Александра Черчень

Любовь Зла. Полюбишь и…

Глава 1. О том как Тильда получает распределение и триумфально добирается до эльфов

– Куда-куда вы меня распределили? – переспросила я.

Не то чтобы я страдала глухотой, просто поверить в услышанное оказалось сложно.

– К эльфам, – мрачно откликнулся магистр общей магии, он же ректор моего университета, таким безрадостным голосом, словно не к остроухим посылал, а к драконам воровать сокровища.

– Но я же ведьма!

– Я знаю, – печально отозвался ректор.

– Я черная ведьма, – уточнила, многозначительно намекая, что на Лужайку к эльфам меня распределять ну никак нельзя!

– Знаю, – еще более печально подтвердил старец по ту сторону стола.

Старец-то старец, но от шквальной волны темного огня на моем последнем экзамене он удирал как молоденький!

После того как все щиты сгорели.

– За что?! – возопила я, заламывая руки. – За что вы так co мной, магистр Теолит? Если дело в том ведре с освещенной водой над крыльцом общаги некромантов, то это не я!

Ну, по крайней мере, не одна я.

Судя по злобно прищуренным старческим глазонькам, я вообще совершенно напрасно упомянула про этот случай. Хотя бы потому, что ведьма из меня была лучше, чем конструктор, и механизм, который должен был ведро перевернуть, сломался. Зато отлично сработал второй! Благодаря которому ведро упало… стоймя… на спину ректора.

– Так и знал, что без тебя в этом мерзком, совершенно возмутительном случае не обошлось!

– Ну это же не причина отправлять меня на верную гибель? Тем более я тогда добыла редкую травку для лечения.

– Не на гибель, а к эльфам же!

– А разница в чем?

Неожиданно маг успокоился и уже гораздо более спокойным тоном сказал:

– Они сами отправили запрос на лучшую выпускницу курса темной магии. И приглашают на стажировку.

Каким интересным словом у нас стало называться самоубийство. А ехать к эльфам – оно и есть! Очень уж они не любят носителей моей магии. Впрочем не только они…

– И я уже все подписал, – вбил последний гвоздь в крышку моего гроба магистр Теолит. – Остроухи… хм… дружественная держава перворожденных неизменно предлагает своим работникам достойный оклад. Я позаботился о твоем будущем!

То есть, если что, похоронят меня с помпой, благо будет на что.

– Ну дядя… – пошла я на отчаянные, крайние меры.

– Никаких “но”, – остался непреклонен дорогой и, надо сказать, единственный родственник!

Неужели ему настолько хочется остаться последним в роду?

Усилием воли я загнала поглубже разочарование: все же тяжело смириться с тем, что любовно распланированное будущее только что рухнуло.

– Но я хотела поехать в деревню Большие Тинники, – напомнила, не теряя надежды. – И вроде как мы уже обо всем договорились.

– Это было до того, как я узнал, что ты договорилась еще и с местным лешим на тему закупки у него галлюциногенных грибов! И я даже представить себе боюсь, куда именно ты хотела их реализовывать!

Я смущенно потупилась. Что-то подсказывало, что сейчас дядюшка не поверит, если начать заверять его в исключительной надежности покупателей и рассказывать о лечебных целях, на которые пойдут грибочки.

А в эльфийских лесах их нет. Совсем нет. Хнык.

– Ладно, – дядя махнул рукой, и уже более серьезно проговорил: – Тиль, придется временно поступиться с амбициозными планами насчет того, чтобы подмять под себя всех леших восточных лесов. Ты нужна мне в эльфийском.

– Опаньки… – Я переплела пальцы. – Вот с этого и стоило начинать. Зачем я тебе там?

– Мне нужно твое мнение.

– Очень интересно… – Я бросила на родственника недоверчивый взгляд из-под ресниц. – Хотя и неправдоподобно. Чего нового я смогу рассказать про остроухих?

– О благостном эльфийском народе, – машинально поправил меня политически ориентированный дядя. – Ты мне нужна как наблюдатель и подопытная в одном лице.

– Вот всегда знала, что вам меня в принципе не жалко, но чтобы настолько! – наполовину восхитилась, наполовину обиделась я.

Это не новость, что на ведьмах так и норовят поставить эксперименты, слишком уж необычно дар проявлялся в разнообразных обстоятельствах. Но чтобы дядюшка приплел к такому опасному делу единственную родственницу?!

– Не утрируй, – беспечно отмахнулся ректор. – Максимум что тебе грозит – возлюбить все сущее с невиданной силой. Но что-то мне подсказывает, что в случае с черной ведьмой это не сработает. Потому ты и должна будешь понаблюдать. За остальными магами. Эльфы выписали весь цветник разнообразной магической направленности, и я не могу им отказать. Раньше они запрашивали конкретных специалистов, но сейчас все изменилось.

– Да что?! – наконец не выдержала я.

– Эльфийские Лужайки – город для переселенцев, в котором в последнее время стало твориться нечто странное. Притом все маги, которые туда ездили, возвращались хоть и живыми и здоровыми, но с неисправимо поехавшими мозга… то есть с кардинально изменившимся мировоззрением. Помнишь магистра Цириса?

– Еще бы.

Оного магистра боевой магии не знал разве что ленивый. Во-первых, потому что магистр был с ума сойти какой героический, а во-вторых, потому что просто жуть какой скандальный пьяница и бабник.

– Так вот он вернулся из Лужаек вчера, – мрачно вздохнул дядя. – Весь в белом, с благостной мордой и новостью, что отныне он отказывается от всего мирского и уходит в монастырь.

– В женский? – сделала я предположение, чтобы хоть как-то соотнести нарисованный дядей образ со своими данными о Цирисе.

– В мужской.

Мы трагически помолчали, поминая героического мужа. Который, конечно, не без греха, но магом был потрясающим. Именно благодаря ему и его команде многие леса стали спокойными, и туда уже без опаски можно было сходить по грибы не боясь, что тебя под елочкой смачно схарчат вурдалаки.

– В общем вот, – ректор открыл первый ящик стола и достал оттуда папку с бумагами и несколько крупных кошелей. – Твой диплом и мои рекомендации. В красном мешочке артефакты, а в зеленом деньги на расходы. Казенную метлу и фамильяра можешь забрать с собой.

Я мигом впечатлилась великодушием и устрашилась еще больше. Но взяла в руки сначала себя, а потом щедрые дары руководства, и спросила:

– Когда нужно уезжать?

– Сейчас. Берешь все необходимое и летишь в Лужайки. Ты должна прибыть туда за несколько дней до всех остальных, чтобы изучить обстановку.

Эм-м-м… то есть вот так вот рвануть? Теряя остроконечную шляпу и не поправляя полосатых чулок? За несколько дней до официального вышвыривания из Академии Магии на просторы взрослой жизни?

– А как же гулянка и банкет по случаю завершения учебы? – чисто из спортивного интереса спросила я, в целом не испытывая печали по поводу того факта, что не удастся в последний раз напиться в компании сокурсников.

– Я потом тебе отдельно устрою праздник души, если захочешь, – попытался было успокоить меня родственник, но видя разочарованно-скептическое выражение лица, попытался зайти с другой стороны. – От тебя зависит многое! Судьбы, жизни… магия!

Подозрительности во мне стало еще больше! Дядя еще пару недель назад уверял, что мне нельзя доверять даже полить кактус – он непременно сдохнет! А тут не просто кактус, а прям по-серьезному все!

– Да почему такая паника хоть? Они же не умирают.

– Тиль, они разом решают нести добро и свет самыми вредящими методами. Пример магистра Цириса еще самый легкий, хотя и печальный. А еще… постепенно теряют дар и жизненные силы. Несколько магов из тех, что вернулись из Лужаек в начале года уже в больничных палатах на искусственном жизнеобеспечении. Опережая твои возмущения – все кроме темных. Потому тебе там ничего не грозит.

– А других темных, профессиональнее меня, у нас нет?..

Ну действительно. Чем дальше, тем больше история шита белыми нитками.

– Дальнейшие расспросы не приветствуются, – покачал головой старец и сделал жест рукой, явно намекающий на то, что мне пора бы удалиться.

И я вышла из ректорского кабинета с четким ощущением: мне не сказали и половины правды, но втравили в нечто очень неприятное. И не исключено, что дурно пахнущее.

Если бы дядя был самодуром, то я бы и не размышляла особо, но, к сожалению или к счастью, такого хитрого и умного типа, как он, еще поискать.

– Ну ладно, – сама себе сообщила я, подходя к окну и рассматривая двор, по которому беспорядочно двигались адепты разных кафедр и направлений. Разношерстная и разноцветная толпа, частью которой я была долгие годы.

Весьма обособленной частью… вот как на третьем курсе у меня открылась темная магия, так сразу вынужденно и обособилась!

Так что от того, что я не буду присутствовать на банкете и заключительной гулянке, ничего не потеряю.

Поудобнее перехватила документы и щедрые дары дяди и отправилась в свою комнату – собираться.

Ну и радовать Жозефина тем, что мы поедем к эльфам и совершенно неизвестно, позволят ли ему там промышлять охотой. Будет жевать траву и листики! А что? Говорят, что коты это любят.

* * *

В общем собралась я быстро. Запихнула многочисленные платья в одну сумку, а ведьминские шляпы с трепетом убрала по коробочкам, и после определила это все в подпространственный карман. Кота под мышку, попку на метлу, и вперед! В светлые дали!

В Лужайки.

К сожалению, оптимизм мой продлился ровно до темноты…

Когда-то, будучи наивной студенточкой, я, раскрыв рот, смотрела на магические иллюзии, иллюстрировавшие жизнь в эльфийских лесах.

Оная жизнь само собой была светла и прекрасна, даже ночью. Фосфоресцирующие бабочки, многочисленные светлячки, поднимающиеся из высокой травы, и светлые стволы ясеней, от которых отражается лунный свет.

В суровой реальности все было совсем не так. Во-первых, небо заволокло тучами[1] и лунный свет никак не мог мне помочь, потому, снижаясь, я со всей дури вписалась в ствол. И демонов ясень, пусть сто раз прекрасный и легендарный, был трындец каким твердым.

Бабочки со светлячками тоже не спешили меня радовать. Так что я в кромешной темноте сидела на ветке дерева в обнимку с метлой и котом, пытаясь не загрустить. Этому очень способствовал накрапывающий с неба дождик.

– Эльфийские Лужайки… – злобно бормотала я, усаживая Жоза рядом с собой. – Прекрасный город на границе бескрайнего Леса, в котором найдется место для любого… согласованного программой переселения.

– Ну так – рекламный буклет, что ты хотела, – мяукнул кот, чьи глаза чуть заметно искрились во мраке. – И все же мне кажется, что ты просто до него чуток не долетела и забрала влево. Ну и вообще стоило купить нормальный кристалл-маяк и не полагаться на свой старый, практически разряженный.

Я только вздохнула и поежилась.

Да, купить, конечно, стоило. Но, пересчитав деньги, я пожадничала, потому что путеводный маяк имел свой срок годности и новым кристаллом я бы воспользовалась всего разок.

– Надо решать, что делать…

– Ждать утра. – Котяра свернулся клубочком на достаточно широкой для его пушистой персоны ветке. – Потом снова взлететь и поискать Лужайки, м-а-а-у…

Не думала, что мое знакомство с образом жизни остроухой нации начнется так скоро! И с чего – с ночевки на дереве!

Я прищурилась, вглядываясь во мглу, в которой полыхнуло зарево портала.

– Или можно спуститься и спросить вон того мужика… – оживилась я, ткнув пальцем в пляшущий между деревьями светлячок, что парил над неизвестным типом.

– Ты уверена, что ночью, в лесу, в дождь, нам действительно нужно подходить к стремному мужику в черном балахончике, скрывающем зачем-то его лицо, и спрашивать у него дорогу? – всерьез усомнился Жоз.

– У меня есть метла и ты, – бодро сказала я, снова активируя левитацию на верной метелке. – Если что, я кину в него тобой и улечу!

– Вот всегда знал, что, выбрав тебя, я совершил огромную ошибку, – фыркнул кот, но послушно перебрался на удобное сидение для фамилиаров.

Мы медленно и осторожно спустились, и я спрыгнула в траву, мысленно дополнив список недостатков эльфийских лесов еще и тем, что осока тут высокая, противно-мокрая и ужасно колючая! Даже штаны не спасали.

Я бы соврала, если бы сказала, что подбираться к неведомому типу мне было не страшно. Но спустя несколько секунд и еще парочку зажженных им светлячков стало понятно, что он тут не кровавые ритуалы устраивает, а какие-то растения собирает. Не эльф, стало быть? Те обычно перед каждым срезом долго и мучительно уговаривают растение, чтобы оно отозвало соки из нужного травнику листочка.

Именно поэтому, что бы там ни говорили, но травяные снадобья ушастых – так себе! Откровенно так себе.

Правда, когда мужик запустил руку в подпространство, вытащил оттуда лопату и начал с энтузиазмом что-то раскапывать, – я насторожилась!

Но отступать было поздно, да и некуда: на дереве спать – то еще удовольствие!

– Кхм! – откашлялась я, встав в паре десятков метров.

Каково же было мое удивление, когда тип в балахончике вскинулся, сноровисто запихал лопату и что-то вытащенное из земли обратно в “карман”, а сам подхватил полы плаща и бодро рванул в противоположную от меня сторону!

– Мужик! – спустя пару секунд очнулась я. – Подожди, мужик! Я ничего тебе не сделаю!

С появлением темной силы последняя фраза стала весьма частой гостьей в моем лексиконе.

“Балахончик” набирал темп. Залезать на метлу было опрометчиво, тем более что мой ориентир продуманно погасил светлячка и драпал в полной темноте, отлично ориентируясь и петляя как заяц.

Жозик насмешливо промяукал откуда-то из травы:

– Слушай, Тиль, ты и раньше не пользовалась популярностью у противоположного пола, но настолько откровенно убегают впервые. Мне кажется, стоит задуматься! А ведь он еще даже не знает, что ты ведьма!

Вот так вот и оказалось, что самая страшная в ночном лесу – это я, а не здоровенный мужчина. Да еще и маг, судя по той ловкости, с которой он строил телепорты.

Как раз в этот момент где-то в отдалении полыхнула вспышка пространственного перехода, сигнализирующая о том, что я опять осталась в одиночестве, точнее – с лучшим мужчиной в моей жизни. С котом.

– Ну и что будем делать? – спустя несколько секунд иронично поинтересовался Жозефин. – К слову, если ты собираешься морозить мою персону на земле, то я пожалуюсь. Всенепременно пожалуюсь! Должны же хоть с пятого раза одобрить мое ходатайство?

– Чтобы отморозить твою пушистую задницу, ее надо перенести на Северные Пустоши, а я, к твоему счастью, еще не освоила телепортацию. И вообще, ты бы подумал о том, что твое милое увлечение кляузами когда-нибудь действительно может привести к тому, что тебя у меня заберут.

– И хорошо, и замечательно, и буду счастлив! – пыхтел котяра, пытаясь запрыгнуть на ствол дерева и забраться на ветку. Получалось не очень. – Это стоило сделать еще тогда, когда ты не смогла отличить кота от кошки и назвала меня Жозефиной!

Я немного смутилась, так как подобный косяк за мной действительно водился, но за него я уже стократно откупилась радужной рыбкой! А также прозрачным мясом птицы вортун, которое захотел попробовать мой капризный питомец. Сколько денег ушло – страх!

А он взамен продолжал писать кляузы в Союз Фамильяров и стонал, что я плохо влияю на его душевное здравие, так как нанесла ему травму тем, что приняла за девочку.

Надо сказать, что период, когда я считала Жозика Жозефиной, был самым счастливым в моей жизни. Потому что тогда он молчал.

Пока я вспоминала более чем интересную историю нашего знакомства, успела устроиться на на развилке между крупных веток. Конечно, пришлось потратить немало сил, чтобы растянуть защитный купол не сверху, а снизу, да еще и с обратными характеристиками проницаемости – чтобы не свалиться. Но дело того стоило!

Ночь прошла… да, собственно, как она могла пройти в таких условиях? Единственным темным и светлым пятном был Жозик, который самоотверженно грел мне бок и спустя часик, когда я продрогла, даже расщедрился на то, чтобы начать мурчать, и окутал меня фамильяровой магией. После этого я и вырубилась, и спалось мне прекрасно и сладко!

Разбудили голоса. Мелодичные, красивые и действительно настолько сливающиеся с щебетом птиц, что я сквозь сон даже не сразу их различила.

– Лоэр Виринэль, нужно ступать аккуратно, в данный момент под вашей стопой сломалась ветка, и это, во-первых, пережало молодой побег папоротника, а во-вторых, оповестило всех медведей в округе о вашем присутствии.

– Она не сломалась, а лишь слегка хрустнула! – раздался очень молодой и звонкий голос, чью гендерную принадлежность было определить очень сложно. – Да и папоротник в это время года силен и обязательно выправится.

– Вирни, ключевой смысл моей фразы заключался в том, что ты топаешь так, что слышно совершенно всем. Если хочешь быть в лесной страже, то нужно для начала научиться ходить.

– Я лоэр Вирниэль, а не Вирни! – голосок зазвучал еще и гневно. – И моя мама…

– Да, я помню, что лоэра Цирилль способна на многое, – в интонациях собеседника звучала ирония. – Но боюсь, что она не способна научить вас ходить как стражи границы, потому вам придется прислушиваться ко мне. Ну а на “ты” мне позволено перейти хотя бы потому, что мы родственники.

До меня наконец дошло! Люди! То есть эльфы, но без разницы, они точно смогут меня вывести в цивилизацию!

Я встрепенулась, оживленно закрутила головой и не удержалась на ветке.

Наверное, в жизни любой девушки случались мгновения, когда она трепетно представляет: вот сидишь ты такая мечтательная, и ах – внезапно соскальзываешь со своего насеста. Мимо, разумеется, проходит мужчина мечты, который обладает сильными руками и ловит тебя в полете. Прижимает к широкой груди и чарующе улыбается.

Но когда ты падаешь вниз впереди собственного крика, то все, о чем успеваешь взмолиться небу: “Пусть я рухну на что-то такое, что поможет мне не сломать кости!”

Видимо, таки стоило обладать большим самообладанием и просить по максимуму.

Упала я на… нечто. Все, что я успела заметить, – нечто обладало серебристыми волосами, худощавой комплекцией и настолько сильным голосом, что с этих мощей предположительно мужского пола меня едва не снесло визгом!

– Вирни! – тотчас рявкнули над ухом и схватили меня за шиворот, разворачивая к себе и нацеливая клинок, молниеносно выхваченный из поясных ножен.

И тут бы и пришел мне бесславный конец, так как старшенький эльф действительно хотел перерезать мне горло. Но я успела вскинуть руки, заслонясь щитом, в который, зазвенев, врезалась сталь. Несколько мгновений мы со стражем смотрели друг другу в глаза, и этот миг совсем не романтично навсегда остался в моей памяти. Сложно забыть глаза мужчины, который хочет тебя убить. И сделал бы это.

Я щелкнула пальцами, призывая темную силу, и эльфа снесло куда-то в кусты.

Диалог начался совсем не конструктивно!

И вот я уже хотела было открыть рот, чтобы заявить нечто мирное и дружелюбное, когда мне на спину напрыгнуло нечто! Нечто вцепилось мне в шляпу, а после нашло под ней волосы и обрадовалось, продолжая голосить:

– И-и-и-и, не трогай его, ведьма поганая!

Я его стряхнула, кто бы сомневался.

В это время из кустов выбрался остроухий постарше, достал из-за спины ножик побольше и рявкнул:

– Вирни, в сторону!

– Я не Вирни, я воин! – раздалось над моим ухом, и эта сволочь сначала пнула меня под коленкой, а потом схватила за запястье, разворачивая к себе и обещая свежие впечатления. Ну а что, кулаком по лицу – это очень свежие впечатления!

Но некоторым событиям в нашей жизни не суждено случиться. Зато суждено другим.

Моя кожа под хваткой эльфийского мальчишки потеплела, и тут же от нас во все стороны хлынуло радужное сияние, а над головами вознеслась торжествующая трель небесной музыки, сигнализирующей о великом чуде, дарованном богами эльфийской расе.

О том, что встретилась истинная пара.

В воздухе упоительно пахло цветами… и подставой. Большой и воняющей совсем не васильками.

– Вот же… – ошеломленно выдохнул страж границы за моей спиной.

А потом он сказал еще кое-что. И еще. И я была совсем не против того, что в моем присутствии настолько откровенно матерятся, так как готова была подписаться под каждым словом!

Напротив стоял сереброволосый, возмутительно юный и, конечно же, прекрасно-голубоглазый эльф. Который якобы был моей истиной парой?! Да не может быть!

Именно в этот торжественный со всех сторон момент с дерева пыхтя слез Жозик, оглядел всю картину и заявил:

– Тильда, твоя целеустремленность восхищает! Что, этот не успел убежать, да? А че такой молодой? Или на безрыбье и эльф мужик?

– Жозик, замолкни! – взмолилась в ответ.

Что же я настолько невезучая-то, а?..

Глава 2. О знакомстве с будущими родственниками и сопутствующих неприятностях

Сразу после нашего с эльфиком торжественного обретения друг друга вокруг развернулась бурная деятельность. Старший остроухий вызвал подкрепление и, судя по взгляду, очень хотел меня прикончить на месте как рецидивиста, но истинную пару родственничка трогать было нельзя.

Это был первый и пока единственный плюс в данной ситуации.

И пока старшенький связывался с караульной, младший в красивой позе лежал на массивных, выступающих корнях дерева и страдал.

– Великая богиня, как же так… за что? Моя жизнь, моя карьера, моя любовь к прекрасной Гарриэли…

Я подошла к парнишке, посмотрела на него сверху вниз и утешила:

– Не страдай. Что-нибудь придумаем…

Если поразмыслить, то жалко всех участников вредного западла под названием “истинная пара”.

Эльф приоткрыл красивый голубой глаз за завесой ресниц, словно сделанных из потемневшего от времени серебра, и… неожиданно визгливо воскликнул:

– Кто придумает? Кто? Ты, что ли, поганая ведьма?! Да моя жизнь кончена! Да мне придется иметь от тебя детей! Да мне придется…

– А ну цыц! – низко, но весомо рявкнула я и даже немного силы выпустила, которая облетела эльфенка и мстительно ужалила его пониже спины. Тот с руганью вскочил, а я добавила: – Ты мне, между прочим, тоже не нравишься, но я тебя “поганым остроухим” не называю.

Вирниэль посмотрел на меня настолько ошеломленным и неверящим взглядом, полным скепсиса, что я, не удержавшись, расхохоталась.

Посмотрела на эльфика еще раз и вообще сползла вдоль ствола на освободившуюся удобную ямку в корнях, полную сухого и мягкого мха.

– Ой не могу… ах-х-ха-ха, то есть ты действительно считаешь себя подарком судьбы? Те-е-емные боги, ы-ы-ы! В самом деле считаешь, что все по умолчанию рады тому, что твоя костлявая и голосистая персона теперь какое-то время будет под боком? Тебя, видимо, очень мама любит!

– Откуда ты знаешь? – настороженно поинтересовался Вирни.

– Ну а таки откуда еще настолько высокая самооценка, мой сладенький?

Это во-первых. А во-вторых вспомнился слышанный мной с дерева разговор и мелькнувшая там лоэра Цирилль, которой мой доблестный нареченный чуть что побежит жаловаться.

Именно в этот момент не дав моему прекрасному светлокудрому, мать его, эльфу, высказаться на тему того, насколько же ему не повезло, к нам подошел старший.

Вздохнул и, склонившись в церемонном поклоне, представился:

– Лэр Гариль из рода Вечно Зеленой Сосны.

Прям вот “Вечно” и “Зеленой”. Вот прям по отдельности эти два слова? Сурово! Сурово…

И лэр, а не лоэр. Стало быть, не является обладателем титула.

– Тильда Ронберг, к вашим услугам, – я коснулась кончиками пальцев полы шляпы и с тоской подумала о том, что для нормального приветствия надо бы прищелкнуть обитыми металлом каблуками, но увы, они безнадежно тонули во мху.

– Откуда вы к нам? – с огромной тоской в красивых, как и у всех эльфов, глазах, поинтересовался Гариль.

– От столичного университета по распределению в Лужайки, – вздохнула я.

– Луэжел, – закаменел лицом остроухий. – Мы зовем этот город Луэжел. Вы на территории Эльхимского королевства, стоит говорить так, как тут принято.

Угу… зато в миру городок зовут исключительно Лужайками!

Кстати, впечатления молодого Гариль не производит, так что любопытно, застал ли он последнюю войну, в которой эльфы экспансией расширяли свое государство в разные стороны?

Правда, так как остроухих было мало и размножались они не очень активно, то после окончания войны вернулись в свои исконные леса. Но на попытки других рас пересмотреть условия договоров и заселить пустующие земли, остроухие реагировали агрессивно. А военно-магическая машина эльфов могла раскатать по косточкам кого угодно.

Красивые и очень опасные существа. Жестокие настолько, что вот честное слово, кому бы возникать по поводу темной магии!

Пока я размышляла о том, что почему-то все прекрасное в природе очень ядовито, за нами из глубины леса пришла делегация.

Оная посмотрела на меня, на Вирни и в заключение почему-то на подозрительно молчаливого Жозика.

И пригласила меня в гости!

Вернее, передала приглашение главы рода Вечно Зеленой Сосны.

– Мама! – в глазах Вирни вспыхнула радость ребенка, которого вот-вот избавят от общества плохой и злой тети-ведьмы.

“Будущая свекровь”, – мрачно подумала я.

Надо срочно что-то придумать, срочно! Не могу же я на самом деле настолько радикально вляпаться, что мне действительно придется стать женой этого вот малохольного?

* * *

В круглой гостиной царила напряженная тишина.

Резиденция клана Вечно Зеленых Сосен пряталась где-то в дремучих далях Эльхима. Я стояла в просторной круглой гостиной, расположенной в стволе огромного дерева, и раз за разом косилась в огромное окно. Потому что слухи не врали – эльфийский лес был действительно прекрасен. Исполины-деревья, насыщенно зеленые листики перемешивались с серебряными или золотыми, на них искрились солнечные лучи, и это было до боли, просто упоительно красиво.

Окончательно прилипнуть к окнам я не могла вовсе не из-за переизбытка хорошего воспитания, а просто потому, что в помещении разворачивалась не менее потрясающая картина. А точнее, даже представление!

Вирни… отпевали!

Вот действительно.

Он с трагическим, но стойким выражением лица сидел в кресле, а над ним стояла высокая, тонкая и поразительно красивая златовласая эльфийка без возраста. Ее изящные пальцы так сильно сжимали платок, что побелели от напряжения, а по словно выточенной искусным скульптором щеке скатывалась хрустальная слеза.

Мне тоже очень захотелось платочек, потому что находясь в театре на представлении в [2] жанре “драма”, конечно же, полагается рыдать в финале!

Спектакль взял свое начало ровно пять минут назад, после того как мы зашли в гостиную, где восхитительная Цирилль изволила вышивать на пяльцах, и официально сообщили ей радостную весть о том, что Вирни обрел истинную пару! Ну и на меня показали.

– Мама, я буду сильным! – трагическим шепотом поведал Вирниэль, беря в обе руки ладонь своей матушки и горячо целуя. – Твой сын и наследник не запятнает себя малодушием!

– Мой мальчик… – Лоэра поднесла свободную ладонь ко рту и горестно в нее всхлипнула.

Я переглянулась с Жозиком, в чьих желтых глазах светился такой же восторг, как и в моих. Но пока он предусмотрительно молчал.

С каждым мгновением мне становилось все больше и больше… себя жалко, а еще страшно. Потому как перспектива не то что жизни, а хотя бы общения с этими эльфами меня совсем-совсем не радовала.

Лоэра Цирилль рухнула, словно подломленное дерево, и возрыдала в плечо сына. Но даже это было настолько красиво и мелодично, что оставалось лишь аплодировать. Особенно когда она махнула рукой и совершенно спокойным тоном сказала:

– Оставьте нас все.

Гариль послушно откланялся и выразительно скосил глаза на дверь, намекая, что мне тоже хорошо бы удалиться и позволить матери скорбеть над загубленной сыновьей судьбой.

Но у меня были несколько иные планы, да и все это веселье начало утомлять.

Потому я скрестила руки и покачала головой, показывая, что никуда не пойду. Гариль повел плечами, и удалился, на прощание бросив на меня сочувствующий взгляд.

Прекрасная главная леди рода Вечно Зеленой Сосны оторвалась от сыночка и, выпрямившись, выразительно изогнула темно-золотую бровь и проговорила:

– Я неясно выразилась? Мы с вами побеседуем позже, девушка, и решим, на каких именно правах вы остаетесь в этом доме. Сразу оговорюсь, что недоразумение с истинной парой, как и неизбежная свадьба, не делает вас и близко приближенной к статусу даже обычной эльфы-служанки. Вы лишь ведьма, темная ведьма которой повезло охомутать лоэра Вирниэля, и…

– Ничего, если я прерву поток оскорблений? – я в начале фразы добавила в голос низких нот и повысила громкость. Почти сразу продолжила, убедившись, что Цирилль затихла, ошеломленная моей смелостью. – Мне кажется, что правила хорошего тона, обязывающие дослушать собеседника, не распространяются на те случаи, когда он тебя унижает.

– Унижение? Лишь констатация факта, ведьма.

– Какие в эльфийском лесу интересные понятия о нейтральных фактах, – фыркнула я в ответ.

В этот момент от двери раздалось несколько коротких хлопков, и, повернув голову, я увидела, что в проеме стоит невысокий эльф без возраста, с длинной, практически до колен, серебряной косой.

– Муж мой, – явно недовольным тоном проговорила прекраснейшая Цирилль.

– Жена моя, – бесконечно ехидным тоном ответствовал новоприбывший… глава рода? А после он перевел на меня взгляд, такой же серебряный, как его волосы, и полуутвердительно произнес: – А также истинная пара моего наследника?

– Здравствуйте. Позвольте представиться – Тильда Ронберг, к вашим услугам!

На этот раз у меня получилось и полы шляпы коснуться нужным жестом, с правильным изгибом пальцев, и щелкнуть каблуками!

– О, еще и дипломированная ведьмочка высшей категории, – окинул меня очередным веселым взглядом этот со всех сторон достойный мужчина, который отлично разбирается в жестикуляции приветствия магов. По тому, как и что мы делаем, можно понять очень много – от статуса образования до участия в боевых операциях.

– Таэрлин! – Супруга главы гневно сверкнула синими очами. – И это все, что ты можешь сказать?!

– Конечно же, не все, – оскорбленно взглянул на нее эльф и отвесил мне церемонный поклон, выверенный до последнего миллиметра. – Лоэр Таэрлин. Глава рода Белого Шиповника и мессир рода Вечно Зеленой Сосны.

Так… сложно у меня с геральдикой и особенностями эльфийской аристократии!

Вроде как глава – это глава, а мессир – наместник. То есть сохраняющий кресло до того момента, как подрастет наследник. Этот титул носят отцы после рождения сыновей. Видимо для рода Шиповника у него наследников еще нет.

– Очень приятно познакомиться, – ответил за меня Жозефин, церемонно выйдя вперед, и деловито предложил: – Поговорим как мужчина с мужчиной?

– Говорящий… – удивленно охнула маменька моего “нареченного”. – А почему молчал раньше?

– До этого в комнате не было никого достойного беседы, – с достоинством ответил Жозик. И весомо добавил свой главный аргумент: – Никого с яйцами.

А-а-а-а!!!

Вирниэль от гнева побагровел, а Цирилль, наоборот, побледнела.

– Животные в этом доме не живут!

– А змеи не животные? – ехидно спросил кот.

– Змеи – рептилии… и едят животных.

Судя по прищуренным глазам, синим как глубокая озерная гладь, у Жозика только что появился первый в эльфийском лесу враг.

Я кашлянула, попытавшись как-то разрядить обстановку, и вынесла, как мне показалось, конструктивное предложение:

– Уважаемые лоэры и лоэра! Так как никто из нас не в восторге от сложившейся ситуации, то предлагаю для начала отправить меня в… Луэжел. Все же я прибыла сюда не с развлекательной миссией, а по заявке Эльхимского престола, потому даже внезапно свалившееся на меня счастье в лице вашего сына не должно мешать выполнению задачи.

– Луэжел? – Острые ушки Цирилль воодушевленно шевельнулись. – Вы собираетесь жить там? Но это недопустимо ввиду того, что вы пара и…

– Если я правильно помню, то поведение состоящих в связке “истинности” не регламентировано, – категорично и решительно заявила я.

– Но как так… – на лице женщины мелькнуло вполне искреннее недоумение. – Вы же должны поселиться вместе, обручиться, а спустя год пожениться.

– Повторюсь – не припомню законодательного регламента на эту тему, – твердо ответила я, совершенно уверенная в своей правоте. Потому что темой одной из недавних курсовых как раз было то, какие магические явления отражены в законах, а какие нет!

Истинные пары всегда женились добровольно, потому что не могли иначе. Мужчин притягивало к своим женщинам, да и те вспыхивали.

Но жениться вовсе не обязательно, хотя бы потому, что в истории случались прецеденты случаев, когда парой становились двое мужчин или две женщины. Или вообще те, на кого снизошло благословение, настолько разнились в возрасте, что сочетание браком было невозможно!

Вывод? Можно, можно как-то выкрутиться из этой западни! И я сделаю все, чтобы у меня это получилось!

– В любом случае я приглашаю вас… – Лоэр Таэрлин еще раз элегантно поклонился, но на этот раз коту.

– Жозефин, – с достоинством ответил мой фамильяр.

– Вас, Жозефин, и вашу очаровательную хозяйку в кабинет. Там мы обговорим детали, так как в ближайшем будущем нам будет сложно избавиться от общества друг друга. Дорогая, ты с нами?

– Нет, я останусь с Вирниэлем.

– Отлично, утешь мальчика, – и снова в этой фразе скользнуло совсем не свойственная отцовской любви ирония.

А мы с Жозиком зашагали вслед за невысоким для эльфа лоэром, на котором даже лилово-серебряная хламида смотрелась величественно. Длиннющая коса завлекательно покачивалась, и, скосив взгляд на Жозефина, я улыбнулась, заметив характерный охотничий азарт.

Надеюсь, ему хватит самообладания!

В кабинете мессира рода Вечно Зеленой Сосны мы провели около получаса, в процессе которых, впрочем, не смогли прийти к консенсусу.

Лоэр мягко настаивал, что как бы то ни было, но я теперь не чужая роду и, стало быть, должна проживать в Луэж… тьфу, в Лужайках! В общем, вести соответствующий богатому роду образ жизни и уж точно не прозябать в общежитии.

Я же пользоваться чужими деньгами отказывалась наотрез, и неоднократно перебивала Жозика, который напротив, считал, что эльф все делает очень правильно и конечно же надо взять у него такой привлекательно-пухлый мешочек с монетами!

В конце концов я не выдержала и не сильно, но выразительно наступила кончиком ботинка на азартно ходящий туда-сюда белый хвост.

Жозефин оскорбился, но намек понял и дальше сидел смирно.

В итоге уговорились мы на том, что нужно будет встретиться повторно через несколько дней и решить, что и как делать. К счастью, глава рода оказался адекватным и целиком разделял мое желание попробовать избавиться от метки истинной пары.

Потом спустились в нижнюю залу, и там штатный телепортатор перенес нас в Лужайки, обрадовавшись, что последний перенос он строил как раз туда и не придется заново рассчитывать координаты.

Эльфийские лужайки. Получасом ранее

Отчеты от подчиненных – часто крайне сомнительная штука. Особенно если подчиненные откровенно “так себе”.

– Ваш светлость, я добыл! – громогласно заявил очень гордый собой здоровенный детина.

– Молодец, Лидс. – Высокий, худощавый эльф напряженно подался вперед. – Покажи…

– Ща! – радостно фыркнул маг-портальщик, от манер которого высокородного остроухого всякий раз брала оторопь.

Запустил руку в подпространство и достал оттуда лопату. Оная никак не походила на цель поисков, потому человек смущенно кашлянул и засунул ее обратно. Еще немного порыскав в “кармане”, наконец вынул искомое.

И шваркнул на красивый лакированный стол, растущий из стены единым монолитом… нечто. Нечто было завернуто в наполовину истлевшую ткань, и от этого свертка в разные стороны разлетелись комья земли.

Эльф с непроницаемым выражением лица поднял свиток с ценным распоряжением, которое дописывал до явления помощника, и встряхнул его от налипшей грязи.

– В общем, все прошло отлично. – Человек на происшествие вообще не обратил никакого внимания, а лишь подбоченился и начал рассказывать: – Портал я построил, значица, а в лесу прошел по “маячкам”, проверил все и начал копать. Разве что одна накладочка с ведьмой случилась, но…

– Повтори, – ледяным голосом бросил эльф.

С детины, как луковая шелуха, слетела бравада, он начал нервно комкать в руках свою шапку и, судя по тоске в глазах, мечтал куда-то сбежать.

Подобная реакция на более изящного по комплекции эльфа могла бы вызывать удивление… если бы не флер власти и силы от последнего.

– Эм-м-м… в лесу была ведьма, – наконец выдал Лидс, и замолчал, мысленно проклиная свою жажду денег и легкой наживы, что заставили принять предложение остроухой светлости.

– Какая ведьма? – сереброволосый эльф порывисто развернулся, вперив в подчиненного злой взгляд. Потом сделал неторопливый круг вокруг человеческого мага, и тот с тоской подумал, что эльфы все же на редкость мерзкие существа. Вот вроде остроухий и должен любить цветочки и все живое, в том числе и в лице подчиненного! А демонический хрен тебе, а не любовь. Такое ощущение, что вокруг огромный змей круги наворачивает и размышляет, достаточно ли он сыт. Сразу незадачливую добычу жрать или подождать, пока проголодается?

– Не знаю какая. – Маг незамутненным взглядом уставился на начальство. – Я не рассматривал.

– Лидс, там вообще никого не должно было быть!

– Так никого и не было, – бесхитростно ответил человек. – Только я и ведьма. Страшная – до ужаса! Вроде только фигура ее между деревьев показалась, а таким беспроглядным ужасом повеяло, что я едва прямо там не окочурился!

– Опять пил?

Ну а что, должны же быть какие-то логические объяснения пригрезившимся ведьмам?

– Да ни капли, ваш благородь!

– Тогда откуда там взялись посторонние?! Я набросил сеть на тот участок леса, я подкупил стражников, я договорился с лешими, чтобы они перепутали все тропы и в тот квадрат нельзя было выйти просто физически.

– Так это ж ведьма. Прилетела, наверное, – простодушно повел широкими плечами портальщик.

– Свободен, – процедил эльф, понимая, что объяснять человеку такие высокие материи, как работу ментальных сетей, – дохлый номер. А конкретно этому человеку – не просто дохлый, а уже истлевший.

– А награда?

Злобный выдох, звяканье мешочка с монетами и довольный возглас человека:

– Что еще сделать, ваш благородь?

– Клумбы во дворе перекопай…

– Будет сделано!

Нерадивый работник покинул помещение, и остроухая светлость, хозяин роскошного особняка на одной из центральных улиц Лужаек, осел в свое кресло и обреченно подумал, что путь к власти, к сожалению, оказался усеян не только трудностями, но еще и дураками. Особо печалило то, что последние, по идее, должны были помогать справляться с первыми.

И если лоэр Хелвирил знал, как поступать с проблемами, то с человеческим идиотизмом в худшем его проявлении столкнулся впервые.

В разгар грустных мыслей о несовершенстве человеческой нации и отдельно взятых ее представителей раздался деликатный стук в дверь.

– Мой лоэр, – мелодично пропела его помощница и отвесила легкий поклон. – К вам гости.

– Я занят.

Хелвирил взял одну из кисточек, стоящих в стаканчике для канцелярских принадлежностей, и противоположным ее концом подцепил ветхую ткань, что окутывала добычу Лидса.

– Но это лоэра Цирилль… и боюсь, она уже в курсе, что вы дома.

Это меняло дело.

– Где она?

– Достопочтенная лоэра пьет чай в голубой гостиной.

– Я спущусь через пять минут.

– Как скажете, мой лоэр. – Эльфийка вновь поклонилась и неслышно вышла из кабинета.

Хелвирил аккуратно поместил добытый предмет в сейф, закрыл его на несколько замков, но успокоился лишь после того, как повесил еще и несколько степеней чар.

Выпрямился, одернул сюртук и отважно отправился прямо в лапы к дракону. К драгоценной старшей родственнице.

Как только он вошел в голубую гостиную, мгновенно ощутил эмоциональный флер горя и тоски. Эта волна плыла по помещению вместе с тонкими всхлипами красивой эльфийки, чей возраст практически не угадывался, разве что глубокие синие глаза казались временами такими жестокими. Но не сейчас…

– Мой мальчик! – Очередной всхлип. – Мой бедный мальчик… мой наследник! Мой Вирни!

– Светлого неба вам, лоэра Цирилль, – ровно поздоровался Хелвирил. – Ваш визит внезапен.

И не сказать, чтобы особо приятен…

– Сядь рядом со мной, Хел, – эльфа изящно повела ладонью. – Погрустим вместе.

– Может, вы все же расскажете, какая именно печаль омрачила небесную синеву ваших прекрасных глаз? – привычно добавил витиеватости мужчина, присев рядом с эльфийкой.

– Вирни встретил истинную пару.

– Ну так это же хорошо!

Эльфа обожгла его таким злым взглядом, что Хелвирил подавился поздравлением и надеждой, что теперь-то капризный мальчишка наконец-то повзрослеет. Особенно если девушка сообразительная и настоит на отъезде из материнского древа.

– Пара – темная ведьма! Она никак не должна была там оказаться! Отпустила мальчика погулять, называется… но ведь это была всего лишь проверка внутреннего периметра, как туда вообще попала эта вульгарная девица?!

Так… что-то он сегодня уже слышал про ведьм, которые не должны были попасть на определенный участок леса.

– Где он ее нашел? – осторожно спросил Хел.

– В дозоре. – Цирилль промокнула платочком влажные глаза. – Это все глупое стремление Таэрлина! Пытается сделать из моего Вирни солдафона…

Ага… в дозоре. На одном из квадратов внутреннего периметра.

Слишком много совпадений для случайности!

В светлом, но малость параноидальном мозгу лоэра Хелвирина начало рождаться его величество подозрение.

А что, если эта ведьма знает про план?.. И попытается помешать?!

Так-так, нельзя торопиться, нужно все тщательно обдумать и, возможно, подобраться к темной поближе.

– Хел, сделай что-нибудь! – в его тревожные мысли ворвался высокий голос родственницы.

– Распорядиться принести еще чаю? – немного рассеянно предложил эльф.

– Нет. Сделай что-нибудь с ведьмой. Освободи моего сына.

– Например? – осторожно попытался он выяснить, что Цирилль имеет в виду.

– Что угодно. Ты же помнишь, что за тобой должок, милый? Пришло время расплаты. Убери ее с моей дороги!

Глава 3. О знакомстве с куратором и сплетнях

Телепорт вынес меня на широкий двор какого-то весьма богатого особнячка. Я покрутила головой, осматривая как место назначения, так и соседние домишки.

Ну как домишки… на такой мне пришлось бы работать и после смерти. Ну или сдаться дяде и занять “достойное твоей фамилии место”.

То есть выйти замуж и продолжать славный род. Надо заметить, что до третьего курса и проявления темной силы у меня и вариантов не было, пришлось бы подчиняться старшему. Но на ведьм светские законы не распространяются – раз, ну и жена-ведьма это часто вредно для мужа. особенно если ее в этот самый замуж отдают силком и без спроса.

Так что теперь магистр Теолит пытался воззвать к моему здравому смыслу. Как сам же резюмировал – безрезультатно.

– Слушай, Тиль, как-то это не очень похоже на центральную площадь, – озвучил и мои наблюдения Жозефин. – Все у этих эльфов не как у людей!

– Ну, по идее нам обещали Луэжел, а не конкретное место в нем, – повела я плечами, и услышав за спиной странный, похожий на хрип звук, обернулась.

Там стоял какой-то крупный светловолосый парень с глуповатым лицом, и пялился на меня так, словно его хватил злой дух Кондратий.

– О-о-о… – протяжно мявкнул Жоз и сочувственно посоветовал. – Ты это – дыши! Вдох и выдох. И не переживай, она первая редко кидается. Так что просто не делай резких движений и все будет хорошо!

Несчастный стиснул покрепче древко лопаты, и я уж было шагнула назад, мысленно прикидывая свой арсенал щитов от физического воздействия. Притом в идеале таких, чтобы они не отзеркалили усилие обратно! Объясняйся потом с местными властями, что этот идиот сам себе череп раскроил.

И вообще, нигде я еще не встречала такую концентрацию насилия как в благостных эльфийских лесах! Столько раз побить меня не пытались и за полгода, а тут одно утро такое продуктивное!

– Тиль, а может улетим? Его как-то потряхивает подозрительно, – буркнул Жозик.

Парень как раз на этих словах закатил глаза и сполз… сначала на землю, а с нее в яму! Которую видимо и копал…

Кот мой подошел к краю неглубокой канавки, передернул хвостом, а после саркастично заметил:

– Отличный городок, потрясающая встречающая делегация! И да, Тиль, твои навыки потрясать народ ничего при этом не делая определенно растут! Мужики теперь не просто сбегают, а сами себе могилы выкапывают и туда укладываются!

Мне стало так обидно почему-то…

Вот вроде и понимаю, что и кот прав, и парень скорее всего просто припадочный, недаром же он тут земляными работами занимается. Но все равно неприятно практически до слез.

Мне казалось, что я уже привыкла к такой реакции, но видимо после нормального общения с лоэром Таэрлином контраст оказался разительным и неприятным.

Потому я подбросила метлу, повесила на древко сумку с самым необходимым, и молча направилась к приоткрытой калитке.

– Тиль! Ну Тиль, подожди! Ты обиделась, что ли?

– Нет, но догоняй.

– Ладно, прости, я больше не стану так шутить, – примиряюще пропыхтел Жоз, активно перебирая лапками. – Но давай за это ты станешь меня любить и посадишь на сидение?

– Разжиреешь и перестанешь нравиться кошечкам, – поддела его я, но послушно остановилась и подхватив кошака, устроила на метле.

– Чтоб ты понимала в настоящих мужчинах, – фамильяр гордо выпятил пушистую грудь. – Дородность – признак стабильности!

– Это точно. Ты стабильно ленив.

– Боги, опять эта совершенно не конструктивная критика.

– Опять эти совершенно вредные остроты, – в тон ему ответила я. – И вообще я действительно на тебя дуюсь.

– В этот раз действительно перегнул, – практически миролюбиво ответил Жозик и совсем уж сразил меня своим альтруизмом. – Готов искупить. Чего хочешь, ведьмочка? Загадай желание и самый прекрасный самец в этом городе их исполнит!

– М-м-м… – томно протянула я. – Какой простор для деятельности. Пожалуй я хочу… я хочу…

– Ну же, – Жоз старался вести себя степенно и снисходительно, но нервно мечущийся хвост выдавал его с головой.

– Молчания хочу.

– Тю, и все? Тиль, я же ни в чем тебя не ограничиваю! Таки молчи на здоровье!

– Нет, мой противный белый друг. Я хочу твоего молчания.

Шок в огромных желто-зеленых глазищах был мне ответом. Глядя на выражение морды Жозика, можно было подумать что я согласно сказкам потребовала первого родившегося от него котенка на зверские опыты, а не попросила тишины.

Очень мстительно попросила, так как более болтливых существ чем фамилиары отыскать сложно. Видимо компенсируют за первый год жизни проведенный в блаженной тишине.

– Ладно, а когда и надолго ли?

– Всего час, о мой общительный друг. Можешь приступать как только мы дойдем до префектуры. Удивим местных молчаливым фамильяром?

– Это все низменные желания произвести впечатление на окружающих, Тиль. Совсем нечем гордиться, – нарочито вздохнул Жозефин.

Вот так вот за безобидными препирательствами мы дошли до небольшой площади, на которой стояла магическая префектура Лужаек.

Тут мне нужно было зарегистрироваться и отправиться обживаться по месту распределения.

Просторное здание сложенное из светлого камня казалось каким-то легким и невесомым, вопреки всем моим таким человеческим представлениям о строениях государственных.

Витражи в словно сплетенных из тонких веток дверях, легкие ткани в оконных проемах и широкое крыльцо, на котором нервно курила пожилая ведьма. Остроконечная шляпа не давала ошибиться, хотя в остальном мадам ведьминской моды не придерживалась – никаких юбок с оборками и полосатых чулок.

Говоря откровенно, лишь шляпа и флер силы ее и выдавали. Потому как даже одета она была в тканевые штаны, белую рубашку с рунной вышивкой и кожаную жилетку. Головной убор казался чуждым и откровенно лишним в этом ансамбле.

Пока я думала о форме одежды, меня заметили.

Мадам подавилась выдыхаемым дымом и всплеснув руками, воскликнула:

– Что?.. Ведьма? Я же просила, я же всеми святыми заклинала, чтобы не посылали!

Я затормозила, озадаченно глядя на пожилую магичку.

– И вам доброго дня.

– Доброго, куда уж… – недовольно проворчала ведьма вытряхивая табак из трубки над какой-то клумбой, поймала осуждающий взгляд кого-то из эльфов и сварливо заметила: – Я не мусорю, а возвращаю природу к природе! Так сказать прах к праху! А ты… Тильда, так?

– Тильда Ронберг к вашим услугам! – привычно козырнула я.

– Хельга Вотс к вашим услугам, – ответила женщина и махнула рукой. – Пойдем уж… буду рассказывать тебе о потрясающем городе Луэжеле, и станем искать официальные причины для того, чтобы тебя отсюда спровадить.

Ничего себе радушный прием!

Она порывисто развернулась и скрылась в дверях светлого и просторного дома, чья воздушная архитектура настолько диссонировала с обликом Хельги, что просто диву даешься.

Пока мы шли по коридорам, она постукивала пальцами по металлическим набойкам на ремне и четко, по военному рассказывала:

– Я – одна из совета Триумвирата магической общины Эльфийских Лужаек. Вопреки распространенному мнению, ведьм тут достаточно. Эльфы отлично относятся к светлым и терпят нескольких тёмных. Они, конечно, те еще прошаренные сволочи, но не идиоты. К сожалению, к сожалению, да…

– А вы к какой касте относитесь? – рискнула задать вопрос, ответ на который был для меня не вполне очевиден, как ни странно. Просто темной ее назвать было нельзя, сила совсем иначе ощущалась.

Но и светлая… да где вы видели таких светлых ведьм?!

– А я – серая, дорогая Тильда, – кривовато усмехнулась Хельга, достигнув двустворчатых дверей и небрежным касанием отворяя их.

В просторной приемной за столом сидела темноволосая эльфийка, которая полными изящества движениями полировала ногти. Ровно до того момента как не увидела ведьму. Настолько стремительного перехода к имитации бурной деятельности, я в жизни не видела!

Но в приемной мы не задержались, прошли дальше.

Кабинет был аскетически строг. Самый простой стол, стеллаж с книгами, и несколько обычных стульев даже без обивки. Ведьма уселась в кресло, закинула ногу на ногу и понимающе усмехнулась.

Мое удивление, которое, полагаю, отразилось на лице, можно было легко понять.

Ведьминский дар бывал двух разновидностей.

Притом мы отличались не настолько сильно, как принято было считать. Разве что по характеру, потому как темный дар располагал к вдумчивости и кабинетным исследованиям, соответственно круг общения темной ведьмы обычно был весьма узок.

Светлые же – компанейские личности типа “в каждой бочке затычка”. Хочешь, не хочешь, а если попадешься светлой в хорошем настроении, то она будет безжалостно нести добро и самоотверженно причинять справедливость.

Ну а в целом различия ведьм заключалось во времени суток, в котором удобнее колдовать и в светиле-покровителе. У светлых солнце, а у нас, соответственно, луна.

А еще в том, какие именно эмоции были подвластны конкретной ведьмочке. Светлые работали с положительным спектром, а вот темные – с негативным.

Люди, разумеется, переврали это как могли. Якобы поговоришь с ведьмой и все, и беды тебя преследуют, и жить не хочется!

Так что стоит ли удивляться тому, что темных ведьм избегают и не любят?

Потому вдвойне удивительно то, что светлая решила учиться темной стороне силы. Работе с отрицательными эмоциями.

Редко случается, что ведьма может совмещать в себе две стороны дара.

– Итак, как леди Триумвирата я должна сейчас радушно тебя поприветствовать, заверить что тебя ждет очень интересная стажировка и выдать направление в общежитие.

– Как понимаю официальную часть мы опустим и сразу перейдём к сути?

– Какая сообразительная девочка, – умилилась старая ведьма. – Ты полностью права! Итак, как ты относишься к тому, что мы напишем в отчете, что ты сцепилась с кем-то из местных в первый же день, и за это я тебя вышлю с дисциплинарным выговором?

Боги, какой потрясающий вариант? Интересно и почему я не согласна?

– Отрицательно отношусь, – хмыкнула я в ответ. – Оговорюсь сразу – портить мостовую, пилить великое и священное древо, или плевать в Хрустальный источник я тоже не буду.

– А жаль, между прочим, – кривовато усмехнулась Хельга, глядя на меня с прищуром. – Кстати, шикарные варианты. До того чтобы плюнуть в источник, и я бы не додумалась. Ладно, пойдём дальше. А если мы сделаем вид, что ты проходишь практику, а на самом деле отправим тебя в какую-либо деревеньку на отдых, и поправку здоровья? Есть у меня в деревне Большие Тинники знакомый леший… вроде говорил, что там домишко в лесу простаивает.

– Отличный домишко, – с каменной невозмутимостью кивнула я и добавила. – Да и сам Буерак просто потрясающая личность, хоть и леший.

– Знакомы? – заинтересованно изогнула бровь Хельга.

– Сошлись на почве любви к грибным дарам природы.

– Ага… так почему не хочешь в гости к нему съездить? Напоминаю – с сохранением оклада!

– Ну во первых я не могу это сделать по независящим от меня причинам, – я дернула вверх рукав кофты, обнажая тускло серебрившуюся вязь на запястье. – А во-вторых, вы бы стали уезжать, если бы вас настолько активно выпроваживали? Согласитесь – интрига интриг!

– Ага… – леди Триумвирата сначала посмотрела мне в глаза, после на запястье и в заключение вновь в глаза. – Скажи-ка милое дитя, а как зовут твои первые, очень даже зависящие от тебя обстоятельства?

– Вирниэль из Вечно Зеленой Сосны, – вспомнив малолетнего поганца, мне очень хотелось скривиться, но я сдержалась.

Зато леди Вотс подобным не страдала и откровенно расхохоталась:

– Боги, я даже не знаю кому больше сочувствовать в данной ситуации! – заметив вопрос в моем взгляде, она пояснила. – Самого мальчишку я мельком пару раз видела, но зато имею неудовольствие периодически общаться с его матушкой. Так что сочувствую я тебе, Тильда, очень сочувствую.

– Преждевременно. Я собираюсь приложить все силы для того, чтобы избавиться от этих уз. Но как вы сами понимаете, до этого момента мне нужно находиться в эльфийском лесу. Врядли я еще где-то найду более полную информацию о таком явлении, как «истинная пара».

– Понятно…

– Ну и на этой более чем оптимистичной ноте, мне кажется пора наконец-то пролить луч света на то, что происходит в этом милом городке.

– А в том и своеобразность ситуации, Тильда. Никто не знает.

Я выдержала положенную ситуации драматическую паузу, мало ли леди Вотс решила нагнать таинственности. Но дальнейших сведений не последовало, потому пришлось задать ещё один наводящий вопрос.

– Неужели никто? – подумав, я решила что толика лести никогда лишней не бывает и добавила: – Неужели даже у ведьмы с такой силой и таким опытом как у вас, нет совсем никаких гипотез?

– Сама же понимаешь, что гипотезы нужно обсуждать с теми, с кем потом планируешь сотрудничать, и что-то делать с проблемой. Попросту языками молоть кажется бессмысленным. Ну а ты, мое юное темное дарование, при всем уважении не кажешься специалистом в какой бы то ни было области. Разве что в сфере воспитания фамильяров, впервые вижу настолько кроткую животину. Они же обычно и пяти минут не могут провести не говоря глупостей.

Судя по виду Жозика, просто переполняющие его словеса, теперь уже растянули кота изнутри и еще немного- прорвутся в этот мир в виде его честного мнения.

Но нет, слово котяра по прежнему держал и героически молчал!

А я вот не молчала. Но говорила сугубо правильные и даже регламентированные вещи, хотя было обидно за то, что меня считают совсем уж бесполезной.

– Как скажете, леди Вотс. Тогда прошу принять мои документы, расписаться в том, что я прибыла на стажировку и направить к ответственному за расселение.

– Давай свои бумаги, – леди сжала белые, хрустящие листочки и я невольно заострила внимание теперь уже на ее пальцах. Тонкие, но жесткие, с короткими, аккуратными ногтями. – Адрес и все необходимое возьмешь у моего секретаря.

– Кто будет меня курировать?

– Хм-м-м… а пожалуй, что я!

– Вы? – я ошеломленно округлила глаза, не зная, то ли радоваться такой чести, то ли опасаться.

– Не обольщайся, мне просто интересно из первого ряда наблюдать за разворачивающейся ситуацией с родом Вечно Зеленых. Должен же у меня в этом проклятом городе быть хоть какой-то культурный досуг?

Надо сказать, что от того что тебя считают культурным досугом, испытываешь самые амбивалентные чувства!

Хельга достала из стола пухлую тетрадь в кожаной обложке, на которой значилось: “Дневник практики”. Леди Вотс быстро заполнила поля на титульном листе, а когда открыла страницу на которой нужно было написать первое задание немного задумалась.

– Куда бы тебя отправить… пожалуй к Вераиль – она давно просила какую-то жертву городской практики. Первую декаду будешь травки собирать, Тильда, – внезапно старая ведьма хмыкнула, и хитро прищурилась. – Грибов в эльфийских лесах действительно нет, но поверь некоторые местные травы обладают крайне занимательными свойствами! Особенно если нужным образом их вываривать.

Я только улыбнулась в ответ и откланялась.

Леди Вотс сообщила, что она меня проводит как минимум до крыльца, так что я быстро получила от секретаря ведьмы адрес по которому придется проживать и мы вместе пошли на выход.

Жозик радостно бежал вперед и кажется действительно считал секунды. Ух, как представлю как котяра потом станет компенсировать свое вынужденное молчание, так вздрогну! Сарказм Жозефина по остроте мог сравниться разве что с его же когтями.

Такой красивый, белый и пушистый котик снаружи и такая ехидная скотиняка внутри!

Шум с площади мы услышали задолго до того, как вышли на крыльцо.

– Лоэр Хелвирил, лоэр Хелвирил! Минуточка, буквально минуточка вашего внимания! – голосил кто-то настолько звонкий, что я даже напряглась, опасаясь, что Вирниэль неведомым образом оказался в Лужайках.

Но как оказалось, он не был единственной истерической личностью в эльфийском лесу.

– Я занят, – раздался негромкий, но очень звучный голос, и я в окно увидела, как с белоснежного пегаса спешивается… воплощение всех девичьих представлений о прекрасных эльфах.

Высок, подтянут, в меру мускулист и с ушами средней длины!

Серебристые волосы рассыпались по темно-зеленому камзолу, белоснежная кожа казалась чище северных снегов, глаза глубже омутов, а высокомерно-брезгливое выражение сделало бы честь человеческим королям.

В общем – редкостно неприятный тип! Вот сразу не понравился!

Еще и на Вирни чем-то похож.

Вокруг лоэра порхала миниатюрная эльфийка с блокнотом, над которым летало самопишущее перо.

– Лоэр градоправитель, я все же настаиваю на том, чтобы вы прокомментировали ситуацию с вашим кузеном! Газета “Зеленые слухи” будет вам бла…

– Нет!

Над моим ухом хохотнула Хельга и подцепив меня под локоть, повлекла вперед, приговаривая:

– Сейчас будет интересно.

Я не успела спросить кому именно, но дальнейшие события показали!

Остроухий похлопал верного скакуна по шее, притом судя по тому, как пегас дернулся и потянулся заедать стресс цветочками с клумбы – прилетело ему сильно!

Хелвирил повернулся и направился к крыльцу префектуры, а эльфийка оказалась напористой, и следовала за ним по пятам:

– И все же, это действительно правда? Ваш родственник из старшей ветви встретил истинную пару и она оказалась мало того, что человеком так еще и темной ведьмой?!

Родственник?! Вот недаром он мне не понравился!

Хелвирил остановился так резко, что эльфа практически на него налетела. Пришлось ее поддержать, отчего щеки девушки заалели, но как истинный профессионал, она не растерялась:

– Весь высший свет в шоке! Общественность взволнована! Как же восприняла этот удар лоэра Цирилль? Говорят, что за нее борются лекари! И что вы можете сказать об избраннице лоэра Вирниэля?

Видимо градоправитель понял, что отделаться от доставучей работницы редакции не получится, потому бросил взгляд на нас и доброжелательным тоном сообщил:

– К сожалению я еще не знаком, с новоприбывшей темной ведьмой, но в нескольких шагах вы, милая барышня можете найти леди Хельгу Вотс. Как представитель Триумвирата, я думаю она сможет рассказать вам больше!

– А что я? – повела плечами Хельга… и подставила меня самым коварным образом. – Но у нас прибыла ведьмочка, как раз из того же университета! Я думаю, что она сможет многое рассказать!

– Еще одна ведьма? – удивилась репортерша.

– Ведьм много не бывает, – философски заметила леди Вотс.

И тут… тут откуда-то снизу раздался полный торжества голос Жозефина.

– Вы хотите слухов и сплетен, юная остроухая леди?! Их есть у меня! Все что вы желаете знать про истинную пару лоэра Вирниэля!

Бо-о-оги!

Я боюсь представить что именно он ей сейчас наговорит!

Глава 4. О красноречии Жозика и новом политическом курсе эльфийской расы!

В жизни Жозефина без сомнения настал звездный час. Сложно отыскать более шикарный момент для того, чтобы одновременно отомстить хозяйке за “произвол” и дать волю своей болтливости!

К коту тотчас обратились взоры всех присутствующих, и тот аж распушился от важности. Запрыгнул на высокий парапет возле крыльца, важно сел и обернул пушистые лапы хвостом. К нему подбежала темненькая эльфочка и окинула полным неуверенности и скрытой надежды взглядом. Очевидно, что ей еще не приходилось добывать информацию из настолько оригинальных источников!

– Вы знакомы с избранницей наследника рода Вечно Зеленой Сосны? Расскажите нам все! Имя, возраст, наклонности…

– Имя? – патетически переспросил Жоз и добавил цитату из древней трагикомедии: – “Что есть имя сестра? Что даст оно тебе?” Лучше вернемся к более интересным вещам! Знаете ли вы, что эта несносная девица терроризировала весь педагогический состав университета, в котором училась?

– Так уж и весь? – прищурилась эльфочка. Видимо, в ее голове мозги все же ночевали. В отличие от ушастой башки Жозика.

– Ну как минимум ректора! – Жоз оглянулся по сторонам и, удостоверившись, что безраздельно завладел вниманием окружающих, добавил животрепещущих подробностей: – Она ему ведро на спину уронила! Она его шквальным темным огнем на экзамене накрыла!

Хельга Вудс окинула меня долгим веселым взглядом и хмыкнула:

– Каких интересных ведьм распределяют в наши скучные края!

Я сквозь зубы поведала в ответ:

– Не более чем случайность.

– Ну да, ну да…

Да если хотите знать, то на том полигоне до меня боевик и защитник сдавали экзамен в формате спарринга. Вот заклинания несколько раз и срикошетили на щит, за которым сидела комиссия. А мои чары всего лишь его добили…

Но про это все я, разумеется, промолчала. Говорить вслух – значит привлекать внимание. А я в данный момент совсем к этому не готова.

Заберите меня все Стихии! Я-то искренне считала, что проблемы ограничатся Вирни и его ушастым семейством! Но нет… оказывается, ВСЕ эльфы – одна большая семья и те еще любители скандалов.

Пока я размышляла о грустном, Жозефин жег темным пламенем!

– А еще она со своим фамилиаром плохо обращается!

– Да вы что! – послушно возмутилась эльфа, достав второе перо и делая пометки рядом с уже написанным в блокноте текстом.

– Да-да, жестокое обращение с животными и мужчинами, – скосив на меня желтый взгляд, коварно мурлыкнул Жоз.

– Мужчины? – Уши эльфийки оживленно встали торчком. – У нее было много романов?

Я выразительно размяла пальцы. По коже скользнуло несколько колючих фиолетовых искр, и, судя по округлившимся наглым глазищам кота, намек он понял, но все еще не поверил.

– Ну… мр-р-р… – задумчиво протянул фамилиар. – Не то чтобы много.

– Ну хотя бы несколько?! – почти взмолилась представительница репортерской братии, которой, видимо, жизненно требовалось описать мой моральный облик как можно более развратным.

Я осуждающе цокнула языком, намекая белому засранцу, что от его слов действительно много зависит. Например его дальнейшее благополучие!

– Вообще, она скорее на работу и саморазвитие нацелена была… – добавил кот. – И засиделся я тут с вами. Хозяйка ждет, заселяться пора, практику проходить опять же.

– Хорошо, спасибо за помощь, господин…

– Жозефин, – раздулся от гордости хвостатый “господин”. – Столичный фамилиар леди…

Так, а это уже совсем лишние данные. Я шагнула вперед и подхватила кота на руки, мило улыбнувшись журналистке.

– Надеюсь, у вас больше нет вопросов, лоэра?

– Разве что к вам… вы же коллега той девушки по ремеслу? Тоже темная ведьма?

– Именно. – Я немного хищно усмехнулась, решив, что надо хотя бы разочек поэксплуатировать распространенный образ злобных ведьм.

Судя по рожице эльфийки, меня все же собирались еще о чем-то спросить, но я просто обошла остроухую, пальцем поманила к себе метлу и обратилась к ведьме-куратору:

– В какой стороне общежитие?

– Не столько общежитие, сколько домики на двух хозяек. Тебе по Западному Лучу до упора. Там увидишь шильду “Студенческий городок”. Тебе нужен домик пять.

– Спасибо, – кивнула я и запрыгнула на парящую рядом метелку.

Лишившись жертв в лице и морде нас с Жозефином, девица переключилась на не успевшего сбежать градоправителя. Вот честно, зря он сюда явился. На представление можно было полюбоваться и изнутри префектуры, а сейчас ему кучу вопросов накидают. К примеру:

– Лоэр, скажите, как вы оцениваете взаимодействие рас внутри Луэжела? Считаете ли вы новую программу короля Феарила успешной или, как и другие представители вашей расы, сомневаетесь в новом курсе эльфийского государства?

– Эта программа государя даст нашей стране столь необходимый демографический рост… – звучным, хорошо поставленным голосом начал родственничек моего избранного, но подробностей я уже не услышала.

– Эх… – вздохнула еще через несколько минут, неторопливо проплывая над красивой, светлой мостовой. Между плит не было видно никаких зазоров, и дорога казалась монолитом из голубого мрамора.

– Злишься? – с опаской спросил кот.

– На тебя? – хмыкнула я. – Нет, Жоз, на фамилиаров и дураков не обижаются. А уж если это комбо…

– Ну, Тильда! Мало я тебя ославил. Пожалел! А ты платишь мне черной неблагодарностью.

– Честно, Жозик, иногда я почти уверена, что тебя мне подкинули. Фамилиары, конечно, те еще вредины, но не до такой же степени!

В ответ на эту тяжкую жалобу кот мягко сообщил:

– Вообще, ты недалека от истины.

– В смысле? – насторожилась я.

– В смысле? – Он взглянул на меня с кристально честным выражением в желтых глазищах. – Смотри, куда летишь, Тильда. Голова у тебя одна, ее как-никак беречь нужно.

Я с трудом увернулась от слишком низко нависающей ветки и, с трудом удержавшись на метле, быстро спешилась.

– О-мяу, а мы пришли, – мявкнул Жоз, с прищуром глядя вперед. – Слушай, у них неплохой сервис. Может, останемся после практики?

– Сначала нужно пройти ее, эту практику, – вздохнула я, с легкой грустью созерцая пастораль за заборчиком.

И не только практику. Еще нужно умудриться отделаться от Вирниэля и уз истинной пары. Иначе не будет мне покоя на любом конце света. Хоть в человеческих городах, хоть в горах у драконов, хоть в лесах оборотней.

Эльфы, к сожалению, славились целеустремленностью на грани маразма.

Древние расы все прекрасны и могущественны. И в разной степени двинутые, на взгляд человечества. Психика деформирована согласно степени величия.

На ветру поскрипывала шильда с каллиграфической надписью “Студенческий городок Луэжела”, а за невысокой живой изгородью вились дорожки и стояли небольшие домики. Каждый – в двух четко разделенных цветовых решениях: черно-белый, черно-зеленый, красно-синий… Судя по радужной палитре, эльфы выписали себе весь магический цветник человеческого королевства! Начиная со стихийников и некромантов и заканчивая ведьмами.

Что же они тут задумали?!

– Мне кажется, или остроухие организовали тут полигон для испытаний? – осведомился кот. – И маги – это мышки…

– Опасные и, возможно, слишком громко сделанные выводы, Жозефин, – проговорила я и, качнувшись с пятки на носок, сделала решительный шаг вперед. – Сначала заселимся и осмотримся, а потом уже станем думать.

В ближайшем ко мне домике – единственном, который был нейтрального серого цвета, – проживал комендант. Эльф настолько величественной и высокомерной наружности, что мне захотелось оглядеться по сторонам. Мало ли, вдруг сам король эльфийского народа решил переждать полуденный зной в этом домике, а его свита разместилась где-то в ближайших кустах. Судя по выражению лица коменданта, так и было! Правда, из двери он выглянул в одних подштанниках…

И так как данный субъект был немолод, скорее всего, это не актуальный правитель, а бывший, да-да.

– Ведьма? – надменно изогнул эльф уже не такую идеальную, как в молодости, бровь.

– Ведьма, – подтвердила я… и уже привычным жестом коснулась шляпы и щелкнула каблуками.

– Твой домик номер пять. Все необходимое там уже имеется, распишись вот тут. Все подробности спросишь у соседки.

И сплетенная из веток дверь захлопнулась прямо перед моим носом!

Я озадаченно уставилась на монолит древесного полотна, в котором не было ни единого просвета, и даже головой встряхнула.

– Уважаемый, а вы что-то слышали про вежливость? – ехидно поинтересовалась я у таблички “Комендант”.

Дверь мне не ответила, хозяин домика тоже. Я посмотрела на Жозика и хмыкнула:

– Что ты говорил про сервис?

– Ну, от столиц далековато, таки шо ты хочешь, моя сладенькая, – философски отозвался кот. – Лучше пойдем смотреть на мою постель!

Дорожка вилась между домиков, и плотный мох ощутимо пружинил под подошвами ботинок. Я крутила головой по сторонам, замечая стоящего возле красно-синего домика мускулистого боевика и сидящую на скамейке возле зелено-черного целительницу.

Мой черно-белый игрушечный, почти пряничный домишко располагался в дальнем углу этого пасторального поселения. Стоял в центре лужайки, огороженный только утоптанной тропой. При первом же взгляде на домик становилось совершенно понятно, что у белой его стороны хозяйка уже имеется. Из распахнутого окна, одетого в легкие занавеси в цветочек, доносилось мелодичное пение. Между клумбами красовалось плетеное кресло-качалка с забытой на нем пушистой шалью, а все растения вокруг цвели изо всех сил. Вот очевидно старались! Притом сорняки стелились по земле, а не тянулись к солнцу. С белой стороны домика лужайку словно причесали.

Темная же сторона наглядно рассказывала о запустении. Буйная растительность безо всякой системы, наглухо закрытые ставни и плотная белая паутина под крышей. Красота! Хоть ничего не меняй!

Кроме… кроме соседки.

Стоило о ней подумать, как в окошке показалась круглая мордашка прехорошенькой блондинки, которая расплылась в радостной улыбке и воскликнула:

– Ведьмочка!

– Здравствуйте, – чуть суховато поздоровалась я, надеясь, что интонации удержат светлую ведьму от слишком эмоциональных поступков.

Зря!

Она села на подоконник, подобрала юбки с пеной кружев, перекинув ноги, спрыгнула на траву и как была, босиком, рванула ко мне. Судя по радостному смеху и характерно распахнутым рукам – обниматься!

Я затравленно огляделась, схватила мявкнувшего Жозика, который не ожидал такой подставы, и выставила его вперед, щитом между собой и светлой.

Чтобы хоть как-то оправдать этот странноватый поступок, кашлянув, представила нас обоих.

– Я – Тильда Ронберг. К вашим услугам. А это мой фамилиар Жозефин!

– Ой, котик… какой миленький, какой пушистенький!

– Тильда, не смей… Тильда, это подло!

– Можно его потрогать? – с очевидным усилием проявила чудеса такта ведьмочка.

Мое “Ну-у-у…” и Жозиково “Нет!” прозвучали одновременно. Как и восхищенный выдох соседки и ее сообщение о том, что мое животное с характером. Настоящий мужчина!

Осмысливший комплимент Жоз попытался гордо выпятить грудь, но так как висел на руках, то удалось ему выпятить только пузико, которым светлая немедленно восхитилась. Демонстрация мужественности явно пошла не по плану.

В общем, я притянула пушистика обратно к груди и, с опаской покосившись на девушку, удостоверилась, что ее покинуло желание обнять всех подвернувшихся.

– Милана Ритиви к твоим услугам, – вспомнила о приличиях соседка, подняла руку к голове и вдруг расхохоталась. – Ой, шляпка же!

Лично я ничего смешного в пренебрежении регламентом не видела, но светлые есть светлые!

Боги, мне кажется, или я становлюсь занудой?

Тем временем меня подхватил ураган под названием “светлая ведьма”. Она забрала у меня не успевшего даже мявкнуть кота, нагладила его так, что у несчастного глазки из круглых стали узкими. Отвлекшись, наконец, от Жозефина, подхватила меня под локоток и повлекла в дом, приговаривая:

– Я тебе сейчас все покажу! Ой, какая у тебя метелочка симпатичная… аскетичная такая. Смотри, парковка для метел вот тут, около крыльца.

Кот тряпочкой висел у нее под мышкой, даже не пытаясь вывернуться.

Я жестом отправила свою простую метлу в указанное место, где уже стоял транспорт соседки. И да… совсем не аскетичный. На древке ленточка, а прутики вообще в разные цвета выкрашены!

Мы прошли в общий холл, в дальней части которого была кухня. В остальном… на столике рукоделия, на шкафах гербарии, в углу мольберт с чем-то невероятно ярким и неопознанным на холсте. Это только то, что в глаза бросилось!

– У меня тут немного неприбрано… – Милана наконец-то отпустила и меня, и моего кота и, схватив с комода вязание прижала его к груди, оглядываясь с легкой рассеянностью. Так мило, так беззащитно… тьфу!

– Тут приятно, – оглянувшись, сделала вывод я. – Это все ты, конечно же, уберешь?

Надо сказать, что знак вопроса я в конце фразы поставила из вежливости, потому как вроде все и так понятно.

– А ты не хочешь вместе заниматься вязанием? – наивно спросила соседка и даже протянула свое творчество. – Смотри, это заготовка под коврик. Знаешь, такие круглые, вяжутся из обрывков ткани? Я очень долго искала в Луэжеле обрывки, но справилась!

В красках представив, как соседка просит у местных эльфиек половые тряпки на коврики, я едва заметно улыбнулась. Но от меня явно ждали ответа, потому я как можно мягче сообщила.

– Извини, я не вяжу.

– Совсем?!

– Ну как бы да…

На меня уставились с таким состраданием, словно я была смертельно больна.

– Ничего, – с воодушевлением проговорила Милана. Я прочитала за этим “и тебя вылечим”. – Я слышала, что темные своеобразные. Но уверена, что мы подружимся!

О боги, она еще и энтузиастка по объединению светлых и темных?!

– А где тут моя комната? А то я устала с дороги.

– Ой, да-да, конечно! Левая дверь по коридору. Как устроишься, приходи на кухню пить чай! – Она порозовела и добавила: – С плюшками. Я недавно испекла.

– Обязательно, – вполне искренне ответила я. Плюшки, в отличие от светлых ведьм, у меня нареканий не вызывали.

Подхватив сумку, я отправилась в свои апартаменты. Запустила кота в комнату, закрыла дверь и прижалась к ней спиной. Здесь было темно, лишь тусклые лучи света пробивались сквозь ставни, а в них плясали пылинки. Успокаивающе пахло давно пустующим помещением.

– Мы попали… – где-то в ногах выдохнул кот.

– Может, обойдется? – Вопреки темной силе и характеру, я попыталась быть оптимисткой.

– Ты же ее видела! И нам с ней жить!

– Ну слушай, это точно лучше чем Вирни и его матушка, – сравнила я новую знакомую с самыми отвратными существами из встреченных за последнее время.

– Не факт. С ними с чистой совестью можно сделать что-то очень нехорошее! А эта? Светлая в-в-ведьма, чтоб ее. Просветленная идиотка в самом хорошем смысле этого слова.

– Зато плюшки печет, – глубокомысленно добавила я. – Плюшки – это хорошо.

Кот лишь вздохнул.

Глава 5. Про демографические планы эльфов

Остаток этого безумно длинного дня у меня ушел на обустройство.

Несмотря на то, что в моем распоряжении было немало бытовых заклинаний, я все же любила убирать руками. Особенно если это мой новый дом, в котором придется провести минимум пару месяцев. Тут все хочется потрогать, узнать, каковы на ощупь стены, пропитаться духом домика. Ведь у каждого он свой, особенный.

Интересно, тут есть домовые? Традиционно они живут только с людьми, у эльфов прислужники из низших стихийных духов. Но эти земли изначально как раз человеческие, так что неизвестно как обстоят дела.

Вообще новая политика эльфийской расы изумляет и внушает оторопь. Много столетий они декларировали чистоту крови и закрытость своего общества для всех остальных рас. Полукровок остроухие тоже не жаловали.

А тут настолько большие перемены!

Они же не только создали несколько пограничных поселений вроде Луэжела, но и стали собирать по сопредельным государствам всех, в ком хоть на какую-то часть текла кровь древнего народа. И предлагать гражданство Эльхима, материальную и земельную помощь и еще много чего интересного.

Я выжимала половую тряпку и думала о высокой политике, да-да.

В общем, если резюмировать, то спустя несколько десятилетий после окончания войны эльфы наконец-то задумались о том, что хапнутое надо бы как-то использовать. А то на пустые земли соседи смотрят со слишком большим интересом. Заселить их все представителями эльфов чистой крови не представлялось возможным, так как несколько столетий назад у остроухих упала рождаемость, а война сократила общую популяцию.

К тому же сменилась власть, и новый правитель уже не ставил чистокровность во главу угла. Интересный мужик, на самом деле. Жаль, что обычные люди (и ведьмы) в человеческих государствах не имеют понятия о том, как именно этот со всех сторон примечательный тип пришел к власти.

Я более чем уверена, что тут имела место какая-то очень красивая и настолько же грязная интрига. Иначе династию не сменить.

Домыв полы и вспомнив все, что знала о месте, куда меня занесло, я с улыбкой посмотрела на спящего на подушках кота и отправилась на кухню. Прямо в логово очень доброй и общительной ведьмы! Пить чай, есть булочки и терпеть беседу.

Надо сказать, что при ближайшем рассмотрении соседка оказалась не настолько ужасна, как я думала. Судя по всему, у светлой прошел первый восторг, и теперь она хотя бы держала дистанцию.

А еще… она действительно божественно готовила! Чай был невероятно вкусным, булочки мягкими, а разговор в целом довольно познавательным.

– Интересное место эти Лужайки, – поджав под себя одну ногу, сообщила Милана. – Ты знаешь, что эльфы вызвали к себе на практику максимальное количество магичек? Даже ведьм вниманием не обошли.

– Именно девушек? – озадаченно нахмурилась я.

– Процентное соотношение полов восемьдесят к двадцати, – кивнула ведьмочка, накручивая на пальчик прядь пшеничных волос. – В остальном пока практика не особо отличается от аналогичных. Я в прошлом году жила у оборотней. Правда, там нас вообще в семьях селили.

– Интересно зачем.

– Полезные знакомства среди будущих магов. Общины оборотней малочисленны, а у магов есть правило – не творить зла под кровом, где ты был. В общем двуипостасные умные.

Я с интересом посмотрела на светлую. Она, конечно, все еще вертелась, не в силах даже несколько минут посидеть спокойно, трогала себя то за волосы, то за одежду, улыбалась и жестикулировала. Но в остальном безмозглую девицу не напоминала, к счастью.

Именно в этот момент на подоконник запрыгнула весьма упитанная черепаховая кошка, сверкнула зелеными глазищами и мяукнула:

– У нас гости-у?

– О, Корица! – радостно воскликнула Милана, и тотчас попыталась сграбастать фамилиару, но та ловко увернулась.

– Здравствуй, – я склонила голову, выражая почтение к чужому зверю. – Не гости, а, скорее, соседи. Тильда Ронберг, к твоим услугам!

Корица вышла на середину комнаты, аккуратно уселась, обернув пухлую попу хвостом, и поинтересовалась:

– И что у тебя за животное?

– Кот. Только белый. Он сам потом представится.

– Ко-о-от, – с очень мечтательными интонациями протянула фамилиара, прищурив изумрудные очи. – Интересно! А где же он сейчас? Изучает территорию и охотится?

– Эм-м-м… спит.

Судя по выражению на морде, светлый облик Жозефина только что весьма запятнался одним фактом его совсем не самцового отдыха.

– Ну ладно, – тотчас поскучнела кошка и, развернувшись, отправилась в комнату Миланы.

– Корица весьма требовательна к мужчинам, – склонившись ко мне, со смехом поведала ее ведьмочка. – У нее есть мечта найти самого умного, красивого и сильного фамилиара, чтобы родить ему котят.

Надо сказать, что амбициозные кошачьи планы по селекции фамилиаров мне были не особо интересны, потому я переключилась на другое:

– Милана, а ты ничего странного тут не замечала? Я слышала, что у тех магов, которые здесь живут, появляются очень необычные наклонности.

– Ну… да, кое-кого увезли в столицу, но насколько я знаю, они все были весьма сильными магами из разведывательных групп. Все же в лесах вокруг много всяких вредных артефактов, которые не взорвались во время войны, и нужно было их обезвредить, потому эльфы и наняли команды. Так что я полагаю, что это все не более чем остаточное излучение. Работа опасная и не из легких. Это не травки сушить!

– Ага… стало быть, среди обычных магов ничего такого не наблюдается?

– Не замечала, – повела плечами Милана.

Я нахмурилась.

Кажется, неаккуратно заштопанная белыми нитками история дядюшки начала расползаться. Ведь памятный магистр Цирис, судьбой которого меня пугали, кроме истребления нечисти еще и артефактами занимался. Многопрофильный специалист, так сказать.

Я зевнула и поняла, что все эти думы конечно дико интересны, но сначала нужно разбираться с насущным, а потом уже с загадками любезного дядюшки.

И все же, зачем он меня сюда отправил?

Дом градоправителя Луэжела

Хелвирил сидел за столом, и перекладывал бумаги, мысленно проклиная дорогого старшего родственника за то, что тот совратил его должностью градоправителя одного из городов-спутников. На первый взгляд все, конечно, выглядело прекрасно… но, наверное, стоило учитывать, что радужные картины рисовал не кто иной, как лоэр Таэрлин. Глава рода Белого Шиповника и мессир рода Вечно Зеленой Сосны блестяще умел вдохновлять окружающих делать то, что нужно лично ему.

В углу комнаты вспыхнуло сияние портала, и из него вышел сам Таэр. Хелвирил устало выпрямился в кресле и с легким сарказмом спросил:

– Кланяться по протоколу нужно, мессир рода?

– Можешь мысленно упасть ниц, и на том ограничимся, – с тихим смешком ответил Таэрлин и занял одно из кресел для посетителей. – Как дела? Освоился на новой должности?

Хел покосился на ненавистные документы, но решил, что жаловаться – недостойно мужчины.

– Да, вполне.

– Отлично, – кивнул Таэр и, прокрутив на пальце перстень с гербом Белого Шиповника, сообщил: – У меня новости от группы исследователей. Они касаются программы повелителя Феарила… и политической позиции наших родов.

– А что не так? Мы же в косвенной оппозиции и радеем за чистоту крови, – в голосе Хелвирила отчетливо слышалась ирония. – Правда, в прессу просочилась информация о том, что избранная Вирни – ведьма и, стало быть, человек, а потому над нами откровенно потешаются.

– С завтрашнего дня мы будем медленно, но верно менять свои взгляды. Я подумаю над тем, как безболезненно выйти из коалиции.

– В честь чего такие перемены? – Из интонаций молодого эльфа начисто пропала насмешка, а в фигуре появилось напряжение. – Ты же не так давно туда ввязался и положил много сил для того, чтобы завоевать расположение состоящих в оппозиции высоких лоэров.

– Так сложилось, Хэл, что теперь для нас нет ничего более ценного, чем человеческие ведьмочки. Амбициозный план Феарила по повышению населения с помощью смешения кровей и последующей клятвы Лесу интересен… но не поможет нам увеличить численность чистокровных эльфов. Наоборот, спустя века мы останемся горсткой избранных в верхушке власти. А знаешь, что с такими обычно делают?

– Горстка избранных, которые по всем параметрам лучше, как правило, раздражает всех остальных. Потому от них избавляются.

– Ты мой умный мальчик, – улыбнулся в ответ Таэр. – Честное слово, лучше бы ты был наследником Зеленых Сосен, а не безнадежно избалованный Вирниэль.

Хэл не позволил эмоциям отразиться на лице, хотя внутренняя досада давно отравляла мысли. Вирни действительно бестолковый и капризный, и у него нет ни единого шанса измениться. Лоэра Цирилль не отпускает его от себя, а на попытки Таэра повлиять на воспитание, ответ всегда один и тот же: “Ты ему не отец!”

– Но это все не объясняет того, почему ведьмы стали настолько интересны.

Таэр провернул один из перстней на пальце, нажимая на несколько камней одновременно, и по комнате прошла невидимая волна, оседая на стенах невесомым покрытием. Гарантирующим полную конфиденциальность.

– Недавно одна из ведьм родила сына. Чистокровного эльфа, Хелвирил.

– Что?! – Тот подался вперед, напряженно впиваясь пальцами в подлокотники кресла. – Но как это возможно?

– А это уже другая история. Которая пока не подлежит разглашению.

– Если учитывать, что раньше за ведьмами таких особенностей не замечали, то, полагаю, то они приобретены недавно. Это как-то связано с излучением, которое недавно появилось и на которое человеческие маги реагируют совершенно неадекватным образом?

Глава рода Шиповника откинулся на спинку кресла и улыбнулся краешком губ.

– Я же говорю, что умный мальчик… Но ты помнишь, что проявлять излишнюю эрудицию и рассказывать о своих выводах может быть вредно?

Хел лишь на несколько миллиметров склонил голову, демонстрируя почтение к старшему, но не раболепие.

– Эти прописные истины ты мне привил в первую очередь.

– Прекрасно… прекрасно. Возвращаясь к теме – девушка действительно родила эльфенка. Все исследования это подтвердили. Но самое интересное в том, что малыш оказался магически одарен не только силой природы, свойственной всем чистокровным эльфам, но и ведьмовским даром.

Мужчины замолчали. Каждый пытался осмыслить какой простор для деятельности открывает данная информация. От перспектив захватывало дух! Ковен ведьм при его малочисленности имел очень большой вес, и альтернатив не было. Как и мужчин в Ковене. Ведьмаки не рождались.

– Интересно. Это свойственно всем ведьмам? Потому мы настолько много их пригласили?

– Один ребенок от ведьмы – слишком мало для статистики, Хэл. Потому да, я сделал все для того, чтобы расширить выборку.

– А не проще было похитить?

– Проще. Но, боюсь, ты недооцениваешь Ковен. Ведьм не так уж много, и за каждую они стоят горой. Потому все должно быть добровольно, сугубо добровольно… ну, по крайней мере, пока. Вступать в конфликт стоит, когда отчетливо понимаешь, за что ты борешься. Будет обидно если это останется единичным случаем, а нас потом за излишний энтузиазм вовсе не единожды в самых неприличных позах… эм… не одобрят.

– Получается, мне нужен отряд добровольцев, который будет согласен ухаживать за ведьмами, в том числе и темными… – задумчиво сказал Хелвирил. – И насколько далеко заходить? Ведьмы – это не простые крестьянки, и лозунги в стиле “Отдалась эльфу – поддержала отечество” тут не сработают.

– Правильно. Потому нам нужны готовые жениться молодые эльфы. Наверняка у тебя есть должники, не так ли? Думаю, десятка нам пока хватит. А там уже посмотрим. Кстати, среди ведьмочек есть несколько высокородных с редким оттенком дара. Такой пригодится и нашему роду.

– Кого ты имеешь в виду?

– Тильду Ронберг.

– Невесту Вирни? Так “истинная пара” тоже твоих рук дело? Оно вообще было, это явление?

Судя по лицу Таэрлина, ему было, конечно, приятно, что родственничек счел его способным спланировать даже божественное вмешательство. Но увы, увы…

– Нет, Хел, они действительно пара друг друга. Но если учитывать дар девушки и ту информацию, которую мне прислал ее дядя… думаю, что Вирни ничего не светит. Настолько многоообещающая девица должна достаться кому-то более достойному, чем избалованный мальчишка.

Хелвирил невольно выпрямился и развернул плечи. Правда, ощущение было несколько двойственным. За свою жизнь эльфу еще никогда не приходилось думать о том, насколько он кого-то или чего-то достоин. Тем более если это женщина!

Обычно постановка вопроса была иной: а достойна ли эта барышня его?

Но раз мессир говорит…

– Получается, я должен начать ухаживать за Тильдой?

– А при чем тут ты? – В голубых глазах Таэра мелькнуло искреннее удивление, а следом и насмешка.

– Но ты же сказал, что Вирниэль не та кандидатура…

– Именно. А мне давно нужен наследник. И если он будет не только чистокровным, но еще и наделенным ведьмовским даром, это возвысит мой род.

– Но ты же женат?!

– Дорогой мой Хел, ну право, когда жена была проблемой? Особенно настолько скандальная, как Цирилль. Я думаю, что мой долг перед Вечно Зеленой Сосной и семьей друга можно считать выполненным.

– Это все, конечно, хорошо, но что делать с тем, что она пара Вирни? Заберешь у мальчика девочку? – в голосе Хелвирила отчетливо слышалась ирония. А еще в светловолосой голове рождались мысли о том, что намерения Таэрлина и Цирилль вполне можно как-нибудь удачно сочетать…

Лоэра желала, чтобы ведьма не путалась под ногами у ее драгоценного сына? Но про мужа она ничего не говорила!

Правда, в свете новой информации о том, что “ведьмы – зело в хозяйстве полезные”, возможно, стоит подумать о том, что такая девица нужна самому…

– Значит, ты собираешься разводиться с Цирилль и жениться на молодой ведьме?

– Оба пункта пока под вопросом.

Все же драконья кровь весьма паршиво влияет на нрав эльфов. Они становятся теми еще аспидами. Даром что остроухими.

Лоэр Хелвирил дождался, пока высокородный гость его покинет, и подошел к окну. Поймал себя на желании достать из сейфа заветную шкатулку, в которой хранил подарок орков – костяную трубку и кисет с душистым табаком. Серокожим степным громилам было свойственно весьма странное чувство юмора… потому кто послужил материалом для трубки, вождь так и не признался, но ухмылялся при этом настолько погано, что можно было подумать что угодно. Даже про сородичей!

Но за время дипломатической миссии в Великой Степи молодой эльф все же пристрастился к дурной орчанской привычке.

Курить ему понравилось. Помогает сконцентрироваться, а дым, как ни странно скорее просветляет мысли.

Но, вернувшись в Эльхим, он все реже доставал подарок вождя, потому как курящий эльф смотрелся еще более странно, чем танцующий балет тролль. Но иногда руки так и тянулись к заветной шкатулке, потому что иначе душа никак не укладывалась на положенное ей место.

Но сейчас он решил себя не ограничивать. Достал коробку из сейфа, провел кончиками пальцев по чуть шершавым бокам. Трубка легла в руку как влитая, словно не было нескольких лет разлуки.

Набивая ее сушеными листьями, Хелвирил размышлял о том, что сказал ему мессир рода. И не был уверен, что ему стоит ввязываться в это более чем сомнительное мероприятие.

Возрождение расы дело хорошее, но все же этим стоит заниматься, так сказать, полюбовно. А ведьм никто спрашивать особо не собирался… особенно если речь шла про аристократок с эксклюзивным даром.

Их просто используют, пока хватит ресурса.

И, конечно, цель выглядит благой, но ведь можно ее достичь и другими средствами, не так ли?

Мужчина щелкнул пальцами, материализуя огонек, поджег табак, затянулся и длинно выдохнул. Его фигуру окутал густой, мерцающий в свете серебристой луны дым, и Хел прислонился к подоконнику.

На кончике языка горчило.

А в голове билась мысль, что ему опротивела большая политика еще до того, как он ею активно занялся.

Ладно… сначала нужно познакомиться с ведьмочкой поближе, а потом уже думать что делать дальше. Проблемы решаются постепенно.

Глава 6. О том, что пылкие поклонники – это плохо!

У всех девушек кроме модели идеального знакомства есть свое представление про идеальное утро. Начинается оно рано и, конечно же, с бодрящего кофе, а также с мужчины в обнимку с цветами.

Я сидела в кресле на веранде, с удовольствием обозревала пасторальные окрестности и мысленно планировала грядущий день, когда судьба решила дополнить мою суровую реальность единственным недостающим кусочком пазла. Мужиком с цветами.

Я подавилась очередным глотком и со страхом смотрела на решительно шагающего по дорожке Вирниэля. Ошибки быть не могло! Серебряные волосы, юная физиономия и презрение ко всему сущему на оной. В одной руке эльф сжимал коробочку с логотипом известной кондитерской, а в другой маленький чахлый букетик.

Первым порывом было спрятаться под столом! Не сделала я это только потому, что божественный знак на запястье проявился и чуть нагрелся, из чего пришлось сделать вывод, что Вирни найдет меня хотя бы по принципу игры в “горячо-холодно”. Потому я гордо, но грустно выпрямилась, и стала ожидать, пока моя истинная пара меня заметит.

Увидел. На красивом лице отразилась печаль, но наследник великого рода Зеленой Сосны решительно приблизился и заявил:

– Леди Тильда, я рад почтить вас своим присутствием.

Бо-о-оги, какая прелесть!

– Доброго утра, лоэр Вирниэль. Я тоже расстроена, что этим прекрасным днем у вас не нашлось других дел.

– Я смотрю, что в человеческих королевствах по-прежнему уделяют очень мало внимания воспитанию юных дев, – напыщенно отозвался Вирни.

– В человеческих королевствах по-прежнему весьма ценят искренность, лоэр. Особенно между близкими. – Заметив, как перекосило эльфенка, я не удержалась и злорадно добавила: – А мы с вами почти семья!

О-о-о, надеюсь, с таким лицом его еще не брали в большую политику! Загубит же все начинания рода! Физиономия говорящая дальше некуда!

К чести моего суженого-ряженого он не стал вступать в ненужную полемику с низшим смертным существом в моем лице и решил действовать по заранее продуманному сценарию.

– Предлагаю оставить конфликты. В честь примирения я принес вам пирожные к чаю. И вот, – мне протянули букетик.

Когда-то он был несомненно прелестен! Но полевые цветы очень нежны и крайне отрицательно относятся к агрессивному помахиванию в опущенной руке. А судя по внешнему виду конкретно этих горестно поникших головками цветочков, Вирни ими не иначе как пол в главном зале родного дерева подмел!

Вообще, чтобы довести их до такого состояния, надо было действительно постараться! Эльфы всегда дарят букеты с живой корневой системой, чтобы после их можно было посадить.

– Спасибо, – тем не менее вежливо откликнулась я и взяла подарок.

Интересно, а насколько вежливо будет сразу предложить их похоронить? То есть посадить. Если полить питательным раствором, то могут выжить…

Я сосредоточилась на валяющемся в доме Жозике и мысленно попросила принести красный пузырек со стола. К счастью, я пока только выложила снадобья, но не успела их запереть в шкафу, так что коту не пришлось проявлять чудеса эквилибристики.

Кот появился из домика спустя полминуты тягостного молчания. Вирни страдал оттого, что его суженая и не подумала любезно предложить чайку, и мялся у стола. А я просто с огромным интересом наблюдала за этим и ждала, пока до нашего поклонника вежливости дойдет, что ему тут не рады и можно удаляться.

Не дошло!

Кот белым облаком соскочил с подоконника, выплюнул на стол передо мной пузырек и заявил:

– Ты бы их мыла, что ли? Знаешь же, что я временами вынужден брать это в рот. Никакой заботы о животине!

– Исправлюсь, – вняла я этой вполне логичной претензии и прокомментировала очевидное: – А у нас гость!

– Хороший или как обычно?

– Рыбы и валерьянки не принес.

– Паршивые у тебя знакомства, Тильда! Откровенно невыгодные.

– Истинную пару не выбирают, – грустно напомнила я.

– Но вполне дрессируют, – намекнул мой белоснежный властный герой и, повернув морду к эльфу, заявил: – Мальчик, в следующий раз учитывай, что ты не за одинокой девушкой ухаживаешь!

– А за девушкой с котом? Интересно, что именно мне должна сказать эта информация.

– Слушай, Тиль, мне кажется, у эльфийских организмов биологический материал для длины ушей забирается из мозга. Ты нигде не встречала сравнительного анализа массы содержимого черепушки человека относительно эльфа?

– Вроде как мозг эльфов действительно на пятьдесят грамм легче. – Я сцедила улыбку в кулак и потянулась к чашке, чтобы спрятаться за ней.

Вирни побледнел, а потом покраснел! Мы с Жозиком с огромным интересом наблюдали, как следом за этими метаморфозами лицо мальчишки идет пятнами. Но он лишь сдержанно поклонился и заявил:

– Я подожду вас, леди Тильда. Судя по имеющемуся у меня расписанию, вам сейчас нужно идти в лавку на практику. Хочу проводить мою избранную.

Интересно, а удирать огородами от прекрасного эльфа – это моветон или не совсем?

Глядя на прямую как палка спину удаляющегося эльфенка, мой фамильяр со вкусом почесался и выдал:

– А может, и не безнадежен! В игнорировании – сила. Запомни, Тильда!

Ты ж мой кладезь мудрости!

Пока я собиралась, в голову навязчиво лезли мысли о том, почему это мальчишка вдруг решил явиться ко мне по всем правилам хорошего тона и даже уже не обзывался “поганой ведьмой”. У него в голове собственные процессы по этому поводу произошли или подсказал кто? И если второе, то каковы первопричины?

Жоз тоже подливал масла в огонь моего любопытства:

– Если учитывать, как нас недавно приняли, то поведение твоего суженого-ряженого вызывает подозрение.

Еще раз проверив содержимое сумки, я вспомнила про цветы и поставила их в маленькую вазочку, предварительно добавив в воду десяток капель вытяжки корня осолы. Посмотрела на просвет бутылек и мысленно поставила отметку о том, что на неделе нужно выделить ночь на сбор ингредиентов и сварить новую порцию. И не только этого средства, все же запасы мои не бесконечны.

А еще нужно присмотреться к Лужайкам на предмет постоянного места жительства. Затевая практику в Больших Тинниках, я думала на какое-то время там осесть. После шумной столицы и требований дяди, а также писем Ковена ведьм о том, что меня ждут после окончания университета, тихое местечко выглядело очень привлекательно. Все эти предложения, несомненно, интересны, но я хотела отдохнуть после учебы и дать себе время, чтобы определиться чего именно я хочу от жизни.

В данный момент четко определенным было разве что стремление к финансовой независимости. Но дядя благополучно обломал мне такое многообещающее сотрудничество с лешим. Нет, я, конечно, могу вернуться в Тинники после практики и диплома, но раз я оказалась у эльфов, то не помешает как минимум оглядеться.

Тем более что достоверных фактов о расторжении истинной пары не было известно. Да, связанные могли не сочетаться браком, но их все равно притягивало друг к другу, потому они предпочитали жить в пределах хотя бы одного государства, а лучше одного города.

Если честно, думать о том, что Вирни со мной навсегда, было страшно. На-все-гда… какое кошмарное слово!

Из домика я вышла в самом подавленном настроении. Встретилась взглядом с не более радостным Вирниэлем и сообщила:

– Раз ты вызвался, то провожай. Мне нужен десятый дом по Изумрудному лучу.

– Это на пересечении с пятым кругом, – кивнул молодой эльф. – Пойдем, Тильда.

Несколько минут прошли в молчании. В основном из-за того, что Жозу было неинтересно банально идти по дорожкам и он мышковал в кустах. Я заранее содрогалась, представляя, на что будет похож мой белый и длинношерстный кот после такого променада.

– Нам нужно научиться общаться, – спустя какое-то время с отчетливым страданием в голове выдал эльфик. – Выбора все равно нет, понимаешь ведь?

– Уметь общаться – это, конечно, прекрасно, – кивнула я. – Но ты же сам понимаешь, что составил крайне неприятное впечатление о себе.

– Я?! – неподдельно удивился эльф. – Да, моя первая реакция была яркой, но оправданной.

– Хамство нельзя оправдывать эмоциями. Потому, Вирниэль, все, о чем я готова общаться с тобой, – вопросы расторжения связи. И вообще, откуда такое желание наводить мосты? – Я не удержалась и ехидно напомнила: – Мама же была против.

– Мама и сейчас против, – чуть смутился юноша. Румянец настолько нежно окрасил его скулы, что я практически залюбовалась! Прелесть-то какая, ну чисто девица!

– О, так мы бунтарь?

– Мы взрослый мужчина и можем сами решать!

В этот момент нам под ноги выкатился фамильяр, плюхнулся на жопку и, смачно почесавшись, заявил:

– Решать – это хорошо! А взрослый мужчина – это еще лучше! Ушастый, раз такая пляска пошла, то, может, покажешь, где у вас тут заведения с эльфийками легкого поведения?

– Жоз! – ошеломленно ахнула я. – Какие, к демонам, эльфийки?

– Красивые, – мечтательно заявил кот. – Я тут одну видел в сорочке, пока бегал, и теперь хочу посмотреть на не только красивых, но еще и неприличных!

– Думаю, что в Луэжеле нет неприличных эльфиек, – ответил совершенно красный мальчишка. – Их не настолько много, чтобы они занимались… подобной деятельностью.

– Тю, как скучно. Тильда, мне тут не очень нравится, – бескомпромиссно заявил белоснежный мерзавец, который чем дальше, тем больше терял всякие представления о допустимом.

Я подобрала юбки, присела и, пристально глядя в желтые на солнце глаза, сказала:

– Жозик, еще немного – и тебе тут не понравится еще больше. Потому что я вспомню о том, сколько раз мне говорили о том, что после кастрации характер фамильяров становится гораздо мягче и покладистее.

Несколько секунд длился наш молчаливый диалог, и я видела, что в янтарной бездне плещутся поочередно насмешка и возмущение. Но идти на конфликт при постороннем Жоз не стал.

– Как скажешь, хозяйка.

В интонациях последнего слова было слишком много ироничных ноток, но я решила, что проще их проигнорировать.

Выпрямилась и спросила у провожатого.

– Как понимаю, мы почти на месте? – Я ткнула в домик с вывеской и, щелчком сбив шляпу повыше, с улыбкой поблагодарила эльфа: – Спасибо, Вирниэль. Без твоей помощи я бы долго блуждала.

– Всегда пожалуйста. – В голубых как небо глазах эльфийского мальчика мелькнуло удовлетворение. – А ориентироваться в Луэжеле не сложно, я вечером, когда буду тебя встречать, принесу карту. Пригодится!

– Зачем?!

Нет, карта – это прекрасно, но Вирни два раза за день – однозначно слишком много!

– До вечера, – проигнорировал мой вопрос “нареченный” и, развернувшись, быстрым шагом удалился вниз по улице.

– Что-то тут не чисто, – кратко резюмировал Жозефин.

И я была полностью с ним согласна!

* * *

Лавка травницы имела самое банальное название: крупными светящимися буквами «Снадобья и зелья от Вераиль» и ниже, полукругом – «Лекарственные и не только». Интересно, приворотными, например, тут тоже торгуют?

С этой мыслью я поднялась по трем невысоким ступенькам и толкнула дверь, увешанную кучей самых разных колокольчиков и отозвавшуюся веселым перезвоном. А за дверью все саркастические размышления по поводу «не только лекарственных» зелий пропали мгновенно.

Лавка походила на уютный магазин игрушек. Буквально: плюшевые зверьки, куклы, домики на разноцветных стеллажах, полочках, маленьких высоких столиках… Только каждая зверушка и кукла держали в лапках и ручках кто связку трав, кто красивый флакончик, кто изящную шкатулочку. И запахи! Мята, роза, какао, лимон, шалфей – всего и не назовешь! Очень удачно подобранный букет ароматов, в котором ярко проявлялась сильная нотка полыни… Через шаг – хвои, потом – корицы.

Ошарашенная странным интерьером и нюансами запахов, я и не заметила, как дошла до прилавка-витрины, сделанного из радужного цветного стекла. Но стоило подойти вплотную к нему, как из незаметной дверки между стеллажами вышла хозяйка лавки.

– Здравствуйте, миаса Вераиль! – Я коснулась шляпы и звонко щелкнула каблуками, быстро оглядывая ведьму.

Светлую ведьму, ну конечно. Классическую, я бы сказала. Нежно-сиреневая шляпа, украшенная виноградными гроздьями – живыми, причем! – того же цвета платье в фиолетовый горошек, море пышных оборок, буфы на плечах. И пухлое лицо самой симпатичной в мире бабули. Плюс голубые глаза, излучающие искреннюю радость и всяческое расположение. Вот такой будет моя соседка Милана лет через сто…

Впрочем, сарказм тут совсем неуместен. Даже мой котик проявил любезность, учтиво махнув хвостом и крайне вежливо поздоровавшись.

– Доброго утра, милая! – приветствовала меня хозяйка лавки, и меня словно окутало мягкой, искренней заботой. – Как приятно видеть такую прелестную девушку! Что ты хотела приобрести? Ах, какой чудный фамилиар!

Я быстро покосилась на Жозика и мгновенно поняла, что кошачья вежливость связана с чем-то… необычным. Кот сидел, слегка прижав уши, и явно ощущал себя не в своей тарелке. Почему?..

Так, это можно выяснить позже.

– Я Тильда Ронберг, практикантка! – представилась я. – Меня направила к вам на работу леди Хельга Вотс.

– Ох, как вовремя! Как прекрасно! – расплылась в улыбке миаса Вераиль. – Мне очень нужна помощница. Конечно же, ведьма! И я просила, чтобы прислали именно темную. Добро пожаловать, Тильда!

Столь радостный прием меня несколько напряг, но хозяйка не дала и секунды на подумать. Подскочила ко мне, схватила за руку и потянула за собой, на скрытую за стеллажами лесенку.

Второй этаж лавки отличался от «парадного» разве что размерами. Очень, очень большое помещение, уставленное многочисленными столами, столиками и все теми же стеллажами. И всюду пучки трав, мешочки, ряды склянок, банок, флаконов – правильная, настоящая лаборатория ведьмы-травницы!

Если бы не игрушки, которых и здесь оказалось полным-полно. Ну, у каждого свои странности. Может, тоже на продажу.

Вераиль провела меня в уголок, явно предназначенный для отдыха: круглый стол, пара удобных низких кресел. На столе мгновенно появился чайник, чашки и блюдо с пирожками. Я уселась, и Жозефин тут же устроился у меня под ногами – практически влез под кресло. И молчал! Да что это с ним?

– Итак, дорогая Тильда, ты можешь приступать к работе немедленно! Сегодня поможешь мне с заготовкой ингредиентов, а уже завтра я попрошу тебя о прогулке в лес! Список вечером составлю. Ножки у тебя юные, спинка здоровая! А мне уже и не по годам травки собирать. Были б они обычные – так и сама бы справилась… Да ты кушай, моя хорошая!

– А нужны какие-то необычные травки? – спросила я, берясь за пирожок. Откусила и чуть не застонала от восторга. Ежевика, толика клюквы и ваниль, много ванили, ммммм… Интересно, она сама печёт? И если да, даст ли рецепт?

Миаса Вераиль хмыкнула. Потом вздохнула. Потом состроила такую жалостную гримасу, что я чуть пирожок не выронила.

– Ох, девочка моя… Травки тут у нас все необычные. Всё, что нужно для зелий, я заказываю. И заказываю далеко за пределами Луэжела. Даже одуванчики заказываю! – с неожиданной злостью сказала она.

Ну вот одуванчики я точно тут видела. Даже на клумбах с белой стороны моего домика в студенческом городке, а уж темная так просто им буйно заросла…

Видимо, удивление так явно написалось на моем лице, что ведьма забыла о своей печали и снисходительно мне улыбнулась.

– Война, дорогая моя. Все она… Травки здесь… как бы тебе объяснить… Выродились.

Ну да. Можно было догадаться…

– И изменили свойства, – кивнула я.

– Умничка. И вот настаиваю я без затей тот же подорожник, а получаю средство, от которого и орка, привыкшего дрянью всякой питаться, так проносит, что… – Она махнула рукой. – Потом варю лаванду с вытяжкой орхидеи, а получаю вместо косметического лосьона зелье для роста волос! А сложные снадобья? Ты представь только! Так что да, все выписываю… Убытки страшные, поставщики наглеют с каждым днем, ты не поверишь. Даже в Больших Тинниках – уж, казалось бы, все свои! И то капризы начались, мол, и берете много, и свежесть вам подавай, э-эх!

Опять Тинники… И ведь, оказывается, как бы я могла там заработать!

Я сочувственно закивала, ничуть не пряча появившуюся на лице печаль. Уместно же.

– То есть нужно проверять каждое местное растение?

– Ну конечно, милая! – уверила меня Вераиль. – Даже ореховую скорлупу. Вот этим ты и займешься. Уж кому, как не темной ведьме, у вас на такие вещи и глаз вернее, и нюх тоньше.

– Но ведь нужно не только собрать, я правильно понимаю? Еще сварить что-то и проверить свойства…

Хозяйка лавки умиленно закивала.

– Сложно это… – задумчиво сказала я, прикидывая детали работы. – Есть зелья, которые только на добровольцах тестируются, а без них – очень долго выяснять придется.

– Не так и долго, – радостно сообщила Вераиль и, потянувшись, сняла с соседней полки пушистого зайчика. Зайчик был милашка: прижимал к себе пузыречек в форме сердечка, пялился на меня синими глазками и всей своей симпатичной мордашкой словно говорил «Купи меня скорее!»

Ведьма усадила зверька на стол и щелкнула пальцами, вывернув их особым и незнакомым образом. И зайчик… ожил. Заморгал, смешно наморщил нос и протянул мне пузырек. Я машинально взяла и ощутила, как ноги коснулся хвост. Нервно так, несколько раз…

Полчаса спустя ведьма усадила меня за прилавок, снабдив ступкой и мешком мяты, и наказала позвать хозяйку, если явится покупатель, а сама скрылась в лаборатории, причитая о горе заказов.

Жозик, следовавший за мной даже не по пятам, а между моими ногами, немедленно запрыгнул на коленки, обнял лапами за шею и без следа иронии прошептал в ухо:

– Бежать надо отсюда, бежать!

– Да что такое с тобой? – осведомилась я тоже шепотом. – Куда бежать? Зачем?

– Мне кажется… – Кот посопел и с некоторым сомнением выдал: – Не игрушки это! Заколдованные живые звери это, Тиль.

– Чего-о?..

– Ну я не то чтобы уверен… Но есть предчувствие. Такое прям – всерьез!

– А куклы – люди, значит?

– Возможно, – мрачно согласился кот.

– Жоз, ты рехнулся? Ну ладно, зайца, мышку там поймать для научных целей. Но полная лавка заколдованных людей? У светлой ведьмы?

– Ну не зна-аю… – пробурчало мое животное. – Но надо быть осторожнее! Поняла?

Я только кивнула, не зная, смеяться или озаботиться здоровьем фамилиара. Глупость ведь несусветная!

Вот только страх Жозика был таким искренним…

Настолько, что кот сбежал “гулять и изучать город” при первой же удобной возможности, сообщив, что сам доберется до дома ближе к вечеру.

Глава 7. О неожиданных встречах и новых знаниях

В одиночестве и за монотонным занятием день сначала тянулся мучительно долго. А после я погрузилась в медитативное рабочее состояние и сама не заметила как солнце начало касаться верхушек деревьев.

Дверь скрипнула, когда я растирала в ступке корень мяты, следя, чтобы он рассыпался крупинками, а не в пыль. Несмотря на повязку на лице, призванную защитить травы от попадания влаги от дыхания, меня все равно окутывал густой, потрясающий аромат мяты. Без маски, конечно, чувствовалось бы еще ярче, но если в зелье и нужно плюнуть, то обычно это делается осознанно и на нужном этапе приготовления варева, а не случайно в процессе заготовки ингредиентов. Кстати, мята показалась мне именно мятой. Никаких новых свойств, что очень радовало. То есть, конечно, все равно нужно проверять… Но я была практически уверена: сюрпризов можно не ждать.

Под сумрачным сводом лавки раздались едва слышные шаги, которые остановились аккурат перед прилавком. Я устало подняла глаза и сказала:

– К сожалению миаса Вераиль не принима… – и осеклась, увидев знакомое лицо.

Вот кого я не ожидала увидеть на своей работе в первый же день, так это папеньку своего нареченного! Он же папенька?

– Здравствуйте, Тильда, – губы лоэра тронула мягкая улыбка. – Как ваши дела? Как на новом месте?

– Спасибо, все в порядке. – Я отложила пестик и покачала ступку, критически глядя на содержимое. В целом уже можно ссыпать в мешочек.

– Это просто прекрасно, – мелодичным, приятным голосом протянул над моей головой Таэрлин. – Я рад, что вам нравится в Луэжеле. Надеюсь, что даже после разрешения ситуации с моим пасынком вы тут останетесь. Стране нужны сильные ведьмы.

– Даже темные? – малость скептически фыркнула я, мысленно сделав пометочку, что непонятки со статусом мессира рода разьяснились.

– Совершенно не принципиально. – В глазах мужчины мелькнул какой-то странный огонек. – Но, как я слышал, вы крайне способная юная леди.

От кого, интересно, он это слышал? Вот глубоко сомневаюсь, что на совете эльфийских родов обсуждают дарования некой Тильды Ронберг!

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. От всего облика мессира рода Зеленой Сосны веяло нарочитой простотой. Словно и не высокий лорд, а обычный лоэр зашел в лавку миасы Вераиль за каким-то зельем. Темно-зеленая одежда свободно сидела на стройной фигуре, длинные волосы убраны в косу сложного плетения, в светлых глазах плясало любопытство и что-то еще, пока мной не понятое.

Эльф и эльф. Ни за что не скажешь, что между нами социальная пропасть.

– Лоэр Таэрлин, спасибо за столь лестную оценку моих способностей, – наконец очнулась я. И вежливо добавила: – Я обязательно подумаю.

Если честно, то радостно совать нос в место, куда тебя настолько активно заманивают, нет ни малейшего желания! Мне, конечно, нужно где-то обосновываться и строить свою жизнь, но из-за опыта общения с дядей хочется делать это без протекции. Не хочу никому быть обязанной.

В конце концов, если мне вдруг захочется занять какое-то почетное место в сообществе, например, ведьм, то достаточно обратиться в Ковен. И быть обязанной, да-да…

– Не настаиваю. Собственно, я к вам по делу, Тильда. Кажется, у нас был разговор о библиотеке.

– О, прекрасно! – воодушевилась я и, завязав тесемки мешочка, быстро положила его на отведенное миасой Вераиль место. – Когда я смогу ее посетить?

– Да хоть сейчас. Я свободен и могу вас сопровождать.

Стало вдвойне подозрительнее. Это только в женских книжках влиятельные лорды, желая сдержать свое слово, мечтают сопроводить девицу по магазинам, в библиотеки и так далее. А в жизни лорды посылают подчиненных и не вспоминают даже лиц этих самых девиц при повторной встрече.

Кажется, назревала необходимость написать дядюшке и спросить, что именно этот великий сказочник втирал эльфам!

– Мне нужно закончить дела.

– Подожду вас на улице.

Данный лоэр оказался понятливым и откланялся.

Я почистила все инструменты, которыми пользовалась, убрала их по местам и поднялась на второй этаж. Миаса Вераиль спала в плетеном кресле-качалке, стоящем возле круглого столика в центре комнаты, такой же игрушечно-сказочной, как и витринный зал. Солнечные блики играли на витражных стеклах и на гладкой поверхности стола, деревянные ножки которого словно вырастали из пола и нежно обнимали малахитовую пластину столешницы.

– Миаса… – несмело позвала я.

– Ох… что деточка? – бабуля вскинулась, и очки соскользнули с ее колен на пол. Я быстро подняла вещицу, мимолетно отметив, что даже на туфлях у травницы были крупные бантики. Светлые все же, такие светлые. Пусть даже и странные!

– Я закончила со всем, что вы мне на сегодня задали.

– Ой какая молодец. Тогда можешь быть свободна, тебе еще обживаться, да по городу погулять. Тут много галантных кавалеров, обязательно присмотрись!

– Спасибо, но я предпочту вернуться домой сегодня.

– Ох, темные ведьмочки. Все бы вам изыскания и никаких развлечений, – с деланой строгостью покачала головой миаса Вераиль и, нацепив очки на нос, добавила: – Хотя для моих целей это и хорошо. Нет ничего лучше практикантки без ветра в голове! Тильда, завтра жду тебя во второй половине дня. После окончания работы в лавке отправишься в лес, так что нечего тебе еще и утро тут куковать.

Вежливо поблагодарив травницу, я спустилась вниз и, уже проходя через торговый зал, подумала о том, что за целый день не видела ни единого посетителя… как так?

* * *

Таэрлин действительно ждал меня.

Этот необычный факт дошел до моего мозга вместе с образом эльфа, который как ни в чем не бывало стоял у забора и бережно перебирал листики вьюнка, что ластился к узким ладоням.

Высокий лорд древнего остроухого народа действительно собирается вести в библиотеку простую темную ведьмочку. Скажи кому – не поверят!

Пока я стояла, задумчиво изучая эльфа, тот перестал баловать вниманием растение и повернулся ко мне. Вьюнок тотчас горестно повесил листики и даже закрыл уже распустившиеся бутоны.

Надо заметить, что высокородный в лучах заходящего солнца выглядел просто потрясающе. Янтарные лучи так красиво играли на серебристых волосах… как самого Таэра, так и появившегося в зоне видимости Вирниэля.

Утренняя идея о том, чтобы удирать от эльфов огородами уже не казалась такой уж позорной! Уж не знаю почему, но интуиция намекала, что пахнет жареным.

Ну а когда Вирни с первого же взгляда узнал “батюшку” даже со спины и выругался, я поняла, что точно одарена даром предвидения. Вот как в воду глядела же!

– Что ты тут делаешь?! – высоким, срывающимся голосом выпалил эльфик.

Таэрлин неторопливо повернулся и, увидев застывшего посреди мостовой Вирниэля, только улыбнулся уголками губ и протянул:

– Добрый вечер, Вирни. Я тоже очень рад тебя видеть.

– Что ты забыл возле моей ведьмы?

– Спокойнее, мой юный друг, спокойнее. Я обещал леди Тильде проводить ее в библиотеку и намереваюсь сдержать слово.

– Лично? – с откровенной насмешкой поинтересовался его пасынок. – Ты, настолько занятой эльф, у которого даже на жену времени годами не находится, и мать проливает горькие слезы! Таэрлин, нет большего поклонника делегирования обязанностей, чем ты! До абсурда же доходит! Если бы супружеский долг можно было переложить на кого-то другого, ты бы несомненно этим воспользовался! Ты никогда сам не занимаешься рутинными обязанностями и тем, что тебе не нравится.

Красноречивый вывод о том, что, значит, находиться тут мессиру рода весьма приятно, не прозвучал, но подразумевался.

После этой интереснейшей речи мне захотелось извиниться и удалиться. Во-первых, потому что смущала откровенность Вирниэля и то, с какой готовностью он посвящал меня в дела семейные. А во-вторых, потому что подтвердились мои ироничные предположения о том, что эльфийские лорды не бегают по ведьмам лично!

Но мне действительно нужно было в библиотеку, потому греем уши дальше.

– Вирни, мне кажется, что ты даешь слишком много воли эмоциям, – тактично сообщил лоэр Таэрлин и, выразительно скосив на меня голубые глаза, добавил: – Притом делаешь это не в той компании.

– Намекаешь, что я должен стесняться своей истинной пары? – Эльфенок так высоко задрал нос, что лично мне бы в такой позе было неудобно выяснять отношения. А он ничего – справляется!

– Напоминаю, что еще вчера ты топал ножками, намекая, что не хочешь быть связанным с темной ведьмой. И маменька обещала сделать все, чтобы ты-солнышко не расстраивался. Кто я такой, чтобы расстраивать супругу? Разумеется, приложу все усилия!

– Это моя темная ведьма, – вдруг заупрямился Вирни. “Моя ведьма” прозвучало как нечто среднее между “моя тяжкая ноша” и “моя неожиданная игрушка, с которой я пока не придумал, как играть”. – И что делать со своей жизнью, я решу сам! Тильда! Ты никуда не идешь, так как узы мы разрывать не будем. И вообще – вот!

Он подошел и сунул мне в руки сначала свернутый в рулон пергамент, после коробочку с очередными пирожными.

Ухаживания явно не были сильной стороной моего “нареченного”. Про сладости и цветы ему рассказали, а вот о том, что вредно начинать с порога командовать девушками, – нет.

– Спасибо за карту, Вирниэль, – поблагодарила я, убирая презент в сумку. – Можно тебя на минутку?

– Как только мой драгоценный “папенька” нас покинет, так сразу я весь твой, радость моя, – практически оскалился в сторону отчима юный эльф.

Я только со вздохом покачала головой, подцепила “истинного” под локоток и, послав Таэрлину взгляд со значением “подождите минутку”, отвела Вирни подальше. Там отпустила, критически осмотрела вновь покрасневшего остроухого мальчишку и тихо сказала:

– Значит так, сейчас мы договариваемся о времени, когда нам обоим будет удобно побеседовать о твоих целях и планах. Тот спектакль, что ты демонстрировал при младших родственниках и маме, – совсем не вяжется с текущим поведением.

– Причины имеются. Но ты не должна идти с Таэрлином.

– Вирни, – тихо, но резко проговорила я. – Какие бы ни были твои причины, а мои взгляды остались прежними. Я не желаю выходить замуж за малолетнего эльфа, который еще не наигрался в непонятные интриги. Классическая реализации связанных “истинностью” нам не подходит, потому нужно искать что-то иное. Мне нужна библиотека, и неважно, с лоэром Таэрлином я туда отправлюсь или на загривке у дракона полечу.

– Но…

– Нет. А сейчас вспомни про уважение к собеседнику, которое должно присутствовать, если в дальнейшем ты рассчитываешь на конструктивный диалог. Хочу напомнить Вирниэль, что НИЧЕГО не может обязать меня с тобой общаться.

Я развернулась и пошла обратно к высокородному эльфу, который терпеливо подпирал плетеную изгородь и наблюдал за выяснением отношений с огромным интересом в ярких глазах.

– Я готова, лоэр Таэрлин.

– Для тебя Таэр, моя дорогая. Какие могут быть церемонии между практически родственниками?

Меня окинули длинным взглядом, особо весело хмыкнув, когда взор достиг уровня коленок, затянутых в полосатые чулки. Я нервно потерла одну лодыжку о другую. Может, я в этом не специалист, но на “родственников” так не смотрят!

– Спасибо, но вынуждена отказаться от столь быстрого перехода на личное обращение.

Красивые губы эльфа вновь тронула хитрая усмешка, но он не стал спорить, лишь поклонился и жестом предложил приблизиться.

– Для того чтобы осуществить перенос, мне нужно, чтобы вы стояли рядом, Тильда. И касались меня.

Как можно лишь интонациями превращать совершенно обычные фразы в нечто настолько двусмысленное?!

– А мы разве не пойдем к стационарному телепорту?

– Зачем, если я и так достаточно сильный маг?

Он еще и маг. Прямо куда ни плюнь – сплошные достоинства! Красив, умен, родовит, сильный волшебник и проявляет внимание. Но идеальных мужчин нет, и у данного практически совершенного экземпляра тоже имеется как минимум один недостаток. Жена.

А у жены сын, который настолько выразительно дышит за моей спиной, что это даже слышно! Сопящие эльфы – производят впечатление, знаете ли!

Подозревая, что кошачьи интонации в голосе Таэрлина послышались не только мне, но и Вирни, я быстро шагнула вперед, сжала на удивление горячее запястье мужчины и сказала:

– Хорошо, но давайте скорее отправимся!

Он кивнул и очертил вокруг нас сверкающий изумрудными искрами круг. Пространство вокруг смазалось, завертелось… а когда наконец-то вновь обрело четкость, то мы оказались уже в совершенно другом месте.

– Добро пожаловать в столицу, ведьмочка!

Я огляделась.

Очень, очень красивый, истинно эльфийский город! Эти буквально ажурные живые изгороди – причем вовсе не подстриженные. Сами так растут, и я уверена – чтобы угодить эльфам. И виноградные лозы по краям дорожек, то и дело сплетающиеся в воздухе в изумительные арки. Как не падают на головы – не понять… И, конечно, дома-деревья, все абсолютно разные и все – словно выстроенные гениальным архитектором. Правда, фантазия у того архитектора сильно зашкаливала… И еще понять бы, как именно деревья красят в разнообразные цвета, при этом не причиняя им никакого вреда. Ладно еще – стволы, а вот листья?

Ну а дом, к которому мы перенеслись, был истинным шедевром эльфийской архитектуры. По крайней мере для меня. Два огромных, великанских просто дерева словно поддерживали у самой земли белое здание с тонкими колоннами, увенчанное странной крышей, больше всего напоминавшей поля шляпы. Сама шляпа отсутствовала…

– Да, Эльхим действительно потрясает воображение, – негромко проговорил Таэрлин, правильно поняв мое долгое молчание. – Даже я, хотя бываю в нем довольно часто, периодически любуюсь домами, улицами и мостами. Кстати, сейчас мы стоим у главного входа королевской библиотеки. И поверьте, мне было непросто получить сюда пропуск.

– Разве у высшего лорда могут быть сложности с допуском в такие места? – удивилась я, постепенно отходя от воздействия немыслимо прекрасной архитектуры вокруг.

– У высшего лорда – определенно нет. А в случае с человеческой ведьмочкой… все зависит от того, кто ее сопровождает. – Мне игриво подмигнули, расхохотались, глядя на вытянувшееся лицо, а потом эльф подцепил меня под локоть и повлек к белоснежным ступеням. – Времени не так уж много, Тильда, стоит поторопиться. На Эльхим вы еще успеете налюбоваться. Гарантирую увлекательную экскурсию!

Мои восторги немедленно поутихли и даже съежились.

Такие оптимистичные гарантии внушали страх! То, что столь влиятельный тип вдруг желает со мной общаться больше покровительства и минимальной помощи в бюрократических моментах. А он точно влиятельный, потому как глава по сути двух родов сразу, не может в большой политике “просто мимо проходить”.

Раздумывая над этим, я отвлеклась от красот и опомнилась уже внутри библиотеки.

Ну что сказать… Изнутри она была не менее прекрасна, чем снаружи. Цветные витражи по краям овальных окон ничуть не мешали проходить солнечным лучам, но окрашивали розовым, сиреневым, зеленым… Интересно, что вся эта радужность ничуть не напрягала – очень уж нежными, едва заметными были оттенки. А вот книги свои цвета не меняли. И книг было много. Настолько много, что мое восхищение оформлением библиотеки быстро сменилось желанием остаться тут. Надолго! На сколько возможно!

Желание было до того сильным, что я даже не сразу заметила, что книги реально висят в воздухе. Ну конечно! Прозрачные полки!

От блаженного созерцания меня отвлек встречающий нас молодой эльф, с таким надменно величественным лицом, словно был как минимум главным библиотекарем.

– Здравствуйте, младший помощник, – мельком глянув на нашивку на его рукаве, Таэрлин поприветствовал библиотекаря едва заметным наклоном головы.

– Здравствуйте, сиятельный лорд, – тот поклонился в ответ гораздо более глубже, настолько, что кончик черной косы мазнул пол. – Нас известили о вашем запросе. Я в вашем распоряжении и сделаю все, что в моих силах для поиска нужной информации.

Я же, в очередной раз осознав возможности моего спутника, хищно на него покосилась. Интересно, а можно ли попросить его найти специалистов по данному виду магии в Эльхиме? То есть я об истинных парах. Если бы была в человеческом государстве, то сама бы этим озадачилась, но увы. А писать дяде и просить его поискать информацию… что-то мне подсказывает, что мой дорогой родственник весьма рад этим трагическим для меня обстоятельствам и помогать не станет.

– Здравствуйте, светлейший лоэр, – вежливо поздоровалась я, и сообщила о цели визита. – Мне нужны все материалы, связанные с истинными парами.

– Боюсь, что для того, чтобы изучить эти труды, вам понадобится несколько десятилетий.

Я с легким недоумением посмотрела на надменного эльфа, так как, при всем уважении, я не интересовалась тем, сколько времени у меня займет изучение искомого.

– Тогда, полагаю, вам будет проще проводить меня в отдел соответствующей литературы, а не приносить ее мне лично, – мило улыбнувшись в ответ, проговорила я.

– Следуйте за мной. – Помощник библиотекаря неторопливо развернулся, махнув по мозаичным плитам полой своей форменной хламиды. – Легенды об истинных парах в левом крыле. В той секции как раз есть несколько столов, так что вы сможете без помех изучать книги.

Я уже занесла ногу, чтобы двинуться вслед за библиотекарем, когда на моем запястье сомкнулись горячие пальцы. Я даже повернуться не успела, как спиной из ниоткуда появилась широкая грудь мессира рода Зеленой Сосны, и низкий голос с бархатными интонациями проговорил:

– А сейчас я вынужден вас покинуть, Тильда. Хорошего вечера.

– А…

Он мягким импульсом отправил меня вперед, вслед за лоэром библиотекарем, и, не дав закончить мой то ли вопрос, то ли возмущенный возглас, добавил:

– У тебя есть несколько часов, ведьмочка. Постарайся провести их продуктивно. Ты же умница, не так ли?

Когда я повернулась настолько резко, что волосы хлестнули по лицу, собираясь высказать высокородному остроухому все, что думаю о его вольной манере общения, то Таэрлина рядом уже не было. Лишь в отдалении, в столбе света, падающем из витражных окон, удалялась высокая, стремительная фигура.

Я подавила в себе желание топнуть ногой.

Душа требовала ясности и выяснения отношений. Что вообще происходит? Не верю я в такое поведение без веских причин! И надо быть дурой, чтобы посчитать этими причинами первые приходящие на ум, в стиле “эльф потерял от ведьмы голову”.

Эльфу несколько столетий. Прошаренный интриган с боевым опытом.

– Леди Ронберг, вы передумали? – ехидно донеслось от остроухого проводника в мире книг.

Я мысленно прокляла себя и рванула его догонять.

Левое крыло королевской библиотеки располагалось в одном из деревьев, что поддерживали главное здание. Мы поднимались по винтовой лестнице, и если первые этажа четыре я восхищенно пялилась на столбы света, в которых в затейливом танце кружилась пыльца, то после пятого мои восторги резко поутихли.

– А нам долго идти? – решилась спросить я еще через несколько уровней.

– Устали? – ехидно поинтересовался провожатый, скакавший по ступеням с грацией и элегантностью горного козла.

– Ну что вы, получаю огромное удовольствие оттого, что могу нагулять аппетит, перед тем как вкусить священных знаний, – ответила я. Очень вежливо, но с паузами, чтобы отдышаться.

Мы успели обменяться только парочкой завуалированных колкостей, когда все же достигли нужной площадки. Зал, в котором мы оказались, видимо находился на самом верхнем этаже. Винтовая лестница вывела в его центр, а от нее листьями клевера расходилось четыре секции, выдержанные в разных цветовых гаммах.

– Вам в голубую, – указал эльф. – Когда утомитесь… вкушать знания, то можете позвонить в колокольчик. Ну или самостоятельно воспользоваться локальным телепортом, он перенесет вас в центральный зал.

– Спасибо, – сквозь зубы поблагодарила я благодетеля, наблюдая, как он встает на узорчатую пентаграмму. Та сразу засветилась серебром, и фигура эльфа растворилась в воздухе.

Вот гад! Ну и зачем мне было эту гонку по лестницам устраивать?

Ладно, видимо, стоит принять как истину тот факт, что все эльфы – не шибко приятные ребята. Пока я не встретила ни единого исключения из этого правила!

Пытаясь смириться с этим фактом, я твердым шагом отправилась в голубую секцию на раскопки нужных знаний. И да помогут мне все боги разом!

Глава 8. Об истории

Боги, к сожалению, на прямое вмешательство не расщедрились, потому никакие лучи света к нужным книжкам не тянулись, а ветер-посланник не спешил перелистывать страницы тяжелых томов, чтобы открыть их на нужной главе.

Самой, все самой!

Голубая секция оказалась посвящена не только самому явлению “истинной пары”, а в целом энергетической связи между разумными.

Еще из университета я знала, что связь эта бывает трех разновидностей: ритуальная, стихийная и божественная.

Ритуальная, как можно понять из названия, творилась разумными друг для друга. Стихийная – плод шалостей духов, которые могли переплести энергетические потоки людей или других рас. Ну а божественная – обычно считалась благословением тех, кто над нами.

Сомнительное благословение, вообще-то!

Надо сказать, что первые мои неприятности начались еще на этапе изучения каталога. Потому как эльфы слишком великие и прекрасные, чтобы дублировать названия на всеобщем языке. Это ведь откровенный моветон! Спасло только то, что дядюшка настаивал на моем разностороннем образовании. Ох, как я ругалась, когда эльфийские закорючки изучала! Ох, как я сейчас радовалась!

Нет, конечно, имеются заклинания для перевода, но они затратные и не гарантируют точности.

Я разложила перед собой десяток книг и углубилась в изучение. Ага…

Прекрасная легенда номер раз гласила, что некогда великая богиня услышала, что есть среди эльфов (кто бы сомневался) прекрасный внешне да черный душой лорд (кто бы сомневался второй раз) по имени Эльвирин. Кроме физической красы данный остроухий обладал выдающимся умом и впечатляющими магическими способностями. Слава гремела о нем на все земли, да только черных деяний он творил все больше и больше. И, кажется, самым черным было то, что он посмел усомниться в божьем могуществе, а если точнее, выдвинул предположение, что все боги – лишь возвысившиеся природные духи. Ведь для могущества им нужно что? Вера. И если мелким духам поклонялись лишь несколько деревень, то высшей Триаде – практически ВСЕ.

Что именно Эльвирин собирался делать с этой информацией, история умалчивает, но боги за подобное святотатство прогневались и решили его наказать. Почему-то не болезнью или умопомрачением, а женщиной. Своеобразный ход!

Подробностей обретения кары небесной не сохранилось, потому я от души похихикала над вольной фантазией летописца на эту тему. Шел эльф по лесу, думал темные думы, а тут ему БАЦ – человеческая женщина навстречу. По грибы ходила, далеко зашла. В то время беспечно собирать грибочки в лесу было нельзя, потому образцовый злодей Эльвирин решил ее убить за эту провинность. Схватил за руку и ба-ба-рам! Свет, бабочки, пение птиц.

Мужик удивился, но не отступил от своих намерений и нанес девушке рану. И тут опалило все его внутренности огнем боли! Злодей быстро смекнул, что к чему, подхватил девицу и увез в свой прекрасный замок лечить.

Ну и в дальнейшем человечка весьма положительно влияла на Эльвирина. Он перестал быть злобным и стал творить добро. А на девушке спустя какое-то время женился, и благодаря связующим узам истинной пары они прожили долгую жизнь и померли в один день в окружении благодарных внуков, которым оставили хорошее наследство.

Я закрыла книгу и потянулась к следующей. А потом к еще одной. И еще…

Спустя несколько часов была по самую макушку нашпигована сказками прошедших лет, где всегда все было плюс-минус одинаково. Один из истинной пары был весьма нехорошим человеком, эльфом, драконом или оборотнем, а второй кладезем добродетелей. И пара уравновешивала друг друга.

А еще, к сожалению, у семейства Вечно Зеленой Сосны были все основания для того, чтобы обязать меня проживать совместно с Вирниэлем. Потому что второй связанный – несмотря на расу, входил в род своего партнера.

Тьфу!

Интересно, может, отречься как-то можно? Но наверняка эти случаи нужно искать не в сказках и легендах, а в документальной юридической практике.

Итак, если кратенько, получается, что кто-то из нас с Вирни средоточие пороков, а другой должен на первого благотворно влиять.

Надо заметить, что на добродетель ни один из нас не тянул. Да и пороки… эльфенок всего лишь капризный, избалованный подросток и уж никак не мировое злобное зло.

Или злобное зло – это я?

Представив себя торжествующе хохочущей в черной-черной башне под багровыми небесами, я легкомысленно хихикнула и замерла… потому что по коже прокатилась мягкая щекотка. Что лучше всего сигнализировало о том, что на меня кастанули заклинание.

И кто это у нас такой ушлый и наглый, чтобы решиться колдовать в эльфийской библиотеке, где перед входом есть табличка: «Магическое воздействие строго запрещено законом». Чары для перевода тут и то выдавали свои собственные, специализированные.

Я повела плечами и скосилась налево. В оконном проеме, на подоконнике, сидел на корточках высокий рыжеволосый мужчина и, судя по огненным символам, которые чертил в воздухе и сосредоточенному взгляду, продолжал колдовать.

Ну а я ощущала, как образ визитера кажется мне все менее и менее интересным. ну сидит и сидит. Ну колдует и колдует. Какая разница, если тут такое красивое золотое тиснение на книжном корешке?! Просто потрясающее!

Я действительно уставилась на корешок, а потом прикусила нижнюю губу. До боли, до металлического привкуса во рту… до разрушения “пелены”. Заклинание очень хитрое, кстати! Активно используется студентами перед экзаменами, но с такой силой воздействия я столкнулась впервые. “Пелена внимания” заставляет сосредоточиться на том, куда смотрит заколдовываемый. Я ожидаемо пялилась на книжечки, и теперь мне было крайне сложно от них оторваться!

Лопатки зачесались повторно. Кажется, наглому типусу было мало одних чар, он еще что-то навесил. Как же удачно, что у меня хорошая наследственность и натренированность! Спасибо дяде!

Но кричать о том, что я его вижу, конечно же, не буду. Понаблюдаем.

Мужчина мягко соскочил на пол и… пошел ко мне. Я вся взмокла от напряжения, но все равно со внешней невозмутимостью вертела в руках томик с названием “Ритуалы”.

Изображать заинтересованность книжкой столетней давности очень сложно, когда рядом стоит мужчина, практически касаясь бедром края стола. Все, что я могла заметить, так это его странную одежду из плотной… не то ткани, не то кожи. На широком ремне в качестве заклепок оказались набиты обережные руны, а на безымянном пальце загорелой руки сидело массивное кольцо-печатка.

– Опять ты, ведьмочка, – задумчиво раздалось над головой. – Чем же мы интересуемся, радость моя?

Я лишь перелистнула несколько страниц “Ритуалов”, остановившись на непонятной пентаграмме и невидяще на нее уставившись. Все душевные силы направила на то, чтобы не показать, что я его вижу и слышу.

Судя по всему, неизвестный маг на сто процентов уверен в своих способностях, так не будем же разочаровывать мужчину.

Тем более что совсем-совсем неизвестно, как он отреагирует, выяснив, что его фокусы со мной не сработали. Вдруг атакует? Если мы тут случайно спалим отдел с книгами, то эльфы станут предъявлять претензии мне, а не мифическому мужчине, забравшемуся в окно на огромной высоте.

Потому… какие потрясающие узоры на полях этой книги! Заглядение! Любовалась бы и любовалась.

Именно этим мне и пришлось заниматься долгую минуту, пока рыжий визитер блуждал вокруг меня, аккуратно приподнимая книги, которые я набрала.

– Ага… – тихо хмыкнул он. – Ищешь возможность избавиться от эльфов? Поверь, прелестница, они не самое худшее, что с тобой могло случиться в Луэжеле.

В этот момент откуда-то справа раздался скрипучий, противный голос:

– Боги, стоит отвернуться, а он уже с бабами! Мы сюда по делам вломились, и тебе стоит рассматривать книги, а не полосатые чулки залетных ведьм!

Я все же вздрогнула.

Пальцы побелели от напряжения, настолько сильно я стиснула корешок книги. Неизвестные замолчали, и я всей кожей ощущала не только пристальные взгляды, но и практически законченное заклинание, которое пока еще держалось на пальцах создателя, но в любой момент могло полететь к цели. Что-то подсказывало, что цель – это я.

Нужно было действовать. Но как?!

Щит я создать не успевала, как и бросить что-то в ответ. Да и чем бросаться?

Выбрала я нечто третье. Вновь вздрогнула, с размаху ударила себя по открытой шее и выругалась:

– Вот же комары! А я искренне считала, что в эльфийских лесах их нет.

Я выпрямилась, потянулась и неторопливо встала из-за стола. Подхватив несколько книг, двинулась к книжным полкам расставлять их по местам.

– Вроде не видит, – вновь раздался за моей спиной скрипучий голос, в котором слышался треск пламени.

Я вернула каждую книгу на нужное место и, практически без разбору нахватав еще несколько, вернулась к столу, по дороге наконец-то разглядев их обоих. Рыжий мужик с широченными плечами стоял возле стола, листая все те же «Ритуалы», и солнце золотило его длинную косу, кончик которой лежал как раз между страниц. А вокруг него нарезал круги летающий… огонек. У огонька были яркие синие глаза и недовольная мордашка.

– Стелла, ты бы аккуратнее летала. В сферу наших интересов поджог не входит, – проговорил мужчина, бросая злополучный томик обратно, и, не уделяя мне больше никакого внимания, целенаправленно двинулся к соседней секции, выдержанной в зеленых тонах.

– Не учи ученую… – ворчливо ответила та и полетела вслед за не то хозяином, не то компаньоном.

Они не задержались в библиотеке. Рыжеволосый сунул несколько книг в сумку, а затем вновь легко вскочил на подоконник, щелкнул пальцами, разрушая остатки “Пелены” и просто рухнул вниз.

Я обмякла на стуле, с трудом удерживаясь от сползания на пол. Вытянула вперед руки и, заметив, как дрожат пальцы, тихо, нервно рассмеялась.

Да, Тильда, вот тебе и приключения.

Ноги почему-то тоже стали ватными, но я пощипала свои уши и шею, чтобы прийти в себя, и отправилась в соседнюю секцию – любопытствовать, что же было нужно странной парочке. Да, тех самых книг уже нет, но, во-первых, ясно на какой полке они стояли, а во-вторых, исходя из этого, можно посмотреть в реестре.

Первое удивление настигло меня сразу около полок. Над книгами висела табличка “Легенды Тирольских земель от сотворения до ССХ века”.

Тирольские земли – то, что завоевали эльфы как раз в двести десятом году. Те места, где сейчас Луэжел стоит. История народов, их населяющих, прекратилась вместе с воцарением там эльфов. Кровавое время. Кого не вырезали – выселили.

Немного поискав, я поняла, что не хватает книги о мифологических существах и их свойствах, а также о природных духах и идолопоклоничестве тиролов.

Я перебрала пальцами корешки книг, кивнула своим мыслям, и отправилась собирать разрозненные записи, сделанные за последние пару часов. Кроме настороженности в глубине души открывала янтарные глаза сонная кошка по имени «Любопытство».

Если кому-то обыкновенные книги нужны настолько сильно, то, может, они и мне пригодятся? Авторов я выписала, годы издания тоже… Осталось задействовать свои связи!

Заодно и для того, чтобы мне нашли достаточно хорошего специалиста по праву, который поможет выяснить, есть ли где-то законодательные указания на тему того, что именно я должна входить в род Вирниэля. Вдруг его в мой затащить можно?! В таком случае драгоценные родственнички эльфийского мальчишки останутся с носом!

В общем, визит в библиотеку прошел настолько интригующе, что я даже на многозначительный прищур встречающего меня Таэрлина внимания не обратила. Хочется ему играть, так пусть играет. Я не обязана на это вестись и даже лишний раз об этом думать, вот!

* * *

Когда светлейший лоэр вернул меня порталом обратно в Лужайки, уже смеркалось. Солнышко упало за горизонт, но его лучи все еще подсвечивали западный участок неба, пронзая хвойный лес закатными лучами.

Телепорт любезно выплюнул меня на утоптанную дорожку прямо возле студенческого городка. Я мысленно поблагодарила господина Таэрлина и, перехватив поудобнее сумку, двинулась к своему домику.

Пока я шла, по обеим сторонам от тропинки загорались висящие в воздухе сферы с мягким желтым пламенем. Это освещение добавляло волшебства и уюта в и так игрушечное поселение.

Темнота бывает разная. Иногда ты стоишь на пятачке света и дрожишь, потому как из мрака закоулков к тебе словно тянутся лапы чудовищ. Злая темнота.

Но также она бывает чудесной. Огоньки вспыхивают, а по тропинкам в кустах, протоптанных крошечными лапками, путешествует нечто чудесное.

К домику я подходила в состоянии блаженной тишины в душе. Я не думала ни о чем, и это было прекрасно.

В окнах общей кухни и гостиной суетилась моя соседка, светлая ведьмочка, и я даже немного постояла снаружи, подглядывая за чужой жизнью. Настолько отличающейся от моей, что было странно и чуточку завидно.

Милана пританцовывала за готовкой, пела и перекладывала с противня свежие булочки. Потянув носом, я поняла, что начинка однозначно фруктово-ягодная.

Общее благодушное настроение развеял грохот, с которым нечто белое с пронзительным мявом свалилось с крыши домика.

– Тильда!

– Привет, Жоз.

– Вернулась гулена? – недовольно мявкнул кот, запрыгивая на перила веранды. – Где была?

– Лоэр Таэрлин был столь любезен, что проводил меня в столичную библиотеку.

– Хороший мужик. Недаром сразу мне понравился!

– Странный он, – покачала головой в ответ я, и легко взбежав по ступенькам, предложила. – Давай расскажу обо всем чуть позже? Хочу перекусить и спать.

– А ты была столь предусмотрительна, что закупила продуктов? – насмешливо фыркнул фамильяр.

– Я была столь предусмотрительна, что привезла с собой орехи и шоколад. И что-то мне подсказывает, что если этим всем угостить соседку, то она обязательно спасет голодающую темную ведьму и подкормит ее чем-то более существенным!

– Вот оно – коварство в полосатых чулках.

Надо сказать, что мое знание психологии светлых ведьмочек полностью оправдалось. Стоило нам с Жозефином появиться в гостиной, как девушка подбежала, пообнимала и предложила присоединиться к вечернему чаепитию. Я сбегала за своими вкусняшками, выложила в вазочку для сладостей и подала к столу.

Через полчасика моя голова распухла от ценных сведений о том, как именно Милана ловила убежавшую белку, подкармливала ценных жучков, уговаривала зарвавшийся сорняк обвить не цветущие флоксы, а каменное обрамление клумбы… Сославшись на внезапную мигрень, я вежливо попрощалась, всячески поблагодарила за угощение и удалилась в комнату.

– Фух…

– Светлые – это нечто, – икнул обожравшийся рыбки котяра. – Нечто прекрасное.

– Особенно молоденькие, – вспомнила я свою новую работодательницу и поежилась. – Кстати, в лавке я больше ничего подозрительного пока не заметила. Ну а что касается моего путешествия в столицу…

– Уже куда подозрительнее-то, – фыркнул Жозик. – Я бы вот сто раз подумал, прежде чем в этом жутком месте практику проходить.

– Погоди ты с жутким местом, – отмахнулась я. – Меня сейчас больше Таэрлин занимает.

– А с этим что?

Вообще мой фамилиар не выглядел озабоченным. Ничем. Вот надо было сначала поговорить, потом кормить… Хотя и сама я хотела одного: спать! Слишком непонятным выдался день.

Стащив Жозефина с кровати, я плюхнулась на нее, раскинув руки и ноги. Хорошая, кстати, кровать, большая, с мягким матрасом, теплым одеялом и аж пятью подушками. Да и вообще спасибо тем, кто обставлял эту комнату. Конечно, мебели тут был только необходимый минимум, но именно той, которую я бы и сама приобрела. Уютное кресло, большой письменный стол с кучей ящиков, стул с подлокотниками, одежный шкаф и пара стеллажей. А еще плотные шторы на окне – никаких цветочков и оборочек! – и однотонный ковер на полу с длинным ворсом. Все в фиолетово-черной гамме. Комната однозначно предназначалась темной ведьме! И, в общем-то, даже докупать ничего не нужно. Так, по мелочи – например, пару светильников, прикроватный и настольный. И, кстати, пора бы уже вещи достать и разложить…

Но вместо этого я зевнула, свернулась клубочком и обнаружила, что Жозик успел вернуться на облюбованное место – хаотично валяющиеся в изголовье подушки. Но не спал. И явно ждал ответа.

– Словом, сложилось у меня такое впечатление, что лоэр Таэрлин решил меня…

– Удочерить, – подсказала пушистая язва.

– Не смешно, – вздохнула я. – Соблазнить решил.

Звук, изданный моим котиком, трудно описать. Нечто такое… среднее между довольным мурлыканьем и изумленным писком.

– Нет, ну мужик он ничего, – повторился Жозефин. – Только на кой бы ты ему нужна, вот в чем вопрос!

– Так сама удивляюсь, – буркнула я. – Но на простую галантность такое списать нельзя.

– Приставал?! – с глубоким интересом осведомился котяра. Даже голову поднял и ушки навострил!

– Нет, что ты. Но вел себя очень странно.

Выслушав все нюансы необычного поведения высшего лорда, Жозик глубокомысленно заявил:

– Ну и что тебе тут непонятно?

– Все непонятно, – ехидно сказала я. – Пояснишь?

Кот уселся, обвив себя белым хвостиком, и важно сообщил:

– Ему просто что-то от тебя нужно! – И глубокомысленно добавил: – Очень нужно, Тиль!

– Да что ты говоришь! – восхитилась я. – И как только ты догадался!

– Ну я умный очень, – скромно потупился мой фамилиар. – И вот что я тебе скажу: он, конечно, прямо звездюк, но ты не ведись. Добра не будет. Разве что у вас миленькие полукровки получатся – а оно тебе надо?

– Ну хватит! – Я раздраженно щелкнула по хвосту сильно умного котика и села, скрестив ноги. – Слушай, Жоз, этот вопрос мы сейчас все равно не решим. Но в библиотеке еще кое-что случилось. Не знаю, важное ли… Но точно странное.

– Сплошные странности, Тильда, просто ужас! Как это ново и непривычно для тебя! – съехидничал Жозефин.

Я только отмахнулась.

– Да ты послушай. Сижу я, читаю про истинные пары, и тут на меня «Пелену внимания» кастуют, прикинь?

Дослушав историю про рыжего мужика, зашедшего в магически защищенную библиотеку через окно, кот потребовал:

– Еще раз – вот про огонечек этот. Уверена, что не фамилиар в личине? Многие умеют.

– Ну ты за кого меня принимаешь, Жоз? Конечно, уверена! Да и разговаривали они не стесняясь, И этот рыжий предупредил, что поджог им не нужен.

Мы с Жозефином посмотрели друг на друга и синхронно кивнули.

– Судя по твоему описанию – это огненный элементаль… – задумчиво резюмировал кот. – Действительно странно! Что-то мне такое помнится, что они сотрудничают только с драконами…

Я прикрыла глаза, рисуя образ библиотечного визитера. Молодой на вид – ну, однозначно меньше тридцати лет, хотя, понятно, может быть и пара сотен. Нос с горбинкой, лицо смуглое, и не похоже, что загар. Глаза не рассмотрела, а вот рот очень такой… четко очерченный… И вообще симпатичный. Не безупречная красота, как у эльфов, но притягательное лицо. Даже толком не знаю чем.

– Он точно не эльф! – заявила твердо.

– А на дракона похож?

Я только плечами пожала. С драконами сталкиваться мне как-то не доводилось.

– Откуда мне знать? У них есть какие-то отличительные черты?

– В человеческом облике нет, – задумчиво сказал кот. – Но если с ним был огненный элементаль, и они партнеры, а ведь они же точно партнеры…

– А зачем, интересно, элементалю легенды местных народов? Да и дракону тоже, если это дракон.

– Вовсе и не интересно. Может, для диссертации… – предположил котяра. Лизнул набитое пузико и изнеможенно раскинулся на подушках. – А кто ж пустит огненного духа в библиотеку? Вот и полезли в окно… Впрочем, нам-то что? Хоть дракон, хоть гном, хоть леший!

Жозик опять развалился на подушках и принялся лениво умываться.

– Я бы и сама о нем забыла, Жоз. Только он-то меня знает.

В голове явственно прозвучал низкий мужской голос: «Опять ты, ведьмочка…»

У Жозефина вмиг сделалось непередаваемое выражение морды.

– Может, ты ему в университете ведро когда на голову надела… – промурлыкал он. – Не помнишь?

– Не было такого, – отрезала я. – И никогда его не видела! И вообще не нравится мне все это.

– Тогда ложись спать, – предложили мне. – Завтра что-нибудь… – зевок во всю пасть. – Что-нибудь да прояснится.

Вот и поговорили…

Хотя Жоз, пожалуй, прав. Какой смысл ломать голову, если у тебя толком нет никакой информации? Лучше делом заняться. А оно у меня есть!

В верхнем ящике стола обнаружились все нужные письменные принадлежности, и я уселась писать письма. Под тихое сопение фамилиара настрочила просьбу магистру Ильментауру, университетскому преподавателю истории: подсказать мне хорошего специалиста по праву. Вдруг есть возможность не мне становиться новой иголкой Вечно Зеленой Сосны, а перетянуть к себе Вирниэля? По статусу-то я точно не ниже эльфенка. Ронберги – древний магический род, а не провинциальная магическая семейка! Конечно, у эльфов могут быть свои нюансы, но надо как минимум это выяснить.

А потом, подумав, я добавила в письмо еще несколько строчек. Наш историк всегда относился ко мне очень хорошо, даже неоднократно выгораживал перед дядюшкой. Вряд ли откажется купить и переслать любимой студентке несколько книг по мифологии. Конкретных. О существах, давным-давно населявших Тирольские земли, и о местных природных духах.

Что-то подсказывало мне, что прочитать это все просто необходимо. Пусть не те же самые книги, что забрали из библиотеки подозрительный маг с элементалем по имени Стелла. Пусть аналогичные. Но они мне нужны.

Засыпала я долго, но не мучительно. В ухо мурлыкал Жозефин, и под эту привычную «колыбельную» я медленно сползала в уютную дрему.

Между сном и явью почему-то казалось, что все у меня получится. Особенно когда выясню, зачем я понадобилась лоэру Таэрлину. И где перешла дорогу рыжему типу. И правда ли он рассматривал мои полосатые чулки…

Глава 9. О сплетнях в эльфийских городках

– Ти-и-ильда, – вкрадчиво мурлыкал знакомый голос над ухом. – Вставай, ведьмочка.

– М-м-м-м, – невнятно ответила я и предприняла попытку закопаться под подушку.

– Иногда мне кажется, что за функции будильника ты должна мне минимум одну радужную рыбку в неделю, – задумчиво донеслось откуда-то сверху, и я вспомнила, что прямо около кровати стоит шкаф. Но зачем туда Жозу?..

Именно в этот момент на меня со зловещим мявом, переходящим в хохот, рухнула упитанная туша Жозефина, которая еще и как следует попрыгала и только после этого молниеносно ретировалась с кровати.

– Ты… ты… ты мерзавец! – нашлась я и ошарашенно села на кровати, ощущая, как меня бьет нервной дрожью после такого оригинального пробуждения.

– А ты ведьма. – Если бы коты могли ухмыляться, то мой несомненно сейчас именно этим и занимался. – Взъерошенная и страшная! Хотя твоя сорочка заслуживает внимания! И фигурка ничего так, конечно, не прекрасная развратная эльфийка, но тоже неплохо.

– Гад.

Я швырнула в фамильяра подушку, от которой он стремительно увернулся и, запрыгнув на стол, сообщил:

– Никак нет. Я все же млекопитающее, а уж никак не рептилия. И не вредничай. Уже утро, во второй половине дня тебе нужно идти к этой внушающей ужас старушенции, и я искренне советую остаток времени посвятить тому, чтобы выяснить, откуда у нее в лавке столько игрушек. И кем они являются.

Я кивнула, признавая правоту невыносимого кошары, и встала. Потянулась, бросила взгляд на большое зеркало на противоположной стене и машинально пригладила едва ли не дыбом стоящие волосы.

– И волосы приведи в порядок, а то кикиморы обзавидуются такому начесу.

Я вздохнула, стянула через голову сорочку и, потянувшись к платью, поймала в отражении взгляд… кота. Слишком уж пристальный и оценивающий. Не отдавая себе отчета, я рывком прижала одежду к груди и нервно сказала:

– Жоз, выйди, а?

Надо признать, что я ждала и рассчитывала, что он меня сейчас высмеет за внезапный стыд, но он послушно одним прыжком переместился со стола на подоконник и а оттуда на траву возле дома.

Я прижала руку ко лбу и подавила желание себя же по нему стукнуть. Что за блажь нашла?

Еще не хватало своего же фамильяра начать стесняться. Словно в первый раз при нем разделась, право слово.

Думаю, это эльфы на меня так влияют! И непонятная обстановка в лавке, а также мутное задание дяди. Просто разнервничалась, и вот.

Быстро натянув платье, я отправилась на кухню. Миланы уже не было, видимо, сегодня она заступала на свою стажировку с утра. Но на столе стояло блюдо, доверху наполненное свежими, явно утренними пирожками, а рядом белела записка, говорящая, что светлая ведьма будет рада, если я угощусь выпечкой, а в холодильном шкафу есть творог и кринка молока.

– У нас есть что покушать? – на пороге как ни в чем не бывало появился Жозефин, как раз в тот момент, когда я доставала молочные продукты. – О, какая прелесть!

– Да, и меня за эту прелесть уже начинает мучить совесть, – со вздохом проговорила я, расставила продукты на столе и налила коту в одно блюдце молоко, а в другое раскрошила пирожок.

Сначала Жозик отдал должное еде, а после безмятежно ответил:

– Тю, было бы из-за чего переживать! Сейчас пойдем на рынок и купим продуктов, а завтра ты приготовишь мяса! Боже, Тильда, за твое мясо я даже готов простить твой паршивый характер и тьму связанных с ним неприятностей!

Я спрятала улыбку за кружкой, ничего не ответив, но подумав, что коту я его вредность прощаю за дельные советы. И за принятие. Как бы мы с ним ни пикировались и ни цапались, я была в Жозефине уверена как в себе.

– А кроме продуктов мы на рынке разживемся еще и слухами. Но надо попроще одеться.

Так я и сделала. Покопалась в вещах, отыскала платье лавандового цвета, со вздохом отложила чулки и с тоской отодвинула в сторону коробку с шляпой. Сейчас мне нужно попробовать влиться в человеческую диаспору Луэжела. И что-то подсказывает, что с простой девушкой Тильдой местные станут общаться с большей охотой, чем с ведьмой Тильдой Ронберг.

Пока я одевалась Жозик доедал, потому, когда я снова появилась на кухне, взяла корзинку для продуктов и заявила, что готова двигаться навстречу еде и информации, кот окинул меня коротким взглядом и покатился от хохота.

– Ти-и-иль! Ты такая пастушка! Ну просто ни дать ни взять – милая селянка.

– Это и хорошо. – Я поправила косу и, подхватив животинку со стола, решительно двинулась на выход. – Эх, жаль, что метлу нельзя взять и придется тащить все на себе.

– А ты много не бери…

За обсуждением таких вот бытовых вопросов мы покинули студенческий городок. В деле обнаружения рынка нам помогла карта, потому я вознесла мысленную хвалу Вирниэлю и сделала мысленную зарубочку на тему того, чтобы пообщаться с юным эльфом чуть теснее. Во-первых, возможно не такой уж он и плохой, а просто балованный, а во-вторых, есть вероятность, что он что-то знает о мотивах своего отчима.

Рынок отличался от человеческих. Первое, что бросилось мне в глаза, – сплетенные из корней прилавки. Очень необычно и красиво! Во-вторых – тут царила чистота, и утоптанная земля, судя по всему, изначально не была заросшей травой. Складывалось ощущение, что вся растительность просто отступила в стороны.

Я прошлась по рядам, приценилась, купила кроличью тушку, овощи и, как зачарованная, дошла до прилавка с восточными специями и сладостями. Пирожки – это, конечно, прекрасно, но халва… о прекрасная халва в шоколаде!

Отоварившись и оставив у торговцев несколько золотых момент, я отправилась домой довольная-предовольная. Потому как была нагружена не только продуктами, но и так желанной мне информацией. Жозик, который нырнул в торговые ряды, едва мы к ним приблизились, догнал меня спустя несколько минут и сказал:

– Надеюсь, что ты не покупала рыбу у того мужика в красной рубашке. Глазки бегают, и не зря! Рыба несвежая! С трудом доел!

– Я купила кролика.

– И никакой рыбки?! Ти-и-иль… я, право, начинаю сомневаться в прочности связывающих нас уз. Как можно пойти на рынок и не купить рыбки?

– Я думаю, что ты ничего не имеешь против свежей сметанки, которую я взяла специально для тебя, – подлизалась я в ответ.

Потому что действительно купила для белоснежного вредителя сметаны, а также специальных кошачьих вкусняшек из бычьих жил. Ну и отлично знаю своего кота: он не просто там рыбу жрал, он еще и уши грел!

Было дико интересно сравнить то, что мы узнали.

* * *

– Странно это, Тиль. – Фамильяр развалился на подоконнике и провожал жадным взглядом каждый сверток, извлекаемый мною из сумки. – Знаешь, я люблю бродить между разумными разных видов и слушать. Все же облик кота имеет много преимуществ… Так вот! На этом рынке упорно избегают обсуждать ведьм. Притом именно светлых! Темных, как обычно, с удовольствием ругают.

– Может, потому, что большая часть переселенцев крестьяне и они в целом подозрительно относятся к магии? Раньше мы все же в столице жили, – рискнула предположить я, аккуратно разворачивая пергамент, в который было завернуто порубленное мясо. – А обсуждать светлых – это все равно что хорошую погоду. Зачем, если она и так хороша. А на “ненастье” – читай “темных ведьм” – можно и пожаловаться!

– Не знаю… А у тебя как?

Я отвлеклась, плюхнув на большую сковороду с толстым дном куски кроля. Теперь поджарить до золотистой корочки, добавить овощей…

– Походила, поспрашивала, – неопределенно повела плечами на вопрос Жозика. – Они действительно неохотно распространяются о практикующих в городе светлых, а в особенности о миасе Вераиль. Притом, знаешь, люди словно забывают, о чем я спрашивала. Безошибочно понял, о ком я говорю, только торговец приправами, и то, думаю, только потому, что поставляет ей пресловутые одуванчики и еще кое-что из редких сушеных трав. Хорошие специи нужны не только блюдам, но и зельям.

– Интересно. – Жоз со смаком потянулся и неожиданно серьезно сказал: – Будь настороже. У меня есть ощущение, что на этом городке сошлось немало интересов.

– Чьих?

– Правильный вопрос, который пока остается без ответа.

На этом беседа завершилась, и все оставшееся время до готовности жаркого я думала… сразу о многом. Столько событий, столько проблем, столько всего, что нужно учесть… И, медитативно помешивая овощи, я с раздражением понимала, что меня втравили без спроса в то, что разгребать буду всю оставшуюся жизнь. А потом снова рухнуло осознание, что если не получится выстоять против рода Вирниэля, то за эльфика действительно придется идти замуж.

Вряд ли они спокойно примут то, что в гробу я видела эту семейную жизнь.

– Почему загрустила? – вкрадчиво муркнул Жозефин.

– Вспомнила, что немногочисленные случаи раздельного проживания истинных пар, как правило, основывались или на одном поле связанных, или на том, что каждый из партнеров был достаточно влиятелен. А я молода… И я считала, что у меня впереди вся жизнь! Что я построю ее так, как сама хочу, не оглядываясь на дядю. И даже начала это делать!

От слишком резкой жестикуляции из руки вылетела ложечка, которой я помешивала обед и покатилась по столу, оставляя за собой пятна подливки.

– Ну вот…

– Не переживай. – Кот запрыгнул на стол и толкнул в мою сторону полотенце. – Никто тебя силком замуж не отправит. Обещаю.

Я с нежностью посмотрела на самоотверженного фамильяра, который со свойственной ему легкостью обещал то, что не сможет сделать, и почесала его за ухом.

– Ты мой герой.

Он прижал уши, прищурил янтарные глаза и протянул:

– Складывается ощущение, словно ты мне не веришь.

– Конечно верю! – Не удержавшись, я чмокнула пушистого красавчика в розовый нос и, пока тот ошалело моргал глазами, быстро протерла стол. – Ты же лучший мужчина в моей жизни, как я могу тебе не верить?

– То-то же… – малость растерянно ответил фамильяр. Внезапно одним прыжком перемахнул через половину стола и подоконник, скрылся в зарослях цветов под окнами. И крикнул оттуда: – Я прогуляюсь! Увидимся ближе к вечеру, когда в лес пойдешь.

– Но как ты узна… – растерянно пробормотала я, глядя на чуть шелохнувшиеся кусты чуть в отдалении. – Ну вот, даже сметанки не поел. Спрашивается, для кого старалась?

Ладно, одна пообедаю!

* * *

После еды ко мне вернулся оптимизм и боевой настрой. Что-то я расклеилась!

В данный момент у меня есть приоритетная задача: пройти практику! А там хоть трава не расти! Если в процессе получится получить ответы на дядюшкины вопросы и выяснить, что за куклы в лавке у миасы Вераиль, – отлично. А не получится, так и злые духи с ними.

Главное – мои интересы.

Как говорил один из наставников в университете: “Лучшие подвиги – это те, что совершаются походя”. Почему? А потому что такие герои, как правило, выживают, а вот о тех, кто самоотверженно отправился на борьбу с великим злом, после в лучшем случае пару раз споют в балладах.

Потому я буду очень осторожным героем.

И предусмотрительным. Собираясь ночью в лес за мутировавшими травками, точно не стоит идти туда с пустыми руками, вооруженной лишь улыбкой и добрым словом. Я же темная ведьма, а не светлая!

Потому взяла с собой кислое выражение лица, а также рунический нож, потому что далеко не все травы добровольно идут в человеческие руки. И мешочек. Наверняка миаса выдаст мне все необходимое, но я желала собрать не только для нее, но ещё и для личных нужд.

Потому что да, галлюциногенных грибов тут не растет, чай, не болота. Но, возможно, водится что-то поинтереснее?

Так что в лавку к старой ведьме я отправилась вооруженная до ушей и вдохновлённая примерно до того же уровня.

Эксперименты, нечто новое, а как следствие – признание и деньги. Что может быть милее сердцу девушки, чем финансовая независимость?

Лавка встретила меня перезвоном колокольчиков и свежим запахом мяты.

Миаса Вераиль в этот раз стояла возле одной из бесконечных полок, на которых стояли такие же бесчисленные игрушки и куклы. Фарфоровое личико одной из них ведьма осторожно протирала вельветовой тряпочкой.

Она повернулась на звук, и стеклышки полукруглых очков блеснули в свете закатного солнца.

– Тильда, деточка, – ласково улыбнулась мне бабуля. – Ты рано, я ждала к темноте.

– Думаю, что я найду, чем заняться оставшееся время.

– Ой да, чай никогда лишним не бывает! – тотчас всплеснула пухлыми руками светлая ведьма.

Но я отказалась от любезного предложения. Рассовала по карманам сумки выданные миасой инструменты, запасные ключи от лавки, а также сверток с бутербродами и маленький термос с бодрящим настоем, и отправилась к лесу.

Глава 10. О лесных чудищах и рыжих идиотах

Пожалуй, еще никто и никогда не посылал меня на работу с такой любезностью, заботой и лаской, как миаса Вераиль. Причем в искренности всего этого я не сомневалась ни на монеточку. Старая ведьма скинула на меня самую отвратительную часть своей работы и, разумеется, готова была меня за это любить! И кормить, и поить…

Запах, исходящий от свертка с бутербродами, просто с ума сводил. Все-таки никто не готовит так, как ведьмы. Даже простые бутерброды! Но я дала себе зарок: пока не наберу первую корзину светящегося мха – к еде не прикоснусь.

Корзин в моем задании было пять.

В многочисленных историях о ведьмах рабочие моменты опускаются. Создается впечатление, что ведьма весело порхает по лесу, а нужные ингредиенты сами складываются в корзинку по мановению ее пальчика. В общем-то, это близко к истине, но только если порхает она в приличном, нормальном месте, а не в окрестностях Эльфийских Лужаек.

Здесь все было точно так же, как в ночь моего прибытия. Моросил мелкий, противный, холодный дождик. Истекающие им тучи закрывали небо полностью, и в лесу стояла кромешная тьма. Фосфоресцирующие светлячки с бабочками по-прежнему отсутствовали. Видно, прятались в высокой и вовсе не шелковой траве. До такой степени не шелковой, что я исхитрилась порвать в ней чулок, пока выдирала на волю каблук, застрявший между корней незнакомого мне куста. Что ж штаны-то не надела!..

Добравшись, наконец, до облюбованного вяза, я окинула тройной ствол мрачным взглядом. Выпутала из мантии кота и быстро опустила в мокрую траву. Ответом на это стало душераздирающее мяуканье. Жоз мгновенно полез на меня, зацепился когтем за пострадавший чулок, дернул лапой и молнией взвился на мое плечо.

– Совсем уже!.. – злобно прошипел он мне в ухо, судорожно отряхиваясь.

– Ну прости! – повинилась я не совсем искренне. И в неискренности своей была совершенно права: котик на миг окутался трескучими искорками и стал сухим. А я в очередной раз задумалась о непознаваемой и не поддающейся изучению магии фамилиаров. В нашем университете придерживались теории, что они используют магию хозяина. Но проверить теорию – что эту, что любую другую – еще ни у кого не получилось…

Жозефин белкой перепрыгнул на один из стволов вяза, и я со вздохом полезла следом.

Примерная оценка трудоемкости работы показала, что поесть мне светит в лучшем случае через час.

Светящийся мох в лесу, окружавшем Луэжел, рос, как и везде, исключительно на вязах. Но на высоте не менее двух метров от земли – раз, от ствола отдирался как засохший клей от столешницы – два, а три – он кусался! Не то чтобы сильно, но приятного мало. Словно шаришь пальцами в кучке крошечных колючек.

Но главной неприятностью было то, что миасе Вераиль требовался мох только сиреневого оттенка. Красный, желтый, зеленый и голубенький не годились, но разноцветные стебельки сплетались в единое и плохо делимое целое.

Оседлав не слишком толстую ветку, я с проклятьями отдирала демоново растение от ствола, выпутывала сиреневые ниточки и с тоской думала, что в лавке придется еще и снимать с них кровожадные кусачие листики. Без перчаток, конечно. Светящийся мох – ингредиент капризный…

Надутый Жозик, выпустив когти, сушил оторванные мной стебельки и бубнил гадости в адрес моей медлительности, моей работодательницы, дядюшки, эльфов, тучек, мерзких тварей, храпящих на весь лес… Слушать его было нудно, но я помалкивала. Мог ведь со мной и не пойти… Стоп.

Каких еще тварей?!

– Жоз, ты о чем? Кто храпит? – спросила я, прислушиваясь. Действительно – храпит! Довольно далеко, даже почти и не слышно, но храп специфический, с легким подвизгиванием.

– Да не дергайся, – утешил котик. – Спит он.

– Кто? Я никого не видела…

– Стыдно, – указал Жозефин. – Но не опасно. Тут нора крампа, только и всего. Я еще в прошлый раз заметил. Во-он там! – Пушистый хвост вытянулся влево, изображая указующий перст.

Ну и не стыдно вовсе. Спящего крампа разбудить – это надо долго стараться. Правда, потом быстро и далеко бежать, но кто в здравом рассудке станет его будить? А спят эти миленькие зверушки практически всегда. Во сне и питаются: стягивают к себе энергетические выбросы всего живого вокруг. Вот я мох срываю – ему неприятно, крамп это чует и сжирает.

Кстати, теоретически нет лучших охранников всяческих кладов, чем крампы. Роешь нору нужных размеров, обкладываешь гагачьим пухом и прячешь в глубине нужное. Непременно явится крамп и устроится спать. Только вот чтобы достать спрятанное – его будить придется…

– Хм-м, какие люди! – шепотом сказал вдруг Жозик, уставившись за мою спину. – Тш-ш…

Я обернулась и едва не присвистнула. В нескольких десятках шагов от вяза медленно потухала арка портала. Очень качественного, явно непокупного, сделанного умелым магом. Перед порталом, неторопливо удаляясь в сторону, маячил яркий светлячок. Ненастоящий, конечно. Освещающий дорогу создателю портала, а заодно отлично выхватывающий из темноты знакомый черный балахон с закрывающим лицо капюшоном.

Мужик в балахоне привычным жестом выхватил из подпространства лопату, и я хмыкнула. Коллега, однако! Может, наемный рабочий той же миасы Вераиль. Я мох собираю, а он, скажем, корни лопуха…

Но «балахончик», взяв лопату наперевес, целенаправленно зашагал в направлении норы крампа. Любопытненько!

Я вытянула шею, на этот раз не собираясь к нему подходить. Хотя могла и не стараться. То, что сделал «коллега» через пару минут, не заметить было невозможно.

– А он у норы остановился! – удивленно возвестил мой фамилиар. – А что это… Тиль, держись! – рявкнул он шепотом и распластался на ветке.

Грохота не было. Только сильнейший порыв ветра, едва не сбивший меня с вяза. А вокруг норы – абсолютно, кстати, незаметной, если не знать место, – снесло к демонам все деревья!

Мужик удовлетворенно оглядел образовавшуюся пустую площадку диаметром метров в тридцать, кивнул, развесил в воздухе несколько больших светляков и начал интенсивно копать.

– Идиот, что ли… – с сомнением предположил Жозик. – Или тоже крампа не заметил? А вроде маг…

Я пожала плечами.

– Так все равно не разбудит. Надо будет потом глянуть, что там растет.

– Что-то очень большое, – ехидно сообщил котяра. – Ну очень большое! Раз ему деревья помешали.

«Балахончик» выпрямился, воткнул лопату в землю и откинул капюшон, чтобы утереть пот со лба. А я разинула рот. Тот самый рыжий из библиотеки! А светлячок над его башкой… Я присмотрелась. Точно, элементаль, который его сопровождал! Как ее – Стелла! И что библиотечным воришкам нужно в лесу около Луэжела?

Ответы я получила почти сразу. Не все, но много!

Рыжий снял балахон, повесил его на лопату и опорожнил в вырытую яму довольно большой мешочек. Из ямы мгновенно взвилась куча синих искр, элементаль метнулся высоко вверх, а мужик нараспев произнес незнакомое мне заклинание.

– Разбудил… – прошептал Жозик, прижав уши.

Вслед за искрами из ямы выбрался толстый барсук. Беленький и пушистенький, как мой котик. Только клыки уж очень большие. Как у саблезубого тигра.

Барсук припал к земле, коротко тявкнул и принялся расти, распухать – словно тесто из кастрюли! Вот буквально – из зверька полезли лишние лапы, скорпионий хвост, шипастые уши… И через полминуты над тупым – однозначно тупым! – рыжим магом возвышался огромный и разъяренный крамп. Пригнув узкую волчью морду, он встопорщил поперечные гребни на спине и распахнул пасть.

Но маг не подкачал!

Отскочил назад, кувыркнулся через голову, сделав потрясающе изящное сальто в воздухе…

Мой визг наверняка разнесся по всему лесу. Даже не знаю, каким именно этот визг был – восторженным или перепуганным, но ничьего внимания он не привлек. До того ли?..

Перед попятившимся крампом стоял дракон. Синий, чуть мерцающий крупной чешуей. Раза в два больше противника. Очень, очень красивый!

А потом началась бойня.

* * *

Ну что сказать… Если когда-нибудь мне сильно приспичит будить крампа, я непременно приглашу в напарники дракона. Пожалуй, это самый безопасный метод.

Не факт, что битва двух страшных противников понравилась бы мне вблизи, но на безопасном расстояние это зрелище, оказывается, завораживает. По крайней мере меня. Хотя, вполне возможно, заворожил меня дракон! Такой огромный, такой мощный, он вовсе не выглядел неповоротливым. Двигался изящно, словно перетекая из позы в позу, и при этом с невероятной скоростью! Толком и отследить не удавалось, что делает. Да и кончилось, к сожалению, все очень быстро.

– Слаба-ак… – протянул Жоз. – Вот я бы сейчас – раз! И под брюхо ему! И там – оп-с! Клац! Р-р-р! А-ам!

Я покосилась на кота, производившего странные действия головой и передними лапами. Видимо, выгрызал дыру в воображаемом драконьем брюхе.

Крамп, увы, смелостью и стратегическим мышлением моего фамилиара не обладал. После очередного удара крылом он резко припал к земле, скрутил спиралью ужасающий хвост и… словно провалился сам в себя. Секундой позже с поля боя удирал со всех ног белый барсук, и его жалобный скулеж разносился по всему лесу.

По-моему, столь позорное бегство противника привело дракона в недоумение. Вмазав вторым крылом по пустому месту, он пошатнулся от неожиданности, замер и разочарованно взревел. А потом пустил вслед крампу струю красного пламени. Типа плюнул, надо полагать. Не попал, правда…

Жозик, возбужденно дерущий когтями ветку, тут же переметнулся душой на сторону победителя.

– А я б догнал! – мечтательно заявил он. – И хвостом бы в землю вколотил, да поджарил бы как следует сверху! Говорят, мясо крампа вку-усное, мр-р…

Но догонялок не случилось.

Дракон покрутил головой – не в поисках беглеца, а будто разминая длинную шею, – задрал голову и вопросительно рыкнул. По-прежнему висевший высоко над ним элементаль разразился серией скрипучих звуков, словно дров в костер подкинули. Дракон развернулся… в нашу с Жозефином сторону, вгляделся в темноту и снова рыкнул. Кажется, отрицательно.

Я напряглась, но кот тут же успокоил:

– Не видно нас. И не слышно. И никак не чутно. Я зонтик поставил.

– А ты раньше его не мог поставить? – запоздало возмутилась я. – Чтоб не мокнуть?

– Ведьма, которая не в состоянии защитить себя от дождя, града и снега, заслуживает полного и планомерного промокания, – назидательно сообщил пушистый мерзавец.

Ну да, тут у меня пробел. Маленький, но неприятный. Хотя против дождя я, на самом деле, ничего не имею. Кому-то нравится жариться на солнце, кому-то мокнуть… иногда.

На самом деле сотворенный Жозиком зонтик укрывал нас вовсе не от промозглой погоды. Такую пелену и я могу, забыла просто. До того ли!

На расчищенной полянке тем временем шла напряженная работа.

Дракон обернулся рыжим мужиком, натянул свой дурацкий балахон и схватился за лопату.

– Нору разрывает, – указал Жоз на очевидное.

– Вот интересно, почему не магией? – задумчиво спросила я. – Хотя логично… Смотря что там лежит…

Трескучая Стелла нарезала круги над интенсивно трудящимся магом и не затыкалась ни на миг. То ли с песнями освещала поле деятельности, то ли давала ценные указания. Скорее, второе – потому что развешанные рыжим светляки аж глаза слепили.

Наконец мужик отбросил лопату, упал на коленки и запустил руки в яму. К сожалению, спиной ко мне, и увидеть, что именно он делает, я никак не могла. Зато результат разглядела отлично.

Землю перед рыжим вспучило, она треснула, разошлась, и трещина побежала дальше… и дальше… и дальше… Метров на пять! И на метр в ширину. А внутри, в самом конце, обнаружилось что-то странное. Вроде пирамиды, на вершинке которой тут же угнездился элементаль.

Маг спрыгнул в трещину, присел на корточки и явно что-то достал. Элементаль восторженно затрещал, запрыгал на месте, а я ухватила за шкирку Жозика, метнувшегося было вниз.

– С ума сошел?!

– Уходят же! Унесут! – зашипел кот, вырываясь. – Там что-то ценное!

– И? – резонно спросила я. – Предлагаешь отобрать?

– Поглядеть, – огрызнулся Жоз, но утих, только засопел обиженно.

Мне тоже было безумно любопытно, чего ради странная парочка устроила такое шоу. Понятно, что имея дело с крампом, без драки не обойтись. Когда эта тварь в боевом облике, никакая магия на нее не действует, только грубая сила. Понятно и то, что дракону с крампом справиться – раз плюнуть. Вон, не утомился даже. Но будил он его чихальным порошком, а это штука крайне дорогая и редкая. Крутое оружие, несмотря на смешное название. А мешочек «чихалки» такого объема выведет из строя добрый полк боевых гоблинов.

В общем, прав Жозефин – добытый рыжим клад явно стоит затраченных денег…

Но мысли о ценах и ценностях покинули меня очень быстро, потому что на полянке начало твориться совсем уж странное.

Сходилась обратно земля, сама собой зарывалась яма… но это пустяки! С открытым ртом я наблюдала, как возвращаются на место выдранные с корнями деревья! Да в каком темпе! Конечно, рыжий вообще отличался удивительной подвижностью, даже в простом беге на пересеченной местности, но чтобы так колдовать…

Пять минут спустя ничто не напоминало о визите в лес дракона и элементаля. Разве что нора крампа опустела, но этого-то точно никому не видно.

– Вот делать ему больше нечего, – удивилась я. – Деревья, что ли, пожалел?

– Ну а то ж… – протянул мой котик. – Скажи еще, что у него эльфы в роду, а потому натура не позволяет растениям вредить.

– А такое может быть? Хотя человеческая ипостась у него вроде адекватная вполне…

– Тиль! Я в интимной физиологии драконов не разбираюсь! – фыркнул Жозефин. – Только это без разницы. Сама подумай – такую дыру в лесу какой дурак оставит? У эльфов под носом? Тут разборки начнутся мигом, нору найдут, начнут выяснять… Оно ему надо? Он же что-то ценное забрал! Может, и государственной важности. Или криминальной…

Ну да. Это я не подумала…

Кстати, улепетывал мужик с места действия так же, как недавно от меня: в кромешной тьме, петляя и бегом, словно драпал от того же разбуженного крампа. Или от темной ведьмы… Сильно притухший элементаль за ним едва успевал.

Дождавшись, пока парочка скроется из глаз, мы с котом слезли с дерева и кинулись к зарытой норе. Впопыхах я даже корзинку на дереве оставила. Страшная штука все-таки любопытство…

– Здесь, – уверенно указал Жозик, усаживаясь в густой, словно нетронутой траве.

Мокрой траве, мельком отметила я, плюхаясь рядом. Мокрой, грязной и колючей. Да и демоны с ней.

Вскрывать землю так же, как маг-дракон, я не умела. Потому потратила на это чуть не час и устала до смерти. Мало что сил ушло немерено, еще и пришлось постоянно уворачиваться от летевших куда попало комьев грязи и твердой почвы.

– Хватит, – скомандовал наконец кот. – Тиль, а Тиль? – насмешливо спросил он, глядя, как я отряхиваюсь и пытаюсь вытереть лицо. – А зонтик-то опять не судьба была поставить? Маленький такой, перед мордочкой, чтоб рукам не мешал…

Да что ж такое со мной сегодня! И почему мой фамилиар такая бессовестная скотина?!

– Трудности укрепляют характер, – буркнула я, вставая и зажигая светлячок.

Так… И юбка же мокрая насквозь, и вообще я выгляжу как утопленное чучело… И ладно бы смысл в этом был! Чего ради старалась-то, собственно? Ведь клад уже забрали…

Хотя посмотреть было на что.

В очередной раз раскрыв рот, я слезла в яму и залюбовалась разрытым мной чудом.

Пирамида оказалась крышей. Остроугольной четырехскатной крышей игрушечного домика.

Капитального такого деревянного домика, изготовленного для кукол. Примерно мне по пояс высотой. У домика было три стены с окошками, а впереди – открытые миру и хозяйке кукол комнаты. На первом этаже холл, кухня и гостиная, на втором – три спальни, ванная и туалет. Полная меблировка и отделка, даже ковры висят и кроватки застелены. На кухне посудка, на потолках люстры… И все такое миленькое, изящное, кропотливо сделанное даже в мелких детальках. Полное, словом, счастье для маленькой девочки. Только что жителей в домике не было, но я мгновенно представила себе кукол миасы Вераиль. И как они ходят по ночам в этот домик… Закопанный в норе крампа. Брр…

На ночевке игрушек старой ведьмы воображение мне отказало. Никакого другого предназначения домику я придумать не сумела. Это что же должно быть в голове того, кто спрятал некую драгоценность именно в таком футляре?

– Ничегошеньки себе сундучок… – задумчиво мурлыкнул Жоз. – Эй, эй! Руки-то не суй!

Я и не собиралась! Только потрогала крышу, осторожно, одним ногтем. Действительно дерево… и не абы какое. Амарант. Дорогая игрушка. Но странно другое. Даже не выбор «сундучка» такого вида и формата странен. Самое непонятное – почему зарытый в земле кукольный домик такой ухоженный, совершенно чистый, и внутри, и снаружи. Ни грязи, не земли, интерьер на местах, вон даже чашечки с блюдцами на столике в гостиной расставлены.

Я встала на четвереньки и сунула нос как можно ближе. Фарфоровый сервиз-то! С тонким узором. И ткани не выцветшие, и пыли даже нет. А пахнет цветочками, а не влажной почвой или гнилью. Как это может быть?

Жозик, аккуратно обнюхивавший нашу находку, неуверенно предположил:

– Может, это иллюзия?

Как бы не так. Уж это я сразу проверила!

Домик был настоящий. Не говоря уж о том, что кто-то в нем таки недавно покопался.

– Жоз, ну-ка загляни, – я ткнула пальцем в комнатку на втором этаже.

В крошечном, но застекленном серванте – дверки, полки, миниатюрные книги и даже статуэточки – была небрежно распахнута верхняя дверца. А на коврике у серванта лежало мягкое креслице, явно опрокинутое чьим-то неосторожным движением.

– Нет… – засомневался кот. – Если он отсюда что-то достал, то это что-то слишком уж маленькое!

– Все остальное нетронуто.

– Ну мало ли. Может, оно просто на полу лежало.

– Тогда кто открыл дверку? – резонно спросила я.

– Вот что, Тиль, – очень серьезно сказал мой фамилиар. – Не нравится мне все это. Да и не наше дело. Давай зарывать обратно. Чужие тайны – они опасные. Тем более такие странные.

Прав, конечно. Вопрос, как теперь жить, зная про эти тайны. Про целую кучу чужих тайн, не имеющих даже гипотетических отгадок. Нет, одна есть, конечно. Домик принадлежит миасе Вераиль – это логично при таком обилии игрушек, она заколдовала его и спрятала, чтобы куклам было негде жить. Мда… Как-то очень глупо.

Ну ладно. А дракон? Да, мужик в балахоне, которого я встретила здесь самым первым, это дракон, который ищет клад в эльфийском лесу на пару с огненным элементалем. А чтобы найти, они выкрали из столичной библиотеки книги о местных легендах. И испугался «балахончик» в ту ночь вовсе не меня лично, а свидетеля. Отлично! Но каким местом связаны местные легенды и кукольный домик, прикопанный в нору крампа? Не эльфийский, кстати, домик, а по всем параметрам человеческий. Эльфийский был бы встроен в дерево.

– Понятно, что ничего не понятно, – пробормотала я вслух. – Жоз, отходи! И принеси корзинку, пожалуйста!

Кот умчался, наказав мне колдовать как можно аккуратнее.

Выбираясь из ямы, я порвала второй чулок и располосовала каким-то корнем юбку сверху донизу. Все потому, что одна рука была занята.

До возвращения фамилиара, важно левитировавшего перед собой корзинку с мхом, я успела переложить уворованное в потайной кармашек. Подпространственный для такой мелочи не нужен, а спрятать необходимо. Незачем Жозику знать, что дурная хозяйка все же влезла в странный домик и уносит с собой трофей. Ну а как было удержаться?

Впрочем, я подозревала, что и Жоз обзавелся трофеем. Не зря же крутился позади домика, а там окошки…

– Зарывай быстрей! – ворвался в мои размышления кошачий голос. – Нам еще мох собирать! Во-от! – удовлетворенно выдал котяра в ответ на мой жалобный стон. – Я так и знал, что забыла!

Плетясь к соседнему вязу, я пыталась сотворить противопогодный зонтик, стеная и охая так, что Жозефин все же сжалился и сделал это сам. Заодно и меня высушил.

Трофей мирно лежал в кармашке и ничем себя не проявлял. Хотя я слегка опасалась. Даже не знаю толком чего – укуса? Взрыва?.. Или как еще может мне навредить крошечное кукольное креслице?

Кажется, мое отношение к детским игрушкам сильно изменилось за последние дни…

Глава 11. О многоликих драконах и непредсказуемых эльфах

Из леса я выползла на рассвете, не помышляя уже ни о таинственных артефактах, ни о драконах, ни о загадочных кладах. Вот котику моему все было нипочем – он бодро скользил по мокрой траве, задрав хвост трубой, подгонял меня обидными восклицаниями и даже напевал, немузыкально, но, по счастью, тихо.

– Шагу, шагу прибавь! Не ведьма, а улитка какая-то… Светлым дне-ем тебя замечу, темной ночкой прима-а-аню!.. Тиль! Ну чего ты плетешься, как пьяный орк!

– Много ты пьяных орков видал? – огрызнулась я.

– Мне хватило. Лунный свет упал на пле-ечи! Я от страсти весь горю-у-у!.. У тебя чулки на каблуки спали, я не пойму?

Надо, надо было кастрировать поганца!

– Тиль, тебе там карман не тянет? Так он подпространственный вроде! И мы уже почти дошли! Полон нежности и си-илы…

Я мрачно оглядела бузинные заросли, загораживающие подъем к тракту, проходившему мимо Лужаек. Куда-то мы не туда вышли. Обойти, что ли… Но через бузину гораздо ближе. Тракт перейти – и вот он, город. Занести корзины в лавку, добраться домой, помыться, а поем после сна… Вот почему я метлу не взяла?! Прогуляться, видите ли, захотелось!

Кот, уже шуршавший в кустах, резко замолчал и вдруг зашипел:

– Ложись!

Да! Лечь! Как можно быстрее! В уютную теплую постельку!

Что?!

– И ползи сюда, только тихо! – добавил Жозик громким шепотом. – Тут градоправитель…

Где – в кустах?!

С проклятьями опустившись на четвереньки, я забралась в бузину, нашла кота и накрыла его шляпой. А раздвинув ветки, буквально обомлела.

На тракте стояла открытая овальная повозка, запряженная парой крылатых лошадок. Вся в кованых завитках, блестящая, с круглыми пятнами синего тумана вместо колес. Эльфийский транспорт.

А в повозке сидел, перегнувшись через высокий борт, лоэр Хелвирин собственной персоной.

Ладно, тут ничего особо интересного нет. Мало ли куда собрался поутру градоправитель Лужаек? Мало ли с кем остановился поговорить… ага, на пустынном тракте, на рассвете.

Вот этот самый «мало ли кто» и вогнал меня в полный ступор одним своим видом.

Потому что знакомый балахон не оставлял никаких сомнений в личности собеседника градоправителя.

Тот же самый мужик. Капюшон сброшен, на голове какая-то дурацкая вязаная шапка. Стоит, жестикулирует. А лоэр внимает, в скучающей такой позе.

– Подслушать бы, – подал голос Жозефин, выбираясь из-под шляпы.

Подкинутая котом вверх, шляпа повисла на корявой ветке, а другая ветка, качнувшись, прошлась по моей щеке. Но я уже кастовала заклинание и на очередную царапину внимания не обратила.

– Тоньше, тоньше! – напряженно мявкнул кот. – Заметят…

Да, могут. Очень уж близко… Но не мою прослушку. Преподы в столичном университете не замечали, а тут – подумаешь! – эльф с драконом.

Дракон тем временем почесал в затылке, сдвинув шапку на лоб, и добыл из воздуха лопату. Причем так, что едва не задел черенком красивую морду градоправителя. Тот отшатнулся и нервно что-то выкрикнул.

Ага, заработало.

– …неуклюжий! Можно ведь эту лопату подальше убирать!

– Уж простите, ваша светлость! – смущенно пробубнил дракон, убирая лопату и запуская в «карман» обе руки.

Я хмыкнула. Неуклюжий, как же! Похоже, мужик просто развлекается, и не первый раз…

– Во! – радостно гаркнул рыжий, тыча в градоправителя каким-то узлом.

Ух ты, а вовсе и не рыжий… Блондин! Личина, понятно. В лицо бы ему еще заглянуть…

– Точно он! – продолжал дракон. – Уж на такой глубине нарыл – даже не сомневайтесь, ваша светлость! Он!

– На сидение положи, – брезгливо буркнул лоэр. – И сначала я проверю, ты понял, Лидс? Потом деньги. Вот уверен, что опять не то…

– Так за работу по-любому следует, ваш блародь! И маячки-то там ваши. Уж куда посылаете, там и рою, а то как же.

В руки дракона перекочевал мешочек, видимо, с монетами, и «балахончик» с размаху поклонился, заставив градоправителя опять отшатнуться.

– Где ж нормального мне найти… – процедил сквозь зубы Хелвирин, отряхивая рукав.

– Да нигде ж не найдете! – радостно возвестил мужик. – Копать умеючи надо! Да и бегать тоже… там то дозоры ваши, то сети попутанные, без моих порталов кто хошь застрянет, даже и с маячками. А вам же тайну надобно, вот значица я и работаю. По мелочи не сделать вам чего?

– В конюшне убери. Да аккуратней там, а то без рук останешься!

– Не извольте волноваться! – прогудел дракон. – Ваш Лютик ко мне как к родному!

– Лютаир! – высоким голосом поправил градоправитель.

– Так я ж и говорю – Лютик… – недоуменно пожал плечами… наемный работник.

Дракон – наемный работник эльфа! Чудеса, да и только.

Хотя какие чудеса? Лоэр и в страшном сне не предположит, что вот этот туповатый детина – дракон. А самому дракону, понятно, очень удобно изображать недалекого человеческого мага. Это ж полный доступ! Градоправитель его и от дозора отмажет, и маячки даст… Ищи свои артефакты сколько влезет!

Хотя он ведь уже нашел. И вряд ли отдал Хелвирину.

– А неплохо дракоша устроился, – задумчиво оценил под боком Жозик. – Вот вопрос – зачем…

– Ага, – подтвердила я. – Очень интересненько…

Работодатель и наемник расстались, не прощаясь. Эльфийская повозка рванула по тракту – видно, градоправитель и впрямь торопился по делам. А мужик в балахоне, проводив его взглядом, вдруг обернулся на бузинные заросли.

Я мгновенно отозвала заклинание, но он, кажется, не заметил. Потянулся, накинул капюшон и зашагал по направлению к городу.

Мы с котом переглянулись и синхронно кивнули. Усталость с меня как рукой сняло. Успею отдохнуть. Вот прослежу за ночным вором – и сразу!

* * *

Вообще, Лужайки – городок очень красивый. И интересный при этом. Взаимодействие рас, основанное на королевской программе, проявлялось здесь в том числе и в архитектурном плане. Дома-деревья замечательно соседствовали с нормальными каменными, в оформлении улиц отлично совмещались пристрастия нескольких культур, и все вместе выглядело на удивление органично. Ну, по крайней мере, оригинально.

Однако в любом городе имеются окраины, закоулки, наспех застроенные кварталы и прочие места, по которым экскурсии не водят.

Вот по таким мы с Жозиком и пробирались. И вовсе не потому, что желали изучить «темную» часть Лужаек. Просто именно закоулками-переулками шел рыжий дракон, он же наемный работник градоправителя, он же библиотечный вор, он же кладоискатель. А мы шли следом, тщательно прячась то за углами, то за деревьями. И лично я очень радовалась, что не пришлось идти по центру города. Нетрудно представить, как выгляжу после веселенькой ночки в лесу! А демонстрировать всем окружающим драную одежду и замученный вид вот ни чуточки не хотелось.

Впрочем, вряд ли в такую рань на улицах много народу. По крайней мере, на пути дракона нам встретились только несколько мальчишек, играющих у стеночки кирпичного дома в «камешки». Расы, кстати, взаимодействовали и в таком простом занятии – среди этих ранних пташек было двое пацанят-орков, один наг и кто-то еще, кого я опознать не успела – слишком уж быстро шел «балахончик».

К дому градоправителя мы вышли чуть не после часа блужданий. Разномастные домики и узкие улочки сменились парком, который с каждым шагом выглядел все более ухоженным.

Наконец дракон вывел нас к кованой высокой ограде, через которую с легкостью перемахнул, не утруждаясь поиском ворот.

– Догоняй! – бросил мне Жозик, протискиваясь между изогнутых прутьев.

Нет, ну я, конечно, не один забор в своей жизни перелезала… Да и полосу препятствий на боевой подготовке в университете проходила без труда. Но – увольте! – не сегодня. Ведьма я или куда?!

Повинуясь грубой магической силе, прутья разъехались в стороны, образуя овальную лазейку, вполне достаточную даже и для толстенькой девицы, каковой я вовсе не являлась. Однако исхитрилась зацепиться многострадальной юбкой за завиток с красивыми листиками. Да что ж за ночь такая! Плавно перешедшая в утро…

Но оказавшись по ту сторону ограды, про юбку я мгновенно забыла. Потому что эльфийское поселение – это все-таки потрясающее зрелище! Это вам даже не элитная часть столицы!

Район, где жили местные аборигены, выглядел картинкой из книжки сказок: все такое воздушное, прекрасно-изящное, плавных линий и немыслимых ажурных переплетений! Дома-деревья сливались с прочей флорой, дорожки окаймлены цветочными клумбами, клумбы – резными каменными парапетиками, ограды увиты плющом и виноградом… В общем, красотень неописуемая! И посреди этой красотени топали два представителя фауны, сильно выбивающиеся из общего великолепия: здоровенный мужик в грязном балахоне и следом – прячась за цветочками – взъерошенный котяра, облепленный репьями.

Я еле сдержала смех. Бедный Жозик! Ладно бы в лесу колючек наловил, так ведь нет – в начале парка! Хотя смешного мало – вот шляпой клянусь, весь этот ужас из его шерсти выбирать придется именно мне…

Объект нашей слежки остановился у неприметной калиточки в высоком, опять же кованом заборе, изображающем что-то вроде цветочного лабиринта. Такое не раздвинуть – только ломать.

Калитка закрылась за драконом совершенно бесшумно, и, выждав минутку, мы с котом прильнули к забору.

По счастью, калитка вела на хозяйственную часть территории: зеленая лужайка, за ней низкое и непомерно разросшееся в стороны дерево-домик. Конюшня, видимо. Справа и слева еще по два таких же, но поменьше – эльфийские сараи. Наверное. За конюшней – сад, за садом возвышался весь из себя ажурный особняк. Градоправительский, вне сомнений.

Но вся эта ажурность меня уже не интересовала. Вот дракон – да.

Дракон… раздевался. Прямо посреди лужайки.

Но заклинание «бинокля» я скастовала вовсе не для того, чтобы оценить его мужские стати. Лицо я хотела увидеть, лицо! Хотя, если честно, при такой фигуре разглядывать лицо было трудновато.

– Тиль, а Тиль? – прошипел рядом Жозефин.

– А? – рассеянно отозвалась я.

Нет, ну мощный мужик! И при этом весь такой… гармоничный. Пропорции тела – как у древней статуи какого-нибудь бога. Не чета, в общем, худощавым эльфам. Эльфы – они, безусловно, прекрасны и неотразимы. Но от этого совсем невозможно взгляд оторвать. Потрясающее тело! Слышала я, что драконы физически очень развиты и в человеческой ипостаси, но не видела…

– Да Тиль же! Ты чего, мужиков голых не видала? – фыркнул мой котик.

Таких – не видала. Даже университетский препод по боевке откусывает. Тоже, конечно, хорош, но не так, ой, не так!

– Отвернись уже! Надо же стыд какой-то иметь!

– Ну он не совсем же голый! – огрызнулась я.

Штаны снимать дракон не стал. Застыл посреди лужайки, разбросав вокруг балахон, шапку и темную рубаху, и сладко потягивался. И его кожа золотилась под солнечными лучами – смуглая, чистая, словно атласная. И нет, мне вовсе не хотелось ее потрогать!

Я с усилием перевела взгляд на драконье лицо.

Лицо обрамляли короткие светлые волосы. И оно мне было знакомо. Совершенно человеческое, с носом-картошкой, безумный просто контраст с телом. Интересно, может, тело – тоже личина?

Нахмурившись, я попыталась вспомнить, где же видела эту простецкую морду. Уж точно не в библиотеке – там дракон был, видимо, без личины, и очень даже… даже очень.

– Хм-м… – протянул Жозик, вырывая меня из воспоминаний. – А это ведь тот дурень припадочный, что тебя испугался, когда мы в Лужайки телепортировали. Чего-то он там рыл, помнишь? И в обморок грохнулся, когда тебя увидел. Вот артист, мря…

Да уж. Артист так артист.

Дракон прекратил, наконец, потягиваться, подобрал рубаху и направился в конюшню. Выпустил пегаса, немедленно принявшегося щипать травку, но ничего чистить не стал, а уселся неподалеку, скрестив ноги и занявшись непонятным делом.

– Артефакт разглядывает, – уверенно заявил Жозик. – Значит, градоправителю что-то другое отдал.

– Конечно, другое, – хмыкнула я. – Там сверток был огроменный.

– Ну мог и разбухнуть… – заметил кот. – Знаешь, как бывает – раз, и маленькое, раз – и в натуральную величину. Может, попробовать ближе подобраться?

Но тут дракон поднял голову и уставился прямо на нас. Не мог увидеть, совершенно точно! Но смотрел так внимательно, что я даже попятилась. А потом широко улыбнулся и помахал рукой.

– Ого… Это он нам? – напряженно спросил Жозик.

– Не нам, – сказала я с уверенностью. – Далековато…

– То есть ты думаешь, что он «бинокль» делать не умеет? – уточнил кот. – А я бы так не думал. И вообще мне кажется, что пора сваливать. Мы ж узнали, что хотели.

– А что мы хотели узнать? – задумчиво спросила я. – Жоз! А ты что – зонтик не поставил?!

– Ну и что, – буркнул фамилиар.

– А я поставила.

– Кому он машет тогда? И знаю я твои зонтики! Прорезать – раз плюнуть!

– Неправда! Я противопогодные не тренирую, а такую пелену…

Тут в нашу сторону снова помахали и… подмигнули.

– Уходим, – коротко сказала я.

Не то чтобы так уж требовалось остаться неузнанной. Но и светиться ни к чему. Пока что мне с этим драконом говорить не о чем.

Обратно к парку и через парк мы бежали под двумя зонтиками и очень быстро. Так быстро, что снова оказавшись в окраинных кварталах, я плюхнулась на первую попавшуюся лавочку, чтобы отдышаться.

– Итак, резюмируем! – важно сказал Жоз, устраиваясь рядом. – Это дракон. Он что-то ищет в местных лесах. Точнее, нашел уже. Носит личину, и градоправитель думает, что он простой маг-работяга. Живет, скорее всего, у эльфа в сарайчике.

– Мне бы такой сарайчик, – заметила я. – Словом, понятно, что ничего не понятно. И особенно непонятно, почему я с ним сталкиваюсь все время?

– Это как раз случайность, мне кажется. Интересно другое, – промурлыкал кот. – Что вот ему тут понадобилось? Вот если б он приехал по программе, тогда бы неинтересно… а так…

– Пошли уже, – вздохнула я. – Еще же корзины заносить…

Город я не знала от слова «совсем», и вся надежда была на Жозика, успевшего здесь погулять. Кот уверенно вывел меня к лавке миасы Вераиль, где я отчиталась сильно заспанной ведьме в успешном сборе треклятого мха и получила новое задание на вечер.

И поплелась домой.

Наверное, если б знала, что меня там ждет, осталась бы в лавке! Поспала бы в кресле, да и ванна у старой травницы непременно должна быть… И щетка, чтобы репьи из Жозика вычесать…

Но увы… Понесло!

* * *

Ничто, как говорится, не предвещало! Не было никаких предвестников представшего передо мной кошмара! Более того – увидев издалека суетящуюся на веранде соседку, я даже прибавила шагу, понимая, что сейчас меня несомненно накормят!

А также пожалеют, утешат и, возможно, даже починят изодранную юбку. Все не самой возиться… Не то что у меня не было другой, но эту, длиной чуть за колено, широкую и уютную, я очень любила.

Разглаживая фиолетовые складки юбки, я опустила глаза, а потому кошмар первым заметил Жозик. И даже остановился, радостно возвестив:

– А у тебя гости, Тильда! Ой, какие милые-то гости! Ты небось всю ночь мечтала об этой встрече!

В этот момент я уже пересекла окружавшую домик тропу и перешагнула низенькие, совсем еще юные кустики шиповника, обещавшие вырасти в шикарную живую изгородь. Ни одного высокого дерева на нашей лужайке тоже еще не выросло. Словом, спрятаться негде, а бежать – уже глупо как-то…

Круглый столик был буквально уставлен блюдами, блюдцами и вазочками. Мне даже показалось, что Милана его увеличила, чтобы все это уместить. Сама ведьмочка яростно взбивала что-то в большой миске, устроившись на табуреточке. На широких перилах веранды восседала ее черепаховая фамилиара – в очень приличной позе, подобающей истинной королеве, снисходительно принимающей гостей.

Гостя.

Одного.

Но мне хватит!

Гость устроился на мягком стуле спиной ко мне и уплетал за обе щеки, низко склонившись над тарелкой и явно забыв о хороших манерах. И я бы хотела обмануться – ну мало ли на свете эльфов? И мало ли их носит дурацкие камзолы нежно-салатного цвета в обтяжку? Да и обладателей серебряных волос наверняка и не сосчитать! Но спина эта тощая, острые плечи… а главное, потеплевший знак на запястье и странное ощущение под ложечкой – как будто я вижу очень близкого мне человека…

– Вирни! – рявкнула я. – Ты что тут делаешь?!

Невежливо, да, но ведь и время – семь утра!

Эльфик замер и выпрямился. Громко сглотнул, вскочил и изобразил поклон.

– Леди Тильда, я… рад, что вы наконец-то дома! – сообщил он срывающимся фальцетом.

А я уже не рада…

– И ты должна меня понять! – заявил Вирниэль, плюхаясь обратно на стул. – У меня нет другого выхода.

– Это ты о чем? – подозрительно спросила я.

– Я о том, что… В общем, я теперь здесь живу. – И уточнил: – С тобой!

У меня аж дар речи пропал. В отличие от моего фамилиара.

– Чудненько! – фыркнул Жозик. – Вот она, настоящая любовь! Променять огромное дерево на жалкий домишко! Без слуг, без маменьки! Неужто вас, лоэр, проняло наконец чувствами к истинной паре? Ну поздравляю вас, всячески поздравляю! И тебя, Тиль, тоже! – добавил он, поворачивая ко мне морду.

Эльфенок густо залился краской – даже ушки заалели, а я наконец опомнилась.

– Что значит – живешь?!

– То и значит, – буркнул Вирни, отворачиваясь.

– Нет, подожди… Какого демона?! Я же тебе объяснила все! Мне глубоко плевать на… В общем, убирайся отсюда. Хочешь поговорить – приходи после обеда. А лучше вечером! Завтра!

– Чары любви невозможно отринуть! – влез Жозефин, и я, не сдержавшись, пнула его. Легонько, но кот возмутился: – Вот ты злая, Тиль! И бесчувственная!

– Ой, милая, ну правда, ну что ты! – Милана отставила миску и, подбежав ко мне, обняла за плечи. – У мальчика ситуация, ты хоть его выслушай сначала.

– А то я не знаю его ситуацию!

– Леди Тильда, я вынужден настаивать, – твердо сообщила эта малолетняя ушастая поганка. – И ты… и вы! Как моя истинная пара, вы должны понять.

– Это что же я должна понять? – тихо спросила я, приближаясь.

Все-таки доля правды в рассказах о темных ведьмах есть. Не зря все-таки от нас шарахаются. Умеем вот, когда хотим. А я хотела!

Пятиться Вирни было некуда, но он вжался в спинку стула и опять поменял цвет. Побледнел, то есть, аж до зелени, почти в цвет своему камзольчику. Голубые глаза заметно увеличились в размерах, и эльфик перепуганно забормотал:

– Я нет! Я не это… Он неправ! – Тонкий длинный палец ткнул в кота. – Я не с чувствами! Я просто это…

– Он ушел из дома, Тиль, – пояснила Милана, поглаживая меня по руке. – Ну что ты хочешь от мальчика? Ему больше некуда идти, понимаешь?

Пока не понимаю.

– Зачем ты ушел из дома? – продолжила я допрос, нависнув на мальчишкой. – И что значит – некуда идти?! Да у тебя толпа родни!

– Любой родственник вернет его домой, – фыркнул Жозик. – Тиль, его сейчас удар хватит, прекрати!

Логично, на самом деле. По обоим пунктам. А как бы славно: вот наследник рода Вечно Зеленой Сосны хватается за сердце и падает со стула, я вызываю его отчима и умоляю спасти мальчика… и мальчика увозят, увозят далеко-далеко, на приморский курорт, лечить, отдыхать…

Эх, мечты…

Я отошла от съеженного эльфенка, уселась за стол и схватила истекающий маслом, теплый еще рогалик. Немытыми руками, ну да зараза к заразе не пристает…

Милана тем временем причитала над гостем, кидая на меня укоризненные взгляды.

– Ты кушай, лоэрчик, кушай! Вот я тебе сейчас сметанки подложу… Худенький-то какой, и не кормят, что ли, дома! Косточки все наружу, бедный мальчик!

– Не в коня корм, – любезно подсказал Жозик. – А мне сметанки?

– Я не мальчик! – огрызнулся Вирни, но принялся сворачивать блин в трубочку. Дрожащими руками. Ну хоть так.

– Ой, прости, не мальчик, конечно! – затараторила ведьмочка. – Ну вот будешь хорошо питаться – и не примет больше никто за мальчика! Все образуется, не расстраивайся! Мама все поймет, и Тиль тоже! Правда, Тиль?!

– Так что у тебя случилось? – мрачно спросила я, прожевав.

Эльфик покосился на меня и вздохнул.

– Ну… Да, я ушел из дома.

– Причина?

– Они меня достали! – горячо сказал Вирни. – Каждый мой шаг контролируется мамой! А если не мамой – то еще кем! Даже в дозоре тот же дядюшка с меня глаз не спускает, а сам мне десятый лист на соседском дереве! Я устал и больше не хочу! Желаю быть самостоятельным, – пафосно заявил он и снова поднял на меня прекрасные глаза. – Обрести свободу! Творить, наконец, не оглядываясь на тех, кто мешает мне развиваться!

Я сидела, подперев ладонями подбородок, и невольно ощущала… ну да, сочувствие.

Сочувствие к самовлюбленному, агрессивному, избалованному подростку, который хочет быть центром мира прямо сейчас, без труда и бесплатно. Уверенному в своей безнаказанности, в своей неотразимости, в своем глубоком уме и в непроходимой тупости окружающих. Да чего там! Я и сама такая была. И не так уж давно…

– Потому я решил, что буду жить с тобой! – продолжал Вирни. – И дело вовсе не в том, что мне больше негде!

– Конечно-конечно, – пробормотал Жозик, не отрываясь от мисочки со сметаной.

– Я решил, что никто не может больше мне указывать! Я не позволю! И первый мой шаг – воссоединение с истинной парой!

По счастью, я не успела открыть рот.

– Позвольте прервать ваш страстный монолог? – мурлыкнула вдруг Корица, спрыгивая с перил. – Очень хотелось бы узнать, что именно вы собираетесь творить, благородный лоэр?

Мальчишка опять покраснел и скромно, но горделиво ответил:

– Я пишу стихи, уважаемая фамилиара.

О не-е-ет… только не это!

– О любви к прекрасной Гарили? – не удержалась я.

– Гарриэли! – поправил Вирни. – Гариль – это мой троюродный дядя, ну ты видела его, тогда, в лесу. И нет! Это все в прошлом.

Он подумал и добавил:

– За черной стеной беспрецедентного предательства.

– Чего, изменила? – с глубоким любопытством осведомился кот. Даже жрать перестал.

– Тиль, мне кажется, или твой фамилиар надо мной глумится? – обиженно спросил эльфик.

– Тебе кажется, – успокоила я. – Ладно, я поняла. Но ты не забыл, что у меня нет никакого желания с тобой соединяться?

– Не забыл, – несчастным голосом ответил Вирни. – Но мы могли бы пожить вместе и лучше узнать друг друга.

– Я уже подумала об этом, – вклинилась Милана. – Знаешь, Тиль, ведь я могу освободить кладовку. Она довольно большая, прорежем окошко, поставим кровать… Ну, пока вы будете узнавать друг друга, – предупредила она возмущение мальчишки. – Все будет хорошо, лоэр, вот увидите!

Вирни показательно уложил лоб в ладонь и трагически вздохнул:

– Я готов на все. Ради твоего удобства, Тильда! И ради вашего, леди Милана! – дополнил он, подхватывая очередной блин. – Я так счастлив, что вы меня понимаете!

– Ну конечно понимаем! – с готовностью откликнулась светлая ведьмочка. – Как же можно не понять!

– Я напишу для вас венок сонетов! – пообещал Вирни.

Мы с Миланой переглянулись, но уточнять, кому именно, не стали. Вдруг да забудет…

Вообще, кладовка – мысль отличная. С собой я это чудо точно селить не стану, а кладовка подойдет. Ну не выгонять же его, в самом деле. Мало ли куда он тогда двинет? И что с ним, дурачком, там случится…

Вот в этот момент я точно поняла, что именно ощущаю по отношению к свалившемуся мне на голову эльфику. Ответственность, чтоб ее! Ну вроде как к младшему брату, которого у меня, правда, никогда не было. Странно как-то для истинной пары…

– А я бы пока не стала кладовку трогать. Можно и в коридоре пожить, он у нас большой, – заметила Миланина кошечка.

– Почему? – озадаченно спросила ее хозяйка, тихонечко, почти незаметно поглаживая гостя – или нового жильца? – по голове.

– Потому что за ним маменька скоро придет, – ехидно прокомментировал Жоз.

А ведь прав, пожалуй…

Вот уж когда начнется настоящий кошмар!

Глава 12. О женских истериках и серьезных разговорах

Резиденция дома Вечно Зеленой Сосны

– Как сбежал? – в голосе лоэры Цирилль звонко сталкивались льдинки северного моря. – Вирниэль? Мальчик никуда не мог пойти, не предупредив меня.

Дворецкий, высокий эльф в летах, подавил желание досадливо скривиться и с поклоном передал госпоже записку молодого хозяина. Поклоны вообще хорошая вещь. Можно скрыть насмешку в глазах, к примеру.

Цирилль жестом отослала слугу и, дождавшись пока за тем закроется дверь, обратила взгляд на послание. Досадливо дернув бровью, эльфийка разжала слишком сильно стиснутые пальцы. На бумаге остались вмятины, но полной тревоге матери было не до очередного подтверждения своей чрезмерной эмоциональности. Она торопливо расправила лист и вчиталась в ровные строки, начертанные идеальным почерком. Идеальным, как и все остальное в ее мальчике. Она столько в него вложила!

“Дорогая матушка!

Простите, что не сказал это вам в лицо, но осознание боли в ваших прекрасных очах убивало вернее меча.

Я знаю, что вы были бы против, но так решил! Я достойный сын своего отца, я наследник клана, и обязан научиться действовать сам. Я ухожу во взрослую жизнь. И прошу, не ищите меня, я сам появлюсь, как только добьюсь успеха и покорю все намеченные вершины.

Не плачьте, матушка! Вы сами говорили, что меня ждет великое будущее и нужно лишь сделать шаг ему навстречу.

Ваш любящий сын, Вирниэль”.

Лоэра Цирилль все же стиснула бумагу, на этот раз проткнув тонкое полотно ногтями. А после, яростно выкрикнув что-то, растерзала несчастное письмо в клочья. Исчерченные образцовым почерком идеального мальчика, обрывки посыпались на дорогие мозаичные полы резиденции, разлетаясь по ним словно хлопья пепла.

Слегка успокоившись, лоэра спокойно прокомментировала:

– Это ни в какие рамки. Таэрлин!

Мужа, впрочем, рядом не было, как и в практически любой момент жизни, но сиятельная остроухая леди не растерялась и, подхватив шелковые юбки голубого платья, так чудесно оттеняющего ее глаза и волосы, отправилась в кабинет мага.

– Телепортируй меня в личную резиденцию мужа.

Худощавый эльф от явления главной леди клана слегка смутился, но твердо сказал:

– Рад приветствовать прекраснейшую леди клана. Но вынужден отказать. Госпожа, лоэр Таэрлин оставил четкие распоряжения, и вы о них знаете.

О да, знает…

Уединенное место для отдыха Таэрлин себе завел примерно лет десять назад, и от одних слухов о том, чем он там занимался, у достопочтенной эльфийки готовы были отсохнуть уши!

Верность? Что есть верность для такого, как он?!

Эльфа сначала побледнела от гнева, потом покраснела от унижения и отчеканила:

– Также лоэр Таэрлин предусмотрел форс-мажорные обстоятельства, в которых можно действовать иначе, не так ли?

– Вы берете на себя ответственность? – вскинул темную бровь эльф-телепортист.

– Беру! – рявкнула исходящая злостью Цирилль, совершенно потеряв контроль над голосом. – Строй наконец портал, бестолковый слуга!

Маг лишь слегка сузил глаза и, не слова не говоря, вышел на середину комнаты, туда, где под ногами простиралась каменная площадка.

– При всем уважении, госпожа, я не ваш слуга. Потому не вам называть меня бестолковым… а сейчас – прошу! – и махнул рукой в сторону клубящегося портала.

Цирилль влетела в дымку настолько стремительно, что оставила на полу одну из лент из прически.

Надо сказать, что этого момента она ждала давно, хоть и сожалела, что случился он по причине побега малыша Вирни.

Убежище Таэрлина не давало покоя его жене долгие годы. Сколько раз она воображала себе это! О, Цирилль не сомневалась в том, что такой распущенный хам, как Таэр, несомненно содержит здесь любовницу, а возможно, и не одну. И предается с ними… разврату! И вот наконец-то она сможет бросить ему в лицо все, что о нем думает! И наконец-то он посмотрит на нее, такую прекрасную в гневе, на своих потрепанных смертных девиц и поймет, поймет, как ошибался! В том, что любовницы – это человечки, она практически не сомневалась. Кто еще позарится на женатого эльфа?

Очень не хотелось признаваться даже себе в том, что не вся остроухая нация свято чтит институт брака, а Таэрлин является очень влиятельным лордом при дворе. И богатым, очень богатым… в комплекте с личным обаянием это творило чудеса с моральным обликом многих особ женского пола.

Но сейчас не об этом. Сейчас Цирилль предвкушала если не реванш, то скандал, у которого будет повод. Поистине роскошный.

Когда вокруг светлейшей лоэры развеялась телепортационная дымка и она смогла разглядеть хоть что-то в медленно обретающем четкость мире… то немедленно об этом пожалела! В просторной гостиной царил легкий беспорядок, и привыкшая к аккуратности Цирилль тотчас поморщилась… пока не присмотрелась!

При всем уважении к мужу – он никогда не был накачанным мужчиной. Ну а мужская рубашка из грубого волокна, что висела на спинке дорогого кресла, очевидно принадлежала кому-то, обладающему крайне могучей комплекцией.

Ошарашенный взгляд высокородной лоэры рассеянно блуждал по помещению и замечал все больше и больше поистине ужасающих деталей. На полу возле дивана небрежно валялась рубашка из драконьего сатина, с нежно-салатовой вышивкой, сделанной лично Цирилль! А рядом с рубашкой здоровенный меч на грубой кожаной перевязи и сапог огромного размера…

Сам супруг нашелся на диване в совершенно непотребном виде. Обнаженный торс, криво сидящие огромные домотканые штаны, босые ноги и распущенные волосы. Они серебристым потоком стекали прямо на пол, а сам муж размеренно дышал с закрытыми глазами.

Женщина потянула носом, не в силах понять, что смущает ее обоняние, но тут блуждающий взгляд наткнулся на изящный круглый столик, богато инкрустированный перламутром. В центре змеилась надпись на древнем языке, что-то на тему супружеского счастья. Она это знала точно, так как подарила Таэру стол на десятилетие брака! А сейчас именно на этих рунах стояла огромная миска с ошметками каких-то ракообразных. Несколько целых раков грустно таращились на нее с газетки. Пару им составляла очень несчастная вобла, которую с одной стороны явно жевали. Завершали натюрморт два огромных пустых стакана.

Великие боги, с кем же он спит?!

Она вновь обратила пылающий гневом взор на мужа и рявкнула:

– Таэрлин!

Эльф вздрогнул, повернул голову и попытался сфокусировать взор на дражайшей жене. Получалось плохо.

– Боги, какие у меня хреновые видения…

– Ах ты… – задохнулась от возмущения женщина, но закончить фразу не успела.

Прогрохотали чьи-то шаги, и на пороге комнаты появился огромный, лысый и, о ужас, полуголый орк. В кольчуге, в трусах и в одном сапоге.

К груди он нежно прижимал трехлитровую бутыль и огромную тарелку с мясной нарезкой. Сосредоточенно глядя себе под ноги, орк пробасил:

– Эльфятина, в твоем погребе сам дракон ногу сломит! Раки кончились, я покромсал нам мясца. Пивас тоже захватил, теперь пойдем по темному! И берегись, я все еще претендую на твои штаны. – Тут он поднял взгляд, внимательно посмотрел на эльфийку и хмыкнул: – А че, ты уже заказал телочек? А почему одну? Нам ж не хватит!

– Да как ты смеешь, грязный степной уродец, так разговаривать со мной?!

Таэрлин встал, чуть покачнулся, прищурился и на всякий случай спросил:

– Цирилль?

В голосе потрепанного крепкой мужской дружбой и алкоголем эльфа звучала робкая надежда, что зеленый змий шутит с ним дурные шутки.

– Да! – Леди терялась между двумя шикарными стратегиями поведения. Одна ее сторона желала бить посуду, кидаться на мужа с кулаками, а другую тянула тихо, мирно и, главное, с достоинством сползти в обморок.

Цирилль посмотрела на пол и поняла, что падать сюда не будет. Это не резиденция, тут точно не моют трижды в день.

Орк прошел к столу, сгрузил на него свою ношу, и с края столешницы мягко спланировали несколько игральных карт. В мозгу лоэры забрезжила робкая надежда, что все не так ужасно, как показалось на первый взгляд.

– Цирилль… – пробасил лысый, с прищуром глядя на нее, а после покосился на Таэра. – Жена, чоль?

– Да.

– Ты же говорил, что про нас никто не узнает! Меня Совет Вождей засмеет! Чтобы я с эльфом! Это же священно.

Боги, неужели все же да?! Все же… но это же противоестественно, когда мужчина с мужчиной! Нет, конечно, как и любая дама в долгом браке (особенно когда от мужа не дождешься супружеского долга) она временами фантазировала, о всяком… и как образцовая жена не могла обойти наличия супруга, потому даже в самых развратных видениях он присутствовал.

Но даже разнузданные сновидения с огромными орками в воображении Цирилль все равно начинались как-то более романтично. И уж точно с нее, а не Таэра. И тем более там нигде не было пива с раками и мясной нарезки!

– Ты так низко пал, – осуждающе (и с легкой завистью) посмотрела на супруга лоэра. – Это противоестественно, Таэр!

– С такой жизнью и такой женой никто не осудит меня за пиво, – резко отрезал ее муж, нащупывая жилетку и набрасывая ее на голое тело. Волосы по-быстрому затянул в хвост, но все эти манипуляции не помогли. Теперь сереброволосый эльф напоминал лихого пирата. Надо заметить, такие в фантазиях Цирилль тоже были.

Особенно ей нравился тот сон где она плыла на корабле в далекие дали, а ее захватывали. А потом еще раз захватывали! И так – пока не просыпалась.

– Так… а о чем ты подумала, Цири? – вдруг рявкнул Таэрлин.

Орк хохотнул, плюхнулся на диван и, пошло подмигнув, заявил:

– Кажется шуточка о том, что я претендую на твои штаны, была лишней!

Таэрлин с тяжелым вздохом посмотрел на приятеля-собутыльника:

– Харт, а тебя случаем не ждут великие дела?

Орк со вкусом потянулся, играя мускулатурой, а после вполне миролюбиво спросил:

– Возвращаться или до следующего раза?

– Думаю, свяжемся, – спустя несколько секунд решил эльф и протянул собутыльнику руку. – Спасибо за вечер.

– Не за что, сладкий, – подмигнул в ответ лысый и, покосившись на Цирилль, добавил: – Если что – зови, я всегда рад оставить тебя без штанишек.

– Как бы самому без трусов и кольчуги не остаться!

– Правильная очередность, – натягивая штаны, расхохотался орк. – Воин, скорее, без белья уйдет, чем без доспеха! Важнее прикрытая грудь, чем прикрытый тыл и, гы… достоинство.

– Харт! – Таэр, покосившись на все же готовую разлечься в обмороке жену, призвал друга к порядку.

Цирилль, отчаянно краснея, старалась не смотреть на места дислокации внушительного “достоинства”.

– Ладно, ладно… – Степняк окончательно облачился, достал небольшой жезл, украшенный бусинами и обмотанный обрывками кожи разных животных, и, гортанно прочитав заклинание, несколько раз крутанул его.

– Шаман? – почти неверяще прошептала эльфийка, ради такого даже забыв про свой шок и стыд.

Здоровяк лишь подмигнул и скрылся в пространственной дымке.

– Шаман, – вместо ушедшего гостя спокойно подтвердил Таэрлин и, поднявшись, решительно пересек комнату. Остановившись в шаге от супруги, спросил: – Что тебе нужно? Полагаю, причина была достаточно весома, иначе домашний телепортист тебя бы и на порог не пустил!

– Более чем! – вздернула подбородок Цирилль, стараясь не обращать внимания на широкую, обнаженную грудь прямо перед носом. – Наш сын пропал.

– Наш? – иронично уточнил Таэр. – Кажется, ты постоянно напоминала мне, что я ему не отец.

Женщина едва заметно поморщилась, но парировала:

– Потому что ты вел себя не так, как должно супругу и отцу.

Небрежно брошенная фраза вызвала на удивление сильную эмоциональную реакцию. Таэрлин наклонился к лицу супруги и свистящим шепотом выплюнул:

– Да ты что? А как я себя должен был вести, Цирилль? Я женился на тебе после гибели моего друга и твоего мужа и сделал это лишь для того, чтобы клан не подмяли до того момента, как наследник не окрепнет и не войдет в силу. Я давал клятву позаботиться о вас.

Златовласая дева подавила желание сделать хотя бы один, пусть даже самый крошечный шаг назад, увеличивая дистанцию.

– У тебя отвратительные понятия о заботе! – Она вдруг покраснела, но все же добавила: – Ты… ты даже не желал делить ложе.

– А ты договаривай-договаривай, – нехорошо усмехнулся Таэрлин. – Пока ты не опоила меня и не залезла в кровать!

– А что оставалось делать? – Эльфа всплеснула руками и все же отступила, не выдержав агрессивного противостояния.

– Возможно, не бросать мне в лицо обвинения на нашей же свадьбе? – демонстративно задумался эльф, и потерев подбородок продолжил. – Или после не кидаться вытирать мальчишке слезы всякий раз, когда я указывал на его поведение?

– Вирни ребенок!

– Вирни эльф, стало быть, отрывать бабочкам крылышки вдвойне неправильно. И Вирни будущий мужчина, а значит должен уметь что-то еще кроме стихосложения. На любые попытки принять участие в его воспитании я получал твои отповеди и, конечно же, со временем отстранился.

– Ты никогда его не любил!

“Меня не любил” не было сказано, но отчаянно звенело в голове у женщины.

– А должен? – хладнокровно осведомился Таэрлин и, резко, на пятках развернувшись, отошел от Цирилль. Приблизился к столу, одним движением выдернул пробку из бутыли и наполнил кружку темным напитком. С видимым удовольствием отпил. – Который это по счету разговор? Ты слышишь только себя.

– Да как ты смеешь! – задохнулась от возмущения эльфийка.

– Пиво как смею пить? – напоказ “не понял сути” лоэр. – Уверяю тебя, отличное пенное!

– Ты знаешь, о чем я! – Цирилль сжала губы в тонкую нитку. – Как ты смеешь унижать вдову своего друга после всего, что он для тебя сделал?!

– Знаю, – опускаясь на диван, спокойно признал Таэр и чуть устало спросил: – Что ты от меня хочешь, Цири? Я выполнил свой долг. Я пожертвовал свободой ради этого и тонной нервных клеток, которые даже у эльфов восстанавливаются с огромным трудом.

– Страдалец-то какой, – с отчетливым ерничаньем отозвалась лоэра. – Живой, здоровый и, о ужас, женатый. Скажи это моему мужу, который давно сгнил в корнях своего древа!

– У всех свои боли. Говори, зачем пришла, и закончим с этим.

– Я уже сказала. Вирни сбежал!

– Прелестно, – усмехнулся Таэрлин. – Неужели пацану хоть на что-то хватило силы воли? Отцепиться от материнской юбки – это, несомненно, очень отважно.

Цирилль проглотила его насмешку, не позволив сбить себя с мысли.

– Я не знаю, куда он ушел, и это нужно выяснить. А потом забрать домой!

– Зачем?

– Ты издеваешься?!

– Нет, я действительно не понимаю, – спокойно ответил Таэр. И объяснил: – Он в таком возрасте, что подростковый бунт естественен. Так что стоит отпустить и наблюдать издалека… держу пари, что он пошел к ведьмочке.

– К той человечке? С чего это?

– С того, что насколько я помню, твой чудесный сын с ангельским характером не обзавелся друзьями, стало быть, истинная пара для него сейчас основной ориентир.

– Я заберу его оттуда. Чем только думал, негодный мальчишка…

– Зря ты. Подожди месяцок, перед тем как прийти.

– Зачем?

– Ну как же. За этот срок он как раз вдоволь напробуется реальной жизни и со слезами счастья и благодарности рухнет в материнские объятия.

Лоэра прикусила губу, в сомнениях глядя на супруга, а тот развел руками и добавил:

– Ну или все же станет нормальным парнем, а в будущем и мужчиной.

– И все это ценой брака с человеком?! – Кажется, раса нареченной сына до сих пор вымораживала Цирилль.

– Не переживай на этот счет. У меня на ведьму другие планы, так что счастливого воссоединения под родовым древом можно не бояться.

– Ага… – Облегчение схлынуло так же быстро, как и появилось, и эльфийка осторожно уточнила: – У тебя есть план? Ты не допустишь этого?

– Конечно же, не допущу, Цирилль. Конечно же, не допущу.

Предвкушающая улыбка на красивых губах мессира рода Вечно Зеленой Сосны могла бы многое сказать знающим его людям. Но Цирилль нельзя было отнести к их числу.

Глава 13. О странных делах в эльфийском королевстве

Я лежала и смотрела в темный потолок.

Где-то неподалеку в кладовке сопел Вирни. Ему постелила сердобольная Милана, у которой, разумеется, нашелся комплект белья. А также подушка и одеяла!

Боги, все же светлые ведьмы – это нечто непостижимое.

Но сейчас меня занимала не соседка, а мой, так сказать, нареченный. Если честно, его появление на пороге дома и невозможность отправить мальчишку туда, откуда он явился, – пугала. Да, именно пугала! Вдруг эта ерунда с истиной парой совсем не ерунда, и нас действительно притягивает друг к другу. И не пройдет и пары недель, как я оценю его прекрасный лик и рухну в объятия эльфийского девственника?!

Брр!

Не то чтобы я против девственников, тогда пришлось бы быть и против самой себя, но в роли первого мужчины я видела по крайней мере кого-то… приятного и взрослого. А не это тощее остроухое недоразумение.

От попытки представить нас в интимной ситуации замутило, и я обрадовалась. Значит, не все потеряно и мозги пока не отключаются!

В темноте сверкнули желтые глаза.

– Думаеш-ш-шь? – вкрадчиво протянул Жозефин, валявшийся на крышке комода в изголовье кровати.

– Думаю, – шепотом отозвалась я, выпростав руки из-под одеяла.

– Это дело хорошее, хотя тебе и не свойственное. К чему пришла?

– К уже привычному выводу, что ты хамло и меня это обижает, – ни на йоту не повысив голос, ответила я.

Кот плавно соскочил на подушку рядом с головой, игриво коснулся лапой кончика моего носа.

– Не злись, Тильда. Ты темная, и няшкаться с вами обычно не надо. Кто же знал, что моя ведьмочка не такая, как все, и весьма нежненькая девочка? Я буду исправляться.

Я прерывисто выдохнула, только сейчас осознав, как перехватило горло от внезапно нахлынувших эмоций. Мне действительно было непросто. Фамильяр – единственное настолько близкое ко мне существо. Не сбежать и не избавиться, из жизни не выставить. И это сложно – получать от него не только поддержку, но и постоянные тычки и подначки. Они не всегда тонизируют и заставляют собраться.

Сейчас Жоз почти извинился, и для меня это было очень важно.

– Ну-у-у, не расклеивайся, – промурлыкал кот, ложась рядом и начиная урчать как трактор. – Лучше рассказывай!

– Я хочу завтра сходить к Хельге Вотс и задать парочку вопросов.

– О Вераиль?

– Для начала о том, почему меня, темную ведьму отправили перебирать травки в лавку к светлой. Я же никак не травница, даже моя вторая специализация по зельеварению относится к этому весьма опосредованно.

– Хорошая идея. И в процессе разговора можно поинтересоваться куклами и вообще личностью этой странной старушенции.

– Скорее бы наставник ответил и книги прислал. Тогда можно было бы попросить навести справки и о Вераиль. Все же предчувствия у меня крайне неприятные!

– Спи пока, – посоветовал Жозик. И изрек с пафосом: – Утро умнее вечера!

– Так сейчас и есть утро…

– Лично у меня – ночь! Причем ужасно поздняя!

Пушистый клубок устроился у меня под боком и, кажется, мгновенно уснул. Сладко зевнув, я обняла его. Я темная, и няшкаться, как выразился котяра, по определению не должна. Да и не умею, на самом деле. Но с собственным фамилиаром ведь можно? Даже нужно, я думаю…

* * *

Снился мне все тот же лес: развесистые кроны, колючая трава, дождик, мужик в балахоне, роющий глубокую яму… Иногда он оборачивался, подмигивал мне и продолжал свое занятие. Только лицо у него было каждый раз другое – то с горбатым носом, породистое, то простецкое, украшенное картошкой с двумя ноздрями. А дождик все моросил, моросил, моросил… потом усилился и струйками полетел прямо на меня, на лоб, щеки. Я выставила перед собой руку и проснулась.

Чтобы ощутить на ладони холодные брызги. Что за демон?!

Открыв глаза, первым делом увидела отдернутую штору и распахнутую створку окна. А потом, прямо перед собой, голубое туманное нечто.

Больше всего нечто походило на зависший в воздухе детский плащик с низко надвинутым капюшоном. Капюшон ерошился тонкими шевелящимися отростками, потому что не могли же это быть волосы, хотя и очень смахивают на них… Рукава плаща плавно переходили в полупрозрачные длинные пальцы. Вот эти-то пальцы и брызгали в меня водой, мерно качаясь вверх-вниз, – словно из лейки поливали!

Второй «рукой» нечто прижимало к себе огромную коробку.

– Сгинь! – пробормотала я непонятному призраку, за что в меня тут же плеснуло сильной струей воды.

Отфыркавшись, я села на кровати с твердым намерением развеять туманную поганку, и проснулась окончательно.

– Почта! – с негодованием пропищала поганка. – Тильде Ронберг! Посылка! Будьте добры принять!

Тьфу ты, демоны, да это же стихийный дух. Низший воздушник! Почтальон!

– Брызгаться обязательно было? – буркнула я, забирая у него коробку.

– Я стучал в окно! – возмутился дух. – Вынужден был пробираться в щель рамы! Отпирать створку, одновременно удерживая посылку! А она у вас, уважаемая, тяжелая, если что! Я вас пытаюсь разбудить уже полчаса. Предпринял крайние меры!

– Ну извини, – неискренне покаялась я. – Оставил бы у порога…

– А расписаться?! – Дух аж подпрыгнул в воздухе. – Заказано уведомление о доставке! Я не могу без подписи!

Вот же бюрократы!

Я взяла поданную бумажку, привычно дунула на нее и пробормотала свое имя. На твердом прямоугольничке, обрамленном завитками, появились дата, время и моя подпись.

Забрав документ, почтальон проявил любезность: взмахом туманной руки высушил мне лицо.

– Посылка доставлена, уведомление заверено! – сообщил он и вылетел в окно.

На коробке мерцало ярко-зеленым имя отправителя: магистр Ильментаур. Быстро же он исполнил мою просьбу!

Книги. Много книг! Навскидку около десятка. Сверху письмо, которое я немедленно вскрыла. А прочитав, аж застонала от разочарования. Нужно было все-таки сообщить магистру, ЗАЧЕМ мне нужен специалист по праву! Тогда бы он наверняка не стал рекомендовать мне в этом качестве лоэра Хелвирила! Кузена моего ненаглядного эльфенка, между прочим. Может, он и лучший в Лужайках, но вряд ли с радостью объяснит мне, как перетянуть Вирни в род Ронбергов.

Со вздохом положив письмо обратно в коробку, я выползла из домика и зажмурилась от яркого солнца. Оно стояло в зените, а значит, спала я от силы часа четыре…

Осмотревшись, я обнаружила чудную картину: на веранде сидел мой «истинный», видимо, не сумевший долго проспать на новом месте. Конечно… Без привычной-то перины, пухового одеялка и нежных благовоний…

Под прекрасными голубыми очами эльфика красовались синеватые круги недосыпа. Но это полбеды! Он взбивал яйца! Медленно и печально. То есть очень медленно. Словно помешивал зелье, требующее исключительной аккуратности и вдумчивости при изготовлении. «Утолитель страсти», например. На лице Вирни явственно читалась глубокая трагедия, но ее виновница, она же Милана, терла сыр, болтая без умолку, и ничего не замечала.

А на перилах, за спиной несчастного, разлеглись в одинаковых позах два фамилиара: белый котик и черепаховая кошечка.

– Тильда! – вскричал эльфенок, заметив меня. – Ты не могла бы мне помочь?!

– Нет-нет, Вирни! – мгновенно всполошилась моя соседка. – Я не могу доверить такое тонкое дело темной ведьме! Разве ты не знаешь – в ее руках яйца могут превратиться…

Она запнулась, и я, ухмыляясь, пришла на помощь в тонком деле воспитания:

– В трупики цыплят!

На лице юного лоэра отобразился ужас.

– Да?.. А я… я сам справлюсь, конечно! Я вовсе не об этом хотел просить… Тильда, ты не могла бы… не могла бы ты… Сварить мне зелье от бессонницы? Я просыпался буквально каждую минуту. Я так измучился, ты не представляешь…

Милана со вздохом забрала у него миску и, в ответ на мою вздернутую бровь, пожала плечами:

– Полчаса уже взбивает, не поверишь. Ладно! Просто я подумала, что самостоятельность должна же с чего-то начинаться…

– Есть предложение, – промурлыкала с перил Корица. – Вы, кажется, окошко собирались прорезать в кладовке? Мужчина должен справиться с этим истинно мужским делом.

Бедный Вирни аж икнул, прикрыв лицо узкой ладошкой.

– Любой воин способен вырыть землянку, починить повозку и вычистить лошадь, – поучительно продолжала фамилиара.

– Но магия… – попытался эльфик.

– Есть места, где магия не работает, – вступил Жозик. – О, это страшные места! Я сам видел, как могучие орки и изящные эльфы пилили дерево в таком месте, желая разжечь огонь! Пойдемте, лоэр, я буду помогать вам! Советами.

– Пилили… дерево?! – пискнул Вирни, бледнея на глазах.

– Да-а… – вздохнул кот. – И это была настоящая, несомненная трагедия!.. Впрочем, наш дом каменный, и хотя работа по прорезанию окна предстоит трудоемкая, но зато…

– Ну хватит уже, – вмешалась я. – Вирни, ты завтракал уже? Пошли, я дам тебе зелье! Выспишься, а там подумаем, что с тобой делать.

– Подозреваю, дорогие леди, что мне не удастся уснуть даже с зельем, – мрачно поведал наследник Вечно Зеленой Сосны. – Мои нервы натянуты, как тетива лука, готового поразить врага, который…

– Это потом в стихах изложишь! – перебила я и отправилась за обещанным флакончиком.

Двойная доза уложит эльфика до следующего утра. Лучше бы на недельку, конечно! Одной бы проблемой меньше. А еще лучше – в стазис его поместить, пока я что-то не придумаю… или мама свою радость не заберет… Но нельзя, Тильда, так нельзя! Это ведь будет – как там Вирни выразился? Черной стеной беспрецедентного предательства, вот!

* * *

Наемный работник градоправителя Лужаек сидел на травке за низкими кустиками шиповника, скрестив босые ноги. Рыжая коса изрядно растрепана, рубашка расстегнута. Но собственный внешний вид дракона не заботил нисколько: полог невидимости он поставил надежный.

Наверняка темная ведьма смогла бы развеять полог – ее способности были много, много выше средних. Но девчонка и думать не думала, что за ней наблюдают. Удивительная беспечность, на самом деле! Такая бывает только у тех, кто абсолютно уверен в себе. В своей безопасности, в своей безнаказанности…

Он успел навести справки: древний род Ронбергов, прекрасные связи, отличное образование, и не дурочка вовсе… А ведет себя именно так. И это крайне, крайне странно.

И если бы странным было только это!

Она приехала на практику? Ну, предположим. Почему и нет. Но чтобы выпускница столичного университета практиковалась в собирании мха для местной травницы? Особенно учитывая, кем та травница является, чтоб ей, заразе старой, провалиться в самую глубокую пещеру Запредельных гор.

Дракон почесал горбатый нос и хмыкнул.

Ладно, Вераиль действительно старовата, чтобы шастать по лесам. Но если ведьмочка работает не где-нибудь, а у поганой карги, это же что-то значит?

Если ведьмочка увидела его, едва успев приземлиться около Лужаек?

Если столкнулась с ним в городе буквально через несколько часов?

Если умудрилась оказаться в библиотеке эльфийской столицы именно в тот момент, когда он заимствовал там книги?

Если сидела на дереве, когда он откапывал артефакт?

Если следила за ним до самого дома градоправителя?

Если носит полосатые чулки, которые так соблазнительно обтягивают ее чудесные ножки?

Последняя мысль была точно лишней, и дракон даже головой помотал, чтобы отогнать ее. Полосатые чулки носят ВСЕ ведьмы! И у многих стройные ножки!

Он прищурился, разглядывая вторую ведьму, светлую. Да, тоже вполне хороша! Но не очень интересная.

Впрочем, и в темной его интересуют вовсе не чулки, как утверждает Стелла, а совершенно другое!

Правда, здесь и сейчас ничего любопытного не происходит. Разве что юный эльф, но его явление как раз понятно! Истинная пара! Тьфу! Да и вообще, вот что женщины находят в этих остроухих?

Дракон пронаблюдал, как темная принесла эльфийскому мальчишке маленький синий флакончик и указующим перстом направила пацана в дом.

Нет, не похоже, что она в него влюблена… Но все равно странно! Не успела приехать – и столько всего вокруг нее случилось…

Однако девчонка все равно не сможет ему помешать. Даже если и хочет.

* * *

Жозефин решил остаться дома, так как в этот раз у него там было достаточно развлечений в лице Вирниэля и в мордочке Корицы. Видимо, задело кошака то, что она не оценила всю его самцовость в первую встречу!

Я же энергично шла по улице, с любопытством осматривая людей, эльфов и представителей других рас, которые попадались навстречу. Они отвечали мне тем же, притом вопреки обыкновению, на лицах была не брезгливая опаска, а лишь интерес. Совсем не боимся темных ведьм? Прелесть какая!

Вот нравится мне тут, однозначно нравится. Эти благословенные Лужайки прекрасны всем и напоминают бочонок меда. В котором по неизменному закону подлости обретается аж несколько ложек дегтя.

И одна из них только что капнула, заставляя меня озадаченно свести брови.

Я проходила возле фонтана на одном из пересечений улиц, и заметила возле него группу из трех женщин. Одна из них горько рыдала. До меня донеслись обрывки фраз из разговора:

– Твоя дочка обязательно найдется, не нужно так убиваться.

– Но Лисси нет уже два дня. Два! – отчаянно всхлипнула женщина.

– Заблудилась. Такое случается, нужно верить в лучшее, – убеждала ее подруга, но обменялась со стоящей рядом таким взглядом, что у меня холодок пробежал по спине.

Они сами не верили в то, что говорили. Я чувствую горе и безнадегу, это моя юдоль как темной ведьмы.

– Так не она первая! И никто, никто не находил… ся.

Тут она заметила мой взгляд, с неприязнью покосилась сначала на шляпу, потом на чулки и, понизила голос.

А я, передернув плечами, отправилась своей дорогой.

Не такой уж благостный городок, получается… и соотношение дегтя и меда еще предстоит выяснить более предметно.

Вопросы к главной серой ведьме множились и множились.

Пока размышляла о превратностях судьбы, успела дойти до магической префектуры Лужаек, где обреталась леди Вотс. Прошла по коридорам и, на секунду замерев возле массивной двери кабинета серой ведьмы, решительно постучала.

Секретарши на месте не было, так что пришлось ломиться самостоятельно.

– Заходи, Тильда, – раздался приглушенный голос, и я толкнула деревянную створку.

– Доброго дня, – вежливо поздоровалась и сразу спросила: – Чары распознавания на дверях?

Хельга Вотс лишь рассмеялась, запрокинув голову, а потом с прищуром уставилась на меня и сказала:

– Молодости свойственно все усложнять, как я смотрю. Нет, юная Тильда, я всего лишь увидела тебя в окно.

– А-а-а, понятно. – Я немного смутилась и, меняя тему, указала на одно из кресел для посетителей. – Позволите?

– Изволь, – великодушно разрешила одна из главных ведьм этого города. – Полагаю, у тебя появились какие-то вопросы касаемо практики, раз ты пришла к куратору?

– Если честно, у меня их просто тьма. Почему вы отправили меня к миасе Вераиль? Она же светлая ведьма, и то, чем я у нее занимаюсь… не мой профиль.

Вот, мягко и понятно все высказала. Обошлась без пафосных заявлений в стиле «где я и где сбор травок на побегушках у светлой». Молодец, однозначно молодец!

Мадам Вотс задумчиво прикусила нижнюю губу и потянулась к лежащей на столе уже изрядно потрепанной жизнью трубке. Рядом лежал такой же потасканный кисет с табаком.

– Все же отличную траву орки сушат, – как бы невзначай проговорила она, набивая трубку. – Что скажешь?

– Надо признать, что я слабо разбираюсь в травяных богатствах степи, – осторожно отозвалась я, не совсем понимая, к чему ведет эта худая, словно иссохшая, ведьма.

Вотс ухмыльнулась, щелкнула пальцами, и по стенам побежали сине-серые искры, складываясь в сеть, которая мигнула и пропала.

Я лишь восхищенно приоткрыла рот, когда поняла, что это было. В арсенале любого магически одаренного есть несколько заготовленных заклинаний. Конкретно это было видоизмененным пологом тишины, но он не только отгораживал чужие уши от содержания беседы, но и предлагал им, так сказать, уже заготовленную тему.

Судя по всему, у Хельги было несколько “спусковых фраз” для выбора того или иного разговора о табаке. Мой ответ ей нужен был для того, чтобы подстроить голос с магического шаблона под мой настоящий.

Магия высшего порядка, притом с примесью ментальной. В университетах такому не учат, даже в моем. Я узнала о возможности подобного из книг.

Я переплела пальцы, любезно улыбнулась и светским тоном осведомилась:

– Надо полагать, что теперь я все знаю о разновидностях табака и методах его употребления?

Ведьма прикурила трубку, от души затянулась и промурлыкала:

– Действительно умная девочка.

– Спасибо, – ни капли не стесняясь, поблагодарила я.

Мадам лишь расхохоталась и, взъерошив свои короткие волосы, подалась вперед с вопросом:

– Поверь, я была бы счастлива, если бы тебя тут в принципе не было, но раз появилась – грех было не использовать. Достопочтенная Вераиль ввиду своего грандиозного опыта и весьма внушительного возраста молоденьких ведьмочек всерьез не воспринимает. Для нее что ты, лучшая выпускница из древнего рода с хорошим образованием, что рандомная первокурсница – одинаково. Молоко на губах не обсохло.

– Чем она занимается? И что за игрушки в ее лавке? Они очень странные.

– Наблюдательная девочка. – Вотс выдохнула в мою сторону густой сизый дым и дунула на облоко, рассеивая его. – Ты права, это не просто игрушки. Миаса Вераиль не только светлая ведьма, она посвятила почти всю свою жизнь магии преобразований. И достигла в этом небывалого мастерства… проблема лишь в том, что в человеческих государствах и княжествах оборотней действует единый магический закон. Который диктует, что преображение у нас используется лишь Мастерами Изменений и для кары. Это наказание, а не поле для экспериментов.

– Она была ученицей Мастера Изменений? Сомневаюсь, что эти знания в свободном доступе, то есть она должна была этому учиться. А потом что-то случилось…

– Да, собственно, банальность. Вераиль увлеклась. И осознала, что куколки реагируют на воздействие. Словно они по прежнему люди. Но вот хранить их гораздо удобнее.

– А у нее проблемы с тестированием зелий, – нахмурилась я. – Она сама говорила, что результат совершенно непредсказуем.

– А для свободной продажи снадобий нужно испытать их на внушительной тестовой группе, – кивнула Хельга, подтверждая мои выводы.

– Так это лаборатория с испытуемыми? – ужаснулась я, не в силах поверить в свои умозаключения. – Тюрьма!

– Только вместо камер полки. И на них не изнеможенные люди и животные, а миленькие игрушки в красивых костюмчиках. А вокруг цветочки и приятно пахнет мятой. Лабораторные мышки по-эльфийски. Согласись, очень элегантно, а главное – чисто!

– Великие боги…

– Они тут совершенно ни при чем, – усмехнулась в ответ Вотс. – Только мы, разумные.

– Откуда она берет подопытных?

– Животных ловит или покупает. А разумных ей, скажем так, поставляют.

– Нужно рассказать градоправителю! – От избытка эмоций я даже подорвалась с кресла и забегала по помещению.

– Умная девочка, – повторила Вотс, с очевидной насмешкой глядя на меня. – Но такая наивная. Действительно думаешь, что лоэр Хелвирил не в курсе?

– Это же наверняка противозаконно, – озадаченно нахмурилась я.

– На территории человеческих государств – о да. Но эльфы – это эльфы. Нет, конечно, у них тоже это порицается, но, как говорится, не видно – не стыдно. Я же тебе сказала – все красиво и чисто! Эстетично! Ну и право слово, даже если узнают, за кроликов Вераиль предъявят больше, чем за людей.

– Но почему?!

– Потому что Таэрлин, эта поганая ушастая сволочь, к сожалению не идиот.

– А он тут при чем? – растерянно уточнила я, садясь обратно в кресло и отстраненно замечая, что у меня подрагивают руки от таких новостей.

Все же это то еще испытание – понимать, что все, кто на полках в лавке, – ЖИВЫЕ! И, возможно, им и больно и плохо…

– Ты же не думаешь, что подобный проект курируется просто градоправителем на местном уровне? Нет, моя дорогая, все тянется гораздо выше.

– Но зачем все это?

– Слышала поговорку? Если ты не знаешь, почему что-то происходит, то скорее всего – это из-за денег. – Она по-птичьи склонила голову и с усмешкой бросила: – Догадаешься?

– Травы, – хмуро ответила я. – После войны все травы, что растут здесь, – изменены. При этом многие многократно усилили свои свойства, стало быть, если понимать, как именно они работают, и наладить экспорт – можно озолотиться.

– Ох уж это мозговитое молодое поколение! – Ведьма стерла несуществующую слезу умиления.

– Хотя погодите. Если все так, то как поселенцы умудряются выращивать новые культуры? Не травятся же.

– Милая, ну ты же проходила курс зельевара. – Судя по блеску в глазах, я только что разочаровала достопочтенную ведьму. – Должна же понимать, что сам продукт и его вытяжка – это совершенно разные вещи. Да, кое-что стало более ядовитым, но в основном – многолетние лесные растения. А те одногодки из овощей, что тут выращиваются, – совершенно не опасны.

– Так это еще и под протекторатом эльфийского правительства…

– Ну, за всех не скажу, но то, что главный кукловод тут лоэр Таэрлин, – нет никаких сомнений. Хелвирил лишь его ставленник. Местечковый управленец.

– Неужели им все сойдет с рук?! Что они вот так просто хватают людей и…

– Насколько я знаю, не всех подряд. Они берут преступников, – пожала плечами Хельга. – И надо сказать, что я в некоторой растерянности, Тильда. Потому что неужели ты думаешь, что все лекарства и зелья, которыми мы сейчас активно пользуемся, некогда проходили иной путь? Все тестировалось, все испытывалось… вычислялись нужные дозы. А жертвы – это жертвы.

– Но сейчас же все иначе!

– С чего ты решила?

Я замолчала, потому что не знала, что ответить. Не знала, как быть, не знала, что делать.

– Вот так, девочка, вот так… Жизнь – штука до боли неоднозначная. Нет однозначно черного и белого, – приглушенным шепотом сказала Хельга, невидяще глядя сквозь меня.

– И что делать?

– А нужно ли что-то делать? По сути, я рассказала тебе для того, чтобы ты не совала свой несомненно любопытный нос слишком далеко. Иначе его могут весьма чувствительно прищемить.

Я несколько секунд озадаченно на нее смотрела, не в силах понять, то ли меня за идиотку держат, то ли сама мадам Вотс оказалась глупа как пробка.

– Вы действительно считаете, что после настолько занимательного повествования я в это поверю?

– Ах ты моя сладкая! – Ведьма даже одобрительно цокнула языком, и подмигнула. – Молодая и горячая, все как нужно. Все верно, Тильда. Мне нужен наблюдатель. И раз ты все равно здесь, то стоит это использовать с максимальной пользой.

– Прекрасно. Но что я должна искать? Как понимаю, ввиду того, что лаборатория миасы одобрена высшими властями, то моя задача вовсе не доказать, что там опыты над людьми ставят?

– Твоя задача понять, а только ли на допустимом лабораторном материале она тренируется. Потому что в последние полгода в округе начали пропадать дети. И некоторые магические животные, опыты на которых запрещены.

Вот так…

– И как я это докажу? Куколки найду?..

– Пока просто смотри, Тильда. Пока просто смотри… не знаю, как тебе, а мне очень обидно за редкие виды детей и животных.

От этого неприкрытого цинизма захотелось сплюнуть.

Из префектуры я выходила с еще большим багажом загадок, чем на входе.

Информации стало больше. А вот ясности ни на грош не прибавилось.

Глава 14. О зрелых мужчинах и странных целях

Ноги сами несли меня по улочкам города, а я, сотворив коротенькое заклинание для отвода глаз, напряженно размышляла.

Вопросы были вечными, как у драконьих философов: как быть и что делать?

Вообще, если ты дракон и у тебя несколько тысячелетий в запасе, то можешь сколько угодно валяться в снегах высокогорья, размышлять и не принимать решений. А я, как смертная, не могла позволить себе такой роскоши.

Хельга Вотс оказалась не только сильной и талантливой, но и чрезвычайно проницательной. Закинув удочку о том, что в округе пропадают невинные дети и с главной виновницей я вижусь каждый день, серая ведьма не сомневалась в том, что я не проигнорирую эту дивную информацию. Не только из человеколюбия, но еще и по личным причинам.

Интересно, она знала? Неужели дядюшка, отправляя меня сюда, прислал местным НАСТОЛЬКО полное досье, что оно включило в себя даже наиболее травмировавшие меня случаи из детства?

Перед внутренним взором полыхнула картина. Темный коридор, мой страх, отчаянно сжатые на канделябре пальцы… и детский плач где-то вдали, заглушаемый монотонным речитативом.

В груди привычно закололо, а к горлу подкатила тошнота. Я сглотнула вязкую слюну, глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Нельзя позволять себе нырять в воспоминания.

Быть может, это просто совпадение и ничего она не знает? Все же я в первую очередь женщина, а уже потом темная ведьма с сопутствующим характером. Болевые точки у меня вполне универсальны.

Я сама не заметила, как дошла до окраины города и плотно стоящие дома сменились отдельными домиками, окруженными приусадебной территорией. Прямо возле дороги стояла лавочка, с которой можно было насладиться зеленой пасторалью убегающего к реке луга. За блестящей под солнцем водой начинался лес.

Спустя несколько минут дурные воспоминания понемногу стали уходить, и до слуха добрались даже пение птиц и ветер, шелестящий листвой высокого ясеня.

Окончательно вернул меня в реальность непрошеный гость, который без спроса сел на лавку вплотную ко мне и протянул большое, румяное яблоко:

– Доброго дня, прелестная леди.

Эльф улыбался мягко и ласково, солнце путалось в его серебряных волосах, низкий, но мелодичный голос словно ласкал кожу… но я была бы чрезвычайно рада оказаться от этого мужчины подальше!

И… в общем… язык сам повернулся!

– Лоэр Таэрлин, вы, как всегда, не вовремя.

– А вы, как всегда, доброжелательны, – эльф покачал головой, и в зеленых глазах мелькнула тщательно отмеренная доля легкого осуждения. А потом он осторожно опустил фрукт на мои колени. Тот завлекательно поблескивал алым бочком, и рот помимо воли наполнился слюной. Я практически ощутила сочный хруст и освежающий, с легкой кислинкой сок.

– Извините. – Мой разум, к счастью, быстро догнал эмоции и взял дело в свои крепкие ментальные руки. – И спасибо.

Ням! Шикарное яблочко. В меру сладкое, все как я люблю.

– Могу спросить, чему обязан таким неласковым приемом? – Судя по насмешке, ему было не очень любопытно.

– Конечно! – охотно пошла я навстречу, поддерживая диалог. Если мужчина столь вежлив, что желает знать, почему именно вы не рады его видеть – стоит сделать человеку приятное! А не человеку – тем более стоит!

Хрусть! Ням-ням.

Прожевав, я пояснила:

– Видите ли, я набросила чары для отвода глаз, стало быть, мной владело желание побыть в одиночестве.

– Неужели Вирниэль так скоро вверг вас в пучину грусти?

А теперь в его голосе отчетливо слышалось ехидство. В мою головушку закралось подозрение, что вся эта история – тщательно продуманный план по пристраиванию Вирни в добрые руки.

– Дело не в нем, – кратко закруглила я разговор о причинах моей задумчивости и иронично поинтересовалась: – Вы меня искали для того, чтобы вернуть мальчика в отчий дом?

– Боги упаси! – вполне искренне ответил Таэрлин. – Сбежал и сбежал. Хорошо бы подальше, но нельзя слишком многого требовать от высших сил сразу.

– Смотрю, у вас с ним сложились нежные и трогательные отношения.

– Если дадите себе труд вспомнить о ярких чертах личностей вашего нареченного и его матушки… думаю, все вопросы отпадут.

– Но зачем тогда было жениться? – не удержалась я от весьма смелого вопроса.

Смеющиеся глаза Таэрлина вдруг заледенели, но он выдал свою эмоцию лишь этим. Даже вполне логичное “это не ваше дело” мне не бросил, молодец какой! Сразу видно – эльф в летах! Контролирует себя отлично.

– Обстоятельства, Тильда. Обстоятельства.

Мне внезапно стало неловко. В первую очередь потому, что я не понимала, какого демона этот разговор у нас вообще происходит.

Посмотрела на безмерно прекрасного эльфа, потом на надкусанное яблоко, нашла последнее гораздо более привлекательным и решила уделить ему все свое внимание. Хрум-хрум-ням-ням!

– Тильда, а как ты относишься к противоправным действиям? – вкрадчиво осведомился Таэрлин, шевельнув волосы на виске своим дыханием.

Я с интересом покосилась на высокородного остроухого, который очевидно планировал совратить меня на нечто интересное и наверняка для него полезное.

Почему я не подозреваю этого доблестного мужа в бескорыстной помощи прекрасной деве в моем лице? Да вот интуиция… плюс некий жизненный опыт – они говорят о том, что бескорыстно помогать лоэр Таэрлин будет только себе. А остальным разве что за компанию.

– Смотря о чем пойдет речь. – Я повернула яблоко еще нетронутым боком и впилась в сочную мякоть. Боже, прелесть-то какая. Реально невероятно вкусно. Нужно узнать, где Таэр фруктиками отоваривается. Хотя, скорее, не сам эльф, а его слуги…

– О том, чтобы залезть в запретную для смертных секцию библиотеки.

Фраза оказалась настолько резонансной, что перетянула мое внимание с еды на мужика.

– Интересно. И что мне за это будет?

– Ничего плохого! – заверил меня этот наивный остроухий, который думал, что я за свою шкурку переживаю.

– Неправильная постановка вопроса. – Я хитро подмигнула опешившему остроухому и, прожевав яблочко, дополнила: – Вопрос в том, что мне за это будет хорошего?

Он с прищуром смотрел на меня и, судя по улыбке в уголках красивых губ, прекрасно осознавал, что я не повелась на первую удочку. И получал удовольствие от начавшейся словесной игры.

– Избавление от Вирниэля? Если мне не изменяет память, то именно этого вы добиваетесь.

Угу, еще недавно у него не было никаких предположений о том, как это сделать! Лишь огромная готовность мне помогать, угу.

Потому я хлопнула ресницами и словно самой себе сказала:

– Ну если разумно рассудить, то муж – не так уж плохо. Тем более настолько юный и несомненно внушаемый, как малыш Вирни.

Я подавила желание многозначительно подвигать бровками, здраво рассудив, что эта театральность на грани издевательства. Кто знает, когда в эльфе проснется гордость великого народа?

Хотя подозреваю, что в таких, как этот лоэр, она просыпается только по заранее согласованному плану!

Пока я размышляла… да в общем ни о чем, этот хитро…ухий продолжал игру.

– Ваши цели настолько поменялись? Ох уж эти ветреные смертные женщины.

– Да нет, уважаемый лоэр… Скорее – вот уж эти странные эльфийские мужчины.

– Не понимаю, о чем вы.

Ох, его улыбкой можно было ослеплять. Я усилием воли соскребла мозги с дальней стенки черепа и на одном дыхании выпалила все свое честное мнение:

– Видите ли, Таэрлин, я из очень хорошей семьи. И мои учителя считали крайне важным такой предмет, как межрасовые взаимоотношения. Для длинной и благополучной жизни очень важно понимать, каким жестом ты можешь оскорбить эльфа, а каким словом случайно предложить себя орку третьей женой.

– Мудрые учителя.

– Сама в восторге. Так вот, я бы поверила в ваши добрые намерения, если бы вы отправили ко мне посланника со свитком-приглашением. Да полно, я бы спокойно отнеслась и к лоэре Цирилль, если бы она нарисовалась с постной миной и предложением пошерстить запретную секцию. Но вы… нет, не так… ВЫ. Лорд одного клана и мессир другого. Такие эльфы очень бережно относятся к своему времени, даже если его в запасе, казалось бы, много. Вывод: вам что-то нужно, достопочтенный лоэр.

– Умная девочка.

А вот на поставленный вопрос он и не подумал ответить. Злость вспыхнула где-то на дне души, но я решила обуздать ее сейчас. И послушно не стала настаивать на том, чтобы высший эльф снизошел до объяснений.

Начала с другого.

– Я слышу это до отвратительного часто. Настолько часто, что в данном словосочетании мне не без оснований мерещится ирония. – Я поднырнула под его руку и отошла на несколько шагов, чтобы спокойно закончить излагать свои аргументы. – А еще мои учителя не раз говорили, что личное пространство эльфа и человека – отличаются. И знаете чем? У эльфа оно шире!

Таэрлин открыто расхохотался и вдруг внезапным броском сократил между нами дистанцию. Я от неожиданности отшатнулась, упираясь лопатками в деревянные перекладины лавки. Этот наглый эльф забрал у меня уже частично покусанное яблоко, покрутил и хитро подмигнув, отхватил от него внушительный кусок.

Я с содроганием заметила, что у прекрасного и совершенного эльфа какой-то подозрительно неправильный прикус. Клыкастый.

– Ну почему же. Я вполне искренен. И даже добавлю то, что ты еще и смелая девочка.

Кажется, я хочу домой.

Или хотя бы к Жозику!

Несмотря на внутренние метания, внешне я не дрогнула. Спокойно забрала у Таэрлина яблоко, невозмутимо куснула его с другой стороны, а потом поднялась и сообщила:

– У меня последний вопрос. Запретная секция на то и запретная. Разумеется, вам лоэр, ничего не будет за ее посещение. – В чем я тоже сомневаюсь, но всегда лучше лишний раз превознести возможности собеседника. – А вот простая человеческая ведьма не может похвастаться такими привилегиями.

– Вы под моей личной защитой. – Он снял с руки один из перстней и протянул мне. – Это защитит практически от любых опасностей в этом мире.

– Спасибо. – Я покрутила сверкнувшее на солнце кольцо с печаткой рода Шиповника… и положила в карман.

– Не наденете? – эльф хитро блеснул глазами.

– У меня нет привычки примерять чужие украшения, – вежливо улыбнулась я в ответ, и решительно заявила: – Я согласна. В библиотеку, так в библиотеку.

– А как же интригующее обсуждение того, что хорошего вам за это будет? – ехидно напомнил владыка двух кланов и, возможно, виновник всех неприятностей в Луэжеле.

– Знания – сила, – философски заметила я. – Так что думаю, что постоянный доступ к библиотеке и разрешение бесплатно пользоваться порталом меня вполне устроят.

– Прекрасно, – кивнул Таэрлин, становясь рядом со мной. – Тогда нам пора. У меня лишь несколько часов в распоряжении, хотелось бы провести их продуктивно.

Так… не поняла, он со мной все это время быть собирается?!

* * *

В этот раз я практически не обратила внимания на красоты столицы и самого здания библиотеки. Меня охватил запоздалый мандраж после беседы с эльфом, а еще в голову настойчиво стучались другие мысли. О том, что я узнала от Хельги Вотс.

И, судя по ее рассказу, острые уши лоэра Таэрлина торчали из-за всех окрестных кустов. Деятельный мужик!

Как жаль, что эхо этой деятельности настолько зловещее.

Вопреки ожиданиям, мы не стали сворачивать в темные коридоры или лезть в окно. Последнее особенно удивило, так как весь мой небогатый опыт проникновения в неположенные для меня места пролегал именно этим маршрутом. Ну или магическим взломом дверей. А что? Все мы были подростками, которым казалось, что в запретном кабинете дядюшки хранятся все тайны если не мироздания, то как минимум этой академии.

Но нет. Для начала Таэрлин прямым ходом отправился в кабинет старшего библиотекаря и там поставил его в известность, что отныне конкретная ведьма имеет право посещать это хранилище знаний наряду с остальными эльфами. Весьма престарелый друид внимательно осмотрел сначала меня, после остроухого лоэра и вежливо поинтересовался, почему это властитель рода Шиповника взял на себя смелость переписывать вековые правила. В ответ Таэр козырнул моей косвенной принадлежностью к роду Вечно Зеленой Сосны, и на том вопрос был исчерпан.

Мне выдали… наверное, читательский билет! Тонкую деревянную пластину, на которую потребовалось, между прочим, капнуть кровью! Еще одну каплю пришлось отдать растущему из стола древесному побегу. Интересная разновидность магии.

Получается, исполинский клен охраняет здание, несмотря на то, что оно частично каменное? Впрочем, стоит ли удивляться тому, что система безопасности эльфов основана на флоре?

– Почему кровь? – спросила я, когда мы удалялись от кабинета библиотекаря. – Как-то совсем не по-эльфийски!

– В целом подойдет любая биологическая жидкость, – хмыкнул в ответ Таэр. – Но все решили, что плевать на допуск и на священное древо еще менее красиво, чем отдавать кровь.

Я в красках вообразила себе эту сцену и, не удержавшись, хихикнула. А потом воображение заменило мой образ образом Таэрлина, и я рассмеялась уже в голос.

– Рад, что величие магии древнего народа произвело на тебя такое впечатление, – иронично отозвался лоэр.

– Я потрясена, – заверила своего любезного провожатого и осторожно спросила: – Мы так и будем гулять?

Действительно, нужно же наконец-то приступать к свершениям. Пусть и малость сомнительным, но движение – жизнь!

– Мы почти пришли, – заверил Таэр и… втолкнул меня в какой-то боковой переход, настолько искусно замаскированный, что я заметила его, только когда в нем оказалась.

– Что происхо… – возмущенно выдохнула я, очень смущенная внезапной близостью эльфа. Вообще достаточно сложно не смутиться, если какой-то полузнакомый тип прижимается к тебе всем телом в весьма узком пространстве!

Дневной свет, пронизывающий пространство коридоров, исчез, словно его не было. Мы оказались в кромешной тьме, хотя, казалось бы, стояли всего в нескольких шагах от солнечного прохода. Пространственная магия – очень полезная, но временами крайне внезапная штука!

– Выпусти силу, – выдохнул он, обжигая мою шею дыханием. – Буквально несколько искр, больше не нужно.

– Зачем? – прошипела я, пытаясь создать хоть чуточку дистанции. Он стоял близко, слишком близко, до бесячего близко! С каждым вдохом раз за разом касаясь своей грудью моей.

Ответом моей внутренней панике был спокойный и чуть ироничный голос над ухом:

– Ну, если тебе хочется подольше пообниматься в темном коридоре, то я не против. Но, право, можно было просто сказать.

Я злобно щелкнула пальцами, распыляя капли силы, которые фиолетовыми всполохами осыпались на пол, в полете смешиваясь с зелеными искрами.

Сразу после этого стена за моей спиной просто исчезла, а Таэрлин заставил сделать несколько шагов назад. С каждым пройденным метром мир вокруг обретал очертания. Низкие потолки, бесконечные полки, стрельчатые подобия заложенных оконных проемов, в которых стояли магические светильники.

– А вот и запретная секция.

– Дорога, мягко говоря, своеобразная! – поправляя помятую юбку, мрачно буркнула я.

– А на что ты, прелесть моя, рассчитывала? На то, что мы торжественно зайдем через главную дверь? – рассмеялся в ответ эльф, подходя к ближайшему стеллажу и смахивая тонкий слой пыли с полки возле пухлых томиков.

Я скривила губы и промолчала. Даже на “прелесть”. Хотя очень хотелось высказаться, я решила, что тактика игнорирования в данном случае наилучшая. Может, ему надоест?

На меня покосились с откровенной насмешкой.

Да, по идее, он совершенно прав, и, наверное, даже в той ситуации в переходе не было ничего странного. Наверное. Но это же ЭЛЬФ. И не простой, а глава рода!

Неужели сложно было сказать, что для того чтобы попасть в эту секцию, нам нужно поступить так и так?

Может, у него старческий маразм? Кстати, вполне себе хорошая идея! Я же не знаю, сколько ему лет, вдруг уже в детство впал? И Вирни ему не разрешали воспитывать по причине психических отклонений! Судя по тому, что он творит, в два счета сумел бы научить мальчика плохому!

В общем, я решила задать несколько важных вопросов и надеялась, что после этого остроухий меня покинет, как и в прошлый раз!

– Спасибо, лоэр Таэрлин. Кстати, расскажите, как открывается переход и как найти нужное ответвление в коридоре.

– Нужно сочетание двух разных магий и точное местоположение.

– А как вы сами открывали дверь?

– Есть дополнительные артефакты.

Он щелкнул ногтем по одному из своих колец, и с того вспорхнуло несколько алых искр. Магия орков?! У эльфа. Куда катится этот мир?

– А как мне отсюда выйти?

– Самостоятельно никак.

– Но…

– В запретную секцию только со мной.

– Лоэр Таэрлин!

– Леди Тильда! – Зеленые глаза прищурились, из голоса эльфа окончательно пропал смех, потому следующая фраза прозвучала очень весомо. – Это не обсуждается. По крайней мере, пока.

Я озадаченно почесала нос.

Он так наивен, что думает, я не найду, от кого позаимствовать парочку искр другого вида магии? А с доступом в основное здание библиотеки рано или поздно я точно найду нужный коридор.

– Опережая твои смелые мысли – стоит воспользоваться магией хотя бы парой шагов раньше или позже – размажет по стеночкам. Сомневаюсь, что твоя прелестная мордашка будет так же мило смотреться отдельно от тела.

Ну вот.

Я постаралась одним долгим взглядом выразить все свое честное мнение, но высот своего дяди на этом поприще еще не достигла. Потому впечатления на остроухого маразматика не произвела.

– Книги в твоем распоряжении, ведьмочка.

Я только кивнула и с мысленным стоном обвела взглядом “фронт работ”. И в обычном доступе было колоссальное множество книг, что уж говорить о том богатстве, что хранилось тут.

Ладно!

Надо признать, я думала о том, что Таэр станет мешать. Но нет. Он расположился за одним из столов, достал несколько артефактов, материализовал какие-то странные магические рисунки и начал внимательно их изучать, периодически меняя местами символы.

Кстати столы тут тоже были нескольких видов и даже из разных материалов. Какие-то деревянные, растущие прямо из стен, некоторые гранитные, другие мраморные и даже один малахитовый.

На каждом была выгравирована особая руна. Такие же светились на стеллажах.

То есть читать за конкретным столом? Интересно!

– Тебе в пятую. Вроде как седьмая полка, – не отвлекаясь, сказал Таэр.

– Спасибо.

Действительно в указанном месте я нашла несколько полок с разнообразной литературой про истинные пары. Изучение особенностей связи, ее природы и… о да, о последствиях пренебрежения “избранностью”.

А еще… еще я нашла дневник. Притом того самого жутко злобного мужика которому не повезло одним из первых!

Именно его трудом я с огромным интересом зачиталась. Хотя бы потому, что писал древний лорд с юмором, и все оказалось совсем не так, как представлялось в древних легендах.

Могучему властелину не повезло встретить деву, которая твердо и решительно осознала, что он любовь всей ее жизни. Несчастный эльф предпринял попытку сбежа… то есть тактически удалиться в дальний замок, но прекрасная дева оказалась магически одаренная и нашла его и там!

Проще говоря, тут было как в старой поговорке: “И пошла она за ним на Коэльму, да испортила тем каторгу ему”.

Решить проблему с нечаянной воздыхательницей привычным методом, а точнее укорачиванием на голову, не получилось, так как при любом повреждении на теле девушки он тоже ощущал боль. И решил не проверять, что будет, если попытаться ее убить.

А дальше… как сам рассказывает – втянулся!

Но что иронично – втянулся он в совершенно другие отношения с весьма благородной и тоже очень упорной эльфийкой. А человеческая магичка за годы проведенные рядом с “темным властелином” подрастеряла свои иллюзии и стала ему хорошим другом. Оба нашли в партнере то, чего им не хватало в себе. И со временем смогли составить весьма гармоничные пары. С другими.

Человеческая девушка прожила яркую жизнь, а все ее потомки навек под защитой высокого лорда эльфов.

Я улыбнулась, перелистывая страницу, а потом вздрогнула, потому что на мои плечи легли чужие горячие руки, а знакомый голос протянул:

– Видишь? Истинная пара – крайне специфическая штука, Тильда.

– Вижу. А вы могли бы меня не трогать?

– Мог бы, – спокойно признал эльф, и словно в противоречие погладил указательным пальцем изгиб моей шеи. – Но не хочу. Мне любопытно.

– Поверьте, частота моего пульса ничем не отличается от среднестатистической, – заверила я окончательно свихнувшегося Таэрлина, из последних сил стараясь свернуть на нейтральную тему.

– Дело не только в этом. Дело в том…

Меня словно вихрь подхватил, и спустя мгновение я уже не сидела на стуле, а стояла возле стола, потрясенно взирая на лоэра.

– Дело в том, что мне было любопытно то, как я буду на тебя реагировать.

– В смысле? – Я нервно облизнула внезапно пересохшие губы.

Мужчина проводил этот жест потемневшим взглядом.

– В прямом. Видишь ли… – Горячая рука завладела моими похолодевшими пальцами, подняла повыше и заставила раскрыться, показывая линии на руке. По самой длинной и четкой, по линии жизни, Таэр с нажимом провел ногтем. – Дело в том, что я очень разборчив, Тиль.

– В чем?! В хиромантии?!

Я рывком высвободила конечность и попыталась было вывернуться из этих практически объятий, но мне не позволили. Он обхватил руками мою талию, чуть приподнял и посадил на стол. Прохлада малахита тут же пробралась сквозь слои одежды.

Он взял меня за подбородок, вынуждая смотреть прямо и лишая последних шансов отвернуться. Склонился, и когда между нашими носами оставалось не более нескольких сантиметров, выдохнул:

– В женщинах, маленькая ведьмочка. И знаешь, что я понял?

– Не знаю и не хочу знать!

– Что ты мне нравишься.

И я… я запустила в него заклинанием. И криком “старый извращенец”.

К сожалению, я так и не смогла насладиться прекрасной картиной того, как остроухого лорда Наглость протащит по полу и впечатает в дальнюю стену, – его лишь отодвинуло на пару шагов. Вот же силен!

Но даже этого мне хватило для того, чтобы проворно соскочить со стола с противоположной стороны и быстро оглядеться по сторонам, прикидывая, как бы отсюда сбежать.

С опозданием дошла истина о том, что я нахожусь наедине с мужчиной в изолированном помещении и вряд ли кто-то мне сможет помочь. Но кто мог подумать, что высший (и женатый!) лорд эльфийского народа окажется столь низок и будет приставать к истинной паре своего пасынка?!

Остроухий гад лишь усмехнулся и совершенно спокойно проговорил:

– Извини, поторопился. Увлекся.

– Поторопился?! – свистящим шепотом переспросила я, на полном серьезе желая повторить заклинание, но на этот раз вложить в него гора-а-аздо больше силы. Чтобы сломать мерзавцу хотя бы ручку! Хотя бы пальчик! Хоть что-то!

В идеале, конечно, шейку, но мир не совершенен.

– Именно. – Он спокойно уселся на мой же стул и чуть пролистал мое чтиво. – Остальное ведь ты уже изучила и поняла главное, не так ли? Истинные пары – вовсе не истинная любовь. И мы оба прекрасно понимаем, что за Вирниэля ты замуж не пойдешь.

– А вы-то тут при чем?!

– А ты мне понравилась. Так почему бы и не да? Я богат, умен, интересен… смогу дать тебе очень и очень много.

– Вы женаты!

– Этот маленький нюанс решится в ближайшем будущем.

Он едва ли не зевнул.

Я же от ярости практически взорвалась, но, сжав кулаки, сумела удержаться и ледяным тоном сказала:

– Лоэр Таэрлин, думаю нам с вами больше не о чем говорить. Будьте столь любезны вывести меня из этого места и оставить без вашего общества!

– Намекаешь, что видеть не хочешь? – весело поинтересовался эльф.

– Именно!

– Спешу разочаровать. Ты взяла кольцо.

– И что? – Я похолодела от ужаса и дурного предчувствия.

– И все. – Он развел руками. – Придется теперь видеться!

Я запустила руку в карман, схватила злополучный перстень и швырнула в нагло ухмыляющегося остроухого. Разумеется, промахнулась, и колечко со звоном укатилось куда-то под стеллажи.

– А теперь проверь карман, – хмыкнул Таэрлин.

Я сунула пальцы… и с тихим вскриком выдернула, ощутив холод металла.

– Но как?!

– Нельзя продать, потерять или специально оставить. Теперь мы связаны, Тильда Ронберг, хочешь ты того или нет.

Появилось желание вложить в силовую волну не просто много силы, а ВСЮ. Чтобы вообще ни единой целой кости в нем не осталось!

Шок. Полный и окончательный шок.

Любезный лоэр совсем не любезно ничего не сообщил о свойствах кольца, лишь иронично напомнил, что в моем распоряжении много-много времени и вся библиотека. И посоветовал успокоиться.

Все же хорошее у меня самообладание. Вряд ли мне бы спустили убийство главы рода Шиповника и мессира Вечно Зеленой Сосны.

В голове никак не хотело укладываться то, что произошло.

Все казалось странным и абсурдным сном. Но ведь это действительно нелогично и неправильно!

Так почему же случилось?..

Глава 15. Об информации и ее источниках

Стоит ли говорить, что происшествие в библиотеке стало не просто ложкой дегтя, а целым половником? И, понятно, перекрыло все остальные проблемы.

Потому первое, что я сделала, явившись домой, – села писать письмо драгоценному дядюшке. Не заморачиваясь подбором слов и витиеватыми намеками. Не мог многоуважаемый ректор многоуважаемого университета, умнейший человек, глава старинного рода и мой единственный родственник, не понимать, что делает, отправляя любимую племянницу на практику в Лужайки. И ведь истинный предлог сего деяния он мне озвучил! Только я внимания не обратила. Теперь же, в свете всего случившегося, эти слова магистра Теолита назойливо звенели в ушах: «Я позаботился о твоем будущем!»

И вряд ли дядюшка имел в виду только достойный оклад и прекрасную работу. Любит он меня совершенно искренне, тут сомнений и на монеточку нет. Но забота пожилого мужчины о юной подопечной, будь она темная ведьма или уличная торговка, выражается однозначно: удачно выдать замуж! И, видимо, исключений в этом вопросе не бывает. Не знаю, на каком моменте той нашей беседы я потеряла мозги и поверила, что едва отучившуюся ведьму посылают в эльфийское государство с великой миссией. Что от нее и впрямь зависят – как там дядюшка выразился? Судьбы, жизни и магия, вот!

Да как бы не так. В этом мире – и в университете в том числе – полным-полно талантливых, опытных и так далее магов. А вот выгодных невест из старинного рода – не так и много…

Проклиная свою наивность и самоуверенность, я быстро накатала гневную тираду, запечатала, не перечитывая, и отправила. Но моя жажда информации на этом не унялась. Конечно, я не собираюсь замуж! Конечно, я разберусь сама! Конечно, я справлюсь с любой проблемой, не будь я Тильда Ронберг! Но первый шаг – собрать все возможные сведения.

Соседка, сидевшая с вышиванием в нашем общем холле, аж подскочила, когда я душевно хлопнула дверью своей комнаты и целеустремленно направилась к кладовке. Но промолчала. Наверное, оценила выражение моего лица. Да что там – даже бесцеремонный Жозик не попытался выяснить причины явно отвратительного хозяйкиного настроения…

Зелье крепкого сна, сваренное мной собственноручно, работало безупречно, что не могло не радовать. Но не радовало: чтобы разбудить эльфенка, мне пришлось трясти его за плечи и орать. Причем довольно долго. Вот не всегда приятно пожинать плоды собственного профессионализма!

Когда разъяренная я уже готова была облить мальчишку ледяной водой, он наконец заворочался и забормотал нечто невнятное.

– Вирни!!! – в очередной раз гаркнула я в острое ухо. – Проснись, демоны тебя забери!

– Гариль, отвали! – вдруг рявкнул в ответ эльфик, не открывая глаз. – Я не иду сегодня в дозор! Мама! Мама! Скажи ему!

– Мамы нет, – язвительно сообщила я. – Но и в дозор ты не идешь, успокойся. Поговори со мной, и будешь спать дальше.

– М-м-м-м… – простонал Вирни, и на меня уставился мутный голубой глаз. Один. – Тильда?..

Я протянула руку и раскрыла двумя пальцами второй, не менее мутный. Рывком посадила эльфика на постели. Мягкая, кстати, постель, потонуть можно в такой. Милана постаралась от всей своей светлой души, я даже не сразу откопала тощего Вирни в этом засасывающем болоте пуха и кружев.

– Я весь это… – промямлила моя истинная пара, протирая прекрасные очи кулаками. – К услугам… – и Вирни попытался завалиться обратно.

– В кои веки они мне и впрямь нужны! – подтвердила я, удерживая эльфенка в сидячем положении. – Тебе умыться или так очухаешься?

– Где я… – простонал Вирни. – Голова… О-о-о-о, какая боль… Дорогая моя Тильда, я готов на все, но позже! Сейчас же, будь любезна, позволь мне умереть…

Понятно.

Минуту спустя мокрый мальчишка вылетел из мокрой постели и, отфыркиваясь, возопил:

– Тиль! Я же простужусь!

– Не страшно, вылечим, – пообещала я.

Схватила несчастного за шиворот и вытащила в холл. На обозрение перепуганной Милане, прижавшей к груди рукоделие – нетто розово-бело-желтое с воткнутой в него иголкой. Мне даже показалось, что иголка воткнута насквозь – прямо в пышную соседкину грудь.

– Тиль! – взвизгнула ведьмочка. – Он же не одет!

Ну… подумаешь! Я и внимания не обратила…

Обернувшись, я критически осмотрела не менее перепуганного Вирни, прикрывающего свободной ладонью стратегическое место. А откуда мне знать, что эльфы спят голыми?!

Щелкнув пальцами, я наколдовала плед, в который мальчишка мгновенно завернулся. Не плед, собственно. Простыню почему-то. И почему-то в розовых цветочках… Нервы, нервы…

Вирни упал в кресло и сжался в комок. Умилительное зрелище, но умиляться мне было некогда. Нависнув над ним, я вытащила из кармана кольцо Таэрлина и сунула эльфенку под нос.

– Что это?!

Взгляд мальчишки стал осмысленным. Хвала всем богам!

– Это кольцо протектората, – прошептал он, хлопая мокрыми ресницами. – Поздравляю, леди Тильда, очень рад за вас.

Может, я излишне резко с ним обошлась?..

Взмахом руки высушив свой источник информации, я поинтересовалась уже спокойным голосом:

– Рад чему? И что такое протекторат в данном случае?

– Рад оказанной вам чести. Ну, протекторат – это значит, что вы, леди, находитесь под защитой и опекой того, кто дал вам это кольцо. Обычно его дают несовершеннолетним… – Вирни осекся, но тут же бодро добавил: – Или людям, которым, разумеется, протекторат приносит большие блага. И это делается очень редко.

– Честь, значит… – задумчиво проговорила я. – Трогательно. А отказаться от протектората как-нибудь можно?

– После совершеннолетия. Человек может отказаться, когда больше не нуждается в защите. То есть мужчина. В случае когда под покровительством находится женщина – если она выходит замуж, – оттарабанил эльфик. – Но зачем отказываться? – недоуменно вопросил он.

А потом присмотрелся к кольцу и нахмурился.

– О… Тиль, это же перстень лоэра Таэрлина.

– Да что ты говоришь… – пробормотала я, тоже разглядывая демонов артефакт.

Красивая штучка, но кто бы и сомневался. Изящная такая. Только эльфы подобные и носят – в смысле, ни один человеческий мужик столь вычурное украшение не наденет ни за что и никогда.

– Тут герб рода Шиповник, – указал мальчишка и задал исключительно тупой вопрос: – Мой отчим тебе его сам дал?

– Сам, – печально подтвердила я. – Вирни, а какие у него еще… опции?

– Ну… Всякие могут быть. – Эльфик пожал плечами. – Если наложить определенные заклинания. По желанию.

– Чьему желанию? – вырвался у меня не менее глупый вопрос.

Протектора, понятное дело. Не моему же.

Вирни тем временем окончательно проснулся.

– Я бы не хотел, чтобы моя истинная пара была под протекторатом другого мужчины! – заявил он, надув губы. – Я сам мог бы… После совершеннолетия, конечно.

Хм…

– А ты можешь предъявить отчиму претензии по этому поводу? – с надеждой спросила я.

– Нет, – сник мальчишка. – Вот если бы мы с тобой были женаты…

Я вздохнула.

– Даже не знаю, что хуже, – сказала искренне. – Ладно, Вирни. Спасибо за информацию. Иди спать дальше. И извини…

– Всегда к твоим услугам, дорогая! – откликнулся эльфенок.

– Голова болит?

– Я потерплю… Но и правда хотелось бы отдохнуть еще некоторое время.

– Отдыхай! – разрешила я.

И упала на место поднявшегося Вирни.

Сунула гадость обратно в карман.

Что же делать-то? Делать-то что?!

Не паниковать. Это первое.

Как следует подумать – это второе.

И время на это у меня есть. Ибо чем еще заниматься, тупо собирая в лесу светящийся мох?

Я рывком поднялась с кресла, а Милана тут же робко спросила:

– Тиль, ты на работу сейчас, да? Ты бы поела, а? Опять ведь до утра будешь в лесу сидеть…

На работу, да. И да, до утра. Потому что сегодня мне надо набрать семь корзин этого проклятого мха. Хочется верить, что без приключений.

Как-то слишком много стало этих самых приключений в моей жизни…

* * *

В общем-то, привыкнуть можно ко всему. По крайней мере, вовсе не обязательно страдать из-за того, что тебе не нравится и что ты пока изменить не можешь. Ключевое слово: «пока».

Потому ни по дороге в лес, ни в самом лесу я не страдала. Тем более что условия работы все же улучшила как могла. Во-первых, была на метле. Во-вторых, надела штаны. В-третьих, вынудила Жозика сотворить большой и прочный зонтик, хотя и заслуживала, по словам моего фамилиара, «полного и планомерного промокания». Зонтик, конечно, закрывал нас не только от дождя, но и от чужих глаз и ушей – на всякий случай. Ну а сама работа… тут уж деваться некуда. Как и от кота, собственно. Но к его причитаниям я привыкла давно, как к постоянному фону.

Сидя все на том же вязе, я отдирала от ствола все тот же треклятый мох, выпутывала из кусачей дряни стебельки сиреневого цвета и думала, думала…

Ситуация, в которую я попала, очень напоминала мою сегодняшнюю работу: следовало аккуратно извлечь из клубка навалившихся проблем и текущих событий нужные нити. Но не сложить в корзинку и сбыть с рук, а внимательно рассмотреть, оценить, найти между ними общее… связать воедино!

Но, как говорится, человек предполагает, а располагают боги. Которые однозначно решили, что моя жизнь скучна!

Впрочем, их воображение к ночи явно иссякло, потому что они не придумали ничего лучше, чем повторить вчерашнюю ситуацию: лес, вяз, я верхом на ветке – и в нескольких десятках шагов от меня арка портала. Арка неторопливо гасла, но и она, и яркий светляк отлично выхватывали из тьмы знакомый балахон.

– Хм-м… – с огромным интересом протянул Жозефин. – Вот правду же говорят – преступника всегда тянет на место преступления.

– С чего ты взял, что он именно преступник? – почесав кончик носа, с интересом уточнила я.

– Это поговорка такая, Тиль!

Дракон добыл из «кармана» лопату и двинулся к зарытой норе крампа. Все с той же целеустремленностью! Я даже глаза протерла, на миг предположив, что сплю и вижу во сне вчерашние события. С некоторыми отличиями, правда. Вот капюшон, например, он сегодня откинул, еще выйдя из портала. А элементаль Стелла верещит без умолку, а в прошлый раз молчала…

– Чего он тут забыл? – растерянно спросил Жозик.

– Сейчас увидим, – логично предположила я.

Но ничего нового мы не увидели. Дракон опять снес все деревья вокруг норы, сотворил светляков и принялся интенсивно копать. Но, дорывшись до кукольного домика, в яму не полез, а завел беседу с элементалем. Точнее – элементаль с ним. И не беседу, а натуральный скандал! Никогда бы не подумала, что скрипеть можно так визгливо!

Опомнившись наконец, я лихорадочно принялась кастовать прослушку, но не успела.

Стелла выдала короткую оглушительную тираду, взметнулась вверх и бесследно пропала в ночном небе. А дракон повернулся в мою сторону и громко позвал:

– Эй, ведьма! Слезай, поговорить надо!

Я застыла, прижавшись к стволу. Бежать бессмысленно. Догонит. Маг он сильный, можно не сомневаться.

– Могуч… – процедил кот.

– Может, у кого-то зонтик поганый вышел? – не удержалась я.

Не стоило. Вот чего не выносит мой фамилиар, так это обвинений в некомпетентности. Меня подкалывать – сколько угодно, а вот само пушистое величество таких шуток не приемлет!

– Иди уж, – благодушно посоветовал Жозик. – Чего терять-то…

Я тихо свистнула, подзывая метлу, перебралась на нее и направила вниз. А вслед мне полетела корзинка. Правда, поняла я это, только очутившись в центре сиреневого дождика.

Светящийся мох четко обрисовал меня в темноте, облепив со шляпы до ботинок.

Мерзавец волосатый!

– Кастрирую! – рявкнула я. Жозик на мой вопль не среагировал, зато среагировал дракон, да еще как!

Он наклонил голову и с интересом, замешанным на насмешке, осведомился:

– Ты что, сумасшедшая?

Ну да, обещать кастрировать дракона, с которым ты впервые увиделась лицом к лицу, это, наверное, как минимум оригинально.

– Я не тебе! – рявкнула я, приземляясь и оглядываясь в поисках кота. Ну погоди, поганец! Получишь ты у меня и рыбку, и сметанку, и вычесывание репьев! Вот же гаденыш!

На самом деле выходка Жозефина отвлекла от ситуации и изрядно разрядила атмосферу. То есть для меня. Дракон стоял в метре от ямы, на всякий случай держа лопату наперевес. Правильно! Нас, темных ведьм, нужно бояться! Даже усыпанных сиреневыми колючками, да-да! А то, что сами ведьмы изрядно струсили, мы никому не скажем.

Оставив тщетные попытки отряхнуться, я сунула метлу под мышку и уверенно зашагала к дракону. В конце концов, в библиотеке он мне ничего плохого не сделал. Да и я ему тоже – ничего.

О том, как поступают с ненужными свидетелями, я старалась не думать.

В итоге мы застыли по противоположным краям ямы, уставившись друг на друга во все глаза.

– Здравствуй, – сказал рыжий, когда пауза затянулась до неприличного.

– Ну здравствуй! – согласилась я.

– Я ничего плохого тебе не сделаю, – уверил он.

– Я тоже, – буркнула в ответ. – Чего надо?

– Поговорить, – повторился дракон.

– Ну говори, – предложила я. И припомнила, задрав нос: – Только в прошлый раз я хотела поговорить. А ты сбежал. Я ж и тогда сказала: ничего тебе не сделаю…

Вот так. Уверенность и превосходство – наше все. Подумаешь, дракон какой-то…

– Да я не сбежал, а тактически отступил, – нагло отозвался дракон. – Торопился. Да и свидетели, тем более знающие меня в лицо, были совсем не нужны. Это ты тут на практике, а я…

– А ты на чем?

– Присядем, может?

Жозика я не видела, не слышала и не ощущала. А жаль… Наверное. Никакой опасности, исходящей от дракона, я не ощущала тоже. Вот ничуточки.

А значит…

– Давай присядем.

Рыжий прыжком перемахнул яму и оказался в шаге от меня. Ночью, в лесу, подозрительный, здоровенный мужик… Мне изрядного труда стоило от него не шарахнуться. Но таки удалось. Ладно! Поверю интуиции и заверениям в отсутствии плохих намерений.

Дракон плавно повел рукой, и на землю легло покрывало. Толстое такое, уютное даже, в крупную красно-коричневую клетку. Над покрывалом возник полог от дождя. Ответным жестом я достала из сумки два свертка – с бутербродами миасы Вераиль и пирожками от Миланы. Разложила и сделала приглашающий жест. Рыжий присоединил к угощению немаленькую флягу, сопроводив пояснением:

– Кофе. Горячий.

И уселся первым, скрестив ноги. Я повторила его позу.

– Меня зовут Дэс, – представился дракон и продолжил, не успела я и рта раскрыть: – А тебя – Тильда Ронберг.

Отлично! Ты популярная личность, Тиль! Тебя в Лужайках все знают и все тобой интересуются! Всем надо с тобой поговорить, подарить колечко, пожить в твоем доме… Хотя вряд ли дракон променяет эльфийский «сарайчик» на кладовку в нашем с Миланой крохотном жилище. А кольцо я и сама не возьму. Ни у кого и никогда больше!

– Откуда ты знаешь?

– Справки навел. Ты закончила столичный университет, где твой дядя трудится ректором. Сюда приехала на практику и в первый же день дважды столкнулась со мной. Потом явилась в эльфийскую библиотеку, и кто тебя туда пустил, я без понятия. Меня вот не пустили. Потом ты…

Пока он перечислял все наши встречи, я молча жевала бутерброд с тремя сортами сыра и разглядывала горбоносое лицо. Прямо отдушина после безупречно идеальных эльфов. И симпатичная отдушина. Глаза только странноватые – радужка практически черная, а зрачок синий и вертикально вытянутый. Красиво на самом деле, только непривычно. Но привыкнуть можно ко всему…

Поймав себя на этой мысли, я даже вздрогнула. За каким демоном, спрашивается, мне привыкать к какому-то дракону? Хотя встречаемся мы действительно как-то слишком часто, тут он прав.

– А поскольку свидетели мне совершенно не нужны, я решил с тобой поговорить об этом, – закончил рыжий. – Видишь ли, я занимаюсь тут крайне важным делом, а не корешки копаю.

Да понятно, что не просто так к градоправителю под личиной нанялся!

– Послушай… Дэс. Я не собираюсь никому о тебе рассказывать. Пока. Но мне нужно знать, чем ты занимаешься. И кстати, почему мы на «ты»? – вдруг удивилась я.

Так себе вопрос, конечно. Сложно на обещание кастрировать реагировать культурным «Все ли с вами в порядке, милая леди?» Да и какой вообще этикет в лесу?

– Так проще, – пожал плечами дракон. – Я тебе расскажу о своих делах, раз интересно. Ты уж и так много видела.

И спокойненько так:

– Только учти: если об этом узнает кто-то еще, я тебя просто убью. И если узнаю, что тебя приставили за мной шпионить, – тоже убью. Я об этом и хотел поговорить.

Я чуть не подавилась куском бутерброда. Откашлялась и сообщила:

– А если я узнаю, что ты тут военный переворот готовишь, для чего ищешь некий могущественный артефакт, то сдам тебя властям. Тому же градоправителю для начала.

Правда, наверное, будет сложно сделать это в убитом состоянии… но нет ничего невозможного! Нам на помощь всегда придут конвертики с пафосной надписью в стиле “вскрыть после безвременной кончины”.

– Почему переворот?! – ошеломленно спросил рыжий.

Настала моя очередь пожимать плечами.

– Ну или источник подпитываешь.

– Какой источник?!

– Который своим излучением сводит с ума приезжающих магов. Я к примеру говорю.

Дракон выпятил нижнюю губу, склонил набок голову и вдруг захохотал. Заливисто так.

– Ну да, ты вряд ли знаешь, – сказал он сквозь смех. – Какой, к демонскому хвосту, источник, ведьма? Это эльфы легенду про него придумали! Сильных магов тут просто-напросто травят. Что и понятно – чем их меньше, тем эльфам и благостней…

– Как – травят?! – ахнула я.

– Да банально. Зелье умиротворения – знаешь такое? Во-от. Если его в десятикратной дозе несколько дней попить – конечно, начнешь добро причинять кому ни попадя. А если и всплывет – так криминала нет. Добро у нас после войны только приветствуется. В любых дозах.

Не-ет… Это не может быть настолько просто! Или может? Как раз просто – чтобы ни у кого и подозрения не возникло…

– Но как? Куда его добавляют?

– В эльфийское вино, – любезно пояснил дракон. – Кто ж откажется от эльфийского вина? Пьют за милую душу с милейшим лоэром Хелвирилом в честь заключения договора. И с собой уносят не меньше десятка бутылок.

Так, Тильда, быстро подобрала с покрывала челюсть! И осознала: твоя миссия окончена. Ты уже выяснила, что происходит в Лужайках с магами. Ты можешь плюнуть на практику и ехать домой! А оттуда – в Большие Тинники!

Стоп.

– Погоди. Это неправда! Они же не только добро причиняют! Они теряют дар и жизненные силы!

– Кто тебе сказал такую чушь? – удивился рыжий.

Я прикрыла глаза и мысленно застонала. Кто-кто… Дядюшка сказал. А я как-то привыкла верить единственному и любимому родственнику. Я как-то прониклась возложенной на меня миссией! И, кстати, благополучно о ней забыла – ну почти… Слишком много всего навалилось. Но если все так и есть, как говорит дракон…

Ладно, о миссии я подумаю позже. А сейчас напротив сидит мой потенциальный убийца, не постеснявшийся об этом сообщить. Лопает мои пирожки и искренне наслаждается моей недалекостью.

– Слушай, Дэс… А почему ты меня вчера не убил?

– Стелла тоже предлагала, – хмыкнул рыжий. – Но это крайняя мера. Да я уже понял, что все это просто случайность. Шпионка из тебя поганая. Никто такую не наймет.

Обидеться? Нет, не время. Потом припомню.

– Только у нас, драконов, считается, что случайностей не бывает. На все воля богов. И если случай нас с тобой столкнул, значит, ты мне пригодишься.

Тут дракон почему-то посмотрел на мои ноги. Очень внимательно, но недолго. И еле заметно вздохнул.

Его прямолинейность должна была раздражать. Я и раздражалась. Вот только… после лицемерия Вераиль, после опасливой осторожности Хельги Вотс, после интриг Таэрлина и зауми моего эльфенка… Да я даже не помню, когда я последний раз по-человечески с кем-то разговаривала! И уж точно это было не в Лужайках.

Хорошо. Прямо – значит прямо.

– Так что ты тут делаешь? – спросила я.

Повисла тишина, нарушаемая только шуршанием капель, падающих на полог.

Рыжий вскинул на меня глаза, и его лицо в мгновение изменилось. Утратило всякое выражение, закаменело. Только глаза сверкнули огнем – в самом буквальном смысле.

И слова, разрезавшие тишину, сжали мое сердце. Горе. Безнадежность. Ужас, равного которому нет. Мне ли это не знать… Не только как ведьме. Еще – как сестре.

– Я ищу своего младшего брата, – сказал Дэс. – И очень надеюсь найти его живым.

Глава 16. О душевной близости

Это было довольно странно – спокойно ужинать в эльфийском лесу, далеко от дома, с практически незнакомым магом… Причем ключевое слово здесь: «спокойно». Ну, собственно, чего и бояться в обществе дракона? Его самого разве что.

А кроме спокойствия я однозначно ощущала что-то вроде душевной близости. Но как иначе, если у твоего собеседника практически та же беда, что и у тебя? Правда, близость эта слегка разбавлялась завистью: у дракона была надежда. У меня – никакой…

– Удачи тебе! – не сдержала я эмоций и отвернулась.

– Я слышал, что пожелание удачи от темной ведьмы часто приносит обратное, – холодно сказал рыжий.

В общем-то, прав. Но тут главное – посыл, а не сама формулировка!

– Нет, что ты! – Я отчаянно замотала головой. – Не в этот раз, клянусь.

Он посмотрел очень внимательно, даже синие зрачки расширились.

– Ладно, верю. Скажи мне, Тильда Ронберг, ты действительно ничего не имеешь против меня?

– Нет. Мне просто любопытно.

– И не собирала никакой информации обо мне?

– Собирала, а как же! – ехидно отозвалась я. – Провожала до дома градоправителя, чтобы выяснить, как выглядит твое жилище и действительно ли Лютик к тебе хорошо относится. А то, по слухам, пегасы – редкие сволочи, под стать хозяевам.

– Это я знаю, – кивнул дракон. – Кстати, а зачем провожала?

– А я все слышала тогда, в библиотеке.

Да-да, не ты один такой крутой!

– Любой бы удивился – ты меня знаешь, а я тебя нет. Хоть что-то выяснить.

– Пожалуй… – протянул он. – А почему ты работаешь именно у Вераиль? Это же не твой профиль.

Я вдруг осознала, что меня откровенно допрашивают. Впрочем, драконий интерес понятен. И, сдается, интересы у нас изрядно так совпадают.

– Дэс, ты же в курсе, что в Лужайках пропадают дети?

– И не только в Лужайках, – мрачно сообщил дракон. – Но тебе-то что до этого, ведьма?

Просто я ненавижу, когда что-то случается с детьми. С любыми. С чьими угодно. Просто я готова своими руками порвать в клочья того, кто в этом виноват. Готова убить. Медленно, с наслаждением, растягивая удовольствие. НЕНАВИЖУ!

– Эй, ты что? – растерялся дракон и как-то мгновенно, незаметно оказался совсем рядом. Тряхнул меня за плечо, склонившись, его лицо оказалось совсем близко.

Кажется, настала моя очередь каменеть и сверкать глазами…

Я с силой отпихнула рыжего. Он выпрямился, но не отошел.

– Все нормально, Дэс. Скажи, а почему ты ищешь своего брата именно здесь?

– Потому что его след оборвался в этом лесу. Дин… он малыш совсем, бестолковый. А дома не удержать. Где я только его не разыскивал, ты не представляешь. Неслух, поганец мелкий! – рыкнул Дэс, но прозвучало это с такой любовью, что я невольно улыбнулась. – Найду – хвост оборву и им же выпорю!

– Может, он просто прячется от тебя? – с надеждой предположила я. – Ну раз он такой…

– Нет, ведьма. Он не может от меня спрятаться. Только если его кто-то спрячет.

Я вздохнула. Сглотнула. Еще раз быстро перебрала в уме все аргументы за и против. Задрала голову и посмотрела на хмурую драконью морду.

– Ходят слухи, что миаса Вераиль…

– Старая карга! – прошипел рыжий.

– Да. Что детей здесь ворует именно она.

– Слухи? – переспросил рыжий.

Я кивнула. Об источнике слухов, уж извини, я тебе не скажу.

– Не слухи это, а чистая правда, ведьмочка. Так тебя приставили к этой с-с-с… Шпионить к ней приставили? И кто же? Вторая старая карга, м-м-м?

А ведь это он про Хельгу. Надо же, умный какой… А главное – информированный.

– Будь осторожна, – посоветовал дракон, снова усаживаясь напротив меня и подбирая с покрывала недоеденный пирожок. – Ты, конечно, племяшка ректора, столичная штучка и вообще из древнего рода, так что тебя она на полочку сажать побоится. Но есть много других способов.

– Отравить, например, – согласилась я. – Но вроде не травит. Уж не первый раз от ее щедрот питаюсь, – и обвела широким взмахом разложенную между нами еду.

Дэс выронил пирожок и закашлялся.

– Ты точно сумасшедшая! – выдавил он наконец. – Вот все это знать и…

– Ну пока вроде меня травить не за что, – ухмыльнулась я. – Так что кушай на здоровье! Да и проверяю я все. Как узнала, кто у нее на полочках сидит, так и проверяю. А пирожки вообще соседка моя пекла.

– Это та беленькая? – с облегчением спросил дракон.

– Угу, и светленькая.

– Видал я, конечно, и светленьких еще тех… – пробормотал этот перестраховщик, но пирожок подхватил снова.

А прокормить его, наверное, проблема… Знала бы – мясо с собой взяла.

Поймав себя на этой мысли, я в очередной раз удивилась – собственным странностям. На самом деле мне мало кого в этом мире хотелось накормить. А тут на тебе…

– Так вот, – сказал дракон, дожевав и ухватив сразу два пирожка. – В лавке у нее я был, конечно. Но только внизу, в торговом зале.

– Я бываю и наверху. Но…

– Но, – кивнул он. – Я не уверен, что в кукол она превращает именно людей, а не мышек. И что дракона она превратила именно в дракона, а не в зайчика. Но даже если я устрою погром с грабежом…

Судя по выражению лица, действительно может. И на последствия наплюет. Да что там, я бы тоже наплевала.

– …и даже если определю, кто из этой толпы игрушек – мой Дин, – продолжал рыжий, – расколдовать его я не смогу. И мало кто сможет. Да и не возьмется никто. Работа Мастера Изменений – сугубо личная. У каждого свой подход. И свой инструмент, насколько мне известно. Конкретно настроенный. Точнее два – один для трансформации, второй – для обратной.

– Ты ищешь инструмент Вераиль? – сообразила я.

Дэс кивнул.

– И вот когда я его найду, в Лужайках и случится погром… – мечтательно сказал он.

Так вот для чего дракон разрыл этот кукольный домик! Но как узнал, где он находится? Как вообще узнал о его существовании? И что будет делать с найденным инструментом? Вряд ли достаточно колесико какое покрутить…

Разумеется, все эти вопросы я вывалила на рыжего – но получила простой и противный ответ:

– Долго объяснять.

Ладно…

– А зачем ты его опять откопал-то?

Дэс вздохнул. Встал, потянулся и спрыгнул в яму.

– Все яйца в одну корзинку не кладут, – сообщил, присаживаясь на корточки. – Много их, корзинок. А вот яйцо в данном случае одно.

Я спрыгнула следом и кое-как втиснулась между драконом и грязной стенкой ямы.

Красивая все же игрушка этот домик. Девчоночья мечта. У меня в детстве был похожий. Только жили в нем настоящие, самые обыкновенные куколки. Правда, в этом вообще никто не живет и вряд ли когда поселится…

Дэс тем временем достал что-то из кармана, больно ткнув меня при этом локтем. И протянул мне:

– Вот такое яичко, полюбуйся.

На широкой мужской ладони лежал артефакт. Тонкая, коротенькая палочка, больше всего походившая на дудку. Покрытая очень мелким, искусно вырезанным узором. Несколько отверстий с одной стороны, узкая прорезь с другой. Из прорези исходило мерцающее, неяркое блекло-красное свечение.

– Сигналок старая сволочь не ставит, – проговорил дракон, сжимая кулак. – Думает, что самая умная. Что и славно. Я сначала-то все обнюхивал, нити искал… Но нет. Теперь так, мельком только проверяю. Смотри.

Он сунул руку в домик, в ту самую комнатку на втором этаже, где стоял сервантик с распахнутой дверцей. А потом сунул в эту дверцу артефакт. Мерцание мигом погасло, артефакт уменьшился и лег на крошечную полку.

– Неплохо, – оценила я. – Спасибо, что показал. И что, совсем никакой защиты?

– Совсем никакой, – подтвердил дракон. – Ну все, пошли закапывать.

– Артефакт-то забери, – напомнила я.

– Зачем?

– То есть как – зачем?

– Это фальшивка, ежик. Домиков много.

Много корзинок, одно яйцо…

– Пока не знаю даже – сколько, – вздохнул рыжий. – Но каждый стоит на легендарном месте. Это вот пятый на моем счету.

Вот для чего ему нужны были книги по мифологии Тирольских земель!

– Ужасно… – пробормотала я. – Вообще, я думала, ты уже нашел инструмент… Слушай, мне прислали из столицы несколько книг на ту же тему, что ты в библиотеке тогда забрал. Если тебе нужны…

– Буду благодарен, – оживился дракон. – Вот видишь, ежик, от тебя действительно есть польза!

Секундочку…

– Какой ежик? Это я – ежик?!

Дэс хмыкнул.

– А то нет? Ты посмотри на себя!

Сунул мне практически под нос рукав своего балахона, усеянный сиреневыми колючками, и пожаловался:

– И меня объежила!

Демоны!.. Я и забыла, что Жоз обсыпал меня треклятым мхом!

Вскочив, начала отряхиваться. Понятно, что бесполезно! Да еще и кусаются же…

– Так… – растерянно сказали вдруг над ухом. – Да ты не просто ежик… Ты еще и сумасшедший ежик!

– Я не ежик!

И третий раз за ночь обзывать меня сумасшедшей – это точно перебор!

– Ну ежиха! – рявкнул Дэс. – Ты что – после меня раскапывала?!

– Хотела посмотреть поближе, – буркнула я, уже понимая причину драконьей ярости. А ведь мог и не заметить, эх…

– Зачем кресло забрала?! Вот тут стояло!

Я молча развела руками. А что сказать? Сама не знаю зачем! Местные духи мозги попутали, не иначе…

Но это же не повод ТАК на меня орать?

* * *

В город я летела медленно и задумчиво. И низенько… Так, что со стороны могло показаться, будто передвигаюсь не на метле, а собственными ногами. Носами ботинок я пинала траву и низкие кусты, высокие же облетала.

Жозик, устроившийся передо мной, доедал огромный рыбный стейк, специально для него пожаренный нашей добросердечной соседкой. То есть стейков-то она положила добрый десяток, но практически все котяра сожрал еще ночью, пока я общалась с драконом.

Нанесенное мной оскорбление кошачьей личности полностью нивелировалось переворачиванием на виновницу корзины со мхом, и мы помирились. То есть обоюдно сделали вид, что ничего такого и не было. Не то чтобы я забыла о сиреневых колючках, из-за которых меня обозвали ежом, – просто не до того сейчас. Но Жозефин счел, что я осознала всю глубину его обиды и раскаялась, получив наказание. А потому вел себя как обычно: читал мне мораль.

Не каждый может разговаривать, почти не затыкаясь, когда ест. Но мой фамилиар умеет. Правда, на сей раз его слова пролетали мимо моих ушей, а для верности я даже шляпу натянула на уши поглубже.

Мне было о чем подумать.

Слишком-слишком-слишком много информации, которую следовало разложить по полочкам. И вся она мне не нравилась. Разве что против ее источника я ничего не имела.

Даже скандал, устроенный драконом по поводу украденного из домика кресла, был, в общем-то, правомерен. Тем более что прооравшись, рыжий избавил меня от колючек. Конечно, я пообещала отдать предмет скандала. Только надо все-таки пристально осмотреть это самое креслице…

Собственно, на этом наша беседа и закончилась. Остатки пирожков и бутербродов я всучила этому проглоту и даже ручкой помахала на прощание.

– … свидания с кем ни попадя, – донеслось до меня сквозь громкое чавканье. – Нашла мне тоже способ изучить драконью анатомию!

Чего-чего?!

– Жозик, это – деловое свидание!

– Не уверен! – заявил мой фамилиар, разворачиваясь ко мне. Доел, то есть.

– Ты бы вылизался, – заметила я, критически оглядывая измазанную морду.

– Не уходи от темы, – потребовал кошак. – Вот скажи, зачем тебе сдался этот дракон?

– Да ты же сам за ним следил с большим интересом! – удивилась я.

– Тогда нам нужна была информация. Теперь она у нас есть. – И он озвучил мысль, которая уже пару часов вертелась в моей голове. Позади остальных, но неотвязно. – Можно отправляться домой! Ты выполнила задание.

– Как я теперь понимаю, это было не задание, а повод меня сюда отправить. Тебе так не кажется?

– Кажется, – согласился Жоз. – Вот на месте, прижав дядюшку к стенке, и выяснишь, зачем ему это понадобилось.

– Непременно выясню, – кивнула я. – Но позже.

– А пока будешь встречаться с этим скользким ящером? – негодующе фыркнул фамилиар. – Да ты вообще видела, как он на тебя пялится?!

Я пожала плечами.

– Да никак. Ему не до меня, уж поверь. А если бы и да – то не тебе о том волноваться.

– А кто, если не я, позаботится о глупенькой юной ведьме?! – пафосно вопросил мой котик.

– Жоз, я тебе клянусь – ты единственный мужчина, который меня интересует!

Чистая правда, между прочим. Эльфы красавцы, дракон симпатичный, но никаких отношений я заводить не планирую. Ни с кем. Как минимум еще лет пять или десять.

Впрочем, кота мои слова не убедили, и он продолжал нудить до самого дома старой ведьмы.

Где нас сегодня никто не встречал. Больше того – на стук не отозвался. Оставить корзины со мхом на пороге я не решилась, пусть в подпространстве полежат. И поплелась домой.

Со стоном повалившись на свою замечательную кровать, я раскинула руки и ноги и с ужасом подумала о грядущем вечере. Мох, много-много мха…

С этой мыслью я и уснула.

И лучше бы мне приснился хоть мох, хоть крамп, хоть даже Таэрлин…

* * *

Во сне я сижу, забившись в угол между шкафом и тумбой, и тихо скулю. Выть и рыдать не могу – уже сорвала голос. И закрыть глаза не могу тоже. Не потому, что не хочу. Заклятие не позволяет.

Монстру хочется, чтобы я все видела. И я вижу.

Вижу отцовскую лабораторию – большую, светлую, с огромными окнами на две стороны. Заставленную и завешанную множеством странных вещей. Всегда чистую, с натертым паркетом. Запретную для детей – только в замочную скважину можно подглядывать, как папа работает.

Вижу, как монстр небрежно сдвигает стол, отшвыривает сложные стеклянные конструкции, и они взрываются фонтаном мелких осколков – стекло не зачаровано, оно обычное, хрупкое, потому что в оборудовании артефактора нельзя использовать магию.

Вижу, как в центре комнаты корчится в судорогах боли темноволосый мальчик. Его удерживают выросшие из пола оковы – изогнутые, словно корни дерева, источающие болотного цвета жидкость, которая шипит, попадая на тело, уходя в него, прожигая…

Вижу, как монстр, склонившись над мальчиком, совершает странные, ломаные движения – движения механической куклы, вооруженной двумя длинными кинжалами.

Но монстр не механический. Он живой. У него сверкают глаза, кривится в страшных гримасах рот, трясется голова, и только руки действуют четко и точно.

Кинжалы чертят на мальчике линии – короткие, длинные, рисуют геометрические фигуры, то лишь кончиком лезвия, то уходя по самую рукоять.

И кровь. Много, так много крови.

С каждой каплей крови из мальчика уходит жизнь. Он сопротивляется, он не сдается, он безостановочно плещет магией, пытаясь вырваться, – но магия уходит из него тоже. Сливается тонкими ручейками в узкую длинную колбу.

И вот мальчик уже не двигается…

А монстр поворачивается ко мне, и я наконец узнаю его. Это клиент отца. Старый знакомый и почти друг. Улыбчивый дяденька, приносивший нам экзотические, дорогие сладости.

Секундой позже распахивается дверь, и в лабораторию врываются маги в полицейской форме.

Заклятия мечутся мимо меня, их очень много, так много, что воздух начинает светиться. Монстра уничтожают, потому что не могут и не хотят взять живым. Потому что он – маньяк, давно сошедший с ума и успешно скрывавший это.

Но спасти мальчика уже нельзя.

У меня никогда не было младшего брата. Только старший. Когда он погиб, ему было восемь лет, а мне шесть. И в тот момент я еще не знала, что те же кинжалы – ритуальные, сделанные моим отцом и совершенно с другой целью – уже убили моих родителей.

Меня забрал к себе дядя, и только через год сумел вылечить от ежедневных кошмаров.

С тех пор этот сон снился мне редко.

* * *

Вы знаете, что это такое – просыпаться в холодном поту? Не сразу соображая, что это был только сон, что тебе уже давно не шесть лет, что тяжесть на груди – это пушистый фамилиар, пытающийся разбудить и уже готовый вонзить в тебя когти, чтобы наконец проснулась.

Так вот – в такой момент обрадуешься всему, что может тебя отвлечь. Будь это негодующее кошачье мяуканье, нашествие горных троллей или явление человека, которого ты никогда не хотел бы ни видеть, ни слышать.

Точнее, в моем случае – эльфа.

Эльфийки.

Безмерно красивой и безмерно высокомерной. Но ведь видно же, насколько ей не по себе…

Словом, кое-как выдернув себя из ошметков кошмара, я отправилась умываться и нос к носу столкнулась со старшей лоэрой рода Вечно Зеленой Сосны, она же жена прекраснейшего Таэрлина, она же моя потенциальная свекровь.

Маменька Вирни собственной персоной.

– Доброе утро… – пробормотала я, налюбовавшись златовласым видением.

Видение молчало, трагически взирая куда-то в потолок. Может, действительно видение? Ну вдруг?..

Хотя нет. Пусть будет настоящей! Надо же мне как-то развлечься.

Я попыталась обогнуть лоэру Цирилль и даже почти преуспела в этом, но тут эльфийка отмерла.

– День… – прошептала она и изящно утерла несуществующую слезинку.

– День, – согласилась я.

На меня посмотрели как на неотесанную деревенскую девицу, неизвестно каким образом попавшую в столичный театр и неприличным выкриком прервавшую представление.

Драматическое, разумеется.

– Уже который день я спрашиваю богов: за что они даровали мне столь страшное испытание? – продолжила лоэра. – В лице темной ведьмы, которая не только сломала моему сыну жизнь, но и околдовала невинного, несчастного мальчика.

– Ну, наверное, вы сделали что-то плохое? – предположила я.

Тяжелый вздох был мне ответом.

За спиной Цирилль маячила моя соседка, делая руками какие-то непонятные жесты.

– Что вам нужно, лоэра? – спросила я. Так мягко, как только смогла.

– Где мой сын? – неожиданно будничным тоном осведомилась эльфийка.

Я слегка подзависла – не от вопроса, конечно. Просто обдумывая, стоит ли скрывать местонахождение Вирни или, наоборот, указать лоэре на дверь кладовки и избавиться разом от сыночка и мамаши. Один эльф в доме – беда. Два – катастрофа!

Но тут печально скрипнула входная дверь, и эльфов в холле стало какое-то неимоверное количество.

– Куда прикажете заносить вещи, лоэра? – вопросил один из них.

Глава 17. О памятных вещах

Протолкавшись между эльфов, я выскочила из дома и буквально разинула рот. Совсем не аристократично, да, но удержаться не могла!

Чего только не стояло у нашего порога! А также между клумбами на светлой стороне домика и в беспорядочных кустах на темной.

Коробки какие-то всех сортов и размеров, в том числе – о боги! – круглые шляпные. Изящный комодик. Низкое мягкое кресло. Мягкий же стул с подлокотниками. Письменный стол – совершенно не функциональный, но с резными ножками и мозаичной столешницей. Вешалка для шляп и зонтиков потрясающей красы и изогнутости. Но главное – кровать! Огромная кровать с горой подушек, подушечек, пледов, одеял. А еще – внимание, апофеоз! – с полупрозрачным балдахином на четырех столбиках…

Я присела на крыльцо и спрятала лицо в ладонях, не зная, смеяться или рыдать.

А в спину мне полетел вопрос, заданный уже не буднично, а почти истерично:

– Девушка! Как вас там… Где мой мальчик?!

Ответить я не успела.

– О, как приятно познакомиться с матерью нашего милого Вирниэля! – прощебетала моя соседка. – Вы пришли навестить сына, как это мило с вашей стороны! Чай? Кофе?

– Да! – взвизгнула Цирилль, теряя самообладание. – То есть нет! Не нужно кофе! Я хочу увидеть сына! Я привезла ему необходимые вещи!

– А лоэр изволит пребывать в кладовке, – поведала Милана. – Пишет при свечах сонет. Просил не беспокоить до ужина.

– Как – в кладовке?.. – ахнула эльфийка. – Да как вы… Как вы посмели! Вы вообще кто такая?!

– Милана Ритиви, – представилась светлая ведьмочка. – Соседка истинной пары вашего…

– Так мы заносим? – перебил ее мужской голос.

Ну, в общем, ситуация ясна. Пришлось вернуться в дом.

Там я взяла лоэру под локоток и потащила к кладовке.

– Здесь! – указала на дверь. И обернулась к эльфам. Их оказалось всего трое – но для нашего холла все равно многовато. – Заносить ничего не нужно. Вы же видите – просто некуда.

Цирилль, уже взявшаяся за дверную ручку, бросила через плечо:

– Я сама разберусь, что мне делать! Придется расширить этот домишко. Мой сын не может жить в таких условиях.

– Видите ли, лоэра Цирилль, не то чтобы я была против расширения… Но проблема в том, что наш дом находится в студенческом городке, – с удовольствием пояснила я. – Так что сначала вам придется обратиться к коменданту. Хотя вон тот комодик, пожалуй, уместится в холле… А кровать отлично смотрится там, где ее поставили ваши слуги. Милана, иди-ка посмотри, по-моему, самое то!

Мы обе вышли из дома и одновременно сложили руки на груди.

Соседка критично сощурилась и обратилась к эльфам:

– Чуточку левее только сдвиньте, если не затруднит! Ах! Какая красота! Ты согласна, Тильда?

– Конечно! А коробки можно расставить по периметру территории, вместо оградки.

– Да! – оживленно согласилась ведьмочка. – Вот смотри, две розовых расположим по краям дорожки, что ведет к дому, и получатся очаровательные ворота!

И она не выдержала, прыснула в кулак. Что ж, за чувство юмора можно и на вязание ковриков глаза закрыть… На все остальное я давно закрыла за невероятную выпечку.

Но вдоволь поиздеваться над растерявшимися эльфами мы не успели: в доме начался первый акт трагедии.

– Вирни!

– Мама?! Но как?!

– Материнское сердце всегда отыщет свое дитя! – последовал пафосный ответ. – И нет, мой мальчик, я не стану мешать твоей… твоему… твоему решению! Я не стану просить тебя вернуться, – это уже со слезами. – Но позволить тебе жить в таких условиях – нет, нет и нет!

– Матушка! – нервный выкрик. – Ведь я написал вам! Ведь я просил! Я объяснил!..

– Ах, Вирни! Я все помню. Я всего лишь привезла твои вещи! Если ты желаешь ютиться в этой убогой лачуге – мне остается лишь рыдать ночами. Но хотя бы крохи привычной тебе обстановки…

Фр-р-р! Взломаченный вихрь в лице моей истинной пары вылетел на крыльцо, перепрыгнул все три ступеньки и замер.

Следом выпорхнула несчастная мать, и мы с Миланой благоразумно отступили в сторонку. Даже интересно стало: сумеет ли эльфик отказаться от домашних благ, когда они – вот, прямо перед носом…

– Мама! – ахнул Вирни.

И вдруг – я даже умилилась – в мальчишеском голосе прорезались стальные ноты:

– Матушка, я прошу вас – уберите это все. Мне ничего не нужно. Как же вы не понима…

Но разве столь драматичная сцена могла обойтись без моего фамилиара?

– Нет, нет, мой лоэр! – прервал эльфенка возмущенный вопль Жозефина. – Не все! Убираем не все!

Белая молния проскочила между матерью и сыном, запрыгнула на кровать – аж балдахин закачался – и встопорщила усы.

– Здесь! Именно здесь, за кружевной завесой, я стану петь серенады прекрасной Корице! И, может быть, она соизволит разделить со мной это мягчайшее ложе! Оно же просто создано для любви! Прошу вас, благородный Вирниэль, нет, я даже требую! Словом, кровать остается, – подытожил хвостатый мерзавец и разлегся на подушках.

– Немедленно уберите животное! – скомандовала Цирилль.

– Это фамилиар моей истинной пары, мама! И если ему нравится моя кровать, то пусть, – заявил Вирни.

Никогда не видела, чтобы эльфы меняли цвет лица. Но бледнокожая Цирилль буквально позеленела. А вдобавок перекосилась, утеряв как минимум треть неземной красы.

– Я ухожу! – процедила она. – Если тебе, Вирни, не нужна ни моя забота, ни домашний уют, ни минимальные удобства, оставайся здесь. Но помни: мать у тебя одна, и никакая девица ее не заменит! И да, когда-нибудь ты осознаешь, какую боль причинил мне.

– Матушка… – простонал эльфик.

– Вещи останутся здесь, – объявили нам всем, обведя злобным взглядом. – Можете сжечь, раздарить или продать!

– Кровать оставляем! – напомнил мой котик.

Но мне было уже не до них. Я смотрела, как к дому приближается новый персонаж.

Здоровенный мужик в балахоне остановился перед горой коробок, покрутил носом-картошкой по сторонам и удивленно спросил:

– Переезжаете, что ль?

Потом почесал затылок, сдвинув с него дурацкую вязаную шапку, и добавил:

– Доброго денечка, ведьмочки! Лоэр, лоэра! Господа эльфы!

И ведь я могла сейчас спокойно сидеть в Больших Тинниках! Грибные дары природы, жасминовый чаек, чудесно заваренный Буераком, поправка расшатавшихся нервов, э-эх!..

Нет, пора заканчивать этот балаган. А то сейчас и впрямь комендант прибежит…

– Вирни, тебе точно ничего из этого не нужно?

– Нет! – гордо ответствовал эльфик.

– Отлично, – кивнула я. – Лоэра Цирилль, было очень приятно вновь с вами повидаться. До свидания. – И обратилась к ее слугам: – Будьте любезны убрать отсюда вещи лоэра Вирниэля. – И вам доброго дня! – приветствовала дракона.

– А я вам помочь могу, господа хорошие! – с нездоровым энтузиазмом заявил этот чешуйчатый клоун. – И возьму недорого! Куда нести-то изволите? Сейчас в лучшем виде все перетащим!

Цирилль закатила глаза, а я обогнула стоящий перед крыльцом комодик, обошла коробки, молча взяла дракона за руку и повела в дом, оставив Милану разбираться с непрошеными гостями.

– Что? – спросила, закрыв дверь.

– За книгами пришел, – кратко пояснил Дэс. – Что тут у вас творится-то?

– Семейные разборки, – я тоже не стала вдаваться в подробности.

Прошла в свою комнату, прикидывая, не забыл ли дракон про креслице.

Не забыл.

Нахально зашел вслед за мной и скомандовал:

– Мебель уворованную тоже давай.

Поскольку его визита я вовсе не ожидала, предлога задержать свой трофей не придумала, а потому честно сказала:

– Давай потом. Я его так и не осмотрела. А книги вот. Только вернуть не забудь.

Рыжий – хотя сейчас он был белобрысый – быстро упаковал тяжелые томики в подпространственный карман.

– Спасибо. А про кресло я тебе уже все сказал.

– Ну Дэс!

– Ладно. Тогда давай сейчас, вместе.

Ну хоть так.

Минуту спустя мы склонились над столом, едва не соприкасаясь лбами.

Предмет кукольной меблировки безмятежно демонстрировал нам пухлое сидение, широкие подлокотнички, выгнутую спинку… только размеры и говорили о том, что кресло игрушечное. Очень, очень искусная работа. Явно вот не для кукол.

– Ну и что ты тут хочешь разглядеть? – спросил дракон, опуская пониже светящийся магический шарик.

Я промолчала.

Не нужно быть Мастером Изменений, чтобы вернуть предмету его настоящий вид. Если он есть, конечно. Но что-то подсказывало – я права.

Повинуясь моим манипуляциям, креслице скрипнуло, качнулось… вытянулось… сплющилось… И превратилось.

В засушенный бутон тюльпана.

И только.

– И что это значит? – озадаченно спросил Дэс. – Ну-ка…

От протянутой ладони дракона на бутон упали несколько зеленых искорок. Мигнули и погасли.

– Слушай, это просто цветок.

– Ну да, – согласилась я и щелкнула пальцами, пряча бутон в прежнюю форму.

Кукольное креслице исчезло в кармане Дэса, и он задумчиво сказал:

– Странно…

– Не очень. – Я пожала плечами. – Знаешь, иногда цветок – это действительно просто цветок. Будешь обратно класть – попробуй там еще что-нибудь расколдовать.

– Есть идеи?

– Посмотрим, – уклончиво сказала я.

Все мы что-нибудь храним. У каждого есть памятные вещи – камешек особой формы, детский дневник, подаренные мамой бусики или веточка акации, сорванная любимым человеком… Вещи, важные лично для тебя, ничего не значащие для других. И хранить их можно по-разному…

* * *

Ближе к вечеру, пользуясь законным выходным, я попивала чаек и беседовала с фамилиаром, пользуясь отсутствием лишних ушей. Благо дракон отбыл восвояси, Милана убежала на стажировку, а Вирни удалился гулять по Лужайкам в поисках свершений, его достойных.

– Зря вещи отдали, – разочарованно вздыхал кот. – Ладно ты! Ты, как девица благородная и стало быть житейски глуповатая, и не могла поступить иначе. Но я-то куда смотрел?!

– На кровать? – сделав еще один глоточек, флегматично предположила я и скосила взгляд на монументальный предмет меблировки, который все еще стоял посреди полянки.

– Да, но ее я планировал оставить для личных нужд, что и сделал. А все остальное можно было бы продать!

Я подавилась, и возмущенно заявила:

– Жоз, это же чужое!

– Это Вирниэля! А он твоя истинная пара.

– И что?

– Как это “и что”? – неподдельно изумился кот и назидательно напомнил: – А как же “в горе и в радости, в богатстве и бедности”? Хочу заметить, что богатыми нас сейчас никак не назовешь, а вещички явно были антикварными!

– Ну ты жук!

– Просто у меня чутье на деньги. Если бы не я, то ты бы до сих пор перебивалась случайными заработками и копейками, что дядюшка выдает на булавки.

Я только вздохнула, признавая правоту фамилиара. Пошевелив усами, Жозефин вкрадчиво предложил:

– Слушай, Тильда, а не отправиться ли нам в приятное путешествие до таверны? Нацепи платьице помилее, чулочки однотонные, и самое главное – не забудь взять из дома любезное выражение лица. Нам нужно вливаться в местное сообщество!

Я кивнула, заглянула в кружку и, увидев там всего несколько глотков остывшего уже чая со взвесью на донышке, отнесла посуду в раковину.

Пока мыла, а потом переодевалась, с печалью вспоминала о словах котяры.

Жоз был совершенно прав: свои деньги я умела разве что тратить, а не приумножать.

Род Ронбергов, конечно же, древний, именитый и очень состоятельный. Но я женщина, и, несмотря на то, что являюсь единственной наследницей родителей, получить доступ к их финансам смогу, только если выйду замуж, ну или когда достигну двадцатипятилетия.

Притом, к несчастью, магистр Теолит несмотря на всю родственную любовь, не спешил просвещать меня в финансовом плане.

Жозефин такую тактику моей родни не одобрял, потому некоторое время провел за изучением трудов по экономике, а после заявил, что мы готовы к инвестициям!

Далее была провернута огромная афера, которая помогла нам обзавестись стартовым капиталом. Для этого кот нашел призрак старушки, которую прибили наследнички, не желая ждать, пока она благополучно отойдет в мир иной самостоятельно.

А у бабушки был один весомый для нас плюс. Она при жизни была параноиком, потому все свои капиталы рассовала по баночкам-сундучкам и спрятала. И одной такой заначкой согласилась поделиться в обмен на восстановление справедливости.

Я улыбнулась, вспомнив, насколько веселым приключением это обернулось. Я взбаламутила парочку друзей с других курсов факультетов, в том числе одного очень хорошего некроманта, и к страже мы обратились уже с полным комплектом доказательств!

Именно тогда Жоз сказал, что за такую инициативность и креатив он готов мне простить многое!

До таверны дошли быстро. Заведение “Похоронный Гусь” располагалось на центральной улице, и было достаточно чистым, а из окон пахло настолько привлекательно, что рот тут же наполнился слюной, а ноги сами собой ускорили шаг. Правда кто именно хоронил Гуся и почему с большой буквы – оставалось загадкой. Вообще, эльфы любят писать слова с заглавных и совершенно не по делу! Хоть ту же Вечно Зеленую Сосну вспомнить…

Жозиков хвост встал трубой, а на усатой морде светилось самое вдохновенное выражение:

– Вкусно, как же вкусно! Чую рыбу в сливках! Тильда, ты побалуешь лучшего мужчину в твоей жизни?

– Разумеется! – Я тепло улыбнулась.

Желания язвить не было, несмотря на обычную браваду фамилиара.

– Отлично, просто отлично. Морок повесила? Тебя, как темную ведьму, уже знают в лицо, так что хорошо бы исказить черты. И не трогай ты волосы! Боюсь, местные завсегдатаи решат, что это кокетство, а не тоска по шляпе. И вообще, у меня есть смутное ощущение, что ты к этой бесполезной остроконечной тряпке привязана даже больше, чем ко мне!

Вход в “Гуся” был со двора, потому сейчас мы огибали сам дом, и каблуки моих туфель звонко стучали.

– Лучше подумай, как нам не только поесть, но еще и провести время с пользой?

– Таверна – самое оживленное место после рынка и колодца. Думаю, тут мы разживемся новыми слухами. Притом надеюсь, что выпивка развяжет местным язык и они все же вспомнят о наличии в Лужайках небезызвестной нам миасы.

Вопреки названию, просторный главный зал таверны был светлым и красивым. Под потолком висели скорее декоративные вязанки трав, а в “божественном углу”, к моему удивлению, висел знак тирольских земель и стояло несколько фигурок-идолов. Хозяин заведения из староверов? Любопытно!

Вообще, я вот отдала Дэсу все книжки, а сама в них сунуть нос толком не успела. Глупая-глупая Тиль!

Хотя нужно не сокрушаться о своих необдуманных добрых поступках, а вспомнить о привилегиях. Колечко Таэра до сих пор со мной, а значит, в моем распоряжении все секции библиотеки! Завтра после работы схожу в префектуру и узнаю, как можно телепортироваться в столицу. Ждать очередного пришествия высокородного лоэра не вариант. Хотя бы потому, что я не желаю его видеть.

Стоило нам зайти, как Жозефин тотчас метнулся куда-то вбок, а я выбрала самый маленький столик, и опустилась на деревянную скамью.

Сервис тут оказался на уровне, потому спустя минутку рядом нарисовался юркий, улыбчивый подросток и положил передо мной лист с меню. Небогато, но, надеюсь, вкусно!

– Что посоветуете? – мягко улыбнулась я. – Из фирменного.

– Ну, э-э-э, – смутился паренек. – Вот например…

Блеснуть ему не дали.

– Запеченный кабанчик тут просто прекрасен, – вкрадчиво протянул подозрительно знакомый голос, и на свободный стул присел… совершенно посторонний эльф. С очень-очень знакомыми глазами и улыбкой. – Также рекомендую красное молодое вино.

Я расфокусировала взгляд, впечатлилась лицезрением знакомой и до отвращения прекрасной рожи Таэрлина.

Нервно стиснула пальцы на солонке, но не успела хоть как-то отреагировать на пришествие демонового эльфа, как за его спиной появился здоровенный зеленый орк и пробасил:

– А мы типа тут сядем, да?

– Нет! – решительно заявила я и, пользуясь тем, что оба мы прикрыты мороками, нагло заявила: – Я жду мужчину!

Орк хохотнул, нащупал за спиной стул и подтащил его к себе, ни капли не стесняясь того, что на оном уже восседал какой-то гном. Бородач хотел было возмутиться, но вид приближающегося орочьего зада не располагал к дискуссии.

Я была потрясена тем, как быстро бегает подгорный народец!

– Слушай, цыпа, тебе повезло! Мужчина уже тут!

И мне совершенно пошло подмигнули!

Я на какой-то миг загрустила, понимая, что вид простодушной селянки не внушает никаких опасений. А после… да ведьма я или где?! Как бы я ни выглядела, я скорее, всю эту забегаловку по бревнышку раскатаю, чем они меня хоть пальцем тронут.

А потому нагло улыбнулась и заявила:

– Вы тоже в ожидании? Своим делиться не буду, но таки вы уверены, что не сообразите на двоих и вам обязательно нужен кто-то третий?

– Цыпа, цыпа… люблю болтливых! – Орк развернулся и рявкнул: – Ерх, водяная твоя задница, тащи сюда лучшего пива и ту курицу, которая подмигивала мне из печки десять минут назад! Кажется, мы нашли собеседницу!

Я воодушевленно перебрала пальчиками. Кажется, тут становится интересно!

И бес с ним, с этим Таэрлином. Я его не узнала, а стало быть, и предъявить нечего! Ну, пока я ничего и не сделала, конечно, но это пока…

Утомилась бояться! И нервничать из-за непонятных целей тоже устала.

Потому – где тут это хваленое молодое вино?

Глава 18. О пользе вина и древних богах

К счастью алкоголь тут принесли быстрее, чем еду. Потому что я просто физически не хотела долго находиться в трезвом состоянии рядом с Таэрлином и странным орком. Последний в полном соответствии с представлениями о его народе громко смеялся, стучал кружкой по столу, требуя добавки, и когда последнюю принесла хорошенькая подавальщица, от души ущипнул ее за пышные формы:

– Красотка, а пойдем потом на сеновал? Или за сарайчик, я не привередливый!

Я уже нехорошо смотрела на орка, мысленно разрываясь между тем, чтобы подломить у зеленомордого ножки у табуретки, или испарить донышко у кружки со свежепринесенной наливкой.

Но мое вмешательство не потребовалось. Девушка, с завидным спокойствием, выдающим профессионализм, поставила на стол принесенные напитки, а после с размаху обрушила освободившийся поднос на голову зеленого громилы.

Раздался звон, а в центре посудины появилась внушительная вмятина. Детина свел глазки в кучку, а после выматерился, так как девица все также невозмутимо протянула ему деформированную вещь и сказала:

– Во-первых, выпрямляй.

Получив обратно вправленный до идеальной ровности, поднос, она добавила:

– А во-вторых, еще одно такое приставание – и я выйду со скалкой. Угадай, где она у тебя окажется.

Потрясающая девица убрала за ухо выбившуюся прядку волос, вежливо улыбнулась мне и Таэрлину и вернулась за стойку.

– Какая женщина! – восхитился орк, глядя ей вслед, а потом повернулся ко мне и игриво заявил: – Но к чему посторонние, когда за нашим столиком такая сладкая крошка?

Я без лишних слов щелкнула пальцами, с которых посыпались фиолетовые искры. Степняк без видимых сожалений пожал плечами и с наигранной тоской обратился к Таэру, наблюдавшему за всем представлением с молчаливой усмешкой:

– Вот дружище, скажи мне, почему женщины такие жестокие?

– Не знаю, Харт, – лукаво прищурил яркие зеленые глаза Таэрлин. – Я вот тоже в печальных раздумьях по этому поводу.

– И к чему пришли? – спокойно спросила я, придвигая поближе кружку.

Я пила разные вина. Дядя хоть и не одобрял, но на определенном этапе просто заявил, что считает себя обязанным научить меня пить. Следующие несколько недель были для меня сложными! Особенно по утрам.

Но зато теперь я прекрасно знала, после какой именно дозы я начинаю творить глупости, а после какой у меня начисто отшибает память. Так что пытаться споить меня – дело неблагодарное!

Принюхалась сначала, улавливая мягкий виноградный запах, качнув кружку попробовала вино кончиком языка. Ммм… действительно, очень мягкое и вкусное.

Я взглянула на сидящего напротив эльфа… и едва не подавилась только что сделанным глотком.

В нем ничего не изменилось. Выражение лица по прежнему спокойное, пальцы расслабленно лежат на поверхности стола… вот только радужка потемнела на несколько оттенков, а крылья носа хищно дрогнули.

Температура в комнате словно подскочила на несколько градусов. Как и скорость моего пульса…

Словно нечто исконно древнее опознало в этом сереброволосом мужчине хищника, а мне была отведена роль добычи.

Я сжала свободную руку, вгоняя ногти в ладони, отрезвляя себя. Напоминая, что я – не жертва!

И повернулась к орку.

– Так значит, Харт?

– Верно крошка, – довольно прищурился громила. – Большой, сильный и весь к твоим услугам.

– Спасибо, но копать вроде как ничего не собиралась в ближайшее время, – мило улыбнулась я в ответ, удерживая себя от беглого взгляда на Таэрлина. Вот его я бы с удовольствием опустила на пару футов ниже уровня земли!

Прикопала бы, пышнее взбив землицу, посадила на могилку пару замечательных кустиков и уговорила их поглубже прорасти корнями, чтобы сдержать крышку. А сама села бы на красивый памятник, и обстоятельно расспросила светлейшего лоэра о причинах его поведения! Потому как это только на первый взгляд мессир позволил себе ряд непонятных поступков. А на второй – они наверняка укладываются в какую-то схему.

Пока я витала в мечтах о похоронных мероприятиях, к вину принесли еще и закуски, а также разрекламированного кабанчика. Мясо лежало на большой тарелке, компанию ему составляли маринованный лук, квашеная капуста и исходящая паром горячая картошечка, по которой растекалось сливочное масло.

Боже, как же я обожаю вкусную еду!

– Тильда, как твои впечатления о Лужайках? – мягко спросил Таэрлин, притянув поближе кружку с темным элем и с видимым удовольствием его пригубив.

Я лишь вскинула бровь, демонстрируя свое удивление.

– Что такое? – тут же отреагировал эльф.

– Ваши вкусы весьма специфичны, – ляпнула я и с некоторым ехидством уточнила: – А как же утонченные вина и легкие нектары?

– Нектары – приторная шипучая гадость, – спокойно отозвался лоэр. А потом… подался вперед, нагло наколол на вилку кусок МОЕЙ кабанятинки и… сожрал. – Вина люблю, но под настроение.

Орк хохотнул:

– А настроения на столь легкие напитки у него бывает редко. В основном мы идем по более градусным! Таэр – мужик крепкий!

Здоровяк от души, с размаху пихнул эльфа в бок кулаком. Я с интересом на это смотрела, ожидая что сейчас худощавого лоэра как минимум снесет со стула, а как максимум – отбросит к стене. Но нет. Блондин погасил инерцию, отставив ногу, и даже не шелохнулся.

А я все еще переваривала тот факт, что его светлейшество глава рода Шиповника, не только старый извращенец, в чем я успела убедиться в библиотеке, но еще и алкоголик! Может, я ему польстила, фантазируя о коварном плане и причинах поступков? Белая горячка штука коварная!

Харт схватил нож и, судя по замаху, тоже желал поживиться за мой счет.

Но как можно понять – у меня с моим фамильяром много общего! Очень много… особенно пакостность.

Потому рукоять клинка под зелеными пальцами вспыхнула, и орк с ругательством ее выронил. Нож со звоном упал под стол, я не поленилась достать, дунула на унявшееся пламя и протянула владельцу со словами:

– Не люблю, когда трогают мое. Особенно если это мясо.

– Опасная цыпочка! – с восхищением протянул орк. – Детка, ежели с кем-то не справится магия и понадобится грубая мужская сила – зови!

– Ловлю на слове, – обаятельно улыбнулась я в ответ.

На этом моменте мужчинам принесли их заказы, и потому на мою тарелку уже никто не покушался. За едой я выпила один бокал вина и заказала второй, мысленно прикидывая, что я смогу совершенно спокойно выпить еще немного.

Но тем не менее к концу стакана окружающие меня морды – подозрительная эльфийская и стремная орочья – волшебным образом трансформировались в весьма приятные лица! Обстановка вокруг стала невиданно душевной, а заказанные фрукты просто превосходными!

Я обвела взглядом зал в поисках своего котика. Жозефин обнаружился на барной стойке – сидел перед каким-то мужиком и, держа в лапах бутылку, наполнял его стакан со словами:

– Серьезно тебе говорю – алкоголь это зло, дружище!

– Ага… – бестолково глядя на кота, согласился мужик, судя по вороту, расшитому особым образом, принадлежащий к купеческому сословию.

– Точно-точно, – с наигранным сочувствием покивал фамильяр и придвинул к купцу стакан. – Говорящие коты – это нонсенс, ответственно заявляю. Это отчетливый сигнал, что пора завязывать!

Вот поганец! Я восхитилась и отсалютовала бокалом.

А после вернулась к разговору, что так оживленно тек за моим столом. Обсуждалось не что иное, как последняя война между людьми и эльфами! Как я правильно поняла – Таэр действительно был ее активным участником и мог поведать немало интересного.

– Из-за чего все же начались боевые действия? – Встретив скептические взгляды мужчин, я пояснила свой очевидный вроде бы вопрос: – В данный момент в учебниках по истории значится, что изначально имел место пограничный конфликт между эльфами и тирольцами. И уже потом на защиту этого миролюбивого народа встала человеческая империя, а также кланы оборотней и часть степных племен.

Я выразительно покосилась на Харта, а тот лишь хохотнул и проговорил-прорычал:

– Степняки всегда на стороне тех, кто больше заплатит, крошка. Так что “единый фронт в защиту униженных и оскорбленных” – это ты хватанула. И слушай, а тебя не напрягли… даты?

– М-м-м?

Ответил Таэр:

– Мой зеленый друг говорит о том, что защищать тирольцев все стали уже после того, как их государство исчезло с лица земли. Примерно через пару лет… когда капища были разрушены, а жрицы бежали, прихватив лишь самые важные артефакты. И вообще, ведьмочка, а что ты знаешь о Тирольских землях?

– М-м-м… – Я честно закопалась в каменоломни своих воспоминаний, но, к своему удивлению, “драгоценной руды”, то есть пользы, отыскала в них весьма мало. – Тирольцы – мирный народ, из-за особой близости к природе их называли “дикарями”. Непонятно, почему эльфы вдруг атаковали именно Тирольские земли. Форма правления – религиозный матриархат.

– А кому поклонялись жрицы?

– Не помню… что-то связанное с духами природы.

– Помнишь, мы читали, за что наказали истинной парой в самый первый раз?

– За сомнения в божественной природе. Этот наказанный, лорд Эльвирин, считал, что божества – лишь разумные сущности, в которых слишком верили.

– Да… – Таэрлин усмехнулся. – Притом к таковым он причислил не только темных богов, но и великих. И ведь действительно был прав. А на Тирольских землях, Тильда, происходило не что иное, как зарождение нового бога. Сильного бога.

– Главная религия эльфов – Мать Природа, – прошептала я, даже немного трезвея. – Великая богиня.

– И она не очень одобрительно относилась к тому, что под боком у нее зреет конкурент. Стремительно набирающий мощь.

Я задумчиво погладила пальцами скользкую от глазури стенку глиняной кружки и процитировала наставления одного из университетских преподавателей:

– Чтобы обезглавить религиозную страну – нужно поставить под сомнение их бога. А чтобы обезглавить бога, нужно лишить его паствы?

– Именно, умная моя девочка. – В зеленых глазах Таэры светилось удовлетворение и нечто еще, сложно читаемое. Но мне сейчас было не до гаданий на изумрудной радужке.

– Так получается, эльфы просто пошли на поводу у своей богини?

– Ну, новые земли – это тоже хорошо.

– Да полно, вы эти земли никак не осваивали.

– Потому, что Верховная жрица не пожелала безропотно сдаться, и после того, как остальные служительницы смешались с населением других стран, она отравила Тирольские земли. Лишь недавно чары начали ослабевать. Первые несколько десятилетий эта территория пылала лютой ненавистью к любому, кто на нее ступит. Очень сложно воевать со всеми животными, грызунами и насекомыми разом, Тильда.

Очень хотелось прокомментировать, что нефиг было лезть на чужую территорию, но в глубине души я понимала, что претензия необоснована. Вряд ли Таэрлина спрашивали, тем более в те времена он наверняка был совсем молод, хотя возраст для эльфов понятие в целом очень относительное.

В этот момент к нам присоединился Жозефин. Запрыгнул на мою лавку и бесцеремонно залез на руки.

– Пьешь? – весело спросил кот.

– Пью, – спокойно согласилась я. – Вот сейчас еще глинтвейном усугублю ситуацию и остановлюсь.

– Молодец. – Фамильяр лукаво прищурил глаза. – Как понял, тут часть специй из местных, безвредных трав. Должно быть вкусно.

Собственно, так и оказалось. Терпкий, пряный напиток согрел тело и еще больше раскрепостил разум. Мне не терпелось расспросить Жозефина о том, что он узнал, так как я, к сожалению, вечер провела за бесполезными для дела беседами.

Ну и ладно!

Должна же я когда-то отдыхать?

– Я, пожалуй, вернусь домой к утру, – задумчиво мявкнул кот и заговорщическим шепотом поделился: – Тут такая киска на кухне! Боже, ты бы видела! Знойная, гибкая брюнетка с колдовскими глазами! У меня от нее лапы слабеют!

– Хорошо. – Я улыбнулась краешками губ, решив, что мой белый друг тоже заслужил свою порцию удовольствий. – Но аккуратно, тебе не везет на черных кошечек. Вспомни, как тебя в последний раз гоняли!

– Я все равно обязан попробовать! – пафосно ответил кошара. Покосился на Таэрлина и напутствовал: – Но ты у меня смотри. Не шали!

Я мысленно порадовалась тому, что от смущения не заливаюсь краской как помидор!

Мой дамский угодник спрыгнул с колен и шмыгнул в сторону кухни.

– Там выпьем же за успехи в любовных делах! – громогласно предложил орк.

Наши кружки со звоном встретились. Под задумчивым взглядом эльфа я отхлебнула горячего вина и закинула в рот ягодку винограда с центрального блюда.

* * *

Вечер завершился тихо, мирно и без скандалов или иных выяснений отношений. Мы еще немного поболтали, и я с интересом расспрашивала Харта о быте в его родных племенах, верованиях и обычаях. Другие расы и их история меня заинтересовали на последних курсах, но прямая квалификация была совсем иной, и на увлечения оставалось не так уж много времени.

В итоге орк ушел первым, многозначительно подвигав бровями и сообщив, что не только у моего кота сегодня должно сложиться с симпатичными брюнеточками.

Стало страшно за неведомую черную кошку, что я и озвучила! Зеленый здоровяк лишь расхохотался и уже более серьезно сообщил, что рад знакомству и я нормальная баба. Кажется, это был просто шикарный комплимент! Потому я таки осталась довольна!

В итоге, когда я засобиралась домой и мессир Вечно Зеленой Сосны предложил меня проводить, я не отказалась.

Да и зачем? Собеседником он был сегодня приятным, особо не наглел. А у меня были вопросы.

Пьяненькие и потому не особо мудрые.

– Таэрлин? – задумчиво позвала я, глядя в бескрайнее звездное небо над головой.

Ночи в Лужайках темные и бархатные, словно над головой не бескрайний воздух, а плотная ткань. Магические огни за ажурными изгибами фонарных окошек озаряли город мягким янтарным светом и совсем не мешали рассматривать звезды. Такой вот оптический эффект…

– Да, Тиль?

Он шел рядом, иногда аккуратно поддерживал меня под локоток и в целом являл собой настолько приятный образец мужчины, что я даже умилилась! Но безжалостная память подкидывала совсем другие сценки, а карман юбки оттягивало кольцо, которое вдруг словно стало в десятки раз тяжелее.

– Каково это – жить столетия?

Некоторое время он молчал, и мы неторопливо шли по мозаичной дороге меж каменных домиков. Центральный район Лужаек был потрясающе красив. Разглядывая городской пейзаж – удивительно изящные фонари, роскошные деревья и лабиринты клумб, я едва не забыла о своем вопросе. Даже вздрогнула, когда Таэрлин вдруг начал отвечать.

– Я не знаю иной жизни, потому мне сложно дать тебе исчерпывающий ответ. Просто время для меня… течет неравномерно. То оно тянется, и я смакую каждый миг, каждую секунду, погружаюсь с головой в эти эмоции. То летит настолько стремительно, что минуют десятилетия… и ничего не происходит, ни со мной, ни вокруг меня. Ничего, заслуживающего внимания. Каждое живое существо по настоящему ценит свои минуты только тогда, когда они чем-то наполнены, Тиль. У эльфов длинная жизнь, но эмоционально мы более холодны, чем люди, потому резонансных моментов в нашей жизни меньше.

– А нет ли боли от потери более коротко живущих друзей? У вас же есть такие друзья? – спросила я и сама усомнилась. Вряд ли глава одного рода и наместник другого в принципе знаком с таким понятием, как дружба с бабочками-однодневками. Все же для прочной связи должно пройти много времени. Для человека пять лет знакомства – немалый срок. Для эльфа высших кругов… скорее всего, даже не повод перейти на “ты”.

– Конечно есть. – Он улыбнулся, но со светлой грустью, и я даже на какой-то миг засмотрелась.

В свете луны и так красивый эльф был воздушно прекрасен. Даже как мужчину рассматривать не получалось, просто практически совершенное произведение искусства. Это сквозило в каждом шаге, в каждом покачивании длинной серебряной косы, в каждом движении рук…

И окружающая меня действительность полностью соответствовала его красоте.

Дорожка привела нас в парк, в котором шедевром было каждое дерево, каждый куст. А из ровной, мягкой даже на вид травы за низким бордюром взлетали, словно крошечные звезды, светлячки. Они переливались золотым и голубоватым, кружили в затейливом танце, устремлялись в бархатное небо – на свидание с настоящими звездами…

Я остановилась, и в душе защемило от этого зрелища. Почему-то оно было мне знакомо, хотя я не сомневалась в том, что никогда раньше подобного не встречала.

И вдруг с деревьев слетели к светящимся искоркам разноцветные бабочки, а из травы выползла на дорожку большая сверкающая змея. Странная, нереальная даже, словно не настоящая, а выкованная искусным мастером. Чешуйки словно серебряные… Но она смотрела прямо на меня – абсолютно живыми, солнечно-желтыми глазами, в которых угадывалась насмешка.

– Тильда! – раздался встревоженный голос Таэрлина, и он попытался взять меня за руку… но не смог.

Бабочки ринулись к змее, светлячки заметались передо мной и настолько мельтешили, что превратились в сверкающий кокон. И в нем я увидела совсем другую реальность. Силуэты странных, словно изломанных деревьев… Светло-синее небо, расчерченное узкими облаками. И высокую мужскую фигуру с оленьими рогами.

“Допилась!” – обреченно подумала я.

– Ну здравствуй, новая жрица! – раздался звучный голос неведомого рогатого существа. – Прими мои дары!

Что?..

И тут одна из бабочек села на мою руку. Я вскрикнула от боли, так как насекомое просто рассыпалось пылью и впиталось в кожу. А потом еще одна… еще и еще…

Сознание уплыло от меня раньше, чем я успела осмыслить произошедшее.

Глава 19. О ночных приключениях и высоком искусстве стихосложения

Очнуться на лавочке, практически лежа в объятиях мужчины, что, несмотря на его неземную красу, вызывает здоровые опасения, – так себе ситуация. Правда, надо отдать должное Таэрлину, положением он не воспользовался. Напротив, увидев, что я открыла глаза, отстранился и спросил:

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально… – неуверенно ответила я, села ровно и огляделась.

Да, лавочка. На одной из аллей Лужаек. Знакомой аллее, ведущей к студенческому городку. Ночь, все та же бархатная лунная ночь. Эльф рядом, все такой же прекрасноликий, только взгляд у него непривычный: озадаченный и в нем светится искреннее беспокойство.

И никаких светляков, бабочек и серебряных змей. А были ли они? Может, случившееся – результат слияния в моем организме молодого вина и довольно крепкого глинтвейна? Нет, вряд ли. Если уж меня не взяла в свое время смесь деревенского самогона с медовухой, заполированная сильно газированным яблочным элем…

Я нахмурила брови и задала Таэрлину встречный вопрос:

– И что это было?

Эльф пожал плечами.

– Судя по тому, что я успел увидеть, – тебе явился местный бог.

А то я не догадалась!

– Ты шагнула словно в портал, только очень… необычный. Каюсь, я не успел тебя остановить. И там была некая сущность… Весьма яркая сущность. Но кроме явно божественного происхождения я успел заметить только ветвистые рога.

– Это тот самый конкурент Великой богини?

– Тирол-из-Леса. Скорее всего, он, – кивнул Таэрлин и задумчиво добавил: – Собственно, я давно этого ждал. И не только я.

Новорожденный бог, не успевший набрать полную мощь, вовремя обезглавленный, но не сдавшийся…

– Он ищет жриц, – осененно сказала я. – Чтобы вернуться и снова подмять под себя Тирольские земли! Но почему такой странный выбор?

В зеленых глазах эльфа блеснула насмешка, и он сообщил:

– Как видишь, Тильда, ты неотразима даже для богов.

Я встала, отряхнула налипший на одежду лист и, твердо взглянув на эльфа, процедила:

– Ваш несомненно тонкий юмор в данной ситуации настолько граничит с издевательством, что это неприлично.

Таэр даже не соизволил подняться, а тут, между прочим, дама гневается! А он лишь развалился на лавке, вытянув длинные ноги, и – судя по лицу – пребывал в невиданном удовлетворении от представления.

– Между прочим – ни слова иронии, Тиль. Ведь поняла уже, правильно? Жрицами Тирола-из-Леса были ведьмы. Ты действительно очень ценный трофей. Даже не представляешь насколько.

Внутри меня лесным пожаром вспыхнула ярость.

Хотелось орать, прыгать на месте и крушить-крушить-крушить! Выпустить на волю переполнявшую меня силу и обрушить ее на этого невыносимого, наглого, совершенно отвратительного мужчину! Гад, сволочь, мерзкий манипулятор, который выдает мне информацию как голубям крошки!

Руки подрагивали, а по коже скользили искры… не только фиолетовые, но и золотистые. Периодически они отлетали от меня и кружили вокруг, закольцовывая круги и спирали.

Но я доблестно сдержалась. Лишь подошла, рывком наклонилась и рявкнула:

– Может, уже расскажешь? Я устала от этих игр!

Его глаза были настолько близко, что я видела, как в них отражаются летающие вокруг меня искры. Как лунный свет играет на серебряных волосах, а красивые губы чуть раскрываются, выпуская рваный выдох.

И я вдруг поняла, что могу все…

Захочу – и корни этих древесных исполинов покинут землю и метнутся в столь раздражающему меня эльфу. Да, он не человек и может договариваться с растительностью… но я на тирольской земле. И, кажется, я могу приказать!

Они разорвут его, утащат во мрак, и Таэрлин больше никогда не сможет вывести меня на такие эмоции.

– Ох, ведьмочка, кто же учил тебя качать права в непосредственной близости от мужчины, который тебя хочет?

Я потрясенно охнула, когда рука эльфа скользнула в мои волосы, сжимая их на затылке, и он подался вперед… не целуя, кусая. Прихватывая нижнюю губу зубами и тотчас медленно, с нажимом проводя по ноющему месту языком.

Искры на миг ослепительно вспыхнули и осыпались в траву. Они шипели и гасли, а уже дрогнувшие корни успокаивались в земле.

Таэрлин отстранился. Разжал пальцы, провел подушечками по краю моего уха, контуру подбородка и коснулся губ. А после с усмешкой сказал:

– А еще… Если ты начинаешь угрожать, то нужно уметь идти до конца.

Я рывком выпрямилась и, нехорошо ухмыльнувшись, выдохнула заклинание и швырнула в лоэра черным пламенем. Лавочку, конечно, немного жалко, но ради удовольствия подпалить эту самодовольную морду я готова была рискнуть.

О том, что я могу прибить мессира одного рода и главу другого, – я не думала. Во-первых, плох тот глава, которого может закопать юная ведьма, а во-вторых, он же дал мне колечко? Я ж не самостоятельная, он же за меня отвечает?

Вот пусть и оправдывает, мерзавец!

К сожалению, из темного пламени Таэр настолько искренне и радостно ржал, что мне не просто стало печально. Я четко ощутила собственную несостоятельность!

За одним заклинанием последовало второе. Луну заволокло тучами, и из мрака над нашими головами полыхнула ослепительная молния.

Смех на какой-то момент затих, и я уже было обрадовалась, но, как водится, рано.

Из дыма вышел несколько подкопченный, но очень довольный Таэрлин.

– Тильда, не нужно громить Лужайки, – мягко и даже как-то доверительно попросил эльф.

Я нервно обозрела угли, оставшиеся от лавки, и нехилую рытвину в дорожке.

– Обязательно. Как только вы, достопочтенный лоэр, начнете себя вести согласно этой же характеристике – так сразу!

– Впрочем… – Он картинно сдул с плеча… часть ткани, которая раньше являлась рубашкой. – Я вполне могу компенсировать любые убытки, раз моя ведьмочка желает буянить.

Я с ужасом поняла, что спалила на эльфе только одежду!

И, возможно, еще больше повредила его и так не совсем адекватные мозги.

– Таэрлин… какая, ко всем демонам, ВАША ведьмочка?

– Ну а чья еще? – спокойно уточнил невесть у кого остроухий, неторопливо двигаясь в мою сторону.

Я наблюдала, как на нем постепенно расползаются штаны, и ощущала трусливую потребность перенести разговор… да на когда-нибудь!

– Тильда, давай будем честны? Я достаточно статусный мужчина, чтобы позволить себе отношения даже с человеческой ведьмой.

У меня отвисла челюсть.

– А ничего, что я против?

– Я терпеливый, не переживай, – ласково заверил меня стремительно приближающийся эльф. Уже практически без рубашки, с обнаженным и на удивление рельефным торсом.

– У меня это… истинная пара с Вирни!

– У всех свои недостатки, я все решу.

– Ужас какой…

Я уже говорила, что мечты в жизни женщин сбываются самым непредсказуемым образом? Разумеется, я, как и любая дева, периодически желала, чтобы появился сильный и мужественный ОН! Который, конечно же, решит все проблемы, даже те, которые сам и организовал.

Но думалось, что я буду его как минимум любить. А он как максимум будет не женат!

– Значит, так… – процедила я. – Я скорее сдохну, чем с вами свяжусь, все ясно? Вы мне – не нравитесь!

Наверное, я ждала хоть какой-то реакции на свои экспрессивные слова. Но уж точно не спокойной улыбки.

– Как уже сказал – я терпеливый. А теперь давай поговорим о насущном. О боге, Тильда. Как думаешь, что нужно Тиролу-из-Леса? И чем аукнется игра бога для его новой жрицы? Я рад, что ты носишь мой перстень, ведь теперь тебе как никогда необходима защита.

То есть он собрался защищать меня от бога? Экая самоуверенность! Хотя если учесть, что данный конкретный бог пока что не слишком силен… А на стороне Таэрлина Великая богиня…

Я вдруг осознала, что страстно желаю срочно отыскать кого-нибудь третьего. Который избавил бы меня и от эльфа, и от бога, и вообще от всего происходящего. Вот так вот взял бы, избавил, перенес домой и сам бы тоже больше никогда не появлялся!

Мы, ведьмы, существа крайне самостоятельные. А также самодостаточные и практичные. Спору нет: быть жрицей почетно! Как и любовницей высокопоставленного и высокородного эльфийского лорда. Только мне такой почет вовсе ни к чему. Вот ни на каплю!

– Я хочу домой! – громко сообщила я окружающей действительности. Которая меня достала!

– Здесь недалеко, – заботливо ответила мне действительность в лице Таэрлина.

Вообще-то я имела в виду родную столицу и дядюшкин особняк. Но да, пока подойдет и студенческий домик в Лужайках.

– Я сама дойду.

– Нет, – твердо ответил эльф. – Но если я настолько тебя нервирую, то готов держаться на приличном расстоянии.

Как же я хочу закрыться в своей комнате, уткнуться носом в Жозиков мех и попытаться уснуть. И да, лоэр прав: завтра! Завтра я разложу случившееся по полочкам, тщательно обдумаю… и так далее.

Потому что все это уже слишком!

* * *

Возможно, я бы и претворила в реальность свой замечательный план закрыться и поспать. И никакое любопытство бы меня не остановило!

Но увы. Если уж лавина событий тронулась с места – не в ее привычках тормозить.

На крыльце домика меня ждал Жозик, явно изнывающий от необходимости сообщить мне нечто новенькое.

Правда, для начала он круглыми глазами уставился на Таэрлина.

– Доброй ночи, Жозефин, – эльф элегантно поклонился.

С него слетели останки рубашки, а штаны держались на честном слове ремня и того, что все же были пошиты из более плотного материала.

Все же это талант – даже в таком виде выглядеть как высокородный.

– И вам… – озадаченно промяукал кот.

Эльф испарился в портале.

– И как свидание? – осведомился Жоз едва слышно. Вот шепот меня особенно напряг: чтобы мой фамилиар о таких вещах спрашивал тихо и с нейтральной интонацией? Да никогда! Значит, у нас тут опять что-то происходит. Не Милану же он боится разбудить!

Окошко соседки было темным. Мое тоже. На веранде – никого…

– Отличное свидание сразу с двумя претендентами на меня потрясающую! – ответила я таким же шепотом. – Что случилось?

– О-о-о-о… Сейчас ты еще больше потрясешься! – Котяра закатил глазки и совершил сложное движение хвостом. – Про второго претендента потом спрошу… а сейчас за мной! Даже не представляешь!..

И даже не хочу представлять!

Жозефин мягким прыжком перемахнул ступеньки и мотнул головой, приглашая следовать за ним.

Неслышным шагом… Обогнув веранду… Мимо окна Миланы… Обойдя бузинный кустик за углом… Между деревьев, росших перед глухой стеной домика, наполовину черной, наполовину белой… Остановившись в полуметре от ярко освещенного окна…

Эм-м-м…

Еще несколько часов назад стена была именно что глухая. А за стеной этой – кладовка, в которую мы поселили Вирни.

Я сделала еще шажок, пытаясь незаметно заглянуть в чудесным образом возникшее окошко.

Прямо перед ним, спиной ко мне, сидел на табуреточке мужик с очень знакомой рыже-золотой косой. А напротив стоял мой эльфик, держа в руках какие-то помятые листы бумаги. И читал стихи, помогая себе изящной жестикуляцией. О демоны…

Отринута любовь тобой без сожаленья.

За горизонт ушла, навек меня губя.

Касания твои покрыла плесень тленья…

Потянутся года, в которых нет тебя.

Я был готов любить твой след в траве незримый,

Я упивался эхом твоих случайных слов…

Но оказалось счастье всего лишь грубым гримом

На лицемерном лике, на ржавчине оков.

Умрет моя душа в печали о кумире

И перышком сгорит в безумии огня.

Уже мне не найти покоя в душном мире.

Все кончено теперь – ты предала меня!

Рука Вирни – та, что без листков, – обессиленно упала, голова склонилась так, что подбородок лег на грудь.

– Ы-ы-ы-ы…. – простонал под моими ногами Жозик.

А мужик на табуреточке кашлянул, выдержал паузу и изрек:

– Отлично! Чувствуется… эмоция! Но ты знаешь, вот как-то слишком много местоимений.

Эльфик мгновенно встрепенулся и выпятил губу.

– Видите ли, это не потому, что у меня нет других слов! Это прием такой. Обилие местоимений указывает именно на эмоции, на их принадлежность! И вот эта размерность – будто бы по два такта в строке – вы понимаете?..

– Конечно! Размерность я как раз уловил! – заявил дракон.

Да, именно дракон! Судя по прическе – в натуральном своем облике! Что происходит вообще?! Что он тут делает?!

– Вот смотрите, – воодушевленно продолжал Вирни, – ведь каждому настроению соответствует свой ритм! И даже если он быстр и четок, то может при определенном подходе подчеркнуть очень даже печальный смысл! Ну вот, например…

Зашуршала бумага, и эльфик выдал:

На крыше ветрено, дождливо.

Внизу цветет шальная слива.

Как далека земная твердь…

И где-то там таится смерть!

И будь ты смертный или маг —

Но впереди один лишь шаг…

Полет – лишь краткий в жизни миг.

И хруст костей, и смертный крик…

Я полечу за облака…

– Такая жизнь у дурака… – пробормотал дракон, явно не сдержавшись. И тут же исправился: – Это я о себе, не обращай внимания.

– Да отчего же – о себе… – грустно откликнулся Вирни. – Вы совершенно правы! Просто для вас, дракона, полет – это естественно, это обыденно даже. Мысль о нем может вызывать и простые, бытовые, так сказать, эмоции. Что же до меня… Я действительно просто дурак…

– Ты талантлив, Вирни, – сказал Дэс. – Честно. Вот когда твоя привязанность к этой девочке… м-м-м… останется за горизонтом, ты будешь писать очень глубокие стихи. Эти тоже хороши, в них есть интересные образы… Как там – грим на ржавчине оков, да? Неплохо!

– Правда? – смущенно уточнил эльфенок. – Мне казалось, тут я слегка перебрал. Но знаете, с рифмами не шло…

– А шальная слива – вообще отлично! – перебил его дракон. – В общем…

– И у меня не только про любовь! – воодушевленно сообщил мальчишка. – Сейчас…

Так, с Вирни-то все понятно! Нашел свободные уши! Но Дэс?! Какого демона он явился сюда в настоящем виде?! Мало того – рассказал, что он дракон!

– Вот! «Кантата одуванчиков»!

Дэс приглашающе махнул ему, разрешая декламацию, и я потеряла терпение. Может, эльфик и правда талантлив, но мне сегодня точно не до стихов!

Громкий стук в оконное стекло заставил Вирни подпрыгнуть, а дракона – обернуться и помахать уже мне.

– Тиль! А я тебе пару книг принес назад – совершенно они ни о чем! – радостно возвестил он, вскакивая и распахивая окно. – Я тут твоему жильцу окошко сделал, ты же не против?

– Ты что тут делаешь в таком виде?! – зашипела я.

– А! – хмыкнул Дэс. – Так это и есть самое интересное! Заходи!

Он перегнулся через подоконник и, ухватив меня за пояс, без труда втащил в кладовку.

Собственно, в комнату уже… При всем отрицании материнской заботы мой эльфенок кое-что из вещичек, оказывается, прихватил! Светильнички по бокам дверного проема… комодик тот самый… а на нем писчие перья в серебряном стаканчике. И не гусиные ведь! Из хвоста сиреневого фламинго. Бешеные деньги!

– Твой пацан… ох, прости, Вирни! В общем, благодаря лоэру Вирниэлю я ощутил себя полным придурком, – весело сказал дракон.

Эльфик же слегка вздернул подбородок и принял вид скромного гения.

– То есть? – мрачно спросила я. – И он не мой!

– Наш, – согласился Дэс. – Боги явно благосклонны ко мне, теперь и сомнений не осталось!

И ко мне тоже, ну да.

– Ну колитесь уже, – предложил Жозефин, бесшумной тенью запрыгнувший на подоконник. – Что там у нас с богами?

Глава 20. О логике и героических поступках

Юный наследник рода Вечно Зеленой Сосны не был магом. Но эльфы – раса странная, да и Великая богиня их любит. А потому – у кого от рождения, а у кого по внезапному капризу Матери Природы – и у тех ушастых, кто магией не обладает, порой встречаются интересные способности. Эльфы называют их даром.

Вирниэль свой дар обрел, войдя в подростковый возраст. И надо отдать эльфенку должное – никому об этом не сказал. Меня сей факт изрядно удивил: насколько я успела изучить свою «истинную пару», должен был, напротив, сделать из своей столь редкой способности натуральный фетиш и хвастаться направо и налево.

На вопрос о причине молчания Вирни пожал плечами и кратко ответил: «Ни к чему». Мы с Дэсом задумчиво переглянулись, а Жозефин одобрительно мурлыкнул.

Так вот! Этот самый дар позволял эльфику ни много ни мало – а видеть суть вещей. Говоря по-простому, истинный облик. Мальчишку невозможно было обмануть ни личинами, ни иллюзиями, даже если их накладывал очень сильный и умелый маг. Больше того! Он видел даже вторую ипостась оборотней!

– И представляешь, – со смешком рассказывал дракон, – здороваюсь с парнем, выясняю, что тебя нет, протягиваю ему книжки… А он мне так с придыханием: «Я не потерплю, чтобы около моей будущей жены крутился посторонний мужчина!»

– Я совсем не так сказал! – возмутился эльфенок.

– Какой там жены! – возмутилась я.

– Так я смысл передаю, а не цитирую, – отмахнулся Дэс. – А потом смотрит на меня печально и вздыхает: «К сожалению, вызывать вас на бой не имеет смысла… Мой отец сумел бы вас обучить хорошим манерам, но я еще слишком молод для этого». И дальше – мол, если вы, любезный дракон, согласитесь подождать буквально несколько лет, я сражусь с вами в любом удобном для вас месте!

Ы-ы-ы-ы-ы…

– Стыдно маленьких обижать, – согласился мой котик. – Видел я вас, любезный дракон, в натуральном облике. Тут и орочий полк поляжет…

Жозик покосился на страшно смущенного Вирни и добавил:

– Хотя что там орки против хорошо воспитанного эльфа… то есть хорошо натасканного… то есть отлично владеющего приемами дальнего и ближнего боя!

Комплимент от этой пушистой заразы – даже и в такой форме! – дорогого стоит. Правда, Вирни явно не понял, похвалили его или наоборот, а потому вздернул подбородок и заявил:

– В любом случае я не беру своих слов назад! При всем уважении к тому, кто так тонко понимает поэзию, я не намерен видеть около Тильды…

– Так, это мое личное дело! – отрезала я.

Дракон же только руками развел.

– Ну я же объяснил, что нас связывают исключительно деловые отношения!

И я опять поймала его взгляд на мои ноги. Очень короткий взгляд. Мимолетный буквально! Но такой говорящий…

– Мы отвлеклись, – заметил Жозефин. – То есть, как я понимаю, лоэр Вирниэль увидел, что вы дракон, причем увидел сквозь личину.

– Таков мой дар, – буркнул Вирни.

– И осталось выяснить, способен ли ты видеть сквозь чары Мастера Изменений, – спокойно заключил Дэс. – Если да – а скорее всего, это так, – то тебя мне послали боги.

– Он сможет найти среди игрушек твоего брата! – с восторгом сказала я.

– И артефакт тоже, – кивнул дракон. – Но сначала нужно проверить. Жаль, я креслице обратно вернул…

То есть опять тащиться в лес?! Хотя мне-то, по счастью, точно ни к чему. А вот Вирни однозначно придется.

Эльфик, все это время молча моргавший то на меня, то на дракона, наконец раскрыл рот и очень вежливо осведомился:

– А могу ли я узнать, в чем дело? То есть я готов помочь, но хотелось бы понять…

Когда Дэс кратко и четко изложил суть дела, у эльфика буквально глаза загорелись. Еще бы! Страшная тайна, для раскрытия которой без него не смогут обойтись!

Я смотрела на счастливого Вирни и понимала, что предпочла бы сидеть дома и ничего этого не знать. Вот совсем ничего! Замечательно справились бы и без меня! Хотя без меня Дэс и Вирни никогда бы даже не встретились… Эх!..

– А потому сейчас мы с тобой пойдем в лес, в очередной раз выроем эту дрянь и посмотрим, сумеешь ли ты увидеть, чем она на самом деле набита, – закончил дракон. – Согласен?

– Буду рад помочь, – чопорно ответил эльфенок, тщательно, но безуспешно скрывая радость.

Но тут на сцену выступил мой фамилиар.

– Хочу заметить, что сейчас ночь, а в лесу дождь… колючки… И я хотел бы предложить более приемлемый вариант.

Жозик потупился на секундочку, дернул хвостом… Не знай я его как облупленного – решила бы, что нарочно паузу тянет.

Но котяра был явно… смущен. Такая, на самом деле, редкость! И, кажется, я знаю причину…

– Видите ли, я тоже присутствовал при вскрытии норы трампа… – сообщил Жозик, медленно, как бы невзначай, перемещаясь поближе ко мне. Подальше от дракона. – Помогал Тильде…

В глазах Дэса недоумение сменялось пониманием, а брови ползли к переносице.

– Так вот в тот самый момент, – тянул котяра, – услышал некие голоса… Даже, я бы сказал, целый хор голосов! Надо полагать, это были местные духи. Леших тут не водится, но я не сомневаюсь, что какие-то сущности в заколдованном лесу обязаны быть. М-да. Так вот эти голоса шептали мне… Так, знаете ли, настойчиво, настырно даже…

Жозик замолчал, осмотрел свою лапу и выкусил что-то между когтями. Такая театральная пауза.

– Продолжай, – очень нехорошим тоном попросил дракон.

– Шептали, м-дау… Мол, уважаемый Жозефин, там в домике много интересных красивых вещиц, так вы возьмите одну, она вам непременно пригодится.

Дэс застонал, а я инстинктивно загородила кота собой. Жозик же, выглянув из-за моей юбки, убедительно завершил:

– И ведь правы были! Я взял, и она воистину пригодилась! Сейчас я принесу!

И одним длинным, красивым прыжком выметнулся в окно, сопровождаемый тихим, но очень прочувствованным ругательством Дэса.

* * *

Час спустя мы с драконом сидели в моей комнате и пили чай. Крепкий. Хотя у меня и так ни в одном глазу сна не осталось.

На столе между нами стоял пустой флакончик из-под духов. Сделанный в виде сердечка, очень изящный, совсем маленький. И настолько старый, что в нем даже запаха никакого не осталось. Мы оба понюхали, вывернув острую крышечку в форме стрелы.

– Вот зачем он ей нужен? – спросил Дэс. – Ведь ни капли магии. И пустой же…

– Какая-то памятная вещь.

– Думаешь? Вот просто памятная – и все?

Я пожала плечами.

– Думаю, Вераиль сентиментальна. Это же многим женщинам свойственно.

– Сентиментальна?.. – с недоверием хмыкнул дракон. – Эта старая мерзавка? Да побойся богов, Тиль!

– Ну, в людях много странностей. И не в людях тоже.

Щелчок пальцев – и флакон превратился в игрушечную кроватку с шелковым полупрозрачным балдахином. На кроватке валялась куча подушечек – Жозикова радость. Может, собирался их увеличить…

– Женщины все странные… – пробормотал дракон. Одним глотком допил свой чай и поднялся. – Но попадаются очень интересные!

И посмотрел на меня так, что я мгновенно ощутила себя и странной, и интересной, и даже невероятно симпатичной. Правда, взгляд дракона тут же стал деловым.

– Значит, мы все решили.

– Да. – Я кивнула. – Утром мы с Вирни идем в лавку Вераиль, делаем вид, что он просто хочет посмотреть, где и как я работаю. Вераиль покидает лавку, и мы ищем среди игрушек твоего брата. Правда, я не понимаю, зачем ей лавку покидать…

– Это мои проблемы. Покинет, не беспокойся. Причем на достаточное время. Часа два у вас будет как минимум.

– Ну, мне остается только тебе поверить, – буркнула я.

– Поверь уж, – фыркнул Дэс. – Это, знаешь ли, в моих интересах! Ладно. Спасибо за чай. Пойду зарывать трофей твоего фамилиара. Поганца… Проводишь?

Да уж провожу. А потом придется пить зелье – потому что спать-то надо! До рассвета всего ничего осталось…

Выйдя за драконом на крылечко, я уже приготовилась помахать ему вслед, но Дэс, замерев на последней ступеньке, вдруг развернулся и в один шаг поднялся назад.

– Забыл тебе сказать спасибо.

– Да пока не за что, – улыбнулась я.

– За то, что боги послали мне тебя, а с тобой и Вирни, – серьезно произнес дракон.

– Так богов и благодари, – резонно посоветовала я.

И тут меня схватили в охапку. Ну не то чтобы схватили… Обняли, плотно прижав к себе. Просто внезапно очень. И я не успела никак на это среагировать, только подняла голову, удивленно заглянув в черные глаза с расширившимися синими зрачками.

Поцелуй был неожиданным. И… ну да, настоящим. Не было в нем ни благодарности, ни прощания. Так целуют, когда хотят…

Я забыла, о чем подумала, растаяла, ощущая твердые, прохладные, такие нежные губы… такие… такие… И, кажется, опомнилась далеко не сразу.

Но все-таки я опомнилась! Оттолкнула наглую рептилию, отскочила назад.

– Значит, так! – выдала с возмущением. – Не делай так больше, я этого не люблю!

– Ладно, – легко согласился Дэс. – Извини.

И ушел, не оборачиваясь.

Гад чешуйчатый! Не то чтобы мне не понравилось… Но нет! Ни к чему оно мне. Вот ни на капельку ни к чему!

* * *

Стеллажи и полочки, столики и радужный стеклянный прилавок, куколки и зверьки, чудесные шкатулочки и флакончики… Наверное, дети, которым случалось посещать лавку миасы Вераиль, забывали обо всем на свете, разглядывая всю эту милоту. По крайней мере девочки.

А уж как мила была хозяйка этого игрушечного рая!

Игрушечного ада, на самом деле.

Мне очень хотелось бы думать, что мы ошибаемся. Ну разве может такая милая бабушка быть начальником тюрьмы? Вот только монстр, который был клиентом моего отца, носил нам с братом сладости, и улыбка с его лица никогда не сходила…

– Не выспалась, дорогая моя? – ласково спросила Вераиль, выходя из-за прилавка. И погрозила мне пухлым розовым пальчиком. – Ой, чую, прогуляла весь выходной! Да вижу, не без толку? Светлого утра вам, лоэр Вирниэль!

– Здравствуйте, – сквозь зубы сказал эльфик. Да таким голосом, что я наступила ему на ногу, призывая опомниться.

А бабуля подняла бровь и всплеснула руками.

– Поссорились! – догадалась она, внимательно разглядывая очень мрачного Вирни. – А я было подумала, что общий язык нашли… Раз уж поселились вместе, и мальчик тебя, милая, на работу провожает…

– А вот нечего делать ему на моей работе! – зло ответствовала я. – Да разве отвяжешься! А откуда вы, миаса, знаете, что он…

Ведьма засмеялась и взяла меня под локоток.

– Тильда, золотко, да уж весь город говорит! Разве скроешь такое? Ну идемте, дорогие мои, вам не помешает кофе и парочка пирожков. А там уж и за работу…

– Вирни, иди домой! – велела я приказным тоном. – Ты уже завтракал.

– Я воспользуюсь предложением любезной миасы, чтобы побыть с тобой. Миаса совершенно права: я обязан найти с тобой общий язык! – Эльфенок выпятил нижнюю губу и одарил меня таким взглядом, что я даже слегка попятилась. – А ты обязана понять, наконец, что истинная пара – это… это…

– Это навсегда, – помогла ему старая ведьма. – И знаете ли, милые дети, порой именно полные противоположности бывают счастливы вместе! Не слушайте ее, лоэр, проходите, проходите! Вот сюда…

«Парочка пирожков» оказалась огромным блюдом с превосходной выпечкой. Честно сказать, пирожки у Вераиль получались даже вкуснее, чем у Миланы. Божественно просто получались!

Вот только Вирни к ним едва прикоснулся. И очень старался не смотреть по сторонам, уткнулся взглядом в чашку и мрачнел с каждой минутой. Значит, все правда… Что же он видит, бедняжка? Хотя нет, я не хочу это знать!

Я весело щебетала, поддерживая беседу – о притяжении противоположностей, о смелости моей истинной пары, решившейся на столь отчаянный поступок, о свойствах одуванчиков, о местных ванильных сливках, которые исправят самый гадкий кофе… Моя работодательница непринужденно скакала с темы на тему, кажется, искренне пытаясь втянуть в разговор эльфика, но безуспешно. Мне было полегче скрывать напряжение – ничего, кроме привычной лаборатории, я здесь не видела. Да и студенческий опыт сильно помогал. Уверенный вид на экзаменах – как известно, залог отличной отметки!

Но напряжение росло. А потому когда в окошко постучался почтальон – я чуть не подпрыгнула.

Вераиль впустила воздушника, приняла из его полупрозрачных пальцев конверт, дунула через губу на поданный для росписи документ. Распечатала послание, и ее голубые глаза сверкнули.

– Неожиданно… – задумчиво протянула ведьма.

Вот сейчас я лопну просто! Над чем она задумалась? Что там написано? Ведь это дракон устроил, верно? Ведь она должна сейчас уйти?!

Вераиль вдруг резко выпала из задумчивости, метнулась к одному из стеллажей и, роясь на полках, почти крикнула:

– Тильда, девочка, мне тут кое-что привезли! Надеюсь, сторгуюсь! Работы тебе принесу – по самую шляпу!

– Миаса?..

– Ухожу!

О да, да!!! Уходи!

– А ты кофе допей, мальчика проводи и разбери мне во-он тот мешочек! Да маску надеть не забудь!

Еще пара указаний – и ведьма, как молоденькая, взмахнув многочисленными оборками в горошек, побежала прочь из лаборатории.

Мы с Вирни одновременно выдохнули, и я кинулась к окну.

– Тиль! – выдохнул эльфенок, когда шаги ведьмы стихли. – Тиль, это ужас… Здесь люди! Все эти игрушки, они же люди!

– Ну так мы тебе это и сказали, – с сочувствием кивнула я, не оборачиваясь. Смотрела, как Вераиль прямо во дворе лавки строит портал. Очень, кстати, быстро и качественно… – Поднимайся уже! Ищи дракона!

Мальчишка встал и нетвердым шагом пошел по лаборатории. А потом замер у какой-то полки и выругался – человеческим, очень нехорошим ругательством.

Я подошла к рабочему столу ведьмы, села и полезла по ящикам. Вирни я помочь ничем не могу, разве что – не отвлекать! А вот тут может быть кое-что очень важное. Следы же своего любопытства я убирать умею отлично.

Мысль об этом важном у меня крутилась уже давно. С той самой поры, когда я выяснила, что именно ищет Дэс.

Если рассуждать логично, дракон прав: настолько важный артефакт следует прятать как можно надежнее. Но вот мне казалось, что прямая логика здесь не годится. Ведь это рабочий инструмент! Пусть он нужен для обратной трансформации – но ведь может понадобиться в любой момент. Лично я держала бы такую вещь при себе. Там, где работаю. И логично как раз – разложить в тайных местах обманки. Для тех, кто сильно интересуется моей работой.

А потому…

Артефакт нашелся почти сразу. По крайней мере, штучка была ну очень похожа на ту фальшивку, которую показал мне в лесу дракон. Палочка с мелким узором, с одной стороны отверстия, с другой – прорезь, мерцающая блеклым красным светом.

Вот так вот просто, думала я, обводя пальцем отверстия.

Вот так вот банально.

Вот так вот… случайно. Ведь если бы Дэс не показал мне копию артефакта, я бы его и не узнала. В ведьмином столе полным-полно всяких незнакомых штучек.

Но, конечно, надо проверить…

– Вирни!

Эльфик, бледный как мел, подошел ко мне и присел рядом на корточки.

– Я пока не нашел… Но вот, смотри.

Он протянул мне маленькую, в ладонь, куколку. С задорно торчащими косичками, зеленючими глазками, в красивом платьице цвета морской волны.

– Это девочка, Тиль. Живая девочка… Она… как тебе объяснить… Она как бы внутри куклы, я вижу ее неподвижной, и… И у нее такое лицо…

– Какое?.. – спросила я почему-то шепотом.

– Гримаса… Понимаешь? Как будто ей страшно. Или очень больно. У нее на лице ужас, Тиль… Тиль, это…

Да он сейчас расплачется!

– Спокойно! – твердо сказала я. – Теперь ты смотри – это артефакт обратной трансформации. Мы сейчас ее расколдуем.

– Ты умеешь с ним обращаться?! – Эльфенок буквально вспыхнул надеждой.

Нет. Не умею. Но могу разобраться.

От отца у меня осталось не так уж много знаний. Но артефактами занимался и дядя. Артефакторика – это у нас семейное. Плюс в университете нам ее преподавали с пристрастием. Важный предмет!

Я внимательно оглядела «дудочку». Так… Отверстия. Восемь штук. Значит – работает или на два такта, или на четыре. Зажимаем первые два… Ничего. Вторые… ничего. Через одно… Ага!

Красный свет вспыхнул сильнее и стал прерывистым – потух ровно напротив тех отверстий, которые я зажала. Ну понятно! Банальная схема! Да и к чему тут усложнять – ведь артефакт настроен на то, что трансформирует именно Вераиль. На «изделие», сделанное другим мастером, он попросту не сработает. Фишка именно в этом – а сама штучка вовсе не сложная!

Мальчишка не сводил с меня глаз.

– Тут все очень просто! – радостно сообщила ему. – Вот смотри! Раз, раз… и вот сюда дуем, как в дудочку. Видишь – свечение пошло снизу?

– Ага… – восторженно прошептал Вирни. – У тебя получится, да? Ты ведь тоже ведьма.

– Даже у тебя получится, – хмыкнула я. – Ну что – попробуем?

– А можно я?

Было видно: эльфику смертельно хочется совершить героический поступок. А напутать тут практически невозможно.

Я еще раз показала ему последовательность, отдала артефакт, попросила повторить.

И скомандовала:

– Давай!

Куклу мы положили на пол. Кто знает, в какой позе она очнется…

И миг спустя я подхватила на руки отчаянно заплакавшего ребенка.

Зеленоглазую девчушку лет пяти в платьице цвета морской волны.

– Тише, маленькая, тише, все хорошо…

– Ма-ама-а!!! Я хочу к маме! Ма-амочка-а!..

Я гладила ее по волосам, слезы вытереть не могла – девочка вжалась лицом в мое плечо и истерично рыдала.

– Тише, малышка, тише! Сейчас пойдем к маме! Как тебя зовут?

– Ли-исси-и…

– А ты знаешь, где живешь? Сможешь свой дом найти? М-м-м… От центральной площади?

– Да! – Девочка оторвалась от меня и быстро-быстро закивала. – Ты отведешь меня к маме? Я хочу к маме!

– Конечно! Прямо сейчас!

А что еще прикажете делать с несчастным ребенком?!

– Тиль? Я с тобой?

– Нет, я сама. Отведу ее и сразу вернусь. А ты ищи дракона!

– А если…

– Ведьма если вернется – тебя Жоз предупредит. Он во дворе караулит, помнишь?

И я, перехватив ребенка поудобнее, бросилась прочь из лавки.

Глава 21. О юношеском героизме и планах на будущее

За все шестнадцать лет своей жизни лоэр Вирниэль ни разу не пытался поставить себя на место кого-то другого. Как-то вот не было нужды. И в лавке старой травницы он тоже не пытался это сделать – само получилось.

А как иначе? Когда ты видишь вокруг себя не одного, не двух и не десяток даже откровенно несчастных существ, запертых в чужих телах – да и не телах даже! Предметах! Когда впервые в жизни ты понимаешь, что кому-то очень плохо, наверняка больно, когда это на самом деле, перед тобой, а не в книге…

Не-е-ет… Нет. НЕТ!!! Так не должно быть! Ни с кем и никогда!

И когда Тиль с девочкой на руках выбежала из лаборатории, Вирни сжал кулаки и горько всхлипнул.

Один раз.

Даже самый стойкий и взрослый мужчина может себе это позволить. На секунду. А потом мужчина должен действовать!

И ужас в душе юного эльфа сменился справедливым и непомерным возмущением. Да как она посмела, эта старая ведьма?! Почему никто ее не остановил?! Да она заслуживает самой страшной казни!!!

Но сначала он должен спасти детей. Немедленно, сейчас же расколдовать всех! И есть чем! И известно – как!

Только лучше делать это не здесь – ведь мерзавка может вернуться в любую секунду.

И в голову Вирни пришла мысль – несомненно, правильная и даже гениальная.

Он сунул артефакт в карман камзола, огляделся, метнулся по лаборатории туда-сюда и сдернул с диванчика в углу бархатное покрывало. Бросил его на пол.

А минуту спустя на покрывало полетели одна за другой игрушки: куклы, зайки, мишки, белочки… Вирни очень надеялся, что такое обращение не причиняет им боли. Стыдно кидать вповалку маленьких детей… Но времени на аккуратность не было. Слишком много закрытых дверок – в столах, тумбах, шкафчиках, а ведь игрушки могут быть и там!

Получасом позже в лаборатории Вераиль царил полный разгром – Дэс, мечтавший разгромить лавку, точно остался бы доволен.

Правда, спрятанной оказалась только одна игрушка: пушистый полосатый енот. В рабочем столе ведьмы. Вытащив его, Вирни облегченно вздохнул: вот он, маленький дракончик!

Теперь вниз! Там тоже могут быть дети! А о взрослых позаботятся позже – когда страшное преступление будет раскрыто и обнародовано! Буквально час спустя.

Завязав игрушки в узел – кажется, не меньше десятка! – эльфенок поскакал вниз и продолжил разгром в торговом зале.

А когда выскочил во двор, перекинув добычу через плечо, дорогу ему преградил фамилиар Тильды.

– Ты куда?! – мявкнул он с большой тревогой. – Что это у тебя?

– Потом! – выдохнул Вирни, огибая кота, и бросился бежать.

Благо до центральной площади совсем недалеко…

* * *

Центральная площадь города Луэжела – место очень приятное и уютное. Единственное здание на ней – магическая префектура, прочие дома стоят в отдалении, за широкой живой изгородью, окружающей площадь.

Посередине – небольшой фонтан в виде трех полураскрытых тюльпанов. Изящные скамьи вдоль изгороди, тут и там разноцветные клумбочки, красиво оттеняющие розовые мраморные плиты… И да, рядом маги, и градоправитель сидит в том же здании, а с другой стороны префектуры, между прочим, располагается городская полиция. Изумительное, словом, место! И всегда очень оживленное.

Но когда на площадь вбегает взъерошенный юный эльф с большим узлом на плече, не заметить его трудно. Это сенсация!

А потому на площади наступила мертвая тишина.

Вирни скинул с плеча узел, молча развязал его и принялся выставлять игрушки на широкий мозаичный бортик фонтана. Тут уж даже белоснежный пегас градоправителя, привязанный к специальному столбику у крыльца, оторвался от клумбы с розами и вытянул шею.

Вирни метнул на него быстрый взгляд. Отлично! Значит, лоэр Хелвирил на месте!

– Граждане Луэжела! – громко обратился он, вспрыгнув на бортик. – С прискорбием должен рассказать вам о том, что в нашем прекрасном городе безнаказанно действует жестокая преступница! Но теперь ее злодеяния раскрыты! Я требую ее немедленного ареста!

На это заявление мгновенно поступила реакция городского начальства: раздернулись шторы на окнах, высунулись озадаченные лица, а витражные двери префектуры распахнулись настежь и явили зрителям высокую фигуру градоправителя. И то сказать – не каждый день слышишь такие речи! Особенно произнесенные знакомым звонким голосом родственника.

– Доброе утро, лоэр Хелвирил! – радостно приветствовал его Вирни. – Прошу вас принять меры! Доказательства преступления – перед вами!

Эльфик широким жестом обвел рассаженные на бортике игрушки, а к замершему на крыльце градоправителю присоединилась главная ведьма Лужаек. В царившем на площади безмолвии ее тихие слова услышали все:

– Лоэр, вам не кажется, что срочно нужен целитель?..

– Возможно, нужен! – ответил ей Вирни, и леди Вотс закашлялась. – И даже не один! Но прежде всего – полиция! Вы знаете, что в городе пропадают дети?!

– Вирниэль… – начал градоправитель, но ведьма невежливо схватила его за руку, призывая заткнуться, и указала на фонтан.

А юный искатель справедливости показательно взмахнул какой-то палочкой, сунул ее в рот и склонился над плюшевым медвежонком.

Спустя мгновение на площади хором ахнули.

С бортика соскочил мальчик лет пяти, пошатнулся, сел и громко зарыдал.

Девочка чуть постарше плакать не стала, завертела головой и заорала:

– Мама! Мама!!!

Еще девочка, эльфийка в измятом розовом платье… Маленький оборотень, тут же перекинувшийся в оскалившегося волчонка, опять человеческий мальчик…

Десятка два детей, к которым тут же кинулись взрослые – и первой подбежала леди Вотс.

Из префектуры выскакивали маги – в том числе в полицейской форме.

Очень гордый юный эльф, вскочив на бортик фонтана, выкрикнул, перекрывая возбужденные голоса и многоголосый детский плач:

– Их всех похитила травница Вераиль! Немедленно арестуйте ее! В ее доме есть и другие заколдованные! Я требую ареста! Схватить и покарать проклятую гадину!!!

– Пожар! – отчаянно завизжал вдруг женский голос. – Пожа-ар!!!

Вирни поднял глаза – и увидел клубы дыма. Справа от префектуры, как раз в той стороне, где стояла лавка проклятой гадины.

* * *

Я бежала.

Кажется, я никогда в жизни еще так не бегала. И никогда так не сожалела об отсутствии метлы! Призвала, конечно, но ей нужно время, чтобы долететь до меня, а ждать я не могла.

Пожар полыхал так, что запах гари доносился и сюда – а я была довольно далеко от лавки Вераиль! Но почему-то нисколько сомневалась, что горит именно она. Сердце подсказывало. А ведь там Вирни! Там дети!

На полдороге меня догнала дорогая моя метелочка, и я вскочила на нее с разбега, не затормозив.

Вот только над магической префектурой замедлиться все же пришлось. На площади творился полный хаос! И дети какие-то, целая куча детей…

А потом я увидела своего эльфика, стоящего, словно статуя, на бортике фонтана. Фух, живой… Живой, на центральной площади, с кучей детей вокруг… Да демоны же все разбери!

Но снизиться и выяснить, что происходит, мне не довелось. Из-за тисового кустарника, огораживающего площадь, взметнулась метла с очень знакомой всадницей. Широченный подол в горошек, сиреневая шляпка с виноградом… Все выше и выше!

Раздумывать было некогда. Я пригнулась, свистнула и рванула следом за проклятой травницей. Только и успела, что краем глаза заметить, как от крыльца префектуры взлетел белый пегас.

Градоправитель догнал меня очень быстро – и перегнал, но до Вераиль нам обоим было как до луны. Старая ведьма с залихватским гиканьем разрезала утреннее небо, выписывая в воздухе немыслимые виражи. Ну да, видела же я ее метлу – дорогущая, с выгнутыми прутьями, явно сделанная по личному заказу…

Вераиль вдруг остановилась и издевательски помахала преследователям, словно дожидаясь, пока ее поймают.

– А вот выкусите! – проорала она. Вильнула вправо, влево, оторвала руки от метлы и сделала неприличный жест. – Эй, Хел! Не ловил бы ты меня! Не отмоешься, дурень! Слышишь, девочка? Это все он! Все под его руководством, чтоб ты знала!

– Ты арестована! Спускайся! – заорал Хелвирил.

– А то ж! – откликнулась ведьма. – Спешу и падаю! Уж простите меня, старую! Дела ждут!

Пегас прибавил скорость, а его хозяин громогласно выругался и припал к гриве. Я тоже выжала из метлы все, что могла, и начала кастовать заклинание. Собью! Вот боевым заклинанием точно собью, расстояние уже позволяет!

Но тут перед Вераиль вспыхнул портал. Ярко-синий, до того яркий, что ослепил как солнце. И я выругалась тоже, осознав, что травница вообще-то могла уйти в любой момент. Прямо из кустов, без всякой метлы! Просто развлеклась напоследок…

Пока я печально наблюдала за гаснущим порталом, ко мне почти вплотную подлетел оскаленный Лютик.

– С вами все в порядке, леди Ронберг? – осведомился градоправитель.

– Как видите, – огрызнулась я.

– В таком случае я вас покину. В городе пожар, – поведали мне очевидное. И мрачно добавили: – Боюсь, это заслуга вашего… вашей истинной пары, леди. Устроил показательное выступление, поганец!

Я вскинула брови.

– То есть?

– Я вел следствие! – с искренним возмущением ответил Хелвирил. – Я собирал улики! Я искал… Вам, леди, случайно не известно, где Вирниэль добыл артефакт Изменения?

Едва удержав от падения челюсть, я пожала плечами:

– Представления не имею. Что за артефакт?

Голова кругом, на самом деле. То есть градоправитель искал то же самое, что дракон?! Чтобы вывести старую травницу на чистую воду? Но ведь он же в курсе, что у нее была тюрьма. Хотя если заподозрил, что там и дети…

– А что такое сделал Вирниэль? – спросила я, не особо рассчитывая на ответ. Собственно, и так уже понятно…

Но Хелвирил с досадой отмахнулся и полетел вниз.

* * *

Центральная площадь была практически пуста. И дым над лавкой Вераиль поднимался в небо уже тоненькой струйкой. Потушили, значит. Не то чтобы я сильно переживала о заколдованных преступниках… но на душе стало легче. Вряд ли там все успело сгореть. Или успело?..

Соскочив с метлы, я присоединилась к тем, кто остался на площади.

К очень напряженной троице: двое с перекошенными лицами, третий – с крайне злобной беленькой мордой.

Вирни сидел на бортике фонтана, обняв себя за плечи, а над ним возвышался Дэс – в личине и своей дурацкой вязаной шапке. Мой котик прохаживался у ног дракона и тихо, но отчетливо шипел. Крайняя степень недовольства.

Покосившись на меня, дракон кивнул и снова уставился на эльфенка.

– Я хотел как лучше, – хмуро сообщил мне Вирни. – Это нужно было прекратить!

– Ты молодец, – нейтральным тоном сказал Дэс. – Просто плохо подумал.

– Не было времени думать, – пробормотал эльфик.

– Ну да, – согласился дракон. Присел с ним рядом и вдруг уткнул лицо в ладони и резко выдохнул.

– Дэс? – окликнула я, устраиваясь рядом. – Что-то… не так?

Жозик запрыгнул ко мне на колени, ткнулся носом в плечо и со вздохом пояснил:

– Я бежал за ним. – Лапка с выпущенными когтями указала на Вирни. – Что я мог сделать? Только наблюдать. И я все видел.

– Спасибо тебе, – проговорил Дэс, не поднимая головы. – По крайней мере теперь я знаю, как… все сложилось.

– Вераиль почти сразу объявилась, – сказал Жозефин, сочувственно глядя на дракона. – Оно и понятно – конечно, в лавке сигналки стояли, неужели нет! И лавку успела поджечь, чтоб улик не осталось. Дело нехитрое… Ну и засела тут за кустами. А потом раз – и у нее в руках игрушка. Призвала потихоньку. А нашему герою не до того было, чтоб их считать. Занят был очень: алкал справедливости.

– Детей он спасал, – вздохнул Дэс.

– Ну да, ну да, – согласился кот. – А игрушку я хорошо разглядел. Енот плюшевый, полосатенький такой. Сразу подумал, что это наверняка дракончик и есть. А что я сделаю?..

Де-емоны…

– Дэс…

– Все нормально, Тиль, – откликнулся дракон. – Я найду его. Теперь зато артефакт есть.

Только лицо он так и прятал в ладонях.

Хотелось обнять, утешить, заверить, что да – найдет, конечно же найдет! Но глупо, наверное…

Потому я просто молча обняла дракона.

* * *

Пододвинув стул к перилам веранды и усевшись на него верхом (штаны позволяли эту не слишком приличную позу), я тупо считала домики студенческого городка Лужаек. Сбивалась и начинала снова…

Состояние души было странное: словно бы что-то кончилось. Так бывает, когда дочитаешь увлекательную книгу и на последней странице выяснишь, что у нее есть продолжение… Только оно еще не написано.

Вроде бы у меня самой ничего и не случилось. Плохого, по крайней мере. В отличие от двух других участников нашего приключения. Дракон, конечно, бодрился на площади, но явно пришел в отчаянье. Хотя вряд ли такая деятельная натура пробудет в нем долго. Отправится искать старую мерзавку – а скорее, уже улетел! А вот Вирни…

Эльфенок страдал. Причем вовсе не демонстративно. Просто вот уже сутки, с тех самых пор, как мы с ним вернулись домой, он безвылазно торчал в кладовке и отказывался от еды. Первые часы я думала, что мальчишка ваяет поэму о своем героическом подвиге. Но посланный на разведку Жозик принес неутешительные вести: наш герой лежал на кровати носом в стенку и, кажется, хлюпал носом.

Я честно попыталась утешить эльфика, но он вежливо попросил меня оставить его в одиночестве, отверг предложенное успокоительное зелье и продолжил затворничество.

– Пусть подумает, – заявил мне кот. – Ему полезно.

Так-то да… Но мало ли что придет в его бестолковую голову? Психологическая травма, между прочим!

Сама я этой ночью спала – в обнимку со своим единственным мужчиной, уткнувшись носом в атласный мех, без снов и заполночных раздумий. Уверена, что благодаря Жозефину, который провалялся со мной до самого рассвета.

Город, гудевший весь вчерашний день, был тих, солнечен и благостен. Неудивительно: угрозы больше нет! Дети спасены, преступление раскрыто, дом преступницы вовремя потушен. Как я поняла, там толком и сгореть ничего не успело. А может, Вераиль и не хотела этого? Массовое убийство вышло бы все-таки. И вот интересно, что градоправитель будет делать с заколдованными игрушками? Хотя наверняка сложит в какой-нибудь склад, очень удобненько…

А что буду делать я? Наверное, теперь я могу уехать в Большие Тинники!

Но эта мысль почему-то не вызывала прежнего энтузиазма. Особенно учитывая тот факт, что со мной может увязаться Вирни…

Я вздохнула.

Кажется, Тиль, ты обзавелась младшим братиком. Которого надо воспитывать, кормить, утешать… любить! По-сестрински, разумеется, что крайне радует.

Но я и впрямь ощущала ответственность за этого мальчишку. Кстати, очень порядочного, как выяснилось. Может, удастся вырастить из него нормального человека… Эльфа, то есть!

– Доброе утро, Тильда! – произнес за спиной знакомый хрипловатый голос.

– Доброе, – откликнулась я, поднимаясь, и прищелкнула каблуками, приветствуя старшую ведьму.

Леди Вотс собственной персоной. А я-то собиралась идти сегодня в префектуру, интересоваться судьбой своей практики.

– Чаю? – предложила вежливо.

Но серая ведьма взмахнула пухлой тетрадкой в кожаной обложке и положила ее на стол. Мой «Дневник практики».

– Некогда мне чаи распивать. Практику я тебе закрыла. Можешь возвращаться в объятия многоуважаемого ректора столичной академии. Если желаешь, конечно.

– Спасибо, – растерянно поблагодарила я. – Но ведь срок еще не вышел.

– Можешь остаться, – сухо сказала Хельга, внимательно меня разглядывая. – Ты заслужила любой вариант. Пристрою тебя… да хоть в полицию, что ли.

– Шутите? – удивилась я.

– Да вовсе не шучу, – хмыкнула леди Вотс. – Самое тебе там место. Как-то я сомневаюсь, что многоуважаемый наследник рода Вечно Зеленой Сосны самостоятельно раскрыл дело нашей драгоценной травницы.

Я пожала плечами. Откровенничать с членом магического Триумвирата Лужаек не было особого желания. А уж тем более выставлять себя на первый план во всей этой истории. Оно мне надо? Пусть Вирни пожинает плоды славы!

– Просто так сложилось.

– Ну да, ну да, – покивала ведьма. – Ладно, я не намерена тебя допрашивать. Пусть вон Хелвирил этим занимается. Но про полицию подумай.

– Нет, что вы. О такой карьере я никогда не мечтала.

Хотела бы я знать, что ей на самом деле известно? А может, и не хотела бы…

В этот момент я отчетливо поняла, что не хочу ничего. Да, надо ехать домой. Посидеть там, подумать, а потом, может, и в Тинники… Еще бы понять причину такой моей апатии.

– Встряхнись! – резко приказала Хельга. – Все понимаю, но нечего просто так сидеть и маяться от безделья. Знать не хочу, какие там у тебя думки, но у тебя на эти думки – ровно сутки. Завтра или домой, или на работу, поняла, дорогая моя?

Я-то поняла. Но вот что понимает леди Вотс – даже интересно!

– Ознакомься, кстати. – Ведьма положила поверх кожаной тетрадки газету и постучала по ней ногтем.

И ушла, не прощаясь.

А я, пожав плечами, присела за стол и удостоверилась, пролистав «Дневник практики», что действительно свободна и имею полный зачет.

Взяв в руки газетку, машинально прочла название: “Зеленые слухи”. Взгляд спустился ниже, на изображение… матушки Вирни.

Прекрасная эльфийская леди взирала на меня с газетного листа с привычным презрением.

«… обоюдному согласию и взаимному облегчению, именно так выразилась леди Цирилль в беседе с нашим корреспондентом. По словам неотразимо привлекательной главы рода Вечно Зеленой Сосны, развод с супругом открывает перед ней новые перспективы…»

Что?!

«Впервые за долгие годы лоэра Цирилль ощутила себя легкой, как бабочка в полуденном полете, и желает всем эльфийкам, обремененным супружеством, обрести такой же статус и по ее примеру освободиться от тех, кто недостоин ни возвышенных чувств, ни женской заботы. Задумайтесь, милые леди, не ложны ли ваши чувства, и отриньте фальшь! И этот призыв…»

Ниже этого многословного и тошнотворно пафосного спича крупным шрифтом значилось, что развод высокородной леди Цирилль и высокородного лорда Таэрлина, главы рода Белого Шиповника, состоится три недели спустя.

Я выронила газету и поняла, что пальцы дрожат. От крайне, крайне поганого предчувствия.

Мне совсем не нравился женатый эльф, возомнивший, что я соглашусь иметь с ним какие-то там отношения. Но еще меньше он нравился мне разведенным!

Так, Тильда, спокойно. Еще ничего не произошло. И не произойдет, если ты не захочешь. Так ведь?

И дядюшка что-то не отвечает…

Ох, как же мне все это не по душе! Да, сомнений нет: надо отсюда бежать. Подальше от этих демоновых Лужаек, подальше от женатых и неженатых эльфов, милых стареньких тюремщиц и сильно деятельных драконов.

Конечно, тюремщица уже сбежала сама, дракон наверняка тоже, но вот Таэрлин – он остался! А потому Жозика в охапку – и домой, домой!

– Ты чего такая взвинченная? – удивленно спросили за спиной.

Голос был опять же знакомый, но вскакивать навстречу я не стала, только развернулась вместе со стулом. И… ощутила внезапное облегчение. Видимо, потому, что от моей апатии и следа не осталось.

– Здравствуй, – сказала дракону деловым тоном, изо всех сил стараясь не показывать радости от его визита.

– Доброе утро! Что-то случилось, Тиль?

– Нет. Просто сижу думаю, в столицу мне возвращаться или как. Практика-то закончилась, – пояснила я.

Дэс… выглядел странно. То есть как раз нормально, и это удивило.

– А ты почему без личины?

– Так не нужна больше, – пожал плечами дракон. – Кофе дашь? Я к вам с предложением, Тиль.

Тут он с вожделением уставился на блюдо с пирожками, накрытое вышитой салфеточкой. Дурное мое воображение мгновенно сделало вывод: хочет у нас столоваться! А что, логично, не все же по тавернам питаться. Милана готовит куда лучше, чем в том же “Похоронном Гусе”…

– Присаживайся, – вздохнула я. – Угощайся! Кофе холодный только… Пойдет?

– Угу! – с энтузиазмом сказал Дэс, принимаясь за пирожок. Как-то вот не выглядел он убитым горем… Неужели успел найти какую-то зацепку?!

Я раскрыла рот, но сказать ничего не успела. На светлой нашей веранде сильно потемнело, запахло безмерным страданьем, повеяло нескончаемой печалью и прочее, прочее… Ибо вышел на нее, покачиваясь от горя, виновник торжества всех Лужаек и большого облома градоправителя, Великий Спаситель и Разоблачитель…

Вирни, в общем. И качало его, по ходу, от голода.

– Ты бы поел! – среагировала я на явление героя.

– Я решил не принимать пищу в течение недели, – хмуро заявил эльфик. – Это обет! – предупредил он мое возмущение. – Я хотел принять еще и обет молчания, но поскольку здесь многоуважаемый мною дракон, степень вины перед которым я даже не в силах сосчитать…

Дэс аккуратно вернул на блюдо надкусанный пирожок и очень серьезно сказал:

– Вирни, ну что ты, в самом деле. Ты вообще-то кучу детишек спас, какая вина?

Эльфенок помотал головой.

– Я прошу вас простить меня! Спас, конечно… Но я мог быть внимательнее, мог отнестись более… к вашему брату… А я!..

– А я мог не торопиться с решением и задержать старую каргу еще на полчасика, – спокойно возразил дракон. – Мог быть умнее и не шариться по окрестным лесам в поисках того, чего там и быть не могло, верно, Тильда? Мог броситься за ведьмой и отследить след портала – в первые минуты это вполне возможно.

– Ну… – растерялся Вирни.

– А я могла не отводить расколдованную девочку, а остаться с тобой и удержать от спонтанного решения, – мрачно сообщила я и подытожила: – В общем, все хороши! Ты, Вирни, хоть подвиг совершил! От чистого сердца!

– Я должен был подумать!

– Да когда там думать-то было? – спросил дракон. – Вот клянусь тебе, я бы точно так же поступил на твоем месте! Да и правильно ты все сделал.

Я даже умилилась. Какой все же хороший ящер. Решил поддержать ребенка! То есть эльфенка.

– Вы действительно так считаете?! – В глазах эльфика загорелась такая сумасшедшая надежда, что я не сдержала улыбку.

– Да, я действительно так считаю! – весомо подтвердил дракон и наступил мне на ногу под столом. – Ну а раз мы все виноваты… Я пришел предложить остаться одной командой.

– То есть? – удивилась я.

– Я согласен! – выдал Вирни.

– А раз твоя практика закончена, Тиль, так тебя и вовсе в Лужайках ничего не держит. – Дэс смотрел на меня… ну, наверное, тоже с надеждой. – Не хочешь со мной?

– Куда?

– Искать Дина.

– Но…

– Понимаю, что неожиданно, – вкрадчиво проговорил дракон. – Но у тебя есть время подумать. Я ухожу завтра вечером. Остались еще кое-какие дела… И ты все-таки подумай, – обратился он к эльфику. – Будет непросто.

– Я готов без раздумий!

– Точно? – спросила я и подвинула по столу причину своей взвинченности. – Почитай вот сначала. У тебя в семействе изрядные перемены.

Дракон заинтересовался тоже, и они с Вирни едва не столкнулись лбами, склонившись над газетой.

– «Развод Сосны и Шиповника: трагедия или свобода?!» – прочитал вслух Дэс. – Ну дела… О-о-о! – восхитился он, пробегая глазами по строчкам. – Однако дает твоя маменька!

– Лоэра Цирилль, – спокойно сказал Вирни, – предлагает освободиться от недостойных… м-м-м…

– Гнать в шею всех непотребных мужчин, – с усмешкой подсказал дракон.

– Да, – кивнул мальчишка. – Полагаю, я тоже вхожу в эту категорию, и мое отсутствие в Луэжеле поможет ей отдохнуть от… всего этого. Брак с моим отчимом не принес ей счастья. Я иду с вами, Дэс, без сомнений! Готов быть в команде.

Дракон поднял голову и опять уставился на меня.

Глаза эти его… Никогда я к ним не привыкну. Сейчас они были цвета неба, ночного грозового неба, разрезанного синими молниями зрачков.

– А ты? – спросил Дэс.

Я невольно перевела взгляд на драконьи губы и мгновенно вспомнила о прерванном мной поцелуе. Знаю ведь, какие они нежные, какие настойчивые, и… и…

И почему-то сразу, не иначе как на контрасте вспомнился поцелуй ныне почти свободного Таэрлина. Который и поцелуем-то было не назвать – непотребство сплошное! Но краснеть мне это ничуть не мешало. Как и тревожиться дальнейших действий слишком уж целеустремленного эльфа. Кто вообще сказал, что мужчина, который знает чего он хочет это благо?!

В этом свете предложение Дэса виделось все более и более привлекательным.

Может быть, рядом с драконом можно не бояться никакого высокопоставленного эльфа, даже если на тебе его странный перстень?

«До чего ж ты практичная девица, Тиль!» – ухмыльнулся мой внутренний голос, ужасно похожий на голос Жозика.

Именно. Ты, Тильда Ронберг, ужасно практичная девица и из всего умеешь извлекать пользу. Даже из путешествия демон знает куда с неадекватным подростком и каким-то полузнакомым драконом. С драконом, у которого красивые глаза и нежные губы. М-да.

А еще – это ПРИКЛЮЧЕНИЕ!

– Мне надо подумать, Дэс, – твердо заявила я.

Ведьма я или не ведьма, в конце концов? Женщина или не женщина?

Конец

От автора

Вот и закончилась первая часть приключений Тильды) Во второй мы обязательно вызволим дракончика, узнаем, кто за всем этим стоит и… определимся со спутником жизни! Такой выбор, такой выбор… Кто ваш фаворит? Юный Вирни, из которого можно воспитать практически что угодно? Авантюрист Дэс, с которым никогда не будет скучно? Или Таэрлин, мужчина, который знает, чего он хочет, и это поистине ужасно!

Вторую часть уже можно читать на сайте Автор Тудей)

Content

Александра Черчень
Любовь Зла. Полюбишь и…

Глава 1. О том как Тильда получает распределение и триумфально добирается до эльфов

Глава 2. О знакомстве с будущими родственниками и сопутствующих неприятностях

Глава 3. О знакомстве с куратором и сплетнях

Глава 4. О красноречии Жозика и новом политическом курсе эльфийской расы!

Глава 5. Про демографические планы эльфов

Глава 6. О том, что пылкие поклонники – это плохо!

Глава 7. О неожиданных встречах и новых знаниях

Глава 8. Об истории

Глава 9. О сплетнях в эльфийских городках

Глава 10. О лесных чудищах и рыжих идиотах

Глава 11. О многоликих драконах и непредсказуемых эльфах

Глава 12. О женских истериках и серьезных разговорах

Глава 13. О странных делах в эльфийском королевстве

Глава 14. О зрелых мужчинах и странных целях

Глава 15. Об информации и ее источниках

Глава 16. О душевной близости

Глава 17. О памятных вещах

Глава 18. О пользе вина и древних богах

Глава 19. О ночных приключениях и высоком искусстве стихосложения

Глава 20. О логике и героических поступках

Глава 21. О юношеском героизме и планах на будущее

От автора