Фави Ксения

Ребенок (не) от бывшего

Глава 1

— Ты беременна от своего нового парня, а за помощью пришла ко мне? — мой бывший мужчина приподнимает бровь.

На первую часть вопроса я не могу ответить. Поясню насчет второй.

— Мне нужна квартира. Найти недорогую, да еще с животными — проблема! И у меня скоро начнет расти живот. Хозяева сразу меня выставят!

— Думаешь, мне есть дело до кота, собаки и тебя?

— Но они были нашими!

Четкие губы кривятся в усмешке.

— Ты тоже была моей, но что это значит сейчас?

Кажется, в его голосе… горечь? Впрочем, мне сейчас настолько плохо, что я могла перенести на мужчину свои эмоции.

Мы сидим в кафе друг напротив друга. У него крепкая подтянутая фигура, правильные черты и модная стрижка на русых волосах. У меня пучок из светло-каштановых прядей и искусанные губы. Мой теплый карий взгляд тонет в его леденисто-сером.

— Послушай, Богдан, — стараюсь говорить спокойно, — у тебя есть свободная квартира, я буду платить! Ну не могу же я их выкинуть!

Имею в виду питомцев. Мужчина делает глоток кофе. Я на автомате смотрю на его загорелые руки с прожилками вен и короткими жесткими волосками. Когда-то я держалась за одну из них и чувствовала себя самой защищенной на свете. Но потом всё скатилось… Сейчас даже не верится, что Богдан Полонский, бизнесмен двадцати девяти лет — мой бывший парень.

— Я думал, тебе не привыкать вычеркивать из жизни близких, — припечатывает мужчина.

От напряжения у меня уже кружится голова.

— Не надо так, — прошу тихо, — это неправда.

— Тем не менее, нам ты не дала шанса, — бесцветным тоном кидает он.

С шумом выдыхаю.

— Господи, Богдан! Я даже не понимала — есть ли эти «мы»?! Ты мог просто взять вечером и умчаться на другой континент! Выгодные сделки, друзья… Сколько раз ты исчезал и предупреждал по факту?

— Такой мой ритм жизни, и я был верен тебе. Я старался возместить… — он встряхивается, передумывает говорить.

— Низкий поклон… — шепчу сквозь зубы. — Но я хочу просто жить спокойно и иметь семью.

— Вот и нашла спокойного и порядочного.

— Не надо читать мне мораль!

Мы искрили. В любви, минутах в спальне и в ссорах тоже. Мои чувства к нему были такими… Даже сейчас вспоминаю с мурашками. Но я устала, и в этот конкретный момент тоже.

— Ладно, я поняла тебя.

Встаю, в последнее время моя фигура стала еще тоньше. Чтобы ненароком не свалиться, хватаюсь пальцами за спинку стула. Белый металл холодит и немного приводит в чувства. Я ничего не заказывала, могу просто уйти. Но Полонский меня останавливает.

— Вика, — он глубоко вздыхает, — ты можешь пожить в моей двушке.

Стою, немного ошарашенная. Надежда была не то что нулевой, а даже в минусе. Считаю нужным поблагодарить.

— Спасибо. Большое спасибо, — не поднимаю на него глаза, — извини, претензии были не к месту. Все сложилось так, как должно было быть. И твоя семья все равно бы меня не приняла.

— Они мне не указ… — мужчина начинает перечить, но быстро останавливается. — Ладно. Только ключей у меня с собой нет.

— Я подъеду, куда скажешь.

— Подожди, — он морщится, — собирай вещи, вечером я заскочу и сам отвезу тебя туда. И не спорь. Я давно там не был, надо убедиться, что всё в порядке.

Киваю, скомкано прощаюсь и выхожу из заведения. Слава богу, без приступа дурноты. Хоть встреча с бывшим далась трудно, все равно чувствую облегчение. Вопрос крыши над головой решен. Было бы трудно найти квартиру в более-менее нормальном районе, одинокой девушке с животными. Да еще по человеческой цене. Хотя о стоимости мы с Полонским не говорили… Но что-то подсказывает, он не будет мстить мне таким мелким образом.

Что касается в принципе денег, в них Богдан не нуждается. Он сам поднял бизнес, но и происходит из обеспеченной семьи. В отношениях с ним я дергалась от одной мысли об общих праздниках. Хватило раз пересечься с его маман, чтобы понять — на один уровень с ними я никогда не встану. «Хорошо» хоть не пришлось бы знакомить семью Богдана со своими родителями. Их у меня никогда не было.

Впрочем, теперь эти проблемы будут касаться другой девушки. Если Полонский не выберет ровню. А мне надо бы подумать о насущных делах.

Кто-то посчитает ужасным, но после разрыва с Богданом у меня сразу завязались новые отношения. Может, я сбежала в них, чтобы не сойти с ума? Или хотела на контрасте вытравить из себя Полонского. Но я приняла давние ухаживания коллеги по работе. Паша — уравновешенный, милый и работящий парень. Так мне казалось…

Своего жилья в столице у меня никогда не было. Полонский быстро забрал меня из квартиры, которую я снимала с девочками. Возражений не терпел, а я больше всего на свете хотела быть рядом. После разрыва с Богданом была временная квартира, потом мы съехались с Пашей. Держать аренду для подстраховки влетело бы в копеечку. Я забрала от подружки зверьё…

Жили нормально, я старалась разбудить в себе чувства к Паше. А потом… Заподозрила неладное в своем организме и увидела две полоски. Тест меня выбил из колеи — это мягко сказать.

Паша же отреагировал спокойно и также спокойно предложил избавиться от малыша. Квартиры нет, декретные будут так себе. Ему одному придется тянуть семью финансово, а мы сами друг к другу толком не притерлись.

Меня от этих разговоров пробирал ужас. Плюс Павел оказался напористым, чуть ли не за руку тянул в клинику. Даже со знакомой докторицей договорился! Несколько раз у него проскочило слово «алименты», я поняла, он их боится. В общем, сделала вывод — опасаться нужно мне самой, немного и он силой потащит меня на процедуру. Заступиться за меня некому, а у него полно родни, друзья.

Паша и в целом поменял отношение — закончились попытки в романтику, животные мои начали его раздражать. Стал уговаривать продать их или отдать… Страх нарастал, и я решилась на крайние меры. Связалась с Полонским. Теперь пакую вещи.

Павел уехал на выходные к родне, так что собираюсь без свидетелей. Ну, не считая серого британца и вертлявой таксы. Достаю чемодан, пару больших сумок. Хорошо, вещей у меня немного. Не хочу обрастать барахлом, пока даже угла своего нет. И лишних финансов тоже. Хотя на жизнь хватает, я работаю в корпоративном отделении банка. Там, к слову, я и познакомилась с Богданом. Ох…

Как попросил бывший, я сбрасываю ему адрес Павла. Не удивлена его желанию самому перевезти меня. Полонский такой — берет и делает. Для него не проблема пошевелиться.

А вот мне активность дается с трудом. Срок моей беременности небольшой, живот практически незаметен. Но вот на самочувствие особое положение влияет. Да еще кусок в горло не лезет. Отходняк после встречи с Богданом.

Укладываю свою одежду, косметику, все принадлежности. Сейчас надо будет экономить, так что выкидывать ничего нельзя. Волоком вытаскиваю сумки в прихожую, выкатываю чемодан. Эх, стоило настоять на вызове такси. Может, водитель помог бы за отдельную плату. Рассчитывать на Полонского в качестве грузчика я как-то даже не смею.

Ложусь немного отдохнуть и сама не замечаю, как засыпаю. Меня будит настойчивый звонок домофона. Сначала ничего не понимаю, сердце колотится. Потом вспоминаю, кто пришел, и пульс заходится еще сильнее. Однако быстренько встаю и иду открывать.

На дворе весна, и Богдан в одном тонком пиджаке на рубашку. Темная ткань оттеняет его и без того яркую внешность — выразительные светло-серые глаза под густыми бровями, полные губы, стильную бороду. Волосы мужчины чуть встрепаны, как будто он быстро шел. От него пахнет разогретым телом и парфюмом. Впервые за последние дни аромат меня не напрягает. Павла я просила не душиться.

— Готова? — Полонский переходит сразу к делу.

Киваю.

— Да, только нужно усадить кота в переноску.

Я заранее надела джинсы и бежевый джемпер, остается только накинуть курточку. Уж не знаю, как я смотрюсь на фоне стильного Богдана. И не понимаю, почему в моей голове вообще возник этот вопрос. Макияж я смыла, как только вернулась домой. А мои губы, которые пухлее, чем мне бы хотелось, слегка подсохли. Уф… К лучшему, что я не вызову у Полонского никакого чувственного интереса.

Пока размышляю о ерунде, мужчина делает шаг в квартиру.

— Марик! Где этот обормот? — несмотря на такое слово, на лице Богдана улыбка. Да, он любил повозиться с котом.

Марк подбегает, начинает тереться лбом о ноги Полонского. Чарли уже давно вьется вокруг бывшего хозяина. Вот ведь… Я знала, он ладит с животными, но сейчас чувствую совершенно ненужную грусть. Мы завели этих друзей, когда сами были счастливы. А после я их не оставила, ведь Богдан вечно ездит по миру. Не хватало, чтобы от них избавилась его мамочка.

На руках Богдана кот извивается, но он вообще не ручной. Однако мужчина легко помещает товарища в серой болоньевой переноске. Молния закрыта, британец недовольно мяучит. Не сдерживаю улыбки, пока не замечаю, что Полонский улыбается в ответ. Меня сразу охватывает скованность.

— Кое-что не меняется. Например, Марк, — Богдан тоже отключает смех и врубает иронию, — идем?

Он отдает мне переноску, а сам шагает к моим сумкам. Одну забрасывает на плечо, другая оказывается в большой руке. Чемодан он берет свободной. Всё без единого слова. Только вопросительно смотрит.

Киваю на дверь, и мы покидаем жилье Павлика. Ключи я передам ему на работе.

Спускаемся, Полонский идет в сторону незнакомого мне авто. Большой черный джип, раньше у него был белый хэтчбек. И вроде бы новый. Надо же, мы расстались месяца три назад, а он уже поменял машину. Впрочем, какое мне дело. Возможности у этого человека есть.

Загружаемся — вещи в багажник, звери на заднее сидение. Мне хозяин машины открывает первую дверцу.

— Садись здесь, по пути я расскажу — на каких условиях ты будешь жить в моей квартире.

Ого! Не то чтобы я мечтала о чистой благотворительности со стороны бывшего, но фраза приводит меня в трепет. Даже пальцы деревенеют, пока закидываю ремень. Полонский смотрит с прищуром, как я мучаюсь с лентой, но не лезет. Наконец, пристегиваюсь.

— Во-первых, — начинает Богдан, когда авто трогается, — я должен знать, что у вас сейчас с этим твоим… новым парнем. Он порвал с тобой хладнокровно или вы просто поругались.

Нет, я физически не могу рассказать ему! Хотя… Врать мне тоже не придется.

— Паша все делает спокойно. И зачем тебе это, Полонский?

Мужчина вытягивает губы, думает несколько секунд.

— Ты знаешь, моя квартира находится в приличном доме бизнес-класса. Соседи не потерпят скандалов.

— Их не будет! — сразу прерываю его и краснею.

Богдан кидает на меня взгляд, поправляет воротничок рубашки.

— Хорошо. В гостях я тебя не ограничиваю, но хотел бы знать, если кто-то будет ходить к тебе постоянно.

Усмехаюсь.

— У меня никого нет. Лучших друзей я вожу за собой.

Имею в виду кота и собаку. Полонский на время примолкает.

— Давай еще определимся насчет оплаты, — предлагаю я.

Знаю, Богдан достаточно горд, чтобы обдирать женщину, хоть и бывшую. Но все же надо договориться на берегу.

— Мне нет смысла заморачиваться из-за этих копеек, — говорит Полонский, даже не отрываясь от дороги, — главное, не делай глупости.

Ох, как бы основной из них не оказалась идея обратиться к нему. В любом случае сейчас все могло быть гораздо хуже. Так что останусь благодарной.

— Спасибо.

Богдан ничего не отвечает.

Квартира, куда везет меня бывший бойфренд, мне хорошо знакома. Именно здесь мы и жили со второго месяца отношений. Вместе мы были почти три года. Кто-то может назвать меня дурой, что я упустила такого денежного парня. Нужно было держаться когтями и зубами за сына успешных родителей, который и сам стремится к лидерству.

Девушки всегда вились возле него стаями, даже невесты друзей не были исключением. И как намекнула мне его мама в нашу встречу, один из важных партнеров его отца мечтает выдать за него свою дочь. А мне было мало внешнего блеска. Я хотела простую и счастливую семью. Теперь она у меня будет… Вместе с моим зверинцем и малышом.

Я знала, Богдан тоже съехал с квартиры после моего ухода. Немного общаюсь с женой его лучшего друга. В общем, была в курсе, что квадратные метры простаивают.



— И еще не говори Алине, что поселилась у меня.

Богдан вспоминает ту самую жену приятеля.

— Хорошо, мы толком не созваниваемся. Она хотела остаться подругами, но я понимаю, это лишнее…

— Мне неважно, — перебивает Полонский, — дружите вы или нет. Это не мое дело. Просто информация разойдется, и могут возникнуть проблемы.

— Я поняла.

Какие еще проблемы? Может быть, у него уже кто-то появился?.. Мужчина не хочет ревности. Уф, я тоже ее не хочу! Да и не могу ее испытывать к нему. Бред, просто едет крыша от тяжелого дня.

Оставшуюся часть пути молчим. Больше нет условий, расплатиться сокровенным мне Полонский не предлагает. Да и не надо это ему. Почему меня кинуло в жар от такой мысли? Робко прошу включить кондюк. Полонский сразу интересуется, не укачало ли меня. Боится за свой салон?.. Ха-ха.

Приезжаем, у новой высотки Богдан снова навьючивается моими сумками. На мне живность, которая успела ошалеть от очередного переезда. Чарли вспоминает свой первый дом, радостно повизгивает. Коту, по-моему, плевать. Такое же ощущение от Полонского. Мы заходим, тот осматривает квартиру.

— Я давно не вызывал сюда клининг.

Хмурюсь.

— Я приберусь. Богдан, еще раз спасибо за всё! Я постараюсь как можно скорее наладить свою жизнь.

Мужчина окидывает меня взглядом, поджимает губы и качает головой.

— Благодарности мне не требуются. До свидания.

Ну и ладно. Быстро шагаю за ним к двери, хочу закрыться. Но то ли запинаюсь о сумку, то ли просто кружится голова. Чувствую, как мои ноги отрываются от пола. Божечки! Секунда, и меня за плечи хватают сильные руки.

— Будь осторожнее, — хрипло просит хозяин квартиры.

Его тон невозмутимый, а вот ладони, кажется, сейчас прожгут дыру в моем свитере. Хватка то усиливается, то ослабляется. Большие пальцы мужчины подрагивают. Или он так меня гладит?.. Бред. Мне хочется, как в детстве, крепко зажмурить глаза. Чтобы не видеть его так близко, не думать о нем. Обо всем, что может его касаться.

— Я постараюсь, — выдавливаю из себя и добавляю тверже, — в квартире будет чистота и порядок, не волнуйся.

— Об этом я не волнуюсь.

Ну еще бы! Когда мы жили вместе, здесь пылинка не могла упасть. Я была так счастлива, что живу вместе с любимым человеком! Любимым сильно, остро, впервые в жизни. Конечно, я делала всё, чтобы наше гнездышко стало самым уютным. Наводила порядок, покупала стильные мелочи — подушки, вазочки, даже салфетки в тон бежевой кухне.

Полонский, как и многие мужчины, на быте не повернут. Ему главное, чтобы все было функциональным и сравнительно новым. Он аккуратен, но больше склоняется вызывать клининг. И всегда говорил, что не привязан к месту. До наших отношений он вообще мог месяцами жить в отеле недалеко от офиса. Но мне такой вариант точно не подходил, я домашнее существо. В общем, с этим человеком мы очень разные…

— Если что-то случится, звони, — велит Богдан.

Киваю, сцепив зубы. Он так и не понял, почему я устала от этих отношений. Жить одним днем и не знать, с кем я буду завтра. С ним или, может быть, у него нарисуется важная встреча допоздна. Срочная командировка за тысячи километров. Или он вдруг понадобится семье. А я останусь один на один с разрушенными планами и не буду даже знать — его реально дернули или я просто дура. Хотя на измене он никогда пойман не был.

Он легкий на подъем, энергичный. Наверное, потому и добился таких успехов. А я хотела стабильности. С ним как никогда, потому что слишком сильно любила.

Говорят, настоящая любовь не проходит. Вы можете не быть с человеком, но чувство будет всегда жить в какой-то части души. Я боюсь даже думать, что сейчас чувствую к Богдану Полонскому. Или я ошибалась вообще насчет любви к нему, или… Впрочем, у меня сейчас есть проблемы поважнее.

— Хорошо, буду держать тебя в курсе дел, — отвечаю как прилежная квартирантка.

Богдан окидывает меня внимательным взглядом. Мне кажется, или его глаза задерживаются в районе живота. Мужчина подвисает на пару секунд, его кадык дергается. Я инстинктивно поправляю край свитера. Какая-то предательская часть меня хочет знать — что он чувствует, думая о моей беременности от другого?..

Но, конечно, Полонский своими размышлениями не делится. Спасибо и на том, что он не обозвал меня, узнав о будущем малыше. Несколько месяцев в других отношениях и беременность… Многие бывшие не стеснялись бы в выражениях. Впрочем, Богдан гордый. Ведь именно известие о Паше заставило его прекратить попытки меня вернуть. А я просто не верила, что он изменится.

Хозяин квартиры еще какое-то время гипнотизирует мой живот и, кажется, хочет что-то сказать.



Глава 2

Богдан

Весь день прошел в полубреду. Услышать именно от этой девушки «я беременна» и понимать, я никаким боком не связан с данным событием… Только вся моя выдержка помогла не взорваться. Да еще, может быть, повлиял ее вид. Она была реально растерянной и загнанной в угол. И что произошло у них с этим… Пашей, так и не согласилась рассказать.

Буду ли я ослом, если предложу помощь помимо квартиры? Или я буду навязчивым ослом?.. Но вообще меня никогда не беспокоило, как я выгляжу со стороны.

— Если понадобится какая-то помощь, тоже звони.

Ротик Вики приоткрывается. Но тут надо заметить, что я знаю — эта девушка не будет дергать по мелочам. Особенно меня. Так что предложение автоматом действует только на крайние случаи. А в них, я знаю, ей вообще не к кому будет обратиться. Не зря она сегодня явилась ко мне.

— Спасибо.

Даже не понимаю, она так тихо говорит или ответ — мой глюк. Неважно, главное, она меня услышала. Потому что на ее щеках проступил румянец. Жизнь заставила Викторию быстро повзрослеть, и она всегда так смущенно принимает заботу. Хотя это уже не мое дело.

Пора бы свалить с жилплощади, хоть она и принадлежит мне. Когда Вика призналась, что наши отношения делают ее несчастной, я толком не появлялся здесь. Живу в отеле. Вернее, прихожу переночевать. Мне не нужно ощущение дома, ни к чему хорошему оно не приводит.

Скупо прощаемся, выхожу на весенний воздух. Иду к своему новому авто, в котором у меня ничего ни с кем не было. Если собственная машина заставляет вспыхивать в мозге ненужные картинки, ее надо менять. Что я и сделал. Теперь мне никто не мерещится где-то в районе руля…

По дороге в отель так или иначе в голове крутится бывшая. Да, мы смотрели по-разному на некоторые жизненные моменты. То и дело вспыхивали ссоры. Я и сам понимаю, это неправильно. Ее желание съехать меня ошарашило, и это явно была не манипуляция. Она не ждала, что ее будут возвращать — я пытался, но Вика стояла на своем. В итоге, когда она закрутила роман с коллегой, я решил оставить ее в покое. Да и всех девушек разом. Исключение лишь здоровье, но это другая история. Впрочем, активность и в эту сторону у меня не зашкаливает. Налегаю на бизнес и спорт.

И в принципе чувствую нужную мне свободу. Ну вот так я привык жить… Никого не напрягаю этим.

Принимаю душ, падаю в постель. Сегодня из офиса я ушел раньше, чтобы не заставлять беременную Вику ждать допоздна. Так что вечер свободный, но меня не тянет на книги и фильмы. Даже посерфить в ленте социальных сетей лень. Постараюсь быстрее вырубиться.

Но как обычно бывает, только гашу свет, сразу нужен кому-то. Звонит телефон, я снова врубаю светильник и двигаюсь выше к изголовью кровати. Темный шелк белья холодит мои разгоряченные мышцы. Сегодня полдня ощущаю легкий жар. Надеюсь, не подцепил простуду.

— Сын, добрый вечер! — звучит в трубке женский голос. — Ты еще в дороге?

Мама выучила мой график.

— Нет, сегодня уехал раньше. Собираюсь поспать.

— Ты не заболел?! — тон мамы становится тревожным. — Там есть аптечка? Богдан, почему ты не хочешь жить дома? Давай, пришлю за тобой Артема! О тебе ведь совсем некому позаботиться!

Выдыхаю. Насчет болезни и сам бы хотел знать, все остальное уже набило оскомину.

— Мам, пусть Артем отдыхает с семьей, — мы говорим о ее водителе, — а я не болен. Просто есть возможность лечь раньше, ты же всегда говорила — это полезно.

Мама тяжело дышит.

— Полезно — иметь стабильный режим, Богдан. А мотаясь по отелям и поездкам, ты растрачиваешь здоровье.

М-да, они с Викой такие разные, а говорят похожие слова.

— Я бизнесмен, а не школьный учитель, мама. Да и рановато мне вести старческий образ жизни.

Маман фыркает.

— Просто тебе нужна семья и правильная женщина. Которая не пустит слюни от твоих возможностей, а станет тебе верной соратницей. Девочка должна быть из правильной семьи.

Вопрос на засыпку — сколько раз в своей жизни я слышал эту речь? Ценю, конечно, мамину заботу.

— Как у вас дела? — перевожу тему.

Мама вздыхает.

— У нас все нормально. Я звоню, чтобы напомнить — послезавтра наша с отцом годовщина. Дата не круглая, но со своими нужно отметить. Устраиваем праздничный обед. Гости приедут к двум, а ты постарайся быть пораньше.

— Хорошо.

— Больше тебе нечего добавить? — мама явно намекает на разговор про мою личную жизнь.

— Рад за вас с папой, — не ведусь, — доброй ночи?

— Хороших снов, — мама сдается, — измеряй температуру и напиши мне.

— Будет сделано, — смеюсь.

Мама беспокоится, хоть я давно и вышел из детского возраста. Я не вижу смысла спорить, просто поступаю, как считаю нужным. Например, игнорирую ее постоянное сводничество меня с дочками отцовских партнеров и даже конкурентов. Старик занимается недвижимостью, и мама все время мечтает о выгодном семейном альянсе. Ведь на дворе кризис, нужно искать новые ресурсы.

Кладу ладонь на лоб и пишу матушке, что жара нет. Больше никто меня не беспокоит, видимо, Вика устроилась нормально. Думаю о ней и вспоминаю слова матери про «ровню». Моя бывшая девушка всегда дергалась из-за моего статуса и семьи. А я, не особо задумываясь, старался держать свою личную жизнь и родителей на расстоянии. Впрочем, сейчас это не имеет значения.

Бывшая не пишет и не звонит весь следующий день. Не то что бы она должна, или я жду. Но я обращаю внимание на этот факт! Вика то и дело всплывает на заднем плане моего сознания. Я отпустил ее, не стал мешать жить так, как она хочет. В конце концов, я сам не понимаю, моё ли — традиционная семья. Но думать о ней перестал совсем недавно! А теперь мы опять пересеклись.

Может, нужно было отказать? Куда бы она делась, нашла бы квартиру. Больше паники развела. Ну да ладно, послать ее я бы не смог. Она реально одна на свете, а теперь еще с жителем в животе. Да и мне нетрудно, квартирой не пользуюсь. Вот только мысли о ней, как занозы, впиваются в сознание.

Погружаюсь в работу, и конечно, речи нет, чтобы звонить ей самому. Могла бы отписаться, как устроилась… Хватит! Пусть насчет этого дергается отец ее ребенка. Но ему, похоже, плевать, и я беру с него пример. Заканчиваю неделю, провожу ночь со странными сновидениями и выдвигаюсь к родителям. У них большой дом в престижном пригородном поселке.

Въезжаю в ворота, паркуюсь на специально отведенной площадке. Недалеко от белого двухэтажного дома вижу худенькую фигурку в ярко-желтой куртке. По форме одежда напоминает яйцо и смотрится нелепо на фоне особняка в аристократическом стиле. Колонны, огромные окна, декоративный фонтан. И моя сестра-подросток, одетая в своем вкусе.

— Ты не дымишь там? — кричу ей. — Смотри мне.

Софи резко разворачивается, таращит серые глазенки.

— Нет! Я ушла, чтобы не нервировать маму.

Мою сестру назвали утонченным именем. На этом ее изысканность закончилась. Это был забавный, но нелепый ребенок. А теперь подросток, который может сказать чушь и живет на своей волне. Но хотя бы хорошо учится. Впрочем, маме этого явно недостаточно.

— Идем, приму удар на себя.

Эта фраза сбывается, как только входим в дом. Мама целует меня, окидывает внимательным взглядом. А отец кивает на кабинет.

— Идём, поговорим.

Стариком папу зазывать рано, ему слегка за пятьдесят. Правда, он забросил спорт, раздался в ширину и тяжело дышит. Но в русых волосах не так много седины. А по мозгам и амбициям отец даст фору многим молодым. Вот и сейчас он придумал, как нам всем стать еще «счастливее». Читай — богаче.

— Ты сейчас один? — интересуется родитель.

Начинаю понимать, куда он клонит, но включаю иронию.

— На данный момент с тобой.

Папа сводит густые брови к переносице.

— Придержи остроумие, оно тебе понадобится в другой момент. У тебя ведь нет постоянной девушки?

Усмехаюсь. Делаю большие глаза, а ладони складываю в молитвенном жесте.

— Честное слово, именно они меня интересуют!

Папа еще сильнее хмурится.

— Заканчивай, Богдан. Сегодня Бардин приедет знакомиться семьями. Мы давно вместе работаем, он толковый мужик. Сам себя сделал и набирает обороты. Нужно с ними подружиться. А ты присмотрись к дочке его.

Качаю головой.

— Ладно мама придумывает глупости, но ты, отец.

— Тут другое дело! — папа повышает голос.

— Бардин — это владелец торговых центров? — уточняю.

— Да, — отец кивает, — часть из них строил я. А по-родственному, мы будем все его проекты вести исключительно вместе. У него тугой капитал.

Папа добился своего — желание шутить у меня пропадает. Одно дело, когда мама пытается капать мне на мозги, другое — холодный расчет отца. Я никогда не думал, какой хочу брак. И вообще, хочу ли семью. Но уж точно я не мечтаю о варианте, предложенном папой.

— Отец, я уверен, у тебя получится наладить партнерство другим способом, — говорю серьезно и твердо, — а свою жизнь я буду строить сам.

— Да в чем ты там уверен?! — папа срывается. — Так и будешь доставлять людям пиццу?! Я столько пахал, чтобы мой сын стал курьером?! Тебе скоро тридцать! Пора твердо вставать на ноги! В твои годы у меня было нормальное дело и ребенок!

Да, я практически ровесник годовщины брака родителей. Совпадение? Не знаю, была ли их свадьба по залету, но в браке они никогда не кайфовали. Так что аргумент папа выбрал неудачный. Да и не курьер я совсем, хотя к этим ребятам отношусь нормально. Однако владею довольно приличной сетью доставки здоровой еды.

— Респект, пап. Но я — это я. И у меня тоже есть свое дело.

Отец раздувает ноздри, но наш «теплый» разговор, на счастье, прерывается. Осторожный стук в тяжелую черную дверь, в просвете показывается лицо мамы.

— Приехали гости, — радостно сообщает она.

Папа обращает на меня взгляд, способный подпалить макушку.

— Надеюсь, праздник пройдет спокойно? — говорит родитель вопросительным тоном.

— Конечно, ведь мы друг друга поняли.

Папа фыркает и быстро шагает к двери. Не думал, что мне подвезут такой напряг. Я независим от семьи, но всегда хотел быть с ними в нормальных отношениях. Неплохо лажу с сестрой, уделяю внимание матери. Мой бизнес отец не принял, но в целом мы не ссорились. Теперь не представляю, чего ждать от родителей.

В гостиной мама, Софи в строгой юбке и шелковой блузочке. Ну и гости. Полностью лысый здоровяк с брюшком и белыми как санфаянс зубами — Бардин. Блондинка-супруга с достижениями косметологии на лице и дочка. Последняя объективно не самый плохой вариант. У меня нигде не ёкает, но девица стройна, с приятной мордашкой и копной пепельно-белых волос. Возможно, услуги мастеров красоты на ней сработали удачней. Все же она молоденькая.

— Это наш сын, Богдан! — безумно счастливым тоном объявляет мама. — Скоро будем праздновать его юбилей — тридцать лет. Он тоже занимается бизнесом, пошел по стопам отца.

Хм, а у Бардиных семейное — навешивать белоснежные улыбки и оставлять серьезный цепкий взгляд. Впрочем, мне на них ровно. Мама, тем временем, представляет их — Василий Василич, Ирина Николаевна и Анжелика. Под стать своему имени «невеста» пытается наивно хлопать ресницами.

— Рад знакомству.

Дамы улыбаются, Бардин подходит ближе.

— Слышал, ты пока так, доставкой еды разминаешься. Не думал о сети ресторанов? Я иногда смотрю в этом направлении, но руки не доходят. Вот был бы партнер, проверенный свой…

Качаю головой.

— Ресторан и доставка здоровой еды на дом — вещи разные. А если по теме партнерства, у меня с этим проблем нет. Я одиночный игрок как в бизнесе, так и в жизни. Люблю свободу. Но искренне восхищаюсь людьми, которые бок о бок прошли годы. Вот мамой и папой, например. Почти тридцать лет в браке! Я бы так не смог.

По лицу потенциальной «тещи» пробегает тень. Сам Бардин и его дочь пытаются выдавить улыбки. Отец смотрит на меня свинцовым взглядом, который я выдерживаю. Я и сам не знаю, говорю от души или…



— Петя, давайте рассаживаться! — вмешивается мама. — Попробуем закуски, обед вот-вот будет готов!

Тут я понимаю, больше никого не будет. Только мама, папа, мы с сестрой и Бардины. Даже бабушку, свою мать, отец не привез. Хотя она живет недалеко и вполне бодро себя чувствует. Родителей мамы логично нет, они давно обосновались в Европе. Однако праздник выходит совсем узкий.

Впрочем, поведение мамы и отца расставляет точки. Они окружают гостей предельно милым вниманием. Мама рассыпается в комплиментах дочери Бардиных, отец общается с Василием настолько по-свойски, как будто они братья. Ну или как там называются родители жениха и невесты? Сваты? Вот оно самое, хоть кино по этим четверым снимай. Моя же «суженая» лишь хихикает. Смущенной не выглядит ни капли.

Садимся за стол, сервированный помощницей по хозяйству. И пока она готовит к подаче основное блюдо, Бардин вспоминает, зачем мы здесь собрались.

— Еще раз с праздником, уважаемые Петр и Людмила! Здоровья, всех благ!

На дорогого гостя нападает ностальгия. Василий Бардин пускается в воспоминания.

— Я тебя понимаю, Богдан, насчет женитьбы, — он смотрит на меня как родной дядюшка, — сам такой был. Но познакомился с Иринкой и попал. Через три месяца в загс потащил! И то потому, что она долго сопротивлялась.

Ирина Николаевна криво улыбается, а смех моей мамы звенит колокольчиком. Я тоже усмехаюсь. Ну что ж.

— Это вряд ли, — приподнимаю брови, — я уже влюблялся. Но как видите, к браку меня это не привело. Наоборот, девушка обвинила меня в несерьезности и ушла.

Над столом повисает пауза. Василий явно не знает, как реагировать. Его жена просто молчит. Дочурка теребит накаченную губу. А моя сестра Софи закрыла ладошками лицо и, кажется, тайком ржет. Лица родителей я лучше не буду описывать.

— Можно подавать отбивные? — гаркает в самый «подходящий» момент домработница.

Отец поворачивается к Арине и сообщает чугунным тоном.

— Сейчас мы с Богданом проверим, готовы ли.

Он явно хочет сказать мне пару ласковых, но я не пасую. Иду за ним на кухню из гостиной-столовой. Арине отец жестом велит стоять за дверью.

— Ты что творишь?! — он орет на меня шепотом. — Решил нас опозорить?!

И это говорит человек, который в двадцать первом веке устроил сватовство.

— Я всего лишь рассказал о себе правду, папа. Вроде бы так люди знакомятся.

Слышу легкие шаги, к нам присоединяется маменька.

— Только не скандальте! — тоже шипит она.

— Защищаешь его?! — перекидывается на жену отец. — Уже дозащищалась! Вон, вырастила…

Папа отпускает ругательство. Я смеюсь.

— Тише, а то вообще отобьете у вашей молодой гостьи охоту вступать в брак. Это вы умеете.

Родители скандалят почти одними губами. Я, тем временем, достаю из кармана телефон. Перед обедом я написал Вике простой вопрос — как дела? Но девушка до сих пор не ответила. Почему я так дергаюсь из-за этого? И неужели так трудно написать пару слов? С такими успехами я психану и прямо от родителей поеду на свою квартиру. Что там вообще происходит?!



Глава 3

Виктория

Паша вполне ожидаемо вернется от родных и начнет мне звонить. Я совсем не против держать его в курсе. Но только на расстоянии… С адреса, который он не знает. Так что прямо в пятницу набираю ему сама. Разговор получился недолгим.

— Паш, я ушла. Мне нужно побыть одной.

— Тебе уже назначили процедуру? — сразу спрашивает бывший поклонник.

— Да, — вру, — но мне нужно морально подготовиться.

Меня сковывает страх, чтобы вот так просто взять и заявить правду. Что он чмо, а я обязательно рожу этого малыша. Меня некому защитить, потому я должна засунуть гордость в одно место и быть осторожной. И еще — заботиться о маленьком человечке внутри. Самом родном на свете. Ради него я и обратилась к бывшему.

О Богдане, правда, стараюсь не думать, иначе совсем свихнусь. Проходит пятница, слава богу, Паша взял отгул, и мы не видимся. Наступает суббота… Я завтракаю, смотрю какой-то фильм на большом экране в гостиной. Такса спит, кот устроил игру в мяч. Неправильно, но в этом жилье мы все чувствуем себя как дома. Наверное, годы, проведенные здесь, так просто не сотрешь. Но я даже расслабляюсь, пока не раздается телефонный звонок. Павел.

— Да.

— Здравствуй, Вика, — звучит хриплый голос, — мне вчера приснилось, или ты реально ушла? Не кажется, что сейчас не время? Мы должны разобраться в ситуации!

У Паши снова приступ страха, что я обдеру его как липку.

— Я сама разберусь. Твое мнение я услышала.

— Какое еще мнение?! — Паша почти орет. — Я завтра приеду, и мы поговорим! Ты где?!

Богдан велел никому не сообщать, что я у него. С удовольствием послушаюсь.

— Это неважно. Да и обсуждать нечего. Прости, у меня тут дело.

Жму отбой, потому что меня трясет. Павел так просто не оставит меня в покое. Надо же было сглупить и сойтись с ним! Построила спокойные отношения…

Кладу телефон на дальнюю полку. Он еще что-то курлычит, но я даже не подхожу туда. Мне сейчас вредно волноваться, а меня просто колбасит. Даже британец, кажется, это почувствовал. Он обычно недотрога, но сейчас пришел ко мне на диван и лег рядом. Я пригрелась к теплому боку, получилось даже задремать.

Я проспала обед, проснулась от голода. Так и не стала брать в руки смартфон, двинулась на кухню. Постараюсь как-то противостоять тому, что происходит в моей жизни — деваться некуда. Но для начала перекушу.

Ох, не успела я разогреть гречку и котлету из кулинарии, как раздался звонок уже в дверь. Нет, ну Паша не знает, где я! На цыпочках иду в прихожую, смотрю в глазок. Уф, этот гость меня не пугает. Хотя тоже очень сильно волнует. Открываю дверь Полонскому.

— Привет, — от неожиданности здороваюсь первая.

— Привет, — отвечает мужчина.

Его голос вроде бы звучит с напряжением. Что-то случилось?

— Хм, проходи, — приглашаю в его же квартиру.

Но хозяин этого как будто не замечает и заходит лишь после разрешения. Пока он шагает до середины прихожей, я запираюсь. Все-таки внутри меня режим повышенной тревоги.

Поворачиваюсь к Богдану, а он ко мне. Серые глаза пробегаются по всей моей фигуре. Эх, на мне хлопковый халат, под ним сорочка! Ничего особенного — серый трикотаж, изображения котиков. Невинно, но… мне хочется прикрыться. Полонский так на меня смотрит.

— Прости, я… — сглатываю. — Побудь здесь, я скоро!

Обещаю поторопиться, а сама так и стою. Таращусь на мужчину, а тот почему-то задержал взгляд на моих щиколотках. Мне кажется, его лицо чуть порозовело. Впрочем, у меня душно.

Сбрасываю оцепенение, просачиваюсь мимо Богдана. Мы были вместе три года, странно, если б при встрече ничего не ёкало. Но мой организм мог бы отзываться на него и поменьше. Тем более в этом особом положении… Для самого Полонского я наверняка перестала быть женщиной, просто он был в шоке от моего вида.

Успокаиваю себя, переодеваюсь в джинсы и обычную черную футболку. Надеваю штанину, за нее цепляется браслет. Вот на что смотрел Полонский? Эту золотую штучку он купил, когда мы летали к океану. Простая цепочка с прикрепленным дельфинчиком. Его глаза — мелкие бриллианты. Вещь прелестная, и потом я просто обожаю дельфинов! Не могу отказать себе в удовольствии надеть ее. В моей жизни и так сейчас мало приятного.

Негоже сейчас вспоминать, но я никогда не забуду те десять дней. Единение с потрясающей природой и любимым… Мы почти не общались ни с кем другим, объедались фруктами. Вечером на заброшенном пляже занимались… А после таких ночей спали в номере до обеда.

Ох, мне хочется надавать себе по щекам! Нашла время на хорошие воспоминания. В любых отношениях они есть, и нечего распускать сопли. Лучше подумать о проблемах сегодняшнего дня. Например, пойти и узнать, что привело бывшего сюда в этот субботний вечер.

Возвращаюсь в большую комнату и хочу еще раз извиниться. Но там лишь британец Марк на навесной темной тумбе. Собаки и хозяина квартиры не видать. Слышу голос Богдана из кухни. Смело иду, думая, что он разговаривает с таксой. И сама не желая, попадаю на слова не для моих ушей.

— Отец, давай закончим этот разговор! Как еще сказать, что я не хочу жениться! Нет, я не мечтаю о домашнем очаге! И детей заводить не планирую! Ну не все должны иметь наследников. Пусть за нашу семью отдувается Софи. В конце концов я помогаю ей с уроками, — пауза, — да не издеваюсь я! Ну где я и где семья с детишками?.. Всё, не могу говорить.

Стою, невежливо подслушиваю разговор Полонских. И каждая фраза Богдана окатывает меня ледяной волной. Меня уже не касается его мнение о семье и детях, но ладонь инстинктивно ложится на живот. Настроение падает ниже плинтуса, я не могу привести себя в порядок логикой. Не зря я даже думать не хочу, что… Впрочем, не буду поднимать эту тему никогда!

— Вика, всё в порядке? — мужчина меня потерял. Шагаю в кухню.

— Да, извини еще раз.

Полонский с виду спокоен. Но телефон свой легонько швыряет на столешницу. Ну вот, папаша его разозлил.

— У тебя всё нормально, Виктория? — он называет меня полным именем. — Я звонил, ты не брала.

Ух, значит, там были входящие не только от Паши. Бормочу что-то про телефон, иду за ним в гостиную. За мной Богдан и собака. Смотрю на дисплей, шесть пропущенных от Полонского.

— Мм… А что-то случилось? — поднимаю на него растерянный взгляд.

— Хотел узнать, что тут и как, — кажется, мужчина и сам смутился, — могла бы ответить. Пришлось ехать сюда самому.

Ну надо же, пришлось. Чувствую раздражение. Может, после того, что я недавно услышала?

— Зато ты можешь своими глазами убедиться, что с твоей квартирой всё в порядке, — говорю не особо ласковым тоном, — стараюсь вести себя аккуратно, животные воспитаны. Ты и сам их знаешь.

Чарли тем временем ластится к Богдану, тот наклоняется и гладит пса. У меня чуть ли не слезы наворачиваются от этой картины. Или просто от нервного напряжения последних дней. Но слава богу, сдерживаюсь.

— Ты не поняла, Вика, — Полонский поднимается на ноги, — я не пекусь о квартире.

Больше он ничего не добавляет, подходит к коту. Порция грубоватой ласки достается Марку. Я уже лишний раз не смотрю на бывшего, а то точно разревусь. Все же я сделала правильный выбор и как-нибудь выживу сама. Смотрю на мордочку кота, тот тащится от почесываний бывшего хозяина.

— Я оставлю деньги на корм, — сообщает Полонский, — ты оказывалась, но теперь другое дело.

Я молчу.

— Будь на связи и сама звони, если что вдруг…

Вроде бы он на меня смотрит, но я также не отвечаю. Все же сложно держать лицо перед бывшим, когда внутри кипят гормоны. Один плюс — из моей головы напрочь вылетел страх перед Пашей. Богдан пришел и полностью заполнил собой мой шатающийся мир. И теперь меня еще больше штормит.

— Спасибо, — благодарю за оставленные деньги.

Мы старались кормить живность качественным кормом, а он стоит немаленькую сумму. Хотя я работаю и не считаю копейки… Потому и отказалась от помощи, да и не хотела оставлять ниточку связи. Ну а сейчас я просто не в силах спорить.

Прощаемся, Полонский уходит. «Звони, если что…» — звучит в ушах. Надеюсь, такой момент не наступит.

В воскресенье стараюсь отдохнуть, все также игнорирую вызовы от Паши. О Полонском не думаю из чувства собственного сохранения, тот тоже молчит. Я отсыпаюсь и отъедаюсь, хорошо, мутит меня не сильно. Завтра пригодятся силы, ведь мне выходить на работу в банк.

До декретного отпуска далеко, так что с утра — привет общественный транспорт. Добираюсь быстро, когда-то я выбрала именно этот филиал с привязкой к квартире Богдана. Ездить недалеко… Ха-х, ну и наивность. Однако сейчас этот факт превращается в большой плюс. Впрочем, на этом позитив заканчивается.

Все утро на работе дергаюсь, Паша ведь только и ждет, чтобы ко мне зайти. Ожидания сбываются — я делаю шаг из кабинета на обед и слышу знакомый голос.

— Вика, ну ты чего трубку не брала?

Здоровяк хватает меня за локоть. Вот ведь, был бы щуплым, можно было бы отбиться. Почему раньше я была уверена, он добродушный и мягкий увалень? Теперь понимаю, это злобный шкаф.

— Паша, мы все друг другу сказали, — пытаюсь вырваться.

— Ну уж нет! Вик, ребенок — дело серьезное!

Ох, он сейчас будет орать на весь банк.

— Хорошо, идем, поговорим в кафе. Только, пожалуйста, тихо!

Паша успокаивается, и мы быстро выходим из здания. Идем в кафешку подороже, там меньше лишних ушей. Павел не спорит с этим выбором, хоть обычно экономит. Ну да ладно, в нем тоже есть какой-то разум. Но скоро понимаю, парень просто хотел ко мне подлизаться. Ведь у него гениальная идея.

— Вика, а давай поженимся!

Вот к такому предложению я точно не готова! Сижу в шоке и молчу. А Павлик продолжает.

— Извини, что так отреагировал на твою беременность. Внезапно очень вышло. Так многие сначала себя ведут, дело житейское. Но я подумал, посоветовался с родителями и решил — будем рожать!

Мне кажется, Паша возомнил себя Господом Богом. Вершителем судеб, в том числе моей и крошечного существа внутри. На его гладкой физиономии разлился довольный румянец, парень тянет улыбку. А мне противно на него смотреть.

— Это ты мне сейчас предложение делаешь? — уточняю я.

Серо-зеленые глаза коллеги лучатся.

— Ага! Есть, конечно, традиции. Но у нас и ребенок возник не по плану, теперь у тебя нет выбо… В общем, чего уж теперь? Дело житейское!

Не удивлюсь, что это «дело житейское» парень подцепил из речи родителей. Чего же они там наобсуждали за выходные? Может, кто-то на моем месте обрадовался бы смене решения, но меня все равно потряхивает.

— Паш, я не…

— Про жилье не волнуйся! — перебивает новый бойфренд. — У тебя квартирка в провинции, а за ребенка сейчас денег платят. Сложим все, остаток пойдет по ипотеке.

Вот оно что. Да, мне досталась от бабушки тесная двушка-распашонка. В маленьком городе, где совсем нет работы. Но ее я разменивать не планирую. Пора закруглять разговор.

— Паша, я пока не решила, как буду дальше жить, — говорю обтекаемо, — но вряд ли выйду за тебя.

Парень хмурится, его внушительные челюсти сжимаются.

— Вообще-то на ребенка, — он показывает пальцем на живот, — я тоже имею право!

Делаю глубокий вдох, поднимаюсь на ноги.

— Еще недавно ты настаивал, что его не должно быть, — напоминаю ухажеру, — я пошла, у меня пропал аппетит.

То ли Павел не ожидал такой реакции на выгодное предложение, то ли общественное место играет роль, но он меня не догоняет. Я уже немного выучила этого человека — на людях он приличный, вежливый, а вот дома начинает давить и быковать. В самом начале я была не против такого отца для моего малыша, но когда он показал истинное лицо… Одно желание — держаться от него подальше.

Паша работает в отделе по обслуживанию физлиц, начинал с самого простого консультанта. Мы не особенно должны пересекаться, но он так и старается зайти в наш отдел. Кидает на меня взгляды, предложил вместе идти домой. Так что я преодолеваю стыд и иду к заму начальника охраны. Просить защиты хотя бы в стенах банка.



Мужик Андрей Иваныч неплохой, я помогала как-то его сыну с займом на дом. В общем, обещает неофициально с Пашей переговорить. И наудачу останавливает его именно тогда, когда тот пытается увязаться со мной на выход. Я успеваю выйти, юркнуть в торговый центр. Оттуда через другой выход на остановку.

Мой новый адрес Паша не знает, я могу быть на короткое время спокойна. Вот ведь угораздило вляпаться! После разрыва с Полонским я была никакая и вообще ничего не соображала. А тут Павел — обходительный и серьезный! Вот почему мне так не везет?

Всю дорогу глотаю слезы, и в итоге реву прямо в прихожей. Собака и кот ничего не понимают, рады меня видеть. От этого я еще больше жалею себя, будущего малыша, их. Никогда не была нюней, но сейчас просто ничего не могу с собой поделать.

Разуваюсь, сажусь прямо на полу и обнимаю мохнатых друзей. Становится хоть немного легче. Вытираю щеки, поднимаюсь. Сейчас подогрею еду, вроде в холодильнике оставался тортик. Настроение даже чуть улучшается, прорвемся! Правда, еще шмыгаю носом.

И прямо в этот момент раздается звонок в дверь.

Глава 4

Почему-то первая мысль — Паша. Но он по-прежнему не знает мой новый адрес, так что в глазке вижу Богдана. Прозвучит странно, но он зачастил на свою квартиру. Конечно, я тут же открываю. Попутно быстренько вытираю глаза, разводов под ними в зеркале не вижу.

— Добрый вечер, — здоровается бывший, — извини за вторжение, хочу взять куртку и кроссовки.

Да, на улице совсем потеплело. Мельком встречаюсь взглядом с мужчиной, на автомате оглядываю его с головы до ног. Он, видимо, с какой-то встречи — в строгом темно-коричневом костюме, стильных часах. В обычной жизни Богдан одевается проще, так что сейчас его вид вызывает еще большую робость.

— У тебя всё нормально?

Кажется, он внимательно смотрит мне в лицо. Заметил слезы?.. У меня язык не повернется рассказать о проблемах с Павликом, да и не к чему грузить ими бывшего. Еще он просил жить спокойно, а тут назревает скандал с мужчиной, который претендует на моего ребенка.

— Немного устала, — жму плечами, — выпьешь чай или кофе?

Полонский морщится.

— Нет, не надо суетиться.

Он присаживается на корточки, потому что рядом оказывается Чарли. Ох, мне же еще нужно выйти с собакой.

— Ты не гулял, дружище? — интересуется Богдан у пса, а косится на меня. Мотаю головой.

— Я только вошла.

— Давай, я с ним выйду.

Полонский даже не спрашивает, просто молча ждет поводок. А я и правда что-то валюсь с ног, не могу даже вежливо отказать.

— Спасибо тебе.

В последнее время я часто повторяю эту фразу бывшему.

— Да ладно, пес мне не чужой. Почти как наш брачный ребенок… — Богдан говорит с иронией, но тут же осекается. — Ладно, мы скоро.

Я достаю телефон, пара пропущенных от Паши. Ох, неизвестно, как вел бы себя Полонский на его месте. Но в эту сторону я запретила себе даже думать.

Закрываю за Богданом. У него есть и свой комплект, но мужчина проявляет такт — открывает сам только дверь подъезда. Что у него не отнять, так это воспитание. Уж не знаю, спасибо родителям, или просто характер у Богдана такой. Это меня не касается, но сейчас идет в плюс. Под такие мысли двигаюсь в ванную. Надо бы глянуть на себя в зеркало.

М-да, бледность и припухшие веки. Хоть и не сильно, но смотрюсь не огурцом. Надо хоть стереть остатки макияжа. Беру лосьон, вату.

Обычно без макияжа я выгляжу нормально, спасают глубокие серые глаза и яркие губы. Но сейчас внешний вид меня не особо устраивает, рука даже тянется к косметичке. Правда, тут же передумываю. Богдан скоро вернется, да и для чего мне красоваться перед ним? Вот глупость.

Чтобы окончательно успокоиться, беру на руки кота, хожу по гостиной. Марк рвется от меня, не любит ласкаться. Мы сначала назвали его Маркизом, так звали нашего с бабушкой котика. Но британец настолько мужественный и независимый, что быстро стал Марком. Мы назвали… Стараюсь задушить на корню приступ воспоминаний. А то еще опять разревусь, сейчас я на многое способна.

Богдан гуляет с собакой продолжительное время, я даже успеваю их потерять. Но вот раздается звонок в дверь. Впускаю хозяина жилища и пса. Уже только своего.

— Он разбегался, жалко было загонять, — объясняет Богдан.

В глазах мужчины появилось что-то новое, чего не было в момент прихода. Или мои гормоны опять придумывают чушь.

— Да, здесь ему нравится.

Неподалеку есть площадка для выгула собак, построенная специально для питомцев жилого комплекса. Очень удобно. Взгляд Полонского бегает по моему лицу.

— Я достану свои вещи, — говорит он и разувается.

В квартире есть гардеробная комнатка. Я разложила свою одежду на пустые полки, где она раньше и лежала… Богдан практически ничего не менял с тех пор, как мы разъехались. Только увез с собой часть гардероба. Никогда бы не подумала, что вернусь вот так! Но у меня нет другого выхода.

Сижу на диване, пока хозяин квартиры берет, что ему нужно. Хочется есть, но подожду его ухода. Да и усталость приковывает к мягкой мебели. Тот момент, когда не знаешь, чего хочешь больше — есть или спать. Полонский, правда, управляется быстро.

— Я ухожу, — он заглядывает в гостиную.

Нужно подняться на ноги и закрыть за ним. Ну и как-то попрощаться. Богдан уже надевает обувь, когда я выползаю.

— До свидания, — говорю ему.

Мужчина выпрямляется, серый взгляд вновь впивается в меня.

— У тебя точно все нормально? — спрашивает низким тоном. — Ничего не нужно? Финансы?

Ёжусь. Он произносит вопрос без надменности, но мне все равно немного стыдно. Привыкла заботиться о себе сама.

— Все хорошо, Богдан.

Мужчина поднимает и опускает брови, напрягает губы.

— Ладно, — соглашается он, — просто имей в виду — в случае чего ты можешь обратиться ко мне. Я остыл… Имею в виду наш разрыв… В общем, я не держу на тебя зла.

Обнимаю себя руками. В моей ситуации такие слова от сильного обеспеченного мужчины должны быть как манна небесная. Я радоваться должна, что бывший предлагает поддержку. Но у меня так и стоит в ушах — остыл. Не могу сосредоточиться.

— Не бери в голову, Богдан, — прошу его, — во время беременности накатывает усталость. Но все справляются, и со мной ничего не случится. Не отвлекайся от дел.

— Я говорю от души, — зачем-то уточняет Полонский.

— Не сомневаюсь, — киваю.

В принципе Богдан такой. Он не пример хорошего мальчика, но внутри себя благороден. Это тот человек, который много денег отдает на благотворительность. Он даже своей первой учительнице операцию оплатил в прошлом году. Ко мне он скорее всего испытывает жалость. Может, думает, я глупая, раз залетела в таких условиях. Но и оставить не может, в то же время.

Наверное, мне должно быть хорошо от этого, но нет…

— Кхм, до свидания, — нарушает тишину Богдан.

Закрываюсь за ним, прислоняюсь спиной к двери. Пытаюсь как-то расшифровать весь коктейль эмоций, которые только что испытала. Облегчение, стыд, обида… Желание смотреть на него, впитывать каждый жест. Господи, я ведь тоже остыла и поняла — нам не по пути с этим человеком. Что будет дальше? Ведь нам так или иначе придется видеться.

* * *

Богдан

Неделя проходит в обычном режиме. В понедельник я объехал госорганы, в остальные дни работа уже менее формальная. Встречался с несколькими поставщиками, стараюсь находить для производства все новые ресурсы. Проконтролировал свои цеха. Их несколько, чтобы удобнее было осуществлять доставку.

Работа с питанием замороченная, часто муторная. Но я всегда хотел делать жизнь людей свободнее, а доставка готового рациона под ключ экономит моим клиентам кучу времени и сил. Да и в этом сегменте пока не такая жесткая конкуренция. В общем, я доволен своим делом. Хоть иногда мозги и пригорают.

Но в последние дни мою голову пилят другие мысли.

Вика так и сидит тихо, а я так и не понял, что в тот вечер было. Возможно, и правда беременная усталость. Для меня бывшая в ее состоянии — неопознанный объект. Однако мне показалось, она плакала. Отчего-то этот факт скрутил все внутри и развязал язык. Я практически предложил ей свое плечо. Пытался убедить ее, что отношусь к ней абсолютно без эмоций. (Хотел ли я убедить в этом и себя самого? Вопрос интересный).

Когда мне в пятницу звонит младшая сестра, я тут же соглашаюсь приехать. У Софи, как я понял из недовольных вздохов, проблемы с историей. Мама хочет сделать из дочки юриста, и данный предмет ей нужен. А сестренка больше тяготеет к компьютерным программам и всяким разным процессам в интернете. Изучать прошлые времена ей скучно. В итоге в ее голове ничего не остается.

Мне же нравилась история — копаться в фактах, узнавать, как все было в прошлом на самом деле. Люблю иметь обо всем ясную картину. Съезжу, позанимаюсь с ней своим любимым предметом и сам отвлекусь. Не подозреваю, что мой мозг вынесут еще сильней.

Ну а пока о ясности. По дороге снова приходит в голову Вика, я даже пишу ей сообщение. Банальный вопрос — всё ли в порядке. Отвечает почти сразу, что всё нормально. Не изменяет себе.

Интересно, что за дела с папашей ребенка? Жена моего друга, с которой Вика поддерживает связь, как-то намекнула — моя бывшая завязала роман с коллегой. Вроде, парень проверенный. Что могло пойти не так? Объективно, Виктория — привлекательная девушка с шикарной фигурой, кроме того старательная. В том плане, что хлопочет по хозяйству, вечно что-то готовит. В спальне… кхм… не за рулем прокручивать в памяти эти часы, но она тоже роскошна. Если судить объективно! Мне-то уже все равно.

В общем, прихожу к выводу, что камнем преткновения стала беременность Вики. Чувак просто слился, теперь ей одной разгребать ситуацию. Что она оставила малыша, я даже не удивлен, и при всей моей дальности от детской темы, я тоже не представляю другого выхода.

Подъезжаю к дому родителей, наконец, отодвигаю мысли о бывшей. Вхожу, меня сразу встречает Софи. Прыгает на шею, даря порцию телячьих нежностей. Подлизывается, значит, сидеть придется долго. Ей могут нанять хоть пять репетиторов, но сестра верещит — со мной заниматься легче. Конечно, ведь при мне можно ругать предмет и учителя, трескать конфеты.

Родителей дома нет, так что сразу поднимаемся наверх к Софи. Гоняю ее по материалу, объясняю непонятные моменты. Чтобы она не зазубривала, а вникала. Не натаскиваю, а заставляю понять. Минут через сорок сестренка отваливается на стуле.

— Ух! Давай перерыв!

Тянется за пачкой шоколада. Она может себе позволить сладкое, потому что имеет фигуру карандаша. Правда, мама ее все равно ругает.

— Богдан, а через сколько может пройти любовь к человеку? — внезапно спрашивает младшая сестра.

Щурюсь.

— И кто этот мерзавец? — в мой тон пробивается смех. Хотя в этой шутке только доля шутки…

— Ой, да никто… — сестренка краснеет. — Ну в теории?.. Ты долго забывал Вику?

Что отличает мою сестру, так это некоторая прямолинейность. Ну и желание показать себя взрослой. Вот такими прямыми вопросами старшему брату.

— Ну может, лет в девяносто, когда меня накроет маразм, я и не вспомню Викторию.

Я и сам не против откровенного разговора с сестренкой. Но сейчас с языка срывается лишь ирония. На фоне недавних событий я не готов вот так мусолить Вику и нашу связь.

— Ты еще любишь ее? — сестра так просто не сдастся.

Тру ладони, выдыхаю.

— Может, ты лучше расскажешь, откуда такие вопросы?

Софи закатывает глаза.

— Богдан! Мм… Это все так, не заслуживает внимания! Да, есть один знакомый, но он, как это… Ветреный! Вот, это слово я могу сказать при тебе.

Сестра хихикает в ладошку.

— Думаю, после экзаменов ты о нем и не вспомнишь. Давай засунем в память что-то полезное.

Я беру учебник.

Занимаемся, пока Софи просто не поднимается из-за стола и не падает лицом на кровать. Так, похоже, урок закончен. Ладно, я тоже устал изображать гувернера. Выпью кофе внизу и поеду к себе. Но так просто уйти не получается.

С лестницы слышу голоса. Мамин, второй не различаю, но тоже женский. Подружек у моей матери не наблюдается, возможно, к ней пришел мастер по каким-то услугам. Поздороваюсь и пойду на кухню. Однако в гостиной сразу узнаю гостью.

— Богдан, ты здесь?! — удивляется мама. — Здравствуй, сын. А мы с Анжеликой пробежались по магазинам.

По торговым центрам с подругами маман тоже не шляется. Она одевается или за границей, или ездит в проверенные салоны, где ее ждут стилисты. Но ради Анжелики она, конечно, сделала исключение. Если это не банальная легенда для меня.

— Добрый вечер, рад за вас. Я занимался с Софи. Выпью кофе и убегаю.

Стараюсь не акцентировать внимание на Анжелике, а вот мама только на нее и смотрит.

— Кстати, вытащить мою дочь на шопинг — подвиг! — жалуется она гостье.

Анжелика сочувственно улыбается. Да, такой дочкой моя мама была бы довольна. Упаковка на пять с плюсом и тюнинг на все сто. Волосы, брови, ресницы и шмотки, разумеется. Модные темные джинсы как вторая кожа, укороченная кофточка на высокой груди. Хотя любопытно, что взгляд у нее совсем не как у уточки из социальный сетей.



— Мам, Софи нужно учиться, а не бегать по магазинам, — заступаюсь за сестру.

Во многих семьях младших детей балуют, а у нас мама слишком много придирается к дочке.

— Хм, ну да, в чем-то ты прав, — кажется, срабатывает, — мы собираемся поужинать. Оставайся, Богдан.

Собираюсь вежливо отказаться, как подает голос Анжелика.

— Да, было бы прекрасно. Мы толком не пообщались на годовщине.

И снова в меня впиваются светлые глаза. Чутье подсказывает, Анжела непроста. И хоть никаких романтических желаний в ее сторону не появляется, внутри назревает интерес. Так что соглашаюсь перекусить дома. После в отеле просто рухну в постель.

— Отлично, давайте поедим.

На ужин нежирная рыба, овощи. Отец, как это часто бывает, приедет только ночевать. Мама следит за фигурой, и считает, тем же нужно заниматься моей тощей сестре. А та потом догоняется конфетами, ничего нового.

— Богдан, ты в отличной форме, — голос Анжелы прыскает как сладкий парфюм, — в какой клуб ты ездишь? Я как раз хочу поменять место для фитнеса.

Ответный комплимент не делаю, да и свой игнорирую. Лишь отвечаю на вопрос.

— В «Лагуну», филиал у моего офиса. По большому счету все зависит только от тебя самой, но оборудование у этих ребят хорошее.

— Ой, а мне тоже удобно туда добираться! — ахает девушка, хотя адреса я не говорил. — А ты в какое время обычно бываешь?

Думаю, прямо ее послать или мягко, но не успеваю ничего ответить. Мобильный звонит по нарастающей. Надо же, Вика.

— Да.

— Богдан! — бывшая вскрикивает мое имя. — Кто-то пытался открыть замок… Ты не можешь приехать?

Тут же поднимаюсь на ноги и машу маме рукой, чтобы сидела.

— Ты звонила в полицию?

— Нет, — тихо говорит Вика, — я закрылась на задвижку.

— Ладно, будь на связи. Я сейчас приеду.



Глава 5

Быстро двигаюсь в прихожую.

— Всем пока! Простите, срочная встреча.

Но мама уже принеслась за мной.

— Кто тебе звонил?! — требовательный вопрос.

Выдыхаю.

— Неважно, мамуль. Занимайся гостьей.

Мама что-то еще говорит, но уже через несколько секунд я сижу в машине. Набираю Вике, с ней порядок. Ей могло показаться, но поехать будет не лишним. По пути звоню девушке еще несколько раз, чтобы контролировать обстановку. Еще связываюсь с охраной жилого комплекса, они поднимаются к моей двери. Но ничего подозрительного не находят. Однако я все равно еду.

Вика открывает мне дверь, на шею не бросается. Зато улыбается, и я знаю эту улыбку. В ней явно сквозит облегчение. Именно такое выражение лица у бывшей, когда позади остается какая-то неприятность. Я же, убедившись, что с девушкой все в порядке, осматриваю дверь.

— Не вижу следов взлома, — говорю без эмоций.

Какого-то раздражения, что Виктория дернула меня посреди вечера, я не чувствую. Даже наоборот, было бы муторно разбираться с преступлением. И я рад, что с ней все в порядке. А вот сама Вика опускает глаза.

— Извини, Богдан, но… Может быть, мне показалось?

Она теребит рукав светлой кофточки, а я смотрю на оборку, которая идет по вырезу на шее. Вернее, она ниже шеи… И ключиц. И еще чуть ниже. Стараюсь оторвать взгляд от розоватой кожи Вики.

— Я звонил охране, ребята не видели ничего подозрительного. Ладно, давай пройдем в квартиру.

Вика смотрится пришибленной, и я зачем-то стараюсь говорить, как можно добрей. Не хочу, чтобы она меня боялась. Хотя какая бы разница?..

— Ох, мне неудобно, Богдан, — бывшая озвучивает мои догадки, — но я не знала, кому позвонить. И ты сказал…

— Да, я просил сигналить в случае чего. Заканчивай дергаться.

— Я испортила тебе вечер, — у моей «квартирантки» продолжается приступ самобичевания.

— Ничего особенного я не планировал, — внезапно делюсь с ней, — собирался поужинать в доме у матери.

Вика качает головой, но потом распахивает глаза.

— Я как раз готовила! Когда… Ну, услышала звуки. Рагу из цветной капусты, запеченное мясо. Перекусишь у меня? Вернее, у себя…

— Спасибо за приглашение, Вик… — я хочу отказаться, но язык выдает другое. — Я, пожалуй, им воспользуюсь.

Нет, я реально хочу есть! Ехать в кафе, ресторан или к себе, прихватив готовую еду, займет время. А я очень голоден. Вспоминаю стряпню Вики, и желудок еще больше сосет. К тому же я могу попробовать кое-что выяснить.

Вика снова облегченно улыбается. Ну вот, и ее не будет мучить совесть. Все довольны! Иду мыть руки.

Прихожу на кухню, бывшая уже накрывает стол на двоих. Если у нее есть аппетит, все не так плохо. А то я даже не подумал спросить, как она себя чувствует. Меня слегка пробирают мурашки — все же беременные для меня как инопланетяне. Чувствую запах овощей и утки, сглатываю. Так, все-таки надо спросить о здоровье девушки.

— Ты сама нормально? — включаю нейтральный тон. — Ничего не болит после приступа паники?

Вика замирает, кладет ладонь на живот. На ней темно-серые брюки, с завязками на талии и широковатые дальше. Она приглаживает их рукой, и становится виден контур тела. Небольшой животик, срок совсем короткий. Сглатываю. Что чувствует мужчина, который видит, как растет его неродившийся ребенок? Не знаю, но парень Вики не хочет этого видеть. Или?..

Бывшая заканчивает с тарелками, садится напротив за белым столом, чуть отставленным от окна. Аромат от блюд идет великолепный, еда горячая. Но я на мгновение забываю о ней, потому что язык жжет вопрос.

— Твой страх связан с отцом ребенка?

Вика уже тоже успела сесть и даже взять вилку. Вижу, как ее пальцы белеют, она с силой сжимает предмет.

— Как вы расстались? — интерес гонит меня напролом. Не знаю, почему я решил, что должен знать.

Пауза.

— У нас не совпали мнения по важным вопросам, — наконец, говорит Вика, — какая разница? Прости еще раз, что побеспокоила тебя.

Теперь мне хочется схватить столовый предмет. Лучше нож, и загнать его в столешницу. Нет, я не склонен к насилию, это был бы спортивный выплеск. Когда она так закрывается, у меня внутри бурлит.

— Вика, я уже сказал — ничего страшного! Но я хочу знать! Ты опасаешься своего нового мужчину?

Девушка плотно смыкает губы, не поднимает на меня глаза.

— У меня сейчас нет никаких мужчин, Богдан. Пожалуйста, не мучай меня.

Ну вот, приплыли. От тихой просьбы я остываю также мгновенно, как вспыхнул. И наша еда сейчас сделает то же самое.

— Давай ужинать?

Надеюсь, я не отбил беременной аппетит. Но Вика кивает и цепляет кусочек капусты. Дальше мы оба с каким-то остервенением едим. Хм, готовит бывшая все же отлично.

С ужином покончено, в квартиру больше никто не ломится. По логике мне пора и честь знать. Правда, я еще немного вожусь со зверьем в гостиной на полу. Время с ними дарит особенный релакс. Уже начал забывать, как это.

— Богдан…

— Только не извиняйся, что дернула меня, — усмехаюсь, — хватит.

Вика первый раз за долгое время хихикает при мне. Опускается на диван напротив.

— Хорошо, не буду. А эти двое рады тебе, — кивает на животных, — может, это они устроили шум, чтобы я тебе позвонила?

Смеемся. Нет, я не поднимаю в памяти старые времена, но атмосфера в гостиной становится неплохой. Наверное, на такой ноте и надо отчалить.

— Поеду домой, — встаю на ноги с пола, — еще раз спасибо за классный ужин.

Если бы кто-то сказал, когда мы расставались, что мы будем вот так сидеть вместе, вести почти светские разговоры после ужина… Хм, я бы не позавидовал его лицу. Да и сейчас ситуация абсурдная с точки зрения здравого смысла. Но так сложилось. Может, играет положение Вики. Не хочу копаться в этом, вряд ли такой вечер повторится.

Кидаю взгляд на бывшую, на ее лице снова ни тени улыбки. Даже под ложечкой холодеет от этой перемены. Ее золотисто-карие глаза потемнели. Я на секунду застываю в зрительном контакте с ними.

— Ты будешь в порядке?

Вика кусает нижнюю губу. Что-то я расслабился, но по-моему, не в норме скоро буду я. Мне хочется поднять ее с дивана, сжать плечи. Заставить все рассказать и… не оставлять тут одну. Не хватало поплыть! Нужно уносить ноги отсюда.

— Да, конечно, — тем временем девушка приходит в себя, — спасибо, что помог.

Чем я там помог, не знаю. Кроме того, что поел вкусно. Ну да ладно, разворачиваюсь на выход. И прямо в этот момент раздается шум под дверью.

— Богдан!

Вика так резко бледнеет, что мне кажется, сейчас хлопнется в обморок. Я таки беру ее за плечи, как мечтал недавно. Но только для того, чтобы посадить на диван.

— Оставайся здесь, я посмотрю.

У меня не дрожат поджилки, просто нужно проверить, что творится на площадке. За мной бежит Чарли, бывшая с котом послушно остается в гостиной. Смотрю сначала в глазок, чтобы не усугублять.

Двое молодых мужчин о чем-то оживленно разговаривают, дверь соседней квартиры открыта. Я отпираю свой замок.

— Ребят, можно немного тише?

Я дрался много раз в жизни, юность у меня вообще была довольно бодрая. Но считаю, первый раз всегда можно сказать вежливо. Ведь все мы люди.

— Ой, мы уже расходимся! — слышу из двери женский голос.

В это время парни поворачиваются.

— Время детское! — заявляет один.

Смотрю на него в упор.

— Но здесь не ресторан. У меня в квартире беременная женщина. Давайте соблюдать порядок, ладно?

В это время ко мне поворачивается второй чувак. Он в футболке, видимо, владелец квартиры. Да, если вы покупаете дорогое жилье, не факт, что к нему приложатся элитные соседи. Впрочем, товарищ смотрит мне в глаза и решает со мной не ругаться.

— Поздравляю, сосед, — лыбится, — а мы всё, уже посидели. Завтра в аэропорт, отдыхать летим.

— Удачной поездки.

— Спасибо! — подает голос блондинка в дверях.

Закрываю дверь, больше они не шумят. Вика уже маячит за моей спиной в прихожей.

— Пятница, соседи, — жму плечами, — эта квартира вроде стояла пустой. Видимо, там поселилось молодое семейство.

— Наверное, их я и слышала? — Вика ёжится.

— Тут уж я не знаю.

Пора прощаться и уходить. Но я стою, смотрю в лицо, которое не отпустила бледность.

— Давай, я переночую здесь?

Не вижу смысла что-то добавлять, да и логичного обоснуя в голове нет. Как раз наоборот — источник шума найден, расслабляемся и по кроваткам. Но чувствую, все не так просто. Останусь, прослежу за территорией, да и за бывшей тоже. Не хватало, чтобы ее скрутило в моей квартире.

— Утром погуляю с Чарли и вообще помогу, если что.

Виктория смотрит на меня несколько секунд, не моргая. Прислоняет ладони к щекам.

— Мм… Если тебе нетрудно. Спасибо.

Раз не спорит, значит, решение точно верное. Она перепугана, и причины есть. Правда, расколоть ее, похоже, без шансов.

— Тебе точно нечего мне рассказать? — слушаю молчание. — Ну ладно, иди спать.

Комнаты в моей двушке самостоятельные, и я уединяюсь в большой. Включаю негромко телевизор, со мной животные. Вика может без лишних глаз воспользоваться санузлом и уйти к себе. Она и правда сначала хлопает дверью ванной, потом находится в спальне. Позже шуршит чем-то на кухне и, не заходя ко мне, скрывается в своей комнате. И правильно.

Я и так стараюсь вникнуть в новую американскую комедию, чтобы не думать о другом. Например, о том, что моя бывшая только что принимала водные процедуры. Впрочем, мысли в эту сторону и так не должны работать — в ней чужой ребенок. Но я все равно вспомнил, какой может быть ее кожа после теплой воды. Легкий румянец и микроскопические пупырышки… Так, что там сказал болван на экране?!

Может, мне пора завести постоянную подругу? Дурных мыслей станет меньше. Хотя лучше направить энергию в бизнес. С каких пор я стал амбициозным занудой… Кстати, давно хотел почитать новости по инвестированию. Самое время!

Хороший ужин вызывает жажду, которую я уже не могу терпеть. Вика у себя, пора вылезти из «убежища» на кухню. В конце концов, я что, мальчик? И я у себя дома.

Дверь в спальню Виктории не закрыта совсем. И эта щелка примагничивает мой взгляд! Снова приходится напоминать себе, что я взрослый мужчина. И достаточно умен, чтобы не делать ходки к бывшей. И она в положении! Привожу себя в чувства этим фактом, двигаюсь на кухню.

Из холодильника достаю бутылочку воды еще из собственных запасов. Не могу удержаться, цепляю кусок мяса — готовит Вика круто. Еда падет в желудок, вода приятно освежает. Жить становится легче. Смотаюсь в ванную, а потом лягу спать. В доме все спокойно.

Принимаю душ, переодеваюсь в тренировочный костюм. Все же неплохо «гостить» в своей квартире. Уже собираюсь щелкнуть выключателем, как до меня доносятся звуки. На фоне последних событий выхожу из гостиной, чтобы проверить источник. Хм, кажется, это голос Вики.

— Нет, Паша, нет! — тяжелый вдох. — Я не хочу.

Сначала думаю, она говорит по телефону. Но взгляд в дверной проем дает понять, Вика разговаривает во сне. Подозреваю, Паша — виновник всего этого торжества с пузом, переселением ко мне и страхами. По сути, это уже не мое дело… Но внутри припекает от злости. Но может, это нормально. Даже бывшую мою женщину никто не имеет право обижать.

— Вика?..

Она явно останется не в восторге, если я вломлюсь к ней в спальню. Однако план — позвать из-за приоткрытой двери и разбудить, не срабатывает. Девушка продолжает метаться. Вижу сквозь сумрак, как она впивается пальцами в подушку.

— Мм… Нет!

Звуки еле различимы, как это обычно бывает во сне. Но сквозь них пробиваются слезы. Рано или поздно этот сон закончится, или она проснется сама. Я могу просто уйти к себе, закрыть дверь и уснуть. Но что-то не дает… Банальная человеческая жалость? Я сам не могу объяснить свои эмоции. Не хочу оставлять ее с кошмаром один на один.



— Вика! — говорю громче и вхожу в спальню.

Девушка притихает, делает глубокий вдох. Как будто вынырнула из ледяной воды. Я уже не скромничаю, подхожу к кровати. Комнату освещают только огни из окна. Но я могу видеть, на Виктории вполне закрытая пижама. Хм, тем лучше для всех. Ориентируюсь я здесь отлично, так что сразу включаю ночник. Свет неяркий.

— Богдан?!

Бывшая судорожно дышит и смотрит на меня, как на приведение. Я не собираюсь разводить ненужные сейчас манеры и сажусь на ее кровать.

— Да, это я. Вчера остался здесь с тобой на ночь. Помнишь?

— Мм…

Вика садится на постели, сгибает ноги. Проводит ладонями по коленям через хлопковые штаны пижамы. На несколько секунд прикладывает ладони к щекам. Переводит на меня взгляд.

— Кажется, мне приснился плохой сон.

Киваю.

— Да, именно поэтому я здесь. Что с тобой происходит, Вик?

Виктория сразу разрывает зрительный мостик, смотрит на свои пальцы.

— Мне иногда снятся кошмары. Не знаю, к психоаналитикам я не обращалась, — она криво улыбается.

— Я не помню, чтобы ты вскакивала по ночам, — говорю прямо, в конце концов, мы не случайные встречные.

Вика вдруг усмехается.

— Это было с тобой…

Она примолкает, как будто сказала что-то не то.

— Кто такой Паша? — не даю ей слить тему.

Вика вскидывает глаза. В них так и маячит слово — попалась. Но эта девушка не из тех, кто быстро сдается.

— Не надо, Богдан.

— Вика! — Меня начинает бесить эта преграда, о которую долблюсь лбом. — Ты пришла ко мне за помощью. Неужели я не заслужил честности?

Виктория распахивает глаза и перебивает меня с надрывом.

— Я тебе не вру! Богдан, я не хочу грузить тебя. Не хочу ворошить отношения с новым парнем, как ты его назвал. Мы расстались! Сейчас в моей жизни есть только будущий ребенок и мои животные. И еще раз спасибо тебе за помощь!

Под конец своей речи она начинает плакать, и мой запал гаснет. Остается только тупое муторное чувство неправильности того, что сейчас творится. Я и правда не могу ее больше пытать. Вместо того делаю еще один нелогичный поступок.

— Тише, всё.

Двигаюсь ближе, сгребаю ее в охапку. Прямо так, скукожившуюся на кровати. Она сначала вздрагивает, но потом расслабляется в моих руках. Носом утыкается в плечо. Так я, наверное, мог бы обнять свою сестру в знак утешения. Вот только вряд ли у меня также колотился бы пульс.

Ее запах бьет прямо в сознание. Я забываю, о чем мы только что говорили. Вообще почему я здесь, в квартире, в комнате. Уношусь в дни, когда эта макушка покоилась на моем плече вечерами. А потом ее хозяйка откатывалась и сопела рядом, отобрав у меня одеяло… Нужен закон, который запретил бы встречаться тем бывшим, которые не собираются возвращать отношения!

Вика явно успокаивается, а вот моя кровь быстрее бежит по венам. Я чувствую тепло, и в опасной части тела тоже. Не хватало, чтобы бывшая ощутила это через трикотаж нашей одежды. Но я все-таки еще какое-то время держу девушку в объятьях. Пока она не начинает слабо вырываться, как котенок.

— Спасибо, Богдан. Прости, мы не должны… Извини, что не дала выспаться!

Она окончательно выбирается из моих рук. Накидывает на ноги одеяло, прижимает к груди подушку. Вот теперь мне точно надо свалить!

— Спокойной ночи, — включаю вежливость, — если что, я рядом.

Вика быстро кивает. Смотрю на нее в заключительный раз. Как можно быть одновременно такой трепетной и упертой? Одно из качеств, которое меня заводило… Так, пошел отсюда, Полонский! Под ее тихое «доброй ночи» уношу ноги. Хм, а ее грудь явно стала больше.

Ложусь, но сон ко мне не идет долго. У меня шевельнулось к Вике в чувственном смысле, и этот факт не дает покоя. Я в принципе считаю лишним сближаться с бывшей. Но главное — она носит малыша, отец которого не я. В итоге во мне борются воспоминания о близости с этой девушкой и табу из-за ее положения.

И хоть засыпаю я очень поздно, рано утром раскрываю глаза. Как будто уже выпил литр кофе, заснуть больше не могу. Выхожу с собакой, возвращаюсь и даю корм коту. Вика не меняла режим животных, он мне знаком. Шуршу на своей кухне, включаю кофеварку. В холодильник не лезу до пробуждения «хозяйки». Кроме того, у меня есть одно дело.

Роюсь в контактах телефона, нахожу номер одной из коллег моей бывшей девушки. Правда, Полина будет должностью повыше. Но это именно то, что мне сейчас нужно. Дама она специфическая, но я удачно не удалил ее номер. Поля поможет мне выяснить инфу об одном человеке.



Глава 6

Виктория

Просыпаюсь, открываю один глаз, и мне хочется снова его зажмурить. А лучше оба сразу! И не вылезать из постели, пока человечество не изобретет машину времени. Тогда я смогу вернуться во вчерашний день и провести его адекватно. Не будет всего того бреда, который я творила.

Надо было додуматься позвонить Богдану! Да, я набрала бывшему не с бухты-барахты, а реально испугалась. Планировала провести спокойный вечер, читала сайт о беременности и малышах. И тут мой замок отчетливо лязгнул. А потом послышалось несколько ударов чем-то металлическим по двери. Сердце тут же ушло в пятки. А когда глянула в глазок, под дверью мелькала фигура в сером. После у меня перед глазами все поплыло от страха.

До сих пор не понимаю, реально кто-то ко мне ломился (может, по ошибке), или это просто был шум на этаже. Но тогда я перепугалась до ужаса. А звонить и просить о помощи мне больше некого, только Богдана. Когда я уже зарублю на носу, что не нужно его беспокоить…

Не знаю, оправдывает ли меня, но мои нервы в последние дни реально расшатались. Позиция Паши насчет моей беременности выбивает из колеи. Вернее, его постоянно меняющееся мнение. Я и сама была ошарашена, когда в новых отношениях увидела две полоски. Но если бы он сразу предложил семью, попробовала бы. А после всех этих разговоров… Когда он четко планировал избавиться от «помехи». В общем, сейчас я чувствую к серьезному кавалеру только страх.

С работы продолжаю ходить, путая следы. В офисе банка Павел ко мне не подходит, наверное, ему сделала внушение охрана. Только все время трется у нашего кабинета и смотрит тяжелым взглядом. На меня морально давит это своеобразное преследование. Вот я и начала видеть опасность там, где ее нет.

Ну и то, что старой выдержки и здравого смысла при беременности поубавилось, говорить не приходится. Гормоны играют против меня.

Ух, лежи не лежи, надо выходить к Полонскому. Молча он не уйдет, это не в его характере. Судя по звукам, он уже выгулял Чарли. Кот ко мне тоже не лезет, значит, мужчина его покормил. Он всё знает, раньше мы делали это по очереди.

Ладно… Поднимаюсь, надеваю поверх пижамы светлый пушистый халат. Своего «гостя» нахожу на кухне. На нем фирменный спортивный костюм темно-серого цвета. Кажется, в нем он заходил вчера в мою спальню. И я определенно точно краснею.

— Доброе утро, — выдавливаю из себя.

— Доброе, — кивает мужчина, отрываясь от мобильного, — животных я накормил.

— Здорово, — улыбнуться я все же не могу, — а сам будешь завтракать? Есть хлопья.

Мы любили такой завтрак по выходным. Сейчас вылетает на автомате, но потом становится не по себе. Вообще эти совместные вечер, ночь и утро взрывают мозг.

— Да, закину в себя что-то, если ты не против, и поеду, — небрежно отвечает Полонский.

М-да, было ему дело до этих совместных завтраков. Он про них и не помнит.

— Как ты себя чувствуешь?

Боже, надеюсь, он не собирается говорить о прошлой ночи!

— Хорошо. Богдан, я…

— Ну и отлично! — перебивает мужчина. — Постарайся за выходные как следует отдохнуть.

Хочу расшифровать его тон, но не могу. Да в конце концов, какая разница! Он не разозлился, не попросил меня из квартиры, и на том спасибо.

— Я попробую.

Завтракаем без особых разговоров. Непривычно, но мы и не чужие люди. К Богдану снова ластятся животные, и мне грустно на них смотреть. Не представляю, если бы на их месте был ребенок. Знать, что папа может прийти к нему лишь иногда. Хотя всякое в жизни бывает, женщины живут дальше. Да и Полонский не собирался иметь детей. Это подтверждают и его слова по телефону, и вечное желание иметь свободу.

Злюсь на себя и выкидываю эти мысли из головы. Богдан тоже больше не поднимает серьезных тем, не задает вопросы. Хотя он, наверное, торопится. Собирается сразу после еды, я выхожу провожать его в прихожую.

— Мне неудобно, что я тебя дернула, — говорю то, что недавно хотела.

Бывший только морщится.

— Я ведь сам просил? Было бы хуже, случись что в моей квартире, а я бы и знать не знал. Так что молодец, что просигнализировала.

Да, мой бывший не нытик. В каких-то моментах его легкий характер играет в плюс. Ну и он настоящий мужчина, просто по факту.

— Спасибо тебе. До свидания.

Богдан уже одет и обут, кивает.

— Пока. Если что вдруг, по-прежнему звони.

Закрываю за ним и надеюсь, больше со мной ничего не случится. Номер Паши я отправила в черный список, а незнакомые просто не беру. Посвящаю выходные себе и живности. Гуляем, едим, спим.

На прогулке с Чарли я встретила соседку, с которой мы раньше играли с собаками. Оказалось, мы коллеги еще в одном — у нее внушительный животик. Разговорились, она добавила меня в чат мам района. Трещать языком мне не особо нравится, но там можно купить недорого и в хорошем состоянии детские вещи. А у меня сейчас каждая копейка на счету. Я должна отложить деньги к декрету.

Утром в понедельник я в который раз благодарю своего малыша или малышку за то, что меня не мучает токсикоз. Я могу спокойно работать с клиентами, ездить на транспорте. Сдувать пылинки с меня некому. Даже Паша вряд ли посадил бы меня дома, он умеет считать убытки. Но в любом случае про него я даже думать не хочу.

А вот он про меня не забывает. И я даже не подозреваю, как скоро он напомнит о себе.

С утра на работе обычный день, общаюсь с крупным клиентом. Когда-то точно так же ко мне пришел Полонский. Я тогда не все знала, но очень старалась. Парень замечал мои проколы, даже начал помогать и разбираться вместе со мной. Мы так увлеклись, что даже не заметили, как разговорились и познакомились лично… Вот зачем я вспоминаю? Его давно здесь не бывает.

Сейчас и я другая, подкована во всех мелочах. Так что успешно заключаем кредитный договор и прощаемся с толстеньким дядечкой. Тот довольный едет в свой офис, а я решаю прогуляться до санузла. Все же некоторые физиологические процессы от беременности обострились.

— Вика, давай поговорим!

Вздрагиваю, потому что сбоку внезапно оказывается Паша. Обнимает за плечи и затаскивает в мужской туалет! Я парализована от неожиданности. Боже, и стыдно, и страшно.

— Паш, ты что творишь?! — шиплю на коллегу.

Хочу тихо сбежать, чтобы никто не увидел этот позор. Но Павел оттесняет меня к дальней стене, где находится окно. Иду назад, пока не упираюсь в подоконник. Парень закрывает меня своей спиной.

— Тихо, я ничего тебе не сделаю, — обещает он, — просто больше нам негде поговорить.

— Но это мужской туалет! — мои глаза, наверно, на пол лица.

— Да, — кивает Паша, — но если я зайду в женский, поднимется крик.

Я прерывисто вздыхаю.

— О чем нам говорить? Замуж за тебя я не пойду. Все эти планы с квартирами не по мне.

— Ты уже была у врача? — уточняет Павел.

Ему явно хочется знать, существует ли еще беременность.

— Нет, — жму плечами, — избавляться от ребенка я тоже не буду.

— А как ты жить собралась?! — выдыхает коллега.

Я в тысячный раз жалею, что повелась на его ухаживания. Всегда нужно понимать, что любая защита может дать сбой. И тогда человек рядом может раскрыться так, что и не подумаешь.

— Нормально, Паш, нормально. К тебе у меня претензий нет. Я ухожу.

Хочу обойти его, но он берет меня за плечи. Чувствую себя в ловушке.

— Мы должны сделать тест на отцовство, — Павел выдает новую идею, — если оно подтвердится, я тоже буду решать! Я узнавал, его можно провести без вреда для тебя.

Какой подкованный! Хотя сейчас весь интернет пестрит статьями — какие алименты положены на ребенка, что кроме части зарплаты можно взять с нерадивого папаши. Вот некоторые и дергаются. Но я не хочу никаких тестов.

— Малыш только мой, Паша! — раздражение начинает пересиливать стыд. — Отойди, мне нужно идти работать.

«Посетителей» в туалете при нас не было, или я не замечала ничего вокруг. Но в следующий момент дверь открывается, и мне кажется, у меня едет крыша. В санузел входит… Полонский! Он кидает в нашу сторону взгляд, который из равнодушного быстро становится заинтересованным.

— Что здесь происходит? — холодным тоном интересуется Богдан.

Нет, это не глюк. Не знаю, что мой бывший делает в нашем банке. Он давно сменил его на более крупный. Однако он здесь, и неизвестно, что сейчас будет.

Паша окидывает Богдана взглядом с головы до ног. На Полонском джинсы, рубашка и черный повседневный пиджак. Однако видно, мужчина одет дорого. Об этом говорят и ботинки, и часы. В общем, перед нами не последний человек. Так что на рожон Павел не лезет.

— Извините, — спокойно говорит он, — нам с моей девушкой надо было пошептаться. Мы уже уходим.

Он гладит меня по спине, от чего меня как будто бьет током. Противно и даже больно. Еще Богдан сверлит взглядом.

— Точно всё нормально? — в голосе Полонского такие нотки, что мороз идет по коже.

— Да, — отвечаю я.

Сбрасываю с себя руку Паши, быстро иду к дверям. Мы с Богданом, не сговариваясь, не выдали наше знакомство. Я не хочу скандала и разборок между мужчинами, какой мотив у Полонского, не знаю. Кажется, Паша что-то говорит ему, когда я выхожу.

Странно, но меня даже не трясет. Просто что-то застывает внутри. На рабочем месте получаю небольшую выволочку от начальника отдела. Однако набираюсь наглости и перехватываю горячий чай. На каком-то уровне инстинктов мне хочется беречь себя. Малыша, который пока совсем крохотный внутри.

Тест на отцовство… Для меня было бы не только оскорбительно, но и страшно делать его. Ничего, как-нибудь выживем. Паша поймет, что мне ничего от него не надо, и отстанет. А Полонский… Наши пути разошлись. Ему не нужна семья, дети. А просто быть удобной и ждать его дома я не хочу.

Когда я лежала вечерами в маленькой комнатке у бабушки, я мечтала о большом светлом доме. Где будет любовь и радостный смех. Правда, сейчас я тоже далека от своей цели.

Работаю до обеда, Паши, слава богу, не видно. А незадолго до перерыва мне на телефон приходит сообщение — подружка приглашает вместе перекусить. Это жена друга Богдана, мы сохранили связь. Договариваюсь о встрече, потому что очень хочется развеяться.

Как только выходит время, иду в кафе неподалеку. На улице уже совсем тепло, солнечно. У меня даже немного поднимается настроение. Радуюсь, что я хотя бы здорова, и беременность протекает легко. В кафешке со светло-сиреневым оформлением сразу нахожу взглядом знакомую. Она яркая брюнетка.

— Привет, Вика! Так рада видеть… — Алина сразу встает и обнимает меня.

— Привет, взаимно.

— Заказ принесут уже скоро, — Алина заранее подсуетилась, — давай, рассказывай о себе.

Обычно я закрытый человек, но сейчас мне хочется с кем-то поговорить. Так что осторожно делюсь с подругой новостями. Не говорю только, что живу у Богдана. Как он и просил. Но Алине хватает шокирующей информации.

— Значит, ты беременна! — ахает она. — От нового мужчины?

Я ничего не говорю, только смотрю на изящную салфетницу.

— Это будет только мой ребенок, Алин.

Та качает головой.

— Вот ведь! Может быть, тебе нужна какая-то помощь?

Я улыбаюсь.

— Спасибо уже за эту встречу, сто лет ни с кем не болтала. А так я справлюсь.

— Да, ты сильная, — соглашается подружка, — а ребенок — это здорово! Мы вот пока притормозили с этим из-за моего здоровья. Всякое бывает в жизни, можно потом не успеть.

— Алин, я уверена, ты станешь мамой, — перебиваю и беру приятельницу за руку, — и самой шикарной.

Та, наконец, улыбается.

— Спасибо, Викусь. Ты как всегда добрая и мудрая. Мне правда очень тебя не хватает! Спасибо, что не прекратила со мной общаться!

Морщусь.

— С чего бы?

Алина вздыхает.

— Ну у вас с Полонским не срослось. Ты знаешь, я разочарована в их семье. Говорят, он собирается жениться по расчету!



Я рядом с Богданом была Золушкой. А вот Алина из их круга, как и ее муж Владислав. Их родители между собой давно знакомы, Аля прекрасно знает семью Полонских.

Глава 7

Так что ее осведомленность не шокирует, а вот сама новость! Мои пальцы начинают мелко дрожать. Предатели… Отпускаю руку подруги.

— Дочка одного из воротил коммерческой недвижкой, — продолжает приятельница, — ну… не могу сказать, что она слишком страшная. А вот ее моральное лицо… Дамочка училась в Европе, в закрытом пансионе. Ее мать все уши прожужжала этим. Однако что там творила детонька, остается за кадром! Слаба она на… Ну ты понимаешь. Слишком любит противоположный пол.

— Думаешь, Полонский согласится? — я на автомате включаюсь в беседу.

— Как заявила его мать, он уже готов. Сопротивлялся, конечно. Но «мальчик разумный»! Уф, недавно был благотворительный концерт, я там наслушалась этих дам, до сих пор тошнит. А ты, кстати, как себя чувствуешь?

Ох, сейчас я вообще себя не ощущаю. В голове и душе цунами. Как мантру повторяю — тебя это не касается, но все равно еле сижу. Господи, неужели все так просто?! Не готов к семье, не нужны дети… А как только замаячила выгодная партия… У меня внутри не укладывается эта история с Богданом в главной роли. Неужели и в его характере я так ошиблась?

— Вика? — взволнованно зовет меня Алина. — Вот я дура, что рассказала тебе! Язык без костей! Прости, пожалуйста!

На самом деле Алина меньше всех виновата в моих эмоциях.

— Кхм, — я отмираю, — мне не за что тебя извинять. А Богдан… Пусть живет, как хочет.

— Давай закроем эту тему? — жалобно предлагает подруга.

— Да, — киваю, и нам очень вовремя приносят еду.

Я заказала любимый жульен в горшочке, и только это помогает мне начать есть. Господи, а я еще чуть не распустила сопли, когда Полонский остался у меня! Обнимал… От одного воспоминания на меня накатывала волна нежности, так что я запретила себе думать о тех минутах. А теперь точно всё! Я просто обязана выкинуть из головы бывшего.

Но не так просто забыть того, с кем все время сталкиваешься. Хотя наша новая встреча явно происходит не случайно. Полонский видит, как я подхожу к зданию банка, выскакивает из авто, догоняет.

— Вика!

Я скоро вздрагивать начну от звука своего имени. В последнее время оно не приносит ничего хорошего.

— Что ты тут делаешь, Богдан? — задаю вопрос, который интересует еще с утра.

Мужчина переводит дух.

— Были кое-какие дела. Ответь мне на вопрос — вы с этим парнем вместе?

Ругаться с Полонским для меня сейчас ой как невыгодно. Если он выставит меня из квартиры, я просто пропаду. Нормальное жилье мне не найти, спущу все деньги на дорогое.

Но информация, полученная от Алины, печет мою душу. Я просто физически не могу мило разговаривать с бывшим. Ох, нет во мне житейской мудрости! Ошиблась подружка.

— Богдан, какая тебе разница? — я то смотрю на мужчину, то отвожу взгляд вбок. — Ты, кажется, тоже строишь свою жизнь дальше.

Не могу высказать прямо насчет его невесты, да и не имею права. Это не мое дело, пусть меня и точит обида. Даже не на него… А так, на мир в целом.

— Причем тут моя жизнь? — хмурится Полонский. — Как я понял, там был отец ребенка? Почему вы стояли в туалете?

Делаю глубокий вдох, чтобы держать себя в руках. Я не хочу врать Богдану, но и обсуждать с ним правду не могу. Он сам того не ведая, помог мне вырваться от Паши. Но теперь в его голове неправильные выводы. А может, это и к лучшему?

— Богдан, я опоздаю с обеда. И ты тоже, не трать время даром. Пока.

Хочу пройти мимо, но мужчина ловит меня за локоть. Совсем недавно мне так же не давал свободу Паша. Но сейчас я не чувствую, что попала в западню. Меня внезапно будоражит, что Полонский оказался так близко. На мне тонкая куртка из кожи, и кажется, жар его ладони проникает сквозь ткань.

— Вика… — он как будто хочет сказать, но раздумывает.

Его дыхание опаляет мой лоб. Стоит поднять глаза, и я увижу его лицо совсем рядом. Губы… Шероховатые, но такие мягкие. Выразительные глаза, которые, кажется, знают всё на свете.

— Что, Богдан? — спрашиваю еле слышно. В этот момент стирается всё, что я недавно пережила и сказала. Как будто вокруг ничего нет. Только этот мужчина.

— Мои слова остаются в силе, — он выдыхает, — если что-то понадобится, готов прийти на помощь.

Да.

— Спасибо, Богдан. Все в порядке.

Мы, наконец, прощаемся, не глядя друг на друга. Хотя внутри ураган эмоций, спешу на рабочее место. Еще штраф влепят за постоянные отлучки. Свою реакцию на бывшего стараюсь просто забыть. Но мне интересно — зачем же он приходил в наш офис?..

* * *

Богдан

Вика снова выскальзывает от меня, ее тонкая фигурка скрывается в здании. Мне кажется, несмотря на беременность, она не поправляется, а наоборот, худеет. Я не склонен к тревожности, но почему-то за этого человека постоянно беспокоюсь в последнее время. Уже не стараюсь вбить себе в голову, что должен отойти в сторону. Вика крутится в моем мозге, это факт.

Но все же в банк я приехал не просто, чтобы на нее поглазеть. Хотя цель визита непосредственно связана с Викторией. После ее недавнего приступа паники мне кажется все более странной история с ее новым парнем. А раз сама девушка не колется, я решил навести справки о нем в другом месте. Как это выглядит, мне плевать.

Сажусь в машину и прокручиваю в голове эту ситуацию.

Я несколько лет обслуживался в банке, где работает Вика. Успел познакомиться не только с ней, но и еще с некоторыми людьми. Одной из них является Полина, я написал ей еще утром в субботу. После ночи, проведенной с Викой под одной крышей.

Думал, Поля просто выдаст мне сводку по парню моей бывшей. Но знакомая внезапно приглашает меня к себе. Нахожу время в графике — решил докопаться до правды, надо идти до конца.

Полине лет тридцать пять, и у нее на лбу написано, какая она серьезная и добросовестная. Прямо староста студенческой группы, которая сама не заметила, как повзрослела. Русые волосы убраны назад, на остреньком носе очки. Макияж не просматривается, одежда безукоризненно строгая.

Признаюсь, такие девушки меня всегда немного пугали. Зато если берешь у них конспект, можно быть уверенным — там всё правильно. Так и сейчас я знаю, полученная от Поли инфа будет точной на сто процентов.

— Присаживайся, Полонский, — велит Полина, — чай, кофе?

У нее собственный кабинет, хоть и отгорожен он стеклянными стенами. Поля — начальник отдела по работе с юр лицами. Вроде так называется ее должность, я не вникал.

— Если честно, хочется сразу к делу, — отбрасываю церемонии.

После я, конечно, ее отблагодарю.

— Окей, — Полина легонько улыбается, присаживается напротив за светлый стол, — тебе повезло, Богдан, один мой приятель обожает сплетни. Да, не удивляйся, мой информатор — мужчина.

Мне становится противно, хочу встать и уйти. Я ведь тоже пришел узнать о Вике через ее голову. Но тогда я продолжу бродить, как ёжик в тумане! Да будь она довольна и счастлива, я в жизни бы к ней не полез! А ведь на деле моя бывшая осталась одна и трясется от страха.

— Источник неважен, — выдавливаю из себя, — главное, чтобы информация была достоверной.

Поля снова улыбается.

— Не волнуйся, инфу я проанализировала, — она откидывается в кресле, — значит так, интересующая тебя личность — Павел, работает с физическими лицами. Парень медленно, но верно сделал карьеру. Косяков по службе не имеет, коллектив его любит. Сам он из маленького городка, социально благополучный.

Да уж, прямо идеал Виктории. Серьезный, с хорошей репутацией. У них похожее происхождении и один финансовый уровень. Так что пошло не так?

— Прямо такой идеальный? — поднимаю брови.

Поля хихикает.

— Ты хорошо соображаешь, Полонский. Моментами у Паши проскакивает злоба, которую он пытается скрывать. Он паталогически жаден… Некоторые из коллег подозревали его в мошенничестве. Но тут чисто сплетни, ничего не доказано.

Да уж, «букет» вырисовывается.

— А в личной жизни? — говорю прямо.

Полина щурится.

— У него был роман с твоей бывшей девушкой, Богдан. Он долго ее обхаживал, и сейчас они вроде как вместе. Она человек закрытый, он тоже про отношения помалкивает с недавних пор. Тут на сто процентов говорить нельзя. У нас все же не реалити-шоу, парочки не обжимаются у всех не виду.

Хм, будь они вместе, зачем Вика пришла бы ко мне?.. Кто-то скажет, дело молодое — поругались, помирились. Но мою бывшую всегда отличала твердость характера. Если уж ушла, то ушла… Мне ли не знать.

— Если я еще что-то узнаю, сообщить тебе? — спрашивает Поля.

Встречаюсь глазами с ее пристальным взглядом. Все это она могла выдать по телефону, но не в моих интересах делать замечания.

— Да, конечно. И подумай, как я могу тебя отблагодарить.

Знакомая кокетливо улыбается, машет рукой.

— Ой, скажешь! Что мне может быть нужно?.. Пашу с утра до ночи, света белого не вижу. Даже не выбиралась никуда сто лет.

Она реально жалуется или дает намек? Почему женщины не могут быть конкретней…

— Береги себя, — произношу вежливую фразу, — и все же я не хочу ходить в долгу.

— Успокойся, — хихикает Поля.

— Большое тебе спасибо, до свидания, — поднимаюсь на ноги.

На тот момент я еще не знаю, что зарулю в санузел и своими глазами увижу парочку, по которой пробивал инфу. Правда, лицо Вики будет в основном от меня закрыто. А вот отношение к ней молодого бычка я сразу пойму. Хозяйское, очень личное. Почему она просто не пошлет его? Ответ вырисовывается логичный, но совсем мне не нравится.

Возвращаюсь мыслями в реальность и понимаю, надо бы заняться своими делами. А именно смотаться в офис, провести собеседование с новым рекламщиком. Пока у моей сети нет своего маркетинг-отдела, но продвижению я уделяю большое внимание. О нас должны знать! Так что я заложил приличную зарплату спецу и хочу сам увидеть кандидата.

Для своих офисных служащих, ну и периодически себя, я снимаю отдельное крыло на десятом этаже одного из бизнес-центров. Провожу здесь встречи, совещания, иногда обучение. Отец предлагал мне занять какое-то из его помещений, но я отказался. Во-первых, основными нашими объектами являются производственные цеха. А проще говоря, места, где ребята готовят и выдают еду на доставку и самовывоз. А второе — я банально не хочу зависеть от папы. У него взрывной характер, и он до сих пор считает мое дело баловством. Несмотря на приличный оборот.

Приезжаю чуть раньше назначенного времени, чтобы успеть перехватить кофе. Обедать пойду уже после разговора с будущим работником. Прохожу в кабинет, сразу берусь разгребать бумаги. А когда спохватываюсь и хочу просить секретаря о напитке, оказывается — ко мне подъехала компания на чашечку кофе. И это не новый рекламщик.

Встречаю гостью в своей мини-приемной, провожаю к себе. Ничего нового, это «невеста» Анжелика.

— Богдан, я ехала мимо и решила заскочить! — радостно сообщает девушка.

Хм, очень интересно. Но я допускаю, что называл в разговорах адрес офиса. Мама так хотела подчеркнуть, что я бизнесмен, задавала миллион вопросов при Анжелике и ее семье. А то, что я оказался на месте — дело случая.

— Располагайся, — не вижу смысла хамить и киваю на стул, — но извини, у меня немного времени. Кофе?

Анжелика быстро хлопает соболиными ресницами.

— Да, пожалуй. У тебя симпатично. Интересно посмотреть, где ты работаешь.

Ну прямо урок профориентации. Любопытно, какова ее реальная цель? Наладить контакт или оценить, не нищий ли я на самом деле?..

— Это всего лишь маленькая часть моего дела, — я сажусь за свое место, больше тут негде разместиться, — мне не нужен большой офис.

Анжелика кивает.

— Да, у тебя другая специфика.

Говорит серьезно и снова хлопает ресничками. Как будто спохватывается. Что-то в последнее время вокруг меня женщины с двойным дном. Или я становлюсь слишком подозрительным.

— Ты права, в моем бизнесе главное — производство. Ну и сервис, естественно. Свежайшая вкусная еда должна доставляться клиентам вовремя.



Анжелика тянет улыбку. Встряхивает светлой шевелюрой и морщит лоб.

— Ой, ты так аппетитно рассказываешь! Будет нагло с моей стороны пригласить тебя на обед?

Я бы тоже не отказался поесть. Но жду спеца по рекламе, да и не хочу развивать наше с Ликой «милое» знакомство. Так что жму плечами.

— Увы, как и говорил, я занят.

Анжелика кокетливо дует губки, намазанные розоватым блеском.

— Бизнес! Мой отец тоже вечно вне доступа. Но его дело — тоска. Дома, помещения, магазины. Со скуки умереть можно.

Усмехаюсь. Зато с голода его семейство явно не пухнет. В ушках Лики сверкают бриллианты, на столе ее мобильный, ценой в несколько месячных бюджетов обычной семьи. Но кто я такой, чтобы одергивать ее? Пусть говорит, что хочет.

Девушка щебечет еще что-то светское, налегаю на кофе. Скоро придет чувак, а невестушку я выпровожу. Однако секретарь стучит и просит выйти еще раньше. На нас накатали жалобу, и я срочно должен взглянуть на подготовленный ответ. Выхожу к ней.

— Простите, — извиняется Нина, — но мы и так затянули сроки, соискательница подождет.

Секретарь у меня не молоденькая, ей в районе сорока лет. За плечами годы работы в офисе, и выросшие дети. Нина выполняет фактически обязанности моего помощника и зама в одном лице. Так что я плачу ей нормальную зарплату и спокоен за офис. Но женщина она простая, наряд Анжелики не оценила.

— Это моя знакомая, — качаю головой.

Нина ахает.

— Неудобно вышло! Но она звонила мне на общий телефон, спрашивала, когда вы будете. Голос хрипловатый, узнаваемый. Вот я и думала, именно она хочет на работу.

Вот оно что.

— Ее интересует другое место. Не важно. Давай, я взгляну на письмо.

Разбираюсь с Ниной, возвращаюсь в кабинет. Надеюсь, претендент на должность рекламщика задержится. Мне нужно расставить кое-какие точки. Лика сидит со скучающим лицом, но только я вхожу, вешает улыбку. Однако я на нее не отвечаю.

— Анжелика, давай начистоту? — смотрю в ее красиво оформленные глаза. — Наши родители решили поиграть в дворян и устроили сватовство. Но мы современные люди. Я сейчас вообще не готов к отношениям, да и не собираюсь заводить их искусственным путем. И не верю, что для такой девушки, как ты, я — последняя надежда.

Лика сначала улыбается, опустив глаза. А потом начинает все сильнее смеяться. Поправляет волосы, смотрит на меня.

— Классно подмечено про дворян. А вот насчет всего остального… Я тоже заинтересована в этом браке.



Глава 8

— Для подобной девушки найти… — опять выдаю комплимент, но Анжелика перебивает.

— Найти я могу, да, — кивает она, — проблема, что папочка уперся в тебя. А он упрямый, как… В общем, неважно. Короче, он просто уничтожит меня, если я не послушаюсь. Лишит всего! И даже если я захочу пойти работать, никуда не устроюсь. Он банально перекроет мне кислород.

Хмурюсь, неужели Бардин такой неадекват.

— Нет, он любит меня, — ёжится Анжела, — просто «знает», как для меня лучше. Послушай, может, мы договоримся?

Поднимаю брови.

— Это как?

— Ну, согласимся с родителями, поженимся. Получим их любовь и финансовую ласку. А сами будем жить, как хотим! Я, например, и слова не скажу, если ты найдешь любовь на стороне. Сама тоже без личной жизни не останусь. А вот без папусиковой помощи мне будет ой как трудно.

Ум, который я увидел в Анжелике, оказался банальной житейской хитростью. И девушка реально лжива. Или просто в ее двадцать с небольшим жизнь кажется легкой. Особенно с «папусиковыми» деньгами. Я же себя в подобном цирке не представляю.

— Прости, но это без меня, — поднимаю ладони, — без обид. Ничего личного.

Анжелика встает, берет в пальчики блестящий мобильный.

— А я и не расстраиваюсь. Может, ты еще передумаешь.

Последняя фраза звучит как угроза. Но я уже просто хочу провести чертово собеседование и поесть.

— До свидания, — в первый раз улыбаюсь девушке.

— Пока!

Гостья вылетает из кабинета, оставляя шлейф духов. Ну хотя бы она не влюбилась в меня, уже хорошо. А то бы меня немного грызла совесть.

Нина сообщает, что пришел парень по работе, и я тут же забываю про свою «невесту». Вспоминаю о ней только к концу дня. Вернее, даже не о ней, а в целом о ситуации. С одной из женщин я прояснил, не помешало бы разгадать тайну еще одной. Беру телефон, нажимаю контакт своей бывшей. Если позволит, приеду с разговором. Сваливаться как плохой хозяин без звонка не хочу, самому будет противно застать там какого-то гостя.

Вика не рада звонку, но не против моего приезда. По крайней мере, вслух недовольств не высказывает. Так что я преодолеваю пробки и часа через полтора стою у своего подъезда. День по-весеннему длинный, с детской площадки вдали доносится гвалт.

Двор полностью упакован — городок для малышни, спортивная площадка. Летом даже работает фонтан. Проносится мысль — Вике будет удобно гулять здесь с ребенком. Но потом я сам смеюсь над этим бредом, явно девушка отсюда съедет после родов. Если не гораздо раньше.

— Добрый вечер, — через несколько минут она открывает мне дверь.

— Привет. Вика, я хочу спокойно поговорить.

Бывшая отводит глаза. Почему Анжелику я расколол в секунду? А сейчас язык словно деревянный, а мозги наоборот превратились в вязкое вещество. Сказывается усталость и вечер?

— Вик, у тебя продолжаются отношения с отцом малыша?

Ну и выражение, пересмотрел на детскую площадку. Сейчас она меня пошлет с такими личными вопросами и будет права.

— Он только мой, Богдан, — Виктория отвечает не так, как я ожидал, — я о ребенке.

Глубоко вздыхаю. С языка так и просится фраза о том, как появляются дети. Но что-то останавливает от иронии. В ее глазах, да и во всем образе.

— Ты будешь кофе или чай?

Ну вот, тема снова закрыта. Меня начинает раздражать этот барьер. Набираю воздух, чтобы попросить Вику быть конкретнее. Меньше всего меня сейчас интересуют напитки! Но бывшая вдруг подносит ладонь ко рту.

— Прости, мне, кажется, плохо…

Ее хрупкая фигурка в светлом спортивном костюме скрывается за дверью санузла. Кстати, не замечал, чтобы ее раньше тошнило. Хотя для беременных это нормально. Вроде бы… В очередной раз понимаю, Вика для меня сейчас неопознанный объект.

Не стою пнем, прохожу в большую комнату. Уделяю внимание живности, хотя кот от этого не в восторге. А вот с Чарли мы играем. М-да, пришел я не вовремя. Но решаю не уходить и дождаться Викторию.

Она появляется скоро. Немного бледная, но даже с макияжем на ресницах.

— Тошнит? — осторожно спрашиваю.

Вика жмет плечами.

— Странно, но нет. Показалось. Может, от нервов.

Получаю легкий укол меж ребер — после моего прихода беременной поплохело. Неловкость или жалость… Но я ведь хотел спокойно поговорить! Теперь уже, правда, не знаю. Может, уйти и больше никогда не лезть к ней? Треплю собаку, молчу. Однако Вика начинает разговор первой.

— Богдан, — она садится в кресло так, что мы видим лица друг друга, — я благодарна тебе за приют и за другую помощь! Но вот это вот твое желание быть в курсе моей личной жизни…

Сцепляю крепко пальцы, чтобы сохранить выдержку.

— Это не простое любопытство, Виктория! — мой тон все же повышается. — Просто я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось!

Мы смотрим друг другу в глаза несколько секунд. Контакт разрывает Вика, она качает головой и встает на ноги.

— Богдан, у тебя бизнес и… личные дела. Плевать бы на какую-то бывшую.

Она обнимает себя руками, смотрит в окно. Там уже вовсю закат, лучи падают на ее точеный профиль. Вика морщит носик, как будто чувствует их. Уф, ни ее фигура, которую я не забыл, ни нового размера формы не смогли сорвать мой внутренний клапан. А это невинное, в то же время чувственное выражение ее лица вырубает мой здравый смысл.

Я тоже встаю и подхожу к ней. Прячу руки в карманы штанов, чтобы не положить их ей на плечи. Не притянуть спиной к себе. Почувствовать ее тепло или наоборот прохладу. Я скинул пиджак еще в прихожей, но сейчас не отказался бы снять и рубашку. Мой организм печет изнутри.

— Но мне не плевать.

Руки все же не остаются там, куда я их дел. Вместо этого я разворачиваю ими девушку. Ее светло-карие глаза широко распахнуты, губы приоткрываются. Вместо того чтобы думать о том, что творю, я пересчитываю на них трещинки. Хочу зализать их языком.

Если она поддастся, то пожалеет. Я… Не знаю, может быть, тоже. Однако пальцы уже скользят под ее ухом. Вот я подушечками чувствую мягкость волос на ее затылке. Кажется, я ее и не забывал. А светлые щеки Вики трогает румянец. Когда-то ее смущение было отдельным видом моего удовольствия. А я был для нее во всем первым… Вот только в одном моменте не преуспел.

Но сейчас я как под гипнозом и не хочу думать об этом. Да и вообще мысли не складываются в четкую картину. Стою и смотрю на колебания ее ресниц. Чувствую ее тяжелое теплое дыхание. Миг… и вот я уже ощущаю его вкус. Последний предохранитель сгорает. Я приникаю к источнику, который даст мне единственное, чего я сейчас хочу.

Мы соединяемся в поцелуе без капли нежности. Не знаю, как ее, а меня охватывает странная жажда. Я хватаю губами что-то жизненно важное, как будто хочу запастись впрок. Даже не жду ее отклик, не надеюсь на ответ, да он мне и не нужен. И тем больший шок почувствовать, что она тоже проявляет инициативу. Горячо, даже с отчаянием. Кажется, на моей шее от ее пальцев останутся следы.

Я не знаю, через сколько мы отрываемся, и кто первый. Вика дышит так, как будто бежала от кого-то несколько часов. И в глазах похожий ужас. А я должен как-то разрулить то, что здесь произошло. Я же мужчина… Вот только соберу себя по кусочкам.

— Вика, — мне необходимо прокашляться, — спокойно…

Поднимаю ладони, которые потряхивает. Да уж, сам хорош. Но сейчас нельзя допустить, чтобы она наделала глупости. Например, сбежала. Хм, я боюсь ее неуравновешенных поступков, а сам не смог держать себя в руках.

— Уходи, пожалуйста, Богдан, — шепчет бывшая, опустив голову.

Да, это реально идея.

— Ты останешься здесь?

Для меня это становится слишком важным. В какую западню я лезу?!

— Да, куда мне идти? — говорит, так же не глядя на меня.

— Умница.

Еще немного, и я опять сделаю шаг к ней. Лучше и правда ретироваться. Обхожусь без прощаний и обычных просьб звонить. В конце концов, она слышала это миллион раз, и если что, только сама будет решать, связаться ли со мной. Смотрю на нее напоследок, кажется, она вытирает пальцами щеку. Плачет?.. Хм, извиняться будет вообще полным бредом.

Закрываю за собой дверь, мозг отключается в целях самосохранения. Ведь мне нужно сесть за руль и ехать. Автопилот вырубаю только в номере гостиницы. Когда лежу на широкой кровати один лицом вверх. Я уже принял душ, хоть и не почувствовал его прохлады. Надел одни только спортивные шорты. Тело продолжает гореть.

Ничего криминального, я поцеловал бывшую. Мы были вместе не день и не два. Занимались и кое-чем поинтересней. Да куча пар заводят короткие связи после расставаний! Главное не это… Не набор физических действий. Не прикосновение частей тела. Основная соль — у меня шевельнулось внутри. Да что там, завибрировало. И этот пункт не дает мне просто выкинуть из головы вечер и заснуть.

Вика в положении, и его автор не я. Всегда считал подобную ситуацию безоговорочным табу. Или я судил однобоко? В жизни многих людей бывает по-разному, и я их не осуждаю. Говорю лишь о себе. Или говорил?.. Ведь именно я пару часов назад упивался женщиной, которая ждет малыша от другого.

Ладно, если я продолжу копаться в себе, то попросту рехнусь. Вика права, займусь своей жизнью. Да вообще ни о чем кроме бизнеса я теперь думать не хочу.

Следующим же утром я занимаюсь делом, которое давно откладывал в долгий ящик. Нужно съездить глянуть одно помещение, и если оно подойдет, мы сможем освоить новый район столицы. Один из моих принципов — не только дать людям сервис, но и при желании помочь сэкономить. Так что я предоставляю самовывоз из моих филиалов или, например, доставку только ужинов. Все это удобнее осуществлять, когда работает сеть точек приготовления еды.

Приезжаю, смотрю, но вариант меня не устраивает. Слишком сложно найти, не так просто припарковаться. Несмотря на дешевизну аренды, не спешу подписывать договор. Тем более, на ум вдруг приходит еще одно предложение. Но вспоминаю я о нем не просто так. Помещение находится в районе, где работает Вика. А бывшая время от времени всплывает в моей голове.

В конце концов, точка будет за несколько кварталов! Даже если я буду туда иногда приезжать, мы с Викой не пересечемся. Но раз уж вспомнил, нужно поехать и посмотреть. Вдруг, выйдет польза от того, что Вика плотно засела в мой мозг.

Там уже другой посредник, и после звонка он не против показать помещение. Вот только до встречи около четырех часов. Ну ничего, успею добраться и где-то перекусить. Может быть, уткой. Вспоминаю, как ел недавно мясо у Вики. Хм, только бывшая умеет готовить именно так. Не знаю, что там у нее за секрет.

Впрочем, в знакомом ресторане тоже готовят неплохо. Делаю заказ, решаю скоротать время с телефоном. И тут он как по заказу оживает. Звонит моя младшая сестра Софи.

— Богдан, ты можешь говорить?! — интересуется она взволнованным голоском, получает согласие. — Ура! Ты не забыл, что мне скоро четырнадцать?! Я хотела спросить, сможешь ли ты сделать мне доставку еды на пикник?

Да, мы занимаемся необычными заказами. Но что задумала сестренка? Обычно всеми семейными праздниками командует мама.

— Смогу, — отвечаю Софи, — но когда и куда?

Мелкая на другом конце «провода» переводит дух.

— Мы соберемся классом! В последний год у нас появилась такая традиция. Парк не очень далеко от школы, я скажу тебе точный адрес. Там есть специально отведенные места. И я хочу, чтобы еда была качественной и здоровой. У нас в классе есть спортсмены…

Софи притихает в ожидании. Я пытаюсь переварить ее просьбу. Требование к продукции — пустяк, волнует меня другое.

— Мама согласна?

Сестра молчит пару секунд.

— Я же буду дома вечером, они поздравят меня. И с тобой мы увидимся! Мне так хочется на пикник, погода будет шикарная!

Сестренка рада, а внутри меня ворочается червячок сомнения. Как бы дома не вспыхнул скандал. Мама не любит, когда ей перечат, а с Софи ведет себя строго. Я даже сочувствую в этом плане сестре.

В некоторых семьях наоборот балуют младших, старшие копят обиду. Но у нас слишком большая разница в возрасте, пятнадцать лет. Если бы я в юности был более беспечным, у меня могла быть дочь всего лет на пять младше сестренки. Но я вел себя аккуратно в личной жизни. Разве что с Викой мы иногда теряли тормоза. Страсть вспыхивала в самых разных местах, бывали опасные моменты. Хм, причем тут вообще это?!



— Богдан, ты еще здесь? — уточняет сестренка.

— Да… Да, я, конечно же, обслужу твою вечеринку по высшему разряду.

— Пикник! — взвизгивает Софи и добавляет. — Я заплачу, у меня есть деньги.

— Ладно, разберемся.

Сестра уносится на занятия, а я, наконец, получаю свой обед. Кстати, Софи тоже нравится стряпня Вики, моя бывшая и сестра знакомы. И даже неплохо ладили. Наверное, из Виктории получится хорошая мать. Но каким боком это меня касается?

Минут через тридцать выхожу и ресторана, делаю ряд звонков из машины. Свой бизнес — та еще головная боль. Но мне нравится, что можно решать какие-то вопросы на ходу и не сидеть постоянно в офисе. И выходные хотя бы частично контролировать самому. Я бы не смог, наверное, быть менеджером или работником банка. У Вики, к примеру, не получалось вырваться на внеплановый отпуск. Я предлагал уволиться, но она всегда хотела иметь собственный доход. Зачем я думаю об этом сейчас…

Разбираюсь со звонками, почтой и выдвигаюсь к цели. Нужно занять голову делом. В пробках включаю громче радио, и мой мозг по полной загружают новостями и чушью о знаменитостях.

Мне понравилось то, что я увидел на объекте. Будет удобно, помещение соответствует правилам. Так что я внес часть оплаты и теперь медленно двигаюсь по району. Снова муторные пробки.

Так, я знаю, здесь можно объехать. Я сворачивал на эту улицу, когда забирал с работы Вику. Тогда тоже были заторы. Да и время примерно то же — конец рабочего дня. Сам не замечаю, как оказываюсь у банка. И судьба тут же решает посмеяться надо мной. А может, дать урок. Но издали показывается Виктория. И она видит мою машину. Как можно догадаться, я в этот момент стою и никуда не еду.

— Вика!

Выхожу из авто, машу рукой. Фигурка в светлом пальто делает неуверенный шаг в мою сторону. Сейчас девушка решит, я за ней слежу.

— Был в этом районе по бизнесу, — пытаюсь сразу объяснить, — здравствуй.

Да, именно здесь я по «делу». Наверное, хочу взять в аренду здравый смысл, которого мне не хватает.

— Здравствуй, Богдан.

Стоим друг напротив друга. Я заложил руки в карманы, она за спину. Вика кусает губу, с которой почти стерлась бежевая помада. Вообще девушка выглядит немного уставшей после рабочего дня.

— Подвезти тебя?

Раз уж я сюда приперся, сделаю доброе дело. Вика молчит, слегка ёжится. И вдруг откуда-то сбоку раздается крик.

— Вика! У тебя там всё в порядке?

К нам движется уже знакомая мне личность. Павел… Отец — молодец.



Глава 9

— Все отлично, — делаю я шаг вперед.

Павел подходит уверенным шагом, смотрит на меня с любопытством. Вряд ли он меня запомнил, мы виделись мельком в туалете. Он пытался плоско пошутить, когда Вика уже выбежала из санузла, а мы остались. Но я не стал его слушать. В общем, явно чувак принял меня за работника банка или клиента. Но вскоре я понимаю, что ошибся.

— Кто вы такой? — парень спрашивает вроде бы вежливо, но с вызовом. — Почему я вас постоянно вижу возле Вики?

Ну если быть точным, это я обнаружил его с моей бывшей. Впрочем, отчитываться перед товарищем я не собираюсь.

— А вы кто, чтобы интересоваться?

Его простое лицо с широкими чертами кривится, парень вздергивает подбородок.

— Ну вообще-то у нас с Викторией будет ребенок.

Вот оно что. Так и хочется спросить, почему в таком случае «мать его ребенка» живет в чужой квартире. Но я знаю, что этим унижу Вику. Тем временем сама девушка ахает.

— Паш, у каких еще нас?! Богдан, поехали!

Понимаю, Вика просто не хочет конфликта. А вот Паша взрывается.

— Ты кого себе нашла? Он ненормальный? Ты же беременная!

Я и сам недавно мучился вопросом — нормальный ли я. Но от животной самцовости Паши меня начинает мутить. Да еще Вика напрочь перепугана.

— Да, едем, — киваю ей, — садись в машину.

Она знает этот тон, и что его надо слушаться. При всей самостоятельности Вика умеет иногда подчиниться. Что и делает сейчас. Мы остаемся одни с Павлом, подхожу к нему. Опускаю ладонь на массивное плечо в коричневом пиджаке.

— Послушай, отец, — говорю спокойно, — ничего не знаю про ваши отношения, но если она с тобой быть не хочет… Просто не лезь к ней.

Бугай усваивает мои слова. Пытается резко сбросить мою руку с плеча, но хватка оказывается для него сильной. Я медленно убираю ладонь.

— Да кто ты?.. — товарищ явно в непонятках.

— Хорошего вечера, — кидаю ему и иду к машине.

Тот молчит в прострации. Я сажусь за руль, мельком смотрю на Вику. Она теребит губу, брови сдвинуты. Но ремень уже пристегнула, я трогаюсь.

— Ну? — мой вопрос повисает в воздухе.

Виктория глубоко вздыхает.

— У нас с Пашей не очень хорошие отношения, — сдается она.

— А подробнее?

Вика трет ладошки друг о друга.

— Я ошиблась в нем, — кажется, бывшая наконец откровенна, — он казался мне хорошим добрым парнем. Постоянно делал знаки внимания… Я их не принимала! Но он все время улыбался, спрашивал, не хочу ли я пообедать. Несколько раз выручал по работе в ущерб себе. Ух… Как-то неправильно тебе об этом рассказывать.

Только сейчас понимаю, как крепко сцепил челюсти. Но я хочу знать. Не понимаю, зачем, но я должен.

— И ты приняла его ухаживания?

— Только когда мы расстались! — Вика переводит дух. — Я знаю, многие бы меня осудили. Я не спорю, что сглупила. Нужно было быть одной… Но это было так тяжело.

Все мои кишки сцепил какой-то ноющий холод. Я почему-то вспомнил, что Вика выросла без родителей.

— А сейчас? — решаю перешагнуть тяжелый для нас обоих кусок рассказа.

Вика собирается.

— Павел был сначала против ребенка, а теперь вдруг захотел семью. Но я уже не могу. Даже просто находиться рядом.

Думаю о том, что меня она может видеть вблизи и после расставания. Это из-за помощи? Или я не настолько мерзок в ее глазах? Если вспомнить, как мы оба недавно сорвались. Поцелуй… Веду плечами, сейчас нужно не пускаться в иллюзии, а узнать нужную инфу.

— Он угрожает тебе? — интересуюсь прямо.

Теперь передергивает Вику.

— Месяц назад я бы сказала, нет, он нормальный парень. А теперь не знаю. Но прямых угроз от него не поступало, он пытается договориться.

У меня чуть не вырывается смешок. Если уж Виктория что решила, переговоры с ней бесполезны. Причем со временем она может сама понять свою ошибку или рассказать то, о чем упорно молчала. Вот, например, как сейчас.

— А ты?

— Я не хочу, чтобы он приближался к моему ребенку, — Вика ставит точку в разговоре.

Она все время делает упор на том, что малыш только ее. Впрочем, психология беременных с неудачами в личной жизни — не мой конек. Пока переговариваемся и молчим, подъезжаем к дому. Он недалеко от работы Вики.

Останавливаю авто и выхожу, чтобы открыть дверь бывшей. Это не просто жест вежливости. Мне нужно оказаться близко и заглянуть ей в глаза.

— Если ты четко определилась с Пашей, можешь на меня рассчитывать, — хм, звучит как ультиматум, — то есть, в твой выбор я не лезу. Просто имей в виду, в случае чего я помогу.

Вика смотрит на меня прямо и хлопает глазами. Но не лицемерно, как Анжелика. Нет, эта девушка реально в шоке, что кто-то готов подставить ей плечо. Без личных отношений. Только думаю об этом, как взгляд предательски сползает в район ее губ. И вдруг очень хочется вдохнуть в нее жизнь причем самым прямым способом. Снова попробовать ее вкус.

— Ты знаешь, я всегда рассчитывала только на себя, — грустно улыбается Вика, — но тебе я безумно благодарна. Мало кто так повел бы себя. Ты благородный человек, Полонский. Я не удивлена.

Я даже перестаю думать, какая ее кожа на ощупь. Вика меня хвалит?.. Нет, она и после расставания не допускала оскорблений, претензии были к моему поведению. Но я подумать не мог, что она такого хорошего мнения обо мне.

На меня вдруг накатывает теплая волна, я даже делаю шаг к ней.

— Надеюсь, у тебя в личной жизни все пойдет по плану, Богдан, — внезапно говорит бывшая, — пусть у тебя сложится не как у меня, а по-человечески. Езжай, не трать время.

Что она имеет в виду? Мозг взрывается.

Отдираю взгляд от ее лица. Пальцы сами собой дергаются, и я медленно заношу руку. Словно хочу напоследок коснуться щеки девушки. Ее глаза расширяются и заставляют меня очнуться. Запускаю пальцы в волосы.

— Ладно, остаемся на связи.

— Мм… Пока.

Провожать не иду, только прошу сбросить сообщение из квартиры. Пока на мессенджер не приходит сигнал от Вики, остаюсь во дворе. Мне не плевать на ее безопасность, состояние. Я это уже признал, только не понимаю причины. Остатки отмирающих чувств? Любовь, в которой мы признавались друг другу? Мне с этим человеком было максимально хорошо, хотя иногда и очень трудно. И теперь в глубине души я буду считать ее своей всё время?

В голове куча вопросов, и только одну идею я откидываю, как самую бредовую — у меня к Вике ёкает что-то кардинально новое. Эмоции, которые я не испытывал раньше. Более спокойные, но крепкие. Которые не выдерешь с корнем.

Звук сообщения выносит меня из глупой философии. Вика отбивается от одного мужчины, а тут я с «новыми чувствами». Бывшая была бы в полном шоке. Нет, бредятина. Я пекусь о ее покое, а нужно начать с себя. Например, раз уж предоставил жилье, не шляться туда почти каждый день.

Следующие дни просто живу, много работаю. Стараюсь занять голову, чтобы не осталось дурных мыслей. Но не подозреваю, что скоро нехило так отвлекусь от заморочек по бывшей. Пока я занимался бизнесом, в моей семье медленно назревало ЧП. О проблемах я узнаю по факту, из нервного звонка мамы.

— Богдан, Софи у тебя? — вместо «здравствуй» спрашивает она.

На улице вечер. Весна набирает обороты, так что светло. Но тем не менее время перевалило за восемь. Моя сестренка в такой час обычно дома и готовится к ужину. В желудке начинает копиться тупой холодок.

— Нет, — отвечаю матушке, — а что случилось?

— Она не звонила тебе? — мама атакует новым вопросом.

Нет!

— Не звонила. Мам, что произошло?

Родительница шумно выдыхает.

— Вот упрямая девчонка! Вбила себе в голову… Неважно. Богдан, мы должны ее найти!

Приехали.

— Объясни нормально! — я редко повышаю голос на маму, но это тот случай.

Мама говорит спустя паузу.

— Уперлась в этот свой день рождения! Не понимает, как важно соблюдать семейные традиции. А теперь, видимо, решила меня наказать. К ужину не явилась, не берет трубку!

— Ты обзванивала ее друзей? — стараюсь мыслить хладнокровно.

— Связалась с двумя подружками, они ничего не знают. Ты в курсе, у нас замкнутый ребенок!

Наверное, на фоне мыслей о Вике, которые нет-нет, но пробиваются последние дни, вспоминаю — бывшая наоборот считает сестру очень открытой девочкой. Они даже подружились. Впрочем, сейчас не до этого. Нужно понять, куда могла деться моя сестра?!

* * *

Виктория

Боже мой! Сначала я не отталкиваю Богдана, когда он решает меня поцеловать. Теперь изливаю в его машине душу. Что дальше? Приду и попрошу вернуть отношения? Мне мерзко от самой себя, пока иду от авто и поднимаюсь в квартиру. В его квартиру…

Уж не знаю, насколько это возможно, но нужно держаться подальше от бывшего. Отчитаться, что нормально вошла домой и по максимуму выкинуть его из головы. Этого молодого мужчину ждет блестящее будущее и достойная пара. А точно не женщина с ребенком, которая свалилась на голову.

Что касается поцелуя… Это просто чувственная тяга, не более того. У бывших такое сплошь и рядом. А мне надо бы заняться собой. Например, найти, наконец, постоянного врача, сделать узи. В последнее время я сама себя не узнаю, никогда не была безалаберной.

Бабушка воспитывала меня в строгости. Боялась, я повторю судьбу ее сына — своего отца, который пошел по наклонной. Да и мать, впрочем, от него не отставала. И еще бабуля всегда говорила, что мне не на кого надеяться кроме себя. Так что я должна продумывать свою жизнь на десять шагов вперед.

Что я и делала, пока роман с Богданом не снес мне крышу. И хоть я приняла твердое решение расстаться, разрыв тоже прошел на острых как лезвие эмоциях. Впрочем, чего теперь вспоминать?

Хожу на работу, стараюсь избегать Пашу. Вечером спешу к четвероногим друзьям, которые дарят хоть какой-то позитив. Но в один из вечеров этот тоскливый ход событий нарушается звонком в домофон.

Мне страшно даже спрашивать, кто, но гость настойчив. Полонский хоть и звонит в дверной звонок, подъездную дверь открывает сам. Так что вряд ли это он, и внутри сжимается. Но после нескольких вызовов, я все-таки отвечаю. Сразу чувствую облегчение.

— А Богдан дома? — звучит знакомый мне голосок. — Это его сестра Софи.

Девочка явно меня не узнала, а вот я ее сразу. Но в разговор по домофону не вступаю, открываю дверь. Пусть войдет, переведет дух. Странно, что она не созвонилась с братом. Впрочем, подростки на своей волне.

Хотя сестренка бывшего всегда мне нравилась, умненькая девочка. И несмотря на капиталы папы, очень простая. Это у них с братом общее. Даже странно, как в богатой семье с пафосной мамой выросли такие дети.

Уф, не мое дело, какая там мать у бывшего! По крайней мере, она обеспечила своим детям хорошую жизнь и будущее. У нее мозги на месте.

Пока размышляю, девочка поднимается и входит в уже открытую дверь.

— Вика! — она удивленно таращит глазенки.

Софи достаточно взрослая и наверняка знает, что мы с Богданом расстались. Хоть я и не была вхожа в их семью, мы часто гуляли втроем. Ходили куда-то развлечься. Естественно, брат рассказал сестре, что эти отношения прервались.

— Да, это я, — улыбаюсь, — привет.

Девочка делает шаг навстречу, обнимает меня. Вроде обычный жест для тех, кто давно не виделся. Но почему мне кажется, прижимается она слишком крепко.

— Привет! — восторженно шепчет она. — Вы с Богданом снова вместе?! Я рада! А он даже не говорил…

Последняя фраза звучит немного с обидой. Я качаю головой.

— Нет, мы не вместе. Так получилось, что я живу здесь. Твой брат обитает в отеле. Ты не звонила ему?

Софи почему-то опускает глаза.

— Можно я пройду?

Я ахаю.

— Конечно, чего ты спрашиваешь?! Будешь чай?

Девочка криво улыбается.

— Я бы поела…

— Так, быстро мой руки и проходи.

У меня всегда есть домашняя еда. Процесс готовки меня успокаивает, питание так выходит дешевле. Да и полезнее, что для меня сейчас важно. Так что мне есть чем покормить сестру Богдана. Однако в моей голове рождаются некоторые важные вопросы.

— Ты связывалась с братом? — уточняю, когда Софи уже сидит за светлым столом.

Она сняла курточку и осталась в клетчатом брючном костюме. Такое чувство, что девочка гуляет прямо со школы.



— У него было занято, а я находилась тут… неподалеку.

Говорит обрывисто, и я снова становлюсь подозрительной. Сама накладываю ей овощное рагу.

— Брат тебе срочно нужен? Почему ты не поехала домой к ужину?

В семье Полонских строгие правила, я в курсе. Мы всегда доставляли Софи домой к семи-восьми вечера.

— Я загулялась, — девочка теребит вилку, — хотела, чтобы Богдан отвез меня домой.

— И заодно заступился перед мамой? — подмигиваю ей.

Софи смущенно улыбается с набитым ртом. Через некоторое время уже нормально начинает говорить.

— Может быть, мама послушает Богдана и разрешит мне отпраздновать день рождения с одноклассниками. Я хотела попросить брата сама… не по телефону. По мобильному он бы просто отшутился!

Да, это немного в духе Полонского. А их матушка и правда строга с младшей дочерью. Но как я уже говорила, это не мое дело. Я знаю только одно — просто так отпустить девочку я не могу.

— А ты знаешь адрес отеля? — уточняет Софи.

Ох, не хватало ей носиться по городу. Но читать сейчас мораль — только оттолкнуть. Если бы мы с Полонским были вместе, я бы помогла ей с ним поговорить. А теперь куда я полезу?

— Ты знаешь, Богдан собирался заехать сюда.

Я почти не вру, Полонский то и дело мотается на квартиру. Хотя сегодня его не будет, конечно, по закону подлости. Но глаза Софи загораются надеждой.

— Я могу подождать?

— Да, побудь со мной. Поешь и расскажи, как твои дела.

Когда с едой покончено, сестра Богдана пускается в монолог. В основном события ее жизни вертятся вокруг новой компании друзей. Девочку перевели в другую школу, новый класс оказался дружным. Я даже немного вспоминаю свою юношескую жизнь.

Но расслабляться не время, надо найти момент и позвонить Полонскому. Я полностью на стороне Софи, но ее безопасность прежде всего. В голову приходит идея.

— Подождешь, я быстро выйду с Чарли. Буквально туда и обратно.

— Я с тобой!

Хм…

— Не беспокойся, ты только что поела. Да и Марик будет рад, что кто-то остался в квартире. Кот всегда ревнует, когда мы уходим.

Подозреваю, британец даже рад побыть один. Но сейчас ему лучше «присмотреть» за Софи. Та хихикает.

— Ладно!

Все-таки очень светлый ребенок. Киваю на стопку журналов.

— Можешь почитать что-нибудь.

Хотя современная девушка скорее уставится в смартфон. А я просто набрела на распродажу в магазине книг и канцелярии. Журналы за прошлые месяца отдавали за минимальную цену. Я набрала изданий про беременность и малыша. Ведь мне совсем некому будет дать совет.

Мм, Софи они явно будут не нужны, я зря предложила. Ну и ладно, главное, чтобы она оставалась в квартире. Быстро спускаемся с Чарли и не отходим далеко от подъезда. В это время набираю бывшему.

— Богдан!

Из трубки тихое покашливание.

— Что-то сегодня со мной никто не здоровается.

Боже, мастер иронии.

— Нет времени, здесь твоя сестра!

— Где?!

— На твоей квартире. Она не хочет тебе звонить или одна ехать домой. Приезжай сам, пожалуйста.

— Скоро буду, не отпускай ее.

И не собиралась. Хочется показать Полонскому язык, хоть он и не увидит. Вернее, именно поэтому. Но нет времени на глупости, убираю за Чарли и возвращаемся домой. С порога понимаю, что реально ошиблась с журналами. Но не в том смысле.

— Вика, ты что, беременна?! — восклицает при виде меня Софи.

Можно предположить, как я «хочу» обсуждать эту тему. Но обманывать не вижу смысла. Отвечаю сухо.

— Да.

Сестра Богдана широко улыбается.

— Поздравляю! Уи, здорово!

— Спасибо, — бормочу и не понимаю, чему она так радуется.

— Я бы хотела подержать на руках маленького малыша, — щебечет Софи, — а ты кого хочешь, мальчика или девочку?

Я робко улыбаюсь. Если честно, время от времени думаю на эту тему. С девочкой мне будет проще, тем более без отца. А воспитывать сына было бы очень интересно. Но отвечаю, положа руку на сердце.

— Главное, чтобы он родился здоровым.

Девочка радостно кивает.

— А Богдан рад? — вдруг спрашивает Софи.

Я отвечаю, даже не задумываясь.

— Ему все равно.

Девочка примолкает. Наверное, понимает, что спросила лишнее. Я не хочу, чтобы она чувствовала неловкость. В особенностях нашего общения с ее братом она замешана меньше всего. Спрашиваю, как она хотела отметить свой день рождения — перевожу разговор на другую тему.

Болтаем, пока, как я и обещала, не приезжает Богдан. Иду открывать. Мужчина выглядит взволнованным. Похоже, Софи дома хватились.

— Привет, — он негромко здоровается.

Я киваю. Проходим в гостиную, моя гостья «мило» улыбается брату.

— Здравствуй, Богданчик, — она явно подлизывается.

— Угу, — качает головой Полонский, — ты что творишь, Софи?!

Девочка втягивает голову в плечи, мне становится ее жаль. Прохожу, сажусь с ней рядом на диван. Полонский остается стоять и нависает над нами мощной фигурой. На нем синие джинсы и модная клетчатая рубашка в серых тонах. Смотрится он здорово, чего уж. Одежда четко подчеркивает мужественную фигуру. Но вот выражение лица такое, что так и хочется отвести взгляд.

— Я всего лишь хотела с тобой поговорить! — Софи поднимает глаза на брата. — Помоги убедить маму, что свой день рождения я могу отпраздновать, как хочу!

Она с волнением смотрит на брата. Медленно его черты смягчаются. К сестренке он относится тепло, меня всегда это подкупало.

— Софи, я понимаю тебя, — он говорит все же серьезно, — но можно сказать, где ты. И элементарно взять трубку.

— Мама бы начала ругаться…

Девочка еще что-то бормочет, а мне хочется взяться за виски от нахлынувших эмоций. Я просто представила, каким отцом может стать Богдан. В меру строгим, но справедливым. И, конечно, очень любящим. И тут неважно, кто родится — мальчик или девочка. С таким папой малыш не пропадет. На мои глаза вдруг наворачиваются слезы.



— Ладно, не будем здесь устраивать разборки, — говорит Полонский сестре.

И я вдруг замечаю на себе его взгляд. Наверное, он по-своему понял выражение моего лица. Думает, меня тревожит их ссора. Конечно, я переживаю за Софи. Но в случае Богдана нет смысла опасаться, грань он не перейдет.

Однако есть человек, который спокойно по ней пройдется… И в следующую секунду он звонит в дверь. Вернее, она. Но понимаю я это только, когда Полонский идет отпирать.

— Мама, ну зачем ты сорвалась? — слышим его голос, и обе с Софи бледнеем.

— Здесь мой ребенок, Богдан!

Глава 10

Уже скоро до моих ноздрей доносится элегантный аромат дорогущих духов. А вслед за ним в комнате появляется не менее стильная женщина. Мама Богдана далеко не старушка. У нее прямая осанка, волосы цвета пшена с легким розоватым оттенком. Идеальное каре красиво уложено, на правильных чертах умелый макияж. Одета Полонская в платье-футляр коричневого цвета и кожаный жакет на пару тонов темнее.

От взгляда, которым она меня одарила, хочется превратиться в диванную подушку. Так смотрит, как будто я виновна в пропаже Софи. Мы знакомы, но она даже не здоровается. Я выдаю какое-то «здравствуйте», но оно сразу тонет в ее громком голосе.

— Софи, что ты здесь делаешь?! С тобой всё в порядке?!

Девочка вздыхает.

— Да, мам. Я хотела погулять.

Женщина смотрит в полном шоке.

— Но ведь тебе надо ужинать, делать уроки! И почему ты не брала трубку?! Я обзвонила всех! Да меня чуть удар не хватил!

— Извини, мам…

Полонская пробегается глазами по комнате.

— Я говорила тебе, Богдан, продай эту квартиру! Совершенно отвратительная новостройка! Но ты зачем-то взялся ее сдавать, и вот результат.

Женщина смотрит мне прямо в глаза. Я не детектив и не психолог, но готова побиться об заклад — она меня узнала. Однако делает вид, что считает — ее сын просто пустил квартирантку. Но взгляд пронзительный, оценивающий, что происходит вокруг. Она явно глядит на меня не как на пустое место. Скорее, прикидывает опасность.

Я быстро перекладываю подушку на журналы о беременности.

— Зачем мне сдавать квартиру, — Богдан не понял шпильки матери, — а жилье вполне хорошее, растет в цене. Но нам все же лучше отсюда уйти.

Полонская встряхивает волосами.

— Внизу ждет водитель, — сообщает она.

Сын ей кивает.

— Отлично. По дороге еще раз поговорите и постарайтесь найти компромисс с праздником. Выслушай Софи, мама. Я в подростковом возрасте вообще ненавидел все эти сходки.

— Ты — другое дело! — начинает маман, но потом все же смягчается. — Ладно, что-нибудь придумаем. Давайте спустимся вниз.

Меня она больше не удостаивает ни взгляда, ни слова. Зато я слышу голос Богдана.

— Вы езжайте, я уйду позже.

Подушечки моих пальцев мигом сыреют. Богдан входит в комнату, одновременно ероша свои волосы. Мне кажется, он смущен.

— Спасибо тебе за Софи и извини за маму, — говорит мужчина.

Я пожимаю плечами и отвечаю совершенно искренне.

— Ничего особенного. Была рада увидеть твою сестру.

Когда люди расстаются, автоматом прерывается ряд приятных общений — с друзьями, родными бывшего. Исключения существуют, но в основном так и есть. Например, трудно представить, что я буду встречаться с Софи.

— Уверен, она тоже, — усмехается Богдан, — ей пошло на пользу. Надеюсь, они разберутся с этим несчастным праздником. Как подумаешь, что из-за такой ерунды могли случиться проблемы…

— Не надо говорить о плохом! — вдруг перебиваю Богдана. — Всё ведь хорошо.

Эмоции этого мужчины внезапно отзываются внутри меня сочувствием.

— Да, ты права. А у тебя как дела? Я остался, чтобы спросить в спокойной обстановке.

Да уж, начни он этот разговор при матери, я бы много нового о себе узнала. Хватит пока квартирантки.

— Я без происшествий, — жму плечами.

— Угу… хорошо, — бормочет Полонский, — ну тогда я пошел?

Почему-то слышу вопросительные нотки. Что я могу сказать?

— Да, конечно.

Резко встаю, чтобы закрыть за мужчиной. И в этом моя стратегическая ошибка. Перед глазами начинает темнеть. Торможу также быстро, хватаюсь за лоб.

— Вика!

Полонский в это время обернулся и заметил мой провал. Мужчина быстро оказывается рядом.

— Тебе плохо?

Его ладонь ложится на мое плечо, быстро скользит к середине спины. Проходится ниже по позвоночнику. За рукой Полонского как будто движется тепло. Все мое тело становится невероятно чувствительным. Я только и жду, когда он огладит очередной сантиметр. И медленно прихожу в себя, живя этими ощущениями.

— Мм… — из меня вылетает практически стон. — Нет! Быстро встала, так бывает.

Поднимаю глаза, прямо перед собой вижу хмурого Полонского.

— И часто у тебя это бывает?

Меня пробирает легкая дрожь, потому что его рука все еще между моих лопаток. Он как будто забылся и гладит меня легкими круговыми движениями.

— Нет, не очень часто.

— У тебя хороший врач? — задает прямой вопрос мужчина.

Ох, больная тема.

— На самом деле я хотела подыскать клинику недалеко отсюда… — начинаю «докладывать» Богдану.

— Ясно, — он перебивает, — помнишь, мы ездили в «Ева-мед» ставить прививки? Нужно прикрепить тебя туда, как это называется по беременности?.. В общем, поедем на днях.

Я только открываю и закрываю рот от неожиданности.

— Богдан, я не хочу, чтобы ты так суетился…

— А я хочу, чтобы твой ребенок родился здоровым. Может, он станет великим гением или спортсменом?.. А я сейчас внесу вклад в развитие мировой истории.

Полонский наконец(?) убирает от меня руки, подмигивает с усмешкой. В этом весь Богдан. Совершает поступки, которые, на первый взгляд, ему совсем не свойственны. Ну если судить по его виду или речи. Я вообще долго считала его просто мажором с подвешенным языком. Хотя и ведет он себя часто несерьезно.

Одергиваю себя, чтобы не поплыть. Буду надеяться, клиника не слишком дорогая, и я потяну. А сходить к доктору и правда стоит.

Богдан сам звонит и записывает меня на прием. Со стороны это как минимум странно. Но он вызвался меня везти, а я не в курсе его графика. Для самой меня главное, чтобы визит был вне рабочего времени. Мое расписание Полонский знает.

Мужчина сообщает мне день, я успеваю изучить сайт клиники. Цены в общем-то средние… Можно оформить отдельно ведение беременности, а родить в обычном роддоме. У меня вроде и нет сейчас лишних финансов, но так не хочется бегать по бюджетным поликлиникам! И так голова кругом от всех моих обстоятельств.

Паша ко мне чисто физически больше не лезет, но прислал длинное сообщение. Всё на тему того, чтобы я одумалась. Перестала «обижаться», как он выразился. Парень даже попытался подластиться, вспоминал наши веселые моменты. Как мы ходили в кино, кафе, развлекались. Готовили вместе ужины. Такое чувство, что оказавшись вдали, он снова решил меня завоевывать.

Но если раньше мне казалось — вот оно, может, и есть простое счастье, то сейчас я всего лишь хочу держаться от Павла подальше. Уж лучше будем жить нашей маленькой семьей. Возможно, я даже уеду в свой город. Там будет проще жить на московские декретные.

Впрочем, их надо еще заработать и благополучно родить малыша. Так что в назначенный день я прыгаю в машину к Богдану прямо после рабочего дня. Озираюсь, нет ли поблизости Паши. Не хочу их новой стычки.

— Привет. Всё в порядке?

Полонский, наверно, заметил мой встревоженный вид.

— Да, в норме. Здравствуй.

Машина трогается, в салоне повисает тишина. Я только чувствую, как успокаивается мой сердечный ритм и становится размеренным. По какой-то старой памяти я чувствую себя рядом с Полонским спокойно. А тот просто ведет машину, время от времени морщится, когда впереди кто-то тупит.

Я смотрю на профиль мужчины. Он прямой, но кончик носа немного скошен. Мне всегда нравилось сочетание этой черты и полных губ Богдана. Оно придает ему шик и даже некоторую экзотичность. Даже сейчас, когда на мужчине однотонная серая рубашка и темные простые штаны, от него веет какой-то дикой чувственностью.

Моргаю — боже, что за мысли в моей голове?! Да еще Полонский повернул голову и видит, как я на него пялюсь.

— Как там Софи? — заполняю неловкий момент. — Сильно ей досталось?

Богдан усмехается.

— Как обычно. Но мама начинает понимать, дочку тоже не получится воспитать под себя. Еще раз спасибо, что поддержала мою сестру. Наткнись она на запертую дверь, неизвестно, что было бы…

— Давай не будем о плохом! — перебиваю. — И ты тоже много для меня делаешь.

Доезжаем в тишине. Все-таки нам не настолько легко друг с другом, чтобы болтать. Да еще я стараюсь не смотреть на Богдана, чтобы снова не выглядеть глупо. Хорошо, в пути мы проводим не много времени.

Клиника совершенно не пафосная, но уютная. Сверкает чистотой и улыбками персонала. Богдан доводит меня практически до дверей кабинета. Он всегда такой, если уж в чем участвует, то активно. Но внутрь, конечно, я вхожу одна. Мне улыбается женщина средних лет с лучистыми голубыми глазами. Как-то сразу располагает к себе.

— Здравствуйте, Виктория, — она смотрит бумагу с регистратуры, — надеюсь, мы подружимся. Сейчас поговорим, я вас посмотрю, и после можно будет сразу сделать узи. Я заранее договорилась, вы ведь работаете, время ограничено. Посмотрим, всё ли в порядке. Уточним срок.



Глава 11

Хм, примерный срок я и без того знаю. Перед разрывом с Полонским я перестала пить таблетки из-за здоровья. После в них не было нужды. В отношениях с Пашей за безопасностью следил он. Я вообще была невероятно скованной, как будто все творилось для меня впервые.

Стараюсь внимательно слушать доктора, хоть и очень волнуюсь. Узи вообще проходит для меня как в тумане. Специалист называет какие-то цифры, а я в них путаюсь, несмотря на любовь к математике. И только когда вновь оказываюсь в кабинете своей голубоглазки, слышу странную вещь.

— Вы просчитались со сроками, Вика.

Не может быть! Нет, точно не может…

— Не понимаю.

— Сейчас идет шестнадцатая неделя. А предполагаемый вами срок меньше. Впрочем, это не так плохо. Встретитесь раньше с малышом.

Но это невозможно!

— А существуют какие-то погрешности? — быстро спрашиваю врача.

Та морщит лоб.

— Хм, узи-метод достаточно точный. Но мы еще понаблюдаем вас в развитии. Только не надо волноваться.

Да уж. Чувствую, у меня горят щеки, и вижу дрожащие пальцы. Чего доброго врач отправит меня к психотерапевту.

— Да, хорошо.

Примолкаю, слушаю рекомендации. Я была бы рада, очень рада не волноваться! Но в последнее время все повороты судьбы играют против меня. Доктор провожает меня до выхода из кабинета, навстречу сразу поднимается Полонский. Мужчина сидел на диванчике поодаль.

— Ну как дела?

Хорошо, персонал клиники на зубок знает этикет, и доктор мужчине лишь легонько улыбается. Никаких комментариев о моем состоянии не дает. Я же пожимаю плечами.

— Все нормально.

Полонский улыбается, рад чему-то.

— Ты голодная? Заскочим в кафе?

Ох, он и правда решил внести весомый вклад в рождение чемпиона. Или гения, как он там сказал. Одна мысль о роли Богдана в появлении моего ребенка бросает в жар, а после заставляет задрожать. Надо выкинуть эту чушь из головы. Слишком много я провожу времени с Полонским.

— Мне кажется, я дотерплю до дома, — пытаюсь отмазаться от совместного ужина.

Богдан смеется.

— Виктория, вы никогда не умели врать, — сообщает он и делается серьезным, — давай начистоту, тебе неприятна моя компания?

Если скажу да, схамлю. Да и совру опять.

— Нет.

Никак не поясняю ответ. Не говорить же, что его общество меня ой как волнует. Особенно теперь. Мне бы не помешало обдумать визит к врачу в одиночестве. С другой стороны, есть реальная возможность сойти с ума.

— Поехали поедим, — говорю бывшему, — я и правда голодная.

Небольшое совещание, и мы сходимся на русской кухне. Нам знакомы заведения в округе, клиника, как и мой банк, находится в нашем районе. «Нашем». Вот ведь! Суть в том, что сейчас мы не очень далеко от квартиры Богдана и хорошо ориентируемся в местных ресторанчиках.

Приезжаем в уютное кафе-ресторан. Здесь все обделано деревом, массивные столы, декор под старину — тряпичные куклы, какие-то веники из трав на полках. Сидеть предполагается на настоящих скамьях. Атмосфера интересная и как-то отвлекает. Мы здесь были несколько раз. Однако о прошлом я стараюсь не думать.

— Смотри сама, что тебе можно, — велит Богдан.

Кажется, он с большой настороженностью воспринимает мое положение. Логично, опыта у него нет. Да и не хочет он его.

— Я буду вареники с рубленной картошкой и свежий салат. А пить тыквенный сок.

Мужчина смотрит, слегка скривившись.

— Тыквенный?

При всем моем напряжении его лицо вызывает смех.

— Да, я хочу.

У меня и правда аж слюнки текут — беременность есть беременность. Даже такая непутевая, как моя.

— Десерт? — приподнимает бровь Полонский.

Жму плечами.

— Может быть, позже.

Мне вдруг становится интересно, каким бы он был будущим отцом. Если бы хотел детей, конечно. Думаю, окружил бы всем необходимым и за капризы не ругал. Сорваться среди ночи за клубникой совсем в его духе. Ну или за тыквой… Чуть не прыскаю смехом. А вот роды этот мужчина вполне мог бы пропустить, катался бы где-нибудь или делал бизнес. Ух, странные мысли.

— Переедать тебе, наверное, тоже нельзя? — интересуется Богдан после заказа.

Вздыхаю.

— Нежелательно. Разнесет вширь, да и может стать плохо.

Полонский ёжится.

— Да, беременность — это куча заморочек. И большая ответственность, уже не только за себя.

Надеюсь, мне он не будет рассказывать, как не хочет детей. На сегодня это уж слишком.

— Многие люди заводят детей и как-то справляются. Конечно, вдвоем попроще…

Не хочу бить себя в грудь, мол, малыш — ерунда. Без помощи Полонского мне бы сейчас было ой как сложно. Хотя и его присутствие не упрощает дело. Далеко не упрощает… Но это совсем другая история.

— Да, ведь в создании мелкого участвую двое. Не понимаю мужиков, кто спокойно живет и даже не видит своего ребенка. Такие вещи должны планироваться, да. Но если уж получилось… Я бы лично даже сам смог бы воспитать сына или дочку, — мы встречаемся глазами, и Богдан на пару секунд примолкает, — хм, прости, Вик. Не хотел задеть, просто в клинике читал стенды, смотрел на будущих папаш. Навеяло. Извини!

Наверное, в моих глазах отпечатался весь шквал эмоций. Мужчина даже несколько раз извинился. Но меня не задели мысли о слившихся отцах. В голове шумит другое. «Я бы сам смог воспитать…» Боже! Вспоминаю слова доктора о сроке и понимаю, что вот-вот хлопнусь в обморок.

Сидеть друг напротив друга молча как-то странно. И мы, не договариваясь, переключаемся на легкие темы. Говорим о животных, вспоминаем сестренку Полонского. Даже немного касаемся его бизнеса. В общем, изображаем из себя невероятно культурных бывших. Внутри меня тем временем полыхают остатки спокойствия, сегодняшний день выбил меня из колеи. Что там думает Богдан, я не знаю. Но уже после кафе, когда мужчина привозит меня к своему подъезду, задает неожиданный вопрос.

— Я поднимусь?

И что я должна не пустить Богдана в его же квартиру? Но все-таки он меня огорошил.

— Конечно.

Он выходит, я тоже открываю дверцу.

— Я ненадолго, — поясняет Полонский, — мы говорили про Марика и Чарли, хочу взглянуть на этих ребят.

Хм… Ну да, Богдан всегда любил наших хвостатых. Не буду забивать себе голову еще и этим, пусть идет.

В лифте смотрю на крепкую фигуру бывшего из-под ресниц. Сегодня был непростой день, вернее, его вторая половина. И я сейчас ловлю себя на том, что не будь рядом Полонского, мне было бы гораздо тяжелей. При том что он имеет непосредственное отношение к шоку, который я тихо испытываю вот уже несколько часов.

По идее мне бы шарахаться от этого мужчины, а я так сильно хочу подойти к нему и прижаться. Это выкрутасы беременной психики? Или что-то натягивается между нами?.. Ох, вот только тянет с моей стороны, а Полонский о том и не подозревает.

Зато он снова перехватывает мой зависший взгляд. Замечаю это и раздражаюсь сама на себя. Чувствую, как хмурится лоб. Богдан видит это и тихо смеется. Ух! Хорошо, что мы уже приехали, и я могу отвлечься на дверь. Только заходим, к нам бросается Чарли.

— Дружище! — Богдан присаживается на корточки.

Я вздыхаю.

— Как он рад. Только не жди того же самого от кота.

— Да, Марк пошел характером в тебя, — дразнит меня бывший.

— Чего?!

Не удерживаюсь от смеха, но все же немного дуюсь. Значит, Полонский такой весь из себя позитивный, прямо как Чарлик. А я сурова как британский кот?! На это он так «прозрачно» намекнул?

— Будешь чай? — спрашиваю, хоть мужчина и не заслужил.

Мы уже оба помыли руки.

— Нет, не хочу тебя напрягать.

Надо же. Если бы моей главной заморочкой было насыпать в чайник заварку. Впрочем, его вежливость понятна. Неясно одно — почему она так меня разочаровывает. Мне реально тоскливо от того, что этот человек сейчас встанет и уйдет. Но и настаивать, чтобы он хлебал кипяток через силу, я не буду.

Однако у меня не получается предсказать поведение бывшего, потому что сидит в квартире он долго. Это если считать со временем, когда он вывел на улицу Чарли. После возвращения порция внимания достается коту, мужчина чешет его за шею своими сильными пальцами. Я чуть ли не зависаю снова, глядя на его движения. Но Богдан начинает говорить, и я мигом прихожу в себя.

— Павел больше тебя не трогает? — интересуется он.

— Нет, — мотаю головой, — все нормально.

— А ты не рассматриваешь вариант, чтобы дать ему шанс? — приподнимает бровь Полонский.

Эх, сегодня точно день шокирующих вопросов. Я думаю, как бы сформулировать свое мнение.

— Извини, что лезу не в свое дело, — не дожидаясь ответа, говорит Богдан, — просто отец — это не пустой звук. И если есть возможность сохранить пару… Для ребенка так может быть лучше.

Заканчивает он хрипло. Мы смотрим друг другу в глаза, и мне так и хочется спросить, реально ли он так считает. Ну, правда хочет, чтобы я сошлась с Пашей? Или просто решил, я капризничаю? Наверное, также он до сих пор думает про наш разрыв.

— Мне кажется, для малыша не менее важна счастливая мама, Полонский, — мой голос звучит с некоторой обидой.

Хотя обижаться надо на саму себя.

— Да, просто я вспоминаю, как любил поиграть с отцом. И вообще то время, когда он мог уделить мне внимание. А если у него не получалось, я жутко расстраивался.

Богдан смеется, а мне хочется разреветься. Мой ребенок вряд ли узнает даже толику настоящей отцовской любви. Господи, натворила я дел в своей жизни. Полонский тем временем начинает говорить вновь.

— Поэтому я считаю, детей нужно заводить, когда готов отдать им часть своей жизни. Понимать всю эту ответственность. Даже зверью нужно уделять время, а тут… Вик, только не подумай, что это камень в твой огород! Лучшей матери я себе не могу представить. Я не льщу! Как-никак я тебя знаю.

После того, как я сидела и ругала себя, слова мужчины обволакивают теплом. В последнее время моя уверенность в себе очень, очень пошатнулась. И такая похвала заставляет немного воспрянуть духом. Я даже улыбаюсь.

— Спасибо.

Полонский встряхивает головой, поднимается на ноги с пола. Серый Марик крутит головой, потому что ласка прекратилась.

— Ладно, я поеду, — говорит бывший, — отдыхай.

Он просидел довольно долго, мне и правда пора принять душ, готовиться ко сну. Но я все равно чувствую сожаление. Когда он здесь, я волнуюсь, а если уходит — уже начинаю скучать. Голова кругом.

Но Богдан все же идет обуваться, а я провожаю его.

— Спасибо еще раз за клинику.

Я и правда благодарна, что он меня туда вытащил.

— Еще раз не за что, — отвечает Полонский, — остаемся на связи.

Он стоит возле двери, смотрит и, видимо, ждет, что я попрощаюсь. А я совсем не знаю, что на меня находит, делаю шаг вперед. Может, конец этого вечера был настолько милым, или у Богдана сейчас слишком родной вид… Но я оказываюсь совсем близко и касаюсь губами его щеки.

Абсолютно дружеский жест… Но по неожиданности его можно сравнить с самым дерзким соблазнением. Так он и действует на Полонского, мужчина резко дергается. Но не от меня, а наоборот, поворачивает ко мне лицо. В итоге я ощущаю не колючую щеку, а уголок его рта. Теплоту, которая отзывается жаром во всем теле. Мы оба замираем, как в замедленной съемке.

И тут самое время мне взять дело в свои руки — отстраниться, может, даже попросить прощения. Но я приподнимаюсь на носочки, пальцами цепляюсь за самый край его пиджака. Ловлю его дыхание, потому что он на несколько секунд тоже теряет тормоза. Снова этот вкус и рваные сильные движения его языка. Схватить кислород я могу, только когда мы приходим в себя.

— Боже мой, Богдан… Я не хотела…

— Так бывает, — он перебивает меня, — да.

Кажется, мужчина снова охрип. Мои глаза опущены, но я чувствую, как его взгляд мечется по моему лицу.



— Мм… — не могу сформулировать и слова.

— Спокойной ночи, — с трудом произносит Полонский, — если что случится, ты знаешь…

— Нужно звонить, — вздыхаю.

Вскоре в прихожей остаюсь лишь я и его запах. Запираюсь и прислоняюсь спиной к дверям. Я выжила! За сегодняшний день это огромное достижение.

Решаю сохранить себе хоть немного нервных клеток и отключаю голову. Просто иду в душ, забочусь о живности. Перед сном бесцельно брожу в интернете. Уснуть стараюсь пораньше, ведь завтра рабочий день.

И у меня почти получается. Только в голове время от времени всплывает фраза Богдана — детей нужно заводить со всей ответственностью, когда готов… Он имеет право на такое мнение, а вот я уже стою перед фактом. Несмотря на все обстоятельства, мысли о ребенке отзываются внутри любовью. Но в то же время окутывает страх — что же будет дальше?

Глава 12

Мне всегда помогает выспаться. Вот и сегодня мозги стали яснее. Наверняка Полонского тянет ко мне по старой памяти, он сам не отдает себе отчет. Семейство мечтает его женить, он скорее всего сдастся. Спланирует все как следует и заведет семью. С поддержкой родных это будет проще сделать. Представляю, что сказала бы его мамочка, сделай он предложение мне.

Ну а мне нужно строить свою жизнь и работать. Собираюсь, надеваю совсем легкое пальто, бегу на остановку. На улице тепло, светит солнышко. Всегда любила это время, когда можно скинуть теплую одежду, шапку. Но сейчас не могу до конца порадоваться. Кажется, весь мир вокруг меня стал кардинально другим.

А уж на рабочем месте я вообще выпадаю из реальности. У меня нет отдельного кабинета, только стол в общем, за перегородкой. Он самый дальний от входа, по правую сторону. Прохожу туда, ставлю на столешницу сумочку. И тут мои глаза расширяются, потому что я вижу прямо у монитора… букетик полевых цветов!

Я просто обожаю все эти меленькие цветочки! Сестра моей бабушки жила в деревне, мы часто ездили к родне. Ходили на луг… Вид полевых цветов, их аромат пробуждают в моем сердце самые прекрасные чувства. И об этом точно знает… Богдан. Неужели?!

Против воли мое настроение подскакивает до самой высокой отметки. До начала работы еще минут пятнадцать, я прихожу заранее. Так что я просто двигаю к себе букетик, глубоко вдыхаю. Не хочется даже анализировать, почему бывший это сделал и как все провернул. Меня только немного смущает, что здесь нет моих любимых колокольчиков. Но не время капризничать.

Я наслаждаюсь, ничего вокруг не замечаю. Не сразу слышу мужской голос прямо под моим ухом. Когда он прибавляет тон, вскидываю голову. Нет, это не Полонский. Передо мной стоит Павел.

— Привет, понравились? Сейчас на них уже не такие адовые цены, весна.

Я медленно понимаю, что к чему. И также плавно меня накрывает лавиной разочарования. Сама бы от себя не ожидала такой сильной досады. В конце концов, эти цветы не перестали быть красивыми и любимыми, потому что их поставил не Богдан. Разве что можно понять, почему не достает любимого вида.

Так, но теперь надо разобраться с Павлом.

— Зачем ты это сделал, Паш?

На симпатичном лице парня расплывается улыбка.

— Давай мириться, Вик? — отвечает он вопросом на вопрос.

— В каком смысле? — веду плечами.

Павел озирается, садится на место клиента у моего стола.

— Ну, для начала давай не держать друг на друга зла. А потом — как получится.

Я тяжело вздыхаю, что еще за новости?

— Я не коплю обиды, Паша, — отвечаю честно, — но по поводу «как получится», точно нет.

— Вик, не будь такой упрямой, — Павел нисколько не смущается, — ладно, потом поговорим. Ваша идет.

Парень имеет в виду начальницу отдела и подрывается с сидения. А я смотрю на беззаботные полевые цветочки. Эх, и чего они меня так разволновали?..

* * *

Богдан

Не знаю, чем бы закончился недавний вечер, не будь у Вики под сердцем малыша. Или всё произошло бы раньше? Близко друг к другу мы часто теряли тормоза. Даже когда в паре уже царил конфликт. Хотя если уж быть справедливым, без беременности Виктория бы не пришла ко мне. Жила бы себе спокойно со своим парнем из соседнего отдела. И меня бы не потянуло к ней снова.

Я выбираю слово «тяга» не зря. Меня именно влечет к ней против воли и здравого смысла. И я имею в виду даже не столько… Кхм, ну в общем, взрослые чувства. Мне банально хочется держать ее в поле своего зрения. Быть где-то рядом. Но и прикасаться, чего уж. Полное безумие.

Когда между бывшими ёкает, это нормально. Я, правда, об этом лишь слышал. До Вики у меня были отношения, не такие уж долгие, но все же. Однако после разрыва этих связей я даже не встречался с прошлыми пассиями. В каком-то случае меня не хотели видеть, когда-то я пресекал. Уходя — уходи. А может, не было в тех отношениях крепкого корня. Вику же мне приходится из себя выкорчевывать.

Но я держусь в руках, Виктория не в том положении. Не время для качелей или чувственных игр. Срываться, морочить голову и себе, и ей. Мало того, что ей банально нельзя психовать, так еще во всем замешан будущий мелкий человечек. И моя бывшая должна разбираться с его отцом.

И все-таки мне очень сложно выкинуть ее из головы. Нахожу один выход — отвлекаться.

На другую личную жизнь у меня как-то не… нет настроения. Так что полностью погружаюсь в бизнес и догоняюсь спортом. Хорошо, я в такой форме, когда могу позволить себе интенсивные нагрузки. Вышибает из мозга дурные мысли на ура.

Дни после поездки с Викой на консультацию похожи один на другой. Даже не помню, сколько их проходит, когда я в очередной раз прихожу в зал. С утра мотался по делам, потом заскочил в офис. Остатки бумаг беру с собой, чтобы глянуть в отеле. А в тренажерном позанимаюсь, пока еще не хлынул вечерний народ.

Людей в большом зале реально не так много. Мне нет особого дела до посетителей, но оцениваю взглядом наполняемость. Компания накаченных парней, два подростка, семейная пара. Внезапно глаза цепляются за что-то знакомое. Хм, нет, я обознался. Типаж данной девушки распространен — белые прямые локоны, пушистые ресницы и губы чуть навыкат. Стандарты красоты в одном флаконе.

Но после разминки на дорожке понимаю, ошибся я в другом. Да, это именно Анжелика идет мне навстречу, машет и радостно улыбается.

Отвечаю на жест вежливо, не более того.

— Привет, Богдан!

Она подается вперед, чтобы по-светски чмокнуть меня в щеку. Я непринужденно делаю шаг назад, Лику слегка перекашивает, но она не теряет позитивного настроя.

— Здравствуй, — тем временем я ее приветствую.

Дочка партнера отца тянет улыбку.

— Вот, по твоему совету пришла в этот клуб! Только с личным тренером не успела договориться. Поможешь мне?

Не помню, когда это я раздавал рекомендации насчет спорта.

— Боюсь, я не обладаю нужными знаниями, — отвечаю на хитрую просьбу, — тем более, ты новичок. Обратись к дежурному инструктору.

Анжелика дует персиковые губки.

— Думаешь, он станет со мной возиться? А я комплексую!

Окидываю взглядом ее фигуру. Серые обтягивающие лосины — модель с помощью резинок подчеркивает пятую точку. Короткий топ, тоже серый с салатовой каймой, поднял формы Лики до небывалых высот. Плоский живот с небольшой татушкой-сердечком на боку. Да, она явно страдает от неуверенности в себе.

— Здесь все ребята — профессионалы, — «успокаиваю» знакомую, — и сервис отличный. Смелей.

Киваю ей на девушку спортивного вида в тренерской форме. Анжелика фыркает. И хоть быстро навешивает милую улыбку, я вижу ее тяжелый взгляд. Все-таки странно, что она так в меня вцепилась. Ну поорал бы ее папочка и отошел. Я ведь далеко не единственная выгодная партия.

Впрочем, забивать голову еще и Ликой я не хочу. Хватает того, что я уже вспомнил, как тянул за собой в зал Викторию. А она как раз реально смущалась и больше любила групповые женские тренировки.

Пора заняться делом, а то вспоминать при каждом удобном случае бывшую — не лезет ни в какие ворота.

Впрочем, мы с Викой редко попадали в зал в одно время. Но когда получалось, я видел ее ладную фигурку в обтягивающем костюме… Хоть и более закрытом, чем у Лики. В общем, я даже радовался в глубине души, что моя девушка скачет под музыку с себе подобными. Животная ревность… Которую я в принципе не одобряю!

У меня, наконец, получается сосредоточиться на тренировке. Время от времени замечаю взгляды Анжелики. Я бы назвал их игривыми. Более чем странно после нашего разговора. Когда она прямиком предложила договорной брак с походами налево. Ну да ладно, пусть сама разбирается со своими тараканами.

Заканчиваю тренить, вхожу в извилистую раздевалку. Удобно, можно переодеваться в своем отсеке и никому не мешать. Что я и собираюсь сделать, когда слышу звук двери. Не обращаю внимания, берусь за край футболки. Но дальше происходит нечто, заставившее меня вздрогнуть.

— Богдан, хорошо, что ты здесь!

Мои брови подскакивают сами собой.

— Лик, а ты тут какими судьбами? — интересуюсь у любительницы спорта. — Раздевалка мужская.

Анжелика слегка хмурится.

— Я в курсе. Нужно поговорить.

Я с шумом выдыхаю.

— Мы вроде беседовали по нашей теме. Мне добавить нечего.

— Подожди, — не сдается девушка, — у меня к тебе другой предложение. Раз ты не хочешь фиктивные отношения, я согласна на настоящие!

От неожиданности я прочищаю горло.

— Что?

Ей приснилось, что я предложил реальную связь?

— Давай совместим приятное с полезным, — мурлыкает блондинка, — неужели я тебе не нравлюсь?

Действительно, неужели. У меня пропадают слова, Лика делает шаг ко мне. Вот ее дыхание уже почти на щеке, а пальчики бегут под футболку. Пока она не успела забраться высоко, перехватываю ее руку.

— Анжелика, хватит страдать ерундой! — пресекаю ее «романтические» попытки. — Мне абсолютно не сдался наш брак. Реальный или мифический.

— Ты любишь другую? — щурится Лика.

Я открываю рот и чуть на автомате не выдаю «да». Боги, выгодная невеста совсем выклевала мой мозг!

— Да причем здесь это?! — раздражаюсь. — Мне банально не нужен этот фарс. Родители придумали средневековый бред. А я просто живу своей жизнью. Не хочу тебя обижать, Анжелика. Но нет, ты меня не привлекаешь.

В другой момент я бы добавил, что объективно она недурна. Но сейчас мне уже плевать на ее чувства.

— А ты мне нравишься, Полонский, — девушка дарит мне лисий взгляд.

Хочу застонать.

— Анжелика, ступай из мужской раздевалки. Все наши разговоры тоже закончены.

Я сдерживаюсь от ругани. Хорошо знаю такой типаж женщин. Наверное, нехорошо так говорить, но он схож с моей мамой. Она родилась с золотой ложкой во рту, всегда получала желаемое. Отказов не выносит и только больше разжигается. Здесь помогает одно — не вестись. Рано или поздно дама признает, дело труба. Напоследок заявит, что я дурак (или похуже), но переключится на другое.

Я знаю таких, да. Именно поэтому я всегда обращал внимание на простых девчонок. Вот и с Викой развил знакомство… Хотя Виктория все же идет особняком. Мне быстро стало плевать на ее происхождение, работу и другие нюансы.

Господи, опять я вспомнил о бывшей! Не прошло и двух часов. Кстати, пока я усиленно гоню мысли о ней, сама девушка притихла. Надо бы позвонить, узнать о ее делах. Отброшу принципы. Может, даже станет легче. И еще мне почему-то хочется услышать Вику прямо сейчас.

Но с чего ради мне ей названивать? Она сидит в своем домике, вернее, в моем, и на контакт не выходит. К чему мне ее доставать? Провоцировать новые неловкие моменты. Лучше бы мне переодеться и ехать к себе. Анжелика к счастью свалила.

По пути к выходу думаю о наших с бывшей «неловкостях» и машинально расстегиваю пиджак. Кажется, я отчетливо ощущаю прикосновение мягких губ к своему лицу. Как она нервно дернулась, стоило мне повернуться. Но это была не брезгливость. Скорее просто напряжение. Когда от любой искры что-то может взорваться в прах. Например, моя выдержка.

Мне бы сократить общение с бывшей. Больше вспоминать то, что в какой-то момент я сам решил — нам будет лучше расстаться. Каждый сможет жить так, как хочет. Это была логичная, спокойная мысль. Почему же сейчас в моей голове совсем другие?..

Дохожу до рецепции, отмечаюсь у девочек-администраторов. Чисто на автомате скольжу взглядом по темной поверхности их стойки. Вижу то, что привлекает мое внимание. Буклеты с фотографиями молодых беременных женщин. С каких пор эта тема стала мне близкой?! Но тем не менее читаю, что там предлагают.

Специальная программа для участниц клуба в положении. Йога, лечебная гимнастика. Даже какие-то занятия с психологом. Интересно, Вика хотела бы ходить на подобные сборища? Или бывшей сейчас не до того… Не знаю, почему у меня появляется неприятное ощущение. Мне как будто жаль, что эта девушка страдает от проблем в своем интересном положении, а не занимается ванильными глупостями. Рука сама собой тянется к бумажкам.



— Ваша женщина беременна? — тут же подскакивает низенькая брюнетка. Она здесь самая бойкая.

— Что-то вроде того, — морщусь.

Не рассказывать же им нашу с Викой историю. Администратор ослепительно улыбается.

— Как член клуба, вы можете получить скидку для своей беременной. Даже если она раньше не ходила к нам, оформим всю программу по низкой цене!

Работница заливается соловьем. Я только киваю в прострации. Своей беременной… Вот же ж.

— Мы подумаем, спасибо. До скорого.

Но буклет с собой я все же беру. Девочки прощаются и провожают меня взглядами. Но мне кажется, не только они на меня смотрят. Иногда бывает, чуешь спиной чей-то прожигающий взгляд. Или я заразился от Вики паранойей. Кажется, даже заметил белокурый локон сбоку. Но когда повернулся, Анжелики не увидел. Только компанию молоденьких девушек. Вполне возможно, среди них были блондинки.

Сажусь в машину и всем своим предательским нутром понимаю — у меня есть конкретная причина позвонить Виктории. И ведь я не искал ее специально! Но раз уж она появилась, к чему вести себя как трусливый студент. Трогаюсь и набираю бывшей.

— Мм… Да, Богдан.

Ее голос слегка дрогнул, мои пальцы крепче цепляются в руль. Нет, я не юнец. Скорее, наоборот иду к старости. Ни один горячий шепот не производил на меня такого эффекта, как этот ее нервный тон. Вика взволновалась и этим будоражит меня.

— Привет! — стараюсь говорить спокойно. — Можешь сейчас общаться?

— Здравствуй, — Вика словно спохватывается, — да, я уже дома.

Воображение мигом рисует картину — бывшая расслабленно лежит на диване. Глубокое дыхание приподнимает ее формы. Вход, выдох — в размеренном ритме. На ней надето… Так, тут нужно притормозить, Полонский!

— Я был в клубе, — переключаюсь на дело, — и увидел интересное предложение. Группы для беременных женщин. Гимнастика, йога, психолог, другие примочки. Возможно, тебя заинтересует?

Вика молчит некоторое время. Начинаю думать, позвонил зря.

— Любопытно, — наконец, проговаривает бывшая, — было бы неплохо отвлечься. Только вот в последнее время я даже выйти с собакой себя заставляю. Боюсь, куплю карту и буду лениться.

Меня настораживает ее ответ.

— Ты себя плохо чувствуешь?

Вика вздыхает.

— Нормально для своего положения. Меня не тревожит токсикоз — это огромный плюс. Но я работаю в обычном темпе, к вечеру часто никакая. Вот уже минут пятнадцать собираюсь выйти с Чарли. И желательно бы не на пять минут, он весь извелся.

— Давай я приеду и погуляю с ним? — выдаю на автомате.

В конце концов, мы заводили живность вместе, а пес и правда любит побегать.

— Богдан… — а вот бывшая удивлена. — Тебе не кажется, ты слишком… беспокоишься?

И тут я выдаю совсем не то, что должен сказать адекватный человек своей бывшей девушке.

— Тебе мерзко видеть меня?

— Провокационный вопрос! — ахает Вика.

— Это простой вопрос.

— Я уже, кажется, говорила — нет. Но…

— Тогда я поворачиваю к тебе. Я недалеко.



Глава 13

Квартира, мой офис, зал — все находится в одном районе. Когда-то я специально так подстроил, чтобы не жить в пробках. Теперь этот момент играет со мной странную игру. Через весь город тащиться к бывшей было бы нелогично. А заскочить рядом… Впрочем, я все равно не знаю, как выглядит мой поступок с точки зрения здравого смысла.

Зато могу оценить, как смотрится моя бывшая, когда открывает дверь. Она уже не в офисном, на ней простые голубые джинсы и бежевая рубашка в клетку. Русые волосы собраны в пучок, не знаю, есть ли на ее лице косметика. Но выглядит Вика очень натурально и даже свежо.

— Ох, Богдан. Я в принципе уже отдохнула и могла бы сама с ним погулять, — девушка подтверждает мои мысли.

Имею в виду то, что она не выглядит замученной. В остальном не особо с ней согласен.

— Мне в удовольствие, — отмахиваюсь, — знаешь же, я с детства хотел собаку.

Кажется, намек на прошлое заставляет Вику покраснеть. Да, когда-то она предложила взять котенка. А я поставил встречное условие — только совместно со щенком. Моя мама не любитель животных в доме, пес реально был моей мечтой. В конце концов, Вика его тоже очень полюбила.

Наш разрыв прошел без грязи и взаимных оскорблений. Но мы много выясняли отношения, спорили. Каждый отстаивал свой взгляд на жизнь. А когда зашли в тупик, просто впали в какое-то мрачное спокойное состояние. Нам обоим было тяжело. И хоть я чувствовал досаду, что Вика упорно считала лучшим разойтись, животных делить не стал. Да и им объективно лучше с ее женской заботой.

— Ну смотри, а то я уже даже настроилась, — жмет плечами девушка.

Хм, она и правда собиралась?.. Кидаю взгляд в комнату, кот растянулся на комоде и сладко спит. В квартире тишина.

— Хочешь, идем с нами?

Виктория снова смущается. Я даже начинаю вспоминать период, когда ухаживал за ней. Она тогда тоже то краснела, то бледнела и вообще сначала не понимала, что происходит. Зато мало скрывала свои эмоции, и я знал, что нравлюсь ей. Потому с большим удовольствием ее раскрепощал. Хм, мои мысли снова ускакали не в ту сторону.

— Мм… Да, я бы сходила. Прошлась.

— Тогда быстрей натягивай куртку. Чарли устал ждать.

Собаке и правда не до наших церемоний, так что быстро выходим.

Сначала идем до специальной площадки, но там парни играют с большими собаками. Решаем просто прогуляться. Тем более такса и так довольна, бежит, всё нюхает. Я держу поводок, Вика шагает рядом. Оба молчим, но атмосфера хорошая. Еще и погода радует теплом.

Эти новые моменты с Викой нелогичны и непохожи на всю мою суматошную жизнь. Гоню от себя мысли, что они начинают мне нравиться. Как будто не только Виктория нуждается в помощи. Но и мне самому надо время от времени быть рядом.

Ухожу в себя и не сразу замечаю, настроение моей спутницы изменилось. Она пару раз быстро оглядывается назад, потом смотрит куда-то вбок. Поправляет волосы, и, кажется, ее рука дрожит. На лице встревоженное выражение.

— Слушай, Полонский, — голос бывшей напряженный, — у тебя нет ощущения, что за нами наблюдают?

— Хм, если честно, нет, — говорю правду. Только умалчиваю, что думал о своем.

— А мне вот кажется! — она переводит дух. — Может, у беременных бывает мания преследования?

Щурюсь. Я, конечно, не спец, но о подобных особенностях вынашивания детей не слышал. В случае Вики дело явно в другом.

— Или ты чего-то боишься? — отвечаю вопросом на вопрос. — Либо кого-то?

— Только вот не надо про Пашу, — просит хитрая Вика, — в остальном ты прав, нервы у меня нездоровые.

— И почему так?

Со своей стороны я не вижу поводов впадать в панику. Да, Виктории светит стать одинокой матерью. Но у нее есть голова на плечах, поддержка… друзей. Она и ребенок не пропадут. Мой вопрос тем временем повисает в воздухе. Чарли облаивает какого-то мелкого пуделя вдали.

— Эй, друг, так нельзя.

Мы поворачиваем. Что же, у Вики было время собраться с мыслями.

— И? — напоминаю о себе.

— Знаешь, Богдан, — девушка говорит серьезно, — иногда начинает происходить что-то, чего ты давно боялся. Ну то есть ты предполагал такой вариант событий, но гнал от себя эти мысли. И тут ты просто понимаешь, да, все идет по опасному сценарию.

Жму плечами. Вообще по жизни я оптимист на грани с реалистом. Верю в лучшее, но если уж случился провал — разгребаю.

— У тебя произошло что-то плохое?

Вика морщится, качает головой.

— Ладно, не заморачивайся. Вполне возможно, это гормоны.

Мне кажется, она привирает, но решаю грубо не пытать. Вместо этого притормаживаю, чтобы мы шли вровень. Свободной левой рукой нашариваю сначала ее предплечье, потом спускаюсь к кисти и переплетаю пальцы. Чувствую, как Вика в напряжении замерла.

— Не волнуйся, все будет хорошо.

Бывшая неловко хватается за мою ладонь. Если честно, была мысль, что она наоборот выдернет руку.

— Извини, что гружу тебя, — проговаривает она и вдруг смеется, — ты решишь, все беременные с прибабахом. Будешь опасаться заводить детей…

Последняя фраза уже звучит серьезно. Отвечаю, как-то даже не задумываясь.

— Наоборот я начал привыкать. Недолго до мыслей о семье.

Все же усмехаюсь. Но и сам не знаю, какая в моих словах доля серьезности. Вика вообще замолкает, только теребит нижнюю губку. Наши руки до сих пор вместе.

На всякий случай я тоже пару раз оглядываюсь по сторонам. Может, место жительства Вики выследил горе-папаша? Но никаких знакомых фигур по близости не вижу. Мы больше не говорим по душам, переключаемся на тему животных. Еще Вика рассказывает, что на днях ей приходилось вызывать сантехника. В общем, обсуждаем какие-то мелочи.

После прогулки провожаю ее до квартиры.

— Выкинь из головы свои опасения, — говорю, собираясь уходить, — это просто страхи, они не сбудутся.

Вика жмет плечами.

— Пусть будет так, как решила судьба.

Интересно, вроде бывшая всегда была приземленным человеком. Беременные, что с них возьмешь.

— Главное, не дергайся, — делаю вывод, — спокойной ночи.

— Пока, — кивает девушка и задерживает на мне внимательный взгляд.

Я даже жду, не скажет ли они еще чего. Но она только задумчиво улыбается.

— На связи, — напоминаю ей.

Только на половине пути к отелю окончательно прихожу в себя. В часы, которые мы в последнее время проводим с Викой вместе, мы как будто оторваны от реальности. Странно, нелогично и, наверное, не добавляет мне крутости. Но у меня впервые появляется отдаленное чувство дома, какого-то своего мирка. Более диких обстоятельств для такой эмоции и не придумаешь. Я даже смеюсь над собой. Но это горький смех.

Дела закручивают следующую неделю, а к ее концу на мой мозг начинают капать родные дамы. Матушка и внезапно сестра Софи с разных сторон. Свой праздник мелкая все же отметила с классом, а мама устраивает вечеринку неделю спустя. Я обязан быть, ведь к нам придет Анжелика… родители не на шутку закусились на моей «невесте».

— Мама, — я, как это часто бывает, за рулем, — ну зачем мне приезжать на праздник? Вклад в день рождения Софи я уже сделал. Устроил для нее отличный пикник. На выходных собирался навести порядок в бумагах, да и встречаться с Бардиными у меня нет никакого интереса! Как в общем, так и с Анжеликой в частности.

Мама недовольно дышит несколько секунд.

— Чтоб ты знал, Богдан, — говорит она обвиняющим тоном, — Лика сама пока не определилась, придет ли. Ты ее совсем запугал своим недружелюбным поведением. Тебе просто сказали — присмотрись к хорошей девушке! Используй шанс. Зря я когда-то не отдала тебя в приличную школу.

Вздыхаю. Я родился в тот самый момент, когда мамин отец-академик в денежном плане сдулся, а мой молодой папа только вставал на путь бизнеса. О каких элитных школах речь? Но мама на своей волне.

— Мам, я уже посмотрел на Анжелику. А то, что она не рвется со мной общаться, вполне логично. Мы современные люди, не можем симпатизировать по указке.

Я не сплетник и не открываю матери подробности нашего общения с Ликой. К тому же она не поверит.

— Богдан…

— Мама, я приехал. Прости, но увидимся как-нибудь в другой раз.

Матушка прощается очень нерадостным тоном, я тем временем вхожу в отель. Вечер, после дел и спортзала я плюхнусь спать. Думаю, не написать ли сообщение Вике, когда вхожу в апартаменты. Но едва снимаю рубашку, мне снова звонят. На этот раз в ухо верещит сестричка.

— Богданчик! — сейчас точно будет просьба. — Ну пожалуйста-пожалуйста приезжай на мой день рождения!

Вряд ли они сговорились. Мама считает Софи слишком простодушной, чтобы брать в сообщники. Что взбрело в голову сестренке…

— Почему-то к друзьям ты меня так не звала, — усмехаюсь, подхожу к бару и наливаю стакан холодной минералки.

— Ну-у! Богдан, если ты не придешь, мне конец! Мама только и будет следить за моими манерами. Они еще пригласили партнера папы. Мама так и сказала — будут важные люди. Из своих только бабушка! Мне придется сидеть со стариками… Даже Анжелики скорее всего не будет. С ней бы хоть можно было поболтать.

Может, Лика не хочет сталкиваться со мной при родителях? После всего, что она успела наговорить… Если так, то заскочить составить компанию сестренке и поздороваться с бабушкой можно. И не будет соблазна отправиться по совсем другому адресу.

— Ладно, я подумаю, Софи.

Мелкая издает радостные визги. Я все же набираю голосовое сообщение Вике, получаю — все хорошо. Буквами. Чего она там такого давно боялась? Какая нависла угроза? Почему-то я думаю, расскажет она, только если клюнет жареный петух. Может, стоит аккуратно узнать, нет ли у нее проблем по здоровью? Хотя врачи цепко хранят свои профессиональные тайны.

Впрочем, неделя подходит к концу спокойно. Мне даже не приходится теребить Вику, она подает признаки жизни сама. Ничего особенного, просто сбрасывает мне фотки наших животных. «Наших». Мне уже по примеру Вики начинает казаться — скоро произойдет то, чего я опасаюсь. Я чувствую себя все ближе к своей бывшей.

Еще на моем телефоне несколько раз повисает Софи, так что я сдаюсь и соглашаюсь пойти на ее праздник. Хотя вечеринкой эту сходку назвать будет трудно. Парад лицемерия.

Вообще я очень благодарен родителям за то, что они сделали для нас. Горжусь достижениями отца, да и мамой тоже. Но всю жизнь меня как на контрасте тянет к чему-то простому. Даже отдыхать я люблю сам по себе, а не на дорогих курортах. Денег должно быть достаточно, но роскошь и элита — это все же не про меня.

Но вот ближайший вечер придется скоротать в высоком обществе. Так что надеваю один из своих серых костюмов, рубашку. Пиджак, впрочем, дома можно будет снять. Заезжаю за двумя букетами — для Софи и для мамы. И когда вручаю их в прихожей дома, слышу не внушающие оптимизм слова.

— Богдан, почему букета всего два? — шипит мама.

Хм, цветы для именинницы и женщины, которая произвела ее на свет. Гостьи еще будут, но я и приехал пораньше на правах члена семьи. Однако оказалось, кое-что я не предугадал.

— Анжелика все-таки решила приехать! — радостно сообщает мама. — Хм, может, преподнесешь ей мой букет?

Качаю головой.

— Мам, не выдумывай. Вы виновницы торжества, вам и презенты.

— Ну ладно, сынок, спасибо! Не обижайся, я тебя люблю.

Мама обнимает меня и целует, я только вздыхаю. Лика решила нарисоваться. Интересно, с какими целями? Прохожу в гостиную. Нам нужно дождаться остальных гостей.

Кроме Бардиных будет еще одна семейная пара — крестные Софи. И наша бабуля. Ну а пока сидим двумя семьями, мама почти не замолкает. Хотя празднуем день рождения Софи, вспоминает детство нас обоих.

— Дочка мне досталась замкнутая, вся в себе, — сообщает она гостям, — а вот сын всегда был очень открытым. Вникал во все дела семьи, давал советы! Иногда это было так забавно. С соседями здоровался, спрашивал — как дела. Его все знали.



— Времена тогда были другими, — вставляет слово мой предполагаемый «тесть», с удовольствием поглаживает брюшко.

Не думаю, что он слишком скучает по прошлому. Но в отличие от жены, на его лице написан хоть какой-то интерес. Мой папа тоже почти не скрывает скуку. Сестренка смутилась. Внезапно в беседу с маман вступает Лика.

— А может это вам казалось, что он открытый? От родителей у всех есть секреты.

Говорит по своему опыту? Мама же заливисто смеется.

— Не знаю, не знаю!

Меня начинает бесить этот цирк.

— Я привык жить без двойного дна и нести ответственность за свои поступки, — говорю серьезно, — и моя сестра точно такая же.

Бардин серьезно смотрит на меня, его дочь приторно улыбается.

— Мы же шутим, Богданчик!

Уеду так быстро, как смогу. Пусть Софи не обижается. Иначе скандала точно не избежать.

Неловкий момент развеивается приездом других гостей. Крестные Софи, Павловы, мне нравятся — приятные люди, владеют маленьким коммерческим банком. Они и сами небольшого роста, с простыми доброжелательными лицами. Эти люди дружат с родителями давно, но сейчас, кажется, чувствуют себя не в своей тарелке. Скорее всего, удивлены составом гостей. Праздник не пышный, что странно для мамы. В то же время приглашены не близкие люди — Бардины.

Впрочем, пусть мои родители живут, как знают. Вслед за Павловыми подъезжает наша бабушка, и до ужина я общаюсь практически только с ней. Мы давно не виделись, бабуля расспрашивает о делах. Она еще далеко не старушка, элегантно выглядит и имеет ясный ум. Так что ей многое интересно, а я нахожу повод вежливо слиться от гостей. В конце концов, я не виновник торжества, хоть мама и пытается навязать мне эту роль.

А вот на Софи, которая, на секунду, именинница, мама обращает внимание только в редкие минуты за столом. А так ребенок откровенно скучает, немного общается с Анжеликой. Той, видимо, тоже нечем заняться на «веселом» торжестве. Я от нее держусь на расстоянии, с родителями ей явно неинтересно.

Впрочем, у девушки получается выловить меня. После ужина мне звонит приятель, и я выхожу из гостиной. Разговариваю на теплой веранде, где одна из стен полностью из прозрачного пластика. Засматриваюсь на природу, думаю, неплохо было бы съездить в горы. Хочется куда-то подальше от людей. И тут же в голове возникает вопрос — а если что-нибудь случится у Вики? Успею вернуться? В нетронутых цивилизацией местах не всегда есть связь.

Не успеваю понять, почему думаю сейчас именно об этом. За спиной раздается женский голос.

— Богдан, тебе неприятна наша компания?

Капризный тон принадлежит Анжелике. Как же ловко она меняет маски. Сейчас строит из себя обиженную гостью.

— Можно я не буду врать? — приподнимаю уголки губ. — Хотя сейчас мне просто звонили.

— Ты прямолинейный, — Анжелика смотрит лисьим взглядом, — но это даже заводит, — странно, что я сразу не заметила, какой ты…



Глава 14

Лика подходит совсем близко, до моих ноздрей доносится запах ее парфюма. Забавно, я не чувствую в нем аромат цветов или сладостей. Он явно модный, но напрочь искусственный. Прямо как его хозяйка.

— Не заметила, какой я хам? — вздыхаю. — Приятно тебе отдохнуть.

Собираюсь обойти ее, пока не расчихался.

— Богдан! — поворачиваюсь. — Ну почему ты такой упрямый?

— Лика, у тебя каждый день ко мне новые предложения или претензии. Лучше уговори своего отца оставить тебя в покое. А в свою очередь перестань донимать меня.

Анжелика щурится, дует губки.

— Богди, но я девушка! Мы никогда не знаем точно, чего хотим. Сделай скидку!

На эту реплику я могу сказать только одно.

— Меня зовут Богдан.

Лика догоняет меня, делается серьезной.

— Хорошо, Богдан. Извини! Чем больше я тебя знаю, тем больше уверена — с тобой я забуду обо всем на свете. В моей голове поселишься только ты. Из нас выйдет отличная пара, а потом и семья. Мы осчастливим родителей. Я помню, ты не хочешь детей… Но все может измениться.

Я тоже вспоминаю свои слова при знакомстве с Анжеликой. Всплывает в памяти и то, что я говорил отцу. Стою и понимаю, сейчас я не повторю ту речь также уверенно. Не могу заявить честно — я далек от семьи и детской темы. Но эта сумасшедшая перемена никак не связана с Ликой…

— Помнишь? Вот и отлично. Давай на этом и закончим.

Не люблю врать, но правду я сейчас даже сам себе не озвучу. Тем более Анжелике. Девушка хочет еще что-то сказать, но мы оба слышим шаги. К нам присоединяется Софи.

— Ох, я вас обоих потеряла! — улыбается она.

Лика пытается ответить тем же, но ее лицо просто перекошено.

— Прости, малыш! — она обращается к моей сестре. — У меня жуткая жажда. Пойду, выпью воды с лимоном.

Мы провожаем гостью взглядом, Софи хмурится.

— Что это с ней? — потом ахает. — Я вам не помешала? Мама все время говорит…

Я шумно выдыхаю.

— Нет. Между мной и Ликой нечего портить. Наши отношения только в маминых мечтах.

Сестра проходит к окну и задает вопрос прямо по темечку.

— У вас с Викторией будет малыш?

Формулировка пускает вибрацию по позвоночнику. К странному ощущению сначала примешивается шок — откуда Софи знает про беременность Вики? Но потом вспоминаю, она же была у нее. То есть у меня. В общем, девочки виделись.

— Можно ответить, что это взрослые дела? — интересуюсь с иронией.

Как-то не хочется обсуждать происхождение беременности Вики. Но сестра крутит головой.

— Я очень хочу племянника!

Да, я вот в своей жизни тоже планировал ограничиться племянниками. Но сестре такие вещи озвучивать рано.

— Ты совсем не любишь больше Вику? — пускается в атаку Софи. Ее непосредственность бьет под дых.

— К чему эти разговоры? — качаю головой.

Щуплая фигурка сестры маячит передо мной. Кажется, она готова подпрыгнуть от распирающих эмоций.

— Мне нравится Вика, — выдает мелкая, — было жалко, что вы поругались. Но у вас будет малыш! Вы помирились?!

Она говорит так громко, что я выставляю ладонь вперед.

— Тише, не надо никому рассказывать об этом. И маме в том числе.

Софи кивает.

— Счастье любит тишину.

Где она этого нахваталась? В социальных сетях? Правда о положении Вики и нашем общении совсем не для ушей Софи. Но я не могу позволить, чтобы она поделилась своими выводами с мамой. Тогда не будет покоя никому.

— Слышишь?.. — вырывает меня из мыслей сестра. — Кажется, кто-то шуршит.

Усмехаюсь.

— Мышей здесь не водится.

Софи кивает.

— Да, и кота у нас нет, и собаки. Я просила у мамы на день рождения йоркширского терьера, но она ни за что не согласилась. Когда мне будет двадцать, и я буду жить одна, у меня будет маленькая собачка.

Сестра меняет тему, пускается в мечты. Я пялюсь в окно на покрытые сумраком деревья. Кто знал, что этот вечер окончательно разбередит мое нутро. Думал отвлечься, а теперь всерьез размышляю — не поехать ли прямо сейчас к бывшей? Может, у нас еще что-то сложится. В конце концов, я не настолько ограниченный человек, чтобы мне был противен чужой ребенок.

* * *

Виктория

Казалось бы, меня сейчас больше всего должен пугать Богдан. Есть вероятность, нас с ним связывает не только прошлое. И при таком раскладе моя беременность обрастает новыми сложностями. Которые покруче приставаний Паши.

Тут и моральный выбор — держать язык за зубами или сообщить мужчине о своих сомнениях. И страх за будущее, особенно на фоне слов о том, что он может самостоятельно воспитать ребенка.

А если представить, что малыш ему не сдался, нужно бояться упреков и обвинений в корысти. После всего того, что мне уже пришлось услышать от Паши.

Но вот странность, пока Богдан крутился рядом, мне было легче. Как только затаился и ушел в дела, хоть волком вой. Я даже пробовала взять лист бумаги и выплеснуть все чувства. Писала плюсы и минусы каждого решения. Два раза садилась и оба закончились тем, что на лист сыпались горошины слёз.

В общем, ничего не помогает, даже аппетит пропал на фоне нервов. И если в будние дни отвлекала работа, то в выходные я окончательно приуныла. Еще и физически почувствовала себя неважно, накатывала слабость. Хуже всего стало вечером в субботу.

— Ну что ты, Марик?.. — кот трется о мои ноги, пока я сижу на диване и пытаюсь смотреть сериал.

Мозг уже плохо улавливает, что там делают герои. Решаю поесть, но от небольшого кусочка рыбы, которую просто обожаю, несусь в санузел. По животу время от времени прокатывается спазм. Господи, это уже не шутки!

Звонить в скорую? Я понятия не имею, куда они меня увезут. С врачом из клиники мы такой момент не обсуждали. Снова сажусь на диван и пытаюсь бороться со страхом. Получается плохо.

Сердце предательски шепчет — набери Полонского. Но тогда я должна себе признаться, что реально нуждаюсь в нем. Я не справилась, хоть и столько раз повторяла, что малыш только мой. И дело тут даже не в крыше над головой. Чисто морально мне необходим Богдан рядом. Не знаю, к чему приведет эта потребность…

Хватаю телефон резко, как будто хочу выбросить белый флаг. Нажимаю контакт мужчины и… По ушам бьют частые гудки. Как будто хотят поставить меня на место. Отключаюсь, из глаз прыскают капли. Сижу несколько секунд и уже хочу набрать номер скорой, как телефон оживает. Звонит Богдан.

— Вика, ты с кем-то разговаривала? Занята? Здравствуй…

Он говорит так просто, буднично и с непривычной для себя скромностью. Почему-то именно от такой интонации мне хочется разреветься в голос. Таким родным кажется сейчас Полонский. Я все-таки сдерживаюсь, моргаю слезы.

— Привет, Богдан. Я звонила тебе, — отвечаю честно.

— Что-то случилось? — он догадался по моему тону или самому факту звонка.

— Я плохо себя чувствую, — признаюсь мужчине, — в той клинике, где я наблюдаюсь, ведь нет стационара?

Полонский не мешкает.

— Вроде бы есть. Сейчас я позвоню туда.

— Хорошо, — всхлипываю.

Глажу кота и стараюсь дышать размеренно. Живот даже немного успокаивается, но мне все равно страшно. Проходит минута, снова вижу вызов Богдана.

— Вика, сейчас к тебе приедет скорая. Если будет нужно, тебя увезут в клинику. И я тоже скоро буду.

— Спасибо, — еле шепчу.

Кто бы подумал, что бывший станет моим ангелом-хранителем. Хотя он всем помогает. Добрый… Может, мне надо было давать ему больше свободы? Не знаю, что за мысли лезут в голову именно сейчас. Надо бы собраться в больницу, но я боюсь лишний раз пошевелиться. Встаю только, когда звонят в дверь.

Медики успевают вперед Полонского, рекомендуют мне лечь на сохранение. Господи, у меня ведь была такая беспроблемная беременность! Мне обидно, но самое важное — здоровье малыша. Пытаюсь собраться, но для начала бы взять себя в руки. Ничего не соображаю.

Кидаю в пакет спортивный костюм, пижаму. Беру сумку с документами и телефоном. Надеюсь, если что-то еще понадобится, мне привезет Богдан. Нужно признать, в этот момент я на него рассчитываю.

Самого Полонского мы встречаем внизу. Он коротко переговаривает с врачами, на меня смотрит как-то странно. Потом прыгает за руль и едет вслед за скорой. Мне сразу становится гораздо спокойнее. Но выдохнуть я все равно смогу только тогда, когда с моим ребенком будет все в порядке.

И представить не могла, что так закончится сегодняшний день! Прием врача, капельница. Не знаю, где все это время находился Полонский, но спустя час он появляется на пороге моей одноместной палаты.

— Как дела?

Полонский обычно за словом в карман не лезет, но сейчас как будто не знает, что сказать. Пытаюсь улыбнуться. Нет, я реально рада его видеть, просто чувствую слабость.

— Неплохо. Только клонит в сон.

— Я тогда побуду в коридоре?..

— Нет, нет! Заходи!

Мне и правда хочется, чтобы он побыл рядом. Его крепкая фигура протискивается в палату. Здесь просторно, но мужчина явно чувствует себя скованно. Как будто залез в кукольный домик и боится сделать неверный шаг.

Он все же проходит к моей кровати, возле которой стоит белое креслице. Садится и практически полностью занимает его собой. Мне почему-то в кайф наблюдать за его движениями. Богдан тоже обращает на меня взгляд.

— Медики что-то сказали? — интересуется он.

Я осторожно качаю головой.

— Нет особо, да я и не стала их пытать. Сейчас на месте только дежурный врач, мой будет завтра. Главное, ситуация под контролем. Меня просто попросили не волноваться.

Полонский кивает.

— И правильно. Завтра всё узнаем.

Узнаем… Меня от такой формулировки охватывает дрожь. Но я быстро успокаиваюсь — то ли препараты влияют, то ли компания Полонского. Хотя если он будет в курсе подробности моей беременности, попереживать придется.

— Я снова спутала тебе планы на вечер, — прикусываю губу.

На лице Богдана появляется ироничная улыбка.

— Ерунда. Я был на интереснейшей вечеринке по поводу дня рождения Софи. Версия мамы. Да и вообще, я уже привык быть на подхвате. Как будто…

Он вдруг резко прерывает свою фразу.

— Что? — переспрашиваю на автомате.

Мужчина легонько хмурится и машет головой.

— Неважно. Главное, обошлось.

Да, я тоже чувствую огромное облегчение. Правда, один момент беспокоит.

— Богдан, здесь слишком дорогие палаты? Мне, наверное, надо было поехать в обычную больницу. Но я так испугалась…

Полонского разом охватывает напряжение. Он сгорбливается в кресле, терт ладони друг о друга. Начинает говорить, расставляя слова. Как будто обдумывает каждое слово.

— Вика, я сам оплачу твое пребывание в стационаре. Будет правильнее, если всю медицинскую помощь ты получишь в одном месте.

От такой новости я даже приподнимаюсь на локте. Хорошо, иглу из меня уже вытащили. Мало того, что Полонский вокруг меня суетится, так он еще потратит немаленькую сумму! Все догадки насчет его причастности к моему положению не в счет. Мужчина не планировал такую ситуацию. Значит, он не обязан…

— Не надо так тратиться, Богдан!

У меня есть сбережения, но если я начну их спускать… Транжирство аукнется в будущем. Не представляю, что делать. Надо же было мне так запаниковать!

На моем лице, наверно, буря эмоций. А вот Полонский взирает на меня совершенно спокойно.

— Вика, — он выдыхает даже как-то устало, — ты можешь просто принять помощь?

Хватаюсь за виски, примолкаю. Когда я набирала его номер в панике, я призналась себе — одной мне трудно. А сейчас снова играет то ли гордость, то ли скромность. Но в конце концов, Богдан взрослый мужчина и отдает себе отчет…

— Хорошо, спасибо.

Полонский щурится.

— Молодец. Еще бы ты это сказала не с таким скорбным видом.

Смотрю, его глаза улыбаются. Меня вдруг тоже разбирает смех. Да, мне крупно повезло, а я так выгляжу, как будто у меня случилось несчастье. Еле как перестаю хихикать.

— Извини, Полонский. Просто мне неудобно. Но я, конечно же, рада твоей помощи.



Мужчина вздыхает.

— Отлично. И хватит об этом.

Смотрим друг на друга, и на меня накатывает странное ощущение. Что бы было, планируй мы вместе малыша? Если бы Полонский сидел сейчас со мной не в качестве добросердечного бывшего. А в роли будущего отца. Какие слова тогда бы он сказал? Насчет себя я знаю одно, что просто хотела бы его крепко обнять.

В голову тут же врывается — человек может быть будущим отцом не только, состоя в отношениях. Не представляю, как в таком случае вел бы себя Полонский. Пытаюсь снова не разволноваться. Хорошо, Богдан начинает говорить и отвлекает меня.

— Софи узнала, что ты беременна, — говорит он, и я киваю, — и еще она считает, что отец ребенка я.

Ух, надеюсь мои щеки не вспыхнули!

— Я не стал ей всего рассказывать, — продолжает Богдан, — так что если она вдруг выйдет с тобой на связь, что-то скажет… Не удивляйся.

Сглатываю, киваю.

— Да, это не тема для девочки.

Полонский жмет плечами.

— Вот именно.

— Она просто увидела у меня журналы… Может, не надо было говорить.

— Здесь нет ничего стыдного, — Богдан пресекает мой лепет, — на самом деле я не осуждаю никакие решения, но… То что ты захотела родить этого ребенка — очень круто.

Боже, мне так радостно от этой поддержки, что даже наворачиваются слезы. У меня нет родных, подруг не много, на работе не знают о положении. Но я почему-то уверена, некоторые люди бы покрутили пальцем у виска. И мне приятно, что кто-то мыслит так же, как и я. Тем более, я знаю, Богдан так заявляет не для красного словца.

— Спасибо большое.

Мне впервые приходит мысль, что я должна поделиться с ним своими догадками. Рассказать… Не сейчас, у меня нет столько сил и смелости. Но что в принципе это надо будет сделать. Страшно, но почему-то становится легче.

Мы еще говорим немного про общих знакомых, вспоминаем тех, у кого есть детки. Просто болтаем. Такое чувство, оба хотим продлить время. В итоге Полонский сидит в клинике до позднего вечера. Пока медсестра вежливо не спрашивает о его планах на ночь. Наверное, здесь такой сервис, что он мог бы и остаться. Это уж слишком, да и есть обстоятельство.

— Я пока поживу на квартире с животными, — сообщает мне Полонский.

— Да, это было бы здорово!

Ведь и правда за друзьями нужен уход.

— Тогда я туда, — он подмигивает мне обоими глазами, — не раскисай тут.

— Я в норме, — улыбаюсь.

Худенькая молодая сотрудница тоже рада, что мы определились. Она мило улыбается Богдану.

— Я вас провожу.

— Спокойной ночи, — мужчина не отрывает от меня взгляд.

— И тебе, — у меня в очередной раз теплеют щеки.

Ночью я спокойно сплю, а утро начинается со звонка на работу. Сообщаю начальнице, что ухожу на больничный. Радости она, конечно, не испытывает, но я ничего не могу поделать. Здоровье сейчас стоит на первом месте. Стараюсь сильно не грузиться и хотя бы на несколько дней забыть о банке и всем, что с ним связано. Хотя еще не подозреваю, что сделать это надолго не получится.

Первую половину дня я все же занимаюсь собой. Общаюсь со своим доктором, прохожу нужные процедуры. Здесь не надо ни о чем волноваться, все препараты входят в стоимость пребывания. Страшно узнавать, сколько отстегнул Полонский. О его поступке, да и о нем самом я постоянно помню. Хотя делать какие-то выводы боюсь. Но я бы не отказалась, если б Богдан заехал ко мне.

После обеда как раз сообщают, что ко мне пришел мужчина. Но только когда открывается дверь, узнаю, речь шла совсем не о Полонском. В палату шагает Паша с пакетом в руках. Сначала я жутко удивляюсь. Потом вспоминаю, в разговоре с главной я упомянула название клиники. Скорее всего, информация разошлась.



Глава 15

— Привет, Вика, — Павлик улыбается как добрый друг, — а ты чего не позвонила? Может, надо было что привезти?

Паша явно задался целью наладить отношения.

— Ничего не нужно, — хмурюсь, — здесь есть абсолютно всё. И приезжать не стоило.

— Ну я вообще-то беспокоюсь, — Паша начинает недовольно, но потом спохватывается и меняет тон снова на добрый, — как там?

Он кивает на живот. Я на автомате поглаживаю его через кофту.

— Нормально. Паша, давай договоримся, что ты ко мне больше не подходишь и не приезжаешь. Хорошо?

На лице парня появляется искреннее недоумение.

— Как так? Меня тоже касается…

— Нет, Паш. Ко мне и ребенку ты не имеешь отношения.

Произношу фразу очень серьезно. Павел все это время стоял у стола, теперь откидывает пакет на пол и садится. Смотрит прямо на меня.

— Вик, ну не святым духом же тебе надуло! Кончай обижаться! Уже разобрались во всём.

— Я не держу на тебя обид, Паша. Но, повторяю, к моей беременности ты не имеешь отношения.

— Не ерунди, Вика. Ты была только со мной, тут я уверен. Пожуй яблочко и подумай о будущем. Ну поругались мы в начале, с кем не бывает? Но сейчас я понял, нам лучше быть вместе.

Мне бы надо просто держать глухую оборону, но изо рта сама собой вылетает фраза.

— Паш, ты не хотел малыша! Отправлял меня к врачу, чтобы никакого ребенка не было. А теперь говоришь о перемирии и семье?!

Павел округляет глаза.

— Ты и сама рассматривала такой вариант!

Я горько вздыхаю.

— Я не спорила только потому, что боялась. Но я была уверена, что рожу.

Впервые говорю начистоту и смело. Может, недавние разговоры с Богданом добавили мне храбрости.

— Зря боялась! Надо было правду сказать! — не смущается Павел. — Вик, все будет хорошо. Я возьму ипотеку, свою квартиру можешь сдавать.

— Как-то ты быстро меняешь мнение, — щурюсь.

Паша улыбается беззлобно.

— Лучше тебя я жену не найду, — поясняет он, — а годы-то идут. Я много чего передумал. Появится мелкий, ты будешь хорошей матерью. У многих моих друзей уже семьи. Извини, что так вышло поначалу.

Тон Павлика похож на правдивый. А я только глубоко вздыхаю. Все считают меня отличной будущей матерью. Но почему-то комплимент от Паши отзывается внутри только тревогой. В то же время похожие слова от Богдана поднимали ураган хороших чувств.

— Паш, все очень сложно… — я встаю с кровати, обнимаю себя руками. — Но ты можешь не волноваться насчет алиментов или другой ответственности. Да и вообще забудь об этом ребенке. Насчет отношений… Надо признаться, у нас не получилось.

Паша тоже встает.

— Ты, наверное, из-за гормонов глупости говоришь, Вика. Как это забудь? Ведь моя кровь будет ходить по свету. Если уж быть ребенку, то в семье. Я никогда не хотел, чтобы мои дети были раскиданы по городу. В общем, отдыхай. Я еще загляну. Принести чего? Даже не знал, что в такие клиники по страховке привозят.

Да уж, Паша многое не знает. Но и вываливать перед ним правду, которая по сути является догадками, я не могу. Могу сказать только одно.

— Я здесь не по полису, Паш. И навещать меня больше не надо. Работай, занимайся своей жизнью.

— Ну не дури, Вика!

Парень делает шаг и тянется губами к моей щеке. Но я резко уворачиваюсь. Паша разочарованно причмокивает.

— Ладно, пока.

— До свидания.

Я как-то даже забываю всучить ему назад пакет с фруктами или хотя бы поблагодарить за них. Пакет так и белеет на полу у стола. Может, слишком самонадеянно вот так отталкивать парня. Он трудолюбивый, без вредных привычек. Думаю, про семью в целом не врет. А у меня есть только поддержка бывшего.

Но если с двумя полосками я сразу пришла к нему, то сейчас многое поменялось. Есть уже не просто предположения в порядке бреда, а слова врача о сроках. И существуют эмоции, которые я испытываю совсем не к Павлику. Причем это не просто остаток чувств к Полонскому. У меня к Богдану назревает нечто совсем новое. Я начинаю на него рассчитывать, хотя раньше полагалась только на себя. Давать шанс Паше в такой ситуации просто бред.

Ну почему о Павлике я рассуждаю трезво! А только касаюсь в мыслях Богдана, сразу едет крыша. Все его взгляды перед глазами, а на губах ощущение его суховатых губ. Не говоря о том, что в глубине души я весь день жду его появления!

Чем дальше от ужина, тем бледнее моя надежда. Богдан скорее всего замотался, банально занят делами. Да и кроме работы у него имеется личная жизнь. Не только отдых и спорт, но и потенциальная девушка. А что если она вполне реальна? Я не осмелилась спросить бывшего о том, что мне рассказала Алина. Да и какое я имею право…

В общем, если какие-то сумасшедшие бабочки и порхали в животе с утра, к концу дня они затихли. Нужно спуститься с небес на землю. Сразу вспомнился Паша с его предложением мириться. Может, надо быть хитрей и сойтись с ним… Хотя я никогда не любила врать. Да и Паше я не доверяю. Это не говоря о том, что я так в него и не влюбилась.

Надо бы и в сторону Полонского остыть. Мужчина просто помогает мне, а я уже поплыла. Нужно найти на книжном сайте какую-то полезную литературу про детей и занять голову делом. Беру в руки смартфон, даже вбиваю данные в поиск. Но тут же слышу стук в дверь. Сердце подпрыгивает.

— Да!

— Можно?

От одного слова на моем лице расплывается улыбка. А я ведь хотела вести себя сдержанно.

— Конечно, входи.

— Привет.

Мужчина появляется, до моего носа доносится запах… Не может быть!

— Боже, это колокольчики.

— Надеюсь, они поднимут тебе настроение.

— Еще как!

Полонский ведет себя непринужденно, а я прямо подскакиваю. Даже неудобно становится за такую реакцию. Но в конце концов, я заперта в четырех стенах палаты, у меня куча заморочек. Могу я порадоваться любимым цветам?.. Подхожу к мужчине и беру у него из рук фиолетовый букетик. Он маленький, и я чуть не прихватываю палец Богдана.

Ух, мы слишком взрослые, чтобы волноваться от случайных прикосновений. Но меня этот мазок кожи по коже не оставляет равнодушной. А что внутри Полонского, не поймешь. Он прячет руки в карманы и расслабленно прогуливается по палате.

— У тебя здесь все хорошо? Не успел приехать днем и заглянуть к доктору.

Божечки!

— Мм… Зачем тебе идти к моему врачу?

Богдан уже у окна. Поворачивается, приподнимает бровь.

— Спросить, не надо ли чего. Ведь ты можешь и не сказать из природной скромности.

Не понимаю, последняя фраза звучит с иронией или нет. Но меня волнует будущий диалог Богдана и моей синеглазки в белом халате.

— Я же приняла твою помощь. Спасибо.

— Но не лезь, куда не следует?

— Богдан!

Подхожу ближе, заглядываю в лицо Полонского. Не хочу, чтобы моя реакция показалась пренебрежительной по отношению к нему.

— Не переживай, я не буду выспрашивать личные подробности.

Его тон мне непонятен. Делаю еще шаг, заглядываю в серые глаза. Сейчас они серьезные и холодные.

— Я имела в виду не это…

Хочу сказать, что у меня нет от него секретов, но это будет не на сто процентов правдой. Пока еще есть одна тайна.

— Ты мне и правда очень помогаешь, Богдан. И если я что-то кому расскажу, то в первую очередь тебе.

Мне кажется, я говорю эту фразу не только для него, но и для себя. Мужчина хмурится.

— Брось, Вика. Я ни в чем тебя не упрекаю. Если все идет благополучно, я только рад.

— Да, здесь делают все необходимое, чтобы снять угрозу для малыша.

Богдан, наконец, улыбается, и у меня внутри разжимается хватка.

— Отлично. Значит, пожеланий никаких? — уточняет мужчина.

Я прикусываю губу.

— Мне бы хотелось, чтобы сюда не пускали Пашу.

Полонский пожимает плечами.

— У тебя с ним точно все?

Киваю.

— Да, с ним точно.

— Тогда я попрошу на посту охраны

Господи, нужно рассказать Полонскому правду! Хотя бы в том виде, в котором я ее знаю. Но как набраться смелости? В моей голове каша, всё смешалось. Наш разрыв, Павлик… Выгодная и достойная невеста Полонского и тут же нежелание иметь детей. А еще хрупкий мир между нами, который я, надо признаться, так боюсь разломать!

Богдан тем временем окончательно сокращает расстояние между нами.

— Сейчас главное твое здоровье. Об остальном не дергайся.

Да у Полонского всегда все просто. Ох… Его ладони ложатся на мои плечи. От неожиданности я поднимаю на него лицо, смотрю в глаза. Волосы я убрала в пучок сзади, мои скулы, лоб, щеки открыты. Чем и пользуется Богдан… Согнутыми пальцами правой руки он проводит линию по моей коже. Медленно, от лба вниз. Мне хочется закрыть глаза, и в то же время страшно.

— Ты хорошо выглядишь, — говорит мужчина.

— Спасибо.

Его рука уже на моем подбородке. Большим пальцем он очерчивает холмик под губами, и вот уже подушечкой касается нижней губы. Размыкает ее с верхней, и в следующую секунду в меня вторгается горячий ураган. Полонский ласкает рвано, как будто украдкой. Да так и есть… Все наши поцелуи как будто сворованы у здравого смысла.

— Мм… Богдан… — я вырываюсь спустя череду секунд.

— Извиняться бессмысленно, — говорит мужчина.

Мотаю головой.

— Ты и не должен, но… Как же… Как же твоя невеста?

Выпаливаю и делаю шаг назад. Полонский хмурится, выпускает меня из рук. Как будто от неожиданности.

— Ты о чем?

Уф, главное, не подставить Алину!

— Ты вроде бы нашел себе подходящую пару.

Смотрю мужчине в лицо. Как бы волнительно не было, хочу видеть его честную реакцию.

— Что за бред?! — Полонский тяжело выдыхает.

— Не хочу говорить подробности… Неужели ты совсем ничего не понимаешь?

Богдан усмехается.

— Не хочешь выдавать своего информатора? А вы интриганка, Виктория.

У меня челюсть отваливается.

— Я?!

Но потом вижу на красивом мужском лице ироничную улыбку.

— Мама хотела бы, чтобы твои слова были правдой, — поясняет Богдан, — но не я. Заставить меня невозможно, ты сама в курсе.

Точно… Этому парню можно много читать мораль, упрашивать, ругаться. Но он поступит так, как посчитает нужным.

— Извини, но версия выглядела очень правдоподобной. Тебе скоро тридцать, ты мог захотеть благополучную семью.

Полонский вдруг смеется.

— Неужели ты меня так плохо изучила? Моя семья скорее будет взрывом мозга для окружающих. А мне будет совершенно плевать.

Боже, на этих словах он снова крепко прижимает меня к себе. Мы опять в горячке упиваемся друг другом. С каждой секундой он все больше убеждает меня в своих словах. Мне становится хорошо и тепло, я выкидываю из головы все моральные дилеммы.

Когда мы отрываемся, и по губам бежит холодок, понимаю, я должна сказать. Хотя разговор может разбить то безумие, которым мы только что наслаждались.

— Все будет хорошо, — Богдан как будто отвечает на мои мысли, — я, наверное, поеду домой к зверью. Еще позвоню.

Нет, я не могу разрушить этот вечер. Я обязательно найду слова, скоро. Но не сегодня.

* * *

Богдан

На этот раз поцелуй не оставляет никакого сожаления. Эмоции далеко не такие, как раньше, когда это было обычным делом. Но и нет ощущения срыва. Я хотел поцеловать Вику, она явно желала ответить. Какие можно сделать выводы, пока не знаю. Но сегодня мы оба уточнили для себя одну деталь — мы свободны от других обязательств. Виктория покончила с Павлом, я и не собирался ухаживать за выгодной невестой.

Уезжаю, пока Вика не наговорила того, что реально не думает. Завтра постараюсь приехать пораньше, было бы неплохо подойти к врачу. У меня нет цели выяснить какую-то подноготную. Просто проявить участие, Виктория не беспризорница, в конце концов.

Я все больше вникаю в ее беременность, и она не кажется мне чем-то инородным.



Наш зверинец уже тоже привык к новому раскладу. Стоит мне открыть дверь в квартиру, друзья выбегают встречать. Кота мне достаточно немного погладить, кормить его буду позже. А вот с таксой нужно выйти. Отлично, заодно проветрю мозг после автомобиля. Но я не знаю, что скоро мне его попытаются вынести.

Выходим с собакой, решаю отвести его на прогулочную площадку. Но только шагаю на дорожку, мне наперерез движется стройная фигурка. Ее обладательницу узнаю сразу, вот только что она здесь забыла?..

— Лика?

Упорством девушка явно пошла в отца-бизнесмена.

— Привет, Богдан.

— Извини, мне нужно выгулять пса.

Анжелика вдруг горько выдыхает.

— Значит, это правда! Ты живешь здесь!

Приподнимаю бровь.

— А что тебя так расстраивает? Хороший район, удачная планировка двора и квартиры.

— Не издевайся, Богдан!

Что-то новенькое.

— Прости?..

Мы продолжаем идти в нужную нам с Чарли сторону.

— Ты живешь здесь с женщиной, — снова тяжко вздыхает Лика, — она беременна от тебя.

Хм, Вике кто-то доложил про сводничество с Анжеликой. А «невестушке» сорока на хвосте принесла о Виктории. Всё что нужно знать о светском обществе. Хотя… Лика могла банально подслушать наш разговор с Софи. Впрочем, неважно.

— Да, — киваю, потому что мне надоела дочка Бардина, — так и есть. Теперь ты понимаешь, мои личные интересы лежат совсем в другой плоскости.

Лика фыркает.

— Да уж понятнее некуда! Но Богдан, не думала, что тебя можно поймать на живот. Твоя мать знает?!

Останавливаюсь, нужно сбросить этот хвост.

— А ты не думала, что тебя данная информация не касается, Анжелика? И уж тем более мне неважно твое мнение на этот счет. Езжай домой, мне надо идти.

— Ты соврал мне и моему отцу! — звучит обиженный голосок. — Говорил, семья не для тебя!

— Лика, — говорю спокойно, — людям свойственно ошибаться. Но я не соврал в одном, я никогда не хотел с тобой отношений. Соскочи уже с этой темы и наслаждайся жизнью. У тебя всё для этого есть. Вспомни, что ты говорила про свободные отношения.

Удаляюсь, но девушка догоняет меня, цокая шпильками.

— Богдан, — разворачивает меня за локоть, — ты прав, человек может ошибаться. До тебя я хотела жить в свое удовольствие. Но ты… Ты всё перевернул! Теперь моя радость от жизни связана с тобой.

Какой бред.

— Оставь меня в покое, Анжелика.

Лика сопит, крепче цепляется за меня лапкой.

— Богдан, ты не должен распыляться на каких-то девок! Просто знай, я всегда буду рядом.

Вот этого не надо. А от намека на Вику я начинаю закипать.

— Закрой рот, в частности в сторону моей женщины, и уходи.

Освобождаю руку и быстро ухожу к собачьей площадке. Чарли уже там. Лику не слышно, видимо, от моего тона у нее пропал дар речи.

Я, конечно, далеко не уверен, что Анжелика захлопнется навсегда. Вполне возможно, побежит изливать свою «грусть» моей маме. Хотя по ее словам, она собралась меня дожидаться. А значит, ругаться со мной не в ее интересах. Но я бы лучше выбрал скандал.

Впрочем, я выкидываю из головы избалованную Бардину. Пока гуляю с Чарли, заказываю еду. А уже дома на кухне на меня вдруг нападает синдром домашнего хозяина. Внимательным взглядом осматриваю, не нужно ли чего поменять в квартире.

Начинается все с холодильника, куда я убираю остатки еды. Когда мы были вместе, Вика намекала, что он маловат. Она никогда не пилила меня насчет покупок, и я благополучно забыл. Сейчас девушка одна, ей, наверное, хватает. Но появится малыш… Я уже на полном серьезе размышляю, как Вика будет жить здесь после рождения ребенка.

Трясу головой, прихожу в себя. Как бы ни было, модель холодильника мне и правда подсказал бестолковый дизайнер. В интерьер модель вписалась, а вот в жизнь плоховато. Надо бы заняться и подобрать другую. Насчет того, кто будет проживать в квартире в ближайшее время… Да могут быть разные варианты, судя по всему!

Так что холодильник надо менять и, может быть, приобрести новый телевизор. Площадь гостиной позволяет взять модель побольше. Да и за время работы нашего появились варианты лучшего качества изображения. Я давно не задумывался насчет обустройства жилья, а Вика меня особо не дергала.

Хм, сейчас я понимаю, что реально о многом не думал.

Положение Вики заставило задуматься, что может быть нужно этой девушке. И тут уже не играет роли, от кого ребенок. Да сейчас я вообще плохо понимаю, какое значение имеет для меня этот факт. Границы моего личного табу все больше размываются.



Глава 16

Анжелика увидела меня гуляющим с собакой и сделала вывод, я живу на квартире с Викой. Я и правда веду себя, как будто так оно и есть. Только ночь провожу не в спальне, а на диване в гостиной. Все же под одеяло к бывшей для меня нет доступа. Пока? Если честно, мысли в эту сторону для меня самый треш. Полный взрыв мозга! Хотя другие части организма на них реагируют очень даже живо и однозначно.

Даже ее любимые цветы у меня напрочь ассоциируются с запахом духов, которые мы когда-то вместе выбирали. Нотки колокольчика, как сказал консультант. Не соврал, потому что когда я сегодня вез букет, в носу так и стоял запах кожи Вики. Промолчу, какие волны жара на меня накатывали по пути! Никогда еще обстановка на дорогах столицы не была такой опасной.

Впрочем, сейчас я одинок на своем кожаном диване. Надо спать, на завтра запланировано много дел. Не говоря о том, что все утро буду копаться с живностью.

Так оно и выходит. Я успеваю погулять с Чарли. У меня получается не запнуться о кота, который крутится под ногами во время завтрака. Даю товарищам еды, и они готовы ждать меня после работы. Сам же прыгаю за руль.

С утра поеду в офис, разгребать бумажки. А сразу после обеда в клинику к Виктории. По дороге думаю сделать пару звонков в государственные учреждения. Ну или хоть попытаться туда дозвониться. Однако меня перебивает входящий. Вызывает сестра.

— Привет, Богдан!

— Привет!

— Когда приедешь к нам? Я соскучилась!

Подозреваю, сестренке опять нужна помощь с уроками. У нас отличные отношения, но дома я был совсем недавно. Как-то маловато времени прошло для тоски. Хотя увидеться я не против.

— Обязательно выберусь, как разгребу дела. Как вы там поживаете?

Софи пыхтит, наверное, идет по улице.

— У меня каждый день контрольные! Я несчастный человек. Папа работает, а мама готовится к весеннему благотворительному концерту.

Улыбаюсь.

— Все чем-то заняты, отлично.

Но Софи не согласна.

— Я просила маму заняться со мной литературой. Но ей важнее встреча с Анжеликой! Конечно, ведь у нее есть знакомые артисты, которые могут выступить. Уехала с ней прям с утра! А у меня нет друзей-певцов… Зато, походу, будет тройка.

Выдыхаю.

— Могу заехать завтра и поработать с тобой. Сама тоже будь внимательнее на уроках и встречах с репетитором.

Я так и вижу недовольную мордочку сестры, когда она слушает мои нотации. А вот сам думаю о другом. Вчера Анжелика меня «раскусила», сегодня увидится с моей матерью.

— Я и так слушаю внимательно… — бухтит Софи. — Ладно, мне пора. Я позвоню завтра!

Да, вполне возможно, дома меня с нетерпением будет ждать не только сестра, но и мама. Впрочем, о словах, сказанных Лике, я не жалею. Я всегда держал Викторию подальше от семьи. Но если что, готов отстоять эти отношения.

Если будет, что защищать, конечно. Пока наше общение напоминает мне прогулку по полю с неизвестными ловушками. Что ждет за поворотом, я совсем не знаю.

Но двигаться надо, тем более, меня так и тянет вперед. Поэтому всё внимание направляю на дорогу, чтобы быстрей добраться. Приезжаю в клинику в рабочее время и сразу пробиваю информацию — могу ли я поговорить с врачом. Заведение частное, здесь существуют свои правила. И конфиденциальность никто не отменял.

Хотя еще тут присутствует отличный сервис, и тебя не пошлют в лоб. Так что доктор Виктории находит для меня пятнадцать минут. Слава богу, мы встречаемся не в ее кабинете, а в одной из комнат отдыха и ожидания. А то было бы уж слишком. Администраторы даже предлагают кофе, но я отказываюсь.

— Добрый день, Богдан, — медик входит, и я встаю с темного кожаного дивана, — вы хотели пообщаться? Давайте присядем.

Два небольших дивана стоят углом, мы опускаемся на разные. Женщина напротив меня миловидная, глаза лучатся искренним позитивом. Но по моему нутру все равно струится холодок. Лучше бы я провел несколько бизнес-переговоров! Но мне предстоит деликатная беседа.

— Здравствуйте, — откашливаюсь, — я хотел бы узнать, как дела у Виктории. Не нужно ли чего-то? Возможно, особенные препараты или витамины?

Частный доктор сохраняет улыбку, но ее глаза делаются серьезными. Они пробегаются по моей фигуре.

— А вы сами у нее спрашивали?

Выдыхаю.

— Мы с Викой общаемся, естественно. Но я боюсь, девушка поскромничает. Понимаете, ситуация у нас непростая.

Говорят, с доктором можно быть полностью откровенным. Но может, дело в том, что это не мой доктор? Язык не поворачивается обсуждать, кто отец ребенка Вики. И что мы не вместе официально. Хотя врач тоже не спешит распускать язык.

— Да, я вас понимаю, — говорит, тем не менее, она, — я не могу выдавать подробности консультации. Но я думаю, будет справедливо вас успокоить — никаких редких лекарств Виктории не требуется. А на витамины цены вполне подъемные.

— Кхм, спасибо.

Я даже не знаю, что сказать. Чувствую себя немного глупо. Думаю попрощаться, но врач начинает говорить.

— Для Вики сейчас главное покой, положительные эмоции. Понимание, что беременность желанная, и у нее есть поддержка. Для женщины в этот период важно, чтобы рядом кто-то был. Супруг, родители или друг. Тогда у нее не будет внутреннего одиночества и паники. А это уже огромный шаг на пути к здоровью. Всё, что я могу сказать.

Она жмет плечами.

— Да, я понял, — рапортую доктору, — благодарю вас.

Поднимаюсь на ноги, давая понять, что врач может идти по своим делам. Она и правда прощается в коридоре, и стук ее низких каблуков слышится все дальше от меня. Я поправляю ворот рубашки, в клинике идеальный климат, но меня кидает то в холод, то в жар. Делаю несколько глубоких вдохов. Вике сейчас нужны не тонны бабок, а банальная определенность. Да и я сам нуждаюсь в каком-то твердом пути.

Ну а для начала мне нужно держать дорогу на пост медсестер. Отмечусь там и узнаю, можно ли пройти к Виктории.

Когда разговариваю с девушками, телефон сигналит звонком. Мне набрала сама Вика. Вызов пропускаю, все равно сейчас встретимся вживую. Но становится интересно, почему она мне позвонила. Подхожу к нужной палате, легонько стучу.

— Да! О, Богдан!

Девушка выглядит удивленной, когда я появляюсь. На ней мягкий спортивный костюм молочного цвета, локоны собраны в пучок на затылке. Лицо чистенькое без косметики, но именно от этого домашнего вида разгоняется мой пульс. Так, надо переключиться на серьезные вещи, а то придется поправить… Кхм.

— Привет, — прихожу к гениальному выводу, что надо поздороваться, — я говорил, что хочу пообщаться с доктором.

— А я хотела бы поговорить с тобой! — быстро сообщает Вика. — Привет…

— Да, нам есть, что обсудить.

Мне показалось, или Виктория кинула на меня испуганный взгляд. Вроде я старался говорить по-доброму. Но Вика реально разволновалась, теребит шнурок внизу своей кофты.

— Тебе удалось поговорить с врачом? — Вика уточняет внезапно тихо. — Боже, я не успела…

Она хотела пройти какие-то процедуры до моего появления? Ну да ладно.

— Да, мы пообщались. И теперь мне есть, что сказать тебе.

Вика смотрит на меня, на личике паника.

— Богдан, можно я сначала!

Но я поднимаю ладонь.

— Меня с детства учили пропускать девочек вперед, но, Вика, послушай.

Она выдыхает и как будто смиряется. Делает несколько шагов, садится на один из белых стульев у небольшого круглого стола. Я тоже подхожу к обеденной зоне. Отодвигаю стул, сажусь напротив. Мы сидим сбоку, между нами нет стола. И расстояние не очень большое.

— Вик, мы расстались… В некоторых моментах я понял, что был неправ. В каких-то и сейчас сказал бы то же самое. Но не будем вспоминать! Хочу спросить тебя о будущем. Ты смогла бы вернуться ко мне?

Виктория быстро поднимает взгляд. Как будто она ожидала совсем другие слова. Но потом меж ее бровей пролегает морщинка.

— Почему у тебя возник такой вопрос, Богдан?

Она крепко сцепляет пальчики на коленях и явно ждет. Я борю желание сгрести ее в охапку. Не люблю выяснять отношения, но сейчас нужен разговор.

— Ты сама видишь, что в последнее время происходит между нами. Меня тянет к тебе, Вик. Ты не особо-то меня отталкиваешь. Да, ты в положении. Я пока не знаю, каково это — быть отцом. Но если ты позволишь, я постараюсь им стать для твоего ребенка. Ну или хотя бы просто другом.

Слова даются мне нелегко, потому что я и правда не представляю весь уровень сложности. Но точно малыш Вики не будет для меня чужим. Я тоже тереблю костяшки пальцев, но когда поднимаю голову, вижу распахнутые от удивления глаза.

— Ты ведь говорил с врачом? — Вику потряхивает.

По позвоночнику бежит озноб. Что там такое происходит с ее беременностью?! Мне уже плевать на интимность, я хочу знать всё!

— Доктор сказал лишь, что для тебя полезно. Вика, говори правду!

Девушка поднимается на ноги.

— Да, Богдан, — она обнимает себя, — я сама должна сказать, а не врач. Мы с доктором беседовали о сроках… Есть большая вероятность, что отец ребенка ты, Полонский.

Иногда в мультфильмах голова героя попадает меж двух бубнов. Бум… Трясу своей черепушкой, чтобы разогнать звон в ушах. Я кто?

— Я до последнего гнала от себя эти мысли. Представляешь, как бы я к тебе заявилась с такой новостью?! Нет, сначала я была уверена в отцовстве Паши, ведь мы состояли в отношениях. А он быстро начал разговоры про операцию. Хотел, чтобы я избавилась от… В общем, меня тут же от него отвернуло, и дальнейшее стало неважным. Я думала, малыш будет только моим!

Вика всхлипывает, а я так и сижу, примороженный к стулу.

— Я пришла к тебе, как к единственной надежде. Потом между нами что-то начало теплеть… И доктор… Доктор подтверждает более поздние сроки. Мы ведь срывались на близость вплоть до самого расставания. В общем, я набралась смелости и свела воедино все догадки.

Девушка замолкает и смотрит на меня влажными глазами.

* * *

Виктория

С моих плеч свалился огромный груз, в то же время я почти без сознания от эмоций. Сначала я услышала слова, от которых была бы счастлива любая женщина. А теперь бросила в Полонского гранату правды. Вопрос — насколько разрушительным будет взрыв? Хотя пока мужчина просто замирает в ступоре.

Даже если он разозлится, я не пожалею. Богдан должен знать, особенно теперь.

Но пока я вообще не могу понять чувства Полонского, он как будто оцепенел. Я тоже замолкаю, мой монолог и так затянулся. Добавить нечего, я искренне рассказала всё. Меня окутывает волнение, но я ни о чем не жалею. Разговор назревал внутри меня последние дни. А поход Богдана к доктору дал понять — кроме меня никто не расскажет мужчине правду. Так что поступила я правильно, остается ждать последствий.

Богдан шумно выдыхает.

— Значит, отцом стану я? — уточняет он.

— Скорее всего…

— Вика!

— Я думаю, ребенок твой, — сдаюсь, — конечно, точную картину может дать лишь тест ДНК.

Мужчина хмурится.

— Я тебе верю. А вот в происходящее с трудом, — он растерянно улыбается.

Ну хотя бы воспринял ошеломительную правду без злости. Впрочем, если вспомнить то, что он недавно сказал… Этот мужчина хотел принять меня с чужим малышом.

— Мне и самой долго не верилось, но против фактов не пойдешь. И если честно, я хочу, чтобы в моем ребенке текла именно твоя кровь, Полонский.

Признаюсь и ему, и себе.

— Но не думай, что ты что-то должен… — спохватываюсь.

Богдан тут же вскакивает с места, подходит ко мне. Я даже вздрагиваю, он только что сидел как каменная глыба.

— Хотел помогать тебе, но попадаю в самую гущу событий, — он снова улыбается, запускает пальцы в волосы.

— Ты никогда не желал иметь детей…

Я вспоминаю телефонный разговор, который случайно подслушала. «Где я, и где дети?» — говорил Богдан. Мне как и в тот момент становится холодно. Я даже поправляю кофту, хотя она застегнута и еще недавно отлично меня грела.



— Какая разница? — Полонский задает внезапный вопрос. — Теперь уже дело сделано и растет. Сюрприз от жизни.

— Пыльным мешком по голове, — горько усмехаюсь.

— Вик…

Богдан шагает ко мне и оказывается совсем близко. А у меня внутри что-то хрустит, как ненужный хрящик. Совсем недавно я бы заявила мужчине — не парься, я справлюсь сама. Ребенок только мой. Но сейчас я готова видеть не только черное и белое. Дать Богдану время.

— Обними меня, — прошу тихо.

Такая простая фраза разряжает обстановку в палате. Полонский без лишних слов выполняет мою просьбу, и я оказываюсь прижатой к широкой груди. Мужчина гладит меня по спине. Дает тепло, ласку, которые не может выразить словами. Почти минуту мы просто молчим и дышим в такт.

— Я бы сказал, что рад, — Богдан прокашливается, — но будет не то слово. Я… Ух!.. Я правда хочу быть отцом, Вик.

Прижимаюсь щекой к его груди, ладонью провожу по крепким мышцам.

— Понимаю, новость для тебя неожиданная.

Полонский сипло выдыхает.

— Да это просто новая реальность, Вика! Но она мне однозначно нравится.

Я, наконец, могу улыбнуться.

— Рада, что ты так отреагировал, Богдан.

Полонский продолжает гладить меня по плечам. Судя по всему, от первого шока он оправился и может говорить.

— Неужели ты так боялась мне рассказать? Не хочу даже думать, что моего ребенка мог растить этот твой… Павлик.

В голос мужчины проникает злость. Могу только надеяться, что она не направится на меня. Выкарабкиваюсь из объятий Полонского, но остаюсь рядом. Мы стоим на одной параллели, спиной к подоконнику.

— Все получилось очень быстро, Богдан, — стараюсь объяснить, — мне и самой казалось, что я попала в другую реальность. Я не могла не сказать Паше о беременности. Он… Свое мнение сообщил сразу. Это позже начал переобуваться… А в тот момент мне стало все равно, он отец или нет. Мне нужно было куда-то унести ноги.

Делюсь с Полонским самыми тяжелыми эмоциями. Изо всех сил стараюсь не разреветься, нечего давить на жалость. Замолкаю и через секунду чувствую, по моей ладошке скользит сухая мужская ладонь. Богдан берет меня за руку, переплетает пальцы. Решаю признаться еще кое в чем.

— Когда я начала искать жилье, было сложно. Мне не подходили комнаты в коммуналках, с моим-то зверьем. Квартиры стояли дорого, а более-менее хорошие варианты не предполагали одиноких девушек с животными. Но в принципе я могла как-то выкрутиться, не знаю, как… И сейчас думаю, я захотела прийти именно к тебе. На каком-то подсознательном уровне.

Да, вполне возможно, я не переставала чувствовать в Полонском родного человека. Хоть и предъявлять ему ребенка не собиралась совсем. Гнала от себя мысли о его отцовстве.

— И это не из-за малыша, Богдан.

Вижу боковым зрением, как мужчина кивает.

— Ты правильно сделала, Вик. А теперь вспомни, что я сказал, когда только зашел в эту палату. Мы просто обязаны попробовать быть вместе. И это тоже не из-за малыша.

Теперь у меня наступает ступор, и я молчу. Богдан разворачивает меня к себе.

— Ты ведь этого хочешь, — говорит он и смотрит с прищуром.

Да, мужчина точно пришел в себя. По мне прокатывается дрожь.

— Хочу, — говорю тихо, но врать не могу.

Богдан снова меня обнимает, уже без просьбы. На этот раз одна его рука на моей пояснице, а другая приподнимает подбородок. Через мгновение мы сливаемся в жадном прикосновении губ. На этот раз не воруем, а берем свое. Сильные горячие движения до усталости. Капля за каплей они переходят в нежность. Богдан несколько раз легонько чмокает меня и отрывается.

— Делать ничего не нужно, — он усмехается, — просто не выгоняй меня из квартиры, когда тебя выпишут.



Глава 17

Смеюсь, утыкаюсь носом в его грудь. А ведь и правда мы по сути существовали рядом, только ночевал Полонский в отеле.

— Не выгоню. Но мне еще придется побыть здесь неделю.

Богдан кивает.

— Будем слушаться докторов.

Он говорит во множественном числе и из моих глаз все-таки выкатываются предатели-слезы. Нет, Полонский уже давно рядом, и я чувствовала его поддержку. Но сейчас между нами не осталось недомолвок. Богдан знает, я ношу его ребенка. И теперь это «будем» звучит по-особенному. Только одно волнует.

— Богдан… Ты хочешь сделать тест на отцовство? Вдруг, какая-то ошибка…

Полонский ловит мой взгляд.

— А вдруг ошибка будет в тесте? Я знаю, будь ты на сто процентов уверена, ты бы даже не заикнулась обо всем этом.

Прикусываю губу.

— Наверное, ты прав. Сомнения были защитной реакцией. Но вдруг…

Богдан качает головой.

— Твой врач выглядит толковой, зачем ей болтать о нестыковке в сроках без основания? Так что предлагаю тебе спокойно ждать ребенка.

У меня с языка просится, что я хочу тест для своего спокойствия. Но я прикусываю этот самый язык. И так столько нарешала сама, еле разгребла. Послушаюсь для разнообразия мужчину. Тем более, Полонский не беременный, у него мозг работает яснее.

Богдан сидит еще долго, но я все равно отпускаю его с разочарованием. Наверное, мысленно уже окунулась в совместную жизнь. Странно, с Полонским быть мне вроде и привычно, но есть чувство, что все происходит по-новому. Физически, конечно, без вариантов — каждое прикосновение, каждый поцелуй хочется впитывать, как губка. Морально хочу верить, мы оба сделаем работу над ошибками.

По крайней мере пока Полонский — добросовестный отец семейства. Уносится кормить животных, мне пишет раза два за дорогу. Я лежу на кровати в обнимку с телефоном. Со своей стороны буду стараться не загадывать наперед, меньше пилить мужчину. Хотя не знаю, как поведут себя гормоны.

Я так и засыпаю рано, отправив Полонскому очередное смс. А утром после завтрака мы созваниваемся. Говорим о банальных бытовых мелочах, животных, моем самочувствии. Но в каждом слове сквозит — между нами что-то поменялось. Я и себя ощущаю по-другому, хоть пока боюсь радоваться.

Богдан сегодня в делах, надеяться на его ранний приезд не приходится. До обеда заходит врач, потом приносят капельницу. А позже я откровенно скучаю. Пытаюсь читать книгу, которую давно купила, и не могла выделить на нее время.

Но строчки не воспринимаются, мысли так и перепрыгивают на Богдана. Что если у него вообще не получится сегодня вырваться? Минус частной клиники — здесь есть всё нужное, и близкие могут быть спокойны. Хм, вообще-то это плюс, но сейчас играет против меня. Полонский вполне может пропустить день визита.

В итоге решаю скучать тихо, не доставать мужчину и себя не накручивать. Даже увлекаюсь сюжетом, пока не звонит мой телефон. Со мной хочет поговорить Алина. Я рада! Однако подружка долго не треплется, зато сообщает приятную весть. Через часок она ко мне заскочит, навестит. Ух, здорово!

— Как ты тут? Не скучаешь? — говорит подружка сразу, как только мы обнялись.

Брюнеточка отлично выглядит в обтягивающих джинсах и куртке из мягкой кожи, от нее так и веет весной. Вопрос, да и сам вид Алины напоминает мне про обычные будни. Я бы сейчас сидела на рабочем месте, доделывала дела перед уходом домой. Впрочем, мне не до тоски по офису.

— Здесь, конечно, день сурка, — пожимаю плечами, — но мне не до скуки.

Подруга улыбается.

— Конечно-конечно! Ты должна думать только о себе и о маленьком. Что говорят врачи?

Вздыхаю.

— Держат ситуацию под контролем.

— Хорошо, — кивает Алина, — послушай, клиника частная. Может быть, тебе нужна финансовая помощь? Пожалуйста, не обижайся, я говорю от души. Вчера посоветовалась с Владом, мы можем тебя поддержать.

С моих губ слетает улыбка.

— Ну какие обиды? Спасибо вам огромное. Но мне уже помогает Богдан.

На личике Алины только что было добро и сочувствие, но сейчас оно просто вытягивается от удивления. Подружка хватает меня за локоть и тянет к столику со стульями. Скидывает кожаную куртку, мы садимся.

— Рассказывай! — велит она.

Я ёжусь. Мы, конечно, приятельницы, но я не могу вот так просто взять и выложить всю подноготную нашей ситуации. Богдан когда-то просил не рассказывать, что я живу у него. Нет, хватит с Алины общих сведений, при всем моем хорошем отношении.

— Полонский подставил мне плечо в трудный момент, — отвожу глаза.

— Вы снова вместе! — а вот темные омуты подруги загораются и смотрят на меня.

Эх, не хочу врать! Но трепаться о нас с Богданом тоже совсем не желаю. Внезапно подруга спасает меня от неловкого момента сама. Все же она милая.

— Ладно, можешь пока не рассказывать! Ох, представляю реакцию Анны Матвевны!

Хмурюсь, но потом вспоминаю — так зовут маму Полонского. Что-то не хочу даже воображать ее мнение насчет нашей с Богданом пары. Тем временем Алина в восторге.

— Полонская спит и видит брак Богдана с Анжеликой. При том разговоров куча, а они ни разу вместе никуда не сходили. Анна утверждает, сын просто весь в работе — готовит базу для семьи! Может, он и старается, вот только ячейка общества у него будет совсем другая!

Алине, похоже, совсем не нравится мать Богдана. Я же слушаю ее и инстинктивно кладу ладонь на живот. Фундамент для семьи… Господи, что вообще будет дальше?..

— Возможно, ты знаешь, — Алина обращает мое внимание на себя, — Полонская каждую весну устраивает благотворительный концерт. Не она сама — приятельница, глава одного из фондов. Но Анна Матвеевна принимает активное участие, да, считай, чувствует себя хозяйкой. В этот раз она попросила меня помочь, я скоро чокнусь!

— Выпьешь сока, Алин?

Я только сейчас замечаю, подруга выглядит взмыленной.

— Ой, да! Глотну… — кивает девушка. — Так вот, я не против помочь бедным семьям. Проблема в другом — общение с этими дамами. Вроде и благое дело делают, но нос так высоко задран. А я привыкла к позитивным людям! Как мои родители, их близкие друзья…

— Сочувствую, — жму плечами и подаю подруге стакан яблочного фреша.

— Ладно, прорвусь, — машет она рукой, — иногда просто жалею, что Влад уговорил меня не работать. Мол, в спокойной обстановке будем беременеть. В итоге я вляпалась в компанию Полонской!

Мне неловко обсуждать мать Богдана в негативном ключе. Понимаю, Алина просто на эмоциях. Но поддакивать не хочу.

— Главное ведь результат, Алин. Ты умничка, помогаешь людям. И Анна Матвеевна тоже.

Алина качает головой.

— Наверное, я выгляжу злой сплетницей, но плевать! Ты вот защищаешь Анну, а она о тебе справки наводит. Ой!

Гладкое лицо подруги кривится. Словно она ляпнула не то.

— В каком смысле? — разговор совсем перестает мне нравиться.

Подруга шумно вздыхает.

— Не хотела ведь говорить… Анна интересовалась у меня, как и где ты сейчас. Я еще поразилась. Но теперь понимаю, раз вы снова вместе с Богданом, мама сделала стойку. Не хотела тебе рассказывать и волновать! Язык без костей…

Алина и правда импульсивная. А у меня начинает щекотать в горле, я даже закашливаюсь. Наливаю сока и себе, делаю жадный глоток.

— Что ты рассказала?

Подруга щурится.

— Не волнуйся, в той компании я не расслабляюсь! Сообщила Анне, что мы дружили через мужчин и теперь толком не общаемся. О твоей личной жизни я не имею понятия.

— Спасибо…

Да, я оказалась права, мама Богдана меня узнала. Теперь ей нужно понять, насколько я могу помешать ее планам. А я всей своей жизнью иду поперек них. Мы с Полонским решили попробовать заново, у нас будет малыш. К такому Анна Матвеевна вряд ли готова.

— Вика, только не вешай нос! — Алина явно чувствует себя виноватой. — Если Богдан тебя любит, его мать не сможет испортить вам жизнь. А у Полонского к тебе точно глубокие чувства!

Ох, я не думаю, что Богдан пойдет на поводу у мамы. Но кому хочется проблем с родственниками отца твоего ребенка? Тем более после того, что я уже пережила. Между нами только начал вырастать хрупкий мир. Впрочем, ныть перед подругой я не буду. Она и так раскаивается.

— Алин, спасибо тебе, что рассказала, — беру подружку за руку, — честно. Говорят ведь, предупрежден, значит, вооружен. Так что даже не думай мучиться совестью. Расскажи лучше, как лично у тебя дела?

Алина кивает, я снова наливаю нам по соку, достаю мандаринки и зефир. Уже скоро подруга успокаивается, да и я отвлекаюсь. Слушаю ее и в который раз поражаюсь хитростям судьбы. Подружка всю жизнь прожила благополучно, в заботе хороших родителей. Ее муж тоже положительный, спокойный. Они мечтают о детишках, но пока с этим трудности. Зато на меня беременность свалилась как ком снега с еловой ветки. Но я ни в коем случае не завидую Алине! Просто понимаю, как важно ценить то, что дает тебе жизнь.

— Очень надеюсь, вы скоро подтянитесь, и наши дети будут друзьями, — от души говорю подруге.

— Спасибо, — улыбается та, — мы не унываем, да и ситуация не такая уж тяжелая. Надо стараться, не нервничать. Ох, скорее бы прошел этот концерт!

Алина заполошный и мягкий человечек, светские дамы взяли ее в оборот. Как могу, поддерживаю подругу, советую не обращать на них внимания и думать о добром деле. Уходит она вроде в хорошем настроении. Я и сама стараюсь не заморачиваться информацией. Нам нужно между собой определиться с Полонским, а потом уже думать о родственниках. А моя беременность — существующий факт. Тут хоть против будет Анна Матвеевна, хоть за…

Подруга уходит, и мои мысли занимает Богдан. Время к концу рабочего дня, мужчина не звонит. Утром он не сказал конкретно, заедет ли, и я не подумала спросить. Берусь за телефон, чтобы написать ему смс. Но только раздумываю над текстом, как высвечивается входящий.

— Алло, Вика! Как ты?

Перевожу дыхание. Почему-то так волнительно слышать его голос.

— Мм… Хорошо. Ты приедешь?

Не могу сдержаться от вопроса. Моя независимость трещит по швам.

— Я как раз это и хотел обсудить, — сообщает Полонский, — скоро буду, правда, долго не просижу. Обещал сестре с ней позаниматься, совсем забыл. Но она мне напомнила прямо недавно.

Меня умиляет всё, что связано с взаимоотношениями Богдана и Софи. Поэтому пару секунд я лыблюсь, а потом прихожу в себя.

— Ты можешь сразу езжать к сестре, — говорю мужчине, — а то у вас будет слишком мало времени.

— Не хочешь меня видеть? — быстро спрашивает Полонский.

Пока улавливаю в его голосе нотки смеха, успеваю раскраснеться.

— Я… М… Ты что?! Конечно, я очень хочу, чтобы ты приехал.

Богдан смеется в трубку.

— Хорошо, тогда обязательно буду.

Умеет же заговорить зубы. Но я и правда счастлива, что он заскочит. Тут же бросаюсь приводить себя в порядок, расчесываю и убираю волосы. Краситься в больнице глупо, я просто брызгаю на лицо термальной водой. Так суечусь, как будто Полонский не видел меня в разном состоянии. Но я реально чувствую себя заново влюбленной. Хм…

От предвкушения я даже забываю о недавнем приходе Алины, не очень приятном разговоре. Да я вообще не помню ни о каких своих заморочках, только прислушиваюсь к шагам за дверью. Наконец, до моих ушей доносится шорох бахил. Гостей тут впускают легко, но просят соблюдать полную осторожность. Богдан появляется в дверях еще и в белой накидке. В палате тут же ее скидывает.

— Чувствую себя супергероем. Привет.

Мне хочется сказать, что он и есть мой герой. Но я смущаюсь.

— Привет еще раз, — подхожу к мужчине, — молодец, что заехал.

— Не все вопросы можно решить по телефону.

Не успевает мое сердце подпрыгнуть от такого заявления, как ладони Полонского оказываются на моей талии. Тепло от них идет сразу вверх и вниз по моему телу. Я, не осознавая, подаюсь вперед, прижимаюсь к крепкому прессу мужчины. Сразу запрокидываю голову, смотрю ему в глаза.

— И какие же нельзя? — щурюсь.

— Самые интересные.



Ох, ну «самое» мы себе позволить пока не можем. Господи, о чем я думаю! Ну ладно, зато поцелуй не заставляет себя ждать. На этот раз он уже совсем уверенный, но все еще жадный. Похоже, не одна я соскучилась. С каждым движением меня наполняет счастливая нега. Хочется остановить момент.

Когда дыхание сбивается, Полонский выпускает мои губы, но меня оставляет в своих руках. Пальцы мужчины скользят по моей спине, поднимаются к затылку. Он гладит меня и крепче прижимает к себе. Я соприкасаюсь щекой с его твердой грудью, слышу гулкий стук его сердца. Дышу с ним в такт.

— Что делала днем? — голос Богдана спускает меня на землю. Хотя не совсем, ведь я до сих пор в его объятьях.

— Проходила процедуры, — пытаюсь собраться, — да… Еще ко мне приходила Алина.

— Хорошо пообщались?

Я замираю в мужских руках, но в следующую секунду мягко вырываюсь. Мне очень хочется спросить.

— Ты будешь сообщать своей семье, что я беременна?

Мы стоим друг напротив друга, и я вижу, как Богдан удивленно хмурится. Пожимает плечами.

— Они узнают, конечно. Как же иначе?

— Твои родители отнесутся очень негативно? — приподнимаю брови.

Я и сама знаю ответ на этот вопрос. Но мне хочется услышать позицию Богдана, что ли… Хотя я никогда бы не стала ссорить его с родными.

— Один мой родственник точно будет в полном восторге, — усмехается Богдан, он ловит мою руку, — ну ты чего, Вик?

Как многие мужчины, Полонский не очень любит разговоры по душам. Сейчас ему бы перевести тему в шутку, а там всё как-нибудь само рассосется. Мне же нужно хоть коротенько поговорить.

— Софи да, — я поняла его фразу, — а твои мама и папа?

Мужчина напрягает губы, думает пару секунд.

— Вика, — он перебирает мои пальцы, — ты же не считаешь, что я буду спрашивать разрешение?

Мотаю головой. Я в курсе, Полонский давно независим от семьи.

— Нет, конечно, нет. Просто как ты предполагаешь, твои сильно расстроятся?

Богдан выдыхает.

— Для начала прекращай дергаться и знай — эмоции моих родителей никак не повлияют на нас! — он смотрит прямо в глаза. — А по поводу твоего вопроса… Мои папа и мама не совсем простые люди. У них есть свои планы, свое мнение насчет того, как мне будет лучше. Ты сама в курсе их сватовства и Анжелики.

Да, я знаю про грандиозные мечты госпожи Полонской. Она точно придет в ярость…

— Но рано или поздно они смирятся. У них просто не останется другого выхода.

Да, Богдан сын своих родителей и тоже тверд в своей позиции. Об него запросто можно сломать зуб. А мне все равно так не хочется разборок и негатива.

— Вик, заканчивай грустить! — мужчина чувствует мое настроение и снова обнимает. — Ну, я взрослый человек! За свою личную жизнь разрешаю родственникам только радоваться.

— Ладно, прости.

— Так!

Объятья Полонского окончательно сметают, а его губы оставляют горячие отметины на моем лице и шее. Быстрые, отрывистые. Я с трудом дышу и плавлюсь.



Глава 18

Богдан

Я как-то разом попал в странную реальность, где я — будущий отец. Сколько себя помню, мне всегда было рано им становиться. Сначала физически, из-за возраста. Потом морально, из принципов, которые я для себя установил. Но как говорится, хочешь насмешить небеса, начни планировать. Вот и мои установки разлетелись от одной тихой фразы Виктории.

Первой эмоцией был шок, а не дикий восторг — чего врать? Но он плавно перетек в такую здоровую и настоящую радость. Вика — единственный претендент на женщину моей жизни. Я чувствую к ней трепет, желание защитить и горячую физическую жадность. Нуждаюсь в ней и не хочу больше отпускать. А теперь еще и знаю, под ее сердцем — моя кровь.

Глупо говорить, что я разом почувствовал себя отцом. Но я с нетерпением жду появления нашего ребенка. Никого больше не впущу в наш мир. И даже Павлик отвалится естественным и логичным образом. Такой небольшой бонус ко всем этим шоковым переменам.

Моя мать, конечно, не расплачется от счастья. Я понимаю опасения Вики. Но я общаюсь со своими родителями почти тридцать лет, и в конце концов, смогу донести до них, почему моя новая семья именно такая. Очень надеюсь на это.

С Викой сидим недолго, нужно ехать к сестренке. Ей завтра сдавать реферат по литературе, потому такая срочность. Вика обижалась, когда я зависал с друзьями, а общение с Софи всегда поддерживала. Так что отпускает меня без негатива. Но все же с легким сожалением, как мне хочется думать.

Вообще вся эта ее игра в несознанку говорит о том, что она не хочет меня использовать. Иначе бы сразу пришла с тестом. Не думаю, что женским нутром она не чувствовала реального отца своего ребенка.

Откидываю копание в психологии и мчусь в особняк. Кстати, нужно будет подумать и о собственном «родовом гнезде». Хотя квартира тоже вполне удобное жилье с одним ребенком. Всё под боком в городе и отличный двор.

Под музыку и мысли о недвижке добираюсь к родителям. Софи встречает меня внизу. Не тратим время и сразу идем заниматься. Тем более, дома больше никого. Отец как обычно будет поздно, мама тоже в своих благотворительных хлопотах.

— Богдан, ты объясняешь понятнее репетитора! — говорит сестра, когда мы внесли правки в ее работу. — Ты не хотел в детстве стать учителем?

Я смахиваю со лба испарину.

— Просто ты знаешь, будешь капризничать — я больше не приду, — заявляю сестренке, — вот и стараешься вникать.

У современных детей мало трепета перед педагогами. Иногда это идет во вред.

— Ну, Богдан! — Софи смеется.

— О карьере учителя я не мечтал, — качаю головой, — это ведь значит, всю жизнь отсиживать уроки! Для меня это было самым трудным в школе.

Софи улыбается.

— Ты поужинаешь со мной? По-моему, мама сегодня тоже не приедет к столу.

Смотрю на часы — я еще успею выгулять Чарли. Еда и питье у животных в доступе. Киваю сестре.

— Хорошо.

Чисто для семьи мама иногда готовит сама, но сегодня в меню мясо и овощи на гриле из ресторана. Их привезли, еще когда мы с Софи занимались. Остается накрыть на стол, что мы и делаем. Пахнет вкусно. Что ж, я рад приглашению.

— Ты поедешь потом на квартиру?

Голод немного утолен, и сестра заводит светский разговор.

— Да.

— Там Вика тебя ждет?

Вот ведь мелкая.

— Нет, Виктории пришлось лечь в клинику.

— Она заболела?! — брови сестры складываются домиком.

— Ты знаешь, что она в положении, — жму плечами, — беременным иногда нужно полежать в стационаре. А так она в норме.

И тут прямо рядом звучит голос, который принадлежит не Софи.

— Значит, это правда! Я не могла поверить!

Хорошо, что столовые приборы в доме крепкие. Я бы сейчас запросто мог сломать вилку. Меня просто корежит от пренебрежительного тона матери.

— Мама, еще одно слово при ребенке, и я уйду отсюда.

Софи замирает и, кажется, дрожит. Мама тоже останавливается на пороге кухни, откуда и вещала. Закашливается.

— Хорошо, поговорим позже. Ты поужинала, Софи?

Я смотрю в лицо хозяйке дома.

— Дай ей спокойно поесть.

Атмосфера, конечно, безжалостно испорчена. Сестра быстро-быстро шевелит челюстями. Я тоже приканчиваю свинину и помидоры. Ем с какой-то злостью. Вот вам и вкусный ужин. Мама разворачивается, уходит в сторону гостиной.

Несколько минут, Софи прощается со мной и упархивает к себе наверх. Я утоляю жажду соком, чтобы не поперхнуться. Мне еще растить сына или дочку, остаться здоровым не повредит. Убираю посуду, выхожу к матери. Та сидит на диване, обмахивается каким-то рекламным буклетом. Как всегда безупречная прическа на русых волосах, деловой макияж, прямая спина в голубой блузке.

— Богдан, как же так?! — она замечает меня.

В глазах ужас, как будто я не тридцатилетний мужик, а девушка-первокурсница. Жму плечами.

— Ты сама два раза через это проходила. И первый в куда более раннем возрасте, чем я.

Мама поджимает губы.

— Тогда были другие времена. К чему сейчас вестись на такие выходки?!

Выдыхаю.

— Не понимаю, о каких выходках речь. А если говорить про менталитет — и сегодня холостой мужчина за тридцать начинает вызывать пересуды. А вот брак и отцовство для него далеко не позор, скорее гордость.

Мама фыркает.

— Как будто тебе не плевать, что подумают люди! И я имела в виду эту случайную беременность. Да сейчас тонна способов предохраниться! Разве можно верить современным дамочкам! Всё сделано специально!

Прохожу в гостиную, сажусь напротив мамы в кресло.

— Мам, давай по порядку. Анжелика поплакалась тебе в жилетку?

Маменька вскидывает голову.

— Да! И в этом нет ничего плохого!

— Слушать сплетни о собственном сыне? — из меня вырывается усмешка. А мама вдруг подскакивает.

— Или это неправда, Богдан?! Скажи, что вы уже решили эту проблему?!

Она подходит, хватает меня за пальцы. Я забираю руку.

— Мама, сядь! Успокойся. Послушай себя, что ты такое говоришь?..

Анна Матвеевна возвращается на место, снова обмахивается глянцевым листком бумаги. Ее лицо идет красными пятнами, мама реально волнуется. Она вообще никогда не закатывает показательные истерики. Но успокоить ее мне нечем.

— Мам, да, мы вместе с Викой, и она беременна. Через несколько месяцев вы станете бабушкой и дедушкой.

Мама на секунду прикрывает глаза.

— И я очень рад этому событию, — отвечаю сразу на множество вопросов.

— Я тоже буду счастлива иметь внуков, сын, — мама смотрит на меня, — от тебя и нормальной девушки! Подходящей тебе!

— Кому как не мне решать, какая девушка мне подходит? — выдерживаю взгляд в глаза. — Да я не выбирал особо. Просто почувствовал, а дальше судьба распорядилась сама.

Мама фыркает.

— Судьба! Мужчины наивны. Вы разбираетесь в бизнесе, но ничего не смыслите в интригах.

— Мам, когда-нибудь ты поймешь, что очень неправа. А сейчас я, пожалуй, пойду.

Мама вздрагивает. Начинает горячо бормотать.

— Куда?! Расскажи всё, подробности… Какой у нее срок?! Я должна знать всё!

Я спокойно улыбаюсь.

— Ты будешь в курсе всего, как бабушка. Когда малыш родится, вы с ним встретитесь. Думаю, несмотря ни на что, Вика будет не против.

— Издеваешься?!

— Мам, я поехал к себе домой.

Поднимаюсь на ноги. Я не чувствую злости, только усталость и раздражение. Не удивлен поведению матери, ей хочется всё держать под контролем. Нужно время, чтобы она приняла ситуацию. Воспримет ли она Вику, честно, не знаю. Она и с собственной дочерью бывает холодной.

— Я хотела, чтобы ты был на благотворительном концерте. Ты обещал!

Да, несколько месяцев назад у нас был разговор.

— Мам, я помню, что с меня фуршет.

Хозяйка дома догоняет меня в дверях.

— И не только! Богдан, я хотела, чтобы мы пошли всей семьей. Мы должны показать пример неравнодушия.

— Я постараюсь, мам.

В конце концов, это не вечеринка.

— Еще раз подумай, сын…

— Мама! Это ты осознай! Там мой ребенок! Он родится, и с ним всё будет хорошо. И с его матерью тоже. Всё, не провожай меня.

Мама — это мама. Я люблю ее, но отлично знаю — Анна Матвеевна далеко не добрый человек. У нее жесткий характер, она не последнюю роль сыграла в становлении бизнеса папы. И я всегда воспринимал ее как данность. Она может ругаться, попилить мозг. Но сейчас меня держит острая обида. Мама отзывается о самом близком для меня как о грязи.

Сажусь за руль и понимаю, насколько люблю Вику и еще нерожденного ребенка. Сижу несколько минут, пытаюсь собраться. Не мог подумать, что меня так сильно проберет.

Вике пишу сообщение. Звонок может ее разбудить, да и я боюсь выдать свой мандраж. Девушка подумает, меня выбил из колеи конфликт с мамой. Будет переживать. Она и так дергается, боится будущих свекров. Я же считаю, ей не нужно забивать этим голову.

Сам тоже к утру прихожу в себя, до обеда катаюсь по делам бизнеса. А после — офис и клиника. Где-то по дороге мне звонит приятель, не первый раз за месяц, кстати. Но я опять отбиваю приглашение посидеть в ночном заведении. Я не против отдыха, но как-то не до этого в последнее время. Костян обижается, однако я ничего не могу поделать.

Посещения в стационаре «Ева-мед» свободные — отмечаешься и вперед. Главное сразу пройти в палату, не шататься по коридорам. Ну и чтобы пациент был не против. Но я вообще вписан в анкете Виктории как близкое лицо. Других родных у нее нет. Так что немного удивляюсь, когда на входе меня просят на разговор к охране.

Пульт охранника огорожен и не бросается в глаза. Просто белый закуток с окошком. Здесь вообще обстановка максимально позитивная, сервис, ничего не скажешь. Я вхожу и вижу мужчину лет сорока. Он сразу кивает мне.

— Здравствуйте, я Анатолий.

— Богдан Полонский.

Я не присаживаюсь, не к чему. Сотрудник тоже встает из-за стола.

— Надолго не задержу. Вы просили моих коллег не пускать к вашей, кхм, подруге Виктории господина Шагаева. Так вот, Павел был сегодня, настоятельно хотел посетить пациентку.

Не сразу понимаю, о чем говорит мужик. Нашел господина! Да, Павлик никак не уймется.

— И в итоге?

Анатолий поднимает ладони в мирном жесте.

— Конечно же, парня никто не пропустил. Но он говорил на повышенных тонах, выражался. Просто хотелось бы держать вас в курсе.

Киваю.

— Да, спасибо. И простите за неудобства.

Анатолий вежливо улыбается.

— Не стоит, это наша работа.

Да, за должность мужчина явно держится. Поговорил со мной как дипломат. Впрочем, для меня это неважно, а вот поведение Павла начинает подбешивать. Вике я не скажу, что лже-папаша был здесь. Но кое-что обсудить нужно. А для начала надо добраться до палаты и увидеть девушку.

Я писал ей, когда выехал из офиса. Так что Вика в курсе и не удивляется. На ней привычный спортивный костюмчик, но у меня дух захватывает от ее вида. Что-то есть в ней нежное, родное. Сразу хочется сгрести в охапку и уткнуться носом в затылок. Что я собственно и делаю, очень быстро. Виктория даже взвизгивает.

— Богдан!

— Я соскучился, — бархатный вкус ее шеи уже на моем языке, — а ты?

— И я… конечно… тоже, — девушка отвечает через тяжелое дыхание.

Вспоминаю, как после поездок любил погружаться в ее запах. Мне не сиделось на месте, но каждый раз я начинал скучать и возвращался с наслаждением. А она ждала… Мне внезапно становится обидно за эту девушку. Да, Полонский, ты тоже хорош. Если бы ей встретился не Паша, а нормальный мужик?.. Моргаю, чтобы прогнать ненужные картинки.

— Все хорошо? — отпускаю Вику. — Тебе здесь не очень скучно?

Она хмурится.

— Нормально. Читаю, смотрю сериал. Вообще мне нужно готовиться к тому, что скоро моя жизнь будет как день сурка. Сейчас хотя бы нет забот о малыше.



Что-то мне не нравится такой сценарий.

— Найдем тебе няню в помощь, будем время от времени вырываться из дома.

В ответ на реплику Вика молчит. Смотрит на меня своими глазами с золотистыми крапинками. Но во взгляде нет тепла, только недоверие и страх. Наверное, она тоже вспомнила прошлое.

— Ты не будешь привязан, Богдан. Молоко в груди будет только у меня.

Виктория никогда не была обидчивой, она скорее из разряда тех, кто молчит и копит эмоции. Сейчас, наверное, играют гормоны. Эх, еще недавно я наблюдал за ней, как за инопланетянкой. Теперь ее состояние касается меня непосредственно!

— Вика…

Снова подхожу, встаю сзади. Кладу ладони на хрупкие плечи, массирую.

— Что, Богдан?

— Не думай, что у меня в планах ездить развлекаться, пока ты будешь дома с ребенком. Так что придется тебе меня терпеть рядом.

— Полонский! — Вика хихикает. — Но я и правда не хочу тебя заколачивать. В какой-то степени и я перегибала…

— Ну ладно, так и быть, буду давать тебе иногда отдыхать от себя.

— Богдан!

Смеемся.

— Вика, если серьезно, после нашего расставания мой образ жизни изменился. Такой парадокс… Может, последние годы я жил просто по накатанной. Поездки, встречи по бизнесу, но в совсем не деловых обстоятельствах, — делаю паузу, — а что осталось без тебя? Лучшие друзья, которых я не хотел видеть, когда мне было реально хреново. Работа… Но в остальном я заперся в раковине. Вернее, в номере отеля. Вылезти оттуда меня заставило только твое появление.

— Да, устроила я тебе приключение, — улыбается.

Вроде бы напряжение уходит.

— Я рад. Послушай, раз уж мы вспомнили недавнее прошлое, хочу тебя предупредить. Мне хочется съездить, поговорить с Павлом.

Вика тут же вырывается из моих рук.

— Богдан! Зачем?! Не нужно никаких разборок!

Смотрю в ее взволнованное личико.

— Мы пообщаемся спокойно, не переживай за своего коллегу.

Теперь лицо Вики вытягивается.

— За кого?! Да я о тебе беспокоюсь, Полонский!

А ведь приятно.

— Думаешь, я в такой плохой форме? — из меня все же вырывается шутка.

Брови Виктории вообще взлетают.

— Я волнуюсь, Богдан, что ты набьешь Павлику морду, а он напишет на тебя заявление! Будет требовать моральный ущерб, он может! Он успокоился, больше не приходит. И бог с ним!

Вот только Паша не угомонился.

— Обещаю, все будет культурно. Разобраться с ним я бы мог, не беспокоя тебя. Но, Вик, я хочу сказать ему, что не он отец твоего ребенка.

— Мм… А если…

— Ошибка врача в сроках? Вика, не бывает дыма без огня. Будь ты беременна от Павла, не было бы путаницы в месяцах.

— Я, наверное, никак не могу поверить, — Вика снова улыбается.

Вздыхаю.

— Я и сам не до конца не осознал. Но это уже наши дела, а Павлика нужно исключить из всей этой истории. Пока ты здесь, я всё ему популярно объясню.

— Только осторожнее, Богдан.



Глава 19

Вика подходит, сама виснет на моей шее. Уже через секунду чувствую прикосновение прохладных губ и забываю о разговоре. Ласкаю, плотно притягиваю ее к себе. Стараюсь не разорваться от накатывающего жара.

В этот вечер я ухожу из клиники поздно, так что поездку к Паше планирую на следующий день. Я знаю примерно, во сколько заканчивается рабочий день парня. Вика заваливает меня смс, просит быть осторожным. Но я и не собираюсь особо мараться. Однако точки расставить нужно, и лучше я сделаю это сам.

Так что спокойно подъезжаю к банку и паркуюсь недалеко от того места, где бугай как-то видел нас с Викой. Вероятно, он пойдет мимо. Не знаю уж, тоже на парковку или к метро. Дежурить у входа не хочу, там много народа. Надеюсь на удачу.

Судьба поворачивается ко мне лицом, Павла я вижу уже минут в пятнадцать восьмого. Задерживаться на работе парень явно не любит, и это мне на руку. В конце концов, мне еще домой гулять с Чарли. Ну а пока выхожу из авто и двигаюсь наперерез молодому человеку. Видимо, он идет к серебристому седану. Ну ничего, тачка еще немного поскучает без хозяина.

— Павел!

Его лицо из удивленного быстро становится хмурым.

— Ты?

— Я, — констатирую факт, — надо поговорить.

Паша кивает на узкую тупиковую площадку вдали парковки. Клиентов банка уже практически нет, персонал тоже разъезжается. Так что пространство свободное и более-менее без чужих ушей.

— Я так понимаю, разговор о Вике?

Смотрю в его мясистое, но в целом не уродливое лицо. Сложен он тоже неплохо. Вика говорила, он давно ее обхаживал. Даже интересно, откуда такая зацикленность.

— Оставь ее в покое, она не хочет с тобой быть.

Но Павлик только поджимает губы.

— А с тобой типа хочет? Не лезь к нам. Я знаю Вику уже года три. Раньше она встречалась с каким-то мажором, у меня тоже были девушки. Но Вика не такая, как все. Она добрая, не эгоистка. Не избалованная. Когда богатенький сынок ее бросил, именно я ее поддержал. А теперь у нас будет ребенок.

Да, вот так выглядит наша ситуация в переводе от Павлика. Не сдерживаю усмешки. А после говорю серьезно.

— Тот самый мажор — это я. Богдан Полонский — бывший Виктории. И, внимание, ее настоящий. Кроме того, реальный отец ее будущего ребенка. Вика и сама этого не знала, перепутала сроки.

На лице Павлика появляется улыбка и внезапно его уродует.

— Долго думал? Да Вика мужиков толком не видела, и типа она не знала, кто отец? Ты ничего не попутал? Но я понял, ты локти кусаешь. Все, остынь, птичка теперь не твоя.

А Павлик умеет в метафоры.

— Можешь купить себе в супермаркете птицу и проводить с ней время. От Виктории держись подальше.

— Да что ты заладил, ты мне не указ! Ребенок мой…

— Врач подтвердил, что ты не можешь быть отцом ребенка.

Говорю Павлику прямо, иначе он не поймет. Да я и сам уверен в этой информации.

— Бред…

— Твое мнение никому не интересно, — подхожу ближе, берусь за плечо парня, — имей в виду, малейшая угроза для здоровья Вики, и я тебя из-под земли достану. И заставлю эту землю сожрать.

Давлю на сухожилия парня, он сипит. Пытается перехватить мою руку, его лицо наливается краской. Он набирает воздух, чтобы заговорить. Но я перебиваю.

— Остынь. В лице Виктории ты просто хотел удобную женщину. Так ведь? Теперь она стала жутко неудобной. Живи, Паша, дальше и радуйся.

— Да пошел ты! — голос Павла звучит не особенно твердо.

Добавить мне в принципе нечего.

— Мне реально пора. Ты меня услышал.

Убираю руку, которую Павлик так и не смог сбросить. Я немного знаю такой типаж людей. Думают только о своем комфорте, воюют лишь со слабыми. Мой визит даст Паше хорошую пищу для размышлений. Думаю, в итоге он решит не нарываться.

Я успеваю приехать домой, выйти с Чарли, и мне звонит Вика. Выслушиваю миллион вопросов, девушка волнуется. Мне даже могло бы стать стыдно, что вызвал у беременной такие эмоции. Но будет хуже, если она выпишется, выйдет на работу, а Паша откроет на нее охоту. Пусть неудавшийся папашка прищемит хвост и сидит в своем отделе. А я уж как-нибудь стерплю поток женских причитаний.

Да, одним вечером не обходится. Беременная вспоминает мой «подвиг» еще в следующие дни. Но главное, сама идет на поправку. Даже врач удивляется, что она так быстро пришла в норму.

К Викиной выписке я готовлю не только Павлика, но и нашу квартиру. Как и планировал, меняю холодильник. В нагрузку беру робот-пылесос, чтобы подбирал шерсть за живностью. Если честно, сам бы я ни за что не догадался сделать эту покупку. Но есть пожилая соседка, которая выходит с собакой утром в тот же час. Люди в нашем доме обеспеченные и в основном зациклены на своих делах. А пенсионерка хоть тоже имеет успешных детей, очень общительная. Как-то она поделилась восторгами насчет чудо-робота. Делать ничего не нужно, а дома всегда чисто. В общем, я решаю, этот «гаджет» и нам не помешает.

Полноценный клининг к приезду беременной я тоже заказываю. В общем, остается только забрать Вику у докторов и привезти домой. В клинике она уже недели две, наконец, в пятницу ее отпускают.

Я раскидываю дела по другим дням, чтобы к двум быть на месте. Вика получила документы, собрала вещи. Она прощается с персоналом, я беру ее сумки. Тянуть нечего, уже скоро мы сидим в моем авто.

— Так непривычно куда-то ехать! — ахает Вика. — Вот так просто сидеть не в домашней одежде, смотреть на город за окном. Здорово! Только потеряв что-то, начинаешь ценить…

— Да, ты права, — перебиваю, и мы надолго задерживаем взгляд глаза в глаза.

Светофор тем временем дает разрешающий свет, трогаюсь.

— Еще я безумно соскучилась по Марку и Чарли! Хорошо хоть ты приезжал ко мне часто!

Усмехаюсь.

— Да, по мне скучать не приходилось.

Мне тут же прилетает кулачок в плечо.

— Полонский! По тебе я тоже тосковала. Ночами…

Ее голосок обрывается, а я судорожно сглатываю. Ведь нам предстоит воплотить в жизнь то, о чем мы договорились в ее палате. В тот момент, когда я предложил возобновить отношения и услышал самую невероятную новость своей жизни. Мы сказали тогда многое. А теперь будем испытывать эти слова на практике.

Но я не боюсь ответственности! И точно знаю, Вику больше никуда не отпущу. Так что мысли идут совсем в другое русло. На светофорах я смотрю на ее бежевое платье, и волнует меня совсем не трикотажная ткань. Она лишь помогает разыграться моему воображению.

Формы Вики стали еще сочнее, и намекают на это при каждом вдохе девушки. Живот выделился, но этот факт совсем не портит фигурку. Он придает Виктории еще большую женственность, от которой начинает сосать под ложечкой. Мне всегда хватало секунды, чтобы вспомнить мягкость ее кожи, плавные изгибы тела. Вика худенькая, но не костлявая и не спортсменка. Когда я в первый раз избавился от ее одежды, у меня снесло крышу. Миниатюрная, нежная…

Уверен, Вика и сейчас не изменилась кардинально. Но положение придает ее образу элемент новизны. Или играет роль, что мы расставались. У меня дух захватывает от одной мысли, что… О тех самых будущих ночах, когда не придется скучать друг по другу. Хотя в первую очередь нам нужно будет оберегать малыша.

— Богдан, ау?.. — Вика что-то мне говорила.

— Мм?

Я вовремя прихожу в себя, потому что пробка впереди тоже начинает рассасываться.

— Я спрашиваю, ты не говорил больше с мамой?..

Боковым зрением вижу напряженный взгляд. Руки Виктории сжимаются в кулаки на коленях. Она в курсе, что мама знает о ее беременности. Но о разговоре я сообщил Вике без подробностей. Просто сказал — пока мама в шоке.

— Нет, — я не вру, — мама, наверное, обижена. Но она смирится.

Вика тяжело вздыхает.

— Господи, Богдан! Смирится… Так не хочется, чтобы именно эта эмоция была у единственной бабушки малыша! — девушка переводит дух. — Но прости… Прости, я слишком много хочу!

Видно, что Вику кидает туда-сюда искренне. Да мне и самому погано от всей этой ситуации. Я бы тоже хотел, чтобы моего сына или дочку родители ждали с радостью.

— Уверен, мама и папа отойдут. Они примут нас.

Говорю, хотя совсем в этом не уверен. Но Вике сейчас нужны положительные эмоции, да и мне самому надоело загоняться.

— Может, уже сделаем заказ из ресторана? — бросаю взгляд на девушку. — Курьер приедет сразу после нас. Выбери что-нибудь.

У беременной загораются глаза, она достает смартфон.

— Знаешь, в клинике я так мечтала о пасте!

Доезжаем мы быстрее, чем я планировал, доставка еще в пути. Но во дворе дома нас кое-кто поджидает. Я сразу замечаю спортивный автомобиль яркого синего цвета. Не ошибаюсь — только мы останавливаемся, из него выходят двое моих друзей. Долговязый Олег и приземистый качок Костя. Второй активный и горластый, сразу орет.

— Полонский, только не говори, что тебя нет в городе!

Костян в своем духе. Намекает, что я избегаю встреч с ними. На самом деле я говорю прямо, что выбираться из дома нет настроения.

— И вам привет, ребята.

Выхожу из машины, открываю дверь Вике. Вещи пока не достаю, сначала нужно решить с этими красавцами.

— Здрасти, — кивает нам с Викой Олег.

Костя же только щурится. Подходит пружинистой походкой, пристально смотрит на меня.

— Как хочешь, Богдан, но мы тебя забираем. До утра понедельника коттедж отца наш.

П-ха… Из меня вырывается хохот.

— А я тебе что, мангал?

Костя разминает плечи.

— Ты ох… — он все же косится на Вику. — Ты обалдевший товарищ, Полонский. Хоть помнишь, когда мы в последний раз общались? Нужно обсудить кое-какие идеи по бизнесу.

Константин всегда фонтанирует задумками, некоторые даже годные. Не виделись мы давно, он прав. В другой момент я бы, наверное, двинулся бы вслед за модной тачкой. Отвлечься, поржать, разгрузить голову… Но вот сейчас вопрос даже как-то не стоит.

— Богдан, я заберу вещи?

Тихий голос Вики как будто окатывает меня ледяной водой. Она реально думает, я сейчас сяду и уеду. Внутри закипает возмущение.

— Ну ты чего как неродной?

Странно, но именно хамоватый голос Кости ставит мозги на место. Да, бывало так, я срывался в одночасье. Нечего теперь рассчитывать, что от меня будут ожидать другое. Но сейчас я не то что бы должен остаться, меня и не тянет никуда. Искренне.

— Малыш, я сам их заберу. Посмотри, где там курьер?

Я легонько подталкиваю Вику к своей машине. Она отходит, я поворачиваюсь к друзьям.

— Кость, езжайте, пока город не встал. В другой раз пожарим мясо. Сегодня у меня в меню паста.

Друг приподнимает бровь.

— Мы тебя, может, чем обидели, так ты прямо скажи.

Жму плечами. Новость о беременности Вики пока не для их ушей, а больше мне поделиться нечем. Да и дело не в малыше, мне банально не до ребят.

— Все в порядке, Костя, спасибо за приглашение. Но сейчас мои интересы в другой плоскости, я остаюсь дома.

Качок поджимает губы.

— Я бы понял, Богдан, если бы у тебя новая наклюнулась… И вы же вроде расставались.

— Это только мое дело. Хорошего отдыха, а мне нужно взять сумки и ужин.

Киваю на машину доставки.

— Темнишь, Полонский, — раздувает щеки Костя, — ну смотри.

— Все нормально. Давайте.

М-да, похоже, раньше я и правда был слишком легким на подъем. Банальный отказ воспринимается как предательство. Оборачиваюсь на Вику, так стоит бледная и с плотно сомкнутыми губами. Вот дьявол! Машу рукой приятелям, чтобы окончательно попрощаться.

— Ты в порядке? Не укачало? — возвращаюсь к своей девушке.

Та крутит головой.

— Нет, не укачало. Богдан… Ты хотел поехать с ними? Не подумай, что я против…

— Это я далеко не «за». Вик, ты забыла недавний разговор? Я вообще-то соскучился, и мы заказали ужин. То, что Косте ударила в голову… В общем, зря они сюда приперлись без звонка.

Шагаю к машине, чтобы забрать сумки и пакеты с едой. Вика отпустила курьера и поставила их на заднее сидение. Надо поскорей уйти домой, где снова будет все нормально.

— Потому что я беременная, Богдан?



Так… Ставлю назад поклажу, подхожу к своему напичканному гормонами созданию. Да, как же проще мне было, когда Вика молчала! Зато не было шанса посмотреть на себя со стороны. Все ведь было так гладко.

— Иди сюда, — для начала прижимаю ее к себе, чтобы облегчить задачу, — Вика, друзья — это друзья. Когда-нибудь я с ними посижу, хотя подача Костика меня, признаюсь, подбесила. А сегодня я хочу быть с тобой, это логично и вообще не обсуждается.

Вика утыкается носом мне в грудь, но я успеваю заметить улыбку. Ну вроде бы проехали.

— Пойдем домой? — спрашивает девушка.

— Давно пора, — вздыхаю.

В квартире мы выкидываем из головы Костю и Олега. Вика сначала перецеловывает живность, потом начинает ахать при виде техники.

— Боже, Полонский! Новый холодильник, такой большой! Чудо, что он влез сюда.

Я приобрел модель, похожую на двустворчатый шкаф.

— Сбоку оставалось пространство, — напоминаю Вике, — дизайнер говорил, чтобы не казалось, что кухню впихивали с мылом. Теперь кажется.

Вика смеется.

— Зато можно закупаться продуктами по полной. И позже, когда у малыша будет своя еда, ставить ее отдельно.

Она вдруг осекается и внимательно на меня смотрит.

— Да, ты права, — киваю, — а по поводу внешнего вида мы никогда не загонялись.

— Кухня классная, — жмет плечами Вика, проводит ладонью по темной столешнице с бежевыми вкраплениями, хмурится, — а еще ты купил пылесос?

— Робот-пылесос, — поднимаю вверх указательный палец, — так что я бы попросил.

— Ну ничего себе! — распахивает глаза Вика. — Тогда давай сначала поедим, я жутко проголодалась. А потом будем разбираться с чудом техники.

Ужин получается ранним, но мы и правда хотим есть с дороги. А уж держать голодной беременную вообще преступление. За столом ловлю себя на мысли, что мне нравится смотреть, с каким аппетитом ест Вика. Она получает удовольствие и кормит нашего малыша. Нет, мне все еще трудно свыкнуться, что внутри нее частичка и меня тоже. Но просто приятно, что у них все хорошо.

После еды знакомимся с умным пылесосом. Механизм его действия не сложный, и в итоге мы в голос ржем над ним и над животными. Их знакомство проходит эпично. Чарли облаивает нового «члена семьи». Кот просто убегает от него боком.

— А на видео в интернете котики катаются на таких штуках, — Вика кивает на белый толстый диск, который ездит по комнате с тихим жужжанием.

— Марк не готов настолько рисковать собой, — смеюсь я.

Семейные моменты… Пройдут месяцы, и в такие минуты рядом будет бегать ребенок. Так и произойдет? Я уверен, с мелким будет все в порядке, он благополучно родится. А мы с Викторией так и останемся вместе? Я готов сделать для этого всё. Но где-то в самой глубине души ворочается страх, что отношения опять пойдут не так. Самое интересное, раньше я о таком и не думал. Мне было комфортно, я считал, у нас всё замечательно.

— О чем думаешь, Полонский?



Глава 20

Кажется, я завис. Вика садится ко мне на диван, очень близко. Моя спина не прикасается к спинке мебели, и девушка протискивается в пространство между. Ласковые руки скользят по моим плечам, Вика прижимается сзади. Где-то на переходе в шею меня щекочет ее теплое дыхание.

— Хочу теперь всё делать правильно, — признаюсь девушке.

Чувствую спиной, как Вика легонько вздрагивает. Одна из ее ладошек гладит меня.

— Ты самый лучший, Богдан, — она говорит эту фразу очень естественно, — и я всегда это знала. Наверное, поэтому ушла… Странно? Но мне казалось, я совсем не нужна тебе. Нет, я никогда не хотела надеть на тебя поводок. Не буду снова говорить про твои поездки и отсутствие дома. Но просто в один момент я поняла, если меня выпилить из твоей жизни — ничего не изменится. И стало очень больно. Так, что я не смогла терпеть.

Наверное, мой кадык ходит ходуном, пока я слушаю ее речь. Самое гнусное, что Вика не с потолка взяла эти мысли. Я всегда и везде хотел быть самодостаточным. Модное словечко… Но ни от кого не зависеть я стремился с самого детства. И в отношениях тоже.

Вика… Кем она была для меня? Хорошая, красивая. Люблю, желаю, уважаю. Ничего не жалел для нее, не обижал. По крайней мере нарочно. Но я всегда считал, люди в отношениях не должны становиться частью друг друга. Союз свободных людей… С самобытным миром, границы которого нужно оберегать.

— Когда ты ушла, изменилось всё, — сглатываю, даже сам себе я озвучиваю такие вещи впервые, — я уехал из квартиры, я поменял автомобиль. Пропал настрой общаться с друзьями. У меня остались работа, родные и спорт.

— Я думала, мы кардинально не сошлись характерами, — Вика трется о меня щекой, — пилежкой уж точно ничего не добиться. Да и мне не хотелось выносить тебе мозги.

— Обещай, что овладеешь этим навыком, — смеюсь, — я честно готов получать выволочку, если накосячу.

— Спасибо, что не оттолкнул, — серьезно говорит Вика.

— Я рад, что не потерял в конец твое доверие. А выпилиться из моей жизни тебе не удалось, ты всегда оставалась ее частью.

— Взаимно…

Теперь мы вместе замираем в каком-то непонятном состоянии. Вроде бы признались в очень важных для пары вещах, но атмосфера притравленная. Однако в следующую секунду ее кое-что разряжает.

— Ма-а-у!

Кот орет именно так, протяжно. Кажется, он зазевался, и пылесос ткнул его в задницу. Да, в описании не врали, что техника бесшумная. Мы прыскаем от смеха и напряжение, наконец, сходит на нет.

— Пойдем его выручать? — шепчет Вика.

Но я перехватываю ее руки, осторожно перетягиваю к себе на колени.

— Он наверняка смылся сам и наблюдает за роботом со стола. Да и Чарли молчит, значит, его другу не угрожает опасность. Иди лучше сюда.

Вика отлично понимает, чего я хочу. Тянется ко мне губами, ладошки опускает на шею. По позвоночнику бежит ток, накрываю ртом мягкие губки. С каким-то остервенением набрасываюсь на них. Может, после разговора кажется, она снова куда-нибудь денется? Руками ощупываю изгибы стройной женской спины. Хочу ощутить ее всю… На себе и под… Но сейчас я просто обязан придержать свои желания и сохранить нечто более ценное.

Мы долго не можем напиться друг другом. Из Вики время от времени вырываются звуки, от которых по моему прессу бегут мурашки. Несмотря на то, что мы не можем дойти до конца, по венам бежит наслаждение. Я отрываюсь от девушки, только когда ее дыхание становится совсем тяжелым.

— Я люблю тебя, Вика.

Заглядываю в золотисто-карие глаза, как будто хочу еще больше усилить искренность своих слов. Хотя я сейчас не то что предельно откровенен, а просто вывернут наизнанку. Ее омуты светят, как два солнца.

— И я тебя люблю, Полонский.

Я не ждал, что она так открыто ответит взаимностью. Еще недавно Вика всего на свете боялась. Мне радостно, что она, наконец, спокойна.

Спустя секунду щеки девушки все же краснеют, и я покрываю их поцелуями. Не сразу слышим телефонный звонок. Мой мобильный. Вика сама слезает с моих колен.

— Посмотри, может, что-то срочное.

Иду в прихожую, где бросил телефон.

— Мама, — вздыхаю.

Не хочу делать тайны от Вики. Только надеюсь, она не сильно разволнуется. Беру трубку, я не против разговора с родительницей.

— Привет, мам.

Говорю легким тоном, не желаю развивать конфликт. В конце концов, мама должна понять, в беременности Виктории нет трагедии.

— Здравствуй, сын, — голос мамы звучит напряженно, — я звоню тебе по делу.

Надо же.

— Что случилось?

— Понимаю, тебе не до того, — мама выпускает иголку, — но в следующую пятницу благотворительный концерт. Ты обещал помочь и сам присутствовать.

Хм, конечно, я не думаю о мероприятии постоянно, но в планере оно вписано. Мои сотрудники тоже в курсе.

— Мама, я помню про свои обязательства. Не знаю, получится ли приехать самому.

Слышу вздох.

— Богдан, я уже говорила, мы должны показать семейный пример милосердия.

— Но моей семье там не будут рады, — парирую, — а помочь я смогу и на расстоянии, сбрось мне расчетные счета клиник, суммы, цели. Буду рад вложиться в здоровье детишек. Мне эта тема очень близка.

Говорю прямо, чтобы мама не сделала вид, что не понимает.

— Все будут рады тебя видеть, Богдан! — мама повышает голос. — Хм, с кем угодно. Вся семья соберется, даже твой отец обещал. Будет твоя сестра, приедет бабушка.

— Не верю, что всё пройдет спокойно. А лишние волнения нам, как ты понимаешь, не нужны.

Не называю имя Вики, потому что она услышит и расстроится. Чувствую себя циркачом, который идет по канату. Шаг вправо, шаг влево…

— Богдан, иногда нужно задвинуть свои интересы ради общего дела.

Ох, кто бы говорил.

— Мам, я обязательно помогу в проведении праздника.

Мама думает пару секунд.

— Ладно, доброй ночи. Надеюсь, ты будешь на концерте.

Откидываю телефон на полку в прихожей, он приземляется слишком громко. Но судя по звукам, Вика пошла в душ. Хорошо, она не слышала мой тон и агрессивное падение мобильника.

Ух… Я не порву с семьей, всегда приду им на помощь. Буду любить, узнавать о делах. Но на всякие традиции и прочее «что скажут люди» забью с превеликим удовольствием. Особенно, если вся эта суета угрожает моей женщине. Так я рассуждаю и подумать не могу, что вернусь к теме концерта уже очень скоро.

Вика сначала хлопает дверью ванной комнаты, а через некоторое время показывается из спальни. В пижаме, с влажными волосами. Как я хочу запустить в них пальцы, оттянуть назад… Боже, только я думаю на что-то отвлечься, моя девушка подкидывает тему сама.

— Вы нормально пообщались с мамой?

Хмурюсь.

— Терпимо. У нее скоро концерт, она хотела напомнить.

Вика кивает.

— Да, Алина говорила. Благотворительность. Я восхищаюсь твоей мамой, Богдан. Тоже хотела бы приносить пользу.

У меня внутри поджимает. Мама приветлива с женой моего друга, тащит к себе Анжелику. А Вике в этот круг вход заказан, хотя она желает помогать.

— Ты и так безумно полезный член общества.

Обхожу Вику сзади, кладу ладони на ее живот. Она накрывает их пальчиками.

— А ты пойдешь на концерт, Богдан?

Делаю глоток воздуха.

— Не знаю. Тебе еще рано выбираться на такие мероприятия после больницы, а одному скучно. Переведу денег и сделаю им фуршет.

Вика усмехается.

— Твоя мама разозлится. Но я бы пошла, если честно. Мы не сможем скрываться всю жизнь. Хотя нужно сначала узнать, сохраним ли мы отношения. Наверное, рано пока вместе выходить.

Мне хочется застонать. Женщины! Вот как у них получается вывернуть ситуацию наизнанку?!

— Вик, я буду только рад пойти с тобой вместе. Но говорю сразу — малейший конфликт или неприятная ситуация — мы сразу уходим!

* * *

Виктория

В последние недели я чувствую себя как в сказке. Богдан так трогательно заботится обо мне! Он и раньше помогал, но теперь в деле замешано не только благородство. Сейчас он знает правду и полностью отдает себе отчет в том, что у него ко мне чувства. И он хочет стать отцом, хоть и не представляет, как это. Мне кажется, любая девушка была бы счастлива на моем месте!

Теперь осталось укрепить наши отношения и отстоять. Мне все равно на общественное мнение, но семья — это серьезно. В душе нет-нет, но появляется глупая надежда, что я смогу понравиться маме Богдана. Наверное, это проделки беременности.

Так или иначе, я собираюсь быть рядом со своим мужчиной на концерте. Мне интересно такое мероприятие. Когда-то я сама получала подарок на новый год как девочка, которая росла без мамы и папы. Сейчас хочу внести маленький вклад в помощь тем, кто в ней нуждается.

И еще, хоть я не сразу себе в этом призналась, хочу дать понять — Полонского я никому не отдам. Никто не в силах запугать меня и вынудить от него отказаться. Здесь, наверное, поднимает голову характер, воспитанный моей бабушкой.

Ну а пока есть неделя подготовиться. Моя фигура начала меняться, это одновременно радует и доставляет хлопоты. Нужно купить платье на выход. Богдан не терпит возражений и сам везет меня в торговый центр. Впрочем, совет мужчины понадобится, у него больше опыта вылазок в светское общество, чем у меня.

Настроение после выхода из клиники у меня хорошее. С моих плеч свалился большой груз, Богдан знает правду и принял ее нормально. Он рядом… А я могу не сидеть в четырех стенах палаты, возвращаюсь к обычной жизни. На работе узнаю, что Паша ушел в двухнедельный отпуск. Мелочь, а плюс к моему спокойствию.

Перед самой поездкой в магазин Полонский меня радует — с нами будет Софи. Девочка выросла из своих нарядов, а ее мать вся в подготовке к концерту. Да и сестра только рада отправиться на шопинг не с ней, а с братом. Старшая Полонская заботится о своих детях, но очень строга к младшей дочке. Ох, интересно, какой мамой буду я?..

Но пока передо мной стоит более насущная задача — выбрать платье. Богдан и Софи договорились, что мы поедем в их любимый торговый центр. Он высокого класса, небольшой и даже называется — торговый дом. С намеком на старину и изысканность. Вроде бы там такие отделы, что без покупки точно не уедешь. Я раньше избегала подобных мест, хотя Богдан на меня денег не жалел.

Кажется, сами стены давят и выталкивают меня из дорогущих отделов. И косые взгляды консультантов… Хоть умом и понимаю, девочки сами не зарабатывают на наряды из таких бутиков, а мои эмоции навеяны общественным стереотипом.

Однако в компании Богдана и Софи всё будет по-другому, так что после работы я с легким сердцем сажусь в машину. Сразу тянусь, чтобы чмокнуть мужчину. Легко и с нежностью, страсть не для глаз его сестренки.

— Привет, — здороваюсь с ними обоими.

Софи тут же подается с заднего сидения, чтобы приобнять меня и тоже чмокнуть в щеку.

— Привет, Вика! — выдыхает девочка. — Так прикольно, что мы снова вместе гуляем! На этой машине заднее сиденье удобнее.

Оборачиваюсь, малышка и правда устроилась с комфортом. Места много, кресла с опорой для затылка, есть выемки для телефона и напитка. Прошлое авто было попроще.

На меня вдруг накатывает, я вспоминаю недавнюю речь Богдана. Слова о том, что после расставания он поменял многое и авто в том числе. Да, с той машиной были связаны и душевные, и пикантные моменты. Или мужчина просто хотел добавить новизны, встряхнуться. В любом случае я не думала, что наш разрыв заденет его так глубоко. Да, мы оба друг друга до конца не понимали.

— Я тоже очень рада, — бормочу в ответ малышке.

Полонский тут же поворачивает ко мне голову.

— Как ты себя чувствуешь?

Заметил, наверное, что я ушла в себя.

— Всё нормально, Богдан. Я немного задумалась.

— Придется потолкаться в пробках, — замечает Полонский, — но по-другому никак, Софи училась, ты на службе.



Пока я окончательно отбрасываю воспоминания о прошлом, паузу заполняет Софи.

— Если бы маме пришлось везти меня за платьем самой, она бы надолго запомнила! У нее куча дел, а тут еще мне надеть нечего. Когда я уже перестану расти? Напрягает этот шопинг!

Мы с Богданом обмениваемся улыбками. Софи так забавно рассуждает.

— Но вообще я могла бы поехать с… — сестренка Богдана снова начинает говорить и примолкает.

Я поворачиваюсь, девочка уставилась в смартфон.

— Что, Софи? — уточняет Богдан.

Та поднимает голову через несколько секунд, видимо, ответив на сообщение.

— Мм?.. Я уже забыла.

Полонский усмехается.

— Вот оно — поколение гаджетов.

Теперь смеюсь я.

— Богдан, я думала ты прогрессивный молодой мужчина! — говорю шутливым тоном. — Неужели малышу придется слушать твое брюзжание?

Полонский замирает с улыбкой. Кидает взгляд вбок на меня, опускает его на живот. Мне кажется, его щека чуть дергается. Он взволнован?..

Руки мужчины лежат на руле. Не могу удержаться, тянусь к нему и провожу ладонью от плеча к локтю, потом к предплечью. Чувствую хлопок рубашки и его горячую кожу. Полонский так и молчит растерянно, даже ирония его подводит.

— У вас родится мальчик или девочка? — снова слышится голосок Софи.

— Пока не знаем, милая, — отвечаю ей.

Да, мне было совсем не до пола ребенка.

— Я хочу племянницу! — заявляет малая.

Богдан качает головой.

— Чтобы она выросла такой же любопытной?

— Ну, Богдан!

Мы все весело смеемся. Хотя мне показалось, Полонский напрягся, когда его сестра высказалась о ребенке. Странно. Ну да ладно, не буду портить настрой.

— Лучше скажите мне, — обращаюсь к сестре и брату, — что примерно мы будем искать? Какой дресс-код на подобных мероприятиях?

Первая отвечает Софи.

— Нужно выглядеть достойно! — девочка явно повторяет слова матери.

Ох, заслужу ли я когда-нибудь одобрение старшей Полонской… Тем временем Богдан разруливает поворот и тоже подключается к разговору.

— Тут главное соблюдать тонкую грань, — поясняет мужчина, — мы должны выглядеть скромно, ведь концерт благотворительный. В то же время всем знакомым давать понять — а у нас-то все хорошо с финансовым благополучием.

Поднимаю бровь, Полонский никогда не заботился об общественном мнении. Смотрю на него и тут же вижу, как его губы растягиваются в хитрой улыбке. Он иронизирует над светскими правилами. Можно выдохнуть, это тот же мужчина.

— Я думаю, Вика, ты будешь достойной в любом наряде. Это если серьезно. Просто купим то, что тебе понравится.

У меня нет привычки раскидываться деньгами, но и синим чулком я никогда не была. По возможности люблю наряжаться. Так что в отделах сразу ищу свою цветовую гамму, смотрю, какие модели платьев мне нравятся. В общем, веду себя более-менее уверенно. Вот только от привычных фасонов придется отказаться.

— Я в положении, — сообщаю консультанту в третьем бутике, — но мне не хотелось бы подчеркивать его платьем.

Оборачиваюсь на Полонского, но тот хихикает с Софи. Мужчине нужно было купить лишь рубашку, что он запросто сделал еще в первом отделе. Теперь может веселиться. Ну и хорошо, что он отвлекся.

Я решаю пока не тыкать всем в глаза своей беременностью, но неизвестно, как бы Богдан отреагировал на эту маленькую тайну. Сама я пока еще надеюсь, концерт пройдет спокойно. Хотя не знаю, что эта надежда пошатнется уже через несколько минут.



Глава 21

— Как вам вот этот бежево-пудровый вариант? — напоминает о себе сотрудница. — Крой прямой, с вашими ногами будет смотреться отлично.

Платье и правда милое. Плотный шелк, геометрический вырез и рукава три четверти. Длина выше колен. Нужно померить, чтобы понять, насколько это прилично.

Скрываюсь в примерочной. Сначала гляну сама, потом уже поинтересуюсь мнением Богдана. Надеваю и понимаю, если мужчина забракует эту вещь, нам придется поспорить. Лично мне платье приятно и к телу, и к душе. На шопинг я надела светлые ботильоны, и мой образ сейчас полностью гармоничен. Только каблук низкий, но того требует положение. Впрочем, можно посмотреть к платью и туфли. Сейчас совсем тепло.

Ну а пока выпархиваю из примерочной, чтобы показаться своему мужчине. Улыбаюсь, но от картины в салоне мое лицо застывает. Похоже, я вышла в самый удачный момент…

Полонский стоит с телефоном недалеко от примерочных, Софи не видно, наверное, она в кабинке. Вдали у вешалок две немолодые дамы получают консультацию. Одна из сотрудниц на кассе. А от входа прямо на Полонского мчится блондинка примерно моего возраста. Джинсы как вторая кожа, темная майка и косуха из мягкой кожи. Маленькая сумочка через плечо трепыхается, как и белоснежная грива. Про лицо умолчу, там целое произведение искусства.

— Богдан, вы здесь!

В мой мозг проникает догадка. А Полонский вскидывает взгляд и замирает. Чем тут же пользуется блондиночка, она просто повисает на шее мужчины. Складывает губы уткой и пытается клюнуть ими щеку Богдана.

— Лика?!

Выражение брезгливости на лице Полонского бесценно. Моя челюсть упала еще на этапе появления девушки. А теперь к ней присоединяются и челюсти работниц бутика. Потому что Богдан буквально отдирает от себя блондинку, наплевав на все манеры.

— Ты зачем сюда пришла?! — морщится мужчина.

— Я… — даже этот надушенный танк теряется от тона Полонского. — Софи сказала, ты повезешь ее в магазин… Просила меня заехать и тоже сказать свое мнение. Мм, я так соскучилась!

Верится с трудом, что сестренка Полонского за его спиной позвала наглую дамочку. Скорее, сболтнула по простоте душевной время и место шопинга. Делаю шаг вперед.

— Богдан, как тебе это платье?

Полонский сначала вздрагивает, но потом встречается с моим спокойным взглядом. Ведет глазами вниз.

— Прекрасно, дорогая, — кивает он, — еще купим к нему стильные сережки.

— Да, не очень броские, — соглашаюсь.

Сердце всё еще колотится, поворачиваюсь к примерочным. В конце концов, я не могу как курица цыпленка сторожить своего мужчину. Уходя, слышу сердитый тон Богдана, обращенный не ко мне. И даже непечатные словечки.

Перед зеркалом выдыхаю через рот. А эта Лика задалась целью заполучить Полонского! Мама сто процентов на ее стороне, как, думаю, и отец. В моей команде только Софи и наша живность. Тихонько смеюсь, хотя от нервов наворачиваются слезы. Да еще молния на платье заела. Вожусь с ней и, кажется, слышу шаги.

— Я помогу.

Из-за плотной ширмы проявляется Полонский, я легонько вздрагиваю.

— Напугал?

— Чуть-чуть.

— Прости, что так вышло. Моя «невестушка» втерлась в доверие к сестре. А та и поделилась, что отправится в моей компании на шопинг.

— Никто не виноват, — жму плечами.

Теплые пальцы Богдана ложатся на верхнюю часть моей спины, нащупывают язычок молнии. Он аккуратно его дергает и ведет вниз. Ощущаю помесь жара от мужчины и прохладного воздуха. Обсыпаюсь мурашками.

— Я выставил ее, — сухо говорит Полонский, — девочки хотели ей что-то предлагать, думали зацепить клиентку. Она и сама бывает здесь. Но мне этот цирк не нужен. Анжелика перешла границы.

Да, вывести Богдана на грубость к девушке нужно постараться.

— Она влюбилась в тебя, Полонский? — вздыхаю.

Мы смотрим друг на друга в зеркале, Богдан качает головой.

— Там какая-то выгода. Но больше она не подойдет ко мне даже на три метра, хватит. Ты молодец, что ушла. Вам нужно беречься.

Боже… Капля за каплей мне становится не до противной Лики. Мало того, что Богдан произносит нежные слова, он продолжает помогать мне раздеваться. Тянет платье вверх, я поднимаю руки. И вот уже мой новый наряд остается в руках мужчины. Я, конечно, не полностью обнажена, да и Богдан видел меня всякой не раз… Однако все равно меня пробирает мелкая дрожь.

— Спасибо.

Вижу, как он судорожно сглатывает. Его жадный взгляд скользит по поверхности зеркала, в котором я сейчас отражаюсь. А мне кажется, я чувствую прикосновения его темно-серых омутов.

— Моя фигура поменялась.

Обозначаю этот факт без неуверенности в себе или стыда. Наоборот взгляд Полонского меня раскрепощает. Он жмет плечами.

— Только в лучшую сторону.

Кадык мужчины снова двигается. Я закусываю губу… В последнее время я мало думала о чем-то ближе поцелуев. А теперь осознаю, что в скором будущем мы можем вернуться к… Чувственной жизни. Это кажется мне сладким сном. Наверное, я до сих пор не верю, что мы с Богданом снова принадлежим друг другу. Только бы не проснуться!

— У вас все хорошо? — снаружи раздается деликатная фраза.

Кажется, нас потеряли консультанты. И Софи ждет.

— Одеться мне будет легче, — говорю Полонскому, — присмотри за сестрой.

Но Богдан делает шаг не к выходу из кабинки, а наоборот ко мне. Не успеваю ахнуть, как животом уже чувствую пряжку его ремня. Холод металла внезапно обжигает. Ноги так и хотят подкоситься, но мой мужчина держит крепко. Боже! Делаю глубокий вдох и с головой ныряю в запах Полонского.

Он нежно раскрывает мои губы сильным ртом. Мы оба отдаемся ласкам, торопимся, задыхаемся. Мне кажется, роскошная примерочная отправляется прямиком в космос. Становится так хорошо, особенно на контрасте с мерзким появлением Анжелики.

Отрываться друг от друга не хочется, и напоследок мы дарим друг другу несколько отрывистых чмоков. На губах сами собой рисуются улыбки.

— Иди, — шепчу Богдану, — я скоро.

Шопинг в итоге выходит удачным. Мне мы прикупили то самое платье, Софи тоже нашла себе вариант по душе из трикотажа. В конце концов, мероприятие демократичное. После подбираем туфли, а в отделе ювелирки Богдан покупает мне жемчужные гвоздики.

Карточка Полонского становится легче, но он не терпит никаких возражений. Я в принципе легко подчиняюсь его желаниям. В первый раз я буду под пристальным вниманием семьи Богдана и их близких друзей. Шаг решительный, так что я должна быть достойной его. Хотя бы за внешний вид не надо будет волноваться.

А в остальном я, конечно, дергаюсь в последующие дни. Решаю так, если его мать пойдет на откровенный конфликт, скажет что-то вроде «чего приперлась», только в светской манере, я просто уеду. Скандал не нужен будет ни мне с малышом, ни концерту. Но и прятаться дома изначально я не хочу. Хоть Богдан и несколько раз спрашивает, точно ли я решила идти.

Я стою на своем, хотя волнуюсь и даже не помню, как пролетает неделя. Но вот уже после похода в ближайшую парикмахерскую я сажусь в авто Полонского, и мы едем по нужному адресу. Концерт проходит в одном из обычных городских домов культуры. Бледно-оранжевое симпатичное здание без пафоса. Туда помаленьку входят люди.

— Один знакомый предоставил маме это помещение бесплатно, — объясняет Богдан, когда помогает мне выйти, — оплата только за электричество и уборку.

Киваю.

— Ясно. Твоя мама молодец, что всё организовала. И друзья у нее хорошие.

Богдан вздыхает.

— Кто-то и правда проникается, кто-то хочет показать социальную ответственность перед городом. Впрочем, цель отличная — сбор денег для нуждающихся детишек. Я рад, что мама пустила свою энергию именно в это русло. Она человек деятельный, а помощь папе в бизнесе сейчас не нужна. Работать самой ей тоже нет смысла.

Полонский еще что-то говорит о семье, пока мы заходим внутрь. С крыльца попадаем в просторное фойе. Здесь уже прилично народу, простые зрители и юные артисты. Стоит гвалт. Кажется, вдали работает какая-то выставка-продажа сувениров. Возле лестницы закуток буфета. Кажется, такой же на втором этаже. Но я уже плохо разбираю. Ох, как же всё повернется…

— Вика! Богдан!

К нам мчится Софи. Улыбается, обнимает. Эх, все бы Полонские так были мне рады. Только думаю об этом, как слышу стук каблуков.

— Здравствуй, сын.

Полонская как всегда безукоризненна. Русые волосы уложены в объемное каре, здоровый цвет лица, умелый макияж в натуральных оттенках. Лаконичное темно-коричневое платье, средней высоты шпильки. Как и говорил Богдан — скромное богатство. Если такое возможно, конечно.

— Мам, ты уже знакома с Викой.

Я натягиваю улыбку.

— Здравствуйте.

— Добрый день. Анна Матвеевна.

Женщина не подает мне руки, не обнимает. Только лишь сухо уточняет свое имя и отчество.

— Да, я знаю, — стараюсь улыбнуться теплее.

От старшей Полонской не исходит никакого дружелюбия. Она смотрит на меня, но не на прическу или как я одета. Ее взгляд направлен прямо в глаза. Как будто женщина хочет прочитать мои мысли. Ну что же, мне скрывать нечего. Я люблю ее сына и ко всей их семье отношусь с уважением.

— Мне нужно заниматься организацией, — Полонская переключает внимание с меня на Богдана, — если увидишь кого-то из знакомых, встреть. Многие будут здесь впервые, нужно показать, где можно присесть и выпить воды. До представления полчаса, зрителей оповестят звонком.

Мать разговаривает с сыном, как с администратором. Она не спрашивает, как мы добрались или, как я себя чувствую. Наверное, бред — ожидать это. Но женщина ведь в курсе беременности.

— Хорошо, мам, — обещает Богдан.

Анна щурится и как будто вспоминает о чем-то.

— Бардиных не будет, — сообщает она грустным тоном, — Василий Василич подхватил простуду.

Богдан все это время держит руку на моей талии, и я чувствую, как его грудь тяжело поднимается.

— Какая жалость, — голос мужчины сквозит сарказмом, — надеюсь, он внес вклад в благое дело? Ведь не обязательно ехать, чтобы сделать пожертвование.

Я не знаю, зачем Богдан завел этот разговор. Но на лице его матери растерянность.

— Мм… Он, видимо, забыл.

Ей явно неудобно, но Богдан не соскакивает с темы.

— Или не хотел? А, может, у него самого дела не очень?

На шее Анны Матвеевны появляются красные пятна.

— Мы не можем вот так стоять и обсуждать друзей! Богдан!

Она косится в мою сторону, но ее сын притягивает меня крепче.

— Ну мы же так, в кругу родных.

Анна хватает ртом воздух, но тут ее спасает телефон. Она коротко отвечает и снова обращается к сыну.

— Иди лучше встреть бабушку, Богдан. Вот она уж не могла пропустить массовое мероприятие.

— Хорошо.

Полонский спокоен, как удав. Он зажимает в руке мою ладошку и ведет ближе к выходу. Я не могу сдержаться и шиплю.

— Что это было, Полонский?!

Богдан усмехается.

— Мне кое-что рассказали про Бардиных. Один из моих арендодателей.

— Что?!

— Да так, слухи. Впрочем, это не особенно нас касается. Но мама пусть задумается.

Хмурюсь на любимого, нагнал тумана! Но действительно, какое мне дело до семьи Лики? Есть заботы поважнее — я продолжаю знакомиться с Полонскими. Богдан машет рукой, и я вижу пожилую даму. Немного полноватая, но ухоженная и элегантная. На ней строгое серое платье, почти в тон короткие кудри.

— Привет, Богданчик.

Вот с бабушкой они расцеловываются как настоящие родственники. Богдан тут же представляет меня.

— Бабушка, это Виктория. Моя…

Он не договаривает, потому что его тут же перебивает бабуля.

— Ну наконец-то ты показал всем невесту! Мне надоело отбиваться от приятельниц, которые сватают за тебя свою родню!

Бабушке Богдана лет семьдесят пять, она подтянута и явно не выжила из ума. Однако она говорит громко, практически кричит. Еще и оборачивается по сторонам, ловит взгляды. А глаз на нас направлено много. Я улыбаюсь и надеюсь, что улыбка выходит милой, а не растерянной. А вот Полонский совсем не смущается.



— Счастье любит тишину, ба, — вворачивает он красивую фразу, — но сегодня мы не могли не поддержать доброе дело.

— Молодцы, молодцы, — бабушка довольно улыбается и вдруг подмигивает мне.

Я хихикаю уже искренне. Богдан наклоняется, целует меня чуть выше виска. Мы встречаемся взглядами, и его глаза полны нежности. Я даже замираю… И в тот же момент замечаю, что его мать стоит возле лестницы и пристально глядит на сына. У нее странное выражение лица, как будто она в шоке или сильной растерянности. Слава богу, Анна Матвеевна не видит, что я наблюдаю за ней. Встряхивает волосами, поднимается вверх.

Однако я не подозреваю, что не одна потенциальная свекровь стала свидетелем сцены. Еще кое-кто набрался наглости и приехал. Об этом нам сообщает сестра Богдана.

— Там Анжелика, — Софи подходит к брату и кивает на зеркальную стену у входа, — она сказала, поздоровается позже. Здесь уже такая толпа!

Полонского откровенно передергивает, и он говорит так, что слышу только я.

— Пусть попробует.

Я вздыхаю. Концерт — это прекрасно, но в целом светская жизнь не по мне. Сплошная фальшь, интриги. Кажется, бабушка хотела поддразнить нашей парой невестку. То есть мать Богдана. Тем временем Лика пришла, несмотря на конфликт в магазине. А ее отец слился от благотворительности под благовидным предлогом. По крайней мере, так считает Богдан. В общем, сам черт ногу сломит в этом всём.

Но «невеста» реально не попадается нам на глаза до концерта, да и во время. Мы сидим в середине партера, по бокам от нас с Богданом его сестра и бабуля.

Бабушка с моей стороны. Время от времени она охает, слушая истории детей. А когда крупная певица на сцене затягивает романс, бабуля подается в мою сторону.

— Рада, что Богдан нашел нормальную девушку, — она трогает мою руку и шепчет заговорщицки, — Анна все время приводит в дом каких-то кукол. Женится он на такой, неизвестно, как будут выглядеть внуки! В девочках ничего натурального.

Меня разбирает смех. Ничего не имею против достижений бьюти-индустрии, но слышать такое от бабушки смешно.

— Ты можешь звать меня Марта, без отчества, — разрешает она, — Богдан проглотил язык и даже не представил меня.

— Очень приятно, — тихонько отвечаю ей.

Кажется, в нашем полку прибыло. Бабушка на моей стороне.

Дальше идет самая трогательная часть концерта. Под классическую музыку показывают фото и видео с детишками. Как им вручают подарки, как малыши дают интервью после выздоровления. Сердце наполняется радостью, хоть я и не могу сдержать слезы. Тянусь за рукой Богдана, чтобы крепко сжать ее.

Без Полонского нам с малышом тоже было бы не просто. Да я бы в лепешку разбилась, чтобы встать на ноги… Но все равно какое счастье, что с нами рядом будет папа. Я даже на какое-то время забываю, что мы на светском мероприятии.

В конце на сцену выходит Анна Матвеевна и напоминает о себе. Впрочем, я заслушиваюсь ее финальной речью. Она так грамотно говорит о благотворительности, о вкладе каждого зрителя независимо от кошелька. Все же эта женщина умна и заслуживает восхищения.

— Останемся ненадолго на фуршет? — спрашивает Богдан после финальных аплодисментов.

Уф, начинается самое «интересное».

— Да, наверное, стоит…

Глава 22

Досадно, что моя подруга Алина так и не приехала на концерт. Она ведь принимала активное участие в подготовке! Но сегодня как раз прилетели ее тетя и дядя из Прибалтики. Девушка сказала, возможно, заскочит ближе к концу. Пока я ее не вижу.

Я знаю здесь Богдана и Софи, успела подружиться с их бабушкой Мартой. Как-нибудь прорвемся. Беру своего мужчину под руку, мы идем в сторону гримерок. Там будет накрыт шведский стол для руководителей творческих коллективов, организаторов концерта и крупных спонсоров. Ну а также близкого окружения Анны Матвеевны. Здесь не только ее семья, но и лучшие подруги.

Мы с Богданом проходим, сразу берем по стакану минеральной воды. Мой организм требует и жидкости, и еды. Полонский меня поддерживает. Выбираем тарталетки с морепродуктами, чтобы немного унять голод. Надо бы поздравить Полонскую с удачным концертом, но сейчас вокруг нее и так много народу. Все выражают восхищение, кто-то делает крупные взносы на благотворительность.

А к нам с Богданом в какой-то момент подходит сразу несколько женщин. Как я понимаю, это приятельницы его мамы.

— Молодежь! — задорным голосом начинает полненькая рыжая дама. — Хороший аппетит и метаболизм. Завидую!

— Это точно, — кивает еще одна, брюнетка со спортивной, но крупной фигурой.

Полонский в ответ качает головой.

— Вам ли быть в печали, девочки.

Понимаю, они на очень короткой ноге. Наверное, он знает женщин давно.

— Познакомь нас со своей спутницей, Богдан, — просит высокая дама с короткими темными волосами и в очках. Она не кудахчет и выглядит самой деловой.

Полонский кидает на меня теплый взгляд, гладит по спине.

— Это Виктория, моя будущая жена.

Он не задумывается над формулировкой. Даже я сглатываю от удивления, чего уж говорить про «девочек». Богдан называет мне их имена, которые я не запоминаю, а мы все просто таращимся друг на друга. Наконец, та, что просила о знакомстве, выдает дежурную улыбку.

— Очень приятно!

— Я тоже рада с вами познакомиться, — выдавливаю из себя, потому что не все взгляды такие дружелюбные.

Рыженькая активистка как будто в подтверждение моих мыслей идет в атаку.

— Богдан, а я думала, ты встречаешься с Анжеликой Бардиной! Так сказала Аня.

Женщина имеет в виду мать Богдана и говорит полнейшую бестактность. По ее хитрым глазам понимаю, она действует нарочно. К сожалению, понятие «заклятых подружек» существует во всех кругах. Иногда дамы, особенно дружащие большой компанией, не прочь задеть друг друга или подгадить.

Кошусь на Богдана, вижу двигающиеся желваки. Ох, сейчас никому мало не покажется. Но тут откуда-то сбоку приходит помощь. Хотя… Возможно, это масло в огонь. К нам подходит бабушка.

— Хочешь рассмешить бога, расскажи о планах. Пока вы разводили сватовство, молодежь сама разобралась. И молодцы! Меня тоже в свое время отец хотел замуж выдать сам, а я перемахнула через забор и была такова. И вот, какие красивые выросли дети и внуки. Глядишь, и до правнуков недалеко.

Бабуля снова мне подмигивает, а я предательски краснею. Тем временем такого же цвета становится лицо у Анны Матвеевны. Вот только эмоции ее другие.

— Мама, что вы устраиваете?! — ее голос звенит. — В такой день… Богдан! Я говорила, тебе лучше прийти одному!

Кажется, у Анны просто не выдержали нервы. Мне и жаль ее, и неприятно одновременно. Но оказалось, это цветочки…

— С чего я должен приходить один, мама? Даже вы с папой сегодня вдвоем. Мы с Викой тоже пришли от души поддержать мероприятие. Я не виноват, что про мою личную жизнь ходят легенды. И уж тем более не обязан поддерживать эти байки!

— Мы — семья! — гремит голос отца Богдана. — А ты следи за языком.

Старший Полонский приехал после начала, я даже не знала, что он здесь.

— А это моя семья, — Богдан отвечает хрипло, — хотите вы этого или нет.

Даже подружки Анны Матвеевны замирают, на лицах некоторых из них читается стыд. Многие гости вышли от греха подальше в коридор, кто-то якобы уткнулся в телефон. Марта стоит со сдвинутыми бровями, а Софи побледнела. В это время в помещении появляются две девушки. Алина и… Лика. Бардина сразу открывает рот.

— Как ты можешь разговаривать таким тоном с родителями, Богдан! Они столько для тебя сделали! Тебе совсем задурили голову.

Девица пристально смотрит на меня. Вот ведь наглая!

— Я уважаю семью Богдана, — отвечаю ей в глаза.

Но та только кривит мордочку.

— Тебе я рекомендовал держаться от меня подальше, — железным тоном напоминает Полонский Лике, — фиктивный брак сообрази с кем-то другим.

Дамы сразу начинают шептаться. Анжелика бледнеет, кидается к Анне и уводит ее под руку из комнаты.

Полонский шумно выдыхает. Он достает из кармана пачку купюр, засовывает их в прозрачный ящик на замке. Это коробка для сбора пожертвования. Подходит ко мне, берет за руку.

— Мы уезжаем. Всего всем доброго.

Боже, случилось самое страшное — Богдан поругался с семьей. В то же время мое сердце сжимается, так жаль, что родители совсем не понимают любимого! Мать расстроена им, отец зол. Только Софи догоняет нас на выходе.

— Богдан, Вика! Не расстраивайтесь… Я пойду сейчас к маме, постараюсь ее успокоить. Только найду их с Анжеликой.

Полонский качает головой.

— Не лезь в это, а то и тебе достанется. Родители должны сами принять мое решение. Вспомнить, наконец, сколько мне лет.

Софи кривится как будто от боли, закусывает губу. А нас нагоняет Алина. Подружка сразу обнимает меня.

— Вика, как ты? Боже, эти женщины спровоцировали такой скандал! Анна права, не время и не место…

— Зато расставили все точки, — прерывает Алину мой мужчина, — прости, но мы реально поедем.

Мы чмокаемся с подружкой в щечку.

— Пока, — улыбаюсь. Скорее всего, это смотрится вымучено.

По крайней мере, на лице Алины отражается большое сочувствие.

— Ладно, созвонимся, ребят. Пока.

Держусь за горячую руку Богдана, пока идем до парковки. Я даже толком не осознаю, что моя идея понравиться будущим свекрам провалилась. Больше переживаю за любимого, его ссору с семьей. Но в то же время я полностью на его стороне — он взрослый мужчина! У меня не было родителей, но бабушке я тоже время от времени перечила, отстаивала свои права. А я была совсем юной.

— Может, и правда не надо было идти? — все же уточняю в машине.

Полонский хмурится, заводит авто.

— Родители примут мою жизнь, у них нет другого выбора. Мне все равно, насколько затянется этот конфликт. Я очень рад, что ты со мной, Вик. Сейчас нам главное дождаться появления ребенка. Даже не хочу вспоминать, что еще недавно этого всего не было.

Я забываю все слова. Боже, Полонский признал, что в отношениях ему лучше, чем одному!

— Я считаю, ты прав, Богдан, — говорю, опомнившись, — но буду рада, если ты помиришься с семьей. К твоим родным у меня нет негатива. Однако всякие там Лики пусть закатают губу. Я тебя никому не отдам.

Мой голос звучит с холодной решимостью, саму пробирают мурашки. А Полонский поворачивается с улыбкой.

— Даже мне страшно, — подмигивает.

— Богдан!

Меняем тяжелую тему и остаток пути говорим о малышах. Богдан делится, что кроме взноса наличными поучаствует в лечении нескольких деток. Он взял координаты, его менеджер свяжется с родителями. Потом соскакиваем на разговор о своем ребенке, думаем, делать ли ремонт в одной из комнат под детскую. Мы ведь пока не знаем пол малыша! Хотя для любого младенца подойдет обстановка в нейтральных светлых тонах.

Я с такой тщательностью наряжалась на концерт, но там даже не вспоминала про новое платье. Только туфли давали о себе знать. Хоть их модель умело скроена из мягкой кожи, ноги немного отекли. А после автомобиля я вообще встала на тротуарную плитку и застонала.

— Ай…

— Что-то не так?!

Вижу, как Полонский бросается ко мне, даже не прикрыв дверцу машины. Ох, мне становится стыдно. Он и так сегодня на стрессе.

— Все нормально, Богдан, — переминаюсь с ноги на ногу, — туфли слегка натерли. Новые ведь.

Мужчина так очевидно выдыхает, мне хочется его обнять. В то же время приятно, что он за меня беспокоится. Пока пересчитываю бабочек, порхающих в животе, Богдан просит.

— Подожди секунду.

Замираю на месте, двигаться все равно не хочется. Ну ничего, последний рывок до дома. Хотя чувствую себя физически очень хорошо. Мы то сидели, то стояли. А нервные скачки дались мне куда легче рядом с Богданом. Его любовь дает мне лавину сил. Думаю об этом, и внутри еще сильней щекочет от нежности.

Полонский тем временем закрывает машину и подходит ко мне.

— Ну всё.

— Ах!

Из меня вырывается возглас удивления, когда мужчина подхватывает меня на руки. В последнее время я чувствовала себя кем угодно, но только не пушинкой. И вот на сильных руках Богдана я ощущаю именно невесомость. По мышцам разливается такое приятное расслабление. Но по факту я, наверное, стала тяжелей.

— Теперь я больше вешу? — задаю этот вопрос Богдану без задней мысли. На комплимент, честно, не напрашиваюсь.

— Ну не зря же я купил большой холодильник, — хмыкает Полонский.

Боже!

— Мог бы сказать, что твоего сокровища стало больше, — хихикаю, — или своя ноша не тянет. Где ваши манеры, господин Полонский?

Но Богдан не реагирует на шутку. Он останавливается недалеко от подъезда, серьезно смотрит мне в глаза.

— Я не вспомнил о них, Вика. С тобой рядом я вообще забываю обо всём на свете.

Где-то внутри меня взрывается разноцветный фонтан. Мужчина сказал простую фразу, но его проникновенный тон и искренность заставляет мое сердце трепыхаться.

— Рада выполнять эту миссию, — тихонько отвечаю и облизываю губы.

Полонскому не приходится изображать чудеса сноровки, чтобы открыть дверь. Из дома как раз выходят наши соседи. Те самые, что когда-то шумели, и вынудили Богдана переночевать со мной. Блондиночка и ее качок весело здороваются с нами, придерживают двери. Мы оказываемся у лифтов.

— Что, может, по лестнице? — уточняет Полонский и дарит мне короткий поцелуй.

Мотаю головой.

— Нет, ты мне еще пригодишься.

— Ну хорошо, тем более, грузовой лифт свободен.

— Богдан!

Со смехом входим в большую кабину, зато помещаемся в ней комфортно. Я рада, что мы живем высоко. Хочется ехать и ехать. Держусь на шею Богдана, а взглядом веду по его мужественному лицу. По линиям точеных скул, угловатой челюсти с короткой бородой. Мои глаза замирают на полных губах любимого. Хочу потянуться к нему за поцелуем, пока мы не приехали. Но Полонский вдруг задает вопрос.

— Как ты себя чувствуешь?

Я льну к нему крепче. Вдыхаю запах его тела, и внутри складывается пазл. Богдан здесь, со мной, рядом. Но после всего, что мы пережили сегодня, я хочу чувствовать его еще ближе. Выдыхаю перед ответом.

— Отлично. Мне кажется, я очень окрепла за последние дни. И… Как сказал врач, если неделя пройдет хорошо, мне можно жить полной жизнью.

— И сколько прошло? — мужчина сглатывает.

— Последние семь дней я отлично себя чувствую.

Мне кажется, или руки, в которых я нахожусь, дрогнули. Наши губы оказываются рядом, и тут же срабатывает сигнал кабины. Полонский обреченно усмехается. А я наклоняюсь к его уху.

— Пойдем домой.

Шепчу, «случайно» чуть прихватываю его мочку. Мужчину еще раз передергивает, но думаю, ему далеко не неприятно. Он напрягается, ставит меня на светлый пол площадки. Нужно отпереть замок.

Входим, в квартире тишина. Живность в гостиной видит десятый послеобеденный сон. Я кладу сумочку, сбрасываю туфли. Хотя ноги уже успели отдохнуть. С наслаждением потягиваюсь.

— Хочешь полежать, воды?

Полонский интересуется как будто между делом, но его голос звенит от напряжения. Мужчина явно сдерживает свои настоящие желания. Его глаза блестят и жадно смотрят на меня. Но он помнит про особые обстоятельства, проявляет заботу. Меня только больше тянет к нему из-за этого.



— Нет, Богдан, я хочу совсем другого.

Раньше инициатива в наших отношениях всегда принадлежала Богдану. Да и сейчас он полностью выполняет мужскую роль. Но в этот момент я чувствую, именно от меня зависит многое.

— Обними меня, пожалуйста. Мы не закончили…

Да, сегодня хочется пойти до конца. Мы должны, просто обязаны! Выплеснуть напряжение, пока оно не вышибло пробки во всём районе. Слава небесам, уговаривать моего мужчину не нужно.

— Я здесь, — слышу у самого уха.

Полонский накрывает его поцелуем. Господи, я не думала, что может быть так сладко… Нежный ток бежит по всему телу. Богдан — прекрасный мужчина, но таким трепетным и бережным он еще никогда не был. Хотя самого его явно колбасит. Впрочем, его глаза тоже горят, на лице блуждает улыбка. Я вижу ее между шквалом прикосновений, которые мы дарим друг другу.

Не помню, как оказываюсь в спальне. Наверное, тем же способом, как переместилась из авто домой — на руках Богдана. По крайней мере, твердую землю я уже давно не чувствую. Я даже не ощущаю пресловутый холод простыни, потому что хлопок плавится от нашего жара. А мы безжалостно мнем его, жадно, дорвавшись. Вычеркиваем всё из нашего мира.

Богдан выключает кондиционер, но я все равно покрываюсь пупырышками. Волосинки вздыбливаются, дыхание рвется. Но мужчина тут же сметает меня своей осторожной силой. Выталкивает из меня последнюю горстку сомнений. И тут же миллиметр за миллиметром наполняет своей любовью. Нашей…

Под моими пальцами играют его литые мышцы. Я чувствую, как его крепкая грудь касается меня, когда он приникает ближе. Слышу его тяжелое дыхание, которое на каждом выдохе звучит в такт с моим. Комнату заполняет горячий запах нашей любви. Мне кажется, каждый предмет здесь вибрирует. Я ловлю взгляд своего мужчины. Не разрываю и этот контакт до самого конца. Еще жарче, еще слаще.

— Я люблю тебя, Вика.

Подушка под моей щекой ходит ходуном. Никаких чудес, это просто грудь Полонского. Он тяжело дышит после нашего забега. Мы убежали от всех на свете и теперь по частичкам возвращаемся в реальный мир. Мне нравится видеть свою светлую лодыжку на его накаченной голени, покрытой золотистыми волосками. Как там в песне — сплетенье ног, судеб сплетенье.

— Я тоже тебя очень сильно люблю.

От избытка эмоций мне даже хочется всхлипнуть. Но я все же жалею Полонского, к таким выкрутасам беременных гормонов его жизнь не готовила. Только что женщина ахала от восторга, а после разрядки заплачет.

— Богдан, я хочу сказать, что ты самый лучший мужчина на свете, — говорю и ощущаю, «подушка» подо мной дрогнула, — ты подал мне руку в самый трудный момент, не испугался ссоры с семьей. Ты не побоялся растить чужого малыша! Полонский, ты самый лучший…

Придерживаю красноречие, чтобы таки не разреветься. Мужчина делает глубокий вдох.

— Вика, — он отвечает хрипло, — это ты невероятная. Ты ушла, но сохранила самое ценное. И ты дала мне кредит доверия. Я ведь и правда никогда не строил планы на семью.

В голове роятся тысячи мыслей и слов, которые хочется сказать. Я набираю воздух и… Слышу размеренное дыхание мужчины! Полонский банально заснул. Фу-ф! Делать нечего, тоже решаю немного отдохнуть.



Глава 23

Уснуть до утра у нас все равно не получается. Встаем позже поесть и выгулять Чарли. Правда, собакой занимается один Богдан, пока я соображаю на ужин омлет с помидорами и грибами. На мини-вечеринке нам удалось перекусить лишь немного.

Богдан возвращается с псом, из прихожей слышу его довольный голос.

— Мм, какие запахи!

Я улыбаюсь и достаю тарелки.

— Поздно, так что ужин на скорую руку.

Когда Богдан присоединяется ко мне, стол уже накрыт. Я стою у шкафчиков, мужчина подходит и обнимает.

— По закону жанра, нужно было заказать еду в роскошном ресторане. После первого свидания… — говорит он.

Понимаю его мысль и слегка краснею. Однако в целом не согласна.

— Нет, я хочу домашнего. Хватит на сегодня изысканности.

Полонский усмехается.

— Да уж, — прижимает меня крепче, — прости за этот мерзкий скандал.

Я мотаю головой.

— Ты ни в чем не виноват! И вообще… Богдан, я не хочу, чтобы ты ссорился с семьей, друзьями.

— Вика…

Мужчина отстраняется, проводит согнутыми пальцами по моей щеке.

— Мм?

Богдан улыбается устало.

— Они все должны понять, в моей жизни произошли некоторые перемены. И главное, что я сам изменился. Я больше не собираюсь трястись над своей свободой.

— Просто знай, я не против твоих близких, — трусь о его руку, — особенно, если ты не будешь забывать про нас.

Глажу по животу, как будто объясняя свои слова.

— Если ты будешь так готовить, я вообще больше ни про что не вспомню. Давай поедим?..

Закатываю глаза. Мужчины…

* * *

Богдан

Я и правда раньше распылялся, хотел быть для всех приятелем. Когда ушла Вика, залез в свою раковину. Высунулся оттуда тоже благодаря этой девушке. Но теперь мне хочется спрятаться от всего мира с ней. И с малышом, конечно.

Нет, я не забываю про ссору с родителями и хотел бы все исправить. Надеюсь, лучшие друзья меня тоже поймут. Но я не так сильно беру в голову эти заморочки, а о многом вообще забываю. Например, из моей памяти вылетела Полина, у которой я пробивал инфу о Павлике. Знакомая из банка Виктории. А ведь я обещал ей ужин.

В итоге в субботу днем девушка звонит мне сама. Я как раз совершаю променад с Чарли.

— Здравствуй, Богдан!

Упс, как говорится.

— Привет, Поля. Да, вспомнил, я редиска.

Приятельница хихикает.

— И на какие извинения мне рассчитывать? — кокетливо интересуется она. — Сегодня у меня свободный вечер.

Я вздыхаю.

— Прости, ужинаю я теперь дома. Могу организовать тебе роскошную доставку. Только сообщи предпочтения и количество персон.

Полина молчит пару секунд, но потом щебечет беззлобно.

— Эх, Полонский. Но я сразу поняла, интерес к бывшей у тебя был не праздный. Тогда стрясу с тебя должок по полной. Тем более, у меня для тебя еще есть инфа.

Хм, неужели Павлик не успокоился.

— Я весь внимание.

Поля усмехается.

— Ты ведь наверняка знаком с Бардиным? Имей в виду и отцу сообщи, сейчас опасно иметь с ним дело. Василь Василич на мели, приходил к нашему управляющему пошептаться насчет персонального кредита. Но у него уже есть несколько крупных займов в других местах, и наш от него открестился. Правда, потом дочка его, гламурная уточка, бегала по банку. Может, что по мелочи на себя лично брала. К слову, Павлик ваш с ней работал. А сам он вроде унялся…

Вот совпадения.

— Ух ты, Поль. Если честно, я нечто такое подозревал в сторону Бардина. Спасибо.

Подружка фыркает.

— «Спасибо» не отделаешься теперь, Полонский. Моя подруга выходит замуж, так что организуй-ка нам стол на девичник! Знаю, у тебя не кабак, но будет тематическая вечеринка. Глядишь, в меня по блату букет невесты швырнут.

Ржем.

— Приятно иметь дело с умным человеком, Полина.

Подруга тут же отвечает.

— Ох, спасибо на добром слове, Полонский. Данные по вечеринке сброшу тебе в смс. Мы всё оплатим, конечно! Но надеемся на дружеский сервис и, может быть, скидку.

Улыбаюсь.

— По рукам.

Прощаемся, я зову Чарли. Все же хорошо, что некоторые адекватно реагируют на отказы и во всем ищут позитив. Ни о каких ужинах с девушками для меня сейчас не может идти речи, но услугу приятельнице окажу по высшему разряду. Да и дополнительная реклама не помешает, Поля дружит с успешными людьми.

Хм, а к слову о неадекватах… Я давно подозревал, в отношении Бардиных что-то нечисто. Значит, финансовые дела отца Анжелики плохи. Так бывает, люди сверкают успехом, а стоит приблизиться, понимаешь — это отсвечивал мыльный пузырь. Надо бы проинформировать об этом отца.

Впрочем, своих родителей я знаю, им нужно дать время. Они как раз из тех, кто отказов не приемлет. Нужно выждать, пока они немного переварят поведение «неразумного» сына. Да и дел поднакопилось, которые я отодвигал из-за концерта. А все свободное время я хочу наслаждаться рядом с Викой.

Наша близкая жизнь теперь довольно скромная из-за ее положения. Но я, кажется, никогда такого удовольствия не испытывал. Да я чувствую кайф от одного нахождения рядом! Легкого дыхания под ухом, ее хрупкой тяжести на моей груди. В общем, я даже не замечаю, как дни пролетают один за другим.

Вика ходит на работу, там вроде всё спокойно. Чувствует себя любимая хорошо. Я только стараюсь подхватывать ее после рабочего дня и увозить домой. Павлик затаился, но доверия к нему нет. Вот и сегодня я отпускаю своего секретаря Нину и уже собираю вещи в кожаный портфель на длинном ремне — документы, которые понадобятся утром, солнечные очки. Внезапно слышу звук, в дверь кто-то скребется.

— Богдан! Ты здесь?..

Голос Софи. Опять она одна ходит по городу! Впрочем, сестра уже не маленькая. Но мама может волноваться.

— Заходи! Ты здесь какими судьбами?

Софи протискивается в кабинет, пыхтит. На ней форменная юбка и одна белая рубашка, за спиной рюкзак. На улице уже совсем тепло, сестрица взмыленная.

— Привет! У тебя есть попить? — тараторит она.

Вздыхаю, наполняю из кулера стакан.

— Ты прибежала перехватить воды? Здравствуй.

Сестренка хихикает, вода прыскает ей под нос.

— Богдан! Я пришла не пить, а к тебе.

Так, переходим к сути.

— Что-то случилось?

Софи ставит стакан, несколько секунд хлопает ресницами. Собирается с мыслями или с духом. Судя по морщинке меж бровей, девочка напряжена.

— Послушай, Богдан… Только обещай, что не будешь ругать маму!

Хм…

— Не тяни, Софи, — прошу серьезно.

Сестра глубоко вздыхает.

— Я слышала их разговор, там, на концерте. Мне было страшно, но я не ушла… Вообще плохо подслушивать и потом доносить! Но, Богдан…

Софи говорит сумбурно, хватает между фразами воздух. Я отодвигаю стул, сажусь напротив нее.

— Рассказывай, всё будет хорошо.

Еще один горестный вздох.

— Папа кричал, пусть Богдан теперь живет, как хочет. Он говорил так громко, наверное, все мамины подружки слышали. Мама заплакала и сказала… Сказала — я боюсь потерять сына. А Лика ей и говорит…

У меня печет в груди от эмоций родителей, все же я их сын. Но…

— Там была Анжелика?

Софи поджимает губы.

— Она утешала маму. Папа хлопнул дверью, ушел в машину. Лика потом сказала — мы должны все взять в свои руки. Мужчины — глупые существа.

Да, отец горяч, но он не интриган. Я узнаю его реакцию. Мама сбита с толку и, возможно, злится. А вот Анжелика хочет доиграть свою партию! Интерес Бардиных к моей семье очевиден — деньги. Отец всегда работает на свои, уверенно стоит на ногах. Он может дать Бардину отсрочку по платежам за стройки. Да и сама Лика со мной будет обеспечена финансами. В общем, им эта свадьба очень выгодна.

— И что же дальше?

Софи морщится.

— Лика сказала маме, что знает выход. Но тут прискакала Анфиса и увидела меня! Я кое-как отмазалась, что только подошла к черному входу.

Софи говорит о заклятой подружке мамы. Да, вывод можно сделать один — мне пора серьезно поговорить с родителями.

— Хорошо, я понял, — ободряюще говорю Софи, — ты молодец, что пришла.

Сестренка ловит мой взгляд.

— Ты не скажешь маме о моем приходе?

Качаю головой.

— Думаю, не надо волновать ее еще и этим.

Софи быстро кивает.

— Ладно, я побегу! Тут недалеко в клубе у меня тренировка по танцам. Я смогла к тебе заскочить.

— Выйдем вместе. Я тебя подброшу.

По дороге молчу. Думаю, насколько далеко готова зайти Лика, и не одумается ли моя мать. В последнее время она слишком одержима этим светским обществом. Когда перестала пахать, с такой же энергией взялась налаживать отношения с нужными людьми. Вот только там тоже полно гнилых личностей, которые не за тех себя выдают.

Забираю Вику, и та сразу замечает мое настроение. Я готов многое отдать, чтобы она с годами не испортила свой добрый характер. Надеюсь, наше общение тоже не слишком подвергнется испытанию временем.

— Полонский, ты меня слышишь вообще?

Да, что-то я задумался. Наверно, эти мысли полезли на фоне ссоры с родителями.

— Да, — наша машина трогается с места, — что ты говорила?

— Полонский! Ну ладно… — Вика смягчается. — Мама так и не звонила тебе?

Хмурюсь, несмотря на то, что не хочу показывать любимой недовольный вид. Но разговор махом напрягает.

— Нет, но ко мне приходила Софи, — прикусываю язык, подробности могут разволновать Вику, — надо бы съездить домой.

Какое-то время слышно только наше дыхание.

— Да, хорошая идея, Богдан.

Вика проводит ладошкой от моего плеча до локтя. Сначала через футболку, потом по коже. Борюсь с желанием тормознуть авто и привлечь девушку к себе. Но мы на оживленном проспекте, а не на безлюдной трассе. Да и Виктория не в той форме, чтобы… В общем, нужно как-то дождаться приезда домой.

И едва за нашими спинами закрывается дверь, наши желания сливаются в одно. Меня снова обволакивает родной запах васильков. Шорох ненужной сейчас одежды, шлепки предметов гардероба на пол. И нежность Вики, которую я чувствую всем своим существом. Я окунаюсь в нее целиком и полностью. Забываю обо всём и в то же время понимаю, из-за чего взялся менять свою жизнь…

Виктория полностью поддерживает мое желание поехать в особняк родителей. Хотя она не представляет до конца, какое настроение у них было после «знакомства». Но я не хочу накручивать беременную. Пусть спокойно вынашивает малыша, а там будет видно. Или папа и мама придут в себя, или она хотя бы не будет такой хрупкой для правды.

Я предварительно звоню маме и договариваюсь приехать к ним в субботу. Иначе отца не застать. В голосе мамы проскакивает радость и нервозность. Ох, как мне хочется верить, что она уже послала Анжелику подальше! При всей строгости мать всегда была умным человеком. Но уже в первые минуты дома понимаю, трезвые мысли мамы ушли совсем в другую сторону.

— Богдан! — она ходит по гостиной, одетая в темные широкие штаны и голубую блузку. — Ты уверен, что девушка беременна от тебя?

— Мама, тебе не надоело? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Что ты имеешь в виду?

— Какие еще камни в сторону моей любимой женщины у тебя припасены?

— Сынок, не надо так… Господи!

Тон мамы в первый раз за все время перестает быть твердым. Она хватается за виски, как будто ей трудно собраться с мыслями. Я тоже молчу, как можно комментировать этот бред? Через несколько мгновений с лестницы раздаются шаги. Это может быть только папа. Моя сестра с утра уехала в парк-отель с семьей школьной подружки.

— У нас нет зла к этой девушке, Богдан! — отец отвечает на мой вопрос вместо мамы. — Она нам никто. А вот ты наш сын и ведешь себя глупо.

Да, а начало фразы внушало оптимизм.

— Вика — будущая жена вашего сына, папа.

Но он только морщится. Грузная фигура движется по гостиной, останавливается у полки с сувенирами из поездок. Отец берет какую-то штучку, вертит в пальцах. Этот жест выдает его напряжение.



— Хотя я считаю, — он игнорирует мое замечание, — что нужно плюнуть и оставить тебя в покое.

— Да как ты можешь такое говорить! — живо реагирует мама. — Это наш сын!

Она заходит на спинку светлого дивана, вцепляется в нее.

— Идея в целом хорошая, папа, — говорю я, — и еще желательно успокоиться вам самим. Мне донесли люди из финансовых структур, что дела Бардиных катятся вниз. За счет нас они хотят поправить свое положение. Зачем вам это нужно? Не говоря о том, что я счастлив с Викой, и скоро у вас будет замечательный внук.

— Кто это тебе наговорил? — хмурится папа.

А маму все еще интересует другое.

— Эта девушка встречалась с другим молодым человеком после вашего разрыва. С чего ты взял, что ребенок именно твой? Ты у нас добрый, Богдан, но…

Маменька успела собрать информацию.

— Мама, давай не будем перебирать белье?.. Мы вместе, и Вика носит моего ребенка. Я хочу, чтобы ты перестала вмешиваться! И Бардину держи подальше от моей семьи!

— Не смей грубить матери! — отмирает отец.

Пожимаю плечами.

— И не думал. Я только хочу, чтобы она пришла в себя.

Мама, пошатываясь, делает несколько шагов и садится на краешек дивана.

— Мне больно ссориться с тобой, Богдан, — вдруг признается она, — я вижу, какими глазами ты смотришь на эту свою Вику. Но, сын! Я очень боюсь, что тебя обведут вокруг пальца.

— Я не пацан, мама! И даже в школе я набивал шишки сам.

Мама несколько раз тяжело вдыхает.

— Но это не просто упасть с велосипеда. Ты расписываешься в ответственности на всю жизнь.

— Да пусть живет, как знает! — злится отец.

Разговор начинает ходить по кругу. Мне тоже чертовски неприятно, но я не хочу, чтобы кого-то из моих родителей хватил удар. По-моему, нам всем нужно переварить и этот разговор, и всю ситуацию в целом.

— Мама, займись лучше делами во благо общества. Слава богу, я вырос и крепко стою на ногах. А ты, папа, имей в виду насчет Бардина, — смотрю на родителей, — я уезжаю домой.

Родители толком не прощаются, но я надеюсь, у меня получилось закинуть в их головы зерно сомнений. Пусть хотя бы поймут, что Бардины далеко не самые порядочные люди в городе. Хотя если бы даже было так, я не позволил бы вмешиваться в свою судьбу. Впрочем, мне и сейчас остается только оберегать свой маленький мир.

Еду домой, стараясь сконцентрироваться на дороге. А выдыхаю только в объятьях своей малышки. Я сразу зашел на кухню выпить воды. Вика бросилась за мной, сейчас расположилась у меня на коленях. Я сел на первый попавшийся обеденный стул и забрал ее в объятья.

— Вы помирились? — девушка с надеждой смотрит в мое лицо.



Глава 24

Я провожу взглядом по розоватой коже ее щеки, ныряю в золотисто-карие омуты. Впервые за несколько часов становится тепло.

— Мы поговорили, — не вру, — мои родители упертые, иначе бы не добились столько в жизни. Но я буду надеяться, они меня поймут.

Вика опускает глаза.

— Твоя мама против меня? — уточняет еле слышно.

Я привлекаю ее к себе за затылок, касаюсь губами уголка ее губ. Потом снова смотрю в глаза.

— Маленькая моя, они тебя не ненавидят. Просто вбили себе в голову другой сценарий моей жизни. Им банально нужно время.

Сказать по правде, внутри я не так спокоен, как на словах. Нет, я не боюсь, но злость закипает. Меня возмущает, с какой беспардонностью мама и папа лезут в мои личные дела! А еще в самой глубине души я хотел бы получить их поддержку в такой важный период. Но я не могу вылить на свою беременную девочку такие эмоции.

Впрочем, мне самому хочется думать, что родители отойдут. Не знаю, верит ли в это Вика. Она молча обвивает мою шею руками и прижимается щекой к щеке. Так мы и сидим непонятно сколько времени. Ничего, главное, что мы есть друг у друга.

Тишина в квартире перебивается звонком моего мобильного. Ему в тон сразу начинает повизгивать Чарли. Мы с Викой улыбаемся, я даже тяну с ответом. Но потом все же беру, звонит Константин.

— Ну здравствуй, Полонский, — слышу голос с ноткой сарказма.

Надеюсь, парни не стоят у моего подъезда.

— Привет.

— Ничего не забыл? — уточняет приятель. — Грядет важная дата.

Хм, вроде бы все дни рождения стоят у меня в напоминаниях на телефоне. Хотя некоторые я помню, отмечали из года в год.

— Через две недели мой юбилей, — сообщает Костик.

С ним и Олегом мы дружим со школьных лет. Еще в компании бывают друзья Кости по любительскому футболу и пара наших общих бизнес-партнеров. Я пытался ввести туда Влада, своего однокурсника, но он не прижился. С ним мы куда охотнее проводили время парами. Вика даже подружилась с Алиной. Но я особо не люблю копаться во всех этих моральных нюансах — общаемся, отдыхаем, и отлично. С Алиной мой друг, к слову, познакомился через мою маму, она знает ее родителей. В общем, удачные попытки сводничества у Анны Матвеевны все же были.

— Ждем с нетерпением, — отвечаю Костику.

Тот переходит на пацанско-деловой тон.

— Я серьезно, Полонский. Планирую отмечать с размахом. Сниму пару вилл на острове, махнем дней на пять-семь.

Да уж.

— Не знаю, брат, как получится…

— Э-э, — резко перебивает Константин, — тридцать лет один раз в жизни. Ты обязан быть.

Что-то я многим задолжал.

— Я рад за тебя, Кость, правда. Посмотрю, смогу ли вырваться. У меня здесь тоже важные жизненные дела.

— Разочаровываешь, дружище.

— Не со зла.

— Ну ладно, давай, — недовольным тоном прощается Костя.

— Созвонимся.

Вхожу в гостиную, Вика лежит с журналом. Спрашивать, кто звонил, она не будет. Но мне самому хочется поделиться.

— Костя собрался отмечать юбилей на островах.

Этих друзей Вика знает шапочно. Как-то сложилось, что из всего моего окружения она плотно знакома только с Владом и Алиной. Но она в курсе, кто есть кто.

— Шикарно, — кивает, — ну он заслужил, молодец.

Костик и правда крутится в бизнесе с малых лет. Из ларька отца сделал сеть мясных магазинчиков.

— Хочет, чтобы я полетел.

Раньше я бы пошутил, что у Вики есть шанс отдохнуть от меня. Смотался, приехал — ничего криминального. А вот она сама могла бы попыхтеть. Сейчас же вдруг реагирует спокойно.

— Наверное, будет не лишним развеяться. Богдан, я серьезно. Ты не должен все время сидеть у моей юбки.

Да я и не против, только надо бы заменить предлог перед словом юбка. Но если реально без шуток, внутри что-то зудит. Никогда не верил в предчувствия, наверное, просто в конец одомашниваюсь.

— Я ответил, что подумаю.

— Я не против, — повторяет Вика и прикусывает губу.

* * *

Виктория

Пусть Богдан сам решает, ехать ли ему на день рождения. Я не удивлена приглашению, его друзья всегда гуляют с размахом. Конечно, от подобных вечеринок у меня остался неприятный осадок. Раньше они были чаще и более спонтанными. Впрочем, парни наверняка и сейчас оттягиваются. Только Полонский не поддерживает их компанию.

В принципе я совсем не против, если он будет иногда вырываться. О чем и сказала прямо. Но и подталкивать его под спину не хочу. Пусть планирует свою жизнь на основании своих искренних желаний.

Если не брать во внимание этот момент и конфликт с родителями Богдана, о которых я боюсь и думать, наши дни стали проходить спокойно. Мой организм как будто понял, что находится в безопасности и любви. Меня вообще не тревожат недомогания. Приходится немного бороться со зверским аппетитом. Ну и временами накатывает сонливость. А в остальном я в самой обычной форме.

Богдан время от времени пристает ко мне с вопросами — что нам еще нужно поменять в квартире? Он уже заказал другой телевизор, как будто малыш с первого дня после роддома засядет за мультики. Пару выходных подряд мужчина порывался ехать по детским магазинам. Но мне, наверное, от бабушки передалась склонность к суевериям. Я не хочу закупаться заранее! В итоге найден компромисс — мы закажем нужные вещи в магазине, а их привезут сразу после родов.

Ну и конечно наши вечера проходят так, как будто мы не бывшие, а только-только перешедшая черту близости новая пара. Или морально так оно и есть… В общем, мы наслаждаемся друг другом по полной, насколько позволяет мое состояние. Я, кстати, и не думала, что Полонский может быть таким нежным и трепетным в спальне. Хм, раньше он тоже был хорош! Просто наши новые отношения пропитаны особой атмосферой.

А днем дела, работа. Я пока не вижу смысла уходить в декрет, так что каждое утро мчусь на службу. Хорошо, конечно, что работа знакома мне на зубок. Еще и Паша был в отпуске последние недели. Впрочем, всё когда-то заканчивается, и парень появился на работе. У меня нет к нему никакого зла! Только не по себе, когда мы сталкиваемся в коридорах. Если честно, в такие моменты мне хочется стать незаметной. А вот у Павлика оказалось другое настроение.

— Вика, привет!

Я иду с обеда, Паша выруливает со стороны санузлов. Нас разделяет парочка девушек в форме банка, но парень их умело подрезает. Под их недовольные взгляды подходит ко мне. Останавливаюсь, не бежать же от него.

— Здравствуй, Паш.

— Как дела, как здоровье? — беззаботно интересуется коллега.

Стараюсь выдать вежливую улыбку.

— Нормально.

— А я в Эмираты съездил, как и хотел.

Киваю, он делился такими планами. Мы даже подумывали отправиться вместе. Внезапно меня колет совесть.

— Рада за тебя, — улыбаюсь уже искренне, — Паш, извини, что все так вышло… Наши отношения, малыш. Было ошибкой втягивать тебя во всё это… Прости. Могу только сказать, что использовать тебя никогда не хотела! Попробовала, не получилось.

Паша выслушивает мою речь с застывшей улыбкой. Трудно понять, что он думает.

— Да ладно тебе, Вик! — в итоге его голос звучит легко. — Что я, девочка?.. Зла на тебя не держу. И если что, имей в виду, ты всегда можешь ко мне обратиться. Вы еще вместе с Полонским?

«Еще» режет по ушам. Нет, друзьями нам с Павликом не быть.

— Да, мы теперь вместе надолго. Ладно, Паш, пока.

Еще не хватало обсуждать наш разрыв с Богданом. Даже если не дай бог он случится, я вообще ни к кому не пойду. Спасибо, уже пробовала, и ничего хорошего не вышло. Да я и думать не хочу про расставание с Полонским!

У меня кое-как получается выкинуть из головы разговор с Павликом. Может, он не хотел зла, но слова запали мне в душу. Ну по крайней мере, я со своей стороны сказала то, что давно хотела. Теперь желаю ему счастья, парень он видный и, думаю, не пропадет. А я еле отсиживаю сегодняшний рабочий день и мчусь на квартиру. Богдан в этот раз не смог меня захватить, навещал Софи.

Он бывает в родном доме иногда ради сестры. С родителями, по его словам, не пересекается. Господи, я так хочу, чтобы они помирились! Каждый раз жду, что он поделится радостными новостями. Но сегодня мужчина заводит совсем другую тему.

— Костя звонил и просил подтвердить, полечу ли я, — говорит Полонский после ужина.

Меня неприятно колет эта новость, ничего не могу с собой поделать. Стараюсь ответить нейтральным тоном.

— И что ты решил?

Полонский хмурится, вертит в пальцах подставку под салфетки. Я вовремя встала убрать посуду, хотя бы могу скрыть напряжение. Не лежит у меня душа к этой компании, хоть тресни!

— Да я сам не знаю, — вдруг признается Полонский, — давно не видел ребят, рад за Костин юбилей. Но внутри какой-то червячок сомнения. Как бы не вышло боком.

Теперь я хмурю лоб.

— Что ты имеешь в виду? Я истерику точно не устрою, не бойся.

— Вика…

Полонский встает, подходит и обнимает сзади. Запрещенный прием!

— Я в курсе, ты у меня адекватная девочка. Говорю же, сам не понимаю, что за ерунда.

Глажу мужчину по руке, которая уже легла на мой живот.

— Может, тебе передались беременные гормоны? — интересуюсь невинным тоном.

— Чего?!

Полонский раскатисто смеется, и у меня теплеет на душе. Слушала бы и слушала его смех.

— Ну отцы вообще-то тоже могут чувствовать изменения в своем организме.

Богдан выравнивает дыхание.

— Главное, чтобы мои формы не отвисли.

— Полонский!

Но мужчина не дает мне как следует возмутиться, разворачивает к себе и перекрывает все слова поцелуем. Мне так нравятся эти минуты, когда мы одни на свете. Сливаюсь с ним в один организм, на душе одновременно покой и волнение. Вибрация от ласк медленно спускается ниже.

— Надо бы побаловать наши гормоны, — шепчу хрипло и сама себя не узнаю.

Богдан отрывается, дарит мне горячий взгляд. Уже скоро я крепко держусь за его шею, пока он со мной на руках движется в комнату. А еще через несколько минут Полонскому предстоит доказать, что мои формы заслуживают самого пристального внимания и кучи комплиментов. Впрочем, его жадный взгляд на мою новую фигуру говорит без всяких слов.

Я ловлю касания его глаз и рук, сама крепко хватаюсь за его мышцы, как за соломинку. Вернее, как за крепкий рельефный плот, который уносит меня от всех заморочек на самую вершину блаженства. Мне всегда было безумно хорошо с этим мужчиной, но сейчас все чувства обострились. Все тело звенит от его близости. И рассыпается в конце водопадом удовольствия.

Лежу на самой любимой подушке — груди Полонского, черчу пальцем узор на твердой мышце. Дыхание мужчины становится все размеренней. Пока он не провалился в сон, начинаю тихонько говорить.

— Обещаю, буду вести себя хорошо, если ты уедешь. Позвоню Алине, сходим куда-нибудь. Или приглашу ее в гости.

— Хорошая идея, малышка. Посмотрим… Ребята летят дней на пять. Хотя можно вернуться раньше.

— Со мной будет все нормально, — обещаю Богдану.

Спустя два дня Полонский все же дает другу положительный ответ. Хотя с условием, его не будет в городе всего два с половиной дня. Обратно он полетит отдельно от ребят. Мне кажется, друзья не очень-то этим довольны. А Богдан, в свою очередь, собирается без особого энтузиазма. Он не любит, когда на него давят. Я стараюсь поддерживать его и занимаю нейтральную позицию. В конце концов, до родов далеко, я хорошо себя чувствую, и со мной рядом друзья. Хвостатые в квартире, а Алина с Владом на подхвате. Пару месяцев назад я чувствовала себя самой одинокой и мечтать не могла о таком счастье. Так чего же кукситься?

Хотя, конечно, я уже начинаю скучать по Полонскому, а утром назначенного дня даже смахиваю непрошенную слезинку. Хорошо, что Богдан занят сборами и ничего не видит. Мужчина пакует необходимые вещи в спортивный рюкзак.

— Багаж мне естественно не нужен, — Полонский замирает посреди спальни, — вроде все нужное собрал. Связь там будет отличная, если что, сразу набирай.

— Все будет хорошо…



Стараюсь не показать любимому свои чувства, ну или хотя бы сделать это наполовину. Правда, я еще не знаю, что скоро буду думать совсем о другом.

— Поеду в офис, а уже оттуда в аэропорт. Позвоню, — сообщает мне Богдан.

— Хорошо. Передавай поздравления Константину.

Хотя другу Богдана мои слова будут до лампочки… Костя многое сделал для бизнеса Полонского и никогда не предавал. Он отличный друг, но вот отношение к девушкам у него своеобразное.

— Спасибо. Ты слишком добра к этому охламону, Вик.

Полонский улыбается, но выходит криво. Мне кажется, он летит совсем без настроения. Но не лезу в душу, реально не происходит ничего плохого. Богдан долгое время был только рядом со мной.

Провожаю мужчину, сама выдвигаюсь на работу. Сегодня пятница, короткий день. Немного гружусь из-за Богдана, но звонок Алине поднимает настроение. Подружка пригласила меня на завтра к ним на дачу. Будут они и ее сестра с двумя дочками. С удовольствием повожусь с малышней! Ох, интересно, девочка или мальчик родится у нас с Богданом?..

Дорабатываю, мыслями уже дома. Планирую устроить ленивый вечер с доставкой ролл и сериалом. Я не досмотрела концовку из-за переезда Богдана. Стало как-то не до этого. Вот сегодня и расслаблюсь. Только дождусь звонка любимого из аэропорта. Хотя пока мужчина будет в небе, придется подергаться.

Но мои нервы будут взвинчены уже через пару минут. Звонит мобильный, но сначала я ничего не подозреваю, вижу незнакомые цифры.

— Алло, Виктория? — медленно узнаю хорошо поставленный женский голос.

— Да…

— Это Анна Матвеевна, мама Богдана.

Цепляюсь пальцами за столешницу офисной мебели. Выдавливаю из себя ответ.

— Да, здравствуйте.

— Здравствуй, — Анна делает паузу, — я хотела бы поговорить, Вика. Будет удобно, если я вечером приеду на квартиру? Скажем, к семи.

Сглатываю.

— Да, я успею добраться с работы.

— Отлично. До встречи.

Ох-ох! Ничего хорошего лично я в происходящем не вижу! Я не могу прятаться от будущей свекрови, но от одной мысли про ее визит мои поджилки покрываются изморозью.

Не помню, как добираюсь домой. Богдан не звонит, видимо, замотался с регистрацией. Мне остается только верить, что у него все хорошо. А вот какие дела будут у меня, не представляю! Тем не менее, приезжаю домой и даже на автопилоте вывожу Чарли. Часы отсчитывают минуты до семи.

Анна Матвеевна пунктуальна и является в 18.50. Отпираю ей дверь в квартиру сына, украдкой оглядываю женщину. Как обычно сама безупречность — светлый костюм с юбкой, укладка, натуральный макияж. Кажусь себе еще более помятой после рабочего дня. Впрочем, уже нет надежды ей понравиться.



Глава 25

— Не думайте, Вика, что я пришла устраивать скандал, — сообщает «свекровь».

Да честно, нет и в мыслях. Я понимаю, эта женщина сможет держать лицо. А уничтожить меня она сумеет и без громкой ссоры. Может, было бы к лучшему, выплесни она эмоции. Но ей руководит трезвый расчет. Пожимаю плечами.

— Я и не предполагала такого. Проходите, пожалуйста.

Животные спрятались на кухне, и я очень им завидую. Сама иду за Анной Матвеевной в гостиную. Женщина входит в большую комнату, но не присаживается. Тормозит на пару секунд посередине, потом делает шаг к противоположной от входа стене. Здесь висит наш новый телевизор, под ним навесная тумба. На ней стоит несколько сувениров из поездок и наша фотография в рамочке. Я распечатала снимок с нашего путешествия на острова.

Взгляд Анны приклеивается к фото. На нем мы стоим, обнявшись, я смотрю в объектив камеры, а Полонский на меня. Когда мы расставались, я не могла видеть эти фотографии. В них столько легкости, счастья и любви. А сейчас мать Богдана не отрывается от снимка, хотя на ее лице запечатлена боль.

— Вика, я хочу поговорить начистоту.

Я могу только кивнуть.

— Присядем, — командует Полонская.

Она приземляется на диван, я в кресло сбоку. Впрочем, мы можем видеть глаза друг друга. Хотя мне боязно смотреть в ее серые, как у Богдана, омуты. Сама Анна делает несколько вдохов и выдохов.

— Спрошу прямо, — начинает она, — ребенок однозначно от Богдана?

Да, это вопрос долгое время стоял и у меня. Но сейчас меня все равно колет эта тема. Становится обидно, даже уважение перед матерью любимого бледнеет. Впрочем, я не хамлю.

— Мы с Богданом уже всё выяснили.

Губы Анны тут же поджимаются, она явно не ожидала такого.

— Я просто хочу знать, — она поднимает голову, — вы утверждаете, что отец малыша — мой сын? У вас ведь были и другие отношения.

Но мне нечего добавить.

— Могу точно сказать одно, Анна Матвеевна, данная информация касается только нас двоих.

— Но я должна знать!

Она в крайнем изумлении. Да, ожидаемо было бы, начни я оправдываться. Говорить о сроках, словах врача. Но мне мерзко и даже стыдно. За всю жизнь у меня было два мужчины. Да, второй появился быстрее, чем диктует здравый смысл. Но я осознала ошибку! Теперь я уверена, мне нужен лишь Богдан. А при расставании я лучше навсегда останусь одна.

Но что было, то было. Теперь окружающие сомневаются в отцовстве моего ребенка. Чувствую, глаза режет. Трачу всю выдержку, чтобы не расплакаться.

— Вы можете спросить своего сына…

Анна Матвеевна глубоко вздыхает, сцепляет пальцы.

— Поймите, Вика, я не против вас! Меня как раз и волнует мой сын. Я хочу, чтобы в семье он жил спокойно. А ваша история слишком запутанная! Вдруг ребенок не от Богдана и появится настоящий отец? Или вы снова решите расстаться.

Женщина хочет проиграть жизнь своего сына на много шагов вперед. И на каждом спуске оставить по стогу соломы.

— Как будущая мать поймите меня.

Глажу живот. Ее позиция мне предельно ясна, только легче от этого не становится.

— Я не обманываю Богдана и не собираюсь этого делать, — стараюсь говорить спокойно, — я люблю его.

Все же я решила высказать свою позицию. Мать Полонского трет виски.

— И он вас любит. Я это вижу… — признается она. — Как трудно! Я очень боюсь его потерять…

Речь Анны становится бессвязной. Видно, что женщину душат эмоции. Мне кажется, или внутренне она дрогнула? Может, не все потеряно в нашем общении?.. Мне тоже сложно. Непросто подобрать слова, когда тебя обидели, но при этом перед тобой бабушка твоего ребенка. Мы пару минут просто молчим, а потом обе вздрагиваем от резкого звука. Нет, это не животные за стенкой. Кто-то долбится в дверь.

— Боже, кто там? — пугаюсь я.

Моя потенциальная свекровь поднимается на ноги и идет вперед меня в прихожую. Она явно не робкого десятка. Взгляд в глазок, она молча открывает. А я делаю шаг назад, потому что в квартиру врывается Анжелика.

— Вы уже прижали ее к стенке! — вопит она. — Я принесла доказательства.

Я чувствую себя как в стенах дурдома. Что она там притащила? Анна Матвеевна вдруг начинает бормотать.

— Лика, зачем ты пришла?.. Я не хотела так… Давай поедем, поговорим спокойно одни.

Но девица прет напролом и начинает с входа в гостиную. Мы с Анной шагаем за ней.

— Вы что, хотите разводить с ней церемонии?! Да она обманывает всю вашу семью! Вот, как я и говорила, знакомые сделали тест!

— Лика… — Анна как-то сдулась, даже ее плечи опустились вниз.

— Всё хорошо, Анна Матвеевна!

На высоченных шпильках, которые она не сняла у входа, Анжелика проходит к дивану. Сгибает ноги в светлых джинсах, садится на мягкую поверхность. Резким движение откидывает со лба волосы. Достает тонкую белую папку. Мы с Анной провожаем взглядом все ее действия.

— Вот результаты теста ДНК, ее ребенок не от Богдана!

Господи, что за бред?

— Уходите отсюда, — мне надоедает этот цирк.

Лика сразу таращит свои светлые глаза.

— Вот! Она испугалась! — поворачивается к матери Богдана.

Но Анна Матвеевна тоже бледнеет.

— Анжелика, мы ведь хотели сделать это в самом крайнем случае?..

Лика плотоядно фыркает.

— Из природного воспитания вы бы терпели эту девку в семье! Я же сразу сказала, если тест покажет отцовство Богдана, никто ничего не узнает. Я нашла лазейку, чтобы достать ее кровь в клинике. А из вашего дома взяла зубную щетку Богдана. Помните, вы сказали — он поел стряпню Софи и ушел прямо перед нашим приездом. Он чистил зубы. В пирожках был лук!

Боже, у меня кружится голова. Кровь, клиника, лук…

— Что вы несете?! — мой вопрос относится к обеим дамам.

Лика впивается в меня прищуром.

— Выбирай выражения, дорогуша! — «просит» она. — А лучше, иди и собирай свои шмотки! Ты ведь сдавала недавно кровь в своей клинике? Медицина идет вперед и играет против таких вот умниц! Был сделан тест на отцовство, Богдан не имеет отношения к твоему плоду.

Если откинуть в сторону всю чудовищность их сговора и преступление сотрудников больницы, получается… Неужели отец моего малыша все же Павел?.. С чего тогда доктор говорила про сроки? Я чувствую, как кровь долбит в виски. Перед глазами темнеет, но я делаю глубокий вдох и остаюсь в сознании.

Анна Матвеевна задает один вопрос.

— Это точная информация, Лика?

Та снова усмехается.

— Правдивее не придумаешь. Взгляните на документ!

Полонская берет из рук Анжелики бумаги. Пальцы женщины дрожат.

— Можешь выметаться на улицу! — Лику тем временем несет. — Хотя если ты напишешь заявление, Анна Матвеевна поможет тебе из средств фонда. Она добрый человек!

Из голоса «невесты» Полонского сочится откровенный яд. Как может Анна не видеть, кого она уготовила в жены сыну? Когда-нибудь Лика захочет сожрать и его.

— Да, конечно, мы поможем…

Впрочем, Анна не выглядит победительницей. Кажется, она тоже в шоке. У меня же вообще отказывает мозг. Богдан… Он только успел порадоваться, что станет отцом. Мое сердце не хочет верить, что малыш не его. Но тест ДНК… Пусть и полученный таким образом, он свидетельствует об обратном. Внезапно я вспоминаю день, когда сообщила любимому об отцовстве. И те слова, которые услышала до.

— Я ничего не буду собирать и никуда не пойду, — смотрю прямо на женщин, — Богдан примет меня с малышом вне зависимости от отцовства.

Кажется, у Анны Матвеевны блестят слезы. А вот Лика только краснеет.

— Не говори бред! Какой нормальный мужчина потерпит чужого ребенка?! Лучше получи деньги в фонде и быстро уезжай, пока Богдана нет в городе. Иначе тебе достанется по первое число.

Ее холодный голос пытается меня запугать. Я не могу себе представить, что убегу от Полонского. Это и было бы росписью в обмане. А я честна перед ним и собой. В комнате повисает пауза, а через несколько минут Полонская подскакивает. За их спинами раздается голос ее сына.

— Ты совершенно права, Вика. Твое место здесь и больше нигде! А теперь объясните, что здесь происходит?! Мама, Анжелика, зачем вы пришли? Почему идет обсуждение моего ребенка?!

Богдан говорит им, а смотрит на меня. Я бы сейчас все отдала, чтобы уметь читать мысли! Но пока могу только вглядываться в его бархатные серые глаза. Пытаюсь понять, что он слышал и насколько расстроен. А еще на меня накатывает желание подбежать к любимому и броситься на шею. Чтобы он обнял меня, поцеловал, и мы остались вдвоем в этом мире.

— Мама, что ты творишь?! — мужчина задает еще один вопрос.

Нет, мы далеко не одиноки в гостиной. И сейчас будут разборки.

— Сынок, я всего лишь хотела узнать правду… Для себя…

Я еще не видела Анну Матвеевну такой раздавленной. Даже ее горделивая осанка исчезла. Женщина сидит на диване как знак вопроса.

— Я ведь сказал тебе всё, как есть! — а вот ее сын, похоже, готов рвать и метать. — А ты какого… пришла сюда?!

Последний вопрос адресован Анжелике. И вот девица совсем не растеряна. Она поднимается с сидения, выгибает прямо спину и как кошка движется к мужчине. Меня даже колет совершенно ненужная в этот момент ревность. Лика явно настроила все свои локаторы на Богдана! Вот стерва!

— Богдан… — ее голос крадется в уши мужчины на мягких лапках. — Я решила разобраться в ситуации. Почему вдруг тебе предъявили ребенка?.. Ты знаешь, мой папа не последний человек и имеет связи в городе. Мы нашли лазейку и сделали простой тест ДНК. Сейчас отцовство возможно установить по крови матери, пока ребенок находится в ее животе. Она беременна не от тебя, Богдан!

— Да пошла ты!..

Полонский выдает поток непечатных выражений. Даже Лика при всей ее наглости широко раскрывает глаза.

— Сначала ты заявила, что боишься спорить с отцом и предложила мне фиктивный брак, — говорит Богдан, глядя на «невесту», — выдоить кошельки родителей, гулять направо и налево.

Теперь пришла очередь Анны Матвеевны таращить глаза. Лика же криво улыбается.

— Но, Богдан… Я ошибалась…

Мужчина кивает.

— Да, после ты изменила тактику. Взялась повторять как попугай, насколько ты хочешь быть со мной. Пыталась убедить, меня используют. Теперь что? Притащила непонятные бумажки? Я не мать, фамилия твоего отца не выводит мои мозги из строя! Готов поспорить, тест поддельный.

Личико Анжелики вытягивается.

— Я не врала тебе, Богданчик!

Она выхватывает из пальцев Полонской результаты теста, шагает к Богдану. Пытается сунуть их ему в лицо, но тот даже не смотрит. Анна Матвеевна в это время что-то бормочет себе под нос. Кажется, она окончательно в шоке.

— Правда заключается в одном, Анжелика, — Полонский снова говорит, — твой отец реально очень хочет нашей свадьбы. Ведь на его счетах голяк! На вашей семье огромные кредиты, вся красивая жизнь — пшик. Да, мама! Бардины хотели поправить материальное положение за счет вас, получить лояльного партнера в лице отца и еще дочь пристроить. Такой вот комплект из выгоды. Комбо!

Лика отшатывается, ее еще сильнее перекашивает.

— Богдан, как ты можешь…

Полонский шумно выдыхает.

— Не в моих правилах разбираться с женщинами, но ты перешла границу, — он объясняет Лике и поворачивается к матери, — да, мама! Вас с отцом банально хотели поиметь.

Мне кажется, спина старшей Полонской еще сильнее сгибается. Она даже не смотрит на свою молодую «подругу». Впрочем, ее взгляд в принципе замер. Не дождавшись реакции, Богдан снова обращает внимание на Анжелику.

— Убирайся из этого дома и из жизни моей семьи. А насчет теста и клиники… Лучше, если это окажется просто глупой провокацией. Иначе вас всех ждут огромные неприятности.

Шатаясь на шпильках, Анжелика реально проваливает. Полонский был убедительным. У меня в голове и душе полный раздрай. Я смотрю на замершую Анну Матвеевну. Богдан тоже обращается к матери.

— Мама, с тобой всё в порядке?



Как бы не было, никто из нас не хочет, чтобы женщину хватил удар.

— Никогда… — Полонская отвечает хрипло. — Никогда в жизни мне не было так стыдно. Простите меня…

Ей явно трудно говорить, а нам еще сложнее ответить. Ведь не тот случай, когда скажешь — забудь, ерунда! Я безумно расстроена тем, что случилось. Переживаю за тест… Вдруг он настоящий! Пусть Анна в свою очередь простит меня, мне сейчас не до нее. Так что я молчу.

— Информацию о финансах Бардина я получил из надежного источника, — Богдан говорит голосом без эмоций, — разглашать данные не стоит, боюсь подвести своего человека. Просто держитесь подальше от этой семьи! Хорошо, что ты раскаиваешься, мама… Но нам всем нужно время.

Полонский ведет себя как нормальный сын — дает матери воды, провожает вниз. Там ее ждет личный водитель на авто. Женщина будет доставлена домой, ее физическому состоянию ничто не угрожает. В остальном Полонскому явно тяжело, и я полностью его понимаю.

Пока жду его в квартире, сердце колотится в груди. Наверное, только ради ребенка я держу себя в руках. Наша живность так и сидит безвылазно на кухне. Боже, всё ведь было так хорошо! На глазах выступают слезы. Как раз в этот момент возвращается Богдан.

— Вика, — он сразу зовет меня по имени и подходит близко, — прости, что не смог вас защитить.

Мужчина мягко берет меня в объятья, как будто опасается. Мои глаза становятся еще мокрей, но внутри разливается облегчение. Я утыкаюсь в сильную мужскую шею. Шепчу одеревеневшими губами.

— По-моему, ты именно это и сделал.

Богдан проводит пальцами по моим волосам.

— Почему тогда ты плачешь?

Я стараюсь сосредоточиться на его прикосновениях, чтобы стало легче. Когда мужчина выпроводил гостей, я осталась наедине со своими мыслями. А они не самые приятные.

— Мне страшно, Богдан! — не сдерживаю всхлип. — Я так хочу, чтобы ты был отцом моего малыша!

Полонский молчит несколько секунд. Я только ощущаю, с какой тяжестью поднимается и опускается его грудь. Наконец, он начинает говорить.

— Во-первых, нашего малыша, Вика. А во-вторых… Неужели в нашей семье будут играть роль какие-то медицинские бумажки?

Я дрожу еще сильнее.

— Думаешь, результаты ДНК достоверные?

Богдан снова переводит дух.

— Не знаю, Вика, не знаю. Мне трудно представить, чтобы клиника такого уровня могла допустить преступление. А забор крови у тебя на тест — грубейшее нарушение. В общем, надо разбираться.

Идея теста ДНК всегда казалась мне унизительной. Однако сейчас я понимаю, что должна предложить выход, который никогда не предложит мне Богдан. Зато так мы станем неуязвимы.

— Мы должны сами провести анализ, Полонский, — я отстраняюсь и ловлю его взгляд, — в проверенной лаборатории. И как можно скорей.



Глава 26

— Ты уверена? Вика, знай…

— Я более чем уверена, Полонский!

Я настаиваю на тесте совершенно искренне. Не для того, чтобы Богдан поуговаривал меня отказаться. Мне просто надоела нервотрепка с отцовством! Хочу знать правду, и не оставить козырей недоброжелателям.

Очень жаль, что в их числе до сих пор остаются родители Богдана. Он появился в квартире как герой, но я вижу, что морально он подавлен. Поэтому обнимаю крепче и задаю не самый легкий вопрос.

— Как вы попрощались с мамой?

Полонский тяжело вздыхает.

— Я заметил ее раскаяние, но не знаю, когда буду готов к разговору. И уж тем более не представляю, смогу ли забыть этот поступок. Я сдержался, не наговорил лишнего. Пока это мой максимум.

Протягиваю руки к его спине, глажу. Любые слова сейчас будут лишними. Пока нам нужно просто быть рядом и заниматься своей семьей. Тем более, дел предстоит немало.

Прямо на следующий день Полонский подыскивает лабораторию с хорошей репутацией. Ориентируется на имя, отзывы и не спрашивает совета у знакомых. Мы хотим, чтобы место было совершенно независимым.

Вечером едем туда и сдаем кровь. Кроме результата отцовства мы получим генетические данные о малыше, которые помогут получить прогноз на его здоровье и вообще сделают наблюдение за беременностью более качественным. Правда, с этой стороной медали мне еще придется разобраться.

Так что пока ждем результаты теста, отправляемся в мою клинику. Богдан настроен воинственно, а я просто не могу поверить, что они без разрешения отдали мою кровь. Ведь этому месту мы доверяли самое ценное. Полонский попросил о встрече самого главного врача. В назначенное время мы входим в кабинет высокого мужчины с южной внешностью.

— Добрый день, молодые люди, — он обаятельно улыбается, — вы меня заинтриговали. Но я всегда открыт для диалога с пациентами. Присаживайтесь, прошу.

Кабинет главного отделан в светлых тонах, мы садимся к белому продолговатому столу на кожаные стулья. В ногах правды нет.

В машине я как могла успокаивала Богдана и просила не махать шашкой раньше времени. Так что он хоть и напряжен, но говорит сдержанно.

— Не могу открыть все подробности, но нам в руки попал тест ДНК, — рассказывает любимый, — якобы кровь Вики была взята здесь, в вашей клинике. Без ее ведома, конечно.

Темные глаза медика расширяются от удивления.

— Не может быть! — сразу вылетает из него. — Разрешите взглянуть на бумаги.

Анжелика не утащила с собой документы, так что мы предъявляем их доктору. Он смотрит на листок, хмурится. Перебирает губами, читая информацию.

— Угу… «Генетико-диагностический центр»… Вероятность отцовства 0 %.

Я уже не на один раз перечитала главную бумажку, но все равно по коже пробегает холодок. Врач тем временем поджимает губы. Поднимает голову и смотрит на нас мягким взглядом.

— Виктория, Богдан… Вы стали жертвами человеческой бестактности и злобы. Вполне возможно, мошенничества. Но наша клиника не имеет к этому никакого отношения! Данный центр давно закрыт за несоблюдение норм. А его основательница Ирина Бардина живет сейчас в соединенных штатах…

— Кто?! — выдыхаем с Богданом в голос.

Главный врач вскидывает густые брови.

— Бардина Ирина Васильевна, лет ей, наверное, за пятьдесят. По образованию медик, имеет даже научные степени. Но тяга к наживе оказалась в ней сильнее других человеческих качеств. Она открывала несколько частных клиник, диагностический центр. Заимела ужасную репутацию, а потом и долги. Скрылась, чтобы спастись от кредиторов. Впрочем, это уже другая история.

Мы кое-что понимаем с Богданом, но не на сто процентов.

— Откуда мог взяться документ? — Полонский кивает на белый стол доктора.

— У нее наверняка осталась печать, остальное — дело техники. Сейчас интернет-сообщение связывает весь мир. Я так понимаю, против нашей клиники есть только слова некоторой персоны? Мне бы хотелось, чтобы данный человек понес наказание за клевету.

Мы с Богданом переглядываемся. Да, Лика зашла слишком далеко. Хотя если уж говорить о генах, ей было в кого уродиться. Хитроумный отец и, судя по отчеству, мошенница-тетушка. Полонский проводит ладонью по столешнице, о чем-то думает.

— Мы проведем независимое исследование, — говорит он, — будет ясно, реально ли использовалась кровь Вики.

Мой мужчина теперь никому не доверяет, да и я тоже. А доктор заметно проникся ситуацией.

— Нужна какая-то помощь, ребята? — интересуется он.

Богдан качает головой.

— Я обеспеченный человек и в состоянии заказать тест. Свяжемся по результату.

Выходим из клиники, крепко взявшись за руки. Я даже не заскакиваю к своему доктору — вначале нужно убедиться, что это место безопасно для нас. Хотя все больше признаков тупого развода Анжелики. Она надеялась рассорить нас с Богданом или окончательно отвернуть от меня его семью? Возможно, когда-то мы узнаем ее цели. А пока на повестке дня наша жизнь.

Время утреннее, так что Богдан завозит меня в банк, а сам едет по делам бизнеса. Наш папочка стал уделять пристальное внимание работе. Наш… Боже, как дожить до результата теста? А ведь Полонский заберет его уже вечером. Делать нечего, надо работать.

Стараюсь сосредоточиться на обязанностях, вскоре наступает обеденный перерыв. Я выхожу из кабинета чуть позже коллег, а с обеда стараюсь вернуться раньше. Просто физически не могу сейчас ни с кем болтать. Но беседа сама меня находит. И такая, о которой я не могла и предположить. У лифтов на моем этаже меня перехватывает Паша.

— Вика!

Я даже не знала, вышел ли он из отпуска. После беседы с Богданом парень меня вообще не трогал. У меня нет к нему негатива, в отношениях с ним и я хорошо сглупила.

— Здравствуй, Паш. Ты что-то хотел? — спрашиваю ровным тоном.

Коллега подходит и явно мнется. Но все же начинает говорить.

— Вик, ты не в курсе, где знакомая твоего Полонского… Анжелика?

Мои глаза, наверное, по пятаку.

— Кто?!

Паша пропускает легкую улыбочку.

— Ну блондинка такая красивая. Она говорила, он ее бросил и вернулся к тебе. Лика приезжала, чтобы посмотреть на тебя. Хотела понять, что в ней не так. Но она офигенная! В общем, меня она тоже видела как-то, с тобой. И решила переключиться. Подошла, познакомилась. Мы несколько раз встречались, а потом она пропала. Номер недоступен, в месенджерах давно офлайн. Короче, не достучаться.

Господи, Павлик! Развесил уши! А я еще не могла понять, откуда Лика знает данные клиники. Думала, Богдан говорил название матери. А интриганка взяла в оборот Павла!

— Паш, ты рассказывал ей про меня?! Где наблюдаюсь и так далее?!

Парень сопит.

— Ну мы обсуждали вас немного, как друзья по несчастью! У меня знаешь, тоже осадок остался от всей этой канители с беременностью. А Лика вообще мечтала, чтобы вы разбежались, а мы были вместе и наслаждались жизнью. Но это неважно! Главное, потом нам было не до разговоров. Такой женщины у меня никогда не было!

Да, Анжелика показала информатору чудеса. Раз уж он набрался наглости спрашивать про нее у меня. Очень не хочет ее терять. Вспоминаю слова Алины про слабость Лики к мужскому полу. М-да, девица совместила приятное с полезным.

— Паша, эта девушка — мошенница! Не могу сказать подробности, но она скоро пойдет под суд. Забудь о ней! И меня прости… Давай разойдемся, как в море корабли, спокойно.

Говорю строго, голос звенит от эмоций. Паша морщится.

— Да нужна ты мне, Вика… Ладно, давай.

— Не ищи Лику! — кричу ему вдогонку.

Но охмуренный мужчина только машет на меня рукой. Вот ведь Бардина!

Шок от разговора с Павликом даже вытесняет тревогу. День дорабатываю на каком-то болезненном кураже. Но вот время проходит, впереди дом, любимый и результат теста. Богдан заедет за ним сразу и привезет на квартиру. Ох, что же ждет меня впереди…

Я уже приезжаю домой, а Богдан как назло задерживается. Выхожу с Чарли, меняю живности миски с водой, насыпаю корм. В общем, хоть как-то занимаю руки. Полонского все нет, только присылает смс, что застрял в пробке. Вот почему он не выехал раньше?! Понимаю, работа. Но ведь сегодня такой вечер!

Не знаю, куда деть себя от нервов! В итоге завожу тесто и достаю вафельницу. Когда я была маленькой, бабушка часто делала это лакомство. Так мы отмечали пятерки в школе и закусывали грусть двоек. И если я простужалась, получала эту уютную выпечку. Толстой я не стала, потому что бабуля знала меру. Но вкус до сих пор кажется мне безумно родным. Живя одна, я прикупила новую модель вафельницы.

Дверной замок открывается, когда квартиру уже наполняет ванильный аромат. Я заправляю очередную порцию жидкого теста, наливаю его в специальные формы и закрываю прибор. Сама на ватных ногах иду в прихожую. Кажется, там какое-то шуршание.

У двери вижу своего мужчину, скидывающего ботинки. В руках большущий букет полевых цветов. Божечки! Он уже вскрыл конверт с результатом?.. Но мы должны были сделать это вместе. Однако Полонский сразу отвечает на мой безмолвный вопрос.

— Вика, я еще не видел заключение экспертизы.

Шумно выдыхаю, но далеко не с облегчением.

— Это тебе, — голос мужчины заставляет вздрогнуть.

Принимаю цветы, но вся в ожидании, что же будет дальше. Думаю, мы просто разорвем упаковку и всё узнаем. Но у Полонского имеется другой план. Он скидывает свою кожанку, смотрит на меня пристально. И тут мы оба чувствуем запах…

— Вафли!

Из меня вырывается возглас, мчусь на кухню. Порция была последней, осталось переложить ароматные «плитки» в глубокую стеклянную чашу. Сегодня у меня бельгийский вариант, их не надо скручивать. Разбираюсь с вафлями, потом ставлю цветы в вазу. Тем временем ко мне присоединяется Полонский.

— Как вкусно пахнет, — замечает он.

— Хотела скоротать время, — жму плечами.

— Нам будет, что отметить, — говорит Богдан.

Ох, не знаю. Только тереблю губу. Когда же мы узнаем результат?.. Но Полонский ловит мой взгляд.

— Виктория, — он обращается официально, — прежде чем мы прочтем официальное заключение, я хотел бы сказать.

— А, может, мы скорей… — бормочу.

— Нет, Вика, сначала послушай.

Он улыбается, но напряженно. А я могу только кивнуть.

— Хорошо.

Полонский втягивает воздух, вновь говорит.

— Я должен произнести эти слова именно сейчас. Вне зависимости от… Да ни от чего не завися! Вика, будь моей женой!

Полонский говорит с жаром, а у меня от удивления распахиваются глаза. Мужчина опускает руку в карман и припадает на одно колено. В его руке красная коробочка. Он ловко ее распахивает. Там поблескивает нежное кольцо.

— Богдан…

Украшение классическое, без наворотов. Тонкий ободок из благородного золота, посередине чистый, как капелька росы, камень. Просто и достойно — сразу видно, Полонский выбирал сам. У меня пропадает дар речи от красоты и такого внезапного, но острого по эмоциям момента. Я очень счастлива. Действительно — несмотря ни на что.

— Вика? — любимый приподнимает брови.

Ох, я же не дала ответ.

— Да, Богдан! Конечно, да!

Полонский поднимается на ноги, вынимает колечко и надевает мне на палец. Мой размер он знает, на счастье, я еще не слишком поправилась. Наблюдаю за происходящим через пелену слез. Шепчу.

— А теперь давай посмотрим результаты.

Мы должны знать, да и не хотим оттягивать момент. Самонадеянно или нет, но я уверена — мы переживем любую правду. Полонский идет в прихожую за бумагами. Рвет фирменную упаковку. Подходит, я приникаю к его груди, и мы вместе читаем вслух.

— Вероятность отцовства девяносто девять и девять, девять, девять…

Много девяток. Именно так мир генетики подтверждает… Что я ношу ребенка от Богдана! Мы любили бы этого малыша при любом раскладе, но сейчас накатывает просто лавина эмоций. Я откровенно реву, Полонский, кажется, тоже смахивает слезу. Теперь у нашей любви и уверенности есть документальный кирпичик. Так было нужно.



— Я знал, — шепчет Богдан.

— Я безумно счастлива, — отвечаю и жмусь к нему всё крепче.

Мы растворяем момент в соленом поцелуе. Упиваемся друг другом и празднуем победу. Над собственными страхами и амбициями других людей. Мы вместе готовы на многое, это самое главное. Долго ласкаем друг друга, не можем оторваться. Только приятное жжение в губах заставляет вернуться на землю. Смотрю на Полонского и не могу не задать вопрос.

— Как же твои родители… придут на нашу регистрацию?

Мужчина на секунду напрягает губы.

— Мама звонила мне сегодня днем. Очень скоро они улетают в Европу к бабушке и дедушке, ее родителям. Они хотят рассмотреть для Софи вариант учебы там, а сейчас у малой начались каникулы. В общем, их не будет в стране.

— Ты скажешь им?

Полонский прикрывает глаза.

— Да… Сразу или позже. А ты сама, какую хочешь свадьбу?

Хмурюсь.

— Мне особо некого звать, да и суеты не хочется. Давай просто распишемся?

— Как скажешь, — Полонский чмокает меня в макушку.

Мы все же устраиваем вполне милую регистрацию. Первый месяц лета радует солнышком и мягким теплом. Я выбираю себе васильковое платье без длинной юбки и шлейфа, симпатичные лодочки и обхожусь без фаты. С Полонским вообще все просто — на его спортивной фигуре серые брюки и белая рубашка. В загс приезжаем тесным дружеским кругом.

С нами Алина и Влад. Брюнетка и ее рыжий здоровяк оделись в голубых тонах. И совершенно разная по стилю компания друзей Богдана. Костя и Олег не стали дуться на Полонского и приехали его поздравить. Олег даже со спутницей — полненькой курносой красоткой с огненными волосами. По-моему, молчаливый друг утекает из-под влияния Костика.

Не успеваю похихикать над этим, мне становится не до чего. Ведь Полонский берет меня за пальцы и ведет в зал регистрации. Не знаю, как люди умудряются произносить клятвы! Я молча-то скоро рухну в обморок. Выслушиваю торжественное вступление, дрожащим голосом отвечаю — да. Богдан тоже согласен с чопорной блондинкой. Мы будем вместе и в горе, в радости…

Всё, я — госпожа Полонская! У Богдана ничего не поменялось, лишь кольцо поблескивает на безымянном пальце. Как и у меня, впрочем. Еще один символ любви… Дарим друг другу первый супружеский поцелуй и принимаем поздравления. Алина и моя новая знакомая Света ревут в три ручья. Парни переминаются с ноги на ногу.

— Поздравляю, дружище! Вика… — Костя прикладывает ладонь к груди. — Скажу честно, вся эта семейственность, детишки — совсем не моё. Но от души поздравляю, если что не так, извини.

— Спасибо! — искренне благодарю. — А про «не моё» я уже где-то слышала.

Смотрю с хитринкой на Богдана, получаю легкий чмок.

— Ну, может быть, найду себе супермодель, — небрежно роняет Костя, а по компании прокатывается волна смеха.

Хоть мы и не планировали отмечать свадьбу, с друзьями расставаться не хочется. Так что все вместе едем в уютный ресторанчик. Здесь небольшие залы, мило. Однако ценник приличный, так что нас обслуживают по высшему классу. И еда вкусная. Боже, я еще сильней поправлюсь!

Богдан заранее заказал для нас персональную зону, мы обговорили меню. Так что беспокоиться ни о чем не приходится. Сидим, общаемся с друзьями.

— Вика, вы не узнавали пол ребенка? — интересуется девушка Олега.

Я робко улыбаюсь.

— Нет, на следующее УЗИ я пойду примерно через неделю. Там и будет ясно… Если я захочу уточнять этот вопрос.

Девочки умиленно на меня смотрят.

— Почему нет? — спрашивает Алина. — Мальчик или девочка станут отличным свадебным подарком.

Богдан опускает ладонь мне на спину, медленно поглаживает.

— Для нас это не имеет такого уж значения… — без негатива отвечает он.

Да, с этим мужчиной я могу не бояться родить малыша не «того» пола. Хотя разговор разжигает во мне любопытство. Однако тут же вклинивается Костик, и мои глаза распахиваются.

— Я тоже не понимаю, когда хотят пацана или девочку. Как будто малой определенного пола меньше орет, или на него уходит не такая прорва бабок.

Костя говорит беззлобно, но остается в своем репертуаре. Девчонки закатывают глаза. Олег усмехается, за что получает суровый взгляд от Светы. А Полонский молчит, и я вижу, его взгляд направлен на вход в зал. Отсюда просматривается стойка администратора. Гляжу туда же и обнаруживаю знакомую фигуру…

— Бабушка?! — удивленно проговаривает Богдан.

Встречать Марту не нужно, бравая леди уже движется к нам. Маленькая, плотная, но с прямой спиной. Кудри и симпатичный летний костюмчик цвета молочного шоколада завершают образ. Мне становится стыдно за нашу тайную свадьбу… Однако бабуля только хихикает.

— Ну что, тихушники? Поздравляю!

Мы встаем, обнимаемся с бабушкой. После всего, что мы пережили, решение зарегистрироваться тайком показалось естественным. Костя помог организовать церемонию быстро — его родные работают в загсе. С семьей Богдана мы собирались отпраздновать позже, если, конечно, они захотят.

— Бабушка, прости, что так вышло.

Полонскому тоже стыдно. Но пожилая женщина только машет рукой с ярким маникюром.

— Ладно тебе, я же в курсе вашей ситуации. Но утаиться у вас не вышло! У меня везде свои информаторы! Забыл, кто тебя с Костиком познакомил? Мы ведь с его дедом дружим с молодости. А дружок твой через него и свою мать вам роспись устраивал. Я и на церемонии была!

Мы ахаем.

— Бабуль, ты молодец! Проходи к столу.

Оказалось, бабушка наблюдала за нашей регистрацией со служебного балкона. Сначала хотела деликатно уехать домой, а потом не выдержала и велела таксисту следовать за нашими машинами. Удивительно, но пожилая женщина ловко вписывается в компанию за столом. Подключается к разговору, скоро все друзья от нее в восторге.

Но как только Богдан на что-то отвлекается, Марта подсаживается ко мне плотнее. И тут мне предстоит узнать еще одну информацию. Я постеснялась спросить у Богдана, почему он решил не лететь на день рождения Кости. Мне вообще не хочется лишний раз вспоминать тот день. И узнавать, что мужчина пожалел меня или испугался обид, не хотелось. Теперь бабушка приоткрывает тайну того дня.



— Я как раз говорила с Анной по телефону. И тут она вопит — у меня вторая линия. Я толком не поняла, что делать-то? Ничего не нажимаю, держу трубку возле уха. И тут слышу голосишко дочери Бардина — у меня скоро будет тест, мы припрем эту выскочку к стенке! Анна что-то залепетала в ответ… Мол, не надо, подожди. Сначала давай встретимся. Пожалела, видать, что связалась со змеей, да поздно! Я тут же сбросила их и позвонила Богдану.

А любимый и без того сомневался, лететь ли. Даже на посадку до последнего не шел. Ох, надеюсь, теперь все утряслось, и он будет иногда выбираться с друзьями. А может, мы все вместе будем встречаться. Вон какая веселая оказалась компания. Погружаюсь в свои мысли и чувствую легкое поглаживание по плечу. Надо мной стоит Полонский.

— Разрешишь пригласить тебя на танец?

— Конечно…

Всё вокруг замирает, а мы движемся к пространству у камина. Здесь совсем небольшой пятачок темного паркета. Но нам не нужны километры. Слава небесам, мы преодолели все расстояния на пути друг к другу. И теперь прижимаемся крепко-крепко.

Горячие сильные ладони скользят по ткани моего платья. Богдан оглаживает изгиб моей талии. Я касаюсь виском его щеки, чувствую тепло и легкое покалывание мужской щетины. Мне хочется, чтобы он весь проник ко мне под кожу. Слиться в единое целое с этим человеком и никогда не расставаться.

Больше я не думаю ни о чем. Ощущаю только его запах, гулкий стук его сердца. Сухие губы на своих губах, его особенный вкус. Несколько месяцев назад я мялась на встрече с ним. Просила о помощи и была откровенно несчастной. Сейчас я чувствую самую сладкую невесомость, а вперед смотрю только со счастьем.



Эпилог

Богдан

Вместо медового месяца нам предстоит поход на УЗИ. Нет, я бы с удовольствием вывез свою жену на океан или море. А, может, просто в уютную европейскую страну. Но мы оба решаем остаток ее беременности провести спокойно дома. Мы абсолютно счастливы, и нам все равно, где находиться.

На исследование отправляемся вместе, и я больше не жду в коридоре. Я не фанат подобных процедур, но хочу поддержать Вику и услышать главную информацию в числе первых.

Неприятный инцидент, в который была втянута клиника, исчерпал себя. Когда специалисты сравнили официальный тест и бумажку, что притащила Лика, стало ясно — это фальшивка. Анжелика принесла документ, не имеющий ко мне и моему ребенку никакого отношения. Как она потом признавалась адвокатам клиники и моему юристу — просто хотела спровоцировать семейный конфликт.

Девица изливала им душу в слезах и соплях, как влюбилась в меня, и какой я подлец. Притом ее отец самоустранился и уехал куда-то в Азию. А дочка попала под суд, получила штраф. Плюс, она опозорилась на всё светское общество, от нее отвернулись «приятели». Сам я с ней больше не встречался, просто слышал — девушка собирается ехать в туристическую страну и заниматься там танцами. В общем, у нее явно есть новый план по устройству собственной жизни. Больше она не «золотая молодежь».

Ну а мы с любимой приехали на исследование. Человек я не стеснительный, но тут не знаю, куда себя деть. Хорошо, доктор сразу показывает на кресло в изголовье кушетки. На нее саму укладывается Вика. Любимая кажется такой хрупкой, когда к ней подносят аппарат. Хорошо, что мы пошли вместе!

Хочу взять ее за руку, но это будет уж совсем ванильно. Так что просто слушаю слова врача. Судя по ним, малыш развивается нормально. Уф… На самом деле, это самое главное. Однако у нас интересуются, хотим ли мы знать пол.

— Да, пожалуйста, — отвечает Вика и перехватывает мой взгляд. Я лишь легонько киваю.

И тут не выдерживаю, нахожу пальцы девушки. Чуть сжимаю. Приятного вида брюнетка в медицинской форме набирает воздух, чтобы сказать:

— У вас будет мальчик.

Ух, как многие мужчины, я мечтал о первенце-сыне. Пусть мелкие после будут девчонки, я останусь не менее рад. Но пробовать себя в отцовстве именно с воспитания сына… Не знаю, есть в этом особая прелесть.

— Ого, Богдан! — глазки Виктории вспыхивают. — Я не ожидала!

Я натужно улыбаюсь ей от нахлынувших эмоций.

— Я очень рад.

После о чем-то еще говорит доктор, по дороге домой щебечет Вика. Любимая согласовывает, какие штрихи теперь мы можем внести в детскую. И что оставшиеся вещи для малого можно докупить в мальчишеских тонах. А я думаю, что жду не дождусь, когда встречусь с сыном. И обещаю сам себе в первую очередь воспитывать в нем свободу выбора. Тогда он станет самым счастливым человеком.

Тогда мне казалось, впереди еще прорва времени. Я не считал недели, но до родов оставалось не меньше четырех месяцев. Однако время пролетело незаметно. Мы сделали ремонт, Вика ушла в декрет. Мои мама и папа остались на все лето и раннюю осень в Европе. Но с каждым звонком мы разговаривали все спокойнее, они интересовались здоровьем моей жены.

Да, бабушка проболталась о свадьбе. Но мама ничего не сказала по этой теме, лишь осторожно поздравила. Напряжение между нами до конца не ушло, и если честно, мне грустно по этому поводу.

А в остальном тосковать некогда. Уже подходит срок рождения нашего малыша! Рожать Вика будет в частном роддоме, который посоветовали в клинике. Я решил идти в отцовстве до конца и на роды в частности. Так что прошел обучение на специальных курсах, сдал нужные анализы. Вердикт — хоть в космос запускай. И, наверное, улететь с планеты было бы проще.

Но мне предстоит другое. Мы с Викой спланировали наши действия в день, когда всё «начнется». Приготовили нужную сумку, хотя в основном необходимое дадут в роддоме. Нам нужно побеспокоиться лишь о личных вещах. В общем, были готовы, но в тот самый день всё, конечно, пошло кувырком.

Я был на переговорах, и добирались мы порознь. Вика на скорой, я на такси, чтобы не въехать в кого-нибудь. Шмотки любимая благополучно забыла. А мне в первые часы казалось, мое присутствие не помогает, а лишь нервирует ее. Но вот потом…

Мужикам я бы советовал подумать, прежде чем идти на роды. Потом еще раз подумать и контрольный раз хорошо подумать. Но знать, если решишься — эмоции будут бесценными. Еще никогда я не чувствовал настолько, что семья и ребенок — это моё. Ни разу не ощущал себя так безгранично нужным любимой женщине. А когда взял малыша на руки, сразу не понял, что за соленая мокрота бежит по моим щекам. Оказалось слезы — не помню, когда я в последний раз плакал! В целом, я как будто сам заново родился.

Доктора делают все манипуляции после появления Полонского-младшего на свет, я дожидаюсь, пока уснет Вика. Она держалась как настоящая героиня, а всем героям нужно отдыхать. Во мне же бурлит такой адреналин, что по ощущению я не буду спать неделю. Поэтому в нашей двухкомнатной палате переодеваюсь в свежую футболку, трико и иду промять ноги вниз. Сын пока с докторами.

Хм, я думал, меня уже сложно будет чем-то удивить в этой жизни. Но когда спускаюсь в кафешку внизу, вижу самую шокирующую компанию…

Отец со стиснутыми зубами и лихорадочно сверкающими глазами. Высокий, крупный, он воровато озирается по сторонам. Куда только делась уверенность крупного бизнесмена? Наш дедушка совершенно растерян. Рядом с ним Софи — на вид современная европейская девушка. Спина сестры распрямилась и вообще мелочь смотрится как-то по-другому.

Мамы с ними я не вижу. Наверное, она не смогла переступить через обиду. Сейчас я самый счастливый человек на планете, но легкие все равно прокалывает боль. Однако скоро я слышу знакомый голос.

— Полонская! Сколько можно повторять?! Не Половинкина! Девушка, в вашем учреждении находится наш внук и невестка! Потрудитесь узнать, где они сейчас!

Ох, узнаю этот командный тон. Мама не изменилась, но на моем лице все равно расплывается улыбка. Вообще это не мистика, что мои родные здесь. Я написал им, что мы едем в роддом. Хотя такого поступка не ожидал.

— Богдан! — меня замечает Софи.

Сестренка сразу бросается ко мне. Родители замирают на месте. Мама отворачивается от девушки в регистратуре, и та может выдохнуть.

— Богдан… — проговаривает родительница.

Младшая сестра тут же заполняет напряженную паузу своим щебетом.

— Богданчик, я так хотела скорее увидеть малыша! Мама тоже грустила, что в такой момент мы не вместе. А папа сказал — значит, нужно лететь! И купил очень дорогие билеты!

Мой отец обеспечен, но не любит переплачивать. Маме трудно переступить через свой характер. А сестренка редко подавала голос в семье. Кажется, они все поступили против своих правил, чтобы оказаться здесь. Не могу сдержать эмоции и широко улыбаюсь.

— Вы молодцы!

Подхожу и обнимаю их всех по очереди. В такой день прошлые обиды кажутся чем-то далеким.

Мы не можем вот так большой компанией ввалиться к Вике в палату. Но вышколенный медицинский персонал предлагает отличный вариант. Маленького покажут моим родным через стекло. Его пока не отнесли к маме.

Входим в специальную комнату, одна из стен здесь прозрачная. А за ней другое помещение, мой сын в белой медицинской кроватке на колесиках и молоденькая медсестра. Она деликатно отходит, занимается своими делами и только поглядывает, все ли в порядке с малышом. Он здесь один, других детей нет.

— Какой хорошенький! — взвизгивает Софи. — Не дождусь, когда возьму его на руки!

Отец крякает.

— Хороший карапуз. Поздравляю, сын! Что говорят врачи?

Жму плечами.

— С ним все в порядке.

Папа вскоре начинает бухтеть, что пора уходить и не мешать людям работать. Он всегда ведет себя так, когда эмоции на пределе. Софи вспоминает, что хотела найти туалет. В конечном итоге мы остаемся вдвоем с мамой. Замечаю, что по лицу Анны Матвеевны текут слезы.

— Мам, ну чего ты?..

Как ни крути, это важный человек в моей жизни. Но мама качает головой.

— Богдан… Я как будто вернулась на тридцать лет назад. Твой сынок — вылитый ты во младенчестве! Он был таким же светленьким, но с темно-серыми глазками. И носик скошенной кнопочкой. Господи! Богдан, такое счастье! Я много на себя брала… А теперь остается только молиться, что ты когда-нибудь меня простишь.

— Спасибо тебе за эти слова, мама.

Мой сын только появился на свет, а уже разрулил затяжной семейный конфликт. Кажется, он вырастет великим человеком. Пока обдумываю эти тщеславные мысли, обнимаю маму. И тут прямо за нашими спинами раздается громкий голос.

— Не частный роддом, а засекреченный объект! Еле добилась, чтобы меня пустили.

Конечно же, это моя бабушка. Она присоединяется к нам, но ее внимание сразу летит за стекло. Глаза Марты тут же увлажняются.

— Хорошенький мой! Богдан, сынок, поздравляю!

Мы обнимаемся, после бабушка поворачивается к маме.

— Аня, с первым внуком… Спасибо тебе, что когда-то подарила нам Богдана. Не побоялась моего скверного характера и породнилась с нашей семьей! Прости, если что не так. И скажи те же самые слова невестке. Не жди, когда тебе стукнет много лет.

Я рад, безумно рад, что в моей семье воцарился мир. Но уже скоро всеми мыслями я в палате с Викой. А затем оказываюсь там и физически. Мои уехали домой, у нас еще будет много времени для встреч. Сейчас же я сижу на постели любимой. Вика хватается за мои пальцы.

— Где маленький? Ты видел его?

Прикрываю глаза.

— Да, скоро он будет здесь. Вик… — мне приходит в голову одна деталь. — А как мы назовем сына? Мы перебирали имена, но так и не определились.

Вика мечтательно улыбается.

— Я бы хотела назвать нашего первенца — Богдан. У меня уже есть один знакомый с таким именем, — она хихикает, — но оно ведь подходит малышу идеально. Для нас он действительно дар небес. Вы оба для меня — лучшая награда в жизни.

* * *

Спустя 7 лет

Виктория

Июнь в этом году я официально заношу в число самых жарких, и мне все равно, что говорит статистика. Я вернулась из поездки в город на своем авто с кондиционером, в доме тоже климат-контроль, но я все равно плавлюсь. Наверное, морально. С удовольствием скидываю летние туфли в прихожей. Сандалии было не надеть, я ездила на солидную встречу.

Последние лет шесть я работаю в благотворительном фонде, который организовала моя свекровь. Отвечаю за всю финансовую часть. Получилось само собой. Я была в декрете, Анна Матвеевна решила создать собственную организацию, а не просто помогать подруге. Она предложила мне должность, когда наш первенец подрос.

Помирились мы задолго до этого. Анна искренне попросила у меня прощения. Но главное, она так сильно полюбила Богдана-младшего, что мое сердце не могло не дрогнуть. Впрочем, ангелом взрослая женщина не стала, мы порой спорим. Но мне безумно нравится приносить пользу, при этом не теряя профессиональной формы.

— Вика, это ты?

Ох, я думала, мужа нет дома. Два года назад мы окончательно переехали в загородный особняк. Теперь Богдан по будням уезжает утром и приезжает сюда лишь вечером. Муж плотно занимается бизнесом.

— Мама сегодня вызвалась побыть бабушкой, — супруг выходит меня встречать. На нем лишь светлые шорты.

— Я в курсе.

Как я и мечтала, у нас любящая бабушка. И постепенно я начала считать семью Богдана своей. Хотя, конечно, наш личный мирок на первом месте.

— Они будут позже…

Больше слова не нужны, с меня махом слетает усталость и… мой строгий юбочный костюм. По давней традиции сильный супруг подхватывает меня на руки. У нас есть время, которое мы можем посвятить только себе. Его поцелуй утоляет жажду этого знойного дня. И вот мое тело уже подрагивает и покрывается мурашками как от легкого ветерка.



Совсем близко бьется сильный организм моего мужчины. Я как обычно ловлю его дыхание и звук сердца. Растворяюсь и сливаюсь с ним. Мы были близки тысячи раз, но каждый раз эти минуты как будто возрождают заново. Трепещусь от накатывающего наслаждения, крепко сплетаю свои пальцы с пальцами супруга.

Прохладные напитки мы все же пьем, но уже спустя час возле кухонной зоны. Нижний этаж нашего дома напоминает просторную студию. Так гораздо удобнее для семьи… с детьми. Пью лимонад и слышу звук авто, въезжающего в ворота.

— Приехали, — констатирует факт Богдан.

Можно начинать обратный отсчет и ждать, когда дом наполнится визгом. Счастливым, шкодным, недовольным, если кто-то поссорился.

— Богданчик, не надо трогать Анечку! — бабушка сюсюкается с детьми. Все они уже входят в дом.

— Она первая начала!

Наш будущий первоклассник искренне возмущен. Он совсем не хулиган, мы возлагаем на него большие надежды в школе. Внешне сын вышел копией Богдана, зато в характере моя усидчивость.

— Неть! Богдаша!

А вот у трехлетней Анечки шебутной характер папы слился с сильными нотками бабушки. Не зря она названа в ее честь. Мы выждали три года между детьми, учились быть родителями. Зато наша младшая дочка Клавдия взяла пример с брата и внезапно запросилась на свет. Этот нежданный подарок мы назвали в честь моей бабушки. Сейчас такие имена снова в моде.

— Мама!

Малышке полтора, и сейчас она больше всего привязана ко мне. Сразу тянет ручки. У девочек мои карие глаза и золотистое облачко волос. В общем, наша команда расширилась, и Богдан волевым решением перевез нас в свой дом. Чарли и Марк тоже с нами и кайфуют от жизни вблизи природы.

Подхожу к мелкой, беру ее на руки.

— Софи не звонила, мам? — спрашивает муж Анну Матвевну.

— Собирается приехать, — говорит та, — намекнула, привезет гостя… С кем она там еще познакомилась?!

Богдан щурится.

— Мама!

— Ладно, мне просто интересно… — бормочет свекровь.

Я чувствую объятья маленькой дочки, смотрю на возню старших. Украдкой бросаю взгляд на силуэт мужа и розовею, вспоминая недавние минуты. Да, не всегда нужно бороться с обстоятельствами. Иногда нужно вдохнуть полной грудью и дрейфовать по течению. А судьба вынесет тебя именно туда, куда нужно.

___________________________________________

Конец

Content

Фави Ксения Ребенок (не) от бывшего

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог