мы являемся свидетелями и участниками шестого массового вымирания, которое часто называют «вымиранием эпохи антропоцена».

– С учетом естественных механизмов[124], влияющих на климат, деятельность человека несет ответственность за 100 % глобального потепления, начавшегося вместе с промышленной революцией в 1750-х годах.

– Сегодняшнее изменение климата впервые вызвано живыми организмами, а не природным явлением.

– Шестое массовое вымирание – это первый климатический кризис.

Первые земледельцы

– Если представить всю историю человечества как один день, за десять минут до полуночи мы все еще были охотниками-собирателями.

– Люди составляют 0,01 %[125] существующих на Земле жизненных форм.

– С началом земледелия около двенадцати тысяч лет назад человечество уничтожило 83 % всех диких млекопитающих и половину всех растений.

Наша планета – животноводческая ферма

– 59 % всех земель в мире[126], пригодных для земледелия, люди используют для выращивания животноводческих кормов.

– Треть всей пресной воды[127], используемой человечеством, тратится на животноводство, и лишь одна тридцатая часть[128] используется для личных нужд.

– 70 % всех производимых в мире антибиотиков[129] используется в животноводстве, ослабляя их эффективность в лечении человеческих болезней.

– 60 % всех млекопитающих на Земле – это животные, которых выращивают для употребления в пищу.

– На каждого человека на планете приходится примерно тридцать[130] сельскохозяйственных животных.

Наше население растет радикальными темпами

– До промышленной революции[131] средняя продолжительность жизни человека в Европе составляла тридцать пять лет. Теперь она составляет около восьмидесяти.

– Человечеству потребовалось двести тысяч лет[132], чтобы достичь населения в один миллиард, но всего двести лет, чтобы умножиться до семи миллиардов.

– Каждый день рождается 360 000 человек[133] – примерно население итальянской Флоренции.

Наше животноводство растет радикальными темпами

– В 1820 году 72 %[134] трудоспособного населения США было напрямую занято в земледелии. Сегодня это количество составляет 1,5 %.

– Промышленное животноводство было изобретено в 1960-х годах, как и приставка для видеоигр[135]. До того времени животные, предназначенные в пищу, выращивались на открытых пастбищах в количествах, безопасных для окружающей среды.

– Между 1950-м и 1970 годом[136] количество ферм а Америке уменьшилось наполовину, количество населения, занятого фермерством, уменьшилось наполовину, а размер среднего фермерского хозяйства удвоился. Одновременно удвоился размер средней курицы.[137]

– В 1966 году были изобретены искажающие контактные линзы[138], благодаря которым курам стало труднее видеть все более неестественные условия своего содержания, что уменьшало стресс, вызывавший ожесточенное переклевывание с сородичами и каннибализм. Фермеры сочли эти линзы слишком затратными[139], поэтому промышленным стандартом стали автоматические приспособления для обрезки клювов с их последующим прижиганием.

– В 2018 году более 99 % животных[140], съеденных в Америке, были выращены на агропромышленных фермах.

Наши привычки в еде изменились радикальным образом

– Современный уровень потребления мясной и молочной продукции[141] таков, как если бы в 1700 году каждый житель планеты каждый день съедал 950 фунтов мяса и выпивал 1200 галлонов молока[142].

– В каждый конкретный момент времени на Земле обитает двадцать три миллиарда кур. Их совокупная масса превышает массу всех остальных птиц на планете. Люди съедают шестьдесят пять миллиардов кур в год[143].

– Среднее количество употребляемого американцами белка[144] в два раза превышает рекомендованную норму.

– Люди, предпочитающие диету[145] с высоким содержанием белка, в четыре раза больше рискуют умереть от рака, чем те, кто предпочитает диету с низким его содержанием.

– Курильщики в три раза больше рискуют[146] умереть от рака, чем некурящие.

– Один из каждых пяти приемов пищи[147] в Америке съедается за рулем автомобиля.

Наш климат радикально меняется

– В настоящее время мы находимся в четвертичном оледенении[148], периоде с ледниковым покровом на континентах и полюсах. Его более известное название – «ледниковый период».

– В соответствии с моделями цикличных климатических изменений[149], Земля сейчас должна была бы находиться в периоде легкого похолодания.

– С тех пор, как в 2005 году на YouTube выложили первое видео, «Я в зоопарке», случились девять из десяти самых жарких лет[150] в истории наблюдений.

– В период великого вымирания[151] взорвавшиеся подряд вулканы в Сибири извергли столько лавы, что ее хватило бы покрыть Соединенные Штаты слоем толщиной в высоту трех Эйфелевых башен.

– Сейчас человечество выбрасывает парниковые газы[152] в атмосферу в десять раз быстрее, чем это делали вулканы в период великого вымирания.

Почему парниковые газы имеют значение

– Солнечный свет проникает сквозь атмосферу и нагревает Землю. Часть этого тепла отражается обратно в космос. Парниковые газы в атмосфере частично задерживают это отражаемое тепло подобно одеялу, задерживающему тепло человеческого тела.

– Жизнь на Земле зависит от парникового эффекта[153]. Без него средняя температура на планете была бы около нуля по Фаренгейту вместо пятидесяти девяти[154].

– СО_2 составляет 82 % парниковых газов[155], выделяемых в результате человеческой деятельности. Основная часть выбросов приходится на промышленность, транспорт и потребление электроэнергии.

– В течение восьмисот тысяч лет до промышленной революции[156] концентрация парниковых газов в нашей атмосфере оставалась на стабильном уровне. С начала промышленной революции[157] концентрация СО_2 в атмосфере повысилась примерно на 40 %.

– Из парниковых газов второе и третье места по содержанию в атмосфере занимают метан и оксид азота. 37 % антропогенных выбросов метана и 65 % антропогенных выбросов оксида азота приходятся на животноводство.

– Между началом промышленного животноводства[158] в 1960-х годах и 1999 годом концентрация оксида азота в атмосфере росла в два раза быстрее, а концентрация метана – в шесть раз быстрее, чем в любой сорокалетний период за последние две тысячи лет.

Изменение климата – это тикающая бомба с часовым механизмом

– Ученые-климатологи расходятся в определении сроков, к которым мы должны прекратить выбросы парниковых газов (ПГ). Такие заявления обычно делаются в форме: «На решение проблемы изменения климата у нас осталось «икс» лет.

– Изменение климата – это не болезнь, которую можно лечить, как диабет; это явление больше схоже с раковой опухолью, которую нужно удалить прежде, чем ее клетки фатально размножатся. Уровень потепления, с которым планета может справиться, прежде чем положительные обратные связи приведут к «бесконтрольному изменению климата», имеет предел.

– Одна из наиболее сильных петель обратной связи[159] называется «эффектом альбедо». Белый ледяной покров отражает солнечный свет обратно в атмосферу. Темная гладь океанов поглощает солнечный свет. Когда планета нагревается, становится меньше льда, чтобы отражать солнечный свет, и больше темного океана и земли, чтобы его поглощать. Чем больше нагреваются океаны, тем быстрее тает лед.

– Бывший исполнительный секретарь комиссии ООН[160] по изменению климата Кристиана Фигерес заявила, что избежать пороговых значений температуры, ведущих к бесконтрольному, необратимому изменению климата будет возможно, если предпринять необходимые действия не позже 2020 года.

Поскольку изменение климата – это тикающая бомба с часовым механизмом, не все парниковые газы имеют одинаковое значение

– Потенциал метана способствовать[161] глобальному потеплению (потенциал глобального потепления, ПГП) – способность удерживать тепло – в 34 раза превышает аналогичный потенциал СО_2, рассчитанный на сто лет. Если считать для двух десятилетий, ПГП метана в 86 раз выше. Если бы СО_2 имел толщину среднего одеяла, представьте метан в виде одеяла толщиной больше роста Джеймса Леброна[162].

– ПГП оксида азота в 310 раз выше, чем ПГП СО_2. Представьте одеяло такой толщины, что, спрыгнув с него, можно совершить самоубийство.

– При расчете мировых выбросов все парниковые газы переводятся в эквивалент углекислого газа (СО_2-эквивалент). Обычно расчеты делаются на основе длительности в сто лет. Это значит, что в общей оценке количества парниковых газов одна метрическая тонна метана должна считаться за тридцать четыре метрические тонны СО_2.

– Мы можем считать нашу атмосферу бюджетом и наши выбросы расходами: поскольку в краткосрочной перспективе метан и оксид азота составляют существенно большую долю парниковых расходов, чем СО_2, их необходимо сократить в первую очередь. Их также проще сократить, поскольку они в первую очередь создаются[163] нашими пищевыми привычками.

Почему уничтожение лесов имеет значение

– Деревья – «накопители углерода», то есть они поглощают СО_2.

– Представьте ванну, наполняющуюся водой. Если замедлить слив, ванна наполнится быстрее. Это похоже на способность земли к фотосинтезу[164]: люди уже сейчас закачивают в атмосферу парниковые газы в количествах, превосходящих способность Земли их переваривать, но сегодня значительное количество СО_2 – около 1/4 объема антропогенных выбросов[165] или около 1/2 объема всех выбросов в расчете на 50 лет с сохранением текущих темпов – поглощает растительность.

– Чем больше лесов мы уничтожим[166], тем ближе мы окажемся к тому, чтобы заткнуть слив.

– Обратное превращение в леса тропических земель[167], сейчас используемых для животноводства, сможет нейтрализовать более половины всех парниковых газов антропогенного происхождения.

– Деревья на 50 % состоят из углерода[168]. Как и уголь, при горении они выделяют свой объем СО_2.

– Леса содержат больше углерода[169], чем все пригодные для разработки запасы природного топлива.

– Вырубка и выжигание лесов[170] отвечают по меньшей мере за 15 % объема глобальных выбросов ПГ в год. Согласно журналу Scientific American, «большинство сходится во мнении[171], что вырубка влажных тропических лесов выделяет в атмосферу больше углекислого газа, чем все легковые и грузовые автомобили на всех дорогах мира, вместе взятые».

– Около 80 % лесов вырубается[172], чтобы освободить земли под выращивание кормов для скота и пастбища.

– Каждый год лесные пожары в Калифорнии[173] выделяют больше ПГ, чем сокращается благодаря прогрессивной экологической политике штата.

– Сжигать леса – значит сильнее открывать кран, одновременно затыкая слив.

Не всякое уничтожение лесов имеет одинаковое значение

– В 2018 году Бразилия избрала президентом Жаира Болсонару.

– Одним из пунктов избирательной кампании Болсонару был план по развитию ранее охраняемых районов бассейна Амазонки (то есть уничтожение лесов).

– Было подсчитано, что политика Болсонару приведет[174] к выбросу 13,2 гигатонн углерода, что в два раза превышает совокупный годовой объем выбросов всех Соединенных Штатов Америки.

– Ответственность за уничтожение 91 % лесов в бассейне Амазонки лежит на животноводстве[175].

Животноводство является причиной изменения климата

– В процессе переваривания пищи[176] крупный рогатый скот, козы и овцы производят значительное количество метана, который в основном изрыгается, но также выдыхается, выводится с кишечными газами и выделяется из экскрементов.

– Поголовье скота – основной источник выбросов метана[177].

– Моча, навоз и удобрения[178], используемые для выращивания кормов, выделяют оксид азота.

– Основной источник выбросов оксида азота[179] – сельскохозяйственные животные.

– Основная причина уничтожения лесов – животноводство[180].

– Согласно Рамочной конвенции ООН[181] об изменении климата, если бы коровы были страной, они бы занимали третье место по объему выбросов парниковых газов после Китая и США.

Животноводство – одна из основных причин / основная причина изменения климата

– При оценке общего влияния животноводства на объем выбросов парниковых газов, результаты резко расходятся в зависимости от того, что включается в подсчет.

– Согласно утверждению Продовольственной и сельскохозяйственной организации[182] ООН (ПСО), сельскохозяйственные животные являются основной причиной изменения климата, отвечая примерно за 7516 миллионов тонн выбросов СО_2-эквивалента в год, или 14,5 % объема мировых выбросов в год.

– Подсчет ПСО учитывает СО_2, выделяемый при расчистке лесов под выращивание кормов и пастбища, но не учитывает СО_2, который уничтоженные леса больше не могут поглощать. (Представьте полис страхования жизни, покрывающий стоимость похорон, но не потерю дохода от заработной платы.) Среди прочих факторов, не включенных в этот подсчет, находится СО_2, выдыхаемый сельскохозяйственными животными, даже при том, что, по словам одного из экологических экспертов, «сельскохозяйственные животные (так же, как и автомобили)[183] являются изобретением человека ради собственного комфорта, а не частью природы с доисторических времен, и любая молекула углекислоты, выдыхаемая ими, не естественнее той, что выходит из выхлопной трубы».

– Когда исследователи из Института глобального мониторинга[184] составляли перечень выбросов, не учтенных ПСО, они подсчитали, что сельскохозяйственные животные несут ответственность за 32 564 миллиона тонн выбросов СО_2-эквивалента в год, или 51 % ежегодного объема мировых выбросов – больше, чем все машины, самолеты, здания, электростанции и промышленность, вместе взятые[185].

– Нам неизвестно наверняка, является ли промышленное животноводство одной из основных причин изменения климата или единственной основной причиной изменения климата.

– Нам наверняка известно, что мы не можем побороть изменение климата, не поборов животноводство.

Обезвредить тикающую бомбу с часовым механизмом невозможно без сокращения потребления продуктов животного происхождения

– По подсчетам ученых[186], для того, чтобы удержать глобальное потепление на двух градусах Цельсия или ниже – цель Парижского соглашения, – нам необходимо к 2050 году ограничить объем выбросов СО_2-эквивалента уровнем в 565 гигатонн.

– Согласно недавнему отчету Университета Джона Хопкинса[187] о роли диеты в контроле климата, «если общемировые тенденции в потреблении мясной и молочной продукции не изменятся, подъем среднемировой температуры, вероятнее всего, превысит 2 градуса Цельсия, даже при резком сокращении выбросов со стороны секторов, не связанных с сельским хозяйством».

– Для победы во Второй мировой войне одной борьбы на тыловом фронте было недостаточно, но победить без борьбы на тыловом фронте было бы невозможно. Одного изменения пищевых привычек будет недостаточно, чтобы спасти планету, но мы не сможем спасти планету, не изменив пищевых привычек.

Не все действия одинаковы

– По самым оптимистичным подсчетам[188], даже при условии международного сотрудничества, общемировой переход на ветровую, гидро- и солнечную энергетику займет более двадцати лет и потребует сотни триллионов долларов инвестиций.

– Ганс Хоаким Шелнхубер, директор Потсдамского института изучения климатических изменений, говорит следующее: «Расчеты предельно ясны[189], несмотря на то что в ближайшие несколько лет мир не удастся спасти, [уже к] 2020 году наше пренебрежение может нанести ему смертельную рану».

– С поправкой на инфляцию Вторая мировая война обошлась миру в четырнадцать триллионов долларов.

– Чтобы остановить изменение климата, человек может сделать четыре самые значительные вещи[190]: перейти на растительную пищу, избегать авиаперелетов, отказаться от автомобиля и заводить меньше детей.

– Из этих четырех действий на метан и оксид азота – парниковые газы, имеющие наибольшую важность – непосредственно влияет только переход на растительную пищу.

– Для большинства людей выбор, заводить детей или нет, не является срочным.

– 85 % американцев ездят на работу на автомобиле[191]. Немногие. Немногие из них могут просто выйти из него и пойти пешком.

– 29 % авиаперелетов, совершенных американцами в 2017 году, были связаны с деловыми поездками по работе, и 21 % – с «личными целями делового характера». Компании должны больше полагаться[192] на дистанционные средства коммуникации, перелеты в «личных целях делового характера» необходимо сократить, а перелеты в целях досуга – можно и нужно ограничить, но нельзя отрицать и тот факт, что существенного количества авиаперелетов никак не избежать.

– Каждый человек относительно скоро сядет за стол и сможет принять непосредственное участие в борьбе с изменением климата.

Не все продукты питания одинаковы

– Вот количество СО_2-эквивалента (в кг) на порцию каждого продукта[193]:

Говядина – 3

Сыр – 1,11

Свинина – 0,78

Птица – 0,57

Яйца – 0,40

Молоко – 0,33

Рис – 0,073

Зеленые овощи – 0,05

Морковь – 0,03

Картофель – 0,01

– Отказ от продуктов животного происхождения на завтрак и обед[194] оставляет меньший след СО_2-эквивалента[195], чем среднестатистическая полностью вегетарианская диета.

Как предотвратить великое вымирание

– Для выполнения двухградусной цели Парижского соглашения[196] пороговый уровень ежегодных выбросов СО_2-эквивалента на одного человека к 2050 году не должен превышать 2,1 метрической тонны.

– Несмотря на то что следы СО_2-эквивалента, оставляемые жителями разных стран[197], резко различаются – на среднего американца[198] приходится 19,8 метрической тонны в год, на среднего француза[199] – 6,6 метрической тонны, а на среднего бангладешца[200] – 0,29 метрической тонны – на среднестатистического жителя Земли[201] приходится примерно 4,5 метрической тонны СО_2-эквивалента в год.

– Отказ от продуктов животного происхождения на завтрак и обед[202] сокращает выбросы на 1,3 метрической тонны в год.

Часть третья

Единственный дом

Обозначим нашу точку зрения

Настал момент, когда обитатели Марса больше не могли отрицать нагревание своей планеты или масштаб грядущего разрушения. В последней отчаянной попытке спасти свою цивилизацию, они выкопали глубокие каналы, соединявшие полюса планеты с выжженными просторами, в которые превратилась остальная ее поверхность. Ежегодное таяние полярных ледниковых шапок должно было дать воду, которой хватило бы на орошение посевов, чтобы прокормить, по крайней мере, еще одно поколение.

Эта обреченная борьба с вымиранием была задокументирована астрономом Персивалем Лоуэллом из своей частной обсерватории в Флэгстаффе, штат Аризона, в конце XIX века. Лоуэлл не был шарлатаном, он был членом Американской академии наук и искусств, и за ним признается заслуга по консолидации усилий, увенчавшихся открытием плутона, но, поскольку ни один астроном из его современников не смог подтвердить наличие у Марса «искусственных черт рельефа», его теория, покорившая публику, была отвергнута научным сообществом. Он продолжил свои наблюдения и скрупулезные зарисовки марсианских каналов и, вплоть до своей смерти в 1916 году, продолжал настаивать, что они представляли собой последние героические попытки умирающей цивилизации спасти себя.

Поиск марсианских каналов начал не Лоуэлл. В 1877 году итальянский астроном Джованни Скьяпарелли сообщил, что на поверхности Марса обнаружены canali,тем самым запустив среди англоговорящих астрономов поиск искусственных черт рельефа на поверхности планеты. Лоуэлл был единственным, кто подтвердил наблюдения Скьяпарелли. Увы, итальянское слово canali по-английски означает «проливы» (черты рельефа природного происхождения, представленные на Марсе в избытке), а не «каналы», как оно было ошибочно переведено на английский.

Когда в 1965 году космический летательный аппарат НАСА «Маринер» пролетел мимо Марса, сделав первые фотографии его поверхности, существование каналов было убедительно опровергнуто. Если Марс и был когда-то населен разумной жизнью[203], то либо эта цивилизация скрыла следы своего существования, либо их стерло время – так же как, по словам ученых, случится примерно через двадцать тысяч лет после исчезновения с лица Земли человечества.

Однако потребовалось еще сорок лет, чтобы объяснить, что именно так долго наблюдал и описывал Лоуэлл.

* * *

Печатая эти строки, я сижу у кровати своей бабушки. Последние несколько лет, после того как стало ясно, что пребывание в доме престарелых – слишком большое для нее испытание, она живет с моими родителями. Сейчас она боˊльшую часть дня спит. Мать говорит, что бабушка просит будить ее всякий раз, как кто-нибудь приходит ее навестить. Это противоречит всем моим инстинктам – никогда не будить спящих младенцев, никогда не будить умирающих бабушек, – но в этом случае я действую исходя из того, что знаю, а не из того, что чувствую. Ее веки поднимаются, и вместе с ними поднимаются в улыбке уголки губ, словно они соединены ниточками.

Она, как всегда, полностью в своем уме. Есть столько всего, о чем нам с ней нужно поговорить в последний раз, но, несмотря на это – или из-за этого, – мне кажется, что нам не о чем говорить. Поэтому мы в основном просто сидим молча. Иногда она бодрствует, иногда снова засыпает. Иногда, пока она отдыхает, я спускаюсь вниз и болтаю с родителями. Иногда, как сейчас, остаюсь с ней. Еще один способ заполнить эти часы для меня – это сесть за руль и проехать по городу по местам своей юности: ресторан мистера Л. исчез, исчезла аптека «Хиггерс-Драгз», книжный «Политика и проза» переехал на другую сторону улицы и превратился в империю, игровая площадка школы Шеридана[204] уступила место зданию с новыми учебными классами, парк Форт Рино до сих пор на месте, хотя группа «Фугази» давно распалась.

Все изменилось в размерах. «Высокий холм», с которого мы с братом на слабоˊ съезжали на великах без тормозов, теперь в лучшем случае пологий склон. Дорога до школы, которая занимала у меня почти час, оказывается не длиннее шести кварталов. Но сама школа, которая запомнилась мне маленькой, огромна – во много раз больше школы, в которую теперь ходят мои дети. В том, как искажается мое чувство масштаба, нет особой последовательности, но искажается оно конкретно.

Самым странным было увидеть дом, где я прожил первые девять лет своей жизни. На этот раз меня подвело не чувство масштаба, а масштаб чувств. Я был уверен, что, увидев этот дом снова через несколько десятков лет, обязательно расчувствуюсь, но на самом деле испытал всего лишь небольшой интерес и через десять минут был вполне рад уйти восвояси.

Несколько лет назад одна художница провела серию длинных интервью с каждым из моих братьев и мной, зарисовывая наши воспоминания о доме нашего детства. «Какого цвета входная дверь? Что ты видишь при входе? Пол голый или с ковром? Сколько ступенек в лестнице на второй этаж? Как выглядят перила? Есть ли на окнах шторы? Сколько лампочек в люстре? (Все ее вопросы задавались в настоящем времени.) Потом она представила три разных плана нашего дома, соответствующих нашим воспоминаниям. Расхождения были ошеломительными: разная конфигурация комнат, разный масштаб, даже разное количество этажей. Как такое возможно? Это было не какое-то здание, куда мы заходили всего несколько раз. Это был дом, в котором нас вырастили. Возможно, ее эксперимент доказал, что полагаться на память можно еще меньше, чем мы думали, или что в детстве мы были слишком заняты, чтобы обращать внимание на то, что нас окружало. Но намного больше тревоги вызывает вероятность того, что дом – который мы считаем неотъемлемой частью историй, которые придумываем сами, и тех, в которые верим, – вовсе не настолько важен, как нам кажется. Возможно, что в конце концов дом – это всего лишь место.

* * *

После падения Римской империи на пропитанной кровью земле Колизея расцвели экзотические растения, каких нигде в Европе раньше никогда не видели. Они все росли и росли, покоряя балюстрады и душаˊ колонны. На какое-то время, хотя и не преднамеренно, Колизей стал самым большим в мире ботаническим садом. Семена тех растений случайно выпали из шкур быков, медведей, тигров и жирафов, которых везли из далеких стран на убой гладиаторам. Растения заполнили то место, откуда ушла Римская империя.

Когда мы с бабушкой ходили по выходным гулять в парк, она присаживалась отдохнуть на каждой скамейке – возможно, было бы точнее назвать те воскресенья часами отдыха, прерываемого на секунды ходьбы. Обычно мы сидели молча. Иногда она давала мне жизненные советы: «Женись на той, кто чуточку глупее тебя», «Влюбиться в богачку так же просто, как в бедную», «Раз ты заплатил за хлеб в корзинке, тебе следует его взять». Частенько она клала свою огромную руку мне на колено и говорила: «Ты – моя месть».

Меня всегда озадачивало это ее заявление, и за прошедшие годы я придумал ему несколько объяснений. «Месть» в английском[205] происходит от латинского слова vindicare, что означает «видеть свободным» или «заявлять притязания». Возвращать свободу. Возвращать утраченное. Чтобы полностью отомстить геноциду, целью которого является стереть с лица земли вас и ваш народ, нужно создать семью. Чтобы полностью отомстить силе, которая пытается заявить на вас права и заточить в темницу, нужно вновь обрести свободу, заявить права на свою жизнь. Может быть, когда бабушка смотрела на своих детей, внуков и правнуков, она видела что-то подобное собственному Колизею, полному цветущей, красочной, неповторимой жизни, впечатляющей именно по причине своей невероятности. Если мы начнем борьбу с экологическим кризисом прямо сейчас, будущая жизнь, которой мы дадим возможность расцвести – возвращенная, освобожденная, – сможет выглядеть подобным же образом.

* * *

Ответ на вопрос, что именно Лоуэлл столько лет наблюдал и документировал, был получен лишь в 2003 году. Оптик-пенсионер, Шерман Шульц, заметил, что усовершенствования, которым Лоуэлл подверг свой телескоп, превратили его в подобие прибора, которым определяют катаракту. Крошечный диаметр объектива, который, как казалось Лоуэллу, увеличивал четкость изображения наблюдаемых им планет, отбрасывал тени от его собственных кровеносных сосудов и помутнений в стекловидном теле его глаза на сетчатку, делая их видимыми. Волей случая Лоуэлл взял прибор, изобретенный для открытия объектов, наиболее удаленных от глаз наблюдателей, и изменил его, заставив открывать то, что наиболее к ним приближено. Он родился вскоре после промышленной революции – времени, когда человечество Запада самым радикальным образом навязывало Земле свою собственную точку зрения, навсегда меняя ее. Карты, которые рисовал Лоуэлл, представлявшиеся ему картами планеты с умирающей цивилизацией, были картами структур и дефектов его собственных глаз.

Дом, в котором я вырос, не уменьшился в размерах, как не уменьшились и руки моей бабушки. Подобно Лоуэллу, я ошибочно отношу наблюдаемые мною явления к внешним изменениям вместо внутренних. Даже те из нас, кто признает антропогенную природу изменения климата, отрицает, что мы лично ему способствуем. Мы верим, что экологический кризис вызван могущественными внешними силами и поэтому может быть разрешен только могущественными внешними силами. Однако с признания того, что мы несем ответственность за проблему, начинается признание нашей ответственности за ее решение.

Либо планета отомстит нам, либо мы станем ее местью.

Дом почти всегда неосязаем

Я печатаю эти строки в Бруклине, сидя на полу в спальне своего сына. Днем он практически не проводит здесь время, а значит, и я тоже, кроме тех минут, когда привожу в порядок его постель. И поэтому я до сих пор могу различить нюансы, которыми ее запах отличается от запаха остальной части дома: почти неуловимый плесневый грибок на собрании детских книжек о знаковых исторических событиях, унаследованном им от дяди, мыло и шампунь, которыми моется только он, запахи мягких игрушек: медведей, поросят и тигров, полученных на дни рождения, выигранных на ярмарках или выменянных на молочные зубы.

Вам когда-нибудь случалось внезапно осознать, как пахнет ваш дом? Может быть, по возвращении из долгой поездки? Или когда это отмечает кто-то из гостей? В нормальных обстоятельствах мы буквально не способны чувствовать запах того места, где живем, запах привычных вещей. По мнению когнитивного психолога[206] Памелы Далтон, требуется всего два вдоха, чтобы «рецепторы вашего носа как бы выключились». Убедившись, что запах не несет угрозы, мы перестаем обращать на него внимание. Заведите освежитель воздуха в туалете, и через неделю вы пойдете проверять, не закончился ли он. Такая быстрая адаптация к запахам, скорее всего, результат эволюции: вместо того чтобы растрачивать внимание на нечто, заведомо не несущее опасности, мы можем направить ресурсы на выявление новых, потенциально опасных раздражителей, находящихся поблизости. Многие биологи-дарвинисты полагают, что эта способность возникла из необходимости определять, когда мясо становилось непригодным для пищи.

То, что этот феномен также применим к зрению и слуху – мы перестаем слышать что-то спустя несколько секунд прослушивания или видеть спустя несколько секунд созерцания – кажется вымыслом, но именно так и происходит. Сенсорная адаптация присуща всем органам чувств, хотя и не настолько явно, как в случае с запахом. Живущие рядом со стройкой менее восприимчивы к грохоту. Кладя руку на спину собаке, вы сразу чувствуете тепло и мягкость шерсти, но уже через несколько секунд перестаете замечать, что вообще к чему-то прикасаетесь. Небо присутствует в поле моего зрения почти весь день, но кроме тех случаев, когда я намеренно фокусирую на чем-то внимание – на дневной луне или на радуге, – я способен забыть, что небо вообще существует. То, что есть всегда, перестает существовать.

Для большинства людей дом – это самое знакомое, самое безопасное место. А значит, это еще и место, где мы меньше всего способны на безошибочное восприятие.

Дом – беглым взглядом

Чтобы увидеть весь земной шар целиком, необходимо отдалиться от Земли как минимум на тридцать две тысячи километров[207]. «Синий марбл» был не первой фотографией Земли, но первой, на которой планета была полностью освещена. Снимок, ставший одним из самых тиражируемых и узнаваемых изображений не просто Земли, но наЗемле, был сделан в немного незаконном порыве. «Фотосессии проводились по графику[208], вписанному в скрупулезную программу полета, регламентировавшую каждый шаг, необходимый для успеха миссии, – писал режиссер Аль Рейнерт. – Расход пленки строго учитывался, как и все остальное в опасных полетах; на борту было двадцать три фотокассеты для 70-миллиметровых камер марки Hasselblad, двенадцать цветных и одиннадцать черно-белых, предназначенных исключительно для серьезных документальных задач. Также не предполагалось, что экипаж станет глазеть в иллюминаторы».

«Аполлон-17» был последним[209] пилотируемым полетом на Луну, и по прибытии на место назначения экипаж собрал самое большое количество образцов лунной породы на сегодняшний день. Но его самым долговечным даром человечеству стали именно снимки Земли. Как сказал астронавт Уильям Андерс[210], член экипажа «Аполлона-8», сделавший снимок «Восход Земли», предшественника «Синего марбла»: «Мы проделали весь этот путь, чтобы исследовать Луну, но самым важным открытием оказалась Земля».

Многие связывают подъем движения[211] в защиту окружающей среды с теми первыми фотографиями Земли. Некоторые считают, что очевидная хрупкость планеты на этих снимках – одинокой, беспомощной, зависшей в черноте пространства – вдохнула жизнь в коллективное желание ее защитить.

Вид Земли из космоса всегда глубоко трогает астронавтов и меняет их. Алан Шепард расплакался не тогда, когда ступил на лунную поверхность[212], а тогда, когда оглянулся на родную планету. Это переживание, невероятно мощное и объединяющее всех космических путешественников, получило название «эффект обзора».

Благоговение порождается двумя вещами[213]: красотой и грандиозностью. Трудно представить что-то более ошеломительно прекрасное и грандиозное, чем наша планета при взгляде из космоса, особенно в обрамлении будто бесконечной черной пустоты. Возможно, это самая четкая визуальная иллюстрация взаимосвязи, эволюции жизни, глубины времени и бесконечности. С этой точки обзора «окружающая среда» больше не является «окружающей», к ней неприменимы слова «понятие», «контекст», «где-то далеко», «извне нас». Она – это все сразу, включая нас самих.

Эффект обзора меняет людей[214]. Один из астронавтов программы «Аполлон» по возвращении на Землю стал проповедником. Другой занялся трансцендентальной медитацией и посвятил себя волонтерству. Еще один, Эдгар Митчелл[215], основал Институт ноосферных наук, занимающийся исследованием человеческого сознания. «На обратном пути, – говорил Майкл, – вглядываясь в 240 000 миль[216] пространства в направлении звезд и планеты, откуда я прилетел, я вдруг осознал вселенную, как нечто умное, любящее и гармоничное».

С тех пор как Юрий Гагарин[217] стал первым человеком, побывавшим в космосе, с 1961 года только 567 человек видели наш дом невооруженным глазом. Большинство астронавтов видели Землю только в частичной тени, и наверняка именно уникальность опыта наблюдать планету полностью освещенной подвигла члена экипажа «Аполлона-17» сделать ту фотографию. По мнению космического инженера Айзека ДеСузы[218], «540 [теперь уже 567] человек, получивших опыт пребывания в космосе, – это новаторство. Миллион человек, получивших такой опыт, – это движение. Миллиард – и в том, как планета думает о Земле, произойдет революция». Именно поэтому он стал одним из основателей SpaceVR, стартапа, задачей которого является вывести на орбиту спутник, оборудованный камерами виртуальной реальности высокого разрешения. Цель компании[219] – «дать каждому в мире возможность испытать «эффект обзора».

Комментируя такую возможность[220], научный сотрудник Университета Пенсильвании Йоханнес Айхстэдт отметил: «Человеческое поведение невероятно трудно изменить, поэтому, случайно наткнувшись на нечто, что оказывает такое глубокое и воспроизводимое действие, психологи должны навостриться и сказать себе: «Что это там такое? Как бы нам заполучить побольше этой штуки?… В конечном счете нас волнует только способ получения такого опыта. Он в определенной мере улучшает приспособляемость, подавляет чувство одиночества, помогает справиться с горестями».

Вот как описывал свой не виртуальный опыт «эффекта обзора»[221] астронавт Рон Гаран: «Меня одновременно захлестнули эмоции и осознанность. Но пока я смотрел вниз на Землю – этот восхитительный, хрупкий оазис, остров, который нам подарили и который защищает все живое от суровости космоса, – мне стало грустно, и меня словно ударило под дых явное, отрезвляющее противоречие».

Какое противоречие? Что наша планета защищает нас от суровости космоса, но мы не защищаем ее от собственной суровости? Что, хотя каждый знает, что мы живем на Земле, вы можете в это поверить, только покинув ее?

Беглый взгляд на себя

Самые первые очки[222] были сделаны в Пизе и датируются примерно 1290 годом. Десятилетие спустя, в Венеции, было изобретено зеркало[223] из выпуклого выдувного стекла – скорее всего, это открытие было случайным, став побочным продуктом усовершенствования очковых линз. Если раньше зеркала и существовали, то были тусклыми, мутными и искажали отражение. Подобно тому, как путешествие на Луну дало нам возможность увидеть нашу собственную планету, изобретение, предназначенное помочь нам видеть других, дало нам возможность увидеть самих себя.

Если первые четкие изображения Земли вдохновили ее обитателей на ее защиту, заложив основы движения в защиту окружающей среды, первые четкие отражения наших предков вдохновили их на понимание самих себя. К 1500 году любой состоятельный человек мог позволить себе иметь зеркало. «Когда четырнадцатый век подошел к концу и люди стали рассматривать себя в качестве индивидуальных членов сообщества, – пишет историк Ян Мортимер, – они стали придавать особое значение своим личным отношениям с Богом. Вы можете увидеть эту трансформацию в ее отражении на патронаже церкви. Если в 1340 году богатый человек строил часовню с алтарем, чтобы там служили мессы во спасение его души, он заказывал для ее украшения картины на религиозные сюжеты, например поклонение волхвов. Если бы в 1400 году потомок основателя часовни стал обновлять ее интерьер, в виде одного из этих волхвов он попросил бы изобразить себя». Распространение стеклянных зеркал также способствовало распространению автопортретов (которые можно считать прародителями селфи), романов, написанных от первого лица, и усиление личностной рефлексии в переписке.

Когда младенцы начинают узнавать свое отражение[224], они демонстрируют уклонение, отчуждение и стеснение, являя собой, вероятно, лучший пример понятия «обладающий самосознанием».

Лишь немногие из животных способны узнавать свое отражение в зеркале. Это косатки, дельфины, человекообразные обезьяны, слоны и сороки. Недавно к этому списку добавился[225] один из видов крошечных коралловых рыб под названием «губан-чистильщик», потому что пищей ему служит слизь, паразиты и мертвая кожа более крупных рыб. Обычно ученые проверяют распознавание зеркального отражения, нанося на морду животного цветную метку и наблюдая, проявит ли оно к ней интерес, проведя связь между собственной мордой и ее отражением. Чтобы проверить губана-чистильщика, ученые поместили несколько особей в аквариумы с зеркальными стенками. Поначалу рыбки вели себя агрессивно, атакуя свои отражения. «Но в конце концов, – сообщается в журнале National Geographic, – это поведение сменилось на куда более интересное». Рыбки принялись «приближаться к своему отражению, перевернувшись вниз головой, или бросаться к зеркалу, резко останавливаясь прямо перед ним, избегая столкновения. В этой фазе, по словам исследователей, губаны-чистильщики проводили «тест на непредвиденные обстоятельства» – вступая в прямой контакт с собственным отражением и, возможно, лишь начиная понимать, что они смотрят на самих себя, а не на других губанов». После того как рыбки привыкли к зеркалам, ученые сделали некоторым из них инъекции цветного геля, который просматривался под кожей, – эту перемену они могли обнаружить, лишь увидев свое отражение. Некоторым ввели гель, который был невидим под кожей, а некоторым – цветной, но при этом не дали зеркал. «Рыбки, получившие бесцветный гель, не скребли себя, как и те, кому досталась цветная метка, но без зеркала. Рыбки пытались соскрести метку, только когда видели ее в зеркало, а это значит, что они осознавали свои отражения как собственные тела».

Губаны-чистильщики живут[226] в коралловых рифах того типа, которые подвергнутся исчезновению, даже если мы достигнем целей Парижского соглашения и нагреем планету только на два градуса.

* * *

Неоспоримые свидетельства глобального потепления антропогенной природы появились примерно через десять лет после того, как «Синий марбл» разошелся по всей планете. В 1988 году исследователь НАСА Джеймс Хансен сделал заявление в комиссии сената США по энергетике и природным ресурсам. «Глобальное потепление, – заявил он, – достигло уровня, когда можно с полной уверенностью говорить о причинно-следственных отношениях между парниковым эффектом и наблюдаемым потеплением». Термин «глобальное потепление» вошел в американский лексикон именно благодаря его заявлению. В том же году тогда еще кандидат в президенты Джордж Буш[227], защитник окружающей среды по самоопределению, выступая в Мичигане, столице американского автопрома, произнес речь, в которой сказал: «Наша земля, вода и почва обеспечивают удивительное множество видов человеческой деятельности, но их возможности ограничены, и мы обязаны помнить, что их необходимо воспринимать не как должное, а как дар. Эти вопросы не завязаны ни на идеологии, ни на политике. Их нельзя приписать ни либералам, ни консерваторам». Буш пообещал[228] «бороться с парниковым эффектом с эффективностью Белого дома». В том же году сорок два сенатора[229] – почти половина из которых были республиканцами – обратились к Рейгану с настойчивой рекомендацией добиться заключения международного соглашения, подобного соглашению по озону.

Озоновое соглашение стоит освежить в памяти хотя бы потому, что оно демонстрирует возможность международного сотрудничества в вопросах охраны окружающей среды. Оно было подписано в 1987 году, получило название «Монреальский протокол» и в первоначальной версии требовало от развитых стран поэтапно сокращать применение хлорфторуглеродов – соединений, разрушающих озоновый слой, обнаруженных в охладителях и газах для распыления аэрозолей – с 1993 года, с тем чтобы к 1998 году достичь сокращения на 50 %. От них также требовалось остановить производство и эксплуатацию хладонов – соединений, используемых в огнетушителях, разрушающих озоновый слой. Согласно данным Агентства по охране окружающей среды[230], «благодаря мерам, принятым в рамках Монреальского протокола, выбросы озоноразрушающих веществ (ОРВ) сокращаются, и ожидается, что к середине XXI века озоновый слой полностью восстановится».

Примерно за шесть лет до выступления Джеймса Хансена[231] в конгрессе и спустя десять лет вложений в исследование изменений климата, компания Exxon на 83 % урезала бюджет, предназначенный для изучения того, как выбросы СО_2 от природного топлива влияют на планету. Затем топливная промышленность запустила дезинформационную кампанию, распространяя лживые отчеты, которые, если бы им поверили, освободили бы США от болезненного самоанализа. В статье-расследовании[232] под названием «Теряя Землю: десятилетие, в котором мы почти остановили изменение климата», писатель Натаниель Рич пишет: «То, что старшие сотрудники компании, впоследствии ставшей корпорацией Exxon, как и их коллеги в большинстве других нефтегазовых корпораций, уже в 1950-х годах знали о том, чем опасно изменение климата, – неоспоримая истина. Но автомобильная промышленность тоже это знала и уже в 1980-х начала проводить собственные исследования, как и остальные крупнейшие промышленные группы, представляющие электроэнергетику. Они все вместе несут ответственность за наш сегодняшний паралич, к тому же сделав его более болезненным, чем нужно. Но они сделали это не в одиночку. Знало правительство Соединенных Штатов… Знали все».

И все же мы продолжали демонстрировать уклонение, отчуждение и стеснение. Когда заходит речь об оценке нашего влияния на планету, мы были и в какой-то мере до сих пор остаемся на ранних этапах развития, мы – младенцы, узнающие себя в зеркале.

В первые сто дней своего президентства, тринадцать лет спустя после выступления своего отца в Мичигане, Джордж Буш-младший отказался от предвыборного обещания начать регулирование выбросов с угольных электростанций и санкционировал выход США из участия в Киотском протоколе, международном соглашении о противодействии глобальному изменению климата. Приведенное им обоснование этого выхода было настолько же серьезным, как и сам его факт: научный скептицизм. Буш обещал[233], что «политика его администрации в отношении изменения климата будет основана на научных фактах». В том же году он запустил[234] Американскую программу исследований изменения климата, одним из приоритетов которой являлось изучение «зон неопределенности» в знаниях об изменении климата. В речи, посвященной обсуждению[235] неприсоединения США к Киотскому протоколу, Буш сказал: «Нам неизвестно, насколько большой эффект на [глобальное] потепление оказывают естественные климатические колебания. Нам неизвестно, насколько наш климат мог бы измениться или действительно изменится в будущем. Нам неизвестно, ни как быстро произойдет это изменение, ни как отдельные наши действия могли бы на него повлиять».

Сейчас американским левым проще[236], чем когда-либо, винить правых в пренебрежении охраной окружающей среды, тем более с президентом, который сокращает площади государственных лесных заповедников, открывает нефтяным компаниям возможности освоения охраняемых природных зон, превращает Агентство по охране окружающей среды в Агентство по охране природного топлива, пытается реанимировать угольную промышленность, сворачивает государственную охрану водных объектов и выходит из Парижского соглашения. Но эти обвинения могут заодно оказаться способом отвернуться от нашего собственного отражения. Хотя администрация Обамы[237] и достигла некоторого прогресса в охране окружающей среды, ему не удалось продвинуть законопроект о климате даже в первые два года своего президентства, с демократическим большинством в Конгрессе. Недавно общепризнанные очаги прогрессивной мысли[238] провалили повестку борьбы с изменением климата: штат Вашингтон отклонил углеродный налог, а Колорадо отказался приостановить проекты по разработке нефтегазовых месторождений. За границей огромное количество французов[239] вышли на улицы в знак протеста против налога на бензин. После трех недель яростных демонстраций Эмманюэль Макрон заявил, что введение налога будет отложено.

Признаки прогресса вроде «Мы все еще за» (коалиция американских лидеров, преданных делу достижения целей Парижского соглашения без помощи федерального правительства), «Последняя пластиковая трубочка», «Понедельники без мяса», налог на пластиковые пакеты и даже план действий Китая на 2020 год в отношении выбросов и изменения климата – неужели это все только тест на непредвиденные обстоятельства? Неужели мы просто проверяем, как наше поведение влияет на наше отражение, как это делали губаны-чистильщики, прежде чем установить их взаимосвязь? Просто начинаем понимать, что мы смотрим на себя, а не на правительства или корпорации? Конечно, это только первые шаги, но это первые шаги младенца. А нам нужно мчаться навстречу переменам со спринтерской скоростью.

Почти пятьдесят лет спустя[240] после того, как один из астронавтов на борту «Аполлона-17» сфотографировал «Синий марбл», и около тридцати лет спустя после того, как Джеймс Хансен впервые выступил с докладом о глобальном потеплении, Америка избрала президента, который выразил скептицизм по поводу изменения климата в сотне с лишним твитов, например таких:

«Нам нужно сосредоточиться на превосходно чистом и здоровом воздухе, а не отвлекаться на дорогие мистификации вроде глобального потепления!»

«Теперь это называют «изменением климата», потому что «глобальное потепление» больше не действует. Некоторым просто неохота сдаваться!»

«Эту дорогущую галиматью под названием ГЛОБАЛЬНОЕ ПОТЕПЛЕНИЕ нужно прекратить. Планета замерзает, температуры достигли рекордного минимума, и наши спецы по ГП застряли во льдах».

Какова ваша реакция на эти заявления? Гнев? Ужас? Сопротивление? Меня они наполняют первобытной яростью, которую я ощущаю только тогда, когда опасности подвергаются мои дети.

Но все эти реакции не по адресу.

Существует намного более злостная форма отрицания науки, чем у Трампа, та, что маскируется под ее принятие. Гнева больше заслуживают те из нас, кто знает о происходящем, но делает слишком мало, чтобы на это повлиять. Нам следует ужасаться самим себе. Нам нужно противиться самим себе. Критики зеркального теста утверждают, что самораспознавание не всегда подразумевает самоосознавание. Тот, кто подвергает опасности моих детей – это я.

Дом под залог

«Я убежден, что человечеству нужно покинуть Землю[241], – говорил Стивен Хокинг. – Земля становится слишком мала для нас, наши природные ресурсы истощаются с тревожной скоростью».

Глобальная сеть экологического следа (ГСЭС) – это консорциум ученых, академиков, общественных организаций, университетов и технических институтов, который занимается измерением экологического отпечатка, оставляемого человеком. Оценивая природные ресурсы, необходимые для производства всего, что мы потребляем, а также сопутствующие производству выбросы парниковых газов, ГСЭС вычисляет бюджет, который позволяет нам определить, по средствам ли мы живем. Ответ целиком и полностью зависит от того, кто имеется в виду под словом «мы». Если бы все 7,5 миллиарда населения[242] планеты имели потребности и объемы производства среднего жителя Бангладеш, для устойчивой жизни нам хватило бы Земли величиной с Азию – нашей планеты для нас было бы более чем достаточно. Земля примерно соответствует потребностям китайского бюджета – хоть и являясь олицетворением экологического злодейства, Китай наконец нащупал необходимый баланс. И для того чтобы каждый жил, как американец, нам бы потребовалось как минимум четыре Земли.

По данным ГСЭС[243], к концу 1980-х годов способности Земли удовлетворять потребности землян пришел конец. С тех пор мы живем, накапливая так называемый экологический долг – тратя ресурсы без возможности их восполнения. По подсчетам ГСЭС, к 2030-м мы достигнем рубежа, за которым для удовлетворения наших земных потребностей нам потребуется вторая Земля.

Большинство читателей этой книги имеют какиенибудь долги, будь то кредиты на образование, автокредиты, долги по кредитным картам или ипотеку. (73 % американских потребителей[244] на момент смерти имеют невыплаченные кредиты). Принимая решение о выдаче кредита, банки оценивают кредитную нагрузку потенциального заемщика. Большинство специалистов по финансовому планированию считают кредитную нагрузку здоровой, если она составляет не более 36 % от дохода. Банк наверняка не выдаст ссуду никому, чья кредитная нагрузка превышает 45 %. (Ключевым положением Акта Додда-Фрэнка, принятого в ответ на финансовый кризис 2008 года, стало правило выдачи ипотечных кредитов, согласно которому для получения ипотеки кредитная нагрузка заемщика не должна превышать 43 % от дохода.) Кредитная нагрузка человечества[245] достигла 150 %, и это значит, что мы потребляем природные ресурсы в полтора раза быстрее, чем Земля имеет возможность их восполнять.

Выражение «жить взаймы у своих детей» используется во многих контекстах, от снижения налогов, влекущего за собой рост задолженности, до недостаточных инвестиций в инфраструктуру. Мы знаем, но не верим, что за сделанный нами выбор кому-то придется платить. А еще мы отдаем под залог будущее своих детей, ведя образ жизни, способствующий экологическим бедствиям. Кстати, двадцать один человек[246] – исключительно дети и подростки – подавали в суд на федеральное правительство США за «нарушение конституционных прав на климат», утверждая, что «в результате своей активной деятельности правительство нарушило конституционные права младшего поколения на жизнь, свободу и собственность, а также оказалось не способно сохранить необходимые ресурсы общественного доверия». Администрация Трампа пыталась вмешаться, чтобы дело закрыли, но Верховный суд принял единогласное решение в пользу юных истцов, позволив продолжить судебное разбирательство.

Суть американской мечты в том, чтобы жить лучше родителей – «лучше» в первую очередь в смысле материального благополучия. Мои дедушка с бабушкой жили в доме, который был больше и дороже того, в котором жили их родители. Мои родители жили в доме, который был больше и дороже того, в котором жили их родители. Я живу в доме, который больше и дороже того, в котором жили мои родители. Выражение понятия «иметь достаточно» через понятие «иметь больше» и есть тот образ мышления, который породил и Америку, и глобальное потепление. Это проблемно со всех точек зрения, к тому же в данную модель встроен механизм саморазрушения, потому что ничто не может расти вечно. Многие экономисты утверждают[247], что миллениалы – это первое поколение американцев со времен Великой депрессии, которое финансово преуспело меньше, чем их родители.

Когда-то мы с бабушкой закатывали монеты в бумажные свертки, чтобы отнести их в банк и обменять на банкноты; если в итоге у нас оказывалось пять долларов, мы считали себя богачами. В супермаркете бабушка закупала продукты со скидками в таких количествах, словно рассчитывала не только на свою семью, но и на всех умерших родственников. Приглашая меня позавтракать в кафе – такое удовольствие выпадало мне только по особым случаям, – она покупала два бейгла, из которых только один был со сливочным сыром, а потом перемазывала половину сыра на сухой бейгл. И когда, отстояв за прилавками бакалейных лавок по двенадцать часов в день в течение нескольких десятков лет, она вышла на пенсию, на ее сберегательном счете лежало больше полумиллиона долларов. Она откладывала все эти деньги не для того, чтобы оставить их детям и внукам. Она просто хотела быть уверенной, что ей никогда не придется ничего брать у нас, что никому и никогда не придется платить за ее содержание.

Мои прабабушка и прадедушка жили в деревянном доме без водопровода и в холодные ночи спали на полу в кухне рядом с плитой. Они бы никогда не поверили, сколько всего у меня есть: машина, на которой я езжу больше ради удобства, чем по необходимости, кладовка, забитая едой, привезенной со всей планеты, дом с комнатами, которые даже не имеют ежедневного применения. И мои правнуки тоже не поверят в это, хотя суть их неверия будет в другом: «Как ты мог жить в такой роскоши и оставить нам в наследство такой огромный неоплаченный счет, такой огромный, что он будет стоить нам жизни?»

Долги, возникшие из-за снижения налоговых ставок, можно реструктурировать. Обветшавшую инфраструктуру – отремонтировать или заменить. Обратимы даже многие формы экологических бедствий – мертвые зоны в океане, загрязнение вод, потеря биоразнообразия, уничтожение лесов. Однако в случае с выбросами парниковых газов понятие «жить взаймы» не имеет смысла: никто, ни банк, ни Бог – не выдаст нам кредит, настолько разительно превышающий наши возможности. И даже если человечеству кажется, что оно слишком велико, чтобы потерпеть крах, нас никто не выручит.

Второй дом

Совершенно возможно, что в один прекрасный день у нас появится так нужная нам вторая Земля. Люди вроде Стивена Хокинга утверждают, что для выживания нашего вида нам необходимо начать колонизацию космоса в течение ближайших ста лет, а люди вроде Илона Маска активно работают, чтобы это стало реальностью. Мы можем придумать[248], как отправить в полет сто тысяч человек зараз (построение планет создает благоприятные условия для запуска всего один раз в два года – по словам Маска, флотилия колонистов отправится на Марс в полном составе, «как в «Звездном крейсере «Галактика»[249]), разработать способ получения ракетного топлива на Марсе и решить вопрос строительства инфраструктуры, необходимой для длительного существования колонии, не говоря уже о том, что нам придется создавать себе дом в месте со средней температурой минус восемьдесят градусов по Фаренгейту[250]»[251])[252], (подумаешь, проблема с климатом) и смертельной радиацией. Если мы не можем очистить собственные воду и воздух, мы всегда сможем выжить на планете, где нет ни того, ни другого.

От первого полета братьев Райт до первого шага Нила Армстронга по Луне прошло всего шестьдесят шесть лет – это меньше, чем понадобилось Ною на постройку ковчега, короче жизни, прожитой моими родителями. Если бы кто-то из современников братьев Райт предположил, что меньше чем через семь десятилетий человек высадится на Луну – забудем про сотни миллионов землян, наблюдающих это по телевизору, сидя у себя дома, – его идея наверняка столкнулась бы с чем-нибудь посерьезнее скептицизма. Человечеству свойственно недооценивать свою собственную силу создавать и разрушать.

Но, возможно, вопрос не в том, можем ли мы это сделать (предположим, что да), и даже не в том, должны ли(предположим, как и предсказывает Маск, это осуществимо с относительно небольшими инвестициями и в относительно быстрый срок), а в том, что именно – кроме как наблюдать и надеяться – нам все это время делать. До какой степени этот deus ex machina[253] – или десятки других предложенных инженерных проектов, от экранирования солнца массированной инъекцией сульфатных аэрозолей до удаления углерода постфактум и «воздействия на гидрометеорологические процессы» над океаном – заслуживает нашего внимания?

И какая часть этого внимания обратится в страх перед решениями, достойными Франкенштейна, обратившими создания против своих создателей? Комментируя техногенное вмешательство[254] в окружающую среду, обычно скупая на комментарии Национальная академия наук заявила: «[Попытки изменить климат] несут в себе значительный потенциал неожиданных, неуправляемых и прискорбных последствий во всех человеческих измерениях, включая политические, общественные, юридические, экономические и нравственные». Сколько яиц нам следует положить в корзину чудесного исцеления?

А сколько – в корзину законодательных изменений? Не лучше ли нам – им – просто обложить природное топливо налогом пропорционально количеству углеродных выбросов? Запустить амбициозную программу ограничения промышленных выбросов с помощью квот? Поддержать международное сотрудничество с помощью тарифных ставок? Урегулировать общемировые выбросы таким способом, чтобы даже особенно строптивый лидер не смог бы избавить свою страну от необходимости им следовать?

Мы можем попытаться. Мы должны попытаться. Когда речь заходит о предотвращении разрушения нашего дома, ответ никогда не будет либо/либо, а всегда – и то/и другое. Мы больше не можем позволить себе привередничать в том, какие болезни планеты нужно лечить или каким лекарством. Мы обязаны стремиться положить конец добыче и сжиганию природного топлива, инвестировать в возобновляемые источники энергии, сдавать отходы на переработку, использовать материалы, поддающиеся повторной переработке, прекратить использовать гидрофторуглероды в холодильниках, сажать деревья, защищать деревья, меньше летать, меньше ездить на автомобиле, поддерживать введение углеродного налога, менять способы ведения сельского хозяйства, перестать выбрасывать еду и снизить потребление продуктов животного происхождения. И еще и так далее.

Но технологические и экономические решения хороши в решении технологических и экономических проблем. Несмотря на то что глобальный кризис потребует инноваций и законодательных норм, проблема стоит намного шире – ведь это проблема окружающей среды – и включает в себя социальные вызовы вроде перенаселения, несамостоятельности женщин, неравенства в доходах и потребительских привычек. Она затрагивает не только наше будущее, но и наше прошлое.

Согласно данным проекта «Сокращение»[255], четыре самые эффективные стратегии сдерживания глобального потепления включают в себя сокращение пищевых отходов, доступ к образованию для девочек, обеспечение возможностей планирования семьи и репродуктивного здоровья и всеобщий переход на питание, богатое продуктами растительного происхождения. Польза этих прогрессивных шагов выходит далеко за пределы сокращения выбросов парниковых газов, а их основная цена – это наше коллективное действие. Но этой цены нельзя избежать.

Во время Второй мировой войны усилия гражданского населения были совершенно необходимы для победы над заокеанским врагом, но они также дали толчок общественному прогрессу у себя дома. Несмотря на несправедливость, с которой сталкивались во время войны американские меньшинства – сегрегированные военные части, издевательства над американцами японского происхождения – война стала временем общественного прогресса, сформировавшего американскую культуру. В 1941 году Рузвельт подписал указ 8802, в котором расовая дискриминация в государственной оборонной промышленности и правительстве объявлялась вне закона. За время войны членство в Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения[256] возросло с восемнадцати тысяч до почти пятисот тысяч человек. На Юге количество афроамериканцев, зарегистрировавшихся на избирательных участках, подскочило с 2 до 12 %, и многие говорили о войне как о «двойной победе»[257] – заокеанской над нацизмом и домашней над сегрегацией. Уход мужчин на фронт[258] освободил место почти семи миллионам женщин, пришедших работать на промышленные предприятия. Доступ к рабочим местам получили также американцы мексиканского происхождения[259]: между 1941-м и 1944 годом их количество на судоверфях Лос-Анджелеса выросло с нуля до семнадцати тысяч. Эти новые возможности, предоставленные женщинам и меньшинствам, обличали системные предрассудки, совершенствовали профессиональные навыки и давали толчок к развитию движения за гражданские права.

Спасение потребует от нас коллективного действия, и коллективное действие нас изменит – особенно в том случае, если мы изменимся не по наитию, не потому что «увидели свет в конце тоннеля», а потому что, предчувствуя приближение тьмы, мы заставим себя действовать на основании знания, в которое не верим. Когда один из супругов сталкивается с предательством[260], например с изменой другого, и пара раздумывает, остаться ли им вместе, знаменитый психотерапевт Эстер Перель советует партнерам подумать о своем браке так: «Ваш первый брак кончился. Вы бы хотели вместе вступить в новый?»

Возможно, чтобы спастись, нам не нужно бросать свой дом: наша вторая Земля может стать преображенной версией той Земли, на которой мы живем сейчас. Так или иначе, нам предстоит жить на новой планете – на той, которую мы обретем, уехав, или на той, которую мы обретем, оставшись. Эти две модели спасения сказали бы о нас очень разные вещи.

Какое будущее вы бы предсказали цивилизации, которая бросает свой дом? Это решение покажет, кто мы есть, и изменит нас. Люди, считающие свой дом расходным материалом, будут считать расходным материалом что угодно и сами превратятся в тех, кого можно с легкостью выбросить на свалку.

Какое будущее вы бы предсказали цивилизации, которая действует сообща, чтобы спасти свой дом? Это решение покажет, кто мы есть, и изменит нас. Совершив необходимый прыжок – не в неизвестность, но в действие, – мы сделаем больше, чем спасем планету. Мы сделаем себя достойными спасения.

Телескоп

Космический телескоп «Хаббл» был запущен в 1990 году. У него настолько мощная и точная оптика, что, будь он нацелен на Землю и сумей преодолеть дымку атмосферы и размывающую скорость собственной орбиты, он мог бы прочитать эту страницу, глядя вам через плечо. Отвернувшись от Земли, «Хаббл» может в буквальном смысле разглядеть начало времен.

«Хаббл» был задуман в 1970-х, но его разработка, постройка и запуск заняли двадцать лет. Он представляет собой физическое выражение коллективных достижений и амбиций человечества, современный эквивалент собора. Его многочисленные достижения включают в себя определение размера и возраста вселенной, обнаружение первой органической молекулы за пределами Солнечной системы, открытие, что практически каждая галактика содержит сверхмассивные черные дыры, и наблюдение за далекой вспышкой сверхновой звезды, предполагающей, что вселенная только недавно начала разгоняться.

Все это чуть не пошло прахом. Когда были получены первые изображения, обнаружилась серьезная проблема с оптикой. Зеркало – надо полагать, самое точно вырезанное зеркало на свете – было не дошлифовано на одну пятидесятую[261] толщины человеческого волоса. Вместо того чтобы собирать в фокус 70 % звездного света, «Хаббл» мог собирать лишь 10 %. Изображения не оправдывали ожиданий, и проект обернулся для НАСА самым большим конфузом – в «Голом пистолете 2½» фотография «Хаббла» фигурирует рядом с фотографиями «Гинденбурга» и Майкла Дукакиса[262].

Решить эту проблему было непросто. Зеркало нельзя было повторно отшлифовать в космосе. Его также нельзя было заменить на другое прямо на орбите. А возвращать «Хаббл» на Землю для ремонта было бы слишком дорого. Единственным спасением оказалась точность ошибки – оптический компонент с такой же степенью искажения в другом направлении смог исправить фокус. В 1300 году попытки создать очки привели к изобретению зеркала, семь столетий спустя самому сложному зеркалу в мире потребовались очки. Иногда даже самые огромные и сложные задачи могут быть решены простой коррекцией, балансировкой. Нам не нужно изобретать еду заново, нужно просто «отменить ее изобретение». Будущему животноводства и пищевых привычек нужно стать похожим на прошлое.

* * *

Винченцо Перуджа получил от Лувра заказ на сооружение защитных витрин для нескольких картин. Вечером 20 августа 1911 года он с двумя сообщниками спрятался в шкафу, где хранились студенческие принадлежности для рисования. Выйдя оттуда на следующее утро[263], Перуджа направился к «Моне Лизе», снял ее со стены и вынес через главный вход музея.

В то время[264] «Мона Лиза» не была широко известна за пределами мира искусства, она даже не считалась самой знаменитой картиной в своей галерее, не говоря уже о целом музее. Прежде чем ее отсутствие хотя бы заметили, прошло двадцать четыре часа. Но стоило краже привлечь внимание[265] набирающей силу прессы, как она превратилась в международную интригу, а «Мона Лиза», теперь уже шедевр, стала самой знаменитой картиной в мире. Когда через неделю после следственных мероприятий Лувр открыли[266], впервые в истории музея на вход образовались очереди. За два года между кражей картины и ее возвращением посмотреть на пустую стену, где она висела – «клеймо позора», – пришло больше народа, чем когда-либо приходило посмотреть на нее саму.

Франц Кафка приходил[267] посмотреть на пустую стену, когда со дня исчезновения «Моны Лизы» не прошло и месяца, и ее отсутствие пополнило коллекцию «невидимых диковинок» – мест, событий, людей и произведений искусства, по которым он скучал. Год спустя[268], возможно, под воздействием пережитого, Кафка написал свой шедевр, повесть «Превращение», в которой герой однажды утром просыпается, став насекомым, его восприятие действительности радикально меняется, а собственное тело – его первый дом – больше не кажется ему гостеприимным.

Со временем слава «Моны Лизы» только росла – или, правильнее сказать, росла слава ее славы. Люди хотели увидеть «Мону Лизу», потому что другие хотели увидеть «Мону Лизу». По подсчетам Лувра[269], 80 % посетителей музея приходят увидеть одну-единственную работу, ту самую. Сейчас «Мона Лиза» висит под пуленепробиваемым стеклом[270] толщиной почти четыре сантиметра. Хотя цель стекла – защитить самую ценную картину в мире, в результате оно усиливает наше ощущение ее ценности и хрупкости. Когда мы смотрим на «Мону Лизу», пуленепробиваемое стекло служит нам корректирующей линзой.

* * *

Прежде чем я стал регулярно пользоваться очками, они пролежали у меня целых два года. Однажды, когда я ходил в подготовительный класс, нас возили на экскурсию, и учительница велела всем детям пересесть на одну сторону автобуса. За окном было что-то такое, что нужно было увидеть. Под смещенным весом автобус накренился, и все, кроме меня, резко охнули.

– Ты видишь, на что мы смотрим? – спросила учительница, заглядывая мне через плечо.

– Что вижу?

– Если бы ты был в очках, ты бы это увидел.

– Я не знаю, на что я должен смотреть.

– Если бы ты был в очках, ты бы знал.

Тогда мне показалось, что все решили меня разыграть, что все дети передвинулись на одну сторону по сигналу и принялись указывать пальцами и охать в пустоту – все для того, чтобы меня проучить.

На следующий день учительница сказала, что мне очень идут очки-авиаторы, которые выбрала мне мать, но я знал правду. Я спросил у нее, на что все смотрели накануне в автобусе.

– На дневную луну.

– Но я смотрел на мойщика окон. Он был очень маленький.

– Мы смотрели на луну.

– Ее я бы точно увидел.

– Но не увидел же.

Я не мог ее увидеть, потому что не искал. Чтобы исправить зрение на Земле, можно надеть очки, а чтобы исправить то, как мы видим саму Землю, можно полететь в космос. Но ни одни очки и ни одно межзвездное путешествие не смогут направить наш взгляд в нужном направлении. Мы направляем свой взгляд на то, что хотим видеть, то, что нам небезразлично. Наше восприятие становится наиболее острым, когда наше небезразличие достигает максимума, а живые существа больше всего небезразличны к тому, что вызывает в них страх. Зрители пристально разглядывали «Мону Лизу» после того как она была украдена. Я пристально разглядывал мойщика окон, потому что боюсь высоты.

Мой слух обретает наибольшую остроту, когда я прислушиваюсь к спящему ребенку. Мои вкусовые рецепторы включаются на самую полную мощность, когда меня просят определить, не испортилась ли еда. Мое зрение обретает наибольшую остроту, когда я нахожусь в состоянии «бей или беги». Вспоминая пережитую клиническую смерть, люди часто сравнивают ее с замедленной киносъемкой, на фоне полного обострения всех своих чувств. Возможно, это всего лишь еще одно проявление истерической силы.

Проблема в том, что наши отношения с планетой представляют собой опыт клинической смерти, которая не кажется таковой. Если бы мы могли поверить, что наша планета в опасности, мы могли бы увидеть ее такой, какова она на самом деле. Возможно, если бы миллиард человек испытали на себе «эффект обзора», это и правда коренным образом изменило бы то, как земляне думают о Земле и как они с ней обращаются. Но единственный сценарий, при котором такое возможно, это путешествие к новому дому. Представьте: все представители рода человеческого придвигаются к иллюминаторам с одной стороны звездолета, смотрят сквозь толщу защитного стекла и осознают, что наш дом был венцом творения.

Прыжки с моста «Золотые ворота» в 98 % случаев заканчиваются смертью. С него спрыгнули больше шестнадцати тысяч человек. Те из выживших[271], кто поделился пережитым опытом, все как один заявляют, что передумали прыгать, когда уже спрыгнули. Возможно, наш вид испытает нечто подобное. Кевину Хайнсу было восемнадцать, когда он совершил свой прыжок. Если бы нам пришлось потерять нашу планету[272], возможно, каждый из нас подумал бы, как думал Хайнс, видя, как исчезает над головой мост: «Что же я наделал?»

Первый дом

«Человеческая раса существует как отдельный вид примерно два миллиона лет. Цивилизация пришла около десяти тысяч лет назад, и с тех пор темпы ее развития стабильно растут. Если существование человечества продлится еще миллион лет, ему придется положиться на свое мужество, чтобы отправиться туда, где еще никто не бывал… Нам понадобятся эффективные средства создания новой полноценной экосистемы, которая сможет выжить в условиях, о которых нам практически ничего не известно, и нам нужно будет подумать о перевозке нескольких тысяч людей, животных, растений, грибов, бактерий и насекомых».

Так говорил Стивен Хокинг.

Если бы ваш дом нуждался в ремонте, пусть даже капитальном, было бы это мужеством покинуть его ради нового дома? Что, если бы нам было заранее известно, что этот новый дом будет намного менее гостеприимным и совершенно не похож на старый?

Вместо того чтобы отправляться за горизонт, мы могли бы заглянуть в собственную совесть и колонизировать до сих пор не обжитые части нашего внутреннего ландшафта. Вместо того чтобы хвататься за пустую фантазию о переселении домашних животных на другие планеты в космических кораблях, мы могли бы начать прямо сейчас, сокращая их количество на той удивительной планете, которая у нас уже есть.

Когда во время Второй мировой войны американцы выключали свет, они защищали не свои дома – затемнение имело мало практического значения, они защищали свой дом. Они демонстрировали солидарность, тем самым защищая свои семьи и культуру, свою безопасность и свободу.

В 2016 году в речи в поддержку шведской некоммерческой организации Хокинг сказал: «Прямо сейчас человечество стоит перед лицом огромной угрозы, миллионам человеческих жизней угрожает опасность». Дальше он говорил о проблеме ожирения, и почему человечеству нужно меньше есть и уделять больше времени физической активности. «Это не высшая математика».

Возможно, миллионам человеческих жизней и грозит опасность от переедания, но каждой отдельной человеческой жизни грозит опасность от потребления слишком большого количества продуктов животного происхождения. Это не высшая математика ни в образном смысле, ни в буквальном. Если мы не проявим солидарность через маленькие коллективные жертвы, мы не выиграем эту войну, а если мы не выиграем эту войну, то каждый человек, когда-либо живший на земле, потеряет дом своего детства.

Последний дом

Я сижу у постели своей бабушки. Мой старший брат настоятельно просил меня приехать домой на эти выходные. Я знал почему. По той же причине, по которой он не сказал: «Она вот-вот умрет», – мне было трудно сказать бабушке то, что я хотел ей сказать. Даже дотронуться до нее было трудно. Я могу выдавить «я люблю тебя», но не «я буду по тебе скучать». Я могу поцеловать бабушку в знак приветствия или прощания, но не могу взять ее за руку, пока сижу с ней.

Глядя на бабушку с подобной перспективы, я переживаю нечто вроде «эффекта обзора»: дом вдруг кажется хрупким, красивым, единственным и неповторимым. И я вдруг вижу ее всю, в контексте моей собственной жизни, моей семьи, истории. В обрамлении будто бесконечной черной пустоты моя бабушка нуждается в защите и заслуживает ее.

Конечно же, я корю себя, вспоминая все те случаи, когда относился к ней без должного внимания или хуже. Во время наших обязательных разговоров по телефону я строил рожи брату. Умолял родителей не отправлять меня к бабушке с ночевкой, а когда меня все же отправляли, часами смотрел по телевизору старые фильмы и почти с ней не разговаривал. Уворачивался от ее поцелуев.

Теперь, сам став отцом, я знаю, что поступал так, как поступают все дети. Ребенок не должен заботиться о пожилом человеке (о доме или о планете), это обязанность взрослого. Именно это и сделали мои родители, перевезя ее сюда, сделав свой дом ее домом. Они установили подъемник на лестнице, чтобы она могла перемещаться между этажами, наняли сначала приходящую, а потом и постоянную сиделку и никогда не упоминали о том, насколько меньше у них стало личного пространства и насколько больше эмоциональных, бытовых и финансовых обязанностей. Забота моих родителей о бабушке, потребовавшая много самых разных жертв, стала для меня откровением. И это вовсе не совпадение, что эта книга была задумана, когда бабушка переехала к ним.

Мой старший сын вот-вот отпразднует свою бар-мицву, вступление во взрослую жизнь в иудаизме. Кроме всего прочего, эта веха отмечает переход из качества получателя того, что мир предлагает тебе, в качество участника поддержания и создания того, что мир предлагает другим. Это и восторг, и шок одновременно. Сын может готовить ужин. Он может сам читать себе перед сном. Заботиться о чем-то, что ты готовишься отпустить, сложно и зачастую болезненно. Мой сын нуждается во мне настолько же, насколько моя бабушка нуждается в моих родителях. Но еще одна моя обязанность и обязанность моих родителей заключается в том, чтобы их не задерживать.

Победим мы изменение климата или нет, нам нужно будет научиться отпускать. Даже если завтра мы снизим углеродные выбросы до нуля, мы продолжим наблюдать и переживать последствия наших предыдущих действий. Для наших детей и внуков планета не станет таким же домом, каким была для нас – таким же удобным, красивым и приятным. Как утверждает Рой Скрэнтон в своей статье для «Нью-Йорк таймс» под названием «Учимся умирать в эпоху антропоцена»[273], с этой потерей непременно нужно примириться:

«Самая большая проблема изменения климата[274] не в том, как Департаменту обороны планировать войны за природные ресурсы, или как нам строить прибрежные стены для защиты Альфабет-сити, или когда эвакуировать Хобокен. Эту проблему нельзя решить покупкой «Приуса», подписанием соглашения или выключением кондиционера. Самая большая стоящая перед нами проблема – философская: нам нужно понять, что наша цивилизация уже мертва. Чем скорее мы это осознаем и чем скорее поймем, что ничего не сможем сделать для своего спасения, тем скорее мы сможем приступить к тяжкому труду, приспособлению – со смертным смирением – к нашей новой реальности».

Я по-настоящему понимаю, что это значит, глядя на бабушку. В каком-то смысле она уже мертва, как ни трудно мне это писать, и смириться с ее отсутствием будет не только честнее всего, это позволит нам полностью оценить ее присутствие.

По традиции на Йом-Кипур, День искупления в иудаизме, за больного члена семьи читают молитву Мишеберах:

«Пусть Тот, Кто Благословляет,

Преисполнится к ней сострадания,

Восстановит ее,

Излечит ее,

Укрепит ее,

Вернет ей жизненные силы.

И вскоре пошлет Он ей полное исцеление —

Ей и всем больным среди народа Израиля и всего человечества,

Вскоре,

Без промедления,

И скажем Аминь!»

В этом году, после долгих раздумий, моя мать решила не читать за бабушку эту молитву. Бабушка не поправится, ей не следует поправляться. Ей девяносто девять лет. Она не страдает ни физически, ни морально. Было бы жестоко продлевать ей жизнь в ущерб ее жизненным впечатлениям.

Это правда, что мы ничего не можем сделать, чтобы «спасти» мою бабушку. Но правда и то, что мы можем спасти нечто другое, имеющее значение – для нее и для нас. Бабушка может провести остаток отпущенного ей времени в умиротворении. Мои родители купили ей специальный матрас, предотвращающий пролежни. Они пододвинули ее к окну, чтобы она могла видеть свое дерево и греться на солнце. Они наняли сиделку с проживанием не только для медицинского ухода, но и для того, чтобы бабушка никогда не оставалась одна. Они по несколько часов в день с ней разговаривают и убеждают своих детей как можно чаще ее навещать, а внуков – звонить ей по фейстайму. Они дают ей то, что приносит ей счастье: шоколад, семейные фотографии, записи песен на идише, которые она слушала в детстве, общение.

Нам не удастся спасти коралловые рифы. Нам не удастся спасти леса Амазонки. Вряд ли нам удастся спасти прибрежные города. Масштаб неизбежных потерь настолько велик, что на его фоне любая дальнейшая борьба кажется почти напрасной. Но только «почти». Сотни миллионов человек, возможно миллиарды, станут климатическими беженцами. Количество беженцев имеет значение. Имеет значение, сколько исчезнет биологических видов, сколько дней в году дети смогут играть на улице, сколько у нас будет еды и воды, на сколько сократится средняя продолжительность жизни. Эти цифры имеют значение, потому что это не просто цифры, каждая из них имеет прямое отношение к конкретному человеку, к конкретной семье, и к чертам характера, и к навязчивым страхам, и к аллергическим реакциям, и к любимым блюдам, и к повторяющимся снам, и к застрявшей в голове песне, и к уникальному отпечатку руки, и к особенному смеху. К конкретному человеку, вдыхающему молекулы, которые мы выдохнули. Трудно беспокоиться о нескольких миллионах жизней, не беспокоиться о единственной – невозможно. Но, возможно, нам не нужно о них беспокоиться. Нам нужно просто спасти их.

Я не верю, что самая большая проблема, связанная с изменением климата, философская. И я полностью уверен[275], что любой житель субэкваториальной Африки, Юго-Восточной Азии или Латинской Америки, где изменение климата уже болезненно дает о себе знать, со мной согласится. Самая большая проблема – спасти как можно больше: деревьев, айсбергов, градусов Цельсия, биологических видов, человеческих жизней – вскоре и без промедления.

Наше желание того, чтобы все на Земле не просто жили здоровой жизнью, но и чувствовали себя как дома, должно быть само собой разумеющимся. Но это не так. Его недостаточно просто раз высказать, его нужно повторять. Мы должны заставить себя встать перед зеркалом, заставить себя посмотреть в него. Мы должны непрерывно вести с собой спор о том, что нужно сделать. «Послушай меня»[276], – умоляет душа в первой предсмертной записке, начиная приводить доводы в пользу жизни. – Постой, людям будет полезно это услышать».

Часть четвертая

Спор с душой

– Я не знаю.

– Чего ты не знаешь?

– Я не знаю, как проделал такой путь – столько всего узнал, так тщательно убеждал себя в необходимости измениться, – и по-прежнему сомневаюсь, что изменюсь. У тебя есть надежда?

– На то, что ты изменишься?

– На то, что человечество во всем разберется.

– Мы уже во всем разобрались.

– Что мы будем действовать, когда разберемся.

– Ты заметил, как часто разговоры про изменение климата заканчиваются вопросом, есть ли надежда?

– Ты заметила, как часто разговоры про изменение климата просто заканчиваются?

– Это потому, что у нас есть надежда, и нам проще обсудить это как-нибудь потом.

– Нет. Это потому, что у нас нет надежды, и нам трудно это обсуждать.

– Так или иначе, именно надежда позволяет заслонять изменение климата – в новостях, политике, в нашей жизни – более «насущными» вопросами. Если бы ты был врачом, ты бы спросил у больного раком, есть ли у него надежда?

– Может быть, и спросил бы. Считается, что позитивный настрой ускоряет выздоровление.

– Если бы ты был врачом, ты бы спросил у больного раком, есть ли у него надежда, не спросив заодно, какой курс лечения он намеревается избрать?

– Нет, наверное, нет.

– И что, если бы он сказал тебе, что не собирается делать вообще ничего? Тогда ты спросил бы, есть ли у него надежда?

– Возможно, я спросил бы, верит ли он в чудо или просто смирился со смертью.

– Правильно. Если кто-то переживает угрожающий жизни кризис и выбирает не бороться с ним, спрашивать, есть ли у него надежда, это все равно что спросить, верит ли он в чудо или просто смирился со смертью, просто короче.

– Бывали минуты, когда написание этой книги вселяло в меня надежду, но по большей части я испытывал гнев и отчаяние.

– Баловался удовольствиями исподтишка, хе-хе.

– Надеждой?

– Да, и гнев с отчаянием туда же.

– Исподтишка?

– Не давая ничего взамен.

– Гнев и отчаяние теперь относятся к удовольствиям?

– Самым запретным. Как ты думаешь, почему та статья про конец света и глобальное потепление в «Нью-Йорк таймс» стала так популярна? Люди внезапно возжаждали знаний о климате? Нет, мы возжаждали наглядного описания ожидающего нас апокалипсиса. Он влечет нас так же, как влекут фильмы ужасов, автокатастрофы и хаос в сегодняшнем правительстве. И не притворяйся, что излагать самые мрачные сценарии развития событий не самая твоя любимая часть во всей этой писанине.

– Я и не притворяюсь.

– Признай, приятно указывать другим на их недостатки.

– Это несправедливо.

– Конечно, нет. Поэтому за все удовольствия исподтишка надо платить.

– Я уже два года пишу эту книгу, пытаясь убедить как можно больше людей изменить свои жизни. Это не считается?

– Этого недостаточно.

– А чего было бы достаточно?

– Измени свою собственную жизнь.

– Я знаю.

– Но?

– Я не знаю.

– Чего ты не знаешь?

– Есть ли что-нибудь более нарциссическое, чем верить, что твой собственный выбор повлияет на всех и каждого?

– Только одно: верить, что твой выбор не повлияет ни на кого. Как ты и объясняешь в предыдущих трех главах.

– Может быть, что все просто писанина. Еще одно запретное удовольствие. Изменение климата – это проблема уровня Китая или корпорации Exxon-Mobile. За 71 % выбросов парниковых газов отвечают всего сто корпораций[277]. Несправедливо перекладывать это бремя на отдельных людей.

– Если бы ты был ребенком, твоя одержимость справедливостью заслуживала бы восхищения.

– Забудь про справедливость. В свете того, что необходимо сделать, перекладывать ответственность на отдельных людей наивно и позволяет политикам и корпорациям сорваться с крючка.

– Но корпорации производят то, что мы покупаем, а фермеры выращивают то, что мы едим. Они совершают преступления от нашего имени. Кроме того, пусть многие и говорят о том, что изменение климата – проблема государств и корпораций, ни у кого нет плана, как повлиять на изменение государственной и корпоративной политики. А предавать плохих парней анафеме ничуть не действеннее, чем ходить на марши с хорошими.

«Мы должны что-то сделать». Сейчас эта фраза на языке у каждого, она стала неформальным лозунгом сегодняшнего дня. И при этом почти никто не делает ничего, кроме причитания, что нам нужно что-то сделать. Мы либо не знаем, что делать, либо не хотим этого делать. Поэтому мы просто блуждаем по полю боя, снова и снова стреляя холостыми в воздух: что-то, что-то, что-то…

– Но мы действительно можем кое-что сделать. Возможно, самое важное действие, которое отдельный человек может совершить для предотвращения глобального потепления, – это согласиться есть меньше продуктов животного происхождения, что оказывает подтвержденное и существенное влияние на окружающую среду и, если действовать коллективно, это дало бы культуре и рынку гораздо более мощный толчок, чем любой марш.

– Да будет так.

– Я не знаю.

– Чего ты не знаешь?

– Я уже изменился, пока писал эту книгу. Я могу представить, как даю интервью на радио и в газетах, пишу авторские колонки, провожу публичные чтения по всему миру. Я могу представить, как исподтишка предаюсь удовольствию праведности, а потом возвращаюсь в отель после одного из таких чтений и за закрытой дверью съедаю гамбургер – предаюсь исподтишка еще одному удовольствию. Как думаешь, существует ли что-то более жалкое?

– Картинка не очень. Но я могу представить много более жалких сценариев, например, если бы тебе было наплевать на правду или слишком страшно ее узнать. Или если бы ты знал правду, но тебе было бы все равно или слишком лень что-то предпринимать. Или если бы ты попытался, но не испытал бы угрызений совести, если бы у тебя ничего не получилось.

– Меня всегда бесило, что мой друг, коллега по писательскому цеху и, более того, горячий защитник окружающей среды отказался читать мою книгу «Мясо. Eating Animals». Меня это расстраивает, потому что он – чуткий мыслитель, которого заботит сохранение природы и который об этом пишет. И если даже он отказывается хотя бы узнать о связи между тем, что мы едим, и экологией, велика ли надежда, что сотни миллионов людей изменят свои многолетние привычки?

– Почему он отказался ее читать?

– Он сказал, что боится читать эту книгу, потому что знает, она потребует от него изменения, на которое он не способен.

– Поздравляю, ты лучше своего друга. Должно быть, указав на его недостатки, ты облегчил свою вину по поводу собственных. И, раз уж мы заговорили о твоем нарциссизме, зачем ты называешь себя жалким?

– Я использовал его недостатки, чтобы проиллюстрировать свои собственные: если я ратую против употребления в пищу животных продуктов, но сам продолжаю их есть, тогда я – ужасный лицемер.

– И тебе важно об этом сказать?

– Никому не хочется быть лицемером.

– Так стань безупречным.

– Не надо так.

– Как?

– Насмехаться над тем, как это больно, когда стараешься поступать правильно.

– Не надо так.

– Как?

– Считать свои чувства важнее, чем гибель планеты.

– Наши чувства – и наша бесчувственность – ее и губят.

– Не сомневаюсь. Ты не хочешь отказываться от гамбургеров, поездок в супермаркет и полетов в Европу, от дешевой электроэнергии. Ты не хочешь создавать неловкость на званом обеде, или чтобы тебя считали занудой или, еще хуже, придурком. Ты неделаешь чего-нибудь просто потому, что у тебя нет настроения. Тебе, как всегда, есть что терять, поэтому ты убеждаешь себя, что знать об этом – написать об этом книгу – означает что-нибудь сделать.

– Значит, у тебя… нет надежды?

– Ты прекрасно можешь делать то, что оставляет тебя безучастным, и воздерживаться от того, что тебе хочется делать. Это не делает из тебя Ганди. Это делает тебя взрослым человеком.

– Это действительно несправедливо.

– Это сказал ребенок. Знаешь, зачем страус прячет голову в песок?

– Потому что ему кажется, что если он никого не видит, то и его никто не увидит.

– Глупо, да? Только страус не прячет голову в песок, он прячет туда яйца, чтобы они были в тепле и безопасности, и время от времени погружает голову в песок, чтобы их перевернуть. Люди видят, как страусы заботятся о потомстве, но по ошибке принимают это за глупость. Хотя животные, которые считают, что, стоит им закрыть глаза, как в мире станет темно – этомы сами. Выдавать побег от реальности за безопасность – один из самых действенных способов убить свое потомство. Так же как выдавать знание за действие. Никому не хочется быть лицемером, но разве время от времени моргать не лучше, чем крепко зажмуриться? Важно не расстояние до недостижимого совершенства, а расстояние до непростительного бездействия.

– Я не знаю.

– Задам тебе вопрос: как назвать антипода тому, кто оставляет свет в пустых комнатах, покупает неэффективные электроприборы и врубает кондиционер, даже когда никого нет дома?

– Тот, кто экономит электроэнергию?

– А как назвать антипода тому, кто всегда ездит на машине, вне зависимости от расстояния и доступности общественного транспорта?

– Тот, кто экономно использует автомобиль?

– Антипод тому, кто ест много мяса, молочных продуктов и яиц?

– Веган.

– Нет. Антипод тому, кто ест много продуктов животного происхождения, это тот, кто следит за тем, как часто он ест продукты животного происхождения. Самый простой способ отказаться от смелой идеи – это притвориться, что есть только два варианта.

Ты написал о том, как Франкфуртер ответил Карскому, так, словно у него было только два варианта. Возможно, вера – это действительно всё или ничего, но как насчет действия? Разве не мог Франкфуртерчто-нибудь сделать с той частью правды, в которой он не сомневался? Возможно, он не стал бы объявлять голодовку на лужайке перед Белым домом и умирать медленной смертью на глазах у всего мира. Но разве он не мог бы собрать группу влиятельных людей, чтобы те выслушали Карского, или убедить Конгресс начать официальное расследование немецких зверств, или просто использовать свой голос, чтобы сделать эти не терпящие отлагательств вопросы достоянием общественности?

Мы можем представить, как трудно ему было поверить Карскому во время их встречи, но что произошло потом, всего пару лет спустя, когда он увидел первые фотографии концентрационных лагерей? Думаешь, тогда он поверил увиденному? А когда он взглянул в глазницы умерших от голода отцов и матерей, на груды тел сыновей и дочерей? Когда судья Верховного суда выносил приговор самому себе, думаешь, он чувствовал себя пособником геноцида? Или просто ничтожеством?

– Это несправедливо.

– Наверное, внук Франкфуртера сказал бы то же самое. В критический момент от человека можно требовать только того, на что он способен. Но ты – внук пережившего холокост, его братьев и сестер насиловали и убивали, его родителей расстреляли с младенцами на руках, его дедушек и бабушек сожгли заживо. Каких действий было бы справедливо ожидать от Франкфуртера, с твоей точки зрения?

– Но людские возможности правда имеют предел. Этот предел – не вопрос личного выбора, и за него их нельзя винить, как бы жестоко их ни осудила история.

– Я не знаю.

– Чего ты не знаешь?

– Возможно, мы недооцениваем некоторые пределы и переоцениваем некоторые действия. Человек, снявший машину с попавшего под нее велосипедиста, превозмог свои физические возможности. Но разве, вернувшись домой, он начал общественную кампанию за обустройство велодорожек и увеличение количества светофоров? Потому что гибель велосипедистов под колесами автомашин – это всеобщая проблема, которую нельзя решить единичными актами истерической силы. Будет ли справедливо спросить, достаточно ли он сделал?

– Нет, несправедливо, потому что он…

– А Карский сделал достаточно? Ты поставил во главу угла неверие Франкфуртера, но как насчет предела возможностей Карского? Он ушел от Франкфуртера, не получив гарантий, что способ спасти евреев будет найден. Он не отказался от еды и питья и не умер медленной смертью в кабинете судьи. Справедливо ли нам судить его? Как насчет тех, чьи жизни и жизни чьих детей зависели от успеха его миссии? Справедливо ли было бы им судить его?

– Он переоделся евреем – надел желтую нарукавную повязку, нашил звезду Давида, – чтобы пробраться в варшавское гетто и собрать документальные свидетельства условий, в которых там жили. Он проник в нацистский лагерь смерти[278], чтобы сообщить всему миру правду о том, что там происходит. Да, он сделал достаточно.

– А как насчет твоей бабушки?

– Я уверен, что она бы с этим согласилась.

– Я не это имею в виду. Это может быть жестоко, даже безнравственно, но… твоя бабушка сделала достаточно?

– Не надо.

– Но она сделала достаточно?

– Хватит.

– Она бежала из своего местечка, потому что знала, что «должна что-то сделать». Она знала. Ее сестра пошла ее проводить, отдала твоей бабушке свою единственную пару туфель и сказала: «Тебе так везет, что ты едешь». Это же просто другой способ сказать: «Возьми меня с собой». Возможно, ее сестра была слишком молода для такого путешествия, и взять ее с собой означало гибель для них обеих. Возможно, в то время вера твоей бабушки была вовсе не настолько сильной, какой мы ее теперь считаем. Но ты грезишь о том, как ходил бы от дома к дому в ее местечке, хватал бы каждого оставшегося и кричал ему в лицо: «Ты должен что-нибудь сделать!» Почему твоя бабушка не крикнула им в лицо?

– Потому что это за пределами человеческих возможностей.

– Согласна. Это за пределами человеческих возможностей.

– Так зачем ты задала этот вопрос?

– Потому что договориться о том, чего от человека нельзя требовать, напоминает нам о том, чего требовать можно. Мы можем расходиться во мнении о том, что именно мог бы сделать Франкфуртер, но мы согласны в том, что он мог бы сделать больше, чем сделал.

– Да.

– Теперь представь, как ты ешь гамбургер у себя в номере.

– Я чувствую себя посмешищем…

– Перестань говорить мне, что ты чувствуешь. Скажи, что ты можешь сделать.

– Конечно, я могу есть меньше животных продуктов. И, конечно, мне не стоит оставлять попытки из-за страха оказаться непоследовательным. Прямо сейчас я чувствую настоящую надежду, но…

– Перестань говорить мне, что ты чувствуешь.

– Но это из-за нашего разговора. С воспоминаниями об исторических травмах и на фоне такого пристрастного допроса моя нужда в маленьких каждодневных изменениях и моя способность их осуществить просто очевидны. Но я знаю, что будет дальше: пройдет время, я потеряю ориентиры, перестану оценивать свои жертвы в масштабе мировой катастрофы и снова начну сравнивать свою жизнь с ней самой. И не важно, что я знаю и чего хочу, я окажусь там, откуда начинал.

– Не надо так.

– Не надо сдаваться?

– Заострять внимание на надежде.

– Но это мотивирует.

– Конечно, когда у тебя есть надежда. Но если ты не полный невежда по части изменения климата и не питаешь никаких иллюзий, то чаще всего надежды у тебя нет. И что тогда? Если твой основной стимул – надежда, то тебе предстоит двигать яхту веслами в штиль, смотреть на поникший парус и ждать, пока он наполнится ветром и освободит тебя от бремени, которое кажется несправедливым. У Ноева ковчега не было паруса, и у нашего тоже нет. Легче прилагать усилия, зная, что никто и ничто нам не поможет.

– Я не уверен, что у меня хватит энергии продолжать это всю свою жизнь. Дело не только в гребле, а в том, что приходится грести против течения. Я думаю о тысяче завтраков и обедов, которые мне предстоят, и о том, что ни один из них не получится съесть бездумно, без борьбы с искушением, без риска вызвать косые взгляды.

– Вместо того чтобы думать о будущих завтраках с обедами, сосредоточься на ближайшем из них. Не отказывайся от гамбургеров навсегда. Просто в этот раз выбери что-нибудь другое. Трудно менять многолетние привычки, но поменять один обед вовсе не трудно. Со временем твой выбор станет новой привычкой.

– Так почему же за тридцать лет мне не стало проще соблюдать вегетарианство? Почему стало только труднее? Сейчас меня тянет на мясо больше, чем когда-либо с тех пор, как я стал вегетарианцем.

– Это так ужасно?

– Да, когда я поддаюсь искушению.

– Сколько раз ты ел мясо за последние десять лет?

– Не знаю. Раз двадцать?

– Это больше, чем ты предположил в начале книги.

– Тогда это было для разогрева.

– Давай скажем, что ты ел мясо сто раз.

– Столько раз нет.

– Хорошо, значит, ты ел его двести раз. За последние 10 950 завтраков, обедов и ужинов ты оплошал всего двести раз. Общий уровень твоего успеха равен 98 %.

– Я не ел его почти двести раз.

– Спрашиваешь, почему не стало легче? А я спрошу, почему было так легко.

– Потому что я говорю с тобой.

– Это как в той предсмертной записке, в «Споре с душой», только нам надо постараться, чтобы этот разговор никогда не кончался.

– А я хочу, чтобы он закончился. Хочу решить это раз и навсегда, как решил не убивать, не красть и не мусорить. Некоторые становятся веганами и больше об этом не думают. Для некоторых это так же просто, как не быть поджигателями – настолько очевидно и правильно, что не требует даже мыслей, не говоря уже о борьбе. Но когда дело касается еды, я всегда возвращаюсь к тому, с чего начинал.

– Ты слышал кое-что про акул?

– Что им нужно непрерывно двигаться или они умрут?

– Именно. Но это правда только в отношении некоторых видов акул. Большинству из них не нужно постоянно плыть, чтобы дышать.

– Неправда про страусов, неправда про акул.

– Но, может быть, как акула ты не относишься к большинству. Может быть, некоторым людям будет просто уменьшить потребление животных продуктов или полностью перейти на веганство, и им не придется всю жизнь спорить с собой на эту тему. Тебе просто нужно смириться, что твои ум и сердце устроены по-другому. Готов поспорить, что большинство людей в качестве акул не относятся к большинству.

– Так что мне делать, когда я возвращаюсь к тому, с чего начинал? Открыть документ в Word и написать тебе, какое я ничтожество?

– Нет, тебе просто нужно признать, что вернуться в начало – не значит вернуться в прежнее состояние. «Обнаружить себя» где бы то ни было – хороший знак, он подразумевает самоосознавание. Если бы ты пробежал половину марафона и вдруг всерьез задумался о том, что тебе бежать еще двадцать километров, тебе, вероятно, захотелось бы сойти с дистанции. Но разве отправная точка не находится еще дальше – там и тогда, когда ты решил пробежать марафон? И разве это решение не сопровождается целеустремленностью и некоторой долей радости? Именно поэтому люди повторяют обряд бракосочетания, чтобы вновь прикоснуться к краеугольному камню своего брака. Необходим определенный баланс, потому что есть вещи, которые нам нужно делать, даже если мы не чувствуем к этому желания – мы не можем ждать, пока наши чувства совпадут с необходимостью. Но иногда движущей силой может стать напоминание о том, почему нам изначально было так важно это сделать. В чем для тебя основополагающая истина?

– Не понял.

– Ну, мысль или фраза, на которой строится все остальное?

– Наша планета – это животноводческая ферма.

– Расскажи мне об этом.

– Так я же уже рассказал.

– Расскажи снова. Повторный рассказ не менее важен, чем самый первый.

– Мы ошибаемся насчет того, чем является наша планета, и поэтому ошибаемся в том, как ее спасти.

– Расскажи по-настоящему. Я не тороплюсь.

– Наша сосредоточенность на ископаемых видах топлива вынуждает нас представлять мировой кризис в виде дымовых труб и белых медведей. Не то чтобы эти вещи не имели значения, но в качестве эмблемы нашего кризиса они создают у нас впечатление, что наша планета – это фабрика, а к изменению климата наибольшее отношение имеют дикие животные, обитающие в отдаленных местах. Это впечатление не просто ошибочно, оно катастрофически контрпродуктивно. Нам никогда не справиться с изменением климата, никогда не спасти свой дом, пока мы не признаем, что наша планета – это животноводческая ферма. Это и есть моя отправная точка.

– Я думал, что мы не справляемся с изменением климата из-за отрицания, нет?

– Это предположение содержит в себе более злонамеренный вид отрицания, чем то отрицание, о котором в нем говорится.

– Ну-ка, ну-ка, расскажи.

– Но ты уже знаешь.

– Расскажи еще раз.

– Оно отделяет тех, кто согласен с научными данными, от тех, кто не согласен.

– Но ведь эта разница и так существует?

– Существует, и нет ничего банальнее. Единственная разница, имеющая значение, – это разница между теми, кто действует, и теми, кто нет. Франкфуртер сказал Карскому: «Я не способен поверить в то, что вы мне рассказали». Но представь, если бы все было не так. Представь, если бы он сказал: «Я вам верю». Представь, если бы он пообещал сделать все, что было в его силах, чтобы помочь спасти европейских евреев: собрать группу влиятельных людей, чтобы те выслушали Карского, убедить Конгресс инициировать официальное расследование немецких зверств, использовать свой голос, чтобы сделать эти не терпящие отлагательств вопросы достоянием общественности. И так далее.

– Звучит неплохо.

– Но потом, пообещав все это и, может быть, даже получив выгоду от полученного в результате ореола праведности, он ничего не сделал. Ни групповых слушаний, ни убеждения, ни воззваний. Еще хуже, он даже отказался сражаться в тылу: объедался продуктами, которые другие получали по карточкам, разъезжал на автомобиле сколько заблагорассудится и с такой скоростью, какая ему нравилась, и его дом был единственным на всей улице, где всю ночь горел свет. Знай мы это, имело ли бы значение то, как он ответил на проведенный в 1943 году опрос с целью выяснить отношение населения к войне в Европе?

– По крайней мере, Карский ушел бы со встречи с надеждой…

– Мы чрезвычайно переоцениваем роль отрицателей науки, потому что это позволяет согласным с наукой чувствовать свою праведность без необходимости действовать на основании признаваемых нами знаний. Всего 14 % американцев отрицают изменение климата, что намного меньше процента[279] тех, кто отрицает эволюцию, или что Земля вращается вокруг Солнца[280]. Шестьдесят девять процентов американских избирателей[281], включая большинство республиканцев, говорят, что Соединенным Штатам не следовало выходить из Парижского соглашения. Либералы могут перенять риторику и научиться создавать нужное впечатление, но нет ничего консервативнее, чем стремление «консервировать» – сохранять что-то в неизменном виде, будь то уклад жизни или природа.

– Как ты объяснишь, что все те люди, которые не отрицают, что планета в опасности, не встревожены тем, что она в опасности?

– Наверное, я назвал бы их глупыми или злонамеренными, если бы сам не был одним из них.

– Ты не встревожен?

– Хотел бы, но нет. Я говорю, что да, но нет. И чем тревожнее становится ситуация, тем тревожнее растет моя способность игнорировать эту тревогу.

– И как ты это объяснишь?

– Не знаю.

– Постарайся.

– Люди обладают необыкновенной способностью приспосабливаться.

– Звучит хреново.

– Так и есть.

– Значит, постарайся получше.

– Мы…

– Не надо говорить за всех. Скажи за себя.

– Когда я писал «Как предотвратить великое вымирание», самые информационно насыщенные страницы в этой книге, моей стратегией было уделять как можно больше внимания своим собственным реакциям, а не подражать публицистическому стилю статей и книг, которые я прочел, собирая информацию, и ни одна из которых – не важно, насколько она была глубока по смыслу, хорошо написана или злободневна – так и не подвигла меня что-нибудь сделать. Я был готов обменять полноту изложения и даже в какой-то степени профессионализм на форму, которая стала бы для меня движущей силой.

– Сработало?

– Я точно убедил самого себя.

– Разве это не здорово?

– Я убедил себя в том, в чем уже был убежден, и это никак не повлияло на то, как я живу.

– Так, может, ты ничем не лучше того своего друга, а? Ты написал книгу и не веришь в то, что в ней написано; он же отказывается ее читать, потому что верит.

– Крайне прискорбно, что, вместо того чтобы не быть климатическими атеистами, большинство из нас стали климатическими агностиками.

– Но ты же сказал, что большинство американцев хотели, чтобы США не выходили из Парижского соглашения?

– Они так сказали в ответ на заданный вопрос. Я бы тоже так ответил. Плохо, что такие мнения, всего лишь селфи, а не поглотители углерода.

– Значит… у тебя нет надежды?

– Нет. У меня полно знакомых, умных и отзывчивых, не таких, для кого защита окружающей среды – повод к самолюбованию, а хороших людей, которые тратят время, деньги и силы, чтобы сделать этот мир лучше, но которые никогда не изменят своих пищевых привычек, как бы они ни были убеждены в необходимости это сделать.

– И как эти умные и неравнодушные люди объясняют свое нежелание питаться по-другому?

– Их никогда об этом не спросят.

– Но если бы спросили?

– Возможно, они сказали бы, что животноводство представляет собой систему с серьезными недостатками, но людям нужно питаться, а в настоящее время продукты животного происхождения дешевле, чем когда-либо раньше.

– И как бы ты на это ответил?

– Я бы сказал, что нам нужно питаться, но нам необязательно есть продукты животного происхождения – чем больше растительной пищи входит в наш рацион, тем мы здоровее – и нам совершенно точно не обязательно поглощать их в сегодняшних исторически беспрецедентных количествах. Но правда и то, что это вопрос экономической справедливости. Нам нужно обсуждать его, а не пользоваться неравенством в качестве способа избегать разговора о неравенстве.

Богатейшие 10 %[282] населения земного шара несут ответственность за половину всех углеродных выбросов; беднейшая же половина несет ответственность за 10 %. И те, кто в меньшей степени отвечает за глобальное потепление, зачастую являются теми, кому оно наносит самый жестокий ущерб. Взять, к примеру, Бангладеш – страну, которая, по всеобщему мнению, наиболее уязвима перед изменением климата. Природные катаклизмы вроде штормового ветра, тайфунов, засухи, наводнений уже заставили около шести миллионов бангладешцев[283] покинуть свои дома, и, по прогнозам, в ближайшие годы эта цифра вырастет еще на несколько миллионов. Ожидаемый подъем уровня моря[284] может затопить треть всей страны, превратив в беженцев от двадцати пяти до тридцати миллионов человек.

Эту цифру очень просто услышать и остаться к ней безучастным. Каждый год «Всемирный доклад о счастье» приводит рейтинг пятидесяти самых счастливых стран в мире, который определяется через оценку участниками опроса своей жизни от «наилучшей из возможных» до «наихудшей из возможных». В 2018 году тремя самыми счастливыми странами в мире стали Финляндия, Норвегия и Дания[285]. Сразу после публикации результаты рейтинга на пару дней стали главной темой Национального общественного радио и упоминались чуть ли не в каждом разговоре. Население Финляндии[286], Норвегии и Дании, вместе взятых, составляет примерно половину от прогнозируемого количества климатических беженцев в Бангладеш. Но эти тридцать миллионов бангладешцев, жизни которых вот-вот станут худшими из возможных, никогда не попадут на радио.

Углеродный след Бангладеш – один из самых маленьких в мире, и это значит, что эта страна меньше всего ответственна за ущерб, который является основным источником его роста. На среднего бангладешца[287] приходится 0,29 метрической тонны СО_2-эквивалента в год, в то время как средний финн выбрасывает примерно в тридцать восемь раз больше – 11,15 метрической тонны. К тому же Бангладеш[288] одна из самых вегетарианских стран в мире, где средний житель съедает девять фунтов мяса в год. В 2018 году средний финн[289] счастливо поглощал это количество почти каждые восемнадцать дней – и это без учета морепродуктов.

Миллионы бангладешцев платят за изобилующий природными ресурсами образ жизни, который сами никогда не вели. Представьте, что вы никогда в жизни не притрагивались к сигарете, но вас заставили взять на себя все издержки для здоровья заядлого курильщика на другой стороне земного шара. Представьте, что курильщик остается здоровым и занимает вершину рейтинга счастья – каждый год выкуривая все больше сигарет, утоляя свою зависимость, – а вы страдаете от рака легких.

Больше восьмисот миллионов человек[290] по всему миру недоедают, и почти шестьсот пятьдесят миллионов страдают ожирением. Более ста пятидесяти миллионов детей[291], не достигших пятилетнего возраста, отстают в физическом развитии из-за недостатка питания.

Вот еще одна цифра, над которой стоит задуматься. Представь, что все жители Великобритании и Франции – дети младше пяти лет, которым не хватает еды для нормального развития. В год от недоедания умирают три миллиона детей, не достигших пятилетнего возраста. В холокосте погибло полтора миллиона детей[292].

Земля, которая могла бы накормить[293] голодающие народы, вместо этого отводится для скота, чтобы кормить народы переедающие. Когда мы думаем о пищевых отходах, нам нужно перестать представлять тарелки с недоеденным обедом или ужином, а сосредоточиться на отходах, образующихся до того, как еда попадет на тарелку. Чтобы получить одну-единственную калорию мяса, требуется скормить животному целых двадцать шесть. Бывший специальный докладчик ООН[294] по праву на продовольствие, Жан Зиглер, писал, что в мире, где почти миллиард человек страдает от голода, перевод ста миллионов тонн зерна и кукурузы на биотопливо – это «преступление против человечества». Это преступление можно назвать «непредумышленным убийством». Он не уточнил, что ежегодно на животноводство переводится еще в семь раз больше зерна и кукурузы – этого количества хватило бы, чтобы накормить всех голодающих на планете до единого, – идущих на откорм скота, который съедят обеспеченные люди. Это преступление можно назвать «геноцидом».

Так что нет, промышленное животноводство не «кормит мир». Промышленное животноводство заставляет мир страдать от голода и разрушает его.

– Надо полагать, на этом данному контраргументу конец.

– Я часто слышу параллельный аргумент: пропагандировать вегетарианство – это элитизм.

– В каком смысле «элитизм»?

– Не у каждого есть ресурсы на то, чтобы отказаться от продуктов животного происхождения. Двадцать три с половиной миллиона[295] американцев живут в «продовольственных пустынях», и почти половину из них составляют люди с низким доходом. Никому не приходит в голову отрицать, что бедняки должны оплачивать образ жизни богачей наводнениями, голодом и так далее. Но просить их оплачивать дорогую еду для самих себя?

– И?

– Это правда, что здоровая традиционная диета дороже нездоровой[296], примерно на $550 долларов в год. И каждый должен иметь право на доступ к здоровой еде по средствам. Но здоровая вегетарианская диета[297] в среднем на $750 долларов в год дешевле, чем здоровая мясная. (Чтобы понимать, медианный доход американца[298], работающего на полную ставку, составляет $31 099 долларов.) Другими словами, здоровое вегетарианское питание стоит примерно на $200 долларов в год дешевле, чем нездоровое традиционное питание. Не говоря уже о деньгах, сэкономленных на профилактике диабета, гипертонии, сердечных заболеваний и рака, которые все связаны с употреблением продуктов животного происхождения. Поэтому – нет, не существует никакого элитизма в том, чтобы считать, что более дешевое, более здоровое, больше отвечающее интересам окружающей среды питание, лучше всякого другого. Знаешь, что кажется мне элитизмом? Когда кто-нибудь использует существование людей, не имеющих доступа к здоровой пище, в качестве оправдания оставлять всё как есть, а не в качестве побуждения помочь тем людям.

– Еще контраргументы?

– Как насчет миллионов фермеров, которые потеряют источник дохода?

– А что насчет них?

– Сегодня в Америке фермеров меньше[299], чем во времена Гражданской войны, несмотря на то что американское население с тех пор увеличилось почти в одиннадцать раз. И если голубая мечта промышленного животноводческого комплекса исполнится, скоро никаких фермеров вообще не будет, потому что «фермы» будут полностью автоматизированы. Я был приятно удивлен, когда обнаружил среди фермеров-животноводов самых преданных поклонников своей книги «Мясо. Eating Animals» – промышленное животноводство ненавистно им так же глубоко, как и борцам за права животных, пусть и по другим причинам.

В результате глобального кризиса выращивание скота станет труднее и дороже, поскольку засухи будут сокращать урожаи зерновых, а экстремальные погодные явления – ураганы, лесные пожары и аномальная жара – убивать животных. Изменение климата уже причиняет потери животноводческим фермам по всему миру. В долгосрочной перспективе переход на возобновляемые источники энергии, вегетарианское питание и устойчивые практики в сельском хозяйстве создадут намного больше рабочих мест, чем сократят. Кроме того, этот переход спасет планету, ведь разве есть какой-то смысл в том, чтобы спасать фермеров, оставив планету на гибель?

– А еще?

– Не все продукты животного происхождения вредны для окружающей среды.

– И это чушь собачья, потому что?…

– Это не чушь собачья. Нет ничего невозможного в том, чтобы выращивать относительно небольшое количество скота экологически приемлемым способом. Именно таким и было фермерство до прихода промышленного животноводства. Курить без вреда для здоровья тоже можно. От одной сигареты не будет никакого вреда.

– Ага, но кто же выкуривает только одну сигарету?

– Те, кому не нравится курить, или те, что понимают, что к чему, и бросают до того, как у них разовьется физическая зависимость. Очень редкий человек не любит продукты животного происхождения. Большинство, как и я, их любит. Поэтому естественно, что нам хочется еще. Я понимаю, что к чему, но зачастую мои желания берут верх. Как и большинство американцев, я вырос на мясе, молочных продуктах и яйцах, поэтому у меня не было возможности отказаться от них до того, как разовьется физическая зависимость.

– Но в целом продукты животного происхождения наносят окружающей среде вред?

– Больше, чем в целом, и больше, чем вред. По данным ООН, животноводство является «одним из двух или трех наиболее значительных факторов в наиболее серьезных экологических проблемах[300] в масштабе от местного до общемирового… Именно на этом нужно сосредоточить внимание при разработке стратегии решения проблем истощения почвы, изменения климата, загрязнения атмосферы, нехватки водных ресурсов, загрязнения вод и потери разнообразия биологических видов. Доля животноводства в экологических проблемах огромна».

– Тогда чего ради вообще писать, что есть такая штука, как «хорошая ферма»?

– Потому что крайне велико искушение упростить этот сложный как с научной, так и с философской точки зрения вопрос: подобрать удобные статистические данные, отбросить «нелогичные» убеждения, проигнорировать неясные случаи. И если нам так трудно просто переосмыслить, насколько для нас важно то, что мы едим – когда даже самые умные и неравнодушные люди ищут прорехи, сквозь которые можно было бы проскользнуть, дабы сохранить привычный для себя образ жизни, – неточности могут показаться обманом.

Кстати, это еще один контраргумент: цифры расчетов приблизительны до такой степени, что практически не заслуживают доверия. Я привел данные о том, что доля животноводства в выбросах парниковых газов составляет 14,5 %. Потом я привел данные о том, что эта доля составляет 51 %. И автором меньшего подсчета была не корпорация «Тайсон-фудз», а автором большего – не Организация по борьбе за права животных. Это, пожалуй, самая важная часть статистики, связанной с изменением климата, и верхняя оценка больше чем в три раза превышает нижнюю. Если я не могу дать более точных значений, зачем кому-то верить моим словам?

– И зачем же?

– Я могу дать более точные значения. В Приложении в конце книги описана методология, с помощью которой получены эти цифры, и объясняется, почему я считаю, что 51 % больше соответствует истине. Но системы, о которых идет речь, сложны и взаимосвязаны, и их оценка требует значительных допущений. С этой проблемой сталкиваются даже самые политически нейтральные ученые.

Вот, например, переход на автомобили с электроприводом. Как нам просчитать относительную экологическую чистоту электрической сети, которая приводит их в движение? В Китае[301] 47 % электричества вырабатывается на угле; переход на автомобили с электроприводом привел бы к климатической катастрофе. Как нам учесть тот факт[302], что для производства электрического автомобиля требуется в два раза больше электроэнергии, чем для производства обычного? И как насчет других форм[303] экологического ущерба, например добычи редких металлов для аккумуляторов – энергоемкого процесса, в результате которого из добытого используется лишь 0,2 %, а остальные 99,8 % выбрасываются обратно (теперь уже в виде токсичных отходов) и загрязняют окружающую среду?

Притворяться, что нам известно больше, чем известно на самом деле, опасно. Но еще опаснее притворяться, что нам известно меньше, чем известно на самом деле. Разница между 14,5 и 51 % огромна, но даже наименьшее значение из двух совершенно ясно дает понять, что, если мы хотим остановить изменение климата, нам нельзя игнорировать тот вклад, который вносят в него продукты животноводства.

Франкфуртер спросил Карского о высоте стены варшавского гетто. Если бы Карский ответил, что ее высота составляет от восьми до двадцати пяти футов, что бы это изменило? Для евреев, которые не могли ее преодолеть? Для Франкфуртера, когда он решал их судьбу? Для нас, когда мы судим Франкфуртера?

– Но, не зная высоты стены, мы не можем рассчитать, как ее преодолеть.

– Разные исследования предполагают разные изменения пищевых привычек в связи с изменением климата, но в итоге получается примерно одно и то же. Наиболее подробный разбор влияния животноводства на окружающую среду был опубликован в журнале «Nature» за октябрь 2018 года. Проанализировав системы производства продуктов питания всех стран в мире, авторы пришли к выводу, что пусть голодающие бедняки по всему миру и могли бы, как это ни странно, немного увеличить потребление мясо-молочных продуктов, для того чтобы предотвратить катастрофический, непоправимый вред окружающей среде, среднему жителю планеты необходимо перейти на питание растительной пищей. Средний житель[304] США или Великобритании должен потреблять на 90 % меньше говядины и на 60 % меньше молочных продуктов.

– И как это контролировать?

– Никаких продуктов животного происхождения на завтрак и обед. Возможно, это не снизит их потребление до точно рассчитанного уровня, но это будет уже кое-что, и такой подход легко запомнить.

– И это будет легко сделать?

– Зависит от акулы. Было бы и лицемерно, и контрпродуктивно притворяться, что отказ от продуктов животного происхождения до ужина не потребует никаких усилий. Но готов поспорить, что если большинство людей задумаются, какой прием пищи за последние несколько лет был им особенно приятен – доставлял наибольшее удовольствие от смакования вкуса и общения, был наиболее значим с культурной и религиозной точек зрения – это практически всегда был ужин.

И нам нужно признать, что перемены необходимы. Мы можем сделать выбор в пользу одних перемен или стать субъектом других – массовой миграции, болезней, вооруженных конфликтов, огромного снижения качества жизни, – но будущего без перемен нам не видать. Роскошь выбирать, какие перемены мы предпочитаем, имеет ограниченный срок действия.

– А тебе?

– Что?

– Тебе было легко измениться?

– Я поставил себе цель отказаться от молочных продуктов и яиц, когда допишу эту книгу.

– Шутишь?

– Нисколько.

– Ты хочешь сказать, что еще не сделал этого?

– Я еще не пробовал.

– И как, черт возьми, ты это объяснишь?

– Единственный контраргумент, который ставит меня в тупик: это фантазия. Научно обоснованная, высоконравственная, неоспоримая. Но фантазия. Существенное большинство людей никогда не изменят свои пищевые привычки, и уж точно не уложатся в нужное время. Цепляться за фантазию так же опасно, как отказываться от выполнимого плана.

– И как бы ты на это ответил?

– Раз я – живое подтверждение их аргумента, мне было бы очень трудно это сделать.

– Попробуй.

– Правда в том, что у меня нет надежды.

– Хорошо. А теперь скажи мне, как фантазия может оказаться выполнимым планом?

– Мне трудно представить.

– Даже если есть хоть малейший шанс.

– Если это случится, то не благодаря чему-то одному. Осуществление того, что необходимо, потребует инноваций (например, вегетарианских гамбургеров, неотличимых от гамбургеров из говядины), законодательных изменений (например, корректировки фермерских субсидий и привлечения животноводства к ответу за разрушение окружающей среды), низовой поддержки (например, студенты высших учебных заведений потребуют исключить из меню своих столовых продукты животного происхождения за исключением ужина) и поддержки сверху (например, знаменитости будут распространять информацию о том, что мы не сможем спасти планету, не меняя своих пищевых привычек) и…

– Никто не победит изменение климата? Изменение климата победят все?

– Именно.

– Помоги увидеть как.

– Если честно, я сам не вижу.

– У тебя нет надежды.

– Я – реалист.

– И даже если ты думаешь, что мне это уже известно, напомни, почему безнадежность равна реализму?

– Шутишь?

– Скажи это.

– Из-за ущерба, который мы уже причинили, ущерба, который либо нужно исправить, либо исправить будет нельзя. Из-за того, что за один год лесорубы вырубили в бассейне Амазонки территорию, в пять раз превышающую площадь Лондона, экосистему, восстановление которой занимает четыре тысячи лет. Из-за того, насколько трудно будет изменить способ существования для семи с половиной миллиарда человек, жмущих на педаль газа. Из-за того, что в 2018 году выбросы СО_2-эквивалента в США увеличились на 3,4 %. Из-за неточности расчетов, которые зависят от точности, – разница в полградуса может быть разницей, которая все меняет. Из-за оправданного желания развивающихся стран стать такими же, как страны, несущие максимум ответственности за изменение климата. Из-за того, что с ростом температуры[305] увеличится использование кондиционеров и, как следствие, увеличится объем парниковых газов[306]. Из-за тысячи прочих положительных цепочек обратной связи. Из-за того, что в 2017 году[307] было сделано открытие, что выбросы метана от крупного скота как минимум на 11 % выше, чем считалось ранее, а в 2018 году[308] было сделано открытие, что океан нагревается на 40 % быстрее, чем считалось ранее. Из-за того, что у многих из тех, кто больше всего пострадал от изменения климата (и может дать исчерпывающие свидетельства о его ужасах), нет возможности поделиться пережитым и заставить встрепенуться нашу коллективную совесть. Из-за того, что силы, заинтересованные помешать решению этой проблемы, могущественнее, одержимее и умнее, чем силы, заинтересованные ее решить. Из-за того, что по прогнозу в ближайшие тридцать лет[309] население планеты увеличится на 2,3 миллиарда, а общемировой доход утроится, и это значит, что намного больше людей смогут позволить себе питание, богатое продуктами животного происхождения. Из-за мнимой невозможности сотрудничества между странами и внутри самих стран. Из-за того, что очень даже может быть, что уже слишком поздно, и изменение климата превратилось в лавину, которую не остановить. Из-за того, что…

– Понятно.

– Из-за человеческой природы: люди, подобные мне, те, кто должен проявлять озабоченность, иметь активную жизненную позицию и делать огромные изменения, оказываются практически неспособны пожертвовать чем-то малым для великой пользы в будущем. Из-за…

– Хватит.

– Из-за того, что я даже не пытался.

– Не знаю.

– Чего ты не знаешь?

– Почему мы до сих пор разговариваем?

– Что ты имеешь в виду?

– Ты только что сказал, что даже не пытался, но мы до сих пор разговариваем.

– И что?

– Помнишь «Спор с душой того, кто устал от жизни»?

– Я не пишу предсмертной записки.

– В этом все и дело. И моя несгибаемая надежда.

– Я думал, ты против надежды.

– Я против надежды исподтишка.

– А цена надежды – действие.

– И есть одно действие, которое дает мне надежду.

– Отказ от продуктов животного происхождения?

– Нет.

– Ты меня запутала.

– Вовсе нет. Еще нет. Мы еще разговариваем, поэтому ты еще не запутался.

– О чем ты?

– Предсмертные записки имеют конец. Мы же до сих пор плывем. Именно так выглядит попытка к действию. Ты устал?

– От этого разговора? Да.

– От жизни.

– Нет.

– «Спор с душой того, кто еще не устал от жизни». Однако мы ошибаемся, считая, что с судьбоносными вопросами в судьбоносные моменты судьбы обращаемся к душе: «Как мне следует жить? Кого мне следует любить? Какова моя цель?» Это душа задает эти вопросы, а не отвечает на них. Душа не больше «где-то там, далеко», чем причины изменения климата и способы борьбы с ним. Хуже того, мы трагическим образом ошибаемся насчет того, что имеет судьбоносное значение.

– Как это – ошибаемся?

– Мы спрашиваем душу: «У тебя есть надежда?» Душа же спрашивает нас: «Что на обед?»

– Господин Карский.

– А он здесь при чем?

– Господин Карский, такой человек, как я, в разговоре с таким человеком, как вы, должен быть полностью откровенен.

– Карский – это я?

– Вынужден сказать, что не могу поверить в то, что вы мне рассказали.

– Думаете, что я вам солгал?

– Я не сказал, что вы солгали. Я сказал, что не могу вам поверить. Мой ум, мое сердце устроены так, что я не могу этого принять.

– Кем устроены?

– Простите, меня ждет срочное дело.

– Господин Карский.

– …Да?

– Такой человек, как я, в разговоре с таким человеком, как вы, должен быть полностью откровенен.

– Думаете, я вам солгал?

– Не знаю.

– Чего вы не знаете?

– Какова толщина ледникового щита?

– Двести футов.

– Звучит неплохо.

– Сто футов.

– Не знаю.

– Господин Карский.

– Да?

– Я хочу вам поверить.

– Проблема в масштабе? Колоссальный масштаб трагедии превращает ее в абстракцию? Потому что раньше я солгал.

– Я не сказал, что вы солгали.

– От недоедания умирают всего несколько тысяч детей. Теперь вы сделаете что-нибудь, чтобы их спасти?

– Проблема не в этом.

– Тогда в расстоянии? Я говорил об этом, словно это очень далеко, чтобы не напугать вас, но Верховный суд окажется под водой.

– Проблема не в расстоянии.

– Меня придавило машиной.

– Простите?

– Мне нужно, чтобы вы ее сняли с меня.

– Нет никакой машины.

– Почему вы отказываетесь спасти мою жизнь?

– Потому что совершенно очевидно, что ее не нужно спасать.

– Тогда почему вы отказываетесь спасти жизни, которые очевидно нужно спасать?

– Потому что меня тоже придавила машина.

– Господин Карский, такой человек, как я, в разговоре с таким человеком, как вы, должен быть полностью откровенен.

– Кому сейчас есть дело до откровенности?

– Господин Карский. Я уделил вам время, выслушал вас, сообщил вам свое мнение. Теперь вы должны уйти.

– Я понимаю, что вы мне не верите. Я сам редко себе верю. Мне не нужно, чтобы вы мне верили.

– Уходите!

– Мне нужно, чтобы вы действовали.

– В следующий раз я не пущу вас в эту комнату.

– В следующий раз?

– В следующий раз, когда буду проигрывать в уме этот разговор.

– Ледниковый щит мог бы протиснуться под вашу дверь.

– Разве это большая толщина?

– Господин Карский, почему у вас нет детей?

– Мы не хотели их заводить.

– Почему не хотели?

– Потому, что были счастливы и без них.

– По той же причине, по которой вы тоже обречены вечно проигрывать в уме этот разговор?

– Судья Франкфуртер, почему у вас нет детей?

– Разве это ваше дело?

– Зачем так реагировать на простой вопрос?

– Марион много страдала. У нее было хрупкое здоровье. Она бы этого не вынесла.

– Я не могу вам поверить.

– Думаете, я лгу?

– Я не сказал, что вы солгали. Думаю, вы не можете признаться, даже самому себе, что детей вам помешала завести перспектива осуждения с их стороны.

– Господин Карский.

– Ваш ум, ваше сердце.

– Да. Они устроены так, что я не могу принять то, что вы мне рассказали. Не потому, что они устроены неправильно. Потому что они выполняют свои функции. Если бы я принял то, что вы мне рассказали, я бы сошел с ума.

– Вы бы стали действовать.

– Я бы понял, что никаких действий не хватит.

– Вы могли бы отказаться от еды и питья, умереть медленной смертью на глазах у всего мира.

– Этого было бы недостаточно.

– Вы могли бы собрать группу влиятельных людей, чтобы они выслушали мой доклад, убедить Конгресс начать официальное расследование климатических зверств, использовать свой голос, чтобы сделать эти не терпящие отлагательств вопросы достоянием общественности.

– Этого было бы недостаточно.

– После моего ухода вы могли бы выбрать на обед что-нибудь другое, не то, что обычно.

– Не знаю.

– Господин Карский.

– Я солгал насчет толщины ледяного щита.

– Я не сказал, что вы солгали.

– Но я солгал.

– Ну, и какая у него толщина?

– Вот такая.

– Как стены в этой комнате?

– Как страница, на которой написаны эти слова. Не настолько большая. Эта страница и есть стена. Ее изнанка.

– Не понимаю.

– Не важно, насколько далекими вам кажутся ваши обязательства, не важно, какова высота или толщина ледяного щита, который отделяет вас от них, они всего лишь на другой стороне. Прямо там. Прямо здесь.

– Не знаю.

– Господин Карский.

– Чего вы не знаете?!

– Не знаю.

– Мне нужно идти.

– Господин Карский!

– Стена тает, и меня ждет срочное дело.

– Еще более срочное?

– Мне нужно вернуться назад и рассказать им, что здесь случилось, и умолять их спасти вас.

– Спасти меня?

– Они обязаны сделать больше: умирать в большем количестве, быстрее, нелепее. Они обязаны сыграть свою роль, создать из страдания спектакль, который потребует ответной реакции.

– Говорите со мной.

– И какой из этого толк? Ваш ум, ваше сердце устроены так, что вы не можете принять мои слова.

– Они устроены не окончательно.

– Я боюсь.

– Что я не изменюсь?

– Я боюсь, что они не поверят в ваше неверие.

Часть пятая

Продли жизнь

Исчерпаемые ресурсы

Однажды вечером, когда мой дед возвращался с работы у себя в Польше, на подходе к деревне его остановил друг и сказал, что все убиты и ему нужно бежать. Слово «все» включало в себя жену моего деда и их малолетнюю дочь. Дед хотел сдаться нацистам, но друг силой помешал ему и заставил выжить. Проведя несколько лет в бегах и скитаниях, проявляя истерическую находчивость, чтобы не попасть в руки к немцам, дед встретил мою бабушку, и они перебрались в Лодзь, где поселились в пустом доме, прежние жильцы которого были убиты.

Находчивость была единственным качеством, которое приписывалось деду в рассказах, которые я слышал о нем вплоть до последнего времени. Он заправлял черным рынком в лагере для перемещенных лиц, где они с моей бабушкой и моей матерью провели последние месяцы жизни в Европе; менял валюту и драгоценные металлы; подделывал документы; прятал деньги в каблуках ботинок. В 1949 году он со своей новой семьей сел на корабль в Америку с чемоданом, в котором лежало десять тысяч долларов наличными – больше ста тысяч долларов на сегодняшний день. (У них было больше денег, чем у американских родственников, которые их приютили.) Едва говоря по-английски, не зная ничего об американской культуре и том, как там принято вести дела, он покупал по несколько маленьких бакалейных лавок, управлял ими какое-то время, а потом выгодно продавал. Такие рассказы о нем – а рассказы о нем всегда были только такими – наполняли меня гордостью и некоторым смущением от относительного недостатка собственной изобретательности.

Когда моей матери было лет шесть, дед сказал, что идет вниз, чтобы подготовить магазин к открытию – они часто жили над своими лавками, – и повесился на одном из кондиционеров. Именно тогда, когда над его головой развеялись все угрозы, его находчивость – ресурс, позволявший выживать вопреки всему, оказался полностью растрачен. Ему было сорок четыре года.

Я не знал о самоубийстве деда, пока лет десять назад не сделал несколько достаточно случайных открытий. Конечно же, случись мое столкновение с правдой раньше, это не изменило бы ни одного факта, но оно могло бы избавить мою семью от ненужного стыда и вины, выпестованных молчанием.

До какой-то степени мы все знали то, чего не знали. Или знали, но не верили и оттого не знали.

Недавно мать сказала мне, что помнит, как отец в последний раз уложил ее спать. «Он все целовал меня и говорил на идише, что любит».

Мать считает, что, хоть дед и страдал клинической депрессией, его самоубийство было вызвано крахом коммерческого предприятия, грозившего семье огромными долгами, стыд оставить жену и детей без достаточных средств к существованию побудил его отнять у них самое важное средство к существованию, самый большой ресурс.

Может быть, находчивость деда действительно была его исчерпывающей характеристикой. Или, может быть, это описание было мощным актом подавления, избегания правды через декларацию ее противоположности. Может быть, «находчивый», как это ни странно, это качество, присущее тому, кто выживает очень малым ресурсом. Или это качество вообще ничего не значит, его просто приписали практически незнакомому человеку – просто чтобы сказать «он жил».

Находчивость считается главным ресурсом Америки как в сфере новаторства, так и в сфере потребления. И, несмотря на искушение описать глобальный кризис в апокалиптических красках, предсказывая полное исчезновение человечества, правда заключается в том, что многие из нас, жителей стран с высокими доходами, переменным рельефом и развитыми технологиями, переживут наше климатическое самоубийство. Но мы будем страдать от неизлечимых травм. Когда Кевин Хайнс[310] спрыгнул с моста «Золотые Ворота», он размозжил себе два позвонка – большинство выживших ломают кости и протыкают внутренние органы. Погодные катаклизмы заставят нас покинуть свои дома, прибрежные зоны станут непригодны для жизни, наша экономика рухнет. Разгорятся вооруженные конфликты[311], цены на продовольствие взлетят до небес, вода будет выдаваться по квотам, резко повысится уровень заболеваний, связанных с загрязнением окружающей среды, нас будут одолевать полчища москитов. Наша психика изменится под воздействием пережитого: разлуки с семьей в результате погодных катаклизмов, вынужденной необходимости оставить престарелых родителей в местах, истощенных засухами или наводнениями, чтобы облегчить жизнь детям, борьбы за ресурсы самыми явными и наименее цивилизованными способами из тех, какие нам когда-либо приходилось использовать.

Если считать безразличие американцев к изменению климата разновидностью самоубийства, то наше самоубийство еще отвратительнее от того, что его главными жертвами станем вовсе не мы. Большинство народов планеты, уже погибающих от изменения климата, и тех, которые погибнут от изменения климата в будущем, проживает на территориях, оставляющих минимальный углеродный след, в таких странах, как Бангладеш, Гаити, Зимбабве, Фиджи, Шри-Ланка, Вьетнам и Индия. Они умрут вовсе не от недостатка находчивости.

Для движения в защиту окружающей среды настал час, когда можно спрыгнуть с моста или перейти через него. Мы можем позволить себе бояться, что уже слишком поздно или слишком сложно обеспечить ресурсы для будущих поколений, и дать страху лишить нас способности действовать, или мы можем позволить этим страхам придать нам сил. Их и наш самый ценный ресурс – это мы сами.

Земле примерно 4,5 миллиарда лет. Мне почти столько же, сколько было моему деду, когда он покончил с собой. В смысле выбора жить или умереть, нам всем сейчас столько же, сколько было ему.

Потоп и ковчег

Одно из крупнейших массовых самоубийств в истории стало одной из фундаментальных легенд моего народа. Примерно в 72 году н. э. войска Римской империи осадили горное иудейское поселение под названием Масада. Иудеи, намного уступавшие в численности римлянам, отбивали их атаки как минимум полтора месяца. Но когда стало ясно, что битва проиграна, они совершили самоубийство, чтобы избежать плена. Поскольку закон Моисея запрещает лишать себя жизни, жители Масады бросали жребий и по очереди убивали друг друга, пока не остался только один иудей – единственный, от которого требовалось нарушить закон Моисея. Единственный, кто совершил самоубийство.

В детстве я был в Масаде, и мне настойчиво твердили, что это коллективное самоубийство является символом иудейского сопротивления, героической альтернативой покорности. Но даже тогда оно показалось мне актом фанатизма. Почему не попытаться договориться о капитуляции? Почему просто не притвориться, что отрекаешься от веры? Почему не прожить лишний день, чтобы сражаться или, по крайней мере, просто не прожить лишний день?

Кроме того, самоубийство Масады не укладывалось в один ряд с героизмом, перед которым меня учили преклоняться на примере других основополагающих легенд, таких, как история евреев варшавского гетто во время Второй мировой войны, чью судьбу Карский поведал Америке. В ситуации ничуть не менее отчаянной, чем та, в которой оказались иудеи Масады, евреи варшавского гетто сражались до самого конца. Они рыли подземные бункеры и туннели, строили переходы между крышами, воровали огнестрельное оружие, собрав целый мини-арсенал, мастерили примитивное оружие своими руками, организовывали вооруженное сопротивление и сражались, пока было возможно сражаться.

Многое из того, что нам известно про варшавское гетто, почерпнуто из Архива Рингельблюма, коллекции свидетельских показаний, артефактов и документов, тайно собранной группой евреев из гетто под руководством историка Эммануэля Рингельблюма. Более тридцати пяти тысяч страниц были засунуты в молочные бидоны и спрятаны под землей, чтобы стать найденными в будущем. Как свидетельствует один из документов[312], написанный девятнадцатилетней девушкой в 1942 году: «То, о чем мы не могли кричать и вопить миру, мы захоронили в земле… Мне бы очень хотелось увидеть тот миг, когда это огромное сокровище будет откопано и выкрикнет миру правду… Пусть же оно попадет в хорошие руки, пусть доживет до лучших времен, пусть встревожит мир и предупредит его о том, что случилось».

То, что нам известно о массовом самоубийстве Масады, почерпнуто из трудов Иосифа Флавия. Существование иудейского поселения с таким названием подтверждается многочисленными археологическими доказательствами, но в историческую правдивость Иосифа верится с трудом. Миф о коллективном самоубийстве поддерживался и распространялся, потому что эти смерти должны были жить – на то существовали серьезные причины. Крошечное новорожденное государство, окруженное соседями, которые мешают ему развиваться и хотят уничтожить, нуждается в том, чтобы другие верили в его безоговорочный отказ капитулировать. И само нуждается в том, чтобы в это верить.

* * *

В Норвегии, на архипелаге Шпицберген, на высоте 130 метров над уровнем моря в вечномерзлую горную породу врезано Всемирное семенохранилище[313], крупнейшая в мире коллекция биологического разнообразия сельскохозяйственных культур. Всемирное семенохранилище призвано обеспечить продовольственную безопасность в случае полной гибели сельского хозяйства.

Это сооружение было построено с задачей выдержать проверку временем[314], экстремальными погодными условиями и агрессивным воздействием человека. Но в 2017 году – самом жарком году за всю историю наблюдений – вход в туннель был затоплен аномальным паводком и дождями. Поскольку в хранилище поддерживается температура минус восемнадцать градусов Цельсия (минус 0,4 градуса по Фаренгейту), вода замерзла и не дошла до семян. Теперь Норвегия намерена потратить около $12,7 миллиона долларов на осуществление еще более действенных защитных мер. Но случившееся доказало, что даже сооружение, призванное выдерживать «бедствия природного или антропогенного происхождения» может не выдержать антропогенно-природного бедствия.

Еще один похожий проект[315] под названием «Замороженный ковчег» создан с целью «организации и создания условий для сохранения тканей, клеток и ДНК животных, находящихся под угрозой исчезновения». Помимо этого Московский государственный университет недавно получил самый большой научный грант в России на создание банка ДНК, названного «Ноев ковчег», перед которым стоит задача сохранить генетический материал каждого как существующего, так и вымершего вида живых организмов.

История Масады и архива Рингельблюма – это семенохранилища, из которых мы можем черпать бесконечно. Как и моя мечта попасть в прошлое и предупредить жителей в бабушкиной деревне: «Вы должны что-нибудь сделать!» Как и успех миссии Карского в том, чтобы передать Франкфуртеру собранные сведения, но ее провал в том, чтобы до него достучаться. Перед лицом беспрецедентной угрозы мы можем обратиться за помощью к истории. Мы также можем обратиться к будущему. В последних строках «Неудобной правды» Ал Гор говорит: «Будущие поколения наверняка найдут повод спросить себя: «О чем думали наши родители? Почему не очнулись, пока еще не было поздно?» Мы должны услышать этот вопрос уже сегодня».

Мы можем стряхивать пыль со свидетельств из прошлого, слушать свидетельства в настоящем и представлять свидетельства из будущего. Но этого недостаточно, чтобы они нас убедили. Нам нужно обратиться в другую веру.

* * *

Ной, на которого ссылаются проекты по созданию банков ДНК, был первым человеком, родившимся в мире после смерти Адама – первым человеком, у которого не было собственных воспоминаний об Эдеме. Он был первым человеком, пришедшим в мир, где существовала естественная смерть, первым, кто жил, зная, что должен умереть.

Написано, что «Ной был праведником[316], беспорочным в своем поколении». Почему «беспорочным в своем поколении», а не просто «праведником»? Потому что и праведность, и вина существуют только в контексте. Быть хорошим человеком в Нормандии 6 июня 1944 года – не то же самое, что быть таковым в продуктовом магазине в 2019 году. Варшавское гетто предъявляло несколько другие требования, чем ураган «Сэнди». Питаться безупречно пару поколений назад – не то же самое, что питаться безупречно в эру промышленного животноводства. Точно так же, как возникшая ситуация может вдохновить на истерическую силу, она может вдохновить на беспрецедентный моральный отклик – и потребовать его. То, что мы обязаны сделать, должно ответить на то, что сделать необходимо.

Ной описан как ish ha’adama, «человек земли» – ироничный или, возможно, очень точный эпитет для того, кто напрочь связан с потопом. Между тем, как Бог повелел Ною построить ковчег, и самим потопом прошло около ста лет. Век может показаться очень долгим временем, но даже в контексте библейской легенды кажется удивительным, что человек и его сыновья (без современных инструментов, без электричества, без «Леруа-Мерлен») оказались способны так быстро построить сооружение, размеров которого хватило для спасения пары каждого вида животных.

Но век – это практически невозможно долгое время для того, чтобы поддерживать веру. Представьте, каково было Ною все эти годы – каждый день его обзывали сумасшедшим, каждый день он отдавал себя без остатка (вкладывая свой труд, свои ресурсы, свои помыслы) тому, что нельзя было доказать. Чем больше времени проходило с повеления Бога, чем более «отдаленным» ощущался его приказ, тем, вероятно, труднее было поддерживать необходимую преданность делу. Это наверняка требовало постоянного внутреннего диалога и неиссякаемого количества просьб о прощении. Стало бы наше гражданское население участвовать в затемнении ради войны, которой суждено было случиться лишь через сто лет?

И все же Ною повезло больше, чем нам. На постройку ковчега у нас осталось намного меньше века, может быть, у нас осталось лет десять, чтобы осуществить все изменения, которые мы еще не сподобились честно обсудить друг с другом или с самими собой. И, в отличие от Ноя, нам придется делать это без веры. Нам предстоит не только заставить себя действовать, нам нужно выбрать, какой ковчег соорудить, – и все это без указаний свыше. Наш ковчег может быть космическим кораблем для колонизации Марса. Он может быть банком семян, чтобы начать все заново после коллапса растительной жизни, или банком ДНК, чтобы начать все заново после коллапса жизни животной. Он может быть актом коллективного самоубийства. Или волной коллективного действия.

После того как вода схлынула, Бог явил радугу в качестве символа своего завета всему сущему никогда больше не разрушать землю – отныне эта планета станет нашим единственным домом. «Я полагаю радугу мою в облаке в знак Завета между мною и Землею, и отныне, когда наведу я на Землю облако, в облаке явится радуга. И тогда я вспомню Завет мой между мною и вами и всяким живым созданием во всякой плоти, и никогда больше вода не обернется Потопом во истребление всякой плоти. И будет радуга в облаке, и я увижу ее, чтобы помнить вечный Завет между Богом и всеми живыми созданиями во всякой плоти, какая есть на Земле».

Бог использует слово «помнить» дважды. Странно, что всемогущей силе могла понадобиться помощь в том, чтобы по недостатку памяти не истребить свое самое важное создание. Бог Торы забывчив, и ему требуются напоминания – стоны рабов в Египте, символы его заветов, – и он ясно дает понять, что это напоминание для Него. Но это не «записка самому себе» на листке из блокнота на прикроватной тумбочке. Напоминание Богу эффектно и публично – оно в буквальном смысле пишется на небесах. Поэтому, каково бы ни было предназначение радуги, это памятка в том числе и для Ноя. Для человечества. Нам напоминается, что Бог сотворил с нами и для нас и что Бог нам обещал. Больше того, радуга напоминает нам о возможности уничтожения, что в свою очередь заставляет вспомнить о чем-то настолько важном, что оно не должно нуждаться в напоминаниях, но именно из-за этой чрезвычайной важности нуждается в напоминании больше, чем что-либо другое: мы не хотим быть уничтоженными.

В глобальном масштабе от самоубийств гибнет больше людей[317], чем от войн, убийств и природных катастроф, вместе взятых. Мы с большей вероятностью рискуем убить себя, чем быть убиты, и в этом смысле должны бояться себя больше, чем боимся других. Из радуги может получиться веревка: можно бросить ее утопающему, а можно связать в петлю.

Никто, кроме нас, не уничтожит Землю, и никто, кроме нас, ее не спасет. Самые безнадежные ситуации побуждают к самым обнадеживающим действиям. Мы нашли способы восстановить жизнь на Земле в случае ее полного коллапса, потому что мы нашли способы вызвать полный коллапс жизни на Земле. Мы сами – и потоп и ковчег.

Вот в чем вопрос

Утром 14 апреля 2018 года адвокат по защите гражданских прав Дэвид Бакел зашел в ту часть бруклинского Проспект-парка, в которую я тысячи раз заходил сам. Когда я жил в том районе, именно там я часто выгуливал собаку, играл со своими детьми или просто бродил, собираясь с мыслями. В пять пятьдесят пять утра Бакел отправил электронное сообщение в новостные агентства, поясняя принятое им решение. Потом облил себя бензином и поджег.

По словам его супруга и друзей, он не страдал депрессией. И у него хватило присутствия духа, чтобы оставить как минимум четыре отдельных сообщения с объяснением своего акта. Самое краткое из них гласило: «Я, Дэвид Бакел, только что совершил самоубийство через самосожжение в знак протеста».

Вторая записка[318] была найдена свернутой в пакете с мусором в стоявшей неподалеку тележке из супермаркета. В ней было написано: «Выбросы разрушают нашу планету, просачиваются во все живое через воздух, почву, воду и осадки. Наше настоящее становится все более безысходным, нашему будущему нужно больше, чем мы делали до сих пор».

Бакел был адвокатом по делам о защите гражданских прав, у которого были все основания верить, что прогресс – это вовсе не плод воображения. Он был признанным по всей стране пионером защиты прав гомосексуалистов и трансгендеров. Однополые браки были узаконены, когда Бакел был уже зрелым человеком, не в последнюю очередь благодаря его собственным усилиям. В атмосфере безразличия и обреченности он сохранял надежду и воодушевление. Те, кто счел его самоубийство актом капитуляции, забывают о том, что его смерть была открытым протестом. А ни одно действие так не зависит от веры в возможность перемен, как протест. «Достойная цель в жизни порождает достойную цель в смерти», – сказал Бакел в предсмертной записке.

* * *

Три месяца спустя[319] [после самосожжения Бакела] газета «Нью-Йорк таймс» опубликовала статью «Растить ребенка в обреченном мире»[320]. Мне переслали ее человек десять. Начав читать, я решил, что она просто пронзительна. Ее автором был Рой Скрэнтон, тот же, кто написал «Учимся умирать в эпоху антропоцена». Скрэнтон описывает захватывающий коктейль эмоций, который почувствовал после рождения своего ребенка: «Когда родилась моя дочь, я заплакал дважды». Первый раз это были слезы радости, а второй – печали: «Из собственного эгоизма мы с супругой приговорили нашу дочь к жизни на планете, куда грядет апокалипсис, и я не вижу ни одного способа защитить ее от будущего».

Я был благодарен за еще одно слово к разговору о глобальном кризисе. Скрэнтон не просто вдумчив, он влюблен в свою тему, осведомлен и чертовски хорошо пишет. Он озвучил одно из родительских чувств, которое часто испытываю я сам. Это вовсе не совпадение, что столькие люди переслали мне его работу и что все они были родителями.

В этой статье (как и в других) Скрэнтон обращается к экологическому кризису с определенной философской строгостью, которая отсутствует в сегодняшнем диалоге на эту тему – тем образом мышления, которое нам отчаянно необходимо, чтобы осмыслить наш кризис. Как заметил Дэвид Уоллис-Уэллс[321] в своей статье «Необитаемая Земля», «мы не создали вокруг изменения климата никакой особой религии смысла, которая могла бы дать нам успокоение или цель в жизни перед лицом возможного уничтожения». Скрэнтон делает заявку на религию, но ей не под силу дать нам цель в жизни перед лицом возможного уничтожения. Перечитывая статью, я чувствовал досаду и даже гнев. Чем больше я вчитывался, тем больше она напоминала мне предсмертную записку.

Рассматривая «этику жизни в обществе потребления, живущем на углеродном топливе», Скрэнтон отмечает, что многие поддерживают более ответственный образ жизни. «Возьмем, к примеру, широко цитируемое исследование, проведенное в 2017 году географом Сетом Уайнсом и экологом Кимберли Николас, в котором утверждается, что самыми эффективными шагами, которые каждый из нас может предпринять для сокращения выбросов углекислого газа, являются: переход на растительную диету, отказ от авиаперелетов, отказ от автомобиля и на одного ребенка меньше в семье». (Он имеет в виду документ[322], на который я уже ссылался, озаглавленный «Проблема подходов к ограничению изменения климата: информационно-просветительские и правительственные рекомендации не учитывают индивидуальные действия, имеющие наибольшую эффективность», в котором утверждается, что усилия по предотвращению изменения климата, которым нас обучают и которые нам рекомендуют, в большинстве своем довольно незначительны.) «Основная проблема этого предложения, – продолжает Скрэнтон, – заключается не в самих идеях обучения экономности, сокращении авиаперелетов или перехода на вегетарианство, которые вполне здравы и благотворны, а скорее в общественной модели, на которую опираются подобные рекомендации: в идее о том, что мы можем спасти мир посредством индивидуального потребительского выбора. Мы не можем этого сделать».

Почему же нет?

Потому что мир представляет собой «сложную, рекурсивную динамику» с «внутренними и внешними движущими факторами».

Я не совсем понимаю, что это значит, но каким бы сложным мир ни был, люди все же сдают мусор на переработку, протестуют, голосуют, убирают за собой, поддерживают местных производителей, сдают кровь, вмешиваются, если кому-то грозит непосредственная опасность, отвергают расистские высказывания и уступают дорогу каретам «Скорой помощи». Эти действия не просто благотворны для индивидуального здоровья того, кто их выполняет, а необходимы для здоровья общественного: эти действия наблюдаются и воспроизводятся.

В своей книге[323] «В связке: удивительная сила социальных сетей и как они формируют наши жизни»[324] Николас Христакис и Джеймс Фоулер называют социальные сети «видом человеческого суперорганизма». Они пишут: «Мы обнаружили, что, если подруга подруги вашей подруги набрала вес, вы тоже его набираете. Мы обнаружили, что, если друг друга вашего друга бросил курить, вы бросаете курить. И мы обнаружили, что если друг друга вашего друга обретает счастье, вы тоже становитесь счастливее». Несмотря на то что мы часто называем ожирение эпидемией, редко кто считает его заразным. Однако Христакис и Фоулер приводят примеры, доказывая, что ожирение является такой же мировой тенденцией, как курение и отказ от курения, сексуальные домогательства и отвержение сексуальных домогательств:

«С удивительной регулярностью[325], которая, как мы обнаружили, свойственна многим сетевым явлениям, кластеризация подчиняется нашему правилу трех степеней влияния: средний человек, страдающий ожирением, намного чаще имел друзей, друзей друзей и друзей друзей друзей, также страдающих ожирением, чем можно было бы ожидать, если бы это было чистой случайностью. Похожим образом средний человек нормального веса более склонен заводить контакты с людьми, не страдающими ожирением, в пределах трех степеней отдаления. За пределами этих трех степеней кластеризация останавливается. Фактически создается впечатление, что люди занимают ниши внутри сети, где набор или потеря веса становятся своего рода местным стандартом».

В том, что касается здоровья, данное исследование предполагает, что влияние индивидуального поведения оказывается намного сильнее, чем федеральные рекомендации по правильному питанию, которых большинство американцев не соблюдают. Инфраструктура по-прежнему имеет значение – продовольственные пустыни, денежные пособия и кафетерии с вредной едой бесспорно влияют на то, как люди питаются, – однако наиболее заразительными стандартами являются те, которые мы воспроизводим.

Мы вовсе не бессильны в плену «сложной рекурсивной динамики» с «внутренними и внешними движущими силами», ее внутренние движущие силы – это мы сами. Да, существуют могущественные системы – капитализм, промышленное животноводство, промышленный комплекс по добыче природного топлива – которые трудно демонтировать. Отдельно взятый водитель не может стать причиной дорожной пробки. Но ни одна дорожная пробка не существует без отдельных водителей. Мы застреваем в пробке, потому что пробка – это мы. То, как мы живем, действия, которые мы совершаем или которых не совершаем, могут питать системные проблемы, но они могут и менять их: так, судебные иски отдельных лиц изменили правила бойскаутов, показания отдельных лиц положили начало движению #MeeToo, участие отдельных лиц в «Марше на Вашингтон за рабочие места и свободу»[326] проторило путь Закону о гражданских правах 1964 года и Закону об избирательных правах 1965 года. Совершенно так же, как Роза Паркс помогла десегрегировать общественный транспорт, и так же, как Элвис помог победить полиомиелит.

Скрэнтон пишет: «Мы вольны выбирать образ жизни не больше, чем вольны нарушать законы физики. Мы выбираем из возможного, не ex nihilo»[327].

Да, наши действия ограничены, а параметры возможностей задаются традициями и несправедливостью системы. Наша свободная воля не всемогуща – мы не можем творить все, что нам заблагорассудится. Но, по словам Скрэнтона, мы свободны выбирать из возможных вариантов. И один из таких вариантов – это делать экологически осознанный выбор. Выбрать что-нибудь растительное из меню ресторана или в продуктовом магазине не требует нарушения законов физики – ни даже выборов «зеленого» президента. И хотя утверждение, что индивидуальные решения обладают абсолютной силой, может быть одним из мифов неолиберализма, утверждение, что индивидуальные решения не имеют вообще никакой силы, является мифом пораженческим. Силой обладают действия как на макро-, так и на микроуровне, и, когда речь заходит о предотвращении уничтожения планеты, безнравственно сбрасывать со счетов любые из них, а также заявлять, что, раз «макро» недостижимо, с «микро» не стоит даже пытаться.

Да, нам нужны структурные изменения – нам нужен глобальный переход с ископаемого топлива на возобновляемые источники электроэнергии. Нам нужно заставить правительство принять нечто подобное налогу на углеродные выбросы, сделать обязательной маркировку продуктов с информацией о влиянии их производства на окружающую среду, найти устойчивую замену пластику и построить города, где можно будет ходить пешком. Нам нужно нравственно переосмыслить отношения Запада с Глобальным Югом. Возможно, нам потребуется даже политическая революция. Эти изменения потребуют сдвигов, которые не под силу отдельным людям. Оставив в стороне тот факт, что коллективные революции совершаются отдельными людьми и подкрепляются тысячами индивидуальных революций, у нас не будет возможности достичь своей цели ограничить уничтожение окружающей среды, если отдельные люди не примут очень личного решения изменить свои пищевые привычки. Разумеется, это правда, что один человек, решив перейти на растительную диету, не изменит мир, но правда и то, что несколько миллионов таких решений его изменят.

В ответ на изменения в образе жизни, предложенные Уайнсом и Николас, Скрэнтон пишет:

«Последовать [их] рекомендациям означало бы полностью отказаться от современного образа жизни. Это означало бы выбрать отшельническое, изолированное существование и отказаться от любой глубокой связи с будущим. В самом деле, принять доводы Уайнса и Николас всерьез означало бы признать, что единственным по-настоящему нравственным ответом на глобальное изменение климата является самоубийство. Более эффективного способа уменьшить собственный углеродный след просто не существует. Как только вы умираете, вы прекращаете потреблять электроэнергию, перестаете есть мясо, жечь бензин, и у вас точно больше не будет детей. Если вы действительно хотите спасти планету, вам следует умереть».

Это крайнее допущение. Представьте, что вы согласны не есть продуктов животного происхождения до ужина и совершать в год на два полета меньше. Если оставить в стороне вопрос, смогли бы вы это сделать или нет, разве это похоже на «отшельническое, изолированное существование»? Или это похоже на разумную поправку? Это правда, принятие решений в пользу здоровья планеты положит конец нашему необузданному гедонизму, но разве так мы определяем «современную жизнь»? Если да, то положить ей конец стало бы облегчением. Только такими решениями, такими поправками мы сможем гарантировать «глубокую связь с будущим».

Не существует более эффективного способа уменьшить собственный углеродный след, чем умереть, но это предполагает, что углеродный след каждого независим от следов остальных. Вы не едите в одиночку, если только не покупаете продукты и не съедаете их тайно. Наш пищевой выбор заразителен для общества и всегда влияет на окружающих нас людей – супермаркеты отслеживают каждый проданный товар, рестораны изменяют меню под запросы клиентов, комбинаты общественного питания отмечают, какие продукты чаще выбрасываются, и, делая заказ в ресторане, мы говорим: «Мне то же самое». Мы едим семьями, сообществами, народами и – все больше и больше – всей планетой. Индивидуальный потребительский выбор может активировать «сложную, рекурсивную динамику» – коллективное действие, – которая станет развивающей, а не парализующей. Да, акт самоубийства может воздействовать на окружающих, но это воздействие конечно. Но мы не могли бы заставить свои пищевые привычки прекратить воздействовать на окружающих, даже если бы захотели.

Еще более важен вопрос, что именно мы пытаемся спасти. «Если вы действительно хотите спасти планету, вам следует умереть», – пишет Скрэнтон. Но мы хотим спасти не планету. Мы хотим спасти жизнь на планете – жизнь растений, жизнь животных и жизнь человека. Принятие неизбежной жестокости нашего существования – это первый шаг к тому, чтобы сократить ее до минимума: мы должны потреблять природные ресурсы, чтобы выжить. Это останется истиной для любой политической утопии. Но многим видам, включая человека, удается жить в гармонии с природой, и они делают это, не совершая самоубийств. Они делают это, беря у планеты меньше, чем она может произвести, и питая экосистемы. Они делают это, живя так, словно у них есть только одна Земля, а не четыре. Относясь к планете как к своему единственному дому.

Далее Скрэнтон описывает самоубийство Дэвида Бакела, приходя к заключению, что «самопожертвование доводит логику личного выбора до конечной цели».

Я не оправдываю ни самоубийство Бакела, ни самоубийства в принципе. Но важно помнить, что он совершил самоубийство не для того, чтобы сократить свой углеродный след. Его самосожжение – вполне в духе публичных самосожжений буддистских монахов в знак протеста против войны во Вьетнаме – было явно обставлено так, чтобы иметь свидетелей, оставить ожог в общественной совести, разжечь костер перемен. Оно превратило акт самоуничтожения в оружие, чтобы напомнить нам, что мы не хотим самоуничтожаться.

«Настоящий выбор, который стоит перед всеми нами, заключается не в том, что покупать, летать ли самолетами, или заводить детей, или нет, а в том, есть ли у нас желание обязать себя жить нравственно в разрушенном мире, где коллективное выживание человечества зависит от некой экологической благодати».

Что такое жить нравственно, как не делать нравственный выбор? Сюда относится выбор, что покупать, летать ли самолетами и сколько заводить детей. Что такое природная благодать, если не сумма ежедневных, ежечасных решений брать не больше, чем уместится в руках, питаться, не потворствуя желудку, создавать себе ограничения, чтобы мы все могли разделить то, что останется?

«Я не могу защитить дочь[328] от будущего и даже не могу обещать ей лучшей жизни. Все, что в моих силах, это научить ее: как проявлять заботу, как быть доброй и как жить, не нарушая границ природной благодати. Я могу научить ее быть суровой, но жизнерадостной, гибкой и благоразумной, потому что ей придется бороться за самое необходимое. Но мне также нужно научить ее сражаться за правое дело, потому что это не чье-то сугубо личное дело. Мне нужно научить ее, что все вокруг смертно, даже она сама и я, и ее мать, и весь знакомый нам мир, но с принятия этой горькой истины начинается мудрость».

С этого не начинается мудрость. С этого заканчивается капитуляция.

Кому есть дело до того, важно ли это для его дочери? Ее внукам будет все равно. Им будет не важно, была ли она доброй, или суровой, но жизнерадостной, или гибкой и благоразумной. Для них важнее всего будет, сделала ли она то, что было необходимо сделать. Будущее не зависит от наших чувств как таковых, но в значительной мере зависит от того, справимся ли мы со своими чувствами.

Скрэнтон прав в том, что это не чье-то сугубо личное дело. Почему бы не научить дочь, что, если она станет питаться по-другому и будет убеждать других следовать ее примеру, то она – они – мы – все вместе сможем поучаствовать в спасении планеты? Вместо того чтобы готовить ее к «борьбе за самое необходимое», почему бы не побороться за то, что нужно нам всем? Есть меньше мяса, реже летать самолетом, реже пользоваться автомобилем, заводить меньше детей – такой выбор требует борьбы. Если бы не требовал, то мы бы давным-давно его сделали. Мне до сих пор не удалось убрать из своего рациона молочные продукты и яйца. Если бы я был животным другого вида, мои обязательства зависели бы от моих желаний. Но я – человек, и мои желания зависят от обязательств. Решение сражаться за правое дело требует от нас отказаться от того, что является злом.

Я никогда не был знаком с Роем Скрэнтоном и никогда не встречал его дочь, но у меня есть обязательства перед ними, так же как и у них есть обязательства перед своей семьей. Так же как и у американцев перед бангладешцами. Так же как у жителей богатых районов есть обязательства перед теми, кто живет под тепловыми куполами и в продовольственных пустынях. Так же как у живущих сегодня есть обязательства перед грядущими поколениями.

* * *

Я согласен со Скрэнтоном в том, что мы не сможем надлежащим образом осмыслить экологический кризис – он определенно не в силах нас потревожить – пока не признаем его способность нас убить. И раз мы его создали, это означает необходимость признать нашу способность к самоубийству. Нам нужно отдавать себе отчет о том, что нас окружает смерть, даже если она еще не случилась, даже если ее легко не заметить, даже если наше самоубийство сначала убьет других.

Несколько месяцев назад[329] всего в нескольких кварталах от Нью-Йоркского университета, где я работаю, какой-то человек совершил самоубийство, сидя в своей машине. Несмотря на то что мы живем в эру общего доступа и вуайеризма, а Нью-Йорк переполнен пешеходами и камерами наблюдения, его труп пролежал в машине незамеченным больше недели. Агент по недвижимости, чей офис находился поблизости, припарковал мотоцикл перед этой машиной. Он не мог поверить, что внутри был труп, который, ко всему прочему, находился там уже столько времени. Дорожные полицейские, которые выписывают штрафы в дни, когда запрещается парковаться на определенной стороне улицы, часто не обращают внимания на автомобили, стоящие на запрещенной стороне, если водитель за рулем. Скорее всего, полицейские видели труп, но приняли его за живого человека. Проходивший мимо ребенок пожаловался на ужасную вонь, малыша вырвало на тротуар. Его мать ничего не заметила. Человек, выгуливавший собаку, заметил в машине фигуру, но подумал, что это задремавший водитель «Убера». Через два дня, увидев, что тело никуда не делось, он позвонил в 911.

На изменение климата есть только две реакции: капитуляция или противостояние. Мы можем сдаться на милость смерти, или мы можем использовать перспективу смерти для того, чтобы обратить внимание на жизнь. Мы никогда не узнаем, какой выбор сделал автор «Спора с душой того, кто устал от жизни». И мы еще не знаем, какой выбор сделаем сами.

Ужасно представлять, как находишь обгоревший труп Дэвида Бакела. И еще ужаснее представлять, как много раз проходишь мимо чьего-то трупа, не замечая его. Но есть кое-что еще хуже: не замечать, что мы живы.

Через четыре дня после самоубийства Бакела одна из бегунов трусцой, обнаруживших его тело, написала прекрасную короткую статью, в которой размышляла о буквальном и метафорическом смысле бега. Но меня больше всего тронуло описание утреннего парка, тех первых минут пробежки, пока она еще не увидела Бакела. Она только что вернулась из заграничной поездки и хотела размяться. «Чирикали птицы[330], светило солнце, и, двигаясь вперед по окаймленным деревьями дорожкам, я чувствовала, как купаюсь в радости оттого, что дома и жива».

Если все пойдет по плану, намеченному природой, дочери Бакела, дочери Скрэнтона и моим сыновьям предстоит жить на этой планете без своих родителей. Надеюсь, они будут купаться в радости оттого, что дома и живы. Надеюсь, что их родители, каждый по-своему, в меру собственных суждений и способностей, сделают то, что от них требуется, чтобы это случилось. Надеюсь, что мы научим их – не только словами, но и собственным примером – понимать разницу между бегом навстречу смерти, бегом от смерти и бегом навстречу жизни.

После нас

Я печатаю эти слова, сидя у постели своей бабушки. Я взял мальчишек с собой, потому что знаю, что это практически наверняка будет последний раз, когда они смогут с ней увидеться. Мой старший сын внизу, якобы готовится к своей бар-мицве, хотя мне и не слышно, чтобы он пел. Мой младший сын сидит по-турецки у моих ног, расшатывая свой готовый выпасть молочный зуб. Зуб «просится на выход» уже несколько дней, но все идет к тому, что ему пока хорошо «как есть». В комнате настолько тихо, что нам слышно, как скрипит корень зуба, когда сын его поворачивает. Звук похож на скрип цветка из папиросной бумаги. Никак не могу отделаться от картины, как бабушка лежит в могиле с корнем цветка из папиросной бумаги в руках, а мой сын невинно крутит пробившийся из земли бутон.

* * *

Прошло два месяца. Я написал отцу по электронной почте, чтобы спросить, какое дерево бабушка видела из своего окна. Он ответил: «Наверное, ты имеешь в виду тот прекрасный японский клен. К сожалению, он засох. По-моему, вместо него посадили платан. Он еще маленький». В первой предсмертной записке автор делает следующее наблюдение: «Ибо жизнь преходяща, и даже деревья гибнут». У сына прорезался коренной зуб.

* * *

Когда Стивен Хокинг[331] председательствовал на подписании «Декларации о сознании» в Кембриджском университете, он выдвинул идею о том, что животные, которых мы употребляем в пищу, подобно человеку обладают сознанием «наряду со способностью совершать намеренные поступки». Если обобщить, мы обращаемся с другими людьми гуманно, потому что ценим их сознание. И для многих вегетарианцев это одна из причин, по которой они не едят животных. Именно такой аргумент мы предъявим более могущественным пришельцам, чтобы убедить их гуманно обращаться с нами.

Но что, если одного сознания этим пришельцам окажется недостаточно? Что, если они заходят узнать, как мы применяем свое сознание? Люди могут иметь «способность совершать намеренные поступки», но как мы ее применяем? Лучше всего не причинять ненужной боли тому, кто способен чувствовать боль, но разве это довод в пользу его выживания? Мне всегда было просто выдвигать этот аргумент против промышленного животноводства, однако выдвинуть его же против мяса как такового всегда вызывало у меня затруднения.

Какой довод мы можем привести в пользу собственного выживания?

* * *

Младший сын обычно просит меня посидеть с ним, пока я не услышу, что он уснул. Иногда, сидя с ним, я думаю о том последнем вечере, который моя мать провела со своим отцом, когда он все целовал ее и говорил, что любит. Иногда я уже скучаю по тому, что еще не потерял, словно смотрю сквозь живописный шедевр на голую стену.

Я часто пишу, ожидая, пока сын не засопит – стук клавиатуры убеждает его, что я никуда не делся – и сейчас сижу на полу в его спальне. Мало-помалу, незаметными глазу рывками, он постепенно вырастает из своей пижамы и вырастает из меня. Я знаю то, во что отказываюсь верить: нет такой империи, которая была бы достаточно велика или достаточно мала, чтобы существовать вечно.

Каждый раз, когда мы произносим «кризис», мы одновременно произносим «решение». Нам нужно решить, что вырастет вместо нас – нам нужно посеять себе замену или месть. Наши решения будут определять не только то, как будущие поколения нас оценят, но и будут ли они существовать, чтобы нас оценить.

Мы рассматриваем действия гражданского населения во время Второй мировой войны с точки зрения победивших в этой войне. Победа потребовала разрушения жизней, земельных ландшафтов и того, что было на них построено. Возможно, мы оглядываемся на те дома с выключенным светом и восхищаемся, но, скорее всего, мы оглядываемся и думаем «это было самое меньшее из того, что они могли сделать».

Что, если бы наши предшественники отказались сражаться в тылу, и мы бы проиграли войну? Что, если бы потери были не колоссальными, а бесконечными? Не восемьдесят миллионов, а двести и более? Не оккупация Европы, а господство во всем мире? Не холокост, а полное исчезновение? Если бы нам довелось появиться на свет, мы бы оглядывались на коллективное нежелание чем-то жертвовать как на зверство, соразмерное самой войне.

За историю своего существования одни человеческие сообщества много раз доводили другие человеческие сообщества до грани уничтожения. Сегодня весь наш вид угрожает себе массовым самоубийством. Не потому, что нас кто-то заставляет это делать. Не потому, что мы не соображаем, что к чему. И не потому, что у нас нет выбора.

Мы убиваем себя, потому что выбрать смерть удобнее, чем выбрать жизнь. Потому что люди, совершающие самоубийство, не станут его первыми жертвами. Потому что мы верим, что когда-нибудь, где-нибудь, какой-нибудь гений непременно изобретет чудо-технологию, которая изменит наш мир, чтобы нам не пришлось менять свой образ жизни. Потому что краткосрочное удовольствие соблазнительнее долгосрочного выживания. Потому что никому не хочется применять свои способности к намеренным действиям раньше других. Раньше соседей. Раньше энергетических и автомобилестроительных корпораций. Раньше федерального правительства. Раньше Китая, Австралии, Индии, Бразилии, Великобритании – раньше всего мира. Потому что мы не обращаем внимания на смерть, мимо которой ходим каждый день. «Мы должны что-нибудь сделать», – говорим мы друг другу, словно повторения этой фразы уже достаточно. «Мы должны что-нибудь сделать», – говорим мы себе, и потом ждем инструкций, которых нам никто не даст. Мы знаем, что выбираем собственный конец, мы просто в это не верим.

С каждым вздохом мы вдыхаем молекулы последнего вздоха Цезаря. И Нины Симон, и Джона Уилкса Бута; Ханны Арендт и Генри Форда; Мухаммеда, Иисуса Христа, Будды и Колумба; Рузвельта, Черчилля, Сталина и Гитлера; Энрико Ферми, Джеффри Дамера, Леонардо да Винчи, Эмили Дикинсон, Телониуса Монка, Клеопатры, Коперника, Соджорнер Трут, Томаса Эдисона и Джулиуса Роберта Оппенгеймера – всех героев и злодеев, творцов и разрушителей.

Но основная часть этих выдохнутых молекул принадлежит обычным людям вроде меня. Только что, со словами «Тебе так везет, что ты едешь», я выдохнул свою двоюродную бабушку. И молчание моей бабушки, которое та разделила со своей матерью перед отъездом. И дедушку, когда он говорил моей матери, что любит ее, на идише, в тот последний вечер. И Франкфуртера, говорящего: «Мой разум и мое сердце устроены так, что не позволяют мне этого принять». До нас на нашей планете жили больше ста миллиардов человек[332]. С каждым вздохом мы должны спрашивать себя, достойны ли мы того, что нам дадено.

Мы либо соберемся с духом перед лицом глобального кризиса, либо нет. Мы либо станем волной, либо утонем. Если мы не преодолеем свой агностицизм и не изменим свое поведение так, как мы знаем, что это необходимо, как нас будут судить наши потомки? Узнают ли они, что унаследовали поле битвы, потому что мы не пожелали выключить свет?

Когда моя бабушка, будучи подростком, бежала от нацистов, она спасала не только себя, она спасала мою мать, моих братьев, меня, моих детей, моих племянниц и племянников и всех тех, кто придет после нас. Жизнь не всегда важна в теории, но она всегда важна на практике.

Некоторые люди переживут изменение климата в разрозненных, уязвимых перед стихией сообществах. Но как показывает геологический анализ каждого массового вымирания, виды, которые переживают одно вымирание, с почти полной вероятностью бывают добиты следующим. Численность выживших и оставшиеся в их распоряжении ресурсы оказываются слишком малы для повторного сопротивления.

Даже если человечество переживет глобальное потепление, наше господство на этой планете с практически полной вероятностью закончится со следующим пресловутым потопом. Это может быть смертельный вирус, засуха, ледниковый период, извержение вулкана. Возможно, нехватка ресурсов развяжет финальную войну.

Рано или поздно, пусть и не с первой попытки, мы умрем, как полагается.

И наша планета продолжит бездумно вращаться по своей орбите до конца времен, глупый булыжник среди других глупых булыжников в глупой вселенной. Краткий эксперимент с человеческим сознанием – с изучением слов, сажанием семян, пониманием расстояния между перекладинами турника, выкручиванием расшатавшихся зубов, играми в «сладость или гадость» с наволочкой в руках на Хеллоуин, засовыванием карандашей под гипс, сооружением цилиндров и бород из цветной бумаги, складыванием бумажных журавликов, установкой флагов, сбрасыванием карт в покере, рассылкой селфи, подавлением ревности, установкой столбов для проведения электричества в отдаленные районы, установкой опор для красивых мостов, хождением на веслах в штиль, приспусканием флагов в знак траура, пыткой складывать развернутые географические карты, определением размера колец для помолвки, запуском телескопов, чтобы увидеть отдаленное прошлое, перерезанием пуповин, оплатой в рассрочку, проверкой теплоты молока на запястьях, перекрытием крыш, уступанием дороги каретам «Скорой помощи», ездой через ураган, подготовкой завещаний, неверными воспоминаниями о доме детства, выбором методов лечения рака, комканьем неудавшихся панегириков, установкой часов на несколько минут вперед, чтобы обмануть самого себя, выключением света для сбережения электроэнергии или свободного образа жизни – будет навеки забыт.

Или, возможно, после нас все же будет жизнь. И, возможно, следующие обитатели планеты, которая когда-то была нашим домом, прибудут достаточно быстро после нашего исчезновения, чтобы успеть обнаружить артефакты нашего пребывания: фрагменты каменных построек, кусочки пластика, необычное распространение кремния. Возможно, они обнаружат человеческие следы в пещере на юге Аргентины, которые датируются 7300 годом до н. э., и человеческие следы на Луне и решат, что и те, и другие одинаково свидетельствуют о примитивном уровне нашего развития – или о передовом. Возможно, они перенесут наши останки в музей, сопроводив подписями с догадками относительно наших намерений и о том, каково было быть человеком:

«Они предпочитали жить группами, чаще всего по двое. Они употребляли пищу, когда не были голодны, занимались сексом без намерения завести потомство, а также копили избыточный хлам и такие же знания. Им было трудно поддерживать водный баланс в организме и противостоять силе тяготения. Они записывали впечатления письменными принадлежностями, исчезавшими от использования. Их волосы обычно меняли цвет, но глаза – нет. Они складывали руки ладонями вместе, выражая одобрение, и даже неверующие скрывали ступни своих ног. Они поднимали тяжелые предметы и переделывали себе зубы. Живые нуждались в отдалении от мертвых, но мертвые нуждались в близком соседстве друг с другом. У них были имена, хотя лишь у немногих имена были уникальными. У них было множество языков и систем измерений, но не было ни универсального языка, ни универсальной системы измерений. Они платили незнакомцам за то, что те прикасались к их спинам. Их притягивали стулья, беспомощные вещи, уединение и публичность (но ничего промежуточного), отражающие свет минералы, прямоугольные куски стекла, организованное насилие. Каждая группа выбирала собственных членов для поклонения. Им было трудно сохранять сознание в темноте. У них не было брони. Они нуждались в телескопах, чтобы подтвердить существование того, чего не хотели видеть. У них было чрезвычайно ограниченное зрение. Каждый год они игнорировали дату своей смерти и заталкивали собственное дыхание в резиновые пузыри, чтобы отметить свое рождение. Их потребности были чересчур велики. Не делать ничего для спасения своих сородичей требовало участия каждого. Каждый из них начинал жизнь младенцем, и в совокупности они были – относительно истории этой планеты – чрезвычайно молоды.

Записка о жизни

Дорогие мои мальчики,

Последние пару месяцев я проводил столько времени с бабби, что часто думал о ней, когда писал эту книгу. Учитывая темы, на которые я писал – выживание, ответственность поколений, кончины и начала, – в этом был определенный смысл. Но постепенно я перестал волноваться, был ли в этом смысл. В первой предсмертной записке есть повторяющийся вопрос: «С кем я говорю сегодня?» Этот вопрос вплетен в спор автора с самим собой, словно ответ на него мог бы разрешить этот спор. То, что я сейчас пишу – не предсмертная записка, это ее противоположность, но, как я уже написал, я вернулся к тому же рефрену: «С кем я говорю сегодня?» Я начал эту книгу с желанием убедить незнакомых людей что-нибудь сделать. И хотя я продолжаю надеяться, что это осуществимо, я подошел к концу и понял, что хочу обратиться только к вам.

Сегодня утром я собирался сесть на поезд до Вашингтона, чтобы повидаться с бабби, но решил подождать до выходных, чтобы взять вас с собой. Вскоре после того, как я отвез вас в школу, позвонила ваша бабушка и сказала, что бабби только что умерла. Я тут же отправился на Пенсильванский вокзал, сел на поезд, проспал всю дорогу и к обеду был дома у бабушки и дедушки.

Сейчас я в комнате бабби. До того, как за ее телом придут из похоронного бюро, осталась еще пара часов. Я сижу у ее постели. Ненадолго заходили Джулиан с Джереми. И Джуди. Ваши бабушка с дедушкой приходят и уходят. Но сейчас здесь только я.

Очень странно не видеть, как поднимается и опускается простыня, которой накрыли бабби. Я все стараюсь это заметить, жду, но ничего не происходит. И все же в комнате по-прежнему чувствуется ее жизнь. Для этого ее сердцу даже не нужно биться.

* * *

Ваш прадед, муж бабби, покончил с собой через несколько лет после эмиграции в Америку из Европы. Не уверен, что вам это было известно, или что вам было известно, что вам это было известно. Это одна из тех вещей, о которых никогда-никогда не говорят. Он пережил холокост, но не смог пережить пережитое. Он умер за двадцать три года до моего рождения, и до недавнего времени все, что я о нем знал, было взято из нескольких рассказов вашей бабушки, в основном о том, каким он был умным и находчивым. Я узнал о его самоубийстве, когда мне было уже за тридцать. Мне пришлось догадаться обо всем самому. В последние несколько лет ваша бабушка стала намного откровеннее на эту тему. Недавно она показала мне клочки бумаги, которые лежали у него в кармане, когда он умер – обрывки предсмертной записки. На первом из них слова: «Моя Этель – лучшая жена на свете».

Разве не странно, что предсмертная записка начинается так же, как могла бы начинаться открытка ко Дню святого Валентина? Писатель Альбер Камю однажды сказал: «То, что является причиной для жизни, также является прекрасной причиной для смерти». Ваш прадедушка очень любил свою семью. Печать и радость не противоположны друг другу. И то и другое – противоположность безразличию.

Может быть, однажды я покажу вам записки, которые показала мне ваша бабушка. Они не складывались в один текст, не были никому адресованы, ничего не объясняли. Я назвал их предсмертной запиской, но, на самом деле, как еще можно назвать такую записку?

* * *

Через пятнадцать лет после самоубийства вашего прадеда Нил Армстронг высадился на Луну. Ваша бабушка смотрела это по телевизору вместе с бабби. Разве вы не хотели бы жить, чтобы увидеть нечто подобное? Думаете ли вы когда-нибудь обо всех тех событиях прошлого, которых вы не застали, или обо всех событиях в будущем, которых вы не застанете? Я только что представил, как вы читаете эти слова, когда меня больше нет.

Пока Армстронг готовился[333] к своему полету, спичрайтер президента Никсона подготовил набросок речи на случай, если астронавты застрянут на Луне. Вот как начинается эта речь, озаглавленная «В случае лунной трагедии»[334]:

«Волею судьбы люди, отправившиеся на Луну с целью мирных исследований, останутся на Луне, чтобы упокоиться с миром. Эти храбрецы, Нил Армстронг и Эдвин Олдрин, знают, что надежды на возвращение нет. Но они также знают, что их жертва – надежда для человечества. Эти двое мужчин кладут свои жизни на алтарь самой благой цели человечества: поиску истины и понимания».

Если подумать, так ли уж велика разница между застрявшим на Луне астронавтом и жителем Земли? Можно сказать, что они оба застряли. И ни у одного из них нет «надежды на возвращение» в том смысле, что каждому, кто живет, предстоит умереть. Можно даже сказать, что «их жертва – надежда для человечества», если веришь, что большинство людей проводят жизнь, внося вклад в созидание мира, а не в его разрушение. Разница между двумя этими состояниями заключается в том, что между сегодняшним днем и днем нашей смерти только те из нас, кому повезло застрять на Земле, могут чувствовать себя как дома.

Когда бабушка с бабби смотрели высадку на Луну, они слышали, как Армстронг произнес, пожалуй, самую знаменитую фразу в истории: «Один маленький шаг для человека, и огромный скачок для человечества». Он намеревался сказать: «Это маленький шаг для одного человека»[335], но под всепоглощающим влиянием момента это слово забылось. Возможно, он подсознательно пропустил его, потому что знал, что шагает по Луне не один. Хотя вряд ли.

Он намеревался сказать про шаг человека как самостоятельной единицы, но без пропущенного слова получилось, что он дважды сказал о человеческой расе в целом: «Один маленький шаг для человечества, и гигантский скачок для человечества».

Для того чтобы вносить вклад в созидание мира, а не в его разрушение, отдельный человек должен действовать от лица коллектива. Человечество совершает скачки, когда отдельные люди совершают шаги.

Текст «В случае лунной трагедии» экспонировался в Нью-Йоркской публичной библиотеке в то время, когда я ходил туда каждый день, работая над своим первым романом. Я пробегал его глазами в перерывах между работой, чувствуя, что он открывает мне какой-то секрет, но не понимая, какой именно.

Пять лет спустя мне предстояло вот-вот стать отцом. Я пошел в продуктовый магазин рядом с домом и увидел коробку молока со сроком годности после даты, когда ожидалось рождение Саши, и в первый раз поверил, что ему предстоит родиться. Я видел снимки с УЗИ, чувствовал, как он шевелится в мамином животе, следил за тем, как он растет, но, несмотря на все это, рождение ребенка было слишком беспрецедентным, слишком огромным событием, чтобы его осмыслить. Но зато я много раз сталкивался с просроченным молоком.

Привычное стало для меня проводником в неведомое, так же как неведомое (невероятный ужас осознания, что ты застрял на Луне) стало для меня проводником в привычное (невероятное везение быть дома, на Земле). Непроизнесенная речь Никсона также повысила для меня ценность имевшего место быть – то, что мы отправили людей на Луну и вернули их домой, внезапно показалось мне чудом. Я столько раз слышал эту историю, что ее альтернативный конец не приходил мне в голову, пока не был предъявлен открытым текстом. Вот почему я перечитывал эту речь в перерывах между работой – она обращалась к людям из другого времени, чтобы помочь им задуматься о не случившемся, но она также обращалась к нам, чтобы помочь задуматься о том, что случилось.

Если бы мы могли сегодня прочитать речь «В случае катастрофического изменения климата», или разыскать показания грядущих поколений, или встретиться с аналогом Карского, чтобы выслушать новости о беспрецедентной и ужасающей экологической трагедии, или выловить из океана бутылку с посланием от наших прапраправнуков, или обнаружить у себя в карманах обрывки собственных предсмертных записок, стали бы эти доказательства нашим проводником от неведомого к привычному и помогли бы нам его понять? Поверили ли бы мы в то, что поняли?

* * *

Когда я был в вашем возрасте, я частенько шарил по шкафам ваших бабушки с дедушкой, надеясь найти что-нибудь из такого, чего находить не хотел: презервативы, марихуану, может, даже порножурналы. Но то ли ваши дедушка с бабушкой обладали более строгими моральными принципами, то ли умели лучше прятать. Единственным неожиданным предметом, который я нашел, был конверт в комоде дедушки, засунутый в конец ящика с черными носками и мячиками для сквоша. На нем было написано: «Моей семье».

Я не посмел вскрыть конверт, потому что это бы выдало мои проделки, но мне и не хотелось его открывать. Он все еще там. Я иногда проверяю, на месте ли он. (Кстати, вот только что снова проверил, всего пару минут назад.) По надписи «Моей семье» я знаю, что ваш дедушка иногда редактирует содержание – меняется ее размер и цвет чернил. Несмотря на то что я не могу исключить возможность, что конверт содержит презервативы, марихуану и порнофотографии или сообщение, гласящее: «Прекрати копаться в моих вещах!» – я всегда чувствовал уверенность в том, что он содержит: несколько сжатых фраз о том, как сильно он любил свою семью, и скрупулезно организованную информацию об оформлении наследства, страховых полисах, банковских счетах, депозитных ячейках, участках на кладбище, донорстве органов и так далее. Таков уж ваш дедушка. В моей жизни было время, когда он дико меня бесил. Ну почему он не мог быть эмоциональнее, не мог лучше выражать свои чувства? Где была та ярость, которая подразумевается конечностью жизни?

Но потом я повзрослел, и у меня появились вы, и теперь я по-другому его понимаю. Ваш дедушка обращался за советом к бухгалтеру, только если боялся, что заплатил не все налоги. Боˊльшую часть жизни он ел красное мясо дважды в день, но после того, как его родители умерли от сердечного приступа, тут же стал вегетарианцем. Вероятно, ваш дедушка написал не меньше сотни неопубликованных писем редактору.

К кому обращены те неопубликованные письма редактору?

Как бы вы назвали записку вроде той, что спрятана в комоде вашего дедушки?

* * *

Через сорок три года после того, как Нил Армстронг совершил посадку на Луну и сказал: «Один маленький шаг для человека…», художник по имени Тревор Паглен запустил в космос сто фотографических изображений. Они были записаны на «ультраархивный диск» и помещены в позолоченную капсулу. Цель художника заключалась в том, чтобы создать изображения, которые будут существовать «так же долго, как солнце, если не дольше». В 2012 году этот диск был запущен на так называемую «устойчивую орбиту» – на высоте 22 236 миль влияние гравитации и центростремительных сил уравновешивается, и, если не вмешаются люди будущего и пришельцы, диск будет вращаться вокруг Земли, пока не останется Земли, вокруг которой можно вращаться.

Паглен выбрал фотографии в диапазоне от фотожурналистики до практической абстракции, от дидактических до импрессионистских: строительство атомной бомбы, сироты, впервые увидевшие море, небо сквозь цветущие ветви, улыбающиеся дети в японском лагере для интернированных времен Второй мировой войны, запуск ракеты, каменная табличка с древними математическими вычислениями.

Мне неизвестно, что Паглен намеревался сказать, отбирая фотографии. Среди них есть фото мозга Троцкого, кадр из «Завоевания планеты обезьян», внутреннее устройство животноводческого комплекса, Ай Вэйвэй, показывающий средний палец Эйфелевой башне, следы динозавров, дальний космос глазом телескопа «Хаббл», строительство плотины Гувера, одуванчик, ночной Токио с высоты птичьего полета. По словам научного ассистента Паглена, Кэти Детуайлер, они категорически не хотят, чтобы их проект «являлся или казался попыткой представить человечество в качестве некой устойчивой и монолитной сущности». Фотографии не производят впечатления попытки установить коммуникацию с еще одной разумной формой жизни. В отличие от «золотой пластинки» Карла Сагана, которая содержала голосовые приветствия на пятидесяти пяти древних и современных языках и музыку разных народов, а также изображения математических и физических уравнений, Солнечной системы и входящих в нее планет, ДНК и строения человеческого тела, они не кажутся попыткой объяснить Землю и ее обитателей. Искусствовед и куратор Жоан Рибас[336] назвал их «космическим посланием в бутылке».

В 1493 году на пути из Нового Света обратно в Испанию корабль Христофора Колумба попал в ужасный североатлантический шторм, и Колумб испугался, что утонет вместе со всей командой. Поэтому он написал королю Фердинанду и королеве Изабелле письмо, в котором описал свои открытия, завернул его в вощеную ткань, запечатал в бочонок и бросил в море. Возможно, этот бочонок до сих пор странствует по океану, подобно пропущенному слову Нила Армстронга, улетевшему в пространство, сосуществуя со всеми другими вещами, которые могли бы случиться, но не случились, и всеми вещами, которые случатся, но еще не случились: выдох моего деда, задувающего свечи на торте в честь своего сорок пятого дня рождения, спертые вздохи пассажиров, смотрящих на то, что было их домом, первый вздох последнего человека.

Эти сто фотографий на земной орбите напоминают мне о тридцати пяти тысячах документов, которые варшавские евреи закопали во времена холокоста, и о семенах, запасенных в хранилищах на случай сельскохозяйственной катастрофы. Но больше всего они напоминают мне заметки в кармане вашего прадедушки – обрывки, которые ничего не заявляют, ничего не объясняют, не задают никаких вопросов. Только спорят.

* * *

Есть много причин, почему мне никогда не стать астронавтом: недостаток физического здоровья, недостаток психического здоровья, невежество в научных вопросах. В первой строчке списка – боязнь летать. Я полностью ее контролирую, но испытываю каждый раз, когда сажусь в самолет. Сейчас она проявляет себя только в качестве скрытой паники во время турбулентности и взлетного ритуала – пока самолет несется по взлетной полосе, я твержу про себя снова и снова: «Продли жизнь… Продли жизнь… Продли жизнь…»

К кому обращено это мое «продли жизнь»? Полагаю, где-то в глубине души я верю, что если бы Бог существовал, и если бы Бог мог меня слышать, и Его можно было бы убедить позаботиться обо мне, этого простого выражения понимания ценности жизни и просьбы ее продлить хватило бы на безопасный полет. Но я не верю в Бога. Или, по крайней мере, не в того Бога, который слушает молитвы, и уж тем более внимает им.

Я не верю, что моя молитва как-то влияет на пилота. Не верю, что она влияет на самолет. Не верю, что она влияет на погоду.

Несясь по взлетной полосе и повторяя: «Продли жизнь… Продли жизнь… Продли жизнь…» – я думаю о своей жизни. Думаю о ней так, как не думаю больше никогда. Эти мысли превращаются в образы. Они не вытравлены в кремнии и не отправлены на устойчивую орбиту, где будут существовать сотни миллионов лет. Они цветут и вянут у меня в мозгу.

Моя молитва влияет на меня самого.

Как назвать такую молитву? Противоположностью предсмертной записки?

В рассказе Фланнери О’Коннор[337] «Хорошего человека найти нелегко» описание одного из персонажей дается одной строкой: «Она была бы хорошей женщиной, если бы нашелся кто-то, кто стрелял бы в нее каждую минуту ее жизни». Если бы я мог провести всю свою жизнь, несясь по взлетной полосе, я бы ценил то, что имею, намного больше, чем сейчас. Но если бы я всю жизнь несся по взлетной полосе, у меня бы никогда не было того, что я ценю, потому что я бы никогда не попал домой.

* * *

Я снова в комнате бабби, хотя ее самой тут больше нет. Час назад приезжали двое сотрудников похоронного бюро, чтобы забрать ее тело. Было так спокойно находиться рядом с ним и так кошмарно видеть, как его упаковывают, несут вниз по лестнице и выносят в переднюю дверь. Воры, укравшие «Мону Лизу», вынесли картину из музея через переднюю дверь, отчего скандальность происшедшего только усилилась. Как можно было такое допустить?

В иудаизме существует траурная традиция под названием kriah, что значит «разрыв». Близкие родственники умершего в знак своего горя отрывают кусок его одежды. Когда бабби вынесли из комнаты, я почувствовал, как рвется ткань, почувствовал, как ее от меня отрезали.

Джулиан с Джереми ждут внизу. И ваши бабушка с дедушкой. Фрэнк тоже внизу. Еще минута, и я спущусь к ним, но мне хочется побыть здесь еще. В последние месяцы жизни бабби не выходила из этой комнаты. Я настолько привык к мысли о том, что это ее последняя комната, что совсем забыл, что когда-то здесь была моя детская спальня. Именно здесь я читал «Над пропастью во ржи», учил гафтару[338], впервые слушал OK Computer[339], изучал свои первые угри, первый раз побрился, читал «Лолиту», готовился к поступлению в университет, тысячу раз репетировал, как приглашу кого-нибудь на школьный бал. С тех пор я забыл всю гафтару до последнего слова, вместе с сюжетом «Над пропастью во ржи», и уже четверть века не разговаривал со своей партнершей по тому школьному балу. Но когда я испытывал все те переживания, они не могли бы иметь для меня большего значения, и я все еще вдыхаю молекулы, которые тогда выдыхал. Мы связаны с самими собой и другими сквозь пространство и время, и поэтому у нас есть обязательства перед самими собой и другими, вне зависимости от расстояний.

Что сказал тот художник, когда запускал на орбиту свои фотографии? Мы были здесь? Мы имели значение?

Никто не усомнился бы, что жизнь бабби имела значение. Она была много чем одарена, но проклята историей – проклята своим мужеством и мудростью, и жизнелюбием – прыгнуть выше своей головы. Когда она делилась воспоминаниями о своей супергеройской жизни с моим классом в еврейской школе, или даже когда рассказывала о ней в уединении своей гостиной, она никогда не говорила от собственного лица, никогда не была просто моей бабушкой, – она воплощала в себе не только человека, но и идею. Мы обнимали ее, потому что любили, но еще и потому, что чувствовали, даже когда были детьми, обязательство перед всем, чего не могли объять наши руки.

Когда бабби чем-то жертвовала, нужда в этом не могла быть более очевидной. Чтобы избежать смерти от рук нацистов, она прошагала пешком больше двадцати пяти тысяч миль, страдала от мороза, болезней и недоедания. И, когда родились ваша бабушка и Джулиан, ни у кого не возникло вопроса, почему она стала вырезать купоны, заворачивать монеты в бумажные свертки и ставить заплаты на их поношенную одежду. Ей нужно было, чтобы у ее детей всегда были дом и здоровье.

Борьба с изменением климата требует совершенно другого героизма, намного менее сурового, чем бежать от армии, творящей геноцид, или не знать, когда твоим детям доведется поесть в следующий раз, но, возможно, такого же тяжкого, потому что в случае с климатом необходимость в жертве неочевидна.

Я вырос в этой комнате, а бабби в ней умерла. Эта комната повидала несколько самых важных семейных драм. Она была нашим домом. Но она не была построена специально для нас. До нас в ней жили другие люди, и после нас тоже будут жить другие. У нас есть обязательства перед этими людьми – даже перед теми, кого еще нет на свете – мы чувствуем их точно так же, как мы с братьями чувствовали обязательства перед тем, что бабби пережила до нашего рождения, и так же, как она чувствовала обязательства перед нами, когда нас еще не было.

У меня в голове только что возник образ, словно я должен был вот-вот взлететь в самолете, а не спуститься по лестнице, чтобы присоединиться к остальным. Образ зыбкий и стойкий, как вздох. Я думаю о том, как мы плавали на узкой лодке по каналу Эри. Вам, парни, было девять и шесть. Прежде чем получить ключ, нам пришлось выслушать двадцатиминутный инструктаж. Помните, как инструктор спросил, умеем ли мы вязать морские узлы? И, не дожидаясь нашего ответа, сказал: «Не можете вязать морские, вяжите простые»? Мне это очень нравилось. Нам всем это очень нравилось. Нам нравилось изучать сборник навигационных карт в спиральном переплете (несмотря на то что канал не предполагал вариантов навигации), и нам нравилось то, каким быстрым казался наш ковчег по сравнению с тем, каким медленным он был на самом деле – помните, сколько бегунов обогнали нас по берегу? Нам нравилось связываться по рации с начальниками шлюзов, к которым мы подплывали, жарить маршмеллоу в пламени горелки, смотреть, как деньги из «Монополии» улетали с ветром, настолько сильным, что мы так и не увидели, как они приземлились, справлять малую нужду с кормы лодки – просто потому, что могли, газовать хилым двигателем – просто потому, что могли, есть растворимый какао-порошок – просто потому, что могли вязать «простые» узлы под горячим дождем. Вы упросили меня разрешить вам спрыгнуть с лодки в воду. Мне пришлось бороться с собственным рефлексом защитить вас от того, что было совершенно безопасно. Я помню, как вы оба парили в воздухе: улыбку Сая, его руки, стиснутые на груди, словно в порыве удержать мгновение, как светлячка. И волосы Саши, его ребра, кулак его правой руки, воздетый вверх в ознаменование… чего? В ознаменование чего? Триумфа над страхом? Унаследованного от предков рефлекса «бей или беги» возрастом старше, чем homo sapiens? Любви к жизни?

«С кем я говорю сегодня?» – снова и снова вопрошает автор первой предсмертной записки, пересчитывая доводы в пользу капитуляции. Душа приказывает ему «цепляться за жизнь», сравнивая смерть с «изгнанием человека из собственного дома».

Повторять, что мы хотим жить дольше, недостаточно; мы должны отказаться прекращать это повторять. Предсмертные записки пишутся один раз; записки с намерением жить нужно писать снова и снова – с помощью честного разговора, соединения известного с неизвестным, закладки посланий в будущее, розыска посланий из прошлого, розыска посланий из будущего, спора с нашими душами и отказа останавливаться. И мы должны делать это вместе: каждая рука держит одну и ту же шариковую ручку, каждый вздох выдыхает общую молитву. «И так мы создадим наш общий дом», – заключает душа в конце предсмертной записки, возможно, начиная писать нечто противоположное. Если каждый из нас будет спорить с самим собой, мы вместе создадим общий дом.

Приложение: 14,5 % или 51 %

Два самых часто цитируемых отчета об участии животноводства в экологическом кризисе – «Длинная тень скотоводства»[340] Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ПСО) от 2016 года и «Скотоводство и изменение климата»[341] Института глобального мониторинга от 2009 года – приводят два разных набора цифр относительно того, что является одной из важнейших точек отсчета для всей науки об окружающей среде, процентного выражения объема выбросов углекислого газа животноводческим сектором [экономики]. Это число – вид суперстатистики, которая включает в себя и упрощает огромное множество составляющих, и это самый прямой довод в обоснование того, почему так жизненно важно изменить наши отношения с продуктами животного происхождения.

«Длинная тень скотоводства» стал первым отчетом такого рода, получившим широкое внимание, и когда в нем заявлялось, что на животноводство приходится 18 % глобальных выбросов парниковых газов, это вызывало аплодисменты и критику. Но, однако, еще больше это вызывало тревогу: доля в 18 % превышала долю всего транспортного сектора, вместе взятого. Тем более удивительно было то, что, когда в 2009 году Институт глобального мониторинга в ответ на «Длинную тень скотоводства» опубликовал свой отчет, в нем заявлялось, что доля животноводства в ежегодном общемировом объеме выбросов парниковых газов составляет не 18 %, а как минимум 51 %. «Если этот аргумент верен[342], – заявляют авторы в Предисловии, – это означает, что наилучшей стратегией предотвращения изменения климата была бы замена животноводства лучшей альтернативой». Они рекомендуют сократить общемировое поголовье сельскохозяйственных животных на 25 %[343], поясняя, что «можно сделать на избранных территориях, чтобы поголовье скота в бедных сельских общинах осталось примерно на сегодняшнем уровне».

Сейчас стоит сделать паузу, чтобы посмотреть, как получились эти две очень разные цифры, поскольку это не только архиважно для науки, но также обнаруживает, как наше понимание собственной планеты может настолько не вписываться в действительность.

Роберт Гудленд и Джефф Анханг, авторы отчета Института глобального мониторинга, назвали его «Скотоводство и изменение климата: что, если ключевыми фигурами в изменении климата являются… коровы, свиньи и куры?» (Кавычки авторские, не мои). Те, кому хочется[344] поставить под сомнение достоверность исследования, включая авторов «Длинной тени скотоводства», заявляют, что оно не прошло экспертную оценку. Другие – в том числе сами Гудленд и Анханг – утверждают, что прошло, а отчет Продовольственной и сельскохозяйственной организации, изданный неофициально – нет.

Джефф Анханг работает в Международной финансовой корпорации Группы Всемирного банка. Роберт Гудленд, скончавшийся в 2014 году, был экологом, профессором и ведущим советником по вопросам экологии Группы Всемирного банка. У него была докторская степень по энвиронике, и он являлся президентом Международной ассоциации оценки воздействия на окружающую среду. В 2001 году, после ухода на пенсию[345] из Института глобального мониторинга, он руководил исследованиями по изучению экологического и общественного влияния на окружающую среду в более чем десятке проектов по всему миру. Другими словами, он не был борцом за права животных и не был энтузиастом-любителем.

В статье, написанной для «Нью-Йорк таймс» в 2012 году[346], Гудленд говорил следующее:

– Ключевое отличие между 18 % и 51 % заключается в том, что последняя цифра описывает, как экспоненциальный рост поголовья сельскохозяйственных животных (сейчас он составляет более 60 миллиардов наземных животных в год), в сочетании с крупномасштабным уничтожением лесного покрова и выжиганием лесов, привели к резкому снижению способности Земли к фотосинтезу, наряду со значительным и постоянно растущим увеличением улетучивания в атмосферу почвенного углерода.

В кратком обзоре своего отчета для Института глобального мониторинга Гудленд и Анханг объясняют эту точку зрения, утверждая, что нужно принимать в расчет утерянную абсорбцию, ассоциируемую с уничтожением лесов под нужды промышленного животноводства:

– ПСО учитывает выбросы[347], вызванные изменениями в землепользовании под нужды скотоводства, но только относительно малое количество парниковых газов от ежегодных изменений. Странным образом она не учитывает намного больший объем ежегодного сокращения содержания парниковых газов в атмосфере за счет фотосинтеза, который теперь утерян, поскольку вместо того, чтобы использоваться для регенерации лесных массивов, 26 % земель по всему миру используются под пастбища для скота, и 33 % земель, пригодных для возделывания – под выращивание кормов. Если просто позволить значительному количеству тропических земель, используемых под пастбища и выращивание кормов, восстановиться в качестве леса, это бы потенциально сократило объем всех антропогенных парниковых газов в атмосфере как минимум вполовину.

В дополнительном отчете от 2016 года[348], опубликованном в качестве ответа на вопросы публики, Гудленд и Анханг отстаивают свой выбор включить в расчет утерянную абсорбцию углерода, утверждая: «Мы полагаем, что учет утерянного сокращения любой величины справедлив, потому что он имеет совершенно такой же эффект, как увеличение выбросов на ту же величину».

Гудленд и Анханг идентифицируют и исправляют многие другие неподсчитанные, пропущенные и неверно учтенные данные в отчете ПСО о выбросах парниковых газов, связанных с животноводством. Среди них выделяются: неучтенное использование земель, недоучтенный объем метана и недоучтенное поголовье сельскохозяйственных животных. Кроме того, они утверждают, что ПСО слепо скопировала данные по Миннесоте, и это вводит в заблуждение, поскольку животноводческие хозяйства в этом штате эффективнее, чем аналогичные им в развивающихся странах, где животноводство как сектор экономики развивается особенно быстро. Гудленд и Анханг пишут, что в некоторых разделах «Длинной тени скотоводства» «приводятся данные ниже, чем статистические данные ПСО и других источников». В дополнение ПСО не учитывает[349] уничтожение лесов в некоторых странах (например, в Аргентине) и исключает из расчета рыбоводческие хозяйства.

Наконец, ПСО не учитывает «существенно более значительный объем парниковых газов», вменяемый продуктам животноводства, чем их растительным аналогам. Продукты животного происхождения необходимо охлаждать, на что требуются хлорфторуглероды – химические соединения с потенциалом глобального потепления (ПГП), в несколько тысяч раз превышающим потенциал СО_2. При кулинарной обработке продуктов животного происхождения выделяется больше парниковых газов, чем при обработке альтернативных продуктов. ПСО не принимает во внимание выбросы, связанные с ликвидацией жидких отходов и прочих отходов животноводства: костей, шкур, жира и перьев – которые либо выбрасываются, либо подвергаются дальнейшей переработке.

Гудленд и Анханг также отмечают, что авторы отчета ПСО использовали устаревшие сведения. Например, ПГП метана в отчете равен 23 для промежутка в сто лет, в то время как Межправительственная комиссия по изменению климата считает его равным 25. (Для промежутка в двадцать пять лет ПГП метана равен 72.) С использованием устаревшего значения, расчет ПСР показывает, что метан несет ответственность за 3,7 % общемирового объема выбросов парниковых газов. «Когда ПГП метана приводится для двадцатилетнего промежутка, – пишут Гудленд и Анханг, – метан, выделяемый животноводством, составляет 11,6 % общемировых выбросов парниковых газов. Перерасчет увеличивает количество парниковых газов, выделяемых разводимыми животными, на 5047 миллионов тонн СО_2-эквивалента». Проще сказать, когда вы делаете поправку, распространяя суперспособность метана удерживать тепло на более короткий промежуток времени, он начинает давать больший объем выбросов.

Представьте, что вы сидите на улице в жаркий летний день, и кто-то дает вам одеяло. Он говорит, что вам нужно просидеть под этим одеялом десять часов. Первые пару часов это будет электрическое одеяло, дающее в три раза больше тепла, чем обычное. Потом электричество отключится. Разница между вопросами, для какого промежутка времени рассчитывать выбросы, длиной в двадцать лет или в сто, такая же, как между вопросами «Насколько жарко вам было под этим одеялом в первые два часа?» и «Насколько жарко вам было под этим одеялом за все проведенное под ним время?».

Теперь представьте, что теоретически ваше тело может выдержать общий уровень нагрева, но общий уровень нагрева не имеет значения, потому что в те первые два часа жара была настолько сильной, что у вас случился сердечный приступ и вас отвезли в больницу. Поскольку у нас осталось меньше двадцати лет, чтобы предотвратить изменение климата, некоторые ученые утверждают, что нам нужно рассчитывать краткосрочный ПГП парниковых газов. Глобальное потепление на два градуса является «точкой невозврата», после которой позитивные петли обратной связи могут вызвать бесконтрольное потепление, которое окажется для нас смертельным.

Кроме того, ПСО «приводит данные[350] для различных аспектов парниковых выбросов, вменяемых животноводству, которые датируются 1964, 1982, 1993, 1999 и 2000 годами. Данные на сегодня были бы намного выше».

Еще один важнейший источник выбросов углекислого газа, не учтенный в «Длинной тени скотоводства», это дыхание сельскохозяйственных животных[351]. Авторы отчета ПСО Хеннинг Стейнфелд и Том Вассенаар утверждают, что дыхание разводимых животных не должно учитываться: «Углекислота из дыхания сельскохозяйственных животных является частью быстро циркулирующей биологической системы, где потребляемая растительная материя изначально создается посредством конверсии атмосферного углекислого газа в органические соединения». Поскольку выделяемые и поглощаемые количества считаются равнозначными, дыхание сельскохозяйственных животных по условиям Киотского протокола не считается прямым источником [СО_2]. (Киотский протокол устанавливает обязательные для стран-участниц целевые значения снижения выбросов парниковых газов. Он был принят в 1997 году, а его первый период действия начался в 2008 году.)

Однако Гудленд и Анханг выдвинули чрезвычайно убедительный довод в пользу учета дыхания сельскохозяйственных животных и заявили, что по Киотскому протоколу оно представляет собой чистый источник выбросов. Они указывают на то, что сельскохозяйственные животные не являются критически важным фактором в жизни человечества и что огромная доля населения планеты ест либо крайне мало животных продуктов, либо не ест их вовсе. «Сегодня, – пишут Гудленд и Анханг[352], – количество сельскохозяйственных животных, выдыхающих СО2, на десятки миллионов превысило их количество в доиндустриальную эпоху, в то время как способность Земли к фотосинтезу… с вырубкой лесов резко снизилась». Затем они приводят предварительную оценку, согласно которой СО_2 из дыхания сельскохозяйственных животных составляет 21 % от общемирового объема антропогенных парниковых газов. В дальнейшем исследовании Гудленд и Анханг добавляют[353], что «углерод, вытекающий в атмосферу из дыхания сельскохозяйственных животных и закисления почв, превышает количество углерода, поглощенного в результате фотосинтеза, на 1–2 миллиардов тонн в год».

Короче говоря, в отличие от бизонов, кочующих по доколониальной Америке, промышленные животноводческие хозяйства не являются частью естественного круговорота углерода в природе, особенно при том, как много поглощавших углерод лесов было уничтожено, либо чтобы освободить пространство для животных, либо чтобы освободить пространство под выращивание кукурузы и сои на корма для них, и для сельскохозяйственных животных больше невозможно жить на нашей планете в естественной гармонии с процессами фотосинтеза.

Вот почему Гудленд и Анханг утверждают, что в дополнение к учету коровьих выхлопов также необходимо принимать в расчет утраченный объем поглощения углерода, вызванный уничтожением лесов под нужды животноводства. Эта потеря особенно значима, потому что промышленное животноводство уничтожает леса, обладающие наибольшим потенциалом фотосинтеза:

– Рост рынков[354] для продуктов животноводства наиболее стремительно происходит в развивающихся странах, где тропические леса при нормальных условиях удерживают по меньшей мере 200 тонн углерода на гектар. Там, где леса замещаются пастбищами средней степени истощения, объем удерживаемого углерода на гектар снижается до 8 тонн. В среднем, каждый гектар пастбищных угодий обслуживает не больше одной единицы крупного рогатого скота, чей объем удерживаемого углерода бесконечно меньше тонны. Для сравнения, за короткое время, после того как леса и прочая растительность вырублены, выжжены или съедены, в атмосферу может быть выброшено более 200 тонн углерода с гектара.

Вооружившись новыми вычислениями, авторы отчета Института глобального мониторинга утверждают, что животноводство на самом деле отвечает за как минимум 32 564 миллиона тонн ежегодных выбросов парниковых газов в СО_2-эквиваленте, в отличие от 7516 миллионов тонн, насчитанных в отчете ПСО.

В 2011 году в научном сборнике «Наука о кормлении животных и технология кормов» был опубликован уничижительный комментарий на исследование Института глобального мониторинга. Он озаглавлен «Животноводство и выбросы парниковых газов: важность правильного понимания статистики», и его авторы (Марио Херреро[355] и др.) неоднократно приводят в пример «широко признанную» и «документально подтвержденную» «Длинную тень скотоводства», а затем с ходу громят достоверность отчета Института глобального мониторинга, утверждая, что он не прошел экспертную оценку, и намекая, что он содержит «серьезнейшие отступления от международных протоколов». В комментарии опущен тот факт, что двое из его авторов одновременно являлись авторами «Длинной тени скотоводства».

В ответ на запрос издания Philadelphia Inquirer в 2012 году Анханг заявил, что на самом деле их отчет прошел экспертную оценку. «Как сотрудник Международной финансовой корпорации Группы Всемирного банка, Джефф Анханг был обязан передавать на экспертную оценку любой отчет, подписанный его именем, – пишет журналист Ванс Лемкул, который, по его собственным словам, «задал Гудленду и Анхангу этот вопрос и получил сведения об исследователях и организациях, которые проводили оценку черновой версии отчета перед его публикацией, а также тех, кто в дальнейшем ссылался на него в своих работах. С другой стороны, нельзя с полной уверенностью утверждать, что «Длинная тень животноводства» прошла экспертную оценку. ПСО не дает никаких ссылок на похожую процедуру (как и Херреро и др. в своем комментарии), и я не смог найти ни одного упоминания об экспертной оценке ни в одном обзоре «Длинной тени скотоводства». Я отправил Марио Херреро электронное сообщение с просьбой прояснить этот вопрос, но ответа не получил».

Анханг сообщил мне, что работа ИГМ в действительности прошла экспертную оценку дважды – первый раз перед публикацией в качестве статьи в «Науке о кормлении животных и технологии кормов» и второй – в форме послепубликационной экспертной оценки в собственной статье Института глобального мониторинга в 2010 году.

Позже, в 2011 году, Гудленд и Анханг написали «ответ на ответ на отчет» (который, в свою очередь, был ответом на другой отчет), в котором приводили контраргументы на контраргументы на их первоначальный контраргумент.

Потом, в 2012 году[356], Гудленд опубликовал в «Нью-Йорк таймс» статью, озаглавленную «ПСО отступает под натиском мясной промышленности на изменение климата». «Фрэнк Митлойнер, – пишет Гудленд, – известный своим заявлением, что 18 % – слишком большая цифра для США, на прошлой неделе был назначен председателем новой партнерской организации между мясной промышленностью и ПСО. В список новых партнеров ПСО входят Международный мясной секретариат и Международная молочная федерация. Их заявленной целью[357] является «оценка экологических показателей животноводческого сектора» и «улучшение этих показателей». Гудленд заявляет, что это новое партнерство неудивительно[358], если учесть, что ведущий автор и соавтор «Длинной тени скотоводства» «в дальнейшем предписывал увеличивать, а не сокращать промышленное животноводство и никак не ограничивать потребление мяса», в то время как Всемирный банк предупреждает[359] организации «избегать финансирования крупномасштабных коммерческих откормочных систем и промышленного производства молока, свинины и мяса птицы».

Как и следовало ожидать, в 2013 году[360] ПСО опубликовала новый отчет, в котором утверждалось следующее: «При расчетном объеме выбросов в 7,1 гигатонны СО_2-эквивалента в год, равных 14,5 % всех антропогенных выбросов парниковых газов, животноводческий сектор играет важную роль в изменении климата».

* * *

Итак, 14,5 % или 51 %? Не знаю, какая из этих цифр точнее, но для меня намного убедительнее та, что больше. И я не одинок. В 2014 году[361] доклад Генеральной Ассамблеи ООН отдал оценке в 51 % преимущество перед оценкой, рассчитанной ПСО: «Точные цифры остаются предметом дискуссии, но у научного сообщества нет сомнений, что степень воздействия производства животноводческой продукции огромна». ЮНЕСКО, еще одна организация ООН, также опубликовала отчет, отдающий предпочтение 51 % перед оценкой ПСО. Авторы отчета ЮНЕСКО пишут[362], что расчет Института глобального мониторинга «представляет собой тектонический сдвиг в восприятии происходящего и продолжает укреплять доказательства связи между производством мяса и уровнем изменения климата».

Я долго переписывался с Джеффом Анхангом, давая ему возможность ответить на всевозможные критические замечания к его расчетам. Наконец я спросил его, что, по его мнению, нам нужно сделать, чтобы выполнить цели Парижского соглашения.

«Судя по всему, предотвратить изменение климата без ограничения использования природного топлива невозможно, – написал Анханг. – Потому что объем инфраструктуры для получения электроэнергии из возобновляемых источников, необходимый для остановки изменения климата, по предварительным подсчетам Международного энергетического агентства, обойдется минимум в 53 триллиона долларов и займет минимум двадцать лет, а по прогнозам на исходе этого срока предотвращать изменение климата будет уже поздно. В то же время замена продуктов животного происхождения на альтернативные предоставляет уникальную двойную возможность быстро снизить объем выбросов парниковых газов, одновременно высвобождая земли, чтобы большее количество деревьев захватывало избыточный углекислый газ из атмосферы в самом ближайшем будущем. Поэтому замена продуктов животного происхождения альтернативными кажется единственным прагматичным способом повернуть изменение климата вспять, пока не стало слишком поздно».

Благодарности

Эта книга началась с моего разговора с Эвом Уильямсом в 2017 году. Вскоре после той беседы он представил меня Эбби Бэнксу. Они вдвоем щедро делились своими впечатлениями в процессе ее написания и помогали мне поверить в то, что перемены возможны, какими значительными они бы ни были.

Симона Фридман, как сказала бы моя бабушка, – настоящая «сила природы». Ее энергия, мудрость, целеустремленность и оптимизм делают достижимыми даже самые идеалистичные замыслы. Сделать первый шаг к совершению необходимых перемен в жизни – это понять, какие именно перемены нужны. Благодаря работе Симоны, а также работе Мэнни Фридмана и ассоциации благотворительных фондов EJF Philantropies, исключительно важная связь между изменением климата и животноводством наконец стала частью общественного сознания.

Я нанял Тесс Ганти в качестве ассистентки, но она быстро стала моей первой читательницей, а под конец и соавтором. В этой книге нет ни одного предложения, которое не выиграло бы от ее вдумчивого прочтения.

Мне трудно представить более сложные и противоречивые предметы для разговора, чем глобальный кризис и наши пищевые привычки. Бдительность Хантера Брейтуэйта в проверке фактов была просто незаменима.

При написании этой книги я вел переписку с многочисленными экспертами по климатологии. Я благодарен им всем за все то время, информацию и знания, которые они со мной разделили. Хочу особенно поблагодарить Брента Кима, Рэчел Санто и Джеффа Анханга.

Фаррар, Штраус и Жиру снова напомнили мне о том, как мне повезло быть писателем. Я особенно благодарен Скотту Ауэрбаху, Родриго Корралу, Джонатану Галасси, М.П. Клиеру, Сперсеру Ли, Джонатану Липпинкотту, Алексу Мерто, Джун Парк, Джулии Ринго и Джеффу Серою.

Кроме всего прочего, это книга о доме. Николь Араги и Эрик Чински – мой литературный дом уже почти двадцать лет. Спасибо.

Библиография:

Allison, Tom. “Financial Health of Young America: Measuring Generational Declines Between Baby Boomers and Millennials”. Young Invincibles, Январь 2017. https://younginvincibles.org/wpcontent/uploads/2017/04/FHYA-Final2017-1-1.pdf.

“Amazon Rainforest Deforestation ‘Worst in 10 Years,’ Says Brazil”. BBC News, 24 ноября, 2018. https:// www.bbc.com/news/world-latin-america-46327634.

American Chemical Society. “What Are the Greenhouse Gas Changes Since the Industrial Revolution?” Дата обращения: 31 января, 2019. https:// www.acs.org/content/acs/en/climatescience/greenhousegases/industrialrevolution.html.

American Farm Bureau Federation. “Fast Facts About Agriculture”. Дата обращения: 31 января, 2019. https:// www.fb.org/newsroom/fast-facts.

American Merchant Marine at War. “Liberty Ship SS Robert E. Peary”. Дата обращения: 30 января, 2019. www.usmm.org/peary.html.

Aton, Adam. “Earth Almost Certain to Warm by 2 Degrees Celsius”. Scientific American, 1 августа, 2017. https:// www.scientificamerican.com/article/earth-almost-certain-to-warm-by-2-degrees-celsius/.

Babaee, Samaneh, Ajay S. Nagpure, and Joseph F. DeCarolis. “How Much Do Electric Drive Vehicles Matter to Future U.S. Emissions?” Environmental Science and Technology 48 (2014): 1382-90. https://doi.org/10.1021/es4045677.

Ballew, Matthew, Jennifer Marlon, Xinran Wang, Anthony Leiserowitz, and Edward Maibach. “Importance of Global Warming as a Voting Issue in the U.S. Depends on Where People Live and What People Have Experienced”. Yale Program on Climate Change Communication, 2 ноября, 2018.

climate communication.yale.edu/publications/climate-voters/.

Bar-On, Yinon M., Rob Phillips, and Ron Milo. “The Biomass Distribution on Earth”. Proceedings of the National Academy of Sciences 115, no. 25 (2018): 6506-11. https://doi.org/10.1073/pnas.1711842115.

Berger, Michele W. “Penn Psychologists Study Intense Awe Astronauts Feel Viewing Earth from Space”. Penn Today, 18 апреля 18, 2016. https://penntoday.upenn.edu/news/penn-psychologists-study-intense-awe-astronauts-feel-viewing-earth-space.

Bernofsky, Susan. “On Translating Kafka’s ‘The Metamorphosis.’” New Yorker, January 14, 2014. https:// www.newyorker.com/books/page-turner/on-translating-kafkas-the-metamorphosis.

Bethge, Philip. “Urine Containers, ‘Space Boots’ and Artifacts Aren’t Just Junk, Argue Archaeologists”. Spiegel Online, March 18, 2010. www.spiegel.de/international/zeitgeist/saving-moon-trash-urine-containers-space-boots-and-artifacts-aren-t-just-junk-argue-archaeologists-a-684221.html.

Brahic, Catherine. “How Long Does It Take a Rainforest to Regenerate?” New Scientist, June 11, 2018. https://www.newscientist.com/article/dn14112-how-long-does-it-take-a-rainforest-to-regenerate/.

Brandt, Richard. “Google Divulges Numbers at I/O: 20 Billion Texts, 93 Million Selfies and More”. Silicon Valley Business Journal, June 25, 2014. https://www.bizjournals.com/sanjose/news/2014/06/25/google-divulges-numbers-at-i-o-20-billion-texts-93.html.

British Nutrition Foundation. “How the War Changed Nutrition: From There to Now”. Дата обращения: January 12, 2019. https:// www.nutrition.org.uk/nutritioninthe news/wartimefood/warnutrition.html.

Brody, Richard. “The Unicorn and ‘The Karski Report.’” New Yorker.Дата обращения: January 12, 2019. https://www.newyorker.com/culture/richard-brody/the-unicorn-and-the-karski-report.

Brookhaven National Laboratory. “The First Video Game?” Дата обращения: January 30, 2019. https:// www.bnl.gov/about/history/firstvideo.php.

Buehler, Jake. “This Tiny Fish Can Recognize Itself in a Mirror. Is It Self-Aware?” National Geographic, September 11, 2018. https:// www.nationalgeographic.com/animals/2018/09/fish-cleaner-wrasse-self-aware-mirror-test-intelligence-news/. Burke, Marshall, Solomon M. Hsiang, and Edward Miguel. “Climate and Conflict”. Annual Review of Economics 7, no. 1 (2015): 577–617. https://web.stanford.edu/~mburke/papers/Burke %20Hsiang %20Miguel %202015.pdf.

Burkeman, Oliver. “We’re All Climate Change Deniers at Heart”. Guardian, June 8, 2015. https:// www.theguardian.com/commentisfree/2015/jun/08/climate-change-deniers-g7-goal-fossil-fuels.

Caba, Justin. “Eating Healthy Could Get Costly: Healthy Diets Cost About $1.50 More Than Unhealthy Diets”. Medical Daily, December 5, 2013. https://www.medicaldaily.com/eating-healthy-could-get-costly-healthy-diets-cost-about-150-more-unhealthy-diets-264432.

Calfas, Jennifer. “Americans Have So Much Debt They’re Taking It to the Grave”. Money, 22 мая, 2017. money.com/money/4709270/americans-die-in-debt/.

“Carbon Emissions per Person, by Country”. Guardian, September 2, 2009. https://www.theguardian.com/environment/datablog/2009/sep/02/carbon-emissions-per-person-capita.

Carey, Benedict. “Alex, a Parrot Who Had a Way with Words, Dies”. New York Times, 10 сентября, 2007. https:// www.nytimes.com/2007/09/10/science/10cnd-parrot.html.

Carrington, Damian. “Arctic emphasishold of World’s Seeds Flooded After Permafrost Melts”. Guardian, 19 мая, 2017. https:// www.theguardian.com/environment/2017/may/19/arctic-emphasishold-of-worlds-seeds-flooded-after-permafrost-melts.

– . “Huge Reduction in Meat-Eating ‘Essential’ to Avoid Climate Breakdown”. Guardian, 10 октября, 2018. https:// www.theguardian.com/environment/2018/oct/10/huge-reduction-in-meat-eating-essential-to-avoid-climate-breakdown.

– . “Humans Just 0.01 % of All Life but Have Destroyed 83 % of Wild Mammals-Study”. Guardian, 21 мая, 2018. https://www.theguardian.com/environment/2018/may/21/human-race-just-001-of-all-life-but-has-destroyed-over-80-of-wild-mammals-study.

CDP. “New Report Shows Just 10 °Companies Are Source of Over 70 % of Emissions”. 10 июля, 2017. https:// www.cdp.net/en/articles/media/new-report-shows-just-100-companies-are-source-of-over-70-of-emissions.

Center for Sustainable Systems. “Carbon Footprint Factsheet”. University of Michigan, 2018. Дата обращения: 10 марта, 2019. css.umich.edu/factsheets/carbon-footprint-factsheet.

Centers for Disease Control and Prevention. “Tobacco-Related Mortality”. 17 января, 2018. https:// www.cdc.gov/tobacco/data_statistics/fact_sheets/health_effects/tobacco_related_mortality/index.htm.

Chase, Robin. “Car-Sharing Offers Convenience, Saves Money and Helps the Environment”. United States Department of State, Bureau of International Information Programs. Дата обращения: 5 февраля, 2019. https://photos.state.gov/libraries/cambodia/30486/Publications/everyone_in_america_own_a_car.pdf.

Christakis, Nicholas A., and James H. Fowler. Connected: The Surprising Power of Our Social Networks and How They Shape Our Lives. New York: Little, Brown, 2009. Clark, Duncan. “How Long Do Greenhouse Gases Stay in the Air?” Guardian, 16 января, 2012. Published in conjunction with Carbon Brief. https://www.theguardian.com/environment/2012/jan/16/greenhouse-gases-remain-air.

Climate and Land Use Alliance. “Five Reasons the Earth’s Climate Depends on Forests”. Дата обращения: 10 мая, 2018. http://www.climateandlandusealliance.org/scientists-statement/.

Collingham, Lizzie. The Taste of War: World War II and the Battle for Food. New York: Penguin, 2013.

Compassion in World Farming. Strategic Plan 2013–2017. Дата обращения: 30 января, 2019. https:// www.ciwf.org.uk/media/3640540/ciwf_strategic_plan_20132017.pdf.

Conca, James. “Children Change the Climate in the U.S. Supreme Court-1st Climate Lawsuit Goes Forward”. Forbes, 3 августа, 2018. https://www.forbes.com/sites/jamesconca/2018/08/03/children-change-the-climate-in-the-us-supreme-court-1st-climate-lawsuit-goes-forward/#1b34f8e53547.

Coren, Michael J. “Humans Have Depleted the Earth’s Natural Resources with Five Months Still to Go in 2018”. Quartz, 1 августа, 2018. https://qz.com/1345205/humans-have-depleted-the-earths-natural-resources-withfive-months-still-to-go-in-2018/.

Croptrust. “Svalbard Global Seed Vault”. Дата обращения: 25 января, 2019. https://www.croptrust.org/our-work/svalbard-global-seed-vault/.

Cushman, John H., Jr. “Exxon Made Deep Cuts in Climate Research Budget in the 1980s”. Inside Climate News, 25 ноября, 2015. https://insideclimatenews.org/news/25112015/exxon-deep-cuts-climate-change-research-budget-1980s-global-warming.

Daggett, Stephen. Costs of Major U.S. Wars.U.S. Library of Congress, Congressional Research Service, RS22926, 2010.

Dahl, Melissa. “Why Can’t You Smell Your Own Home?” The Cut, 26 августа, 2014. https:// www.thecut.com/2014/08/why-cant-you-smell-your-own-home.html.

Davidai, Shai, Thomas Gilovich, and Lee D. Ross. “The Meaning of Default Options for Potential Organ Donors”. Proceedings of the National Academy of Sciences, 2012: 15201-205. https://stanford.app.box.com/s/yohfziywajw3nmwxo7 d3ammndihibe7g.

“Deforestation and Its Extreme Effect on Global Warming”. Scientific American. Дата обращения: 31 января, 2019. https:// www.scientificamerican.com/article/defore station-and-global-warming/.

Delmont, Matthew. “African-Americans Fighting Fascism and Racism, from WWII to Charlottesville”. The Conversation, 21 августа, 2017. https://the conversation.com/african-americans-fighting-fascism-and-racism-from-wwii-to-charlottesville-82551.

Delta Dental. 2014 Oral Health and Well-Being Survey. 2014. https://www.deltaden talnj.com/employers/downloads/DDPAOralHealthandWellBeingSurvey.pdf.

Dennis, Brady. “Who Still Smokes in the United States-in Seven Simple Charts”. Washington Post, 12 ноября, 2015. https:// www.washingtonpost.com/news/to-your-health/wp/2015/11/12/smoking-among-u-s-adults-has-fallen-to-historic-lows-these-7-charts-show-who-still-lights-up-the-most/.

“Dialogue of a Man with His Soul”. Ethics of Suicide Digital Archive, University of Utah. Дата обращения: 5 февраля, 2019. https://ethicsofsuicide.lib.utah.edu/selections/egyptian-didactic-tale/.

Di Leberto, Tom. “Summer Heat Wave Arrives in Europe”. Climate.gov, 14 июля, 2015. https:// www.climate.gov/news-features/event-tracker/summer-heat-wave-arrives-europe.

Displacement Solutions. Climate Displacement in Bangladesh: The Need for Urgent Housing, Land and Property (HLT) Rights Solutions. Май 2012. https://unfccc.int/files/adaptation/groups_committees/loss_and_damage_executive_committee/application/pdf/ds_bangladesh_report.pdf.

Dohmen, Thomas J. “In Support of the Supporters? Do Social Forces Shape Decisions of the Impartial?” Institute for the Study of Labor (IZA) Bonn, April 2003. http://ftp.iza.org/dp755.pdf.

Dokoupil, Tony. “Why Suicide Has Become an Epidemic-and What We Can Do to Help”. Newsweek, 23 мая, 2013. https:// www.newsweek.com/2013/05/22/why-suicide-has-become-epidemic-and-what-we-can-do-help-237434.html.

Dunn, Marcia. “SpaceX Chief Envisions 1,000 Passenger Ships Flying to Mars”. AP, September 27, 2016. https://apnews.com/a8c262f520c14ee583fdbb07d1f82a25.

Durisin, Megan, and Shruti Date Singh. “Americans’ Meat Consumption Set to Hit a Record in 2018”. Seattle Times, 2 января, 2018. https://www.seattletimes.com/business/americans-meat-consumption-set-to-hit-a-record-in-2018/.

Eberle, Jaelyn J., Henry C. Fricke, John D. Humphrey, Logan Hackett, Michael G. Newbrey, and J. Howard Hutchison. “Seasonal Variability in Arctic Temperatures During Early Eocene Time”. Earth and Planetary Science Letters296, no. 3–4 (август 2010): 481-86. https://doi.org/10.1016/j.epsl.2010.06.005.

Eckstein, David, Marie-Lena Hutfils, and Maik Wings. “Global Climate Risk Index 2019: Who Suffers Most from Extreme Weather Events? Weather-Related Loss Events in 2017 and 1998 to 2017”. Germanwatch, December 2018. https:// www.germanwatch.org/sites/germanwatch.org/files/Global %2 °Climate %20 Risk %20Index %202019_2.pdf.

Erb, Karl-Heinz, Thomas Kastner, Christoph Plutzar, Anna Liza S. Bais, Nuno Carvalhais, Tamara Fetzel, Simone Gingrich, Helmut Haberl, Christian Lauk, Maria Niedertscheider, Julia Pongratz, Martin Thurner, and Sebastiaan Luyssaert. “Unexpectedly Large Impact of Forest Management and Grazing on Global Vegetation Biomass”. Nature553, no. 7686 (январь 2018). https:// www.nature.com/articles/nature25138.

Erman, Adolf. The Ancient Egyptians: A Sourcebook of Their Writings. Translated by Ayward M. Blackman. New York: Harper and Row, 1966.

“Farm Population Lowest Since 1850’s”. New York Times, 20 июля, 1988. https://www.nytimes.com/1988/07/20/us/farm-population-lowest-since-1850-s.html.

Ferreira, Becky. “Seeing Earth from Space Is the Key to Saving Our Species from Itself”. Motherboard, 12 октября, 2016. https://motherboard.vice.com/en_us/article/bmvpxq/to-save-humanity-look-at-earth-from-space-overview-effect.

Firestone, Lisa. “Busting the Myths About Suicide”. PsychAlive.Дата обращения: 24 января, 2019. https:// www.psychalive.org/busting-the-myths-about-suicide/. Fischer, Hilke, and Dave Keating. “How Eco-friendly Are Electric Cars?” Deutsche Welle, 8 апреля, 2017. https:// www.dw.com/en/how-eco-friendly-are-electric-cars/a-19441437.

Fishcount. “Number of Farmed Fish Slaughtered Each Year”. Дата обращения: 30 января, 2019. fishcount.org.uk/fish-count-estimates-2/numbers-of-farmed-fish-slau ghtered-each-year.

Fitch, Riley. “Julia Child: The OSS Years”. Wall Street Journal, 19 августа, 2008. https:// www.wsj.com/articles/SB121910345904851347.

Flynn, Mary M., and Andrew R. Schiff. “Economical Healthy Diets (2012): Including Lean Animal Protein Costs More Than Using Extra Virgin Olive Oil”. Journal of Hunger and Environmental Nutrition 10, no. 4 (2015): 467-82. https://doi.org/10.1080/19320248.2015.1045675.

Food and Agriculture Organization of the United Nations. “Current Worldwide Annual Meat Consumption per Capita, Livestock and Fish Primary Equivalent”. Дата обращения: 26 января, 2019. http://faostat.fao.org/site/610/DesktopDefault.aspx?PageID=610#ancor.

– . “Deforestation Causes Global Warming”. FAO Newsroom, 4 сентября, 2006. www.fao.org/newsroom/en/news/2006/1000385/index.html.

Food Will Win the War. Short film. Walt Disney Productions. YouTube, 24 апреля, 2012. https:// www.youtube.com/watch?v=HeTqKKCm3Tg.

FRED Economic Data. “Real Median Personal Income in the United States”. Federal Reserve Bank of St. Louis. Дата обращения: 1 февраля, 2019. https://fred.stlouisfed.org/series/MEPAINUSA672N.

Frischmann, Chad. “100 Solutions to Reverse Global Warming”. TED Talk video. YouTube, 19 декабря, 2018. https:// www.youtube.com/watch?v=D4vjGSiRGKY amp;feature=youtu.be.

Gallagher, Hugh Gregory. FDR’s Splendid Deception: The Moving Story of Roosevelt’s Massive Disability-and the Intense Efforts to Conceal It from the Public. St. Petersburg, FL: Vandamere Press, 1999.

Gannon, Michael. Operation Drumbeat: The Dramatic True Story of Germany’s First U-Boat Attacks Along the American Coast in World War II.New York: Harper and Row, 1996.

Ganzel, Bill. “Shrinking Farm Numbers”. Wessels Living History Farm, 2007. https://livinghistoryfarm.org/farminginthe50s/life_11.html.

Garan, Ron. The Orbital Perspective: Lessons in Seeing the Big Picture from a Journey of 71 Million Miles.Oakland, CA: Berrett-Koehler, 2015.

Gates, Bill. “Climate Change and the 75 % Problem”. Gatesnotes (blog), 17 октября, 2018. https:// www.gatesnotes.com/Energy/My-plan-for-fighting-climate-change.

Gekoski, Rick. “Fact-Check Fears”. Guardian, 9 сентября, 2011. https://www.theguardian.com/books/2011/sep/09/fact-check-rick-gekoski.

George C. Marshall Foundation. “National Nutrition Month and Rationing”. 4 марта, 2016. https:// www.marshallfoundation.org/blog/national-nutrition-month-rationing/.

Gerbens-Leenes, P. W., M. M. Mekonnen, and A. Y. Hoekstra. “The Water Footprint of Poultry, Pork and Beef: A Comparative Study in Different Countries and Production Systems”. Water Resources and Industry 1–2 (2013): 25–36. https://doi.org/10.1016/j.wri.2013.03.001.

Gerber, P. J., H. Steinfeld, B. Henderson, A. Mottet, C. Opio, J. Dijkman, A. Falcucci, and G. Tempio. Tackling Climate Change Through Livestock: A Global Assessment of Emissions and Mitigation Opportunities.Food and Agriculture Organization of the United Nations, Rome, 2013. http://www.fao.org/3/a-i3437e.pdf.

Ghosh, Amitav. The Great Derangement: Climate Change and the Unthinkable.

Chicago: University of Chicago Press, 2016.

Girod, B., D. P. van Vuuren, and E. G. Hertwich. “Climate Policy Through Changing Consumption Choices: Options and Obstacles for Reducing Greenhouse Gas Emissions”. Global Environmental Change 25 (2014): 5-15.

Glionna, John M. “Survivor Battles Golden Gate’s Suicide Lure”. Seattle Times, 4 июня, 2005. https:// www.seattletimes.com/nation-world/survivor-battles-golden-gates-suicide-lure/.

“Global Carbon Dioxide Emissions Rose Almost 3 % in 2018”. CBC. 5 декабря, 2018. https:// www.cbc.ca/news/technology/carbon-pollution-increase-1.4934096.

Goldhill, Olivia. “Astronauts Report an ‘Overview Effect’ from the Awe of Space Travel-and You Can Replicate It Here on Earth”. Quartz, September 6, 2015. https://qz.com/496201/astronauts-report-an-overview-effect-from-the-awe-of-space-travel-and-you-can-replicate-it-here-on-earth/.

Goodland, Robert. “FAO Yields to Meat Industry Pressure on Climate Change”. New York Times, 11 июля, 2012. https://bittman.blogs.nytimes.com/2012/07/11/fao-yields-to-meat-industry-pressure-on-climate-change/.

Goodland, Robert, and Jeff Anhang. “Livestock and Climate Change”. World Watch Magazine, ноябрь-декабрь 2009, 10–19. http://www.worldwatch.org/files/pdf/Livestock %20and %2 °Climate %2 °Change.pdf.

– . “‘Livestock and Climate Change’: Critical Comments and Responses”. World Watch Magazine, март-апрель 2010, 7–9. www.chompingclimatechange.org/wp-content/uploads/2015/01/Livestock-and-Climate-Change-critical-comments-and-responses.pdf.

– . “Response to ‘Livestock and Greenhouse Gas Emissions: The Importance of Getting the Numbers Right,’ by Herrero et al. [Anim. Feed Sci. Technol. 166–167: 779–782]”. Animal Feed Science and Technology 172, 252-56. https:// www.sciencedirect.com/science/article/pii/S0377840111005177.

Goodland, Tom. “Robert Goodland Obituary”. Guardian, February 4, 2014. https:// www.theguardian.com/environment/2014/feb/05/robert-goodland.

Gorman, James. “It Could Be the Age of the Chicken, Geologically”. New York Times, December 11, 2018. https:// www.nytimes.com/2018/12/11/science/chicken-anthropocene-archaeology.html.

Greshko, Michael, Laura Parker, Brian Clark Howard, Daniel Stone, Alejandra Borunda, and Sarah Gibbens. “How Trump Is Changing the Environment”. National Geographic, 17 января, 2019. https://news.nationalgeographic.com /2017/03/how-trump-is-changing-science-environment/.

Griffin, Paul. “The Carbon Majors Database: CDP Carbon Majors Report 2017”. CDP, июль 2017. http://climateaccountability.org/pdf/CarbonMajorsRpt2017 %20Jul17.pdf.

Guggenheim, Davis, dir. An Inconvenient Truth. 2006: Paramount.

Harris Poll. “Carrying On Tradition Around the Thanksgiving Table”. Дата обращения: 30 января, 2019. https://theharrispoll.com/thanksgiving-is-just-around-the-corner-and-americans-across-the-country-are-planning-what-to-serve-who-theyll-dine-with-and-where-theyll-eat-a-vast-majority-of-adults-indicate-the/. Hartmann, Susan M. The Home Front and Beyond: American Women in the 1940s. Boston: Twayne, 1982.

Harvey, Fiona. “World Has Three Years Left to Stop Dangerous Climate Change, Warn Experts”. Guardian, 28 июня, 2017. https:// www.theguardian.com/environment/2017/jun/28/world-has-three-years-left-to-stop-dangerous-climate-change-warn-experts.

Helliwell, John F., Richard Layard, and Jeffrey D. Sachs. World Happiness Report 2018. Дата обращения: 1 февраля, 2019. https://s3.amazonaws.com/happiness-report/2018/WHR_web.pdf.

Herbst, Diane, “Kevin Hines Survived a Jump Off the Golden Gate Bridge. Now, He’s Helping Others Avoid Suicide”. PSYCOM, June 8, 2018, https://www.psycom.net/kevin-hines-survived-golden-gate-bridge-suicide/.

Hershfield, Hal. “You Make Better Decisions If You ‘See’ Your Senior Self”.Harvard Business Review, June 2013. https://hbr.org/2013/06/you-make-better-decisions-if-you-see-your-senior-self.

Hoekstra, Arjen Y., and Mesfin M. Mekonnen. “The Water Footprint of Humanity”. Proceedings of the National Academy of Sciences 109, no. 9 (февраль 2012), 3232-37. https://doi.org/10.1073/pnas.1109936109.

Holford, Thomas R., Rafael Meza, Kenneth E. Warner, Clare Meernik, Jihyoun Jeon, Suresh H. Moolgavkar, and David T. Levy. “Tobacco Control and the Reduction in Smoking-Related Premature Deaths in the United States, 1964–2012”. JAMA 311, no. 2 (2014): 164-71. https://doi.org/10.1001/jama.2013.285112.

Huicochea, Alexis. “Man Lifts Car Off Pinned Cyclist”. Arizona Daily Star, 28 июля, 2006. https://tucson.com/news/local/crime/man-lifts-car-off-pinned-cyclist/article_e7f04bbd-309b-5c7e-808d-1907d91517ac.html.

Human Rights Council. “Report of the Special Rapporteur on the Right to Food, Olivier De Schutter”. United Nations General Assembly, 24, 2014. www.srfood.org/images/stories/pdf/officialreports/20140310_finalreport_en.pdf.

Hunger Project. “Know Your World: Facts About Hunger and Poverty”. November 2017. https://www.thp.org/knowledge-center/know-your-world-facts-about-hunger-poverty/.

Institute for Operations Research and the Management Sciences. “Carefully Chosen Wording Can Increase Donations by Over 300 Percent”. ScienceDaily, November 8, 2016. www.sciencedaily.com/releases/2016/11/161108120317.htm. Institute of Noetic Sciences. “Our Story”. IONS EarthRise. Дата обращения: 31 января, 2019. https://noetic.org/earthrise/about/overview.

Intergovernmental Panel on Climate Change. Climate Change 2013: The Physical Science Basis-Contribution of Working Group I to the Fifth Assessment Report of the Intergovernmental Panel on Climate Change, chap. 8 (Cambridge, UK, and New York: Cambridge University Press, 2013), 711-14, table 8.7. https://doi.org/10.1017/CBO9781107415324.

– Global Warming of 1.5 °C: An IPCC Special Report on the Impacts of Global Warming of 1.5 °C Above Pre-industrial Levels and Related Global Greenhouse Gas Emission Pathways, in the Context of Strengthening the Global Response to the Threat of Climate Change, Sustainable Development, and Efforts to Eradicate Poverty. Edited by V. Masson-Delmotte, P. Zhai, H. O. Pörtner, D. Roberts, J. Skea, P. R. Shukla, A. Pirani, W. Moufouma-Okia, C. Péan, R. Pidcock, S. Connors, J.B.R. Matthews, Y. Chen, X. Zhou, M. I. Gomis, E. Lonnoy, T. Maycock, M. Tignor, and T. Waterfield. 2018.

Jacobson, Mark Z., and Mark A. Delucchi. “A Path to Sustainable Energy by 2030”. Scientific American, ноябрь 2009, 58–65. https://web.stanford.edu/group/efmh/jacobson/Articles/I/sad1109Jaco5p.indd.pdf.

Jardine, Phil. “Patterns in Palaeontology: The Paleocene-Eocene Thermal Maximum”. Palaeontology Online 1, no. 5. Дата обращения: 31 января, 2019. https://www.palaeontologyonline.com/articles/2011/the-paleocene-eocene-thermal-maximum/.

Joint Study for the Atmosphere and the Ocean. “PDO Index”. University of Washington. http://research.jisao.washington.edu/pdo/PDO.latest.

Jouzel, Jean, Valérie Masson-Delmotte, Olivier Cattani, Gabrielle B. Dreyfus, Sonia Falourd, Georg Hoffmann, Benedicte Minster, Julius Nouet, J. M. Barnola, Jérôme Chappellaz, Hubertus Fischer, Jean Charles Gallet, S.E.J. Johnsen, Markus Leuenberger, Laetitia Loulergue, Dieter Lüthi, Hans Oerter, Frédéric Parrenin, Grant M. Raisbeck, Dominique Raynaud, Adrian Schilt, Jakob Schwander, Enricomaria Selmo, Roland A. Souchez, Renato Spahni, Bernhard Stauffer, Jorgen Peder Steffensen, Barbara Stenni, Thomas F. Stocker, J. L. Tison, Maria Werner, and Eric W. Wolff. “Orbital and Millennial Antarctic Climate Variability over the Past 800,000 Years”. Science 317, no. 5839 (2007): 793-96. https://doi.org/10.1126/science.1141038.

Kanaly, Robert A., Lea Ivy O. Manzanero, Gerard Foley, Sivanandam Panneerselvam, Darryl Macer. “Energy Flow, Environment and Ethical Implications for Meat Production”. Ethics and Climate Change in Asia and the Pacific (ECCAP) Project, 2010. www.eubios.info/yahoo_site_admin/assets/docs/ECCAPWG13.83161418.pdf.

Kaneda, Toshiko, and Carl Haub. “How Many People Have Ever Lived on Earth?” Population Reference Bureau, 9 марта, 2018. https:// www.prb.org/howmany peoplehaveeverlivedonearth/.

Kastberger, Gerald, Evelyn Schmelzer, and Ilse Kranner. “Social Waves in Giant Honeybees Repel Hornets”. PLOS ONE 3, no. 9 (2008): e3141. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0003141.

Kearl, Michael C. Endings: A Sociology of Death and Dying. New York: Oxford University Press, 1989.

Khan, Sammyh S., Nick Hopkins, Stephen Reicher, Shruti Tewari, Narayanan Srinivasan, and Clifford Stevenson. “How Collective Participation Impacts Social Identity: A Longitudinal Study from India”. Political Psychology 37 (2016): 309-25. https://doi.org/10.1111/pops.12260.

Kim, B. F., R. E. Santo, A. P. Scatterday, J. P. Fry, C. M. Synk, S. R. Cebron, M. M. Mekonnen, A. Y. Hoekstra, S. de Pee, M. W. Bloem, R. A. Neff, and K. E. Nachman. “Country-Specific Dietary Shifts to Mitigate Climate and Water Crises”. Publication pending.

Kim, Brent, Roni Neff, Raychel Santo, and Juliana Vigorito. “The Importance of Reducing Animal Product Consumption and Wasted Food in Mitigating Catastrophic Climate Change”. Johns Hopkins Center for a Livable Future, 2015. https:// www.jhsph.edu/research/centers-and-institutes/johns-hop kins-center-for-a-livable-future/_pdf/research/clf_reports/importance-of-reducing-animal-product-consumption-and-wasted-food-in-mitigating-catastrophic-climate-change.pdf.

Kluger, Jeffrey. “Earth from Above: The Blue Marble”. Time, 9 февраля, 2012. time.com/3785942/blue-marble/.

Knapton, Sarah. “Human Race Is Doomed If We Do Not Colonize the Moon and Mars, Says Stephen Hawking”. Telegraph, June 20, 2017. https://www.telegraph.co.uk/science/2017/06/20/human-race-doomed-do-not-colonise-moon-mars-says-stephen-hawking/.

Koneswaran, G., and D. Nierenberg. “Global Farm Animal Production and Global Warming: Impacting and Mitigating Climate Change”. Environmental Health Perspectives 116, no. 5 (2008): 578-82. https:// www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC2367646/.

Kotecki, Peter. “Jeff Bezos Is the Richest Man in Modern History-Here’s How He Spends on Philanthropy”. Business Insider, September 13, 2018. https://www.businessinsider.com/jeff-bezos-richest-person-modern-history-spends-on-charity-2018-7.

Kuper, Simon. “Who Stole the Mona Lisa?” Slate, 7 августа, 2011. https://slate.com/human-interest/2011/08/who-stole-the-mona-lisa-the-world-s-most-famous-art-heist-100-years-on.html.

“ ‘LA GIOCONDA’ IS STOLEN IN PARIS; Masterpiece of Lionardo da Vinci Vanishes from Louvre […]”. New York Times, 23 августа, 1911. https://www.nytimes.com/1911/08/23/archives/la-gioconda-is-stolen-in-paris-masterpiece-of-lionardo-da-vinci.html.

Lamble, Lucy. “With 250 Babies Born Each Minute, How Many People Can the Earth Sustain?” Guardian, 23 апреля, 2018. https:// www.theguardian.com/global-development/2018/apr/23/population-how-many-people-can-the-earth-sustain-lucy-lamble.

Lavelle, Marianne. “2016: Obama’s Climate Legacy Marked by Triumphs and Lost Opportunities”. Inside Climate News, 26 декабря, 2016. https://insideclimate news.org/news/23122016/obama-climate-change-legacy-trump-policies.

Lee, Bruce Y. “What Is ‘Selfitis’ and When Does Taking Selfies Become a Real Problem?” Forbes, 26 декабря, 2017. https:// www.forbes.com/sites/brucelee/2017/12/26/what-is-selfitis-and-when-does-taking-selfies-become-a-real-problem/#648994c330dc.

Lehmkuhl, Vance. “Livestock and Climate: Whose Numbers Are More Credible?”Philadelphia Inquirer, 2 марта, 2012. https:// www.philly.com/philly/blogs/earth-to-philly/Livestock-and-climate-Whose-numbers-are-more-credible.html.

Leiserowitz, Anthony, Edward Maibach, Seth Rosenthal, John Kotcher, Matthew Ballew, Matthew Goldberg, and Abel Gustafson. “Climate Change in the American Mind: декабрь 2018”. Yale Program on Climate Change Communication, 22 января, 2019. climatecommunication.yale.edu/publications/climate-change-in-the-american-mind-december-2018/2/.

Leskin, Paige. “The 13 Tech Billionaires Who Donate the Biggest Percentage of Their Wealth to Charity”. Business Insider, 31 января, 2019. https://www.businessinsider.com/tech-billionaires-who-donate-most-to-charity-2019-1. Levine, Morgan E., Jorge A. Suarez, Sebastian Brandhorst, Priya Balasubramanian, Chia-Wei Cheng, Federica Madia, Luigi Fontana, Mario G. Mirisola, Jaime Guevara-Aguirre, Junxiang Wan, Giuseppe Passarino, Brian K. Kennedy, Min Wei, Pinchas Cohen, Eileen M. Crimmins, and Valter D. Longo. “Low Protein Intake Is Associated with a Major Reduction in IGF-1, Cancer, and Overall Mortality in the 65 and Younger but Not Older Population”. Cell Metabolism 19 (2014): 407-17. https://doi.org/10.1016/j.cmet.2014.02.006.

Lewin, Zofia, and Wladyslaw Bartoszewski, eds. Righteous Among Nations: How the Poles Helped the Jews 1939–1945. London: Earlscourt 42 Publications, 1969. www.writing.upenn.edu/~afilreis/Holocaust/karski.html.

Lincoln, Abraham. “Proclamation of Thanksgiving”. Дата обращения: January 30, 2019. www.abrahamlincolnonline.org/lincoln/speeches/thanks.htm.

Low, Philip. “The Cambridge Declaration on Consciousness”. Presented at the Francis Crick Memorial Conference on Consciousness in Human and Non-Human Animals, Churchill College, University of Cambridge, July 7, 2012. fcmconference.org/img/CambridgeDeclarationOnConsciousness.pdf.

Ma, Qiancheng. “Greenhouse Gases: Refining the Role of Carbon Dioxide”. National Aeronautics and Space Administration, Goddard Institute for Space Studies, March 1998. https:// www.giss.nasa.gov/research/briefs/ma_01/.

Mann, Michael E., and Lee R. Kump. Dire Predictions: The Visual Guide to the Findings of the IPCC. 2nd ed. London: DK, 2015.

Mapes, Terri. “The Population of Nordic Countries”. Trip Savvy, 17 августа, 2018. https:// www.tripsavvy.com/population-in-nordic-countries-1626872.

Margulis, Sergio. “Causes of Deforestation of the Brazilian Amazon”. World Bank Working Paper 22, 2004. http://documents.worldbank.org/curated/en/758171468768828889/pdf/277150PAPER0wbwp0no1022.pdf.

Marlon, Jennifer, Eric Fine, and Anthony Leiserowitz. “Majorities of Americans in Every State Support Participation in the Paris Agreement”. Yale Program on Climate Change Communication, May 8, 2017. climatecommunication.yale.edu/publications/paris_agreement_by_state/.

Marshall, George. Don’t Even Think About It: Why Our Brains Are Wired to Ignore Climate Change. New York: Bloomsbury USA, 2014.

Martin Luther King, Jr., Research and Education Institute. “March on Washington for Jobs and Freedom”. Stanford University. Дата обращения: 25 января, 2019. https:// kinginstitute.stanford.edu/encyclopedia/march-washington-jobs-and-freedom. Masci, David. “For Darwin Day, 6 Facts About the Evolution Debate”. Pew Research Center, 10 февраля, 2017. www.pewresearch.org/fact-tank/2017/02/10/darwin-day/.

Matthews, Dylan. “Donald Trump Has Tweeted Climate Change Skepticism 115 Times. Here’s All of It”. Vox, 1 июня, 2017. https:// www.vox.com/policy-and-politics/2017/6/1/15726472/trump-tweets-global-warming-paris-climate-agreement.

McDonald, Charlotte. “How Many Earths Do We Need?” BBC News, 16 июня, 2015. https:// www.bbc.com/news/magazine-33133712.

McKibben, Bill. “Global Warming’s Terrifying New Math”. Rolling Stone, 19 июля, 2012. https:// www.rollingstone.com/politics/politics-news/global-warmings-terrifying-new-math-188550/.

– “Up Against Big Oil in the Midterms”. New York Times, 7 ноября, 2018. https:// www.nytimes.com/2018/11/07/opinion/climate-midterms-emis sions-fossil-fuels.html.

McKie, Robin. “A Jab for Elvis Helped Beat Polio. Now Doctors Have Recruited Him Again”. Guardian, 23 апреля, 2016. https:// www.theguardian.com/society/2016/apr/24/elvis-presley-polio-vaccine-world-immunisation-week.

McKinney, Kelsey. “The Mona Lisa Is Protected by a Fence that Beyoncé and JayZ Ignored”. Vox, 13 октября, 2014. https:// www.vox.com/xpress/2014/10/13/6969099/the-mona-lisa-is-protected-by-a-fence-that-beyonce-and-jay-z-ignored.

Meixler, Eli. “Half of All Wildlife Could Disappear from the Amazon, Galapagos and Madagascar Due to Climate Change”. Time, March 14, 2018. time.com/5198732/wwf-climate-change-report-wildlife/.

Mellström, Carl, and Magnus Johannesson. “Crowding Out in Blood Donation: Was Titmuss Right?” Journal of the European Economic Association 6 (2008): 845-63. https://doi.org/10.1162/JEEA.2008.6.4.845.

Milman, Oliver. “Climate Change Is Making Hurricanes Even More Destructive, Research Finds”. Guardian, November 14, 2018. https:// www.theguardian.com/environment/2018/nov/14/climate-change-hurricanes-study-global-warming. Mooallem, Jon. “The Last Supper: Living by One-Handed Food Alone”. Harper’s Magazine, июль 2005.

Moore, David W. “Nine of Ten Americans View Smoking as Harmful”. Gallup News Service, 7 октября, 1999. https://news.gallup.com/poll/3553/nine-ten-americans-view-smoking-harmful.aspx.

Mortimer, Ian. “The Mirror Effect: How the Rise of Mirrors in the Fifteenth Century Shaped Our Idea of the Individual”. Lapham’s Quarterly, 9 ноября, 2016. https:// www.laphamsquarterly.org/roundtable/mirror-effect.

Morton, Ella. “Object of Intrigue: The Dummy Paratroopers of WWII”. Atlas Obscura, 10 ноября, 2015. https:// www.atlasobscura.com/articles/object-of-intrigue-the-dummy-paratroopers-of-wwii.

Moss, Michael. “Nudged to the Produce Aisle by a Look in the Mirror”. New York Times, 27 августа, 2013. https:// www.nytimes.com/2013/08/28/dining/wooing-us-down-the-produce-aisle.html.

Muise, Amy, Elaine Giang, and Emily A. Impett. “Post Sex Affectionate Exchanges Promote Sexual and Relationship Satisfaction”. Archives of Sexual Behavior 47, no. 3 (October 2014): 1391–1402. https://doi.org/10.1007/s10508-014-0305-3.

Nardo, Don. The Blue Marble: How a Photograph Revealed Earth’s Fragile Beauty.Mankato, MN: Compass Point, 2014.

NASA. “The Hubble Space Telescope”. Goddard Space Flight Center. Дата обращения: 1 февраля, 2019. https://asd.gsfc.nasa.gov/archive/hubble/missions/sm1.html.

– “Mars Facts”. Дата обращения: February 1, 2019. https://mars.nasa.gov/allabout mars/facts/#?c=inspace amp;s=distance.

– “Scientific Consensus: Earth’s Climate Is Warming”. Дата обращения: 30 января, 2019. https://climate.nasa.gov/scientific-consensus/.

NASA Earth Observatory. “How Is Today’s Warming Different from the Past?” 3 июня, 2010. https://earthobservatory.nasa.gov/features/GlobalWarming/page3.php.

– “Is Current Warming Natural?” 3 июня, 2010. https://www.earthobservatory.nasa.gov/features/GlobalWarming/page4.php.

National Center for Injury Prevention and Control. “Suicide Rising Across the US”. Centers for Disease Control and Prevention. Дата обращения: 25 января, 2019. https:// www.cdc.gov/vitalsigns/suicide/index.html.

National Centers for Environmental Information. “Glacial-Interglacial Cycles”. National Oceanic and Atmospheric Administration. Дата обращения: 31 января, 2019. https://www.ncdc.noaa.gov/abrupt-climate-change/Glacial-Interglacial %2 °Cycles.

– “Global Climate Report-Annual 2017”. National Oceanic and Atmospheric Administration. Дата обращения: 31 января, 2019. https://www.ncdc.noaa.gov/sotc/global/201713.

National Research Council. Climate Intervention: Reflecting Sunlight to Cool Earth. Washington, D.C.: National Academies Press, 2015. https://doi.org/10.17226/18988.

National Snow and Ice Data Center. “All About Sea Ice: Albedo”. Дата обращения: 30 января, 2019. https://nsidc.org/cryosphere/seaice/processes/albedo.html.

National Weather Service Climate Prediction Center. “Cold and Warm Episodes by Season”. http://origin.cpc.ncep.noaa.gov/products/analysis_monitoring/ensostuff/ONI_v5.php.

Natural Resources Institute Finland. “What Was Eaten in Finland in 2016”. 29 июня, 2017. https:// www.luke.fi/en/news/eaten-finland-2016/.

Neuman, Scott. “1 in 4 Americans Thinks the Sun Goes Around the Earth, Survey Says”. NPR, 14 февраля, 2014. https:// www.npr.org/sections/thetwo-way/2014/02/14/277058739/1-in-4-americans-think-the-sun-goes-around-the-earth-survey-says.

New Mexico Museum of Space History. “International Space Hall of Fame: William A. Anders”. Дата обращения: 24 января, 2019. http://www.nmspacemuseum.org/halloffame/detail.php?id=71.

New York University. “Scientists Find Evidence That Siberian Volcanic Eruptions Caused Extinction 250 Million Years Ago”. Press release, October 2, 2017. https:// www.nyu.edu/about/news-publications/news/2017/october/scientists-find-evidence-that-siberian-volcanic-eruptions-caused.html.

Nicholas, Elizabeth. “An Incredible Number of Americans Have Never Left Their Home State”. Culture Trip, 19 января, 2018. https://theculturetrip.com/north-america/usa/articles/an-incredible-number-of-americans-have-never-left-their-home-state/.

Norton, Mary Beth, David M. Katzman, David W. Blight, Howard Chudacoff, and Fredrik Logevall. A People and a Nation: A History of the United States, Volume 2; Since 1865. 7th ed. Boston: Wadsworth, 2006.

Nossiter, Adam. “France Suspends Fuel Tax Increase That Spurred Violent Protests”. New York Times, 4 декабря, 2018. https:// www.nytimes.com/2018/12/04/world/europe/france-fuel-tax-yellow-vests.html.

Nuccitelli, Dana. “Is the Climate Consensus 97 %, 99.9 %, or Is Plate Tectonics aHoax?” Guardian, 3 мая, 2017. https:// www.theguardian.com/environment/climate-consensus-97-per-cent/2017/may/03/is-the-climate-consensus-97-999-or-is-plate-tectonics-a-hoax.

O’Connor, Flannery. The Complete Stories. New York: Farrar, Straus and Giroux, 1971.

Office of the Press Secretary. “President Bush Discusses Global Climate Change”. White House, 11 июня, 2001. https://georgewbush-whitehouse.archives.gov/news/releases/2001/06/20010611-2.html.

– . “President’s Statement on Climate Change”. White House, 13 июля, 2001. https://georgewbush-whitehouse.archives.gov/news/releases/2001/07/2001 0713-2.html.

Ossian, Lisa L. The Forgotten Generation: American Children and World War II. Columbia, MO, and London: University of Missouri Press, 2011.

Our Children’s Trust. “Juliana v. U.S.-Climate Lawsuit”. Дата обращения: 24 января, 2019. https:// www.ourchildrenstrust.org/us/federal-lawsuit/.

Oxfam. “Extreme Carbon Inequality”. Oxfam media briefing, 2 декабря, 2015. https:// www.oxfam.org/sites/www.oxfam.org/files/file_attachments/mb-extreme-carbon-inequality-021215-en.pdf.

Paglen, Trevor. The Last Pictures Project. Video. Creative Time. YouTube, 20 марта, 2017. https:// www.youtube.com/watch?v=dsBJTBKQh9I.

Parisienne, Theodore, Thomas Tracy, Adam Shrier, and Larry McShane. “Famed Gay Rights Lawyer Sets Himself on Fire at Prospect Park in Protest Suicide Against Fossil Fuels”. Daily News, 14 апреля, 2018. https://www.nydailynews.com/new-york/charred-body-found-prospect-park-walking-path-article-1.3933598.

Parker, Laura. “143 Million People May Soon Become Climate Migrants”. National Geographic, 19 марта, 2018. https://news.nationalgeographic.com/2018/03/climate-migrants-report-world-bank-spd/.

Pasiakos, Stefan M., Sanjiv Agarwal, Harris R. Lieberman, and Victor L. Fulgoni III. “Sources and Amounts of Animal, Dairy, and Plant Protein Intake of US Adults in 2007–2010”. Nutrients 7, no. 8 (2015): 7058-69. https://doi.org/10.3390/nu7085322.

PBS. “Civil Rights: Japanese Americans-Minorities”. Дата обращения: 1 февраля, 2019. https:// www.pbs.org/thewar/at_home_civil_rights_minorities.htm.

Penn, Justin L., Curtis Deutsch, Jonathan L. Payne, and Erik A. Sperling. “Temperature-Dependent Hypoxia Explains Biogeography and Severity of End-Permian Marine Mass Extinction”. Science 362, no. 6419 (декабрь 2018). https://doi.org/10.1126/science.aat1327.

Pensoft Publishers. “Bees, Fruits and Money: Decline of Pollinators Will Have Severe Impact on Nature and Humankind”. Science Daily. Дата обращения: 15 марта, 2019. www.sciencedaily.com/releases/2012/09/120904101128.htm.

Perrin, Andrew. “Who Doesn’t Read Books in America?” Pew Research Center, 23 марта, 2018. www.pewresearch.org/fact-tank/2018/03/23/who-doesnt-read-books-in-america/.

Perrone, Catherine, and Lauren Handley. “Home Front Friday: The Victory Speed Limit”. National WWII Museum. Дата обращения: 12 января, 2019. http://nww2m.com/2015/12/home-front-friday-get-in-the-scrap/.

Physikalisch-Meteorologische Observatorium Davos / World Radiation Center (PMOD/WRC). “Solar Constant: Construction of a Composite Total Solar Irradiance (TSI) Time Series from 1978 to the Present”. https://www.pmodwrc.ch/en/research-development/solar-physics/tsi-composite/.

Pierre-Louis, Kendra. “Ocean Warming Is Accelerating Faster Than Thought, New Research Finds”. New York Times, 10 января, 2019. https:// www.nytimes.com/2019/01/10/climate/ocean-warming-climate-change.html.

Pilon, Mary. “I Found a Dead Body on My Morning Run-It’s Something You Can’t Run Away From”. Runner’s World, 18 апреля, 2018. https://www.runnersworld.com/runners-stories/a19843617/i-found-a-dead-body-on-my-morning-runits-something-you-cant-run-away-from/.

Plastic Pollution Coalition. “The Last Plastic Straw Movement”. Дата обращения: 25 января, 2019. https:// www.plasticpollutioncoalition.org/no-straw-please/.

Plumer, Brad. “U.S. Carbon Emissions Surged in 2018 Even as Coal Plants Closed”. New York Times, 8 января, 2019. https:// www.nytimes.com/2019/01/08/climate/greenhouse-gas-emissions-increase.html.

Poirier, Agnès. “One of History’s Most Romantic Photographs Was Staged”. BBC, 14 февраля, 2017. www.bbc.com/culture/story/20170213-the-iconic-photo-that-symbolises-love.

Power, Samantha. “A Problem from Hell”: America and the Age of Genocide. New York: HarperCollins, 2003.

Prairie Climate Center. “Four Degrees of Separation: Lessons from the Last Ice Age”. 28 октября, 2016. prairieclimatecentre.ca/2016/10/four-degrees-of-separation-lessons-from-the-last-ice-age/.

Project Drawdown. “Solutions”. Дата обращения: 1 февраля, 2019. www.drawdown.org/solutions.

Pursell, Weimer. “When you ride ALONE you ride with Hitler!” 1943. Poster. National Archives and Records Administration. https:// www.archives.gov/exhibits/powers_of_persuasion/use_it_up/images_html/ride_with_hitler.html.

Raftery, Adrian E., Alec Zimmer, Dargan M. W. Frierson, Richard Startz, and Peiran Liu. “Less Than 2 °C Warming by 2100 Unlikely”. Nature Climate Change 7 (2017): 637-41. https://www.nature.com/articles/nclimate3352#article-info.

Rasmussen, Frederick N. “Liberty Ships Honored Blacks in U.S. History”. Baltimore Sun, 6 марта, 2004. https:// www.baltimoresun.com/news/bs-xpm-2004-03-06-0403060173-story.html.

Reaves, Jessica. “Where’s the Beef (in the Teenage Diet)?” Time, 30 января, 2003. content.time.com/time/health/article/0,8599,412343,00.html.

Rebuild by Design. “The Big U”. Дата обращения: January 30, 2019. www.rebuildbydesignorg/our-work/all-proposals/winning-projects/big-u.

Reinert, Al. “The Blue Marble Shot: Our First Complete Photograph of Earth”. Atlantic, 12 апреля, 2011. https:// www.theatlantic.com/technology/archive/2011/04/the-blue-marble-shot-our-first-complete-photograph-of-earth/237167/.

Rennell, Tony. “The Blitz 70 Years On: Carnage at the Café de Paris”. Daily Mail, 9 апреля, 2010. https:// www.dailymail.co.uk/femail/article-1264532/The-blitz-70-years-Carnage-Caf-Paris.html.

Revkin, Andrew C. “Global Warming and the ‘Tyranny of Boredom.’” New York Times, 27 октября, 2010. https://dotearth.blogs.nytimes.com/2010/10/27/global-warming-and-the-tyranny-of-boredom/.

Rice, Doyle. “Yes, Chicago Will Be Colder Than Antarctica, Alaska and the North Pole on Wednesday”. USA Today, 29 января, 2019. https://www.usatoday.com/story/news/nation/2019/01/29/polar-vortex-2019-chicago-colder-than-antarctica-alaska-north-pole/2715979002/.

Rich, Nathaniel. “Losing Earth: The Decade We Almost Stopped Climate Change”. New York Times Magazine, 1 августа, 2018. https:// www.nytimes.com/interactive/2018/08/01/magazine/climate-change-losing-earth.html.

Riding, Alan. “In Louvre, New Room with View of ‘Mona Lisa.’” New York Times, 6 апреля, 2005. https:// www.nytimes.com/2005/04/06/arts/design/in-louvre-new-room-with-view-of-mona-lisa.html.

Ritchie, Earl J. “Exactly How Much Has the Earth Warmed? And Does It Matter?” Forbes, 7 сентября, 2018. https:// www.forbes.com/sites/uhenergy/2018/09/07/exactly-how-much-has-the-earth-warmed-and-does-it-matter/#7d0059185c22.

Ritchie, Hannah. “How Do We Reduce Antibiotic Resistance from Livestock?” Our World in Data, 16 ноября, 2017. https://ourworldindata.org/antibiotic-resistance-from-livestock.

Robinson, Alexander, Reinhard Calov, and Andrey Ganopolski. “Multistability and Critical Thresholds of the Greenland Ice Sheet”. Nature Climate Change 2 (2012): 429-32. https://doi.org/10.1038/nclimate1449.

Rochat, Philippe. “Five Levels of Self-Awareness as They Unfold Early in Life”. Consciousness and Cognition 12 (2003): 717-31. http://www.psychology.emory.edu/cognition/rochat/Rochat5levels.pdf.

Roosevelt, Franklin Delano. “Executive Order 9250, Providing for the Stabilizing of the National Economy”. 3 октября, 1942. Дата обращения: February 2, 2019. https:// www.archives.gov/federal-register/executive-orders/1942.html.

– . “Fireside Chat 21: On Sacrifice”. April 28, 1942. Miller Center, University of Virginia. Дата обращения: 30 января, 2019. https://millercenter.org/the-presidency/presidential-speeches/april-28-1942-fireside-chat-21-sacrifice.

Rosener, Ann. Women in Industry. Gas Mask Production July 1942. Photograph. United States Office of War Information, Library of Congress, https://www.loc.gov/item/2017693574/.

Rothman, Lily, and Arpita Aneja. “You Still Don’t Know the Whole Rosa Parks Story”. Time, 30 ноября, 2015. time.com/4125377/rosa-parks-60-years-video/. Rumble, Taylor-Dior. “Claudette Colvin: The 15-Year-Old Who Came Before Rosa Parks”. BBC World Service, March 10, 2018. https:// www.bbc.com/news/stories-43171799.

“Russia’s Rich Hiring Luxurious ‘Ambulance-Taxis’ to Beat Moscow’s Traffic Jams”. National Post, 22 марта, 2013. https://nationalpost.com/news/russias-rich-hiring-luxurious-ambulance-taxis-to-beat-moscows-traffic-jams.

Safire, William. Before the Fall: An Inside View of the Pre-Watergate White House. New York: Doubleday, 1975.

Salk Institute for Biological Studies. “About Jonas Salk”. Дата обращения: 30 января, 2019. https:// www.salk.edu/about/history-of-salk/jonas-salk/.

Scheiber, Noam. “Google Workers Reject Silicon Valley Individualism in Walkout”. New York Times, 6 ноября, 2018. https:// www.nytimes.com/2018/11/06/business/google-employee-walkout-labor.html.

Schein, Lisa. “More People Die from Suicide Than from Wars, Natural Disasters Combined”. VOA News, 4 сентября, 2014. https:// www.voanews.com/a/more-people-die-from-suicide-than-from-wars-natural-disasters-combined/2438749.html.

Schiller, Ben. “Sorry, Buying a Prius Won’t Help with Climate Change”. Fast Company, 31 января, 2014. https:// www.fastcompany.com/3025359/sorry-buying-a-prius-wont-help-with-climate-change.

Schleussner, Carl Friedrich, Tabea K. Lissner, Erich M. Fischer, Jan Wohland, Mahé Perrette, Antonius Golly, Joeri Rogelj, Katelin Childers, Jacob Schewe, Katja Frieler, Matthias Mengel, William Hare, and Michiel Schaeffer. “Differential Climate Impacts for Policy-Relevant Limits to Global Warming: The Case of 1.5 °C and 2 °C”. Earth System Dynamics 7, no. 21 (April 2016): 327-51. https://doi.org/10.5194/esd-7-327-2016.

Schwartz, Alexandra. “Esther Perel Lets Us Listen in on Couples’ Secrets”. New Yorker, 31 мая, 2017. https:// www.newyorker.com/culture/cultural-comment/esther-perel-lets-us-listen-in-on-couples-secrets.

Schwartz, Jason. “MSNBC’s Surging Ratings Fuel Democratic Optimism”. Politico, 11 апреля, 2018. https:// www.politico.com/story/2018/04/11/msnbc-democrats-ratings-cnn-fox-513388.

Scott, Michon, and Rebecca Lindsey. “What’s the Hottest Earth’s Ever Been?” Climate Watch Magazine, 12 августа, 2014. https:// www.climate.gov/news-features/climate-qa/whats-hottest-earths-ever-been.

Scranton, Roy. “Learning How to Die in the Anthropocene”. New York Times, 10 ноябрь, 2013. https://opinionator.blogs.nytimes.com/2013/11/10/learning-how-to-die-in-the-anthropocene/.

– . “Raising My Child in a Doomed World”. New York Times, 16 июля, 2018. https:// www.nytimes.com/2018/07/16/opinion/climate-change-parenting.html.Sentience Institute. “US Factory Farming Estimates (Animals Alive at Present)”. Spreadsheet. https://docs.google.com/spreadsheets/d/1iUpRFOPmAE5IO 4hO4PyS4MP_kHzkuM_-soqAyVNQcJc/edit#gid=0.

Shah, Bela. “Addicted to Selfies: I Take 200 Snaps a Day”. BBC News, 27 февраля, 2018. https:// www.bbc.com/news/newsbeat-43197018.

Shampo, Marc A., and Robert A. Kyle. “Jonas E. Salk-Discoverer of a Vaccine Against Poliomyelitis”. Mayo Clinic Proceedings 73, no. 12 (1998): 1176. https:// doi.org/10.4065/73.12.1176.

Shapiro, Robert Moses, and Tadeusz Epsztein, eds. With an introduction by Samuel D. Kassow. “The Warsaw Ghetto Oyneg Shabes-Ringelblum Archive Catalog and Guide”. United States Holocaust Memorial Museum. Дата обращения: 25 января, 2019. https:// www.ushmm.org/research/publications/academic-publications/full-list-of-academic-publications/the-warsaw-ghetto-oyneg-shabesringelblum-archive-catalog-and-guide.

Shaw, Stacy. “The Overview Effect”. Psychology in Action, 1 января, 2017. https:// www.psychologyinaction.org/psychology-in-action-1/2017/01/01/the-over view-effect.

Sifferlin, Alexandra. “Global Jewish Population Approaches Pre-Holocaust Levels”. Time, 29 июня, 2015. time.com/3939972/global-jewish-population/.

Smithsonian National Air and Space Museum. “Apollo to the Moon”. Дата обращения: 24 января, 2019. https://airandspace.si.edu/exhibitions/apollo-to-the-moon/online/later-missions/apollo-17.cfm.

Solly, Meilan. “How Did the ‘Great Dying’ Kill 96 Percent of Earth’s OceanDwelling Creatures?” Smithsonian, 11 декабря, 2018. https://www.smith sonianmag.com/smart-news/how-did-great-dying-kill-96-percent-earths-ocean-dwelling-creatures-180970992/.

Springmann, Marco, Michael Clark, Daniel Mason-D’Croz, Keith Wiebe, Benjamin Leon Bodirsky, Luis Lassaletta, Wim de Vries, Sonja J. Vermeulen, Mario Herrero, Kimberly M. Carlson, Malin Jonell, Max Troell, Fabrice DeClerck, Line J. Gordon, Rami Zurayk, Peter Scarborough, Mike Rayner, Brent Loken, Jess Fanzo, H. Charles J. Godfray, David Tilman, Johan Rockström, and Walter Willett. “Options for Keeping the Food System Within Environmental Limits”. Nature562, no. 7728 (октябрь 2018): 519-25. https://doi.org/10.1038/s41586-018-0594-0.

Steinfeld, Henning, and Pierre Gerber. “Livestock Production and the Global Environment: Consume Less or Produce Better?” Proceedings of the National Academy of Sciences107, no. 43 (26 октября, 2010). https:// www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC2972985/pdf/pnas.201012541.pdf.

Steinfeld, Henning, Pierre Gerber, Tom Wassenaar, Vincent Castel, Mauricio Rosales, and Cees de Haan. Livestock’s Long Shadow: Environmental Issues and Options. Rome: Food and Agriculture Organization of the United Nations, 2006. http://www.fao.org/docrep/010/a0701e/a0701e.pdf.

Steinfeld, Henning, and Tom Wassenaar. “The Role of Livestock Production in Carbon and Nitrogen Cycles,” Annual Review of Environment and Resources, vol. 32 (21 ноября, 2007): 271-94, https://doi.org/10.1146/annurev.energy.32.041806.143508.

Steinmetz, Katy. “See Obama’s 20-Year Evolution on LGBT Rights”. Time, 10 апреля, 2015. time.com/3816952/obama-gay-lesbian-transgender-lgbt-rights/.

Strain, Daniel. “How Much Carbon Does the Planet’s Vegetation Hold?” Future Earth Blog, January 31, 2018. www.futureearth.org/blog/2018-jan-31/how-much-carbon-does-planets-vegetation-hold.

Sudhir, K., Subroto Roy, and Mathew Cherian. “Do Sympathy Biases Induce Charitable Giving? The Effects of Advertising Content”. Cowles Foundation for Research in Economics, Yale University, ноябрь 2015. https://cowles.yale.edu/sites/default/files/files/pub/d19/d1940.pdf.

Sullivan, Patricia. “Bus Ride Shook a Nation’s Conscience”. Washington Post, 25 октября, 2005. http://www.washingtonpost.com/wp-dyn/content/article/2005/10/24/AR2005102402053.html.

“Super-Sizing the Chicken, 1923-Present”. United Poultry Concerns, 19 февраля, 2015. www.upc-online.org/industry/150219_super-sizing_the_chicken.html. Taagepera, Rein. “Size and Duration of Empires: Growth-Decline Curves, 600 b.c. to 600 a.d”. Social Science History3, no. 3–4 (1979): 115-38. https://doi.org/10.2307/1170959.

Thaler, Richard H., and Cass R. Sunstein. “Easy Does It: How to Make Lazy People Do the Right Thing”. New Republic, апрель 2008. https://newrepublic.com/article/63355/easy-does-it.

“The Theft That Made the ‘Mona Lisa’ a Masterpiece”. NPR, July 30, 2011. https:// www.npr.org/2011/07/30/138800110/the-theft-that-made-the-mona-lisa-a-masterpiece.

Thompson, A. C. “Timeline: The Science and Politics of Global Warming”. Frontline. PBS. Дата обращения: 24 января, 2019. https:// www.pbs.org/wgbh/pages/frontline/hotpolitics/etc/cron.html.

Tillman, Barrett. D-Day Encyclopedia: Everything You Want to Know About the Normandy Invasion.Washington, D.C.: Regnery History, 2014.

Truth Initiative. “Why Are 72 % of Smokers from Lower-Income Communities?” 24 января, 2018. https://truthinitiative.org/news/why-are-72-percent-smokers-lower-income-communities.

Union of Concerned Scientists. “How Do We Know That Humans Are the Major Cause of Global Warming?” 1 августа, 2017. https:// www.ucsusa.org/global-warming/science-and-impacts/science/human-contribution-to-gw-faq.html. United Nations. “Statement by His Excellency Dr. Fakhruddin Ahmed, Honorable Chief Adviser of the Government of the People’s Republic of Bangladesh,” atthe High-Level Event on Climate Change, United Nations, New York, 24 сентября, 2007. http://www.un.org/webcast/climatechange/highlevel/2007/pdfs/bangladesh-eng.pdf.

United Nations Department of Economic and Social Affairs, Population Division. “World Population Prospects: The 2017 Revision”. New York: United Nations, 2017.

United States Bureau of Labor Statistics. “Employment Projections Program”. Дата обращения: 30 января, 2019. https:// www.bls.gov/emp/tables/employment-by-major-industry-sector.htm.

United States Bureau of the Census. “Census of Agriculture, 1969 Volume II”. Дата обращения: 30 января, 2019. http://usda.mannlib.cornell.edu/usda/AgCensusImages/1969/02/03/1969-02-03.pdf.

United States Climate Change Science Program. “The Climate Change Research Initiative”. 2003. Дата обращения: 24 января, 2019. https://data.globalchange.gov/assets/2a/42/f55760db8a810e1fba12c67654dc/ccsp-strategic-plan-2003.pdf. United States Department of Agriculture Economic Research Service. “Access to Affordable and Nutritious Food: Measuring and Understanding Food Deserts and Their Consequences”. 2009.

United States Department of the Interior. “New Analysis Shows 2018 California Wildfires Emitted as Much Carbon Dioxide as an Entire Year’s Worth of Electricity”. 30 ноября, 2018. https:// www.doi.gov/pressreleases/new-analysis-shows-2018-california-wildfires-emitted-much-carbon-dioxide-entire-years.

United States Elections Project. “2014 November General Election Turnout Rates”. Дата обращения: 30 января, 2019. www.electproject.org/2014g.

– “2016 November General Election Turnout Rates”. Дата обращения: 30 января, 2019. www.electproject.org/2016g.

United States Energy Information Administration. “Chinese Coal-Fired Electricity Generation Expected to Flatten as Mix Shifts to Renewables”. 27 сентября, 2017. https:// www.eia.gov/todayinenergy/detail.php?id=33092.

United States Environmental Protection Agency. “Climate Change Indicators: Atmospheric Concentrations of Greenhouse Gases”. 23 января, 2017. https:// www.epa.gov/climate-indicators/climate-change-indicators-atmospheric-concentrations-greenhouse-gases.

– “Earthrise-the Picture That Inspired the Environmental Movement”. Science Wednesday, EPA Blog, 1 июля, 2009. https://blog.epa.gov/2009/07/01/science-wednesday-Earthrise/.

– “Greenhouse Gas Biogenic Sources, 14.4: Enteric Fermentation-Greenhouse Gases, Supplement D”. Chap. 44 in Air Pollutant Emissions Factors, 5th ed., vol. 1, February 1998. https://www3.epa.gov/ttnchie1/ap42/ch14/final/c14s04.pdf.

– “International Treaties and Cooperation About the Protection of the Stratospheric Ozone Layer”. Дата обращения: 24 января, 2019. https://www.epa.gov/ozone-layer-protection/international-treaties-and-cooperation-about-protection-stratospheric-ozone.

– Inventory of U.S. Greenhouse Gas Emissions and Sinks, 1990–2016. https:// www.epa.gov/ghgemissions/inventory-us-greenhouse-gas-emissions-and-sinks.

United States Holocaust Memorial Museum. “Children During the Holocaust”. Дата обращения: 10 марта, 2019. https://encyclopedia.ushmm.org/content/en/article/children-during-the-holocaust.

University of Illinois Extension. “Turkey Facts”. Дата обращения: 30 января, 2019. https://extension.illinois.edu/turkey/turkey_facts.cfm.

“U.S. Air Passengers’ Main Trip Purposes in 2017, by Type”. Statista. Дата обращения: 31 января, 2019. https:// www.statista.com/statistics/539518/us-air-passengers-main-trip-purposes-by-type/.

Vidal, John. “Protect Nature for Worldwide Economic Security, Warns UN Biodiversity Chief”. Guardian, 16 августа, 2010. https:// www.theguardian.com/environment/2010/aug/16/nature-economic-security.

Virginia Museum of History and Culture. “Turning Point: World War II”. Дата обращения: 24 января, 2019. https:// www.virginiahistory.org/collections-and-resources/virginia-history-explorer/civil-rights-movement-virginia/turning-point.

Wade, Lizzie. “Tesla’s Electric Cars Aren’t as Green as You Might Think”. Wired, 31 марта, 2016. https:// www.wired.com/2016/03/teslas-electric-cars-might-not-green-think/.

Wakabayashi, Daisuke, Erin Griffith, Amie Tsang, and Kate Conger. “Google Walkout: Employees Stage Protest Over Handling of Sexual Harassment”. New York Times, November 1, 2018. https:// www.nytimes.com/2018/11/01/technology/google-walkout-sexual-harassment.html?module=inline.

Wallace-Wells, David. “Could One Man Single-Handedly Ruin the Planet?” New York, 31 октября, 2018. nymag.com/intelligencer/2018/10/bolsanaros-amazon-deforestation-accelerates-climate-change.html.

– “The Uninhabitable Earth, Annotated Edition”. New York, 10 июля, 2017. nymag.com/intelligencer/2017/07/climate-change-earth-too-hot-for-humans-annotated.html.

– The Uninhabitable Earth: Life After Warming. New York: Tim Duggan Books, 2019.

Walters, Daniel. “What’s Their Beef? More and More Americans Are Becoming Vegetarians”. Transitions. Дата обращения: 5 февраля, 2019. https://www.whitworth.edu/Alumni/Transitions/Articles/Calling/TheyretheOtherWhiteMeat.htm. Weisman, Alan. “Earth Without People”. Discover, February 2005. discovermagazine.com/2005/feb/earth-without-people.

Wilder, Emily. “Bees for Hire: California Almonds Become Migratory Colonies’ Biggest Task”. . . amp; the West Blog, Bill Lane Center for the American West, Stanford University, 17 августа, 2018. https://west.stanford.edu/news/blogs/and-the-west-blog/2018/bees-for-hire-california-almonds-now-are-migratory-colonies-biggest-task.

Williams, Casey. “These Photos Capture the Startling Effect of Shrinking Bee Populations”. Huffington Post, 7 апреля, 2016. https:// www.huffingtonpost.com/entry/humans-bees-china_us_570404b3e4b083f5c6092ba9.

Wilson, Michael. “His Body Was Behind the Wheel for a Week Before It Was Discovered. This Was His Life”. New York Times, 23 октября, 2018. https://www.nytimes.com/2018/10/23/nyregion/man-found-dead-in-car-new-york.html. Wise, Irvin L., and Lester M. Hall. Distorting contact lenses for animals. U.S.Patent 3,418,978, filed 30 ноября, 1966. https://patents.google.com/patent/US3418978?oq=patent:3418978.

Wise, Jeff. Extreme Fear: The Science of Your Mind in Danger. New York: Palgrave Macmillan, 2009.

Wolf, Julia, Ghassem Asrar, and Tristam West. “Revised Methane Emissions Factors and Spatially Distributed Annual Carbon Fluxes for Global Livestock”. Carbon Balance and Management12, no. 16 (2017). https://doi.org/10.1186/s13021-017-0084-y.

Worland, Justin. “Climate Change Used to Be a Bipartisan Issue. Here’s What Changed”. Time, 27 июля, 2017. time.com/4874888/climate-change-politics-history/.

– “These Cities May Soon Be Uninhabitable Thanks to Climate Change”. Time, 26 октября, 2015. time.com/4087092/climate-change-heat-wave/.

World Bank. Turn Down the Heat: Climate Extremes, Regional Impacts, and the Case for Resilience: A Report for the World Bank by the Potsdam Institute for Climate Impact Research and Climate Analytics.Washington, D.C.: World Bank, 2013. http:// www.worldbank.org/content/dam/Worldbank/document/Full_Report_Vol_2_Turn_Down_The_Heat_ %2 °Climate_Extremes_Regional_Impacts_Case_for_Resilience_Print %20version_FINAL.pdf.

– “World Bank Open Data”. Дата обращения: January 31, 2019. https://data.worldbank.org/country.

World Food Program. “World Hunger Again on the Rise, Driven by Conflict and Climate Change, New UN Report Shows”. 15 сентября, 2017. https:// www.wfp.org/news/news-release/world-hunger-again-rise-driven-conflict-and-climate-change-new-un-report-says.

World Health Organization. “Climate Change and Human Health-Risks and Responses”. 2003. https:// www.who.int/globalchange/climate/summary/en/index5.html.

– “Fact Sheet: Suicide”. 24 августа, 2018. https:// www.who.int/news-room/fact-sheets/detail/suicide.

WorldSpaceFlight. “Astronaut/Cosmonaut Statistics”. Дата обращения: 31 января, 2019. https:// www.worldspaceflight.com/bios/stats.php.

World Wildlife Fund. “Forest Conversion”. Дата обращения: 31 января, 2019. wwf.panda.org/our_work/forests/deforestation_causes/forest_conversion/.

– “Wildlife in a Warming World: The Effects of Climate Change on Biodiversity”. 2018. https:// www.worldwildlife.org/publications/wildlife-in-a-warming-world-the-effects-of-climate-change-on-biodiversity.

Wynes, Seth, and Kimberly A. Nicholas. “The Climate Mitigation Gap: Education and Government Recommendations Miss the Most Effective Individual Actions”. Environmental Research Letters 12 (2017), 074024. http://iopscience.iop.org/article/10.1088/1748-9326/aa7541/pdf.

Xerces Society for Invertebrate Conservation. “Bumblebee Conservation”. Дата обращения: 30 января, 2019. https://xerces.org/bumblebees/.

Yaden, David B., Jonathan Iwry, Kelley Slack, Johannes C. Eichstaedt, Yukun Zhao, George Vaillant, and Andrew Newberg. “The Overview Effect: Awe and Self-Transcendent Experience in Space Flight”. Psychology of Consciousness: Theory, Research, and Practice 3, no. 1 (2016): 1-11. https://doi.org/10.1037/cns0000086.

Zhao, Chuang, Bing Liu, Shilong Piao, Xuhui Wang, David B. Lobell, Yao Huang, Mengtian Huang, Yitong Yao, Simona Bassu, Philippe Ciais, Jean-Louis Durand, Joshua Elliott, Frank Ewert, Ivan A. Janssens, Tao Li, Erda Lin, Qiang Liu, Pierre Martre, Christoph Müller, Shushi Peng, Josep Peñuelas, Alex C. Ruane, Daniel Wallach, Tao Wang, Donghai Wu, Zhuo Liu, Yan Zhu, Zaichun Zhu, and Senthold Asseng. “Temperature Increase Reduces Global Yields”. Proceedings of the National Academy of Sciences 114 no. 35 (August 2017): 9326-31. https://doi.org/10.1073/pnas.1701762114.

Ziegler, Jean. “Burning Food Crops to Produce Biofuels Is a Crime Against Humanity”. Guardian, November 26, 2013. https:// www.theguardian.com/global-development/poverty-matters/2013/nov/26/burning-food-crops-biofuels-crime-humanity.

Zijdeman, Richard, and Filipa Ribeira da Silva. “Life Expectancy at Birth”. Clio Infra. Дата обращения: 30 января, 2019. http://hdl.handle.net/10622/LKYT53.

Zimmer, Carl. “The Planet Has Seen Sudden Warming Before. It Wiped Out Almost Everything”. New York Times, 7 декабря, 2018. https://www.nytimes.com/2018/12/07/science/climate-change-mass-extinction.html.

Zug, James. “Stolen: How the Mona Lisa Became the World’s Most Famous Painting”. Smithsonian, 15 июня, 2011. https:// www.smithsonianmag.com/arts-culture/stolen-how-the-mona-lisa-became-the-worlds-most-famous-painting-16406234/.

Zuidhof, M. J., B. L. Schneider, V. L. Carney, D. R. Korver, and F. E. Robinson. “Growth, Efficiency, and Yield of Commercial Broilers from 1957, 1978, and 2005”. Poultry Science 93 no. 12 (декабрь 2014): 2970-82. https://doi.org/10.3382/ps.2014-04291.

Примечания

1

Древнейшая предсмертная записка: Erman, Ancient Egyptians.

2

Первая строчка гласит: “Dialogue of a Man with His Soul.”

3

И ты, Брут! (лат.) (Здесь и далее прим. перев.)

4

«Ничуть не боюсь умирать»: Kearl, Endings, 49.

5

Калошу от своего скафандра: Bethge, “Urine Containers, ‘Space Boots’ and Artifacts Aren’t Just Junk.”

6

Африканский серый попугай: Carey, “Parrot Who Had a Way with Words.”

7

Нет больше Римской империи: Taagepera, “Size and Duration of Empires.”

8

Им не угрожало: Gannon, Operation Drumbeat.

9

Пароход «Роберт Е.Пири»: Robert E. Peary: American Merchant Marine at War, “Liberty Ship SS Robert E. Peary.”

10

Примерно 6350 тонн.

11

Выпускать камуфляжную сетку: Rosener, Women in Industry.

12

Пенсионеры, женщины и школьники: Ossian, Forgotten Generation, 73.

13

Покупку военных облигаций: Fitch, “Julia Child.”

14

Снижены в двадцать пять раз: Roosevelt, “Executive Order 9250.”

15

Бензин выдавался по жестким квотам: Perrone and Handley, “Home Front Friday.”

16

56 км.

17

В ОДИНОЧКУ: Pursell, “When You Ride ALONE.”

18

Выдавали по карточкам: George C. Marshall Foundation, “National Nutrition Month.”

19

1,13 кг.

20

Была вполовину меньше: Collingham, Taste of War.

21

Повсеместному улучшению здоровья: British Nutrition Foundation, “How the War Changed Nutrition.”

22

Продовольственного фронта: Walt Disney Productions, Food Will Win the War.

23

Не всем нам дана привилегия: Roosevelt, “Fireside Chat 21.”

24

Более четырех триллионов долларов: Daggett, Costs of Major U.S. Wars.

25

Оставшихся в мире евреев: Sifferlin, “Global Jewish Population.”

26

Угроза человеческой жизни: Vidal, “Protect Nature.”

27

Для нашего существования: Milman, “Climate Change.”

28

Способствует усилению ураганного ветра: Rice, “Yes, Chicago Will Be Colder Than Antarctica.”

29

48 км.

30

Мы с трудом припоминаем: Rebuild by Design, “The Big U”.

31

Клодетт Колвин: Rumble, “Claudette Colvin.”

32

Как и все канонические фотографии: Poirier, “One of History’s Most Romantic Photographs.”

33

Фотография Розы Паркс: Rothman and Aneja, “Rosa Parks.”

34

Она сама впоследствии признавала: Sullivan, “Bus Ride.”

35

Кинематографист Рэнди Олсон: Revkin, “Global Warming.”

36

Климатический кризис также является кризисом культуры: Ghosh, Great Derangement, 9.

37

Лидер Бунда молча подошел ко мне: Lewin and Bartoszewski, Righteous Among Nations.

38

Психолог из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, провел исследование: Hershfield, “Better Decisions.”

39

Широко доказано: Там же.

40

«Сочувственную предвзятость»: Sudhir et al., “Sympathy Biases.”

41

Объединение всех этих факторов: Institute for Operations Research and the Management Sciences, “Carefully Chosen Wording.”

42

В совокупности они такими не кажутся: Ballew et al., “Global Warming as a Voting Issue.”

43

Написал журналист Оливер Беркман: Burkeman, “Climate Change Deniers.”

44

Отрицатели изменения климата: Nuccitelli, “Climate Consensus”; NASA, “Scientific Consensus.”

45

Что есть знание? Brody, “The Unicorn and ‘The Karski Report.’”

46

Почему он сделал то, что сделал: Huicochea, “Man Lifts Car.”

47

Никогда не занимавшийся тяжелой атлетикой: Wise, Extreme Fear, 25–27.

48

По Москве в начале: 2010-х: “Russia’s Rich.”

49

Ночной клуб на Пикадилли: Rennell, “Blitz 70 Years On.”

50

В немецкой Бундеслиге: Dohmen, “In Support of the Supporters?”

51

«Чтобы подтолкнуть человека к действию»: Marshall, Don’t Even Think About It, 57.

52

1360 кг.

53

В 2018 году: “Global Carbon Dioxide Emissions Rose.”

54

Немногим больше двух столетий спустя: Brandt, “Google Divulges Numbers.”

55

Новое психическое расстройство: Shah, “Addicted to Selfies.”

56

Хронический селфизм: Lee, “What Is ‘Selfitis’?”

57

Объясняя рост популярности: Schwartz, “MSNBC’s Surging Ratings.”

58

В журнале «Энвироника и технология»: Babaee et al., “Electric Drive Vehicles.”

59

Количества углеродных выбросов: Schiller, “Buying a Prius.”

60

Детям, которые получают вакцину: Leskin, “13 Tech Billionaires.”

61

Умирающим от предотвратимых болезней: Kotecki, “Jeff Bezos.”

62

Одна за другой отдельные пчелы: Kastberger et al., “Social Waves in Giant Honeybees.”

63

Численность пчел сокращается: Xerces Society for Invertebrate Conservation, “Bumblebee Conservation.”

64

От Китая до Австралии, от Австралии до Калифорнии: Wilder, “Bees for Hire”; Pensoft Publishers, “Bees, Fruits and Money.”

65

Фотограф, заснявший этот процесс: Williams, “Shrinking Bee Populations.”

66

Девяносто шесть процентов американских семей: Harris Poll, “Carrying on Tradition.”

67

Чистят зубы по утрам: Delta Dental, 2014 Oral Health and WellBeing Survey, 8.

68

Хотя бы одну книгу в год: Perrin, “Who Doesn’t Read Books in America?”

69

Когда-нибудь выезжали из штата: Nicholas, “Home State.”

70

Поставили перед собой цель: University of Illinois Extension, “Turkey Facts.”

71

Стокгольмская школа экономики провела исследование: Mellström and Johannesson, “Crowding Out in Blood Donation.”

72

В то время как пилигримы: Khan et al., “Collective Participation.”

73

Практиковать молитвенные ритуалы: Muise et al., “Post Sex Affectionate Exchanges.”

74

Плати и экономь: Moss, “Nudged to the Produce Aisle.”

75

Трансплантации в случае смерти: Davidai et al., “Default Options for Potential Organ Donors.”

76

Забавные наклейки: Thaler and Sunstein, “Easy Does It.”

77

Зарегистрированных избирателей: United States Elections Project, “2014 November General Election Turnout Rates.”

78

В президентских выборах 2016 года: United States Elections Project, “2016 November General Election Turnout Rates.”

79

Он никогда не отрицал: Gallagher, FDR’s Splendid Deception.

80

В 1952 году: Shampo and Kyle, “Jonas E. Salk.”

81

Солк начал тестирование на людях: Salk Institute for Biological Studies, “About Jonas Salk.”

82

Который мы отмечаем сегодня: Lincoln, “Proclamation of Thanksgiving.”

83

Уровень табакокурения в Америке: Dennis, “Who Still Smokes in the United States.”

84

Уже в 1949 году: Moore, “Nine of Ten Americans View Smoking as Harmful.”

85

Населения в Канаде: Worldometers, “Canada Population (Live),” 37.16 million; Дата обращения: February 18, 2019, http://www.worldometers.info/world-population/canada-population/

86

Осведомленный и осмотрительный человек: Holford et al., “Tobacco Control.”

87

Несмотря на растущую стоимость сигарет: Truth Initiative, “Why Are 72 % of Smokers from LowerIncome Communities?”

88

С 2017 года – движение против сексуального насилия и домогательств.

89

Начать делать прививки: McKie, “A Jab for Elvis Helped Beat Polio.”

90

В сообщении для печати: Scheiber, “Google Workers”; Wakabayashi et al., “Google Walkout.”

91

Скажите родителям не разрушать мир: Truth Initiative, “Why Are 72 % of Smokers from LowerIncome Communities?”

92

Проведенному в 2017 году: Wynes and Nicholas, “Climate Mitigation Gap.”

93

Dire Predictions (англ.).

94

Project Drawdown (англ.).

95

Является самым важным вкладом: Frischmann, “100 Solutions to Reverse Global Warming.”

96

Должны снизиться до нуля: Gates, “Climate Change.”

97

Если мы чудесным образом достигнем этой цели: Raftery et al., “Less Than 2 °C Warming by 2100 Unlikely.”

98

Уровень Мирового океана поднимется: Worland, “These Cities May Soon Be Uninhabitable.”

99

По всему земному шару: Schleussner et al., “Differential Climate Impacts.”

100

143 миллиона человек: Parker, “Climate Migrants.”

101

Частота вооруженных конфликтов: Burke et al., “Climate and Conflict.”

102

Станет необратимым: Robinson et al., “Greenland Ice Sheet.”

103

От 20 до 40 % бассейна Амазонки: Intergovernmental Panel on Climate Change, Global Warming of 1.5 °C.

104

Аномальная жара: Di Leberto, “Summer Heat Wave.”

105

К резкому росту человеческой смертности: Mann and Kump, Dire Predictions, 50-162.

106

Подверженных риску заражения малярией: World Health Organization, “Climate Change and Human Health”; World Bank, Turn Down the Heat.

107

Четыреста миллионов человек: WallaceWells, Uninhabitable Earth, 12.

108

Потепление океана: Schleussner et al., “Differential Climate Impacts.”

109

Половина всех видов животных: Meixler, “Half of All Wildlife.”

110

60 % видов растений: World Wildlife Fund, “Wildlife in a Warming World.”

111

Урожаи зерновых сократятся: Zhao et al., “Temperature Increase Reduces Global Yields.”

112

Мировой ВВП: Wallace Wells, Uninhabitable Earth, 12.

113

Те немногие эксперты: Raftery et al., “Less Than 2 °C Warming by 2100 Unlikely.”

114

Операция происходит сейчас: Tillman, DDay Encyclopedia.

115

Шитье сотен манекенов: Morton, “Object of Intrigue.”

116

В бейсболе – игрок обороняющейся команды, патрулирующий внешнюю часть поля.

117

Мы могли бы заявить: Scranton, “Raising My Child.”

118

Raising My Child in a Doomed World (англ.).

119

Средняя температура на планете: Jouzel et al., “Antarctic Climate Variability”; Prairie Climate Center, “Four Degrees of Separation”; NASA Earth Observatory, “Today’s Warming.”

120

Пятьдесят миллионов лет назад: Eberle et al., “Seasonal Variability in Arctic Temperatures”; Scott and Lindsey, “What’s the Hottest Earth’s Ever Been?”; Jardine, “Patterns in Palaeontology.”

121

Самое катастрофическое массовое вымирание: Penn et al., “TemperatureDependent Hypoxia”; New York University, “Siberian Volcanic Eruptions”; Zimmer, “Sudden Warming.”

122

Многие ученые называют геологическую эпоху: Welcome to the Anthropocene, www.anthropocene.info.

123

Термин «антропоцен» предложен американским биологом Юджином Ф. Стормером, получил широкое распространение в начале 2000 годов благодаря нидерландскому ученому и лауреату Нобелевской премии по химии Паулю Крутцену.

124

С учетом естественных механизмов: Ritchie, “Exactly How Much Has the Earth Warmed?”; NASA Earth Observatory, “Is Current Warming Natural?”; Union of Concerned Scientists, “How Do We Know That Humans Are the Major Cause of Global Warming?”

125

Люди составляют 0,01 %: Carrington, “Humans Just 0.01 % of All Life”; BarOn et al., “Biomass Distribution on Earth.”

126

59 % всех земель в мире: Steinfeld et al., Livestock’s Long Shadow, xxi.

127

Треть всей пресной воды: GerbensLeenes et al., “Water Footprint of Poultry, Pork and Beef.”

128

Лишь одна тридцатая часть: Hoekstra et al., “Water Footprint of Humanity.”

129

70 % всех производимых в мире антибиотиков: Ritchie, “How Do We Reduce Antibiotic Resistance from Livestock?”

130

На планете приходится примерно тридцать: Compassion in World Farming, Strategic Plan 2013–2017; Fishcount, “Farmed Fish.”

131

До промышленной революции: Zijdeman and Ribeira da Silva, “Life Expectancy at Birth.”

132

Человечеству потребовалось двести тысяч лет: United Nations Department of Economic and Social Affairs, Population Division, “World Population Prospects.”

133

Каждый день рождается 360 000 человек: Lamble, “How Many People Can the Earth Sustain?”

134

В 1820 году 72 %: American Farm Bureau Federation, “Fast Facts About Agriculture; “Farm Population Lowest Since 1850’s”; United States Bureau of Labor Statistics, “Employment Projections Program.”

135

Приставка для видео-игр: Brookhaven National Laboratory, “The First Video Game?”

136

Между 1950 и 1970 годами: Ganzel, “Shrinking Farm Numbers”; United States Bureau of the Census, “Census of Agriculture, 1969 Volume II.”

137

Удвоился размер средней курицы: Zuidhof et al., “Commercial Broilers.”

138

Искажающие контактные линзы: Wise and Hall, Distorting Contact Lenses for animals, U.S. Patent 3,418,978.

139

Сочли эти линзы слишком затратными: “SuperSizing the Chicken.”

140

В 2018 году более 99 % животных: Sentience Institute, “US Factory Farming Estimates.”

141

Мясной и молочной продукции: Steinfeld et al., Livestock’s Long Shadow; Durisin and Singh, “Americans’ Meat Consumption.”

142

430 кг и 4500 л соответственно.

143

Шестьдесят пять миллиардов кур в год: Gorman, “Age of the Chicken.”

144

Среднее количество употребляемого американцами белка: Pasiakos et al., “Animal, Dairy, and Plant Protein Intake.”

145

Люди, предпочитающие диету: Levine et al., “Low Protein Intake.”

146

Курильщики в три раза больше рискуют: Centers for Disease Control and Prevention, “Tobacco-Related Mortality.”

147

Один из каждых пяти приемов пищи: Mooallem, “Last Supper.”

148

Мы находимся в четвертичном оледенении: National Centers for Environmental Information, “Glacial-Interglacial Cycles.”

149

С моделями цикличных климатических изменений: Joint Study for the Atmosphere and the Ocean, “PDO Index”; Physikalisch Meteorologische Observatorium Davos / World Radiation Center (PMOD/WRC), “Solar Constant”; National Weather Ser vice Climate Prediction Center, “Cold and Warm Episodes by Season.”

150

Девять из десяти самых жарких лет: National Centers for Environmental Information, “Global Climate Report.”

151

В период великого вымирания: Solly, “The ‘Great Dying.’”

152

Выбрасывает парниковые газы: WallaceWells, “Uninhabitable Earth.”

153

Зависит от парникового эффекта: Ma, “Greenhouse Gases.”

154

17,7 градуса Цельсия и 15 градусов Цельсия соответственно.

155

82 % парниковых газов: United States Environmental Protection Agency, U.S. Greenhouse Gas Emissions and Sinks.

156

Восьмисот тысяч лет до промышленной революции: United States Environmental Protection Agency, “Climate Change Indicators.”

157

С начала промышленной революции: American Chemical Society, “Greenhouse Gas Changes.”

158

Промышленного животноводства: Steinfeld et al., Livestock’s Long Shadow.

159

Петель обратной связи: National Snow and Ice Data Center, “All About Sea Ice: Albedo.”

160

Секретарь комиссии ООН: Harvey, “Dangerous Climate Change.”

161

Потенциал метана способствовать: Intergovernmental Panel on Climate Change, Climate Change 2013, chap. 8, 711-14, table 8.7.

162

Американский баскетболист, рост 2,06 м.

163

Они в первую очередь создаются: Clark, “Greenhouse Gases.”

164

Способность земли к фотосинтезу: Strain, “Planet’s Vegetation.”

165

Около 1/4 объема антропогенных выбросов: Climate and Land Use Alliance, “The Earth’s Climate.”

166

Чем больше лесов мы уничтожим: Erb et al., “Global Vegetation Biomass.”

167

Превращение в леса тропических земель: Goodland and Anhang, “‘Livestock and Climate Change’: Critical Comments and Responses,” 13.

168

Деревья на 50 % состоят из углерода: Food and Agriculture Organization of the United Nations, “Deforestation Causes Global Warming.”

169

Леса содержат больше углерода: Climate and Land Use Alliance, “The Earth’s Climate.”

170

Вырубка и выжигание лесов: “Deforestation and Its Extreme Effect on Global Warming.”

171

Большинство сходится во мнении: Там же.

172

Около 80 % лесов вырубается: Food and Agriculture Organization of the United Nations, “Deforestation Causes Global Warming.”

173

Лесные пожары в Калифорнии: United States Department of the Interior, “2018 California Wildfires.”

174

Политика Болсонару: WallaceWells, “One Man.”

175

Лежит на животноводстве: Margulis, “Causes of Deforestation.”

176

В процессе переваривания пищи: United States Environmental Protection Agency, “Enteric Fermentation.”

177

Основной источник выбросов метана: United States Environmental Protection Agency, U.S. Greenhouse Gas Emissions and Sinks, 5–1.

178

Моча, навоз и удобрения: Steinfeld et al., Livestock’s Long Shadow

179

Основной источник выбросов оксида азота: Там же.

180

Основная причина уничтожения лесов – животноводство: World Wildlife Fund, “Forest Conversion.”

181

Согласно Рамочной конвенции ООН: Gates, “Climate Change.”

182

Согласно утверждению Продовольственной и сельскохозяйственной организации: Steinfeld et al., Livestock’s Long Shadow.

183

Сельскохозяйственные животные (так же, как и автомобили): Goodland and Anhang, “Livestock and Climate Change,” 12.

184

Worldwatch Institute.

185

Пояснение этих расчетов находится в Приложении. (Прим. авт.)

186

По подсчетам ученых: McKibbe, “Global Warming’s Terrifying New Math.”

187

Согласно недавнему отчету Университета Джона Хопкинса: Kim et al., “Mitigating Catastrophic Climate Change.”

188

По самым оптимистичным подсчетам: Jacobson and Delucchi, “Path to Sustainable Energy,” 64.

189

Расчеты предельно ясны: Harvey, “Dangerous Climate Change.”

190

Четыре самых значительные вещи: Wynes and Nicholas, “Climate Mitigation Gap.”

191

85 % американцев ездят на работу на автомобиле: Chase, “CarSharing.”

192

Компании должны больше полагаться: “U.S. Air Passengers’ Main Trip Purposes.”

193

Количество СО_2 – эквивалента (в кг) на порцию каждого продукта: Center for Sustainable Systems, “Carbon Footprint Factsheet.”

194

Отказ от продуктов животного происхождения на завтрак и обед: Kim et al., “Country Specific Dietary Shifts.”

195

CO_2 footprint, carbon footprint (англ.) – фактический объем выбросов ПГ в пересчете на диоксид углерода, «углеродный след».

196

Для выполнения двухградусной цели Парижского соглашения: Girod et al., “Climate Policy.”

197

Оставляемые жителями разных стран: “Carbon Emissions per Person, by Country.”

198

На среднего американца: Там же.

199

На среднего француза: Там же.

200

На среднего бангладешца: Там же.

201

На среднестатистического жителя Земли: Там же.

202

Отказ от продуктов животного происхождения на завтрак и обед: This figure accounts for 235 countryspecific practices, including feed composition, feed conversion ratios, and manure management techniques. It accounts for conversion to grassland from forest, but does not account for soil carbon losses from livestock management (desertification). It is backed up by a forthcoming study by Raychel Santo and Brent Kim of Johns Hopkins University.

203

Если Марс и был когда-то населен разумной жизнью: Weisman, “Earth Without People.”

204

Частная средняя школа.

205

Revenge (англ.).

206

По мнению когнитивного психолога: Dahl, “Why Can’t You Smell Your Own Home?”

207

Тридцать две тысячи километров: Reinert, “Blue Marble Shot.”

208

Фотосессии проводились по графику: Там же.

209

«Аполлон-17» был последним: Smithsonian National Air and Space Museum, “Apollo to the Moon.”

210

Как сказал астронавт Уильям Андерс: New Mexico Museum of Space History, “International Space Hall of Fame.”

211

Многие связывают подъем движения: Kluger, “Earth from Above”; United States Environmental Protection Agency, “Earthrise.”

212

Когда ступил на лунную поверхность: Nardo, Blue Marble, 46.

213

Благоговение порождается двумя вещами: Shaw, “Overview Effect.”

214

Эффект обзора меняет людей: Goldhill, “Astronauts Report an ‘Overview Effect.’ ”

215

Еще один, Эдгар Митчелл: Institute of Noetic Sciences, “Our Story.”

216

386 242 км.

217

С тех пор, как Юрий Гагарин: World Space Flight, “Astronaut/Cosmonaut Statistics.”

218

По мнению космического инженера Айзека ДеСузы: Ferreira, “Seeing Earth from Space.”

219

Цель компании: www.SpaceVR.co.

220

Комментируя такую возможность: Berger, “Viewing Earth from Space.”

221

Не виртуальный опыт «эффекта обзора»: Garan, Orbital Perspective.

222

Самые первые очки: Mortimer, “Mirror Effect.”

223

Было изобретено зеркало: Там же.

224

Когда младенцы начинают узнавать свое отражение: Rochat, “Five Levels of Self Awareness.”

225

Недавно к этому списку добавился: Buehler, “Tiny Fish.”

226

Губаны-чистильщики живут: Aton, “Earth Almost Certain to Warm.”

227

Джордж Буш: Worland, “Climate Change.”

228

Буш пообещал: Thompson, “Timeline.”

229

Сорок два сенатора: Rich, “Losing Earth.”

230

Согласно данным Агентства по охране окружающей среды: United States Environmental Protection Agency, “International Treaties and Cooperation.”

231

Примерно за шесть лет до выступления Джеймса Хансена: Cushman, “Climate Research Bud get.”

232

В статье-расследовании: Rich, “Losing Earth.”

233

Буш обещал: Office of the Press Secretary, “President’s Statement on Climate Change.”

234

В том же году он запустил: United States Climate Change Science Program, “Climate Change Research Initiative.”

235

В речи, посвященной обсуждению: Office of the Press Secretary, “President Bush Discusses Global Climate Change.”

236

Сейчас американским левым проще: Greshko et al., “How Trump Is Changing the Environment.”

237

Хотя администрация Обамы: Lavelle, “Obama’s Climate Legacy.”

238

Недавно общепризнанные очаги прогрессивной мысли: McKibben, “Up Against Big Oil.”

239

За границей огромное количество французов: Nossiter, “France Suspends Fuel Tax Increase.”

240

Почти пятьдесят лет спустя: Matthews, “Climate Change Sсepticism.”

241

Я убежден, что человечеству нужно покинуть Землю: Knapton, “Human Race Is Doomed.”

242

Если бы все 7,5 миллиардов населения: McDonald, “How Many Earths Do We Need?”

243

По данным ГСЭС: Coren, “Earth’s Natural Resources.”

244

73 % американских потребителей: Calfas, “Americans Have So Much Debt.”

245

Кредитная нагрузка человечества: McDonald, “How Many Earths Do We Need?

246

Двадцать один человек: Our Children’s Trust, “Juliana v. U.S.Climate Lawsuit”; Conca, “ Children Change the Climate.”

247

Многие экономисты утверждают: Allison, “Financial Health of Young America.”

248

Мы можем придумать: Dunn, “1,000 Passenger Ships.”

249

Американский фантастический сериал и медиафраншиза, запущен в 1978 году с полнометражным фильмом, выходил в 1978–1979 годы, перезапущен в 2003–2009 годы.

250

Минус 62 градуса Цельсия.

251

Американский фантастический сериал и медиафраншиза, запущен в 1978 году с полнометражным фильмом, выходил в 1978–1979 годы, перезапущен в 2003–2009 годы.

252

Минус восемьдесят градусов по Фаренгейту: NASA, “Mars Facts.”

253

Бог из машины (лат.).

254

Комментируя техногенное вмешательство: National Research Council, Climate Intervention, 9.

255

Согласно данным проекта «Сокращение»: Project Drawdown, “Solutions.”

256

Членство в Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения: 130 Membership in the NAACP: Virginia Museum of History and Culture.

257

Многие говорили о войне как о «двойной победе»: Delmont, “African-Americans Fighting Fascism and Racism.”

258

Уход мужчин на фронт: PBS, “Civil Rights”; Hartmann, Home Front and Beyond.

259

Американцы мексиканского происхождения: Norton et al., People and a Nation, 746.

260

Сталкивается с предательством: Schwartz, “Esther Perel.”

261

Не дошлифовано на одну пятидесятую: NASA, “Hubble Space Telescope.”

262

Кандидат в президенты США от Демократической партии в 1988 году. Проиграл Д. Бушу-старшему.

263

Выйдя оттуда на следующее утро: “Theft That Made the ‘Mona Lisa’ a Masterpiece.”

264

В то время: Mona Lisa: Zug, “Stolen.”

265

Привлечь внимание: “ ‘LA GIOCONDA’ IS STOLEN IN PARIS.”

266

Лувр открыли: Kuper, “Who Stole the Mona Lisa?”

267

Франц Кафка приходил: Gekoski, “FactCheck Fears.”

268

Год спустя: Bernofsky, “On Translating Kafka’s ‘The Metamorphosis.’ ”

269

По подсчетам Лувра: Riding, “New Room with View of ‘Mona Lisa.’ ”

270

Висит под пуленепробиваемым стеклом: McKinney, “Mona Lisa Is Protected by a Fence.”

271

Те из выживших: Firestone, “Busting the Myths About Suicide.”

272

Потерять нашу планету: Herbst, “Kevin Hines.”

273

Learning How to Die in the Anthropocene (англ.).

274

Самая большая проблема изменения климата: Scranton, “Learning How to Die.”

275

Я полностью уверен: Parker, “Climate Migrants.”

276

Послушай меня: “Dialogue of a Man with His Soul.”

277

Всего сто корпораций: CDP, “10 °Companies.”

278

Он проник в нацистский лагерь смерти: Power, “Problem from Hell.”

279

Намного меньше процента: Masci, “6 Facts About the Evolution Debate.”

280

Вращается вокруг Солнца: Neuman, “1 in 4 Americans.”

281

Шестьдесят девять процентов американских избирателей: Marlon et al., “Participation in the Paris Agreement.”

282

Богатейшие 10 %: Oxfam, “Extreme Carbon in equality.”

283

Около шести миллионов бангладешцев: Displacement Solutions, Climate Displacement in Bangladesh.

284

Ожидаемый подъем уровня моря: United Nations, “Statement by His Excellency Dr. Fakhruddin Ahmed.”

285

Финляндия, Норвегия и Дания: Helliwell et al., World Happiness Report 2018.

286

Население Финляндии: Mapes, “Population of Nordic Countries.”

287

На среднего бангладешца: “Carbon Emissions per Person, by Country.”

288

К тому же Бангладеш: Food and Agriculture Organization of the United Nations, “Annual Meat Consumption.”

289

Средний финн: Natural Resources Institute Finland, “What Was Eaten in Finland in 2016.”

290

Больше восьмисот миллионов человек: World Food Program, “World Hunger Again on the Rise.”

291

Более ста пятидесяти миллионов детей: Hunger Project, “Know Your World.”

292

В Холокосте погибло полтора миллиона детей: United States Holocaust Memorial Museum, “ Children During the Holocaust.”

293

Земля, которая могла бы накормить: Koneswaran and Nierenberg, “Global Farm Animal Production and Global Warming.”

294

Бывший специальный докладчик ООН: Ziegler, “Burning Food Crops.”

295

Двадцать три с половиной миллиона: U.S. Department of Agriculture Economic Research Service, “Access to Affordable and Nutritious Food.”

296

Дороже нездоровой: Caba, “Eating Healthy.”

297

Вегетарианская диета: Flynn and Schiff, “Economical Healthy Diets.”

298

Доход американца: FRED Economic Data, “Real Median Personal Income.”

299

Фермеров меньше: American Farm Bureau Federation, “Fast Facts About Agriculture”; “Farm Population Lowest Since 1850’s”; United States Bureau of Labor Statistics, “Employment Projections Program.”

300

Экологических проблемах: Steinfeld et al., Livestock’s Long Shadow.

301

В Китае: United States Energy Information Administration, “Chinese CoalFired Electricity Generation.”

302

Учесть тот факт: Fischer and Keating, “How Ecofriendly Are Electric Cars?”

303

И как насчет других форм: Wade, “Tesla’s Electric Cars.”

304

Средний житель: Springmann et al., “Food System”; Carrington, “Reduction in Meat-Eating.”

305

Из-за того, что с ростом температуры: “Amazon Rainforest Deforestation ‘Worst in 10 Years.’”

306

Парниковых газов: Plumer, “U.S. Carbon Emissions.”

307

Из-за того, что в 2017 году: Wolf et al., “Global Livestock.”

308

А в 2018 году: PierreLouis, “Ocean Warming.”

309

Ближайшие тридцать лет: Carrington, “Reduction in Meat-Eating.”

310

Когда Кевин Хайнс: Glionna, “Golden Gate’s Suicide Lure.”

311

Вооруженные конфликты: Eckstein et al., “Global Climate Risk Index 2019.”

312

Один из документов: Shapiro and Epsztein, “Warsaw Ghetto Oyneg Shabes.”

313

Врезано Всемирное семенохранилище: Croptrust, “Svalbard Global Seed Vault.”.

314

Выдержать проверку временем: Carrington, “Arctic emphasishold of World’s Seeds.”

315

Еще один похожий проект: Frozen Ark Project, https:// www. frozenark. org. Дата обращения: February 1, 2019.

316

Ной был праведником: Genesis 9:13, https:// biblehub. com / genesis /9-13. htm.

317

От самоубийств гибнет больше людей: Dokoupil, “Why Suicide Has Become an Epidemic”; Lisa Schein, “More People Die from Suicide.”

318

Вторая записка: Parisienne et al., “Gay Rights Lawyer.”

319

Три месяца спустя: Scranton, “Raising My Child.”

320

Raising My Child in a Doomed World (англ.).

321

Как заметил Дэвид Уоллис-Уэллс: WallaceWells, “Uninhabitable Earth.”

322

Он имеет в виду документ: Wynes and Nicholas, “Climate Mitigation Gap.”

323

В своей книге: Connected: Christakis and Fowler, Connected.

324

Connected: The Surprising Power of Our Social Networks and How They Shape Our Lives (англ.).

325

С удивительной регулярностью: Christakis and Fowler, Connected.

326

Марше на Вашингтон за рабочие места и свободу: Martin Luther King, Jr., Research and Education Institute, “March on Washington.”

327

Из ничего (лат.).

328

Я не могу защитить дочь: Scranton, “Raising My Child.”

329

Несколько месяцев назад: Wilson, “His Body Was Behind the Wheel.”

330

Чирикали птицы: Pilon, “I Found a Dead Body.”

331

Когда Стивен Хокинг: Low, “Cambridge Declaration on Consciousness.”

332

Больше ста миллиардов человек: Kaneda and Haub, “How Many People Have Ever Lived on Earth?”

333

Пока Армстронг готовился: Safire, Before the Fall, 146.

334

В случае лунной трагедии: A scanned image of the memo can be found at https://www.archives.gov/files/presidential-libraries/events/centennials/nixon/images/exhibit/rn100-6-1-2.pdf.

335

One step for [a] man (англ.). Армстронг пропустил артикль, указывающий на единичность субъекта.

336

Искусствовед и куратор Жоан Рибас: Paglen Last Pictures Project

337

В рассказе Фланнери О’Коннор: O’Connor, Complete Stories, 133.

338

В иудаизме – название отрывка из Книг Пророков, завершающего публичное чтение недельной главы из Торы в Субботу, праздники и посты.

339

Третий студийный альбом британской рок-группы Radiohead, выпущен в 1997 году.

340

Livestock’s Long Shadow (англ.).

341

Livestock and Climate Change (англ.).

342

Если этот аргумент верен: Goodland and Anhang, “Livestock and Climate Change,” 11.

343

Сельскохозяйственных животных на 25 %: Goodland and Anhang, “Response to ‘Livestock and Greenhouse Gas Emissions.’”

344

Те, кому хочется: Lehmkuhl, “Livestock and Climate.”

345

После ухода на пенсию: Dr. Robert Goodland’s personal website, Дата обращения: February 1, 2019, https:// goodlandrobert. com; Goodland, “Robert Goodland Obituary.”

346

В 2012 году: Goodland, “Meat Industry Pressure.”

347

ПСО учитывает выбросы: Goodland and Anhang, “Livestock and Climate Change,” 13.

348

От 2016 года: Goodland and Anhang, “‘Livestock and Climate Change’: Critical Comments and Responses,” 8.

349

В дополнение ПСО не учитывает: Goodland and Anhang, “Livestock and Climate Change,” 14.

350

ПСО приводит данные: Там же.

351

Дыхание сельскохозяйственных животных: Steinfeld and Wassenaar, “Carbon and Nitrogen Cycles.”

352

Пишут Гудленд и Анханг: Goodland and Anhang, “Livestock and Climate Change,” 12.

353

Гудленд и Анханг добавляют: Goodland and Anhang, “‘Livestock and Climate Change’: Critical Comments and Responses,” 7.

354

Рост рынков: Goodland and Anhang, “Livestock and Climate Change,” 13.

355

Марио Херреро: Lehmkuhl, “Livestock and Climate.”

356

Потом, в 2012 году: Goodland, “Meat Industry Pressure.”

357

Их заявленной целью: Там же.

358

Новое партнерство не удивительно Steinfeld and Gerber, “Livestock Production.”

359

Всемирный банк предупреждает: Goodland, “Meat Industry Pressure.”

360

В. 2013 году: Gerber et al., Tackling Climate Change

361

В 2014 году: Human Rights Council, “Report of the Special Rapporteur.”

362

Авторы отчета ЮНЕСКО пишут: Kanaly et al., “Meat Production,” 10.

Content

Джонатан Сафран Фоер
Погода – это мы

Часть первая То, во что невозможно поверить

Антология смерти

Никакой жертвы

Неудачный материал

Я знаю, что ничего не знаю

Уезжай, поверь, живи

Истерическое

Игры на чужом поле

Написать слово «кулак»

Палки

Волна

Чувствуй, словно действуешь, действуй, словно чувствуешь

Где начинаются волны?

Все Открой глаза

Только наша

Покажите руки

Часть вторая Как предотвратить великое вымирание

Степени перемен

Первый кризис

Первые земледельцы

Наша планета – животноводческая ферма

Наше население растет радикальными темпами

Наше животноводство растет радикальными темпами

Наши привычки в еде изменились радикальным образом

Наш климат радикально меняется

Почему парниковые газы имеют значение

Изменение климата – это тикающая бомба с часовым механизмом

Поскольку изменение климата – это тикающая бомба с часовым механизмом, не все парниковые газы имеют одинаковое значение

Почему уничтожение лесов имеет значение

Не всякое уничтожение лесов имеет одинаковое значение

Животноводство является причиной изменения климата

Животноводство – одна из основных причин / основная причина изменения климата

Обезвредить тикающую бомбу с часовым механизмом невозможно без сокращения потребления продуктов животного происхождения

Не все действия одинаковы

Не все продукты питания одинаковы

Как предотвратить великое вымирание

Часть третья Единственный дом

Обозначим нашу точку зрения

Дом почти всегда неосязаем

Дом – беглым взглядом

Беглый взгляд на себя

Дом под залог

Второй дом

Телескоп

Первый дом

Последний дом

Часть четвертая Спор с душой

Часть пятая Продли жизнь

Исчерпаемые ресурсы

Потоп и ковчег

Вот в чем вопрос

После нас

Записка о жизни

Приложение: 14,5 % или 51 %

Благодарности

Библиография:

Примечания