Порохня Нюша

Безумный Новый год или верни мне молодость, Дед Мороз!

Безумный Новый год или верни мне молодость, Дед Мороз!

Глава 1

К Новому году я начинала готовиться заранее. Мне хотелось в полной мере насладиться сказочным настроением и ощущением приближающегося чуда и не важно, что из года в год оно не случалось. Елку я наряжала первого декабря, покупала мандарины, включала гирлянды, ну и все такое. Свитерок с танцующей елкой и теплые штаны с оленями, бегущими вокруг моих коленей в бесконечном марафоне — я уперто надевала каждый вечер, приходя с работы и садилась возле телевизора с вазочкой конфет.

Жизнь моя была скучной и однообразной и сегодня, идя по заснеженному городу, я даже не обращала внимания на трезвонящий телефон. Это звонил Егор. Скорее всего он опять напился с друзьями и ему захотелось любви, которой, по его мнению, он меня одаривал последние полгода. Он считал, что делает мне большое одолжение, поддерживая со мной отношения. Я, старше его, не пользуюсь успехом у мужчин, живу в однушке с двумя котами. Егор приезжал, занимался со мной сексом, съедал утром весь холодильник, жалуясь на похмелье, и пропадал на пару недель до очередной попойки.

Сначала я питала иллюзии, надеялась, что у него ко мне чувства, но вскоре избавилась от этих мечтаний и решила избавиться от самого Егора. Воспринял он это агрессивно и, напившись, сказал, что я старая, никому не нужная тетка, с мышиным хвостом вместо волос и толстой задницей.

Медленно шагая по тротуару я лениво подумала, что нужно занести его в черный список. Город сиял гирляндами, из всех уголков звучала музыка, было морозно и падал густой снег, под которым я превратилась в плывущий сугроб. Мне не было ни больно, ни обидно — я принимала себя такой, какая я есть и давно не ждала от жизни даров в виде мужа и детей, хотя находилась в вполне детородном возрасте и чего таить, жаждала мужской ласки, темными, зимними ночами.

Мимо меня проходили влюбленные парочки, держась за ручки и девочки с любовью заглядывали в глаза своим мужчинам, а они с легкой, покровительственной снисходительностью поглядывали на своих маленьких женщин. Мне этого не хватало.

* * *

Вепр мерил небольшую поляну широкими шагами. Десять шагов вдоль, десять поперек. Вокруг скалы и зеркального водопада, бесшумно льющегося в узкий провал. Его заточение длилось пятьсот лет и все эти годы Вепр думал о мести. В его груди кипело то темное и страшное, что он всегда так тщательно искоренял, но теперь оно жаждало выхода. Сжимая большие кулаки, он представлял, как будет уничтожать своих врагов, рвать их на части и отсылать черным богам в страшный, подземный мир. Сойти с ума ему не давали воспоминания о доме, о зеленых травах, колышащихся между вековыми дубами, о цветущих лесных полянах, о кострах, горевших на праздник Купалы. Венки, плывущие по реке и стройное, девичье пение…

Он изнывал от невозможности использовать свою силу, которой был наделен сполна, изнывал от желания съесть хороший кусок мяса и особенно от желания иметь женщину. Теплую, мягкую, с широкими, податливыми бедрами, которыми она обхватит его торс. Вепр почти рычал от чувств, охвативших его. В зеркале водопада, его двухметровая фигура выглядела угрожающе, покрытое мускулами тело, казалось высеченным из камня, на котором горели замысловатые татуировки. Живший в нем колдун, волхв, взывающий к древним богам, требовал выхода. Он скинул с себя одежду и шагнул под ледяные струи, которые не сразу, но сбили приступ дикого желания. Ничего, скоро он найдет способ выйти из этой ловушки и тогда вокруг него будет кружить боль и смерть.

* * *

Я завернула в проулок и с завистью посмотрела на светящиеся окна, за которыми шла своим чередом чья-то жизнь. Женщины, мужчины, дети, кошки, собаки и все то, что казалось для кого-то рутиной, а для меня было несбыточным счастьем.

Телефон затрезвонил снова и я уже собралась было исполнить свое желание и занести Егора в чёрный список, как обнаружила, что это звонит моя коллега.

— Мариш, привет! — голос её был веселым и немного пьяненьким. — Ты не занята?

— Нет, а что? — я слышала в трубке мужской голос и смех.

— Я хотела тебя попросить… Ты же не откажешь мне? — она почти сюсюкала со мной. — Маришаааа…

— Валь, говори, чего надо? — перебила я её нытье.

— Ты не можешь вернуться в музей? — просящим голоском пропищала она. — Звонил директор, должна прийти посылка, но он получить её лично не может — этот старый пердун улетел в Минск. А у меня свидание… Мариш, ну пойми…

Ну что же… Все ясно. Кого ещё попросить забить на свой вечер и заняться чужими делами? Конечно Марину Зайцеву. Всем видимо казалось, что не имея мужа, детей и любовников, я просто мечтала услужить всем, кто меня окружал.

— Посылка придёт в музей? — со вздохом уточнила я.

— Ну да! — Валя совсем повеселела. — Распишешься, заберешь и все!

— Ладно… Получу я вашу посылку… — буркнула я и, не став слушать её пьяные благодарности, выключила телефон.

Я развернулась и пошла обратно, чувствуя даже некое облегчение от того, что не придётся возвращаться в пустую квартиру.

Музей, в котором я работала, находился недалеко от моего дома и стоило пройти одну остановку, чтобы увидеть скучную вывеску «Музей славянской культуры». Невзрачный фасад, с потрескавшейся краской, грязные окна и разбитые ступени. Порывшись в сумочке, достала ключ и легко открыла большую дверь, которая противно заскрипела. Привычный и уже родной запах окутал меня с первых шагов: запах старины, книг, плесени и свежей побелки (утром побелили потолок).

Сторожа сегодня не было — бедная старушка слегла с простудой и все «богатства» музея остались без охраны, что конечно было ужасным варварством.

— Кому все это нужно? — отмахнулась тогда от меня Валя. — Думаешь есть желающие украсть все эти черепки?

— Но здесь ведь не только черепки… — возразила я, но она скривилась:

— Не Лувр же! Да успокойся ты!

Директор видимо тоже не переживал по этому поводу, надеясь на сигнализацию.

В музее было тихо и тепло. Я включила свет и вместе с ним засветились стеллажи с экспонатами, ровными рядами стоявшими возле стен. Усевшись на место нашего сторожа, Зинаиды Васильевны, я лениво подумала, что какая-то странная история с этой посылкой — в такое время? За окном уже было темно, и что за важность в этой срочной доставке?

Я потянулась за чайником, чтоб заварить кофе и тут раздался звонок. Звонили в дверь. И ждать не пришлось!

Открыв дверь, я увидела молодого мужчину с большим свертком в руках.

— Вам посылка, — он шмыгнул носом. — Автограф свой поставьте здесь.

Он протянул мне бланк и показал где нужно расписаться. Что я и сделала.

— Держите, — мужчина протянул мне свёрток и тяжело вздохнул: — Хрен согреешься сегодня… Задолбали…

— Извините… — пробормотала я, чувствуя себя так, будто это я виновата в его неприятностях.

Забрав свёрток, я закрыла дверь и понесла его в кабинет директора.

— Тяжёлый… — в руках чувствовалось нечто твердое под слоями упаковочной бумаги.

Интересно, что это? Очередной экспонат? Я положила его на стол директора и собралась было уже уходить, но червячок любопытства зашевелился где-то глубоко внутри. Ну и что такого, если ты посмотришь? Одним глазком. Один разочек. Никто не узнает. А вдруг это что-то личное? Да ну… Было бы личное, пришло бы не в музей, а домой!

Отчего-то волнуясь, я развязала шпагат, стягивающий бумагу, аккуратно развернула её и недоуменно замерла. Камень???

Да, это был обычный камень, которых полно вокруг. Серый, шершавый, с округлыми краями. Может на нем какие-то надписи? Я повертела его в руках, но ничего не обнаружила, лишь удивилась, какой он тёплый… Его занесли с улицы, а было ощущение, словно он лежал под жарким летним солнышком. Странно… Я положила его в центр стола и пригляделась. Не может быть! Камень светился! Мягкое, желтоватое сияние становилось все сильней и сильней, пока не стало резать глаза.

— Поднеси камень к зеркалу, женщина!

Я чуть не свалилась под стол от страха.

— Кто здесь?! — прозвучало это немного пискляво и истерично.

— Ты глухая?! — громыхнуло рядом. — Поднеси камень к зеркалу, будь ты неладна!!!

Я завертела головой, но никого не обнаружила, что напугало меня ещё больше.

— Где вы? — прошептала я, пятясь к дверям.

— А ну стой кикимора!!! — заревело «нечто». — Только попробуй уйти, я тебя вожжами отхожу!

Это что, галлюцинации?! Что происходит?! Я выскочила из кабинета и захлопнув двери прижалась к ним спиной. Сердце отстукивало чечетку, руки-ноги противно дрожали, а мозг отказывался верить в происходящее. Я просто схожу с ума… Вот и все. Нормальное объяснение. Или сплю. Пришла домой, переоделась в свой свитер и теперь храплю перед телевизором, уткнувшись носом в вазочку с конфетами. Я облегчённо вздохнула — так и есть. Это сон.

— Дура баба! — раздался рев из-за дверей и я громко сглотнула. — Бестолочь непутевая! Вернись обратно я сказал!

Итак, мой чересчур реалистичный сон продолжался. Но если это сон, стоит ли бояться? Я осторожно заглянула в кабинет и посмотрела на камень — он все так же светился.

— Подойди ближе, — «это» перестало рычать и заговорило вполне нормальным, но явно раздражённым голосом. — А теперь поднеси камень к зеркалу.

— Ззачем? — пролепетала я и в камне шумно вздохнуло.

— Ты можешь сделать, о чем тебя просят?

Испытывая невероятный страх, я взяла камень и понесла его к зеркалу, которое висело между книжными шкафами. Сияние из камня стало сильнее, широкий луч протянулся к зеркалу и осветил его поверхность. Открыв рот я наблюдала, как в нем появляется силуэт мужчины. О Боже…

Таких здоровенных мужиков я не видела никогда… На его руках бугрились мышцы, бронзовая грудь была словно из стали, а кубики пресса, казалось, прорисованы художником. У него были длинные светло-русые волосы, скрученные на затылке и голубые, как небо, глаза. Настолько яркие, что казались нереальными. Высокие скулы, покрытые густой щетиной, выгоревшей на солнце до белых блестящих волосков, прямой нос и полные резко очерченные губы. Мне стало жарко.

— Я сделаю все, о чем ты сейчас думаешь, как только выйду отсюда, — его глубокий хриплый голос был наполнен медом и я вспыхнула кумачом, а он рассмеялся, скаля белые зубы: — Выпусти меня отсюда и я исполню любое твоё желание.

Я не отвечала, потому-что попросту потеряла дар речи. Во первых, то, о чем я думала — было настолько неприличным, что покраснела ещё сильнее, представляя, что этот великан из зеркала мог знать о моих мыслях. Он молча наблюдал за мной и на его губах играла лёгкая усмешка. Казалось, он видел меня насквозь.

— Тебя нет, — твёрдо сказала я. — Ты — не существуешь. Плод моей фантазии.

— Женщина, просто выпусти меня и все! — рявкнул блондин из зеркала. — Мне надоело тебя слушать!

— Ладно. Хорошо, — кивнула я, решив, что ничего не произойдёт, ведь это сон! — Как это сделать?

— Сначала отнеси камень к реке, — медленно сказал он. — Опусти его туда и скажи: «Да чиста вода тут ручьем текла, да по всей земле та вода прошла. Да на остров тот да на тот Буян, на Буяне том да высок курган. На кургане том камень-алатырь лежит во всю ширь. Не поднять его, не свернуть его, пока род людской на земле живет. А мне и поднять и свернуть». Запомнила?

Какая буйная у меня фантазия… Эта мысль мелькнула у меня в голове и я призадумалась — разве так может быть во сне?

— Женщина, ты слышишь меня?!

Я вздрогнула и уже по новому посмотрела на мужчину в зеркале.

— Как я вынесу камень из музея? Он мне не принадлежит.

— Ты можешь этого не делать, — голос его стал вкрадчивым. — Тогда ты не получишь своего желания. Но это лишь малая неприятность, ведь так? Ты вполне можешь отказаться от возможности исполнить свою любую мечту?

— Могу… — прошептала я, зачарованная его голосом. — Запросто…

— Тебя убьют, — слишком мягко произнёс он. — Они придут за тобой.

— Кто? — я похолодела. — Зачем кому-то убивать меня?

— Тёмные. Никому нельзя видеть камень, а тем более, говорить со мной.

Это было уже чересчур. Я швырнула камень на стол, зеркало вспыхнуло и потемнело.

— Мне просто нужно отдохнуть, — громко сказала я и почти выскочила из кабинета директора.

Схватив свою дубленку я натянула шапку и захлопнула за собой скрипучую дверь. Повернув ключ в замке до упора, скатилась со ступеней и побежала по тротуару, задыхаясь от морозного воздуха.

Заперевшись в спасительной тишине своей квартиры, я переоделась, нагрела себе молоко с медом и забралась под плед. Теперь можно было и подумать. Итак, это не сон. Мужчина в зеркале — реален. Но как?! Как?! Стараясь мыслить спокойно и логически, я принялась вспоминать все, что видела. Но перед моими глазами стоял лишь мощный торс, синие глаза и пьянящие полные губы. Это была настолько притягательная мужская энергетика, что встретить такого в реальной жизни было просто невозможно. Не об этом, Марина! Совсем не об этом ты думаешь!

Он произнёс заклинание, похожее на старославянское… да и не похож он на современного мужика… Этот язычник просил выпустить его из камня, значит он там не по своей воле. Обещал исполнить желание — колдун? Волхв?

Господи… Это взрыв мозга… Мне не нужно было туда идти! Получать эту проклятую посылку!

Я залезла под плед с головой и прижала к себе кота. Больше я туда не пойду. Пусть хозяин этой посылки сам разбирается с этим.

Глава 2

Мужчина в чёрном пальто и шапке, натянутой на глаза, шёл по заснеженной улице и пытался нащупать энергетику камня. Это было тяжело. Даже такому сильному волхву как он. Как только камень начинал «работать», найти его было проще простого, но как только он затухал, энергия растворялась в воздухе. Но найти человека, общавшегося с Вепром — не составляло труда, ведь человеческая плоть долго хранила следы такого древнего и сильного волшебства. Как только волхв найдет этого человека — тот приведёт его к камню. Нельзя было, чтоб древний жрец Перуна выбрался на свободу. Это убьет все их попытки удержать власть в этом мире…

Глаза мужчины злобно вспыхнули. Были у Перуна особые служители-воины. Их было очень мало, но эти воины были необычайно сильны. Они проходили особое обучение и прекрасно владели всеми видами оружия. Огромного роста и мощного телосложения, они имели такие знания и такое колдовство, что сразиться с ними в честном бою — было практически не под силу… Когда-то, в древние времена, Вепра обманом заперли в камень, чтобы он никогда больше не встал на пути у Тёмных…

* * *

Утром я проснулась с головной болью и, шаркая задниками тапочек, подошла к зеркалу: мешки под глазами, опухшее от сна лицо и сухие губы. Красота… Оторвав от календаря листок, вздохнула: пятое декабря, до отпуска ещё десять дней. Опять на работу… На работу… И тут я вспомнила вчерашний вечер, посылку, камень, мужика в зеркале… О Господи! Стоп! А вдруг это всего лишь сон? Я бросилась к телефону и набрала Валентину — сейчас все станет на свои места. Но телефон коллеги оказался недоступен и, чертыхнувшись, я принялась натягивать на себя джинсы и свитер. Бухнув в миску кошачьего корма, схватила ключи, сумку и побежала в музей.

На улице стояла шикарная погода, солнце ярко светило в синем небе, снег искрился, в парке на коньках катались дети, но мои мысли были заняты лишь одним — что это было вчера и было ли? Сбавив темп, я все таки заставила себя остановиться возле мафа и заказать кофе. Только так я могла прочистить мозги. Ожидая свой заветный стаканчик, услышала как сзади кто-то громко ойкнул и обернулась: молодая девушка растянулась на льду, скривившись от боли, но тут же рассмеявшись она поднялась с помощью парня, который как заправский джентльмен стряхнул с нее снег и поглубже натянул шапку.

Я снова вернулась к созерцанию окошка мафа, но что-то было не так. Появилось неуютное ощущение, неприятное, с лёгким привкусом страха. Я обернулась ещё раз, но уже более аккуратно и сразу поняла причину своего беспокойства — возле автобусной остановки стоял мужчина. Высокий, худощавый, одетый во все чёрное, он сгорбившись и засунув руки в карманы, смотрел совсем в противоположную сторону, но я чувствовала — что-то не так. Забрав свой кофе, перешла дорогу и вместо музея завернула в парк.

Я сама не знала, зачем это делаю, но внутренним чутьем понимала, что поступаю правильно. Остановившись возле катка, я наблюдала за детьми до тех пор, пока снова не увидела мужчину с остановки. Он слился с кучкой родителей, фотографирующих своих чад, и облокотившись на бортики смотрел на кружившуюся на льду снегурочку. Я просто накручиваю себя. Это нервное. Зачем кому-то за мной следить? В памяти всплыли слова мужчины из моего сна. Или не сна? «Тебя убьют. Они придут за тобой». Так! Хватит! Это уже чересчур!

Я швырнула пустой стаканчик в урну и пошла на работу, убеждая себя в том, что стала слишком впечатлительной. Но как бы я не уговаривала свои страхи, перед тем, как войти в музей, всё-таки посмотрела по сторонам. Мужчина в чёрном стоял возле ларька с газетами. Вот это уже было по настоящему страшно. Заскочив в тёплое фойе, я закрыла дверь на замок и включила свет. Стеллажи с экспонатами мягко засияли, лампы под потолком замигали и вспыхнули, разгоняя мрак. Стало чуть полегче, но страх не проходил.

Я подошла к двери кабинета директора и взявшись за ручку замерла. Сердце выскакивало из груди, дыхание стало сбивчивым — все признаки стресса. Когда я нажала на ручку, мне показалось что замок щелкнул с громкостью выстрела. В кабинете было темно и тихо. Я клацнула выключателем и сразу же увидела камень, лежавший на столе. Почти теряя сознание от переживаний, я взяла его в руки и он тут же мягко засветился. Итак, это был не сон. Я поднесла его к зеркалу и через секунду в нем появился мой вчерашний «знакомый».

Он сложил руки на груди и смотрел на меня своими синими глазами таким взглядом, что у меня отказывали ноги, а в животе порхали бабочки.

— Где тебя носило, женщина?! — заревел он и я громко икнула, рухнув пятой точкой на стол. — Я всю ночь ждал, когда ты притащишь сюда свою задницу!!!

Я проигнорировала его грубость и сказала:

— Мне кажется за мной следили.

— Уверен, что это так и есть, — надменно произнес он. — Но это не продлится долго. Темные убьют тебя, как только появится такая возможность.

— За что??? И кто такие, эти Темные??? — вспылила я. И было с чего — мне становилось все страшнее.

— Темные — это волхвы, которые несут зло. Много веков назад такие же волхвы заточили меня в этот камень, потому что я нес угрозу. Они могли бы избавиться от меня, но нет, волхвы хотят склонить меня на свою сторону. Им нужна моя сила, которую они связали до пределов камня.

— Но как камень оказался в нашем музее???

— Я все вижу отсюда, наблюдаю за жизнью проходящей мимо, и все эти столетия волхвы пытаются уговорить меня, — медленно произнес мужчина. — Иногда камень ускользает из их рук. Они и в этот раз утеряли его и он пролежал двести лет в гробнице жреца. Тот, кому предназначалась эта посылка, уже мертв. Он почти разгадал тайну камня, и отправил его с раскопок сюда.

— Директор музея мертв??? — прошептала я, не веря в происходящее.

— Мертвы все, кто хоть как-то был причастен к этой истории. Даже тот мальчишка, который принес камень сюда. Теперь твоя очередь, — он приблизил свое лицо к поверхности зеркала. — Возможно, Темный уже идет сюда.

Я вздрогнула и оглянулась. Жуткое, липкое ощущение чьего-то присутствия стало невыносимым.

— Отсюда есть еще выход? — спросил он, глядя на меня в упор.

— Да, есть, — кивнула я.

— Подопри дверь и уходи отсюда. Иди к реке и проведи обряд. Если ты освободишь меня, я смогу тебя защитить, — его яркие глаза не таили лжи, в них не было хитрости, глубоко спрятанных тайн. — Поторопись.

— Я не помню, что нужно говорить, — мои ноги противно дрожали, нащупывая пол под столом.

— Помнишь. Я вложил тебе в голову этот заговор.

В зале музея послышался какой-то шорох и я похолодела.

— Быстрей, — скомандовал мужчина. — У тебя уже не осталось времени.

Я подбежала к двери, огляделась и уперевшись в стеллаж с книгами, принялась двигать его, не ощущая его тяжести от ужаса накатывавшего на меня. Задыхаясь от неимоверных усилий, натянула шапку и схватив со стола камень помчалась в подсобку с пылесосом, швабрами и ведрами — из нее в подъезд жилого дома выходила дверь, давно забытого хода. Бешено соображая я заперлась в подсобке, просунула в ручку швабру и принялась расчищать дверь, заставленную причиндалами для уборки. В кабинете загремел стеллаж, раз, другой и когда я уже выскакивала в подъезд, услышала, как он рухнул на пол.

Не теряя времени выбежала на улицу и помчалась в сторону оживленного проспекта. Чуть не влетев под колеса автомобиля громко свистнула, заметив шашечки такси, и замахала руками. Не обращая внимания на маты водителей я заскользила между сигналящими машинами и почти рухнула на заднее сидение такси.

— К реке! — прохрипела я и таксист, посмотрев на меня в зеркало заднего вида, вежливо поинтересовался:

— Надеюсь не топиться?

— Езжай уже! — рявкнула я и он тронулся с места, посмеиваясь и поглядывая на меня.

Вздохнув с облегчением высунула пол лица из окошка и сразу же увидела мужчину, который преследовал меня. Он стоял на краю тротуара и вертел головой, с яростью на лице. Ффуухх… Похоже этот тип потерял меня.

Такси промчалось мимо супермаркета, парка, планетария и свернуло возле городского рынка. Проехав еще пару кварталов мы оказались на набережной и остановились.

— Спасибо, — я протянула таксисту деньги.

— Вас ждать? — он повернулся ко мне, явно заметив, что я нервничаю.

— Нет, — я вышла из машины и подождала пока он уедет.

После этого спустилась по ступенькам к воде и, оглядевшись, присела. К моему счастью река еще не замерзла и мне не составило труда положить в нее камень. С трепетом и легким страхом я наблюдала, как он покрылся тонкой коркой льда и вспыхнул голубоватым светом. Слова заговора, который я слышала всего лишь раз и то находясь в состоянии паники, полились из меня сплошным потоком, вроде бы я произносила их по сто раз на дню. На последнем слове корка льда лопнула и, ярко вспыхнув, камень принял свой обычный вид. И что теперь?

Мне было страшно идти домой, ведь я не знала, что там. Возможно, мой преследователь уже знает мой адрес и ожидает меня. Спрятав камень в сумку, я прошлась по набережной и зашла в кафе за стеклянными стенами которого было видно, что людей в нем не много. Заказав кофе и два куска пирога, я присела за самый дальний столик, наполовину скрытый каким-то раскидистым растением, дождалась заказа и достала камень. После этого порылась в косметичке и водрузила напротив него зеркальце.

Камень засветился и я увидела своего «знакомого».

— Молодец, — он выглядел довольным и даже улыбался. — Осталось совсем немного.

— Нужно что-то еще??? — я откусила кусок пирога, ощущая жуткий голод от страха и с удовольствием облизнулась.

— Женщина, ты дразнишь меня, — его голос стал похож на патоку. Густой, сладкий и чересчур терпкий. — Я сделаю с тобой то, что ты сейчас делаешь с этой едой.

— Что? — я нервно сглотнула, таращась на него и забыв за пирог.

— Съем, — это прозвучало так, что я сразу же почувствовала себя голой, покрытой сливками и шоколадной крошкой. — Медленно.

Пока я растекалась по стулу, стараясь вернуть свой язык из желе в нормальную форму, он продолжил, не скрывая наглую улыбку:

— Иди к земле и положи на нее камень. Сверху его землей той посыпь и скажи: Матушка Сыра-Земля! Из тебя я рожден, из тебя телом сложен. Ты меня носила, ты меня кормила, ты меня по смерти назад возьмешь. Матушка Сыра-Земля, освободи мя! Все мои дела будут во славу тебе! Земно кланяюсь тебе! Гой-Ма!

— Зима на улице! Где я землю найду??? — возмутилась я и тут мой взгляд переместился на кадку с цветком. Чем не земля?

Я захлопнула пудреницу, доела пирог и убедившись, что на меня никто не обращает внимания, положила камень в деревянную кадку. Порывшись там чайной ложкой, насыпала на него горку земли и повторила то, что мне нашептал этот ходячий тестостерон из зеркала. Неожиданно кадка с цветком начала дрожать, ходить ходуном и раскачиваться, разбрасывая вокруг комья земли. Камень стал почти черным со светящимся изнутри оранжевым пятном, которое пульсировало несколько секунд, а затем исчезло. Я едва успела выхватить камень из кадки, как она лопнула с глухим треском и провалилась под пол.

— Что у вас здесь происходит?! — завопила я, запихивая камень в сумку. — Ужас какой-то!

К столику подбежали официанты, бармен и те два посетителя, потягивающие вино возле стойки. Они с изумлением разглядывали дыру в полу, а я быстренько ретировалась, надеясь, что никто не додумается связать меня с этим происшествием.

Усевшись на скамейке под большим фонарем, я снова достала камень и пудреницу.

— Мне повезло с тобой, женщина! — мужчина растянул губы в белоснежной улыбке. — Остался последний шаг. Огонь.

— Ты издеваешься? — я тяжело вздохнула. — Мне что, костры разводить?

— Не костры, а костер, — он не переставал улыбаться. — Небольшого огня вполне достаточно. Давай, женщина, двигайся!

— Мне не нравится, как ты со мной разговариваешь! — возмутилась я. — Можно быть повежливее!

— Можно, но потом, — он явно издевался, разглядывая меня своими синими глазами.

Даже сквозь это маленькое зеркальце ему удавалось вогнать меня в краску, умудряясь вложить в свой взгляд все самое неприличное, что вообще могло быть.

— Положишь камень в огонь и скажешь: «Перуне! Внемли призывающим тебя! Славен и Триславен буди! Освободи сына твоего Вепра! Сила твоя пусть ко мне прибывает! И Коло Живого огня сотворяет! Защити ты душу мою Перуницами, а тело огненными Громницами! Прави над Всеми! Ныне и присно и от круга до круга! Тако бысть, тако еси, тако буди!»

— А что потом? — я ужасно замерзла и хотела домой.

— Ничего. Потом я окажусь на свободе, — проворковал он. — Поторопись.

Тяжело вздохнув и бормоча ругательства я поплелась в ближайший магазин за спичками и жидкостью для розжига, отчаянно моля Бога, чтоб меня не оштрафовали за то, что я разведу костер в ближайшей лесополосе.

Еще полчаса ушло на собирание веточек и хвороста в заскорузлом снегу, придание им формы, поиск бумажки в сумке и наконец о, счастье, мой костер весело запылал окутывая меня волнами тепла и дыма. Я достала камень и заволновалась — сейчас я увижу этого узника вживую! Наверное это будет впечатляюще… На меня накатывал то страх, то паника, то странное ощущение нереальности происходящего и я неуверенно мялась, гадая — правильно ли я делаю?

Внезапно, где-то рядом, хрустнула ветка и я моментально напряглась, прислушиваясь. Что это? Только подумав о том, что это мог быть мой преследователь, я покрылась гусиной кожей. Прекрасное место — тихо, безлюдно, вдали от дороги. Здесь мое бедное тело будет лежать до весны, пока его не найдут какие-нибудь случайные прохожие. Я почти бросила камень в огонь и только открыла рот, чтобы произнести слова, как увидела между деревьями мужчину в черном.

— Не вздумай! — рявкнул он, медленно приближаясь ко мне. — Не вздумай произносить эти слова! Я не сделаю тебе ничего плохого… Ты многого не знаешь, в камне заточен злой колдун, который виновен в ужасных вещах, в смертях ни в чем неповинных людей! Отойди от костра и позволь забрать мне камень… Я не трону тебя. Мы разойдемся в разные стороны и ты больше никогда меня не увидишь.

Он говорил тихо и спокойно, продолжая приближаться ко мне крадущимися шагами. Я заметила, что одну руку он держит в кармане и поняла, что там нож. Нас разделяло шагов десять и когда я начала быстро говорить слова заговора, мужчина бросился ко мне. Я закричала, увидев тонкое блестящее лезвие, мелькнувшее в его руке и тут костер вспыхнул с невероятной силой, поднимаясь столбом, плавя снег и обдавая жаром. Из него показался огромный силуэт, охваченный алым пламенем и я, завалившись на снег, с ужасом смотрела на эту бугрящуюся мышцами фигуру, медленно выступающую из нереального мира мифов и легенд…

Что происходило дальше я не видела. Этот огромный мужчина двигался как вихрь и в этой круговерти движения, я различала лишь отдельные части тела. Согнувшись и спрятав лицо в коленях, я замерла на снегу, надеясь, что это скоро закончится и я останусь одна.

— Встань, — тяжелый рык раздался над моей головой и я с трудом поднялась на негнущихся ногах. — Иди вперед и не оглядывайся.

Увязая в снегу, я пошла вперед, понимая, что если сейчас попытаюсь что-нибудь сказать, то начну заикаться. Я слышала тяжелые шаги за собой, спиной чувствовала нечто настолько энергетическое, что покалывало затылок.

Мы дошли до последних деревьев, за которыми начиналась трасса, а за ней находилась набережная откуда я и пришла.

— Стой, — скомандовал густой голос и я замерла. — Повернись ко мне.

Медленно, на деревянных ногах, я повернулась и уперлась взглядом в широкую грудь, обтянутую белой простой рубахой. Чувствуя, как сердце стремительно летит вниз, я подняла голову и у меня непроизвольно опустилась нижняя челюсть. Это было нечто.

Его рост был не менее двух метров, а плечи с таким разворотом, что закрывали для меня весь горизонт. Небольшая светлая борода, полные губы и эти синие глаза, в окружении золотистых ресниц. Его лицо было волевым и безумно притягательным, на нем читался недюжинный ум, хитрость и то порочное, что бывало лишь у сильных полных тестостерона мужчин. Это было лицо воина.

— Ну здравствуй, женщина, — он лениво ухмыльнулся и схватив меня за затылок принялся жадно целовать, обдавая жаром своего мощного тела.

Нижняя часть моего тела отказала практически сразу, а верхняя прижалась к его горячей груди и совершенно не внимала голосу разума, который что-то пищал глубоко внутри. Холод и зима отступили на второй план, был лишь этот мужчина, целовавший меня, до состояние киселя и всепоглощающей страсти. Через минут пять он отпустил меня и выдохнув облачко пара, сказал:

— Слава Перуну, я жив и снова свободен!

Я стояла, покачиваясь на непослушных ногах и смотрела на него, стараясь сфокусировать блуждающий взгляд. Разум постепенно возвращался ко мне и я покраснела. Идиотка!!! Вела себя так, будто готова была отдаться ему прямо здесь на холодном снегу!

— Тебя как зовут, краса? — он снова наклонился и посмотрел мне в глаза.

— Что? — я терялась от его синего взгляда и не чувствовала своих губ.

— Зовут тебя как? — он широко усмехнулся. — Ты совсем что ли разум от поцелуев потеряла?

Я вспыхнула еще сильней.

— Не вздумай больше этого делать! — рявкнула я. — Марина меня зовут!

— Как скажешь, Марина, — он заулыбался еще шире. — У тебя есть одно желание. Помнишь?

— Какое желание? — растерялась я, все еще находясь под властью его поцелуя. Рядом с ним я вообще ничего не соображала.

— За то, что ты меня освободила, я исполню любое твое желание, — сказал мужчина и прищурился, всматриваясь в мои глаза. — Чего ты хочешь, женщина?

Я вдруг вспомнила, что говорил мужик, которого… Боже… Он же его убил… Мой взгляд переместился на его руки и по мне пробежал озноб. Так что он там говорил? Злой колдун заточенный в камне…

— Да ладно… Не нужно мне ничего… — нервно пробормотала я. — Это тебе подарок на Новый год.

— Новый год? — он казалось удивился, а потом рассмеялся: — Ах, да! Вы же празднуете конец года в последний день Студня. Я иногда наблюдал за вами сквозь водопад, да диву давался — совсем люди позабыли Род свой, оторвались от предков… Да ладно, чего это я… Давай женщина, желай быстрей, некогда мне.

Я смотрела на него и думала: а почему нет? Ну загадаю желание, хуже от этого не будет. Пусть исполняет, я и так по его вине натерпелась…

— Хорошо, дед Мороз… — я задумчиво оглядела свои сапоги, ноги в теплых джинсах, покрасневшие руки и выпалила: — Верни мне молодость!

— Что? — он даже присел, упершись ладонями в колени. — Что ты сейчас сказала?

— Верни мне молодость… — уже не так уверенно произнесла я. — Или ты этого не можешь?

— Я все могу, — он насмешливо разглядывал меня. — Только зачем это тебе? Разве ты старуха?

— Нет… — я замялась. — Но и не девочка молодая!

— Глупая баба, — утвердительно сказал он, не переставая улыбаться. — Разве это поможет тебе?

— Ты о чем? — мне было неловко от того, что он так насмешливо говорил со мной.

— О том, что ты надеешься поймать мужика получше. Думаешь, если станешь моложе, то жизнь изменится в лучшую сторону. Не изменится. Все у тебя внутри.

— Да что ты знаешь о моей жизни? — прошипела я, не в силах выносить этих слов. — Не нужны мне никакие мужики! Так и скажи, что просто не можешь и все!

— Через десять дней я приду и исполню твое желание, — этот ехидный амбал буравил меня своими яркими глазами, заставляя краснеть. — Надеюсь ты передумаешь.

— Почему не сейчас? — я недоверчиво взглянула на него.

— Не переживай, я не обману тебя. Баба, она ведь как дитя неразумное — тянется ручонками к сладкому, а не понимает, что вредно оно, небезопасно. Только я тебе не судья и не учитель, получишь, что хочешь. А вот время я тебе на размышления дам… От душевного благородства, — он запустил руку мне под волосы, сдвигая шапку, и я чуть не замурчала от обжигающего удовольствия. Поглаживая будто кошку, он вглядывался в мои поддернутые негой глаза. — Зверушка ты глупенькая, как есть…

Не успела я возмутиться от такой наглости и явного пренебрежения, как он исчез, оставив меня одну под густым снегом, со сдвинутой на лоб шапкой.

— Вот гад! — я даже зарычала от обуревавших меня чувств. — Мужлан! Я — зверушка! Сам ты…медведь! Дубина неотесанная!

Возмущаясь во всю я побрела к автобусной остановке, чувствуя, что начинаю замерзать. Снег стал колючим, ветер громче завыл в кронах спящих деревьев, а иней, как сверкающая вуаль, окутывал фонарные столбы.

Глава 3

Вепр задрал голову, стоя в самой чаще леса и поцокал языком, наблюдая как небо затягивает мутным снежным покрывалом. Непогода ему сейчас была не нужна. Он оглядел небольшую поляну, засыпанную снегом, и прикрыв глаза тихо прошептал длинное заклинание. Будто жаром повеяло, который набирал силу и дрожал в морозном воздухе. Снег начал плавиться оголяя серую землю, покрытую жухлой травой, и клубы пара поднимаясь над ней были похожи на щупальца тумана. Вепр удовлетворенно вздохнул, когда увидел груду камней образующих круг. Значит они сохранились.

Мужчина приблизился к ним и пробежал пальцами по их щербинам, чувствуя все те же сильные энергетические колебания. Место силы не только сохранилось, но и продолжало работать. Почти заревев от радости Вепр встал в центр круга и начертив на самом большом камне невидимый знак прочел короткое заклинание. В этот же момент ветер усилился во сто крат, ломая деревья и воя как раненый зверь. Вокруг Вепра образовался снежный смерч, скрывая его в своей плотной белизне и когда через несколько минут он рассыпался по земле пушистым покрывалом, огромный силуэт мужчины исчез.

Когда он открыл глаза, перестав ощущать холодные засасывающие вихри, тянувшие его в глубины времени, его глаза засияли еще сильней, отсвечивая почти кристальной голубизной. Изумрудная зелень леса, запахи, щебет птиц и далекое девичье пение заставили его закричать, набрав полные легкие этого прозрачного чистого воздуха.

Он огляделся, отмечая, что капище, которое выглядело как груда камней, теперь было аккуратным и ровным с жертвенником и каменными чашами с душистой смолой.

Выйдя из круга, в котором еще закручивались голубоватые змейки энергии, Вепр шагнул в лес наслаждаясь каждым вдохом, каждым звуком и каждой травинкой, колосящейся в густом ковре устилавшем землю. Куковали кукушки, звонко стучал дятел, жужали пчелы и было так спокойно, что хотелось петь. Вепр расставил руки и зычно весело подхватил песню, которую вдалеке пели девушки. Сильный и мрачный воин Перуна лишь в чаще леса мог позволить себе так искренне радоваться своему возвращению.

Вепр прошелся по берегу лесного озера, любуясь его прозрачными водами с плавающими в них кувшинками, немного полежал на теплом золотистом песке и миновав длинный ряд рябин вышел к пасеке. На окруженной старыми липами ромашковой поляне стояли улики, возле которых суетился маленький старичок в большой шляпе и Вепр широко заулыбался:

— Ну здравствуй, дедушка! Все хлопочешь?

Старик повернулся к нему и его сморщенное лицо посветлело:

— Хлопочу сынок, а как же… Вся живность моя заботы требует… А ты откель?

— Издалека. Даже сказать страшно, — Вепр присел на траву и сорвав стебелек клевера, пожевал его. — Мне совет твой нужен. Я сейчас тебе расскажу чего-то, думаю удивишься ты, дедушка…

— Хорошо. Расскажи, — старик оставил свое дело и присел рядом с ним. — Только вчера виделись, что могло приключиться?

— Ты-то может и вчера меня видел, а я вот тебя, пятьсот лет не видывал, — Вепр весело поиграл бровями. — Чувствуешь разницу?

— Это как так? — в ответ седые брови старика подскочили вверх. — А ну ка…ну ка…

— Темные сегодня вечером заточат меня в камень, в котором я пробуду пятьсот лет, — сказал Вепр и лицо старого пасечника вытянулось. — Они сделают это обманом. Сегодня ночью ко мне девка придет, которая опоит меня зельем и я стану недвижим. Она и несколько смертных, не знакомых с колдовством, под покровом ночи отнесут мое тело в лес, где уже ожидали Темные.

— Но, как…как ты освободился? — старик дрожащими руками сжал свою клюку. — И кто эта девка, которую тебе привели…приведут?

— Мне просто очень повезло, — мрачно ответил Вепр и посмотрел на него тяжелым взглядом: — Эта девка — Елка. Внучка твоя, Мезеня…

— Нет… Нет! — пасечник вскочил и тут же схватился за спину. — Ох…ох…поясница…

Он снова опустился на траву и его лохматые брови опустились вниз.

— Как же так… Как же так… Елка с Темными связалась… Не верю… Не могла она…

— Успокойся, Мезеня, — Вепр положил руку на его сутулую спину. — Не ведает, что творит она. Не за этим Елка шла ко мне. Наобещали они ей, что привернут меня любовными чарами и я с ней буду.

— Да, любит она тебя крепко, — кивнул дед. — Сколько раз говорил я ей, что не пара она тебе, молода больно, но ведь не слушала, душа окаянная!

— Ничего дедушка, наладим все, не бери к сердцу, — мягко сказал Вепр. — Ты ведь меня спас, помнишь?

— Помню конечно! — хмыкнул дед. — Отец твой на дальние кордоны поехал, а ты, неугомонный, на лодке в самую грозу плавать сподобился! Думал, не вытащу тебя из реки-то…

— Но ведь вытащил. И отцу не сказал, — улыбнулся Вепр. — Наверну я Елку на истинный путь, не сомневайся.

— А как она, блудница, к тебе в покои попала?! — вдруг вскинулся Мезеня, розовея на глазах. — Тебе же баб твой друг Магута водит!

— Разберемся и с этим, — успокоил его Вепр. — Я как только Елку увидел в своих покоях, чуть не выдрал ее лозиной, дак она проситься начала, плакать, мол сдуру пробралась, от любви ко мне. Уйду я, говорит, только давай вот квасу попьем, холодного принесла…

— Ну я ей задам квасу! — закипел старик, размахивая клюкой. — Ох задам! На всю жизнь запомнит!

— Ну, ну Мезеня… Будь к ней добрее. Глупая она, несмышленая еще, — Вепр поднялся и помог встать старику. — Пойду я, дедушка. Нужно во многом еще разобраться.

— Значит выиграл ты эту битву у Темных… — вздохнул дед. — Но ведь самая большая битва еще впереди.

— Знаю, Мезеня, знаю. Теперь мое дело их уничтожить, да так, чтоб и через пятьсот лет их не было.

— Ты сынок, еще знать кое-что должен, — старик выгнулся назад и в его пояснице что-то щелкнуло. — Ох! Вот зараза… Так вот, Вепр, еще твой отец мне рассказывал, что заточенные в камне время не так отсчитывают, как идет оно на самом деле…

— Как это, дедушка? — Вепр напрягся, глядя на старика. — Ты о чем это?

— Сто лет в камне — это пятьсот наших лет…земных. Так что, почитай две с половиной тыщи лет ты в камне пробыл…

— Чтооо???? — заревел Вепр так громко, что улики подпрыгнули. — Убью-ю!!!!!! Уничтожу!!!

— Не делай ничего во гневе! — крикнул Мезеня, но Вепр уже скрылся в лесу. — Бедный ты мой, бедный… Ну ничего, с врагами поквитаешься обязательно и заживем снова в благости…

Промчавшись по лесу Вепр немного успокоился и сбавил шаг, но то, что сказал ему Мезеня, вывело его из себя. Две с половиной тысячи лет! Он должен был догадаться! Уж очень странным был мир вокруг него… Все, что мелькало у него перед глазами, когда он смотрел в водопад, было мимолетным и удивительным, но никак не вязалось со временем, которое он скрупулезно отсчитывал. Это же безумное количество времени! Темные поплатятся за это.

Мрачные громады елей и сосен указывали, что он близко к дому и Вепр прибавил шаг. Для всех он никуда не девался, но сам-то он знал, сколько лет не видел родные места, сколько лет сходил с ума от злости и переживаний за свою землю.

Высокий забор из остроконечных бревен выступил из-за деревьев и он услышал звон мечей.

— Мои куражатся… — улыбнулся Вепр и толкнул тяжелые деревянные ворота.

— Ты где был? — к нему навстречу направился здоровенный воин в мокрой от пота рубахе.

Его борода была заплетена в косичку, волосы туго стянуты на затылке, а красивое лицо, пересекал длинный шрам. Карие, теплые глаза светились дружелюбием.

— Магута! Брат мой! — Вепр сжал его в крепких объятиях и тот сдавленно засмеялся:

— Ты чего?! Задушишь!

— У Мезени был, — Вепр довольно огляделся. — А вы тут чем занимаетесь?

— Так на мечах бьемся… Готовимся к нападению нечисти всякой… — удивленно ответил Магута. — Ты же сам сказал: набивайте руку, скоро и я подтянусь.

— Ну дак вот он я! — радостно заревел Вепр. — Где мой меч?

Хорошая драка на мечах привела его в восторг. Давно позабытые чувства охватили с небывалой силой и это не осталось незамеченным.

— Ты расскажешь мне, что приключилось? — Магута потянул его и они упали в траву, чувствуя приятную усталость. — Брат, ты вернулся другим. Что-то произошло у Мезени?

— Нет. Это произошло много раньше, — Вепр склонился над лежавшим Магутой и понизив голос, сказал: — Сегодня ко мне в покои попадет Елка и опоив меня зельем поможет Темным заточить в камень. Вынесут меня в лес вместе с нею двое смертных.

— Что-о??? — Магута вскочил как пружина и уставился на Вепра: — Откуда ты узнал??? Елка продалась Темным?! Вепр… Да разве кто позволил бы тебя отсюда вынести??? Здесь воинов на каждую пядь по дюжине человек!

— Значит, есть среди наших сволочи, — ответил Вепр. — Но ты должен знать еще кое-что… Им все таки это удалось.

— Как им это удалось, если это еще не случилось? — Магута смотрел на него с удивлением. — Я не пойму тебя.

— Тогда слушай, — Вепр указал ему на место возле себя и тот снова присел. — Тебе понравится.

Через полчаса Магута мог лишь качать головой и чесать бороду, не сводя ошалелых глаз с друга.

— Вот стерво!!!

— Я тоже так думаю, — засмеялся Вепр. — Так что скажешь?

— Сегодня я буду на чеку, с самыми близкими воинами, и никто не попадет за огорожу.

— Нет. Будь на чеку, но пусть все пойдет по их плану. Мы должны узнать, кто продался Темным, — предупредил его Вепр. — Пусть Елка идет в мои покои, а ты с воинами отправляйся за нами, как только меня в лес понесут.

— Хорошо. Но не останавливай меня, когда я начну резать этих тварей, — прорычал Магута.

— Даже пальцем не пошевелю.

* * *

Вепр маялся до самого вечера, ожидая развязки событий. Он ходил по лесу, смотрел, стоя на холме на городище, в котором жили люди требующие его защиты и думал о том, что с ними сделали Темные, когда заточили его в камень. Но в эти мысли настойчиво влазил образ женщины из будущего, которой он пообещал молодость. Веселая, немного нервная, она была похожа на его сестру, погибшую от рук Темных… Вот так бы и выглядела Лебедь, если бы стала женщиной. Светло-русые волосы, с мягкими завитками вокруг круглого лица, умные, живые глаза, цвета гречишного меда и россыпь веснушек на щеках и носу. Округлые формы, от которых веяло теплом и той мягкой притягательностью, которой владеют лишь взрослые, вкусившие жизнь, бабы.

Вепр даже улыбнулся, вспоминая ее приятные черты лица. Сейчас бы швырнуть ее в мягкую траву и попробовать на вкус, как спелую вишню брызгающую соком. О нет…нужно свои мысли повернуть в другую сторону, иначе ему придется искать женщину на ночь. Вепр вернулся в дом и прилег на широкие полати, слушая сверчков поющих в открытое окно. Матрас и подушки были набиты луговыми травами, источавшими сладковатый запах и Вепр не заметил как заснул, вдыхая аромат родного дома.

— Вепрушка… Проснись мой голубь…

Вынырнув из дремы, мужчина не стал открывать глаза, зная кто рядом с ним.

— Разве я звал тебя?

Теплое тело прижалось к нему и лица коснулось горячее дыхание:

— Я пришла по своей воле… Мучаюсь я, Вепрушка. От любви к тебе…

— Иди домой, Елка, — Вепр спрыгнул с полатей и зажег лучину. — Мезеня кинется, а тебя нет.

— Дед до утра храпит как убитый, — промурлыкала Елка свесив голые ноги. — А я хочу, чтоб ты меня приласкал…

— Не будет этого. Успокойся, — вздохнул Вепр, стаскивая ее с полатей. — Не нужна ты мне.

— А чем я тебе не такая?! — зло воскликнула Елка, пронзая его черными соболиными очами. — Или не красива?

— Очень красивая, — примирительно сказал Вепр, улыбаясь. — Глупая ты еще, маленькая совсем. И на твою долю молодец встретится.

— Не хочу никого! — тряхнула темными косами Елка и рубаха на ее груди распахнулась. — Только тебя! Я не дитя малое! Уже и замуж пора!

— Для меня ты и есть дитя малое. Не ходи больше сюда, я никогда на тебя, как на бабу, и не взгляну, — твердо сказал Вепр. — Иди домой, Елка. Ночь на дворе.

Девушка опустила голову и от обиды ее щеки вспыхнули яркими пятнами. Но тут же она снова взглянула на Вепра и на ее губах заиграла улыбка, хотя плечи все еще были напряжены:

— Ты хоть квасу выпей. Уважь меня.

— Благодарствую за квас, — Вепр взял со стола кувшин и поднес к губам. — Знаю, что вкусный он у тебя.

Елка жадно наблюдала, как он пьет, и когда мужчина опустился на лавку, волнуясь спросила:

— Ну как, понравился? Я в этот раз его еще игристей сделала…

— Да…да… — пробормотал Вепр, откинув голову на бревенчатую стену. — Ты иди… Мне что-то спать захотелось…

Он прикрыл глаза, наблюдая за ней из под ресниц. Елка постояла с минуту, сжав руки в кулаки, а потом осторожно приблизилась к нему.

— Эй… Ты спишь, Вепрушка?

Он молчал выровняв дыхание подобно спящему и постояв еще немного Елка кинулась к окну. Высунувшись из него она тихо с кем-то заговорила и Вепр услышал мужские голоса отвечавшие ей. Итак, началось.

Елка отворила двери и Вепр почувствовал, как его пытаются поднять. Мужчины кряхтели и тяжело вздыхали, но сдвинуть его с места было не так просто.

— Вы что, не можете его просто свалить на носилки?! — прошипела Елка, выдавая свой страх этим нервным свистящим шипением. — Какие же вы тогда воины! Быстрей давайте! Нам еще по лесу до самого грязного озера идти!

— А ты не много ли на себя берешь? — тихо зарычал один из ее помощников. — Баба мне указывать не будет!

— Если сейчас сюда заявится Магута, будет вам наука! — огрызнулась Елка. — Так что, лучше бабу слушать, чем червей кормить!

Наконец мужчинам удалось уложить Вепра на носилки и он почувствовал, что его понесли. В лицо пахнуло свежестью леса и ночных трав, которые тихо шуршали под ногами его похитителей. До грязного озера было рукой подать, но с такой ношей эти предатели будут идти долго. Вепр еще больше расслабился, наслаждаясь мерным покачиванием и даже улыбнулся в темноте. Грязное озеро находилось рядом с лесным прозрачным озером и когда-то они были одним целым, а теперь их разделял земляной вал, заросший скрюченными деревьями и сухим камышом. Самое подходящее место для Темных, подумал Вепр и скривился.

Когда их процессия наконец остановилась и носилки опустили на землю, он внутренне сжался в тугой комок, готовясь к хорошей драке. Ноздри щекотал запах тины и застоявшейся воды, из которой доносилось кваканье лягушек. Прохладное дыхание озера плыло по земле превращаясь в туман, и приоткрыв глаза Вепр увидел между деревьями темные фигуры, выступающие из леса одинокими черными силуэтами. Они уже здесь.

— Он под зельем? — неприятный голос резанул ухо.

— Да, я добавила его в квас, — дрожащим голосом ответила Елка. — Теперь вы поможете мне?

— Дитя, ты действительно думаешь, что мы будем заниматься этой глупостью?

— Но вы обещали… — Вепр ощущал волны страха, исходившие от девушки. — Зачем…

— Его невозможно застать врасплох. Он постоянно на чеку, а из твоих рук Вепр принял зелье, доверяя тебе. Теперь он лежит, как огромная колода, с которой можно делать все, что не пожелаешь. Разве это не чудо? Благодаря тебе он покинет этот мир.

— Нет! — закричала Елка и Вепр почувствовал как накалился воздух вокруг них, предвещая беду. — Не подходите ко мне! А-а!!! Помог…

Он вскочил с земли и ему хватило доли секунды, чтобы оценить ситуацию: те, кто принес его сюда, уже были мертвы и Вепр узнал в них своих воинов из новичков. Один из Темных держал Елку за горло и она уже обмякла в его руках, касаясь пальцами верхушки травы. Их было трое, но Вепр знал, что сила их была невероятна.

— Ну здравствуйте, люди добрые! — весело рявкнул он. — А вот и я!

Краем глаза он заметил как из леса выбегает Магута с тремя воинами и крикнул:

— Мой меч!

Магута бросил ему оружие и оно, со свистом рассекая воздух, упало Вепру в руку. Сжав рукоятку меча он почувствовал прилив сил и широкое лезвие вспыхнуло синим огнем. Тёмный зарычал и отшвырнул от себя Ёлку. Его и без того высокая фигура вытянулась и разрослась в ширь. Он навис над Вепром, покачиваясь из стороны в сторону, его глаза загорелись красным пламенем, а руки, как крылья хищной птицы, раскинулись над противником.

— Не испугаешь, зараза! — Вепр полоснул его мечом, но он прошёл сквозь Тёмного не причинив ему вреда. — Ну да! А ну как ещё раз!

Он закружил вокруг него, целясь в сердце и очередной удар пришелся почти в цель. Тёмный испустил вопль и отпрянул назад.

— Куда?! А ну стой, гадина!

За спиной раздавался лязг железа и весёлые крики — Магута дрался с другими Темными. Внезапно, громадное существо бросилось на Вепра и повалило его на землю, придавив своей тяжестью к влажной траве. Страшный оскал становился все ближе и он ощутил вонь из его пасти.

— А ты не прост! — рявкнул Вепр и ударил монстра двумя пальцами в глаза. — Но и на тебя управа найдётся!

Тёмный завалился назад и Вепр замахнулся мечом, целясь ему в грудь, но тот вдруг поднялся в воздух и превратившись в чёрное облако со свистом исчез в лесу, а следом за ним и двое остальных.

— Ах ты ж тварь! — взбешенно заревел Вепр, в ярости размахивая мечом. — А ну вернись! Вернись собака!

Лес загудел и чёрное облако вылетело обратно и стремительно приблизившись к Вепру зависло возле его лица.

— Это не коне-е-ц… А только начал-о-о-о… Жди мен-я-я…

Облако взвилось в небо и растворилось в ночной тьме.

— Они что, сбежали??? — Магута подошел к Вепру, изумленно разведя руками. — Где это видано?!

— Не сбежали, а затаились, чтоб ещё какую гадость выдумать, — разочарованно вздохнул Вепр. — Как жаль, что не удалось расправиться с ними! Сам Черномыс пожаловал!

— Это был Черномыс?! — Магута ошалело посмотрел на лес. — Видать серьёзно они за тебя взялись. Послушай…а где камень, в котором ты был заточен?

— Не знаю. Остался в том времени, — пожал плечами Вепр и вдруг похолодел. — Вот чёрт…

Рядом закашляла Ёлка и Вепр подошёл к ней.

— Ну что девка, беды чуть не натворила и сама за малым не погибла!

— Прости, Вепр! Прости меня!!! — девушка упала ему в ноги и вцепилась в них намертво. — Дура я! Дура!

— Домой её отведите и скажите Мезене чтобы запер её в холодной, — приказал Вепр воинам и те оторвали Ёлку от его ног. — Я потом с ней поговорю.

Мужчины повели прочь упирающуюся девушку, а Вепр снова повернулся к Магуте.

— Я — болван. Совсем от радости ум за разум зашёл! Нужно срочно это исправить!

— Поторопись. Если Тёмные найдут камень, то тебя заточат туда без битв и колдовства. Ведь тот, кто тебя освободил, теперь имеет власть над тем, чтобы заточить тебя обратно одним заклинанием.

— Та, — прошептал Вепр.

— Что? — переспросил Магута.

— Не тот, а та, — повторил Вепр. — Меня освободила женщина.

— Ах, ну да, — улыбнулся Магута, проигрывая бровями. — Как мило.

— Ну и что теперь с ней делать?

— Или убить, или держать при себе. Другого не дано.

Глава 4

В теплоте своей уютной квартирки я немного расслабилась, но страх не отпускал полностью, заставляя вздрагивать от каждого звука. Мне было тяжело принять случившееся, я не знала как появиться на работе, переживая, что найдутся люди, которые возможно спросят о посылке уже покойного директора. Ведь о ней знала даже Валя! Но строить какие-то планы было глупо — неизвестно, что вообще предстоит еще пережить… А если придёт полиция? Парня из доставки тоже убили… Этим точно заинтересуются.

Снедаемая мыслями я приняла ванну и на удивление с аппетитом съела жареную картошку и легла перед телевизором, стараясь вникнуть в какую-то предновогоднюю ерунду. Удавалось мне это плохо, потому что перед глазами стояли синие очи мужика из камня. Удивительный экземпляр воистину мужской мощи… А какие поцелуи он дарил мне…

Я блаженно улыбнулась и тяжело вздохнула: вряд ли я его увижу когда-нибудь. Все эти обещания, о возврате молодости, явный развод — даже колдуну было не под силу вернуть меня в годы юности. По крайней мере, в это я точно не поверю.

Но таких приключений перед Новым годом я конечно тоже не ожидала. Словно древняя сказка опустилась на город…

Вот только длилась она не долго, да и сказочная героиня из меня — никакая. Погрустив и повздыхав ещё с час я заснула окутанная теплом и до утра смотрела красочные сны с участием героя из прошлого.

Меня разбудил телефонный звонок. Валя!

— Алло! Маринка!!! Тут такая новость! Нашего ведь убили! — завопила она в трубку и я отодвинула её от уха. — Что теперь будет!

— Да успокойся ты! — остановила я этот поток и спросила: — А кого убили? Ты о чем?

— Директора нашего! — выпалила Валя. — Представляешь?

— Да ты что… — я сделала вид, что эта информация шокировала меня. — Но как это получилось?!

— Подробностей я не знаю, мне позвонила сторожиха и сказала, что музей закрывают до выяснения обстоятельств и пока не назначат нового директора, мы все в отпуске.

- Обалдеть! — я даже присела. — А что же теперь делать?

— Не знаю как ты, а я собираюсь готовиться к Новому году, — хмыкнула Валя. — Чтобы там не произошло с нашим начальником, меня это не касается. Я собираюсь хорошо провести время.

— Ясно… Ну ладно, будут новости, звони, — я бросила телефон на диван и задумалась.

До Нового года осталось три дня, а мой холодильник был пуст. Если уж и придётся встречать праздник в одиночестве, то хоть с шампанским и салатами.

— Нажрусь, — вслух сказала я и стала собираться в магазин.

* * *

Скупив пол магазина я еле доползла на третий этаж и ввалилась в прихожую, дыша как паровоз. Руки замерзли даже в варежках, нос и щеки щипало, шапка съехала набок, а шарф так перекрутился на шее, что темнело в глазах. Но я не сдавалась, чем больше я двигалась тем меньше мыслей посещало мою дурную голову. Отогревшись я разобрала сумки и покосившись на три бутылки шампанского поджала губы. А что? Почему бы не устроить себе праздник?

Я притащила к дивану журнальный столик, поставила на него вазу с фруктами, открыла коробку конфет и откупорила шампанское. И что, если белый день на дворе? В конце концов это моё личное дело. Напялив шапку Санты и обмотавшись мишурой, я вдула залпом целый бокал и чуть не задохнулась от пузырьков, шибанувших в нос.

— Ох! — наконец выдохнула я и помотала головой. — Хорошо!

Бутылка быстро закончилась и я открыла вторую, чувствуя как поднимается настроение и все страхи и проблемы отступают на второй план.

— А че это ты тут делаешь? Отмечаешь уже?

Я чуть не поперхнулась от звука знакомого голоса, и медленно повернулась. В дверях стоял Егор и насмешливо смотрел на меня.

— Ты как вошёл? — запинаясь произнесла я, испытывая неприятное чувство опустошенности.

— Дверь запирать нужно, — он упал на диван и вытянул ноги. — Есть что пожрать?

— Мне кажется мы уже все сказали друг-другу, — я встала напротив него, отмечая, что он выглядел нетрезвым. — Уйди пожалуйста.

— Ой, ну хватит… — Егор смотрел на меня с лёгким презрением. — Что ты о себе возомнила?

— Ты пришёл оскорблять меня? — мне хотелось избавиться от него, чтоб не видеть этого надменного лица.

— Я пришёл мириться, — он потянулся ко мне и я не успела увернуться. — Давай, не выделывайся…

Егор обхватил мои бедра и потянул на себя, пьяно посмеиваясь. Мне были настолько неприятны его прикосновения, что я изумилась сама себе. Он нравился мне и был привлекательным мужчиной, такие нравились женщинам… Но в этот раз его руки казались чем-то отвратительным, похожим на щупальца — мерзкие и холодные. Память услужливо выдала мне образ крепкого мужчины с синими глазами и я отшвырнула от себя руки Егора.

— Да оставь ты меня в покое!

— Достала уже… — он схватил бутылку с шампанским и откинулся на спинку дивана. — Ты же не кому не нужна. Так, чисто потрахаться… И то, на любителя.

Краска бросилась мне в лицо и размахнувшись я влепила ему пощечину, от которой на его щеке заалело яркое пятно. Глаза Егора сразу же налились кровью, а губы сжались в тонкую линию. Он медленно встал и поставив бутылку на стол пошёл на меня.

— Сейчас я тебя научу, как нужно себя вести. А потом ты пойдёшь на кухню и приготовишь мне пожрать.

Я пятилась все дальше и дальше, пока не наткнулась на ёлку и не остановилась, с ужасом глядя на звериные глаза Егора…

— Это моя баба, слизень ты эдакий.

Бархатный густой голос прозвучал так неожиданно, что я даже рот открыла, увидев своего синеглазого громилу стоявшего в дверях. С его появлением квартира стала казаться крохотной, даже высокий Егор выглядел карликом по сравнению с ним. Он резко развернулся и неуклюже замер перед неожиданным гостем.

— Ты кто? — в голосе Егора прозвучали все оттенки страха.

— А тебе этого знать не нужно, — мужчина обошел диван и приблизившись ко мне прижал к себе большой рукой. — Да ты дрожишь вся. Напугала тебя эта сопля… Ну ничего, сейчас все исправим.

Я стояла и смотрела, как он хватает Егора за шиворот и легко несёт к выходу, не обращая внимания на его попытки вырваться. Вскоре послышался грохот и в прихожей захлопнулась дверь. О Боже! Он вернулся! Волна необъяснимой радости затопила меня, будто я встретила давнего знакомого.

Когда он появился в комнате я медленно произнесла заплетающимся языком:

— Ты пришёл вернуть мне молодость?

— Нет, — он развел руками, будто извиняясь. — Я пришёл за тобой.

— За мной? — я нахмурилась. — Что ты имеешь ввиду? Опять нужно для тебя что-то сделать?

— Я заберу тебя с собой, в своё время, — это было похоже на мурлыканье льва. — И может там, ты для меня кое-что сделаешь. Или я для тебя.

— Куда ты меня заберешь? — во мне зародилось нехорошее предчувствие и стало крепнуть от его многообещающей улыбки.

— Далеко. В своё время, — ответил он и подмигнул мне. — Тебе понравится.

— Что??? — я почувствовала как под моими ногами покачивается пол и в последний раз глянув в синь его глаз упала в обморок, цепляя за собой ёлку и старую советскую гирлянду с разноцветными шишками…

Глава 5

Мне было жарко и жутко болел локоть, отдавая куда-то под лопатку. Я что, упала? И почему такая духота? Отопление что-ли добавили? Эти вопросы ленивым ручейком пробежали в моей голове, пока я не вспомнила все, что случилось до этого. И тут я застыла, принюхиваясь к незнакомым запахами. Пахло сухими травами, медом и свежим хлебом. Я не дома.

Приоткрыв один глаз с ужасом увидела, что нахожусь в деревянном доме, напротив было открытое окно, за которым летали бабочки и куковала кукушка.

— Не может быть… — прошептала я и резко села, чувствуя как к горлу подкатывает тошнота. — Не-ет… Ну нет же…

Я соскочила с широкой лавки, на которой лежала, и запутавшись в полах длинной рубахи грохнулась на пол. Локоть заныл с новой силой, а вместе с ним и колени, которые я по-видимому ободрала до крови. Стоя на четвереньках смотрела на земляной пол и старалась дышать, как показывают в кино. Хууу-хух, хууу-хух…

— Ты радуешь меня, женщина, — перед моими глазами появились босые ноги. — Так меня ещё никто не встречал.

Охнув от неожиданности я подскочила с пола и уткнулась в солнечное сплетение своего спасителя.

— Где я? — задрав голову так, что заломило шею, я в ожидании уставилась в его синие глаза.

— В моём доме, — он мягко улыбнулся мне, но я видела, что в его глазах плещется пристальное внимание.

— Понятно… — я сжала кулаки и мысленно сосчитала до десяти. — Я в прошлом?

— Да, — кивнул он. — В очень далёком прошлом.

— Зачем? — я задавала вопросы, попутно проходя все ступени принятия: страх, отчаяние, дрожь, всепоглощающее опустошение и наконец апатию.

— Я расскажу тебе, но сначала мы выйдем на свежий воздух. Тебе нужно подышать.

— Хорошо, — я никогда так не дышала, как сейчас, со свистом втягивая в себя воздух. — Кто переодел меня?

— Я.

— О Боже… — прошептала я, шагая к дверям.

Крепкая рука держала меня за локоть, а я чувствовала каждый сантиметр своей кожи под рубахой. Я была под ней, полностью голой.

— Мне было жаль тебя, — сладкий мёд его голоса был тягучим и густым. — Твоя одежда слишком тесная, она не даёт дышать твоему телу.

— Нельзя просто так раздеть человека без его согласия! — истеричным тоном произнесла я, не сводя глаз с его длинных пальцев обхвативших мою руку.

— Ты волнуешься, что я видел твои прелести, женщина? — я явно слышала смех в его голосе. — Не бойся, я позвал женщин, они раздевали тебя.

— О-о… Слава Богу! — выдохнула я с облегчением. — Спасибо… Ох…

— Я пошутил, — рука скользнула по моей талии и я оказалась прижатой к твердому бедру. — Моим глазам открылось много чего интересного… У тебя нет волос…

— Хватит! — завопила я, отбросив его руку. — Я не буду это слушать! Не буду!

— Не кричи. Мои воины подумают, что я обижаю тебя. А я очень хорошо отношусь к женщинам. Из моего дома все уходили счастливыми.

— Я буду счастлива, если ты отправишь меня в моё время, — огрызнулась я. — А ты, можешь дальше заниматься своими женщинами и их прелестями!

— У тебя острый язык, — его рука снова сжала мои ребра. — Но здесь не стоит вытаскивать своё жало. Это мой мир, и я в нем хозяин.

Я замолчала и нахмурив брови пошла с ним, пылая от злости. Он посмеивался и это бесило ещё больше.

— Меня зовут Вепр, — тихо произнесла эта гора мышц. — Можешь меня так называть.

Я молчала, упрямо поджав губы. Мы вышли на улицу и я, не смотря на свою злость, с интересом разглядывала окружавшие меня виды.

Это было нечто, похожее на небольшое поселение, с пятью-шестью домами, большим ристалищем, на котором упражнялись двое мужчин с мечами и все это было обнесено забором из толстых бревен. То тут, то там появлялись воины, занятые какими-то своими делами и я еле сдержалась, чтобы не присвистнуть — все мужчины, как и тот что шёл рядом, были великанами, с широкими плечами и хмурыми лицами.

— Сегодня славный день. Стоит прогуляться к озеру.

От компании из трёх человек отделился здоровяк и подошёл к нам. Карие, похожие на шоколадное масло, глаза пробежали по мне быстро и оценивающе.

— Меня зовут Магута.

— Марина, — буркнула я и он понимающе улыбнулся, отчего его лицо стало ещё более приятным.

— Вепр уже испортил тебе настроение?

— С того момента, как только я увидела его, — съязвила я. — У вас здесь все такие?

— Какие? — Вепр наклонился и заглянул мне в лицо, выгнув светлую бровь.

— Грубые, наглые и злобные! — выпалила я и в его глазах вспыхнули опасные огоньки.

— О нет! — рассмеялся Магута. — Скажу тебе по секрету, многие женщины совсем по другому думают о Вепре!

— Мне это неинтересно, — надменно произнесла я и направилась к распахнутым воротам, слыша как смеётся Магута и что-то злобно рычит Вепр.

Мои ноги ступали по мягкой травке и было даже дико от того, что в ней не пряталось стекло или ещё какая гадость.

— Ой, мама дорогая! — воскликнула я выйдя за ворота и сразу же очутившись в изумрудном лесу. — Вот это красота!

— Лучше, чем ваши каменные жилища, правда? — Вепр встал за мной и мой позвоночник отреагировал на него лёгким покалыванием.

— Лучше, — кивнула я. — Но я все таки хочу знать, зачем ты приволок меня сюда.

— Затем, чтобы Тёмные снова меня в камень не заточили. Ведь кто меня из него освободил, теперь силу имеет обратно туда засунуть, — ответил он и я медленно повернулась.

— Я, что ли?

— Ты, — он смотрел на меня, ожидая реакции.

— И когда я смогу попасть домой? — моё сердце вдруг ухнуло вниз, а дыхание участилось. — Ты же разберешься с этим?

— Нет, — он спокойно пожал плечами. — Всех Тёмных уничтожить нельзя, а оставить тебя — это все одно, что отдать им в лапы. Я обратно в камень не хочу.

— И?

— Ты здесь навсегда. Смирись с этим, женщина, — он высокомерно посмотрел на меня сверху вниз. — Это моё решение.

— Немедленно верни меня домой! — завопила я, топая ногами и краем мозга понимая, что сейчас закачу истерику. — Меня не волнуют твои дела!!!! Убирайся к черту! Я тебя видеть не хочу!!!

Вепр смотрел на меня с ленивой ухмылкой, а потом, перекинув через плечо, понес между деревьями похлопывая по заднице своей лапищей. Я орала, вертелась и пиналась, но он как деревянный чурбан не реагировал на эти жалкие попытки. Наконец я устала и заткнулась, свесив руки и ноги.

— Угомонилась? — ехидно поинтересовался он. — Вот и молодец. Уж больно тяжёлая ты, откормленная.

Я завопила с новой силой, ощущая животом, как трясутся от смеха его плечи.

— Да как ты смеешь?! Я откормленная?!

— Да, толстовата ты. Чего уж скрывать… — он сжал мою ногу выше колена. — О, какая сдоба!

— Отпусти меня!

Он резко поставил меня на землю и от моей головы отлила кровь. Я покачнулась и чуть не упала, но Вепр удержал меня и широко усмехнулся:

— Поди окунись. Охолонь.

Мы стояли возле самой кромки голубого озера и мои ноги утопали в теплом песке.

— Не хочу.

— Ну как знаешь, — Вепр отошёл от меня и снял сначала рубаху, а потом и штаны. — А я окунусь.

Я вспыхнула и отвернулась, успев заметить, что без одежды он выглядит восхитительно. Раздался плеск воды и я посмотрела через плечо на его удаляющуюся спину, покрытую белыми шрамами. Как мне быть дальше? Каким образом вернуться домой? Как выстроить диалог с этим древним мамонтом?

Я присела на песок и вытянула ноги так, чтоб их касались ласковые волны. Вода была тёплой и мне хотелось поплавать, но при нем этого делать не собиралась. У меня была ужасающая проблема и её нужно было решать, а не развлекаться в этом дремучем мире. Запрокинула голову, подставляя лицо солнышку и блаженно втянула чистый воздух. Что не говори, он здесь не сравним с тем, что мы вдыхаем в будущем.

Внезапно мои ноги обхватили прохладные пальцы и я даже вскрикнуть не успела, как меня потащили в воду. Рубашка задралась, оголяя все, что было можно и я завопила, чувствуя как острые ракушки царапают задницу.

Когда моё тело полностью погрузилось в воду, надо мной навис могучий торс Вепра в серебристых каплях.

— Вот и охладилась, да, толстушка?

Я смотрела на его белозубую улыбку и не могла больше злиться. Хорошо, я приму твою игру, засранец.

— О да, вода чудесная. Только не мог бы ты слезть с меня? С твоей бороды капает, и вообще, она капустой пахнет… Неприятно, честное слово…

Он раскрыл рот, а я выскользнула из под него и поплыла, размахивая руками как лягушка.

— Капустой?!!!

Мне хотелось громко рассмеяться, но я боялась наглотаться воды. Я сама не знала, зачем ляпнула про капусту, но ведь откуда мне знать, что они тут едят?

Поплавав, я вернулась к берегу, но выходить из воды не спешила. Вепр лежал на песке в одних штанах, заложив руки за голову и не смотрел в мою сторону. Покачиваясь на водичке, я с досадой отметила, что рубаха на мне все таки просвечивает и вышивать в таком виде перед этим хитрым заносчивым типом я не буду. Мокнуть мне быстро надоело и

осторожно выбравшись на берег я взяла рубаху Вепра и шмыгнула в кусты. Вот так-то лучше. Стянув с себя мокрую сорочку с удовольствием натянула сухую и вдохнув её запах крепко зажмурилась. Так пахли настоящие мужчины!

— Мне кажется, что ты любишь когда на тебя смотрят, — мягкий, будто прогретый солнцем, голос заставил меня покрыться гусиной кожей.

Резко повернув голову я охнула, обнаружив, что с виду густой куст имел вполне приличную проплешину и я была как на ладони перед лежавшим великаном. — Разве я разрешал брать мою рубаху?

— Моя мокрая, — я вылезла из кустов и присела поодаль от него. — Тебе что, жалко?

— Так она растянется и подскочит. Как я в короткой рубахе ходить буду? — промурлыкал он.

Вот зараза!

— Ничего, — промурлыкала я в ответ. — Не думаю, что там есть что скрывать.

— Это ты зря сказала, — Вепр медленно поднялся и я настороженно уставилась на него. — Или ты хочешь посмотреть поближе?

— Нет! — я выскочила на ноги пятясь от этого разъяренного быка. — Я не хочу смотреть!

— Придётся! — рявкнул он хватая меня сначала за плечо, а потом за талию. — Твой язык хуже метлы!

— Вепр! Вепр! Темные напали!!!

Он сразу же отпустил меня и зарычал:

— Сиди здесь и не двигайся! Ты поняла?!

Я испуганно закивала головой и он исчез в лесу.

Страх плотным покрывалом упал на мои плечи. Кто знает, каким будет исход этой битвы? А если Тёмные одержат верх? Что будет со мной? Моя спесь поубавилась и, ослушавшись приказа, я помчалась обратно, словно от меня мог зависеть итог боя. Звон мечей я услышала сразу, как только увидела распахнутые ворота, и подбежав к забору прижалась к нему спиной. Господи…зачем я сюда пришла??? Что толку от меня???

Осторожно выглянув из своего укрытия я чуть в обморок не упала, увидев дерущихся мужчин, одни из которых были одеты в чёрное и выглядели достаточно мрачно. Пробежавшись глазами по всей дружной компании я наконец обнаружила Вепра и громко охнула. Не уступающий в росте и развороте плеч тёмный гад размахивал своими ручищами, в которых были два меча, перед лицом Вепра и это было совсем не честно.

Лязг, ругань, крик — все смешалось в этой куче бьющихся мужиков и я отчаянно желала, чтоб все это побыстрей закончилось без лишней крови, но разве такое было возможно? Высунув голову, чтобы ещё раз оценить ситуацию, я замерла, ошалело наблюдая за происходящим. Непонятно откуда, под ногами соперника Вепра, появилась баба в розовых трениках и впилась зубами в ногу Тёмного, будто бультерьер. Её темные волосы развевались на ветру, круглая задница тряслась, а нарощенные ногти с новогодним дизайном рвали кожаный сапог колдовского мужика.

Глава 6

— Мариша! Марин… Ты дома?! — Валя осторожно вошла в открытую дверь и прислушалась. — Есть кто?

Тишина была настораживающей и неестественной. Она зашла на кухню, обратила внимание на пустую бутылку из под шампанского в мусорном ведре, и хмыкнула:

— Странно… Марин!!! Да где же ты?!

Валя заглянула в ванную, туалет и прошла в комнату. Окинув взглядом накрытый стол сняла куртку, шарф и стянув шапку посмотрела в большое зеркало, висевшее возле дивана.

— Это ещё что такое?.. — она даже рот раскрыла от удивления.

Зеркало слегка светилось в середине, затухая по краям и это мутное свечение проникало в комнату тонкими щупальцами. — Фигня какая-то…

Валя протянула руку и прикоснулась к зеркальной поверхности, чувствуя приятное тепло. Внезапно рука провалилась внутрь и она ощутила, как внутри гуляют сильные ветра, закручиваясь вокруг её запястья.

— Ой, мама! — закричала Валя и попыталась было выдернуть руку обратно, но не тут-то было: неимоверная сила затягивала её все глубже и глубже, пока она полностью не исчезла в зеркале.

Это было похоже на полёт в самом эпицентре смерча. Валю трясло и трепало, швыряло и закручивало. И в тот момент, когда она готова была вывернуть свой желудок наружу, полёт прекратился. Она медленно поплыла в густом белом мареве, в такой глухой тишине, что казалось весь мир исчез, растворился, осталась только эта белая тишина. Тяжело моргнув, Валя потеряла сознание успев подумать, что умерла и попала на тот свет…

Очнулась она в жутко неудобной позе, сдавленная с одного бока стеной деревянного дома, а с другой здоровенным щитом.

— Это что, щит??? — прошептала она боясь пошевелиться. — Где я, чёрт побери?..

До неё доносились мужские голоса, смех и грубые шуточки, от которых Валя моментально покраснела. Появиться перед этими мужиками она боялась и с волнением подтянула ноги поглубже, чтоб не выказать своего присутствия.

Может полежать здесь до темноты? Но в такой позе сделать это было довольно трудно. Все болело и ныло, а от земли, хоть и было тепло, тянуло сыростью. Тепло? Валя только в эту минуту поняла, что там, где она находилась, было лето. Да что же творится?! И понесло её к Маринке! Дома не сиделось!

И тут она услышала громкие крики:

— Тёмные здесь!!! Тёмные напали!!!

Все пришло в движение: топот, лязг какого-то оружия, вопли и свист. Валя вжалась в стену, мысленно читая молитву и желая, чтобы этот ужас быстрей закончился. И все закончилось, но не так как ей хотелось: внезапно щит отлетел в сторону и, лишенная опоры, Валя выкатилась на свет Божий и сразу же оказалась под чьи-то ногами. Здоровенный сапог наступил на её волосы и взвыв от боли, Валя вцепилась в эту проклятую ногу.

* * *

— Валька! — я наконец узнала в этой рычащей бабе свою сотрудницу и недоуменно поискала глазами Вепра.

Она-то, что здесь делает??? Отыскать в этой куче бьющихся мужиков кого-либо было не реально и тогда, я бросилась на единственное яркое пятно в этом хаосе. С замиранием сердца проскакивала под звенящими мечами и чуть ли не теряла сознание от страха. Когда я достигла цели мне пришлось со всей силы стукнуть по этой, обтянутой розовым, заднице, чтоб Валька наконец отпустила сапог.

Она с изумлением уставилась на меня и в этот момент мужик, которого она грызла, поднял её с земли и приблизил к своему лицу.

— Что ты хочешь, вша?

Его голос был странным и пугающим. Он исходил из каких-то тёмных глубин его груди, затянутой в чёрное, и проникал в каждую клеточку тела, заставляя вибрировать.

— Сам…вша… — заикаясь произнесла Валька и вытянулась в струнку, вися в воздухе, как сырокопченая колбаса.

Ну все… Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять — Вальке хана.

Глаза Тёмного налились кровью он замахнулся, я зажмурилась и тут, как спасательный круг, прозвучал рев Вепра:

— Черномыс!!!

Тёмный зарычал и отшвырнул Вальку. Та, кувыркнувшись в воздухе, залетела в огромную кадку с водой, а он развернулся к Вепру.

— Здравствуй, Вепр! Готов к битве?

— Буду рад снести тебе башку.

Он бросился на Тёмного, попутно оттолкнув меня с такой силой, что я шлепнулась в ту же кадку, где фыркала Валька.

* * *

— Чего это они в игрушки играют? — Вепр сидел за столом напротив Магуты и поглаживал короткую бороду. — Появились, развели непонятно что, даже толком и не бились, и исчезли!

— Небось решили нас на стойкость взять, — предположил Магута. — Чтобы мы ожидали постоянно, изводились. Нападут, аль нет.

— Ну, пущай покуражатся, — хмыкнул Вепр. — Я им таких ловушек понаставлю, в миг передумают ошиваться тут.

Он повернулся к нам, понуро сидящим на лавке.

— А теперь с вами. Я тебе сказал где быть?! — он вперся своим синим взглядом в мое лицо. — Какого рожна ты сюда поперлась?! Жить надоело?! Ещё раз и пеняй на себя. Я тебе покажу кузькину мать, зараза ты эдакая!

Я молчала, натягивая рубаху на сбитые колени. Как бы мне не хотелось ответить ему — я не рискнула, понимая, что точно получу.

— Ну, а ты как здесь оказалась? — он обратил своё внимание на Валю, испуганно моргающую в углу.

— В зеркало меня засосало… — прошептала она и Вепр рявкнул:

— Громче говори, чего шепчешь там?!

— Засосало меня! — истерично выкрикнула она. — В зеркало Маринкино!

— Видать я ушёл сквозь зеркало, а оно ещё открыто было какое-то время, — устало произнёс Вепр. — И принесла тебя туда нелегкая! Что ж…будешь подружку свою веселить, все же ей тут не так тоскливо будет.

— А можно мне домой? — пискнула Валька, в то время, как я косилась на неё с неприязнью — если бы не она с этой посылкой, жрала бы я сейчас мандарины и шампанским запивала!

— Дома ты уже, — сказал Вепр, словно гвоздь забил. — Обживайся.

Мужчины вышли и мы остались сидеть в полной тишине. У Вальки был шок, а я просто грустила лениво представляя, как набью ей морду.

— Где я, а? — наконец проблеяла она и придвинулась ко мне поближе.

— А я откуда знаю, — недружелюбно ответила я. — Сама тут недавно.

— А как ты тут оказалась? — приставала дальше Валька. — Тоже в зеркало полезла?

— Посылку получила! — огрызнулась я не выдержав. — Пока ты отдыхала с кавалерами, я за чужими посылками бегала!

— А что в посылке было? — Валька раззявила рот, будто и не слыша моего раздражения.

— Мужика белобрысого видела? Вот он и был.

— Как это? — она вдруг скривилась и заплакала. — Я ничего не понимаю!

Только этого мне ещё не хватало! Я тяжело вздохнула и рассказала ей все, что произошло со мной после её звонка.

Валька успокоилась и все ещё шмыгая носом спросила:

— Это что, розыгрыш какой-то? Да?

— Ага… — кивнула я и полезла на своё лежбище. — Розыгрыш. Вот и развлекайся теперь.

Она ещё что-то говорила, вяло подвывала и всхлипывала, но я быстро заснула, не обращая внимания на эти звуки. Уж очень я устала и мне нужно было отдохнуть, чтобы начать думать и действовать по сложившимся обстоятельствам.

Утро началось с петушиного пения, доносившегося откуда-то издалека и мужских голосов. Я потянулась, ощущая жуткий голод, и сразу же уперлась ногами во что-то мягкое.

— У-у приблуда… Разляглась…

Валька лежала у меня в ногах и громко сопела, посвистывая одной ноздрей. Сколько она выла, сидя на этой лавке — было неизвестно, но сейчас по ней не было заметно, что она страдала.

Я поднялась и выглянула в окно, вдыхая свежий утренний воздух. Воины сидели за большим столом и стучали ложками, из чего я сделала вывод, что они завтракают. В животе забурчало громко и требовательно.

— Утро доброе.

Я быстро повернулась и увидела Вепра, державшего в руках две тарелки с кашей в которых лежало по краюхе хлеба.

— Доброе, — буркнула я и толкнула ногой Вальку, которая моментально приняла вертикальное положение и уставилась на меня сонными глазами.

— Вот еда. Скоро вам одежду принесут.

— И что нам делать? — раздраженно спросила я. — В избе этой сидеть?

— Да что хотите, то и делайте, — пожал плечами Вепр. — Вряд ли Тёмные догадались кто вы. Не до вас было вчера.

— И что же, нам и к озеру сходить можно? — недоверчиво поинтересовалась я.

— Сходите. Только по лесу не шастайте. Зверья дикого полно, — ответил Вепр. — И под ногами не мешайтесь. Здесь вам не бабьи посиделки.

Он вышел, а я повернулась к Вальке.

— У него что, настроения нет?

— Да какое может быть настроение, в такой древности жить… — вздохнула та и подошла к столу. — Каша с маслом… Хоть бы воды дали…

Одежду нам действительно принесли быстро и она особо не отличалась от того, что было на мне до этого. Две длинные рубахи, с вышивкой по подолу и вороту, и обувь под названием поршни.

— Обалдеть… — Валька грустно вздохнула, разглядывая себя. — Ну а что… В самый раз по лесу бегать…

Я доела кашу облизала ложку и встала, с удовольствием отмечая, что каша с маслом и очень вкусная. Валька меня раздражала.

— Ты тут что-то за озеро говорила… Пошли сходим? — она умоляющим взглядом посмотрела на меня и я сдалась:

— Ладно, пошли.

Мы прошествовали по двору под взглядом мужчин и вышли за ворота. Валька семенила впереди и я неприязненно рассматривала её, вроде бы никогда не видела. Что и говори, без косметики она выглядела куда лучше, даже можно сказать — симпатичная баба. Тёмные прямые волосы, тонкая талия, правда задница, не меньше чем у меня, но это её не портило.

— Ты что, разглядываешь меня? — она покосилась через плечо.

— Да чего я там не видела, — хмыкнула я. — Ты зачем ко мне домой поперлась?

— Мне сторожиха сказала, чтоб я у тебя ключи взяла от музея, — ответила Валька и опять тяжело вздохнула. — Живу-то я рядом…

— Вот это и плохо, — съязвила я. — Слушай, у меня тут идея есть. Послужишь доброму делу.

— Какому ещё делу? — она подозрительно посмотрела на меня.

— Давай тебя Темному внедрим и ты там поживешь.

— Да пошла ты, — Валька обиженно отвернулась. — Сама внедряйся, а мне домой нужно.

Мы пришли к озеру и уселись на песочек. Долго молчали, слушая кукование кукушки, а потом Валька кашлянув, спросила:

— Это к тому, который меня вошью обозвал?

— Что? — я сначала не поняла, о чем она толкует, а потом кивнула: — Наверно. Не зря Вепр не с кем-то, а с ним биться начал.

— Я даже помню как его зовут — Черноус, — довольно произнесла Валька и я засмеялась.

— Черномыс!

— А, ну да… — она закусила губу. — Ничего такой, колоритный…

— Да ладно тебе, я пошутила. Не обижайся, — я уже начинала думать, что не так это и плохо что она здесь. Одной куда хуже было бы.

— Я не обижаюсь, — весело сказала Валька. — Может это и хорошая идея. С внедрением.

— Эээ, стопэ, Мата Хари! — я замахала руками возле её лица. — У тебя что, от стресса крыша поехала? Он удавит тебя и глазом не моргнет!

— А может и не удавит! — Валька обиженно сжала губы. — Он когда меня поднял, между нами будто искра пролетела!

— Смотри, чтоб у тебя башка с шеи не отлетела! — возмущенно воскликнула я. — Оно не хорошее, злое!!!

— А твоё, доброе! — скривилась Валька. — Кашей накормил и рубахи колхозные выдал!

— Он не мой! — я покраснела.

— Конечно не твой. Нужна ты ему больно! — Валька плеснула в меня водой. — У него таких тыща небось!

Мы попадали в воду, дурачась как дети, и не подозревая, что за нами из-за сосен наблюдает Черномыс.

Глава 7

— И кто из этих баб принадлежит Вепру? — глаза Черномыса сузились, разглядывая женщин.

— А если никто, мой повелитель? — предположил Тёмный, сидевший рядом с ним на лошади. — Может ни одна из них не принадлежит ему.

— Да нет… — прошептал Черномыс. — Посмотри какие красавицы… Что стать, что волосы, а зубы! Будто жемчуг во рту рассыпан… разве бывают такие зубы у местных баб? Кожа белая, гладкая… Я ещё вчера заметил. Точно, одна из них Вепру принадлежит. И что это значит?

Он с мрачной насмешкой повернулся к своему слуге и тот склонив голову, сказал:

— Это значит, что женщина должна быть у вас, мой повелитель.

— Займись этим, Угрюм. Я хочу её видеть не позже сегодняшнего вечера. Узнай, которая из них Вепру полюбовница и особо не церемонься — на лошадь и в Черномысье.

— Я все исполню.

Они развернули коней и бесшумно скрылись в лесу.

* * *

Вепр сразу заметил Мезеню, сидевшего на траве под большим дубом. Он подошёл к нему и присел рядом.

— Здравствуй, дедушка.

— Здравствуй, Вепр, — кивнул тот и отвел глаза. — Журить будешь?

— Да за что?

— Что Ёлку из холодной выпустил.

— Ну выпустил и выпустил, — миролюбиво сказал Вепр. — Она небось и сама поняла, что глупость сделала.

— Да жаль мне её стало, дуру молодую! Сидит в холодной, плачет, а у меня сердце рвётся, — вздохнул старик.

— Ну будет тебе. Я не злюсь.

— Доброе сердце у тебя. Спасибо, что к нам как родным… — Мезеня явно намеревался всплакнуть и Вепр поднявшись, поднял и его, подхватив под руки:

— А ну хорош! Давай-ка лучше ты мне мёду туесок соберешь. Гостья у меня… Да не одна.

— Какая гостья? — старик моментально успокоился и с интересом посмотрел на него, задрав голову.

— Сейчас расскажу все, пошли хоть медовухи выпьем.

— Это запросто, Вепрушка! — Мезеня заулыбался беззубым ртом. — У меня полна бочка стоит!

— А где Ёлка? К подружкам небось побежала?

— Корзинку взяла, говорит ягод на пироги соберу и ушла с утра ещё, — вздохнул старик. — Солнце уж посредине неба, а её нет…

— Не волнуйся, дедушка, — успокоил его Вепр. — Легла где-то под кустом да спит. А может и к речке подалась. Сам знаешь, какая она.

— Да знаю… Сил уже у меня нет уму разуму её учить. А она меня старика не слушает.

— Поговорю я с ней, — пообещал Вепр. — Как явится, пусть ко мне придёт.

— Может замуж её отдать? — старик с надеждой взглянул на него. — У тебя хлопцев хороших, хоть ложкой ешь! Вот и сосватай ей кого!

— Да как же её насильничать, дедушка? Разве можно? — Вепр улыбнулся. — Я сегодня с ней поговорю и скажу, чтоб она пригляделась к воинам моим.

* * *

Ёлка сидела под раскидистой елью и уныло жевала ягоды с лукошка. Сердце её ныло от безответных чувств и от стыда за собственный поступок. Она с ужасом вспоминала ту ночь, когда чуть не помогла Темным и её глаза наполнялись слезами — Вепр не простит её. Ей было стыдно перед дедушкой, особенно, когда он смотрел на неё своими выцветшими, умными глазами, в ктоторых читался укор.

— И зачем я послушалась этих иродов! — в сердцах воскликнула она и отшвырнула ягоды прочь. — Только себе хуже сделала!

— Конечно сделала, — раздался над ней насмешливый голос и Ёлка испуганно вскинула голову. — Теперь-то ему совсем не до тебя. У него зазноба появилась.

— Угрюм??? — Елка попятилась от наступающего на неё коня. — Что тебе нужно?! Я больше не такая дура! И твоих сказок слушать не буду!

— А ты послушай, — вкрадчивым голосом произнёс он. — Привёл Вепр бабу себе, неизвестно откуда, хороша, не то слово. С тобой не сравнить, худоба.

— Врёшь ты все! — крикнула Ёлка, чувствуя как боль сжимает сердце.

— Ты как разговариваешь со мной, девка! — рявкнул Угрюм и зло засмеялся: — Не видать тебе Вепра, как своих ушей. Так и будешь отираться под забором у него до самой старости. А баба эта возле озера сейчас. Хочешь, поди посмотри.

Ёлка всхлипнула, швырнула корзинку в кусты и побежала к озеру, провожаемая насмешливым взглядом Угрюма.

* * *

Мы поплавали голяка, с веселым адреналином поглядывая на кусты, выскочили из воды и быстро натянули на себя рубахи, путаясь в рукавах. Хотелось смеяться и сделать что-нибудь сумасшедшее — видимо на нас так действовала первозданная природа.

— Я надеюсь, ты и правда, не собралась к Темному на пмж? — спросила я Вальку, развалившуюся на песке.

— Да что я, самоубийца что-ли? — скривилась она. — Вот немножко здесь погощу и домой…

— Да не отпустят нас домой уже, — мне было жаль её. — Смирись с этим.

— А ты, смирилась? — она посмотрела на меня.

— Пытаюсь. Кроме Вепра, нас никто не вернет обратно. Наверное.

— А другие…волшебники? — она помолчала, подыскивая слово. — Я даже не знаю, как их и назвать.

— Мы будем шастать по этому миру в поисках волшебников? — поинтересовалась я. — Как ты себе это представляешь?

— А как ты себе представляешь жизнь здесь??? Это же древность! Мы не сможем сжиться с этим местом! Мы — из будущего! — раздраженно завопила Валька и подскочила. — Из — будущего!

— Не ори, Алиса, — я тоже поднялась и натянула поршни. — Давай об этом поговорим немного позже. Осмотреться нужно.

Валька схватила свою обувь и пошла вдоль озёра, со злостью впечатывая ноги в песок.

— Ой! Ой как больно… Маринка, я ногу проткнула!

Валя уселась и вывернув пятку, застонала:

— Ну за что мне это…

— И как ты умудрилась?

Пятка кровоточила довольно прилично и я испугалась — заражение крови никто не отменял, а здесь лекарств не было…

— Ну все… Хана мне, — сделала вывод Валька и побледнела. — Может на этом камне микробы были!

— А что у вас тут? — из леса вышел Вепр с туеском в руках и сразу же оценил ситуацию.

Он отдал мне свою ношу и присел возле Вали.

— Ну, ну… ничего страшного, сейчас все поправим.

Подхватив её на руки Вепр пошёл вперёд, а я с туеском поплелась позади.

Ёлка стояла в кустах и полными слез глазами смотрела, как Вепр поднимает женщину с песка, с нежностью прижимает её к себе и несёт, будто драгоценный сосуд.

— Как ты мог! Как ты мог! — шептала Ёлка, размазывая слёзы по лицу и чувствуя их солёный привкус. — Я же люблю тебя…

Она побрела прочь, разрываемая жуткой болью, пытаясь понять почему он не выбрал её? Разве она не красивая? Разве руки у неё не золотые? Ёлка всхлипывала все громче, обида душила её и она уже пожалела, что Тёмные не убили Вепра — тогда бы он не достался никому!

— Ну как, видела её? — Угрюм появился как всегда неожиданно, но Ёлка снедаемая своими мыслями даже не вздрогнула.

— Видела.

— Ну и как она тебе? Красавица? — заведомо причиняя ей боль, поинтересовался он.

— Чего в ней хорошего? — взвилась Ёлка и её щеки вспыхнули. — Волосы — как метла ровные! Ни завитка, ни кудряшечки! Будто ведьма! Что тебе нужно от меня?! Не мучь больше!

— А ты приведи её к реке, сможешь? — Угрюм соскочил с коня и уставился немигающим взглядом в её заплаканные глаза. — Я заберу её и все. Вепр больше эту бабу никогда не увидит.

— Зачем она тебе? — Ёлка испуганно отошла от него, вспоминая свою первую ошибку. — Я не причиню Вепру зла!

— Дура ты… — вкрадчиво протянул Угрюм. — Думаешь он сильно страдать по ней будет? Не жена она ему, да и рядом с ним она не долго, ведь так? Ну пожурится немного, да и забудет, а ты тут как тут… А бабу эту я Черномысу подарю — пусть тешится.

Ёлка взволнованно прикрыла лицо руками, лихорадочно соображая — согласиться или нет? Её разум говорил, чтобы она не связывалась более с Темными, а сердце шептало о другом. Да и кто узнает, что это её рук дело? Нужно избавиться от этой проклятой бабы!

— Я приведу её, — кусая губы прошептала она и сразу почувствовала облегчение. — Сегодня приведу. Жди меня у реки, как взойдёт первая звезда.

— Умница, — Угрюм вскочил на коня и растворился тёмной дымкой.

* * *

К Валькиному изумлению Вепр вылечил её ногу одним касанием и тихим шепотком, заставив кровь остановиться практически мгновенно.

— Вот это да! — протянула она восхищенно разглядывая Вепра. — Как это у тебя получается?

— У тебя не получится, — улыбнулся он. — Так что береги ноги и руки.

Я недовольно наблюдала за Валькой и злилась: чего она на него вылупилась? Сейчас слюни по подбородку потекут! И где ты взялась на мою голову!

— Эй, женщина!

Я вздрогнула и чуть не стукнулась лбом о лоб Вепра. Он наклонился по мне и приблизил своё лицо почти вплотную.

— Ты в каких облаках витаешь?

— Что? — я таращилась на его губы, окутанная мужским пряным запахом.

— Давай выйдем, хочу тебе показать кое-что. А Валентина пусть отдохнет.

— Куда? — я с трудом понимала его, когда он находился так близко.

— Вернись на землю! — рявкнул он. — У тебя глаза, как у пьяной куропатки!

Ну это совсем ни в какие ворота! Куропатка???

— Не наклоняйся ко мне так близко, — я посмотрела в его синие глаза с упрямством ишака. — Ты дышишь горячим и у меня… потеет лицо.

Я услышала как заскрипели его зубы, но глаза не отвела.

— Я начинаю понимать того мужика, который хотел тебя поколотить, — прошипел он. — Но остерегайся, я тоже могу это сделать.

— Ты будешь бить меня? — выдохнула я, возмущённо разглядывая его красивое лицо.

— Да. По твоей откормленной заднице, — Вепр поднял руку с раскрытой ладонью. — Сидеть три дня не сможешь.

— Ладно, пошли уже… — я выскользнула из под его склоненного торса, ощущая той самой, откормленной точкой, что он не шутит.

Мы вышли во двор и Вепр, все ещё находясь в раздражении, сказал:

— Вам придётся жить здесь и готовить пищу. Это будет честно.

— Хорошо, — мне было неловко перед ним, но потом я вспомнила что он тоже виноват в том, что я нахожусь здесь, и снова надулась. Не буду я с ним нежничать!

— Вот здесь, мука и крупы, — он приоткрыл дверь крепкой деревянной постройки и я увидела мешки сложенные друг на друга, стоявшие возле стен. Некоторые из них были раскрыты и в них золотилась пшеница, терпко пахла гречиха и даже горох был в этом крупяном разнообразии.

— Масло, молоко, сыр, сметана в яме, — продолжил Вепр и я удивлённо посмотрела на него:

— В яме???

— Пойдём.

Мы вышли на улицу и он провёл меня к удивительному строению — это было нечто, похожее на погреб. Вырытая в земле большая яма с ведущими в неё ступенями и деревянным накатом сверху покрытым мхом и дёрном. Внутри было ужасно холодно и меня просто поразило то, что на земле лежал лёд!

— Откуда это?! — воскликнула я и Вепр тихо рассмеялся:

— Мы приносим его с реки ранней весной.

— Удивительно!

— Ты можешь брать все, что пожелаешь, — он похоже смягчился и теперь выглядел спокойно. — Я не хочу, чтобы ты голодала.

Мне хотелось снова съязвить по поводу того, что это намёк на мои формы, но я не стала этого делать, чтобы не ушла эта приятная улыбка с его лица.

— Благодарю.

— Я много могу дать тебе, — тихо произнёс Вепр и я почему-то была уверена, что он говорит не о еде и других материальных благах.

Мы стояли в этом холоде и наше дыхание вырывалось облачками пара. Вепр медленно склонялся надо мной и через секунду коснулся прохладными губами моих губ.

Миллионы разрядов пронзили моё тело, голова закружилась, а сердце сжималось, будто я летела с девятого этажа. Этот поцелуй снес мою крышу напрочь, мне хотелось вжаться в его тёплое тело и замереть навечно…

— Приготовишь мне сегодня еду, женщина, — прошептал Вепр прервав поцелуй. — Или ты не умеешь готовить?

— А разве я тебе жена? — съехидничала я, теряя вместе с дурманом от поцелуя и внезапную нежность к нему.

— Ты живёшь в моём доме, — его лицо потемнело, а глаза наоборот вспыхнули злым пламенем.

— Я не выбирала, где мне жить!

— Всё. Выходи, — Вепр схватил меня за руку выше локтя и потащил наверх. — Склочная гадкая баба.

— Грубый медведь!

Мы уже находились на верхних ступенях, когда Вепр размахнулся и ударил меня ладонью по заднице. Я подскочила от неожиданности и возмущённо охнула.

— Ты что?!

— Я же говорил тебе… — мягко сказал он и размахнувшись шлепнул по другой ягодице.

— Ай! — моё мягкое место загорелось адским пламенем и я рванула вперёд, прикидывая, что не смогу присесть пару часов точно. — Нахал!

Я быстрым шагом шла к дому, замечая как мужчины во дворе прячут улыбки и шипела как разъяренная кошка. Как получалось, что мы так бесили друг-друга, испытывая при этом совершенно противоположные чувства?

Сжимая кулаки я ворвалась в дом и обнаружила Вальку, спящую на лавке. Её ноздря снова выдавала симфонию, а зажившая пятка быстро подергивалась — видимо она куда-то чесала во сне.

— Вставай! — я дернула её за палец. — Валька!

— А?! — она распахнула глаза и уставилась на меня мутным взглядом. — Что случилось?!

— Вставай, будем жрать готовить!

— Кашу что-ли? — проворчала она громко зевая и потягиваясь.

— Да нет. Мне тут к припасам дорогу показали, — вздохнула я, вспоминая поцелуй Вепра.

— Это другое дело…

Мы сходили за провизией и поволокли все то, что набрали, к большому столу стоявшему на улице. Рядом с ним, под соломенным навесом, пыхтела печь возле которой уныло стоял молодой воин, с тоской поглядывая на бьющихся собратьев.

Завидев нас, он нахмурился и спросил:

— Вы чего тут?

— Готовить будем, — я показала на продукты.

— Да? — он как-то сразу повеселел. — Нам что-ли?

— Да куда же вас денешь, — я улыбнулась. — А ну-ка, покажи, что у вас здесь.

— Ох бабы! Как хорошо-то! — рявкнул он, расплываясь от внезапной новости. — А то мы ведь по очереди готовим! Такая маета!

Он указал нам на кучу посуды, сваленной возле печки и на грязные рушники.

— Вот и весь скарб. Вода в бочке.

— А почему вы женщин из деревни не наймете вам готовить? — поинтересовалась Валька, поднимая некогда белоснежный рушник двумя пальцами.

— Так нельзя бабам здесь, — вздохнул мужчина. — Мы хоть и охраняем их от нечисти всякой, да славу дурную все равно имеем. Ведь с колдовством знакомы. Сюда только Ёлка вхожа, Мезени внучка. Но она для Вепра, как сестренка младшая.

— А как же мы? — удивилась Валька. — Если бабам нельзя?

— Вы — дело другое. Вас Вепр из другого мира привёл, — уважительно произнёс воин. — И как там, в мире этом?

— Что за беседы тут? — возле нас появился Вепр и окинул взглядом стол с продуктами.

— Еду готовить будем, — буркнула я. — Не все же мужикам кашей с хлебом давиться.

— Ну, они не только кашей… давятся, — прорычал Вепр. — Ладно, готовьте. Посмотрим, чего накашеварите.

Они ушли, а мы с Валькой принялись рассматривать хозяйство, которое так неожиданно нам досталось. Вся посуда была закопченной, с остатками пригоревшей пищи, стол в крошках и присохшей каше, а земля вокруг усеяна мусором.

— Ничего не поменялось в будущем, — грустно сделала вывод Валька. — Как были засранцами — так и остались.

С этим трудно было не согласиться.

Мы почистили кое-какую посуду песком, подмели, оттерли стол и задумались над продуктами.

— Картошки здесь нет. Даже супчика не сваришь… — пробурчала Валька. — Жидкое нужно обязательно кушать!

— Давай пока из того что есть, а дальше видно будет, — предложила я и подняла за ногу тушку зайца. — Начнём с этого.

Прошло несколько часов и мы, уставшие но довольные, смотрели на свой труд: тушеная зайчатина с луком и морковью, греча с топленым маслом, сваренные вкрутую яйца, салат из капусты, заправленный сметаной. Несколько караваев хлеба я нашла, но он был черствый и скорее всего, придётся печь и его. Но сегодня обойдутся и этим.

— Обед готов! — крикнула Валька и мужчины, переглядываясь, стали приближаться к столу.

Мы положили себе еду в тарелки и пошли в дом, чтобы не смущать их своим видом.

Глава 8

— Ну что там? — Валька нервно ходила за моей спиной, пока я выглядывала в окно.

— Уплели за милую душу! — довольным голосом ответила я и слезла с лавки. — Еще бы! Вкуснятина-то какая!

— И не говори! — Валька собрала посуду и вздохнула. — Пошли посуду мыть, а то ведь так и будет стоять киснуть.

Мы не успели выйти, как в дом вошел Вепр и сложив на груди руки стал смотреть на нас с веселым прищуром.

— Что? — я уже не знала, чего от него ожидать.

— Похвалить вас пришел, — ответил он улыбаясь. — Ох и вкусным обедом накормили нас. Благодарю.

Мы с Валькой зарделись, зарумянились от удовольствия, осталось только ножкой по полу поводить.

— Да не за что…кушайте на здоровье, — Валька сияла, как начищенный казанок. — К ужину вареников налепим.

— Вареников? — недоуменно повторил Вепр.

— Ну да, с капустой! — кивнула она. — Картошки ведь нет еще… Не завезли.

— Делайте что хотите, — засмеялся он. — Из ваших рук все вкусно будет.

На последних словах он стрельнул на меня своими синими глазами, но я отвернулась, будто и не обо мне вовсе говорил. Я сама не понимала своего поведения, но остановиться не могла, словно меня черти поджучивали.

— Хотелось бы в воде горячей помыться, — буркнула я нахмурив брови. — В озере не намоешься.

— Хорошо, — согласился Вепр. — Сегодня баню истопим.

— А здесь баня есть? — я удивленно посмотрела на него и он ехидно скривился:

— Нет, чумазые мы ходим. Дикий ведь народ. Есть, возле озера стоит, за кустами боярышника.

После этих слов он развернулся и вышел, хлопнув дверью — я явно испортила ему настроение.

— Зачем ты так? — удивилась Валька. — Он же тебе нравится.

— С чего ты взяла? — я нервно передернула плечами. — Если он и красивый мужик, то это не говорит о том, что я без ума от него.

— Ну да, ну да… — язвительно протянула Валька и шмыгнула в дверь, чтоб не слышать того, что я собиралась ей сказать.

Мы вернулись к навесу, где еще сидело несколько воинов и снова нарвались на похвалу, что конечно не могло не нравится. Собрав посуду мы вымыли ее, аккуратно расставили на полках и взялись за рушники.

— Порошка и мыла здесь точно нет, — сделала вывод Валька. — И чем это отстирать?

— Ты же сотрудник музея славянской культуры! — съехидничала я. — Не помнишь, чем они тут стирали?

— Раз ты такая умная, то скажи! — она швырнула рушники на стол. — Ну давай, я жду.

— Золу из печи выгребали и настаивали, — с превосходством ответила я, но тут же приуныла. — Только я не представляю, как это все делается.

— Смотри! — Валька толкнула меня в плечо. — Кто это?

— Где?

Я развернулась и увидела молодую девушку, которая вошла в ворота и огляделась. Она была очень красивой, и очень молодой, с хорошей фигурой и длинными ногами. Завидев нас она направилась в нашу сторону и приветливо сказала:

— День добрый, бабоньки.

— И тебе не хворать, — настороженно ответила я.

Если бабам сюда нельзя, то вывод напрашивался сам собой — это Елка, о которой говорил воин.

— Ой, да вы тут чистоту навели! — воскликнула она, вертя головой. — Совсем другое дело! Меня Елкой кличут.

— Марина, — я разглядывала ее и что-то в моей душе переворачивалось от непонятного чувства. Вроде и девка нормальная…

— Валентина, — подала голос Валька.

— Имена какие-то чудные… Иноземные что-ли? — она вопросительно вздернула тонкие брови.

— Да, заехали вот, в гости, — сказала я. — А ты кто?

— Я…да сколько себя помню, тут нахожусь. С Вепром близки мы очень. А живу на пасеке, с дедушкой, — мне показалось, что на словах "близки очень", она даже вздохнула отрывисто. Ой не сестринские чувства она к нему испытывает! Совсем не сестринские!

Тем временем она посмотрела на кучу рушников и засмеялась:

— Стирку собрали? Тяжело это выстирать!

— Да и нечем, — хмыкнула Валька. — Пока это золу с печи натрусишь, пока настоишь ее…

— А вы не мучайтесь! — весело сказала она. — У меня мыльного корня полно, приходите я вам дам. Пасека в другую сторону от озера. Найдете?

— Найдем! — засияла Валька. — Когда можно прийти?

— А я сама за тобой зайду, — она заметила Вепра, идущего к нам и в глазах ее взметнулось пламя.

— Ну здравствуй Елка, — Вепр подошел к нашей компании и я чуть не зарычала от злости, когда девушка бросилась к нему на шею:

— Я соскучилась!

— Ну будет тебе. Будет, — он погладил ее по голове. — Пойдем-ка, поговорим.

Он увел ее, а Валька кашлянула раз, другой привлекая мое внимание:

— Эй, ты что застыла?

— Неровно она к нему дышит. Видно за километр!

— Ты ревнуешь что ли? — Валька заглянула мне в лицо.

— Да нужен он мне! — я пожала плечами. — Пусть что хочет, то и делает.

— Я схожу сегодня с ней за мыльным корнем и расспрошу аккуратно, что да как.

— Расспроси, — я бросила рушники и пошла к дому. Настроение было паршивым.

* * *

— Я пришла…прощения просить… — прошептала Елка, не поднимая головы. — Простишь ли ты меня?

— Уже простил, — Вепр поднял ее подбородок двумя пальцами. — Ты поняла какую ошибку совершила? Нельзя с Темными связываться — они обманут, а потом убьют. А я не хочу тебя потерять.

Глаза Елки загорелись надеждой, но Вепр мягко покачал головой:

— Ты — сестрица мне. Запомни это.

Елка отвела взгляд, в котором заплескалась обида и боль.

— А кто эти женщины? Откуда они?

— Они мои гостьи. Издалека прибыли, — Вепр не собирался раскрываться перед ней и девушка это остро чувствовала.

— Нельзя же баб здесь держать. Это обитель Перуна! — не сдержалась она и резко замолчала, пряча слезы.

— Не твое это дело, девка, — устало произнес Вепр. — Я тут спросить тебя хотел — может кто глянется тебе из воинов моих?

— Зачем это? — она испуганно вскинулась, как трясогузка. — Ты что, хочешь замуж меня отдать?

— Не бойся, — Вепр погладил ее по напряженной спине. — Никто тебя насильно не отдаст, без желания твоего. Но вот тебе мой совет — приглядись. Ребята ведь ладные все, сильные, статные, душой чистые…

Вепр замолчал, чувствуя как она сжалась вся, превратилась в тугой комок и тяжело вздохнул.

— Иди теперь и Мезене привет передавай.

Елка встала и не оглядываясь пошла к воротам. Ее душа утвердилась в правильности принятого решения. Нужно избавиться от женщины со странным именем — Валентина…

* * *

О том, что растопили баню, нам поведал один из воинов, когда мы уже долепили последние вареники и чувствовали себя разбитыми и уставшими. Баня была, как спасение. Когда огромная дымящаяся макитра заняла середину стола мы позвали мужчин, а сами засобирались мыться. Вепра я больше не видела, но пришел Магута и сказал, что в дом принесли два сундука с одеждой. Так Вепр распорядился. Это было уже совсем хорошо, ведь рубахи, которые нам выдали, были уже в муке и пятнах от готовки.

— Ооо! — выдохнула Валька рассматривая шмотки. — Эти-то, куда лучше!

Я тоже это заметила и конечно, как славянист, опешила от такой щедрости. Такие вещи в это время могли позволить себе очень богатые люди. Крашеные ткани, украшенные вышивкой, мягкие сапожки, пояса, ленты — этого позволить себе бедные не могли.

— На широкую ногу живем! — уважительно протянула Валька и собрав кучку одежды, взяла из стопки белоснежный рушник, радостно сказала: — Я готова!

— Понравилось?

Вепр, как всегда появился неожиданно.

— Да, спасибо, — я искренне поблагодарила его. — Этого нам не хватало.

— Хорошо. Мне в радость, — его глаза наполнились теплым сиянием, прогоняя холодную синеву. — Я покажу баню. Вы готовы?

Валька выскользнула в дверь, а я, чем ближе подходила к нему, тем сильней ощущала себя каменной бабой. Руки и ноги отказывались двигаться и я боялась показаться неуклюжей.

— Ты бы поел, — просипела я касаясь его плечом. — Не останется ведь ничего.

— Не волнуйся обо мне, березка моя, — шепнул он, меня будто жаром обдало. — Что ж ты делаешь со мной!

— Какая же я тебе березка? — я старалась говорить насмешливо, чтобы скрыть свое волнение. — Ты же сам меня откормленной обозвал.

— Ну вот такая березка у меня… — он неожиданно обнял меня сзади и прикоснулся мягкими губами к шее. — Откормленная…

Я сразу же вспомнила масло, таявшее на горячих варениках — один в один. Осталось только жирной лужицей расплескаться по его груди. Ну уж нет! Я выскочила из дома и почти побежала за Валькой, которая уже вышла за ворота. Вепр догнал нас очень быстро и бесил меня своим лукавым, обещающим нечто приятное, взглядом. Они переговаривались с Валькой, а я упрямо молчала не переставая пищать от восторга глубоко внутри. Березка моя…

Банька и правда стояла в кустах боярышника и по светлым стенам было понятно, что построена она недавно.

— Внутри вы найдете все, что нужно, — сказал Вепр и добавил, глядя на небо. — И поторопитесь, после захода солнца там оставаться нельзя.

— Ааа… банник кипятком ошпарит? — улыбнулась я. — Знаем мы такое суеверие.

— Суеверие? — он нахмурился. — Суетная вера значит… Зря ты так. Ты колдовство видела, сама заговоры над камнем говорила, меня освободила, а банного духа суеверием называешь?

Да уж. Неувязочка.

— А сейчас не опасно туда идти? — насторожилась Валька.

— Нет, идите, — усмехнулся Вепр. — Все духи здесь мне подчиняются, но и я их законы уважаю.

— А что это там, за деревьями? — я углядела еще одно маленькое, но довольно старое строение.

— А это тоже баня, — ответил Вепр. — Но не простая, а знахарская. В ней человека от болезни можно вылечить и смерть отогнать. Но людям там делать нечего. Если кто из любопытства полезет, может и на тот свет отправиться.

— Хорошо, что сказал, — Валька покосилась на старую баню. — А то занесла бы туда нелегкая.

— Ну все, не бойтесь никого, парьтесь, — Вепр кивнул нам и пошел обратно.

— Какой он классный! — воскликнула Валька и помчалась к бане.

— Вот именно! — тихо рыкнула я и вздохнув пошла следом…

Чистая выскобленная банька вызывала лишь восхищение и светлую радость. Возле раскаленных камней стоял ушат с травяным отваром, на стенах висели веники, от дубового до березового, деревянная бочка наполненная водой и ковш уточка в ней. Я плеснула отвар на камни и вместе с паром поплыл сладковатый аромат лесных трав. Мы разделись и с наслаждением попадали на лавки. Отходив друг-друга веником, помылись и изнемогая от жары выскочили в предбанник, где обтерлись и переоделись в сухую одежду.

— Как же это прекрасно! — Валька блаженно улыбалась, расчесывая волосы деревянным гребнем. — Будто невесомая стала.

— Нужно почаще сюда наведываться, — согласилась я и посмотрела на кучку грязной одежды. — А это в стирку.

— Ой! А я ведь забыла! — всполошилась Валька. — Елка должна прийти!

Начинало смеркаться и лес притих, запах по новому горечью ночных трав и разогретой за день смолой.

Мы возвращались с наслаждением вдыхая ароматы дикой природы и я знала, что даже если мне удастся вернуться обратно, этого я не забуду никогда. Было спокойно, по сказочному разлиты сиреневые сумерки, тихий шелест листвы шептал какие-то чудесные истории и хотелось лечь на мягкий мох, чтобы над головой раскинулся звездный купол.

— Я теперь понимаю отшельников, живущих в лесах, — прошептала Валька. — Мне даже говорить громко боязно… Чтоб эту прозрачность не спугнуть.

— А вот и вы! — из-за кустов появилась Елка в темном одеянии и быстро окинув нас взглядом, понимающе улыбнулась: — В баньку ходили?

— Ой! Здорово попарились! — Валька сунула мне узел с вещами. — Ты за мной пришла?

— А то за кем! Уже вечереет, а в темноте по лесу бродить — опасно, — Елка как-то странно посмотрела на Вальку, будто предупреждая о чем-то и в то же время насмехаясь. Странная все таки она…

— Может вдвоем пойдем? — предложила я, но Валя повернулась ко мне и принялась подмигивать:

— Не нужно, я сама. Иди домой.

Она явно задалась целью выпытать у Елки об их отношениях с Вепром, но ведь и шастать в незнакомых лесах было верхом идиотизма.

— Да не бойся ты! — как-то чересчур быстро сказала Елка. — Я ее обратно приведу. Путь-то не долгий! Слышно как речка шумит возле пасеки дедовой!

— Ну смотри. Не задерживайся.

Они пошли по тропинке к пасеке, а я к распахнутым воротам.

На небе зажглась первая звезда и какая-то смутная тревога охватила мое сердце. Я вошла в дом, положила вещи на лавку, постояла возле окна наблюдая за мужчинами, и выскочила в дверь подгоняемая странным ощущением опасности.

Глава 9

— Сейчас мимо речки пройдем, а там наверх и пасека.

— Прохладно здесь, — Валька потерла плечи и вгляделась в спокойные речные воды. — Как речка называется?

— Темная, — ответила Елка и остановилась.

— Почему Темная? — Валюха тоже остановилась с недоумением поглядывая на Елку. — Мы идем или нет?

— Идем…идем… — как-то невнятно произнесла она. — А Темная, потому что разделяет нашу сторону от стороны Темных…

— Они что, на том берегу? — Валька ощутила укол страха. — Так где ты говоришь, пасека?

Елка молчала, глядя куда-то за ее спину и Валька внезапно поняла, что там кто-то есть. Бесшумный, словно ночная тень, с таким жутким холодом внутри, что он обжигал на расстоянии. Медленно, покрываясь липким потом, она повернулась и встретилась взглядом с Темным, восседавшим на коне. Он склонился к ней и одним рывком усадил перед собой.

— Валя!!! Валя!!! — она услышала голос Марины и попыталась оттолкнуть Темного, но тот крепко держал ее в своих холодных руках.

— Марина, я здесь!!! — закричала в ответ Валька. — Меня Елка подставила!!!!

В этот момент одна из рук, удерживающих ее, закрыла ей рот и конь рванулся вперед. Валька задыхалась от страха, быстрой езды и этой огромной руки, перекрывшей ей воздух. От жуткой тряски ее тошнило, все тело дрожало, а копчик бился о седло отдавая в спину ноющей болью. Конь промчался по берегу реки, на секунду остановился, и громко заржав перелетел через нее, едва касаясь копытами воды…

* * *

Я выбежала на берег реки и сразу заметила огромного черного коня, уносящего Вальку. Позади нее сидел черный всадник, его одежды развевались на ветру, а лицо было скрыто. И сразу же я увидела Елку, шмыгнувшую в заросли — значит без нее здесь не обошлось! Тем временем конь перелетел через реку и мягко опустился на другом берегу, потряхивая длинной гривой.

Я бросилась в реку и поплыла, разрезая холодную темную воду от которой сводило конечности. Но стоило мне проделать несколько метров, как передо мной выросла невидимая стена, разделявшая реку. Меня откинуло назад и я ушла под воду, чувствуя, как она проникает в мои легкие густым потоком. Хотелось взмыть вверх глотнуть воздуха, но что-то настойчиво тянуло меня на дно, опутав кисти и щиколотки чем-то скользким и живым. Я билась до последнего вдоха и когда последний пузырек воздуха растворился в мутной воде, сильные руки выдернули меня из этого ужаса и теплая ночь снова ворвалась в легкие.

— Дура! Мне что, привязать тебя?!

Вепр вынес меня на берег и резко развернув к себе спиной надавил на живот. Меня вывернуло водой и я закашлялась.

Он сел на песок и прижал меня к себе, костеря на чем свет стоит. Когда поток брани в мою сторону закончился, Вепр спросил, стараясь не рычать:

— Что ты делала? Ты ищешь смерти, женщина?

— Темный забрал Валю! — выдохнула я. — Я прыгнула в речку, чтобы попасть на ту сторону.

— Эта река — граница, между нашей стороной и стороной Темных. Посреди нее стоит защита и пройти ее может лишь ведающий. Или обойти, зная пути, — Вепр вдруг замолчал, а потом медленно спросил: — Как это, забрал?

— Ее Елка позвала, чтобы мыльным корнем поделиться, — объяснила я. — Валя пошла, а я переживать стала уж очень у этой Елки взгляд нехороший. Побежала по той тропке, которая к пасеке ведет и стала ее звать… И тут слышу, Валя кричит: Марина, я здесь! Меня Елка подставила!

— Подставила? — нахмурился Вепр.

— Это значит — она ее сюда заманила! — объяснила я. — Что же это за сестрица такая?!

— Ах ты ж дрянь эдакая… — яростно прошипел Вепр. — Теперь я тебя не пожалею.

— Может ты мне расскажешь о ней? — попросила я и его брови сошлись на переносице — гнев просто окутывал его.

— Расскажу, не сейчас только.

Вепр встал, держа меня на руках, и понес к лесу. Мне было уютно в его объятиях, не смотря на то что я замерзла и ощутимо тряслась в мокрой одежде.

— Что будет с Валей? — спросила я и грустно вздохнула. — Они ее убьют?

— Я не знаю… — его руки еще крепче прижали меня к горячей груди. — Но ты больше не выйдешь за ворота без охраны.

* * *

Лес, в который ступил конь Валькиного похитителя, отличался от леса с другой стороны реки. Он был темнее, звуки в нем были другие: не веселое жабье кваканье, а выпи плач, не нежный плеск воды, а подводный стон темной реки. Да и вид у него был иным — не мерцали светлячки в трухлявых пнях, не шелестел ласковый ветер в глянцевой листве, лишь туман клочьями стелился между деревьями, да скрипели старые стволы мрачных елей.

Валька притихла, застыла как лесная коряжка в неудобной позе и покусывая губы думала, как бы сбежать. Говорят ведь умные люди — не ляпай своим языком ерунду всякую! Нет же! Все утро потешалась над Темными, к Черномысу жить собиралась! Вот! Получай! А если ее убьют? Кто знает, что на уме у них? Злобные ведь твари… А вдруг как в фильмах ужасов будет? Перед Валькиными глазами пронеслись одна за одной, картинки всех ужастей из телевизора и она чуть не застонала от страха. А если ее на железные крючки повесят и будут кровь в жертвенные чаши собирать? Или язык отрежут и будут зелье варить? А может вообще положат на жертвенный алтарь и сердце вырежут!

Теперь ею овладела паника, которая морозной волной прокатилась по телу, превратила ноги в свинцовые столбы, а руки в ватные палочки. Сердце грохотало в ушах, глаза застила пелена и когда конь остановился и к нему подошел мужчина, Валька полностью превратилась в один сплошной комок нервов.

— Я вижу Угрюм, ты не с пустыми руками, — пророкотал тяжелый голос. — А ну-ка, давай сюда ее.

Валька почувствовала, как скользит по лошадиному крупу и падает в крепкие мужские руки.

— Ни крови ни языка вы моего не получите! — срывающимся голосом взвизгнула она и столкнулась с темным взглядом, пронизанным красными искорками.

— Это ты, вша? — темные глаза вперились в нее, изучая и разглядывая.

— Ну я. И чего? — Валька тряслась как осиновый лист, но взгляд не отвела.

— Смелая, я смотрю, — пробасил он и опустив ее на землю схватил за руку. — Пошли, я тебе поведаю кое-что.

— Так вы поговорить хотите? — Вальку немного отпустило — по ходу резать ее никто сейчас не собирается. — Ну это другое дело. А то я испугалась конечно, чего скрывать… О вас такая слава дурная ходит… Вы ведь Черномыс, я не ошибаюсь?

— Замолчи! — рявкнул Темный и дернул ее так, что Валька оказалась прямо перед ним и с ужасом уперлась глазами в его солнечное сплетение. — Подними голову!

Она медленно задрала голову и, ощущая как ноги из свинцовых столбов превращаются в столбы желейные, взглянула в его лицо, которое скрывала темнота.

— А теперь слушай, — грозно сказал Черномыс. — До тех пор пока я не повелю тебе говорить — молчи. Иначе лишишься самого дорогого.

— Вы что, меня насильничать будете??? — Валька почти выдохнула этот вопрос и втянула голову в плечи.

— А мне привидилось, что ты о языке своем волновалась, — вкрадчиво прошептал Черномыс. — Значит язык не самое дорогое?

— Мне все дорого, — ответила Валька и быстро добавила: — Я молчу. Все.

Он поволок ее дальше и Вальке послышалось, что мужчина тихо ругается. Злится что-ли?

Впереди показалось поселение, похожее на то, в котором жили воины Вепра и Вальке пришло в голову сравнение о параллельной реальности. Все было о-очень похоже, вплоть до размещения построек и ристалища, лишь бревна были не золотистые, цвета меда, а темные заросшие мхом и гнездами мелких поганок. Темные воины угрюмо наблюдали за ними и в их страшных глазах отражались огни факелов, делая их тьму еще более отчетливей.

Черномыс завел Валю в дом и, усадив на лавку, встал перед ней широко расставив ноги.

— С этого дня, женщина, ты принадлежишь не Вепру, а мне, — сказал он таким голосом, будто не верил в то, что она его понимает. — Ясно?

— Ясно, — кивнула Валька, а про себя подумала: И когда это я Вепру принадлежала?

— Вот и хорошо. Побыла его полюбовницей, станешь моей. Пусть бесится теперь.

— Не была я его полюбовницей! — воскликнула Валя и подняла голову. — Это не правда!

В этот момент она наконец разглядела Черномыса до последней черточки. Попавшись ему в руки во время боя, она конечно заметила, что он хорош, но ввиду сложившейся ситуации оценить полностью вряд ли могла. Но сейчас… Темные бархатные глаза, длинные блестящие ресницы, брови идеальной формы, разлетающиеся к вискам, прямой нос, полные губы в окружении черной, короткой бороды, и сумашедше красивая фигура, с широкими плечами и мощной выпирающей мускулатурой во всех нужных местах.

— Да как же не была? — он нахмурился. — Так ты не Вепра баба?

Мозг Вальки заработал со скоростью ракеты, взлетавшей с Байконура: если он узнает, что она не баба Вепра, то или выгонит, или что еще страшнее — прибьет. Вон, видно ведь, как хочется ему Вепру насолить, а если правду узнает, разозлится и тогда не трудно догадаться, кому на орехи достанется. Уж лучше быть чьей-то утехой, чем хладным трупом, решила Валька и долго-долго, грустно-грустно вздохнула:

— Его я баба. Его… Вот только полюбовницей Вепра стать не успела…

— Это еще лучше, — губы Черномыса растянулись в дьявольской улыбке. — Знать первым мне быть.

— Я не могу… — Валька подкатила глаза и следующий вздох вышел куда горестнее. — Люблю его очень и противна мне мысль, что другой мужик меня трогать будет.

— Да ты за мной через неделю, как собачонка бегать будешь, — лицо Темного озарилось охотничьим азартом. — Полюбишь меня. Да так, что свет белый не мил будет. Вот это настоящая месть Вепру будет.

— Ой нет… — Валька отвернулась. — И глядеть на тебя не могу, Вепр перед глазами стоит.

— Ну-ну… — протянул Черномыс и спросил: — Есть хочешь?

— Хочу, — кивнула она. — Молочка бы с медом…

Он окинул ее насмешливым взглядом и вышел, аккуратно прикрыв дверь.

Валя огляделась и хмыкнула: ничего нового. Стол, лавки, печь, полати. Чисто, пахнет цветами… Цветами? На окне стоял кувшин, а в нем свежий букет ромашек, с ярко-желтыми серединками.

— Вот уж никогда бы не подумала, что Темные цветочки собирают… — прошептала она и осторожно выглянула в окно.

Темные сидели за столом и что-то обсуждали. Валька прислушалась и ее так заинтересовал этот разговор, что она влезла на лавку и высунулась верхней половиной на улицу.

До ее ушей долетел грубый голос:

— Что за женщина пришла с Черномысом?

— Угрюм сказал, что украл ее у Вепра, — ответил ему такой же неприятный голос. — Пусть знают, что даже бабы их нашими будут!

— Ты решила вылезти в окно?

Валька дернулась назад, стукнулась головой и рухнула на лавку.

— Убежать отсюда невозможно, — Черномыс поставил на стол кувшин с молоком и тарелку с медом, в котором торчала деревянная ложка. — Вот молоко и мед.

— Спасибо, — Валька придвинулась ближе и отпила с кувшина, с удовольствием причмокивая губами.

— А хлебушка можно?

Брови Темного поползли вверх и он, уперевшись кулаками в стол, сказал сверкая глазами:

— Ты дура, или очень хитрая баба. Не шути со мной, это опасно.

Он посмотрел на нее долгим взглядом, от которого у Вальки почти отнялись ноги, и вышел хлопнув дверью. Она с досадой отставила молоко и полезла на полати, решив, что поспать — самое лучшее решение.

* * *

— Я вижу огонь, — я испуганно напряглась в руках Вепра, но он успокоил меня:

— Этот костёр на капище Перуна. Не бойся.

Действительно через минуту я увидела частокол огораживающий капище, которое по форме напоминало восьмиугольник. Девять святилищ разбивали внутреннее пространство этого удивительного места. Восемь из них располагались вокруг главного, посвященного божеству-громовержцу… Его огромный идол возвышался над нами, вводя меня в мистический трепет.

— Как здесь страшно… — прошептала я, а Вепр тихо рассмеялся:

— Тебе привиделось… Это не страх. Место здесь намоленное, вот и потряхивает изнутри от силы этой.

Он усадил меня возле огня и жаркое тепло моментально охватило моё продрогшее тело. Вепр присел рядом и повернув моё лицо к себе тихо сказал:

— Не бегай от меня, березка моя. Тебя вижу и душа моя волнуется, места себе не находит. Аромат твой меня будоражит, окунуться в него хочется…

Его шепот проникал в каждую клеточку моего тела, отчего они вспыхивали обжигая изнутри. Я уже не противилась, когда он прикоснулся к моим губам и его язык скользнул между ними. Все вокруг взорвалось миллионами радужных всполохов, предшественниками дикого наслаждения. Ни один мужчина не заставлял меня чувствовать подобное. Это было похоже на слияние двух рек, на вспыхнувший пожар из двух костров, на два урагана соединившихся в один…

Мы лежали под звездным небом и я чувствовала под собой мягкость и прохладу травы, а сверху горячее тело Вепра, покрытое шрамами и сиявшее в бликах костра, будто золото. Он и сам был похож на древнего бога с этой удивительной, воистину мужской, красотой закалённой в боях с темными силами. Эта красота вводила в трепет и желание соединиться с ней в единое целое. Мир замер на секунду, а потом взорвался адским наслаждением в прямом и переносном смысле, ибо над нами с жуткой силой загремел гром.

— Нас Перун благословил, душа моя… — прошептал Вепр. — Моя ты теперь. Навеки моя…

Бледное лицо Ёлки было похоже на кусок гипса, лишь тёмные провалы глаз блестели от слез. Она стояла возле капища Перуна, мокрая от внезапно начавшегося дождя и с ненавистью смотрела на два сплетённых тела, одно из которых она боготворила всю свою недолгую жизнь.

— Ошиблась… ошиблась… — повторяла она, кусая губы до крови. — Да как же так…

— Иди домой, не позорь меня.

Она не слышала, как к ней подошёл Мезеня и вздрогнула.

— Ты чего здесь, дед?

— А ты чего? — старик весь кипел от ярости. — Подглядаешь, как лиса! Трешься по кустам!

— Оставь меня! — прошипела Ёлка и повернувшись к деду сказала, захлебываясь слезами: — Не оставлю я это так! Слышишь, дед? Не оставлю! Все сделаю, чтоб её извести!

— Да что же ты говоришь такое! — охнул Мезеня. — За ум возьмись! Не рой яму себе, дура!

— Не учи меня! — глаза Ёлки горели страшным пламенем. — Своё я никому не отдам!!!

— Да когда же оно твоё было?! — старик погрозил ей скрюченным пальцем. — Иди домой, иначе опять тебя в холодной закрою!

— Отцепись дед! — Ёлка оскалилась так страшно, что он отшатнулся. — Подружку-то её я уже Тёмным посватала! Небось хорошо встретили!

— Ты это о чем говоришь? — старик нахмурил густые брови.

— А ты разве не слышал? — она вся горела ненавистью и злобой. — Тёмным её отдала! Заманила!

Мезеня замахнулся своей палкой на неё, но Ёлка перехватила её и что есть силы толкнула старика в грудь:

— Уйди с дороги!

Мезеня не удержался на ногах и упал на мокрую траву, ударившись головой о камень, отчего кровавые брызги разлетелись по белой рубахе. Он вскрикнул и затих, обмяк под дождём, но Ёлка даже не подошла к нему, лишь швырнула сверху корявую клюку деда…

Глава 10

— Ты куда? — я прижалась к широкой спине Вепра. — Я с тобой.

— Остынь, душа моя, — он повернулся ко мне и я чуть не задохнулась от его мощи, затянутой в военное облачение. — Тебе там делать нечего. Нужно с Черномысом встретиться, о Вале поговорить. Чего хочет он взамен.

— А вдруг он драться будет? — с беспокойством сказала я и он улыбнулся:

— Ну будет, значит будет. Сдачи получит.

— Ну возьми меня с собой! Прошу тебя! — я заглянула ему в глаза, но он оставался непреклонным:

— И не проси. Или мне запереть тебя?

Я сдалась и сильней прижалась к нему.

— Ну будет, будет… Вернусь я скоро и заметить не успеешь. Давай губы свои сюда, наесться ими не могу…

Мы слились в жарком поцелуе, будто и не было ничего возле идола Перуна, будто в первый раз пожар запылал.

— Ты меня привязала к себе, путами невидимыми… — он отошёл и погрозил пальцем. — Из дома и шагу чтоб не ступала.

Его широкая спина исчезла за дверью, а я счастливо зажмурилась. Но не об этом. Нужно о Вальке думать. Неужели Тёмные ей навредят, обидят? Ещё и язык у неё без костей…

Гроза все усиливалась, но всадники легко добрались к реке и Вепр, спешившись, ударил по воде ладонью. Голубоватый разряд, словно змея, извиваясь и потрескивая достиг до середины реки и встал вертикально обозначив границу.

Прошло немного времени и на другом берегу показались Тёмные во главе с Черномысом.

— Зачем пожаловал? — он насмешливо смотрел на Вепра восседая на лошади. — Бабу не отдам и не проси.

— Зачем она тебе? — Вепр пробежал глазами по воинам окружавшим Тёмного. — Уж просто на бой выйти ты не можешь? Баб воруешь?

— Говори, что хочешь, а бабу не верну, — Черномыс выглядел надменным и довольным собой. — Забудь о ней навсегда. Теперь каждую ночь думать будешь, что я твою любимую ласкаю да целую!

Вепр недоуменно выгнул бровь, пытаясь понять о чем он говорит. Какая любимая?

— Вижу, что не по нраву тебе слова мои! — продолжал тем временем Черномыс. — Так я тебе больше скажу! Свадьба у нас скоро! Женою она мне будет!

Пока Вепр переваривал услышанное, Черномыс развернул своих людей и они скрылись в лесу.

— Он что, медовухи перепил? — к Вепру подошёл Магута и развел руками: — Что это он за сказку рассказал?

— Хоть убей меня, не пойму, — хмыкнул Вепр. — Жениться что ли он на ней хочет?

Мужчины переглянулись и не смотря на ситуацию, рассмеялись.

— Послушай, да он думает что у тебя бабу увел, — догадался Магута. — И женится, чтоб тебе насолить.

— Вот это история… — Вепр посмотрел на друга веселыми глазами. — Что я березке своей скажу?

— Вепр! Вепр! — из леса выбежал молодой воин и растерянно вытянул руку, в которой была палка Мезени. — Дедушко…

— Что с ним?! — Вепр бросился к нему и парень грустным голосом сказал:

— Лежит в лесу. Убили его. Возле капища лежит, в кустах…

Рыча как зверь Вепр побежал туда и сразу же отыскал старика, сухонькое тело которого лежало под дождём.

— Дедушко! Мезеня!

Он упал возле него на колени и осторожно приподнял за плечи. Слабое биение сердца Вепр почувствовал мгновенно и подхватив старика, крикнул:

— Магута! Баню знахарскую топи! Быстрее!

— Не нужно, сынок… Не помочь мне уже… Старый я… — еле слышно прошептал Мезеня. — Помру я…

— И не надейся! — рявкнул Вепр и побежал, прижимая старика к себе. — Ещё медовухи с тобой выпьем! Кто это сделал, Мезеня? Скажи мне, шкуру спущу!

— Понесла меня нелёгкая в такую погоду в лес… — прошептал Мезеня. — Трава мокрая…поскользнулся и вона, как оно вышло…

— Врёшь ты складно, — буркнул Вепр не сбавляя шаг. — Ну с этим потом разберёмся. Молчи дедушко, не трать силы.

Старик затих или потерял сознание, но Вепр не останавливался до самой бани. Уложив его на лавку он запер дверь, зажег лучину и переоделся в чистую длинную рубаху.

— Сейчас Мезеня…потерпи… Поправим тебя…

* * *

Я ждала Вепра и изводила сама себя дурными мыслями. Когда уже совсем невтерпеж стало, в дом вошёл Магута и поздоровавшись, сказал:

— Не жди Вепра сегодня. В бане он, Мезеню поправляет. Пасечника.

— Дедушку Ёлки? — спросила я и он кивнул.

— А что случилось?

— Кто знает… Вепр придёт и расскажет.

— А с Валей что? — мне было ужасно страшно узнать, что с ней что-то случилось. — Она жива?

— Жива…жива, — Магута улыбнулся. — Гляди женой станет скоро.

— Чьей женой??? — я изумленно уставилась на него. — Ты что это говоришь?

— Не бери в голову. Я же сказал — Вепр придёт и все расскажет. Давай ложись, за полночь уже перевалило.

Магута ушёл, а я последовала его совету и прилегла немного успокоившись. Валька замуж??? За кого??? За Черномыса что-ли??? Ну и дела…

Лёгкие поцелуи щекотали моё лицо и я довольно потянулась.

— Доброе утро, душа моя. Что виделось тебе?

Я протянула руки и обхватила его шею, прижимаясь к мягкой бороде пахнущей какими-то травами.

— Ты…

Распахнув глаза я наткнулась на его синий взгляд, опушенный мокрыми ресницами и утерла капли воды с его лица. Он сидел рядом в распахнутой рубахе и я, глядя на бьющуюся на его шее жилку, вдруг поняла, что если его не будет в моей жизни — не будет и меня…

— Как Мезеня?

— Дедушко сильный. Ещё побегает… — улыбнулся Вепр и тут же посерьезнел. — Виделись мы с Черномысом… Речи он какие-то странные толкал, из которых мы поняли, что подругу твою он за мою бабу принял вот и увел. Теперь мне на зло жениться хочет…

— Он подумал, что Валька твоя??? — воскликнула я и он кивнул. — Как жениться??? Что же делать-то теперь!

— Чего уж тут сделаешь. Войной идти придётся, — угрюмо сказал Вепр. — Давно мы к ним собирались, да теперь видать не избежать битвы.

— Как войной? — у меня засосало под ложечкой. — А вдруг убьют тебя?

— Что ж, оставить её там предлагаешь? — мягко спросил Вепр и я отвернулась, пряча слёзы. — Пора прекратить это безобразие. Да что же ты меня раньше времени хоронишь, душа моя? — он развернул меня и взяв моё лицо в ладони, прошептал: — Я только жить начал. Ты мне ещё детей родишь, и девочек, и парнишек… Не тужи, березка… Все хорошо будет.

И тут я расплакалась навзрыд, содрогаясь всем телом. Душа предчувствовала беду и ничего я с этим поделать не могла. Вепр гладил меня по спине, качая как дитя, шептал на ухо нежные слова, утирал слёзы, но я знала, если будет война — страшные последствия не минуют эти красивые места. Беда стояла за окном заглядывая своим чёрным безобразным лицом в светлый дом и мне хотелось отогнать её как можно дальше, утопить в реке под названием Тёмная…

* * *

— Хорошо спалось?

Грубый голос прозвучал достаточно неожиданно и Валька даже зевать перестала. Медленно распахнув глаза она повернула голову и наткнулась на чёрные глаза, пристально рассматривающие её. Моментально вспомнив, что она не дома и даже не у Вепра, Валька резко села и натянула на колени задравшуюся рубаху.

— Плохо. Всю ночь маялась, — ответила она и обратила внимание, что в свете утреннего солнца Черномыс выглядит совсем по другому.

Чёрные глаза без красных ночных огней, горевших внутри, казались более мягкими с бархатной поволокой. Ночные тени унесли мрачную злобность, выровняли красивые черты мужественного лица и Валя даже залюбовалась смуглой ровной кожей.

— Ничего, скоро хорошо спать будешь, — он ухмыльнулся и Валька, почувствовав подвох, занервничала:

— С чего бы это?

— Так у мужа под боком все приятнее, чем одной.

— У какого мужа??? — она с подозрением покосилась на него. — Ты, что ли, жениться собрался?

— А что, не мил жених? — Черномыс склонился над ней почти касаясь губами. — Смириться придётся. Тут воли твоей нет.

Она смотрела на него, проваливаясь в чёрную бездну его глаз и не заметила, как его губы коснулись её губ. Они целовались несколько минут, пока Валька поняла, что происходит и замычав попыталась оттолкнуть его от себя, но не тут-то было — Черномыс обхватил её сильными руками и так сильно прижал к себе, что ей показалось будто затрещали ребра.

— Да что ж ты норовливая такая! — воскликнул он, когда Валька укусила его за губу и швырнул её на лавку. — До крови прокусила! Бешеная!

— А что ты ко мне своими губами прижимаешься?! — Валька отскочила от него к окну и схватив кувшин с ромашками выставила перед собой. — Не вздумай подходить ко мне!

— Цветы поставь на место! — рявкнул он. — Немедля!

— Не поставлю! — прошипела Валька и затрясла кувшином. — Не поставлю!!!

Кувшин выскользнул из её рук и ударившись о пол разлетелся вдребезги. Белые ромашки рассыпались в живописном беспорядке укрыв босые ноги Вали бархатным покрывалом. Глаза Черномыса превратились в сплошную тьму пронизанную красными брызгами, он присел возле черепков и принялся собирать их дрожащими руками. Валька шестым чувством поняла, что сделала глупость и испуганно присела рядом. Она по одному цветку собрала ромашки и протянула Черномысу:

— Прости меня.

Он взял цветы, положил их на окно и тихо сказал:

— В это окно смотрела на меня сестра моя, Лебедь, когда её убили люди Вепра.

— Как так? — Валька даже на пол присела от такой новости. — Зачем они её убили?

Черномыс присел рядом, прислонившись спиной к стене и сказал:

— Мы с Вепром родились в один день и один час, а сестра наша, Лебедь, младше нас была на десять зим. Уж очень добрая, да весёлая девка была. Как глянет своими глазищами, и кажется будто насквозь видит все, что глубоко внутри спрятано. Соперничали мы с Вепром с того момента, как игрушечные мечи нам отец смастерил, битвы постоянно устраивали, на лошадях по полям скакали, кто быстрей. Реку переплывали, даже медовуху на спор пили… А потом пришло время на путь служения стать и Перун выбрал Вепра, наделив такой силой, что мне и не снилось. Да разве мог я вторым после брата быть? Чем я хуже? Или мне всю жизнь в его дружине наравне с Магутой бегать?

И тогда отправился я на капище Велеса и попросил помощи. Откликнулся бог на мои призывы, ведь испокон веков Перун и Велес соперниками были. Наделил меня силой он, не меньшей чем Перун Вепра, и разошлись наши пути. Стали нас Темными звать, ведь мы против Перуна встали, только Лебедь не принимала вражды нашей и с радостью бежала ко мне, а от меня к Вепру.

Черномыс замолчал, а Валька не лезла к нему терпеливо ожидая, когда он продолжит. В этот момент он не был похож на того монстра, который охотился на своего брата, но тёмная сторона его все равно проглядывала из этих чёрных очей.

— Лебедь утром пришла… — тихо сказал он. — Положила на окно ромашки и только успела доброго утра мне пожелать, как стрела пронзила её сердце и пригвоздила к стене. Мы не поймали убийцу, он скрылся в лесу, но стрелу Вепра я узнал. Не смог он вынести того, что сестренка со мной видится, тайнами делится, да ласкается, как котёнок маленький… Знал, что по больному бьёт, но не остановился. Сестру не пожалел, чтоб меня раздавить, душу мне вывернуть…

Валька слушала его и проникалась той болью, что он испытывал, но что-то не вязалось в этой истории, ну не могла она поверить что Вепр убил свою сестру. Никак не могла.

— А что Вепр говорит?

— А кто его слушать будет? — рыкнул Черномыс. — Мне его разговоры не к чему, я и так знаю, что это он Лебедь убил. Ну ничего, скоро и его время придёт. Мы его на свою сторону переманить пытались, чтоб силу забрать, но не пошёл он за нами, на своём стоит… Да теперь знаю я одну штуку — как сделать чтоб силы его скрепить. Заточу в одно место страшное, сам силы мне отдаст, а потом убью его. Без жалости.

"Знаю я это место"… — подумала Валька, вспоминая из-за чего все это началось, но ни одно слово не вырвалось из её рта, хотя стоило это ей огромных усилий.

— Хватит жалости здесь разводить, — Черномыс поднялся с пола и в один момент превратился в мрачного и злобного Тёмного. — Сейчас тебе еду принесут, а потом будем к свадьбе готовиться. Чего тянуть, да? — он подмигнул ей и вышел, оставив Вальку задумчиво жевать губу…

— Наелась? — Черномыс наблюдал за Валей, которая особо не стесняясь умяла плошку сметаны, краюху хлеба, утиную ногу и запила все это медовухой. — Вкус к еде у тебя добрый…

— Никогда не жаловалась, — вздохнула Валька и погладив живот спросила: — Мне хоть на речку сходить можно? Жарко очень…

— Сходи. Я Угрюму скажу, чтоб проводил тебя, — согласился Черномыс. — Да только смотри — вздумаешь убежать, накажу.

— Не вздумаю, — буркнула Валька. — Не волнуйся.

Он улыбнулся в бороду и добавил:

— Есть два наряда для тебя свадебных, вернёшься, выберешь, который к душе будет.

— Выберу… — кивнула Валька без особого энтузиазма. — Как скажешь, так и сделаю.

Он внезапно подошёл к ней схватил за плечи и обжог горячим поцелуем её губы, испачканные сметаной.

— О нем думаешь, да? — страсть на грани злости сквозила в его голосе. — Наряжу тебя как царицу, в меха соболиные одену, хочешь золото? Серебро? Все дам тебе, осыплю…

Валька стояла, потупившись, а шестеренки в голове молотили со страшной силой. Хотелось заорать: — Да! Хочу! Меха! Золото! Тебя!

Но она молчала, продолжая игру, которая вполне могла оказаться обалденной жизнью в будущем.

— Так на речку можно?

— Иди, — он почти оттолкнул её и прошипел: — Одежу чистую и рушник Угрюм принесёт.

Угрюм проводил её к речке и по его лицу Валька поняла, что ему не очень нравится быть её провожатым. Оно и понятно, здоровенный мужик, закаленный в боях и лишениях, таскается по прихоти какой-то бабы по лесу.

— Можешь идти обратно, — сказала я. — Никуда я не денусь. Поплаваю и приду.

— Возле берега только, — проворчал он. — Там, дальше, змеи границу стерегут.

Угрюм отошёл от неё и устроился в кустах, развалившись на траве.

Валька сняла обувь и прямо в рубашке вошла в воду, чувствуя приятную прохладу. Слушаясь совета Угрюма она зашла лишь по пояс, окунулась несколько раз и вернувшись к берегу, прилегла на воду. Она тихо качала её тонкими ручейками, струясь между пальцами, колыхала волосы и журчала возле ушей, будто баюкая. Валя расслабилась, раскинула руки и вдруг её тело грубо дернули вверх, рассеивая мириады водяных струй. Она вскрикнула от неожиданности и страха, ощущая холод этих рук. Распахнув глаза уже закричала во всю глотку — облаченный в чёрное, с жуткого вида маской на лице, всадник бросил её на коня перед собой так, что руки и ноги болтались по обе стороны лошадиного крупа.

Он дёрнул поводья и конь взвился на дыбы, издав такое жуткое ржание, что по Вале пробежали мурашки ужаса. Она уже не видела, как Угрюм бросился за ними, обнажая меч и как конь похитителя взмыл вверх ломая границу разделившую реку — Валя потеряла сознание.

Угрюм с изумлением наблюдал, как неведомый всадник мчится по течению, будто это и не река вовсе, а широкая дорога. Его худощавая фигура, укутанная плащом, гордо восседала на вороном жеребце, лицо закрывала маска через которую лица было совсем не разглядеть, такая же маска была и на лошади украшенной серебряной сбруей.

Глава 11

Я понимала боль Вепра и желание отомстить. Кто бы мог подумать, что Черномыс его брат? Что он убил их единокровную сестру и теперь охотится за ним, в желании заполучить силу… Когда я слушала рассказ Вепра, моё сердце сжималось от сострадания к такому благородному, доброму, сильному мужчине, воюющему с силами зла. Если бы я могла помочь…

Не спеша расчесала волосы деревянным гребнем, умыла лицо холодной водой и только вознамерилась открыть окно, чтобы впустить свежий воздух, как услышала какие-то волнения во дворе. Стук копыт, звон вылетевших из ножен мечей, заставили меня сжаться в дурном предчувствии. Неужели Тёмные напали??? Не долго думая выскочила из дома и даже опомниться не успела, как чёрный всадник похожий на вихрь, подхватил меня и, перескочив через высокий забор, помчался по лесу раскачивая верхушки деревьев. Его рука, прижимавшая меня, была жутко холодной и этот холод казалось пробирал до костей. Изогнувшись, я посмотрела на него и ахнула: лицо моего похитителя было скрыто за маской, украшенной серебряными шипами и лишь страшные глаза, состоявшие из одних белков, смотрели на меня в узкие прорези. Что-то мне подсказывало, что это не Тёмный, я даже была уверена в этом. Но кто это тогда? Что ему нужно???

Я прекрасно понимала, что дергаться и сопротивляться не было смысла. Неизвестно какие цели преследовало это чудовище и что оно может сделать со мной. Да и свалиться с лошади, находясь на такой высоте, было равносильно падению с пятого этажа. Оставалось терпеливо ждать, чем все это закончится.

Конь, моего ужасного похитителя, пролетел над лесом и опустился к реке. Я с трепетом наблюдала, как он догоняет ещё одного всадника, мчащегося по водной поверхности, заставляя границу реки вибрировать и светиться, покрываться сеткой голубоватых разрядов. Но волновалась я не из-за этого, а от того, что второй всадник вёз Вальку висевшую на крупе лошади, как куль с мукой. Да что же это происходит?!

Скорость была сумасшедшей, ветер свистел в ушах, холодные брызги обжигали кожу, а ледяная рука всадника была похожа на камень. Сколько мы скакали, сказать было трудно, ведь при такой скорости километры пролетали за минуты, но вскоре кони повернули к берегу и замедлили ход. Перед нами раскинулась каменистая долина, на которой возвышались тёмные стены мрачного городища.

Мы въехали в ворота, которые тут же закрыли за нами, и всадник спешился легко спрыгнув на землю. Он стащил меня следом и взяв за руку повёл к каменному строению, возле которого стояла охрана. Все, кого я успела увидеть, были как и мой похититель — в масках, сквозь которые глядели лишь жуткие глаза. Оказавшись внутри каменного дома я даже поежилась от той мрачности, которая царила в нем. Щербатые стены, потолки, закопченные гарью от чадящих светильников и ледяные полы, по которым бегали сороконожки. Гулкая тишина разбавлялась лишь нашими шагами и тяжёлым дыханием моего спутника.

Наконец мы вошли в большую арку и оказались в круглой комнате, посреди которой стоял стол, а во главе его сидел мужчина в чёрном плаще, змеившемся под его ногами. Длинные, чёрные волосы были перехвачены на лбу серебряным обручем, борода заплетена в косу и скреплена серебряными кольцами. Его лицо можно было назвать красивым, если бы не глаза… Когда он поднял их на меня, я даже сделала шаг назад напуганная их чудовищным видом. В отличии от его слуг, белки в глазах этого монстра были пронизаны черной паутиной, опутавшей всю поверхность. Она двигалась, меняла форму, растекалась выше, ниже, выплескивалась к бровям и втягивалась обратно. Это было жутко до дрожи в коленях…

Он поднял руку и поманил меня длинным пальцем. С его губ не слетело и слова, но я услышала это в своей голове:

— Подойди сюда, смертная.

Я медленно пошла к нему, решив, что показывать характер в этом случае — не наилучший выход. Остановившись в шаге от него, я наблюдала как он поднимается и приближается ко мне.

— Это ты освободила Вепра из камня? — он разглядывал меня, как интересную зверушку и его чёрная паутина двигалась все быстрее. — Ты пришла из будущего, ведь так?

Я молчала, соображая, что сказать. Он явно не ради праздного интереса интересовался этим фактом. В этот самый момент к нашей тёплой компании присоединилась Валюха, которую притащил ещё один белоглазый и пристроил её рядом со мной. Мы переглянулись и облегчённо вздохнули — хорошо хоть вместе

— Зима, эта женщина прибыла с того же места.

Мужчина повернул голову к Вальке и принялся рассматривать её с такой же пристальностью, как только что рассматривал меня.

— Вот как… И кто же из вас освободил Вепра?

— Я не освобождала, — сказала я и пожала плечами.

Валька повторила мой жест и сказала:

— Я вообще ничего не знаю.

— Ммм… — он ухмыльнулся. — Глупо противиться. Я ведь все равно узнаю. Через боль узнаю.

Мы с Валькой дружно выдохнули и он это заметил.

— Страх — это хорошее дело. Он развязывает язык. Но стоит сделать так, как хочу я, и все изменится… Посмотрите, что есть у меня…

Он откинул плащ и прошёл к большому кованому сундуку. Под его рукой крышка открылась и он извлек оттуда два камня. Они были копией того, в котором заточили Вепра.

— Черномыс должен был упрятать своего брата в камень, но этого не случилось. Вепр был готов к этому и воспротивился. А после, появились вы… Узнать, откуда вы прибыли — мне было не трудно, а это значит реальность изменилась. Когда-то у Темного вышло заточить Вепра, но кто-то из вас освободил его. Ведь так? Теперь мне мало этого. Я требую, чтобы вы вернули жреца Перуна в камень, а следом и его брата Черномыса.

От услышанного у меня пропал дар речи, но он походу не ждал от нас ответа сию минуту. Положив камни на стол, он позвал белоглазых и приказал:

— Отведите их в подземелье.

Нас подхватили под белы рученьки и не особо церемонясь поволокли прочь. Я не упиралась, чтобы мне не причинили лишней боли и старалась шагать так же быстро, как и белоглазые. Нас провели по узким коридорам куда-то глубоко вниз и распахнув тяжелые, раздутые от сырости двери, втолкнули в тёмное помещение.

Когда глаза немного привыкли к темноте, я огляделась и тяжело вздохнула:

— Дааа… не палати царские…

В этой каменной тюрьме было холодно и сыро. С потолка капала вода, пахло плесенью, а на стенах висели жирные слизняки.

— Ты что нибудь понимаешь? — наконец заговорила Валька. — У меня даже предположений нет.

— Я знаю одно — это какая-то третья сторона, враждебная и Вепру и Черномысу, — сказала я. — И кажется мне, что этот Зима приложил руку к их вражде.

— Ой, как ты права… — закивала Валька. — Мне как Черномыс сказал, что Вепр Лебедь убил…

— Чтоо??? — воскликнула я. — Это ведь Тёмные её убили!

Мы замолчали, глядя друг на друга.

— Расскажи-ка мне все, что с тобой случилось, — попросила я. — А потом уж разбираться будем.

* * *

Лес замер в ожидании чего-то страшного, когда жрец Перуна и жрец Велеса встали напротив друг-друга скрестив яростные взгляды.

— Верни мою женщину, — тихо зарычал Вепр, не сводя глаз с брата. — Не зли меня.

— А не ты ли уволок её, явившись как трус? — зарычал в ответ Черномыс.

— Что ты говоришь?! — вскипел Вепр хватаясь за оружие. — Я вернулся с капища и узнал, что Тёмный ворвался в городище и украл мою женщину!

— Ты бредишь? — рявкнул Черномыс. — Угрюм забрал её от реки, вчера вечером!

— Ты — ошибся, брат, — ухмыльнулся Вепр. — Это не моя женщина.

— Что??? — Черномыс сжал кулаки. — Угрюм ошибся?!

— Магута! — позвал Вепр и воин стоявший с дружиной за его спиной сразу же подошёл к нему. — Как выглядел всадник, укравший Марину?

— Он был одет в чёрное, а на его лице была маска с серебряными шипами, — ответил Магута. — Так описали его воины.

— Да, это так, — раздался с другой стороны голос Угрюма. — Он говорит правду.

— Зима… — прошипел Вепр и убрав оружие вскочил на коня. — Чёрная тварь…

— Зима??? — Черномыс выгнул идеальную бровь. — Что нужно ему здесь?!

— Вот сейчас я и узнаю, — Вепр развернул коня и услышал как Черномыс крикнул:

— Не ты один!

— Ты не поедешь рядом! — заревел Вепр. — Убийца!

— Убийца?! — рев Черномыса был таким же мощным. — Ты убил Лебедь, а я убийца?!

Они закружились на лошадях, прожигая друг-друга взглядом. Чёрные и синие глаза скрестились, будто клинки, высекая из воздуха искры.

— Я??? — Вепр побледнел от гнева. — Она пошла к тебе и больше не вернулась! А потом я узнал, что Тёмные закопали её, как собаку, в лесу! Разве это не правда, брат?!

— Правда одна — когда она умирала, пригвожденная к стене твоей стрелой, я поклялся убить тебя! — закричал Черномыс. — Похоронил я её в лесу под березкой, на своей земле! Чтоб ты никогда не осквернил её могилу своим присутствием!

— Вранье! — Вепр выхватил меч и кинулся на брата. — Лживая псина!

Они соскочили с лошадей и кинулись друг на друга, стараясь нанести смертельный удар. Внезапно Магута со всей своей недюжинной силой оттолкнул Вепра и тот, не ожидавший такого, упал скользя по влажной траве. Угрюм обхватил Черномыса и пока тот ревел, стараясь ударить воина, кричал ему в ухо:

— Опомнись! Опомнись, хозяин! Стравливает вас кто-то! Давно поговорить стоило!!!

Вепр поднялся тяжело дыша и с яростью глядя на Черномыса, но не двигался с места. Черномыс отбросил руки Угрюма и тоже стоял уставившись на брата.

— Поговорите, — сказал Магута и махнул рукой.

Две дружины соединились в одну и скрылись в лесу.

* * *

Ёлка сидела в углу тёмного дома и дрожала словно осиновый лист. Слёзы, градом лились из её глаз солёными дорожками, засыхая на щеках. Искусанные в кровь губы шевелились в беззвучных стенаниях, но это не приносило облегчения. Она встала и на пошатывающихся ногах подошла к двери, возле которой на сучке висела толстая верёвка. Рука её потянулась к ней, зависла в воздухе, а потом резко схватила сжимая тонкими пальцами. Ёлка вышла из дома и как пьяная побрела к кромке леса. По дороге она подняла пустой бочонок и пошла дальше, спотыкаясь о кочки и густые пучки травы. Остановилась под раскидистым дубом, поставила бочонок и влезла на него, не в силах успокоить дыхание, которое становилось все чаще.

Привязав веревку к ветке она сделала петлю и всунула в неё голову.

— Прости дедушка… Прости меня… — прошептала она и зажмурилась.

— Простил уже… Иди ко мне, глупая ты, глупая…

Ёлка распахнула глаза и с замиранием сердца увидела Мезеню, стоявшего в метре от неё.

— Ты жив, дедушка! — закричала она и бросилась к нему. — Прости меня! Прости!

Она упала ему в ноги целуя их мокрыми от слез губами, а Мезеня опустился на траву и, крепко прижав её к себе, принялся гладить по голове тёплой ладонью.

— Тише…тише… Все хорошо…

— Нет, дедушка! Не хорошо! — не могла успокоиться Ёлка, вздрагивая всем телом. — Я совсем с ума сошла от любви этой! Все сердце она мне вымотала! Чуть тебя не убила!

— Послушай меня, внучка… — тихо сказал Мезеня. — Не любовь это. Любовь — когда не ты без него дышать не хочешь, а желаешь, чтоб он дышал даже без тебя. А то, что владеет тобой, оно разрушительное, тьму несущее. От любви люди не умирают, умирают — ради любви… Запомни это на всю жизнь.

— Расскажи, что там теперь? — Ёлка взглянула на него заплаканными глазами. — Совсем плохо?

— Оправдания тебе нет, но сейчас там другая беда. Зима женщин забрал, а это знаешь чем грозит… Если уж он решил объявиться, значит хочет всю силу себе забрать… Сейчас ни одного жреца днём с огнём не сыщешь — всех он извел, силу у всех вытянул, капища разрушены… Ярило, Стрибог, Дажьбог… Остались в этих владениях, лишь Вепр и Черномыс. Ох чую я, что к их вражде Зима причастен… Хоть и соперничали братья всю жизнь, но душа моя верить отказывается, что Черномыс Лебедь убил.

— Ты что, дедушка! — воскликнула изумленная Ёлка. — Да ведь все об этом знают!

— Тёмные это дела… — прошептал Мезеня. — Грядут события ужасные и молю я богов, чтоб дали сил они братьям выстоять.

— Неужели Вепр и Черномыс вместе будут? — глаза Ёлки стали как блюдца.

— Кто знает, как повернётся… Кто знает, внучка…

Внезапно над лесом показалась луна, медленно выплывая из-за туч и её красная, будто кровь, поверхность была опутана черной паутиной, похожей на треснувшее стекло.

— Пойдём в дом, дедушка, — Ёлка помогла встать Мезене и аккуратно поддерживая повела к дому.

Через час Мезеня заснул, покряхтывая на лавке, а Ёлка накинула на себя тёплый шерстяной плащ, положила в маленькую корзинку краюшку хлеба, два яйца и яблоко. Поцеловав дедушку она вышла из дома тихо прикрыла дверь и пошла по тропинке в сторону грозовых туч, клубившихся вокруг красной луны.

Глава 12

Время шло бесконечно долго и мы с Валькой даже задремали, прижимаясь к друг-другу. Первое воодушевление прошло, когда мы облазив нашу тюрьму не обнаружили не единой лазейки, но надежда на спасение не покидала нас.

— Давай его убьем, — предложила Валька мечтательно. — И станем героинями…

— Слышь, Ремба, ты чем его убивать собралась? — я покосилась на нее. — Никогда не замечала в тебе такой кровожадности.

— А ты думаешь, он с нами церемониться будет? — хмыкнула Валька. — Можно выхватить у него меч и пырнуть…

Договорить она не успела: дверь заскрежетала и в проеме показалась фигура белоглазого.

— Поднимайтесь! Зима вас ждёт!

— Придумал уже что-то… — пробурчала я, а Валька зашептала:

— Давай пырнем! У нас получится! Ты не хочешь, я пырну!

— Валька! — прошипела я, останавливая эту пыряльщицу. — Угомонись!

Она замолчала, но теперь я начала переживать, чтоб она не вычудила чего. С неё станется…

Зима все так же сидел за столом и завидев нас хищно улыбнулся.

— Как вам ваше новое жилище?

— Спасибо. Все нравится, — ответила я и он скривился:

— Не нужно этой ложной смелости. Все равно ведь сделаете то, о чем прошу. Пока прошу.

Мы молчали, а он задумчиво рассматривал нас несколько минут, а потом сказал:

— Сейчас я покажу вам ваше будущее.

— Гадать будем? — ляпнула Валька и я толкнула её в бок.

— Смешно, — Зима поднялся и указал белоглазым, чтоб они подвели нас ближе.

Он прошёл к окну и я только сейчас заметила, что возле него притаилась дверь в тёмной стене.

— Хотите посмотреть?

— Не очень, — я нутром чувствовала, что не увижу ничего хорошего.

Он распахнул дверь и шагнул внутрь, указав стражникам следовать за ним. Нас подтолкнули вперёд и мы перешагнули порог вслед за их хозяином. Узкий коридор закончился ещё одной дверью, за которой мы увидели с десяток женщин, испуганно жавшихся к стенам. Комната была светлой, возле окна стоял стол покрытый скатертью, на котором чего только не было: и мёд, и ягоды, и золотистые блины, и яблоки, в серебряных бокалах краснело вино и изумительно пах огромный гусь. Женщины были одеты в шелка и усыпаны драгоценностями с ног до головы, которые сверкали и переливались, слепя глаза.

Но этот ужас, плескавшийся в их глазах, никак не вязался с той роскошью которая окружала их.

— Это мои дары, которые я привёз после битв, — сказал Зима и оглядел женщин немигающим взглядом. — Все они когда-то принадлежали волхвам…

Он шагнул к дрожащей стайке и схватил одну из них, намотав золотую косу на кулак:

— Вот эта — баба жреца Сварога. Его я убил на её глазах. Отрезал голову и заставил нести на копье до самого городища. А потом поимел на столе в большой комнате… А эта… — Зима отпустил бедную женщину и схватил тонкую брюнетку с большими глазами. — Любимая жреца Дажьбога. Ей я отрезал косы и повесил его на них. Я выдумщик ещё тот…

Зима повернулся к нам и паутина в его глазах стала шевелиться ещё сильней. Ужас сковал моё сердце и я даже не пыталась скрыть отвращение, нахлынувшее на меня. Но его это похоже забавляло.

— Как только Вепр и Черномыс будут заточены в камне, вы переедете в эту комнату.

— Никто не заточит их в камень, — резко ответила Валька и он даже передернул плечами от злости:

— Я умею уговаривать. Боль бывает очень разной и мне она подвластна как никому. Попробуем?

* * *

Мезеня проснулся и позвал Ёлку, но она не отозвалась. Старик поднялся и его внимательный взгляд сразу углядел что исчез плащ внучки и её любимая корзинка, с которой она ходила по ягоды. Но он почему-то знал, что не за дарами леса отправилась девушка, а в более страшное место напрямую связанное с её судьбой.

— Хорошее ты дело затеяла… — прошептал он, глядя в пасмурное небо с нависшими свинцовыми тучами. — Но хоть бы посоветовалась, окаянная…

Мезеня задумался, но не надолго — завернувшись в старый плащ он взял свою палку и пошёл к грязному озеру, надеясь, что успеет, что не отыщет внучка скрытое от глаз людских.

Никто не знал его тайны. Даже Вепру он не открылся, а вот Елке рассказал с месяц назад, ведь должна она знать, откуда её род идёт. А последнее происшествие лишний раз доказало, что кровь не водица…

В далёкие времена, когда боги ещё спускались к людям, женился Мезеня на молодой красавице Голубе. Не местная Голуба была, пришла с дальних земель с тремя братьями, рассказав, что сожгли их городище злые люди. Братья ушли в дружину и разбрелись по славянским землям, а она осталась с Мезеней и родила ему через год сына Пересвета.

Он души в мальчонке не чаял, все пытался научить его всему, что сам знал, но к доброму учению оставался глух Пересвет. Да и Голуба изменилась не в лучшую сторону… Стал замечать Мезеня, что ходит она в лес в старую хижину, а за ней бабы гуськом идут. Прячутся в ночных сумерках, да не боятся ни зверей, ни худых людей. Проследил он за Голубою и узнал, что занимается его жена делами непотребными: кого изурочит, кого изведет, а кого оморочит, привяжет к бабе какой. Вот за этим и бегали девки к ней — за чёрным колдовством.

А Пересвет все с оружием упражнялся, подолгу с матерью в этой старой хижине пропадал, к отцу совсем стал холоден. Пытался Мезеня поговорить с Голубой, да она шипела как кошка, злилась на мужа и вообще перестала домой приходить. Так и поселилась в лесу. А за ней и Пересвет ушёл. Остался Мезеня сам…

Собрался он и пошёл искать правду, чтобы узнать о жене по более, откуда её род идёт. Вдоль реки, а потом через степные ковыли, вышел Мезеня к большому городищу и узнал страшную правду. Голуба его жила в этом месте и звалася — Злобою. Что она только не творила, какое колдовство только не применяла, чтоб людям гадости делать и решились жители городища убить ведьму, но прознав о грядущей расправе Злоба и её три брата покинули дом под покровом ночи.

Вернулся домой Мезеня и отправился в лес, чтобы потребовать от жены признания. Да она и не скрывала ничего, лишь сказала с насмешкой, что Пересвет не его сын, а злого Аспида… Мезеня чуть с ума не сошёл от горя, ведь змей Аспид стоял во главе темного войска. Принимал Аспид вид огромного чудовища. Крылья его пылали огнем, а глаза вмещали все темное на этой земле…

Так и жили. Мезеня на пасеке, Голуба с Пересветом в лесу и тропки их почти не пересекались. Но случилось однажды вот что: какой-то обиженный мужик, которому Голуба своим колдовством жить помешала, поджёг хижину в лесу и с ней сгорела и её хозяйка. Остался Пересвет один и ничего ему не оставалось делать, как вернуться к Мезене. Принял он его обратно, не смотря на то, что он не его сын и зло в его крови. Старались они поладить, но угрюмый Пересвет с каждым годом становился все жестче и агрессивнее. И вот, когда исполнилось ему двадцать лет, он встретил в лесу девушку — сироту, собиравшую ягоды, и взял силой не обращая внимания на девичьи слёзы.

Когда об этом узнали мужики местные, пришли они на пасеку, чтобы учинить расправу, но сладить уже с Пересветом было невозможно… Страшная сила проснулась в нем. Убил он всех до одного, разрушил деревню, а перед оставшимися в живых нарекся Зимою, сыном Аспидовым… После этого Мезеня забрал сироту, которая понесла и ушёл далеко в восточные земли, чтобы забыть все страшное, что пришлось пережить…

В день, когда родилась Ёлка, сирота померла и Мезеня похоронил её в лесу недалеко от грязного озера, чтоб могилка её не попадалась на глаза случайным грибникам или ягодникам. Возле грязного озёра не росло ведь ничего, кроме жухлой травы да кривых деревьев и считалось, что это место не хорошее и обходили его стороной. А почему схоронил именно там — на то была своя причина.

Забрел как-то на пасеку старый дед, обряженный в старую шубу и древние лапотки, завидев сироту на сносях, он сказал Мезене:

— Помрет она. Тянется за ней холод с самой земли… Да ты подалече её схорони, пригодятся косточки для благого дела.

— Ты о чем говоришь, старик? — изумился Мезеня. — Кто таков? Откеля забрел к нам?

— А тебе оно знать не надобно. Только слова мои запомни. Тогда зверь помрет — когда коснется его десница первой жертвы, — загадочно ответил странный гость и ушёл, не отведав угощения которое Мезеня перед ним поставил.

И увидел он, как над лесом закружился огромный орёл, раскинув мощные крылья.

— Не иначе как сам Белбог приходил! — воскликнул Мезеня, и упав на колени долго молился, благодаря за совет.

Так и случилось. Померла сиротка и зажили они с Елкой вдвоём…

* * *

Вепр и Черномыс сидели на траве и угрюмо молчали, не готовые к разговору.

— Чего молчишь? Сказать нечего? — наконец произнёс Черномыс глянув исподлобья.

— А чего уж тут говорить… — Вепр сорвал травинку и прислонился к сосновому стволу. — Не отпускает меня ощущение, что поиграли нами от души. Как детей малых стравили…

— Впервой я с тобой согласен, — кивнул Черномыс и было видно, что тяжело этот разговор ему давался. — Кто же тогда Лебедь убил? Зачем светлую душу в могилу раньше срока отправил?

— А вот есть теперь у меня догадка, — сказал Вепр. — За своими войнами мы главное пропустили. Зима ведь к нам подбирается… Самые сильные мы среди волхвов и сладить ему с нами не так просто. Не боем он нас взял, а ложью… Да не это обидно, а то, что поверили мы…врагами друг-друга назначили. Не разобравшись…

— Да, я за малым тебя чуть в камень не заточил… — понуро произнёс Черномыс. — Простишь меня?

— Так заточил, подлец, — усмехнулся Вепр и его брат удивлённо посмотрел на него:

— Ты что говоришь такое?

Наслаждаясь реакцией Черномыса, он рассказал все, что приключилось с ним и закончил:

— А я ведь думал, что в будущем Тёмные за мной охотились, а нет… Зима… Через века тварь добраться хотел…

— Ну и дела… — Черномыс ошалело смотрел на брата. — Вот это история…

— Да…хорошую жизнь ты мне устроил.

— Значит все таки я сильней оказался? — хитро сощурился Черномыс и Вепр не выдержав, рассмеялся:

— Ну я же выбрался. Значит — я. Ещё и бабу тебе подсуетил! Из будущего!

Они шутливо задрались, а после Черномыс легко поднялся с земли и сказал, расправляя плечи:

— За бабу тебе конечно спасибо. Уж больно понравилась она мне. Теперь осталось её у Зимы забрать, да рыло ему поганое начистить.

— Проси у бога своего, чтоб живы девки наши были, — мрачно произнёс Вепр. — Иначе я камня на камне не оставлю.

* * *

Ёлка почти плакала, изодрав все руки в кровь, но не останавливалась и продолжала рыть мягкую землю. Она несколько раз ложилась под дерево и отдыхала, вытянув трясущиеся руки, а потом вставала и с удвоенным рвением продолжала своё дело. На горизонте забрезжил рассвет и девушка еле успела залезть под густую ель, как ударил ливень с чёрных странных туч нависших над лесом. Хвойные лапы старой ели не пропускали дождь и лёжа на сухой, пахучей подушке из сухих иголок, Елка смотрела на стену из дождя и думала…

Неожиданное озарение, которое свалилось на неё после того, как она причинила боль дедушке, заставило посмотреть на вещи с другой стороны. Страх от того, что она собственной рукой могла убить родного человека, затопил её с такой силой, что она готова была лишить себя жизни, чтобы не ощущать этого обжигающего чувства вины. Никогда она не позволит злу поселиться в душе, править жизнью, даже если это зло в её крови.

Ёлка решительно села и посмотрев на свои израненные руки, полезла обратно в дождь.

— Я сделала гадость — я и помочь могу… — прошептала она и снова принялась рыть мокрую землю.

— Бедная ты бедная моя… — Мезеня подошёл к разрытой могилке и Ёлка вздрогнула от неожиданности.

— Дедушка…

— Все рученьки побила, голубка… Давай, деда поможет.

Старик снял плащ положил его под ёлку и отбросив клюку кряхтя полез в яму.

— Я так тебя люблю, дедушка! — Ёлка заплакала, обнимая его и он улыбнулся:

— Я знаю…знаю…

Через час, мокрые и грязные, дед с внучкой сидели на краю ямы и тяжело дыша разглядывали свою работу.

— Мы с тобой и к обеду не управимся… — задыхаясь сказал Мезеня и вдруг встрепенулся. — Неужто едут сюда!

И действительно, между деревьями показались всадники и вскоре старик узнал в них Вепра и Черномыса, за которыми следовали две дружины.

— Вот это дела… — прошептал он и поднялся навстречу. — Братья вместе…

— Мезеня??? — Вепр спешился и подошёл ближе, яростно глядя на чумазую Ёлку. — И ты тут?

Она стояла опустив голову и сцепив грязные руки, которые предательски дрожали.

— Погоди… Не пыжь на девку, — Мезеня встал между ними. — Она помочь хочет.

— Да?! — рявкнул Вепр. — Помогла уже! Полна пазуха помощи её! Не ты ли под камнем в лесу лежал?!

Ёлка вспыхнула ярким пламенем, а Вепр прошипел:

— Не жжёт кровь дедова руки-то?!

— Хватит! — Мезеня почти взмолился, глядя на рассвирепевшего Вепра. — Прошу тебя! Выслушай!

— Говори, — воин угрюмо смотрел на старика, но тот шагнул в сторону:

— Давай отойдем. Очень уж непростой разговор будет. Зимы касается.

— Брат, пойдём послушаем, — Вепр окинул Мезеню удивленным взглядом. — Чего ты нам рассказать можешь?

Трое мужчин отошли в сторону, а Ёлка заплакала утираясь рукавом и её слёзы оставляли на грязном лице светлые дорожки.

— Что ж ты девка наделала… — Магута поднял её плащ и накинул ей на плечи. — Плачь не плачь, а это теперь с тобой на всю жизнь останется. Дедушка у тебя хороший… Добрый… А ты…

Она зарыдала громче и Магута обнял её, прижимая к широкой груди, давая выплакать стыд вину и все то, что тревожило её душу.

— Что?! — Вепр во все глаза смотрел на Ёлку, а потом повернулся к Мезене. — Ёлка дочь Зимы?!

— Так и есть, — вздохнул старик. — Поэтому ты не серчай на неё… В крови это у девки… Добром с ней нужно, ибо зло в ней ещё большее зло пробуждает. Хорошая она девка, так виной маялась, что чуть руки на себя не наложила. А теперь помочь хочет. Всю ночь могилу матери раскапывала… Чтоб тебе десницу её принесть.

— Не могу я пока простить её, — Вепр нахмурился и старик поник. — Но это от того, что она хотела женщину мою на смерть отдать! Остыну, не волнуйся…

— Да прям таки на смерть! — взъелся Черномыс. — Кто бы тронул её!

— Кто же знал, что ты добрый такой! — язвительно воскликнул Вепр и взгляды братьев снова скрестились, но тут же их лица смягчились и они улыбнулись другу другу.

— Говоришь, десница первой жертвы его убьет? — Черномыс наклонился к старику. — А если это не так? Зима с колдовством да мечом, а мы его рукой мертвеца пугать будем?

Мезеня испуганно приседал, глядя в темные очи Черномыса, а потом вскинулся:

— Мне сам Белбог об этом сказал! А это тебе не шутки, Тёмный!

Прошло полчаса и могила, из которой извлекли руку покойницы, уже имела прежний вид. Воины накидали аккуратный холмик, а Елка воткнула в него букет простеньких цветов, которые нашла в лесу. Вепр и Черномыс засобирались в путь, а Мезеня, приобняв Ёлку с тоской наблюдал за ними.

— Я с вами поеду! — Елка оторвалась от деда и кинулась к Вепру. — Возьмите с собой!

— А ну брысь отсюда! — рявкнул Вепр, но она не сдвинулась с места, уперто глядя на него.

— Не уйду.

— Что ты там забыла?! Смерти ищешь?! — Черномыс схватил её и отволок к Мезене. — С дедом будь! Героиня!

— Если вы меня не возьмете с собой я городище подожгу! — завопила Ёлка и затопала ногами. — Плохо вы меня знаете!

Мезеня охнул, а Вепр вздохнул и подошёл к ней.

— Зачем тебе это? Что хочешь там увидеть?

— Отцу в глаза посмотреть хочу, — угрюмо сказала она и отвернулась. — Имею право.

— Да что ж, ты думаешь он к тебе родительскими чувствами воспылает, дурочка?

— А я и не надеюсь, что воспылает, — с обидой ответила Ёлка. — Я убедиться должна, что отомстите вы за смерть матушки.

— Отомстим. Не беспокойся.

— Возьми! Прошу тебя, Вепрушка! Я тише воды буду! Ниже травы!

— Бес с тобой, девка! — махнул Вепр рукой. — Полезай на коня к Магуте. Но под ногами не вертись!

— Хорошо! — Ёлка кинулась к деду, расцеловала его и подбежала к воинам.

Магута нагнулся, подхватил её и усадил впереди себя, недовольно хмурясь и шепча проклятия в бороду.

— Осторожно там! — крикнул им в след Мезеня и долго смотрел в след слезящимися глазами.

Глава 13

Нас повели обратно, видимо посчитав, что весь этот театр одного актёра заставил нас задуматься, испугаться и сделать правильные выводы. Когда дверь подземелья отворилась, готовая проглотить нас, Валька, неожиданно даже для меня, развернулась и ударила носком своего башмака в голень белоглазого. Тот взвыл, запрыгал на одной ноге и даже не понял что произошло, когда Валька втопила ему кулаком в нос. В этот момент я пришла в себя и добивали мы его вдвоём, ибо этот проклятый монстр сдаваться не собирался.

Задыхаясь и обливаясь потом от страха и возбуждения, мы затащили его в карцер и не церемонясь раздели.

— Есть план, — срывающимся голосом сказала Валька, натягивая на себя шмотки белоглазого. — Нужно заманить ещё одного. В их шмотках мы легко покинем это место.

— Думаешь?

— Нуу…если сильно постараться…главное глаза не поднимать, — Валька застегнула кожаный жилет и расстроенно похлопала себя по груди. — Куда это деть?

В коридоре послышались шаги и я осторожно выглянув в щель между дверями и стеной, увидела ещё одного стражника. Он с подозрением смотрел на распахнутую дверь и прибавлял шаг, бесшумно освободив меч из ножен.

— Валька, сюда ещё один идёт! — прошипела я и мы замерли возле холодной стены.

Белоглазый осторожно приблизился к дверному проёму и тихо свистнул. Мы даже дыхание затаили, чтоб не выдать себя. Выставив перед собой меч, стражник шагнул в темноту и моментально получил таким же мечом по голове, который Валька плашмя опустила на его черепок. Белоглазый шумно выдохнул и грохнулся к нашим ногам.

Через пятнадцать минут мы, облаченные в кожу, с сомнением смотрели на маски с серебряными шипами.

— Ну что…придётся одевать, — я брезгливо поморщилась и тут застонал один из наших стражников, приходя в себя.

— Уходим! — Валька перепрыгнула через него и звякнула ключами.

Мы вышли в коридор, замкнули карцер с пленными, и наконец решившись я натянула маску.

— Ой, мама! — я вдруг почувствовала как тонкие ремешки сами собой застегиваются на моём затылке, голову сжимает будто стальным обручем, а зрение пропадает. — Я не вижу ничего!

Я попыталась снять маску, но она словно вторая кожа вросла в моё лицо и меня охватила паника.

— Валька, помоги!!!

Пока я терла глаза, она пыталась стащить эту проклятую маску, но она не поддавалась. Запыхавшись, я прислонилась к стене и вдруг тёмная пелена, застилавшая глаза, стала спадать. Проморгавшись, подняла глаза и Валька испуганно выдохнула:

— Твои глаза…они белые!

— Как белые??? — у меня начиналась истерика. — Что делать?!

— Успокойся! — Валька принялась напяливать маску и бубнела сквозь неё: — Это даже к лучшему! Теперь нас не отличить от этих…ну ты поняла! С них же мы эти маски как-то сняли? Значит и с себя снимем!

Здравый смысл в её речах был и я немного успокоилась, наблюдая за Валькой. Она замерла, потом выставила руки ища опору и, проморгавшись наконец, посмотрела на меня белыми глазами.

— Ужас… Мне на тебя смотреть страшно!

— Я тебя прекрасно понимаю, — улыбнулась Валька где-то в глубинах этой жуткой вещицы. — Пошли?

— Ага…

Мы направились к выходу, стараясь взять себя в руки и не волноваться, но это плохо получалось — внутри все тряслось от страха, ноги подгибались, а сердце выдавало кульбиты. Впереди замаячил выход, возле которого стояли стражники и мы совсем струхнули.

— Выходим медленно и спокойно, — сказала я. — И старайся задницей не вертеть!

— Ты за своей хорошо присматривай! — хохотнула Валька и шумно выдохнув, первая шагнула на волю.

Но все пошло не так, как планировалось… Уже на подходе к высокому проёму двери мы заметили нездоровое движение, царившее на территории владений Зимы.

— Быстрей! Где вы застряли?! — рявкнул на нас один из стражников. — К городищу приближаются жрецы Перуна и Велеса с дружинами! Всем по местам!

Мы побежали за всеми, не понимая что же делать дальше и где это место, которое нужно занять.

— Куда?! — рявкнул на нас один из белоглазых. — На защиту хозяина! Быстро!

Развернувшись мы побежали в другую сторону, с ужасом замечая, что большие ворота ведущие к спасению, закрываются, лишая нас последней надежды. Воины Зимы были очень собраны и знали своё дело, моментально занимая свои позиции, а нам пришлось идти к строению, где находился Зима.

— За нами приехали! — радостно загалдела Валька. — Ура!

— Меня больше смущает, что они вместе! — новость о том, что Вепр приехал с Черномысом, совсем сбила меня с толку. — Они враги!

— Это мы их помирили! — радостно заявила Валька. — Видишь, как хорошо все складывается! Братья воссоединились!

— Да не радуйся ты! — я начинала волноваться. — Сейчас такая бойня начнётся, дай Бог живыми выбраться! Этих чертей белоглазых очень много! Да и Зима не прост… Видишь сколько жизней оборвал…

— А я верю, что все будет хорошо! — гнула своё Валька. — Мне раз в жизни такой классный мужик попался и его я уже не упущу!

— Ты что, В Черномыса влюбилась? — я с улыбкой наблюдала за ней. — Чудь белоглазая…

— Имею право, — гордо ответила Валька и закусила губу: — Я такая невезучая…

Я хотела поинтересоваться, в чем заключалась её невезучесть, но тут случилось вот что…

— Солдаты! Быстро сюда!

Нас почти втянули в открытую дверь и мы столкнулись с здоровенным стражником, шипы на маске которого отливали красным — элита…

— Выводите женщин по тайному ходу к реке и возвращайтесь!

Он помчался дальше, уводя за собой с десяток стражников, а мы переглянулись и заперли дверь на толстый засов.

— Ага…давай… — шепнула я и прислушалась. — Тихо. Неужели мы здесь сами?

— А Зима? — Валька оценивающим взглядом посмотрела на дверь. — Да, тут отсидеться можно…

Осторожно ступая мы приблизились к комнате в которой находился Зима и замялись.

— Интересно, где он? — прошептала Валька и высунула нос из-за угла. — На месте!

— И чего он к остальным не идёт?!

— Готовиться наверное… — предположила Валька. — Тут стоять будем?

— Сколько можно ждать?! — вдруг рявкнул Зима. — Займитесь бабами, неповоротливые!

Нам ничего не оставалось делать как шагнуть в комнату и потопать к дверям гарема. Зима наблюдал за нами своими страшными глазами и барабанил пальцами по столу.

— Нужно почистить дружину. Кого только не набрали!

Все мои члены отказывались повиноваться под этим взглядом и я огромными усилиями заставляла себя двигаться дальше. Хотелось упасть и потерять сознание до того момента, когда все закончится.

— Женщин отвести к реке и убить! — рявкнул он нам вслед. — Нет у меня времени и желания с ними возиться! Мне и тех, что Вепру принадлежат, хватит!

Вот козёл!

Я распахнула дверцу возле окна и мы вошли в коридорчик, разделявший главный зал и комнату с женщинами.

— Что делать?! — зашипела Валька. — Где здесь тайный ход?!

— Чёрт его знает! — у меня холодели руки от страха быть разоблаченными. — Чтоб ты провалился, гад!!!

Тихий разговор привлек наше внимание и мы приникли к щели, приоткрытой двери.

— Приведи мне женщин из темницы! — приказал кому-то Зима. — Пришло время заточить братьев в камень.

— А если они откажутся, хозяин?

— Не посмеют! — рявкнул он. — Одну убью, вторая станет посговорчивей!

— Слушаюсь!

— Сейчас они обнаружат, что мы сбежали! — я трясущимися руками схватилась за меч висевший на поясе.

— Ты что, сражаться собралась, Жанна Д'Арк?! — Валька отодрала мою руку от меча. — Может женщины знают, где тайный ход?

Вся честная компания, блондинок и брюнеток, забилась в один угол и дрожала мелкой дрожью, прислушиваясь к крикам и лязгу оружия доносившихся с улицы. Завидев нас они стали цепляться друг за друга представляя видимо все самые ужасные варианты развития событий.

— Не убивайте нас! — крикнула одна из пленниц, а остальные завыли в один голос.

— Успокойтесь! — шикнула на них Валька. — Мы не стражники!

— Мы помочь хотим! — добавила я прекрасно понимая бедных баб замкнутых в этой комнатенке.

Женщины встрепенулись, услышав наши голоса, но выражение животного ужаса не сходило с их лиц.

— Кто вы? — подала голос самая смелая из них.

— Такие же пленницы, как и вы! — ответила я и продолжила. — Нельзя терять время, сейчас начнётся битва между Зимой и двумя другими жрецами. Он приказал убить вас! Но если вы знаете где тайный ход, мы сможем спастись!

Женщины тупо смотрели на нас, не решаясь на какие-либо действия и напоминали мне стадо овец с блестящими, тупыми глазами.

— Да как же это снимается! Сейчас вспомню! — злилась Валька, пытаясь снять маску. — Сейчас я вам докажу, что мы не стражники Зимы!

Она схватила маску за верхний край и резко потянула: ремешки с тихим щелчком расстегнулись и маска упала ей в руки. По комнате пролетел изумленный вздох.

— Это женщины! — зашептались пленницы, медленно приближаясь к нам. — Их Зима приводил сюда!

— Так вы знаете о тайном ходе?! — раздраженно рявкнула я. — Или всем нам конец придёт!

— Да мы отсюда дальше опочивальни Зимы не ходим, — грустно вздохнула брюнетка с красивыми зелёными глазами. — Нас не пускают даже воздухом подышать.

— Короче так, — я посмотрела на Вальку. — Некогда думать, пойдём на свой страх и риск.

Я пошла первая, за мной женщины, а Валька замыкала. Мы прошли по коридорчику и оказавшись в комнате остановились, словно ожидая дальнейших указаний от Зимы. Он посмотрел на нас злобным взглядом и рявкнул:

— Я приказал вывести их!

Не найдя другого решения, я решила двигаться к выходу, но тут в дверях показался запыханый стражник…

— Женщины сбежали!

— Чтооо?! — Зима вскочил на ноги, его лицо побледнело. — Что ты мелешь?!

— Они переоделись в одежду стражи, — виноватым голосом произнёс белоглазый. — Значит где-то среди наших…

— Отыскать! — заревел Зима, ударив по столу двумя кулаками. — Немедля!

Мои ноги противно дрожали, но не смотря на это, я двинулась дальше низко опустив голову. Мы уже подошли к дверям, как противный проникающий прямо в душу, голос Зимы заставил нас остановиться.

— Стражники! Вы ничего странного не заприметили, когда сюда шли?

Валька отрицательно покачала головой и он удивлённо приподнял бровь. Паутина его глаз пульсировала и двигалась все быстрее.

— У тебя пропал голос?! Как ты смеешь так отвечать своему повелителю?!

Мне хотелось провалиться сквозь землю, а Зима приближался…

— Отвечай! — прошипел он, но Валька молчала будто в рот воды набрала.

Он подошёл почти вплотную его рука потянулась к маске и через секунду она уже лежала на полу.

Длинные волосы Валюхи рассыпались по плечам, а пылающие щёки могли соревноваться в яркости с бутонами роз.

— Как приятно узреть такую красоту, — его голос стал похож на свист скользящего по коже лезвия.

Я не успела опомниться, как моя маска оказалась рядом с Валькиной и зажмурилась от страха.

— Вот и славно. Начнём колдовать?

Двери с грохотом захлопнулись, женщины завизжали, а Зима схватив меня поволок к сундуку где находились камни.

Страшный удар сотряс землю и с улицы послышались испуганные крики. Зима на секунду остановился, но потом швырнул меня на пол и открыл сундук.

— Ничего, не успеют… Сейчас все закончится.

Он достал камни и поднес к моему лицу.

— Готова?

Я отползла от него и отвернулась, давая понять, что не собираюсь выполнять его причуды.

— Ах ты гадина! — Зима приблизился ко мне и ударил камнем по голове. — Ну как, нравится?

Боль острым кинжалом ворвалась в моё тело и взорвала череп. Я не потеряла сознание и почувствовала, как тёплая кровь заливает часть лба и стекает по виску. В глазах двоилось и чтобы сфокусироваться, я прищурилась, надеясь, что он снова не готовится нанести удар.

— А ну не смей! — заорала Валька и бросилась на Зиму, как разъяренная кошка. — Скотина!

Зима поднял руку и она шмякнулась о стену с таким шлепком, что я была уверена — Валя больше не встанет.

За стенами снова загрохотало с ужасной силой и мы услышали звон мечей. Значит Вепр и Черномыс прорвались в городище! Зима тоже это услышал и схватив меня за шею приподнял до уровня своих глаз.

— Это твои последние вздохи. Но сначала, я убью вот эту… — он повернул голову к хрипящей Вальке. — Давай! Сделай это! Или…

— Отец!

Тонкий голос стрелой ворвался в остальные звуки: плач женщин, сбившихся в кучку, хрип Вальки и шум доносящийся с улицы, стали размытыми и далекими после этого слова. Отец.

Зима медленно повернулся, не отпуская меня и замер, глядя на непонятно откуда взявшуюся Ёлку. Хватка его ослабла и я грохнулась на пол, содрав кожу на спине о шершавую стену. Меня тошнило, голова кружилась и сознание то и дело пыталось провалиться в тёмные глубины.

— Ты не можешь быть такой молодой… — прошептал Зима, приближаясь к Ёлке. — Это колдовство…

— Ты принял меня за мою мать, — Ёлка стояла выпрямив спину и смотрела на него темными серьёзными глазами. — Она умерла, рожая меня. Я — твоя дочь.

— Дочь? — Зима казалось позабыл о нас и разглядывал девушку со смесью удивления и страха. — Дочь…

— Уходи отсюда, — сказала она твердым голосом, хотя волнение её явно читалось на бледном лице. — Тайным ходом уходи. Спрячься в дальних землях и живи. Иначе убьют тебя.

— Меня??? — он захохотал. — Ты разве не знаешь кто я? С кем ты жила все это время? Сиротой росла?

— Нет. Я сиротой не была, — она гордо вскинула голову. — Мезеня меня воспитал. Дедушка мой.

— Мезеня?! — насмешливо переспросил Зима. — Только он мог вложить в твою голову эти добрые мысли. Уходи, живи в дальних землях… Как был дураком, так и остался.

— Не говори так! — глаза Ёлки вспыхнули опасным огнём.

— А что ты сделаешь? — Зима стал похож на хищного зверя. — В тебе моя кровь течёт, а это значит, что ты все равно на мой путь свернешь! Так сделай это сейчас и останься здесь, со своим отцом!

Я уже еле двигала глазами, когда из темноты коридора показалась большая фигура Вепра, а за ним появился Черномыс. Братья выглядели впечатляюще: некогда белоснежная рубаха Вепра была окрашена кровью врагов, синие глаза переливались воистину колдовским светом, а Черномыс, в полную противоположность брату, просто испепелял своим тёмным взглядом. Меч в его руках сиял серебром, по которому стекали ручейки крови. Зима, завидев их, схватил Ёлку и прижав к себе, поднес к её горлу нож.

— Стойте на месте!

Когда Вепр увидел меня, его лицо исказилось яростью, ноздри затрепетали и если бы не Черномыс, удержавший его за руку, он бы бросился на Зиму. Зима тоже заметил этот взгляд и с гадкой улыбкой сказал, двигаясь в мою сторону:

— Мне так нравится убивать… Сначала Лебедь, теперь вот невестушки ваши… Не удалось вас в камень заточить, силу вашу забрать, значит уничтожить придётся. Чтоб глаза мне не мозолили.

— А ты попробуй, — в чёрных глазах Черномыса набирало силу красное пламя. — Подавишься.

Зима засмеялся и отшвырнув Ёлку, схватил меня со словами:

— Дочь она мне, а разве отец своему ребёнку зла желает? А этих красавиц мне в удовольствие убить.

Второй рукой он сжал Валькину шею и это было его ошибкой — Вепр размахнулся и бросил меч, который просвистел по воздуху и вонзился ему в грудь. Зима взревел, отпуская нас и обхватив двумя руками рукоятку меча, медленно вытащил его из своего тела. Его пальцы вытянулись, на них появились когти, а кожа приобрела змеиный окрас. Он зашипел, обнажая длинные клыки, между которыми шевелился раздвоенный язык и бросился на братьев.

Стены ходили ходуном, трещали и грозились упасть нам на голову и забившись в угол мы с Валькой с замиранием сердца наблюдали, как воины обмениваются ужасными ударами. Зима был силён невероятно и даже братьям было тяжело справиться с ним. Он полоснул Вепра по груди и из ужасной раны сразу же полилась кровь, но Вепр даже не обратил на это внимания, продолжая сражаться голыми руками. Черномыс изловчился и вогнал меч Зиме в бок и чёрная как смола кровь окрасила каменные полы. Чудовище упало на пол, сжимая края раны, но даже это не остановило его. Через секунду Зима был на ногах и с победным рычанием ударил Черномыса ножом прямо в сердце.

— Ах ты тварь! — Вепр вскочил ему на спину и обхватил ногами, стараясь обездвижить, и в этот момент Ёлка, словно юркая белка, скользнула к ним.

Рука мертвеца мелькнула в воздухе и мы с ужасом увидели, как костлявые пальцы пробиваются сквозь кожу и проникают внутрь тела Зимы. Он заревел, как раненный медведь, и упал на колени пытаясь оторвать от себя руку, но это было невозможно. В его глазах мелькнуло понимание скорой смерти и страшный, опутанный уже кровавой паутиной, взгляд остановился на нас.

— Аспидом заклинаю! Все силы тьмы призываю! Отнеси их туда, откель они прибыли! Да на все пути замки наложи!

Все замигало закружилось перед моими глазами, во рту сделалось сухо и противно. Подо мной разверзлась пучина и я полетела вниз…

* * *

Я открыла глаза и сразу же зажмурилась от слепящей белизны. Все тело ныло, а голова казалась пустым гулким бочонком, в котором где-то глубоко пульсировала боль. Собравшись с духом, я все таки разлепила веки и поняла, что нахожусь в больничной палате. О нет… Я вернулась в своё время! Только не это…

— Слава Богу! — никогда бы не подумала, что Валюхин голос покажется мне практически бальзамом. — Очнулась!

— Валька… — простонала я и попыталась сесть. — Помоги.

Она устроила меня на высокую подушку и только сейчас я увидела, что у неё на шее бандаж и выглядела Валька довольно комично.

— Как мы оказались в больнице?

— Врач сказал, что нас нашли возле реки в снегу. Рабочая версия — нас избили и ограбили, — Валька подкатила глаза. — Утром полиция приходила, я сказала, что ничего не помню.

— А ты помнишь? — я вдруг на секунду засомневалась в своей нормальности.

— Конечно помню! — хмыкнула она, с грустью поглядывая в замёрзшее окно. — Так хорошо все начиналось… Такого мужика отхватила… Я даже готова была там остаться…в прошлом.

И тут накатило. Мы начали плакать, обниматься, вспомнили, что Зима ударил Черномыса ножом и неизвестно, остался ли он жив. Плакали от того, что красивая сказка, со вкусом золотистого мёда, так нелепо закончилась.

— Новый год сегодня, — вздохнула Валька утирая слёзы. — А мы в больнице… Как встретишь — так и проведешь…

— Как Новый год? — я совершенно выпала из времени. — Да ты что…

— У тебя такая шишка на голове, на рог похожа. Этот гад хорошо приложился, — Валька потянулась было к моей голове, но потом передумала. — А знаешь что? Мы себе праздник устроим все равно. Сейчас я соседке позвоню.

— Да кто нас из больницы выпустит в таком состоянии? — засомневалась я. — У нас даже одежды нет.

— Все будет, — Валька подмигнула мне. — Прямо в больнице и отпразднуем. Пойду на пост схожу, не скучай.

Она шмыгнула за дверь, а я засмеялась, но сразу же скривилась от боли. Валя в своём репертуаре.

* * *

— Как думаешь, царевнам нашим понравится? — Вепр спрыгнул с крыши большого терема с резными ставнями и повернулся к брату, который сидел под сосной вытянув длинные ноги.

— А мне все равно, — его губы растянулись в широкой улыбке. — Все одно со мной жить будет.

Вепр упал рядом на теплую мягкую хвою и посмотрел в чистое голубое небо:

— Соскучился по березке своей, мочи нет. Душа к ней зовёт, тянет. Год не видел.

— Зато какой мы дом возвели, любо дорого посмотреть, — Черномыс с любовью оглядел терем. — Бабы-то наши, даже соскучится не успеют, как мы за ними явимся. Скажи Мезене, чтоб разбудил как стемнеет. Подготовиться к переходу нужно.

— Скажу, — Вепр мечтательно прищурился. — А Ёлку не видел? Она все бегала мыльный корень собирала, чтоб девкам нашим стирать чем было.

— Они с Магутой на озеро пошли, — усмехнулся Черномыс.

— Эх! Хорошо-то как…

* * *

Валька вернулась довольная, как слон.

— После вечерних процедур все разбредутся праздновать, а мы тоже не лыком шитые.

— Что ты уже придумала? — я даже не сомневалась, что фееричная Валька и в больнице учудит праздник.

— Сюрприз! — загадочно ответила она. — Скоро узнаешь!

Пришла медсестра поставила нам уколы и приказала не вставать с кроватей. Где-то в коридорах играла песня Новогодние игрушки, слышался смех и было понятно, что медперсонал готовиться к празднику.

— Здесь кроме нас есть кто? — поинтересовалась я, с завистью принюхиваясь к аромату мандарин.

— Кое-кого домой отпустили, — пожала плечами Валька. — А я, если честно, домой не хочу… Грустно там, одиноко…

— А родственники? — я с интересом посмотрела на неё, ведь она никогда не рассказывала о своей семье.

— Я детдомовская, — спокойно ответила она. — Нет у меня никого.

— Вот как… — я даже не понимала, почему никогда не замечала в ней то хорошее чего было в ней в избытке. — Я тоже одна. Мама умерла, когда мне шестнадцать лет стукнуло, а отец погиб ещё до моего рождения.

— Это знак, — прошептала Валька, возбуждено кружась по смятым простыням. — Мы вернёмся в прошлое — обязательно! Братья придут за нами!

— Если бы…

Время близилось к вечеру, в палату снова заглянула медсестра и позвала Вальку:

— К вам пришли. Выйдите в коридор.

Валюха быстренько завернулась в больничный халат и выскользнула из палаты, загадочно улыбаясь. Прошло не менее двадцати минут, как в дверь постучали.

— Валька, ну хорош! — крикнула я. — Я знаю, что это ты!

— А вот и не угадала! — зычным голосом ответила она и я рассмеялась увидев её в костюме деда Мороза с мешком за плечами. — Это дедушка Мороз!

— Извините меня тогда, дедушка. У вас тоже с шеей проблемы?

Валька подняла воротник, скрывая бандаж, и пробасила:

— Слишком дороги я заморозил, сам упал! Но все равно пришёл с подарками.

Она подошла к тумбочке и под моим изумленным взглядом принялась извлекать из мешка всякие вкусности: оливье и шубу в пластиковых контейнерах, курицу-гриль, колбасно-сырную нарезку и две бутылки шампанского.

— Вот это да! — захлопала я в ладоши. — Ура! Праздник! Как тебе удалось?

— Соседку попросила, я же говорю! — Валька открыла бутылку и разлила по кружкам шампанское. — Давай самое заветное желание!

Я вдруг вспомнила своё желание и грустно улыбнулась.

— Верни мне молодость…. дед Мороз.

Синие глаза Вепра через века обожгли меня своим светом.

— Что??? — Валька нахмурилась.

— Верни меня в прошлое, дед Мороз! — воскликнула я и мы стукнулись кружками.

— Хорошо. Твоё желание исполнится, — важно кивнула Валька и мы выпили.

Мы сидели на моей кровати обнявшись и тихо пели. По коридору бегали медсестры, переговариваясь весёлыми голосами и от этого было ещё печальнее. Неожиданно лампочка в больничном плафоне мигнула и погасла, окутывая все в плотный мрак. Лишь два замерзших окна серыми пятнами слегка светились в темноте.

— Неужели свет выбило? — прошептала Валька и только я собралась ответить, как тихий шёпот взорвал мой мозг на миллиарды сияющих кусочков счастья:

— Березка, ты здесь?

Что-то гупнуло об пол и по стону я поняла, что это Валька, потом раздались громкие поцелуи всхлипывания и я почувствовала две большие тёплые руки на своей талии. Родное дыхание коснулось моей щеки и это было такое наслаждение, пронизанное радостью, что я просто обмякла в этих руках.

— Пойдём домой, душа моя. Без тебя и свет не мил…

Эпилог

Вот и нам с Валькой сподобилось побывать в знахарской баньке, из которой мы вышли совсем здоровыми и на свадьбе были краше некуда. Вокруг золотого терема находились две дружины — Велеса и Перуна, хранившие спокойствие этих светлых земель. Граница, разделявшая реку, исчезла, грязное озеро посветлело, засияло голубизной и зацвела вокруг него ромашковая оправа. Ёлка вышла замуж за Магуту и счастливый Мезеня ждал правнуков. Даже мои коты выглядели довольными, бегая по лесу за мелкой живностью. Черномыс безумно любил свою жену и его тёмные глаза загорались не красными огнями гнева, а золотыми искрами нежности.

Ну а я, каждый раз, млела и радостно жмурилась, когда слышала за спиной:

— Душа моя… Жена моя…Березка…

Content

Порохня Нюша Безумный Новый год или верни мне молодость, Дед Мороз!

Безумный Новый год или верни мне молодость, Дед Мороз!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог