Завгородняя Анна

Самая младшая из принцесс

Анна Завгородняя

САМАЯ МЛАДШАЯ ИЗ ПРИНЦЕСС

ПРОЛОГ

Девочка сидела в широком кресле напротив камина и, прижимая к своей груди старую игрушку — мягкого медвежонка — прислушивалась к голосам, которые доносились из-за закрытых дверей кабинета. Каждый раз, когда кто-то из говоривших повышал тон или просто откровенно срывался на крик, девочка вздрагивала и сжималась в тугой комочек. Она старалась не смотреть на темную резную дверь, что отделяла ее от кабинета и даже хотела закрыть уши, чтобы не слышать криков, но за спиной у окна стоял лакей, а мама всегда говорила ей, что не стоит выказывать страх перед животными и слугами. Иначе тебя никогда не будут слушаться ни те, ни другие.

Пламя в камне разгоралось. Трещали дрова, пожирая мертвое дерево. Девочка чувствовала слабый запах кипариса и пыталась отвлечься, рассматривая оранжевые лепестки пламени. Она и раньше любила наблюдать за огнем. Мама твердила, что именно огонь будет той стихией, что девочке удастся покорить, и она верила маме, ведь мама была такой умной и такой красивой. Она знала обо всем на свете...

Знала. Теперь она ничего не знает и больше никогда не скажет своей девочке, как сильно любит ее.

В двери ударилось что-то тяжелое и девочка дернулась всем телом, еще крепче прижав к себе плюшевую игрушку, когда двери в гостиную распахнулись и на пороге возникла высокая темная фигура, одетая во все черное, не считая белоснежной рубашки на широкой мужской груди и точно таких же, снежного цвета перчаток, на руках.

Мужчина шагнул к девочке. Опустился рядом с ней на колено и все равно продолжал возвышаться, словно темная мрачная скала в бушующем море. Почему именно бушующем? Да потому что весь вид мужчины говорил о том, как он недоволен увиденным, а смотрел он именно на ребенка, что старательно сдерживал слезы при виде хмурого лица. От незнакомца почти ощутимо исходили волны раздражения и злости.

— Сэр Генри! — следом за мужчиной в гостиную из кабинета вышел пожилой поверенный. Девочка знала его, он часто бывал в их доме, и мама всегда привечала этого гостя с радушием и улыбкой. Сейчас же, обычно всегда улыбчивый, мистер Картер выглядел взволнованным, хотя и старался ничем не выдать своего состояния… как и сама девочка.

— Сэр Генри! — повторил Картер, но мужчина не обратил на его слова внимания, и только взяв девочку за подбородок рукой, обтянутой в белую перчатку, под стать белоснежной рубашке, поднял ее лицо, позволив свету, идущему из камина, осветить тонкие детские черты. Но рассматривал он ее недолго. После чего уронил руку, отпустив острый подбородок ребенка.

— Черт побери, — выругался он и резко встал, передернув широкими плечами. Шагнул назад и уперся руками в камин, уронив голову.

— Я же говорил вам, сэр Генри, что девочка очень похожа на свою мать.

— Это тем более ничего не меняет! — сэр Генри распрямился и посмотрел на поверенного.

— Она указала именно вас ее опекуном, — мягко произнес мистер Картер. — И этого уже не отменить, милорд.

Девочка еще глубже вжалась в кресло, мрачно глядя на незнакомца. Он ей не нравился, и она чувствовала, что точно также не нравится ему. Ей показалось, что этот человек даже ненавидит ее. Но за что? Она видела его впервые в жизни. Прежде он никогда не появлялся рядом с ее матерью, в их доме.

— Почему я, черт побери? — прорычал сэр Генри. — Почему я, а не ее друзья, или не родня Чарльза? Скажите мне, Картер, что я сделал такого, что Бог наказал меня этой ношей?

— Она сказала мне так: «Если со мной и с Чарльзом что-нибудь случится, Дом, я желаю, чтобы Генри стал опекуном моих детей. Он и никто другой», — Картер вздохнул и развел руками. — Это заверено в документе, и вы не можете, сэр Генри, я повторяю, вы не можете отказать в последней просьбе нашей покойной королеве.

Вид у сэра Генри был ужасен. Ему хотелось рвать и метать. Была бы его воля, он сию минуту отправил бы проклятую бумагу в огонь, но не мог. Не оттого, что рядом находился Доминик Картер, нет. Что-то все же останавливало Генри от опрометчивого поступка. Возможно, зеленые глаза маленькой принцессы, что сжалась в жалкий комок на огромном кресле. Единственная наследница короля, единственная, кто выжил, просто по случайности. Как ему сообщил Картер, девочка приболела и ее оставили дома в тот день, когда все произошло.

— Так вы согласны, сэр Генри? — спросил Картер тихо, когда заметил, что мужчина уже некоторое время просто стоит и смотрит на девочку.

Генри вздохнул и с неохотой кивнул.

— Я был уверен в вашей доброте! — затараторил Доминик и тут же закричал, подзывая гувернантку ребенка, что должна была ждать за дверью в гостиную: — Эмма, собирайтесь, вы поедете в замок к лорду Финчу!

— Нет! — резкий взмах руки и поверенный замолчал, в удивлении уставившись на лорда.

— Как нет, сэр Генри? Вы же только что согласились с бумагами и...

— Нет. Я все подпишу, но девочка ко мне не поедет. Я не потерплю в своем доме ребенка, пусть даже и принцессу. Я отправлю ее в пансион и это будет лучшим выходом из сложившейся ситуации, — он посмотрел на удивленного Картера и добавил. — Обещаю, что это будет самый лучший пансион, и леди Элизабет обучат там всем премудростям, какие должна знать каждая дама.

— Но... — попытался было возразить поверенный.

— Я, как ее будущий опекун, имею право распоряжаться образованием принцессы до ее совершеннолетия.

— И ее капиталами! — вставил Картер.

— Деньги девочки интересуют меня меньше всего, — отрезал сэр Генри.

Поверенный сухо улыбнулся, а девочка сидя испуганно переводила взгляд со своего новоиспеченного опекуна на доброго дядюшку Дома. Она не хотела ни в какой пансион. Она хотела, как и прежде, жить в своем родовом замке, спать в своей комнате и гулять по его огромным залам. Элизабет желала остаться здесь! И Элизабет хотела, чтобы вернулись мама и папа, чтобы снова рядом была старшая сестра и брат, тот, который был наследником престола. Но их больше нет! Никого нет! А этому злому человеку она не нужна. Да она никому больше не нужна!

Девочка опустила голову, сдерживая слезы. Она помнила слова матери и чтила ее память, а значит не могла опозорить свой род слезами. Не здесь и не сейчас! Она вдоволь наплачется, когда окажется в своей комнате и, забравшись на кровать, свернется клубком на дорогих одеялах, прижав к себе любимого мишку — подарок родителей на прошлое Рождество, когда еще ничто не предвещало беды.

— Что прикажете делать? — поинтересовался мистер Картер уже несколько сухо. Ему явно не нравилось отношение нового опекуна к его обязанностям.

— Сперва дайте мне эти чертовы бумаги, я их подпишу, — сэр Генри протянул руку, при этом даже не посмотрел на протянутые ему в ответ белый лист и перо. Он схватил его, смяв, а затем шагнул к камину. Доминик Картер испуганно открыл рот, намереваясь остановить лорда Финча до того, как он швырнет документ в огонь, но сэр Генри лишь положил лист на каминную полку и широким росчерком поставил подпись, а затем вернул ее Картеру.

— Это все? — холодно спросил лорд Финч.

— Да, сэр, — кивнул головой Картер и оба одновременно посмотрели на девочку.

— Теперь позвольте откланяться, — почти прошипел сэр Генри, — у меня еще есть неотложные дела во дворце. Завтра я распоряжусь на счет леди Элизабет! — он резко развернулся и шагнул к двери.

Девочка смотрела ему вслед, пока за лордом не закрыл двери лакей. И лишь тогда перевела взгляд огромных испуганных глаз на стоявшего у камина поверенного.

— Я думаю, ваша матушка знала, что делает, — зачем-то произнес Доминик и убрал бумагу в свой портфель, который все время держал подмышкой.

Девочка зачем-то кивнула, хотя думала совсем иначе... Впрочем, кто бы стал спрашивать ее мнение?

Не теперь, не сейчас, когда она так мала и не имеет никаких прав.

— Я сейчас все же позову вашу гувернантку, — Картер потянулся к колокольчику, но девочка спрыгнула с кресла и метнулась к нему.

— Что со мной будет? — прошептала она.

Доминик Картер улыбнулся ей отеческой улыбкой.

— Не переживайте, юная леди, — сказал он, — вы слишком важная фигура на этой шахматной доске, чтобы вами кто-то посмел пренебречь. Просто надо немного подождать. И выучиться. Вам пригодится образование. А я не сомневаюсь, что сэр Генри найдет самый лучший пансион. Так что и вы не сомневайтесь, моя принцесса!

Тогда она лишь кивнула. А истинный смысл его слов девочка поняла спустя долгие годы, когда судьба определила ее роль на шахматной доске жизни.

Глава 1

Моя жизнь сильно изменилась в тот самый день, когда, попрощавшись со всеми слугами и провожавшим меня мистером Картером, бросив последний взгляд на величественный замок, что был мне домом, я села в карету, запряженную четверкой скакунов, и отправилась в путь, сопровождаемая только гувернанткой Эммой, расположившейся рядом со мной, глядя как-то печально и при этом равнодушно. Она понимала, что ее работа закончится в тот самый миг, когда я переступлю порог пансиона. Мой опекун, сэр Генри Финч, ясно дал понять молодой женщине, что в ее услугах более не нуждаются и выдал на прощание отличное рекомендательное письмо, а также выплатил месячное жалование только под одной простой причине — Эмма согласилась сопроводить меня в пансион вместо самого лорда Финча, который, якобы был настолько занят, что не нашел времени на свою подопечную, о чем я не жалела ни тогда, ни после. Я помнила отстраненный взгляд этого господина, который стоял на ступенях и следил за моим отъездом. Помнила и то, как, скользнув по мне взором, он отправился в дом, еще раньше, чем кучер вскинул кнут и пустил лошадей в путь. Ну и все равно. Для меня он был никем. Как и я для него.

Мы добирались до пансиона довольно долго. Две ночи на постоялых дворах и три дня в пути, на протяжении которых я просто молчала и, прижимая к груди медвежонка. Смотрела в окно, глядя на унылый пейзаж поздней осени и голых лиственных деревьев, сбросивших свое одеяние и теперь стыдливо прячущихся за пышными вечнозелеными елями, коих было немерено вдоль дорог. Карету трясло на ухабах, но половину дороги я просто проспала, а вторую половину наблюдала за однообразным пейзажем, пока Эмма пыталась читать какую-то книгу, сидя на противоположном сиденье.

Мы обе молчали. Мне нечего было сказать гувернантке, я не была привязана к ней, поскольку знала ее только несколько дней — молодую женщину привез мистер Картер. Моя прежняя гувернантка, Мэри, женщина, которую я знала все свою пока еще короткую сознательную жизнь, погибла вместе с моими родителями, и я скорбела о ней не меньше, чем по остальным. Но держала все в глубине сердца, не позволяя никому понять, как сильно оно у меня болит.

Но вот пришел конец путешествию. Впереди расступился лес и показались высокие кованые ворота. Их открыл привратник, старый мужчина в поношенной ливрее, делавшей его похожим на лакея, которым он явно не являлся.

Карета подъехала к серому зданию, которое, наверное, выглядело бы лучше, если бы в этот день небо не оказалось затянутым тяжелыми сизыми облаками. А так показалось мне мрачным и несколько жутким.

Нас ждали.

Я увидела высокую худую женщину в платье земляного цвета с волосами, уложенными на голове короной. Стоя на ступенях, ведущих к двери, она смотрела на экипаж, но даже не ответила на мою улыбку, когда я попыталась произвести первое благоприятное впечатление. Рядом с ней расположилась дородная женщина в чепце и белом переднике. И ее лицо тоже не располагало к взаимной приязни.

Кучер помог мне выбраться из кареты и достал багаж, поставив его у ступеней, а затем забрался обратно на козлы и, даже не попрощавшись, повез гувернантку Эмму к месту ее нового назначения. А я продолжала стоять под накрапывающим дождем под пронзительным взглядом женщины с черными волосами.

— Добро пожаловать в «Кавердиш», леди Элизабет, — наконец, изволила проговорить дама. Затем она повернула лицо к той, что оказалась служанкой, и приказала: — Возьмите вещи леди и отнесите в ее комнату, — после чего снова посмотрела на меня. Служанка подхватила чемоданы и стала подниматься по ступенькам к широким распахнутым дверям.

— Не будем стоять под дождем, леди Элиза, — проговорила женщина и добавила. — Мое имя мисс Парсон и я являюсь директрисой этого пансиона, — она протянула мне руку, и я нерешительно взяла сухую ладонь. — Пойдемте за мной, я покажу вам вашу комнату, — мы стали подниматься по ступенькам. — К сожалению, девочки уже спят, но вы сможете познакомиться со всеми завтра утром, — продолжила она. — Вам здесь непременно понравится!

Мы прошли через распахнутые двери, которые придерживала еще одна женщина в сером платье с жиденькими волосами, закрученными в узел на макушке. Она походила на болотную цаплю, тощая как жердь, и унылое платье болталось на ней, как на вешалке.

— Это мисс Дункан, — представила мне цаплю директриса, — она одна из ваших преподавателей.

Я присела в книксене. Тощая дама мне совсем не нравилась, впрочем, как и директриса. Было что-то в обеих неприятное и даже зловещее. Мне здесь ничего не нравилось, я хотела вернуться домой, и от этих мыслей глаза предательски защипало. Невольно опустила голову, спрятав подступившие слезы. Плакать нельзя. Но как же хочется!

— Леди Элиза, пройдемте, — директриса отпустила мою руку и направилась к широкой лестнице, поднимавшейся на верхние этажи. Я последовала за ней, озираясь по сторонам и тайком смахнув две предательские слезинки, что все же прорвались на волю.

Дом был велик. Высокие потолки, серые негостеприимные стены, лестница, застеленная ковровой дорожкой. Все поражало неприятной мрачностью и серостью, словно здесь была казарма, а не пансион для юных воспитанниц.

— На первом этаже у нас находятся столовая, библиотека, зимний сад и музыкальный салон, — мисс Парсон даже не обернулась назад, когда говорила эти слова. Ее речь была сухой и казалась заученной. Видимо, так приветствовали в «Кавендише» всех новеньких.

— На втором этаже спальни девочек, и ваша спальня тоже. У вас будет отдельная комната, по просьбе вашего опекуна. Остальные девочки живут парами.

— Я буду совсем одна? — мой голос прозвучал пискляво и робко, почти сразу же утонув в пространстве огромного коридора, куда мы вышли.

— Вам нечего опасаться в этих стенах, — женщина остановилась так резко, что длинные юбки обвили ее ноги. Черные глаза директрисы сверкнули, и мне стало не по себе от ее пристального взгляда.

— Вам здесь понравится, — повторилась она. А мне показалось, что меня пытались убедить в этом.

После этих слов мои сомнения переросли в уверенность. Пансион мне уже не нравится и уже никогда не понравится. Я хотела домой. В привычную обстановку, к людям, которых знала. Здесь вокруг все казалось чужим и холодным, но я молча позволила провести меня по коридору, а затем завести через безликую дверь, каких здесь на этаже было с десяток.

Чемоданы уже стояли у кровати, и незнакомая служанка разбирала их и развешивала вещи в шкаф.

— Вы голодны, леди Элиза? — спросила меня директриса. Я покачала головой. Несмотря на то, что в последний раз я ела только днем, голода я совсем не чувствовала. Внутри же была какая-то пустота и полное отсутствие аппетита.

— Тогда до завтра. Я сейчас оставлю вас, а утром поговорим в моем кабинете после завтрака, — мисс Парсон направилась к выходу, но на пороге замерла и бросила короткий взгляд на служанку, — расскажите нашей новой воспитаннице часы приема пищи, — и была такова.

Служанка повернулась ко мне. Это оказалась немолодая женщина с широким крестьянским лицом. Я отчего-то уставилась на ее руки, они как-то сами собой привлекли мое внимание. Широкие ладони, крепкие короткие пальцы.

— Мое имя Сара, мисс, — начала она, — завтрак у нас, мисс, в семь, — продолжила служанка, — обед в час...

Что она говорила дальше, я не слышала. Я отошла к окну и, отодвинув тяжелую штору, посмотрела во двор. Дождь усилился. Прозрачные ручейки стекали по стеклу, искажая изображение, а я смотрела только на огромное дерево, что виднелось из окна. Высокий дуб с широкими ветками, раскинутыми в стороны, словно руки какого-то многорукого чудовища или диковинного божества. А еще я видела отражение девочки в теплой бархатной шляпке с мокрыми кружевами, что грустно повисли, напитанные влагой.

За моей спиной Сара продолжала тараторить, а я все смотрела в окно на дождь.

— Вам помочь переодеться, мисс? — женщина положила свои широкие ладони на мои плечи.

— Нет, спасибо. Я сама справлюсь, — ответила я и добавила, — вы не могли бы оставит меня? Я устала с дороги и хотела бы отдохнуть.

— Конечно же, мисс, — лишь когда шаги служанки стихли за закрытой дверью, я стянула с головы шляпку и положила ее на стул. Обвела глазами комнату, в которой мне предстояло провести несколько лет. По сравнению с моей спальней в родовом замке, эта была совсем крошечной и уж точно неуютной, хотя горящий камин в углу навевал воспоминание о чем-то родном и теплом. Пожалуй, из всей обстановки, мне понравился только он. Всегда любила огонь.

Раздевшись до сорочки, отправилась в ванную комнату, где сполоснула лицо и руки, а после этого вернулась в спальню и нырнула в расстеленную служанкой кровать, отметив для себя теплую грелку, что лежала в ногах. Ни на что сил больше не было. А усталость от долгого путешествия отдавалась в теле болью.

Прижала к себе мишку и, поцеловав его в черный нос, прошептала:

— Спокойной ночи, сэр Томас, — и закрыла глаза, сделав то, что могла для своей пользы.

Утром меня разбудила все та же Сара. Она расшторила окно и, весело болтая, впустила в комнату солнечный свет и чистый осенний воздух, уже пахнувший морозцем.

— Доброе утро, мисс, — сказала она, когда я, откинув одеяла села в постели. — Советую вам поторопиться. Мисс Парсон очень не любит, когда воспитанницы опаздывают к столу, и я бы на вашем месте не стала бы рассчитывать на снисхождение только из-за того, что вы новенькая.

Я спрыгнула на коврик, лежавший у кровати. Прошла в ванную, умылась теплой водой, почистила зубы и, вытерев лицо, прошлепала к шкафу, с намерением взять себе одежду. Но Сара уже опередила меня и, отругав за то, что без обуви ходила по холодному полу, стала перебирать мои наряды, в итоге остановив выбор на черном траурном платье, которое я просто ненавидела всей душой.

— Вот это то, что нужно! — обрадовалась она и, повернувшись ко мне, пояснила: — Мисс Парсон очень строга в одежде и считает, что девочкам не стоит носить яркие платья, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание!

Я молча надела то, что мне предложили. Сара помогла мне с застежками, а затем направилась к двери.

— Мисс Элиза, мне велено проводить вас с первый ваш день пребывания в «Кавердише» в общую столовую, — и, шагнув вперед, придержала для меня дверь.

Мы спустились на первый этаж, который этим утром был залит солнцем. И я поняла, что даже солнечный свет не делает его более приятным. Тоска сдавила грудь железными тисками, и я снова почувствовала, как на глаза набегают слезы.

— Мне сказали, вы сирота, мисс Элиза, — проговорила Сара, пока мы пересекали длинный холл.

Я снова промолчала, не желая поддерживать диалог, хотя служанка мне даже нравилась. Невольно снова подумала о маме и об отце. Как мне не хватало их тепла и ласки! Я была уверена, что они никогда не отправили бы меня в подобное место. Ни меня и никого другого.

Но вот Сара распахнула передо мной двустворчатые двери, и я увидела огромную столовую, неожиданно светлую, с большими окнами и вазами с цветами. За длинным столом, что стоял посередине комнаты, сидела мисс Парсон, и учительница, что показалась мне похожей на цаплю, и еще несколько взрослых дам — они занимали главные места, а ближе к выходу сидели ученицы.

Их было немного. Девочки, все приблизительно моего возраста, одетые, как и я в серые, черные или темно-синие платья с заколотыми вверх волосами. Едва я переступила порог, как взгляды всех присутствующих обратились ко мне. Мисс Парсон поднялась из-за стола и впилась взглядом в мои распущенные волосы, да так, что мне тотчас же стало неловко за мой вид. Но дома я всегда ходила именно так. Моя мама всегда говорила, какие у меня красивые и густые волосы и любила, чтобы я носила их распущенными. Здесь, в пансионе, видимо, запрещалось и это.

— Добро пожаловать, — мягко протянула мисс Парсон, но в ее глазах вовсе не было тепла и радости от моего появления. — Девочки, это наша новая воспитанница, леди Элизабет Каррингтон. Ей двенадцать лет и совсем недавно она потеряла всех своих родных, потому прошу вас относиться к ней помягче, хотя бы первое время, пока леди Элиза не привыкнет к нашему пансиону, — прочитав короткую речь, директриса обратилась ко мне: — Прошу вас, леди Элиза, присоединяйтесь к нам, — и жестом указала на свободное место, рядом с худой девочкой с пышными вьющимися волосами, пряди которых явно были против тугого пучка на затылки и выбивались, спадая свободолюбивыми локонами. Девочка была рыжей и яркой, и я отчего-то мысленно назвала ее солнышком. Кажется, от нее в помещении было больше света, чем от солнца.

— Это наши преподаватели. Позже вы познакомитесь с ними ближе, — сказала директриса, пока я шагала к столу. Бросив короткий взгляд на хмурых дам, остановившись, присела в книксене, выражая свое почтение, а после заняла свое место за столом.

— Приятного аппетита, — проговорила мисс Парсон и села, а я покосилась на тарелку, на дне которой лежала густая овсяная каша. Я ее терпеть не могла, но со вчерашнего вечера не съела ни крошки и потому решительно взялась за ложку.

Все ели молча. Тишину нарушал только треск огня в камине, да стук ложек о тарелки. Я изредка бросала взгляды на девочек, присматриваясь к ним. Раньше у меня было мало подруг, в основном я играла со своей старшей сестрой и братом, да изредка с детьми маминых подруг. Их общества мне всегда хватало, к тому же раньше у меня была мама... А здесь. Мне было интересно, каково это — дружить со своими ровесницами. И вскоре мне предстояло это узнать.

Больше всех мне понравилась та самая, рыжая девочка, что сидела рядом со мной. Она тоже поглядывала на меня, и я видела ее мягкую улыбку, что еще больше делало ее похожей на летнее солнце.

Когда завтрак был окончен, все поднялись из-за стола и, разделившись на две группы, отправились каждая за своей учительницей, и только я одна осталась смотреть им вослед. В комнате остались я, мисс Парсон и еще какая-то незнакомая женщина.

— Сегодня у вас не будет занятий, — сказала мне мисс Парсон. Она приблизилась ко мне и, протянув руку, прикоснулась к моим волосам.

— Вы должны знать, леди Элиза, что в нашем пансионе существуют определенные правила и одно из них касается вашей прически. Леди не должна сидеть за столом с распущенными волосами. Это верх неприличия, к тому же это крайне нечистоплотно. Волосы могут попасть в пищу, и вы сами понимаете, как это ужасно. Так что к сегодняшнему обеду, я желаю видеть вас с прической, достойной такой молодой леди.

Я промолчала, но, видимо, директриса сочла это за согласие.

— Миссис Матьюз покажет вам дом и комнаты для занятий, а также составит распорядок дня и покажет, в какой группе вы с завтрашнего дня будете заниматься. Как вы уже, наверное, успели заметить, у нас в настоящее время две учебные группы, мы распределили их по статусу и положению, поэтому вы зачислены в группу А.

Я молча слушала, глядя на приближающуюся к нам миссис Матьюз. В отличие от самой директрисы, эта женщина не была так худа и бледна. Она даже улыбнулась мне, вполне искренне, и на ее щеках я отметила здоровый румянец, что мне пришлось по нраву.

— Я думаю, все остальное, что касается вашего обучения и распорядка, вам уже объяснит миссис Матьюз, — директриса легко кивнула мне и удалилась в распахнутые двери, у которых я заметила уже другую служанку, сменившую Сару.

— Пойдемте, леди Элизабет, — мягко произнесла миссис Матьюз и пригласила меня следовать за собой. — Позвольте, я сперва покажу вам нашу библиотеку. К слову сказать, помимо учебной литературы, у нас там предостаточно и замечательных художественных произведений, — она внимательно посмотрела на меня. — А вы любите читать?

— Да, — ответила я, пока мы покидали столовую, — у моих родителей прекрасная библиотека… — я осеклась.

Миссис Матьюз побледнела.

— Простите, — сказала она, — я вам напомнила о вашем горе.

Я промолчала.

— А, может быть, вы желаете взглянуть на музыкальный салон? У нас в пансионе собраны прекрасные инструменты. В основном подарки от родителей, дочери которых получали здесь образование. Смею вас заверить, леди Элиза, несмотря на кажущуюся мрачность, царящую в этом заведении, вас многому здесь могут научить, если вы, конечно, сами будете прилагать для этого усилия.

— Я не играю на музыкальных инструментах, — проговорила я тихо.

— А хотели бы научиться? — уточнила она серьезно.

— Думаю, да, — кивнула в ответ.

Миссис Матьюз улыбнулась.

— Тогда у меня скоро появится новая ученица, — и она сделала приглашающий жест, когда мы пересекли холл и остановились перед высокой дверью красного дерева.

— Прошу, — учительница толкнула двери, распахнув их передо мной.

Мы вошли в салон.

Миссис Матьюз мне понравилась, и ее экскурсия, за время которой мы обошли почти все главное здание пансиона, была ненавязчивой и одновременно познавательной. Она завела меня на кухню и представила кухаркам. Мы посетили с ней даже конюшню, в которой стояли несколько лошадей. Как впоследствии оказалось, верховая езда также входила в курс обучения настоящей леди, что мне пришлось по душе. Лошадей я всегда любила, а в седле сидела с шести лет, правда, это был пони, но впоследствии отец хотел подарить мне настоящую лошадь.

«Уже не подарит», — сказала я себе, когда мы покидали конюшню.

Сам дом наводил уныние. И даже веселый голос моей провожатой не мог прогнать чувство серости и грусти, которые, казалось, царили в нем. Я ходила из зала в зал, осмотрела временно пустующие кабинеты и даже заглянула на одно из занятий, на котором девочки занимались вышивкой, сидя полукругом вокруг преподавательницы. А еще я заметила одну маленькую, но отличительную черту. Кроме старого служки, встретившего нашу карету вчера у ворот, в пансионе более не было ни одного мужчины. Тот же служка заведовал и конюшней. Остальные обязанности по дому выполняли исключительно женщины.

Когда экскурсия была окончена, миссис Матьюз провела меня к моей комнате и, попрощавшись, напомнила о том, что обед будет ровно в час дня.

— Не опаздывайте, леди Элиза, — сказала она, прежде чем уйти. — И пожалуйста, заплетите волосы. Мне они очень нравятся, но у нашей директрисы немного иное мнение про внешний вид учениц.

Благодарно кивнув женщине, вошла в свою комнату.

Спустя какое-то время, в двери постучали. Я подняла голову, оторвавшись от одной из книг, что читала, усевшись с ногами на широкий подоконник, и произнесла громкое: «Да». На приглашение в комнату вошли девочки — воспитанницы, целая стайка. Видимо, у них был перерыв между занятиями, но меня несколько удивило, что они решили провести его здесь.

— Мы пришли познакомиться, — одна из девочек, самая высокая с тяжелой короной из темных блестящих волос, шагнула вперед. Остальные остались за ее спиной, поглядывая на меня с интересом.

— Меня зовут Элеонора Эллингтон, — представилась она и слегка кивнула мне головой, — мы знаем про вас, Ваше Высочество, и решили зайти и лично представится, пока есть такая возможность.

Я спрыгнула с подоконника и отложила книгу в сторону. С каким-то разочарованием отметила, что среди девочек нет той, рыжей, что сидела рядом со мной за столом и понравилась мне своей мягкостью, которая читалась даже во взгляде ее глаз. Эти девочки отличались. Было что-то в них не такое, непривычно надменное, особенно в той, что представилась первой. Сразу стало понятно, что она главная в этой компании.

— Я думаю, леди Элиза, мы с вами подружимся, — Элеонора протянула мне руку, которую я с неохотой пожала. Слегка, как этого требовали приличия.

— Буду рада, — ответила так, как меня всегда учила мама, хотя девочка мне не понравилась совершенно.

— Я бы хотела показать тебе свою комнату, — продолжила Нора, перейдя на «ты», — Моя соседка — мисс Присцилла Одли, — одна из девочек, что стояли в отдалении, присела передо мной в реверансе, чуть склонив голову. Это была полная девчушка с серыми волосами, что в сочетании невзрачной внешности и унылого платья делали ее похожей на полевую мышь.

— Очень приятно, — я кивнула в ответ. Следом за мисс Одли, Нора представила мне всех своих подруг и, глядя на эту компанию, я поняла, что леди Элеонора Эллингтон здесь точно главная.

— Пойдем с нами, — Нора с улыбкой направилась к двери, шурша платьем.

Я думала недолго. Здесь мне предстояло жить и не один год, а значит, стоило присмотреться к девочкам. Одной всегда тяжело, а иметь подругу, и не одну, я мечтала уже давно. Возможно, при более тесном знакомстве, эти девочки мне понравятся больше?

Мы вереницей вышли в коридор и направились к самой дальней двери, видимо, спальне леди Норы, когда одна из дверей открылась и на пороге появилась та самая рыжая девчушка. Она удивленно посмотрела на нас и шагнула назад в свою комнату. Я даже не знаю, что толкнуло меня последовать за ней.

— А тебя как зовут? — спросила я тихо и улыбнулась девочке, выглядевшей очень напряженной. За моей спиной неприятно, словно старушки, зашушукались девочки, а Нора даже окликнула меня. Я едва ли обратила внимание на этот окрик и протянула руку «солнышку».

— Мое имя Элиза, — представилась я просто, как и делала всегда.

Девочка с волосами цвета солнца чуть улыбнулась и протянула руку в ответ. Но ее пожатие было неожиданно сильным.

— Люси Брадшо, — произнесла она и тут же за спиной раздалось возмущенное:

— Леди Элиза, вы хоть понимаете, кому подали руку? — голос принадлежал Элеоноре.

Я резко развернулась к компании девочек, заметив, что леди Эллингтон стоит, скрестив руки на груди, и вызывающе смотрит на нас с Люси.

— С этой девочкой никто не дружит, — сказала она надменно, — вы же не станете водить знакомство с бастардом? — и улыбнулась так гнусно, что мне захотелось ударить ее по лицу. Но я сдержалась. Мама отлично воспитала меня.

— Я принцесса, — вскинув голову, произнесла я, — и я буду дружить с тем, с кем пожелаю, несмотря на его или ее положение в обществе, вы меня поняли, леди Нора?

Аристократка вспыхнула, и ее лицо теперь могло поспорить цветом с локонами мисс Брадшо.

— Я вижу, поняли, — добавила я.

Элеонора шагнула ко мне, придвинулась так близко, что наши лица оказались почти рядом. Я даже чувствовала идущий жар от ее полыхающих щек. Она определенно была зла.

— Это неправильный выбор, леди Элиза, — протянула она, шипя от негодования. — И вы скоро поймете это, — после чего, гордо развернувшись, направилась в сторону своей комнаты. Девочки стайкой потянулись следом, а я снова повернулась к золотоволосой девочке и улыбнулась ей.

— Ты зря спорила с Норой, — заявила та печально, — она сказала тебе правду. Я незаконнорожденная и своим присутствием в этом пансионе обязана только доброте своего отца, лорда Эдварда Хейли. Он надеется, что, дав мне образование, после сможет устроить в приличный дом гувернанткой или учительницей, чтобы не висела не его шее.

— А кто твоя мать? — спросила я.

— Служанка, — ответила Люси и стыдливо спрятала лицо, словно ожидая, что я тотчас начну надсмехаться над ней, узнав о ее родителях.

— Мне все равно, — заявила я, — ты же слышала, что я сказала Норе? — и снова улыбнулась.

— А ты и правда принцесса? — спросила она.

— Да, — кивнула я.

Люси внимательно посмотрела на меня, а затем спохватилась.

— Через полчаса у нас обед, а твои волосы... — она замялась. Я взяла ее за руку и потянула за собой в свою комнату. Девочка шла следом нерешительно, будто подозревала, что это все розыгрыш, но, когда я села перед зеркалом и протянула ей расческу, она улыбнулась.

— Поможешь? — попросила я. Отражение Люси улыбнулось мне в ответ.

— С удовольствием, леди Элиза.

— А потом я уложу твои, — добавила я и Люси принялась за мою прическу. Так началась моя дружба с девочкой-солнцем.

Завтрашний день принес первые занятия, и я почти сразу же невзлюбила половину из преподавательниц, что лебезили передо мной только из-за того, что мое положение было многим выше, чем у них. Время потекло сперва медленно, пока я привыкала к пансиону, а затем, набирая обороты, все стремительнее, превращаясь из спокойной широкой реки и бурлящую горную, что могла свалить с ног и унести далеко-далеко. Я так больше ни с кем и не подружилась. Стоит ли говорить о том, что, кроме Люси, у меня не появилось ни одной подруги. Как оказалось, мы с девочками-аристократками совсем по-разному смотрели на этот мир и на людей, что жили в нем. Мы так и не стали ни с кем из них подругами. Я не чуралась слуг и относилась к ним с предупредительной вежливостью, как и положено было принцессе. Так как учили меня мои родители.

За первые два года обучения в пансионе, несколько раз приезжал мистер Картер, чтобы проведать меня, и я радовалась его приезду и ему самому, словно родному и близкому человеку. Но, кроме поверенного, появлялся и сэр Генри. Я прекрасно помню, что в каждый его приезд мисс Парсон встречала дорогого гостя и всегда выходила на ступени. Стоя рядом с ней, было смешно наблюдать, как она приседает в глубочайшем реверансе, как, возможно, присела бы только перед королем. Мне было противно видеть ее, такую надменную и важную с нами, воспитанницами, с таким жалким подобострастным видом перед своим опекуном. Зато я поняла, что сэра Генри уважают и с ним считаются, как с кем-то определенно важным.

Сам опекун почти никогда не разговаривал со мной. Лишь всегда смотрел пристально, изучающе, чуть прищурив светлые глаза, словно хотел увидеть что-то спрятанное от его взора. А внутри меня разрасталось стойкое ощущение, что он меня просто ненавидит. И хотя я не понимала причины этой ненависти, но чувствовала ответную злость, которую всячески подавляла.

Сэр Генри всегда был безукоризненно одет, но его манеры не улучшились и порой лорд Финч говорил резко и зло. Я не любила, когда он приезжал, и всегда радовалась тому, что меня, осмотрев с ног до головы, словно какую-то племенную кобылу, после отпускали в свою комнату, а сэр Генри уходил в кабинет к мисс Парсон. О чем они там говорили, я не знала, да и честно говоря, знать не хотела.

Так прошло пять лет, после которых для меня все изменилось снова.

Глава 2

Когда наступил день окончания моей учебы, я узнала, что вместо того, чтобы вернуться в свое родовое имение, мне предстоит отправиться жить до совершеннолетия в дом опекуна. Об этом мне сообщил в присутствии директрисы мистер Картер, и я впервые была не рада его приезду и тем новостям, что он привез с собой. Мы находились в кабинете директрисы, присутствующей при разговоре. Женщина следила за мной, сложа руки и злорадно поблескивая холодными глазами. Кажется, ей доставляло удовольствие видеть меня расстроенной.

— Моя дорогая, это всего лишь полгода, — проговорил поверенный, стараясь придать своему голосу уверенности.

— Почему я не могу жить в своем доме? Я уже достаточно взрослая и, если сэр Генри подыщет мне подходящую компаньонку... У меня есть одна девушка на примете. Мисс Брадшо... А сэр Генри! Он же терпеть меня не может.

— Это приказ самого лорда Финча, — последовал ответ. Мисс Парсон ехидно улыбнулась.

— Я категорически против, — ответила спокойно и села на диван. Даже представить себе не могла, что мне придется после обучения переехать в замок лорда Финча. Замок, о котором ходило столько мрачных слухов, впрочем, как и о самом владельце — сэре Генри.

Что я знала о своем опекуне? Да почти ничего. Слухи доходили, но какие... Я вырывала обрывки сведений из мельком услышанных разговоров слуг или в перешептывании учительниц, когда, находясь в общей гостиной, они следили за нами, воспитанницами, пока мы занимались рукоделием. И все эти слухи пугали меня. Возможно, где-то внутри, очень глубоко, я и хотела бы своими глазами посмотреть на загадочный мрачный замок лорда Финча, о котором читала в Хрониках Королевства. Семейство Финчей владело им уже не одно столетие и жуткая картинка в книге, изображавшая каменную громаду, заставляла мое сердце биться от испуга и чего-то еще… какого-то непонятного мне чувства. Глядя на этот дом, я чувствовала нарастающую тревогу и интерес.

— Завтра вы должны быть готовы отправиться в путь, — сказал мне мистер Картер. — Вас будет сопровождать одна из учительниц, которую любезно попросила об этом мисс Парсон, — и поверенный кивнул на директрису.

— Значит, мое мнение никому не интересно, — произнесла я, гордо распрямив спину.

— Ваше мнение, леди Элиза, будет интересно всем, когда вы вступите в совершеннолетие, а пока вы находитесь под ответственностью и опекой лорда Финча, и он, и только он решает, что вам делать, куда ехать и где жить, — вступила в разговор мисс Парсон.

— Я учту ваши слова, — проговорила тихо и поднялась с дивана. Спорить не было смысла и, возможно, мистер Картер был прав. Что мне стоило потерпеть всего полгода, каких-то жалких шесть месяцев, чтобы после получить долгожданную свободу от ненавистного опекуна и вступить во владение своим наследством? Если я выдержала пять лет в пансионе, то и там справлюсь.

— Завтра я буду готова, — замерев у дверей, бросила взгляд на мистер Картера. Тот улыбнулся мне в ответ.

— У меня есть только одна просьба к вам, — добавила я, — прошу, чтобы в компаньонки мне предоставили мисс Браншо.

— Это невозможно, — отрезала мисс Парсон, — мисс Люси через два дня отправляется к своему отцу.

Я удивленно вскинула брови. Для меня это была новость и, судя по всему, Люси так же не знала об этом, иначе рассказала бы мне. У нас не было друг от друга тайн.

— До завтра, Ваше Высочество, — Картер поклонился и я, отвернувшись, вышла из кабинета.

Дорога до моей спальни заняла несколько минут. Когда я вошла туда, то увидела Люси, сидевшую на подоконнике и дожидающуюся меня. Едва я переступила порог, как она спрыгнула с него и бросилась ко мне навстречу. В ее взгляде я прочитала вопрос и поспешила ответить:

— Меня забирают, — вздохнула и постаралась улыбнуться.

— Ты едешь домой, как и хотела? — спросила подруга.

Я покачала головой.

— Увы. Сэр Генри Финч требует, чтобы я жила до совершеннолетия в его замке.

— В том самом? — в голосе мисс Браншо прозвучал неподдельный испуг. Она знала о моем опекуне, и я показывала ей изображение его замка, когда сама искала информацию про лорда Финча. Что и говорить, нас обеих тогда впечатлило родовое гнездо моего опекуна. И не самым лучшим образом.

— Я пыталась протестовать, но ничего не получилось и завтра я отправляюсь туда, — я отошла от Люси и устало опустилась на край кровати, застеленной покрывалом.

— А я уезжаю к отцу, — Люси опустила глаза. — Он требует меня к себе, видимо, скоро решится и моя судьба, — она посмотрела на меня, подошла и присела рядом, обхватив меня за плечи. Я в ответ взяла ее руку и слегка сжала подбадривая.

— Но мы же будем писать друг другу! — сказала Люси.

Я посмотрела на нее взглядом, полным решимости.

— Вот увидишь, я добьюсь, чтобы сэр Генри нанял тебя ко мне компаньонкой, — проговорила решительно.

— Я была бы рада, — девушка улыбнулась, — но это вряд ли возможно. Для компаньонки я слишком молода, да и ты сама говорила мне о том, что ваши отношения с опекуном оставляют желать лучшего.

— Это так. Но я добьюсь, — добавила голосу уверенности. — Уговорю его!

Люси прижалась ко мне щекой.

— Тогда буду ждать, — проговорила она.

Я уехала ранним утром, когда все воспитанницы еще спали. Лорд Финч прислал за мной карету, где меня ждала какая-то женщина. Она представилась как миссис Хьюз и, как оказалось, сэр Генри нанял ее для меня компаньонкой, поэтому учительница, которая должна была ранее меня сопровождать, осталась в пансионе.

Ступив на подножку кареты, придерживаемая кучером под локоть, я оглянулась на спящий пансион, жалея только об одном, что Люси не позволили меня провожать. На пороге стояла только директриса и ее взгляд, которым она одарила меня, прежде чем я села в карету, был далек от любезного или мало-мальски добродушного. Кажется, мой отъезд ее радовал, впрочем, он радовал и меня, ведь в пансионе, кроме знакомства с Люси, я не нашла для себя ничего хорошего.

— Поедемте, Ваше Высочество, — мягко проговорил кучер, заметив, что я не тороплюсь занимать свое место в карете и продолжаю смотреть на «Кавендиш».

— Да. Вы правы, — произнесла я. — Здесь меня ничего уже не держит, — и забралась в салон.

Карета мягко тронулась, унося меня прочь из детства в неизвестное будущее.

Привратник посмотрел на карету, что-то спросил у кучера и лишь затем стал медленно открывать ворота.

Дорога до замка была усыпана гравием, через который пробивалась редкая трава, что доказывало лишь то, что гости у лорда Финча бывают нечасто, да и он сам, видимо, редко обитает в родовом гнезде, предпочитая столицу.

Мы тряслись еще пару минут, пока, наконец, карета не остановилась на замковом дворе.

— Каслрок, — прошептала еле слышно и выглянула в окошко кареты. Кучер спрыгнул на землю и поспешно открыл передо мной двери, а затем с поклоном, подал руку сперва мне, помогая выбраться наружу, а затем и моей компаньонке.

— С прибытием, леди Элизабет! — я увидела невысокого кряжистого человека в черном фраке дворецкого, спешившего нам навстречу. У него было желтоватое лицо и нос, напоминавший картофелину. В целом впечатление мужчина производил благоприятное.

— Энтони Отис, — представился он, склонившись передо мной в глубоком поклоне. — Главный дворецкий и камердинер его светлости лорда Финча.

Я чуть кивнула в ответ на приветствие. За моей спиной миссис Хьюз присела в книксене.

— Прошу следовать за мной, — дворецкий сделал широкий жест, приглашая нас следовать во двор замка, сам же пошел рядом, поглядывая на меня с каким-то интересом.

Я проигнорировала это, хотя чисто женское любопытство так и подмывало меня поинтересоваться, что такого занимательного мистер Отис увидел на моем лице.

Едва мы прошли во двор, как Каслрок словно обступил нас со всех сторон, нависая тяжелой громадой. Мрачный, жуткий, пугающий до колик в животе. Высокая башня с черным глазом окна, словно чудовищный циклоп, склонилась над двором. Поросший плющом фасад, страшные уродливые фигуры каких-то монстров с оскаленными зубами... Мои ноги норовили подкоситься и я, наверное, запнулась бы, не ожидай меня перед входом вереница слуг, видимо, ожидающих представления.

Пока проходила через этот строй, меня рассматривали, изучали. В глазах обслуги был заметен тот же самый неподдельный интерес и любопытство сродни с моим собственным. А следовавший за мной Энтони Отис поспешно представлял слуг. Коротко, без имен, выделив лишь второго дворецкого и экономку, седую даму, чопорного вида, которую он назвал как миссис Холмс.

— Очень рада, — кивала я, чуть сбавив шаг и глядя в широкие и открытые лица. Слуги как слуги. Ничем особенным они не отличались. Все, кроме экономки. Она смотрела на меня пристально, но как-то нейтрально. И не зло, и не по-доброму, словно на какой-то предмет мебели, купленный ее хозяином, но неизменно дорогой.

Я все ожидала, что сейчас появится и он — хозяин замка, мой опекун, загадочный и жестокий Генри Финч, но увы. Мои ожидания не оправдали себя. Опекун так и не появился, но Энтони Отис поспешил мне объяснить, увидев мой взгляд, устремленный на высокие двери замка и, видимо, догадавшись о том, что я сейчас могла подумать. Это было естественно ожидать выхода хозяина Каслрока. Но…

— Его Светлости сейчас нет дома, — поспешно проговорил дворецкий.

Я перевела на него удивленный взгляд.

— Он просил его простить за то, что не смог лично приветствовать вас и велел передать, что прибудет только вечером, приказав мне позаботиться о вас, миледи!

— Спасибо вам, Отис, — кивнула, а про себя подумала, что вряд ли сэра Генри сильно заботил мой приезд. У меня мелькнула даже неприятная мысль, что на все эти полгода меня просто решили запереть в этой дыре, но старательно сделала вид, что меня все устраивает. Пока.

— Пройдемте в дом, — и снова этот приглашающий жест, только теперь в сторону дверей.

Мельком заметила, как какой-то слуга уже тащит к черному ходу мои вещи. Отвернулась и пошла следом за Отисом, что поспешил вперед.

Двери нам открыл один из лакеев, который не присутствовал на приветствии. Он низко поклонился, когда я прошла мимо, и я удостоила его легкого кивка и улыбки, а затем перевела взгляд на темный холл и внезапно почувствовала, как эта самая улыбка сползает с моего лица. Неужели у сэра Генри такой вкус? По спине прошел мороз от этого мрачного величия. Да это здание даст фору даже пансиону, где я обучалась пять последних лет! Темный холл, огромные высокие окна, занавешенные такими же темными портьерами, статуи у колонн, поддерживающих куполообразный потолок по периметру, расписанный словно звездное небо, но отчего-то не менее жуткий и отталкивающий. «Не удивительно, что Генри Финч такой бешеный и злобный, — подумалось мне, — расти в подобном месте?» Ведь, скорее всего, его детство прошло именно здесь, в родовом гнезде!

— Я покажу вам ваши покои. Ваши и вашей компаньонки. Они располагаются рядом, для вашего удобства, леди Элизабет, — проговорил главный дворецкий, и мы поднялись по широкой лестнице на следующий этаж, а затем, минуя широкие залы и коридоры, не менее темные, чем встретивший меня холл, вышли к правому крылу замка.

Шагая следом за своим проводником, я едва успевала оглядываться и запоминать дорогу, а совсем скоро оставила эту идею, поскольку мы поворачивали такое количество раз то налево, то направо, что я сбилась со счета и дальше шагала, просто стараясь поспеть за Отисом. Миссис Хьюз семенила следом, храня молчание и только тихо сопела. Но вот, наконец, мы остановились перед очередной высокой дверью, и дворецкий поспешил распахнуть ее передо мной и вежливо предложил пройти внутрь. Бросив первый взгляд на комнату, которую выделили мне, наконец, смогла облегченно вздохнуть. Комната не показалась ни мрачной, ни темной, словно находилась совсем в другом замке. Здесь было просторно и светло. Горели свечи, мягко пылал камин, распространяя вокруг тепло. Стены, обитые светлым атласом, широкая кровать с балдахином и ангелочки над туалетным столиком, все говорило о том, что эта комната предназначалась для женщины и никак не иначе. Служанка уже разбирала мои вещи, но, едва мы вошли, как она встала навытяжку, сложа руки и в ожидании глядя на меня.

— Я оставлю вас, — поклонился Отис, — покажу комнату вашей компаньонке, она располагается чуть дальше по коридору, так что миссис Хьюз будет всегда под рукой.

Я кивнула.

— Спасибо, Отис, — сказала спокойно и двери за дворецким мягко закрылись, а я прошла к служанке и, улыбнувшись ей, наконец-то смогла сбросить с плеч тяжелый теплый плащ. Женщина подхватила его и поклонилась.

— Мое имя Мария, леди Элизабет, — представилась она, — я буду исполнять обязанности вашей горничной.

— Я рада, Мария! — ответила с легкой улыбкой.

— Будут какие-то пожелания? — тут же поинтересовалась женщина.

— Да. Я бы хотела принять ванну с дороги, — осторожно села на кровать, проверяя мягкость матраца. Он оказался настолько пружинистым и мягким, что я едва подавила в себе желание забраться на него с ногами и попрыгать, как делала это в детстве.

— Конечно же, леди. Я распоряжусь, и слуги наносят вам воды. Здесь есть смежная ванная комната, — Мария шагнула в сторону и открыла какую-то дверь, которую я сперва даже не заметила. Дверь, как и стены, была своего рода замаскирована атласом, тем самым, что украшал стены.

Я спрыгнула с кровати, совсем не по-королевски, и поспешила следом за Марией.

— Наш хозяин, как вы, вероятно, уже знаете, леди, не в ладах с магией воды, — проговорила она, пока я рассматривала очаровательную ванную комнату. — Потому воду приходится таскать вручную. Зато с отоплением и каминами у нас все просто замечательно, — поспешила обрадовать меня горничная.

— Прекрасно, — проговорила я тихо, то ли похвалив ванную комнату, то ли радуясь вместе с Марией за отопление этого жуткого замка. Впрочем, мерзнуть мне не хотелось, да и не придется, как видимо.

— Я оставлю вас на несколько минут. Распоряжусь насчет воды, — сказала горничная и добавила, — вы можете не беспокоиться. Двери в ванную комнату есть и в коридоре, так что мужчины, которые принесут ведра, вас не будут смущать своим видом.

— Это важно, — кивнула снисходительно, хотя никакие мужчины смутить меня не могли, если я одета.

— Также я распоряжусь про туалетные принадлежности, — произнесла Мария и выскользнула за двери.

Я наконец-то смогла расслабиться и упала на кровать, раскинув в стороны руки. Запрокинула голову, вглядываясь в нависший балдахин и внезапно увидела, что ткань надо мной расшита теми же созвездиями, что и потолок в холле. И эти звезды удивительным, хотя нет, какой там, усмехнулась я, магическим образом светились, словно настоящие. Они манили протянуть руку и прикоснуться к их далекому свету.

Я одернула себя, когда машинально, словно заведенная кукла, потянулась к этим звездам. Тут же села и оправила платье, а вскоре услышала шум, доносившийся из ванной комнаты. Кто-то лил воду, затем еще и еще, видимо, наполняя для меня долгожданную ванну. Я отчего-то представила себе густую ароматную пену, плавающую по ее поверхности, когда шум прекратился, а когда стих топот множества ног, двери в ванную распахнулись, и на пороге возникла Мария. Улыбаясь, она предложила мне, наконец-то, искупаться и сбросить с себя усталость с дороги. Я была только за.

— А затем я принесу вам ужин, — сказала она, намыливая мои волосы. — Хотя, когда сэр Генри приедет, скорее всего, он захочет, чтобы вы присутствовали на ужине вместе с ним.

«Это вряд ли», — отчего-то подумалось мне, но идея Марии мне понравилась, и я одобрила ее вслух. Мария зарделась от похвалы и раскраснелась так, словно в горячей ванне сейчас сидела не я, а она.

Гораздо позже, после сытного и на удивление, очень вкусного ужина, я легла в постель, укрывшись теплым пуховым одеялом. Сэр Генри к ужину не приехал, что меня совсем не расстроило.

Дрова в камине весело трещали, даря тепло и умиротворенность, и я даже не заметила, как уснула. И во сне я точно улыбалась, радуясь уюту.

А утром вернулся опекун.

Наша встреча была неприятна нам обоим. Мы столкнулись в столовой, где я ожидала завтрака, когда услышала гулкие шаги, раздавшиеся за дверью, а затем она распахнулась, и в зал ворвался лорд Финч.

Он был точно таким же, как и в тот, самый первый раз, когда я увидела его. Чем-то явно недовольный, натянутый, словно струна. Я едва не выскочила из-за стола, словно нашкодившая ученица, когда на мне остановился взгляд его стальных глаз. Создавалось ощущение, что он очень и очень не рад видеть меня в своем замке. Тогда зачем пригласил? Да еще так, что у меня не было ни малейшей возможности отказаться?

Наши взгляды встретились. Я попыталась посмотреть на своего опекуна другими глазами, как женщины смотрят на мужчину и поняла, что, несмотря на его внешнюю привлекательность, мне он совершенно не нравится. Хотя, думаю, иные дамы при дворе, да и не только, находили его более чем интересным. Даже сейчас, в дорожной одежде, немного взъерошенный и в грязных сапогах он был хорош. А каков станет, когда вернется бывший лоск?

Сэр Генри был красив, но эта красота была холодной. Я бы даже сказала — ледяной. У него были светлые волосы, редкого оттенка, серые, словно пепел, пронзительные глаза — цвета стали. Губы презрительно поджаты, нос крупноват для профиля, но в анфас смотрелся недурно. За телом лорд Финч явно следил, а, может, его так щедро одарила природа? Но сложен он был отменно. Широкие плечи, высокий рост, длинные ноги и узкие бедра. Сейчас же этот образчик истинной аристократии смотрел на меня, поджимая губы и, видимо, думал о том, что стоит произнести, а потому сказал просто:

— Доброе утро, леди, — но так, словно отправил меня далеко и надолго.

Я встала из-за стола, сделала ему такую любезность, и присела в книксене, решив, что большего этот грубый мужчина недостоин, а затем вернулась за стол дожидаться завтрака. Видимо, благоразумие все же посетило моего опекуна, поскольку он неожиданно поклонился мне и добавил:

— Если вы соизволите подождать, леди Элиза, я присоединюсь к вам через несколько минут, вот только сменю дорожную одежду, — и, не дожидаясь моего ответа, легко кивнул и был таков.

За моей спиной замер лакей с подносом. Он смотрел вслед хозяину, а затем перевел взгляд на меня, явно ожидая моего решения.

— Я подожду, — сказала решительно и улыбнулась слуге. Не хотелось создавать конфликт в первый же день нашей встречи. Все же, нам вместе жить целые шесть месяцев!

Стараясь занять себя эти несколько минут до прихода лорда Финча, встала из-за стола и прошлась по длинной столовой, а затем подошла к окну и застыла, глядя на грязный двор. Посередине двора стояла карета, в которой наверняка приехал лорд Финч. Но отчего тогда его одежда в грязи так, словно он добирался верхом?

Я увидела, как слуги выносят вещи опекуна из экипажа и заносят в дом. Небо над замком было неприятного свинцового оттенка. Тяжелые облака, переполненные влагой, грозились вот-вот излить ее на землю. Нарастающий ветер шевелил листья громадных дубов и, глядя на них, я внезапно поняла, что даже не заметила того, что возле Каслрока никто не додумался разбить парк или хотя бы несколько лужаек с цветами и дорожками для прогулок. Скорее всего, и прежние хозяева и нынешний находили мрачность этого места привлекательной, в отличие от меня.

Сэр Генри вернулся минут через десять. Я услышала его шаги, такие же быстрые и гулкие, а затем в дверях появился и он сам.

Лорд Финч переоделся и умылся с дороги. Теперь на нем был отменный черный сюртук и белоснежная рубашка. Но изменилась только одежда. Взгляд остался прежним, холодным и раздраженным.

— Прошу прощения за задержку, — он пытался быть любезным, и я это оценила.

«Ведь если он так старается, возможно, эти полгода не станут таким уж мучением», — решила про себя. Просто буду стараться избегать встреч с ним. Замок огромный, так что это будет легко сделать. Исключением останутся лишь совместные приемы пищи, но и с этим я тоже как-нибудь справлюсь.

Мы сели за стол. Лакей пододвинул за мной стул. Лорд Финч сел на другом конце стола, напротив меня, достаточно далеко, чтобы я могла есть спокойно.

Когда перед нами поставили тарелки, а затем лакей стал подавать блины и поджаренный хлеб, я рискнула начать разговор, как это требовали приличия, хотя сама предпочла бы сидеть в тишине.

— Долго добирались домой, милорд? — спросила я, окуная свернутый в трубочку блинчик в вишневое варенье.

— Достаточно, чтобы устать...— начал он отвечать и тут же осекся, и произнес, — спасибо, хорошо, — и взгляд такой острый, цепкий прошелся по моему лицу.

— А как вы устроились, леди Элиза? Я надеюсь, вы всем довольны? Комната вам понравилась?

— Да, спасибо, все просто замечательно, — ответила я и замолчала, решив, что для соблюдения приличий этого короткого разговора вполне достаточно.

Видимо, сэр Генри был такого же мнения, поскольку остаток завтрака мы провели в молчании. Но при этом он не переставал без стеснения рассматривать меня, да так внимательно, что по моей коже прошелся морозец. Я первая закончила трапезу, встала из-за стола и улыбнувшись с натяжкой опекуну, удалилась, бросив взгляд на расшторенное окно за которым уже начал накрапывать дождь. Мужчина, верный этикету, тоже поднялся со своего места и проводил меня взглядом, который жег мою спину все время, пока я шла до дверей. Шагая думала о том, как мне хочется сорваться на позорный бег, только чтобы скрыться от этих ледяных глаз, но сдерживала себя... до лестницы, где действительно, стремительно стала подниматься вверх, столкнувшись с удивленной служанкой, которая спускалась вниз.

— Леди? — она поклонилась мне, но я едва кивнула ей, торопясь спрятаться в своей комнате.

Я убегала от опекуна, хотя прекрасно понимала, что теперь, когда я выросла и стала почти взрослой, он не станет относиться ко мне с прежней небрежностью. Теперь я леди и ему придется быть любезным. Но отчего тогда я так боюсь его и снова убегаю, будто мне, как и прежде, двенадцать?

Весь день я не покидала свои покои. То читала, забравшись по детской привычке с ногами на подоконник, то слонялась из угла в угол, считая собственные шаги. А затем села и решила написать письмо Люси. Пока я не знала ее адреса, но зато потом, когда от подруги придет такое долгожданное мной письмо, я отправлю ей это и последующие, которые успею написать в ожидании. Я написала ей про замок, в действительности оказавшийся страшным и мрачным, как на картинках в той книге, что мы рассматривали в библиотеке пансиона. Рассказала ей про слуг и про свой безынтересный путь в это место. Рассказала и о том, что приехал опекун, а затем, написав несколько маленьких женских глупостей, какие пишут друг другу девушки-подруги, закончила письмо широкой росписью. Сложила лист и, залив воском, придавила печать.

С лордом Финчем мы встретились снова за обедом, а потом и за ужином. Он был сух в общении, но вежлив и уже почти не бросал на меня те загадочные взгляды, как делал прежде, а лишь иногда поддерживал светскую беседу ни о чем — о погоде. Больше у нас не было общих тем.

На этот раз к ужину я спустилась с книгой. Оставила ее на соседнем стуле, пока наслаждалась жареной уткой с каким-то невообразимым соусом и думала о том, что стоит познакомиться с поваром Его Светлости, поскольку ТАК готовить мог только профессионал.

Покончив с ужином, я пожелала сэру Генри спокойной ночи и поспешила в свои покои, но по пути вспомнила, что забыла на столе свою книгу. Пришлось возвращаться, так как я намеревалась почитать перед сном. Я уже предвкушала, как сяду у камина на расстеленное одеяло и буду читать, погружаясь в очередную любовную историю, когда меня остановили голоса и один из них принадлежал моему опекуну. Я замерла около двери и, вместо того, чтобы уйти и не унижаться до подслушивания чужого разговора, почему-то осталась и даже более того, приникла ухом к замочной скважине.

— Вы поместили девчонку, как я и приказал? — голос сэра Генри звучал устало, но при этом жестко.

— Да, Ваша Светлость, — отвечавший был не кто иной, как камердинер лорда Финча, Отис.

— Черт побери, как же это неприятно, видеть ее каждый день за столом, — вздохнул мужчина, — хорошо, хоть отослал в Правое крыло, чтобы глаза не мозолила. Но совместных трапез никак не избежать.

Отис молчал несколько мгновений, а затем заговорил:

— Будет ли мне позволено задать вам вопрос, Ваша Светлость?

— Говори, конечно, — мне показалось, я даже вижу, как лорд Финч небрежно машет слуге, давая свое высочайшее позволение.

— Если вам так неприятно присутствие этой молодой леди, зачем стоило привозить ее сюда, в место, где вы проводите большую часть своего свободного времени?

Сэр Генри хмыкнул.

— Это не твое дело, Отис, но на правах старого друга, ты можешь знать часть правды, — и снова какой-то вздох. Только после до меня дошло, что лорд Финч просто курил.

— Когда-то в молодости я был так глуп, что дал одно обещание некоей особе...

— Вы имеете в виду...

— Да. Именно ее, — не дал договорить камердинеру сэр Генри, — а нарушить данное слово я не в силах, поскольку дал нерушимую клятву мага. Клятву, замешанную на крови. Черт побери, я был молод и глуп, сейчас я бы не сделал подобной ошибки... И вот эта девчонка, младшая принцесса, дочь Чарльза, и есть та просьба, а точнее, даже приказ, который я теперь исполняю, — тут он добавил ледяным тоном. — Все, Отис, больше не надоедай мне своими расспросами. Просто проследи, чтобы наша дражайшая леди не попадалась мне на глаза чаще, чем это положено.

— Она весьма милая девушка… — начал было дворецкий.

— Отис! — жестко оборвал его хозяин, и в тот же миг я оторвалась от двери.

Сердце колотилось, как безумное, пока я старалась бесшумно отойти прочь, а затем и вовсе, достигнув холла с лестницей, сорвалась на бег, радуясь тому, что мне в этот момент никто не встретился по пути.

«Ничего не изменилось», — думала я. Опекун, как и прежде, ненавидит меня, просто пытается скрыть это под маской безразличия, но там, в глубине своей души. Впрочем, есть ли у него душа?

Я ворвалась в свою комнату, напугав Марию, готовившую мне постель. Она вскрикнула, когда я распахнула дверь, а та, отлетев, ударилась о стену, но увидев меня, женщина немного успокоилась.

— Леди! — захлопотала она, подскакивая ко мне. — Да на вас лица нет! Что произошло?

— Все в порядке, — выдавила я вместе с натянутой улыбкой, — просто оставьте меня одну, Мария! Мне хочется побыть одной!

— Вам помочь раздеться? — тихо спросила она, видимо, решив не спорить.

— Я сама, — вырвалось у меня резче, чем мне хотелось бы.

— Тогда спокойной ночи, миледи, — она поклонилась и покинула мою комнату.

Едва горничная вышла, как я рванулась к окну и забралась с ногами на широкий подоконник. Уставившись в стекло и глядя на стекавшие капли дождя, что радовал нас весь день своим неумолимым шелестом, я кажется, тоже заплакала. Казалось бы, что мне до лорда Финча, я ведь прекрасно знала, как он ко мне относится, не понимала только почему, а спросить причину такой ненависти пока не решалась.

«И с этим кошмарным человеком мне предстоит жить целых полгода!» — подумалось мне. Шмыгнула носом. Звук получился какой-то жалкий, и самой стало тошно от собственной трусости.

«Не плачь, — тут же сказала я себе. — Ты продержалась в пансионе со всеми этими чванливыми учительницами и их ученицами. Выдержишь и опекуна» — правда, в пансионе со мной была Люси, а здесь… Здесь я осталась совершенно одна.

Вытерев щеки ладонями, я прижалась лицом к холодному стеклу. Там, за окном шумел ветер, играя с дождем, а я думала о тех словах, что услышала от лорда Финча. О том, что он кому-то когда-то дал свое слово. Неужели, моей матери?

Я смутно помнила тот вечер у камина, когда впервые увидела сэра Генри. Вот как странно, что происходило — смутно, а самого опекуна — как вчера. Мне казалось, что тогда он и поверенный мистер Картер тоже говорили о чем-то подобном.

«Значит, моя собственная мать назначила этого человека моим опекуном и, более того, принудила его взять меня в свой дом», — догадалась я. А это означало только одно — мать ему доверяла... или всему виной, действительно, была клятва, данная на крови? Это было непонятно и странно. Кто он такой, этот лорд Генри Финч? Что его связывало с моей семьей, если он дал нерушимую клятву? Если бы у меня только были ответы на эти вопросы?

Глава 3

Утро принесло мне встречу с миссис Хьюз, которую за вчерашний день мне посчастливилось не видеть, и новость от Марии о том, что лорд Финч спешно покинул замок.

— Он обещал вернуться через день-другой. Срочно вызвали в столицу, — Мария стелила кровать, пока я занималась утренними процедурами в ванной комнате, приоткрыв двери так, чтобы слышать звук ее голоса.

— А разве он успеет? — спросила и тут же осеклась. Сэр Генри был магом и, скорее всего, очень сильным. Насколько я знала, маги предпочитают не пользоваться часто магией переноса, поскольку она отнимает много сил, а так как лорд Финч обещался вернуться через пару дней, то выводы напрашивались сами собой. В столицу он просто переместился, или открыл портал.

Я облегченно вздохнула и вытерла лицо мягким полотенцем. Честно говоря, не знала, как буду сегодня за завтраком смотреть ему в глаза после того, что услышала вчера, а точнее, нечаянно подслушала. Его отъезд давал мне возможность прийти в себя и настроиться на дальнейшее редкое, надеюсь, общение с этим человеком.

Мое настроение немного испортило присутствие за завтраком моей компаньонки. Я вспомнила, что за вчерашний день ни разу не видела ее в замке, а когда спросила об этом, то получила такой ответ:

— За столом в этом зале я буду находиться только во время отсутствия хозяина замка, лорда Финча. Только для того, чтобы составить вам компанию. Если же он будет здесь, мне велено есть в своей комнате!

Я бросила на женщину удивленный взгляд. «Так вот как обстоят дела, — подумала я, — не одну меня терпит опекун. Может у него такое отношения ко всем женщинам, а не только ко мне лично?»

«Нет, — сказало внутреннее чутье, — вспомни его вчерашние слова!»

Я уткнулась в тарелку, усиленно заработав ножом и вилкой, мечтая о тишине, но, кажется, миссис Хьюз была решительно настроена на беседу.

— Как вам нравится в замке, леди Элиза? — спросила она.

— А вам? — я подняла взгляд, всматриваясь в лицо компаньонки. Не то, чтобы миссис Хьюз мне так уж была неприятна. Но будь на ее месте Люси, я была бы намного счастливее.

«Надо поговорить об этом с лордом Финчем, — мелькнула мысль в голове. — Как только он вернется, так сразу и поговорю. Какими бы ни были наши отношения, но если он согласился терпеть меня целых шесть месяцев, то должен пойти и на такую уступку, как присутствие в замке Люси», — я очень надеялась, что опекун мне не откажет, хотя с его характером, можно было всего ожидать. Но я настроилась решительно.

— Мне кажется здесь... — миссис Хьюз запнулась, а затем продолжила, — здесь мило. Моя комната достаточно светлая и просторная.

— А где вы были вчера? — поинтересовалась, поддерживая разговор.

Миссис Хьюз сделала печальное лицо и, пригубив чаю, ответила:

— Мигрень, миледи. Я провела весь день в постели.

Сделав вид, что сочувствую ее проблеме, сама стала старательно запихивать в себя омлет. В отсутствие лорда Финча мне не терпелось прогуляться во дворе и осмотреть замок. Хотя он пугал меня, но я не могла не признать, что интересуюсь этим местом. Замок казался полным тайн, а какая девушка в юном возрасте не интересуется тайнами?

— Я сегодня собираюсь пройтись во дворе, — предупредила миссис Хьюз, ожидая, что она предложит мне свою компанию. Но услышав мои слова, та закашлялась и поспешно извинилась.

— Если вы позволите, миледи, я бы сегодня еще отдохнула, — сказала она, а я только и ждала этих слов. Присутствие этой дамы на прогулке могло сделать ее менее интересной, а слушать ее рассказы о мигрени мне совсем не хотелось, поэтому я с удовольствием поддержала компаньонку в ее решении.

— Конечно же, — сказала, скрывая улыбку, — отдыхайте, — и, отложив приборы, поднялась из-за стола. Ко мне сразу же поспешил лакей, но его отпустила взмахом руки.

— Вы так любезны, моя дорогая, — сказала миссис Хьюз.

Легко кивнув ей на прощанье, поспешно удалилась из зала, направившись прямиком в холл. Поднявшись в свою комнату, позвала Марию, которая помогла мне сменить платье на серое, привезенное из пансиона, которое я ненавидела всем сердцем. За годы, проведенные там, устала порядком от унылых цветов, но оно весьма кстати подойдет для прогулки по окрестностям замка.

Надев высокие сапоги, бросила быстрый взгляд в зеркало и, увидев там себя во всем сером, недовольно фыркнула, радуясь тому, что наконец-то смогла вырваться на свободу, пусть и в не менее мрачное место. И все же, это было хоть какое-то разнообразие.

— Я могу вас сопроводить, — предложила горничная, узнав, куда я направляюсь, да еще и без компаньонки. Но я отрицательно покачала головой.

— Разве в окрестностях Каслрока мне может грозить опасность? — спросила я.

Мария покачала головой.

— Во владениях лорда Финча мышь не пробежит без его ведома, — заверила она меня.

— Тогда не вижу проблемы, — пожала плечами и, накинув на плечи темный плащ, покинула свою комнату.

Внизу, двери мне открыл лакей. Я вышла во двор замка, посмотрев на мокрую после дождя землю. Сам двор был засыпан мелким гравием, но за его пределами начиналась разбитая дождем дорога. Остановившись посередине двора, повернулась к замку, осматривая его башни. В самом центре высилась башня с часами, которые, по всей видимости, давно не работали. Круглое окно выше башенных часов было разбито. По стене, к самой крыше, медленно полз дикий плющ, придавая мрачному величественному зданию немного яркости своим темно-синим цветом маленьких листьев. Два огромных крыла замка расходились в разные стороны. Они были совершенно одинаковыми, не считая небольших башен. В правом крыле башня была узкая и круглая, в левом — широкая и короткая, с высоким шпилем, на котором красовалось такое же чудище, что я заметила и на кованых воротах, в первый день по приезде.

Вдоволь налюбовавшись на замок, поняла, что, несмотря на давящее величие, он уже не кажется мне таким страшным. Нет, он по-прежнему был мрачным и зловещим, но теперь мне виделось, что Каслрок смотрит на меня своими многочисленными глазами-окнами с таким же интересом, с каким и я смотрю на него. И в этом придуманном мной взгляде не было зла, а такое же простое и взаимное любопытство.

Закончив любование зданием, направилась к выходу со двора, намереваясь обойти замок вокруг по периметру. Под ногами приятно шуршал гравий, который вскоре перешел в размякшую грязь. Я отошла на некоторое расстояние от замка, чтобы издалека полюбоваться этим сооружением. Замок был огромен. Мой взгляд прошел по правому крылу, где находилась моя комната, выходившая окнами во двор, а затем скользнул дальше в сторону. И мое внимание привлекла небольшая часовенка, казавшаяся крошечной на фоне мрачного замка. Любопытство толкнуло меня в сторону часовни и, сминая ногами грязь и пожухлую траву, я направилась туда, куда вели меня мои глаза. Шла я довольно быстро, а достигнув интересующего меня места, без удивления заметила раскинутое рядом кладбище и небольшой склеп с чудовищем на широких дверях, охранявшим покой усопших. Сомневаться в том, что этот склеп принадлежит роду лорда Финча я не стала ни на секунду, но внутрь зайти не решилась, лишь некоторое время, постояв напротив дверей и рассматривая изображенное на них объемное чудище. Это был дракон, но не такой, каким его обычно изображали в иллюстрациях книг. Подобного я еще не видела ни на одной картинке, хотя просмотрела множество энциклопедий про фантастических животных. Моя учительница Силы иногда рассказывала о том, что драконы до сих пор существуют. Просто их мало, и они старательно избегают людей, ведь мы виноваты в том, что их вид на грани вымирания. В любом случае, я больше ни от кого не слышала о подобном чуде, чтобы кто-то где-то встретил дракона или наблюдал его полет. Хотя, если разобраться, где мне можно было бы услышать об этом, если целые пять лет я провела в пансионе, словно в своеобразной тюрьме с воспитательным уклоном?

Простояв несколько минут перед входом в склеп, медленно пошла вдоль немногочисленных надгробий, что тянулись за склепом. Проходя мимо склепа, вдруг заметила странный огонек, что появился в одном из маленьких окошек и тут же пропал, словно его и не было. Будто кто-то прошел мимо окна со свечой в руке.

Сама не знаю почему, но мои ноги потянули меня зайти в часовню и проверить, кто это бродит там без ведома хозяев.

Тяжелая дверь открылась со скрипом. Изнутри пахнуло тленом и спертым воздухом. Я не решилась войти дальше, под темный свод часовни, и только просунула голову в образовавшийся проем.

Внутри часовенки царила тьма, хоть глаз выколи. Дневной свет едва проникал в пустое помещение с алтарем, чей черный силуэт угадывался на фоне серой стены. Но самое главное, здесь не было никого, кто мог бы зажечь свечу. Да и судя по спертому воздуху здесь очень давно уже никого не было.

— Странно, — произнесла я вслух и поспешно закрыла двери. Зайти внутрь так и не решилась. Что-то словно останавливало меня от этого шага.

Любопытство было удовлетворено, и я направилась в обход замка, как и планировала ранее. Под ногами снова зачавкала грязь. К сапожкам прилипли глина и сухие травинки, а подол ученического платья был перепачкан землей. Шагая к замку, зачем-то оглянулась назад и посмотрела на часовенку, что продолжала стоять как ни в чем не бывало, возвышаясь над маленьким кладбищем.

Мне показалось, или я снова увидела огонек, мелькнувший в одном из окон?

«Тебе показалось», — сказала я себе и, приподняв подол, заторопилась к замку, решив больше ни под каким предлогом не приходить в это странное место.

Моя прогулка окончилась там же, где и началась. Я обошла кругом весь замок и вернулась на двор, где меня уже отчего-то дожидалась Мария. Она бродила по двору, меряя его широкими шагами, а увидев меня, входящую в арку, бросилась навстречу, заломив руки.

— Леди! Леди Элизабет! — запричитала она. — Я так виновата. Лорд Финч будет ругать меня, если узнает!

— Что случилось? — удивилась я и остановилась рядом с горничной.

Мария чуть придвинулась ко мне, словно не желала, чтобы кто-то смог подслушать ее слова, хотя, оглядевшись, я не увидела на дворе никого, кроме нас двоих.

— Леди, прошу, — заговорила она, — не выдавайте!

— Да что происходит? — искренне возмутилась я.

— Я забыла вас предупредить о том, что лорд Финч запрещает кому бы то ни было ходить к склепу и часовне.

— Это почему же? — спросила я, а сама подумала о том, знает ли горничная, что я уже побывала там, а если знает, то, когда успела меня увидеть?

Мой взгляд невольно переместился к правому крылу замка, из крайних окон которого вполне просматривалась часовня. Из моих виднелся лишь двор и часть замковой стены. А это могло означать, что Мария была там, где часовня просматривается. Следила ли она за мной? Если да, то зачем?

— Мы и сами не знаем, леди, почему, — произнесла горничная, — но этот запрет касается всех нас. Никто из жителей и работников замка не смеет приближаться к кладбищу и склепу.

Мои брови взлетели вверх.

— Лорд Финч ничего мне об этом не говорил, — сказала я и направилась к дверям. Мария засеменила следом.

— Он думал, что вас предупредим мы. И мы должны были! — сказала она и спросила:

— А вы побывали там, да, леди? — в голосе явственно слышался страх.

Сама не знаю почему, но я решила не отвечать на ее вопрос. Врать не хотелось, тем более, если горничная видела меня. Тогда, зачем спрашивает об очевидном?

— Не ходите туда, леди! — Мария выскочила передо мной и открыла двери, опередив лакея. Мужчина в ливрее так и остался стоять с протянутой к дверной ручке рукой, когда я прошествовала мимо. Следом все так же спешила горничная.

— Говорят, там обитает приведение, — заикнулась она про «великую» тайну, едва мы поднялись на второй этаж. Я резко остановилась и повернулась к женщине.

— Мне неинтересны слухи, Мария, — сказала я и та как-то резко сникла, словно я запретила ей поделиться чем-то сокровенным.

— Да, леди, — проговорила она.

— Принеси мне лучше чаю, — я скинула ей в руки свой плащ, — я продрогла и хотела бы принять ванну.

— Да, леди, — она поклонилась и, бросив на меня задумчивый взгляд, поспешила обратно вниз, видимо, выполнять мои распоряжения.

Я же пошла в свое крыло, но миновала двери в свои покои, направившись дальше, в глубину замка. В ту часть, из которой было видно кладбище и загадочная часовня со склепом рода Финчей.

Путь в нужное мне место лежал через длинные коридоры и огромный зал, где я еще не бывала. Проходя, мельком просмотрела портреты, украшавшие галерею — видимо, это были предки сэра Генри. Сказав себе, что здесь стоило бы осмотреться на обратном пути, прибавила шаг, пока не остановилась у одного из окон, что находились перед лестницей в правую башню замкового крыла. Остановилась, замерев на короткий миг, а затем прильнула к стеклу, выискивая взглядом кладбище со склепом и странную часовню, про которую Мария сказала мне, что там водятся призраки.

Призраки не призраки, но в окошке часовенки снова горел свет.

Я отпрянула от окна. Сердце отчего-то шумно забилось в груди. Кто разжигал свет в этой часовне? Кто жил там и, кто спрятался, когда я заглянула внутрь, а главное, куда спрятался, когда я попыталась войти?

Любопытство затронуло меня, обожгло, заставляя решиться на глупость. Я уже поняла, что снова пойду в эту часовню, едва появится удобный случай.

«Пора возвращаться, Элиза, — проговорила я, обращаясь сама к себе. — Не стоит волновать Марию еще больше, — кто знает, вдруг она решится и расскажет о моей прогулке опекуну, когда он вернется домой?».

Я направилась обратно темными коридорами правого крыла. В галерее предков Финча на меня смотрели с портретов его давно ушедшие родственники. И мне отчего-то стало казаться, что все эти портреты живые и следят за мной вполне осмысленными взглядами.

— Не накручивай себя, Элиза, — произнесла я вслух, и мой голос эхом отразился от высоких сводов. Отчего-то стало еще более неуютно, и я почти побежала в сторону своих покоев, миновав какой-то пустующий зал с накрытыми белыми чехлами предметами мебели.

Когда я, наконец, оказалась в знакомом мне коридорчике, то не удержавшись, вздохнула с облегчением. Как оказалось, Мария уже опередила меня и ждет в спальне.

— Ваша ванна готова, леди, — произнесла она и, к моему удивлению и облегчению, не спросила, где я пропадала все это время.

— Спасибо, — кивнула в ответ и позволила горничной снять с себя верхнее платье, оставшись в нижних юбках и тонкой сорочке. Затем в сторону полетели оставшиеся юбки, и я поспешила в ванную комнату, оставив горничную с тоской взирать на перепачканный унылый наряд.

В ванной было тепло. Погрузившись в горячую воду, невольно улыбнулась, радуясь такому маленькому счастью и тому, что еще умею находить радость в подобных мелочах жизни. Отогревшись, внезапно мысленно вернулась в ту старую часовню, и загадочный огонек встревожил мое, уже было успокоившееся, сердце.

Кто разжигал его? Живое существо или бесплотный дух, если они только могут творить подобные чудеса? И куда этот кто-то пропадал, когда чужаки пытались проникнуть под сень часовни? «Если это дух, — решила я, — то тогда все понятно. Он просто растворился в воздухе, но если это был человек? Да и умею ли духи разводить огонь?».

И хотя рассудок настойчиво твердил мне, что туда больше ходить не стоит, что-то исконно женское, возможно, простое человеческое любопытство, все равно толкало меня туда.

И я решила, что все же пойду.

Глава 4

Мои замыслы потерпели свой крах в день возвращения лорда Финча.

В тот день, как, впрочем, и предыдущий, с самого утра лил дождь, и я праздно шаталась по своей спальне, не зная, чем занять свое свободное время. Чтение надоело, вышивать я не любила еще в пансионе, да и талантом, видимо, к этому занятию всех уважающих себя дам, не обладала. Мне нравилось рисовать, но серая и унылая погода не располагала и к этому. Потому, прохаживаясь у окна и внезапно увидев всадников и переваливающуюся по ухабам карету, приближающуюся к замку, я оживилась и, прильнув к стеклу, стала ждать, когда подъедут гости, стараясь при этом разглядеть, есть ли среди них сам сэр Генри.

Лорд Финч был одним из верховых. Я не могла не узнать его подтянутую фигуру, когда, спешиваясь во дворе, он небрежно швырнул поводья подбежавшему слуге, а сам направился к карете, чтобы лично подать руку появившейся из нее даме. Это меня несколько удивило. Сэр Генри и манеры! Но затем мое внимание привлек еще один из всадников, который, несмотря на проливной дождь, поджидал лорда Финча и его спутницу. После к ним присоединилась еще одна дама и уже вчетвером они поспешили в укрытие от дождя, под крышу замка.

Кто были эти гости? Друзья опекуна? Я задавала себе этот вопрос, ожидая, когда за мной пришлют, чтобы представить вновь прибывшим. Ходила по комнате, меряя ее шагами в сотый, наверное, раз, но время шло, а за мной так никого и не прислали. Это показалось мне чрезвычайно странным. То ли опекун не желал, чтобы меня здесь видели, то ли просто забыл о моем присутствии. Оба варианта казались мне подходящими, а пойти и представиться самой гостям лорда Финча не позволяло воспитание. Так было не принято.

Я изнывала от скуки и забравшейся в сердце обиды. Как бы не сильна была эта непонятная нелюбовь ко мне опекуна, но рамки приличия должны быть и у него. Ведь смог он продержаться сутки в моем присутствие, отчего же сейчас меня игнорирует? Мог бы, хотя бы, прислать Марию и предупредить, в чем, собственно дело. Но нет. Ни горничной, ни даже моей компаньонки, к которой я сходила, чтобы хоть с кем-то можно было переговорить, не оказалось. Я беспрестанно вызывала к себе колокольчиком слуг, но в ответ была только тишина.

Лишь спустя несколько часов, поправ приличия, я решилась спуститься вниз, тем более, что время подходило к ужину, а мне, как никогда, захотелось есть.

«Раз не предупредили и не высказали просьбу, чтобы я сидела в своей комнате, значит, могу выйти и, по крайней мере, отужинать», — решила и направилась к лестнице, намереваясь сделать так, как мне подсказывало сердце и обида.

Замок казался пустым. Шагая по длинному коридору к лестнице, не встретила на своем пути слуг. Тишина стояла полнейшая, но так продолжалось лишь до тех самых пор, пока я не вышла к лестнице. Именно тогда услышала чьи-то веселые голоса, а точнее, их слабые отголоски, что доносились с первого этажа. Судя по всему, развеселые гости лорда Финча в данный момент готовились отужинать. Без меня.

Я поторопилась спуститься и у входа в столовую увидела лакея, стоявшего у дверей. Он поклонился мне и распахнул двери, пропуская меня в зал.

Переступив порог, замерла, оглядывая некогда пустынную обеденную залу. Сейчас здесь жарко пылал высокий камин, а под потолком светилась огромная люстра. У стола, ожидая подачи блюд, стояли несколько человек, из которых для меня выделялся пока лишь один — тот самый, высокий мужчина, которого я приметила еще во дворе некоторое время назад. Сейчас, еще не замеченная никем, я позволила себе рассмотреть гостей лорда Финча.

Первым я оценила высокого молодого мужчину. На первый взгляд ему можно было дать лет двадцать пять. Сложен великолепно. Подтянут, строен. Черные, словно вороново крыло, короткие волосы, красивое, ухоженное лицо с выразительными синими глазами. Прямой ровный нос и приятной полноты губы. Одет богато, хотя разве можно было ожидать, что в друзьях у сэра Генри будут нищие?

Затем мой взгляд метнулся к дамам. Их было двое. Обе одеты изысканно. Даже я, со своим пансионским образованием не могла не догадаться, что платья на женщинах были сшиты по последней моде и из самых дорогих тканей. Одна была совсем молоденькая, моего возраста, вторая под тридцать и не похоже, что подруги, но при этом мило беседовали, улыбаясь мужчинам.

И тут я посмотрела на лорда Финча. Впервые, кажется, за все время нашего знакомства, я видела, как он улыбается. Для меня это стало своего рода открытием. Могу признать только одно: улыбка сэру Генри шла и даже более того. Исчез вечно недовольный мужчина, а вместо него появился открытый и даже самую малость, дружелюбный красивый мужчина. Сама не знаю почему, но я прислонилась плечом к дверному косяку, разглядывая опекуна так, словно впервые увидела его. И как только раньше не заметила, что он настолько красив? Пусть не смазливой красотой, которая, как говорили, сейчас была в моде при дворе, нет. Он был просто похож на мужчину, который в этот миг показался мне тем самым, за которым женщины идут на край света. И все изменила только одна искренняя улыбка, подаренная не мне.

Но вот лорд Финч заметил меня, стоявшую в дверях. Его лицо застыло, а затем снова обратилось в привычную мне каменную маску искусственного равнодушия. Темноволосая женщина, та, что была старше, и с которой только что так мило беседовал мой опекун, заметила перемену в своем собеседнике и, проследив за его взглядом, резко обернулась назад и уставилась на меня. Причем в ее глазах я увидела сперва удивление, сменившееся на негодование, а затем это самое негодование было спрятано под такой же вежливой улыбкой, как и у лорда Финча. Следом за ними на меня обратили внимание яркий брюнет и его юная дама. Из всей четверки только эти двое смотрели на меня с искренним любопытством и без тени недовольства.

— Леди Элиза, — проговорил несколько недовольно сэр Генри и шагнул ко мне.

— С возвращением, милорд, — легкий поклон, дань вежливости, — уже время ужина, и я не хотела бы пропустить его, — сказала я и, кивнув гостям своего опекуна, прошла к столу. Никто не спешил меня представлять. «И пусть, — решила я. — Пусть теперь лорд Финч объясняет наличие в своем доме незнакомой девушки. Теперь это его проблема»

Краем глаза заметила взгляд, которым обменялись мой опекун и черноволосый мужчина. А затем сэр Генри в сопровождении своего гостя подошел ко мне.

— Леди Элизабет Каррингтон, — произнес он ровным голосом, — я хочу представить вам сэра Артура Бейли, — черноволосый поклонился и принял мою руку, протянутую для поцелуя.

— Очень приятно, сэр, — сказала я.

Когда мужчина поднял на меня свои яркие синие глаза, обрамленные пушистыми черными ресницами, я зарделась в ответ на его совершенно искреннюю улыбку, хотя про себя отметила, что лорд Финч улыбается намного красивее. И тут же мысленно отругала себя за подобные мысли. Не стоило думать хорошо о человеке, который делает вид, что презирает тебя и при этом не потрудился даже объяснить причину подобного отношения. Или он считает, что я настолько глупа, что не замечаю этого?

— Я был бы рад, если бы вы, Элиза, называли меня просто Артур, — сказал Бейли.

Я покосилась на лорда Финча, но тот никак не отреагировал на это просьбу своего друга, а просто представил мне дам.

— Леди Френсис Гарвуд и сестра лорда Бейли, леди Маргарет Бейли, — прозвучало несколько сухо.

Женщины сделали книксен, я тоже присела, чуть склонив голову и при этом поглядывая на незнакомок. Как оказалось, леди Маргарет — темноволосая юная красавица, была сестрой Артура. И как я только раньше не догадалась. Они были удивительно похожи, не столько внешне, как улыбкой и мимикой. И, наверное, своим добрым отношением ко мне. А вот леди Френсис смерила меня надменным взглядом и посмотрела так пристально в глаза, что мне стало не по себе. И еще такое острое ощущение, будто она знает меня. Неприятно… поскольку лично я ее видела впервые.

— Самая младшая из принцесс, — произнесла леди Френсис, подтвердив мою догадку. — Как к вам обращаться? Возможно, будет лучше, если мы станем говорить Вам Ваше Высочество?

— Не стоит, — ответила я, — мой род больше не наследует трон, — и выдавила из себя улыбку. — Да я уже привыкла к обращению — леди. В пансионе, где я провела последние пять лет, не делали различий в титулах, а служанки просто называли нас — мисс. — Я говорила истинную правду. Пусть я и считалась принцессой, но сама себя таковой уже не чувствовала. Кто я теперь была? Последняя из своего рода? Принцесса без титула, которая не сможет дать будущему мужу право на трон? Спасибо Богу и родителям, что оставили мне большое наследство. Так что на рынке невест у меня есть шанс выбрать себе достойного спутника жизни.

— Хорошо, — сказала Френсис, пока лорд Финч следил за нами обеими немигающим взглядом серых глаз. — Будет так, как вы пожелаете, леди Элизабет, — и такое яркое ударение на обращении, что мои губы скривила усмешка. Эта женщина не вызывала во мне дружеского расположения, и я чувствовала, что она опасна, если в ее лице приобрести себе врага. Но нам делить было нечего, а, следовательно, в лице леди Френсис не должно быть угрозы.

— Сэр Генри, — обратилась к моему опекуну леди Маргарет, — зачем вы нас обманули? — и улыбнулась лукаво, покосившись на меня. — Вы сказали, что леди Элизабет плохо себя чувствует и не спустится к нам сегодня. А она, — девушка окинула меня взглядом, — выглядит вполне здоровой!

Я почувствовала негодование и посмотрела на опекуна, который, пойманный на лжи, при этом и глазом не моргнул. Он повернул ко мне свое красивое холодное лицо и, чуть прищурив глаза, впился в меня серым взглядом, словно пытаясь что-то сказать или заставить сделать, и я действительно сделала. Потом даже сама удивилась тому, что, открыв рот, проговорила:

— Ах, у меня с утра была ужасная мигрень. Все этот сырой замок. Смена климата, понимаете ли. Я и вправду не собиралась выходить к вам, но после все же поняла, что это будет выглядеть невежливо с моей стороны, — и мои губы растянулись в улыбке.

Я стояла, словно оглушенная, при этом чувствуя себя так паршиво, как никогда в жизни. А сэр Генри довольно улыбаясь, наконец, отвел от меня взгляд.

Что это было? Это не я! Какое-то неприятное ощущение, что я побывала марионеткой в чужих руках. Мой рот открывался против моей воли и слова, что лились с губ… их будто диктовал мне кто-то неведомый! Это было так неприятно, до отвращения. Меня использовали, нагло воспользовавшись силой, чужой и неведомой. Даже не сомневаюсь в том, чьих рук, или, точнее, магии, это дело!

Выразительно посмотрела на опекуна, который снова повернулся ко мне. Наши взгляды встретились, и я постаралась вложить в свой всю ненависть и презрение, которые сейчас испытывала к этому человеку, понимая, что моя глупая речь его рук, а точнее магии, дело. Да кто же ты такой, лорд Генри Финч? И нисколько ты непривлекателен. Вот ни на грамм!

— Вот и замечательно, — словно ни в чем не бывало, проговорила молодая леди Бейли, а заметив, что слуги уже вносят первые блюда нашего ужина, толкнула в бок брата, — Артур, — пролепетала она нежным голосом, — поухаживай, пожалуйста, за леди Элизабет, — и первой направилась к столу.

Ее брат тут же окружил меня вниманием. Истинный джентльмен. Галантно подал руку и провел к столу, а затем подвинул стул с небрежной и очень милой улыбкой. Я даже не удивилась, когда он сел рядом со мной, а его сестра и леди Френсис расположились по обе стороны от хозяина замка.

Ужин прошел на удивление гладко. Я почти не говорила, в отличие от гостей своего опекуна. Больше всех болтала юная леди Маргарет, при этом не забывая коситься в сторону, где сидели я и ее брат. Именно от этой девушки я узнала некоторые новости о том, что сейчас происходит в мире. И хотя в основном они касались фасонов платьев и новинок женских милых безделушек, мне было интересно слушать эту ненавязчивую трескотню. Все время, пока длился ужин, Артур Бейли старательно ухаживал за мной, и я с улыбкой принимала знаки внимания, лишь изредка поглядывая на своего опекуна, который, впрочем, как и леди Маргарет, не переставая следил за нами с Артуром.

Тогда я еще не понимала, чем вызван этот интерес. Все открылось многим позже, а пока я просто наслаждалась общением и уже почти не обращала внимания на мрачного сэра Генри и его спутницу, леди Френсис.

Когда ужин был окончен, дамы пригласили меня в уютную гостиную, куда нам подали чай и пирожные. Мужчины удалились в кабинет сэра Генри, оставив нас на непродолжительное время.

Как оказалось, в замке нашлась и дамская гостиная, что прилегала к обеденному залу. Небольшая дверь, что скрывалась в стене, провела нас в уютную маленькую комнату, где уже вовсю пылал камин. Несколько свечей придавали этому помещению мягкий полумрак.

Здесь же находился столик и кресла. Я заняла одно из них, леди уселись рядышком и обе воззрились на меня с нескрываемым интересом, сразу стало понятно, что теперь разговоры пойдут явно не о нарядах и балах. Видимо, то, что рассказывала за столом юная леди Бейли, предназначалось больше для ушей наших мужчин.

Слуги подали чай и блюдо с пирожными, разлили по чашкам и удалились по одному кивку леди Френсис. Она самолично подала мне чашку, словно на правах хозяйки дома и заговорила:

— Если вы не сочтете меня бестактной, я бы хотела узнать немного подробнее о вашей жизни в пансионе, — произнесла она, когда я приняла из ее рук напиток.

— О, мне тоже ужасно любопытно, — проговорила леди Маргарет, — у меня всегда были учителя и гувернантки. Я никогда не бывала в пансионе, хотя просила отца отправить меня на обучение.

Я посмотрела на обеих женщин. Лицо леди Френсис в полумраке выглядело каким-то хищным, но от этого не менее привлекательным. Отчего-то в голове промелькнула мысль — кем она приходится лорду Финчу, но я прогнала ее прочь. Это было не мое дело и меня совершенно не касалось.

— Что именно вас интересует? — спросила я, пригубив ароматный напиток. Опустила чашку на блюдце. Она тихо звякнула, нарушив кроткую тишину.

— В частности, ваше обучение, — сказала леди Френсис.

— Магия? — уточнила я. Что еще могло интересовать эту женщину. Ведь не вышивка же крестиком!

— Именно, — кивнула она.

— Моя мама предполагала, что я получу силу, которую веками наследовал наш род, — сказала я.

— Магия огня? — уточнила леди Френсис.

— Да, — я снова поднесла чашку к губам. — Но во мне эта магия не нашла своего выхода, — пожаловалась я, — и единственное, что я могу это... — я повернула голову и нашла взглядом подсвечник. Вытянула вперед руку и щелкнула пальцами. Свечи погасли. Затем щелкнула повторно, и снова вспыхнуло пламя.

— И все? — леди Бейли не скрывала своего удивления и… кажется, разочарования?

— Увы, — я потянулась за пирожным.

— Это еще ничего не значит, — сказала леди Френсис после недолгих раздумий, за время которых я успела расправиться со сладостью. — Сила может проснуться, — добавила она.

«Тебе-то какое дело?» — подумалось мне, но вслух я произнесла совсем другое: — Моя учительница в пансионе, мисс Габби, сказала, что это все, на что я способна, — я вздохнула. — Так бывает, что у сильных родителей магов рождается слабый в магии ребенок. Вот мой брат, — я осеклась. Вспоминать семью все еще было тяжело и больно. Сделала глубокий вдох и продолжила: — Мой брат был очень сильным магом. Отец всегда гордился им и говорил, что для правителя это важно иметь такой уровень силы. Но, как вы знаете, не суждено было нашему роду и дальше служить на благо страны. Осталась только я. Теперь просто принцесса.

— Самая младшая из дочерей, — добавила леди Френсис.

— Единственная выжившая девочка, — тихо пробормотала леди Бейли.

Я допила свой чай.

— Вас интересует что-то еще? — любезно уточнила я.

— Нет, спасибо вам, леди Элиза, — улыбнулась мне старшая дама.

Я поднялась из-за стола.

— Тогда я буду вынуждена вас оставить, — сказала спокойно. — Мне необходимо сегодня еще написать письмо подруге, чтобы завтра успеть отправить его до завтрака, — я коротко кивнула женщинам и направилась к дверям, спиной чувствуя их взгляды. Я еще не понимала, зачем им было знать о моей силе, но догадывалась, что все это неспроста. Эта леди Френсис не была глупой женщиной и все вопросы, что касались меня, что-то должны были дать или ей самой, или моему опекуну. Вот только и я себя дурой не считала. Вот так просто я взяла и рассказала им о том, о чем умалчивала даже от учителей в пансионе. И то, что меня считали слабой... Сама не знаю, почему я позволяла всем так думать. Сила огня действительно была не моей стихией, хотя, видимо, из-за крови моего рода все же немного слушалась меня. Эти крохи магии я и продемонстрировала дамам.

Вечер был испорчен моими собственными подозрениями. Даже юная леди Маргарет уже не казалась мне такой милой и чистой. А еще я как никогда сильно скучала по Люси, за ее искренней любовью ко мне. Люси была единственной, кто видел во мне просто подругу, а не средство к достижению неизвестных целей.

В который раз напомнила себе о том, что собиралась поговорить насчет мисс Брадшо с опекуном. В конце концов, я имею право видеть при себе хотя бы одного искреннего человека, который бы любил меня за то, что я просто Элиза, а не самая младшая из принцесс. Девушка опального рода и почти без титула, зато с приличным состоянием. Я уже забыла, когда ко мне обращались как к Ваше Высочество. Да и неважно это уже было. Сейчас хотелось для себя простого счастья, как хочет любая девушка в моем возрасте.

Уже войдя в свою комнату, застала там Марию, что возилась у камина. Проигнорировав горничную, села за стол и действительно начала писать письмо Люси.

Уже второе, которое будет ждать, когда я получу адрес моей подруги.

Я очень надеялась, что она мне скоро напишет, ведь в отличие от меня, Люси прекрасно знала адрес, по которому я жила.

— Замок Каслрок. Для леди Элизабет Каррингтон, — как во сне произнесла я, жалея о том, что мои мысли не обладают силой магии, и Люси не сможет их услышать.

Утром, после завтрака, проведенного в компании гостей лорда Финча, я подошла к сэру Генри, успев перехватить его перед уходом в кабинет, и решительно попросила уделить мне внимания.

— В чем проблема, леди Элиза? — поинтересовался он холодно.

— Мне нужно с вами поговорить.

— Это что-то важное? — уточнил сэр Генри.

Я кивнула. «Естественно, — подумалось мне, — иначе я не подошла бы к вам на расстоянии пушечного выстрела!»

Кажется, он догадался о ходе моих мыслей, поскольку, повернувшись к Артуру, произнес:

— Я отлучусь на несколько минут. Мне надо переговорить с этой юной леди!

Мне показалось, или, услышав эти слова лорда Финча, леди Френсис встрепенулась и окинула нас взглядом, далеким от дружелюбного. Словно ей не хотелось, чтобы мы с сэром Генри оставались наедине.

— Пройдемте в библиотеку, — сказал мне опекун. — Там нас никто не потревожит, — и пропустил меня перед собой в двери.

Путь до библиотеки, которая располагалась на первом этаже, проходил через холл. Я еще ни разу не была там, хотя библиотека находилась в правом крыле, прямо под моими покоями.

Миновав пустынный коридор, мы оказались перед широкими резными дверями. Лорд Финч распахнул их и жестом пригласил меня войти внутрь.

Мы оказались в огромном помещении. Высота потолков библиотеки была точно такой же, как и в холле. Свод снова поразил великолепием звездного неба. По кругу поднимались до самого потолка полки с книгами. Их здесь было великое множество и глаза разбегались от такого изобилия разнообразных корешков.

«Стоит здесь еще побывать, — подумала я, — Конечно же, без опекуна!»

У одной из стен находился огромный, в высоту человеческого роста, камин. Сейчас он не горел, и был тщательно вычищен от золы, из чего я сделала выводы, что это помещение редко используется по назначению. Что ж, я уже решила исправить эту несправедливость. Книги для того и созданы, чтобы их читали. И еще... Мне здесь определенно нравилось!

У камина стояли несколько кресел и маленький круглый столик. Сэр Генри подвел меня именно туда и предложил присесть. Сам мужчина остался стоять, возвышаясь надо мной, отчего мне стало совсем неуютно.

— Так что вам угодно? — спросил он.

— У меня есть небольшая просьба, — я решила не ходить вокруг да около, а сразу же начала с главного, — у меня в пансионе была подруга, девушка по имени.

— Люси Брадшо, — перебил меня лорд Финч, — незаконнорожденная дочь лорда Хейли.

— Откуда вы...

— Знаю о вашей дружбе? — уточнил он. — А вы думали, моя дорогая, я зря приезжал вас проведывать? — усмешка скривила его губы. — Мисс Парсон все рассказывала мне о вас. Об успехах в учебе, о том, что магия огня вас не приняла, а также и о ваших подругах, а если быть точным, об одной подруге. Больше вам не удалось заиметь, — и снова эта ухмылка, которую так хочется стереть с надменного холеного лица.

Сейчас в лорде Финче не было даже намека на того красивого и галантного кавалера, которого я увидела вчера вечером. Или он был джентльменом только для особых людей, а точнее, особых дам?

— Чем вам не нравится мисс Брадшо? — резко спросила я и поднялась с кресла. — Я хотела попросить вас, а точнее, я буду настаивать, чтобы вы дали разрешение на ее приезд в Каслрок.

— Вот как! — удивился он. — У вас оказывается есть характер, леди Элиза.

Я вскинула выше голову, всем своим видом пытаясь показать, что кроме характера у меня есть еще достоинство, и честь. Я же ему не какая-то там нищенка.

— Я хочу, чтобы мисс Браншо исполняла роль моей компаньонки, — сказала твердо.

— Слишком молода для такой должности, — отмахнулся опекун.

— Я сама буду платить за ее работу, — добавила я.

— Если только как ваша камеристка, — проговорил лорд Финч. «Кажется, он уступит», — догадалась я и ухватилась за должность камеристки обеими руками. Лишь бы Люси была рядом.

— Я сделаю вам маленькую уступку, моя принцесса, — сарказм не иначе, но я не обратила на это внимания. Лишь бы Люси смогла приехать сюда. Сегодня же напишу ей это в письме, а там, едва получу от нее новости, сразу же отправлю приглашение в замок.

А затем я допустила ошибку, которая едва не стоила мне приезда подруги.

— Вчера вечером, перед ужином, — проговорила я, — это ведь вы заставили меня говорить те слова. Те нелепые оправдания о моей мнимой мигрени. Зачем? Ведь так просто было позвать меня на ужин и представить своим друзьям!

Лорд Финч шагнул ко мне. Его рука сжала мой подбородок и запрокинула лицо. Серые глаза впились в меня с каким-то странным выражением. Взгляд мужчины словно прикасался к коже. Я явственно ощущала эти прикосновения, будто по лицу кто-то осторожно водил пальцами. Легкие касания, словно дуновение ветра. Создавалось ощущение, что он что-то ищет в моих чертах. Ищет и не может найти. Но удивительным было то, что никакой злости по отношению к себе, я не ощущала. Впервые.

Я охнула от этой наглости, и уже открыла было рот, чтобы возмутиться, но лорд Финч только покачал головой, и мои губы сомкнулись. Я снова оказалась во власти его магии.

— Я не хотел представлять вам этим людям, — произнес он, по-прежнему глядя в мое лицо. — По крайней мене, не всем и не сейчас.

А затем он отпустил меня, и я пошатнулась, ухватившись за спинку кресла. Сделала глубокий вдох, наполняя легкие.

— Да кто вы такой? — вырвалось у меня.

— А вы разве не знаете обо мне, принцесса? — усмехнулся лорд Финч и, повернувшись ко мне спиной, направился к выходу из библиотеки.

Я же опустилась в кресло. Ноги отказывали держать меня. Уже на выходе, мужчина лениво обернулся и сказал:

— А на счет мисс Браншо…

Сердце замерло в дурном предчувствии. Сейчас откажет!

— Пусть приезжает, — договорил сэр Генри, — если, конечно, место камеристки ее устроит, — и был таков.

Глава 5

Следующие дни не принесли никакого разнообразия в мою жизнь. С гостями лорда Финча я встречалась только в обеденном зале, хотя исключение составил Артур Бейли. Этот молодой человек несколько раз, будто бы случайно, попадался на моем пути, и я вынуждена была общаться с ним. Хотя не могу сказать, что это оказалось так уж неприятно. Артур Бейли был обходительным молодым мужчиной, к тому же весьма привлекательным. И его манеры, в отличие от манер хозяина замка, были идеальны. Иногда он поджидал меня в библиотеке, которую я открыла для себя после разговора с опекуном и теперь часто бывала там. Слуги, торопясь предугадать мое появление, загодя разводили там огонь в большом камине. Я садилась в одно из кресел и читала при свете свечей. И именно там и поджидал меня сэр Артур.

Он всегда был любезен, и его присутствие приносило мне массу приятных минут. В отличие от опекуна, которого, кажется, ничего не интересовало в моей жизни, Артур Бейли расспрашивал меня о моей учебе в пансионе и слушал с интересом мои рассказы про Люси и девочек, с которыми я мало-мальски общалась. Он был само внимание, и синие глаза Артура всегда неотрывно следили за мной, словно он присматривался ко мне. Возможно, я ошибалась, но иногда у меня возникало такой ощущение, что сэр Артур имеет на меня какие-то виды и именно потому интересуется. Даже становилось невольно интересно, не для этой ли цели привез его в замок лорд Финч?

— Я и не знал, что у Генри такая очаровательная воспитанница, — заявил мне во время одного из наших разговоров сэр Артур.

Мы сидели у камина. Мои руки лежали на коленях, а Бейли небрежно развалился во втором кресле и не отрывал от меня пристального взгляда. Изучал, не иначе.

— Я только недавно узнал у него о вас, — сообщил он мне, — перед тем как приехать в Каслрок. Но очень надеюсь, что мы будем видеться часто, леди Элизабет. Я пришлю приглашение на бал на имя моего друга Генри и укажу там в обязательном порядке ваше имя. Вы уже бывали на балу?

Я покачала головой. Вспомнилось детство. Да, я бывала на балу. Родители часто устраивали праздники в нашем замке, но мне разрешали находиться среди взрослых только до девяти вечера, хотя я успевала насмотреться на то, как кружат в танце кавалеры своих дам, и уже тогда мечтала скорее вырасти и тоже точно так же танцевать с красивым молодым мужчиной. И чтобы платье обязательно с пышными юбками, а руки в белоснежных перчатках!

Как давно это было. Нас в пансионе учили танцевать и партнерами друг другу выступали мы сами. Даже представить себе не могу, как окажусь в объятиях мужчины!

— Я не бывала на балу, — ответила я, прогнав воспоминания прочь. Детские воспоминания не в счет.

— Это непозволительно! Значит, у вас все будет в первый раз, — Артур снова обворожительно улыбнулся. — Я буду настаивать, чтобы Генри привез вас и никаких отговорок не приму.

— Вы думаете, Артур, мой опекун послушает вас? — выразила свое сомнение.

Бейли улыбнулся еще шире.

— Более чем, — уверенно сказал он.

Скрипнувшая дверь оповестила нас о том, что в библиотеке мы уже не одни. Мы с Артуром одновременно повернулись к входу. Лорд Финч и его спутница, кто бы сомневался, что это будет леди Френсис, стояли на пороге и точно так же удивленно смотрели на нас. При этом у меня появилось странное ощущение, что женщина искренне удивлена нашим присутствием, а вот сэр Генри точно знал, что застанет нас здесь.

Заметив леди Гарвуд, сэр Бейли поспешно встал и поклонился. Пара прошла в библиотеку, где леди Френсис сразу же заняла пустующее кресло, после чего с натянутой улыбкой посмотрела на меня.

— Я сегодня видела вашу компаньонку, леди Элизабет, — сказала она, — кажется, женщина неважно чувствует себя?

— У нее мигрень, — уверенно проговорила я в ответ, хотя сама не была уверена в своих словах.

Эта Хьюз была очень странной и уж точно неважно выполняла возложенные на нее обязательства. По крайней мере, рядом со мной ее видели редко. Не то, чтобы это казалось мне подозрительным, я даже была рада тому, что свободна делать что угодно без ее надзора, но лорд Финч платил этой женщине деньги, а она плохо справлялась со своими обязанностями. Что ж, пока я не собиралась ее выдавать, пока мне это было удобным. Потому решила солгать.

Леди Френсис пристально посмотрела на меня. В ее глазах плескался лед и пламя, странное сочетание. Я чувствовала, что очень не нравлюсь ей, словно бы она разделяла это чувство с моим опекуном. Но что было причиной их общей неприязни, я так и не понимала. Впрочем, игра в гляделки длилась недолго. Затем леди Френсис обратилась к Артуру.

— Могу вам сказать, вы неплохо смотритесь вместе! — это было так откровенно и невежливо, что я на мгновение потеряла дар речи, и уже открыла было рот, чтобы возмутиться от подобного заявлением, когда Артур Бейли опередил меня.

— Леди Гарвуд, что вы такое говорите? — он постарался обернуть сказанное в шутку и обворожительно улыбнулся этой светской мегере.

— Говорю, то, что вижу, — она была непреклонна и, кажется, совсем не страдала от отсутствия такта.

Я покосилась на сэра Генри, который встал за креслом леди Френсис и, не обращая внимания на наш разговор, просто смотрел на пламя. Казалось, ему нет дела до нашей беседы, настолько мужчину увлек танец пламени. Впрочем, это было напускное равнодушие.

— Иногда проще просто признать свою симпатию сразу, чем тратить время на безуспешные намеки, — улыбнулась женщина.

Я проигнорировала ее слова. Леди Френсис явно говорила о том, что Бейли испытывает ко мне интерес. Но даже если это было и так, хотя я в этом сильно сомневалась, мне было все равно. Артур конечно, был интересным молодым человеком, но я смотрела на него просто как на знакомого, да и о чем можно было говорить после нескольких дней знакомства. Отчего-то привлекательный мужчина не трогал моего сердца. Даже несмотря на его попытки сблизиться. Только, кажется, леди Френсис сказала все это с целью вывести меня из себя.

— Может, выпьем вина? — неожиданно предложил лорд Финч.

Артур с удовольствием поддержал эту идею, а я, находясь в их компании, уже стала подумывать о том, какой бы найти предлог, чтобы улизнуть. Но пока, как нарочно, ничего путного в голову не шло, да и сэр Генри посматривал на меня как-то подозрительно, словно догадывался о моих намерениях.

— А где ваша сестра? — обратилась к Артуру леди Френсис, в то время как лорд Финч вызвал слугу и дал ему какие-то указания.

Слуга явился так скоро, что у меня невольно возникло подозрение, что все это время он просто стоял под дверью, ожидая вызова. Так или иначе, но вино нам принесли через несколько минут. И вот уже я сидела с бокалом в руке и, глядя на огонь, по-прежнему мечтала о побеге в свою комнату. Сэр Артур в это время объяснял леди Гарвуд местонахождение Маргарет. Слушая их в пол-уха, заметила, что лорд Финч, остановившись у камина, стоит и смотрит на меня. Эти его постоянные взгляды меня начали раздражать. Сильно раздражать.

— Со мной что-то не так, милорд? — спросила я у опекуна.

Сэр Генри моргнул и нахмурил брови, удивленный моим вопросом.

— С чего вы взяли? — уточнил он.

Я встала и подошла к лорду Финчу. Подошла ближе, чем того позволяли приличия, но мне просто не хотелось, чтобы леди Френсис услышала мои слова.

— Вы непозволительно долго смотрите на меня, — проговорила я почти шепотом.

— Мысль о том, что я просто любуюсь вашей красотой, вам в голову не приходила, леди Элизабет? — сухо поинтересовался он.

— С какой стати? — удивилась я, услышав подобные слова от опекуна.

Он точно не создавал впечатление человека, который станет тратить свое время на подобные пустяки. К тому же, я точно знала, что не нравлюсь ему. И он с самой нашей первой встречи дал это понять в полной мере.

— Вам нравится Артур? — спросил он тоже тихо, хотя я догадывалась, что леди Гарвуд уже старательно навострила уши, стараясь подслушать наш разговор. Правда, речь ее собеседника была достаточно громкой, чтобы помешать услышать то, что сказал мне сэр Генри.

— Разве вы имеете право спрашивать меня о подобном? — спросила я, плохо скрывая раздражение. — Это личное и у девушки такое мог бы спросить ее отец, а вы таковым мне не являетесь!

— И слава богу, — ответил мужчина.

В этом я с ним была солидарна. Не приведи боги иметь такого отца!

Что и говорить, он раздражал меня. И с каждым днем еще сильнее. Этот странный человек, мой опекун, кажется, решил перестать игнорировать меня! Право, раньше, когда он делал вид, что я попросту не существую, он мне нравился намного больше. Или это сэр Артур его так вдохновил? Что, если лорд Финч теперь подумывает о том, чтобы устроить наш союз с Бейли?

Я очень жалела, что не знаю о том, что творится в его красивой голове. Затем мой взгляд переместился на Бейли и его собеседницу. Леди Френсис откровенно скучала от беседы с Артуром. И мне показалось, что он нарочно злит ее, только непонятно почему.

— Сэр Генри, — леди Гарвуд не выдержала и, перебив Артура, поднялась с кресла и подошла к нам. — О чем вы это там шепчетесь со своей подопечной? Возможно, нам тоже будет это интересно?

Лорд Финч посмотрел на женщину с улыбкой.

— Пустяки, — ответил он. — Не стоящие вашего внимания пустяки.

Кажется, леди Гарвуд была иного мнения, но спорить не решилась.

— Сэр Артур уже говорил вам о предстоящем бале? — спросила она, обращаясь уже непосредственно ко мне.

— Да, — кивнула я.

— О! — рот женщины округлился. — Вам понравится побывать у Бейли, — произнесла она тихо и как-то странно покосилась на Финча: — Вы ведь тоже так считаете, милорд?

— Несомненно, — кивнул опекун.

— Нашу принцессу давно пора представить обществу. Повсюду ходят слухи о вас, хотя, думаю, время проведенное в пансионе, — она замялась, — как он назывался, напомните мне, пожалуйста!

— Кавердиш, — подсказала спокойно.

— Да, да. Именно. Сэр Генри мне говорил, а я подзабыла, — она лукаво посмотрела на моего опекуна. — Заведение хорошее, но его директриса держится вне светской жизни, насколько я знаю. Так что вы вряд ли теперь в курсе того, что происходило за те пять лет, которые вы провели за учебой!

Это была истинная правда. Кроме сплетен учительниц, которые нам удавалось подслушать за рукоделием, все светские новости проходили мимо.

— Вы хотя бы знаете, кто пришел к власти на смену вашему роду? — спросила леди Гарвуд.

— Родственник моего отца, — это все, что я действительно знала. — Дальний, — порылась в памяти.

С нынешним правителем я встречалась всего однажды, и это было так давно, что я даже не помнила, как он выглядит. С этой семьей мы почти не поддерживали контакт и все мои воспоминания сводились к тому, что у нашего дальнего родственника было двое детей, сын и дочь, что играли с нами в тот короткий период знакомства, пока они гостили всем семейством в нашем родовом имении.

— Да. Большой пробел в знаниях, — произнесла леди Гарвуд, и посмотрела на сэра Генри. — Вы должны его восполнить. Нельзя не знать о том, кто сейчас «правит балом» в нашей стране. И, тем более, не знать в лицо наследного принца.

— Думаю, я познакомлю их на балу, — вмешался в разговор улыбающийся Артур. — Это не такое уж большое упущение, — заявил он и мне показалось, что все они, и Бейли и леди Гарвуд и, конечно же, мой дорогой опекун, что-то не договаривают.

Мне совершенно не было никакого дела до наследного принца и до правителя. В памяти оставался только один король, человек, достойный престола — мой отец. Я всегда знала, что только мой брат сможет занять трон после смерти отца, но увы. Судьба решила иначе. Судьба, или вмешательство извне? Иногда у меня возникали мысли о том, что гибель моей семьи была неслучайна... но я гнала ее прочь, а осадок оставался и это смешанное чувство, что я не ошибаюсь, такое тяжелое и угнетающее, действовало на меня крайне неприятным образом.

Леди Френсис продолжала следить за мной с едкой улыбкой. Я отсалютовала ей бокалом и отвернулась. Пусть смотрит. Мое замешательство ей на руку, но что поделать, если я действительно не осведомлена о политике и власти. Все это наживное. Я непременно буду знать то, что полагается. И обойдусь без помощи Финча.

— Еще вина, — Артур оказался рядом со мной, держа бутылку в руке, и я протянула ему свой опустевший бокал. Бейли пригнулся ко мне, так близко, что я почувствовала теплое дыхание мужчины на своей щеке.

— Не обращайте внимания на нашу колючку Френсис, — сказал он, — она всегда считала себя умнее всех. Что поделаешь, но она единственная потомственная предсказательница при дворе. Король вынужден терпеть ее.

— Так она из придворных? — догадалась я.

— Увы. Приближенная Ее Величества, — он наполнил мой бокал и протягивая, как бы случайно, коснулся моих пальцев, передавая его мне из рук в руки.

Заметив мое удивленное лицо, Артур Бейли рассмеялся.

— Если хотите, после, я вам расскажу немного про обитателей королевского двора! — предложил он.

— Вы вхожи туда? — спросила я и тут же прикусила язык. Это ведь было и так понятно. Если Бейли и его сестра знались с леди Гарвуд, значит, они были знакомы и с более высокопоставленными лицами.

— Да, — кивнул Артур. — И даже более чем! — и улыбнулся.

Остаток вечера прошел более успешно. Скоро за нами явился слуга и сообщил, что леди Маргарет ожидает нас в музыкальном салоне и хочет порадовать новой композицией, которую успела разучить за несколько часов, что оказались свободными после ужина. По словам Артура, его сестра с ума сходила от музыки и упражнялась каждый день, не давая себе поблажек. В этом, если верить словам молодого мужчины, леди Бейли была успешна. Мы перебрались в музыкальный салон и, слушая действительно великолепную игру леди Бейли, я поняла, что у этой девушки определенно есть талант. Когда она закончила играть, и мы зааплодировали, я решилась и подошла к Маргарет, чтобы выразить свое восхищение от ее исполнения.

— Это было просто великолепно, — сказала я, понимая, что ничуть при этом не лукавлю.

Маргарет улыбнулась в ответ.

— Мои родители, увы, запрещают мне заниматься музыкой так, как мне бы этого хотелось, — закрывая ноты и крышку рояля, ответила девушка.

— Почему? — удивилась я.

— У меня другая судьба, — ее взгляд стал печальным, — когда-то я хотела быть музыкантом, но у отца на меня есть планы, в которые музыка входит, только как мое личное увлечение и не более. Сейчас я понимаю, что отец прав, но все равно не могу отказать себе в этом удовольствии, — ее ладонь ласково коснулась поверхности музыкального инструмента.

А я невольно задумалась о судьбе этой милой леди. Что это были за планы я могла только догадываться. Замужество — вот, что, скорее всего, имела в виду леди Маргарет. Мы все, получается, невольны распоряжаться своей жизнью. И мысль об этом заставила меня желать еще сильнее избавления от опеки сэра Генри.

Уже позже ложась спать, я все никак не могла принять в толк, почему леди Бейли смирилась со своей судьбой? Или я в чем-то ошибаюсь, и планы родителей относительно их дочери идут куда дальше обычного брака по расчету?

Мне, по крайней мере повезло в том, что я сама смогу выбрать себе по сердцу будущего супруга... Если конечно, не вмешается опекун.

«Не успеет, — решила я. — Еще каких-то шесть неполных месяцев, и я стану самостоятельной женщиной и покину этот дом, чтобы начать собственную жизнь, свободную от влияния лорда Финча».

Если бы я знала, как сильно тогда ошибалась...

Этой ночью меня разбудил странный шум. Словно ветер шуршал тонкой бумагой, волоча ее по земле. Я открыла глаза, с удивлением понимая, что в комнате еще совсем темно. Дрова в камине почти прогорели, но в помещении было достаточно тепло. Невольно прислушавшись к тишине, уже было решила, что мне все померещилось спросонья, когда тихий шум повторился. Оглядевшись по сторонам и чувствуя себя при этом крайне глупо, зачем-то спросила тишину:

— Кто здесь?

Мне, конечно же, никто не ответил, и я уже было решила, что шорохи все же навеяны мне воображением, когда увидела, что двери в мою комнату приоткрыты, а за ними горит неяркий свет, словно кто-то стоит за дверью со свечой в руке. Сперва я испугалась, а затем неожиданно вспомнила часовню. Там, в окне, горел точно такой же тусклый свет. От подобных ассоциаций мысли бросились вскачь. Воображение заиграло, подбрасывая жуткие картины. Что, если тот, кто живет на кладбище, среди всех этих надгробий, сейчас пришел сюда, ко мне и хочет поговорить? Что, если это не упокоенная душа кого-то из близких лорда Финча?

Возможно, я совершала глупость, когда, встав с кровати, накинула на плечи теплый плед и подошла к двери. Повторив вопрос и не услышав на него ответ, решительно толкнула дверь и выскочила в коридор, намереваясь поймать призрак, или того, кто являлся источником света! Но за дверью никого не оказалось, а свет свечи, этот крохотный оранжевый огонек, горел уже в самом конце коридора и словно манил меня за собой.

— Кто вы? — спросила я и шагнула за светом. — Подождите! — и шаг за шагом стала сокращать расстояние между собой и огоньком. Но тот тоже не стоял на месте и двигался, уводя меня в правое крыло, туда, куда я когда-то ходила, чтобы проследить за часовней. Миновав галерею с портретами предков сэра Генри, мы свернули в одну из дверей и оказались в какой-то темной незнакомой комнате. Огонек теперь горел у крайней стены, а когда я приблизилась к ней, внезапно просочился сквозь эту самую стену, и я едва успела зрительно отметить то место, где он пропал. Приблизилась, вытянула вперед руки и стала прощупывать гладкую поверхность с шелковыми обоями, когда пальцы внезапно наткнулись на какой-то светильник. Обрадовавшись, что сейчас вспыхнет свет, я потянула его и тут же услышала, как что-то затрещало, и стена передо мной плавно отошла в сторону, открыв черный проход.

Резво отпрыгнув в сторону, я уставилась на потайной ход, не решаясь войти в эту темноту. Слишком уж черным-черно там было. По спине пробежали мурашки, но отчего-то я не решилась уйти, застыв перед обнаруженным тайником и раздумывая о том, что мне теперь делать с этой находкой.

«Надо вернуться и взять свечу!» — сказала себе, но, прежде чем прикоснулась к рычагу, приводившему в действие потайную дверь, расслышала слабые голоса, что принес сквозняк, дыхнувший на меня холодом из черного тоннеля. Я замерла на месте, узнавая говоривших, а затем, словно под магическим внушением, двинулась вперед, придерживаясь рукой правой стены тоннеля. За моей спиной тихо встала на свое место потайная дверь, а я шла вперед, скрадывая шаги, и голоса становились все громче и громче. Но вот впереди промелькнул свет. Два ярких пятна, размером не больше медной монетки. Тихо остановилась в шаге от них, и, повинуясь собственному любопытству, прильнула к отверстиям, созданным, видимо, специально для того, чтобы подглядывать и подсматривать за тем, что происходило за этой стеной.

Помещение, открывшееся моему взору, скорее всего было одной из комнат в покоях хозяина дома. Сам он находился здесь же, причем, в весьма приятном для себя обществе.

— И что всего печальнее, так это тот факт, что она оказалась совсем не той, которую я ждал, — сказал лорд Финч.

Я увидела его сидящим в кресле перед разожженным камином с бокалом вина в руке. Всегда застегнутый до горла, подтянутый и собранный, мужчина сейчас казался расслабленным. Его сюртук был полностью расстегнут, а рубашка ослаблена на две верхние пуговицы, обнажая крепкую шею и часть груди. Волосы на голове лорда находились в непривычном беспорядке, словно сэр Генри только спешился после бешеной скачки.

— Неужели это была старшая принцесса? — леди Френсис, что сидела на диване напротив опекуна, была также расслаблена.

Она откинулась на спинку дивана и, чуть прищурив глаза, следила за Финчем. Так голодная кошка может следить за маленькой птичкой, которая вот-вот сделает ошибку и попадется кошке в лапы, а затем и угодит в желудок в качестве вкусного угощения.

— Я не удивлюсь, с моим-то везением, хотя, вряд ли, — вздохнул сэр Генри. — Я ездил в пансион каждый год, пока эта девчонка находилась там. Я все ждал и надеялся, что мисс Парсон порадует меня новостью, что у нашей младшей принцессы, наконец-то, открылся нужный мне дар...

— А она всего-навсего слабый маг огня, — произнесла с насмешкой леди Гарвуд, — причем, судя по тому, что она продемонстрировала нам с Маргарет, очень слабый маг. Стихия ее рода не откликается на ее зов, — женщина усмехнулась. — И что вы хотели от младшей принцессы, мой друг? Вся сила была у ее брата, у того, кто должен был стать королем. Это естественно. Самый первый ребенок рода принимает на себя большую часть силы. Самому младшему достаются крохи. У нашей Элизы должна была быть простая и легкая судьба. Если бы Чарльз не погиб, она вышла бы замуж за принца из соседнего королевства, или за герцога и, что немаловажно, скорее всего, по любви. А так ей просто не повезло. Хотя, у девицы немалое состояние и это открывает ей двери в любое общество.

— Это в случае, если бы у нее не открылся дар, — возразил хозяин Каслрока.

— Кажется, ее мать обманула нас всех, — леди Гарвуд села прямо, держа осанку, и снова стала выглядеть так же величественно, как и во время музицирования леди Бейли.

— Не думаю, что она сделала это по умыслу, — лорд Финч поднялся из кресла и, отставив бокал, подошел к камину, вглядываясь в пламя.

Затем протянул руку, словно подзывая огонь, и я с ужасом и удивлением увидела, как пламя отозвалось. Взмыло вверх, обхватило кисть мужчины, словно затягивая ее в яркую перчатку. Стоило опекуну пошевелить пальцами, как пламя, будто живое, спрыгнуло обратно в камин. Моя мать могла точно так же общаться с огнем, это я помнила прекрасно, а я, увы, едва тушила пламя свечи щелчком пальцев. Да и как могло быть иначе, если огонь не был моим даром? И теперь я понимала, что, возможно, поступила правильно, не открывшись своим учителям в пансионе.

— Что вы теперь намерены делать со своей воспитанницей? — поинтересовалась леди Гарвуд и тоже встала со своего места. Я увидела, как, приблизившись к Финчу, она положила руки ему на плечи. Мужчина медленно повернулся к ней. Взглянул напряженно.

— Я не хотел, чтобы вы видели ее, Френсис! — сказал он тихо.

— Я это поняла, когда увидела, как вытянулось ваше лицо, сэр, когда эта глупышка заявилась тогда на ужин, — она чуть склонилась к лицу сэра Генри. — Но вы понимаете, что долго утаивать ее от меня не могли. Я, по правде говоря, считала, что она все еще находится в пансионе.

— И было бы лучше, если бы так и было, — мужчина взял руки леди Гарвуд и убрал со своих плеч.

— Пока вы бессильны против меня, Генри, — сказала Френсис, но руки больше к его плечам не тянула. Более того, она даже заложила их за спину с вызовом глядя на стоявшего перед ней мужчину.

— Вы появились так внезапно! — проговорил он.

— У вас не было ни малейшего шанса предупредить девчонку! — заявила леди Гарвуд и рассмеялась. — Какой-там, девчонку. Вы не смогли предупредить даже слуг, — она круто развернулась и бросила на лорда Финча вызывающий взгляд. — А я все еще сильна, — добавила она чуть тише и ее глаза скользнули по лицу мужчины, опустились ниже. Эта женщина откровенно и без стеснения рассматривала моего опекуна, и я заметила, что этот взгляд был для нее привычным.

«Она точно его любовница, — подумала я. — Или была ею! А может, просто планирует стать!» — внутри неприятно сжалось сердце. Я отчего-то остро отреагировала на эту догадку. Это показалось мне странным. Какое мне дело до того, с кем спит опекун?

«Интересно, что было бы, знай сэр Генри о моей истинной силе?» — мелькнула мысль, а потом я поняла, что не стоит открывать ему мой дар. Как бы это не обернулось против меня самой. Пусть все остается по-прежнему. Пусть все они считают, что я почти полный ноль в магии. Главное, что я сама знаю, как обстоит дело на самом деле и этого достаточно!

Я снова прильнула к «глазкам». Леди Френсис села обратно на диван. Лорд Финч подлил себе вина и вернулся к камину. Кажется, пламя придавало ему сил. Было заметно, что он не особо рад присутствию этой женщины, чего, впрочем, не скрывал.

— А она совсем не похожа на свою мать, — внезапно нарушила молчание леди Гарвуд, — улучшенная версия покойного короля, — и улыбнулась. — Хотя нет! — поправила она себя поспешно, — ее глаза! Думаю, это было первым, что вы заметили, Генри. Ее глаза точно такие же, как у Кэролайн. Но на этом сходство заканчивается.

— Мы не будем сейчас обсуждать внешность моей подопечной, — ответил лорд Финч, — меня в данный момент больше интересует ответ на вопрос, когда вы уедете из моего дома!

— Это грубо, дорогой, — леди Гарвуд притворно надула губы. — Я и правда не собиралась задерживаться, но когда увидела нашу дорогую леди Каррингтон... К тому же мне интересна ее реакция на Артура, — женщина тихо рассмеялась. — Вы же понимаете, что она понравилась нашему мнимому Бейли и это его приглашение во дворец дорогого стоит.

— Если у девушки нет дара, я не буду удерживать ее силой, — заявил лорд Финч.

— У нее его нет, — кивнула леди Гарвуд и внезапно замерев, повернула лицо в мою сторону.

Я отпрянула назад, уверенная в том, что была замечена этой ведьмой в шелках. Но когда разговор продолжился, почти без паузы, я облегченно вздохнула. Не увидели. Не заметили. Да они, скорее всего, и предположить не могут, что здесь есть какой-то лаз. Но разве это возможно, чтобы хозяин доме не был в курсе того, что за стеной его кабинета располагается тайный ход?

Непостижимо. Только все признаки указывают на то, что он находится в счастливом неведении данного факта. Что мне только на руку.

«Показалось!» — чуть не произнесла вслух, понимая, что это был первый звоночек о том, что мне надо уходить из этого места. Кем бы ни была эта леди Френсис, но я теперь еще больше боялась ее. Она имела влияние на моего опекуна, причем влияние было принудительным. Артур сказал про леди Гарвуд, что она предсказательница при новой королевской семье, но так ли это было? Я очень сомневалась в этом. Я чувствовала ее силу. В леди Френсис магия бурлила, словно полноводная река после сильных ливневых дождей. Много магии… опасно много магии! И хуже всего, что она даже не пытается ее скрыть, а, напротив, выставляет напоказ. Словно предупреждение.

«Уходи!» — приказала себе мысленно и, положив ладонь на стену слева, зашагала в темноте к выходу. Мои размышления вернулись от услышанного к странному огоньку, что вывел меня к потайному ходу. Я была уверена в том, что кто-то специально показал мне это место и именно тогда, когда этому таинственному призраку показалось важным, чтобы я услышала именно данный разговор.

— Кто ты, мой призрачный помощник? — спросила я темноту, клубящуюся вокруг. А затем пальцы нащупали преграду в виде стены. Я стала нашаривать рычаг, который приводит в действие механизм и после недолгих поисков потянула аналогичный светильник. Раздался знакомый звук трения камней и проход открылся, выпуская меня в пустующую комнату.

Шагая к своей комнате, я теперь точно знала одно — в том, что меня не пригласили в тот вечер на ужин, была вина опекуна. Только я не знала точно, хотел ли он таким образом защитить меня, или наоборот?

Кровать давно остыла. Дрова в камине почти прогорели и, ложась спать, я не увидела, как внезапно вспыхнувшее над углями пламя приобрело очертания лица лорда Финча. Пламенный гость оглядел комнату и пропал, рассыпавшись искрами над тлеющими углями.

Глава 6

Утро следующего дня принесло неожиданную и радостную весть. Спускаясь к завтраку, я получила письмо от моей Люси. Сжав в руках белый конверт, едва усидела за столом под пристальными взглядами гостей лорда Финча. Причем из них с теплом и улыбкой на меня смотрел только Артур Бейли. Даже его сестра странно косилась на меня, когда думала, что я не замечаю ее взглядов, но при этом старалась быть вежливой и любезной, как и раньше.

Уже на выходе из зала меня остановил голос опекуна. Я повернулась к нему, удивившись, как быстро он нагнал меня. Кажется, только что я проходила мимо него, и вот он уже за моей спиной. Когда только успел встать из-за стола?

— Что это у вас? — спросил мужчина.

— Письмо, — ответила я, улыбаясь во весь рот. Даже присутствие сэра Генри не могло испортить моего радужного настроения.

— Я вижу, что письмо, — проговорил он. — Кто вам его прислал?

«Не ваше дело», — хотелось мне ответить, но покоившись за спину Финча, я увидела лица его гостей и настороженный и крайне любопытный взгляд этой ведьмы — леди Френсис Гарвуд.

— Мне написала моя подруга, мисс Браншо, — ответила я.

— А-а-а... — протянул лорд Финч. — Новая камеристка! — и отошел назад к столу. Любопытство его было исчерпано.

Интересно, кто другой, по его мнению, должен был мне написать? Мне, у которой не было ни близких родственников, ни подруг, за исключением Люси! А затем я вспомнила его слова про камеристку и поняла, что мою подругу ждет здесь должность и теплый прием, по крайней мере, от меня.

— Вы простите? — я кивнула дамам. Сэр Артур встал, провожая меня взглядом, пока я, шурша юбками, выходила в двери.

В холле не удержавшись, сорвалась на бег и в свою комнату ворвалась словно ураган. Села на свое облюбованное место на подоконнике и сломала печать.

— Доброе утро, миледи! — двери скрипнули, и миссис Хьюз вплыла в спальню без малейшего стука. Верх неприличия, особенно когда тебя отрывают от такого долгожданного письма. Но я решила не обращать на это внимания. Не сейчас и не сегодня, когда все внутри пело от ответа подруги.

— Вы уже позавтракали? — спросила она.

— Да, спасибо, — ответила я. — А вы? — памятуя приказ опекуна, чтобы компаньонка не показывалась в большом зале, пока в замке присутствует сам хозяин. У него по этому поводу были свои предубеждения, или не нравилась сама женщина, выполнявшая обязанности моей спутницы. Тогда возникал невольный вопрос — зачем он нанял человека, который ему не по душе... и мне, кстати, тоже.

— Я хотела предложить вам прогулку, миледи, — заявила миссис Хьюз.

Я покачала в ответ головой и кивнула на письмо.

— Возможно, позже, — она правильно поняла намек и удалилась. Кажется, ей и самой не очень-то хотелось гулять. Но деньги надо было отрабатывать. И так сколько дней подряд пролежала со своей мигренью мне на радость.

Но хватит о ней!

Мое внимание вернулось к письму. Первые же строчки вызвали улыбку на моих губах.

«Дорогая моя, Лиззи! — писала подруга. — Всего несколько дней прошло с тех пор, как мы расстались, а я уже безумно скучаю по тебе и по нашим разговорам. Мне не хватает тебя так, как не хватало бы самой родной и любимой сестры. Недавно я прибыла в поместье своего отца. Он был настолько милостив ко мне, что выделил отдельную комнату в своем доме и дал работу — следить за моими братишками и сестренками, — я усмехнулась и стала читать дальше. — Мне иногда кажется, что отец не сообщил своей супруге о том, что я в действительности являюсь его незаконнорожденной дочерью и выдал меня за простую гувернантку для их общих детей. Нет, ты не подумай, возиться с малышней мне нравится. Тем более все они малы и не избалованы, что так редко для подобных семей»

Я перестала читать, чувствуя, как в груди разрастается возмущение. Нет, я понимала, что лорд Хейли не может признать ее, но Люси заслуживала большего! Хотя, возможно, в его глазах это нормальное отношение к девочке, родившейся вне брака. Меня же это возмутило. Люси была прекрасной девушкой и мне кажется, ее отец лишает себя многого, отказываясь от подобной дочери. Но, стоит прочитать, что же пишет дальше мисс Браншо — и я снова взялась за письмо.

«Мой отец ясно дал понять мне, что не потерпит гласности, а значит, никогда не признает меня, — продолжила писать Люси. — И, хотя я привязалась к малышам, но все равно мечтаю, чтобы вы, ты и твой опекун, если судьба, конечно, будет благосклонна, пригласили меня в Каслрок. Я согласна на любую работу и буду рада оповестить отца, что не нуждаюсь в его доброте. Я думаю, так будет лучше для всех. Лорд Хейли пытается мне помочь, но при этом не желает видеть меня в своем доме, опасаясь разоблачения. Его нынешняя супруга слишком молода и вряд ли потерпит бастарда в своем доме».

Дальше шло описание сестренок и братишек моей Люси. Ее отец успел настругать своей жене четверых малышей, старшей из которых было шесть, а младшей едва исполнилось полгода.

Дочитав письмо и уверения подруги в ее дружбе и любви ко мне, я тотчас же села писать ответ, чтобы сегодня же отправить письмо. И те, другие, что были написаны ранее и ждали своего часа.

Лорд Финч дал мне свое согласие, и я была рада тому, что Люси совсем скоро присоединится ко мне. Вряд ли у нее получится сделать это магическим способом. Мисс Брадшо обладала средним магическим талантом. Ее стихией была Земля и я знала, что открытие портала ей не по силам, а денег воспользоваться услугами платных магов, занимающихся переносом, у нее не было. Так что придется ждать, пока она приедет своим ходом. Попросить помощи у сэра Генри мне не пришло в голову, да и не хотелось лишний раз обращаться к нему с просьбами. Я опасалась, что из-за моей настойчивости, он может вспылить и отказать в приезде Люси, да и после услышанного ночью мне совсем не хотелось с ним общаться. Кроме того, я сама прибыла в замок в экипаже. Так что, не удивлюсь, если на мою просьбу получу отрицательный ответ.

Теперь я буду держать дистанцию. Опекун явно что-то задумал на мой счет, но я совсем не собиралась помогать ему в осуществлении его планов. У меня будет своя жизнь, надо только немного потерпеть до совершеннолетия, а затем заберу Люси и переберусь в свое родовое поместье и забуду про существование Финча, как про страшный сон.

Совсем скоро письмо было написано. Я сложила белый лист и закрепила печатью, а затем вызвала Марию, чтобы отдать его ей.

Мария явилась спустя несколько минут после звонка колокольчика. Она поклонилась мне и прошла в комнату, сложив руки.

— Миледи что-то желали?

— Да, — я протянула ей три письма. — Вот это надо немедленно отправить, — женщина забрала конверты.

— Что-то еще? — уточнила она.

— Нет, — покачав головой, я встала из-за письменного стола и прошла к окну. — Вы можете быть свободны! — произнесла и заинтересованно замерла, рассматривая то, что происходило внизу. За окном открывался вид на двор и двух всадников, в одном из которых я узнала опекуна. Второй был не кто иной, как Бейли.

— А куда собрались господа? — спросила я уже в спину уходящей горничной. Успела до того, как Мария переступила порог.

— Хозяин сказал господину камердинеру, что отправляется навестить наших соседей, — ответила она, задержавшись у порога. — В двадцати милях к югу поместье сэра Арчибальда, друга лорда Финча, — пояснила женщина и удалилась.

«Просто замечательно, — подумалось мне, — значит сегодня я смогу сходить к часовне!». Губы расплылись в улыбке. Судя по всему, мужчины будут долго отсутствовать, а я, под предлогом прогулки на свежем воздухе, смогу снова попасть в то странное место. Интересно, будет ли сегодня в окнах часовенки гореть тот же огонек? Я очень надеялась, что да.

Я, конечно же, не пригласила с собой ни миссис Хьюз и никого из дам, гостивших в замке, решив самостоятельно прогуляться до кладбища. Но мои замыслы снова потерпели крах, когда на лестнице появилась юная леди Маргарет Бейли.

— Леди Элиза! — позвала она меня и проворно сбежала вниз. — Вы на прогулку? — проговорила девушка и, не дав мне даже рта раскрыть, чтобы ответить на вопрос, снова затараторила. — Я с вами. Мне надоело здесь сидеть одной, а музицирование, как бы я его ни любила, иногда надоедает. К тому же для хорошего цвета лица мне, просто необходимо подышать свежим воздухом!

Я так и осталась стоять, удивленно глядя на молодую леди, пока она, сообщив мне о том, что вернется через пару минут, умчалась наверх, в свою комнату. Надо дать ей должное, Маргарет вернулась очень быстро уже одетая в серое платье и теплый плащ, наброшенный на плечи. Ее волосы прикрывала чудесная шляпка, видимо, привезенная из столицы, с красивым пером неизвестной птицы.

Девушка встала передо мной и, чуть склонившись, зашептала.

— Спасибо, что дождались, — и оглянулась в сторону лестницы, — я бы не вынесла, если бы осталась здесь наедине с леди Гарвуд.

— Наедине? — удивилась я. — В доме, кроме вас, полно слуг.

Маргарет пожала плечами.

— Вы не понимаете, Элиза, — она взяла меня за руки и, заглянув в глаза, попросила, — можно мне называть вас так, без всяких формальностей?

— Хорошо, — согласилась я.

— Тогда и вы называйте меня просто Маргарет или Марго, как это делает брат, — девушка улыбнулась. — Куда пойдем? — спросила она, шагнув к двери. — Когда мы подъезжали я, честно говоря, не увидела в окрестностях замка места, подходящего для прогулки. — Маргарет вздохнула: — Право же, лорд Финч, с его деньгами и возможностями, мог уже давно нанять людей, чтобы рядом с Каслроком разбили сад или даже целый парк. Здесь слишком мрачно, и я ума не приложу, как вы тут живете вдали от развлечений и без должного вашему положению общения!

Двери распахнул лакей. Слуги в этом доме всегда оказывались в нужном месте, в нужное время. Интересно, как им это удавалось? Я не успела ответить на речь спутницы. Мы быстро вышли из тепла холла, оказавшись на лестнице.

Вне дома было холодно. Дыхание зимы заковало лужи в лед, сцепило, еще недавно размякшую дорогу в почти каменные оковы. Невольно поежившись от внезапного ледяного порыва ветра, поняла, что совсем не завидую опекуну и Бейли, выехавшим в такой мороз верхом. Хотя, за лорда Финча переживать не стоило. Маги огня имели счастье не мерзнуть даже в самый лютый холод, а вот его спутник, сэр Артур... Хотя, что я знала про молодого Бейли? Кто знает, какими силами обладал этот молодой человек. Возможно, для него этот мороз тоже не представляет неудобств?

— Давайте обойдем замок, — предложила Маргарет.

— Я уже это делала, — сказала я, — ничего интересного в округе, кроме, конечно, самого здания.

— У! — надулась девушка.

— Но мы можем пройтись по дороге пару миль и вернуться обратно, — предложила вдогонку и леди Бейли согласилась. А я решила воспользоваться такой возможностью и разузнать у девушки хоть какие-нибудь сведения про лорда Финча и, если удастся, про леди Гарвуд.

Несколько минут мы шли молча. На удивление обычно болтливая маленькая леди сейчас молчала, глядя себе под ноги на избитую конскими копытами и колесами дорогу, полную замерзших рытвин. Иногда под ногами хрустел лед, а северный ветер нет-нет, да и норовил забраться под одежду, холодя открытые участки кожи. И я решила заговорить первая.

— Вы знаете, — начала я, — мне очень неудобно и неловко расспрашивать вас, но я совсем не знаю своего опекуна.

Маргарет заинтересованно посмотрела на меня, прекратив любование грязью под своими ногами.

— Я не знаю, что он за человек, — продолжила я, — а обращаться с расспросами к слугам, сами понимаете.

— Так вы не в курсе, кто такой лорд Финч? — удивилась Маргарет.

Я кивнула.

— Я могу вам рассказать только то, что знаю сама и, конечно же, знают все в королевстве, — она улыбнулась, — кажется, в вашем пансионе, Элиза, были очень строгие наставники.

— Вы себе даже не представляете, насколько! — подхватила я.

— О, нет. Представляю, — леди Бейли улыбнулась. — Хотя бы глядя на то, как свободно вы общаетесь с моим братом...

— Я нарушаю приличия?

— Вовсе нет, — она продолжала улыбаться, при этом состроив такую хитрую и забавную гримасу, что я не удержалась от ответной улыбки. — Просто мне было любопытно посмотреть на человека, который не знает, кто такой Артур.

— А кто он такой? — удивилась я.

— Можно я промолчу, — снова хихикнула Марго. — Пусть для вас это будет небольшой сюрприз!

Я тоже решила промолчать о том, что с некоторых пор не люблю сюрпризы, но огорчать эту славную девушку мне не хотелось, и я ограничилась улыбкой. На самом деле, мне совсем не было дела до того, кто такой ее брат и какую высокую должность, а это было очевидно, он занимает при дворе. Меня больше интересовал мой дражайший опекун и ведьма, что крутится около него. Словно угадав мои мысли, Маргарет заговорила на интересующую меня тему, а именно — о моем опекуне.

— Несмотря на то, что мой брат водит дружбу с лордом Финчем, я почти ничего о нем не знаю, кроме известных всем фактов о его жизни. Он замкнутый и необщительный, — девушка отвела взгляд и посмотрела куда-то вперед, на пустынную дорогу, что уводила нас прочь от Каслрока. — Еще я знаю, что он очень сильный маг в своей стихии.

— Огонь, — кивнула я.

— Да, — улыбнулась мне Марго. — Весь этот замок держится на его силе. Насколько я в курсе, род Финчей каким-то образом привязан к этому древнему строению и по какой-то причине не может надолго удаляться отсюда.

Теперь мне стало понятно, отчего сэр Генри постоянно возвращался в Каслрок, при том, что у него был богатый дом в столице. Слова леди Бейли имели смысл.

— Он был женат? — зачем-то спросила я.

— Нет, — Марго пожала плечами, а затем тихо добавила, — но ходят слухи... — ее щеки порозовели то ли от холодного ветра, то ли от того, что сейчас она собиралась передать мне какую-то сплетню. — Говорят, что у него есть невеста. Обещанная ему девушка. Только вот кто она, никто не знает, как и то, правдив ли этот слух.

— Невеста? — удивилась я.

— Да. Но ее никто никогда не видел и многие сомневаются в ее существовании. Сэр Генри видный холостяк и многие дамы при дворе не против встать рядом с ним у алтаря и соединить свою судьбу. К тому же, он ведь красив, — и хитро так посмотрела на меня, словно пытаясь уличить в симпатии к этому мрачному человеку. Это ей не удалось. Я осталась беспристрастна.

— Красота и деньги, неплохое сочетание, вы не находите, Элиза?

Я качнула головой.

— Возможно, — ответила, — но не для меня, — а затем спросила, — а какую должность лорд Финч занимает при дворе?

— Уже никакую, — отмахнулась леди Бейли. — Он оставил королевскую службу, но иногда помогает Его Величеству с советом. А наш король имеет склонность обращаться к сэру Генри за помощью даже теперь, когда тот отошел от дел.

— А что насчет леди Гарвуд? — рискнула я продолжить интересующую меня тему.

— О, это не женщина! — искренне возмутилась девушка, и даже лицо ее, до этого момента спокойное, исказила гримаса. А я почему-то вспомнила, как мило они общались прежде, до того, как мы были представлены друг другу. Сейчас создалось впечатление, будто Марго не нравится гостья Финча.

— Это настоящая ведьма! — продолжила моя спутница. — Будь на то моя воля, я бы всеми силами избегала с ней встреч. Вы же знаете, мы сюда ехали вместе с братом, а леди Френсис появилась уже перед домом. Она воспользовалась порталом.

— Так ее никто не приглашал! — догадалась я.

— По всей видимости, так и есть, — согласилась Маргарет. — Только вот не впустить ее в свой дом лорд Финч просто не мог.

— Это отчего же?

— Они связаны какой-то тайной, — шепнула девушка, чуть пригнувшись ко мне. — Я знаю, что когда-то давно, леди Гарвуд предсказала сэру Генри что-то страшное и необычное. По крайней мере, мне так кажется.

— Она полна тайн, эта леди предсказательница! — Марго взяла меня под руку и заглянула в лицо.

— Может, повернем назад, Элиза? — попросила она. — Я немного замерзла.

В этот момент я разделяла ее желание. Ветер крепчал, и небо стали затягивать темные облака, предвещавшие снегопад. Мы заторопились обратно к дому, глядя на огни, горящие в окнах замка, как на путеводную звезду.

Уже на подходе к воротам, невольно бросила быстрый взгляд в сторону кладбища. Сердце на мгновение издало тревожный сигнал, и я поняла, почему.

Часовенка темнела на фоне синих туч, и в ее окошке горел огонек.

Мужчины вернулись только к ужину, через портал, что открылся перед замком, пропуская обоих магов. Как я узнала позже, на территорию самого замка попасть магическим способом было невозможно, что сразу же навело меня на мысль об огоньке, который беспрепятственно блуждал в мрачных стенах Каслрока. До той памятной ночи, когда мне открылся потайной ход, я думала, что призрак, или тот, кто обитал в часовне, не может покидать ее пределы. И, наверное, ошибалась.

За ужином леди Гарвуд порадовала нас всех отличной новостью. По крайней мере, мне это принесло частичку счастья. Завтра утром она покидает замок, поскольку ей необходимо срочно вернуться в столицу. Зачем, я не знала, да и честно говоря, не горела желанием узнать. В любом случае, ужин прошел тихо мирно, и, попрощавшись с гостями лорда Финча, я поспешила в свою комнату, где трудолюбивая Мария уже приготовила мне постель. Она положила в ноги грелку, хотя камин пылал во всю силу, распространяя в комнате приятное тепло и запах сосновых веток, после чего посмотрела на меня.

— Будут какие-то пожелания перед сном, леди? — спросила меня горничная.

— Нет, — ответила я, погружаясь в теплые одеяла, а затем спросила, — что там насчет писем? Ты отправила их?

Мария кивнула.

Я передала их камердинеру лорда Финча. Он занимается отправкой корреспонденции через магический ящик, что находится в кабинете сэра Генри.

Ее ответ меня полностью удовлетворил. Переданное с помощью магии, письмо быстрее попадет в руки Люси, а значит, она сможет раньше отправиться ко мне. Оставалось надеяться, что работа, которую я предложила ей в своем ответном письме, придется мисс Браншо по душе. И теперь ждала с нетерпением ответа или, что было бы еще лучше, саму Люси с чемоданом на пороге замка.

С такими мыслями я откинулась на подушки и посмотрела на стоявшую в подсвечнике свечу на прикроватном столике. Странное это было пламя. Я даже прищурилась, пытаясь разглядеть какие-то загадочные всполохи в оранжевом огне, напомнившем мне тот свет, что я видела в окне часовни. Мысли невольно сменили русло.

Кто бы ни жил там, это существо, или призрак, мне оно врагом не являлось. Иначе не показало бы мне потайной ход к кабинету опекуна.

«Я еще разберусь с этой тайной», — решила для себя, прежде чем задула пламя. А затем свернувшись клубочком под теплым легким одеялом и, глядя на звезды под пологом кровати, уснула.

Наши гости задержались ненадолго. После отъезда леди Гарвуд, которая на прощанье одарила меня всевидящим взглядом, который словно говорил мне: «Я знаю, что ты скрываешь», — Бейли тоже заторопились покинуть нас с сэром Генри.

Я не жалела об этом и даже в какой-то степени была рада этому, ведь теперь, без хвостика по имени Марго, у меня был великолепный шанс пробраться на кладбище и снова посетить часовенку. Внутри зрела уверенность в том, что огонек, или существо, посылавшее его ко мне, в этот раз покажется на глаза и любопытство волновало мое сердце. Наверное, всему виной был мой юный возраст. Вырвавшись за стены пансиона, свобода ударила в голову, словно самое крепкое из вин, и сделала меня немного бесстрашной и своенравной.

Пообещав брату и сестре Бейли быть на балу, я проводила со двора наших последних гостей и, поймав прощальный взгляд Артура, в котором проскальзывало сожаление о нашем расставании, облегченно вздохнула только, когда гости прошли через портал, открытый для них опекуном. Невольно вспомнила их приезд — тогда они прибыли на карете. Видимо, сейчас торопились, раз решили воспользоваться подобным образом. Порталы имели одну неприятную особенность для слабых магов — они вытягивали из них силу, потому ими пользовались редко даже сильные волшебники. А вот сэр Генри открывал их будто обычные двери. Слишком легко. Подозрительно легко.

И вот мы остались одни. Я посмотрела на сэра Генри. Он, в свою очередь, покосился на меня, а затем, ничего не говоря, проскользнул в арку и прошел на двор. Заторопившись следом, при этом старалась держать дистанцию. Уже войдя в холл и отдав свои плащи расторопному слуге, хотела было уйти в свою комнату, когда лорд Финч неожиданно обратился ко мне с просьбой.

— Леди Элиза, — проговорил он, и я подняла взгляд на мужчину. Отчего-то глядя в его холодные глаза, вспомнила слова маленькой леди Бейли о том, что мой опекун считается завидным женихом и поразилась тому, что какая-то женщина сможет позариться на эту каменную статую с ледяным взором. Красивую, но неживую.

— Я хочу поговорить с вами, — продолжил опекун, и предложил, — продолжим наш разговор в библиотеке?

— Почему именно там? — спросила я, внутренне не желая оставаться наедине с этим человеком.

— В последнее время вы и Артур проводили там много времени, и мне показалось, вам понравилось это место, — он протянул мне руку и добавил, — я приказал растопить камин и принести чай.

Несколько мгновений смотрела на его руку, не решаясь ее принять. Финч нахмурился.

— Это всего лишь рука, миледи, а не ядовитая змея! — ехидно протянул он и я, скрепя сердце, взяла мужчину под локоть. Рука сэра Генри оказалась на удивление твердой и очень горячей даже через толщу одежды.

«А как ты хотела, милочка? — пронеслась мысль. — Он ведь маг огня!».

Мои пальцы дрогнули, но опекун не обратил на это внимания и просто подвел меня к двери в библиотеку. Нас там уже действительно ждали. Лакей распахнул двери, а из помещения, кланяясь, выскочил какой-то служка. Я бросила взгляд на горящий камин и скользнула глазами по накрытому столику, где, кроме чая, находились еще блюда с пирожными и фруктами, а также бутылка вина.

Меня усадили в одно из кресел. Лорд Финч сел напротив положив ногу на ногу и скрестив руки на широкой груди. Посмотрел на меня долгим немигающим взглядом.

— О чем вы хотели поговорить, сэр? — спросила, когда молчание опекуна затянулось. Мне отчаянно хотелось сорваться с места и бежать прочь из этой комнаты и от этих глаз, чей холод обжигал сильнее огня, полыхающего в камине, и одновременно замораживал насквозь.

— Я надеюсь на вашу откровенность, леди Каррингтон, — произнес лорд Финч.

— Можете не сомневаться в этом, — заявила его я, а про себя подумала: «Как бы не так, господин опекун! Мою откровенность, как и доверие, надо сперва заслужить. А вы, пока, последний человек в королевстве, которому я могла бы рассказать что-то важное для себя и о себе!».

Будто прочитав мои мысли, сэр Генри усмехнулся и, расцепив руки, потянулся к бутылке с вином.

— Составите мне компанию? — спросил он.

Я покачала головой, решив ограничится чаем. В присутствии этого мужчины мне нужна была ясная голова.

Опекун настаивать не стал и, налив себе полный бокал красного вина, посмотрел мне в глаза.

— Леди Элиза, — заговорил он, после того как пригубил из бокала, — думаю, вы уже поняли, что утаить от меня какую-то информацию вы не сможете! Поэтому искренне рассчитываю и советую вам, был честной со мной и не пытаться юлить.

— С чего вы взяли, что я стану делать это? — наигранно обиделась я.

Сэр Генри чуть придвинулся ко мне.

— Ваши глаза, — сказал он, — они выдали вас, — кривая улыбка показалась мне неприятной. — Вы не умеете лгать.

Я промолчала.

— Потому прошу, не заставляете меня применять магию в отношении вас, — сказал спокойно, но от легкой интонации в голосе, такой жуткой и леденящей, спину будто сковало льдом. Ужасно неприятное ощущение.

Я потянулась к чаю, чтобы хоть чем-то занять свои руки. Пригубила и стала ждать дальнейших слов опекуна.

— Так что вы все-таки желаете знать? — спросила я.

— Я, наверное, повторюсь, — сэр Генри откинулся на спинку кресла, не отрывая от меня своего пристального взгляда. — Кажется, леди Гарвуд уже спрашивала вас о той магии, которой вы обладаете.

— Она рассказывала вам о демонстрации моих «выдающихся» способностей? — я не удержалась от сарказма.

— Да. И этому был повод, — кивнул опекун. — Но также она сказала, что, несмотря на то, что не увидела в вас нужного мне дара, она подозревает, что тот мог бы проснуться, не будь у вас магии огня.

— Увы, — пожав плечами, протянула руку к камину. Насколько я знала, лорд Финч должен будет почувствовать, что я выкладываюсь по полной, пытаясь подчинить себе пламя. Стихия рода едва ли подчинялась мне. Пламя едва потянулось в мою сторону и только для того, чтобы снова вернуться обратно и, усевшись на дровах, разгореться еще яростней, отвергая мои попытки и приказы. Огонь — своевольная сила, увы, мне неподвластная.

— Понятно, — проговорил сэр Генри, — это определенно совсем не то, чего я ожидал.

— А чего именно вы ожидали? — я посмотрела на мужчину. Лорд Финч показался мне разочарованным. Интересно, он что думал, что я обманула эту ведьму Гарвуд?

«А ведь обманула же», — промелькнула мысль, такая быстрая, что испарилась, прежде чем мои глаза встретились с глазами Финча. Просто иногда магам надо показывать то, что они хотят видеть.

— Ваша мать уверяла меня, что вы именно та, кого я ищу, — внезапно заявил он.

— Что? — мне были непонятны его слова и я, естественно, хотела знать более подробно роль Кэролайн Каррингтон, моей матери, в этой истории.

— Не знаю, обманула ли она меня преднамеренно, или это просто судьба сыграла со мной такую злую шутку, — продолжил сэр Генри, — но давая обещание, я предполагал, что она знает о том, что делает.

Он замолчал, задумчиво уставившись на огонь в камине. Кажется, пламя привлекало его. Я видела отблески огня в его глазах и тоже молчала, ожидая, что вот сейчас опекун снова заговорит и откроет мне тайну, которая связывала его с моими погибшими родителями. Но лорд Финч продолжал хранить молчание, а когда я уже явственно заерзала от скуки в кресле, привлекая к себе внимание, соизволил посмотреть на меня.

— Леди Элизабет! — проговорил опекун так, словно только заметил меня рядом с собой.

— Если вы не возражаете, я пойду к себе, — сказала спокойно, понимая, что сегодня мне уже не услышать желаемого. Момент откровенности был упущен. Лорд Финч отстраненно кивнул, отпуская меня.

Поставив чашку на стол, я поднялась с кресла. Опекун встал, провожая меня взглядом, но у самых дверей окликнул:

— Элизабет! — так неофициально. — А все же скажите мне, как вам показались Бейли и его сестра?

Я положила руку на дверную ручку и обернулась к мужчине.

— Я обязана отвечать?

— Нет, но я должен знать!

— Если не обязана, тогда промолчу, — и, толкнув двери, вышла из библиотеки. «У сэра Генри много тайн, — решила я. — Так пусть же и у меня будет хоть маленькая, но собственная тайна... К тому же, ему вряд ли будет интересно мое отношение к Артуру, если только лорд Финч не надумал выдать меня за него замуж».

Глава 7

Очередной день принес очередную радость. По магической почте пришел ответ от Люси. Когда слуга подал мне письмо на подносе, в тот самый момент, как я заканчивала с завтраком, признаться, не смогла скрыть счастливой улыбки и желания прямо здесь, за этим столом, в присутствии опекуна взломать печать и начать читать долгожданный ответ. Лорд Финч, сидевший на противоположном конце стола, бросил короткий взгляд на сложенный лист в моих руках и отложил газету.

— Я вижу, вам пришел ответ! — сказал он. — Это от мисс Брадшо?

Я кивнула и решительно сломала печать.

— Что она пишет? — удивил меня своим любопытством опекун. — Когда ждать приезда вашей новой подопечной?

— Она мне не подопечная, а подруга...

— Конечно же. Только из-за этого я и предоставляю ей место в своем доме, — согласился лорд Финч.

— И я вам за это искренне признательна! — сказала я.

Этот разговор отвлекал меня от чтения письма и все, что я успела прочитать, это короткое приветствие от Люси, такое же светлое, как и сама девушка.

— Мне интересно, откуда у вашей подруги нашлись деньги на такую дорогую отправку письма! — заявил мне опекун.

Я и сама только что задумалась об этом, но решила, что, скорее всего, деньги дал ей отец.

Закончив с овсянкой, поспешно встала и, кивнув сэру Генри, направилась в библиотеку, где намеревалась прочитать спокойно ответ моей дорогой Люси. Он ничего не сказал, но проводил меня взором до дверей.

Скоро, сидя у камина и, поджав по привычке ноги, я развернула белый лист и углубилась в чтение, пропустив приветствие и рассказ мисс Брадшо о выходках ее младших братьев. Я искала самую суть, ответ на интересующий меня вопрос — приедет ли Люси и, если да, то как скоро.

Подруга написала, что сообщила своему отцу о решении оставить его дом и трудоустроится по собственному желанию. И сообщила мне, что отец попросил ее задержаться на одну неделю, пока он подыщет ей замену, а затем с радостью отпустит на все четыре стороны.

— Как грубо с его стороны! — проговорила я вслух комментарий по данному поводу.

Кажется, отец Люси не жалел, что дочь уезжает из его дома. Но меня радовало то обстоятельство, что уже через неделю, каких-то коротких семь дней, моя дорогая подруга сложит свои вещи в чемодан и отправится ко мне. Ведь это означало, что уже скоро мы сможем увидеться!

— Ох, Люси, — прошептала я, складывая письмо, — я так рада, что мы снова будем вместе!

Мне так не хватало ее в этом доме, где некому открыть свое сердце, где за каждым оброненным словом приходилось следить, чтобы не сболтнуть лишнего, и этот лорд Финч. Он больше не отталкивал и не пугал меня, так как в детстве, но и к доверию с моей стороны совершенно не располагал. Возможно, виной было то, что теперь я смотрела на него другим, более взрослым и осмысленным взглядом, и все его тайны, в сравнении с которыми одна моя, были просто каплей в море. Я чувствовала опасность, исходящую от этого мужчины. Опасность не для своего сердца, нет. Опасность для своей жизни, и теперь мне казалось, что, возможно, мама зря доверилась ему. А больше всего пугала мысль о том, что я ничего не знала о своей матери и в итоге оказалась просто разменной монетой в чужих интригах. А я хотела и сейчас хочу просто жить своей жизнью, но при этом ясно понимаю, что Финч будет пытаться разгадать меня. Он что-то подозревает и той ночью, возможно, видел меня, подглядывающей за его разговором с леди Гарвуд. Но если так, почему он ни единым словом не обмолвился об этом? Хотя, тут я, возможно, ошибалась.

Когда в двери постучали, и вошла миссис Хьюз, я сложила письмо и была готова встретить ее. Впервые за долгое время.

Компаньонка поклонилась мне и, приблизившись, бросила заинтересованный взгляд на письмо, которое находилось в моих руках.

— Я искала вас, миледи, — сказала она, — слуги передали, что вы сразу же после завтрака ушли в библиотеку, читать корреспонденцию.

Ответом была натянутая улыбка. Наличие в моих руках письма говорило само за себя.

— Не хотели бы вы пройтись со мной? — спросила женщина. — Вам нужно регулярно дышать свежим воздухом.

Я открыла было рот, чтобы отказаться, а затем подумала, почему бы и нет? Вчерашняя прогулка с леди Бейли мне понравилась, несмотря даже на то, что было холодно и дул северный ветер.

— Я с удовольствием! — ответила тихо и добавила. — Только мне надо переодеться!

— Тогда я зайду за вами через полчаса! — легко кивнула мне миссис Хьюз и удалилась.

Я проводила ее взглядом до дверей, а затем поднялась из кресла и направилась прямиком к выходу. Но едва протянула руку к резной ручке, как двери резко распахнулись, и все, что я успела, это резко отпрянуть назад.

— Леди Элиза? — опекун, увидев меня, придержал двери, — я вас не задел? Прошу прощения!

— Нет, слава Богу, — облегченно опустила руки, намереваясь проскользнуть мимо мужчины.

— Я заметил, вам понравилась библиотека? — он оставался на пороге, не позволяя мне пройти, и смотрел так пристально, что у меня пробежал холодок по шее и нырнул куда-то по спине вниз. Неприятное ощущение! И что он вечно на меня пялится! Не будь он мне опекуном, я бы посчитала это более чем неприличным.

Только сейчас я задумалась над разницей в возрасте, между нами двумя. Сколько было лет лорду Финчу? Не более тридцати на вид, но не стоило забывать, что он маг, а им свойственно продлевать себе возраст и жизнь магическим способом. Так что, опекуну с таким же успехом могло быть и семьдесят, и даже больше. Намного больше.

— Вы так пристально смотрите на меня! — вдруг произнес сэр Генри и, невольно покраснев, скорее от неловкости ситуации, поспешно отвела взгляд.

О, как меня раздражал этот мужчина! Сейчас еще решит, что я попала под его обаяние, которое, кстати, на меня не распространялось. Со мной лорд Финч всегда был предупредителен, но сух.

— Вам показалось, — отозвалась я. Не говорить же ему, право слово, что я думала сейчас о его возрасте! — Простите, но я тороплюсь, — я все еще ждала, когда мужчина пройдет в библиотеку и освободит для меня путь из зала.

Но лорд Финч прекрасно видел, что преграждает мне выход и не двигался с места.

— Я тороплюсь! — не выдержала я. — Извольте пропустить! — и решительно шагнула вперед.

— Куда это, позвольте поинтересоваться? — удивился он.

— На прогулку с миссис Хьюз, — ответила холодно, — вы ведь сами приставили ее ко мне. Эта женщина пытается выполнять свою работу!

— Но вам она не нравится, — он не спрашивал, а утверждал. Я не стала юлить и произнесла короткое: «Да!».

— Она — ваш выбор, — добавила и быстро поднырнула под руку мужчины после чего в мгновение ока оказалась за его спиной. Лорд Финч резко обернулся ко мне.

— Если посчитаете нужным, я могу пойти на уступки и в отношении миссис Хьюз, — заявил он, — когда приедет ваша подруга, если пожелаете, я дам расчет этой даме.

Я заинтересованно посмотрела на опекуна. Тот продолжал стоять в дверях и тоже смотрел на меня. С чего бы это ему проявлять подобную щедрость? Звучит весьма подозрительно. Добрый Финч меня пугал. Но виду не подала.

— Делайте, как посчитаете нужным, сэр! — сказала, а мысленно добавила: «За все надо платить, а избавиться от миссис Хьюз означало, быть должной лорду Финчу». Компаньонка мне не так уж и мешала, если подумать. Особенно с ее рвением и вечной головной болью.

— Доброго дня, — произнесла и пошла прочь, оставив мужчину смотреть себе вослед.

Я все еще его не понимала! Чего он хочет от меня и чего добивается?

Прогулка не оправдала приятного ожидания. Воздух был слишком свеж, миссис Хьюз, почти все время, пока мы шагали по дороге от замка, а затем возвращались назад, молчала, а если и заговаривала, то фразы были ничего незначащими и пустыми. Просто, чтобы поддержать хоть какую-то видимость разговора. Я тоже не горела особым желанием разговаривать и все попытки завязать мало-мальски приятную для нас обеих беседу, потерпели сокрушительный крах.

В дом почти влетела и сразу же поднялась в свою комнату. Переодевшись в чистое платье, решила прогуляться по замку. Да и давно хотела посмотреть на портретную галерею в правом крыле, чтобы после, без опасений добраться до заветного окна, выходящего на кладбище и часовенку с загадочным свечением. Я постаралась проделать это незаметно для своей компаньонки, опасаясь, что она напросится пойти со мной. Услышав, как хлопнула дверь в ее комнате, я осторожно открыла свою и, прихватив свечу — в галерее могло быть темно — выскользнула в коридор.

Мимо дверей миссис Хьюз кралась на цыпочках, чувствуя себя снова маленькой девочкой. Я точно так же пробиралась в спальню к Люси, после того как весь пансион ложился спать. Нам было запрещено после десяти часов ночи находиться вне своих спален, что, впрочем, я успешно игнорировала. Мы с Люси забирались в ее постель и до полуночи могли болтать обо всем на свете.

Воспоминания заставили меня улыбнутся и вспомнить о том, что совсем скоро мисс Брадшо будет в замке, рядом со мной. Родная душа, преданное мне сердечко!

Так, в мыслях о подруге, почти не заметила, как оказалась в длинной галерее.

Шаги гулким эхом отдавались в длинном пустом помещении, где, кроме портретов предков моего опекуна, висевших на стене, да широких портьер, закрывавших окна от скудного дневного света, больше ничего не было.

Я не рискнула открыть окна и порадовалась тому, что захватила с собой свечу. Моей слабой магии огня хватило для того, чтобы зажечь фитиль и, подняв руку повыше, медленно пошла вдоль стены, рассматривая чужие и под частую мрачные лица мужчин и женщин рода Финч. Все изображенные на холстах люди казались мне какими-то недовольными, словно были не рады моему присутствию. Зато сразу стало понятно, в кого характером пошел хозяин дома.

Пока шла, разглядывая портреты, замечала, как менялись эпохи, менялся стиль одежды, и только мрачность на лицах была общей чертой, которая явно объединяла этот род.

В самом конце зала заметила два холста невольно заинтересовавших меня. На одном, предпоследнем, был написан красивый холеный мужчина. Он стоял во весь рост, опираясь на резную трость. Глядя в эти ледяные глаза, которые, казалось, с презрением смотрели на мир, нетрудно было догадаться о том, кто именно был здесь изображен.

Отец Генри Финча казался живым, настолько реалистично написал мастер этот портрет. Создавалось неприятное ощущение, что мужчина вот-вот сойдет с картины, спрыгнет на паркетный пол и встанет рядом со мной, глядя сверху вниз и обдавая презрением, подобно своему отпрыску. Теперь я не сомневалась, в кого пошел его сын. Сэр Генри был точной копией своего отца, и мне неожиданно стало интересно посмотреть на мать лорда Финча, но следующим изображением оказался портрет двух мальчиков, в одном из которых, непривычно улыбающимся, я узнала своего опекуна.

Свеча дрогнула в руке, когда осознала, что сэр Генри был единственным из своего рода, кого изобразили с улыбкой. И при этом эта самая улыбка была по-детски чистой и лучилась счастьем. Никакого сравнения с тем лордом, который сейчас являлся хозяином Каслрока. Разница между мальчиком и мужчиной была настолько поразительной, что я невольно удивилась и подумала о том, что могло так повлиять на ребенка, что впоследствии вырос такой суровый и вечно недовольный человек.

Но больше меня заинтересовал второй мальчик. Он был младше сэра Генри, но цвет волос и черты лица выдавали в нем минимум родственника лорда Финча. Брат? Или кто?

Я уставилась на мальчишек. В отличие от Генри, второй мальчик был также мрачен и хмур. Он стоял за спиной своего брата, что был изображен в расслабленной позе, сидя в резном кресле на фоне пламенеющего камина.

Капля воска стекла по руке, обожгла кожу, и я вздрогнула, наконец, заставив себя оторвать взгляд от последнего портрета этой мрачной галереи. Затем пошла дальше, намереваясь дойти до ступеней, ведущих в башню. Именно там находилось то заветное окно, из которого открывался вид на родовое кладбище Финчей.

«Интересно, это был брат сэра Генри? — промелькнула мысль у меня в голове. — Скорее всего, он умер, иначе кто-то из слуг, или те же Бейли, обязательно поинтересовались его здоровьем у лорда Финча!» — а это могло означать, что тело второго наследника замка находится в фамильном склепе, хотя, возможно, я ошибаюсь, и этот мужчина жив и здоров!

Но для себя решила обязательно расспросить про наличие брата лорда Финча у той же Марии.

Но вот и нужное мне окно.

Я подошла к нему и посмотрела вдаль, туда, где на фоне тяжелых облаков темнела часовня. Сегодня в ее окнах не горел свет, но то, что я увидела, меня очень удивило.

По тропинке, ежась от порывов ледяного ветра, шел какой-то человек. Я не могла разглядеть, кто именно это был, мужчина или женщина, слишком бесформенной казалась фигура, закутанная в черный плащ.

Опасаясь быть замеченной, поспешно затушила свою свечу, продолжая наблюдать, как человек приблизился к часовне и несколько коротких секунд прождал у дверей, а затем в окне вспыхнул оранжевый огонек и двери открылись. Человек в черном плаще прошел внутрь и закрыл за собой тяжелую дверь, а через пару мгновений свет погас, и я встряхнула головой, словно пытаясь прогнать наваждение, но при этом понимая, что должна верить своим глазам.

Кто-то живет в этой часовне, и кто-то посещает этого неизвестного.

Мелькнула мысль, что это сам лорд Финч. Я снова зажгла свечу и побежала назад, горя нетерпением и желанием найти опекуна. Впервые я сама буду искать с ним встречи и что-то подсказывало мне, что в замке сэра Генри не окажется.

Пробегая по галерее, бросила короткий взгляд на последнюю картину. Оба мальчика, сэр Генри и второй юный незнакомец, как мне показалось, проводили меня взглядами. Но это, конечно, было просто плодом моего воображения.

Уже оказавшись в своей спальне, я поставила свечу в подсвечник и вызвала к себе горничную.

Мария явилась на удивление быстро. Короткий стук в двери оповестил меня о ее приходе.

— Звали, леди Элизабет? — спросила она, застыв у дверей.

— Да, — ответила я. — Скажите, где сейчас находится сэр Генри? — мне надо было точно знать, что опекун в замке.

— Не знаю, леди Элиза, — ответила женщина, — но, полчаса назад, Айрис относила чай в его кабинет, а до тех пор он был в библиотеке, — она зачем-то расправила фартук и выжидающе посмотрела на меня. — Мне разузнать у слуг?

— Нет, — покачала я головой, — спасибо, Мария. Не буду более тебя задерживать, — я была уверена, что если лорд Финч сейчас не находится в своем кабинете, то он именно тот человек, которого я видела в окне, входящим в часовню.

— Что-то еще, леди? — поинтересовалась горничная.

— Нет, спасибо! — ответила я.

Мария поклонилась и вышла. Я встала и, приоткрыв двери, стала прислушиваться к ее шагам. Когда они стихли, вышла в коридор и направилась к потайному ходу, что вел к кабинету опекуна. Так я могла узнать, не раскрывая собственного интереса, там ли лорд Финч. Это было выходом, поскольку встречаться с мужчиной лишний раз мне не хотелось, да и у него могли возникнуть вопросы — по какой причине я искала с ним встречи.

Комната, которая впервые предстала передо мной под ночным покровом, при свете дня оказалась такой же пустой. Вся мебель здесь была накрыта чехлами, ковры с пола убраны, и я шагала по паркету, всматриваясь в стену, в поисках рычага, что открывал потайную дверь.

Тот нашелся быстро. Едва я потянула светильник, как стена ушла в сторону, открывая проход в темный коридор. Без страха шагнула туда и уже не оглядывалась назад, когда за моей спиной, заскрипев, встала на место потайная дверь.

Почему-то в этот раз добиралась дольше до отверстий в стене, а когда прибыла на место, то первым же делом приникла к ним, чтобы увидеть то, что находилось за стеной.

Сэр Генри был в кабинете. Я увидела, что он сидит за своим письменным столом и что-то пишет в толстой книге. Перед ним на подносе стоит чайник и чашка. Горящий камин трещал сухими дровами.

Разочарование охватило меня, и я отпрянула от стены прежде, чем заметила, как поднял голову и посмотрел в моем направлении опекун. И уже возвращалась в свою спальню, когда лорд Финч встал и направился к пылающему камину. Он присел перед пламенем, вытянул руки в сторону ярких языков огня, и закрыл глаза.

Двери пропустили меня в спальню. Я прошлась к подоконнику и, усевшись на него, посмотрела во двор. За окном бушевал ветер. Небо стало еще темнее и, казалось, что наступила ночь, хотя еще было совсем рано. В камине жарко вспыхнуло пламя, и я на короткое время перевела взгляд на огонь, но игра оранжевых цветов скоро надоела мне, и задумчиво переведя взгляд обратно на окно, задумалась о том, кто же на самом деле был увиден мной на кладбище. А затем появилось это острое ощущение чужого присутствия. Не сразу, но почувствовала на себе чей-то взгляд и резко обернулась. Только, конечно же, кроме меня в комнате никого не оказалось, и лишь ощущение, будто за мной следят, продолжало расти и отчего-то пугало меня.

— Этот замок, — произнесла я вслух, — кажется, в нем сами стены следят за мной! — стало жутко до дрожи в коленках и появилось стойкое желание укрыться, спрятаться, настолько ощутимым было это присутствие кого-то постороннего в моей спальне.

Внезапно как-то громко затрещали дрова, и я поняла, что снова нахожусь одна в своей комнате. Будто здесь всего секунду назад был чужой, и этот чужой только что взял и просто ушел.

— Тайны замка заставляют мою кровь леденеть! — прошептала я. Руки действительно стали холодны, хотя огонь в камине горел так ярко и высоко как никогда.

— Жуткое место, — я слезла с подоконника, намереваясь снова вызвать Марию. Мне захотелось горячего чаю, чтобы прогнать этот холод из тела. Но, кажется, что дело было только в этом месте, таком пугающем и мрачном. И неожиданно я поняла, что пока нахожусь здесь, мне всегда будет одиноко и холодно... И чай здесь не поможет.

Неожиданный приезд мистера Картера порадовал меня. Бывший поверенный моей семьи остался на обед. На этот раз за столом у меня было прекрасное настроение, а все только потому, что я увидела знакомое лицо человека, который относился ко мне как друг.

Лорд Финч сидел на своем месте во главе стола и поглядывал на нас с поверенным. Мистер Картер улыбался и казался таким родным, что на мгновение мне показалось, что разговариваю со своим отцом или ну очень старшим братом.

— И как вам живется здесь, Ваше Высочество? — спросил мужчина с улыбкой.

— Не называйте меня так, — произнесла я мягко, — ко мне уже давно никто так не обращается, и я сама хочу быть просто Элизой, — я посмотрела в глаза Картеру. — Вы знали меня всю мою жизнь, так что прошу, называйте меня по имени. Мне это будет приятно.

— Не думаю, что это будет удобно, — ответил Доминик и зачем-то покосился на лорда Финча, читавшего свежую газету. Он держал ее нарочито высоко, словно не хотел, чтобы мы видели его лицо, или сам не желал нас видеть.

— Так как вам показался замок? — повторился поверенный.

Я несколько мгновений молчала, решая, что ответить. Правда могла оскорбить моего опекуна, но лгать я не могла, потому решила ответить пространственно.

— Каслрок оказался именно таким, каким я видела его в детстве в Хрониках Королевства, — вот так. Вроде бы и ответила, но мнения свое не выразила.

От мистера Картера не ускользнуло мое нежелание описывать свои эмоции. На это мужчина только мягко улыбнулся мне и сделал глоток крепкого чаю.

— Сэр Генри! — довольно громко позвал поверенный, будто напомнив о своем присутствии за столом. Зашуршала газета и, едва скрывая раздражение и недовольство оттого, что его отвлекли от, видимо, ну очень интересной статьи, лорд Финч покосился на мистера Картера, ожидая его слов.

— Сэр Генри, — повторил поверенный, — я хотел спросить вас о том, правда ли это, что вы действительно не хотите возвращаться на королевскую службу?

А вот это было интересно!

— Я слышал, что Его Величество снова просил вас вернуться! — между тем продолжил Доминик.

— Нет, — сказал, как отрезал. — Я не намерен больше там работать, — взгляд лорда Финча стал злым. — Устал, знаете ли.

— А кем вы работали, сэр Генри? — не удержалась я от вопроса.

А в голове отчего-то промелькнул образ королевского виночерпия. Лорд Финч в короткой ливрее и с кувшином вина в руках... Не удержалась от ехидной улыбки. Моя фантазия — мой враг. Но, признаюсь, мысленно я нарядила его роскошно. Словно яркого южного попугая.

Финч заметил мое веселье, сделал выводы, скорее всего, правильные, и усмехнулся.

— Я был Главным Дознавателем, — ответил он.

— Что? — пискнула я.

— Вы не знаете, что это за должность? — холодно поинтересовался опекун.

Сглотнув ставшую вязкой слюну, кивнула. Конечно же, я знала, кто такой Дознаватель. Это была ужасная должность. Пугающая и зловещая... и как я сама не догадалась, об этом. Кем еще мог работать этот страшный человек? Только монстром, пытающим людей во славу короне.

— Я смотрю, вы побледнели? — язвительно заметил сэр Генри. — Вам дурно?

Я отрицательно покачала головой, хотя мне и вправду стало не по себе.

— Выпейте стакан воды, милая, — мистер Картер махнул рукой одному из слуг, тот вышел и скоро вернулся со стаканом прозрачной воды, который я послушно опорожнила.

— Вы пугаете свою подопечную, сэр Генри, — заметил поверенный, посмотрев сурово на лорда Финча. Тот равнодушно улыбнулся.

— Она все равно когда-нибудь узнала бы об этом, — сказал он, — к тому же, мне нечего стыдиться. Это такая же работа, как и ваша, Картер!

«Сравнил тоже!» — промелькнула в голове возмущенная мысль.

— Вы правы, милорд, но я все равно считаю, что необходимо беречь нежные чувства нашей юной леди, ведь она еще слишком молода и пока не знает жизнь, — мистер Картер потянулся ко мне и, положив свою руку поверх моей, чуть сжал, бережно, так по-отцовски, за что получил ответную улыбку и взгляд, полный благодарности.

— Мне кажется, леди Элизабет не столь ранима, как вы думаете, — заявил опекун, поднимаясь из-за стола, — у нее есть стержень!

И когда только успел это заметить?

Финч, между тем, поклонился и сказал тоном, в котором не было и толики сожаления:

— Прошу меня простить, но я вынужден вас оставить. Дела, знаете ли, — это предназначалось поверенному. Затем опекун обратился ко мне. — А вы, леди Элиза, если хотите, можете показать нашему дорогому гостю замок.

— С удовольствием, милорд, — ответила я, а про себя подумала о том, что вряд ли справлюсь с этой задачей, поскольку сама толком нигде не была.

— Вот и замечательно. Если я буду нужен, меня можно будет найти в моем кабинете, — и снова в мою сторону, — вы же знаете, где он находится, — странная улыбка, от которой по моей спине пробежались мурашки, и появилось неприятное ощущение, что оба моих визита-слежки через потайной ход не остались незамеченными. Но вот опекун отвернулся, и это ощущение пропало.

Когда лорд Финч вышел, и мы остались вдвоем, поверенный Картер повернулся ко мне. Его ладонь все еще лежала на моей руке, приятно согревая.

— А теперь, прошу, скажите мне честно, дорогая, как вам живется здесь, — он слабо улыбнулся. — Лорд Финч вас не обижает? Не грубит?

— С чего бы это? — удивилась я. — Нет. Милорд предупредителен и вежлив. Мы общаемся только в пределах этого обеденного зала, и пока меня все устраивает. К тому же он разрешил моей подруге приехать в замок и, более того, дает ей место моей камеристки.

Мистер Картер убрал руку.

— Если у вас будут проблемы, обязательно сообщите мне, — сказал он, — я постараюсь помочь и поверьте, сделаю все, что будет в моих силах.

— Спасибо! — в своем ответе была предельно искренна.

Доминик Картер был одним из тех людей, кого я уважала и по-своему любила. Словно частичка моего старого мира, где еще была жива моя семья, и я была самой младшей из принцесс. Частичка, которую я не хотела терять. Да и всегда приятно, когда есть человек, что не просто говорит подобные слова, но при случае и выполнит обещанное. Я была в этом уверена.

— Значит, скоро здесь будет мисс Брадшо, — Картер выпил чаю. Ни он, ни я не торопились выходить из-за стола, хотя лично я чувствовала себя более чем сытой.

— Да и я очень жду ее. Здесь, знаете ли, не с кем даже поговорить. Ведь книги не могут заменить человеческое тепло и участие. А слуги мне не подходят по статусу.

— Это верно. А как же сэр Генри? С ним вы не хотите найти общий язык? Все-таки вам жить рядом целых полгода.

Я усмехнулась.

— Полгода пролетят незаметно, — сказала тихо.

— Вы такая серьезная, — заявил Картер, — не по возрасту зрелая, — он скорее сожалел об этом факте, чем хвалил меня.

Мне оставалось только поблагодарить за своеобразный комплимент, а затем я вспомнила про картину в галерее, и мне стало интересно, насколько близко знает лорда Финча поверенный Картер. Вот и повод что-то узнать!

— Мистер Картер, — тихо заговорила я, словно опасаясь, что слуги смогут нас подслушать, — скажите мне, насколько хорошо вы знаете моего опекуна.

— В смысле? — удивился он.

— Его семью.

Доминик Картер откинулся на спинку стула и положил переплетенные кисти рук себе на живот.

— С чего бы такой интерес? — спросил поверенный. — Мне показалось, что вы стремитесь держаться от него как можно дальше.

Я замялась.

— Дело в том, что вчера, гуляя по замку, я случайно попала в картинную галерею, где увидела портреты предков сэра Генри. И среди полотен нашла изображение двух мальчиков, одним из которых, совершенно точно, был юный лорд Финч. А вот второй мальчик, чуть младше сэра Генри, очень походил на него. Я подозреваю, что у милорда опекуна есть или был брат.

Взгляд Картера потемнел. С лица поверенного пропала улыбка, и он пригнулся ко мне и быстро заговорил.

— Я прекрасно понимаю ваше любопытство, леди Элиза, но советую вам не интересоваться этим вопросом ни у меня, ни тем более у лорда Финча. Особенно у него.

— Почему? — опешила я.

— Брат сэра Генри... он родился особенным, — сказал поверенный, — дурная кровь, сами понимаете. У аристократов так бывает. Но умоляю вас, никогда не спрашивайте у лорда Финча о его семье и тем более о брате. Другое дело, если он захочет рассказать об этом сам, что вряд ли. А так, молчите. Это не та тема, которая подлежит обсуждению.

— Я поняла, — кивнула в ответ, и мистер Картер, отодвинув стул, встал до того, как подоспел лакей.

— А теперь, я надеюсь, моя дорогая, вы покажете мне замок, — произнес он, как ни в чем не бывало, и мне стало понятно, что разговор о лорде Финче окончен и большего от мистера Картера мне не добиться. Но я по крайней мере узнала то, что у сэра Генри действительно был брат. Где он теперь мне, конечно же, никто не скажет, да и пока я не буду совать свой нос в чужие семейные тайны. В Каслроке и без этого хватает неразгаданного!

Поднявшись из-за стола, бросила взгляд на поверенного, приглашая следовать за собой, и направилась к дверям.

— Что ж, — сказала я, — по крайней мере, у меня появилась теперь возможность побродить по этим мрачным залам. Признаюсь, для меня самой это будет увлекательная прогулка.

Мистер Картер улыбнулся с прежней мягкостью и согласно кивнул.

Когда мы уже поднимались наверх по лестнице, намереваясь направиться в левое крыло замка, я там тоже еще не бывала, памятуя, что именно там находятся владения опекуна, а в частности, его комнаты, нас нагнал главный дворецкий, он же, по совместительству и камердинер лорда Финча.

— Мистер Отис? — удивилась я. Камердинер низко поклонился нам с Картером, а затем заговорил:

— Милорд отправил меня помочь вам с осмотром замка, — и, распрямив спину, взглянул на поверенного, — сэр Генри знает, что леди Элизабет еще малознакома с левым крылом и хотел бы, чтобы прогулка по дому стала для вас максимально увлекательной!

Кивнув, поблагодарила дворецкого и переглянулась с мистером Картером, понимая, что теперь поговорить по душам, как я надеялась, нам с ним не удастся. А еще я подозревала, что лорд Финч отправил к нам своего человека для того, чтобы мы не засунули свои носы туда, куда не надо.

Отис пошел вперед, мы за ним следом. Едва стоило шагнуть в темный коридор, как тот осветился ярким светом. Свечи в тяжелых канделябрах вспыхивали, стоило подойти к ним, и гасли за нашими спинами. Я не была удивлена. Все объяснялось магией опекуна. Хотя, как именно ему удавалось контролировать освещение в своем крыле, я не знала, но предполагала, что на это уходит немалый резерв.

— Я предлагаю вам сперва посетить оружейную залу, — донесся голос Отиса и мистер Картер поспешно согласился с дворецким. «Не думала, что он такой поклонник холодного оружия», — мелькнула у меня мысль. Но это было очень по-мужски.

И началось. Отис водил нас по всем уголкам замка, напоминающего музей. Здесь было столько нежилых комнат, заваленных оружием, жуткого вида доспехами и сундуками со старинными нарядами, в которых по замку бегала еще пра-пра-пра... и еще много раз прабабка теперешнего хозяина. Это было бы интересно, если бы не оказалась настолько скучным. Я сдерживала зевок, когда мы заходили в очередную комнату, забитую доспехами.

— Здесь очень много хлама, — шепнула я, улучив момент, пока Отис отвлекся. — Для чего это все хранится? Лорд Финч скряга или готовится к войне, намереваясь содержать целую армию? — я улыбнулась.

— Думаю, моя дорогая, что сэру Генри просто некогда заниматься всеми этими делами. Вот когда у замка появится хозяйка, уж она-то, наверное, приведет все здесь в порядок, — ответил мистер Картер.

Его слова меня удивили. Нет, я признавала, что лорд Финч видный мужчина, но с его характером тяжело будет найти себе жену, в особенности такую, которая не польстится лишь на его деньги и титул. А затем я вспомнила про так называемую невесту Финча, о которой мне рассказывала Маргарет, и вздохнула от жалости к этой неизвестной бедняжке.

«Не завидую ей», — подумала и шагнула в открытую дверь очередного темного зала, где нас уже поджидал с улыбкой на губах дворецкий Отис.

Экскурсия продолжалась.

Глава 8

Мистер Картер покинул нас после завтрака на следующее утро, порадовав меня своим присутствием целый вечер, которым мы провели за разговорами в библиотеке, усевшись в уже ставшие мне любимыми мягкие кресла перед камином. К моему удовольствию, лорд Финч к нам не присоединился, сославшись на занятость, и я позволила себе расслабиться, общаясь с приятым мне человеком. А утром вышла во двор, проводить поверенного, и еще долго смотрела, как его карета, запряженная четверкой вороных, удаляется по замерзшей дороге, унося мистера Картера прочь от замка. Неожиданно для себя, подумала о том, хотелось бы мне уехать сейчас отсюда, вот так легко, как это сделал Доминик Картер? И вдруг поняла, что слишком заинтересовалась тайной этого замка, чтобы вот так просто уйти отсюда. И даже присутствие невыносимого опекуна, оказывается, можно потерпеть.

Я вернулась в замок, кутаясь в теплый плащ. С неба стали медленно падать первые снежинки. Грозная туча, которая нависала на Каслроком вот уже который день, наконец-то порадовала снегом. В предвкушении снегопада, торопливо вернулась в свою комнату и забралась привычно на подоконник, прильнув лицом к стеклу. В камине затрещали дрова, рассыпая искры, но я даже не посмотрела туда, разглядывая легкие белоснежные комки, что казались мне похожими на необычных зимних мух. И они все падали и падали, пока не укрыли двор тонким покрывалом снега.

«Интересно, что там происходит в часовне», — отчего-то подумала я и слезла с подоконника. А снег все сыпал и сыпал, грозя к ночи намести высокие сугробы.

И тут меня что-то словно подтолкнуло пойти проведать компаньонку. Я совсем забыла про миссис Хьюз, которая, к слову говоря, кажется, совсем не покидала свою комнату. Мне отчего-то стало неудобно оттого, что я не пригласила ее на прогулку по замку, раз все равно Отис испортил наше общение с Картером своим присутствием. Миссис Хьюз была как призрак, я почти не видела ее, но при этом знала, что она есть. И зачем только лорд Финч нанял эту женщину, если она все равно целыми днями сидит в своей спальне и носа не высовывает, уж не говоря о том, что свою работу в отношении меня она не выполняет даже на один процент из ста.

Но, вспомнив, что по прибытии Люси, сэр Генри обещал рассчитать нерадивую работницу, я немного успокоилась и еще больше утвердилась в своем желании проведать ее, тем более что наши комнаты находились почти рядом.

Я вышла из комнаты и уже через минуту стояла у дверей миссис Хьюз. На мой стук сперва долго никто не отвечал, а затем двери открылись, и я увидела на пороге свою компаньонку. Женщина лишь приоткрыла двери, просунув голову, и уставилась на меня взволнованным взглядом.

— Миссис Хьюз! — произнесла я и кивнула на спальню женщины. — Можно мне войти?

— Нет! — почти выкрикнула компаньонка. Ее прежнее ледяное спокойствие было нарушено, но кто именно или что было причиной этого, я понятия не имела.

— Нет! — повторила она уже спокойнее и попыталась объяснить — Я не одета!

— Так накиньте халат, — сказала я.

— Простите, миледи, но я неважно себя чувствую, — она моргнула, и закрыла передо мной двери, так и не дав толком объяснений.

Опешив от подобной наглости, несколько секунд стояла, глядя на запертую дверь, и поверить не могла, что эта женщина сделала это.

«Вот же нахалка! — подумала я. — А я еще хотела с ней пообщаться, думала составить компанию, а она вот как со мной!» — резко развернувшись, вернулась к себе в комнату удивляясь поведению компаньонки.

«Странная она женщина», — решила про себя, взяв в руки книгу. После отъезда мистера Картера, я как никогда почувствовала себя одинокой, да еще и теперь, когда меня почти что выставила за двери, а точнее — не впустила к себе моя же компаньонка.

«Я не буду жалеть, когда ее уволят», — подумала спокойно и уселась в кресло у камина, поджав ноги и сбросив туфли для полного комфорта. Только спустя несколько минут книга наконец увлекла меня, и я действительно зачиталась, пока не услышала какой-то странный звук, донесшийся из коридора. Словно где-то рядом щелкнула дверь, закрываясь на замок. Кроме меня в этом коридоре жила только миссис Хьюз. А значит, звуки раздавались из ее комнаты.

Отложив книгу, на цыпочках подкралась к двери, пригнулась и посмотрела в замочную скважину. И тут же увидела мелькнувшее в коридоре темное пятно, а затем услышала тихие, крадущиеся шаги. Я ни секунды не сомневалась, в том, кто это был. Только вот не понимала, куда именно, да еще и таким тайным способом кралась эта особа. А затем меня осенило, и я решила проверить версию, родившуюся в голове, какой бы нереальной она мне ни казалась.

Когда шаги окончательно стихли, я прихватила свечу и направилась уже по ставшему привычным маршруту в правое крыло к заветному окну.

«Да быть такого не может, что это миссис Хьюз бегает в часовню!» — подумала я, но все так же упорно шагала по коридору, а затем мимо портретов картинной галереи, следивших за мной со стены.

У окна оказалась намного быстрее, чем могла предположить. Потушила свечу и стала ждать, появится ли там, внизу фигура, одетая в черное.

Время шло, а я все стояла и смотрела через стекло. И вот оказалась вознаграждена за свое терпение. На засыпанной снегом земле, словно нелепое пятно, появился человек в плаще. Появился неожиданно и быстрым шагом направился к небезызвестному кладбищу и склепу. Снег все сыпал и сыпал, а миссис Хьюз — я была почти полностью уверена, что это именно она — шагала к часовне. От удивления и нетерпения приникла лицом к стеклу, следя за исчезающей компаньонкой. Теряясь в догадках о причинах ее столь загадочного поведения.

«И что ты там только позабыла?» — подумала я. Острое желание пойти следом за этой женщиной и, наконец, узнать, что таится в часовне, я подавила, не решившись сделать это, пока в замке находится опекун. Какое-то чисто женское чутье, женская интуиция подсказывала мне, что эта тайна принадлежит именно лорду Финчу и напрямую связана с ним. Кто бы ни скрывался в часовне, сэр Генри, конечно же, должен был об этом знать. От такого сильного мага, как он, вряд ли можно было бы что-то утаить, тем более на его земле, где казалось, каждый камень служит своему хозяину. Ведь не к любовнику, право слово, бегала эта дама! А значит, она связана с Финчем и, возможно, хранит его тайну.

— Что же вы все здесь скрываете? — уже вслух сказала я и отошла от окна, решив вернуться обратно в спальню.

То, что я хотела, я уже увидела, и на сегодня мне было достаточно открытий. Пока достаточно.

Когда оказалась в галерее, портреты на стенах снова привлекли мое внимание. Юный сэр Генри, еще совсем молодой и счастливый, смотрел на меня с портрета, и я невольно остановилась и приблизилась к картине.

— Юный хозяин был совсем другим, не находите? — раздавшийся из темноты голос едва не заставил меня подпрыгнуть на месте.

А затем кто-то раскрыл портьеры на одном из окон, впуская в галерею свет, и я увидела дворецкого Отиса, что стоял и смотрел на меня с какой-то странной улыбкой.

— Вы напугали меня, — холодно сказала я. Все мое тело неприятно подрагивало, а свеча в руке, оказавшаяся теперь ненужной, погасла.

— Прошу прощения, — поклонился Отис, — я не хотел, леди!

— Но все же напугали.

Дворецкий приблизился и встал почти рядом со мной, но при этом держась положенной дистанции. Он посмотрел на картину и улыбнулся тому светловолосому мальчику, которому сейчас служил, спустя столько лет.

— Каким он был? — спросила я, обращаясь к мужчине.

— Сэр Генри был замечательным ребенком, — ответил его камердинер, — я, знаете ли, миледи, знавал еще покойного отца лорда Финча, старшего господина. Так вот, его старший сын совсем не был похож на своего отца. Он скорее пошел в матушку.

— Что она была за человек?

— Сущий ангел! — мужчина чуть прищурил глаза, и я заметила, что он больше не смотрит на портрет. Его взгляд словно скользил мимо.

— А второй мальчик? — решилась я, хотя мистер Картер и предупреждал меня не спрашивать о брате лорда Финча. Но я не удержалась.

Отис вздрогнул и посмотрел на меня.

— Скоро обед, леди, — сказал он, будто и не услышав заданного вопроса, — мне надо проследить за тем, чтобы слуги сделали все, как подобает. Сэр Генри очень не любит, если что-то делают не так, как надо.

— Конечно же, — кивнула я.

Дворецкий повернулся ко мне.

— Позвольте, я провожу вас до вашей комнаты? — предложил он, и я ответила согласием.

Подождала, пока мужчина снова зашторит окно и зажгла свечу, а затем пошла следом за ним, глядя на широкую спину камердинера своего опекуна и думая о том, что вряд ли этот человек расскажет мне то, что я хочу знать. Слишком предан своему хозяину. Нет, здесь надо искать кого-то, кто недавно стал работать в замке, или человека со стороны. Только бы знать, кого?

Проходя мимо двери миссис Хьюз, я не удержалась и постучалась к ней. Ответом была тишина.

Отис странно посмотрел на меня и, откланявшись, ушел, а я зашла в свою комнату и села у камина. Тот по-прежнему ярко пылал. Интересно, здесь в мое отсутствие побывала Мария, или это магия хозяина замка? Я склонялась ко второму варианту. Резные часы над камином показывали, что до обеда в большом зале оставалось всего ничего. Решив переодеться, вызвала Марию в помощь. Горничная явилась буквально через несколько минут после звонка и после стука в двери и моего короткого: «Входите», — прошла в комнату.

— Вызывали, леди? — спросила она, приседая в книксене.

— Да, — ответила я, — мне нужна твоя помощь, — я подошла к шкафу и достала одно из платьев, что было подарено мне мистером Картером на прошлое Рождество.

Оно достаточно пролежало в шкафу, сперва в моей комнате в пансионе, где не приветствовались яркие наряды, а теперь и здесь, в замке Каслрок. Изумрудное, с пышными юбками и глубоким вырезом на груди... Как давно я хотела надеть его, так почему же не сделать это сегодня? Все равно в ближайшие дни новых визитеров не предвидится. И почему я только не надела его, когда гостили Артур и его сестра? Тогда бы не чувствовала себя бедной пансионеркой на фоне мисс Бейли и леди Гардвуд. Но видимо выработанная за годы учебы привычка одеваться во все серое и вести себя более чем скромно, сказывались.

— Это, леди? — с улыбкой спросила горничная.

— Да, — кивнула я, — хочу немного побаловать себя, Мария.

— Оно просто идеально подходит под цвет ваших глаз, леди Элиза! — прощебетала женщина и поспешила стащить с меня прежнее серое.

А я, позволяя одевать себя, вдруг вспомнила про приглашение Бейли и внезапно поняла, что не знаю, в каком платье отправлюсь на бал, если только сэр Артур не передумает выслать мне приглашение. Стоило поговорить с опекуном о моем гардеробе. Я твердо решила избавиться от всего серого не только в своей одежде, но и в своей жизни.

— Леди просто красавица, — заломила руки Мария, когда я, наконец, оказалась облачена в подарок поверенного Картера.

Приблизившись к зеркалу, бросила на себя изучающий взгляд. Платье сидело просто идеально. Интересно, мистер Картер сам выбирал его или ему кто-то помогал, и как он угадал с размером? В любом случае я была благодарна поверенному за такой подарок, хотя помню, что получив его, долго думала, куда же я смогу надеть подобную красоту. Да вот, пригодилась.

«Мне нужны платья», — подумала уверенно, пока горничная рассматривала меня, словно наряженную куклу. Было заметно, что Марии нравилось то, что она видела. Нравилось и мне. Пришла пора менять жизнь и вычеркнуть из нее все серые пятна.

— Ах, — проговорила она, — хозяин будет в восторге. Вы так прекрасны, леди!

Я покосилась на часы и внезапно поняла, что, завертевшись перед зеркалом, уже опаздываю на обед. А сэр Генри опозданий не любит.

«Да и черт с ним», — подумала смело. Отражение в зеркале подмигнуло мне, и я побежала из комнаты, оставив восхищенную Марию смотреть мне вослед.

С лестницы почти слетела, гонимая ощущением новизны. В тот миг сердце отчего-то переполнилось ликованием и счастьем. Я сама себе казалась прекрасной и неотразимой и очень жалела, что меня увидит только лорд Финч и мрачные стены холодного замка. Но когда стремительно вошла в обеденный зал, услышала только сухое:

— Вы опоздали, леди Элизабет! — ощущение радости немного померкло. Но я не стала отчаиваться. Право слово, к поведению сэра Генри уже пора привыкнуть. Полагаю, что это просто свойство его характера. Хотя, с Бейли он казался более любезным.

Лорд Финч сидел спиной ко мне и казался, как никогда, напряженным. Его спина была невероятно прямой и выдавала раздражение мужчины. Застыла в дверях, покосилась на лакея, который мгновение назад распахнул передо мной двери и теперь стоял, глядя вроде бы и на меня, и в то же время как-то мимо, будто я была не более, чем стеной напротив. Я была уверена, что всему виной был недовольный тон хозяина Каслрока. Его боялись.

— Прошу прощения, — сказала спокойно, не испытывая ни капли сожаления, и направилась на свое место, по пути бросив короткий взгляд на опекуна.

Сэр Генри, увидев меня, сперва даже дернулся, намереваясь подняться из-за стола. Я даже остановилась в шаге от него, глядя, как взгляд опекуна скользит по моему лицу и спускается вниз, к глубокому вырезу на груди. На секунду мне показалось, что я даже чувствую прикосновение горячих ладоней к своим щекам и шее, а затем к ложбинке между груди. И что-то такое вспыхнуло в глазах мужчины, отчего мое сердце забилось сильнее, а руки похолодели. А затем я поняла, что так взволновало меня. Лорд Финч только что посмотрел на меня, как на женщину, и я почувствовала это.

Как я только не покраснела в ответ, ума не приложу. Я заставила себя спокойно отвернуться и сесть на свое место. Услужливый слуга пододвинул стул, а затем мне подали горячее блюдо.

— Вы опоздали, — как-то хрипло проговорил лорд Финч.

— Я уже извинилась, — ответила тихо, сосредоточившись на руках слуги, наполнявшего мою тарелку.

Расстелив на коленях белую салфетку, уставилась на еду, отчего-то опасаясь посмотреть на опекуна и увидеть снова тот странный взгляд, с которым он рассматривал меня более чем откровенно. Вот только я не поняла, понравилось ему мое платье или нет, хотя, разве это имеет значение?

Ели молча. Только приборы стучали по поверхности фарфоровых тарелок. Я все так же избегала смотреть на опекуна, но его взгляд, обжигающий и отчего-то волнующий, ощущался даже на расстоянии, или мне только казалось, что он смотрит?

Платье показалось каким-то чересчур жарким и отчего-то тесным в груди, хотя, надев его сразу, я этого не заметила.

«Так, перестань бояться, — сказала я себе решительно, — скажи лорду, что тебе нужен новый гардероб!» — но еще несколько минут, пока заканчивала последнее блюдо, продолжала молчать и встрепенулась лишь, когда лорд Финч, отодвинув стул, поднялся со своего места с явным намерением уйти.

— Милорд! — вырвалось у меня, и я заставила себя посмотреть на мужчину.

Тот застыл каменным изваянием и смотрел на меня уже спокойнее, хотя мне показалось, что огня в его взгляде никак не поубавилось.

— Да? — выдавил он привычно сухо, превращаясь в себя прежнего и это отчего-то меня вдохновило.

— Я бы хотела переговорить с вами по одному важному делу! — заявила твердо, а в голове что-то глупо хихикнуло. Покупка платьев вряд ли могла претендовать на такое громкое заявление.

— Хорошо. Заканчивайте с обедом, и я жду вас в своем кабинете, — и уже тише, — я уверен, вы знаете, где меня искать.

Он поклонился.

— Мое почтение, — и поспешно вышел, а я выдохнула с облегчением и потребовала у слуги налить себе чаю.

В кружку вцепилась, словно клещ, хотя фарфор обжигал руки.

— Это платье! — охнула я и мысленно добавила: «Кажется, оно не оставило равнодушным сэра Генри. Только вот надо ли мне это?»

Что ЭТО, мелькнула мысль в голове, и сразу же пришел ответ — его интерес ко мне.

Покончив с обедом, велела слуге проводить меня в крыло, где обитал опекун. Отчего-то идти туда самой я не рискнула.

Шагая следом за лакеем, думала о том, как именно буду говорить с сэром Генри. Хотя вряд ли он откажет мне в покупке одежды. Денег у меня хватало, значит, ему требовалось только пригласить модистку. А мне хотелось, чтобы она была дорогой и только из столицы.

«Если мне суждено попасть на бал к Бейли, я должна выглядеть неотразимой», — мысленно напутствовала я себя.

Перед дверью в кабинет опекуна остановилась. Слуга постучал и вошел первым, доложив обо мне, а спустя несколько секунд вышел и передал, что меня ждут.

— Спасибо! — кивнула я и переступила порог комнаты, которую до этих пор видела только через стену потайного хода.

Кабинет оказался небольшим и очень уютным, что совсем не соответствовало в моем представлении лорду Финчу. Ему больше подошел бы холодный цвет, но эта комната была слишком теплой.

«Он же маг огня, — подумала я, — как может быть иначе! Маги любят окружать себя соответственно силе стихии, которой владеют. Никакого холода!».

Камин в кабинете был просто огромным, в полный человеческий рост, украшенный лепкой. Все те же пресловутые драконы, что и на воротах, и на дверях склепа. Я была уверена, что такого же кошмарика увижу и на гербе Финчей, хотя пока такового не встречала в замке.

— Леди Элизабет! — мужчина поднялся из-за стола, и я прошествовала в комнату, шурша юбками своего изумрудного платья. Заняла место подальше от огня. Сэр Генри сел.

— О чем вы хотели поговорить? — спросил он и положил руки на стол.

Я отчего-то уставилась на них, отметив то, чего раньше не замечала, а именно тяжелый массивный серебряный перстень с драконом на пальце его правой руки. Затем подняла взгляд на лицо мужчины.

— Скажите, пришло ли приглашение от Бейли? — спросила я тихо.

— Еще нет, — ответил опекун и чуть нахмурил брови, добавляя, — но скоро его можно ожидать.

Я улыбнулась. Лиф платья снова стал неприлично тесным, и я вдруг поняла, что если сейчас глубоко вздохну, то, вероятно, смогу услышать его треск. Вот еще будет конфуз.

— Это и есть ваше важное дело? — в голосе опекуна появилась ирония.

— Да, — кивнула я, игнорируя его тон. — То есть, не совсем. Мне нужна модистка. Я хочу заказать себе несколько платьев в том числе и пару бальных. В пансионе нам не разрешалось носить красивые вещи, и теперь я хочу...

— Я вас понял, леди Элизабет, — меня перебили, и я вскинула глаза на сэра Генри.

Его руки изменили положение. Теперь одна из них, та самая с перстнем, подпирала подбородок мужчины, вторая по-прежнему лежала на столе. «И дались мне эти его руки», — подумала я с какой-то горечью.

— Значит? — протянула я.

— Это значит, что будет вам все, что пожелаете! — спокойно сказал опекун.

Я медленно встала. Даже не верилось, что он согласился так легко. Впрочем, почему нет? Прежде я ничего не просила у него. Возможно, он и раньше не отказал бы ни в чем. Просто стоило попробовать и вот результат!

— Спасибо, — произнесла искренне и рискнула посмотреть в глаза мужчины, но тут же вздрогнула всем телом.

Он смотрел на меня более чем странно, а затем тоже встал и приблизился ко мне, остановившись на расстоянии вытянутой руки, как того требовали приличия. Сэр Генри молчал и просто смотрел на меня. Его взгляд впился в мое лицо и на какой-то миг, короткий и трепетный, мне показалось, что сейчас он поднимет руку и прикоснется к моей щеке. И я внезапно поняла, что, возможно, хотела бы почувствовать это прикосновение, хотя настоящий джентльмен никогда себе не позволит подобного.

Он и не позволил.

— Я завтра же распоряжусь насчет модистки, — произнес лорд Финч и проводил меня до дверей, лично распахнув их передо мной, так, словно ему не терпелось избавиться от назойливой подопечной.

Кивнув мужчине, вышла, стараясь держать спину ровно. К моему удивлению, лакей дожидался меня, стоя у стены напротив дверей. Он поклонился и пошел вперед, показывая дорогу. Я за ним следом.

Двери за спиной мягко закрылись. Щелкнул замок, и только теперь смогла перевести дыхание. Я старательно бежала прочь от этого кабинета и своего опекуна, которого теперь стала бояться еще больше. Хотя, если говорить откровенно, теперь я испугалась уже себя, а точнее, тех странных ощущений, которые вызвали во мне его ледяные глаза и почти неприкрытый интерес.

Глава 9

Модистка появилась сразу после завтрака. Высокая дама с чемоданчиком вошла в холл, как раз в тот момент, когда я направлялась в библиотеку, почитать книгу. И тут же, оказавшись на ступенях, увидела ее.

Это была красивая женщина уже далеко за тридцать. Одета просто, но изящно. Она посмотрела на меня, спускавшуюся по лестнице, прежде чем стряхнула с одежды налипший снег, и улыбнулась.

— На дворе так метет, что за те несколько метров, что я прошла от портала к вашему замку, невольно стала похожей на снеговика! — сказала она мягко и протянула мне руку, представляясь: — Мисс Оливия Ньютон. Модистка.

Я приблизилась к женщине и пожала ее холодную кисть, отметив, что рука женщины успела промерзнуть даже сквозь перчатки.

— Вы продрогли! — произнесла я и закричала, призывая Отиса или кого-нибудь из слуг.

— Не так чтобы уж сильно, — улыбнулась женщина уже шире и более искренне. У нее оказалась весьма обаятельная улыбка, от которой большие глаза с восточным разрезом, чуть прищурились и засияли мягким светом.

Я услышала торопливые шаги и скоро из большого зала, торопливо отмеряя паркет, появился дворецкий и пара лакеев.

— Леди Элизабет! Вы звали? — проговорил Отис, а затем увидел модистку и застыл, удивленно глядя на женщину.

— Я прибыла сюда по просьбе лорда Финча, — сказала женщина. — Я, мисс Ньютон, модистка, меня пригласил в Каслрок ваш хозяин, чтобы я одела, судя по всему, эту прелестную молодую леди! — женщина покосилась на меня.

— Извините, мадам, что не встретили вас. Я не предполагал, что вы прибудете так скоро, — произнес дворецкий и поманил к себе одного из лакеев.

— Отис, — сказала я, — позаботьтесь, пожалуйста, о нашей гостье. Я думаю, что сперва ее необходимо устроить в комнате для гостей и напоить горячим чаем.

— И было бы неплохо принять горячую ванну, — добавила мисс Ньютон, после чего снова посмотрела на меня со своей обаятельной улыбкой.

— Отис, распорядитесь, — велела я, склоняясь к тому, что женщина мне скорее нравится, чем нет.

Дворецкий поклонился мне и обратился к модистке.

— Вас проводит Фред, мадам, — Отис покосился на чемодан в руках модистки. — Это все ваши вещи? — поинтересовался он.

— Чемодан магический, — пояснила Оливия, и дворецкий понимающе кивнул.

Лакей поклонился гостье и пригласил следовать за собой, но мисс Ньютон задержалась и обернулась, чтобы посмотреть на меня.

— Я уже через час буду в вашем распоряжении, леди.

Я коротко кивнула ей и в сопровождении лакея, модистка ушла. Отис провел ее взглядом и ухмыльнулся. Заметив эту его ухмылку, я не выдержала:

— Что не так, мистер Отис?

Мужчина повернул ко мне лицо.

— Вам показалось, леди, — ответил он, и я так и не смогла понять, что понравилось или, наоборот, не понравилось главному дворецкому Каслрока в модистке из столицы.

Настаивать и расспрашивать не стала. Мне импонировало поведение Отиса, который не лез с советами и своим мнением, просто выполняя свою работу, хотя имел и то и другое. Но и лишнего он не говорил, за что я уважала слугу. Преданность хозяину это большая редкость.

— Я буду в библиотеке, — зачем-то предупредила дворецкого и направилась дальше через холл.

Но сегодня чтение мне не приносило привычного удовольствия. Я то и дело отвлекалась, вспоминая то миссис Хьюз, которая по каким-то непонятным мне причинам ходила в часовню, то думая о сэре Генри. Сама не знаю, почему, но мои мысли чаще всего возвращались именно к нему. К тем откровенным взглядам, которыми он обжигал меня вчера. И сейчас одно только воспоминание об этом заставляло мое сердце учащенно биться.

Отложив книгу, посмотрела на огонь в камине. Тот разгорелся немыслимо высоко. Пламя поднялось, принимая странные очертания, но стоило мне моргнуть, как оно снова стало прежним. Я слезла с кресла, обула ноги в туфли и приблизилась к огню. Протянула руку и призвала силу огня, ту кроху, что жила во мне, подаренная родителями. Мне всегда нравился огонь, но, увы, моя мать ошиблась и моей стихией он так и не стал, хотя учителя в пансионе всячески пытались вызвать его во мне. Не удалось. Я-то знала причину неудачи, но молчала, каким-то шестым чутьем предполагая, что для меня будет лучше, если все они останутся в неведении.

Пламя потянулось к моим пальцам, но не согрело, а обожгло, и я спешно отдернула руку. В тот самый момент в двери библиотеки постучали, и вошел Отис, собственной персоной.

— Мисс Ньютон просила передать, что, когда вы будете готовы и сочтете нужным позвать ее, она будет рада вам услужить, — сказал дворецкий, степенно поклонившись.

— Спасибо, Отис, — ответила я и распрямилась во весь рост, поднимаясь от камина, — где вы посоветуете нам с ней увидеться? — поинтересовалась мнением дворецкого, — чтобы мисс Ньютон было удобно, и мы никому не мешали.

— Вы не можете никому помешать, леди, — учтиво ответил Отис.

Я улыбнулась. Начинало казаться, что дворецкий мне симпатизирует. Лично мне самой он нравился, и я очень надеялась, что это чувство взаимно. Что ж, поживем, увидим. Не стоит делать поспешных выводов, особенно учитывая преданность Отиса замку и его хозяину.

— Так я жду вашего совета! — настояла я.

— Здесь есть небольшая гостиная, — предложил Отис, — я прикажу горничным убраться там и пришлю за вами, когда все будет готово. Полагаю, там вам будет удобно, — он поклонился.

— Благодарю вас, мистер Отис! — улыбнулась в ответ. — Я буду ждать здесь, — и дворецкий с поклоном удалился.

Я пробыла в библиотеке еще с полчаса, когда в двери снова постучали. На этот раз пришла Мария. Поклонившись мне, она сказала, что мисс Ньютон ожидает меня в специально подготовленной для примерки комнате. Я поблагодарила ее кивком, и горничная повела меня длинными коридорами в левое крыло.

Гостиная оказалась премиленькой. Я подозревала, что когда-то она принадлежала кому-то из женщин рода Финч. Комната, действительно, оказалась небольшой, но с теплого оттенка обоями на стенах, диваном, обтянутым дорогой тканью, изображающей золотых птиц, и очередным камином, увидев который я хмыкнула. Здесь почти в каждой комнате был камин. Интересно для чего? Если я понимала, что, к примеру, в жилых помещениях он действительно просто необходим, то зачем подобное в оружейных залах и в комнатах, отведенных под складские помещения?

Модистка уже ждала меня. Она сидела на диване, а на резном столике прямо перед ней были разложены ткани всех оттенков и видов. Шелка и бархат, сатин, бархатная и атласная парча… Да у меня просто глаза разбежались от такого обилия цветов и оттенков. И все яркие, как я мечтала.

Увидев меня, Оливия поспешно встала и улыбнулась.

— Начнем работать? — предложила она, и я кивнула в ответ.

— Сперва скажите мне, какие платья вам нужны? — спросила она.

— Первым делом мне необходимо бальное платье, — сказала я, вспоминая про приглашение Бейли. — Несколько домашних и, конечно же, платье для выхода.

— Амазонка? — поинтересовалась модистка.

Я пожала плечами.

— Вам просто необходимо как минимум иметь два платья для верховой езды, — сказала мисс Ньютон. — Плюс белье. Я сошью его из нежнейшего шелка и пару наборов из выделанной тонкой шерсти.

— Я полагаюсь на ваше мнение, — проговорила тихо. — Я долгое время провела в пансионе и совсем не знаю, что сейчас носят.

Мисс Ньютон снова улыбнулась.

— Хорошо, — сказала она. — Но я покажу вам все свои эскизы и новые модели, которые сейчас пользуются интересом в столице, и только после того, как вы их одобрите, приступлю к работе.

Она потянулась к раскрытому чемоданчику:

— Сейчас я сниму с вас мерки, леди! — едва мисс Ньютон договорила, как в двери гостиной требовательно постучали.

Мы с Оливией одновременно повернулись на стук. Это не мог быть никто из слуг и, конечно же, не дворецкий Отис. Подозревая самое невероятное, я произнесла громкое: «Войдите!» — и двери распахнулись, впуская в комнату лорда Финча.

Он вошел стремительным шагом и поклонился нам с мисс Ньютон. Взгляд мужчины скользнул по мне и переместился на модистку. На ней он задержался непозволительно долго. Сэр Генри рассматривал мисс Ньютон, а эта особа просто стояла и улыбалась, словно ожидала именно подобного эффекта от собственной внешности. Что-то внутри меня возмутилось подобному поведению опекуна и модистки, но я загнала это чувство подальше и прокашлялась, привлекая к себе внимание.

— Милорд! — словно опомнившись, Оливия присела в реверансе, а затем снова посмотрела на Финча с лукавой улыбкой. Мне она так не улыбалась, это точно.

— Что привело вас сюда, милорд? — я выдавила из себя несколько слов, чувствуя, как злость набирает обороты. С чего бы это? А затем добавила, опомнившись: — Позвольте представить, это мисс Оливия Ньютон.

— Я знаю, кто она, — сухо и невежливо перебил меня опекун.

Я хотела было возмутиться, но решила промолчать. Скандалить в присутствие модистки совершенно точно не собиралась, но при случае выскажу свое неодобрение лорду, когда останется наедине.

— Мы с сэром Генри знакомы, — Оливия кокетливо улыбнулась.

«Неужели еще одна любовница?» — подумала я, но вслух спросила: — Так зачем вы пришли, милорд?

— Хочу немного поучаствовать в выборе бального платья, — произнес он и шагнул к дивану с твердым намерением расположиться на нем.

— А что, если я категорически против? — не выдержала я.

— Вы потерпите, леди Элиза, — сказал сэр Генри. — К тому же я пробуду здесь не так долго, чтобы успеть вам надоесть.

Оливия Ньютон не скрывала улыбки. Кажется, ее веселило происходящее.

— Леди Элизабет, — она обратилась ко мне, весело сверкая глазами, — позвольте, я сделаю необходимые мне замеры, а после приступим к выбору ткани, фасона и цвета.

— Насчет цвета для бального платья, я бы хотел попросить, чтобы это был изумрудный, — вмешался сэр Генри. — Под цвет глаз моей подопечной и обязательно в сочетании с белым.

Модистка покосилась на Финча.

— Прекрасный выбор, — проговорила она, — я и сама хотела предложить именно эти цвета, — и снова улыбнулась моему опекуну многообещающей улыбкой, которая отчего-то вызывала во мне раздражение.

Как странно, ведь при первом знакомстве мне Оливия даже понравилась, а теперь она меня злила своим кокетством. Вероятно, дело не в ней, а в лорде-опекуне и его неприкрытом интересе к этой женщине.

— А что, если я против? — спросила холодно.

— Вы вряд ли будете против, — заметил опекун, — особенно после того, как вчера надевали платье изумрудного цвета. Вы ведь видели себя в нем в зеркале и понимаете, что это ваш цвет, — резонно закончил он.

— Прислушайтесь к словам своего опекуна, леди, — поддержала лорда Финча модистка. — У сэра Генри отменный вкус.

И я смирилась. Пусть делают что хотят. Иначе не отцепится от меня этот проклятый опекун. Да и, если, признаться честно, я сама хотела бы для себя именно зеленое платье. Так к чему упрямиться?

Мысленно послав все к черту, решила, что все остальные платья выберу сама.

Мисс Ньютон быстро обмеряла меня и сделала какие-то записи в толстом блокноте в кожаном переплете. Затем положила его обратно в свой чемоданчик и стала показывать отрезы всевозможных зеленых оттенков, но не мне, а сэру Генри.

— Элиза, подойдите, пожалуйста, и присядьте рядом, — попросил меня лорд Финч.

Я вскинула брови, не скрывая удивления.

— Я хочу еще раз посмотреть на цвет ваших глаз, чтобы не ошибиться, — добавил он и неожиданно улыбнулся. Да так мягко и светло, что я опешила и послушно присела рядом с ним. В этот короткий миг лорд Финч напомнил мне того мальчика с портрета, что когда-то умел улыбаться. Да еще как улыбаться!

Взгляд опекуна впился в мое лицо. Он не постеснялся и, подняв руку, взял мое лицо за подбородок, чуть повернул, разглядывая мои глаза. На мгновение заподозрила его в том, что он просто издевается, но выражение его лица говорило об обратном.

— Какой редкий цвет! — в голосе модистки послышалось неподдельное восхищение. Она тоже склонилась ближе и впилась взглядом в мои бедные глаза, что за такой промежуток времени получили больше внимания, чем за почти восемнадцать лет моей жизни. — Даже не уверена, найду ли у себя в тканях такой!

— А вы постарайтесь, — сказал опекун. — Я хорошо заплачу за ваш труд.

Оливия улыбнулась.

— Не сомневаюсь в вашей щедрости, милорд!

Эта женщина откровенно кокетничала с лордом Финчем. «Я бы не смогла так», — подумалось мне. Хотя, кто знает, может она как раз из таких женщин, что кокетничают со всеми мужчинами подряд?

Пока мисс Ньютон и опекун выбирали ткань для моего платья, я посмотрела на модистку другими глазами. Да, она хороша, этого не отнять. Но ее возраст... Кажется, женщина ровесница сэра Генри, а судя по обращению — мисс — она определенно не замужем. Интересно, как они познакомились? Скорее всего, через семью Бейли. «В любом случае, — решила про себя, — можно гадать до бесконечности и выдумывать всякие варианты. Это, в конце концов, не мое дело».

Я вытерпела болтовню опекуна, и мисс Ньютон еще минут с десять, после чего лорд Финч, наконец, решил нас оставить и откланялся. Уходя, он всего на долю секунды задержался в дверях и бросил на меня странный, пронзительный взгляд. Я не хотела отворачиваться, но не выдержала и все же отвернулась, показывая тем самым, что игнорирование моей персоны мне не пришлось по душе.

— Хорошо провести время, дамы, — чуть кивнул нам обеим Финч и закрыл за собой двери.

Модистка еще некоторое время смотрела на закрытую дверь, а затем повернулась ко мне.

— Простите, — сказала она, — мы с милордом немного отвлеклись. Зато посмотрите, какой удивительный цвет нашелся в моем ларчике, — и она протянула мне лоскут ткани идеального изумрудного цвета. Идентичный цвету моих глаз.

— Подойдет, — сухо сказала я.

Оливия перестала улыбаться.

— Вы меня простите, леди, я понимаю, что была нанята для того, чтобы в первую очередь заниматься вашими пожеланиями, но нанимателем выступает сэр Генри, а он не тот человек, которого я могу игнорировать.

— Откуда вы знаете его? — не удержалась от вопроса и тут же мысленно отругала себя за любопытство и длинный язык. Ведь решила не задавать подобных вопросов этой женщине, а сама.

— Не знаю, вправе ли я отвечать на этот вопрос, — туманно пояснила женщина и тут же спешно добавила, — хотя и молчать меня никто не просил.

Я пристально посмотрела на мисс Ньютон, и та снова заулыбалась.

— Лорд Финч приезжал ко мне и не раз в сопровождении одной дамы, имя которой я все же оставлю в секрете. Вы ведь уже вполне взрослая девушка и понимаете, что у мужчин в таком возрасте есть определенные потребности, — она многозначительно улыбнулась, а я покраснела, ругая себя еще сильнее. Вот кто меня тянул за язык, кто, спрашивается? И зачем мне такие подробности личной жизни опекуна?

— Я вас поняла, — сказала я, и больше к этой теме мы не возвращались, занявшись, наконец-то, тем, для чего мисс Ньютон была приглашена в Каслрок.

Вернувшись в свою спальню после общения с модисткой, отчего-то чувствовала себя выжатой как лимон. У меня не было никакого желания сегодня даже проверить свою компаньонку и, тем более, сходить к заветному окну с видом на часовню. Опустившись на кровать, легла и, чувствуя себя ужасно разбитой, уснула, убаюканная треском поленьев в камине. Ох эти камины. Они начинали нравиться мне все больше и больше, поскольку именно от их тепла я чувствовала себя намного уютнее.

Когда меня разбудила Мария, я сонно проморгалась и села в кровати. Голова отчего-то ужасно разболелась, и идти на обед не было никакого желания, да и самого голода отчего-то не ощущала.

— Что с вами, леди Элизабет? — Мария нерешительно протянула руку и позволила себе коснуться ладонью моего лба. — Кажется, температуры нет. Вы часом не простудились, когда прогуливались на холоде со своей компаньонкой?

— Пустое, Мария, — отмахнулась я, — просто сегодня я не спущусь вниз. Передайте лорду Финчу, что мне не здоровится и я хочу поесть в своей комнате, — я посмотрела на горничную. — Только прошу, Мария, мне принесите чего-нибудь легкого, так как я совсем не чувствую голода.

— Это плохо! — сказала женщина. — Молодой организм должен хорошо питаться, — и чуть пригнулась ко мне. — Что-то болит? Скажите мне. Может послать за лекарем?

Я отрицательно покачала головой.

— Пройдет, — ответила я и встала, чтобы снять тяжелое платье. — Мне просто надо отлежаться.

Мария помогла мне справиться с одеждой и затем, когда я забралась под одеяло, подоткнула его, как бережная мать своему ребенку, что вызвало невольную улыбку.

— Я сейчас пойду к миссис Хьюз, — заявила мне горничная. — Пусть побудет с вами, пока я не вернусь с обедом.

Я мысленно застонала. Видеть рядом физиономию компаньонки мне хотелось меньше всего.

— Мария, не стоит! — сказала я. Голова начала болеть все сильнее, и я едва сдерживалась, чтобы не обхватить виски руками. И с чего это только она так разболелась? Может, действительно, я простудилась и это первый симптом? Очень не хотелось бы слечь с насморком и всеми предлагающимися к нему радостями.

— Ничего, — заявила горничная, взяв на себя роль няньки, — пусть немного поработает, а то целыми днями со своей мигренью носится. Надо иметь совесть, ей же не за то платят, чтобы целыми днями в кровати валялась, — сказала и была такова.

Я с тоской посмотрела на закрывшуюся за Марией дверь, а спустя несколько минут в комнату постучали, и вошла миссис Хьюз собственной персоной. В руках у нее я заметила увесистую книгу.

— Вы заболели, леди? — поинтересовалась она и прежде чем я успела ответить, она продолжила. — Я надеюсь, это не плачевный результат нашей с вами прогулки?

Я указала ей на кресло. Компаньонка прошла и села в него.

— Хотите, я вам почитаю? — предложила она.

Я решила, что пусть уже читает, раз пришла. Может, под ее монотонный бубнеж, я сумею снова заснуть? Но оказалось, что голос миссис Хьюз меня жутко раздражает, и головная боль от этого стала только сильнее. Мне захотелось попросить женщину уйти из моей комнаты, хотя она старательно вычитывала строки какого-то романа, кажется, про любовь. Вот уж не ожидала, что миссис Хьюз читает подобные книги.

Когда я уже решилась прогнать компаньонку, положение спасла вернувшаяся с подносом Мария. Миссис Хьюз тотчас же умолкла и выразительно посмотрела на меня.

— Я вам еще нужна, леди Элизабет?

Я покачала головой, радуясь возможности избавиться от этой женщины и ее чтения.

— Выздоравливайте, — сказала миссис Хьюз и, пожелав мне хорошего отдыха, вышла из комнаты. Мария в это время поставила на столик поднос и подняла серебряную крышку с глубокого блюда.

— Куриный бульон, — сказала она с воодушевлением, — самое лучшее средство от всех болезней.

Я в этом немного сомневалась, но перечить не стала.

Мария села на краю кровати, видимо, намереваясь кормить меня с ложки, но я решительно запротестовала.

— У меня болит голова, Мария, — проговорила с улыбкой, — я не умираю и еще в состоянии есть сама! — и, решительно сев в постели, взяла в руки серебряную посуду и поставила ее себе на колени.

— Лорд Финч просил передать вам пожелания скорейшего выздоровления, — сказала мне горничная, наблюдая, как я ем, — мисс Ньютон также присоединилась к этим пожеланиям, — добавила горничная.

— Мисс Ньютон? — я проглотила очередную ложку бульона.

— Да. Она трапезничает вместе с милордом, — кивнула женщина, и я не сдержала усмешки. Лорд Финч не приветствовал присутствие за своим столом прислуги, а эту модистку усадил рядом с собой. Странно как-то!

А эта Оливия Ньютон явно положила глаз на моего опекуна и, видимо, уже давно.

С бульоном расправилась быстрее, чем предполагала, после чего легла обратно на подушки.

— Чаю? — поинтересовалась Мария.

— Нет, — ответила тихо и закрыла глаза.

Голова продолжала болеть, и легче мне не становилось, но одновременно с этим накатила сонливость, и я повернулась набок, положив под щеку ладонь. Отчего-то вспомнила своего старого медведя, что остался где-то в моих вещах, из тех, что не разобрала прислуга. И с мыслями о том, что мне стоит отыскать его, уснула. Но, перед тем, как провалиться в сон, услышала тихие шаги горничной, которая, на цыпочках, прихватив поднос, выходила из спальни.

А затем мне приснился странный сон. Будто кто-то тихо зашел в мою спальню и положил мне на лоб широкую холодную ладонь. И боль ушла.

Глава 10

Этим утром я узнала новости из первых рук, то есть от Марии, что принесла мне воду для умывания, а затем занялась моей одеждой и прической. И, пока сидела у зеркала, наблюдая за тем, как ловко укладывает мне волосы горничная, Мария поведала мне, что этим утром мисс Ньютон, спешно покинула замок, не оставшись даже на завтрак. Заметив, что мои брови удивленно поползли вверх, женщина пояснила, что это поступил приказ от сэра Генри и модистку буквально выставили в двери, а все, как оказалось оттого, что она, якобы, со слов мистера Отиса, этой ночью пробралась в комнату к лорду Финчу.

— И какая же развратная дама! Милорд, конечно, джентльмен, при всем его непростом характере. Никто ничего бы и не узнал, если бы... — возмущенно проговорила Мария и осеклась, вовремя вспомнив, что говорит непотребные вещи при девице. И все же, степень ее возмущения была велика, потому что женщина продолжила: — Ни стыда, ни совести! Еще та ведьма!

— Ведьма? — удивилась я. Однако, какая проворная дама, эта Ньютон.

Впрочем, ее интерес к нанимателю я заметила сразу. Но чтобы вот так пробраться к мужчине в его спальню! Возмутительно. Видимо, ее заметили слуги, раз слухи поползли по замку. Сомневаюсь, что лорд Финч, при всем его неприятном характере, стал бы распространяться о подобном.

— А то вы не знали! Вы же маг! — продолжила Мария. Она посмотрела на меня с некоторым удивлением. — Вы должны были почувствовать ее колдовство. Она ведь при вас пыталась чары на хозяина наложить.

Бросила взгляд на свое отражение в зеркале. Лицо было немного бледным, но чувствовала я себя превосходно. Проклятая головная боль ушла, словно и не бывало. И тут меня осенило. Вот откуда взялась эта головная боль. Отголосок чужой магии! А потом вспомнила про свои платья, и стало ужасно грустно. Я вчера потратила столько времени на выбор тканей и фасонов, а теперь все пошло прахом и надо будет снова искать новую модистку!

— Но довольно о неприятном. К слову, за завтраком вас ожидает сюрприз, миледи, — Мария закончила возиться с моими волосами, и я встала со стула. Обернулась к ней.

— Что еще за сюрприз? — спросила. Что-то мне в последнее время эти сюрпризы совсем не нравились.

— Увидите, узнаете, — как-то таинственно ответила горничная.

Мне захотелось напомнить ей о том, что так не положено разговаривать служанке со своей госпожой, но на Марию невозможно было злиться. Все, что она говорила и делала, она делала от чистого сердца, и я промолчала.

Путь к лестнице я уже выучила наизусть, хотя сейчас, ступая по пустынному коридору и слушая свои шаги, отдающиеся эхом, невольно вспоминала первый день, когда только приехала в замок. Тогда Каслрок казался мне жутким и мрачным, а теперь я поняла, что начала привыкать к нему и к его обитателям.

А в обеденном зале меня действительно ждал сюрприз. Едва я переступила порог, как ко мне подскочил Артур Бейли, сияющий и чрезвычайно довольный собой, в отличие от хмурого лорда Финча, что стоял у стола и смотрел на то, как его друг поймал мою руку и прикоснулся к ней губами, вызывая у меня ответную улыбку. Теперь я поняла, что имела в виду под сюрпризом моя горничная, а точнее — кого.

— С приездом, сэр Артур, — сказала я радостно. И действительно, появление этого обаятельного молодого мужчины было мне приятно.

— С вашим появлением мой замок превратился в проходной двор, — произнес раздраженно лорд Финч. Я бросила на него короткий взгляд, а Артур поспешно сказал:

— И это ты так показываешь радость от приезда своего друга, Генри? — Бейли подвел меня к столу, отодвинул стул, все так же улыбаясь. Кажется, он тоже был рад нашей встрече.

— Маргарет передает вам пламенный привет и пожелание увидеться еще до бала, когда вы посетите столицу, — сказал мне Артур и придвинул стул, когда я села.

— Как она? — спросила я.

Бейли опустился за соседний стул, игнорируя хмурое лицо Финча.

— Замечательно, — ответил он. — Готовится к балу. Вы же знаете, как это хлопотно все устроить, чтобы было особенно и неповторимо! А Маргарет у меня очень требовательна в этом деле. Я же туда не лезу, а ей доставляет удовольствие организация праздников, — он положил руку поверх моей и, заглянув мне в глаза, добавил: — Я не удержался и позволил себе лично привезти для вас приглашение. Оно у Генри. Ваш опекун, мисс Элиза, забрал его у меня.

За нашими спинами появились слуги с разносами. Бейли сел как подобает и дождался, когда его тарелку наполнит овсяная каша, так горячо не любимая мной. Сэр Генри покосился на нас и потребовал у Отиса свою утреннюю газету и чашку кофе.

— Я вся в ожидании бала, — призналась честно, — мне просто не терпится побывать у вас! — это были искренние слова.

— А мне не терпится представить вас моим родителям, — произнес Бейли, и в тот же момент лорд Финч закашлялся.

— Милорд? — услышала я голос дворецкого, но сэр Генри отмахнулся от слуги, сосредоточившись на чтении.

— И вот еще! У меня для вас есть небольшой подарок, — продолжил тем временем говорить Артур, загадочно улыбаясь.

— Удобно ли это? — пробормотала я, чувствуя себя неловко.

— Ну что вы, Элиза, разве могут быть между друзьями какие-то неудобства? — искренне удивился он.

— Тогда где же он? — поинтересовалась я.

— Покажу вам его после завтрака, если вы соизволите пройтись со мной на небольшую прогулку.

Моим ответом Бейли была улыбка.

Завтрак прошел удивительно мирно. Сэр Генри первым оставил нас, сославшись на какие-то дела. Конечно, в столь большом владении у него их было великое множество и, конечно же, ни я, ни сэр Артур даже не сделали малейшей попытки остановить моего опекуна и пригласить прогуляться вместе с нами. Перед уходом лорд Финч все же подошел ко мне, пока я все еще сидела за столом, слушая милую болтовню Бейли, и сказал сухим тоном:

— Мисс Ньютон просила передать перед отъездом, что очень сожалеет, что лично не попрощалась с вами, а платья будут дожидаться нашего прибытия в столицу в моем доме, — и, поклонившись, пожелал нам приятной прогулки и был таков.

Я заставила себя не посмотреть ему вослед, сосредоточившись на своем собеседнике. Сэр Артур был очень обходительным. Настоящий джентльмен, но... Было небольшое «но». Он мне нравился только как друг и собеседник, пока ничего более глубокого к этому молодому и достойному мужчине не испытывала. А Артур смотрел на меня с интересом, только я еще не совсем понимала, видит ли он во мне женщину или так же, как и я, просто хорошего друга.

Но вот завтрак был окончен, и я пошла наверх переодеться для прогулки. На дворе было холодно. Снег плотным белым покрывалом укутал землю и припорошил огромные дубы. Наряд сменила быстро, после чего поспешила к Бейли. Уже на лестнице поймала восторженный взгляд Артура, которым он встречал меня, застыв внизу с улыбкой на губах. Глаза молодого человека горели, словно звезды, а я в этот миг невольно залюбовалась им. Бейли, несомненно, был красив. Очень красив. Мечта любой девушки. И нужно быть просто слепой, чтобы не заметить этот факт.

— Пойдемте, же, Элиза, — он протянул мне руку, затянутую в белую перчатку, — мне не терпится показать вам свой подарок.

Вложив свою ладонь в его руку, почувствовала, как сильные пальцы чуть сильнее, чем положено, сжали мои. Артур посмотрел мне в глаза и озорно улыбнулся.

Лакей распахнул перед нами двери, и мы вышли из замка. Сэр Артур повел меня куда-то в глубину двора, продолжая держать за руку. Насколько я помнила, там, за аркой, находилась конюшня, и мое сердце встрепенулось. Неужели мне подарят лошадь?

Артур продолжал улыбаться, а я почувствовала, что мои щеки окрасились румянцем, и всему виной был не студеный воздух.

Бейли и вправду привел меня на конюшню, и первым кого увидела, оказался конюх лорда, державший под уздцы великолепного оседланного черного жеребца. Значит, я не ошиблась.

Я остановилась, глядя на коня, а Бейли подбоченился и произнес:

— Ваши глаза засияли, леди Элиза. Неужели это означает, что я угодил вам? — и смотрит так хитро-хитро, что я, не удержавшись, прыснула со смеху.

— Это для меня? — спросила тихо, хотя ответ был и так очевиден.

— Для кого ж еще?

«Удобно ли это, принимать такой подарок от мужчины, который не является родственником?» — было первой мыслью, посетившая мою голову, когда восторг заставил пискнуть от радости. Но я быстро взяла себя в руки и успокоилась. А затем не постеснялась спросить об этом Бейли. Тот покачал головой.

— Считайте, что это подарок от поклонника, — сказал он.

— А вы мой поклонник? — я посмотрела пристально в глаза молодому мужчине и тот рассмеялся.

— Конечно же, Элиза. Только слепец и глупец не сможет оценить вашу красоту, — и, взяв меня за руку, подвел к жеребцу.

Конь был великолепен. Тонконогий, с широкой мощною грудью, умными карими глазами и длинной шелковой гривой. Я приблизилась и, протянув руку, коснулась морды жеребца. Тот всхрапнул и дернулся, но конюх присмирил его. Артур кивнул на седло.

— Может, проедетесь, — предложил он и я, недолго думая, согласилась, хотя была не одета для подобной прогулки.

Бейли помог мне забраться в седло, а сам дождался, пока из конюшни приведут коня и для него. Он взлетел в седло с такой легкостью, что, казалось, родился на нем. Уверенно взял поводья.

— Как вы держитесь в седле, Элиза? — спросил он. — В пансионе у вас же была конная езда среди обязательных предметов?

— Конечно, — кивнула сдержанно, — к тому же мои родители, пока были живы, настаивали на моем обучении верховой езде, — добавила после. — У меня был лучший из учителей.

— Тогда чего же мы ждем? — глаза Артура задорно блеснули, и он направил коня к арке. Недолго думая, я пустила жеребца следом.

Ах, какая это была скачка. Мой красавец был отлично объезжен, слушался малейшего движения руки и только снег летел из-под копыт, пока я наслаждалась скоростью! Совсем скоро Каслрок остался далеко позади, когда Артур первым придержал своего коня и, дождавшись меня, предложил не спеша вернуться обратно.

— Заодно ваш жеребец привыкнет к вам! — сказал он.

Я посмотрела на Бейли.

— Не знаю, какими словами выразить вам свою признательность, — проговорила я.

Полагаю, что Финч не придет в восторг от моего поступка. Юной леди не пристало принимать подобные подарки от мужчины. Но эта глушь, эта мрачная обстановка, все давило на меня. И я так сильно хотела своего собственного скакуна. Так сильно, что отбросила сомнения. Наверное, не стоило. Но что-то внутри запротестовало. Да, я была леди и меня хорошо воспитали, а пансион дал необходимое образование. Да, я должна была ответить отказом. Но не смогла. Видят боги, не смогла, сделав себе крошечную уступку.

— Значит, мой подарок принят?

— Еще бы!

— Если ваш опекун будет бурчать, скажите мне, — добавил Артур.

— Непременно! — ответила я.

— А как вы хотите назвать жеребца? — сменил тему мой спутник.

Я пожала плечами.

— Разве у него нет еще имени?

— Есть, — кивнул Артур, — но я подумал, что, возможно, вы заходите назвать его как-то по-особенному... — в глазах мужчины светилась мягкая полуулыбка. — А зовут его Элрод.

— Элрод, — я попробовала кличку коня, словно вкусную конфету и поняла, что мне нравится это имя, что и поспешила сообщить Артуру.

— Тогда я рад, — он склонился к холке моего жеребца и ласково потрепал его, — значит, так и останешься ты, как и был, Элродом. Береги свою новую госпожу, — сказал и бросил на меня сияющий взор.

Вкусный ужин. Свет свечей. Лакей за моей спиной и приятный собеседник в лице сэра Артура. Вечер явно удался, без сомнений! Я наслаждалась тушеным мясом, очень нежным с необычайно ароматным соусом и чудесной компанией милорда.

— Так значит, ты решил остаться до завтра? — поинтересовался у друга лорд Финч.

— А ты что-то имеешь против? — спросил Артур и, подмигнув мне слишком по-свойски, повернулся к сэру Генри.

— Вовсе нет, — ответил тот, раскладывая на коленях салфетку. — Просто мне казалось, ты весьма занят.

— Я выкроил свободное время, — я наблюдала, как мужчины сверлят друг друга взглядами.

Опекуну определенно не понравилось то, что Бейли напросился погостить в его замке, а отказать, видимо, не нашел причины и теперь злился из-за этого.

Решив не обращать на их легкую перепалку внимания, я смаковала мясо и улыбалась. Настроение было отличным.

— После ужина хотелось бы посидеть в библиотеке, — взгляд Бейли снова обратился ко мне.

Я согласно кивнула.

— Выпьем чаю, поедим сладостей, — он чуть пригнулся ко мне и сказал, — у Генри замечательный повар.

— Я уже заметила, — отозвалась с улыбкой.

— Генри, ты присоединишься к нам? — громко спросил Артур. Опекун одарил нас не самым любезным взглядом.

— У меня дела, — ответил он сухо.

— Вот и замечательно, — шепнул мне на ухо Бейли, — значит, проведем этот вечер вместе!

— Не забудьте пригласить миссис Хьюз, — видимо, сэр Генри расслышал слова Артура, — я обязан заботиться о честном имени своей воспитанницы.

Я хотела было возмутиться, но после поняла, что Финч прав. Оставаться наедине с Бейли в пустой комнате было неразумно. И хотя я доверяла Артуру, как джентльмену, но слухи могли поползти и из такого захолустья, как Каслрок. Хватит с меня жеребца. И так позволила себе то, что не должна была позволять.

— Мы так и сделаем, милорд, — заверила смиренно опекуна и посмотрела на него.

Наши глаза встретились, и мне показалось, что я заметила одобрение в его взгляде. А вот Бейли, напротив, казался недовольным. Но я надеялась, что он поймет правильность этого решения. Если бы с нами была его сестра, тогда другое дело, а так, миссис Хьюз была выходом из сложившегося положения.

В итоге после ужина пришлось послать за компаньонкой. К слову сказать, она вела себя более чем незаметно и села с книгой и свечой в самом углу библиотеки, настолько далеко, что, когда мы переговаривались с Бейли, понизив голоса, она вряд ли могла нас расслышать.

Бейли оказался интересным собеседником, хотя не рассказал мне ничего серьезного. Наши разговоры сводились к светской жизни в столице и милым сплетням, не заходившим за рамки дозволенного, что крутились вокруг наследного принца. Причем, все это рассказывал мне именно сам Артур. Я же просто слушала и иногда кивала, а порой даже смеялась, поскольку говорить Бейли умел, и я подозревала, что оратор из него вышел бы превосходный.

— Сколько принцу лет? — спросила я, держа в руках кружку с чаем, когда поток шуток иссяк.

— А вы разве не помните? — спросил Бейли. — Вы же знакомы с ним.

Я отмахнулась.

— Когда это было. Я тогда была совсем девочкой и почти не помню, как он выглядит.

— Это многое объясняет, — как-то странно проговорил Артур, при этом глядя мне в глаза, — но я вас непременно познакомлю и уверен, что он вам очень понравится.

— Кто знает? — пожала я плечами. Знакомство с принцем до сих пор не входило в список моих заветных желаний.

— Пока мы находимся с вами почти наедине, — он шутливо покосился в дальний угол, где сидела, укутанная в плед, миссис Хьюз, — я хотел бы, пока никто меня не опередил, попросить у вас два первых танца.

Я улыбнулась.

— С удовольствием, — сказала я и добавила очень тихо, — спасибо за подарок, Артур!

Этой ночью мне не спалось, я крутилась и вертелась в постели. А порой, не выдержав, просто садилась и смотрела на огонь в камине, слушая ветер за окном и думая об Артуре. Мне ведь не показалось, что Бейли стал оказывать мне знаки внимания? Такой мужчина, как он, вряд ли стал бы этого делать, не имея на то серьезных оснований. Значит, я ему нравлюсь. Раньше я думала, что это простое дружеское расположение, но теперь, после преподнесенного мне подарка, полагала немного иначе. Мне он по-прежнему был симпатичен, но не более, чем простой друг, хотя его подарок меня, признаюсь, приятно взволновал.

Откинувшись на подушки, посмотрела на полог над головой. Звезды, расшитые на нем золотыми нитями, странно и загадочно мерцали. Я зачем-то подумала о том, почему мой полог повторяет роспись на потолке в холле? Что это за странность такая, украшать потолки созвездиями? И, так некстати, вспомнилась эмблема рода Финчей — дракон. Что он означал? В мире магии дракон — это сила и власть. У моего отца, который был королем, на гербе был изображен лев, символ королевской власти и мощи, но дракон существо намного могущественное, определенно возвышало статус рода.

Когда в коридоре послышался негромкий щелчок, мысли тотчас сменили свое направление. Я и думать забыла обо всех звездах и драконах вместе взятых. Как-то сразу поняла, что это, скорее всего, снова миссис Хьюз. И куда ее несет так поздно? Неужели в часовню на кладбище?

Проворно откинув одеяло и спрыгнув на пол, я даже не потрудилась найти туфли и бросилась босиком к двери, решив разобраться с происходящим раз и навсегда.

Двери распахнула как раз вовремя для того, чтобы увидеть свою компаньонку, одетую в теплую одежду, в черном плаще и сапогах, крадущуюся по коридору мимо моей двери. Увидев меня, появившуюся на пороге, женщина застыла, но не произнесла ни единого звука.

— Миссис Хьюз! — произнесла я, стараясь придать голосу строгости.

— Леди Элизабет, — она поклонилась.

— Скажите мне, куда это вы направляетесь посередине ночи?

Женщина несколько минут молчала, а потом откинула капюшон и посмотрела на меня долгим пронзительным взглядом.

— Хотела спустится вниз, выпить стакан воды.

— В теплой прогулочной одежде? — мои брови насмешливо взлетели вверх, и я не выдержала: — Не лгите мне, миссис Хьюз. Я уже давно догадываюсь, что по какой-то неизвестной мне причине, вы ходите в часовню, что находится недалеко от замка, и я хотела бы знать, что вы скрываете, и знает ли о ваших похождениях лорд Финч!

Компаньонка зачем-то посмотрела вниз и произнесла:

— Пол холодный, леди, я бы советовала вам обуться, иначе вы можете заболеть.

Совсем не такого ответа я ожидала от нее, но ногам действительно стало холодно. Метнулась через гостиную в спальню к кровати и уже через минуту нашла свои туфли и вернулась обратно к двери. Миссис Хьюз оставалась на месте и при этом снисходительно улыбнулась мне.

— Если вы позволите, леди, я пойду! — произнесла она.

— Но вы не ответили на мой вопрос! — я перешагнула порог и сложила руки на груди, с вызовом глядя на свою компаньонку и думая о том, что, скорее всего, с самого первого дня все ее мигрени были просто для отвода глаз. Что, если на самом деле, с самого начала она должна была выполнять вовсе не роль моей сопровождающей?

— Куда вы ходите и зачем, я хочу знать! — твердо сказала я.

— Леди Элизабет, увы, это не моя тайна, — ответила она, — я прошу вас, ложитесь спать и забудьте о том, что видели. Это будет лучше для вас самой!

— Сэр Генри знает? — я хотела подтверждения своей догадки.

— А вы сами как думаете? — для нанятого работника она оказалась более чем дерзкой.

— Значит, знает, — сделала я вывод.

— Леди Элизабет, я прошу вас, не вмешивайтесь в то, что вас совершенно не касается, — она запнулась, сообразив, что выразилась слишком резко, разговаривая со мной, и добавила уже мягче, — я вам уже сказала, что это не моя тайна, потому прошу, просто возвращайтесь назад в постель и не забивайте себе голову глупостями. И если вам будет легче так думать, то считайте, что я хожу в часовню на встречи с мужчиной, — она поклонилась мне и двинулась дальше по коридору.

«Какая наглая особа! — подумала я. — Никакого уважения!» — меня так и подмывало одеться потеплее и отправиться за ней следом. В часовне творилось нечто загадочное, я чувствовала это, как не сомневалась и в том, что мой опекун скрывает там что-то важное, или кого-то важного. Версия про любовника миссис Хьюз была смешной и, ложась в свою постель, я понимала, что теперь точно не усну до самого утра. «Проклятое любопытство, — подумала я, — если бы только можно было обо всем действительно забыть и не мучить себя подозрениями и догадками, некоторые из которых были поистине глупыми!».

«Не лезь не в свое дело!» — подсказывал разум, а сердце манило расследовать эту тайну и узнать, что хранит в своей часовне хозяин замка Каслрок.

Атрур уехал сразу после завтрака и, к моей радости, опекун отправился вместе с ним. Я проводила обоих мужчин взглядом из окна, помахав на прощание Бейли, который взглядом отыскал меня, стоявшую за стеклом и, учтиво поклонившись, улыбнулся, помахал мне в ответ рукой. Сэр Генри проследил за взглядом молодого друга. Заметив меня в окне, несколько секунд пристально смотрел без тени эмоций на красивом лице, а затем отвернулся с таким видом, будто и не заметил. А я же твердо для себя решила, что сегодня, именно сегодня, пока выдалась такая возможность, и я осталась одна, без опекуна, под предлогом верховой прогулки отправлюсь к часовне, чтобы поставить точку во всей этой истории и, наконец, понять, что же там скрывает ото всех мой мрачный опекун. Мысли о странных огнях не давали мне покоя всю ночь. Я почти не спала, лишь провалившись в дрему перед рассветом, и слышала, как вернулась в свою комнату миссис Хьюз. Пробыла она вне замка недолго. Часы на камине отмеряли полный круг, значит, прошел всего час. Затем снова полусон и рассвет, постучавшийся серыми пальцами лучей в окно.

Едва мужчины вышли за пределы двора, как я принялась переодеваться.

Достала старую амазонку, которую надевала в пансионе, такую же серую и безликую, как и все мои вещи, быстро переоделась и, предположив, что Бейли и лорд Финч уже, скорее всего, переместились в столицу через портал, поспешила вниз.

Длинные переходы до центральной лестницы сегодня раздражали. Я торопила себя, хотя прекрасно понимала, что сэр Генри не вернется домой как минимум до обеда. Что потянуло его в столицу, я не знала, да и, если честно, не хотела знать. Все, что меня сейчас тревожило — это загадка часовни. Волнение заставило сердце стучать быстрее. Какое-то предвкушение сдавило грудь. Хотелось чего-то яркого, незабываемого. Приключения? Наверное.

Спустившись, в холле столкнулась с дворецким. Отис чинно шествовал куда-то с канделябром в руке и был хмур, но увидев меня, преодолевавшую последние ступеньки, поклонился и с улыбкой поинтересовался, куда я направляюсь, хотя заметил, что я одета в костюм для верховой езды.

— Хочу проехаться верхом после завтрака, — заявила я.

— Вам необходим сопровождающий, — сказал мужчина.

— Зачем, Отис? — я сделала удивленные глаза, — в округе на много миль только голая земля. Мне ничто не грозит. Или я ошибаюсь? — и посмотрела на главного дворецкого с любопытством.

— Нет, леди Элизабет, конечно, вам не может ничего грозить на землях Его Светлости, — согласился Отис и тут же поспешно добавил, — но единственное, о чем я хочу вас попросить, это чтобы вы не ездили в сторону кладбища, что находится на северном склоне за замком.

— А что там такого? — спросила я, а сама подумала о том, знает ли Отис тайну часовни и решила, что, скорее всего, да. Хотя не была в этом полностью уверена.

— Ничего, леди, — тем временем ответил мне главный дворецкий Каслрока.

Я пожала плечами.

— Меня не привлекают надгробия, мистер Отис, — проговорила спокойно. — Проедусь по дороге несколько миль вперед и вернусь.

— Приятной прогулки, — ответил мужчина и снова поклонившись, отправился по своим делам, но, как оказалось, каким-то загадочным образом, когда я пришла на конюшню, меня ждал оседланный Элрод и конюх, державший под уздцы второго жеребца, кроме моего.

— Леди Элизабет! — он вежливо поклонился. Я посмотрела на конюшего. Это был пожилой седой мужчина в теплом сюртуке и шапке. Он помог мне забраться в седло и взгромоздился на второго коня, всем своим видом показывая, что намерен меня сопровождать. А на свой немой вопрос почти сразу получила ответ:

— Приказ мистера Отиса, леди, — сказал конюх и поспешно объяснил. — Дорога под снегом окована льдом, а лорд Финч приказал сопровождать вас, если вы захотите прокатиться верхом. Я отвечаю за вас, леди.

Я вздохнула и направила коня через двор к арке, а затем пустила галопом дальше по дороге, повторяя вчерашний маршрут, который мы проделали с Артуром. Вчера нам с Бейли помогал совсем другой кучер. Более молодой и менее разговорчивый.

Мой сопровождающий не отставал и ехал следом, соблюдая короткую дистанцию. Жеребец несся вперед, радуясь возможности размяться, а я думала о том, что, скорее всего, миссис Хьюз уже успела с утра пораньше доложить лорду Финчу о том, как была поймана мной с поличным этой ночью. Оттого и такие меры предосторожности. Сегодня даже скачка не принесла мне особой радости. Я была раздосадована тем, что задуманное не осуществилось и, развернув коня, направила его обратно к замку, отметив про себя, что удалилась в этот раз намного дальше. Каслрок едва виднелся вдали и казался как никогда мрачным и таинственным.

Конюх развернулся и понесся следом за мной, а я смотрела, как приближается замок, еще более величественный на фоне белого снега и серого неба. Казалось, я попала в какую-то черно-белую картину, и сама была ей под стать в своей серой амазонке, верхом на черном, как смоль, жеребце.

Элрод был просто великолепен и, вернувшись на двор, спешившись с помощью подоспевшего конюха, я ласково похлопала жеребца по крупу, после чего прижалась лицом к умной морде, сказав себе, что в следующий раз обязательно принесу красавцу угощение. Затем повернулась к конюху и поблагодарила его за сопровождение. Оставалось только вздыхать по поводу моих планов, которые разрушил предусмотрительный мистер Отис.

Глава 11

К моему удивлению, лорд Финч, которого я ожидала уже к обеду, не вернулся ни в этот день, ни на следующий. Все слуги в доме, а особенно дворецкий и вспомнившая о своих обязательствах миссис Хьюз, ходили за мной буквально по пятам, не оставляя одну ни на минуту, за исключением сна. Мы ни словом не обмолвились с компаньонкой о том, что произошло тогда ночью. Она молчала, молчала и я, поддерживая эту игру, в которой каждый из нас делал вид, будто ничего не случилось. Надо ли говорить о том, что я оставила все попытки пробраться в часовню, если меня всегда и везде сопровождала миссис Хьюз? А когда она отлучалась, ее место занимала или Мария — если я находилась в своей комнате или читала в библиотеке, или Отис — когда я гуляла по замку, что, в конце концов, к исходу третьего дня начало меня раздражать.

А затем вернулся сэр Генри.

Он появился за ужином через четыре дня после того, как уехал вместе с Бейли. Как ни в чем ни бывало, поинтересовался у меня проведенным днем и сел за свое место, пока я взирала на него через весь стол, думая о том, с чего начать разговор. Но на этот раз лорд Финч взял инициативу на себя.

— В вашей комнате платье, — сказал он, при этом не глядя на меня, а раскрывая привычно газету. Кажется, чтение за столом было его особенной привычкой, но в этот раз я не обратила на нее внимания.

— Платье? — спросила удивленно.

— Да. Я решил, что вам стоит примерить его перед балом. Мисс Ньютон, конечно, великолепная модистка, но мало ли... — он, наконец, соизволил одарить меня взглядом. — Это ваш первый бал и все должно быть идеально, — добавил спокойно, глядя мне в глаза.

— Благодарю, — ответила я, не разрывая контакта.

Признаюсь, мне не терпелось подняться в спальню и посмотреть на то чудо, которое, судя по эскизу, должна была сотворить Оливия Ньютон. И, кажется, лорд Финч понял это по моим глазам. А еще меня радовало, что платье доставили заранее. Во-первых, я действительно могла его примерить и попросить подкорректировать в случае чего, а во-вторых, намеревалась проверить платье на наличие всяких сюрпризов, которыми отвергнутая женщина, к тому же, судя по всему, оказавшаяся ведьмой, могла напичкать наряд. Нет, я не сомневалась в том, что опекун, скорее всего, уже лично проверил его, но лишние меры предосторожности еще никому не мешали. Вдруг да случится неприятный конфуз, я буду на балу, а платье чудесным образом пропадет и стану я посмешищем.

Даже представила себе, как стою в одном белье и толпа разодетых дам и кавалеров, среди которых, пока еще безликий, принц и королевская свита, смотрят на меня, тыча пальцами и смеясь.

— Бр-р-р… — не удержалась я и поежилась. Настолько яркой была картина перед глазами.

— Оно великолепно, — сказал Финч, видимо, решив, что я сомневаюсь в правильности выбора туалета для бала.

Я опустила глаза.

— А где вы так долго пропадали? — поинтересовалась. До конца завтрака надо было занять себя беседой.

— Готовил столичный дом к вашему приезду, — ответил мужчина, — я редко там бываю, а когда останавливаюсь, то мне хватает минимальных удобств. Теперь пришлось подсуетиться. Я оставил управляющего закончить приготовления и вернулся сюда, как только смог.

Слуга разложил по тарелкам жареные яйца и бекон. Я потянулась за поджаренным хлебом. Тот был еще горячий, хрустящий. Запах приятно будоражил аппетит.

— Отис сказал мне, что вы часто катаетесь на своем жеребце! — заметил опекун.

— Да, — согласилась я, — сэр Артур сделал мне великолепный подарок. Я сомневалась, принимать его или нет, а после решила, что вы вряд ли позволили бы ему дарить мне то, что могло повредить моей репутации. А мне так давно хотелось иметь свою лошадь, да еще такую великолепную!

— Да, — согласился лорд Финч, — Бейли предупредил меня о том, что собирается преподнести вам такой сюрприз, и я разрешил ему это сделать. Вам ведь понравилось?

— Более чем, — сказала я.

— Тогда может быть, вы составите мне сегодня компанию после обеда?

Я встрепенулась. Сэр Генри приглашает меня на верховую прогулку? Удивительно и подозрительно. Впрочем, почему бы нет? Заодно посмотрю, как он отреагирует на мою просьбу поехать к часовне.

— С удовольствием, — произнесла и потянулась за свежей выпечкой к чаю.

Платье было великолепным и не шло ни в какое сравнение с эскизом модистки. Она каким-то образом все же ухитрилась подобрать оттенок, идеально соответствующий цвету моих глаз. Пышное, с множеством нижних юбок и оборок, с глубоким декольте и расшитое по подолу мелкими изумрудами, это произведение искусства стоило кучу денег. Не то, чтобы я себе этого не могла позволить, просто после стольких лет ношения простых серых платьев в стенах пансиона, я настолько отвыкла от подобной красоты, что первое время просто стояла и смотрела на наряд, который Мария аккуратно разложила на моей постели. Горничная пристроилась рядом и, привычно заломив руки, без устали восхищалась нарядом.

— Какая красота! — сказала она и посмотрела на меня. — Леди Элиза, вы затмите всех на балу! Это платье для настоящей принцессы!

Я улыбнулась. Приятно было думать, что, наконец-то, я надену что-то соответствующее моему прежнему положению. А еще твердо решила для себя, что больше никогда не буду носить серое и черное. Теперь только яркие цвета и всегда самые лучшие одежды. Хватит с меня серости, пора меняться и взрослеть. За эти годы я почти забыла, что являюсь принцессой. Сперва этот пансион, где все девочки были равны перед учителями. Где отсутствовали титулы и почести, а потом мрачный замок, где из общества только угрюмый опекун.

Мне как никогда захотелось вырваться отсюда и убежать прочь. Забыть про волновавшие меня тайны Каслрока, послать к черту Финча и начать свою жизнь с чистого листа, так как хочу только я!

«Подожди немного и все будет!» — сказала я себе.

Голос Марии прервал мои мечты и размышления.

— Леди хочет примерить наряд? — спросила она. Я посмотрела на лицо горничной и увидела, что ей и самой не терпится поглядеть, как на мне будет сидеть это великолепие.

— Хочу, но сперва мне надо кое-что проверить, — сказала спокойно и добавила, — сходи, принеси мне чаю и чего-нибудь сладкого, а после займемся примеркой.

Я хотела остаться одна, и чай был только поводом тактично избавиться на какое-то время от горничной. Мария закивала и заторопилась на кухню. Я же подошла к платью, склонилась над ним, простерла ладони и начала водить руками над атласной поверхностью, чуть прикрыв глаза, чтобы полностью ощутить, если на ткань наряда было оказано хотя бы малейшее воздействие. И нашла кое-что, хотя и не то, что искала. А именно то, что кто-то более умелый, чем я, поработал уже над платьем и, видимо, снял магию, если таковая имела место быть наложенной на ткань. Повторив поиски, и снова ничего не обнаружив, я, наконец, распрямила спину. Как раз вовремя, поскольку в комнату вернулась Мария с подносом в руках. Как только она успела так быстро обернуться, понятия не имею. Возможно, для слуг здесь была какая-то другая лестница, черный ход, но расспрашивать не стала.

Мария налила мне чаю и протянула, предлагая, но я покачала головой.

— Сперва примерка, — сказала я с улыбкой, и горничная расцвела.

— Несомненно, леди Элиза! — она потянулась, чтобы помочь мне избавиться от того наряда, что сейчас был на мне.

Мы провозились битых пятнадцать минут, пока горничная застегнула многочисленные пуговки и крючочки, а затем расправила юбки и подвела меня к зеркалу.

— Идеально! — произнесла она.

Взглянув на свое отражение, увидела совсем иную Элизабет. Больше не было прежней простой девчонки в сером наряде. Передо мной предстала принцесса. Настоящая и прекрасная.

В этот миг я впервые понравилась себе и поняла, что на балу мне не будет стыдно за мой наряд. Я сама нравилась себе, а значит, и другие увидят не пансионерку, а юную принцессу именитого рода, пусть и бывшую.

Холодный ветер бил в лицо, порывался сорвать шапочку следом за уже слетевшим капюшоном, пока я, раскрасневшаяся, с ярким румянцем и горевшими глазами, мчалась по дороге. Из-под копыт моего жеребца комьями летел снег. Где-то за спиной остался опекун, когда я вырвалась вперед, чувствуя себе так, как, наверное, чувствует птица в небе. Элрод, словно поддерживая меня, набирал скорость. Мышцы его переливались черным золотом, длинная грива развевалась. Очередной порыв ветра и мою шапочку все же сорвало с головы. Волосы разметались по спине, теряя шпильки в глубоком снегу.

— Элиза! — кричал мне вослед лорд Финч, но во мне проснулся какой-то странный и необъяснимый протест.

Едва я села в седло своего коня, как сразу понеслась вперед, ударяя пятками в покатые бока. Сэр Генри крикнул что-то мне, но его слова унес поднявшийся после обеда ветер. Унес и развеял, словно и не бывало.

С неба, серого и пушистого из-за тяжелых, похожих на взбитые сливки, облаков, падали снежинки, путались в волосах, а я летела навстречу поднявшемуся горизонту, когда передо мной появился всадник. В порыве эйфории, охватившей меня, не сразу поняла, кто посмел преградить мне путь. А затем разглядела недовольное лицо и знакомый взгляд. Разглядела и узнала опомнившись. Это был опекун. Нагнав меня, он выхватил поводья из моих рук и, развернув моего жеребца, заставил его сбросить скорость и перейти с галопа на рысь, а с нее на шаг.

— Вы с ума сошли! — рявкнул мужчина.

— Что такого? — я, не скрывая своего возмущения, вырвала из рук лорда Финча поводья.

— Вы могли убиться! — прошипел он. — Под снегом лед. Оступись в галопе жеребец и синяками вы не отделались бы и коня могли погубить!

— Я не первый день в седле! — возмутилась как-то отчаянно, хотя внутренне признала, что в принципе, сэр Генри прав. Теперь, когда непонятная удаль с меня сошла, я поняла, что поступила опрометчиво и рисковала.

— Ваша шляпка, — мне в руки сунули подобранную на дороге шапку, которая все еще была перепачкана в снегу. Я отряхнула ее и водрузила обратно на голову, завязав под подбородком ленту.

— Я больше никогда не поеду с вами, — заявил мне опекун и добавил, — если вы будете так опрометчиво, не зная дороги, носиться, словно малолетняя глупышка. И в седле сидите, как мальчишка! Вас что, в пансионе не учили ездить на дамском седле?

Пожав плечами, я повернула своего жеребца в сторону замка. Вот и объясняй этому человеку, что мужской способ устойчивее. Попробовал бы сам усесться боком и при этом так быстро мчаться. Полагаю, не он бы, а я его сейчас собирала на обратном пути.

— Как хотите, — ответила просто. Опекун недовольно сверкнул глазами, но промолчал. Если он и хотел что-то добавить к уже сказанному, то явно передумал это делать.

Сперва конь Филча плелся за мной, а затем лорд подстегнул его и поехал рядом. Желание бешеной скачки и сильного ветра ушло вместе со словами опекуна. Мужчина понял это и просто молчал, глядя вперед на замок. А когда до арки осталось с полмили, я обратила внимание сэра Генри на шпиль часовни, что на таком расстоянии казался торчащим прямо из снега.

— Что это там, милорд? — спросила, кивнув на часовню.

— Наше родовое кладбище, — ответил опекун, при этом даже не посмотрел в сторону часовни.

— Это здание — часовня? — сказала я так, словно видела ее впервые. — Мы можем поехать туда, я бы хотела посмотреть...

— Не стоит молодой девушке любоваться на надгробия и могилы, — перебил меня опекун, всем своим видом давая понять, что никуда мы уже не поедем, кроме как во двор замка, и что настаивать не имеет смысла. Но я не стала отчаиваться.

— Я не боюсь кладбищ, — заявила я твердо.

— Вы странная девушка, леди Элиза, — опекун посмотрел на меня и сухо добавил. — Мы возвращаемся в замок. Близится время обеда, да и на кладбище нам с вами делать нечего!

— Может я тогда сама?

— Исключено, — отрезал лорд Финч и глаза его опасно сверкнули.

Я улыбнулась и не стала спорить. Теперь я не сомневалась, что тайна, о которой мне говорила миссис Хьюз — его тайна.

«Что же вы там скрываете ото всех?» — подумалось мне, и загадка стала еще более заманчивой. Теперь, как никогда раньше, захотелось ее разгадать, и я поняла, что сегодня ночью отправлюсь в часовню.

За ужином показалось, что лорд Финч как-то слишком пристально смотрит на меня. В последнее время он вообще стал казаться более чем странным, поскольку вместо игнорирования своей воспитанницы, то бишь меня, он стал словно присматриваться ко мне, и я опасалась, что сэр Генри что-то задумал.

На протяжении трапезы старательно не замечала его взгляды и, наспех поужинав, вся в предвкушении ночной вылазки, поспешила в свою комнату, чтобы немного поспать. Отпустила Марию раньше положенного срока и забралась в постельку, подтянув к себе грелку, которую горничная всегда оставляла под одеялом. Но буквально минут через десять в мою комнату кто-то постучал и, прежде чем я успела ответить короткое: «Войдите», — двери открылись и в проеме показалась голова миссис Хьюз в смешном белом кружевном чепчике. Я привстала. Одеяло сползло с груди, открыв взору компаньонки мою ночную рубашку.

— О, леди! — увидев меня в кровати, она спешно извинилась. — Я не думала, что вы уже спите. Ваша горничная сказала, что вы только должны были лечь, и я зашла поинтересоваться, не составите ли вы мне компанию завтра на утренней прогулке.

— Еще не знаю, миссис Хьюз, — сказала я нарочито раздраженно, только чтобы женщина поскорее оставила меня и дала поспать ту малость, что мне осталась до вылазки. А еще мне показалось странным, что миссис Хьюз решила проведать меня с подобным вопросом. Уж не следила ли теперь она за мной?

— Спокойной ночи! — намекнула я компаньонке, что не намерена продолжать разговор и миссис Хьюз, пожелав мне взаимно хорошего сна, удалилась.

Я снова завалилась на подушку, натянув одеяло до подбородка, и закрыла глаза, призывая всеми молитвами долгожданный сон. У меня получилось, поскольку почти сразу же стала чувствовать, как наливаются, будто бы свинцом, веки, а затем и вовсе провалилась в странный сон, в котором мне явился лорд Финч, надменно глядящий своим стальным взглядом и говорившим мне, что я никогда не покину его замок.

Проснулась и, резко открыв глаза, села в постели. Пред взором все еще стоял опекун, и я даже потрясла головой, прогоняя этот образ, который начал преследовать меня и во сне. Словно ему было мало яви, а затем решительно отбросила одеяло и, спрыгнув на пол, подошла к камину, чтобы посмотреть на часы. Они показывали далеко за полночь.

Я улыбнулась и начала одеваться. Старое серое платье, теплые чулки под низ, сапоги и шапка, да еще всю эту красоту, делавшую меня похожей на капусту, я закутала в теплый плащ.

— Пора! — сказала себе и взяла в руки свечу.

Двери едва слышно скрипнули, и я замерла, выглянув в темный коридор. «Странно, днем двери не скрипели», — подумала я, или просто я не обращала на этот легкий звук особого внимания. Днем звуки не так слышны, как в ночной тишине. Мне казалось, что даже свеча, сгорая, шипит слишком громко.

Переступила порог и осторожно прикрыла двери, а затем крадучись направилась по лабиринту коридоров к главной лестнице, радуясь тому, что в правом крыле, в отличие от левого, не загораются сами свечи, освещая путь. Это мне было на руку, потому что, когда я услышала впереди чьи-то шаги, то успела погасить свечу и нырнуть за угол, прежде чем в коридоре показалась высокая фигура Отиса.

«И что это ему не спится?» — мелькнула раздраженная мысль, и я присела надеясь, что дворецкий не станет проверять все темные углы и просто пройдет мимо. Так и вышло. Дождавшись, пока Отис скроется за поворотом, встала и поспешила вперед, при этом думая о том, куда это понесла нелегкая камердинера лорда Финча. Я очень сильно надеялась, что не по мою душу, с проверкой крепкого сна у любимой воспитанницы сэра Генри. А вообще, в этом доме все, кажется, любили передвигаться по ночам. Одна миссис Хьюз чего стоит с ее тайнами!

Когда шаги дворецкого окончательно растворились в тишине, решительно продолжила свой путь. До лестницы почти добежала, стараясь производить как можно меньше шума. Спускаясь вниз, заметила, что в холле очень темно. Ступени освещало странное свечение, падающее со свода. Машинально подняла голову и увидела, что это звезды, те самые, что украшали потолок, сейчас светили мне, освещая дорогу.

Двери во двор открылись со страшным скрипом, и я было вжала голову в плечи, ожидая, что вот-вот из темноты или из большого зала, что находился прямо за холлом, выскочит сам сэр Генри или его верный камердинер Отис, но ничего подобного не произошло. Тогда я перешагнула порог и, прикрыв тяжелую дверь, уже через несколько шагов оказалась на темном дворе.

Ветер швырнул мне в лицо сбитые в комья снежинки, сорвал капюшон, который я поспешно вернула назад, прикрыв шапку. Холодно было неимоверно. Меня так и подмывало воспользоваться магией и облегчить себе дорогу до часовни, но я сдержалась. Насколько я помнила, лорд Финч ограничил использование магии в самом замке. Видимо, исключение составлял он сам, и я не рискнула, а пошла самым простым и привычным способом, то есть на своих двоих.

За пределами замковых стен меня встретил сильный ветер. Ледяные порывы толкали то вбок, то в грудь, словно сама природа пыталась помешать непрошенной гостье добраться до кладбища. Но меня вело вперед упрямство и желание разгадать эту тайну. Я понимала, что любопытство, не самая моя лучшая черта. Да и, по правде говоря, именно здесь она раскрылась в полной мере. Но отступать было поздно. Я задалась этой целью — узнать тайну Каслрока и этого огонька, что светил из окошка часовни.

Так, в борьбе со стихией, наконец, добралась до первых надгробий, которые еще вчера были почти полностью занесены снегом, а теперь ветер снес с них снежные шапки, и они торчали из земли, жуткие и навевающие мысли о загробном мире мертвых. В какой-то миг внутри стало жутко. Захотелось развернуться и бежать назад, в тишину дома и в тепло постели. Но я не для того проделала такой путь и мерзла на ветру, чтобы сейчас отступить перед непонятным страхом. Стиснув зубы, решилась и почти заставила себя идти дальше. И вот она — часовня. Двери плотно закрыты, в окнах, ожидаемо, темно. Мне бы остановиться и повернуть назад, но вместо этого я только прибавила шагу, утопая по колено в снегу, понимая, что если не сделаю это сейчас, то вряд ли рискну снова.

К моему удивлению, двери поддались, едва я прикоснулась к ним замерзшей ладонью. Они тихо скрипнули, словно подпевая голосу ветра, и приоткрылись. Я протиснулась через образовавшийся проход и тут же увидела, как в паре шагов от меня вспыхнул и тут же погас яркий огонек. Кто его зажег, я так не успела заметить. Яркое пламя огонька ослепило меня, а затем я услышала странный низкий голос — словно это эхо говорило из огромного зала.

— Это ты, Эмилия? — нечто позвало миссис Хьюз по имени.

Голос такой жуткий, что я замерла на месте и не смогла произнести ни единого слова, а затем в спину мне ударил ветер и лютый холод сковал руки, на которые я так неосмотрительно позабыла надеть перчатки. Я старательно таращилась в темноту, надеясь разглядеть обладателя низкого голоса, но напрасно. Не видела ничего и никто больше не спешил заговорить со мной. Но здесь же кто-то есть! Я же не сошла с ума и это не мои фантазии и совершенно точно я не могла принять вой ветра за человеческую речь!

— Кто вы? — произнесла тихо. — Покажитесь!

Перед глазами вспыхнуло вновь, ослепив меня до невозможности. Я услышала шум шагов, где-то внутри часовни ударилась об пол какая-то дверь или перевернутый тяжелый ящик. С моих губ сорвался разочарованный вздох и почти одновременно с ним раздался знакомый голос, чуть хриплый от попыток сдержать гнев. И звучал он за моей спиной.

— Я так и знал, что ваш длинный нос приведет вас сюда, леди Каррингтон!

Сердце пропустило удар. О, как в тот миг я захотела оказаться в своей постели как можно дальше от этого места! Но, увы... Сбежать не представлялось возможности. Медленно повернувшись, предчувствуя недоброе, увидела лорда Финча, собственной персоной, застывшего на пороге часовни. Маг не обращал внимания на порывы ветра, грозившие затолкать его в здание, и просто смотрел на меня. Несмотря на то что было темно, я прекрасно видела, а точнее, представляла себе, как полыхают от праведного гнева его стального цвета глаза. Теперь этот мужчина был само пламя. Снежные комья, которые ветер не переставая швырял в спину опекуна, проливались дождем на теплый сюртук.

— Я надеялся, что слуги и миссис Хьюз скажут вам, что ходить в часовню категорически запрещено! — заявил лорд Финч.

— Если это так, то отчего же вы сами, хозяин замка, не сообщили мне об этом? — спросила я с вызовом. Пытается меня запугать — не выйдет. Понимаю, что виновата, но орать на меня ему никто не разрешал. Где его манеры, спрашивается?

— Я думал, вы не дура и поймете мои намеки, — зло выплюнул опекун. — Какого демона вас понесло сюда еще и ночью?

— Значит, дура! — не удержалась я и шагнула навстречу сэру Генри, твердо решив столкнуть его со своего пути и вернуться назад в замок. Все равно здесь мне больше нечего делать. Своим появлением лорд Финч все испортил… по крайней мере, для меня. Нет! В данном случае лучшая защита — это нападение. Если сейчас дам слабину, он меня подавит своим характером.

Лорд Финч продолжал стоять на пороге, видимо, решив не выпускать меня из часовни, пока не выскажет все, что думает по поводу моего непослушания. Да вот только я не собиралась все выслушивать. Наплевав на манеры — мы и так перешли черту, наговорив друг другу неприятных слов, да еще и сказанных в подобном тоне — я выставила вперед руки и со всей силы толкнула ладонями в грудь сэра Генри. Думала, он хотя бы покачнется и у меня будет шанс проскользнуть мимо. Если бы. Скорее у меня получилось бы сдвинуть один из вековых дубов, что растут во дворе Каслрока, чем этого мага.

— Мало того что вы невоспитанная особа, — сказал Финч, — так вы еще и деретесь! — он явно насмехался надо мной, поскольку я не нанесла ему и малейшего вреда.

— Кого вы прячете здесь? — спросила я откровенно, уставившись в ледяные глаза мужчины.

— Простите великодушно, — сказал он мягко и тут же зашипел прямо мне в лицо, — но это не ваше дело, дорогая леди, — и схватив меня за руку, почти швырнул в снег. Сам захлопнул дверь в часовню и шагнул ко мне.

— Не злите меня! — предупредил он, и я почувствовала, насколько горячей стала его ладонь, которой он схватил мою руку и буквально потащил следом за собой обратно в замок.

Его гнев был так велик, что сильные пальцы, что сжимали мою руку, почти обжигали меня. Гнев мага огня был опасен для окружающих. Он мог подпалить того, кто находился рядом или то, что было неподалеку. И признаюсь, от подобных мыслей стало не по себе. И я отчего-то подумала, что это замечательно, что вокруг снег. В случае чего сразу прыгну в сугроб!

«Лишь бы не подпалил волосы!» — думала я про себя, но, к счастью, все обошлось.

Мы вернулись в замок, встретивший нас гробовым молчанием. Едва за спиной лорда Финча закрылась дверь, как стих шум ветра, продолжавшего бушевать снаружи. Мы остались вдвоем в пустом огромном холле под сенью искусственных звезд, рассыпанных на потолке. А затем разом вспыхнули все свечи, что стояли в канделябрах, и стало светло, как днем. Сэр Генри едва посмотрел на меня, прежде чем заорал:

— Оти-и-ис! — эхо подхватило его крик и расшвыряло по углам, а мне стало неожиданно так страшно, что я едва сдержалась, чтобы не съежиться прямо тут, пряча от опекуна свои глаза, прикрыв их руками. Но выстояла. Сама не знаю, как.

Дворецкий появился спустя несколько минут, одетый при полном параде, только со смешным колпаком на голове и со свечой в руках. Впрочем, пройдя в ярко освещенный холл, он тут же задул свою свечу и, поглядев на нас с лордом Финчем, слегка поклонился.

— Отис, немедленно принесите в библиотеку чего-нибудь горячительного, — сэр Генри кивнул на меня, — наша юная леди продрогла.

С меня сняли плащ и отдали дворецкому, который тотчас перебросил его через руку. Затем одарили взглядом, в котором плескалось удивление. Но как приличный и вышколенный слуга, дворецкий не произнес ни слова по поводу моего внешнего вида.

— Слушаюсь, сэр! — снова поклон и Отис направился в сторону кухни, а лорд Финч повернулся ко мне, сверкая злым взглядом и, снова взяв за руку, повел за собой.

Прикосновение горячих пальцев к моим, заставило вздрогнуть. Хотя, стоило признаться, что утонувшей в захвате ладони опекуна руке стало очень тепло и даже уютно.

— Нам с вами надо поговорить, — сказал мужчина, а мне отчего-то очень захотелось оказаться в своей спаленке на втором этаже, с грелкой у ног, и чтобы опекун был как можно дальше от меня.

Но я не посмела спорить и, понимая, что виновата, шагала следом за мужчиной, чувствуя по-прежнему обжигающий жар его пальцев на своем запястье.

Едва мы вошли в библиотеку, как вспыхнули все свечи, а в камине проснулся огонь, тлевший в седых углях. Меня усадили в кресло напротив камина, сам же лорд Финч встал так, чтобы я могла видеть его во весь рост и, возвышаясь надо мной, молча стал смотреть на мое лицо. Видимо, он не торопился начинать разговор, дожидаясь прихода дворецкого, который появился спустя несколько минут с подносом в руках.

— Я решил не будить слуг, милорд, — объяснил он свои действия, при этом расставляя на столике две изящных рюмочки и бутылку с коричневатой жидкостью, в которой я угадала коньяк. Так же добавил к этому блюдо со сладостями и нарезанные фрукты, при этом так выразительно посмотрев на меня, что я поняла — это принесли специально для меня.

— Спасибо Отис, вы свободны, — резкий кивок головы в сторону двери и камердинер лорда Финча, он же дворецкий по совместительству, с поклоном удалился, осторожно прикрыв за собой тяжелую дверь. Мы с опекуном остались одни.

Лорд Финч разлил по емкостям коньяк и протянул одну из рюмок мне.

— Пейте, — резко сказал он, — вы дрожите. А мне еще здесь простуды не хватало!

Я действительно дрожала только, как мне казалось, не от холода. Рюмку взяла послушно и опрокинула обжигающую жидкость в рот, после чего поспешно скривилась.

— Какая… гадость! — выдавила я.

— Зато согреетесь, — он кивнул на блюдо с фруктами. — Съешьте что-нибудь, иначе опьянеете с непривычки. А нам предстоит короткий, но назидательный разговор.

Я кивнула и потянулась к клубнике, подумав о том, что будь в моей рюмке вместо противного коньяка шампанское, фрукты показались бы намного вкуснее. Но все же в одном опекун был прав — коньяк отлично согревал. Я уже чувствовала тепло, разливающееся по телу, а лицо от жара, пышущего из камина, начало тоже пылать.

Сэр Генри сел в кресло напротив меня и обновил наши рюмки.

— Пейте! — приказал он.

— Мне уже намного теплее, — запротестовала я.

— Пейте, иначе сляжете с простудой и не попадете на свой долгожданный бал, — сказал Финч.

Надо признать, этот аргумент на меня подействовал. Я послушно опустошила очередную порцию горечи и заела кусочком яблока. Скривилась, понимая, что горечь все еще осталась послевкусием и яблоко не спасло.

— Теплее? — поинтересовался сэр Генри.

Я кивнула.

— Тогда поговорим, — он налил себе еще рюмку, но пить не стал. Оставил ее стоять на столе, сам же посмотрел на меня. Серьезно и сурово.

— Вы обвинили меня в том, что я лично не предупредил вас о том, что в часовню ходить запрещается, — начал он. — Что ж, хорошо. Я закрою глаза на то, что произошло сегодня и, по вашей настоятельной просьбе лично скажу вам, — он чуть подвинулся вперед, его голос стал низким и зычным, видимо, чтобы до меня лучше доходило сказанное.

— В часовню ходить запрещено. Если еще раз увижу вас, даже на кладбище, даже прогуливающейся рядом с этим местом, я приму строгие меры и вам, моя дорогая Элизабет, они очень не понравятся. Я в своем праве, поскольку являюсь вашим опекуном. Живите и наслаждайтесь жизнью, готовьтесь к балу, покупайте наряды и украшения, носитесь на своем жеребце, словно ошалелая, но не приближайтесь к часовне! Более того, даже думать о ней забудьте, и я говорю это все для вашего же блага! — сказал и отстранился, облокотившись спиной на спинку кресла, приняв обманчиво расслабленный вид. — Теперь я объяснил понятно?

— Более чем, — ответила я и встала. — Мне можно идти? Я хочу спать!

Сэр Генри усмехнулся.

— Я так понимаю, к завтраку вас не ждать? — спросил он язвительно.

— Нет, что вы! — ответила я. — Ни за что не пропущу это действо, — и шутливо поклонилась. — Спокойной ночи, милорд!

— Уже скорее, доброго утра! — парировал он. Не ответив, резко развернувшись, направилась к выходу, по пути пошатнувшись. Алкоголь и усталость сделали мои ноги ватными.

— Вас проводить до вашей комнаты? — поинтересовался опекун мне в спину.

— Нет, спасибо, — я выровнялась и, гордо распрямив плечи, вышла в двери. И даже не подумала обернуться, когда услышала тихий смех лорда Финча. Только прибавила шагу, мечтая поскорее оказаться в тепле своей спальни.

Когда вошла в двери комнаты, огонь в камине пылал невероятно ярко, что почему-то сразу заинтересовало меня, ведь я совсем не видела дров, объятых пламенем, а лишь золу на дне очага. Нисколько не сомневаясь, что это магия Финча, быстро разделась и нырнула под одеяло. Перед глазами все странно плыло. Две рюмки коньяка слегка опьянили меня и полог, что развернулся над головой сияя звездами, внезапно словно опустился вниз. Мне показалось, что я плыву среди ярких созвездий по черному ночному покрывалу неба и, уже проваливаясь в темноту, пронизанную вспышками звездопада, вдруг почувствовала касание чужой руки к своим волосам. Хотела открыть глаза, чтобы посмотреть на того, кто посмел пройти в мою комнату, но не смогла. Они словно налились тяжестью, унося меня в далекий и яркий сон.

Глава 12

Люси приехала за неделю до бала. Я словно почувствовала ее присутствие. Что-то толкнуло меня подойти к окну и посмотреть на заснеженный двор, который вчера был расчищен, но за ночь снова насыпало снега и слуги просто прокопали тропинки, чтобы ходить по двору.

Люси Брадшо стояла под аркой. Одетая в простое теплое платье с наброшенным на плечи плащом, с чемоданом в руках и смотрела на замок. Я узнала ее сразу же хотя она находилась достаточно далеко от окон, да и ее яркие волосы скрывала шапка. Девушка словно не решалась сделать первый шаг на пути ко мне, и я, радуясь, как ребенок, приезду подруги, рванула к двери, позабыв приличия, и уже через несколько минут была в холле, где меня перехватил Отис, ухитрявшийся всегда появляться вовремя в нужном месте. Это невольно наводило на подозрение, что он своеобразный маг.

— Вы куда, леди, в таком виде? — выразительный взгляд слуги упал на мои легкие туфли и платье, которое явно не предполагало выхода на заснеженный двор.

— Там прибыла моя подруга, — сказала я и опомнившись, добавила, — моя камеристка.

— Зачем же вы так переживаете? — пожал плечами дворецкий. — Сейчас я пошлю за ней лакея, а когда устрою ее в комнатах для слуг, после пришлю к вам.

Это было правильное решение, если бы Люси была простой камеристкой. Но для меня она в первую очередь была подругой! И я не собиралась поступать с ней так, как поступила бы с обыкновенной служанкой.

— Пошлите слугу, но я дождусь мисс Брадшо здесь, — сказала я тоном, не терпящим возражений.

— Сию минуту, леди! — Отис кликнул кого-то из младших лакеев и скоро тот вышел из замка, а я стояла и ждала, глядя на двери, в которые с минуту на минуту должна будет войти Люси. А когда этот момент настал, не сдержала радостного вскрика и, забыв об остатках приличий, ринулась на шею подруге. Люси счастливо заулыбалась и прижалась ко мне в ответном порыве. Ее щека была холодной, но взгляд горел словно солнечный свет.

— Люси! Люси! — проговорила я, отстраняясь и глядя на девушку, наверное, такими же, как и у нее, сияющими глазами.

— Наконец-то я здесь! — проговорила она. — Я так рада снова видеть тебя!

— А как я рада!

Отис прокашлялся, и я повернула к нему свое лицо. Дворецкий всем своим видом показывал мне, что подобное проявление чувств к служанке неприемлемо.

— Мисс Брадшо, — он чуть поклонился Люси. — Позвольте, я провожу вас в вашу комнату. Там все уже готово, и вы сможете передохнуть с дороги, прежде чем приступите к своим обязанностям. Кроме того, лорд Финч хотел переговорить с вами, поскольку именно он является вашим нанимателем!

Эти слова меня удивили. Я-то считала, что являюсь работодателем подруги, а оказалось, что нет.

— Леди! — Отис поклонился мне и взглядом велел Люси следовать за ним, пока лакей, стоявший у дверей с чемоданом, не двинулся следом.

Я кивнула Люси и шепнула:

— До встречи, — а сама направилась в библиотеку.

Сердце радостно билось от одной только мысли, что Люси здесь, и я теперь не буду одна. Я намеревалась взять мисс Брадшо с собой в столицу, но прежде мне тоже следовало переговорить с сэром Генри по поводу найма девушки. Стоило объяснить ему, что сама желаю быть работодателем Люси и платить ей с собственных средств. А для этого следовало найти лорда Финча до того, как он переговорит с моей новой камеристкой.

Передумав идти в библиотеку, повернула назад и отыскала первого попавшегося слугу.

— Скажите, где сейчас находится милорд? — спросила я, глядя на то, как лакей кланяется мне, выражая почтение.

— Не знаю, леди, — молодой лакей распрямил спину, — скорее всего, милорд по обыкновению в своем кабинете, где работает обычно до часу дня.

— Благодарю, — я прошла мимо слуги.

Дорогу в кабинет сэра Генри я помнила, хотя само левое крыло знала плохо, несмотря на экскурсию, устроенную нам с Картером дворецким несколько дней тому назад. Уверенно направилась к лестнице и на втором этаже повернула не как обычно — направо, чтобы идти в свою комнату, а налево.

Привычно вспыхивали свечи, едва я приближалась к ним, шагая по темному коридору, и также гасли за спиной. Поворот налево, затем направо и немного прямо, затем снова поворот.

— Где же этот кабинет? — пробормотала я себе под нос, понимая, что стоило попросить того же лакея провести меня к сэру Генри. Ах, почему я только поступила столь необдуманно! Пожила здесь недолго и уже решила, что помню все ходы и коридоры!

«Только бы не заблудиться!» — подумала отчаянно, вспоминая, с какой легкостью меня провожал в прошлый раз один из слуг... И снова эти бесконечные повороты.

Когда я уже было отчаялась и остановилась посередине какого-то зала, совершенно пустого, если не считать картин на стене и пары статуй по углам, пришлось наконец признать, что я заблудилась.

Мысленно ругая себя самыми нелесными словами, я огляделась, в поисках какой-нибудь двери, что вывела бы меня из левого крыла, когда снова увидела оранжевый огонек. Теперь он просто появился из ниоткуда и завис над мраморным полом в паре шагов от меня. Похожий на пламя свечи, которому отчего-то вздумалось сорваться с фитилька и воспарить в воздух, он несколько секунд просто находился на одном месте, а затем куда-то полетел, явно призывая меня следовать за ним. По крайней мере мне хотелось думать, что оно манило меня за собой. Выбора особого не было. В прошлый раз этот огонек мне в какой-то степени помог, и я доверяла ему, потому шагнула без колебаний следом и совсем скоро вышла из зала через темную дверь, скрытую от глаз за широкой портьерой.

Я оказалась в совсем маленькой комнатке, более похожей на складское помещение. Здесь все было заставлено какими-то коробками, ящиками и сундуками, причем толстый слой пыли на вещах подсказал мне, что в эту комнатушку захаживают крайне редко. Подняв руку призвала силу и направила всю свою магию огня, ее крохи, в собственную ладонь. Над ней тут же вспыхнул маленький огненный шар. Метнуть такой у меня не хватило бы сил, а вот для того, чтобы хоть немного осветить пространство вокруг, он подходил, как ничто другое. А огонек все звал меня куда-то вперед и, переступая через валявшиеся на полу маленькие коробочки, пачкая подол и края платья пылью, я шагала следом за этим непонятным маячком чувствуя, что сердце при этом бешено колотится в груди в предчувствии чего-то необычайного. Что-то подсказывало мне, что впереди если не разгадка одной из тайн замка, то еще одна таинственная головоломка для моего любопытного женского носа.

«Я же не иду на кладбище, — подумала я, успокаивая себя, — я в замке, а по поводу таинственных дверей, лорд Финч ничего мне не рассказывал».

Я изменила свое мнение, когда огонек привел меня к очередному тайному ходу, оказавшемуся заставленным целым рядом коробок, которые мне пришлось отодвигать, временно погасив свет на ладони, поскольку мои загадочный оранжевый проводник упорно бился о стену над ними. Кажется, я перепачкалась окончательно и бесповоротно в пыли, когда наконец отодвинула все, что мешало, в сторону. Огонек сместился ниже, осветив для меня очередной светильник, точно такой же, как и в той комнате, что привела меня в тайный ход.

Протянув руку, замерла, не решаясь потянуть за рычаг и уже понимая, что сейчас открою еще один потайной ход. Только отчего-то меня охватил страх. Куда приведет меня ход, что откроется, если я поверну светильник?

А огонек упорно указывал мне на рычаг и призывал двигаться дальше, и я решилась.

Часть стены отошла в сторону. Посыпавшаяся сверху пыль заставила меня громко чихнуть, а огонек тут же полетел в образовавшийся темный ход, и я поспешила следом за ним, возродив на ладони огненный шарик, призванный освещать мой путь. Но совсем скоро почувствовала, что огонь перестает слушаться и мне пришлось погасить его и двигаться дальше, касаясь стены рукой. А оранжевый провожатый горел впереди и вел меня за собой.

Шли долго, и скоро стало заметно, что воздух в тоннеле становится холоднее. И чем дальше я углублялась в темноту потайного хода, тем сильнее ощущался этот холод. У меня уже не возникло сомнений, что мы покинули пределы замка. А когда уже отчаялась следовать за огоньком и предполагать о том, куда он меня в итоге заведет, из темноты возникла дверь. Огромная, обитая железом дверь...

Огонек прошел сквозь нее и пропал, а я так и осталась стоять перед преградой, позволяя привыкнуть глазам к мраку, что навалился, окружив со всех сторон. Поежилась, обхватив плечи руками, а затем решительно вытянула вперед руку и толкнула дверь. Никакого эффекта. Тогда я стала прощупывать ее на наличие дверной ручки и, обнаружив ледяное железное кольцо, обхватила его пальцами и потянула изо всех сил. Но едва не упала назад, когда обнаружила, что дверь оказалась не запертой. Она со скрипом распахнулась и на меня дыхнуло морозом и сыростью.

За дверью огонька не оказалось, а только темнота, черная и пугающая. Я не спешила идти туда, в неизвестность. Страх охватил меня с новой силой, заставив сделать шаг назад и подумать о том, чтобы закрыть дверь и вернутся в замок. Любопытство забилось куда-то в глубину и больше не желало выходить, а на смену ему появилось предчувствие.Очень такое нехорошее предчувствие, что сейчас действительно сую свой нос туда, куда мне его совать вовсе не стоит. Наверное, опекун порадовался бы моей сознательности, и я уже было решилась закрыть дверь, как остановила руку, услышав тихий шорох, донесшийся из темноты. А затем сиплый жуткий голос позвал меня по имени:

— Элизабет!

Я едва не подпрыгнула на месте от ужаса. Кто это мог таиться там? И откуда он, или оно, знает мое имя? Определенно это не кто-то из прислуги. И что вообще за место скрывается за этой дверью? Что прячет темнота?

Страх оказался на этот раз сильнее любопытства и тело невольно сделало свой выбор качнувшись назад. Почти сразу из темноты раздалось приглушенное:

— Не уходите!

Признаюсь, к этому времени я уже вцепилась обеими руками в холодное дверное кольцо и сделала попытку закрыть дверь, которая отчего-то отказалась двигаться с места. Как легко открылась, а теперь словно приросла к земле! Нет, тут явно что-то не так!

— Не бойтесь меня! — снова тот же голос и в темноте вспыхнул уже знакомый мне огонек, осветив стоящую в нескольких шагах от дверей, фигуру.

Это был человек. Мужчина в богатой, но потертой одежде. Огонек поднялся к лицу говорившего, осветил на долю секунды его черты и гриву длинных волос. Осветил и тут же отлетел прочь. Но мне показалось, что с его лицом что-то не так. Совсем не так.

— Кто вы такой и откуда знаете мое имя? — спросила я, радуясь тому, что голос не дрожит… ну, почти не дрожит. Спишем легкую дрожь на холод, а не страх.

— Мое имя Эдвард! — сказал жуткий незнакомец и добавил: — Эдвард Финч.

Я вздрогнула. Перед глазами тут же возникла картина из галереи, на которой были изображены два мальчика — сэр Генри и как я теперь в этом убедилась, его брат, Эдвард. Тот самый грустный серьезный мальчик.

— Откуда я знаю, что это правда, и где мы находимся? — спросила я. — Почему вы здесь?

— Мы в часовне, а точнее, под ней, в ее подвале, — последовал ответ и младший Финч сипло засмеялся, словно ворон на верхушке дерева. — Вы пришли сюда, потому что я послал за вами, — мужчина перестал смеяться и добавил, — я заперт здесь уже много лет и, увы, никак не могу покинуть это место.

В голове пронеслось только слово: «Часовня». Я отчего-то вспомнила предупреждение опекуна не ходить сюда и то, что мне будет, если я ослушаюсь его просьбы.

— Кто запер вас? — сама не знаю почему, продолжала стоять у дверей, не решаясь пройти вперед.

Что-то словно останавливало меня от этого. Какое-то предчувствие. В теле поселилась неестественная, легкая слабость. Возможно, на меня так действовало ощущение того, что надо мной толща земли? Или это было что-то иное? Магическое влияние? Вполне возможно. Если лорд Финч маг, то и его брат тоже должен обладать силой.

— Замок, — ответил младший Финч. — Неужели вы не чувствуете, Элиза, что этот замок та самая сила, которая держит здесь всех? Мой брат имеет больше возможностей и сил противостоять Каслроку, но тоже вынужден возвращаться сюда снова и снова. Не потому, что ему так нравится наше родовое гнездо. Нет. Это замок не отпускает нас.

— Но почему? — спросила я тихо.

— Подойдите ближе, — попросил странный мужчина, — или вы боитесь меня? Полно, не стоит. Я ведь джентльмен и знаю правила приличия и поведения с леди.

Боялась ли я? Признаться, да. До дрожи в коленках. Когда наверху раздались какие-то странные скрипы и топот, Эдвард Финч поднял голову и посмотрел куда-то на потолок, затем снова обратил свой взор ко мне. Мне показалось, что я увидела, как вспыхнули в темноте желтым золотом его глаза, и внезапно подумала о том, что раз миссис Хьюз беспрепятственно ходит к этому человеку, правда, зачем, я могла только догадываться, кормит или что еще... то, скорее всего, и я могу подойти к нему... Могу или нет?

— Идите же сюда! — поманил меня сиплый голос младшего наследника Каслрока, и я уже занесла ногу, чтобы переступить порог и пройти в подвал, когда услышала шум открывающегося люка или двери, затем быстрый звук шагов и пронзительный крик: «Нет!» — одновременно с которым Эдвард прыгнул на меня, словно хищный зверь на свою жертву.

Я успела только вскрикнуть и, нелепо взмахнув руками, повалилась назад в коридор. Упав больно ударилась головой, но почти сразу посмотрела на нападавшего. Боль отступила под натиском страха. Финч-младший застыл в дверном проеме и просто смотрел на меня, лежащую перед ним, не делая попытки помочь мне подняться, но и не торопясь навредить.

За его спиной вспыхнул свет. Кто-то спешил к нам, а я внезапно почувствовала, как моя слабость нарастает, переходит в какое-то болезненное состояние, от которого неожиданно стало ломить суставы, и дико заболела голова, а затем в сознании что-то лопнуло, будто кто-то перерубил натянутую нить. Перед глазами все померкло, но проваливаясь в темноту, я услышала жесткий голос, прокричавший одно короткое слово: «Нет!».

— Леди! Леди Элизабет!!! — к носу подсунули что-то вонючее, отчего сразу же захотелось чихнуть, что я и сделала. Когда же открыла глаза, то увидела, что нахожусь в замке, в своей спальне, а надо мной нависают сразу два лица, одно из которых принадлежит миссис Хьюз, а второе дворецкому Отису. И оба выглядят крайне озабоченными и взволнованными.

— Как вы себя чувствуете? — спросила миссис Хьюз.

— Спасибо, более-менее, — ответила я странным непослушным языком, который заплетался так, словно я выпила, не закусывая, целую бутылку коньяка и ни с кем не поделилась. — Как я здесь оказалась?

Отис отодвинулся от меня, отошел куда-то к столу, а позже вернулся с кружкой, в которой плескался какой-то вонючий отвар.

— Мы с Энтони принесли вас сюда, леди Элиза, — пояснила мне компаньонка и присела на край постели, — лучше скажите мне, как вы оказались в подземном тоннеле, что ведет в часовню? Вход в него знали только несколько человек.

Я моргнула и села. Голова тотчас закружилась, а перед глазами все поплыло, и миссис Хьюз поспешно подложила мне под спину подушку, пока дворецкий давал мне питье.

— До дна, — в голосе Отиса прорезались командные нотки, а я и не думала сопротивляться им.

— Эдвард выпил из вас много силы, — вздохнув, сказала миссис Хьюз, — даже представить боюсь, что случилось бы, не появись я вовремя в часовне. Я услышала его голос, не ваш, и поняла, что внутри, в подвале кто-то есть. Но даже и предположить не могла, что это вы!

— Как это выпил? — удивилась я.

— Вот так, — качнула головой женщина.

— Надо ей объяснить, — произнес Отис, обращаясь к компаньонке.

— Лорд Финч будет недоволен, — проворчала она в ответ.

— Будет, — согласился дворецкий и тихо добавил, — если узнает, — и, посмотрев на меня, улыбнулся. — Но мы же ему не скажем, если наша маленькая леди будет помалкивать? К тому же она видела слишком многое и даже пострадала от молодого господина. А значит, имеет полное право знать, чтобы больше не попасть в подобную ситуацию.

Миссис Хьюз посмотрела на меня так, словно очень сильно сомневалась в том, что я умею хранить секреты, но отчего-то все же согласилась с Отисом.

— Скажу самую малость, — проговорила она недовольным тоном. — Столько, сколько вам положено знать, чтобы понимать ту степень опасности, которой вы себя подвергаете, приближаясь к часовне и мужчине, который находится там в заточении.

— Это брат лорда Финча? — спросила я. Впрочем, подтверждения мне было не надо.

Я видела его и узнала мальчика с портрета. Да и он сам рассказал о том, кем является. Но почему его заперли в подвале? Неужели, он настолько опасен для окружающих?

— Да, — кивнула миссис Хьюз, — он находится под проклятьем. Это произошло очень давно, и я не имею права раскрывать чужую тайну. Я скажу вам только то, что с тех пор, как на сэра Эдварда были наложены чары, он стал опасен для всех магов… В особенности сильных.

Я нахмурилась.

— Сэр Эдвард своего рода вампир, только вампиры пьют человеческую кровь, а он… — она выдержала паузу, — он пьет магическую и жизненную силу.

— И он заманил меня, чтобы убить? — спросила я.

Миссис Хьюз чуть прищурила глаза, глядя на меня пристально и с каким-то подозрением.

— Он не стал бы заманивать вас к себе, если бы у вас, как вы утверждаете, была очень слабая магия.

Я отвела взгляд.

— Что вы скрываете, леди? — спросила миссис Хьюз, и тут вмешался дворецкий.

— Вы забываетесь, Эмилия, — проговорил он сухо, — вы не вправе задавать подобные вопросы леди Элизабет! Оставим все это нашему господину.

Миссис Хьюз поспешно встала с кровати и поклонилась мне.

— Я ничего не скажу о сегодняшнем происшествии сэру Генри, — сказала она, — но если вы снова пойдете в часовню или станете искать ответы на свои вопросы, я молчать не стану, — она склонилась передо мной и вышла, оставив меня наедине с Отисом, который отошел к камину и подбросил в него дров, явно не спеша сразу следовать за компаньонкой.

— Спасибо вам, — обратилась я к дворецкому.

Мужчина распрямился и оглянулся на меня.

— Не за что, миледи, — ответил он, — я слабый маг, но мой дар он очень. — он хмыкнул, — интересный, хотя, как говорит иногда сэр Генри, бесполезный, — Отис улыбнулся. — Я вижу, что ваша судьба тесно переплетена с судьбой моего хозяина. Вы присмотритесь к лорду Финчу, миледи. Он не так плох, как хочет казаться. Его грубости и холодному отношению к вам есть свое объяснение, и я надеюсь, что когда-нибудь вы сможете поговорить откровенно и понять друг друга.

— Почему вы говорите это мне, Отис? — спросила тихо.

— Потому что вижу кое-что, — хитро улыбнулся мне дворецкий и, прежде чем я спросила, что он видит, в двери постучали.

— Да? — произнесла я, и двери открылись, впуская в комнату Люси. Она тотчас ринулась ко мне и, сев на край постели, где до нее, всего пару минут назад сидела компаньонка, обняла меня, прижавшись щекой к моей щеке.

— Мне передали, что ты заболела! — произнесла подруга. За ее спиной тихо вышел в двери Отис. Он прикрыл ее за собой, напоследок так фривольно подмигнув мне, что я не удержалась от улыбки. Все-таки нравился мне этот человек. Очень нравился.

— Видимо, слегка устала, — объяснилась я, когда Люси разжала свои объятия и, взяв меня за руку, посмотрела глаза в глаза своим долгим солнечным взглядом.

В ее волосах горели всполохи огня от камина, и я невольно залюбовалась ею. Как же давно мы не виделись. Кажется, прошла целая вечность с нашей последней встречи. И я очень соскучилась.

— Ты так бледна! — сказала девушка взволнованно.

— Ничего. Скоро все пройдет, — заверила ее и попросила рассказать о том, как она добиралась до Каслрока, объяснив просьбу тем, что разговор меня отвлечет и придаст мне сил.

Люси тут же весело защебетала и начала свой рассказ с того, как покинула дом отца и села в карету, которая довезла ее до Адора, а уже там она пересела в почтовый дилижанс и, с двумя пересадками и ночевками на постоялых дворах, наконец добралась сюда.

Я слушала ее голос и с улыбкой думала о том, как это хорошо, что я теперь не одна. Помимо Отиса, который явно испытывал ко мне расположение, приехала и моя Люси. Теперь мрачный замок мне больше не страшен.

— Знаешь, когда меня высадили на дороге недалеко от замка, я сначала долго стояла и просто смотрела на него, не решаясь идти дальше, — призналась мисс Брадшо. — У меня появилось странное желание броситься обратно за каретой и уехать отсюда, и только мысль о тебе заставила меня зайти на этот двор.

— Так страшно? — спросила я подругу. Она кивнула. — Ты привыкнешь, — сказала я, — здесь не так страшно, как может показаться на первый взгляд, — а затем вспомнила мрачный тоннель и мужчину, что звал меня к себе, для того, чтобы убить... или лишить силы? И поняла, что самую малость, но солгала. А лгать друзьям нельзя. Но и открыть тайну опекуна я не имела права. Наверное, это меня и оправдывало в собственных глазах.

Сжав ладонь подруги, с благодарностью посмотрела ей в лицо.

— Спасибо, что приехала и согласилась быть рядом, — сказала тихо, а затем вспомнила о том, что Люси предстоял разговор с Финчем и встрепенулась, понимая, что, возможно, они уже успели поговорить, пока я блуждала по подземельям, разгадывая тайны Каслрока, а потом неизвестно сколько провалялась без сознания в постели. Только благодаря Отису и миссис Хьюз опекун не узнал о произошедшем.

— Ты уже говорила с сэром Генри? — спросила я, вглядываясь в лицо Люси и опасаясь увидеть там страх. Лорд Финч умел его внушить при желании, но, к моему удивлению, подруга только спокойно кивнула.

— Да, — она зарделась, — оказывается, он такой милый и вежливый мужчина.

— Что? — я не удержалась от удивленного вскрика. — Как ты его описала? Милый и вежливый?

Брови Люси сошлись на переносице.

— Я сказала что-то не то? — теперь пришел ее черед удивляться.

А я решила отчего-то промолчать. Если он не грубил моей подруге, это стоило оценить, ведь не стала бы мне врать Люси, если бы это было не так?

— Как ты устроилась? — я сменила тему.

— О! — заулыбалась девушка. — Мне выделили очаровательную комнату в крыле для слуг. Она намного лучше той, в которой я жила, находясь у отца, — вспомнив про лорда Хейли, подруга заметно погрустнела. Не думаю, что ее огорчил отъезд из его дома, но какой-то осадок присутствовал.

— Что не так? — спросила прямо.

Люси чуть повела плечами.

— Я, наверное, скучаю за своими сестренками и братишками, — призналась она, — хотя они и не знали о том, кем я им прихожусь, они относились ко мне с любовью.

— Ты можешь им писать! — проговорила я.

— Да, — согласилась Люси, — и я буду делать это, но как их бывшая гувернантка, — она погрустнела, и я положила руку на плечо подруги.

— Не грусти! — сказала я и чтобы хоть немного отвлечь девушку от печальных мыслей, рассказала ей о том, что скоро буду представлена Его Высочеству принцу на балу у некого джентльмена по имени Артур Бейли.

— Кто это? — спросила Люси.

— Ты не помнишь? — удивилась искренне. — Я же писала тебе о том, как он гостил здесь недолго вместе со своей сестрой, леди Маргарет. А вот недавно приезжал снова с коротким визитом.

— Ах да, — кивнула она, — прости. Совершенно забыла, — а затем посмотрела на меня с лукавой улыбкой, которая совершенно преобразила подругу, сделав ее такой же солнечной, какой я запомнила ее по пансиону. — А этот Бейли, случайно, не начал ухаживать за тобой?

Я чуть улыбнулась в ответ. Артур, конечно, был обходителен, но ожидать от него чего-то серьезного я пока не могла. Флирт еще никто не отменял и Бейли совершенно точно пытался флиртовать со мной, а я отзывалась, самую малость для того, чтобы набраться хоть немного опыта. Не думаю, что у этого мужчины были какие-то планы в отношении меня, чтобы он не говорил и что бы не делал. Хотя он мне улыбался и говорил лестные комплименты, я не видела любви в его синих глазах. Толику интереса, но не более того.

— Он вел себя как джентльмен, — только и сказала я, надеясь, что Люси примет такой ответ.

— А он красив? — не отставала та.

— Да, — кивнула, вспоминая высокого и статного Артура, с его ярким взглядом и черными, словно смоль волосами. — Я постараюсь уговорить сэра Генри, чтобы он разрешил мне взять тебя с собой вместо миссис Хьюз и тогда ты сможешь увидеть Артура! — заявила я.

— В столицу? — обрадовалась девушка.

— Именно! — кивнула я.

Мы проболтали с Люси еще долго, пока не заявилась с подносом Мария. Она принесла мне поесть и сообщила, что милорд интересовался, отчего я не пришла на ужин.

— Ему передали, что у вас мигрень, леди Элизабет, — сказала горничная, пока я ела.

Люси же ушла к себе, сославшись на усталость. Я прекрасно понимала ее. Столько дней в пути... Конечно же, хочется отдохнуть!

— Леди, вам нужно хорошо питаться, — заявила мне Мария, когда я сказала, что не буду доедать второе блюдо и ограничусь овощами.

— Вы очень худая! — произнесла горничная с неодобрением.

— Я бы сказала, изящная, — ответила ей, широко улыбаясь.

Разговор с Люси придал мне сил и заставил на некоторое время позабыть о человеке, которого сегодня увидела в подвале часовни. Теперь стало понятно, отчего он звал меня зайти к нему. Сам Эдвард не мог выйти из подвала. Каким-то непостижимым образом магия этого места, этого замка, или земель на которых он стоял, не выпускала его, и это было правильно. Человек с такими ужасными способностями был опасен и мог сделать много дурного. Кто знает, что еще умел этот младший Финч, кроме как заманивать наивных и излишне любопытных девиц, да выкачивать из них энергию и магическую силу? Оба брата были странными и опасными. И если замок не отпускал старшего, то означало ли это для меня, что сэра Генри тоже стоит опасаться?

С другой стороны, Отис уверял меня, что лорд Финч хороший человек, и я могла верить суждениям дворецкого, прожившего в Каслроке всю свою жизнь. Вряд ли у Отиса было предвзятое отношение к происходящему, и он точно знал намного больше о проклятье, чем рассказал мне.

— Вы задумались, леди! — проговорила Мария. Я моргнула и увидела, что горничная уже подбрасывает дрова в камин.

— Спасибо за ужин, Мария, — сказала я ей, глядя, как женщина собирает посуду, водрузив ее обратно на поднос.

— Спокойной ночи, леди, — сказала она, шагая к двери, — если что-то понадобится, зовите! — и вышла, оставив меня в одиночестве.

Мои мысли снова вернулись к тому, что произошло сегодня днем. Я вспомнила оранжевый огонек и подумала о том, зачем было Эдварду показывать мне тогда проход к кабинету своего брата? Тот тайный ход, через который я могла подсматривать за сэром Генри? Если этому и было какое-то объяснение, то пока я его не находила. И еще. Миссис Хьюз простой человек. Она не опасается нападения на себя со стороны узника часовни. Он не трогает людей или только миссис Хьюз, которая, судя по всему, носит ему еду и, видимо, была нанята именно для этой цели, а не для роли моей компаньонки. Отсюда и эти постоянные мигрени в первые дни моей жизни в замке!

Я сделала вывод, что, хотя узнала тайну часовни, то все равно ничего не понимаю в происходящем и, кажется, еще больше запуталась во всем.

Ходить в часовню больше не собиралась. Ни под каким предлогом и в этом меня большей частью убедило то, что я едва не погибла, встретившись с ее обитателем.

«Лорд Финч не узнает, что я раскрыла тайну его младшего брата», — подумала я и свернулась калачиком на широкой постели, решив, что пока с меня хватит всех этих приключений. Слишком опасными они оказались.

Глава 13

За три дня до срока, что был указан в приглашении сэра Артура Бейли, мы выехали в столицу. Я в нетерпении сидела в карете и поглядывала в окно, ожидая, что всего через несколько минут портал, открытый опекуном, перенесет меня в город, в котором я не бывала вот уже пять с лишним лет. Рядом сидела взволнованная Люси и, сжимая пальцы в кулачки, смотрела на меня горящими от почти детского восторга глазами. Ей, как и мне, не терпелось оказаться в огромном и прекрасном городе и увидеть его воочию, а не с ярких картинок тех книг, что мы листали в библиотеке пансиона. Я даже немного завидовала ей, ведь подруга впервые увидит этот прекрасный город, в котором я уже бывала множество раз, когда еще были живы мои родители. Мой отец часто жил в столичном дворце, поскольку его обязывали на это государственные дела. Мама предпочитала, чтобы дети находились вместе с ней в нашем родовом замке за много миль от столицы, считая, что там спокойнее и полезнее для нас, ее отпрысков.

— Я так волнуюсь! — перебила мои воспоминания Люси, когда карета качнулась, продолжая путь.

Не удержавшись, выглянула в окно, раздвинув занавески и опустив стекло.

Карета ехала следом за груженой вещами телегой, а сэр Генри на своем жеребце смотрел на то, как телега, покачиваясь, первой прошла в портал. Он чуть поморщился и кивнул кучеру, чтобы тот не медлил. Портал забирал много сил у моего опекуна, и ему явно не терпелось покончить с этим делом. Когда мы проехали вперед, все вокруг словно заволокло туманом, и я услышала, как удивленно вскрикнула Люси и внезапно тишина вокруг нас наполнилась голосами и гомоном. Марево рассеялось, и экипаж выкатил на мощеную дорогу центральной улицы столицы. Зацокали по камню копыта. Карету подбросило вверх, а затем, мерно покачиваясь, мы продолжили свой путь. Не удержавшись, снова выглянула в окно, проверить, следует ли за нами лорд Финч. Обнаружив его следующего верхом рядом с каретой, не сдержала улыбки. В седле лорд Финч сидел как влитой и при этом смотрелся весьма органично.

Словно почувствовав мой взгляд, сэр Генри посмотрел на меня и улыбнулся в ответ.

— Вот мы и в столице, дамы. Наслаждайтесь видом, — произнес он и, пришпорив жеребца, обогнал карету.

Проезжая по оживленным улицам города, я чувствовала себя почти так же, как, наверное, чувствовала Люси, которая с восторгом выглядывала в окно кареты и разглядывала прохожих и дома. Я то и дело слышала от нее восхищение какой-либо горожанкой и ее дорогим нарядом, или мелькнувшим сквером, частью парка, мимо которого пролегал наш путь, а сама молча улыбалась и наслаждалась ощущением жизни, что просто кипела в столице. После пансиона и мрачного Каслрока город показался мне чересчур шумным, но последнее меня не раздражало. Качаясь в карете, я ждала, когда мы наконец приедем в дом опекуна и, отдохнув, уже после, пойдем с Люси прогуляться по магазинам.

Сэр Генри разрешил мне взять вместо миссис Хьюз, как я и надеялась, свою подругу. Но сейчас я думала, что, скорее всего, выбор пал на Люси только по той причине, что миссис Хьюз смотрела за его братом Эдвардом, воспоминания о котором до сих пор вызывали во мне волну страха. И я радовалась, что на несколько дней, пока пробуду в этом городе, смогу отвлечься от того, что произошло и попытаюсь постараться забыть младшего Финча, как страшный сон. Да и что мне оставалось делать? Помочь ему я не могла, а еще одна прогулка к часовне грозила мне вероятными проблемами или со стороны сэра Генри или его братца-вампира. Потому, приняв истинно правильно решение на несколько дней забыть обо всех треволнениях и погрузиться в светскую жизнь, я решительно прогнала прочь все мрачные мысли и наслаждалась энергетикой города, встречавшего нас.

Особняк лорда Финча находился ближе к королевскому дворцу. Еще будучи маленькой девочкой, я видела этот дом и даже тогда меня поразило великолепие особняка. Одна квадратная и две узкие, круглые, островерхие башни, мансарды и длинная круглая лестница придавали постройке неожиданно романтический вид, что совсем не вязалось у меня с обликом хозяина этой красоты. А террасы и многочисленные балкончики, лепные фигуры каких-то невиданных существ, что сидели на балконах, словно охраняя особняк, дополнял небольшой парк, разбитый за воротами, куда мы въехали по шуршащей гравием дороге. «Вот именно парка или просто сада так не хватало Каслроку», — подумалось мне, когда карета остановилась напротив лестницы, что вела в дом. Люси запищала от восторга, а меня удивило поведение опекуна, который, спешившись, поспешил распахнуть дверцу кареты и протянул мне руку с каким-то ожиданием, глядя прямо в глаза. Возможно, мне показалось, что он ждет реакции на свой дворец, и я не поскупилась на улыбку и лестные слова.

— Вы знаете, — произнесла, обращаясь к лорду Финчу, пока за моей спиной кучер помогал спуститься Люси, — Я еще в детстве заметила этот особняк. Я помню его.

— Вам нравится? — уточнил мужчина.

— Очень, — ответила и не солгала.

В этом здании не было давящей мощи и тяжести Каслрока. Это был дом, в котором хотелось жить, и я была уверена, что здесь нет никаких тайн и загадок. Простой красивый дом для простой счастливой жизни.

Нас уже ждали. Слуг в доме оказалось немного, как, впрочем, и в замке. Полагаю, все они высыпали нам навстречу, выстроившись в ряд. Лакеи подбежали, почтительно раскланялись, после чего подхватили вещи и унесли в дом. Какая-то толстенькая женщина в опрятном платье с широким белоснежным передником, присела передо мной с поклоном и сообщила, что является экономкой.

— Пойдемте за мной, Ваше Высочество! — произнесла она важно и вежливо. Я покосилась на Финча, который отошел к конюху, давая ему какие-то наставления. Словно почувствовав мой взгляд, он обернулся.

— Ваше Высочество? — повторила женщина, назвавшаяся миссис Баттон. — Для вас и вашей камеристки уже готовы комнаты. Вам, несомненно, должно понравиться. Вид из окон просто изумительный! — затрещала она.

Лорд Финч улыбнулся мне и, отвернувшись, продолжил что-то говорить конюху, молодому парню весьма бравого вида, а мы с Люси пошли следом за миссис Баттон, которая активно шелестела нижними юбками и обворожительно, для женщины преклонного возраста, улыбалась.

Я уже не сомневалась, что эта поездка мне действительно понравится. Кажется, даже сэр Генри оставил свой привычный образ мрачного и нелюдимого человека, покинув Каслрок. Что ж, признаюсь, таким он мне нравился намного больше, и теперь я верила словам Люси, о том, что этот мужчина может быть любезным.

Дом внутри был не менее прекрасен, чем снаружи, и стоило ли повторяться, что особняк в столице разительно отличался от Каслрока. Длинная лестница уводила на второй этаж. Светлый холл с мраморным полом, статуи и лепнина, вазы с пышными цветами, дорогие ковры... Полная противоположность родовому гнезду опекуна.

— Вам прибыло уже несколько приглашений и еще две карточки принесли лакеи, — сообщила мне миссис Баттон, — я оставила их вместе с корреспонденцией на столе лорда Финча.

Карточки? Я была удивлена. Хотя, в них, скорее всего, был приглашен только сэр Генри. Вряд ли обо мне могли знать его знакомые, а своих у меня в столице уже не было.или пока еще не было? Впрочем, не стоило забывать о Бейли. Они вполне могли отправить приглашения и сюда, хотя бы ради того, чтобы порадовать и поддержать меня.

Экономка вела нас наверх и рассказывала о том, что вся столица в последние несколько дней просто кипит в преддверии большого бала, который устраивает королевская семья.

— Ах, сколько съехалось на бал гостей, — говорила она, а мы с Люси переглянулись. Получалось, что мы приехали вовсе не на бал семейства Бейли, а на королевское торжество!

— Подобный бал устраивают каждый год и этот не исключение! — продолжала говорить миссис Баттон. — Бал обещает быть самым великолепным из тех, что проводились во дворце со дня вступления на престол династии Солсбери, — тут она осеклась и посмотрела на меня как-то виновато. — Простите меня, Ваше Высочество. Возможно, вам неприятно то, что я сейчас говорю.

— Вовсе нет, — ответила я, — прошло слишком много лет... — добавила тихо, хотя при этом остро поняла, что воспоминания о моей семье до сих пор причиняют боль.

От этой боли не избавиться, она — навсегда! Но я не могла и не должна была показывать, что мне хоть немного, но больно. Сейчас я снова стала принцессой, по крайней мере, в глазах этой милой женщины, хотя уже почти забыла, каково это, когда к тебе обращаются согласно титулу. Раньше я считала, что мне все равно, а теперь поняла, что, возможно, ошибалась.

Но вот и мои комнаты. Кроме спальни и просторной ванной, здесь еще находилась небольшая гостиная, где можно было почитать тихим вечером сидя у камина. Обставлено дорого и со вкусом. Полноценные покои для состоятельной леди.

Я шагнула в двери, огляделась.

— А ваша комната, мисс, чуть дальше по коридору! — заявила, обращаясь к Люси миссис Баттон. — Хозяин велел устроить вас там вместо комнаты в крыле для слуг. Его личное распоряжение.

— Это замечательно! — сказала я, обращаясь к экономке.

Прошла в гостиную, рассматривая картины на стенах, обтянутых шелком, и ряды полок с книгами — то, что я люблю. Люси шла следом, чуть приоткрыв рот от такой роскоши. Видимо, дом ее отца выглядел намного скромнее.

— И почему нельзя обставить комнаты в замке с таким же великолепием? — спросила она у меня.

Я пожала плечами.

— Ваше Высочество, будут какие-то распоряжения? — спросила миссис Баттон.

Я повернулась к ней.

— Во сколько у вас принято обедать? — уточнила.

— В час!

— Тогда мы подождем до часа, не так ли? — я посмотрела на подругу. Люси заулыбалась. — Тем более что благодаря порталу совсем мало времени провели в пути, а завтрак в Каслроке был более чем сытным.

Миссис Баттон поклонилась и вышла, оставив нас с Люси вдвоем. Я по привычке подошла к окну и выглянула наружу. Окна выходили во двор. Кареты внизу уже не было, как и лорда Финча. По двору сновали какие-то люди, видимо, слуги, и, потеряв к ним интерес, я обернулась к подруге, которая уселась на диванчик и, откинувшись назад, запрокинула лицо вверх, улыбаясь так искренне и заразительно, что и меня заразила своим настроением.

— И как тебе здесь? — спросила у Люси.

— Божественно! Настоящий дворец! — прошептала она.

— Нет, — я покачала головой, — во дворце совсем иначе, — в моих детских воспоминаниях отчего-то фигурировали только кабинет отца, куда мне был закрыт доступ, но несмотря на это, я все равно пробиралась туда и могла часами сидеть под его столом, забравшись туда с книгой. Иногда прямо там и засыпала, а после приходила мама и относила меня в кровать.

— Чем займемся? — поинтересовалась Люси, пока я рассматривала корешки книг на одной из полок. Судя по их виду, они были новыми и куплены совсем недавно. Сплошь романы для таких впечатлительных дам, как я. Не иначе сэр Генри постарался.

— Еще не знаю, — ответив, посмотрела на подругу. — Ты пока оставайся здесь и проследи, чтобы горничная, разобрав мои вещи, была осторожна с платьем, которое я надену на бал. А я пока пойду, найду сэра Генри и переговорю с ним.

— О чем? — полюбопытствовала Люси, но я только рассмеялась и вышла из гостиной.

В особняке все было просто и понятно. Никаких замысловатых лабиринтов из длинных темных коридоров, пересекающих залы. Уже через пять минут спустилась вниз и увидела одного из слуг, молодого парнишку, совсем зеленого, в ливрее лакея. Он посмотрел на меня с любопытством и запоздало поклонился, но я не обратила на это внимания.

— Мне нужен лорд Финч, — сказала я.

Молодой лакей снова поклонился.

— Следуйте за мной! — попросил он.

Сэр Генри перебирал какие-то бумаги сидя за столом, когда лакей передал ему, что я стою за дверью, ожидая приема. Это показалось мне слишком официальным, но я терпеливо ждала, пока мне не сказали входить.

— Милорд! — я подождала, пока лакей уйдет, оставив нас наедине.

— Как-то вы быстро пришли ко мне, — Финч отложил бумаги и поднялся из-за стола, — я думал, вы сперва осмотрите свою комнату.

— Я сделаю это после, — ответила я и огляделась в кабинете.

Мебель красного дерева, на полу пышный ковер и неизменный камин, над которым висело овальное зеркало. Финч еще не успел переодеться, но ослабил галстук и теперь тот, совсем неофициально висел у него на груди. Невольно хмыкнув, отвела взгляд от этой части мужского туалета.

— Хотела уточнить одну важную для женщины деталь, — я не знала, как начать разговор на подобную тему, но молчать тоже не могла, как и ждать, пока сам опекун предложит мне помощь. Но, кажется, он догадался о причине моего прихода.

— Вы можете не переживать, леди Элизабет, — сказал он спокойно, — я выдам вам столько денег, сколько вы пожелаете. И при этом в каждом магазине, в случае нехватки суммы на покупки, вы сможете записать расходы на мой счет. В столице меня прекрасно знают, и вам никто не посмеет отказать, — он улыбнулся. Искренне второй раз за сегодняшний день.

Я была поражена.

— Как вы догадались.... — сказала и затихла, следя за тем, как вспыхивают веселые огоньки в его глазах.

— А о чем еще может просить меня юная леди в городе полном магазинов, при том, что столько лет провела в пансионе! — он почти смеялся. — Вы думаете, я не понимаю? Платья, белье, украшения, всякие там милые сердцу побрякушки, что так нужны юным дамам... — сказал и вдруг перестал улыбаться, став серьезным, почти прежним лордом, хозяином мрачного замка. — Единственным моим условием для ваших прогулок будет присутствие охранника, если, конечно, я сам не смогу по какой-то причине вас сопровождать.

— Охранника? — удивилась я.

— Мне так будет спокойнее, — лорд Финч приблизился ко мне, — зато вы будете вольны идти куда угодно, а я буду спокоен на ваш счет.

— Хорошо! — неожиданно дала согласие я. Это лучше, чем ничего. Я бы даже сказала, своего рода маленькая победа.

— И еще, — продолжил опекун. — Тут пришли карточки, адресованные нам с вами. Леди Маргарет и сэр Артур хотят посетить нас в ближайшее время до бала. Кроме них к нам зайдут еще несколько леди, с которыми я хотел бы вас познакомить, чтобы на балу вы не чувствовали дискомфорта, оказавшись в незнакомом обществе.

— С чего вы взяли, что воспитанная леди станет чувствовать себя неловко в незнакомом обществе? — уточнила я.

Сэр Генри пожал плечами.

— При дворе короля встречаются не только милые особы, — пояснил он, словно я сама не понимала этой простой истины, но его неожиданная забота меня приятно удивила, и я выдавила слова благодарности.

— После обеда я бы хотела прогуляться в саду, — сказала тихо, уже шагая к двери. Замерла перед ней и обернулась, глядя на лорда Финча, смотревшего мне вослед.

— Если решите выехать в город, скажите мне, — кивнул он, и я вышла из кабинета.

Возвращаясь в свою комнату, я непрестанно думала о лорде Финче. Этот город изменил его настроение или что-то другое? Мне отчего-то стало любопытным разгадать и эту маленькую загадку опекуна. И стоило признать, что интересовал он меня теперь не меньше, чем его младший брат.

Прогулка по парку, окружавшему особняк, продолжалась недолго, но ровно столько, чтобы я сумела восхититься фонтаном в его глубине, темными аллеями и небольшим лабиринтом, куда мы с Люси, впрочем, зайти пока не рискнули. К тому же, лабиринт был больше игрушкой для проведения времени, и заблудиться там не казалось возможным.

Когда к нам вышел слуга и сообщил, что с визитом прибыли брат и сестра Бейли, я поспешно встала со скамейки и, поманив за собой подругу, поспешила, впрочем, без особого азарта, чтобы не уронить достоинство, в дом. Люси шагала за мной, умирая от любопытства. Ей отчего-то не терпелось взглянуть на моего, как она считала, поклонника, и его сестру.

Артура и Маргарет Бейли я обнаружила в просторной гостиной, обставленной в сиреневых тонах. Оба, и брат, и сестра, были элегантно и дорого одеты. На Артуре был темно-синий сюртук и обтягивающие черные штаны, заправленные в высокие сапоги, белоснежная рубашка и синий шейный платок. Маргарет же утопала в розовом пышном платье с оборочками и чудесной шляпке, украшавшей ее волосы, созданной из тончайших кружев. От меня не укрылся факт наличия драгоценностей на шее, в ушах и на пальцах гостьи. Все они, даже на первый взгляд, стоили очень дорого.

Позволив Люси заглянуть в двери и оценить красавца Артура и его сестру, я разрешила ей оставить нас, заметив при этом, как оценивающе посмотрел на мою подругу сэр Артур. Мне было приятно, что он нашел ее привлекательной, и я не сомневалась в этом, достаточно было увидеть синие глаза Бейли, что засияли ярче всяких звезд при виде моей солнечной подруги. Но внутри что-то кольнуло, и это была вовсе не ревность, а какое-то неприятное ощущение, которое я, впрочем, быстро прогнала и улыбнулась своим друзьям. В гостиной, вместе с Бейли, меня дожидался, и лорд Финч. Стоило войти через двери, как опекун поспешно подошел ко мне и, сказав, что оставляет на меня гостей, вышел, сославшись на свою вечную занятость.

— Вы ведь справитесь? — уточнил он.

— Конечно же, милорд, — я кивнула и проводила взглядом его широкую спину, а затем повернулась к гостям, одарив их улыбкой.

— Ах, Элиза! — Маргарет всецело завладела моим вниманием.

Приблизившись, взяла мои руки в свои, при этом улыбаясь не менее сияюще, чем ее брат. Артур тоже перевел на меня взгляд и, так же, как и его сестра, излучал радость от нашей встречи.

— Я так рада, что вы приехали чуть раньше! — произнесла девушка. — Мы сможем прекрасно провести эти несколько дней в ожидании бала!

— Марго решила занять вас на все три дня! — предупредил меня Артур и заговорщицки подмигнул.

— О да! — нашлась его сестра. Она отпустила мои руки и шутливо толкнула брата в плечо. — Не болтай лишнего. У тебя свой сюрприз для нашей милой Элизы, а у меня свой!

Я удивленно смотрела на сияющую леди Бейли и думала о том, что лично мои планы, прогуляться по городу и скупиться в магазинчиках, кажется, в эту минуту потерпели крах, поскольку леди Маргарет не казалась мне человеком, который спокойно откажется от своих планов в угоду другому. Но и отказать этой милой девушке я не могла, да и не хотела.

— Итак, — заявила Маргарет, — сразу после обеда, на который нас уже любезно пригласил сэр Генри, мы сразу же отправляемся в город. Артур не сможет нас сопровождать, у него какие-то дела, но вы сможете взять свою милую компаньонку!

Я не стала говорить леди Бейли, что статус Люси — простая камеристка, решив, что так даже лучше. Втроем мы весело проведем время. К моему удивлению, Артур поспешил разуверить сестру, что его планы изменились.

— Я с удовольствием составлю вам троим компанию, — заявил он. — Разве может настоящий мужчина отказаться от общества таких прекрасных женщин? А дела подождут. Я это устрою!

Маргарет подпрыгнула, напомнив мне маленькую девочку, и захлопала в ладоши.

— Тогда мы все сможем пойти в маленькую кофейню, что находится на главной площади, — она посмотрела на брата. — Та, что со столиками у реки!

Бейли кивнул. Видимо, он знал, о чем идет речь, в отличие от меня.

— Там пекут самые вкусные сладости! — просветив меня, Маргарет Бейли мечтательно закатила глаза. Ну сущая девчонка и все тут!

— С удовольствием угощу всех вас самыми вкусными пирожными в столице! — добавил Артур.

— А сэр Генри? — внезапно проговорила я и сама не поняла, отчего вдруг вспомнила про своего опекуна. Мне бы радоваться, что пойдем без его общества, но отчего-то это показалось неправильным.

— Генри будет занят! — сообщил Артур. — Мы уже приглашали его составить нам компанию, но вы же знаете нашего лорда Финча. Он весь в делах.

— И, кстати, вечером сэр Генри кажется отправляется на аудиенцию во дворец. Его Величество узнал, что лорд Финч прибыл в столицу и прислал ему приглашение.

Я этого конечно же, знать не могла. А спросить, откуда знают Бейли не захотела. Они находились при дворе и естественно, могли знать о многом, а расспрашивать было как-то невежливо. Захотели бы, сами рассказали, а так...

— Во сколько здесь принято обедать? — поинтересовалась Маргарет.

— Экономка, миссис Баттон, сказала, что обед ровно в час дня! — ответила я, и леди Бейли поспешно посмотрела на золотые часики на своей руке.

— Значит, через десять минут мы должны быть в обеденном зале, — сообщала она важным тоном, а затем подняла на меня взгляд, — Право же, Элизабет, в этом особняке намного милее, чем в Каслроке.

Я могла только улыбнутся на ее слова, прежде чем мы вызвали слугу и велели проводить нас на обед.

— Боже мой, какой стыд! — заламывала руки Люси, бегая по своей комнате и разбрасывая вещи, которые казались ей по тем или иным причинам не подходящими для прогулки по городу. — Мне совершенно нечего надеть! Я опозорюсь!

Я наблюдала за ее мучениями и понимала, что помочь ничем не могу, поскольку в моем распоряжении было также лишь два приличных платья. То, что подарил Картер и то, что ждало своего часа на вешалке в шкафу, мое бальное сокровище. Наряды от Оливии еще не прибыли, и я надеялась купить себе в городе что-нибудь стоящее, посоветовавшись с Маргарет, а также приодеть и подругу.

— Люси, мы непременно купим тебя что-нибудь приличное, — пыталась я успокоить подругу, — прямо сегодня и купим в городе. Там и переоденешься!

— Но они меня сначала увидят в этом! — мисс Брадшо закатила глаза, указывая на единственное платье, которое, по ее мнению, подходило для этой прогулки. Точнее, оно совершенно не подходило, но иного у Люси просто не было. Все остальные — серые и невзрачные, а это темно-синее и с претензией на кружева.

— Не нервничай так, — сказала я. — Ты прекрасна и без дорогого платья. Каждый, кто только посмотрит на твое личико, и думать забудет о том, что на тебе надето, лохмотья или дорогой туалет!

Люси шмыгнула носом.

— Ты мне льстишь! — заявила она.

— Отнюдь, — ответила я и улыбнулась, — ты бы видела, какими глазами на тебя посмотрел сэр Артур!

— Глупости, — отмахнулась девушка, но я заметила, что настроение ее потихоньку начало улучшаться.

— Вот и не глупости. Такой мужчина, аристократ, а глаз от тебя оторвать не мог, — добавила веско. — Ты прекрасна, Люси. Выше нос! — моей целью было просто поддержать подругу и, кажется, я добилась успеха. Люси заметно распрямила плечики и стала успокаиваться.

— Деньги за наряд я тебе непременно отдам, — сказала она твердо, — когда получу первое жалование!

— Конечно, — кивнула, понимая, что спорить с этой упрямицей просто бесполезно.

Спустя полчаса, одетые и готовые к встрече с прекрасным, мы садились в карету Бейли, причем лорд Артур, отказавшись ехать верхом, присоединился к нам в салоне, чем немного удивил свою сестру.

— Хочу немного побыть в цветнике! — сказал он, улыбаясь, после чего бросил быстрый взгляд на зардевшуюся Люси.

И это, признаюсь, заставило меня чуть нахмуриться. Но в итоге я решила, что Артуру Бейли можно доверять и вряд ли он собирается обидеть мою подругу. Просто проявляет, свойственную ему, любезность по отношению к даме. В любом случае я решила присмотреться к его поведению относительно мисс Брадшо.

Карета покачнулась и тронулась с места под топот копыт четырех великолепных скакунов. Ворота открылись и выпустили нас в город.

Столица очень сильно изменилась за те пять с лишним лет, пока я не бывала здесь. Изменилась в лучшую, как мне показалось, сторону. Она стала выглядеть как роскошный город, полный развлечений. Центральная улица, куда нас привезла карета семейства Бейли, поразила меня огромным количеством изысканных магазинов готовой одежды, нижнего белья и обуви и прочих, милых женскому сердцу вещичек. Лорд Финч был прав, когда решил, что мне очень и очень понадобятся деньги. Магазинчики утопали в цветах, корзины с которыми стояли прямо у входных дверей. Тут и там виднелись узкие мощеные дорожки, уводившие в сторону от главной улицы на соседние, где располагались, по словам Маргарет, маленькие кафе и парки. Но туда мы намеревались отправиться позже, когда сможем купить все необходимое... и то, что пожелает душа.

Едва взглянув на все то великолепие, которым пестрели витрины с выставленными на них платьями, сумочками, шубками, сапожками и даже драгоценностями, надетыми на безликие головы манекенов — последняя новинка торговцев выставлять свои товары на деревянных чурбачках, обтесанных в форме человеческого тела — я поняла, что мои бюджет потерпит значительные изменения. А стоило взглянуть на лицо Люси, которая светилась от восхищения едва ли не сильнее драгоценных камней, как сразу стало понятно, что мои расходы увеличатся еще сильнее.

В первом же магазинчике готовых платьев, которые модистка подгоняла прямо при покупателях и на покупателях, так сказать, под фигуру, Маргарет попросила Артура оставить нас и найти нам подходящее кафе у реки. А после, пообещав, что покупки не отнимут много времени, попросила ждать нас на углу какого-то сквера, видимо, известного им обоим. Артур покосился на нас с Люси и, поклонившись, согласился с доводами сестры, что так действительно будет лучше. Было заметно, что молодому человеку не доставляет удовольствия гулять по лавкам с женскими нарядами.

— Только не задерживайтесь! — попросил он, когда мы уже входили в двери магазина, а затем обратился прямо ко мне: — Элиза, я надеюсь на вашу сознательность. Моя дорогая Маргарет может сидеть в этих магазинчиках сутками безвылазно. Так что, прошу, проследите за ней!

Я поняла его слова и кивнула, улыбнувшись в ответ.

— Мы просто осмотримся, Артур, — пообещала я. Услышав мои слова, Маргарет приостановилась у входа и, проигнорировав спешащую к нам девушку-продавца, обернулась к брату.

— Ты не имеешь права требовать такое у Элизабет! — заявила она недовольно. — Она провела пять жутких лет в жутком пансионе, одеваясь в жуткие серые платья, а потом еще почти месяц в Каслроке, что уже само по себе жутко, а ты требуешь от нее спешки в таком деле, как подбор туалетов? — и фыркнула обижено. — Пока она не обзаведется как минимум тремя приличными платьями на выход и парочкой домашних, мы не покинем эту улицу, — и была так непреклонна, что вызвала у меня невольную улыбку.

— Право же, дамы, я не подумал! — поспешно сказал Артур и откланялся. Люси проводила его взглядом, пока мы с Маргарет проходили в магазин, и мне пришлось даже окликнуть ее, настолько подруга оказалась в странном оцепенении.

Едва мы переступили порог, как понеслось... платья, платья и еще раз платья — вот что я запомнила из посещения этого магазинчика. Маргарет заставила меня перемерить пару дюжин замечательных нарядов, большая часть из которых сидела на мне так, словно их для меня шили, но Маргарет была недовольна и все время заставляла меня то и дело менять туалеты, пока, в конце концов, не выбрала одно из многих. Жемчужное, из тонкого шелка с многочисленными юбками и открытыми плечами, оно сделало меня похожей на невесту, а когда я намекнула об этом леди Бейли, девушка только отмахнулась.

— Чушь! — произнесла она. — Это цвет жемчуга, и при дворе сейчас в моде!

Люси мы тоже выбрали там платье. Не такое дорогое, как мое, но очень красивое, и подруга, как и мечтала, выбросила свое старое синее и вышла из магазина уже в обновке... правда, пряча ноги, обутые в неподходящего цвета черные туфли.

Пока я переодевалась, выбирая наряд, я заметила одну странность с продавщицей. Девушка все время как-то странно косилась на Маргарет, словно знала ее, а Маргарет, в свою очередь, пару раз посмотрела на бедняжку так, словно обещала ей все муки ада, если она что-то не то скажет. Что только она могла мне сказать? Или мне просто показалось? После жизни в замке опекуна я стала какой-то подозрительной.

В следующих нескольких магазинах повторилась та же история с выбором нарядов, и я для себя решила, что никогда и ни за что больше не пойду за покупками с Маргарет Бейли!

Нет, я понимала, что она хотела, как лучше, но ее дотошность уже начала меня сводить с ума. Зато Люси радовалась вместе с леди Бейли. Немного удивило то, что моей подруге так нравится ходить по магазинам, да еще и так долго, с придирчивостью разглядывая каждый стежок на каждом платье. Мне показалось, что в этом отношении этим двоим я уступала и была в меньшей мере женщина, чем они.

В итоге когда мы освободились и отдали покупки слуге, который отнес их в карету, а до этого следовал за нами, оставаясь у входа в очередной магазин, и пришли к месту встречи с Артуром, я увидела обреченно-раздраженного мужчину, вальяжно сидевшего за круглым свободным столиком и глядящего на нас, не скрывая своих эмоций. Хотя, надо отдать должное Бейли, смотрел он в основном на свою сестру, при этом качая темноволосой головой.

— Я так и знал! — заявил мужчина, когда мы присели рядом.

Я обвела взглядом кафе, расположенное в маленьком сквере. Маргарет и Артур выясняли отношения, а точнее, он отчитывал ее, а она пыталась оправдаться, прикрываясь мной. Мы с Люси молчали и только любовались кряжистыми деревьями вокруг. Я думала о том, сколько магии потрачено на то, чтобы в этом сквере не чувствовалось дыхания зимы, окружившей город. Столица словно остановилась в самом начале осени. Ни снега, ни холодного ветра. Багровый закат и шелест желтых листьев над головой.

— Я просил уже несколько раз менять нам чай, — услышала я голос Бейли, — пока вы бродили по своим магазинам.

— Ну, Артур! — улыбнулась Марго. — Зато посмотри, как мы нарядили Люси! — она указала на зардевшуюся мисс Брадшо. В новом платье моя подруга была еще более прекрасна, и я сама невольно залюбовалась ею.

— Я уже оценил, — сухо произнес лорд Бейли и повернул ко мне свое лицо.

— Марго утомила вас, как вижу! — он не спрашивал. Он констатировал факт, и я не могла внутренне с ним не согласиться. — И это только начало, дорогая Элизабет! — он вздохнул с притворством. — Завтра она планирует пригласить вас и лорда Финча в театр на оперу, — Артур посмотрел в мои глаза, — вы любите оперу, Элиза?

— Когда мне было пять, родители взяли меня в театр, — призналась я, — мне не понравилось.

Артур улыбнулся.

— Ну разве вы могли понимать в пятилетнем возрасте всю красоту оперы? — спросил он мягко. Я покосилась на Маргарет и заметила, что она довольно улыбается, словно поддерживает своего брата в этом легком флирте. А в том, что Бейли заигрывает со мной, не приходилось сомневаться ни минуты, как и в том, что мне это, конечно, приятно, но не более того.

— Вы пойдете с нами? — вмешалась в разговор Марго и пока я отвечала согласием, к нашему столику приблизился официант в черном. Услужливо кланяясь, он поставил на стол, вместо ожидаемого чая, ведерко со льдом, в котором находилась бутылка шампанского.

Проследив за действиями официанта, за тем, как он ловко расставил бокалы, невольно отметила и то, что Люси не обошли вниманием. Для нее тоже был припасен бокал, и я удивилась, что леди Бейли и ее брат настолько любезны со слугами. Это делало им честь.

— За таких прекрасных женщин нужно пить только шампанское! — Артур лично откупорил бутылку, отправив пробку путешествовать куда-то в небо. Люси следила за движениями рук Бейли, а я следила за ней. Подруге определенно понравился Артур, и я понимала, что после прогулки мне стоит поговорить с ней откровенно. Ей не стоило проявлять свой интерес к подобному мужчине, который никогда, даже если и снизойдет, и обратит внимание на незаконнорожденную, не свяжет с ней свою жизнь. А участь содержанки, по моему мнению, была слишком позорна.

«Ты неправа! — сказала я сама себе, пока Артур разливал по бокалам шампанское. — Люси просто попала в другой мир и ей интересно, и всего-то! Не стоит паниковать!» — но отчего-то паниковала и при этом чувствовала что-то странное и неприятное, словно в груди появился тяжелый ком. Я бы назвала это предчувствием, если бы владела подобным даром, но увы. Моя сила заключалась вовсе не в этом.

— Ваш бокал! — Артур протянул мне шампанское и, передавая бокал, как бы невзначай, прикоснулся своими пальцами к моей руке, а затем пристально посмотрел в глаза.

— Спасибо! — ответила я.

Бейли сел за стол, положив ногу на ногу, и поднял свой бокал.

— За самых прекрасных женщин, что оказали мне честь и сегодня находятся здесь, рядом со мной! — его взгляд как бы невзначай мазнул по личику Люси и снова остановился на мне.

Я выдавила ответную улыбку, отчего-то осознав, что сейчас хотела бы вернуться обратно в замок, в его тишину и покой, к Отису и миссис Хьюз, которую, хоть и не любила, но уже стала отождествлять с Каслроком.

— Сладости! — вернувшийся официант поставил на столик два больших блюда с разнообразными пирожными, а мне отчего-то перехотелось сладкого... Ну вот совсем перехотелось.

Выждав приличия ради с полчаса, я попросила Маргарет и Артура доставить меня обратно в особняк опекуна. Сославшись на усталость, объяснила удивленной Маргарет и ее брату, что просто переутомилась от новизны и красот города, на что леди Бейли только кивнула, а Артур, подозвал слугу, стоявшего поблизости, дожидаясь, когда сможет понадобиться гостям.

— Мы еще прогуляемся с Артуром, — сказала мне Маргарет, когда мы с Люси забрались в карету, — Джоун отвезет вас и доставит в целости и сохранности, а завтра после обеда я нанесу вам визит, — прощебетала девушка.

Артур поцеловал мою руку и захлопнул дверцу кареты. Я в последний раз улыбнулась им обоим и, поблагодарив за чудное времяпровождение, откинулась с облегчением на подушки в салоне, радуясь тому, что мы возвращаемся в особняк.

Свистнул, рассекая воздух, хлыст и кони зацокали копытами по дороге, увозя нас с Люси из центра, переполненного прохожими. В окно кареты были видны прогуливающиеся по тротуару дамы под руку с кавалерами, а затем мне все это наскучило, и я предоставила Люси любоваться пейзажем, проплывающими мимо.

— Какой волшебный день! — прошептала она, и я не сдержала улыбки, радуясь, что, хотя бы ей эта прогулка понравилась.

Глава 14

Когда мы подъехали к воротам дома, было уже совсем темно. Мягкий свет фонарей освещал особняк и подъезд к нему.

Карета остановилась напротив дверей и один из лакеев, сбежав вниз по ступенькам, поторопился открыть нам дверцу и подал руку сперва мне, затем и Люси. Я кивнула ему с благодарностью и попросила перенести наши покупки в дом, а затем, вместе с подругой поднялась наверх.

— Доброго вечера, Ваше Высочество! — в холле нас ждала миссис Баттон. Сложив руки на животе, она с ожиданием посмотрела на нас. — Будете ли вы ужинать? У меня все готово, только скажите и я мигом...

— Нет, нет, — я покачала головой. Пирожные, съеденные в кафе, полностью убили во мне аппетит. Я оглянулась на Люси, спросив: — Ты голодна? — на что девушка только отрицательно покачала головой. Она слопала сладостей намного больше меня и теперь вряд ли хотела есть.

— Спасибо, миссис Баттон, но мы пойдем спать, — сказала я и попросила принести в мою комнату горячей воды, решив, что ванна перед сном — это то, что мне нужно после такого напряженного дня, проведенного в компании леди Бейли. Заодно напомнила себе о том, что надо поговорить с подругой по поводу Артура.

— Кстати, Ваше Высочество, — провожая нас до лестницы, проговорила экономка, — там прибыли ваши наряды, который вы заказывали у мисс Ньютон.

— Спасибо, — повторилась я уже более оживленно, и начала подниматься наверх, мечтая оказаться в своей комнате и прилечь пока будет готова ванна.

— Элиза, я так тебе благодарна! — произнесла подруга, когда мы оказались в моих комнатах, и я с удовольствием сменила туфли на домашние без каблука. Почти упала на диван и посмотрела на горевший в камине огонь, затем покосилась на свертки одежду, присланные модисткой и решила, что посмотрю платья чуть позже. А Люси, словно не зная усталости, закружилась по комнате, раскинув в стороны руки.

— Мое платье великолепно! — проговорила она и застыла, бросив на меня взгляд, полный благодарности. — Разве могла я когда-нибудь подумать о том, что буду носить такие вещи и общаться с такими благородными людьми, как Бейли!

Тут я поняла, что сейчас самое время для нашего разговора.

— Кстати, о Бейли, — произнесла я и, похлопав ладонью рядом с собой, позвала Люси присесть.

— Что? — удивилась она.

Я замялась, не зная, с чего начать. Люси была наивной и доброй. Мне не хотелось обидеть ее или причинить боль, но в то же время я чувствовала острую необходимость предупредить ее, как подругу.

— Мне показалось, тебе понравился сэр Артур, — начала осторожно и тут же увидела, как сильно покраснела моя подруга.

— Неужели это так заметно? — она опустила глаза.

— Ах, Люси, — я протянула к ней руки и, обхватив за плечи, обняла, — мне неприятно тебе это говорить, но я хотела бы попросить тебя не увлекаться сэром Артуром. Он, конечно же, привлекательный мужчина, но…

— Не для меня, — согласилась она и добавила, — ты не подумай, Элиза, — от ее веселья остались только воспоминания, и мне стало стыдно, что я разрушила ее маленькое счастье, — не подумай, что я так глупа и наивна. Я прекрасно понимаю, что между лордом Бейли и такой, как я, непреодолимая стена.

Она посмотрела мне в глаза.

— Я буду умницей и не стану делать глупости, — пообещала она и улыбнулась. Только эта улыбка получилась грустной.

В двери постучали и миссис Баттон на мое короткое: «Войдите!» — появилась на пороге.

— Вас зовет к себе милорд, — сказала она, присев в книксене.

— Так поздно? — удивилась я.

— Мне передать, что вы не придете? — брови экономки взлетели вверх. — Я могу сказать хозяину, что вы уже разделись и легли спать.

— Нет, — я встала с дивана, оставив Люси смотреть на меня в удивлении, — я пойду. Тем более что ванна, видимо, еще не готова.

— Мы всегда можем подогреть ее снова, — поклонилась миссис Баттон и открыла передо мной двери, — позвольте, я провожу вас, Ваше Высочество.

Обернувшись к Люси, я попросила ее не ждать меня и переступила порог, внутренне недоумевая, что это такого важного собирался сообщить мне опекун, раз позвал к себе так поздно. Но отказываться не было смысла, поскольку мне уже самой было любопытно узнать, что скажет мне лорд Финч.

Миссис Баттон провела меня до покоев лорда и, сообщив о моем приходе, осталась дожидаться в коридоре, пока я прошла в широкую гостиную. Огляделась, отметив про себя, что эта комната похожа на склад. Порядком здесь уж точно не пахло, чему я была удивлена. Стол завален грудами каких-то бумаг, всюду на стенах ряды полок, заставленных книгами. Простой диван и кресло довершали чисто мужской ансамбль помещения. А сам сэр Генри стоял у камина, дожидаясь, пока я закрою двери и в ожидании смотрел на меня.

— Милорд! — я присела в книксене.

— Как вам эта комната? — неожиданно спросил он.

— Немного... не в вашем стиле, — мягко произнесла я.

— Знаю, — лорд Финч улыбнулся и кивнул мне на диван, — присядьте, Элизабет!

Сама не знаю почему, но послушалась и села, продолжая смотреть на опекуна. Сейчас он уже не казался мне таким мрачным и нелюдимым. В его глазах больше не было той ненависти, которую наблюдала раньше. И тут я неожиданно подумала о том, а не видела ли я в лорде Финче то, что хотела видеть? Наша первая встреча, когда я еще переживала смерть близких, его несдержанность, у которой могла быть и причина, и как итог — между нами встала стена недопонимания. Нет, я не оправдывала этого мужчину. Наверное, будь я на его месте, я первым делом постаралась бы поддержать ребенка и уж точно не отправила бы его в пансион. Но все мы разные и кто знает, что именно толкает нас на тот или иной поступок? Сейчас я просто думала о том, что, наверное, уже больше не боюсь своего опекуна. Ведь если подумать здраво и честно, со дня моего приезда в Каслрок лорд Финч ни разу преднамеренно не оскорбил меня, а подслушанный разговор с Отисом не предназначался для моих ушей.

Все это время он был пусть и сух, но предупредительно вежлив, а с некоторых пор, я бы сказала, что отношение опекуна ко мне стало значительно мягче. Что было тому причиной, я пока не знала, и могла только строить догадки.

— О чем вы хотели поговорить со мной? — я первая нарушила молчание. — Просто я очень устала и хотела бы лечь пораньше.

— Я не займу много вашего времени, — ответил Финч. Он продолжал стоять у камина и просто смотрел на меня.

— Леди Бейли оказалась очень... — я старательно подбирала слово, чтобы описать живость Маргарет и наконец нашла ей определение, — очень энергичной.

— Кто бы сомневался! — усмехнулся сэр Генри.

— Я устала! — выдохнула я обреченно. — От ее опеки, магазинов и глупой болтовни! — добавила через пару секунд.

— А каким вам показался ее брат, сэр Артур? — поинтересовался Финч. — Здесь, в городе, он совсем другой. Это его мир и его стихия.

— Вы послали за мной, чтобы поговорить о Бейли? — спросила я.

— Нет, конечно же, — он оттолкнулся от камина и в пару шагов преодолел расстояние между нами.

Я отчего-то подскочила с дивана, встав по стойке смирно перед опекуном, готовая бежать в любую минуту, и тут же укорила себя за подобное поведение. Только что думала, что страха нет, а вот снова вскакиваю при малейшем резком движении в свою сторону.

Сэр Генри совершил то, чего я ну никак от него не ожидала. Прежде чем я успела что-либо возразить, он взял мою руку и вложил в ладонь что-то маленькое и холодное.

— Для ваших изящных пальцев эта вещица будет слишком велика, а вот если повесить ее на цепочку и надеть на шею. — сказал он и отстранился, оставив пространство между нами.

— Что это? — я подняла руку и разжала пальцы. Загадочным предметом оказалось кольцо Финча. То самое, серебряное с драконом. Когда-то я обратила на кольцо свое внимание, а вот теперь держала в своей руке, чувствуя, как оно начинает нагреваться от тепла моей ладони. — Зачем вы дали мне эту вещь? — спросила я.

— Это кольцо когда-то носили мои предки, а затем, по наследству, вместе с титулом и замком, оно перешло ко мне, — ответил мужчина. — Я не просто так даю вам его поносить. Я очень надеюсь, что пока мы будем в столице, оно будет у вас. И я не прошу, а настаиваю на этом, принцесса!

Он отошел назад к камину, словно пламя притягивало его к себе, хотя, кто знает, может, так оно и было. Ведь маги огня не могут без огня. Это только я одна могла жить так, не подчиняясь ни одной стихии и не управляя ни одной из них. В чем-то свои плюсы, в чем-то — минусы. А Финча пламя, казалось, завораживало.

— Я надену его, если буду знать, почему должна это сделать! — проговорила я упрямо. Мне показалось, или кольцо стало еще горячее? Или просто это я слишком сильно сжала его в кулаке?

— Я могу сказать вам только одно, Элизабет. Это для вашего же блага. И я очень надеюсь на ваше благоразумие.

— Значит, это охранный амулет? — догадалась я.

— И очень, поверьте мне, очень сильный! — улыбнулся в ответ лорд Финч. И эта его улыбка сделала что-то со мной. Сердце забилось сильнее, руки задрожали мелкой дрожью, а ноги отчего-то стали ватными.

«Даже Артур не умеет так улыбаться», — подумалось мне.

— Я сделаю так, как вы просите, — произнесла вслух.

— Спасибо, — только и сказал сэр Генри, а затем подошел к двери, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена.

Да я и не противилась. Меня ждала горячая ванна и теплая мягкая постель, а еще завтра новый день в столице, который, как я чувствовала, принесет мне много интересного!

Миссис Баттон стояла за дверью, когда мы с опекуном пожелали друг другу спокойной ночи, и я покинула его гостиную.

— Я провожу вас, Ваше Высочество! — сказала экономка, приглашая следовать за ней.

И я пошла, все еще сжимая в своей руке кольцо опекуна и чувствуя, что оно больше не обжигает мою ладонь. Одно стало понятным. Если сэр Генри дал мне свой амулет, значит, чего-то опасается. Но вот чего именно? Или это просто какая-то мера предосторожности?

Если бы я только могла знать истинную причину его поступка...

Когда я вернулась в свои комнаты, Люси там уже не было. Скорее всего, подруга ушла отдыхать, и я ее в этом не винила. Сама чувствовала невероятную усталость, словно ходила не по магазинам, наслаждаясь, если можно так выразиться, покупками, а работала где-то в поле, словно крестьянка. Впрочем, как оказалось, тратить подобным образом время мне не нравилось.

В покоях меня дожидались молоденькая горничная. Она представилась, назвавшись Линдой, и сообщила о том, что ванная уже готова, после чего помогла снять тяжелое платье.

— Мне разобрать ваши покупки? — уточнила она, кивнув на свертки, которые доставили в комнату, пока я была у опекуна. Покупки положили рядом с платьями, присланными модисткой и, которые я еще не успела проверить на наличие магии. Я лично отобрала купленные сегодня в магазинах вещи и, кивнув на них, велела остальное не трогать.

— Да, Ваше Высочество, — склонилась в поклоне девушка.

Я прошла в ванную комнату, все еще не выпуская из рук кольцо, данное мне сэром Генри. Сейчас оно казалось простым кольцом и не жгло кожу. Вот только его, почему-то, совсем не хотелось выпускать из рук.

Забравшись в ванну, я расслабленно откинулась назад, чувствуя, как горячей водой снимается усталость из тела. Перстень Финча при этом надела на большой палец правой руки, хотя даже на нем он был слишком велик для меня.

«Надо подобрать к нему цепочку!» — подумала я и прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной и светом огня множества свечей. Отчего-то вспомнился Каслрок и Отис с миссис Хьюз. Мне стало неожиданно интересно, что они делают сейчас в замке. Крадется ли моя компаньонка на кладбище, чтобы накормить младшего Финча? Там наверняка лежит снег. Здесь в столице я не ощущала зиму. Королевские маги стараются вовсю, чтобы обеспечить город теплом и светом... Но очень сомневаюсь, что где-то за пределами столицы в таких же условиях живут простые люди. Но что поделаешь, аристократы всегда имели больше возможностей и привилегий по праву рождения. Так было всегда и, видимо, будет и впредь.

В дверь ванной комнаты тихо постучали.

— Ваше Высочество, — Линда открыла дверь и остановилась на пороге, — вам помочь вымыть волосы?

— Да, — кивнула я, — проходи.

Девушка прикрыла двери и встала около ванны.

— Я разобрала ваши покупки, миледи! — сообщила она, пока я отодвигалась в ванне.

— Спасибо, Линда, — ответила я, — давайте поможете мне, я сильно устала сегодня и хотела бы лечь пораньше.

— Конечно, Ваше Высочество! — последовал ответ.

Пока она мылила мои волосы, я продолжала думать о том, что принесет мне завтрашний день. И почти не сомневалась, что уже с утра с визитом нагрянут Бейли, хотя по всем правилам приличия, они должны нанести визит не раньше, чем после обеда. Но разве Маргарет, эта неугомонная леди Бейли, прислушивается к подобным мелочам?

Я была твердо уверена, что завтра меня ждет не менее тяжелый день и, как оказалось, была права.

Бейли явились сразу же после завтрака, как я, в принципе, и ожидала. Дворецкий принес карточку, еще, когда мы были за столом, и лорд Финч едва глянул на имя владельца, как его губы тронула усмешка.

— Леди Маргарет за вас взялась со всем усердием, — сказал он мне, а дворецкому велел проводить гостей в гостиную.

Я не сдержала вздоха.

— Я не могу ей отказать? — поинтересовалась, глядя на опекуна. Тот лишь улыбнулся мне в ответ.

— Они ваши друзья, эти Бейли? — продолжила допрос, допивая чай.

— Не совсем так, — лорд Финч отложил в сторону привычную утреннюю газету. — Скажем — они люди, от дружбы которых я не могу отказаться.

Мои брови взлетели вверх.

— Они настолько важные персоны?

— А вы разве еще не поняли этого?

Лакей налил лорду чай и отошел назад.

Я повела плечами. Догадки у меня, конечно, были, но разве они могли оказаться верными?

— Я очень надеюсь, что ошибаюсь в своих предположениях, — у меня и правда мелькнула было мысль о том, что Бейли вовсе и не Бейли, но я очень сильно сомневалась в том, что королевские отпрыски опустились бы до того, что стали бы обманывать меня о своем происхождении. А значит, Маргарет и Артур простые приближенные королевской семьи. Хотя, скорее всего, не такие уж и простые, раз Финчу приходиться их терпеть с его-то характером.

— Я надеюсь, вы надели кольцо? — спросил мужчина.

Едва он произнес эти слова, как перстень, спрятанный на моей груди под вырезом платья, надетый на тонкую золотую цепочку, моментально нагрелся.

— Да, — ответила я.

Финч кивнул.

— Сегодня, помимо Люси, я отправлю с вами своего человека, — предупредил сэр Генри. — Не возмущайтесь, Элизабет, и не возражайте. Вчера я предупреждал вас об этом. Одно дело отправится в город, где полно людей, а другое...

— Вы знаете, куда меня повезут Бейли? — удивилась я.

— Конечно же. Я спросил об этом у Артура, — ответили мне, — еще вчера. Я же должен знать, как и где вы намереваетесь провести свое время.

— Но, когда вы успели? — удивилась я и тут же осеклась. Конечно же, он переговорил с Бейли посредством магической связи. Здесь, в городе, все это намного проще.

— Вы догадливая девушка, леди Элизабет! — в голосе опекуна прозвучала толика сарказма.

Я решительно встала из-за стола.

— Не хочу заставлять ждать себя, — объяснила подобный порыв сэру Генри, — к тому же мне надо еще переодеться!

Финч встал из-за стола, пока я величественно выплывала из обеденного зала, испытывая желание оглянуться на мужчину, чтобы проверить, смотрит ли он мне вослед, или вернулся к своей газете, едва я переступила порог.

Но я не обернулась. И отчего-то сегодня мне это стоило больших усилий.

День прошел так же утомительно, как и предыдущий, и я зареклась впредь куда-либо выходить с Маргарет Бейли. Ее неуемная энергия и страсть к растратам баснословных сумм, меня удивляла и поражала. Я и сама не была бедной, но чтобы столько тратить и при этом на всякие ненужные вещи… Мне это было непонятно. В общем, я решила, что на завтра найду любой предлог, лишь бы отказаться от посещения с моей дорогой новой подругой очередного магазинчика или увеселительного мероприятия. Человек, которого приставил к нам лорд Финч, был настолько незаметен, следуя за нами тенью, что я совсем скоро и думать о нем забыла. К тому же все мои мысли сейчас занимала подруга.

Моя Люси радовалась как дитя. Она знала, что вечером я отправляюсь в театр без нее и словно решилась взять от этого насыщенного дня максимум удовольствий. Вот только, к моему огорчению, не переставая флиртовала с Артуром Бейли, словно позабыв наш вчерашний разговор. Она стала намного раскованнее в присутствии брата и сестры Бейли, а мне было неловко осадить ее пыл, хотя в один момент я воспользовалась тем, что Маргарет и Артур отстали от нас, пока мы прогуливались по дорожке в парке и, посмотрев на мисс Брадшо со строгостью старшей сестры, произнесла:

— Ты в своем уме, Люси? — я пыталась сдержать негодование, но мне это удавалось с трудом. — Что ты творишь?

Она посмотрела на меня и улыбнулась, прекрасно понимая, о чем я веду речь.

— Прости, Элиза, — ответила она, — я просто пытаюсь насладиться моментом, — она схватила мою руку и прижала ее к своей груди, — я вовсе не привлекаю внимание сэра Артура, но мне так приятно разговаривать с благородным мужчиной. Я никогда не встречала таких, и он... — тут она предательски покраснела. — Он относится ко мне как к равной. Понимаю, что это лишь оттого, что лорд Бейли пытается сделать приятное тебе, но все же не могу удержаться от желания хоть немного прикоснуться к той жизни, которой у меня никогда не будет.

Я вздохнула. Люси смотрела на меня глазами побитого зверька. Печально и горько, осознавая разницу в нашем положении в обществе. Но мне все равно не хотелось, чтобы она так вела себя с Артуром. Он ведь мог подумать невесть что!

— Люси, будь благоразумна! — только и успела сказать, когда нас нагнала Маргарет и Артур, с которым она прохаживалась под руку.

— О чем вы шепчетесь? — взгляд Маргарет сверкал озорством, и я поняла, что наша спокойная прогулка подходит к концу.

Леди Бейли уже придумала нам новое развлечение. Артур выглядел уставшим и смирившимся и, мазнув по моему лицу взглядом, остановил его на Люси, которая вспыхнула, словно солнце.

«Глупышка!» — пронеслось у меня в голове. Я поняла, что не стоило брать подругу с собой. Увы, я хотела сделать так, чтобы ей было хорошо, чтобы она отдохнула от своего прошлого, почувствовала себя настоящим человеком, а в итоге только сделала только хуже и ей, и себе. Только сама Люси это пока еще не понимала. Я же видела в ее глазах зарождающийся свет первой любви. Свет, которого у меня самой еще никогда не было. Жаль, что своим избранником Люси выбрала совсем не подходящего мужчину. Впрочем, не думаю, что все это пойдет дальше обыкновенного флирта!

— Я предлагаю вернуться в город, — сказала Марго, — как вам только не скучно бродить по этим одинаковым дорожкам! — она надула губы. — Лучше поедим в кафе мороженого.

— А мне вполне нравится тут гулять, — вырвалось у меня прежде, чем успела остановить ход своих мыслей. Леди Бейли нахмурилась.

— Ты хочешь остаться здесь? — фыркнула она. — Здесь скучно и пусто.

Я огляделась и остановила свой взгляд на пожилой паре, что прогуливались на соседней дорожке. Она в широкой шляпе с пером, он с тростью. Улыбающиеся и совсем непохожие на скучающих людей.

— Поехали в центр! Ну, пожалуйста! — Маргарет даже забавно подпрыгнула, а затем повисла на руке брата.

— Ну, ладно, — согласилась я, хотя уходить из чудесного, пахнущего осенью, парка мне вовсе не хотелось.

Но, решив для себя, что этот день последний для моего общения с Бейли, я поплелась следом за воодушевившейся девушкой и ее братом, который, оглянувшись на нас с Люси, только пожал плечами, словно говоря нам: «Вы с ней только два дня общаетесь и уже устали, а я прожил всю сознательную жизнь!». И настолько лицо его в этот момент было забавным, что я не удержалась от смешка.

Мы сели в карету и отправились в центр, где после кафе прошлись по магазинам — Маргарет накупила себе всякой всячины, в основном глупые безделушки, несколько из которых подарила, польщенной таким вниманием, Люси. Я же порадовалась, когда Бейли сказали мне, что перед тем, как пойти в театр меня завезут переодеться. К тому же Артур сообщил мне новость, что лорд Финч составит нам компанию, а значит, мне не придется терпеть болтовню Марго. Я уж найду способ сесть так, чтобы оказаться подальше от нее.

Особняк встретил нас загорающимися огнями фонарей и теплым светом, льющимся из окон. Проводив меня до дверей и не обращая внимания на охранника, который, выполнив свое задание, свернул в двери крыла для слуг. Артур Бейли чуть дольше задержал мою ладонь в своей руке и, поцеловав ее на прощание, сказал, что они с Маргарет будут ждать нас с лордом Финчем в фойе театра, после чего удалился.

Мы с Люси прошли в дом. Лакей у дверей принял наши плащи и поклонился, пока мы поднимались на свой этаж. Я поспешила переодеться для посещения театра, а Люси отправилась в свою комнату, пожелав мне на прощание хорошо провести время. Мне показалось, или я успела заметить отблеск зависти в ее глазах? Не сомневаюсь, что она хотела бы оказаться на моем месте, а я же, напротив, мечтала остаться дома и отдохнуть от очередного проведенного без толку дня.

Вызвав горничную, с удовольствием забралась в ванну, попросив Линду приготовить мне платье. И уже спустя полчаса облачалась в творение мисс Ньютон. Вчерашняя проверка присланной мне модисткой одежды показала только то, что ее осматривали уже до меня, и я не сомневалась в том, кто сделал это. На одежде не было и малейшего отголоска магии. Чисто, как и должно быть.

— Ваше Высочество будет надевать какие-то украшения? — поинтересовалась горничная, заплетая мне волосы в высокую прическу.

— Нет, — я покачала головой. У меня почти не было никаких драгоценностей. Стоило бы купить их в городе, но я не захотела делать это в присутствии Маргарет, опасаясь, что она будет изо всех сил стараться навязать мне свое собственное мнение о красоте дорогих безделушек.

«Завтра обязательно поеду сама и все куплю!» — решила для себя. А ведь в моем родовом замке все еще должны были храниться мамины фамильные украшения! Хотя, думаю, мистер Картер позаботился о том, чтобы их надежно спрятали до моего возвращения.

Осталось подождать всего пять месяцев. Первый уже почти на исходе.

— Готово, леди! — Линда отошла назад, опустив руки, а я придирчиво оглядела свою прическу в зеркале и в итоге осталась довольна.

— Спасибо, — кивнула горничной, когда в двери моей комнаты настойчиво постучали.

Я сказала: «Входите!» — и на пороге возник дворецкий. Он поклонился мне и передал, что лорд Финч ожидает меня в холле и просит не задерживаться, чтобы не опоздать в театр.

— Передайте сэру Генри, что я уже иду! — произнесла я, и дворецкий с поклоном вышел.

Поднявшись из-за стола, бросила последний взгляд на себя в овальное зеркало и оценила яркое творение модистки Оливии Ньютон. Бордовое платье сидело на мне превосходно. Тяжелый атлас нежно ласкал шею и великолепно сочетался с цветом моих волос. Открытые плечи и ключицы делали туалет несколько откровенным для меня и непривычным, после всех тех нарядов, что застегивались под самое горло. Иные в пансионе не жаловали.

— Удачи! — зачем-то вслух пожелала сама себе и спрятала кольцо опекуна на груди. Золотая дорожка тонкой цепочки соскользнула в ложбинку на груди, но не похолодила кожу, а приятно согрела.

Лорд Финч стоял у лестницы и смотрел на двери, у которых, такой же молчаливый, застыл статуей лакей, державший в руках мой плащ. Услышав звук шагов, опекун поднял вверх голову и посмотрел на меня, спускающуюся по ступеням вниз. Его взгляд, сперва такой отстраненный и равнодушный, изменился всего на долю секунды. Что-то вспыхнуло в стальных глазах и тут же исчезло. Лорд Финч прекрасно умел скрывать свои эмоции.

— Леди Элиза! — он поклонился мне и подал руку, помогая спуститься с последних ступенек. Жест вежливости, ничего больше, но прикосновение его пальцев оказалось неожиданно горячим.

Мы прошли к дверям, и я набросила на плечи плащ, а затем выскользнула в двери, услужливо распахнутые лакеем. Лорд Финч следовал за мной и помог сесть в карету, подав руку. И снова почувствовала этот жар огненного мага, который опалил мою ладонь и заставил вспыхнуть лицо. В салон кареты почти ворвалась и села, отвернувшись к окну, опасаясь, что сэр Генри заметит мое смятение и спросит в чем дело. А я ничего не могла ему ответить, потому что и сама не знала причины своего смущения.

Лорд Финч забрался следом за мной, и лакей закрыл дверцу кареты. Кучер свистнул хлыстом, и кони двинулись вперед.

Мы ехали молча. Я старательно рассматривала огни фонарей, освещавших проплывающие навстречу экипажу улицы, и при этом заставляла себя не смотреть на сидящего рядом мужчину. Щеки все еще пылали, а сердце в груди билось пойманной птицей, и мне было обидно оттого, что подобное испытываю только я одна. Лорд Финч был спокоен и холоден. На его лице не дрогнул ни единый мускул, в то время как я балансировала на гранях чувств.

По улицам все еще прогуливались жители столицы. В окнах какого-то кафе еще горел свет. Вот и центр. Его мы объехали по обводной дороге, чтобы не встрять в очередь из ожидающих клиентов карет. Наш кучер, видимо, очень хорошо знал все улочки, поскольку домчались мы очень быстро и успели войти в театр даже раньше, чем туда прибыли Бейли.

Опекун подал мне руку, когда помогал выбраться из кареты и, велев кучеру ждать, повел меня за собой, заставив взять его под руку, отчего мои щеки вспыхнули еще ярче.

— Вам жарко, Элизабет? — спросил он минуту спустя, когда мы оказались в фойе театра. Все же заметил.

Стало неловко, и я попыталась отвлечься, осматриваясь по сторонам.

Фойе было заполнено дамами в вечерних туалетах и разодетыми во фраки мужчинами. Все что-то с интересом обсуждали, наверное, оперу, на которую собрались, а я не могла услышать ни единого слова, пока прикасалась к руке опекуна. Мне так и хотелось ответить ему, что это он виновен в том, что мое лицо пылает, но сэр Генри смотрел на меня с такой неподдельной тревогой, что я передумала дерзить.

— Вы надели кольцо? — он всматривался в мое лицо с некоторой опаской услышать нет.

— Да, — произнесла я тихо. — Надела!

— Тогда я не понимаю... — он осекся и отвел взгляд.

В мгновение ока выражение его глаз изменилось, и я невольно проследила за направлением мужского взора, почти сразу увидев ту, которая заставила опекуна отвлечься от нашей беседы.

— Милорд! — к нам спешила леди Гарвуд собственной персоной.

Золотое платье и бледное лицо выделяли эту женщину из общей толпы. Я не сдержала вздох разочарования, понимая, что она та, кого я меньше всего хотела бы видеть рядом с собой.

— Леди Элиза! — Френсис подарила мне легкий кивок и, обмахиваясь веером, пригнулась чуть ниже, чтобы тихо спросить: — Как вас изволите называть в столице? По-прежнему просто леди или вы все-таки решили немного побаловаться своим прежним титулом? — она распрямила спину и, сложив веер, ударила им по плечу сэра Генри, явно не нуждаясь в моем ответе.

— Почему вы не сообщили мне, что приехали раньше, милорд? — я могла поспорить, что ее улыбка должна была очаровать моего опекуна.

Леди Гарвуд старалась. Очень сильно старалась, но лорд Финч ответил ей сдержанной улыбкой. Френсис нахмурилась и зачем-то покосилась на меня, словно это я, каким-то непостижимым образом запретила опекуну улыбаться ей, так как она этого хотела.

— Вы ожидаете Бейли? — она произнесла фамилию и засмеялась, хотя лично я не нашла ничего смешного в этой фразе. — Они всегда опаздывают, — это уже предназначалось мне, — Бейли не из тех, кто любят толчею и пристальное внимание к своим персонам. И всегда приходят или первыми, или последними. Причем, чаще второе, так как наша милая Марго не в ладах со временем.

Она раскрыла веер и, обмахнувшись, прошествовала мимо нас, сделав вид, что заметила кого-то из знакомых. «Странная женщина», — подумалось мне. А когда в воздухе прозвенел звонок, оповещавший всех присутствующих в фойе, что скоро начало действа, я бросила короткий взгляд на двери, надеясь, что сейчас они распахнутся и леди Маргарет с братом спешным шагом ворвутся в холл. Но нет. Никто не пришел, и я почувствовала невероятное облегчение от одной мысли, что, вероятно, они вообще не придут. Мало ли что могло случиться. Марго стало плохо от того количества мороженого, которое она слопала сегодня на прогулке, или у Артура появились неотложные дела, а его сестру некому сопровождать в театр.

— Они придут, — словно прочитав мои мысли, произнес опекун и предложил мне руку.

— Откуда вы знаете?

— А вы разве не слышали, что говорила Френсис? — он назвал леди Гарвуд по имени. Вот единственное, что я успела заметить. — Пойдемте, Элизабет, — он уверенно повел меня к лестнице, уходящей на второй этаж. Наши места были в центральной ложе, и я внезапно поняла, что многие присутствующие, пока не подняли занавес на сцене, поглядывают на ложу.

— Почему они так смотрят? — удивилась я.

— Не обращайте внимания, — ответил сэр Генри и занял место рядом со мной.

Через пару минут, когда все расселись по местам, и наступила тишина, погасли разом все свечи, и грянула музыка. Я увидела, как занавес стал медленно подниматься вверх и на сцене в свете магического фонаря появились актеры. Почти сразу же на мое плечо легла чья-то маленькая рука в перчатке.

— Извините, что мы опоздали, — произнесла Маргарет и села рядом с лордом Финчем.

Артур занял свое место рядом с ней. Кроме нас четверых в ложе никого не было, хотя я заметила еще два пустующих места, но не придала этому значения.

На сцене запели, и я отвлеклась от созерцания сэра Артура, который смотрел на меня. В полумраке ложи, благодаря игре теней и света, его лицо показалось мне хищным, а затем тени дернулись, будто от легкого дуновения, и его лицо приобрело свое обычное выражение. Вот только мне отчего-то стало немного не по себе.

— Прошу прощения за опоздание, — прошептал Бейли, — боюсь, это я виноват!

— После поговорите, — перебил Артура Финч, — когда будет антракт.

Бейли согласно кивнул и перевел взгляд на сцену, где красивая молодая женщина, в парике и в пышном платье, пела что-то неразборчивое о любви...

Так просидев целый час, я внезапно осознала, что, видимо, не обладаю тонкой душевной организацией, поскольку опера мне не так уж сильно и понравилась. Хотя, стоило признать, голоса у актеров были отменные. Когда занавес опустился и в зале вспыхнул свет, не удержалась и облегченно вздохнула. Немного тишины мне бы сейчас не помешало, хотя назвать тишиной гул, звучащий в зале, было сложно.

Зрители покидали свои места и выходили цепочкой из зала, видимо, направляясь в буфет, или в фойе, чтобы во время антракта обсудить постановку и игру актеров, а также их вокальные данные.

Бейли остались сидеть в ложе, а сэр Генри, повернувшись ко мне, неожиданно предложил сходить в буфет, и я приняла его предложение с радостью.

— Вы с нами? — поинтересовался Финч, глядя на Артура.

Тот покачал головой и отвернулся, когда мы покидали ложу. Маргарет даже не посмотрела на нас, она, кажется, искала взглядом кого-то в партере.

— Леди Элизабет! — Финч пропустил меня вперед и, спустившись с лестницы, мы смешались с аристократической толпой, мечтающей выпить чаю в буфете.

— Странные они, эти Бейли! — заметила я, когда мы присели за свободный столик на двоих.

Маленькое помещение совсем скоро оказалось заполнено до отказа зрителями театра. Я увидела, что с полотенцем наперевес, к нам уже спешит официант, надевший вежливую улыбку, которая говорила о том, что он рад нас видеть, именно нас и никого более. Я усмехнулась. В это радушие верилось с трудом. Работа и не более того.

— Добрый вечер, милорд, миледи! — он поклонился, выражая почтение.

— Что будем заказывать? — спросил у меня сэр Генри, едва официант распрямил спину.

— Я бы не отказалась от чашки крепкого чаю с лимоном! — ответила, оглядывая посетителей буфета.

— Чашку чая и один кофе, — сказал официанту лорд Финч.

— У нас есть великолепные пирожные для леди, милорд, — поклонился официант.

— Несите, — кивнул ему сэр Генри и тот поспешно удалился.

— Вы многих знаете из тех, кто присутствует в зале? — спросила я, обратившись к опекуну.

— Увы! — ответил он. — Почти всех, хотя многих заочно, а вот некоторых из аристократии предпочел бы не знать! — ответил мужчина.

Мимо нас прошествовала какая-то пара средних лет. Заметив лорда Финча, они остановились и поздоровались. Лорд Финч встал и поклонился, приветствуя леди, после чего пара двинулась дальше в поисках свободного столика, а мой опекун снова сел и продолжил прерванный разговор, словно ни в чем не бывало.

— Я служил у короля Дознавателем, — произнес сэр Генри, положив ладони на стол. — Данная должность не предполагает свободное время для посещения светских мероприятий и балов, — он сухо улыбнулся.

— Вам было тяжело работать в... — я запнулась, — в подобной сфере!

Опекун окинул меня насмешливым взглядом.

— Спрашивайте прямо, Элиза, — сказал он чуть резко. — Вам интересно, нравилось ли мне пытать людей? Ведь это именно то, чем я занимался на этой должности.

— Нет! — мои щеки снова вспыхнули. Я почувствовала, что затронула болезненную тему разговора. — Я не хотела вас обидеть или задеть.

— Меня тяжело обидеть! — он улыбнулся, на этот раз искренне.

Я промолчала.

Вернулся официант с подносом и скоро передо мной стоял чайник с черным чаем, и тарелка с нарезанным лимоном. Лорду Финчу поставили чашку с кофе, резкий аромат которого перебил даже свежий запах лимона. А в центр стола официант опустил блюдо с пирожными, после чего поклонился и ушел.

— Пейте чай, леди Элизабет. Скоро начнется второе отделение.

Я шутливо нахмурилась и взяла в руки чашку.

— Вам не нравится опера? — он сделал удивленные глаза.

— Кажется, нет, — ответила я, — а вам?

— Скажем так, я не в восторге! — признался он.

Я тихо засмеялась, а лорд Финч отчего-то пристально посмотрел на меня. Его взгляд сместился с моих глаз на губы, и я замерла, а затем, словно школьница, поджала их.

— Вы... забавная, — сказал Финч.

— Не думаю, что леди польстит услышать подобный комплимент, — заметила я, но, честно говоря, мне были приятны эти его слова.

Чтобы скрыть возникшую неловкость, потянулась в пирожному и, взяв первое попавшееся, откусила кусочек начав тщательно жевать, при этом продолжив рассматривать собравшихся в зале. А опекун выпил свой кофе.

Остаток антракта, до самого звонка, приглашавшего зрителей вернутся в зал, мы провели молча.

Оставив на столике деньги, сэр Генри встал из-за стола и предложил мне свою руку, которую я теперь приняла без колебания. Мы уже подходили к ложе, когда занавес приоткрылся, и нам навстречу выскочила какая-то молодая женщина. Увидев нас, она замерла и посмотрела на меня, а я даже вздрогнула, узнав свою давнюю знакомую.

— Леди Эллингтон? — вырвалось у меня.

Элеонора распрямила спину. В ее глазах вспыхнул насмешливый блеск.

— Ваше Высочество! — она сделала книксен и покосилась на моего спутника. — Лорд Финч — ему достался сдержанный кивок.

Занавес, скрывающий ложу, приподнялся, и я увидела, как к нам вышел Артур Бейли. Элеонора обернулась и посмотрела на него, а затем ее взгляд метнулся назад ко мне.

— Теперь мне все понятно, — только и проговорила она и шагнула мимо, спускаясь вниз по лестнице.

Я посмотрела сперва на опекуна, а после и на Бейли.

— Артур! Она уже ушла! Кто бы мог подумать, что у Норы хватит наглости заявиться сегодня вечером, ведь я… — Маргарет выскочила из ложи за братом, но увидев нас с сэром Генри, резко замолчала и улыбнулась. — Где вы пропадаете! Все уже началось! — но ее глаза как-то подозрительно забегали по сторонам, и эта улыбка, одетая, словно аксессуар на губы девушки, была до отвращения искусственной. Даже видя это, я улыбнулась в ответ и позволила опекуну проводить меня до моего места в ложе.

Стоит ли говорить о том, что все второе отделение оперы я провела в раздумьях над тем, что здесь делала Элеонора Эллингтон, и что связывает ее с Артуром и семьей Бейли, хотя предположения были и не самые приятные. А когда опера закончилась, и зал взорвался аплодисментами, я словно очнулась, выплыв из размышлений, словно из глубокого черного омута, у которого нет дна. Даже не помню, что происходило внизу на сцене. Но я принялась жарко аплодировать, хотя бы потому, чтобы не привлечь к себе излишнее внимание.

— Элизабет? — моей руки коснулись пальцы Бейли, и я едва сдержалась, чтобы не отдернуть ее.

— Что? — спросила тихо, сказав себе, что в принципе, это не мое дело, какие отношения связывают Артура Бейли и Элеонору Эллингтон. Но тогда почему он позволял себе флиртовать со мной в замке, или мне это просто показалось, как и многое другое?

Я не была расстроена увиденным, но все равно в душе остался какой-то неприятный осадок, который появляется лишь в том случае, когда ты знаешь, что тебе нагло лгут! К тому же Артур проявлял симпатию и к Люси. Возможно, он по определению, не мог быть равнодушным к женскому полу? Я знаю, что подобные мужчины существуют. Кажется, их называют бабниками?

— Вам понравилось? — спросил мужчина с теплом.

Я пожала плечами.

Лорд Финч спешно предложил мне свою руку.

— Прошу прощения, — произнес он, обращаясь к Бейли, но при этом глядя мне в глаза, которые я старательно отводила. — Кажется, эти два дня были слишком насыщенными для моей подопечной, и она устала.

— Что насчет завтра? — торопливо заговорила Маргарет. — У меня уже есть план...

— Боюсь, завтра леди Элизабет будет занята, — сказал сэр Генри, — она будет готовиться к балу. Так что, прошу прощения!

Я вцепилась в локоть опекуна и с благодарностью посмотрела ему в глаза. Он усмехнулся и только кивнул. Опекун был наблюдательнее, чем могла прежде предположить.

— Но вы же помните о своем обещании? — спросил меня Артур. — Два первых танца за мной.

Я прекрасно помнила об этом и уже немного жалела, что дала подобное обещание. Но тогда Артур казался мне таким милым. «Что ж, — решила я, — ничего страшного в танцах нет».

— Я помню, лорд Бейли! — улыбка получилась какой-то натянутой.

Да я и не старалась, и Маргарет, глядя на меня, недовольно фыркнула. В ее глазах явно читалось раздражение, которое она даже не потрудилась спрятать. Мне кажется, я могла прочитать ее мысли: «Возились мы с этой принцессой, а она от нас нос воротит!» — вот что говорил мне взгляд леди Бейли. И куда только подевалась милая и веселая девушка, что так нравилась мне? Или это столица там меняла людей? Хотя нет. Тот же лорд Финч стал более приятным. А вот Бейли… Бейли изменились, и как мне кажется, в худшую сторону.

Мы попрощались у выхода из ложи. Спускаясь под руку с опекуном, я чувствовала своей спиной взгляды брата и сестры Бейли. Очень неприятные взгляды. И удивилась самой себе, когда поняла, что мне все равно, что эти двое думают обо мне.

— Кажется, вы немного разочарованы! — это были первые слова лорда Финча, пока мы ехали от театра домой.

Некоторое время он молчал, а затем все же нарушил тишину первым. Я даже улыбнулась своим мыслям. Только что назвала особняк своего опекуна домом!

— Я не разочарована, — ответила я, — просто понимаю, что не всегда первое впечатление истинно правильное!

Финч улыбнулся.

— Я даже не думал, принцесса, что вы окажетесь такой интересной девушкой. Кажется, напрасно я избегал нашего общения столько лет.

— Напрасно, — согласилась я.

Сэр Генри посмотрел на меня. Мы сидели друг против друга, соблюдая приличия, хотя он и являлся моим официальным опекуном. Но между нами двоими что-то происходило. И да, что-то изменилось. Я больше не боялась Финча, а он, кажется, разглядел во мне человека, достойного своего внимания.

— Вы отдали первые два танца Артуру? — вдруг спросил Финч.

— Да, — я не стала оправдываться и уверять опекуна, что если бы знала Бейли лучше тогда, когда мы познакомились, или была более проницательна, то ответила бы на его просьбу о танцах отказом. Я просто ответила, коротко и ясно, и ему это понравилось.

— А мне вы отдадите два последних танца? — спросил он, при этом пристально глядя в мои глаза, и снова я почувствовала, как щеки вспыхивают румянцем.

Я прекрасно знала, что тот, с которым танцуешь последний танец, имел возможность и право проводить свою даму на балу к столу и сидеть рядом с ней. Это было своеобразным признанием обоюдной симпатии между мужчиной и женщиной, хотя… кто знает, может быть, для родственников или опекунов это рассматривалось в немного ином свете.

Я ответила: «Да», — прежде чем осознала, что произнесла это.

— Спасибо! — ответил мужчина.

Остальную часть пути мы проделали молча. Я думала о Бейли и о том, что увидела, как из нашей ложи выходила Элеонора. Надо же, жизнь свела нас снова!

Почему Артур и Маргарет назвались чужой фамилией? Ведь они и были королевскими детьми, я уже была в этом уверена. Зачем обманывать, не понимаю? Или это был своеобразный тест для меня и .даже тогда, я все равно не понимала почему!

Но вот экипаж миновал ворота и проехал к дому опекуна. Когда карета остановилась перед лестницей, дверцу нам поспешил открыть лакей, явно дожидавшийся возвращения господ. Сэр Генри вышел первым, а затем подал мне руку и помог выбраться из кареты. Второй лакей, стоявший перед парадной дверью, распахнул ее перед нами, прошел следом и принял плащи.

— Леди Элиза, может быть, составите мне компанию за чашкой чая? — спросил Финч, когда я уже было шагнула на лестницу. Я обернулась. Мужчина быстро подошел ко мне, вглядываясь в мое лицо.

— Извините меня, милорд, — выдохнула я, понимая, что сейчас наедине с Финчем я просто не смогу быть адекватной.

Стоило признаться самой себе, что он меня интересовал, и его прикосновения вызывали волнение в моем сердце, а разум призывал бежать, пока этот интерес не превратился в нечто более серьезное. И в то же время, мне отчаянно хотелось согласиться. Полагаю, нам было о чем поговорить. Но разум возобладал.

— Я понимаю! — ответил он, не отрывая от меня своего взгляда, а после осторожно взял мою руку в свою и поднес к своим губам.

Этот простой поцелуй обжег мою кожу, а сердце жалобно застонало.

Не знаю, сколько я так простояла с бешено колотящимся сердцем, пока мы с опекуном смотрели друг на друга, и он продолжал держать мою руку в своей. Кольцо Финча, спрятанное на моей груди, стало невыносимо горячим, и я внезапно подумала, не передает ли перстень ощущения своего владельца.

— Уже поздно, — мою руку наконец-то отпустили, и я уронила ее, ставшую какой-то безвольной, вдоль тела. — Спокойной ночи, моя леди!

Меня отпустили, и я почти побежала наверх в свою комнату, даже не подумав о том, как это могло выглядеть со стороны. Преодолев ступеньки и часть коридора, ворвалась в свои покои и, закрыв двери, тут же опершись на них спиной. Подняла руки и прижала их к груди, пытаясь успокоить глупое сердце, которое не желало понимать разум. Вздохнула глубоко, набрав полные легкие воздуха, и шагнула к окну. Распахнув его, подставила лицо свежему ветерку.

Где-то в Каслроке бушевала зима, здесь же все еще дышало осенью, но я уже почти мечтала вернуться в мрачный замок. Даже поверить не могла тому, что скучаю по тем старым стенам и камину в своей комнате на втором этаже.

«Еще немного осталось! — сказала я себе. — Завтра бал и потом мы уедем отсюда!».

Столица больше не манила меня своими развлечениями. Я захотела тишины и покоя. Испробовав другую сторону жизни, поняла, что она меня более не привлекает.

Глава 15

Сразу же после завтрака я, как и собиралась накануне, отправилась в город в сопровождении Люси и слуги-охранника, приставленного ко мне опекуном. С лордом Финчем мы выехали в ворота почти одновременно. Как оказалось, у него появилось какое-то срочное дело, не требующее отлагательств, потому после утренней трапезы особняк опустел. Из окошка своей кареты я видела, как, пришпорив скакуна, сэр Генри скрылся за первым же поворотом, пока мы, трясясь в салоне, медленно выезжали из ворот.

Люси, несмотря на то, что мы ехали в центр, казалась немного печальной, и я невольно подумала, не отсутствие ли Артура Бейли послужило тому причиной, но спрашивать ее не стала. Хотелось верить, что подруга, дав обещание быть осмотрительной в отношении этого человека, сдержит свое слово. А еще отчего-то сильно радовалась тому, что сегодня смогу сама, без опеки Маргарет и ее советов, купить себе то, в чем действительно нуждаюсь.

Ранним утром на улицах было пустынно. Редкие прохожие спешили по своим делам, хотя все лавки и магазинчики уже были открыты. Как сказал мне утром за газетой лорд Финч, несмотря на то, что самый пик продаж приходится на послеобеденный период, магазины ждут своих покупателей с раннего утра, потому я и решила не тянуть и отправиться в центр пораньше, чтобы оставить себе время приготовиться к сегодняшнему балу.

— Ты должна блистать! — сказала мне Люси.

Она пыталась меня поддержать, но тон ее голоса был настолько грустным, что мне как-то даже расхотелось ехать на этот бал. А еще причиной моей ранней вылазки по магазинам служило то, что опекун попросил меня сегодня быть часам к трем пополудни дома, поскольку к нам с визитом прибудут очень нужные нам обоим люди.

— Я намереваюсь познакомить вас с некоторыми знатными кумушками. Тогда должный прием на балу вам будет обеспечен, — сказал он и добавил поспешно, — все они знали и любили вашу матушку.

Его забота меня тронула, и я согласилась.

Сейчас же, качаясь в карете, я снова и снова вспоминала прошлую ночь и тот обжигающий поцелуй, который до сих пор чувствовала на своей руке. Когда я пропустила тот момент и позволила лорду Финчу затронуть свое сердце? Что я сделала не так? Мои щеки вспыхнули и Люси, заметив это, озабоченно прикоснулась к моему лбу ладонью.

— Ты не заболела? — спросила она с тревогой в голосе.

— Нет, — качнула я головой. — Все в порядке! Не волнуйся!

Люси отняла руку и перевела взгляд в окно. Мы подъезжали к центру.

Все сегодня отличалось от дня, когда мы прогуливались по магазинчикам с Маргарет. Сейчас они были почти пусты, а на улицах царила тишина. Некоторые из магазинов только открывались. Работники раскрывали окна, украшали витрины, выставляли горшки с цветами, что так запомнились мне в последний приезд сюда. Я решила, что после того, как закончу с покупками, обязательно схожу с Люси в кафешку, спрятанную в сквере, где мы пили чай с Бейли. Мне показалось, подруге там понравилось, а я хотела сделать ей приятное, чтобы хоть немного поднять ее настроение.

Все, что было нужно, купили достаточно быстро. Я знала, что именно мне надо и скоро пакеты и свертки были уложены в салоне, а кучеру было приказано ждать нас неподалеку, пока мы с Люси посидим в кафе. Охранник все это время держался на расстоянии и сейчас, пока мы усаживались за столик под сенью огромного каштана, расположился у стены, следя за тем, как я делаю заказ.

— Люси, ты сама не своя сегодня, — не выдержала я и первая начала разговор, пока мы в молчании пили горячий чай.

— Что-то неважно себя чувствую, — ответила она и потянулась за очередным пирожным на блюде.

— Что-то болит?

— Нет, — она покачала головой, — общее состояние...

— Тогда допиваем чай и едем домой, — сказала уверенно.

Люси кивнула.

— А украшения? — вдруг опомнилась она. — Мы забыли купить тебе к платью украшения!

— Я не забыла, — ответила я тихо, — надену только золотую цепочку. Не хочу этих излишеств.

Я не сказала Люси, что на этой цепочке будет перстень Финча, посчитав, что не стоит ей знать об этом обереге. Не то чтобы я не доверяла подруге, но какое-то чувство внутри меня категорически запретило рассказывать девушке про кольцо.

— Я не понимаю тебя, — произнесла она, — ты можешь позволить себе любые украшения, и так равнодушна к этому!

Моя улыбка была ответом мисс Брадшо, и она поняла, что продолжать и дальше этот разговор просто бессмысленно. Я никогда не была жадной к дорогим безделушкам, даже теперь, когда имела возможность покупать все, что душе заблагорассудится. Видимо, Люси была иного мнения.

— Пойдем тогда, — я встала из-за стола и, оставив деньги по счету, направилась в ту сторону, где осталась наша карета.

Люси пошла следом, и наш охранник тоже, стараясь держаться как можно ближе к нам обеим.

Людей стало заметно больше. Утро сменилось теплым днем и солнце светило радостно и весело, предвещая славный день для прогулок и… приготовлений к приближающемуся балу.

Когда мы приехали в особняк, оказалось, что лорд Финч еще не вернулся, и мы с Люси поспешили в мои комнаты, чтобы посмотреть покупки, среди которых были и вещи для камеристки — небольшой подарок ей. Несколько платьев для дома и нижнее белье, кружевное, при виде которого ее глазки снова разгорелись с почти прежним лукавством.

— Какая красота! — воскликнула она? — Право, ты меня балуешь!

— Я просто хотела сделать тебе приятное, — ответила я.

Люси приложила одно из платьев к телу и закружилась перед зеркалом, похожая на забавную девчонку. Она так и светилась от счастья. Было понятно, что подарки и украшения для подруги значат гораздо больше, чем для меня. Возможно, дело было в том, что я в детстве не была обделена подобным и ценила совсем другие вещи. А Люси… Люси не видела ничего хорошего. Отец и тот не признал ее. Полагаю, при жизни своей матери, девушка видела мало хорошего и ее вряд ли баловали подарками.

— Люси! — улыбнулась я.

— Мне ведь идет? — спросила девушка и, обернувшись, посмотрела на меня.

— Да. Золотой цвет — твой.

Люси улыбнулась в ответ, когда в двери тихо постучали. Я разрешила войти и повернула лицо к входу.

Миссис Баттон застыла на пороге, оглядывая Люси, замершую с платьем в руках. Мне показалось, или я заметила толику неодобрения в глазах экономки? Видимо, она осуждала меня за то, что я балую свою камеристку. Впрочем, ее это совершенно не касалось.

— Сэр Генри только что вернулся и просил передать вам, Ваше Высочество, что к обеду будут гости, — сказала она.

— Спасибо, — кивнула я в ответ, — передайте лорду Финчу, что я буду вовремя!

Миссис Баттон бросила еще один недовольный взгляд на Люси, после чего поджала губы и вышла.

— Я ей не нравлюсь, — произнесла моя подруга.

— Глупости! — пожав плечами, шагнула к шкафу, чтобы выбрать подходящий для обеда наряд.

Опекун говорил, что сегодня приедут нужные нам дамы, знакомства с которыми мне не избежать. Что ж, тогда стоит предстать перед ними во всей красе, одетой скромно, но подобающе моему положению.

— Люси, помоги мне переодеться, — сказала подруге. Мисс Брадшо спешно отложила свои подарки и приблизилась ко мне.

— Что хочешь надеть? — спросила она.

— Наверное, это голубое платье, которое прислала мне модистка, — сказала я, рассматривая свой обновившийся гардероб.

— Прекрасный выбор, — Люси кивнула и достала платье, разложив его на кровати. — Скромно и со вкусом.

— Тогда приступим, — добавила решительно и стала с помощью подруги-камеристки стаскивать с себя утренний наряд.

Все три дамы уже сидели за столом, когда я вошла в обеденный зал. И все трое одновременно обернулись на звук моих шагов, а лорд Финч, едва заметив меня, тотчас же поднялся из-за стола и улыбнулся, глядя на меня. Я же окинула гостей взглядом, про себя обозвав их кумушками — именно такое определение, данное им еще Финчем, отчего-то появилось у меня в голове, когда я увидела их почти одинаковые лица. Точнее, лица был разные, а вот их выражение...

— Ваше Высочество! — первой подскочила со своего места полная дама слегка за сорок. — Как вы изменились, как подросли!

— И как похорошели! — это уже произнесла вторая дама, черты лица которой мне были смутно знакомы. Кажется, моя мать принимала ее у нас в замке, но, видимо, не так часто, раз я едва помнила эту женщину.

— Ах, как похожа на мать-покойницу! — добавила первая и направилась ко мне, застывшей в нескольких шагах от стола.

— Такая же красавица и глаза, как у Кэролайн, зеленые, словно изумруды! — снова подхватила вторая, и я уже было подумала, что мне предстоит веселенький обед, когда раздался голос третьей гостьи.

— Перестаньте нести чепуху, — женщина с черными волосами, едва тронутыми сединой, посмотрела на подруг и те как-то разом присмирели, а я заметила, как сэр Генри старательно отводит глаза, пряча улыбку.

Черноволосая поднялась из-за стола, с царственным видом подошла ко мне и обратилась к моему опекуну:

— Что вы застыли, Финч, — голос был резок, — представьте нас принцессе! — и посмотрела мне в глаза пронзительным карим взглядом.

— Ваше Высочество, принцесса Элизабет! — произнес опекун. Стоило отдать ему должное, перед строгим голосом незнакомки он не спасовал. — Позвольте представить вам этих замечательных леди. Баронесса Эмма Чилтон, — первая дама с глубоким декольте и взглядом огромных, не по возрасту детских голубых глаз, присела в книксене. Я поспешно присела в ответ.

— Леди Аделия Фитцджеральд, — мы обменялись любезностями со второй дамой, обладательницей роскошных каштановых волос и раскосых глаз.

— И наконец, леди Лидия Аштон, — черноволосая дама смерила меня пронзительным взглядом и произнесла:

— Не верьте этим сплетницам, Ваше Высочество. Вы не похожи на свою мать, разве что только глаза, — она улыбнулась и удивительным образом похорошела. — Хотя не могу не признать, в детстве вы были на нее похожи, но, видимо, переросли.

— Вы знали мою мать? — спросила я.

— Не так близко, как вы могли подумать, — последовал ответ, и мы все сели за стол.

Лакей подвинул мне стул, и я присела, поглядывая на кумушек. То, что они знали мою семью, было любопытно, а еще показалось, что леди Аштон совсем не испытывала к моей матери дружеские чувства. Я поняла это по тому, каким тоном она говорила, упоминая ее.

Первое время, пока мы ели, все молчали, но я чувствовала на себе взгляды кумушек, которые бесцеремонно и с явным интересом рассматривали меня. А затем самая прыткая из них — баронесса Чилтон — решила начать разговор.

— Я слышала, вы пять лет обучались в пансионе, Ваше Высочество? — спросила она.

— Да, миледи, в «Кавендише», — ответила я.

— О! Как далеко от столицы! — подхватила леди Аделия и тут же добавила. — Зато у этого пансиона хоть и очень, как говорят, строгие правила, но «Кавендиш» по праву считается одним из лучших образовательных заведений для юных леди! — она улыбнулась мне. — Вам нравилось там, дорогая Элизабет?

— Нет, — и это было честно.

— О! — воскликнула леди Эмма.

— Но тогда вы, по всей вероятности, знакомы с леди Эллингтон, что обучалась в «Кавендише».

— Нора? — уточнила я и вспомнила нашу встречу в театре. Ну надо же! Как тесен мир.

— Именно она, — кивнула баронесса.

— Новая фаворитка принца, — хихикнула леди Аделия. — Она является ею вот уже как две недели!

— Для нашего принца это значительный срок! — подхватила Эмма, и следом за ее высказыванием последовал строгий окрик леди Аштон.

— Перестаньте разносить сплетни, — она холодно посмотрела на своих подруг.

Я нахмурилась. Теперь у меня не оставалось и толики сомнений в том, что именно Артур являлся наследным принцем. Но я не поняла одного, почему он и Маргарет так старательно скрывали от меня Элеонору? Я считала, что это совсем не мое дело с кем и когда знается принц. Ведь можно было просто ее представить нам с лордом Финчем, или влюбленные в ссоре?

— Насколько я знаю, вы сейчас живете в Каслроке, у сэра Генри! — заговорила леди Аштон, и я повернула в ее сторону голову.

Леди Лидия сидела на одной со мной стороне стола, но между нами оставались три пустующих стула.

— Да! — ответила я.

— И как вы находите замок? — спросила она, глядя на меня своими пронзительными карими глазами.

— Мрачновато, но я уже привыкла.

— Неужели Каслрок вам понравился больше чем этот прелестный особняк? — удивилась леди Эмма.

— Я не могу их сравнивать, — ответила я, — слишком разные и в каждом своя прелесть. Но уверяю вас, три дня жизни в столице убедили меня, что моя мать была права, когда держала нас в отдалении от столичных развлечений и суеты.

— Простите меня, лорд Финч, — повернулась к опекуну леди Аделия, — но найти прелесть в вашем Каслроке могла только такая наивная душа, как наша дорогая принцесса!

«Вот я уже и стала нашей!» — подумалось мне. Быстро эти дамы приняли меня, явно с легкой руки и по просьбе сэра Генри. В том, что он поддерживал добрые отношения с тремя кумушками, у меня не было ни малейшего сомнения. Только что могло связывать его с этими женщинами? Дальнее родство или что еще?

Когда обед начал подходить к концу, а разговоры плавно перешли от Каслрока и принца на предстоящий бал, в обеденный зал явился лакей и с поклоном поднес на серебряном подносе какое-то письмо сэру Генри, увидев которое тот поспешно извинился и оставил нас. Я проводила его взглядом и неожиданно заметила, что одна из кумушек, леди Аштон, которую я считала самой сообразительной дамой в этой компании, следит за мной своими карими глазами, чуть прищуренными и настороженными. Обед был окончен и, на правах своеобразной хозяйки дома, решив быть до конца любезной, я пригласила гостей пройти в гостиную, куда приказала подать чай. Мы чинно прошествовали из обеденного зала. Кумушки обступили меня со всех сторон, рассматривая как какую-то дивную игрушку, но по-доброму.

— Куда это так поспешно ушел сэр Генри? — спросила леди Эмма, когда мы расселись на диване. Только леди Аштон отделилась от нас и предпочла кресло у камина.

— Я право, не знаю, — ответила тихо, хотя мне и самой было любопытно, почему Финч нас покинул, ничего не объяснив. Что-то говорило мне, что новости, полученные им в письме, были неприятными, и внутри меня стало расползаться какое-то тревожное ощущение. Видимо, гостьи это заметили, поскольку возобновили свою болтовню.

— Сегодня на балу вас представят, как последнюю принцессу из рода Каррингтон, — сказала мне леди Аштон.

Я этого не знала.

— Готовьтесь выйти в свет со всеми последствиями, — добавила она.

— Не пугай Ее Высочество такими словами! — возмутилась леди Аделия.

— Я просто хочу, чтобы она знала правду, — последовал ответ, — пока Генри нет, я могу сказать Элизабет то, за чем, в принципе и пришла сюда, — добавила она и перевела взгляд на меня.

— Буду откровенна, поскольку имею право сказать вам то, что думаю и считаю нужным. Меня часто упрекают в прямоте, но я считаю, что юлить и обманывать это мерзко и низко!

Я полностью разделяла ее мнение, но молчала, ожидая продолжения, и леди Аштон не заставила себя просить дважды.

— Просто решила воспользоваться случаем и приглашением лорда Финча, чтобы предупредить вас, принцесса, чтобы сегодня на балу вы были предельно осторожны со своими родственниками. Не обольщайтесь их манерами и приветливыми улыбками, которые будут иметь место. Вы долго были вне общества и не знаете, как шатко сейчас положение короля. Его всегда сравнивали и сравнивают с вашим отцом и поверьте, не в пользу рода Солсбури, так что, я опасаюсь, что на вас окажут давление. Вы — самая младшая из принцесс, последняя в своей династии и несете, кроме имени и титула, огромное наследство. И дело тут совсем не в титуле. Его вы потеряли и принцессой считаетесь скорее номинально.

— Что вы имеете в виду? — спросила я.

А разговор с этими дамами оказался на деле не таким уж глупым и скучным. В отсутствие опекуна, леди Аштон говорила откровенно, хотя, мне кажется, она и при нем не стала бы сдерживаться. Хотя я знала ее первый день, но подобный характер сразу видно. Открытая, в чем-то жесткая, она тем не менее, начала мне нравиться.

— Я имею в виду то, что если наследник престола женится на наследнице угасающего рода, то это придется по нраву народу, который любил предыдущего правителя. Вашего отца любили. Делайте выводы. Вы не кажетесь мне глупой.

Я застыла. Эти слова заставили меня задуматься, и поведение Артура Бейли и его сестры стало открываться с иной стороны.

— Спасибо за предупреждение! — сказала тихо и искренне. Леди Аштон усмехнулась.

— Мне нравится ваше спокойствие, — заявила она и встала с кресла, — хотя я вижу, что ваши мысли сейчас находятся в небольшом смятении, — она поманила своих подруг, и кумушки быстро встали с дивана.

— Мы закончим наш визит, и, я надеюсь, что первый бал для вас пройдет успешно. В любом случае мы еще увидимся там сегодня! — она направилась к двери, дамы потянулись за ней следом, а я, встав с дивана, поспешила их проводить.

У дверей кликнула лакея, и тот принес верхнюю одежду дам. Они одевались медленно. Леди Аштон бросила на меня последний взгляд и улыбнулась почти искренней улыбкой.

— Вы понравились мне, принцесса. И вы совсем не похожи на свою мать, что меня очень обрадовало, — она была прямолинейна. Редкость для светской дамы. Но мне не понравилось, что она снова выказала свое пренебрежение моей матерью.

Я решила промолчать, поскольку, в принципе, ничего обидного леди Аштон не сказала, но неприятный осадок остался. Я решила, что, если представится случай, расспрошу эту леди о своей матери. Пока же я распрощалась с гостьями за себя и за лорда Финча, который так и не появился, хотя прошло уже прилично времени, и даже вышла во двор, чтобы проследить за тем, как все три кумушки уселись в свою карету и покатили прочь со двора.

Вернувшись в дом и все еще размышляя над словами леди Аштон, спросила у лакея, где сейчас находится лорд Финч, на что получила весьма странный ответ.

— Сэр Генри срочным порядком отправился в Каслрок, — произнес лакей и поклонился.

— Что? — я была удивлена. — Но зачем?

— Не имею права знать, Ваше Высочество, — последовал ответ.

Конечно же, кто станет объясняться перед прислугой? Уж точно не опекун. Поблагодарив слугу, поспешила вернуться в свою комнату, чтобы начать приготовление к балу, а заодно и подумать. Но все мысли теперь сосредоточились на отъезде сэра Генри. Что такого могло произойти в замке, раз он так спешно, бросив все, отправился туда. Явно что-то нехорошее и серьезное! И мне ничего не сказал... не доверяет, видимо, или не хотел расстраивать!

Едва я вошла в свою комнату, как услышала слабый стук.

— Да? — ответила чуть рассеянно.

Двери приоткрылись, и золотоволосая головка Люси появилась в проеме. Она улыбалась мне, но, заметив мое задумчивое и невеселое лицо, быстро заскочила в комнату.

— Что случилось? — спросила она. Улыбка на ее губах погасла.

— Ничего особенного, Люси, — ответила я, — просто у лорда Финча появились срочные дела, и он уехал!

— Так что, ты не поедешь на бал? — удивилась подруга. — Ты ведь не сможешь появиться там без сопровождения?

Я задумалась. Ведь действительно, я об этом как-то и не подумала. Бал сейчас интересовал меня в последнюю очередь. Слишком многое открылось и слишком многое еще оставалось тайным для меня.

— Я не знаю, — ответила честно.

— Но это так несправедливо! — возмутилась Люси.

— Нет, я уверена, что сэр Генри вернется, — сказала я, хотя, уверенности почти не было, — мы будем готовиться как ни в чем не бывало.

Люси кивнула, но в ее глазах я увидела сомнение в моих словах.

— Хорошо, — она посмотрела на часы, стоявшие на каминной полке, — у нас осталось четыре часа до отъезда, потому не будем тянуть время. Сейчас же прикажу приготовить тебе ванну с ароматной пеной, а пока ты будешь купаться, займусь платьем.

Я кивнула, благодарная подруге за заботу и вызвала миссис Баттон, решив для себя, что даже, если опекун не вернется к положенному часу, я не буду расстраиваться, а приму все как должное, тем более что мне не хотелось видеть Артура и Маргарет в новой, непривычной роли — наследников короля Августа.

Глава 16

Часы на каминной полке настойчиво пробили пять часов. За окном уже спускались сумерки, и было самое время садиться в карету и ехать на бал. Я была готова, несмотря на то, что сильно сомневалась в том, что сегодня попаду на этот бал. От опекуна не было вестей, и я просто сидела у окна в новом дорогом платье, с высокой прической, в пряди которой Люси умело вплела жемчужины, и ждала, глядя на ворота, словно они вот так внезапно могли распахнуться и впустить спешащего сэра Генри и как подсказывало мое, не лишенное романтики воображение, обязательно на белоснежном жеребце. Никогда еще я себе самой не казалась такой глупой, как в эти минуты бесконечного ожидания.

— Неужели он не придет? — охнула Люси, что сидела на диване у камина и нервно заламывала пальцы.

— Даже если и не придет, значит, на то были веские причины, — ответила ей, а у самой сердце заходилось от тревоги. Я вовсе не переживала по поводу бала, я думала сейчас о том, где находится лорд Финч и все ли с ним в порядке?

— Ах, Элиза! — снова вздохнула подруга. — Мы же так готовились, и ты такая прекрасная в этом наряде. Неужели все насмарку? И Бейли расстроятся! — она наконец успокоила свои руки, положив их на колени.

— Бейли переживут, — проговорила мрачно.

— Я думала, сэр Артур ждет тебя?

По моим губам тенью скользнула улыбка.

— Может быть и ждет, но только не меня одну, — ответила я.

Кажется, Люси мой ответ не поняла или сделала вид, что не понимает, а затем в комнату громко и требовательно постучали. Люси бросилась открывать двери, и я повернула голову, ожидая увидеть сэра Генри, но вместо него на пороге оказался дворецкий. Сердце упало куда-то вниз. Волна разочарования стерла, зарождающуюся было, улыбку.

— Ваше Высочество! — произнес дворецкий с достоинством. — Ваша карета сейчас будет подана. Не изволите ли спуститься вниз?

— Что? — удивилась я. — Но милорда еще нет. Я же не могу отправиться на бал сама! — это было бы верхом неприличия.

— Он скоро будет. Милорд прислал сообщение из родового имения и в нем передал, что встретит вас у входа во дворец, — с этими словами мне протянули записку, от которой еще тянулся магический шлейф, как бывает после перехода.

Открыв лист, прочитала несколько коротких быстрых строк, написанных уверенным почерком опекуна. Сомнений не было. Это его рука. И, если Финч обещал, значит, приедет.

— Я поеду с тобой, — сказала решительно Люси, — ты же не можешь ехать совершенно одна в карете ночью и без сопровождения!

— Хорошо, — кивнула я, — одевайся! — а сама положила на столик послание от опекуна.

Люси не заставила себя долго ждать и уже через пять минут стояла на пороге моей спальни, одетая для вечерней прогулки.

— Ваше Высочество! — дворецкий поклонился, пропуская нас обеих вперед.

Решительно ступая, с высоко поднятой головой, я уже для себя решила, что, если Финча не окажется на месте, то непременно отправлюсь домой. Позорится не буду, не войду одна во дворец. Только что-то внутри меня упорно твердило, что он не подведет и будет ждать, как обещал.

«Да что же такого было в том письме?» — подумала я с горечью. Было ужасно интересно, что же заставило опекуна так поспешно сорваться с места и вернуться в замок.

Разместившись в карете, мы выехали за ворота и направились мимо центра по широкой мощеной дороге прямо ко дворцу. Дорогу я помнила, хотя и не очень ясно. За эти пять лет многое изменилось. Освещенная рядами фонарей, дорога вела к возвышенности, где находился королевский дворец в окружении огромного паркового ансамбля. Когда-то я гуляла по этому парку в сопровождении гувернантки и сестры с братом. Иногда с нами гуляли и родители, но это бывало редко, чаще всего это была одна мама, отец почти всегда был занят своими государственными делами. А потому его общество для нас, детей, всегда было сродни подарку.

— А если милорд не приедет? — нарушила ход моих мыслей Люси.

Я пожала плечами.

— Тогда я просто вернусь в особняк!

— И ты не расстроишься, что не попала на бал? — кажется, Люси была удивлена. — Я бы проплакала несколько дней, если бы так вышло! — добавила она.

— Ну, уж нет! — плакать я не собиралась. Только не по этому поводу.

Карета мчалась вперед, кучер торопил наших лошадей, и фонари замелькали мимо окон чаще. В салоне стало не так комфортно, меня то и дело подбрасывало вверх. По всей видимости, мы опаздывали, иначе кучер не стал бы так подгонять коней.

— Он что, хочет, чтобы нас укачало! — возмутилась подруга, когда на одном из поворотов ее едва не сбросило на пол кареты. Я подала ей руку и помогла сесть назад.

— Мы опаздываем! — ответила я и Люси смиренно замолкла.

Вот впереди показались распахнутые кованые ворота с изображением вьющейся лозы. Привратник поклонился и пропустил карету. Под копытами лошадей заскрипел мелкий гравий. Мы проехали по парковой зоне, освещенной огнями фонарей. Полосы теней, падающих на дорогу, мелькали перед глазами, а впереди, весь в огнях, показался дворец, почти такой же, каким я помнила его еще с детских лет. И если парк изменился, деревья подросли, да и появилось несколько новых ответвлений аллей, то громада королевского дворца осталась прежней. Впрочем, думаю, он останется таким на века, даже после того, как все мы канем в бездну.

Огромный, с серыми стенами и белыми крышами, с башенками донжонов и огромными лестницами, спускающимися к террасам, ведущим в парк, с сотнями окон-глазниц, светящихся в ночной темноте и музыкой, которая лилась через раскрытые двери, еле слышная, легкая, дворец встречал нас, вырвавшись из темноты. Ослепительно яркий и прекрасный.

Люси высунула голову в окно и замерла в восхищении. Порыв ветра сорвал с ее головы шляпку, но я поймала ее, вернув хозяйке, и Люси как-то машинально приняла ее из моих рук.

— Как бы я хотела оказаться там, — произнесла она, — среди всех этих аристократов... На равных!

— Это волчья стая, Люси, — отозвалась я на ее слова, — они не принимают слабых. Здесь могут уничтожить и растоптать в одно мгновение!

Подруга повернулась ко мне.

— Откуда ты все знаешь! Бейли тоже из аристократов, и ты сама — принцесса! Вы замечательные люди и нравитесь мне. Не наговаривай, Элиза!

Я фыркнула. Сейчас я не была так уверена в том, что вышеупомянутые Бейли такие уж замечательные... Сказать Люси, что она общалась с наследным принцем и его сестрой? Пока не стоит. Это дорого обойдется ее нервам.

— Только бы твой опекун был на месте! — произнесла Люси.

К этому времени мы подъехали. Карета остановилась у длинной каменной лестницы, ведущей к распахнутым высоким дверям, из-за которых доносилась музыка и гул голосов. Дверцу распахнул лакей и я приняла его протянутую руку, выбравшись из экипажа. Спешно огляделась, выискивая взглядом Финча и почувствовала, как ледяной рукой тоска сжала сердце, когда поняла, что его нет.

Люси высунула свой любопытный нос и осмотрелась.

— Не пришел? — спросила она и я просто кивнула, не в силах ответить, но тут увидела, как наверху, в дверном проеме появился темный мужской силуэт. Он на секунду замешкался, а затем стал поспешно спускаться вниз, и мое сердце снова вздрогнуло, наполнившись надеждой. Вздрогнуло и застыло в разочаровании.

— Я удивлен! — Артур замер в шаге от меня. — Вы одна!

А я была расстроена, поскольку ожидала увидеть сейчас совсем не этого человека. Разодетый в парадный костюм Бейли не вызывал у меня восхищения. А его красота не трогала душу.

— Лорд Финч опаздывает! — сказала я с достоинством. — У него были на то причины, и я буду ждать его здесь.

Артур потянулся к моей руке и захватил ее в свой плен раньше, чем я успела спрятать ее за спину. Чисто рефлекторно.

— Вы же не будете стоять и ждать его здесь, под лестницей! Это просто невозможно, заставлять такую милую юную леди ждать под стенами дворца. А там музыка и веселье! — поцелуй Артура не затронул моих чувств, а напротив, вызвал неприязнь.

Мне и раньше-то не особо нравились его прикосновения, но сейчас стало просто противно, хотя я старалась сдержать свои чувства и не выказать этого. Кажется, удалось, поскольку Артур посмотрел на меня каким-то томным, обволакивающим взглядом, а затем, заметив в карете Люси, кивнул ей с воистину королевской небрежностью. Да, не так он прежде относился к ней. Сейчас все встало на свои места. Его истинное отношение было заметно и крайне неприятно. Неискренность исходила от наследника буквально тяжелыми волнами.

— Я провожу вас, — он не предлагал, а настаивал.

— Нет, лорд Бейли, — я продолжала обращаться к нему как обычно, делая вид, что не знаю о том, кем он является на самом деле. — Я буду ждать лорда Финча и, если он не приедет, вернусь в его дом.

— Вы суровы к себе, Элиза! — ему явно не понравился мой ответ, только вот мне было все равно. Я сказала именно то, что хотела сказать.

— Давайте я схожу за Маргарет и у вас будет компаньонка, — опомнился Артур, — никто, поверьте мне, никто не посмеет упрекнуть вас в нарушении приличий.

— Не надо отвлекать Маргарет, — попросила сдержанно, — я не двинусь с места, пока не придет мой опекун. Не уговаривайте меня, Бейли! Это напрасная трата времени. Лучше ступайте к гостям. Мне, право, неловко забирать себе одной все ваше внимание!

Взгляд Артура метнулся к Люси, которая с любопытством слушала наш разговор.

— Вы же подруга леди Элизы! — обратился он к девушке. — Скажите ей, как много она теряет, отказываясь идти со мной! — и снова посмотрел на меня.

Люси открыла было рот, чтобы, по всей видимости, поддержать Бейли, но я оглянулась на нее и так сверкнула глазами, что она поспешно спряталась в салоне кареты так не сказав ни слова.

— Элиза, вы должны быть сегодня на этом балу, — настойчиво заговорил Артур, — мне надо сказать вам так много важного и кое в чем признаться! Но это неудобно говорить прямо на улице и в присутствии посторонних, — он явно имел в виду Люси, кучера и лакея, который стоял в отдалении.

Я не знала, что сказать, понимая с уверенностью лишь одно — никуда с Артуром я не пойду, но мужчина продолжал настаивать, и мне показалось, что еще несколько минут промедления и меня потащат наверх вопреки моему желанию. В тот миг, когда я уже решила было отчаяться и попробовать вернуться в экипаж, а Артур, взяв меня за руку, ощутимо потянул за собой, намереваясь оттащить прочь от кареты, мы услышали приближающиеся шаги. Мгновение спустя, рука Артура разжалась, и перед нами предстал лорд Финч.

По всему было видно, что он спешил и хотя одет был подобающе и с иголочки, но вид у опекуна был несколько взволнованный, словно он боялся опоздать. Увидев меня рядом с Артуром Бейли, опекун нахмурился. По всему было заметно, что ему совсем не понравилось то, что принц находится рядом.

— Я опоздал, — он поклонился мне и легко кивнул Артуру, — простите, Элизабет!

С каким облегчением я метнулась в сторону Финча!

— Я ждала вас! — сказала я тихо.

Артур весь подобрался, стараясь выглядеть равнодушным и важным. Скользнул рассеянным взглядом по Люси, выглядывающей из кареты, затем снова посмотрел на меня.

— Я хотел провести леди Элизабет во дворец, — произнес он, обращаясь к сэру Генри. — Вы опоздали и заставили леди ждать!

Финч промолчал и только протянул мне руку, за которую я вцепилась, словно утопающий за соломинку. Крепко, будто от этого зависела моя жизнь. Бейли это оценил и усмехнулся.

— Ваш дражайший опекун прибыл, леди, и вы напрасно волновались! — он кивнул на длинные каменные ступени, ведущие наверх. — Быть может, тогда пойдем? Скоро все начнется!

Что означало слово – «ВСЕ» — я пока не понимала. Видимо, в этом и заключался обещанный ранее, еще в Каслроке, сюрприз, которого я уже не хотела и который давно разгадала. Если Бейли думает, что покорит меня признанием своей принадлежности к правящей династии, то его ждет разочарование. Вот совсем не манит власть и престол. Слишком там много грязи и боли.

Артур стал подниматься первым, мы следом за ним. Я напоследок обернулась и посмотрела на карету, из которой вышла Люси. Сейчас она стояла, глядя мне во след. Выражение ее лица я не разглядела и лишь, подняв руку, помахала ей на прощание.

— Прошу прощения, что опоздал, — шепнул мне Финч, склонившись к самому лицу. Его дыхание пошевелило завитки уложенных локонов и вызвало странную дрожь по всему телу.

— Где вы пропадали? — также тихо спросила я. — Я волновалась!

— Смею надеяться, из-за меня? — спросил он и замер.

Мы остановились на ступеньках, прямо посередине лестницы и Финч остался стоять чуть ниже, поскольку я сделала несколько шагов вперед и теперь возвышалась над ним, глядя в бездонные, цвета стали глаза, который когда-то казались мне жестокими и равнодушными. Теперь же в этих глазах появилось что-то новое, по-человечески живое и притягательное!

Я молчала, глядя на опекуна, он тоже молчал, и только смотрел, пронзительно, словно искал что-то в моих глазах.

— Генри? — раздался голос сверху. Это был Бейли, который уже стоял у раскрытых дверей и с ожиданием смотрел на нас двоих.

— Мы сейчас идем! — крикнул ему лорд Финч, а затем обратился ко мне. — У меня есть для вас одна вещь, Элизабет.

Мои брови взлетели вверх, а опекун достал из кармана своего пиджака какую-то бархатную коробочку, которую и вложил мне в руки.

— Это вам, — сказал он, — и если вы позволите...

Я уже открывала коробку, мечтая узнать, что в ней. Коробка была квадратная, довольно большая для кольца или какой-то ювелирной мелочи, а когда я открыла ее, то ахнула от удивления. Я не могла понять, когда он успел заказать подобную красоту!

На бархатной подушечке лежало колье из изумрудов с огромным камнем в середине, и серьги в комплект, похожие на зеленые слезы, и я ни на секунду не сомневалась в том, что цвет огромного камня будет под цвет моих глаз.

— Вы позволите? — спросил Финч и я кивнула.

Он достал украшение и зашел ко мне за спину. Холодные камни обвили шею, горячие пальцы справились с застежкой и, словно бы ненароком, задержались на моей коже, обожгли до мурашек. На секунду забыла, как дышать, погруженная в ощущения чего-то нового, сводившего с ума. Затем опекун забрал у меня коробочку, и я надела серьги.

— А теперь, пойдемте наверх! — он снова предложил мне руку.

Артур, следивший за нами сверху, не скрывал своего разочарования. Мне же было все равно. Я никогда не выказывала ему предпочтение, да и сам Артур не делал намеков, что имеет на меня какие-то виды, так что обид между нами двоими быть не могло.

Мы прошли в раскрытые двери, ворвались в яркий свет из темноты. Насколько я поняла, мы с лордом Финчем прибыли последними на бал, который, впрочем, пока еще не начался.

Огромный зал был заполнен разодетыми дамами и кавалерами. В этом никаких изменений я не заметила. Высокие колонны с золотыми узорами, спиралью поднимающимися вверх, подпирали свод, расписанный белоснежными облаками. Повсюду горели свечи, под потолком огромная люстра с магическим светом сияла бриллиантами капелек-подвесок. Аромат цветов, корзины с которыми были расставлены по углам зала, наполняли воздух сладкими запахами. Многочисленные окна в человеческий рост были расшторены и ночь смотрела в зал своими черными глазами. Где-то вдалеке играл оркестр, но я не видела его. Всюду шуршали платья, раздавался звон бокалов, частый смех и гул голосов. Изменилось до ничтожного мало с тех самых пор, когда я маленькой девочкой была на таком бале, всего-то час, больше мама не разрешала нам здесь находиться.

Артур оставил нас и растворился в толпе, а Финч отчего-то взял меня за руку и переплел наши пальцы, а затем чуть сдавил их. Не больно, но ощутимо.

— Мне надо переговорить с вами, Элиза, после бала. Это срочно!

Я улыбнулась. Еще один хочет поговорить со мной и тоже срочно! Чудеса, да и только! И если от принца я могла ожидать чего-то предсказуемого, как признание в любви, которой нет, то о том, что собирался мне сообщить опекун, я понятия не имела.

— Где вы были? — спросила я тихо, пока мы пробирались мимо разряженных дам, обсуждающих какую-то шляпку и модистку.

Одна из них с интересом посмотрела в мою сторону, затем присела в книксене перед сэром Генри, и он ответил кивком. Вторая дама, более молодая, тоже поприветствовала нас, но все ее внимание было отдано моему спутнику, меня же наградили пренебрежительным взглядом. Юную леди я не интересовала.

— Я был вынужден отправиться в Каслрок, — ответил опекун.

— Но почему? И так внезапно! — я была настойчива.

— Давайте отойдем в сторону, — Финч потянул меня за собой.

Я не знала, сколько времени у нас осталось до прихода короля и его наследника, только после этого должен был начаться бал. По закону его всегда начинал правитель, но, кажется, король Август задерживался.

Сэр Генри здоровался, извинялся перед кем-то из гостей и вел меня за собой, при этом стараясь сделать вид, что все идет так, как надо, и мы не торопимся уединиться от остальных. Изумрудное колье холодило кожу, а кольцо Финча, спрятанное на груди, стало нагреваться. Я поняла, что опекун нервничает.

Наконец он подвел меня к окну и отпустил мою руку.

— Сегодня я кое-что узнал от Отиса, — произнес лорд Финч.

Я закусила губу, решив, что дворецкий рассказал опекуну о том, что я проникла, хотя и не по своей воле, в часовню, куда вход мне был запрещен. Но решила пока молчать. Если Финчу надо, сам расскажет, подумала я.

— Я был сильно разочарован в вас, Элиза, — тихо сказал опекун.

Мои брови взлетели вверх. Разочарован и, несмотря на это, подарил мне такой дорогой подарок? Это было более чем странно.

— В чем я провинилась? — спросила я.

— Вы солгали мне, — ответил Финч, но его взгляд, устремленный на мое лицо, не изменил своего мягкого выражения, словно моя раскрывшаяся ложь его порадовала.

— Я не понимаю! — пробормотала тихо и ведь действительно, не понимала своей вины. Видимо, все же, дело в часовне. Опекун узнал, что я видела его брата? Или...

— Мы поговорим с вами после бала, — твердо произнес мужчина, но я хотела знать все немедленно, о чем и поспешила сообщить опекуну.

— Нет, — он улыбнулся, — я долго ждал, а теперь подождете вы, моя дорогая!

И от этого обращения, мои щеки вспыхнули алыми розами. Я опустила голову и в тот же миг услышала, как всюду стихла музыка и смолкли голоса. Наступила такая давящая тишина, что мне отчего-то захотелось нарушить ее громким криком, чего я не стала делать. И теперь, конечно же, разговаривать мы не сможем. Судя по всему, Его Величество соизволили прибыть на праздник. А значит, разговор, действительно придется отложить. Хотя мне просто не терпится узнать причину отсутствия опекуна. А он явно решил поиздеваться надо мной.

Финч посмотрел в сторону центра зала, и я проследила за ним взглядом, когда громкий голос герольда оповестил всех приглашенных о том, что король с супругой, его наследник и свита вошли в тронный зал. Услышав это, даже приподнялась на цыпочки, чтобы удостовериться в своем предположении, и не ошиблась. Высокий мужчина в короне и мантии прошествовал к возвышению и занял свое место на троне, а рядом с ним на резные стулья опустились мои знакомые, так называемые брат и сестра Бейли и королева.

— Его Величество король объединенного королевства Август с женой, королевой Ивонн, наследником принцем Артуром и дочерью Маргарет! — прозвенело в моих ушах. Придворные склонили головы перед своим правителем. Я присела в реверансе, разглядывая пол под своими ногами.

— Вы же знали! — шепнул мне Финч.

— Знала, — кивнула я, но все равно было неприятно. Обман, как его не преподнеси, все равно остается обманом.

— Сейчас начнут представлять гостей, — опекун посмотрел мне в глаза, — дайте свою руку, Элизабет! Мы идем в паре, поскольку я являюсь вашим опекуном.

Я послушно вложила свои пальцы в его широкую ладонь, понимая, что сейчас взгляну в глаза преемнику моего отца и Артуру с Маргарет. Я почти ждала этого момента, понимая, что как принцесса, пусть и бывшая, буду первой, кого представят королю. И мои предположения только подтвердились, когда лорд Финч потянул меня в сторону трона, а наряженная толпа придворных склоняя передо мной свои головы и, опускаясь в глубоких реверансах, пропускала нас, расступаясь в стороны.

— Принцесса Элизабет Каррингтон, последняя из рода Каррингтон и ее опекун, лорд Генри Джеральд Финч! — оповестил герольд, когда мы вышли и встали перед королем.

И снова реверанс, а затем я подняла голову и пристально посмотрела на короля с королевой и на его детей. Маргарет улыбалась мне сестринской улыбкой, а на лице Артура застыло какое-то ожидание. Он следил за моей реакцией на его титул, но, кажется, мое спокойное лицо его разочаровало. Видимо, Его Высочество хотели увидеть недоумение в моих глазах? Или радость и глубокий обморок от осознания того, кем является этот обманщик?

— Элизабет! — произнес король и даже встал с трона, а затем спустился по ступенькам и подошел ко мне. — Как долго я не видел вас, принцесса. Вы стали настоящей красавицей!

«Просто вылитая мать», — подумала я, и король тут же озвучил мои мысли, когда произнес именно эту фразу. Мне захотелось рассмеяться, но вместо этого я мило улыбнулась.

Я смотрела на Августа Солсбури, моего родственника, про которого отец когда-то говорил — седьмая вода на киселе. И вот теперь эта вода с киселем сидела на его троне и правила его страной. Отчего-то на мгновение стало горько и обидно.

Король Август рассматривал меня с неподдельным интересом. Я, в свою очередь, разглядывала его. Мужчина за пятьдесят, с седеющими черными волосами, которые когда-то были такими же, как сейчас, у его сына Артура. Довольно приятное лицо, почти без морщин, прямой нос и синие глаза. Вот только губы слишком тонкие и подбородок маленький, какие обычно бывают у нерешительных или подлых людишек… или мне так просто казалось? Я чувствовала, что настроена негативно к этой семье, но несмотря на это, улыбалась во весь рот, отвечая на приветливые слова короля. Признаться, помнила я его плохо. Не так уж близко общались наши семьи.

— Мы так рады, что вы посетили столицу и приняли приглашение! — король явно переигрывал с любезностями, решила я, но продолжала улыбаться.

— А вы, лорд Финч, еще не надумали вернуться на старую службу? — обратился к моему опекуну Август, затем снова заговорил со мной, не дожидаясь ответа сэра Генри. — Если вы уговорите Финча занять прежнюю должность, Ваше Высочество, то я буду вам за это весьма признателен, а признательность короля значит многое!

— Боюсь, Ваше Величество, я не имею такого влияния на лорда Финча, — ответила я.

Король посмотрел сперва на меня, затем на сэра Генри и взгляд его внезапно заледенел, всего на короткую долю секунды, но я заметила и убедилась в том, что вряд ли найду общий язык с этим человеком.

— Жаль, жаль, — сказал он и взмахом руки отпустил нас уже явно жалея, что потратил слишком много внимания и любезности.

Я взяла опекуна под руку, и мы шагнули назад, освобождая место для следующих гостей, которых не промедлил объявить герольд. Хотя я, право, не расслышала их титулов и имен, поскольку увидела, каким взглядом провожает меня принц Артур. Этот взгляд обещал мне неприятности. Так некстати вспомнилось мне и обещание двух первых танцев, и от этой мысли едва сдержала горестный вздох. Бал, обещавший стать для меня самым первым и самым замечательным событием, какое бывает в жизни любой девушки высокого сословия, сейчас казался сущей пыткой! А ведь все еще только началось!

Пока объявляли гостей, мы с сэром Генри отошли в сторону, наблюдая за аристократами, что склоняли головы перед своим королем. В толпе, ожидающей своей очереди, я заметила и своих знакомых, круг которых, благодаря опекуну, вырос до количества трех кумушек, это не считая Элеоноры, чье яркое платье и, ну очень уж глубокий вырез на груди, я разглядела в первых рядах знатных дам и леди Гарвуд. Женщина, в свою очередь, тоже заметила нас с Финчем и соизволила кивнуть и даже улыбнуться. Кроме этих дам, на нас косились. Кто просто с интересом, кто с какой-то неприязнью.

— Вы открываете бал с принцем, — сказал мне опекун, — интерес к вам вырастет во сто крат. Половина девушек в этом зале от пятнадцати и до бесконечности, мечтают выйти за него замуж! А вы — соперница.

— Почему? — спросила я.

— Мне кажется, этот вопрос неуместен, поскольку и на него вы явно знаете ответ! — сказал Финч и я поняла, что кумушки были подосланы неспроста, хотя и раньше подозревала это. — В общем, будьте аккуратны! А я постараюсь приглядеть.

Вот в этом я почти не сомневалась.

Представление гостей Его Величеству заняло достаточно много времени, а затем король Август поднялся и призвал присутствующих к тишине.

— Прежде чем начнется бал, я хотел бы поблагодарить всех собравшихся здесь...

Дальше он говорил о том, что, несмотря на то, что для нашей страны наступили тяжелые времена, он рад, что бал, как и прежде, состоялся, хотя раздумывал о том, проводить его или нет. Как оказалось, на празднике настояла Маргарет, его дочь, которая считала, что ни за что на свете нельзя нарушать традицию и даже трудности не сломят династию и не поставят ее на колени перед невзгодами. В общем, говорили долго, красиво и пафосно до оскомины на зубах. Но приглашенные внимали, глядя на своего монарха. А вот я откровенно скучала. Речь не произвела на меня должного впечатления. Хотя появились некоторые вопросы.

— Что еще за трудности? — шепнула я, обращаясь к опекуну.

— Дело в том, леди Элизабет, что наш король и его дети не совсем сдержаны в своих тратах, а деньги в казну поступают, как и в любом приличном королевстве, из налогов, которые выплачивают землевладельцы. Им, в свою очередь, платят крестьяне. Последние два года были неурожайными, казна значительно опустела, доходы не льются в нее, как прежде, рекой.

— И, несмотря на это, они все же устроили бал?

Финч усмехнулся.

Король тем временем закончил свою пламенную речь и возвестил, что бал откроет его сын и наследник — принц Артур. Я заметила, как оживились дамы, в числе которых была и Элеонора. Она гордо вышла вперед, подняв голову, не сомневаясь в том, что пригласят именно ее. Я же, в свою очередь, осталась стоять рядом с опекуном, мечтая о том, чтобы принц передумал и пригласил не меня, а еще лучше, чтобы забыл о том глупом обещании.

Все голоса стихли, когда Его Высочество принц спустился с возвышения в зал и обвел важным взглядом присутствующих. Женщины, все как одна, и молодые и не очень, присели в реверансах, ожидая выбора наследника престола, и он выбрал.

Когда Артур прошел мимо Норы, я увидела, как вспыхнуло ее лицо, и девушка отпрянула назад, толкнув стоявшую рядом даму с высоким пером в волосах. Фаворитка опомнилась быстро. Ее взгляд, обжигающий и почти ненавидящий, метнулся в мою сторону, словно она знала, что принц выберет именно меня. А я подавила в себе желание убежать, или еще лучше ответить отказом липовому Бейли, но понимала, что нельзя. По всем правилам этикета, нельзя.

— Вы позволите, кузина? — я посмотрела на протянутую ко мне руку и с тяжелым сердцем приняла ее. Пальцы Артура обхватили мои с силой, словно он боялся, что я передумаю.

Принц вывел меня на середину зала, и воцарилась тишина, в которой я слышала только шелест собственного дыхания и биение сердца под тканью платья.

— Вы так прекрасны сегодня, Элиза, — шепнул он еле слышно, но мне кажется, каждый уголок зала подхватил эхом его слова.

И тут грянула музыка. Я услышала звуки вальса, и Артур уверенно положил руку на мою талию, повел меня в танце, кружа по залу. Гости расступались, открывая нам больше пространства, а я почему-то подумала о том, что впервые танцую с мужчиной — в пансионе мы тренировались друг на друге, а девочки ведут в паре несколько иначе. В движениях Артура было много уверенности и грации, и я не могла не признать, что двигался он отменно и танцевать с ним было легко, но… Но все же я предпочла бы, чтобы сейчас меня в танце вел и вот так прикасался руками совсем другой мужчина.

— Я, наверное, должен извиниться? — успел шепнуть Артур, склонившись ко мне.

— Вы? — ответила я наигранно удивленно. — За что?

— За тот нечаянный обман! — музыка нарастала, но я слышала перешептывания.

— Идеальная пара! — сказал кто-то.

— Вот и невеста для нашего наследника! — подхватила какая-то дама. Артур тоже расслышал эту фразу, и его губы тронула улыбка.

— Красивое колье! — неожиданно заметил он, продолжая кружить меня, и я уже стала мечтать, чтобы музыка остановилась, а она, как на зло, звучала и звучала, бесконечная и раздражающая.

— Я видел Генри у королевского ювелира и теперь понимаю, зачем он к нему ходил, — Артур снова улыбнулся, — дорогой подарок. Вы что-то значите для него, Элизабет! Кто бы мог подумать!

Прежде чем я успела возмутиться и что-то ответить, произошло то, чего я так ждала — музыка смолкла, и гости неожиданно зааплодировали нам, отчего мои щеки вспыхнули румянцем.

— Второй танец тоже за мной, вы же помните? — сказал принц. — А затем я бы хотел поговорить с вами, леди Элизабет.

Я огляделась. На нас продолжали смотреть сотни любопытных глаз, среди которых я выделила горящие завистью и ненавистью глаза Элеоноры и взгляд Финча, который стоял в отдалении. Я нашла его почти сразу же, едва повернула лицо. Что выражал этот взгляд, толком понять не смогла, когда моим вниманием снова завладел наследник.

— Так мы поговорим? — спросил Артур настойчиво.

— О чем нам с вами разговаривать? — я попыталась отойти прочь от принца, пока не заиграла музыка, и мне не пришлось снова танцевать с ним. Я не хотела. Артур вызывал во мне неприятные ощущения.

— Вы не пожалеете, кузина! — сказал «липовый» лорд и, схватив мои руки, потянул меня в зал, где уже танцевали гости.

Передо мной мелькнуло лицо Маргарет, которая улыбалась мне почти сестринской улыбкой. Ее кавалер был седым, но довольно стройным мужчиной, а затем я увидела и Элеонору. Она косилась на нас с принцем недобрым взглядом и старалась держаться поближе вместе со своим партнером, каким-то молодым лордом с копной светлых вьющихся волос, а затем увидела и опекуна, который вел в танце леди Гарвуд. И отчего-то мне совсем не понравилось то, как держалась за плечо лорда Финча эта дама. А ее взгляд... Ее взгляд говорил о многом. Так женщина смотрит на мужчину, когда может ему предложить многое… И уж точно больше чем я, молодая и неопытная!

Сердце сжалось от боли, и я попыталась увидеть, как смотрит в ответ на свою партнершу мой опекун. Мне отчего-то стало важно увидеть его глаза... но не успела. Другая танцующая пара закрыла собой Финча и его партнершу.

— Так мы сможем поговорить? — уточнил принц.

Никакого желания разговаривать с ним не было, но я не могла не дать ему возможность объяснить свое поведение и этот фарс.

— Хорошо! — согласилась я.

Танец еще не закончился, когда Артур Солсбури увлек меня прочь из зала, мимо лакеев, стоявших с каменными лицами у выхода. Мы оказались в пустой комнате, благо двери были сняты, и я все еще могла видеть танцующие пары и спины лакеев, вытянувшихся словно струны.

— Куда вы меня ведете? — воспротивилась я и остановилась, вырвав руку из его сильной ладони. Артур обернулся. Синие глаза принца сверкнули.

— Вы можете не бояться за свою честь рядом со мной, тем более, мы в какой-то степени с вами родственники, хотя и дальние, что, впрочем, дает мне право называть вас кузиной.

— Давайте поговорим здесь! — упрямо сказала я. — Музыка мне совершенно не мешает! Я хочу, чтобы мы оставались на виду, несмотря на наше родство!

Артур некоторое время молчал, раздумывая, затем согласился:

— Только отойдем к окну, — попросил он, и мы встали друг против друга.

Я встала рядом с подоконником и посмотрела на Его Высочество, ожидая, что он мне скажет. Но он почему-то молчал и только смотрел на меня так, словно я была всем миром для него. Даже стало смешно! Неужели принц всерьез думает, что меня покорит его взгляд? Особенно, после того как он отрепетировал его на Люси?

— Перестаньте! — попросила, стараясь сдержать раздражение. — Вам не идет, Ваше Высочество!

— Что? — он вскинул брови.

— Не надо на меня так смотреть! Я не одна из череды ваших поклонниц. К тому же вижу, что в вас искренности ни на грамм! — сказала и сложила руки на груди.

— Так заметно? — его лицо переменилось. В глазах сверкнуло веселье.

— Очень, — кивнула я, — говорите, что собирались, иначе я сейчас же уйду.

Он нахмурился, но как мне показалось, скорее в шутку.

— Кто же так разговаривает с принцем? — спросил он.

— Если вы позабыли, то поспешу вам напомнить, — я вскинула подбородок, — мой род старше вашего и мой титул позволяет мне говорить с вами наравне. Вы сами дали мне это понять, когда перед всем двором представили как принцессу, пусть и бывшую.

— Прошу прощения, кузина, — Артур шутливо поклонился. — Вы правы.

— Перестаньте гримасничать и наконец скажите прямо, что вам от меня надо! — не выдержала я, а затем бросила взгляд в зал, где танцующиеся уже разбились на пары и под мелодичную легкую музыку выполняли замысловатые фигуры. Бал продолжался, и не то чтобы мне очень уж хотелось танцевать, но разговаривать с Артуром пока тоже не имело смысла. А еще… Еще я поймала себя на мысли, что высматриваю опекуна, с горечью думая о том, что он ведь обещал присмотреть за мной, а сам.

— Хорошо, — мои мысли прервал голос принца, — я не буду ходить вокруг да около и скажу то, что намеревался. Но в первую очередь, я хочу извиниться перед вами, Ваше Высочество, за мой глупый обман.

Я прищурила глаза, подозревая Артура в неискренности, он же продолжал говорить:

— Когда я узнал, что Генри забрал вас, свою воспитанницу и мою родственницу из пансиона, нас с Маргарет охватило любопытство. Мы захотели познакомиться с вами, но не стали открывать своего положения, представившись по фамилии нашей матушки, урожденной Бейли. Мы поступили так, чтобы узнать истинную вас. Понимаете, некоторые леди, узнав про мой титул, меняют свою линию поведения!

Я усмехнулась. Для меня это было дико, а вот для такой, как Элеонора вполне естественно. Надеюсь, теперь Артур понял, что для меня он одинаков, кем бы ни был, принцем или нищим.

— Ну и для чего вам это было нужно? — спросила я.

— Все очень просто, — «липовый» лорд Бейли сверкнул улыбкой, — я хотел присмотреться к вам и попросил сестру мне помочь.

— Я даже догадываюсь зачем, — выдала я.

Артур чуть склонился ко мне.

— Для вашего юного возраста, вы весьма проницательная девушка, Элизабет, — и добавил, — вы именно та, что нужна мне!

— Это предложение? — я была разочарована, хотя и ожидала подобного.

Нет, я понимала прекрасно, что с таким характером, как у него и с его любовью к женщинам, он не был влюблен в меня. Я не глупа, чтобы понять — от меня Артуру нужны деньги и, как сказала мне леди Аштон — я — способ закрыть рты недовольным властью короля Августа.

— Зачем же так прямолинейно, — он покачал головой, — леди не пристало заговаривать о подобном первой.

— Это в том случае, если леди не собирается ответить: «Да!» — парировала я.

— То есть, вы отказываете мне, хотя я даже еще не сказал ни слова о браке! — возмутился он. Привычная улыбка сползла с губ принца. — Вы хотя бы выслушали меня, а затем уже дали ответ. Не ожидал подобной горячности от вас, принцесса!

— А все потому, что вы меня не знаете! — ответила я, и сделала было шаг в сторону зала, но Артур перехватил меня, удержал, заставил остаться на месте.

— Вы меня выслушаете, — настаивал он, — а уже после, когда подумаете.

Я повела плечами и отпрянула назад.

— Хорошо. Говорите! Но мое мнение по этому вопросу вряд ли изменится, — тон получился приказной, и от Артура это не ускользнуло, но он решил не акцентировать на этом внимание.

— Я предлагаю вам брак по расчету, — проговорил он, — от вас мне будет нужен только сын, а лучше не один, но только чтобы я был уверен, что они от меня!

Вот тут уже моя ладонь зачесалась, а рука дернулась было влепить пощечину этому наглецу, но я удержала ее и продолжила слушать, сохраняя внешнее спокойствие.

— Я хочу жениться на вас и это нужно больше не мне, а нашей стране. Из вас, Элизабет, выйдет прекрасная королева и моя верная помощница в делах королевства. Я, в свою очередь, обещаю ни в чем вам не чинить препятствий, а когда вы родите мне наследников, то сможете обзавестись любовником, или даже дюжиной таковых, но, конечно же, тайных, — он запустил пальцы в волосы, и я поняла, что Артур немного нервничает.

Мне же претило его предложение. Более того, оно было мне противно!

— Подумайте о своем народе. Ваша мать и ваш отец хотели бы, чтобы их дочь, их кровь продолжила род правителей, и я предлагаю вам возвыситься, а не быть просто самой младшей из принцесс, да еще и бывшей. Девушкой, у которой, кроме титула, нет ничего. Ваш сын сможет вернуть вам престол! Разве этого мало?

— У меня есть деньги и земли, — возразила я.

— У вас нет власти!

— А если я скажу вам, что не хочу этой власти? Что политика не для меня...

— То есть, вы не хотите помочь своему народу? — удивился он притворно.

Мои глаза расширились.

— Да как вы можете! — воскликнула я. — При чем здесь народ? Сейчас я вижу перед собой только вас, человека, который желает меня использовать и ради своей цели готов даже надавить на мою ответственность.

— Готов! — ответил Артур твердо. — Готов и хочу, потому подумайте дважды, прежде чем дать мне ответ. Ваша мать хотела бы этого! Она всегда держалась за власть, мечтала, чтобы ее кровь, ее дети, наследовали трон и передавали его из поколения в поколение, она хотела.

— Ее мать этого не хотела, — голос опекуна раздался так близко, что я едва не подпрыгнула на месте, настолько громким и звучным он мне показался.

Лорд Финч шел к нам, но при этом смотрел только на меня, и взгляд мужчины ничего хорошего не предвещал.

— Генри, ты нам мешаешь! — зло процедил Артур.

— Увы, — отмахнулся от него Финч, — я пришел вовремя, чтобы не дать принцессе Элизабет нарушить волю покойной матери!

— Что? — Артур был удивлен, и я не меньше.

— Что ты имеешь в виду? — спросил наследный принц.

— Я слышал о твоем предложении принцессе и вмешался, поскольку считаю нужным предупредить вас обоих, что брак леди Каррингтон с тобой, Артур, невозможен.

— Это почему же? — принц прищурил синие глаза.

Его взгляд, устремленный на сэра Генри, не предвещал второму ничего хорошего. А я внезапно поняла, что Финч не слышал всего разговора и не знает, что я уже отказала Артуру. Весь вид опекуна был какой-то напряженный и встревоженный, хотя он и старался казаться спокойным и равнодушным. С чего бы это? Опасался, что Артур обидит меня? Или боялся, что я соглашусь на предложение Его Высочества?

— Я хочу знать причину того, почему брак между мной и леди Элизабет невозможен, — настаивал Артур.

Сэр Генри достал из внутреннего кармана какую-то бумагу, сложенную вчетверо, и протянул ее принцу.

— Что это? — мы с Артуром произнесли фразу почти одновременно.

— Читайте, Ваше Высочество, — снова вернулся к формальному обращению опекун. Мне тоже стало до жути интересно, что написано там, на этой бумаге.

Артур развернул ее и стал читать. Я же следила за выражением его лица, отметив, как оно меняется по мере прочтения. Сперва на нем отразилось неверие, затем злость и гнев. Он закончил читать и поднял на лорда Финча негодующий взгляд, а затем смял бумагу и, швырнув на пол, опустил на белый комок каблук своей туфли.

— Это копия! — усмехнулся Финч.

— Ты с самого начала все знал, Генри!

— Конечно, — произнес лорд Финч.

Я смотрела на мужчин, стоявших друг против друга. Один был взбешен, второй наигранно спокоен. Опекун щелкнул пальцами, и бумага на полу занялась пламенем, и уже через пару секунд от нее остался лишь пепел. А я разочарованно подумала о том, что так и не узнала, что было написано в этом документе.

— Я решил, что ты передумал… — начал было наследник престола, но сэр Генри только покачал головой. — Она не знает! — уверенно протянул Артур после чего улыбнулся и посмотрел на меня, да так пристально и злорадно, что я невольно отшатнулась назад.

О чем они говорят? Чего я не знаю, и что здесь происходит? Меня окружали сплошные тайны, и это начинало раздражать.

— Милорд! — обратилась к Финчу. Голос прозвучал слишком резко.

Опекун посмотрел на меня и понял мое состояние.

— Я все расскажу вам после бала, Элизабет. Я обещаю.

— А я могу сделать это прямо сейчас! — выплюнул зло принц, и в тот же миг я услышала женские голоса.

— Вот вы где, милочка! — голос принадлежал леди Аштон, а затем, обернувшись, я увидела и ее саму, в сопровождении кумушек.

Три женщины направлялись к нам и усилено делали вид, что не замечают того, что послужили причиной прекращения важного разговора. Но как же я рада была их видеть!

— Дорогая наша, — леди Эмма протянула ко мне руки и уже через несколько секунд тащила прочь от спорящих мужчин, — мы вас потеряли, а хотелось расспросить о вашей жизни в пансионе!

Простая отговорка, чтобы только увести меня отсюда, поняла я и успела заметить, как леди Аштон подмигнула Финчу и присоединилась к подругам. Уже через минуту мы вернулись в тронный зал, где продолжались танцы, и звучала музыка и смех.

— Хотите чего-нибудь выпить? — спросила меня леди Аделия.

Меньше всего меня сейчас заботила еда и напитки. Я хотела вернуться к опекуну и его разговору с Артуром. Я хотела знать правду, и меньше всего меня заботил бал и увеселения. Но кумушки словно и не замечали этого. Они затарахтели наперебой, обсуждая наряды танцующих дам и пытались вовлечь меня в этот глупый разговор.

— Не злитесь, Элизабет, — леди Аштон встала рядом со мной, — вы должны доверять своему опекуну. Лорд Финч крайне ответственный и честный человек. Я думаю, вы узнаете все, что хотите, когда придет свое время. Вы ведь тоже не так честны со своим опекуном? — и посмотрела на меня так, словно знала все мои мысли.

— Я не злюсь, — это была почти правда. — Я просто думала, что могу рассчитывать на честность, а меня все обманывают. Сперва принц Артур, представившись лордом Бейли, и его сестра Маргарет, теперь вот и сэр Генри что-то скрывает и… — сказала и осеклась, не зная, стоит ли говорить леди Аштон про неизвестную бумагу, что так вывела из себя наследника престола.

— Попробуйте насладиться балом! — посоветовала женщина и две кумушки торжественно закивали, соглашаясь с ней.

— Я никого здесь не знаю! — ответила я.

Как я могла наслаждаться танцами и веселиться, если стояла на пороге открытия какой-то важной тайны, касающейся лично меня. Меня и моей матушки!

— А для чего тогда здесь мы? — спросила леди Эмма и усиленно замахала кому-то рукой.

Уже через несколько минут рядом с нами стоял красивый молодой мужчина, и леди Эмма представила его как своего племянника Роберта Честертона. После обмена любезностями он пригласил меня на следующий танец, и я вынуждена была согласиться, хотя сама то и дело бросала взгляды в сторону коридора, где остались Финч и Артур. Но мужчины так пока и не вернулись, и мне оставалось надеяться, что между ними не возникнет ссоры. Ведь все-таки Артур наследный принц, а оскорбить королевского отпрыска крайне чревато и опасно.

— Ваше Высочество! — я и не заметила, как Роберт протянул ко мне руку, приглашая присоединиться к парам, что уже спешно выстраивались в центре зала для следующего танца.

Кумушки заулыбались, едва не подталкивая меня в спину. В числе дам я заметила Маргарет и Элеонору и обе девушки смотрели на меня. Одна с настороженной улыбкой, а вторая, не скрывая своей ненависти. Затем оркестр заиграл, полилась музыка, и я заскользила вперед по полу, навстречу своему партнеру.

Глава 17

Хочу признаться, что на некоторое время мне все же удалось отвлечься от тревожных мыслей. Следом за племянником леди Эммы сэром Робертом, я познакомилась с еще несколькими очаровательными молодыми мужчинами, которых, соблюдая все правила этикета, уже по их собственной просьбе, представил мне распорядитель бала. И я танцевала... снова и снова, стараясь немного развлечься и получить хоть немного удовольствия от этого бала. Кумушки, в компании которых я проводила почти все время, только одобрительно кивали и следили за мной, пока отсутствовал лорд Финч.

Артур вернулся в зал через несколько минут после моего ухода. Он едва посмотрел на меня и подошел к трону, склонившись к отцу, и что-то сказал ему.

— Где Финч? — встревожилась я тогда, но леди Аштон покачала головой.

— Не переживайте, дорогая и развлекайтесь, если сможете. А я именно это вам и советую сделать. Что толку вам будет сейчас стоять и подпирать стену, пока остальные веселятся. Вы прекрасны, молоды и впервые попали на бал, так развейтесь и немного забудьте о своих проблемах. Покажите завистникам, что вам хорошо и вам плевать на их косые взгляды! Вы — принцесса! А лорд Финч уже давно не маленький мальчик и вполне может постоять за себя, — она положила свою руку на мою и чуть сжала... и такое умиротворение я почувствовала от этого прикосновения, что действительно решила послушать совета умной женщины.

Так что, когда меня пригласили в очередной раз, я снова согласилась и подала руку статному мужчине, имя которого едва помнила — то ли Арчибальд, то ли Аччилтон. Несколько раз в танце я сталкивалась взглядом то с Норой, то с Маргарет, а однажды увидела даже леди Гарвуд, и ее партнером в этот раз был совершенно незнакомый мне мужчина. Я отчего-то порадовалась тому, что это не сэр Генри.

Устав от очередного контрданса, вернулась к кумушкам и кивком поблагодарила проводившего меня лорда, приняв из рук леди Аштон бокал с шампанским.

— Вы раскраснелись! — заметила леди Эмма.

— Она танцевала, Эми, ты разве не заметила? — язвительно спросила подругу леди Аштон. Та отчего-то покраснела.

— Выпейте шампанского, — леди Аделия отсалютовала мне своим бокалом, и я пригубила из бокала шипящий напиток.

— Только много не пейте! Шампанское любит ударить в голову! — чуть улыбнулась леди Аштон. Я улыбнулась ей в ответ, а когда ко мне подошли с приглашением на танец, отказала, сославшись на усталость.

— Вы уже пообещали кому-то свои последние танцы? — поинтересовалась леди Эмма.

— Да, — кивнула я. С шампанским было покончено, и пустой бокал отправился на поднос лакею, проходившему мимо.

— Надеюсь, счастливчик не Его Высочество принц Артур? — спросила Аштон. Я открыла было рот, чтобы ответить, но не успела произнести ни звука.

— Нет, в этом повезло мне! — лорд Финч появился словно из ниоткуда. Только что его не было и вот он уже стоит передо мной и смотрит своим непривычно холодным взглядом, от которого я успела отвыкнуть так быстро.

— Что-то произошло? — спросила я. — Где вы были?

— Все потом, леди Элиза! — опекун протянул мне свою руку в белоснежной перчатке. — Вы же помните, что оставили за мной два последних танца?

Я кивнула, чуть смутившись. Как же быстро пролетело время… Вот уже и заканчивается первая часть бала!

— Принцесса? — Финч чуть нахмурил брови, словно ожидая услышать от меня отказ, но я улыбнулась в ответ и вложила свои пальцы в его ладонь, которые он тотчас сжал. Слишком крепко, причинив невольную боль, за что поспешил извиниться.

— Ничего страшного, милорд! — уверила его я, хотя прекрасно поняла, что настроение у опекуна явно испорчено.

— Пойдемте же, — рука об руку мы прошли и встали друг напротив друга в цепочке таких же танцующих пар.

Женщины напротив мужчин. Сперва поклон, а затем я шагнула в сторону, обошла партнера рядом и встретилась с Финчем. Наши руки соединились на короткий миг, и мы снова встали на свои места. Ладонь сэра Генри обжигала. Он был зол, и я ощущала это кожей... и своим сердцем.

— Что произошло? — спросила я, когда мы снова сошлись в танце, после кружения вчетвером с соседней парой.

— Что вы имеете в виду? — наиграно удивился опекун.

— Вы изменились!

— Разве? — брови Финча взлетели вверх, и мы снова встали друг против друга.

Несколько мгновений молчания, пока другие танцующие совершали обход вокруг нас, затем мы снова пошли навстречу, соединив руки и взгляды.

— Что за документ вы показали Артуру? — спросила я. — Он с тех пор даже не смотрит в мою сторону!

— Вас это расстраивает?

— Напротив!

— Тогда не о чем и беспокоится. Я обещал все рассказать вам после бала, и я сдержу свое слово.

— Хорошо, — кивнула я, — я подожду.

— Замечательная мысль! — сказал опекун. — В последнее время вашу голову посещают только удивительно правильные мысли.

Я так и не поняла, что это было, издевка или похвала, поскольку взгляд лорда Финча ничего не выражал и до конца танца мы молчали. Когда стихла музыка, многие разошлись, кто-то поменял партнеров, мы же с опекуном так и остались стоять посередине зала, привлекая всеобщее внимание. Сейчас должен был прозвучать последний танец, который я тоже обещала сэру Генри. Мы стояли и смотрели друг на друга, и я не могла оторвать взгляда от стальных глаз своего опекуна, чувствуя, как сердце предательски стучит в груди, все сильнее и сильнее. Мои щеки заалели, а вид у лорда Финча оставался по-прежнему спокойным и величественным, словно чувства простых смертных были ему неподвластны. А затем снова зазвучала музыка. Опять вальс. Им начинался бал, им он и заканчивается.

Я не имела ничего против этого танца и, признаюсь, мне он нравился больше, поскольку был парным, когда в танце только ты и твой партнер.

Рука Финча легла на мою талию. Невольно вздрогнула от тепла, которое она источала. Мои ноги отчего-то стали ватными, и я положила пальцы на крепкое плечо опекуна, опасаясь опозориться. Вдруг мое тело меня подведет, и я собьюсь с ритма?

— Не бойтесь, принцесса, — сказал он и добавил, — я рядом!

Сама не понимаю, как, но эта простая фраза успокоила и вернула толику уверенности движениям, когда лорд Финч повел меня в танце...

Это было необыкновенно. Никакого сравнения с Артуром. Опекун танцевал великолепно. В его руках я полностью расслабилась и чувствовала себя бабочкой, парящей над мраморным полом. Я не танцевала, а летела, легкая, изящная, гибкая в умелых руках, которым хотела принадлежать и которым доверила бы всю себя. Сейчас мне казались нелепыми все мои страхи по приезде в замок. Опекун стал другим и в то же время остался прежним. Но я увидела его словно со стороны, и этот мужчина мне определенно нравился и даже больше, чем просто нравился. Мое сердце говорило мне, что я начинаю влюбляться. Это было и счастье, и страх одновременно. Любовь в моем понимании — это всегда в радость… особенно если она взаимна. Но я совершенно не знала, что чувствует ко мне опекун. Между нами была пропасть из его отчуждения и той тайны, которую скрывал документ. Жаль, что его я так и не увидела. Оставалось только дождаться, когда лорд Финч сдержит свое обещание и расскажет мне то, что собирался.

Мы танцевали и танцевали, музыка кружила вокруг нас, и я не видела никого рядом, словно мы остались одни. Сэр Генри смотрел на меня, но по его взгляду, неожиданно потемневшему и пронзительному, я, увы, не могла прочитать эмоций. Что он чувствовал в тот момент, я не знала и могла только надеяться и мечтать, что это будет хотя бы толика от моих переживаний. А затем музыка смолкла, и мы остановились… Остановились так резко, что я, от неожиданности налетела на своего партнера, прижалась слишком близко, слишком интимно. Лорд Финч обхватил меня своими руками, словно опасался, что я могу упасть и прижал к себе, и так мы простояли несколько коротких мгновений, пока на нас не стали обращать внимание.

— Все в порядке? — спросил опекун и наконец выпустил меня из своих сильных объятий, где мне было невероятно уютно, словно так и должно было быть, словно там мое место, рядом с ним.

Вместо ответа нервно провела руками по платью, расправляя складки, затем поправила волосы. Лицо горело, и я смотрела себе под ноги не в силах поднять глаза на стоявшего передо мной мужчину, уже точно понимая, что влюбилась. Вот так быстро сделала шаг между предчувствием любви и влюбленностью. Всего одно объятье, которое открыло мне глаза на правду. Я влюблена.

— Вы не смотрите на меня, леди Элизабет, — продолжил лорд Финч, — я сделал вам больно?

— Нет, что вы, — я глубоко вздохнула, стараясь успокоить бешеное сердцебиение и лишь потом посмотрела на сэра Генри. Он выглядел обеспокоенным.

— Все в порядке, уверяю вас, — произнесла и приняла его протянутую руку.

Теперь нам предстояло перейти в другой зал, где всех приглашенных ждал накрытый стол. Расторопные слуги помогали гостям найти их места с карточками. Нас с лордом Финчем посадили рядом с принцессой Маргарет, что, впрочем, меня не сильно порадовало. Но это была честь, находиться в такой близости от короля и его семьи, поскольку его дети сидели по обе стороны от трона правителя.

Банкетный зал был украшен гирляндами из цветов. Столы ломились от обилия блюд. Скульптуры изо льда сверкали в магическом свете. Здесь почти не было свечей. Над освещением зала потрудились маги и они же создали сверкающие огоньки, похожие на звездопад, что сиял под сводом зала, превращая его в опрокинутое небо.

Гости быстро расселись за столом. Я отыскала взглядом компанию кумушек, что оказались на противоположной стороне стола, и кивнула в ответ на улыбку леди Аштон. К моему крайнему неудовольствию леди Элеонора сидела почти напротив меня, что, видимо, подчеркивало ее статус при королевской семье. Скорее всего, она претендовала на звание официальной фаворитки принца. Полагаю, что Маргарет, которая и занималась подготовкой бала, не без умысла посадила ее именно сюда, почти рядом со своим братом. Принц Артур, занимавший свое место по правую руку от отца, поглядывал на нас с Марго странным взглядом. Следил, словно хищник за своей жертвой. Или это у меня разыгралось воображение? Он теперь знал что-то обо мне или опекуне. Что-то такое, что заставило его отступиться от меня и одновременно вывело из себя.

— Вам понравились танцы? — обратилась ко мне Маргарет, когда слуги начали обходить гостей, разливая в бокалы шампанское. — Я заметила, что вы пользовались успехом, Элизабет! — она улыбнулась мне, как-то неестественно радостно. — Вы же простили меня и Артура за тот маленький обман, что мы позволили себе в отношении вас?

Я улыбнулась ей в ответ.

— Мы вовсе не хотели обидеть вас, Элиза! — она притворно замялась. — Вы же позволите мне по-прежнему вас так называть?

— Конечно же, — кивнула я, — какие могут быть обиды между нами?

Марго рассмеялась.

— Я так и знала, что вы разумная девушка. Другая и не понравилась бы Артуру, а он от вас без ума!

— Вы преувеличиваете! — шепнула я в ответ, заметив, что лорд Финч прислушивается к нашей беседе. — Мне кажется, ваш брат еще не определился насчет дамы своего сердца!

— Если вы имеете в виду леди Элеонору? — принцесса правильно истолковала мои слова. — У каждого правителя есть фаворитка. Что там говорить, почти у каждого присутствующего здесь мужчины есть любовница, причем она идет в комплект к жене. — Марго склонилась к самому моему уху и зашептала еле слышно, — Вы думаете, ваш опекун другой?

Я отпрянула.

— Что вы имеете в виду? — спросила я.

Нас прервали. Подошел лакей с широким блюдом, предлагая жареную птицу. Я покачала головой, отказываясь, а принцесса разрешила положить себе одного на тарелку. Когда слуга отошел, Марго снова повернулась ко мне. Я заметила, что опекун о чем-то беседует со своим соседом, пожилым господином с шапкой седых волос и лихо закрученными усами и почти не обращает на меня внимания. Судя по нашивкам на мундире его собеседника — это был один из министров.

— Вы спрашивали меня о сэре Генри? — произнесла тихо принцесса. — Он такой же живой человек, как и остальные. У мужчин, милая Элиза, есть свои потребности, о которых, вы пока еще, увы, мало знаете. Вряд ли в пансионе вам рассказывали о таких вещах.

— Не рассказывали, это вы правильно заметили, — меня так и тянуло за язык спросить у «милой» Марго, откуда она сама в таком юном возрасте знает о мужских потребностях. Мелькнула неприятная мысль, что принцесса знает об этом не понаслышке. Но я мудро промолчала.

— Вы же помните в наш приезд в Каслрок даму по имени Френсис Гарвуд? — принцесса многозначительно улыбнулась.

— Леди Гарвуд? — о да, я помнила все до мельчайших подробностей. Предсказательница при дворе короля Августа, женщина, которая находилась в кабинете лорда Финча, когда я следила за ними из тайного хода. Леди, с которой мы столкнулись в театре, и которая всячески выказывала свое расположение моему опекуну. Забудешь такую.

Внутри все перевернулось и совсем расхотелось есть. Я неосознанно обернулась и посмотрела на сэра Генри, который, почувствовав мой взгляд, обернулся в ответ. Наши глаза встретились, и я с горечью поняла, что мое чувство, увы, этот человек не разделяет… хотя смотрел он на меня с удивлением и совсем по-доброму. Не так, как прежде. Хотя, возможно, я слишком мало знала о подобной стороне жизни. Вздохнув, перевела взгляд дальше, вдоль стола, и увидела и саму леди Гарвуд, которая смотрела на нас с Финчем и самодовольно усмехалась.

— Элиза, вам плохо? — заговорил сэр Генри. — Вы побледнели!

— Нет, все в порядке! — слишком быстро ответила я. Кажется, опекун не поверил.

— Может быть, кузина, мне провести вас на балкон, чтобы вы подышали свежим воздухом? — внезапно предложил принц Артур, молчавший до сих пор. Он и король Август уставились на меня одинаково синими глазами.

— Здесь жарко, — поддержала Марго, но я упорно настаивала на том, что чувствую себя замечательно, понимая, что ни за что на свете не хочу куда-то идти с принцем, а отказаться от его помощи было бы верхом наглости.

Я увидела, как смотрит на меня Нора. От ее взгляда у меня по спине пробежали мурашки. Столько ненависти было в этих глазах. Мне так и хотелось сообщить ей, закричать на весь зал, что ее драгоценный Артур мне и даром не нужен. Ведь переживает она именно из-за принца. Боится, уведу.

«А ведь можешь увести, если захочешь!» — сказал какой-то чертенок внутри меня.

— Дайте воды! — крикнула слуге Марго и уже через минуту протягивала мне стакан с прозрачной водой.

Я с благодарностью приняла его, выпила до половины и поставила на стол, рядом с тарелкой. Видимо, с шампанским лучше было повременить. Мысленно я мечтала, чтобы этот ужин поскорее закончился, но гости разговаривали, смеялись, и время тянулось слишком долго, явно не спеша закончить этот день. Постепенно разговоры стали более откровенными, чему способствовало все то же шампанское. Я же упрямо перешла на воду, что немного удивило Марго и вызвало одобрительный взгляд опекуна. А спустя час, когда все насытились яствами, дамы отправились прямиком из-за столов в гостиную для времяпровождения в чисто женской компании, мужчины удалились в отдельную комнату. Я успела увидеть, как Его Величество оставил мантию на троне, а корону передал своему камердинеру и присоединился к подданным, пьяно улыбаясь и что-то оживленно рассказывая одному из своих министров.

— Я приду за вами, как только смогу, — успел шепнуть мне лорд Финч, когда леди Аштон подхватила меня под руку и повела за собой, видимо, решив взять шефство надо мной, за что я ей была крайне благодарна. Здесь, среди равнодушных лиц, видеть знакомые и благожелательные, было настоящим подарком судьбы. Кумушки окружили меня своей женской защитой, закудахтали о каких-то пустяках. Леди Эмма призналась, со свойственным ей легкомыслием и кокетством, что Роберт, ее племянник, от меня в полном восторге, а леди Аделия заметила, что не только Роберт был покорен моим дебютом и красотой.

Я понимала, что женщины несут всю эту чушь, чтобы отвлечь меня. В огромной гостиной, куда мы пришли, следуя за принцессой Маргарет, находилось множество диванчиков, столики со свечами, в углу стоял рояль, за который тут же села одна из дам. Полилась легкая ненавязчивая музыка. Слуги разлили чай, расставили тарелки с пирожными и фруктами. Дамы разделились. Кто-то сел болтать на диваны, кто-то устроился у камина, но большая часть окружили принцессу Маргарет, и я заметила, что леди Элеонора была среди них. Я же осталась стоять вместе с кумушками. Слуга подал нам чай и, слушая болтовню пожилых подруг, я осматривалась кругом, надеясь, что это чаепитие не затянется надолго, когда увидела, что ко мне, улыбаясь улыбкой голодной тигрицы, направляется леди Гарвуд. Мои кумушки подобрались, приветствуя леди Френсис. Лидия Аштон смерила предсказательницу надменным взглядом.

— Ваше Высочество, — проговорила леди Гарвуд елейным голоском, просто сочившимся медом, — хотела бы выразить свою радость в том, что вы наконец-то вышли в свет. Нам не хватало вас.

«Неужели?» — хотела спросить я, но вместо этого проговорила слова благодарности.

— Вы позволите, если я украду вашу подругу, — усмехнулась леди Гарвуд, обращаясь к кумушкам.

Леди Аштон явно была против, мне же, наоборот, хотелось узнать, что такого собиралась сообщить мне эта женщина. Я была уверена, что тема касалась опекуна, иначе леди Френсис не подошла бы ко мне ни на шаг. А мне было до ужаса любопытно, и я согласно кивнула леди Аштон.

— Но только скорее к нам возвращайтесь, принцесса, — сказала мне Лидия, — без вашего свежего взгляда на наши старушечьи россказни нам будет скучно!

— Непременно! — я улыбнулась леди Аштон и направилась за королевской предсказательницей.

Леди Гарвуд завела меня в один из углов гостиной и пригласила присесть на пустой диванчик. Здесь было почти темно, одинокая свеча слабо освещала этот уединенный уголок, а голоса принцессы и ее свиты едва доносились, что не могло не радовать. Значит, мы могли поговорить спокойно.

Леди Гарвуд не стала ходить вокруг да около и потянулась ко мне.

— Дайте мне свою руку, принцесса Элизабет! — попросила она.

— Нет, — я отрицательно покачала головой, — я не нуждаюсь в ваших предсказаниях, — ответила я сухо.

Френсис усмехнулась.

— Когда принцесса Маргарет спросит вас или меня, чем мы здесь занимались, а она непременно спросит, поскольку уже сейчас наблюдает за нами, мы сможем сказать ей, что вы попросили, чтобы я прочитала ваше будущее, — она посмотрела мне в глаза. — Я не собираюсь делать этого, потому можете спокойно дать мне свою руку. Считайте, что это игра, дабы усыпить бдительность нашей венценосной особы.

Как бы ни хотелось, чтобы эта женщина прикасалась ко мне, но ее аргументы меня убедили. Маргарет могла быть очень настойчива в своем безмерном любопытстве, а отговорка, придуманная Френсис была логичной.

— Хорошо, — сказала я и протянула руку леди Гарвуд. Ее пальцы оказались очень холодными и неприятными. Я вздрогнула от этого прикосновения, но руки не отдернула.

— А теперь говорите то, для чего позвали меня сюда, — почти приказала я.

— В вас сейчас говорит кровь, — ответила леди-предсказательница. — Ваша матушка, покойная королева Кэролайн тоже была резкой женщиной.

— Вы о ней хотели поговорить?

— И о ней тоже, — кивнула Френсис Гарвуд, — но большей частью тема моего разговора будет касаться вашего опекуна, лорда Генри Финча, к которому, как я могла заметить, у вас стали появляться какие-то чувства.

Я не стала ни отрицать, ни подтверждать ее слова и просто молча ждала, что она скажет дальше.

Леди Френсис поняла, что от меня пока ничего не услышит, и продолжила, чуть понизив голос:

— Вы думаете, что будете счастливы с ним? Вы думаете, что он сможет вас полюбить?

Честно говоря, пока о таком я даже не мечтала. Я только на балу поняла суть моей привязанности и интереса к мужчине, которого судьба привязала ко мне, наделив ролью опекуна. Но леди Гарвуд уже говорила дальше.

— Он никогда не полюбит вас, поскольку вас ему навязали!

— Что? — удивилась я.

— Ваша матушка... Этот договор...— леди Гарвуд улыбнулась, заметив, что сумела зацепить меня. — Не подумайте, лорд Финч мне ничего не говорил, мой дар позволил мне все узнать. Все эти годы он жил с ненавистью к вашей матери, которую перенес на вас. Вы же помните его прежнее отношение к вам? Холодность, ненависть... равнодушие? Считаете, что все изменилось?

В глазах потемнело. Что за страшные вещи говорила эта ведьма, называвшая себя предсказательницей? Но леди Гарвуд не останавливалась.

— Вы уже знаете, что на замок Каслрок наложено проклятье?

Я снова промолчала.

— Вижу по глазам, что знаете. Такая любопытная юная девушка не могла не засунуть свой носик туда, куда ей не следовало, правильно?

Я судорожно вздохнула, желание вырвать свою руку из руки этой женщины усилилось.

— А вы знаете, кто наложил проклятье на лорда Финча? И не только на него?

«Видимо, она имела в виду и младшего Финча», — поняла я. Сердце больно сжалось. Я догадалась о том, что скажет эта ведьма, еще до того, как она произнесла:

— Это была ваша мать!

Тут я уже не выдержала и вскочила на ноги, но леди Гарвуд крепко вцепилась в мою руку. Я оглянулась, пытаясь понять, смотрит ли кто на нас и увидела, как кумушки уже спешат на выручку, а вот Маргарет и ее приближенные были заняты каким-то разговором. Я услышала взрыв смеха, и затем музыка изменилась. Сидевшая у рояля женщина заиграла джигу, а Френсис резко встала и, приблизив свое лицо к моему, прошипела:

— Он никогда не полюбит вас, потому что никогда не простит вашей матери то, что она сделала с ним, привязав навеки к проклятому родовому замку! И не думайте, что сможете что-то изменить!

— Вы — змея! — я толкнула предсказательницу свободной рукой, и только тогда она разжала хватку.

— Элизабет! — голос леди Аштон прозвучал за спиной, а затем кумушки окружили нас, захватив в кольцо.

— Что происходит? — спросила Лидия, грозно уставившись на Френсис Гарвуд.

— Ничего особенного, — улыбнулась Френсис, — я предсказала Ее Высочеству будущее, но ей, кажется, не совсем понравилось мое предсказание.

— Что вы наговорили ей? — надвинулась Лидия на Френсис, а Эмма закудахтала за ее спиной: — Я так и знала, что не стоит их отпускать вдвоем!

— Все в порядке! — сказала я и позволила себе даже потянуть леди Аштон за кружевной рукав. На нас стали обращать внимание. Марго уже повернула свою голову и смотрела пристально, а вместе с ней и вся ее свита.

— Дамы? — подала голос принцесса Маргарет. — Я надеюсь, вы там не ссоритесь? Я бы не хотела, чтобы вечер был испорчен вашими склоками, — и встав, направилась к нам. Свита тенью последовала за ней.

— Ну что вы, Ваше Высочество! — поклонившись, поспешила сказать предсказательница, когда кумушки, расступившись, пропустили вперед принцессу.

— Значит, мне показалось! — произнесла она, но тон ее голоса говорил об обратном. Марго была уверена, что что-то пропустила. Что-то интересное для нее. И непременно хотела узнать, что именно.

— Ваше Высочество! Мы так давно не слышали вашей замечательной игры! — вдруг произнес кто-то, и я с удивлением поняла, что это сказала Элеонора.

Свита тут же подхватила просьбу, и им удалось отвлечь Марго от нас с леди Гарвуд. Раскрасневшаяся принцесса, кивая и мило улыбаясь, поспешила к роялю, чтобы продемонстрировать свое умение. Я же, бросив взгляд на замершую леди Гарвуд, отошла от нее вместе с кумушками. Мы выбрали для себя один из диванчиков и присели, чтобы послушать игру Ее Высочества принцессы Марго.

Я размышляла о словах леди Френсис, отказываясь верить в то, что узнала и при этом, понимая, что она не солгала мне. В ее глазах было столько торжества, когда она делилась со мной столь радостными новостями, что сомневаться в их правдивости не было смысла. Зато теперь я прекрасно понимала причину ненависти опекуна и удивлялась, что он так быстро сменил гнев на милость. Конечно, можно было предположить, что он сделал это, узнав меня поближе, что я понравилась ему, пусть не как женщина, а как человек, со своими чувствами, убеждениями. Но…

— А эта Гарвуд еще та гадина! — совсем не по-светски заявила леди Эмма.

— Что она все-таки сказала вам, Элиза? — снова спросила меня леди Лидия.

— Пустое, — я улыбнулась и сделала вид, что слушаю бесподобную игру Марго. К чести сказать, принцесса действительно играла великолепно. Мне вспомнилось то, как часто и долго она репетировала, пока гостила в Каслроке. Хоть в этом Артур меня не обманул.

Далее потянулись долгие минуты в гостиной. Кумушки все пытались меня развеселить, но я никак не могла заставить себя не думать о словах леди Френсис. Они снова и снова всплывали в моей голове. Затем я вспомнила тон, с которым говорила леди Аштон о моей матери и повернулась к ней, невольно оборвав фразу леди Эммы о каком-то отрезе шелка редкого цвета, который ей удалось приобрести на прошлой неделе в городе по баснословно низкой цене.

— Леди Аштон, — заговорила я быстро, — я не хочу вас чем-то обидеть ненароком, но хотела бы знать. В день вашего приезда в особняк, вы как-то странно отозвались о моей матери...

— Я думала, вы спросите об этом раньше, — усмехнулась Лидия Аштон. — Я заметила, что вы так же прямолинейны, как и я сама. Мне это импонирует.

— Так что вы мне можете сказать?

Леди Аштон пожала плечами.

— Я знала вашу матушку, что уж скрывать, она не была тем ангелом, каким я вижу ее в ваших глазах, леди Элиза. Я могу сказать вам лишь то, что будет лучше, если вам все расскажет и объяснит ваш опекун. Вы ведь понимаете, что не зря оказались в его замке.

Я кивнула.

— Ваша матушка не планировала своего последнего ребенка, — в глазах Лидии Аштон промелькнула грусть. Она понимала, что сейчас расстроит меня, но я хотела знать правду.

— Мне очень жаль, милая, — вздохнула леди Эмма.

— Этот бал должен был стать для вас самым радостным событием после стольких лет заточения в пансионе, — подхватила леди Амалия.

— Но случилось так, как случилось, — закончила леди Аштон и посмотрела на меня пронзительным взглядом. — Ваша мать родила вас для лорда Финча. Ее беременность была искусственной, и леди Кэролайн пришлось прибегнуть к колдовству. К страшному колдовству, поскольку все в вас, и дар и, наверное, даже внешность, были продуманы вашей матушкой.

— Я не понимаю! — пробормотала я.

— Это тяжело, я знаю.— леди Лидия прикоснулась к моей руке, — простите меня, дорогая, за излишнюю боль.

— А откуда вы узнали обо всем? — поинтересовалась я, когда услышала резкий женский голос, и принадлежал он принцессе Марго, которая, закончив свое выступление, искала себе замену и, кажется, выбрала на это место именно меня.

— Кузина Элизабет! — прощебетала она, вернув голосу прежнюю звонкость.

Я подняла голову. Нас с леди Аштон так не вовремя прервали, но отказать принцессе я не могла, как бы мне не хотелось дослушать рассказ Лидии.

— Леди Элеонора рассказала нам, что вы, оказывается, тоже прелестно играете, — Марго поманила меня к роялю, который обступила стайка фрейлин. — Окажите честь. Порадуйте нас своей игрой! — попросила она.

— Ваше Высочество, — я попыталась отказаться, — у меня никогда не получится игры, подобной вашей! Мне неловко.

— Пустое! — Маргарет подскочила ко мне и, схватив за руку, подтянула к роялю и усадила за него почти силой, при этом не переставая улыбаться. Я бросила взгляд на ноты менуэта, который никогда прежде не играла и горестно вздохнула. Азы музицирования я освоила, но вот виртуозом, подобным принцессе Маргарет, так и не стала.

— Порадуйте нас, кузина, — шепнула Марго, — а леди Нора останется переворачивать для вас страницы нот, — и стайка фрейлин, возглавляемая принцессой, потянулась назад в гостиную. Я положила руки на клавиши и посмотрела на Элеонору Эллингтон, которая ответила на мой взгляд ехидной улыбкой.

«Я попала в змеиное логово!» — пронеслась мысль, а пальцы решительно ударили по клавишам.

Играла медленнее, чем мне хотелось бы. Совершенно незнакомая мелодия оказалась приятной, но чувствуя за спиной присутствие Норы, я была несколько скованна, что плохо отражалось на моей игре. Но все присутствующие только довольно улыбались, а Нора время от времени переворачивала сухие страницы, шуршащие так неприятно. Когда осталась последняя страница и я старательно доводила до финала менуэт, моей шеи вдруг коснулось теплое дыхание и в ухо горячо зашептали:

— Тебе здесь не место! — голос принадлежал Норе. От неожиданности я сбилась, но тут же продолжила играть.

— Артур мой и только мой! А если ты попробуешь отнять его у меня, тебе не поздоровится! — добавила грозно девушка и тут же распрямила спину, улыбаясь как ни в чем не бывало.

Я с силой вновь ударила по клавишам, заканчивая мелодию, и поднялась из-за рояля. Ну почему эта глупышка так уверена, что мне нужен ее Артур?

Нора отодвинулась от меня, шагнув в сторону. Видимо, мои глаза отразили все те мысли, что сейчас крутились в голове. Бал не удался. Совсем не удался. Неужели при моем отце происходило то же самое? Все эти перешептывания, интриги. Сейчас я была рада тому, что не являюсь наследницей престола и уж точно убедилась в том, что выходить замуж за принца не хочу и не буду, даже если меня станет уговаривать сам король. Нет. Дождусь совершеннолетия и уеду в свои владения, наслаждаться жизнью вдали от этого рассадника зла и зависти. Только сперва разберусь со всем этими тайнами, которые коснулись уже лично меня, а заодно, и со своим сердцем, так не вовремя напомнившим о себе.

«Не горячись, — сказала я сама себе, направляясь к кумушкам, — сперва дай возможность объяснится лорду Финчу, а затем делай выводы».

Я надела непроницаемую маску любезности, когда Маргарет и остальная свита, жарко зааплодировали моей игре.

— Кузина, вы зря клеветали на себя, — укорила меня принцесса. — Вы прелестно играете.

Я посмотрела на нее и поняла, что она снова лжет. Я играла ужасно и, думаю, промолчи Марго по поводу моего таланта, я бы приняла это спокойнее, чем ее лживую лесть.

— Присоединяйтесь к нам, — позвала принцесса, явно не собираясь меня отпускать от себя. Она все еще надеялась, что сможет завлечь меня в круг своих почитательниц. Леди Аштон ответила Ее Высочеству улыбкой. Кумушки подобрались и как нам не хотелось не оказаться в свите, мы все же присоединились к ней.

А я продолжала мечтать о том, чтобы этот день поскорее закончился....

Мечты осуществились далеко после полуночи, когда в гостиную зашел дворецкий и пригласил всех дам присоединиться к мужской половине придворных на широкой террасе, куда все направились, чтобы посмотреть на завершающую часть праздника — фейерверк.

Воздух на террасе оказался неожиданно свежим. Легкий ночной ветер тронул волосы, и я подняла голову к звездному небу, пока еще усыпанному мириадами звезд. Скоро их скроют ослепительные вспышки огненных цветов фейерверка, а пока еще можно насладиться далеким сиянием. Вокруг толпились гости. Леди Аштон с подругами держалась за моей спиной. Громкие голоса в преддверии предстоящего зрелища, наполнили ночную тишину, лишив ее прежнего очарования. Где-то там впереди был король и принц. А Марго и ее фрейлин я давно потеряла из виду, о чем, впрочем, нисколько не жалела.

— Ну, когда же, когда! — произнесла совсем молодая девушка в белом платье, стоявшая в паре шагов от меня рядом с молодым кавалером, лихо подкручивающим свои пышные усы.

— Всенепременно скоро, — ответил он и не ошибся.

Небо внезапно взорвалось россыпью звезд. Я увидела, как после оглушительного хлопка на черном фоне небосвода расцвела первая огромная хризантема. Несколько секунд она просто висела над нашими головами, а затем осыпалась вниз блестящими лентами конфетти. Девушка рядом взвизгнула от восторга. Леди Аштон что-то сказала своим подругам, но что именно я не расслышала, продолжая наблюдать за дальнейшим представлением.

На черной глади вспыхивали один за другим необыкновенные цветы, но вскоре они все одновременно взорвались ярким, слепящим букетом и на небе появился корабль, качающийся на волнах. Затем и он осыпался вниз золотом. Картины, одна прекраснее другой, раскрывались над моей головой, и я почувствовала, что улыбаюсь. Впервые искренне за весь этот вечер. А когда на небе зажглась очередная картина, я почувствовала, как локтя коснулась чья-то рука. Прикосновение было осторожным и… таким знакомым. По телу прошла легкая приятная дрожь.

— И как вы провели время в компании придворных дам? — лорд Финч произнес эти слова прямо в мое ухо. Над головой снова громыхнуло, и небо озарили новые волшебные звезды.

— Выжила! — пошутила я и повернула голову, бросив взгляд на стоявшего рядом мужчину.

Он смотрел на меня и отчего-то улыбался. А его глаза… может быть, я обманываю себя, может быть, это отблески фейерверка, но в тот миг мне показалось, что он смотрит на меня по-особенному. Так как только влюбленный мужчина может смотреть на свою любимую женщину. На несколько прекрасных мгновений я позволила себе забыть обо всем на свете. О тайнах, что разделяли нас, о прежних недомолвках и просто наслаждалась прикосновением сильной руки и ласковым взглядом. И снова, как тогда, в танце, пропали все люди, что стояли вокруг, я не слышала грохота фейерверков и только золото, падая с небес дождем, ложилось на наши плечи.

А затем все исчезло, и я словно вынырнула из тихой улочки на шумную городскую площадь, где голоса, крики и смех стерли все то прекрасное, что еще стояло перед глазами каких-то несколько коротких секунд.

— Все закончилось, — сказал лорд Финч. Я посмотрела ему за спину и увидела леди Аштон и кумушек, которые неторопливо шли куда-то прочь с террасы. И вместе с ними расходились и остальные гости.

— Нам пора, — сэр Генри отпустил мою руку.

— Кузина! — окрик заставил меня оглянуться. Его Высочество принц Артур в сопровождении своей сестры, направлялся в нашу сторону. Он улыбался, но глаза его были холодны. Совсем другой человек. Этого Артура я не знала, и он мне совсем не нравился.

— Куда вы так торопитесь? — спросил он. — Может, останетесь погостить на пару дней во дворце? — Марго взяла под руку брата и посмотрела на меня с заискивающей улыбкой. Она продолжала играть роль.

— Ну, же, принцесса Элиза, — продолжил ее брат, — неужели вы не хотите побывать там, где когда-то жили.

— Я редко бывала во дворце, — ответила я. — Но благодарю вас за приглашение, хотя вынуждена отказаться.

Гости разошлись, и сейчас на террасе мы остались вчетвером. Стало неожиданно холодно, и я обхватила руками свои плечи. Лорд Финч потянулся ко мне и положил свою руку поверх моей, и я тут же почувствовала, как мне стало теплее от жара его руки, который ощущался даже через ткань перчатки. Неожиданно прикосновение опекуна придало мне сил и решимости.

— Вы поступаете опрометчиво, — резко произнес Артур. — Вы думаете, что нужны Генри? Если да, то вы очень сильно ошибаетесь, хотя зная моего честного и справедливого друга, не сомневаюсь, что он соизволит рассказать вам всю правду, если вы попросите об этом.

— Она уже попросила, — сказал сэр Генри и добавил угрожающим тоном, — не лезьте не в свое дело, Артур.

— Вы не вправе решать что-то за Элизу! — это уже проговорила Марго.

— Мне кажется, что я пока ничего не решал за нее. Скоро она все узнает, а сейчас, позвольте откланяться. Мы уходим! — и лорд Финч предложил мне руку, глядя при этом спокойно в мои глаза.

Я недолго раздумывала и приняла руку опекуна.

— Вы еще вернетесь к нам, кузина, — крикнул нам вослед Артур. Его голос звенел от злости и негодования, а я шла рядом с лордом Финчем и ждала только одного, чтобы мы поскорее уехали из дворца.

Бал был окончен.

Глава 18

Карета качалась. Дворец удалялся, медленно, но верно. И вместе с ним исчезала тяжесть на моем сердце. Дворцовые огни уже почти погасли, и все гости разъехались. Иногда мы обгоняли чужие экипажи, иногда обгоняли нас. В салоне было пусто, а кучер объяснил, что отвез мисс Брадшо в особняк сразу же, как только мы с милордом вошли во дворец. Я была рада этому, поскольку присутствие подруги сейчас могло помешать моим планам.

После бала чувствовала себя невероятно уставшей. И от этого праздника, где все же ухитрилась потанцевать вволю, и от обилия информации, что навалилась на меня из разных источников. Теперь я многого не понимала, а что-то просто боялась принять. А моя надежда услышать правду пока молчала.

Я думала о том, что вряд ли захочу еще когда-нибудь вернуться во дворец, понимая, что это уже не для меня. Моя жизнь прошла мимо дворцовых интриг. Сейчас я даже была благодарна лорду Финчу, что дал мне возможность повзрослеть в стороне от этого. Сейчас пансион, с его строгим аскетизмом, казался мне почти идеальным. Вырасти я во дворце, возможно, превратилась бы в подобие Маргарет. Возможности и деньги развращают душу. Свою я смогла сохранить.

Сэр Генри сидел напротив меня и пристально смотрел в мое лицо. В салоне царила полутьма и я не могла разглядеть выражения глаз своего опекуна, как, впрочем, и он не мог рассмотреть моего. Я кусала губы, не решаясь начать столь интересующий и волнующий меня разговор, лорд Финч тоже молчал. Казалось, между нами пропасть и никто не спешил первым преодолеть ее. Впрочем, молчали мы недолго. Едва карета покинула пределы дворцового парка и выехала через кованые ворота, лорд Финч заговорил, причем, мне даже не надо было просить его об этом.

— Леди Элиза, — начал он уверенно. Голос спокойный, твердый, без малейшей дрожи, что могла бы выдать волнение. Или он хорошо владел собой, или просто не нашел достойной причины для волнения. — Прежде чем я выполню свое обещание и расскажу вам то, что вы так стремитесь узнать, я хочу сделать признание!

Я смотрела на опекуна, не отрываясь. Полосы света от горящих вдоль дороги фонарей, мелькая, расчерчивали наши лица, придавая им странное выражение. Я сильно нервничала и переплела пальцы рук, чтобы они не дрожали так откровенно. Но кажется, это мало помогло.

«Ты сама этого хотела, — сказала я себе мысленно, — теперь слушай!».

— Говорите! — произнесла я и сама удивилась, как мне удалось произнести это слово — спокойно и без предательской дрожи.

— Сначала я должен извиниться перед вами за свое поведение, — продолжил Финч. — Все эти годы я игнорировал ваше присутствие в моей жизни, не позволяя признаться самому себе, что вы важны для меня. Я отправил вас в пансион, чтобы отдалить от себя, потому что должен был после просто использовать в своих целях. Я боялся привыкнуть к вам. Я боялся полюбить сперва чужого ребенка, а затем молодую девушку, которой вы стали и пытался в какой-то мере защитить от этого мира, в котором вращался сам.

На языке у меня вертелось множество вопросов, но я прикусила его, позволив опекуну говорить дальше и мысленно призывая себя к терпению и пониманию. Этот мужчина, который сейчас сидел напротив меня, был мне дорог. Даже теперь, когда начал говорить о таких неприятных вещах. Но мне нравилась его честность, а потому я должна была дослушать до конца то признание, которое он собирался сделать.

— Прежде чем я расскажу вам все, я хочу признаться, что вы стали мне небезразличны, — тут он замер и сделал паузу, словно набираясь смелости говорить дальше. — Я не хочу сказать, что люблю вас, Элизабет, но вы мне очень сильно нравитесь. Сегодня, увидев вас рядом с Артуром, я неожиданно понял, что могу потерять вас. Что в вашей жизни может появиться другой мужчина, более удачливый, более романтичный и добрый, чем я.

Мое сердце начало стучать все сильнее. Я совсем не ожидала, что наш разговор начнется с этого.

— Наверно, я даже приревновал, — сказал опекун и откинулся на сиденье. Вздохнул тяжело: — Это оказалось очень неприятно и даже больно... ревновать.

Мне это было очень даже знакомо. Леди Гарвуд и ее поползновения в сторону Финча. Я ведь почувствовала то же самое! Я ведь тоже приревновала его сегодня! Неужели мое чувство взаимно?

Какая-то капелька радости в большом озере сомнений, недоверия и тревоги. Но могла ли я верить этим словам? Хотела, это правда, но могла ли, после всего, что узнала сегодня на балу!

— Вы молчите, Элиза? — он посмотрел на меня. — Вам неприятно мое признание?

— А в чем вы признались? — спросила я тихо. — В том, что я вам нравлюсь, но это не любовь? Мне приятно, поверьте, и я могла бы поверить вашим словам, но пока не могу себе этого позволить! — я понимала, что сейчас груба, но не могла иначе.

Внутри меня сжалось сердце. Оно твердило мне, что я должна была тоже признаться в ответном интересе, что стоило показать этому мужчине, что он дорог мне. Но его слова о простой симпатии меня остановили, хотя даже не знаю, поверила бы я опекуну, скажи он мне, что любит. Скорее всего, нет. Стоило уважать его за честность.

— Этого следовало ожидать, — кивнул Финч, и карета погрузилась во тьму.

Неожиданно вдоль дороги погасли все огни, и у меня мелькнула мысль, что это опекун сделал так, чтобы я не смогла разглядеть выражения его лица. А возможно, я просто сама себе надумываю и это лишь совпадение?

— Тогда поговорим о том, что интересует вас! — сказал он нарочито холодно и тут же добавил. — Но уже в особняке. Мне надо подумать.

Я не сдержала разочарованного вздоха, а затем поняла, что подобный разговор действительно стоило провести в спокойном месте... желательно у горящего очага, который навевал на меня умиротворение.

— Хорошо, — кивнула, соглашаясь. — Я подожду!

Финч промолчал и остаток дороги до особняка мы провели в полном молчании и тишине. Я ехала, слушая цокот копыт и поскрипывание колес. Легкое покачивание стало убаюкивать меня. Усталость дала о себе знать, и я едва не задремала, откинувшись на сидение.

— Элиза? — моей щеки коснулись пальцы опекуна. Я вздрогнула и поняла, что все-таки задремала.

— Мы приехали? — спросила.

— Да, — Финч выбрался из экипажа и подал мне руку.

Я приняла ее, вышла наружу в ночь. Два огромных фонаря освещали дорожку перед домом. К нам навстречу спешил дворецкий, молчаливо поклонился и заторопился распахнуть двери в дом.

Порог переступила, чувствуя себе сонной и какой-то разбитой. «Наверное, это нервы, — подумала я, — да еще и сказалась усталость после танцев на балу».

— Элиза? — Финч повернулся ко мне, когда я отдавала дворецкому накидку. — Вы себя плохо чувствуете?

Я действительно чувствовала себя неважно, но решила, что не скажу об этом опекуну, иначе наш разговор снова не состоится и теперь уже по моей вине.

— Нет, — покачала головой, — просто немного устала, — и подняла на него взгляд. — Мы поговорим?

— Я обещал, — по виду сэра Генри было заметно, что этот разговор ему крайне нежелателен, но он был из тех людей, что держат данное слово даже себе во вред.

— Пойдемте в мой кабинет, там всегда горит огонь. Я попрошу принести туда вам чай, а мне виски.

Я коротко кивнула и подождала, пока Финч отдаст распоряжения дворецкому, а затем последовала за ним, держась на расстоянии пары шагов.

В кабинете милорда был разожжен камин, и было тепло и уютно. Я опустилась в одно из кресел, которое Финч пододвинул к огню, и почувствовала, как усталость навалилась на меня своей тяжестью. Веки отчего-то стали наливаться свинцом, и я откинулась на спинку кресла, пытаясь расслабиться.

Мы дождались, пока слуга принесет поднос с чаем для меня и виски для лорда и лишь, когда за ним закрылась дверь, сэр Генри заговорил.

— Итак, сперва я отвечу на ваши вопросы, на которые обещал ответить.

Я кивнула и потянулась за чаем. Собственная рука показалась мне неожиданно слабой. В ручку чашки вцепилась, словно из последних сил. Поднесла к губам и вдохнула густой аромат.

— Итак, первый вопрос и первый ответ — зачем я ездил в Каслрок, — начал Финч.

Я снова кивнула, как заводная кукла. Чай немного взбодрил меня, но сонливость набросилась с прежней силой, едва я расслабилась у огня.

— Во время посещения дорогих дам, леди Аштон и ее подруг мне пришло письмо... очень срочное послание от Отиса из Каслрока, в котором он сообщил мне, что мой брат. — Финч сделал паузу и покосился на меня, — я знаю, что вы видели его, —затем продолжил, — так вот, что мой брат каким-то чудесным образом смог сделать то, что у него не получалось на протяжении более чем десятка лет.

Я чуть оживилась. Теперь уверенная в том, что Отис рассказал о моем печальном приключении в часовне, откуда они выносили меня вместе с миссис Хьюз. Это было неприятно, поскольку я доверяла дворецкому и его слову. Он обещал мне, что не скажет опекуну, а сам.

— И что же он сделал? — спросила я немного вяло.

— Он покинул часовню! — ответил Финч. — И замок, который до этого удерживал Эдварда, не смог его в этот раз удержать. Мне не трудно было сопоставить некоторые факты, одним из которых оказалось ваше неуемное любопытство. Но именно оно помогло мне узнать то, что вы так сильно и старательно скрывали от меня, милая леди.

Я вздрогнула.

— Я узнал про ваш дар!

— Но как? — сказать, что я была удивлена, означало ничего не сказать.

На какой-то миг из тела ушли и сонливость, и усталость, сменившись страхом от разоблачения. То, что я так упорно скрывала, было раскрыто. Хотя я до сих пор не знала, как Финч это сделал, поскольку о моем даре не знал никто… кроме моей матери. Матери, которой, увы, давно не было в живых. Да и она, если говорить честно, не была уверена в том, что он у меня проснулся в полную силу.

— Вы молчите, Элиза? — Финч подошел к креслу и склонился надо мной. — Я был очень зол, узнав это. Я ведь спрашивал вас, Элизабет, о вашем даре и вы продемонстрировали мне лишь жалкий уровень маги огня.

— Почему это так важно для вас? — спросила я и напомнила. — А ваш брат! Вы сказали, он сбежал!

— Это еще одна большая неприятность, с которой мне предстоит разобраться, — Финч распрямился. — Но об Эдварде позже и к тому же, он не ваша забота, хотя именно по вашей милости смог уйти из часовни.

— Но я ничего не сделала для его побега! — возразила я и поставила чашку на стол.

— Если вы думаете, что я каким-то образом ему помогла, то смею вас уверить, вы ошибаетесь!

— Но вы помогли! — он отошел к камину и протянул руки к огню. Пламя, в свою очередь, потянулось к магу, словно младенец к матери.

— Но я отвлекся. Продолжу! — он так и не повернулся ко мне, вглядываясь в огонь.

Я же продолжала следить за ним. Мужчина у камина казался мне обманчиво спокойным, и я не понимала, как притом что он, по его словам, будучи злым на меня, подарил этот невероятно дорогой подарок, что сейчас грузом лежал на груди. К чему был этот танец, что вскружил мне голову и позднее — признание в карете о своем интересе и симпатии? Я совершенно ничего не понимала и меня удивили слова опекуна о том, что я, якобы помогла убежать его брату.

— Мой брат не всегда был таким, — заговорил Финч. — В детстве он был спокойным ребенком, хотя всегда сторонился веселых игр и других детей. Уже в юном возрасте Эдвард стал проявлять интерес к черной магии, а в частности, к призыву мертвых, и тогда отец понял, что в нашей семье появился потенциальный некромант. В то время как я осваивал азы огненной магии в академии, младший брат учился на кошках и собаках, которым не посчастливилось иногда забрести во двор замка. Он убивал их, а после возвращал к жизни. Но все оживленные существа были неуправляемыми, дикими и злобными и отцу порой приходилось уничтожать творения своего отпрыска. Эдварда пытались заинтересовать учебой, но он ни к чему не стремился, все его интересы сводились к одному — трупы и все способы их оживления. Когда Эдвард стал подрастать, он перестал удовлетворять свои уроки только животными и из ближайших к Каслроку деревушек начали пропадать люди, в основном старики и нищие. Отец сперва пытался остановить его уговорами, но когда это не помогло, а убийства продолжались, отцу пришлось применить силу. Убить собственного сына он попросту не мог, но и справиться с ним оказалось невозможным. Не с силой отца. А потому он был вынужден обратиться за помощью к одной очень сильной волшебнице, и она сделала так, что Каслрок стал темницей для Эдварда. Но эта волшебница что-то напутала в своем заклинании, и из-за нее весь наш род превратился в заложников для собственного дома. Но и это не самая большая ее вина... Сейчас я думаю, что она сделала это неслучайно, — мужчина осекся, — но я не о том веду речь.

Я охнула.

— Теперь вы понимаете, кого выпустили? — Финч повернулся ко мне. — Замок сдерживал его, отнимая все силы, но потом появились вы, с вашим даром, и по своей глупости позволили ему выпить вашу силу и выбраться из часовни.

— Я не знала, — проговорила я, — он заманил меня. Я попала в часовню через какой-то подземный ход, что вел из заброшенного зала Каслрока.

— Я знаю, — кивнул Финч, — Отис признался во всем, когда я немного надавил на его совесть.

— Он обещал меня не выдавать, — прошептала я.

— А он и не выдал, — Финч сел напротив меня и обновил свой стакан, — вы сами выдали себя, потому что только вы могли дать такую силу моему брату.

Я опустила глаза.

— Эдвард напал на миссис Хьюз, когда она пыталась остановить его. Она не могла даже предположить, что он на это способен, хотя, мне кажется, Эдвард и сам некоторое время не мог понять, что в нем что-то изменилось.

— Как она? — спросила я. — Как миссис Хьюз.

— Жива! — ответил милорд. — Но он едва не убил ее.

Вздрогнула всем телом. «Сама того не зная, я помогла сбежать чудовищу», — пронеслось в моей голове. Невольно вспомнился темный коридор, ведущий в часовню, запахи сырости и ледяное дыхание зимы, что ощущалось даже там, под толщей земли. Затем голос тени, позвавшей меня по имени. Помнила и то, как едва не зашла в подвал и то, как упала на земляной пол, почувствовав странную слабость. Теперь все стало понятно, что и как со мной тогда произошло. Младший Финч выкачал мою силу. Она восстановилась, но ему, видимо, хватило того, что он успел забрать, чтобы справиться с замком. А все мой дар, будь он неладен. Иногда я думала, почему не родилась такой, как мои родители, такой, как брат и сестра? Почему я не стала магом огня? Почему моя мать родила меня такой?

— Элиза! — позвал Финч.

— М-м-м? — слабость по-прежнему не проходила. Я снова глотнула чай, подняла глаза на опекуна.

— Что с вами? — он нахмурил брови.

— Я сегодня узнала, что моя мать якобы родила меня для вас, милорд, — произнесла я то, что вертелось на языке.

— Что? — он качнул головой, при этом продолжая всматриваться в мое лицо, словно искал там что-то. Его взгляд мрачнел, а у меня перед глазами стало все плыть.

— Элиза! — он шагнул ко мне, опустился рядом на одно колено, взял мою руку в свою.

— Мне жаль, что я скрывала от вас свой дар, — произнесла тихо. — И... Простите, я что-то чувствую себя крайне неважно. Видимо, переволновалась из-за бала и всего того, что мне наговорили. — я посмотрела в глаза мужчине, который грел мою руку своим дыханием и с тревогой вглядывался в лицо. — Моя мать твердила мне, чтобы я никому не открывала свой дар, она сказала, что меня захотят использовать и вот теперь... ваш брат это сделал.

Я перестала понимать, что говорю. Перед глазами стали появляться неясные образы, воспоминания из детства, смешавшиеся с картинками настоящего.

Мой дар.

Мама называла меня безстихийница, но по правде говоря, я обладала магией. Я была подобна некроманту, но и таковым не являлась. Моя сила позволяла мне дать шанс на жизнь умирающему и могла забрать ту же жизнь из здорового человека. Я была черным магом, магом смерти, магом, который не должен пользоваться своим даром, поскольку тот может погубить его самого. А где-то в самой глубине таился дар магии огня, который так и не успел развиться во мне, подавленный другим, темным и более сильным. Некромантов не любят. Их бояться, но и уважают. Только вот женщины, обладающие подобными возможностями, явление столь редкое, что я не помню, когда в последний раз сталкивалась с ними, даже на страницах книг, описывавших темную половину нашей истории. Они рождались раз в пятьдесят лет. Порой и того реже.

Я могла отнять жизнь и могла ее возродить. В отличие от некроманта, у меня не было силы вернуть уже умершего, но если в человеке или любом живом существе теплилась хотя бы капелька жизни, если он находился на самой грани, я могла вернуть его назад, вырвать из объятий смерти, потому что я была и магом жизни. Вот такой непонятный и редкий дар.

— Элизабет! — крик Финча я услышала уже, когда сползла с кресла прямо ему в руки. Мне стало холодно и горячие объятия моего опекуна больше не согревали меня.

— Элиза, Элиза! — раздавалось откуда-то уже словно издалека. Я проваливалась в темноту. Липкие объятия вырывали меня из рук сэра Генри. Что происходило, я не понимала. А затем все исчезло и время для меня остановилось.

— Что это могло быть? — спросил чей-то голос. Часы на камине тикали, горел, потрескивая, огонь, кто-то шагал за приоткрытой дверью, а я лежала, чувствуя необыкновенную слабость. Рядом сидела, склонив надо мной свое лицо Люси и, увидев, что я очнулась, она широко улыбнулась, и открыла было рот, намереваясь что-то сказать, но я покачала головой, призывая ее к молчанию, и кивнула на двери. Я хотела услышать разговор, который происходил в коридоре. Один из голосов принадлежал сэру Генри, второй мне был незнаком.

— Я не могу объяснить точной причины, — последовал ответ чужака, — но кто-то явно пытался избавиться от вашей подопечной.

— Яд? — холодно поинтересовался Финч.

— Да.

Затем раздался какой-то шелест и звуки удаляющихся шагов. И все что я расслышала было:

— Давайте пойдем в мой кабинет. Поговорим там, — сказал опекун, и мужчины удалились.

— Что произошло? — едва стихли звуки шагов, я обратилась к подруге.

— Лучше скажи, как себя чувствуешь? — она протянула руку и прикоснулась к моему лбу.

— Сносно! — ответила тихо и не покривила душой. Слабость присутствовала, но совсем иного рода, будто я переболела и теперь медленно, но верно, шла на поправку. — Ты лучше расскажи, как долго я была без сознания?

Люси уселась поудобнее на кровати, чуть наклонив ко мне голову.

— Ты пролежала так почти сутки!

— Что? — мне казалось, что я проспала как обычно и сейчас за окном утро.

Окна... Мой взгляд метнулся к зашторенным окнам.

— Я спала, и было уже далеко за полночь, скорее даже ближе к утру, часа три ночи, когда в мою комнату постучали, — начала Люси. — Я проснулась, еще толком не понимая, что происходит, а затем решила, что это ты вернулась с бала и захотела мне что-то рассказать, но потом подумала, что ты не стала бы меня будить и подождала до утра.

Я вслушивалась в ее рассказ, лежа на подушках. Люси говорила как-то торопливо, словно боялась, что нас сейчас прервут.

— Когда я спросила, кто стучит, то с удивлением услышала голос лорда Финча, который просил меня срочно выйти к нему.

Мои брови поползли вверх, а Люси рассказывала дальше.

— Я накинула халат и открыла двери. Твой опекун стоял в коридоре, двери в твою комнату были распахнуты, а вид у лорда Финча был. — она запнулась, словно стараясь подобрать слова, — взъерошенный, что ли, и… мне показалось, он взволнован и напуган!

— Напуган? — удивилась я. Как-то слово «страх» у меня не ассоциировалось с сэром Генри, но не верить Люси я не могла.

«Идите сюда, мисс Брадшо!» — сказал мне Финч, продолжила подруга. — Его голос был страшен. И тогда я поняла, что что-то случилось с тобой. Когда я вошла в твою комнату, ты лежала на покрывале, белая, словно снег, ни единой кровинки на лице. Глаза закрыты, а грудь едва поднимается в слабом вдохе.

«Что с Лиззи?» — спросила я у Финча, продолжала подруга.

— Я еще сам не знаю, — ответил он мне, — будьте с ней, пока я не вернусь. Я приведу лекаря, — вот что он сказал мне, а потом убежал.

— Убежал? — я снова удивилась. Сэр Генри всегда двигался медленно и величественно, а тут… побежал!

Люси поправила выбившийся золотой локон за ухо и продолжила свой рассказ:

— Я просидела рядом с тобой и все время держала тебя за руку. Она была холодна, словно лед, и ты… Ты все время что-то говорила, бормотала что-то непонятное. А затем вернулся милорд в сопровождении какого-то почтенного вида мужчины с чемоданом в руках. Позже я узнала, что это королевский лекарь. После я ничего не знаю, меня попросили выйти, и я находилась в коридоре битый час, пока Финч и лекарь были здесь с тобой, — подруга чуть покосилась на меня подозрительно. — Ты помнишь, что произошло? — спросила она. — Отчего тебе стало дурно?

Недоуменно пожала плечами. История, рассказанная мне подругой, была какой-то странной. Я все это время думала, что просто сильно устала, и ко всему прочему сыграло роль шампанское, которое я прилично выпила на балу. Но, видимо, дело было совсем не в этом.

— Финч, кажется, очень переживал! — заметила подруга.

Я посмотрела в ее лицо. Люси прятала странную улыбку.

— Почему ты так решила? — спросила я осторожно.

— Показалось, наверное, — ответила Люси и тут же добавила, — но мне все равно, кажется, даже если ты сейчас посчитаешь мои слова глупыми.

— Говори!

— Мне кажется, ты нравишься своему опекуну как... Как женщина, — закончила она решительно.

— Глупости! — ответила я, хотя прекрасно помнила все то, что сэр Генри сказал мне в карете, когда мы ехали, возвращаясь из замка в особняк.

Но почему-то упрямо не хотела, чтобы Люси знала о наших обоюдных симпатиях друг к другу. Я сама ни в чем не была уверена, да и Финч сказал лишь то, что я ему нравлюсь. О каких-то там ни было глубоких и искренних чувствах не было и речи, по крайней мере, с его стороны.

— Может и глупости, — согласилась подруга, но как-то неохотно.

Она было хотела что-то добавить, но не успела, так как в двери тихо постучали. За разговором мы с мисс Брадшо не заметили, как кто-то пришел и теперь терпеливо ждал за дверью. Еще больше я удивилась, когда увидела опекуна.

Он замер на пороге в спальню глядя на меня.

— Как вы себя чувствуете, леди Элизабет? — спросил он.

— Что со мной произошло? — обратилась я с ответным вопросом.

Финч повернулся к Люси.

— Мисс Брадшо, не могли бы вы оставить нас с леди Каррингтон наедине?

Люси покосилась на меня. Правил приличия мы не нарушали. пока, но вот если Люси сейчас выйдет! Хотя все же, он мой опекун! И никто не узнает. Ведь Люси никому ничего не расскажет.

— Лиззи? — спросила меня Люси.

— Выйди, пожалуйста! — решилась я.

Подруга кивнула и быстро прошла к двери. Лорд Финч пропустил ее, посторонившись, а затем прикрыл двери и подошел к моей кровати, остановившись в паре шагов.

— Вы выглядите намного лучше, — заявил он и улыбнулся.

— Чем вчера? — уточнила я и добавила: — Меня хотели отравить? Во дворце? Артур?

Сэр Генри поднял вверх руки.

— Не торопитесь с выводами, — произнес он. — Королевской семье меньше всего выгодна ваша смерть.

— Тогда кто? Ваша любовница, леди Гарвуд? — кажется, моя откровенность немного озадачила и даже разозлила Финча.

— Это не она.

— Откуда вы знаете?

— К ней я отправился в первую очередь, когда понял, что вам больше ничего не угрожает. Оставил с вами лекаря, надежного человека и мисс Брадшо в роли компаньонки и поехал к Френсис.

— И вы полагаете, она взяла и так сразу вам во всем призналась! — заметила я язвительно.

— Вы сомневаетесь в моем таланте задавать правильные вопросы?

— Ах да! — невольно выдавила улыбку. — Вы же бывший лорд Дознаватель! У вас в делах подобного рода есть большой опыт!

— Я вижу, вам действительно стало лучше! — кажется, моя живость и неприкрытый сарказм, лорда Финча только порадовали.

— Так что со мной было? — продолжала настаивать я.

— Яд, — коротко ответил Финч.

Откинувшись на подушки, уставилась на полог над головой, отметив, что кровать здесь была идентична моей в Каслроке, только без звезд.

— Кто? — также коротко поинтересовалась я.

— Предполагаю, ваша старая знакомая, леди Элеонора, но я не уверен.

«Как я могла забыть о ней!» — подумалось мне. Конечно же, кто еще. Она же предупреждала меня, глупая злобная девчонка! А я пропустила ее слова мимо ушей! Стоило сказать Норе, что я не претендую на принца, хотя, зная характер леди Элеоноры, это бы вряд ли помогло. Она мне просто бы не поверила!

— Я узнаю, кто приложил к этому руку, — заявил Финч, — и этот человек, кто бы он ни был, сильно пожалеет о том, что сделал.

Опустив взгляд, посмотрела на лицо своего опекуна. Он был серьезен как никогда, и я верила, что скоро узнаю имя того, кто меня отравил. А еще почему-то подумала, что случилось бы со мной, вздумай я остаться во дворце? И невольно вспомнилось то, как уговаривали меня переночевать у них принц и принцесса.

— Вы, наверное, голодны! — продолжил сэр Генри.

— Есть немного, — призналась я. В животе и правда ощущалась пустота и какое-то жжение.

— Я велю принести вам бульон, — Финч шагнул к двери, распахнул ее и, подозвав ожидающую в коридоре Люси, велел ей спуститься на кухню и отдать соответствующие распоряжения, что мисс Брадшо и поспешила сделать. Затем опекун вернулся в мою комнату.

— Вас не смущает мое присутствие? — поинтересовался он.

— Вовсе нет! — ответила я и поспешно добавила. — Мы так и не закончили наш разговор!

— О чем вы только думаете, Элизабет! — удивился Финч.

— Пока нет Люси, я хочу воспользоваться случаем и попросить вас закончить то, что мы начали, — я даже приподнялась на подушках, предварительно натянув на грудь одеяло.

Сэр Генри шагнул ко мне и подложил под спину подушку, позволив устроиться удобнее. Я взглянула на мужчину с благодарностью и встретила его изучающий взгляд, от которого вновь предательски вспыхнуло лицо.

— Вы так забавно краснеете!

— Не меняйте тему, — ответила я.

— Как вы так можете, Элиза, быть такой настойчивой и при этом краснеть? — усмехнулся Финч.

— Талант! — ответила я и улыбнулась в ответ.

— Хорошо. Что вы хотите знать?

— Расскажите мне о той бумаге, которую вы дали прочитать Артуру вчера... — я осеклась, — позавчера на балу, — надо было учитывать то, сколько времени я пролежала без сознания.

— Может быть, лучше будет, если я просто дам ее вам прочитать? — спросил сэр Генри, и я поспешно кивнула, обрадованная подобными словами.

Опекун подошел к камину и зачем-то присел в опасной близости от огня. Я склонилась набок, чтобы видеть все то, что он делает, и была немного удивлена. Я, конечно, знала, что маги огня могут проделывать подобные фокусы, но видела такое впервые. Мои родители при мне никогда не производили подобных манипуляций. Но, возможно, они просто не умели делать так. Все зависит от уровня силы мага. Чем он больше, тем шире обхват возможностей.

Лорд Финч засунул руку в огонь. По логике пламя должно было охватить его одежду и пальцы, но ничего подобного не произошло, хотя мое сердце тревожно сжалось. А когда он вытащил из пламени руку и встал, распрямившись, с удивлением увидела длинный цилиндр из какого-то металла.

Финч повернулся ко мне, подошел к кровати и, отвинтив круглую крышку, вытащил на свет божий лист, скрученный в трубочку.

— Удивительно! — пробормотала я.

— Теперь вы знаете о моем тайнике! — улыбнулся милорд.

— Вы настолько покорили свою силу? — спросила я.

— Даже больше, — признался сэр Генри, — намного больше.

Я промолчала, глядя на документ, который протянул мне опекун. Заметила печать с гербом своего рода. Подобную печать подделать крайне непросто, но при желании возможно, хотя я сильно сомневалась, что лорд Финч будет заниматься подобными вещами.

— Читайте быстрее, пока не вернулась ваша камеристка, — сказал сэр Генри, и я развернула свиток.

Пробежала глазами по тексту, вчитываясь в мамин почерк. Текст был небольшой, но основательный, и я сначала не совсем поверила в то, что было там написано. Внизу, широким росчерком стояли две подписи — одна принадлежала моей матери, другая была мне совершенно незнакома. Но, по крайней мере, теперь, ознакомившись с бумагой, я поняла удивление и злость принца Артура тогда на балу, когда он прочел то, с чем сейчас ознакомилась я.

— Теперь все понятно, — проговорила я тихо и протянула бумагу назад. Финч вернул ее в цилиндр, который, в свою очередь, положил обратно в огонь.

— Хотите мне что-нибудь сказать по этому поводу? — поинтересовался он, а я просто смотрела перед собой, думая о том, что прочитала минуту назад. В голове пока еще не совсем укладывалось понимание того, что узнала.

— Вторая подпись на документе принадлежит вам? — спросила я.

— М-да, — хмыкнул он, — подпись моя, но это и правда все, что вы мне можете сказать?

Я качнула головой.

— Теперь я понимаю смысл вашего признания в карете, — тихо ответила я.

— Я так и знал, — мужчина тяжело вздохнул. — Догадывался, что вы именно об этом подумаете, когда все узнаете!

— А что я еще могла подумать? — не выдержала я и сорвалась на крик. Впервые за все время, впервые, когда разговаривала с опекуном, не сдержала негодования, который вылился в этот крик души. — Вы признаетесь мне в своей симпатии, хотя до прошлой ночи ничем ее не выказывали, и тут я узнаю, что мои мечты, все мои планы на личную жизнь, на счастье, планы, которые я строила, рассыпались прахом!

— Элизабет! — он шагнул было ко мне, но передумал и остался на месте.

— Как могла мама, которая меня так любила, не оставить мне шанса сделать собственный выбор! — горечь в моих слова выплеснулась полностью.

Я больше не сдерживалась и на какое-то время смогла позабыть даже про пресловутую слабость. Гнев придал сил. Нет, умом я понимала, что все не так плохо, но злилась из-за того, что за меня все и все решают. Хотелось быть самостоятельной, и чтобы меня любили, именно меня, а не средство для чьего-то там спасения!

— Уходите! — попросила я опекуна.

— Элиза! — произнес он.

— Уходите, я должна подумать! — моя просьба скорее походила на приказ, и этот суровый мужчина послушался.

Для него подобное было тоже непривычным. Он, тот, кто всегда отдавал приказы, теперь послушался какую-то девчонку, пусть даже и принцессу. Бывшую принцессу.

— Я надеюсь, вы не станете делать скоропалительных выводов и примите все, как должное, — произнес опекун, прежде чем покинуть мою спальню.

В дверях столкнулся с Люси, которая решила собственноручно принести мне поднос с едой. Финч посторонился, впуская мисс Брадшо, а затем поспешно вышел. Я проводила его взглядом, пока Люси ставила поднос на столик.

— Ты что-то бледна? — произнесла она, присев рядом со мной на кровать. — Лорд Финч тебя чем-то обидел?

— Почему именно обидел? — спросила я.

— Мне показалось, что я увидела именно обиду в твоих глазах, когда ты сейчас смотрела на него, — Люси была наблюдательна.

Этого у нее не отнять. Но я решила просто промолчать, игнорируя вопрос, заданный ею, только неугомонная подруга никак не хотела успокаиваться.

— Что происходит между вами двоими? — допытывалась она.

— Ничего особенного, — ответила я.

Люси поставила передо мной чашку куриного бульона с зеленью и сухариками. Я взяла ее в руки, согревая ладони от тепла, исходящего от глины.

— Ничего особенного? — проговорила Люси и улыбнулась. — Мне так не кажется!

Я подняла на нее глаза.

— Люси, давай поговорим позже. Я устала и все еще неважно себя чувствую.

Подруга нахмурилась.

— А как же бал?

— Что бал?

— Ты мне расскажешь, как все прошло? — она наседала, видимо, решив услышать мой рассказ, но я совсем не горела желанием обсуждать тот вечер. По крайней мере, не сейчас… не сегодня.

— Прости, но я хотела бы еще поспать! — сказала я.

Люси встала с кровати. Посмотрела на меня сверху вниз.

— Хорошо, — согласилась она. — Но только если ты пообещаешь рассказать мне обо всем завтра.

— Обещаю! — слова вырвались у меня слишком поспешно, и подруга заметила это, правильно сообразив, что сегодня я просто пытаюсь избавиться от нее, чтобы побыть одной.

— Не грусти, Лиззи! — она остановилась уже у дверей. — Все будет хорошо! Я знаю!

Немного рассеянно, кивнула в ответ. Люси покинула мою комнату, плотно прикрыв за собой двери, а я допила бульон и поставила глиняную кружку — где только Люси взяла ее среди всего этого серебра и фарфора — на поднос, а затем легла, натянув одеяло до самого носа. Перед глазами все еще стоял документ, который дал мне прочесть лорд Финч. Мне кажется, я запомнила каждое слово, написанное на белом листе рукой моей матери. В том, что это ее почерк, не сомневалась ни мгновения, ни одного удара сердца.

Это было даже не завещание, просто договор, подписанный двумя сторонами, по которому меня — самую младшую принцессу рода Каррингтон, отдавали лорду Финчу.

...«Я, Кэролайн Каррингтон, урожденная леди Милтон, клянусь честью своего рода, что моя дочь, урожденная Каррингтон, принцесса Элизабет, после достижения своего совершеннолетия и по желанию второй подписавшейся стороны — лорда Генри Финча — будет отдана ему в жены, чтобы исполнить свое предназначение. А именно, вернуть былую силу и могущество роду Финч посредством своего дара. Если же по какой-то причине она откажется это сделать, лорд Финч имеет право заставить ее, опираясь на закон и ссылаясь на данный документ, выйти за себя».

Никакого выхода! Я еще глубже зарылась в одеяло.

«Принцесса Элизабет Каррингтон не имеет права расторгнуть помолвку без согласия на это своего жениха — лорда Финча, который, в свою очередь, может отказаться от невесты только при определенных условиях»

Далее следовали условия для расторжения помолвки, в которые входило, я даже поежилась, физическое уродство невесты, умственная отсталость... и прочее, прочее. И, лишь в самом конце списка — отсутствие необходимого дара!

Тут мне тоже все было понятно… Как и стало понятно поведение Финча в первые недели моего пребывания в Каслроке. Теперь я знала, почему он позволил Артуру ухаживать за мной. Он узнал, что у меня нет нужного ему дара, а значит, имел право разорвать нашу помолвку, потому и позволил другому занять свое место. Сэр Генри заинтересовался мной, только когда узнал то, что я скрываю свою силу!

«Глупости! — возмутилось что-то внутри меня. — Это глупости. Ты обманываешь сама себя. Финч уже по приезде в столицу изменился, а про дар он узнал спустя два дня. И уже начал проявлять к тебе интерес, какой проявляет мужчина по отношению к понравившейся женщине!».

«Если вторая сторона разорвет помолвку, то принцесса Элизабет Каррингтон имеет право выйти замуж по своему выбору и велению сердца!» вспомнила. И следом две подписи — матери и опекуна, а сверху — печать с гербом рода и, скорее всего, здесь была и клятва на словах... та самая клятва крови, которая связала Финча и этот договор. Мне показалось странным, что отсутствовала подпись отца, но, видимо, мать решила не просвещать короля на этот счет и сделала все за его спиной. Я многого, оказывается, не знала о ней. Любимая мама, чей образ я бережно хранила глубоко в своем сердце, открывалась для меня, уже взрослой дочери, с иной стороны. Ее загадки пугали, и я боялась, что могу узнать что-то такое, отчего мое мировоззрение перевернется.

Жалко застонав, уткнулась лицом в подушку, не замечая, как разгорается в камине пламя. Языки огня принимали невероятные очертания, но я в тот самый миг лежала, закрыв глаза и мечтая только об одном — уснуть и проснувшись забыть все то, что уже узнала.

Я полагала, что долго не смогу призвать сон, учитывая то, что проспала почти сутки, но неожиданно для себя стала проваливаться куда-то в темноту. Она звала меня и манила странно знакомым голосом.

В ту ночь мне приснился опекун.

Мы находились в его кабинете в Каслроке, и я сидела на коленях мужчины, обнимая его за шею руками и при этом улыбалась. Сэр Генри в ответ обнимал меня одной рукой, а второй пытался открыть какую-то книгу. Странно, но себя я видела словно со стороны. И эта новая я потянулась к волосам мужчины и взъерошила светлые кудри, судя по всему, мешая лорду Финчу работать.

— Элизабет! — с шутливой строгостью произнес он, а затем оставил книгу и потянулся ко мне.

— Генри! — прошептала я в ответ, но, прежде чем его губы прикоснулись к моим, сон сменился темным провалом, в который я упала прямо из рук своего опекуна.

Я видела, как он отчаянно пытается меня схватить, но подо мной разверзлась темная бездна, куда я падала и падала, не сдерживая рвущийся из горла крик.

Очнувшись, поняла, что плачу. Но самое удивительное заключалось в том, что я плакала, уткнувшись лицом в чье-то крепкое плечо, и меня обнимали сильные горячие руки. Несколько секунд наслаждалась этими объятиями, затем вздрогнула, осознав, что уже давно проснулась и руки, что сейчас осторожно гладили мои волосы, мне совсем не снятся, как и их обладатель. В ту же секунду, как я подняла голову, в двери настойчиво постучали.

— Какой конфуз, — шепнул мне Финч, а за дверью раздался голос Люси.

— Лиззи, ты кричала? С тобой все в порядке?

Я бросила на опекуна полный негодования взгляд. Как он оказался в моей спальне?

— Можно мне войти? — не унималась Люси.

— Нет! — закричала я поспешно и отодвинулась от мужчины, которому позволяла обнимать себя каких-то пару минут назад.

— Нет, Люси, я хочу спать. Все уже хорошо! Не волнуйся, это все лишь дурной сон, — а сама во все глаза смотрела на мужчину, посмевшего проникнуть в мою спальню, да еще и так вести себя со мной. Не ожидала подобного от лорда Финча.

Опекун спокойно смотрел на меня. Я заметила, что он был одет так же, как и во время встречи со мной, а это означало, что лорд Финч еще не ложился спать и, видимо, находился в своем кабинете. Но тогда, как он оказался здесь, как узнал, что я плачу? Не караулил же он под моей дверью право слово!

Люси продолжала настойчиво стучать в двери, а затем я увидела, как поворачивается дверная ручка и замерла в ужасе.

— Ш-ш-ш! — Финч приложил к губам палец.

— Боже! — всхлипнула я, понимая, что вот сейчас сюда войдет подруга и застанет в моей спальне мужчину, пусть и моего опекуна.

Это же какой скандал! Даже если она никому не скажет, то что будет думать обо мне, особенно в свете ее недавних подозрений о наших отношениях. Но к моему удивлению, двери не поддались и остались закрытыми. Я метнула злой взгляд на опекуна. Финч усмехнулся и только пожал плечами.

— Ты точно в порядке? — Люси подергала дверную ручку, но я, конечно же, не спешила ей открывать, сидя на кровати с натянутым до носа одеялом.

— Да, спасибо! — ответила я. — Ложись спать, поговорим утром!

— Как скажешь! — мне показалось, или в голосе подруги промелькнуло разочарование?

Когда за дверью стихли ее шаги, я повернулась к сэру Генри и смерила его надменным взглядом.

— Что вы здесь делаете? — спросила я спокойно. — И, главное, как вошли сюда! — голос все же дрогнул, и опекун улыбнулся. — Это вы закрыли двери?

— Я, — он кивнул.

— Я жду! — повторила я.

— Вы кричали, Элиза и я испугался, что с вами что-то произошло!

— А где вы находились, когда услышали мой крик? — уточнила я.

— В своей комнате! — ответил мужчина.

— Но это невозможно! — я покачала головой. — Вы насмехаетесь? Вы просто не могли услышать меня! Наши комнаты слишком далеко друг от друга!

Финч отошел от кровати и кивнул на камин. Я перевела взгляд на пламя и не сдержала разочарованного вздоха.

— Нет! — протянула я. А затем во мне вспыхнула злость. Непривычное для меня чувство.

— И как давно вы таким образом следите за мной? — спросила я.

— Всегда, — ответил он.

Мои брови поднялись вверх.

— Что? — я не поверила услышанному.

— С первого вашего дня пребывания в Каслроке я иногда позволял себе подобное. Я хотел понять, что вы из себя представляете! — он поспешно добавил, глядя, как мои щеки заливает краска. — Не подумайте ничего дурного, дорогая леди. Я не позволял себе подсматривать за вами, когда вы переодевались, так что можете не краснеть.

— Так вот для чего в вашем замке повсюду камины! — догадалась я.

— Именно! — подтвердил он.

— А по ночам вы также смотрели на меня? — спросила неожиданно я. — Через пламя...Вы умеете перемещаться через пламя... Это как с тем свитком!

— Если вы хотите откровенности, то я вам не лгал, когда говорил, о своем интересе к вам, Элизабет. Я понимаю, сегодня вы узнали про этот документ и вам неприятно знать, что вас продала, родная мать, — он отошел привычно к камину, посмотрел на меня пронзительным серым взглядом. — Давайте начистоту, — сказал он, — когда мы заключали этот договор с вашей матушкой, мне едва исполнилось восемнадцать лет, и я плохо представлял себе союз с ребенком, девочкой, которой было всего несколько месяцев от роду. Как-то образ младенца не вязался с образом юной девушки, которой предстояло впоследствии стать моей женой, — Финч вздохнул. — Я понимаю, что, возможно, был неправ и не подумал о вас. Но я действительно тогда заботился только о спасении своего рода. Мой отец уже был болен, мать год как умерла. Замок питается нами, нашей силой. Я хотел помочь своей семье. А когда ваша мать пообещала, что с вашим рождением есть возможность все исправить, я согласился даже глазом не моргнув. Сейчас я тоже не сожалею о том, что сделал. Судьба оказалась благосклонна ко мне и преподнесла такой подарок.

— Я понимаю, — вырвалось у меня, хотя я пока мало что понимала. Это лорд Финч таким образом извиняется?

— Мне тогда было без разницы на ком впоследствии жениться. И договорным союзом в нашем обществе никого не удивишь. В восемнадцать о браке еще не задумываешься. К сожалению, я был лишен той толики вашего здравомыслия в подобном юном возрасте. Сейчас же я думаю, что наш брак — это то, чего я в действительности хочу.

Мои глаза расширились.

— Когда я впервые увидел вас там, в вашем замке, вам было едва двенадцать лет. Что скрывать, вашу мать я ненавидел, а вы оказались так похожи на нее, что первым делом во мне проснулась ненависть и мне теперь стыдно за это. Я понимал, что не хочу видеть вас рядом каждый день, и чтобы не совершить ошибки, отправил учиться к Кавердиш, где директрисой и по сей день работает бывшая няня моего брата Эдварда, мисс Парсон. Она была очень привязана к нашей семье и знала о тех бедах, что свалились на нас в последние годы. Мисс Парсон должна была присмотреть за вами и узнать, проснулся ли у вас дар, который мне обещала ваша мать. Но шли годы, а вы все так же и оставались посредственностью, умело скрывая от нас свои истинные возможности. А мое время потихоньку сходило на нет. Таяло, как лед в бокале...

— Я так вам нужна? — спросила я.

— Нужна, очень нужна! — он посмотрел мне в глаза, и от этого взгляда тепло разлилось по всему моему телу. Я надеялась, что не покраснела, но, кажется, напрасно.

— Почему вы раньше мне ничего не говорили? — спросила я. — И как именно я могу вам помочь? В чем заключается эта помощь?

— Пока я не скажу вам об этом, Элиза, — он определенно что-то скрывал.

— Почему? — я не скрывала разочарования. — Я бы не хотела, чтобы между нами были какие-то тайны! Неужели так тяжело взять и просто довериться мне.

— Еще не время вам это знать, — Финч вздохнул, — я и так рассказал много лишнего.

— Вы что-то сказали про время. — намекнула я, не оставляя попыток разузнать подробности. — У вас его осталось мало для чего?

— Простите, Элиза, — он приблизился и остановился в шаге от моей постели, а я почувствовала, как жар снова поднимается по телу, разливается в груди. Да что же со мной происходит?

— Я рад, что у вас оказался этот дар. Но мне не хотелось бы, что вы думали, что я только из-за этого. — он осекся.

— Я именно это и думаю, — ответила честно.

— Жаль, — сказал сэр Генри, — хотя я сам виноват. Мне стоило проявлять свои чувства более открыто, но я не умею их выказывать.

— Какие чувства? Вашей… — я хмыкнула, — симпатии?

— Вы шутите? — чуть резко произнес мужчина. — Это не простая симпатия!

— Так что же? — Мое сердце затрепетало. «Скажи, скажи!» — попросило оно, но Финч не внял глухим мольбам, а унижаться вслух до подобной просьбы я не стала.

— Я, наверное, вас утомил! — произнес спокойно сэр Генри.

Я не сдержала разочарованного вздоха, и это не ускользнуло от внимания опекуна. Он колебался недолго. Секунда и мужчина уже стоит на коленях перед моей постелью, а моя рука захвачена в плен его сильными пальцами. Серые глаза смотрят внимательно, словно ожидая моего отказа или испуга, но я молчу и только смотрю в ответ, ожидая того, что произойдет дальше.

— Я был во многом неправ, — произнес Финч.

Тон его голоса резко изменился. Казалось, до этих пор он сдерживал эмоции. Эти слова дались ему с трудом, и я оценила усилие и искренность, с которой он сейчас говорил. И то, как держал меня за руку! — Я должен был уделять вам больше времени, а не зацикливаться на собственных обидах и на своем прошлом. Ведь, когда вы приехали сюда, я сразу понял, что вы другая, не такая, как ваша мать.

«Что не так с моей матерью?» — хотела было спросить я, но в этот момент горячие губы Финча прижались к моей руке. Я забыла обо всем и перед глазами осталась только картинка из сна, где я сижу на его коленях и обнимаю его в ожидании поцелуя. И вот он так близко, мое сердце волнуется, бьется в бешеном ритме, рука предательски дрожит в его ладони, и я с ужасом понимаю, что хочу большего! Я действительно хочу, чтобы он поцеловал меня. Прямо сейчас и совсем не братским поцелуем. И совсем не руку!

— Генри! — прошептала я, как во сне.

Кажется, ему понравилось, что я назвала его по имени. Финч поднял взгляд. Его глаза улыбались.

— Я хочу попросить вас дать мне шанс исправить свои ошибки и начать все сначала. Я прошу позволения ухаживать за вами по всем правилам. Я хочу, чтобы мы узнали друг друга за то время, что осталось вам до совершеннолетия, — он вздохнул. — И я обещаю, что не стану принуждать вас выходить за меня, если вы не захотите, но… — его глаза сверкнули, — я сделаю все, чтобы вы решили остаться со мной и исполнить волю вашей матушки.

Мою руку выпустили, и сэр Генри встал с колен.

— Спокойной ночи, Элизабет! — произнес он. — Я надеюсь, кошмары вам больше не приснятся.

Я проводила его взглядом. Финч вышел через двери, предварительно послушав, не затаился ли кто в коридоре, что вызвало у меня невольную улыбку — переживает по поводу моей репутации. Видимо, демонстрировать перемещение через камин не счел нужным. Или пожалел мои нервы.

Двери закрылись, а я упала на кровать, улыбаясь широко и глупо. Я была счастлива, в этот момент, как никогда в своей жизни. Теперь я радовалась этому кошмарному сну, который привел в мою спальню сэра Генри. Так мы во многом разобрались, и я понимала, что, конечно же, дам шанс этому удивительному мужчине, которому удалось покорить мое сердце.

Стоит ли говорить о том, что этой ночью кошмары мне больше не снились?

Глава 19

— Что это? — удивилась я, когда поутру, спустившись в холл, увидела корзины с цветами, которые слуги поставили в одном углу.

Люси, идущая за моей спиной, собираясь было пройти на кухню, где завтракала с остальными слугами, но не сдержала улыбки и, подскочив к первой из корзин, нагнулась, а спустя секунду вытащила из цветов маленький синий прямоугольник.

— Здесь карточка! — заявила она и отдала прямоугольник мне.

Я спешно развернула карточку и увидела знакомое имя, подписанное под каким-то льстивым стихом, видимо, описывавшем мою неземную красоту. И подпись: широкая, размашистая, с забавными завитушками.

— От поклонника? — спросила Люси.

— Я бы его так не назвала, — проговорила я в ответ. — Скорее, навязчивый ухажер, — и закрыла карточку.

Назвать иначе наследного принца не повернулся язык. Я отчего-то решила утаить от подруги имя «поклонника». Судя по лиричности стиха, Артур не оставил надежды получить мое согласие, или пытался таким образом извиниться за вчерашнее?

Люси продолжала рыться в цветах, извлекая подобные «послания» и передавала их мне.

— Люси, давай займемся этим позже, — сказала я и положила все карточки на столик, рядом с одной из огромных ваз, полных ярко красных роз.

На мгновение уловила сладкий, пьянящий аромат, идущий от бутонов. Голова закружилась, а кольцо Финча, которое я по-прежнему носила на груди, стало ледяным, и я отпрянула от цветов.

— Что такое? — Люси в мгновение ока оказалась рядом, подхватила меня под локоть.

— Этот запах, — я сморщила нос и отошла подальше, понимая, что, если на цветы так отреагировало кольцо, значит, в них заложена магия и судя по тому, как перстень похолодел, эта магия не несла в себе ничего хорошего.

— Позови милорда, — попросила быстро Люси, а сама отошла как можно дальше от подарков поклонников, хотя даже здесь у стены, на расстоянии, мне казалось, что я все еще чувствую сладкий запах роз.

Достав кольцо, зажала его в кулаке. Странно… мне показалось, что после этого стало легче переносить эту сладкую вонь. А Люси так некстати вытащила все карточки. неужели она не почувствовала запаха? Или он распространяется только на меня?

Приближающиеся шаги оповестили меня о возвращении подруги. Вместе с ней в холл зашел и сэр Генри. Первый взгляд, брошенный в мою сторону, и его лицо изменилось. Я заметила тень тревоги, скользнувшую в его светлых глазах.

— Что за вонь? — словно опомнился он и повернул голову к цветам, занимавшим изрядное место в углу.

— Почему же вонь? — удивилась Люси. — Это так цветы пахнут. Запахи перемешались…

— Элизабет, выйдите отсюда. Ждите меня в обеденном зале, — сказал он, и я послушалась, решив, что все вопросы стану задавать позже, не при подруге, которая и так смотрела на нас двоих с любопытством.

— Люси, я не смею и вас задерживать, — холодно обратился лорд Финч к мисс Брадшо.

Подруга намек поняла, поспешно поклонилась и вышла в крыло для слуг. Я бросила на опекуна задумчивый взгляд и направилась к обеденному залу, где меня уже ждал сервированный стол.

Лакей задвинул мой стул, и я приказала пока не торопиться раздавать завтрак.

— Мы будем ждать милорда, — заявила спокойно и расстелила салфетку на коленях.

— Как прикажете, Ваше Высочество, — поклонился слуга и отошел в сторону, ожидая возвращения хозяина особняка.

«Эта столица настоящая клоака», — промелькнула у меня в голове мысль, и я поняла, что чем раньше покину город, тем здоровее буду.

Понятия не имею, кто стоит за отравлением на балу. Возможно, Нора, или даже леди Гарвуд. Несмотря на то, что Генри уверял меня в ее непричастности, я сильно сомневалась на ее счет. А эти цветы сегодня ясно сказали мне о том, что я кому-то сильно мешаю. Знать бы еще кому и по какой причине. Неужели Элеонора? Мешаю ей на пути к сердцу принца? Если она фаворитка, то уже давно нашла этот путь, или девушке хочется большего? Нора видимо, претендует на место его законной жены, а впоследствии, королевы?

— Надо скорее покинуть это место, — прошептала я вслух.

Возвращение в Каслрок, за его темные мрачные, но такие надежные стены, уже казалось мне избавлением от любой опасности.

— Кто принес эти цветы? — услышала я громкий голос Финча, доносившийся из-за раскрытых дверей.

Его уверенные шаги и рядом чей-то сбившийся шаг, видимо, кого-то из слуг. Главного дворецкого или экономки.

— Это был просто рассыльный, — прозвучал голос миссис Баттон, — но в цветах были карточки.

— Боюсь, камеристка Ее Высочества поторопилась их достать и отдать своей госпоже, — сказал сэр Генри.

— Она крайне нерасторопна, эта мисс Брадшо, — заявила миссис Баттон. — И себе на уме. Как только леди Элизабет ее держит при себе?

Я усмехнулась. Кажется, Люси не нравилась остальной прислуге и, по-моему, в Каслроке о ней также были не высокого мнения. Стоило ли мне присмотреться самой к девушке, которая жила рядом? Уж не изменилась ли она? Я по-прежнему видела в ней лишь девочку из пансиона. Девочку с солнечным лицом с которой никто не хотел общаться и дружить. Никто, кроме меня, принцессы без трона.

Мои мысли прервал приход опекуна. Он чуть поклонился мне и занял свое место за столом. Слуги начали разносить завтрак и первое время, пока мы ели, в обеденном зале царила тишина, а когда лакей разлил по чашкам кофе, сэр Генри нарушил молчание.

— Мне придется оставить вас ненадолго, — сказал он.

— Что такое? — удивилась я.

Лорд Финч казался мне прежним. Он был мрачен и задумчив и напоминал того хозяина замка, с которым я познакомилась, едва приехав в Каслрок сразу после пансиона. Вчерашний галантный мужчина исчез, уступив место расчетливому лорду Дознавателю.

— В цветах была магия? — догадалась я. — Кто-то заколдовал их?

— Определенно один из букетов таил в себе опасность, — кивнул Финч.

Сегодня он даже не притронулся к своей утренней газете, и она осталась лежать на краю стола забытая и одинокая. Мне показалось, что это очень плохой признак.

— Я его уничтожил, но, к сожалению, не смог понять, кто его прислал вам, — Финч закончил с завтраком и поднялся из-за стола. Его взгляд переместился на мое лицо и неожиданно стал мягче.

— Моя дорогая леди, — обратился он ко мне, — я бы хотел попросить вас сегодня не покидать пределов этого дома и во время прогулки в саду, если таковая будет иметь место, не выходить за ворота.

— А куда собираетесь вы? — не удержалась от вопроса.

— Мне необходимо побывать во дворце, — ответил Финч и откланялся. Как мне показалось, он торопился.

Едва опекун вышел из зала, я увидела Люси, которая стояла за дверью и, видимо, ждала, пока Финч выйдет, чтобы подойти ко мне.

— Ты уже позавтракала? — спросила она.

Задумчиво кивнула. Мои мысли отправились следом за сэром Генри. Я думала о том, зачем он отправился во дворец, и очень боялась, что из-за меня может произойти что-то нехорошее. Сердце сдавило предчувствие беды, и я ощутила острое желание остановить опекуна.

— Люси, подожди меня здесь! — бросила подруге и выскочила из-за стола. Уже в холле, увидела, как лакей закрывает входную дверь и подошла к нему.

— Милорд уже вышел? — спросила быстро.

— Да, Ваше Высочество! — последовал ответ, и я шагнула к двери.

Лакей услужливо распахнул ее передо мной и подождал, пока я сбегу со ступеней.

Сэр Генри уже сидел в седле, когда я спустилась вниз. Он заметил меня, еще на ступенях и теперь ждал, сдерживая жеребца, которому, видимо, не терпелось вырваться на свободу.

— Леди Элизабет? — голос опекуна прозвучал как-то удивленно.

— Я пришла, чтобы попросить вас остаться, — сказала я тихо. — Милорд, давайте просто уедем в Каслрок.

— Я должен во всем разобраться, — последовал ответ. Мужчина пригнулся ко мне. — Вы не понимаете, принцесса, что вам, возможно, грозит опасность, — он вздохнул, — я был глупцом, когда привез вас сюда.

— Так не будьте же им снова! — вырвалось у меня. — Давайте оставим все и просто вернемся в Каслрок.

— Я обещаю, что мы начнем собираться, едва я вернусь из дворца. — ответил мне Финч, — можете уже сейчас отдать распоряжение, чтобы слуги начали упаковывать вещи, если вам станет от этого легче.

С ним было бесполезно разговаривать. Упрямый и самоуверенный человек! Да, он сильный маг, но даже самый сильный и смелый не защищен от удара в спину!

Финч уже что-то решил для себя и по своей привычной манере не собирался вводить меня в курс дела, видимо, считая, что раз является мужчиной, то и решать все ему одному.

— Я скоро вернусь, — он улыбнулся знакомой улыбкой, от которой внутри все потеплело, а ноги предательски подогнулись.

Я отвела взгляд, а опекун, пришпорив своего жеребца, направил его в раскрытые ворота, которые привратник тотчас запер, едва хозяин особняка выехал на дорогу.

Тяжело вздохнув, вернулась в дом. Лакей все также ждал меня у раскрытых дверей и с поклоном закрыл их, стоило перешагнуть порог дома и оказаться в холле. На сердце по-прежнему лежала странная тяжесть. Войдя, огляделась в поисках Люси, но подруги в холле не оказалось и я, решив, что девушка, видимо, ждет меня в моих комнатах, направилась туда.

Навстречу, уже наверху, в коридоре, выскочила какая-то горничная. Завидев меня, она присела в книксене, склонив голову. Я легко кивнула ей и прошла дальше, остановившись только перед дверью в свои комнаты. Люси там не оказалось. Тогда прошла вперед, к комнате камеристки, что находилась рядом, чуть дальше по коридору налево, но в спальне девушки тоже не было.

«Странно?» — подумалось мне и, решив больше не тратить время на поиски, вернулась в свои покои. Вот только мое уединение с книгой было нарушено спустя каких-то десять-пятнадцать минут. Сперва я услышала шум множества ног и чей-то раздраженный голос, а затем в двери громко постучали.

— Войдите! — проговорила удивленно, и двери распахнулись, пропуская вперед миссис Баттон и главного дворецкого, которые буквально волокли за собой следом мою камеристку.

— Люси? — удивилась я.

Девушка показалась мне растрепанной и какой-то испуганной.

— Миссис Баттон, что это значит? — я перевела взгляд на лицо экономки, брови которой гневно сошлись на переносице, а глаза едва ли не метали молнии.

Дворецкий был спокоен, но держал за руку мою подругу с каким-то раздражением и так крепко, что вырваться у нее не было ни малейшего шанса.

— Что происходит? — спросила, повторяясь и поднимаясь с дивана, после чего отложила книгу в сторону. — Может быть, кто-то из вас соизволит объяснить?

— Ваше Высочество, — миссис Баттон присела в книксене, — видите ли, Морган поймал эту молодую мисс в кабинете хозяина, когда она отправляла какое-то послание магической почтой.

Я нахмурилась, метнула взгляд на потупившуюся Люси, которая старательно прятала глаза.

— Мисс Брадшо не имела права заходить в кабинет лорда Финча и, тем более, пользоваться его почтой, — заявил дворецкий.

— Подобное поведение недопустимо! — сказала миссис Баттон возмущенно.

— Люси! — я шагнула к подруге. Девушка продолжала прятать глаза.

— Отпустите ее, — приказала дворецкому. Морган послушно разжал пальцы, и Люси отдернула руку.

— Спасибо за наблюдательность, — поблагодарила слуг, — а теперь позвольте мне остаться наедине со всей камеристкой и узнать у нее причину пребывания в кабинете милорда!

— Разве вы не рассчитаете мисс Брадшо? — удивилась экономка. — Вы спустите ей это с рук?

— Миссис Баттон, — сухо сказала я, — не вам указывать мне, что делать. Я благодарю вас за все, но теперь прошу покинуть мою комнату, — перевела взгляд на дворецкого, — и вас, Морган, тоже!

Дворецкий низко поклонился и вышел первым. Миссис Баттон присела, чуть склонив голову, а после последовала за ним, явно недовольная моим решением. Через минуту, когда за экономкой закрылись двери, мы с Люси остались наедине.

Некоторое время я молчала, давая шанс подруге первой начать объяснения, но Люси, кажется, не собиралась что-то говорить, и я не выдержала первой.

— Как это понимать! — спросила, пытаясь поймать ее ускользающий взгляд. — Что ты делала в кабинете лорда Финча?

Люси не поднимала голову, продолжая хранить молчание.

— Ты не собираешься отвечать на мой вопрос? — удивилась я.

— Нет, — ответила она, наконец, изволив заговорить со мной.

— Люси, я не понимаю, — проговорила было, но в этот момент нас прервал стук в дверь.

— Это еще кто? — удивилась я, а Люси шагнула к двери, чтобы открыть, явно довольная тем, что появился повод прервать начавшийся было разговор. За порогом я увидела дворецкого.

— Вы что-то забыли, Морган? — поинтересовалась холодно.

— Нет, Ваше Высочество, — он поклонился, — просто к вам посетители.

Его слова меня озадачили. Кто мог приехать так рано с визитом? По правилам этикета такое себе могли позволить только родственники, иначе это было верхом неуважения. А кто у меня был в столице из родни... Долго я не думала над этим вопросом.

— Это Их Высочества? — спросила у дворецкого.

— Да, — кивнул он.

— Передайте принцу Артуру и его сестре, что я сейчас спущусь. И проведите их, пожалуйста, в гостиную, — велела я, а затем повернулась к Люси, — а с тобой мы поговорим позже.

— Как скажешь, — она присела в глубоком реверансе и, не глядя на меня, поспешила выйти из комнаты, подхватив пышные юбки своего платья.

Я посмотрела ей вслед и тяжело вздохнула. Меньше всего мне хотелось разочароваться в единственном близком мне человеке, но первая капля сомнения уже зародилась в моем сердце, причиняя ему боль.

Морган уже ушел, когда я вышла из своих покоев и направилась вниз, думая о том, как не вовремя приехали Бейли — Солсбури. Как раз тогда, когда отсутствовал опекун, словно кто-то их предупредил об этом. Я сомневалась, что Артур рискнул бы заявиться в этот дом, будь сэр Генри на месте. Запоздало подумала о том, что стоило отказаться принять гостей, сославшись на плохое самочувствие, но Морган сообщил мне об их приезде так не вовремя, когда моя голова была забита мыслями о Люси и о ее проступке. И почему она не сказала мне, зачем ходила в кабинет Финча? Что она скрывает и не связано ли ее молчание с приездом Артура? Хотела бы я знать, но пока могла лишь догадываться.

Принцесса Маргарет поднялась мне навстречу, встав из мягкого кресла, что стоял у камина. В отсутствие опекуна, я только теперь это заметила, огонь не горел так ярко или мне это просто показалось?

Артур остался стоять у окна, но улыбнулся мне широко и радостно, словно я была самым желанным видением в его жизни. И это несмотря на наш вчерашний разговор?

— Милая Элиза! — протянула ко мне руки Марго, и я улыбнулась в ответ.

Искренней улыбки не получилось, и я поняла, что кузина это заметила, хотя ее собственная улыбка мало отличалась теперь от моей. Но мы продолжали делать вид, что рады видеть друг друга.

— Как ваше самочувствие? — поинтересовалась девушка. — Я надеюсь, вчерашний праздник вас не утомил?

— Спасибо, — ответила спокойно, — я чувствую себя превосходно, — солгала, но Марго мое здоровье явно мало интересовало.

— Прошу прощения, что мы так рано приехали с визитом, — произнес Артур, — но мне необходимо поговорить с вами, кузина.

— Вы мои родственники, так что имеете полное право посещать меня утром, — ответила я и Артур снова улыбнулся, сияя синими глазами.

— Может быть, чаю? — спросила дружелюбно.

— Нет, нет, — Марго продолжала держать мои руки в своих и при этом заглядывала в глаза, словно пыталась загипнотизировать меня. Стало как-то неприятно от ее взгляда, но я продолжала держать себя так, будто рада присутствию гостей.

— Мы можем прогуляться в парке у дома? — спросил принц. — Марго составит нам компанию и ни у кого не возникнет вопросов.

«Видимо, для этой цели Артур и привез принцессу», — подумала я и кивнула в ответ, помня об обещании, данном опекуну, что ни по какой причине не покину пределов парка. Мне было любопытно, что задумал Артур, но я очень надеялась, что моя подозрительность напрасна, и принц всего лишь хочет поговорить. В любом случае в особняке я чувствовала себя в безопасности. А за его пределы не собиралась ни ногой, ни даже помыслами!

— А где сэр Генри? — как бы, между прочим, спросил Артур, когда мы направились из гостиной в холл.

— Уехал по делам, — ответила я и, подозвав лакея, попросила принести мой плащ.

Пусть в столице стояла осень, но магам тяжело уже было удерживать зиму, рвущуюся в город, и на дворе было прохладно.

— Вы позволите? — спросил Артур.

Взяв из рук лакея мой плащ, приблизился ко мне, помогая его надеть. Марго следила за нами, по-кошачьи прищуренным взглядом. Артур словно нечаянно прикоснулся к моей руке, когда помогал с одеждой, и я едва сдержалась, чтобы не отшатнутся в сторону от этого легкого прикосновения, вызвавшего у меня негодование и раздражение.

— Пойдемте! — принц элегантно предложил мне свою руку, но я покачала головой отказываясь.

— Позовите мне моего охранника, — попросила сдержанно лакея.

Тот поклонился и вышел. А Артур странно посмотрел на меня.

— Зачем вам охрана? — поинтересовался он. — Вы боитесь меня?

— Оставьте все ваши уловки, Ваше Высочество, — произнесла я, — вы приехали поговорить, так давайте займемся именно этим. Охрана нам не помеха! И я обещала своему опекуну, что буду повсюду брать с собой охранника, которого он приставил ко мне. Уверяю вас, этот человек не помешает нашей беседе и ничего не услышит.

Лакей вернулся с мужчиной, которого приставил ко мне Финч, распахнул перед нами двери, и мы вышли наружу. Выходя, заметила карету, стоявшую у дома. Возница на своем месте, сидит, держа в руке хлыст, словно только и ждет, что господа сейчас сядут в салон и немедля поедут прочь. Странно.

Спустившись по ступеням, оказались на дорожке, и Марго тотчас же свернула в сад, поспешив вперед. Артур же пошел рядом со мной, заложив руки за спину, а охранник следовал за нами на расстоянии нескольких шагов.

— Мне неприятно осознавать, что вы не доверяете мне, кузина, — сказал Артур спустя несколько минут, затем огляделся по сторонам, словно высматривал что-то или кого-то.

— С чего вы это взяли? — я наигранно вскинула брови, затем оглянулась на охранника, что шел следом, держа дистанцию, и при этом не сводил с меня глаз. Рядом садовник ровнял вечнозеленый куст лавра, но слова принца касались именно моего охранника.

— Ах, — воскликнула я. — Вы имеете в виду этого человека? — Артур нахмурился. Он видел, что я с ним играю и принцу такой расклад совсем не нравился. — Так это сэр Генри приставил его ко мне и велел ни в коем случае без него ни шагу из дома.

— Не понимаю, чего он опасается? — хмыкнул Артур.

Я остановилась. Посмотрела на своего спутника пронзительным взглядом.

— Чего вы хотите от меня, Ваше Высочество? — поинтересовалась.

— Сперва извиниться, — он чуть склонил голову, пряча глаза, — на балу я был слишком настойчив и наговорил вам много глупостей, кузина.

— Вы называете ваше предложение руки и сердца глупостью?

— Нет, не само предложение, а то, как я его сделал вам.

— Тут вы правы, — кивнула я, — хотя, скажи вы мне о своей так называемой любви, я бы тоже вам не поверила. Наличие в вашей жизни леди по имени Элеонора, с которой я имею несчастье быть знакомой, говорит о многом.

— Я понимаю ваши чувства, — поспешно проговорил принц. — Но все же хочу, чтобы вы еще раз подумали над моим предложением, которое остается в силе. Я был неправ, когда предлагал вам только договор.

— Правда? — съязвила я.

— Кузина! — он покачал головой. — Вам не идет быть такой!

— А мне нравится, — я пожала плечами и проследила за тем, как Марго сворачивает куда-то в сторону лабиринта. — Я удивлена. Вы должны быть привычным к подобным разговорам. При дворе, как я успела заметить, иначе не разговаривают.

Принц вздохнул.

— Увы. Потому вы мне и понравились, — сказал он.

Я рассмеялась.

— Не лгите, — произнесла я тихо, — вам это тоже не идет, хотя, наверное, привычно?

Артур остановился. Встал напротив меня, преградив дорогу. Его синий взгляд пылал, а плечи казались напряженными.

— Элизабет, — начал он, — я читал договор, который связал вас с лордом Финчем, и считаю, что это несправедливо привязывать вот так вас к нему. Вы же не любите его! Если хотите, я могу помочь вам обрести свободу!

— Зачем? — теперь я была удивлена не на шутку. — Чтобы после ваш отец заставил меня выйти замуж за вас?

— А разве вам претит стать королевой в своем королевстве? — спросил он резко. — Я обдумал свои слова и решил, что могу ради вас быть верным. Я дам вам клятву на крови, нерушимую клятву, что не посмотрю и не притронусь ни к одной женщине, кроме вас, если вы согласитесь составить мое счастье.

Услышав эти слова, опешила. Для Артура это был серьезный шаг, что означало, что я им очень нужна. Неужели власть короля Августа настолько пошатнулась? В воздухе запахло тревогой и горечью опасности. Я покосилась на охранника, который ждал нас, стоя в отдалении под раскидистым деревом. Наш разговор он, скорее всего, не слышал, или слышал, но не все. Мы говорили для этого недостаточно громко. Да и не это было сейчас важным. Куда-то пропала Марго. Только что вроде была на глазах, а теперь ее нет.

— Элизабет, я прошу вас подумать! — продолжил молодой мужчина.

— Я подумаю, — отчего-то мне показалось, что скажи я сейчас резкое — НЕТ — что-то произойдет.

— Генри отпустит вас, если вы скажете ему, что любите меня.

— Это вряд ли, — ответила я, вспоминая истинную причину, по которой нас связала мать. Проклятье рода Финч.

— Я могу сделать так, что он вас отпустит, — кажется, Артура вдохновило то, что я не спешила отказать ему, как тогда на балу. А я просто боялась, что меня, такую глупую, вышедшую из дома, сейчас схватят и, посадив в карету, увезут куда-то далеко. Что вернувшись сэр Генри найдет только перепуганных слуг, которые будут бегать по дому в моих поисках. А охранник... Кто знает, сможет ли он помочь мне против королевских детей.

— Как вы это сделаете? — я продолжала поддерживать беседу.

— Вы сомневаетесь в моих талантах? — он попытался пошутить.

— Нисколько! — в тон ему ответила я, мечтая, чтобы этот визит поскорее закончился или чтобы вернулся Финч. Но Артур откланяться не спешил.

— Кажется, мы потеряли вашу сестру! — заметила я.

— Я видел, что она ушла вперед, — ответил принц. — Парк при особняке полон диковинных деревьев, а Марго интересуется флорой.

— Правда? — я снова пошла, уже направляясь назад к дому. — Она у вас очень разносторонняя личность.

— Принцессе положено быть такой. Отец уже начал подыскивать ей подходящего жениха, но Марго очень привередлива. Прошлый, которого представил Его Величество, показался сестре слишком старым.

— Разве Маргарет позволено выбирать? — я была немного удивлена.

— Отец решил сделать для нее исключение. Все равно сестра не наследует престол, а значит, может выбрать себе мужчину по сердцу... Конечно, из тех, кого предложит ей отец. Любой брак должен прежде всего принести пользу королевству.

Я отвела взгляд. Охранник по-прежнему следовал за мной, это вселяло толику уверенности, и я решительно направилась обратно к дому.

— Вы куда, кузина? — Артур схватил меня за руку, останавливая. Я резко повернулась к нему.

— Отпустите, — сказала твердо и попыталась вырвать руку, но принц крепко держал меня, и я краем глаза заметила спешащего охранника.

— Элиза... — начал было Артур, но тут подоспел приставленный ко мне человек и принц разжал свои пальцы, позволив мне освободиться из его плена.

— Артур, я неважно себя чувствую и хочу вернуться в дом, — сказала я. — Спасибо вам за визит и извинитесь за меня перед своей сестрой, — я сухо улыбнулась ему. Артур казался крайне недовольным, но пытался сдержать эмоции, улыбаясь мне так льстиво и сладко, что внутри все содрогнулось от отвращения.

— Вы обещаете подумать над моим предложением, кузина? — сказал он и покосился на охранника, застывшего напряженно за моей спиной.

— Обязательно, Ваше Высочество, — ответила и, присев в реверансе, опустила голову. А затем встала и, повернувшись к принцу спиной, поспешила назад в дом, радуясь тому, что все закончилось.

Когда проходила мимо кареты, мне показалось, что в темноте ее салона было какое-то шевеление, будто внутри кто-то прятался. Я прибавила шагу и уже через несколько минут переступала порог особняка, мимо кланяющегося лакея.

— Спасибо за сопровождение! — оглянувшись, обратилась к охраннику.

Тот молча поклонился и остался в холле, пока я поднималась на верхний этаж по лестнице. Теперь мне предстояло еще одно дело — поговорить с Люси. Шагая по ступенькам, я думала об Артуре и о том, что в действительности привело его сюда. Сомневаюсь, что извинения. А еще, не оставляла мысль о том, что это именно Люси предупредила Солсбури об отъезде Финча. Но обвинять без оснований я не могла и надеялась, что подруга расскажет мне, зачем забралась в кабинет моего опекуна и что отправляла по его магической почте.

Люси меня не ждала. Когда я после стука вошла в ее комнату, то с некоторым удивлением увидела, что девушка сидит на своей кровати с отрешенным видом, а вокруг нее валяются разбросанные вещи. Тут же на полу оказался и маленький чемодан, с которым она появилась в Каслроке. Сомнений не было. Люси собиралась уйти. Но то ли не успела, то ли передумала в последний момент.

Я посмотрела на подругу. Ее глаза были красными, но сухими, а значит, она не плакала. И все же лицо у солнечной девушки было сейчас таким, словно солнце закрыла туча.

— Люси! — позвала я тихо.

Мисс Брадшо никак не отреагировала на мой зов, продолжая смотреть перед собой в одну точку.

— Люси! — повторила я чуть громче и приблизилась к подруге, а затем села рядом с ней и неуверенно обняла за плечи. Девушка вздрогнула и наконец обратила на меня внимание.

— Ты зачем пришла? — спросила она.

— Как это, зачем? — удивилась я.

— Хочешь узнать, что я делала в кабинете твоего разлюбезного лорда Финча? — голос мисс Брадшо стал неприятно резким, и я отпрянула от подруги, глядя на нее расширившимися от удивления глазами.

— Что с тобой? — спросила пораженно.

— Ничего, — Люси резко встала с кровати и нагнувшись, подняла чемодан и водрузила его прямо на смятое покрывало.

— Мне так не кажется, — заметила я осторожно.

— А, — пробормотала она, — конечно. Вы же сама доброта и сочувствие, Ваше Высочество, — и голос такой резкий и неприятный, совсем непохожий на голос моей подруги, такой нежной и ранимой девушки.

— Я ничего не понимаю, Люси, — сказала удивленно, продолжая сидеть и следить за тем, как подруга собирает с пола свои вещи и складывает их в свой чемодан. — Ты уходишь?

— А что ты прикажешь мне делать? — она посмотрела мне в глаза. Взгляд у мисс Брадшо был какой-то другой. Без прежнего сияния и мягкости. — Ждать, когда вернется лорд Финч и выкинет меня отсюда. Нет уж, увольте. Лучше я сама уйду.

— С чего ты решила, что тебя выгонят? — я встала и шагнула к Люси.

— Миссис Баттон молчать не будет, — проговорила подруга, — расскажет о том, что я была в его кабинете и ... — она запнулась.

— И что? — спросила я. — Ты сделала что-то плохое? Расскажи мне, поделись! — я протянула к ней руку, но Люси отшатнулась от моей ладони, словно это была не рука, а ядовитая змея. Но я сделала над собой усилие. Видела, что Люси мучается и скрывает что-то страшное и важное. Подозревала, что именно она была причастна к появлению монарших особ, но хотела дать шанс нашей разрушающейся дружбе.

— Объясни мне причину своего поведения, и я обещаю, что миссис Баттон ничего не скажет милорду, а если и скажет, то я найду способ заставить его не трогать тебя. Ты ведь прежде всего, служишь мне, — сделала попытку.

— Тошно! — Люси почти швырнула в чемодан одно из старых платьев. Серое, которое она носила в последний год своего обучения в пансионате, — тошно быть прислугой. Тошно смотреть на тебя, на Маргарет, на Артура и понимать, что вы и ваш образ жизни недосягаемы для меня! И да, знаешь, я была в кабинете лорда Финча, чтобы отправить послание Бейли. Сообщить им о том, что сэр Генри покинул особняк.

— Что? — я действительно подозревала подругу в этом, но надеялась, что ошиблась. Ее откровенность неприятно поразила. Наверное, я не хотела услышать подтверждение своей догадке.

Люси распрямила передо мной спину и гордо вскинула подбородок.

— Но почему? — только и спросила я.

— Тебе не понять, — отозвалась мисс Брадшо.

В воздухе запахло истерикой. Кажется, Люси сейчас была на грани, и я могла только представить себе, что творилось в душе моей подруги. Сказать, что мне ее было жаль, не могла. Жалость не самое лучшее чувство, да и вряд ли бы Люси захотела, чтобы ее жалели. Она сейчас казалась натянутой, словно струна, которую тронь, и она порвется.

— Люси, а ты попробуй объяснить и, может быть, я пойму! — попробовала еще раз.

— Разве ты сможешь понять меня? Ты, которая всегда была выше и по положению, и по душевным качествам, как мне тяжело? — она злилась. — А ведь я могла бы быть почти равной тебе, признай мой отец свою ошибку. Но я могу претендовать только на должность служанки и при этом знать, что меня не примет к себе ни один круг. Кровь отца делает меня выше слуг, но кровь матери опускает до уровня плебейки! Я нечто среднее между ними. Я — бастард!

Невольно закусила губу, глядя на подругу. Мне были понятны ее слова, понятна злость на судьбу, но я не ожидала, что она сможет сделать подлость по отношению ко мне, той, что всегда принимала ее сторону и любила, словно сестру. Грудь сдавила обида, и я поднялась с кровати, решительно шагнув к двери с твердым намерением уйти.

— Я узнала о том, что Бейли королевские дети еще в тот самый день, когда мы ездили на прогулку в парк, — ударило в спину. — Именно тогда принц Артур попросил меня оказать ему одну услугу, за которую меня щедро наградят.

Я застыла на пороге и через мгновение обернулась, чтобы посмотреть в глаза той, что сейчас прямо признавала о своем предательстве. Пусть ничего страшного из-за ее сообщения не произошло, но само понимание подлости, сделанной человеком, которого я приблизила к себе и искренне хотела помочь, выбило меня из равновесия.

— Зачем? — только и спросила я.

— А затем, что принц Артур пообещал мне, что сможет изменить мою жизнь и мое положение в обществе. Он сказал, что даст мне жениха, пусть это и будет старик, но после его смерти я стану тем, кем мечтала, я стану леди!

— Для меня ты и раньше была леди. По крайней мере, до этой самой минуты, — сказала я после минуты молчания, во время которой обдумывала слова девушки. — А теперь ты стала просто служанкой, — боль сжала сердце стальными тисками, и я перешагнула порог, понимая, что теперь не стану удерживать Люси и мысленно сказала ей: «Прощай!»

Глава 20

Из окна своей комнаты я видела, как уходит Люси, волоча за собой чемодан с вещами. Видела и просто стояла, и смотрела на подругу, понимая, что действительно позволю ей уйти. Сейчас и, кажется, навсегда. Я приказала дать мисс Брадшо экипаж, на котором она, как я все же надеялась, отправится к своей новой жизни, также ей выдали по моему приказу хорошую сумму денег, и она их приняла. Сегодня со мной произошла беда, от которой болело сердце. Я потеряла подругу, променявшую меня на иллюзорный титул и место в обществе. Что ж, она сделала свой выбор, и теперь наши дороги разошлись. Я пыталась ее понять и простить, но понимала, что наши дороги с этого дня расходятся.

Когда Люси садилась в экипаж, я отошла от окна и села в кресло у камина, позабыв напрочь о книге. Мысли снова и снова вращались вокруг приезда Артура и его сестры. Миссис Баттон, когда я позвала ее, велев подать экипаж моей камеристке, была довольна моим решением и поспешила порадовать меня новостью, что Их Высочества уехали. Причем, принцесса Маргарет оказалась в карете каким-то чудесным образом, и никто из слуг не видел, как и когда она выходила из парка.

У меня не пропадало ощущение, что сегодняшний приезд Артура и его сестры прошел не так, как предполагали королевские дети, что каким-то образом я нарушила их планы, но после решила больше не думать ни о них, ни о Люси. Наверное, заговори подруга со мной другим тоном, поделись своими тревогами, я бы не позволила ей уйти. Но Люси говорила со мной так, словно во всех ее бедах была виновата я одна. И это поставило финальную точку на нашей дружбе, которая длилась более пяти лет. Несмотря ни на что, я желала подруге счастья и надеялась, что у нее получится все, к чему она стремилась.

Незаметно пришел вечер. От обеда я отказалась, сославшись на плохое самочувствие. Лорд Финч все не возвращался, и я постепенно начала переживать по поводу его долгого отсутствия. Заняла себя тем, что велела слугам собирать наши вещи, предполагая отправиться в Каслрок уже сегодня, или на крайний случай завтра с утра. Столица больше не прельщала меня своими развлечениями. Я хотела вернуться под крышу старого замка, в мир спокойствия и тишины.

Слуги суетились, дом ожил на какие-то несколько часов. В моей комнате в чемоданы укладывали платья горничные, я же спустилась вниз в гостиную, чтобы подождать хозяина особняка, сидя перед камином с чашкой чаю.

Время шло. Часы отмеряли его бег ленивыми поворотами стрелок, скользящих по кругу. Суета по поводу отъезда подошла к концу. Отправляясь в столицу, я не брала с собой много вещей, но по возвращении, благодаря тем покупкам, что я совершила в городских магазинах, количество моих чемоданов увеличилось вдвое. Миссис Баттон лично зашла ко мне в гостиную и сообщила, что к отъезду все готово, после чего с поклоном удалилась, а я бросила взгляд в окно, где сумерки окутывали парк, предвещая наступление темноты. А сэр Генри по-прежнему не возвращался, и тогда моя тревога усилилась. Что такого важного могло произойти, если он так задерживался? Финч говорил мне, что вернется скоро, но уже прошло столько времени, а его все нет и нет.

И я стала подозревать самое страшное. Невольно достала цепочку с кольцом и сняла ее с шеи. Массивный перстень лег в мою ладонь, тяжелый и непривычно холодный, без прежнего тепла, которое было так похоже не прикосновения его владельца.

Еще спустя некоторое время, остатки сдержанности почти оставили меня, заставляя нервничать. Я просто уже не могла усидеть на месте. Встала и принялась шагами мерить расстояние от одного угла гостиной до другого. Затем вызвала к себе миссис Баттон.

— Милорд ничего не присылал? — поинтересовалась с надеждой в голосе, хотя понимала, как глупо звучит мой вопрос.

Пришли Финч записку, мне тотчас же сообщили бы о ней, но не спросить не могла. А вдруг кто-то из нерасторопных лакеев позабыл про послание? Сейчас я бы даже не злилась на подобную оплошность, только бы удостовериться, что с Финчем все в порядке.

— Нет, Ваше Высочество, — поклонилась экономка. — Никаких записок от милорда не было.

— Что же он так долго! — я произнесла мысли вслух и миссис Баттон удивленно приподняла брови, а затем проговорила, явно пытаясь меня поддержать:

— Не переживайте так, Ваше Высочество. Видимо, милорда задержали дела во дворце.

— Надеюсь, — кивнула я, но тревога на сердце становилась все сильнее и сильнее.

— Давайте я заварю вам успокоительного чаю? — предложила миссис Баттон.

— Спасибо, — кивнула я рассеянно, — не откажусь!

— Вот и чудесно! — женщина вышла из гостиной, а я упала в кресло, глядя на пламя, пожирающее дрова.

Лорд Финч умел обращаться с ним, мне же достались жалкие крохи этой магии и все, что я могла, это зажечь свечу.

Я потянулась к огню и почувствовала, как пламя неприятно печет кожу. Не жжет, а именно печет. Отдернула руку и спрятала лицо в ладонях, понимая, что сейчас чувствую нечто странное. Я почти забыла о том, что ушла Люси. Сейчас я могла думать только об опекуне, о том, где он находится и не грозит ли ему опасность? Он слишком долго не возвращался, и я предчувствовала беду.

Когда часы на каминной полке показали восемь вечера, я решительно встала и покинула гостиную, на ходу призывая Моргана. Дворецкий явился, когда вошла в холл особняка. Слуга вытянулся передо мной по струнке, посмотрел с ожиданием.

— Приготовьте карету, — приказала я, — и приставьте моего охранника.

— Куда вы направляетесь, Ваше Высочество? — его голос вздрогнул.

— Во дворец, — ответила я твердо.

— Но я не могу позволить вам покинуть пределы владения, — как-то нерешительно заявил он.

Мои брови взлетели вверх.

— Что? — спросила я. — Это еще почему?

— Приказ Его Светлости, — отчеканил Морган.

— Значит, мне нельзя выходить за ворота? — уточнила я.

— Так и есть, Ваше Высочество, — чуть склонил голову дворецкий. — Милорд просил передать вам, что, если будет сильно задерживаться, чтобы вы не волновались и просто ждали его здесь. Он сказал... — дворецкий запнулся.

— Продолжайте, Морган! — потребовала я.

— Он сказал, что вернется к вам, чего бы это ему ни стоило.

— А если я ослушаюсь и все-таки поеду? — уточнила я сухо. — Вы разве сможете удержать меня, Морган?

— Я постараюсь, Ваше Высочество! — ответил он, но в его голосе я снова расслышала нотки сомнения. Неожиданно вспомнился Отис, и я подумала, что уж он-то точно не позволил бы мне выехать из дома, а Моргана можно уговорить или даже запугать.

— Готовьте карету и, если вздумаете спорить со мной, лишитесь своей должности и работы в этом доме, — заявила я.

Морган чуть побледнел.

— Но если я отпущу вас, леди Элизабет, то лорд Финч точно уволит меня, так что...

— Обещаю, что сделаю так, что он вас не уволит, — сказала я твердо, — а вот, если вы сейчас ослушаетесь меня, то тогда точно, можете собирать свои вещи и я постараюсь, чтобы вы были уволены без всяких рекомендаций! — я, конечно же, блефовала, но, кажется, Морган повелся на этот обман, поскольку, низко поклонившись, он тут же произнес, — как прикажете, Ваше Высочество. Карета сейчас будет заложена и…

— Вот так бы раньше, — перебила дворецкого и поспешила в свою комнату, сменить платье на более пригодное для путешествия.

Мое сердце подсказывало мне, что стоит торопиться, а чувство тревоги усиливалось с каждой минутой. Уже преодолев лестницу, перешла на бег и в свои покои ворвалась, словно ураган. Вызвала горничную, но, не дожидаясь ее прихода, стала поспешно стягивать с себя дорогое пышное платье, в котором встречала королевских особ.

Из украшений оставила лишь перстень опекуна, который по-прежнему висел на цепочке, на моей шее и был странно холоден, словно предсказывал несчастье.

Когда в мою комнату постучалась горничная, я уже пыталась надеть на себя простое платье, привезенное из Каслрока. Одно из тех, ненавистных, что я носила когда-то в пансионе.

— Ваше Высочество, — девушка присела в реверансе, но я крикнула на нее, велев помочь с платьем и отбросить пока в сторону правила этикета.

— Я спешу! — крикнула ей. — Помогите же мне быстрее. Не время раскланиваться!

Уже через пять минут, облаченная в платье мышиного цвета, с волосами, закрученными на голове в тяжелый узел, я надевала теплый черный плащ и спешила вниз, перескакивая через ступеньку, словно какая-то нетерпеливая простолюдинка. У дверей меня ждали. Охранник и лакей. Второй поспешил распахнуть двери, едва я приблизилась.

— Ваше Высочество, — за спиной появился дворецкий, — я еще раз прошу вас, останьтесь.

— Вы не понимаете, Морган! — ответила ему, чуть повернув лицо в сторону застывшей за моей спиной фигуры.

Не могла же я ему объяснить, что меня мучает предчувствие и именно оно толкает меня сейчас ехать куда-то вперед, в сторону дворца. И это же предчувствие говорило мне, что если я буду медлить, то опоздаю.

— Ждите меня, — бросила Моргану и выскочила за двери.

Охранник последовал за мной тенью и подал руку, помогая забраться в салон экипажа.

— Трогай! — крикнула вознице в окно и карета, покачнувшись, выехала со двора.

Вокруг царила ночь. Ни один фонарь не освещал дорогу, тянувшуюся лентой под копытами двух жеребцов, которые с легкостью везли экипаж. Кучер повесил по бокам фонари, и я могла видеть фрагменты пути и деревьев, подступавших к ней. Никак не могла понять, почему сейчас дорога утопала в темноте. Впереди, на возвышенности светился всеми огнями дворец и прилегавший к нему парк, а дорога казалась мрачной и пустой, словно кто-то нарочно погасил все огни, чтобы сделать нечто ужасное.

От моей неуемной фантазии по спине прошел холодок. Я напряженно всматривалась в ночь, словно надеялась что-то там разглядеть, за черными силуэтами деревьев. Но пока напрасно. Ничего подозрительного не заметила, хотя старательно вглядывалась в темноту.

— Мы едем во дворец, Ваше Высочество? — крикнул мне кучер.

Я не знала, что ему ответить. Во дворце показываться не хотелось, но если лорд Финч еще там, а я появлюсь в таком наряде, то меня поднимут на смех, и сэр Генри будет недоволен тем, что я ослушалась его приказания оставаться в особняке и ни в коем случае не покидать его пределы. Боги, неужели я совершила ошибку? Но почему тогда ощущение надвигающейся беды не оставляет и по-прежнему давит грудь?

— Ваше Высочество? — снова крикнул кучер и я высунулась из окна кареты.

— Нет, доедем до ворот и назад, — приказала решительно, и уже было села на прежнее место, когда мое внимание привлек яркий огонек, мелькнувший среди деревьев.

Я моргнула и даже протерла глаза, опасаясь, что зрение меня подводит, но нет, огонек мелькнул снова, словно звал меня куда-то. Знакомый такой огонек.

— Стой! — закричала я кучеру и, спустя минуту, он придержал лошадей, а затем и вовсе остановил карету.

Я уже открывала дверцу экипажа, когда кучер спрыгнул на дорогу и поспешил подать мне руку. Спустя секунду рядом появился и мой охранник, встал рядом, глядя мне в глаза и ожидая приказа.

— Как ваше имя? — обратилась я к кучеру.

— Уильям Джонс. Ваше Высочество, — ответил тот и поклонился, отпуская мою руку.

Отсутствие перчатки на руке сейчас волновало меня менее всего. Взгляд устремился к деревьям. Я снова увидела огонек и не вовремя вспомнила, что последний такой огонек привел меня к младшему Финчу, который едва не лишил меня жизни. А памятуя, что этот самый Финч сейчас где-то на свободе, я поняла, что, возможно, это он сейчас заманивает меня в какую-то ловушку. Но что, если кто-то просто зовет меня? Что если кому-то там, в темноте, нужна моя помощь? Что, если там находится сэр Генри?

Сердце подсказывало идти вперед и проверить, куда заведет меня этот огонек. Разум приказывал оставаться на месте, или что еще лучше, сесть обратно в карету и велеть кучеру спешно везти меня домой.

«Лорд Финч очень сильный маг, — сказал мне разум. — С ним ничего не случится. Видимо, его просто задержали важные дела!».

Но сердце болело и почти кричало мне идти туда, в темноту, где снова вспыхнул огонек. Вспыхнул и исчез за деревьями. И я решилась, понимая, что, возможно, сейчас совершаю огромную глупость, но иначе просто не могла.

— Джонс, — обратилась я к кучеру, — пожалуйста, разверните карету и будьте готовы, — я запнулась на мгновение, но почти сразу же продолжила, — есть вероятность, что нам придется очень быстро уезжать отсюда.

— Как прикажете, Ваше Высочество, — он поклонился и забрался на свое место, я же повернулась к охраннику.

— А вы идете со мной! — сказала твердо.

— Но куда, Ваше Высочество?

Я повернула голову в сторону темнеющих деревьев и глубоко вздохнула, а когда увидела вспыхнувший впереди огонек, решительно шагнула в темноту. Охранник держался рядом. Я заметила, как он достал из-за пояса длинный нож и понадеялась, что он владеет им достаточно сноровисто, чтобы при случае применить в деле.

— Мне очень не нравится это место, — сказал Уильям так по-свойски, словно на мгновение забыв к кому обращается. На короткое время мы сравнялись в положении и были просто двумя людьми без титулов и чинов.

— Мне тоже, — отозвалась я.

— Зачем же мы туда идем? — уточнил он и покосился на меня.

— А вы верите в предчувствие? — спросила я тихо.

— Иногда, — как-то неуверенно ответил мужчина, — но я не маг, у меня нет подобных талантов!

Перед глазами снова вспыхнул огонек, и когда я заметила, что выражение лица моего спутника не изменилось, то поняла — он его не увидел. А огонек вспыхнул перед моим лицом и стремительно понесся куда-то вперед. Я подхватила юбки и рванула следом.

Темнота бросилась мне навстречу, по ногам ударили какие-то ветки. Я едва успела отклониться от еловой лапы, что словно целилась в глаза, а огонек по-прежнему звал за собой, устремившись в глубину, оказавшегося неожиданно густым, леса. Внутри все сжалось в тугой комок. Отчего-то понимала, что если сейчас попаду в неприятности, а это было вполне возможно, то Финч меня впоследствии по голове не погладит, даже при том, что наши отношения встали на новый путь. Но сердце, глупое, девичье сердце, упрямо твердило, что я на правильном пути.

Не знаю, сколько бежала, может быть несколько минут, может быть целую вечность, но, когда деревья передо мной неожиданно расступились, открывая небольшую поляну, я увидела огонек, осветивший высокий силуэт мужчины в черном сюртуке. Рядом со мной появился охранник. Он вышел вперед, загораживая меня своей спиной и при этом тяжело дыша. Мое сердце бешено колотилось, когда я смотрела поверх плеча на странную фигуру на площадке и понимала, что узнаю этот силуэт, хотя его обладателя видела всего однажды и то, считай, мельком.

— Эдвард! — вырвалось у меня.

Темная фигура услышала мой голос, вздрогнула от неожиданности и посмотрела на нас. Огонек подлетел к лицу своего хозяина, на мгновение осветил его черты, а затем, по велению руки Эдварда Финча, устремился вниз, к ногам младшего брата сэра Генри, и я увидела человеческое тело, лежащее на земле. Крик вырвался из моей груди, прежде чем я успела его сдержать. Я оттолкнула охранника и ринулась вперед.

— Ваше Высочество! — крикнул он мне вослед и уже через секунду бежал за мной.

Эдвард Финч исчез с поляны, когда между нами осталось всего ничего. Но меня это сейчас волновало меньше всего. Я упала на колени перед мужчиной, который лежал на земле, а огонек, осветив напоследок его белое бескровное лицо, взмыл вверх и умчался за своим хозяином, оставив нас в полной темноте.

— Ваше Высочество! — за спиной раздалось шумное дыхание моего охранника.

Я подняла руки и создала то единственное, что было подвластно мне из магии огня — небольшой огненный шар, который направила так, чтобы он осветил лорда Финча, лежавшего на земле.

— Милорд! — охранник только разглядел своего хозяина и опустился рядом со мной на колени.

Я же направила свет так, чтобы осмотреть опекуна на наличие ранений и скоро нашла их. На груди лорда Финча темнело пятно от магического удара невероятной силы. Я мало что знала про черную магию. У нас в пансионе она была под запретом, но кое-что удалось почерпнуть из книг. Совсем небольшие упоминания и, кажется, этих отзывов мне хватило для того, чтобы понять — кто-то пытался убить сэра Генри. Неужели собственный брат? Или это происки короля и его наследника?

Мой взгляд вернулся к сэру Генри. Сколько же он провел здесь времени? В опекуне едва теплилась жизнь, и мне стоило поторопиться, если я собиралась ему помочь.

— Что здесь произошло? — спросил мой спутник.

— Я не знаю, — голос жалко сорвался.

Я была не в силах сдерживать свои чувства. Мне было страшно. Очень страшно! Но медлить и паниковать не было времени. Не сейчас. Попаникую позже, когда спасу опекуна.

Протянув руки, положила их на грудь Финча, в области сердца и со страхом различила едва ощутимый замедляющийся стук.

— Принцесса... — начал было говорить охранник, но я остановила его.

— Не мешайте мне! — прозвучало слишком резко, но сейчас было не до церемоний, и мужчина меня понял. Замолчал и отошел назад.

— Милорд! — я позвала опекуна по имени. — Генри! — рукам стало холодно.

Жизнь вытекала из-под моих пальцев, и я понимала, что должна действовать, как можно быстрее, иначе скоро потеряю единственного важного в моей жизни человека.

Слов заклинаний я не знала. Я просто стала вливать в тело Финча свою силу, пробираясь через надвигающиеся тени, что тянули свои цепкие лапы к человеку, который должен был вот-вот уйти. Который почти стоял на грани.

— Не дам! — проговорила я жестко. — Не отпущу!

Мужчина, стоявший за моей спиной, опустился на корточки и стал следить за моими действиями. Я же расстегнула спешно на мужской груди рубашку и положила ладони на крепкую грудь. Прижала их сильно-сильно, почти вдавливая в кожу, и закрыла глаза. Тени стали ярче, приобрели очертания жутких созданий. Вестники смерти. Один раз я уже видела их, но не так близко. Тогда мне было всего тринадцать лет. Это произошло спустя год после моего появления в пансионе. И это была просто кошка. Умирающая кошка, которую я нашла за конюшней. Разродившись неудачно, кошка умирала, а рядом с ней пищали маленькие слепые комочки. И тогда я спасла ее. Но кошка — не человек. Здесь мне придется отдать всю свою силу и не только ее. Я не сказала даже Финчу, о том, чего мне будет стоить мое вмешательство в чужую жизнь подобным образом. Но сейчас это было просто неважно.

— Не смей уходить, — я подняла ладони, сжала их в кулаки и что было силы ударила ими в грудь опекуна, выплескивая одновременно из себя огромный поток жизненной энергии.

Сэр Генри раскрыл глаза и страшно захрипел, а тени взвыли и бросились на меня. Я почувствовала, как их пальцы с длинными когтями впиваются мне в плечи, в руки, пытаясь отвести их от мужчины, но я не поддавалась.

— Пошли прочь! — зашипела я не хуже разъяренной дикой кошки и продолжила начатое.

Опекун вздрогнул. Его тело словно подбросило вверх, и тогда я навалилась на него, легла на грудь, придавив тяжестью своего тела, не позволяя двинуться с места. Обвила руками его шею, прижалась щекой к его щеке, все еще холодной, но уже не такой ледяной, и прикоснулась губами к его губам. Легко и нежно, отдавая последние силы и чувствуя, что тени, злобно скрипя зубами, отступают назад, уходят прочь, растворяясь в черноте ночи. Сердце под моей ладонью забилось сильнее. Еще и еще.

— Милорд! — прошептала я и, собрав последние силы, привстала, чтобы посмотреть на лицо своего жениха.

Он открыл глаза. В темноте ночи они казались почти черными.

— Элиза! — произнес он и наши взгляды встретились. Я силилась улыбнуться, но улыбка вышла жалкой и вымученной, а перстень на груди наконец-то стал теплеть, и тогда с радостью поняла, что успела!

— Сэр Генри! — голос охранника раздался за моей спиной, и я от неожиданности подпрыгнула на месте.

Я совсем забыла про его присутствие, пока пыталась спасти опекуна.

Финч сел и огляделся.

— Что происходит? — проговорил маг и тут же, видимо, вспомнил все, что с ним приключилось.

Он тяжело встал на ноги и пошатнулся. Я оказалась рядом, подставив плечо, но Финч только покачал головой, отказываясь от моей помощи.

— Как вы оказались здесь, леди Элизабет? — проговорил он хрипло.

— Ослушалась вас и приехала, — ответила я горячо.

— Где ваш конь, милорд? — спросил охранник.

— Убежал, черт его подери! — выругался лорд Финч.

— Нас ждет карета! — вставила я свою лепту.

Сэр Генри повернул ко мне свое лицо. Он был еще бледен и жуткие тени легли на его скулы. Глаза показались мне запавшими. Все говорило о том, что он устал и истощен.

— Помогите милорду, — приказала я охраннику, а сама направилась вперед, стремясь как можно быстрее покинуть эту полянку.

Мне мерещились странные тени, что словно кружили в темноте, не решаясь выйти и показаться. Ноги торопливо вышагивали по сухой траве. Под подошвой что-то громко треснуло, и я оглянулась назад, заметив, что мужчины следую за мной, причем Финч опирается на плечо моего охранника и заметно прихрамывает. Передо мной, освещая путь, плыл мой огненный шар, начавший заметно тускнеть. Скоро он совсем исчезнет и тогда станет темно. Я сомневалась, что у лорда Финча хватит сейчас силы даже на то, чтобы зажечь простую свечу. Он был выпит кем-то почти дочиста.

Мне было до ужаса любопытно узнать, что здесь произошло, и кто напал на опекуна, но я пока молчала, решив, что расспрошу его позже, когда мы окажемся в безопасности в нашем особняке. Этот лес и расположение дворца, который находился почти рядом, меня смущало и пугало. Хотелось вернуться туда, где было тепло и надежно.

Когда впереди мелькнули огни фонарей, осветивших часть дороги и карету, не сдержала облегченного вздоха и прибавила шагу. Кучер, увидев нас, засуетился, но затем, вспомнив о правилах приличия, спрыгнул с козел и распахнул передо мной дверцу.

— Сперва милорд, — отказалась я.

Финч уже вышел на дорогу и, отпустив плечо слуги, подковылял к экипажу.

— Забирайтесь туда, Элиза, — жестко проговорил он, и выражение его лица явно свидетельствовало о том, что, если я ослушаюсь, меня насильно запихнут в салон.

Поэтому, подобрав юбки, не стала спорить и проворно нырнула в карету, присев на одно из сидений. Финч забрался следом, и охранник захлопнул за ним дверцу. Затем оба мужчины — и кучер, и слуга, забрались на козлы. Свистнул хлыст, и кони тронулись вперед.

— Милорд, как вы... — начала было я, и тут же осеклась, увидев его холодный взгляд.

Неожиданная злость и обида охватили меня. Я поспешно отвернулась, скрывая набежавшие слезы, решив больше не заговаривать с этим неблагодарным. Он, кажется, даже не понимает, насколько близок был к смерти. Что не ослушайся я его просьбы, то совсем скоро мне пришлось бы примерять черный траурный наряд. А затем за мной пришли бы из дворца. Даже одна мысль об этом вызывала нервную дрожь.

— Мы поговорим с вами дома, — сказал Финч и откинулся назад на сидение, так и не потрудившись застегнуть рубашку на груди.

— Как прикажете, — в тон ему ответила я и замолчала, поджав губы, словно обиженная девочка, которой действительно чувствовала себя в этот момент.

Карета мерно покачивалась, кони прибавили шагу. Мимо проплывал по-прежнему черный пейзаж, но сейчас я не следила за ним из окна. А смотрела на свои руки, сложенные на коленях, словно они были единственным интересовавшим меня зрелищем. Украдкой бросила взгляд на сидевшего напротив мужчину и заметила, что он дремлет, прикрыв глаза. Или просто делал вид, что дремлет, хотя, совсем бы не удивилась, узнав, что он действительно спит. Хотя я влила в него достаточно сил, все равно, Финч оставался слаб. Мне было непонятна его резкость в отношении меня, но надеялась, что скоро все разъяснится, и я смогу узнать от сэра Генри, кто напал на него и когда это произошло.

В особняке нас ждали. Тревожно ходил у ворот караульный с горящим факелом в руках. Заметив карету, поспешил открыть ворота. Экипаж подвез нас под лестницу и Финч вышел первым, чтобы поддать мне свою руку, которую я приняла неохотно, поскольку все еще чувствовала обиду на опекуна. Охранник остался снаружи дома, повинуясь приказу хозяина.

Голова у меня кружилась, и я чувствовала себя слабой и истощенной, понимая, что сейчас мне просто необходимо выпить крепкого чаю и съесть что-то сладкое. Поднимаясь по ступенькам, пошатнулась и была вынуждена ухватится за руку Финча. Он удивленно посмотрел на меня. Теперь не он, а я, нуждалась в его поддержке.

— Элиза, — проговорил тихо, но я тут же отняла руку и, гордо подняв подбородок, стала подниматься, обогнав опекуна.

В дверях нас дожидался Морган. Лицо у него выглядело обеспокоенным, и я понимала, что дворецкий опасается, что лорд Финч осуществит угрозу и уволит его.

— Не переживайте, Морган, — произнесла вежливо, проходя мимо мужчины.

— Ваше Высочество, — он поклонился мне.

Финч на дворецкого зыркнул зло, но при мне ничего ему не сказал.

— Морган, распорядитесь, чтобы ко мне в комнату принесли горячий чай и что-нибудь сладкое, — попросила я, передавая плащ в руки дворецкого.

— Да, Ваше Высочество, — он принял одежду с поклоном, покосился на растрепанный вид хозяина, и, конечно же, снова промолчал.

Финч бросил на меня тревожный взгляд.

— Элиза! — позвал он.

— Чего вы хотите? — произнесла сухо.

— Подойдите ко мне, пожалуйста! — попросил он.

— Зачем? — удивилась я.

— Вот сюда, — он поманил меня к широкому подсвечнику, который стоял в самом углу холла, давая много света.

— Мне, наверное, показалось... — произнес Финч, а когда я приблизилась, потянулся ко мне и осторожно прикоснулся пальцами к моему подбородку. — Вы позволите! —проговорил тихо. От нежного касания его рук, которые вновь стали горячими, мое глупое сердце затрепетало.

— Нет, — вырвалась было я, но Финч успел нагнуть мою голову вниз и бросил взгляд на волосы, рассыпавшиеся по плечам от быстрого бега.

— Не прикасайтесь ко мне! — мне наконец удалось оттолкнуть мужские руки, и я отскочила на шаг назад, удивив дворецкого своей несдержанностью.

— Я понимаю, что вы устали, Элизабет, но прошу вас уделить мне немного времени и дать возможность поговорить в гостиной, — не дав мне опомнится, Финч повернулся к дворецкому, что продолжал стоять с нашей верхней одеждой в руках.

— Морган! Чай и сладости для Ее Высочества принесите в гостиную на первом этаже.

— Да, милорд, — поклонился тот и поспешил прочь.

Я дождалась, пока дворецкий исчезнет за поворотом и повернулась к опекуну.

— Вы собираетесь отсчитать меня за то, что нарушила свое обещание не покидать особняк? — уточнила резко.

— Нет, — он выглядел уставшим, — ваши волосы! — намекнул.

Я вскинула руки, словно могла каким-то образом прикрыть растрепанную прическу.

— Я увидел седую прядь! — добавил опекун.

— Право же, это такая мелочь! — насмешливо заявила я.

— Элиза, вы всегда отличались трезвостью ума, так не откажите мне сегодня в разговоре, — попросил он.

— Не сегодня, милорд, — я резко отвернулась и шагнула к лестнице, мечтая о горячей ванне и таком же горячем чае.

Я чувствовала себя истощенной как никогда.

— Элиза, пожалуйста! — попросил он и я остановилась на ступеньках.

— Элиза! — опекун метнулся ко мне, поймал руку, повисшую безвольно вдоль тела, потянул к себе.

Я не удержалась и повернула к нему свое лицо.

— Пожалуйста! — повторил он.

— Милорд, — я устало вздохнула, — вы вьете из меня веревки. Не пристало джентльмену, лорду, делать подобные вещи. Мы оба устали, вы пережили. — я запнулась, — пережили нападение. Давайте поговорим завтра, когда все успокоится.

Мою руку отпустили, и она сиротливо вернулась на место.

— Хорошо, — он согласился с видимой неохотой.

— И не вздумайте подсматривать за мной через камин! — предупредила я. — Иначе я залью его водой! — и стала подниматься наверх, точно зная, что он стоит и провожает меня взглядом.

Сегодня мне удалось отстоять свое мнение. Пусть не думает, что нежные прикосновения и ласковые слова заставят меня изменить свое решение. Лорд Финч должен понимать, что я не из тех, кто так просто прощает ошибки, даже малейшие. Он обещал, что между нами все изменится, что он станет другим, но, кажется, этому не суждено случиться. Такой, как Финч тяжело принимает перемены, тем более в собственном характере. Мне придется или принять его таким, какой он есть, или проститься с ним, когда придет положенный срок.

Оставалась только самая малость — смогу ли я уйти от него теперь, когда мое сердце заполнено им без остатка?

Я надеялась, что мне хватит сил, но очень не хотела, чтобы подобное произошло.

Уже в своей комнате, встав перед зеркалом, посмотрела на свои волосы и действительно обнаружила седую прядь среди темных локонов. Мне стало интересно, сколько лет своей жизни я отдала, спасая Генри? Год, два, или целых пять? Мой дар был силен. Я могла возвращать ступившего за грань и могла отправить туда здорового человека, но платой за все была моя собственная жизнь. Знал ли об этом опекун? Вряд ли. Но увидев мои волосы, мог догадаться, потому и так резко изменил свое поведение. Я не сомневалась о том, что в данный момент он расспрашивает охранника о том, что произошло в лесу. И тот вряд ли станет что-то скрывать.

Снова прикоснулась к седой пряди, мерцавшей серебром. Жалела ли я о том, что сделала? Ни единой минуты. И если бы появилась возможность все изменить, я ничего не сделала бы для этого. Я снова отдала бы часть себя, лишь бы жил тот, без которого не будет биться мое сердце.

Глава 21

Утром мы покинули особняк, причем я сделала это без особого сожаления и почти с радостью. Попрощавшись с обитателями дома, вышла из него, направляясь к поджидавшему у ступеней экипажу. Лорд Финч уже был в седле и его жеребец, тот, что все-таки вернулся поздно ночью, проблуждав где-то в лесу, нетерпеливо бил копытом. Я едва взглянула в сторону опекуна и с помощью кучера, забралась в салон.

Сидя в карете и покачиваясь в унисон движению экипажа, почти не смотрела в окно на проплывавшие мимо улочки города, который так и остался во власти магической осени. А когда мы проехали в портал и оказались в заснеженном поле, я не сдержала улыбки, глядя на черную громаду Каслрока, что так выделялась на белизне снежного ковра и серого неба, с которого щедро сыпались на землю пушистые комки снега.

«Мы дома, — промелькнула мысль в голове, когда экипаж проехал через арку во двор замка. Выбираясь из салона, заметила Отиса, ждавшего нас у дверей. Он был одет в легкий фрак, и я поторопилась войти в замок, чтобы не заставлять дворецкого стоять на морозе.

— С возвращением, Ваше Высочество, — Отис низко поклонился и не сдержал легкой улыбки, скользнувшей по его губам.

— Доброго дня, Отис! — ответила я и улыбнулась.

— Я позволил себе распорядиться насчет горячей ванны и чая, — сказал Отис, и я снова подумала о том, как хорошо оказаться дома.

Прошла в широкий холл, с потолка которого по-прежнему смотрели вниз звезды. За моей спиной раздался голос Отиса.

— С возвращением, милорд! — и скрипнула закрывающаяся дверь.

— Здравствуйте, Отис, — ответил хозяин замка и я спиной почувствовала на себе взгляд лорда Финча. — Все ли было в порядке за время нашего отсутствия?

— Не беспокойтесь, сэр, — ответил дворецкий, — у нас все по-прежнему.

— Это радует! — проговорил сэр Генри, а я стала торопливо подниматься наверх, чтобы пройти в свою комнату.

Привычный лабиринт коридоров привел меня к моей спальне, где уже вовсю старалась горничная, разбирая мои вещи и развешивая в шкаф обновки, привезенные из столицы. Вещи, просто каким-то магическим образом, переместились в мою комнату раньше меня. Я не помню, чтобы видела, как чемоданы разгружала прислуга! Впрочем, удивляться здесь было нечему. Наверное, все же, магия.

— Леди Элизабет! — Мария поклонилась, едва я переступила порог.

— Добрый день, — проговорила я и сняла с рук перчатки, а затем и шляпку. Горничная поспешила взять их из моих рук. Она улыбалась, и было заметно, что служанка рада моему возвращению.

— Ваша ванна уже готова! — сказала она.

— Я приму ее с удовольствием! — ответила я.

— Чай принесут позже, — добавила горничная, — я пока помогу вам раздеться! — и ни слова о Люси. Словно ее и не было вовсе.

Я покосилась на пылающий камин.

— Только не здесь, — сказала и шагнула в ванную комнату.

Мария последовала за мной и, спустя несколько минут, я уже лежала в горячей воде, отогреваясь и телом, и душой.

Возвращение в Каслрок меня порадовало. Вот уж не думала, что настолько сильно смогу привыкнуть к этому замку, что даже начну считать его своим домом.

«Он может стать им! — сказало сердце. — Если ты примешь чувства сэра Генри!».

Я хмыкнула в ответ на собственные мысли.

«Он ничего мне еще не говорил определенного о своих чувствах!» — подумала я.

— Леди, вам помочь с купанием? — уточнила Мария.

— Нет, вы пока можете идти, — отпустила горничную. — Если будет такая надобность, я позову вас.

— Тогда я пойду, — она поклонилась, — я еще не закончила разбирать ваши вещи, — и вышла, оставив меня наедине с самой собой.

Я постаралась не думать о том, что произошло со мной в столице, решив забыть все, словно страшный сон. Но из головы не выходило покушение на Финча. Он так и не сказал мне, кто это сделал и каким-то шестым чутьем, я догадывалась о непричастности Эдварда к этому происшествию, понимая, что именно он привлек мое внимание и указал, где искать своего раненого брата. Сколько всего еще оставалось неразгаданным! Сколько интриг и тайн начиная с гибели моей семьи. Я понимала, что сэр Генри намерен поговорить со мной о том, что случилось вчера, и не собиралась отказываться от этого разговора, поскольку хотела попытаться узнать то, что в первую очередь, интересовало меня саму.

Так пролежав в ванной битых полчаса, я наконец позвала Марию, и горничная пришла с теплым полотенцем и халатом в руках.

— Леди Элизабет! — произнесла она и я поняла, что такое обращение моему слуху приятнее, чем высокопарное — Ваше Высочество.

Она помогла мне надеть халат, и мы вернулись в спальню, где, усевшись перед камином, закуталась в тепло, идущее от огня. Если служанка и заметила изменения, произошедшие в моей шевелюре, то тактично промолчала.

— Скоро обед, — проговорила я тихо. Мария как раз заканчивала с моим гардеробом. Она оглянулась на меня, в ожидании дальнейших указаний.

— Я хочу, чтобы ты принесла мне еду сюда, — продолжила я, — мне хотелось бы немного полежать.

— Конечно же, леди Элизабет! — Мария поклонилась и бесшумно выскользнула за двери, оставив меня сидеть перед камином с еще влажными и распущенными волосами.

Огонь привычно вспыхнул, разросся, как огромный, распустившийся бутон невиданного цветка, я догадалась, что произошло.

— Милорд! — сказала я сухо. — Вы не находите это верхом наглости, подсматривать за мной таким образом?

Огонь вздрогнул и принял очертание знакомого лица.

— Мне только что передали, что вы не спуститесь к обеду, — сказало пламя.

Я запахнула потуже халат на груди, надеясь, что ничего лишнего господин опекун не сможет разглядеть и ответила, что просто устала.

— Скажите прямо, — отозвалось пламя, — Генри, вы вели себя как последний болван и я не желаю вас видеть!

От этих слов и голоса, искаженного пламенем, рассмеялась.

— Очень точно подмечено! Я действительно не желаю вас видеть!

— Я так и знал, — пламя вздрогнуло, — но вы же спуститесь на ужин, Элиза? — тон опекуна, словно подчеркнутый треском огня, был каким-то хрипловатым и неживым, но это все равно был Его голос. Голос мужчины, которого я любила.

— Я подумаю! — ответила я и добавила. — Вы мешаете мне отдыхать, милорд.

— Прошу прощения! — лорд Финч был подозрительно любезен, и я понимала, что ночной разговор с охранником имел место быть.

А когда пламя вернуло свою первоначальную форму, я даже немного расстроилась, подумав, что сэр Генри мог бы и задержаться, придумав любую тему для дальнейшего разговора, но нет. Он решил быть джентльменом.

«И ладно», — решила, понимая, что на ужин точно спущусь вниз. Сейчас же, подсушив волосы, перебралась в кровать и стала дожидаться обеда.

Мария не заставила себя долго ждать. Вернулась с подносом, полным вкусностей и, наевшись до отвала, я забралась под одеяло, понимая, что отдых мне сейчас крайне важен. Слишком много сил и энергии я потеряла вчера ночью, и меня постоянно клонило в сон. Решив не бороться с организмом, покорно закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.

Проснулась я от настойчивого стука в двери. Подняла тяжелую ото сна голову.

— Кто там? — спросила сипло.

— Это я, леди Элиза. Ваша горничная Мария, — последовал ответ.

— Заходите, — произнесла я и уронила голову обратно на подушку.

Скрипнула дверь и Мария прошла в спальню.

— Скоро ужин, — сказала она, — я подумала, что вы захотите, чтобы я вас разбудила перед ним.

— Спасибо, Мария, — ответила устало и села на постели потягиваясь.

Я чувствовала себя отдохнувшей, несмотря на слабую головную боль, и еще раз напомнила себе, не ложиться спать с невысушенными волосами.

— Вам помочь подобрать платье? — уточнила горничная.

Я кивнула и бросила взгляд на окно. Снаружи сгущалась тьма. Медленно приближалась ночь и снег продолжал валить пушистыми хлопьями.

Мария подошла к шкафу и распахнула его, показывая мне гардероб.

— Что прикажете подготовить? — спросила она и я остановила свой выбор на изумрудном туалете — подарке Картера.

Горничная поспешно достала платье и, пока я нашаривала ногами туфли у кровати, разложила его на второй половине постели, расправляя складки.

Умывшись в ванной комнате, вернулась в спальню, где Мария уже ждала меня наготове, чтобы помочь надеть наряд. Краем глаза успела отметить, что кровать уже застелена и на покрывале ни единой складочки.

— Вам уложить волосы? — спросила горничная, когда с платьем было покончено, и я машинально расправляла его руками, проводя ладонями по бедрам.

— Что-то простое, — попросила я и села на стул перед зеркалом.

Мария принялась возиться со спутанными после сна локонами и под нос возмущаясь, что я совсем не уделяю внимания такой красоте. В итоге я оказалась обладательницей простой короны и нескольких локонов, выпущенных наружу, словно удивительные спирали, спадавшие на спину. Как оказалось, с волосами она справлялась не хуже Люси. И снова ни слова о седой пряди.

— Сколько времени осталось до ужина? — спросила громко, хотя не чувствовала никакого голода.

Мария бросила взгляд на часы, стоявшие сбоку на каминной полке.

— Начнется через полчаса, — ответила она.

— Спасибо Мария, — сказала я и добавила, — вы можете идти!

Горничная поклонилась и вышла из моих покоев. Я же встала и подошла к окну, глядя на белое покрывало снега, устилавшего двор. Напомнила себе, что именно стоит спросить у опекуна и задумалась над тем, что скажет он мне сегодня. А когда настала пора идти, замялась, прежде чем переступить порог собственной спальни.

Сэр Генри ждал меня, и я должна была дать ему шанс объясниться и также выразить свое собственное мнение его поведением.

Подхватив юбки, я направилась к лестнице. Один поворот, затем второй. Вот и третий и наконец впереди, освещенная светом множества свечей, расставленных по углам в резных канделябрах на каменных постаментах, появилась лестница.

Я бросила взгляд вниз и немного удивилась, заметив, что опекун стоит внизу.

— Милорд? — спросила я, и неожиданно мой голос прозвучал громко, словно усиленный магией. А затем я поняла, что он отразился от стен холла.

— Леди Элиза! — прозвучал ответ. — Я ждал вас.

— И как давно вы здесь стоите? — я ступила на первую ступеньку.

— Достаточно долго, — сказал лорд Финч.

Он оделся в черный фрак. Белоснежная рубашка и белые, словно снег, перчатки, выгодно оттеняли его лицо, которое продолжало все еще оставаться бледным.

Я спустилась и приняла протянутую мне руку.

— Позвольте проводить вас в обеденный зал? — спросил он, галантно поклонившись.

— Я не узнаю вас, милорд, — ответила я тихо.

— Я и сам себя не узнаю, — еще тише проговорил он и улыбнулся мне.

— Я поражаюсь переменчивости вашего характера, — не удержалась я. — Вы просто как ветер, милорд, — и улыбнулась в ответ.

— А мне нравится, что вы раскрываетесь передо мной с другой стороны. Приятно слышать от вас такие бунтарские речи! — ответил Финч и повел меня за собой.

В обеденный зал мы вошли рука об руку, и я неожиданно представила себе, что так будет всегда, если я отвечу ему — да, когда он предложит мне стать его женой.

«Если предложит!» — тут же поправила я саму себя.

Сэр Генри подвел меня к моему месту. Пододвинул стул, помогая присесть. И вот теперь я расположилась по правую руку от него.

— Я просто хотел, чтобы вы были рядом, — объяснил он свой поступок.

Мне понравилась его откровенность. Но еще больше понравилось то, что мы рядом. А не сидим на разных концах стола, как это положено. В зале мы находились одни, и никто не мешал нам нарушать правила. А слуги... Слуги слишком тактичны, чтобы даже сделать вид, будто заметили что-то.

Лакеи принесли блюда. Сегодня повар превзошел самого себя. Я ела нежный паштет с зеленью, тушеного зайца под соусом и диковинного вкуса копченую рыбу, поданную на овальном блюде из прозрачного хрусталя.

Ели молча. Я старалась не замечать взгляды опекуна, которые тот, то и дело, бросал на меня. Меня порадовало наличие румянца на щеках Финча. Кажется, его силы вернулись к нему, что я отметила еще когда маг создавал для нас портал. Видимо, он восстанавливался намного быстрее, чем я могла предположить. Это говорило о его огромной силе, что невольно наводило меня на вопрос. Тот, кто покушался на жизнь лорда Финча, должен был быть во много крат сильнее его... Или это был не один маг?

— Как вы себя чувствуете? — спросил опекун, когда пришел черед смены блюд.

— Я немного поспала и теперь мне намного лучше, спасибо, — ответила и потянулась к бокалу с вином, красным, словно кровь, и сладким как мед.

— Вы не представляете, как меня радует этот факт, — сказал сэр Генри, и я поспешила сделать глоток вина.

— Я сегодня много думал о том, что произошло, — продолжил Финч, — я действительно, повел себя вчера крайне нелюбезно!

Мой резкий взгляд в его сторону и Финч замолчал.

— Я вижу, вы все еще злитесь на меня, — проговорил он спустя несколько минут молчания, а затем тихо добавил: — Имеете полное право. Я постараюсь вымолить прощение!

Щеки заалели. Я представила себе откровенную сцену, в которой милорд стоит на коленях в гостиной перед камином и целует мои руки. Большего позволить себе я пока не могла, даже в своем воображении, хотя так хотелось! Но даже эта картина доставила мне удовольствие.

— Мы сможем посидеть после ужина в библиотеке и поговорить? — спросил сэр Генри.

— Я отвечу вам, когда закончится ужин, — произнесла и снова принялась за трапезу.

Мне неожиданно понравилось изводить его недомолвками. Пусть теперь гадает, соглашусь ли я выслушать его или уйду, проигнорировав, в свою комнату. Теперь настал мой черед устанавливать свои правила. Было интересно, когда джентльмен в Финче снова пропадет, уступив место прежнему мрачному хозяину Каслрока. Он был такой переменчивый в проявлении своего характера и чувств. Такой закрытый и в то же время я чувствовала, что мужчину тянет ко мне, и это придавало сил быть сегодня неумолимой. Никогда не замечала за собой подобной вредности, но сегодня решила быть именно такой.

Покончив в ужином, лорд Финч распорядился отнести нам чай в библиотеку. А я милостиво согласилась на разговор. И уже там, среди запаха книг, усевшись в привычное кресло у камина, позволила себе немного расслабиться и откинулась на спинку сидения, щуря глаза на оранжевый свет огненного цветка. Сэр Генри занял второе кресло и посмотрел на меня.

— О чем вы думаете? — начал он издалека.

— Ни о чем конкретном, — отозвалась лениво.

Играющий огонь странным образом успокаивал меня сегодня. По телу расползалось тепло, а когда я взяла в руки чашку ароматного горячего чая, чувство успокоения накрыло с головой.

— Мне ничего не подсыпали в еду? — спросила я у Финча. Тот удивленно вскинул брови.

— Что вы имеете в виду? — проговорил он таким тоном, что я поняла — не играет.

— У меня какое-то странное ощущение, — пожаловалась я.

— Вы не понимаете, что это? — поинтересовался Финч.

Я пожала плечами.

— Усталость?

— Нет. Это так называемый возврат силы. Той силы, которую вы влили в меня. Она возрождается в вас, Элиза.

— Не думала, что это будет так. — я не могла подобрать подходящего слова и посмотрела в серые глаза опекуна. — Значит, вы теперь все знаете и больше не злитесь на меня.

— Да. Разговор с вашим охранником, Джеймсом, многое объяснил, — последовал ответ и после, чуть более резко, — я действительно, болван.

— Не отрицаю, — легкая улыбка тронула мои губы, а затем я задала вопрос, который мучил меня с прошлой ночи. — Но что с вами произошло?

— А вот это самое интересное, — лорд Финч поменял позу в кресле. Сел обманчиво расслабленно. Серый взгляд впился в мое лицо. — Дело в том, что последнее, что я помню, это как возвращался по дороге домой, а затем почувствовал сильную боль, и конь понес меня куда-то в лес. Видимо, я упал с него, а когда очнулся, то увидел над собой ваше милое лицо, Элиза.

— То есть, вы не видели нападавшего? — удивилась я и добавила. — Милорд Дознаватель, вы меня сейчас поразили.

— Я и сам себя поразил, — ответил он. — Если подумать спокойно, то прибыв во дворец, я занялся поисками человека, который пытался отравить вас, Элизабет и преуспел. Это оказалось намного проще, чем я думал, а после, меня вызвали на аудиенцию к Августу, и я не мог отказать королю. Пришлось идти!

— Вы нашли моего отравителя?

— Отравительницу, — поправил Финч, и я задержала дыхание, а затем выпалила горячо, — рассказывайте дальше!

— Я вижу, Вам не терпится узнать имя того, кто имел несчастье попытаться убить вас?

— Еще бы! — не удержалась я.

— Вы помните тот вечер, когда был бал?

— Да.

— Мы пропустим танцы, — продолжил лорд Финч. — Я первым делом заподозрил принцессу Маргарет. Тот стакан воды, что она приказала подать вам за столом, яд был именно там. Мне ничего не стоило найти слугу, который принес его и немного надавить на его сознание.

— Маргарет? — я не сдержала удивления.

Вот уж не думала. Мне казалось, я нужна им в качестве невесты, хотя, если подумать, мое наследство после моей смерти должно будет перейти к родственникам. А кто у меня ближайшие родственники? Вариант всего один, но я сильно сомневалась, чтобы ради денег они пошли на такое.

— Нет, это не принцесса, — Финч вскинул брови, — если вы перестанете перебивать меня, Элизабет, то я смогу рассказать все по порядку.

Я ухватилась за чашку с чаем и сжала губы, всем своим видом показывая готовность хранить молчание, и обратилась вслух.

— Яд приказала подать вам не кто иная, как ваша старая знакомая по пансиону. Некая леди Элеонора Эллингтон. Она заплатила слуге, хотя думаю, большее действие на него оказала ее магия. Видите ли, леди Элеонора имеет талант подчинять людей своей воле. С магами у нее подобное не выходит, а вот с простыми людьми.

Я так резко притянула чашку к губам, что ударила ее краем о зубы и поморщилась от собственной неловкости.

— Видимо, леди Эллингтон решила, что вы представляете для нее опасность, — лорд Финч усмехнулся на мой конфуз, а я поставила чашку обратно на стол, по-прежнему храня молчание.

— Я так понимаю, вы в курсе отношений Его Высочества принца Артура и леди Элеоноры?

Я кивнула.

— Доза яда была не смертельной. Вас, видимо, хотели таким образом предупредить, — опекун вздохнул. — Мне удалось встретиться с милейшей леди и поговорить с ней по душам. Так что, полагаю, больше она вас своей ревностью не потревожит. Те цветы, что были якобы от Артура, ее последняя выходка!

Здесь я не удержалась. Не то чтобы мне было жаль Нору, но все же, она ведь не пыталась убить меня, как оказалось. Хотя вспомнив свое состояние, сейчас я немного в этом сомневалась.

— Что вы с ней сделали? — спросила тихо.

— Вы просто не умеете молчать, моя дорогая, — улыбнулся Финч.

— Так все же? — не отставала я.

— Пришлось попросить ее больше не повторять подобных ошибок, — пространственное ответил Финч.

Я вопросительно изогнула бровь. Мне требовалось более точное объяснение, и сэр Генри это понял.

— Хорошо! — вздохнул опекун. — Леди Элеонора дала мне клятву крови, что более никогда не сделает даже малейшей попытки навредить вам, Элиза. Более того, она побоится даже подумать об этом...

Я охнула.

— Но ведь это опасно! — прошептала я. — Если Нора не сдержится и…

— Да, она умрет, — кивнул опекун. — Поэтому будьте уверены, что с этого дня на вашем пути не возникнет препятствия в виде милейшей фаворитки Его Высочества принца Артура.

— Это слишком жестко.

— Зато действенно! — сэр Генри долил мне чай и подал кружку: — Выпейте еще чаю, Элизабет.

Невольно вспомнила, как в прошлый раз стукнулась зубами об ободок чашки, но все же приняла ее из рук опекуна.

— Теперь продолжим, — сказал он, — касательно вчерашней ночи. Так вот, переговорив с нашей пансионеркой, я направился на аудиенцию к Августу, где, в принципе, не услышал для себя ничего нового, заподозрив лишь то, что меня таким образом пытаются отвлечь от чего-то действительно серьезного. Я вспомнил про вас, Элиза и поспешил откланяться.

— А что хотел от вас король?

— Все то же, что и всегда! — последовал ответ и меня он, как ни удивительно, не удовлетворил.

— А точнее?

— Его Величество Август просили меня вернуться на прежнюю должность, которую, кстати, я, если быть таким уж откровенным, покинул вовсе не по своему желанию.

Я продолжала сжимать в обеих ладонях чашку. По рукам разливалось приятное тепло.

— Видите ли, Элизабет, — продолжал опекун, — я ведь был тем самым человеком, который занимался расследованием гибели вашей семьи.

И почему я не удивилась.

— Но меня отстранили, — мужчина криво усмехнулся. — А точнее, вежливо попросили покинуть должность, а вот теперь, спустя столько лет, также вежливо и настойчиво просят вернуться.

— Вы отказались! — я не сомневалась в ответе Финча.

— Естественно.

— Но почему вас отстранили? Вы что-то нашли?

— Не успел. Но вы правы, Элизабет, в том, что я стал подозревать одного конкретного человека в заговоре против вашей семьи.

— И больше вы не возвращались к расследованию? — удивилась я.

— Если я скажу вам — нет, вы поверите?

— Смотря как вы это скажете!

Опекун усмехнулся.

— Вы за словом в карман не лезете.

Настала моя очередь улыбаться. Своеобразный комплимент от господина Дознавателя пришелся мне по душе. Сейчас он говорил со мной на равных, хотя что-то внутри меня, предупреждало о том, что правды мне, скорее всего, не услышать.

— Гибель моей семьи была неслучайной, — сказала я. — Я часто задумывалась над этим и теперь убедилась в том, что была права, и вы, милорд, скорее всего, знаете имя виновника.

— Я подозреваю, но не уверен на сто процентов. Хотя, одно то, что меня отстранили от этого дела и, мягко говоря, уволили, говорит о многом.

— Но со мной вы не поделитесь своими подозрениями? — не унималась я.

— В целях вашей же безопасности, не поделюсь, — ответил сэр Генри.

Я не стала настаивать, понимая, что с таким человеком, как Финч, это напрасная трата времени, и попросила его рассказать о вчерашней ночи и предшествующем ей вечере, чтобы попытаться понять, кто именно мог напасть на опекуна.

— Я выехал из дворца довольно поздно, — продолжил Финч, — позже, чем предполагал это сделать. Помню, что пустил жеребца в галоп, чтобы поскорее вернуться домой, к вам. Потом произошло то, о чем я вам уже ранее рассказал, и пришел я в себя на поляне. Первым, что увидел, ваше прелестное лицо, склоненное надо мной, — сэр Генри протянул руку и прикоснулся к моей щеке прежде, чем я успела понять, что он намеревается сделать. Касание было легким и нежным. И еще… удивительно обжигающим. — Вы мой ангел, Элизабет, — сказал опекун, — я стоил вам этого серебра в волосах, — его рука переместилась к моей прическе, коснулась седого локона, который Мария не смогла полностью скрыть.

— Разве я могла поступить иначе? — проговорила в ответ, чувствуя, как руки начинают мелко дрожать и еще крепче сжала бедную чашку, которая, казалось, надави я чуток сильнее, треснет от такого давления. Я сглотнула и продолжила: — Погибни вы, меня бы ждала невеселая доля. Я уверена, король Август поспешно выдал бы меня за своего сына.

— То есть, вы сделали это только ради того, чтобы обезопасить себя? — он снова насмехался надо мной. — Я вам не верю, принцесса. Женщина с такими глазами и таким открытым взглядом не умеет лгать.

— А что вы хотите услышать? — я наконец взяла себя в руки, отодвинулась от ладони Финча и резко поставила чашку на стол, да с таким стуком, что ее содержимое чуть выплеснулось на гладкую поверхность. — Если вы думаете, что я сделала это от глубокого чувства к вам, то вы сильно ошибаетесь! — сказала и снова солгала. Теперь и ему, и себе.

— Хорошо, допустим, я вам поверю, хотя мне трудно это сделать, наблюдая за вашим волнением.

Я встала с кресла. Сжала губы. Лорд Финч пытался спровоцировать меня на признание, хотя сам мне толком ничего не рассказал. Повернул все к чувствам. Создавалось ощущение, что он видит меня насквозь, или просто мне казалось, что это так. Но сейчас я просто не могла ему признаться в своей любви, опасаясь, что не услышу ответного признания.

— Если вы будете продолжать говорить со мной в том же тоне, я уйду, — сказала уверенно.

— Я знаю, что нравлюсь вам, — Финч встал с кресла и приблизился ко мне, — но хочу, чтобы вы признались в этом сами.

— Нет! — ответила сухо.

— Нет, не нравитесь, или нет, не признаюсь? — поддел он, а затем произошло то, чего я уж никак не могла ожидать.

Все, что я успела, это моргнуть от удивления, когда опекун шагнул ко мне и заключил в свои объятия, сжав нежно мою талию. А затем его правая рука, уверенно подняла мой подбородок и на несколько секунд серый взгляд встретился с моим, и потом он меня поцеловал.

Жесткие губы накрыли мои решительно и нежно. Тело пронзила сладкая дрожь. Ноги стали ватными, а руки зажили своей жизнью. Они впились в волосы Финча, чтобы еще ближе, словно это было возможным, притянуть его лицо к моему. Я не заметила, как начала отвечать на его поцелуй. Как часто я представляла себе его, свой первый поцелуй, предполагая, что он будет робким и неуверенным, трогательным касанием чужих губ к моим. Но меня ожидало совсем иное ощущение. Острое, горячее, оно заставило мое сердце биться с неведанной силой и отвечала я, себе на удивление, уверенно и по первобытному дико. Я сама себе показалась зрелой и опытной, хотя совсем потеряла голову от нахлынувших чувств, которые стучали только одно единственное слово: «Люблю».

Сколько длилось это головокружительное волшебство, не знаю, не помню. Но когда меня отпустили, и я смогла открыть глаза, то увидела перед собой улыбающееся лицо своего опекуна. Его обычно холодные глаза сияли, а на губах искрилась довольная улыбка.

— Милорд! — мои руки все еще дрожали. Я со стыдом вспомнила, как минуту назад пылко отвечала на поцелуй, и лицо залилось румянцем, под стать цвету пламени в камине.

— Я получил ответ на свой вопрос, — сказал сэр Генри.

— Да вы наглец! — выдавила я.

— Есть немного! — его улыбка стала еще шире, и мне неожиданно захотелось стереть ее, слишком довольной она была.

— За кого вы меня принимаете! — резко развернувшись, почти побежала к двери. За спиной послышались шаги. Финч не собирался отпускать меня и у дверей поймал, схватив за плечи еще до того, как я успела положить руку на дверную ручку. — Отпустите, — с силой передернула плечами, пытаясь сбросить его широкие ладони, при этом понимая, что от их тепла на моем сердце расцветает что-то нежное.

Губы горели от жаркого поцелуя. Кажется, им было мало, и они хотели снова ощутить мужское прикосновение.

— Я вас уже не отпущу, Элиза! — Финч прижался губами к моим волосам. — Выходите за меня, Элиза. Не будем ждать вашего совершеннолетия. Я не хочу терять драгоценные месяцы на то, чтобы соблюдать дистанцию между нами. Я больше не в силах терпеть подобное и следить за тем, как кто-то другой претендует на вас. Я больше не могу не прикасаться к вам. Это настоящая мука!

Он явно намекал на Артура. Значит, опекуна задело предложение наследника престола, сделанное мне на балу. А если задело, то вывод один — он ревнует. Ох, как же это оказалось приятно! Ощущение, по силе сравнимое с нашим первым поцелуем! Внутри все затрепетало. Мне хотелось петь и танцевать. Но я удержалась от столь порочащего леди поведения. Зато мой опекун себе не отказывал ни в чем. В проявлении эмоций он превзошел сам себя.

Лорд Финч развернул меня лицом к себе. Его губы оказались в опасной близости от меня, и я почувствовала, что невольно тянусь к нему навстречу. Тело предательски задрожало, предвкушая новую порцию ласки. Оно стремилось к нему, как и моя душа.

— Вы не сказали самого главного! — заметила я, стараясь смотреть только в серые глаза и ни в коем случае не опускать взгляд на его губы. Это было тяжело.

— Я знаю, чего вы ждете от меня, — произнес сэр Генри.

— Тогда что вам мешает произнести эти слова!

— А разве вы не понимаете без слов то, что я чувствую к вам? — он разжал хватку и мои плечи стали свободными. — Разве вам нужны слова?

Я кивнула.

— Люди могут лгать. Слова — это просто слова. Я хочу, чтобы вы услышали мое сердце, которое переполнено вами, Элизабет, — он поймал мою руку и положил ее себе на грудь. Под ладонью, даже через ткань одежды, ощущалось сильное биение, под стать тому, что сейчас чувствовала я сама. Наши сердца бились в унисон. — Я был сух с вами, — продолжил опекун, — я был холоден, хотя с первого момента нашей встречи, когда увидел вас здесь, в своем замке, понял, что вы та женщина, которую я хотел бы видеть рядом с собой. А после я следил за вами, и ваш характер, ваша сила духа и чистота только подтвердили мои мысли и надежды. Даже не будь в вас дара, я ни отказался бы от договора, который заключил с вашей матерью, хотя, признаюсь, первое время я пытался вырвать вас из своих мыслей, но ничего не смог поделать.

Меня поразило его признание. В серых глазах, устремленных на меня, не было лжи. Он говорил искренне.

— Слушайте свое сердце, Элизабет, и мое. Их биение скажет вам больше, чем сотни признаний.

Произнес и замолчал.

Несколько минут мы просто стояли, глядя друг на друга. В моей голове вертелось только одно: только что лорд Финч сделал мне предложение. И пусть он не сказал мне прямо, что любит, но я видела это чувство в его взгляде, оно билось под моей ладонью ударами его сердца.

— Так что вы мне ответите? — спросил наконец сэр Генри, прервав затянувшееся молчание.

— Если это возможно, я бы хотела подумать, — сказала дрогнувшим голосом.

— Подумать? — он был немного озадачен. Видимо, ожидал совсем иного ответа.

— Да. Я должна немного подумать и осмыслить то, что вы мне сейчас сказали. Я должна понять, действительно ли хочу сейчас замуж!

Надо отдать должное сэру Генри — руки моей он не отпустил.

— Хорошо, — сказал он тихо, — я буду ждать вашего решения и приму его, каким бы оно ни было.

— Спасибо! — я выдохнула с облегчением.

Зная характер опекуна, можно было ожидать попытки давления, но он сделал правильный выбор, решив предоставить мне время для размышлений. Да и какая приличная девушка вот так сразу дает ответ, не помучив своего избранника?

Я осторожно потянула руку назад, и Финч тотчас отпустил мой ладонь.

— Пойду к себе! — сказала тихо, но уверенно. — Там думается намного легче, — и улыбнулась немного глуповатой улыбкой, свойственной всем девушкам после подобного полученного признания. Стараясь при этом скрыть, как сходит с ума в груди мое взволнованное сердце.

— Я буду ждать! — повторил опекун и сделал шаг назад, позволяя мне повернуться к двери и, открыв ее, выйти из библиотеки...

Я была рада, когда на пути к комнате мне не встретился никто из обитателей замка. В спальне ждал разожженный камин, но присутствия в пламени опекуна я не заметила и спокойно пошла переодеваться, надев простое платье на смену зеленому великолепию. Я не стала даже звать Марию в помощь, понимая, что после такого разговора и такого поцелуя мне стоит побыть одной. И хотя времени на то, чтобы сменить туалет у меня ушло намного больше, чем с помощью горничной, я не жалела об этом и не сильно торопилась, распуская завязки на спине. А когда наконец сменила платье на теплое, домашнее, села к камину и задумалась. А подумать было о чем.

Я думала о гибели моих родных и о предложении, сделанном мне сэром Генри.

Оба вопроса вызывали у меня большие сомнения. Нет, в своих чувствах к опекуну я не сомневалась и хотела бы не сомневаться в его ответном молчаливом признании. В одном он был прав — сердце обмануть не может. А я слышала биение его сердца, видела проникновенный взгляд, говорящий о многом. Я чувствовала, что любима, хотя, конечно же, хотела банального признания на словах. Все-таки, я прежде всего женщина, и недаром о нас говорят, будто бы мы любим ушами.

Что поделать, если душа требует пылкого признания на словах?

Мои мысли вернулись к гибели семьи. Своим поцелуем Финчу удалось отвлечь меня от его фразы, в которой я уловила намек на короля Августа. Не зря же он отстранил сэра Генри от ведения этого дела, а значит, мог быть в нем замешан. Да и кому еще было бы выгодно избавиться от короля Чарльза и моего брата, его прямого наследника? Мать и сестры пострадали, видимо, неслучайно. Убийцы, или убийца, могли решить, что Кэролайн Каррингтон никогда не оставит дело гибели своего супруга, отца своих детей. Она мешала. И от нее избавились так на всякий случай решив перестраховаться.

Осталась я.

Если посудить по правде, то поступок опекуна, который отправил меня в пансион, ничего ужасного за собой не нес. Все девочки учились в пансионах и мою сестру должны были в конце года тоже направить на обучение. А выбрав такой закрытый, Финч, скорее всего, больше думал обо мне, намереваясь скрыть меня от глаз нового короля… Хотя тут я могла и ошибаться, ведь ненависть сэра Генри к моей матери вылилась у него в остром нежелании видеть меня в своем замке. Привязанный к Каслроку с братом чудовищем, Финч злился на наш род, видел во мне не свою невесту, а дочь женщины, которая сделала ему нечто ужасное. И тут невольно я задалась вопросом — только ли проклятье — причина его ненависти?

На этот вопрос у меня не было ответа.

За такими размышлениями романтические мысли полностью выветрились из моей головы. Тело стало забывать нежные прикосновения, губы сжались в одну ровную черту.

Что я отвечу завтра милорду, когда он спросит, подумала ли я над его предложением? Скажу, что не готова еще к браку? Или что хочу все же немного свободы? Если я выйду за него замуж, кто знает, каким мужем он станет. Я видела сэра Генри, как ласкового жениха, но помнила и как жесткого мужчину, который обдавал меня презрением своих глаз и эти два образа прочно засели в моем сознании. Что если получив желаемое, он вернется к прежнему лорду Финчу? Что если вместо любящего супруга я получу холодного и расчетливого господина Дознавателя?

«Ты ошибаешься! — говорило мне сердце. — Тот человек, что сегодня целовал тебя — он настоящий!».

А разум смеялся над чувствами.

«Не делай глупости, Элиза, — говорил он, — подожди до конца срока. Стань совершеннолетней и рискни уйти от милорда и тогда узнаешь, любит ли он тебя, или это просто игра».

Я разрывалась. Я хотела быть с этим мужчиной, но где-то в глубине души боялась быть с ним. Опасалась подвоха. И эта неопределенность разрывала меня на части.

«Надо лечь спать, — сказала себе. — Все равно сейчас ничего хорошего не надумаю», — я покинула кресло с каким-то сожалением. Легла в кровать и стала спешно расплетать волосы, вынимая шпильки и откладывая их в сторону.

Завтра Финч спросит меня о моем решении, а я пока не смогу дать ему свой ответ.

Ему придется немного подождать, поняла я. Если действительно любит, поймет и подождет, пока я не пойму, чего действительно хочу.

Глава 22

Утром за завтраком лорд Финч казался очень молчаливым. К моему удивлению, он не стал спрашивать о том, приняла ли я решение, касательно его предложения и, видимо, просто решил подождать, пока сама дам ему ответ. Я же, в свою очередь, с ответом не спешила, поскольку еще сама ничего не приняла для себя.

Завтракали молча, а после сэр Генри пригласил меня на конную прогулку.

Я отказалась. Хотя стоило проведать жеребца — подарок Артура в ту славную пору нашего знакомства, когда он еще назывался лордом Бейли.

— Вы уверены, что предпочитаете остаться дома? — на всякий случай уточнил Финч, застыв в дверях обеденного зала.

Я кивнула.

— Сегодня нет подходящего настроения для прогулки, — ответила я. — Просто побуду в библиотеке и немного почитаю!

Сэр Генри поклонился мне.

— Как пожелаете, — и ушел.

Я чувствовала, что сегодня за столом между нами встала стена отчуждения, которую построила я сама, но мне действительно надо было подумать обо всем более спокойной и рассудительно. Один вечер, опьяненный сладким поцелуем, слишком мало для принятия подобного решения. Замужество — это навсегда. По крайней мере, для меня.

В библиотеке оказалось тепло. Воздух пах свежими елочными ветками. Видимо, кто-то из слуг добавил в пламя хвойной настойки, и теперь запах леса витал в воздухе, даря успокоение.

Я села привычно в кресло напротив камина и достала книгу. Открыла в месте закладки и принялась читать, но как не старалась, книга не смогла увлечь меня и все мысли возвращались к одному и тому же. Умом понимала, что долго тянуть с ответом сэру Генри не смогу. Он ждет его, хотя всячески делает вид, будто это не так. Что же делать? Дать согласие или все же еще немного подождать? Не слишком ли это опасно для меня?

Когда в двери постучали, я сперва не расслышала тихого стука, но, когда он повторился, повернула голову в сторону входа.

— Да! — произнесла громко, чтобы тот, кто стоит сейчас за дверью, смог услышать ответ.

Двери распахнулись и в библиотеку вошла миссис Хьюз. Сначала я даже не узнала ее. Женщина выглядела постаревшей и какой-то слабой. Она пошатнулась, когда поклонилась мне, а затем подняла голову и наши взгляды встретились. Тут-то я и вспомнила о нападении на компаньонку молодого Эдварда Финча и мысленно отругала себя за то, что не нашла вчера времени проведать женщину. С моей стороны это было верхом неприличия.

— Проходите! — сказала мягко и указала на кресло рядом с собой.

— Доброго утра, леди Элизабет! — поздоровалась женщина.

Когда она подошла ближе и села в кресло, я увидела, что черты ее лица несколько заострились, а под глазами пролегли тени.

— Вы сильно бледны! — позволила себе заметить я. — Возможно, вам стоит вернуться в свою комнату и прилечь?

— Я так и сделаю, когда передам вам кое-что! — ответила компаньонка и тут же добавила: — Вы уже, наверное, в курсе того, что произошло за время вашего отсутствия.

— Вы о побеге Эдварда Финча?

— Именно! — кивнула она. — Значит, вы знаете и о том, что это благодаря ему я сейчас выгляжу так прескверно.

Я нахмурилась.

— Мне казалось, из простых людей он не может вытягивать энергию! — проговорила я.

— Я тоже так думала, — ответила миссис Хьюз, — знай я, что это не так, никогда бы не согласилась работать с ним.

— Я не понимаю, — я отложила книгу в сторону, — если он и раньше мог забрать вашу энергию, то почему не сделал этого?

Женщина слабо улыбнулась.

— Все просто, — сказала она, — моей энергии ему хватило бы едва на то, чтобы сделать несколько шагов за пределы часовни.

— Тогда... — я запнулась.

— А я вам сейчас все объясню, — миссис Хьюз перевела взгляд на огонь. — Видите ли, я собираюсь уволиться, но, прежде чем я сделаю это, я должна кое-что вам рассказать и передать небольшое послание от человека, который сделал это со мной! — она слегка прикоснулась пальцами к лицу.

— Эдвард! — проговорила я.

Мальчик с картины, тот самый, с печальными и серьезными глазами снова встал передо мной. А потом мужчина, который едва не убил меня, вытянув силу и жизненную энергию, пришел ему на смену. Младший из семьи Финч. Коварный убийца, сумасшедший некромант. который при всем своем безумии позвал меня на помощь, чтобы я спасла его брата. Для чего он сделал это? И рассказал ли про присутствие мага тогда на поляне охранник в своем разговоре с милордом? Что-то мне подсказывало, что нет. Да и я сама промолчала, а стоило рассказать опекуну о том, кто позвал меня, отвлек с дороги, подал сигнал и привел к его бесчувственному телу.

— Леди Элизабет, — между тем начала миссис Хьюз. — Я не была вам достойной компаньонкой, на то были причины.

— Я догадываюсь о них, — кивнула я, — ведь милорд нанял вас не для меня, а для того, чтобы вы ухаживали за его братом.

— Вы правы, — согласилась с моей версией женщина, — впрочем, за должность компаньонки мне приплачивали.

Я в этом не сомневалась. Для лорда Финча деньги не играли большой роли.

— Продолжайте, миссис Хьюз, — попросила я настойчиво, — я слушаю вас. Вы что-то хотели мне передать?

— В одну из ночей, — начала свой рассказ женщина, — когда на Каслрок обрушилась снежная буря, я направилась в часовню, чтобы накормить пленника замка.

Она заговорила, а я представила себе, как фигура в темном плаще, развивающемся на ветру, превозмогая непогоду и яростные порывы, идет вперед, утопая в снегу. Рассказ миссис Хьюз как-то сам собой превратился для меня в видение, словно я смотрела на происходящее откуда-то свысока, будучи незримым свидетелем.

— Я зашла в часовню, зажгла привычно свет и стряхнула налипший снег со своей одежды, — продолжила компаньонка. — Затем поставила на алтарь закутанную в теплые одеяла корзину с ужином для сэра Эдварда и позвала его, как звала каждый раз, когда приходила в часовню.

Перед моими глазами встала темная часовня с горящими свечами. Воздух был холоден, а ветер протяжно завывал за стенами, стучал в двери. Я увидела и миссис Хьюз, греющую руки дыханием, а затем и возникшую за ее спиной черную фигуру в поношенной одежде.

Эдвард появился неожиданно, но миссис Хьюз не испугалась, увидев его рядом с собой. Она уже успела привыкнуть к нему и к тому, как молодой мужчина выходит из темноты.

«Ваша еда», — проговорила она и спокойно посмотрела в глаза некроманта. Тот улыбнулся в ответ, и улыбка вышла настолько жуткой, что сердце миссис Хьюз неожиданно сжалось от непонятного страха.

— Я испугалась, хотя знала, что он не причинит мне вреда, — сказала она, обращаясь ко мне. — Но внутри образовался какой-то тугой ком. Я смотрела в глаза молодому мужчине и видела в них только тьму. Жуткий он человек. Злой!

— А когда он напал на вас? — спросила я, заметив, что миссис Хьюз углубилась в собственные воспоминания и затихла, словно позабыв о том, что собиралась поведать мне дальше.

Женщина встрепенулась и перевела на меня странный взгляд.

— Когда я собиралась выходить, — сказала она. — Я уже переступила порог часовни, холодный ветер швырнул мне в лицо горсть снега, когда господин Эдвард заговорил.

«Я как-то странно чувствую себя в последнее время», — произнес он ледяным тоном. Миссис Хьюз попыталась передать интонации мужского голоса и вышло у нее действительно жутко.

«Вы знаете, — сказал мне Эдвард, — кажется, меня здесь больше ничего не сможет удержать. Во мне столько силы. Она переливается по венам, словно кровь. Она бурлит и побуждает меня сделать попытку и выйти отсюда».

«Вы не посмеете!» — заявила я, обращаясь к нему.

Лицо миссис Хьюз стало напряженным, когда она произносила эту фразу. Я молчала, решив дать ей возможность все рассказать самой, без моего давления и женщина продолжила:

— Эдвард шагнул за мной следом, и я вцепилась пальцами в амулет, который дал мне милорд, — говорила миссис Хьюз. — Я по своей глупости решила, что смогу остановить его. Амулет был сильным, а я не ожидала, не думала, что к этому некроманту вернулись все его силы. Я встала на его пути, а он просто схватил меня за горло одной рукой, а второй отнял амулет, вырвав его из моих рук... А затем склонил ко мне свое лицо и, раскрыв рот, стал вытягивать из меня жизнь. Я билась в его руках, пока не почувствовала, что больше не могу сопротивляться. И сдалась, понимая, что осталось мне недолго. Силы были на исходе, когда Эдвард, по какой-то понятной только ему одному причине, отшвырнул меня назад в часовню, а после наклонился надо мной и сказал: «Я оставляю вам жизнь, но только потому, что мне надо, чтобы вы передали послание от меня леди Элизабет!»

Миссис Хьюз замолчала, а я невольно прижала руки к груди, слушая, как сильно бьется под ладонями сердце. Страх охватил меня. Я и сама не понимала, что такого сказала мне эта женщина, отчего моя спина покрылась гусиной кожей.

— Так что он просил передать? — напомнила я спустя несколько минут, хотя мне отчего-то совсем не хотелось слышать то, что она мне сейчас скажет.

— Ах да! — кивнула компаньонка. — Послание.

Я даже невольно поддалась вперед, чтобы услышать ее слова.

— Что Эдвард Финч просил вас мне передать? — подталкивала я женщину к ответу.

— Он просил сказать вам вот что, — миссис Хьюз перевела дыхание.

Она все еще была слаба, и я невольно подумала о том, не навредит ли ей дальняя дорога. Судя по всему, она собиралась покинуть Каслрок сегодня, после разговора со мной. Лицо ее было чрезвычайно бледно, а глаза тусклые и какие-то совсем неживые.

— Он сказал, что у него есть некая информация для вас, леди Элиза, — наконец ответила компаньонка, — но просил передать, что скажет вам ее только наедине.

— Что? — последняя наша встреча с некромантом стоила мне сил и здоровья.

— Он сказал, что, когда вы, леди, будете готовы к разговору с ним, он будет ждать. Достаточно лишь вам пойти в часовню и разжечь в ней огонь. Поднести свечу к окну. это и будет сигналом к вашей готовности поговорить.

— Он сумасшедший! — вырвалось у меня. Я поднялась с кресла, не в силах сдержать возмущение. — После того, что он сделал со мной.

Миссис Хьюз как-то странно улыбнулась.

— Я передала то, что должна была. Вам решать, как поступить дальше. — Она встала и поклонилась мне. — До свидания, Ваше Высочество. Я думаю, мы с вами больше никогда не увидимся.

Я не остановила ее, когда она уходила. Как совсем недавно не сделала попытку остановить Люси. Из моей жизни продолжали уходить люди, дорогие мне и не очень. Родные и просто знакомые. Это было решением миссис Хьюз уйти. Ее никто не выгонял, она сама себя уволила. И я понимала ее. Не могла не понять.

Отвернувшись к камину, снова опустилась в кресло, думая о том, стоит ли пересказывать этот разговор лорду Финчу. Я побаивалась его брата. Было в Эдварде нечто темное, что ужасало меня до глубины души. Мне казалось, что этот разговор — просто ловушка. Приди я в часовню, какая гарантия того, что младший Финч не набросится на меня, как на миссис Хьюз и не выпьет мою силу, на этот раз всю, без остатка? Нет, совершенно определенно, доверять ему не стоит. А вот опасаться, да!

«Не пойду к нему», — решила я и поняла, что разговору с опекуном быть. Сегодня же, после его возвращения с конной прогулки, передам сэру Генри слова миссис Хьюз и его брата.

В камине жарко пылал огонь. Трещали сухие дрова. Пламя взмывало вверх и опадало вниз. Расцветало, подобно диковинным цветам. Дикие маки — вот на что походил огонь.

Я потянулась к книге. Миссис Хьюз уже давно покинула библиотеку, а я все думала над ее словами и гадала. Что если у Эдварда действительно есть для меня что-то важное?

Но страх внутри меня превозмогал любопытство.

— Надо поговорить с сэром Генри, — сказала я вслух и потянулась к колокольчику, чтобы вызвать Отиса.

Дворецкий явился на звон спустя пару минут. Скрипнула дверь, и его фигура застыла в дверном проеме.

— Леди Элизабет? — проговорил он. Спокойный тон его голоса странным образом успокоил и меня. — Вы звали меня?

— Да, Отис, — согласно кивнула, и мужчина прошел в библиотеку. Чуть поклонился и с выжиданием посмотрел на мое лицо.

— Будьте добры, когда лорд Финч вернется с прогулки, передайте ему, что я жду его в библиотеке и нам надо поговорить и, — я чуть усилила голос, — скажите, что это крайне важно.

— Непременно, леди Элизабет! — Отис снова поклонился. — Это все?

— Да, Отис, — я улыбнулась дворецкому. Его лицо оставалось невозмутимым, хотя в глазах промелькнула ответная улыбка.

— Может быть, вы, леди, желаете, чтобы вам подали свежего чаю? — поинтересовался он, прежде чем уйти.

И я решила, что это неплохая идея.

Лорд Финч явился, когда уже был выпит чай, и на опустевшем блюде осталась всего одна булочка. Я так и не смогла углубиться в сюжет своей книги, а потому просто смотрела в окно, повернув голову от камина, и следила за тем, как за толстым стеклом мерно падает на землю снег.

Когда открылась дверь, я повернулась на звук и увидела опекуна, застывшего на пороге. Он явился прямо со двора. Его камзол был расстегнут, на сапогах следы от растаявшего снега, а в глазах ожидание моего ответа. Я закусила губу, с опозданием сообразив, что, видимо, милорд счел, что я пожелала видеть его так скоро, поскольку решила дать ответ на предложение руки и сердца, а сама ведь, за последние пару часов даже не вспомнила об этом. Стало даже неловко.

— Элиза! — он шагнул вперед, и я неожиданно покраснела, вспомнив, как вчера, здесь же, он целовал меня. Память окрасила мои щеки в цвет роз, и я едва удержалась, чтобы не спрятать лицо отвернувшись.

— Отис передал мне, что вы звали! — Финч встал передо мной, игнорируя кресло.

— Да, — кивнула я.

— Я надеюсь, что угадал причину, — добавил мужчина.

— Не уверена, — ответила я и продолжила, — миссис Хьюз получила у вас сегодня расчет?

— Да, — немного удивленно проговорил опекун. Видимо, не таких слов он ждал от меня. — Но при чем здесь миссис Хьюз? Вы пригласили меня сюда обсудить ее уход из замка? Если переживаете по поводу отсутствия компаньонки, так я уже отправил приглашение в столицу и скоро к нам приедет достойная смена...

— Нет, — поспешила я уверить милорда, — я не о том, — кивнула на кресло, — присядьте!

— Что уже произошло, пока меня не было? — кажется, Финч начал злиться. — Стоит мне оставить вас даже на час, как что-то непременно происходит.

— Я говорила с миссис Хьюз до ее ухода, — произнесла мягко, — думаю, вам стоит знать о том, что она мне поведала.

— Насколько я понял, вы меня позвали вовсе не для того, чтобы дать ответ? — сказал мужчина. — Вы хоть подумали над моим предложением.

— Думала, — кивнула я, — но сейчас хочу поговорить совсем о другом.

— О чем же?

— О вашем брате, об Эдварде Финче.

При упоминании имени младшего Финча, сэр Генри соизволил присесть. Он выглядел заинтересованным и чуточку расстроенным, хотя изо всех сил пытался скрыть разочарование. Все-таки он ждал разговора на другую тему, а тут я, со своими тайнами.

— Что вы хотите мне сказать? — спросил он, положа правую руку на колено.

— Сперва я спрошу вас, рассказал ли вам охранник, что тогда, в день нападения, на поляне мы видели вашего брата?

Опекун изогнул брови.

— Ни слова, — ответил он.

— Так вот, — продолжила я, — тогда слушайте. В ту ночь, когда мы ехали в карете, направляясь во дворец, я заметила мелькнувший огонек, среди деревьев. Точно такой же я видела, когда нашла тайный ход в часовню. — и я кратко пересказала, что произошло потом. Когда же остановилась на описании Эдварда, который стоял на поляне над телом своего старшего брата, Финч помрачнел.

— Вы знаете, милорд, — сказала я, заканчивая свой рассказ, — мне показалось, что ваш брат позвал меня для того, чтобы я спасла вас. Вряд ли он был тем, кто напал.

Несколько секунд мрачнеющий на глазах мужчина просто молчал. Я видела, как потемнели его глаза цвета стали, а затем опекун резко вскочил с кресла, да так, что я машинально поднялась на ноги, испугавшись его грозного вида.

— Элиза! Чем вы думали? — его голос вздрогнул, а затем, Финч взял себя в руки. Это стоило ему огромных усилий. — Эдвард мог убить вас. Если вы увидели его, вам стоило бросить меня и бежать прочь со всех ног.

— И вы считаете, что это помогло бы? — парировала я.

По лицу опекуна пробежала тень, и я поняла, что мои слова оценили.

— Я очень прошу вас, Элизабет! Будьте благоразумны и никогда не встречайтесь с моим братом. А если увидите его, бегите прочь, — сэр Генри повернулся к камину, словно оранжевое пламя могло придать ему сил, — Я не могу вас потерять.

— Вы меня не потеряете! — тихо сказала я.

— В Каслроке вам ничего не угрожает. Эдвард не сунется сюда. Он не дурак и понимает, чем ему это может грозить.

— Это еще не все! — я шагнула к опекуну и осторожно положила свою руку на его локоть. — Милорд, вы должны знать, что сегодня, перед тем, как покинуть замок, миссис Хьюз приходила сюда, ко мне и передала мне послание от Эдварда.

Финч обернулся.

— Что она сказала? — спросил он спокойно, хотя серые глаза метали молнии.

— Эдвард просил ее передать мне, что у него есть какая-то важная информация для меня, и я полагаю, что она касается моей семьи, — Финч молчал, а я добавила, — он просил передать, что когда я буду готова к разговору с ним, то должна буду прийти в часовню и зажечь там свечу!

— Даже не вздумайте сделать это! — резко произнес опекун, едва я закончила фразу.

— Ему совершенно нечего теперь вам сказать.

— Я и не думала никуда идти, — ответила я, — просто решила, что вам стоит знать об этом разговоре.

— Чертова миссис Хьюз! — заскрипел зубами Финч.

— Не вините ее, — попыталась оправдать я женщину, — он только потому и не убил ее, чтобы было с кем передать эти слова.

— А мне ведь ничего не сказала, когда просила расчет! — Финч едва сдерживался.

Его характер давал о себе знать. Мне казалось, он способен сейчас броситься на поиски бедной компаньонки и заставить ее пересказать ему эту историю со всеми мельчайшими подробностями. Почему сэра Генри так взволновал рассказ о брате? Что если Эдвард действительно что-то знает. Что-то такое, что сам Финч скрывает от меня или, в своей прежней манере, пытается оградить?

— Вы же не собираетесь встречаться с Эдвардом? — спросил у меня опекун.

— Нет, милорд, — поспешила успокоить его я.

— Элиза, — мужчина шагнул ко мне, — он опасен. Я прошу вас не нарушать свое слово и ни в коем случае не ходить с ним на встречу. Никогда... и... — он посмотрел мне в глаза. — Даже если со мной что-то случится, вы не пойдете к нему.

Финч говорил загадками. Он напугал меня.

— Что с вами может случиться? — удивилась я.

— Это я так просто сказал, к слову, — он замялся, а затем улыбнулся, правда, несколько неестественно. — Я оставлю вас до обеда, леди Элиза, — он усмехнулся, — мне стоит переодеться, и кое-что решить.

— Я извиняюсь, если расстроила вас, милорд, — проговорила искренне.

— Не вините себя, — он снова стал спокоен. В серых глазах больше не плескалась ярость. Отличный контроль, — Признаюсь честно, когда я шел сюда, я и не думал, что услышу подобное. Мои мысли были заняты совсем другим.

Мне стало отчего-то неудобно.

— Я еще не решила с ответом, — сказала я.

Финч кивнул.

— Не торопитесь. Я буду ждать столько, сколько потребуется, — ответил он и, поклонившись, вышел из библиотеки, оставив меня одну стоять и смотреть ему вослед. И что-то на сердце сжалось от тревоги. Словно я сейчас сделала какую-то ошибку. Возможно, мне стоило дать ему свой ответ, но что-то остановило.

«Как бы потом не пожалеть!» — мелькнула мысль в голове.

Глава 23

Несколько дней спустя, жизнь текла спокойным чередом, если не считать того, что лорд Финч почти не удостаивал меня своим присутствием, ограничиваясь встречами за обеденным столом, за время которых он ухитрялся едва обмолвиться со мной парой ничего незначащих фраз. Все остальное время опекун проводил за чтением газет, а после трапезы поднимался из-за стола, вежливо кланялся и уходил, а я смотрела ему вослед, не делая попыток остановить. Что-то в нем незаметно изменилось, но что именно я никак не могла понять.

Новая компаньонка приехала уже через два дня после отъезда миссис Хьюз. Это была моложавая дама, едва за сорок. Она представилась как миссис Элен Бланш и, отбыв положенные несколько минут в кабинете опекуна, где он, по всей видимости, давал ей свои наставления, пришла ко мне, весело и как-то торжественно, объявив, что с этой самой минуты приступает к своим обязанностям.

Я выдавила из себя улыбку. Миссис Бланш оказалась полной противоположностью мрачной и хмурой миссис Хьюз. Она всюду следовала за мной и за неделю успела надоесть своей болтовней, которой, якобы развлекала меня. Даже в своей спальне я не могла спрятаться от этой женщины, понимая, что еще немного и сорвусь... И уж точно я не могла и подумать, что буду своеобразно скучать по ненавязчивой и почти отсутствующей в моей жизни в роли камеристки, миссис Хьюз.

В один из солнечных и морозных дней, выглянув в окно, я решила побаловать себя конной прогулкой, тем более, узнав, что Элен терпеть не может лошадей. И эта мысль согрела мне сердце.

В сопровождающие мне был выделен тот же самый конюх. Жеребец, подаренный Артуром, был оседлан и ждал меня во дворе.

Мороз пощипывал кожу на щеках. Легкий, едва ощутимый, ветерок шевелил мех на шапке, когда с помощью конюха я взобралась в седло. Оглянулась на замок, посмотрев на темные окна, выходящие во двор. Что я ожидала увидеть в них? Свою навязчивую компаньонку? Отиса, что всегда и за всем следит, стараясь сделать это как можно более незаметно, или своего опекуна, компанию которого предпочла бы всем остальным на свете?

Но окна оставались пустыми и темными. В них отражалось только яркое синее небо и белый снег, устилавший двор.

Я направила коня к арке. Сначала шагом, затем пустила вскачь по привычному маршруту — дороге, ведущей к нашим соседям, что жили за много миль от Кастрока и с которыми я еще не была знакома.

Конюх не отставал, но и не обгонял меня. Держался на расстоянии, и я позволила себе представить, что еду совсем одна. Ощущение свободы было жалким и каким-то слабым. Прогулка не удалась, и я поняла это еще, когда неслась на жеребце, отчаянно пытаясь испытать хотя бы малейшую толику счастья, но не получалось отвлечься.

Элрод снова перешел на шаг и к замку мы возвращались уже медленно. Нагнувшись, похлопала по шее своего коня, когда мое внимание привлек черный остов часовни, мимо которой мы проезжали в этот самый момент. И хотя до кладбища и строения было далеко, я была уверена, что в темных окнах что-то сверкнуло, а после догадалась, что это было всего-навсего солнце.

«Что же такое важное хотел сказать мне Эдвард Финч?» — подумала я и на мгновение придержала жеребца.

— Ваше Высочество! — тут же рядом оказался конюх. Он загородил собой вид на часовню, отвлекая меня от неправильных мыслей.

— Я задумалась, — проговорила спокойно, и Элрод продолжил свой путь, под свод арки, во двор замка.

Но уже через несколько секунд я не выдержала и обернулась назад, бросив взгляд на часовню, такую далекую и манящую.

«Что же скрывает Финч? Что знает Эдвард?» — вот какие мысли переполняли мою голову. А ответа я так и не находила.

Конюх помог мне спешиться и забрал Элрода, отвел вместе со своим жеребцом назад на конюшню, а я поспешила вернуться в замок, чувствуя, что немного продрогла.

В дверях меня встречал сам Отис. Он любезно помог мне с накидкой и принял шляпку.

— Горячий чай? — спросил дворецкий привычно, и я улыбнулась ему в ответ.

Кто-кто, а Отис понимал меня, как никто другой. Ему не надо было объяснять, что и когда надо хозяевам. Чаще всего он предугадывал мои желания, отличаясь этой проницательностью от остальных слуг.

— Спасибо, Отис, — ответила я, — пусть Мария принесет мне его в спальню.

Отис кивнул и ушел, а я стала подниматься наверх, намереваясь переодеться перед обедом. И достигла уже середины лестницы, когда услышала голос лорда Финча, зовущий меня.

— Леди Элиза! — я замерла, не в силах поверить, что лед тронулся, и опекун первым решился на разговор. Повернулась с улыбкой на губах и увидела, что сэр Генри стоит внизу и смотрит на меня. По его отстраненному взгляду было непонятно, какие эмоции им сейчас владеют, и я поспешно стерла улыбку с губ.

— Да, милорд! — отозвалась я.

— Сегодня я получил письмо с просьбой от ваших знакомый нанести нам визит, — сказал он, — будет ли у вас желание увидеться с тремя пожилыми леди из столицы?

Он явно говорил про кумушек. Кто же еще мог приехать в Каслрок?

— Я не против, — ответила я.

— Хорошо, — кивнул Финч. — Тогда сегодня же я отправлю им ответ, — он на мгновение задержал серый взгляд на моем лице, а затем поклонился и ушел, больше ничего не сказав.

Вздохнув, продолжила подниматься, думая о том, что, видимо, немного затянула со своим решением по поводу брака. Но что делать, если я пока сомневалась во всем… Кроме своих чувств. Я любила Генри Финча, но что-то останавливало меня от того, чтобы незамедлительно дать свой ответ.

«Какая ты глупая, Элиза», — сказала я себе, врываясь в спальню и устало падая на кровать лицом вниз. Растормошив покрывало, вытащила подушку и зарылась в нее, будто какая-то подушка могла дать успокоение. «Возможно, приезд кумушек, немного отвлечет меня», — подумала про себя и, перевернувшись на спину, посмотрела в звездное небо, раскинувшееся над головой. Полог мерцал, подмигивая мне искусственными светилами, и я закрыла глаза, чтобы не видеть этого поддельного неба, когда в комнату настойчиво постучали. Я вздрогнула, уже догадываясь, кто мог находиться за ней. Уж точно не Мария с чаем.

— Да? — протянула я обреченно.

— Леди Элизабет! — миссис Бланш вплыла в комнату широко улыбаясь. — Как прошла ваша прогулка?

Я села и угрюмо посмотрела на компаньонку, уже не сдерживая раздражения и понимая, что больше терпеть эту особу я не намерена. Стоило срочно переговорить с опекуном. Пусть делает что хочет, но мне нужна компаньонка совсем иного склада характера.

— Я устала, миссис Бланш, — сказала я, — вы не могли бы оставить меня одну!

— Ну что вы, — она заломила руки, — я сейчас помогу вам сменить наряд и приготовлю ванну, а потом....

— Миссис Бланш! — вырвалось у меня, и женщина удивленно расширила глаза, не понимая, почему я так разговариваю с ней.

— Миссис Бланш, я прошу вас покинуть мою комнату и оставить меня одну. Я плохо чувствую себя и хочу уединения!

— Но разве вас можно оставить в таком состоянии! — возмутилась она и я едва не заскрипела зубами, сдерживая злость.

Видимо, что-то этакое было в моем взоре, поскольку компаньонка все же решила послушать мою просьбу и удалилась, попросив при первом же ухудшении состояния, обращаться именно к ней. А когда пришла Мария и принесла мне долгожданный чай, я попросила ее помочь мне с амазонкой и после, надев теплое домашнее платье, села перед камином с чашкой чая в руках.

— Леди Элизабет? — Мария вопросительно посмотрела на меня. — Вам нужно что-то еще?

— Нет, спасибо, — ответила я и горничная с поклоном удалилась, оставив меня наконец наедине с самой собой.

Спокойно в тишине мне посидеть не дали. Скоро снова услышала тихий стук, словно кто-то бросил в стекло снежком. Я повернула голову в сторону окна и увидела размазанный след на стекле, свидетельствовавший о том, что я оказалась права. Кто-то хулиганил и запустил мне в окно комком снега. Но кто это мог быть? Уж точно не лорд Финч. Это не в его манере.

Я передернула плечами, решив не подходить к окну, но когда в стекло ударили снова, поднялась и подошла, выглянув наружу.

На дворе никого не оказалось, и сперва я даже не заметила нечто странное на снегу. А потом увидела, как странно шевелится снег, словно под его покровом ползают змеи, скрытые от глаз, а на поверхности проступают объемные слова.

— Что за... — пробормотала я, вскинув руку к щеке.

На снегу было написано мое имя.

Кумушки приехали уже на следующий день. Карета остановилась во дворе и дамы, рассматривая мрачный замок, заторопились зайти внутрь, поскольку еще с утра ударил морозец, а одежда на них была легкой, предназначавшейся для укрытой осенью столицы.

Увидев женщин из окна своей спальни, поспешила выйти навстречу, предвкушая приятное общение и осознавая, что эти три особы пришлись мне по сердцу.

В холле, где я оказалась через несколько минут, уже раздавались веселые голоса кумушек и спокойный — Отиса, который приветствовал женщин от имени своего хозяина.

Спускаясь по лестнице, я удивилась тому, что Финч не явился встречать этих леди, хотя мне казалось, они весьма дружны, насколько это вообще возможно между подобными людьми. Опять эта странность в его характере! Ну, что за человек?

— Элизабет! — голос леди Аштон застиг меня на середине лестницы. Я улыбнулась, продолжая спускаться вниз.

— Рада вас видеть, — сказала бодро, а уже поравнявшись с гостьями, протянула им руки и поцеловала каждую в щеку.

— Лорд Финч сказал еще на балу, что вы будете рады нас видеть у себя в гостях в Каслроке в любое время. Вот мы и напросились, — сказала леди Аштон и обвела взглядом пустынный холл. — Тем более, Эмме и Аделии не терпелось посмотреть на знаменитый замок лорда Дознавателя, да и вас они стремились повидать.

— Моя дорогая принцесса! — леди Эмма завладела моим вниманием. — У вас замечательный замок.

Я улыбнулась.

— Замок принадлежит не мне. Это собственность сэра Генри. Я же здесь только гостья.

— Надолго ли Каслрок останется без хозяйки? — проговорила тихо леди Аштон и подмигнула мне, вызвав краску смущения. «Все-то они знают, а что не знают, так догадываются», — поняла я.

— К вашему приезду готовы комнаты, если вы собираетесь остаться погостить, — продолжила я.

— Нет, нет! — всплеснула руками Аделия. — Мы пробудем до вечера, а там уже домой. Завтра бал и нам не хотелось бы пропустить сходку змей при дворце. Это крайне занимательно!

— Тогда пройдемте в библиотеку, я прикажу подать нам всем чай и развлеку до обеда, — я шагнула вперед, пока Отис с накидками кумушек, ушел в гардеробную.

— А где же хозяин? — спросила леди Чилтон.

Я не знала, что ей ответить и просто пожала плечами. Леди Аштон проследила за мной взглядом.

— У вас размолвка с Финчем? — тихо поинтересовалась она, пока мы направлялись к моей любимой библиотеке.

— Немного, — призналась также тихо. Проницательность этой леди делала ей честь.

Кумушки за нашими спинами обсуждали мрачные гобелены, что украшали путь. Кажется, замок навел на них такое же мрачное уныние, как когда-то и на меня. Но я уже привыкла к Каслроку. Для этого потребовалось почти два месяца, но вот итог — замок больше не казался мне столь мрачным, как прежде. Я приняла его, а он принял меня, и я совсем не была против того, чтобы стать его хозяйкой наравне с сэром Генри.

— Может быть, мы не вовремя? — спросила леди Аштон, когда лакей, посланный вперед Отисом, раскрыл перед нами двери, пропуская в теплую, пахнущую сосновым лесом, библиотеку.

— Нет, ну что вы! — улыбнулась я. — Напротив, я рада вашему приезду. Это прекрасный повод отвлечься от забот.

— Тогда я рада, моя дорогая, что решила навестить вас, — вернула мне улыбку женщина.

Лакей принес еще два кресла, и теперь мы сели вокруг стола напротив камина в ожидании чая. Леди Аштон единственная просто молчала, а ее подруги наперебой стали рассказывать мне новости из столицы. Я слушала, понимая, что понятия не имею, о ком они ведут речь, но, кажется, кумушкам это было без разницы. Они сами шутили, сами смеялись над собственными шутками и обсуждали какой-то забавный наряд некоей леди Уотерберг, претендующей на роль новой фаворитки принца Артура. Видимо, прекрасная Элеонора ему поднадоела, поскольку принц не скрывал того, что снова находится в поисках очередной дамы сердца, которая согласилась бы на роль временной любовницы. И хотя я понимала, что каждая из девушек Артура надеется на что-то большее, чем на неделю-другую согревать постель наследника королевства, но не могла не поразиться их наивности. Должны же были понимать, что привязанность принца вещь быстротечная.

— А как вам живется в этом замке? — спросила леди Чилтон, когда они закончили обсуждать несчастную наивную леди Уотерберг.

— Великолепно, — сказала я, — уже привыкла и мне уже не кажутся мрачными и холодными эти стены.

— Вы мужественная девушка! — произнесла Аделия с чувством. — Надо иметь огромную силу воли, чтобы вернуться в подобное место после столицы.

Я повернула к ней лицо.

— Признаюсь, столица больше не прельщает меня, как прежде, — ответила откровенно и леди Аделия неожиданно улыбнулась.

— Вы правы, моя дорогая, — сказала она.

Нас прервали, когда Мария принесла на огромном подносе чай и свежеиспеченное шоколадное печенье. Она разлила чай по кружкам и ушла, когда я сказала ей, что намереваюсь сама поухаживать за своими гостьями.

— Я надеюсь, к обеду милорд Финч посетит наше общество, — высказалась леди Аштон.

— Я уверена в этом, — ответила ей, отводя взгляд от проницательных глаз женщины.

— Выпейте чаю, — предложила дамам.

Леди Эмма первая потянулась за чашкой.

— Что у вас нового в жизни, Ваше Высочество? — поинтересовалась леди Аштон. — А то мы все о сплетнях, да столичных новостях...

— Ничего такого, что было бы вам интересно, — проговорила я, но почувствовала, что мне не поверили.

— Вы просто не хотите нам говорить! — охнула Аделия. — А вот мы знаем, что лорд Финч сделал вам предложение!

Скрыть удивление от подобного заявления мне не удалось.

— Что? — проговорила я. — Но откуда.

— Он написал нам это в ответном письме. Просил, чтобы мы походатайствовали за него. Мол, якобы вы пока еще размышляете над ответом, — заявила леди Чилтон.

— Эмма! — осадила подругу Лидия Аштон.

— А что я такого сказала, чего Элизабет еще сама не знает?

Признаюсь, я не ожидала, что сэр Генри расскажет о таком личном этим женщинам, да еще ко всему прочему, станет просить их о помощи. Сама не знаю, почему, но это меня неприятно задело.

— Не обижайтесь на Финча, милая, — леди Аштон протянула ко мне руку и накрыла ею мою ладонь, — он страдает. Он влюблен, а влюбленные мужчины склонны делать глупости.

Я промолчала, хотя мне было что сказать на это заявление. Вместо ответа кумушкам потянулась к своей кружке с чаем и поднесла к губам так поспешно, словно меня одолевала жажда.

— Не переживайте, Элиза, — снова сказала леди Лидия и я улыбнулась ей в ответ.

— Ну же, девочки, — леди Аштон посмотрела на подруг, — все глупости, какие вы только могли сделать, вы уже надеюсь, сделали, а теперь расскажите-ка нам еще немного столичных новостей, — и покосилась на меня, понимая, что сейчас я не готова говорить. А слушать… слушать болтовню этих двух леди я не собиралась, обдумывая услышанное от леди Эммы.

За обедом сэр Генри все же появился. Он предстал перед своими гостями одетый в изящный дорогой костюм и был красив, как никогда раньше. Его манеры и взгляд, который он, как бы между прочим, устремил на меня, говорили о многом. Я видела неподдельный интерес в серых глазах, но была слишком зла на мужчину за то, что привлек к своему сватовству кумушек. Не то чтобы я имела что-то против них, но мне казалось, что наша предстоящая помолвка и свадьба должны касаться только нас двоих. А теперь, я в этом была уверена, уже завтра вся столица будет знать о том, что мы с Финчем собираемся пожениться.

После приветствий, все сели за стол. Сэр Генри галантно ухаживал за мной и кумушки умилялись его манерам. Только я одна казалась себе мрачной и недовольной, что, конечно же, не укрылось от самого опекуна.

— Что случилось, Элизабет? — спросил он шепотом, когда чуть склонился надо мной, якобы поправляя стул.

— Я думаю, мы поговорим об этом позже, милорд, — ответила я, — когда уедут наши гости.

— Как скажете! — он распрямил спину и как-то внимательно посмотрел на меня.

Я выдавила улыбку и обратилась к сидящей рядом леди Чилтон, спросив ее про ее племянника, с которым имела честь танцевать на балу в королевском дворце. Спросила не потому, что сильно интересовалась его буднями, а только для того, чтобы поддерживать видимость светской беседы и немного отвлечься от серых мыслей, витавших в голове.

Весь обед леди Аштон следила за мной, считывая мои эмоции, словно эмпат. Она поглядывала и на сэра Генри, который сегодня был удивительно говорлив и охотно развлекал дам, если у меня заканчивались темы для разговора. Я впервые видела, чтобы опекун так много говорил. Обычно он был скуп на слова, а тут.

Обед пролетел незаметно, а затем лорд Финч пригласил всех нас в гостиную, чтобы провести там время за продолжением беседы.

Я шла следом за леди Аштон. Болтливая Эмма Чилтон подхватила Финча под руку и теперь шествовала во главе нашей процессии, не переставая разговаривать. Но я не слушала ни ее, ни Финча, который пытался вставить хотя бы одно слово в бурный поток словоохотливой леди Эммы, а под конец просто сдался и лишь молча слушал изливаемую на него информацию о жизни столицы и королевской свиты. Лорд Дознаватель был в этот день чрезвычайно мягок и любезен, и у меня появилось стойкое ощущение, что старается опекун только ради меня. Это показалось странным.

— А вы знаете, — начала леди Аштон, когда мы сели на диван, а лорд Финч занял единственное кресло в гостиной, — что Его Высочество сменил в своем экипаже всех лошадей. Купил дорогих, чистокровных из Азамата.

— И во сколько обошлась короне его прихоть? — уточнил опекун.

— В том то и дело. Казна, как говорят, пуста, а принц позволяет себе делать подобные покупки. Сами понимаете, что сразу же поползли слухи. Ведь это весьма странно, не находите? — и леди Аштон покосилась на меня, словно именно я заняла Артуру энную сумму на скакунов.

— Это говорит только о том, что Его Высочество надеется в скором времени вернуть эти деньги, — подхватила леди Эмма, — только не представляю себе, каким именно способом!

— Он всегда может жениться, — проговорила леди Аштон, — на богатой девушке знатного происхождения и тем самым наладить свои дела.

— Вы имеете в виду леди Элеонору? — я сделала вид, что не понимаю намеков леди Лидии. — Не думаю, что у нее, или у кого-то из подходящих принцу леди, найдется столько денег, чтобы пополнить казну до ее прежнего состояния.

— Вовсе нет, хотя она богата и родовита, — покачала головой женщина. — Но думается мне, у нашего дорогого наследника престола уже имеется невеста на примете.

— Интересно, кто она? — усмехнулся Финч и покосился на меня.

— Вам ли этого не знать, лорд Дознаватель? — проговорила леди Лидия.

— Понятия не имею, о чем вы, — улыбка милорда стала еще шире.

Леди Аштон ничего не сказала и только поджала губы, словно говоря: «Сколько ни молчите, я знаю, что вы скрываете от меня». И на какое-то мгновение мне показалось, что эта женщина знает все и о предложении Артура, которое он сделал мне на балу, и о происшествии с сэром Генри в лесу у королевской дороги. Но затем я успокоила себя решив, что сама надумываю себе всякие глупости.

— Никто ничего не знает, — подумала я, — возможно, леди Аштон что-то и подозревает, но вряд ли может быть полностью уверена в своих подозрениях.

— Каким вы нашли мой родовой замок? — спросил опекун, обратившись к молчавшей леди Аделии.

Она тотчас расплылась в улыбке и стала уверять хозяина Каслрока, что в жизни не видела прелестней семейного гнездышка.

— Врет и не краснеет! — продолжила за подругу леди Аштон и посмотрела на Финча.

— Вам стоит внести немного свежести и новшеств в этот дом, чтобы он действительно смог стать гнездышком для вашей семьи! Сейчас он слишком мрачен. И уж точно не подойдет молодой паре. А дети? На детей влияет обстановка в доме.

Лорд Финч повернулся ко мне.

— Я очень надеюсь, что леди Элизабет вскорости приложит к обустройству свою руку, — сказал он, при этом глядя мне прямо в глаза.

Предательский румянец окрасил мои щеки.

— Вы торопитесь, милорд, — проговорила тихо. — Разве вы уже получили мое согласие?

— Нет, — ответил мужчина, — но очень надеюсь его вскоре получить.

— Ах, как это романтично! — защебетала леди Эмма и я опустила глаза, начав с неожиданным интересом рассматривать собственные пальцы.

— Вы останетесь у нас ночевать, дамы? — поинтересовался сэр Генри, сменив тему разговора.

— Нет, — ответила за всех леди Аштон и добавила. — Мы уже сказали леди Элизабет, что после ужина планируем вернуться в столицу. Дела, знаете ли, — она хитро заулыбалась, а я невольно подумала о том, не специально ли заявились сюда эти кумушки, чтобы свести меня с опекуном? Так сказать, подтолкнуть к принятию предложения?

«Очень надеюсь, что нет», — подумала я.

Далее разговор плавно вернулся в прежнее русло. Столица и светские сплетни, от которых хотелось зевать. Я едва сдерживалась, чтобы не показать, насколько мне скучно слушать подобные вещи. Леди Аштон, кажется, разделяла мое мнение, и время от времени мы с ней переглядывались с понимающими улыбками, пока ее подруги просвещали нас о делах сильных мира сего. Лорд Финч долгое время делал вид, что слушает и даже пытался поддерживать беседу, пока не выдержал и, сославшись на какие-то позабытые дела, требующие срочного решения, оставил нас, удалившись до ужина в свой кабинет. Как я бы сказала — сбежал от болтовни навязчивых женщин.

Дамы проводили его взглядом. Леди Аштон покачала головой.

— Я не могу понять лорда Финча, — сказала она, обращаясь ко мне, — его поведение... — она замолчала. — Хотя влюбленные мужчины иногда совершают и не такие глупости.

— Что вы имеете в виду? — удивилась я.

— Я хочу сказать, что то, как Генри сегодня с нами разговаривал, меня удивило. Обычно он не столь многословен. Я списываю это на его чувства.

— Что мы знаем о мужчинах! — воскликнула леди Эмма. — Это совсем другой мир, — и рассмеялась.

А я неожиданно подумала о том, что она, как никогда, права. Что я знала о Генри Финче? Он скрытен, холоден, мрачен. За что я полюбила его, сама иногда удивляюсь. В последнее время у лорда было слишком переменчивое настроение, которое настораживало окружающих. Леди Аштон была отчасти права. Я и сама удивлялась поведению опекуна.

— Элизабет! — проговорила леди Лидия. — Я вижу, у вас в гостиной стоит великолепный рояль. Может быть, вы порадуете наши сердца своим исполнением? — попросила она и я, согласившись, поднялась и перешла к инструменту. Села на стул, откинула крышку и положила руки на клавиши, а в памяти неожиданно всплыла надпись на снегу.

Элиза. Словно кто-то звал меня.

И я начала играть.

Кумушки, как и обещали, уехали после ужина. Мы с милордом проводили их за арку, пока дамы махали нам на прощание руками.

Их визит внес небольшое разнообразие в мою жизнь. Отвлек на некоторое время от размышлений о браке, хотя, насколько я понимала, должно было быть наоборот. Ведь именно для этой цели кумушки появились в Каслроке.

— Пойдемте в дом, — сказал сэр Генри и предложил мне руку.

Мы шли по расчищенному от снега двору, присыпанному свежей снежной крупой. Сейчас ей на смену пришел снег. Такой же легкий и пушистый, обещавший к утру свести на нет старания слуг, и снова укрыть двор перед замком толстым белым покрывалом.

У дверей нас ждал Отис. Привычно поклонился, пока мы входили в замок, и закрыл двери за спиной милорда.

— Вы устали или, может быть, составите мне компанию в библиотеке? — спросил меня опекун, когда я отдавала теплый плащ дворецкому.

— Устала, — ответила я тихо, — если позволите, сегодня я лягу спать пораньше.

Финч улыбнулся. Я заметила, что улыбка не затронула его глаз, оставшихся ледяными.

— Как скажете, леди Элизабет, — он чуть поклонился, — я не буду настаивать, лишь попрошу об одном.

— Что именно? — я полуобернулась к мужчине.

— Не тяните с вашим ответом. Думаю, чем раньше вы мне дадите его, тем лучше.

— Вы ведь не зря позвали этих женщин в Каслрок? — проговорила я.

— С чего вы это взяли? — наигранно вскинул брови сэр Генри.

— Чувствую, — отозвалась тихо.

— Не берите лишнего в голову, моя дорогая леди Элиза, — сказал Финч, — вы слишком много думаете для такой прекрасной девушки.

— Правда? Мне казалось, раньше вам это нравилось.

— Разве? — он усмехнулся, поклонился мне, а затем направился из холла в сторону библиотеки.

Отис, стоявший все это время в стороне, поймал мой взгляд, устремленный на спину своего хозяина. Несколько мгновений между нами повисло неловкое молчание, пока дворецкий не прокашлялся.

— Чаю? — как бы, между прочим, предложил он, чтобы отвлечь меня.

— Спасибо, Отис, но нет, — ответила я и стала подниматься по лестнице вверх...

Этой ночью мне снова приснился тот самый сон. И снова я упала и летела в бездну, протягивая руки к кому-то, кто находился наверху. Я думала, что это Финч, но уже не могла утверждать точно.

В этот раз я не кричала, хотя страх сковал мое сердце. Я словно догадалась во сне, что это всего лишь видение, что мне все просто снится, и сейчас я проснусь в своей кровати, и все будет как прежде!

Я проснулась на рассвете, когда первые лучи солнца заглянули под тяжелые шторы на окне. Странно, но я снова услышала, как кто-то бросил снег в окно.

«Неужели снова!» — подумалось мне, и я спрыгнула на пол, прошлепала босыми ногами к окну и отодвинула тяжелую ткань, чтобы увидеть след от снежка на стекле.

Как я и предполагала, за ночь двор замело снегом, но было еще слишком рано и слуги не спешили расчистить двор.

На снегу, прямо под моим окном проступили буквы. И теперь это не было моим именем. Теперь кто-то своеобразным образом написал совсем другое имя.

Теперь там было написано — Эдвард.

Глава 24

Я больше не могла игнорировать эти странные надписи и того, кто делал их, хотя понятия не имела, кто именно таким образом шутит со мной, или пытается привлечь свое внимание?

Первой мыслью, еще, когда я увидела свое имя на снегу, было то, что это опекун таким образом и несколько своеобразно хочет сделать мне приятное. Но эти догадки потерпели крах, когда я увидела имя «Эдвард» на свежем снегу и поняла, что, скорее всего, это младший Финч вызывает меня на встречу в часовне. На встречу, на которую я не собираюсь идти.

«Как же он настойчив!» — решила я с недовольством.

За завтраком хотела рассказать о произошедшем сэру Генри, но почему-то промолчала.

Финч, как в предыдущие дни, был занят чтением газеты и почти не разговаривал со мной. Общество миссис Бланш, не перестающей быть настойчивой, меня порядком утомило. Она не давала мне свободной минуты, чтобы просто посидеть и поразмыслить и, наконец, не выдержав, я решила поговорить о ней с опекуном.

Узнав у Отиса, что в данный момент лорд Финч находится у себя в кабинете, направилась к нему в сопровождении лакея. Я все еще путалась в лабиринтах коридоров левого крыла и не хотела терять драгоценное время.

Когда мы пришли, сэр Генри сидел за столом и перебирал какие-то бумаги. Лакей оповестил милорда о моем приходе и вышел из кабинета, оставив нас наедине. Я заметила, что Финч как-то слишком поспешно убрал все бумаги, что лежали на столе, попросту сбросив их в выдвижной верхний ящик.

— Элизабет! — проговорил он и улыбнулся. — Что привело вас ко мне? Неужели я наконец услышу ответ на свое предложение? Вы решились?

Я покачала головой.

— Вы сказали мне, что дадите время подумать, — проговорила тихо и добавила, — я еще думаю.

— Жаль, — он подождал, пока я займу место на диване и сел в кресло за стол, — но тогда, о чем вы хотели поговорить?

Я улыбнулась, сдерживая свое негодование по поводу компаньонки.

— Темой для моего разговора будет миссис Бланш.

— И чем вам не угодила эта дама?

Я нахмурилась.

— Я прошу... — осеклась, — нет, я просто требую, чтобы вы нашли мне другую...менее разговорчивую компаньонку, если не желаете, чтобы вашу невесту заговорили до смерти.

Кажется, из всей произнесенной мной фразы, опекун услышал только слово невеста, которое вырвалось у меня совсем нечаянно. Я поняла свой промах и поспешно закусила губу, но Финч уже улыбался во весь рот.

— Вы сказали — невеста? — спросил он.

— Я оговорилась, — поспешно сказала я.

— Правда? — кажется, он подозревал меня во лжи. Или подумал, что я спешу взять назад свои слова.

— Я еще думаю, — продолжила я.

— Я не тороплю вас, но хотелось бы, чтобы вы понимали, что в данной ситуации замужество для вас своеобразная защита от короля и его сына.

— Защита? — слова Финча меня неприятно поразили. — Мне нужна любовь, милорд. Я хочу, чтобы меня, ко всему прочему любили.

— А разве я вас не люблю? — удивился он наигранно.

— Я не знаю этого, — возразила я. — Вы ни разу не говорили мне о своих чувствах, а сами ждете от меня принятия такого важного для меня решения.

— Простите меня, Элизабет, если я вас обидел! — Финч встал из-за стола, шагнул ко мне, и я испуганно вскочила с дивана, сама не осознавая причину своего страха.

— Вы прекрасны, Элиза, — произнес тихо опекун, — даже сейчас, вот такая.

— Вы пугаете меня, — я старалась говорить спокойно. — Давайте лучше обсудим увольнение миссис Бланш. Я согласна дать ей рекомендации, но не желаю видеть при себе.

Финч застыл в шаге от меня. Посмотрел в глаза своим холодным взором. Он словно стал тем самым человеком, которого я впервые увидела в доме своих родителей, и почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Я, конечно же, уволю ее, но поиски достойной замены займут какое-то время, — сказал он, гипнотизируя меня взглядом. — Так что, вам придется потерпеть ее присутствие еще несколько дней.

— Спасибо! Это меня устраивает, — кивнула я и поспешила выйти из кабинета мужчины, подгоняемая непонятным ощущением, что этот мужчина, с которым я сейчас разговаривала, совсем не мой опекун, сэр Генри Финч.

И внутри меня закралось подозрение, что, когда я возвращала опекуна к жизни, я что-то изменила в нем своей темной магией. Что это я сделала его таким, каким он предстал предо мной сейчас. Всегда опасалась именно этого и неужели я изменила мужчину, которого люблю?

Внутри, там, где, наверное, находится душа, стало холодно, словно вдохнула в себя морозный воздух. Стало холодно и больно от подобных мыслей, и в свою комнату почти ворвалась, испугав Марию, которая занималась тем, что выгребала золу из камина — впервые на моей памяти с каминами проделывали нечто подобное. Я застыла в удивлении, а Мария, вытерев руки о лоскут тряпки, смущенно улыбнулась.

— Я думала, вас долго не будет, — попыталась объяснить она то, что затеяла уборку.

— И как часто ты чистишь камины? — уточнила я.

— Да почти никогда. Милорд Финч обычно всегда следил за огнем, а вот что-то, видимо, пошло не так, или позабыл он про камины. Может что отвлекает, я не знаю, — она пожала плечами и, завернув золу в тряпку, отложила в сторону и принялась выкладывать свежие дрова, чтобы зажечь огонь.

Пока Мария выкладывала щепки под низ сухого дерева, я задумчиво прошла мимо нее к окну и выглянула наружу, словно надеялась увидеть снова чье-то имя на снегу. Но снег давно убрали и ничего подобного внизу, конечно же, не было. И я неожиданно подумала о том, а не померещились ли мне эти имена на снегу? Может, чья-то магия так влияет на мое сознание, и я вижу то, что кто-то просто хочет мне показать?

— Я уже все сделала, леди Элиза, — Мария прихватила с собой узел с пеплом, а в камине снова весело затрещали дрова. — Может вам что-то надо?

Покачав головой, я ответила коротко: «Нет», — и даже не повернулась на звук закрываемой двери, когда горничная вышла из комнаты.

В Каслроке творилось нечто непонятное, только вот что именно? Я снова оказалась словно в тупике. А затем неожиданно вспомнила про потайной ход, который вел в кабинет лорда Финча, и мою голову посетила интересная, но простая идея.

Я решила проследить за своим опекуном. Возможно, так смогу увидеть что-то странное или что-то, что объяснит его поведение?

Больше идей у меня пока не возникло, и я решила немедленно направиться в тоннель. Вдруг мне повезет, и я что-то увижу? Что именно, пока не знала, но мое пресловутое предчувствие толкало меня вернуться назад, в кабинет опекуна... только совсем иным способом. Наверное, узнай Финч, что я за ним подсматриваю, мне несдобровать. Но, как и в ту ночь, когда я нашла его в лесу на поляне, сопротивляться странному предчувствию просто не было сил, и я пошла.

В тоннеле было, как всегда, темно, но я решила не пользоваться огненным шаром, как и в первый раз, опасаясь, что в такой ответственный момент он может выдать меня, и шла спокойно вперед, поскольку уже знала этот ход, пока не заметила тонкие лучики света, пробивавшиеся через тайные отверстия в стене. Остановилась, замерев в нерешительности, а после прислонилась лицом к стене, заглянув в кабинет своего опекуна, и почему-то не удивилась, увидев, что сэр Генри продолжает рыться в своих документах. Вид у него был такой, словно он потерял что-то важное, или забыл, куда положил, а теперь никак не мог найти. Лицо искажено злостью, светлые волосы, обычно всегда лежавшие с такой аккуратностью, словно мужчина только вышел от парикмахера, сейчас были взлохмачены и торчали в разные стороны, превратив своего обладателя в совсем иного человека.

Я смотрела на лорда Финча и не могла узнать его, а затем увидела, как он застыл. В руках опекуна оказалась какая-то бумага с печатью. Мужчина развернул ее и стал вчитываться в написанное. По мере чтения лицо опекуна начало успокаиваться, а затем он и вовсе улыбнулся, и быстро подошел к камину. Мгновение и Финч швырнул бумагу в пламя. Оно взвилось, жадно поедая хрупкий лист. Несколько секунд и от документа не осталось даже пепла.

Что он сжег? Он чего избавился? Какой документ сейчас на моих глазах погиб в пламени? Вот какие мысли охватили мое сознание. Я задержала дыхание, слушая громкое биение собственного сердца. А затем заметила еще одну странность.

Едва уничтожив бумагу, Финч поспешно отошел от камина… От камина, которые так любил. От огня, которым пользовался и повелевал играючи, а сейчас смотрел почти что с ненавистью.

— И как часто вы наблюдаете за мной подобным образом, Элизабет? — услышала я и в первую минуту не могла понять, что обращается Финч именно ко мне, ведь между нами была стена! Он не мог увидеть меня, не мог узнать, что я здесь. Ведь раньше не замечал… или все же замечал, но предпочитал молчать?

— Леди Элизабет? — повторил опекун и резко развернулся ко мне лицом. Серый взгляд безошибочно нашел мой. Появилось неприятное ощущение, что, несмотря на преграду, мы смотрим друг другу в глаза, хотя, это было невозможно.

— Вы потеряли дар речи? — спросил Финч и одним резким движением пригладил волосы.

— Нет. Просто я удивлена, — ответила честно.

— Давайте, я покажу вам, как можно войти из этого хода в кабинет, — обыденным тоном проговорил опекун и направился ко мне.

Я машинально отскочила от стены, замерла в паре шагов, понимая, что бегством не спастись, тем более что меня поймали на месте преступления. А затем услышала трение камней. Откуда-то сверху посыпалась мелкая крошка и пыль, а затем стена передо мной отошла в сторону, явив кабинет опекуна во всей красе.

Сэр Генри Финч стоял передо мной и улыбался.

— Судя по всему, этот проход не открывали еще со времен смерти нашего деда, — сказал он и протянул ко мне руку, помогая спуститься с импровизированной ступеньки.

Едва я оказалась в кабинете, как стена, сама собой встала на место, прогрохотав напоследок, словно какой-то каменный великан.

— Итак, леди Элиза, — мужчина кивнул на диван, на котором не так давно я уже сидела, — давно вы следите за мной?

— Сегодня или вообще? — уточнила я.

— Так это не впервые? — проговорил Финч, но, кажется, совсем не был удивлен моему ответу.

— Нет, — сказала я, — если вы насчет сегодняшнего дня, так я только подошла и едва посмотрела в кабинет, как вы заметили меня, — нарочно солгала, чтобы не узнал, что я видела, как он сжигает документы.

Если Финч и догадался об этом обмане, то виду не подал.

— Вы сердитесь? — спросила я тихо.

— Это, наверное, прозвучит странно, но вовсе нет, — ответил Финч и сел в кресло за стол.

У него было явно приподнятое настроение. Видимо, бумага, которую он уничтожил, была опасна… или хранила в себе очень важную информацию. Но зачем? Зачем ему жечь свои же документы?

— Вы получили хорошие известия? — стала выпытывать я, ссылаясь на приподнятое настроение мужчины.

— В некотором роде! — ответил он лениво.

Я сложила руки на коленях, покосилась на пламя в камине, показавшееся мне странно неживым. Раньше огонь был совсем иным. Я видела в лепестках его пламени душу. Может быть, это была душа самого Каслрока или даже его хозяина. Кто знает, но сейчас огонь стал просто огнем, словно потерял для себя что-то важное.

— Скажите, милорд, — начала я, — а ваш брат тоже знает об этом тайном ходе, — покосилась в сторону стены, где сейчас не было и следа прохода, ведущего в правое крыло.

— Нет, — ответил мужчина, — он никогда не интересовался строением замка, да ему и не надо было. Почти все тайные ходы уже давно были закрыты, поскольку обветшали и стали непригодны к использованию.

Я улыбнулась, думая про себя, что ведь именно Эдвард когда-то с помощью своего огонька, заманил меня через потайной ход в часовню, а это означало только, что или сэр Генри ошибается, и Эдвард в курсе про все потайные лазы Каслрока, или передо мной находится вовсе не старший Финч. Это многое бы объяснило.

— Что вы намерены делать со своим братом, милорд? — поинтересовалась я. — Эдвард на свободе и он опасен. Разве вы не сделаете попытку поймать его и вернуть на прежнее место.

— Не знаю, — ответил опекун, — все-таки он мой брат. Я еще не решил.

— А разве не вы сами еще недавно говорили мне остерегаться его? Разве не вы уверяли, что он опасен? — спросила я и добавила. — Я преподнесла вам на блюдечке реальную возможность поймать его. Достаточно поставить в часовне свечу, и он явится сам.

— Не явится, — отрезал Финч.

— Как это? — удивилась я.

— Я уже пытался поймать его, ходил в часовню и зажигал свечи, но Эдвард не явился, — он задумчиво почесал подбородок, — он словно чувствует обман и не идет.

— Если вам удастся заманить Эдварда в часовню, он сможет снова покинуть ее? — уточнила я.

— Не думаю, — покачал головой сэр Генри, — но проверить это не получится. Брат слишком осторожен.

Идея, возникшая в моей голове после этих слов опекуна, заставила меня поежиться.

— Элиза, вам холодно? — поинтересовался Финч, заметив, как я обхватила руками плечи.

— Есть немного, милорд, — сказала я в ответ и добавила, — может быть, вы сделаете так, чтобы огонь горел ярче? Вам ведь это ничего не стоит.

В глазах сэра Генри не отразилось смятения. Он улыбнулся и встав, направился к камину. Я же вытаращила глаза, продолжая следить за его действиями, но опекун просто склонился к дровам, что лежали в ведерке и подбросил пару в пылающий огонь.

— Иногда его надо подкармливать чем-нибудь иным, кроме магии, — объяснил он в ответ на мой удивленный взгляд.

— Я не знала, — сказала я.

— Теперь будете знать, — он распрямил спину, — сейчас станет теплее.

— Спасибо! — пробормотала я.

Так мне ничего не узнать. Если это сэр Генри и я просто ошибаюсь, то будет неловко... А если нет? Все говорило, что это не он. Я не могла никак поверить, что передо мной опекун. Слишком много странностей, чтобы не начать подозревать мужчину.

Глупые мысли лезли в мою голову. Я не знала кого спросить дать мне совет. Подозрения множились во мне с невероятной скоростью, и понимание того, что, скорее всего, мне придется пойти в часовню и встретиться с младшим Финчем, крепли с каждой минутой, пока я находилась в этом кабинете.

Я решила, что позову Эдварда, но не стану выходить к нему. Останусь в часовне. Он вряд ли рискнет войти туда, но поговорить нам, видимо, все же придется. И эти слова на снегу. Сперва мое имя, затем имя Эдвард… Что они означали? Может быть, меня хотели предупредить? Как же я запуталась!

— А не отправить ли слугу за чаем? — предложил опекун. — Вы что-то задумчивы, Элиза и бледны.

Я пожала плечами, не зная, что ответить, и просто улыбнулась, а затем отказалась от чая.

— Я, наверное, помешала вам, — проговорила я, пытаясь найти причину, чтобы уйти из кабинета.

— Нет, что вы, Элизабет, — мужчина одарил меня очередной улыбкой. Улыбкой без радости, которую обычно дарят любимому человеку.

Я неожиданно подумала, не ошибалась ли в своих предположениях, что сэр Генри интересуется мной как женщиной, а не как средством, с помощью которого можно снять проклятие?

— Вы так спешите оставить меня, когда сами пришли столь необычным способом? — сказал Финч.

— Просто я немного устала и, признаюсь, перенервничала, когда вы рассекретили меня.

Серый взгляд впился в мои глаза, словно пытался что-то прочитать в них.

— Если хотите уйти, то так и скажите, Элиза. Не надо придумывать предлог.

Я отвела взгляд. Опекун разгадал мое состояние. Что ж, тогда не стоит и скрывать свое нежелание находиться здесь.

— Если так, то я, пожалуй, пойду, — я встала с кресла. Финч поднялся следом и даже вышел вперед, чтобы открыть мне двери.

— Увидимся за ужином, — сказал он, едва я переступила порог, и тут же добавил, — я все надеюсь, что скоро услышу ваш ответ на мое предложение!

Я полуобернулась.

— Уже скоро, милорд, — ответила тихо, но он услышал.

Время ужина тянулось для меня медленно. Раздражало почти все. И еда, раньше казавшаяся вкусной, и вино, и даже присутствие Финча во главе стола. Я понимала, что это из-за нервов. Сегодня я предполагала сделать глупость… а может, и нет. Прошлая глупость, когда ночью отправилась за опекуном, обернулась удачей — я спасла ему жизнь, но разве может людям везти дважды? Что, если в этот раз произойдет беда и Эдвард выпьет меня до остатка?

Ковыряя в тарелке мясо, я порывалась рассказать о своей затее лорду Финчу, но затем понимала, что не расскажу. Мысленно ругала себя и не могла понять, почему так важно сегодня пойти на встречу с младшим Финчем.

«Он может и не явиться», — успокаивала себя, но боялась. Боялась за свою жизнь. Боялась совершить ошибку. Боялась, что в случае нападения Эдварда, ударю в ответ и применю свой дар, и это будет стоить мне дорого. Очень дорого. Мне нельзя было пользоваться своим даром… или проклятьем. Даже не знаю, как правильно его называть!

— Элиза, да что с вами? — внезапно услышала я голос сэра Генри. — Я уже несколько минут рассказываю вам нечто интересное, а вы никак не реагируете на мои слова!

Я встрепенулась.

— Простите, милорд, задумалась, — проговорила, — если вас не затруднит — повторите то, что уже сказали.

— Вы сегодня какая-то странная, — он прищурил глаза. — Надеюсь, не заболели?

— Не знаю, — солгала, — чувствую слабость и полное отсутствие аппетита, — я убрала с колен салфетку и положила на стол. Отодвинула стул, намереваясь встать, и тут же за моей спиной появился лакей.

— Я, наверное, лучше пойду прилягу, — сказала, обращаясь к опекуну.

— Может быть, вызвать лекаря? — он уже спешил ко мне. Потянулся и коснулся ладонью моего лица. Потрогал лоб.

— Если у вас температура, то небольшая, — заявил он со знанием дела.

— Я пойду, — проговорила я тихо и, кивнув мужчине, подхватила юбки, устремившись к выходу.

— Если вам станет хуже, пусть слуги передадут мне! — донеслось в спину, а я подумала о том, что если милорд захочет, то проверит меня своим старым и надежным способом — через камин.

А уже у себя в спальне, избавилась от назойливой компаньонки, почти грубо выставив ее за двери. Она пыталась возражать, но я была непреклонна, хотя не помню, чтобы когда-нибудь вела себя с кем-либо еще подобным образом.

— Леди Элизабет! — донеслось до моего слуха ее возмущенное шипение, когда я закрыла свою дверь перед ее длинным носом на засов и прошла в спальню, сев на кровать, игнорируя настойчивый стук в свою дверь, который, к моему счастью, быстро стих.

Мне надо было подумать о том, как пробраться в часовню незамеченной этой ночью. Как выйти из замка, чтобы вездесущий Отис не застал меня, крадущейся по темной лестнице, словно воровка в собственном доме.

А затем меня осенило — тайный ход, по которому я уже когда-то пробиралась, сама того не зная, за пределы Каслрока. Ход, ведущий в подвал часовни… Только я плохо помнила, где именно находится та самая дверь, скрытая ширмой. В прошлый раз, ведомая огоньком, я не удосужилась запомнить дорогу в сплетении лабиринтов замковых ходов, да и это было сложно сделать. Право слово, тот, кто составлял план строения дома, был очень неординарной личностью. Слишком уж запутанными были все эти коридоры. Ни дать ни взять, настоящий лабиринт!

— Найду! — решительно заявила сама себе.

«Ты уверена, что хочешь встретиться с Эдвардом? — призадумалась невольно. — Ваша прошлая встреча дорого обошлась тебе! И на этот раз все может закончиться еще более печально!».

«Я буду в безопасности, если не покину пределов часовни. К тому же в этот раз я готова и знаю, кто мне противостоит!» — тут же попыталась успокоиться, хотя понимала, что обманываю саму себя. Что помешает некроманту зайти в строение, а потом, выпив меня, покинуть его? Ведь именно моя сила помогла ему преодолеть заклятье Каслрока. А я? Смогу ли защититься в случае угрозы, и убить Эдварда, применив силу, которая, в свою очередь, заберет мое время, мои годы?

Тяжелые мысли, одна за другой, врывались в сознание, причиняя боль, которая все нарастала, грозясь перейти в долговременную мигрень.

Я легла на кровать, подтянув колени к груди и обхватив их руками, попыталась расслабиться, прогоняя боль, и при этом прекрасно понимая, что, вопреки благоразумию, отправлюсь сегодня в часовню. И, если Эдвард придет на мой зов, постараюсь выяснить причину, по которой он пожелал увидеть меня. И кто знает… может быть, его слова прольют свет на тайны, окружившие меня плотным кольцом.

И, может быть, я смогу понять, что случилось с опекуном, и почему он так изменился.

Глава 25

На ладони горел магический огонек. Он едва освещал дорогу впереди, пока я пробиралась залами правого крыла, выискивая нужный и напряжено вспоминая, как именно и куда шла в тот день, когда проводник Эдварда указывал мне путь в тоннель под землей. Вспоминала и никак не могла вспомнить.

Бродила долго. Холодные и пустые залы замка следили за мной из темноты. Порой казалось, что мои шаги звучат непозволительно громко, и я сперва старалась, чтобы шаг был легким, но спустя пару часов блужданий, забыла о том, что собиралась хранить тишину, а после и вовсе села на первый попавшийся стул и уронила лицо в ладони, понимая, что эти поиски ни к чему путному не приведут. Мне все-таки придется выйти из замка обычным способом, и я решила сделать это сегодня, пока моя решимость мне не изменила. Казалось, сам замок хранит свои секреты. И я бы не удивилась, если бы узнала, что Каслрок водил меня кругами, используя свою темную магию, которой пропитаны старые стены.

Возвращение в спальню заняло не так уж и много времени. Я проблуждала с несколько минут, пока не попала в знакомый коридор, откуда до моей комнаты было рукой подать.

Оглядываясь и крадучись, чтобы не разбудить случайно миссис Бланш, вернулась в свою спальню и накинула сверху домашнего платья теплый плащ.

Медлить больше не было времени. Часы на каминной полке показывали три часа ночи. Скоро начнет светать, а мне еще надо успеть вернуться в Каслрок незамеченной, да и нет гарантии, что Эдвард придет сразу же, как только я выставлю свечу в окне. Возможно, мне придется ждать его, хотя и тогда я рискую напрасно потратить время в бесполезном ожидании. Что, если сэр Генри спугнул брата своими вылазками? Что, если он больше не желает делиться со мной… Чем именно я пока не знала и очень надеялась, что это не обман с целью заманить меня в ловушку.

«В часовне безопасно!» — уверяла я себя, шагая по коридору со свечой в руке. Я не зажигала свет. Здесь мне все было знакомо, и до самой лестницы шла без опасения быть разоблаченной. Замок спал. Его обитатели уже давно видели свои сны, красочные и серые, похожие на птиц, что иногда появляются среди густой листвы в деревьях, чтобы мелькнуть оперением и исчезнуть навсегда. И мне полагалось спать. Но что-то толкало вперед. Предчувствие или интуиция. Даже не знаю. Я просто понимала, что так надо. Что так правильно.

Невольно вспомнила кошмар, который приснился мне прошлой ночью. Я — падающая в бездну, и кто-то там, надо мной, тянущий ко мне руки. Был ли это Генри, я уже не была уверена. Зато я точно помню, что прежде, когда я пугалась, он приходил и успокаивал меня. Но не в этот раз.

Когда до моего слуха донеслись тихие шаги, прозвучавшие в холле, невольно затаилась, спрятавшись за углом. Кто это мог подобно мне бродить ночью по замку? Вот это было подозрительно!

Снедаемая любопытством, осторожно выглянула из-за угла и увидела внизу фигуру дворецкого в смешном колпаке на голове. Он держал в руках подсвечник с тремя свечами и направлялся в сторону кухни.

«И не спится же ему!» — промелькнула мысль в голове, пока я дожидалась, чтобы Отис ушел, и лишь затем поспешно сбежала вниз по лестнице и метнулась к двери, торопясь покинуть замок до возвращения дворецкого.

Двор замка встретил меня снегом и метелью. Едва я спустилась со ступеней вниз, как порыв ледяного ветра сорвал с головы капюшон накидки, зло растрепал пряди волос.

Оглядываясь по сторонам, словно грабитель, я побежала вперед, стягивая на груди одежду и не выпуская из пальцев толстой свечи, запоздало подумав о том, что зря не прихватила с собой перчатки. В такой мороз они бы не помешали. А я снова забыла о них. Растяпа! Но возвращаться дурная примета. Особенно когда идешь на встречу с таким опасным человеком.

Черное небо было разорвано тяжелыми тучами, сыпавшими снег. Метель подхватывала легкие комья и завивала причудливыми линиями. Дергая подол платья, холодила лицо и кожу рук, которые наверняка покраснеют, когда я доберусь до часовни.

Миновав арку, вышла на дорогу. Здесь непогода злилась еще сильнее — замковые стены не защищали от порывов ветра. Превозмогая непогоду, направилась в сторону часовни, темным силуэтом выступавшей на фоне снега. Шла, погружая ноги в наметенные сугробы, ежась от холода и уже жалея, что сорвалась именно сегодня, решившись на эту встречу с Эдвардом и опасаясь, что в такую непогоду он не придет. Что тогда буду делать? Я не знала. Буду ждать до последнего, а затем спущусь в подвал и найду дверь, что ведет в замок через потайной ход.

Спустя минут пятнадцать борьбы со стихией, вышла к часовне. Надгробия были засыпаны снегом, и только фамильный склеп Финчей мрачно взирал на происходящее глазами драконов, охранявших двери. Я прошла мимо него и остановилась перед дверью, ведущей в часовню. В прошлое мое посещение она открылась легко, сейчас же мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сдвинуть ее и приоткрыть настолько, что мое тело могло протиснуться внутрь. Казалось, часовня противилась моему приходу и пыталась не пустить внутрь. Да только я сдаваться не собиралась. Не для того я покинула замок, чтобы теперь спасовать.

Внутри было темно и холодно. Воздух едва ли был теплее, чем снаружи, но хотя бы не было этого вездесущего, пронизывающего морозного ветра.

Я отдышалась и огляделась вокруг. Ничего не изменилось. Часовня казалась пустой и какой-то заброшенной. Ни следа того, что здесь кто-то живет, или жил.

— Ау! — зачем-то крикнула я.

Мне ответил порыв ветра, ударивший в стекла.

«Не теряй время!» — сказала сама себе и зажгла свечу, использовав ту толику огненной магии, которую получила от родителей. Оранжевое пламя вспыхнуло, осветив помещение мягким светом, но оставило темными дальние углы. Я медлила всего несколько секунд, а затем решительно подошла к окну и, накапав воска, закрепила свечу на подоконнике и стала ждать.

Через полчаса стали замерзать ноги, а никто так и не появился. Только усиливающийся ветер завывал за окном, да снежинки монотонно стучали в стекла.

Я стала прохаживаться по часовне, обхватив себя руками, а затем и вовсе начала тереть плечи с тоской вспоминая свою спальню и горящий камин. Захотелось оказаться там, в уюте и тепле, кутаясь в плед перед огнем с книгой в руках и чашкой дымящегося чая. Но упрямство заставляло ждать.

«Неужели не придет! — подумала почти отчаявшись. — Что, если миссис Хьюз солгала? Что, если ни о чем подобном Эдвард ее не просил… только вот зачем женщине лгать. Подобная месть слишком ничтожна, да и что я могла сделать ей такого, чтобы она решилась на подобное? Нет, миссис Хьюз меня явно не жаловала, но чтобы лгать. Это вряд ли».

Время шло. Я уже не ходила из угла в угол, а начала подпрыгивать в тщетной попытке согреться, понимая, что еще немного и самое легкое, что мне грозит после такого холода — это простуда.

«Не придет», — сказала сама себе. Что помешало, метель и снегопад… или Эдвард уже решил не раскрывать мне свою тайну, какой бы она ни была? Нет. Определенно мне пора уходить. Вот только надо сразу определиться, искать ли выход через тайный ход, или вернуться тем же путем, которым пришла сюда. Но завывания ветра и снег, продолжавший биться в окно, желания прогуляться в метель, не вызывали. Пора было уходить. И я сделала выбор в сторону потайного хода. Когда я уже было совсем отчаялась и хотела спускаться в подвал, чтобы начать поиски тоннеля, в двери часовни что-то ударило.

Первой мыслью было, что это просто порыв ветра, но затем я услышала, как кто-то настойчиво стучится… а точнее, даже не стучится, а бьет в двери.

Сердце сжалось. Страх заполз в него, леденящий и зловещий. В какую-то секунду я подавила в себе острое желание убежать вниз и спрятаться от того, кто сейчас стоял снаружи под завывающим ветром и метелью. А после собралась и шагнула к двери.

— Кто там? — спросила обыденно, хотя голос дрожал от страха, и мне не удалось скрыть его.

— Это я, Элизабет! — расслышала ответ и голос показался мне… знакомым.

— Эдвард? — спросила тихо и, сообразив, что он не расслышал, выкрикнула имя так громко, как только смогла.

— Нам надо поговорить! — кажется, голос чужака, что сейчас стоял за дверью, проник в часовню, наполнил всю ее, до высокой острой шапки, укрытой льдом и снегом.

— Откройте мне, Элизабет!

Закусив губу, потянулась к ручке. Двери распахнулись без прежнего усилия, поддались так легко, словно только и ждали, когда я решусь их открыть. А ведь едва сдвинула с места, когда заходила сюда более чем час назад!

Ветер швырнул в лицо снег, и я отшатнулась под спасительную сень здания. Подняла взгляд и посмотрела на высокую фигуру, застывшую перед порогом.

— Я рад, что вы все же решились увидеться со мной, — сказал Эдвард Финч и скривил тонкие губы в подобие усмешки. — Я оставлял вам на снегу сообщения. Магия Каслрока не пускает меня даже во двор и единственное место на территории замка — это часовня.

— Вы можете зайти сюда? — спросила я.

Эдвард Финч улыбнулся. Как-то мягко улыбнулся и .знакомо.

— Мне бы не хотелось делать этого, — ответил он и добавил. — Может быть, мы поговорим здесь, на пороге, — его взгляд скользнул по моему лицу. — Да вы замерзли! — и мужчина протянул ко мне свои руки, — Дайте, я вас согрею, Элиза!

Я глупо моргнула и, повинуясь какому-то порыву извне, протянула руки к брату своего будущего жениха. Его прикосновение было очень горячим и очень нежным. По телу стало распространяться тепло, и скоро я перестала дрожать, чувствуя, как сила наполняет меня, согревает этим простым прикосновением. Мгновение спустя, невольно отдернула пальцы, словно прикоснулась к пламени.

— Вы не Эдвард, — произнесла я и мужчина улыбнулся.

— Вы правы, принцесса! — и проговорил. — Наверное, я все же зайду! — и, прежде чем я успела возразить или испугаться, переступил порог часовни. Испуганно отскочив назад, выставила перед собой руки, словно пытаясь защититься от некроманта, но он замер, едва сделав шаг.

— Не бойтесь меня, Элиза! — сказал мужчина. — Я не причиню вам вреда!

— Сперва представьтесь, — попросила я.

— А разве вы сами еще не догадались, кто я такой? — мужчина приподнял одну бровь, посмотрел с такой знакомой насмешливостью, что мое сердце дрогнуло.

— Этого просто быть не может, — пробормотала тихо.

— Может, — кивнул Финч.

— Но тогда кто там… В замке, если вы здесь, — я ничего толком не понимала, зная точно лишь одно.

— Как вы оказались в теле своего брата, сэр Генри? И как давно.— меня осенило. — Значит, все это время тот мужчина, что был рядом со мной… это был Эдвард.

Финч приблизился ко мне.

— Я надеюсь, он не сделал вам ничего дурного? — резко поинтересовался мой настоящий опекун.

— Я ничего не понимаю, — я отошла к скамье, что стояла у стены, присела, опустив голову. — Что могло произойти и как вы очутились в теле своего брата? Я надеюсь, вы мне все объясните, милорд, — я была потрясена, хотя, это многое объясняло. Теперь я понимала, что странностям в поведении мнимого сэра Генри были свои объяснения. И вот отчего его не слушался огонь. Я подозревала это, в глубине души понимая, чувствуя, что здесь что-то не то.

— Элиза, — начал Финч, — я постараюсь вам сейчас все объяснить и очень сильно извиняюсь, что был далеко все эти дни и не смог защитить вас.

— Буду признательна, если вы все расскажете, иначе моя голова сейчас взорвется от догадок и мыслей! Мне кажется, я схожу с ума, — я подняла глаза на Финча. И хотя лицо, и фигура у мужчины были другими, я теперь узнавала в движениях, в мимике лица, да просто во взгляде, своего настоящего опекуна. И этого мужчину я любила… даже в теле другого человека.

— Я думаю, что у нас мало времени, — произнес Финч.

— Я вернусь назад через подземный ход, — ответила быстро.

— Тогда давайте сначала спустимся вниз, и я помогу его вам отыскать, — предложил опекун.

— А как же вы? — опомнилась я. — Ведь часовня вас не выпустит!

— Выпустит, — он положил мне руки на плечи и чуть подтолкнул в сторону люка, который вел в подвал.

— Я ничего не понимаю, — пробормотала тихо, но позволила подвести себя к спуску вниз.

Сэр Генри поднял крышку люка и взмахнул рукой. Почти в тот же миг в темноте вспыхнул огонь, осветивший спуск — им оказалась простая деревянная лестница, чуть скрипевшая, стоило мне лишь поставить на первую ступеньку ногу. И хотя здесь, внизу, было холоднее, я уже не мерзла. Присутствие огненного мага дарило тепло.

Спустившись в подвал, увидела огромный огненный шар, зависший под потолком и освещавший все вокруг мягким светом. Финч присел на ступеньки, явно не жалея одежды, той самой в которой я когда-то увидела Эдварда. Оглянувшись, нашла взглядом тяжелый сундук, стоявший в углу. На нем лежали какие-то одеяла, и я направилась к ним, но когда подошла и прикоснулась к поверхности ткани, то поняла, что она сырая и холодная. Сесть на подобное желания не возникло, но тут подоспел опекун. Он отодвинул меня в сторону и положил обе ладони на верхнее одеяло. Я с удивлением увидела, как кожа на его руках стала светиться золотом, а затем от одеял повалил пар, который рассеялся в воздухе.

— Теперь можете присесть, — Финч убрал руки и небрежно отряхнул их. — Чистоту не гарантирую, но зато они сухие и пока даже теплые.

— Спасибо! — я села на одеяло, понимая, что испачкаю платье, вот только сейчас мне это казалось неважным.

Сэр Генри тем временем обошел по периметру подвал. Огненный шар, сорвавшись с места, плыл за ним следом, как собачка бежит за своим хозяином.

— А вот и дверь, — сказал опекун и откинул какие-то доски, закрывавшие проход. — Ее забаррикадировали по моему приказу, — он положил ладонь на ручку и толкнул дверь. Она жалобно скрипнула, но поддалась, впуская в подвал затхлый воздух подземного коридора.

Сэр Генри поморщился и снова закрыл ее, обернувшись ко мне.

— Я надеюсь, там хотя бы нет крыс!

— Не замечала, — отозвалась бодро и улыбнулась.

Несмотря на чужой облик, этот мужчина был для меня родным. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.

— Ваша магия! — проговорила я. — Я думала, что вы с братом поменялись телами и своими силами.

— Так и было, — кивнул Финч и, вернувшись к лестнице, присел на нижнюю ступеньку, за отсутствием здесь иного места для сидения. — Сначала я мог только убивать. Очнувшись после обмена, ощутил в себе черную жуткую силу, которая пыталась заставить меня действовать так, как было угодно ей самой. У меня осталась даже память брата. Вот так я узнал о том, что он попросил передать вам послание через миссис Хьюз и решил воспользоваться этой возможностью вызвать вас сюда. Но по прошествии времени, мой дар стал возвращаться, а магия Эдварда уходила прочь. Видимо, то заклятье, которое наслал на меня мой дорогой младший братишка, имело брешь или он что-то перепутал в спешке.

— Когда это произошло? — спросила я.

Финч ухмыльнулся.

— Это долгая история, но я попытаюсь быть кратким.

— Я вся внимание! — отозвалась тихо.

— Тогда слушайте, Элизабет, — сказал опекун.

Финч действительно был краток. Я и раньше подозревала за ним особую нелюбовь к разговорам и, наверное, сейчас, он был многословен, как никогда, но я все равно хотела бы узнать больше подробностей во всей этой истории. Что поделаешь. Спасибо и за то, что получила!

— Я не мог и предположить, что Эдвард находится в королевском дворце, — рассказывал опекун, — после разговора с Элеонорой, который, как мне кажется, он подслушал, меня вызвали на аудиенцию к Августу.

— Ваш брат мне об этом тоже рассказал, — произнесла я. Значит, сэр Генри был прав. Эдвард подслушивал. Но как он оказался во дворце? Подозрение в том, что здесь были замешаны король, и его дети не отпускало меня.

— Как вы можете понять, аудиенция закончилась весьма скоро. Я прямо сказал Августу, что спешу домой, к вам, а затем в очередной раз отказался от той должности, которую он предлагал мне.

— Дознаватель? — уточнила я. — Король хотел, чтобы вы вернулись? — Эдвард был в тронном зале, поняла я. Ведь сейчас рассказ обоих братьев был идентичен.

— Да. А когда я отказался, он бросил мне в спину о том, что я еще пожалею о своих словах. Что у него есть более подходящая кандидатура на эту должность, — кивнул Финч. — Я пожелал Его Величеству долгих лет жизни и ушел. Теперь я понимаю смысл его слов, а тогда списал их на злость.

Невольно нахмурилась, слушая опекуна. Где-то наверху, за стенами часовни, продолжал завывать ветер. Я радовалась тому, что мне не придется возвращаться домой в замок через метель. Под одежду снова стал пробираться холод, и я спрятала руки, засунув их в длинные рукава платья. Финч заметил мое движение и замолчал.

— Вы замерзаете, Элизабет! — он не спрашивал, а утверждал.

— Я потерплю, — сказала быстро и попросила, чтобы он продолжил свой рассказ.

Опекун сделал какое-то неуловимое движение руками и огненный шар, что висел под потолком, подплыл ко мне и завис над головой. Я почувствовала идущее от него тепло и благодарно улыбнулась сэру Генри. В этом был весь он. Грубый, порой холодный на вид, но при этом внимательный и нежный. Пытающийся скрыть свои чувства.

— Я возвращался домой верхом, — между тем продолжал Финч, — здесь я допустил огромную ошибку. Я забыл, что мне стоит опасаться врагов. Я был слишком уверен в себе и поэтому получил удар в спину.

— Что? — я не сдержалась. Невольно вспомнила, что на груди того сэра Генри, которого я спасла, магический след был на груди и уж точно не на спине.

— Удар выбил меня из седла, — не останавливаясь, говорил опекун. — Я поднялся на ноги и повернулся лицом к тому, кто таился позади. Чертова лошадь куда-то убежала, испуганная магией, а я увидел перед собой своего брата.

Я прикрыла глаза, представляя себе пустынную дорогу и двоих мужчин. Таких разных и все же связанных крепче чем только возможно представить. Братьев и врагов одновременно. Отчего-то стало жутко, а лорд Финч все продолжал свой рассказ.

— Эдвард колдовал, — голос сэра Генри набирал громкость, — он собирал свою силу, чтобы нанести мне еще один удар, и я полагал, что он собирается убить меня. Я, в свою очередь, не хотел смерти родному брату, но мне пришлось вступить с ним в поединок. Я собирался только оглушить его и вернуть назад в часовню...

Мне отчего-то подумалось, что все же гуманнее было убить Эдварда. Я боялась некроманта, но в то же время понимала его. Жить отшельником, запертым в часовне до конца своих дней, перспектива не самая лучшая. Не знаю, как поступила бы я, окажись перед таким выбором. Наверное, сделала бы так же, как и сэр Генри.

— Несколько секунд, всего каких-то несколько секунд длился этот бой, а затем я понял, что проиграл, — Финч вздохнул и криво усмехнулся, — когда из темноты появился Артур в компании своей очаровательной сестры.

Мои брови взлетели вверх.

— Им ничего не стоило взять меня в треугольник. Я не ожидал подобного подвоха, — он заговорил быстрее, словно заново переживал тот день, ту ночь, полную предательств. — Маргарет сильная ведьма и ей хватает умения скрывать это. Именно она бросила мне под ноги дурманящее зелье. Именно она наложила заклятье, что сковало меня по рукам и ногам. А ее брат, наш дорогой наследный принц Артур, который сам из себя по своей сути ничего не представляет, но является огромным резервом силы для сестры, поскольку умеет, подобно вампиру, вытягивать ее из магов, подпитывал Марго, пока она продолжала свое колдовство.

— Артур как Эдвард? — удивилась я.

— Нет. Он... — Финч замкнулся, а потом стал быстро объяснять, — Артур это своеобразный сосуд. Он может собирать в себя магию, вытягивая ее из других. Он впитывает ее в себя, но не обладает даром использовать. Но вот передавать ее другим очень даже может. Потому-то брат с сестрой так неразлучны. Вместе они огромная сила.

— И что же было дальше? — время стремительно летело, и я понимала, что мне скоро надо будет возвращаться назад, пока меня не хватились.

Но я должна была узнать конец этой истории, хотя уже и так прекрасно понимала, что произошло с лордом Финчем. Признаюсь, не ожидала подобного от королевских детей. Я-то думала, что Эдвард все проделал сам, хотя, могла бы догадаться, что младший брат в одиночку вряд ли бы одолел старшего. Силы были неравны. А так… все становилось понятным.

— Дальше проще. Удерживая меня, Марго начала колдовать. Артур пытался выпить мою силу, но здесь ему не повезло. Я успел наложить блок, едва увидел принца, но это не спасло меня от дальнейшего перевоплощения.

— Ты станешь Генри и займешь его место рядом с Элизабет и во главе рода, как и мечтал, — сказала Маргарет, разливая вокруг свои зелья. Дурманящий запах наполнил воздух. Я видел, как горят глаза моего глупого брата. — Взамен нам надо самую малость, — продолжила Маргарет, — ты женишься на Элизе. Она уже влюблена в твоего братца и немного напора не помешает, а потом.

— Что было потом? — я даже подалась вперед, надеясь услышать слова опекуна, но он чуть качнул головой.

— Больше она ничего не сказала, — вздохнул он, — кто-то из них услышал шум приближающегося экипажа. Меня подняли и поволокли в лес. Затем на какой-то поляне швырнули на землю, и Маргарет продолжила свой ритуал. Чертова девка влила мне в рот зелье, а затем из другого флакона выпил Эдвард. Он стоял надо мной, когда все начало происходить.

— Вы поменялись телами! — прошептала я.

— Увы, — Финч развел руками, явно недовольный тем телом, в котором оказался. — А потом, когда все завершилось, я смотрел на себя сверху вниз чужими глазами, и тут Марго совершила ошибку — она на секунду забыла, что теперь удерживать надо не того, кто лежал на земле, а того, кем я стал. Мне хватило этой секунды, и я сперва нанес удар по Маргарет, а затем и по Артуру.

— Что вы сделали с ними? — удивилась я.

— Ничего особенного, — сэр Генри посмотрел мне в глаза, — дело в том, что вместе с телом брата мне перешла и его сила. И магия сработала не так, как я надеялся. Артура и Марго просто выбросило за пределы поляны. Сам не знаю, что произошло. У Эдварда совсем иная магия, я не могу с ней совладать в той мере, в какой владел брат. Этому не учатся за несколько минут. Это черная магия и я удивляюсь, как не прибил обоих королевских отпрысков.

— А что было с вашим телом? — спросила я.

— Видимо, я пострадал намного сильнее, чем Маргарет хотела. Она должна была подлечить меня, но, как вы уже знаете, моя дорогая, в этом я ей помешал. И я увидел, что мое тело умирает.

— И вы послали за мной! — догадалась я.

— Вы были единственной, кто мог помочь… Если бы успели прийти. Если бы поверили знаку и поняли его.

— А я так кстати, оказалась на королевской дороге в экипаже, направляясь на ваши поиски, — произнесла я.

— До сих пор не могу понять, как вы оказались там. Смею поверить в свою удачу или в вашу женскую интуицию! — Финч встал со ступеней и шагнул ко мне.

Медленно подняла на него взгляд, понимая, что волнуюсь. Я хотела снова почувствовать его прикосновение, тепло от его рук. Такое родное, такое желанное. Как я могла только принимать прикосновения Эдварда? Как могла допустить, чтобы он поцеловал меня! Ведь мой самый первый поцелуй должен был принадлежать только Генри и никому другому.

— Я отправилась за вами, поскольку у меня было плохое предчувствие, и вы долго не возвращались, — сказала я, когда опекун остановился в шаге от того места, где я сидела.

— Спасибо вам, Элиза! — шепнул Финч.

— Милорд, — щеки снова покраснели. Эти предатели постоянно выдавали мое смущение, которое, конечно же, не ускользнуло от внимания опекуна.

— Элизабет, мне так много надо вам сказать, — произнес он, — но я не хотел бы делать это в теле Эдварда.

— Я понимаю, — кивнула я.

Финч улыбнулся.

Встряхнув волосами, постаралась взять себя в руки и успокоить взволновавшееся сердце. У меня еще остались вопросы и задавать их стоило с чистой головой. Но рядом с Финчем я чувствовала, что теряю всяческое самообладание. И это было прекрасно, хотя немного пугало меня.

— А почему вы сразу же исчезли и не рассказали мне все сразу, там на поляне? — спросила я.

Финч протянул ко мне руки и взял мои ладони в свои. Чуть сжал, обжигая прикосновением и пуская мое сердце в дикий пляс.

— Скажите, милорд, сколько еще тайн будет стоять между нами! — проговорила я очень тихо. Финч поднес мои руки к своим губам, обжег поцелуями пальцы.

— Вам пора возвращаться, — сказал он, — надо просто немного протянуть время!

— Эдвард сделал мне предложение и требует ответа! — призналась я.

Лицо опекуна окаменело.

— Вы согласились? — спросил Финч.

— Нет, — я покачала головой, — я словно чувствовала, что здесь что-то не так...

Но и отказать ему не посмела. Я видела ваши глаза, милорд, но в них не было того, что я видела раньше.

— Не было любви? — улыбнулся сэр Генри, и я снова покраснела. — Вы так мило краснеете, моя дорогая, — продолжил опекун, — но, кажется, я уже вам когда-то об этом говорил?

Я улыбнулась в ответ и, не удержавшись, прильнула к мужской груди. Финч, словно только и ждал этого движения, тут же прижал меня к себе. Крепко. Его сердце билось под моей ладонью, и я улыбалась, чувствуя нежность этого мужчины, в бережном касании к своим волосам, плечам.

— Интересно, как давно вы поняли, что я люблю вас? — спросил Финч.

Я замерла.

— Что? — чуть отстранилась, взглянув в глаза, такие чужие, но и родные одновременно. Их выражение, их мягкость, их прищур — все было от настоящего сэра Генри.

— Вы ведь знаете, что я люблю вас, Элизабет?

— Теперь да, — я тихо засмеялась, — но вы правы, милорд.

— Генри, — он перебил меня, — называй меня Генри.

Я спрятала лицо на его груди.

— Вы правы, Генри, — имя опекуна легко сорвалось с моих губ, словно они уже не раз произносили его вслух, — Кажется, я действительно, давно поняла, что вы любите меня, а я. — осеклась и, набравшись смелости, выпалила, — а я люблю вас!

— Элиза! — он взял меня за плечи и заставил снова посмотреть на себя. — Элиза, — уже тише и мягче, — я самый счастливый человек на свете. А теперь поклянитесь мне, что сделаете все возможное, чтобы не пойти под венец с Эдвардом. Совсем скоро я вернусь назад. Надо продержаться несколько дней. Моя магия уже вернулась, а значит, скоро и я вернусь в свое тело.

— Магия Эдварда тоже возвращается к нему? — спросила я, хотя в голове все еще безумно и радостно стучало его признание в любви.

— В том то и дело. Маргарет что-то сделала не так, когда говорила заклятье или что еще, но насколько я понимаю, мы с Эдвардом скоро сможем вернуть свои тела. Я уже чувствую себя относительно спокойно в часовне, хотя еще несколько дней назад не мог даже ступить на порог.

— Эдвард приходил сюда? — я вспомнила рассказ лже-Генри о том, что он пытался вызвать брата-некроманта с помощью свечи. Как же хорошо, что у него ничего не вышло.

— Приходил, да вот только я подозревал, что вы все расскажете ему. С вашей любовью к честности, этого стоило ожидать. Я проверял, кто именно был здесь. Я надеялся. Глупо, наверное. Ведь сам запрещал вам приходить сюда и совершать безрассудные поступки. Ведь если бы это был не я. Здесь. Сегодня.

Я сделала несколько шагов в сторону. В моей голове возник новый вопрос, ответ на который Финч просто обязан был мне дать.

— Скажите милорд, — произнесла я и, заметив, как вопросительно приподнял брови Финч, тут же с улыбкой поправилась, — Генри.

Он улыбнулся.

— Скажите, Генри, если Эдвард. — произнести вслух эти страшные слова я не смогла, но Финч все понял, по выражению моего лица.

— Вы думаете о том, что случится, если Эдвард убьет меня до того, как я успею вернуться назад в свое тело.

Я кивнула.

— Тогда он останется в моем, — просто ответил опекун.

— Тогда на поляне.

— Вы спасли нас обоих.

— Это ужасно! — я подняла руки, прижав ладони к щекам.

— Ночь подходит к концу, Элиза, — неожиданно проговорил Финч, — возвращайтесь в Каслрок и постарайтесь, чтобы Эдвард ничего не заподозрил. Вам надо протянуть несколько дней, и я смогу помочь. Вы сделаете это?

Я обернулась и посмотрела в глаза Финча.

— Да! — ответила решительно и спросила. — Кому я могу доверять в замке?

— Никому, — прозвучал ответ.

— А Отис? — удивилась я.

— Я знаю Отиса с детства, но все равно говорю вам — доверяйте лишь себе. А теперь, вам пора! — он шагнул к двери и открыл ее. Я успела заметить, как по лицу, что принадлежало Эдварду, пробежала легкая тень. Догадалась, что часовня все еще имеет власть над этим телом. Пусть уже и совсем слабую, но власть!

— Уходите, Элиза, пока вас не хватились! — попросил опекун.

— А как же вы? — я застыла на пороге. — Вы сможете выйти отсюда, Генри!

В его глазах промелькнула нежность и нечто похожее на благодарность за заботу.

— Не волнуйтесь, дорогая. Я справлюсь, — он сделал легкое движение рукой, и огненный шар сорвался с места и устремился в тоннель, освещая дорогу.

— Поспешите, — напутствовал меня Финч, — долго моя магия в пределах замка не продержится!

Я переступила порог и оглянулась назад, всматриваясь в черты младшего Финча и понимая, что, если даже Генри останется в теле брата, я буду любить его и таким.

— До встречи! — тихо сказал мне вдогонку опекун и закрыл за мной двери.

Тоннель сегодня показался мне нескончаемо длинным. Я шагала следом за светящимся шаром, который, чем ближе мы подходили к замку, тем скуднее освещал путь. Скоро от него осталась лишь крошечная точка, которая исчезла, когда впереди появилась дверь.

Я вышла из прохода в пыльную комнату. Наконец-то я вернулась в замок. Интересно, сколько прошло времени с моего ухода? Оставалось надеяться, что меня не хватились, иначе это грозило большими неприятностями и объяснениями, которых я хотела бы избежать.

Закрыв за собой дверь, вышла в пустынный зал левого крыла и невольно удивилась тому, что, оказывается, была здесь этой ночью, когда искала потайной ход, но, просто не узнала в безликой пустой комнате ту, что видела лишь однажды, заплутав в коридорах Каслрока. Сейчас путь до собственной спальни отнял у меня намного меньше времени, и скоро я открывала двери в комнату, где за окном начинал брезжить рассвет.

Сбросив платье и положив его в шкаф, забралась под одеяло, согреваясь после путешествия под землей. Там было холодно и неуютно, и теперь, лежа в тепле и в относительной безопасности, я думала о том, что мне удалось добраться до спальни незамеченной, и эта мысль грела мое сердце, как и признание Финча. Его слова раз за разом всплывали в памяти. Он любит меня...

Теперь я уже не сомневалась в том ответе, что когда-нибудь дам, только настоящему сэру Генри, а не его брату, скрывающемуся под личиной хозяина замка.

Он любит. Да. Опекун мужчина скрытный и не любит выставлять напоказ свои чувства, но порой это не так важно. Слова не всегда что-то значат. Они могут быть пустыми, как в случае с Артуром. А Генри.

Невольно улыбнулась, вспоминая о лорде Финче. Не той подделке, которая сейчас заняла его место. А о настоящем мужчине. Любимом. Единственном для меня.

— Все будет хорошо. Мне просто надо протянуть время до того момента, когда к Генри вернется его сила и прежний облик, — сказать было просто, но как это осуществить?

Я не сомневалась, что лже-Генри будет торопиться. Эдвард ведь тоже не дурак и прекрасно понимает, что раз к нему возвращается его собственная сила, а магия старшего брата постепенно исчезает, значит, и с Генри происходит то же самое. Значит, они могут снова занять каждый свое место!

Вздохнув, закрыла глаза и постаралась уснуть. За окном по-прежнему дул ветер, но уже не с прежней силой. На рассвете затихает даже ненастье, и сон пришел ко мне, едва первые лучи солнца окрасили горизонт золотом.

Я очень надеялась, что бессонная ночь, что дала мне так много, закончилась действительно хорошо. И искренне надеялась, что никто не заметил того, что я отсутствовала до рассвета.

— Элизабет, вы плохо спали этой ночью? Вы выглядите уставшей и бледной! — Эдвард отложил свою газету и взял со стола чашку с кофе. Я вздрогнула от его слов, но постаралась взять себя в руки и с улыбкой ответила:

— Этой ночью была страшная метель, вот мне и не спалось.

Лже-Генри посмотрел на меня холодно, улыбаясь. Я видела, как он старается сделать вид, что симпатизирует мне, но выходило плохо. Он не любил меня, а актером оказался никудышным. Отголоски того чувства, что хранила память сэра Генри, уже исчезли, а сам Эдвард ко мне ничего подобного не испытывал. Теперь ему было тяжело поддерживать вид влюбленного, хотя, признаюсь, он и не особо старался сделать это.

— Надо было позвать горничную, чтобы она принесла вам горячего успокоительного чая, — проговорил мужчина.

— Я не хотела тревожить слуг после полуночи, — я встала из-за стола, отложила салфетку, поднятую с колен, и поправила платье.

— Весьма великодушно с вашей стороны, — сказал Финч, — но глупо. Это их работа. Они получают деньги за то, что делают ее.

Я промолчала. Подделка под Генри как-то странно смотрела на меня. Серые глаза казались чужими и подозрительными. И хотя мужчина улыбался, эта улыбка не затрагивала его взгляда. Он был по-прежнему холоден, а я старательно делала вид, что не замечаю этого.

— Да, — неожиданно проговорил Финч, — я тоже плохо спал этой ночью и слышал метель. Отис тоже признался сегодня, что страдал бессонницей.

— Правда? — я сделала удивленное лицо и вспомнила, как встретила дворецкого внизу, в холле. Видимо, тот шел на кухню, выпить чаю.

— Вам лучше пойти и отдохнуть в свою комнату, — добавил Эдвард.

— Наверное, я так и поступлю, — я поднялась из-за стола, шагнула мимо мнимого опекуна, в дверях столкнувшись с Марией.

Вид у горничной был странный, словно ее что-то беспокоило. Приседая в книксене, она бросила на меня быстрый взгляд и как-то слишком поспешно отвернулась. Я прошла мимо, едва кивнув служанке, и направилась прямиком в свою спальню.

Покои встретили меня теплом и треском дров в камине. Отчего-то неудержимо клонило ко сну, и я решила не противиться этому желанию. Бессонная ночь дала о себе знать. Я устало прилегла на край кровати, чувствуя, что стоит мне только закрыть глаза, как сразу, мгновенно, усну. И только что-то в самой глубине сердца вызывало легкое беспокойство. Что-то, что я упустила за сегодняшним завтраком.

«Тебе просто мерещится, — сказала мысленно, — спи и набирайся сил. Эдвард ничего не заподозрил. Многие не спали этой ночью в ненастье!».

Сонливость накатила теплой волной, и я, расслабившись, положила под щеку ладони и медленно уплыла в темноту.

Глава 26

То, что мне снилось, совсем не было сном. Теперь-то я понимала, что видела то, что, наверное, не должна была видеть. Что это было, побочный эффект моего дара или что иное, не знаю. Сейчас не время было разбираться с этим. Я просто смотрела сон, понимая, что вижу реальность.

Мне снилось, что я все еще нахожусь в обеденном зале, и я видела сэра Генри, а точнее, Эдварда, скрывавшегося в теле своего старшего брата.

Мнимый опекун сидел на своем месте, допивая кофе, и я успела заметить край темно-синего платья, своего собственного платья, и девушку в нем, выходящую из зала. Я сначала даже не узнала в ней саму себя, а после, возле опекуна появилась Мария.

Горничная нервничала. Она спрятала руки за спину, стоя навытяжку перед своим хозяином. Ее бегающий взгляд не мог не насторожить. Призрачная я поднялась со стула и хотела было подойти к Марии, чтобы как-то ее успокоить, когда я услышала, как горничная заговорила.

— Я сделала все, как вы приказали, милорд.

Эдвард поднял взгляд на девушку.

— Ты что-то нашла? — спросил он.

Мария замялась.

— Разве я могу говорить о подобных вещах вам, сэр?

— А разве не я плачу тебе, чтобы ты могла помогать своей семье? — ответил Финч вопросом на вопрос. — Или ты хочешь вернуться назад, в ту деревушку, копаться в навозе, как твоя мать и пятеро братьев и сестер?

Мария закусила губу. Я продолжала стоять на месте незамеченная обоими и просто ждала, что будет дальше.

— Я расспросил о тебе слуг, — продолжил Эдвард, — и думаю, что потерять работу для тебя будет не самым лучшим вариантом. Единственная кормилица в большой семье, где, к тому же, самая младшая сильно болеет.

— Да, милорд! — Мария вжала голову в плечи. Я не сомневалась, что она скажет Эдварду то, что ему нужно и не ошиблась. Поступила бы я так же на ее месте? Наверное, да. Осуждать девушку я не могла.

— Итак! — младший Финч положил руки на стол и переплел пальцы. — Я жду!

— Я нашла в шкафу у Ее Высочества грязное платье с мокрым подолом и мокрые сапоги, — тихо проговорила Мария. Слова давались ей с трудом, и было заметно, как она не хотела их произносить, но все же произнесла.

— Значит, она выходила ночью, — злая гримаса исказила лицо мужчины.

Он резко поднялся и вышел из-за стола, небрежно отмахнувшись рукой от горничной, которая, поклонилась и начала медленно пятиться спиной к двери. Финч швырнул на стол салфетку и широкими шагами покинул обеденный зал, промчавшись мимо перепуганной Марии и едва не толкнув Отиса, который привычным размеренным шагом приближался к двери. Я успела увидеть, как Мария сорвалась с места и тоже побежала куда-то в сторону холла, а затем проснулась от неожиданной боли и резко села, распахнув глаза.

— Это не сон! Не сон! — пробормотала я, как безумная.

В двери тихо постучали, и я повернула голову на стук.

— Кто там? — спросила громко.

— Леди Элизабет! — услышала голос Марии. Дверная ручка провернулась и в проеме появилась девушка. Она была бледна, как и в моем сне.

— Что случилось? — я все еще не была уверена, что у меня было видение, а не просто игра воображения, вылившаяся в такой сон.

— Вы должны знать, — Мария прикрыла двери и зашептала, — милорд просил меня, пока вы завтракаете, проверить ваши вещи! Он хотел знать, покидали ли вы пределы замка этой ночью!

Сон оказался явью. Внутри все похолодело от страха. Сейчас я, как никогда захотела, чтобы Генри оказался рядом. Но пока это было невозможно.

— Только прошу вас, не говорите хозяину, что я вам все рассказала, — продолжила служанка. — Он заставил меня рыться вчера утром в ваших платьях. У меня большая семья… я живу для них, ради них... Я не могла отказать хозяину и потерять это место!

— Перестань, — я протянула руку и коснулась ее руки, заметив, что глаза Марии подозрительно блестят. Не иначе, сейчас разрыдается! — Спасибо за предупреждение и, если что, ты мне ничего не говорила, и я ничего не знаю!

— Леди Элизабет! — она покраснела. — Мне так стыдно. Я вас предала!

— Он ведь заставил тебя сделать это, не так ли? — поинтересовалась тихо, хотя прекрасно знала ответ на свой вопрос, и кивок девушки все только подтвердил.

Неожиданный стук в двери, и я едва не подпрыгнула на месте. А Мария вообще стала белой, словно мел.

— Леди Элизабет! — компаньонка тут как тут. Я скривилась.

— Я переодеваюсь, миссис Бланш! — крикнула я. — Зайдите попозже! — и перевела взгляд на горничную. — Кажется, теперь действительно придется переодеться. Ты поможешь? — за дверью послышались удаляющиеся шаги. Надоедливая компаньонка ушла. Сейчас я не сомневалась, что Эдвард специально приставил ее следить за мной, чтобы не допустить меня в часовню к брату.

— Конечно, Ваше Высочество! — меж тем сказала Мария. Она немного успокоилась, улыбнулась виновато и отерла лицо от слез.

— Тогда достань мне платье, на свой вкус, — я встала и начала расстегивать лиф на груди, пока Мария направилась к шкафу.

Скоро передо мной лежало любимое зеленое платье, подарок поверенного Картера. В подобном платье не выходят к обеду, оно скорее предназначено для ужина, но мне сейчас было все равно.

— Оно так подходит вам, — застенчиво улыбнулась Мария.

После этого разговора между нами установилась какая-то непонятная тонкая связь. Я испытывала благодарность девушке за ее признание и смелость. Не знаю, окажись я на ее месте, смогла бы я поступить так же?

А после трапезы меня ожидал сюрприз.

Отис зашел в обеденный зал, еще, когда я заканчивала с десертом. Чуть поклонившись, он передал карточку на подносе, и Эдвард, прочитав имя посетителей, тут же поспешно вскочил.

— Элизабет! — он бросил на меня взгляд. Серые глаза довольно поблескивали.

— Милорд? — я была удивлена его живости. Неужели приехали кумушки с визитом? Но все оказалось во много крат хуже.

— У нас гости! — он окинул меня беглым взглядом. — Ваше платье весьма кстати подойдет для приема таких особ.

— Что?

Меня уже не слушали. Подделка под Генри развернулся к дворецкому и приказал проводить прибывших в библиотеку.

— Перенесите туда чай и сладости и добавьте приборы еще на две персоны! — приказал Финч слуге. Тот поклонился и поспешил выполнить приказ хозяина, пока Эдвард, приблизившись ко мне, не предложил свою руку.

— Элизабет! — сказал он улыбаясь.

— Кто прибыл, что вы так взволнованы? — тихо поинтересовалась я.

— Их высочества решили нанести нам свой визит, — ответил Финч, и я невольно впилась пальцами в его руку, чуть ниже локтя, предоставленную мне.

— Я тоже удивлен, — признался опекун, но его глаза говорили об обратном. И я поняла, что он сам послал за королевскими детьми. Поняла и отшатнулась от Эдварда.

— Что-то не так? — спросил он. — Мне казалось, вы отдохнули после завтрака.

Все не так. Я это понимала. Все совсем не так! Хотелось закричать и позвать на помощь. Если бы Генри был здесь! Если бы он только смог… Но он просил меня продержаться несколько дней, а у меня, как я теперь поняла, не было и нескольких часов.

Артур и Марго прибыли неспроста.

— Пойдемте, Элизабет, — младший Финч потянул меня за собой. Я заупрямилась, словно ослик, застыв на месте.

— Что же вы? Не думаю, что с нашей стороны будет вежливо заставлять ждать таких гостей! — и Эдвард с силой дернул меня за руку, потащил почти силком на глазах у удивленной прислуги, что собирали посуду со стола.

Я промолчала, сдержав крик и прекрасно понимая, что это не поможет. Никто в этом доме мне не поможет. Даже не потому, что не захочет, а потому что просто не сможет этого сделать.

— Что вы себе позволяете, Генри! — я продолжала играть свою роль, надеясь, что Эдвард просто сорвался. Что у меня еще есть время!

— Не дергайтесь, Элиза, — он чуть нагнулся к моему уху. — Вы держите меня за идиота? Думали, что я не пойму и не узнаю, что вы бегали ночью в часовню. И как? — он продолжал тащить меня следом. — Встреча состоялась?

— Нет, — идея солгать была единственной, что пришла мне в голову, — я и правда ослушалась вас, но никто не появился. Я прождала Эдварда внутри часовни, жутко замерзла, но он так и не пришел.

— Если вы лжете, дорогая моя, то мы это скоро узнаем! — образ джентльмена таял на глазах.

И вот мы уже стоим перед дверью, ведущей в библиотеку. Эдвард толкнул ее рукой, и мы прошли внутрь, где меня наконец-то отпустили.

— Рад видеть дорогих гостей в своем замке, — поклонился Финч тем, кто находился в комнате.

Я провела взглядом по непривычно чопорному лицу Марго и Артура, стоявшего прямо за спинкой кресла, на котором сидела его сестра. Они не улыбались, смотрели сухо и холодно, и я поняла, что больше игр не будет. Я заметила, что они оба были в верхней одежде… Плохо… Очень плохо! Мое время вышло и его оказалось ничтожно мало.

— Этот замок пока еще не ваш! — проговорила Маргарет.

— Сущие формальности! — Эдвард подтолкнул меня в спину в направлении камина и кресел.

— А вот и вы, дорогая кузина, — Артур поспешил ко мне и взял мою руку, протянутую ему по привычке. Холодные губы обожгли кожу, а синие глаза, которые он поднял на меня, сверкали мрачно и торжественно.

— Какая честь, — проговорила я. Кольцо на моей груди стало нагреваться. — Чем обязаны? — уточнила. — Или это простой визит вежливости!

— Ну, что вы, дорогая Элиза, — промурлыкала принцесса, — мы приехали за вами.

Я старалась держать себя в руках. Страх наполнил сердце, прикоснулся липкими пальцами, сжал его, словно маленькую птичку.

— За мной? — я была удивлена.

— Именно за вами, — кивнула принцесса.

В этот момент за спиной скрипнула, открываясь, дверь. Лакей принес поднос с чаем и сладостями, поставил его на стол и откланявшись, ушел.

— Зачем нам чай? — скривила губы Марго. — Я не собираюсь здесь задерживаться. В столице уже все готово и нас ждут.

Она поднялась с кресла. Величественная, мрачная, полная холодного достоинства и совсем непохожая на прежнюю себя. Маска спала, явив настоящий образ прекрасной принцессы. И он был воистину ужасен. Да, Марго по-прежнему была хороша, но уже не той милой красотой. В ее лице жил сам дьявол. Опасная. Сильная. Да, я помнила слова Генри о том, что именно она опасна. Ведьма, жестокая и беспощадная. Ее брат лишь дополнение для ее силы. Мне стоило держаться как можно дальше от них двоих. Но разве я могла? Кто же меня теперь отпустит?

— Леди Элизабет едет с нами, — произнес Артур и повернулся ко мне, — вы же не против, дорогая кузина?

— Против! — крикнула я. — Очень даже против! — и дернулась было к двери, но Эдвард перехватил меня, задержал, схватив со спины за руки.

— Отпустите меня!

Мои слова проигнорировали.

— Мне кажется, наша дорогая Элизабет вчера виделась с моим братом! — обратился к принцессе Маргарет Эдвард. — Вы не могли бы, Ваше Высочество подтвердить мои подозрения или опровергнуть их.

— Разве теперь это важно? — усмехнулась девушка.

— Важно, — кивнул младший Финч.

— Артур, руку! — Марго протянула свою ладонь брату.

Он тут же взял ее и чуть сжал, прикрыв глаза. Второй рукой принцесса прикоснулась к моей голове. Я вздрогнула, пытаясь сбросить ее ладонь. Кольцо нагрелось еще сильнее, а Марго что-то зашептала. Все длилось не дольше минуты, пока дочь короля Августа, не отпустила руку брата и не убрала с моей головы свою.

— Они виделись. Она все знает! — кинула она, обращаясь к Финчу. — Я сделала то, что вы просили, а теперь вы помогите нам. Если в вас еще осталась хоть крупица силы вашего старшего брата, сделайте так, чтобы леди Элизабет не вырывалась, пока мы отведем ее к карете.

Меня перебросили в руки Артура. Его захват показался мне стальным. В это время Эдвард наклонил ко мне свое лицо. Я невольно вспомнила тот день, когда сэр Генри заставил меня говорить то, что было угодно ему. Дар лорда Дознавателя. И сейчас его снова испытывали на мне. Я почувствовала, как желание освободиться постепенно пропадает из моей головы. Там разливалось спокойствие и умиротворение. Эдвард улыбался.

— Еще могу чем-то помочь? — произнес он.

— Такой она нам больше нравится, — кивнула Марго. — А теперь на выход. У нас осталось мало времени.

«Нет», — где-то глубоко внутри меня вспыхнул протест и тут же погас.

— Используй свой дар! — прошептало сознание. — Используй, пока не поздно! — но тело отказывалось мне подчиняться, и я позволила вывести себя из библиотеки.

Я боялась, что схватка с этими тремя противниками просто убьет меня. Превратит в жалкую старуху, отнимет всю жизнь, все мечты. Возможно, стоило немного подождать и подгадать более удачный момент. С одним я бы справилась. Но сейчас не видела смысла, да и была подавлена магией рода Финч. Стареть и умирать ох как не хотелось!

Все вместе мы прошли в холл, и Эдвард позвал Отиса. Дворецкий явился на зов и выглядел крайне удивленным тем фактом, что я собираюсь покинуть Каслрок и отправиться в столицу с королевскими детьми.

— Плащ леди Элизабет! — приказал Эдвард в ответ на вопросительный взгляд Отиса. — Немедленно!

— А вещи принцессы? — не спешил слушать приказ дворецкий.

— Их доставят позже! И это не твое дело, Отис! — Эдвард насупил брови и повторил зло. — Плащ!

Дворецкий странно покосился на меня. Я ответила пустым равнодушным взглядом и отвернулась. Сопротивление было полностью подавлено. Я попала под магию Эдварда, а, точнее, под магию Генри, которая еще осталась в его брате. Я не могла ничего сделать, превратившись в марионетку в руках Марго и ее брата. Внутри сейчас не было даже злости на них, а лишь равнодушие к своей судьбе.

Отис принес плащ, и Эдвард накинул его мне на плечи. Я завязала тесемки на груди, глядя перед собой.

— Кузина, вам понравится гостить у нас во дворце! — сказал Артур и взял меня под руку. Его прикосновения были галантными и даже несколько нежными. Марго прикоснулась к моим плечам, словно разглаживая несуществующие складки на одежде и удивленно вскинула брови.

— Сэр Генри, — она посмотрела на Эдварда, — вам, наверное, придется отправиться с нами.

— Мы так не договаривались!

— Это не обсуждается, — она повернулась спиной к Финчу и прошествовала вперед.

Отис распахнул перед ней двери, вежливо поклонился, провожая взглядом. Следом прошли и мы с Артуром. Эдвард немного замешкался, но скоро нагнал нас, одетый в теплый плащ.

— Зачем я вам? — спросил он, когда мы приблизились к арке.

— Я не могу вытянуть из Элизы силы, — раздраженно бросила в ответ Маргарет, — не знаю, почему, но не могу. Потому-то вы и нужны нам, Финч.

Под ногами хрустел тронутый морозцем снег. Я шагала вперед, почти не ощущая холода и ветра, который касался моих волос. Артур накинул мне на голову капюшон, а впереди показалась карета, запряженная четверкой вороных. Марго первой забралась в экипаж. Следом затолкнули и меня, но в последний миг я успела разглядеть черную фигуру, спешащую в нашем направлении. Услышала, как выругался Эдвард, а Артур сам схватил сестру за руку с криком: «Открывай портал!».

— Трогай! — рявкнул Эдвард кучеру.

В карету ударило мощной волной. Меня подбросило и швырнуло прямо на Марго, но она уже успела сделать свое дело. Перед нами открылся проход и лошади уже неслись вперед.

Карету снова подбросило. Артур подхватил меня и усадил рядом, когда мы ворвались в портал, и последнее, что я услышала, было диким криком, полным отчаяния и боли.

Кто-то звал меня по имени.

И я знала, что это был Генри.

Глава 27

Портал открылся прямо на территории дворцового парка и экипаж с шумом вырвался из тумана на дорогу, посыпанную гравием. Магия рассеялась, и я снова была сама собой, а не той безвольной куклой, которую увезли из Каслрока. Артур с наигранной бережностью продолжал придерживать меня за плечи. Марго казалась раздраженной — во время одного из кульбитов кареты, она, как, впрочем, и я, свалилась с сидения на пол, повредив высокую прическу на голове. И теперь Ее Высочество поглядывало на меня злобным взглядом, словно это я, своими собственными руками, превратила шедевр парикмахера в воронье гнездо. А затем решительно стала вынимать из волос шпильки и скоро густые волосы рассыпались по ее плечам, укрыв их словно одеялом.

Кучер тем временем направил карету в сторону дворца. Покачиваясь в салоне, водила глазами, глядя то на Маргарет, то на Эдварда Финча, сидевшего рядом с ней.

— Карету атаковал Генри? — нарушила молчание Марго.

— А ты разве не слышала, как он кричал, — Артур наконец, отпустил мои плечи. Посмотрел на сестру жестко. — Насколько я знаю Генри, он придет за ней, — кивок на меня, — и вовсе не из-за проклятья.

Маргарет повернула ко мне свое лицо. Сейчас она казалась мне отвратительной, сняв маску доброй и веселой девушки. Ведьма и есть ведьма… что с нее возьмешь!

— Он любит тебя, — сказала она, обращаясь ко мне, — а значит, нам стоит поторопиться до его прихода сюда.

— Зачем я вам? — спросила я тихо. — Из-за денег?

Маргарет рассмеялась, а Артур хмыкнул.

— Деньги просто приятное приложение к остальному! — сказал он.

— Скоро все узнаешь, если будешь молчать, — встрял в разговор Эдвард Финч.

Я бросила на него ненавидящий взгляд, что очень развеселило мужчину.

— А когда я целовал вас, дорогая Элизабет, вам, кажется, нравилось! — поддел он меня жестко.

— Вы мерзавец, Эдвард! — ответила я.

— Это не новость! — рассмеялся младший Финч.

— Действительно! — кивнула я.

Тут сложно было не согласиться. Подумать только, когда-то я жалела этого человека, считая, что его наказали слишком жестоко, заперев в подвале часовни. Сейчас мое мнение кардинально изменилось на прямо противоположное. Но я решила пока его не озвучивать. Все равно этим троим не было дела до моего мнения.

Дворец приближался. Яркие огни бросали свет на парк и террасу, на которой еще недавно мы стояли вместе с Генри и любовались фейерверком. Как давно, кажется, это было! Я подумала о старшем Финче и о словах Артура о том, что Генри придет за мной. Я мечтала об этом и боялась. Насколько поняла из рассказа опекуна, в тандеме брат и сестра Солсбури были огромной силой, а с помощью Эдварда им удастся выкачивать мою. Генри не справится против них. Но я все равно так хотела, чтобы он пришел!

Вот впереди вырос дворец, огромный, сияющий. Мне не верилось, что когда-то мой отец был здесь королем, что моя мать гуляла по аллеям этого парка в сопровождении фрейлин, улыбалась им и думала… О чем она думала? Вряд ли о том, что когда-то оставит одного из своих детей, продав в обмен на подлость, о которой я знаю только понаслышке. Но словам Генри Финча я верила, как своим собственным. Теперь верила.

Когда карета проехала мимо дворца, я не сдержала удивления. Марго заметив выражение моего лица, усмехнулась.

— Вы думали, Элиза, что мы повезем вас прямиком во дворец? — она оскалилась и стала еще больше похожа на ведьму. Словно и не молодая девушка сейчас сидела передо мной, а умудренная годами старуха с седыми клочьями волос.

— Генри примчится, конечно же, прямиком сюда, — продолжила Маргарет, — только вот нас уже здесь давно не будет. Он не найдет вас, Элиза, никогда!

Я сжала губы.

— Куда вы меня везете? — спросила тихо.

— Благодаря вашей встрече с Генри Финчем, нам пришлось немного поменять свои планы, но мы были готовы к этому, — это уже говорил Артур.

Эдвард безучастно смотрел в окно, словно наслаждаясь пейзажем редких деревьев, что подступали к посыпанной гравием дорожке со стороны парка. Здесь он был более густым и казался неухоженным. Дикая часть, где, как я помнила, находился небольшой павильон, что так любила моя мать.

— И что вы собираетесь делать со мной? — спросила я.

Принц Артур улыбнулся.

— Сейчас вы выйдете за меня замуж, моя дорогая кузина! — порадовал он меня новостью.

Я повернула лицо к Эдварду.

— Но. — выдавила я, — я думала что.

— Надо было меньше думать, — перебила меня принцесса Марго, — а сейчас прикройте свой рот, дорогая сестра. Вы начинаете меня раздражать своими дурацкими вопросами!

В глазах девушки сверкнули странные огни, и я неожиданно увидела, как они стали совершенно черными. Не отдавая себе отчета в том, что делаю, схватилась за руку Артура. Он нагнулся ко мне и шепнул:

— Не советую злить ее. Жениться на хладном трупе мне не очень-то и хочется! — и рассмеялся, словно выдал замечательную шутку. — Хотя, кажется, придется!

«Замуж… Свадьба… Артур!» — эти слова пронеслись в моей голове, страшные, жуткие, и я понимала, как не хочу, чтобы это случилось со мной. Я должна была дожить спокойно до своего совершеннолетия и выйти замуж за сэра Генри, а не сидеть сейчас с этими безумцами и гадать, чем закончится для меня эта вынужденная прогулка.

Карета остановилась перед узкой тропой. Эдвард вышел первым, подал руку Маргарет, а следом выбрались и мы с Артуром, причем принц крепко вцепился в мои пальцы. Кольцо, спрятанное на груди, почти накалилось, но я молчала и терпела обжигающую боль, опасаясь, что выдам себя, и перстень, мое последнее связующее звено с опекуном, обнаружат. А я понимала, что этого допустить никак нельзя!

Маргарет прошла вперед. Меня толкнули в спину, чтобы следовала за ней. Шествие замыкал младший Финч, а Артур коршуном следил за мной, и я чувствовала на своей спине его прожигающий взгляд. Хотелось потянуться и почесать место между лопатками от зуда, что вызывали его синие глаза, хотя при этом понимала, что это всего лишь игра моего воображения.

Вот впереди и серый павильон, спрятанный в чаще густых ветвей какого-то высокого кустарника. Тропа заканчивалась прямо перед ступенями, ведущими внутрь дома, и Маргарет направилась именно туда.

Двери слабо скрипнули, пропуская нас внутрь. И если снаружи павильон был ухоженным, то внутри ощутимо пахло сыростью, и было ясно, что здесь редко кто показывался, а уж об уборке, кажется, не было и речи. Это показалось мне странным. При правлении отца, когда мать любила отдыхать в этом доме, павильон тогда был всегда ухожен и чист. А теперь на него было страшно взглянуть.

Эдвард закрыл за нами двери и прислонился к ним спиной, словно часовой. Марго наклонилась к полу и потянула старый круглый ковер, отодвигая его в сторону. Я не без интереса наблюдала за ее действиями, пока не увидела нарисованный под ковром ведьмовской круг. Принцесса подняла на меня взгляд и отряхнула руки от пыли.

— Удивлена? — спросила она. — А ты думала, мы позволим Генри найти нас!

Я промолчала. Я мало разбиралась в ведьмовских рисунках, но несложно было догадаться, что это своеобразный портал, ведущий неизвестно куда. И, скорее всего, портал был временный. Проследить такой трудно, а закрывшись, он исчезает и не оставляет за собой даже следа.

— Куда вы меня хотите отвести? — спросила я и повернулась к Артуру. — Если вам нужны деньги, я отдам все, что у меня есть. Не надо для этого совершать преступление!

Артур замялся, но тут заговорила Марго.

— Ты и так отдашь нам все, что мы попросим. Не унижайся, Элиза, — выплюнула она зло, — просто прими свою судьбу, как полагается. Ты выйдешь замуж за Артура...

— Вы убьете меня? — удалось произнести спокойно.

— А ты как думала? — язвительно поинтересовалась девушка. — Нет, мы посадим тебя на трон править страной рядом с моим братом, — пошутила она.

Разговаривать с королевской дочерью не было смысла. Я, правда, не совсем понимала, как Артур объяснит впоследствии мою смерть, но сейчас меня это мало волновало. Я просто хотела выжить, а для этого мне надо было лишь протянуть время, ведь Финч определенно уже был в столице. Он не мог оставить меня, и сердце подсказывало, что я права.

Маргарет тем временем встала в центр круга. Раскинула руки в стороны и, запрокинув голову вверх, закрыла глаза, начав бормотать какие-то непонятные мне слова. Через минуту помещение наполнилось ледяным воздухом. Казалось, слова ведьмы зазвенели, словно замерзшие листья на ветру, забывшие опасть до первых заморозков. А в моей голове стучало только одно — надо помешать Марго открыть портал. Но как это сделать?

Чувствуя себя отважной и оттого крайне глупой, я, воспользовавшись тем, что Артур и Эдвард следят за действиями ведьмы, ринулась на принцессу. Мне удалось сбить ее с ног, и мы вместе повалились на пол. Ведьма вздрогнула и отчего-то закричала, словно я причинила ей боль, а затем меня рывком подняли на ноги, стащив с тела девушки. Я успела увидеть жуткие белки ее глаз — кажется, Марго закатила глаза — зрелище было неприятным.

Артур отшвырнул меня в руки Эдварда, а сам бросился к сестре, помог ей сесть.

Марго снова вздрогнула и закрыла глаза. Когда она открыла их вновь, я увидела, что они стали обычными, только вот кожа ведьмы стала непонятного желтого цвета.

— Ты идиот, Артур! — прошипела Маргарет. — Я же предупреждала тебя, чтобы никто не мешал ритуалу.

— Прости, — он поднял ее на ноги.

Сестра оттолкнула его руки и снова встала в центр круга. Бросила на меня злой взгляд.

— Держите ее! — приказала мужчинам и запрокинула голову, как и в первый раз.

И снова полились невнятные звуки. Бормотание нарастало.

Артур приблизился ко мне, глядя зло и жестко.

— Больше без фокусов, — предупредил он и добавил, — я думал, вы благопристойная девушка, кузина, а вы вытворяете подобные вещи! Этому вас научили в пансионе?

— его рот скривился в усмешке.

— А вы считаете, я должна стоять и как баран смотреть и ждать, пока меня посадят на нож? — парировала дерзко.

— Тихо вы двое! — зашипел на нас младший Финч. У него получилось не хуже, чем у принцессы Марго.

Тем временем круг под ногами девушки стал светиться. Сперва слабо, словно свет пробивался из-под земли, а затем, набирая силу и яркость. Голос Марго становился громче, золотой свет ярче. Он уже почти резал глаза, вынуждая прикрыться ладонью. В помещении словно поднялся ветер, и я почувствовала, как мои волосы шевелит ледяное дуновение, а перстень на груди все горел. В какой-то миг показалось, что он прожжет мою кожу, словно клеймо. А затем все стихло. Пропал ветер, Марго замолчала и ее глаза стали прежними. Она опустила голову и посмотрела на нас, а затем обернулась к черному провалу, появившемуся за ее спиной. Нам предстояло идти туда. Я не видела, что ждет на другой стороне прохода, но всей душой и всеми силами не желала идти туда, но никто слушать меня не стал. Артур снова взял инициативу в свои руки и, схватив меня под локоть, потащил вперед.

Первой в портал шагнула Марго. Тьма охватила ее, обтянула, словно вторая кожа, и девушка пропала из виду, растворившись в ней. Артур смело направился за сестрой и потянул меня следом. Я уперлась, сделала очередную попытку вырваться, но тут же почувствовала, как горло сдавил странный спазм, и стало тяжело дышать, а затем перед глазами все почернело, и я провалилась в липкую темноту, чувствуя, что падаю, как в моем сне, том самом, что снился мне в последние дни в Каслроке.

Только теперь мне предстояло узнать, куда именно я падаю… хотя я была уверенна, что это мне совсем не понравится.

На удивление, приземление оказалось мягким. Я упала на какие-то шкуры или ткань, вонявшие сыростью и крысами. Перекатилась набок и вовремя, поскольку сразу же следом за мной из портала вывалился Эдвард, упав прямо на то место, где мгновение назад находилась я. Артур помог мне встать, дернул на себя. Обхватив левой рукой, принц прижал меня к своему телу, по-хозяйски, нисколько не сомневаясь в своих правах на чужую невесту. Это вызвало неприятную дрожь, но я стерпела. Пока.

— Где мы? — бегло огляделась.

Помещение, в котором мы оказались, я видела впервые. Это была огромная комната с серыми стенами, темная, словно за окнами стояла ночь. Судя по затхлому запаху, оно находилось глубоко под землей. Возможно, это был подвал королевского дворца, но я отчего-то сильно сомневалась в этом. Вряд ли Солсбури стали бы прятать меня так близко, зная, что Генри бросит все силы на мои поиски. Нет, я была просто уверена, что портал выкинул нас куда-то очень далеко, но куда именно могла лишь догадываться.

Я рассмотрела факел, что горел вдали, закрепленный на стене, и какую-то фигуру, склоненную над огромным дубовым столом в самом конце комнаты. Факел освещал ряды полок с какими-то книгами, алхимический стол, на котором громоздились колбы, и небольшой котел с магическим пламенем. Маргарет быстрым шагом направилась к незнакомцу, который склонился над столом и что-то делал. Артур поспешил за ней, не отпуская меня от себя ни на шаг. Эдвард отчего-то продолжал валяться на шкурах, и я, изловчившись, оглянулась и увидела, что Финч весь сжался на тряпках. Вид при этом у мужчины был крайне болезненным, что не могло не порадовать меня. Никогда не могла подумать, что буду счастлива, когда увижу чужую боль, но оказалось, что вид побелевшего Эдварда приносил мне небольшое, но все-таки удовлетворение.

Принц заметил мое движение в сторону и, остановившись, бросил взгляд назад.

— Что с тобой? — спросил он громко, обращаясь к Эдварду.

Маргарет, идущая впереди, не замедлила шаг, продолжая отдаляться от нас. Кажется, происходящее мало ее волновало. Она шла к своей цели, не обращая внимания даже на собственного брата, ибо была полностью уверена в том, что мы находимся в полной безопасности.

— Что с тобой? — повторил свой вопрос Артур, и Эдвард сипло прохрипел:

— Магия возвращается! — судя по тому, как выглядел при этом Финч, это было крайне болезненно.

Артур отвернулся и посмотрел на меня.

— Боитесь, кузина? — зачем-то спросил он.

— А должна? — я продолжала храбриться, хотя мне уже не раз говорили о том, что спасения можно не ждать.

У меня оставался мой дар, но я пока боялась использовать его. Если придется схлестнуться с Марго, мне это будет стоить многих лет жизни, если не всей. А еще... я очень верила и надеялась, что Генри придет сюда за мной. Он был слишком сильным магом, чтобы не попытаться найти меня, а кольцо, что продолжало обжигать кожу на груди, было залогом успеха и вселяло надежду. Я думала, что оно может послужить своеобразным маячком своему хозяину. Ведь не зря Финч дал мне его! Артур словно не заметил моих размышлений и продолжил:

— Должна! — принц взял меня за руку, перестав обнимать, чему я только порадовалась. — Пойдемте, — сказал он повелительно, — скоро вы станете моей.

— А что потом? — спросила я, когда мы двинулись с места. — Вы убьете меня, но это же глупо! Зачем я вам мертвая? Насколько я знаю, в народе и так много недовольных. Власть вашего отца шатка.

— А как вы думаете, Элизабет, для чего нам здесь понадобился младший Финч? — меня передернуло от страшной догадки.

— Да вы побледнели, моя дорогая кузина, — продолжил Артур, — все просто. Я возьму вас в жены, затем Марго, с помощью все того же Эдварда, заберет вашу силу, и вы оставите нас, правда, ненадолго. Эдвард некромант и вы вернетесь, но вернетесь такой, какой я хотел бы увидеть вас рядом со мной. Безвольной куклой, моей рабыней, готовой на все ради одного моего слова.

— Вы сумасшедший! — я рванулась в сторону, но рука Артура крепко держала мою, сжимала до боли.

Он продолжил говорить, почти не обращая внимания на мои попытки вырваться.

— А через месяц с вашим телом случится несчастье. Вы погибнете окончательно, присоединитесь к своей семье, и это будет для меня сокрушающим ударом, но… — он зло улыбнулся. — Вы не переживайте, Элизабет, я постараюсь долго не страдать.

— Почему вы это делаете? — спросила я.

— Скоро узнаете, — мы подошли наконец к столу, у которого сидел отец семейства. Не сразу, но узнала его. Август Солсбури, собственной персоной. И почему я не была удивлена, увидев его здесь?

Король был одет в длинный черный балахон. Синие глаза пожилого мужчины блестели, отражая свет свечи, горящей в подсвечнике прямо перед его лицом. Август повернулся ко мне и расплылся в улыбке, явно искренне радуясь моему появлению.

— Моя дорогая, принцесса Элизабет! — он протянул руки, словно собирался обнять.

Я шарахнулась в сторону, наткнувшись на Маргарет, которая зашла мне за спину, а теперь скалилась, все больше напоминая ведьму, о которых моя мама когда-то рассказывала мне в своих сказках. Она даже стала старше и уродливее.

Король рассмеялся.

— Не бойтесь! — произнес он. — Я сделаю так, что больно вам не будет. Вы, главное, не сопротивляйтесь, принцесса.

Где-то в другом углу комнаты встал на ноги Эдвард. Я слышала, как он медленно идет в нашу сторону. Шаги странные и шаркающие, словно у древнего старца. Но никто не обратил на младшего Финча внимания.

— Это вы убили мою семью? — спросила я, обращаясь к королю.

Август коротко кивнул.

— И знаете, почему? — спросил он.

Я не знала. Откуда я могла знать, если на момент их смерти мне было всего двенадцать лет. Никто из моей семьи никогда ни единым словом не упоминал про родственников. Они были у нас всего несколько раз, и я смутно помнила эти визиты, да и будучи тогда совсем малышкой, не обращала внимания на странных взрослых и на их отношения между собой. Кузены относились ко мне хорошо, мы играли вместе. Кто мог подумать, что спустя столько лет они захотят избавиться от меня, что я помешаю каким-то планам, о которых ведать не ведала.

«Генри, где ты?» — простучало сердце, пока губы, сжатые в тонкую полоску, хранили молчание и слушали рассказ короля.

— Они смеялись надо мной, всегда смеялись. Кем был я? Бедный родственник, у которого, кроме его титула и чести не было ничего. Мой замок обветшал, под его стенами гулял ветер, а дождь заливал те последние жилые комнаты, где мы ютились с женой и детьми, — начал Август опершись о стол бедром. Сложив на груди крепкие руки, он впился в меня взглядом синих глаз, точно таких же, как у Артура, его сына.

— Ваш отец, Элизабет, был крайне заносчив. Престол никогда не был его уделом. Только я понимал это, потому что знал, что трон предназначен мне и лишь какая-то глупость, как наследование, стояло на моем пути к власти. А я всегда был расчетливым. Я знал, что я тот человек, что нужен этой стране.

Мне стало тошно. Я смотрела на этого мужчину, что стоял передо мной, и испытывала ненависть, смешанную с жалостью. Он убил своего единственного родственника ради трона, на котором теперь не может удержаться. Как смешно! И после этого, осмеливается говорить, что трон предназначался ему! А за прошедшие пять с лишним лет так и не сделал ничего хорошего для своего народа, более того, он виноват в нищете подданных, не тех, кто жирует на пирах, а тех, кто в деревнях и маленьких городишках едва сводит концы с концами и не может толком прокормить свою семью, выплачивая налоги. Я помнила те разговоры, что подслушала, находясь в столице. Так о каком благе он сейчас говорит?

Но я молчала и слушала, не решаясь возразить. А король продолжал дальше.

— Каждый раз приезжая в замок Каррингтонов, я убеждался в том, что был прав в своих суждениях. Король купался в золоте и богатстве. Замок был наполнен дорогими вещами, предметами искусства. У вас было много слуг, конюшни... Да что там говорить. Весь мир у ног рода Каррингтон. Это не могло не злить. В то время как я выживал, вы процветали. Ваша семья, мать и отец, мой двоюродный брат, относились к моей семье так, словно мы были попрошайками без имени и средств к существованию. А я всего лишь хотел попросить себе должность при дворе, а Чарльз отказал. И знаете почему?

Я покачала головой.

— Ваша мать убедила его сделать это. Она видела во мне соперника и претендента на трон, а леди Кэролайн была из тех женщин, кто вырвет свое из любого горла. Она заставила Чарльза отказать мне.

— Моя мать видела вас насквозь, — вырвалось у меня, — вы говорите о нищете, что же изменилось для вашего народа, с тех пор как вы пришли к власти?

Август улыбнулся. Он казался мне сумасшедшим, надевшим маску обычного человека, но блеск в его глазах выдавал таящееся в глубине безумие, и оно пугало меня.

— Вы не понимаете, принцесса, — вздохнул король.

— Может быть, и не понимаю, — ответила спокойно. Одни боги видят, как тяжело мне давалось не поддаться панике. Стоять вот так, держа себя в руках, перед этими негодяями. А внутри копилась злость. Капля за каплей порождающая ненависть и боль. — Я знаю только то, что вы убили мою семью и заняли трон отца, который по праву не может принадлежать вам, только потому, что вы — убийца!

— Следи за своим языком, — Маргарет зло толкнула меня в спину, — ты забываешься, с кем разговариваешь!

Август покосился на дочь и покачал головой.

— Не надо, Марго, — сказал он девушке, — пусть выскажется. У нас еще есть время до прихода мессира.

— Я не понимаю одного, — продолжила, вдохновленная призрачной защитой.

Пока убивать меня не собирались. Все произойдет после свадьбы. Короткое венчание и ведьма выпьет из меня жизнь… если я позволю ей сделать это. А я уже твердо решила, что нет. Не позволю, особенно теперь, когда узнала кто истинный виновник гибели моей семьи. Пусть лучше умру, но не дам ей отнять у меня единственное, что у меня осталось.

— Так вот, я не понимаю, чем вам мешаю я! — продолжила тихо. — Власть у вас, трон у вас, — перевела взгляд на Артура. — У вас есть наследник, так зачем вам я? Почему не оставить мне жизнь? На власть я не претендую по той одной причине, что являюсь женщиной и не могу наследовать престол по закону. Значит, это деньги? И это правда, что казна пуста?

— Это не деньги, — ответил король, — хотя, от них мы отказываться не станем.

— Тогда что?

— Вам стоило согласиться на мое предложение тогда на балу, — шепнул мне на ухо Артур, — скольких проблем мы все избежали бы, а так.

— Идите к черту! — выругалась я и тут же прикусила язык. А король рассмеялся.

— Как неприлично благородной леди, принцессе крови, выражаться подобным образом! — заметил он язвительно, — но даже несмотря на вашу дерзость, я расскажу вам, что послужило истинной причиной, по которой мы решили избавиться от вас.

Я ждала следующих слов короля. Видимо, Августу не терпелось поделиться своими планами даже со мной, или просто решил рассказать мне о том, что ждет впереди? Впрочем, теперь скрывать королю было нечего. Скоро я должна была умереть, а мертвые не выдают тайн.

— Признаюсь, сначала мы надеялись, что Артуру удастся обольстить вас, Элиза, и влюбить в себя, — сказал Август и посмотрел на сына, — парень он у меня красивый и я не думал, что возникнут проблемы. Мы знали, что Генри Финч возлагал на вас какие-то свои планы, но как позже он признался, вы ему не подошли. В чем именно я уточнять не стал, хотя это не было бы помехой в любом случае, — король сел на стул, вытянул вперед длинные ноги, и посмотрел на меня. — Вы правы, Элизабет. Моя власть в королевстве немного пошатнулась. Люди помнят вашего отца и, к моему сожалению, глупо полагают, что он был лучшим правителем, чем я. Впрочем, что взять с этих дураков? Что они вообще могут понимать в правлении и власти? Но иногда приходится подстраиваться даже под толпу крестьян и простого люда. Союз моего наследника с последней из рода Каррингтон должен понравиться народу и на время заставит недовольных замолчать. Я же времени терять не буду, но это другая история и вам вряд ли будут интересны мои далеко идущие планы. А потому возвращаюсь к тому, что касается лично вас!

Я заметила, как Марго нервно вышагивает за моей спиной. Август перевел взгляд на дочь.

— Где мессир? — спросила она. — Нам стоит поскорее обвенчать Артура и Элизу! Какая глупость, что мы не можем провести обряд без церковника! — ожидание сделало принцессу нервной.

— Скоро будет, дорогая, — ответил ей отец, — видимо, где-то задерживается. Не переживай так, нам ничто не сможет помешать.

— А как же Финч? — произнесла принцесса. — Я беспокоюсь из-за него.

— Он не сможет нас найти, — быстро сказал Артур, — ты же сама говорила, что это невозможно.

Маргарет покачала головой.

— Я думала, что поменяю братьев местами навсегда и, как видишь, ошиблась! Как-то мне неспокойно.

Я вздохнула. Король словно забыл о том, что хотел мне рассказать, и я прокашлялась, привлекая к себе внимание.

— Я бы хотела узнать перед смертью о том, чем помешала Вашему Величеству! — напомнила я.

— Не говори ей, — зачем-то крикнула Марго, — пусть сдохнет в неведении!

— Но почему? — усмехнулся король. — Она имеет право узнать правду. К тому же у каждого приговоренного к смерти есть последнее желание, разве я могу отказать нашей милой родственнице в этом? Все равно ее участь уже предрешена. Все, что Элиза узнает, она унесет с собой в могилу.

Я внутренне возликовала. «Говори, говори!» — хотелось выкрикнуть в лицо убийце моей семьи. И словно услышав мои мысли, Август продолжил:

— Итак, вы ответили отказом моему сыну, — сказал он, — а после оказалось, что ваша мать ухитрилась заключить брачный договор о союзе своей младшей дочери и сэра Генри Финча. Она всегда была слишком умна и подозревала меня. Вот так я понял, что прежде всего нам надо избавиться от вашего опекуна, который так некстати, изменил свое мнение по поводу вашего союза. Насколько я понимаю, дело здесь уже было даже не в договоре. Не думал, что Лорд-Дознаватель сможет впустить кого-то в свое сердце. Но надо отдать сэру Генри должное. Он более не искал в вас выгоды. Любовь делает людей глупыми. Но я немного отвлекся. Вернемся к нашим планам в отношении устранения лорда Финча с нашего пути. В этом мне помогла Марго и Эдвард Финч, так кстати явившийся во дворец с предложением своей помощи. В обмен он просил только одно — получить Каслрок и титул своего старшего брата.

— Как подло! — проговорила я.

— Ну, не будьте так суровы, — рассмеялся король. — Я прекрасно понимаю Эдварда. Тяжело быть вторым. Тем, у кого ничего нет, и никогда не будет из-за родственника, владеющего всем, о чем так мечтаешь!

— Что же дальше! — попросила я. — Говорите.

— Вы нетерпеливы! — ответил Август, и я услышала, как где-то далеко раздался скрежет, словно открыли давно не смазывавшуюся дверь. Я услышала долетевший звук шагов. Кто-то направлялся сюда, в эту комнату, и я подозревала, что это мессир, что спешит обвенчать нас с Артуром.

— Бумаги, отец! — Маргарет подошла к столу и открыла верхний шкафчик. Извлекла оттуда какой-то лист, исписанный до середины, и печать. Положила перед королем.

— Брачный договор! — пояснила в ответ на мой вопросительный взгляд.

— Видите ли, Элизабет, — продолжил Август, — мой сын будет наследником королевства, но, чтобы передать нашему роду трон, он должен иметь сына.

Я вскинула брови. Кажется, я начала что-то понимать, но ждала, пока король закончит.

— Если у него не родится мальчик, то наш род потеряет престол. А вот если у вас родится сын то в таком случае ему достанется все. Магия Эдварда воскресит вас достаточно быстро, чтобы сохранить тело с детородной функцией. Умрет только разум. Ваш разум.

— Я не понимаю, а как же Марго? — я посмотрела на лицо принцессы. Она помрачнела.

— За черную магию надо платить, — ответил мне за сестру Артур, — Маргарет не может иметь детей. И она всего-навсего женщина.

— Значит так! Справедливость все же существует! — я усмехнулась зло и, кажется, моей кузине это совсем не понравилось. Она вскинула руку с явным намерением влепить мне пощечину, но король перехватил ладонь дочери и, прикрикнув на нее, обратился ко мне с извинениями.

— Простите Марго, Элиза. Для нее это больная тема, — тон его голоса был словно у доброго дядюшки и уж никак не у человека, что собирался лишить меня жизни, пусть и не своими руками.

— Я надеюсь, вы все сгорите в аду! — произнесла я.

— Ты там окажешься раньше нас, — Марго все же не сдержалась и толкнула меня руками в грудь. Я почувствовала острую боль и, пошатнувшись, упала на руки Артура. Принц вскинул на сестру взгляд и покачал головой.

— Прекрати, — попросил он.

Девушка отвернулась и отошла от нас, встав у полок с книгами.

— Больно? — спросил принц, а я первым делом оттолкнула его руки. Посмотрела с ненавистью в синие глаза.

— Ваша сестра более искренна в своем отношении ко мне, чем вы оба, — и постаралась вложить все свое презрение в долгий взгляд, которым наградила обоих мужчин. Только их это, кажется, совсем не задело.

К нам подошел Эдвард. Он выглядел уже лучше. На щеках снова играл румянец или это были отблески пламени свечи? А еще я заметила нечто странное — волосы мнимого сэра Генри стали черными.

Эдвард возвращался в свое тело.

Когда в темноте скрипнула дверь, я невольно вздрогнула и подняла глаза на вновь прибывшего.

Это был высокий мужчина в черном плаще. Его лицо скрывал капюшон. Походка была быстрой и уверенной. Полы плаща разлетались от его стремительного шага, пока мессир приближался к столу.

— Наконец-то, — проговорила Ее Высочество и шагнула к священнику.

Я прикрыла глаза, понимая, что времени у меня осталось слишком мало.

Генри не успеет. Я должна действовать сама.

— Последний вопрос, Ваше Величество, — обратилась я к Августу, — как вы убили моих родителей?

Король усмехнулся.

— Все было слишком просто и банально, — ответил он, — ваша мать опасалась магии, а я подложил в карету бомбу. Простую бомбу!

Глава 28

— Что задержало вас, мессир? — холодно спросила Маргарет, но мужчина, вместо ответа, только стал поднимать руки, а затем резко выпрямил их вперед. Стоило отдать должное Марго. Она увернулась от магического удара, ушла в сторону, а затем и сама швырнула в мужчину горсть земли, которая, рассыпавшись в воздухе, приняла вид тонкой змеи, состоящей из песка. Тварь ринулась на врага, но мужчина в черном раскинул в стороны руки и соединил ладони в звучном хлопке. Змея ударилась о невидимую преграду и, вспыхнув, занялась огнем и уже через секунду осыпалась пеплом на пол подвала.

— Это не Клод! — заорал Артур и, схватив меня, выставил перед собой, словно живой щит. Август поспешил на помощь дочери. В отличии от Марго, он не стал прибегать к помощи магии, а просто метнул в незнакомца нож, который тот ухитрился перехватить за рукоять почти у самого своего лица, а затем швырнул обратно. Король отклонился назад, и нож ударился в каменную стену, печально звякнул и упал вниз.

Марго снова шагнула вперед. Лицо принцессы потемнело, глаза стали черными. Белки полностью исчезли, и сейчас взгляд казался темным провалом в бездну. Она сделала легкий взмах руками и что-то пробормотала. В ложного мессира полетела тонкая стрела. Он пригнулся, но в метре от него, стрела разделилась на три части. Мужчина выругался и сделал пас руками, а затем, уклонившись от двух из стрел, сдавленно зарычал, когда третья впилась ему в левое плечо. Но маг, не обратив на это внимания, ударил силовой волной воздуха в Марго. Я увидела, как принцессу отшвырнуло назад, припечатав к стене, словно она была не более чем тряпичной куклой. Мне показалось, или я услышала едва заметный хруст, словно сломалась тонкая сухая тростинка.

Маргарет повалилась на пол и замерла без движения.

Я вздрогнула в руках Артура, когда незнакомец в черном замер на месте, а затем одним плавным движением откинул назад капюшон, явив нам свое лицо.

Это был Генри. Я радостно вскрикнула, увидев его. Волосы Финча снова стали светлыми, а лицо заметно преобразилось и, хотя в полумраке подземелья я не могла разглядеть цвет глаз опекуна, я могла бы с уверенностью сказать, что они снова вернули свой первоначальный цвет стали, который я так любила. До полного возвращения привычного образа лорда Генри Финча оставалось совсем немного. Он менялся. Вместо того, чтобы снова занять свое прежнее тело, происходило нечто невообразимое. Подозреваю, что всему виной магия принцессы. Она не вернула Генри в его тело. Она меняла само тело Эдварда, создавая нового, более молодого, Генри Финча.

— Отпусти леди Элизабет, — даже голос сэра Генри стал прежним. Он поднял руку и лениво переломил древко, торчащее из своей руки. Отшвырнул в сторону, не обращая внимания на боль и кровь. Стальной и жесткий, непреклонный и полный решимости, он посмотрел сперва на Августа, который стоял над столом подняв вверх руки, а затем перевел взгляд на принца. Король оглянулся на свою дочь. Ни он, ни я не знали, жива ли принцесса.

— Если я отпущу кузину, ты размажешь меня по стене, как сделал это с Марго, — зло произнес Артур.

— У меня не было выбора, — Финч усмехнулся. — Я устранил первым того, кто нес для меня большую опасность. Она самая сильная из вас. Я не мог дать ей время на колдовство, а теперь повторяю тебе — отпусти девушку и тогда я подумаю, стоит ли оставлять тебя в живых!

Король вздрогнул от этих слов. Нахмурил брови.

— Не посмеешь! — прошипел он.

— А кто мне запретит? — поинтересовался Финч.

Я покосилась на Августа. Король старался казаться спокойным, но заметно было, что его лицо стало бледнее, а руки потряхивало, словно у человека, любившего прикладываться к бутылке чаще, чем это требовалось. Он еще не понимал, что, возможно, только что потерял дочь. Король пытался принять достойный вид, только получалось у него плохо.

— Брат! — Эдвард осторожно вышел из тени. В схватке он не участвовал, стоя у стены. Как я только могла забыть о нем?

Младший Финч медленно поднял вверх руки, демонстрируя свою готовность к диалогу, но Генри шагнул к нему и, схватив за горло, приподнял над полом. Я впервые на своей памяти видела опекуна таким сильным. Кажется, сейчас он не сдерживал себя, и магия лилась из него, словно из переполненного сосуда. А вот Эдвард... Эдвард теперь выглядел значительно старше. Видимо, ему достались и годы старшего брата. Так, сама того не ведая, Марго продлила жизнь Генри. Узнай она об этом, впала бы в ярость. Но сомневаюсь, что узнает. Если вообще жива. Признаюсь, ни на миг не пожалею, если принцесса Маргарет окажется мертвой.

— Брат!? — прохрипел некромант и ударил старшего Финча рукой по раненому плечу. В глазах Генри мелькнул гнев, на смену которому пришло чувство гадливости, и он разжал пальцы, позволив Эдварду кулем упасть к своим ногам.

— Лорд Дознаватель в гневе, — Артур еще сильнее прижал меня к своей груди. В бок что-то кольнуло. Откуда он взял нож и когда успел достать, я могла только догадываться, — но, боюсь, сегодня не ваш день, милорд и мы с этой прекрасной леди уйдем.

— Нет, — покачал головой старший Финч.

— Нет? — повторил за ним попугаем Артур. — А я думаю да. Если не отпустишь нас, я выпущу девчонке кишки, и ты ничего не сможешь сделать, ни ты, ни кто другой. Лекаря рядом нет, а Эдвард может только забирать жизни, а не возвращать их. Так что, подумай дважды.

Он чуть нажал и нож, прорезав ткань платья, оцарапал кожу. Нежный шелк тут же окрасился алым, и опекун мазнул взглядом по моему лицу.

— Не бойтесь, Элиза, — сказал он.

— Я не боюсь, — ответила я тихо, хотя голос предательски задрожал.

— Вы умница, моя принцесса, — сказал он нарочито мягко и добавил, — за это я вас и люблю.

Его губы беззвучно зашевелились, и я застыла столбом, будто окаменев, а затем Финч соединил кисти рук и сделал странный выпад, сложив пальцы в непонятном мне жесте. Точно так же было со мной тогда, когда, кажется, целую жизнь назад, Финч заставил меня сделать то, чего я не хотела. Он перенял контроль над моим телом. Я почувствовала только как Артура отрывает от меня неведомая сила. Тонкое лезвие процарапало на моем теле еще одну алую полосу, словно обожгло раскаленным огнем, а затем я поняла, что больше никто не держит меня. Я была свободна!

Ноги сами понесли меня к опекуну. Левой рукой он обхватил меня за плечи, привлек к себе, не переставая при этом следить за тем, что происходило в подземелье. Август метнулся к дочери, склонился над ней, щупая шею.

— Король Август убил моих родителей, — тихо сказала я, обращаясь к Генри.

Артур медленно поднимался на ноги, глядя на нас взглядом полным ненависти.

— Ты хочешь, чтобы я убил их? — также тихо спросил меня опекун.

Хотела ли я мести? Конечно. Мое сердце ликовало при одной только мысли, что все семейство Солсбури останется лежать бездыханными в подвале этого неизвестного мне дома. Я подумала о матери, об отце и брате, что так и не стал наследником престола. Подумала о старшей сестре, которая не попала на свой первый бал и не успела полюбить. Я подумала о том, чего меня лишили по вине этих людей, который из-за собственно алчности и корысти убили своих единственных родственников и ради чего? Только потому, что мечтали о престоле.

Я хотела, чтобы они все умерли, но не смогла сказать этого Генри. Я не имела права отнимать чужую жизнь, иначе стала бы точно такой же, как и они. А этого я не хотела всем своим сердцем.

— Элиза! — спросил меня Финч, чуть сжав плечи, но при этом не отрывая взгляда от королевского семейства и собственного брата, который, к моему удивлению, просто стоял и смотрел на нас, чуть прищурив глаза.

— Нам надо уходить отсюда, — произнесла я.

И тут Эдвард заговорил. Его слова были мне непонятны. Чужой язык, от которого веяло чем-то темным и страшным. Сэр Генри удивленно вскинул глаза, а затем одним плавным движением задвинул меня себе за спину.

— Черт, — выругался он, а его младший брат продолжал произносить свои загадочные слова, и я чувствовала, как его голос становится все громче и громче. Как непонятные фразы словно отталкиваются от стен и наполняют воздух жутким гулом.

Хозяин Каслрока попятился назад, толкая меня к выходу и одновременно прикрывая собственным телом. Я поняла, что происходит что-то страшное, а когда Финч попытался нанести удар, его магия рассеивалась, не достигнув своей цели. Эдвард посмеиваясь поднял вверх одну руку, показывая свои пальцы, перепачканные в крови. Это была кровь Генри из раны на плече.

— Твоя магия почти полностью вернулась к тебе, — Эдвард закончил свою жуткую речь и шагнул в нашу сторону, — А моя вернулась ко мне. Эта кровь на моих пальцах не позволяет твоей магии нанести удар.

Я слышала о таком. Магия чувствует кровь своего хозяина и отказывается причинять ему вред.

— Что за... — раздалось со стороны, и я увидела, как король Август, вскочив на ноги, отошел назад. Его сын таращил глаза на подымавшуюся с пола фигуру, и я с ужасом поняла, что произошло. Вернувшийся дар позволил Эдварду Финчу вернуть к жизни убитую ведьму, принцессу Марго и сейчас она была полностью в его власти, подчиняясь малейшему приказу хозяина. Мертвая девушка начала говорить и от звука ее голоса у меня стали подгибаться ноги, а тело просто отказывалось двигаться. Я посмотрела на принцессу, вышедшую вперед. Голова Марго была вывернута под неестественным углом, что, впрочем, не мешало ей смотреть перед собой отсутствующим немигающим взглядом. Смотреть и колдовать, подчиняясь воли кукловода.

— Знаешь, — проговорил Эдвард, — Я нашел в твоих бумагах подлинник завещания нашего отца, по которому в случае твоей смерти все наследство и замок с титулом переходят нашим дальним родственникам, тем самым по фамилии Пакстон, чей глава работает секретарем у какого-то герцога, — Эдвард усмехнулся, — я уничтожил завещание и теперь, убив тебя, буду иметь полное право на Каслрок.

Финч, казалось, не слышал слова брата. Мы продолжали отступление к выходу.

— Помогите мне, — попросил Эдвард и протянул руку к Артуру. Принц отозвался более чем охотно.

— Когда я скажу, вы побежите, Элиза, — шепнул мне Генри.

— Нет! — я качнула головой.

— Я не могу открыть здесь портал, но оставил открытым тот, через который попал сюда. Он выведет вас к Каслроку, где его поддерживает Отис. Марго слишком сильна даже мертвая, а с подпиткой силы в виде Артура и моего брата.

— Не уйду! — упрямо повторила я.

— Приготовьтесь, — коротко сообщил мне опекун, в то время как мертвая принцесса, ее брат и Эдвард Финч пытались захватить нас в полукруг и оттеснить к стене.

— Если вы уйдете, у меня будут развязаны руки, я смогу отбиться, — шепнул сэр Генри. — Мне не нужно будет переживать из-за вас. Вы понимаете?

— Вы лжете, — отозвалась я, зная, что сейчас говорю правду.

— В Каслроке вы будете в безопасности, и я вернусь к вам, как только улажу здесь все наши дела.

— Я вас не брошу, Генри, — возразила я решительно, — и даже не пытайтесь меня переубедить!

Он снова выругался, а затем, когда я не ожидала подобного подвоха, развернулся ко мне и, схватив за плечи, толкнул к распахнутой двери, приложив в силу толчка толику магии. Меня вынесло из помещения, как пробку из бутылки с шампанским, которую к тому же, до этого прилично взболтали. Я упала на каменный пол, заскользив по холодной и грубой поверхности, разодрав колени даже через ткань платья, и тут же услышала, как за спиной отчетливо хлопнула дверь, отрезая меня от того, что происходило внутри. Порез на боку заныл, напоминая о себе, только я почти не обратила на это внимания. Генри Финч был сильным магом, но выступить против троих противников, среди которых была очень сильная ведьма, было не под силу даже ему.

Я вскочила на ноги и бросилась к двери. Схватилась за железное кольцо, заменявшее здесь ручку, и потянула на себя, но дверь не поддалась. С ожесточением забарабанив в дверь кулаками, я повторяла про себя, как мантру, что не уйду отсюда без Финча. Не оставлю его, что бы не случилось и чем бы мне это не грозило. Они не смогут причинить мне вред, пока я не подписала брачный договор, хотя, кто знает, не изменились ли сейчас планы короля и его сына. Возможно, они удовлетворятся моим наследством, которое должно перейти к ним после моей смерти, поскольку других родственников у меня не было. Хотя назвать этих людей родственниками, не поворачивался язык.

— Открывайся, дурацкая дверь, — я снова потянула на себя ручку. Там, за стенами что-то прогрохотало. Я слышала шум и понимала, что сейчас Финч противостоит магии мертвой принцессы, которой управляет Эдвард. Вся загвоздка в младшем Финче, и мне хватило бы одного прикосновения, чтобы помешать ему. Всего одного, вот только как я смогу прикоснуться к Эдварду, если нахожусь в коридоре, за дверью?

— Генри, впустите меня, я могу помочь! — закричала бессильно и снова стала барабанить в двери, но магия опекуна держала замок и не впускала меня. Я уже почти отчаялась и повисла на проклятой ручке, которая не желала поддаваться, когда услышала отчетливый щелчок и ручка провернулась. Я ввалилась обратно в подвал, с ужасом понимая, что раз двери открылись, значит, магия Генри больше не держит их. Плохой признак!

Взглянув вперед, я застыла, глядя на то, как оба брата лежат на полу, скорчившись от боли. Исход боя решила магия, что так не вовремя полностью вернулась назад к обоим Финчам. И, судя по всему, возвращение проходило болезненно.

— Генри! — крикнула я и рванулась вперед, увидев, как мертвая принцесса склонилась над опекуном. Зато не осталось вопросов в том, кто есть кто. Я безошибочно узнала своего жениха. Впрочем, я теперь узнала бы его в любом облике.

— Не тронь его, не сметь! — голос сорвался на позорный визг, но Марго не обратила на меня ни малейшего внимания, зато заметил Артур. Его отца не было видно, но я не стала тратить время на то, чтобы отыскать Августа взглядом, а просто подбежала и с силой оттолкнула Марго, склонившуюся над Генри. Руки больно обожгло, словно я прикоснулась к пламени, но принцесса повалилась назад. Ее хозяин сейчас был занят тем, что сжимал обеими руками голову, скуля и вздрагивая на каменном полу, и мертвая девушка продолжила лежать, глядя в потолок.

— Генри! — я опустилась на колени перед опекуном с ужасом глядя на то, что с ним происходило. Лицо менялось, даже кожа, и эти изменения проходили, видимо, очень болезненно. Волосы на голове Финча то темнели, то снова становились светлыми, а черты менялись так быстро, словно их лепил кудесник скульптор. А затем все прекратилось так же быстро, как и началось. Кажется, возвращение магии и возвращение назад в собственное тело, нарушили ход той битвы, что шла за этими стенами, пока я пыталась открыть двери.

— Генри! — позвала я, Артур же спешно тормошил Эдварда. Без поддержки сестры и некроманта принц не мог нанести мне вред, только разве что, физически. Но он предпочел привести в чувство младшего Финча, понимая, что, если кто ему и поможет завершить начатое, так это только он. Я же смотрела на опекуна, который снова стал самим собой, но продолжал лежать без сознания на полу. Я тронула его за плечо и только теперь заметила ожег, так похожий на тот, что мне пришлось вылечить с помощью своей силы. Кажется, Марго сумела задеть Финча.

— Вставайте! — я прикоснулась к щеке мужчины, влила в него совсем немного силы.

— Генри! — почти крикнула я и он открыл глаза.

— Вы вернулись! — сказала я с облегчением.

Сэр Генри мотнул головой и сел.

— Что вы здесь делаете, Элиза? — он попытался встать, но пошатнулся, и я, вскочив, подставила ему плечо.

— Я же просил вас уйти!

— Никуда вы не уйдете! — провизжал Артур и принялся хлестать по щекам Эдварда. Тот продолжал лежать на полу без движения, но наследный принц не успокаивался.

— Где король? — спросила я оглядываясь.

— Кажется, он отправился следом за своей дочерью, — Финч сделал шаг к двери. — Я сумел достать его. Но Элиза, почему вы все еще здесь? Непослушная вы девчонка!

— Мы уйдем вместе, — попросила я.

— Вы никуда не уйдете! — Артур бросил тормошить сообщника и ринулся к нам. Я понимала, что его толкает гнев и отчаяние, но видеть подобную глупость было почти смешно. Даже ослабленный, Финч был сильнее принца.

Сэр Генри поднял руку и направил ее на Артура. Тот, словно одумавшись, застыл в метре от нас, дыша тяжело и часто.

— Не будь идиотом, Артур! — предупредил опекун.

— Ненавижу! — отозвался принц, но остался стоять на месте, приняв правильно решение.

— Похорони отца и сестру. Отрекись от власти, ты недостоин занимать престол, — сказал ему Финч, а затем повернулся в сторону брата. — Его я забираю с собой и верну туда, откуда он пришел.

Я промолчала. Артур смотрел на нас двоих взглядом полным жгучей ненависти.

— Что с Эдвардом? — спросила я, кивнув на молодого мужчину, что продолжал лежать, не подавая признаков жизнедеятельности.

— Жить будет, — проговорил опекун и толкнул меня в направлении выхода. Я бросила взгляд на наследного принца, который провожал нас злым взглядом, а затем просто отвернулась. Артур потерял свою семью, так же, как когда-то, по вине его отца, я потеряла свою. Я не испытывала жалости к нему и его родным. Возможно, это было слишком жестоко, но я поняла, что почти довольна тем, что все закончилось именно так.

Я не знаю, угадал ли Генри, что Артур поступит именно так, когда повернулся к нему спиной, или Финчу просто удалось услышать вовремя и отреагировать на тонкий свист, что застыл в воздухе всего на долю секунды. Опекун резко повернулся назад, оттолкнув меня в сторону, а сам слегка прогнулся, уклоняясь от ножа, что пролетел от его лица всего в каком-то сантиметре.

Сэр Генри больше не сдерживался и ударил в ответ. Я зажмурилась, когда яркая вспышка огня вырвалась из раскрытой ладони опекуна и понеслась в принца. Артур Солсбури вспыхнул словно лист старой бумаги. Пламя жадно охватило его тело, и наследный принц повалился на пол истошно крича и дергая руками и ногами в тщетной попытке сбить с себя огонь. Но он был объят им весь, с ног до головы, словно необычный ужасающий взор факел.

— Не смотрите, — приказал мне Финч и я послушно отвела взгляд, чувствуя, как сырой воздух подземелья наполняется запахом паленой кожи.

Я не видела, что именно сделал сэр Генри, но крики неожиданно стихли. Меня обняли за плечи и вывели в двери.

— Подождите здесь, — и опекун вернулся назад, а затем я увидела, как он шагает из подвала, закинув через плечо своего брата.

— Зачем? — только и спросила я.

— Я не могу убить его, но и оставить на свободе тоже не вправе, — произнес тяжело старший Финч и кивком велел мне идти вперед.

Где-то там, на поверхности, за воротами замка или особняка, в который меня переместили Солсбури, находился портал, ведущий домой. В Каслрок.

Я шла, не оглядываясь назад.

Моя семья была отомщена. И хотя я не ставила себе это в заслугу, понимая, что так получилось лишь по стечению обстоятельств, внутренне я была довольна несмотря на страшную смерть Артура и гибель его отца и сестры.

Мы поднимались по каменной лестнице наверх. Я впереди, лорд Финч за мной.

— Как вы нашли меня? — спросила я, уже заранее догадываясь, какой услышу ответ.

— Кольцо, — произнес опекун.

— Я так и знала, — кивнула я и замолчала. Сейчас мне хотелось только молчать и радоваться своему спасению. Если бы не Генри... Мне бы пришлось применить свой дар и тогда смерть была бы неминуема в любом случае. Знаю, что отдала бы все силы и сопротивлялась бы до последнего вздоха, но как же приятно знать, что найдется тот, кто придет на помощь, кто закроет телом и подаст руку.

Кажется, я нашла такого человека и теперь была точно уверена, что скажу да. Если только он попросит. Предложение, сделанное Эдвардом в облике Генри не в счет.

А он попросит.

Я уверена.

Камин приятно потрескивал сухими дровами, рассыпая яркие искры. Я сидела в библиотеке в своем любимом кресле, и пила ромашковый чай из расписной чашки, слушая, как за окном завывает ветер, а метель наметает заносы, которые уже с утра поспешат убрать слуги, чтобы двор снова был чист. Надо ли говорить о том, что после возвращения в замок, опекун тут же рассчитал миссис Бланш, и теперь я наслаждалась покоем и тишиной?

Я держала в руках книгу, но не прочитала ни единой строки, думая лишь о том, что вчера, после ужина, рассказал мне опекун.

Уже прошла неделя после произошедшего, и новости, которые мы получили от кумушек по магической почте из столицы, были весьма неутешительными.

Короля и его детей пока так и не нашли и, наверное, найдут нескоро. Ну кому придет в голову искать тела в старом заброшенном замке, что находился где-то в горах. Нет, когда-нибудь кто-то захочет проверить старое родовое гнездо Солсбури, и найдут то, что осталось от Его Величества и его детей. Они так и остались лежать там, в месте, где хотели лишить меня жизни. Я думала, что они получили по заслугам, хотя, иногда совесть говорила мне совсем другие слова, но я настойчиво гнала ее прочь. Вряд ли Марго или Артур стали бы мучиться от угрызений совести, если бы им удалось сделать то, что они собирались. Нет. Я решительно готова была забыть все и оставить прошлое, не жалея ни о чем. Возможно, я была строга и жестока. Но иначе поступить не могла и не желала.

Завтра, на помолвку, приезжают кумушки. Леди Аштон клятвенно пообещала, что все они останутся погостить на неделю в нашем мрачном замке, и думаю, что компания этих пожилых дам поможет мне отвлечься от тех страшных событий, что имели место быть не так давно. Но оставалась еще одна тайна, о которой я сегодня должна была спросить своего жениха. Своего Генри.

— Элизабет! Вы здесь? — лорд Финч прошел в библиотеку, на ходу снимая с рук белые перчатки. Он только что вернулся из столицы через портал, куда ездил договориться о мессире, который согласился нас повенчать.

Я решила, что не буду тратить драгоценные месяцы на глупое ожидание, а просто буду счастлива с тем, кого люблю.

— Сэр Генри! — проговорила я и отложила книгу в сторону. — Может быть, вы голодны и мне приказать принести вам ужин сюда? — уточнила, глядя в глаза цвета стали, смотревшие на меня с любовью.

— Я вижу, роль хозяйки замка вам пришлась по душе, — усмехнулся он и сел в соседнее кресло. Я заметила, что он еще даже не переоделся после дороги. Отис исполнил мою просьбу и передал милорду сообщение о том, что я желаю видеть его сразу же по возвращении в замок. И вот он здесь. Пришел поспешно, хотя всем своим видом пытался этого не показать.

— Мне нравится здесь, — сказала я тихо и снова спросила, — так вы голодны, милорд?

— Нет, — он качнул головой. — Я поужинал в городе с мистером Картером, который, кстати, передает вам свой привет и поздравления с предстоящим бракосочетанием.

— Вы все рассказали? — я нахмурилась. Я собиралась лично написать поверенному, но Финч опередил меня.

— Более того, я взял на себя смелость и пригласил мистера Картера и его семью на свадьбу, — улыбнулся опекун. — Думаю, вас эта новость обрадует. Я знаю, как вы привязаны к этому господину, но ничуть не ревную. Он отличный семьянин.

Настала моя очередь улыбаться. Лорд Финч, который пытается шутить, это нечто новое и, как оказалось, приятное открытие.

— Но вы позвали меня не для того, чтобы выпытывать про мистера Картера? — уточнил сэр Генри.

— Нет, — кивнула я, — у меня есть к вам вопрос, — сказала и замялась.

— Спрашивайте, Элизабет! — ответил милорд.

— Я хотела бы знать… Про мою мать и причину, по которой она прокляла ваш род. ваш замок, — и быстро посмотрела в глаза Финча. Он откинулся на спинку кресла, а затем взял в руки колокольчик и вызвал слугу.

— Мне надо выпить, — сказал он тихо, — я знал, что рано или поздно вы спросите об этом.

— Вы скажете мне?

— Да! — последовал короткий ответ.

Через несколько минут в библиотеку пришел Отис.

Улыбнувшись нам поочередно, он поставил на столик графин с вином для меня и виски для хозяина, а затем, также улыбаясь, удалился.

— Странный он, — проговорил Генри, когда за дворецким закрылись двери. — Ну да ладно.

Я промолчала. Кажется, я понимала, что так повлияло на настроение Отиса, но решила держать свое мнение при себе.

Сэр Генри тем временем налил себе в стакан виски и сделал глоток. Чуть скривился, когда спиртное обожгло горло, а затем перевел взгляд серых глаз на меня. Он протянул мне бокал с вином, который я приняла, и заговорил:

— Я рад, что вы узнаете об этом до нашей свадьбы, и очень надеюсь, что то, что вы сейчас услышите, не повлияет на ваше решение выйти за меня.

— Никогда! — заявила я уверенно.

Финч усмехнулся.

— Все очень просто. До банального просто, — он сделал еще один глоток, — ваша мать любила моего отца, но была отвергнута им.

— Что? — бокал едва не выпал из моих пальцев.

— Это правда, — Финч поставил стакан на стол. — Королева была красавицей и, кроме этого, обладала сильной магией. Она встретила моего отца, когда уже вышла замуж за короля Чарльза.

«Моя мать любила другого мужчину», — удивилась я. Да быть такого не могло. А как же отец? Я помнила их такими счастливыми в те редкие часы, когда мы были вместе, всей семьей!

— Леди Кэролайн познакомилась с моим отцом на балу. Он был красивым мужчиной и обладал свойством притягивать к себе женщин, даже против своей воли.

— Быть такого не может! — прошептала я.

— Но тем не менее это правда, — вздохнул Финч, — любовь королевы стоила моей матери жизни.

Я нахмурилась.

— Моя мать была слаба здоровьем, а связь отца и королевы, о которой она узнала, когда Ее Величество приехала в Каслрок, окончательно подорвало ее силы. Мать умерла, а отец, узнав о том, кто именно повинен в смерти своей жены, разорвал всяческие отношения с королевой. А потом он заболел.

Я опустила голову. Сейчас мне стало казаться, что я зря решилась задать этот вопрос. Право же, неведение было бы лучшим вариантом для меня, но уже поздно отступать. Тайна раскрыта. И я сама виновата в том, что узнала то, что знать, по сути, не стоило. Зато сразу стало понятным то немногое, что прежде было покрыто мраком тайны.

— Королева в порыве злости прокляла моего отца и весь его род, наложив заклятие на замок, из-за которого теперь я не могу покинуть эти стены надолго. Ни я, ни мои будущие дети… Жизнь вдали от замка будет стоить мне самой жизни. Я слабею за его пределами… Потому и в образе Эдварда я снова и снова кружил рядом с родовым гнездом. Каслрок не отпускает нас. Ни меня, ни брата.

— А как я смогу все исправить? — мой голос еле звучал.

— Скоро узнаете, — пообещал милорд, а затем спросил — Вы не передумали, Элиза?

Я покачала головой и ответила:

— Даже и не мечтайте, сэр Генри. Вам не удастся отделаться от меня! — словно ожидая моих слов, Финч встал рядом со мной на колени, и я потянулась к нему, обвив руками шею. Нашла его губы, жадно целуя, словно он был моим воздухом. Моей жизнью. А прошлое… Каким бы оно не было, оно ушло. То, что ждет нас впереди, мы построим сами.

Эпилог

Я была рада, что венчание проходило не в той жуткой часовне, с которой и начались все мои горести и приключения. Как оказалось, в замке, в самом его сердце, была еще одна часовенка, и именно в ней перед мессиром, стоя у алтаря и проходила церемония.

Это была странная часовня. Здесь горело множество свечей, а на потолке, как и в холле и на пологе моей кровати, были нарисованы звезды. И ни одного изображения святых, как принято изображать в подобных местах. Кроме каменного дракона, чей силуэт барельефом застыл за спиной мессира, проводившего венчание. Глаза у дракона были алыми, и я отчего-то решила, что они олицетворяют стихию рода — огонь, а из раскрытой пасти вырывались импровизированные языки пламени. То ли дело в игре огня, то ли в моем воображении, но мне казалось, что глаза дракона горят так, словно он был живым. А пламя движется.

Я отвела взгляд от барельефа и огляделась на гостей, стоявших вокруг нас.

Приглашенных оказалось немного, зато это были именно те люди, которых мы с Генри хотели бы видеть рядом. Кумушки умиленно вытирали глаза платками, за исключением леди Аштон, которая просто улыбалась глядя на нас с Финчем, а Картеры, прибывшие всем семейством, многозначительно улыбались мне и уж особенно старался сам глава семьи. Среди присутствующих был и Отис. Дворецкий стоял с прямой спиной и смотрел на меня с таким видом, будто хотел сказать: «Я знал, что все закончится именно так!».

Мессир, прибывший из столицы, оказался пожилым мужчиной с небольшой плешью на голове и совсем слабым магическим даром. Он произнес все положенные слова и предложил нам с Генри обменяться кольцами. Я потянулась было к коробочке, на бархатной поверхности которой лежали два золотых кольца, когда Финч остановил меня, сказав:

— Подожди! — заставив посмотреть на него.

— Что случилось? — кажется, гости были взволнованны не меньше меня.

— Прежде чем мы обменяемся кольцами и соединим наши судьбы и сердца, я прошу тебя отдать то, что дала тебе мать при рождении! — сказал опекун.

Я нахмурила брови, не совсем понимая, о чем мой жених ведет речь.

— Твой дар, — проговорил сэр Генри.

Что? Отдать дар и стать простым человеком? Сказать, что я была удивлена, означало, совсем ничего не сказать. Я останусь без защиты. Я лишусь всего. И хотя я ненавидела свою силу, но теперь, когда могла ее лишится, это напугало меня.

— Ты не хочешь? — усмехнулся Финч. — Но только сейчас ты сможешь снять проклятье. Второго шанса не будет, — он вздохнул. — Я приму твой отказ, и мы продолжим церемонию. Я не стану заставлять тебя лишится того, что тебе дорого.

Я покачала головой в ответ на его слова. Страх ушел. Мой дар, по сути, не был моим изначально. Он был искусственным, и именно из-за него произошло столько несчастий. Недолго думая, подняла глаза на Генри.

— Я просто боюсь остаться человеком, — призналась тихо.

За моей спиной кто-то из кумушек охнул.

— А что плохого в том, чтобы быть просто человеком? — спросил сэр Генри, пока остальные молча ждали моего решения. — Что плохого в том, чтобы стать любимой женой и матерью? Разве в магии сила? Разве в магии любовь? Не бойтесь, Элиза! Я рядом!

Я колебалась недолго. Вскинула голову и решительно произнесла:

— Вы правы, Генри, — и спросила, — что мне надо сделать?

Лорд Финч просто взял меня за руку и под изумленным взглядом мессира и гостей, провел туда, где по стене вилось изображение дракона.

— Просто положите руку на его голову. Расслабьтесь и отпустите силу. Не держите то, что с самого начала не было вашим, — я послушно сделала так, как он мне сказал.

Пальцы прикоснулись к холодной каменной поверхности, и с минуту ничего не происходило, а затем алые глаза дракона вспыхнули, а языки пламени, вырубленные скульптором, заплясали, словно живые, и руке стало почти горячо. Откуда-то из самой глубины наружу хлынул свет. Я вздрогнула всем телом, глядя на то, как магия покидает меня. Сперва свет был темным, насыщенного фиолетового оттенка, но постепенно стал светлее, пока не засиял золотом, словно первые лучи восходящего солнца.

Дракон засветился и оторвался от камня, что так долго держал его взаперти. Я отпрянула назад, наткнувшись на грудь Финча. Он обхватил меня руками и прижал к себе, пока я смотрела на то, как золотой дракон поднимается к самому своду часовни, чтобы взорваться снопом золотых искр и рассыпаться над нашими головами миллиардами звезд.

Странно, но потеряв силу, я не почувствовала ничего, кроме необычной легкости. И в тот миг мне показалось.. нет, я стала уверенна в том, что сделала так, как надо. Этой силе было не место во мне. Генри прав. Она чужая. Она подавляла меня. А теперь я, действительно, свободна.

Финч поцеловал мои волосы и тихо прошептал на ухо.

— Спасибо! — и в этом коротком слове я услышала и признание в любви и обещание вечной верности. Мое сердце трепетало рядом с ним. Я понимала, что вот оно, мое место, в этом замке, который когда-то показался мне мрачным, а теперь стал домом, и с этим мужчиной, значившим для меня больше всего на свете.

За нашими спинами призывно закашлял мессир, напоминая о себе, и Генри, взяв меня за руку, повел обратно к алтарю, где нам еще предстояло обменятся кольцами.

Так я вышла замуж.

Месяц спустя…

Наверное, у меня уже вошло вот так в привычку ждать возвращения мужа сидя перед горящим камином в библиотеке, которой я предпочитала даже нашу спальню. Он сейчас часто пропадал в столице. Власть в стране приняло на себя временное правительство, выбранное народом... До тех самых пор, пока не найдут наследника. Насколько я знаю, библиотекари сходили с ума, перебирая самые дальние корни огромного генеалогического дерева рода Каррингтон, но пока увы, безрезультатно. А еще от леди Аштон, которая иногда писала мне, а еще чаще приезжала с визитом, я узнала, что кое-кто надеется, что от союза Каррингтон и Финч родится мальчик и тогда проблема с наследованием разрешится сама собой. И что сейчас просто тянут время, ожидая этого момента. А я не хотела, чтобы мой сын стал королем. Мне хватило той грязи, в которой я вдоволь перепачкалась, когда гостила в столице, хотя. Все, наверное, зависит от человека. А я надеялась, нет, я была уверена, что мой ребенок будет самым лучшим и самым благородным. Таким, как его отец.

Эдвард продолжал влачить свое существование в часовне, но Генри искал способ как лишить брата его силы, чтобы он не мог причинить больше никому вреда. Мой лорд Дознаватель задался целью превратить брата-некроманта в человека. Я очень надеялась, что ему это удастся.

Поджав ноги к животу, сидя в кресле, в позе неприличной для настоящей и воспитанной леди, я читала роман, где принцесса, почти такая же, как и я, переживала сказочные приключения и где, конечно же, была любовь и прекрасный принц. Книга почти закончилась, когда я услышала странный треск в камине и перевела взгляд на пламя, затрепетавшее на дровах и словно манившее меня к себе. На мгновение мне показалось, что вот сейчас я увижу в огне лицо своего любимого Генри, но нет. Ничего подобного не случилось, хотя огонь по-прежнему продолжал звать меня.

Отложив книгу, я спустила ноги, обув их в мягкие домашние туфельки, и приблизилась к камину.

Пламя странным образом разгорелось сильнее, словно приветствуя меня. И тогда я совершила большую ошибку. Я забыла о том, что теперь стала просто человеком и потянулась к огню. Тот зашипел и взвился вверх, а затем обхватил мою руку, но не обжег, а ласково согрел, и я удивленно провела пальцами по оранжевому жару, а затем схватила лепесток и достала из камина.

Удивительный цветок расцвел на моей ладони. Я несколько мгновений просто смотрела на него, а затем одним щелчком погасила. И тут же вспыхнули все свечи в библиотеке. Подняв голову вверх, с восторгом и удивлением, увидела светящуюся люстру и множество оранжевых огоньков, которые осветили даже самые дальние углы комнаты.

«Не может быть!» — подумалось мне, и я улыбнулась, понимая, что произошло.

Сила по-прежнему была со мной. Моя настоящая сила, та, что была дана мне при рождении, но которую подавил тот дар, что создала моя мать, когда хотела уничтожить собственное проклятье.

Не зря ведь мама когда-то говорила мне, что я буду магом.

Магом огня.

КОНЕЦ

Content

Завгородняя Анна Самая младшая из принцесс

Анна Завгородняя САМАЯ МЛАДШАЯ ИЗ ПРИНЦЕСС

ПРОЛОГ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог

Месяц спустя…