Жиглата Кристина

В плену бандита

В плену бандита

Жиглата Кристина

Пролог

— Так вот значит кто ты на самом деле…бандит, — осипшим голосом говорю я, судорожно сглотнув.

Страшно. Безумно страшно, когда узнаёшь настоящую суть человека, с которым пробыла не один день вместе, и только сейчас начинаешь понимать, что он просто притворялся, врал…забавлялся.

— Почему же сразу «бандит»! — медленно тянет он, делая глубокую затяжку.

— А как ещё объяснить то, что твои люди ворвались ко мне в дом и против моей воли, доставили к тебе? — смело бросаю, но сразу теряю всю свою храбрость, когда Макс тушит окурок, поднимается с кресла и направляется ко мне.

— Мои люди, исполняли приказ, — хрипло говорит он, в одно мгновение, оказываясь за моей спиной. Его рука обхватывает мою шею, большим пальцем проводит за ухом и меня словно ток пронизывает. Знакомое чувство, и…поза. — Я действительно имею некую власть в городе, и всегда добиваюсь желаемого…

— Что тебе нужно от меня? — сдавленно спрашиваю. — Поиграл, может, хватит уже…

— Зацепила, — отвечает, прикасаясь губами к шее, и его горячее дыхание ласкает мою кожу, вызывая дрожь в моём теле. — И я хочу, оставить тебя себе…

Глава 1

Рокси.

— Может, всё же поедешь со мной? — прошу своего парня, крепко обнимая его за плечи. — Две недели друг без друга, большой срок, а я думала, этот отпуск мы проведём вместе. Всё работа да работа! Когда ещё получится вырваться?

— Я только «за», милая! Но Марине Викторовне приспичило доделывать отчёт именно на этой неделе, и ты ведь знаешь, что я тоже собирался с тобой. Сам расстроился, — грустно говорит он, целуя меня в лоб. По родному. — К тому же, вряд ли у тебя будет время на отдых. Сама говорила, что нужно убрать в доме, посмотреть обстановку, подготовить всё к приезду клиентов! А вдруг дом — аварийный или не подлежит проживанию, тогда хотя бы ты переночуешь у Виталины Анатолиевны. Двоих она побоится пустить! — убеждает он меня, и я понимаю, что он прав.

Моя бабушка умерла полгода назад, и оставила мне в наследство домик в неком поселке «Солнечное», в двух часах езды от столицы.

Я никогда не была в этом доме, даже примерно не знаю, как он выглядит. Бабушка купила его десять лет назад, и пока позволяло здоровье, ездила туда часто, использовала его как дачу, пропадала месяцами. А вообще, она жила рядом со мной, в соседней квартире напротив и я очень сильно её любила.

Она часто рассказывала мне, как замечательно в том домике летом, какая там природа, речка, лес! Заманивала съездить когда-то с ней, да всё никак. Не было времени, не получалось. Сначала школа, потом учеба, а теперь работа.

Я приняла предсмертный подарок бабушки с благодарность, но не могла выделить время, чтобы съездить в это село, и посмотреть что к чему. А две недели назад, мне позвонила подруга бабушки — Виталина Анатолиевна и сообщила, что домом интересуется молодая пара и хочет его приобрести.

Вот здесь я и задумалась об удачной возможности, избавится от ненужной недвижимости. Всё равно в поселок жить не поеду и ездить туда постоянно — времени нет, а так хоть деньги будут которые мне сейчас, были жизненно необходимы. Поэтому назначив покупателям очередную встречу в конце месяца, я решила за две недели до этого события, съездить на разведку.

Взяла отпуск, запаслась продуктами, всем необходимым и собралась в путь. Думала Лёшка поедет со мной, но сегодня утром, ему позвонила его начальница и вызвала на работу, под предлогом увольнения.

Мы с Алексеем живем вместе уже полгода, до этого встречались год, и у нас давно всё общее, финансы в том числе. Он не жадный, внимательный и любит меня, но, к сожалению, у нас туго с деньгами и он не решился противиться начальству, чтобы не лишится работы. Хотя, заявление на отпуск написал задолго до поездки.

Ну что ж! Мой отпуск тоже не отменишь, а второй в этом году мне уже не получить. Я работаю парикмахером у очень строгой владелицы, которая редко давала выходные. Хочешь — работай и терпи, не подходит — проваливай!

Устроится по своей профессии менеджера, в нашем городе оказалось сложно, а искать что-то лучше было рискованно. В стране и так финансовый кризис, во время которого могли только сократить, а не взять на работу! Вот и держусь, стиснув зубы, стимулируя себя тем, что у Лешки вообще завал.

Он у меня секретарь у настоящей фурии, и зачастую, ему приходится не легче чем мне.

Нужно быть сильными, бороться и смотреть на проблемы проще. Среди среднестатистических жителей, подобное — норма! К сожалению, этого не исправишь!

— Давай сделаем так, — ищет выход Лёшка, — я решу здесь все дела и через недельку подъеду к тебе. Отдохнём на речке, подышим свежим воздухом, расслабимся, — говорит он обнадёживающе, и я довольно улыбаюсь.

— Было бы замечательно, — говорю, легонько поцеловав его в губы.

— Ладно, езжай, чтобы успеть к ночи! Дорога длинная. Позвони когда приедешь, — просит он.

— Если будет мобильная связь. Подруга бабушки из стационарного телефона звонила. Может, если доберусь не поздно, найду её и попрошусь сделать один звоночек, — говорю ему, и он меня крепко обнимает.

— Береги себя, любимая!

Мы прощаемся, с трудом отрываясь друг от друга, и я сажусь в свою старенькую Волгу, которая принадлежала ещё моему отцу.

Моих родителей нет уже давно. Мама умерла в аварии четыре года назад, папа от инфаркта. Теперь и бабушки нет. Осталась лишь одна старшая сестра Милена, но она укатила со своим новым парнем в Париж и вот уже как год не возвращается. Пару раз звонила сказать, что всё нормально, а так мы не общаемся. Ей двадцать четыре, мне двадцать три, но мы почти не дружили. Разные предпочтения, взгляды и в итоге нет родственной привязанности.

Но я научилась жить, сама по себе. Папа дал старт в институте, а дальше всё было на мне. Выучилась на водителя, сдала на права, и вот уже полтора года практикуюсь. На самом деле за рулем чувствую себя не уверенно, но не бросаю попыток, водить машину спокойно. Езжу себе потихоньку, набираюсь опыта, и самое главное ни от кого не завишу.

Ввожу в мобильном навигаторе координаты посёлка, прикрепляю телефон к панели перед собой, включаю радио и двигаюсь в путь.

Через час выезжаю за город на автомагистраль и немного расслабляюсь. Здесь бешеная скорость, но ехать прямо, намного легче, чем по улочкам города, где надо активно следить за светофором, за другими водителями, пешеходами, которые зачастую переходят дорогу в не положенном месте, и даже за бездомными животными.

Нахожу волну радио-рок, включаю звук на полную громкость, после чего опускаю боковое окно, подставляю лицо под тёплые потоки воздуха и кайфую. В крови бурлит некая эйфория, адреналин, свобода! Хочется кричать и смеяться. Забыла как это — побыть немного без забот.

А может бабушка была права, когда говорила, что нужен уголок, где бы отдыхало не только тело, но и душа…

Не даю себе отвлекаться, прогоняю грустные воспоминания и бросаю быстрый взгляд в боковое зеркало. В этот момент и замечаю надвигающую бурю позади себя из пяти черных внедорожников, которые своими габаритами полностью блокировали четыре полосы одностороннего движения дороги от отбойника до отбойника. А спереди неслось ещё две машины, которые виляли между другими автомобилями, словно за ними гнался сам бес.

Отвожу взгляд, и некоторое время смотрю перед собой, после чего вновь возвращаю его к зеркалу заднего вида, чтобы понять, не показалось ли мне. Но полоса машин, продолжала очень быстро надвигаться, сокращая расстояние между нами. Две другие машины, лавировали в потоке, со скоростью не меньше ста пятидесяти километров в час, обгоняя меня в одно мгновение.

А потом начинается какой-то кошмар…

Раздается очередь выстрелов, автомобиль, следовавший за мной, подминает под себя один из внедорожников, с бокового окна которого, выглядывает громадный мужчина с автоматом. Он стреляет в ещё одну машину перед собой, расчищает путь и моё сердце ускоряет бег. Если они так убирают препятствие, мне тоже конец.

Закрываю окно, выключаю музыку и сильнее давлю на газ. Решаю съехать в сторону, как только попадётся такая возможность. Моя бедная Волга ревет как зверь, но ускоряет движение. Несусь словно сумасшедшая, с таким ощущением будто нахожусь в эпицентре какого-то блокбастера.

Над головой свистят пули, причём с обеих сторон. Сзади очередь автомата, спереди тоже дают ответ выстрелами пистолета, а я до сих пор не могла понять, что происходит. Было жутко страшно, и думала лишь о том, как выбраться с этой передряги и как бы меня не задела случайная пуля.

Спустя несколько адских минут такого передвижения, одна из машин-беглецов впереди потерпает крах. Её расстреливает как решето, из-под капота начинает клубиться дым и она уменьшает скорость. Водитель теряет контроль над управлением, машину заносит, и она на скорости переворачивается, делая кульбит в воздухе. При этом, сносит несколько других автомобилей, которые двигались за ней, перекрывая проезд четверым внедорожникам.

Пока я в неком шоке наблюдала за этой ужасной картиной, впереди, откуда не возьмись, появляется вторая машина-беглец и, перекрыв мне путь, с невероятной скоростью ударяется в отбойник. С трудом успеваю затормозить, чтобы не врезается ей в зад.

От резкого торможения прикладываюсь лбом об руль, на мгновение, дезориентируясь в пространстве. В ушах шум, перед глазами пелена, а сердце в груди бешено грохочет. Со стоном отклоняюсь от руля, оглядываюсь по сторонам и замираю.

Вижу как из водительского сидения машины, которая врезалась в отбойник, выпадает громадный мужчина. На нем джинсы, белая футболка пропитана кровью, а в руках пистолет. Он морщится от боли, с трудом подводится на ноги и поднимает свой взгляд. На меня. Смотрит несколько секунд, после чего очень быстро, начинает приближаться к моей машине.

Страх и плохое предчувствие, охватывает всё моё тело. Внутренности словно скручивает, сердце ускоряет бег, от чего в голове мгновенно проясняется, возвращая в действительность. Была лишь одна мысль, завести машину и умчатся прочь! Лишь бы только успеть…

Прокручиваю ключ в зажигании, включаю задний ход, и в этот момент боковая дверь открывается и в машину тяжело опускается этот окровавленный великан.

— Двигайся вперёд! — хрипит он грубо, махнув пистолетом. — Мигом!!! — торопит он меня, поворачивая дуло ко мне, и я срываюсь с места….

Глава 2

Рокси.

Мужчина, своими габаритами, с трудом умещается в моей, совсем не маленькой Волге. Держится одной рукой за бок под грудью, с которого продолжает течь кровь и одновременно отстреливается от внедорожника, единственного уцелевшего в погоне.

Пули заканчиваются, он достаёт с кармана джинсов новый «магазин» и вновь перезаряжает.

Я наблюдаю за дорогой и одновременно за ним с опаской. Сейчас меня одолевали мысли, убьёт он меня или нет, а в таком состоянии, вести машину было проблематично.

— Съезжай на вторую полосу и жми на газ! — кричит мне. — И не виляй! Если у меня закончатся пули до того как я попаду им в колесо, нам конец! Поняла?

Я киваю, испуганно исполняя то, что он сказал и пытаюсь не вилять. Руки дрожат, ноги не слушаются, но я стараюсь взять над собой контроль.

— Боишься что ли? — уточняет мужчина, заметив моё состояние.

— Вы меня убьёте? — тихо спрашиваю дрожащим голосом.

— Если попадёмся в руки им, — отвечает он, кивая на внедорожник, — умрём оба. Если поможешь мне — вознагражу!

— А давайте я вас где-нибудь высажу..? У меня дел полно. Спешу, — робко говорю, судорожно сглотнув.

Попробовать ведь нужно было.

— У меня порез на рёбрах, поверхностный, но всё же опасный. Если не остановить кровотечение — умру от кровопотери. В радиусе пятидесяти километров нет ни единой больницы. Мне нужно, чтобы ты помогла обработать рану, — объясняет он.

— Но я не умею… ничего не понимаю в медицине! — возражаю.

— Я скажу тебе что делать. Сейчас главное выжить, — бросает он, делая ещё один выстрел. — Ты можешь ехать быстрее?! — говорит сразу недовольно, осматривая салон автомобиля.

— Не могу, сто километров в час — придел этой машины! — кричу раздражительно, хотя знаю, что эта красотка может выжать и больше. Только вот сама я боюсь ехать больше ста.

— Что это за рухлядь? Времена СССР? Такие вообще ещё существуют?! — удивляется он, видимо впервые обратил внимание на машину, в которую ворвался, а его слова вызывают во мне лишь одно негодование. Но это лучше чем страх!

— Не все могут позволить себе иномарки, и так легкомысленно бить их об отбойники, — язвлю.

— Умненькая? — бросает он с улыбкой, начав разглядывать меня с неким изучающим вниманием. — Или слишком смелая?

Молчу, пытаясь не смотреть на него, полностью поникнув в движении. Мысленно напоминаю себе, что у него пистолет, и я не в том положении, чтобы спорить, но мужчина не слишком огорчается проявлению моей дерзости.

— Ну, раз так, думаю, нам удастся с тобой выкарабкаться! — вдруг добавляет он, приоткрывая дверь автомобиля. — Когда скажу, повернёшь вправо и резко затормозишь до полной остановки! Поняла?

— Что…? — не успеваю перепросить, как он уже кричит:

— Давай!

Не думаю, что правильно поняла его наставления, но машинально исполняю приказ, заставляя свою «бедняжку» встряхнуть стариной. Тормоза противно пищат, машину заносит, и я с трудом удерживаю управление, чтобы не создать ещё одну аварию. Но останавливаю автомобиль, оставляя после себя огромное скопление дыма и чёрные следы от шин на асфальте, длинной, около шести метров.

Мужчина слегка вываливается наружу, виснет на двери как в чёртовом боевике и делает несколько выстрелов. Его огромнейшие мышцы на спине и руках напрягаются настолько сильно, что грозятся вот-вот разорвать тонкую материю футболки, которая облепляла его тело как вторая кожа.

Красивый, спортивный мужчина. Мысленно отмечаю, что и зад отличный, но мгновенно отвожу взгляд, склонившись лбом к рулю. Вообще мозги вышибло, если я в такой момент, думаю об идеальных ягодицах, какого-то незнакомца, который к тому же, угрожал мне пистолетом!

— Поехали! — вдруг врывается в моё помутневшее сознание крик мужчины, и я мгновенно прихожу в себя.

Здесь перестрелка, человек раненый, опасность! Нужно брать себя в руки!

Мысленно, даю себе оплеуху, и срываюсь с места. Одновременно замечаю, как мужчина кривиться от боли, сильнее зажимая рану, с которой обильно потекла кровь.

— Нужно в больницу, — говорю.

— Не успеем. Просто двигайся быстрее, — торопит он меня. — Погони уже нет…

— Отстали? — удивляюсь.

— Я пробил им колеса. Но всё равно, могут быть ещё другие. К тому же, сейчас, от твоей скорости зависит моя жизнь.

— У меня нет времени возится с раненым! Кроме того я направляюсь в дом, о котором ничего не знаю!

Есть ли там вода, нужные медикаменты.

К сожалению, Виталина Анатолиевна была единственной подругой бабушки, но по иронии судьбы, у старушки были больные ноги, поэтому она очень мало передвигалась, и сказать в каком состоянии дом, не могла, ведь не была в нём уже несколько лет. А с другими жителями посёлка, у меня не было связи. К тому же, бабушка больше никому не доверяла.

— В аптечке машины есть обезболивающее? — вдруг уточняет мужчина. — Или там тоже СССР?

— Не знаю! Я не буду вас брать с собой! Оставлю в каком-то магазине по пути, где вам смогут помочь…, - пытаюсь отказаться.

— Ты сделаешь так, как я скажу!! — обрывает он мой монолог, наставляя на меня пистолет. — У меня ещё осталось несколько пуль! Прострелить тебе башку и забрать машину, я всегда успею! Так что решай: или ты жмёшь на газ и помогаешь мне, или твоя конечная остановка, будет в каком-то отдалённом от цивилизации месте!

В этот момент навигатор моего телефона оживает и громко уведомляет:

«Через триста метров, плавно поверните на право!»

А через триста метров был съезд в самый густой, хвойный лес, который когда-либо мне приходилось видеть! И если меня здесь пристрелят, моё тело никогда не найдут в этой глуши. А я не хотела умирать.

Тяжело вздохнув, я сворачиваю с автомагистрали и тихо говорю:

— Я помогу вам…

Глава 3

Рокси.

Спустя минут десять передвижения лесом, у меня пропадает интернет, и остальной путь к дому, я преодолеваю наугад.

Бабушка рассказывала мне, как выглядит само здание, хотела заинтересовать его красотой, завлечь и я точно помнила, что дом должен быть двухэтажный с красной черепичной крышей, где-то на окраине села.

Среди тридцати имеющихся домиков, из которых двухэтажных было всего шесть, я быстро вычислила свой. Не только по красной крыше. В самом интерьере дома, узнавалась рука и вкус бабушки.

Дом, действительно был милым снаружи и совсем не большой по размерам, я бы назвала его — компактным. Выкрашен в яркие цвета, ухожен и уже вызывал интерес.

Парадный вход встречал уютным крыльцом, с навесом и вьющимися розочками. А на втором этаже виднелся широкий балкон-терраса на всю восточную сторону дома.

К сожалению, у меня не было времени, как следует насладиться этой красотой, всё тщательно рассмотреть, и поникнуть в чувство радости. Недовольное сопение за спиной, и сердитый вздох, который издавал незнакомец, меня постоянно отвлекали, заставляя спешить.

— Мило, — рычит он, — но с каждой минутой, шансов выжить, для меня остаётся всё меньше! Может, для начала, ты хотя бы попробуешь мне помочь, а потом уже будешь томно вздыхать за каждым кирпичиком и доской!

— Придурок, — тихо шиплю себе под нос, извлекая ключи от дома из сумочки. Не осмаливаюсь обозвать его в голос, ведь мужчина ещё держал в руках пистолет. А полчаса, проведенные с ним в одной машине, уже вызвали во мне подозрение, что он не совсем психически здоров.

К тому же, меня пугало место, в котором мы сейчас находились. Сам посёлок был малонаселённым, углублялся в лес, домики в котором, были достаточно далеко разбросаны друг от друга. Поэтому, я прекрасно понимала, что в данной ситуации могу надеяться только на саму себя.

— И не забудь взять в машине аптечку! — напоминает он мне, ковыляя к двери.

Не такой он уже и больной. Ходит себе спокойно, ещё и поддеть меня сил хватает. Чувствую, придется мне с ним нелегко!

Возвращаюсь за аптечкой, открываю дверь дома и бегло оглядываю маленькую гостиную. С одной стороны диван, телевизор, с другой кофейный столик с пуфиками вокруг. Справа замечаю широкий проем, в котором виднелась кухня, а слева — крутой лестничный подъем из красного дерева на второй этаж. Что находится на верху, мне не посчастливилось узнать сразу. Мужчина опять напоминает о себе, рывком стаскивая свою футболку, нагло умащается на диван, кремового цвета, пачкая своей кровью обивку и беспардонно закидывая обутые в солдатские ботинки ноги, на подлокотник.

Как у себя дома!

Хотя сомневаюсь, что он так ведёт себя, в собственном доме. А здесь можно! Чужую мебель не жалко!

— Иди сюда, посмотрим, что у тебя есть! — зовёт сразу он.

Тяжело вздохнув, приближаюсь к мужчине и замечаю, что на его лбу, выступили огромные бисеринки пота. Не к добру…

Оставляю возле него аптечку и бросаю быстрый взгляд на его тело, которое просто было трудно проигнорировать. Огромные мышцы бугрились на его руках и груди, на несколько секунд приковывая моё внимание, но я пытаюсь не слишком пялиться, чтобы не выдавать свой интерес. У меня есть парень, но он любитель офисной работы — высокий и жилистый, а здесь…впервые вижу такие мускулы вблизи. Я — нормальная девушка и соответственно реагирую на подобную провокацию, только вот кроме мимолетного интереса, ничего себе больше не позволяю.

Делаю вид, что его габариты меня не внушают, и наконец-то обращаю внимание на рану. Медленно опускаясь взглядом к окровавленному участку, и лишь тогда понимаю всю серьёзность ситуации.

Рана выглядела ужасно. Она находилась с левой стороны, под грудью, пересекала ребра, размером примерно чуть больше десяти сантиметров.

— Чем это? — спрашиваю, застыв над раненым, мгновенно позабыв о его аппетитном виде.

— Ножевое, — отвечает мужчина, и я испуганно смотрю ему в глаза. — Моё сердце не так легко пробить,

— добавляет, приступая выискивать что-то в аптечке.

— Что мне нужно делать? — не теряюсь.

— Найди нитку с иглой! — сразу даёт указания, и я машинально оглядываюсь по сторонам. — К счастью, аптечка оказалась современной. Здесь есть всё необходимое, — добавляет мужчина, пока я мысленно прикидываю, где у бабушки могут находиться швейные принадлежности. — Ты можешь быстрее! — вдруг торопит он, подгоняя меня к действию, и я приступаю к поискам.

Бегаю по дому как ненормальная минут пять, перерывая все ящички, шкафчики, коробки и в итоге, нахожу необходимое на втором этаже в одной из спален, в комоде около кровати. Одновременно отмечаю две уютные комнатки наверху и удобную ванную, в которой к счастью была вода. Это то, что сейчас было не меньше необходимым…

Обмакиваю махровое полотенце водой, чтобы обмыть рану, беру свою находку и вновь спускаюсь вниз. Застаю мужчину в тот момент, когда он что-то вводит себе в плечо, с пятиграммового шприца, а рядом с ним, лежало ещё несколько шприцов, с уже набранной, некой жидкостью.

— Нашла! — уведомляю его, и он бросает на меня измученный взгляд. Больно, но держится, и я решаю отбросить всю свою неприязнь к нему, страх, недовольство и помочь. Мне не нравилось что он здесь, но уверенна — его смерть, принесет мне больше проблем.

— Молодец, — хвалит меня. — А теперь продень нитку в иголку и опусти в спирт, — даёт указания и только сейчас, я начинаю задумываться, зачем ему именно сейчас иголка и нитка. Но не отвлекаюсь и делаю то, что он просит. — А теперь введи вокруг пореза Лидокаин, — вдруг добавляет, протягивая мне первый шприц.

— Я не умею…, - пытаюсь возразить.

— Просто втыкай иглу возле раны и жми на поршень шприца! — торопит он меня, стиснув зубы. — Послушай, мне надо, чтобы ты обезболила этими лекарствами мою рану и очень быстро зашила её…

— Что? Нет…, - шокировано говорю я. Прокалывать плоть иглой…ужас! А зашивать живого человека…вообще! Даже думать об этом боюсь.

— Сделай просто несколько стежков! Сам я не смогу с этим справится. Не вижу раны. Ты должна мне помочь, — спокойно говорит он, вкладывая в мою ладонь первый шприц.

— Я не смогу…, - жалобно говорю. Никогда подобного не делала. Я вообще боюсь уколов, крови и прочего! За что мне это?

— Сможешь, — подбадривает он меня. — Ты побывала в ужасной перестрелке и смогла живой выбраться из неё. Что тебе этот укол и пару стежков! — уговаривает он. — Как тебя зовут?

— Роксана…

— Меня — Макс, — представляется он. — Ты храбрая, Рори! И сейчас, от твоей смелости, зависит моя жизнь. А я очень дорого ценю свою жизнь.

— Хорошо, — соглашаюсь, судорожно сглотнув. — Только не называйте меня больше — Рори…как кличка для собачки!

— Как скажешь, Рокс, — соглашается он, и я недовольно закатываю глаза к потолку. Я ему чётко и понятно сказала, как меня зовут, зачем выдумывать! Не люблю, когда сокращают моё имя! Максимум что я позволяю своим друзьям так это называть себя Рокси. Но не исправляю больше мужчину, решив, что это сейчас не важно. Пока осмелилась на это сумасшествие, нужно было быстро действовать.

К тому же, что-то этот Макс, с каждой секундой всё больше бледнел и бледнел…

Глава 4

Рокси.

Я смогла справиться с этим!

Сначала обезболила рану, сделав несколько уколов вокруг пореза, потом продезинфицировала и завершила трема небольшими стежками. Последнее, далось мне с трудом, но я понимала, что от моей оперативности зависит состояние мужчины, поэтому переступив через свой страх и некие принципы, быстро выполнила предстоящую задачу. При этом сам Макс, ни разу не крикнул во время моих манипуляций. Иногда втягивал с шипением в легкие воздух или просто откидывал голову назад, плотно стискивая зубы. Терпел, вызывая во мне, некое восхищение. Сама бы я никогда не выдержала подобное.

— Спасибо, — тихо говорит он, когда я заканчиваю с повязкой. Это единственное, с чем я справилась без его помощи или наставлений.

— Если бы не вы, то я бы не справилась. Никогда не думала, что окажусь в подобной передряге, — отвечаю, облегчённо выдохнув. С раной закончила, но теперь мои руки, белые джинсы и футболка, были хорошенько испачканы кровью. Возникало жгучее желание смыть с себя этот ужас и быстренько переодеться во что-то чистое.

— Приходилось уже сталкиваться…, - бросает Макс, устало прикрывая веки рукой.

— Вы доктор? — уточняю.

— Можно и так сказать, — уклончиво отвечает он. — Некоторых людей, могу вылечить или вправить им мозги…

— Психолог? — удивляюсь.

— Почти, — бросает, а я ещё сильнее запутываюсь.

— А кто за вами гнался? Что это была за перестрелка? — решаю спросить, чтобы знать, во что я ввязалась.

Макс отрывает руку от лица и переводит взгляд на меня. Смотрит несколько секунд, и я отмечаю невероятный цвет радужки его глаз — тёмно-синий, с оттенком бирюзы. Но в этом взгляде нет добряка доктора или умного взгляда психиатра, в нём больше некой агрессии, уверенности…властности. Ну, не похож он мне на представителя белых халатов!

За нос меня водит. Врёт.

И эта перестрелка…

Сейчас, когда у меня появилась возможность спокойно его рассмотреть, прихожу к мысленному заключению, что мужчина своей грубой внешностью, напоминает мне одного из коллекторов, которые однажды приходили выбивать долг у отца, после того как он взял кредит на мою учёбу и не был в состоянии его погасить. Такой же громадный, широкоплечий и мрачный. Одет, правда, простенько, но это нисколечко не меняет его вид — грозного и самоуверенного мерзавца. Идеальный загар, чёрные как вороное перо волосы, брови, щетина. А ещё от него пахло дорогим парфюмом, и на нём было полно драгоценных аксессуаров, таких как Ролекс, золотая печатка на пальце и толстая цепочка на шее.

— «Меньше знаешь — крепче спишь»! — вдруг говорит Макс, отрывая меня от мысленного анализа. — Слышала такую мудрость? И хватит выкать мне! Судя по отсутствию сигнала, моего положения и глуши, в которой мы оказались, нам придётся не один день пробыть вместе. Поэтому давай составим правила: ты никуда не выходишь, ни с кем не общаешься и помогаешь мне с раной.…

— Это мой дом и здесь будут действовать только мои правила! — недовольно обрываю его перечень, пребывая в неком шоке от его наглости. — ТЫ не будешь, здесь находится несколько дней! Максимум к утру…

— Вынесешь меня на руках, — с ухмылкой спрашивает. Забавляется.

— Дашь мне номер телефона своих родственников или друзей, я съезжу вновь на автомагистраль и сообщу им место, где ты находишься. Пусть приезжают и сами заботятся о тебе! У меня нет желания, терпеть твоё ворчание и наглость! — сердито говорю, поднимаясь с места, как раз в тот момент, когда Макс хотел поймать мою руку. Не удалось.

— Ты никуда не поедешь и из дома не выйдешь! — приказывает он.

— Ага, так я тебя и послушалась! Ты кто мне такой, чтобы я исполняла твои приказы? — язвлю, отступая к двери.

Сейчас, когда он был в таком измученном, слабом состоянии, я не боялась, что он поднимется с дивана, а если и сделает это, то вряд ли догонит меня. Сяду в машину и уеду! Поэтому и смелею, сразу отстаивая свои права, в собственном доме. Получить от меня помощь, он сможет разве что добровольно, а принуждать себя к чему-либо и исполнять его странные правила, не собираюсь! Я сюда приехала не для того чтоб всё время прятаться в доме и уделять всё своё внимание человеку, которого впервые вижу!

Он вообще меня должен благодарить за помощь, которую я оказала, не смотря на то, что ещё десять минут назад, мужчина прижимал к моему виску дуло пистолета. Сейчас, конечно, этого он не делает, потому что угроза моей жизни уже не актуальна. Без меня он и к утру не протянет.

— Как только приведу себя в порядок, так сразу и уеду. Не дашь номер родственников, оставлю здесь одного без еды и помощи, — сердито предупреждаю. — Я помогла тебе обработать рану, а теперь, будь добр, выметайся из моего дома! Или сам или с помощью своих знакомых! Выбирай! — распинаюсь, а Макс наблюдает за мной и откровенно насмехается, чем ещё сильнее выводит меня из себя.

Сердито рычу, и выбегаю из дома за чемоданами с одеждой. Вот переоденусь и решу эту проблему в первую же очередь. Мне не будут указывать в моём доме и тем более, командовать мной!!!

На улице уже темнело, а густой хвойный лес, в глубине которого находился сам посёлок, ещё сильнее затенял всё вокруг. Но самое ужасное, что дома здесь размещались поодаль друг от друга, и чтобы пойти к соседу, попросить помощи, нужно было пройти метров двести мимо этого пугающего мрака и темноты. А так как мы в Богом забытом месте, сомневаюсь что сейчас, кто-то вообще откроет мне дверь, к тому же чужачке. Но я и не планировал никуда идти, решив самой во всём разобраться. Если бы не этот раненый мужчина на мою голову, всё было бы ничего, и сейчас, перспектива ехать вновь на автомагистраль, меня совсем не радовала.

Приближаюсь к машине, открываю багажник и здесь замечаю ещё одну печальную неожиданность, в виде сквозных дырочек от пуль, которые усеивали кузов автомобиля. Пять на крышке багажника, и семь на правом крыле. Меня огорчают эти повреждения, ведь теперь на этом авто так просто по городу не поездишь, а сделать ремонт, обойдётся мне в кругленькую сумму. Кроме того, очень редко удаётся найти СТО, которое захочет заниматься такой старой машиной. А без неё мне будет очень туго.

Быстро прогнав все печальные мысли, я успокаиваю себя тем, что во всём этом ужасе осталась живой и невредимой, а это самое главное. Всё остальное решится!

Вот продам дом, и куплю себе другой автомобиль!

Хотя, эти мысли меня не слишком обнадёживали. Глядя на окружающую обстановку вокруг, плюс отдалённую глухомань, я сомневалась что за этот дом, мне слишком много дадут.

Но сейчас, моя голова была забита другой, более важной, неожиданной проблемой, которая находилась на диване в гостиной, и я хотела поскорее избавиться от ненужного препятствия, чтобы приступить к запланированной работе.

С этими мыслями достаю первый чемодан из багажника своей потрёпанной бедняжки и несусь в дом. Прохожу мимо гостиной, бросаю быстрый взгляд на диван и замечаю, что Макс как лежал на прежнем месте, так и продолжает лежать. А это успокаивало.

Меня не пугал уже его пистолет, потому что я знала, что сейчас он вряд ли им воспользуется. Ему нужна моя помощь и машина, ключи от которой, я надёжно спрятала, лишь поэтому, он должен считаться со мной на равных. И другого к себе отношения, я не потерплю!

Но!

Видимо слишком я расслабилась…

Ведь когда я принимаю быстрый душ и выхожу из ванной, замечаю около двери, привалившегося спиной к стене, Макса. Даже испугаться не успеваю, как он в одно резкое движение смыкает на моём запястье левой руки что-то холодное.

С ужасом осознаю, что это наручники, а я, в одной белой маячке и трусиках, прикованная к правой руке мужчины…

Глава 5

Рокси.

— Ты…ты что это делаешь! — задыхаясь, кричу я, пытаясь освободиться от наручников. — Сними это немедленно!!! — добавляю, когда вижу, что все мои попытки тщетны.

— Для моего спокойствия, побудешь пока так, — говорит Макс, отталкиваясь от стены и направляясь в первую попавшуюся комнату, которая оказалась спальней покойной бабушки. — У меня чуткий сон, но есть вероятность того, что я могу впасть в крепкую спячку, после большой потери крови и укола. Поэтому хочу отдохнуть нормально, зная, что ты не наделаешь глупостей, — объясняет он, открывая дверь. При этом, тянет меня за собой, совсем не напрягаясь. Я против него как малявка. Точнее против его мышц и силы.

— Послушай…я не буду делать глупостей, — пытаюсь убедить его, не совсем понимая, что он имел в виду, под этим словом. Он боится, что я поеду и вызову кого-то на помощь? Так это же для его блага! К тому же, я не должна с ним панькаться! — Пожалуйста, отпусти меня…

— Завтра утром, — отрезает он, умащаясь на большую кровать, вальяжно запрокинув свободную руку за голову. А я стою над ним, натянутая как тетива, и чувствую, что внутри всё закипает.

— А если до завтра ты скончаешься? Что мне потом делать, с привязанной стокилограммовой тушей к руке? — выпаливаю, и на губах Макса появляется лёгкая ухмылка.

— А ты сделай так, чтобы я не скончался. В другом случае, ключ у меня при себе, — лишь отвечает он, закрыв глаза.

— Теперь я точно уверенна, что ты не доктор, — ворчу я, приседая на край кровати. Вся спина уже затекла стоять в напряжённой позе с вытянутой рукой. — И где ты только взял эти наручники…

— Они всегда при мне, — отвечает Макс, хотя я не надеялась на ответ. — Ты знаешь, иногда очень полезная штука, против таких вредных девочек как ты!

— Я не вредная! — сердито кричу. — Ты ворвался в мою размерную жизнь и начал сразу качать права. В моём доме! Не смотря на то, что я помогла тебе… К тому же, порочишь память моей бабушки, нагло захватив её кровать!

— Она ей уже не пригодится. А нам в самый раз. Пока искал тебя, успел рассмотреть второй этаж, и эта спальня больше подходит для двоих. Так что, перестань сопротивляться и смирись. До утра я тебя точно не отпущу. Как бы ты там не просила…,- говорит он, отворачиваясь от меня, всем своим видом показывая, что больше не желает со мной спорить.

— Ублюдок, — рычу я со злости, чем мгновенно возвращаю внимание Макса.

Он бросает на меня быстрый, потемневший взгляд, в котором проскальзывает явная злость, после чего резко дергает рукой на себя, заставляя меня потерять равновесие и упасть к нему на грудь. Вскрикнув, плюхаюсь на него, по счастливой случайности не задев рану (жаль), а он сразу обхватывает мои плечи рукой, и в крепком захвате прижимает к себе.

— Следи за языком! — предупреждает, и в его голосе сквозит явная угроза. — Я не потерплю оскорбления в свой адрес! — добавляет он, как самый опасный псих, и я судорожно сглатываю. Наверное, во всей этой ситуации, я очень быстро запамятовала о том, где подцепила этого типа, и в какой обстановке. Но самое главное, что я так ничего о нём не узнала, а он мог оказаться кем угодно. В принципе, уже достаточно было такого основания, чтобы вести себя немного осмотрительнее в действиях с этим человеком. Только вот мне нужно было чаще напоминать об этом себе. Я в доме одна. Надолго. И если он захочет меня убить, ему ничто не помешает. — А теперь — спи! — спустя длительную паузу, говорит Макс, заставляя меня вздрогнуть. — И расслабься немного. Я не причиню тебе вред, — успокаивает он, видимо заметив во мне изменение. — Просто не люблю, когда меня безосновательно оскорбляют…

«Безосновательно» — мысленно возмущаюсь.

Но, всё же, немного расслабляюсь в его руках, понимая, что другого от него не добьюсь. К тому же, в голове мгновенно возник план освобождения. Как только Максим заснёт, достану ключ из кармана его штанов, которые оставались единственными, где мог находиться ключ, и дам деру. Пусть сам себя выхаживает, раз уж он такой….

— Хорошо, — соглашаюсь я, восстанавливая внутреннее равновесие после стычки. А ещё, меня немного смущали объятия Макса. Слишком сильные и жаркие. У меня есть парень, и спать с ним в обнимку, он меня точно не принудит. Поэтому, осторожно отстранившись от мужчины под его пристальным взглядом, отодвигаюсь подальше и умащаюсь на расстоянии двадцати сантиметров. — Только без этого, — добавляю, а он ухмыляется.

— Сегодня, — бросает, как-то двухзначно, вновь расслабляясь.

После чего, я долго лежу в одной позе, не шевелюсь и дышу через раз, мысленно анализируя всю ситуацию.

Ну, вот надо было мне, так попасть!

Почему я не оказалась на той чёртовой автомагистрали до перестрелки или после? Почему именно в мою машину сел этот странный тип? И почему, я не могу с лёгкостью решить образовавшуюся проблему?!!

Возможно, нужно было уехать, когда пошла за вещами, но у меня были планы, и я не хотела рушить их. К тому же, слишком наивно отнеслась ко всей сложившейся ситуации. Думала, Макс меня просто пугает, но эти его замашки, оружие, грубость и приказной тон, подсказывали мне, что он далёк от моих легкомысленных предположений. Пистолет и наручники уже настораживали, но в нашем доме, я знаю как минимум шестерых парней, которые имеют оружие для самозащиты, и почему-то особо не думала о том, откуда у Макса огнестрельное. А сейчас, когда кусочки пазла понемногу складывались, я начинала по-настоящему волноваться.

Слишком уж Максим самоуверен, груб и эгоистичен. Но по своей душевной доброте, я не думала оставлять его здесь одного, без помощи и навсегда. Мысленно взвесив все «за» и «против», решаю вызвать ему скорую помощь, как только выберусь на связь.

Эти размышления немного успокаивают меня, придают сил и уверенности в том, что скоро всё закончится.

Спустя минут десять, я прислушиваюсь к дыханию мужчины, которое стало более глубоким и размеренным. А это говорило мне о том, что он спит.

Выжидаю ещё минут пять, для пущей убедительности, а потом приподнимаюсь на локте, осторожно принимаю сидячее положение, ведь лежала на боку, опираясь на свободную руку, после чего медленно протягиваю дрожащую ладонь к переднему карману, который был ближе ко мне.

Я знаю, что лазить по чужим карманам нельзя, но у меня безысходность! Мысленно оправдывая этим свои действия, проскальзываю внутрь первого кармана. Хватаю в руку всё, что в нём нащупала и вытаскиваю наружу. И что я вижу…мобильный телефон, известной дорогой марки и пачку, сложенных вдвое купюр. Не плохую такую пачку! Примерно как шесть моих месячных окладов!

Присвистнув от удивления, сразу, мысленно чертыхаюсь, испугавшись, что разбудила Максима. А когда понимаю, что он никак не отреагировал на мою оплошность, быстро проверяю телефон, который, к сожалению, оказался заблокированным, а после, запихиваю находку обратно в карман, выдохнув с облегчением.

Ключа правда, я не нашла, но сейчас, для меня было самым главным, не пойматься с поличным. Так волновалась, что руки дрожали. Но я очень надеялась, что ключ будет в следующем кармане, в котором тоже, явно что-то находилось. Это я определила по большой выпуклости, длинноватой формы.

Жаль, что я поздно поняла, что это за выпуклость, иначе никогда бы не решилась на это безумие. Ведь когда я проскользнула рукой вглубь кармана, то не нашла в нём ничего, кроме как твёрдого словно камень члена Максима, который выпирал под материей.

И если бы я только сразу поняла, что находится под моей рукой, то возможно, смогла бы вовремя одёрнуть её. А так, я ещё несколько секунд мяла восставшую плоть Макса, пока он не издал хриплое рычание и не перехватил мою ладонь…

— Твою ж мать…

Глава 6

Рокси.

Какой позор!

Стыдно. Неловко. Страшно.

Я просто даже подумать не могла, что в такой момент у Максима мог встать член! Я вообще не думала ничего подобного… И пока Макс держал меня за руку, вперив в меня потемневший, возбуждённый взгляд, я смотрела на него в полном шоке и не знала куда себя деть.

— Подняла? Доводи дело до конца, — говорит он хрипло, и я испуганно дергаюсь назад, кубарем слетая с кровати. И если бы в этот момент Макс не потянул меня на себя, я бы точно приложилась головой об пол, а так повисла на краю и сразу вернулась обратно в руки мужчины. — Э, нет! Так не пойдёт, — продолжает он, прижимая меня к себе. — Завершай начатое!

— Я…я ничего не начинала! — говорю в своё оправдание, осипшим голосом. — Он уже был таким. Я просто хотела найти ключ…

— Ты гладила его и дёргала, — напоминает он мне, и я впервые краснею от стыда. — Понравился? Или подразнить решила? Тогда заруби себе на носу — со мной такое не прокатит! Продолжай то, что делала…

— Я не буду ничего делать…тем более с тобой! У меня парень есть, и я не сплю с первым-встречным! — уверено выпаливаю, взяв себя в руки.

— Сколько вас таких…с парнем, особенных на словах, а увидят деньги или выпадает возможность хорошенько потрахатся, так сразу ноги разводят! — грубо бросает он, и я отшатываюсь от него.

Сейчас, он был безумно зол, и я не понимала, к чему всё это было сказано. Видимо так на него неудовлетворённость подействовала. Но я молчу, и только сильнее отстраняюсь от него. А Макс следит за мной несколько секунд, после чего его заметно попускает. Сразу меняется в лице и глазах. Откидывает голову на подушку, прикрывает глаза рукой и тихо говорит:

— Ложись спасть, иначе я могу передумать! А второго шанса я тебе не дам! — предупреждает.

Решаю больше не испытывать его на прочность, и вытерпеть эту ночь рядом с ним. Завтра он меня отпустит, и всё наладится…

С этими мыслями, я осторожно ложусь возле мужчины, набрасываю на себя край покрывала, чтобы скрыть полуобнажённое тело и не давать Максу лишнего повода на что-то там надеяться. После чего закрываю глаза, и погружаюсь в быстрый, крепкий сон.

Но как бы я не пыталась отстраниться от мужчины, как бы мне не хотелось держать расстояние рядом с ним, всё равно, как-то оказалась в его объятиях. Мало того, в ужасно-конфузном положении. Моя голова покоилась на твёрдом как камень торсе, а рука по-хозяйски обхватывала его бедро. Кроме того, наши ноги были переплетены, и сам Макс, слишком нагло меня обнимал.

Я не сразу поняла, где нахожусь, и с кем. Но совсем недолго перебывала в этой растерянности. Ведь когда открыла глаза, перед моим взором появилась оттопыренная ширинка штанов Макса, с эрегированным членом под материей. В пяти сантиметрах от моего лица!!!

Чёрт!

Дёргаюсь в сторону, резко поднимаюсь на руки и сразу перевожу всё своё внимание на лицо Макса, мысленно взмолившись, что бы он спал. В слишком короткий промежуток времени, я дважды попала в неловкую ситуацию. К тому же, с одной и той же, частью тела!

К моему ужасу, Максим не спал, а смотрел на меня каким-то странным взглядом, в котором клубилось значительно больше, чем простое возбуждение или интерес. Я не могла его понять, но и не пыталась. Мне было безумно неловко, хотелось провалиться сквозь землю исчезнуть, растворится. И я не любила такого состояния в себе. Мне не нравилось что этот мужчина, заставляет меня так нервничать в своём присутствии.

— Я не причём! — сразу предупреждаю, сама того не желая, акцентировав внимание на образовавшейся проблеме. Нужно было промолчать, проигнорировать, сделать вид, что не заметила, а я как всегда…

Просто вспомнила его предупреждение о втором шансе и не хотела, чтобы меня вновь обвинили в провокационных действиях.

— Полночи из-за тебя не спал, — хрипло говорит Макс. — Но всё же, благодаря тебе не скончался…

— Я здесь не причём! — отрезаю. — Можешь порадоваться — с утренней эрекцией у тебя всё в порядке, — смело говорю, сильнее укутываясь в покрывало.

— Не стоит стесняться, — вдруг говорит он. — Влечение друг к другу — это вполне нормально! Мы здесь одни…почему бы не поразвлечься, если хочется…

— Что из слов: что у меня есть парень, тебе не ясно? — сержусь. За кого он меня принимает. «Поразвлечься!» — Между нами ничего не будет! Понятно? А тронешь меня без моего разрешения, я тебе преждевременно сниму швы! А теперь доставай свой волшебный ключ и отпускай меня! — подгоняю, уловив легкую улыбку на губах мужчины. Только спустя несколько секунд, ко мне дошло, насколько двухзначно прозвучали мои последние слова.

Да…раньше я не замечала за собой такого странного поведения, где глупость за глупостью идёт чередой. Словно подменили. Или это просто на нервной почве….

Хорошо, что всё скоро закончится. Только это и радовало.

Макс начинает шарить во всех карманах, от одного ко второму, и спустя десять секунд, во время которых он тщательно проверил все отверстия, его улыбка почему-то угасает.

— Что? — спрашиваю в нетерпении.

— Ключа, нет!

Глава 7

Рокси.

— Как это — нет? — шокировано спрашиваю я.

— Видимо потерял, в погоне, — объясняет он, вновь расслабляясь на кровати. Как будто ничего ужасного не произошло и его это не волнует.

Он, правда, крутил всякие «пируэты» во время стрельбы и ключ мог выпасть, но я не могла поверить, что его действительно нет! Как нам теперь быть? Что делать?

— Ты серьёзно? — уточняю, склоняясь к нему, чтобы самой проверить его карманы. Вновь. Но сразу отбрасываю эту идею, вспомнив вчерашний вечер. К тому же, член Макса ещё был в возбуждённом состоянии, и настолько сильно натягивал собой ширинку штанов, что пуговица вот-вот грозилась отлететь в сторону.

— Проверишь? — с насмешкой бросает он, поддаваясь бёдрами ко мне, а я сразу отстраняюсь.

— Поверю на слово, — расстроено говорю. Я считала, что ему незачем сковывать нам движения, осознано лишая свободы. Поэтому, восприняла ситуацию, как чисто случайную неприятность. — И что теперь? Я в туалет хочу, есть, в душ… мне что, с тобой всё это делать?! И зачем было вообще применять наручники, если ты не убедился в наличии ключа! — причитаю, с трудом сдерживая слёзы.

Не могу поверить, что всё это происходит со мной! Теперь я оказалась прикована к мужчине, о котором ничего не знаю!

За что мне всё это?!

— Если бы ты слушала меня хоть немного, то не пришлось бы воспользоваться наручниками, — отвечает Макс. Конечно, во всём виновата я! Легче всего обвинить кого-то. Но я не спорю с ним. Ситуацию словами не исправишь! — Ладно, не переживай ты так, — вдруг добавляет он, более спокойно, увидев моё расстроенное состояние. — День пересидим, пока рана немного стянется, а потом поедем на автомагистраль и я всё решу. А с остальным что-то придумаем. Помыться можно вдвоём или по очереди. С едой…думаю, справимся.

— А как в туалет? — нервно спрашиваю.

— Я отвернусь…

— Офигеть! — не сдерживаюсь, закатив глаза к потолку. — Это вам мужчинам свойственно справить свою нужду в любом месте, повернувшись к окружающему миру спиной. А я так не могу! Будешь стоять за дверью, с вытянутой рукой и так же само в душе. Вместе мы ничего делать не будем!

— Ты слишком сильно принимаешь, простые человеческие потребности во внимание! Будь проще, — говорит Макс, совсем ни о чём не беспокоясь.

— Я знаю тебя несколько часов! Это вполне нормальная реакция! Я даже при своём парне, не могу сделать ничего подобного. А мы с ним, между прочим, полтора года вместе! — не угомоняюсь.

— Значит, твой парень тебе не подходит! — отрезает Макс. — Влюблённые люди не должны стесняться друг друга.

— У каждого свои взгляды на отношения. И у нас с Лёшкой — своеобразные!

— Своеобразность — определяется в иной области отношений! В другом случае, это просто дружба или временный секс!

— Я не буду с тобой спорить! — раздражительно бросаю. Будет он меня ещё учить. — Тебя, мои отношения, с моим же парнем, точно не касаются!

Макс никак не реагирует на мои слова. Он вообще слишком уравновешен и спокоен, когда у меня внутри, словно атомная бомба взорвалась.

Я прикованная к мужчине, который вызывал во мне бурю разных эмоций, и совсем не хороших. Теперь, от него не уйти, не скрыться, не остаться наедине! Это как минимум сутки дышать с ним одним воздухом, его запахом, которым было пропитано всё вокруг и никуда уже не деется от его пронзающего насквозь взгляда. И всё это, мне так было трудно вынести. Не знаю почему, но он слишком странно на меня влиял. А я не хочу этого…

Но моё «не хочу», ничего не решит, поэтому беру себя в руки, и перестаю делать из небольшой проблемы трагедию. Завтра — настанет быстро. Макс, немного наберётся сил, рана станет менее опасной, и мы найдём связь, чтобы вызвать кого-то на помощь. Правда, у меня возникало глупое желание, преждевременно отыскать что-то большое и острое, чтобы перебить цепочку на наручниках. Только вот сомневалась, что я найду подобный предмет в доме, где жила слабая бабушка, или вообще мне удастся перебить наручники, которые на вид, совсем не выглядели слабенькими. А Макс, вряд ли захочет мне помочь в этом не совсем адекватном деле, ведь сам ещё не пришёл в себя после раны и большой потери крови.

В общем, я видела только одно решение: ждать и приступать к своим обычным, утренним процедурам.

— Ладно, — больше говорю сама себе, чем Максу. — Нужно перестать нервничать, и заняться делом. Думаю день, в подобном ритме, пережить можно. Но только день! Завтра мне нужно уединение и покой, — говорю, вспоминая о годовщине смерти отца, которую я планировала провести в одиночестве. Обычно подобные даты, даются мне с трудом. Я с болью вспоминаю своих родителей, и целый день хожу в расстроенных чувствах. Лёшка знает, что меня в такие моменты лучше не трогать. Я могу часами рыдать, или просто просидеть в комнате, в полном одиночестве сутки.

— Ничего не имею против, — отзывается Макс. — Завтра всё наладится. Я позвоню своему брату, и он нас освободит без проблем.

Я не спрашиваю о его брате, потому что не хочу, чтобы Макс думал, что мне интересна его жизнь. Так случилось, что нам пришлось встретиться, но это только временное знакомство. Как только весь этот ужас закончится, я очень надеялась, что не увижу этого мужчину больше никогда.

Справлять нужду, без полной свободы было безумно трудно. Но мы нашли с Максом выход, пусть и не удобный. Благо, что унитаз находился в отдельном, небольшом помещении, площадью примерно метр на два, это позволило мне оставить мужчину за полуоткрытой дверью, с просунутой рукой в небольшую щель. При этом я, справляла свои потребности, вытянув свою руку вперёд, чтобы дотянутся до унитаза. Кошмар…

В этой проблеме мы нашли решение, а вот душ…здесь уже никак не справишься, даже с вытянутыми руками. Ванная комната была достаточно большой, а дверь душа прозрачной и плотно не закрывалась. Здесь или принимать душ вместе или в одежде. Но из всего этого возникала ещё одна проблемка: у Макса нет сменной Одежды, а я не могла ничего одеть, на верхнюю часть тела из-за наручников. Сейчас на мне были прежняя майка и трусики, поверх которых я обмоталась белой простынею, но одеяние подобное греческой мантии Аболле, на простом узле спереди, не совсем было удобным. Концы простыни постоянно путались в ногах, а узел развязывался, от чего мне приходилось его поправлять, что безумно раздражало.

В итоге, отказавшись от утреннего душа, мы с Максом внесли в дом остальные сумки из машины, где были заготовленные мной продукты на две недели и решили приготовить, что-то поесть. Правда, готовить пришлось мне, Макс только маячил рядом и пытался помогать мне, повторяя все мои движения руки.

Конечно, он не упускал моментов, прижаться ко мне, потереться своим массивным телом, обдать горячим дыханием или словно невзначай прикоснутся к моей груди. И пока я готовила лапшу и салат, заметила, что член Макса раза три вздыбливался из-под плотной материи штанов.

Я знаю, что мне не стоило даже смотреть в его сторону, но так было трудно игнорировать его рядом с собой, когда от одного его запаха, моё тело бросало в дрожь. А Макс, словно знал это, и продолжал свою игру, понемногу доводя моё состояние до нужной кондиции.

Соблазнитель чёртов!

— Не подходи слишком близко! Не трись об меня и не жмись к заднице! — срываюсь я, когда уже почти закончила с завтраком.

Не выдержала, когда Макс разместился позади меня, зажимая между собой и столом, давая мне ощутить ягодицами, всю полноту его желания.

— Ты так вкусно пахнешь, — шепчет он в ответ, прижимаясь носом к моим волосам на затылке, которые так и торчали в разные стороны, после того как я вчера их помыла и уснула, не просушив феном.

— Максим…, - хотела сказать с предупреждением, а получилось хрипло и так интимно.

— Скажи ещё раз, — просит он, вызывая очередную волну дрожи по моему телу.

Его голос, словно пробирается мне внутрь, вибрирует по венам, и отдаётся сладостной истомой внизу живота.

Я стою к нему спиной, упираюсь шаткими ладонями на столешницу, и пытаюсь взять над собой контроль, пока Макс, делает всё, чтобы я потеряла его окончательно. И когда он чувствует во мне слабое сопротивление, очень быстро берёт всю ситуацию под своё управление. Просто перебрасывает наши сцеплённые руки через мою голову, захватывает в крепкое кольцо и сильнее вжимается сзади. Одно мгновение — и я в плену собственной руки, которую Макс удерживал, легонько натягивая наручники. При этом, блокировал движение второй моей конечности, полностью лишая меня какого-либо сопротивления.

Даже глазом моргнуть не успела, как оказалась в слишком тесном контакте с Максом, полностью лишена возможности двигаться. Задурил голову и воспользовался ситуацией! Но, мысленно отмечаю, что очень ловко воспользовался! Не каждый на такое способен. А Макс, словно профессионал своего дела. Знает, как и что сделать, чтобы вышло красиво, эффектно и одновременно лишило дара речи.

— Ты что творишь? — с трудом выдавливаю, застыв на месте.

— Хочу трахнуть тебя! — сразу отвечает он, прикасаясь губами к мочке моего уха. Грубо, но блин, так заводит! А в голове мгновенно возникает тысяча эротических картинок: как и где!

Что со мной творится!

Хотелось выписать себе оплеуху, чтобы вернутся в реальность и выбить из головы эти глупые мысли! Но его так трудно не хотеть!

У меня никогда не было настоящего мужчины… настоящего во всех планах. Чтобы тело, уверенные действия, сила, настойчивость, такая мощная аура доминанта — и всё в одном флаконе!

Один секс с незнакомцем, сможет что-то изменить в моей жизни, если потом об этом просто забыть?!

Конечно — сможет, я перестану себя уважать, а наши отношения с Лёшкой…будет только пародия. Так нельзя…

Мимолетное, плотское наслаждение не заменит длительных отношений, с человеком, которого ты знаешь не один год…

— Хочу нагнуть тебя над столом, сорвать все эти тряпки и брать тебя до самого утра, — тем временем продолжает Макс, лаская языком в области плеча и шеи, и все мои мысли мгновенно путаются…

Глава 8

Рокси.

Господи, что я делаю!

И дня не прошло, а уже веду себя как последняя дрянь!

Даже противно стало от своей слабости. Никогда такой не была, а сейчас, словно с ума сошла! Какой-то незнакомый мне мужик сказал пару развратных словечек, а я уже таю, словно ледышка на солнце. Позор…

— Максим, перестань, — твёрдо выговариваю, пока ещё не поздно.

— Хочешь моей смерти? — лишь спрашивает он, продолжая шалить своим языком.

— Ты вообще-то ранен, не забыл? — напоминаю.

— У меня порез на рёбрах, а не на члене! — отвечает, пытаясь развязать узел спереди.

— Максим!!! — повторяю более решительно, но он никак не реагирует на мой предупреждающий тон.

Я знала, что сейчас могло произойти что-то неисправимое, выходящее за рамки дозволенного и не могла этого допустить, ведь не видела в Максиме ничего, кроме похоти. Для него, я как единственный объект для удовлетворения физических потребностей. Временно. А для меня, секс на одну ночь с незнакомцем — неприемлемо.

Поэтому, пока во мне осталась крупица здравого смысла, и я не поддалась возникшему, жгучему желанию, решаю всё прекратить. Но Макс не реагировал на меня, а всё сильнее распалялся, вжимался в меня, гладил моё тело. И я не увидела в этой ситуации, больше никакого другого выхода, кроме как надавить локтем, одурманившему мужчине на рану.

Действует мгновенно!

Максим сразу отстраняется от меня, издавая рык боли, а я пользую удачным моментом, прошмыгнув у него под рукой, и выпутываюсь из его плена.

— Я предупреждала, — сразу говорю, встретившись с взглядом обозлённого, недовольного мужчины.

Иногда мне казалось, что в нём живёт два человека, или он просто притворялся рядом со мной. Ну, не видела я в нём искренности. Другой он, и это иногда пробивалось, в такие вот стрессовые ситуации, подобной этой.

Но, а что я могу о нём знать за несколько часов нашего неожиданного знакомства! И вообще, он не обязан мне ни о чём говорить! Только вот и я ему, тоже ничем не обязана, хочет нормально прожить этот день в заключение, без ссор или драк, пусть считается со мной и не думает что ему, всё так легко достанется.

— Ты совсем, что ли рехнулась! — рычит он, прижимая ладонь к ране, на белой повязке которой, выступила кровь. Немного, но волноваться заставила.

— Прости! — извиняюсь я, пытаясь посмотреть на рану, но Макс отстраняется от меня.

— Хочешь сидеть здесь ещё три дня? — предупреждающе говорит он, заставляя застыть меня на месте.

— Не нужно распускать руки! — кричу в ответ. — Я понимаю, что я единственная женщина рядом с тобой, но перетерпеть день можно! А если что-то не устраивает, одна рука у тебя свободная. Можешь приступать, я отвернусь, — говорю, а лицо Макса сразу смягчается.

— Ты что, правда, предлагаешь мне подрочить? — с ноткой веселья в голосе, спрашивает он.

— Ну, если невмоготу…то, пожалуйста! — говорю, и на губах Макса расплывается широкая улыбка, которую он прячет слегка отворачиваясь.

— Ещё никогда, ни одна девушка, не заставляла меня так часто злиться и смеяться в один день, — словно, между прочим, констатирует он. — Забавная ты! И нравишься мне… Но, мне не шестнадцать лет, чтобы страдать такой херней. Ну, я бы мог подрочить на тебя, только если бы ты сидела обнажённой, с расставленными ножками, напросив меня, и ласкала свою киску…

А меня сразу в краску бросает. Какой он всё-таки бесцеремонный, развратный и слишком самоуверенный!

— Боже, ты ненормальный! — лишь говорю, отстраняясь от него, насколько позволяли наручники. Но стоило Максу лёгонько напрячь руку, и я, в один миг, вновь оказалась рядом с ним, в его объятиях.

— Так что? Поиграем? — не угомоняется он.

— Нет, Макс, я серьезно! Ты хочешь ещё один удар в рану? — сержусь.

— Ладно, зайдём с другой стороны, — вдруг говорит он, отпуская меня.

Я игнорирую его слова, обрадовавшись своему освобождению. Я вообще пытаюсь больше не смотреть на Макса, просто молча, заканчиваю с едой, и мы вместе завтракаем, а после, предлагаю мужчине сметить повязку. Чувствовала себя безумно виноватой, за выступившую кровь, и боль, которую ему пришлось испытать из-за моего удара.

Максим соглашается на моё предложение, вальяжно плюхнувшись на диван в гостиной. Закладывает обе руки за голову, от чего все его мышцы на руках и груди, сексуально напрягаются, и приступает неотрывно разглядывать меня. С легкой улыбкой и с пляшущими чёртиками в глазах. Специально, гадёныш!

— Что?! — не выдерживаю я, уже на десятой секунде. — Почему ты так смотришь?

— Красивая ты, — говорит он хрипло, и я замираю, успев только отсоединить концы лейкопластыря от его тела, которые крепили повязку. — Глаза необыкновенные, волосы, губы…, - перечисляет и его взгляд опускается к груди.

— Прекрати! — обрываю его перечень, срывая старую повязку, а он дёргается и шипит от боли, зато ехидная мордашка — заядлого ловеласа, сразу исчезла. Но ничего не говорит на мою грубость, вновь возвращаясь к нашему разговору.

— Хватило бы просто одного «спасибо» за комплимент! — ворчит он.

— Спасибо, но всё равно, прекрати! — отвечаю, всё своё внимание, обращая на рану.

Порез выглядел лучше и разрывов после моего локтевого хука не обнаружилось. Я считала, самое главное то, что не было инфекции, остальное всё обратимо. Вряд ли я справилась, если бы рана Макса начала гнить. Но на всякий случайный, прилаживаю ладонь к его лбу, чтобы попробовать температуру. Вроде был не горячий, и это успокаивало.

— Жить буду, — шутит он, продолжая тщательно наблюдать за мной. Я, молча, закатываю глаза к потолку и приступаю дезинфицировать рану. После чего складываю бинт в несколько слоёв, налаживаю на повреждённый участок и прикрепляю лейкопластырём со всех сторон. — Такая серьёзная, — тем временем продолжает Макс. — Боишься что умру?

— Ещё бы! Я тебя даже к машине не дотащу, в случае чего! — не уступаю. — Разве что руку отрежу!

А он вновь смеётся. Красиво так…

— Ты?! Та, что боялась даже укол сделать?

— Ладно. Перегнула, — сдаюсь, подхватывая его смех, а он затихает. Мы как-то вместе замолкаем, и очень долго смотрим друг другу в глаза.

— Расскажи мне о себе, — просит он, разрывая наше временное наваждение.

— Зачем? Мы вряд ли с тобой увидимся после этой неприятности. Так что, думаю этот разговор ни к чему, — отвечаю, опустив взгляд.

— Нам ещё сутки вместе сидеть. Могли бы просто скрасить время, — настаивает.

— Не чего рассказывать, — отмахиваюсь.

— Начни с семьи, — просит он.

— У меня только сестра, но она сейчас в другой стране. Живу с парнем уже полгода, работаю…обычные хлопоты, как у обычного человека! Однотонность. Ничего особенного.

— Печально.

— Почему же? У меня есть своя квартира, какая-то стабильность, уверенность в завтрашнем дне, и это уже хорошо. Я знаю людей, у которых действительно печально, а у меня — всё хорошо.

— Я не об этом. Эта монотонность, серые будни — скукотища! К тому же, я так понял, твой парень сидит у тебя на шее, — продолжает он.

— Ну, не всем дано иметь беззаботную жизнь, которая позволяет тебе достаточно отдыхать и веселится. Это реальность многих людей, — спокойно объясняю я. — А Лёшка не сидит у меня на шее. Он зарабатывает, тянется, старается. То, что у него нет квартиры, это не говорит о том, что он плохой человек.

— Ты его любишь? — вдруг спрашивает Макс.

— Думаю, это личное…

— Значит — нет! — обрывает меня.

— С чего ты взял?! И прекрати этот допрос, на темы, которые касаются только меня, — недовольно бросаю. — А что на счёт тебя…кто ты на самом деле?

— А ты как думаешь? — уклончиво отвечает.

— Не врач, точно. Наручники, сейчас могут быть у каждого второго, поэтому полицейский тоже отпадает, — сразу приступаю рассуждать. — Ну, у тебя: дорогой телефон, аксессуары, и машина…была. Жаль, красивая. А ещё, в твоём кармане приличная сумма денег, прости, обнаружила, когда искала ключ. Обычно я никогда не шарю по чужим карманам. В общем, я надеюсь, что ты никого не ограбил, и не украл крутую тачку, чем мог вызвать гнев преследователей. Но если не принимать во внимание эту погоню, ты вполне можешь быть сыночком какого-то богатенького папеньки…

— С чего ты взяла? Считаешь, что я сам не могу ничего добиться, — удивляется Макс.

— Просто, как-то ты относишься ко всему слишком… легкомысленно…

— Увы, но я такой по жизни, — ухмыльнувшись, отвечает он. — И у меня нет богатенького папика. Если ты сделала обо мне такие выводы из-за разбитого «Rolls-Royca», значит, ты глубоко заблуждаешься. Жизнь, не настолько наивна, как ты думаешь…

— Что ж, может я и наивна, потому что живу в своём спокойном, контролируемом мире. Но меня всё устраивает. И я хочу поскорее вернуться туда обратно! — спокойно говорю, хотя его обвинения по поводу наивности, больно бьют по моему самолюбию.

Я знаю, что ещё многое в жизни не понимаю, потому что мало видела мир, никогда не выходила за приделы своего комфорта. Милена часто говорила мне, что я — нудятина. И советовала, больше веселится, и наслаждаться жизнью. А я боялась. Просто потому, что привыкла к некоторым жизненным рамкам, из-за того, что хотела помочь родителям и не усугублять их и так не легкую жизнь. Им вполне хватило моей сестры — сорвиголовы, которая жила в полную силу за двоих.

— Значит, ты сирота? — вдруг меняет тему Макс.

— Эй! Так не честно! Я тебе половину своей жизни рассказала, а ты мне только марку машины! — возмущаюсь.

— Ну, у меня есть брат! — признаётся, хотя об этом я уже и так знала.

— И? — подгоняю к продолжению.

— Это всё! — отрезает.

— Ох! И откуда у тебя столько хитрости, наглости и упрямства! — сержусь я.

— Самовоспитание! — отвечает, обнимая меня за плечи, и резко прижимает к своей груди. — Всё, хватит! Мне надоела пустая болтовня! И меня так заводит, когда ты злишься…

Дубль два!

Наверное, Макс никогда не бросит попыток, раскрутить меня на секс, пока не добьется своего!

И что-то мне подсказывало, что весь этот допрос, который он сделал явно в свою пользу, неспроста. Но подумать об этом как следует, мне не удалось, потому что рука Макса, очень быстро и нагло прошмыгнула под простынь, по-хозяйски накрыв своей широкой ладонью, моё бедро…

Глава 9

Рокси.

Мне с трудом удаётся, пересечь очередные приставания Макса, и отцепись его руку от своего бедра. Я не била его в ребра, но пригрозилась, что сделаю это, если его рука, посмеет подняться чуть выше, чем уже была.

В итоге, ему очень быстро надоела вся эта игра, и он прекратил свои настойчивые попытки, залезть мне в трусики. Но, так просто не отстал, а вновь окутал меня скованными руками, разместив перед собой, вжимая спиной в свою мощную грудь.

Так мы пролежали некоторое время, после чего мне надоела гробовая тишина и собственные, предательские мысли. Телевизор должен был помочь мне отвлечься…но блин, всего два каких-то неизвестных мне канала, на которых кроме дотошных сериалов, больше не было ничего.

Но мне было нечем заняться, и Макс перестал приставать, поэтому, пришлось делать вид, что мне интересно, чтобы он не возобновил свои попытки обольщения.

Я пролежала так, не двигаясь, некоторое время. Рука мужчины на моей талии постепенно расслабилась, дыхание стало равномерным, а бёдра, которые тесно прижимались к моим ягодицам, больше не вдавливались в меня, большой твёрдой плотью.

Успокоился. Уснул. И меня попустило.

Только вот от нудных сериалов, мне некуда было деется. А спать я не хотела. Поэтому пришлось, таращится несколько часов в экран телевизора, и не шевелится, чтобы не разбудить Максима.

В итоге, за три часа, я чуть не сошла сума.

Санта-Барбара отдыхает!

Постоянное нытьё! Люблю, не люблю! Хочу, не хочу! Я никогда не любила всей этой мыльной оперы…

А потом началось индийское кино и песни…

Бабушку, можно понять. Что им старикам ещё нужно! Но я не выдержала. Пыталась, но не смогла.

— О, нет, нет, нет, нет! — стону и слышу за своей спиной хриплый смех. Вздрагиваю на всем телом и поворачиваюсь к Максу. — И давно ты не спишь?

— С того момента как Радж, обиделся за отказ Амины и разгромил банду, из двадцати великанов. Удары были внушительные, — отвечает он, и я улыбаюсь.

— Понравилось? — уточняю.

— Никогда не смотрел ничего подобного, — зарекается он. — Но у тебя отличная выдержка, — замечает.

— Не хотела тебя будить, — но мне правда надоело лежать в одном положении. — Давай, что ли, прогуляемся лесом, или хотя бы на улицу выйдем!

— Только после того, как ты меня накормишь, и если подальше от людей. Наручники, могут привлечь внимание, — отвечает он.

— Мой дом на окраине села. В самой глубине леса. А соседи здесь не очень приветливые. На счёт этого, можешь быть спокойным.

Он согласился, что меня безумно удивило и после быстрого перекуса, во время которого мужчина съел значительную часть моих припасов, мы пошли гулять. Просто бродили лесом, недалеко от дома, разговаривали, собирали шишки, всякие листочки, ягоды, под щебетание птиц, окутанные запахом хвои. Этот момент, как-то странно повлиял на меня, словно больше сблизил с Максом, и я, поддавшись этому чувству, слишком много поведала мужчине о себе, о своей семье, некоторых личных моментах жизни, детстве и даже боли утраты.

Макс, слушал, молча, с пониманием, не перебивал. Но так и не поддался моему настроению, не проронив о себе, ни слова.

Жаль. Это меня немного расстроило. Ведь я восприняла его скрытность, как недоверие. Но уже по возвращению в дом, забыла об этом, потому что Макс, изволил принять душ…

Мне тоже надо было помыться, но я не представляла, как это сделать в нашем положении, и так, чтобы не спровоцировать мужчину, на очередные домогательства. А впереди ведь ещё ночь. Вместе. И всё это, меня уже начинало напрягать. Я не доверяю Максу…точнее его рукам, губам, но самое ужасное, что с каждым часом, я переставала доверять себе.

У меня есть определённое влечение к нему, и это глупо отрицать, но я не хотела поддаваться этим чувствам и усугублять положение. Пока есть силы и возможность — буду противиться, только вот в подобной ситуации как с душем, это сделать становится в десять раз сложнее. Тем более, если Макс опять воспылает страстью.

Но день подходил к завершению, за окном быстро темнело, и я подбадривала себя тем, что осталось пережить всего лишь одну ночь. Завтра мы сядем в машину, и умчимся прочь. Нас освободят и всё наладится.

Мотивирую себя этим и решаю быть смелее. Поэтому, после плотного ужина и не удобного посещения уборной, я беру сменную ночную сорочку на бретельках и иду с Максом в душ. Другой одежды, я позволить себе не могла. У меня был план, помыться в майке и трусах, а после надеть сорочку через низ, разорвав одну бретельку, чтобы потом скрепить концы на плече скованной руки. Так я буду чистой и в сухой одежде.

А Макс…он ничего не планировал, просто снял свои джинсы, совсем не заботясь о том, что под ними у него ничего не было и, стрельнув в меня игривым взглядом, потащил за собой в душ. Шокированную и смущённую. Но я не пыталась опускать глаза или даже мимолетом смотреть на него. Просто намылилась поверх белья, хорошенько потёрлась, а когда смыла с себя всю пену, уловила потемневший взгляд мужчины на моё тело. К сожалению, я не учла тот факт, что белая майка из тонкого хлопка, это, то же самое что без неё. Особенно в мокром виде! Все ужасно липло к телу и просвещалось.

Хорошо, что в душе было тесно, и Макс не мог отстраниться, чтобы посмотреть ниже. Но для возбуждения ему оказалось достаточно и коричневых, маленьких сосков, которые дерзко торчали из-под майки.

— Нет! — сразу отрезаю я, прикрывая грудь руками, когда вижу изменения в его лице.

Но Макс опять игнорирует меня, обхватывает мои запястья, заводит руки над головой и вжимает спиной в стенку душа. С грохотом. Настойчиво и яростно. Словно бешенный, голодный, неудержимый!

Страшно и сладко одновременно!

— Макс…

— Перестань произносить моё имя так эротично! — обрывает он меня, склоняясь к моим губам, запечатлев легкий поцелуй. — Или я не удержусь и трахну тебя прямо сейчас, — шепчет мне в рот, прикусив нижнюю губу.

Ну как тут противится, когда всего лишь от одного поцелуя, моё тело сразу охватила сладостная истома, а после его игривого укуса, по венам прошла дрожь. Ноги совсем не держали и мысли путались, а внизу живота образовалась свинцовая тяжесть, от которой мне безумно хотелось освободиться.

— У нас ничего не будет. Даже не надейся, — не слишком уверенно говорю, а Макс дарит мне обворожительную улыбочку и снова целует в губы. Быстро, чтобы не успела опомниться.

— Ты меня хочешь. Я вижу, — шепчет в ответ, загоняя меня в угол. Неужели это так очевидно!

— Это ничего не меняет! — отрезаю.

— Такая серьезная, упрямая и всё время очень много думаешь! Ты случайно не учительница? — спрашивает, и я не понимаю, к чему он ведёт.

— Причём здесь это, у меня есть пар…, - пытаюсь напомнить я, но Макс обрывает меня ещё одним поцелуем.

— То, что мы сделаем, не будет считаться изменой, — вдруг говорит он.

— Что ты хочешь? — спрашиваю, судорожно сглотнув. И знаю, что он не предложит ничего пристойного, а так хотелось узнать…

— Просто поиграем, — отвечает, отсоединяя мою свободную руку от стенки душа, направляет её вниз, и прижимает ладонью к своему огромному возбуждённому члену.

Ахаю и отдёргиваю руку, но он сразу возвращает её обратно, к своей плоти. Держит меня, вжимается всем телом, и я понимаю, что не могу сопротивляться. Точнее…не хочу.

— Это не измена? — удивляюсь я, вспомнив его слова.

— Ну, врачи тоже трогают своих пациентов. Ты думала, что я доктор, так пусть я буду гинекологом…, - говорит он, а в голосе веселье.

И откуда он только такой взялся!

— Может я и наивная, но не дура, — отвечаю.

— Замолчи и расслабься. Учись наслаждаться жизнью, пока не вышла замуж, — шепчет он, как змей искуситель, направляя мою руку вверх-вниз. Показывая как надо, и что от меня требуется. И спустя несколько таких движений, я сама машинально вожу ладонью по его члену, а Макс, тем временем прижимается пальцами к моему клитору поверх трусиков и начинает водить круговыми движениями.

Первое что я делаю, это дергаюсь от неожиданности, но он так ловко играет с моим самым чувствительным комком нервов, что я мгновенно теряюсь, и забываю обо всем на свете.

— Продолжай! — хрипло напоминает мне Макс, и я понимаю, что моя рука на его органе, перестала двигаться. — Води по нему с той скорость, с какой бы тебе хотелось, чтобы водил я, по твоему клитору.

Я уже и не думала о сопротивлении. Мне хотелось разрядки, хотелось большего, и всего. Это как раз та стадия, когда здравый ум перестаёт функционировать и остаётся только оголённые ощущения, которые сводят тебя с ума.

Я держала в руках член Макса, трогала, гладила, изучала его на ощупь, но не смотрела. Он был большим, даже очень, длинным и толстым настолько, что мои пальцы, не смыкались в окружности. Вода и мыльная пена, помогали мне беспрепятственно скользить по его бархатистой глади, в любом темпе. А я хотела быстро. Сразу. Пока не пришла в себя…

После пятисекундной заминки, моя рука вновь приходит в движение и набирает темп. Макс играет своими пальцами с моим клитором и вторит моему движению.

Кабинка душа заполнилась моими стонами и рыком Макса. Весь мир вокруг, словно застыл. Были только я, он и движение.

Секунда-вторая и Макс издаёт что-то подобное на хрип, поддается бёдрами в такт движения моей руки, вдалбливается в неё несколько раз и кончает мне на живот. Одновременно ускоряет движение своих пальцев, унося меня следом за собой. Я кричу от невероятного экстаза, настигшего меня всего за несколько секунд, и теряю почву под ногами. А Макс не теряется, сразу ловит меня одной рукой, крепко обхватывая талию, отрывает от пола, и, прижав к своему мокрому телу, быстро уносит в спальню…

Глава 10

Рокси.

Сказать, что я сожалела, винила себя, корила — это ничего не сказать!

Макс принёс меня в спальню, аккуратно опустил на кровать и хотел поцеловать, но я отстранилась от него, отвернулась настолько, насколько позволяли наручники. Он не настаивал на продолжение, но и не давал возможности остаться наедине самой с собой, чтобы подумать, мысленно попинать себя, или поплакать. Обнял сзади, окутав в прежний захват наших сцеплённых рук, прижал к своей груди и зарылся носом в области шеи и плача.

— Ты не виновата, — прошептал он.

— А кто виноват? — бросаю раздражённо. — Гинеколог?

Я чувствую, как он смеется за моей спиной, но пытается не показывать этого, чтобы не обидеть меня. Наверное…мне так хотелось.

— Я признаюсь ему во всём…, - рассуждаю в голос.

— Можешь ещё познакомить нас, — вдруг бросает он, и я слышу в его голосе что-то на подобии сарказма. — Как только он меня увидит, так сразу поймёт, что ты просто не устояла перед моим обаянием и простит тебя.

— Не смешно! — огрызаюсь, пытаясь убрать его руку со своей талии.

— А ты перестань нести чушь и впадать в депрессию! Я тебя даже ещё не трахнул! — говорит он недовольно, и я фыркаю. — Всё остальное — просто легкое развлечение.

— Ты такой самовлюблённый эгоист! — рычу, продолжая вырываться, но он ещё сильнее меня к себе прижимает. — Для тебя хоть что-то имеет ценность? Чувства! Отношения! Любовь!

— Это всё — бред! — отрезает он, и я замираю.

— Почему? — спрашиваю шепотом.

— Спи! — бросает. — А если будешь продолжать в таком духе, и ныть из-за этой небольшой разрядки, тогда я тебя точно возьму, чтобы уже был повод для этого глупого безосновательного самобичевания!

Ну что ж! Сама виновата, что поддалась слабости! Ничего не поделаешь. А с Максом спорить не хочу, точнее не буду, чтобы не давать ему возможности воплотить угрозу в действие, ведь его член ещё до сих пор стоял колом. Видимо надеялся на продолжение, когда нёс в кровать, а я так быстро отошла от наваждения и испортила все его планы! Обломчик.

Наверное, его обаяние, действует только один раз…

Я перестаю причитать, мало того, уже не чувствую себя так ужасно из-за этого маленького предательства.

«Не измена», — вспоминаю его слова и долго думаю об этом. Странный он, но если у него такие понятия жизни, что ж, это его дело. А я, решаю всё же поговорить с Лёшкой и признаться ему во всём. Не хочу, чтобы у нас с ним были секреты, в начальной стадии наших отношений.

Простит или нет — не знаю, но я не смогу жить с этим дальше, и смотреть ему спокойно в глаза.

С этими мыслями я погружаюсь в глубокий, но не крепкий сон. Мне казалось, что я несколько раз просыпалась ночью, от звука работающего двигателя машины, от шагов, скрипа кровати. А уже утром, вспоминая эти неспокойные моменты, я поняла, что это был только сон. Такой желанный сон, где я лежала на кровати одна, без наручников и этого наглеца рядом. Сильные желания материализуются, а мои воплотились во сне, подарив мне короткие мгновения свободы.

Медленно пробуждаюсь и понимаю, что вновь нахожусь в крепких объятиях Макса. Отстраняюсь от него, и сразу замечаю, что он уже не спит, а смотрит на меня так же, как в первое наше утро, разглядывает, словно что-то выискивает и это меня немного смущает.

— Доброе утро, — говорит хрипло.

— И тебе, — получилось грубо. — Как ты себя чувствуешь? Как рана? — сразу исправляюсь.

— Лучше. Волнуешься? — не удерживается он.

— Мы сегодня ехать планировали, конечно, волнуюсь! — отвечаю, и его улыбка сразу исчезает.

— Не терпится?

— Уверена, тебе тоже не слишком нравится наше заключение. У меня дел полно и нужно приступать к работе! А ещё мне необходимо навестить подругу бабушки. Она знает, что я должна прибыть в посёлок и когда именно, поэтому может, обидится что я не зашла к ней или подумать неладное.

— Скоро уже всё закончится. Не волнуйся, — убеждает меня он, и я на это очень надеюсь. Сегодня годовщина смерти папы, и я хотела поскорее остаться одна. Два дня назад, перед отъездом, я отнесла на могилку отца букет цветов, и его любимые сигареты. Для меня до сих пор трудно принять его смерть, поэтому я наведываюсь к нему, только тогда, когда набираюсь достаточно сил. — Но сначала, давай хотя бы перекусим, — предлагает Макс, отрывая меня от грустных мыслей, и я растерянно киваю, соглашаясь.

После утренних процедур, я всё же кое-как переодеваюсь в заготовленную заранее ночную сорочку, длиной, чуть выше колен, из ярко-красного шёлка и лишь тогда иду в кухню. За полчаса, готовлю быстрый завтрак из яичницы, а после легкой трапезы, беру сумочку, которую оставляла в гостиной, и мы направляемся к машине.

За руль, садится Макс. Мне получается не с руки. Но здесь нас ожидает ещё один сюрприз — моя старая «колымага», подводит меня в самый неподходящий момент и совсем не хочет заводиться. Она вообще не реагирует, даже не пытается работать. Издаёт какие-то дергающие движения, при этом с выхлопной трубы стреляет как с гранатомёта и валит чёрный дым.

— Безрезультатно, — обречённо говорит Максим, после нескольких попыток завести двигатель.

— Нет! Этого не может быть! Всё ведь было в порядке…, — не верю я, сталкивая мужчину с водительского сидения, и приступаю сама мучить бедолагу. — Ну же! Давай! — подбадривала её, с ужасом в глазах прокручивая ключ в зажигании.

— Она не работает! — говорит мне Макс, а я чертыхаюсь.

— Ну, так справь её! — кричу.

— Твоя машина ты и справляй, — отрезает он. — Я нихрена не понимаю в этой рухляди, которая, наверно, старше меня лет на десять!

— Ты же мужчина! У вас железки в крови! — не угомоняюсь. — Ну, пожалуйста, Макс…, - клянчу, и он тяжело выдыхает. — Хотя бы загляни ей под капот…

— Если «пожалуйста» — то, хорошо. Посмотрю, — соглашается он, и я облегчённо выдыхаю. — Но это, ни о чём не говорит! Я никогда не ремонтировал подобные машины.

— Я всё понимаю. Просто попробуй.

И он пробовал. Часа три, ковырялся в ней, испачкался с головы до ног, но моя Волга, так и не подала признаков жизни. В итоге, я психанула. Сорвалась. Со злости отбила зеркало заднего вида, несколько раз ударила ногой по переднему колесу, но только повредила себе большой палец на ноге. Макс вовремя остановил меня, обхватив за талию, и унёс в дом, чтобы я не навредила себе ещё больше.

А потом полчаса отмывался в душе, и обрыскал меня холодной водой, чтобы я остыла. В итоге, добился моего успокоения, но только психического. Я перестала истереть, опустилась на мягкий коврик на полу ванны и разрыдалась.

— Эй, ты чего? — мягко спросил Макс, обнимая меня за плечи. — Я не узнаю тебя. Неужели, остаться со мной настолько плохо?

— Дело не в тебе. Хотя, это заключение уже достало. Просто…сегодня годовщина смерти папы…и я не могу найти себе места…, - признаюсь, а Макс успокаивающе гладит меня по волосам.

— Мне очень жаль. Чем я могу тебе помочь? — спрашивает, и я ему была так благодарна за соучастие. Что он пытался помочь. Лёша, никогда не задавал мне подобного вопроса, когда мне было так плохо.

— Просто, я хочу побыть в тишине, — объясняю, и он кивает.

— Ну, раз уж, так случилось, что мы скованы между собой и нераздельны, значит, я разделю твою боль вместе с тобой. Тебе нужно выпить и успокоится. В доме есть спиртное? — спрашивает он.

— Я брала с собой бутылку коньяка и водки, в подарок Виталине Анатолиевне — подруге бабушки…

— Нам нужнее! — обрывает Макс, поднимая меня на руки. — Куда идти?

— В гостиную, там сумка, — отвечаю, и он уносит меня вниз.

Напиться — не самый лучший вариант, но мне было необходимо расслабиться. Слишком много всего, навалилось сегодня на мои плечи. И я сдала…

А Максим, именно в этот момент, перестал меня дразнить, давить на меня, раздражать. Просто был рядом, утешал, выслушивал мои истории прошлого, боль и подливал ещё.

Мы начали с водки. Так захотел Макс. Сказал, что градус нельзя понижать, а я сомневалась, что мы дойдём до коньяка. Я никогда много не употребляла спиртного. Не напивалась в хлам, всегда думала о последствиях, а сегодня словно вышибло…

Первую рюмку, я выпила залпом, толком не закусывая. И уже после неё стало хорошо. По телу расползлось приятное тепло, и я расслабилась. Ушло напряжение, которое накалялось во мне за последние дни, разочарование, страх. Осталось только некая боль утраты, память о папе и воспоминания.

— Ты знаешь, он был самым лучшим отцом на свете. Любил нас с Миленой, берёг, как самое ценное в своей жизни. Мне так его не хватает…, - говорю, всхлипнув, а Макс, при этом, держит меня за руку, и легонько гладит большим пальцем внутреннюю сторону ладони. До мурашек по коже. Но это отвлекает от главной боли, и немного успокаивает.

— Почему он умер? — интересуется, и мгновенно вспоминаю те дни. Последние дни, когда отец был рядом.

Коллекторы, которые требовали моментальное погашение задолженности по кредиту, перешли все рамки дозволенного. Из пятидесяти тысяч, которые папе разбили частями на пять лет, он не смог выплатить какую-то там шестую долю, потому что заболел, и из этого мизера, наросли безумные проценты, штраф и пеня. И в принципе из этого начались проблемы. Папа одолжил денег у друзей, но было слишком поздно. Сума росла с каждым днём все больше и больше, а в банке разводили руками и говорили, что ничем не могут помочь. Наш договор по кредиту выкупила некая коллекторская фирма, после чего мы стали их заботой.

С того дня начались звонки, угрозы и требования отдать им квартиру. И, в конце концов, сердце отца не выдержало…

Лишь тогда преследователи успокоились, словно специально залегли на дно. Поскольку бабушка подала на эту фирму в суд, ведь считала, что папа умер из-за их давки.

Но в итоге, так ничего и не решилось. К сожалению, делу не дали ход, а бабушка умерла. Только по этой причине, я так быстро согласилась жить с Лёшкой, потому что боялась, что когда-нибудь, коллекторы вернутся за долгом. Как обещали…

— Сердечный приступ, — говорю Максу, и он прижимает меня к себе.

Глава 11

Рокси.

Бабушка часто рассказывала мне, как они любили отдохнуть со своей новой подругой из поселка. Мол, рюмочка хорошей водочки, расслабляла суставы и быстрее циркулировала кровь по венам! Но, к сожалению, с этим продуктом, было очень туго в такой глуши, поэтому, когда я спросила у Виталины Анатолиевны, что ей привезти из города, она попросила: бутылку хорошей водки, чтобы вспомнить былое и помянуть бабушку. Вот я и прикупила горючее на выбор, чтобы порадовать старушку.

Но видимо не судьба! Моё нервное, критическое состояние, требовало срочного успокоения, а мой компаньон по наручникам, увидел лечение только в спиртном. Что ж, я и сама не слишком сопротивлялась, потому что наверно была уже морально обессилена. Столько событий за последние дни, и вот, поддалась искушению.

Примерно час я изливала Максу душу, вспоминала прошлое и самые лучшие моменты с отцом, а после, поняла, что немного перебрала. Голова кружилась, движения стали вялыми и мысли путались.

Максим, с которым я употребляла на уровне, оставался, как и прежде — спокойным, уравновешенным и внимательным. Слушал меня, молчал и просто был рядом. А я бросала на него короткие взгляды, и в каждом последующем, он становился для меня всё привлекательнее и привлекательнее.

Я знала, что это опасная затея — выпивать в компании такого мужчины, только вот не сразу подумала об этом. Хотела просто расслабиться, отвлечься, забыться. А теперь, всё казалось, не настолько ужасным, что мне можно многое и все препятствия, запреты — неважны!

Мы ещё до коньяка не дошли, а я уже ощущала себя ужасно пьяной. Сколько мне там надо было, на вес пятьдесят восемь килограмм, да ещё на голодный желудок! После завтрака уже часов пять прошло. К тому же, я очень редко позволяла себе, расслабится подобным образом, поэтому, мой организм не привык к такой нагрузке и дозе.

В общем, одно к одному и я потеряла себя, и свою стойкость. Я вообще плохо соображала в тот промежуток действий, когда позволила себе «расслабится» и меня просто занесло. Помню только некоторые моменты, и то первое, что стало точкой невозврата и пусковым крючком следующих событий, которые я пыталась избежать, так усердно сопротивляясь.

Чёртовое спиртное! Ведь именно оно стало причиной, когда я потеряла чёткость мыслей и перестала контролировать всё то, что вылетало из моего рта.

— Ты знаешь, у тебя такие красивые глаза. Невероятного цвета, — первое что говорю, после длительной паузы и тщательного рассматривания мужчины.

Мы сидели слишком близко друг к другу, и я впервые не смущалась этого.

— Ты со мной флиртуешь? — удивляется Макс.

— Пытаюсь, — отвечаю игриво, склоняясь к нему.

— Я не хочу пользоваться твоим состоянием. Ты слишком много выпила…

— А ты так много говоришь, ворчишь и думаешь! — обрываю. — Ты случайно не учитель? — пользуюсь его же тактикой.

— Роксана…, - предупреждающе говорит он, а я издаю удовлетворенный стон.

— М-м-м! С твоих уст, моё имя звучит так эротично! — шепчу, и замечаю, как глаза мужчины тёмнеют от возбуждения, а его кадык дергается вверх-вниз, когда он нервно сглатывает.

— Ты знаешь, что я безумно хочу тебя и сейчас, мне невыносимо сдерживать себя. Но ты пожалеешь об этом завтра. Вспомнишь своего парня и будешь винить меня за то, что воспользовался тобой в минуту слабости, когда ты грустила об отце, — продолжает сопротивление Макс, немного отрезвляя меня напоминанием о папе.

И я почувствовала себя такой развратной, грязной…виноватой. Словно наваждение какое-то. Совсем сума сошла.

Я отстраняюсь от Макса, и на моих глазах выступают слезы.

— Прости…не знаю, что на меня нашло, — тихо роняю. — Наверно, я уже достаточно расслабилась.

— Иди ко мне, — вдруг бросает Макс, заключая меня в свои утешительные объятия. Прижимает к своей груди, и я слышу, как его сердце бьётся с неимоверной скоростью. Как и моё. И в этот момент, где-то глубоко в моём дурманящем подсознании, возникает странная мысль, что я не равнодушна этому мужчине.

Могут же чувства, зародится за такой короткий промежуток времени, которое мы провели вместе!

А ещё, я пришла к мысленным выводам, что и сама не равнодушна к Максу. Он безумно нравился мне, вызывал другие ощущения, которых я никогда не испытывала. Только вот, понимание этого зарождало во мне жгучую вину, неловкость и стыд, перед Лешкой!

Что значит моя любовь к нему, чувства, обещания? А может я его и не любила, раз уж предала вчера в душе. Мы ведь начали жить вместе, потому, что я боялась коллекторов, и оставаться одной, но была ещё не готова к совместному проживанию. Из этого всего, прихожу к выводам, что я не только предала парня, но и воспользовалась им, в своих целях. А теперь, получается так, что избавляюсь от него, как только нашла ему замену!

От этих мыслей, чувствую себя ещё ужасней, но время не возвратишь, а чувства не исправишь. Лучше сразу быть с ним честной, чем потом, он будет страдать из-за моей «недолюбленности» или равнодушия. Такие отношения ни к чему хорошему не приведут. А я не хотела причинять боль Алексею. Но, к сожалению, через себя переступить тоже не могла.

А вдруг, у нас всё получится с Максом! Вдруг, мы останемся вместе! Вдруг…

Но, всё это может быть только моими хмельными мечтами. А нужно было жить действительностью…только вот сегодня, это так сложно осознавать!

— Детка, перестать плакать, — врывается в мои раздумья голос Макса, и я понимаю, что с моих глаз до сих пор текут слёзы. — Ничего ведь страшного не произошло!

— Наверное, на сегодня мне уже достаточно! И то, что я плачу не удивительно. В такие дни, когда поминаю память погибших родственников, я могу рыдать целыми часами напролёт. Сегодня, рядом с тобой, мне намного легче это переживать, — объясняю, грустно улыбнувшись.

— Ты должна перестать изводить себя и отпустить их. Тебе безумно повезло испытать такую сильную любовь родственников, и это многое значит. Твои родители, вряд ли обрадовались, что их любимая дочь несчастна. Смерть — неизменная часть жизни каждого и нужно относиться к этому адекватно, — говорит мне Макс, и я слышу в его словах, долю смысла, не смотря на то, что мне мысленно трудно переварить его философские размышления. Ну, они мне казались философскими, после двух дней, которые Макс ни разу не был серьезным со мной.

Но мне было безумно приятно, что он пользовался любыми способами успокоить меня и отвлечь от грустных мыслей. Это так располагало к нему. А ещё, я поняла, что он не всегда такой несносный, как вёл себя последнее время…

— Спасибо тебе, — тихо благодарю, прижимаясь к нему теснее. — Мне, правда, уже лучше.

От моего движения, тело Макса почему-то напрягается возле меня, и я слышу, как он с шумом выпускает воздух из легких. Поднимаю на него взгляд, чтобы разобраться, в чём дело и в этот момент понимаю, что моя рука бесстыдно покоиться в области паха мужчины, мало того, на уже хорошенько вздыбленном члене.

— О, чёрт! — вылетает у меня, и я быстро одёргиваю ладонь, словно огнём обожглась. — Прости, я не специально, — сразу выпаливаю, вновь краснея.

— Ничего. Я уже привык, к подобному интересу, с твоей стороны, — говорит Макс, указывая на моё неоднозначное попадание в неловкие ситуации с его возбуждённой плотью.

Его замечание вызывает на моих губах сначала легкую улыбку, а потом, я не сдерживаюсь и начинаю хихикать как ненормальная. При этом Макс… молчит, и просто наблюдает за моей реакцией несколько секунд. А когда наши глаза встречаются, я тоже затихаю, улавливая в его взгляде нечто непостижимое, другое…, целую бурю эмоций. Восхищение! Похоть! Страсть! И это было последнее, о чём я успела подумать, ведь в следующую секунду Максим склоняется ко мне, и жадно впивается в мои губы…

Нас накрывает одновременно!

Макс ловко разворачивает меня в своих руках, ни на секунду не отрывается от моих губ. Его язык глубоко проникаем мне в рот, ласкает нёбо, задевает такие точки, от которых моё тело бросало в жар. При этом его руки, яростно блуждают по телу, рвут бретельки сорочки, скомкивают её на талию, открывая доступ к груди.

Такой дикий, неудержимый, голодный! Словно мечтал об этом вечность. И это заводило ещё сильней!

Во мне больше не осталось глупых мыслей или сомнения, я больше не хотела думать о последствиях, а просто поддалась всепоглощающему чувству. Отдалась моменту, забылась и растворилась в мужчине, который в данный момент, был главнее всего.

Может, где-то глубоко внутри и были отголоски здравого ума, но я просто их игнорировала, не позволяла брать вверх, прогоняла, продолжая наслаждаться невероятными ощущениями.

Макс прекращает терзать мой рот, и резко усадив на свои бёдра верхом, начинает по очереди ласкать мои соски. Он совсем не нежный, и это только ещё сильней обостряет ощущения. Я выгибаюсь на нём, прижимаюсь теснее и не могу удержать стонов удовольствия. Не сдерживаю себя, трусь об него, полностью позабыв о былой смущённости.

Пять рюмок водки, открыли во мне новые, неизведанные свойства, которые в трезвом виде вряд ли бы меня обрадовали. Но охмелевшему человеку и море по колено, а я не знала, что могу потерять над собой контроль, позволив себе, всего лишь немного перебрать…

— Даже не проси меня остановится! — хрипло говорит мужчина, на секунду отстраняясь от меня, чтобы расстегнуть свои штаны и припустить их с бёдер.

Я слежу за Максом, словно сквозь некую дымку, понимаю, что сейчас произойдёт, но не могу отказаться от продолжения, и не могу думать о последствиях. В этот момент их просто не было!

— Прости, — сразу добавляет он, разрывая на мне трусики.

Макс хочет меня, безумно и это видно в его движениях, взгляде, поцелуях. А я уже давно готова для него и тоже была против всех этих ненужных, предварительных ласк. Хотела его, сейчас и сразу, тем более после того когда увидела то, что он мог мне предложить…

Его член толстый, длинный, с прожилками вен и крупной головкой на конце, мгновенно привлекает моё внимание. Разглядывая его, я мысленно вспоминаю слова, которые когда-то мне говорила одна подружка ещё в институте: «У всех мужиков между ногами — всё одинаковое!» Ни черта! И если первый мой сексуальный партнёр, был примерно с таким же размером члена, как и у Лешки, то сейчас… я бы могла оспорить слова подруги.

Но это всё, о чем мне удалось подумать в тот момент. В следующее мгновение рука Макса оказывается у меня между ногами, задевая клитор и все ненужные мысли, молниеносно покидают мою одурманенную голову.

— Такая мокрая для меня, — удовлетворенно мурчит он. Одновременно проникает двумя пальцами в мою плоть, заставляя кричать от удовольствия.

— Максим…, - шепчу, а он рычит, как зверь, срывая с меня остатки сорочки.

Его заводит мой голос. Помню. Но делаю это неосознанно.

И теперь, когда все преграды между нами были сломлены, дальше мы действовали только на инстинктах…

Макс обхватывает мои ягодицы, слегка приподнимает вверх и насаживает на себя, проникая глубоко внутрь. Грубо и резко, но так сладко. Уже от этого одного движения, я почти кончаю.

Стону, выгибаясь дугой на мужчине, а он, пользуется моментом, ловит мой сосок губами, и начитает яростно его теребить, кусать, всасывать. Моё тело — словно один оголённый нерв. Внутри ураган, дрожь и пламя! Я не успеваю принять этих новых ощущений, а Макс добавляет ещё больше, начиная движения во мне. Вбивается яростно, жестко и помогает мне держать такой же ритм, придерживая за мою талию.

Мы словно сумасшедшие. Наши тела двигаются в унисон. Бешеная скорость, стоны, рык, хрип и уже через несколько секунд, нас одновременно настигает крышесностная кульминация. Я чувствую, как мышцы моего влагалища туго сжимают член Макса, как он увеличивается во мне до легкой боли, и кончает следом за мной, полностью выбивая меня из реальности…

А дальше, как бывает, приходит откат.

Я расслабляюсь, прислоняясь к груди мужчины, ощущая резкий упадок сил, и некую апатию. Макс прижимает меня к себе, подхватывает под ягодицы и уносит наверх, в кровать. Хорошо, что в этот момент, я была полностью изнеможенная и уснула, как только голова соприкоснулась с подушкой, иначе сейчас, просто бы не справилась с нахлынувшими мыслями и без сомнения возникшим, жгучим чувством вины…

Глава 12

Рокси.

Мы спали долго, и проснулись вместе, где-то около полудня. Голова раскалывалась и в некоторых местах, тело отдавалось легкой болью. Медленно отсоединяюсь от горячего торса Макса, встречаюсь с ним взглядом, и на меня мгновенно накатывают воспоминания вчерашнего вечера. Картинка за картинкой, короткие обрывки, где я стону, смеюсь с Максом, трогаю его, целую и…достигаю оргазма.

Мне вдруг становится жарко, душно и тошно. Я подымаюсь с кровати, обматываюсь в простыню, потянув следом за собой Макса, и приблизившись к окну, открываю его настежь, впуская в спальню свежий хвойный запах леса. Вдыхаю глубоко в легкие, и сразу становится легче. А Макс тем временем, размещается рядом, обнимает за талию и притягивает к себе.

— Жалеешь? — тихо спрашивает, прижимаясь носом к моему виску. Его горячее дыхание, опаляет шею, вызывая в моём теле дрожь, и я понимаю, что в его руках, мне так хорошо.

— Нет. Думаю, уже после душа глупо было надеяться на продолжение отношений с Лешей, — отвечаю, бросив грустный взгляд вглубь леса. — Просто неудобно, что я поступила с ним так…

— Правильный выбор. Я бы всё равно тебя уже ему не отдал! — говорит Макс, и в этот момент, я замечаю некое движение среди деревьев. Совсем рядом с домом. Всматриваюсь, и вижу мужчину в чёрной форме, в маске горнолыжника и с автоматом наперевес, который перебежкой, от дерева к дереву приближался к нам. И это был не мираж…. — Только, не стоит винить себя, твой сожитель тоже не подарок, — тем временем продолжает он, но я пропускаю его слова мимо ушей. Точнее слышу, но не принимаю во внимание. — Ты знаешь, я хотел тебе сказать, что….

— Ты видел? — обрываю его я, приближаясь к окну.

— Ты о чём? — удивляется он, проследив за моим взглядом.

— Там мужчина в лесу! Солдат, в чёрной форме и оружием! — говорю, указывая пальцем в нужном направлении.

Макс замирает и всматривается в лес, но там уже ничего не видно. Я наблюдаю за его лицом и мысленно отмечаю, как быстро от злости темнеет его взгляд, и как он плотно стискивает челюсть, от чего на его скулах заиграли желваки, но…

— Тебе показалось, — спустя длительную паузу, говорит Максим, вот только я-то уже поняла, что он так не считает. Его лицо изменилось, и состояние всецело, а так же ушло прежнее, весёлое настроение, оставляя мне хмурого, серьёзного мужчину, с видом опасного психа, с которым мне бы не хотелось встретиться в тёмном переулке.

— Ты тоже кого-то видел, да? Просто не признаешься мне, — выказываю ему свои подозрения. — Нас кто-то преследует? — уточняю испуганно.

Ведь если это те же самые бандиты что гнались за нами на автомагистрали, тогда нам не поздоровиться. Наша машина не работает, а мы лишены свободного передвижения и если за нами вновь начнется погоня, то у нас минимальные шансы выбраться живыми, поскольку мы будем мешать друг другу, и замедлять во время бега.

— Успокойся и не думай об этом, — говорит он, легонько прикоснувшись к моей щеке. — Тебе не о чём беспокоится!

— С чего такая уверенность? Я не слепая, Макс! Возле дома кто-то есть! — доказываю ему, но он ничего не предпринимает. А это значит, что он мне не верит, или его действительно это не заботит. — Ты от меня скрываешь что-то, да? — догадываюсь.

— Давай сначала оденемся, а потом спокойно поговорим, — предлагает он, запечатлев легкий поцелуй на моих губах, и я согласно киваю.

Веду себя уравновешенно, спокойно, хотя внутри всё почему-то колотится от некого плохого предчувствия и страха.

А вдруг, я сейчас узнаю, что Макс убежал из тюрьмы, ограбил банк или же он…женат! В голове возникает целый сумбур, глупых ненужных мыслей, которые заставляют меня безумно нервничать. Дрожащими руками отыскиваю новую сорочку в сумке, надеваю на себя, мысленно готовясь к самому худшему.

Только вот, видимо нам было не суждено спокойно поговорить, потому что как только мы с Максом оделись и спустились вниз, в дверь дома громко постучали.

— Пожалуйста, не открывай, — с ужасом в голосе прошу, его. — Никто не знает что я здесь, кроме Леши и подруги бабушки, но она не ходячая, а мой парень, вряд ли сюда приедет, раньше недели…

— Твой БЫВШИЙ парень! — поправляет меня мужчина, будто бы это сейчас имело какое-либо значение. Кроме того, в этот момент я не видела в нём страха или волнения, по поводу незваного гостья. Он просто был недоволен и зол.

Стук повторился, и Макс, стремительно направился к двери, утащив меня за собой. Другого выхода у меня не было, пришлось плестись следом за мужчиной, только вот я это делала, прячась за его широкой спиной.

Трусиха, знаю, но я уже себя так накрутила, что начала боятся каждого шороха, при этом Макс, наоборот вёл себя уверенно и спокойно. Молча, подошёл к двери и открыл её, даже не думая готовится к нападению. Словно знал кто за ней, и что его там ждёт.

И в принципе…я не далека была от истины!

— Максим Александрович, простите, что беспокою вас раньше, чем вы приказывали, но Егор Александрович…, - говорит сразу какой-то мужчина, и резко смолкает, когда я осторожно выглянула из-за плеча Макса.

Вижу перед собой солдата в чёрной форме и мгновенно теряю дар речи, с ужасом застыв на месте. Мужчина бросает быстрый взгляд на меня, на наши сцеплённые руки, а потом на самого Макса, и в его глазах застывает немой вопрос.

— Что с моим братом?!! — вдруг рыкает Максим, заставляя меня вздрогнуть, и тем самым вернуть парня к отчёту.

— Два часа назад, Сабуров схватил Егора Александровича в его особняке за городом и пригрозился убить, если вы сегодня же не выйдете с ним на связь! — выпаливает мужчина, и руки Максима сжимаются в кулаки.

Смотрю на него и прихожу к выводам, что…впервые вижу. Сейчас он был другим: серьёзным, опасным и мрачным.

Кто он на самом деле?

А дальше, всё как-то быстро меняется, слова, поступки, действия Макса, и я перестаю что-либо понимать, а просто слушаю и пытаюсь устоять на ногах, не потеряв сознание.

— Готовь машину! — приказывает он, а после резко добавляет: — И, Скиф! Один из твоих ребят только что был позорно рассекречен в лесу. Узнай, кто и замени. Мне не нужны такие профессионалы!!!

Мужчина кивает и уходит, а Макс поворачивается ко мне лицом, достаёт из заднего кармана джинсов ключ от наручников и рассоединяет нас.

— Прости детка, вынужден уехать, — говорит, словно ничего ужасного не произошло, пока я стою в шоке, с открытым ртом и не могу вымолвить ни словечка. — Ты мне понравилась, и я хочу оставить тебя себе! Я бы сейчас забрал тебя с собой, но так ты будешь находиться в опасности. Поэтому, как только разберусь с проблемой, сразу приеду за тобой…, - добавляет, а у меня в груди как будто раскалённый шар образовался. Болел, душил, выжигал! А на глазах непроизвольно выступили слёзы. Ничего ещё не осознала, но машинально замахнулась рукой, чтобы выписать лжецу пощёчину. Только вот Макс, оказался проворней, перехватил мою руку, зажал в своей ладони и запечатлел на пальцах легкий поцелуй.

— Не сердись. Так получилось. Я всё тебе объясню позже, — говорит, пытаясь погладить меня по щеке, но я отстраняюсь в сторону, избегая его прикосновения.

— Даже и не надейся! — шиплю как змея. — И не смей больше никогда показываться на мои глаза!!!

— Это пройдёт, — лишь говорит он, силой притягивая меня к себе.

— Отпусти!!! Ты не имеешь права!!! Поразвлёкся и хватит! — бросаю, не сдерживая слёз. Я ему столько доверила, столько рассказала, открыла душу, а он… — Не прикасайся ко мне! — кричу, вырываясь, но ему всё равно. Он удерживает меня, совсем не напрягаясь и вскоре, я теряю последние силы на сопротивление.

— Успокойся! — звучит как приказ, и я замираю. — Мы об этом поговорим потом, когда я решу образовавшуюся проблему! А сейчас, ты поедешь к себе домой и разберёшься со своим нахлёбником! И учти, в твоих же интересах, отшить его самостоятельно и очень быстро! Иначе мне придется разобраться с ним лично, а мой способ тебе может, не понравится! — с некой угрозой сказал Максим, но в следующее мгновение черты его лица смягчились, и, склонившись ко мне, он оставляет быстрый поцелуй на моих губах. — Не слишком побивайся из-за того что увидишь, — вдруг добавляет шепотом, пока я сверлю его ненавистным взглядом. — Оно того не стоит….

— Ублюдок! — рычу. — Как же я тебя ненавижу…

Глава 13

Рокси.

Максим дал мне десять минут на то, чтобы собраться в путь. Причём, под постоянным наблюдением какого-то типа в маске, который оставался со мной в комнате, даже тогда, когда я переодевалась в джинсы и футболку. Правда отвернулся, но это не поубавило моей злости и недовольства.

После шокирующего разоблачения, где стало известно, что Макс всё это время специально держал нас сцеплёнными друг с другом, ко мне было приставлено несколько человек в чёрной форме, которые стали моей второй тенью. Я слышала, как Макс отдавал им чёткий приказ, тщательно следить за мной, защищать и быстро доставить домой. При этом, не называя адреса, где я живу. А сам, тем временем, оделся в новую одежду, которую ему вручил один из его людей, и уехал на шикарном внедорожнике прочь, в сопровождении ещё десятка таких же солдафонов в масках, форме и с оружием.

Чтобы как-то избежать нежелательного надзирательства охраны — не было и речи. Все четверо мужчин, были специально обучённой группой, которая умела справиться с любым препятствием и проблемой, будь это особо опасный бандит или скромная, невинная девушка. На меня они не слишком реагировали, но одновременно замечали каждую мелочь и мгновенно пересекали все мои попытки к бегству или самозащите. А их, изначально было несколько. При этом, никто из них не причинил мне вред и не сделал больно. Это был ещё один приказ Максима.

После первой провальной попытки скрыться через окно второго этажа, а потом повторной — из туалета, я наконец-то смирилась со своей участью, собрала в сумку всё самое необходимое и, с трудом сдерживая слёзы от обиды, покинула дом. Меня провели к внедорожнику, усадили на заднее сидение, прижали с двух сторон широкими плечами и двинулись в путь. И лишь тогда я не сдержалась и поддалась давящему чувству, позволив платине прорваться. Просто сидела между двумя охранниками, тихо плакала, время от времени всхлипывая. А в голове мгновенно начали возникать мысли, воспоминания первого дня с Максом и каждый последующий его шаг, в котором он всё глубже и глубже погружал меня в пучину своей бесчувственной лжи.

Зачем?

Теперь, чувствовала себя глупышкой, дурочкой, которую так легко смогли ввести в заблуждение, использовать, поглумится.

А как ещё себя называть, если ему так просто удалось меня обмануть! Ведь можно было хотя бы с подозрением отнестись к такому внезапному исчезновению ключа! К его настойчивому приставанию, спокойствию, уравновешенности!

Мало того, только сейчас я начинаю понимать, что неисправность моей любимой Волги — тоже, дело его рук. И эта рана…. И якобы искреннее сочувствие, с которым он всё время слушал меня и мою боль…

Сколько было всего сказано, выплакано слёз! Слишком доверилась, расслабилась, впустив в душу, а что получила взамен…пинок, в самое сердце!!!

А Лешка…

Зачем было разрушать всё, если для него это только игра?

Зачем притворятся…и делать это так мастерски?!

За эту игру, Максим без сомнения получил бы Оскара!

«Браво!!!» — хотелось истерически прокричать и похлопать в ладоши. Но, уже некому.

Максим уехал…это хорошо, но он не дал мне времени осознать его поступок. Не дал выпустить пар, сказать то, что я о нём думаю или просто ударить, чтобы стало легче.

Но легче, к сожалению, не будет…после момента в душе, после вчерашнего вечера и всех особенных, личных моментов, которые я доверила ему.

Не думаю, что это всё было сделано из-за секса, здесь что-то другое…возможно сам процесс, азарт игры, какие-то его личные побуждения. Но всё равно, безумно обидно! А я ещё имела глупость, так быстро проникнуть к нему тёплыми чувствами…

Я настолько погрузилась в эти мысли, настолько была взвинчена, что не заметила, как меня подвезли к самому подъезду моего дома. Машинально посмотрев на время в мобильном телефоне, заметила, что мы ехали чуть больше часа, а для меня словно десять минут прошло.

Вытерев дорожки слёз на щеках, я вздохнула на полную грудь и мысленно приказала себе успокоиться.

Тем временем все мужчины покинули машину, за несколько секунд оперативно осмотрели территорию, а после, вернулись обратно ко мне. Один из парней заботливо открыл мне дверь машины, другой — подал руку, а третий — извлёк мои вещи из багажника. Я проигнорировала все их знаки помощи, и грубо забрав свою сумку, двинулась в дом. При этом, с досадой заметила что вся четвёрка невозмутимо двинулась следом за мной.

Что ж, спорить с ними не стала. Соседи и так начали обращать внимание на неординарный вид мужчин. Завтра уже весь район будет гудеть, что меня привезли под конвоем правоохранительных органов. А как иначе, если у них форма, словно у некого серьёзного спецподразделения, которая занимается особо опасными преступниками.

Горе на мою голову! И как мне теперь жить, и смотреть своим соседям в глаза, после такого эффектного сопровождения!

Мне уже поскорее хотелось избавиться от этой компании, крыться в квартире, спрятаться, и забыть последние дни как кошмарный сон!

«Жива — и это главное! Остальное всё решится!

Будет мне уроком, на будущее! Не помирать же теперь!» — мысленно утешала себя, чтобы полностью не расклеится.

Максим не стоит моих слёз! Он не получит и этого удовольствия!

Теперь уже никогда я не буду столь наивной! И больше никогда не позволю, хотя бы ещё раз, над собой так поиздеваться!!!

Кто он такой, чтобы я из-за него рыдала, изводилась, мучилась?!

Для него это был просто секс, развлечение, игра, значит, и я отнесусь к этому так же! Пусть мои отношения разрушены, и в сердце поселилась давящая боль, но я должна продолжать жить…

Пока поднялась на третий этаж, обида быстро сменилась на ярость! Больше Максим ничего не заслуживал!

Но сейчас, у меня была другая, главная проблема — поговорить со своим парнем, и я правда не знала, как это сделать. Стыдно перед ним. Больно за него. А за себя…убить мало!

Дрожащими руками отыскиваю в сумочке ключ от квартиры, только сейчас заметив, что мои документы не в положенном отделении. Вот мне и ответ, откуда Макс узнал мой адрес. И те ночи, которые я просыпалась от звука двигателя машины, шагов, скрипа кровати — были совсем не сном! Макс свободно себе передвигался по дому, пока я спала, ездил куда надо и вызвал своих людей.

Какой же он всё-таки подонок! Злости на него не хватало!!!

Но это пройденное. Пусть только посмеет явиться ко мне ещё раз…

С этими мыслями, этим жгучим чувством боли и ярости, нервно открываю дверь квартиры, мгновенно замечая обувь Леши возле входной двери, а это значит, что он был дома. Рано, но может он решил все дела на работе быстрее. Всё-таки как ни как — отпуск!

Но потом замечаю ещё пару лакированных красных туфель в углу, и, нахмурившись, прохожу в кухню. Первое что пришло в голову — у Лешки гости. Сестра. Мама. Тётка… Хотя, никто из них, не мог позволить себе такой роскоши как обувь дорогого бренда.

А потом, я прошла в спальню и чуть не обомлела! Марина Викторовна — это та, что из слов моего парня была: грымзой, страшилищем и самой ужасной женщиной в мире, сейчас лежала в объятиях Лешки, томно улыбаясь и гладила тонкими пальчиками его обнажённую грудь.

Меня словно ледяной водой обдали, оглушили, и я не могла ничего сделать, а просто стояла с открытым ртом, с ужасом глядя на любовную парочку, которая меня совсем не замечала.

Секунда…

Вторая…

Третья…

И ко мне мгновенно доходит, что здесь происходит, а потом вспоминаются все Лешкины задержки, его постоянные проблемы, ложь и запах женских духов. Приторно-сладких, как сейчас воняло в МОЕЙ квартире. А понимание того, что они трахались в кровати, которая была нашим якобы семейным ложем, вызывало во мне тошноту.

Как же противно…

Я тоже, последние дни была «не подарок», но все же — это наша кровать, моя квартира и я хотя бы сопротивлялась! Кроме того, хотела признаться ему и разорвать отношения. А здесь… понятное дело — любовь, и судя по их взгляду, друг на друга, началось всё давным-давно.

Вот тебе и Лешка!

А так лестно заливал в уши про любовь до гроба, сильные чувства. Пожениться, хотели…

Но это всё лишь злило, потому что только сейчас я поняла, что каждый раз, когда такой бедненький Леша возвращался домой, и жаловался мне на свою начальницу, весь пропитанный её духами, на самом деле он занимался с ней сексом. А потом со мной… и это так мерзко и гадко! Даже передернуло от отвращения!

— Роксана?! — вдруг слышу удивлённый оклик Леши и возвращаюсь в реальность. Он резко подрывается с кровати, начинает меланхолично одеваться, пока сама Марина Викторовна, приняла моё появление, гордо вздёрнув подбородок. Оделась себе спокойно и, сложив руки на груди, застыла у окна. Деловая осанка, дорогой брючный костюм, холодный взгляд. Словно это не она лежала только что в кровати с моим парнем.

— Пошла вон! — не выдерживаю и она, хмыкнув, быстро прошагала мимо меня. Точнее попыталась, но я ухватила её за предплечье, сильно сдавила, заставляя обратить на себя внимание и изменить твердую уверенность в её глазах, на испуг. Лицо, для таких дам, много значит, и она вполне заслуживала парочку синяков, но я не опущусь так низко, а гордо приму очередной удар судьбы. — Не забудь забрать своё развлечение. Теперь он твоя забота. Желаю вам удачи! — равнодушно бросаю, хотя в душе скребут кошки.

Она выдергивает руку и уходит, а мой бывший парень, застыв у окна, стоит в напряженной позе, виновато опустил взгляд в пол.

— Как давно? — лишь спросила, проходя к кровати.

— Прости, — лишь отвечает он.

Бросаю на него сердитый взгляд и приступаю резко срывать постельное бельё с кровати. Скомкиваю его в одну кучу, вместе с одеялом и подушками, а потом открываю балконные двери и выбрасываю всё на улицу. Та же участь, ожидает и не многочисленные пожитки парня.

— Заберёшь внизу! — спокойно говорю. — А теперь убирайся!!!

Глава 14

Макс.

— Алексей Думов, только что покинул квартиру Роксаны Ерофеевой! — отчитывается Илия, и я расслабляюсь в кресле, не сдерживая удовлетворенной улыбки.

— Сколько прошло времени, после того как Рокси вошла в квартиру и её оставил тот ублюдок? — уточняю. Мне не хотелось, чтобы ей причиняли боль, но именно сейчас, это было необходимо, дабы избавится от ненужной проблемы, и получить мою девочку, в своё полное распоряжение.

— Около десяти минут. Она выбросила все его вещи через окно, а спустя пару минут квартиру покинул сам парень, — говорит Илия.

— Продолжайте наблюдение, но, не привлекая внимание. Отвечаете головой! — приказываю, выбивая вызов. Моя горячая девочка. Нравиться её норов. В обиду себя не даст.

Я бы мог и сам избавится от Думова, легко, просто, не напрягаясь, но так я бы получил только ненависть Рокси. А теперь, она увидела всё своими глазами и приняла правильное решение. Конечно, я не исключал того, что она вздумает простить парня, так как сама согрешила, но всё же не совершила такой глупости, а значит мне меньше забот.

Ещё не знаю, зачем мене вся эта канитель, обычно, одного секса было достаточно, чтобы потерять к женщине интерес. К тому же, Роксана не в моем вкусе. Далеко не мой типаж женщины, и я зачастую имел силиконовых кукол. Люблю, чтобы было всё идеально, без изъянов и всяких там требований о чувствах, отношениях, любви. Наличие пачки купюр в кармане — и тебя вылижут вдоль и поперек, дадут в любой позе, грубо или грязно. Все желания за несколько бумажек, пару коктейлей или просто стоило подмигнуть.

А здесь…в одно мгновение, словно выбило из своей привычной колеи.

Сначала было похер, а потом поймал её улыбку, взгляд и зацепила. Её смелость во время перестрелки, уравновешенное поведение, смышленость и самое главное сопротивление мне, возродило во мне интерес.

Лёгкой добычи полно, а такое у меня впервые! Девочка, которая не знает меня, моих возможностей, силы, власти, богатства, но влюбилась по уши. За два дня. И без сомнения, по-настоящему! Я видел её взгляд, как она отдавалась мне, отвечала и это блядь…вынос мозга!

Притягивает к себе как магнитом, веселит, возбуждает, но одновременно бесит и злит! Но самое невероятное, что эта смесь мне безумно нравится. Может ли быть такое? Не знаю! Только вот избавляться от этого не хочу!

Первое время, убить её хотел. За то, что перечит, не слушает, проказничает! Приковал к себе наручниками, чтобы перестраховаться, что не уедет и не приведёт хвост, а потом…когда она уснула на мне, мило посапывая, обхватив двумя руками, словно спасательный круг, мне вдруг стало любопытно кто она.

Рискнул! Оставил девушку одну в кровати и потратил полночи, чтобы вызвать группу своих людей, сообщить что жив, и запустить процесс поиска всей необходимой информации. Последнее совсем не составило труда, так как все необходимые документы с местом прописки, я обнаружил в сумке Роксаны, когда искал ключи от машины. А уже через несколько часов, мне предоставили всё необходимое на девушку.

Я вернулся в спальню на рассвете, полностью выбившись из сил, с чувством ужасной усталости и только тогда, серьезно задумался о том, что потерял значительное количество крови. Рана не болела, ещё действовало обезболивающие, но немного кружилась голова, и силы иссякали значительно быстрее, нежели раньше. Я не привык к такому, но понимал, что нужно было отдохнуть и дать организму восстановится.

Только вот когда я вошёл в комнату и увидел спящую девушку на кровати, уже успевшую освободиться от простыни, в которую она до этого закутывалась, вся усталость мгновенно развеялась. Моему взору престало идеальное тело, с легким загаром, длинными ногами и тонкой талией. Девушка лежала на спине в одних тоненьких трусиках и майке, забросив руки за голову, и выгибалась дугой, выставляя достаточно объёмную грудь вверх, которая так и манила к себе мой взгляд, возрождая неудержимое желание, прикоснутся к этим полушариям.

В то утро я так и не уснул, а несколько часов разглядывал нежное манящее тело, пускал слюну как пацан, не в силах унять свой каменный стояк. А девушка словно специально, ещё крепче прижималась ко мне, терлась своими изгибами, тихо постанывая во сне, и гладила меня.

Именно тогда я принял решение, что пока не хочу с ней расставаться. Какая разница, где приходить в себя после ранения, а с такой компанией, это будет в двойне приятно. И мне нужен был всего один день, чтобы унять свой интерес, поэтому ключик, так неожиданно потерялся.

Но дня оказалось мало…

После удивительного завтрака, где я впервые прижал Рокси к себе, и узнал её нежность, запах, вкус…моему внутреннему демону, показалось мало. Ему понравилось то, что он ощутил, понравилось её тело и невероятные чувства, которые вызывало одно лишь её присутствие.

Мне приносило безумное удовольствие и умиротворение, всего лишь обнимать её, находится рядом, дышать её запахом. Словно наваждение какое-то.

А дальше всё как-то пошло само собой…

Я уснул, а она берегла мой покой. После чего, было несколько часов бессмысленного блуждания лесом, где она впервые мне открылась, рассказала о своей семье, и как им было трудно. Она, то плакала, то смаялась! Собирала какие-то там листочки, шишки, ягоды и веселилась, а я наблюдал за ней и не мог понять, что творится у меня внутри.

Мне впервые нравилась вся эта бессмыслица, эта глупая трата моего времени, и простое бытие, без всяких там дел, решения проблем и разборок.

У меня никогда не было в жизни ничего подобного. Я вообще не воспринимал женский пол серьезно. Для меня они были все как развлечение, временная потребность, разрядка.

Понятие семейных ценностей и необходимость в крепких отношениях, мне было не дано ещё с детства.

Я сын уголовника и проститутки, которые жили только для себя и любили выпить или уколоться.

Я рос сам! Сам учился выживать! Сам вылез из жизненной ямы!

Приходилось воровать, драться, выбивать себе имя, но в итоге я поднялся с низов и теперь занимаю не последнее место в стране. Официально и для многих я — крупный бизнесмен, который владеет сетью ресторанов. Для других я — бандит, и ко мне относятся соответственно.

Сбыт наркоты, был для меня главным занятием, которым я занимался ещё с детских лет. Проворность и смышленость, в определённое время отлично послужили мне в жизни и стали для меня сильнейшим толчком в карьерном росте. Легкие деньги, опасность, власть — что еще нужно для молодого парня. Пятнадцать лет я был обычной крысой, посредником, одним из многих, за которым стояла целая империя больших людей, соединяя весь этот беспредел одной, длинной дилерской цепочкой, к самой верхушке, того-самого главного человека который правил этим всем. А потом шаг за шагом, год за годом, ступенька за ступенькой и вот, теперь я тот самый, кто смыкает этот адский круг.

Сам я никогда не употреблял наркоту, а на других мне было плевать. У кого есть голова на плечах, не влезет в это дерьмо. Я не святой, у меня нет нимба над головой, и я считаю, что если не станет меня — будет кто-то другой. И от этого никогда не избавится.

Сейчас, у меня одна задача: следить за территорией, и контролировать свою местность, а прочей, грязной работой занимаются другие ребята.

Меня всё устраивает, и у меня почти никогда не было никаких проблем с другими дилерами, но месяц назад мои парни засекли слишком активные действия Сабурова, который нагло рыскал, на моей территории.

Первое предупреждение он не внял, и проигнорировал истребление группы своих людей. Мало того, решил нанести ответный удар, подкараулив меня в самый не подходящий момент, когда рядом со мной было слишком мало охраны.

Не ожидал, потому что между группировками существуют правила, нарушение которых карается смертью. А Сабуров несколько раз переступил черту, вынуждая меня, принять соответственные меры.

Война есть война, и похищение члена семьи — это уже дело чести!

Асад Сабуров — сирийских кровей. Зарекомендовал себя жестоким и безжалостным убийцей, который не прощает ошибок. У него своя территория, свои люди и он всегда относился к нашим законам с уважением. Но последний месяц, в него словно вселился сам Демон, и он бесстрашно начал нарушать правило за правилом.

Я встречался с ним всего один раз, два года назад на день рождение нашего общего друга Алана Бисарова. Но у нас не было возможности пообщаться или познакомится лично, мужчина вёл себя отстранённо и ни с кем не разговаривал.

Некоторые лидеры, относились к нему с предостережением, не доверяли, а может даже и боялись. Они с опаской обсуждали его личность, какие-то там шрамы на теле и лице, которые он получил во время ужасной резни ещё в юном возрасте.

Мне было на всех плевать, в том числе и на Сабурова! Я дал ясно всем понять, что на моей территории никто самостоятельно действовать не будет. Есть переговоры, понятия встреч и установленные законы, если Асад этим не воспользовался — его проблемы. Теперь он должен ответить за нападение на меня, за безвольное пересечение границы и за похищение моего брата.

Обычно такие разборки, никогда не заканчивались успехом. Было много потерь, которые касались родственников, друзей и знакомых. Поэтому, у меня никого нет, кроме Егора! И лишь поэтому, мне пришлось оставить Роксану, чтобы не подвергать её опасности.

Следить за ней и устранять проблему — накладно. А так, пока о ней никто не знает, не подпускать её близко к себе — это залог того, что она останется живой.

Теперь Рокси принадлежит мне, а своё я всегда оберегаю любыми способами. Пусть даже придется держать её от себя подальше. Хотя, уже несколько часов подряд, меня не покидала навязчивая мысль поехать за ней, сгрести в охапку и на несколько дней пленить в своей кровати, распяв в разные стороны и отодрать, во всех известных мне позах….

Мои развратные фантазии прерывает стук в дверь кабинета, и я возвращаюсь в реальность.

После двух дневного отдыха с Рокси, дел накопилось немало, и пока парни собирали людей для сходки с Сабуровым, я застрял в кабинете, прослушивая десятки голосовых сообщений от компаньонов, среди которых было несколько от самого Асада.

Все его сообщения с предупреждением о встрече, которую он срочно требовал от меня. Не знаю, что у него там стряслось, но что-либо требовать от меня, ему никак не удастся. И эти его сообщения, только насмешили меня.

— Входи! — отрываясь от мыслей, отвечаю на стук, и в кабинете сразу появляется Скиф — глава, моей группы безопасности. — Что там?

— Все готовы, — отчитывается он, и я подымаюсь с места.

— Тогда выдвигаемся. Как только я освобожу Егора и дам команду, отдашь приказ всем группам, стрелять на поражение. Никого не жалеть…

Глава 15

Рокси.

Месяц спустя….

— Рокси, с тобой всё в порядке? — взволнованно спрашивает Маринка, заскакивая следом за мной в уборную.

Я отрываюсь от унитаза, в который меня только что вывернуло и измученно смотрю на подругу.

— Стошнило, — отвечаю, направляясь к раковине, чтобы освежить лицо холодной водой.

— Да уж! Клиент тебе достался ужасный. Меня бы тоже вывернуло, — говорит она, ровняясь рядом со мной, обмывая руки. — Сколько перхоти и волосы жирные, воняют…

— Марин! — обрываю её, чувствуя как рвотный спазм, вновь подходит к горлу.

Как вспомню, кого мне только что пришлось стричь, так сразу наизнанку выворачивало. У меня было много неряшливых, запущенных клиентов, но не один так остро не действовал на мои рецепторы нюха.

Я терпела некоторое время, но, к сожалению, до конца стрижки не выдержала. Бросила мужчину и скрылась в туалете, а теперь меня одолевали ужасные мысли, что из-за этой выходки, я могу лишиться места работы. Эльвира — моя начальница, очень строго относится к порядку и отношению к клиентам, и не один раз, девочки лишались места из-за некомпетентного обращения с посетителями.

А я не хотела сейчас, оставаться без работы. С деньгами было туго после отпуска, нужно было за квартиру платить, а отпускные, были истрачены на поездку в посёлок. Я рассчитывала на вырученную суму от продажи дома, в ином случае, на поддержку Лешки, ведь он тоже вкладывал свою часть финансов, в наш, вроде бы семейный бюджет, но после измены и нашего расставания всё легло на мои плечи. И теперь я в долгах и без денег. В холодильнике — мышь повесилась, а моя машина…это отдельная история.

На второй день после того как мы разошлись с Максом и он под конвоем заставил меня вернутся домой, мне к подъезду доставили новенькую «Ауди А6», зеркального цвета, которая слепила своим сиянием.

— Подарок Максима Александровича, — сообщил какой-то парень, вручая мне огромный букет роз и ключи от этого совершенства.

А меня тогда, ещё до сих пор переполняла невероятная злость, обида, ненависть. Не остыла. Поэтому бросила букет роз мужчине в лицо, вместе с ключами.

— Скажешь Максиму Александровичу, пусть засунет свой подарок себе в задницу! И вернёт мне мою машину!!! — прокричала и ушла.

Через несколько дней, мне подогнали мою любимую Волгу, только полностью переделанную, как внутри, так и снаружи. Идеальная покраска, серебряные вставки, хромированные диски и некоторые детали кузова. А в салоне…новые кожаные сидения, другая панель, обивка. Всё, словно для некой известности. Удобно… но не моё.

Я так ни разу и не села за руль своей куколки, просто потому, чтобы не доставлять этим удовольствие Максу.

После того случая, я до конца отпуска скрылась в квартире, и только изредка выходила на улицу. Мне было трудно привыкнуть к отсутствию Лешки, а ещё ко мне вернулся страх преследования коллекторов, потому что я вновь начала замечать за собой мужчин подозрительной внешности. Огромных таких, спортивных, в темных очках и серьёзным лицом.

В общем, мой отпуск был ужасным.

Я вернулась на работу неделю назад и уже успела напортачить. Но всё никак не могла возвратиться в своё обычное русло жизни, из-за произошедшего с Максимом и Лешей.

Думала, работа поможет, отвлекусь, забуду, но здесь было ещё хуже. К моему эмоциональному сбою, добавились ещё странные проблемы с желудком, головокружение и усталость.

— Ты слишком перенервничала из-за расставания с Лешкой. Сама ведь говорила, что почти месяц с квартиры не вылизала, так вот тебе результат недостатка свежего воздуха, переживания и одиночества. Забей ты на того ублюдка! Он не стоит, твоих мучений! Вон, мой брат о тебе сто раз уже спрашивает. После работы забирает меня, лишь бы с тобой увидеться…

— Я не хочу новых отношений, Марин, — обрываю её. — И с моей стороны, было бы не честно давать Игорю ложную надежду. Он мне даже не нравится, а я не хочу так, бросаться на первого встречного, лишь бы отвлечься, — объясняю ей, прекрасно зная, о влюбленности её брата.

Маринка, моя лучшая подруга и мы знаем друг о друге практически всё. Ну, кроме Макса. О нём, я ей не рассказывала. И после расставания с Лешей, мы часто с ней разговаривал по телефону, обсуждая каждую мелочь. Лишь она не дала мне сойти с ума и помогла пережить свою больную самоизоляцию в квартире.

Именно она сообщила своему брату о том, что я теперь свободна, после чего он сразу приступил активно добиваться моего внимания. Но, к сожалению…или к счастью, он меня никак не привлекал, и я постоянно игнорировала парня, избегая его внимания.

— Не хочешь Игоря, найди другого! — не угомоняется Марина. — Клин клином вышибают! Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на слезы и мысли о каких-то придурках, которые не оценили тебя по достоинству. Ты же знаешь, что Леша повелся на деньки, поэтому спал с той старушенцией! А теперь, небось локти грызет и плачет за тобой в подушку! — добавляет она, и я не могу сдержать улыбки. — Так покажи ему, что ты и без него счастлива, пусть на коленях прощение просит! Давай, что ли в клуб сходим, развеемся? — сразу предлагает она. — Сколько уже можно!!!

— На коленях Лешу не хочу! Он мне уже не нужен, — отвечаю я, опираясь спиной о раковину. — А вот в клуб можно…

— Ура! — кричит Маринка, обнимая меня за плечи. — Напьёмся! — радуется, потянув за собой из уборной.

Но я не слишком разделяла её радость.

Последнее напоминание о моем шальном отдыхе, где я позволила себе выпить лишнего, до сих пор мучило меня ночами. Видеть Максима во снах, стало для меня уже обычным делом. Иногда, просыпаясь по утрам, мне казалось, что в комнате витал запах его парфюма, который я запомнила при первой нашей встречи.

Я не слышала о нём ничего уже месяц, и меня начинал беспокоить тот факт, что я слишком часто о нём вспоминаю.

Лишь поэтому я согласилась пойти с Маринкой в клуб, чтобы отвлечься и забить. Почему-то мне казалось, что смена обстановки, поможет мне в этом. Сидеть в четырёх стенах и вспоминать о случившемся — любого сведет с ума.

Наш рабочий день закончился в пять. К счастью вонючего клиента с сальной головой, взяла на себя Ленка, и моя выходка обошлась мне без последствий.

Все девчонки, которые работали вместе со мной в парикмахерской, были отличными подругами и напарницами. Чтобы выжить с такой начальницей и оставить при себе рабочее место, мы научились работать слаженно, и поддерживать друг друга. Я покрываю их, они меня — всё по-честному. Но когда клиенты выказывали личное недовольство Эльвире, тогда уже ничто не спасало.

На этот раз всё обошлось, и я была безумно признательна Ленке, что она уладила эту небольшую неприятность. В знак благодарности, мы с Маринкой пригласили девушку составить нам компанию в клубе, на что она с радостью согласилась.

Вечер обещал быть интересным, потому что теперь я была свободной и совсем не собиралась скучать….

Глава 16

Макс.

Сходка с Сабуровым имела, вполне нормальный исход…

Я потребовал у него своего брата, он — переговоры. Но Асад настолько запустил сложившуюся ситуацию, настолько нагло себя вёл, что я не был настроен на спокойный разговор с ним. Никто не смеет ставить мне условия, шантажировать или без моего позволения, шарить на моей территории.

В итоге, я послал Сабурова нахер, а он ответит тоже грубостью. Слово за словом и мы сцепились. Драка была жестокой. Я — любитель кикбоксинга, и Асад оказался не слабым соперником. При этом, он как и я, был против кровопролития между нашими солдатами, которые стояли друг напротив друга с наведёнными дулами автоматов.

Всё происходило за городом, около какого-то заброшенного склада, далеко от главной дороги. Людей Сабурова было около двадцати, моих чуть больше, но я прекрасно понимал, что Асад не тот, кто будет сразу показывать всю свою силу, поэтому не исключал, что на территории склада есть ещё его люди, которые обязательно проявят себя, в случае, если мои ребята окажутся сильнее. В принципе, я так же имел скрытый козырь, заручившись поддержкой затаившейся неподалёку группой солдат, которая по моему сигналу, должна была покинуть свой наблюдательный пункт и выбить насмерть всех врагов. Но сейчас, дело набрало других оборотов.

Сабуров оказался не совсем тем, кем я его представлял. Он не хотел доходить до крайностей, а взял весь удар на себя, пытаясь разрулить всю ситуацию самостоятельно. Дракой. И меня это устраивало.

Мы пришли к единогласному решению, молча, без каких-либо предложений, уже с первого удара моего кулака, который удачно попал в нос Асаду. Дальше попал в цель Сабуров. И с этого всё началось.

Приказав командирам наших групп не стрелять и не вмешиваться, мы беспощадно начали молотить друг друга кулаками.

Хорошая драка всегда помогала мне выпустить пар, снять напряжение и это был как раз тот случай.

Рана в боку, напомнила о себе после пятиминутной бойни, после того, как я получил удар под дых. Терпимо, но кровотечение открылось мгновенно. Горячая, липкая влага покрыла мою футболку, испачкала штаны, но когда ты в подобном состоянии, тебя ничто не волнует. Боль, отходит на последний план, остаётся только злость и адреналин в крови.

Всё закончилось спустя полчаса, когда в наш спор, совсем неожиданно вмешался Алан Бисаров. Его люди с трудом оторвали нас друг от друга. Несмотря на время, которое мы дрались и ужасное состояние обеих, никто не желал сдаваться. И всё бы продолжалось дальше, пока кто-то не оказался бы слабее и не уступил.

Не знаю, кто сообщил Бисарову о сходке, но именно его вмешательство предотвратило назревающее, ужасное кровопролитие. Предложив себя как посредника между нами, чтобы решить проблему без бойни, он ещё долго упрашивал нас разойтись.

Мне вернули брата, и мы достигли решения временно отступить. Но Асад, почему-то продолжал стоять на своём, требуя, чтобы его люди прочесали мою территорию.

Алан мой очень хороший давний друг, но так же, у него крепкая дружба с Сабуровым, поэтому, он и пытался уладить всё обоюдно. Только вот я, чисто из-за принципов не давал позволения Асаду, пересекать мою границу. Предупредил, что в следующий раз, если замечу его людей, уничтожу всех и снесу ему башку!

Я ушёл, поставив свои условия, но понимал, что Сабуров так просто не отступится. Он затих, но лишь потому, что Бисаров, пообещал ему найти другое решение.

В итоге война между нами встала на паузу. Две недели я залечивал раны, синяки, ушибы, и вот уже как месяц не приближаюсь к Рокси.

Несколько моих парней, самые лучшие из лучших, тайно наблюдают за девушкой, докладывая мне каждый её шаг. Недавно, им удалось установить несколько скрытых камер в квартире Рокси, и теперь я знал: чем она дышит, что ест и сколько именно.

Первое время, я пытался немного задобрить её, подарив машину, но вредная зараза, отшила моего парня, очень культурно послав меня в задницу.

Даже на расстоянии заставляла меня улыбаться…

Мне пришлось пойти на уступки и вернуть ей прежний её «гроб на колесах». Я не любил быть в долгу, а так как из-за меня Рокси лишилась транспорта, мне хотелось исправить это проблему. Но и здесь я не мог обойтись без своего вложения. Переделал её «старушку», отреставрировал, а она…даже не подошла к машине!

Мало того, закрылась в своей квартире, и только лишь изредка выходила на улицу, словно специально скрывалась от моего присмотра. Иногда, ловил себя на мысли что скучаю…но неопределенность с Сабуровым, держала меня в постоянной готовности и на расстоянии от неё. Я знал, что он ещё напомнит о себе, попытается найти моё слабое место, а я не хотел подвергать опасности Рокси. Но и уступить тоже не мог! Дело принципов!

Теперь мне приходится наблюдать за своей девочкой со стороны или по тем немногочисленным камерам. Только вот мне быстро надоели эти ограничения, а просьба Бисарова, пойти на уступки начала раздражать. Мне было бы легче, ворваться на территорию Сабурова и разгромить его шайку, нежели чего-то там ждать или поступаться. И моё терпение было на пределе…

Решение пришло одного дня…когда поздним пятничным вечером, мои парни сообщили мне о том, что моя малышка, в коротком красном платьице, на высоких каблуках и с ярким макияжем, двинулась со своими подругами в клуб.

Тогда я понял, что траур Рокси, по утраченной любви к Думову завершился и девушка пошла на отрыв. Затишье перед бурей! Знаю о таком. Не раз наблюдал за подобным зрелищем. И эта, её идея, была не совсем удачной.

Мне удалось явиться в клуб, спустя час. До этого Илия находился рядом с девушками и наблюдал за ними со стороны. Я приказал ему не вмешиваться, и не проявлять себя в любых случаях. Только вот спустя некоторое время беспрерывного пьянства девушек, их компания стала очень шумной и начала привлекать к себе внимание.

Я уже был около клуба, когда мне позвонил Илия, и доложил обстановку. К нашим девушкам присоединилась группа мужчин подозрительной внешности и одной из них, в напиток бросили какую-то таблетку.

Я знаю, что это за таблетка. Мне знаком вид этого наркотика. Им часто пользуются в подобных заведениях, для того, чтобы на некоторое время сделать из человека овощ, получить в свое полное распоряжение безвольную куклу, которая будет исполнять все прихоти.

Некоторые мужчины, пользовались этим ядом, чтобы добыть легкий секс, совсем не напрягаясь. Другие, профессиональные сутенёры, таким способом, подбирали себе товар для развития бизнеса. Очень часто бывает так, что посетив однажды клуб, молодые девушки не возвращались домой. Без вести пропавшие…Именно они и относились к той группе «самых невезучих», которых переправляли куда-то за границу, на проституцию.

Мне была знакома вся эта система ещё в юном возрасте, но я никогда не придавал этому значения. Каждый зарабатывает, как может. Сам был не лучше…. Но именно сейчас, когда думал о Рокси, о том, что какой-то там ублюдок пытается её так же отравить, обидеть, тронуть…мгновенно крышу сносит!

Илия встречает меня около входа в клуб, чтобы я не блуждал между потными телами в поисках нужного столика.

Само заведение выглядело так себе… среднего класса. Здесь не было строгого контроля порядка, но было полно дешёвого, некачественного алкоголя, и пропускали внутрь, кого попало.

Если Рокси часто посещала подобного вида притоны, то я буду по-настоящему удивлён, если узнаю, что она до сих пор, ещё ни разу не попала в какую-то ужасную неприятность, такую как — посягательство на её жизнь или тело. С её красотой, соблазнительными формами и…языком, это вполне было бы нормальным явлением.

Но думая об этом, меня почему-то ещё сильнее накрывало…

Пока пересекал расстояние к Рокси, несколько танцующих парочек, сполна ощутили мою ярость. Я как ураган сносил всё на своём пути, и мне было плевать, парень это или девушка.

Я заметил свою малышку издалека. Она сидела за столом, в кругу троих парней и с одной из своих подруг, изрядно пьяная. На её губах играла легкая улыбка, она казалась счастливой, но, на самом-то деле это было не совсем так. За проведённые несколько дней вместе с ней, я успел немного узнать её повадки и характер. Именно сейчас, я мог с уверенностью сказать, что вся сложившаяся ситуация, была ей неприятна, и она явно боялась.

Делаю ещё несколько шагов, мысленно анализируя ситуацию. За секунду наперед обдумал каждый свой последующий шаг, пытаясь всё решить так, чтобы не сильно напугать Рокси, но лечу с катушек, когда замечаю ладонь одного из ублюдков на бедре моей девочки.

А дальше, во мне словно взрывается атомная бомба и всё происходит само собой…

В одно мгновение достигаю цели, отрываю руку мужчины от бедра Рокси, и с грохотом опустив её на столешницу, резким ударом пронзаю насквозь вилкой, которая лежала рядом. Мужчина вскрикивает, пытается освободиться, но всё тщетно, зубцы столового прибора, глубоко вошли в дерево, не позволяя ему вырваться.

Алая кровь, заливает белую скатерть, и другие мужчины на несколько секунд впадают в некий ступор от моего неожиданного действия. А когда приходят в себя, и вскакивают со своих мест, я вырубаю одного ударом ноги в грудь, а второго глушу правым хуком.

Лишь тогда меня немного попускает, и я прихожу в себя. Ко мне вновь возвращается ясность мыслей и… слух. Сначала слышу громкие басы музыки, потом болезненный стон мужчины, которому продырявил руку, а дальше женский крик. Но кричала не Рокси, другая девушка.

Моя малышка молча, сидела за столом, широко распахнув глаза, и с ужасом наблюдала за мной.

А меня, весь этот шум так напрягал!

Грубо приказываю писклявой девушке заткнуться, и не глядя назад, отправляю третьего мужчину в забытье, одним ударом локтя. После чего хватаю Рокси за предплечье руки, поднимаю с места и тяну за собой на выход из клуба.

Она трепыхается, пытается вырваться, что-то там кричит! Но я не останавливаюсь, не отпускаю её и не слушаю. Лишь когда мы выбираемся на улицу, и мне удается на приличное расстояние оттащить её от входной двери, я резко торможу, заставляя причитающую девушку врезаться мне в грудь и замолчать в одно мгновение.

— Отпусти меня, придурок! — спустя длительную паузу кричит она, ударив меня в грудь, а я сержусь на неё. За то, что она в таком состоянии, и так глупо себя ведёт, позволяя первому встречному лапать себя. Крепко хватаю её за предплечья с обеих сторон, сжимаю в своих руках и встряхиваю, настолько сильно, что даже услышал, как клацнули её зубы.

— Повеселилась? — рычу.

— А тебе какая разница…? Какого черта, ты вообще делаешь в этом клубе? — огрызается она, не совсем внятно выговаривая слова.

— Пришел спасать тебя от глупости! И вижу что вовремя! Ты уже как раз, собиралась расставить ножки перед мужчиной, которого впервые увидела! — выпиливаю сердито, а эта мелкая зараза, складывает руки на груди, одаривает меня ехидненькой улыбочкой и спокойно себе говорит:

— Я свободная девушка. Что хочу — то и делаю!

— Ты принадлежишь мне! — срываюсь. — И я не позволю к тебе, никому прикасаться! Поняла?! — кричу, ещё раз встряхивая её.

— Серьезно? Ладно, — подозрительно быстро, соглашается она. — Не волнуйся ты так! Никто с ним спасть не собирался! Ну подрочила бы я ему за клубом, он бы меня поласкал между ног. Обычная разрядка. Как ты там говорил…не измена!

Глава 17

Рокси.

— Серьезно? Ладно, — не спорю я с ним. Незачем. А внутри так и бурлит злость и обида. Как он посмел, появится вновь в моей жизни, после того как, так бесчувственно использовал в своих развлечениях! Откуда он вообще узнал, где я? Случайность? Нет…только не с ним. — Не волнуйся ты так! — продолжаю, одарив его легкой улыбкой. — Никто с ним спасть не собирался! Ну, подрочила бы я ему за клубом, он бы меня поласкал между ног. Обычная разрядка. Как ты там говорил…не измена! — бросаю ему, его же слова, чтобы понимал, что он для меня тоже — ничего не значит! И всё, что было между нами, для меня так же — игра!

Едва решилась на новую жизнь, немного забыла о пережитых неудачах — и он вновь оказался на моем пути. Такой красивый…злой, разогнал свору «собак», которые явно норовились получить от нас продолжение «банкета».

А ведь я ещё с самого начала насторожилась, когда к нам подсело четверо мужчин, и начали нагло добиваться нашего внимания. Мне ещё тогда захотелось покинуть клуб. Маринка тоже опасливо отнеслась к их настойчивому знакомству. Лишь Ленка, слишком радостно ответила на ухаживания одного из парней, и потащила его танцевать. И это нас немного задержало. Не бросишь же подругу в беде!

Нам пришлось ждать завершения песни, чтобы забрать её и уйти. При этом, я делала всё возможное чтобы отвлечь других мужчин, которые оставались с нами, лишь бы преждевременно не выдать наших планов. Так просто, они бы нас точно не отпустили, и это было слишком очевидно.

Мы с Мариной хотели забрать Ленку и под предлогом посещения уборной, скрыться от навязчивых кавалеров.

Но потом налетел неожиданный ураган, под названием «Максим», и взял ситуацию под свой контроль. Я и не знала, что он так умеет драться. Правда, это последнее, что меня волновало в тот момент.

Больше, меня шокировало его неожиданное появление, а ещё… как предательски дрогнуло моё сердце.

В голове мгновенно возникло тысяча мыслей. Думала, увидел меня случайно, понял, что в беде и решил заступиться. Надеялась, что скучал, осознал вину своего поступка и наконец-то извинится. Но… всё это было хмельным бредом, моих нездоровых фантазий! Мне просто так хотелось!

А на самом деле, ничего не изменилось. Макс совсем не чувствовал своей вины и не собирался ничего исправлять. Почему-то сердился на меня, обращался грубо и опять, делал всё по-своему. А когда я увидела за его спиной мужчину, лицо которого частенько мелькало передо мной последний месяц, то сразу поняла, как он меня нашёл и что на самом деле происходит.

Он дал мне мнимую свободу. Дал время. Просто выжидал подходящего момента, чтобы появится тогда, когда ему удобно.

А ведь обещал, что вернётся за мной…

И это всё, так меня разозлило!

Безумно хотелось его ударить, пнуть, прокричать много гадостей, но даже в опьяневшем состоянии, я понимала, что все мои вопли или пару пощечин, не принесут желающего результата, поэтому решила быть просто равнодушной. Как он.

Что я и сделала, спокойно высказав своё мнение.

— Роксана, — предупреждающе рычит Максим на мои слова, сильнее сдавливая мои плечи. — Следи за своим языком! Иначе я не посмотрю, в каком ты сейчас состоянии и что вокруг нас полно людей, накажу тебя прямо здесь! — грозится он, и весь его вид говорил о том, что так оно и будет, если я немного не поубавлю пыл.

— Не нравится? — тихо спрашиваю. — Так почему ты можешь со мной так обращаться, а я с тобой — нет?!

— Мы были с тобой в других обстоятельствах, — объясняет он. — А сейчас, ты ведёшь себя неразумно! Ты понимаешь, что сейчас могло произойти? — сердито добавляет. — Вам в напиток было подсыпано наркотик, который слишком пагубно влияет на мозг и центральную нервную систему человека. Под воздействием такого препарата, тебя бы оттрахали во все дыры и выбросили как ненужный мусор. И это в лучшем случае, — говорит он, а я застываю, с ужасом глядя на него. — От передозировки, можно сойти с ума или вообще умереть. Этого ты хочешь…?

— Рокси! — врывается в наш разговор голос Марины, и я, вздрогнув от неожиданности, перестаю смотреть в потемневшие от злости глаза Максима, обращая внимание на подругу.

Она находилась в трёх метрах от нас, и придерживала под руку Ленку, которая с трудом стояла на ногах. Её водило в разные стороны, движения были вялыми и она что-то, постоянно бормотала себе под нос. Не помню, чтобы она пила больше за нас. Разве что, её угостил тот парень, с которым она ушла танцевать, и поэтому сейчас в худшем состоянии, нежели мы.

— У тебя всё в порядке? — спрашивает Марина, испуганно поглядывая на мужчину рядом со мной. — Я вызвала такси, — уведомляет, и я киваю. Отличная новость. Давно пора по домам.

— Спасибо что помог, — возвращаюсь вниманием к Максиму, вновь посмотрев в его глаза. — Но нам уже пора. В следующий раз буду умнее…

— Следующего раза не будет! — обрывает меня он. — Я забираю тебя с собой, прямо сейчас!

— В смысле: «Забираешь»? — удивляюсь. Думала, шутит…

— В прямом!!! Забрасываю на плечо и забираю! — выпаливает и сразу подхватывает меня под ягодицы, исполняя то, что говорил.

Совсем с ума сошел!

— Отпусти меня! — кричу, брыкаясь, а он, молча, уносит меня куда-то в сторону стоянки, полностью игнорирую моё сопротивление.

— Помогите! Насильник! — слышу крик Маринки, которая пыталась помочь, а дальше следует торопливый топот ног нескольких людей. Хорошо, что мы были не далеко от парадного входа. Но…

Максим уже подошел вместе со мной к своей машине, когда нас почти настигло несколько охранников из клуба.

— Мужчина! — раздаётся крик издалека. — Девушку отпустите!

— Подожди здесь! — спокойненько говорит мне Макс, опуская на асфальт.

От такой неожиданной карусели, меня мгновенно стошнило и голова начала ужасно кружится. Опираюсь спиной о черный внедорожник, делаю несколько глубоких вздохов, и совсем машинально, не отпускаю взглядом Максима, который пошёл навстречу к охранникам.

— Проблемы? — бросил он, всего лишь одно слово, и четыре крепких амбалов, подняв руки перед собой, отступили назад, принося свои искренние извинения!

Какого черта?!!

— Рокси! — раздается оклик с другой стороны, и я возвращаюсь в реальность.

Поворачиваю голову на зов и вижу как в нескольких метрах от меня, на обочине дороги, Маринка усаживала в такси Ленку, активно подзывая меня к себе рукой. Делаю всего несколько шагов в направлении своих подруг и слышу у себя за спиной разъяренное рычание Максима:

— Не вздумай!

Между нами расстояние в десять метров, а такси чуть дальше. Но у меня был шанс на успех, потому что так же между мной и Максимом, находились припаркованные машины. И если я успею добежать к своим девчонкам быстрее чем он ко мне, то ему нас точно не поймать. Пока Максим покинет стоянку, тесно обставленную другими автомобилями, мы сможет оторваться на приличное расстояние, и затеряться в потоке машин.

— Иди ко мне, — подзывает он, застыв на месте. Даже не пытается гнаться за мной…

А я пользуюсь удачным моментом, медленно отступаю назад, повернувшись к нему лицом, и отрицательно качаю головой.

— Я тебе ничем не обязана, — говорю.

— Не дури! — слишком коварно, предупреждает он, вызывая в моём теле ужасный озноб и страх. Но я игнорирую все эти странные ощущения, поддаюсь внутреннему чувству самосохранения, которое так и вопило мне: «Беги!», и продолжаю сдавать назад, пока не достигаю цели.

— Оставь меня в покое, — отвечаю, быстро скрываясь в такси.

Глава 18

Рокси.

Мы умчались на такси, криками подгоняя водителя ехать быстрее словно ненормальные, но погони к счастью не было.

Изначально, у меня была мысль переночевать у Маринки, чтобы избежать ещё одной встречи с Максом. Сейчас я не готова разговаривать с ним серьезно. А его человек, который последнее время следил за мной, без сомнения уже доложил ему, где я живу. Поэтому, Макс и не ехал за мной. А зачем, если можно легко найти меня дома?!

Ночь у подруги должна была выкроить мне время, дать возможность подумать, чтобы решить, как поступать с Максимом дальше. Но в дороге Ленке настолько сильно стало плохо, что нам пришлось свернуть в больницу.

Её тошнило, она бредила и покрылась вся холодной испариной. Мало того, плохо реагировала на нас. И тогда я вспомнила слова Макса о наркотиках, которые якобы могли подсыпать нам в напиток настойчивые кавалеры. В тот момент я не придала его словам должного значения, думала, лжет, пугает, а теперь, я понимала, что здесь что-то не то.

Ленка просто не могла так напиться, оставаясь десять минут наедине с незнакомцем!

Мы приехали в больницу за полночь. В приёмной, Ленку сразу определили в нужную палату, взяли все необходимые анализы и в итоге, выявили в её крови наркотик, доза которого почти превышала норму совместимую с жизнью.

И тогда я по-настоящему испугалась. Мне очень было страшно, что Ленка умрёт или сойдёт с ума, как говорил Макс.

Дальше, мою подругу ожидала очень мучительная и долгая ночь, где ей промывали желудок, ставили бесконечные капельницы и вводил разные лекарства.

Мы с Маринкой тоже сдали кровь на анализ, испугавшись, что нам тоже могла достаться эта дрянь и теперь ждали в коридоре информации о Ленке, а так же итоги наших результатов.

К счастью Ленку спасли, благодаря тому, что мы вовремя привезли её в больницу. В крови Марины наркотиков не обнаружилось, а вот меня, врач почему-то вызвал в свой кабинет, недовольно поджав губы.

Я смущённо последовала за ним, потому что мне было стыдно за свой внешний вид. Одежда помялась, под глазами размазалась туш, и плюс от меня разило, как он заядлого алкоголика. Не смотря на то, что за последние несколько часов я уже полностью протрезвела, всё равно чувствовала себя ужасно.

— Меня тоже отравили? — взволнованно спрашиваю у доктора, закрывая за собой дверь кабинета.

Мужчина устало опускается в кресло, кладёт документы моих результатов перед собой на стол, и тяжёлым, осуждающим взглядом осматривает меня с головы до ног.

Именно сейчас, внешне и некоторыми своими повадками, он был похож на моего отца и эта схожесть, заставляла меня ещё сильнее устыдится своего состояния.

— К счастью, наркотиков в вашей крови не обнаружено, но…, - он нервно потирает густую седую бороду ладонью, — алкоголя — вполне достаточно, чтобы навредить ребёнку. Если вы и дальше будете употреблять спиртное на таких ранних сроках, это может пагубно повлиять на плод, и ваш малыш будет находиться под угрозой, родится недоразвитым. А это пороки, врождённые ….

— Какой малыш?!! — выкрикиваю я, обрывая монолог доктора. — Вы о чём?

— Вы беременны, — отвечает он, впервые посмотрев мне в глаза. — Вам об этом было неизвестно?

— Не может быть! — шокировано говорю.

Хотя… нет, на самом деле — может.

С Лёшкой, у нас всегда был защищённый секс. Мы не планировали детей, было ещё рано. Да и с финансами было туго.

А вот Максим…

Я смутно помню наш секс. Накрыло, словно сумасшедших. Но я чётко запомнила, что вовремя оргазма, Макс кончил в меня. Только вот надеялась на то, что обойдётся. У меня месячные недавно были, перед нашим сексом, и… вдруг, с первого раза не получится…

Хотя кого я обманываю, мне прекрасно было известно о том, что иногда достаточно и капли спермы для зачатия ребёнка!

— У нас есть хорошие гинекологи, которые могут провести вам обследование. Раз уж вы здесь, я мог бы проследить за этим…, - уже мягче отвечает доктор, увидев моё замешательство.

Медленно моргаю, ощущая, как на глаза наворачиваются слёзы, и до конца не могу осознать того, что я действительно беременна! Да ещё от человека, которого совсем не знаю!

Вряд ли, такому как Максим, нужны будут дети, а я не хотела, чтобы меня с ним что-то повязывало. А сама с ребёнком, я просто не справлюсь…

Эти панические мысли, разрывали моё измученное сознание. Голова раскалывалась, слёзы давили, и я вообще была на грани истерики. Поэтому, первое, что пришло мне на ум, это избавится от ребёнка. Необдуманно, сгоряча и я выпалила:

— Я хочу сделать аборт!

— Это решение не принимается впопыхах, — пытается достучаться ко мне доктор. — Вы ведь должны понимать, что в возрасте двадцати четырёх лет, — продолжает он, бросив быстрый взгляд на листок, где были написаны мои данные, — делать аборт рискованно. Тем более, я так понимаю, это ваша первая беременность?

Я киваю, но от его слов, моё решение не меняется.

— Я хочу сделать аборт! — настаиваю. — И чем быстрее, тем лучше!

— Ладно, — недовольно соглашается доктор, подымая трубку телефона. Нажимает одну кнопку, ждёт несколько секунд, а после говорит: — Виктория Ивановна, у меня беременная пациентка, желает сделать аборт. Срок ранний…

— Примерно пять недель, — говорю я, и он передает это в трубку телефона.

— Завтра…то есть уже сегодня в десять, подойдёт? — спрашивает он у меня и я киваю, судорожно сглотнув.

Времени — четыре утра. Как раз успею съездить домой, чтобы привести себя в порядок, и вернуться опять в больницу, не давая себе возможности опомнится, и изменить решение.

Я хотела ребёнка. Задумывалась об этом часто. Но не так. Не от человека, который использовал меня как развлечение. Понимаю, что сама виновата, переспать с незнакомым человеком — совсем не по мне, но раз уж так произошло, то нужно было думать о последствиях. И в данный момент аборт — был самым объективным моим решением.

— Я знаю, что не вправе вас уговаривать или как-то влиять на ваше решение, но всё же, подумайте хорошо, прежде чем совершите этот шаг, — словно родной дочери говорит доктор, и на мгновение я действительно задумываюсь об этом. — О последствиях, я вас предупредил, так что теперь можете отправляться домой. А с подругой вашей, всё будет хорошо. Возможно, позже, придется пообщаться с сотрудником милиции из-за незаконного вещества, которое было обнаружено в крови Макаровой, но особого времени это не займёт. У нас часто попадают с передозировкой.

— Спасибо большое, — лишь говорю.

— Список необходимого для операции, вам предоставят в регистратуре, около входа, — добавляет он, и в этот момент его обрывает трель мобильного телефона, который находился в переднем кармане халата мужчины. — Прошу прощения, — говорит он, извлекая телефон из кармана. — Да! Максим Александрович?! — как-то удивленно уточняет, мгновенно меняясь в лице. Бросает быстрый взгляд на меня и направляется на выход из кабинета. — Да! Ещё здесь…, - добавляет, и его голос обрывается, когда за ним закрывается дверь.

А я внутренне вся напрягаюсь, ощущая некое волнение и страх. Имя — Максим Александрович, режет мне слух. Понятное дело, что это может быть совпадение, но я не могла избавиться от некого ужасного предчувствия тревоги, что это именно Он.

Медленно поднимаюсь на ноги, подкрадываюсь к двери, и слегка приоткрыв её, прислушиваюсь к разговору доктора….

Глава 19

Рокси.

— Задержать? Я попробую, — говорит растерянно доктор в телефон, нервно запустив руку в волосы. — С Роксаной Ерофеевой все в порядке, — отвечает, словно на вопросы. — Она ещё будет сегодня в больнице, — вдруг добавляет он, а у меня перед глазами мгновенно темнеет. Ноги становятся, словно ватными и сердце, будто замирает на несколько секунд.

Без сомнения это был именно «мой» Максим, но… как?!! Кто он на самом деле, что имеет такую власть? Узнать где я, иметь прямую связь с доктором, который занимался моим обследованием, когда в больнице около десятка врачей на ночной смене!

Это было выше моего понимания. Я уже совсем запуталась. А ещё…мне по-настоящему стало страшно… Во что я ввязалась?

— У Ерофеевой на десять запланированный аборт. Срок пять недель, — после длительной паузы продолжает мужчина, и я перестаю дышать. — Максим Александрович? Вы меня слышите? — спустя несколько секунд, перепрашивает доктор, но видимо ответа нет, так как он выбивает вызов и возвращает телефон обратно в карман.

А я понимаю, что у меня слишком мало времени.

Вот черт!

Быстро прикрываю дверь, умащаюсь обратно в прежнее кресло, и почти сразу в кабинете появляется доктор. Устало размещается напротив меня, нервно потирает ладонью лицо и спустя мучительно долгую минуту, сообщает:

— Нужно заново сдать кровь. Нашим лаборантам…требуется дополнительный анализ…, - лжет, и это слишком очевидно. Даже если бы я не слышала его разговора с Максимом, всё равно заподозрила что-то не ладное.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Но сначала, я бы хотела посетить уборную.

— Да, конечно! — отвечает доктор. — Первый этаж, третья дверь на право.

— Спасибо, — благодарю, покидая кабинет.

Маринка встречает меня в коридоре. Я забираю у неё свою сумочку, в которой не было ничего кроме мобильного телефона, зеркальца и помады, и прощаюсь с подругой. Ничего ей не объясняю, просто говорю, что спешу и это срочно. Обещаю рассказать всё позже, а затем ухожу.

Решаю пойти домой. Раз уж Макс собирается в больницу, значит, у меня есть время вернуться в свою квартиру и… пока не совсем понимала, что буду делать дальше, но для начала хотела принять горячую ванну, переодеться, а всё остальное решила обдумать в процессе действий.

Поймать такси около больницы было сложно, пришлось пройтись около километра на шпильках, чтобы наконец-то найти машину. За пятнадцать минут добираюсь к дому, благодаря отсутствию активного движения автомобилей на дорогах. И уже в полшестого утра оказываюсь у себя в квартире.

Сбрасываю с себя всю грязную одежду, заполняю ванну до краёв и кисну минут десять. Больше себе не позволяю. Боюсь что Макс, явится раньше, чем я приму решение. И пока, в голове не возникало больше никаких умных идей, кроме как попробовать позвонить сестре и напросится к ней в гости. Но!

Как только переборола себя и решилась на этот сумасшедший шаг, поняла, что…я не знаю какой сейчас номер телефона у сестры. Те несколько раз, что она сама звонила ко мне за весь последний год, были из неопределённого, скрытого номера. И только сейчас я задумываюсь об этом. Я и Милена — слишком чужие! Если она согласится мне помочь…это будет равно чуду.

На всякий случай, я отыскиваю старый мобильный номер Милены, с которого она звонила ко мне всего лишь раз, примерно девять месяцев назад и набираю его. Гудков, конечно, нет, но в телефоне, слышится женский голос оператора, который сообщает меня о переадресации на другой номер. А дальше мой вызов автоматически прерывается. И всё.

Вот так я поняла, что по своей глупости и равнодушию к сестре, потеряла с ней связь, а значит надеяться на её помощь не стоит. Но мысленно даю себе наставления, обязательно наладить контакт с сестрой и прекратить эти детские обиды и недопонимания. Она одна у меня, и я хотела вернуть близость и любовь сестры. Хотела постоянно видеться с ней и поддерживать нормальные родственные отношения.

Но это будет потом!

А сейчас, я достала из шкафа огромный чемодан и начала собирать вещи. У меня есть несколько подруг, к которым я могла обратиться, но для начала нужно было дождаться подходящего времени. Не пойду же я к девчонкам ни свет, ни зоря. Но и дома оставаться больше не могла. Слишком рискованно.

Поэтому быстро собрав всё самое необходимое из вещей, я положила в сумочку документы, мобильный телефон, зарядку к нему, и, перебросив ремень сумки через плечо, застыла посреди гостиной, заметив в коридоре несколько мужчин в чёрной форме. В знакомой чёрной форме!

— Роксана Ерофеева, вы обязаны пройти сейчас с нами! — говорит грубый голос, и я чуть не обомлела. Я точно помню, что закрывала за собой, входную дверь на замок.

— Что всё это значит? Кто вы такие? — набираюсь храбрости. — Я никому, ничего не обязана.

— Пожалуйста, не сопротивляйтесь, — говорит другой мужчина, приближаясь. — Мы не хотим причинять вам вред.

Кроме глаз, который с твёрдостью смотрели на меня сквозь две круглые прорези в маске, я не видела на этих мужчинах ни единого оголенного участка кожи. Их было шестеро и их тела, были полностью покрыты плотной, чёрной тканью формы, которая на вид, казалась массивной и тяжелой. Плюс ко всему, парни были щедро обвешаны несколькими видами огнестрельного оружия, дубинками, ножами, наручниками и даже гранатами.

И ничего что день? И ничего, что я всего лишь одинокая, слабая женщина, а пришли как за преступницей.

— К чему весь этот конвой? Я что-то нарушила? — продолжаю, ещё пытаясь выкрутиться из сложившейся ситуации.

— Мы здесь для защиты. Приказ — Максима Александровича.

Этот Максим Александрович, начинал уже меня пределом раздражать, своим слишком частым появлением в моей жизни и оперативным преследованием. Даже шанса не даёт избавиться, от его нежелательного настырного досаждения. Везде успеет! Его уже слишком много….

Но что я могла сделать в этом случае?

— А что, если я не хочу с вами никуда идти? — осторожно спрашиваю.

— Мы будем вынуждены доставить вас силой!

— Я буду кричать! Я вызову полицию! — предупреждаю, настораживаясь, делая шаг назад.

— Очень жаль вас расстраивать, но это ничего не даст.

— Так не может быть! Это противозаконно! — запинаюсь, когда двое мужчин, начинают надвигаться на меня с обеих сторон.

— Очень жаль, но у нас приказ, — бесчувственно отзывается один, приближаясь ко мне…

Глава 20

Рокси.

Понятное дело, без боя я не сдалась! Мне было достаточно две небольшие прорези в маске на лице первого солдата, который подошел ко мне, чтобы вцепится ему в глаза ногтями. Мужчина взвыл и отскочил в сторону, не ожидая от меня подобного действия.

Пока боролась с первым, второй схватил сзади за талию, и я ударила его затылком в нос. Сделала больно себе, но и добилась нужных результатов, здоровяк отпустил мою талию, прорычав что-то невразумительное.

У меня было всего несколько секунд, чтобы принять решение, что делать дальше и куда бежать, и первое что пришло мне в голову, это прошмыгнуть на балкон, поскольку проход к входной двери, был перегорожен остальными солдатами.

Мне удалось сделать всего несколько шагов, прежде чем меня вновь обхватили сзади, но уже за грудную клетку, полностью блокируя движения рук. Только вот и в таком положении, я не думала сдаваться, пустив в ход ноги. Я не подпускала к себе никого, отчаянно размахивая конечностями как настоящая каратистка. Какому-то бедняге, больно досталось под дых, второму повезло ещё меньше, ему я зарядила коленом между ног.

В итоге, добилась того, что на меня одновременно, двинулись все шестеро солдат, которые в одно мгновение сковали наручниками мои руки и ноги. При этом, ни один из них не причинил мне боли. И если бы я не была нужна Максиму живой и невредимой, вряд ли бы они терпели мои выходки, а давно уже лишили чувств, совсем не напрягаясь.

В принципе, я поняла об этом сразу, поэтому решила воспользоваться своим положением. Потому что я знала, что если попаду в руки Максима, тогда мне точно не выбраться. Теперь он в курсе, что я беременна, и его отношение ко всему этому, мне было не известно.

А ещё, события сегодняшнего дня, натолкнули меня на мысль, что Максим не так прост, как мне казалось первое время. Большие деньги в его кармане, собственные вооруженные люди, которые обращались к нему с уважением и страхом, его возможности и последняя перестрелка — говорили мне о том, что он занимает почётное место в городе. Точнее, что он вполне мог быть бандитом, и сегодняшние действия его людей, доказывали это.

Меня выносит на руках один из похитителей, совсем не заботясь о том, что вокруг смотрят люди. Их вообще ничего не волновало, они просто исполняли свою работу. Как роботы.

Другие солдаты, как-то странно разглядывали весь мой внутренний двор возле дома, при этом держали оружие настороже. Ничего не понимала, но и не спрашивала. Эти солдафоны, вряд ли удовлетворят моё любопытство. Просто, молча, висела на плече одного великана и мысленно чертыхалась, улавливая удивлённые взгляды соседей.

А дальше, меня посадили в огромный внедорожник, между двумя амбалами, принудительно склонили голову к моим коленям и так ехали больше получаса. Даже спина и шея затекла, а вся эта ненормальная обстановка, начала безумно раздражать.

Думала, сейчас встречусь с Максимом, выскажу ему всё, выпущу пар! А когда увидела дом, возле которого мы остановились, потеряла всю свою решительность.

Красивое двухэтажное здание, с панорамными окнами и современным дизайном, находилось среди шикарного сада, с множеством цветов и всяких замысловатых фигурок, остриженных из кустов. Так же, здесь имелся фонтан, бассейн и шикарная терраса. Огромный двор, был выложен специальной тротуарной плиткой, и вся эта красота огораживалась пятиметровой бетонной стеной, с колючей проволокой наверху.

Территория была настолько большой, что я не могла понять, откуда она начинается и где заканчивается. Дальше виднелись какие-то пятиэтажные здания, ангары и прочие постройки, которое тоже, видимо, входили во владения хозяина этого совершенства. И если этот хозяин — Макс, то я, начинаю бояться его ещё сильней.

Мне очень хорошо известно, что большие деньги — это безграничная власть, возможность, любые желания…но лично для меня, это всё, было одной глубокой ямой, с которой невозможно выбраться и я не хотела в неё попадать!

Наша машина, подъехала к самому парадному входу дома. Мои похитители, очень заботливо помогли покинуть автомобиль, освободили меня от наручников и передали в руки какому-то серьезному дядьке в классическом чёрном костюме, который напоминал мне «Хитмэна», после чего, быстро уехали прочь. А дальше, этот «Хитмэн» провёл меня внутрь невероятно-красивого дома, на второй этаж, прямо в кабинет моего заказчика, который сидел в огромном кожаном кресле у окна, спиной ко мне, и курил.

— Оставь нас Тимур, — говорит Максим, оборачиваясь ко мне лицом, и наши взгляды встречаются: его, почему-то сердитый (уже могу с уверенностью распознать это в нём), и мой испуганный.

Теперь, когда все кусочки пазла сложились воедино, у меня не было сомнений, кем в действительности является Макс.

Ну, не может смертный человек, в таком молодом возрасте, заработать такое богатство честным трудом!

И когда «Хитмэн» оставляет нас одних, я не выдерживаю этого угнетающего напряжения и первая начинаю разговор:

— Так вот значит кто ты на самом деле…бандит, — осипшим голосом говорю, судорожно сглотнув.

Страшно. Безумно страшно, когда узнаёшь настоящую суть человека, с которым пробыла не один день вместе, и только сейчас начинаешь понимать, что он действительно просто притворялся, врал…забавлялся.

Сказать по правде, я ещё надеялась, что всё не настолько ужасно, как мне постепенно открывалось…

— Почему же сразу «бандит»! — медленно тянет он, делая глубокую затяжку.

— А как ещё объяснить то, что твои люди ворвались ко мне в дом и против моей воли, доставили к тебе? — смело бросаю, но сразу теряю всю свою храбрость, когда Макс тушит окурок в пепельнице, поднимается с кресла и направляется ко мне.

— Мои люди, исполняли приказ, — хрипло говорит он, в одно мгновение, оказываясь за моей спиной.

Его рука обхватывает мою шею, большим пальцем проводит за ухом и меня словно ток пронизывает. Знакомое чувство, и…поза. — Я действительно имею некую власть в городе, и всегда добиваюсь желаемого…

— Что тебе нужно от меня? — сдавленно спрашиваю. — Поиграл, может, хватит уже…

— Зацепила, — отвечает, прикасаясь губами к шее, и его горячее дыхание ласкает мою кожу, вызывая дрожь в моём теле. — И я хочу, оставить тебя себе…

— Ты не можешь оставить меня себе, как какую-то зверушку, просто потому что захотел этого! — противлюсь, вырываясь с его захвата, и отскакиваю в сторону, на безопасное расстояние. Что-то мне подсказывает, что с таким хитрым подходом Макса, с не честными соблазнительными приёмами, моего сопротивления надолго не хватит. Поэтому, мне было необходимо держать дистанцию, чтобы здраво владеть своими мыслями.

— Я могу всё что захочу! И если ребёнок, которого ты носишь, мой — это многое решает! — выпаливает он, недовольно поджимая губы, а моё сердце пропускает удар.

Но я не теряюсь с ответом, а уверенно говорю:

— С чего ты взял, что ребёнок твой?

— У нас был секс, или ты запамятовала! — продолжает он, приближаясь к столу и закуривает ещё одну сигарету. — И меня бесит, что ты хотела от него избавиться, не сообщив об этом мне!

— Во-первых, у меня так же был секс и с Лёшей. Во-вторых, даже если бы я была беременна от тебя, ничего бы не изменилось. У нас был просто один секс! Ошибка, которая не имеет после себя продолжения! И, в-третьих…решать, что делать с ребёнком, имею право только — я! Ты мне никто чтобы вмешиваться в мою жизнь! — сердито выпаливаю.

Совсем обнаглел!

Ни прости! Ни слова о любви! А уже что-то требует от меня и нагло присваивает!

— Значит, ты настаиваешь что ребёнок — Думова? — недовольно уточняет, и я не пойму что с ним происходит. Глаза потемнели от злости, поза напряженная и вообще, всем своим видом, он выражал сплошное недовольство.

— Именно так, — подтверждаю, игнорируя его настроение. — И я хочу вернуться домой! У меня на десять, приём в больнице!

— Всё ещё хочешь сделать аборт? — грубо спрашивает, устремив взгляд за окно.

— Д-да, — отвечаю, запинаясь, потому что, как-то странного обсуждать это с ним.

И он так легко поверил в то, что я беременна от Лёши…

Видимо, я была права, когда думала, что для таких как Максим, дети — обуза.

А что я ожидала? Что Макс признается мне в любви, воспылает отцовским чувством к малышу, который действительно мог оказаться не его!

— Ладно, — вдруг говорит Макс, охрипшим голосом, отрывая меня от собственных раздумий. — Хочешь аборт…, я могу тебе его устроить в любой момент! Но покинуть этот дом, ты пока не сможешь…

Глава 21

Рокси.

— В смысле, устроишь? — шокировано перепрашиваю, проследив взглядом за тем, как Макс подходит к своему огромному столу около окна, открывает выдвижной ящик и, достав оттуда пистолет, засовывает его за пояс брюк.

— В любой момент, только скажи, что готова к этому чёртовому аборту и я вызову специальную машину, которая оснащена всем необходимым и сделает это на моей территории! — объясняет он.

— А так можно…

— Мне можно всё! — обрывает, а мне кажется, что в данный момент, он специально себя сдерживает, от ярости рвущейся наружу. Движения вроде спокойные, уверенные, а вот взгляд…взрывоопасная смесь.

— С чего такая заботливость! Ребёнок Леши тебе очень мешает? Не входил в твои планы? — сержусь. Ну, я надеялась, что он не так легко сдастся и хотя бы больше настоит на том, что этот малыш может быть его. А теперь получается так, что я хочу сделать аборт, а ему это в радость! Злит безумно!

— Мне всё равно, чей это ребёнок! — рычит он. — Это ничего не меняет!

— Хочешь сказать, что если бы я решила оставить малыша от Лёши, ты бы не имел ничего против? — осторожно уточняю. И вижу, как Макс плотно стискивает зубы, от чего на его щеках заходили желваки. — И вообще, почему я должна оставаться в этом доме? Зачем я тебе нужна? Что происходит…?

— Слишком много вопросов, — обрывает он, мой перечень, приближаясь вплотную. — Это ты мне скажи…что происходит, — вдруг говорит он. — Пока ты была в клубе, мои парни побывали в твоей квартире, и…обнаружили несколько «жучков»….

— Каких ещё жуков?

— Прослушек. Но они не принадлежат мне…

— Что твои парни делали в моей квартире? — наконец-то доходит ко мне. — Как…

— Это сейчас не главное! — обрывает. — Кто-то за тобой следит и, судя по состоянию прослушек, уже очень давно.

— Зачем? — растерянно перепрашиваю, опустив взгляд в пол, задумавшись.

Сразу приходит мысль о коллекторах, но это было год назад и за это время, они больше не появлялись в моей жизни. Месяц назад я заметила за собой слежку, но возле клуба увидев парня Макса, поняла, что это был его человек.

Кроме того, зачем коллекторам тратить на меня столько времени, и ни как не проявлять себя, для того чтобы предъявить мне, необходимые условия. Если это до сих пор из-за той суммы что остался должен мой отец, то они бы вполне могли вытребовать её у меня сейчас, когда я осталась совсем одна и без защиты.

Тогда что?

— Кто? — вдруг спрашивает Макс, увидев изменения во мне. Понял.

— Ты потому меня притащил к себе? Позарились на твоё? — говорю с разочарованием. А я-то думала, он испытывает ко мне чувства…

— Отвечай! — торопит он, обхватывая мой подбородок и заставляя смотреть себе в глаза.

— Не буду! — противлюсь, пытаясь отстраниться, но он не отпускает. — Тебе не кажется, что ты слишком на себя берешь? Это моя жизнь, мои проблемы и я не просила тебя о помощи!

— У тебя нет выбора! — говорит этот гад. — Ты всё равно бы оказалась в моём доме, угрожало бы тебе что-то или нет!

— Влюбился? — выпаливаю саркастически.

— Я тебе уже говорил, что ты мне понравилась, и я хочу оставить тебя себе! — отвечает просто, будто это в порядке вещей, и я отталкиваю его от себя, издавая сердитый рык. Но он ловит меня в свои объятия, прижимает к своей груди, и, прикасаясь губами к виску, шепчет: — Без моей помощи ты не справишься. Некоторые вещи, позволяют мне определить позицию человека, и прослушки которые мы нашли в твоей квартире, принадлежат очень серьёзному типу!

— И что ты предлагаешь? — осипшим голосом спрашиваю я, застыв в его руках. Так хорошо.

— Я решаю эту проблему, а ты…, - говорит и на мгновение замолкает.

— Что — я? — подгоняю его, не слишком внятно.

Горячее дыхание Макса опаляет мою кожу у виска и уха, вызывая дрожь по всему телу.

— Будешь в моей кровати. Ночь. Не на один раз. Я покажу тебе настоящий секс, а не эти детские игры! — говорит он, слишком интимно, а у меня щёки краснеют.

Отстраняюсь от него, чтобы посмотреть в глаза и узнать шутит ли он, а когда понимаю что — нет, бью ладошкой его в грудь и сердито выпаливаю:

— Ты такой самовлюблённый придурок!

— Что я тебе говорил о безосновательном оскорблении? — сразу рычит он, сжимая сильнее меня в своих руках. Голос уже не мягкий, а грубый и я вспоминаю о том, что он не любит подобного обращения к себе.

— Это основательно! Ещё как основательно! — выпаливаю. Нападение — лучшая защита. — Ты лгал мне в том доме, специально держал нас прикованными друг к другу…

— И что здесь ужасного? Мы отлично провели время, — говорит он спокойно.

— Это ты хорошо провёл время, а для меня каждая минута с тобой была равно — аду! — пытаюсь уколоть его больней, но он непробиваем.

— Особенно когда ты сама оседлала меня на диване и прыгала на мне как сумасшедшая…, - обрывает он меня, и я толкаю его в грудь.

— Ты такой…, - хотела сказать «ублюдок», но решила не дразнить его лишний раз. Это он сейчас вроде спокойной, но если я его выведу, боюсь мне не поздоровиться. А бежать-то некуда! — несносный! — добавляю. — И я не буду больше никогда с тобой спать! — кричу. — Между нами ничего не будет! И даже не надейся, что я спокойно буду сидеть в твоём доме, и подчинятся всем твоим приказам и извращенным желаниям! Не удивлюсь, если все эти разговори о прослушках — твоя выдумка! Мало поиграл в поселке, решил продолжить своё развлечение…

— Нужно подумать над твоим посещением к психиатру! — спокойно говорит Макс. — Ты такая нервная, и у тебя явно нездоровая фантазия!

— Ты самый ублюдочный псих, которого я встречала в своей жиз…, - пытаюсь прорычать, но Макс, обрывает меня, в одно мгновение, развернув к себе спиной, и обхватив одной рукой мою талию, одновременно второй, закрывает мне рот. После чего, совсем не напрягаясь, отрывает меня от пола и покидает вместе со мной свой кабинет.

— Ещё одно слово, и я сорвусь! — предупреждает он, направляясь по длинному коридору в самый конец. Открывает массивную дверь, какой-то комнаты, запихивает меня внутрь и добавляет: — Посидишь здесь, пока не успокоишься! А это, — говорит, срывая с меня мою сумку через плечо, в котором были телефон, документы и прочая мелочь, — побудет у меня!

После чего с грохотом закрывает дверь, и я слышу в образовавшейся тишине громкий стук своего сердца и звук закрываемого замка.

Доигралась…

Глава 22

Рокси.

— Ты не можешь со мной так поступить! — кричу, ударив ладонями в дверь. — Максим!!!

— Посиди немного, тебе полезно, — отвечает он по ту сторону двери. — И если я приду в следующий раз, а ты будешь продолжать вести себя в подобном репертуаре, второе твоё заключение будет на три дня. А третье — на неделю, и так дальше.

— Макс, пожалуйста, — клянчу. — Здесь плохо….

— Нет, там хорошо. Ты даже не осмотрелась. Плохо — я бы тебе не сделал, — говорит и уходит.

А я отворачиваюсь от двери и начинаю разглядывать то, что он называет — хорошо!

Комната огромная, сделанная в мягких тонах. По центру большая кровать с балдахином кремового цвета, возле неё две тумбочки, напротив — шкаф-купе с зеркалами на раздвижной двери, на потолку хрустальная люстра, а окна закрывали массивные портьеры белого цвета.

Кроме того в углу размещался туалетный столик-трюмо с зеркалом и многочисленными выдвижными ящиками, на котором находилось всё необходимое для женщины: косметика, разнообразие туалетной воды, аксессуары для причёсок и… даже ноутбук. А так же, в спальне был высокий шкаф, полки которого были туго набиты книгами. Всё продумал…

Невероятная красота в моём любимом стиле.

Но самое удивительное, что когда я заглянула в шкаф, то нашла там огромное количество всякой одежды и обуви моего размера.

Именно в тот момент я поняла, что дело не в прослушках, или каких-либо других вещах, в которых я подозревала Макса. Он готовился к моему переезду. Очень давно. А значит, не всё настолько ужасно, как я себе придумала.

Возможно, он меня и не любит, но то, что я ему не безразлична, это очевидно.

Но я всё равно не оставила попыток выбраться из заключения, проверив окна на прочность, пару раз бросив в них серебряной статуэткой, которую обнаружила на шкафу. Ничего не произошло. Стекло не разбилось. Только лишь сорвала ноготь, после чего наконец-то успокоилась.

Я просидела в закрытой комнате до вечера, сходила в ванную, которая прилагалась к спальне и имела в себе огромную джакузи. А затем переоделась в более удобную одежду, сменив узкие джинсы с топом, на свободные штаны похожие на казацкие шаровары и безразмерную футболку. После чего плюхнулась на мягкую кровать, и всё остальное время провела за чтением книг и в ноутбуке, в котором, оказывается, был даже доступ к интернету, но при этом всё как-то выборочно. Я могла посещать только определённые сайты, и не имела возможности войти в социальные сети или общаться по мейлу.

За это время, мне дважды приносила еду, некая женщина, пухленького телосложения, лет пятидесяти. Она не разговаривала со мной, даже не поднимала взгляд, просто оставляла столик на колесиках с едой в комнате около двери и уходила, прежде чем я успевала подняться с кровати, чтобы подойти к ней.

А вечером, когда я уже собиралась ложиться спать, поскольку думала что уже к утру, Макс так и не польстит меня своим присутствием, он неожиданно появился в комнате, вместе с моим телефоном.

— Как я и думал, телефон тоже прослушивали уже несколько месяцев. Мои специалисты попытались пробить кто, но это оказалось задачей не из легких. Сигнал блокируется. За этим действительно стоит кто-то серьёзный, — говорит он, присаживаясь возле меня на край кровати.

— Кому это нужно? — спрашиваю спокойно, забыв нашу утреннюю стычку. Это действительно было не важно. Всё, уже было не важным. Если кто-то за мной следит, значит, есть причина, и я хотела её знать. Но пока, я не понимала, что это может быть.

Чтобы обвинить Макса вновь в выдумке или лжи — не было даже речи, лицо и взгляд с которым он сообщал мне об этой слежке, только подтверждали его злость и недовольство.

— Подумай хорошенько, может последнее время было что-то такое, что вызвало твоё подозрение, — помогает мне Макс, и я ему была безумно благодарна, что он вообще делится со мной этими новостями и обсуждает всё на равных.

— Не знаю…как по мне, так ничего не происходило. Хотя, первые полгода после смерти отца, я ходила по улице, насторожившись…

— Почему? — подхватывает Макс.

— Несколько лет назад, мой папа взял кредит и в конце погашения, не смог выплатить какую-то там мизерную часть. Заболел. А когда бросился решить это дело, оказалось, что договор по кредиту выкупила, до сих пор мне неизвестная коллекторская кампания, которая взяла нас «в оборот». Целый год нам не давали жизни, а проценты росли с неимоверной скоростью. Потом были какие-то штрафы, пеня и всё настолько запутанно и обдуманно, что даже моя старшая сестра со своей подругой у которой была юридическая фирма, не могли подкопаться к этому делу. В итоге, отец умер, и всё как-то резко затихло, — вспоминаю я, грустным голосом. — Я думаю, это из-за того, что бабушка всё же подала в суд на тех типов, и они испугались, хотя ход делу в суде так и не дали. Но я рада, что тот кошмар завершился, и больше не поднимала этого вопроса, чтобы не сделать ещё хуже.

— Странное завершение, — задумчиво говорит Макс. — Я знаю эту махинацию с липовым банком. У нас в городе как минимум двадцать таких группировок, которые составляет в себе, целую сеть подобных авантюр.

— Но они ведь не проявляли себя целый год! — напоминаю.

— Именно это и странно. Тем более после того, как ты осталась сама с квартирой и наследством бабушки. Прости, я проверил о тебе всё, — добавляет, увидев мой удивлённый взгляд. — На твоё имя оформлена квартира отца и дом в поселке «Солнечное», а на имя Милены Ерофеевой есть дарственная на квартиру, которую ей завещала ваша бабушка. Вы получаетесь лёгкой добычей и лакомым кусочком с хорошей наживой.

— Милену сюда не впутывай, — обрываю его. — Она вряд ли знает об этих всех проблемах и заботах. Она бросила нас, в самый трудный момент, когда коллекторы окончательно перекрыли нам кислород, и укатила в Париж со своим парнем. Даже на похороны отца не соизволила явиться…, - обиженно говорю я.

Вспоминать этот момент было тяжело, но я всё равно хотела вернуть сестру и наладить с ней отношения. Каждый ошибается в жизни, и если Милена выбрала побег, вместо борьбы, то это её выбор. Коллекторы тогда изрядно вытрепали нам нервы, и сказать по правде, я тоже не всегда выдерживала. Подольше задерживалась на работе, чаще ночевала у Леши, в общежитие, с которым у нас тогда, только начались отношения.

В итоге, папа подолгу оставался сам с собой, с чувством вины, изводил себя самобичеванием и его сердце, просто напросто не выдержало. И кто из нас больше виноват: я или Милена — не знаю, потому что сама вела себя не всегда правильно.

— Ладно, не грусти. Я узнаю всё и разберусь сам! А ты отдыхай и не волнуйся. Тебе противопоказано…, - почему-то говорит он, и я поднимаю на него взгляд.

— Ты забыл о моих планах? — спрашиваю, и его взгляд темнеет от злости. — Я хочу покончить с этим как можно быстрее…, - прошу, а он протягивает мне, мой телефон и сразу меняет тему.

— Можешь звонить куда надо, но не говори ничего лишнего. Мои парни прослушивают тебя, и если услышат что-то подозрительное, заблокируют, — холодно говорит. — Окно бронированное, так что не теряй зря силы, — добавляет, а я машинально оглядываюсь, замечая на потолку несколько небольших камер и вновь расстраиваюсь. Он неисправим. — Ты не заключенная, но для твоей же безопасности, побудешь пока с некими ограничениями, пока я не удостоверюсь, что могу тебе доверять.

— Ты за мной подглядываешь? — уточняю, хотя и так знаю ответ.

— Пришлось. Ты у меня девочка темпераментная, а я не хотел, чтобы ты навредила себе.

— А в ванной? — спрашиваю то, что больше всего интересовало. Ведь совсем недавно нежилась в огромной джакузи.

— Я не извращенец, — лишь отвечает он, подымаясь на ноги.

— Извращенец! Ещё какой! — возражаю. — А кто недавно просил целую ночь секса, взамен на защиту?

— Не сегодня так завтра, ты всё равно окажешься в моей кровати, поэтому привыкай — я буду часто играть нечестно, — предупреждает он и уходит.

Глава 23

Рокси.

Я спала очень хорошо. Кровать, была мягкой и постельное бельё из настоящего шелка, приятно соприкасалось с кожей. А проснулась от трели собственного телефона, который оставила вчера вечером на тумбочке возле кровати.

— Понежится не дадут, — заворчала, на ощупь, отыскав мобильный телефон и не глядя приложив к уху, принимая вызов.

— Алло!

— Привет, Рокси! — слышу тихий голос сестры и резко сажусь в кровати.

— Милена? — удивляюсь. Уже несколько месяцев ничего о ней не слышала. — Я как раз звонила тебе вчера…

— Да, я знаю. Мне пришло сообщение. Я подвязала все свои старые номера к новому, в надежде, что ты когда-нибудь позвонишь…

— Зачем?

— Это не важно! — бросает она. — Как ты? Почему звонила? У меня очень мало времени, примерно…сорок секунд!

— Почему? — не понимаю, а когда она тяжело выдыхает, быстро исправляюсь. — То есть…когда ты будешь дома? Когда мы встретимся? — быстро выпаливаю. — Я скучала Мил, — тихо добавляю, и мой голос дрожит.

— Я тоже думаю, что уже пора…, - как-то странно отвечает она. — Сегодня сможешь? — уточняет, а я на мгновение теряю дар речи.

— Ты…вернулась?!!

— Сможешь в семь вечера в кафе «Созвездие». Это не далеко от нашего дома…, - говорит Милана, и я ничего не понимаю.

— Конечно!!! — слишком резко выкрикиваю. — Но почему не дома?

— Потом обо всё поговорим. Приходи, пожалуйста. Не задерживайся. Я буду ждать ровно пять минут, — предупреждает она. — Если ты не придешь, я уйду и не знаю когда мы увидимся в следующий раз… Прости…, - добавляет она и обрывает разговор.

— Милена! — кричу в трубку, сбита с толку её поведением.

Она никогда не была такой грустной, никогда не разговаривала со мной таким убитым тоном и это меня немного пугало. Плюс ко всему, её появление в городе… Неужели она поругалась со своим парнем, или он её обидел, возможно избил! Тогда я разорву его на части!

Но это были только мои догадки, и я не смогу успокоится, пока не узнаю, что произошло с моей сестрой!

Бросив быстрый взгляд на часы в мобильном, вижу, что уже давно за полдень, а значит у меня слишком мало времени, чтобы решить вопрос со встречей. И если Максим вздумает мне запретить, встретится с сестрой, я устрою ему настоящий ад, но добьюсь своего.

Только думаю об этом, как замок на двери щелкает и в комнате появляется сначала столик на колесиках, на котором обычно мне доставляли еду, а потом уже женщина — моя кормилица. Она не смотрит на меня, толкает столик немного вглубь комнаты и сразу оборачиваться назад, чтобы уйти, а я резко вскакиваю с кровати и начинаю бежать следом за ней.

— Пожалуйста! Подождите!!! — кричу, но дверь в одно мгновение закрывается перед моим носом, а женщина никак не реагирует на мой зов. — Прошу, мне срочно нужно встретиться с Максимом! — кричу через дверь, издавая беспрерывный стук ладошкой. — Откройте, слышите! Или позовите Максима!!! — но всё тщетно.

Женщина, словно глухая, уходит от меня, и я слышу, как отдаляются её шаги.

Ещё некоторое время я простояла под дверью, а после бросила это безрезультатное занятие, начав нервно бродить по комнате. Минут пятнадцать в таком ожидании, и замок на двери вновь щёлкнул. Бросилась к выходу и сразу попала в руки Макса.

— Эй, что за спешка? Ты чего такая взволнованная? — тихо спрашивает он, провожая меня на кровать и осторожно усаживая на её мягкую поверхность.

— Макс, ты решил меня с ума свести этим заключением? — сержусь. — Закрыл и ушёл с концами, а мне что делать, если срочно надо?

— Ты спала, и я не хотел тебя будить, а у меня были некие дела. И что за срочность?

— Мне звонила моя сестра! — объясняю. — Она просила сегодня встретиться с ней…

— Нет! — обрывает он меня.

— Макс, не делай так! Мы не виделись с ней целый год, и она, по-моему, сегодня вновь уезжает! — расстроено говорю. — Ты не имеешь права мне запрещать видеться с сестрой!

— Имею. Я имею все права на тебя. Теперь ты моя, а я своё оберегаю. Или ты забыла, что на тебя кто-то охотится? — напоминает он.

— Если этот охотник, не проявлял себя всё это время, может я ему уже и не нужна?! — не успокаиваюсь. — Ну, хочешь, поедешь со мной! Макс, пожалуйста, мне очень надо! Я чувствую, что у Милены случилась беда. Она впервые просит меня встретиться, впервые такая грустная и несчастная! Ты должен меня понять…она единственная, кто у меня остался.

— Ладно, — вдруг соглашается он, скользя по мне странно потемневшим взглядом и я замираю, перестав говорить.

— Но? — перепрашиваю, понимая, что его согласие не просто так. К тому же, этот взгляд…многообещающий, обжигающий, притягивающий…

— Иди ко мне, — подзывает, кивая на свои колени.

Я и забыла, что до сих пор не переоделась после сна и была в коротенькой, полупрозрачной сорочке, под которой были только тоненькие трусики.

— Так не честно, Макс, — тихо возражаю, судорожно сглотну.

— А никто и не говорил, что будет честно, — бросает он в ответ.

Глава 24

Рокси.

— Секс взамен встречи с сестрой, когда ты не имеешь никакого права держать меня в заключении — это уже перебор! — возмущаюсь.

— О сексе, не было даже речи, — отвечает Макс, — всего один, вкусный поцелуй! И под словом «вкусный» я имею в виду — долгий и настоящий, с язычком. Но если во время этого, ты не устоишь и захочешь чего-то большего, я не буду против, — ухмыльнувшись, добавляет он, и я закатываю глаза к потолку. Иногда бывает таким невыносимым.

— Один поцелуй — и ты действительно отвезёшь меня на встречу к сестре? — настороженно уточняю.

— Даю слово!

— Так сильно хочешь мой поцелуй? — не удерживаюсь, поддразнив.

— Через минуту, тариф может возрасти, — предупреждает Макс, легко развеивая всю мою игривость.

Подползаю ближе к нему на коленях, опираюсь на ладони и слегка склоняюсь к его лицу, при этом, не отрывая своего взгляда от его глаз. А в груди, как-то сладко защемило, сердце забилось быстрее и дыхание участилось.

Помню…

Помню вкус его губ, нежность рук и бешеные толчки во мне, которые наполняли моё тело невероятными ощущениями. И самое удивительное, что только с ним я чувствовала всё это. Только он, так легко владел моим телом, дарил такое наслаждение, вызывал во мне особенное блаженство.

И я поняла это сразу, после нашей близости, поэтому, так было больно, когда узнала, что он обманывал меня.

Думала, лгал даже о чувствах, о том, что так же, безумно хотел меня, и я сорвалась…

А сейчас, глядя в его глаза, ощущая его тяжёлое дыхание, замечая подрагивающий кадык, бьющуюся жилку на его шее, я понимала, что он по-настоящему желает меня. Это не игра — это что-то особенное между нами…

Легонько прикасаюсь к губам Макса, и прерывисто выдыхаю ему в рот. В его глазах вспыхивает что-то опасное, безумное желание, похоть, страсть, а я упитываюсь этим, и наслаждаюсь, этой своей маленькой властью. Так хорошо…

Закрываю глаза, целую его: секунду, вторую, третью, а Макс не отвечает, и я немного отстраняюсь, вопросительно посмотрев на него.

— Где я тебе сказал быть, — хрипло напоминает он, и я бросаю быстрый взгляд, на его колени. — Это не в счёт! Заново!

А я…уже и не совсем против того, чтобы начать заново.

Обнимаю Максима за плечи, приподнимаюсь на коленях и перебрасываю одну ногу через его бедра, оседлав его. Его руки сразу ложатся мне на ягодицы и притягивают к себе ближе. Настолько близко, что его огромный член, мучительно-сладостной болью упирается мне между ног, вдавливаясь в клитор. И это настолько меня возбудило, что казалось одно его небольшое движение, и я мгновенно кончу. Я так по нему скучала.

К сожалению, понимаю это только сейчас, когда нахожусь в его объятиях и так остро ощущаю его запах, взгляд, прикосновения, в более спокойной обстановке, без ссор, пререканий и недовольства.

— Ну же! — шепотом торопит он, скользнув носом по моей щеке, глубоко в легкие, втягивая мой запах.

И я приступаю…

Сначала упираюсь своим лбом в его лоб, несколько секунд вожу ладонями по плечам Максима, а после легонько касаюсь его губ. Делаю это робко, словно не опытная и чувствую, как тело Макса напрягается подо мной. А когда я несмело проскальзываю своим языком ему в рот, он издает нетерпеливый рык, крепко сжимает меня в своих руках, и жадно впивается мне в губы.

Сорвался…

Такой до этого самоуверенный, будто для него это обычное дело, а сейчас гладил моё тело, жадно впивался в губы, поглощал меня словно одержимый. Его язык, глубоко проник мне в рот и сливался в диком танце с моим языком. Наши дыхания были тяжёлыми, я не сдерживала стонов, выгибалась на нём, тёрлась как глодающаяся. И мне хотелось большего!

К черту все недопонимания!

К черту все обиды!

К черту сомнения и прочее!

Как бы там не было, мы взрослые люди и вполне можем поддаться неожиданному порыву. В конце концов, Макс мне ничего не обещал и не обязательно ждать от него слов любви, чтобы просто получить желаемое. Пусть это будет раз, два или три, но я хотела его прямо сейчас, и была годовая к любому завершению!

Макс словно чувствует меня, моё желание и решение, отрывается от моих губ, скользит языком вниз к шее, пальцами убирает лиф платья и припадает губами к соску. А я приподнимаюсь на коленях, чтобы ему было удобно и даю больше доступа к чувствительному бугорку.

— Ещё? — стону я, и Макс рычит, слегка прикусывая мой сосок, вырывая блаженный крик с моего горла.

А он даёт больше…

Его рука в одно мгновение оказывается у меня между ног, он отводит уже влажные трусики в сторону и проскальзывает пальцами между моими складочками. Я возбуждённая до приделов, полностью потеряла нить здравого ума, но сквозь эту пелену, расслышала настойчивый стук в дверь. Один, второй, потом третий.

— Блядь, — рычит Макс, и его пальцы перестают меня гладить.

— Пожалуйста, не останавливайся, — прошу, и он возобновляет движения.

Такой безотказный!

Я тут вся теку, а у него вдруг дела появились! Ничего подобного! Начал, пусть завершает!

А из-за двери, слышится тихий женский голос, который что-то говорил, но я не могла расслышать слов. Настолько отдалась моменту.

Макс вновь возвращается к моим губам, по очереди всасывает их в свой рот, и мне казалось, что ему мало. Одновременно, двумя пальцами, он глубоко погружался в моё истекающее соками лоно, и большим пальцем теребил клитор.

Оргазм накрыл меня мгновенно, я прокричала во всё горло, выгнулась на нём дугой, впиваясь ногтями в спину Макса, и ещё долго не могла прийти в себя.

А когда, ко мне наконец-то вернулась ясность мыслей и я начала осознавать произошедшее, поняла, что уже лежу на кровати, а Макс нависает надо мной и довольно улыбается, очень нежно покрывая поцелуями моё лицо.

— Я с тобой ещё не закончил! — предупреждает, когда стук в дверь повторяется.

— Максим Александрович! Ваш брат, просит срочную встречу! — взволнованно говорит женский голос, и он недовольно поджимает губы.

— Сладкая моя, — шепчет, лизнув мои губы. — Одевайся, я буду ждать тебя внизу! — бросает, с трудом отрываясь от меня.

— Я больше не под замком? — удивляюсь, осипшим голосом.

— Уже нет! Я верю тебе. Теперь ты в моей кровати…, - отвечает и уходит.

Глава 25

Рокси.

Из многочисленной одежды, которой был туго набит целый шкаф-купе, я надела джинсовые шорты, белый топ и босоножки с серебряным переплётом на высоком подборе. Хотя выбор был велик, в особенности платьев, но всё же, я решила остановиться на том, что было для меня более привычным.

Спускалась на первый этаж неуверенно, лишь потому, что разглядывала шикарный дом Макса, который вызывал невероятное восхищение. Интерьер классический: удобства, приятные тона, красота и уют.

Лестница была массивной, полукруглой формы, с лакированными перилами из древесины, она вела в гостиную, с высоким потолком, огромной люстрой и мраморным полом. Очень много свободного пространства и лишь в углу, на противоположной стороне от входной двери, находилось милое местечко у камина, с двумя диванами бежевого цвета, между которыми находился стеклянный столик.

Именно там я увидела Макса и его брата, которые что-то обсуждали на повышенных тонах.

— Позволь ему, Макс! Переступи через свою гордость. Пусть проверит твою территорию и успокоится! — говорит высокий мужчина, недовольно меряя шагами пространство около камина. — Я устал прятаться и ждать подвоха! Две машины за месяц! Ты понимаешь, что это пока предупреждение, а дальше будет только хуже?

Макс, спокойно стоит себе в стороне, упираясь рукой о стену, и твёрдо отвечает:

— Нихрена! Пусть бесится! Не сьебётся сам, через несколько дней, я ему помогу лично!!!

— Ты понимаешь, что будет война? — ошарашено говорит мужчина, и прекращает маршировать по гостиной, одновременно заметив меня.

— Не учи меня, Егор! Я, блядь знаю, что мне делать!!! — рычит Макс, и я застываю в двух метрах от него, встречаясь с ним взглядом. Впервые увидела его таким злым.

На мгновение виснет странная, гробовая тишина, во время которой Макс разглядывает меня с удовлетворенной улыбкой, мгновенно успокаиваясь, а его брат, замирает как статуя на месте, вперив меня почему-то удивлённый взгляд.

— Серьёзно? — вырывается у него, при этом он продолжает не двигаться, только переводит взгляд на Макса.

— Как никогда, — уверенно отвечает он, приближаясь ко мне и обняв за талию, прижимает к себе. После чего, очень неожиданно прикасается губами к моей щеке, и представляет нас: — Роксана, это мой брат Егор!

Не совсем понимаю, что это сейчас было, но Макс больше не сердится, а значит всё хорошо, и я решаю не придавать значения их страной переглядки. Просто мило улыбаюсь и по-дружески жму ладонь Егора.

— Очень приятно, — говорю, разглядывая его.

Совсем разные. Нет ничего общего. Если Макс был смуглым брюнетом с зелёной радужкой вокруг зрачка, то Егор — его полная противоположность: русые волосы, бледная кожа, и карие глаза. Одно что у них совместимое — это рост. Только у Макса рост плюс мускулы, от чего он казался массивным великаном, а Егор был более жилистый, с телом мужчины, который не любит напрягаться в спортзале.

— А мне как…приятно, — говорит Егор, улыбнувшись. — А ты…?

— Знакомая, — отмахиваюсь, потому что не знаю что сказать.

— В прошлом, — почему-то говорит Макс, и я перевожу на него взгляд, но он сразу меняет тему. — Тебе пора, Егор. Я заеду к тебе чуть позже…

— Чуть — это через неделю? — бросает Егор, и я слышу в его голосе нотки веселья.

— Через месяц, — поправляет его Макс, улыбаясь в ответ.

А я стояла между ними и только переводила свой непонимающий взгляд с одного мужчины на другого, с таким чувством, словно их весёлое настроение, вызвано непосредственно из-за меня. Что тут скажешь…братья!

— Хорошо, — соглашается Егор, и, бросив напоследок, — одобряю, — уходит прочь.

— И что это было? — спрашиваю я, слегка отстраняясь от Максима. — Тебе не кажется, что Егор не совсем правильно определил наши отношения…?

— Ты уже собралась? — обрывает он меня, вновь прижимая к себе, и я настороженно киваю. — Мне нужен адрес места встречи и время, мои ребята поедут первыми проверят территорию и займут позицию.

— Кафе «Созвездие» в семь! — отвечаю.

— Тогда перекусим вместе и поедем, — говорит он, не отрывая потемневшего взгляда от моих губ.

Конечно, я получила разрядку, а он нет. Представляю как ему сейчас.

— Спасибо, — тихо говорю. — И Макс…на счёт кровати…я не думаю что сейчас, это хорошая идея.

— А ты и не думай, — говорит он, легонько поцеловав меня в губы, — об этом подумаю — я…

И всё!

На этом наш разговор был завершён. Он совсем не давал мне возможности одуматься, постоянно исправлял, обрывал, делал по-своему. Иногда, это так раздражало, а с другой стороны…мне этого так не хватало. Чтобы все сомнения, недопонимания — прочь, одним твёрдым словом. Чтобы был такой, за которым как за каменной стеной и ни за что не переживать.

Но из этого всего возникает всего лишь один, главный вопрос: моя ли эта каменная стена? Я не хочу влюбиться и потерять. Какие планы у Макса на счёт меня: повеселится, провести хорошо время, или просто…кровать? А он так легко располагает к себе, привязывает. Знаю, что будет очень больно.

И вроде хочу держаться от него подальше, не пускать слишком глубоко в сердце, но не могу. Не могу слишком долго отказываться и не могу перечить. Есть что-то в нём особенное, что заставляет меня, терять себя рядом с ним.

А здесь ещё и эта неожиданная беременность!

Я так и не поняла, как Макс относится к детям.

Как по мне, он не семьянин. Не тот, кто мечтает обрести кучку детей, жену. Хотя…он такой непредсказуемый.

А если он и любит детей, или мечтает о своём ребёнке (что маловероятно), тогда как он отреагирует на аборт, когда вдруг, совсем случайно, когда-то узнает, что я была беременна от него. Смогу ли я жить с этим, скрывать правду, если у нас всё же получатся отношения?

Впервые размышляю об этом нормально, и ловлю себя на мысли, что задумываюсь о том, какой будет малыш от Максима?

Похожий на него или на меня?

Мальчик или девочка?

Но как бы там не было, ребёнок всё же остаётся моим! Не в зависимости, захочет его Макс или нет! Я мама! А он…ещё кроха, эмбрион, который, может и хочет жить, только я лишаю его возможности выбора. Имею я на это право?

Грех, знаю!

Но я никогда не думала о детях! Я даже не знаю, как о них заботится! Что делать!!! Как?

Я думала об этом всё оставшееся время к встрече, так ничего не съев, а когда Макс обнял меня за талию и притянул к себе, явно увидев во мне неполадки, мгновенно успокоилась.

Не сейчас…

Я не могу думать об этом и принимать какое-либо решение сейчас! Меня никто не давит, нет срочной необходимости. Плод ещё совсем маленький и до двенадцати недель, время ещё есть. А потом, будет поздно. Тогда, эмбрион станет ребёнком, а я убийцей, если всё же, ничего не решу.

— Готова? — спрашивает у меня Макс, лаская губами, участок между шеей и ухом.

— Д-да, — выдавливаю, закрывая глаза. Одно его прикосновение губ, а для меня словно сладкий разряд током по всему телу.

— Тогда, поехали, — шепчет он, прикусывая зубами мочку уха, и я дрожу в его руках. — Мне хочется быстрее со всем этим покончить, и насладится тобой сполна….

Глава 26

Рокси.

Кафе «Созвездие», находилось в двух кварталах от нашего дома, в тихом укромном местечке, возле парка. Здесь всегда было мало посетителей, можно уединиться и спокойно поговорить.

Я не знаю, почему Милена выбрала именно это место, поскольку мы могли встретиться дома, или хотя бы в кафе нашего района, но это было не важно. Самое главное, что я увижу сестру, поговорю с ней, обниму. Как бы там не было…я люблю её, и хочу, чтобы наши отношения окрепли и стали по-настоящему родственными. Как когда-то…

— Я буду рядом, — вдруг говорит мне Макс, когда мы приближаемся к входу. — Если увидишь что-то подозрительное, просто посмотри на меня и я всё пойму. Я хочу, чтобы ты слушала меня и мгновенно исполняла все приказы. Скажу, ложись — ты ложишься! Скажу, бежать — ты бежишь! Поняла?

И я киваю.

— Понятней некуда.

— Мы зайдём вместе, и разойдёмся в разные стороны. Я не отведу от тебя глаз…, - продолжает он, с таким серьёзными видом, будто бы мы на перестрелку идём.

— Это просто моя сестра, — тихо говорю ему, сжимая его ладонь, чтобы успокоить. Он немного смягчается, но глаза, как и прежде — тёмные. Настороженно оглядывается по сторонам, при этом делает это незаметно, уверенно и спокойно, не привлекая к себе внимания. Профессионал!

— Иди! — подгоняет он, пропуская меня первой. Прохожу внутрь и сразу замечаю несколько людей Максима, которые сидели за столиками в кафе, в разных местах, одетые в невзрачную одежду и мило беседовали себе, словно обычные посетители.

Делаю всего несколько шагов и, застыв посреди кафе, оглядываюсь по сторонам. Милены не вижу, но одна девушка, в огромной соломиной шляпе и чёрных очках, украдкой махнула мне рукой, подзывая к себе.

Я присматриваюсь к ней и…не узнаю ничего общего с моей сестрой. Милена была шатенкой, с длинными вьющимися волосами, и с красивым овалом лица. А у этой… щёки запавшие, волосы длинные, каштановые, но теперь в них пробиваются белые пряди окрашенных локонов, и плюс ко всему, она была одета в какое-то безразмерное платье длиной в пол, пестрого цвета. Безвкусица. Моя сестрёнка, любила деловой стиль, строгость, безупречность.

Подхожу ближе к девушке, уже расстроенная, поскольку думала, что у Милены как всегда изменились планы, и она просто послала одну из своих подруг, предупредить меня, что её не будет. Но когда я поравнялась рядом с ней, и девушка медленно избавилась от очков, я застыла с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова.

— Привет Рокси, — тихо говорит МОЯ сестра, опасливо оглядываясь по сторонам.

— Милена…

— Да, это я, — говорит она, горько улыбнувшись.

А я не могу сдержать слёз. Мнусь на месте и не знаю с чего начать, что спросить. Что с ней стало?!!

— Обнимемся? — тихо спрашиваю, приближаясь, и она медленно поднимается с места, придерживая огромный живот в котором явно находилась целая тройня. — О. Мой. Бог! — вырывается у меня, и я с ужасом смотрю на этот огромный, выпуклый шар. — Ты…? — продолжаю и запинаюсь, у меня просто нет слов.

— Да, я беременна, — говорит она, неуклюже обнимая меня.

— Как давно? То есть…

— День-два и ребёнок появится на свет, — обрывает она, ещё больше меня шокируя.

— Почему, ты раньше мне ничего не сказала? — спрашиваю, продолжая стоять на месте, когда Милена устало, опускается обратно на стул. — Мы столько раз говорили! Ты всегда утверждала, что у тебя всё хорошо, что ты счастлива и живёшь со своим любимым парнем. Он что…бросил тебя с ребёнком? — вдруг одолевает меня, ужасное предположение.

— Сядь, пожалуйста, и не кричи, — вдруг просит она, вновь скрывая лицо, за солнцезащитными очками. — Ты слишком привлекаешь к нам внимание.

— Что происходит? Кого ты боишься? — спрашиваю, присаживаясь на стул, рядом с ней.

— Для этого я тебя и позвала, — говорит она, и я замечаю, как дрожат её руки.

— Я слушаю тебя, — подбадриваю, на мгновение, задержав дыхание.

Я чувствовала страх и волнение Милены настолько сильно, что в груди с болью сдавило. Как предупреждение…

— Не было никакого Парижа. Не было парня, счастья, любви, — тихо роняет она, и на её щеках появляются блестящие дорожки от слёз, которые потоком хлынут с её глаз и большими каплями падают на столешницу между нами. Я замечаю, как её руки сжимаются в кулаки, как она судорожно сглатывает и глубоко втягивает в легкие воздух. Словно пытается успокоиться, взять себя в руки.

— А что было? — несмело спрашиваю.

Даже не знаю что думать. Сестра лгала мне, и я не понимала почему. Но лишь до того момента, пока она не сказала всего одно слово:

— Коллекторы…

Глава 27

Рокси.

— Коллекторы…, - на выдохе отвечает Милена, закусывая нижнюю губу. Было очевидно, что говорить об этом ей тяжело. А я сидела, затаив дыхание и просто не знала что сказать. Всего лишь одно слово — и я получила ответы на многие интересующие вопросы, которые возрождались во мне весь прошедший год. — То есть…глава коллекторов, который стоял за этим всем, — добавляет она, возвращая меня в реальность.

В голове мгновенно возникают мысли, как мою сестру держали взаперти, обижали, били, и без сомнения…насиловали, и понимание этого, рвало моё сердце на части.

— Как это произошло? Как ты попала ему в руки? — осмеливаюсь спросить, подавляя рвущиеся наружу слёзы. Даже представить боюсь, что ей прошлось пережить. И самое ужасное что я, об этом даже не догадывалась.

Пока моя сестра жертвовала собой, обеспечив мне покой от угроз и преследования, я, думала о ней как об избалованной, бессовестной и бессердечной сучке, которая бросила нас, чтобы просто поразвлечься с новым ухажёром.

— Тогда, год назад, мне позвонила на работу бабушка и сообщила, что какие-то типы пытались взломать замок на дверях в квартиру. Ты ведь помнишь, что в тот момент, такие взломы были частыми, — начинает она, опустив взгляд на свои руки. — Я помчалась домой, думала, спугну, пригрожу полицией, пока бабушка соберёт соседей для помощи. В итоге, по пути наткнулась на них… четверых здоровяков, и случайно услышала, как они обсуждали убийство папы. А дальше, я просто поддалась эмоциям, проявила себя, и меня схватили. Чтобы как-то спастись, выкроить себе время, я попросила встречи с главным этих коллекторов. Глупо думала, что переговоры помогут, вымолю отсрочку…, - и она всхлипывает, затихая.

— Ты, всё это время была в лапах того ублюдка? — спрашиваю в неком шоке и Милена отрицательно качает головой.

— Я сбежала, и теперь нахожусь в бесконечных бегах. Он ищет меня…

— Почему?

— Он не позволял мне уйти, не отпускал, хотя долг был списан…я украла у него деньги, и…, - выдавливает она, тихо разрыдавшись.

— Успокойся, — прошу я, покидая своё место, чтобы обнять сестру. — Тебе нельзя волноваться.

— Я устала, Рокс!!! Я не могу избавиться от него! Он постоянно следует за мной по пятам!!! У меня уже нет денег, чтобы скрываться и жить! А два месяца назад, он меня чуть не поймал!!! — истерически говорит она, и я прижимаю её к себе.

— Тише-тише! — шепчу. — Ты теперь не одна. Мы что-то придумаем, — успокаиваю её, но она отрицательно качает головой.

— Он зверь, Рокси! — с ужасом говорит она, отклоняясь. — Бесчувственный, жестокий зверь! В его руках власть, деньги, возможности! Мы не сможем против него пойти. Понимаешь? Рано или поздно, он всё равно найдёт меня и тогда, ты попадёшь под раздачу. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось по моей вине. Я не допущу этого!!!

— А я не допущу, чтобы случилось что-то с тобой и…моим племянником или племянницей. Будем вместе, и всё решится…

— Ты не понимаешь…он животное, и в его руках сила…

— В моих тоже, — говорю, бросая быстрый взгляд на Макса, который сразу поднимается со своего места, и направляется к нам, одновременно одним движением пальца, подзывая своих людей следом за собой.

Милена мгновенно замечает эту надвигающую бурю, и всё её тело напрягается под моими руками. Она перестаёт плакать, в глазах появляется дикий ужас. Но прежде чем я успеваю ей что-то объяснить, успокоить, она резко вскакивает со своего месте и сразу же хватается за живот обеими руками, сгибаясь пополам. Черты её лица искажаются от боли, а из горла вырывается душераздирающий крик.

— Пожалуйста, не отдавай ему моего малыша, — просит она жалобно.

— Всё нормально. Успокойся. Это мой Макс, — быстро говорю, поддерживая сестру. — Всё будет хорошо.

Он нас не обидит.

— Ребёнок…я, кажется, рожаю, — прерывисто выдыхает Милена.

— Дыши! — кричу, с ужасом оглядываясь по сторонам. — Вызовите скорую помощь…!

— Не надо скорую! — обрывает меня сестра, вцепившись ногтями в моё предплечье. — Он узнает, заберёт малыша. Прошу…

— Что происходит? — спрашивает подошедший Макс, и я бросаюсь к нему, как к единой надежде.

— Макс, пожалуйста, помоги ей! Она рожает, но в больницу нельзя, — схватив его за руку, чуть ли не умоляю я, когда он смотрит на меня с твёрдым спокойствием, пытаясь понять, что случилось. — Я сделаю всё, что ты скажешь! Только, пожалуйста, помоги…

— Отнесите девушку в машину и как можно быстрее везите ко мне домой! — обрывает меня Макс, давая указания своим ребятам. После чего, берёт меня за руку и уводит из кафе.

И я была ему безумно благодарна, что в тот момент он не начал задавать глупых вопросов: что, почему, а быстро решил проблему, взяв всё под свой контроль.

Уже в машине он кому-то звонит, вызывая группу медицинских работников. Быстро объясняет всю ситуацию и даёт ограниченное время в десять минут.

А дальше двигается с места, и лишь тогда переключается на меня:

— Рассказывай!

И я начинаю пересказывать ему всё то, что услышала от Милены.

— Она говорила, что он влиятельный, имеет большие деньги и ему постоянно удавалось её отыскать, — завершаю, после длительного рассказа. — Помоги ей Макс, — прошу, со слезами на глазах. — Я знаю, что ты не обязан, что это лишние проблемы для тебя, головная боль, но она единственная кто у меня остался. Я не выдержу, если ей причинять боль или вред. Пожалуйста…, - добавляю, всхлипнув, и Макс резко останавливает машину.

Обнимает меня за плечи, притягивает к себе и говорит:

— Если для тебя этот так важно, я сделаю всё, чтобы защитить её. Только не плачь и успокойся. Ладно? — говорит он, глядя мне в глаза.

— Спасибо, — благодарю, облегчённо выдыхая, и прижимаюсь к его груди. — Я всё сделаю взамен…всё что скажешь…, - лепечу, потому что понимаю, что никто не станет рисковать своей жизнью просто так, ради чужого человека.

— Замолчи! — обрывает меня Макс. — Ничего не надо. Разве…поцелуй, — вдруг добавляет с улыбкой, и возникшее во мне огорчение и страх, вмиг развеиваются.

— Ты…, - «невероятный», хотела сказать, но просто замолкаю и целую его в губы, настолько страстно и горячо, что Максим мгновенно заводится, вжимая меня в себя, с явным желанием на продолжение. А когда его руки проскальзывают мне под кофточку и накрывают грудь, я еле пересиливаю себя оторваться от него, вспоминая о своей сестре. Она может уже рожает, а я тут…решила заняться внеплановым сексом. — Моя сестра…., - напоминаю Максу, тяжело дыша, и он с трудом меня отпускает.

— Когда это всё закончится, я не выпущу тебя с кровати целый месяц, — предупреждает он вполне серьезно, вызывая на моих губах улыбку. Жду не дождусь!

Целую его в нос и отстраняюсь, а Макс недовольно поправляет восставший член в штанах, заводит двигатель и продолжает путь.

— Мне нужно имя того, кто преследует твою сестру, — вдруг спрашивает Макс, всё свое внимание, сосредоточив на дороге. Вижу, что пытается отвлечься и взять себя в руки, но у него не совсем это получается. Его член колом выпирает из-под штанов, принося ему явное неудобство. — Она должна его знать, если так долго пробыла в заключении. Это сэкономит мне время на поиски.

— Милена не говорила…, - растерянно отвечаю. — Но я спрошу.

— И ещё, мне нужно знать, от кого у неё ребёнок.

— Это имеет значение? — удивляюсь.

— Если малыш, от этого главы коллекторов, который явно занимает не последнее место в городе, тогда — да! Между группировками действуют определенные законы, и один из них косвенно детей. Может разразиться серьёзная война, и я должен знать, к чему мне стоит готовиться….

Глава 28

Макс.

Я мог бы назвать тысячу разных признаков, чем моя девочка отличается от других женщин, которые были у меня, но я никак не ожидал, что накроет так сильно…

Сначала, это был обычный интерес. В своей сумасшедшей жизни, где наркотики, шлюхи, убийства, погоня и постоянный движ — это норма, мне просто захотелось пожить один единственный день по-другому. Спокойно. Когда на моём пути, в своей убойной тачке явилась Роксана, мне выпала такая возможность, и я воспользовался этой возможностью сполна.

Жить на обычных правах, с ограничениями, рядом с человеком, который не знает кто ты на самом деле, не боится тебя, не трепещет — это нечто! Зацепила с первого взгляда, а потом хлестнула языком, одним словом, ловко поставила меня на место, и заинтриговала.

Думал, развлекусь и забуду! Но не тут-то было!

Я никогда ни к кому не привязывался. Зарекался от этого! Чтобы было легче жить, но…

Оказывается, ты мало что решаешь, когда встречаешь своего человека.

Первое время, следил за Рокси под предлогом защиты от Сабурова, но на самом деле, это было далеко не так. Хотел бы защитить — оставил бы навсегда. Проявление моего внимания к этой девушке, уже было угрозой для неё. Любой, кто заметил бы это, понял мой интерес и воспользовался ситуацией.

А я не мог от неё отказаться.

День, без доклада на неё, фотографий, видео — хуже ада.

Я никогда не принимал наркоты, чтобы избежать зависимости, чтобы быть трезвым всегда, но моя зависимость, проявилась совсем неожиданно…в лице Роксаны. И чем больше она мне перечила, чем больше капризничала и отказывала, тем сильнее я хотел её себе! Но…открыл это в себе только тогда, когда врач сообщил мне, что Рокси беременна.

Не знаю почему, но уже в тот момент, я с уверенностью мог сказать, что ребёнок мой. Возможно, это чувство возникло во мне благодаря реакции Рокси, когда она приняла необдуманное, молниеносное решение делать аборт. Но я вполне мог понять её огорчение, поскольку не совсем честно поступил с ней, обидел, к тому же, не зарекомендовал себя в её глазах положительными качествами.

От детей, которые были зачаты во время короткой интрижки, зачастую всегда избавляются. И в принципе, Рокси выбрала правильный вариант. Она не знает меня, плюс ко всему, я ушёл из её жизни, не проявляя больше никакого интереса. Только вот… я хотел этого ребёнка.

Никогда не задумывался о детях, никогда не хотел семьи или связывать себя узами брака, но созвучие: «Мой ребёнок и Рокси», полностью перевернули мой мир.

Хочу их себе!

Хочу иметь сына!

Дочь!

Рокси!

Но…только добровольно.

Мне было важно получить ответную реакцию девушки, вызвать в ней самостоятельное желание, а не принуждать. Поэтому, пошёл на риск и согласился на аборт, чтобы выиграть время для её раздумий и одновременно показать, что она не в заключении.

Конечно, перед этим, я проверил свои подозрения. Привык так, чтобы всё достоверно. И в тот момент, когда Рокси сбежала от меня из больницы, а мои ребята исполняли приказ доставить её ко мне домой, я всё же наведался в гости к Алексею Думову. Увидев меня с пистолетом в руке, парень так обоссался от страха, что сразу ответил на все мои вопросы без заминки. Поэтому, когда мою девочку привезли в мой дом, я был полностью уверен в своём отцовстве и знал, что буду делать дальше.

У меня был план действий, я ожидал длительное сопротивление девушки и был готов к любым препятствиям. Но, всё изменило неожиданное появление сестры. Роксана стала нуждаться во мне, и с каждой моей помощью, с каждым моим вмешательством и решением, она становилась другой. Её отношение ко мне, менялось молниеносно. Она смотрела на меня по-другому, начала улыбаться и…отвечать взаимностью.

А потом был один момент, который задел в моём сердце, особенную струну.

Струну — никогда ещё не дрогнувшую.

Бешеный день, сумасшедший ритм и события, словно чёрная воронка…

Я вошёл злой, в свою гостиную после очередного звонка от Бисарова, с просьбой срочно встретится с Сабуровым, и застыл около двери, увидев на диване Роксану. Она сидела чуть в стороне, держала в руках новорождённого малыша своей сестры и счастливо улыбалась.

А меня накрыло…

Сделал шаг, хлопнула дверь и Рокси подняла на меня свой сияющий взгляд.

— Ты знаешь, я передумала делать аборт…, - начинает она, но я её обрываю.

— Выходи за меня!

Глава 29

Рокси.

Роды Милены были двенадцатичасовыми, мучительными и ужасными! Я всё время была с сестрой, держала её за руку и…всё видела, даже чувствовала вместе с ней.

Я безумно волновалась за неё, плакала, хотя врачи успокаивали меня, говорили, что первые роды не всегда так болезненно протекают, просто Милена оказалась слишком слабой, когда плод был чуть больше четырёх килограмм. В итоге всё завершилось небольшими разрывами и кровотечением, которое быстром стабилизировали.

В тот момент, я так испугалась, что была рада имеющей возможности сделать аборт, но когда взяла на руки малыша, мгновенно изменила свое ужасное решение.

Амир…первое, что произнесла Милена, перед тем, как потеряла сознание. Наверное, в тот момент, когда врачи засуетились и начали предпринимать все возможные действия чтобы остановить кровотечение, моя сестра подумала что умирает. Но к счастью, всё быстро решилось, Милена истощенная и слабая, просто лишилась чувств. А мне как тётке, выпало первенство, больше часа наслаждаться спящим младенцем, который вызывал лишь одно умиление, счастье и любовь.

Амир — так Амир! Я понимала, что данное имя не нашей национальности, но это выбор мамы, а значит так и будет. Позже, я хотела поинтересоваться у сестры, почему она выбрала именно такое имя. Хотя в принципе, это было не важно, простое любопытство. Я полюбила этого малыша с первого взгляда, и как его будут называть — мне было всё равно. Это ничего не изменит. Он — моя родная кровинка. Мой племянник. Родная душа.

А это значит, что мы с сестрой, теперь не одни. Наша семья пополнилась.

И если Милена смогла справиться с этим в одиночку, то и я могу! Осилю!

Я смотрела на малыша в своих руках целый час, и всё это время на моих губах оставалась счастливая улыбка. Я целовала его, гладила, прижимала к себе и не могла вдоволь насладиться. Он всего лишь раз открыл свои маленькие, сощуренные глазки, и несколько минут смотрел вокруг с явным интересом. Не плакал, не кричал, а просто смотрел, пока опять уснул, убаюканный моим теплом. И этих нескольких минут, мне хватило, чтобы заметить невероятный цвет радужки глаз малыша, светло-серого цвета, с чёрной оборочкой вокруг. Такой себе «орлиный взгляд» — моя первая ассоциация, но точно не цвет глаз Милены. Так же само, как и цвет волос, оттенок кожи, губы и даже маленький носик — всё было не от моей сестры. А значит от отца. И если отец ребёнка тот ублюдок который лишил воли мою сестру и несколько месяцев измывался над ней, Милене придется очень не легко, когда она будет смотреть на своего сына.

Но, моя сестра девушка умная, и я знаю, что она не станет винить эту кроху в погрешностях своего отца. Если бы она ненавидела этого ребёнка, то нашла бы способ как прервать беременность. Даже незаконным образом.

Только вот…всё это ерунда. Я видела взгляд сестры на своего сына, и уже тогда поняла, что она безумно его любит. А чей он и от кого — это не имеет значения!

Именно эти мысли дали мне возможность посмотреть на свою беременность с другой стороны. Даже если Макс не захочет ребёнка, или он мне не поверит, что я беременна от него — без разницы! На нём мир клином не сошёлся!!! Я могу быть независимой от поддержки мужчины, справится сама, или с сестрой, но ребёнок должен жить.

Как говорила моя бабушка: «На всё воля Божья!», и если Бог решил подарить мне малыша, значит так надо. Я не имею права от него избавляться, под всякими глупыми предлогами, поскольку просто не рассматривала такой возможности.

У меня будет ребёнок.

Он будет мой!

И я справлюсь!

Конечно, я поговорю об этом с Максимом, признаюсь что солгала, но надежда на положительную реакцию с его стороны — невелика. Покамест, у меня сложилось впечатление, что я ему нужна только для постельных утех, и если это так на самом деле, боюсь, он изрядно расстроится.

Пока сидела, полностью поникнув в своих раздумьях, прошло ещё некоторое время, и я пропустила тот момент, когда Максим появился в гостиной. Лишь после того как хлопнула дверь и он сделал шаг ко мне, я подняла на него свой взгляд и встретилась с ним глазами. С такими невероятно-красивыми глазами, которые рассматривали меня с непонятным интересом.

— Ты знаешь, я передумала делать аборт…, - решаю признаться сразу, но он меня обрывает.

— Выходи за меня!

А потом виснет длительная, пятисекундная тишина, во время которой между мной и Максимом, словно искры пролетают. Я смотрю на него в явном шоке, с открытым ртом, не мигая, а он…ну, будто бы его предложение соответствует норме.

— Ты знаешь, твои шутки иногда переходят все границы адекватности! — отвисаю я, опуская взгляд на ребёнка. Пытаюсь скрыть свою реакцию.

Ну, он никак не может говорить это серьёзно!

— Я не шучу, Роксана! — отвечает он, приближаясь ко мне.

— Мы знакомы всего лишь один месяц, и тот прошёл не совсем удачно! — возмущаюсь, вновь обращая на него внимание.

— Какая разница, если всё остальное время, до скончания наших дней и без сомнения после, ты будешь моей! — выпаливает он, нависая надо мной.

Я смотрю на его пылающий, потемневший взгляд снизу вверх, понимая, что Максим недовольный моим ответом, и в этот же момент так же осознаю, что он никак не отреагировал на мою новость оставить ребёнка. По сути, ребёнка Думова, как я сказала! И вдруг меня осеняет!

— Ты знал…, - начинаю, запнувшись, поскольку в гостиной появляется молоденькая медсестра, которая была приставлена к Милене для присмотра на несколько часов.

— П-прошу прощение, — сразу извиняется она, застыв на последней ступеньке спуска со второго этажа. — Я не хотела мешать…, - виновато добавляет, бросив испуганный взгляд на Максима.

— Что с моей сестрой? — взволнованно спрашиваю, поднимаясь на ноги.

— Она проснулась. Нужно покормить малыша, — лишь отвечает медсестра, и я облегчённо выдыхаю.

— Да, конечно, — говорю растерянно, приближаясь к девушке, и передаю Амира ей в руки. Она осторожно забирает у меня младенца и мгновенно подымается наверх.

Я тоже хотела пойти к сестре, но мы с Максом не договорили, к тому же, думаю, Милене нужно побыть в одиночестве со своим ребёнком. Первый родительский контакт. Это важно. А я ещё успею…

— Значит, ты знал, что я беременна от тебя? — продолжаю, оборачиваясь к Максиму.

— С первой секунды, после того как доктор сообщил мне эту новость, — спокойно отвечает он, приближаясь ко мне, заключая в свои объятия.

— Я так понимаю, разговор об аборте — простой треп? — уточняю. — Ты, не позволил бы мне этого сделать?

Макс отрицательно качает головой.

— Мне хотелось, чтобы ты приняла ребёнка добровольно. Чтобы ты захотела его. Осознала. Я дал тебе один шанс на это. И я очень рад, что ты изменила своё мнение, — отвечает он, прижимаясь губами к моему виску, а я отстраняюсь от него.

— А если бы, я не изменила решение?

— Запёр бы в подвале, пока не одумалась, — говорит с улыбкой, и я толкаю его в плечо. Точнее, пробую толкнуть, но это так смешно выглядит.

— Значит, это предложение из-за беременности?

— Ребёнок не должен расти без отца, но я сделал тебе предложение не из-за беременности…

— Ребёнок — не должен расти без отца, но это вполне возможно. Ты не обязан связывать себя узами брака, ради благородства…, - исправляю его, услышав только первые слова.

— Помолчи! — обрывает он меня, обхватив мой подбородок рукой, заставляя смотреть себе в глаза. И я замолкаю, потонув в этом зелёном омуте. В нём столько эмоций, столько чувств, тепла — что ненужно никаких слов, но Максим добавляет: — Это всё из-за твоих глаз и язычка!

Неординарное признание в любви, но я и так всё поняла!

— Ну…, - специально тяну. Наигранно. Серьёзно. — Если бы ты сполна узнал действие этого вот язычка, то вообще, сделал бы мне предложение в первый же день нашего знакомства!

— Я ещё успеваю попробовать «товар», перед «приобретением», — подыгрывает мне Макс, ничем не поступаясь, подхватив на руки. — Но ты — согласна? — уточняет, поднимаясь вместе со мной по ступенькам наверх.

Вскрикиваю от испуга, и обхватываю плечи Максима руками, пряча лицо в изгибе шеи и плеча мужчины. Как посмотришь, какая высота остаётся за его спиной, сердце от страха замирает.

Совсем сума сошёл!

Но, не всё ему так просто!

— Ещё не знаю, Макс, — растерянно отвечаю. — Всё слишком быстро… я подумаю…

— Думай, пока будешь в моей кровати! — невозмутимо отвечает он, открывая ногой дверь в свою спальню….

Глава 30

Рокси.

Впервые в спальне Максима. Здесь пустынно, один шкаф-купе и кровать. Комната в тёмно-зелёных тонах, просторная, сквозь приоткрытые шторы на окнах, открывался вид на небольшое озеро, вокруг которого росли цветы, возвышались какие-то постройки. Это всё что я успела разглядеть, прежде чем Макс опустил меня на кровать, и я утонула в ворохе мягких одеял, насквозь пропитанных его запахом.

Так приятно.

— Макс, сейчас только полдень, — напоминаю, до этого ещё надеясь, что он шутит.

— Прошлую, обещанную МНЕ ночь, ты соизволила провести рядом с сестрой, и теперь я вправе компенсировать потерянное время, когда мне только заблагорассудится!

— У тебя на всё есть веские основания и доводы! — ворчу, пытаясь подняться с кровати, немного смущаясь от сложившейся ситуации.

По сути, у нас с Максом не было ещё нормальных интимных отношений. Первый раз была «не измена», второй…под воздействием алкоголя. Мы мало общались, мало знаем друг друга и мало проводили время наедине. И вообще, наши мимолетные отношения, я воспринимала как временную интрижку.

О какой свадьбе может идти речь, если мне о нём ничего не известно?!

Да, меня тянет к нему, он невероятно красивый мужчина, заводит с полуоборота, взглядом, легким прикосновением. Но этого мало, для создания семьи!

Нужно время! Присмотреться друг к другу. Узнать больше…

— Прекрати думать и расслабься! — вдруг говорит Макс, останавливая мою попытку к бегству.

— Ты сам дал мне пищу для размышлений, и теперь я не могу успокоиться!

— Здесь не о чём думать. Ты всё равно станешь моей женой! — спокойно говорит он, прикасаясь губами к моей шее. Ласкает её, покусывает зубами, скользит языком и мои мысли путаются, а из горла вырывается рваный стон.

— Мы плохо знаем друг друга…, - шепотом продолжаю, наслаждаясь лаской.

— Я знаю о тебе всё, что мне нужно. А вот ты, узнаешь меня постепенно. Но, пока…познакомишься с моим языком… — хрипло говорит, опускаясь ниже, к груди.

А я даже и не заметила, когда он успел расстегнуть пуговицы на моей кофточке, освобождая доступ к моим сверхчувствительным холмикам.

— Макс…, - выдыхаю, и он удовлетворенно урчит, обхватив губами мой сосок.

— Ты невероятно красивая, — восхищенно говорит, слегка отстраняясь и разглядывая меня потемневшим взглядом. — После трёх, проведённых дней вместе, в той глуши, я не смог забыть о тебе ни на минуту…

— Почему тогда не пришёл…?

— Я всегда был рядом…, - заверяет, а у меня в груди теплеет.

— Почему тянул? — продолжаю спрашивать, выгибаясь под ним дугой, когда его пальцы ловко управляются с пуговицей на джинсах и проскальзывают в трусики.

— Были дела! — бросает, припуская штаны с моих бёдер, чтобы иметь больше доступа к самому чувствительному бугорку нервов.

— Секреты? — не угомоняюсь, пока он полностью стягивает с меня преграду.

Теперь я лежала перед ним в одних трусиках, которые он сразу сорвал с меня, рывком потянув вниз. Такой нетерпеливый, необузданный, дикий, голодный! А у меня словно кровь в венах вскипала, от каждого последующего его движения и прикосновения.

Когда ты желанна, видишь это, чувствуешь — ощущения обостряются в сто раз, и это так невероятно. Пока Макс меня раздевал, и мы вроде бы вели непринуждённую беседу, я безумно возбудилась, и теперь все мои мысли были о том, чтобы он прикоснулся ко мне ещё, поцеловал сильнее, взял, в конце концов!

— Мы поговорим об этом потом. Обещаю, я тебе всё расскажу. А сейчас, забудь об этом и просто наслаждайся, — хрипло говорит он, склоняясь ко мне.

Я больше ничего не отвечаю. Ни о чём не думаю! Потеряла суть…

Макс широко разводит мои ноги, умащается между ними, страстно целует в губы. Его язык глубоко у меня во рту, играет с моим языком, ласкает небо, задевает, никогда не изведанные мне точки, которые вызывали дрожь в моём теле. Уделяет ему несколько секунд, а потом опускается к соскам, по очереди лаская их губами, языком, легонько прикусывая зубами, и я теряюсь окончательно.

Я думала это максимум того, что я смогу вынести, до того, как сойду с ума! Думала это придел тех невероятных чувств, которые возродил во мне Макс. Но ошиблась…

Сегодня не всё как в первый раз.

Тогда в домике, наш секс был просто необузданной жаждой, порывом страсти, срочной необходимостью и слабостью двух выпивших людей. А сейчас — это наслаждение, медленное, тягучее и жгучее. Нам некуда спешить, теперь мы действуем размеренно, и сполна упиваемся этим чувством.

Точнее, пока упивается Макс, а я только привыкаю к новым, невероятным ощущениям, которые впервые испытывала. И с каждой секундой язык Макса творил такие чудеса, что я всё глубже погружалась в эту пучину удовольствия, не в силах предпринять ответные действия. Приласкать его что ли! Потрогать!

Я знаю определение мужчин про «бревно», и не хотела, чтобы у Максима сложилось обо мне такое впечатление, если он не правильно поймёт мою пассивность. Ну, не было у меня такого с Алексеем, не вызывал он во мне подобных чувств, не наслаждался мной, не играл! Всё было слишком «ванильное», слишком размеренное и как-то по правилам: секс раз в неделю, без света, и только в кровати, сугубо миссионерской позе. Никаких тебе долгих предварительных ласк, глубоких поцелуев, разнообразия. И самое ужасное, что меня всё это устраивало. Я никогда не просила большего, никогда не подстрекала его, потому что знала его ответ: «Я устал, давай в следующий раз!»

Теперь я понимала, почему так, у него просто была другая, а тогда…ну, я думала, что это в порядке вещей.

Алексей был у меня первым мужчиной, и мне не с кем было его сравнить. Я слишком поздно потеряла девственность, лишь потому, что просто была заучкой, а всё внимание парней, не принимала в серьёз и никогда не давала им никаких надежд. Поскольку видела в них одно желание — секс, а я хотела сначала длительных отношений, но на это никто не соглашался. Никто не хотел ждать. В итоге, я привыкла жить в подобном ритме, и с каждым годом становилось трудней найти партнёра, который смог бы с уважения отнестись к моим странным потребностям.

Но, потом, значительно позже, когда впервые встречу Максима, меня вдруг осенит понимание того, что я просто ещё не влюблялась. И все эти блоки во мне — уже привычная позиция моей жизни.

Мимолётом вспоминаю об этом, но быстро прогоняю ненужные мысли прочь.

Макс оставляет мои соски, его губы обжигают кожу живота, опускаются к пупку, ещё ниже, и я резко прихожу в себя, обхватив двумя руками его голову, зарываясь пальцами в волосы, чтобы удержать от возможности, продолжить задуманный путь. Знаю, на что он нацелился, а для меня это — предел!

Я и так уже на грани, безумно хочу его, хочу большего до мольбы, поэтому не уверена что выдержу эту пытку.

— Расслабься, — хрипит он, отцепляя от себя мои руки. После чего заводит их мне за голову, обхватывает оба мои запястья одной своей огромной ручищей, и вновь склоняется к моему животу. Подготавливает. Медлит. А я напрягаюсь всем телом. И когда его губы накрывают мой клитор, я дёргаюсь от неожиданных ощущений, не сдерживая протяжный стон удовольствия.

Его язык — это нечто!

Первое прикосновение — и мой мозг словно взрывается. По телу расползается приятное тепло, по венам — сладкий ток, и все эти ощущения клубятся в низу живота некой свинцовой тяжестью, которая сводит меня с ума.

А дальше, во мне словно что-то обрывается. Исчезают все блоки, как мысленные, так и физические. Макс, который, оказывается, давно отпустил мои руки, подхватив меня под ягодицы, приподнимает их вверх для большего доступа, наслаждаясь уже во всю, без тормозов, как одержимый. А я…погрузив пальцы в его волосы, направляла его голову как лучше, и елозила под ним бедрами, словно нимфоманка. Кричала, стонала и…даже материлась, пока не взорвалась в первом, крышесносном оргазме.

— Блядь, — слышу хрип Макса, когда откатывает первая волна этого сумасшествия, возвращая мне крупицу здравого ума, — чуть не кончил от того, как кончала ты! — говорит он, накрывая меня собой, сразу проскальзывая в меня своим возбуждённым до придела членом.

«До придела» — потому что ощущался во мне огромным, и с трудом протискивался в мое узкое влагалище. Но я была больше чем готова, и медленно приняла его всего, ощущая в теле блаженное удовольствие.

После нашего последнего соития в домике бабушки, прошёл уже месяц и всё это время, меня не покидали мысли о Максе, о тех невероятных чувствах, которые я испытала, плюс эротические сны с его участием. И только сейчас я осознала, как изголодалась по нему! Насколько сильно он был мне необходим! Насколько сильно я хотела ощутить его внутри себя, чтобы наконец-то утолить эту жгучую потребность!

Макс делает несколько движений во мне и сразу замирает, нетерпеливо зарычав. Прижимается своим лбом к моему лбу и дышит глубоко… тяжело… часто. Словно пытается взять над собой контроль…

После пятисекундного перерыва, вновь обновляет свои движения, глубоко погружаясь в меня. Заводит мои руки над головой, слегка выгибается и начинает одновременно ласкать мои соски. Жадно. Грубо. Нетерпеливо… И каждое его прикосновение к отвердевшему от возбуждения бугорку, отдавалось во мне невероятными ощущениями, пробивало моё тело насквозь, от кончиков волос до пальчиков на ногах, а внизу живота возрождало необыкновенное чувство — порхающих бабочек.

— Макс, — стону, когда напряжение внутри, возросло до приделов.

Дергаюсь под ним, поддаюсь навстречу, а он словно дуреет. Вбивается в меня яростно, неистово, грубо, от чего и больно, и сладко одновременно.

Второй оргазм настигает меня спустя всего несколько секунд, вырывая из моего горла крик, который наверно было слышно на несколько километров вокруг.

А Макс упитывается моим состоянием, этой реакцией, усиливая эти ощущения, продолжая погружаться в меня пока я не затихаю.

— Это было… — начинаю я, задыхаясь, но у меня не хватает слов.

Только сейчас замечаю, что моё тело как-то неудобно размещается на постели. А когда заставляю себя приоткрыть глаза, понимаю, что незаметно переместилась с центра кровати на край, и теперь половина моего туловища находилось в опасной близости от пола, которое легко поддерживал Макс.

— Это ещё не всё, — вдруг говорит он, и я замечаю на его губах удовлетворенную улыбку.

— В смысле? — удивляюсь, потому что два раза подряд для меня уже собственный рекорд.

— Я ещё не кончил! — уведомляет Максим, легко разворачивая меня в своих руках. Опускает меня животом на мягкую подушку, слегка оттопыривает мои бёдра, и толкается в меня ссади…

Глава 31

Рокси

Толька после того, как я достигла третьего оргазма, Максим кончил, переполнив меня своей горячей спермой. И то, лишь потому, что я, поддавшись охватившей меня страсти, отвечала на его толчки, активно работая бедрами. По-другому, он бы непременно продолжил свои пытки и «оторгазмил» меня до потери сознания.

А так, я выиграла себе время на передышку. На короткую передышку, поскольку после набега на холодильник, Макс решил пошутить надо мной, облив апельсиновым соком с головы до ног. Я ответила двухлитровым пакетом молока. В итоге, в этой коктейльной жиже, он уложил меня на стол и взял ещё раз.

А потом была ванная…спальня и диван!

Но это только первый день.

Остальные два дня, у нас было много секса. Мы настолько поникли друг в друге, что всё вокруг стало неважным. И признаюсь, я даже забыла о сестре…

Но именно в этот короткий период времени, я окончательно осознала, что безумно люблю Максима…

На третий день, нам пришлось прийти в себя и оторваться от этого наваждения. У Максима накопилось куча дел, а мне напомнила о себе Милена, у которой начало пропадать молоко, от чего малыш постоянно плакал.

Но и в этом нам опять помог Макс. Он вызвал доктора, который посоветовал подкармливать Амира специальной смесью, а Милене налаживать лактацию чаем и восстановить своё душевное состояние.

То, что у Милены начало пропадать молоко, было совсем не удивительным, поскольку она была ужасно худой и вымученной. Только сейчас, глядя на неё спустя три дня после родов, я задалась вопросом — что ей пришлось пережить на самом деле, и чувствовала себя безумно виноватой из-за того, что не поговорила с неё об этом сразу.

Хотя когда было говорить? Милена только вчера начала покидать свою комнату, а до этого, ей приносили еду и всё необходимое в спальню. Так пожелала она сама. А я, не хотела мешать. Пыталась дать ей время побыть с сыном наедине и восстановить свой внутренний мир, прежде чем начать обсуждать все интересующие меня вопросы.

Но сейчас, глядя на свою сестру, я понимала, что время сам на сам, только сделает ей хуже. Возможно, здесь уже не обойтись без психиатра и очень длительной реабилитации.

Может, я и преувеличиваю, но моя сестра действительно изменилась… и это меня пугало.

Я пришла к ней в спальню после полудня. Утром она уже дважды кормила Амира смесью и он нормально её принял, наконец-то уснув после неспокойной ночи.

Милена приняла горячий душ, переоделась в легкое платье на бретельках и вышла из ванны, на ходу вытирая полотенцем волосы, с легкой улыбкой на губах. Наигранной. Притворной. Я-то знаю. Меня не обманешь.

Сейчас она выглядела немного лучше, стала немного спокойней, цвет кожи был не таким бледным, но в глазах всё равно клубилась печаль. И я не совсем понимала, что с ней происходит, но поставила себе за цель, разобраться во всём сегодня. Так не должно продолжатся.

Или она забудет прошлое, начнёт двигаться дальше и наконец-то поверит Максу, что он сможет её защитить! Или… она попросту сойдёт с ума!

— Как хорошо, — говорит она, умащаясь на свою кровать, напротив меня, где я её уже поджидала.

— Устала? — спрашиваю.

— Нет. Амир спокойный ребёнок. Только, сегодня ночью плохо спал, поскольку хотел есть. А так, я по нему даже иногда скучала. Постоянно спит и спит, — говорит она, и её взгляд теплеет.

Раз уж она не возьмёт себя в руки, Амир ей точно не даст, расклеятся. Это очень даже очевидно. Она любит своего сына, и сможет переступить через всё, лишь бы он был счастлив.

— Не хочешь поговорить о том… что было? — осторожно спрашиваю.

— Прости…не сейчас, — спокойно говорит она, хотя взгляд сразу меняется.

— Ты знаешь его имя? Максу это бы очень помогло. Врага нужно знать в лицо, — объясняю.

— Кто этот Макс? — вопросом на вопрос, отвечает она, поднимая на меня свой взволнованный взгляд. –

Он ведь один из них, правда?

— В смысле? — удивляюсь.

— Он такой же, как и…тот…бандит…., - обрывисто говорит она и я вижу что эта новость не слишком её радует.

— Возможно, он не идеален и в нём есть некоторые изъяны или даже…проблемы с законом и прочее, но…

— Но ты любишь его, да?! — обрывает она.

— Люблю…

— И кто он? — не угомоняется она.

— Хороший человек, — отвечаю без замедления. — И это главное что мне нужно о нём знать! — сразу добавляю, чтобы избежать её нравоучений.

— Ты уверена? — уточняет она, и я беру её за руку.

— Не все они такие, понимаешь! Тебе попался ублюдок…

— Он мне не попался! — резко говорит она. — Сам взял!

— Поговори со мной, — прошу. — Он тебя насиловал? — спрашиваю, но она отрицательно качает головой, и я не совсем понимаю — это относится к тому, что она не хочет говорить, или он все-таки её не насиловал?! — Тогда назови просто имя! Макс найдёт его и всё закончится!

— Это никогда не закончится. Твой Макс не знает, во что ввязывается, и я не могу допустить, чтобы близкий твоему сердцу человек, рисковал своей жизнью ради меня! — сопротивляется она, и я недовольно закатываю глаза к потолку. Всегда была ужасно упрямой. — Я всё уже решила, Рокси, — вдруг добавляет она, таким голосом, который не сулил ничего хорошего.

— Что ты решила? — уточняю, после слишком длительной паузы.

— Я продам квартиру бабушки и уеду прочь. Навсегда!

— Куда ты уедешь, с таким малышом и в таком состоянии? — сержусь.

— За границу! В другое измерение! Подальше! Лишь бы отсюда! — выпаливает она, слишком громко и Амир в кроватке начинает шевелиться.

— Это не выход, Мил, — тихо роняю. — Ты должна бороться! Попытаться забыть! Отстоять себя! Теперь ты не одна, у тебя есть сын и ради него ты должна быть сильной! Прятки не помогут решить проблему! Будет только хуже!!!

— Я не знаю как, — всхлипнув, сдается она, опустив взгляд.

— Не делай этого вновь…не покидай меня, — прошу, и она обнимает меня. Мы начинаем плакать одновременно, впервые, так по-родственному прижимаясь друг к другу. — Давай бороться! Я помогу тебе! Вместе мы — сила! Хватит уже из нас боли, страха и переживаний. Я хочу покой и нормальную семью…

— Хорошо-хорошо, — тихо обещает она, водя ладонью по моим волосам. — Прости, я, наверное, просто не подумала… Я тоже не хочу тебя покидать! Я придумаю что-то другое. Попытаюсь решить это иначе…, - соглашается она. — Только, пожалуйста, если он когда-нибудь найдёт меня, не отдавай ему моего сына! Я не хочу, чтобы он был таким же…, — с чувством добавляет она, и в этот момент Амир начинает плакать. Словно чувствует настроение мамы.

Этот плач мгновенно развеивает весь плохой настрой, и мы обе бросаемся к малышу.

— Всё нормально? — взволнованно спрашиваю, когда Милена склоняя над сыном, и берёт его на руки.

— Нужно сменить подгузник, — успокаивает она меня, и испуганная девчонка исчезает, а вместо неё появляется заботливая мама. Так легко. Теперь я точно уверенна, что Амир её спасёт! — Врач предупреждал, что первое кормление смесью, может действовать на ребёнка со слабительным эффектом, продолжает она, засуетившись возле сына. — Ну, это пока желудок не привыкнет к изменениям.

— Понятно, — умно отвечаю я, наблюдая за сестрой, не отставая ни на шах. В будущем пригодится.

Милена кладет Амира на пеленальный столик и приступает снимать с него ползунки, а когда добирается до подгузника, я не произвольно чертыхаюсь.

— Это точно сделал он? — удивляюсь, прикрывая нос, и Милена начинает смеяться. Впервые, по-настоящему. Она кивает и ловко управляется с проблемой. — Ты серьезно? — уточняю, никак не угомоняясь.

— Ну не подбросили же! — бросает она, продолжая смеяться, закончив с подгузником и выбросив использованный, в мусорное ведро под столом.

— Так! — выпаливаю я, направляясь к окну. — Здесь нужно всё хорошенько проветрить. А пока, мы побудем в комнате Макса! — даю указания, открывая окно.

— Хорошо, только захвати бутылочку и смесь. Нужно набрать по метку, кипяченой, охлажденной воды, — просит она, и я застываю.

— Он ведь только что ел? — удивляюсь.

— Ну, впервые дни жизни малыша, желательно кормить каждых, два часа! — объясняет она.

— Откуда ты всё это знаешь? — спрашиваю, прихватив арсенал для кормления.

— У меня было время для того, чтобы подготовится к рождению сына! — бросает она, и мы выходим в коридор.

— Тогда не удивительно, что подгузник был настолько переполнен!

— Ты такая брезгливая! — поддевает меня Милена, прижимая малыша к груди.

— Я просто до сих пор не могу поверить, что такой крохотный ребёнок, мог сотворить нечто подобное! — вполне серьёзно говорю я, и она вновь начинает смеяться. — Но теперь я знаю, кто будет менять подгузник моему ребёнку! — добавляю, и Милена замирает, внимательно посмотрев на меня.

— Ты о чём?

— Объясню, когда схожу за водой, — бросаю на ходу, спускаясь вниз по ступенькам. — Нам о многом нужно ещё поговорить!

Чтобы добраться в кухню, мне нужно было пройти через гостиную, но как только я оказываюсь внизу, мгновенно застываю на месте, встретившись с потемневшим от злости взглядом Макса, который, оказывается, был не один…

Глава 32

Макс.

Три дня с Рокси! Три волшебных дня, во время которых, я чувствовал себя впервые по-настоящему живым, необходимым и…счастливым. С ней я забыл обо всём! Об этих гребаных проблемах, наркотиках, делах и даже мобильном телефоне. Нас просто не было для всего мира, пока мы упивались друг другом, наверстывали упущённое время.

Думал, сполна ею наслажусь — станет легче, буду не так её хотеть, смогу относится проще, но ничего этого не произошло. Всё случилось наоборот! Она полностью проникла в меня, и теперь мне хотелось большего. Намного больше, нежели три дня! Намного больше чем год! Намного больше чем вечность!

Она мой человек, моя половина и я всё сделаю, чтобы она осталась со мной навсегда и никогда об этом не пожалела!

Да, меня беспокоила мысль о том, как она примет мою жизненную позицию, мои проблемы и дела. Я внедрился в них слишком давно и слишком глубоко, чтобы сейчас, просто взять и поменять всё. Но, если бы она пожелала…я бы попытался изменить жизнь. Ради неё. А пока, мне срочно было нужно поговорить с ней на чистоту. Рассказать о себе, попытаться объяснить и возможно, она отнесется к этому с пониманием.

А если нет….

Даже думать не хотел о том, что будет, если она воспротивится, побоявшись, разделись со мной такую, опасную жизнь!

Я планировал начать этот разговор сегодня, после трёх невероятных дней вместе, но, у сестры Рокси, появились какие-то проблемы с кормлением, а потом и у меня прибавилось дел.

В полдень мне позвонила охрана и сообщила, что на главном входе меня ожидает Бисаров. Без предупреждения и каких-либо договорённостей. Впервые. А значит, у него были какие-то срочные новости. К тому же, я сам виноват. Три дня телефон не включал, а когда всё же вспомнил о нём, увидел сотни пропущенных и не только от Алана.

Приказав охране пропустить его, я вышел из дома, чтобы встретить друга возле парадного входа, но когда машина остановилась рядом со мной, меня охватила бешеная ярость. Возле Алана находился Сабуров и абсолютно не волновался о том, что он на моей территории, в кругу множества моих людей. Совсем страх потерял!

Первое что я сделал, это вынул из-за пояса пистолет, рывком открыл дверь и, схватив за шиворот ублюдка, приставил дуло ему ко лбу.

— Эй! Остынь, брат! — сразу вмешивается Алан, рассоединяя нас.

— Какого хрена? — рычу. — Я пропустил тебя к себе, потому что доверял! А ты, привёз мне крысу прямо домой, скрыв в своей тачке!

— Он без оружия! — говорит Алан. — Прости, брат, но это нужно заканчивать. Коалиция между вами, имела бы позитивные результаты. Дела со сбытом пошли бы лучше…

— У меня нормально идут дела! — обрываю его. — Мне не нужны посредники или долбаные объединения! Я сам по себе! Забыл? Никому не доверяю!

— Тогда, о своих нормальных делах — придется забыть, — вдруг вмешивается Асад, оглядываясь вокруг беглым взглядом. — Я не дам тебе покоя. Найду слабину… Слышал у тебя девушка появилась…

— Заткнись! — рычу, бросаясь к нему, но Алан перекрывает мне путь.

— Сдаешь…, - продолжает поддевать Сабуров, и я перезаряжаю пистолет.

— Прекратили оба! — кричит Бисаров, начиная сердится. — Ты здесь не для того чтобы нарываться, — говорит он Асаду, после чего возвращается ко мне. — Один разговор и он уйдёт. Всё не настолько плохо, как тебе кажется. Можно решить без кровопролития. Благоразумно. На твою территорию никто не покушается и ничего твоей девушке не будет.

— Конечно, не будет! Я урою его, если он посмеет приблизиться к ней! — рычу.

— Сегодня будет без убийств. Я за это ручаюсь, — твёрдо говорит Алан. — Поверь мне брат! — просит он.

— Ладно, — соглашаюсь. — Я выслушаю. Пять минут! — говорю и провожу их в гостиную.

Мужчины следуют за мной внутрь, и я замечаю как Асад внимательно рассматривает обстановку вокруг, его мрачный, озлобленный взгляд задерживался на каждой детали всего мгновение, но я знал что он в точности подмечает каждую мелочь.

— Поскольку я лишил Асада оружия, к тому же мы на твоей территории, — вдруг начинает Алан, когда мы размещаемся в гостиной, — думаю, будет честно, если я заберу твой пистолет.

— Нет! — отрезаю.

— Максим, ты должен мне доверять, — твердит Бисаров. — Я ручаюсь за действия Асада.

И я задумываюсь над этим. Мне правда, постоянно хочется убить Сабурова, и, поддавшись импульсу, я могу это сделать. К тому же, мы в моём доме. Я знаю, что переговоры не происходят без уступок с двух сторон.

Но, блядь… я чувствовал в этом всём подвох и не мог спокойно сложить оружие. Тем более, эта вся канитель была необходима Асаду, а не мне. Потребовал бы он переговоров изначально, может я и поступил бы подобным образом, а сейчас, я просто извлекаю из-за пояса штанов оружие и оставляю его в стороне, на расстоянии метра от себя.

— Только так, — говорю. — В другом случае, вы просто выметаетесь нахер!

— Меня устраивает, — подает голос Асад, медленно расхаживая по гостиной. Как пантера. А я следил за ним цепким взглядом, мысленно анализируя сложившуюся ситуацию. Мне уже было любопытно, что у него за необходимость такая в проверке моей территории. Но потом, со второго этажа раздался звонкий смех Милены, и я мгновенно всё понимаю.

По взгляду, состоянию Сабурова. То как он замер на месте, как изменились черты его лица, взгляд, поза. И я не смог удержать ухмылки, привлекая к себе внимание мужчины.

— А вот и твоя слабость, — вырывается у меня, после чего я замечаю в стороне движение, и в гостиной появляется Роксана.

Как не вовремя…

Она замирает в пяти метрах от меня, и всего лишь в метре от Асада, с детской бутылочкой в руках. Смотрит вокруг с опаской, непониманием, и сразу пытается вернуться обратно наверх. Но Сабуров делает резкий выпад и прежде чем я сумел отреагировать, ловит её своими «обрубками», мгновенно приставляя острый клинок к сонной артерии моей девочки, который за секунду изъял из своего ботинка.

Сука….

Глава 33

Рокси.

Мне не надо было ничего объяснять! Не надо было слов Макса, чтобы понять то, что я спустилась вниз не вовремя.

К тому же, когда я посмотрела на громадного мужчину рядом со мной и встретилась с ним взглядом, меня тут же пробил ужасный озноб. Я сразу их узнала…глаза с чёрной оборочкой вокруг серой радужки. Всё тот же «орлиный взгляд», смуглая кожа, волосы!

Хотела убежать, скрыться и даже попыталась, но меня тут же схватили сзади за пояс, прижав к горлу холодную сталь ножа.

— Шевельнешься, и я перережу ей глотку, — хрипит мужчина у меня над ухом, когда Макс протягивает руку к пистолету, который лежал не далеко от него.

— Я убью тебя, у*бок! Живцом вытяну твои кишки, обмотаю вокруг шеи и задушу, — с холодным спокойствием говорит Макс, засунув руки в карманы штанов.

По глазам вижу, что в бешенстве, но реагирует по-другому — уверенно и обдумано.

— Я не трону её, даю слово! — обещает мужчина. — Только заберу своё…

— Ты не выйдешь отсюда живым! — предупреждает его Макс.

— У меня тоже есть припрятанный козырь!

— Асад…прекрати! — вмешивается третий мужчина, но я даже боюсь переводить на него взгляд. Стою тихо, не шевелясь, с ужасом глядя на Макса, и дышу через раз. — Отдай мне оружие, и все по-тихому, мирно разойдутся!

— Не будет уже по-тихому и мирно, — обрывает его Макс. — Он — не жилец! Никто не смеет трогать то, что принадлежит мне!

— Максим, позволь нам поговорить, — просит «третий» мужчина, появляясь в поле моего зрения, и я замечаю, насколько напряжена его поза и взволнован взгляд. — Я не хотел, чтобы вышло так…

— А меня это совсем не удивляет, — отвечает мой мужчина, продолжая держать контроль над собой. — И я уверен, практически, на все — сто процентов, что пока ты думал над «мирными переговорами», эта мразь, развернула у тебя за спиной целую штурмовую операцию, которая прикрывает его зад!

— Достаточно одной крысы среди твоих людей, и в принципе, дальше ничего сложного нет, — отвечает мужчина у меня за спиной. — Правда, моим людям пришлось потратить полночи чтобы приготовить удобные места, но всё же — необходимый эффект достигнут! — говорит он, отступая со мной к входной двери. Выводит меня на улицу, и замирает около парадного входа, рядом с большой опорной колонной. — Ты просчитал всё, хорошо обеспечил свой дом… бронированные окна, охрана и прочее, только вот одно не учел — снайперы. И при правильном ракурсе, при правильной возвышенности, это место как бельмо!

— Ублюдок…, - рычит Макс, появляясь следом за нами. И я поняла, что всё, о чем предупреждал этот мужчина, правда. А спустя несколько секунд, когда он указывает своим указательным пальцем мне в лоб, я замечаю на полу, возникшую красную точку, которая мелькнув на тротуарной плитке, медленно наводится на меня.

— Как я и обещал, ей ничего не будет, пока я не подам знак или ты не сделаешь движение, которое может, не понравится моим людям. И заметь, на данный момент не только она под прицелом, но и твой брат. Он как раз у себя дома, тихо трапезничает, ни о чём не подозревая, — продолжает, говорит мужчина за моей спиной, извлекая из кармана пиджака наручники. После чего осторожно сковывает мои руки вокруг колоны, отходит от меня на метр, достаёт из кармана мобильный телефон и кому-то звонит. — Убьешь девчонку, если Воронов рыпнется или его люди нападут на меня! — отдает приказ, медленно отступая от меня, пока Макс постепенно приближался. Секунда-вторая и он равняется рядом со мной, полностью загораживая меня от красной точки, своим массивным телом.

А я в этот момент находилась на грани обморока. Но больше было страшно не за себя, а за Милену, поскольку верила Максу и в то, что он обеспечит мне безопасность. А вот что будет с ней, Амиром…если вдруг, она попадет в лапы этого ублюдка.

— Не волнуйся. Всё будет хорошо. Тебя не обидят, — успокаивающие говорит Макс, прикасаясь к моей щеке. — Верь мне! Я не дам тебя в обиду.

— Я верю, — говорю дрожащим голосом. — Но что будет с тобой?

— Ничего не случится. У меня тоже есть запасной вариант…, - обнадёживает он меня, прижимая к своей груди.

— Мне не нужна её смерть или война между нами, — вдруг подаёт голос, пленивший меня мужчина. — Теперь, всё зависит от тебя…

— Война, неизбежна Асад, — холодно чеканит Максим. — Ничто не остаётся безнаказанным!

— Как хочешь! Но я всё равно возьму свое! — бросает этот Асад, медленно приближаясь к входной двери в дом. Смотрит вглубь потемневшим взглядом, а после гремит сердитым басом: — Милена!!!

— Думаешь, я дам вам спокойно уйти? — после пятисекундной тишины, ухмыляется Максим. Его голос бесстрастный, хладнокровный и…чужой. — Может для меня и приоритет Роксана, и мои люди знают о ней, а вот о Милене…шальная пуля всегда не предсказуема. Найти твоих снайперов — минута дела для моих ищеек, после чего ты окажешься в западне. И поверь, я не буду беспокоиться о какой-то там девке! Тебя расстреляют вместе с ней, на моей территории или за приделами!

— Максим…! — одергиваю его я, не веря в то, что услышала, но он только сильнее сжимает меня в своих руках.

— Мои люди уже оцепили территорию, и Вам живыми отсюда не выбраться! — добавляет он, прижимая моё лицо к своей груди, чтобы приглушить мой крик, сопротивление…плач. — Или ты думал, что самый умный? Ты появился на моей земле, у меня дома и думаешь, я настолько глуп, что не продумал возможные варианты? Или, что мои люди не заметили ночных гостей?

— Тогда умрут все! — рычит Асад, поднимая над головой руку, который видимо должен был знаком к выстрелу, но спор мужчин обрывает робкий голосок Милены.

— Не надо никого убивать…

И всё на мгновение замирает.

Максим наконец-то отпускает меня, позволяет нормально вздохнуть и взглянуть вокруг. Я меланхолически оглядываюсь по сторонам и вижу, как моя сестра стоит в трех метрах от своего самого большого страха, в проеме двери и дрожит всем телом, придерживаясь за косяк. А он…рассматривает её жадным, потемневшим взглядом, словно зверь свою добычу перед нападением.

— Так вот значит где ты! — тянет Асад.

— Зачем ты пришел. Долг списан, — находит в себе силы, ответить она.

— Это мне решать, когда он будет списан! Со мной пойдешь, и все будут жить! — ставит он условия, делая несколько шагов к ней.

Милена, заметно напрягается всем телом, странно сутулится, бледнеет и мне хочется собственноручно прикончить этого подонка!

Что он ей сделал?

— Ну! — подгоняет он, и она от испуга вздрагивает.

— Амир, — тихо говорю, и сестра бросает на меня быстрый, испуганный взгляд. А я киваю.

Не знаю, поняла ли она меня, но я просто хотела ей намекнуть, чтобы она знала, что позабочусь о малыше, в любом случае. Но Милена, видимо восприняла это по-своему, поскольку в следующее мгновение, её спина стала ровней, во взгляде появился проблеск на жизнь, а подбородок упрямо вздернулся.

— Пойду! — соглашается она, с какой-то странной интонацией. — Но…прежде чем я сделаю это, хочу чтобы ты знал…Не будет такого дня, когда я не попытаюсь убить себя! — твёрдо говорит она и Асад мрачнеет. — Я буду вскрывать себе вены, грызть их зубами или любыми прочими предметами! Буду прыгать через окно! Биться головой об стену! Голодать! И каждый день тебя ненавидеть…, - выпаливает она с таким чувством, что даже моё сердце с болью сжалось.

— Хватит! — обрывает Асад, схватив её за предплечья и встряхнув. — Тогда я найду другой способ! — рычит он, на мгновение, задержав на ней свой взгляд. Такой изучающий, упитывающий, голодный взгляд, который многое обещал…

После чего отталкивает её от себя, и направляется к чёрному внедорожнику, который находился чуть поодаль парадного входа. На ходу извлекает из кармана штанов мобильный телефон и, бросив всего два слова: «Прикрой меня!», заскакивает в машину и резко срывается с места, поднимая вверх облако дыма…

Глава 34

Рокси.

— Прости… — извиняется оставшийся мужчина.

— Потом поговорим, Алан! А пока убирайся! — рычит Макс, набирая в мобильном телефоне номер. — Илия, мне нужны ключи от наручников. Мигом! Не упустите Сабурова! — кричит, прижимая меня к себе. — И ещё…среди наших, есть крыса! Найди мне его!

Спустя несколько секунд, Макс освобождает меня от наручников, и первое что я делаю, это замахиваюсь рукой, чтобы выписать ему пощечину. Но он ловко перехватывает мою ладонь, которая так и не достигает цели, после чего медленно преподносит её к своим губам и запечатлеет нежный поцелуй.

— Не сердись, — просит он, когда я стреляю в него испепеляющим взглядом. — Я знаю, что должен был предупредить тебя о подобном давно…

— Причем здесь это? Хотя, мы ещё вернёмся к этому разговору, — обещаю. — Ты напугал меня! — выпаливаю. — Всё то, что ты говорил о Милене… Я поверила….

— Тогда, бей, — вдруг говорит он, отпуская мою ладонь и подставляя щеку. — Потому что, в подобной ситуации, я поступил бы так, как говорил! Ты и наш малыш — мой приоритет, и я не стал бы рисковать вами! Я люблю тебя, Роксана, — вдруг говорит он, и вся моя злость развеивается, а сердце радостно подпрыгивает в груди. — И я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной. Разделила, такую вот, мою опасную жизнь! Но ты должна знать…верить мне, что я всегда смогу тебя защитить, смогу позаботится, уберечь…

— И я тебя люблю, но…, - говорю со слезами на глазах. За душу затронул. Как ему не верить? Максим для меня многое значит. И не смотря на то, что я знала о нём совсем немного, всё равно была готова остаться с ним рядом.

— Никаких «но»!!! — обрывает он, обхватив мой подбородок рукой, заставляя смотреть себе в глаза. — Ты моя! Навсегда! Выходи за меня! — просит ещё раз, прижав меня к своему мощному телу.

И я хотела уже ответить, хотела согласится, только вот в стороне послышался шорох, и я вспомнила, что мы были не одни. Это отвлекает меня и заставляет обратить внимание на сестру.

Милена всё так же стояла в проёме, со стеклянным взглядом, смотрела вдаль и придерживалась за косяк двери. Её лицо было ужасно бледным, а дыхание прерывистым, и я безумно испугалась. В одно мгновение освободилась из объятий Макса, и подбежала к ней именно в тот момент, когда она начала кренится в сторону, у меня на глазах теряя сознание…

* * *

На следующий день, когда Амир спал, мы спустились с Миленой в гостиную, поскольку она хотела со мной серьезно поговорить.

Появление Асада, она восприняла эмоционально, лишившись на полчаса чувств. Но именно эта встреча что-то в ней изменила. В её глазах появилось больше уверенности, силы и жизни, и я восприняла это как — освобождение!

Она впервые смогла противостоять своему страху и прогнать его, отстояв свою личность. И теперь, этот небольшой шаг, возродил в ней некую уверенность и придал сил.

— Я хочу уехать, — начинает она.

— Мил… — обрываю, расстроена её решением.

— Нет, я не буду бежать. Просто хочу уединиться в квартире бабушки. О ней никто не знает…

— И уже не узнает! — вмешивается в наш разговор Максим, появляясь в гостиной.

— Вчера, мои парни несколько часов гонялись за Сабуровым. Он смог удачно покинуть мои земли, и перебраться через бетонное ограждение с помощью взрыва, который видимо, спланировал заранее. Ему даже удалось несколько часов вилять лесом, но в итоге получил по заслугам. Его машина слетела в обрыв и взорвалась, — говорит он, и я замечаю, как Милена меняется в лице.

Нет радости или облегчения, просто — шок!

— Это точно? — спрашивает она, онемевшими губами.

— Тело ещё не нашли, но он не мог выжить слетев со стометровой высоты, плюс после обстрела и взрыва. Как только мои люди смогут спуститься вниз, сразу сообщат мне более подробную и точную информацию! — отвечает он.

* * *

На следующий день, Милена покинула территорию Максима, полностью отказавшись от его защиты. Она приняла его помощь, только в решении с документами на Амира, оформлением квартиры бабушки, и отца. Мне она уже была не нужна. Кроме того, Макс позаботился о ремонте и во всем необходимом на первое время для моей сестры и малыша. За что я ему была безумно благодарна.

А вечером, когда мы остались одни, он завязал мне глаза чёрной шалью, посадил в машину и под предлогом «сюрприза», направился со мной в длительную, часовую поездку.

— Итак, пока будем ехать остальные десять минут, я отвечу на любые твои вопросы, которые тебя интересуют на счёт меня и моей жизни, — говорит он, спустя некоторое время и я слышу в его голосе нотки веселья.

— На любые? — уточняю. — И самое главное — правдиво?

— Да, но у тебя есть лимит, — отвечает он. — Как во времени, так и в вопросах!

— Ладно. Тогда я начинаю…, - говорю, поудобней умащаясь. — Итак… Кто ты? Чем занимаешься? Чем владеешь? Как живешь? Чем дышишь…?

— Эй! Подожди! — останавливает он, мой перечень. — А теперь, даю один ответ на все эти вопросы! Уточнять, переспрашивать нельзя! Наш город разделён на четыре части: восточная, западня, южная и северная. За каждой частью внутреннего бандитского мира, стоит один, самый главный человек. Он контролирует свою территорию, порядок, торговлю, людей…

— И одна часть твоя? — уточняю.

— Южная.

— Хорошо. Самая тёплая, — одобрительно говорю и он улыбается.

Ну, в этом всём, мне хотелось видеть свои плюсы. Всё равно, отказаться от Максима из-за его опасной жизни, я не смогу. Слишком прикипела. К тому же, я верю, что он защитит меня от всех бед и подобное, как например с Асадом, больше не повторится, лишь потому, что этот враг, явился только ради Милены. И если бы не Максим, всё могло бы завершиться значительно хуже.

— Сабурову принадлежала восточная сторона, Бисарову — северная, и ещё одному моему кенту — южная! В принципе у нас никогда нет проблем, все придерживаются правил, но Асад, видимо сошел с ума и поплатился.

— А как на счёт крысы? Того кто предал тебя! — вспоминаю не менее важный вопрос, поскольку боялась, что если предателя не найдут, значит он предаст ещё раз.

— Нашли и ликвидировали!

— Как? — уточняю.

— Лимит, — напоминает Макс, и я тяжело вздыхаю.

— Это всё что я могу спросить? Но Макс, а твоя семья, откуда ты, где родился и прочее?!! — возмущаюсь, чувствуя, как машина плавно тормозит.

— У нас будет ещё время об этом поговорить. А сейчас, есть более важный вопрос…ты мне так и не ответила на моё предложение, — напоминает он, полностью останавливая движение, и я тянусь к шали, чтобы снять, но он перехватывает мои руки, обратно опуская их вниз. — Рано! Отвечай! — подгоняет.

— Макс, так не годится! Мы должны присмотреться друг к другу…

— Куда ещё сильней. Ты носишь моего ребёнка!

— Это ничего не меняет. А вдруг ты передумаешь, вдруг перегорит…, - начинаю я.

Семейная жизнь, меня почему-то всегда пугала.

— Значит, ты продолжаешь сопротивляться? — уточняет он, с какой-то странной интонацией. После чего, я слышу, как он покидает машину, обходит вокруг неё тяжелой поступью, открывает дверь с моей стороны и помогает мне выбраться наружу. — Тогда сделаем по-другому, — вдруг говорит он, снимая с меня повязку, и я нервно оглядываюсь по сторонам.

— Дом бабушки? — удивляюсь.

— Дубль номер — два, — говорит Максим, и смыкает на запястье моей левой руки наручники, другой конец которых уже крепился на его руке.

— Максим?! — шокировано говорю, разглядывая наши сцеплённые руки. А он показывает мне ключ от наручников, крутит его перед моими глазами и сразу выбрасывает в чащу леса. — Ты совсем что ли? — шиплю, задыхаясь, а он улыбается.

— Пока не получу положительный ответ, будешь прикована ко мне. Даже если на это уйдёт целая жизнь, — предупреждает он, запечатлев нежный поцелуй на моих губах.

И признаюсь… Я не слишком долго сопротивлялась!

Конец

Content

Жиглата Кристина В плену бандита

В плену бандита Жиглата Кристина

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34