Цыбанова Надежда

Внимание, опасность! Здесь исполняются мечты

Цыбанова Надежда. Внимание, опасность! Здесь исполняются мечты

Из золотой рыбки и щуки надо сварить уху! Цветик-семицветик и аленький цветочек — полить керосином! Золотое кольцо — переплавить! У феи-крестной — сломать палочку! Старика Хоттабыча — побрить! У джина — отобрать лампу! Потому что ЭТОГО я не заказывала! Но осчастливили почему-то именно меня!

ПРОЛОГ.

Телефон задорно мигнул мне сообщением о разряженной батарее и погас. Комната погрузилась во тьму. Двадцать первый век: построено Сколково, андроидный коллайдер, собираем экспедицию на Марс, а в нашем дворе электричество сутки не могут починить!

И вот я, двадцативосьмилетний директор собственного брачного агентства, должна рыться в двухуровневой квартире площадью более ста пятидесяти метров в поисках свечей. В аптечке, конечно, они имеются, но несколько иного назначения.

Помнится, одна из клиенток привозила из Доминиканы подарочки: отравление, интимную болезнь и гелиевую свечу в стакане с ракушками. Мне презентовали, слава Богу, только последнее.

Вот зачем одиночке такая большая квартира? Жила бы себе в однушке, где все находится на расстоянии вытянутой руки, и никаких проблем. Нет же, захотелось выделиться.

Наконец-то пальцы нащупали желанную добычу в самом темном углу тумбочки. Хорошо еще, из суеверия не стала выкидывать подарочек.

Повертела свечку в руках и хихикнула. Вылезла новая проблема: как зажечь фитиль, если я не курю. Плита-то у меня электрическая, то есть сейчас абсолютно бесполезная. Не выжигать же искры из декоративных камней в горшке с единственным живым существом в этой квартире. Кактус рос вопреки всем моим стараниям.

Точно, я же Янке покупала каминные спички! Она в обед была занята и просила меня забежать после перекуса в магазин.

Эпопея под названием «зажги маленькую свечку огромной спичкой» прошла нервно. Больше всего я опасалась устроить поджог этим пламенем. Но зато теперь можно заняться вечерними процедурами и после отправиться на боковую.

Проходя мимо зеркала, я краем глаза уловила нечто страшное. Темные, почти черные волосы, белая растянутая футболка, бледное лицо с провалами вместо глаз. Прямо натуральная героиня ужастика.

Взвизгнув, я отскочила от демона. Свеча недовольно втянула огонек, но не погасла. Фух, в своем доме бояться зеркала — попахивает визитом к психиатру. А все от того, что мужского плеча у меня нет. А я не виновата, что с личной жизнью как-то не складывается. То моя работа мешает, то характер. И не то, чтобы я заоблачные требования выставляла, скорее мужики излишне привередливые пошли. И приходится коротать вечер с книжкой в руках. Там образчиков мужественности пруд пруди.

Подруги тоже часто ворчат, мол, не дело в твоем возрасте нос воротить. У самих-то целый выводок деток имеется и мужья далеко не первые.

А я так не могу, жить для галочки лишь потому, будто я кому-то должна.

Мама любила повторять: это от богатой фантазии. А что плохого в мечтах? Вот выдали бы мне золотую рыбку или цветик — семицветик… уж я бы развернулась. Желаний море, а как выбрать самое правильное?

Эх, встретить бы принца. Можно и без коня. Но где взять такую редкость? Разве что в диких папуасских племенах на маленьких островах. Вместе с гонореей, дисбактериозом, цингой и прочими прелестями жизни без трусов. А во всем виновата Верка Сердючка, внушившая мысль о доступности принцев в женские умы. И главное — они же не практичны в эксплуатации: ни гвоздь забить, ни посуду помыть.

Или здорово бы стать великим магом, чтобы по щелчку пальцев ураганы обращать вспять. Я бы тогда непременно главу нашего ЖЭКа в свинью превратила, так сказать, приблизила внешность к содержанию.

А еще лучше спасти президента или какого-нибудь короля. Почет и слава гарантированы. Рискованный, конечно, вариант, но опять же, вдруг спасенный окажется неженатым. Комбо фаталити.

С подвигом сложнее: дракона убить, к примеру, я вряд ли сумею. Да и жалко животинку. Но ведь и Дон Кихот имя себе на ветряных мельницах сделал.

Можно, как великий сыщик Шерлок Холмс, раскрыть преступление века, проявив недюжинную смекалку и наблюдательность. Только, боюсь, из меня скорее получится недотёпа вроде Лестрейда.

Я б в ученые пошла, кто бы взял. Сделала открытие мирового значения и живешь себе, в ус не дуешь, проценты пересчитываешь. Увы, я гуманитарий на всю голову. Языки даются легко, а остальное все — темный лес.

Не плохо бы и самой править какой-нибудь страной. Тут тебе и богатства, и женихи как на подбор. Правда, из курса истории помню, многие королевы плохо заканчивали. Да и не любят мужчины подчиняться, матриархата на них нет. До сих пор самцы недобрыми оборотами вспоминают Розу Люксембург и Клару Цеткин, научивших женщин нехорошему слову «эмансипация».

Или наоборот, стать великой и ужасной главной злодейкой. Рыцари толпой повалят ко мне в гости, хоть и не за чаем. Но я всех победю, пленю и очарую. Зато ко мне не сунутся из налоговой, саниспекции и прочая нечисть.

Но, если честно, просто хочется быть счастливой. По-женски. Чтобы меня любили не за что-то, а вопреки всему.

Тем временем там, где-то за пределами миров.

— Я нашел! Вот она!

— Эта?

— Да! Точно подойдет.

— Что-то я сомневаюсь. Средненькая какая-то. В ней ничего выдающегося.

— Так мы усилим. Прокачаем по полной. Сейчас устойчивость психики накрутим. Способность попадать в неприятности по максимуму. И все эти ограничения, вложенные в голову, сотрем. Вот! Смотри, как симпатично получилось. Эта точно справится.

— Дурак ты, что ли? Да ты ее неуправляемой сделал. Она даже нас не застесняется послать кривыми и длинными дорожками.

— Вот вы привереды! Я нашел способ, стащил документы, отыскал инструмент, а вы придираетесь. Ладно, чтобы вы без меня делали. Вот. Смотрите. Есть душа, которая на границе. Мы ей пообещаем возрождение, взамен на помощь с человечкой.

Повисла задумчивая тишина.

— Хм. Ну хуже уже точно не будет.

ГЛАВА 1. Принц на сером кабане.

Я решительно отказываюсь в это верить! Заберите меня из дурного сна! А может, я упала в обморок и все происходящее — последствие действия препаратов, которыми мое бессознательное тельце откачивают? Или в шаварму от Ашота была добавлено нечто настолько экзотическое, что способствовало галлюцинациям? Зря я ее купила!

В общем, я согласна на любое рациональное объяснение пятиметрового мохнатого кабана передо мной! Да у нас такую зверюгу и в Припяти не встретишь.

А еще минуту назад каблуки дорогих туфель задорно цокали по асфальту Москвы. Обещала после работы забежать к бабе Ане в соседний дом, продуктов принести. Жалко старушку: одна как перст, родственников нет, еле ходит и практически слепая. Вот и помогаю, чем могу. Нырнула в подземный переход, а вышла в лесу. Мошкара непуганая звенит, деревья скрипят, и кабан огромный стоит, горячим зловонным дыханием меня обдает. А бивни у него с мою маленькую тушку размером.

Каблуки со смачным «чпок» провалились в дерн, и я пошатнулась. В голове мелькнул курс ОБЖ, как оказалось, совершенно бесполезный, инструкций по встречи с кабаном-переростком учитель нам не давал.

— Здравствуйте, — я извлекла из чехла единственное доступное мне оружие — вежливость. Показалось или на заднем фоне в сознание кто-то хохотнул мужским мягким голосом? Только раздвоения личности для полноты эйфории мне сейчас и не хватает.

— И тебе не хворать, дева, — неожиданно отозвался… кто-то на кабане.

Так он ездовой?! Какое счастье… стоп!

— Простите, пожалуйста, но не подскажете, где я?

Земля расставалась с каблуками неохотно. Пришлось как следует попыхтеть, чтобы обойти «лошадку».

Все-таки я сошла с ума и лежу в дурдоме. Гигантского кабана еще как-то можно запихать в картину мира, а вот восседавшего на нем ну, наверное, орка без бригады санитаров — точно нельзя. Детина, которому я в прыжке достану до подбородка, грузным пингвином элегантно спрыгнул на землю. Меня даже слегка подбросило. Серая кожа, выпирающая квадратная челюсть с торчащими клыками, нос сломанный раз десять, маленькие черные глазки и лысый череп с толстой косой на макушке. Набедренная повязка на голом теле больше намекала, чем скрывала. Огромный топор-секира эстетично дополнял картину.

— Блаженная? — с рычащими нотками подозрительно уточнил он. Как будто кто-то признается, что с кукушкой не дружит. — В лесу ты.

Спасибо тебе, господин хороший, никогда бы не догадалась, куда меня судьба — злодейка завела. Но упражняться в остроумии и сарказме, глядя на необремененное интеллектом лицо орка, не хотелось. Инстинкт самосохранения все еще был при мне. Поэтому пробормотав вежливые слова, решила вспомнить аксиому о спасении утопающих, и бочком-бочком попыталась незаметно раствориться в кустарнике. Но была остановлена огромной рукой, ухватившей прямо за воротник кофточки из шелка. Моей любимой, между прочим! Ткань протестующе затрещала.

— А ну-ка, клешни убрал! — я рыкнула директорским голосом так, что трудящийся в чаще дятел сбился с ритма, а кабан присел на задние копыта. — Это моя счастливая кофточка!

— Лады, — меня вернули на землю, — у девы должна быть какая-нибудь ценная тряпка. Иначе как в наше время без приданого? Чай не варвары уже. — Какое неземное счастье! — Татуировку покажи.

Тут мой мозг окончательно закоротило. Осталось только намотать прядь волос на нос и, напевая, подпрыгивать на месте. Убегать особо некуда, но кустарник с неизвестными ягодами я бы проредила.

— Какую татуировку? Нет на мне нательной живописи. Мама в шестнадцать не разрешила, а потом уже не солидно стало.

— Ага! — орк радостно улыбнулся, и меня разобрала нервная икота. — Моя будешь!

Прежде чем я успела задать парочку резонных вопросов, чтобы выбраться из тупика, в котором находилась уж почти десять минут, меня легким движением руки отправили в полет… на спину кабана. Зря. Воспитание срочно задвинулось подальше и наружу вылезло ОНО. Такое состояние бывает у девушки раз в месяц, особенно если звезды сошлись в неприличную фигуру: начальник наорал на работе, попался вредный клиент, по дороге домой в общественном транспорте оттоптали новые сапоги, какая-то тетка больно ударила тяжелой сумкой, в магазине нахамила кассирша и перед самым подъездом еще и машина окатила грязными брызгами светлое пальто. И вот вваливаешься в квартиру с единственным желанием закрыться в душе на час, но тут тебя ждут два сюрприза: отсутствие горячей воды и муж с вопросом «а что у нас на ужин?». И все. Покойся с миром храбрый мужчина, тебя уже ничего не спасет.

Летела я и визжала вперемешку с русским и могучим. Не знаю, насколько образованным был орк, но Гринпис меня бы точно разорвал за обороты и сравнения. Прикабанивание вышло для моего тельца мягким, а для животного шоковым. От страха я вцепилась в шерсть, лежа на животе поперек его спины. Принудительной депиляции лошадка не вынесла и с оглушительным хрюком стартануло в неизвестность. Я-то и в седле никогда не галопировала, а в положения виса и тем более. Судорожно сжав целый клок шерсти, я подарила кабану еще пару незабываемых моментов и ускорение. Сзади, отставая с каждым шагом, несся орк. Среди экспрессии из рычащих ругательств, думаю, не было вежливой просьбы к нам остановиться.

Бешеный марафон по бездорожью закончился неожиданно. Кабан оказался умнее нас всех и, спасаясь от ненормальной наездницы, устремился к дому. Все это я обнаружила, когда мешком рухнула с него. Каблуки с привычным «чпок» утонули в земле, и там и остались. Что ж, балетки предпочтительней в условиях отсутствия асфальта.

Я осмотрелась. Какой-то палаточный городок. Из огромных шатров. В центре несколько больших кострищ. На таких можно зажарить кабана-переростка целиком. Вдалеке виднелся загон с друзьями моей лошадки. Все вокруг суровое и аскетичное. Прямо как орки, которые обступили меня плотным кольцом. Особенно пугал самый огромный с татуировками по всему голому торсу. Про себя его окрестила паханом. И он, между прочим, был в широких штанах! Неужели в лесу мне попался эксгибиционист?

— Добрый день, — улыбаясь на американский манер, вспомнила я заветы Карнеги. Или следовало сказать: вечер в хату?

— Где Эрх? — рыкнул главный.

Пока я мучительно придумывала нечто более определенное нежели «где-то», в поселение влетел мой давешний знакомый. Тяжело дыша, он пробился ко мне и согнулся, опираясь руками на колени:

— Отец, фух, это, фух, моя, фух, невеста. Я, фух, ее, фух, в лесу, фух, поймал.

Да? Кажется, кабан с тобой немного не согласен.

— Хм, сынок, а не рано ли тебе жениться? Всего-то пятнадцать зим миновало с твоего рождения.

Глаза сами скучковались возле носа. Ничего себе подросточек. Прямо Белое Перо из кино «Человек с бульвара Капуцинов», который не мал на тропу войны, а на фильму все равно не пускают.

Пора внести ясность в непростую для моей жизни и разума ситуацию.

— Кха-кха, господа… товарищи… орки… я случайно оказалась на пути этого славного юноши и не собираюсь…

— Блаженная? — пахан недобро сощурился. Ну да, яблонька, яблочки и прочая ботаника. — Девы просто так по нашему лесу в Священную Охоту не ходят. Мой сын, конечно, достиг возраста добытчика…

— Где указано, что лес ваш? — сухо перебила орка. Но-но, меня еще ни один проверяющий не прижал!

— Все знают, — развел огромный руки в стороны он. — А кто не в курсе, тех не спрашиваем.

Какой, право, свежий взгляд на собственность. Просто замечательно, что он не пришел в головы нашим чиновникам.

— Я старше жениха в два раза, — выложила последний аргумент.

— Так это ж то, что надо! — подскочил Эрх. — Ты будешь мне готовить сладкую кашу!

На задворках сознания истерично ржал вперемешку с иканием мягкий мужской голос.

— Так. Стоп! — я выставила руку ладонью вперед. — Я за ребенка не пойду.

— Конечно, не пойдешь. От нас еще никто не уходил, — легко согласился главный, и меня посетила мысль о каком-то подвохе. — Испытания невест начнутся завтра.

— Чего это? — поперхнулась я своим мнением о происходящем.

Орк величественно сложил руки на груди, расставил ноги на ширине плеч и выпятил квадратный подбородок. Нагнал пафоса, в общем.

— Каждая может стать невестой орка, но не каждая достойна быть ему спутницей! Дева должна доказать, что является лучшей из лучших. Для этого и существуют испытания.

Да чтобы я, директор собственного брачного агентства, участвовала в веселых стартах?! Да я даже в школе всячески увиливала от подобных развлечений.

— А если невеста, скажем, будет худшей из худших или совсем провалит испытания? — осторожно намекнула я.

Толпа вокруг недоуменно загудела. Видимо, прецедентов не случалось. Исправим.

— И все же хотелось поподробнее, — въедливым тоном человека, внимательно читающего пользовательские соглашения, попросила я.

Но лимит общительности орк, похоже, израсходовал на месяц вперед. От меня отмахнулись и приказали идти в шатер ожидания. Конвоировали сразу четверо, я аж возгордилась.

И тут мне представилась возможность познакомиться с женской версией орков. Игра «Найди десять отличий». Вся та же неземная красота и топор. Даже ностальгия посетила в компании этих Зен-воительнец, одетых в корсеты и юбки из листов кожи. Только вот боюсь, если одна из дамочек захочет сальто через голову сделать — лес синхронно подпрыгнет.

Невесты, прости меня, Господи, за это слово, сидели прямо на земле, скрестив мускулистые ноги на зависть самому прокаченному йогу. Я, дабы не позориться, скромно присела в сторонке.

На мою персону то и дело бросали настороженные взгляды, но задавать коронный вопрос не спешили. И не буду пока навязываться. Сейчас у меня намечается занимательное времяпрепровождение: разговор по душам с собой, чтобы потом психиатр захлебнулся слюной от количества моих диагнозов.

То, что в моей голове хозяйничает посторонний уверена, слышать мужской голос не является для меня нормой. Осталось только выяснить: местная аномалия или я что-то на Земле подхватила. Вирус помешательства, например.

— «Ты кто такой, подселенец незаконный?»

Слегка недоуменное в ответ пришло не сразу:

— «Тебе в глобальном смысле или уже?»

— «А давай коротко и по делу, как на приеме у проктолога, когда страшно больше, чем стыдно».

Голос хохотнул, но не так весело. Знаю, как присмирить мужчину.

— «Филипп я. Наблюдаю за исполнением твоих желаний».

Я непроизвольно скривилась. Ненавижу это имя. Была в моей жизни история, из-за которой теперь я мужиков предпочитаю со всех сторон сначала изучить, прежде чем заводить отношения. А поскольку на невинный вопрос: «А есть ли справка от невролога?» объект предпочитает больше в зону моей видимости не попадаться, приходиться куковать в одиночестве. Видать, беда со справками.

— «Джинн, что ли?»

— «Сама ты джинн. Нажелала, а мне теперь расхлебывай!»

Претензия, скажем прямо, неожиданная. В жизни меня много в чем обвиняли, но чтобы в желаниях…

— «Прощу прощения, а когда я так нагадила себе в карму? На дворе вроде не Новый год, не мой День Рождения и даже не Ханука. Или это мое письмо деду Морозу двадцатилетней давности дошло? Так я куклу у него просила. А он мне шапку с помпоном принес».

— «А кто вчера перед зеркалом со свечой мечтал о славе, богатстве и знатном муже? То-то тоже», — ехидно отозвался Филя.

— «И? Я упорно не понимаю, почему мои фантазии могли донестись до космоса, в то время как даже до ЖЭКа дозвониться нереально».

Голос помолчал и совсем нерадостно вздохнул:

— «Хорошая ты девка, Света. Бездомным и попрошайкам подаешь. Животных брошенных подкармливаешь. Бабе Ане бесплатно продукты носишь. А ведь она предлагала на тебя квартиру свою переписать. Но нет же, мы гордые, нам чужого не надо! Небесная канцелярия в людские дела вмешиваться не любит, но тебя решила наградить. Старушка перед смертью только о твоей судьбе и молилась».

Тугой колючий ком встал в горле. Быстро сморгнув капельки слез, я отвернулась от орчанок, притворяясь заинтересованной орнаментом ткани шатра. Новость горькая, но не неожиданная. Все-таки девяносто пять лет и целый букет болезней.

— «Баба Аня умерла?»

— «Вчера ночью. Не беспокойся, она просто уснула. Даже не поняла, что случилось».

Мелькнула отстраненная мысль о похоронах, которыми некому заниматься, но Филя меня успокоил. Нашелся у бабы Ани какой-то семиюродный внучатый племянник. Он уже и к квартирке примерялся, ему и хоронить родственницу.

Допустим. Все равно в голове какая-то каша, причем жутко пересоленная.

— «А нельзя аннулировать мои бредовые фантазии? Будем считать, что я добровольно отказываюсь от желаний в пользу бедных. Благотворительность нынче в моде».

— «Как же, как же. Сейчас принято быть щедрым напоказ, отдавая далеко не самое нужное и не дорогое. Но нет, твои желания — только твои. Сама расхлёбывай», — за проказливый тон захотелось двинуть этому Фильке. Но бить саму себя…

Что-то вся эта история напоминает. Когда в детстве мечтаешь о собаке, а получаешь жуткую вязаную кофту. Мне вообще с подарками не везло, лишних денег в семье не водилось.

— «Слышь ты, цветик-семицветик, я тебе русским языком говорю — верни, где взял. Поставь галочку, типа девушка удовлетворена и скачи на все четыре стороны. Я. Отказываюсь. От. Своих. Желаний. Так понятно?» — откровенно рычала я про себя. Чувствую, надо будет в санатории потом нервишки подлечить. Или сразу на учет вставать. Это уже как повезет.

— «Не получится», — ответил вредный Филя тоном депутата, у которого в доме нашли золота больше, чем в Алмазном Фонде. — «Ты уже в программе получения благ. Выход лишь один — принять желание, любое из загаданных».

— «А тебе какой с этого прок?» — подозрительно спросила я. Въедливый дух российской демократии, где все делается исключительно для блага народа, исключительно безвозмездно и даром, прочно засел в мозгах.

Мужик в голове вздохнул.

— «Понимаешь, я сейчас как бы ни совсем живой. В коме лежу после ДТП. Меня обещали вернуть, если помогу тебе определиться».

— «А если нет?», — я не мнительная, просто привыкла знать обо всех «бонусах» заранее.

— «Трупом в морге больше, трупом меньше», — излишне беспечно отозвался Филька.

А я поняла, что не просто дура, а жалостливая. Хотя нечто такое проглядывалось и раньше. Например, история со щенком. Однажды вечером я, уверенным шагом покоряя ледовую дорожку вдоль дома (ладно, балансировала я, как пингвин под хмелем), услышала жалобное поскуливание под одной из лавочек. Присев на корточки и заглянув под нее, я ахнула. На песике не было живого места. Каких трудов мне стоило уговорить таксиста взять в машину истекающую кровью собаку, это отдельная песня. В ветеринарной клинике мне сразу честно сказали: проще усыпить. Но, слава Марксу и Энгельсу, в нашем мире деньги решают многие невозможные проблемы. Щенок выжил и оказался даже родовитым. Я окрестила его Лаки (счастливец все же) и развесила объявления о находке. Через неделю, за которую Лаки был переименован в Черта, нашлись хозяева. Пожилая пара радовалась возвращению любимца. Я, конечно, протянула им счета из клиники, но в их глазах застыл такой ужас… Я же не Пенсионный фонд, стариков обдирать, в конце концов. А потом в интернете случайно наткнулась на объявление о продаже собак и среди них была фотка Черта. Оказалась, старики-разбойники занимаются разведением для последующего сбыта щенков. Порывшись еще, я нашла и трехэтажный домик с коваными воротами и мерседес последней модели, принадлежавший людям, которых я посчитала бедными.

— «Ладно», — проворчала я. — «Попробуем. Но ничего обещать не буду. Только давай сразу следующее желание. Это однозначно мимо».

— «Не получится», — сыпал ехидством Филя, и я поняла, что меня в очередной раз жестко обдурили. — «У исполнения есть финальная точка, в которой и будет приниматься решение. Так что вперед и с песней, бегом в светлое будущее».

— «Слышь ты, которого не похоронили. Ты случаем не Владимир? Тот тоже хорошо вещал и обещал. Положим, я откажусь от участия в зарнице. Что мне за это будет?»

Голос в голове недовольно засопел. Эх, где ты ходишь мой (уже персональный) психиатр, тут такая тема для научной работы пропадает.

— «Сама подумай. Это орки. Для них слабость — позор. А позор можно смыть только…»

— «Кровью», — мрачно закончила я. Потом покосилась на неподвижных дев и снова вздохнула: — «И как мне, по-твоему, сдавать нормы ГТО в том виде? Нельзя ли разжиться спортивным костюмом и кедами?»

— «Извини, но в чем вошла, в том и вышла. Таков закон. Обрадую — одежда не пострадает. Да и твое общее состояние при переходе между желаниями будет откатываться к начальной точке».

Желудок громко изъявил протест против вынужденной голодовки. Еще бы, стресс, физические упражнения на кабане, а я с утра позавтракала честным словом, что хорошо поем в обед. Надо налаживать общение с местным контингентом.

— Девы, не подскажете, а кормить нас сегодня будут?

Самая бойкая из орчанок почесала нос и низким голосом пророкотала:

— Конечно. Они ж не дураки, такого развлечения лишиться. Кому интересны заморенные невесты. Вот женщины вернуться из леса и покормят.

А я по наивности думала, что добыча провианта — удел мужского пола. Мир можно поменять, но искоренить паразита на диване, кричащего «хочу жрать!», не под силу даже этим воинственным дамам.

Раз хоть одна делится информацией, надо выжать по максимуму.

— Ясно, а по нужде куда ходите?

— Че? Зачем ходить?

Когда я посещала курсы для начинающих предпринимателей, лектор советовал говорить с клиентом на одном языке. Если я поковыряюсь в носу, понятней станет?

— Туалет? Уборная? Санузел? Гальюн? Нужник? Сортир? Клозет? Тубзик? Гадючник? Белый друг? Храм камня? Комната задумчивости? Зал для медитации? Эм и Жо? Изба-читальня? — Фантазия иссякла, а мысль в глазах орчанки так и не появилась. — Писаете вы где?

— А-а-а. Да где придется. Какой куст приглянулся, туда и иди.

СанПиНа на них нет. Надо внимательнее прогуливаться возле пышной растительности, такую удобряют особо тщательно.

— А с гигиеной как? Моетесь вы где, в реке?

От раскатистого смеха орчанки затрепетал полог шатра.

— Да ты что! В реке такая жуть живет, вдохнуть не успеешь, как на дно утащит. А для питья родник есть. Странная ты, дева, кто ж часто моется. Дождь прошел, и ты чист. Как раз вчера и мылись.

— «Филька, гад! Ты куда меня завел?! Это мне надо еще радоваться, что не оказалась в толпе вонючих орков?! Более цивилизованных принцев не нашлось?!»

Голос недовольно запыхтел:

— «Посмотрите на нее, стараешься-стараешься, все равно претензия на претензии. Подумаешь, моются нечасто, главное, чтобы мужик был хорошим».

— «Вот именно — мужик! А ты мне ребенка подсовываешь! А я ни на Аллу Пугачеву, ни на Арину Родионовну не похожа!»

— «Воспитаешь. Еще песня такая была: я его слепила из того, что было».

Хочу лицензию на убийство. С особой жестокостью. Или батюшку для проведения обряда экзорцизма. Или охотника за привидениями. Да хотя бы Ван Хельсинга. Главное, чтобы эту нечисть из моей жизни убрали.

Достаточно быстро я поняла, что орчанки прекрасны в своей ненавязчивости. Когда в стенку шатра кто-то врезался, чуть не погребя под собой добрую половину ожидающих, они просто пересели. Я бы на их месте захотела выяснить: а что, собственно, происходит? Но боевая женская единица сочла ниже своего достоинства вести беседы.

— Дамы, а вам не скучно? — обреченно спросила я примерно через полчаса тишины.

Орчанки озадачились. Такого слова в их лексиконе определенно не водилось.

— Давайте, что ли, за жизнь поговорим? — я сверкнула широкой улыбкой строго по заповедям Карнеги. — Боевым опытом поделимся?

Филя на заднем фоне тихо сполз в истерику.

Предложила, что называется, на свою голову. Наслушавшись историй в стиле «он от меня убежать попытался, а я его хрясь по хребтине», окончательно поняла, что в местное общество я не впишусь. Религией мы не совпадаем. Нет у нас культа бить каждого встречного. Влезать в упоенные повествования своими скромными подвигами с отбиванием сидячих мест в переполненной маршрутке я не стала.

Нас и вправду покормили. Я настоятельно попросила желудок не пугаться сыро-грязному куску жил, почему-то именуемых мясом. В наш прогрессивный век можно вылечить практически все, в том числе и гастрит, и язву.

Вылезая из плешивых кустиков (естественные потребности никакой экологией не напугаешь), я наткнулась будущего свекра.

— Прекрасная погода, не правда ли? — решила зайти я из очень дальнего далека. Кстати, небо радовало тяжелыми тучами. — Свежо.

Главный орк пожевал губами, посмотрел вверх и подманил меня пальцем. Учитывая, что расстояние между нами было два шага, я предпочла бы, наоборот, отпрыгнуть. Но дабы не гневить потенциального союзника, скромно приблизилась на сантиметр.

— Тебя как зовут? — орк пытался говорить шепотом, только я чуть не оглохла.

— Светозара Азриэльевна Дъякова, — представилась я. Имя матушка выбирала с прицелом на будущее. Но озаренным светом легкого пути у меня так и не случилось. От папы только отчество странное осталось. Как лишь узнал о беременности подруги, так свинтил в неизвестные дали. Ну а фамилия… отдельное спасибо тому, кто в войну парню в документы вместо Дельцова это написал. — Света просто.

— Иирх, — коротко вернул мне любезность пахан. — Ты это, блаженная, замуж вроде не хочешь же?

— А что, есть варианты? — оживилась я. — Без кровавых последствий? — Орк молча пожал плечами. Обнадежил, так обнадежил. — А почему вы против женитьбы сына?

— Мал еще штаны носить, — с серьезной моськой провел он по собственной брючине ладонью. — Да и хмель жевать тоже.

— Эм, — озадачилась я. — У вас это только семейным можно? — С ума сойти. Самый железный аргумент для свадьбы.

— Слово мужа ценится при совете, — нехотя сознался орк. — Чем больше жен, тем весомей мнение.

Я икнула. Нет, конечно, я выругалась про себя некультурно и в духе строителя, которому напарник на ногу мешок цемента уронил, но для собственного успокоения буду считать, что икнула.

— А у вас, простите, сколько жен имеется?

— Пятнадцать, — коротко бросил орк, словно я о чем-то несущественном спросила.

Окинув придирчивым взглядом этого султана местного разлива, я несколько удивленно спросила:

— И вы не хотите, чтобы сын женился?

— Первая жена должна быть опорой, — нравоучительно сказал орк, — а не обузой.

— Вы меня плохо знаете, — задрала я подбородок, припоминая, как на распродаже в бутике урвала самую последнюю пару туфель. Бой тогда жуткий и бесчеловечный был.

— Ну посмотрим, — хмыкнула эта гора мускулов и, напевая что-то под нос, явно не попадая в ноты, удалился.

А я все-таки решила добиться правды. В шатре ситуация не поменялась. Дамы сидели и смотрели в одну точку.

Вооружившись наглостью незваного гостя, я подсела к самой боевой. Орчанка слегка удивилась (до глубоких складок на лбу), когда я поинтересовалась ее именем. Рха (сначала мне показалась, что она просто чихнула, а переспрашивать было неудобно) пришла попробовать занять место пятой жены третьего по силе орка.

— А что будет, если невеста не сдаст зачет по физической подготовке? Провалит испытания? — осторожно задала я животрепещущий вопрос.

Группа в броне корсетах синхронно, как по команде, округлила глаза. Словно в шатер забежала армия ежей верхом на белках, напевая «Врагу не сдается наш гордый Варяг».

— Ни одна орчанка не позволит быть слабой! — рявкнула Рха, выпятив вперед мощную грудь для ордена «за победу мускулов над разумом».

Я скромно поправила выбившийся локон, хотя гораздо реальнее причесать веник, чем вернуть красивую укладку после скачек на кабане.

— Да как бы я и не совсем чтобы орчанка. Да что там говорить — совсем не. Эх, гулять так гулять: людь я стопроцентный. Только, пожалуй, когда проверка из налоговой приходит, во мне просыпаются гены дракона, пещерного человека и кровожадного монстра.

Рха задумчиво провела ладонью по рукояти секиры:

— Напомни-ка мне, Света, а не блаженная ты случаем?

Подавив желание выдать что-то в стиле «вот тебе крест», я помотала головой.

— Меня уже все, кому не лень, об этом спросили. Не признаюсь, и не надейтесь. Так что там с естественным отбором? Куда деются проигравшие невесты?

— Если слабачка понравится кому-то, то он может взять ее себе, — нехотя созналась Рха. — Правда, такого давно не случалось. — Я уже облегченно вздохнула, как орчанка в лучших традициях обломщиков продолжила: — Но за тебя точно драться будут. И сделают все, чтобы ты провалилась на основных испытаниях.

— Почему это?! — взвилась я.

— А ты в воду взгляни, — фыркнула одна из дев. — Красивая, нежная. Не зря Иирх на тебя заглядывается.

— У него же пятнадцать жен, — несколько потрясенно пробормотала я. Мечта быть самой красивой, чтоб мужики в штабеля укладывались, как-то неожиданно подобралась сзади и обняла за плечи. Главное, не оборачиваться — вдруг там песец.

— «Сервисный бонус», — хмыкнул Филя.

— И что? — пожала мощными плечами Рха. — Они для быта. Ты для услады будешь. Знаешь, какие орки страстные… Каждую ночь от звезд до зари могут без перерыва.

— Какой кошмар, — в ужасе пробормотала я. Как-то незаметно моя сказочка обрела рейтинг «18+». Суровый такой рейтинг. Это только на словах кажется, будто круто каждую ночь Камасутру изучать. А по факту — через пару недель начнешь мечтать о ноже, чтобы кому-то хотелку подрезать.

— «Что опять не так?» — раздраженный мужской голос нестерпимо желалось заткнуть с помощью вонючего носка, то есть с особой жестокостью. — «Вы же любите горячих парней».

— «Слушай, я не хочу сейчас вдаваться в полемику об уставших за день женщинах, у которых мужья, придя с работы, оккупируют диван, но жаркие ночи пару раз в неделю или регулярно — это существенная разница. Страшная, пугающая разница».

— «Я же предупреждал», — устало вздохнул Филька. — «Выбора у тебя нет. Лучше пройти испытания и получить в мужья по сути ребенка, чем этого… с бесконечной батарейкой».

— «Вообще-то разговор был о принце!», — капризным тоном протянула я.

— «Он сын вождя. Так что принц. Все по договору».

Спать нам предлагалось на земле. Я в бытность юности ходила в походы, но коврик и спальный мешок — это не примятая трава!

Пока я судорожно представляла, как можно свернуться в клубочек, точно кошка, полог шатра откинулся и пропустил к нам Иирха. Орк обвел грозным взглядом притихших дев и остановился на мне.

— «Филька, если он сейчас на меня набросится — я тебя убью» — тихонечко провыла я.

— Вот, — мне на голову уронили какую-то тонкую ткань. — Подстели, а то простынешь.

Я дрожащими пальцами стянула с себя покрывало и выдавила оскал:

— Спасибо.

— «Ага», — хмыкнул недотруп. — «Правильно, улыбайся ему побольше».

То, что я подумала в ответ, резко повышает рейтинг всего происходящего до «21+». Какое счастье, что орки не практикуют удар по голове дубинкой и в шатер. Ведь не практикуют же?!

Ночь на тоненькой тряпочке в окружении храпящих не в такт дев волшебной точно не назовешь. Вырубалась я, как электричество в здании, где арендую офис: неожиданно и на короткое время. Зато я привыкла на компьютере открытые документы каждые две минуты сохранять.

В моем понимании, утро — это когда солнце хотя бы выглянуло из-за деревьев, а не промозглость-серость. Тряпочку-покрывало я забрала с собой, а то в шелковой безрукавке очень зябко до такой степени, что дробь зубов вызывает вибрацию у соседок. Какое счастье, что вчера на работу я решила надеть штаны! Никогда так не радовалась прожженной утюгом юбке.

— Невесты, — торжественно объявил Иирх, отвратительно свежий и бодрый, — время первого испытания! — Я не удержалась и зевнула, почесав щеку. На меня все девы покосились с восторгом. Вот это уровень пофигизма. — Арты вас ждут, — он ткнул рукой в сторону загона с кабанами-переростками. — Каждая должна опознать арта избранника.

Всего-то? Мой с проплешинами и нервный.

Я предводителем малого войска уверенной поступью в балетках двинулась в направлении зоны обитания пока еще счастливых кабанов, которые арты.

— Ну-с, — я потерла ладоши и полезла через хлипкое ограждение. Балка подо мной угрожающе заскрипела.

— Кхм, ворота там, — Рха скромно потянула меня за штанину.

— Ворота для слабаков, — пропыхтела я, изображая упражнения на брусьях.

— Да? — хором спросили орчанки и я поняла — капец ограде. Она-то меня еле выдерживает.

Я спрыгнула на землю и одернула тряпочку, которую завязала на манер плаща. С видом Александра Невского на краю озера, наблюдающего за засорением окружающей среды железом, я грозно обвела взглядом стадо.

Один арт занервничал и выдал себя с потрохами.

— Иди сюда, моя прелесть, — я, раскинув руки, бросилась к кабану.

Животина не вынесла вида несущегося на него депилятора, за спиной которого гордо реял грязный плащ, и пустилась в бега.

«Кряк» — это от забора осталась половина.

— Девы! — грозно рявкнул Иирх.

Но напугал он только кабанов. Меланхолично стоящие до этого животные, увидев недовольного начальника, стартовали. Орки хаотично метались между несущимися в светлое будущее артами, но остановить их не получалось.

Зажатый в угол мой кабан крошечным мозгом (а какой еще он у них) понял — надо прорываться к собратьям. А на его пути мое тельце. Я не горжусь своим поступком. Это гораздо глупее, чем повторно купить акции «МММ». Взяла и присела. Еще и голову руками накрыла. Идиотка.

Меня чудом не затоптали. Похоже, что теперь я должна кому-то массу свечек.

Но пробегающий мимо арт зацепил мой плащ бивнем. Я только успела почувствовать, как на шее натягивается удавка, и свободный полет.

Второе прикабанивание прошло не лучше, чем первое. Печально знакомая в проплешинах спина была все так же жесткой.

В школе я ходила на гимнастику. Целых два месяца. Только она и помогла мне перекинуть ногу на скачущем кабане и сесть прямо. Правда, лицом к хвосту, но это уже мелочи.

Благодаря своей посадке я увидела удаляющие шатры, бегущих за нами орков и откровенно шокированное лицо женишка.

Галоп на лошадке без седла, кроме исключительно матерных оборотов и отбитой попы ничем не радовал. В голове тоже было тихо. Видимо, Филька в обмороке.

Незнакомый лес пугал больше, чем относительно знакомые орки, поэтому я, вцепившись двумя руками в шесть, со всей силы дернула на себя и заорала:

— Стой, паскуда! А то познакомлю с глубоким бикини! А потом еще всю морду скрабом натру! Будешь красивый, остальные за самку примут!

Голос у меня хороший, командный. Вот буквально на днях сосед снизу попросил не петь так громко в душе. У него хомячок линять начинает. А собачка (злобная крыса на тонких ножках) икать начинает.

Арт тоже впечатлился. Экстренно торможение чуть не стало причиной катапультирования меня. Но я все же удержалась, подарив кабану пару незабываемых минут.

Тут и обнаружилось остальное стадо. Сородичи смотрели на мою лошадку с жалостью, а на меня с опаской.

— Погуляли? А теперь домой, — я лягнула пятками бока арта.

Не знаю, чем я так впечатлила артов, но меня послушались. На выходе из леса мы встретились: вконец деморализованные орки и мой затылок.

— Света?! — я узнала рык вождя.

Изогнув шею, чтобы заглянуть через плечо, я включила режим девочки-незабудки. Почему? Да таких не бьют!

— А мы вот домой после выгула идем, — нежным голосом пропела я.

Интересно, а орден за выведения из строя целого поселения орков мне не полагается?

— Вот видишь отец, какая невеста у меня полезная, — Эрх чуть ли не подпрыгивал от счастья, нарезая круги вокруг кабана. — И испытание прошла и артов выгуляла.

В ответ главный орк отчетливо бросил фразу, заставившую даже артов покраснеть. Помня завет старших, что инициатива наказуема, я тихонечко сползла с мохнатого бока, и прикинулась шлангом. Я не я и кабан не мой.

Больше всего я опасалась люлей от орчанок. Ведь, по сути, я сорвала испытание. А если они все провалились…

— Молодца, — похлопала меня по плечу Рха. Я только почувствовала, как становлюсь на пару сантиметров ниже. — Обычно половина невест на этом отсеивается. А сейчас мы увидели, кто какого артом встречал. Так что справились все.

— Я рада, — прошипела, разминая плечо. — А вот Иирх вроде не очень.

— Терпение не самая сильная сторона орков, — обнадежила она меня.

Мне нужна каска. Мне срочно нужна каска. Вариант дубинкой по темечку все ближе и ближе. Защитим голову от сотрясения.

Потенциальный будущий свекор (или как тут у них дела с родней обстоят) вытащил меня за плащик, когда я скромно пыталась слиться с местностью в кустах.

— Как там тебя? Светлая? А ты случаем не Харя?

— Чего?! — искренне возмутилась я. — Но-но. Я попрошу без оскорблений.

Орк посмотрел на меня как на неразумную.

— Проклятая богиня Харя. Она сеет хаос вокруг себя.

— А-а-а. Мне, конечно, лестно сравнение с богиней, — главный так выразительно хмыкнул, что стало понятно — ни черта это не комплимент, — но я не она. И я Света. А не Светлая.

— А какая разница? — нахмурил лоб орк. Мыслительный процесс запускался долго и со скрипом.

— Да никакой, — отмахнулась я, а то еще закоротит бедного.

Но все коварство оркской натуры мне довелось узнать очень скоро.

— Второе испытание, — объявил хмурый и недовольный Иирх. — Готовка.

И тут мне поплохело. Нет, я могу на костре приготовить кашу из крупы и тушенки, но здесь явно имеются определенные сложности с такими продуктами.

Девы с довольными лицами подхватили свои топорики и прочие колото-режущие инструменты и рысцой бросились в лес, а я посеменила за ними с пустыми руками и мрачным настроением. В спину мне ехидно усмехался вождь серокожих.

Ну, лес. Ага. Виделись сегодня уже. Посмотрела на право — деревья, налево — та же картина.

Была у меня одна знакомая, помешанная не просто на ЭКО-питании, она только подножный корм и ела: салат из одуванчиков, суп из крапивы и так далее. Вот сейчас я хочу сказать ей огромное спасибо!

По кромке леса я приметила желтые цветки на высоких стеблях. Топинамбур, какое счастье, что ты здесь есть. В грибах я не особый специалист — главное, не собирать мухоморы. А на поле рос конский щавель. Легкое жаркое без мяса будет что надо, лишь бы женишок не отравился. А еще можно собрать ягодок и сделать компот. Да я просто выживальщик, лесной сталкер!

Ближайшие кусты с тихим шорохом раздвинулись, и сквозь листву просунулась рука с мертвым зайцем.

— Твою…! — четко и громко высказала я впечатление от знакомства.

— Чего орешь? — удивилась Рха. — На, бери. Благодарность.

Да я как-то привыкла, что обычно приносят коробку конфет или шоколадку. Кровавая тушка в категорию «спасибо» в нашем мире не входит.

— Не стоит, — я пальцем отодвинула от себя зайца. — Сама справлюсь.

— Голыми руками? — восхищенно присвистнула орчанка. — Сильна!

— Ты еще не видела, как я банки лихо открываю. Одним движением. — Сама похвасталась и сама себе ужаснулась. На заднем фоне громко ржал Филя. Вообще, я заметила, что вредный дух появлялся исключительно в минуты моего позора, а потом резко затихал.

— «Да не» — тут же отозвался Филька. — «Я с тобой на постоянной основе. Просто иногда предпочитаю не высовываться. Вам же, бабам, только дай поболтать».

Ишь ты, знаток женских душ выискался.

От тушки все же отказалась. Три, четыре килограмма диетического легкоусвояемого мяса, конечно, хорошо, но для начала их надо извлечь. До потрошения зайца голыми руками я пока еще не дошла психологически. И вряд ли когда дойду.

Простынка типа плащ опять удачно выручила меня — в нее все прекрасно влезло. Особенно удобно нести на манер мешка, заброшенного на плечо. Надо было видеть глаза орков, когда я вернулась в лагерь.

Получив котелок, ножик типа мачете и огниво, мой путь лежал к роднику. Так странно обзывался ручеек шириной с метр и глубиной сантиметров двадцать. Прозрачная ледяная вода задорно журчала по камням. Выбрав местечко поглубже, раскорячившись в позе штангиста на изготовке на двух валунах, я зачерпнула воды. Чудом только не поздоровалась с дном лбом при нырке. Взмахнула для удержания равновесия котелком… и завизжала от ледяного душа.

— «Ну ты и криворука», — восхищенно отвесил комплимент Филька и был послан в дальние дали.

Следующий заход оказался более удачным. Даже умудрилась какую-то мелкую рыбешку зацепить. Малек неизвестного происхождения с грибами — может вызвать недовольство в орочьем желудке. Пришлось добычу отпустить.

Орки храбрые сильные воины, которые ничего не боятся. Кроме компотика.

— Что это? — в ужасе прохрипел Иирх, тыкая в красноватую воду. — Кровь врагов? С сурков столько не наберется. Проверьте поголовье артов! Чья она?

— Кровь ягод, — хмыкнула я, понимая, что про свертываемость заикаться вообще не стоит. Не тот это вид, чтобы им биологией за восьмой класс угрожать. — Вы что, компот никогда не пили?

Я, конечно, со своим вегетарианским меню слегка выделялась на фоне прожаренных и не очень туш кроликов, хорьков и прочей мелкой живности. Да что там говорить… вместо стакана у меня глиняная кособокая тарелка, потому что у орков нет культуры виночерпия. Совсем никакой.

— По условиям испытания, пищу пробует жених, — с гадкой улыбочкой Иирх посмотрел на сына. Мол, не робей.

Никогда не примеряла на себя роль отравителя. Но, судя по несчастным глазам Эрха, у меня получилось. Он так смотрел на миски…

— Сначала это, — я пододвинула «жаркое».

— Трава? — понюхав содержимое, скривился подопытный.

— Витамины, — суровым тоном поправила я. — Чтобы мышцы росли правильно, одним мясом питаться нельзя. Ты же хочешь быть самым сильным и ловким?

Был в моей практике случай, когда подруга попросила покормить ее трехлетнее чадо кашей, пока она экстренно убежала в душ, поскольку добрые соседи решили менять трубы посреди зимы. Логика — это сильная черта русского человека. Вот чадушко на манное жиденькое нечто в тарелке смотрел так же: со страданием и страхом.

Эрх попробовал. Все вокруг затаили дыхание. Где-то в лесу подавилась кукушка, поперхнувшись на первом же звуке.

— А вкусно, — с широкой улыбкой произнес жених. И быстро расправился с оставшейся порцией.

— Компотик, — я с вызовом ткнула в миску. Полюбовалась священным ужасом на суровой моське и вздохнула: — Он сладкий.

В общем, когда жених довольно крякнул, облизывая пустую тару, Иирх так выразительно скрипнул зубами, что заболели мои собственные, и у всего тела начался почесун. Жалко, тут нет памперсов, чувствую, понадобятся они мне для следующего испытания.

Но для начала попробуем подойти к проблеме с другой стороны. Все прекрасно знают, куда надо стучаться, если в сердце дверь закрыта.

— Пошли, поговорим, — я потянула за руку жениха. Подумала и добавила: — Серьезно.

Упирающаяся туша вздрогнула и послушно заковыляла за мной. В кусты, щедро разросшиеся возле лагеря, я лезть не рискнула. В результате мы притулились за деревцем. Осина, впечатленная честью, вздрогнула и осыпала нас листьями.

— Давай побеседуем, как взрослые люди, — решительно проговорила я, задрав голову, чтобы смотреть Эрху в глаза. — Зачем тебе жена? Ну, кроме штанов и хмеля. Ты хоть знаешь, что с ней делать?

— Представь себе, — слегка порозовел орк.

— Ой, да не в этом смысле! — всплеснула руками я. — Жена — это ответственность.

— Здорово, — кивнул Эрх. — То, что надо. Так я докажу отцу свою зрелость. А то он сказал…, - как-то замялся огромный суровый воин.

Ясно. Страсти по-орски. «Отцы и дети» Тургенева все изучали по школьной программе. В проблеме понимания с той поры подвижек так и не стало.

Я директор брачного агентства, поэтому чуточку психолог. Ведь практически каждая вторая уверена в том, что она принцесса, и достойна самого обеспеченного, популярного и красивого мужа, который ежедневно будет приносить по миллиону роз. Во-первых, этих богатых и т. д. и т. п. на всех элементарно не хватает. Во-вторых, девушки зачастую сами из себя ничего не представляют. Накачала губы и сразу королевной стала. И у всех внешность как под копирку. Это только для арабского шейха хорошо, чтобы в гареме не путаться. А придешь на какую-нибудь тусовку для избранных — один папик под руку держит модель женщины, другой… Нет, они, конечно, красивые, подкаченные, длинноногие, но такие похожие! Главное, не перепутать и не забрать чужую. Вот это все и приходится объяснять потенциальным невестам. Исключительно корректно и вежливо.

— И чем ты расстроил Иирха?

— Медведя не смог убить, — тихо пробурчал жених. — Промахнулся. Отец лучший охотник. Я разочаровал его.

Эм. Мда, это явно проблема круче неубранной комнаты.

— Дети не всегда могут оправдать ожидания родителей. Иногда это выливается в брошенные в запале ссоры резкие слова, — осторожно намекнула я. — Это не повод наесться соли и лечь спать голодным. То есть делать что-то назло.

— «Какие правильные слова», — ехидно бросил Филя. — «К себе давно их применяла?»

Я еле заметно вздрогнула и шикнула на расшалившуюся «совесть». Мне до сих пор стыдно, что хлопнула тогда дверью. Но и простить матери ее слова не могла. Конечно, год спустя мы притворились, будто ссоры и не было, но осадок никуда не делся. Все началось с пустяка. Парень позвал гулять, и я убежала, не помыв посуду. Ерунда, по сути. Мама даже не ругалась, а так — подколола. В восемнадцать лет поводов, чтобы взорваться, много не надо. Слова за слово и мне бросили в лицо: «Лучше бы тебя не было, тогда бы и Азриэль не ушел». Мама потом каялась, просила прощения. Но обида осталась. Особенно после того, как я отыскала папашку. Оказывается, этот кобель мужской наружности все равно бы бросил мою мать, поскольку его жена наконец-то родила и необходимость в любовнице отпала. Надеюсь, ему понравился привет от меня в виде топора, торчащего из лобового стекла драгоценной машины.

Я вздохнула:

— Эрх…

В животе у орка очень громко забурчало. Мы посмотрели друг другу в глаза.

— Что-то не так, — сообщил мне трагическим шепотом жених. По-моему, он стал еще серее, скукожился и прижал ладони к животу: — Совсем не так.

Я молча ткнула пальцем в направление ближайших кустов.

— Света! — орала взволнованная Рха, размахивая мускулистыми руками в попытке взлететь. — Беда! Там это твой… красный такой в котелке оставался… все попробовали, в общем. Из каких ягод ты его приготовила?!

— Ну-у-у, — я очень умно почесала затылок. — Они красненькие, гроздями висят. — Честно, я думала, это красная смородина.

— Серьезно? — орчанка даже захлебнулась воздухом. — Ты добавила ягоды Хари? Которые применяют от запора?

ЭКО-питание в моем исполнении оказалось с душком. На меня стали не только арты косо смотреть, но и орки.

А я предпочла сбежать в шатер. Хоть мою выдающуюся личность и считают воплощением богини хаоса, но призывы свернуть мою шею звучат все чаще. Но из укрытия скоро вытащила Рха, напугав страшным словом «тренировка».

— Тебе надо подготовиться к ночи, — с серьезным видом произнесла она. — Хотя бы секиру держать научись.

Да, такого ночного развлечения у меня еще не было.

— «Ух, какая ты проказница!», — игриво проворковал Филька.

— А зачем? — робко поинтересовалась я.

— Как ты красть хмель пойдешь? — удивилась орчанка. — С голыми руками, что ли? Против вооруженной охраны? Сильна.

Филька фоном ржал с подвыванием и ясности не вносил.

— Так, Рха, для начала я хочу уточнить — зачем нам воровать хмель? Недалеко от лагеря целая делянка имеется.

— Она наша, — орчанка поджала губы. — Воровать будем у соседей.

Почему-то сразу припомнилось, как мы в детском лагере лазили в колхозный сад за яблоками: кислыми, зелеными и недозревшими. Сторож дядя Миша каждый раз грозился нам солью в попу выстрелить, но поймать так никого и не смог. К слову, в столовой на полдник всегда давали фрукты, и зачем нам понадобились эти невкусные яблоки, я до сих пор не пойму.

— Все же хотелось чуть больше конкретики, — я покосилась на секиру, которой легко поигрывала орчанка. Боюсь, мое владение сим грозным оружием будет в стиле «размахнись рука, раззудись плечо» или «кто не спрятался, я не виновата».

Рха несколько озадаченно почесала лоб.

— У соседнего клана в стороне восхода солнца и в трех часах бега есть хмель. Нам надо будет его украсть. Это испытание невест. Что тут непонятного?

Да как бы… все. Особенно про три часа бега.

— Ночью? Бегом? — я прикинула свои шансы не свернуть шею и не потеряться. — А почему не днем?

— Вот ты блаженная! — восхитилась орчанка. — Кто ж днем ворует? Это и ночью проблемно, его же охраняют. А вдоль реки пока до брода добежишь…

— А почему бы не махнуть напрямик? — Нет, я знаю, что нормальные герои всегда идут в обход, но я не марафонец.

— Я уже говорила, — с неодобрением поцокала языком Рха, — там жуть живет. В реку соваться нельзя. На дно утащит.

— Хм, — я потерла пальцем подбородок. — Большая? На поверхность хоть раз выныривала?

Орчанка, поняв, что тренировка не случится, плюхнулась на землю и скрестила ноги.

— Говорят, чудище зубастое видели. Но языком чесать — это не врага завалить.

— Еще вопросик: оно лодку или плот когда-нибудь утаскивало?

Скорее всего, в реке имеется хитрое подводное течение. Или омуты.

— «Ну вот», — расстроенно вздохнул Филя. — «А я так хотел посмотреть на Лох-Несское чудовище».

— «Изнутри?», — ехидно спросила я.

— Плот? — орчанка пожевала губами. — А что такое плот?

Тут озадачилась уже я. Как на пальцах объяснить конструкцию того, что сама никогда не делала?

Но помощь пришла, откуда не ждали.

— «Ха! Подвинься. Я все же архитектор. Сейчас нарисуем».

Я думала, брешет дух бестелесный, но мои пальцы сами начали ловко выводить палочкой на земле чертеж.

Пока Рха от удивления открывала и закрывала рот, я решила уточнить у Фильки:

— «А с чего такая помощь? Ты же вроде от меня не в восторге».

— «Ой, да было бы чем восхищаться», — по интонации отчетливо слышно снисхождение. — «Слишком добрая дурочка, которая скоро превратится в старую и одинокую кошатницу. Просто интересно, как ты у орков хмель воровать будешь».

Отлично, из всех коматозников мне достался женоненавистник. И это в придачу к идиотскому исполнению желаний.

— «И кто же нас обидел?», — посюсюкала я с Филей. — «Кто же нас такого замечательного продинамил, что мы теперь на всех срываемся?».

— «Не твое дело!», — огрызнулся мужчина.

— «Конечно, не мое. Только огребаю почему-то я!»

Пора в Кащенко койку бронировать, потому что я решила обидеться саму на себя. Точнее на Филю. Но со стороны это все равно выглядит как диагноз: поссориться с воображаемым другом.

— А что, дело, — задумчиво пробормотала Рха. — Погоди, других невест приведу.

Женский консилиум постановил: плоту быть! После оптимистичной фразы, что до ночи еще часов пять имеется, девы пошли на лесозаготовки. Меня аккуратно и исключительно вежливо попросили полюбоваться природой и не мешать.

Хотя бы удалось выяснить, что за странный ритуал. Оказывается, испытания невест проводят все кланы раз в год в один день. Финал — своровать хмель у соседей. То есть все орки сегодня будут активно охранять свои владения. Я с тоской покосилась на трясущиеся и рычащие кусты. Кому-то я определенно облегчила жизнь. Во всех смыслах.

Рха мне оставила свою секиру, чтобы рука привыкла к оружию. Я, мурлыкая себе под нос мотив танца с саблями, решила развлечься и так увлеклась, что не заметила приближение какого-то высохшего Иирха.

— Ой! — только успела скромно высказаться, когда перед опасно опускающимся лезвием оказалось лицо вождя.

Орк тронул свой нос.

— Я там жен собрал, научи их готовить компотик. Хороший отвлекающий маневр получился. И эффективный.

До этого, кроме невест, другой женской версии орков я не видела. Во время испытания им полагается отсиживаться в шатрах. Шрамы на их лицах стали неприятным сюрпризом. Когда я дрогнувшим голосом поинтересовалась, откуда нательная живопись, то самая грозная брезгливо бросила:

— Они оберегают спокойствие мужа. На такую орчанку другие не позарятся.

Может, рассказать им о чудодейственном свойстве паранджи? Но под немигающим и абсолютно недружелюбным взглядом не рискнула лишний раз рот открыть. Мне потом одна из разукрашенных шепнула тихонько, что это первая жена Иирха.

— Мама Эрха? — наивно поинтересовалась я.

— Нет, — орчанка боязливо мотнула головой. — Она так-то была пятой. А сейчас первая.

Как страшно жить! Мне срочно нужна каска!

Рецепт компотика оказался незамысловатым, и боевые дамы быстро его освоили, что дало мне возможность слинять подальше от неприятной особы.

Вечерело. Время вылазки неумолимо приближалось. Филька затих, такое ощущение, что гаденыш запасся попкорном и собирается насладиться очередным моим позором.

Маленькое войско уже ждало своего предводителя.

— Кхм, Света, напомни-ка мне еще раз: ты не блаженная? — Рха задумчиво изучала котелок на моей голове.

— Главное в нашем деле, чтобы голова на месте осталась, — я поправила сползший на глаза котелок. И перекинув плащ-простынку через плечо, восхищенно заметила, оглядывая огромный плот: — У него даже рулевое управление есть.

— «А то», — насмешливо фыркнул Филька. — «Руки у меня золотые, да и голова имеется».

— «Не хочу казаться ехидной стервой, но головы-то как раз у тебя и нет. Это моя собственность, а ты так — арендатор. Причем незаконный».

— «Оу, у девочки есть зубки», — глумливо рассмеялся Филя. — «Я всегда знал об одуряющем действии на женщин».

— «Гордиться тем, что вокруг тебя дуры — так себе достижение», — фыркнула я. — «Кстати, не напомнишь, что там с тобой случилось? ДТП? А может, это барышня какая-нибудь в экстазе огрела?»

— «Завидуешь?» — деланно удивился он. — «Конечно. Хорошие девочки всегда западают на плохих мальчиков. А теперь представь, как со стороны ты сейчас выглядишь. Стоишь перед орчанками и мордочку кривишь. Они и так тебя за вменяемую не считают».

Ох, ты ж! Точно! Стою в котелке, на плот смотрю и мимикой работаю.

— Кхм, девы, — пришлось срочно спасать авторитет, — скоро стемнеет, пора на тот берег перебираться.

Не знаю, как чувствовал себя Наполеон, но я в каске и плащике на носу плота в окружении огромных орчанок мечтала только оказаться дома в постельке. Ну их, этих сказочников.

Речка шириной метров сто. Наш плот резво нес нас к цели. Я даже успела поверить, будто все пройдет гладко, когда вода перед нами неожиданно всколыхнулась.

— «Что ты там увидеть хотел?» — дрожащим голосом спросила у Фильки, наблюдая, как из темной воды медленно поднимается голова на тонкой длинной шее.

— «Ложись!», — заорал, напрочь оглушая, мужчина.

Я рухнула на бревна. Орчанок с реакцией получше, поэтому я оказалась тем самым опоздуном. Массивные челюсти хватанули меня за голову…, но жути досталось только касочка, которая намертво застряла в распахнутой пасти.

— Ща я ее, — многообещающе заявила Рха.

Я восхищенно присвистнула, когда она метнула свою секиру из положения лежа. Боооом! Котелок отразил удар, только прочнее заседая в пасти. Жуть удивленно икнула, мотнула башкой и, похоже, грохнулась в обморок.

— Дамы, гребем! — истеричным голосом отдала я приказ.

Хорошо, что тут нет инспекторов, а то наш плот развил скорость на зависть любому катеру.

— Обратно воспользуемся бродом, — простонала я, сползая на песок. — И мне нужна новая касочка.

За нашими спинами раздался обиженный вой обманутой жути. Кто-то остался голодным.

— Итак, какой у нас план? — я посмотрела на дев. Двенадцать невест с небольшим довеском в виде сомнительного предводителя. Что ж, прощу прощения, орки незнакомого клана, не мы такие — жизнь такая.

В ответ на меня уставились не менее выжидательно.

— Супер, — я поправила плащик, — значит, плана у нас нет. Где хмель растет, хоть точно знаете? — Рха кивнула. — Тогда позволю себе напомнить — ворота для слабаков.

Дамы синхронно бросили взгляд на другой берег реки. Все дело в том, что, например, наша делянка хоть и охранялась, но не имела забора. Зато пугала логику конструкцией типа шлагбаума. Орк с веревочкой и огромным бревном, привязанным к ней. Раз дернул — поднял, разжал кулак — опустил. Лично у меня ассоциации это вызывало только с КПП в поле.

— Но нападать со спины — проявить слабость, — возразила одна из орчанок.

— У хмеля есть спина? — Не-не-не, вы меня не заставите в лобовую пойти. Тут и касочка не спасет. — Существует много военных тактик, и удар с тыла — одна из них. Так что партизаним, девы.

— «Хм. Неплохое решение. Ты только вперед не лезь», — неожиданно мягко попросил Филька.

— «Ух ты, забота! Странно слышать от тебя такое».

— «Да я тут подумал…», — замялся он. — «Если ты умрешь, не выбрав желание, то и мне не вернуться».

— «Фух, а то испугалась, что жуть тебя повредила, на тебе-то касочки не было».

В нашем небольшом отряде самой шумной оказалась я. Орчанки, несмотря на комплекцию, двигались поразительно ловко, а я наступила на каждую веточку, споткнулась о каждый камень, цеплялась за каждый куст. В общем, оповещала врага, как могла, о нашем приближении.

Даже Филя не выдержал:

— «Слушай, лань ты моя грациозная, ниндзя из тебя явно не выйдет. Бесшумно красться ты не умеешь. Тут два варианта: либо ты тихо отсидишься в кустах, пока остальные воруют и на твою долю, либо устраиваешь отвлекающий маневр».

— «Предлагаешь лес поджечь?» — со скепсисом спросила я. Из подручных средств для диверсии больше ничего нет. Не соберу же я из подножного материала фейерверк.

— «Что тебе сделали бедные зверушки?» — фыркнул Филя. — «Ты же лишишь их дома. А еще говорят, женщины милосердные».

— «Вот ты язва», — со скорбью признала я. — «И что же ты предлагаешь?»

— «Когда я хотел сорвать лекции в институте, пожарная сигнализация выручала. Пускай самая ловкая проберется к артам и выпустит их».

— «Так и знала, что ты был плохишом», — я коварно усмехнулась.

Идея пришлась орчанкам по душе, а я навечно была переименована в Харю. Так себе титул. Хотелось сравнения с богиней в несколько ином контексте. И, кажется, я заразила свое малочисленное, но грозное войско духом креатива и авантюризма.

Мы залегли в окоп. Точнее это был небольшой овраг с редкими кустами по краю. Рха, прихватив троих орчанок, решительно поползла выполнять диверсионное задание. Смотрю — одна возвращается, слегка побрякивая. Мы не только хмель украдем, но и клан без котелков оставим. Эффект касочки против жути понравился воинственным девам. Я покосилась на ветки кустарника. Нет, не будем пугать орчанок азами маскировки. Да и боюсь, моя психика рогов из шлема точно не вынесет. А ржать на задании никак нельзя.

— «Филичка», — ласково позвала я. Надо же подмазаться.

— «Господи, женщина! Я Филипп. А Филичка — собачья кличка!» — недовольно забухтел мужской голос.

— «Хорошо. Филипок, Филипушечка, Фили…».

— «Стоп!» — оборвал коверкание своего имени дух. — «Что еще тебе надо, о неугомонная моя?»

— «А давай поговорим?», — заискивающе предложила я. На самом деле страшно. А вдруг орки не обрадуются чужим вороватым невестам? Или наоборот, обрадуются? Нервничаю я. А когда нервы играют надо отвлечься.

— «Акция под лозунгом «почувствуй себя мужем на сороковом году жизни» со мной не работает. Я тебя не люблю. Денег не дам. К маме на выходные не поедем. Что там еще у вас бывает?»

— «Да, смотрю, по кому-то каток тяжелых отношений проехался», — я бы закатила глаза, но там каска, практически съехавшая на брови. — «Все так плохо?»

— «Света-Света», — усталым голосом проговорил Филька. — «Вот зачем тебе знать? Еще сочувствовать начнешь. А для женщин очень опасная эмоция. Потом привяжешься».

— «И что в этом плохого?» — пробурчала я. Есть такой грех, каюсь.

— «А смысл? Если ты выберешь желание, то останешься в нем. А если нет — я умру. Все равно только скучать и получится».

— «Ты поэтому такой вредный?» — подозрительно спросила я.

Филя низко рассмеялся:

— «Нет, это благо врожденное. Из приобретенного у меня только насморк».

Как устроить массовый инфаркт целому клану орков? Рха не просто сломала ограду, она еще и ущипнула пару артов за заднюю мышцу. Есть в Испании такой праздник — Энсьерро. Это когда люди по улицам бегут от быков. Я один раз побывала на нем. Кандидат на соседнее спальное место в кровати пригласил. Пару дней романтических прогулок почти решили все дело, если бы не быки. И вообще было бы замечательно, если меня предупредили о них. Сюрприз удался — я бежала и визжала вместе с толпой, пока один сердобольный мужик не забросил очумелую иностранку на шпильках на деревянную ограду. Так вот, познакомили мы орков с этим праздником. Арты впотьмах ломанулись кто куда. Охрана, из тех, кто попроворнее, легко уходила из зоны поражения, но шатры увернуться не могли.

— Девы, — шепотом сказала я, хотя можно было и не напрягаться, ор стоял знатный, — знаете, что самое главное в сделанной пакости? Вовремя смыться. Поэтому берем добычу — и ходу.

На счастье, килограмм хмеля от нас и не требовали. Небольшие мешочки, похожие на табачные, вмешали в себя по пять пригоршней внушительных шишек.

— Ну как я их? — гордо спросила вернувшаяся Рха.

— Молодец, — похвалила я, стараясь не смотреть на орчанку в котелке.

— Мне понравился твой метод боя, — она доверительно похлопала меня по плечу. Скоро оно отвалится. Хотя, с другой стороны, обнимашки я бы точно не пережила.

— «Поздравляю, Светик, ты сломала орчанку», — ехидничал в голове Филя. — «А теперь дружно пожалеем мужика, которому она достанется».

Мимо нашего укрытия пронесся арт и орк, экспрессивно призывающий животное остановиться. На месте кабана я бы таким посулам точно не поверила.

Я мрачно посмотрела на темный лес.

— И где тут ваш брод? Пора сворачивать партизанское движение.

В фильмах всегда есть эпичный момент, когда герой идет, а за его спиной гремит взрыв. А он с каменным лицом, даже бровью не поведет. Вот так мы уходили в лес, оставляя позади себя хаос.

Но к броду мы не пошли, поскольку воинственные девы решили реабилитироваться и завалить жуть. Я тайком пересчитала мешки с хмелем, но все оказались на месте.

— Ты представляешь, какой это трофей! — восторженно воскликнула Рха на мои слабые призывы сберечь вымирающий вид чудовища.

— «А я говорил, что ты орчанку сломала», — недовольно проворчал на заднем фоне Филька. — «Только в самую битву не суйся, отсидись в сторонке».

— «Слышь, заботливый мой, это плот. У него сторонок нет», — огрызнулась я.

— «Главное, плащик подвяжи вокруг себя, чтобы за конец под воду не утянули. И крепись, что ли. Ты это войско породила… мда».

— «Ты мне лучше скажи, когда там точка выбора наступит? А то, боюсь, я не дотяну», — тяжело вздохнула я.

— «Не могу. Мне печать неразглашения впаяли, чтобы интересней было», — обрадовал меня новой информацией Филька.

— «Кому?!», — взвилась я, понимая, что явно не о моей скромной персоне речь. Сегодня на манеже дрессированная Света и орки, блин.

— «Тому, кто все это затеял», — как маленькой объяснил мужчина. — «Но если Эрх совсем тебя не привлекает, что для меня совершенно непонятно, подскажу — пускай он откажется. Это будет лучший вариант для тебя».

Супер. Ночь. Река. Плот. Боевые девы. И занимательные беседы наедине с собой.

— Харя! То есть Света! — гаркнула Рха. — Давай быстрее!

На ее месте я бы к жути в гости не спешила. Но чудовище было умнее нас всех. Наученное предыдущим горьким опытом, оно просто не показалось. Зря только на плоту посередине реки дрейфовали целый час. Я уже и уснуть успела, когда в днище что-то стукнуло, но оживившиеся орчанки остались ни с чем.

По прибытию мы застали связанных незнакомых орчанок. Наши воины были худы и злы, да и маянье животами способствовала бессоннице. Боевым девам и шанса не оставили.

— Вот что бывает, когда прешь напролом — я назидательно ткнула пальцем в ровненький ряд спеленованных гостей.

Девы дружно закивали, впечатленные ночными приключениями.

Иирх нам, а точнее, нашей добыче не обрадовался. А еще сильнее он загрустил, когда к нему на разговор явился вождь из клана, где мы ночью резвились. Прибыл он не с требованием вернуть котелки или возместить моральный ущерб. Он всего-то попросил отдать ему невест. Вот взял и попросил. А я злая и невыспавшаяся.

— Компотику? — я милой улыбкой протянула я тарелку со слабительным отваром гостю.

Тот удивленно уставился на котелок-каску, видимо, признав собственность.

— Нет, — как-то обреченно вздохнул Иирх, — Харя пришла к нам клан и нести эту ношу наш святой долг.

— И тебе компотику, — прошипела я сквозь зубы. — Я сегодня щедрая.

Орки вздрогнули и спешно скучковались, чтобы отбиваться было удобнее.

— «Ай, молодца, Светик! Запугала здоровых мужиков. Теперь понятно, почему ты одна. Под такой бронепоезд попасть страшно», — откровенно веселился у меня в голове Филька.

— «Молчи уж, жертва неудачных отношений», — огрызнулась я.

Как найти нужного орка в толпе подобных? Нет, поодиночке я их отличаю, но если соберутся в кружок хотя бы по десять — все, «Звездные войны. Атака клонов». У Эрха есть, конечно, примечательная особенность — отсутствие штанов, но бегать между орками и разглядывать их чуть ниже пояса я не намерена.

— Драгоценный! — нежно гаркнула я в толпу.

Орки озадачились. Посовещались. И снова на меня уставились.

— Любимый! — я решила зайти с другой стороны.

Недоумение в массе орков возросло. Вот же… старые солдаты, которые не знают слов любви.

— Эрх!

Хорошо так крикнула. Арты вздрогнули и передислоцировались в дальний угол загона, а орки вытолкнули вперед искомый объект и шустро разбежались кто куда.

— Вот что, юный мой друг, а давай-ка отойдем, — я произвела профессиональный захват жениха под руку.

— Опять?! — ужаснулся Эрх, косясь на кусты.

Но я была неумолима.

— Ты же не хочешь начинать семейную жизнь со скандала? — вкрадчивым тоном поинтересовалась я.

Орк отчаянно замотал головой.

Местом для переговоров в этот раз выступил дуб. Я ни на что не намекаю, просто так совпало.

— «Ага-ага», — влезло мое альтер эго.

— Скажи честно, положа руку на секиру, ты хочешь жену?

Орк тоскливо вздохнул.

— Ты же старая. Да и Харя ко всему, — выдал мне исчерпывающий ответ Эрх.

— Вот! — я радостно потерла ладоши.

— Я что, по-твоему, за свои слова не отвечаю, — набычился жених. — Я не слабак, мнение по десять раз менять.

Я умно промолчала, не уточняя, что именно слабаки в понимании орков самые живучие. Впервые сталкиваюсь с тем, чтобы разум считали за дефект.

— Да и отец…, - продолжил Эрх.

— Странно, — я не удержалась от хитрой улыбки, — ты говоришь, что взрослый, но полностью зависишь от мнения родителя. Но даже если возьмешь жену, хорошим охотником от этого не станешь. Тебе всего пятнадцать — опыт придет со временем.

— Ты и правда, так думаешь? — вскинулся орк.

Захотелось прижать эту детинушку к груди и погадить по голове. Сиротинушка при пятнадцати мамках.

— Ты вообще должен сам для себя решать, чем хочется заниматься. Хочешь — будь охотником. Хочешь — пахарем. Хочешь — рыболовом. Если жить постоянно с оглядкой на чье-то мнение, сладко не будет.

— «Ой, а кто это у нас толкает философские темы? Не та ли Света, которую мама в художку определила, не спрашивая мнения? Целых десять лет угробила, а рисовать не научилась», — ехидно влез Филя.

— «Изиди, нечистый», — фыркнула я на него. — «Exorcizamus te, omnis immundus spiritus, omnis satanica potestas, omnis incursio infernalis adversarii, omnis legio, omnis congregatio et secta diabolica, in nomine et virtute Domini Nostri Jesu. Amen*».

— «Вау, Светик, душа моя. Экзорцизмами на досуге баловались?»

— «Не поверишь, но соседка научила. Она у нас бабушка боевая была. А в подъезде жил гот. И шла у них война и зримая, и незримая. Эта надпись периодически появлялась на двери дьявольского пристанища».

Филька только успел коротко хохотнуть, когда Эрх вышел из задумчивого состояния.

— В твоих словах доля истины. Но что тебе мешало не пройти испытания, если ты сама не хочешь становиться порядочной орчанкой?

— Я априори не дотяну до столь высокого звания, — открестилась от счастья. — А проиграть… не хочу, чтобы меня как кусок мяса делили.

— Мой отец забрал бы тебя, — прозрачно намекнул Эрх на толстое и серокожее обстоятельство.

— Я буду очень злой мачехой, — с угрозой произнесла я. — Заставлю каждое утро арта чистить, сладкого не дам, и спать будешь укладываться до захода солнца. — Орк не дрогнул. — И мыться обяжу два раза в день.

— Ладно-ладно, не хочешь отца — не надо, — тут же струхнул грозный воин. — Хотя это странно. Он же вождь.

— Подумаешь, — я задрала нос, — статус еще не все. У него жен пятнадцать и, боюсь, мы с ними не поладим!

Обиженный жизнь Филька не смог смолчать:

— «Ну да, ну да. Статус нам не важен. Деньги нам не нужны. Брюликов нам не надо. Тоже мне, моралистка выискалась. И где тебя откопали-то?»

— «Ой, я смотрю, нашего бедняжку на более благополучного кандидата променяли?»

— «Наоборот. Ради моего внимания бросали тех, у кого в кошельке одна мелочь. У нас с друзьями даже развлечение такое было: приходим в кафе, выбираем пару победнее и уводим девушку», — ровным тоном поведал мне Филя.

Я аж задохнулась от возмущения. Ничего себе забава!

— «Ну ты и…»

— «Козел. Я знаю», — еще суше сказал он, и затих.

И это чудовище в моей голове?! Срочно надо рисовать пентаграмму. И свечами разжиться. Жалко, ни иконок, ни святой воды нет. Что там еще практиковала соседка?

— Есть вариант, — протяжно вздохнул орк, не замечая, как слегка меня перекосило. — Я же мужик…

— Мужик-мужик, — похлопала жениха по плечу, все еще пребывая в изгоняющих планах.

— Ответственность, да. Тогда, на ритуале кровосмешения я откажусь.

Стоп. Кровь пускать будут? А с дезинфекцией у них как? А то, может, пора надеть касочку, подвязать плащик и дать деру в лес?

— Ритуал?

— А как, по твоему, орк берет себе спутницу жизни? — Эрх посмотрел на меня словно на… Харю. А что, хорошая традиция. Вот у нас в ЗАГСе бы требовали расписываться кровью, и число разводов сократилось бы. Потому что десять раз подумаешь, прежде чем идти брак заключать. — Я откажусь, и печать ляжет на меня.

— «Не спрашивай!» — оживился Филька.

Да сейчас!

— Какая печать?

— Света. Мне кажется, ты не здешняя, — непонятно с чего вынес вердикт Эрх. Молодец, и года не прошло. — Элементарных вещей не знаешь. — Мальчик хочет поговорить об овердрафтах? — Отказ — это признание слабости. Слабака нужно воспитывать. Печать запрета на следующее испытания спутницы на десять лет.

— Ого, — присвистнула я. — Сурово. А если откажется невеста?

— «Да Света, блин!», — бесновался Филя, вызывая желание прочитать «Отче наш», хотя я и слов не знаю.

— Женщина может позволить себе быть ветреной. Печать на два года.

Я представила легкомысленную Рха и не удержалась от смешка.

— «Не смей, Света», — с угрозой прорычал Филька. — «Тебе двадцать восемь, ему пятнадцать! Он эту печать за десять лет и не заметит!»

— «Да что мне будет? Кто-то говорил, будто все изменения при смене желания исчезнут!» — С одной стороны я понимала — это проблема Эрха. Но с другой — я же принца хотела.

— «Идиотка! Это почти что проклятие, венец безбрачия, порча. Называй какими угодно словами. Такое не снимается. Ты и так с головой не дружишь!» — продолжал разоряться Филя.

— «Да потому что ты в ней поселился», — огрызнулась я в ответ. — «Все, закрыли тему. Лучше, раз дело подходит к логическому концу, поведай: почему орки?»

— «Дура жалостливая!» — припечатал мужчина, как будто он сам на это не давил, выжимая из меня согласие на увлекательнейшие квесты. — «Мне дали пять вариантов на выбор. Поверь, Эрх милый и пушистый мальчик на фоне того же принца эльфов. Даже если отбросить их манеры, когда без лишних получасовых реверансов на стул не присесть, то сей милый остроухий засранец шесть раз становился вдовцом. Прямо на следующий день после свадьбы. А один раз — во время праздничного застолья. Орк казался самым перспективным в плане «и жили они долго и счастливо». Или драконы. Ты всю жизнь должна была бы провести в его холодной и сырой пещере, без права выхода за порог. Иначе это измена и сжечь ее, неверную. Как быстро бы ты умерла от воспаления легких в таких условиях? Оборотни. У них практикуются оргии при полной луне. Гномы требуют от своих женщин работы наравне с мужчинами. Много бы ты отмахала киркой в шахтах? Так что, извини, я сделал все, что мог».

Я нервно сглотнула. Это пострашнее сказочки про гробик на колесиках.

Ритуала долго ждать не пришлось. После сытного обеда всех невест согнали к камню. Если смотреть издалека, он очень похож на кукиш. Я в касочке и плаще порывисто обняла Рха, на что орчанка удивленно похлопала в ответ по спине и вздохнула. Филя напряженно молчал.

— Не дай им себя изуродовать, — тихо попросила я, и воинственная дева взглянула на меня изумленно. — Шрамы полная глупость.

Нас вызвали первыми. Эрх нервничал и переступал с ноги на ногу. Я сопела. Иирх недовольно кривил губы. Супер свадьба, всегда о такой мечтала.

— Последнее слово свободного орка, — раскатисто объявил главный. Ощущение, что сейчас прирежут пацана и дело с концом.

Эрх распрямил спину, вздернул подбородок и выкатил грудь колесом:

— Я отказываюсь, — он рубанул ладонью воздух.

— Стоп, — влезла я. — Это я отказываюсь.

— Нет, я! — он еще и ногой топнул.

— Не перебивай старших! — я уперла руки в бока. — Мое слово главнее.

— Ты — женщина, я — мужчина. Мой отказ важнее.

Орки переводили взгляд с меня на Эрха и обратно. Но тут не выдержал вождь с ритуальным кинжалом.

— А ну, цыц оба! При взаимном отказе метка не накладывается!

— Чего?! — спросили мы хором потрясенно. Втроем. Филька тоже не удержался.

— Того! — недовольно рыкнул Иирх.

В какой-то момент я поняла, что ничего не вижу. Ощущение, будто моргнула, и не могу открыть глаза. И только мягкий мужской голос в голове напевал: «Наш паровоз вперед летит…»

_____________

*Изгоняем тебя, дух всякой нечистоты, всякая сила сатанинская, всякий посягатель адский враждебный, всякий легион, всякое собрание и секта дьявольская, именем и добродетелью Господа нашего Иисуса. Аминь.

ГЛАВА 2. Трупики, трупики, трупики в ряд.

— «Так, Филипп, у меня к тебе наисерьезнейший вопрос: ты нормальный? Нет, правда. Некромантия?» — я полюбовалась скелетом с зеленым огнем в пустых глазницах, который согнулся в вежливом полупоклоне. Открываешь глаза, а тут… мда.

— Госпожа? — напомнил о себе скрипучим голосом скелет. — Что передать посетителю?

Фразу, вертевшуюся на языке, озвучивать даже умершему весьма стыдно.

— У меня обед, — я зашарила взглядом по столу передо мной. Увы, кроме пустоты, на нем не было ничего.

— Вы буквально полчаса как закончили трапезу, — аккуратно напомнил, видимо, прислужник. — Целую тарелку заячьих потрохов умяли.

Я подозрительно покосилась на этого блюстителя моей фигуры. Или он от зависти пересчитывает съеденные продукты?

— А попить? — жалобно попросила я.

— Принести взвар? — Мне показалось или в скрипучем голосе промелькнуло удивление.

— Неси, — решилась я.

— «Я не виноват», — Филя нехотя отозвался. — «Было всего два варианта. Безумный маг с неограниченной силой в кандалах мне показался несколько неудобным в эксплуатации. А в этом мире некроманты самые сильные. Ты так вообще высшая ступень».

— «В чем подвох, кроме трупов?», — я не подозрительная, а наученная горьким опытом.

— «Вас тут не любят. Совсем. Нападать не рискуют, но гадость сделать за радость», — он помолчал и добавил: — «Ты, главное, помни — сильнее тебя только Халк».

— «Это типа ты приободрил?» — я скептически хмыкнула. — «Что ж зверски холодно-то? Я так понимаю, это морг? И еще есть немаловажная проблема. Что. У. Меня. На. Голове?! Ты же обещал, будто перенос будет при базовой комплектации! Почему на мне котелок?!»

— «Ну-у-у», — виновато протянул Филька, — «он как бы вписался в твой образ, наверное. Зато смотри, любимая кофточка целенькая и даже не помятая».

Я прислушалась, как в соседней комнате чем-то бренчит скелет. Надеюсь, не костями.

— «Филечка», — жалобно позвала я мужчину.

— «Только не говори, что боишься трупов», — он вздохнул. — «Клянусь, второй вариант был вообще отвратный. Абсолютное безумие».

— «Да верю я тебе, верю. Просто я тут малость учудила…» — робко замялась. Признаваться в собственной дурости совсем не хочется.

— «Когда успела?» — удивился Филя.

— «Пока я была там… неизвестно где…», — я рефлекторно пожала плечами. — «Ну темнота там такая. Страшно стало. Я и схватилась за что-то…»

Филипп потрясенно молчал. А мне стыдно. Потому что нечто было волосатым, очень похожим на бороду. Испугалась я. И дернула со всей силы. Судя по яростному высказыванию на незнакомом тягучем языке, я побрила экстремальным способом.

— «И?» — подозрительно нежно спросил Филька.

— «И много чего увидела. Например, Эрх возглавит клан, после того, как его отца прирежет жена. Рха будет обучать орчанок новым премудростям боя и каско-обмундированию. А речная жуть начнет работать паромщиком. За секунду все перед глазами пронеслось».

— «Поздравляю», — мягкий голос подрагивал от сдерживающегося смеха, — «ты потрогала Харю. Переправку между мирами могут осуществлять только создатели. Как их в фентезятине называют? Демиурги, вроде. Короче, ты оскальпировала подбородок бога».

— «Э-э, Харя же женщина», — я потерла лоб.

— «Ты видела хоть одного орка с растительностью на лице? У них это символ божественной силы».

Ага, Старика Хоттабыча я, похоже, уже общипала. Кто следующий на очереди? Золотая рыбка?

— «И да, трупов я боюсь», — гулко сглотнула, когда скелет снова появился в зоне видимости.

— Ваш взвар, — на стол был выставлен огромный кубок, украшенный драгоценными камнями. Жидкость внутри него бурлила, источала зловоние и дымилась. Такого запаха сивушной сивухи не встретишь даже в квартире заядлого алкоголика. Ощущение, словно в него справили нужду сразу тридцать котов.

— Что-то мне перехотелось, — я пальцем, стараясь не дышать, отодвинула гадость подальше. — Давай, зови посетителя.

— Вы бы плащ накинули, — скелет, сверкая чистым и ничем незамутненным нутром, прошаркал до вешалки, чтобы принести мне черную бархатную накидку с воротником-стойкой, закрывшей мои уши. Я настоящий Дарт Вейдер!

Пришлось котелок снять и преувеличенно бережно положить на стол. Натюрморт получился еще тот: дымящийся и воняющий взвар и касочка.

— «Ты, главное, не забудь, что ты страшный и грозный некромант», — ехидно напомнил Филя.

В мрачное помещение с темно-серыми стенами и черной мебелью вплыло облако. Я во все глаза уставилась на даму в платье. У нас невесты на свадьбе и то не такие пышные надевают. Не знаю, сколько на ней подъюбников, но слабо представлю, как она будет, например, обниматься с кавалером. Тут ближе чем на метр не подойти.

— Августа Тюрская, — с поклоном объявил скелет. И как черепушку не потерял при этом.

Дамочка нервно вздрогнула и побледнела до синевы. Я пододвинула к ней сивуху в кубке на всякий случай, но она отшатнулась от предложенного напитка, как комар от «Фумитокса».

Я пошарила взглядом по помещению, но искомого места для посадки посетителя так и не нашла. Да и не поместилась бы это платье на табуретке. Представляю, как бы юбки встали колом и накрыли голову с безвкусно выжженными волосами-кудельками. Мелкий барашек после попадания молнии.

— Я вас слушаю, — попытка состроить серьезную моську с треском провалилась, поскольку гостья так активно хлопала ресницами, что с одного глаза они оторвались.

— Мне нужна помощь, — ее тонкий и противный голос взвился под потолок.

Я поморщилась. Аж зубы свело.

— Конкретней.

— Мой муж вчера преставился. А код от домашнего сейфа не сказал. Подлец! А там мои украшения, между прочим. Поднимите его!

Бедный мужик, и в посмертии покоя тебе нет. Только вот я-то не умею. Магии не обучена. Ну не прилетела ко мне сова с письмом из Хогвартса.

— «Умеешь», — успокоил меня Филя. — «Щелкнешь пальцами, и все сработает. Оплату проси стандартную».

— «А что она из себя представляет?»

— «Понятия не имею», — огорошил меня незаконный подселенец. — «Давай быстрее, мне интересно на некромантию посмотреть!»

— «Та-а-ак», — недобро подумала я, — «значит, вариантов особо не было, да?»

— «Клянусь! Хочешь, крест на пузе нарисую?»

— «Ага, на моем», — я поставила жирную точку в споре. — «На Лох-Несское чудовище ты уже полюбовался. Понравилось?»

— Оплата стандартная, — озвучила даме прейскурант. Будем надеяться, она знакома с этим «стандартом».

Далее последовал величественный взмах руки и приказ:

— Заносите.

— «Кхм. Филя. Слушай, наличествует проблемка…, нужно было сразу уточнить…, у тебя справка от психиатра имеется?» — осторожно спросила я, потому что возникло подозрение в белом билете у мужчины.

— «Это не я!» — в легком шоке пробормотал Филипп. — «Честно. О таких нюансах мне не рассказывают, лишь посвящают в общую картину».

Я молча таращилась на оплату. Только не говорите, что в этом мире вместо денег в ходу вот это!

— Подойдет? — нервно спросила дамочка.

И как ей ответить? Решила просто кивнуть. Все равно на ум ничего цивилизованного не приходит. Сколькими там словами обходилась Эллочка из «Двенадцати стульев»? Тридцатью? Мне хватит и одного. Им в совершенстве владеют строители, ремонтники и даже детки.

— Тогда вот адрес, — она вынула, хм, из декольте бумажку. — В полночь я вас жду.

Еще и работа ночная. Я жаворонок! Это форменное издевательство.

Дамочка спешно извлекла из того же внушительного кармана тканевую маску и прикрыла лицо. Наивная. Это все равно, что за березкой танк спрятать.

— Хороший образец, — похвалил скелет, внимательно изучив оплату, когда за посетительницей закрылась дверь.

Я рефлекторно подтянула к себе кубок и отхлебнула.

— Что за адское пойло?! — прохрипела я, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. Такое ощущение, будто жидкий огонь глотнула.

— Обычный некромантский взвар, — обиженно щелкнул челюстью скелет. — Вы же хотите при своем рассудке остаться, госпожа?

То есть это еще не все плюшки профессии?

— «Товарищ Филя», — чуть заплетающимся языком с угрозой позвала я.

— А образец в комнату к остальным? — влез в мое самокопание скелет.

Я кивнула и только потом задумалась: у меня есть целая комната для чучел кабанов? Серьезно?

Оплата таращилась на мир стеклянными глазками и была привычного размера. Даже клыки. Видно, что таксидермист старался сохранить шкуру в идеальном состоянии. Но зачем мне это?

Я не удержалась и пошла за скелетом, под руководством которого еще трое тащили мертвую животинку. Каблуки, снова возникшие на моих туфлях, звонко цокали по кафелю. Мы миновали небольшую комнатку с железным столом, затем зал в черных тонах и траурных венках и поднялись на второй этаж по каменной лестнице без перил. Это для того, чтобы те, кто захотел влезть к некроманту в частные владения, сразу свернул шею? Так сказать, сверхурочные с доставкой на дом.

— «Кхм. Ты вроде говорил, что безумный маг не в этой версии? А как можно объяснить сию милую коллекцию?» — я обвела взглядом огромное помещение заставленное чучелами.

— Скоро ночь кровавой луны, госпожа, — проскрипел из темного угла скелет. — Ваше величие будет неоспоримо.

Так. Я поскребла затылок. Ситуация крайне запутанная. А еще взвар коварно напал на мои мозги, пленив их алкогольным угаром. И самое странное — Филька-то молчит.

— Кха-кха, — раздалось рядом, — госпожа-некромант, не уделите ли мне пару мгновений?

Я завертела головой. Наверное, не следовало так удивляться, да и визжать тоже, а залезать на скелет и подавно.

— Госпожа, аккуратнее, — с неудовольствием заметил прислужник, помогая мне вызволить нос туфли из своих ребер. — Что вы призрака испугались? Взвар же выпили.

Ага, эта прозрачная сущность — призрак? Вот прямо во фраке и котелке? Фух. Я к скелетам-то еще не привыкла.

— Госпожа? — настойчивее позвал дух.

— Физкульт-минутка окончена, — я с деловым видом принялась спускаться, — а то засиделась на стуле что-то. Необходимо размяться.

— А-а-а, — протянул призрак тоном «с психами лучше не спорить», — у вас была моя жена. Хотелось бы отменить ее заказ.

— Но…, - я покосилась на чучело кабана. Мне его тащить обратно?

Господин Тюрской проследил за моим взглядом и весь пошел волнами:

— Она еще и Хрюнделя отдала! Мало было яда в моем бокале! На святое покусилась гадина!

Я ткнула пальцем в кабана:

— Святое?

— Конечно, — всплеснул руками призрак, — я в нем выпивку прятал!

— Да? — оживился скелет и полез ощупывать бок чучела. Хм, похоже, пора кого-то кодировать.

— Эй! — возмутился дух и ломанулся к скелету, потрясая прозрачными руками.

И как мне разнять эту драку?

— Товарищи умершие, а ну-ка успокоились, — рявкнула я. — Не хочу вас обоих расстраивать, но в силу ряда физиологических причин в данный момент употребить алкоголь вы не можете.

— Че? — хором спросили скелет и призрак.

— Желудка у вас нет! — я закатила глаза.

— Как это низко, — обиженно проворчал дух покойника, — указывать на увечья других.

— Именно, — поддержал его собрат по несчастью, но тут же опомнился: — А ты вообще должен не переносить пары алкоголя! Ты же призрак.

— Ой, да я его столько при жизни выхлебал, что спирт у меня вместо крови был, — хвастливо задрал прозрачный нос гость.

— Запойник? — я подозрительно посмотрела на потустороннего визитера.

— Я юрист, между прочим, Альберт Тюрской, — обиделся призрак.

— А-а, — понятливо протянул скелет, — тот самый защитник душ? Тогда ясно, что ты лакал при жизни как не в себя.

Я состроила лицо студентки, пришедшей на экзамен и не выучившей ни одного билета, но готовой за тройку разлить целое море воды — ничего не знаю, но самоуверенность наше все.

— «Филя, ЦУ будут?», — снова позвала я. А в ответ тишина. И как-то стало не то чтобы тоскливо, но чувство одиночества настойчиво принялось грызть изнутри. Я неизвестно где, неизвестно зачем, и вдобавок осталась без ехидного комментатора.

— Ах да! — призрак хлопнул себя по лбу. — Я же зачем пришел. Не поднимайте мое тело.

— Почему? — я посмотрела на кабана. Работа уже оплачена.

— А нет там ничего, — просто пояснил Альберт. — Что я, любимую супругу не знаю? Все давно в банке в ячейке. После оглашения завещания сбережения уйдут на благотворительность.

— Смотрю, любовь у вас была, просто душа в душу жили, — усмехнулась я.

— Брак по любви? — искренне удивился призрак. — Где вы этот анахроизм, госпожа, отыскали? Женятся не для радости, а для богатства или хорошего потомства. Кандидатов на семейную жизнь надо всесторонне изучать, чтобы не было неприятных сюрпризов.

А я почувствовала, будто по телу в произвольном порядке разбежались мурашки. Вот как со стороны выглядит мой отбор женихов. Отвратительно, честное слово.

— Она же вас отравила! — я попыталась сбросить гадкое чувство липкости со спины атакой ни в чем не повинного в сущности Альберта.

— А я и не удивился даже, — призрак флегматично пожал плечами. — Это было ожидаемо. Думает, я про ее любовника-конюха не знаю. — Как в худших эротических романах. — Только семья все равно такой брак не разрешит. В результате отдадут за какого-нибудь непривередливого старца.

Я потерла зудящий лоб.

— Хорошо. Если в сейфе пусто, почему его нельзя открывать?

— В доме собралась вся алчная семейка. Вас побьют же, — виновато сказал Альберт.

Не найдя слов, я молча ткнула пальцем в грудь спрашивая, мол, точно меня. Я же грозный некромант!

— Жадность — главный порок, — вздохнул призрак. — Так что лучше вы бы отказались от заказа. Ну, или прихватили десяток скелетов с собой.

Что там Филька говорил? Круче меня в этом мире только Халк? Ну что ж, поздравляю, вот и встретили целую семью из комиксов.

Я снова посмотрела на кабана. Вернуть его, и дело с концом. Вот за чучело я по шее еще не получала.

— Нет-нет, госпожа, — скелет уловил мой настрой. — Такой хороший образец. Вы же не хотите проиграть в свиноболе?! Вы трехкратная чемпионка! Нельзя уступать титул!

Филя, вернись, я все прощу! А потом убью тебя с особой жестокостью! Мне вот только свинобола для полной карты диагноза не хватало!

У некромантского взвара имелось много недостатков, начиная от вкуса и запаха и заканчивая головной болью. В комплекте к ней шла идиотская картина мира с призраком, скелетом, чучелом свиньи и возможными звездюлями.

— А почему защитник душ? — я попыталась собрать три оставшиеся мысли в кучу. Получалось очень плохо, зверски хотелось прилечь.

На меня удивленно уставились призрак и скелет. У последнего в очередной раз отвалилась челюсть. В буквальном смысле.

— Перетрудились, госпожа? — сочувственно поинтересовался Альберт. — С вами, некромантами, такое бывает. Я же юрист. Родственники всегда хотят оспорить завещание, если оно составлено не в их пользу. — Наверное, неплохой размах оборота яда в этом милом обществе. — Вот я и представлял сторону умерших. Чтобы всяким жадным особам ничего не досталось. Постоянно работал с призраками, и поэтому пил много. Мой разум ценная вещь, между прочим. Я не мог позволить вселиться в меня захватчику.

Ага. Ага-ага. Филечка. А не посадить ли мне печень?

Но посадиться решило мое тельце, не спрашивая мнение об этом у мозга. Хорошо еще рядом стенка была, я по ней и соскользнула.

— Так, — скелет засучил абстрактные рукава, — госпоже нужно прилечь. Ближе к ночи я вас разбужу. Прошу в спальню, — и распахнул передо мной дверь в коридор галантным жестом.

И я поползла. На карачках. И хоть бы одна мертвая сущность помогла даме. Скелет только шел рядом и придерживал полы плаща, чтобы не вазюкались по полу.

— Что это? — прохрипела я, когда сердце заполошно перестало биться в горле.

— Кровать, — тоном медсестры, которая в детском саду уколы делает, ответил скелет.

— Точно? — я ткнула пальцем гроб.

Прислужник внимательно оглядел конструкцию на каких-то опорах, поправил подушечку и кивнул. В этот момент дверь в спальню приоткрылась, и другой скрипящий голос позвал в щелку:

— Эдмонд, там очередные потроха привезли.

Свят-свят. Никогда не думала, что если встречу человека по имени Эдмонд, он будет скелетом! А «Граф Монте-Кристо» была самой перечитываемой мной книгой!

— Ваши любимые, — с умильной интонацией протянул скелет.

И тут я поняла. Некроманты страшные не потому, что обладают властью над Смертью. Они пьют гадость, едят гадость и спят в неудобных гробах. Кто угодно озвереет.

— Одеяла мне! — решительно повелела я все так же сидя на полу.

— Госпожа? — удивился скелет.

— Штук двадцать, — я сложила руки на груди и посмотрела снизу вверх на прислужника. — Или парочку матрасов, если имеются.

— Да откуда? — еще больше удивился скелет. — Я и одеял-то столько в морге не найду.

Мда, очередная одна приятность. Помниться подруга рассказывала, что прямо от забора домика ее бабушки начиналось деревенское кладбище. И это было страшно. А тут трупы буквально подо мной!

Эдмонд смог наскрести (даже уточнять не буду, откуда) с десяток тонких одеял. Я посмотрела на весьма тощенький матрасик, потом на гроб… и сперла из него подушку. Сказки сказками, но никакой теоретический поцелуй принца туда меня не уложит. Во-первых, я уже поняла по оркам, что на чудо здесь надеяться опасно. Да и мужик, целующих условно мертвых барышень, не внушает доверия, особенно если при нем меч. Во-вторых, девушку в хрустальную лежанку укладывали уже в бессознательном состоянии.

Устроилась на импровизированном ложе и вздохнула. И все-таки я дура. Как можно привязаться к этому несносному типу? Вот чувствует мое женское сердце, что он просто сбившийся с пути в чем-то очень обделенный человек. Таких вечно хочется приласкать и пожалеть. Но голос у него приятный, да. Всегда фанатела от такого мурлыкающего тембра. На чем, собственно, и погорела. Это из той оперы, почему я не люблю имя Филипп.

Что может быть хуже, чем уснуть на полу над моргом? Только проснуться от того, что тебя аккуратно трясет за плечо скелет.

— Госпожа, вставайте, — Эдмонд настойчиво клацал челюстью. — Пора работать.

Обвинив прислужника в бесчеловечности, я нехотя приоткрыла глаза.

— «Больше не пей эту гадость!» — раздраженно бросил Филька. — «Да и вообще, женский алкоголизм, знаешь ли, неизлечим».

И вот по отсутствие этой язвы я страдала?

— «Филька! Ты куда меня завел?»

— «В колхоз «Светлый путь»».

Одни мы мультики смотрели, это точно.

— «Ага, как рассветет, все и увидишь. Знаю. Только вот меня скоро, похоже, бить будут».

— «В курсе», — фыркнул мужчина. — «Я все слышал, но говорить не мог. Но выходить на улицу в сопровождении скелетов я бы тебе не советовал. Народ нервный. Зачем прибавлять себе работы? Ты с наглыми родственничками, как с орками поступи».

— «Это как?», — всерьез озадачилась я. — «Разнести им дом?» — Большего в моем партизанском движении достичь не удалось.

— «Не так радикально», — хохотнул Филька. — «Контузь их мощью своего мозга».

— «Ух ты. Кто-то признал, что у меня наличествует серое вещество?», — игривым тоном проговорила я.

— «Ты директор своего брачного агентства. Конечно, у тебя ум есть. Но пользоваться им ты совершенно не умеешь. Как подорожник к перелому прикладываешь», — отвесил мне изысканный комплимент Филя.

Следующий сюрприз моего экзальтированного во всех смыслах жилища — отсутствие зеркал. И как приличной девушке в котелке выйти на улицу, если непонятно, в каком состоянии у меня брови. Их же видно. Не всегда, но периодически.

— Ваш плащ, — представил мне и без того знакомый кусок тряпки Эдмонд. Бархатный и тяжелый.

Я выглянула в окно. Ночное теплое дыхание окутало меня.

— Не, не одену. Так пойду.

— Но некроманты так не ходят! Это против правил! — забулькал скелет, тыкая в мою светлую кофточку. Черные брюки нареканий не вызывали.

— «Правильно. Не надевай этот опознавательный знак», — поддержал меня Филька. — «Меньше привлекаешь внимание ночных прохожих — меньше проблем. Это уж точно про тебя».

— В наш век самовыражения глупо зависеть от общественного мнения, — я гордо продефилировала, покачивая бедрами, до входной двери.

— «Ой, свет мой, зеркальце! Скажи да всю правду доложи. Кто хотел в шестнадцать лет сделать татуировку? И что нам на это сказала маман? Или когда ты подстриглась под мальчика, как окрестили тебя бабушки у подъезда? Ты еще решила больше ни в жизнь не стричься. А пирсинг в пупке? Кстати, красивое колечко купила. И что в итоге? Нет татуировки, есть парик и целый пупок. И кто тут не зависит от общественного мнения?»

Я только скрипнула зубами. Кажется, специально собрали сборник «Эпических обломов Светозары», чтобы этой ехидне было удобнее издеваться надо мной.

— «А сам-то? Тоже родители что-то запрещали?» — я не сдержала недовольного сопения.

— «Кто? Отец, который всегда на работе, или мать, которая всегда на гулянках? В отличие от нее, папу хотя бы мои оценки интересовали…»

Тема бесспорно занимательная, но Филя так многозначительно замолк, что влезать в дебри семейных отношений подселенца я не стала. Пока не стала. Все же я права — бедненький он.

Пешком идти в неизвестность мне никто и не предлагал. Как оказалось — у меня есть личный фаэтон. С этим словом я была знакома благодаря историческим романам. Но…

— Ладно, почему она черная — понятно, — потрясенно пробормотала я. — Но где кони? — я ткнула в пустые висящие в воздухе крепления. — Что за катафалк из детских страшилок?!

— «Вау», — оживился Филька, — «призрачная повозка! Скорее полезай в нее!»

Я нерешительно потопталась рядом под недоуменным взглядом скелета.

— «Знаешь, я очень впечатлительный человек. Да-да. И не надо так иронично хмыкать. Когда в третьем классе мы вызывали в подъезде пиковую даму, я нормально спать неделю не могла — ужасы мерещились».

— «Сочувствую», — Филька-гад даже не попытался для приличия приглушить радость в голосе. — «Давай. Ты же грозный некромант. Не дрейф. Я с тобой, и точно защищу и от пиковой дамы, и от матерного гномика. В конце концов, на тебе касочка».

— «Хочу напомнить, в перспективе драка», — я поправила свою авангардную шляпку.

— «Свет, ты меня слушайся, и тихо, мирно проскочим это желание», — серьезным тоном сказал Филя.

И почему возникла потребность побиться головой о забор?

— «Некромантия, да?» — тяжело вздохнула, искренне сожалея о невозможности треснуть чем-нибудь увесистым моего экскурсовода. Оптимально — хорошей, качественной, чугунной сковородкой. — «Ты же клялся…»

— «Сама отказалась от креста на пузе», — естественно, он даже не раскаивался. — «Ты все равно слишком рациональна для магии. А так хоть посмотреть прикольно. Лезь давай, а то твой Эдмонд сейчас за подмогой побежит».

Я и полезла. По минному полю гуляют с меньшим напряжением на лице, наверное.

— «Молодец», — похвалил меня мужчина, когда я уселась на жесткое сидение. — «Теперь щелкай пальцами».

— Госпожа? — удивился Эдмонд, наблюдая, как из моей руки вырвался столп зеленых искр. Они шустро метнулись к невидимым коням, организовав для них подсветку. Хорошо, что я держалась. Стартанули мы на зависть торпеде.

— «Фи-и-и-и-иля!», — только и успела провыть я, когда перед глазами замелькали темные улицы. Срочно зажмурилась и сжала челюсти. Каждый знает, что на мотоцикле лучше рот не раскрывать — мошек наглотаешься.

— «Как бы, наверное, упс», — слегка смутившись, произнес Филипп. — «Вряд ли они должны так носиться».

— «А можно сначала было изучить инструкцию?!»

— «Не, она нужна только для неуверенных в себе. Ты лучше крепче держись, не отвлекайся. А то Кипелов вовсе не об этом пел в песне «Я свободен». Ты даже не пингвин, за птицу не сойдешь», — проворчал Филька.

А ведь переживает. Приятно. Обо мне последний раз мама беспокоилась. Давно это было. Теперь даже некому меня отчитать за перекусы на скорую руку.

И тут мы приехали. В буквальном смысле. Снесли напрочь хиленькие ворота, и фаэтон юзом прошелся по дорожке и замер прямо возле крыльца.

Дверь в особняк приоткрылась, и оттуда высунулся дрожащий тип:

— Г-г-г-госпожа некромант?

— А кто еще, — проворчала я, вываливаясь из гоночного болида. — Можно подумать, у вас перед домом «Формула-1» проходит.

Меня, конечно же, не поняли, но дверь оставили распахнутой. Мол, заходи, гостья дорогая, ждем тебя и ножи точим.

— Нравится мой домик? — неожиданно возник за моим плечом Альберт. — Сам строил. — Я только фыркнула. Наверняка лишь денежки отстегивал рабочим. — Вам непременно надо оценить лепнину!

— «Вот, душа моя, не зря ты в художке страдала. Теперь с видом знатока можешь играть ценителя искусства», — неугомонный Филька, похоже, решил с лихвой восполнить пару часов молчания.

— «Хватит топтаться по больным мозолям!» — огрызнулась я. — «Знаешь, как я ненавидела таскаться по морозу через весь город? А эти бесконечные часы медитирования на пустой мольберт? Я запах масляных красок до сих пор не переношу!»

— «Я бы тебя пожалел», — неожиданно холодно произнес Филя, — «но меня, например, в шесть лет отдали на скрипку. Это даже не гитара. Отец разъезжал по длительным командировкам почти целый год, и мама спихнула меня на каждодневные занятия. Я ненавидел эти противные звуки пиликанья. Зубы сводит от одного воспоминания. Но когда папа наконец-то приехал домой, я ему заявил, что не хочу больше туда ходить. И он меня понял. Что мешало тебе поговорить с матерью, а не страдать, рисуя бесконечные кувшины и натюрморты?»

Мысленно обозвала Фильку очень неприличным словом, которое не в каждой подворотне услышишь. Выискался психолог на мою голову. Мама просто хотела, чтобы Светозара была творческой личностью. А я только вытворять и научилась.

В этот момент за спиной послышался шум. Я обернулась и удивилась. На остатках ворот весели, тяжело дыша, доблестные стражи порядка. На это намекала их одинаковая амуниция и дубинки на поясе. Вряд ли мне попались стильные бандиты.

Один героически выпустил опору, но распрямляться не спешил. Судя по нашивкам — старшой. Так и упираясь руками в колени, он прохрипел обвинение:

— Вы украли фаэтон некроманта!

— Я? — Касочка озадаченно приподнялась. — Чего мне самой у себя транспортное средство угонять?

Мужики задумались.

— Госпожа некромант? — осторожно уточнил главный и бесстрашный, опасливо косясь на мою кофточку. — А плащ где?

— В химчистке, — буркнула я, в очередной раз чувствуя себя дурой.

Новое неизвестное заклинание вызвало еще больше подозрений.

— Чем докажете? — совершенно неумно влез кто-то.

Я и щелкнула. Прямо как кот Матроскин: документов у меня нет, но есть магия.

— «Светик, я с тебя тащусь», — хохотнул Филька.

А я потрясенно взирала на армию дохлых… котов. Насчитав голов тридцать, я только икнула.

— Да, не приживались у нас кошечки, — трагично поведал Альберт.

— Но, я смотрю, вы не сдавались. Что, кроме как на лужайке перед домом, хоронить больше было негде? — я чувствовала себя ужасно неудобно под немигающими взглядами с зеленым огнем внутри. Такое ощущение, что наступил зомби апокалипсис. И прошу заметить — кошки хищники, мяском они не побрезгуют.

Остатки ворот скрипнули и с грохотом обвалилась. Это те, кто обязаны защищать, пытались на них отсидеться. Моя армия повернула голову в синхронном порыве и из отряда на ногах остались только главный и парень лет двадцати.

— Тогда штраф, — проблеял служитель закона. — За превышение скорости. Зачем вы магией усиливали гончих? В городе это запрещено.

— «Значит, они по-другому включались», — своевременно влез Филя. — «Давай, договаривайся с гойцами. У нас дело не ждет».

— «Как?» — огрызнулась я. — «Взятку дать? Я из денег тут только чучела кабанов видела».

— «Светуличка», — противным тоном протянул зануда, — «ты же грозный некромант. Давай, шевели тем, что у тебя спряталось под котелком. И кошек отпусти. Нехорошо мучить животинку».

Я снова щелкнула. Теперь и главный решил заняться своим здоровье подальше от меня. Вот это выносливость у мужика — так припустить после гонки за мной по городу. Один парнишка остался стоять бледный, но не сломленный.

— Стойкий оловянный солдатик, — восхитилась я.

— Я сам немного некромант, — парень старательно удерживал взгляд на мне, не давая соскользнуть вниз на гору трупов. — Слабенький просто.

— А ну-ка пошли со мной, — я поманила юного подавана, поднимаясь по ступеням. Дверь в особняк все так же была приглашающе распахнута. За ней слышались подозрительные шорохи, словно кому-то было интересно больше, чем страшно.

— «Зачем он нам?» — ревниво влез Филька. — «Третий лишний».

— «А как же мечта о двух близняшках — азиатках?» — поддела я.

— «У кого мечта, а у кого и сбывшаяся реальность», — похвастался Филя.

А я не совсем понятно для себя разозлилась. Ишь ты. Не просто кобель, а с опытом.

— «Вот и молчи. А у меня наконец-то появилась инструкция к этому миру», — я сердито цыкнула на расшалившееся альтер-эго. — «Тем более если будет драка, лучше выпихнуть вперед мужика, а не получить по котелку».

Парень послушно загарцевал за мной между мертвыми котами, стараясь никому не наступить на хвост, и высоко поднимая ноги. Я даже умилилась — какой заботливый.

— «Брезгливый», — снова влез недовольным тоном Филька.

— «Отелло никто не спрашивал», — усмехнулась я.

В холле нас встречала делегация. Видимо, статус не позволял вульгарно выглянуть и поинтересоваться происходящим на лужайке возле дома, но любопытство заставляло тянуть шеи в надежде обрести способности лебедей.

Я нервно сглотнула. Десять мужчин кровожадно уставились на меня. На плече каждого была черная лента. Одно облако женского пола настойчиво демонстрировало счастье от звания «Вдова года» в ярко-желтом пышном платье.

Рядом забухтел Альберт:

— Вот обратите внимание на отделку стен. Шелковые обои я заказывал у самого Луириана Флинни.

Мы со стражем вдвоем уставились на стену.

— Что такое? — занервничал самый пожилой из жадных родственников.

— Конечно, они меня не видят, — пояснил призрак, глядя на мое недоумение. — Среди них нет ни одного с даром. Или вот люстра, — он ткнул в потолок. Я оценила огромную осколочную гранату и сглотнула. Потасовки в холле не устраиваем. Тут десять рядов хрусталя. — Ее привезли из мастерской Жулина. Правда, красивая?

Теперь мы задрали головы и выдали должное умиление. Нам не сложно, а человеку приятно. Пусть даже умершему.

Кто-то из родственников с грохотом обвалился.

— Или паркет. Я сам следил, чтобы работники не напутали с рисунком.

Мы полюбовались огромной звездой под ногами.

— Да что происходит?! — взвизгнул кто-то тонким мужским голосом.

— Оправа у зеркала сделана из редчайшей породы белого дуба, — продолжал вещать Альберт, не обращая внимания на фоновый раздражитель. — А перила — из красной осины.

Никогда не сталкивалась с такими расцветками. Стало очень интересно и захотелось пощупать. У защитника призраков и вправду был вкус. Увы, на жену он не распространился.

— Подвиньтесь, — я попыталась обойти родственников, сжавшихся в кучку и прекрасно уместившихся за облаком.

— Госпожа некромант?! — взвизгнула вдова.

— Альберт нам экскурсию проводит, — расщедрилась я на объяснения.

— Он тут? — напряженно спросил старик.

Юрист решил намекнуть на свое присутствие и ущипнул говорившего за… попу. Пожилой человек, которого столь игриво приветствовали разве что в пору былой юности, покраснел, ойкнул и резко скакнул в бок. А там столик. С вазой.

Мы все дружно полюбовались на осколки.

— Я сейчас буду убивать, — мрачно произнес Альберт. — С особой жестокостью.

— Бегите, — посоветовала я старику.

Но тот меня не послушался, и получил призрачный пинок. Не устояв на ногах, он уцепился за облако. Платье на девице подозрительно затрещало и, не выдержав пылкого порыва, явило нижнее белье дамы.

Та взвизгнула и упала без чувств прямо на не ожидающего подвоха стоящего сзади. Я покосилась на зеркало. Хорошо еще поверхность осталась целая. Я хоть и несуеверная, но к разбитым зеркалам отношусь с подозрением. Так и не поняла, как обычный женский обморок превратился в общую кучу-малу, но на полу барахтались все члены семейства.

Первым выбрался, видимо, отец счастливой вдовы, потому что он ввинтил грозный красный взгляд в стража.

— Вы видели мою дочь голой! Это позор! Как честный человек…

— Я некромант! — тут же сориентировался парень. Правильно, на темной стороне хоть и печеньки невкусные, но они есть. — И не могу жениться на вашей дочери.

— Тем более он не конюх, — поддакнула я.

— Да откройте этот чертов сейф и проваливайте! — в конец рассердился мужчина. Еще и пальцем ткнул в направлении неприметной двери. Зря он так. Я уже уверовалась в своем могуществе.

Я щелкнула. А кто бы не щелкнул? Искры проворно взлетели параллельно перилам лестнице и исчезли в темноте коридора. Мы все затаили дыхание. Топ-топ.

Я только почувствовала, как страж невзначай прижался к моему плечу. Наивный, я сама боюсь!

— «А чего это он к тебе жмется?» — недовольно проворчал Филька. — «Мы на задании, не время шуры-муры крутить».

— «Отстань», — бросила я, напряженно следя за приближающимся телом Альбертом.

Зря. Зря я смотрела столько фильмов про зомби. Очень сложно подавить естественное желание взять дробовик и, отстреливаясь, засесть в каком-нибудь бункере.

— Что они со мной сделали?! — всплеснул руками призрак, нарезая круги вокруг себя же. — Что за безвкусная тряпка на мне?! Я специально на похороны заранее купил самый дорогой наряд!

Я потрясенно посмотрела на замерших родственников:

— Вот вы жадины. И костюм продали? Человек так готовился к этому ответственному мероприятию. Похороны, знаете, бывают раз в жизни.

Все дружно уставились на старичка.

— Да верну я его, верну! — тут же зачистил воришка. — Да и вообще, милочка, тебя не для моралей сюда пригласили. Оплату получила? Отработай!

И мне снова захотелось щелкнуть. Там у меня армия котов бесхозная лежит, разлагается.

— А почему вы хамите? — неожиданно влез блюститель порядка. — С некромантами так разговаривать нельзя — штраф, если она взбесится. И всем пострадавшим тоже вы компенсации выплачивать будете.

Семейка переглянулась.

— Даже не знаю, как сказать…, - робко начал очередной родственник, — просто госпожа без плаща… нестрашная. Извините.

— Это вы меня плохо знаете, — с многообещающей улыбкой сказала я и хрустнула пальцами. — Сейчас как вызову призрак вашей покойной прабабки!

— Не надо! — завопили хором присутствующие.

— То-то же, — довольно хмыкнула я. У всех в роду есть вредная старуха.

Неожиданно страж наклонился к самому моему уху и тихонько спросил:

— А ты, случаем, к богине Беспорядка отношения не имеешь?

Я даже сначала не поняла, к чему вопрос, пока не обратила внимания на пол. Оказывается, в доме недавно травили мышей.

Впервые я имела сомнительное удовольствие лицезреть визжащих мужиков, пытающихся забраться друг на друга. В гамме хаоса островком спокойствия оставалось только облако. Августа Тюрская в неглиже, тяжело дыша и стараясь не разжимать зубов, прошипела:

— Сейф. Пожалуйста.

Я пожала плечами. Сейф, так сейф. Мышек пришлось оправить к кошечкам. Просто кладбище домашних животных получилось.

— Ты идешь со мной, — я уцепила парня в форме и с дубинкой за рукав.

— «Вот уже вешаться начала», — недовольно пробухтел Филька и надулся. Я, конечно, не видела, но чувствовала. Натуральный хомяк.

— Зачем? — осторожно поинтересовался страж. — Кстати, я Федерик.

— Светозара, — представилась в ответ. — Или просто Света. А ты моя страховка. Если что, тобой прикроюсь.

— Он пустой, — не спросил, а утвердил Федя.

— Именно, — влез призрачный Альберт. — Только мое тело все равно его не откроет. Мозги-то туточки, — он ткнул на свой лоб.

— А раньше нельзя было сказать? — я недовольно покосилась на юриста.

— Тебя просили поднять тело, и ты подняла. С законной точки зрения к вопросу не придерешься, — ухмыльнулся Альберт. — Оплата у тебя остается. Эх, повезло Хрюнделю. В свиноболе поучаствует, — мечтательно протянул призрак.

В кабинете, куда до этого ушагало тело, раздались звуки погрома. Ушлая семейка покосилась на меня и в едином порыве вздохнула. Пришлось осторожно заглянуть в щелочку, дабы узнать, что за вакханалию устроила там жертва некромантской силы.

— Э? — я озадаченно почесала лоб под касочкой.

— Я же сказал — он не знает пароля, — довольно поурчал Альберт. — Теперь пытается выполнить поставленную задачу другим способом.

— Выламывая сейф из стены?

За моей спиной страж опять помянул богиню Беспорядка. Ну, хоть не Харя, и на этом спасибо.

— А…а…а что происходит? — робко спросил старик. — Почему он громит кабинет и пытается пробить стену?

— Слушайте, вот вы привереды, — вздохнула я. — Был заказ на поднятие тела. Тело поднято? — Все закивали. — Было требование открыть сейф? — Опять все как болванчики на шарнирах активно задергались. — Вот он и пытается его выполнить. Пароль-то телу откуда знать?

— Что?! — прохрипело раздетое облако. — А дух? Он знает? Тогда заставьте его сказать!

— Неа, — я сладко потянулась. Не простое это дело — быть некромантом. — Не буду. Альберт мне нравится, а вы — нет.

— «Дожили. Она уже на призраков перешла. Какое падение нравственности», — простонал Филька.

— «Вот только голос в голове мне не указывал, кому в симпатии признаваться», — огрызнулась я, тихо млея. Все-таки приятно, когда тебя, можно сказать, ревнуют.

— Ах, ты…! — завелся отец Августы, но под ироничным взглядом стража тут же поменял обращение: — Ах, вы…! — Я подняла руку, демонстративно показывая готовые к щелчку пальцы. — Ах, как вы все замечательно устроили, госпожа, — споро исправился льстец. — Мы как раз хотели заняться перепланировкой. Спасибо большое, дальше мы сами.

— Желание клиента — закон, — я хищно улыбнулась. Почему-то заветы Карнеги не работают. Люди бледнеют, теряют сознание и не хотят идти на контакт.

Внезапное появление зомби со спины всегда очень волнительно для сердца. Вот и я рискнула заработать инфаркт, когда бросила взгляд через плечо.

Не заорать удалось только по причине того, что визжала Августа. Соперничать со столь высокими нотами я не рискнула.

— Смотрю, методы у вашей семейки не отличаются разнообразием, — прохрипела я, сжимая рукой грудь в надежде, что сердце не станет вырваться наружу.

Конюх, а по специфическому амбре спутать его с кем-то другим сложно, с призрачным огнем в глазах и абсолютно без единой мысли на лице застыл в ожидании приказа.

— Да иди ты! — махнула я на него. — К своей любви!

Дальше визг перешел на ультразвук, и пришлось срочно эвакуироваться из зоны поражения, потому что люстра опасно позвякивала.

Я вышла на крыльцо. Сзади подозрительно шушукались и благодарили кого-то. Это они рано. В доме что-то с грохотом обрушилось.

— Не желаешь прокатиться до хором злобного некроманта? — с улыбкой спросила я у Феди.

— «Господи, женщина, остановись. Чашечка чая отменяется. Я не желаю присутствовать при разврате», — простонал Филька.

— «Я так понимаю, у тебя любая ситуация сексом заканчивается? Мда, в твоем обществе было явно опасно наклоняться. Даже зимой. Даже в водолазном костюме».

— Зачем? — Федя тоже не спешил радоваться. Я что, на маньячку похожа?

— Поговорим за жизнь, — обтекаемо ответила ему.

— «Пить не смей!» — тут же включился блюститель трезвости и язвенности.

— С некромантом за жизнь? — удивился страж. — Света, а тебе не говорили, что ты странная?

— За последние несколько дней чаще, чем хотелось бы, — со вздохом призналась я.

— Ладно, это может быть интересным, — резво полез в фаэтон Федя. — Только давай без гонок.

Я, поправив котелок, уселась с ним рядом.

— А как его завести по-другому?

Федя покосился на меня и задумчиво пожевал губами. Видимо, предложение уже не кажется ему таким заманчивым.

— Просто скажи «Домой». Что, подарили фаэтон? — с долей сочувствия к окружающим спросил он. Мол, хоть и не блондинка, а взять с нее нечего.

— Купила, — буркнула я в ответ.

Филя тихонько подвывал от смеха.

Напоследок я бросила взгляд на усыпанную трупиками дорожку к дому и щелкнула пальцами. Потому что нефиг злить некроманта.

В этот раз поездка была даже приятной, если не смотреть вперед, а по сторонам. Правда, мне сначала что-то уперлось в бок. Знания анатомии подвели, потому что опознать часть тела Феди у меня не получилось. Я аккуратно скосила взгляд…

— Почему здесь мышь? — я еле удержала крик.

— Одна сбежала, похоже, — страж подцепил тварь за хвост и поднес к глазам. — Нет, это живая.

— Эдмонду подарю, — решила я. Вряд ли прислужник работает за зарплату. А так питомец будет. Мелочь, а приятно.

Скелета в обмороке видели?

— Чего это он? — удивленно спросил Федя.

— Эм, — я несколько озадаченно обошла набор костей, — никогда бы не подумала, что он боится мышей. Эй, Эдмонд, я тебе подарок привезла. Цени. Валяться в ногах из-за благодарности не стоит.

— Госпожа, — простонал скелет, — зачем вам этот поборник богини Беспорядка?

Сзади гулко хохотнул страж.

— Силу воли тренировать, — я с серьезным видом ткнула мышь прямо в месторасположение бывшего носа. — А то что за позорище? Мой слуга от вида безобидного грызуна в обморок грохается.

— Спасибо, госпожа, — проблеял Эдмонд, двумя костлявыми пальцами удерживая тушку пищащей мыши. — Вы так добры.

Иронию в голосе скелета не заметил разве только глухой. Я себя каким-то сатрапом и демоном почувствовала.

— Вставай давай, а то застудишь поясницу, или что там у тебя, — проворчала я.

Федерик коротко хохотнул, восхищенный моей человечностью. Я покосилась на гостя.

— Эдмонд, друг мой, скажи-ка, есть ли в нашем чудном… м-м-м… доме чай? — Не взваром же угощать гостя.

Скелет так и застыл в полуприседе, как будто к нему подкрался страшный и злобный радикулит.

— Чай? Откуда?

— У соседей спроси, — махнула я рукой, не желая посвящать в таинство собирания листиков на острове Цейлон.

— «Кхм, солнышко ты мое за тучками, сейчас второй час ночи вообще-то», — ехидно напомнил Филя.

Я посмотрела в спину резвой рысцой бегущего скелета. Сами виноваты, нечего было возле морга селиться. Я им могу лишь пожелать хорошей работы сердечной мышцы.

— И печенюшек попроси! — крикнула я.

Эдмонд только ускорился.

— Зачем? — удивился страж.

— Потому что потроха с чаем не сочетаются, — вздохнула я.

— Вот поэтому я и не хочу быть некромантом, — скривился новый знакомый, закрывая крышку гроба и присаживаясь на него. Других посадочных мест мной обнаружено не было.

— А я думала, потому что слабый, — закинула я удочку.

Федя странно покосился на меня и хмыкнул:

— Я уже понял, что ты не от мира сего. Никак сама богиня Беспорядка явилась к нам, грешным?

— «Мда. Не получится из тебя Мата Хари, и вовсе не потому, что ты танцевать не умеешь. Расколешься при первом же шухере», — Филя недовольно поцокал языком. — «И по поводу богини не спеши радоваться, пока не найдешь ее изображение. Имечко-то говорящее».

— Ну, столь высоко я не замахиваюсь, — скромно потупила глазки. — Так почему ты не хочешь быть некромантом, а работаешь стражем?

— Тебе не показалось, что у нас много несправедливости в мире? — парень неожиданно серьезно взглянул на меня.

— Если ты намекаешь, считаю ли я нормальным травить супруга ядом, то нет. И вообще, с какой радости веселая вдова на свободе гуляет? Еще и тело мужа поднять просит. Какие-то у вас законы…, - я замолчала, понимая, что не мне с нашим российским законодательством лезть в это болото.

— «Свет озарил мою больную душу… А давай ты не будешь заниматься этой клоакой. Мирок, честно говоря, паршивый. Помни, инициатива любит инициатора, причем исключительно извращенной любовью», — недовольно проворчал Филька.

— «Для эгоистов сегодня не приёмный день», — я мысленно сама себе показала язык.

— «Ну что ты, малышка», — неожиданно воркующим тоном сказал Филя, — «неужели у тебя не найдется парочки минут для раскаявшегося грешника?»

Я даже опешила. А сердечко так сладко екнуло. На всякий случай наличие трусов проверила, а то вдруг выпрыгнула.

Смотрю, страж занервничал. Я ему рукой махнула, мол, все под контролем. Не буду же я Федю пугать тем, что меня соблазняет мужской голос в голове. Не знаю, как в этом мире обстоят дела с психлечебницами, но и знакомиться с ними поближе я желания не имею.

В этот момент приоткрылась дверь, являя нам помятого (если это слово вообще применимо к скелету) Эдмонда. В костлявых руках он держал два кубка. К счастью, ни один не дымился.

— Ваш чай! — пафосно объявил слуга, словно выиграл настоящую битву. Хотя по его виду…

— Спасибо, — я с милой улыбкой отхлебнула горячий напиток. Естественно, обожгла язык. Зуб даю — это месть. У-у-у, еще мышей ему найду.

Федя мой геройский поступок повторять не спешил, а сначала долго изучал содержимое тары.

— И вправду чай, — он удивленно вынес вердикт. — А законы… Некроманты сильные. Самые сильные. Пугающе сильные. Во если бы Альберта убил некромант, тогда да, носом рыли бы, чтобы его посадить. Страх мощный мотиватор. Все эти черные плащи были введены, лишь бы издалека узнавали и обходили другой дорогой.

— Но зачем?

— Некроманты неуравновешенные и вспыльчивые, прямо как их богиня. Люди без дара поклоняются ее сестре — Порядку. Две церкви всегда нелегко уживаются рядом. Вот в борьбе за власть и полегла вторая религия, и некроманты вместе с ней.

Так. Мне срочно нужен броневик и кепочка. Сейчас я им объясню всю политику революционного движения.

— «Стоп-стоп-стоп, резвая моя! Не будем кошмарить пантеон. Это не твоя война. Или ты решила все-таки выбрать сие странное желание?»

Я представила, как каждое утро, которое, судя по всему, начинается где-то в обед, меня будет будить Эдмонд, и поежилась.

— «Эх, Света-Света», — опять влез в мои рассуждения мягкий голос, — «вот поэтому ты и одна. Не любят мужики таких, как бы это помягче сказать, с огромным шилом в попе. Если на всех распыляться, на себя сил не останется. А себя надо беречь. Знаешь, я бы посоветовал научиться перекладывать часть ответственности на плечи других. Тем более такой замечательный кандидат имеется, ему кепочка подойдет больше».

Хм, я окинула задумчивым взглядом Федю. Тот аж чаем подавился. Нет, резон в словах мажорика определенно есть. Я уже была Харей, и мне это не понравилось.

Я решительно отставила кубок. Такие беседы не ведутся на трезвую голову. Главное, не просить Эдмонда готовить взвар, а то боюсь проснуться завтра на руинах. А обращать внимание на всякий истерично вопящий голос в голове — дело пустое.

Ну-у-у. Есть в жизни несколько непреложных законов. Если ты куда-то опаздываешь, то обязательно застрянешь в пробке, на туфлях сломается каблук и на колготках поедет стрелка. И второй: утро добрым не бывает. Особенно в морге.

— Госпожа некромант, вы арестованы! — пафосно объявил знакомый по визиту в милый дом вдовы Тюрской страж-начальник, угрожая гробу дубинкой.

Я, приоткрыв один глаз, заинтересованно смотрела на это с пола. В довершение парада идиотизма, скрепя костями в комнату зашел Эдмонд (в одежде!) и пафосно объявил:

— Госпожа, стража!

Отряд бравых служителей порядка проследил за взглядом пустых глазниц с горящим зеленым огнем…

— Здрасти, — прохрипела я. Даже наилегчайший (со слов Эдмонда) напиток биир затмевал в своей крепости самогон. Что за мир? Тут либо пить и сдохнуть, или не пить и все равно сдохнуть, потому что мы закусывали потрохами. Дегустация прошла на ура. Сразу организовалась революция в моем животе.

— Вы арестованы? — с заискивающей интонацией почему-то спросил страж.

— «Хорошо, что тут зеркал нет», — сердито сказал Филя. — «Заикание твой дурной образ не улучшило бы».

Я почесала голову, но кроме провала в памяти ничего не обнаружила.

— Причина? — прохрипела я.

— Вы устроили погром в особняке Тюрских, — Он жестом уличного фокусника вытащил откуда-то из-за спины… рваное платье-облако.

— Это точно не я, — открестилась я от страстного желания оголить вдову.

— Ваши слова против…

Я весьма некультурно перебила стража, дыхнув в его сторону убойным перегаром:

— Если бы кто-то не задал стрекоча со страху, мне не пришлось на опохмельную голову выслушивать нелепые предъявы. К счастью, среди вас оказался один с железными яйц…, ой простите, нервами.

— Это второе обвинение! — страж напыжился. Я с интересом заглянула за его спину, но кроме других служителей закона, там ничего не увидела. — Вы убили нашего товарища! Он остался, чтобы защитить безобидных граждан от некромантского произвола, и погиб!

Это кого он там посчитал безобидным: веселую вдову с ядом или всю семейку скопом?

Я толкнула храпящее по соседству тело:

— Эй, Федя, твое начальство пожаловало. Говорят, я тебя убила.

— Хр-р-р, так и есть. Хр-р-р, Эдмонд, водички. Хр-р-р. И я тебе устал повторять — я Федерик. А не Федя.

Я с долей ревности проследила, как скелет резво бросился выполнять поручение.

— Устал — не повторяй, а смирись, — я еще раз толкнула тело. Хотя бы вопрос о горячей ночи не возникал: спали мы одетыми. — Давай, яви начальству свой лик, чтобы меня не обвиняли в непотребностях.

Федя сел. Не открывая глаз, зевнул, махнул рукой своим товарищам и снова упал на одеяла.

— Кстати, он свидетель, и даже местами потерпевший. Его на веселой вдове женить хотели, — сдала без зазрения совести собутыльника.

Стражи смутились, но не отступили:

— Погром. Его же вы оспаривать не будете?

— Зачем? — удивилась я. — Все как господа-заказчики и просили. Сейф из стены в результате выковыряли?

— Кабинет восстановлению не подлежит, — с долей зависти поведал страж.

— Так какие ко мне претензии? Надо ЦУ четче выдавать. Что просили, то и получили.

— А как же конюх! — от нетерпения подпрыгнул один из стражей, за что и заработал пинок от товарища.

— Знаете, это странно, — я села по-турецки на импровизированной постели. — Вас совершенно не волнует убийство обычного гражданина, но то, что он попал под заклинание поднятия — кошмар! Откуда я знала, что в доме есть еще трупы? Да и вообще, уважаемого человека угостила ядом жена. Это разве исключительно внутрисемейное дело?

Старший почувствовал себя неуютно. Он дернул кадыком и чуть ослабил жесткий ворот фирменного кителя. Еще больше его заставил нервничать Эдмонд со своим новым питомцем.

Скелет принес заказанную воду. В кубке. С драгоценными камнями. А у меня рефлекторно дернулся глаз и сжался желудок. Никогда еще не бросало в холодную дрожь от одного вида тары. Перед слугой гордо шествовала мышь. На маленьком зверьке и встретились все взгляды. Но грызуна, прошедшего боевое крещение дрессировкой аля Дуров (пока у меня звереныша не отобрали), уже ничего не пугало. Он обнюхал сапоги главного и грозно опищал их. Так изыскано мужчину еще не посылали.

— А…а…а…, - страж попытался взять себя в руки, глядя как подчиненный (правда, уже бывший, только начальство об этом не в курсе) жадно пьет из некромантского кубка, — а почему он одет? — еще и пальцем некультурно тыкнул в Эдмонда.

Тот как раз наклонился, чтобы перехватить Тузика (мышь полностью заслужила эту кличку) за тельце.

— Не могли бы вы не тыкать мне в глаза, — сердито проскрипел слуга, когда страж замер от испуга, провалившись пальцем в глазницу. — Мы с вами не настолько знакомы, чтобы заниматься столь интимными вещами. Если я мертв, то одежды не заслуживаю, по-вашему?

— Простите, — захрипел блюститель порядка, судорожно пытаясь забрать свою конечность назад.

— Осторожнее, — еще больше рассердился Эдмонд и щелкнул челюстью. — Вы мне голову оторвете. Хам!

Казус удалось быстро ликвидировать, но нежный румянец на щеках стража не спешил растворяться. Фирменный китель был расстегнут уже на две пуговицы.

— Так о чем это я? Кхм. Ах да. А какие доказательства кроме ваших слов? В наш прогрессивный век наука ядов далеко шагнула вперед. Спустя несколько часов никаких следов в теле не остается. А зомби ваши — это видимая улика!

— Никаких следов, говорите? — усмехнулась я. — А показания самой жертвы вас не устроит?

Федя шумно выдохнул, убивая последние частички кислорода в помещении, и на карачках пополз к гробу.

— Ты куда? — удивилась я.

— Там печеньки остались. Есть охота, — пояснил с деловым видом собутыльник. Но на полпути замер и посмотрел на товарищей: — Я, кстати, и сам раньше не догадывался, как он с духами общается. Точнее, не задумывался никогда.

— О чем это он, — начальник почесал затылок дубинкой.

— Об Альберте Тюрском, — пояснила я. — Не обладая активным даром, он все равно являлся некромантом! Хватит принижать нас в правах! Сколько это можно терпеть! Мы поднимем всех одаренных на баррикады!

Никогда еще стражи, прибыв на задержание, не оказывались прямо посреди революционного движения. Из оппозиции у нас имелось: два не способных принять вертикальное положение с бодуна лидера, одетый скелет и мышь. Но сдаваться никто не собирался.

— Мы обязательно займемся этим вопросом, — страж решил поступить как в переговорах с террористами: наобещать с три короба, авось группа захвата разберется.

— Конечно, займетесь, — я всплеснула руками. Начальник, как более опытный, сразу напрягся. — Альберт Тюрской решил взять это дело под личный контроль. Коллегия адвокатов совместно с картелем некромантов будут писать ходатайство на возбуждение расследования.

— Богиня Порядка, демоны объединились, — тихонечко провыл кто-то из обязанных защищать нервы и покой граждан.

Я, слабо соображая, что несу на больную голову (да со мной и на здоровую это оказия часто случалась), гордо выкрикнула:

— Свободу Анжеле Девис! — и прикусила язык. Нельзя перебарщивать с агитационным движением.

Но реакция последовала несколько странная. Бравый Федя, жевавший печеньки, подавился и рухнул на пол, прикрывая руками макушку. Эдмонд подтянул штаны и втянул голову. Тузик отбыл в обморок, раскинув лапы.

— Э? — озадачился главный.

— И не говорите, — я тяжело вздохнула. — «Филичка, я, кажется, вчера чуть-чуть начудила?»

— «Ты, мать, не принижай свои возможности. Поверь, было далеко не чуть-чуть. Думаю, в этом мире теперь ураган обязательно назовут Света-Посланница-Беспорядка».

— «А чего они так реагируют?», — жалобно спросила я. Таким тоном конфеты у детей только выпрашивать.

Но будущая жертва пытки пением противным тонким голосом, которая об этом еще не догадывается, не поддалась:

— «Не-е-ет, так просто за вчерашний фортель с выпивкой ты не отделаешься. Сейчас тебе расскажут о других подвигах, а я посмотрю, как ты выкручиваться будешь. Морально удовлетворюсь за ночь немоты».

И сглазил паршивец такой!

— Ладно, оставим пока Тюрских, — главный поискал взглядом посадочное место. Федя жестом фокусника захлопнул гроб и махнул, мол, располагайтесь. Стража только сильнее сплотила свои ряды. — Поступила жалоба от ваших соседей, уважаемых людей, между прочим. Вчера ночью ваш скел… слуга вломился к ним и вероломно захватил чай, печенье и целый торт.

— Неправда! — возмутился Эдмонд. — От торта я отказался. Перед сном столько калорий наверняка отложится в попе. И никуда я не вламывался. А вежливо постучал. Почему-то, когда на пороге появилось нечто в белой рубашке до пола и колпаке, которое сначала я принял за мужчину, при виде меня издало ужасный визг женским голосом, и побежало в дом. Я проследовал за хозяином вглубь жилья, дабы вежливо попросить немножко заварки. И застал его на кухне, где тот, видимо, решил побаловать себя на ночь блинчиками, и для этого взял сковородку. Я исключительно цивилизованно попросил чай. Мне отдали целую жестяную банку, хоть я и сопротивлялся, и всю пачку печенья. Хозяин настаивал на торте, но, как я уже говорил, столько крема на ночь есть вредно.

У-у-у. Тортик. И мимо меня прошел. Тоже мне худосочный блюститель фигуры.

— Хорошо, — страж отчетливо скрипнул зубами. Бедняга, ему еще потом перед вышестоящим начальством отчитываться. — Жалоба от соседей на то, что вы мучили собачку. А она выла и скулила!

— «Бедная животинка», — простонал сквозь смех Филька. — «И ты это… не пой больше. А то страшно подумать, за что примут в следующий раз невинные слушатели твой исключительно мелодичный голосок. Да и пугать окружающих Кругом явно не стоило. Не поняли они романтики зоны. Но шикарно ты их добила Кадышевой «Напилася я пьяна». Такое уникальное умение — не попадать ни в одну ноту. Я аж слезу пустил от умиления».

— «Хорошо хоть на Лепса не замахнулась», — я стыдливо шаркнула ногой.

— «Ты честно старалась», — захлебнулся в хохоте Филька.

Пришлось клятвенно пообещать больше не петь. Страж заикнулся о штрафе, и я тут же поменяла решение, вежливо поинтересовавшись, не хочет ли бесстрашный блюститель закона самолично оценить нанесенный ушам соседей вред. Меня попросили не петь и бумажку со штрафом с громким шорохом скомкали.

Главный сверился с каким-то записями. Ничего так ночью погудела, на целый список!

— Вы выкрикивали неизвестное заклятие «Страйк!». Люди с самого утра штурмуют лавки с оберегами!

— Значит, мне полагается процент от продаж, — я стрельнула глазками на собутыльника. Тот запихнул последнюю печеньку в рот (жадина!) и сыто икнул. Тогда я решила поискать ответ у слуги: — Эдмонд?

Скелет, как мне показалось, обвинительно полыхнул зеленым огнем в глазницах:

— В доме нет больше ваз. Садовых гномов. Бутылок. Вы вчера обучали юного мастера — он кивнул на Федю — новой игре. Бо-у-линг, вроде.

Кха? А чего меня на спорт потянуло?

— «Ты поинтересовалась, что же все-таки такое свинобол. И осталась недовольна. Потому что он очень походил на наш футбол. Как ты выразилась: те же малоподвижные калеки по полю мяч гоняют. Затем пыталась объяснить принципы «симулирования», активно путая со «стимулированием». Согласись, симулировать перелом ноги и стимулировать его же — несколько разные понятия. А вот после у тебя включился режим “сейчас покажу, как надо развлекаться!”».

Последний раз мне так стыдно было, пожалуй, в химчистке. Имелось у меня любимое черное шелковое платье. На деловой встрече я неудачно опрокинула на себя соусник. Как назло, белый крем оказался еще и маслянистым. Чтобы не испортить наряд, пришлось нести в химчистку. Бабушка-приемщица разворачивает его…, а на подоле специфическое пятно имеется. А за мной еще две тетки стоят. Кошмар. Причем неудобнее всего было мне.

— «А шар для боулинга я где взяла?», — срочно пришлось переключиться с воспоминаний об очередном фиаско удачливой Светозары.

Филя ехидно захихикал:

— «А об этом тебе поведает наш гость. Только он время чуток напутал».

Видя, что здесь я не пререкаюсь, страж воодушевился.

— А еще ночью был разгромлен храм богини Порядка!

Жутко хотелось сплагиатить Шурика с развалинами часовни, но, как я убедилась, с чувством юмора у гайцов не очень. Возможно, это издержки профессии.

— А я здесь причем? — осторожно спросила я. Ведь если есть свидетели, то опознать воющее Круга создание в котелке, думаю, проблем не составит. Я, блин, уникальная, можно сказать, на целый мир.

— «Ага», — довольным тоном произнес Филька. — «Сервисный бонус. Ну, ты помнишь».

Супер. Прошлый раз я была самой красивой. Теперь я самая шизанутая. Расту, однако.

— Прямых улик нет, — замялся страж, и я облегченно тихонько выдохнула. — Кто-то влез в храм и на всех сутанах служителей вырезал две дырки. Сзади. В районе попы. — Я прикрыла глаза. Главное, не заржать. Фильке-то хорошо, его гогот кроме меня никто не слышит. — А на стене написали «Почем опиум для народа?». — Надеюсь, у них графологи не водятся. — А у статуи богини оторвали голову! — Оп. А вот и шар для боулинга.

Я покосилась на Федю. Тот чуть заметно кивнул. Это я каменную бабу обезглавила?!

Эдмонд стряхнул со штанины невидимую пылинку и махнул костлявыми пальцами. Так, от улики избавились.

— Вы обвиняете меня? — напрямую просила у главного. Основное правило пойманного за руку жулика: лучше не оправдываться, а нападать. Так у меня в метро один раз из сумки попытались вытащить кошелек, а я еще и виноватая осталась.

— Нет, — сознался страж и неуверенно посмотрел на Эдмонда. — На вас в эту ночь было больше всего жалоб.

Федя смачно потянулся, выпрямился и огладил форму. Приличней выглядеть от этого он не стал.

— А у нас алиби, — он сверкнул красными глазами запойного алкоголика на боевых товарищей. — И в картеле некромантов его подтвердят. Мы на переговорах там были почти всю ночь. Кстати, представители скоро сюда явятся. Желаете взять показания у них?

Ничто не способно напугать стражей, кроме целого морга некромантов. А там еще и юристы подтянутся…

Оперативности сбегания служителей порядка позавидовали бы тараканы.

— И где я, по-вашему, усажу такое количество гостей? — мрачно скрипучим голосом спросил Эдмонд.

— Ты знаешь, что делать, — с хитрой улыбкой подмигнул ему Федя.

Собственно, не удивлюсь, если на улице сегодня появятся объявления о продаже домов, поскольку скелет оказался хорошо обучаем, а соседи остались без стульев.

— «А хочешь, расскажу, как ты уговорила картель пойти в оппозицию?», — Филя фонтанировал радостным настроением и желал общаться. А у меня трещала голова, и звук вместе с ней. — «Ты заявилась к ним ночью. Открыла дверь с ноги. В приемном зале, естественно, никого не было. Но когда тебя останавливала такая мелочь? Ты поднялась на жилой этаж и стучалась в каждую дверь с фразой: «Не желаете ли поговорить о богине нашей Беспорядка?». Потом собрала всех, и целый час толкала речь о несправедливости, буржуях и притеснении. Когда рассвело, выдала что-то типа «Некроманты всех стран, объединяйтесь!» и вырубилась. Федя отвез тебя сюда. И даже в гроб пытался запихнуть. Обозвав его извращенцем, ты упала на одеяла, чтобы уснуть наконец-то. А в картеле-то прониклись. Сегодня манифесты писать придут». — Нервно икнула. Я же даже октябренком не была. И что, вообще, в них пишут? Эх, интернет бы мне. — «Помни — точка выбора близко. Надо уметь иногда перекладывать дела на другие плечи. Или так и погрязнешь в болоте».

Я сердито фыркнула на моралиста в голове. У меня тут революционное движение, а он…

Толпа мрачных мужиков на черных фаэтонах, но хотя бы без плащей, напугала мирных граждан до икоты. Ставни захлопывались, на дверях щелкали замки, внутри двигалась мебель. Глупо как-то. Такая сила, а мирится с несправедливостью в отношении себя.

— «Потому что иногда даже мировому злу нужен хороший пинок, чтобы начать шевелиться», — опять влез философ из «Бентли».

На меня все смотрели… как на пиранью с ножками. А вот с Федей общались охотно, обмениваясь идеями. Да я себя бабой на рыбалке с толпой мужиков почувствовала: где-то в конце списка после рыбы, наживки, мотыля, приманки и выпивки. Вторую революцию, что ли, организовать, но уже с поправкой на права женщин?

Когда вопрос встал о лидере, я молча ткнула в Федерика. Нет, товарищи, я столько не выпью. Тем более в местных законах он разбирается получше меня. Мужчины шуршали бумажками, строчили какие-то письма, а я моргнула.

И наступило темное будущее. Потому что когда не можешь открыть глаза, оно не светлое, это точно. Жалко, в свинобол я так и не поиграла.

А неугомонный Филька, единственный кто получает удовольствие от квеста «Нервы или жизнь», мурлыкал:

— «На Тихорецкую состав отправится. Вагончик тронется, перрон останется».

ГЛАВА 3. Кака така любовь?!

— Я вас люб…ой!

Бооом!

Это я прибыла. Никогда не стремилась оказаться внутри колокола. Но спасибо касочке, мой череп все еще при мне, и даже целый!

Сижу я на земле и головой мотаю. А рядом осколки горшка и общипанный цветочек. А надо мной склонился ангелок и спрашивает:

— С вами все в порядке?

Чтобы не послать этого мальчика-колокольчика, пришлось крепко сцепить зубы. Нет, с тетей не все в норме. На нее цветочный горшок только что упал!

— Вы меня спасли! — продолжал заливаться соловьем парень. — И я, Зигермунд Карл Алай Второй Второй, этого никогда не забуду!

Не знаю, что меня больше поразило: дикое сочетание имен, или что их использовали аж четыре раза.

Я снова окинула взглядом (особенно когда силуэт перед глазами перестал расплываться) спасенного. Золотистые вьющиеся волосы, правильные и мягкие черты лица, лучистые голубые глаза, дорогой камзол, расшитый серебром, золотые пуговицы с рубинами. И вздохнула.

— «Филька — ты гад. Официально заявляю. Вот сколько ему? Лет тринадцать?»

— «Я решительно не понимаю ваших претензий, мадам», — насмешливо отозвался вредный сожитель. — «Был заказ спасти субъекта при власти? Вот вам принц. Через два дня станет королем. Если доживет, конечно. Холост. Все строго по списку».

— «Издеваешься?» — я покрутила головой, проверяя функционирование шейных позвонков. — «Что мне с ним делать? В ладушки играть?»

— Эм, странная леди, может, мне вызвать лекаря? — венценосная особа озабоченно нахмурилась и прикусила пухлую губу.

— Не надо, — открестилась я от кровопускания (анальгина тут явно нет). — Лучше скажите: а кто меня так осчастливил?

Нежные персиковые щечки Второго Второго ярко вспыхнули румянцем:

— Это Элайза, — имя он произнес с придыханием, — в ответ на мое признание сбросила.

Я ткнула пальцем черепок:

— Какой-то излишне жесткий отказ. И радикальный.

— Вы тоже так считаете? — обрадовался принц.

— Как испытавшая на себе, прямо говорю — это не гуманно, влюбленного убивать горшком с завядшим цветком.

— Ой, да что вы! — он еще и ручки по-женски сложил. — Наверное, она случайно его задела.

— Прицельная случайность, однако, — фыркнула я. — Если бы не мой толчок, то одной шишкой не обошлось. Вы у батюшки единственный наследник?

Зигер чего-то там странно посмотрел на меня:

— Нет, леди, я настаиваю на визите к лекарю. Похоже, у вас провал в памяти. — Ага, огромный. Аккурат с Марианскую впадину. — Король год как почил. Через два дня мне исполнится шестнадцать, и я сам сяду на трон. А теперь пройдемте во дворец, — принц подцепил меня за локоть. Отбиваться от подростка было неудобно. Пришлось проследовать.

— «Филя, я уже говорила, что ты гад? Так повториться никогда не поздно! Почему именно ребенок?!»

— «Ты же хотела спасать. Возможностей тебе теперь предоставлено море. Парнишке чудом нужно прожить два дня. Регент сейчас его троюродный дядя. Как думаешь, хочет ли он расстаться с греющим зад троном? Но до этого принц проявлял недетскую сообразительность и сидел во дворце под охраной верных людей, а сегодня сбежал, чтобы признаться во внезапно вспыхнувшем чувстве. Кстати, предмет трепетного юношеского сердца за ночь резко поменялся. Вместо красивой, как куколка, девочки — весьма пожамканая жизнью полубезумная актриса. Странно, не находишь?» — Филя многозначительно замолчал.

— «Вот ты мастер намеков», — вздохнула я. — «Ты вообще хочешь, чтобы я выбрала хоть что-то?»

— «Просто я тут подумал…» — замялся мужчина, — «когда еще выпадет возможность погулять по мирам. С тобой весело. У нас в запасе много желаний. А так хоть парнишке поможем».

— «Ух ты!», — я мысленно присвистнула. — «У тебя появилась совесть?»

— «Да вот у носителя решил чуток позаимствовать», — ехидно фыркнул Филька. — «Временно».

— «Главное, не помни», — мои губы сами расплылись в улыбке. Прав все же был мой призрачный почти друг: нравятся хорошим девочкам плохие парни. А особенно их перевоспитывать. Присутствовал в моей жизни подобный опыт: практику в детском саду проходила после института. Вот тогда я и решила, что педагогика не мое.

— «Не волнуйся, верну лучше, чем было. Ты лучше скажи, кого на этот раз общипала? И не строй невинное личико. Никто не поверит».

— «Тьфу на тебя. Тьфу на тебя еще раз. Вроде обошлось без пострадавших. Почти. Там в темноте я сначала пошарила руками, но никого не нашла. Тогда решила сделать два шага в сторону и врезалась в кого-то. Что-то упало, я от испуга отшатнулась, и наступила на какую-то ветку или палку. Она хрустнула. В общем, Федя хорошо справляется. Некроманты добились уважения конфессии богини Беспорядка, отмены плащей и черного цвета фаэтонов. В правах их прировняли ко всем гражданам. Теперь стража тщательно расследует каждую смерть, независимо от того, кто жертва. Правда, адепты Порядка пытались подавить их восстание ответной пропагандой, но потерпели неудачу. Картель прижал их силой. В ходу новая забава — боулинг. Практически все женские статуи лишись голов. Эдмонд совместно с Альбертом отстоял права скелетов на одежду».

Филя улыбался, словно сытый кот. Я не видела, но чувствовала. Эманации всякие активно летали вокруг нас. Когда-то давно меня уже охватывали подобные ощущения, но они были слишком мимолетны и благополучно стерлись из памяти.

И тут мы пришли. Я была в Петергофе. И в Эрмитаже. И в Арабских Эмиратах тоже. Но все же при слове «дворец» представлялось нечто менее фундаментальное.

— Налоги, я так понимаю, у вас драконовские, — слегка ошарашенно пробормотала я.

— Дядя их недавно еще поднял, — пожал плечами принц. — На содержание уже не хватает. Его отстроили за тройную цену буквально за два месяца после смерти отца.

— И тебя все устраивает? — Нет, я догадываюсь, что мальчик-колокольчик слегка рафинированный, но не мозгами же.

Неожиданно принц замер как вкопанный и я чуть не превратила Высочество в блин, подмяв своей тушкой. Полыхнув на меня недовольным взглядом, он бросил:

— Нет. Не нравится. И поэтому я хочу сесть на трон. Пора менять законы. — Его собранный вид поплыл, и снова вылезло глуповатое выражение. — А Элайзе понравится, если я пришлю ей миллион роз?

— «А парень пытается бороться», — с уважением заметил Филя.

— Конечно, — я уже протянула руку, чтобы потрепать по венценосным кудрям, но вовремя сдержалась. — Четное число, просто замечательно.

Охрана на входе нам удивилась, и весьма некультурно высказалась. И даже угрожающе сжала пики. Но стоило появиться в дверях новому действующему лицу, как стражи приняли вид отважных и придурковатых бойцов, словно на кол присели.

— Ваше Высочество! — по мраморным ступеням резво сбежал пожилой мужчина в форме и при оружии. По моим скромным подсчетам: два меча, парочка кинжалов, пистолет, рукоятки ножей торчат из высоких голенищ сапог. И это не считая интересно оттопыренного кармана. Искренне надеюсь, там не граната. — Вы ушли без сопровождения! И куда вас понесло из защищенной комнаты?!

— К моей любви всей жизни! Я не мог больше сдерживаться! Чувства просто раздирают изнутри!

Мужчина запнулся и удивленно посмотрел на меня. Особо его внимание привлек котелок.

— Да я, можно сказать, мимо проходила, — отказалась от счастья быть предметом воздыхания.

— О, эта леди меня спасла, Эйнджор. Мне на голову чуть не упал горшок с цветком, — с сияющей улыбкой поведал принц, словно это было достижением.

— Вообще-то, скорее с икебаной, — справедливости ради заметила я. — И падал он весьма прицельно.

— Хм, — меня снова подвергли задумчивому осмотру. — Лояльная?

— Местами даже слишком, — вздохнула я.

— Это хорошо, — довольно крякнул мужчина. — Нас мало, но мы не сдаемся. И куда же вы ходили, Ваше Высочество? Милиока под замком сидит в своей комнате. Ее дуэнья охраняет.

— Милиока? Какая Милиока? Мое сердце — это Элайза, — на лице парня появилось поистине идиотское выражение.

— «Вот и я говорю — глупость эта ваша любовь. От нее дуреют», — не удержался от комментария ворчливый женофоб.

Мужчина переменился в лице.

— Это какая Элайза? Мильхон? Актриса? Которой слегка за пятьдесят? Съехавшая с катушек?

— Видимо, она, — согласилась я, наблюдая за неадекватным принцем. — А еще она горшками кидается. Если бы не моя каска — в черепе бы была вмятина. К слову, есть ли способ снять с Высочества приворот?

Эйнджор со стоном погрузил пальцы в волосы и дернул. В шоковом состоянии посмотрел на здоровый клок, выдранный у себя же.

— Нет. Единственный способ — не дать ему поцеловать навязанный объект в течение суток. Вы же не целовались с Элайзой? — с угрозой спросил мужчина.

— Да как я мог! — от всей непорочной души возмутился Второй Второй.

— Подтверждаю, — влезла я, — он стоял внизу. Актриса ваша на втором этаже. Кажется, целью было контузить или убить.

Эйнджор протяжно вздохнул и, ухватив нас обоих за шкирку (что оказалось весьма неожиданным для меня и привычным для принца), потащил куда-то вдоль стены.

— Раз основной цели они не достигли, то, видимо, стоит ждать гостью, — пояснил свое бесцеремонное обращение мужчина, когда я извернулась и попыталась пнуть. Гад профессионально убрался с траектории движения ноги. — Если не получается устранить физически Его Высочество, так будут дискредитировать. Кто захочет видеть неадекватного короля на троне? Нам никак нельзя допустить, чтобы он поцеловался с навязанной актрисой. Иначе все, приворот будет пожизненный.

— «А я говорил, любовь та еще каторга. Прячьте парня, спасайте его психику».

— Да не бывает так! — я визгнула, когда меня неаккуратно тряхнули. — Если кто-то приготовил приворот, то он должен уметь сварганить и отворот.

— Предлагаешь пойти спросить? — ехидно поинтересовался Эйнджор. Как будто мне Фильки было мало. — Или облазить все темные закутки королевства? Так-то мероприятие это незаконное.

Я краем глаза уловила движение в кустах. Не знаю зачем, но лихо оттолкнулась от бедра мужчины и в прыжке, словно кошка, повалила принца не землю. Ух ты, как я могу! Целый месяц стрип-пластики не прошел зря!

Плечо что-то больно ужалило.

— «Осторожнее!» — запоздало крикнул Филька.

Прямо возле моей щеки, разорвав кофточку и поцарапав кожу, торчал нож с угрожающе черной рукояткой. Эйнджор смазанным движением произвел обмен ножами. В кустах кто-то булькнул и затих.

— Надо срочно придумать, где спрятать до завтра Его Высочество! — экспрессивно вскрикнул мужчина, поднимая меня с запыленного принца. Да-да, за шкирку. Зуб даю — он какой-нибудь бывший вояка, прошедший три войны. — Везде лазутчики.

— Что ж, — я подула на раненое плечо. — Отрабатываем режим Керенского.

— Чего?! — хором спросили Эйнджор и Второй Второй.

А Филька только противно захихикал.

Нам потребуется платье, корсет, чулки, туфли, парик и косметика, — я с довольным видом потерла ладони.

Красивое лицо принца откровенно вытянулось:

— Вы… вы хотите… меня переодеть? В женщину?

— Цыц! — Эйнджор ловко заткнул рот Его Высочеству и, осмотревшись по сторонам, втолкнула нас в неприметную дверь. — Посидите пока в моей комнате, я все принесу.

Я с тоской взглянула на винтовую узкую лестницу. Но выбора особо не было, пришлось цокать по каменным ступеням.

Сегодня о начальнике королевских гвардейцев (именно им оказался Эйнджор) во дворце появилось много новых слухов. Сначала доблестный муж вломился к швее с требованием выдать платье «словно на меня, только поменьше». Ага, Штирлиц как никогда был близок к провалу. Поняв, что контору он палит безбожно, закаленная армейская смекалка решила приврать о попавшей в беду даме и пострадавшем при этом наряде. На фоне просьбы выделить и корсет с чулками все поняли, в какое происшествие угодила дама. А Эйнджор заработал восхищенные взгляды от подмастерьев и завистливые от портних. Правда, на туфлях сорок третьего размера произошла заминка, и начальнику королевских гвардейцев уже не завидовали, а сочувствовали.

На наше счастье, одна фрейлина тетушки Второго Второго в спешном порядке отбыла из дворца, подхватив загадочную болезнь. Эйнджор охотно поделился, что она перепутала крем для бровей и ресниц с депиляционным. Вот у нее он и разжился париком оттенка подгнившей пшеницы и косметикой. А так же наполнителем для груди, подушкой на попу, раствором для смены цвета глаз. И самое главное — настойкой для изменения голоса на более тонкий. После этого мужчина страдал. Как теперь верить женщинам? Я успокоительно похлопала его по плечу. Он еще не познал всю силу макияжа!

Далее мы пугали обитателей замка. Из комнаты начальника королевских гвардейцев раздавались нечеловеческие крики вперемешку с обещанием отпилить голову ножом для хлеба. Тупым. Хорошо, что мы вначале влили в Высочество настойку. В результате верещала весьма басовитая дама. Особенно высокие ноты она брала, когда принялись затягивать корсет. Ничего так получилась — фигуристая дамочка.

Я с довольной моськой обозрела результат. Как бы у нас эту красотку не увели.

А вот принц не впечатлился. Он поджал дрожащие губы и спросил:

— И как, по вашему, в этом я смогу общаться с Элайзой? Моя любовь не поймет!

— «Ага, за конкурентку примет», — фыркнул Филя. Весь процесс преображения он завороженно молчал и тихо радовался, что не находится на месте подопытного.

— Дорогой мой, — я доверительно обняла принца за плечи, — а знаешь ли ты интересную фразу: любовь крепнет на расстоянии. Вот буквально день вдали от Элайзы проведешь и все — она твоя. Зуб даю.

— Да? — Второй Второй недоверчиво покосился на старшего мужчину. Тот решительным кивком подтвердил. — Ну если надо…

— Где будем пережидать? — поинтересовалась я местом дислокации у Эйнджора.

— Есть у меня идейка, — с довольным видом проговорил он. — Где лучше всего затеряться девице?

— В женской бане? — нахмурилась я.

— Почти. Рядом с другой девицей. Милиока сейчас сидит безвылазно в комнате со своей компаньонкой. Я вас просто отведу к ней под предлогом, что вы тоже нуждаетесь в охране. Его Высочество будет моей племянницей, попавшей в переделку. Понятно? — с угрозой он ткнул пальцем в принца. — Тем более Милиока ваша… подруга. Вы же не хотите, чтобы ей был причинен вред?

— Ни за что! — гордо выкатил существующую только благодаря вате грудь Второй Второй. В его глазах (уже зеленых) мелькнуло опознавание, но тут же пропало. Найти бы того умельца, который сварил приворот, и познакомить бы его с клизмой. Литров на пятнадцать.

— А со мной что? — я стянула покореженный с одного бока котелок. — Мою личность уже заметили возле принца.

— Хм, — прищурился Эйнджор, и в его голове родилось нечто невиданное, а именно мысль: — Погоди-ка!

И резво куда-то ускакал.

— «Я бы на твоем месте уже боялся», — предупредил Филька.

— Вот! — мне с радостной улыбкой буйного помешенного предъявили серую тунику чуть ниже пояса и… маску, закрывающую верхнюю половину лица с редкими перьями, торчащими во все стороны.

— Зачем птичку обидели? — недовольно спросила я. — И в честь чего маскарад?

На меня странно посмотрели оба.

— А я предлагал ее лекарю показать, — вздохнул принц. — Уже наряд Тени не опознает.

— Нет времени, — отмахнулся заботливый мужчина. — Главное слюни не пускает, в обморок не падает. — И уже обращаясь ко мне сюсюкающим тоном пояснил: — Будешь у нас адептом Арма.

— Кем? — я нахмурилась. — В секту не пойду. Квартиру не перепишу.

— Мда, все еще хуже, чем я предполагал, — вздохнул начальник королевских гвардейцев и ловким движением надел на меня тунику. А затем и маску. — Запомни. Бог Армагеддон. Вопросы тебе задавать по сути никто не имеет права — где хочешь, там и ходишь. Тебя вызвал из святилища я для очищения дворца от дурных мыслей. Если что, показываешь такой знак. — И сплел пальцы правой руки в косичку. Чтобы мне подобное воспроизвести, нужно каждый в трех местах сломать. — Будешь нашими глазами.

— Хочу сразу прояснить один момент, — поправила маску, чтобы разрез под глаза правильно совпадал, а не прыгал, как у неопределившегося пирата, — за разрушения я ответственности не несу.

А то имя у бога уж слишком говорящее. В приложении к моим ручкам и шальной фантазии…

— «Кстати, ты бы ее специалисту показала», — хихикнул Филька.

— «Обязательно. Внесу в ежедневник между поездкой на Марс и сменой пола».

— «Вот об этом я и говорю», — Филя с тоном главного врача больницы для исторических деятелей. — «Какая-то фантазия у тебя слишком… бурная. Дворец может не выстоять. А в него честно отобранные деньги граждан вложены».

— «А что? Это идея», — я предвкушающее улыбнулась. Ведь это суперский способ отвлечь от принца!

Второй Второй поправил искусственный локон и вздохнул:

— Главное, чтобы сокровищница не пострадала. Если от нее что-то осталось.

Наш парадный выход из комнаты сопровождался заинтересованными взглядами прислуги. Никогда не видела, чтобы небольшой коридор убирало сразу тридцать человек.

— Проход делаете? — с заботой полюбопытствовала я у ближайшей девицы в игривом фартучке, которая активно терла стену в одном месте. И, приметив двух лакеев с поносами, я поспешила к ним. — Позвольте? — отобрала один и приложила к себе. — Не, не мой размерчик.

Любопытных из коридора сдуло, даже тряпки побросали.

— Кхм, — привлек мое внимание Эйнджор слегка перекошенным лицом. — Адепты Арма не разговаривают. Их беседы только со смертниками.

— Ну? И в чем не состыковка? — я пожала плечами.

На меня молча махнули рукой.

Я удивленно присвистнула, когда принц лихо отбивая ритм каблуками, поспешил вперед за предводителем нашего отряда. Такое владение шпильками далеко не каждая дама покажет.

По пути нам попались гвардейцы. Видимо частично лояльные, потому что при виде начальника они вытянулись во фрунт, но за его спину все же заглянули. Один даже игриво подмигнул принцу. Второй Второй возмущенно задохнулся в стиле «ах ты нахал!» и горделиво задрал нос. А я скрутила фигуру из пальцев и сунула ее под нос особо внимательному. Тот побледнел и притворился статуей.

— Эйн! — неожиданно раздался окрик откуда-то из-за угла.

Нам на встречу шел… и.о. короля. Маленький, пузатенький. В красной парчовой мантии, которая шлейфом исполняла роль половой тряпки. Меня аж перекосило от неуважения к такой дорогой ткани. На лысине, кокетливо съехав в бок, располагалась маленькая корона. Особо порадовали ордена. Брежнев умер бы от зависти — столько он на себя их навешал. Прямо шел и звенел. Во всех местах.

— Ваше Величество, — начальник королевских гвардейцев согнул шею, а принц присел в глубоком реверансе. Я не понимая, что делать, застыла столбом и снова сплела неприличную фигуру из пальцев. — У вас ко мне какое-то дело?

— А? — дядя потонул взглядом в декольте племянника, и возвращаться в действительность не спешил. — Какая милая девочка.

— Моя племянница, — с гордостью произнес Эйн и король скис. — Временно вынуждена пожить под моей защитой.

— «Похоже, принца придется еще и в таком обличии от дяди спасать», — сквозь смех выдавил Филька.

Я посмотрела на шлейф мантии. Затем на каменную статую, явно что-то изображающую, но скульптор хорошо сохранил интригу. И здесь имеются творцы «я так вижу». Пара маленьких шажочков, пока Величество расспрашивает о «прелестной девочке» и аккуратно носочком туфли зацепить парчу за угол мраморного безобразия.

— Ладно, — сдался старый ловелас, когда понял, что не видать ему этого нежного цветочка, ведь на страже добродетели стоит Эйн. — Я хотел узнать, где Его Высочество?

— Где-то во дворце, — беспечно ответил мужчина. Отлично, осталось только компас выдать, чтобы венценосный субъект не заблудился. Здесь искать можно неделями.

— Найди его, — приказ отдали сухим тоном и резко развернулись.

Инерция — это хорошо. Прочная ткань еще лучше. Завязочки под двойным подбородком вообще замечательно. Шлепнулся на задницу регент знатно. Сквозь зубы что-то прошипел о современном искусстве.

— Давайте, я вам помогу, — с заботой произнес Эйн и со всей силы дернул за протянутую руку.

В шлейфе осталась дыра, а у короля вывих всего организма. Потирая руку, тот злобно сверкнул глазами на начальника королевских гвардейцев и рыкнул:

— Вы этого не видели!

Я скрутила дулю, но вовремя опомнилась и сменила фигуру.

В результате до покоев Милиоки мы добрались хорошей рысцой. Вежливо постучали в дверь… и были посланы по извилистому маршруту с занимательными экскурсиями.

Мужчины, а точнее мужчина и псевдо девочка, озадаченно переглянулись.

— Эм, леди Тария? — обратился к запертой преграде Эйн. — А что случилось?

— Что?! — хорошо поставленным голосом взвизгнула невидимая мне дама. — Ваш… принц, который… подверг мою девочку опасности, а сам сбежал! И я, старая больная женщина, должна держать оборону?!

Начальник королевских гвардейцев странно кашлянул:

— Сложились непредвиденные обстоятельства. Это не коридорный разговор. Может, уже впустите нас?

— Нас?! — завопила леди.

Но дверь распахнулась, и женщина столкнулась нос к носу со мной, ловко оттеснившей с дороги Эйнджора. Не ему тягаться с хрупкой девушкой, закаленной давкой в метро. Я предъявила визитную комбинацию.

— Добрый день, — с улыбкой профессионального коробейника пропела я.

Бух. Леди Тария оставила нас, а сама ушла в несознанку.

— Кстати, я Света, — решила все же представиться действующим лицам.

— Очень… приятно, — пробормотал Эйн, любуясь обморочной барышней.

— А мне-то как! — облегченно выдохнул нежный женский голосок. — Я леди Милиока.

В коридоре раздались лязгающие шаги. Вряд ли это привидение гремит цепями посреди белого дня, а значит, нас ждет очередная встреча с гвардейцами.

— Эйнджор, помоги даме, — я пихнула застывшего мужчину под локоть.

Вовремя успели. Я привалилась спиной к закрытой двери и прислушалась. Отряд прошагал мимо комнаты.

Леди Тария, отправленная на кушетку, застонала. У меня брачное агентство, и, естественно, я умею оказывать первую помощь обморочным персонам. Легкая пощечина не помогла. Точнее леди не спешила заканчивать с балаганом. Мне отлично было видно, как под закрытыми веками дергаются глазные яблоки.

— Так! — я с предвкушением в голосе потерла ладони. — Я за водой. Эйнджор, раздевайте ее. Похоже, корсет слишком тугой.

— Что?! — резко села на кушетке леди.

— «Ух ты», — восхитился Филя, — «ты уже словом мертвых поднимаешь. Но способ эффективный, надо запомнить».

— Так, обмороки отменяются, — я погрозила пальцем. — Сейчас, в непростое время, нам нужно объединиться…

— «Светлячок ты мой, здесь революцию мы устраивать не будем», — ехидно влез Филипп.

— Где Зигермунд Карл Алай Второй Второй?! — леди Тария спустила ноги на пол и сердито уставилась на Эйна. — Он с утра должен был прийти! У меня девочка себе места не находит!

Я обратила внимание на переживающую «девочку». Филя ее описал как куколку? Ну-у-у, Барби бы повесилась на своих химических волосах от зависти. Смотреть и плакать от собственной ущербности можно. Личико сердечком, губы пухлые, нос курносый аккуратный, глаза огромные, зелено-желтые. И вся она такая ладная да складная. В общем, детки шикарные получатся, если мы принца в чувство приведем.

А еще она умная, что крайне странно при ее-то внешности. Сначала она внимательно изучала переодетого принца, а потом посмотрела на меня и изогнула бровь. Главное, молча. Я согласно моргнула и приложила палец к губам.

— А это кто? — оборвала леди командным голосом лепетание Эйна, величественным движением подбородка указала на законспирированного Второго Второго.

— Моя племянница…, - начальник королевских гвардейцев замялся. Легенду придумали, а имя — нет.

— Пенелопа! — выдал мой мозг. Как обычно, в критической ситуации он начинает жить сам по себе. На меня уставились все присутствующие: дамы удивленно, мужчины возмущенно.

— Отлично! — Милиока легкой бабочкой спорхнула со своего кресла и ухватила «племянницу» за руку. — Посидите со мной, дорогая. А то леди Тария меня уже замучила!

— «Хм. Знаешь, я, наверное, все же принцу посочувствую. Дамочка деловая. Такую к ногтю не прижмешь легко», — Филя опять погрузился в темную философию женоненавистника. Надо его аккуратненько расспросить — интересно же.

Эйнджор обрадовался больше всех:

— Тогда я — искать принца, — еще и бровями многозначительно поиграл. Шпион. — Света на тебе… весь дворец. — Я аж присела от оказанной чести. Да я эту махину только неделю обходить буду. — Следи за появлением известной тебе персоны. Лучше сразу убей.

На этом меня выставили из комнаты. Я полюбовалась дверным полотном и высказалась, как умеет только русский человек: кратко, емко и максимально доходчиво.

Филя в голове скончался от ржача.

— «Молодец мужик», — тяжело дыша, прохрипел он, — «умеет инструкции раздавать. И четкие такие. Хоть бы спросил, видела ли ты эту актриску. А то получается, тебе дядю нашего прынца надо того. Других в лицо персон ты не знаешь».

— «Сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько душ невинных загубил. Тьфу ты. Обойдемся без радикальных мер», — я рефлекторно поежилась. — «Пойдем оправдывать имя бога, адептом которого меня насильственно назначили».

— «Ну пошли», — хмыкнул Филька.

Это как побывать в музее, где все можно пощупать! Короче, далеко мы не ушли.

— «Светозара! Хватит!», — откровенно бушевал не интересующийся искусством мужик в моей голове. — «Ты только что предыдущую картину в двух шагах отсюда ковыряла!»

— «Что за поклеп? Я и пальцем к ней не прикоснулась», — я сердито фыркнула.

— «Ты глазами в полотне дырку прожгла! У нас работа стоит».

— «У нас дворец еще стоит», — поправила его я.

Куда можно забрести, гуляя с беспечным видом по коридорам? Сначала мы попали в оружейную комнату. Филя нервно икнул и попросил меня сразу забыть дорогу сюда. Наивный, я уже на третьем повороте заблудилась. С невинным вопросом «Ой, а что это?» я потащила на себя какую-то палку с железным крюком на конце из крепления.

— «Светочка», — ласково позвал Филя, — «брось каку».

А Светочка в своей любимой манере занервничала и дернула палку только сильнее. Настенное крепление для таких палочек неожиданно оказалось ненадежным. Наверное, не рассчитывали, что сюда нервная дамочка заглянет. Грохот получился жуткий.

— «Ай, молодца», — только прокомментировал Филька.

А я смотрела на трещину в стене, которая увеличивалась с огромной скоростью и стремилась уже к соседнему держателю. Опять лязг и грохот. Люблю я мультик «Ледниковый период», мда. Никогда не думала, что окажусь на месте белки.

— «Из чего его строили?!» — в сердцах возмутилась я. А трещина уже неслась вперед.

— «За два-то месяца? Такую махину? Я как архитектор скажу, домики у поросят и те понадежнее были».

Дверь в оружейную снесли гвардейцы, лихо влетев в комнату. И замерли изваяниями, только увидев меня. Эпичненько получилось. Я стою, а крепления с оружием падают. Показала им фигуру из пальцев.

И тут один нервно глотнул и шепотом поинтересовался:

— А где начальство? Я так хочу сегодня в отгул!

Судя по тому, как оперативно они оставили меня одну, дельную мысль поддержали все.

— «Так, светлое пятно моей жизни, на правый шкафчик мы не смотрим. А идем дальше безобразия хулиганить», — серьезным тоном произнес голос в голове.

Я, конечно же, посмотрела. А как иначе?

— «М-м-м. Порох? Устроить большой бум? Мне людей жалко. Хотя-я-я-я, маленький мешочек можно и прихватить».

— «Тут кодовый замок», — намекнул Филя.

— «Тут дверь со стеклом», — возразила ему я. Нет, ну правда, идиоты. Вот так я и стала взрывной штучкой. Теперь важно не забыться и боком, на котором висит небольшой холщовый мешок, не подойти к какому-нибудь камину.

А мы пошли гулять дальше. Полюбовалась в мозаичное окно, как из дверей дворца по своим важным делам торопятся люди: гвардейцы и служащие. Надо же — у всех отгул.

Шла я, шла, и пришла к огромным резным дверям с золотыми ручками. Осторожно, с великим трудом приоткрыла их. Ага, спальня. А на постели… два тела. Живых и чересчур активных. Я уже хотела обратно втянуться в коридор, но меня заметили. Не то, чтобы я поборник нравов, но толстая в возрасте тетка (прямо как муженек) и молоденький смазливый пацан — несколько фи. С чего я решила, что она временная королева? Голая, но в короне.

— Извините, — мрачно буркнула им и показала косичку из пальцев.

Завизжали оба. Причем парень голосил громче. Зря они так. Я еле успела посторониться, когда в комнату порока и разврата влетел очередной отряд гвардейцев во главе с королем.

— А вы разве сегодня не в отгуле? — решила поинтересоваться у служивых.

Те покосились на своего предводителя с пузом и короной и вздохнули. Мол, тиран и сатрап не пускает.

— Что Тень, адепт Арма, забыла во дворце? — недовольно спросил и.о. короля.

— Справедливость, — загробным тоном пропела я и ткнула ему под нос фигуру из пальцев. — Аз есть воздам.

— «Душа моя, не пугай людей Библией. У них другая религия».

Гвардейцы сплотились за объемной фигурой дяди принца. Тот побледнел, но отступать не спешил:

— А если я вам денег предложу? Много денег.

И тут я рассердилась.

— Не все продается и покупается, — рявкнула я директорским голосом. На кровати кто-то потерял сознание. И это была не тетка.

— «Уверена?» — гаденько хмыкнул Филя.

— «Более чем!»

Оставив позади себя трясущуюся охрану, незадачливых любовником и бледного, но рогатого короля, я от всей души хлопнула тяжелой дверью, которую до этого с таким трудом открывала.

— «Осторожно!», — испугано крикнул Филя.

Прямо перед моим носом упал огромный пласт побелки, а за спиной раздался грохот. Дверные петли тоже, видимо впопыхах, плохо прикрутили. Я встретилась взглядом с королем, который нервно сглотнул. Буквально в сантиметрах двадцати от него лежала дверь. Гвардейцы бочком, бочком вышли в коридор и припустили в отгул.

Я гордо показала фигуру из пальцев и удалилась.

— «Козочка моя. Что-то явно нечисто с адептами Арма. Слишком их боятся».

— «Да я тоже об этом подумала», — согласилась я. — «Нам нужна библиотека».

— «Женщина, ты на святое решила покуситься?!» — Филя, как всегда, фонтанировал ироничностью.

— «Я, может быть, и вандалка, но цивилизованная. Книги нужны, чтобы читать и просвещаться. Этим и займемся».

— «Лады. Как искать будем?»

Я посмотрела налево, прямо, направо. Нигде плана эвакуации при пожаре не было. Пришлось вернуться в спальню.

— Ваше Величество, а как пройти в библиотеку?

Оказалось, король сам не знает, где в его хоромах книги живут. Я пошла отлавливать слуг. Те, в свою очередь, прятались. Зато я нашла столовую. Огромную. Стол такой длины, что докричаться до другого конца без рупора нереально.

— Эге-ге-гей! — очень по-умному заорала я.

Сверху мне отозвался мелодичный перезвон.

— «Светозара», — простонал Филя, — «давай аккуратно, без лишних движений, в сторону вон той неприметной дверки. Хорошо?»

Десяток люстр угрожающе качнулись. Я по стенке, не отрывая взгляда от потолка, покрывающегося мелкими трещинами, ползла вперед. Чудом успела выскочить в какой-то темный коридор, прежде чем в столовой случился массовый обвал.

— Ну кто так строит? — тяжело вздохнула я, любуясь очередной развилкой множества коридоров для прислуги: мрачных и темных. Ухо уловило еле слышные голоса. Ура! Люди!

Странно, но люди, запихивающие в мешок продукты, мне не обрадовались.

— Не подскажете, как пройти в библиотеку? — вежливо обратилась я к единственному слуге, сохранившем вертикальное положение. Остальные весьма неэффективно, но срочно решили помыть полы, только почему-то своей одеждой.

— Вам туда, — он ткнул дражайшей рукой по направлению лестницы, ведущей вниз.

— Ага, благодарю, — я недовольно поджала губы.

И.о. короля не только сметы не понимает, да и вообще, читать не умеет? Кто книги в подвале хранит? Моя трепетная душа запойного читателя совершенно некультурно высказалась.

— Простите, — робко напомнил о себе проворовавшийся слуга, — а можно рассчитывать, что этот неприятный инцидент исчезнет из вашей памяти?

Я молча предъявила фирменный загиб пальцев и сердитым бурундуком потопала изучать культурное и историческое наследие, прихватив факел со стены.

Неожиданно лестница уперлась в развилку. И тут, о чудо, имелся даже указатель. Направо — тюрьма, налево — библиотека.

— «Сюда бы моего препода по проектированию», — простонал из последних сил Филя. — «Респект и уважуха тому, кто это придумал».

Железная дверь с маленьким решетчатым окошком справа приоткрылась, явив две мятые фигуры. В свете факелов их суровые бородатые рожи внушали страх и трепет, а откровенно изношенная форма гвардейцев — еще и уважение. В отличие от тех, кто гуляет по коридорам дворца, эти власть уж точно не поддерживают.

— О, — пробасил один, крутя связку с огромными ключами на пальце, — Тень. Здорово, дружище. У нас вроде смертников нет, или я чего-то не знаю? Так, может, с нами…, - он выразительно и гулко щелкнул по собственному горлу.

— Здравствуйте, — предельно вежливо ответила я. То, что в этом мирке с адекватными людьми дефицит, понятно уже давно. Но эти двое при виде адепта Арма даже не удивились!

— Ой, тю, — второй поскоблил подбородок огромным ножом, — так это ж девица. Было бы с кем пить. Ты чего, деточка, на нижнем этаже забыла?

— Библиотеку, — пролепетала я, понимая, что, видимо, произошла ошибка и я не во дворце, а в дурдоме.

— Это туда, — лезвие просвистело мимо моего носа и воткнулось в деревянную дверь.

— Спасибо, — я показала им знак, но мужики не убоялись и лишь хмыкнули. Понятное дело, что ни спросить я не могла: — А чего вы такие бесстрашные? Ваши коллеги сразу в отгул сбежали.

— Тень опасаются только те, у кого есть грех за душой, который давит на плечи, — пространственно и философски поведал гвардеец с ключами. — А мои грехи — мое богатство, я с гордостью их несу по жизни. Чего мне вас боятся? Тем более не один кувшин забористого винца с твоими братьями уговорил.

Минздрава на них нет. Или доктора с веселым укольчиком.

— Ясно. Я пойду? — нерешительно сделал шаг к двери с новым украшением.

— Иди, деточка, иди. — Дверь с лязгом закрылась, а разговор еще был слышан: — Наконец-то порядок будет. Давно пора этого ворюгу к нам определить. А то совсем совесть на монеты поменял. Скоро платить придется за то, что я воздух испортил в собственном нужнике.

Вот сразу видно — народ любит короля и ценит, что он трудится не щадя живота своего.

Библиотека меня разочаровала. У нас в школе оплот бумажных знаний и то внушительней был!

— «А что ты хотела?» — Филька насмешливо фыркнул. — «Книги вкладывают в людские умы умение думать. А оно ему надо? Ты лучше подними голову».

— «Что?» — я посмотрела на герб, размещенный под самым потолком. — «Филипп, у тебя проблемы? Почему опять свинья?!»

— «Знаток ты мой зоологии, это кабан. На бивни смотри. И я тут совершенно не причем. Понятия не имею, с чего они везде. Ладно, что ищем? Информацию по приворотам или об адептах Арма?»

Я заскользила пальцами по корешкам книг. М-м-м, люблю атмосферу читального зала.

— Ой! — кожу обжег маленький статистический разряд.

Я полюбовалась названием «Культ Тени», взвесила книжку в руке и вздохнула. Тонковата она что-то.

Зашелестела страницами в надежде найти инструкцию к своим кривым ручкам. За неимением посадочного места просто устроилась на полу возле стены, аккурат под факелом.

Филя заумным тоном начал:

— «Сдается мне, что институт наказания в этом мире какой-то сырой, что ли. Вот смотри: Тени проявляют пороки и грехи. Это, конечно, огонь, но нелепо. Вот поймала ты воришек на кухне, и что? Типа им стыдно стало? Ну-ну. Разрушила ты дворец, король же от этого на своей мантии не повесился. Ерунда, в общем, какая-то. Но хотя бы твои шаловливые ручки красиво обозвали «Карой», а не рукопопием».

Я тяжело вздохнула:

— «Вот и у меня складывается впечатление, что мы просто чьи-то ошибки исправляем. Причем весьма идиотскими методами. Смотри. Адепты Арма живут в святилище, где и постигают взгляд внутренней силы. Тогда вопрос: откуда у меня это псевдо умение, если я и в храме-то была последний раз, не помню когда? То есть мою персону нарочно одарили и пихнули в этот мир? Какая-то сложная схема».

— «Согласен. Не исключено, что нами играют. Сегодня на арене Светозара и дрессированный пудель».

— «Как ты критично о самом себе», — восхитилась я. — «Ладно, спасаем принца, идем в следующее желание. Но в этот раз я не просто пощупаю. Попробую поймать и поговорить с этими заговорщиками в темноте. Ты со мной?»

— «А что, можно по раздельности?» — хохотнул Филька.

Меня интересовал еще один момент:

— «Ты же с кем-то общался из высших структур? Как они тебе предложение заманчивое сделали?»

— «Озаренная моя, хочешь познать, есть ли жизнь после смерти? Сижу я в машине, жду, когда светофор сменится на зеленый, а тут какая-то дура на полном ходу врезается в меня. И все. Темнота. Потом раз — куда-то лечу. Белый свет до рези в глазах. Смотрю — палата, а в ней я, подключенный к аппаратуре. Рядом отец плачет. Его последняя пассия за плечи обнимает. Зря я, наверное, против нее был. Хорошая тетка: хоть и в возрасте, но ухоженная, добрая, готовить опять же умеет. Одним словом, существенно отличается от предыдущих. Вдруг все вокруг взрывается от многоголосья. Как будто я в стаю щебечущих птиц попал. Вот эти голоса и предложили мне помочь одной хорошей девушке определиться. Быть проводником. Это был шанс на жизнь. Кто ж знал, что мне такое счастье в нагрузку достанется!» — Филипп иронично усмехнулся.

— «Интересно, а тут про экзорцизм что-нибудь есть?», — я с улыбкой покосилась на книжные стеллажи.

— «И не надейся», — рассмеялся мужчина. Но следующий вопрос он задал серьезным тоном: — «Света, в книге написано, что Тенью становится человек, несущий груз вины на своих плечах, которая не его, но простить себя за ошибку он не может. Подумай, не было ли чего в твоей жизни такого?»

— «А что, тебе не всю информацию по моим косякам дали?» — едко спросила я, не желая развивать тему.

— «Конечно, нет», — по интонации услышала, как он закатывает глаза. — «Ты представляешь, сколько всего за двадцать восемь лет жизни ты набедокурила? Нет, мне предоставили лишь общую информацию. Так что, поделишься?»

Захлопнув книгу, я постучала пальцами по обложке. Да сейчас!

— «Только после развернутого рассказа, откуда взялась вся эта ненависть в твоем сердце. Идет?»

Ожидаемо Филипп притих. Так-то. Делиться самым сокровенным никто не хочет.

Я сердито фыркнула и рывком встала на ноги. Но как-то позабылось, что читала я под факелом. Плечом больно врезалась в крепление…

— «Бежим!!!» — истерично заорал Филька, пока я трясущимися пальцами отцепляла от пояса тлеющий холщевый мешок с порохом.

Рука сама метнула бомбу к противоположной стене, пока мозг хаотично пытался сгенерировать путь к спасению.

Бум вышел знатный. Я успела рухнуть на пол, закрывая руками голову. Филька напряженно молчал, пока рядом свистели мелкие камни. Будем надеяться, книга не соврала, и Тени действительно обладают неуязвимостью.

Когда грохот стих, а от каменной пыли стало нечем дышать, я робко выглянула из-под руки.

— «Мда, ничего себе сходили в библиотеку», — прокомментировал огромную дыру в стене Филька. — «Хорошо, хоть строители в подвале не схалтурили, а то погребло бы нас всех…»

Я встретилась взглядом с офигевшими гвардейцами. Те чинно восседали за столом в своей каморке и трапезничали. Судя по набору: кувшин, хлеб, перья лука и соль — обед плавно перетек в попойку.

— Еще раз добрый день, — я встала на четвереньки, отряхиваясь как собака.

— Адепт Арма, — хором произнесли мужчины и выпили.

У меня побелка заскрипела на зубах.

Дыра захватила кусок стены от соседней камеры. Кто-то с кряхтением перевернулся на нарах на другой бок и попросил сменить ему ПМЖ, поскольку здесь теперь дует.

— Пойду я, — снова посмотрела на выпивающих гвардейцев и шаркнула ножкой.

— Конечно, деточка, — на меня махнули стаканом. Вот это нервы у служивых! — Только ты иди по дальней лестнице. Как раз у центрального входа выйдешь, а потом равномерно… по этажам…

— Спасибо за совет, — я вежливо улыбнулась и поспешила скрыться с места позора.

— «Ну что, взрывная моя женщина, не пора ли нам проверить нашего законспирированного засланца?» — веселясь, спросил Филька.

— «Кхм. Ты же у нас архитектор?» — заискивающим тоном начала я. — «Ты же должен ориентироваться в здании, да?»

Мужской мягкий голос иронично уточнил:

— «Кто-то не помнит дорогу?»

— «Не то чтобы совсем забыла…», — замялась я. — «Но суть ты уловил правильно».

Тяжелый вздох и Филька сдался:

— «Ладно, топай к центральному входу. Оттуда я нас проведу».

Но строить планы всегда чревато. Вывалившись из очередной неприметной дверки прямо в розовый куст, я громко ругнулась и налетела на пузато — рогатую особу в короне. Тот встрече удивился и попятился, чтобы отоптать ноги своей супруги.

— Прокатиться собрались? — миролюбивым тоном поинтересовалась я, рассматривая карету. Прямо как в мультике про Золушку. Красивая.

И.о. короля вздрогнул и потер шею. Резная дверь кареты с золотой короной отворилась и к нам присоединилась загадочная мадам: неестественно накрашенная, лохматая и в вульгарном платье.

— «Светочка, похоже, сейчас тебе придется выполнять задание Эйна», — странным ломаным голосом сказал Филя. — «Поскольку я уверен, что это Элайза, которая актриса».

Вот блин. А я не подготовилась.

Кровожадно покосилась на малочисленный, но стойкий отряд гвардейцев. Может у них ножичком разжиться?

Для начала попробуем проверенную схему. Я заплела пальцы в косичку. Присутствующие нервно икнули. Все, кроме гостьи. Она с раздражением одернула подол платья и пискляво спросила:

— И кого тут я должна поцеловать?

— «Господи, срочно бригаду спасению сюда», — простонал Филька. — «Парню еще жить и жить!»

— «Она меня не боится», — я ощутила некое чувство обиды. С гвардейцами все понятно было — закаленные мужики, а тут…

— «У психов свои фобии», — глубокомысленно изрек мягкий голос. — «Предлагаю операцию «Ты туда не ходи, снег башка попадет, совсем мертвый будешь». Совместим экскурсию по замку с опасным для жизни аттракционом».

— «Опять мне Халка изображать?» — нервный смешок сам вырвался, заставляя всех присутствующих поежится.

По ступеням сбежал замыленный служивый.

— Ваше Величество! Его Высочества нигде нет! Начальник королевских гвардейцев методично обыскивает каждый угол!

Я представила эту картину: Эйн с умным видом тыкает пальцев в любой стык стен, проверяя, не затесался ли между молекул пыли принц.

— Так я не поняла, — всплеснула руками Элайза. — Мне десять золотых обещали! Где объект целования?!

— Всего десять? — удивилась я. — Что так дешево? Даю пятнадцать и никого не целуем.

Филя покашлял, привлекая к себе внимание:

— «Кхм, финансист ты мой, где монеты брать будешь?»

— «Высочество сам свое сознание оплатит».

— «Уверена?», — вкрадчивым тоном спросил мужчина.

Актриса взглянула на меня заинтересованно, а и.о. короля заскрипел зубами:

— Двадцать золотых и целует!

— Тридцать — и садится обратно в карету, — я сложила руки на груди.

— Сорок и остается! — не отступала венценосная особа.

— Пятьдесят и катится с ветерком.

Гвардейцы осели без чувств. А я заволновалась, не перегнула ли палку? Какой тут уровень цен?

— Сто! — решительно произнес пузан и подхватил сомлевшую королеву.

Я взрослая, самодостаточная и уверенная в себе женщина. Я могу уступить мужчине. Но сделаю все по-своему.

— Вы выиграли, — признала поражение в торгах я. Судя по блестящим глазам Элайзы и обильном потоотделении короля, разорила я казну на очень приличную сумму. — Осталось только Его Высочество найти, — прозрачно намекнула на жирное обстоятельство.

Тут не вовремя пришла в себя изменщица в короне:

— А давайте комнату Милиоки проверим! — внесла она предложение, от которого у меня по спине побежали холодные мурашки. Вот же прозорливая гадина!

Гвардейцы собрали в кулаки свою мужественность и восстали, дабы сопроводить гостью к потенциальной жертве. Наивные, я то никуда не делась.

Актриса проявила активную гражданскую позицию и за сто золотых поскакала впереди всех. Сзади, оглядываясь на меня, двинулась чета самозванцев. За ними запылившаяся охрана. Замыкала шествие я. Впервые почувствовала себя конвоиром.

— «Красивая отделка», — похвалил Филя вкус дизайнера в холле.

— «Была», — мрачно ответила я, уже потирая руки. Ну, давай, рукопопство местного разлива, не подведи!

Вдоль стены стояли натертые до блеска доспехи, эстетику создавали. Кто-то наивный вложил в их железные перчатки копья. Я аккуратнейшим образом прошла мимо одного. И даже не задела. Почти. «Доминошки» с грохотом посыпались, и последний упал ровненько перед продавательницей поцелуев. Похоже, сто золотых огромная сумма, поскольку дамочка на меня даже не оглянулась, а просто перешагнула через кучу металлолома.

— «Осталось и в правду по голове чем-нибудь тяжелым тюкнуть», — недовольно проворчал Филя, пока мы еле поспевали за ретивой актрисой.

Наша процессия замера перед длинной мраморной лестницей, покрытой ковром. По обе стороны у основания высились каменные фигуры раздетых мужиков, изображающих, наверное, философские думы. Или метеоризм.

Все покосились на меня. А я задумчиво изучала условные предметы искусства. Нет, такое я точно не уроню. Остается коврик на лестнице, но кто-то излишне заботливый прибил его.

И.о. короля опасливо вступил на первую ступень…

Вот тут я действительно была не причем. Навстречу нам торопился с каким-то важным донесением гвардеец. Спускать по лестнице бегом не лучшая идея. Запнулся бедняга. Видимо, здесь тоже приживется игра боулинг.

Но узурпатор в короне не сдавался. И пока я прикидывала, чем бы еще таким его отвлечь, мы на втором этаже буквально сделали два шага и оказались у печально знакомой двери. Ничего себе! А я бродила…

— Откройте! — король нервно забарабанил в дверь. Я выразительно сопела за его плечом.

— Кто там? — звонко отозвалась леди Тария. Я мысленно присвистнула, никак не вязался образ фурии с таким нежным голосом.

— Его Величество! — гаркнул один из гвардейцев, но под моим добрейшим взглядом сник и спрятался за спины товарищей.

За дверью стало тихо. Еще бы сказали «Никого нет дома», честное слово.

— Тария, — неожиданно позвала актриса, — открывай. Это я, Эла.

Эх, жалко она не Винни Пух, и не застрянет в дверном проеме.

— Ты? — дверь распахнулась, и леди Тария удивленно взглянула на гостью. — Что ты в замке забыла? Кричала же, будто ноги твоей здесь не будет.

— А кто бы ни возмущался на моем месте? — Элайза скривила губы.

— Действительно, — дама посмотрела на и.о. короля. — И что вы забыли в комнате моей подопечной?

Мда. Авторитет венценосной особы где-то в районе сточных вод.

— Мне за поцелуй с Его Высочеством заплатят сто золотых, — гордо заявила актриса.

— Сколько?! — аж задохнулась леди Тария.

— Кого?! — вскочила с кресла Милиока.

— Поцелуй?! — сначала покраснел, потом побледнел переодетый принц.

Дальше события приняли столь стремительный и неожиданный оборот, что мне осталось лишь хлопать глазами. Незатейливым движением красивой ручки Милиока вырубила «Пенелопу» в лучших традициях ниндзя. Все молча уставились на сомлевшее тело в кресле.

— Моя подруга устала, — нежным голосом пропела девушка. — Поэтому пойдите вон, пожалуйста.

Пока все переваривали информацию, что Милиока не ласковый цветочек, а скорее Венерина мухоловка, сама девушка плавной походкой приблизилась к двери. Не зная, чего ожидать от красивой болонки, у которой оказались акульи зубки, венценосный пузан попятился, оттоптав ноги своей благо неверной в очередной раз. Я, поняв, что сейчас будет оглушительный хлопок дверью, рыбкой нырнула в комнату, случайно толкнув по дороге актрису. Так издала странный каркающий звук и взмахнула руками. Но улететь ей не светило. Нога неудачно подвернулась и она, как кулек рухнула на холодный каменный пол.

— Как-то неудобно получилось, — я опасливо покосилась на закрытую дверь. В коридоре слышался звук, будто кого-то волоком тащили.

— Ничего, ей полезно, — неожиданно зло обрубила леди Тария. — Может мозги встанут на место. Совсем от своего горя потерялась. Только на сцене и получается держать себя в руках. Придумала тоже! Целоваться за деньги! А дальше что?!

— Горя? — я заинтересованно наблюдала, как Милиока присев, закидывает себе на плечи Пенелопу. Резкий рывок — и она на зависть любому штангисту выпрямляется с ношей. Почему-то стало боязно за будущее принца.

— Элайза была пять лет фавориткой Его Величества Зигермунда Карла Алайя Второй Первого. Король вдовец, и подумывал о повторном браке. Она удачно залетела и имела неплохие шансы нацепить корону. В день, когда наш правитель умер, ее столкнули с лестницы. Плод она потеряла.

Живот обожгло холодом, а горло спазматически сжалось. Всегда у меня такая реакция.

— «Света?», — обеспокоенно позвал Филя, пока я пыталась протолкнуть воздух в легкие.

— «Забей», — слабо отмахнулась я, падая в освободившее кресло. — «Давай лучше подумаем, как нам оставшуюся ночь продержаться. И кстати, точка выбора скоро?»

— «Уже близко. Но подробностей, как обычно, рассказать не могу. Ты думаешь, принц нуждается в нашей защите? От кого? Дядя существенно проигрывает невесте, между прочим. Но все-таки желательно быть начеку». — Помолчал и добавил: — «Ну что? Поделишься тайной историей из жизни Светы?»

Я выругалась сквозь зубы. Леди Тария недовольно поджала губы, но лезть с поучительными беседами не стала. А вообще предпочла гордо удалиться в смежную комнату.

— «Баш на баш. Я уж говорила».

Итак, задача держать оборону. Неизвестно, насколько я вырубила Элайзу. А если она захочет пообщаться с леди Тарией? У принца может случиться рецидив.

Для начала я, изучив свои ладони, решила разжиться оружием. Косичка из пальцев, оказывается, не на всех действует. Вышла в коридор, прислушалась к лязгающему звуку шагов. Караульный гордо нес вахту, патрулируя заданный квадрат, пока по его душу не пришла я. С милой улыбкой спросила: «Я возьму?» и отцепила от пояса ножны. Взвесила саблю в руке и радостно поблагодарила опешившего служивого.

Затем Филя рационально предположил, что одной сабли мало. Когда дверь в комнату хлопнула в очередной раз, леди Тария выглянула с недовольным выражением лица, но замечание так и не сорвалось с ее губ, а лишь тихий всхлип. В тот вечер гвардейцы передвигались по замку максимально быстро и большими группами, а обворованные мной субъекты пили на тюремном этаже, еле слышно поминая Армагеддона. Особо отчаянные просили забрать его лучшего адепта куда подальше.

— «Тридцатая», — я рухнула в кресло и с довольным видом покосилась на горку сабель. — «Теперь точно хватит».

— «Для чего?!», — истерично завопил Филя. — «Ты чего удумала?!»

— «Интересно, а у них пункт приема металлолома есть? А то еще доспехи внизу помятые валяются. Да успокойся ты. Просто, чем больше оружия здесь, тем меньше его там».

— «Логично», — вернул себе самообладание мужчина. — «Добытчица ты моя. А теперь давай караулить».

Должна заметить, скучное это дело. Я даже и забыла, как можно спокойно на попе сидеть на одном месте несколько часов кряду. Обычно я верчусь, словно белка под скипидаром, чтобы вечером рухнуть в кровать и ни о чем не думать.

Через пару часов начало клонить в сон. Справа в спальне звучно храпела «Пенелопа», мелодично ей поддерживала Милиока, а слева — тихонько сопела леди Тария. Закрытые двери не спасли, в общем.

— «Ладно», — неожиданно произнес Филька после длительной тишины, — «я расскажу. Впрочем, ничего сверхъестественного в моей истории нет. Я уже говорил, что отец у меня богатый, а мать обычная прожигательница жизни. Так вот, беременеть она не хотела. Просто нашла себе кошелек. Но папа поставил условие: или ребенок, или никакой свадьбы. Упускать шанс на беззаботную жизнь она не стала и родила, но сразу спихнула новорожденного на нянек. Да я тепла от батареи больше видел, чем от матери. Но отец меня любил. Старался в плотном графике всегда найти время, чтобы поиграть со мной. И вот он приехал из очередной поездки и повел в давно обещанный зоопарк. Мне тогда девять было. Долго гулять не получилось — пошел ливень. И мы вернулись домой. А там она с любовником на диване. Голая. Такого неуважения отец уже не стерпел. Грянул развод. Список требований матери был большой, отступные она просила огромные. Но знаешь, чего там не присутствовало? Ни опеки, ни встреч с сыном. Меня просто вычеркнули из своей жизни. С тех пор я не получил ни одного звонка от нее, даже на День Рождения. А следующие его пассии? При отце всегда улыбались мне, а потом кривили рожи отвращения, называя ненужным ублюдком. Вот такая история мальчика Филиппа».

Я помолчала. Пожалеть его? Назвать бедненьким? Это как плевок в лицо. То, что часто люди за словами прячут равнодушие, я поняла уже давно. Лучше всего обнять без пафосных речей и убеждений, будто все будет хорошо. Просто обнять, поделиться частью души. В ответ сейчас я только могу рассказать свою историю.

— «То, в чем я себя виню без вины — это потеря ребенка», — слова дались тяжело. Раньше ни с кем, кроме мамы, я эту тему не обсуждала. — «Я даже не успела рассказать потенциальному отцу. В тот вечер выяснилось, что он меня обманывает. Я, раздавленная, просто брела домой, размышляя, как жить дальше. Уже темнело, но дорога была хорошо освещена. Мы вшестером стали переходить ее по зебре. Не знаю, откуда вылетел тот джип с пьяной бабой за рулем. Нас раскидало. Трое насмерть. Двое в реанимации. Мне повезло больше. Или не повезло. Я сильно ударилась спиной. Был шанс, что я останусь навсегда прикованной к креслу. Но я смогла, справилась, и снова начала ходить. А ребенка сохранить не удалось. Вот такая моя вина. Надо было пойти другой дорогой. Надо было вызвать такси. Надо было вообще не выходить из дома в тот день».

Филя тоже помолчал. Сейчас начнет убеждать, что я молодая, здоровая, еще рожу… Все это я уж проходила. Пять ЭКО и ни одной беременности. А анализы у меня хоть в космос отправляй. Так нервно шутит мой гинеколог.

Но вредина в голове отрывисто бросила:

— «Пострадали. Помолчали. А теперь собрались и бдим. Хочешь, забавную историю расскажу, как мой сокурсник восемь раз высшую математику сдавал?»

И понеслось. Не ту профессию Филька выбрал, надо было ему в комики идти. Уже через час я поняла, что не натужно улыбаюсь, а с трудом сдерживаю смех. Особенно поднятию настроения способствовали частые и незапланированные гости.

Первый раз в дверь робко поскреблись, но, услышав мой голос, дружным топотом унеслись прочь. Следующая попытка была влезть через окно. Я посмотрела на раскоряченную фигуру на карнизе с улыбкой. Тот икнул и познал прелесть свободного падения. Под видом заботы мне принесли поднос с едой. Даже рисковать не стала, попросив скормить это все и.о. короля. Гвардеец побледнел и грохнулся в обморок.

Заглянул Эйн и поведал, что принца уже не ищут. Ренегат сконцентрировался на том, чтобы убрать Милиоку, и, если повезет, то и меня. Оценил гору оружия, хохотнул и попросил оставить хоть кого-то в живых.

Когда дверь в комнату попытались снести, я пригрозила, что святилище адептов Арма проведет экскурсию для Теней по замку. А может, еще и поселиться где-нибудь неподалеку.

Наступила затишье. Я даже прикорнуть успела. И разбудил меня жуткий грохот. Наемный убийца, рисковый парень, пробрался в комнату, но зацепился за валяющуюся под ногами саблю. Упасть он умудрился прямо в гору сваленного оружия. Ничего себе обширное харакири!

Утро принесло нам попытку подкупа, а следом Эйна с ворохом одежды для коронации.

Явление из женской спальни Второго Второго тронуло леди Тарию до очередного обморока. Его Высочество, в скором будущем Величество, одернул мантию и посмотрел на меня:

— Спасибо вам большое, Света, что не дали совершить огромную ошибку.

— Уже не тянет никого целовать? — насмешливо фыркнула я.

Принц покраснел и метнул взгляд в Милиоку.

— Приглашаю вас побывать на коронации. — Замялся и добавил: — Только где-нибудь подальше от трона, пожалуйста. — Я в ответ покачала головой. — А давайте вам в благодарность статую сделаю. В полный рост. Из золота! Хотя нет, из серебра! Тоже вряд ли. Мрамор… дорого. Латунь! Вот!

— «Ага, будешь зеленеть со временем», — порадовался за меня Филя.

— Ничего не надо. Я не за статую помогла. Просто так. — Представляю, что натворят местные умельцы. Чудо в котелке и с перьями. Спасибо, обойдусь.

Перед глазами стала расплываться картинка. Не знаю кто, но держитесь! Я иду на разговор!

Филя решил не изменять привычкам и запел «А поезд чух-чух-чух, огни мерцали…».

ГЛАВА 4. Сваху вызывали?

Разговор в темноте.

— Эй, — неуверенно позвала я. — Здесь есть живые? Лучше отзовитесь, а то я пойду искать.

Занесла ногу для шага…

— Стой на месте! — истерично выкрикнул кто-то.

— Здрасти, — язвительно усмехнулась я. — А расскажите мне, будьте добры, что вообще происходит? Что за вояж по недоделанным мирам?

— А сильно заметно, будто недоделка? — заинтересовался некто в темноте.

— Конечно!

— Эх, не зря, видимо, неуд поставили, — скорбно вздохнул голос.

— Неуд? — хохотнула я. — Да там пересдача однозначно должна быть! Что, блин, за Тени?!

— Ничего ты не понимаешь, — проворчал голос. — Задумка хорошая. Они метод наказания — появляются в жизни приговоренного и рушат все. Почти как совесть. Правда, гениально? — Я лишь фыркнула, выражая отношение к идиотской идее. — Только вот бога Арма быстро все предпочли забыть, а пантеон не живет без молитв, подаяний и вознесений. В общем, пошел перекос в вере и всего мироздания.

— Перекос? Ты так-то говоришь о живых созданиях. Ремня тебе прописать надо!

— Чего это? — набычился невидимый. — Ситуация с принцем же выровнялась.

— Твоими усилиями? — я насмешливо задрала нос.

— Рука божья только направляет, — пафосно изрек голос. Ничего себе скромняжка. — Судьба постоянно натыкается на развилки. По какой человек пойдет, то и есть будущее. У принца — это коронация. Дожил — молодец, будет править. Нет…, мир бы перекосило еще больше. А новый к следующему зачету я сделать не успею.

Студент. Все знают, что это самые предприимчивые и находчивые существа. Выучить предмет за час до экзамена? Не вопрос. Нарисовать проект на коленке? Да плевое дело. Собрать из подручных средств космический корабль? Дайте нам одну ночь.

— Все равно ерунда получается, — я покачала головой. — Если бы принца убили на коронации?

— Не-е-ет, — ехидно протянул голос. — Он истинный наследник. Я изначально закладывал в программу мира, что короля в тронном зале убить нельзя.

— То есть, парню достаточно было пересидеть все время возле трона? — я тяжело вздохнула, как человек, понявший, что вся работа делалась впустую. Не самое приятно ощущение.

Невидимый собеседник потрясенно замолчал. А ларчик-то просто открывался. Достаточно чуточку приложить мозгов.

— Первый курс? — решила уточнить я. Темнота угукнула. — Не переживай. На втором ты уже научишься выкручиваться куда эффективнее.

— Стой на месте, я сказал! — взвизгнул голос, когда я переступила с ноги на ногу. Поздно. Под каблуком что-то с тихим шорохом хрустнуло. — Мой цветочек!

И все-таки я была права. Красивые детки получились у Второго Второго и Милиоки.

* * *

Я потерла глаза. Картина лучше не стала. Лес, небольшая поляна и гора. Точнее, вход в нее. Какой-то подозрительно огромный.

— «Филя, что там у меня за желание было?» — обмирая от страха, спросила я. Потому что внутри пещеры кто-то очень громко сопел.

— «Эм, Светочка, не пугайся, но оно пошло не по плану. Мы должны были оказаться в замке у лорда. Там один умник людей по ночам в простыне пугает. Ты бы его рассекретила — вот и подвиг. Все как заказывала: никаких драконов. А там бы лордик влюбился и замуж позвал. Я специально простой и хороший путь для тебя выбрал. А что тут — понятия не имею. Я этот вариант даже рассматривать не стал — чушь полная», — Филя недовольно скрипнул зубами.

— Ах он, двоечник! — заорала я в голос, но тут же закрыла рот ладонями. — «Даже переместить правильно не мог!»

И поведала я мужчине в голове эпично-трагичную историю о том, как я в очередной раз что-то сломала.

— «Занятно», — только протянул Филя.

Я, преисполненная негодования, даже не заметила, что уже нахожусь перед пещерой не одна. Из кустов вылезло нечто, похожее на тевтонских рыцарей, и ткнуло мечом в мою сторону:

— Смерть тебе, чудище!

Медленно повернулась к ненормальному. Я, возможно, и в котелке, но не настолько плохо выгляжу!

— Мужик, беги, — искренне посоветовала ему, ибо я злая.

Помимо бабуси, которая воевала с готом, в нашем доме еще жила Ольга Ивановна, бывший педагог на заслуженном отдыхе. Милейший человек, детей всегда конфетами угощала, со всеми приветливая. И была у нее перед домом клумба. С ромашками. И не дай Бог кому случайно просто посмотреть на нее. А уж если решишься цветочек сорвать — сразу беги из страны. Там из хомячка такой Годзилла вылезал, мама не горюй. И сейчас я ее прекрасно понимаю!

— «Света, на землю!» — заорал Филька.

Вот что он за человек. То орет, то песни поет. Ужас.

Новый мир мне не понравился. Особенно не понравилась струя пламени в паре метров надо мной. От рыцаря одни угольки и железо подкопченное осталось.

— Прошу прощения, — раздалось сверху раскатистым голосом, словно кто-то в рупор кричал, — я вас не задел?

Я перевернулась на спину в надежде, что земля ее хоть чуть охолодит, и полюбовалась огромной мордой.

— Просила же, только не дракон, — простонала сквозь зубы.

— Простите? — ящерица удивленно моргнула.

— Забудьте, — махнула я рукой. — Не подскажете, где ближайший населенный пункт?

— Летать умеете? — заинтересованно спросил дракон.

— Весьма неожиданный вопрос, — я почесала нос. — Раньше не пробовала.

— Тогда в неделе пути отсюда. — Новый незнакомец вышел из пещеры целиком. Я даже не испугалась, что он меня за закуску примет. На такую тушу надо Свет двадцать, чтобы на аперитив хватило. — А вы разве не сразиться со мной прибыли?

Я нервно хохотнула:

— Ага, с голыми руками против танка. Броню поцарапаю или гусеницы порву.

— О, а вы умеете? — оживился ящер. — Так это замечательно! Вы-то нам и нужны!

— Нам? — я подозрительно посмотрела по сторонам. Загадочных «нас» в округе не наблюдалось.

— Драконам, — охотно пояснил, собственно, дракон.

— Я это… не невинная дева, — сразу решила расставить приоритеты.

— Эх, что за молодежь пошла. Вечно вы куда-то торопитесь, — по-стариковски заворчала ящерица.

— Да я и не девочка уже, — фыркнула себе под нос.

— «Света, заканчивай спорить. Включи инстинкт самосохранения», — нервно произнес Филя. — «Давай, осторожно встаем, и двигаем в лес».

— И что? — философски пыхнул дымом дракон. — Возраст ваш, рамки, нормы поведения. Мне это не интересно, мои глаза отличаются от людских. Лично вас я вижу окруженной ярким светом, такой бывает только у маленьких детей. Но он скрыт под тонким налетом глухого серого. Вы прячетесь, юная леди. От мира и от себя. Это ваша любимая людская особенность — быть не тем, кем хочется.

Вот почему во всех вероятностях меня учат?! И норовят ткнуть в больное место? Садисты.

— Дело, — сухо бросила я. — У вас, уважаемый дракон, ко мне какое-то дело было.

— «Света!», — раздраженно шикнула на меня Филя. — «Я вспомнил, что за реальность нам подсунули. Я ее бы для тебя никогда не выбрал! Тут совсем мутная история. Нам такой подвиг с доплатой даже не сдался!»

— «Спокойно, Маша, я Дубровский», — ответила ему известной фразой. Суетиться уже поздно — мы тут. Иногда проще принять неизбежное, чем истерить и топать ножками. Увы, такое умение появляется только в ходе многолетней практики клинической неудачницы. Поэтому я решила временно проигнорировать нервного подселенца, и с вежливой улыбкой, все так же лежа на земле, представилась: Я — Света.

— Хорошее имя, отражает суть. Мне нравится. Мое же для человеческого уха не воспроизводимо, но вы можете называть меня Эрх.

— Очень приятно, — кивнула дракону. — Так что за проблема?

— Понимаете, нас обижают, — трагическим голосом поведал мне Эрх. Я критично осмотрела всю эту огромную тушу. — Да-да. А как вы думали? Приходят регулярно, орут, мусорят. Вон опять железо осталось. А те небылицы, придуманные людьми? Дракон сожрал корову! Какой кошмар. Мы, вообще, чтобы вы знали, питаемся энергией. Вы представляете прокорм, допустим, меня? Они бы еще в уничтожении курицы дракона обвинили, честное слово. А недавно приходил один, мол, я картошку с их поля всю съел. Серьезно? Прямо с жуками, наверное. А эти их оскорбительные намеки на нечто неприличное с невинными девами? Я, конечно, прощу прощения, но мы за естественные отношения. Что мы можем предложить человеческой особи? Заняться скалолазанием? Обхватить и съехать? Но нет, задуматься о таких вещах никто не желает. Приходят и приходят. Еще и обзываются. А вся проблема в том, что у нас украли Вакханалию! Святыню, способную скрыть наши сокровищницы от посторонних!

— «Свет, мне нужно поведать тебе страшную тайну», — как-то обреченно вздохнул Филька. — «Всем не поможешь — здоровья не хватит. Ты понимаешь, что тут глухое средневековье? Водопровод в реке. Туалет — как в детском садике, в горшке. Санитария — понятие еще не существующее. Оно тебе надо, такая экзотика?»

— «Во-первых, давай возьмем себя в руки. Поскольку у тебя они чисто условные, брать будем меня. Чтобы пройти это желание, мне нужно помочь дракону. Иначе я тут застряну. Во-вторых, чем быстрее я проверну дельце, тем меньше шансов познакомиться с местной экзотикой. Ну и в третьих — после орков с кустами меня не так просто запугать».

— Вы так забавно разговариваете, — влезла ящерица, смотря на меня то левым, то правым глазом. — В вас подсажен паразит, я так понимаю? Он нервничает?

— «Ща я ему покажу паразита!» — грозно зарычал Филя.

— «Цыц. Поскольку показывать ты будешь мной, в драку с драконом не вступаем. И правда, чего ты нервный?»

— «Ты знаешь, какой вариант смертности в этом задании? У тебя с собой бронежилет не завалялся? Как ты собралась осаживать замок? В котелке и туфлях за двести енотов?» — Филя не орал, но вжать голову в плечи очень захотелось.

— «Что осаживать?», — слабо надеясь на слуховые галлюцинации, переспросила я.

— «Замок, в котором находится святыня. Драконы не могут сами на него напасть, поскольку боятся, что ее сломают. А тут ты».

— О, я вижу, вы договорились, — с довольным видом неизвестно с чего заключил дракон. — Тогда за дело.

Я и вякнуть не успела, как он расправил крылья. Пару раз взмахнул ими для разгона, окончательно прибив меня к траве потоком воздуха. И, приподнявшись над землей, подхватил мою тушку когтистой лапой. Американские горки унылый и скучный аттракцион по сравнению с полетом без страховочных ремней и парашюта. Я не визжала. Это была не я. Я не могла.

Меня мягко уронили на землю. Я лежала оглушенная, не веря своему счастью.

— «Ну у тебя и голосок», — Филя сам говорил заторможено. — «В округе медведи точно остались без потомства. А популяции зайцев был нанесен непоправимый урон».

Я вяло отмахнулась от зануды. У самого голосовые связки в отпуск бы ушли, если столько орать.

— Прибыли, — сообщил дракон. Я заметила, он вообще любит радовать всех с очевидным.

С трудом приподняла голову и налившимся кровью глазами обвела пейзаж. Очередная лесная поляна. В километрах десяти виднелась скала. А на ней замок с острыми башнями, подпирающими облака. И сие мне предстоит осаждать? Даже стесняюсь спросить с какого места нужно подойти к этой миссии!

— А я полетел, — обрадовал очередной новостью Эрх. — Нам нельзя появляться близко к замку. Иначе разломают нашу святыню. Шантажисты!

— Стой! — только и успела я крикнуть удаляющейся точке. — А ЦУ? Входную хотя бы расскажи!

И снова я неизвестно где, неизвестно зачем и почему. Из принципа пройду это желание и в следующий раз меня так быстро не выпрут из темноты, пока не получу внятные ответы!

Остался маленький нюанс: где раздобыть тротила килограмм сто?

Я поправила сползший котелок и кровожадно уставилась на замок.

— «Свет, ты мне доверяешь?» — тон Фили не предполагал шуток.

— «А что, есть варианты? Ты хоть какой, но знакомый. Частично даже родной».

Филька довольно хмыкнул.

— «Тогда сделаем так: топаем в ближайшую деревню. Ты скажешь, что сваха. Местный лорд не женат. Наверняка какая-нибудь селянка захочет его заловить в брачные сети. Так ты попадешь в замок. А дальше — по старой схеме».

— «Это когда размахнись рука раззудись плечо? Уговорил. Только куда идти-то? Я и в трех соснах заблудиться могу. Как-то на спортивном ориентировании было задание найти меня в ближайшем березняке. В итоге учитель выловил мою тушку из реки в километрах трех от места. Так что Сусанин я еще тот».

— «И как ты дожила-то до нашей встречи? Ладно, это я просто… риторически спросил. Поднимаем свой радар неприятностей и двигаемся на север». — Предвкушая мой вопрос, сразу пояснил: — «Он сейчас по левую руку от тебя. Если получится, при первой же возможности купи себе компас. Просто чтобы был. Потому что ты пошла направо!»

Я резво развернулась и зашагала в противоположную сторону.

— «Филя», — тихонько провыла я уже спустя десять минут пути, — «ты не знаешь, как отломать каблуки?».

Увы, укатанных дорог в лесу не было. Мягкая почва легко принимала обувь в свои объятия и отдавала неохотно. Из-за этого к каждому шагу приходилось прилагать усилие.

— «Вон пенек есть. Об него попробуй», — Филя явно не знакомый с проблемой. Каблуки очень хитрая штука, ломаются исключительно, когда не надо, а вот если приспичит — фиг оторвешь.

— «Дятел ты мой», — умилился Филя, дождавшись, чтобы я выдохлась и уселась на место казни. — «Все, можешь никуда не идти, тебя услышали».

Явление бородатых морд энтузиазма во мне не вызвало. Наоборот, возникло желание никогда с ними больше не встречаться.

— Кто такая? — насупившись, спросил самых лохматый, и поэтому главный.

— Сваха, — робко проблеяла я, понимая, что это не медведи — на дереве не пересидишь.

Новое чудесное заклинание произвело на неподготовленных мужиков поистине устрашающе воздействие. Сначала они от меня неловко попятились, а после и вовсе припустили со всех ног.

— Стойте! — я бросилась в погоню.

Бородатое воинство ускорилось. Я не отставала. Каблуки сами решили помочь хозяйке и почили где-то по дороге.

Такой компанией мы и влетели в небольшую деревеньку. Мужики резво перемахнули через заборы и скрылись в своих домах. А я осталась одна прямо на перекрестье пыльных дорог. Мимо важно прошелся петух, оценивая меня как большого червяка.

— Девица? — удивился скрипучий голос позади. — В котелке? Из леса? Мужиков распугала? — Я обернулась. Маленькая сморщенная старуха насмешливо изучала мой наряд. — Отколь ты такая странная?

— Издалека, бабушка, — пространно ответила я. Не рушить же пожилому человеку картину мировосприятия. — Сваха.

— О, — оживилась старушка и как свистнет залихватски: — А ну-ка, молодки, подь сюды! У нас сваха гостит!

Оказывается, девушки куда страшнее бородатых мужиков, особенно в стремлении устроить свою личную жизнь. Как меня не разорвали на сувениры, ума не приложу. Я, конечно, прекрасно знаю о желании заиметь хорошего мужа, но мой офис никогда не кишит народом. А тут я насчитала голов двадцать. Сразу.

— Девы! — я вскинула руки. — Давайте начнем с самого масштабного. Кто хочет за лорда… — и тут я запнулась, ведь имя злодейского похитителя никто мне так и не сообщил.

— «Ферлина», — голос в голове звучал слегка контужено. Видимо, Филька тоже впечатлился женской пробивной натурой. Как говорится, если женщина что-то хочет, надо ей дать это, иначе она возьмет сама.

— Я! — легко растолкав более хлипких конкуренток, вперед вылезла дородная баба. Женщиной ее сложно назвать. Тут не просто скачущий конь, стадо слонов одной рукой будет усмирено.

— Отлично, — я потерла ладони. — Остальные потом. Как звать?

— Силка, — голос у нее был соответствующий. Захотелось сразу разузнать насчет справления потребностей. Главное, не забыть потенциального мужа предупредить, чтобы заготовил горшков побольше.

— «Филичка», — я решила прояснить один вопрос, — «а почему ты уверен, что в замок нас пустят?»

— «В этом мире большая проблема с рождаемостью, и свахи, как потенциально способные подобрать хорошую невесту, ценятся. Тебя не только не выставят, но и с почестями примут».

— «А если лорд не захочет заму… тьфу ты, жениться? Может у него есть своя невеста на примете?»

— «Светлое ты мое недоразумение», — умильно протянул Филька, — «твоя задача — проникнуть в замок и найти Вакханалию. Организовывать ячейку общества мы не будем. Тем более, посмотри на нее. Вряд ли лорд отобьется».

Я окинула задумчивым взглядом бабу. Та резко вытянула руки по бокам, задрала подбородок и выпятила вперед отличный шестой размер. И как они ее не перевешивают?

Толпа между тем принялась рассасываться. Я услышала, как прошамкала старуха напоследок:

— Если Силька выскочит за лорда, то вас точно за принцев определят.

Мда, даже в глухой деревни девушки ждут свои «Алые паруса».

— «А выйдут за лесорубов и охотников», — обрубил ехидна. — «Мечты от жизни надо уметь отделять».

Я даже влезать в полемику не стала. Потому что мой Грэй еще не приплыл. И теперь есть с кого требовать мужчину своей мечты. Группа студентиков мне определенно задолжала.

— Итак, — я вернулась к жертве, — что вы можете рассказать о себе?

Силка нахмурилась, почесала нос и выдала:

— Я подковы гну. Руками.

Филька сдох от хохота в жутких судорогах.

— Несомненно, важная информация, — профессионально улыбнулась я. — А увлечения какие-нибудь есть? Кроме подков.

— Ну-у-у-у, — она мучительно стала искать в своей памяти хоть что-то, — я готовлю сытно. — Про вкус ничего не сказала. — Дрова легко с удара разрубаю. — Как я их понимаю. — По хозяйству все делаю.

— Вот! — оживилась я. — Так и скажем: любимое занятие — создавать домашний уют.

— Дык за это мужья меня и ценили, — передернула Силка мощными плечами.

— Мужья? — озадаченно переспросила я. — Сколько их было?

— Пятеро, — трагически вздохнула баба на выданье.

— И где они сейчас? — еще больше напряглась я.

— Знамо где, — мах рукой в сторону окраины деревни. Если вглядеться, можно увидеть кресты.

— Своей смертью? — Не хватало мне еще с черной вдовой спутаться. А Филька что-то притих.

— Кто самогоном отравился, кого медведь задрал. Одного вообще бревном прибило. Потому что нечего без жены строительством дома заниматься!

— А почему именно за лорда замуж хотите? — вопрос, конечно, глупый, ну а вдруг заказ ее кто-то оплатил, чтобы и Ферлина бревном убило.

Баба мило покраснела и принялась теребить массивную косу:

— Он красавец, — мечтательно протянула Ассоль местного разлива.

— Ага, — глубокомысленно изрекла я, понимая, что если лорд действительно хорош, то и табун фавориток у него имеется.

— «Да я тоже вообще-то ничего», — неожиданно ревниво проворчал Филька.

— «Что, Силка понравилась?» — не удержалась я от усмешки. — «Естественно, она же такая… видная».

— «Я в женщинах ценю вовсе не умение ломать подковы, знаешь ли», — огрызнулся Филя. — «Кровь с молоком, конечно, хорошо, но тут — уже простокваша».

— Ладно, выдвигаемся. Знаете, где замок?

Силка всплеснула руками, и меня чуть не снесло потоком воздуха:

— Кто же затемно по лесу ходит? Нет, уважаемая сваха, ночь переждем, а с утра уже пойдем.

И, чтобы не сопротивлялась, меня, уцепив за локоть, поволокли в дом. Рыпаться было бесполезно.

При виде огромного стола, на который невеста споро метала блюда из печи, я чуть не прослезилась. Хоть тут нормально накормят!

— «Кхм, сиротиночка ты моя, спешу напомнить: у нее мужья дохли, как мухи. Ты бы с деликатесными грибами поаккуратнее. Да и ту зеленую бурду не бери. Вот картошечку — можно». — Диетолог из Фили получился вредный, потому что он отсчитывал каждую ложку.

Впервые ночь в новом мире прошла спокойно. Это если не считать здорового мужицкого храпа Силки. Чтобы перебить его, Филя пел мне колыбельные своим мягким голосом. Убаюкал за пару минут.

Я вообще не понимаю, зачем Силке сваха. Она сама вполне способна если не окрутить мужика, то скрутить точно.

Утром меня подняли (в буквальном смысле), сонную усадили за стол, накормили блинами так, что пошевелиться было невозможно, и после определили в телегу на какие-то тюки. И мы поехали.

— «Хм, я уже за лорда начинаю бояться», — задумчиво протянул Филька, глядя как деловито подстегивает лошадь кнутом возница.

— «А чего за него переживать?» — недовольно проворчала я. Тряска в телеге по неровной дороге на полный желудок наслаждения от поездки не добавляла. — «С такой хозяйкой всегда сыт будешь…»

— «Хочешь ты того или не хочешь», — закончил за меня Филя.

Едем мы, наслаждаемся природой, как из-за кустов выпрыгивает лесной люд бандитской наружности. Говорит, отдавай имущество, баба неразумная. Зря они так. Силка вытащила из баулов какую-то палку…

— «О, дрын!», — обрадовался мой подселенец.

Но больше него восхитились разбойники. Особенно, когда их незатейливым движением руки чуть ли не ополовинили. Невеста развлекалась, а я сидела, прижав котелок к груди, и тихо про себя вспоминала стихи Некрасова.

Больше нам по пути никто не попадался, или хорошо прятался.

День еще не перевалил за полдник, а мы уже уперлись в скалу.

К замку вела узкая извилистая дорожка, но Силка топала по ней, таща на поводу за собой лошадь с телегой, как по шоссе. Ну а я только крепче вцепилась в борта, чтобы случайно не выпрыгнуть на свободу. В обрыв.

Возле массивных высоченных ворот имелась маленькая неприметная дверь. Вот в нее и постучалась невеста.

— Кто? — в решетчатом окошке показалась усатая морда.

Меня сдернули с тюков и предоставили как доказательство:

— Сваха.

— А-а-а, — несколько разочарованно протянул стражник, будто ожидал полчища врага, а тут мы, — очередная. Ну, заходите.

Дверь гостеприимно распахнулась.

— Почему очередная? — настороженно спросила я, упираясь руками и ногами в проем, не давая себя запихнуть внутрь КПП.

— За этот квартальник вы уже двенадцатыми будете, — пожал плечами усатый. — Только никто не выдерживает и сбегает, не дождавшись свадьбы.

Силка настороженно замерла за моим плечом.

— Лорд лютует? — я попыталась заглянуть в замковый двор. Но, кроме пасторальной картинки средневековья, ничего интересного не разглядела.

— Наш-то? — усмехнулся стражник. — Он бы и рад все это прекратить, но не может. Он вообще не от мира сего малость. Ученый. Дело в другом. Да вы зайдите и сами все поймете.

Силка только и дожидалась любезного приглашения, внутрь меня занесли разве что не с дверным косяком.

Небольшой каменный дворик с колодцем посередине выглядел весьма аскетично. Но стоило мне снова отвернуться к стражнику, как возникло ощущение, что вид не сбоку, а позади меня. Я еще раз крутанулась. Полюбовалась стеной и нахмурилась. Такое впечатление, что пространство живет своей жизнью.

— Во-во, — тяжело вздохнул усатый. — Мы-то уже привыкли, а вот гости часто носы разбивают и ноги ломают. Жить в такой обстановке отказываются, и сбегают.

— А как тут ходить? — я с удивлением обнаружила двор с колодцем по правую руку. Моргать откровенно было уже страшно.

— Очень осторожно, — дал ценный совет усатый. — Вон ориентир, — он ткнул навершием копья в небо.

Мы, задрав голову, полюбовались воздушным змеем, парившим над замком. И действительно, пространство перестало скакать. А как ситуация внутри? Постоянно в окно смотреть, чтобы не потеряться?

Но новоявленную невесту такие мелочи не спугнули. Издав томный звук «О-о!», она нежным взгляд голодного медведя уставилась на спускающегося по высоким ступеням парня.

— «Это Ферлин?» — неверующе спросила у икнувшего Фили.

Похититель драконьей святыни мог выглядеть как угодно, только не так! При взгляде на него у меня возникал один вопрос: кто обидел ребенка? Невысокого роста, субтильный, с тонкими чертами лица и лохматой шевелюрой. Если заняться геометрией, то в Силке таких пять минимум поместятся.

Лорд замер, не доходя до нас шагов десять, и подозрительно спросил:

— А кто из вас сваха?

Я подняла руку. Бледное лицо Ферлина посерело. Нехитрым приемом он вычислил невесту, и не очень обрадовался.

— Силка у нас хозяюшка, — решила я сразу выложить карты на стол, пока нас за ворота не выставили. — Заботливая, нежная, — голос сам дрогнул на последнем слове. Особо ласкова она с подковами. — И трудностей не боится. — Это скорее они ее.

— Все равно сбежит, — махнул на нас рукой лорд. — Можете от ворот далеко не отходить, а то заблудитесь.

Я в очередной раз почему-то оказалась у крутой лестницы. Пришлось снова любоваться воздушным змеем.

Сваха я профессиональная, а значит — ответственная. Не могу я вверенную мне невесту бросить в этом ненормальном месте. Хм, а если круг мелом на земле начертить?

— Что у вас произошло? — я попыталась одним глазом удерживать в зоне видимости и Ферлина, и парящего змея.

В ответ взгляд лорда метнулся к котелку, который я привычно нахлобучила на голову, и стал задумчивым.

— А вы не в курсе? По-моему, вся округа знает о проклятом замке.

Силка активно закивала, подтверждая. Вот это любовь…

— Драконья святыня, будь она неладна, — вздохнул Ферлин и стал похож на побитого щенка. Обнять и плакать, честное слово. — Сбежала.

— В смысле? — я хлопнула ресницами и полюбовалась на колодец, в котором весьма органично произрастал лорд.

— Ну такая бяг-бяг-бяг, — пальцами изобразил он шаги.

— «Оставь болезного», — хохотнул Филька. — «Стражника расспроси, он поадекватнее выглядит».

В этот момент усатый крепко зажмурился, растопырил руки и покрутился на месте. С довольным видом распахнул глаза и принялся тыкать копьем в воздух.

— «Ты уверен?» — скепсис потек у меня из ушей.

— «Мда, продолжаем разговор».

Я посмотрела, чем занята Силка, и ругнулась исключительно про себя. Бой-баба детально изучала стены. В одном месте даже камешек подковырнула.

— Так она живая? — срочно отвлекла внимание от хозяйственной невесты на себя.

— Сам в шоке, — доверительно сообщил лорд, в свою очередь наблюдая за развлечением стража. Наверное, боится, что невеста превратится в тушку на вертеле. — Я даже не понял, как это произошло. Просто погладил статуэтку…

— А зачем вы ее вообще того… экспроприировали? Украли зачем?

Лорд тоскливо вздохнул. Дайте дитю конфетку.

— Да я и не планировал. Просто изучал горные породы. Ученый я. Хотел найти оптимальную для выплавки руду. А в пещере стояла она. Я лишь решил посмотреть. Взял ее в руки — и потерялся в пространстве. Я вывалился из пещеры и выпал из сознания. В себя пришел в замке.

Силка повернула голову и небрежно бросила:

— Три деревни, через которые вы шли, неделю потом остановить массовую пьянку не могли. Девки ноги от танцев до мозолей стерли.

— Вот именно, — трагически взвыл Ферлин, — у меня слуги все спились!

— Не все, — веско бросил усатый.

Лорд закатил глаза:

— Единственный язвенник. Ему алкоголь запрещен.

Стражник все так же продолжал развлекаться с копьем и невидимым врагом. И это он еще непьющий!

— А дальше? Как получилась, что святыня сбежала?

Ферлин рассеянно взлохматил и без того растрепанную шевелюру:

— Мне показалась, у нее на боку пятнышко. Я просто пытался его оттереть. А она вдруг завизжала. От изумления я разжал руки. И теперь она носится по замку, и как поймать, я представления не имею.

— «Филя», — позвала я. Или я что-то не понимаю, или я что-то не понимаю.

— «Ага, я примерно также», — голос в голове звучал озадаченно. Непростая миссия постепенно превращается в балаган. Как, в прочем, и все предыдущие.

— Зайдем с другого входа, — я пощелкала пальцами, привлекая внимание лорда. — Вы же угрожали драконам, будто разобьете святыню, если они приблизятся к замку.

— А что мне оставалось? Позволить им выжечь всю округу? Вряд ли они удовлетворились бы моим искренним извинением.

Силка нащупала ворота и потянула засов в бок. Как же. Добро с той стороны скучает без пригляда. Я заинтересованно взглянула на лошадь. Может, бесконечно меняющееся пространство на нее не подействует?

Мягкая женская ручка уверенно взяла под уздцы животное. Издав нервное «иго-го-го», гордый скакун присел на задние ноги и застриг ушами.

— Пшла! — ласково хлопнула по крупу коня баба, и Ферлин нервно сглотнул.

Телега, скрепя колесами, медленно въехала на территорию замка.

— А какого размера святыня? И что она из себя представляет? — я дернула лорда за рукав.

Впечатленный невестой, тот не сразу переключился на меня.

— М? Размер? Примерно такая, — он показал расстояние между ладонями сантиметров в двадцать. Руки слегка тряслись, и от этого неизвестная фигня становилась то больше, то меньше. — Золотая. У меня рисунок ее имеется. Вот, — он вытащил из за пазухи свернутый в трубочку лист пергамента.

Лучше бы я его не разворачивала. Глядя на рисунок, я окончательно и бесповоротно распрощалась с адекватностью.

— «Филя, скажи, что мне мерещится», — с угрозой произнесла я.

— «Это сделает тебя счастливой? Легко. Ничего не жалко для моей девочки. Это галлюцинация», — ехидина себе не изменяет. Другим — да, а себе — нет.

— «Тут правда нарисована свинья?!» — я все еще не могла поверить. Такими темпами я обрету новую фобию.

— «Кабан», — хмыкнул Филя. — «Бивни».

— «Да хоть хобот!», — я потрясла лист. Рисунок не изменился. — «Давай думать логически. По замку бегает золотой кабан-копилка. Его надо поймать. Какие наши действия?»

— «Я бы выпил», — протяжно вздохнул мужчина. — «Такое на трезвую голову провернуть сложно. Но можно. Устроим охоту».

Охота, так охота! Лишь бы в браконьеры не записали.

Я полюбовалась, как Силка машет перед собой руками, лошадь ошарашенно мотает мордой и думает, куда смыться, а стражник тычет копьем в воздух.

— А как вы передвигаетесь по замку? — начала с основной проблемы.

— Интуитивно, — обрадовал меня Ферлин. — Я в нем с рождения живу. В детстве любил читать на ходу, не отрывая глаз от книги. Вот так и приноровился. А остальные в подвале с продуктами закрылись. Я уже месяц без нормального горячего!

Что может заставить влюбленную женщину броситься грудью на амбразуру? Да что угодно, особенно, если объект чувств голодает.

— Стой! — я вцепилась в рукав рубашки Силки, тормозя ее всем весом. — Сейчас войдешь внутрь и потеряешься. Тогда точно лорд Ферлин умрет без кормежки.

Баба замерла. Ага, есть контакт.

— «Ты как к мифам Древней Греции относишься?» — решил блеснуть эрудицией Филя.

— А не найдется ли у вас ниток или моток пряжи? — обратилась я к невесте.

— Конечно, — удивилась Силка. Мол, какая недогадливая сваха, словно можно к жениху с пустыми руками заявиться.

Фрелин задумчиво наблюдал, как я привязываю конец от мотка к засову ворот.

— А… зачем? — решился все же спросить лорд. Фух, а то я уже боялась, что мне в его глазах падать ниже некуда.

Пришлось вкратце рассказать о лабиринте Минотавра.

— Какая занимательная сказка, — парень взглянул на меня с выражением дикаря, которому показали биде.

— Так мы хотя бы не заблудимся, — пожала я плечами. — Ведите нас на кухню.

Оголодавший мужчинка, этим все сказано. Мы припустили по каменным плитам со скоростью гоночного болида. Хорошо, что каблуки остались где-то в лесу, а то бы от искры мог случиться пожар.

— «Филя, а ты умеешь охотиться?» — необходимо прояснить основные моменты во время забега. Не исключено, что кабан там, где еда.

— «Занятно», — протянул мужской голос. — «Я уже понял, что ты о моей персоне невысокого мнения. Убивать животных из спортивного интереса мне претит. А за пропитанием я предпочитаю ходить в магазин. Тем более, понятия не имею, на что ловить золотого кабана. Но у нас в институте был препод, заядлый любитель этого дела. И когда нам не хотелось слушать о геодезии, мы просили его поделиться опытом. Он больше был по крупнорогатому скоту, но про кабанов говорил, будто егеря специально засевают поля овсом или топинамбуром, чтобы прикормить зверя. Где предлагаешь заняться огородно-посевными работами?»

Я скрипнула зубами. Вариант слишком долгий, да и не факт, что даст нужный результат. Может, монеты попробовать? Выложить ими дорожку за ворота… Но если вдруг кто-то выползет из подвала? Не стоит будить в людях жажду экспроприации.

Тяжело резво нестись за предводителем по пустым и грязным коридорам и одновременно думать. Особенно, если неожиданно пред носом возникает стена. Тут главное, не отскочить в сторону, поскольку на самом деле она может быть где угодно.

Место обитания кастрюль и прочего кухонного инвентаря встретило нас запустением и запахом гари.

— Я пытался кашу приготовить, — неловко шаркнул ножкой лорд, указывая на оплавленный чугунок.

Почему-то припомнилось, как один из претендентов на часть моей жизни и нервных клеток, решил порадовать меня ужином, приготовленным самостоятельно. На кухне пришлось делать ремонт, а плиту выкинуть. Вытяжка умерла в муках, пытаясь убрать запах костра и пластика.

— А что едят кабаны? — озадачилась я, осматривая скудные запасы.

Силка уже деловито шерстила по полкам, гремя скарбом. Что удивительно, но при взгляде на огромный камин-печь пространство замирало.

— Драконий камень, — гордо заявил лорд, заметив интерес. — Мой прадед сам добывал.

Я нахмурилась:

— Откуда он? — мысль вертелась под котелком, но сформироваться никак не желала. Или просто мозг устал от бесконечного креатива.

— Это обожженные драконьим огнем породы, — Ферлин заложил руки за спину и принял вид лектора. Мне почему-то захотелось отчаянно зевнуть. Уже вроде давно не студентка, а рефлекс остался. — Они очень прочные и жаростойкие. Легко их, естественно, не добыть. Но мой род славился риском и благородством.

Интересно, а своровать святыню — это подо что попадает?

— Хм, Вакханалия на драконов не действует, я так понимаю?

— По легенде она спаяна из кусочков золота, которыми пожертвовал каждый дракон. В сокровищах заключена их душа, поэтому святыня как бы продолжение их сознания.

Припомнив габариты ящерицы с крыльями и соотнеся их с размерами свиньи-копилки, я могу смело заявить — они жмоты. Выделили, видимо, по монетке.

Силка, помянув добрым словом местный персонал и пообещав всех уволить с особой жестокостью (кто-то в себе не сомневается), выложила на стол скудные запасы круп и овощей.

— А почему бы нам не наведаться в подвал? — я потыкала пальцем гнилой помидор. — Там же есть провизия.

— Никак, — Ферлин недовольно скривился, — это замок.

— Я догадалась, — иронично поиграла бровями. — И какая здесь связь?

— На случай разгула драконов в подвале дополнительные защитные ворота, которые открываются изнутри. Даже если мы очень попросим, с нами не поделятся.

И тут мысль наконец-то обрела свое место среди извилин. Бредовая, конечно, но какая есть. Зато моя.

Вооружившись острым ножом, я прямиком устремилась к камину.

— Э-э-э, — протянул лорд, пятясь от меня на всякий случай поближе к невесте. Я же говорила, что хорошая сваха. Вот он уже из двух зол выбрал Силку. — А зачем вы ломаете мое имущество?

— Потому что пряжа не бесконечная. — Кончик мы уже завязали на ножке стола. — А по замку надо как-то передвигаться, чтобы поймать хряка.

— То есть вы серьезно собрались избавить меня от напасти?! — неверующе спросил Ферлин и быстро заморгал. Бедняга. От облегчения чуть не расплакался. Но это он рано. — А причем тут очаг?

Вот как это, оказывается, называется. Эх, Светка, дитя прогресса.

— Раз изменение пространства на камни не влияет, то не проще ли ходить с булыжником в руках?

Дикари с биде были посрамлены. Теперь им показали электрический стул.

— Точно! — хлопнул себя по лбу лорд.

— «Молодец», — сдержанно похвалил Филька. Но не съехидничать он не мог: — «Ты не отвлекайся. А то или без пальца останешься, или кирпичом по котелку опять получишь».

Силка баба хоть и сильная, но сообразительная. Меня сдвинули в сторону небрежным тычком в бок. Тесак в ее руках заставил мой скромный ножичек скукожиться от ущербности. Что ж, теперь в свое резюме она может к подковам добавлять: быстро разбираю очаг на составляющие.

Меня осчастливили куском черного подкопченного камня. Вот это, я понимаю, подарок, а то какая польза от брюликов? А тут хоть обивайся, хоть обнимай, чтобы пространство не кружилось.

— В подвал! — Силка решительно стукнула кулаком по столу. Тот скрипнул и чуть перекосился.

Вниз вела крутая и узкая каменная лесенка. При наличии одного факела (Эдисона на них нет) тут и без Вакханалии есть риск что-нибудь сломать.

Лорд не обманул, мы уперлись в огромные массивные деревянные (!) ворота. За ними была слышна активная и веселая жизнь. Мне даже завидно стало.

— А кто-то говорил, что это защита от драконов…, - многозначительно протянула я.

— Так и есть, — кивнул не понимающий Ферлин.

— Хм, ящерицы же огнем пыхают, — снова намекнула я.

Лорд открыл рот. Посмотрел на преграду. И закрыл рот.

— Отворяйте! — Силка со всей дури лупанула по воротам.

После непродолжительной тишины раздалось насмешливое:

— Да счаз!

Ферлин совсем скуксился. Авторитет замкового владельца был неоспорим, точнее, его отсутствие.

— Эх, топора нет, — вздохнула я. Филя громко захохотал на фоне.

— Я разберусь, — ласково пообещала местная гроза разбойников и закатала рукава. Камень легко уместился у нее за пазухой. А из-за пояса был извлечен тот самый чуть погнутый тесак.

Со звуковым сопровождением «Хеть!» лезвие вошло в древесину, как в масло.

— Смотрите, какая выгодная жена, — я ни на минуту не забывала о своем долге свахи. — От такой слуги не спрячутся нигде. — Да и муж тоже.

— Ага, — завороженно произнес Ферлин, не в силах отвести взгляд от очередного уничтожения имущества. А мне припомнился фильм «Сияние», уж больно Силка на маньяка была похожа, особенно, когда попыталась лицо в щель просунуть.

С той стороны послышались вопли ужаса.

— Еду! — потребовала она грозно.

Вряд ли имелось в виду кидаться, но в результате мы с провизией вернулись на кухню.

— «Света, я тебя поздравляю», — влез неугомонный, — «в кои-то веки лавры разрушителя достались не твоей рукопопой личности. Ты, главное, камушек держи покрепче и не потеряй. Нам с ним еще одного кабана ловить. У меня идейка появилась».

— «Поделишься гениальной задумкой?», — я не хотела кокетничать. Оно само собой получилось.

Филь польщенно хмыкнул.

— «Эко как ты в меня веришь. Даже никогда и не знал, что это так приятно. Постараюсь оправдать оказанное высокое доверие. Чтобы понять, где бегает наш кабанчик, достаточно рассыпать муку по коридорам замка. А натянуть поперек простейшую сигналку — леску и пару маленьких чугунков».

Я покосилась на здоровенный мешок в углу кухни. Хуже обо мне местный контингент вряд ли станет думать. Я надеюсь.

— А что это она делает? — шепотом спросил лорд, наблюдая, как я сначала пыталась сдвинуть с места полный мешок, а затем принялась носиться по кухне в поисках вместительной тары.

— Лучшая сваха, — глубокомысленно протянула Силка.

— А-а-а, — в тон ей ответил Ферлин.

Но нас с Филей было уже не остановить. Нелогичное и беспощадное «сейчас все будет» снова вырвалось наружу.

— Слушайте, — притормозила я свои метания, — можете хоть примерно назвать место обитание Вакханалии? Нет, мне, конечно, несложно обсыпать все полы в замке, но хотелось бы уложиться в реальные сроки, а не потратив пару лет вдали от цивилизации.

Лорд задумался, пощипывая подбородок, а невеста уставилась на него влюбленными глазами. От частично разобранного очага потянул запах подгорающего обеда. Я цапнула Силку за рукав и посвятила в народную мудрость:

— Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда!

Баба взглянула на меня с еще большим уважением. Кажется, у лорда Ферлина появилась новая надпись на родовом гербе.

Наш умненький, к сожалению только местами, отмер:

— Есть у меня подозрение, что эта су… простите, существо определенно женского пола и собачьего вида, залегло где-то в районе лаборатории. Там ни одной целой пробирки не осталось! — поделился он наболевшим с дрожью в голосе.

У меня возникло подозрение. А судя по бегающим виноватым глазкам лорда — уверенность.

— Вы ее распилить пытались? — я агрессивно наступала на парня, уперев руки в бока. — Поэтому она ожила?! А вовсе не из-за того, что ее потерли?!

— А кто бы ни захотел распилить золотую копилку? — философски заметила Силка, и мой гнев поутих. Честно? Я бы тоже не удержалась от соблазна взглянуть на ее содержимое.

Желудок поддержал то ли меня, то ли общий бедлам, и жалостливо взвыл. Видимо присутствие рядом человека, способного обеспечить сытной пайкой, действует на него расслабляюще. При моем полуголодном образе жизни (очень часто ужин заменял завтрак и обед, да что скрывать, и полдник) он себе такого не позволял. Кефир тебе и яблоки! Нельзя же так легко выдавать секрет тонкой талии!

Меня усадили за перекосившийся стол, вручили плошку с отвратительно-запрещенной наваристой похлебкой из картошки и сала, и приказали есть. Лорда умостили рядом и также наградили едой.

— «Не повести печальнее на свете, чем о вечно худеющей Свете», — поддел меня Филька, не желая дожидаться, пока я набью пузо. — «Я тут кое-что прикинул… чисто теоретически — это копилка. Может, в нее надо бросить монету?»

— «Гениально» — проворчала я, набив рот сдобой. Откуда в подполе свежие булки? — «Логично, и от этого более пугающе. Все пойдет не по плану».

— «Ты серьезно?» — прыснул развеселившийся подселенец. — «Решила поискать логику в наших приключениях? Вот делать тебе больше нечего. Твоя любимая Алиса, когда провалилась в кроличью нору, таким не заморачивалась. Поэтому попробуем бросить монету в копилку и посмотрим, что получится».

— «Но у меня нет денег», — я непроизвольно нахмурилась. Определенно, уплетая еду, я пропустила нечто важное.

— «Хосподя, женщина! У тебя под боком вылизывает миску лорд. У него целый замок. Неужели пары монет не найдется?»

Я заинтересованно посмотрела на Ферлина взглядом бывалой хищницы за толстыми кошельками. Тот икнул и отгородился от меня миской.

— Мне бы монету, а лучше парочку, — я заискивающе улыбнулась.

Кредитор не впечатлился и насупился:

— Я тоже хотел ее на золотые приманить. По всему замку разбросал. Эффекта никакого, как, впрочем, и денег.

— Съела? — я удивленно округлила глаза.

— Вряд ли, — с тяжелым вздохом признался лорд. — Это было до того, как слуги закрылись в подвале.

— Кстати, да! — я подпрыгнула на месте. — Откуда там свежая выпечка?

— На что это вы намекаете? — подозрительно спросила Силка, заранее закатывая рукава.

— Уважаемая сваха думает, что есть другой вход? — Ферлин нахмурился. Грозная моська. — Где?

— Это ваш замок, откуда мне знать! — я нетерпеливо побарабанила пальцами по столешнице. — Так что с монетами? Найдется парочка?

Парень снова скорбно вздохнул, и я почувствовала себя рэкетиром с битой. Затем он полез в штаны. Не в карман, а именно в штаны, и извлек звенящий мешочек. Даже думать не хочу, где он хранил свои сбережения.

Двумя пальцами, стараясь лишний раз не коснуться ткани, я выгребла длань для святыни. Силка провожала разграбление будущего семейного капитала с откровенным неудовольствием.

— С мукой вперед к лаборатории! — командным тоном генерала, случайно оказавшегося в тылу врага с отрядом из двух самоубийц, приказала я.

Издевательство архитектора я оценила и попросила прощения у своих ног, ведь сначала мы спускались в подвал, а теперь лезем в башню. Только к весомому камешку прибавилась огромная кастрюля с мукой. Хорошо, что тело придет в норму при смене желаний — быть бодибилдершей на одну правую руку — так себе отличительная примета. Но спорить я не рискнула, потому что у Силки тара была в два раза больше моей. Лорд впереди нашей процессии гордо нес скромный горшочек.

— Так что вы все-таки предлагаете? — Ферлин посмотрел на меня через плечо, легко шагая по винтовой лестнице.

— Для начала доползти до верха, — прохрипела я, перехватывая кастрюлю, не выпуская камень. Жонглер в цирке возрыдал от зависти. — Потом устроить охоту!

— На святыню?! — всплеснула руками Силка. — И не жалко?! Она же из золота.

Чтобы посмотреть на бабу с укором, пришлось привалиться к стенке, был риск головокружения с последующим лихим спуском вниз.

— Обязанность жены — поддерживать мужа, — выдала я очередную сентенцию. — Даже если у него возникает желание охотиться на больничные утки, вторая половинка просто обязана с милой улыбкой подавать ему патроны. Человека нужно принять со всеми его тараканами, иначе на «Машеньке» разоритесь. Супруг также пойдет женщине навстречу. Это и называется браком. Лорд Ферлин, вы желаете убрать из замка… — я замялась, поскольку откровенно ругаться матом не прилично, а хочется, — драконью радость?

— Больше всего на свете! — запальчиво вскрикнул парень.

— Вот, — я бы назидательно подняла палец, да руки заняты и уже трясутся. План по посыпанию мукой я начала прямо со ступенек.

— Так чего же мы стоим, — валькирия вышла на тропу войны за личное счастье, и меня пнули под попу кастрюлей для придания ускорения.

Филя, естественно, не смог молча посидеть пару минут:

— «Хм. Интересная мудрость. Сама ей пользовалась?»

— «Было дело. Недавно только с полки доставала и протирала».

— «Женщина, которая не пилит. Мечта. Правда, нереальная. Всех что-то не устраивает. Неужели ни одного не пыталась переделать под себя? Не верю».

— «Твое дело», — сил пожать плечами не было, поэтому я просто скорчила страшную рожицу. Неудачно лорд решил оглянуться и проверить, не потерялось ли его войско? Если что, к преждевременной седине Ферлина я отношения не имею. — «Глупо взрослого человека заставлять пересматривать свои привычки. Он все равно будет это делать. Только втихомолку. Ты начнешь подозревать. Женщины сразу думают о худшем. Скандалы, ревность и истерики не способствуют сохранению отношений. Поэтому, если ты выбрала человека, любящего стрелять из кота по армии теней, то мирись с этим. Или таблетки посерьезнее купи».

Филипп как-то раздраженно цыкнул:

— «Неужели ты сама никогда не оступалась? Святая, что ли?»

Я обрадовалась концу пытки лестницей. Отличный повод не продолжать неприятный разговор. Но, поскольку Филя — это Филя, проще ответить и забыть.

— «В общем так. Опыт у женщин — словно минное поле из граблей, по которому ты ходишь с завязанными глазами. Сколько раз тебе прилетит одним и тем же черенком — никто не знает. Вопрос в том, как это пережить. У меня в жизни была неприятная история. Я встречалась с парнем полгода, а потом увидела его с другой. Да еще выяснилось, что он просто пудрил мне мозги, представляясь тем, кем не являлся на самом деле. После этого я попала в больницу и сделала выводы. На этом тему закрыли и занялись охотой на кабана с прорезью. Интересно, если я попаду когда-нибудь на прием к психиатру, он сразу съедет с катушек, или сначала обрыдается от радости?»

Филя примолк. Мы оказались в галерее с огромными окнами.

— Там моя лаборатория, — лорд Ферлин махнул рукой в сторону противоположного конца коридора.

Я покосилась на цветные витражи, изображающие птиц, солнце и растительность. А может, ну ее, эту охоту? Но когда сзади тебя подпирает Силка, деваться некуда, только вперед.

— Сначала заглянем внутрь, — я занесла ногу, чтобы сделать шаг, как почувствовала, что опоры нет.

Ковер легко выскользнул из-под туфель. С очень неприличным воплем, поминая мать, я с эффектным грохотом опрокинулась на спину. Камень я не выпустила, а вот кастрюлей пришлось пожертвовать.

Бух! Мука взметнулась к потолку, чтобы равномерно осыпать нас и все прилегающее пространство.

— «Медвежонок косолапый ты мой», — вздохнул Филька. — «Ничего себе не отбила?»

— «Пока еще не поняла», — я попыталась осторожно приоткрыть один глаз. — «Ну, мукой я все посыпала. Так что можно считать, будто так и задумывалось».

— Смотрите! — взвизгнул лорд, хаотично махая руками вокруг себя. — Она теперь видимая!

И действительно, у его ног с бешеной скоростью носилась копилка-кабан, припорошенная белой мукой. Маленький нюанс о том, как она маскируется под местность, был раскрыт.

— Ловите, — подсказала я двум застывшим свежеокрашенными столбами.

На лорда надежды никто не возлагал, но он все же попытался схватить Вакханалию, но не удержался на ногах и со счастливой улыбкой осел на пол.

— Я бы выпил, — радостно сообщил он.

— Рано, потом еще успеете. Если с женой договоритесь.

Силка, поймав мой взгляд, с решимостью последнего бойца из легиона перевернула свою тару. Я даже возмутиться не успела, поскольку нос, рот и глаза оказались забиты. Пока откашлялась, пока стерла с лица грим мима, наша невеста восседала на перевернутой огромной кастрюле, под которой что-то сопротивлялось пленению и отчаянно стучало по стенкам.

— Вопрос: ты сможешь святыню на месте удержать, чтобы бросить монеты в прорезь? — я неуверенно уточнила у Силки.

— Что ж я, с поросенком не справлюсь? — она горделиво задрала нос. — Да рубить свиней я никогда не заставляла мужей. Все сама.

Хорошо, что лорд слегка неадекватный, и не слышит о былых заслугах будущей жены (а куда уже он денется).

— На счет «три», — предупредила я. В одной руке — камень, в другой — монеты. Главное, не перепутать.

Если бы святыня обладала разумом, мне бы стало за нас стыдно. Ловким броском Силка сцапала кабана за задние лапы и подняла вверх. Почему-то возникло ощущение, будто она собирается треснуть им об стену, чтобы не рыпался.

— «Чем мы вообще тут занимаемся?!» — возмутилась я мысленно. Попасть в небольшую дырочку отчаянно дергающегося существа оказалось непростой миссией.

— «По мне, так вы кабана мужественности лишаете. Как он потом на самок смотреть будет?»

Я сосредоточенно пыхтела. Одна монета выскользнула из пальцев и утонула в мучном сугробе.

— «Ты всерьез полагаешь, что у этой скотины могут быть поросята? Он золотой кабан-копилка. С кем скрещивать его будем, селекционер?»

В этот момент монетка точно попала в прорезь.

— О да! — простонала я. Все мои бывшие любовники устыдились.

— Замерла? — неверующе переспросила Силька.

— Похоже на то, — я на всякий случай по-русски доверчиво ткнула в нее пальцем.

Святыня не шелохнулась.

— Нам нужна клетка! — неожиданно выдала дельную идею Силка.

— Лорд, — я потрепала парня за плечо, — у тебя канарейка любимая есть? В принципе подойдет и не любимая.

— Ик? — на мне попытались сфокусировать взгляд. — Не, крыска была. Белая. Опытов не пережила. Черепашка еще. Где-то в замке ходит. Возможно.

— А клетка есть? — я решила не размениваться окольные пути.

— М-м, да! Есть! — радостно вскрикнул мучной человек, вскакивая на ноги. Ну как вскакивая… неловко вставая на четвереньки и держась за юбку Силки, медленно вспоминая, что он прямоходящее создание. — Прошу за мной!

Ноги с приказом слегка не согласились. Но жажда поскорее покинуть сию чудную палату номер шесть была неумолима. Одна радость: от тяжелого камня можно теперь избавиться. Я еще раз внимательно осмотрела подозрительно притихшую Вакханалию и посадила ее в кастрюлю. Будем надеяться, летать она не умеет. Трофей было доверено нести невесте, а то присутствовал риск, что внизу лестницы я окажусь по частям.

Замок в нормальном состоянии чище не стал. Наоборот, грязь отчетливо бросалась в глаза, и будущая хозяйка недовольно цыкала при виде очередной кучки мусора. Участь горничных в подвале была решена.

Я уже смирилась с судьбой вечного путешественника, по работе часто приходилось мотаться между странами, да и жизнь в движение для меня не в новинку, но упражнения в замке весьма нетривиально намекнули, что нужно подкачаться.

Проползая (все равнялись на мой темп) мимо входной двери, мы столкнулись с усатым стражником:

— Лорд Ферлин! Беда! Замок стал нормальным! — он с трагическим всхлипом обнял копье. — Нас же бояться перестанут!

Мы все втроем тактично отвели глаза. Об уважении тут речи и не было.

— А ворота-то без присмотра остались, — намекнула я. — А вдруг враг, а мы не готовы?

— Точно! — воспарял духом стражник и поскакал выполнять свои прямые обязанности.

— Извините, — шаркнул ножкой лорд, — ему недавно огромным камнем по голове прилетело.

— Зато он ответственный, — заступилась я за усатого.

— И не пьет, — вставила свои пять копеек Силка.

Мы стояли… в пыточной. Нет, все логично, замок же. Но атмосфера помещения от этого уютнее не становилась. Особенно впечатляли звуки веселья за стеной.

— А ничего менее массивного нет? — я просунула руку между толстых прутьев подвешенной клетки. Судя по следу от костра под ней, здесь готовят специфическое барбекю, средней прожарки медиум Рэ.

Ферлин посмотрел на меня, как маленький мальчик на злостного хулигана, только что отобравшего в песочнице лопатку.

Я сдалась:

— Ладно, вроде не должна пролезть.

— О, я вам так благодарен! — заламывая руки, как тургеневская девушка, прослезился лорд, когда кабан-копилка была посажена за решетку.

— «Рано», — влез Филя, — «сейчас будет, как в мультике про Простоквашино. Сначала вы бегали, чтобы поймать святыню, а теперь — чтобы отдать».

То, что я подумала, состоит из непечатных слов и множества восклицательных знаков. Голос в голове поперхнулся и замолк. А что он хотел, практику свою я проходила в садике. Там детки иногда такие обороты выдают — на зоне урки плачут от зависти. И даже не хочу вспоминать, как юные архаровцы коверкали мое имя и отчество.

— Товарищи, мы еще не закончили, — обрубила я фонтан радости. — Ее как-то нужно вернуть. Далеко ли та пещера, где вы ее нашли?

— Понятия не имею, — простонал Ферлин. — У нас же пояс из гряды гор, связанных между собой туннелями.

— Шикарно, — я закатила глаза. Прощай, цивилизация, ты мне была дорога как память.

— «Не отчаивайся. Можно попробовать ящерицу чем-нибудь приманить».

Мягкий голос с нежными нотками запустил в мозгу генератор бредовых идей.

— Бэтмен! — я хлопнула в ладоши. — Нам нужен Бэтмен!

— «Светочка, а ты не надышалась парами из соседнего помещения? Просто так, для справки: это выдуманный персонаж».

— «Да в курсе я. Имелось ввиду то, как его вызывали. Проекция мыши на небе!»

— «Неплохая идея», — похвалил меня Филя. — «Нужен костер и большая лупа. Думаю, у нашего ученого найдется нечто подобное».

Я, блин, гуманитарий. Хорошо, что есть суфлер, а то мои скромные познания в физике выглядят исключительно издевательством над наукой. «Ну, это как бы тут, это туда и вот».

— А интересно! Только мощности не хватит. Но у меня есть одна смесь для усиления света огня… — загорелся идеей лорд, и Силка недовольно взглянула на конкурентку.

Я на всякий случай обняла кастрюлю, и сделала шаг в сторону от Ферлина, намекая, что не претендую.

В эпический момент, когда сваха уже начала тихо прощаться с жизнью, часть стены взяла и отъехала вбок.

— Ой! — от нас попятился обратно в веселое и беспечное бородатый дед.

— Стоять! — грозно рыкнула невеста и прыжком гепарда настигла жертву. Профессиональный захват за грудки не дал слуге осесть. — Ага! Попались! — она оскалилась в улыбке, вглядываясь в темноту другой комнаты, где все остальные затаили дыхание. Потом она повернулась к жениху и мило пропела: — Какая удачная планировка. Даже далеко ходить не надо.

Никогда еще слуги не увольнялись так быстро. Ни один из прохиндеев не вспомнил о жалованье, просто выбежали все за ворота, кто в чем был. Учитывая пропавшее золото, съеденные продукты и выпитое вино, они еще и должны остались.

Силка с довольным видом отряхнула руки, будто самолично выкинула каждого, и спросила у Ферлина:

— Я найму новых?

Тот, поглощенный в расчеты, просто кивнул, не задумываясь, что власть в замке ему уже не принадлежит.

Спустя три часа начало смеркаться и мне предъявили результат.

— Что это? — тихо спросила я, любуясь какой-то абстракцией на линзе.

— Дракон, — возмущенно засопел лорд.

— А как они поймут, что это они, если даже я это не понимаю? — логичный вопрос же.

— Тогда рисуйте сами, — обиделся лорд.

Зря я, что ли, в художественную школу ходила? Хотя да, зря.

— А давайте просто надпись изобразим, — влезла с конструктивным предложением и порцией ужина Силка.

Мы с лордом переглянулись. Благо линза была большая, а то еще не так поймут.

Стемнело, и из-за гор показалась крылатая тень. Переговоры прошли в дружественно-напряженной обстановке, когда каждая сторона пытается натужно отшутиться. Вакханалию мы передавали все так же в кастрюле. Дракон разве что у виска когтем не покрутил.

В небе горела надпись «Заберите свою святыню», а мы на прощание махали руками улетающему с добычей гостю. Театр абсурда довершал нежно обнимающий пику усатый стражник.

— Вы не представляете, что сделали! — лорд сердечно пожал мне руку. — Это самый настоящий подвиг!

— Что вы, — я невзначай отобрала ладонь и под горящим взглядом невесты скромно потупилась. — Мои заслуги не так уж и велики. Всю черновую работу сделала Силка. Без ее сильной поддержки и ловких рук нам бы никогда не справится.

— Точно, — со вздохом признался Ферлин. — Что я могу сделать для прекрасных… дам?

Я подтолкнула Силку:

— У вас товар, у нас купец. Тьфу ты, наоборот. Не суть. Вы можете помочь мне качественно выполнить свою работу, а себе обеспечить крепкий тыл. Только подковы спрячьте подальше.

Лорд взглянул на звезды. То ли они ему подмигнули, то ли он просто помолился, но Ферлин согласно кивнул и взял невесту за руку.

— «Запевай», — хмыкнула я, когда мир привычно стал тускнеть.

Филя громко и, специально фальшивя, выдал:

— «Голубой вагон бежит, качается…»

Прячьтесь, студенты, сейчас вам я такой «неуд» устрою!

ГЛАВА 5. Следствие ведет Ката Строфа.

Знакомая всем темнота. Только в этот раз в ней почему-то сыро.

— Ой! — женский плаксивый голос нервно бил по ушам. — Я промахнула-а-ась с координатами. Мой аква-а-а-ариум!

Под подошвой туфли что-то истерично забилось. Пришлось срочно поджать одну ногу, изображая аиста.

Все-таки удачная пара получилась из Ферлина и Силки. Один творит, вторая железной рукой следит, чтобы светлый ум был сыт и доволен. Система водопровода, разработанная лордом, тронула меня до глубины цивилизованной души.

— Я сейчас буду гневаться, — предупредила невидимую девицу. Точно уверена — блондинка.

— Не на-а-а-адо, — завыла она еще противнее. — Я случа-а-а-айно.

— Ценная информация, — я поковырялась в ухе, извлекая раздражающий писк. — Мой проводник, кстати, надо чая у него потребовать с подстаканником, поведал, что изначально он выбрал другой мир. Опять случайно?

— Как бы сказать…, - она неожиданно начала говорить внятно. Ага, прием «я учила-а-а-а, поставьте зачет», — просто мы не ожидали, что он возьмет хороший вариант.

— То есть вы в принципе не давали нам выбора? — недобрым тоном спросила я.

Темнота подозрительно ойкнула и затихла.

* * *

— Леди Строфа! Леди Строфа! — меня трясли чьи-то наглые ручки. — Проснитесь! У нас ЧП!

Я открыла глаза, полюбовалась на бархатный, местами протертый, балдахин с рисунками из жизни животных над моим ложем и скосила взгляд на визитера.

Мужик в длинном белом колпаке с забавной кисточкой и рубашке до пят держал свечку и тряс седой куцей бородой. Его даже не смущало, что «леди» лежит при параде в туфлях с каблуками и в котелке.

— Что случилось? — я настороженно приподняла голову. — «Филь, что там у меня за желание?»

— Украли! — еще активнее затряс бородой старик.

— «Я ничего не понимаю», — беспомощно отозвался Филипп. — «Мне вообще никаких вариантов не показывали. Сразу сюда забросили. Еще и вводных данных не предоставили».

Точно блондинка. Наверняка ей родители место купили в… где она там учится.

— Что именно украли? — раз информации нет, будем сами ее добывать.

— Перстень правителя! И цепь державную! И корону! И самого короля тоже! — старик нервно затрясся. Надеюсь, обойдется без инсультов. — Ее Величество ждет, что вы, леди Строфа, как главный сыщик королевства, займетесь этим немедленно!

Я восхищенно присвистнула про себя: вот это у меня должность!

— «Не спеши радоваться», — Филя раздраженно забухтел на фоне, — «ты понимаешь, что спрос будет с тебя? Сначала нужно узнать подробности».

— Идем к королеве, — я вскочила с постели.

Старичок умильно улыбнулся:

— Всегда восхищался вашей способностью отдаться делу в любое время суток, леди.

«Леди». Приятно. А не «женщина, вы на следующей выходите?». Недавно к нам в офис заявился торговец косметикой с огромной сумкой. Посмотрел на меня, затем на секретаршу и предложил нам линию «кому за сорок». Бежал он от нас быстро, теряя по дороге изношенные кеды.

И мы пошли: я — цокая, старик — шлепая тапками без задника. А перед собой он нес свечу, прогоняя темноту.

Вдруг одна из дверей открылась. Нам на встречу вышел обладатель такой же длинной белой сорочки, как и у моего старика. Сонно зевая и почесывая пятую точку, он сделал пару шагов вперед, пока не наткнулся на нашу группу. Дыхнув убойным перегаром, мужчина завопил:

— Привидение!

— Кто именно? — участливо спросила я, понимая, что однозначного ответа, учитывая котелок на моей голове, нет.

Ночной гуляка слегка растерялся, поскольку не ожил встретить коммуникабельную потустороннюю сущность, и ушел в обморок.

Старик проявил чуткость, заботу и участие просто переступив через преграду. Я обошла бессознательное тело по стеночке. И сама чуть не заработала инфаркт, встретившись взглядом в слабом отблеске свечи с кем-то.

— «Дыши», — фыркнул Филька, — «это всего лишь чей-то уродский портрет».

— «У него глаза двигались», — я на дрожащих ногах сделал шаг за удаляющимся провожатым.

— «Так ткни в них, чтобы не подсматривал вуайерист коридорный», — мягкий голос, как всегда, выдавал жесткие советы.

Ну я и того. Пальцы надавили на что-то… напоминающее перемороженный холодец. За стеной раздался крик.

— «При свете дня найдем», — пообещал Филька. — «У него теперь отличительная примета есть. Даже две».

Покои королевы порадовали множеством свечей. И как тут с пожаробезопасностью обстоят дела?

Сначала мы прошли одну комнату, которая оказалась гостиной, затем другую (личный кабинет), потом третью — для приближенных, спальню и попали в будуар. Точнее старик в него не стал входить, а только распахнул для меня дверь. И я его понимаю, риск задохнуться от обилия запаха духов и косметики весьма велик.

— «Конфуз», — я неловко переступила с одной ноги на другую. — «Я в штанах. Что делать?».

— «Эм?», — озадачился Филька.

— «Реверанс? Книксен? Просто поклониться?»

Но мою дилемму разрешила сама королева, выпорхнув из-за очередной двери. Судя по довольному лицу и мелькнувшему кусочку мрамора — там туалет.

Я отметила знакомую белую рубашку до пят, но расшитую коронами, высоченный рост дамы, субтильность фигуры и острые черты лица. Так, я желаю видеть портрет короля.

— О, Ката, дорогая, — она всхлипнула и сцепила пальцы в замок на груди, — такое несчастье!

— «Ми-ну-точ-ку», — с паузами произнес Филька, — «тебя здесь зовут Ката Строфа? Все, нам хана».

— «Чего это сразу нам?» — обиделась я. — «Может им».

— «Не знаю, не знаю. Мы тут меньше чем минут двадцать, а один уже головой от пол постучался, а другому две темных ночи устроили. Ты, давай, держи себя в руках. Королеву не повреди».

— Так что случилось? — я присела на предложенный пуфик и сложила руки на коленях. Во избежание, так сказать. — Как пропал Его Величество?

Королева развела руками:

— Понятия не имею. Перед сном он, как обычно, ушел в свой кабинет, чтобы убрать корону в сейф. И не вернулся.

— А он мог отправиться куда-то еще? — Мало пошел мужик свежим ночным воздухом подышать, а тут уже паника.

— Куда это? — странным тоном спросила королева, будто подозревая меня в сокрытие собственного мужа.

Настал мой черед разводить руками:

— Я-то откуда знаю. Бессонница случилась, и он решился прогуляться по дворцу.

— В королевских регалиях? — как у маленькой спросила Ее Величество. — Делать ему нечего такую тяжесть таскать. Но сейф мы проверили — там пусто.

— Мы? — уцепилась я новую информацию.

— Да. Я и Грэм. — Имя мне ничего не сказало, но имелось подозрение, что это старик.

Я решительно хлопнула себя по коленям:

— Давайте еще раз осмотрим место происшествия.

— Конечно, иди, — меня отпустили величественным взмахом руки. — Грэм проводит.

Отлично первое попадание. Но смущала расслабленность королевы. Муж где-то ходит, не исключено, что у любовницы, а она спать собралась.

Надо у кого-то разузнать об отношениях в венценосной паре.

Старик ожидал меня под дверью терпеливым привидением, тихонько посапывая с закрытыми глазами. Свеча в его руке не дрожала. Вот это выдержка.

— Грэм, — позвала я, — пройдемте в кабинет.

— Прошу за мной, — он даже не открыл глаз, когда взял курс на дверь.

Вот честно, устала идти. Комната, комната, комната. Это не в однушке ютиться. Хотя даже я со своей двух ярусной квартирой нервно курю в сторонке.

— Леди Строфа, — позвал меня Грэм, когда я замерла возле одной из картин. Глаза на ней не двигались, но пальцами я в нее потыкала на всякий случай.

Атмосфера замка чем-то напоминала старую добрую Англию: маленькие окошки, тяжелый спертый воздух и откровенная вонючая сырость. И все это прикрыто нарядными коврами, гобеленами и позолотой. Что ж мне так везет на отсутствие цивилизации? Лишь бы не чума, в конце концов!

Провожатый как-то сдавленно закашлялся. На всякий случай отстала от него на пару шагов.

— Вот, — передо мной распахнули очередную дверь.

Я сощурилась глядя в темноту. Чей-то огромный силуэт в углу жажды пообщаться не вызывал.

— Мне нужен свет, — тонко намекнула единственному обладателю оплывшей свечи в медном подсвечнике с гнутой ручкой.

— Точно, — старик смешно дернул кисточкой на колпаке, — сейчас.

Пока этот разносчик света носился по кабинету, я решила исследовать стены на предмет тайных ходов. В наглую привалилась к одной и скрестила руки на груди.

— «Филя, как думаешь, что могло случиться с королем?»

Мягкий голос ехидно ответил:

— «Кто-то хотел быть Шерлоком Холмсом. Мне по сценарию полагается роль доктора Ватсона. Так что это ты все должна разжевывать. Давай, включай дедукцию».

— «Вот блин помечтала», — раздраженно закатила глаза. — «Детективы никогда не были моим любимыми книгами. А Донцову даже в руки не брала. Все что я знаю — убийца садовник. Интересно, а тут есть садовник?»

— «Это же замок. Конечно, есть и не один», — логично заметил Филька. — «Давай попросим их всех построиться в ряд и выберем самого типичного садовника. Но ты исключаешь версию, когда преступник дворецкий. А еще лучше их заставим на цу-е-фа разыграть, кто стырил короля».

— «Ты на что намекаешь?» — я почесала лоб под котелком. Тьфу ты, забыла снять головной убор.

Филя коротко хохотнул:

— «Сначала надо хотя бы место преступления осмотреть, с людьми поговорить, а потом выводы делать. Пропал же не один король, а с побрякушками. Может, кто для выкупа его похитил?»

— Все! — с радостной улыбкой, совсем неподходящей ситуации отрапортовал Грэм.

Первым делом проверила подозрительную фигуру в углу. Ей оказалось стоящее на задних лапах и рычащее чучело медведя. Ничего себе украшение для кабинета.

— Сейф за картиной с пейзажем, — скромно подсказал камердинер.

— А вы и код знаете? — подозрительно поинтересовалась я, сдвигая полотно. Прямо на дверце были нацарапаны цифры. — Ага, ясно.

Ровные стопочки документов меня не привлекали. Да и была опасность лишиться головы из-за слишком длинного носа. Больше порадовал графин с мутной жидкостью, из которого пахнуло так, что выступили слезы.

— О, чистая идгийская, — умильно протянул Грэм.

Но больше ничего интересного в сейфе не обнаружилось: ни короля, ни короны.

Я обежала взглядом шикарную обстановку кабинета. По классике жанра здесь просто не может отсутствовать потайной ход. Больше всего на роль двери подходят книжные полки. Логично? Логично.

И я пошла щупать, благо для этого целый стеллаж длинной в одну стену имеется.

— Кхм, — Грэм неуверенно посмотрел по сторонам, — леди Строфа, вы думаете, что Его Величество просто гуляет где-то по тайным ходам?

Уровень интеллекта моего сопровождающего загадочно растворился в тумане. Так и представлю, как король перед сном решил подышать в пыльных простенках.

— «Радость моя, не хочу тебя расстраивать, но тот, кому ты подарила несравненные ощущения своими шаловливыми пальчиками, сидел именно в них», — аккуратно заметил Филька. — «И вообще этот Грэм странный. Почему он так обрадовался графинчику? Ведь они с королевой уже обследовали сейф».

Точно!

Я резко развернулась, заставляя старика вздрогнуть и попятиться.

— А что до этого вонючки…, простите, чистой идгийской тут не было?

Слуга задумался, подергивая себя за кончик бороды.

— Я бы такое точно не пропустил…, - и жадно сглотнул.

Теперь понятно, почему Его Величеству жизненно необходимо прятать алкоголь — до него он просто не доходит.

На глаза попалась небольшая миниатюра на столе. Рядом с каланчой в короне стоял маленький, кругленький мужчинка. Тоже в короне. Тарпунька и Штепсель. Соломенка и пузырь. И прочие милые ассоциации приходят в голову, в которой и так уже тесно.

Пока я получала эстетически-культурный шок, краем глаза выловила какую-то странную игру теней возле чучела.

— Может, стоит разбудить лорда Эдэра? — тонко намекнул Грэм. — Он все-таки был в должности побольше вас.

Я возмущенно уставилась на предателя. Учитывая, что я и часа не проходила в звании «Главный сыщик королевства», но вот сразу тыкать в мою некомпетентность — откровенно хамство.

Не успела я посвятить старика во всю глубину своего негодования, как из тени за медведем… выпал человек.

— Ноги затекли, — прохрипел он.

— Лорд Эдэр! — обрадовался Грэм.

А я с испугу запустила в новое действующее лицо книгой. Нельзя так с печатным словом обращаться, но руки творили сами. Еще весьма увесистый томик выбрали.

— Лорд Эдэр?! — у старика даже кисточка возмущенно топорщиться начала, глядя на морскую звезду без сознания. — Леди Строфа?!

— Грэм?! — это уже я.

— Что ж вы так…, - он пожевал губами, подбирая слово, — неаккуратно?!

— А пускай скажет спасибо, что я не у стола стояла. Там и чернильница, и чья-то голова, и канделябр на вид очень тяжелый.

— Спасибо, — раздался слабый голос с пола. — Я безмерно признателен.

— А что вы там делали? — задала я самый резонный вопрос в такой ситуации.

Обложка с грохотом свалилась на пол, являя огромную шишку на лбу и черные глаза. В принципе моя жертва выглядела в районе «а он ничего». Ничего хорошего или плохого определялось дальше по характеру.

— То же, что и ты пару минут назад, Ката, — он потер пострадавший орган и медленно сел. — Проверял сейф и сковырнул обманку-иллюзию. Таким образом, нашел тайник с настойкой. — И с долей сочувствия обратился к старику: — Грэм, иди спать. Мы с леди вдвоем прекрасно справимся.

Я и мяукнуть не успела, как мой провожатый с несвойственной возрасту прытью исчез за дверью.

— Что вы себе позволяете? — уперла руки в бока. — Я тут пытаюсь вести следствие. Это саботаж!

— Ой, да ладно тебе, — он закатил глаза. — Один раз поцапались и сразу на «вы».

— Один? — я прищурилась. Новый информатор сам охотно делился сведениями.

— Подловила, — он усмехнулся и стал хорош прямо словно бармен, который бесплатно угощает дорогими коктейлями. — С тех пор как ты подвинула меня с должности, мы часто ссоримся, кузина. — Родственник?! А я только слюнями собралась захлебываться! — Так что забываем официоз, Ката. Я — Ральф. Сейчас не до наших внутрисемейных разборок — король пропал!

— «Иж ты какой осведомленный», — сухо бросил Филя. — «Занесем его в список под номером один. Слишком много знает. Прятался. И еще, если я правильно понимаю, у него есть резон подставить тебя, чтобы вернуть должность».

— Кто сказал? — я на всякий случай перебралась к столу, где много других метательных предметов.

— Я подслушал, — признался «родственник», опасливо косясь на мои руки, которые невзначай гладили дорогое сукно обивки рабочего места монарха. — Знаешь, Ката. Ты тысячу раз можешь лучше меня искать пропавшие булавки королевы, но охрану кабинета и его тайн Его Величество до сих пор доверял только мне. То, что Элиона продвинула свою любимицу, вовсе не означает, будто он поглупел. Должность отдали тебе, но до первой крупной проблемы, которую ты благополучно провалишь. Зачем ссориться с женой, если конфликт можно решить менее кровавыми способами?

Я раздраженно цокнула языком. Или мне зубы заговаривают, или имеет место не тривиальная подстава. Венценосные особы поспорили, кому следует быть главным сыщиком, и хитрый король решил помочь своему протеже. Обидно, честно слово.

— «Светуличка, не расстраивайся», — ласково проворковал Филипп. — «Быстрее всего этот хмырь сам не в курсе задумки Величества, если таковая вообще присутствует. Иначе не стал бы раскрывать страшные тайны сейфа. Мы так-то типчика первый раз видим, поэтому смело дели его слова на два, а то и на три».

— В общем, предлагаю сейчас не заниматься самодеятельностью, а объединиться и искать короля. Завтра ведь прибывает делегация из Ларсана. И встречать их должен Его Величество. Иначе это оскорбление и как следствие — война.

Ничего себе перспектива. Я сдавленно кашлянула. Такого размаха ответственности в своей жизни мне еще нести не приходилось.

А Ральф продолжил, не обращая внимания на мое вытянутое лицо и предобморочное состояние:

— Я тоже до вашего прихода думал проверить потайной ход.

Только слабо махнула рукой, мол, действуй и совершенно беспардонно уселась на подлокотник кресла короля. Разместить свой филей там, где обычно устраивает свой Его Величество, наглости не хватило.

Кузен нажал на пару книг и один из стеллажей с тихим щелчком приоткрылся. Заглянув в темное пространство, мужчина вежливо склонил голову и взмахом пригласил:

— Дамы вперед.

— Да сейчас! — фыркнула я и скрестила руки на груди. — Дорогой родственник я не настолько вам доверяю.

— Ой, да подумаешь, запер пару раз в детстве в подвале. И в склепе. И в шкафу. И в кладовке. Что теперь всю жизнь вспоминать будешь? — человек в номинации «доброта года» скривил лицо. — Вот уж не знал, что ты настолько злопамятная. Хорошо, я первый.

Интересно, это моя личность в далеком прошлом была такая доверчивая и глупая или кузен — хитрый садист?

В нашем дворе жил один балованный пацан — хулиган. Гулял он исключительно под надзором бабушки, которая каждый раз, когда он привязывал к хвостам собак жестяные банки, умилялась:

— Какой хороший ребенок, так весело с животинкой играет.

Потом мальчик стал расти, а вместе с ним и проблемы. Мне не раз выпадала честь быть предметом его издевательств. Родители всех детей выли, ходили ругаться, но воспитательных мер от умильной бабушки так и не дождались. На наше счастье в соседнем доме получил квартиру дядя Дима. Майор, десантник. У него самого было трое детей. И вот наша гроза района решил сразу расставить приоритеты с новичками. А на следующее утро мы в ступоре наблюдали, как на зарядку вышло все семейство дяди Димы и наш хулиган. Не бывает неисправимых детей, бывает мало звездюлей.

Прихватив огромный тройной канделябр, которым нападающего можно уложить легким движением руки, Ральф первый вошел в потайной ход.

— «Света держись от него в шагах трех», — серьезно произнес мягкий голос. — «Так и дорогу будет видно, и если что успеешь увернуться».

— «Умеешь ты… поддержать», — я осторожно ступила в неизвестность.

— «В моем лексиконе это называется забота», — Филя чуть слышно усмехнулся.

Идти по узкому каменному темному коридору с въевшимся запахом плесени было откровенно жутко, особенно когда звук шагов эхом уносило вперед. И загадочное «шурх-шурх-шурх» спокойствия не добавляло. Памперсы и валериана — вот что просто необходимо всем путешественникам по мирам.

Но мой провожатый шел уверенно, словно каждый день здесь прогуливался. Еще плюсик в копилку подозрений.

Когда перед лицом с потолка упало что-то склизкое и определенно мерзкое, я даже не закричала. Так вздрогнула слегка. Все, в комнату страха можно больше не ходить — только перевод денег за билеты будет.

— Пришли! — радостно объявил Ральф, когда мы уперлись в глухую стену.

— Куда, позволь узнать? — я полюбовалась качественно кладкой.

Тот посмотрел на меня через плечо и удивленно заломил бровь:

— В сад, конечно же.

Я решила нацепить умное лицо, все равно ничего не понимаю. Кузен фыркнул и принялся любовно гладить камни. На всякий случай сделала еще пару шагов от него, не комфортно мне рядом с маньяками почему-то.

Снова щелчок и часть стены отъехала в сторону.

— Привидения множатся! — заголосил подозрительно знакомый тип в белой рубашке до пят и рухнул на землю.

— О, главный садовник, — расплылся в довольной улыбке Ральф, — решили на ночь вотчину проинспектировать? — Тело на травке громко всхрапнуло и, причмокивая, свернулось калачиком. — Или, как обычно, перебрал фирменной самогонке на удобрении?

В кустах раздался подозрительный шорох. Я непроизвольно вцепилась кузену в руку, выпустив коготки.

— Ката! — взвился родственник.

— Чего орешь? — зашипела я на него. — Сейчас спугнешь преступника.

Ветки нехотя разомкнулись, являя нам чей-то упитанный филей.

— Ваше Величество! — в очередной раз заорав, Ральф бросился вытаскивать монарха из зарослей.

— «Ничего себе, по заднему виду опознал», — потешаясь, сказал Филька. — «Я, конечно, ни на что не намекаю, но лизун он видимо еще тот».

— Ральф? — монарх поправил три вздыбленные волосинки. — Ката? Отлично! Вы-то мне и нужны! Гриша сбежал! Найдите срочно Гришу! Он застрял в короне! А я — спать. Да и королева, поди, волнуется. А завтра с утра делегация. Потом еще переговоры. Нудно. А вы ищите.

— Простите! — я удивленно хлопнула ресницами, когда король проворной рысцой растворился в тайном ходу. — А кто такой Гриша?

Мы с кузеном переглянулись.

— Гриша? — спросил он у меня.

— Нет, я Ката, — фыркнула в ответ. — Это же ты у нас хранитель тайн Его Величества. Давай, рассказывай кто наш неизвестный?

Ральф замялся.

— Я не уверен… Но скоро у Ее Величества юбилей… А она последнее время восхищается маленькими поросятами…

— Любящий муж решил устроить сюрприз? — я с тоской посмотрела на заросли. И ночь как назло облачная — ни звезд, ни луны. Только мы с канделябром в царстве деревьев и кустов. Ну еще храпящее тело имеется. — А корону зачем на Гришу нацепил?

Ральф лишь посмотрел, словно я на его глазах исполнила «Боже, Царя храни» — с некой долей ужаса, трепета и сомнением в моей адекватности.

— Ищи, — он мотнул головой в сторону поющих сверчков. — Ты же маг поиска, — вовремя успел добавить и спасти себя от неминуемой расправы. — Корона все же украшение, а они твоя специализация.

— «Вау, Филя, мы снова маги!»

— «Не мы, а вы», — тоном Вицина поправил вредина. — «И я хочу посмотреть на твое великое колдовство».

Ну да, радость была преждевременной. Инструкций к волшебству ведь не прилагалось.

— Отвернись, я стесняюсь, — глупо хихикнула, чтобы скрыть нервозность.

Кузен раздраженно вздохнул, но на пятках крутанулся. Я слегка подвисла в районе его поясницы (и чуть ниже). Все же какой образчик и опять мимо!

— «Моя попа лучше», — недовольно проворчал Филька. — «Аппетитнее».

— «Мужчина, вы меня пугаете. У нас тут дело, а он ягодицами меряется».

В моей чумной голове крутилась только старая присказка: «Чертик, чертик поиграй — и обратно мне отдай». И как ни странно она сработала!

— Смотри! — обрадовалась я. Цепочка полупрозрачных следов уходила куда-то вглубь парка.

— Какая-то ты сегодня странная, — заметил Ральф.

Я с воодушевлением, достойным получение Оскара, полезла в колючие кусты.

— Меня подожди, — пыхтел сзади кузен.

— Что ж ты такой неповоротливый, — посетовала я на него, когда королевский сад лишился очередной декоративный конструкции, отдаленно похожей на бешеного зайца.

— И как ты тут в платье маневрируешь? — напряженно стонал сзади красавчик, вызывая непреодолимое желание повернуться и разузнать что там за мексиканские страсти.

Э? Я озадаченно посмотрела на свои штаны. Какое платье? А не прикладывался или родственник стаканчику чего-нибудь покрепче перед сном? Как-никак лучшее снотворное. Хотя у меня уже закрались подозрения, когда он выпал из-за медведя, не может человек в адекватном состоянии прятаться за чучелом. Даже я за него бы не полезла!

Но задать каверзный вопрос мне не дали. Кусты кончились, и мы выпали на полянку, в центре которой плескалось небольшое озеро. Рядом с ним рыл землю пятачком мини-пиг, вроде так называется эта порода у нас.

— Гриша! — обрадовались мы хором. Опознать кабанчика было несложно, вряд ли здесь гуляет с другой с поясом в виде короны. Точнее с короной вместо пояса.

— «Как-то не почтителен монарх с регалиями», — усмехнулся Филька. — «Боюсь спросить, по какому назначению он использует державную цепь».

— «Оно тебе надо?» — философски заметила я.

— «И то верно», — согласился Филя.

— Как будем ловить? — выжидательно уставился на меня Ральф.

— Я нашла, ты лови. Кто из нас, в конце концов, охотник и добытчик.

Кузен с круглыми глазами и удивленным лицом ткнул себе в грудь пальцем, уточняя «я?». Молча поаплодировала его догадке.

Ральф, всё ещё не веря, что придется доказывать гордое звание мужчины, скинул сюртук и закатал рукава шелковой рубашки.

Кабанчик нервно покосился одним глазом на идущего к нему тореадора. Хрюкнул, явно высказывая все, что он думает о происходящем, и попятился.

— Стой! — опять хором закричали мы. Не самая лучшая идея, надо признать.

Гриша взвился на месте и попытался дать стрекача, но сзади коварно поджидало его озеро.

Ральф, видя такой беспредел, самоотверженно бросился за ним, поднимая столб брызг.

Я высказалась недостойно леди и поспешила на подмогу. Туфли поскользнулись на илистом берегу, и я в лучших традициях водных горок — на попе, присоединилась кузену и Грише в весьма бодрящем купании.

— Ката? — удивился Ральф, когда моя тушка пронеслась мимо него на бреющем полете.

Озеро оказалось мелким, а дно каменистым. Вода так вообще тиной отдавала. Пришлось успокаивать себя тем, что микроэлементы полезны. А пиявками вроде как лечатся. И очищение организма от лишнего — это медицинская процедура, которая в наше время стала далеко не бесплатной. Вот сколько пользы сразу!

Пока я бороздила просторы подванивающего озера, из кустов в лучших традициях чертей выпрыгнул… Его Величество. Хотя вернее сказать — выкатился.

— О, Гришу нашли, — умилился он. Кабан, насильно разлучаемый с короной, визжал и вырывался. Ральф красный от натуги пыхтел и пытался изобразить восьмирукую индийскую богиню. Я мокрая и злая вылезала из озера, очень напоминая общительную девочку «Звонка». Композиция еще та. — Забыл сказать, я документ потерял. Важный. Где-то тут.

— Что ж вы так не аккуратно? — Ральф с последним усилием сорвал украшение с кабанчика и протяжно выдохнул: — Что именно? Приказ? Речь? Смету?

— Стихи, — Его Величество смущенно улыбнулся. — Сам сочинял.

В какой момент перестаешь удивляться происходящему вокруг бреду? Наверное, когда уже сил на это просто не осталось. Или когда понимаешь фразу «Убью, студент».

— Моя коронка! — монарх отобрал местами покореженную регалию и нежно прижал к груди.

И у меня назрел вопрос. Не один, конечно, но самый актуальный все же озвучила:

— Простите, а как вообще она оказалась на Грише?

— Я же говорил — подарок хотел сделать. Подумал, будет весело, если Гриша через обруч начнет прыгать. А где я ночью его найду? Прикинул, что маленький и пролезет в корону. А он застрял.

Я искренне надеюсь, что у короля сейчас просто сезонное обострение, а не постоянный идиотизм, иначе мне жалко его подданных.

— Ладно, вы тут ищите, а я все-таки спать пойду. Гришу давайте заберу, чтобы не мешал.

Вот так с кабаном под мышкой и мятой короне Его Величество удалился в кусты, выдав нам новое задание. Ральф отчетливо скрипнул зубами, но смолчал. Что-то я уже не хочу быть главным сыщиком этого королевства. Где, блин, нормальные преступники: воры, маньяки и убийцы?

Озеро оканчивалось практически возле высокой каменной стены, поросшей вьющимся растением. Вот его-то я и решила использовать в качестве опоры. Только начала выпрямляться как коварный сорняк легко и непринужденно поехал в сторону.

— Ката! — истерично крикнул со своего берега Ральф, любуясь моей тушкой повисшей под опасным углом.

— Что? — недовольно проворчала я. Земля бывала в ощутимой близости от моего носа и мягкой не выглядела.

— Там лестница, — порадовал меня наблюдением кузен. — Веревочная.

— Да помоги ты! — в сердцах рыкнула я, безрезультатно буксуя в грязи. Все женские пособия обычно учат озвучивать просьбы нежным или томным голосом для лучшего восприятия, но мне сейчас не до психологических тонкостей. После купания в вонючем озере грязевые маски делать не хочется.

Наконец в родственнике проснулся откровенно храпящий джентльмен, и он, ломанувшись напрямик, зачерпывая модными туфлями ил, ринулся меня спасать. Молодец. Было бы гораздо эффективнее, если не запнулся и сам лицом не пропахал грязь. Я красиво рухнула на него сверху.

— Так тоже ничего, — успокоила страдальца, потрепав по тому месту, куда рука дотянулась.

— «Ты чего его за задницу лапаешь?» — заинтересовался Филя. — «Или ты всех так благодаришь?»

— Да слезь ты с меня, — простонала жертва подо мной.

— Сейчас, — я резво вскочила на четвереньки и снова распласталась на Ральфе. — Чертов ил.

То, что озвучил кузен, я предпочла пропустить мимо ушей, ведь это он явно не обо мне, такой замечательной и хорошей.

— «Филь, смотри и правда лестница», — я в своей любимой манере потыкала пальцем. — «Ее явно пыталась спрятать».

— «Умница, в правильном направлении думаешь», — похвалил Филя, и у меня в груди разлилось тепло.

Я стояла на краю озера. Из-за облаков резко вышла полная луна.

— Ты чего орешь? — недовольно растирая лечебную грязь по лицу, хмуро спросил Ральф.

— Показалось, — я дражайшей рукой провела по холодному лбу. Как-то не ожидала, что вместо себя в воде увижу блондинистое нечто. В платье. С огромными зелеными глазами. И никакого котелка, который уже порядком натер уши.

— «Нет, конечно, фу, но чего так орать?» — развеселился мягкий голос в голове.

— Итак, лестница. — Как лучше всего замять конфуз? Переключить внимание.

— Странно, — Ральф все же рискнул встать, но на меня подозрительно коситься не перестал. — У слуг свободный вход. Ворам лезть через сад, смысла нет. Выход из него только у центральной арки, а там всегда охрана.

— Есть тайный ход, — намекнула я.

— Из кабинета короля? — фыркнул кузен. — Я уже говорил: его охрана — моя забота. Там оповещалка стоит.

— Ты заметил, лестница замаскирована с этой стороны. Так что если кто ей и воспользовался, то он тут, во дворце.

— «Хм, ты меня радуешь, свет очей моих. Тебе покорилась логика», — ехидна решила заняться любимым делом и бессовестно подкалывала меня.

— Не нравится мне это, — зябко повел плечами Ральф, будто сбрасывая с себя неприятные ощущения. — Давай по-быстрому найдем писульки короля, возьмем пару стражников и обыщем дворец.

Я взглянула на темную махину. Ага, как раз через месяц закончим.

— А давно Его Величество поэтом заделался? — я пошевелила листья ближайшего куста в тщетной надежде увидеть потерянное именно в них.

Кузен так выразительно вздохнул, что сверчки поперхнулись.

Спасибо луне, обшаривать огромную территорию при свечах нам не пришлось.

— Кажется, нашел! — с радостным воплем Ральф полез в клумбу с пышными пионами. — Ай! Откуда здесь мышеловка?! — он подул на прищемленные пальцы. — Э? Ката, скажи, у меня не глюки? — Он сунул мне под нос смятый лист. — Тут действительно проект закона о землевладении?

Я прочитала заглавие и кивнула:

— Он. Может Его Величество по ошибки взял документ вместо стихов?

На меня посмотрели как… на блондинку.

— Секретный проект? Из-за которого может начаться гражданская война? Случайно? Король хоть и чудит последнее время, но не до такой степени.

— То есть ты не отрицаешь, что у монарха не все в порядке с головой? — медленно произнесла я. — И давно это началось?

— Пару месяцев точно, — Ральф пожал плечами. — Как раз перед тем, как меня сместили с должности. А ты думаешь, чего делегация срочно прискакала? Хочет поблажек себе побольше таможенных выбить.

— «Неожиданно», — влез Филька. — «Ну что друг мой Шерлок, будем раскрывать заговор против короны?»

— Итак, что мы имеем? — Ральф раздраженно почесал щеку. Застывшая грязь сколупывалась неохотно.

Тайный совет было решено провести в кабинете короля. Пока кузен перебирал бумажки, я жалась к огромному чучелу медведя в надежде согреться. Сменить мокрый наряд родственник меня не отпустил, резонно опасаясь, что шпион захочет устранить одну настырную леди. Или я его.

— Да как-то слишком много всего и сразу. — Я звонко чихнула. — Не адекватный король по ночам тренирует Гришу прыгать через корону. Стихи… ну тут я не эксперт, тем более мы ни одного не нашли. Лестница, по которой кто-то влез во дворец. Есть подозрение, что ходка была не единственной. Опасный закон, найденный в мышеловке. Не спящая по ночам королева стережет мужа. И кстати, чувствуешь? — я повела носом.

— Что? — нахмурился Ральф, оторвавшись от очередной стопки бумаг.

Я снова чихнула.

— «Быстро пошла и взяла плед с кушетки. И завернулась в него», — сурово приказал Филька. — «Не уверен, что тут не практикуют кровопускание».

— Пахнет вашей чистой идгийской, — я кивнула в сторону сейфа. — Ведь король, прежде чем отправиться спать, должен был убрать регалии обратно. Неужели не заметил, что иллюзию сняли?

Кузен споро метнулся к хранилищу важных и не очень вещей, пока я под недовольное ворчание Фили изображала гусеницу в пледе, и как-то разочарованно протянул:

— А ее ту нет. Вот корона, цепь и перстень. Бумаги. — Он вытащил на свет одну. — Хм. Пустые.

Я совершенно невоспитанно устроилась на кушетке с ногами.

— Значит, ее кто-то выпил. Совсем недавно, раз непередаваемая вонь до сих пор держится.

Ральф с громким звуком удара захлопнул дверцу и привалился плечом к стене, скрестив руки на груди. Отблески свечей красиво рисовали тени на его холеном лице. В очередной раз, тоскливо вздохнув про себя, я получила мысленный подзатыльник от бестелесного ревнивца.

— Я тут прикинул, — загадочно начал Ральф, — а ведь Его Величество никогда не жаловал идгийский самогон. Одно время он хотел даже поднять на него налог, чтобы поменьше ввозили эту дрянь в страну. Но затем резко изменил отношение.

— И давно? — я высунула из кокона любопытный нос.

— Месяца два назад примерно. А потом он наоборот снизил таможенные пошлины.

— Как все… интересно, — пробормотала я себе под нос. — А поставщик всегда один и тот же?

— Естественно, — Ральф прищурился. — На королевскую кухню продукты, как и спиртное, поставлял проверенный человек. Любой напиток в обязательном порядке просвечивается специальными чарами.

— «Получается, что если и подменяли самогон, то непосредственно уже в кабинете», — сделал вывод за меня Филя.

— То есть подшаманить с алкоголем мог кто-то только здесь?

— А что ты на меня столь подозрительно смотришь? — тут же взвился Ральф.

— Так ты же у нас хранитель тайн этого кабинета, — я насмешливо изогнула бровь. — Кто имеет сюда вход?

— Через дверь? — кузен недовольно поморщился. — Единицы.

— А через сад? — вкрадчиво поинтересовалась я.

— Кто угодно, — нехотя сознался Ральф. — Вообще-то мы с Его Величеством полагали, что проход тайный и, следовательно, никому не знаком.

Мы с Филей многозначительно помолчали, за упокой сообразительности некоторых индивидов.

Кузен смущенный, а от того еще более дерганный, снова уселся за стол. Чтобы было удобнее работать, он подвинул портрет венценосной четы.

— Знаешь, — задумчиво сказала я, — наш учитель в художке говорил, что если у тебя вместо котенка получается слон — рисуй слона. Незачем усложнять то, что на самом деле простое. И в свете этого у меня возник вопрос: а с чего королева подняла шумиху, когда не застала супруга в постели?

— Кстати, действительно интересная ситуация. Почему бы нам с ней не пообщаться на эту тему?

И решительно пошагал из кабинета. Я чуть с кушетки не шлепнулась, запутавшись в пледе.

— Серьезно? Ральф, побойся… кого-нибудь из пантеона, сейчас ночь. Она спит.

На что родственник резко обернулся и мрачным тоном изрек:

— У преступления против страны времени не бывает.

Но вопиюще нарушить сон супруги монарха нам не дали.

Далеко за полночь, в коридоре отблеск единственной свечи медленно плывет в такт нашим шагам по позолоченным рамкам портретов. Самое время для разгула гремящих цепями привидений…

— Э-э, у меня галлюцинации? — Ральф так и замер с поднятой для шага ногой.

— У двоих сразу? Невозможно, — резонно заметила я.

— А я так надеялся, — печально признался кузен.

— Может не стоит его трогать? — я почесала лоб, пытаясь наскрести хоть какие-то знания о борьбе с лунатизмом. — Я слышала, если резко человека разбудить, то он и броситься может.

— Думаешь? — Ральф окинул взглядом вальсирующего с самим собой Грэма.

Но камердинер вдруг резко замер, развернулся на пятках и пошел на нас. Не сговариваясь, мы с кузеном прижались к холодным стенам коридора, дабы даже случайно не задеть старика.

Я думала, что позади меня твердая опора. Но желание слиться с каменной кладкой неожиданно выполнилось. Только почувствовала, что лечу спиной вперед в неизвестность. Хорошо лечу, волосы обзор закрывают, ветер в ушах свистит.

Бум вышел знатный. Столб какой-то пыли взметнулся вверх.

— «Света! Мать твою! Ответь мне!» — бесновался Филька, пока я пыталась сделать осторожный вздох.

Где-то сверху мелькнула свеча, и кузен по-умному позвал:

— Ката! Ты там живая?

Я прикинула расстояние в три этажа и присвистнула. Ничего себе свободное падение. И где это я?

Со стоном скатилась с какой-то кучи белья. Темно. Не просто темно, а вообще. Сделала пару шагов вперед и стукнула ногой какую-то палку. Грохот вышел знатный, будто сразу сотню крышек от кастрюль на кафель уронили.

— Ката! — снова позвал Ральф. — Ты в прачечной. Справа будет дверь. Выходи и жди меня.

Я пошла на право.

— «Это лево», — раздраженно подсказал Филя. — «Компас, лучший подарок в твоем случае».

— «И чем бы он мне помог?», — я по миллиметру двигалась, выставив перед собой руки. — «Не видно же ничего!».

Пальцы наткнулись на что-то мягкое и высокое. Пробежались по ткани вверх. И я завизжала, отпрыгнув назад, снеся по пути какое-то ведро.

— «Успокойся!», — Филька безрезультатно пытался воззвать к моей рассудительной натуре. Но она прибывала в глубоком обмороке и на контакт не шла. — «Тебе просто показалось».

— «В-в-волосы», — я прижала руку к груди, пытаясь утихомирить сердце, которое поставило цель проломить ребра и сбежать отсюда подальше. — «Там определенно были волосы!!!»

Я не успела присоединиться к рассудительной части меня в спасительном забытье, как Ральф неожиданно показал себя спортивным малым и в короткие сроки оказался в прачечной.

Огонек свечи интригующее уменьшился в размере, чтобы снова ярко осветить небольшое помещение.

— «Ты была права — это волосы», — странным голосом проговорил Филя, пока мы с кузеном в немом изумлении таращились на привязанного к столбу мужчину.

Ральф неуверенно приблизился к неизвестному, который без чувств свесил голову на грудь, и приподнял лицо за подбородок.

— Это же этот с привидениями, — я с трудом смогла шевелить губами.

— Главный садовник, — мрачно потвердел Ральф и, вытащив из голени сапога кинжал, ловко освободил беднягу. Тот кулем свалился на пол. — Живой, — исследовав его шею, вынес вердикт мужчина. — Но судя по отметинам веревки, он в таком положении давно. Это прачечная для слуг низшего звена и сюда заглядывают крайне редко. Так что…

— Вот чего его понесло на ночь инспектировать сад, — я прикусила губу. — Мы нашли шпиона?

— Все возможно, — задумчиво протянул Ральф.

— По крайней мере, этот человек не тот за кого себя выдает. С ним просто необходимо пообщаться. Я знаю, где его комнаты, но застанем ли мы там хоть кого-нибудь? Но проверить нужно.

Я решительно кивнула, готовая хоть сейчас нестись обезвреживать мерзавца. И допросить с особым пристрастием. Мне же самой интересно, а что тут собственно происходит?

Не откладывая дело в долгий ящик, мы устремились к заветной комнате. Чтобы сократить путь, Ральф предложил пройти через кухню.

— «Мда, а тут вообще кто-то спит?» — фыркнул Филька, пока мы размышляли: поймать ли Ее Величество на поедании сладкого глубокой ночью или притвориться, что нас тут не было? — «Светик, ты только слюной не подавись от зависти. Чуешь любимое вишневое варенье?»

Что? Я с жадностью втянула воздух. И точно!

Не жалея организм, который может впасть в эйфорию от такого количества сладкого, королева изящным движением намазывала на срезанный вдоль батон толстый слой вкуснятины.

Я сглотнула. Живот громкой поддержал меня. В ночной тишине кухни барабан был бы незаметнее.

— Кто здесь?! — Ее Величество подпрыгнула на месте, роняя на пол бутербродик. Все мое естество взвыло. — А-а, Ката. И Ральф с тобой. А я вот перекусить решила.

— Это хорошо, что мы вас встретили, — подозрительно ласковым тоном проговорил кузен, пока я придавалась бессильной злобе, рассматривая тонкую фигуру королевы в ночнушке. — Почему вы всполошились, когда не нашли Его Величество в спальне?

Женщина вздохнула и закатила глаза:

— Я думала, вы уже догадались. Последнее время мой муж странно себя ведет. Я заметила, что стали пропадать бумаги из его кабинета. Сам он какой-то воодушевленно-придурковатый. Когда я осторожно попыталась расспросить, то он даже не понял, о чем я говорю. А вчера я заметила пропажу не абы каких распоряжений, а закона о земледелии. Хорошо еще я до этого подменила его! — Вот это поворот. — А потом в саду, единственном месте, откуда можно попасть в кабинет незаметно, расставила ловушки с приманкой. Думала. Если увижу кого-то с отшибленными пальцами, то…

Ральф быстро спрятал улику за спину.

— Мышиные ловушки? — я удивленно приоткрыла рот.

— Какие нашла, — развела королева руками. — Капканы мне наш охотничий не дал.

— Какое счастье, — тихонько выдохнул кузен.

— «Я, конечно, не знаток женской психологии, но ее поведение как-то напрягает», — задумчиво пробормотал Филька.

— «Вау, мы решили отыскать в себе скромность», — поддеть это святое. — «А как же гуру-любовник-сниму-любую?»

— «А-а, так тебе закадрить королеву надо? Не вопрос. Сейчас помогу». — Филя он такой Филя!

— «Тьфу на тебя. Выключи мачо, а то кровь до мозга не достанет. Хотя о чем это я? У тебя же нет тела. А так да — она странная».

— «И этот нехороший человек еще на меня плюется», — трагично взвыл подельник. — «Логичная моя, давай лучше займемся этой подозрительной особой».

Ральф странно мялся рядом со мной, жадно косясь на открытую банку варенья. Я тихонько пнула его. Сейчас не до сладостей, я же себя в руках держу.

— Ваше Величество, а вы идгийскую чистую случайно не пьете?

И кажется, попала в цель со своим вопросом. На меня удивленно уставились оба.

— А кто же ее не пьет, — королева смущенно потупила глазки. — Вон даже Ральф не брезгует.

Кузен как-то изменился лицом и покраснел. А затем вообще принялся дергать жесткий ворот рубашки в надежде хватануть воздуха.

— А из сейфа Его Величества? — мурлыкающим тоном спросила я.

— Да я никогда! — воскликнул кузен, ударяя себя кулаком в грудь. Но под моим скептическим взглядом сдался: — Разве что чуть-чуть. Иногда.

Королева облизала ложку, которой щедро до этого намазывала варенье и призналась:

— Ну раз мы все тут собрались… Я тоже пару раз прикладывалась. Интересно же из-за чего такой ажиотаж.

Итог — алкоголь зло. Многим это осознание приходит еще после выпускного, когда домой по лестнице ты поднимаешься на четвереньках и на следующее утро клятвенно обещаешь себе больше ни капли. Ровно до первой студенческой весны. Собственный опыт, мда.

Но Ральф на это заявление королевы неожиданно принял стойку:

— Прошу прощения? Разве не вы способствовали появлению у нас идгийской? Его Величество на дух ее не переносил, но подписал разрешение на торговлю под вашим давлением.

Я дернула родственника за рукав. Все же кухня не самое лучшее место для беседы полуночников о преступлениях против короны. Мало ли на кого еще нападет желание перекусить на сон грядущий.

— Может, пройдем в кабинет? — я загадочно пошевелила бровями.

— Нет, — Ральф сурово посмотрел по сторонам и уцепил королеву за локоть. — Сюда.

Оказаться в темной кладовке еще не предел творящегося безумства. Вокруг так соблазнительно пахло сильно пряным и слюна образовывалась во рту быстрее, чем я успевала сглатывать.

— Итак, что вы нам хотели поведать Ваше Величество? — кузен мастерски начертил какой-то знак в воздухе, и уши заложило как под водой. — Все защита установлена.

Давящее чувство постепенно пропало. А запах остался. Ну что за несправедливость?! Хотя чего я переживаю? Тело-то не мое.

Цапнув с ближайшей полки нечто похожее на яблоко, я вгрызлась в него с остервенением изголодавшегося тигра, рыча и причмокивая.

— Ката, — простонала королева, — ты совсем на своей диете разум потеряла? Надо указом запретить морить себя голодом!

Я энергичным кивком поддержала принятие нового закона.

— Возвращаемся к самогону, — от нетерпения родственник притопнул носком ботинка.

— Ральф, ты раньше должен был догадаться, — с тяжелым вздохом укорила его женщина в белой рубашке до пят с интригующими пятнами от варенья. — Я же специально просила назначить главной сыщицей Кату, чтобы ты шевелиться начал.

— Кха? — кусок неизвестного фрукта полез не в то горло.

— Сработало же, — она обвела рукой кладовку. — Не обижайся, дорогая. Ты не заменима. Но в масштабах поисков шпионов и прочих залетных гостей — Ральф гораздо опытнее. Только кто-то предпочел придаваться бессильной злобе и ничего не замечать, — метнула она булыжник в сторону кузена. — Но как ни странно это помогло. Вы же здесь и уже взяли след.

Я снова стащила что-то с полки и принялась хрустеть.

— «Бобрик ты мой, хватит работать челюстями. За ушами трещит и мне ничего не слышно», — с долей умиления произнес Филька.

— Так, — Ральф потер лоб, — еще раз. Зачем вам понадобился весь этот спектакль?

Королева закатила глаза и раздраженно бросила:

— Мужчина! Это был хорошо продуманный и выверенный план! Ты же знаешь, что наша страна не большая. Ресурсов не хватает. Вот я и решила помочь. Все во благо короны. — Почему-то сразу вспомнилась мачеха из «Золушки» и ее фраза «Эх, маловато королевство. Разгуляться негде». — Чьи вина до этого шли на ура во всех трактирах?

— Эладарские, — с паузой ответил Ральф.

— А что у Эладрии кроме виноградников есть?

— Шахты? — кузен нахмурился. — Алмазные и золотые.

Королева беззвучно зааплодировала.

— Именно. А еще эти жмоты ввинтили цены на камушки! Экспорт вина у них на втором месте, вот я и решила подорвать их экономику, чтобы знали, как тяжело живется скупердяям.

— А если бы они войну нам за это объявили? — очень недобрым тоном вопросил Ральф.

— Кто? — усмехнулась женщина. — Козопасы и фермеры. Тем более я не зря в Храм богини моталась. Мне был знак, что все будет хорошо.

Ага, мисс «я случайно». Может она «блондинка» не по цвету волос, но по уму уж точно.

— Но заметив за мужем странности, я решила кое-что перепроверить, — продолжила королева, пока Ральф методично бился головой об стену. — Тот самогон, что продается в свободном доступе и тот, что типа спрятан от всех в сейфе у мужа — отличается даже по вкусу. А еще после него, лично мне захотелось побегать голышом по траве.

— «Мать честная!» — испуганно вздрогнул Филька. — «Это что я такое сейчас представил?! Прочь дурная картина из головы!»

— Надеюсь, вы смогли себя в руках удержать? — сдавлено спросила я.

— Почти, — загадочно ответила королева. — Затем неадекватное поведение мужа и я начала подозревать самое худшее.

— То, что во дворце шпион? — наивно влез Ральф, прекратив украшать свой лоб шишками.

— То, что меня обманули, — Ее Высочество глянуло на кузена сверху вниз. — И теперь надо поймать мерзавца.

— «Как это по-женски. Я накосячила, а вы разбирайтесь», — недовольно пробухтел бестелесный женоненавистник.

— Ловушка с законом в саду? — прицыкнув на внутренний голос, я попыталась подавить желание опять что-то погрызть.

— Так это немного измененный закон. Тем более написан исчезающими чернилами. Завтра бы просто стали чистыми листами.

Ральф, слегка заблудившись в дебрях женской логики, отчаянно взвыл:

— Но почему сад?!

— А где? — развела руками королева. — В кабинете? Ловушка для мышей на столе? Все знают, что Его Величество любит гулять по вечерам в саду. И вот, как будто, случайно обронил документ.

— «У меня складывается впечатление, что я в бредовой дешевой комедии с закадровым смехом», — не выдержала душа Фили надругательства. — «Оставим логику и пойдем уже кого-нибудь схватим, чтобы свалить отсюда, пока монарх не впал, например, в кому. А все к этому и идет».

Но планы имеют нехорошую привычку рушиться еще на начальном этапе. Я уже открыла рот, чтобы позвать кузена продолжить наш поход-возмездие, как Ее Величество неожиданно подпрыгнула и завизжала:

— Мышь!

Я грызунов не боюсь, но паника она заразительна. Ральф от звуковой атаки пошатнулся и затряс головой. Филя что-то верещал на фоне, пытаясь успокоить, но мозг уже отключился и вылез наружу Халк. Дверь, по-моему, мы снесли с петель и брызнули в разные стороны.

Бегу я, бегу, непринужденно перепрыгивая через табуретки и прочие препятствия, а сама думаю: а зачем? Мышь это же не крыса. Миленькое, пушистое.

И резко затормозила. Но не учла я прыткость напарника. Кузен справившись с временной контузией, ринулся за мной. О внеплановой остановке я ему просемафорить не могла, за что и поплатилась, ощутив всю неровность кладки стены лицом.

Чему не следует удивляться в этом исключительном мире? Тайным ходам. Так я думала лежа на ком-то в темноте. Сверху пыхтел Ральф. И ни каких эротических инсинуаций, даже обидно.

— Где мы? — задал очень оригинальный вопрос кузен.

— Не знаю как вы, — прохрипел мужик под нами, — но я уже одной ногой в могиле с проломанными ребрами, изверги.

— Кай? — неприятно удивился Ральф, скатываясь с меня. — Вот ты-то нам и нужен.

— Я вас уже битый час ищу, — мое тельце спихнули на холодный пол. — Все ходы излазил, чтобы быстрее было.

Чиркнуло огниво, и мрак разогнал одинокий огонек свечи.

— Вы арестованы! — рявкнула я прямо в лицо главного садовника. — По подозрению в измене родине!

— Тише, леди Строфа, — мужчина выставил перед собой свечу, как священник распятие. — Я в себя в саду пришел, примерно два часа назад. Хоть убей, не помню, с чего захотелось поспать на земле. Решил вернуться в комнату, а по дороге наткнулся на себя. Мой двойник подслеповато щурился, будто с глазами что-то было, — например, две темных ночи, — и не сразу сообразил, что к чему, а я его вырубил, связал и оставил в прачечной для слуг. А сам за вами побежал.

Мы с Ральфом многозначительно переглянулись. Это кого мы бросили в бессознательном состоянии?

— «Господи, за что?!» — Филипп напоследок решил воззвать к небесам. — «В чем я так провинился? В голове у женщины! В мире женщины! Исправляю косяки женщины!»

— «Я, конечно, не претендую на столь высокое звание, но ответить могу», — смешок вышел нервным и усталым.

— «Лучше не надо», — обрубил мой прочувственный монолог на самом корню вредина. — «Чего замерла? Бегом в прачечную. Авось нам повезет».

Видимо Ральф пришел к такому же выводу.

— Стойте! — крикнул в спину Кай. — В другую сторону! И там лестница!

Нестись в темноте не пришлось, поскольку один с мозгами среди нас все же затесался. Садовник со свечой не отставал от нашего галопа. Я бы его расцеловала, да времени жалко.

И, о чудо, нам повезло! Что само по себе пугает. Застали мы шпиона при попытке сбежать уже в дверях.

— Куда ползем? — склонился над псевдо гусеницей Ральф.

Нас наградили злым взглядом. Я полюбовалась чуть заметными синяками под глазами и возгордилась — моих шаловливых пальцев дело.

— Это ошибка, — попытался сопротивляться лазутчик, но его голос был значительно тоньше оригинала.

Кузен размял кулаки и хищно улыбнулся:

— Сейчас ты у нас соловьем побудешь.

Вдруг лицо «Кая» исказила усмешка:

— Долго шел. Взять их! — прозвучал приказ в темноту.

— Грэм? — удивились мы хором.

Старик во все той же рубашке до пят и забавном колпаке с кисточкой, широко расставив руки, пошел на нас. Мужчины переглянулись. Бить пожилого человека желания у них не возникло. А у меня очень даже! Стыдно, но правда жизни. Потому что в душе поселилось стойкое ощущение, будто если задержусь в этом мире — в конец облондинюсь.

На голове все также присутствовал незримый котелок. Я жестом фокусника явила его. Бедняга Грэм даже не понял, что произошло. Раскрутив орудие как молот, я метнула в старика (извиняюсь) сей скромный дамский атрибут, бессовестно отправив тем самым в нокаут камердинера.

— Ката?! — потрясенно спросил Ральф.

Я шаркнула ножкой.

— Что?! — прохрипел сидящий на полу шпион. — Что ты наделала?! План был выверен до миллиметра! А ты! Ты все испортила! Сначала чуть не лишила меня глаз! Затем совала свой нос во все щели! А этот идиот, — он ткнул в лежащего Грэма, — выхлебал экспериментальный настой вместо короля из-за тебя! Кто ему показал содержимое сейфа?! Я этот ментальный состав с таким трудом приготовил! К малым дозам пузатый начал привыкать! А сейчас был отличный шанс втравить эту страну в войну! А мне бы потом медальку выдали или даже орден!

— Ральф, — я позвала кузена, скрипящего зубами, — можешь ему медальку организовать? Прямо в лоб.

— С большим удовольствием, — и отключил нашего оратора.

— Идгийцы совсем оборзели, — недовольно проворчал садовник, рассматривая свою копию.

— Я сейчас тебя удивлю. Но это его лицо. Не иллюзия, — хмыкнул Ральф.

— «О, брат нашел брата. Теперь танцуем и поем. Из сериалов перебираемся в индийское кино», — облегченно вздохнул Филя. — «Заканчиваем мелодраму и съезжаем из этого мирка».

— «Интересно, а как мне снова с этой милой девицей, пославшей нас сюда, пообщаться? Имею пару вопросов и кучу претензий».

— «Ты если что следующему их передай. Думаю, до адресата все же дойдет».

Как же тяжело быть воспитанной и культурной девушкой, когда очень-очень хочет ругаться неприличными словами.

Ральф помялся и протянул мне руку:

— Поздравляю, коллега, мы поймали шпиона и предотвратили войну.

— Как пафосно, — я ударила его по ладони. — Дай пять, родственник. Думаю теперь должность снова твоя. А я лучше по булавкам буду специализироваться.

— «Ну что Филя, удивишь меня вокальными данными?».

— «Заказ принят». — Темнота стала осязаемой. — «Опять от меня сбежала последняя электричка, и я по шпалам, опять по шпалам, иду домой по привычке…»

ГЛАВА 6. Ученый от Бога.

Все та же темнота, но в этот раз в ней кому-то не повезло.

— Иди сюда! Кому сказала! — грозно рычала я, двигаясь вперед мелкими шажками и выставив перед собой руки.

— Ай, тетенька, не бейте! — хныкал парнишка, получивший внезапную оплеуху.

Я и сама от нее честно была в шоке. Просто неудачно взмахнула руками.

— Ваше счастье, что у меня брюки по фигуре и ремень им не требуется! А вот некоторым личностям я бы его с удовольствием прописала вместо завтрака, обеда и ужина!

Сделала еще один шаг вперед…

— А-а-а, — заверещал голос, почему-то удаляясь.

Бум!

Пальцы уперлись в нечто, покрытое черепицей. Пощупала — действительно небольшая крыша. Потом колени познакомились с каменной кладкой, которая заканчивалась на уровни пояса, и тело само накренилось вперед. Хватательные рефлексы, развитые еще в младенчестве, не подвели. Ощупала опору. Определенно столб. И ворот имеется. Колодец?

Я прикрыла заслезившиеся глаза, потому что не заржать было нереально! Оказалось — Ката Строфа не родная дочь своим родителям, а приемная. И, следовательно, Ральф ей не кузен. Вот это мелодрама! Но детки красивые получились. В общем, отберите у «блонды» телевизор, или что там они смотрят.

— Эй, — я наклонилась над пропастью, — ты живой?

— Не дождетесь, — побулькало глухое эхо. — Нас так просто не убить. Но вы меня столкнули в колодец!

— А вы мне психическую атаку путешествиям по мирам устроили! — в сердцах чуть не плюнула я, но вовремя вспомнила пословицу.

— Не виноватые мы, — снова заныл парень. Почему-то я уверена, что он носит круглые очки, имеет вихор на голове и является ботаником.

— А кто виноват?! — рыкнула я.

— Эм…, - замялся несчастный, — звезды?

— У-у, хохмач, — я погрозила темноте кулаком. — Дай мне только до вашего педагога добраться! Уж я ему выскажу целый список претензий!

— Не надо Учителя! — взвизгнул он. — Мы все исправим!

Я потрясенно развила руками. Вопрос «как?» молчаливым грузом повис в воздухе.

— Вам всего-то надо выбрать желание, — выдал дельный совет голос. — И себе поможете и человека спасете. Вы же знаете, что стоит вам вернуться в ваш мир, проводник умрет.

— Ах ты! — зашипела я. — Гаденыш! Дай только до тебя добраться.

— Прыгать не советую, — усмехнулось эхо. — Вы не демиург, шею свернете.

— Да зачем я вам вообще понадобилась! — я уже раздумывала о варианте метнуть в темноту туфлю. Может от удара процессор мыслительный в голове у парня запустится?

— Есть теория о влиянии факторов из вне на развитие миров, — оттарабанил он заученный материал. — Чтобы сдвинуть линию становления, нужно ее преломить. Вообще-то, это не практикуется… — И многозначительно замолчал.

— Да ты что?! — изумилась я. — Интересно с чего бы это?!

— Ну-у-у, — эхо отлично поддержало его неуверенность, — Психика перемещаемого может не выдержать.

Слов нет. Остались одни даже не матерные восклицания — запятые.

Темнота стала гуще. Напоследок я сделала не очень приличную, но такую желанную вещь. Набрала воздуха в грудь побольше и крикнула в колодец:

— Это Спарта!!!

А что? Всегда хотелось.

* * *

— «Это чего я такого экзотичного нажелала?» — как-то потерянно спросила у единственного советчика, мрачно изучая отражение в огромном стекле.

Хотя бы в этот раз была в привычной форме. Своей. И с котелком на голове. Но слегка смущали торчавшие по бокам его остроконечные уши. Красные глаза напоминали о чудных временах сессии, когда предмет ты начинаешь учить за ночь до экзамена. А серо-синяя кожа вызывала желание провериться у врача. Бело-седые волосы очень хотелось перекрасить в какой-нибудь баклажанный. И только клыки радовали здоровьем. Жалко, что не психическим.

— «Мда, необычненько, страшненько», — отвесил сомнительный комплемент Филька. — «Там на очереди было стать ученым с мировым именем».

— «Тогда почему я выгляжу, как жертва эксперимента?!»

— «Наверное, потому что ты — дроу», — рассмеялся мужчина.

Я в ответ только раздраженно фыркнула. Посинеть в мои планы не входило.

За стеклом кипела жизнь. Судя по всему, я находилась на верхней площадке. Подо мной сновали белые макушки, бегая от одного агрегата до другого. В центре безобразия, между огромными столбами весело нечто светящееся, похожее на солнце, и слепило глаза.

— О, профессор, вы уж здесь! — обрадовался мне вынырнувший неизвестно откуда очередной дроу. — Вы были абсолютно правы! — Ого, услада для ушей любой девушки, тем более таких длинных. — Дисперсия при усилении волнового потока с помощью вливания энергии Смерти взывает дисфункцию всего живого вокруг! Радиус поражения неограничен!

— «Э-э, Филя? Я как бы гуманитарий. Прямо вот целиком. Он чего такое сказал?»

— «Да и не физик-ядерщик», — усмехнулся мягкий голос. — «Скромный архитектор, всего лишь».

Но дроу смотрел на меня блестящими, восторженными глазами, что не похвалить его было кощунством. Такая идея присутствовала ровно до слов:

— Наконец-то мы уничтожим всех живущих на поверхности!

Я поперхнулась воздухом. Не о такой славе я мечтала. Уж точно не собиралась устраивать Хиросиму и Нагасаки в магическом мире.

Но дроу на этом не успокоился.

— Вас ждут в аппаратной для последних настроек Звезды Хаоса. Только ваш гениальный мозг, профессор, мог создать нечто невообразимо прекрасное!

Я скупо кивнула. Так вот и оказалась стоящей перед огромным пультом управления.

— «Света», — тихо позвал Филипп, — «ты не обязана этого делать».

Я шмыгнула носом.

— «И не собиралась. Я, блин, плакала над судьбой Муму, а тут такую прорву народа убить нужно! Да ни в жизнь! Просто… не знаю… обидно это как-то. Никого не трогала и вдруг — на тебе».

— «Не бери в голову, нам тут и вдвоем тесно», — Филя насмешливо фыркнул. — «Это не твоя судьба».

— «Успокоил», — неожиданно разозлилась я. — «А где тогда мое место? А? В холодной пустой квартире? Что-то косяк желающих разделить со мной жизнь, я не наблюдаю! Даже к гадалке ходила, чтобы выяснить есть ли на мне венец безбрачия! Самой стыдно до сих пор!»

— «Извини», — тихо прошелестел мягкий голос.

Я сжала пальцами гудящие виски. Все-таки нервная система сложила пожитки в чемодан и умотала в неизвестном направлении.

— «Это ты прости. Сама не понимаю, что на меня нашло. У нас тут проблема посерьезней моей неудачи в любви. Надо спасать МИР! И какую кнопочку нажать, чтобы все сломать?»

Я пошарила взглядом по пульту. Как назло — абсолютно все черные.

— «Имеется проблема. Тут вместо подписей какие-то закорючки», — Филя решил поразить меня своей наблюдательностью.

— «Вот нехорошие личности, которые это делали — все кнопки даже размера одинакового!» — я посчитала нужным внести лепту в конструктивный диалог.

Филя понял, что операцию придется брать в свои руки и принялся командовать:

— «Для начала запри дверь».

Что ж, задание не сложное, я подперла ручку стулом с высокой спинкой.

— «Умница моя. Маленький нюанс — она открывается наружу. Твоя баррикада не продержится и минуты. Видишь в углу швабру? Запомни — это средство не только для уборки. Можешь ей хоть обороняться, хоть по тыкве кому надавать. Или заклинить дверь. Просунь через ручку, но так, чтобы рукоятка доставала до соседней стены».

— «Кто-то спец в диверсиях», — пропыхтела от усердия я.

— «Да нет. Просто часто запираться приходилось, лишь бы кандидатки в матери своей мнимой заботой не доставали. А когда стал постарше — чтобы в кровать не лезли. Я же не гнушался откровенно показывать, насколько меня не устраивает его выбор. Вот дамы и хотели дискредитировать сына, чтобы на папу не влиял. Правда, не все. Некоторые за удовольствием лезли».

— «Сочувствую», — буркнула я, не желая слушать об вешающихся на Филю мачех. — «Дверь зафиксирована, что дальше, мой генерал?»

— «Хочешь мне отдать честь?» — пошловато пошутил Филька. — «Я бы взял, да некуда. Ищи кабель. Будет изображать из себя ответственную уборщицу, которая случайно выдирает провода, когда убирается. Наша постоянно то обесточивала, то интернета лишала».

Я старательно облазила все.

— «Эти гады провода попрятали!», — искренне возмутилась я. — «Мне нужна отвертка. Крестовая. И ключ восемь на десять. Я бы все разобрала. Меняю котелок на шуруповерт».

— «Ух ты, смотрю у тебя и в правду с мужиками проблемы были».

— «Да я шкаф сама собрала!» — прихвастнула и поняла что зря.

— «А как же поругаться в процессе? Шкаф без этого долго не продержится».

Дверь дернулась.

— Профессор вы там? — раздался знакомый голос снаружи. — Отошла, что ли? Быстро оббегите территорию. Скоро финальный этап. Без нее никак.

— «Ускоряемся», — Филя явно нервничал, судя по голосу. — «Думаю, они и без тебя смогут нажать на нужную кнопку, и поэтому надо как-то ее ликвидировать».

Я посмотрела на свои аккуратные, но острые коготки. Выковырять!

— «Только которую?» — вернулась к проблеме выбора.

Снаружи раздался неприятный писклявый голосок:

— Профессор в аппаратной. Ее видят с платформы.

Я выглянула в огромное окно. И помахала ручкой столпившимся напротив дроу.

— «Эх, была не была. Всегда хотела что-нибудь такое разнести».

Стул был удобно перехвачен за ножки. На практике выяснилось, что мебель дроу делали на совесть.

Снаружи поднялась паника. Истеричные выкрики во всех сторон, заставили меня активнее лупить по пульту. Дверь трещала, но швабра удерживала последний рубеж. Солнце между столбами затрепыхалось. Резко уменьшилось в размере. Затем наоборот увеличилось. Полыхнуло нестерпимой резью по глазам. И погасло.

— «Фух, кажется, все», — я на трясущихся от напряжения ногах, опустилась на пол.

Швабра тоже решила сдаться и с треском сломалась пополам. Уже глядя в проем открытой двери, я ощутила знакомый песок в глазах.

— «Пою?», — Филя облегченно вздохнул. — «Он уехал прочь на ночной электричке…»

Это путешествие мне, можно сказать, понравилось. Быстро, да еще и погромить дали, а, главное — не побили.

ГЛАВА 7. Шёрт побьери!

Темнота. Только все опять пошло не по плану.

— Так, — голос звучал по-деловому и собранно, — давайте сразу определимся — в моем мире ничего не рушим.

— Это как получится, — проворчала я.

— Я все равно в подобную затею особо не верю, — вздохнула невидимая барышня. Почему-то кажется, что это староста. Именно такие люди в последствии легко ставят на место женщин и в паспортном столе и на почте. — Для начал мы ошиблись в твоем проводнике. Парень совершенно не стремится тебе помочь выбрать желание. Такое ощущение, что он просто перед смертью решил развлечься. — Сердце внезапно кольнуло. — Все эти ваши человеческие эмоции совершенно не поддаются логике!

— Ну извините, — с чего-то принялась оправдываться, — такими уродились.

Я прямо физически ощущала волны укоризненного взгляда.

— Ладно, оставим философию за скобками. Поговорим о деле. В моем мире небольшой переворот. Владеющие Источником жизни захотели отсоединиться в обособленное королевство. Только вот не могли решить, кто должен править и попросили помощи у меня. Так что трон ждет.

— Эй! — возмутилась я, шагнув вперед. — А информации побольше дать не хочешь?

Но носок туфли подцепил что-то определенно железное, с громким лязгом отправляя кувшин, чайник или лампу (нужное подчеркнуть) в полет.

Дроу все также озабочены оружием массового уничтожения. Но сбрендивший гениальный ученый (спасибо огромное) унес с собой в вечное тайну (еще отдельное спасибо). Полюбовалась на свою могилку. Ничего так — готично. Особо радует надпись — профессор Кабан. А я-то думаю куда свинки подевались? Мироздание в этот раз решило не мудрить и сразу меня окрестило так, чтобы лишних вопросов не было.

— Ой, все, — раздраженно отозвался голос, пока я витала в картинах будущего.

* * *

— Здрасти, — я попятилась из светящегося круга. Этот милый (пускай будет) человек, которому следует в ножки поклониться, обеспечивший мне резкий карьерный рост, забыл упомянуть маленькую деталь. Совсем незначительную. У моих поданных рога и копыта. А сами они — черти.

— «С прибытием», — Филька коротко хохотнул.

— О, посланница великой Аггибару, — передо мной на колени бухнулись сразу все присутствующие в зале. По головам насчитала пятнадцать рогатых. — Мы счастливы, что богиня откликнулась на ниши просьбы. Теперь то мы отстоим свою независимость!

Говоривший это черт стоял, согнувшись, но ближе всех к кругу.

— «Смотри, какие рога», — восхитилась я. У меня вешалка из оленьих и то меньше была. — «Похоже, он здесь самый главный».

— «Или у него жена больше всех гуляет. Неважно. Хватаем черта и разбираемся в ситуации». — Недолго думая мои руки сами вцепились в ветвистые рога. — «Да не в буквальном смысле же!» — возмутился Филька.

— Извините, — я виновато улыбнулась. — А вы…?

Черт распрямился, но все так же круглыми от удивления глазами уставился на… мой котелок.

— О, посланница…, - он начал знакомую песню.

— Света, — перебила я, такими темпами мы до главного в ближайшей час не доберемся.

— О, Света, — я скривилась, но промолчала, — меня зовут ЭйВидорНикрайХаясУйдер.

— «Запомнила?» — ехидно осведомился Филька.

— «Будет просто Эй», — недовольно пробурчала в ответ.

— Я хранитель Серебряной Чаши, которой можно зачерпывать из Источника жизни. — Супер, именная посуда. — Правящий лорд НифигасХильвасНарсЛуис решил сделать Источник доступным только для тех, кто сможет внести оплату. Но это не справедливо, ведь право на жизнь является ресурсом для всех. — Ага, что-то мне напоминает данная ситуация. — Мы провели собрание хранителей, и было принято единогласное решение отсоединиться. Наш замок находиться в зоне миража. Пересечь границы без разрешения нельзя. А визу дает один правитель. Поскольку лорд больше не имеет влияния, нам нужен был другой. И вот прислали тебя.

— «Размах попадалова оценивается как очень внушительный», — изрек Филя глубокомысленно.

— «Что-то мне подсказывает, это еще не конец», — внутри медленно, но верно возникало стойкое ощущение — на горизонте замаячили проблемы.

— «Попа?» — насмешливо фыркнул мягкий голос.

— «Не исключено», — вынуждена была признать я.

— Спасибо за информацию, — поправив котелок, я посмотрела на присутствующих чертей. — Это все хранители?

Эй огладил аккуратную козлиную бородку и важно кивнул:

— Да, повелительница Света. Нас мало, но мы едины.

— «Мда, больше королевство тебе досталось», — Филя включил режим бабки-ворчуньи и умолкать не хотел.

Но, как обычно, в моих приключениях все пошло наперекосяк практически сразу. Хлопнула неприметная дверца и в зал вбежал очередной черт. Судя по выпученным глазам, хороших новостей он не принес. Бедняга так торопился, что запнулся о небольшой порожек и кубарем влетел в толпу коленно преклонных. Страйк вышел отличный.

— Повелительница, — простонал вестник, — там лорд. С армией. Переговоры требуют.

Я покосилась на Эйя. Да ни в жизнь не дам этому властителю пройти через границу. Свернуть мне шею не такая уж и не посильная задача для здорового мужика, то есть черта.

— Переговорное Око, — подсказал Эй.

Мне даже никуда идти не пришлось. Прямо из колонны выехала подставка, на которой вспыхнула воронка.

— «Уа, впервые адекватная магия», — я разве что в ладоши как ребенок не захлопала.

В мутном мареве стал проступать силуэт. Ожидаемо там был черт. Только если хранителей можно сравнить с молодыми козликами, то это — старый, матерый, державший в страхе всю деревню козел.

— Тоже мне повелительница, — выплюнул он.

— Вас забыли спросить, — тут же набычилась я.

— Забыли! — рявкнул он так, что меня чуть не снесло.

— А нечего было жадничать! — Я смотрю, конструктивный диалог наклевывается.

— Только всякие пигалицы мне не указывали!

— Конечно, не указывали. Вот вы и профукали Источник, — я растянула губы в улыбке, как честный торгаш. — Я вообще божественный посланник, ответ на мольбы этих милых чертей.

То, что проскрипел сквозь зубы лорд, я предпочла не принимать к сведенью. Столь запутанное и длинное путешествие вряд ли мне подойдет.

— Ладно, — сдался Ниф-как-его-там, — я услышал хранителей. Цена за пользованием Источника жизни не будет взыматься.

— Кхм, — влез Эй, — но мы уже попросили богиню. Она нам прислала правительницу. Неудобно как-то получается.

— «Очень все удобно».

Лорд сначала покраснел, потом позеленел. Созрел для пакости, в общем.

— Хорошо, — прорычал он, полыхая призрачным огнем в глазах, — пускай ваша повелительница приручит священного охранника! И тогда я признаю ее право на трон.

— Резонное требование, — согласился Эй, кивая развесистыми рогами.

Чуть в сердцах не плюнула. Что еще за квест?

— А если откажусь? — я злобно прищурилась. Слишком довольным выглядел лорд.

— Что вы! — замахал на меня руками Эй. — Если недостойный ступил в зал хранителей, то смерть ему.

— Оп, — я подавилась на вздохе. — Вы же сами меня призвали!

— Так мы просили богиню прислать достойного, — развел руками черт, нокаутируя меня логикой.

Сдаваться без боя естественно никто не собирался, поэтому я со скрипом, но согласилась на знакомство со священным охранником.

— Свяжитесь со мной, когда все закончится, — лорд послал мне усмешку и вихрь рассыпался.

И мы пошли. Надо отметить, что черти, оказывается, строить умеют. Коридоры просторные, воздух свежий, сквозняков нет.

— «Я бы на твоем месте не спешил радоваться» — бухтел Филька. — «Сейчас как придется с очередной квакозяброй обниматься».

— «А ты чего такой пессимистичный?» — фыркнула я.

— «Я предпочитаю термин «опытный», — мрачно ответил Филипп и затих.

Долго шли. Я даже успела устать.

— Вот, — радостно объявил Эй, — вход в Зал Испытаний.

Я молча поправила котелок, одернула кофточку и подтянула штаны. Все, готова к веселым стартам.

— «Итак, мой маленький любитель путать право и лево, перед нами лабиринт», — обреченным тоном поведал мне мягкий голос об очевидном. — «Но на наше счастье, строили его дураки. Высота стен метра два. Вытяни руки. Подпрыгни. И еще. Хм, грудь и вправду мешает. Ладно, не отвлекаемся. Попробуй ухватиться за край. Молодец. А теперь ножками в модных туфельках упирайся и подтягивайся».

Вспомнился урок физкультуры в школе и ненавистный канат. Я столь активно трепыхалась на нем, что в результате он отвалился. Хорошо еще залезть высоко не успела, так на метра полтора. А внизу были маты. Качественные советские маты, которые деревяннее пола. Учитель получил по макушке истрепанным канатом и упал на них. А я рядом валялась на полу. И у обоих синяки были одинаковые.

Я с кряхтением оседлала стену.

— «Скалолазка моя, вниз не слезай. По верху пойдем. Аккуратно перепрыгивай на соседнюю», — раздавал указания Филя.

Туфли пришлось снять, поскольку риск зацепиться каблуком и переломать весь организм шанс был велик.

— «Я просто лань», — похвасталась перед мягким голосом в голове.

— «Ага, горная коз… то есть лань, конечно же, лань».

Небольшое с виду расстояние я преодолела, усердно пыхтя, минут за тридцать. Только горделиво спрыгнула на пол, как с боку открылась дверь, являя Эйя, который нес в руках огромный медный таз.

— Хотите сказать, что есть другая дорога? — недобрым тоном поинтересовалась я у черта.

Тот явно не ожидая меня увидеть, вздрогнул и уронил ношу. Вечерний звон оказался по истине оглушающим. Стена за моей спиной пошла мелкими трещинами и бесшумно обвалилась. За ней следующая. И следующая.

Когда разрушение прекратилось, от лабиринта осталась треть.

— Да никто так быстро не проходил, — нервно отозвался хранитель. — Да собственно его и невозможно пройти. Там одни тупики. Но я верил, что богиня наделила вас Света силой.

— «Очень приятно», — усмехнулся Филя. — «Зови меня просто — мой Бог».

— «Он сказал богиня», — напомнила я некоторым с огромным самомнением.

К священному охраннику от руин лабиринта идти оказалось недалеко. Буквально два поворота.

— «Слушай, а нам оно вообще надо?», — недовольно проворчал Филька. — «Пускай их лорд не занимается отъемом денег у бедных чертей и все. Ну его, этого охранника».

— «Дорогой мой, будем честны — сейчас мне подсунут нечто, с чем договориться нереально. Я продую испытание, иначе чего лорд такой довольный был. То есть меня признают непригодной на роль правительницы. По логике после такого мое тельце заберут из этого мира. Править, конечно, заманчиво, но не у чертей же. Есть подозрения, что по виду мы не очень сочетаемся. Все же хотелось мужа без рогов как физических, так и мифических. А где я тут подобного найду?»

— «Ух и коварная ты особа», — рассмеялся Филя.

— Пришли, — обрадовал меня Эй.

Я повертела головой. Помещение как помещение. Два столба с цепями, на которые нацепил таз хранитель, воздуховод под потолком имеется. В центре гордо возвышалась огромная статуя кабана.

— Ну, здравствуй свинка, — тихо усмехнулась я.

— «И тебе не хворать», — отозвался Филя.

— «Что?» — я непроизвольно дернулась.

— «А, так ты не мне», — разочарованно протяну мягкий голос.

Люди странные существа: сильные, когда не надо, и слабые, когда трусить нельзя. Вот и сейчас я решила сплагиатить черепаху, и укрыться в панцире непонимания намеков. Игнорирование проблем стало моей плохой привычкой.

Надо собраться и поговорить с Филей. Расставить все точки в нашей истории. Надо. Но сейчас у меня другая забота. Какое хорошее средство — самообман.

— Вот наш священный охранник, — мне представили статую. Каменную. Метров три в высоту.

— То есть мне с ним надо найти общий язык? — тоном дорого доктора в палате для буйных уточнила я. Вот с камнем я в своей жизни еще не договаривалась. Ладно, с компьютером, когда он медленно грузиться, а файл нужен ой как срочно. Что-то типа «Шевели жестянка гигабайтами!». Или пульт от телевизора не срабатывает, ты голосом заставляешь его собраться и переключить каналы. Так то умная техника — а тут бездушный камень.

— Да, — радостно закивал своим развесистой вешалкой черт. — Он сидит на люке для входа в Зал с Деревом Вечной Жизни. Проход он сторожит уже не одно столетие. И только истинный Повелитель заставит его встать.

Я еще раз отсмотрела статую. Даже боюсь представить, сколько она весит. Что «динамит» здесь не знакомое слово?

— А таз для чего? — мрачно спросила я, продолжая тихо беситься. Почему все всегда через одно место?

— Гонг? Стукнете в него когда священный охранник проснется.

— Отлично. Давайте я сразу пошлю вам сообщение. Пока я в своем уме и при памяти, в авантюрах «оживи камень» участвовать отказываюсь. Будем считать, что с ролью Повелительницы я не справилась и добровольно ушла в отставку.

— Мне очень жаль, — тоном юриста, зачитывающего последнюю волю миллиардера, которых всех родственник послал в нетривиальное путешествие и оставил состояние благотворительной организации, делано посокрушался Эй, — но теперь у вас Света только один путь отсюда.

И резво шагнул назад. Единственный проем, через который мы пришли почему-то стал монолитной стеной. Откуда я знаю? Да по старой русской традиции — первым делом я ее пнула. Больно, между прочим.

— «Халк ты мой маленький, давай без травматизма», — злой голос Фильки непривычно резанул по ушам. — «Ты мне для побега с целыми ногами нужна».

— «И как ты себе это представляешь?» — я с трудом сдержала всхлип. — «Умереть, чтобы выбраться, не самый желанный опыт».

— «Так, не раскисаем. Чью маму в детском саду отругали, когда ты организовала бизнес: тебе конфеты, а ты за них спишь в тихий час? Схему, конечно, быстро раскрыли, но еврейские корни определенно отметились».

— «И к чему ты вспомнил этот бесценный опыт обмана наивных граждан?»

Я решила не ждать чуда. Как-то читала: смерть от обезвоживания страшная вещь, поэтому надо хоть что-то предпринять.

— «И что это ты делаешь?» — вопросом на вопрос ответил Филька, скептически усмехаясь, пока я безрезультатно скоблила ногтями камень.

— «Скульптура древняя. Сейчас трещинку найду и все — дело в шляпе».

— «Кха?» — мягкий голос подавился честным мнением о моей предприимчивой особе. — «Архитектор во мне скончался в жутких конвульсиях смеха. Брось каку, есть вариант получше и побыстрее».

— «Да?» — оживилась я.

— «Головку свою умную в котелке подними и посмотри на потолок над кабаном. Решеточку вентиляционную видишь? Воздуховод широкий — пролезешь».

Снова подтянув брюки, я, поплевав на ладони, взялась за покорение этого Эвереста.

— Что ж ты такой гладкий? — просипела я, в очередной раз, скатившись по боку скульптуры и без сил усевшись прямо на пол.

— «Девочка, я понимаю, что ты устала, но давай еще разочек попробуем?» — ласково попросил Филя.

Я привалилась головой к ноге кабана и смежи веки.

— «Нет, перерыв пара минут. У меня кончился завод. Сейчас отдохну…» — остальное потонуло в смачном зевке.

— «Как скажешь», — мурлыкнул мягкий голос, окончательно меня убаюкивая.

И вдруг истерично заверещал! Я аж дернулась и приложилась котелком об камень. Старые советские будильники, которые поднимали по звонку сразу всю улицу своим мелодичным запуском движка «Белаза», существенно уступали Филе и его методу побудки. Прежде чем ругаться, я тихо порадовалась, что мои барабанные перепонки остались при мне.

— «Изверг!!!» — я старалась орать, но не громко, а умеренно.

— «Да я такой», — как обычно самодовольно подтвердил Филипп, и резко переключившись на серьезный тон сказал: — «А тебя ничего не смущает? Внезапное желание поспать, например? Или то, что твои действия с каждой минутой становились все медленней и медленней? А еще эта чуть слышная плавная мелодия».

После эффектной побудки колоколом я уже вряд ли услышу посторонние звуки вообще когда-нибудь. Но столь далекий момент настал неожиданно близко.

— Филя?! — вздрогнула я телом, когда в воздуховоде что-то зашкрябало. Перед глазами сразу встали картины навеянные ужастиками. Ничего хорошего от внезапного гостя я не ждала.

— «Это точно не я», — нервозность в его голосе окончательно подорвала мой боевой дух. — «Чего сидишь? Хватай тазик, но же гонг! Хоть какая-то защита!»

Блин, вот бы одно мужское плечо за которое можно спрятаться!

Странная и дикая мысль для меня промелькнула и исчезла, когда в вентиляционную решетку просунулись чьи-то волосатые пальцы и принялись дергать преграду.

Гонг я оторвала вместе с цепями. Огромное фрисби завывая полетело в неведомого врага.

— «Надо было подождать, когда он хотя бы голову высунет», — меланхолично заметил Филька, а таз черканул по потолку и аккуратно ребром вошел в противоположную стену. Там и остался.

— Эй, пигалица! — позвал из воздуховода знакомый голос. — Хорош кидаться. Я вообще-то помочь пришел. Точнее прилез.

На всякий случай я сняла котелок и приготовилась, если что метать его.

— Лорд…м-м-м… Ниф… да не помню я! — рявкнула в конец растерявшись.

— Лорда хватит, — проворчал черт, снова принимаясь дергать решетку. Та, как любая дама перед настойчивым ухажером ломалась и со скрипом сдавалась. — Надо было тебе так не во время появиться, По-ве-ли-те-ль-ни-ца.

— Да меня как бы не спрашивали, — я шаркнула ножкой. Но котелок на голову вернуть не спешила. Лорд вряд ли пришел с печеньками и добрыми новостями. — А нечего было жадничать!

С последним рывком, каменная крошка щедро посыпалась вниз, а вместо вентиляции образовался проход, в который и высунулась голова черта.

— Много ты понимаешь, — раздраженно цыкнул он и бросил мне конец веревки. — Источник жизни не бесконечный. Черти совсем обленились. После каждой царапины бегут к хранителям. Я просто предложил свободный доступ для всех, у кого серьезная болезнь или рана, а по пустякам — только за деньги. Но наш рогатый знаешь чего испугался? Что им тоже перекроют доступ халявный. Ему очень много лет и жизнь в нем поддерживаться только благодаря ежедневному употреблению чудо-водицы. Так что ни о какой заботе тут разговор и не идет. Просты ему черти и даром не сдались, он всего лишь ими прикрывается. Чего стоишь? Обвязывайся.

Я потеребила в руках кончик веревки. Вариантов выбора немного: умереть как умная и недоверчивая или как идиотка, но не рядом с каменным кабаном.

Ладно, не воспользуюсь шансом, буду долго жалеть. Или недолго.

— «Хосподи, женщина», — зашипел на меня Филя, когда нога соскользнула с гладкого бока, и я повисла на веревке, чуть не выдернув лорда себе в компанию. — «Лань ты моя откормленная, аккуратнее прощу!»

Но самое страшное испытание было впереди. Лаз оказался коварно узким.

— Ты это… втяни их как-нибудь, — пыхтел лорд, пытаясь помочь мне протиснуться.

— Как?! — я задушено хрипела. — Это не живот же! Тем более они натуральные, даже силикона нет!

— Чего нет? — не понял меня черт.

— Вставок внутри, — я дергалась как кукла на веревочках, особо чутко осознавая, что под ногами ничего нет кроме каменной статуи в минуте полета.

— Зачем? — лорд дернул меня за предплечье и чуть не остался с моей рукой на память.

— Чтобы не болтались, — я в данный момент не горела желанием обсуждать современную пластическую хирургию. Тем более, что назревал вопрос об отрывании уже имеющихся.

— Ого, — впечатлился черт, — и как смотрятся?

— Вам не пойдут! — я предприняла яростный рывок, сминая грудную клетку и ребра, и все-таки частично просочилась в вентиляционную шахту. Но проблема до конца не решилась, поскольку теперь не пролазили бедра: — Диета. Из воздуха. На завтрак, обед и ужин.

— Какая женщина, — поцокал языком старый блудливый козел, — жаль не моего вида.

— И не говорите, — я с последним рывков втянула в узкое пространство. Стоять здесь можно разве на четвереньках, да и то котелок постоянно биться будет. — За то, что вытащили, конечно, спасибо, но назрело несколько вопросов. Как вы вообще тут оказались?

— Богиня милосердная, — закатил лорд глаза, — неужели ты думаешь, что я когда был Повелителем не обследовал здесь все? По этой шахте лично трижды ползал.

— Какое-то странное у вас увлечение, — фыркнула я.

— А я еще рога врагов собираю, — со скромным видом поделился со мной черт.

Я котелок на всякий случай поглубже натянула. Кто их знает эти мужские хобби.

— Так зачем вы меня вытащили? — не то чтобы я была преисполнена черной неблагодарностью, но вот только чертям я в своей жизни еще не верила.

— А в душевные порывы ты верить не хочешь? — усмехнулся лорд. Я многозначительно уставилась на его рога. — Ладно-ладно. Мозги хоть при тебе, а то уже сомневаться начал. Ты, кстати, что за вид такой?

— В смысле? — я удивленно моргнула. Разговор в шахте вентиляции самый подходящий. Крепись пока еще не знающий меня психиатр, тема для твоей докторской уже близко.

— Я черт, а ты?

— То есть людей у вас совсем нету, да? — обреченным тоном поинтересовалась я.

— Лю-дей? — погонял незнакомое слово на языке лорд. — А с чем их едят?

— С хреном, — в сердцах брякнула я. Тоже мне каннибал выискался.

— Это как? — черт озадаченно потер свой правый рог.

— А хрен тебе басурманин проклятый! — я гордо выпятило то, что слегка смялось.

— Ясно, — странным задумчивым тоном отозвался лорд. — Нам здесь такое и не надо. Своих нетрадиционно мыслящих хватает. Вот взять же того хранителя с маниакальным желанием жить вечно. Думаешь это первая диверсия с его стороны? Ага, как же.

— «Кхм, душа моя, может вы не будете сейчас обсуждать глобальный сдвиг в мозгах отдельного черта, а сначала выберетесь на свободу?» — проникновенным шепотом спросил Филька.

— А давайте поползем на выход? — я с надеждой уставилась на спасателя.

— Дельная мысль, — согласился лорд. — Только даму вперед я пропускать не буду, хотя и заманчиво. Двигаешься строго за мной, тут развилок много. Потеряешься, сама не выберешься.

— «Смотри-ка», — фыркнул мягкий голос, — «а он тебя, оказывается, хорошо знает».

И мы выдвинулись. Я любуюсь пятой точкой черта, радовалась, что здесь знают о цивилизации и брюках. Как на самом деле мало человеку для счастья надо.

Скоро шахта стала сужаться, и пришлось по-пластунски, в лучших традициях партизан, стирать локти. Пот заливал глаза, котелок то и дело норовил съехать на нос, и грудь, мда. Без нее определенно было бы удобнее. Лорд с физическими нагрузками справлялся лучше меня — сразу чувствуется опыт.

И как интересно желание править переросло в это?!

Вдруг ползущий впереди резко остановился.

— Что за ерунда? — пробормотал он тихо. — Неужели не туда где-то свернул…

— Так, — я глубоко вздохнула, пытаясь унять панику, — только не говорите, что мы заблудились.

— И не собирался. Тут все пути ведут наружу. Просто придется делать небольшой крюк.

Мне уже смело можно заводить толстую тетрадь для планов, которые не сбылись. А как еще обозвать рухнувший под тобой — пусть будет — пол?

Полетели мы слаженным дуэтом прыгунов с вышки, матерясь каждый на свой лад. В воду вошли несколько не технично, поднимая фонтан брызг. Я только успела дернуться в сторону, чтобы разминуться с огромным пластом камня, который коварно летел за мной сверху.

Ледяная вода охотно приняла нас в свои объятия, и выпускать не спешила. От холода перехватило дыхание. Я судорожно задергала руками и ногами, пытаясь вырвать и глотнуть воздуха. Сквозь прозрачную толщь воды были видны вдалеке мягкие синие отблески. Казалось до поверхности рукой подать, но обманчиво чувство забирало последние силы.

Истеричный вопль Фили бил по нервам и ушам, но помочь он мне ничем не мог. Я подняла, что окончательно тону под крик:

— «Борись, дура!»

И это как ни странно придало сил. Я тут, видишь ли, помираю, а он еще и обзывается! Гад такой! Вот сейчас выплыву и выскажу все, что о нем думаю. И о его ужасном поступке, который асфальтовым катком прошелся по моей жизни!

Я забилась, сделал пару гребков вверх, но рот коварно приоткрылся, выпуская последние пузырьки кислорода. В легкие хлынула вода. Темная тень поглотила синие огоньки.

— Давай-давай, — подбадривал меня черт, сидя на краю озера и любуясь, как я выплевываю остатки воды.

— «Поздравляю Филя, мы протупили», — мрачно подумала я, лежа на каком-то камне. Внутри все жгло огнем. Снаружи зверски холодно. Зубы выбивали морзянку. — «Мне надо было тонуть. Сейчас бы уже в другом желании расслаблялись».

— «Черт», — простонал мужчина, а я рефлекторно покосилась на упомянутый объект. — «Ты тонуть стала, и я запаниковал».

— «Еще и обзывался», — обиженно пробухтела я. Камень был жестким, поэтому аккуратно приподнялась на дрожащих руках. — «Слова всякие обидные кричал».

— «Виноват», — сухо бросил Филька. — «Я бы никому не желал смотреть, как гибнет близкий человек, а ты ничем не можешь помочь».

— «Я знаю это ощущение», — на языке привычно появилась горечь. — «Мама умирала от рака на протяжении года».

В голове повисла тяжелая тишина. Опять наш разговор свернул не в ту сторону. Но сейчас я не найду в себя мужества задать вопрос «почему?», ведь ответ на него услышать еще страшнее.

— «Блин, Света, я даже не могу выразить сочувствие словами», — мягкий голос звучал печальной мелодией. — «Они все такие пустые и безликие. Может, я просто промолчу и поделюсь эмоция, ты почувствуешь?»

Я усмехнулась. Своеобразный привет из прошлого.

— Эй, недоупотленница, пришла в себя? — бесцеремонно влез в мой внутренний диалог лорд. — Надо поторопиться и убраться из этих пещер, пока грылы не вышли на охоту.

Уточнять, что же это за зверь не стала. Ясно — не бабочки.

— А вы знаете, куда идти? — подозрительно спросила я, поскольку куда ползти он тоже знал!

Черт ткнул рукой в направление потолка. Там на сталактиты перемигивались задорными синими огнями. Их-то я и видела из воды.

— Светящееся озеро, — тоном уставшего экскурсовода поведал мне лорд. — От него на север начинаются необжитые земли. На юг — миражный рубеж.

— «Как-то название не очень», — влез Филипп. — «Только бы он с компасом дружил получше тебя».

— «Я все еще лелею надежду на встречу с экзорцистом», — пригрозила я.

— «Мечтай», — великодушно разрешили мне. — «Девушкам это полезно».

Я не удержалась и рассмеялась про себя:

— «Конечно. Вот поэтому мы и имеем сию увлекательнейшую череду приключений с риском для жизни и здоровья».

— «Не преувеличивай», — излишне беспечно отмахнулся от меня голос.

— «Да?», — я коварно улыбнулась. — «Когда начнется цистит. А он обязательно начнется после оздоровительного купания в ледяной воде с последующим лежанием на прохладных камнях. Так вот, когда эта страшная и неизвестная твою мужскому организму болезнь меня скрутит, я очень хочу, чтобы ты тоже пережил весь спектр эмоций».

Предвкушение в моем голосе заставило Фильку напрячься.

— «А что это за болезнь? Хуже ваших критических дней?»

— «Масенька», — ласково протянула я, — «ты неправильно говоришь. Не ваши, а наши. Ты же в женском теле».

— Ну так мы идем? — окликнул меня черт, предпочитая не замечать, как я растягиваю губы в мстительной улыбке.

Я послушно встала, оттягивая мокрый шелк на груди, чем заслужила шипение от Фильки и заинтересованный взгляд от лорда.

— Хотелось бы знать за что страдаю, — намекнула я спине черта, еле успевая за его широкими шагами.

— Из-за собственной глупости, — насмешливо предположил экзотический коллекционер. — Надо же было поверить черту!

— Вы сейчас о себе? — я насупилась и чуть не споткнулась о камень. Опасное это дело — обижаться.

— И о себе тоже. — Хм, в голосе его слышалась гордость. — Пигалица как есть. Сколько годков тебе деточка?

— Тридцать, — раздраженно отозвалась я.

— «Ух ты, можно сказать, впервые слышу, чтобы девушки возраст завышали».

Теперь у меня два Фили и оба надо мной насмешничают. Кому я так умудрилась оттоптать ноги и не извиниться?! Да я минимум на них «Калинку-малинку» сплясала!

— Говорю же — ребенок. Обманули, леденцом на палочке поманили, а ты и рада.

Я не сдержала раздражения и закатила глаза, заодно в очередной раз полюбовавшись необычными сталактитами.

— Не поверите, но я вольно-обязанная. Вольна была пожелать, а теперь обязана разгребать.

— Ничего не понял, но звучит очень утомительно, — лорд дернул плечом. — Итак, зачем ты хранителю серебряного горшка? Все просто и не затейливо. Пока ты рядом, я далеко. Настроить наивную дурочку против злобного узурпатора легче легкого, особенно если ей не рассказывать всей картины. С другим чертом подобный номер не пройдет. Хитрые мы и жадные. Думаешь это первая попытка отсоединить Источник жизни от моих земель? Третья. Могу рассказать, что случилось с предыдущими двумя Правителями. И не надо так злобно пыхтеть. Я их в глаза видел всего один раз. Как и тебя, в воронке. — Он бросил насмешливый взгляд через плечо. — Хочешь легенду? Маленькие девочки любя сказки.

— «Стыдно признаваться, но я тоже хочу сказку, хоть и не маленькая девочка», — скорбным тоном сознался Филька.

Я кивнула. Не то, чтобы этот товарищ с рогами вызывал доверие, но он же спас меня.

— На заре эпох, когда солнце вставало раз в год, а луна святила только ночью, вершил историю мудрый седовласый лорд. Думаю, перечисление его побед в военных сражениях тебя мало интересует. Но именно он сплотил разобщенные земли в одну страну. Тогда-то и забил Источник жизни в том месте, где он последний раз воткнул свой меч. И вот пришла пора ему умирать. Путь Правителя долог, наполненный кровью врагов и старому черту даже желать перед концом было не о чем. Лорд был доволен. Но не народ. Все боялись, что страна снова скатиться в гражданскую войну. И тогда хранитель нашел в летописи упонимание о дереве с плодами, дарующими вечную жизнь. Чтобы найти путь к нему всего-то надо…, - он выдержал эффектную паузу, — преподнести в дар жизнь иномирца. Но просто оборвать нить чужой жизни нельзя было. Все естественно и натурально. Для этого и лабиринт без выхода. Как только ты зашла в него, вход замуровался. А этот псевдо-священный охранник. Обычная статуя. Знаешь, для чего там установили гонг? Гуманность, ага. Если вдруг кто-то пройдет лабиринт, и стукнет в него, чтобы знать, что пора задействовать усыпляющую мелодию. Мягкая смерть.

То, что я подумала о таком человеколюбии, лучше оставить за рамками. Я последнее время слишком часто молчу, потому что очень ругаться отборными словами хочется.

Идем мы из пещеры в пещеру, сталактиты весело подмигивают мягким свечением и смерть обсуждаем. В перспективе — мою.

— Так почему же вы меня спасли? — я зябко поежилась, хотя уже давно одежда подсохла, а воздух не был прохладным.

Лорд притормозил, рассматривая правый и левый проходы. Затем прищелкнул пальцами и пошел, куда и большинство мужчин. Лево определенно обладает особым магнетизмом.

— Во-первых, — беспечным тоном продолжил он, — старый лорд все-таки умер. Во-вторых, я самолично облазил все эти пещеры. В-третьих, летопись кроме того хранителя никто не видел. Ну и две неудачные попытки весьма открыто указывают на бесполезность затеи. Да и достал меня этот старый маразматик! Покажу тебя целую и живую, подорву его авторитет и спихну с насиженного места. И наступит тишь да благодать.

Эх, наивный черт. Когда это со мной все было просто?

— Сложная схема, — фыркнула я. И от широты добрейшей души предложила: — Кокните его по-быстрому. Отличный ветвистый трофей пропадает.

— Да-а, — мечтательно протянул лорд, — такие рога были бы венцом коллекции. Я их обязательно заполучу, но естественным путем. Религия, будь она не ладна, легко делает из адекватных чертей фанатиков.

— Опиум для народа он такой, — вздохнула я. — И что будет, когда меня объявят мертвой? Следующую жертву попросят у богини?

Кстати, да. Я уже даже не знаю, к какому из недоучек претензий больше. Эта, прошу прощения, гадина послала меня на верную смерть? Или же она сама не в курсе, что творится в мире?

Сзади раздался многообещающий звук. В этом рыке были слышны и голодные позывы желудка, и недовольство от того, что обед не стоит на месте, и скрежет когтей о камни.

И судя по тому, как побледнел лорд — оборачиваться мне не следует. Обморок может слегка помещать стратегическому отступлению.

И была права.

— Бежим! — без малейшей нотки паники в голосе скомандовал черт.

Я даже на секунду растерялась, очень похож был приказ на «В атаку!».

То, что я не спринтер, установили еще в пятом классе. И не марафонец, как выяснилось в девятом. Я бегун так себе, на троечку. Но, оказывается, просто у меня не было стимула. В общем, черта я легко обогнала на первом же повороте. На каблуках, между прочим.

Филька ограничился кратким, но емким: «Беги Света, беги», и больше не вылезал.

В какой-то момент я неудачно споткнулась и полетела прямо на камни. Пальцы в доли секунды нащупали опору, раньше, чем мне довелось свести тесное знакомство с полом пещеры. Я обняла сталагмит словно родного.

Но в этот момент (а как же иначе) меня догнал лорд и, зацепившись за тот же камушек, картинно взмахнув руками, рухнул сверху. Зря я думала, что мы виды не совместимые. Оказалось очень даже. И это отлично ощущалось пятой точкой.

И ругнуться на наглого оккупанта остатков девичьей чести не успела, как сталагмит под нами дрогнул, сместился в бок и наш дуэт с подвыванием отправился в полет. Да я столько летаю за последнее время, что пора крыльями обзаводиться!

— Ауч! — приземление хоть и было мягким, но черт по-мужски оказался сверху и чуть-чуть сделал из меня лепешку.

— Хм, а я смотрю, мы вполне подходим друг другу, — задумчиво поелозил он на мне.

— «Света спасай репутацию!» — зло прорычал Филипп.

— «Чью?» — удивилась я. Обычно призывают спасать честь и достоинство.

— «Лорда», — мягкий голос рокотал от сдерживаемого гнева. — «Ему сейчас девчонка наваляет».

— «С чего вдруг», — окончательно запуталась я. Рука черта сдвинула ощупывая мое натурально. — «А-а-а».

Орать «помогите, насилуют» в наше время бесполезно. Либо захотят присоединиться, либо достанут телефоны и начнут снимать. Помощь могут оказать единицы. Поэтому в борьбе за свой цветочек, надо уметь вовремя контузить противника.

С чувством, толком и расстановкой, я заверещала в ухо черта. Пока тот оглушено мотал головой, я, невинно хлопая глазами спросила:

— Не очень громко? А то я в порыве страсти всегда так ору.

Лорд подумал, подумал и полез с меня. Правильно, удовольствие оно не долгое, а вот глухота — вечна.

— Ты это…, - он замялся, — в Чертогах Бедствий бы поаккуратнее с такими порывами. Мы похоже на нижний уровень провалились. Если что — погребет навечно.

Сверху раздалось «шкряб-шкряб», заставляя рефлекторно вскинуть голову и полюбоваться каменным сводом. Звук усиливался, будто сотня котов в пластмассовом лотке ищут нефть.

— А вот и взрослые пожаловали, — поморщился от противного скрежета черт. — Повезло, что упали. От этих бы не убежали.

— Да? — я села, осматривая новую дислокацию. Я, возможно, не сильна в спелеологии, но такой толщины мох в пещерах не является нормой. Я сидела будто на перине. Вот тот, что тонким слоем светился на стенах, вопросов не вызывал. Пока не начал двигаться. — Что это? — прохрипела я, тыча в аномалию.

Черт задумчиво проследил за моим указывающим перстом, который ощутимо трясся:

— Мертвые звезды, — тоном ученого, объясняющего первоклашкам сложение, ответил он. — По легенде именно они указывают путь к дереву с плодами вечной жизни.

— Вы, говорите, все тут облазили? — ехидненько уточнила я.

— Залезать на территорию грылов ни один псих даже с огромным войском не рискнул бы.

Возражать не стала, просто скромно потупилась. Один, может, и не отважился бы, а в моей компании — запросто.

— «Я бы сказал — с твоей помощью. Поскольку руководила стремительным отступлением именно ты».

— «Что неужели ни разу не приходилось драпать со всех ног от разозленного дворника, который только собрал листья в кучу, а вы в ней уже порезвились?» — Чудные воспоминания из детства. Тогда даже было страшнее, ведь в спину летели обещания пожаловаться родителям. Вот где настоящий адреналин. — «Сочувствую».

— «И к чему это ты?» — Филя бухтел и сыпал подозрительностями как брюзжащий старый дед так часто, что его смело можно было переквалифицироваться в зануду. И на что тут девушки клюют? Ах, да…

— «Кто первый, тот и герой. А последний — вонючая портянка», — с ухмылкой пояснила для лишенного в детстве простой радости мальчика.

Черт, изучающий светящийся мох, подозрительно косился на меня одним глазом.

— Света, а тебе никто не говорил, будто ты странная? То улыбаешься сама себе, то куксишься. Что шлем не спасает от ударов?

— Он не спасает от настойчивых подселенцев, — пробормотала я себе под нос и громче добавила: — Чувствуете, чем пахнет? — и выразительно втянула воздух.

Еле заметный запах цветения совсем не то, что ты ожидаешь встретить в глухой пещере. Да и воздух здесь слишком насыщен кислородом — дышится легко.

— Нам туда, — лорд кивнул на черный овал прохода. Мох чуть заметно подсвечивал его. — И да, пахнет. Огромными неприятностями.

— Почему это? — я неуверенно поднялась. Ноги по щиколотку утонули в мягком капкане.

— Думаешь, древо, если оно действительно существует, будет благом? — лорд мрачно посмотрел на меня, явно прикидывая как побыстрее свернуть шею ненужной свидетельнице. — За Источник постоянно ведется незримая война, а за это…, - он в сердцах махнул рукой.

— А что вам мешает хранителя… того, чтобы никто не догадался? — я чиркнула ребром ладони под подбородком. Вопрос уже давно меня мучил. Если они все здесь такие грозные, то с чего увлекаться кулуарными играми. — Отравить, например. Ночью. Источник же к жизни не возвращает, я так понимаю?

— «Какая ты у меня добрая», — умилился Филя.

— Если до того, как сердце полностью остановится не дать воды, то нет, — лорд так печально вздохнул, что у меня даже слезы навернулись. — Он, знаешь, как над своей жизнью трясется.

— Хорошо, — я не собиралась сдаваться в чертолюбие, — Тогда дискредитация. Объявите его невменяемым узурпатором власти, которому нет дела до простых граждан. Подкиньте труп ему в кровать.

Лорд уважительно присвистнул. По мху пробежала волна дрожи.

— Вот тебя и я предъявлю в качестве доказательства, что Хранитель врет. Но с трупом идея хорошая, мне понравилась.

«Шкряб-шкряб» сверху стало интенсивнее. Я непроизвольно втянула голову в плечи.

— Ого, — восхитился лорд, — вторая стая прибежала. Пошли, что ли, встретим свою судьбу.

Узкий коридор мы преодолевали в гробовом молчании. Я под конец не выдержала:

— А что у вас морда, то есть лицо, такое похоронное? Если что, срубим дерево под корень и вся проблема.

— Я не хочу думать, что маразматик хоть в чем-то может быть прав, — недовольно надувшись пробухтел черт. — Я всегда относился к источнику жизни, как к аномалии. Он на самом деле плохо влияет на народ, даря всем мнимое ощущение бессмертия. Любой чих — уже повод для паники. Так недолго и выродится. Но старый козел неизменно называет его «божьей благодатью». И вот теперь дерево… Это будет кровавая битва. Благодать это или нет, но давать вечную жизнь…

И многозначительно замолчал. Я выглянула из-за его плеча.

В лучших традициях Диснея посреди пещеры росло дерево, светящееся лилово-розовым цветом. Вокруг него порхали бабочки и светлячки. Только радужных пони скачущих под задорную мелодию не хватало.

Срубить это я погорячилась. Без бензопилы такого великана просто не завалишь. Чтобы обхватить ствол Свет пять понадобиться, не меньше.

— Смотри, — палец лорда указал куда-то на верхушку, — два плода. Хочешь стать бессмертной, — грустно усмехнулся он.

— Да ни в жизнь! — я скрутила фигу и сунула лорду прямо под нос.

Тот скосил глаза на конструкцию, и почесал рог.

— Вот и я не хочу. Что хорошего в вечности одиночества?

Филя не мог остаться в стороне:

— «Светка, спасай лорда. Он совсем загрустил. А вам еще выбираться и трофей ему доставать. Ветвистый такой».

Действительно, чего это я? Да я секретаршу смогла мотивировать плодотворно работать, когда ей муж сообщил о смерти любимого хомячка.

Я обхватила морду лица черта ладонями, заставляя смотреть на меня:

— Что за нюни не по уставу?! Ну-ка повторяем за мной! Я сильный!

Лорд дернулся из захвата и испуганно округлил глаза, когда вырваться не получилось. Пришлось грозе хранителей сдаваться и повторять:

— Я сильный? — Только с эмоциями вышел небольшой несостыковка. Вопросительная интонация была не к месту.

— Громче и уверенней! — топнула ногой.

— Я сильный! — рыкнул со злостью черт.

— Я поимею хранителя!

Но судя по тому, как он затрясся и стал активнее выбиваться, жаргон моего мира здесь не в ходу.

— Не в этом смысле, — я раздраженно цыкнула. — Я одержу победу над хранителем!

— А-а-а, — успокоился он и послушно повторил.

В общем, минут пять я занималась вливанием уверенности. Нет, мужика можно понять: его сегодня роняли, а потом еще и подорвали мировосприятие. Тем более вон он как за свой народ переживает, себя не жалеет.

Кричим мы, кричим, глотки надрываем, а следовало подумать. Все же пещеры.

Первым тихий треск уловил лорд. Он так и остался стоять с открытым ртом, когда грохот стал лавинообразно приближаться. В очередной раз Филька только успел крикнуть «Света!», как вокруг нас начался хаос. С потолка полетели огромные куски породы, камни, сталактиты. По-моему, в этой мешанине, я даже уловила пару темных фигур.

Черт очнулся первым. Схватив меня за руку, дернул мою тушку в сторону выхода. Два шага не успели добежать, как перед нами незатейливо рухнул камень, полностью перекрывая пути отхода.

Похоже, я все-таки переборщила с уверенностью, поскольку лорд явно возомнил себя каким-то Неуловимым Джо и следующие пять минут (которые по моим ощущениям растянулись в вечность) показывал мне и мной чудеса эквилибристики, избегая встречи с камнями, не сходя с места.

Финальным аккордом сверху прямо на дерево рухнуло нечто огромное, поднимая волны пыли.

— Кажется выжили, — прохрипел черт, протирая лицо.

— Сама не верю, — я, выбираясь из крошева камней, все еще недоверчиво косясь на потолок.

— Вот и не верь в легенды после такого, — задумчиво пробормотала я, изучаю огромную статую кабана, которая возвышалась на месте бывшего дерева. — Уважаемый лорд, у меня имеется сейчас только один вопрос: как у вас с ориентированием на местности?

— А? — оглушенный черт хлопнул ресницами.

Я молча ткнула в каменного кабана и поиграла бровями.

— Чертоги цикличны. Это все знают, — развел руками лорд.

— То есть выбираться нам надо было строго вверх?

— Эм, — озадачился черт. — А ты умеешь ползать по стенам? Что сразу не сказала?

Мда, Лара Крофт расхитительница холодильника, куда я влезла? Тут девственная территория.

— И как вы планируете отсюда выбираться? — перешла я на более понятную тему.

Лорд замялся и бросил быстрый взгляд из-под лба куда-то в сторону:

— Мои люди должны были встретить нас при выходе из вентиляции. Я не планировал столь эпично тебя спасать.

Про мотивы господина с рогами можно не спрашивать. Как лучше всего добиться расположения девушки? Стать героем, конечно.

— «А я говорил, что он мне не нравится», — тоном прокурора напомнил Филя.

— «Занудный ты мой», — саркастически тихо фыркнула я, — «мне уже все равно. Лишь бы вытащили отсюда. Боюсь от следующего обвала касочка не спасет».

— Думаете, сигнал был достаточно заметный для ваших людей? — с надеждой спросила у лорда, который вожделенно смотрел в огромную дырку на потолке. Хотелось бы, чтобы грылы не успели первыми.

— Учитывая, что рухнула статуя, расположенная практически под Источником? — черт с тоской покосился на упомятое произведение псевдоискусства. — Я честно рассчитываю, что там зал хранителей даже тряхнуло.

И через минуту напряженного ожидания, мне посчастливилось лицезреть спецназ с рогами. Я так радовалась, так радовалась, что полезла к ближайшему обниматься. И что выяснилось? Бракованные веревки в этом мире. В результате пришлось ждать еще парочку, чтобы вытащили меня и своего невезучего товарища. Черт все это время подозрительно на мою скромную персону поглядывал из-за огромного валуна, но приближаться не спешил.

Прежде чем позволить себя великодушно спасти, я для подстраховки подергала за веревку. В этот раз она была прочнее, но судя по недовольному визгу сверху, чуть кого-то к нам не утянула в гости.

И грылов мне довелось увидеть. Правда, издалека. О чем я совершенно не жалею. Смесь гепарда и медведя с когтями, никогда не знавшими слова «маникюр» и клыками в пол моей руки. Они только с печалью во взгляде проводили наши упитанные тушки, которые резво пролетели мимо вверх.

Когда моя голова в котелке показалась над краем разлома, меня, бережно обняв за плечи мертвой хваткой, оттащили подальше от эпицентра события. Рядом весело капало из расщелины в стене, образуя небольшой бассейн в чаше, вырубленной из камня. Я смотрю в этом мире — самый ходовой товар, тот, что валяется под ногами.

Группу хранителей, под предводительством самого рогатого, я сначала и не приметила. Они так органично всем скопом вписывались в угол.

— Ты-ы-ы! — грозно заорал обладатель серебряного горшка. Оный черт держал в руках. Самая натуральная ночная ваза и есть.

— Я, — подтвердила свою личность и чуть попятилась от агрессивного хранителя. Налитые кровью глаза к общению не предрасполагали. — А вы меня на смерть отправили, — обвинительно надула губы я. — Но ничего, я сейчас лорду вашему полномочия Повелителя передам и будет вам счастье.

— Ты-ы-ы! — снова завыл как голодное привидение хранитель. — Источник!

Я обмакнула палец в жидкость и понюхала. Кто-то из массовки рухнул в обморок.

— Вода водой, — пожала плечами. — А что не так?

— Он уменьшился! — козел с оленьими рогами потряс горшком.

— Меня здесь и рядом не присутствовало, — открестилась я от посягательств на святое. — Сами же послали…

— Вот именно! Ты не должна была вернуться!

— А я бумеранг, — недобро усмехнулась, весьма некультурно усаживаясь прямо на край каменной чаши. — И вообще ваше дерево того… священный охранник раздавил.

Новость оказалась убийственной для черта. Он побледнел, пошатнулся. Я уже приготовилась получать моральное удовольствие, как этот прыткий хранитель с яростью в глазах обрушил на меня… серебряный горшок.

Боооом! Котелок охотно отозвался товарищу по несчастью, нанеся тому непоправимый ущерб в виде огромной вмятины. Хранитель не ожидал отдачи. Его рука описала дугу, отлетая назад и уводя в сторону тело. Нога, видимо, потеряла опору, и он начал заваливаться на спину. Это для всех. Но я-то заметила, как лорд ловко подставил ему подножку.

— Мда, — задумчиво пробормотала я. — Рога все-таки ваши. Или может его водичкой отпоить?

— Проломленный череп Источник жизни не срастит, — вперед влез один из хранителей, подбирая отлетевшую чашу. Кажется, у лорда с этим чертом проблем не будет.

— Как неудачно камушек подвернулся, — решил посетовать кто-то напоследок.

На него все дружно зашикали:

— Думай, дурень, что говоришь. На то воля богини, которую передала нам ее посланница.

А я покосилась на лорда и его «божественную» ногу:

— Не жалеете? — спросила обо все и сразу.

— Потом возможно буду, — он со вздохом кивнул на Источник. — А про это, — подбородком указал на провал, — точно нет.

— Тогда принимайте владения обратно, — я рассмеялась, прогоняя меланхолию из сердца. Ведь когда решение окончательно принято и дышится легче, хотя бы через раз.

— «Филька, давай хором споем. Трубача. Пять минут».

Мягкий голос дрогнул, но согласился.

— «Только пять минут, осталось пять минут. На перроне у вагона только пять минут…»

ГЛАВА 8. Зло берет выходной и тортик.

Темнота в этот раз была до пугающего вежливой.

— Добрый день, — голос звучал достаточно уверенно, — шаг вправо и будет стул. Если желаете, можно присесть.

— Спасибо, конечно, но слишком неожиданная милость. Смахивает на сыр в мышеловке.

— Да что вы, — голос хохотнул. — Просто у меня предмет силы — кольцо. И оно на пальце. Опасаюсь получить серьезные травмы. — Я даже расстроиться успела. Эх, не узнаю, как там чертяка. — Я вам, Светозара, настоятельно рекомендую свой мир. Цивилизация на уровне. Холостых принцев — море.

— И в чем подвох? — мышеловка приняла размер капкана на медведя.

— Ничего глобального, просто небольшая проблемка. — Что-то этот медовый голос приобрел подозрительно сладкие нотки. — Почему-то принцы все стали несколько инфантильными: править не хотят, на подвиги не рвутся. Даже жениться не спешат. Не знаю, какой умник додумался первым, но от обязанностей они сбегают в плен. Типа есть злая колдунья в темном лесу, которая ворует их в свой замок. На самом деле никого там нет, а просто принцы живут в удовольствие. Я подменю выдуманную злодейку на реальную тебя. Выбирай любого — остальных гони обратно по дворцам. Родители внуков ждут.

— Супер, — я закатила глаза. — То есть из набора бесхребетных слабаков ты мне предлагаешь выбрать самого перспективного?

— И воспитать, — довольным тоном продолжил неизвестный.

— Коленями на горох? — скептически спросила я. Наукой давно установлено — перевоспитать взрослого мужика стоит огромных сил, нервов, и все равно ничего путного не получится. — И с чего мне соглашаться на эту, несомненно, идиотскую авантюру?

— Ты же добрая девочка, Светозара. Ты не думай, мы не запугиваем, но если вернешься в свой мир, Филипп умрет. Таковы условия сделки с демиургами. Тебе мечту — человеку жизнь. Я даже подскажу, в какой момент принять выбор желания. Как увидишь черный скипетр — хватай его.

— И с чего мы такие щедрые? — похоже, брюзжание заразно. Вообще Филю пора переводить в категорию болезни.

— Я хочу быть лучшим, — в темноте не видно, но студент нос задрал, это точно. — Никто не справился, а я смог.

— Хм. Я бы на твоем месте так не радовалась. Не есть факт, что мир выстоит от моей бурной деятельности.

— Ой, да что там рушить, — отмахнулась от предупреждения темнота.

Зря. Меня нельзя недооценивать.

* * *

— Госпожа, там к вам еще один пожаловал.

Полная, точнее даже круглая, служанка в чепчике и переднике небрежно махнула рукой в сторону окна. Надеюсь, это не посыл хозяйке на выход.

Пришлось подниматься с мягкого кресла и, утопая в густом ворсе ковра каблуками (какое варварство), идти знакомиться с новым принцем.

Не особо заморачиваясь, я навалилась животом на подоконник и высунулась по пояс. На ухоженной лужайке (и снова варварство) топтался парень в блестящих доспехах. Рядом пасся конь, который уже высказал свое мнение о происходящем огромной кучей. Меч сиротливо болтался сбоку седла. Вояка держал шлем одной рукой, прижимая его к бедру. Золотые кудряшки задорно ловили солнечные лучи.

— Госпожа? — неуверенно спросил он.

— Биться пришел! — оживилась я.

Неожиданно сбоку раздалось:

— Молоденький.

В окнах стали появляться мужские головы.

— Смазливый, — это презрительно цыкнул черноволосый снизу.

— Ура, нас четное число, — радовался пепельно-серый левее. — Можно в мяч погонять!

— Все-таки удгардцы надумали женить принца, — печально вздохнул рыжий правее сверху.

— О, Антуан, — оживился лысый где-то по диагонали. — Это ты молодец, что сбежал.

— Я на подвиг отправился! — обиделся вновь прибывший.

— Серьезно? — встрепенулась я. Кажется, в моем курятнике появился хотя бы не петух, но цыпленок мужского пола.

— Нет, конечно, — фыркнул и хозяин и конь. — Делать мне больше нечего, как жизнью рисковать. Возьмете к себе?

Я скривилась. Проклятый демиург не мог не подложить мне свинью в буквальном смысле (вон она роет землю у крыльца), а не имею права я отказать желающим спрятаться от житейских напрягов. Магия, будь она неладна. Уже и комната, поди, ему готова.

— Строимся в холле, — крикнула я, прежде чем наблюдатели успели спрятаться.

— Опять маршировать? — недовольно скривился лысый. Самый брутальный, а вчера ушиб палец и плакал.

— Нет, знакомиться с новичком, — я покосилась на пухлую служанку, которая закатила глаза. — И раз военная муштра не действует, будем из вас трудотерапией людей делать.

— Не надо людей! — взвизгнуло сразу несколько голосов.

— В смысле нормальных принцев, — срочно исправилась я. А то и обмороки тут случались уже.

Я прошлась мимо вытянутых во фрунт маменькиных сынков. Вновь прибывший смотрел на это круглыми глазами. Он еще не знает, какое я коварное зло!

— Представьтесь новобранцу! — грозно рыкнула я. Эх, умер во мне генерал.

Принцы дружно скривились, но спорить не решились. За три дня пребывания в этом мире я уже успела объяснить им принцип бабовщины. Им не понравилось. Особенно, когда я с милым оскалом профессионального психиатра выставила одного за дверь. Правда, пришлось скоро пустить обратно, потому что пошел дождик, но эффект все равно был.

Перекличка началась:

— Альтгардер! Эрануиль! Терпенион! Бельбус! Лионивал! Хилорест! Гусвирил!

Как обычно, кроме первого, остальные я тут же забыла. И где ходят простые Вани и Миши? Что за нерегулируемая фантазия у венценосных родителей? Хорошо еще новенький — Антуан, хоть к кому-то можно будет обратиться в стиле «эй, ты, принц с золотистыми волосами!».

— Итак, новый рядовой армии неженок, встать в строй, — я подивилась самомнению блондина, пытавшегося пролезть в середину, и аккуратным пинком отправила его в конец. — Слышали ли вы когда-нибудь песню из фильма «Про Красную шапочку» о мальчике- неумехе? Хотя, о чем это я? Конечно же, нет. Он никогда и ничего не делал в жизни сам. Никого не напоминает, а, венценосные мои? Труд из обезьяны сделал человека, пусть и некоторые утверждают, что это изначально была палка. И чего мы так оживились? Господи, не принцы, а дети малые. На сегодня разнарядка следующая: песчаный карьер, тьфу ты, конюшня — два человека. — В строю началось брожение. — А что вы хотели, конюх старый. Вас с лошадками вон сколько прискакало. — Кстати, вчера наблюдала, как этот дряхлый работник легким движением забросил себе на плечо аж целых два мешка с зерном. — Повторяю вопрос: конюшня, два человека?

Самый высокий и, следовательно, первый в строю пепельно-серый, вроде как, Альдгардер (дожила — мужиков по цвету волос фильтрую), поэтому чаще всех страдающий от моего креатива, видимо, наивно решил, что терять ему больше ничего:

— А можно узнать весь список пыток?

Я расплылась в улыбке чеширского кота:

— Все для вас, мои дорогие. Конюшня — два человека. Помощь на кухне — два человека. Уборка номеров, то есть комнат, да комнат, — три человека. И один — усмирить Матильду.

Лысый по привычке попытался сымитировать обморок, но я вовремя вбила последний гвоздь в крышку гроба их надежд:

— А кто не справится с заданием — женю. На Рузетте. — И пальцем ткнула в проход, где замерла с круглыми глазами моя упитанная служанка.

— Ни за что! — грянуло в едином порыве. Громче всех старалась Рузетта. Еще и перекрестилась, кукиш показала, через плечо поплевала, о косяк кулаком долбанула.

Но зато страшное и ужасное слово сразу сподвигло принцев на дележку заданий. Новенькому, как самому неосведомленному, доверили честь разбираться с Матильдой.

Свинья шла в комплекте к добротному замку и нюням-принцам, и имела дюже злой характер, за что и была названа в честь соседской кошки, лысой и наглой, которая точила когти о дверь, стоило только отвернуться.

Чтобы не подрывать имидж Зла, недоучка решил сделать из меня противницу Гринписа. По легенде Матильда — обращенная мной девушка. А нечего хамить злодейке.

— Рузетта, — нежным тоном позвала я служанку. — Присмотри за нашими деятелями, а то как придется мне держать свое слово…

Женщина энергично кивнула и бодрой рысцой потрусила впереди небольшого войска, властным тоном раздавая команды.

— «О, Светлячок мой научился перекладывать обязанности на других?» — влез ехидный мягкий голос.

— «Филька!», — обрадовалась я. — «Наконец-то ты, привычный ворчун! А то я заскучать уже успела».

Эти три дня подселенец не особо высовывался и шел на контакт нехотя, только когда я начинала на него откровенно орать. В голос. Потому что страшно вдруг стало. Нет, котелок под рукой я все так же держу, но без комментатора голой себя ощущаю.

— «Женщина, имя тебе — постоянство. Постоянно и регулярно находишь причины для нервотрепки», — философски изрек Филипп.

Со двора вдруг раздался дикий визг. Я бросилась к окну. Честно, мелькнула злорадная мысль, что Антуан решил справиться с вредной свиньей путем усекновения. Меч-то у ребеночка имеется. Но картина превзошла все мои ожидания. Вокруг огромной круглой клумбы (я ее уже присмотрела под огород) носилась парочка. Матильда и принц. Причем можно было подумать, будто Антуан старательно выполняет возложенные на него обязанности, если бы он не бежал впереди свиньи. Визжал, кстати, тоже парень.

— «Какая хорошая подготовка» — восхитился Филька бодрым аллюром принца. — «Хоть сейчас в беговые виды легкой атлетики отдавай. Все медали возьмем».

— «Боюсь, свинью на дорожку не пустят. А без нее наш рекордсмен вряд ли будет столь прыток», — я немного полюбовалась на пасторальную картину «Утро в деревне у бабушки» и решила проинспектировать остальных.

Плохо застеленные постели меня не интересовали — с этим можно жить. А вот кухня…

Замок, презентованный мне как жилище злодейской злодейки, радовал большими окнами, светлыми стенами, теплотой и свежестью. Даже гуру архитектуры и ворчания оценил. Никогда в жизни не улыбалась фаянсовому другу. Но только попав в полную ж…, то есть, не очень благоприятную ситуацию, начинаешь ценить мелочи.

Кухня здесь тоже приближена к моим реалиям. Плита хоть и была дровяной, но с конфорками, родимыми. И духовкой. Мне в ней пекут хлебушек!

Кухарка Элга является поборником чистоты и порядка, что в принципе замечательно. Зло ты там или не Зло, но за мусор на своей территории она и половником огреть может. И судя по тому, как принцы потирают лбы, познакомиться с понятием «гигиена» они успели.

Помедитировав на экстравагантный способ чистки картофеля длинными кинжалами с ручками, украшенными золотом и драгоценным камнями, я вздохнула. Из целого чугунка получилась лишь небольшая горсточка. Чтобы не порезать свои нежные ручки, умельцы просто рубили ее как топором, на выходе получая симпатичные кубики.

Кухарка, демонстративно отвернувшись от кулинаров, страдала. Оценив, как хорошо она руками жмет сок из яблок, я предпочла тихо сбежать. Мали ли кого она представляла на месте фруктов.

До конюшни я не дошла. Возле входа мялась девица в дорогих одеждах, ненавязчиво поблескивая драгоценными камушками в украшениях. Рядом с ней, грациозно переступая с ноги на ногу, красовалась белая лошадь. Просто мечта разбойников, а не путешественница.

— О, госпожа Стихийное бедствие, а я к вам.

Я непроизвольно нахмурилась. С чего столько радости в голосе?

— Зло, просто Зло. — Прозвище считаю пока не заслуженным. В этом мире еще ничего не разрушила, кроме надежд сборища венценосных нытиков на райскую жизнь.

Девица понятливо кивнула. Еще более странно.

— А, правда, что вы захватили множество принцев?

— Ой, да сколько их там было? — Я отмахнулась от славы. — Два с половиной калеки и полтора идиота. Сегодня восьмой сам явился. А я предыдущих семь еще выставить не могу.

Девица поправила белокурый локон и серьезным тоном попросила:

— Отдайте мне одного. А то замуж пора, а холостых принцев нету. Мне папенька не разрешит за простолюдина выходить. Супруга страсть как хочется.

Меня аж на слезу пробило — подруга по несчастью.

— Да мне не жалко, хоть всех забирай. Если надо, я готова и приплатить. Но паршивцы сами не жаждут покидать мой замок. Что я только не делала. Даже убираться заставила.

— А можете им просто приказать? — робко поинтересовалась, видимо, принцесса.

В ответ я трагически вздохнула. Пока сами не захотят — магия им не позволит уйти. Это типа я наколдовала, ага.

Надо заставить принцев унитазы чистить и стирать руками исподнее. Точно. И на капустную диету посадить, чего клумба зря простаивает. От такого любой мужик сбежит.

— Ладно, — решила я. — Проходи, на товар посмотришь, принцы который. На лицо, на анфас, да на любое место, в общем. Может, кто и добровольно откажется от пыток.

В холле нас встретил салют из грязной воды. Это рыжий нес мутную жижу, которой полы мыли. Но споткнулся, бедняга, неудачно. Я-то успела отскочить.

— Этот точно минус? — грустно спросила я, с сочувствием глядя, как с красивой одежки весело бегут вниз грязные ручьи.

Но принцессе очень хотелось замуж. Она поправила намокшие и слипшиеся локоны и деловито покачала головой:

— Зато хозяйственный. Только порожки в замке надо будет заровнять.

Второй уборщик тоже подкинул нам ловушку — мокрый пол. Особенно заметно это стало на мраморном узоре.

— Эх! — только успела крикнуть принцесса и села на шпагат. Ткань платья доказала, что она качественная и оперативно собралась на талии, вместо незапланированного разрыва.

— А? — в пролете между первым и вторым этажей показалась голова лысого.

— Аккуратнее! — только успела выкрикнуть, когда шайка с водой решила обрести крылья от неловкого пинка.

Выдернула я принцессу, как морковку из грядки. Вовремя, между прочим.

— И ведра все попрятать, — дрожавшим голосом произнесла девица.

— Тебя как зовут-то? — Не то, чтобы мне было интересно, но на могиле надо же что-то написать. Чувствую, смотрины добром не кончатся.

— Сюзанна, — принцесса хотела сделать книксен, но я ее придержала за локоть. А то нос расшибет. — Остальных будем смотреть? — уже не так уверенно поинтересовалась она.

— У нас еще черноволосый на уборке, — задумчиво пробормотала я. — Кажется, окна моет. — Снаружи раздалось «А-а-а!» и глухой звук удара. — Или уже не моет.

Дверь распахнулась, пропуская прихрамывающего рыцаря. Тот решительно прошагал мимо нас со зверским лицом. То, как он поднимался по лестнице, припадая на одну ногу, и с остервенением мял в руках тряпку, мы наблюдали в полной тишине. Но парень вдруг развернулся и решительно устремился вниз прямо на нас. Я воспряла духом — сейчас будет бунт! Ага, если бы. Не доходя пару шагов, он открыл кладовку и долго в ней рылся. Затем была предъявлена с довольной улыбкой веревка.

— Страховка, — представили нам идею.

— Какой находчивый, — восхищенно пролепетала Сюзанна.

— Да уж, — согласилась я, — главное, чтобы к стулу ее не привязал.

— «Я бы на твоем месте об отоплении больше беспокоился. Трубы здесь ненадежные» — влез Филька, любитель комментировать чужие промахи.

— Двое на кухне, — я, вцепившись в локоть принцессы, как потомственная торговка, потащила ее подальше от опасной уборки. Надо было еще Рузетте посоветовать касочку нацепить. Кстати, странно, я нигде не вижу служанку. Искренне надеюсь, что обошлось без трупа.

— Сами готовят? — подозрительно спросила девица.

— Под присмотром, — подарила я ей надежду на спасение от отравления. Про искусство чистки картофеля кинжалами я предпочла умолчать.

Раскатистый бас Эрги мы услышали еще на подходе. Я повадки кухарки уже успела оценить в полной мере, поэтому скомандовала:

— Спиной к стене!

Мимо наших лиц на бреющем полете просвистел нож для разделки мяса.

— Нельзя трогать крем, — с умным видом бывалого человека я назидательно подняла палец вверх.

— Не буду, — клятвенно заверила меня Сюзанна и для убедительности еще и головой помотала.

— Это первое правило выживание на кухне Эрги.

Дверь в обитель страшного монстра с кастрюлями и сковородками приоткрылась. Оттуда еле живой выполз рыжий. В след ему полетел зычный голос:

— Яйца не побей!

Вздрогнули мы все трое, хотя бубенчики, за которые стоило переживать, были только у принца.

— Может, ему помочь? — с сомнением спросила у воздуха принцесса.

— Вот еще, — фыркнула я. — Нечего сбивать воспитательный процесс. Но лучше проследить, чтобы он не застрял в хладокомнате.

Можно считать, что во мне проснулся дар ясновиденья.

— Ой! — глухо прокомментировал захлопнувшуюся ловушку пленник.

Я лишь закатила глаза и поспешила на выручку, а потенциальная невеста пробормотала что-то про снятие замков со всех дверей.

Герой, слегка помятый, явился на кухню с яйцом в каждой руке. И был послан обратно. Три путешествия до хладокомнаты стали испытанием для моих нервов. Почему этот не слишком умный индивид не догадался элементарно взять миску?

— «А кто его думать вообще учил?», — фыркнул Филька. — «Живут в своем ванильном мирке и радуются. Ты слышала, чтобы хотя бы один из них неприлично выругался? Прямо трепетные барышни, а не принцы».

Первым делом, оказавшись в замке, я пошла штурмовать библиотеку, чтобы потом пасть в откровенный шок. Здесь нет и не было войн. Совсем. Даже ни за одну пядь соседкой земли не ругались, поскольку это грех! Ссориться, некультурно выражаться на людях, проявлять агрессию — все под строжайшим запретом для венценосных особ. Я свод их законов пролистала, нервно икая от смеха. Один пассаж, что родители несут ответственность за ребенка до сорока лет, чего стоил! И вовсе я не удивляюсь, что при таких вот условиях появляются бесхребетные принцы, которым не хочется ни страной управлять, но и во главе семьи становиться.

А с тем черным скипетром, что активно втюхивал демиург, тоже все оказалось не просто. У страшного Зла в мире должен быть атрибут. И не важно, что я сама себе кажусь доброй феей в рюшах. Так вот скипетр. Черная большая дубинка с алмазом на конце. Типа когда я его активирую — благостность, разлитая в воздухе, поубавится. Но я, Зло коварное, спрятала его, сама не знаю куда. И вот теперь приходится возиться со стайкой недопринцев. Филя уже намекал, что пора отыскать артефакт, сломать его и свалить из приторного мирка. Он без слез не мог смотреть на эту пародию на нормальных мужиков.

— А теперь осторожненько, — я приоткрыла дверь в кухню.

— Я помню — крем не трогать, — с серьезным видом кивнула Сюзанна.

— Молодец, — похвалила я девушку, просачиваясь в царство еды.

Но зря старалась, под бдительным оком Эрги не проскользнет и молекула.

— Госпожа, — обрадовалась мне повариха, и я на всякий случай от двери далеко отходить не рискнула. — О, у нас гостья? Два тортика печь?

Эрга искренне считала, что Зла должно быть много, поэтому каждый день радовала запрещенными для фигуры сладостями. Да меня нигде так не баловали изысками, как здесь.

— Прошу прощения, — пролепетала Сюзанна, — а печь вы будете или…?

— Я, конечно, — грозно подбоченилась главная по кухне, а принцы облегченно вздохнули. — Наши поварята, — она откровенно скривилась, — едят сегодня исключительно свою стряпню.

На испуганных венценосных персон было очень весело смотреть. Кажется, они заранее прикидывали, сколько раз их побьют в очереди в туалет.

— Тогда я не откажусь, — мечтательно вздохнула принцесса. Я даже заметила быстрый заинтересованный взгляд русоволосого в декольте невесты. Не все потеряно!

В этот момент дверь распахнулась, ударяясь ручкой о стену.

— Госпожа! — осипшим голосом заверещал грязный Антуан. — Там исчадье зла откопала какую-то черную палку! В клумбе! Я отнес ее в вашу комнату!

И ступил сапогами в земле на порог кухни. Смертник.

— Ложись! — успела крикнуть я, до того как его превратили в мишень для метания ножей.

От восстановления порядка на вверенной территории Эрги я мысленно отстранилась, свалив все самым безответственным образом на Сюзанну. Заодно и посмотрю, есть ли у девочки характер. А сама поднялась в комнату.

Черный скипетр был заботливо уложен на мою подушку. Я прикусила губу, замерев в нерешительности. Я тысячу раз за последние три дня обыгрывала это в своем воображении, но действительность тяжелым камнем навалилась на меня, не давая вздохнуть.

— «Светозара, ты чего удумала?», — мягкий голос взволнованно дрогнул, когда я протянула дрожащие пальцы не к кристаллу, а к ручке. — «Только не говори, что решила принять это желание! Ломай его к чертям!»

— «У них мы уже были», — я позволила грустную усмешку. — «Да ладно тебе, Кабанский, сколько можно притворяться».

Повисла нехорошая тишина. Я отдернула руку и сжала пальцы в кулак. Хватит трусливо избегать разговора. Сейчас все решим между собой и вот тогда…

— «У меня, собственно, один вопрос к тебе, Филипп. Почему? Почему бедный студент, с которым я встречалась, неожиданно оказался сынком крупного бизнесмена? Поиграться захотелось?»

— «Не говори ерунды!» — зло рявкнул Филя. — «Ты сама решила, будто я обычный парень. Да, не скрою, мне было приятно, что кто-то клюнул не на деньги отца. Помнишь, как мы познакомились?»

— «Вокзал», — я прикрыла глаза. — «Я провожала подругу. Ты друга. Какой-то опаздывающий пассажир толкнул меня, и я отдавила тебе ногу».

— «И ты в извинение купила мне беляш», — в мягком голосе была слышна улыбка.

— «Твой живот так яростно сообщал на всю платформу о голоде», — я не специально, но нервный смешок все же прорвался. — «Ты именно поэтому постоянно пел про поезда и электрички?»

— «Глупо, правда? Очень хотелось намекнуть. Ты была первая, кто позаботился обо мне просто так. Ты таскала меня по музеям и выставкам, а не требовала сводить в пафосное место». — Щеки потеплели от воспоминаний. Хотелось в его глазах выглядеть утонченной барышней с хорошим вкусом. — «Ругала, когда тратил деньги из стипендии на цветы. Говорила, что если хочу сделать приятное — достаточно шоколадки. Которые ты потом со мной и делила. И я понял, что влюбился. Единственный раз в жизни. И как оказалось — в последний».

— «Почему. Ты. Мне. Ничего. Не рассказал?» — я старалась держать себя в руках и не растечься лужицей. Соберись, Света, ты взрослая почти тридцатилетняя женщина, хватит таять, как пломбир в жару!

— «Не знаю», — печально сознался Филька. — «В голове была каша из страхов. Вдруг ты меня бросишь. А если ты со мной лищь из жалости. И много всего прочего. Нет, я честно хотел, но только начинал заходить разговор, как ты сразу принималась очень нелицеприятно отзываться о богачах, с презрением говорила о «золотой» молодежи. И я понимал, стоит узнать правду, как я перекочую в твоих глазах в эту же кучу отбросов».

— «Идиот», — простонала я, пряча лицо в ладонях. — «Да я и не лучше! Просто пыталась поддержать своего БЕДНОГО парня, который втихую косился на дорогие машины и вздыхал».

И снова тишина. Только муха с настойчивым жужжанием бьется о стекло. Первая не выдержала я:

— «С этим ясно. Два дурака просто не могли нормального поговорить. Но я видела тебя в «Котелке»! Ты сидел за столом с какой-то девицей. Она висла на тебе и заглядывала в глаза. А ты улыбался!» — Никогда не забуду тот вечер. Одногруппница, подрабатывающая официанткой, попросила конспект. Я вообще была девочкой доброй. Как же у бедняжки риск незачета. Привезла на свою голову. — «А потом к вам за столик сел сам Кабанский. Сложно было не догадаться — ты его копия».

Мягкий голос с небольшой запинкой проговорил:

— «Это да, очень похожи. И ты все поняла», — тяжелый вздох. — «Получилось, как я и предполагал в худших кошмарах. Надо было тебе чуть подзадержаться, и многое бы прояснилось. Это очередная профурсетка на роль моей мачехи, которая активно склоняла меня помочь утвердить ее кандидатуру. Ну я и показал отцу истинное лицо этой дуры. Он ее со скандалом выкинул из кафе. Кто же мог подумать…», — он проглотил окончание. — «Ты прислала сообщение, что бросаешь меня. Я честно пытался поговорить, два месяца околачивался возле вашего дома. Но твоя мать неизменно передавала, что видеть ты никого не хочешь. И в институте ты не появлялась».

— «Да я в больнице была!» — на глаза сами навернулись слезы. — «На реабилитации!»

— «Ты сказала, будто не можешь себе простить потерю ребенка. А теперь представь, что должен был чувствовать я!» — откровенно разозлился Филипп. — «Почему ты мне ничего не сказала?! Почему не позволила себя поддержать?!»

— «Есть только две бесконечные вещи: Вселенная и человеческая глупость. Впрочем, насчет Вселенной я не уверен», — процитировала я Эйнштейна. Жаль, у прошлого нет кнопки перезапуска. — «А ты сразу меня узнал, да?»

— «Можно подумать, я много Светозар в жизни встречал», — все еще зло проворчал Филя. — «Я, честно, думал, что ты стала стервозной бизнес-леди, но уже у орков понял — за десять лет ты ни капельки не поменялась. И решил послать все эти игры с выбором желаний в жопу. Я уже мертв, Света, и совершенно не хочу, чтобы ты застряла навечно в каком-нибудь из этих миров-недоделок».

Я снова посмотрела на черный скипетр. Да, он прав. Не стоит жертвовать жизнью в привычном мире ради горького прошлого. Это логично, умно и правильно. Мое выстраданное агентство. Несчастные невесты, которые не найдут сказку. Двухуровневая квартира, с таким трудом купленная. И совершенно пустая и холодная.

— «Да ладно тебе, Филя», — излишне беспечно протараторила я. — «Этот мир самый хороший. Условия жизни приемлемые. Опять же тортики регулярно пекут. Осталось одно желание. Кто знает, что там будет. В пещере обитаться я не согласна точно. А тут и дело имеется — принцев воспитывать и замуж, тьфу ты, женить их. Зато ты тоже будешь жить».

И не давая себе ни секунды на передумать, я вцепилась помертвевшими пальцами в ручку скипетра. Потому что спустя десять лет я все еще люблю Филиппа, где-то глубоко в душе. Вот такая я дура!

Крик «Не смей!» слился с головокружением и обступившей меня темнотой.

* * *

— Чего встала на дороге, — меня невежливо больно пихнули плечом.

В нос ударил отвратительный запах перехода и вонючий московский воздух, который ни с чем не спутаешь.

Я потерянно помотала головой. Макушке было непривычно. Рука сама устремилась провести по волосам. Никогда не думала, что пропажа котелка так может отозваться болью.

Тупо уставилась на свой клатч, который не принимал участие в путешествии по мирам. Извлеченный на свет телефон охотно подсказал, что я все так же опаздываю в офис ровно на пять минут. Дорогой гаджет выскользнул из онемевших пальцев и обзавелся сетью трещин от встречи с полом.

— Милочка, — какая-то сердобольная бабушка подобрала телефон и протянула его мне, — что ж ты так неосторожно? Случилось у тебя чего?

Я кивнула и прошептала

— Спасибо.

На деревянных ногах выбралась из перехода, буквально рухнула на первую попавшуюся лавочку, и горько разрыдалась.

А кто бы ни расстроился, основательно и бесповоротно сойдя с ума?

ГЛАВА 9. Как Светозара за счастьем летала.

— И чего мы тут за потоп устроили? — раздался сверху грубоватый мужской голос. — Гражданочка, здесь озеро не запланировано.

Я, все так же пряча лицо в ладонях, раздвинула пальцы и в щелку взглянула одним глазом на черный натертый до блеска ботинок, затем на штанину темно-синего цвета с красным лампасом (!), на рукав кителя расцветки, как и брюки, и под конец полюбовалась на внушительную звезду, украшающую погон.

— Генерал-майор? — удивилась я и икнула.

— Мелко считаешь? — рядом со мной на лавочку опустился мужчина в возрасте с рублеными чертами лица. — А если так? — Одна звезда превратилась в четыре. Я снова икнула. — Ох и намучился я с тобой, Светозара, — с укором протянул неизвестный.

Я медленно опустила руки и заплывшими от слез глазами удивленно осмотрелась вокруг. Все та же лавочка, люди спешат мимо по своим делам, и совершенно никто не обращает внимания на зареванную девицу и полицейского

— А? — я громко и весьма некультурно хлюпнула носом.

— Б! — мужчина коротко хохотнул. — И как тебе экстремальный отпуск? Понравилось?

— Простите, но я не понимаю, — язык еле ворочался. — У меня какая-то каша в голове.

— А что ты хотела? Такие прыжки по мирам вредны для человеческой психики. Тем более я то, что ребятки навертели обратно, открутил. Вот диссонанс тебя и доконал. Я бы мог ничего не менять, но с такой попадучестью самой жить трудно будет. — Мужчина вынул из кармана портсигар. Но вместо вредного курева там перекатывались маленькие шарики. — Вот как теперь мне с этим поступить?

— И что это? — я сунула любопытный, но шмыгающий нос в портсигар и чуть не осталась без него.

— Миры, — тоскливо вздохнул незнакомец. — Думаешь, легко выучить демиургов? Программа, отработанная веками, перевернулась с ног на голову из-за кучки балбесов. Первокурсники никогда не могут создать идеальный мир. Знаний элементарно им не хватает, не умеют планировать работу, отслеживать. Поэтому после экзаменов стандартно получают незачет и переходят на следующую ступень обучения. Миры замораживаются. А вот уже в качестве выпускной работы дается шанс исправить свои недоделки, и только после этого студенты получают звание демиурга и собственный мир. Название ему присваивается после официальной регистрации. И схема прекрасно работала, пока в нее не влезла стайка предприимчивых деток и одна великовозрастная дурища.

— Протестую, — прогнусавила я. — Меня втянули, не спрашивая согласия.

— Потому что нечего было ерундой заниматься, — мою персону окатили нечитаемым взглядом. — Принцев нам подавай.

А вот тут стало обидно. Мало ли чего нажелала, женщина я ли не женщина?

— И с какой радости мне подобная честь? — едко осведомилась, поджимая губы как заправская старушка-критиканка на лавочке у подъезда.

— Когда у тебя день рождения? — неожиданно задал вопрос мнимый полицейский.

— Четырнадцатого февраля, — я наморщила лоб. Странный у нас разговор получается. Хотя и не о феномене Бродского до этого говорили, но уж больно резкие переходы с тему на тему.

— Во-о-от, — довольным тоном протянул неизвестный. — Жена меня постоянно пилила, мол, я не романтик, сюрпризы ей не делаю. И я сделал. Придумал на Земле праздник и посветил его влюбленным. — Уточнять понравился ли благоверной подарок, я не стала, ибо сурова демиургская романтика. — А для большего эффекта, еще и людям, появившимися на свет в этот день, половинки сделал. Судьбу на двоих поделил. У Филиппа день рождения когда? Правильно. Тоже четырнадцатого февраля. — Ага, мы-то радовались, что на подарках можно сэкономить. Либо на то, либо на то. А еще лучше совместить. — Но у Бога бывают выходные, — пафосно изрек мужчина. — Обычно я без надзора «особых» деток не оставляю, но к нам приехала теща… — Он так выразительно скривился. Видимо, это стихийное бедствие не делить жертв на людей и создателей. — Профукал я момент и вас развело в разные стороны. Дал вам время на осознание. И записал в ежедневнике заглянуть в твою судьбу ближе к тридцати годам. Еще напоминалку себе оставил о кабанах. Кстати, поезда это полностью инициатива парня. А вот с котелком Вселенная сама подсуетилась.

Я помассировала виски. В голове было пусто, словно тараканы распихали извилины по чемоданам и отбыли в незапланированный отпуск.

— Нам учитель ОБЖ всегда советовал в первую очередь защищать голову. — Как-то Вселенную я представляла иначе.

— Не важно, — отмахнулся от меня незнакомец. — Получив незачет, мои ученики стащили ежедневник, увидели запись про тебя. А рядом твои желания отобразились. Да еще пометке о перевоспитании вас обоих. Вот и решили показать, что они тоже с фантазией. Выбор по турпоездке вам изначально никто не собирался давать, но думаю, об этом ты догадалась, когда познакомилась с драконьей свиньей, да? — Я невнятно промычала. — И вот теперь стоит вопрос: что делать с мирами? Заморозить их уже нельзя. После вмешательства иномирца структура развития скачет, а исправлять подобное — хлопотное дело.

— А что будет студентам? — я кровожадно улыбнулась. Розги, ремни и горох в углу приветствуется.

— Они вместо летних каникул новые миры создают. Отработка. Долго и нудно.

Моя душенька осталась недовольна.

— А если брак их родителям отдать? Пускай за детками подчищают, раз к порядку не приучили.

— Хм, — мужчина тряхнул портсигаром, — а это идея. Там возни столько… глядишь, еще и от родителей прилетит воспитательный момент. Эх, нравишься ты мне Светка, — сделал неожиданное признание демиург. — Долго разгоняешься, правда, но хорошее ускорение я тебе обеспечу. Наш ворчащий друг жив. Детки просто для устрашения пугали. Но! — он хитро блеснул глазами и у меня под ложечкой что-то выматерилось. — Он умрет в течение трех дней, если ты его не отыщешь. Потому что за счастье, деточка, нужно бороться, а не копить обиды и лить слезы.

Реветь перехотелось окончательно и без поворотно, а из темных уголков души вылезло новое желание.

— Простите, а как вам можно обратиться? — прошипела я, ведь посылать человека (пускай и демиурга) лучше всего адресно и с пропиской.

— Да на Земле у меня много имен, — он беспечно пожал плечами. Меня непонятно с чего решили похвалить: — Но ты молодец. В принципе неплохо справилась. Просто в некоторых мирах проблема студентами была неправильно понята. Например, черти. Они в первую очередь воины. Увы, без глобальной революции и свержения хранителей лорд так и разгребает мелкие стычки, а не проводит массовых захват власти. И все равно к этому придет. Но тебя надо было в роли подстрекателя отправлять, а не рушить фундамент их долголетия. А в последнем. Нет, с уборкой ты замечательно придумала — принцы начали понимать, что счастье безропотным не бывает. Молочные зубки стали у них прорезаться. Но на самом деле в идеале Зло должно быть злым и разрушить одно из королевств. А ты слишком добрая для подобного. Там принцесса заняла твое место и гоняет теперь принцев. Один уже сбежал к родителям под крыло. И ты бы не рассиживалась. Время-то пошло.

Я пощупала пустое место возле себя на лавочке. Раз и растворился, а я ему даже свое «фи» высказать не успела.

В офис я сегодня так и не дошла. Друг мой интернет охотно подсказал телефоны всех московских больниц. Потом питерских. Но ни в одной из них не присутствовал пациент Кабанский Филипп.

Раздраженно потарабанила пальцами по колену. А с чего я решила, будто богатый папа оставить коматозное чадо в России? Помниться Филя жаловался, что отец тратит много денег на его лечение. Если еще в США и Германии я могу попробовать поискать по больницам (язык у меня на хорошем разговорном уровне), то с Израилем или Китаем будет сложнее.

Прохладный воздух пробрался по спине и обнял за плечи. Вечерело.

Я встрепенулась. Надо успеть до того, как все сотрудники уйдут на заслуженный после работы отдых.

— Офис Кабанского. Секретарь Ольга, слушаю вас, — чирикнул голос в трубке.

— Добрый вечер, — я улыбнулась чисто рефлекторно. — Не подскажите, в какой клинике находится его сын Филипп?

Повисла пауза, и голос девушки стал более сухой:

— Нам запрещено распространять эту информацию. Всего доброго.

— Стой! — рявкнула я так, что спешащий мимо прохожий сбился и налетел на двигающуюся параллельным курсом даму. Так с вою очередь возмущенно стукнула нахала сумкой. — Или ты говоришь мне адрес больницы, или я приду к вам… — хотелось казать с огнеметом, но пришлось быть реалисткой, — и буду частушки похабные громко петь. Прямо во время важной сделки с японцами. — Да-да, друг интернет очень словоохотлив. — А еще разденусь аккурат под окнами. И подруг приведу. Митинг устроим, лозунги покричим…

— Погодите, — залепетал секретарь, — не будем горячиться. Вас же заберут. И вообще посадить могут.

— А мне терять нечего!

— Ладно-ладно, — Ольга перешла на шепот. — Федор Ильич запрещает кому-то ни было говорить. Иначе уволит с позором. Нас тут активно поначалу девушки и журналисты осаждали. Но я вам намекну, если обещаете не устраивать беспорядки. — Я согласно угукнула. Хоть что-то. — Мы недавно филиал открыли. Поищите в инете где. — И повесила трубку.

Ну друг не подведи меня еще раз. Полюбовалась на надпись Берлин и скрипнула зубами. Но делать нечего. Вооружившись наглостью, несмотря на двухчасовую разницу, ведь клиники работаю круглосуточно, я размяла язык и губы.

И мне даже повезло! Начала с самой топового Клинического Университета Шарите и не прогадала.

Я ни когда не обожала свою работу как в этот вечер. Благодаря постоянным разъездам у меня есть виза! И загранпаспорт всегда с собой.

В аэропорт я влетела за двадцать минут до оправки рейса.

— А ваш багаж? — удивленно спросил таможенник.

Я махнула клачем:

— Тут есть все, что мне нужно.

За почти три часа полета я успела забронировать номер, заказать доставку одежды и даже отдохнуть. Рядом со мной деловито посапывал мужчина в дорогом костюме, который трогательно сжимал руку сидящей слева и откровенно нервничавшей жены.

В отеле постоялице без багажа не удивились. Для них главное, чтобы моя карта легко расставалась с деньгами. Мало ли с чего девица ночью осталась без крыши над головой.

Удивляясь своей нервной системе (во как закалилась!), я упала на кровать и отключилась до звонка будильника, чтобы ранним германским утром штурмовать клинику.

Но удача, начавшаяся с последнего свободного места на рейс, не оставила меня. В вестибюле, так разительно отличающегося от российского, больничного заведения царил хаос. По обрывочным эмоциональным репликам, я поняла, что сюда везут какую-то шишку, и скромная двоюродная сестра троюродного дяди Кабанского никого не заинтересовала. Есть подозрение, что девушка на ресепшене даже не поняла о чем я. Услышав знакомую фамилию, она ткнула в сторону лифта.

Стою я перед дверью в палату и переживаю. Нет, я молодец, нашла. Теперь он не умрет. А дальше что?

Вытерла вспотевшие ладошки о брюки и нажала на ручку.

Первое, что бросилось в глаза — раздражающе белый цвет. На этом ярком фоне парень на постели опутанный проводами и трубками казался желтым.

Я нервно сглотнула. На меня удивленно смотрели двое. Собственно сам Кабанский не просто постаревший, а высохший, и женщина лет за пятьдесят. Она обнимала поникшего мужчину за плечи.

— Девушка, вы кто? — на чистом русском спросила потенциальная свекровь. Да-да, я нашла, следовательно, пускай женится.

Я только успела открыть рот, чтобы объявить себя невестой, как в лучших традициях мелодрам раздался писк приборов. Кабанский-старший вскочил и с силой сжал поручни кровати.

— Сынок, — растрогано прошептал он.

Филипп открыл красные от лопнувших сосудов глаза и мутным взглядом обвел палату. Остановился на мне. Его губы шевельнулись, но из-за какофонии приборов услышать было невозможно. Но я все и так поняла.

— Све-та.

— Вот! — радостно ткнула пальцем в парня. — Я Света!

Эпилог.

— Женщина! Положи где взяла! — сердито проворчал Филя, заметив, как я тащу коробку на второй этаж. — У самой пузо на нос лезет, а все туда же!

— Да ладно, — примирительно улыбнулась я, — она легкая.

— Тебе не сегодня-завтра рожать.

— Вот уж дудки, — я сгрузила свою ношу на пеленальный столик. — Никаких родов четырнадцатого февраля, — погрозила своему животу пальцем. — Как хотите — держись до пятнадцатого.

Меня обняли со спины, привычно разместив ладони на объемном животике.

— Отец нанял бригаду медиков. Они у нас возле подъезда дежурят, — мне смешно пощекотали шею дыханием. — Все равно не понимаю, почему ты отказалась рожать за границей.

Я пожала плечами. Не буду же я рассказывать, как во сне ко мне заявился полицейский-демиург и пригрозил не вздумать покидать родных стен.

Полтора года реабилитации Филиппа дались нам не просто. Было тяжело, иногда даже больно. Но деньги решают многое. Не все, конечно, но лучших врачей и массажистов они нам обеспечили.

Расписались мы как только Филька смог самостоятельно стоять без поддержки. А то мало ли что подумает регистраторша, вдруг я злостно умыкнула парня.

Но работников ЗАГСа все же шокировать удалось. Сначала торжественную церемонию провели для Кабанского-старшего и Валерии, которая была с ним на протяжении всей болезни сына. А, затем, не выходя из зала, мы поменялись местами.

— Так. Про корабли, голубей и прочую возвышенную чушь мы уже слушали, — нахально перебил ее новобрачный. — Невеста так вообще может вас цитировать, на стольких свадьбах была. Поэтому сразу к делу. Где расписаться?

Отмечали важное событие в очень узком кругу, не желая спугнуть счастье толпой прихлебателей.

Беременность стала для меня неожиданностью, поскольку Филя был не в лучшем состоянии, и мы не злоупотребляли этим делом. Зато как результативно: сразу двойня.

Пока я нежилась в объятиях мужа, ноющая боль в пояснице и внизу живота резко усилилась. По ногам что-то потекло…

Мы с Филей испуганно переглянулись.

Где-то за пределами миров.

Старый демиург захлопнул записную книжку и с довольным видом откинулся на спинку кресла.

— Рожать она четырнадцатого не хотела, — фыркнул он себе под нос. Ничего через пару лет еще девочку сделают, и вот тогда можно будет снять надзор.

В этот момент в кабинет ворвался педагог не высокого роста, но с очень круглой фигурой. Волосы на его голове топорщились во все стороны, а глаза лихорадочно вращались.

— Великий демиург-основатель, у нас беда! Студенты в классе изучения рас и видов все наглядные материалы испортили! Прилепили манекенам мужские половые органы на лоб! Оторвать не можем!

— Я разберусь, — с мягкой улыбкой пообещал мужчина в кресле. Он даже хмыкнул над формулировкой. Отрывать это ему еще не приходилось. Кажется новый набор куда креативнее предыдущего. Надо на кабинет добавить защиты. Сотый слой. Эх, тяжело воспитать хорошего демиурга.

Конец..

Content

Цыбанова Надежда Внимание, опасность! Здесь исполняются мечты

Цыбанова Надежда. Внимание, опасность! Здесь исполняются мечты

ПРОЛОГ.

ГЛАВА 1. Принц на сером кабане.

ГЛАВА 2. Трупики, трупики, трупики в ряд.

ГЛАВА 3. Кака така любовь?!

ГЛАВА 4. Сваху вызывали?

ГЛАВА 5. Следствие ведет Ката Строфа.

ГЛАВА 6. Ученый от Бога.

ГЛАВА 7. Шёрт побьери!

ГЛАВА 8. Зло берет выходной и тортик.

ГЛАВА 9. Как Светозара за счастьем летала.

Эпилог.