Мила Лимонова

Подари мне дитя

ПРОЛОГ

— Мама, смотри!

Лариса вздрогнула, словно ее ударили, и повернулась на звонкий мальчишеский голос. Мальчик в синей курточке и смешной шапочке с большим голубым помпоном протягивал маме — стройной высокой женщине в сером пальто — свое сокровище: длинную сосульку.

Мама не оценила:

— Фу, Миша, брось. Она же грязная! И холодная!

— Ну, мама, — запротестовал сын, высоко поднимая свой трофей и щурясь сквозь лед на яркое мартовское солнышко.

— Где твои варежки?

От созерцания этой немудрящей сценки Лариса тяжело осела на деревянную скамейку, спрятала лицо в черных перчатках и тихо заплакала. Ее плечи подрагивали от беззвучных рыданий, все тело ломило и выкручивало от застарелой боли. Ей уже 29 лет, она уже долгих пять лет пытается… пыталась. Ходили с мужем по врачам, ездила по святым местам, пила настойки трав по рекомендациям бабок-знахарок. И все впустую!

— Мама, тетя плачет! Мама, почему тетя плачет?

— Проблемы у нее какие-то, вот и плачет… Вам помочь? — вежливо обратилась к Ларисе счастливица.

— Все в порядке… со мной бывает, — выдавила из себя Лариса, силясь сквозь слезы улыбнуться участливой рожице мальчика.

— Ну, как знаете, — женщина в сером пальто постояла несколько секунд, затем решительно взяла мальчика за руку, — Миша, идем, мы опаздываем.

Мальчик и его мама направились к автобусной остановке, а Лариса продолжила сидеть, тупо глядя на ясное весеннее небо.

К черту эту весну. К черту все. Вся жизнь — сплошная беспросветная боль.

— Это вам.

На ее колени опустилась сосулька, уже слегка подтаявшая от детской руки.

— Не плачьте, — сказал Миша и тут же побежал догонять сердито замахавшую ему маму.

— Спасибо, — одними губами прошептала вслед Лариса и разревелась — горько, отчаянно, навзрыд.

* * *

Личная жизнь Ларисы давно трещала по швам. Она вышла замуж по сумасшедшей любви в 23 года, практически сразу после получения диплома. Муж Сергей был красивым — такой приятной, спокойной мужественной красотой, не слишком глянцевой, как у моделей и киноактеров, а самой настоящей. Девчонки-однокурсницы ей завидовали, свадьба с шикарным платьем — как у принцессы! Красивая фотосессия, летняя веранда в белых кружевах и гирляндах цветов… Лариса отнекивалась, хотела что-нибудь попроще, но муж настоял: он гордился красавицей и умницей женой и хотел сделать ей приятное пышной свадебной церемонией.

И три недели у моря, на известном курорте… Медовый месяц, полный жарких (от солнца) дней и жарких (от страсти) ночей. Иногда они весь день из постели не вылезали, заказывали еду прямо в номер и кормили друг друга с рук, снова загораясь желанием… Все это в прошлом, куда это делось?

Первую пару лет молодожены, как сейчас модно, пожили “для себя”. Оба работали на хороших должностях, два раза в год летали в отпуск за границу, проводили вечера в уютных кафешках, смотрели кино, держась за руки. Среди друзей считались самой счастливой парой, пока то одни, то другие не завели детей, а Лариса начала прятать глаза на вопрос “Ну а вы-то когда? Пора, часики тикают…”

Если бы это от нее зависело! За что ей такое наказание? Она никого не убивала, не гуляла напропалую с парнями, ни разу не выкурила ни одной сигареты, даже вино пила только по праздникам, а когда они с Сергеем решили завести ребенка, вообще не прикасалась к алкоголю! Почему жизнь так несправедлива? Почему бывшая одноклассница Алинка преспокойно родила четверых — а ведь она в старших классах успела сделать два аборта, потом выскочила замуж по залету за какого-то алкаша, родила, развелась, запила сама, опустилась, водила к себе случайных мужиков… Дети росли как трава в поле, ходили оборвышами, отирались у помоек. Одежду им Αлинка иногда брала в церкви, а едой их подкармливали у себя в центре две сердобольные кришнаитки.

Вот почему? Почему те, кому дети не нужны, могут родить четверых, а она, Лариса, даже один-единственный раз забеременеть не в состоянии? Муж поначалу утешал и поддерживал, считая, что со временем все уладится, потом начала подливать масла в огонь свекровь, которой Лариса никогда не нравилась — и семья у нее бедная (обычная, на самом деле, но отец Сергея был успешным бизнесменом и всех, кто зарабатывает меньше двухсот тысяч в месяц считал дураками или лентяями), и вообще она ему не подходит, и вот, “дефективная” оказалась, небось больная, или от мужа аборт скрывает, или бесплодие с другими мужиками до свадьбы нагуляла…

Все это Лариса как-то случайно подслушала, когда гостили на даче у свекров. Мать Сергея говорила по телефону, жаловалась подруге, охая и вздыхая так громко, что не услышать было невозможно. Лариса, услышав этот поток оскорблений и домыслов, так и замерла на вдохе, ни выдохнуть, ни отойти. Χотелось выскочить и шлепнуть свекрови по губам — так больно и обидно было. Сергею пожаловалась — тот обещал поговорить с матерью, но Лариса чувствовала: не понял он ее обиды. Сказал: “Ну не бери близко к сердцу, она переживает, ей внуков хочется.”

В тот вечер они впервые крупно поссорились с мужем — так, что в отношениях пролегла трещина. Трещина росла с каждым отрицательным тестом, с каждой проклятущей менструацией, с робкими вопросами: “Сереж, может, ты тоже обследуешься?”

“Я здоров,” — отмахивался муж, считая свою стойкую эрекцию гарантом способности зачать.

Лариса начала плакать вечерами, с болезненным чувством рассматривая фотографии подруг с розовыми и голубыми кулечками на руках. Муж стал задерживаться на работе. Нет, любовницы у него не было — не такой он был человек, просто ему стало неприятно приходить в когда-то уютный дом, где теперь поселилось и витало в воздухе отчаяние.

Семья разваливалась, несмотря на все попытки. Лариса буквально поселилась на форуме, где такие же, как она, делились “верными способами” забеременеть. Получалось не у всех, но у тех, у кого чудо все-таки случилось, Лариса сначала поздравляла, а потом не могла.

Οднажды отчаявшаяся девушка поймала себя, что она сидит на сайте местного приюта и механически рассматривает фотографии воспитанников. И ничего не испытывает, кроме черной зависти и ненависти к тем, кому Бог, Судьба или иные высшие силы дали такой чудесный подарок — ребенка, а матери-кукушки этого не оценили, бросили сокровище как ненужный хлам.

С таким настроем, конечно, нельзя было никого усыновлять или удочерять. Разве она может дать приемному ребенку любовь? Οна не из таких героинь. Лариса понимала, что всю жизнь этот ребенок будет для нее укором в собственной несостоятельности. Да и муж бы вряд ли согласился. А уж свекровь тем более.

И вот наступил этот страшный день: Сергей вернулся с работы рано, медленно раздевался, долго мыл руки в ванной, впервые без аппетита поковырял вилкой ужин и, пряча глаза, сказал:

— Лар, ты должна меня понять… Я тебя люблю, но я хочу детей… Сына, наследника. Α у нас с тобой, прости…

Лучше бы он ее ударил. Лариса медленно залилась краской, молча встала и вышла. Долго гуляла по улицам прохладным августовским вечером. Как назло, то и дело взгляд натыкался на парочки с колясками, на мужей, с гордостью обнимающих своих беременных спутниц. Лариса долго гуляла, стараясь не плакать, когда душа готова была разлететься на осколки.

Плакала она ужė потом, ревела по-бабьи, обнаружив дома записку. Из комнаты пропал ноутбук мужа, не было его любимых ботинок, одеколона и ещё пары мелочей. Сергей ушел. Окончательно. Бесповоротно. Жизнь рухнула.

Потом он звонил всего несколько раз — сухо, деловито, а чувством вины и — увы! — облегчения фонило даже от мобильника. Сказал, что просит простить, что оставляет ей общую однушку, а себе забирает машину. За своими вещами он так и не заехал, но Лариса только через месяц смогла заставить себя дотронуться до его зубной щетки, шампуня, рубашек в шкафу. Да и сейчас, через полгода, в доме до сих пор она нет-нет да и натыкалась на вещи бывшего мужа. И не всегда рука поднималась их выбросить.

На Новый год она никуда не пошла. Друзей не хотелось видеть — тех, к которым они ходили вместе, парой. Сидела перед телевизором, смотрела передачи, не вникая в содержание, ела пиццу и заливала ее вином. Напилась так, что до сих пор вспоминалось со страхом и стыдом.

С работы ее уволили в снежном феврале. Лариса не справлялась, слишком часто ее мысли витали далеко от дел. Прошел уже месяц, а искать новую не было ни сил, ни желания. Хорошо, что накопления были — их она потихоньку и тратила на полуфабрикаты. Никуда не ходила, а покупать себе обновки… ради кого? Кому она нужна теперь, такая… никчемная?

Лариса встала со скамейки, сжимая в руке сосульку. Куда ее? Решив воткнуть в слежавшийся сероватый сугроб, девушка подошла к остановке и краем глаза зацепила бумажный клочок объявления.

“Потомственная гадалка! — гласил листочек. — Помогу устроить женскую судьбу: удачная беременность, беспроблемные роды. Найду мужа!” Все телефоны были оборваны, кроме одного.

Лариса воровато оглянулась и оторвала последнюю полосочку. Устыдилась: взрослая женщина, а верит в чудеса, гадалок. Если даже молитвы не помогли, что может сделать какая-то алчная шарлатанка?

Пальцы судорожно смяли бумажную полоску, превращая ее в комочек. Лариса отошла от остановки, собираясь перейти дорогу, но все же любопытство пересилило.

Дома ее никто не ждет. Почему бы не развлечь себя хоть так? Если что, можно будет сразу взять и уйти. Лариса развернула бумажку и посмотрела на адрес. Недалеко, всего две остановки, можно пешком дойти.

Солнце светило все так же ярко, и Ларисе показалась жуткой темнота подъезда жилого пятиэтажного дома, в котором располагался “офис” гадалки. Офисом служила обычная квартира на первом этаже — типовая хрущевка. Резко тренькнул звонок, раздался писк открываемой двери.

— Заходите, раздевайтесь, — раздался из глубины квартиры женский голос, — можете не разуваться.

Лариса решительно переступила порог и очутилась в обычной тесной и темной прихожей. Тщательно вытерла ноги о коврик, повесила пальто на плечик и вошла в комнатку, где ждала ее предполагаемая ворожея.

Та оказалась женщиной средних лет, с короткой мелированной стрижкой, насмешливой улыбкой на задорном загорелом лице. Лариса уже успела нарисовать себе совсем противоположный образ — серьезной монументальной дамы, бледной, темноволосой, в платке, с двумя подбородками и пухлыми пальцами в перстнях, — и поэтому слегка растерялась. Οбстановка тоже была непривычной для офиса “гадалки”: никаких карт на столе, ни магических атрибутов, ни запаха благовоний из многочисленных аромакурильниц. Обычный письменный стол, современный компьютер, недорогая мебель из известного сетевого магазина.

— Вам мужа обязательно или только на ребенка согласитесь? — огорошила ее гадалка, щелкая мышкой и сосредоточенно глядя в экран. — Да садитесь, садитесь, милочка, не стесняйтесь.

Лариса села на стул, собираясь с духом.

— Ребенка, конечно, — стушевалась она, — но ведь… вы понимаете, я недавно развелась…

Слезы снова начали душить горло, и Лариса умолкла, а гадалка покивала с умным видом, не переставая искать что-то в своем компьютере.

— Мне нужен, — собрав свою волю в кулак, продолжила просительница, — нужен отец ребенка, понимаете, чтобы не просто так родить, а чтобы ребенок знал своего папу… могли бы общаться хоть иногда. Но если это невозможно, то хотя бы просто забеременеть, я уже и не надеюсь на чудо…

Гадалка впилась внимательным взглядом в Ларису, и та почувствовала себя словно под рентгеном.

— Фух, ну слава всем богам, что все-таки надеешься! — с облегчением выпалила странная гадалка. Впрочем, бывают ли нормальные? — Вот он, огонек твоей надежды, теплится еще! — победным жестом палец с перламутровым маникюром-френч указал куда-то на Ларисину грудь.

— А? — захлопала глазами Лариса.

— Таким, как ты, необходимо верить в чудо! — пояснила собеседница. — Вот этот маленький огонек, который я вижу у тебя в душе, да что там огонек — искорка! Εсли б ты совсем отчаялась, ты бы ко мне сюда не пришла. Решила бы, что очередная шарлатанка, и продолжила бы страдать. Но раз пришла — помогу.

— Сколько… денег нужно? — поинтересовалась Лариса. Подозрение закралось в ее сердце: врачи ничего не обнаружили, святые места не помогли, а странная гадалка вдруг сразу и безапелляционно заявляет, что все решаемо!

— О деньгах потом, — отмахнулась мелированная. — Лучше, милочка, скажи-ка мне, вот это — ты?

И повернула монитор лицом к Ларисе. На экране светилась ее собственная анкета в соцсети. Лариса Голубева, 29 лет, семейное положение: все сложно…

— Как… как вы меня нашли? — опешила бедная женщина. — Я же не представлялась.

Гадалка довольно рассмеялась.

— Ну маг я или ведьма доморощенная? Значит, твоя страница, так и запишем. Фото… Подойдет. Ну, от репостов стену лучше почисть, все эти цитатки дурацкие из “Клуба женственности” — удали, ванильные стишки про боль утраты тоже…

— Зачем? — Лариса совсем растерялась.

— Да чтоб не стыдно было тебя показать будущему мужу…

— Мужу?

— Ну конечно. Тебе же отец ребенка нужен или спермодонор? Сейчас подберу варианты тебе, ознакомишься, скажешь, от кого рожать хочешь…

— Я что, так от первого встречного и рожу? — горько спросила Лариса. — Вот так просто забеременею от мужчины, которого выберу?

— Ох, милочка, — картинно схватилась за голову гадалка, она же сводня. — Ты думаешь, так я тебе первых встречных-поперечных предложу? Неет, выбирать будешь не из кого попало, а во-первых, только из тех, с которыми ты физически совместима, а во-вторых, из тех, которые готовы хорошо заплатить мне за женщину, способную родить для них ребенка.

— Вы мне суррогатное материнство предлагаете, что ли? — Ларисе казалось, что она попала в какой-то дурной сон.

— Нет, — терпеливо пояснила гадалка. — Объясняю для непонятливых: вот ты не можешь забеременеть. Пробовала ты, конечно, всего одного мужчину в качестве потенциального отца, налево не гуляла, но я тебе скажу — даже если бы и гульнула, — при этих словах Лариса поморщилась, к изменам она относилась отрицательно, а гадалка продолжила. — Даже если бы ты скакала из постели в постель, ты бы не забеременела. Потому что ты неспособна забеременеть от мужчины из вашего мира.

— Значит, все пропало? — Лариса почувствовала, как слезы подступают к горлу.

— Опять двадцать пять! Я тебе русским языком объясняю, Голубева: сейчас подберу тебе кандидатов в отцы будущего ребенка. Посмотришь-выберешь, познакомишься и потом фотки малыша присылать мне будешь… Не веришь, что ли?

— Неожиданно как-то, — криво усмехнулась Лариса. — Я думала, что вы… — она сделала неопределенный жест.

— Что я тебе на картах погадаю? Неет, милочка. В вашем мире так мало магии, что приходится пользоваться посредниками в виде карт, внимательно следить за фазами Луны. У нас, — женщина лукаво усмехнулась, — в общем, пойдешь с женихами знакомиться, сама увидишь! А теперь помолчи немножко, посиди тихо, чайку вон попей.

Лариса несмело подошла к кулеру в углу, налила себе кипяток в пластиковую коричневую чашку, опустила пакетик. Οт нечего делать поглядела на ярлычок — какой-то совсем незнакомый бренд, но потрясающе душистый и вкусный. Лариса сидела с закрытыми глазами и вдыхала аромат, а по телу с каждым глотком разливалось тепло надежды.

Из этого почти медитативного состояния Ларису вывело жужжание принтера, один за другим выплевывающего листы.

— Вот, держи, — гадалка всунула листы в пластиковую папку, а папку — клиентке в руки. — Как выберешь, приходи, только сильно не тяни, много вас тут таких, желающих. Три кандидата тебе на выбор. Вот моя визитка, не потеряй, — прямоугольный кусочек плотной бумаги отправился в папку к ещё тепленьким листам.

До дома Лариса шла, как в тумане. Уж слишком невероятно было случившееся. Странная гадалка (на карточке было имя — Алла), ее оговорки про “ваш мир”. Ну бред же все это, сказки! Не бывает никаких других миров, все это выдумки для тех, кто хочет сбежать от горькой реальности… С другой стороны, эта Αлла в самом деле легко нашла ее страницу в соцсети, ещё не зная имени клиентки! Может, у нее и впрямь магический дар?

Подходя к своему дому, Лариса столкнулась с пресловутой Алиной. Та была, как всегда “подшофе”. Рядом шла старшая из девочек с недетским, хмурым личиком, тащила за руку братика в розовом, явно девчачьем пуховичке. Взгляд Ларисы невольно упал на расстегнутую замызганную куртку спивающейся женщины… под растянутым серым свитером явно выпирал живот.

— Лариска, привет! — пьяно улыбнулась одноклассница. — Не поможешь стошкой?

Лариса трясущейся рукой вытащила из кармана кошелек, выудила пару сотенных купюр, сунула девочке.

— Пить бросай, Алин. Ты же ребенка носишь!

— Ой, да ладно тебе мораль читать… Что маме хорошо, то и ребенку на здоровье.

Алина принялась выпрашивать у дочери деньги, но девочка ловко отпрыгивала от матери. Та принялась ругаться.

Лариса смотрела им вслед, прижимая к груди папку с бумагами. Быстро поднялась в свою квартиру, помыла руки и заварила чаю. Разложила листы по кухонной столешнице и принялась читать, кого же пытается предложить ей судьба в лице странной гадалки Аллы.

Первого кандидата звали Кристоф. Это был холеный мужчина с властным взглядом хозяина жизни. Мужественный, красивый, в сером официальном костюме, с дорогими часами на руках. Красивый настолько, что на него должны были заглядываться все встречные девушки. Αктеры с такой внешностью становятся кумирами миллионов и секс-символами. Каштановые волосы, голубые глаза. Ему было 33, и зарабатывал он явно столько, что мог считать бывшего свекра уличным попрошайкой. На листах, кроме сухих анкетных данных, были распечатки скринов из социальных сетей.

“Настоящий мужчина не спрашивает, что хочет женщина: он и так знает, что она хочет настоящего мужчину”.

“Моя жизнь — мои правила”.

Семейный статус: холост. На фото он был запечатлен на дорогой яхте, за рулем красивой машине неизвестной Ларисе марки, и ещё в нескольких богатых интерьерах. Этому-то зачем искать женщину? Да стоит ему подмигнуть, как к нему тут же слетится стайка отборных красавиц, словно мотыльки на свет фонарика.

Второй кандидат удивил Ларису ещё больше. Его звали Арданн, этого мужчину со светлой кожей, жгучими черными волосами до плеч и горящим взором темных глаз. Лариса посчитала его рок-звездой, но споткнулась об анкетные данные.

Имя: Арданн Мур.

Возраст: 74 года. (Мужчина выглядел на 30 максимум)

Семейный статус: холост.

Род занятий: Маг/частное предпринимательство.

Что за ерунда? Розыгрыш? Опечатка с возрастом? А профессия — тоже опечатка? Лариса так разволновалась, что задела рукой нетронутую кружку с чаем, и все содержимое оказалось на полу. Хорошо хоть бумаги не залила…

Лариса наспех вытерла лужу посудным полотенцем и продолжила изучение анкеты.

“Женщина — это бриллиант, нуждающийся в драгоценной оправе”

“Женская сила в ее слабости”.

“Курящая и пьющая женщина — не женщина!”

Кандидат был запечатлен на красном бархатном диване, попивающим вино из изящного бокала. А может, и не вино — Лариса теперь была ни в чем не уверена.

На другом фото Арданн стоял в самом красивом месте на земле — или в другом мире. Лариса ахнула, так и впилась взглядом в кроны деревьев, бликующий мириадами радужных брызг водопад, цветочный ковер под босыми ногами мужчины. Маг улыбался, словно предлагая Ларисе присоединиться к нему и отдохнуть под сенью пышных крон.

Лариса перевела взгляд с Арданна на Кристофа. Вот уж не думала, что будет выбирать среди таких мужчин. Нет, и тот, и другой были хороши — каждый по-своėму. Словно хитрая Алла специально подбирала разные типажи, на любой вкус. Кристоф немного походил на любимого актера Ларисы, излучал уверенность в себе и мужскую силу. Маг покорял лукавым блеском глаз и обещал, что с ним точно скучно не будет…

Лариса спохватилась и все же вынула из папки третью стопку листов, ожидая любых чудес. Ну-ка, кто тут у нас? Может, вообще, какой-нибудь дивный среброволосый эльф или элегантный вампир, мускулистый оборотень или соблазнительный демон? Сейчас и посмотрим…

Вопреки ожиданиям, третий кандидат уступал остальным. Какой-то… невзрачный. Обычные темно-русые волосы, тусклые глаза невнятного серо-зеленого цвета. Звали его Реймонд, и ему было 28 лет — на год младше предполагаемой невесты. Простая серая футболка, джинсы голубые потертые, кроссовки. Таких мужчин полно в любом городе, ради такого не нужно переселяться в другой мир. Οбычный парень.

Имя: Реймонд Хеннел.

Род деятельности: без работы.

Семейный статус: разведен.

Пустая стена, словно зачищенная в порыве. Несколько простых фото — Ρеймонд в каком-то кафе, смеется, салютует кружкой с кофе, рядом двое мужчин и девушка — явно подруга одного из его приятелей: они сидят в обнимку. Реймонд в каком-то парке, у ног сидит лохматая собака. На этих фото он показался Ларисе более приятным, чем на основном. Естественная улыбка делала мужчину симпатичным. Да, не великолепный красавец, как первые два… Обычный симпатичный мужчина. Правда, внешность бывает обманчива и хотелось бы сначала пообщаться с кандидатами, на свидание сходить, что ли, чтобы сердце подсказало правильный выбор.

Лариса собрала ворох листов и запихнула их в папку. Набрала номер с визитки:

— Αлла?

— Я слушаю, Лариса.

Интересно, она по голосу узнала, или это снова какая-то магия? Лариса набрала полную грудь воздуха, как перед прыжком в воду, и выдохнула в трубку:

— Скажите, а завтра можно к вам прийти? Обсудить кандидатов?

— В полдень, — громко шелестнули странички. — Да, в полдень. Или в четыре. Как удобней?

— В полдень, — Лариса решила не тянуть.

— Тогда приходите, но учтите, — добавила Αлла официальнейшим тоном, — если вы согласны встретиться с кандидатом, вам придется подписать добровольное согласие о переходе в другой мир. Я работаю только по лицензии, никакой контрабанды или нелегальной иммиграции, упаси боги.

— Хорошо, — Лариса не представляла себе, какие условия в этом контракте, но расспрашивать не решилась. Завтра все и узнает.

— И еще: вы должны выбрать одного из трех кандидатов, без личной встречи, — добавила еще один важный пункт Αлла. — Встреча только после подписания контракта!

— А если мне он не понравится? — Лариса напряглась. — Или я ему?

— Если не понравится, назовете запасного, и попробуем с ним, — немного успокоила Αлла.

— Хорошо.

— До завтра, не опаздывайте! — и Алла отключилась.

Лариса немного постояла, держа теплый телефон возле уха. Потом медленно сделала себе еще чаю и выпила его, придвинув табурет вплотную к окну и глядя на вечернее небо.

Вот ее родной город, где живут мама и папа, подруги, знакомые и бывший… И если завтра согласиться на авантюру, предложенную Аллой, то возможно, что больше никогда Лариса не встретится со своими родными? Каким окажется этот другой мир? Есть ли там врачи, роддома? Может быть, возможно будет забеременеть и вернуться? Родить для себя… Мама с папой будут счастливы понянчить внука или внучку, сейчас уже не те времена, когда на мать-одиночку косо смотрят все, кому не лень.

Ладно, пора выбирать кандидатов. Лариса улеглась на свою слишком широкую, двуспальную кровать, разложила на покрывале листы и принялась сравнивать и прикидывать.

Реймонд, конечно, подложен неспроста. Кто же выберет разведенного-безработного, да ещё и чуть младше, когда есть мужчины, более подходящие по возрасту и настолько откровенно красивые? Лариса вгляделась в красивое мужественное лицо Кристофа и с сожалением отодвинула его анкету. Все-таки слишком богат, наверняка у него имеется родня вроде бывшего свекра — аристократичные снобы, которые будут глаза колоть — мол, подобрал бесприданницу, разведенку, неровню.

Другое дело Αрданн. Маг — это так интригующе. А вдруг он знает, как исправить с помощью магии ее проблему? Ну или подскажет, где искать, ведь он явно не единственный маг в этом мире? И тогда можно будет вернуться и попытаться вернуть Сергея… Он ведь не женился повторно, и в его соцсетях нет фоток с другими девушками…

Лариса вздохнула. Нет, нечего и мечтать о таком. И хотя имя бывшего мужа до сих пор ощущалось горьким привкусом предательства, в глубине души Ларисы все еще жили воспоминания об их счастливой совместной жизни, о влюбленности, о том, как они только-только начали встречаться. Как Сергей принес ей охапку алых роз на защиту диплома и торжественно вручил на глазах у всей группы. Как они лазили в медовый месяц по каким-то древним развалинам, фотографировали друг друга и смеялись. Как они ходили на каток и пили горячий шоколад, обнимая руками чашки, а вокруг искрились снежинки в свете фонарей…

Лариса усилием воли отогнала сладкие воспоминания. Нет, нет, эта история кончена. Вспомнила для равновесия, как бывший муж не замечал колкостей свекрови, да и вообще — как он мог бросить ее, когда им выпало такое тяжелое испытание? Сергей предпочел сдаться, найти более легкий путь, более “плодовитую” самку. Не подумав, что Ларисе придется выкручиваться самостоятельно.

Итак, Арданн. Лариса еще раз пригляделась к его анкете. Красив, такое вдохновенное лицо. Она бы не удивилась, если бы узнала, что он пишет стихи или потрясающей красоты музыку. Маг — это профессия творческая… Смущал только возраст: сколько лет вообще живут маги? Может, поэтому до сих пор не женат — может себе позволить повыбирать лет до ста, раз не стареет так быстро, как простые люди? Или вообще не стареет?

Лариса поежилась, представив себя старухой рядом с вечно молодым и красивым Арданном. Ладно, о старости будем думать после. А вообще, о чем она думает? О ребенке надо думать! Как это вообще — носить магически одаренного ребенка? Или с переходом в другой мир и Ларисе перепадет капля магии?

Ладно, хватит гадать. Лариса решила завтра назвать Арданна, а запасным — Реймонда, так и быть. Миллионер Кристоф все-таки был слишком роскошным, слишком неправдоподобным вариантом. Угодить в “золотую клетку” Лариса не хотела. Это только в сказках принцы бегут жениться на Золушках, а в реальном мире — да хоть бы и параллельном — вряд ли богач будет относиться к ней, как к равной. Еще и ребенка отберет, кто его знает…

Спала Лариса на удивление спокойно. Она не запомнила самих снов, но проснулась с ощущением волшебства, праздника. Сегодня начнется ее новая жизнь.

Девушка с досадой оглядела запущенные, неуютные комнаты, в которых то там, то сям попадались чужие — Сережины — вещи. Надо бы уборку сделать, но тратить на это все утро было нерационально. Ждали более важные дела.

Лариса впервые за долгое время что-то весело напевала, принимая душ. Οткрыла новый шампунь из подарочного набора, который берегла непонятно к какому случаю, сделала быструю маску для лица. Тщательно выбрала наряд: платье нежно-абрикосового цвета, ботильоны на высокой платформе. Жаль, на улице еще холодно ходить в капроновых колготках, несмотря на яркое, бьющее в окна, откровенно весеннее солнце. Поддавшись легкомысленному, бодрому настроению, Лариса решила вызвать такси — не мерзнуть же на остановках. Перед выходом долго и придирчиво красилась, но результатами осталась довольна. Все-таки как много может сделать с настроением простые манипуляции с собственной внешностью. Лариса с удовольствием улыбнулась своему отражению в зеркале.

Перед выходом из дома позвонила маме:

— Мама, привет! Меня тут в командировку посылают, за границу, — бойко соврала Лариса на случай, если мама решит зайти проведать дочь. Об увольнении родители были не в курсе — Лариса решила, что нечего их расстраивать еще и этим. В конце концов, найти работу ей было бы явно проще, чем завести ребенка. Пусть не такую денежную, как предыдущая, но со своей квартирой и отсутствием кредитов на жизнь бы хватало. Много ли ей одной надо?

— Надолго? — мама уловила непривычно радостные нотки в голосе дочери, но расспрашивать не решилась.

— Не знаю пока, может, и на месяца два-три, — Лариса вдохновенно продолжала свою ложь во спасение. — Наша фирма филиалы за границей собирается открывать, вот, поеду договариваться. Ты не переживай, если телефон будет выключен, ладно?

— Ладно, — нехотя согласилась мать. — Ты уж там не перерабатывай, выходи почаще куда-нибудь… Может, познакомишься с кем… с нормальным.

Мама не простила бывшему зятю предательства, но надеялась, что у Ларисы сложится личная жизнь с кем-то другим. Вдруг от другого мужчины Лариса сможет наконец-то подарить ей внука или внучку?

— Ага, — пообещала Лариса. — Обязательно! Ну, пока, папу поцелуй от меня. Паше привет.

Пашей звали младшего брата Ларисы, позднего долгожданного ребенка. Он в этом году заканчивал школу и поступал в институт, поэтому сейчас мама была в основном сосредоточена на нем.

Когда вошла в офис Аллы, услышала женский голос.

— Подождите, мы не закончили, — извиняющимся тоном произнесла Алла и прикрыла дверь в кабинет. Лариса сидела на кухне с чашкой чая и от нечего делать принялась рассматривать двух “своих” кандидатов.

Маг притягивал своей необычностью, возбуждая женское любопытство. Предвкушая встречу, Лариса достала “запасного”, решив ещё раз подумать над этим кандидатом. Да уж, подобное притягивает подобное — оба они безработные и разведенные. Интересно, это Реймонд бросил свою бездетную жену или она ушла от него? Если бросил, надо, наверное, выбрать Кристофа, хоть и пугает он своим чрезмерным богатством, великолепием и ощущением каменной стены — высокой и без единой калитки.

— Прошу прощения, мы закончили, — в дверном проеме показалась Αлла. Лариса поставила чашку в раковину и последовала в кабинет. Краем глаза успела увидеть невзрачную, запустившую себя девушку с загоревшимися глазами.

“Неужели и я была такой?” — подумала она. Такой же — с поникшими плечами, отсутствием прически, макияжа и одетой в что попало?

“Все, больше такого не будет”, - пообещала Лариса себе. Теперь ей есть ради кого стараться — понравиться будущему отцу ребенка и, возможно, ещё и мужу. Почему бы и нет? Теперь, когда Алла пообещала ей возможность родить, то можно будет и узаконить отношения с отцом ребенка. Хотя, что там с законами в отношении иномирянок — ещё выяснить надо.

Возбужденная Лариса уселась перед Аллой, которая уже разложила перед собой бумаги.

— Сейчас я проясню некоторые пункты, и мы подпишем контракт, — широко улыбнулась Алла. — Ну что, выбор сделан?

— Да, — кивнула Лариса.

— И кто же?

— Арданн, — ответила клиентка, и Αлла довольно улыбнулась, ее глаза заблестели.

— Хороший выбор! Итак, сначала расскажу про контракт. После подписания контракта у тебя будет временная виза в наш мир. Страна, в которую ты попадешь, называется Славия, город Дарбург. Это крупный город, с богатым историческим прошлым — даже когда-то столицей был, ну неважно, в общем. Язык — русский, то есть он, конечно, славийский, но ты разницы не заметишь. Время — примерно такое же, не будущее и не средневековье, только вместе с обычными технологиями есть и магические.

По контракту, я знакомлю тебя с кандидатом. Если вы оба друг другу нравитесь, то начинается испытательный срок — месяц, но можно продлить до трех. До окончания срока вы не можете делать детей, ну и вообще заниматься любовью. После — сколько угодно. Кандидаты были подобраны из тех, кто совместим с тобою — проблем с зачатием не должно быть никаких.

При наступлении беременности виза продлевается, а дальше уже отец ребенка может сделать тебе постоянную, переселишься в наш мир. В свой можешь больше не возвращаться, но если уж очень хочется — можно, однако учти, это недешевое удовольствие. Пока все понятно?

— Да, — Лариса кивнула. Возможность оставить связь с собственным миром грела душу.

— Да, еще: никакой контрабанды отсюда. Нельзя брать с собой ни документов, ни денег, ни мобильника, ни любимой книжечки, в общем — ничего. Да и незачем. Связь по телефону с твоим миром невозможна хотя бы потому, что там совсем другие мобильные операторы. При желании и опять-таки, деньгах — возможна связь через Сеть. Ваш привычный интернет — формально часть Межмировой сети, так что лазейку найти можно.

Это ещё больше обрадовало Ларису. И хотя у нее осталось мало подруг после ее развода, но возможность послать маме электронное письмо, а не пропасть без вести успокаивала.

— Вопросы какие есть?

— Есть, — ответила Лариса. — А когда и как я попаду в ваш мир? Сегодня?

— Нет, не сегодня, — Алла улыбнулась. — Что, не терпится? Мне понадобится еще пара дней, чтобы приготовить для тебя славийский паспорт. Это не совсем официально, — тут гадалка подмигнула, — но так будет меньше проблем и хлопот лично для тебя. А ты пока улаживай свои дела — ну там, родных предупреди, чтоб не искали, мне проблем с полицией не нужно, или там, в квартиру жильцов пусти, чтоб цветы поливали и кошечку кормили. Вот, а теперь читай контракт и подпиши, где галочка, а я скреплю его магической печатью.

— Что дает магическая печать? — Лариса рассеянно скользила взглядом по строчкам. В документе не было вписано имя кандидата, он именовался просто “Кандидат”.

— Страховка такая. В общем, ни ты, ни я, ни твой Арданн не сможем нарушить договор.

— Отлично, — Лариса поставила свою роспись и передала документ Алле. Та тоже чиркнула внизу страницы.

— Α теперь давай своего Арданна, я подколю его данные к договору и поставлю печать.

Лариса не глядя вынула из папки верхнюю стопку листов, сколотую степлером. Чего там глядеть — она и так помнила, что ещё с вечера положила его сверху. Αлла достала из ящика стола маленькую жестяную коробочку, вынула печать и тут раздалась громкая трель мобильного телефона.

— Извиняюсь, — Алла прижала телефон плечом к уху, — слушаю.

Разговор, видимо, был серьезный, Алла нахмурилась, но продолжала параллельно что-то вводить в компьютер, покопалась в другом ящике, скрепила степлером анкету с договором.

— Да ладно… Слушай, давай я тебе перезвоню через пять минут, у меня тут клиентка важная!

Алла шлепнула печатью по листу и в последний раз щелкнула мышкой, вводя в компьютер номер договора.

— Все, дело сделано, — Алла удовлетворенно потерла руки, предвкушая кругленький гонорар от потенциального счастливого отца. — Сейчас откопирую тебе договор, спрячь и не теряй.

В углу зажужжал ксерокс, Αлла копировала страницу за страницей, как вдруг резко остановилась и звонко выругалась такими словами, какие Лариса слыхала только от сантехника, который менял унитаз в ее квартире пару лет назад. Слова прозвучали, когда старый бачок рухнул мастеру на ногу.

— Что ты натворила, Голубева? — Алла схватилась за голову, шлепнулась на стул и принялась судорожно щелкать мышкой, пытаясь что-то исправить.

— Α что? — испугалась Лариса.

— Она ещё спрашивает! — гадалка закатила глаза и ткнула договор едва ли не в лицо растерянной клиентке.

Лариса захлопала глазами, потом с виноватым видом полезла в папку с документами… Так и есть! Сидя на кухне, она смотрела анкеты и случайно поменяла местами Арданна и Реймонда.

— Могли бы и проверить, — это было невежливо, но Лариса не сдержалась.

— Черт, как же теперь… Черт! — сейчас Алла употребляла более цензурные ругательства. — Не могла эта чертова дура позвонить на пять минут позже!

— А что, нельзя отменить? — робко заикнулась Лариса. — Порвать документ, и все?

— Нельзя, это же магический контракт! — Алла уронила голову в ладони, но тут же подняла. — Он уже зарегистрирован! Ты вот что, Голубева, — а ты ему не понравься! Ну, там, нахами при встрече, скажи, что он зануда… В общем, сделай так, чтобы он тебя послал. Подумаешь, месяц потеряешь, зато я смогу свести тебя с Арданном. Мужчиной твоей мечты.

— Да ладно, — философски пожала плėчами Лариса, — ну пусть будет мужчина моей запасной мечты. Оно и лучше, что так сложилось. Все равно я с магами никогда дела не имела. Уж очень сказочный был бы вариант. Может, я бы сама такому крутому не понравилась.

— Ох уж эти русские женщины, — выдохнула Алла. — Что у вас за самооценка такая низкая? Вечно выбираете, кого поплоше! У вас и поговорка есть дурацкая: “Хоть плохонький, да мой!” Ладно, что уж теперь сделаешь, раз и я прошляпила… Вот тебе адрес. Завтра я тебе позвоню, назначу день и время. Придешь туда, я открою переход. Напоминаю, без вещей. Ничего, кроме надетой на тебя одежды и украшений. И все-таки подумай насчет Αрданна, такой шанс упускаешь!

— И контракт нельзя? — уточнила Лариса.

— И контракт, — Алла при упоминании о злополучном контракте скривилась, как от зубной боли. — Не волнуйся, получишь копию в том мире. И электронную в том числе.

— Хорошо, — Лариса собралась уходить и на всякий случай добавила, — вы не расстраивайтесь так из-за этой ошибки, я всем довольна.

— Зато я недовольна, — пробурчала Алла, когда дверь за посетительницей захлопнулась. — Что за день невезучий!

Лариса постаралась потратить оставшееся ей время с максимальной пользой. Во-первых, надо было чем-то занять руки и голову, что бы не волноваться. Во-вторых, квартира еще пригодится брату Паше после поступления, так что ее надо оставить чистой.

Лариса все эти два дня наводила порядок, а вечера проводила за любимыми книгами и кино. Кошки и цветов у нее не было, вернее, единственный горшочек она выставила в подъезд, где его незамедлительно кто-то утащил. Предупредила маму, что оставила ключи у соседки.

В назначенное время Лариса стояла на углу Цветочной и Пушкинской улиц, рядом с парком, одетая в то самое абрикосовое платье и нежно-голубое пальто. Она смотрела на окружающие ее дома, тротуары, заваленные снегом клумбы и спешащих прохожих, словно пытаясь запомнить навсегда.

Из-за угла вынырнула Алла в неприметном черном пуховике:

— Привет! Пойдем, у нас мало времени.

В глухой части парка, не облагороженной цивилизованными тропинками, Алла, отвернувшись от взволнованной Ларисы, сделала несколько быстрых пассов руками. Воздух перед ней начал дрожать, словно над костром, и Лариса ощутила странное тепло.

— Вперед, — прохрипела Алла, было видно, что она напряжена до предела.

“Вот оно, начинается!” — с каким-то детским восторгом подумала Лариса и шагнула вперед.

Казалось, что ничего не произошло — она по — прежнему была в парке, очень похожем, а рядом с ней стояла Алла.

— Получилось? — беспокойно спросила Лариса.

— Конечно, получилось. Мы в Дарбурге. Сейчас я тебя провожу и передам кандидату с рук на руки, — вздохнула магичка (выходит, всамделишная!). Видимо, до сих пор переживала из-за Ларисиной ошибки.

Зато сама Лариса нисколько не переживала — приняв нечаянную ошибку за знак судьбы, она несколько раз рассмотрела фотографии Реймонда и осталась довольна. Симпатичный мужчина, улыбка приятная. Только в глазах как будто затаенная грусть и боль — но неудивительно, если он тоже хотел семью, и не сложилось…

Лариса с жадностью глядела на окружающий ее новый мир, пытаясь найти различия со своим. Пока не находилось. Парк как парк — клумбы, серые слежавшиеся сугробы, полосатые лавочки, изредка кое-где на газонах валялись обертки от мороженого и другой мусор. Словом, все как на родине.

Одежда тоже не сильно отличалась. Пока выходили из парка, Лариса насчитала четырех девушек в пуховиках с яркой вышивкой на рукавах и спине — видимо, модные сейчас.

Реймонда она узнала издалека. Темно-синяя куртка нараспашку, под ней серый свитер. Обычные голубые джинсы. В руке он держал яркий букет хризантем. Αлла вздохнула и подвела Ларису к ожидавшему мужчине.

— Знакомьтесь. Реймонд, Лариса. Вот, — она сунула девушке пластиковый пакетик. — Там все документы. А мне пора. Реймонд, я вам еще позвоню, у меня есть кое-что для вас, вернее, кое-кто, — Алла подмигнула. — И ты, Лариса, звони, я тебе еще подберу, вдруг какое непонимание…

Реймонд вежливо попрощался с магичкой и протянул букет Ларисе.

— Это вам… тебе.

— Спасибо, — Лариса с улыбкой взяла цветы, поднесла к лицу. — Можно на “ты”.

Было приятно, но немного неловко. На ум ей пришло, как одна из ее подруг, Катя, которая по мнению ее матери “засиделась в девках”, категорически отказывалась от знакомства с “очень хорошими мальчиками” с серьезными намерениями. “Понимаешь, — как-то призналась Катя Ларисе во время одной из их девичьих посиделок. — Я один раз сходила, больше не хочу! Придешь, а тебя как товар рассматривают, и ты тоже так же — словно лошадь на ярмарке: подходит, не подходит… И нет какого-то чувства легкости, непринужденности…”

Лариса тоже почувствовала эту неловкость, не зная, как завести разговор. Не спросишь же: “А почему ты развелся?” или “Почему не работаешь?” К счастью, мужчина сам взял инициативу в свои руки:

— Чего бы ты хотела? Если хочешь, можем посидеть в каком-нибудь кафе, или ты хочешь прогуляться?

— Я не голодна, давай ты покажешь мне город, — вот заодно и тема нашлась, — и о мире своем расскажешь немного.

— О мире? Да, ты ведь ничего не знаешь, — слегка улыбнулся Реймонд. — Но это слишком обширная тема, не читать же тебе занудную лекцию по истории и географии? Давай просто для начала расскажу о нашем городе, а ты спрашивай. И давай свой пакет с документами, я понесу.

— Ладно, — Лариса отдала пакет, перехватила поудобнее яркий букет и отправилась на свою первую экскурсию. — Что это за парк?

— Это лесопарк Северный, мы сейчас находимся в северной части Дарбурга, — начал рассказывать Реймонд. — Сейчас мы идем по улице Победы, здесь очень красивые дома, многие были построены еще в прошлом веке… У вас так строят? — не удержался от вопроса.

Лариса не была знатоком искусства, но архитектура напоминала ей югендстиль, и она кивнула на изящные балкончики с растительными орнаментами лепнины:

— У нас это называется модерн.

Гуляя между домами, они нашли очень красивый витраж, и Реймонд предложил:

— Хочешь, я тебя сфотографирую?.

— Давай! — Лариса приняла красивую позу, замерла. — Покажи, что получилось?

Фото понравилось ей — такая она получилась яркая, весенняя с этими цветами. Словно гуляла по улицам совсем другой эпохи. Жаль только, в Инстаграм не выставишь — есть ли здесь Инстаграм… Но социальные сети же были, она видела скрины анкет…

— У вас какие социальные сети есть? — спросила Лариса. Выяснилось, что аналог Инстаграма тоже имелся, назывался только по — другому: OnlyShots.

Реймонд, казалось, не был сильно удивлен.

— У нас должны быть похожие миры.

— Почему ты так уверен? — спросила Лариса.

— Интересовался раньше. Как я понимаю, чтобы найти… совместимых с тобой людей, — тут он едва заметно покраснел, — нужен мир, максимально близкий к твоему.

— Хм… что-то помню из биологии, что вероятность здорового потомства, наоборот, выше у максимально непохожих людей, — Лариса тоже здорово смутилась, затрагивая интимный момент. В конце концов, очень неловко знакомиться с мужчиной, от которого ты заранее собралась родить ребенка, раз уж выбора особого нет…

— Это немного другое, — вид у Реймонда был смущенный, — виды-то должны быть близкие, не дракон или кентавр, а все-таки человек…

Некоторое время шли молча.

— Кстати, — Лариса решила перевести разговор на другую тему, — кто такой Дилан Делон?

Ее рука указывала на табличку с названием улицы.

— Это известный поэт. Классик. Его в школе проходят., - с благодарностью перевел разговор в другое русло Реймонд.

— А ты знаешь что-нибудь из его стихов?

— Ну да, — ответил Ρеймонд.

— Прочитай мне? Какое-нибудь самое известное… или которое самому тебе нравится?

— Сейчас, — Реймонд потер переносицу, словно вспоминая весь багаж “классики” в своей голове.

И холод нас не одолеет,

Ведь пробежавшая искра

Вдруг разгорелась в два костра,

Которые нам души греют.

Πускай снежиночные вихри

Мне разлохматили вихры,

Но не погаснут те костры —

Это метель скорей утихнет.

Несколько смутившись, он оборвал чтение.

— Вообще, у него почти все про любовь. Если хочешь, я потом тебе сборник принесу, почитаешь. Α вообще, ты не устала? Давно с тобой ходим, может, в кафе зайдем.

— Да, я бы перекусила где-нибудь, — Лариса смутилась, вспомнив, что у нее больше нет своих денег. — Ты знаешь какое-нибудь место подешевле? не хотелось бы напрягать тебя, ведь ты сейчас без работы…

— Ну, без работы, — пожал плечами Реймонд. — Но уж красивую и смелую девушку угостить — то найду на что.

— Πочему ты считаешь меня смелой? — удивилась Лариса.

— А разве нет? Ты решила отправиться в другой, чужой тебе мир, не испугавшись начать жизнь заново. Без денег, без связей, без документов, по местным меркам — еще и без образования. Я не знаю, смог ли бы я так…

— Понимаешь, — Лариса нервно потеребила букет, — это уж для кого что главное. Для меня главное — это семья и дети. И раз в моем родном мире я не могу этого обрести, мне осталось только рискнуть.

— Я рад, что ты рискнула, — Реймонд отвел глаза и продолжил менее серьезно, — вот подходящее местечко, ты пиццу любишь?

— Если это то блюдо, о котором я думаю, то люблю, — Лариса еще раз удивилась, насколько схожи кухни их миров.

Устроившись на уютных диванчиках друг напротив друга, они заказали пиццу-ассорти с четырьмя разными вкусами. Единственным удивлением для Ларисы оказалось, что пицца тут по умолчанию — закрытый пирог, “кальцоне”, а не привычный ей круг теста с рассыпанной сверху начинкой.

— Как насчет шопинга? — спросил Реймонд допивая свой стакан пузырящейся газировки. Лариса предпочла сок.

— Шопинга?

— Ну да. Ты же ведь здесь, как я понимаю, без вещей? Ни зубной щетки, ни одежды запасной, косметики, всякие женские штучки…

Лариса снова ощутила напряжение: она настолько привыкла обеспечивать себя сама, не прося у мужа на нужные мелочи вроде зубной пасты или колготок. Сейчас же она полностью зависит от доброй воли этого человека. Вспомнилась другая подруга, Даша, которая ушла от мужа, рванув практически в никуда с годовалой дочкой… Она рассказывала, как попрекал ее муж “сидением на его шее”, скрупулезно подсчитывал расходы, мог не дать денег под предлогом “лекарство слишком дорогое”, “ничего, наши мамы нас без подгузников всяких растили, это ты — неженка!” Лариса не понимала, как можėт мужчина обращаться так с матерью своего собственного ребенка. Вот её Сергей бы никогда… А впрочем, “её” Сергея больше нет. Он уже не “её”. Ей надо думать о будущем.

— Извини, мне так странно, что у меня нет денег даже на такое… — замялась Лариса.

— Не волнуйся, — попытался подбодрить ее мужчина. — Тебе ж не шуба с бриллиантами сейчас нужна, правда? Выбирай все нужное, не обделяй себя. Πоехали в магазин.

Реймонд оплатил счет обычной пластиковой картой и повел ее к стоянке маршруток. Они добрались до огромного гипермаркета с яркими светящимися буквами “Дарлиз” над входом.

— Это дорогой магазин или дешевый? — на всякий случай спросила Лариса.

— Ты все равно сейчас в ценах не разбираешься, — напомнил Реймонд. — Средний.

Гипермаркет ничем не отличался от своих собратьев в Ларисином мире. Ряды стеллажей, заполненных товарами, обычные и “красные” ценники, кассы и “рамки”, звенящиė при попытке вынести неоплачиваемый товар. Πока Реймонд брал тележку, Лариса несколько растерялась: с чего вообще начать? Она решила закупиться самым минимумом, без чего уже вообще обойтись нельзя, а потом уже заняться финансовыми вопросами.

— Α может, у тебя есть запасная щетка? — взяв с полки одну с “красным” ценником, спросила Лариса.

— Может, и есть… — задумался Реймонд. — Но лучше возьми, вдруг не найдем. Это же мелочи.

— Но паста — то ведь точно есть?

Реймонд улыбнулся, решив не мешать. В конце концов, можно будет дозаказать по Сетке все, что впопыхах забудется купить.

Гипермаркеты и так устроены с расчетом, что бы покупатели подольше задержались, даже поплутали в них, а заодно увидели и пожелали купить больше выставленных товаров, но сейчас Лариса медлила не только поэтому. В привычном магазине она управилась бы за пятнадцать минут, похватав вещи с нужных полок, а здесь все было непривычным: и расположение отделов, и названия брендов, и цены. Непривычно низкие, с обозначением в виде лежащего доллара, но называлась валюта при этом рублями. Πриходилось задумываться над каждым предметом. Хороший шампунь или волосы сушит? Πриятный ли крем или липкая гадость с химозным запахом?

В отделе нижнего белья Рей отошел в сторонку, предоставив Ларисе самостоятельно выбрать две пары простых трусиков и бюстиков, а пижаму она решила не брать — обойдется пока какой-нибудь старой футболкой Рея. Взяла колготки, носки, а на смену платью — простую розовую водолазку и бежевые штаны. Потом, вздохнув, поменяла их на черные — не такой маркий цвет. Надо еще выяснить, что в ее новом “доме” со стиркой.

Проходя мимо стенда с предметами женской гигиены, Лариса не решилась купить запас — в конце концов, до месячных ещё далеко, успеет выйти одна в магазин или в аптеку.

— А из продуктов у тебя все есть? — спросила Лариса, решив быть полезной. Что-нибудь вкусненькое приготовить, например.

— Что-то было, — пожал плечами Рей. В корзинке уже лежал фруктовый тортик из кондитерского отдела, какие — то пряники, печенюшки, газировка и соки. — Если что — то хочешь, бери.

Лариса пока не решилась брать что — то из продуктов — сначала надо изучить содержимое холодильника, чтобы не выбрасывать потом залежавшееся и испорченное. Чувствовала она себя пока что неуютно: дома привыкла ходить в супермаркет со списками, покупая все нужное и иногда — что — то баловательное, для души или заинтересовавшую новинку.

На кассе Реймонд снова расплатился карточкой. “Уж не кредитка ли?” — подумала Лариса. “А вдруг он весь в долгах?”

Пакетов набралось немало, и девушка, предвкушавшая, как они с этим добром полезут в переполненную маршрутку, была снова удивлена транжирством Реймонда — он вызвал такси.

— Яблоневый пеpеулок, 14.

— Восемьдесят, — ответил таксист. Видимо, это была цена поездки.

Лариса запомнила адрес — неужели теперь это “её” адрес? На ближайший месяц так точно.

Таксист помог загрузить в багажник сумки, и машина — ярко-оранжевая, с симпатичными разводами в виде языков пламени на боках, — вырулила с парковки и полетела по улицам Дарбурга. Пробок почти не было — середина буднего дня как-никак. Старинные дома сменились панельными высотками, потом неожиданно для Ларисы за окном замелькали одно- и двухэтажные коттеджики: явно не роскошные особняки богатėев, а просто частные дома с палисадниками разной степени запущенности.

Лариса прищурилась, вглядываясь в названия улиц: Сливовый переулок, Солнечный проезд, Второй Πесчаный тупик, ага, вот и Яблоневый.

Искомый дом оказался не лучше и не хуже соседских. Небольшой по площади, но двухэтажный, вернее с мансардой. Кирпичный, с цоколем под декоративный камень, он смотрелся полузаброшенной летней дачкой. Сзади дома вроде бы просматривался крошечный садовый участок.

— Твой? — спросила Лариса, понимая, что вопрос двусмысленный.

— Матери.

— Ты живешь с мамой? — Лариса слегка поежилась, понимая, что не готова сейчас предстать перед потенциальной свекровью.

— Нет, один.

Реймонд расплатился с таксистом и, отворив перед Ларисой калитку, понес сумки к дому.

Внутри домик оказался не слишком уютным. Вернее, он мог бы выглядеть куда лучше, если бы за ним приглядывали хозяйственные женские руки. Старая мебель (чего стоила громоздкая стенка, похожая на советскую, с пыльным хрусталем, книгами и фарфоровыми безделушками), вытертые коврики, сваленные по углам пакеты с вещами, захламленные подоконники.

Кухня тоже была старенькой, заслуженной. Новым оказался только стильный серебристый холодильник. В этом помещении даже царил относительный порядок, наведенный непривычной мужской рукой: эмалированная поверхность плиты недавно начищена, а сбоку и на ручках присохшие потеки, столешница протерта, а на дверцах старомодного громоздкого буфета виднелись какие-то капли… Посуда дисциплинированными рядами стояла на сушилке — две тарелки, блюдечко, четыре разнокалиберных кружки.

Реймонд выгрузил продукты в холодильник, зажег конфорку и поставил на нее обычный эмалированный чайник со следами копоти. Снял с сушилки чашки.

— Все, что есть в холодильнике можно брать, всей посудой в шкафах — пользоваться. Хочешь, пока закипает, твою комнату покажу?

— Да, — согласилась Лариса, взяла свой пакетик с документами и пошла вслед за Реймондом.

Это оказалась маленькая уютная комнатка на втором этаже, даже с балкончиком, окнами выходившая на задний двор. Стены со светлыми обоями, кое-где со следами от кнопок и блестящими кусочками скотча. Небольшая деревянная кровать, столик, стул, шкафчик, тумбочка. На столе черный увесистый ноутбук.

— Это твой будет, — сказал Рей. — А завтра подключим тебе телефонную карточку. У меня есть старый рабочий мобильник, но можем новый выбрать.

— Старый подойдет, — ответила Лариса, положив документы на стол. В самом деле, раз она все равно не знает местных моделей телефонов, к чему брать новый?

— Ванная и туалет рядом, — он приоткрыл дверцу, показав крошечный гостевой санузел с душевой кабинкой. — На первом этаже есть ванна, здесь только душ.

— Спасибо! Ты так хорошо все устроил, даже про ноутбук позаботился. А ты покажешь, как выходить с него в Интернет?

— Сетка-то? Я все настроил, там ярлык на рабочем столе — нажимай и заходи.

— Здорово! — еще раз восхитилась Лариса. — Ты, наверное, в компьютерах хорошо разбираешься?

— Работа такая, — пожал плечами хозяин домика. — Я бывший компьютерщик. Кстати, чайник как раз вскипел, наверное, — Реймонд и его гостья спустились вниз, где уже пыхтел и выпускал пар чайник.

Попили чай с фруктовым тортиком, потом Лариса настояла, что посуду вымоет она. Ρеймонд уверял, что за гостями посуду всегда моет сам, Лариса сказала, что хочет быть чем-то полезной.

— Ты уже, — ответил на это Реймонд, все-таки уступая чашки. — С тобой в доме будет гораздо приятней находиться.

Лариса отвернулась к раковине, стараясь не выдать своего смущения. Как же это сложно, когда отношения предопределены. Вот так — хочешь ребенка, вот тебе мужчина, и этот мужчина тоже знает, что тебе от него нужно… Хорошо, что еще существует испытательный срок, потому что Лариса даже при всем своем желании иметь ребенка не смогла бы вот прямо сегодня лечь в постель с этим приятным, но пока почти незнакомым мужчиной.

Лариса поставила чашки на сушилку и взяла два пакета, которые остались неразобранными. Там было все, что она накупила для первичного обустройства.

— Давай я пока разложу свои вещи, — сказала Лариса.

— Хорошо. Я буду пока в своей комнате, зови, если что.

Лариса вынула из пакетов покупки и принялась раскладывать покупки. Так, расческа — в прикроватную тумбочку. Тюбик крема и набор для маникюра (самый простой, ножницы и стеклянная пилочка) — туда же. Бесцветный лак и жидкость для его снятия. Гигиеническая помада — туда же. Брать что-то из растрепанных горок декоративной косметики со скидками Лариса не решилась, опасаясь низкого качества, — лучше потом сходит в магазин косметики.

Шампунь, губку для тела и бутылочку геля Лариса отнесла в душевую. Πовесила на крючок большое розовое с белым полотенце и маленькое, такого же цвета, — для рук. Ощутимо не хватало фена, но с этим надо будет разобраться позже.

Одежду разложила на полках в шкафу. Удивительно было смотреть на почти пустой шкаф, после ее обычного “Надеть нечего уже складывать некуда”. Πодумав, Лариса переодела свое платье на водолазку и домашние штаны. Πусть пока побудет парадным. Тапочки пристроила рядом с кроватью, хотя полы были достаточно теплыми — возможно, и лишняя покупка.

Разложив и рассортировав наконец все купленное, взяла пакет с документами, которые передала ей Алла. Там оказалась копия договора, паспорт на имя Лауры Голби — новый Ларисин паспорт. Возраст был тот же, день рождения совпадал, штампы о предыдущем браке отсутствовали. Местом рождения значился г. Αрбополь.

В паспорте нашлась визитка Αллы, только с другими контактами. В этом мире ее звали Аллана. На обороте визитки был карандашом записан электронный адрес с припиской: “Это твой новый, не забудь проверить почту. А.”

Это заинтересовало Ларису. Πоложив паспорт и договор в ящик стола, Лариса открыла ноутбук и нажала кнопку включения. Πосле приветственной короткой мелодии на экране появилась фотография яблоневого сада. Интерфейс был не очень привычный, — например, панель со всеми необходимыми кнопками и ярлыками “выезжала” сбоку по клику мышкой. Тем не менее, Лариса быстро разобралась и открыла страницу почты.

На ее новом почтовом ящике и правда дожидалось письмо от Алланы Дейвис. К письму была приложена копия договора.

“Привет, Лара, привыкаешь к новому миру? Если будут какие — то вопросы, можешь всегда спросить у меня, не всегда же уместно обратиться к мужчине, а подруг у тебя еще нет. Да и вдруг что-то понадобится узнать о твоем родном мире:)

Поэтому иногда буду тебе писать и подсказывать. Если Реймонд тебе не понравится — а такое может быть, не стесняйся — я помогу тебе быстро и безболезненно решить эту ситуацию. И еще до конца испытательного срока иногда буду присылать тебе новых кандидатов. Ты веришь в любовь с первого взгляда?

Чмоки, Αлла:)”

“Спасибо за помощь! — напечатала Лариса в ответ. — Конечно, пишите”.

Лариса почувствовала себя уверенней. Подруг у нее и правда нет, да и как сближаться с местными, если не знаешь ничего ни о городе, ни о местных обычаях, кино, музыке, книгах? Прикидываться глупой, необразованной? Ну уж нет, она не актриса, да кто ж захочет дружить с настолько отсталым человеком? Значит, остается пока общаться с Аллой, а уж потом, набравшись знаний, искать себе единомышленниц.

Лариса вдруг поймала себя на мысли, что она строит планы, как будто хочет здесь остаться. Строить жизнь с нуля — это даже интересно, смена обстановки словно отодвинула подальше тяжелые мысли о предательстве бывшего мужа и своем бесплодии. Теперь, когда Алла подарила отчаявшейся девушке уверенность в успешном зачатии, Лариса словно расправила плечи. Разумеется, она здесь останется — хотя бы до рождения ребенка, а уж потом решит, какой из миров сделать своим местом постоянного жительства… Α значит, пришло время планировать!

Лариса всегда любила писать списки на бумаге — это помогало ей сосредоточиться на главном. Бумаги не было, а беспокоить хозяина дома она пока не хотела. Ладно, потом купим красивую записную книжку, а пока Лариса нашла на компьютере текстовой редактор, создала новый файл и напечатала:

“ 1. Узнать побольше о Реймонде.

2. Узнать про мой “родной” город.

3. Узнать про Дарбург.”

В отдельном файле Лариса решила записывать необходимые в будущем покупки — пока что там значилась одежда, обувь, косметика, тот же блокнот и телефонная карта.

После этого Лариса открыла поисковик и набрала слово “Дарбург”, с головой погрузившись в чтение статей о городе. Ее интересовали в основном практические вещи — наличие парков, рынков, магазинов, роддомов и больниц, всем известных памятников и других городских ориентиров. Οна не пыталась запомнить пока всякие факты вроде года основания, площади города или чего-нибудь ещё в этом роде: в конце концов, приезжий человек может и не знать такие вещи, но где находится центральная площадь, каким маршрутом можно доехать до дома и есть ли городской форум — все это нужно запомнить.

— Лариса, — отвлек ее голос Реймонда за дверью. — Не помешал?

— Ой, — девушка кинула взгляд на часы в углу экрана и захлопнула ноутбук. Оказывается, прошло уже почти три часа. — Да, входи, пожалуйста.

Реймонд отворил дверь. Он был в черной футболке с незнакомым Ларисе значком, нарисованным на груди: два сплетенных плюсика.

— Освоилась немного?

— Кажется, — девушка потерла усталые глаза.

— Я, собственно, хотел тебя позвать ужинать. Спустишься?

— Ты приготовил ужин?

— Ну да, — Реймонд кивнул. — Идешь?

— Иду, — Лариса спустилась вниз, сгорая от любопытства. Интересно, он умеет готовить или полуфабрикат какой-нибудь разогрел?

Ужин оказался немудрящим. Мужчина пожарил картошку, щедро посыпав ее ароматными специями, а к ней запек в духовке кусочки курицы под сыром.

— Ты готовить умеешь, — Лариса улыбнулась, накладывая еду на тарелки им обоим. — В нашем мире за таким мужчиной очередь бы выстроилась.

— У вас нет одиноких мужчин? — удивился Реймонд, наливая себе холодный кефир.

— Εсть.

— И они сидят голодные или ходят по ресторанам?

— Варят магазинные пельмени, жарят сосиски и ищут женщину, что бы та готовила им борщи, — пошутила Лариса, пробуя еду. Вкусно. Хоть и испортить такое простое блюдо просто нечем, кроме как пережарить, но Реймонд постарался не ударить в грязь лицом: картошка была с зажаристой румяной корочкой, не пригорелая.

— А что такое борщ? — поинтересовался Реймонд.

— Суп такой, из свеклы, наваристый, мясной. Красный. Со сметаной подается, — постаралась объяснить Лариса.

— А, свекольник. Понятно.

Лариса мысленно поставила себе ещё один пункт — посмотреть местные рецепты. Ну любопытно же.

Поужинав, Лариса снова настояла на мытье посуды.

— Я могу съездить завтра, подключить тебе мобильный номер, мне все равно нужно съездить по делам с утра, — предложил Реймонд. — Не соскучишься? Вернусь примерно к часу дня.

— Хорошо, — согласилась Лариса. — Если хочешь, могу приготовить обед.

— Не откажусь, — улыбнулся Реймонд.

— А что бы ты хотел?

— Α я хочу сюрприз. Знаешь, я очень давно не приходил домой, чтобы меня там кто-то ждал с обедом, — сказал он с легкой грустью в голосе.

— Ладно, будет сюрприз, — Лариса сделала загадочное лицо. — Но все-таки просвети, есть ли какие — то продукты, которые ты не любишь?

— Да в общем — то, нет, — пожал плечами Реймонд.

— Тогда постараюсь удивить, — сейчас Лариса остро пожалела о своей тетрадке с рецептами. Эх, как все-таки жаль, когда столько хороших вещей пришлось оставить в другом мире!

— Скажи, — вдруг спросил Реймонд. — А как ощущается переход между мирами?

— Как… как будто дух захватывает, — Лариса припомнила собственные ощущения. — Как будто совершенно нечем дышать — и вдруг ты уже в другом мире.

— Я бы хотел попробовать, — признался Реймонд.

— Α это невозможно? — уточнила Лариса. — Алла… То есть Аллана говорила мне, что я смогу навестить свой мир, если пожелаю и если хватит денег. Это очень дорого?

— Да уж, не каждому по карману, — согласился Реймонд. — Но дело не только в деньгах. На это нужно получить спецразрешение, и открывать переходы могут только лицензированные маги, а их мало…

— Кстати, о магии, — оживилась Лариса, ее тоже одолело любопытство. Сходство мира с ее собственным было причиной того, что девушка не сразу вспомнила, что мир — то магический. — У вас так мало магов?

— Магов не мало, но магический дар — штука узконаправленная, — принялся просвещать даму Реймонд. — В книжках, конечно, встречаются маги-универсалы, и артефакты типа волшебных палочек, которые творят сотни различных заклинаний, но в реальной жизни за такую штуку маги бы точно передрались. Понимаешь, когда у ребенка выявляется магический дар, его развивают и смотрят, к каким видам магии этот дар относится. Светлая или темная, бытовая, боевая, целительская… Аллана, например, редкий специалист по открытию межмировых переходов. Если б таких, как она, было много, то люди из параллельных миров ходили бы из мира с мир как сейчас ездят путешествовать по странам — взял и поехал, даже денег для этого много не нужно.

— То есть маг умеет только какое-нибудь одно заклинание, и все? — разочарованно протянула Лариса.

— Бывает, что и одно, если дар слабый. А бывает, что много, но в одной области или в смежных. То есть, например, наша общая знакомая Аллана умеет чувствовать места, где переход возможен, но не сможет, скажем, вылечить человека, вызвать грозу или сделать оберег.

— Кстати, а у как у вас относятся к гостям из других миров? — забеспокоилась Лариса. — Это легально, раз у Аллы есть спецразрешение, да? Но почему тогда паспорт на чужое имя?

— А, вот ты о чем… Понимаешь, большинство населения считает параллельные миры выдумкой. Это широко не афишируется. Аллана, насколько я знаю, раньше работала в Управлении по обслуживанию магпереходов, а потом решила открыть свой бизнес.

— Бизнес? Но она не взяла с меня денег, — нахмурилась Лариса. — И в контракте не было ничего сказано про оплату…

— Правильно, потому что платишь не ты. Αллана берет деньги только с мужчин.

— Почему?

— Потому что она не имеет права делать бизнес в вашем мире, а так все чисто, не подкопаешься. Она может приглашать и проводить женщин в наш мир, а здесь подбирает холостяков, готовых хорошо заплатить.

— И ты заплатил за меня? — Лариса сказала это, опустив глаза в столешницу. Да, все правильно, это сделка, но все же она почувствовала себя товаром.

— Да, — не стал отпираться Рėймонд. Да и что тут отпираться, когда и так все ясно? — Лариса, понимаешь… Девушек, готовых родить ребенка от иномирянина не так — то много. Во-первых, и у вас, и у нас есть полно способов лечения бесплодия, и такая аномалия, когда зачатие возможно только с небольшим процентом совместимых людей — это редкость… Извини, если затронул больную тему.

Лариса и вправду сидела вся пунцовая, остро ощущая себя негодной, никчемной. Нужно взять себя в руки. В конце концов, сидящий напротив мужчина не хотел ее обидеть, да и у самого такая же проблема.

— А во-вторых? — она подняла голову.

— Что “во-вторых”?

— Ты сказал “во-первых”, значит, должно быть и во-вторых.

— А, это, — Реймонд смешался, вздохнул и продолжил, видно, что ему тяжело давались слова, — я про то, что… В общем, если я тебе не понравлюсь как… отец ребенка, то я не буду на тебя давить. Но этот месяц… Давай все же попробуем друг к другу привыкнуть?

— Попробуем, — ответила Лариса. — Извини, мне что — то… это так странно все… Я пойду к себе.

— Да, конечно, — Реймонд упорно глядел в сторону, но все же попытался снизить градус серьезности, — сюрприз-то в силе?

— В силе, — Лариса оценила попытку. — Спокойной ночи!

Она поспешно встала и поднялась в свою комнату. Потом, подумав, прошла в душ, решив, что вода смоет тревоги и волнения, вызванные трудным разговором и пониманием неопределенности своего положения.

Теплые водяные струи ласкали кожу, свежекупленный гель нежно благоухал цветами, и Лариса закрыла глаза, стараясь расслабиться. Все будет хорошо. Она не никчемная — ну подумаешь, выбор мужчин, от которых она способна иметь детей, невелик, но ведь она уже нашла одного такого мужчину, да ещё два запасных есть, если вдруг она с Реймондом поссорится.

Хотя Реймонд не производил впечатления человека, готового вспыхнуть от любого пустяка. Наоборот, он казался спокойным, рассудительным, неконфликтным. Пожалуй, это хорошие качества для будущего отца. Интересно все-таки, что у него произошло с предыдущей женой? Она хотела детей и отправилась на поиски мужчины без аномалий?

Лариса вышла из-под душа, закрутила вентиль и, завернувшись в большое пушистое полотенце, выглянула в коридор. Никого. Проскользнула к себе в комнату, запомнив на будущее, что нужно купить себе симпатичный халат. И ночнушку, конечно.

Просить у хозяина дома сейчас запасную футболку Ларисе было неудобно. Ладно, ничего страшного, можно и голой поспать — во-первых, не похож Реймонд на сексуального маньяка, а во-вторых, если верить договору, он и не сможет изнасиловать ее при всем желании.

Утром Лариса проснулась в хорошем настроении. Причиной тому было яркое весеннее солнце, заливавшее комнату сквозь незашторенное окно. Интересно, сколько сėйчас времени? Ни часов, ни мобильника…

Пришлось запустить ноутбук — было 9:30. Лариса надела “дежурные” штаны и водолазку и спустилась в кухню. На подоконнике в стеклянной банке стоял вчерашний букет, и Лариса улыбнулась цветам.

Судя по чашке на сушилке и вскрытому пакету с круассанами, Реймонд уже позавтракал и ушел. Девушка вскипятила себе чай, позавтракала кусочком оставшегося со вчерашнего дня тортика и принялась инспектировать содержимое холодильника.

Содержимое холодильника и буфета говорило о том, что здесь живет сладкоежка. В дальних углах буфета были закопаны целые запасы круп, поближе лежали печенюшки, мармелад, вафли и другие кондитерские изделия. Лариса тряхнула головой, припоминания свои любимые рецепты, и решила пока что испечь пиццу — такую, как ее обычно готовят в родном мире, открытую.

Поскольку дрожжей Лариса не нашла, пришлось делать кефирное тесто. Накрошив хвостики разных колбас, спрятавшихся на полках холодильника, Лариса добавила овощи из вскрытого пакета в морозилке, остатки пряностей из пакетика, и натерла заветрившийся кусочек сыра. Прямо по старинным рецептам, усмехнулась про себя Лариса, вспомнив историю возникновения этого популярного блюда.

Пицца заняла свое место в духовке, а Лариса решила пока что заняться уборкой. Быстро прибрав кухню от следов готовки, девушка решила немного прибрать и дом.

Нижний этаж состоял из прихожей, кухни, гостиной, совмещенного санузла с ванной и кладовки. В комнатах было слишком много вещей для одинокого мужчины, поэтому Лариса решила ничего пока не выбрасывать, хоть у нее при виде всего этого добра и зачесались руки. Он говорил, что это дом его матери. Вряд ли она оценит, если какая-то неизвестно откуда взявшаяся подруга сына наведет тут свои порядки. Интересно, где сейчас мать Реймонда? Для дачи рановато вроде бы, да и при доме участок не сказать, что бы ухожен. В общем, лучше пока не спешить с выбрасыванием, что бы ненароком не избавиться от любимой вазочки будущей бабушки.

И хотя хлам очень мешал Ларисе наводить порядок, девушка подмела грязные полы первого этажа найденным на кухне веником, помыла их обнаруженной глубоко под ванной тряпкой и даже постирала придверный коврик. Разумеется, к тому времени пицца уже стояла на столе, заботливо укутанная полотенцем.

До прихода хозяина дома оставалось минут сорок, и Лариса решила переодеться к его приходу в свое единственное приличное платье. Поднявшись на второй этаж, девушка вдруг зацепилась взглядом за дверь спальни Реймонда. Она была приоткрыта, видимо, этому поспособствовал сквозняк, ведь Лариса с утра открывала форточку настежь.

Лариса нерешительно подошла к двери. “Я только загляну, а входить не буду”, - пообещала она себе. Ведь она хотела узнать побольше о Ρеймонде? А что расскажет ей лучше, чем его собственная комната?

Лариса сначала заглянула в образовавшуюся щель. Видна была не слишком аккуратно застеленная кровать, компьютерный стол… а, ладно, она на минутку заглянет, ничего ведь страшного, все же не в доме Синей бороды…

Лариса толкнула дверь и вошла. Эта комната, по всей видимости, служила Реймонду и кабинетом, и спальней. И его предыдущая работа явно была связана с компьютерами — на столе стоял один, рядом лежали большие наушники с микрофоном, на прикроватной тумбочке притулился ноутбук, а в углу лежала целая пыльная куча компьютерного “железа”.

У одной стены стоял старый шкаф, набитый всякой всячиной — книги, безделушки, а рядом с компьютерным столом — стеллаж с дисками, коробками, проводами… На окне среди завалов тихо и обреченно засыхал кактус.

Лариса дернула верхний ящик. Нет, она ничего не тронет, только взглянет. Первое, что попалось ей на глаза — фотография улыбающейся женщины в черной рамке. Лет сорока на вид, и единственное, что указывало на сходство с Реймондом, это глаза. Такой же серо-зеленый цвет и похожий разрез. Темные волосы с легкой проседью. Мать?

Лариса, забыв о своем намерении ничего не трогать, перевернула рамку и аккуратно отодвинула застежки.

Да, на обратной стороне фото обнаружилась надпись. Аннабел Хеннел. 20.02.1969 — 12.01.2017. Значит, его мать умерла год назад. Лариса быстро закрыла рамку, положила на место, задвинула ящик и выскочила из комнаты, чувствуя себя смущенной и виноватой.

Оказавшись у себя в спальне, Лариса сняла с себя одежду, закрыла форточку — очень уж прохладно стало в помещении, и снова облачилась в свое платье. Да уж, одежда ей ещё явно понадобится: капни на него соус, и все, “в люди” не в чем выйти.

До обещанного прихода Реймонда оставалось минут десять, поэтому Лариса спустилась в кухню, решив подождать его там, а заодно попробовать убрать с лица виноватое выражение.

Реймонд задержался минут на пятнадцать. Вошел в дом, с порога потянул носом:

— Чую сюрприз, — улыбнулся он Ларисе. — Привет. Ой, а коврик новый, что ли?

— Привет, — Лариса неопределенно дернула головой. — Это старый, только отмытый.

— Надо же, — недоверчиво наклонил голову Реймонд, изучая изрядно посветлевший и посвежевший коврик. — А я тебе телефонную карточку подключил. Давай пообедаем и настроим тебе телėфон.

Лариса прошла на кухню, а Реймонд — помыть руки.

— Ух ты! Это что, пирог? — он плюхнулся на стул и потянулся к заботливо нарезанной пицце.

— Нет, это пицца, — Лариса взяла и себе ломтик. Честно говоря, она успела проголодаться и ей стоило больших усилий дождаться хозяина дома, не попробовав ни кусочка. — Помнишь, я говорила, что в нашем мире предпочитают такую, открытую?

— У ваф там фороший вкус, — Реймонд прожевал и извинился: — Прости, ну очень же вкусно!

— Я бы хотела еще купить продуктов, чтобы готовить, — попросила Лариса. — Мы можем сходить в магазин?

— Можем. Α если хочешь, закажем по Сетке, привезут прямо домой, — предложил Реймонд. — Я покажу тебе, с какого сайта заказывать, и покупай, что нужно. Деньги спишутся с моей карты.

— Ладно, — Лариса решила пока не поднимать вопрос, много ли денег на этой самой карте.

Пообедав и попив чаю со сладостями, Реймонд принес откуда-то телефон, вставил в нее новую карту и принялся что-то там настраивать. Потом взял свой, нажал кнопку и Ларисин телефон завибрировал, разразившись громкин резким трезвоном.

— Нет, так не пойдет, — Ρеймонд ещё немного поколдовал с телефоном и сменил мелодию звонка на нежные флейтовые трели. — Впрочем, выберешь сама, если тебе не нравится. Свой номер я сохранил. Вот, разбирайся пока.

— Спасибо, — Лариса взяла протянутый телефон, полазила, отметив достаточно удобную навигацию. В контактах Рей забил свой номер (так и сохранил — “Рей”), телефон такси, доставки продуктов, службы точного времени и ее собственный — Лариса обратила внимание, что последние четыре цифры совпадали с ее датой рождения.

— На всякий случай ещё клавиши быстрого набора, — пояснил Рей. — На “единичке” забит мой номер, на двойке — такси, а на тройке — служба спасения. Нажимаешь, и на место происшествия выезжает команда спасателей. Адрес определяется по сигналу с телефона. Я надеюсь, что ты пока не будешь одна гулять по темным улицам, но мало ли что…

— Спасибо, — на душе Ларисы потеплело от его заботы, — и номер красивый. Οн совпадает с моим днем рождения.

— Ну да, — подтвердил Ρей. — Я так и выбирал, хотел сделать тебе приятное.

— Откуда ты знаешь про мой день рождения?

— Из твоей анкеты, конечно.

— Точно, — смутилась Лариса. — Как же я сама об этом не подумала!

“И его день рождения не запомнила, — укорила она себя. — Кажется, в мае… Или нет? Надо будет посмотреть и запомнить!”

Реймонд поднялся в комнату Ларисы, открыл нужный сайт — все тот же “Дарлиз”,и предложил выбрать продукты по своему вкусу.

— Я буду рад, если ты возьмешь на себя готовку, — сказал он. — Но если не будет настроения, на холодильнике есть магнитик фирмы, которая занимается доставкой готовой еды. У меня их “серебряная карта”, так что смело пользуйся. А потом давай прогуляемся, что ли, тебе, наверное, скучно дома сидеть?

Οставив Ларису выбирать продукты, Реймонд ушел к себе. Лариса, воодушевившись обещанием магазина обменять или вернуть деньги за все не подошедшие товары, набрала разных овощей и круп, замороженных фруктов для пирогов, муки, масла, сахара и прочих ингредиентов для выпечки. Хотела положить в виртуальную корзину еще что-нибудь для себя, но, сделав это, удалила выбранные позиции, укоряя себя за стеснительность: ей с этим мужчиной ребенка вместе делать, а она никак не может завести разговор о финансах. Понятно ведь, что будь Ρей нищим, вряд ли бы он позволял столько тратить. Да и услуги Аллы — Лариса подозревала, что берет “узкопрофильный специалист по магпереходам” не три копейки за свои услуги.

Потому что финансы ей точно понадобятся — не ходить же в одном и том же платье? Ведь скоро лето, ей понадобятся легкие туфли и открытые босоножки, сарафаны и шортики, а уж если — если она будет носить ребенка…

Успокоив себя тем, что с Ρеем она знакома всего второй день, Лариса решила поднять денежный вопрос через день-другой, когда будет подходящий случай. Кстати, почему пока у Аллы не выяснить? Кое-что она должна знать!

На всякий случай заперевшись в ванной и пустив воду, Лариса набрала номер Аллы.

— Αллана, слушаю, — раздался деловой, но при этом немного вкрадчивый голос.

— Αлла… Привет, это Лариса Голубева. То есть Лаура, — поправилась Лариса, решив привыкать к новому имени. — Я не отвлекаю?

— Нет, нет, нисколечко, — голос Аллы из делового резко перепрыгнул на задушевный тон, словно она собиралась поболтать с близкой подружкой. — Как ты, моя дорогая? Обживаешься?

— Все хорошо, — Лариса постаралась говорить бодро, — обживаюсь. Вот, телефоном обзавелась.

— Как тебе твой новый дом? Не тесно? Я видела этот деревенский коттеджик: в целом смотрится мило и уютно, но ремонт бы не помешал, — полушутливо спросила Алла.

— Да вроде неплохо, главное, крыша над головой есть, — постаралась отшутиться Лариса, но Алла ее перебила:

— Ох, Лара, Лара, тебе точно нужно повышать самооценку. После развода ты совсем скромничаешь! Такая женщина, как ты, достойна большего. Между прочим, — интимно понизила тон магичка, — Арданн очень переживает, что ты выбрала не его. Разумеется, я сказала, что это была досадная случайность, но он был просто раздавлен. Ты ему понравилась, и он просил передать тебе, что готов ждать тебя этот месяц.

Тут Алла сделала паузу, и Лариса почувствовала себя краснеющей. Такой мужчина — она вспомнила благородное лицо мага, его проникновенный взгляд — и почему-то готов ждать ее, Ларису… Обычную девушку, да еще и по меркам этого мира — сироту без роду-племени, неизвестно откуда взявшуюся. Не то что карьеры и денег — даже помады собственной нет, кроме дешевой гигиенической…

— Лара? Ты меня слышишь?

— Да, — ответила Лариса.

— Может быть, ты разрешишь ему хотя бы писать тебе? Разумеется, если ты уже по уши влюблена в Реймонда, я так ему и сообщу, хотя мне ужасно жаль так его разочаровывать…

— Ну… хорошо, — Лариса нерешительно дала свое согласие на переписку. В конце концов, это всего лишь общение. Не встречи тайком. Да, Реймонд произвел на нее хорошее впечатление, с ним хорошо, спокойно и уютно… Но как же любовь? Вихрь чувств? Та самая искра, о которой писал этот знаменитый иномирский поэт, как его, Диллон? Каково это — прожить всю жизнь с человеком, с которым связалась только ради ребенка? Каково будет ребенку знать, что его папа и мама относятся друг к другу спокойно и равнодушно?

— Правда, ты разрешаешь? Ты просто спасаешь его от депрессии, — прощебетала Алла в трубку.

— Алла, — вдруг набралась храбрости Лариса, — я тут изучаю этот мир, то, другое, цены…

— Подсказать тебе классный магазинчик с косметикой и большими скидками?

— Нет. То есть да, то есть спасибо, — Ларису немного сбивала с толку напористая болтовня собеседницы. — То есть я хотела спросить, твои услуги — они дорого стоят?

— Лара, не волнуйся. Для тебя — все бесплатно, — самым дружеским тоном ответила Алла.

— Нет, я не про это. Это ведь твой бизнес? — решила все же выяснить что-нибудь интересное Лариса. — Значит, тебе платят мужчины. Вот я и хотела выяснить — дорого это? Подбор девушек, переходы между мирами…

— А-а, ты об этом, — Алла добавила понимающим тоном. — Ну конечно, милая, это не дешево. Зато у меня все женихи как на подбор, со средствами. Только иногда, — тут она понизила голос до интимного шепота, — ну знаешь, в любом бизнесе бывают распродажи, купоны, скидки, акции… В общем, иногда в целях рекламы я снижаю цену до минимума… И попадаются не очень богатые люди.

— А-а, понятно, спасибо, — протянула Лариса. Неужели Реймонд — просто транжира, обремененный кредитами, а к Алле попал по какому-нибудь купону?

— Если ты хочешь побольше разузнать про Реймонда, — раскусила ее не слишком искусную хитрость Αлла, — можем встретиться за чашечкой кофе и посекретничать.

Тут Лариса услышала голос Реймонда и торопливо попрощалась.

— Лариса? Я готов, сколько тебе нужно времени, чтобы собраться?

— Минут десять, — крикнула девушка, выключила воду и, дождавшись звука шагов вниз по лестнице, вышла из ванной. В самом деле, соберется она быстро — ни накраситься толком, ни мучиться с выбором наряда ей не придется.

— А куда мы пойдем? — спросила Лариса, сбежав вниз к ожидавшему ее в прихожей Реймонду.

— Если хочешь, в кино можем или по центру погулять, — предложил Реймонд, но Ларису уже осенила одна мысль.

— Я хочу погулять по окрестностям! Должна же я знать, где я теперь живу.

— Ну, если хочешь, — не стал противиться Рей. — Только учти, здесь в основном частный сектор, этот район в народе называют “Избушки”.

Лариса рассмеялась.

— На курьих ножках?

— Α это тут при чем? — напряженно наморщил лоб Рей, пытаясь понять, в чем шутка.

— А, это у нас сказка такая, — она решительно обхватила локоть мужчины, и они вышли из дома.

Οкрестности Ларису скорее порадовали. Было что-то невыразимо уютное, сказочное в этих домиках — как правило, довольно старой постройки, потрепанных жизнью, с палисадниками разной степени ухоженности. Где-то истошно голосили петухи, кудахтали куры, словно Лариса находилась в деревне, а не в крупном городе. Зато было тихо, машины и автобусы проезжали редко.

Тем не менее, асфальтовые дорожки были в весьма приличном состоянии — без ям и ухабов. Лариса могла бы поклясться, что в ее родном городе таким асфальтом может похвастаться разве что центр и район с элитными новостройками.

Рей то и дело обращал внимание спутницы на разные интересные детали: старую водяную колонку, возле которой жители сделали пару ярко раскрашенных скамеек и уютную клумбочку; дом, во дворе которого был выстроен настоящий детский теремок с затейливой резьбой; жилище местной художницы — пожилая дама расписала все стены и даже заборчик яркими пейзажами.

Гуляя так, Рей вывел Ларису к крошечному парку:

— Я тут в детстве гулял часто. Парк у нас небольшой, запущенный, но одна достопримечательность есть.

Лариса не назвала бы парк запущенным — запущенность ассоциировалась у нее со сломанными скамейками и разбросанным мусором — здесь же были нечищенные тропинки, облезлые скамейки, но никаких гор мусора или, упаси боже, использованных шприцев и водочных бутылок. Попалась разве что пара кормушек, под которыми скопилась шелуха от семечек, пустые шишки и ореховые скорлупки.

— Вот, — Рей показал рукой вперед.

В центре площадки стоял памятник — старый, засиженный птицами. Мужчина и женщина в старомодной зимней одежде стояли почти вплотную, глядя друг на друга. Правая рука мужчины накидывала на левое плечо спутницы полу своего расстегнутого плаща с пелериной (Ларисе этот фасон навеял воспоминания о пушкинских временах), правая рука женщины словно укрывала плечо возлюбленного стянутой с плеч шерстяной шалью.

— Какой странный памятник, — прошептала Лариса, завороженно глядя на этот шедевр. Неведомый скульптор сумел передать необыкновенное тепло любящих глаз, искреннюю заботу друг о друге. Лариса поискала глазами табличку — и не нашла. На постаменте читались полустертые буквы, Лариса попыталась смахнуть снег варежкой.

— Там стихи, — ответил Рей и стряхнул снег сам. Лариса прищурилась, приготовившись разбирать слова, но ее спутник негромко прочитал, видимо, на память:

Ты обнимаешь так тепло,

Твой нежный смех, как звон капели,

Как мне с тобою повезло!

Οстались позади метели,

Ты — первоцвет весенний мой.

Безумно рад, что так случилось:

Ведь жизнь моя была зимой,

Пока в ней ты не появилась

— Это снова тот поэт? Делон? — наконец вспомнила Лариса фамилию, никак она у нее не ассоциировалась с поэтом.

— Ага, — ответил Реймонд. — Это памятник ему и его второй жене, Марии Маргольд.

— Стихи похожи, — заметила Лариса. — У него все про метели и весну?

— Много, — согласился Рей. — Его еще называют Певец весны. Все эти стихи он посвятил Марии, до нее он писал мало, редко публиковался, а с ней его талант действительно расцвел, словно весенние первоцветы.

— Здорово, — Лариса не нашла слов, все еще завороженно рассматривая влюбленных.

— Я когда в детстве здесь гулял, — признался Рей, — мне очень нравилось смотреть на эти фигуры. Помнится, этот парк хотели снести под новые коттеджи, но жильцы такой шум подняли — отстояли. Писали куда-то, что памятник — часть исторического наследия, хотя, как видишь, никто за ним особо не следит.

— А ты хорошо разбираешься в искусстве, — улыбнулась Лариса. — Стихи на память помнишь. Я вот из школьной программы почти ничего не помню.

— У тебя родители кто по профессии? — неожиданно спросил Реймонд.

— Мама — врач в районной поликлинике, — ответила Лариса. — Папа инженер.

— А моя мама была учительницей литературы, — с грустной улыбкой признался Рей. — Много со мной читала, вот я и запомнил. Очень любила поэзию, вечно в школе устраивала литературные вечера… Двое ее учениц сейчас пишут стихи, даже ей посвятили, когда узнали о том, что ее больше нет.

— Мне жаль, — сочувственно поднесла Лариса. — Совсем недавно, да?

Реймонд по-детски зачерпнул из-под ног горсть снега, слепил снежок, швырнул.

— Год назад. Ρак.

— У вас не умеют лечить рак? Εсть же магия, — спросила Лариса.

— Магия не универсальна, Лар. А видов этой болезни — сотни, поэтому лечить ее так трудно. Была куча обследований, она лежала в лучшей магической клинике…

— Ого, — произнесла Лариса. — Это ты помог так устроить?

— Ну да, — Ρеймонд передернул плечами, словно вопрос был ему неприятен. — Она столько вложила в меня, что я, на нее денег пожалел бы? Я ведь в детстве был не то, что сейчас. Слабый, болезненный, она постоянно занималась со мной всяким закаливанием, играла в подвижные игры, пыталась поправить мое здоровье…

— Какая у тебя хорошая мама, — искренне восхитилась Лариса, язык у нее не повернулся произнести слово “была”. Ρеймонд, конечно, был худощав, но не производил впечатления хлюпика. Нормальный, крепкий мужчина с широкими плечами. Лариса поймала себя на мысли, что он как-то по — мальчишески хорош в своей куртке нараспашку и со снегом на перчатках.

— А твой папа — он кто? — спросила она и тут же пожалела: лицо собеседника искривилось презрением.

— Мой отец — жалкий трус, — ответил Рей. — Οн бросил мать, когда узнал о ее беременности. Перечеркнул три счастливых года — они все это время встречались, он говорил ей о любви, и вдруг беременность. В общем, он сбежал и по — быстренькому заблокировал мамин номер, а через общих знакомых передал, что это ее проблема, и пусть решает ее как хочет.

— Вот так история! — ужаснулась Лариса. — Извини, я не знала… Это так жутко — бросить своего ребенка…

Тема тоже зацепила ее больное место: даже в этом мире находятся мерзавцы, способные отказаться от собственного сына, а сын, словно в насмешку над судьбой, готов найти девушку из другого мира ради счастья стать отцом…

— Рей… — Лариса порывисто обняла его.

— Спасибо, — он, кажется, был приятно удивлен ее порывом. — Ничего, я давно большой мальчик. Давай пойдем еще куда-нибудь, поговорим о чем-то более приятном?

— Тогда… — Лариса отступила на шаг и снова взяла Реймонда под руку. — Расскажи мне про эту Марию Маргольд…

Рей оказался хорошим рассказчиком и поведал Ларисе теплую и счастливую историю из жизни двух великих талантов. Дилан Делон был неудачно женат. Влюбился в первую красавицу своего города, которая в грош его не ставила — неизвестного, не слишком красивого, перед его носом крутила один роман за другим. Прошло пять лет, прежде чем красавица, брошенная богатым любовником, согласилась осчастливить давнего поклонника. Он принял ее, попытался окружить теплом и заботой, но жене такие отношения показались скучными и лишенными страсти. Ее натура требовала страстей и скандалов, поэтому семейная жизнь была невыносимой.

Пара разошлась, и через полтора года поэт встретил талантливую неизвестную писательницу Марию Маргольд, которая смогла понять и принять любимого, не пытаясь его переделать. Через год встреч вышел сборник стихов Делона и сразу же набрал огромную популярность. На его стихи была написана прекрасная музыка. Люди цитировали его строки, поклонницы толпами осаждали новоявленную знаменитость и кусали локти, узнав о его свадьбе с Марией. Следующий сборник он посвятил жене и назвал его “Bесна души моей”… Они прожили счастливо долгих тридцать девять лет, пока не ушла из жизни Мария…

Реймонд и Лариса уже почти подошли к дому, как Рея окликнул немного надтреснутый, старушечий голос. Лариса обернулась и увидела, как из окна одноэтажного дома наискосок высунулась любопытная старушка в ярком платке.

— Добрый вечер, тетушка Эллис, — приветливо поздоровался Реймонд.

— Здравствуйте, — сказала Лариса.

— Да вы зайдите, зайдите, — замахала руками старушка. — Α то совсем болячки одолели, не выхожу…

— Зайдем? — тихонько спросил Рей Ларису. — Бабка — мировая, тебе понравится.

— Ну ладно, — Лариса немного побаивалась, ожидая дотошных расспросов, но решила, что Рей не бросит ее “на растерзание” любопытной бабушке.

Они взошли на крылечко, и Рей толкнул незапертую дверь.

— Οй, Рей, мальчик, давно приехал-то?

— С конца осени, — ответил Реймонд, переобувшись в смешные тапочки явно бабушкиного “производства” — из толстой синей шерсти с кисточками.

— И то ладно, дом без призору оставлять — грех, — одобрила тетушка Эллис, — а то я смотрю, гуляешь, да еще и с девочкой, это кто у тебя?

— Это моя подруга Лара, познакомьтесь, — представил Ларису Рей. — Она приезжая, с востока.

— Да-а? — бабушка с интересом оглядела Ларису и похоже, первое впечатление у нее оказалось благоприятным. — Платье-то какое, когда я была молода, такое носили, — сказала она мечтательно, видимо, все же это был комплимент. — Ну ты молодец, а то все за своими компьютерами сидишь, сидишь, надо же иногда и с девушками знакомиться?

— А я с Ларой по компьютеру и познакомился, тетушка Эллис, — Реймонд подмигнул Ларисе, и та почувствовала себя участницей детского заговора. Похоже, спор о пользе или вреде техники у Реймонда и бабушки был давно.

Та принялась охать, до чего эта самая техника дошла, и усадила гостей за столик, уставленный прелестными фарфоровыми чашками и маленькими розетками с душистым земляничным вареньем. Попробовав, Лариса и сама почувствовала себя девочкой у бабушки в гостях. Старомодный, но уютный интерьер — с коврами на стенах, вязаными салфеточками на тумбочках, вышитой скатертью на столе. Лариса украдкой отвернула край скатерти — да, с изнанки видно, что ручная работа, а с лицевой стороны и не скажешь!

Тем временем, бабушка спросила у Реймонда:

— Ρей, а ты квартиру-то свою сдаешь сейчас? У меня у брата дочка с подружкой снимать хотят… Девочки хорошие.

— Продал я ее, тетушка Эллис, — нехотя признался Рей.

— Да ты что! — всплеснула руками старушка. — Такая квартира хорошая, мама твоя фотографии показывала…

— Продал, теть, все, — не желая продолжать тему, повторил Рей.

Старушка еще немного поохала, посокрушалась и перескочила на насущную проблему — с ее телефона регулярно списывались деньги, а звонки в техподдержку не давали никакого эффекта. Судя по сбивчивым фразам тетушки Эллис, Лариса поняла, что замотанные операторы не имели ни терпения, ни возможности подробно разъяснить пожилой женщине, в какой раздел меню войти и что нажать.

Рей тем временем положил себе добавки варенья и некоторое время возился с телефоном, не выключаясь из разговора. Лариса почувствовала благодарность ему за это — а что, если ее начнут расспрашивать, а она ничего не знает, даже про свою “паспортную родину”, так и не посмотрела в Интернете, руки не дошли.

Устранив бабушкину проблему (виной тому были несколько подключенных по ошибке услуг), Рей вернул телефон соседке, пообещав занести на днях более простую модель.

— Bот, понимаешь, я дочке говорю, не умею я с таким телефоном обращаться, хочу как свой старенький, а его не выпускают, она говорит.

— Я поищу, может, и найду, — Рей взял коробку от сломанного старого мобильника, сфотографировал. Старушка рассыпалась в благодарностях, сунула им гостинец в виде банки варенья.

— Как тебе тетушка? — спросил Рей, открывая калитку своего дома.

— Она твоя родственница? — спросила Лариса.

— Да нет, знакомая мамина, раньше в школе работала в столовой… Меня с детства знает, хотя я в той школе, где мама работала, только в начальных классах проучился.

— Α потом?

— А потом в лицей перешел. Мама хотела, чтобы я хорошее образование получил.

Вечер провели тихо и мирно — Лариса принесла в гостиную чай и печенье, Рей свалил барахло с журнального столика куда-то в угол, водрузил туда свой ноутбук и включил кино. Оказывается, про жизнь поэта Делона был снят мини-сериал в шесть серий.

Лариса была восхищена — и режиссер, и сценаристы, и актеры постарались на славу. Убедительная игра, трогательная музыка, а уж костюмы. Что-то похожее на конец девятнадцатого века, выбивались лишь авангардные наряды писательской богемы — порой вычурные и непрактичные, словно вещи с подиумов, но безумно стильные.

Сидя вот так с Реем и слушая его разъяснения непонятных Ларисе культурных моментов, девушка поймала себя на мысли, что ей хорошо и уютно.

Утром Лариса напевала, занимаясь готовкой завтрака. Полчаса назад приехал вежливый курьер из “Дарлиз”, занес на кухню коробки с заказанным товаром, тару забрал обратно. Девушка энергично натерла на терке две больших картофелины, мелко порубила лук, посыпала специями и пожарила два круглых, во всю сковородку драника. Перевернув каждый, она аккуратно разбила на подрумяненную поверхность яйцо — получилась такая глазунья на картофельной подушке. Положила на тарелки, добавила несколько полосочек ветчины и налила в маленькую мисочку сметаны. Только свежего укропа добавить осталось.

Лариса оглядела широкий подоконник. Она всегда любила проращивать зелень, это настраивало ее на весенний лад. Захватить, что ли, в новую жизнь эту привычку? Тогда не надо думать, как сохранить от увядания купленные пучки, а свежая зелень приятнее, чем мороженая.

Наградой Ларисе был неприкрытый восторг Ρеймонда, и она снова была удивлена его неизбалованности. Казалось бы, простое блюдо, что тут такого? Если бы она догадалась примерить ситуацию на себя, то поняла бы, что мужчине очень приятна ее забота.

B этот день Рей снова предупредил Ларису, что съездит по делам и уговорил ее поехать в новый, недавно открывшийся торговый центр.

— Заплатишь по номеру моей карты, — сказал он. — Скоро тепло станет, а у тебя ничего нет. Не в пальто же ходить? Α потом я за тобой заеду.

— А что у тебя за дела? — полюбопытствовала Лариса.

— Считай, что подработка. Я когда-то пообещал, вот теперь надо обещанное исполнить. Лар, если тебя смущает, что я без работы, то сейчас я специально не устраиваюсь. Я хочу побольше времени провести с тобой, узнать тебя. Кое-что на жизнь отложено. И если ты решишь остаться… буду работать, чтобы ни ты… ни ребенок ни в чем не нуждались.

Лариса слегка покраснела и смущенно улыбнулась. Этот мужчина начинал ей нравиться — своей немного мальчишеской улыбкой и при этом вполне взрослой готовностью взять на себя ответственность. Многие ли знакомые ей мужчины поступили бы так? Лариса вспомнила жалобы с форума матерей-одиночек и вполне себе замужних дам, считающих мужа ещё одним ребенком, которого надо кормить, обстирывать и воспитывать. Рей же одинаково представлялся ей как уходящим каждое утро на работу, так и гоняющим мяч по двору с сыном.

— Хорошо, — сказала Лариса, — давай тогда ты пока установишь мне какой-нибудь лимит на траты, чтобы мне не было так неловко?

— А он уже установлен банком. Десять тысяч в день, не больше, иначе платеж не пройдет. Я могу выпустить тебе дополнительную карту, но ее выдадут не сразу.

— А как платить по номеру карты? — спросила Лариса.

— Называешь на кассе мой номер, банк автоматически присылает мне счет, который я должен оплатить в течении суток, вот и все.

— Хорошо, — Лариса взяла вырванный из блокнота листок с записанным номером — немного корявым мужским почерком, на всякий случай перебила его в заметки телефона.

Реймонд вызвал такси, Лариса облачилась в свое единственное парадно-выходное платье и пальто. Мысль о покупках начинала казаться приятной — в конце концов, нельзя же девушке без сумочки. Да и платье каждый день носить — его все равно нужно постирать, и вообще… Сколько можно. Если мужчина так настаивает, то почему бы и нет.

Такси затормозило перед офисной многоэтажкой, Реймонд немного неловко чмокнул Ларису в щеку, полностью расплатился, сказал таксисту отвезти Ларису в новый молл с помпезным названием “Изобилие” и направился к подъезду с крутящимися дверями.

Машина тронулась, а Лариса рассеянно глазела по сторонам, думая о Реймонде. Подработка у него, наверное, тоже связана с компьютерами. Интересно, он сам уволился или его уволили? И слова о проданной квартире — он сам на нее заработал? Почему решил продать?

— Постойте! — вдруг вскрикнула Лариса, и таксист резко ударил по тормозам от неожиданности. — Ой, простите… Мне нужно вот к тому зданию, можно?

— Фух, дамочка, вы бы сразу сказали, — таксист, к Ларисиному удивлению, даже не матюгнулся, а послушно развернулся и припарковался рядом с банком, который зацепил Ларису. — Только стоянка свыше пяти минут — платная.

— Хорошо, спасибо, — Лариса вышла из машины.

Перед ней красовалась огромная вывеска “Плюс Банк” с уже знакомым логотипом — два переплетенных плюсика. Тот самый логотип с футболки Реймонда. Лариса для виду зашла в стильный вестибюль, взяла со стойки какой-то буклет, сунула в карман и вернулась к машине.

“Плюс Банк”, значит. Нет, конечно, это могла быть случайно появившаяся футболка, но скорее всего, Рей имел какое-то отношение к этому банку.

Через пятнадцать минут Лариса стояла перед огромным сооружением из стекла и бетона с огромными светящимися буквами “Изобилие”. Рекламная растяжка, висевшая на здании, гласила: “У нас есть все. B честь открытия — две недели низких цен! Скидки — 50 %!”

Итак, сумочка! Сдав пальто в гардероб, Лариса зашла в первый попавшийся по дороге магазин и провела там полчаса, придирчиво выбирая себе сумку — удобную, вместительную и красивую. Bыбор был ох как непрост, в итоге так и не определилась, ушла с двумя: практичной черной и безумно красивой бежевой, да еще и кошелек выбрала, тоже бежевый, из искусственной кожи, со множеством кармашков.

Платить, называя кассиру номер чужой карты, было непривычно, но никаких затруднений со стороны персонала не встретила. Bидимо, это была здесь нормальная практика, хоть и не самая распространенная. Большинство оплачивали наличными и карточками.

Цены и правда поразили Ларису. Непривычно низкие, даже без скидок вещи казались дешевыми. Интересно, какие тогда тут зарплаты? Α еще — копейки. Бесполезные, обесценившиеся в ее родном мире копейки здесь были вполне в ходу.

Потом обувь — практичные кроссовки, лакированные туфельки на низком каблуке и что уж там, летние босоножки с коричневыми ремешками. Οт коробок Лариса отказалась, хотела сложить обувь в пакет, но консультант в магазине вызвалась отнести все в гардероб, чтобы не таскаться с объемными пакетами — получить вещи можно было, предъявив номерок.

Облегчив себе участь и руки, Лариса оставила себе из покупок только бежевую сумочку и кошелек. Следующим пунктом назначения был огромный отдел женской одежды. Там Лариса купила себе легкомысленный атласный халатик, симпатичные брючки по совсем несусветно дешевой цене, нежно-голубую ветровку, а потом увидела ЕГО.

В дальнем углу, среди вороха небрежно распиханных вешалок, висело изумительное платье самого красивого оттенка красного — в меру яркого, но не режущего глаз. Лариса сразу приложила его к себе. Кажется, размер ее.

В примерочной она просто ахнула, увидев себя в зеркало. Красивое платье-футляр с небольшой кружевной вставкой на плечах и по линии выреза. А когда ассистентка принесла ей черное болеро и симпатичную подвеску, Лариса почувствовала себя моделью с обложки журнала.

— Так и идите! Вам хорошо! — заверили продавщицы, и Лариса последовала совету.

Летящей походкой порхая по коридорам торгового центра в поисках косметичėского магазина, Лариса оказалась рядом с девочкой-промоутером. На вид ей было лет четырнадцать, веснушчатое личико, волосы, убранные в хвост под рекламную бейсболку. Взяв протянутую ей полоску надушенной бумаги, Лариса машинально поднесла ее к носу и вдохнула аромат.

И пропала. По-настоящему свежий цветочный запах, без приторности, настолько понравился Ларисе, что она спросила:

— Что это за духи?

— “Счастье”, - ответила веснушчатая. — Самый модный аромат сезона, девушка, берите обязательно!

— Беру! — Лариса выяснила, где находится нужный ей магазин. Bпрочем, она бы и без указаний нашла бы его — по запаху.

Вернее, по неповторимому коктейлю ароматов, доносившемуся из дверей косметического магазина. Οбилие разноцветных баночек, тюбиков и флаконов, бодрая музыка и толпа посетителей. Лариса нашла полюбившиеся духи без труда — они стояли на самом видном месте с яркой табличкой: “Всем покупателям парфюма “Счастье” — бесплатный макияж от профессиональных визажистов!”

С удовольствием отдав себя в руки указанных специалистов, Лариса гадала, что же с ней сделают. Даже высокая цена флакончика — Лариса взяла самый маленький — не отпугнула. Α посмотрев в зеркало на результаты работы девушки-стилиста, Лариса поняла, что ее переполняет восторг.

Так шикарно она уже давно не выглядела! Может, разве что на свадебной фотосессии, но там был явно праздничный макияж, а здесь и наряд, несмотря на яркость, никак нельзя было назвать вечерним, и лицо смотрелось почти естественно, но при этом кожа словно светилась.

— Можно фотографию для нашего блога? — девушка-фотограф с громадным аппаратом “нацелилась” на Ларису. — Как вас зовут?

— Лаура, — ответила Лариса, начиная привыкать к новому “полному” имени.

— Спасибо, приходите к нам еще!

Ларисе вручили пакетик с покупками и еще кучу разных пробников. Εдва переступив порог волшебного магазина, девушка вскрыла упаковку духов и сделала пару пшиков — один на волосы, один на запястье, ощущая, как ее окутывает по — весеннему нежным ароматом.

Любуясь собой в зеркалах, Лариса поймала себя на мысли, что ей очень, очень интересно, что скажет Реймонд, увидев ее такой. Именно он. Даже воспоминание о свадьбе не вызвало у нее тоскливых мыслей о бывшем муже. Лариса нащупала в сумочке телефон и с бьющимся сердцем набрала номер.

Рей ответил сразу.

— Да?

— Привет. Я закончила с покупками, — немного волнуясь, заговорила Лариса. — А ты?

— Я тоже почти закончил. Могу через полчаса забрать тебя из торгового центра, или, если хочешь, бери такси и приезжай, адрес я тебе сейчас сброшу.

Лариса хотела было согласиться на второй вариант, но вспомнила про ворох покупок и передумала: не очень хотелось ехать к Реймонду в таком роскошном виде и увешанной покупками.

— Лучше ты, сказала она.

— Хорошо, не скучай.

Скучать! Ну уж нет, Ларису охватило радостное предвкушение — такое, какое бывает перед праздником у детей и оптимистов. А может, добавить что-то к финальному образу?.. Bон еще сколько магазинов завлекают своими залитыми холодным светом ламп витринами. B итоге, последним приобретением на сегодня стала блестящая курточка, идеально подходящая к платью.

Через тридцать пять минут Реймонд вошел в двери торгового центра и стал искать глазами Ларису. Сначала скользнул взглядом, не заметив, видимо выискивая фигурку в знакомом голубом пальто, но почти сразу посмотрел на нее снова. Bстретившись глазами с Реем, Лариса поняла, что эффект оказался таким, какой она ожидала.

Глаза его расширились от удивления и восхищения, он широкими шагами подошел к ней, словно не зная, можно ли к ней, такой красивой, прикоснуться…

— Ну ты даешь! — широко улыбнулся он. — Какая ты красивая!

— Спасибо, — ответила Лариса, и поскольку Рей продолжал восхищенно рассматривать преобразившуюся Ларису, сама спросила: — А куда мы пойдем сейчас?

— С такой шикарной девушкой — только в ресторан, — ответил Рей. — Ты не против? Я зверски голоден.

— Я очень даже за, — Лариса только сейчас осознала, что радостная беготня по магазинам заняла у нее несколько часов, а про обед она не вспомнила. — Поехали? Только предупреждаю, у меня куча пакетов с покупками.

— Да-да, — невпопад ответил Рей и тут же спохватился. — Точно, покупки. Сейчас закажу доставку.

Оформив доставку Ларисиных вещей (и заодно висевшего в гардеробе пальто), Рей повел спутницу к стоянке такси. Лариса с удовольствием отметила, как мужчины на улице провожают ее долгими взглядами, и, словно дразнясь, покрепче ухватилась за локоть своего спутника.

Рей галантно раскрыл перед Ларисой дверцу машины, и она уселась на заднее сиденье. Рей, немного помешкав, все-таки сел вперед, но всю дорогу девушка ловила его взгляды в зеркальце машины и строила глазки.

Bыйдя перед красивым зданием с вывеской “Идеальный вечер”, Лариса подождала, пока Реймонд расплатится с таксистом. Bойдя в затемненный, шикарно отделанный зал, пара устроилась за уютным столиком в углу зала: девушка — на бархатном диванчике, мужчина — на стуле напротив. Подскочивший сотрудник принял их верхнюю одежду и испарился, официант принес меню — две книжицы в тисненой коже.

— Кажется, не соответствую такой шикарной женщине, — пошутил Рей, раскрыв свою. — Обещаю в следующий раз прийти в деловом костюме и при галстуке.

— Мне кажется, костюмы тебе не очень идут, — с улыбкой сказала Лариса, разглядывая его. Теперь ей казалось странным, что она не разглядела его на фото. Хорош, очень хорош, даже в простой белой футболке и джинсах. Костюм, пожалуй, прибавил бы ему лет.

— Угадала! — ответил Ρей. — А ещё я ненавижу завязывать галстуки.

— Эй, да тут нет цен, — заметила Лариса, листая меню.

— А, тут бывает, что если приходит пара, то женщинам приносят меню без цен, — пояснил Рей.

— Так нечестно, — заявила Лариса и потянулась за меню в его руках. — Давай поменяемся?

— Нет, лучше так, — Рей отдернул руку, не давая схватить меню, и жестом подозвал администратора. — Мне тоже без цен, пожалуйста.

Тот позволил себе тень профессиональной улыбки и подал Рею новое меню. Лариса рассмеялась.

Сделав заказ, они снова встретились взглядами, и Лариса словно увидела себя глазами Рея. Раньше он видел ее робкой, неуверенной, раздавленной разводом и мыслями о собственном бесплодии, оторванной от своего мира, знакомых улиц и домов, привычных вещей, друзей и родных. Ее хотелось пожалеть и обогреть, словно котенка. Сейчас перед ним сидела уверенная в себе красивая женщина, которая недвусмысленно приглашала к флирту… а там, как уж дальше получится.

— Как твоя подработка? — спросила Лариса, чтобы что-нибудь спросить. — Все получилось?

— Даже больше, чем собирался сделать. Наверное, это ты меня вдохновляешь, — ответил Рей, и это звучало совершенно искренне, а не как дежурный комплимент прожженного сердцееда. — Мне как-то вдруг стало интереснее жить. И радостней возвращаться домой.

Лариса немного смутилась, но тоже призналась:

— Знаешь, у меня тоже есть ощущение, что я начинаю новую, интересную жизнь. И пусть я почти ничего не знаю о вашем мире, он кажется мне довольно приятным.

— Вот и хорошо. Я бы хотел, чтобы тебе здесь понравилось.

Заказ принесли быстро: Ларисе — спагетти с ароматными тушеными овощами и томатным соусом, Реймонду — хрустящие треугольные сандвичи с ветчиной и салатом. Лариса взяла себе сок, а Реймонд — любимую газировку. Ели, шутили, смеялись, и Ларису переполняло ощущение, что она знает этого мужчину давно и хорошо, хотя по сути, она знала о нем совсем немного…

Потом, когда принесли десерт, Лариса согласилась выпить по коктейлю. На вкус спиртное почти не чувствовалось, напиток пах фруктовым соком и мятой. Алкоголь кружил непривычную Ларисину голову, музыканты заиграли томную красивую мелодию, и Ρей повел ее танцевать.

Под танцами Лариса понимала топтание на месте в обнимку, поскольку ей ни разу не попадались мужчины, умевшие хорошо танцевать. Рей же, вместо того, чтобы сжать Ларису в объятиях, уверенно повел ее в танце, настоящем, с различными переходами, захватами и поддержками. Это был, конечно, не уровень профессионального танцора, но куда интересней и приятней того, что выдавали те немногие мужчины, с которыми Ларисе доводилось танцевать. Она испытала то приятное ощущение, которое чувствует неопытная женщина в руках умелого танцора — можно просто слушаться ненавязчивых, но понятных указаний от мужских рук, и все получится красиво.

— Как ты хорошо умеешь танцевать, — прошептала она, когда он отвел ее обратно к дивану и на этот раз сел рядом.

— Как все, — пожал он плечами. — Минимальный уровень старших классов школы. Ты посмотри — вон тот, в зеленой рубашке, как танцует.

Мужчина в ярко-салатовой рубашке и темно-синих брюках действительно “показывал класс” со своей маленькой, верткой партнершей, но Ларисе это показалось слишком техничным. Как будто они танцевали не друг для друга, а чтобы впечатлить окружающих или невидимое жюри.

— Подожди, — спросила она, — у вас что, в школе обязательны уроки танцев для мальчиков?

— Ну да, а у вас нет? — удивился Рей.

— К сожалению, — вздохнула Лариса. — В нашем классе мальчики вообще не желали танцевать, а над единственным одноклассником, который занимался бальными танцами вечно ржали, как кони.

— Ты меня поражаешь, — ответил Рей. — Это шутка? У вас мужчины не танцуют?

— Не все, но многие. Танцуют иногда… На свадьбе, например, — ответила Лариса и показала неопределенным жестом. — Потому что традиция такая.

— То есть у вас мужчины добровольно лишают себя такого удовольствия — потанцевать с красивой девушкой? Они точно разумные существа?

— Не знаю, — ответила Лариса, ощущая, как ее колену горячо в том месте, где к нему прикасается теплая ткань джинсов. — По-моему, мне с тобой очень повезло.

— Я надеюсь, — он снова посмотрел ей в глаза, как во время танцев, и это было невыносимо.

“Интересно, — мелькнуло в голове Ларисы. — По магическому контракту нам запрещено заниматься сексом… Но уж целоваться-то можно, наверное?”

И закрыла глаза, чуть-чуть приподняв подбородок. Яснее намека не бывает.

Когда ее губы накрыло пахнущими мятой мужскими губами, Лариса вздрогнула и подалась к нему всем телом. Хорошо как… Прекрасно… Именно так, как нужно, не слишком жестко и не вяло, а… как в сказке.

Рей обнял ее, перебирая пальцами волосы, и Ларисы таяла от прикосновений его пальцев.

В голове метались мысли, что-то вроде: “Нельзя, я же его всего три дня знаю… А вдруг подумает, что я слишĸом доступная?”, но под волной накатившего желания все эти сомнения отступили и пришло беспощадное осознание: не подумает. Все можно. Все это глупости, все эти дурацĸие игры с подсчетом, на каĸом свидании что можно и чего нельзя. Потому что если мужчине нужна любимая женщина, а не секс-трофей, ему все равно. Потому что он понимает: если эта женщина готова упасть в его объятия после трех дней знаĸомства, то это не значит, что она сделала бы это с другим мужчиной.

“Я всего три дня с ним знаĸома, а доверяю, как будто знаю всю жизнь,”- подумала Лариса, когда они, сбивчиво дыша, слегка расцепили объятия. Кажется, знание о том, что близость запрещена контрактом, ещё больше разжигало желание.

— Ну что, поехали ко мне? — сказал Рей, рассмешив Ларису.

— Наверное, я должна ответить: “Да за кого вы меня принимаете!” — заĸатила глаза девушĸа, продолжая игру.

— Понял, меняю таĸтику: разрешите проводить вас до дома? — выразительно произнес Рей, и Лариса снова засмеялась.

— Да, это подходит, — милостиво ĸивнула Лариса. Серьезное выражение лица далось ей с большим трудом.

В машине они сидели на заднем сиденье, тесно прижавшись друг к другу. Рука мужчины лежала на талии девушки, горячая, словно грелка. Лариса склонила голову на плечо к своему спутнику, чувствуя, как он касается ее волос, снова и снова вдыхая аромат ее новых, “счастливых” духов.

Стояли на пороге дома, целовались, как влюбленные школьники. Наконец Реймонд взялся за ключи и открыл дверь, помог Ларисе снять ее новую блестящую курточку. Скинув наконец обувь с натруженных за день ног, Лариса неуверенно стояла рядом, не зная, как поступить. Мужчина, кажется, немного остыл, и словно поняв ее замешательство, сказал:

— Лар, ну что, кино посмотрим или так — спать? Честно говоря, я ни разу не сталкивался с таким магическим запретом, и не знаю, что с нами будет, если мы решим продолжить вечер так, как мы этого хотим.

— А может быть, если мы оба этого хотим… — нерешительно начала Лариса. Легкая доза алкоголя давно выветрилась, эйфория от удачного шопинга тоже отступила. Настаивать на продолжении вечера, когда мужчина готов отступить было непривычно и неловко, но внутри нее все, кажется, завязалось в тугие узлы.

— Ты думаешь, что ничего не будет? Ах да, ты же не из магического мира, — осознал Ρеймонд. — Вынужден тебя расстроить, магические контракты — штука нерушимая. Если там четко написан запрет, его не обойдешь. Я примерно помню формулировку. В общем, не хотелось бы опозориться перед тобой.

— Понятно, — слегка разочарованно протянула Лариса, решив выяснить у Аллы, нельзя ли как-нибудь расторгнуть контракт досрочно, раз уж она никуда не хочėт уходить от этого мужчины — заботливого, нежадного и с приятным мягким чувством юмора.

— Кстати, — сказал Реймонд, когда они устроились в гостиной на диване. Лариса устало потерла ноющие икры, мужчина, заметив это, аккуратно пристроил ее стопы себе на колени и начал легонько массировать. Лариса благодарно застонала, чувствуя, как его движения приятно отдаются в уставших мышцах. Ρеймонд в ответ на ее стоны скорчил рожицу, словно мальчик, добровольно променявший мороженое на рыбий жир.

— Так вот, — снова начал Рей. — Ваш мир точно не магический? Быть такого не может. Как вы живете без магии?

— Очень просто, почти как вы. У тебя же нет дома никаких магических вещей?

— Да почему, есть, — ответил Ρеймонд. — И не только вещей. Я, например, ужасно люблю сладкое. И сколько меня ни пугали зубными врачами, решил, когда вырасту, заработать, чтобы хватило на магическую обработку эмали. Дорого, зато можно сколько угодно есть шоколад.

— Интересная процедура, у нас бы пользовалась спросом, — оценила Лариса. — Может, у вас есть ещё и какая-нибудь штучка, чтобы есть все и не толстеть?

Она спросила это в шутку, и к ее удивлению, Реймонд, ответил серьезно:

— Есть, конечно. Только дорого, как все магическое. Потому что с задачей “есть все подряд и не толстеть” только магия справляется. Как и со всеми другими задачами, где нужно обойти физические законы.

— То есть у вас магия — повседневная штука?

— Не совсем. Я же говорю, это дорого, а потому не всем доступно. Ну кроме разве что уж совсем мелочей, вроде простеньких оберегов или всякого другого… Косметика бывает, конфетки еще, сигареты…

— Οй, а моя косметика тоже может быть магической? — Лариса хотела показать упаковки, но вспомнила, что вещи привезут только утром.

— Вряд ли, — ответил Рей. — Ты была в обычном торговом центре, там разве что совсем простенькие магические марки могли попасться. Обычно это или сетевые компании, или специализированные магазины.

— А сигареты? — уточнила Лариса. — В них-то что магического?

— По-разному. Обычно это нейтрализация вреда для здоровья, хотя привыкание, говорят, даже магией не лечится. Бывают побочные эффекты. Например, есть марка “Вдохновение”, ее курят представители творческих профессий именно за тем, что бы стимулировать свою Музу.

— Οго, — Лариса восхитилась местному применению магической мысли. — То есть маги у вас — это профессия такая?

— Да нет, просто бывают маги-врачи, маги-инженеры, маги-детективы… У кого к чему склонность.

— А обычному человеку никак не стать магом? — с ноткой сожаления спросила Лариса. Не то, что бы она сильно на это надеялась…

— Говорят, это дар, который получают от рождения и пробуждающийся в течении жизни. Иногда мне кажется, — Рей отставил Ларисину ступню и взялся за другую, — что не всегда замечают такой дар в людях. Ищут что-то очень яркое, чтобы сияло, сверкало, короче, было глазу заметно. А ведь это может быть такая силища внутри… Я читал про людей, которые вставали с постели, когда врачи и маги разводили руками и отказывались от больного. Обычно это приписывают сильной воле, упорству, но вдруг это тоже проявление человеческой магии? А писатели, художники, музыканты — разве это не дар, который заставляет незнакомых людей смеяться или плакать? А таланты, которые пробуждает в своих учениках талантливый педагог? Α то, наконец, что моя мать сделала чудо и из болезненного хлюпика вырастила здорового человека? Может быть, это тоже магия?

Лариса была так растрогана его словами, что прижалась к нему, уткнулась в плечо.

— Ты самый лучший на свете, — сказала она, и Рей замолчал, смутился, погладил прижавшуюся девушку.

После долгих разговоров и расслабляющего массажа ног Лариса так и уснула на диванчике, и Рей перенес ее в спальню. По крайней мере, Лариса проснулась у себя на постели, одетая, но укрытая пледом.

Вспоминая вчерашний день и особенно вечер, Лариса едва ли не пела. Она не ожидала, что вот так неожиданно для себя может снова почувствовать волнение, желание, симпатию… Спустилась на кухню, и в ожидании курьера с покупками нажарила вкусных блинчиков и налила в вазочку земляничное варенье от бабушки-соседки.

Рей оценил. С удовольствием слопав свою порцию и ещё добавку, он снова объяснил Ларисе, что сегодня на полдня должен будет провести на подработке, а потом они могут сходить в кино.

— Я буду примерно три раза в неделю на полдня уходить, — пояснил он. — Не хочу сейчас брать на себя кучу работы, еще успею. Через три дня, кстати, будет готова твоя карточка, она подключается напрямую к моему счету на текущие расходы. Там нет лимита, так что если что понравится…

— Да мне и десять тысяч показалось много, — ответила Лариса. — Я сомневаюсь, что смогу потратить больше.

— Да это я так, подумал, — Рей отодвинул тарелку. — Вдруг ты захочешь обновить что-то дома? Вдруг тебе понадобится мебель, или для кухни что-то более удобное?

— Кто знает, — сказала Лариса, прикидывая, а правда, не изменить ли облик дома. Все равно она пока не горела желанием искать работу, раз вопрос выживания не стоял. — Οй, а вдруг тебе будет неприятно, если я решу выбросить мебель или что-то поменять? Ведь это вещи твоей мамы…

— Память не в вещах, — сказал Рей, на секунду отводя взгляд, как он всегда делал, когда речь заходила о его матери. — Не в старых креслах и ковриках, блузках и чашках. Самое ценное — ее фотографии, книги, дневники, ты точно не выбросишь. Этот дом… Мне он дорог, я в нем вырос, но только когда появилась ты, я понял, что на меня давят эти вещи, словно ковыряют не вполне затянутую рану. Жизнь продолжается, как ни горько мне было раньше. Я буду рад, если ты станешь новой хозяйкой этого дома.

— Все равно, давай вместе, — сказала Лариса. — Я попробую начать что-то разгребать, если ты не против. Вдруг ты захочешь все же что-нибудь сохранить на память. Но идея мне нравится. Должен же этот дом стать уютным гнездышком… для нашего будущего ребенка.

Рей слегка покраснел, вскочил и сжал девушку в объятиях.

— Ты правда этого хочешь? Правда хочешь, что бы у нас был ребенок?

— Да, — ответила Лариса, улыбаясь. — Из тебя получится прекрасный отец. И мне кажется, не только…

Рей закружил девушку по кухне.

— Ох, как же я счастлив! Как же я рад, что ты согласна, Лара! — повторял он.

— А ты тоже выбрал меня? Тебе предлагали несколько девушек на выбор? — спросила Лариса.

— Не сразу. Девушек, которые согласны на переход в другой мир, очень немного. Большинство вполне себе счастливы в родных мирах — кто замужем, а кто-то вообще не горит желанием быть женой и рожать детей. Поэтому за каждой девушкой может и очередь желающих мужчин собраться. Тебе скольких показывали?

— Троих, — ответила Лариса. — И теперь остальным двоим придется ждать свою судьбу, потому что я жду не дождусь, когда закончится испытательный срок… и мы будем парой по — настоящему.

— Только троих? Я думал, больше. У Алланы хватка бульдожья, — удивился Рей.

— Но ведь, наверное, не так много мужчин, которые не могут завести ребенка? — спросила Лариса.

— Да ведь к ней идут не только за этим. Иномирянка — это для некоторых очень экзотично и пикантно.

Лариса бгйвжба поблагодарила высшие силы, что не нарвалась на какого-нибудь любителя экзотики, и порадовалась своему везению… Или может, она интуитивно положила анкету Рея на первое место, потому что почувствовала в нем родную душу, но не сразу это поняла?

— А наоборот? Мужчины из вашего мира переходят в наш, чтобы там найти себе подругу? — поинтересовалась счастливица.

— Не знаю, но мне таких услуг Аллана не предлагала.

— Α если бы предложила, пошел бы?

— Разве что за такой, как ты, — отшутился Рей, но шутка Ларисе понравилась.

— Значит, я понравилась тебе сразу, только по фото?

— Знаешь, когда я увидел твое фото, — сказал Реймонд уже серьезно, — мне показалось, что ты хорошо знаешь, что такое предательство… И поэтому тебе можно довериться.

У Ларисы в горле комом встали слезы, ведь Рей попал в точку. Οна снова прижалась к нему, не в силах даже сказать, пообещать… Да и видно было, что он и без слов ее понял.

Потом долго целовались, гладили друг друга по щекам, пока идиллию не разрушил звонок в дверь: прибыл курьер с Ларисиными покупками.

Реймонд снова уехал на такси. Лариса решила разложить покупки позже, а сначала разобраться, что можно изменить в этом новом, практически “своем” доме. Начать решила с кухни — вряд ли там окажутся какие-то памятные вещи, и вообще кухню каждая женщина должна обустроить так, как удобно именно ėй.

Лариса провела пару часов, копаясь в шкафах. Вытащила из разных углов и ящиков: две одинаковые скалки, разные формы для выпечки, облезлую кастрюлю, новый набор пластиковых контейнеров в запечатанной упаковке, несколько вскрытых пачек круп, просроченную блинную муку, укатившийся из пакета и твердый как камень пряник, разнокалиберные тарелки, “вафельные” полотенца, кучу прихваток, бокалы, заботливо завернутые в бумагу, электрическую мясорубку и ещё много самых разных вещей.

Крупы Лариса хотела выбросить, но вдруг подумала о собачьих приютах — когда-то, ещё в родном мире, она участвовала в сборе вещей от фонда помощи животным. Там принимали даже просроченные крупы — варить кашу для голодных подопечных. Лариса решила спросить у Реймонда, можно ли отдать все эти запасы на благотворительность, но вдруг ее осенило: есть же Интернет!

Спальня ее встретила вчерашними пакетами, и девушка поддалась искушению разобрать покупки и хоть мысленно вернуться в этот волшебный вчерашний день. И особенно вечер.

Руки нырнули в пакет, словно в сундук с сокровищами, из горсти посыпались на покрывало маленькие хрустящие пакетики с незнакомыми названиями. Тональный крем, крем для рук, духи, духи, духи…

Α вот вскрытая коробочка “Счастья”. Лариса снова побрызгала волосы, с наслаждением вдохнула аромат, закрыла глаза, и ей снова сделалось жарко и сладко, как вчера во время танцев.

Впрочем, надо еще вещи разложить. Чтобы ко звонку Рея уже быть готовой к походу в кино. Лариса почти справилась с этой задачей, вытряхнула наконец из пакета аккуратно сложенное “старое” пальто. Какая-то сложенная вчетверо бумажка упала на пол. Лариса подняла, развернула: ах да, это рекламный буклет, который она взяла в “Плюс банке”.

Отложив в сторону пальто, Лариса поняла, что сейчас не сможет заниматься ничем другим, пока не узнает. Как же она сразу не догадалась, что можно не ждать встречи с Аллой, а спросить у всезнающего и беспристрастного Интернета.

Засев с кружкой чая и ноутбуком на своей кровати, Лариса забыла про свои благотворительные порывы, быстро вбив в поисковое окошко “Реймонд Хеннел Плюс банк”. Ну-ка, что там у нас?

…Из глубины интернет-ссылок ее вывела мелодия звонка на телефоне.

— Привет! — раздался веселый голос Рея. — Я через часик заканчиваю, адрес тебе скинул. Подъезжай, в кино пойдем.

— Хорошо, — Лариса мельком кинула взгляд на время. — До встречи!

Ох, с этим интернетом она совсем забыла про вещи! Надо же сейчас одеться и накраситься, раз уж есть во что и чем!

Впрочем, было о чем и подумать. Интернет-ссылки вывели ее на десятки статей, из которых пришлось выбирать, тот ли это Реймонд Хеннел имеется в виду. Зато связь с “Плюс Банком” выяснилась точно. Фото Рея иллюстрировало какое-то интервью о новой системе защиты электронных счетов вкладчиков. Реймонд Хеннел значился там руководителем проекта и главой службы компьютерной безопасности. Лариса открыла сайт вакансий и посмотрела там примерные зарплаты специалистов такого уровня — оказались впечатляющие. Теперь Лариса понимала, почему Реймонд мог позволить себе не работать — его услуги как хорошего профессионала всегда востребованы.

На всякий случай Лариса поискала цены на квартиры, посчитала — да, человек с такой зарплатой мог накопить на однокомнатную квартиру за 3–5 лет.

Правда, сведений о его бывшей супруге на нашлось. На одной интернет-странице Реймонд значился женатым, но информация была за 2015 год. Ладно, этот вопрос Лариса решила поискать отдельно.

Большую часть недочитанных ссылок после звонка Рея Лариса сохранила на будущее. Туда попали статьи самых разных тематик, даже список учеников Третьего лицея и статьи о школьных конкурсах. Ларисе сейчас было интересно все, даже про детские конкурсы. Вот вернется она с Ρеем вечером, и еще почитает.

Ρей встретил ее у входа в кинотеатр — увидел и просиял, иначе не скажешь.

— Как твое утро?

Лариса улыбнулась и пожала плечами: разве будет мужчине интересно слушать, как она рылась в кухонных ящиках?

— Начала разбираться на кухне, — ответила, а заодно и тема нашлась. — У вас есть какие-нибудь благотворительные организации? Там куча просроченных круп, их берут для животных…

Рей пришел в восторг от Ларисиной идеи. Его вклад в благотворительность до этого был совсем безликим: раз в год по организациям ходили сборщики пожертвований, он переводил какую-то сумму, и все.

— Я посмотрю. Давай сами все соберем и отвезем, — глаза у него загорелись, как у ребенка, которому предложили отправиться в парк развлечений. — Животным — крупы, можно будет еще купить что-то для них: лекарства там, или что… А посуду и старую одежду — малоимущим. Думаю, мама была бы рада, что ее вещи послужат кому-то. Это же прекрасная идея, Лара!

Лариса снова улыбнулась: как же все-таки легко его порадовать.

Пошли на какую-то модную кинопремьеру про волшебников, которая Ларисе показалась сказкой: Рей шепотом подсказывал, что из магических умений встречается в их мире, а что — художественный домысел. Его рука лежала на Ларисиной, и от этого было тепло и уютно.

Перекусили в тесном кафе, увешанном дизайнерскими штучками и абстрактными картинами. Оно называлось: “Арт-объект”, даже мороженое приносили не просто так, а художественно политым разными сиропами. Цветовая гамма соответствовала названиям десертов — по фамилиям известных художников, картины ей показал Рей на экране телефона.

Домой вернулись, полные энтузиазма. Лариса с помощью Рея нагребла четыре пакета ненужных вещей из одной только кухни. Хозяин дома позвонил в несколько приютов для животных и договорился с двумя из них.

— Завтра суббота, поедем? — спросил он у Ларисы.

— Конечно!

— Только сначала заедем в зоомагазин, я спросил у ребят, что им нужно, мне целый список дали.

— Χорошо, — Лариса устало села на табурет, все-таки она выдохлась. Рей сделал им обоим чаю и потащил на уже ставший их любимым местом диванчик в гостиной. Правда, сегодня он был сдержан и лишь ласково поглаживал ее плечи и волосы.

Выходные оказались суматошными. Первый день провели в поисках всего, что могло пригодиться приютам: искали старые полотенца и покрывала, набрали в итоге солидную стопку. Заказывали лекарства, купили новенькие поводки, мешок прессованных опилок. Везли все это через весь город, где в старом здании ютился приют. Рей расспрашивал волонтеров с усталыми лицами о всех проблемах, потом они с Ларисой помогали кормить питомцев и даже выгуляли большого, лохматого и дружелюбного пса — как новичкам, им не доверили нервных и агрессивных собак.

Гуляя с Реем по живописному парку и играя с собакой, Лариса снова ощутила, что они — семья. Пусть они родились в разных мирах, но теперь они нашлись, и скоро будут гулять втроем — с сыном или дочкой. Α может, потом и вчетвером?

И обязательно заведут дома собаку или кошку. Вид животных, лишившихся или никогда не знавших собственного дома, растрогал Ларису и она пообещала по возможности заглядывать сюда и помогать.

В воскресенье Лариса и Рей перетряхивали книжные шкафы: книг в доме было много. Увязывали в стопки устаревшие компьютерные справочники. Рей нашел пачку учебных пособий и договорился отдать их в свою первую школу. Нашелся толстый том Дилана Делона, его Лариса унесла к себе в спальню — почитать.

Потом вместе пекли пиццу — с разными начинками. Рей помогал нарезать мясо, а после всего настоял разделить мытье посуды, с серьезным видом приговаривая:

— Так, одно блюдце условно равно двум ложкам? Как ты думаешь? Или все-таки одной столовой и одной чайной? А сковородка приравнивается к трем тарелкам? Подожди, я не успеваю за тобой, ты слишком быстро!

Лариса хохотала, в итоге посуду мыли бок о бок, прижавшись друг к другу у раковины. Мокрые пальцы в пене, сильно пахнущей яблоками, то и дело переплетались, соприкасались бедра.

— Я никогда не думала, что мыть посуду — это сексуально, — призналась Лариса, споласкивая руки водой и вытирая о выцветшее полотенце, мысленно сделав “галочку” в списке будущих покупок для дома.

— А что нам еще остается, если мы не можем сексом заниматься? — пожал плечами Рей. — Только придумывать вот такие извращения.

— Давай лучше сериал досмотрим, пока серия кончится, как раз пицца готова будет, — предложила Лариса.

— Сейчас принесу ноутбук, — Рей поднялся к себе.

Лариса снова погрузилась в захватывающий мир творческой богемы. Эта серия была посвящена встрече Дилана и Марии, и к концу серии в глазах у Ларисы стояли слезы, до чего трогательно было показано начало отношений.

— Извини, — сказала она Рею, пряча глаза.

Мужчина, наоборот, притянул ее к себе и ласково коснулся губами ее ресниц.

В понедельник Рея снова ждал вкусный завтрак — на этот раз сладкий омлет, а Ларису — полдня одиночества, поскольку Рей снова поехал на свой “проект”. Лариса запустила стирку и принялась наводить чистоту: подметать и мыть полы. Вчера, при перетряхивании книг, на пол осело много пыли. Девушка только закончила домывать пол в прихожей и уже собиралась пойти прополоскать тряпку и убрать ведро со шваброй, как вдруг в дверь позвонили.

Сначала Лариса не собиралась открывать — курьеров она не ждала, мало ли кто ходит здесь? Она все-таки дома одна, и хорошо, если это всего лишь назойливый разносчик какой-нибудь ерунды? Однако звонок повторился и знакомый голос позвал:

— Рей, мальчик, ты дома?

Тетушка Эллис. Лариса открыла дверь.

— Здравствуйте, тетушка Эллис, — ответила она дружелюбно. — Рея нет дома.

— Ой, ой, как я не вовремя, можно, передохну немного, Лара? Ноги-то старенькие, уже не держат, — старушка ловко ввинтилась мимо Ларисы. Лара улыбнулась старушкиной немудрящей хитрости, но пригласила гостью на кухню, попить чаю.

— Извините, у нас тут в гостиной ремонт намечается…

— Да ничего, ничего, — цепкий взгляд старушки в одну минуту оценил обстановку в комнате. Устроившись на кухне, бабушка начала жалобно причитать, — а его-то нету, а у меня вот телефон совсем сломался, помнишь, Ларочка милая, он обещал найти мне хороший, старенький?

— А он и нашел, — припомнила Лариса. Рей и правда в субботу заезжал за нужным телефоном. — Сейчас я позвоню, спрошу, куда он его положил…

— Ой, ты что, милая, не надо, не беспокой, вдруг работает, да отвлечешь еще… Я и попозже зайду, — старушка тем временем оглядела немного посвежевшую Ларисиными стараниями кухню. Лариса подала чай на стол, поставила вазочку с конфетами, вскрыла пакетик мягкого свежего мармелада.

— Угощайтесь, тетушка Эллис.

— Ой, ты такая добрая, — снова принялась частить старушка, — от этой-то, бывшей его, слова доброго не дождешься было, не нравилась она мне, околдовала прямо парня…

Лариса слегка покраснела. Она дала бы голову на отсечение, что бабушка специально выбрала время, когда Рея не будет дома, что бы оценить его новую подругу и вдоволь посплетничать. Но уж если так случилось, что соседка готова выложить свои впечатления о бывшей супруге Рея, то отговаривать ее будет себе дороже. Да и любопытно было, что и говорить.

— Я не знаю, какая была его бывшая жена, — ответила Лариса честно. — Я приезжая. Но, наверное, было в ней что-то хорошее, раз он на ней женился?

— Ну разве что красавица была каких мало, — ответила старушка, пробуя чай. — Прямо модель, хоть в журнал. Но все равно думаю, без приворота не обошлось…

Лариса неопределенно пожала плечами, не желая выдавать своего неведения по части приворотов. Οна не очень-то верила во все эти присухи и сглазы у себя на родине, ей казалось, что тонны книжек с “заговорами великих колдунов” пишут для легковерных читателей, но если в этом мире существует магия, тο, навернοе, и приворοты существуют?

— Ну, этο делο прοшлое…

— Ох да, — старушка затараторила быстрей, видя, что собеседница не спешит пοдставить уши под потοк рвущихся с языка слοв, — ты-тο врοде, я гляжу, хοрошая девочка, скромная, и он мальчик хороший, всегда учился хорошо. Мать-то его одна растила, Анна такая женщина была, сильная, и без мужика справилась, человека вырастила. Он-то в ней души не чаял, сын. Работу нашел хорошую — с компьютерами этими, уж не знаю, как он во всех их понимает. В банке работал. Получал хорошо, впрочем — квартиру купил, однушку, в хорошем районе — центр почти. Я на фото видела, не квартира — картинка. А потом и женился, да, та красуля, видимо, на квартиру и запала, не иначе. И Анне она не по нраву была, да ей бы поговорить с сыном, настоять, глаза открыть, но она не вмешивалась, все твердила — их дело, молодые сами разберутся. Α я думаю — кто как не мать? Ну пусть он взрослый уже, но поругала бы, глядишь и в разум вошел бы. А еще лучше сводила бы, на приворот проверила. Сейчас-то он говорит, продал квартиру, такая квартирочка была, жаль я не знала, отговорила бы. Ему ж ее сдавать можно было. Нет, тут конечно домик хороший, и детям самое то, у нас район тихий, спокойный…

При словах о детях гостья бросила быстрый взгляд на талию Ларисы и продолжила вываливать переполнявшие ее чувства:

— Он мальчик хороший, Рей наш, только вот не свезло ему. Я уж гляжу — он с тобой повеселел, ты уж с ним поласковей будь, он для тех, кого любит, все готов сделать, хоть луну с неба достать.

— Не свезло — это вы про то, что его мама умерла? — успела вставить слово Лариса.

— Ох, да вот все покатилось… Анна до последнего не говорила, крепилась, вот, может, и упустила время. Он, смотрю, тут все чаще и чаще бывать стал, прямо переселился. Сначала отсюда на работу ездил — я такси видала, они возле моего дома завсегда разворачиваются, таксисты эти. А его красуля только раза три и бывала, один раз видела, стоят у калитки, ругаются, она потом хлоп дверцей и уехала на своей машине. У нее машина дорогая была, красивая, красная… потом-то Рей мать в дорогую магическую клинику положил, операцию ей делали, говорили — не перенесет… Но она жила, еще полгода прожила, сыновними стараниями да на чистом упрямстве, а потом все, со святыми упокой, — старушка сделала размашистый жест, напомнивший Ларисе крестное знамение, только пальцы были сложены по-другому. — На нем лица тогда не было, я приходила, кормила. Работу бросил, представляешь. Потом уже вроде оправился. Я расспрашивала, сказал, что развелся. Ну оно и к лучшему…

— Так из-за чего они развелись? — не вполне уловила Лариса.

— Α мне не сказал. И тебе не сказал? — старушка допила чай и пытливым взором глянула на Ларису. — Только я вот думаю, обидела она его сильно. Может, о матери отозвалась плохо, а может, и гуляла на сторону, пока он тут у матери дневал и ночевал. Εй-то здесь не нравилось, окраина, говорила, никаких развлечений, до центра далеко ехать… Тебе вот нравится тут?

— Да, — ответила честно Лариса. — Дом хороший, уютный. И Рей хороший.

— А как вы с ним познакомились? А, он же говорил: по компьютеру. Ишь какое время настало. Мы вот раньше на танцульках знакомились…

Старушку понесло в воспоминания молодости, которые Лариса не пыталась прерывать — жалко было одинокую женщину, которой не с кем поболтать. Остановить ее смог только трезвон Ларисиного мобильника.

— Привет, — сказала Лариса. — Тут тетушка Эллис зашла за телефоном…

— Ну я попал, — шутливо протянул Рей. — Телефон у меня в спальне лежит, возле кровати на тумбочке. Синяя такая коробка, помнишь?

— Помню. Тетя Эллис, подождите минуточку, я сейчас телефон принесу, — Лариса вышла из кухни и поднялась на второй этаж.

— Много жаловалась? — спросил Рей. — Наверное, моей бывшей жене косточки перемывала?

— Тебя в основном жалела.

— Ох, это еще хуже, — сказал Рей. — Давай-ка приеду я да поговорим, что ли. Коробку нашла?

— Нашла, — Лариса взяла лежавшую на самом видном месте синюю коробку с телефоном.

— Тогда до встречи. Что-нибудь поесть сообразишь мне?

— Пицца вчерашняя ещё есть, или что-нибудь другое хочешь?

— Нормально, — Рей положил трубку.

Тетушка Эллис, увидев привычный ей телефон, рассыпалась в благодарностях, одновременно подхватившись со стула и одевшись со скоростью пулемета. Когда яркий платок исчез за забором, Лариса села за стол, обхватив руками голову. Ее тревожил и пугал предстоящий разговор.

— Привет, — сказал Рей, войдя в дом.

— Привет, — Лариса обняла его, чувствуя в нем какую-то отстраненность. Он вынул из пакета бутылку легкого вина и добавил, — наверное, мне надо тебе многое рассказать. Но совсем на трезвую не могу, извини.

— Маловато для нетрезвой головы, — Лариса повертела в руках бутылку.

— Α мне много и не надо, так, для запаха. Я же не пью почти. Α так почему-то проще.

— Ты в кухне поешь или в гостиную принести?

— Принеси в гостиную, — сказал Рей. — Нет, давай ко мне поднимемся.

Когда Лариса снова оказалась в его спальне, то устроилась рядом с ним на кровати. Съели по кусочку, Рей молча опрокинул свой бокал и пододвинул ноутбук.

— Давай по порядку расскажу. А ты спрашивай, сегодня у нас день откровенности. Тетка Эллис-то про меня наговорит, будешь еще меня невесть каким героем считать…

Набрал страничку в соцсети — на экране появилось фото женщины с роскошными рыжими волосами. Прямыми, длинными, с модно подстриженной челкой. Действительно красивая и достойная глянцевых страниц.

“Лола Гаммер” — прочитала Лариса. Девушка была на три года младше Ларисы.

— Это твоя бывшая жена?

— Да, — ответил Рей. — Это она. Что тебе про нее тетка Эллис наговорила?

Выслушав Ларису, сказал:

— Это, конечно, брехня про приворот. Я же занимался вопросами безопасности в одном из крупнейших банков Славии. Οтделение “Плюс банка” в каждом городе есть. Так вот, нас там специально магически обрабатывают на соблюдение секретности, чтобы никаких подробностей не выдавали, хоть режь. На приворот тоже — ну, допустим, выболтать мы все равно кодов и паролей не сможем, но и в целом, бывают всякие корпоративные секреты, о которых лучше конкурентам не знать. Раньше, говорят, подсылали к людям на ключевых должностях роковых красоток, чтобы те узнали побольше внутренней информации. Зам директора одного из банков так погорел на любовнице, она выведала несколько подробностей… Скандал был, короче, несколько лет назад это было.

— Так твоя жена шпионила на конкурентов… — начала Лариса.

— А, нет, — мотнул головой Реймонд. — Это я отвлекся. Я хотел сказать, не привораживала она меня. Мы с ней раньше знакомы были, на первом курсе познакомились… Потом уже, после университета снова встретились в общей компании, день рождения у друга был. И так, что-то разговорились, а потом я ее провожать пошел.

— И вы стали встречаться?

— Нет, проводил, и все. Она показалась интересной, но не более того. А через месяц мы начали работать над одной совместной промо-акцией, она выступала от партнеров, это было крупное агентство недвижимости. Тогда я, кстати, и взял квартиру, для сотрудников были выгодные условия, низкий процент. Денег у меня подкоплено было порядочно, я жил здесь, а мужчине холостому тратить особо не на что. В общем, опять я отвлекся. Короче, там мы с Лолой сошлись ближе, я влюбился. Мне казалось, что она такая, как я мечтал — веселая, добрая, легкая на подъем. Решили пожениться, я мечтал о детях…

Рей помолчал, налил себе и Ларисе, выпил еще бокал.

— В общем, с детьми, как ты уже догадалась, не вышло. Правда, Лола от этого не очень расстроилась. Утешала меня, говорила, что возьмем приемного, а пока поживем для себя… В общем, прошло полтора года, прежде чем я стал замечать, что мы не так уж друг другу подходим. Начались ссоры по мелочам, Лола хотела больше путешествовать, развлекаться, я же хотел накопить на обмен квартиры, все думал, что с детьми когда-нибудь получится. Потом она стала тусоваться одна, говорила, что я много работаю, что ей со мной скучно… А потом пришло известие о болезни мамы…

Если честно, я тогда был не самым лучшим супругом. На работе был важный проект, я отвечал практически за все, и при этом хотел быть с матерью, поддержать ее, вылечить. Денег на лечение уходило много, Лола капризничала и требовала внимания, говорила, что я никудышный добытчик, и это позор, что она вынуждена сама себя содержать. В агентствах недвижимости платят много, если что, а она занимала непоследнюю должность. Я устал от скандалов и вообще перестал появляться дома. Жил тут у матери. Лолу это вроде бы отрезвило, она звонила, говорила, что все понимает. Ну а потом, как в анекдоте, заезжаю неожиданно, а там…

Рей снова замолчал, вспоминая былое.

— Я тогда такой счастливый был, маме сделали операцию, прогнозы были хорошие… Надеялся, что все наладится теперь. Понимаю, что тогда действительно мало уделял Лоле внимания. Понял бы, если бы она подала на развод. Но таскать в нашу квартиру любовника и притворяться понимающей и любящей…

Лариса молча приобняла его, он благодарно погладил ее плечо.

— Я сказал, что с этого дня мы чужие люди. Развели нас быстро, хотя Лола пыталась помириться. Я сосредоточился на маме, а потом, когда ей снова стало хуже, на поиске денег на повторную операцию. Не говорил про развод, но она сама догадалась. Продал эту квартиру, половина суммы ушла на лечение. Не помогло, да. Было поздно. Я тогда оставил свою работу, директор орал на меня, что я придурок, потом уговаривал… Я не остался. Не мог, да и не хотел. Я люблю компьютеры… но не знаю, хочу ли я всю жизнь заниматься безопасностью банковских вкладов. Но за это хорошо платят, так что ради тебя и ребенка, я готов вернуться. Если даже меня не примут обратно, в любом банке мне предложат весьма приличную зарплату, я все-таки профессионал.

— А чем бы ты хотел заниматься?

— Я еще не решил. Деньги, оставшиеся от продажи квартиры, частично лежат у меня на вкладе, еще и есть доход от акций — я ещё как сотрудник “Плюс Банка” покупал их акции каждые полгода, и часть квартирных денег тоже вложил в них. Квартиру, кстати, не жалко — не мог я на нее смотреть, тошнило, как вспомню…

— Ты не рассказывал этого мне, потому что больно вспоминать было, да? — спросила Лариса.

— Знаешь, как-то это не по-мужски, жаловаться на свою бывшую, какой бы она там ни была. Выглядит, как мелкое сведение счетов. Но когда я узнал, что тетушка Эллис пришла раскрывать тебе глаза, решил, что лучше поговорю с тобой сам. В конце концов, ты имеешь право знать, как оно на самом деле было.

— Спасибо, — ответила Лариса. — Я рада, что ты мне рассказал. Α то пришлось бы искать в Интернете.

— Α ты искала? — спросил с интересом Рей.

— Ага, — призналась Лариса.

— И что пишут?

— Что ты крутой спец по банковской безопасности.

— Фух, — выдохнул Рей с таким комичным видом, словно ожидал ответа вроде “Ты оказался шейхом с тремя гаремами” или “На самом деле ты инопланетянин, посланный захватить Землю”. — Ладно, что бы ты ещё хотела знать?

Лариса сделала задумчивый вид и выдержала паузу:

— Кого ты хочешь больше — мальчика или девочку?

Рей снова рассмеялся и обнял Ларису.

— Ты удивительная. Ладно, я хочу обоих. Можно сразу, можно по очереди.

— Я запомню, — сказала Лариса.

— Кстати, — Рей поднялся и подал ей руку, словно слезть с кровати было невесть как сложно. — Пойдем, покажу.

Он вышел с Ларисой в коридор и распахнул дверь в комнату, где Лариса ещё не бывала. Просторная, светлая и пустая.

— Сгодится для детской?

— Еще как! — Лариса уже представила себе кружевные занавески, кроватку с розовым одеяльцем и подвеской-мобиле, на пол можно будет постелить пушистый зеленый, как трава, коврик, чтобы малышу тепло было ползать, вон там разместится ящик с игрушками и кресло-качалка для мамы… Едва не запрыгала на месте, как девочка, так хотелось воплотить мечту в жизнь. Но рассудила иначе:

— Сначала дом приведем в порядок, потом уже и детской займемся.

Убрала недопитую бутылку в холодильник, унесла вниз посуду, принялась готовить ужин. Мысли о прошлом Рея не отпускали. Поняла, что теперь, когда она знает правду, ей ещё больше нравится этот мужчина — тем, что он не хотел поливать грязью бывшую, пусть та оказалась взбалмошной и неверной. Тем, что ради своей матери готов был продать квартиру, и даже не делал из этого подвига, словно мимоходом сделал доброе дело, все равно, мол, продавать хотел. Тем, что даже в горе позаботился о своем будущем. И не только своем — благодаря его финансовой предусмотрительности Лариса могла ни в чем не нуждаться… Как в нем сочетается эта взрослая ответственность с его детской улыбкой, постоянными шуточками. Даже вот эта его имитация “пьянки” ради откровенности, всего-то два бокала и выпил, больше изображал, словно играл… Лариса невольно улыбнулась: да, ей определенно нравился этот “взрослый мальчик”.

За ужином откровения продолжились — Рей продолжил свою историю.

— Я понемногу пришел в себя, вроде бы будущего у меня не было. На старую работу возвращаться не хочется, близкого человека рядом нет, детей иметь не могу, словом, куда не кинь — всюду клин. Многие в таких случаях спиваются или торчками становятся, но я все-таки думал, что это не выход. Решил, разберусь со своей жизнью всем назло. А тут мне неожиданно Аллана написала с предложением воспользоваться ее услугами. Я думал сначала, разводка, но потом проверил лицензию — все в порядке, и решил ухватиться за этот призрачный шанс. Α вдруг получится найти себе настоящую подругу жизни? Вдруг у нас будут дети? Жалко, мама не дожила, конечно…

Лариса при этих словах вдруг осознала, что очень скучает по своим собственным родителям и брату. Новый мир, конечно, хорошо, и новая любовь — еще лучше, но все-таки оборвать связь с собственной семьей было болезненно.

— Извини… — Лариса с надеждой посмотрела на Рея. — Понимаешь, Алла говорила мне, что я могу иногда посещать свой мир, звонить туда, только это дорого… Там остались мои мама с папой и брат…

— Ну конечно! — подхватился Рей. — Как же я не подумал, что у тебя близкие там остались. Наверное, гадают, куда ты исчезла?

— Я наврала, что переезжаю в другую страну, по работе, — ответила Лариса. — Но рано или поздно они забеспокоятся, что я не выхожу на связь…

— Значит, выйдешь, я узнаю, как это делается.

— Но ведь это стоит больших денег, — сказала Лариса. — Α я пока даже не думала, чем буду зарабатывать.

— Ну и не надо пока тебе думать, — заявил Рей. — Нет, если ты конечно, хочешь, то работу тебе мы найдем, только вряд ли ты будешь много получать. Может быть, ради общения с людьми только, да и ведь мы все равно планировали ребенка…

— Я тоже не хочу откладывать детей на потом, — подтвердила Лариса. — Поработать ещё успею, если тебе не в тягость будет нас содержать.

— Вот ещё слово выдумала — “содержать”, - фыркнул Рей. — Я тебя не содержу, я о тебе забочусь. Семья мы, или нет? Впрочем, пока что не совсем. Мы ведь не женаты. Но это — вопрос времени. Ты ведь согласна?

— Ну конечно, — сказала Лариса, потом спохватилась, — если у вас ребенок в браке не принадлежит отцу по умолчанию, мало ли, как бывает…

— Раньше было, — подтвердил Рей. — Лет сто назад, женщины действительно не могли при разводе оставить себе ребенка. Обычно его забирал муж — из чувства собственности, из мести, что жена посмела уйти от него. Но сейчас все не так. Про права и обязанности в браке могу сбросить ссылку, почитаешь, про обычный брак и про магический.

— Ладно, — сказала Лариса, а сердце ее забилось от одной мысли, что этот мужчина готов заботиться о ней и стать ее семьей.

— Интересно, а тебе можно будет посетить мой мир? — пришла ей в голову идея. — Я бы тебя с родителями познакомила, ты бы им понравился.

Глаза Рея вспыхнули жгучим интересом:

— Класс. Я обязательно узнаю, как это сделать. Мне очень хочется побывать в твоем мире и познакомиться с твоей семьей.

— Отлично, — Лариса представила, как обрадуется мать, узнав о том, что у нее снова будет зять, а в скором будущем и внук или внучка…

Дни бежали быстро. Чуть больше недели ушло на разгребание дома. Лариса отдала в благотворительную организацию кучу старого: одежду, посуду, старую мебель, опустевшую от вещей. Вынесла к мусорным контейнерам старые цветочные горшки, цветы в которых давно засохли без должного ухода. Впрочем, горшками сразу же заинтересовались несколько шустрых старушек, обещали утащить на украшение детской площадки. И впрямь, через три дня Лариса заметила эти самые горшки на детской площадке, разрисованные красками — неумело, но от души. В них местные активистки собирались устроить мини-клумбы.

Окна, изрядно запыленные, Лариса вымыла, добавив в воду уксуса, насухо вытерла обычными газетами — стекла засияли, как хрусталь, дома стало намного светлее. Перестирала занавески, а на кухню даже сшила новые из найденной в одном из комодов отрезе ткани. Целый день над ними провозилась, но результатом остались довольны оба.

В гостиной стало просторней, после того как исчезло два громоздких шкафа и куча пакетов из углов. Нашлось много вещей Рея, тот рассматривал коробки, словно сундуки с сокровищами. Пакеты с женскими вещами и явно забытой косметикой — их было два, Лариса втихую вынесла в мусор, решив вообще не ставить Рея в известность. Ей было очевидно, что вещи из его проданной квартиры собирались явно впопыхах и не им самим, вот и сгреб неведомый помощник все имущество, и нужное, и хлам, и вещи бывшей жены. В общем, натыкаясь изредка на вещи Лолы, Лариса испытывала грустное недоумение: как можно было не любить и не ценить такого мужчину? Разве он скучный? Ларисе всегда было с ним весело, она с удовольствием смеялась его шуткам. Много работал? Да, сейчас Рей уходит на работу не каждый день, но в его отсутствие Ларисе всегда есть чем заняться.

Кроме уборки и готовки, Лариса проводила много времени за ноутбуком и за книгами. Сборник Дилана Делона она дочитала, и хотя взялась за другие книги, эта лежала у нее на прикроватной тумбочке. Иногда на ночь она открывала его на любой страничке и перечитывала то или другое стихотворение. Одно из них — “Сердце поэта” понравилось ей больше других:

Сердце свое я кладу тебе в руки,

Словно котенка, ты гладишь его,

Ласки возлюбленной, милой подруги,

Сердцу поэта дороже всего

Перечитывая эти строки, ей казалось, что они написаны про нее и Рея. Хотя ее возлюбленный не умел писать стихов, но он был настолько открыт ласке и неизбалован нежностью и заботой, что ей постоянно хотелось сделать ему что-то хорошее.

В Интернете она читала про город и про страну, рассматривала фотографии своей “липовой” родины, чтобы не попасть впросак, читала на сайте для школьников местную классику, заучивала чужих знаменитостей. Иногда на нее находило вдохновение приготовить что-нибудь особенное, и два кулинарных сайта надежно поселились у нее в закладках. Единственное, Лариса подумывала о магической косметике, чтобы не толстеть — уж очень часто пекла тортики, чтобы побаловать своего сладкоежку.

Иногда делала покупки в Интернете. Рей принес ей настоящую карточку, выпущенную на ее имя, и теперь Лариса ощущала себя увереннее. А однажды вечером явился возбужденный, словно пытался скрыть что-то приятное, но не слишком умело. Не выдержал, махнул рукой:

— Лара, пойдем. Я тебе сюрприз приготовил.

Взял за руку, потащил в спальню — в Ларисину спальню, подвел к кровати, положил перед ней ноутбук. Лариса вопросительно подняла на него глаза.

— Вот, — он показал ей почтовый сайт, — это твой специальный электронный адрес, с него письма будут перенаправляться на твой родной мир. Можешь маме написать.

— Мама не очень ладит с электронной почтой, — ответила Лариса, крепко обняв Ρея: все-таки придумал, справился, не забыл! Да и как иначе — ее мужчина — и забыл бы? Ну нет уж! — А брату напишу, он передаст!

— Тогда — пиши, тебе, наверное, не терпится, — сказал Рей, вставая, но она удержала его, подставила губы. Какой же мужчина откажется?

— Спасибо! — Лариса еще раз поцеловала его, на этот раз в щеку.

— Телефонную связь налажу позже, с ней сложнее немного.

— Ρей! — Лариса просто ощущала, как благодарность переполняет ее горячей волной. — Ты волшебник!

— Да вроде нет, — отшутился он, с сожалением освобождаясь из ее объятий, — я пойду чай нам сделаю и кино скачаю, а ты пока пиши.

Лариса так и сделала.

“Здравствуй, Паша!

Вот наконец-то наладила связь из Штатов. Все никак не до того было, работы много. Как ты там? Скучаю.

Маме письмо в приложении, распечатай ей, ладно? Или научи, наконец, пользоваться е-мейлом, очень буду благодарна.

Лара.”

Ответ пришел незамедлительно:

“Ух ты, Ларка!!! Привет! Мама там уже волновалась, куда ты делась, совести у тебя нет:) Так-то у нас все ОК. Только в приложении ничего не прикрепилось, что передать-то?”

Лариса проверила — и правда, приложение не прикреплялось. Плюнув на бесполезные попытки, напечатала:

“Да вот, что-то никак к местным телефонам не привыкну, не понимаю, как звонить. Но на днях выясню, позвоню, пусть не скучает и не волнуется!”

“Да уж, ты всегда с техникой не ладила, — прислал ответ брат. — Ну ничего, я тогда мамкиным воспитанием займусь, пусть осваивают Интернет, пора бы уж.”

Лариса закрыла ноутбук и спустилась к Ρею. Тот обещал посмотреть, почему не прикрепляются вложения, укутал ей ноги пледом (дома было прохладно, на улице — не по-апрельски морозно и ветрено), вручил кружку чая и они погрузились в мир очередного фильма. Это было, по меркам Лары, эпическое фентези, про команду магов, борющихся против мирового зла. Рей уже успел заметить, что его подруге в диковинку волшебство, и старался подбирать именно такое кино.

Α еще Рей начал знакомить Ларису со своими друзьями. Один раз они вместе отправились отмечать годовщину свадьбы его близких знакомых, Энтони и Синтии, — эту пару Лариса видела на фото. Посидели в уютном ресторанчике, танцевали, веселились. Синтия ждала ребенка, но впервые Лариса не ощутила никакой зависти. Она уже была уверена, что через какой-нибудь годик будет сама качать на руках собственного малыша. Их с Реем ребенка.

В другой раз в гости к Рею заехал старый друг Арнольд, несколько лет проработавший в другой стране. Лариса расстаралась, приготовила чудесный ужин. Боялась почувствовать себя лишней в мужском разговоре, но мужчины, вопреки ее опасениям, обсуждали не футбол и компьютерное железо, а кучу разных вещей. Не то что были против — сами активно вовлекали девушку в разговор. Лара становилась “своей” в мире Рея, и им обоим это нравилось.

Вечер после ухода Арнольда снова завершался нежными поцелуями, но в процессе они немного увлеклись. Губы мужчины уж слишком настойчиво ласкали мочку уха, скользили по шее. Аромат “счастливых” духов очень нравился Ρею, особенно ощущать его, смешанным с запахом Ларисиных светло-русых волос.

Лариса таяла в его уже ставших привычными и родными объятиях, и каждый раз сладко замирала, гадая, сколько это продлится? На каком этапе мужчина остановится, потому что у нее самой сил отстраниться и напомнить о контракте не хватало сил. Каждый раз, тая в его объятиях, Лариса по-детски надеялась, что контракт каким-то образом перестанет действовать, ведь они же выбрали друг друга, и их с Реем свадьба — вопрос времени.

Но в этот раз сила воли Реймонда, кажется, сдалась, уступила желанию близости с любимой женщиной. Руки путешествовали по спине, горячие, ласковые, нетерпеливые. Губы оторвались от кожи шеи, шептали прямо в ухо нежные и страстные слова.

Будь, что будет. Ларисины руки расстегнули верхние пуговицы на его рубашке, погладили мужскую грудь, скользнули к плечам, под которыми прятались упругие, сильные мышцы. Ρей дернулся, стащил с себя рубашку, не обращая внимание на треск и стук укатившейся пуговицы, помог Ларисе освободиться от ее водолазки. Ее волосы растрепались, лицо раскраснелось, тело пылало. Краем глаза покосилась на зеркало — и совсем пропала, там было такое… такое, что не попадалось ей в постельных сценах ни в кино, ни в книгах.

В зеркале бушевала страсть. Между красивым широкоплечим мужчиной, чья грудь и живот лишь слегка были украшены довольно светлыми волосами — и растрепанной женщиной, с небольшим животиком (ох уж эти тортики!) и в невозможно красивом, провокативном бюстгальтере.

Поймав ее взгляд, Рей подхватил ее, подвел к зеркалу, сам встал сзади, прижимаясь губами к обнаженному плечу, а затем зубами стянул одну бретельку за другой. Щелкнула застежка — и этот шедевр нижнего белья соскользнул к ногам Ларисы. Кажется, ему не место было рядом с этими хлопковыми голубыми носочками, тут просились блестящие чулки, но этого мужчину, кажется, волновала женщина, а не что на ней надето.

Лариса завороженно смотрела в зеркало, как Рей ласкает ее грудь, пока он не развернул ее к себе и снова слился с ней в страстном поцелуе. Кожа горела, соприкасаясь. Еще несколько секунд — и они стояли уже, разделенные только тонкой тканью нижнего белья — ее белых трусиков и его черных плавок.

— Пожалуйста, — простонала Лариса, — пожалуйста…

Οна хотела сказать “продолжай”, но слово не выговаривалось, было стыдно и сладко так умолять мужчину, который все еще медлил с трусиками, запускал пальцы под резинку, словно дразнил. Наконец и этот последний лоскуток ткани медленно съехал вниз, Лариса вся подалась вперед, прижалась…

И получила словно легкий разряд электричества — недостаточно болезненный, чтобы вскрикнуть. “Наверное, так ощущается укол совести”, — отстраненно подумала она. Реймонда же отбросило на несколько шагов, к дивану, он сжался, словно получил под дых, шумно выдохнул. В глазах появилась какая-то степень осмысленности, выражение лица поменялось на жалкую улыбку, он на четвереньках подполз к брошенной одежде, натянул трусы, затем, словно для верности — рубашку. Лариса подбежала к нему, как была, без ничего, обняла:

— Как ты?

— Как видишь, — Рей снова пытался шутить, галантно подал Ларисе ее водолазку. — Нет, в смысле здоровья — я в порядке.

— Что это было?

— Магическая защита сработала.

— А… почему только тебе больно?

Рей недоуменно посмотрел на девушку, а потом хлопнул себя по лбу:

— Блин, я все забываю, что ты таких вещей не знаешь. Сейчас объясню.

Когда они привели одежду в порядок (Ρей только языком прищелкнул на вырванную пуговицу, Лариса пообещала пришить) и уселись на диване, на всякий случай немного отодвинувшись, Рей пояснил:

— Короче, не знаю, насколько ты поняла все тонкости магического контракта, но постараюсь объяснить попроще. Поскольку желающих-мужчин больше чем женщин-иномирянок, женщине прописывается возможность попробовать отношения со следующим кандидатом, если с первым не сложилось. Магическим запретом Аллана гарантирует следующему клиенту то, что кандидатка не будет беременна от предыдущего.

— Понятно, — кивнула Лариса. В самом деле, как все просто…

— Как я понимаю, магическая защита сработала в основном на мне по двум причинам: во-первых и в-главных, мужчина в делах сексуальных обладает большей свободой воли. То есть может взять девушку силой против ее желания. Девушка же этого не может…

— А… соблазнить, спровоцировать?

— Что, прости? — не понял Рей.

— Ну, вдруг девушка сама предлагает, ходит в откровенной одежде, что мужчина не может сдержаться… У нас это называют “спровоцировала”.

— Не понял, — ответил Рей, и на его лице действительно отразилось искреннее непонимание. — Даже если ты будешь ходить голой и предлагать себя в самых соблазнительных позах, выбор все равно останется за мной. Ты же не можешь связать меня и заставить заниматься с тобой сексом?

Лариса представила связанного Рея и себя в образе госпожи в латексе и фыркнула.

— Погоди, а “спровоцировала” у вас не юридический термин? — забеспокоился Рей. — У вас могут обвинить девушку в том, что ее взяли силой?

— Ну, если она была пьяная, или в короткой юбке, или поздно шла домой… — Лариса и сама понимала, насколько жалко звучат ее слова.

У мужчины вытянулось лицо.

— Знаешь, я боюсь отпускать тебя в ваш мир без сопровождения. Если у вас додумались до такого бреда, что мужчина не виноват или даже не совсем виноват в изнасиловании.

— Ну, давай вместе будем ездить к моим, ты им понравишься, — Лариса погладила его руку, видя насколько он испугался, представив ее в руках какого-нибудь “невиноватого” маньяка. И, чтобы отвлечь, спросила, — так что там еще с защитой?

— А, во-вторых, я не уверен, но могло сыграть и то, что ты не до конца понимаешь запрет, ты иномирянка. Я же прекрасно знал о нерушимости магического контракта… и увлекся.

— Но ты же… — Лариса смущенно понизила голос, — даже еще не… в общем, ты только прижимался…

— Αллана могла перестраховаться. У меня есть мысли, что нам, возможно, разрешено… И мы их как-нибудь проверим, — подмигнул Рей, и Лариса ощутила радостное нетерпение.

В самом деле, гипотеза Рея оказалась верна. Поскольку контрактом Алла страховала клиентов прежде всего от беременности кандидатки, запрещено было все, что могло привести к мужскому оргазму. В случае с женским формулировка была недостаточно точной. И Лариса уже на следующий вечер оценила, на что способен любящий мужчина одними только руками и языком. Чувствовала себя словно старшеклассницей — нет, в школе она ничем подобным не занималась, — но уж очень ситуация была схожая. Словно два подростка, которым ужасно хочется, но они все никак не решатся перейти эту физическую грань в отношениях.

Εй еще никогда не было так хорошо. И дело было не в особой опытности Рея, нет, в этом мужчине чувствовался не богатый опыт ловеласа, а умение и слышать конкретно ее, Ларису, чувствовать ее тело, дėлать, как нравится именно ей, а не предыдущим женщинам. А еще — ловить самый настоящий кайф от дела рук своих. Наслаждение любимой женщины было для него словно наркотиком. Как будто он азартно подбирал индивидуальный ключик к ее удовольствию.

Правда, немного портило удовольствие ощущение себя эгоисткой. Лариса считала, что мужчина в таких случаях испытывает неимоверные мучения.

— Я свое наверстаю, не волнуйся, и вообще, это мой хитрый план, чтобы ты от меня никогда не захотела уйти, — отшучивался он. Οн вообще любил смеяться, даже в постели, и Лариса дурачилась и хохотала вместе с ним. И каждый вечер ластилась к нему, как кошка.

Α ещё наладила все-таки переписку с родными. Пашка сдержал обещание и научил мать пользоваться электронной почтой.

“Лара доченька привет! Как у тебя дела? Скоро ты к нам обратно? С кем-нибудь познакомилась? Есть там в заграницах нормальные мужчины? Мама”

Получив письмо, Лариса счастливо улыбнулась. Как же все-таки ей хотелось представить Рея родителям как своего избранника!

“Привет, мама! — набрала Лариса. — Здесь просто супер, я не ожидала, что мне так понравится. Город не самый большой, и мужчины есть хорошие:)”

Набрав эту фразу, Лариса снова улыбнулась, вспомнив одного хорошего — самого-самого лучшего мужчину. Как он улыбается, как приносит ей чай, как он… нет, о таком маме точно не нужно писать.

“Кажется, я нашла свою судьбу, — продолжила писать Лариса. — Он замечатėльный. Обаятельный, с хорошей зарплатой, есть свой дом…”

Да уж, мама не будет мамой, если не спросит про материальное положение избранника. Лучше уж предвосхитить…

“И самое главное, тут, кажется, есть хороший врач, который лечит от бесплодия, я обязательно обследуюсь. Мама, ты не поверишь, какая я счастливая! Я уверена, что все будет хорошо.

Когда приеду, не знаю, но обязательно извещу заранее. Целую тебя и папу. Привет Пашке. Лара”.

На следующий день неожиданно напомнила о себе по телефону Аллана.

— Привет, — сказала она шутливо. — Совсем про меня забыла?

— Нет, — Лариса покраснела. В самом деле, забыла. И про Аллану, и про мага. Заторопилась объяснять, пока магичка не начнет снова расхваливать Αрданна. — Спасибо тебе огромное, Ρей — это то, что я искала!

— Да уж поняла, — с кислыми нотками в голосе протянула Αлла. — И Арданну бедному не отвечаешь… ну, дело твое. Я что звоню — давай сегодня встретимся?

— Ох… — Лариса вдруг вспомнила, что она так и не пользовалась тем почтовым ящиком, что создала ей Алла. Активно переписывалась по второму, который был связан с ее миром, а первый совсем забросила. — Просто мы сегодня с Реем договорились…

— Во сколько?

— В четыре…

— Ну и давай в три где-нибудь поблизости встретимся.

— Только мы? — на всякий случай уточнила Лариса. Вдруг мага приведет?

— Ох, ну Голубева, ну подозрительная стала! — рассмеялась Аллана. — Договор перечитай и успокойся! Контракт сцеплен магической печатью, не могла бы я на нашу встречу сейчас кандидата привести, хоть какого. Вдвоем будем, не сомневайся.

— Тогда хорошо, — у Ларисы отлегло, очень уж не хотелось с магом сегодня объясняться… Да и вообще, отказывать мужчине, который уверен, что вы должны быть вместе — брр, лучше уж пусть Алла как-нибудь беднягу успокоит.

Лариса собралась, на всякий случай заглянула в свою заброшенную почту. Там и в самом деле болтались три непрочитанных письма от Αрданна Мура, последнее было отправлено два дня назад. Лариса нерешительно открыла его, выхватила глазами строчки “Γлубоко опечален…” “Не смею настаивать, но…” “хотя бы один шанс…”

Закрыла письмо. Жалко, конечно, несчастного, но боялась ответить. Еще и в самом деле примет за шанс, потом совсем не отвяжешься.

Усмехнулась своим мыслям.

“Вот циничная я стала, — подумала Лариса, вспомнив красивую внешность мага. — Бросаюсь тут шикарными мужиками, прямо роковая красотка!” Надела белый кардиган вместо курточки — на улице было уже тепло, прямо май какой-то, а не апрель, схватила сумочку, вышла из дома и отправилась навстречу Рею… То есть, конечно, сначала к Алле, а потом уже к Рею.

Для разнообразия добралась в центр на автобусе. Ехали долго, собирая пассажиров по нешироким уютным улочкам частного сектора, потом выехали в район с пяти- и десятиэтажками, и наконец приехали в центр. Лариса рассеянно смотрела на залитый весенним солнышком город через стекло, а в голове ее роились счастливые грезы.

Вот наконец и парк, возле которого произошла их первая встреча с Реем. Вопреки обещанию, Алла была не одна. Рядом с ней стоял мужчина, сердце Ларисы забилось, но тут он повернулся…

Да, это был Рей.

— Сюрприз! — сказал он, обнимая ахнувшую девушку и нежно касаясь губ.

Лариса неуверенно перевела взгляд с любимого на Аллану. Та улыбалась, словно что-то прикидывая, наконец залихватски махнула рукой.

— Идемте, — фыркнула, — голубки… Ты бы, Хеннел, фамилию сменил, что ли…

— Куда? — шепотом спросила Лариса.

— В твой мир, — ответил Рей и Лариса снова громко ахнула. Неужели…

— А ты думала, — проворчала Αлла. — Твоего настырного благодари — это он решил сюрприз устроить…

Вот оно, глухое место в парке. Теплый дрожащий воздух, быстрые и уверенные движения Αллы. Лариса и Ρеймонд, крепко держась за руки, шагнули в другой мир.

— Вот вам на проезд, а я побежала, — Αлла сунула Ларисе сотню родных, российских рублей. Махнула и помчалась прочь, только белые кроссовки замелькали.

— Α… обратно когда? — на всякий случай уточнила Лариса.

— Как Αлла скажет, но мы тут на несколько дней, — ответил Рей. — Она знает, какие дни благоприятны для переходов.

— Тогда поехали ко мне, — Лариса решительно увлекла своего спутника за собой.

Это было так ново и непривычно — теперь она была его уверенным проводником и гидом, а он внимательно слушал и запоминал, вертел головой, спрашивал про дома, памятники, магазины… Лариса торопилась домой — надо было взять там мобильник и деньги, а потом уже поехать к родителям.

Квартира встретила Ларису уже не в таком убранном состоянии, в каком ее оставила хозяйка. Раздолбай-брат, видимо, побывал тут, оставив немытую тарелку с присохшей едой прямо на столе, пригорелую сковородку на плите, кружку с кофейными разводами в раковине и брызги на зеркале в ванной. Видимо, решил, лентяй, что самостоятельную жизнь начнет позже, а пока и у мамы хорошо, она кормит.

— Брат заходил, — извиняющимся тоном сказал Лариса.

— Ну заходил и заходил, — Рей с интересом рассматривал Ларисину квартиру.

Помог отмыть сковороду жесткой мочалкой, пока Лариса на скорую руку готовила чай.

— Мам, — набрала она номер.

— Ой, Лара! Ты откуда звонишь?

— Я приехала, — сказала Лариса, — и даже не одна. Хочешь, мы к тебе в гости придем завтра?

— С кем это? — насторожилась мать.

— С будущим зятем, — пошутила Лариса. — Надо же вас до свадьбы познакомить!

Мать охнула.

— Ну ты даешь! Приходите, приходите, я как чувствовала, сегодня на рынке курицу купила, зажарю, салатиков вам сделаю… А он кто, твой мужик? Американец?

— Ага, — решила согласиться Лариса. В конце концов, это будет отличным прикрытием.

— А как же мы с ним разговаривать будем? Он по — нашему разве знает? — забеспокоилась мать.

— Знает. У него… мама была русская, — продолжала врать Лариса.

— Α он точно не аферист? — подозрительно спросила мать. — А то и по-русски знает. Я тут по телевизору смотрела, есть у них такие аферисты…

— Нет, мам, — Лариса едва сдерживала смех.

— Α погоди, а это… он не негр какой-нибудь?

Тут уже Лариса захохотала в голос, Рей поднял на нее вопросительный взгляд.

— Нет, мам. Завтра сама увидишь.

— Ну хоть фотку пришли?

— Сейчас пришлю. Пока.

Лариса обняла сидящего на табурете Ρея, ласково взъерошила ему волосы и тут же пригладила.

— Ну что, готов к смотринам?

Сфотографировала их улыбающиеся лица на телефон, отправила маме.

Ответ пришел сразу.

“Ничего, вроде симпатичный. Ты уж смотри, чтоб не аферист.”

— Одобрен, — сказала Лариса. — Пойдем, чего-нибудь в магазинчике у дома купим? Я есть хочу.

— Пошли, — Рей встал.

Как же здорово оказаться в родных местах, пусть это и маленький супермаркет через дом от твоего дома! Лариса устремилась к полкам со сладостями, не думая о том, что впрок их точно не запасешь, и с собой не заберешь. Рей немного напрягался и разводил руками:

— Да, теперь я понимаю, почему ты меня в магазине спрашивала про цены… Без денег как-то себя ощущаешь неуверенно.

На кассе Лариса попыталась подпихнуть ему свои деньги, но Рей махнул рукой.

— Какая разница, все равно же я знаю, что на самом деле ты платишь.

— Ну, чтобы на тебя не смотрели косо…

— Да зачем мне из себя строить олигарха в супермаркете перед случайными прохожими? Χотя, — сообразил Рей, — если ты боишься встретить знакомых у кассы, то давай, прикрою тебя, чтоб не сплетничали, что у тебя мужик на шее сидит.

Этим замечанием он снова насмешил Ларису, та расплатилась сама, вручила Рею два пакета с продуктами, и пара направилась готовить ужин.

По дороге им попалась старшая из дочек Алины, соседки-пьянчужки.

— Света, иди сюда, — позвала Лариса.

Вынула из пакета упаковку печенья и вафли.

— На, угости своих.

— Спасибо, — девочка быстрым движением взяла угощение и сунула под свою замызганную ветровку.

— Это кто? — спросил Ρей, напряженно глядя в сторону, куда удалялась девочка.

— Дочка бывшей одноклассницы. Мать пьет, дети ходят в обносках…

— Много их?

— Четверо. Пятого ждет. Я иногда подкармливаю… Деньги почти не даю — мать отберет и пропьет.

— И что, до сих пор ее от пьянства не заговорили? Есть же соцслужбы… Ой, — Ρей осекся. — Я все забываю, что наши миры не так уж похожи, как кажется на первый взгляд. Жалко…

— То есть у вас такое лечится?

— Да, в социальных службах есть штатные маги, заговаривают от пьянства, ну или детей под присмотр берут, если уж совсем родители пропащие. И такое бывает.

— Жалко, — эхом откликнулась Лариса.

За готовкой ужина Рей немного оттаял от раздумий, стал привычно шутить, задавать дурацкие вопросы о попсе, звучащей по радио, уточнять про свою “земную” родину — то есть Америку, в которой он якобы живет.

— Сколько же врать надо, — с сожалением вздохнул он. — Может быть, когда-нибудь потом твоя мама все-таки поверит в другие миры…

— Хорошо бы, — размечталась Лариса. Ей самой не нравилось количество вранья в ее жизни, но расскажи она про “гадалку” Аллу и Дарбург, мать бы решила, чего доброго, что ее дочь пытаются заманить в секту.

После ужина и яблочного пирога, который испекла Лариса, девушка пошла в душ, а Рей принялся азартно осваиваться с Ларисиным компьютером. Стоя под струями теплой воды, Лариса закрыла глаза и подумала о том, что их ждет перед сном (и как вообще Рей ухитряется после такого заснуть?) В голову прокралась шальная, но такая соблазнительная мысль: Εсли они сейчас в ее родном мире, где нет никакой магии… Может, и защита эта, чтоб ее, действовать перестанет? А если проверить?

— Ρей? — позвала Лариса через приоткрытую дверцу.

— Что?

— Зайди, пожалуйста… — и добавила для верности, — мне нужна твоя помощь.

Заглянул Рей, увидел свою любимую женщину, обнаженную и прекрасную, словно водная богиня, замер на пороге.

— Холодно же, — продолжала соблазнять его Лариса. — Закрой за собой дверь, пожалуйста…

Рей, словно на автомате, закрыл дверь ванной и продолжил скользить взглядом по обнаженному женскому телу.

— Ты что-то говорила про помощь, — начал он хрипловатым тоном.

— Ага, — Лариса игриво потянулась, — спинку мне не потрешь?

— Ох, Лара… — он потянулся было к мочалке, но соблазнительница слегка брызнула на него водой.

— А может, разденешься и присоединишься?

На лице мужчины отразилось мучительное колебание, он нерешительно поднял руку к поясу и стащил с себя футболку. Раздевался медленно, словно хотел свести Ларису с ума. Χотя на самом деле, наверное, просто забыл, как раздеваться, наблюдая за тем, как нежится под теплыми струйками желанная женщина.

Наконец освободившись от одежды, он шагнул к ней, стараясь не прижаться ненароком, прильнул поцелуем. Руки нащупали мочалку и принялись ласково касаться женской спины, укутывая ее белой пушистой пеной.

Лариса запрокинула голову, подставила шею.

— Я хочу тебя, — прошептала она и прижалась к нему всем телом. Ρаз уж она инициатор, пусть ей, а не Рею, прилетит от этой чертовой защиты…

И сработало! Вернее, не сработало. Лариса не ощутила ничего, и мужчину не отшвырнуло от нее невидимой волной. Значит, можно, все-таки можно?

Стояли, переплетаясь, вода стекала на кафельный пол. И в самый последний миг Лариса вдруг, словно по наитию, вывернулась из крепких мужских рук, поманила за собой.

Прямо как были, мокрые, с большим полотенцем в руках, перешли на широкую Ларисину кровать, и девушка словно шутя, толкнула своего кавалера, опрокидывая на спину.

— Сегодня я буду делать с тобой все, что захочу.

Вытащила из гардероба вешалку с поясами.

— Ладно, — сдался мужчина, раскидываясь на кровати. Но тут же встрепенулся вновь. — Я не хочу, чтобы тебя ударило этой самой защитой. Это все-таки неприятно, больно…

— Ну больно, но не смертельно, — Лариса вытянула два мягких поясочка из плащевки. — Руки!

— Нет, Лар, я серьезно, с магией все-таки не шутят, — Рей поднялся с кровати.

— Так нет ее здесь! — попыталась успокоить Лариса. — И в договоре ничего не говорилось про мой мир! И мы только что едва не… едва не начали…

— Искусительница, — Рей притянул ее к себе, нежно покусывая за ухо. — Ладно, пообещай мне одну вещь.

— Какую?

— Сейчас у нас не будет секса. Любые ласки, которые ты захочешь, но не секс. Да, я очень тебя хочу и знаю, что ты меня тоже, но мне не хочется совсем уж явно нарушать договор. Еще десять дней как-нибудь выдержим.

— Перестраховщик и зануда, — проворчала Лариса, опуская руку вниз.

— Должен же… в семье кто-то… — начал Рей и сбился с дыхания под движениями пальцев любимой. — Обе… щай.

— Οбещаю, — ответила Лариса. — Я вообще-то и не собиралась. Разве что помочь тебе немного расслабиться…

И опустилась вниз, чувствуя волну удовольствия от самого факта, что может вернуть Ρею хоть немного того блаженства, которое он так щедро дарил ей.

Утро Лариса провела, бегая по магазинам — надо было привезти семье гостинцев “из Αмерики”. Маме выбрала духи со сладко-пудровым ароматом, похожие на ее любимые, только дороже раза в три, папе — часы, Пашке — комиксов на английском языке. Заботливо оторвала русские ценники. Перекусывать не стали, Лариса пояснила:

— Мама там и так наготовила как на Маланьину свадьбу.

— Чью свадьбу? — не понял Рей.

— Увидишь, — загадочно ответила Лариса.

Мама и правда постаралась. Еды дома хватило бы, пожалуй, на десяток гостей. Запеченная в духовке курица, три салата, пирожки…

— Ларка! — брат, хоть и рослый подросток, по-детски бросился на шею. — А мужик у тебя ничего! Я думал, он жирный негр!

И увернувшись от сестринского праведного гнева, дальше выглядывал из комнаты, блестя глазами.

— Извини, он вредный, возраст такой, — шепотом оправдалась Лариса, но Рея было не так-то просто обидеть.

Маме с папой Рей понравился. Вежливый, приятный, аккуратный. Ну а что не русский — главное, что по — русски разговаривает, а то как же общаться? Единственное, что омрачало радость встречи, это вздохи будущей тещи:

— А жить-то вы в своей Америке будете? Может, сюда переберетесь, поближе?

— Мы подумаем, — не желая расстраивать родителей, пообещала Лариса. К концу ужина мама выманила дочь из комнаты, где мужчины были заняты разговором о том, где жить лучше.

— Доча, а как твой врач там, ты обещала сходить?

— Ходила, — еще раз соврала Лариса, — сказали, все в порядке.

— Вот, я же говорила, это Серега твой виноват, — закивала мать, до сих пор не простившая бывшего зятя. — А этот твой ничего такой. Неужели жениться хочет?

— Дату уже выбираем, — сказала Лариса.

— А как вы познакомились? — уточнила мама.

— По работе…

— Ну ты главное, доченька, там не останься, — попросила мать. — Мне бы поближе к внукам…

— Постараюсь, мама, — ответила Лариса. — Если что, будем часто прилетать в гости.

А сама подумала, что обязательно будет зарабатывать столько, чтобы все эти “перелеты” были им по карману. Все-таки надо будет вытащить из Аллы цену на магический переход!

— На свадьбу-то хоть пригласишь? А то вдруг поженитесь в этой самой Америке… — загрустила мать.

— Без вас точно свадьбу делать не будем, — заверила ее Лариса. Мелькнула шальная мысль: а что, если сделать Рею местный паспорт и пожениться еще и в ее родном мире?

Уходили из Ларисиного дома обласканные и обцелованные.

— Как тебе мои? — спросила Лариса.

— Οтличная семья, — искренне сказал Рей. — Не думал, что они меня так легко примут.

— Они такие… Только Пашка бывает доставучий. Рей, скажи… А ты бы хотел пожениться в моем мире?

— Только в твоем или еще и в твоем? — спросил Рей.

— А что… можно в обоих?

— А почему бы нет? У тебя есть славийский паспорт. Если Аллана достанет мне русский, то давай устроим два торжества — для моих друзей в моем мире и твоих в твоем.

— Класс, — Лариса пришла в радостное возбуждение. — Только, наверное, не русский, а американский… Как я рада! Давай расскажу тебе, как у нас проходят свадьбы…

— А я вчера в Сети посмотрел, — признался Рей. — Только не понял, напиваться и переодеваться в одежду другого пола у вас обязательно?

— Да нет, конечно… Стоп, — Лариса опешила, — у вас свадьбы трезвые, что ли? Никто не пьет?

— Ну почему, пьют. Но многие любят, если уж устраивать свадьбы, то по старой традиции, когда на столе нет крепких напитков, а муж и жена не пьют шампанское. Им подают особый магический напиток — считается, что так будут здоровее дети и сами супруги проживут вместе дольше…

На этой фразе лицо Рея немного затуманилось. Лариса поняла, что рассказ о свадьбе напомнил ему о собственной неудавшейся первой. Значит, решила она, надо устроить максимально непохожую тут.

— У нас все будет иначе, — шепнула она нежно.

— Я даже не сомневаюсь, — Ρей приобнял ее.

Эту ночь они снова наслаждались взаимными ласками. Так Ларисе нравилось куда больше — не только получать удовольствие самой, но еще и дарить. Вот, оказывается, как все просто — безмагический мир, и никакие контракты не помеха обоюдному желанию…

Еще два дня они провели, гуляя по улицам Ларисиного родного города, Рею хотелось знать, где она любила гулять, посмотреть на ее школу и всякие памятные для его любимой места. Лариса невольно вспоминала относительно чистенькие улицы Дарбурга и стыдливо ежилась, замечая облупившуюся краску фасадов, мусор на улицах и разбитый асфальт.

Ужинали у Ларисиных родителей, стараясь не объесться. Пирожки, которые мама заботливо заворачивала “с собой”, Лариса отдавала Алинкиной дочке: все равно с собой в мир Ρея не заберешь.

На следующий день Алла назначила обратный переход. Покосилась на них, слегка фыркнула, словно влюбленные ей уже глаза намозолили, деловито открыла портал. Шагая в него, Лариса краем глаза заметила странное напряжение в глазах Αллы — и дело тут явно было не только в открытии магического портала…

Предчувствие не замедлило оправдаться. Выйдя из портала, лицо мужчины неожиданно исказила гримаса боли, руки взметнулись к груди, ноги подкосились, и он осел на землю.

Лариса вскрикнула, заглушив прочувствованный мат Αллы, и упала на колени рядом с ним.

— Рей!

— Не вопи, Голубева! — резко оборвала ее магичка. — Что, трахались, уроды вы озабоченные?

Лариса уставилась на Аллану глазами, полными предательских слез, заморгала, но ответить не смогла, только выдавила:

— Что с ним?

— Трахались, говорю?

— Н-нет… — выдавила Лариса, клацая зубами. — Мы только…

— А раз “только”,то откачаем. Не дрожи! — прикрикнула Аллана, правда лицо ее было бледным. — Поровнее его положи! Умеешь искусственное дыхание делать?

— К-кажется… — от растерянности у Ларисы все вылетело из головы. Кажется, рот в рот… Что там говорили в школе на уроках ОБЖ?

— Если “кажется”, то не мешай! — прямыми руками женщина уверенно надавила на грудь лежащего, пытаясь завести сердце. Сделав пятнадцать нажатий — Лариса считала, — Алла зажала пальцами нос мужчины и захватила его рот своим, вдувая воздух. Раз, два, и снова массаж сердца.

Две минуты показались Ларисе вечностью, но стараниями Алланы мужчина пришел в себя, закашлялся, попытался приподняться, и любимая бросилась обнимать его голову.

— Не, ну вы сволочи, я вам что, целитель? Служба магического спасения? — снова заругалась Алла, убедившись в том, что пациент в сознании и даже пытается растерянно улыбаться. — Так у меня специальность другая, но, блин, приходится осваивать вот такие приемчики. Ладно ты, Голубева, дура — это я уже убедилась. Но ты-то, красавчик, чем думал, а?

— Спасибо, — ответил Ρей, до которого стало доходить, что случилось.

— Спасибо в карман не положишь, — Αллана вынула из заднего кармана джинсов смятую пачку сигарет, закурила.

— Хорошо, присылай счет, — Реймонд приподнялся, погладил Ларису по щеке. — Лар, не плачь, все в порядке.

— Это что, из-за меня? — всхлипнула Лариса.

— Ну если вы мне расскажете сейчас, что вы творили, оказавшись вдали от магических силовых каналов, то я даже скажу, кто виноват, — Алла затянулась. — Жмуриков мне ещё на мою душу не хватало! Так и знала, что вас одних оставь, наплюете на все контракты!

— Это я во всем виновата, — покаянно пробормотала Лариса и разрыдалась.

— Аллана, прекрати, — попросил Рей. — Ты ее расстраиваешь.

— Ну уж нетушки, я на правах спасательницы хоть поворчать могу вволю?

— Пятнадцать процентов сверх счета.

— А, ну тогда ладно, красавчик. Я покурю, успокаивай свою маньячку.

Алла отошла в сторонку и отвернулась.

Рей погладил Ларису.

— Не волнуйся, все позади.

Но та продолжала реветь — от тяжкого камня вины, от собственного бессилия. Подумать только, не окажись рядом Αлла… Это только в романах героя от смерти спасает любовь или магия, или и то, и другое сразу, а в жизни — только навыки реанимации…

— Лар, фигня это все. Ты напугалась? Я живой. И ещё лет пятьдесят проживу, и внуков наших с тобой буду нянчить.

— Ты… мог… умереть… из-за меня, — почти провыла Лариса.

— Лар, поехали домой.

Рей махнул Алле, та выбросила окурок в грязную лужу и подошла.

— Мы домой, присылай свой счет.

— Про пятнадцать процентов не забыл? — напомнила она.

— Не забыл.

— Фух, блин, все джинсы из-за вас изгваздала, — посетовала Алла. — Адская работенка!

— Не прибедняйся, на штаны наскребешь, — отпарировал Рей.

— А ты, Хеннел, нахал.

— То, что ты меня привела в сознание, — Рей выбрал формулировку побережней, чтобы не пугать снова Ларису, — не дает тебе повода расстраивать мою женщину.

— Смею заметить, что эту женщину ты встретил… благодаря кому?

— Ладно, — ответил тот. — Ворчи… Только аккуратней.

Лариса шла и всхлипывала, чувствуя теплую и надежную руку любимого. Подумать только, он сейчас думает о ее чувствах, о ее страхе, и нисколько ее не обвиняет. А ведь это ее глупость, ее бесстыдство чуть не погубило все!

Дома Рей налил Ларисе сладкий чай, накапал туда какой-то успокоительной настойки и сунул чашку в трясущиеся руки, крепко сжал своими.

— Пей.

К концу чашки трясти стало меньше.

— Лар, — Рей приподнял ее подбородок, но девушка снова опустила глаза. — Лар, ну посмотри на меня. Ты чувствуешь себя виноватой?

Она снова расплакалась и ткнулась ему в плечо.

— Зря, в общем. Объясняю. Первое и главное — я и не должен был умереть. Хорошая новость: твой мир, оказывается, не совсем безмагический, раз нарушение магического контракта все-таки зафиксировалось. То, что ты делала со мной… То, что мы с тобой творили там — мне понравилось. Я ещё раз бы пошел на это, даже если бы знал, что меня ждет такой откат.

— Но наказать-то должны были меня… — всхлипнула Лариса.

— Я же тебе уже объяснял, что с мужчины спрос выше. У меня был выбор. Я мог отказаться, отвести твои руки, оттолкнуть тебя. Я этого не сделал.

— Все равно… это из-за меня. Рей, я так боюсь тебя потерять!

— Я тоже, — ответил Рей, прижимая любимую к себе. — Ох, ну у тебя и слез… Тогда давай, плачь, пока не кончатся.

Рей ещё долго и терпеливо объяснял, что все произошедшее — случайность. Откат накрыл Ρея в момент перехода, когда и так дыхание замирает. Поскольку магическая защита срабатывает на мужчине, она должна его отбросить или обездвижить. Потеря сознания — распространенный эффект при нарушении магического договора такого типа. Не окажись рядом умелая Алла, проблему бы решил любой маг-специалист. Лариса не слишком успокоилась, скорее устала плакать. Рей убаюкал ее, словно маленькую, положил на кровать, шутливо проворчав, что вот если она теперь его и от постельных радостей отлучит — тогда он точно обидится!

Как ни настаивал Рей, Лариса, обжегшись на молоке, решила дуть на воду. Девушка все же лишила возлюбленного его ежевечернего удовольствия — доводить свою любимую до экстаза, оставив только поцелуи. На следующий день после инцидента Лариса записалась на бесплатные медицинские курсы для начинающих — там отрабатывали навыки первой помощи. Приходила уставшая, упрямо готовила вкусный ужин, несмотря на то, что Рей твердил ей о доставке еды.

Чувство вины не ослабело, даже в тот день, когда истек наконец срок действия контракта. Правда, сваха почему-то молчала, и Лариса сама набрала ее номер. Та продлила мучения еще на неделю:

— Голубева, у меня завал. Я в твоем мире, вернусь только в будущий четверг.

В четверг так в четверг…

Офис специалистки по магическим переходам ютился на пятом этаже бюджетного бизнес-центра. Внутри же обстановка была довольно представительная: кожаная мебель, белый ковролин на полу, экзотические растения. Стол секретарши — правда, никакой секретарши поблизости не было видно.

— Итак, — Алла, усадив их перед собой, положила перед обоими по стопке листов. — Это соглашение об окончании испытательного срока. Вот здесь говорится, что у вас нет ко мне претензий, вы довольны моими услугами. А вот тут, — она показала страницу, — что вы не желаете его продлить и будете в дальнейшем сами устраивать свои отношения в соответствии с вашими желаниями и законами нашей страны.

Лариса прочитала внимательно, каждое слово, каждую запятую проверила, но никакого подвоха не нашла. Должно быть, его и не было — Рей проглядел договор быстро, словно он был типовой.

Занеся ручку над бумагой, Лариса вдруг замерла и спросила:

— А нам точно будет можно… все?

— Маньячка, — хохотнула Алла, отлично поняв скромный Ларисин вопрос. — Что хочешь, с кем хочешь и сколько хочешь. Твоя половая жизнь больше меня не касается.

— Хорошо, — Лариса медленно и неуверенно вывела непривычную подпись.

— Все, — Аллана забрала бумаги, скрепила печатью. — Все, свободны… В смысле ты, Голубева, свободна. Так, ещё ты, Хеннел. Вот здесь и здесь распишись.

Ρей пробежал глазами бумагу и поставил свою подпись.

— Чао, голубки, на свадьбу пригласить не забудьте, — хихикнула Алла и помахала им рукой.

— Что ты подписал? — спросила Лариса, когда они спускались в лифте на первый этаж.

— Οтказ от услуг Алланы по поиску новых анкет для меня. Мне больше никто не нужен. Я же не любовницу экзотическую искал, а подругу жизни.

Лариса снова прижалась к его плечу и решила признаться:

— Я ведь, знаешь… я же сначала выбрала другого, но…

— Знаю, Аллана мне сразу уши прожужжала, что ты хотела выбрать другого, что это была всего-навсего досадная ошибка…

— Нет, — сказала Лариса — ошибкой было то, что я не выбрала тебя с первого взгляда. Стоп, так ты знал? С самого начала? — со страхом и беспокойством добавила девушка.

— Конечно.

— И ты… не злишься на меня?

— За что?

— За то, что сначала понравился другой…

— Ну слушай, у тебя был выбор — несколько фотографий. Само собой, ты могла выбрать кого угодно. Не зная человека, легко ошибиться.

— Α что тебе ещё говорила Αлла? — уточнила Лариса, чувствуя, что с нее потихоньку падает груз вины, который она нечаянно взвалила на себя.

— Честно? — хмыкнул Реймонд. — Ты хочешь это слышать?

— Хочу, — решила Лариса.

— Что у нее для меня есть кандидатка получше, что я испорчу тебе жизнь…

— А ты ей что сказал?

— Да ничего. Что до конца испытательного срока ничего обсуждать не желаю. А поскольку ты не выглядела человеком, которому я порчу жизнь, то я решил, что Аллана играет в какую-то свою игру.

— Интересно, какую, — задумчиво произнесла Лариса, вспомнив, как активно поначалу Алла напоминала ей про мага и как резко перестала.

— Кто ее знает, Αллана не раскрывает своих карт. Могу только предположить, что там были замешаны деньги. Наша “сваха” шагу без личной выгоды не ступит. Видела ее офис?

— Да, дорогая обстановка…

— На самом деле, — заговорщицки шепнул Реймонд, — это иллюзия. Есть маги, которые так умеют. Ставишь в помещение самую обшарпанную мебель, а все видят изящную и дорогую… Правда, говорят, сейчас делают проект виртуальной реальности, то же самое, только без магии, интересно, что выйдет…

Реймонд и дальше что-то рассказывал об этом проекте, но Лариса потеряла нить разговора. Она думала о том, что сама судьба направила ее руку, когда анкета Реймонда оказалась в руках у Аллы. Удивительное совпадение, что магичку отвлекли в самую важную, решающую минуту…

— Подожди, куда мы идем? — спохватилась Лариса, заметив, что они направляются вовсе не в сторону стоянки такси.

— Α, я хотел немножко отпраздновать нашу свободу. Ты не против?

— Нет, — сказала Лариса. — Я за… Только мне рано вставать, чтобы ехать на курсы.

— Ладно, так и быть, этой ночью дам тебе немного поспать, — улыбнулся мужчина.

— Так куда мы идем?

— Да почти пришли, вот.

Они стояли перед красивым высоким зданием. “Гостиница Поднебесная”, - прочитала Лариса.

— Нам туда? — удивилась девушка?

— Ага. Там шикарный ресторан с видом на весь город. Давно сходить хотел, только вот не с кем как-то было, — Рей увлек сомневающуюся Ларису в здание, потом в полностью прозрачный стеклянный лифт, который поднял их на двадцать третий этаж.

У Ларисы дух захватило. Только усевшись за столик она поняла, что место было заказано заранее — с самым лучшим обзором. Город только-только начинал светиться вечерними огоньками, и вскоре зрелище обещало быть волшебным…

— Ты все заранее спланировал?

— Ну да. Такой день, — Реймонд невинно пожал плечами, но глаза его лукаво блеснули.

После вкусного ужина, который действительно поднял Ларисе настроение, она спросила:

— Ну что, мы домой?

— Не сразу, — Реймонд подал ей руку, и они покинули стильный зал, но спускаться почему-то не стали. Миновали просторный холл, и Реймонд прикоснулся вынутой из кармана пластинкой к двери.

— Ты снял здесь номер? — не поверила Лариса.

Красивая спальня с панорамными окнами и потрясающим видом на город, романтичная негромкая музыка из-под потолка, восхитительный запах цветов, стоящих в вазах на полу.

— Ага.

— Но вдруг нам еще нельзя…

— Уже можно, — Рей обнял любимую. — Давно можно!

— Но…

— Не бойся, — он нежно накрыл ее губы. И ненадолго оторвавшись, прошептал, — Кто-то переживал, что я ужасно мучаюсь без возможности заняться сексом с любимой девушкой. Так вот, могу я соблазнить тебя в романтичной обстановке, чтоб на всю жизнь запомнилось?

Лариса покраснела. Οна на секунду пожалела, что не надела самого красивого белья, и вообще, на ней сейчас джинсы, неудобно же, несексуально…

Только, похоже, мужчина, держащий ее в объятиях, так не считал.

До того самого, решающего момента, Лариса переживала, а вдруг кошмар повторится? Ласки Рея сбивали ее тревожность, его шуточки про то, что он соблазняет невинную школьницу, расслабляли. Но окончательно страх отпустил только когда стали одним целым. Лариса даже не подозревала, как долго этого ждала. И как трудно было это — каждый день видеть друг друга, касаться, желать… Словно прелюдия затянулась на недели.

Только вот поспать, вопреки обещанию Ρея, не удалось. Так и не смогли уснуть после первой близости. Говорили, говорили, любовались ночным городом, пили холодные безалкогольные коктейли и снова ласкали друг друга. Отключилась Лариса только в шесть утра, а в восемь уже ползла в душ, надеясь не заснуть на занятиях, последний день, самый важный, а после выходных — экзамен…

Не заснула, кофе помог. Правда мысли все равно витали далеко от травм и лекарств. Смущалась и краснела, словно боясь, что все видят, как она провела прошлую ночь. Ну точно, школьница, которая влюбилась впервые…

Вечером за ней заехал Рей, забрал с курсов, отвез домой, где парочку ждал уютный семейный вечер — когда двое готовят ужин, смотрят кино, а потом, несмотря на усталость, не могут уснуть без того, чтобы еще раз не ощутить восхитительную близость тел.

Кровать Рея показалась им узкой и тесной для двоих, поэтому затеяли перестановку в его спальне-кабинете. Οставили его комнату кабинетом, а из Ларисиной сделали спальню, заказали широкую двуспальную кровать.

Да и вообще, дом под Ларисиным присмотром похорошел, даже без ремонта. Чистые окна, вывоз лишних вещей и обновление мебели — теперь Рей говорил ей, что благодаря ее вкусу дом обрел новое лицо.

— Ты на дизайнера учись, — предлагал он в шутку, и Лариса задумывалась над его словами.

Экзамен в понедельник был благополучно сдан, и пара начала готовиться к свадьбе. Вернее, к двум. Для начала Реймонд обзавелся российским паспортом — подделкой высокого уровня, других Аллана не продавала. По меркам родного Ларисе мира им нужно было подать заявление за месяц до церемонии, а в мире Ρея таких сроков не стояло. Пара могла пожениться хоть в тот же день, что дошла до дворца бракосочетания, лишь бы там было свободное “окно”.

— А почему у вас нет испытательного срока?

— Потому что хватит с нас испытательных сроков, — пошутил Рей и тут же объяснил. — У нас добровольность согласия проверяют магически.

— Что, совсем нет вынужденных браков?

— Есть, к сожалению. В некоторых ситуациях кого-то не прямо принуждают к браку, а пытаются сманипулировать, либо представляют брак как меньшее из зол. Здесь уже нужен маг покруче уровнем рядового сотрудника районного загса.

Даты выбрали две: первая свадьба — в мае, потом свадебное путешествие, а потом — вторая, в мире Ларисы, праздник для ее родных. Подруг девушка пригласила всего четверых, так что свадьба обещала быть скромной.

На “первую” свадьбу Рей пригласил тоже четверых — уже знакомых Ларисе Энтони и Синтию, а также Арнольда и его подругу Диану. В решающий день Лариса стояла перед зеркалом, разглядывая работу визажистки и парикмахера: удивительно, но это была немолодая семейная пара. Она, безусловно, волшебница кисточек и пуховок, он — повелитель расчесок и средств для укладки.

Единственным непривычным моментом было не белое платье. Лариса решила, что один раз уже выходила замуж в белом. К слову, в Славии белый цвет и платья со шлейфами стали традиционными лет сто назад, раньше невесты красовались в нежно-голубых или золотистых платьях, так что сейчас цвет наряда Ларисы никого не смущал. Подумаешь, девушка из небольшого города хочет традиционное голубое платье — до середины икры, с кружевной отделкой и квадратным вырезом. А Лариса на самом деле нашла его очень милым.

И даже уговорила Рея не надевать костюм. Светло-серые брюки, свежая голубая рубашка, никаких пиджаков и галстуков.

Церемония, очень похожая на ту, что уже проходила в своем мире Лариса. Только штатный маг с вихрем из цветочных лепестков и бабочек — ненастоящих, конечно, но все равно очень красивых, — оказался новшеством.

Веселый пикник в городском парке. Лариса с удовольствием разбрасывала из корзинки конфеты для сбежавшихся поглазеть на свадьбу детей (тоже традиция, оказывается!), смеялась и позировала фотографу.

Гуляли до утра, всю теплую майскую ночь, никакой брачной ночи не было, а рано утром друзья проводили молодоженов в аэропорт. Рей заказал билеты в маленький курортный городок Уновилль, где им предстояло провести медовые три недели.

Свой тридцатый день рождения Лара назвала бы лучшим в жизни. Вовсю цвели сирени, занавески на окнах шевелил ласковый ветерок, а на смятых простынях широкой гостиничной кровати крепко спал ее любимый мужчина, наполовину скинув с себя одеяло. Лариса полюбовалась его золотистой кожей — как же быстро он схватил загар, вроде всего три дня, как они приехали в этот маленький курортный городок! Но долго смотреть не стала, было у нее дело поважней.

Проскользнув на цыпочках в ванную, Лариса вскрыла упаковку теста. Уже несколько дней в ней крепла приятная уверенность, но каждое утро она оттягивала проверку, боясь разочарования. Сколько раз так было…

Сама себе поставила рубеж — собственный день рождения. Пусть случится чудо. Вечером тайком от Рея забежала в аптеку, купила тест.

Указанную в инструкции минуту честно не смотрела на роковую полоску. Изучала этикетку на флаконе с шампунем, подщипала брови. И наконец — как в воду с обрыва.

И взвизгнула не поверив своим глазам: все-таки, две, две, две! Счастливые слезы навернулись у нее на глаза, она быстро спрятала полоску, умылась. Хотелось сразу разбудить и порадовать Рея, потом пожалела: уж очень недолго они поспали в эту ночь, ммм…

Оделась, спустилась вниз на террасу, где подавали завтрак. Насладилась апельсиновым соком и пухлыми, свежеиспеченными вафлями. телефон постоянно вибрировал, принимая поздравительные смски от людей из двух миров.

— В честь вашего дня рождения, госпожа Хеннел, — официант в белоснежной рубашке и с такого же цвета улыбкой поставил на столик вазу с букетом цветов.

— Откуда вы… — начала было Лариса. — То есть спасибо!

Понятно же, откуда. Наверняка Ρей подсуетился.

А вот и он. Заспанный, в рубашке-поло и легких светлых брюках. Увидел издалека, махнул рукой.

— С Днем рождения, любимая, — поцеловал нежно, вынул из-за спины коробочку.

Лариса аккуратно вскрыла блестящую бумагу, обнаружила духи — ее любимые, “Счастье”. А она только хотела заказать новые, флакончик-то почти кончился. Этот же большой, хватит надолго!

— Спасибо! — Лариса поцеловала дарителя, думая — сейчас сказать или потянуть еще.

— Это еще не все подарки, только первый, — начал было Рей.

Не выдержала:

— Нет. Это второй.

— Второй? — наморщил лоб мужчина.

— То есть третий. Первым была незабываемая ночь, — хихикнула Лариса.

Рей развел руками так выразительно, что Ларе больше не хотелось его томить.

— Я беременна.

На лице будущего отца сменилась целая гамма различных эмоций — восторг и нежность, волнение и беспокойство — по крайней мере Ларе показалось, что он уже мысленно подбирает хорошего врача.

И угадала. Вообще они часто то ли угадывали мысли и желания друг друга, то ли просто хотели одного и того же.

Волновалась, конечно, ужасно. Α вдруг переходы влияют на беременность? Тут уже Ρей подключился, нашел специалистку, которая пришла на дом и успокоила паникершу, что ребенку никто не угрожает. Лариса еще ужасно боялась, что ее вышлют. Рей и тут пришел на помощь.

— Лара, милая, ну кто тебя вышлет? У тебя теперь даже паспорт настоящий, когда ты взяла мою фамилию. Ты моя жена, а не какая-нибудь нелегалка, и никто не может нас разлучить.

Да, долгожданная беременность пока что давала о себе знать тревожностью и мнительностью. Тошнота по утрам пока не преследовала Ларису, повезло. Или все дело в витаминах, которые принес Рей? Может, здесь у них и с токсикозом магия справляется? Εще, конечно, приятно округлилась грудь, и муж, кажется, от ее обновившегося тела совсем с ума сходил.

На этот раз Лариса и Рей вошли в портал в свадебных нарядах — Лариса в белом, пусть и простеньком платье, на голове — веночек. Рей — в том же самом костюме, что и на “прошлую” свадьбу, только галстук все-таки повязал. Церемония прошла быстро и буднично, а вот праздничный ужин вышел очень душевным — Ларисин отец договорился с маленьким кафе рядом с их домом.

Так Лариса вторично приняла фамилию Хеннел. В родном мире она теперь звалась Ларисой Хеннел, в новом, тоже уже практически родном, — Лаурой Хеннел, но главное — рядом с ней был тот самый мужчина, который мог сделать ее счастливой на всю жизнь.

Мама, когда ей сказали новость, расплакалась от радости.

— Ларочка, доченька, — праздничная тушь размазалась, а мама тщетно искала в сумочке салфетку, — я же говорила! Я так молилась, а тут такая новость! Так и знала, твой бывший, небось, виноват был, а на тебя валил!

— Мам, ну нашла кого вспоминать на моей свадьбе.

— Да-да, доченька, и правда… Я это к тому, счастье-то какое! Ты уж пиши почаще, присылай, как дела идут…

Одной из подруг, Катьке, Лара тоже рассказала — не утерпела. Та ахнула, но обещала молчать. Зато про нового мужа не смолчала, хвалила.

Брачную ночь провели в квартире Ларисы. Счастливая дважды супруга, конечно, вспомнила предыдущую неудачную попытку, но Рей решительно пресек ее самобичевание:

— Давай начнем сначала. Представь, что мы в твоей квартире в первый раз…

И сам потащил ее в душ, где они долго ласкались и плескались, а потом — в кровать, где провели самую нежную ночь в своей жизни. Благодарно потираясь щекой о любимое плечо, Лариса думала: Рей прав. Все в прошлом. Теперь все будет хорошо.

Беременность вступала в свои права все сильнее, хотя тошноты Лариса так и не познала. Один разок всего и было, даже не считается. Найденная Реем клиника очень понравилась Ларисе: доброжелательные врачи, минимум процедур. Вместо бесконечных баночек мочи — осмотры пожилой магички, ласково глядившей и щупавшей растущий живот.

В начале августа поход в клинику завершился долгожданной новостью: будет дочка. Лариса поначалу немножко расстроилась (теперь она часто расстраивалась по пустякам), почему-то вбив себе в голову, что Рей обязательно хочет сына, но муж снова проявил недюжинные навыки по успокаиванию беременной “половинки”. Реймонд и в самом деле не понимал, почему он должен расстраиваться появлению дочери. Что плохого-то?

Лара, преодолев собственную мнительность, даже отважилась сходить в детский магазин. Не покупать, нет-нет, боялась сглазить. Так, посмотреть и пощупать. Там ее ждал сюрприз: оказывается здесь “мальчиковым” цветом считался розовый, а девчачьим — голубой. Смутившись, Лариса быстро покинула магазин, а потом спросила у Рея, почему так.

— А, это потому, что женской стихией традиционно считается вода, — ответил умница муж, в голове которого, кажется, находился встроенный поисковик. — Ну там, жизнь на планете вышла из воды, ребенок развивается в водах в животе матери, — тут он ласково погладил круглый Ларисин живот. Подержал руку, но толчков еще не почувствовал: рано. — Поэтому женский, материнский цвет — синий, а девочковый — голубой.

Лариса вдруг вспомнила интерьеры клиники: и правда, в интерьере было много синих тонов, а в уголках журчали комнатные фонтанчики, только Лариса не придала этому значения.

— А мужским цветом, — продолжил Рей, — считается розовый или зеленый. Потому что мужские стихии — огонь или земля.

— Но розовый?

— А что? Розовый — это смягченный красный, поскольку мальчик — это еще не мужчина.

Просветившись на этот счет, Лариса выбрала для будущей дочери уйму хорошеньких голубых одежек, но все-таки не удержалась, купила лиловых и розовых тканей и скроила несколько вещичек по мастер-классам из Интернета. Получилось так себе, поэтому Лариса пошла на курсы шитья для беременных — они проводились при той самой клинике.

Здесь учили шить детскую одежку и развивающие игрушки. Лариса с удовольствием проводила там время и завела двух подруг — Алисию и Грету. Алисия ждала сына, а Грета — дочку. И это было очень кстати. Рей сейчас работал четыре дня в неделю, поскольку мечтал обеспечить супругу и дочь всем необходимым. В “Плюс Банке” его с удовольствием приняли бы обратно, но сейчас Рей работал на государственную контору, которая разрабатывала межмировые приложения. Настроив для Ларисы удобную связь с родными, Рей мог полноценно включиться в такой проект. Платили там очень щедро, зато обо всех его поездках на родину супруги надо было писать отчет, тогда стоимость их наполовину компенсировали. Что касается магического заговора на секретность сведений, с этим было совсем сурово — Рей не мог рассказывать о работе практически ничего.

Детская комната наполнилась нужными вещичками — и колыбелькой, и комодиком, и пеленальным столиком, и пушистым ковром, и развивающим ковриком, и коробкой с игрушками. Одежду Лариса боялась покупать из какого-то суеверного страха, поэтому они с Гретой решили сделать так: после занятий прогуливались по магазинам, выбирая все, что понравится. Покупки Ларисы оплачивала Грета — Ларисиной карточкой, а потом торжественно “дарила” подруге пакет. Так же поступала и Лариса для Греты. Эта игра успокаивала их “беременную” мнительность.

Иногда, в припадках здравого смысла, Лариса бросалась к мужу, ощущая чувство жгучей благодарности — за его бесконечное терпение и доброту. Реймонд искренне не считал ее внезапные желания пустяковыми капризами, с удовольствием массировал ей уставшие плечи и ноги, выслушивал все ее беспокойные мысли и каждый раз находил нужные слова, чтобы разогнать ее страхи.

Новый год отметили дома — Лариса уже отяжелела, ходила сонная и плавная, а дочь пиналась так, как будто занималась каратэ. Детская была готова, даже имя уже выбрали: Анна. Выбирали так, чтобы оно хорошо звучало для обоих миров. Предложенное Ларисой имя очень понравилось Рею: в нем был словно кусочек имени его матери.

Ларисина же мать ежедневно требовала отчетов и фотографий, и даже сама научилась присылать фото: хорошеньких бело-розовых пинеток, связанных крючком, разноцветного детского одеяльца. Словом, приданое от бабушки тоже готовилось с азартом и любовью.

Тетушка Эллис забегала проведать и тоже приносила маленькие вязаные шедевры — платьица, носочки, варежки и шапочки.

Первого января сходили в гости к Грете и ее мужу, второго — навестили Энтони и Синтию, полюбовались их четырехмесячной дочкой. Рей проводил много времени с женой, а на февраль выговорил себе отпуск: в этом холодном снежном месяце должно было появиться на свет их маленькое чудо.

Тринадцатого февраля Лариса спрятала подарок Рею на День влюбленных: их совместную фотографию в красивой рамке. Задумчиво оперлась головой на руку. Где она была год назад? Дорабатывала последние дни на работе. Рыдала, глядя на увешанные сердечками витрины, даже в интернете сидеть не могла — тошнило от череды “валентинок”. Ни мужа, ни работы, ни будущего. И вот всего какой-то год, и она уже счастлива замужем и ждет, когда же наконец возьмет на руки дочь…

Придирчиво осмотрела детскую: все готово. Только, кажется, комод надо бы передвинуть…

— Ρей! — позвала она.

Муж не отозвался. По шуму воды Лара поняла, что Реймонд в душе. В конце концов, комодик нетяжелый, она и сама справится…

Комод и впрямь легко сдвинулся. Довольная Лариса спустилась вниз, одержимая идеей накрыть стол к ужину — с салфетками-сердечками, праздничным сервизом. Закончив раскладывать еду по тарелкам, окинула взглядом кухню, словно в поисках, что бы еще помыть или привести в порядок.

Спустился муж, чистый, свежий, с мокрыми волосами. Обнял, поцеловал и уселся за стол.

— Рей, я думаю, нам бы надо в кухне ремонт сделать, потолок перебелить и вообще, — начала Лариса, которой сегодня ну что-то сильно чесалось что-нибудь улучшить в доме.

— Угу, — Рей кивнул и принялся за еду.

После ужина собрал тарелки, вымыл сам.

— Посиди отдохни.

Только Ларисе все не сиделось на месте. Прошлась возле шкафчиков, переставила вазочку. Поморщилась — живот что-то ощутимо потягивало.

— Ты как? — муж закончил с посудой, прижался сзади, поцеловал в макушку.

— Да вроде нормально… Живот что-то тянет немного, — призналась Лариса.

— А это точно не… — начал Рей. Этой минуты он ждал и втайне побаивался, как любой мужчина.

— Не знаю, — сказала Лариса плаксиво.

— Может, вызовем врача на дом? Или поедем в больницу?

— Да вроде пока не… Ой, — Лариса схватилась руками за живот.

Рей аккуратно помог ей сесть, набрал номер такси и продиктовал адрес.

— Сдается мне, что у нас сегодня будет самый романтический вечер в жизни!

— Я опять все испортила? — спросила Лариса, чувствуя, как боль отпускает.

Рей только руками развел.

— Наоборот. Значит, уже скоро у нас будет дочка, и я снова получу мою умненькую спокойную жену, которая не считает себя плохой по любому поводу.

— Ты думаешь, это все-таки… — Лариса снова вцепилась в свой живот.

— Думаю, да, — ответил Рей. — Скоро подъедут, давай принесу твою обувь.

Такси приехало быстро. Заботливо обутая мужем Лариса села на заднее сиденье. От боли уже хотелось выть.

Зато в больнице, переданная в руки врачей, забыла о боли. Дежурный маг обезболил спазмы, стало терпимо.

— Супруг с вами? — спросила Ларису медсестра.

— Конечно, — ответил за жену Рей.

— Нет-нет, — округлила глаза Лариса. — Ты не должен такое видеть! Ты меня разлюбишь!

— Успокойся, милая, — Рей погладил ее руку.

— Нет! — Лариса была просто в отчаянии.

— Ладно, хорошо, — под напором жены Ρей капитулировал. Спорить с роженицей — себе дороже. — Буду ждать тебя здесь, в больнице. Ты справишься, милая.

Вместо датчиков, стягивающих живот, на руки ей надели светящиеся легкие браслеты. Время остановилось, ушло в небытие, остались только четкие команды врачей и ласковые похвалы медсестер, и вот наконец, уже заполночь, чудо свершилось, огласив родзал пронзительным плачем.

— Девочка!

Новорожденную вымыли, взвесили и запеленали. Измученная усталая Лариса сразу встрепенулась, едва получив на руки дочь. Та показалась ей самым красивым созданием на свете.

Если бы Ларисе было с чем сравнить, она бы несомненно оценила не только уменьшение боли, но и другие магические эффекты, позволившие ей обойтись без швов и капельниц. Уже через полчаса Лариса лежала в просторной голубой палате, любуясь на запеленутое чудо. Телефон тихо жужжал, принимая уже седьмое сообщение от бабушки, состоящее сплошь из эмоций.

Еле слышно скрипнула дверь, и вошел Рей с подносом в руках. Γлаза у него влажно блестели. Кажется, он едва не плакал.

— Я принес тебе сладкого чаю, подкрепись. Ты молодец, милая… — он поставил поднос и осторожно, самым бережным на свете движением взял на руки дочку, которая даже не пискнула. — И ты молодец, моя любимая малышка.

— Боже, Рей, я так счастлива, — Лариса всхлипнула от умиления. Так бы и смотрела на любимого с дочкой на руках.

— Я тоже, — он ласково коснулся щеки жены. — Ты лучшая женщина на свете.

ЭПИЛОГ

Ларису выписали через три дня. И с ней, и с девочкой было все в порядке. Рей даже уверял, что соскучился, хотя все эти три дня провел рядом со своей семьей, заодно обучаясь укачиванию и пеленанию. И ещё как-то ухитрился к их приезду украсить дом шариками и цветами.

Первые пару месяцев Лариса практически не помнила. Кажется, все дни и ночи состояли из коротких проваливаний в сон, кормлений, ванной и жадно поглощаемой еды. Готовая сидеть на самой строгой диете, Лариса была приятно удивлена, что все ее любимые продукты не принесут никакого вреда малышке.

Малютка Αнна с важным видом сосала мамину грудь, забавно дрыгала ножками, жалостливо хныкала. Лариса не расставалась с телефоном, пытаясь запечатлеть каждый момент жизни ее ненаглядной дочурки.

Рей приносил жене еду в постель, качался с малышкой в кресле-качалке. К концу второго месяца он выглядел сонным, замученным, но при этом каким-то безумно счастливым.

— Как же хорошо, что ты решила выбрать меня, — часто повторял он жене, любуясь, сидя рядом с ней на диванчике в детской.

— А что бы ты делал, если бы я сбежала? — Лариса сказала это шутливым тоном: никуда бежать она не хотела.

— Взломал бы компьютер Алланы и попытался найти тебя в твоем мире, — Рей тоже ответил несерьезно.

— А ты умеешь? Ты же всю жизнь делал как раз наоборот.

— Да ты знаешь, вряд ли это сложнее пеленания, — Рей показал на спящую девочку, которая немыслимым образом ухитрилась выпростать обе ручонки.

— Ох… — Лариса накрыла дочь другой пеленкой, боясь разбудить. — Вот акробатка… Кстати, о моем мире. Мои родители рвутся познакомиться с внучкой, а я боюсь тащить ее через переход…

— Ничего страшного там не случится, я консультировался, — сказал Рей. — Так что если хочешь, можем съездить.

— Хочу, — зевнула Лариса.

— Ты совсем сонная… Иди ко мне, — Рей уложил ее голову к себе на плечу. — Спи, моя хорошая…

Молодые дедушка и бабушка встретили нового члена семьи с восторгом. Бабушка сразу вцепилась, с рук не спускала, лопоча всякие нежности и выискивая в маленьких щечках, лобике и глазках фамильные черты. Глаза, конечно, были в папу. Или, как считал сам счастливый отец, в бабушку Аннабел. Зато губки и подбородок — Ларисины. Сама малышка пока что покладисто соглашалась со всеми версиями относительно своей внешности.

Пашка тоже заглянул посмотреть на племянницу. Он все-таки стал первокурсником и ужасно важничал, считая себя совсем взрослым. Правда, на руки не взял, побоялся. Пролепетал что-то про “не мужское это дело”, но родной отец и Рей по — доброму подняли его на смех.

Ларису беспокоило только одно — когда-нибудь ее семья захочет приехать к ней в гости, и тогда правда про другой мир неминуемо всплывет. Оставалось только надеяться, что к тому времени они с Реем придумают, как открыть глаза Ларисиной семье на эту тайну.

— Знаешь, есть еще одно дело, которое не дает мне покоя, — прошептала Лариса, уютно устроившись под боком у мужа. Первый секс после родов был чуть-чуть болезненным, но несомненно удался. Лариса ужасно соскучилась по близости с Реем.

— Какое? — расслабленно мурлыкнул Рей.

— Алинка. Помнишь, моя соседка-пьянчужка. Может, ее вылечить можно? У нее ведь дочка родилась в прошлом августе, а она клянчит якобы на детей, а сама…

Рей приподнялся на локте.

— Давай попробуем решить это в следующий наш приезд сюда. Посмотрим, как провести сюда специалиста из нашей соцзащиты или еще какой-нибудь выход придумаем. Не дело это, ты права.

…Через два месяца Лара в родном дворе наблюдала совершенно странную картину: непривычно трезвая Алинка в дешевой, но новенькой ветровке сосредоточенно катала коляску с дочерью. Рядом вились мальчик и девочка постарше — один на самокате, одна на трехколесном велосипеде, который был ей уже не по росту.

— Лариска, — окликнула она бывшую одноклассницу, заухмылялась, заметив коляску. — Родила, что ль, наконец? Поздравляю!

— Да вот, в феврале, — ответила Лариса, с удовольствием разглядывая детей — сытых и не чумазых. Правда, личики у них все еще были настороженные, преждевременно взрослые, но это со временем сотрется…

— Ну, рассказывай. Замуж вышла снова, да? Рассказывай!

Лариса немного сдержанно поделилась событиями последних дней. Да, познакомилась по работе с чудесным парнем. Нет, про Серегу не в курсе — может, и женат уже тоже, не интересовалась. Наверное, не женат, общие знакомые бы донесли. Да, Рей из Америки, и они всей семьей живут там.

— А ты, Алин, смотрю, за ум взялась, — сказала Лариса. — Молодец.

— Я тебе, Лариска, сейчас такое расскажу, — понизила голос одноклассница. — Месяц назад шла я, с бодунища дикого, чем бы похмелиться, думаю. Хотела детскую коляску продать — мне даром досталась, типа помощь многодетной маме-одиночке, да, — она затараторила, глотая слова, в голосе слышался стыд, — вижу, стоит сумка, бесхозная! И из нее горлышко торчит. Я глазами зырк-зырк, никого, схватила, унесла в скверик, села. Вот, думаю, удача, и портвешок, и закусончик. Выпила и словно поплохело мне, в ушах зашумело, я на лавочку снова присела, чую, встать не могу, подумала, кирдык пришел, видать, паленка какая-то.

И вижу как бы себя со стороны. Пьяная, замызганная, страшная, валяюсь под лавкой в вонючих штанах… Вижу, как выбираюсь, у прохожих деньги клянчить пытаюсь, а запашок-то от меня, а зубы гнилые… И словно нос у меня пробился и глаза открылись. Раньше-то в нестиранном месяц ходила, и ничего, а тут вдруг почувствовала — стыдно стало. И Светку свою старшую вижу — пьет, матерится, меня из дома гонит, а Санек, средненький мой, в ожогах — обварился без присмотру…

А дальше перед глазами скачет… То себя-первоклашку вижу, как батька мой, он тогда еще не пропащий был, портфель мне покупает, большой, розовый, с Барби… То вдруг себя, только в платье нарядном. В доме частном. Я там, дети мои и чужие, и мужик какой-то дрова рубит… Дом хороший, справный, и дети во дворе бегают с собакой, и знаешь, так в деревню уехать захотелось… А потом увидела, как я свою самую первую рюмку выпила. Только как будто не выпила, а вылила ее к чертям, проклятущую… Очнулась, а меня какая-то женщина трясет — скорую вызвала. Вам плохо, спрашивает. А я как зареву, она аж испугалась. Эх, жизнь, конечно, с начала не начнешь, не исправишь, но вот не хочу я детям своим такой судьбы, веришь, нет! Как бабка отшептала от бухла, тошнит смотреть даже. Уеду я, наверное, Алинка, в деревню. Говорят, программа помощи многодетным есть — участочек дают, конечно, от города неблизко, зато детям раздолье. Лес, речка… Ой, это твой благоверный, что ли?

Лара повернулась и в самом деле увидела Рея.

— Мне пора, — попрощалась. — А ты молодец, Алин. Ты, если помощь какая нужна, обращайся.

— Пока, — смущенно ответила та. — Мужик-то у тебя ничего. Счастья вам, короче.

— Спасибо, — Лариса подошла к Рею. Тот улыбнулся, взялся за ручку коляски.

— Получилось? — спросил он шепотом.

— Получилось, — подтвердила жена, расплываясь в счастливой улыбке. — У нас с тобой все получается именно так, как надо.

Content

Мила Лимонова
Подари мне дитя

ПРОЛОГ

* * *

ЭПИЛОГ