Петров Николай

Лучший

Глава первая. Лучший

Наша группа была в пути уже шесть часов. Шесть часов медленного продвижения через бурелом, чаще ползком, иногда короткими перебежками. Командир, позывной Гавр, он же Виталий Иванович Гаврилов по паспорту, перестраховался, стараясь держать группу в стороне от основных боев. Наша задача не бой, наша задача диверсия. Не зря на шевроне аббревиатура ДРГ, что смекалистый человек расшифрует, как диверсионно-разведывательная группа. Мы дошли до цели, дошли ни разу не ввязавшись в бой. Идеальное исполнение, остался последний штрих.

– Бэст, давай, – шепчет в гарнитуру рации Гавр.

Четверо вражеских командиров в одной палатке, лучшего и представить нельзя. Я провожу пальцами по шеврону на груди, с надписью «BEST», на удачу, делаю выдох, и нажимаю на спусковой крючок подствольного гранатомета. Снаряд покидает ствол с тихим хлопком, пролетает шестьдесят метров, ближе не подобраться, и попадает ровно в проход палатки. Точное попадание. Через несколько секунд из палатки вываливаются все четверо вражеских командиров с поднятыми руками. В лагере начинается суета.

– Бэст, ты лучший, – выдает незамысловатую тавтологию PROn, он же Максим, наш снайпер, мой бывший однокашник и армейский приятель по совместительству.

– А теперь валим отсюда, пока за вымя не взяли, – отвечает на это Гавр.

Своевременное замечание, в нашу сторону двинулся отряд человек в двадцать. Ведь заметили, что граната прилетела с нашей стороны. Хотя на то и был расчет, зря что ли группа последние десять минут минировала позицию. Обойдя растяжки, в скором темпе двинулись в сторону лесного массива. Спустя минуту сзади послышался хлопок, за ним еще один. Два из трех, точно не зря старались. Это даст группе немного времени. Но уйти в итоге не удалось, вражеский отряд нагнал нас быстро. Мы уходили с боем, но уже больше развлекаясь. Я отстрелял весь запас гранат, остальные тоже не отставали, поливая из всех стволов. Ушли недалеко, наперерез вышла еще одна группа противника. Видать враги сильно расстроились потерей командования и дали по своим частотам команду «фас». Зажали нашу группу с двух сторон, беря в окружение, полетели гранаты, затарахтел пулемет. Вот и получил я очередь в задницу. Но это уже не важно, свою задачу мы выполнили.

– Не, ну ты это видел? Видел!? Граната прямо в палатку влетела, а мы там, идиоты, над картой стоим, репы чешем.

Вещал как раз один из подорванных командиров, Лехой зовут, я его хорошо знаю, веселый парень. Мы сидели кружком у костра, в общем лагере, пуская по кругу бутылки с горькой. Собрались командиры отрядов, да самые отличившиеся. Меня позвали, как героя прошедшего сражения, считай своим выстрелом я обеспечил победу своей стороне. Вообще-то на полигоне пить запрещено, но сражение уже закончилось, да и у организаторов с военными хорошие подвязки. И вот такие посиделки одни из лучших моментов, когда сидишь вперемешку с недавними врагами у костра, и обсуждаешь, кто, кого, и как замочил.

– Я это не просто видел, я это сделал, – отвечаю с улыбкой, потому что спрашивает Леха у меня, что странно. Видать охмелел уже.

– За луч-чшего вояку на этой игре! – немного запинаясь объявил он тост.

Раздался дружный смех, и все пригубили бутылки, у кого что было. Протянули и мне. Эх, придется пить, ведь не поймут, если откажусь.

Кстати, позвольте представиться, Николай Бестров. Отсюда и Бэст, к слову, а не потому, что лучший. Тридцати двух лет от роду, по профессии инженер машиностроения. Любитель качественных автомобилей, мощного оружия и смешанных единоборств. Но в душе я мальчишка, чему искренне рад, да и внешне мне редко дают больше двадцати пяти. Не подумайте, что я инфантильный какой, ничего подобного. Здоровый мужик, которого плечом лучше не задевать. Покинул отчий дом в шестнадцать, уехав в другой город учиться, и обеспечивал себя сам. В армии успел отслужить и жениться. Впрочем, развестись тоже успел. Но дух авантюризма меня не покинул, потому я здесь.

Вы поинтересуетесь, что за бред тут творится? И я вам отвечу – это игра. Военная игра живого действия. Что ваши ролевки, только без эльфов. С репликой реального оружия и отыгрышем реальных боевых групп. Называется страйкбол. Хотя на игру это совсем не похоже, больше на учения. Особенно учитывая, что прошедшая игра объединила тысячи человек на военном полигоне, с реальной военной техникой для антуража, что милостиво предоставила наша оборонка организаторам. Сражение затянулось на три дня и закончилось только сегодня, в воскресенье.

Влился я в это движение пару лет назад, как раз после развода, чтобы заглушить тоску. Посоветовал Макс, с которым после службы поддерживали связь. Он и затащил меня в группу. Когда я в первый раз пришел на тренировку, был сильно удивлен. Командир группы Виталий, солидный мужчина за сорок, оказался военным до мозга костей, инструктором-профессионалом. Преподает он как раз разведывательно-диверсионное дело в военном училище. Мало человеку мороки на работе, так еще и команду любителей собрал. Но тренировки совсем не любительские, раз в неделю восемь часов ада. И все на практике: тактика малых групп, минирование, штурм, оборона, работа из укрытий, уход с линии огня, эвакуация раненых, и это еще не полный список, чем этот садист развлекает команду. И толк с этого огромный. Группа показывает отличную игру, выполняя сложнейшие задачи в тылу врага.

Сам я военную муштру недолюбливаю, и эта нелюбовь пошла с армии. Не из-за сложности, слабаком я никогда не был и служил достойно, но из-за отношений между людьми в армии. Не человеческое какое-то отношение, будто тварь ты дрожащая, права не имеющая. Хотя так, по сути, в армии и есть. Но в этой группе было совсем по-другому. Команда друзей. Виталий на тренировках жестит, конечно, от души, но после всегда ведет себя, как заботливый дядюшка. И учит на совесть. Реальная боевая группа такого же профиля нас раскатает, но не без серьезных усилий и потерь, как заверял сам Гавр. А вот обычных солдатиков мы положили бы, как котят. По себе прошлому знаю.

– Лучший! Лучший! Лучший!..

Пока я ушел в себя, градус успел изрядно повысится, и кто-то начал скандировать мой позывной на свой лад. И все подхватили. Да, нажрались ребята… Придется поддержать.

* * *

В это же время, в другом месте, под другим небом, звучали слова на языке, которого на Земле никогда не слышали.

– Заклинаю тебя, воин, где бы ты ни был, явись мне! Лучший из воинов, что с десяти шагов одним ударом повергнет троих. Воин, сеющий смерть и разрушение в стане врагов. Воин, подвиги которого воспевают даже враги. Приди и служи мне, раб!

По алтарю прошла рябь, словно не камень был его основой, но вода. С этой рябью, медленно и величественно, из глубин монолитной поверхности поднялся Аркан. Артефакт невиданной мощи, созданный сильнейшими мастерами в незапамятные времена. Глаза молодой девушки сощурились, рот исказила злая усмешка.

– Я тебе еще покажу…

* * *

Проснулся я сразу. В голове шум, во рту кислый привкус, а к горлу подступает ком. Но причиной пробуждения послужило не это, разбудил меня дискомфорт. Я находился в вертикальном положении, обездвиженный. Неужели ребята решили жестоко подшутить над вчерашним героем? Так не водилось за ними такого никогда, а другим в обиду бы не дали. Открыв глаза, с ужасом понял, что послужило этому дискомфорту. Я оказался подвешен, или скорее прикован, к какой-то черной плите толстыми цепями. Плита твердая, холодная, похоже камень, цепи впиваются в плоть обвивая тело, и, что самое страшное, кажется вмурованы в плиту. Абсолютно голый, скованный, не шелохнуться. Это настолько шокировало меня, что я завис с опущенной головой. На моей груди, со стороны сердца, появился странный знак похожий на татуировку, которого там никогда не было. Кольцо из вязи неизвестного алфавита, похожего на иврит и китайские иероглифы одновременно, а в центре мой позывной прописными буквами латиницей, "BEST".

– Ты… – прозвучал тихий голос.

Я поднял взгляд. Передо мной стояла девушка, девчонка совсем, в черном балахоне и смотрела на меня глазами полными гнева и отвращения. Ее волосы развивались, словно от ветра, но медленно, будто находились в воде. В руках она смяла тетрадь, пытаясь порвать от ее избытка чувств. Я застыл, ошарашенный. Реальность происходящего не могла уместиться в моем похмельном сознании.

– Какой-то жалкий суккуб… – с каждым словом ее голос становился все громче. – Как посмел ты явится мне ТАКИМ!?

На последнем слове девчонка перешла на визг. И с этим словом на меня обрушилась боль. Цепи сдавили, пережимая горло, руки, ноги, грудь, с неимоверной силой. Я закричал, но из горла вырвался лишь жалкий хрип, в глазах потемнело. Я и забыл, что можно испытывать такой страх. Не страх даже, ужас. Последнее, что услышал, теряя сознание, был звук ломаемых костей.

* * *

– Что за…

Мирианна, молодая искусница, стояла в Призывной и с паникой смотрела на сломленное тело. Она хорошо подготовилась к прошедшему ритуалу, учла все детали, подобрала лучшую, на ее взгляд, вербальную формулировку. Но что-то пошло не так. Вместо могущественного демона, легендарного воина, в призыв угодил какой-то сопляк, суккуб с мутным сознанием. Так это ничтожество еще и посмело явится перед ней в образе привлекательного обнаженного мальчишки, повергая в смущение тонкую девичью натуру. Вот она и вспылила. Надо проучить это отродье, уговаривала она себя, давая алтарю команду на Усмирение болью. А этот проклятый суккуб, словно и не демон вовсе, с каким-то хлюпаньем и хрустом, потерял переполненное ужасом сознание. И даже не собирался принимать свой истинный облик.

* * *

За семейным ужином собралась не вся семья, только трое из пяти. Глава семейства, Гонард Хис, сухой пожилой мужчина с сединой до белизны, но уверенным взглядом ясных голубых глаз. Магистр Высшей школы Искусств. Гролия Хис, в девичестве Лерой, привлекательная, молодо выглядящая женщина, с пышной копной рыжих волос и взглядом зеленых глаз истинной ведьмы. Невестка Магистра и Мастер целительства при Школе. Третьей была молодая девушка, Мирианна, дочь Гролии и маленькая ее копия, правда от отца ей достались голубые глаза. Отсутствующий отец, Есений Хис, числился при Школе Мастером боевых Искусств, но часто пропадал в столице, при дворе, помогая своему дяде, Повелителю, подготавливать профессионалов боевых Искусств. Последний член семьи, Рудольф, старший брат Мирианны, являлся послом воли Повелителя, и редко появлялся дома. Эта семья обладает огромным могуществом, имея прямое родство с Повелителем, и руководя Высшей школой, воспитывая лучших искусников Империи.

– Юная особа, мне не нравится твой фон, – когда мама обращалась к Мири таким тоном, лучше не юлить, иначе жди беды. – Что ты натворила на этот раз?

Мири не нравилось, когда родители лезли ей в душу, она уже совсем взрослая и самостоятельная. Но на то они и родители, что чувствуют своих детей без дополнительных усилий.

– Я поспорила с Рудольфом и проиграла… – ответила она робко и замолчала.

– Ох, душа моя, перестань воспринимать слова брата всерьез. Он всего лишь дразнит тебя, мотивируя твое обучение. Ты обязательно станешь выдающейся искусницей и не надо никому ничего доказывать. И так, что ты сделала?

Мири не знала, как признаться матери, что в Призывной прикован к алтарю бесчувственный демон. И дело даже не в том, что она провела ритуал одна, без поддержки, никого не предупредив. Дело в проклятом суккубе, что угодил в Аркан. По ощущениям он еще совсем молод, младше ее, так еще и обличие, в котором тот явился, не развеялось после Усмирения болью. И как объяснить матери, что в подземелье скован голый, призванный ею суккуб?

– Я хотела призвать демона, лучшего воина, чтобы Рудольф обзавидовался, – зачастила Мирианна, стараясь выгородить себя. – Он сказал, что я никогда не смогу призвать демона, сильнее его плешивых псов. А мне обидно! Вот я и стащила его старые конспекты, когда он еще учился Искусству призыва. Там все подробно расписано, он же сам сдавал экзамен в нашей Призывной. Я и повторила ритуал, только слова добавила свои, про лучшего воина, но у меня ничего не получилось…

Мири замолчала, наткнувшись на взгляд деда. От Магистра душу не спрячешь, он читает людей, как открытую книгу.

– Совсем не получилось? – не стал давить Гонард, давая внучке возможность самой высказаться.

– Ну… Вместо воина появился суккуб, какой-то хилый, сопляк совсем.

– Ох, горе ты мое, – Гролия схватилась за голову, изображая душевные муки. Хотя душу не скрывала и в ней больше сияло веселье. Дети тоже хорошо чувствуют родителей. – Пойдем, покажешь мне этого суккуба, маленькая развратница.

Мири густо покраснела. Из-за стола вместе с ними поднялся и дед.

"Вот я попала, – подумала девушка. – Надо было избавиться от этого демона."

Все трое, войдя в Призывную, застали ту же картину, которую видела Мири, покидая помещение. На алтаре висел парень, бесчувственный, с неестественно вывернутыми суставами. Цепь ослабла, предназначение Усмирения болью сломить захваченного демона, а не убить. Сильное, мужественное тело могло ввести в заблуждение, но прибывшие сразу поняли, что призванный очень молод. Цепи Аркана сильно навредили парню, разорвав местами кожу и сломав несколько костей.

– А вот это уже не смешно, – взволновалась Гролия. И обратилась к дочери. – С какого плана ты его вытащила?

– Я… Я не знаю. Я не уточняла, – до Мири начало доходить, что ошибок она совершила гораздо больше, чем думала.

– Не уточняла? Это основы Искусства призыва: точно указать план, откуда вызывается демон и его характеристики! Какой это тебе суккуб!? – Гролия сильно взволновалась. Она сама не понимала, что натворила дочь. – Или ты не знаешь, что суккуб только в сознании может поддерживать ложную форму?

– Тихо! – рявкнул Гонард. Крайне редко он позволял себе такой резкий тон в общении с семьей. Магистр являлся могущественным искусником и видел гораздо больше, чем остальные. – Это вообще не демон. Он человек.

* * *

В этот раз пробуждение прошло не в пример лучше. Хотя я и был до сих пор скован. Скорее привязан, но лежал на мягкой постели, головой на подушке и накрыт одеялом. Я боялся открыть глаза. Произошедшее не могло быть сном, слишком реалистично. Такую боль я никогда в жизни не испытывал. Но вдруг это был бред? Почему сейчас я чувствую себя хорошо?

"Я что, полетел кукухой и меня упекли в психушку? – ворвалась в голову шальная мысль. Учитывая, что я привязан к кровати, тревожная, но обоснованная мысль. – Вот попал."

– Я знаю, что ты не спишь, – послышался женский голос. – Можешь открыть глаза.

Я и открыл. С санитарами лучше не спорить. Но это были не санитары. Сбоку от меня сидела женщина, незаурядной внешности, но изрядной красоты. Рыжие волосы и зелёные глаза наводили мысль на ведьм, а полные губы с мысли сбивали. Одета она была в строгое красное платье с белым кружевным воротничком. За ней стояла и хмурилась давешняя девушка, только уже без мрачного балахона, а в белом платье. Она старательно отводила от меня взгляд. И похожи они были, как сестры. Хотя нет, скорее мать и дочь.

– Меня зовут Гролия, я Мастер целительства, – прервала молчание женщина. – Юная особа за моей спиной – Мири, моя дочь. Прошу за нее прощение, она совершила большую ошибку и доставила тебе много проблем. Как твое имя?

– Николай.

Ответил, а в голове мысли понеслись вскачь. Что за чертовщина тут происходит? Недавний ужас не был бредом, теперь я уверен. Или из бреда я еще не вышел? Но я не чувствую себя в бреду, все реалистично. Или человек не должен различать фантазию и реальность, когда сошел с ума?

– Можешь не скрывать свое истинное имя. Оно теперь высечено на твоей груди.

Я вспомнил о загадочном знаке. Это она о моем позывном?

– Э-эм… Бэст.

– И так, Бэст. Откуда тебя призвали?

– С игры, – ляпнул я.

– С какой игры? – приподняла в удивлении бровь Гролия.

– С военной игры. Такое развлечение – страйкбол. Там много народа участвовало.

– Так ты не воин?

– Нет.

– Врешь, – женщина наклонилась вперед, уставившись мне в глаза, а в груди кольнула боль, как раз на месте странного знака. – Мне даже не нужно клеймо, чтобы чувствовать твою ложь, я вижу тебя насквозь.

Ох, а вот это уже печально. Надо аккуратнее подбирать слова. Крайне не хочется повторения пыток цепями. Я не понимал, что происходит, и что от меня хотят. Но это я скован, а они задают вопросы.

– Ну… Я служил в армии, как и многие. Неплохо владею боевыми искусствами, – знал бы я тогда еще, что мое представление о боевых искусствах сильно отличается от их. – Военной игрой вот увлекаюсь, но это только игра. Я никого не убивал, так что вряд ли меня можно назвать воином.

– Не удивительно, ты еще совсем ребенок.

Вот тут я изрядно завис. Какой, нахрен, ребенок? Девчонку за своей спиной она называет молодой особой, а меня, взрослого мужика, ребенком?

– Я уже давно не мальчик, – осторожно ответил, добавляя в эти слова дополнительный смысл. Может это не я рехнулся, может они тут психи?

– Хм, ведь правда, не мальчик, – будто удивляясь самой себе подтвердила женщина. – С какого плана ты прибыл? Я никогда не видела таких, как ты. Совсем как человек.

– Я и есть человек, – возмутился я. Какого черта, что за планы? – Я с Калининграда, это в Европе. И вообще, где я?

– Ты в Высшей школе Искусств Единой Империи. И в наших краях не слышали о плане Европа.

Нервы и так были на пределе. После этих слов сердце дало сбой, в голове начался бардак. Куда меня затащили? Я ни разу не слышал о Единой Империи. Но чтобы на Земле не слышали о Европе?…

– Отдыхай, – поднялась женщина. – Постарайся успокоится. Сковывать тебя я больше не буду, но из комнаты тебе лучше не выходить. Позже мы еще поговорим.

* * *

– Что скажешь?

Гонард и Гролия сидели в кабинете Магистрата, за бутылкой вина, и пытались понять, кого притащила в Школу их непоседливая Мири. Магистр позаботился о госте, заблокировав комнату, в которой тот находился, чтобы не натворил бед.

– Подтверждаю, он человек, – Гролия старалась уложить в голове недавнюю беседу. – Крайне странный, но человек.

– Уверена? – не успокаивался Горанд, вертя в руках бокал. Профессионализму Мастера целительства он доверял больше, чем своим смутным предположениям. – Если демоны научили своих суккубов столь искусной имитации, для Империи это может стать большой проблемой.

– Я хоть и не Магистр, но Мастерство в целительстве дает определенные преимущества в работе с живыми организмами. И не забывай, я лечила его. Он человек, хоть и странный.

– Расскажи об этих странностях, – Горанд не мог решить, что делать с необычным гостем, и, если оставить его, что это может принести больше, проблем или преимуществ

– Он очень молод, совсем мальчишка, даже не умеет контролировать душу. По ощущениям, в два раза моложе Мири, но в это сложно поверить… Кхм, он уже не мальчик и смысл я уловила точно. Даже у демонов половое созревание протекает, как у нас. Рано ему. Владеет боевыми Искусствами, но никакой силы я в нем не почувствовала. Его источник даже не открыт. Но, возможно, он владеет силой другого плана, как демоны. И сильно сомневаюсь, что он с ближайших планов. Людей там истребили давно. Ты вот слышал о плане Европа?

– Нет.

Мысли Магистра зацепились за эту новость. Хоть мальчишка и бесполезен, ну что может знать такой сопляк, он даже Высшему мышлению не обучен, но любая информация о новом плане может дорогого стоить. Силы планов различны, где-то это Жертва, как у демонов, где-то Свет, как у небожителей. В их родном плане, Осколке, силу огранили в форму Искусств, самое мощное проявление сил. Благодаря этому их план еще не уничтожен. И если мальчик владеет Искусством совершенно другой силы, раз даже Мастер целительства не смогла ее уловить, это может дать очень многое.

– Мальчишку стоит пристроить и узнать больше о Европе, информация о новом плане дорогого стоит, – повторила мысли Магистра Гролия.

– Я пришел к тому же выводу.

– Мне снять клеймо?

– Хм, – Гонард на мгновение задумался. – Не стоит. Нам нужно контролировать парня. Как его зовут?

– Его истинное имя Бэст.

– Что это значит?

– Лучший.

Глава вторая. Точки над "i"

Я пытался успокоится, связать мысли воедино и начать думать, в какую дыру меня занесло. Это явно не Земля. Нет на Земле мест, где не слышали о Европе. Мелькнула бредовая идея о другом мире. Но почему мы понимаем друг друга? Какая-то магия? Ха-ха, никогда не увлекался фэнтези, предпочитая фантастику, и вот на тебе, повезло. Может тут еще и эльфы водятся? Да нет, бред уже. Женщины выглядели вполне современно, модные платья, без корсетов и прочих пышностей. Хотя с чего я взял, что в другом мире должно быть средневековье или ренессанс?

Так, стоп. Хватит истерить. Судя по разговору, меня сюда призвали. Тема перемещения между мирами манила меня давно. Сколько книг я прочел с таким сюжетом, не счесть. Каким образом это произошло, отдельный вопрос, но по ошибке точно. И сделала это та мелкая девчонка. Почему меня, тоже вопрос животрепещущий. Женщина спрашивала, не воин ли я. Может девушка призывала телохранителя, но по ошибке появился я? И значит ли это, что меня могут вернуть обратно? Вот это нужно выяснить обязательно.

Но черт возьми. Новый мир! О таком наши ученые могут только мечтать. Это сколько же новых возможностей. Да, первый контакт прошел не очень удачно. Вернее, совсем неудачно. Но произошла ошибка и судя по отношению той ведьмы, пыток ко мне применять больше не собираются. Конечно, ко мне будут относиться с осторожностью, что мне и показали, советуя не выходить, но я постараюсь наладить взаимовыгодный контакт. Возможно, удастся поторговаться в обмене полезными знаниями. Или даже научится чему-нибудь полезному. Но в любом случае идти у них на поводу не следует, в конце концов меня похитили и об этом следует помнить. Да и не ясно, что у них тут вообще происходит. Какая-то школа, мастера целительства, девчонки, которые могут вытаскивать людей из других миров. Нужно быть осторожным.

На этой тревожной ноте в животе заурчало. Пошарив взглядом по комнате, наткнулся на поднос, стоящий в противоположном углу, на столе. Поднос уставлен едой, за что спасибо, озаботились. Откинув одеяло, обнаружил себя голым. Может потому той девчонке крышу и сорвало, голых мужиков никогда не видела? Пошарив в прикроватной тумбе, нашел комплект одежды и начал облачаться. Наряд оказался непривычным. Рубашка без пуговиц слишком широкая, даже для меня, далеко не узкого в плечах. Брюки, наоборот, слишком сильно облегали, да и приталены оказались чересчур высоко, самую малость ниже пупка. Завершали костюм тупоносые туфли, какие могу упомнить в дремучие советские времена. Все строгого черного цвета, кроме рубашки, она, наоборот, сверкала белизной. Забавная тут мода. Что странно, на одежде не обнаружил швов, вообще. Как и карманов.

Отобедав, или отужинав, не поймешь, какое сейчас время суток, приступил к более детальному осмотру комнаты. Входная дверь без ручки и замка. У кровати еще одна дверь, но поуже. Похоже открывается от нажатия. Так и есть, за узкой дверью нашелся туалет, весьма необычной конструкции, и большая раковина. Окон не обнаружилось, что заприметил сразу. Но было светло и что является источником света понять невозможно. Из мебели гарнитур небольшой: кровать, прикроватная тумба, да стол со стулом в углу. Вот за ящики стола я и принялся. В левом обнаружились тетради, на первый взгляд из бумаги, но утверждать не возьмусь, слишком гладкая поверхность. Писчих принадлежностей не нашлось. В правом оказался… Даже не знаю, что это. Похоже на планшет, толстая пластина формата А4, такая же поверхность, как у тетрадей, но подставки нет, хотя по размеру подходит для открытой книги. С этим я и просидел с пару часов, пытаясь понять секреты местных изысков канцелярии.

Раздалась короткая мелодия, перебором протяжных нот, застав меня врасплох. Чуть не выронив планшет, спешно избавился от улик обыска, закрывая ящик. Что это? Похоже на звонок.

– Мм… Войдите?

Дверь открылась, вошел пожилой мужчина. На вид лет шестьдесят, но кто их тут разберет, если меня считают мальчиком. Выглядел гость (кто тут гость, вопрос открытый) солидно, вылитый профессор. Хотя может и директор, школа все-таки.

– Добрый день, – поздоровался я.

– Действительно добрый, – ответил мужчина, улыбнувшись. – Редко к нам попадают гости неизвестных планов.

– Не по своей воле, – закинул я претензию. – И крайне болезненным способом.

– Мальчик мой, произошла ужасная ошибка. Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить Усмирение болью. Это древнее Искусство не предназначено для людей.

Судя по всему, со мной будут строить вежливый, даже чересчур, диалог. Или этот мужчина, с таким пронзительным взглядом, пускает пыль в глаза, что ближе к истине. Понять бы еще о чем речь.

– Мое имя Гонард Хис, я имею честь представлять Высшую школу Искусств, – тем временем продолжил мужчина. – Твое имя, мой мальчик, мне известно. Бэст, что значит «лучший», если я ничего не путаю. Занятное имя.

– Это всего лишь позывной, – меня начало раздражать его снисходительное обращение. – И я взрослый, состоявшийся мужчина.

– А ты ведь в это веришь, – удивился Хис. – Не знаю, как у вас, а в наших краях, тридцать циклов – это еще детство.

Такое сложно принять. Если, конечно, принимать цикл за год. Смысл некоторых слов от меня ускользал. «План» я воспринимал за «мир», а «цикл» мне казался годом.

– Может наши циклы различаются по времени и мои тридцать, это ваши девяносто? – нашел я логичный выход.

– Нет, – ответил он задумчиво. – Я довольно точно определяю, сколько циклов прожил человек. Ты почти в два раза младше моей внучки, а она под этим сводом пятьдесят семь циклов.

Внучке пятьдесят семь? Да в моем мире к этому возрасту люди уже в старость входят. Так у него еще и дети есть. Им сколько, больше ста? Я пытался понять, не разыгрывает ли меня этот мужчина. Но он спокойно стоял и смотрел мне в глаза.

– Сколько же вы живете?

– Мне четыреста семьдесят пять, и я еще полон сил.

Туше. Он меня добил. Почти пять веков назад мое родное человечество еще сжигало ученых за прогрессивные взгляды. За это время сменились десятки поколений. Я даже представить себе не могу такую долгую жизнь. И стоящий передо мной человек прошел через века? Да он сам на пятьдесят семь выглядит, если бы не седина. Не удивительно, что меня считают молодым, с их то продолжительностью жизни.

– Значит в моем мире люди умирают молодыми, от старости.

– Скорее от яда. Гролия вывела из тебя столько ядов, что удивительно, как ты вообще был жив. Если ваш план настолько суров, не удивительно, что вы так мало живете.

А ведь точно. Я чувствую себя на удивление хорошо. Если бы старик не сказал, я бы и не сразу заметил. Такое состояние могу припомнить только в далеком детстве, когда все было ярко и легко. Я и до этого чувствовал себя хорошо, все-таки пол жизни занимался спортом, старался быть на свежем воздухе и не употреблять алкоголь. Но сейчас, как будто скинули лет двадцать, был полон сил и энергии.

– Вижу я смог тебя удивить. Но хоть ты и считаешь себя взрослым мужчиной, – тут в его голосе прорезался легкий сарказм, – по нашим меркам это не так. Ты совсем не владеешь собой, твоя душа сверкает, как салюты в Длинную ночь. И хоть твои логичные умозаключения достойны похвалы, Высшее мышление тебе явно не знакомо… Зато знакома близость с женщиной, такой же молодой, как ты, что для меня огромная дикость.

– Для меня тоже все происходящее дикость.

Еще бы. В возрасте его внучки в моем мире люди сами имеют внуков. Как вообще возможна такая долгая жизнь? Может у этого есть какой-то секрет? Эликсир долгой жизни, например, или таблетка бессмертия.

– Значит нам есть о чем поговорить, – Гонард сделал приглашающий жест в сторону двери. – Пройдемся. Посмотришь на Осколок своими глазами.

* * *

– Мам, ну когда мне его отдадут?

Мири прицепилась к матери, как назойливое насекомое. Уже час она выпрашивала Бэста, словно он питомец какой. Такое скверное отношение к человеку изрядно раздражало. Гролия пыталась урезонить дочь.

– Я тебе еще раз повторяю: Бэст не твой раб! Рабство над людьми запрещено, и эта тема закрыта.

– Ага! – воскликнула Мири – А почему тогда я чувствую клеймо? Рабство же запрещено.

Победные нотки в голосе дочери вызвали непроизвольную улыбку, но женщина быстро взяла себя в руки. Гролия растила дочь в любви и заботе, и ей не нравилось играть роль строгого учителя. Но девочка еще совсем молода, и не могла помнить ужасов Культа. Сама целительница еще не перешагнула свой двухсотый цикл и не застала Культ, но хорошо помнила рассказы отца, Магистра боевых Искусств и героя Жертвенной войны.

В те далекие времена, до ее рождения, после долгого затишья, Культ возродился вновь. Когда-то очень давно именно Культ послужил причиной катаклизму, Расколу, после чего их план изменился навсегда. Но это произошло задолго до возрождения, тысячи циклов назад. А вот память о возрождении культистов еще очень свежа. Трагичные события начали происходить постепенно, в тридцать седьмом стоциклии от Договора, на другой стороне единственного оставшегося континента. Тогда еще правили разрозненные короли, пытаясь удержать власть государств в своих руках. Сильнейшими искусниками были Магистры, передававшие свои секреты из поколения в поколение по наследству. И кто-то из них, имя кого стерли из истории, пошел дорогой Жертв. Бесчисленные беды обрушились на человечество: рабство, жертвоприношения, отродья, орды призванных демонов. Возрожденный Культ в считанные циклы захватил половину Осколка и грозил плану новой катастрофой.

И тогда явился он, Повелитель. Искусник, могуществу которому не нашлось равных ни тогда, ни сейчас. Именно он объединил разрозненные королевства в Империю. Он возглавил Жертвенную войну и избавил план от скверны. Избавил от рабства, что нес с собой Культ. Об этих великих событиях Гролия слышала из первых уст. Ее отец, Бодкан Лерой, шел на Культ плечом к плечу с Повелителем. Он подробно описывал ужасы войны, чтобы предостеречь будущие поколения. Как они, герои войны, через муки и страдания, избавили Осколок от скверны, что смела приносить людей в жертву своему безумному божеству. Они теряли друзей и соратников, чтобы больше никто не смел клеймить людей.

Клеймить позволено лишь демонов, отродий, что не достойны сострадания. Но не людей. Теперь это знание предстояло вложить в умы нового поколения.

* * *

Где-то в непроглядной тьме, глубоко под толщей земли, загорелся свет. Вспышка осветила огромную куполообразную пещеру, явно искусственного происхождения. Посреди этой пещеры находился алтарь в сотню шагов в диаметре. Этот алтарь напоминал бездонную яму, провал в скале, откуда веяло древним ужасом. Вокруг алтаря было разбросано бесчисленное количество костей. Некоторые из них развалились от времени, другие были свежими, еще красными. Тишину пещеры разрывало биение, редкое, несколько раз в минуту, словно билось огромное сердце.

Источающий свет человек подошел к алтарю и встал на колени. Тело человека было изуродовано шрамами и ужасными наростами гниющей плоти. Когда руки его коснулись камня, безобразное лицо озарил оскал. Он видел. Видел гораздо больше жалких имперцев, что ослеплены своей гордыней. Глубоко под камнем он видел прекрасный силуэт своего бога.

– Владыка! – закричал мужчина. – Он здесь! Новая Жертва пришла в этот план. Скоро я приволоку его душу во Мглу и тысячи циклов заточения закончатся!

Из самых глубин алтаря раздался протяжный стон. Услышь этот стон кто-нибудь на поверхности, его волосы побелели бы от ужаса.

* * *

В столице, во дворце, в своей постели, с криком вскочил Повелитель. Ему никогда не снились кошмары. Да и вообще сны. Он был слишком могущественен, чтобы позволять разуму блуждать в иллюзиях. Но его что-то разбудило. Тревога. Предчувствие беды. Больше трехсот циклов Повелитель правил Империей. Правил, как считал нужным, желая поднять человечество на новые высоты могущества, чтобы трагедии, подобные Расколу и Культу, больше никогда не ставили этот план на порог смерти. Что произошло? Что стало причиной этой тревоги? Повелитель нырнул в самые глубины Высшего мышления, чтобы понять причины своих чувств. Если Осколку грозит новая опасность, он будет готов. Вся Империя будет готова.

Глава третья. Осколок

Гонард (а ведь вполне себе европейские имена, ближе к саксонским) повел меня длинными коридорами. Убранство здания было шикарным. Пол из черного камня, явно не мрамора, слишком матовая поверхность, создавал странную иллюзию, будто шагаешь по тьме, ни одного отблеска на гладкой поверхности. Стены, наоборот, светлых тонов, в теплом спектре, украшены лепниной и картинами. Если это, конечно, картины. Проходя мимо одной инсталляции, заметил, что пламя извергающегося вулкана находится в движении, создавая эффект зацикленной съемки. Потолки же были высокими, метров пять-шесть, и сверкали белизной. А может и вообще сияли, потому что источников света я не обнаружил и здесь.

Старик, теперь пожилым мужчиной и не получается назвать, молчал, давая мне время собраться с мыслями. Прошедший короткий разговор вышел информативным. Значит ли теперь, что после "выведения ядов" и я буду жить долго? И о каких ядах идет речь? Пестициды и выхлопные газы так ужасно влияют на организм что ли? Так и в дремучие времена человек жил недолго, а никакого загрязнения окружающей среды тогда не было и в помине. Другое, за что зацепилось мое внимание, это «душа». Местные придают этому слову особое значение. А может и такое же, как я, только они могут ее видеть. И вообще, как мы понимаем друг друга? Разве не должны представители разных миров и культур иметь сложности в общении?

– А как мы понимаем друг друга? – все-таки задал я мучивший меня вопрос.

– Мири хоть и сплоховала с ритуалом, но Аркан является великим артефактом, созданным мастерами многих Искусств еще во времена Раскола. Его предназначение – пленять демонов других планов, – с какой-то гордостью поведал мне старик. – Одним из его свойств является Прозрение. Прозрение же наделяет реципиента способностью воспринимать речь любого языка. Тут даже не в языке дело, а в смыслах, что вкладывает собеседник. Значения могут различаться, или быть известными только одной стороне, но Прозрение подберет самый близкий аналог по смыслу.

Фантастика какая-то. Я даже не заметил, что здесь говорят на другом языке. Я слышу родную речь, при чем хорошо поставленную. И голоса собеседников слышу прекрасно, каждую интонацию. Но при этом они говорят на другом языке. Какой-то обман сознания? Магия какая-то.

– А что вы говорили про душу? Мол у меня сверкает. Вы ее видите?

– Почему ты обращаешься ко мне во множественном числе? – сбил меня с толку Гонард.

– В моих краях это уважительное обращение к старшим.

– В наших краях уважение проявляется душой. И если уважения нет, никакие слова этого не изменят.

Вот тебе и Прозрение. Культурные различия оно все-таки не может обойти.

– Учту.

– Учти.

Выйдя из коридора, мы прошли небольшой холл и остановились у огромной двери до самого потолка, где задержались. Гонард уже положил руку на дверь, что странно, не было ручки и здесь, но открывать не торопился.

– Возвращаясь к твоему вопросу. Да, мы видим душу, но для этого необходимо долго учиться. А вот чувствуют ее все, даже дети. Контроль души отдельное Искусство, этому учат родители своих маленьких детей, как только открывается источник. Но Искусства наших планов изрядно отличаются, если тебе это неизвестно. И мне очень интересно, чему обучают в твоих краях. А сейчас, позволь представить тебе мой план, Осколок.

Гонард повел рукой, и массивная дверь отворилась. В театральном жесте он пропустил меня вперед. Первое, что бросилось в глаза, огромное дерево, метрах в ста по прямой. Этот исполин возвышался на фоне красного неба, ствол не смогут охватить и десяток человек, а ветви нависали над всей немаленькой площадью. Кроны, кстати, нет. Совсем. Зима, что ли? Небо сияло градиентом от бледно-желтого, над головой, к бордово-красному, у горизонта. А находились мы в крепости. Желтые каменные стены окружали большую территорию, мощеную черным камнем. Повсюду виднелись цветники, расписывая круглую площадь замысловатым узором. Из стен, словно бастионы, выступали угловатые постройки, острым ребром обращаясь к дереву. За ними возвышались башни, уступая древесному монстру в высоте. Я обернулся. А, нет, главная башня явно выше. Просто огромна. Сказал бы, что попал в Хогвартс, но совсем не похоже. Я вообще ничего подобного не видел, хоть и успел побывать во многих живописных уголках родного мира.

– Вижу Школа тебя впечатлила. – повел меня старик вперед. – Весьма лестно. Я сам приложил руку к возведению башен, особенно Магистрата. А вот этот исполин является источником всей Школы, он растет здесь с незапамятных времен, за что и прозван Вечным. В корпусах расположены основные направления Искусств.

Подходя ближе к центру площади, заметил, что большие витражи, украшающие корпуса, отличаются исполнением. Где-то в красных тонах, где-то в синих, другие в белых. Изображения понять не представлялось возможным, какие-то пентаграммы и надписи, которых я не воспринимал. Прозрение не действует на письменность?

– Корпус боевых Искусств, – начал перечислять Гонард здания, слева на право, начиная от Магистрата. – А это корпус Искусства целительства. С Мастером целительства, Гролией, ты знаком, она заведует этим заведением. Здесь расположились Искусства преобразования. Эти ребята создали большинство из того, что ты сможешь увидеть в Школе. Следующий корпус – Искусства призыва. Благодаря ошибки одной юной ученицы этого заведения ты и оказался здесь. Следующим – корпус Искусства иллюзий. Крайне сложные в освоении Искусства, требующие огромных способностей в воображении. И последний – корпус основных Искусств, начальное учебное заведение Школы.

Интересно. Прямо университет какой-то, с факультетами и своими деканами. Почему тогда я воспринимаю это учебное заведение, как школу? И явно с большой буквы, тут кроется какое-то значение.

– Это уникальный в своем роде комплекс учебных заведений, – прояснил ситуацию старик. – Я основал его более двухсот циклов назад, на заре становления Империи. Сюда съезжаются способные искусники со всего Осколка. – продолжал экскурсию Гонард.

– Впечатляет.

– Все-таки уважение выражать ты способен.

Я и правда проникся уважением к этому старику. Создать нечто столь грандиозное под силу не каждому, будь ты хоть трижды магистром.

– А это – прекрасный город Хоронт, – за беседой мы подошли к главным воротам. – Он расположился на берегу Мглы, у подножия Вечного, за стоциклия до основания Школы.

Я застыл в изумлении. Школа располагалась на холме, скорее даже горе. Весь склон занимал большой город, весьма красивый, наподобие старинных испанских городов, в такой же бледно-желтой палитре, с кривыми улочками и острыми шпилями башен. Но не это поразило меня. Горизонта не было. Небо упиралось в туман. Во мглу серого цвета, которая краснела в отдалении, отражая красное небо. Это что, и правда осколок, парящий в облаках?

– А где вода?

* * *

– Ну привет, красавица.

– Привет-привет.

Мири пригласила школьного друга в «Империю». Она не часто спускалась в город. Зачем, если в городе нет ничего прекраснее Школы? Но недавние события взбудоражили ее, не позволяя сидеть на месте. Она обязана этим с кем-то поделиться.

– Зачем позвала? – спросил Филирон.

Школьный друг девушки был серьезным молодым человеком, его род издревле правил городом, и он собирался продолжить традицию. Как и отец, он постигал Искусства иллюзий, и это отнимало слишком много времени, чтобы праздно шататься по ресторанам. Тем не менее, он был рад встретить подругу, с которой давно не виделся. Каникулы подходили к концу.

– Ну что ты такой скучный, Фили? Нет бы поинтересоваться, как дела, чего нового. Ну давай, спроси уже, чего нового!

– Чего нового, Мири? – улыбнулся Филирон.

Ему нравилась эта непоседливая девушка своим взрывным энтузиазмом. Чего она только не вытворяла. Одно только побоище в корпусе Искусства призыва в прошлом цикле чего стоило. И как она только умудрилась выклянчить у брата пса, верного демона-стража, и стравить его с химерой, что вывели искусники. Тогда ей изрядно влетело от матери. И сейчас, как тогда, она была взбудоражена.

Мири вздернула носик, патетично развела руки и воспроизвела простую музыкально-световую иллюзию, добавляя торжественности.

– Я призвала человека!

– Чего? – вскинул брови Филирон.

– Чего-чего. Человека я призвала. Как демона! Из другого плана.

– Может это был суккуб? Или вообще ты какого-то бедолагу из нашего плана выдернула? Хотя люди вообще не поддаются призыву…

– Ага-ага, – закивала Мири. – Я тоже сначала подумала, что суккуб. Но ничего подобного! Деда с мамой подтвердили, что он человек. И главное – с другого плана. Да и после Усмирения болью он остался собой. Правда вырубился.

– Оу…

– Какое «оу»? Ты слышал, что я сказала? Где восхваления? Я призвала человека из другого плана! – чуть ли не по слогам продекламировала разошедшаяся Мири. – Никто ничего подобного раньше не делал.

Филирон и правда был впечатлен. О таком слышать ему не доводилось. Но отец слишком настойчиво обучал его Высшему мышлению, чтобы мыслить столь эмоционально, как Мири.

– И правда невероятно. Но ты слишком легкомысленна. Во-первых: ты похитила человека. Во-вторых: ты применила к человеку Усмирение болью. Ты хоть узнала сначала, кто он? А вдруг он правитель другого плана или могущественный искусник?

– Ты прямо как моя мама. Один в один. Она мне всю душу вытрясла таким же манером. Ну откуда мне было знать, что он не суккуб? Я же не специально человека усмиряла. Да и какой из него правитель? Сопляк совсем. Но сказал, что владеет боевыми Искусствами. Круто, правда?

– Круто. – согласился Фили, стараясь придумать повод, чтобы взглянуть на этого парня.

– А давай устроим дуэль? – выпалила Мири.

– Чего?

– Ты сегодня какой-то совсем глупый. Разве не хочешь посмотреть на боевые Искусства другого плана? Затащим его на полигон и устроим между вами дуэль.

– Я вообще-то ученик Искусства иллюзий, а не Мастер боевых Искусств. Да и что скажет на это твоя мать?

– А ничего не скажет. И мы ничего не скажем. Она вообще сначала не захотела мне его отдавать. Нудила, что рабство над людьми запрещено, и все такое. Но я-то умная, уболтала ее, что хочу подружиться с Бэстом.

– Это его имя?

– Ага, истинное. Да ты не бойся, он же хиляк совсем. Моложе меня чуть ли не в два раза. Да и защита полигона не действует на клейменных демонов.

– Но он же не демон.

– Зато клеймо есть!

– Интересно.

Предложение было очень заманчивым. Полигон и правда защищает учеников от мощных проявлений силы, позволяя отрабатывать друг на друге боевые Искусства. Филирон особо не развивал боевые направления, но какая разница, он же не собирается сражаться с парнем всерьез. А вот на Искусства другого плана он бы посмотрел с удовольствием. Да и мнение о Бэсте необходимо составить. И поделиться этим мнением с отцом.

* * *

Проснувшись на следующее утро и совершив утренние процедуры, я сидел за столом в своей комнатушке, удивляясь, откуда на подносе берется еда. Ведь никто не заходил. Вчера я и не подумал о пище, что ел. Из каких продуктов она сделана, не опасна ли для меня. Но раз местные такие долгожители, то еда должна быть полезной. На завтрак меня порадовали румяными лепешками с ароматным паштетом внутри и высоким стаканом холодного сока, что-то среднее между томатным и яблочным. Вкусно здесь готовят.

Вчерашний день выдался чересчур насыщенным. После того, как я увидел новый мир во всей красе, старик перенес меня в Магистрат, успокаивать. Ага, успокоил. Как будто мгновенное перемещение может успокоить. Вот мы стояли на горе, любуясь пейзажем, и вот мы в его кабинете, оказались посреди небольшого круга в полу. Я даже моргнуть не успел. Гонард усадил меня в мягкое кресло, налил чего-то сладкого, и начал долгую, обстоятельную беседу.

Я рассказывал о себе. О детстве (старик тогда откровенно посмеялся, считая, что из детства я не выбрался до сих пор), об учебе в школе и университете. Он разочаровался, когда я объяснил, что изучал естественные, гуманитарные и точные науки, а не Искусства. Мол как устроено мироздание, он знает и без меня. Да и чему, как он проворчал, можно научить за пятнадцать циклов. Обидно. На рассказ об армии Гонард прореагировал резко – не должны дети знать войны. Меня и это задело. Когда я рассказал, что в последней Мировой войне потери составили десятки миллионов человек, завис уже он. А когда на вопрос о численности населения я ответил "восемь миллиардов", чуть в прострацию не ушел. В общем весело побеседовали. Мне тоже удалось его удивить.

Снова раздалась мелодия и я приготовился к новому раунду разговоров с Гонардом. Но в дверь вошла девчонка.

– Привет! Как себя чувствуешь?

– Привет. – ответил я хмуро. С ней общаться я желанием не горел. – Гораздо лучше, чем после первого знакомства с тобой.

– Ну не злись. Я же не знала, что ты человек. Я думала ты суккуб.

– Пхе… Суккуб? – я даже соком поперхнулся.

– Ага. Демоны такие есть. Они хоть и слабаки, но могут менять свою форму на кого угодно. Я-то демона вызывала, что мне еще о тебе было думать?

Тут и правда демоны водятся? Вчера, грешным делом, я подумал, что, поминая демонов, Гонард говорил метафорически. Я даже представить боюсь, что еще смогу тут узнать. И как меня можно было спутать с демоном? Даже перевертышем.

– Могла хотя бы поинтересоваться, кто я такой.

– Ты был голый, а я голых мальчишек еще не видела, вот и запаниковала. Ты прости меня, а?

– Ладно, проехали, – махнул я рукой. Я, сексист такой, не могу держать обиду на раскаивающихся девчонок.

– А ты правда с другого плана?

– Правда.

– А расскажи!?

– У Гонарда спроси, я ему рассказал.

Вот же назойливая какая. Но симпатичная, следует признать, вся в мать. Правда молодая совсем, на мой взгляд, я бы и восемнадцати не дал.

– Деда вредный, да и занятый постоянно, мне он ничего не расскажет. А правда, что ты боевыми Искусствами владеешь?

Я только сейчас понял, что эта девчонка внучка Гонарду. И эта соплячка старше меня в два раза? Какое медленное тут развитие… Как там Гролия ее назвала?

– Мири, я только вчера попал в ваш мир, и для меня это большое потрясение. Я здесь ничего еще не понимаю. И не знаю, о чем следует говорить с "юной особой".

– Мири я для друзей, – похоже обиделась девушка. – А ты, хоть и не мой раб, можешь называть меня госпожой. И вообще, призвала я тебя четыре дня назад. Но ты три дня валялся в отключке.

И что только в голове у этой девчонке. В два раза старше, а ведет себя, как дите малое. Сложно мне будет с ней разговаривать.

– Ну-ну, госпожа, успокойся. Раз представили Мири, буду звать Мири. Ты лучше вот что объясни. Твой дед вчера рассказал о Прозрении, я теперь понимаю ваш язык на смысловом уровне. Но почему я понимаю слово «день», как надо, а слово «год», слышу, как "цикл"?

– Так год и цикл – это разные вещи. Ты чего, не знаешь? Совсем маленький.

Я подавил раздражение. Мне нужна информация и Мири хороший источник. Молодые не следят за языком.

– Нет, не знаю. Я же из другого мира, – и вот, опять же. Почему мир и план разные вещи, а кажутся мне одним и тем же? – Расскажи.

– Ох, и что с тобой делать… А пошли гулять в город, и я тебе все расскажу. Мама разрешила.

– Пошли, – согласился я. На местный быт мне тоже интересно посмотреть.

Пока мы шли к городу, Мири меня просвещала. И ее рассказ поразил меня куда больше, чем отсутствие морей и океанов. Это хоть как-то объяснил вчера старик. Осколок суши не летал в небесах, как я сначала подумал. До катаклизма, что произошел в незапамятные времена, материки, как на Земле, разделяли океаны. Раскол сильно изменил этот мир, потряс его до основания. Моря закипели и вышли из берегов, два из трех континентов исчезли навсегда. Когда катаклизм успокоился, очертания суши, вместо воды, обрисовала Мгла. Неизвестно, на какой глубине от начала Мглы начинаются моря и океаны и остались ли они вообще. Зато быстро стало известно, что Мгла смертельна для всего живого. Стоит угодить в нее и тебя уже никогда не найдут.

Вот с этой Мглой и перекликается рассказ Мири про года и циклы. В первое время после катаклизмов человечество Осколка сильно пострадало от Мглы. Причиной послужил местный спутник, Погибель. Очень символично. Вместо воды Погибель начала влиять на Мглу. И в отличие от воды, приливы Мглы имели перепады в десятки метров. Действительно страшное явление. Что именно произошло после, утеряно в веках, но сейчас известно, как Договор с небом. Сфера, охватывающая целый мир. Эта оболочка защищает Осколок от влияния Погибели. Договор вообще отрезает Осколок от любого влияния извне и смена дня и ночи – это не обращение мира вокруг своей оси. Местное светило тут не при чем. Сама сфера испускает свет, который проходит по внутренней стороне, меняя день и ночь. А как же цикл? Цикл длится триста тридцать дней, после чего наступает Длинная ночь. Длинная ночь продолжается десять дней и цикл перезапускается.

– Вот так и получается, что Договор с небом создает циклы, – весело говорила Мири, пока мы спускались по городу на самом настоящем трамвайчике, только без колес, он просто скользил по единственной рельсе. – А что там творится за пределами и какой сейчас год, никто уже и не знает.

Как вообще возможно создать настолько огромную структуру, охватывающую целый мир? Структуру, способную давать свет и тепло. Структуру, способную блокировать гравитационное воздействие естественного спутника. Невероятно.

– Я так и не понял, вращается мир вокруг своей оси или нет?

Мири сказала, что именно свет перемещается по внутренней поверхности Договора. Значит ли это, что планета остановила свое вращение? Да нет, это уже бред какой-то.

– Ты что, меня не слушал? Конечно же нет!

– А как же тогда…

– Все, хватит трепаться, мы уже приехали.

– Ладно… – устал я уже удивляться.

Доехали мы до самого берега. Сотня метров и начинается серый, густой туман. Домов так близко ко Мгле не строили, видать суеверный страх. Городок остался позади. Среди ухоженных парков у самой кромки Мглы возвышалась величественная одинокая башня. Очень странная башня. Она стояла под углом к земле, как Пизанская, только значительно круче, наклон градусов шестьдесят. Наклон в сторону Мглы. Это что, смотровая площадка для экстремалов?

– Позволь представить тебе лучший ресторан в городе – "Империя"!

– А чего он такой кривой? – задал я резонный вопрос.

– Сам ты кривой. Пошли, внутри все поймешь.

Поднимаясь по длинной лестнице, я думал о том, что у меня совсем нет денег. Но раз меня пригласили, то все учтено, я надеюсь. Подойдя к порогу, я остановился. За порогом пол менял угол, уходя вниз. Мири потянула меня за руку и… мы просто вошли.

– Мирианна Хис и…? – встретил нас управляющий.

– Бэст. – ответила за меня Мири.

– Бэст. – повторил управляющий. – Вас уже ждут.

– Кто это нас тут ждет? – нахмурился я.

– Да не парься ты. Я позвала друга. Не сидеть же нам вдвоем, а то вдруг кто-нибудь подумает, что у нас свидание.

– Отлично.

Чем больше источников информации, тем лучше.

Глава четвертая. Рука помощи

– А ты хорошо держишься, для твоего возраста.

– И на том спасибо.

Филирон оказался неплохим парнем. Если Мири постоянно провоцировала меня и старалась задеть, то Фили говорил на равных, без снисходительности. Он оказался сыном местного чиновника и школьным другом девчонки. А еще изучает иллюзии. Эту интересную тему я постарался развить, и парень рассказал мне об Искусстве иллюзий. Это Искусство потребляет меньше всего силы, но самое сложное в освоении. Легко повторить, с его слов, точные формулы боевых Искусств, или создать предмет из реальных материалов, придавая ему форму на ходу. А вот показать в деталях то, что существует только в твоём воображении, намного сложнее. И я его понял. Сам увлекался рисованием и знаю, что в воображении присутствует только концепция и отдельные детали, и сложно представлять все это целиком, завершенным. Только на бумаге все обретает целостность. А иллюзионисты изображают композицию полностью, сразу из воображения, во всех деталях, в движении и со звуком. Его многоуважаемый отец часто ставил представления в театре, полностью выдуманные, с десятками героев, динамичными сценами и захватывающим сюжетом. В общем деятели местного театрального искусства. Но как воображаемая картина становится видимой иллюзией он объяснять не стал.

– Да не обижайся ты, Бэст, – улыбнулся Филирон. – Я в твоем возрасте и мечтать не мог попасть в “Империю".

– Меня зовут Николай, – позывной меня уже изрядно достал. И чего они к нему прицепились?

– Почему? – спросила Мири, которая на удивление затихла, пока мы общались с Филироном.

– Мама с папой так назвали.

– Откуда тогда у тебя истинное имя? – спросил уже Фили. – Ты же слишком молодой.

– Это всего лишь позывной, само как-то прицепилось. Производная от фамилии Бестеров.

– Значит в этом и есть суть, – глубокомысленно покивал тот. – Как тебе «Империя»? Хочешь выйти на смотровую площадку?

"Империя" произвела на меня сильное впечатление. В этом мире куда не глянь, наткнешься на что-нибудь удивительное. И хоть измененный вектор притяжения сдавал на фоне Мглы вместо океанов, или сферы, охватывающей целый мир, но мой вестибулярный аппарат запротестовал. Когда стоишь в прямом, на взгляд изнутри, здании, а весь остальной мир наклонен, кажется, что земля уходит из-под ног. Именно поэтому я сидел спиной к окну, иначе бы не смог спокойно распробовать отличную местную кухню.

– Надеюсь свалиться оттуда нельзя? А то башня нависает прямо над Мглой, – мне на самом деле было страшновато.

– Нет, об этом можешь не беспокоиться. К созданию «Империи» приложил руку мой отец, – с гордостью ответил Филирон. Как будто это все объясняет. – Но я тебя понимаю. Сам в первый раз на смотровой ползал на четвереньках.

– Тогда пойдем посмотрим. – согласился я.

Втроем мы поднялись на этаж выше, в шпиль башни. Там, в мягких креслах сидели несколько парочек и курили трубки массивного вида. Надо будет обязательно попробовать местный табак. Лестница вывела в сторону города и с этой стороны вид оказался необычно прекрасным. Создавалось впечатление, что это «Империя» расположена на вершине крутой горы. Отсюда, как не странно, мир выглядел для меня привычнее. Небо, с легкой голубизной, мерещилось мне морем. Огромный ствол Вечного было хорошо видно вдалеке. Сюрреализма виду добавлял город, дома которого стояли под углом от меня.

– Пойдем посмотрим на Мглу.

Мири потянула меня за рукав рубашки. Я медленно подошел к противоположной стороне и вцепился в поручни. Меня сковал страх. Передо мной возвышалась стена непроглядной мглы. Нет, Мглы. Хоть она и находилось под углом по отношению ко мне (или я к ней, тут с какой точки зрения смотреть), из-за однородности тумана казалось, будто протяни руку и коснешься серого марева. Я запаниковал. Пронзительное чувство взгляда сковало меня. Что-то ужасное мерещилось во Мгле. Оно смотрело мне в душу и хотело сожрать.

– А ты трусишка. – засмеялась Мири.

– Не доставай его. – одернул ее Филирон. – Не видишь, ему плохо.

Их слова вывели меня из состояния липкого страха. И как только местные живут рядом с таким ужасом? Надо иметь стальные нервы, чтобы просто подойти рядом ко Мгле. Владельцы «Империи» явно знали, чем заманивать гостей. Это как Диснейленд, где после крутых американских горок весело жуешь хотдог.

– Что там, внутри? – я отвернулся, чтобы не смотреть на Мглу.

– Никто не знает. – ответил Фили. – Мгла не поддается воздействию, в нее уже сотни циклов никто не заходил. Ходит много страшных легенд о том, что во времена Раскола миллионы людей в одночасье оказались поглощены Мглой. Что с ними стало, неизвестно. Кто-то считает, что все умерли. Другие говорят, что они превратились в страшных отродий и бродят там, внизу.

– Хватит жути нагонять. – Мири замахала руками от нетерпения, явно что-то задумав. – Пошли лучше в Школу, покажем Бэсту полигон.

– У вас есть полигон? – заинтересовался я?

– Конечно. – ответил Филирон с вызовом в голосе. – А где по-твоему мы отрабатываем боевые Искусства? Я слышал ты ими тоже владеешь?

– Я, конечно, не мастер боевых искусств, но кое-что могу. Долгое время занимался смешанными единоборствами. Это комбинация тайского бокса и джиу-джитсу.

– Не слышал о таком. Покажешь?

Парень явно меня провоцировал. Или ему действительно было интересно. В принципе, мне не жалко показать несколько приемов. Пару бросков из стойки, да несколько болевых в партере. Это не травмоопасно, если исполнитель толковый. А я толковый. В любом случае, мне тоже интересно.

– Если что-нибудь покажешь и ты, то почему нет.

* * *

– Свет души моей, я соскучился.

Есений Хис сразу отправился к супруге, как только вернулся в Школу. Ему надолго пришлось задержаться в столице, обучая теней Скрытого ордена мощным боевым техникам. Почти все каникулы он провел вне дома. Есений любил свою семью. Трепетно и нежно он открывал душу супруге и такую же любовь получал в ответ. Души не чаял в детях, стараясь развить в сыне силу и уберечь дочь от невзгод. Скоро начнется новый учебный цикл. Наконец-то он дома.

– Я тоже очень соскучилась.

Гролия отстранилась от объятий, но душу оставила открытой, и посмотрела в глаза любимого. В прошлом отец сосватал ее за Есения чуть ли не против воли. Он желал объединить великие рода. У него была дочь, у брата Повелителя, Гонарда, сын. Молодая женщина пошла на жертву ради отца и в первое время настороженно относилась к супругу. От того веяло угрозой. Но время сделало свой ход, одарив молодоженов любовью.

– Я очень-очень соскучился. – наклонился в поцелуе Есений.

Шарму возлюбленного она не смогла отказать.

Облачаясь в костюм, Есений стоял напротив своей иллюзии и пытался подобрать подходящий шарф. У него никогда не получалось выразить цветом состояние души. Он был счастлив вернуться домой и еще чувствовал в душе тепло любимой. Предстояло встретиться с отцом, поговорить по душам и обсудить дела Империи. Обнаженная Гролия лежала в постели и любовалась супругом.

– Возьми желтый, цвет домашнего уюта. Подходит к случаю.

Есений развязал зеленый шарф и потянулся к желтому.

– Что-нибудь интересное произошло за время моего отсутствия? – поинтересовался он, повязывая очередной шарф.

– О, ты точно не догадаешься, что вытворила Мири на сей раз.

– Что-нибудь взорвала? – улыбнулся Есений.

– Она призвала человека из другого плана.

– Что она сделала? – резко развернулся Есений.

– Мы были так же удивлены. И предупреждая твой вопрос: нет, он точно не суккуб. И точно из другого плана. Неизвестного плана.

– Где он сейчас?

– Не нервничай так, милый. Гонард беседовал с ним и считает его безопасным. Бэст совсем мальчишка, моложе Мири в два раза. Я разрешила дочери погулять с ним по городу.

– Ты слишком беспечна, оставляя нашу дочь неизвестно с кем. – Есений поджал губы и нахмурился. Как супруга могла отпустить их маленькую Мири с незнакомцем?

– Не беспокойся, он совсем слаб. Его источник даже не открыт. С ним справится любой ребенок.

– Я все-таки посмотрю.

– Ты обещал не следить за Мири, – Гролия уперла руки в бока, что сидя на постели выглядело весьма забавно.

– Ради семьи все во благо.

Есений застыл. Его взгляд ушел вдаль, за пределы спальни. Он постоял так пару мгновений. Вдруг его лицо исказил гнев и Есений исчез, оставив растерянную супругу.

* * *

Полигоном оказался огромный купол, расположенный недалеко от Школы. Это грандиозное сооружение представляло собой арену, как Колизей, огромных размеров. Трибуны окружали пересеченную местность, в сотни метров площадью, где протекала узкая речушка, а почва была усеяна валунами. По дороге сюда Фили уговорил меня на дуэль, на что я с большим сомнением согласился. Он уверял, что это не опасно. Мы только обозначим техники, без применения силы. Раз так, думаю ничего страшного произойти не должно. Мы стояли друг напротив друга в обтягивающих комбинезонах. Мири расположилась в стороне, изображая судью. Она чуть ли не приплясывала от нетерпения.

– Ну вы долго еще будете стоять? Начинайте.

– А чего ты так далеко от меня встал? – задал я резонный вопрос Филирону, потому что стоял он и правда далековато для спарринга.

– Да куда уж ближе. – ответил тот. – Ладно, начали.

Я только сделал шаг в его сторону, как он протянул ко мне руки, открытыми ладонями вперед. Он что, сдается уже? Но что-то начало происходить. Еле уловимо для глаз его ладони исказились маревом. Это что-то сорвалось с ладоней Фили и быстро устремилось в меня. Я успел увернуться на одних рефлексах.

– Что за на…

Второй снаряд неизвестно чего ударил меня в грудь, выбивая воздух. Этот удар рассек комбинезон, вместе с кожей, несколько мелких шрамов набухли кровью.

– Ты чего Щиты не ставишь? – завопила Мири. – Фили, давай чего полегче.

– Слышь, ты… – я хотел остановить все это, но не успел.

Целое облако марева летело в мою сторону. Увернуться я не смог. Оно накрыло меня и впилось в тело. Подобное испытать мне уже довелось. Усмирение болью. Только на этот раз давление было гораздо слабее, а сдавливало меня что-то тонкое, как леска, врезаясь в кожу.

– Ах ты тварь… – прорычал я. Глаза застелила кровавая пелена.

Я ринулся в сторону этого ублюдка. Никакого спарринга тут не планировалось, меня собрались линчевать. Филирон продолжал стоять с вытянутыми руками и смотрел на меня глазами, полными удивления. Путы продолжали давить, туманя сознание болью. Уже подбегая к врагу, я увидел еще одно марево на его ладонях, но успел поднырнуть под руки и повалил на землю. Как только я его оседлал, сразу заблокировал руки противника ногами и со всей дури начал бить в лицо. Удар за ударом я превращал его физиономию в месиво. Гнев, боль, страх перемешались во мне. Вдруг в груди кольнуло, проклятый знак вспышкой окатил болью. И сразу после этого давление пут, что резали мою плоть, исчезло.

– Не-е-е-ет! – дорвался до моего сознания крик Мири. – Перестань!

Она навалилась на меня сзади, обхватила руками и пыталась оттащить от бесчувственного Филирона. Я медленно поднялся и сделал несколько шагов назад. Девчонка повисла на мне. Все мое тело было изрезано и в крови. В голове пустота, страх и гнев ушли, оставив одну боль.

* * *

Есений услышал крик своей дочери. Он сам в прошлом ставил на малышку мощную защиту и устанавливал связь душ, чтобы в любой момент прийти на помощь. И не важно, сколько силы придется затратить на Перемещение. Как только он обратился взором к дочери, в его сознание ворвался крик души, полный ужаса. Он никогда не видел душу Мири в таком состоянии. Кто-то посмел ее обидеть.

Как только Есений переместился, его взору предстала ужасная картина. На полигоне стоял парень, незнакомый, весь в крови, с пустым взглядом и душой. Мири стояла позади него и рыдала, тоже вся перемазанная кровью, но невредимая. Перед ними на земле лежал другой парень, без сознания, его лицо разбито в кровь. Этого молодого человека Есений узнал по кольцу. В этот проводник он сам добавлял боевые техники. Филирон, сын Мортина Гаса, был изуродован до неузнаваемости. В душе Есения вспыхнул гнев.

– Мири, отойди.

– Папа? – всхлипнула девушка.

Мири, запинаясь, начала обходить Беста. Есений не мог ошибиться, клеймо было тому подтверждением. Это был чужак. Ублюдок, посмевший обидеть его маленькую Мири. Отродье, изуродовавшее сына Мортина, его друга. Такому нет прощения. Дочь Есения вышла из зоны поражения, и он вскинул руку. Проводник на его пальце бездействовал, техника зародилась из самой души. Гнев палача сорвался с руки.

– Нет! – выкрикнула Мири и дернулась навстречу Гневу, закрывая чужака своим телом.

Время для Есения замедлилось, он нырнул в самые глубины Высшего мышления. Гнев палача слишком мощное Искусство, от него не защитит ни сила полигона, ни защита, что сам Есений ставил дочери. Гнев предназначен для убийства, разрывая врагов в клочья. Неимоверными усилиями, самой душой, он схватил самолично выпущенную смерть и отвел в сторону. Дочь не пострадала.

Но чужак свалился на колени. С диким криком он пережал культю, которая только что было его рукой. Заваливаясь набок, Николай в первый раз с тех пор, как попал сюда, вспомнил о родителях.

Глава пятая. Новые возможности

– Держи его крепче!

Бэст кричал и вырывался. Он хотел уйти в забытие, но ему не давали. В палате находились четверо. Сам призванный, кричащий и извивающийся на операционном столе. Он был бледным от потери крови. Над ним стояли Гролия и Есений. Есений положил руки на голову парня, стараясь удержать его на грани сознания и унять боль одновременно. Он не был целителем, и эта работа давалась ему с трудом. Гролия держала одну руку на груди Бэста, напротив сердца, другой закрыла страшную рану. Ее действия были в разы сложнее. Она старалась сохранить парню жизнь. Четвертым был Гонард. Он сидел в углу, максимально сосредоточенным, и творил. Прикладывая все свое мастерство, перемешивая направления разных Искусств, он создавал артефакт тончайшей работы.

– Смири его боль, это мешает, – опять обратилась Гролия к супругу.

– Может мне ему еще "Успокоение души" спеть?

– Не беси меня, милый. Это ты его покалечил.

– Ты видела, что он сотворил с Филироном? И это не считая, что перепугал Мири до глубины души.

– Филирона я осмотрела первым, все с ним будет в порядке. Даже личико поправим. А вот Мири ты испугал сам! – первым делом Гролия вытрясла душу супругу, чтобы понять, что произошло. – Применять Гнев палача рядом с дочерью, ты совсем сдурел!? Ты ее чуть не зацепил! И Бэст ни в чем не виноват. Эти безмозглые дети притащили его на полигон и отрабатывали на нем боевые Искусства, как на манекене, а он вообще без защиты.

– Хватит, успокойтесь. – Гонард поднялся с кресла. В руках он держал… руку. Искусно выполненную руку, черного цвета, как и все артефакты. – У меня все готово.

– Тогда я снимаю клеймо. – отозвалась Гролия.

Ее работа была сложной. Она пребывала в глубинах Высшего мышления, разделяя сознание на потоки. Одна ее часть была обращена к ужасной ране, не давая той кровоточить и удерживая оставшуюся часть канала источника от отмирания. Другая часть ее сознания была обращена к источнику парня, который она открывала в спешном порядке, накачивая его силой. И третьим потоком сознания целительница обратилась к клейму. Сама по себе процедура снятия клейма довольно сложное занятие, так еще и источник необходимо было оградить. Напрягая все свое Искусство Гролия боролась за Бэста. Потеря руки лишает его возможности творить сложные Искусства. Она не позволит ему остаться калекой на всю жизнь.

– Приступай. – обратилась она к Гонарду. Силы быстро покидали ее, скоро наступит истощение.

Гонард наклонился, приложил артефакт на место утерянной конечности и начал сложную работу по соединению каналов. Вот в артефакт хлынула кровь, которой парень и так много потерял. Следом живые мышцы соединились с искусственными. Самая сложная часть затянулась. Не легко оказалось соединить канал источника Бэста с искусственной частью. Гонард никогда ничего подобного не делал, хотя во времена войны ему приходилось собирать соратников по частям прямо на поле боя. Наконец-то и эта работа оказалась выполнена. Все трое вздохнули с облегчением.

– И стоил он таких усилий? – спросил Есений, отправляя парня в глубокий сон.

– Даже не начинай, – устало вздохнула Гролия.

Все трое искусников были близки к истощению.

* * *

Мири сидела в другом кабинете рядом с Филироном и старалась сдержать слезы. Как до такого могло дойти? Она всего лишь хотела посмотреть на новое Искусство. Фили начал дуэль слабыми техниками. Да он мощными и не владел. От первого Прощального поцелуя Бест просто уклонился, второй угодил ему в грудь. Тогда она еще была взбудоражена и не сразу заметила неладное. Но когда Багровая сеть накрыла парня, Мири почувствовала его страдания. Затем Бэст взбесился и бросился на Фили. Бедная девушка никогда так не пугалась. Собрав всю храбрость, она обхватила Бэста и попыталась остановить, взывая к его душе. И у нее получилось. Потом все было, как во Мгле. Только позже, сидя рядом с бесчувственным Фили и слыша вопли Бэста, она поняла, что чуть не бросилась под смертельную технику отца, когда тот появился. Вот же дура. Но техника задела парня. Это она во всем виновата.

Мандраж отпустил девушку, только когда клеймо развеялось.

* * *

С воплем я вскочил. Во всяком случае попытался. Я опять был прикован к кровати.

– Тише, успокойся, – рядом со мной стояла Гролия. – Все уже позади.

– Развяжи меня!

– Прошу, успокойся.

Я прекрасно помнил, что было со мной после того, как появившийся ниоткуда мужик оторвал мне руку. Появившийся следом Гонард перенес меня в корпус целителей. Сначала меня держал он, было почти не больно, но пришла Гролия и настал ад. Сознание было ясным и от того еще хуже. В груди бушевал пожар, словно в сердце воткнули раскаленный прут. Рана от потери руки причиняла сильную боль, но уже не такую острую, как вначале. Я понимал, что они спасали мне жизнь. Но для меня это было пыткой. И сейчас она хочет, чтобы я успокоился?

Гролия протянула руку к моему лицу. И с ужасом я увидел нечто. Четко и ясно увидел, как желтые всполохи, наподобие огня, зарождаются на ладони. Кольцо на ее пальце наоборот засияло синим.

– Убери от меня это дерьмо!

– Я всего лишь хочу тебя успокоить. Ты сейчас не в себе. – Гролия положила ладонь мне на лоб. – Я понимаю, тебе было очень больно и страшно. Это ужасно. Я была рядом с тобой и все чувствовала. Но сейчас ты в безопасности.

Ее чарующий голос подействовал на меня. На душе стало спокойней.

– Вот видишь, все не так уж плохо. Теперь с тобой все будет хорошо.

– Кто был этот мужик?

– Мой супруг, Есений, Мастер боевых Искусств. Прости его, он не желал тебе зла. Вернее желал, но видел ситуацию со своей стороны. Он видел перепуганную дочь, изуродованного Филирона и тебя, виновника, по его мнению, всему этому. Сейчас он знает, что произошло, и не желает тебе зла.

– А я не знаю, что произошло. – зло ответил я. Хоть тревога и ушла, но я хотел услышать ответы. – Ваши детки пытались меня убить.

– Это не так. Они не хотели тебе вредить, – от этих слов я скривился. – Это правда. Они думали ты сможешь защититься. Ученики часто проводят подобные дуэли, без всяких травм. Просто они не учли, что твой источник закрыт, но они этого и не знали. А клеймо заблокировало защиту полигона для тебя.

Вся эта белиберда мне ничего не объяснила. Но я каким-то образом почувствовал, что она говорит правду. Или Гролия на меня повлияла, чтобы я поверил. Такое тоже возможно. Эти чертовы люди могут сотворить со мной все, что захотят.

– Отпусти меня. – потребовал я.

Путы исчезли.

– Как твоя рука?

Моя рука!? Я резко поднял руки к лицу. Обе руки. Вот только левая была черной, как ночь. Я чувствовал ее, как свою собственную, но что-то было не так. Чернота начиналась от самого плеча, была матовой, без единого блика. Как полы в главной башне Школы.

– Что это?

– Я не смогла восстановить твою руку. Гнев палача уничтожил ее полностью. Но мы нашли отличный выход. Это артефакт, его создал Гонард. Он питается от твоего источника и прослужит тебе всю жизнь. Функционал полный, ты даже не почувствуешь разницы. К тому же этот артефакт может выполнять роль проводника. Ты не останешься калекой и сможешь пользоваться силой источника. Все-таки Гонард великий Магистр.

Сознание отказывалось в это поверить. Протез, который чувствуется, как живая рука? Такое вообще возможно? Хотя чего это я. Я тут уже столько всего увидел, во что никогда бы раньше не поверил. Я помахал рукой, сжал кулак. Потрогал второй рукой, даже на ощупь, как настоящая.

– Почему она черная?

– Это особенность артифакторики, ветви Искусства преобразования. Нельзя создавать артефакты из реальной материи, иначе они не будут работать. То, из чего созданы артефакты, находится по другую сторону материи.

– Антиматерия что ли?

– Может быть, я не сильна в преобразовании.

Это же сенсация! Наши ученые годами бьются лбами о гранит науки, чтобы синтезировать это вещество. А тут из него полы делают! И протезы. Да в моем родном мире за такие секреты купят с потрохами, а потом закопают… Родном. Как там родители сейчас? Как команда? Наверное, меня уже объявили в розыск, как без вести пропавшего.

– Вы можете вернуть меня обратно?

– Я давно ждала от тебя этот вопрос, – вздохнула Гролия. – К сожалению, это невозможно.

– Почему? – защемило в груди. Только сейчас я осознал, что не на экскурсии. Я заперт неизвестно где, в банке с пауками.

– Последние межплановые врата были уничтожены еще до начала Договора. Но даже если их создать, ничего не получится, Договор с небом блокирует любую возможность перемещения между планами.

– А как же Аркан? Меня то вы сюда затащили.

– Арканы очень могущественные артефакты, еще древнее Раскола. Их осталось всего пять штук на весь Осколок. Но они предназначены для того, чтобы пленять демонов, а не перемещаться между планами. Но даже если бы они имели такую функцию, все равно неизвестно, где располагается твой план.

– А если я объясню, каков мой план, вы сможете его найти? – спросил я с надеждой.

– Можно попробовать.

Я собрался с мыслями. И так, что я помню о своем мире?

– В моей родной звездной системе содержится восемь планет. Звезда по имени Солнце является желтым карликом. Названия планет от Солнца: Меркурий, Венера, Земля, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран и Нептун. Между Марсом и Юпитером образовался пояс астероидов. Я родом с третьей планеты, Земли. Ей больше четырех с половиной миллиардов лет. Это голубая планета на семьдесят процентов покрыта водой. Из суши пять континентов и множество островов. Орбита Земли смещена, из-за чего вращение планеты вокруг Солнца создает времена года, когда погода сильно меняется. На южном полюсе расположена огромная ледяная пустыня. Полюса земли создают магнитное поле, защищающее планету от космической радиации и излучения Солнца. Вокруг Земли вращается Луна, естественный спутник. Истории человечества много тысяч лет. Человек выживал в суровых условиях еще десять тысяч лет назад. Новая история берет свое начало от Рождества Христова, больше двух тысяч лет назад. Человечество насчитывает более восьми миллиардов населения и разделено на этносы…

Гролия смотрела на меня в немом удивлении, и я замолчал.

– Откуда ты все это знаешь? – спросила она ошарашенно.

– Это все есть в школьной программе. Меня удивляет, почему я все это помню.

Не то чтобы мой рассказ был подробным и включал в себя полное перечисление всех континентов, островов, морей и океанов. Но попробуй спросить любого прохожего моего мира названия всех планет Солнечной системы начиная от Солнца, и наверняка ответа не последует.

– Тут нечему удивляться, я открыла твой источник. Он сильно влияет на разум, и память первая подвергается преобразованию. Благодаря источнику становится возможно постичь Высшее мышление.

– Я не понял ничего.

– Это сейчас не важно, – вздохнула Гролия. – Важно то, что ты объяснил особенности своего мира, на удивление подробно, смею заметить, но не расположение плана.

– Так чем мир отличается от плана?

– Мир – это мир, физическое проявление мироздания. А план – это место в мироздании, в котором он располагается. Судя по твоему рассказу, ты знаешь, что мироздание находится в движении, но планы всегда находятся на одном расстоянии друг от друга. Их неизвестное количество, но главная их особенность – они все населены. Мы знаем о двенадцати планах и их расположение. Твой план тринадцатый и где он находится – неизвестно.

Невероятно. Тринадцать населенных миров. Ну или планов, если они миры обозначают расположением на карте мироздания, а не физическим проявлением. Значит мне не вернуться назад, пока не узнаю, где располагается план моего мира? Но если здесь неизвестен мой план, может люди других миров это знают?

– И везде живут люди? Может они смогут мне помочь?

– Наш план был последним, где осталось человечество. Так мы считали до твоего появления. На других планах людей давно истребили. Там сейчас обитают две расы. Демоны, что враждебны всем, и небожители, которые лояльны нам, но враждебны демонам. В планах мироздания вечно продолжается война на выживание. И Договор с небом стал защитой от вторжения, так что сообщение с другими планами невозможно.

– Мири говорила, что Договор с небом защищает от влияния Погибели.

– Это побочный эффект.

Столько информации свалилось на меня, что я ушел в задумчивость и совсем забыл о недавних муках. Я не брошу попыток найти родной план. Но пока я здесь, не упущу возможности обрести новые знания и силу.

– Я вижу ты совсем успокоился. Это хорошо. Главное знай, никто не держит на тебя зла. Не могу понять, почему ты вообще согласился на эту дурацкую дуэль? Ты же совсем беспомощный. У тебя даже защиты никакой нет. И почему ты соврал, хоть я и не почувствовала лжи, что владеешь боевыми Искусствами?

– Дурак я, потому что. В моем плане нет ничего похожего на ваши Искусства. А боевыми искусствами зовется всего лишь техника ударов, бросков и болевых приемов.

– Какая-то дикость. Вы что, деретесь, как дети малые?

Ну-ну. Дети малые не смогут убить голыми руками. А я смогу.

– Если бы я знал, что вы здесь кидаетесь опасными хрен-пойми-чем, я бы в это дело не влез. – кинул я шпильку обратно.

– Ох, как мало мы знаем о планах друг друга…

Она подняла левую руку, черное кольцо сверкнуло синим, и из воздуха появился плоский предмет.

– Держи, почитай на досуге, хоть что-то узнаешь.

Гролия протянула мне вещь, такую же, как лежала в ящике стола, в моей комнате, и которую я принимал за подставку для тетрадей и книг.

– Что это? – спросил я.

– Книга. У вас таких нет? Просто открой ее. Подумай или скажи "откройся".

– Откройся. – произнес я неуверенно.

Поверхность «книги» подернулась рябью, и на ней появились символы. Я ничего не понял, но стрелочка справа внизу наводила на определенные мысли. Я нажал на нее и изображение сменилось… Так это же настоящий планшет, интерактивный, как наши электронные. Я уже начал путаться. То я не вижу здесь ничего похожего на наши технологии, хотя по уровню жизни они должны были быть, то оказывается, что технологии присутствуют, но воспринять и понять их я не могу.

– Я же не понимаю письменность, – протянул я гаджет обратно.

– Так и не надо. Книга имеет функцию воспроизведения вслух, по страницам или темам. Это вводный курс начальных Искусств, куда входит краткий курс истории. Его дают самым маленьким, поэтому он имеет такую функцию. Просто скажи вслух, какую страницу хочешь послушать и все получится.

Вот это счастье привалило! Определенно стоит задержаться в этом плане, даже если найду дорогу назад. Меня ждет много новых открытий.

– Ладно, просвещайся. Если что-нибудь понадобится, просто нажми вот на этот символ, – она показала на панель над моей головой, где горело несколько загадочных символов. – и я приду. А сейчас мне нужно поговорить с семьей.

Гролия вышла из палаты, оставив меня одного.

– Воспроизвести первую страницу. – с предвкушением произнес я.

* * *

– Ну как он? – спросил Гонард.

– Уже лучше, – ответила Гролия. – Мне удалось его успокоить. Принял артефакт на удивление легко. Он вообще легко принимает новую информацию.

Старшие члены семьи сидели в Магистрате, в кабинете Гонарда, на семейном совете. Скоро настанет новый учебный цикл, а на них горой проблем свалился чужак. Есений не так планировал провести последние дни перед занятиями. Он хотел побыть в кругу семьи или в постели с любимой супругой. Но Гролия все еще злилась на него, хотя он всего лишь защищал семью.

– Ну и что теперь с ним делать? – раздраженно спросил он. Есению не нравился чужак и он не понимал, чего с ним все так возятся.

– Предлагаю принять его в Школу учеником. – ответила Гролия.

Эти слова удивили Гонарда не меньше Есения.

– Поясни. – попросил Магистр.

– Ты его очень недооценил, – задумчиво проговорила она, прокручивая недавний разговор с Бэстом в сознании и пытаясь понять, не ошибается ли она. Нет, все верно. – Ты беседовал с ним и сказал мне, что его знания нам бесполезны. Но он знает о мироздании больше, чем наши ученики. Знает, что его мир вращается вокруг светила. Да он вообще хорошо знает свой план.

– Я тоже знаю, что мироздание движется, – сказал Есений. – Что в пустоте вращается несметное количество мертвых миров. И что теперь? Да об этом любой взрослый знает.

– А теперь подумай, как в его плане могут об этом знать, если они не владеют источником. Им не ведомо Высшее мышление. У них вообще нет Искусств. Они не повелевают силами. Они умирают подростками! – Гролия разошлась. Все это пришло ей в голову только сейчас. – Как такое человечество смогло покорить целый мир? Как они смогли поднять свою популяцию до восьми миллиардов?

– Потому что они дикари. Как демоны, пожирают все вокруг, – ответил Есений. Он принципиально не соглашался с супругой. Его раздражало, что она принимает сторону чужака.

Гонард не вмешивался в перепалку молодых. Его разум блуждал по слоям Высшего мышления. Как он мог это упустить? Он же сразу заметил, что у Бэста закрыт источник. Он своими ушами слышал его рассказ о родном плане. Он был поражен до глубины души рассказом о войне с миллионами жертв. Но почему он не сопоставил факты? Постарел? Закостенели взгляды? Как они умудрились в ужасной войне уничтожить столько себе подобных, не владея Искусствами?

– Нет. – произнес Гонард возвращаясь в действительность. – Либо они все поголовно гении, либо живут настолько быстро, что постигают мироздание намного быстрее нас. И я не уверен, кто победил бы в войне между нашими планами. Такого ученика нельзя упускать.

Глава шестая. Снова в Школу

Интересное оказалось чтиво. Или лекция, тут как посмотреть. Когда Гролия зашла с подносом еды, я только кивнул, так увлекся учебником. Учебник начальных Искусств немного приоткрыл для меня тайны этого плана. Слушая лекцию второй раз, короткую, всего на час, я старался разложить новые знания по полочкам. Местные не знали наук в моем понимании. Нет, они отлично умели считать, причем в уме и сложнейшие расчеты. Они знали физику и химию, на каком-то своем уровне, и называли это мирознанием. Но наши народы пошли совершенно разными путями от самого зарождения. В древние времена мы убивали мамонтов, заманивая их в ловушку и забивая копьями. Они намного раньше истребили самых опасных хищников грубой силой. Не физической силой. Силой источника. Когда мы в первый раз смешали олово с медью, получая бронзу, их искусники создавали (тут даже понятия строительства нет) врата в другие планы из антиматерии. Все, что создано здешним человеком, создано силой источника. Все здания, все предметы обихода, одежда, необычная для меня бытовая техника. Для этого им и требовалось знание математики, физики и химии, но они не считали их основными. Основа всего, во все времена, этого плана – Искусство. Умение точно и тонко управлять силой источника. Почему я воспринял это явление, как Искусство, а не Магию, я не понял. Хотя магия чистой воды. Местные абсолютно все делали через источник. В том числе и воевали. Им не было известно о ручном оружии, ни холодном, ни огнестрельном. Они даже рукопашного боя не ведают. Для них это ребячество, так неразумные дети вымещают злость. Зачем взрослому человеку Осколка махать руками, если он, при определенном мастерстве, может уничтожить противника силой источника.

"Таким образом изучение начальных Искусств даст тебе необходимую базу знаний, благодаря которой ты сможешь пользоваться благами человечества." – прослушал я окончание лекции во второй раз.

Получается, что начальные Искусства – это что-то вроде яслей, где ребенка учат самому простому, управлять источником и взаимодействовать с окружающим миром… Похоже мне придется начинать с самых основ.

* * *

Мири стояла у ворот Школы и встречала подруг. Через три дня начнется обучение, люди начали прибывать. В жилых башнях уже во всю заселяются, Школа оживала после каникул. Большинство приезжие, но некоторые из местных тоже предпочитали жить в Школе во время обучения. Фили проживал в родном поместье, поэтому она попрощалась с ним вчера. Он быстро поправился, все-таки мама отличный Мастер. Они много болтали, когда он пришел в себя. Она гордилась другом. Он мужественно принял прошедшую дуэль и даже посмеялся о нелепости произошедшего.

– Мири! Ты чего зависла? Я тебе минуту руками машу.

К ней подошла миловидная девушка, блондинка, с более женственной фигурой, чем у Мири. Неудивительно, Тира почти на десять циклов старше. Но это не мешает им быть подругами.

– Ой, Тира! – Мири бросилась на шею подруге. – Ты когда прибыла?

– Только что. Ты бы заметила, если не летала душой. Что, неужели в кого-то влюбилась?

– Еще чего, – возмутилась Мири. – Тут столько всего произошло, ты не поверишь! Пойдем в мою комнату, я тебе все расскажу.

– Подожди немного, – Тира была рада наконец-то встретиться с Мири. Значит скоро снова начнутся приключения. – Сейчас братец должен прибыть с вещами.

Они стояли рядом с Дальними вратами Школы, что расположились сбоку от врат обычных. Площадка десяти шагов в диаметре, как и все артефакты – матово-черная. Сейчас многие ученики со всей Империи дожидались своей очереди у Дальних врат в своих городах, чтобы прибыть в Школу. Перемещение слишком мощное Искусство, ученики на такое не способны, потому им приходится пользоваться транспортной сетью артефактов. Впрочем, могущественные искусники тоже не брезгуют Дальними вратами.

– Ой, да пусть сам разбирается. Он знает, где твоя комната, – Мири потянула подругу за собой. – Я только тебя и жду! Хлоя уже прибыла, сейчас разберет свои вещи и тоже к нам присоединиться. Я вам такое расскажу!

Тирана широко улыбнулась. Она хорошо знала такое состояние подруги. Похоже в этом цикле им скучать не придется.

* * *

Два следующих дня я провел в палате, хоть и чувствовал себя хорошо. Развлекал себя книгами. Гролия принесла еще два экземпляра. "Источник, как он есть" и "Преобразование души". Сказала, что создала эти книги для меня. На вопрос, как возможно создать две книги за один вечер, она лишь загадочно произнесла: "Высшее мышление". Эти книги мне понравились куда больше. И не потому, что первая увиденная мной книга вещала тягучим мужским баритоном, словно дедушка рассказывает сказку, а эти ворковали приятным голосом Гролии. Я сразу заметил, что целительница вложила в книги душу, стараясь объяснить по-простому сложные вещи. Специально для меня. Гролия знала, о чем рассказывала, темы напрямую относились к ее направлению Искусства. Теперь я лучше знаю, что такое источник и душа, и что человек состоит не только из мяса. На третий день пребывания в палате я заскучал. Уже по нескольку раз прослушал книги и не знал, чем заняться. Тогда и зашел Гонард.

– Пациент хорошо себя чувствует? Пациент ни на что не жалуется?

– Я взрослый мужик, – достало уже это снисходительное отношение. – И здоров, как бык.

– Я понял, о ком ты, но мы их давно истребили. Лютые были твари, – старик широко улыбнулся. – Надеюсь, ты не испытываешь тяги насаживать людей на рога?

– Очень смешно.

– Вижу ты в хорошем расположении души. Книги пошли тебе на пользу. Пойдем, покажу твою новую комнату.

Гонард меня заинтриговал. Не моей новой комнатой. Своим поведением. Чего это он такой лояльный стал? После первого нашего разговора он явно потерял ко мне интерес.

– Пойдем.

Пока мы шли в Магистрат я оглядывался по сторонам. Народу прибавилось. Повсюду ходили молодые люди, на вид от восемнадцати до двадцати пяти, по моим меркам. Они сновали между корпусами, часто большими компаниями. При встрече с нами уважительно кивали Магистру. На меня бросали мимолетные взгляды. Все были одеты, кто во что горазд, но чувствовался местный стиль. Мужчины носили широкий верх и узкие брюки, женщины, наоборот, узкий верх платьев заканчивается пышной юбкой до колен. Будто иконой стиля здесь является знак мужской/женский туалеты. Учеников, а это были именно они, было много.

– Учебный цикл уже начался? – я незаметно для себя перешел на новый жаргон. – Сколько же я провалялся в отключке?

– Четыре дня ты был без сознания. Все это время Гролия провела с тобой, расширяя твой источник. Артефакт потребляет много силы. А торжественный день открытия Школы будет только завтра.

– Почему вы со мной так возитесь? – задал я давно мучивший меня вопрос. – Я же вам никто.

– Ты первый представитель своего плана в нашем. Мы впервые за очень долгое время узнали, что не единственное человечество в мироздании. Вдруг когда-нибудь, через сотню циклов, ты найдешь дорогу назад? И вот у нас уже есть готовый посол.

В словах Горанда был резон. О таком я даже не подумал.

– Я столько не проживу, – зацепился я за противоречие.

– Теперь проживешь. Долгоциклие нам дарит источник. С недавних пор он открыт и у тебя. Разве Гролия не рассказала тебе об этом в своих книгах?

Действительно, что-то такое там было. Это что, получается я тоже смогу прожить сотни циклов? Такая перспектива вскружила мне голову.

– Очень надеюсь, что ты прав.

За беседой мы поднялись в Магистрат, неизвестно на какой этаж, я не понимал символику, а перемещение, скорее Перемещение, между этажами, обеспечивалось лифтом. Круглой маленькой комнатой и никакого движения я не почувствовал. Подойдя к неприметной двери, Гонард положил на нее руку. Как только он ее убрал, на двери появилась надпись, прописными буквами латиницей, "BEST".

– Серьезно?

– Это же твое истинное имя? Входи.

– Бэст! – раздался веселый девичий крик.

Навстречу мне неслась Мири. Она широко улыбалась и расставила руки в стороны, словно собралась броситься мне на шею. Она подбежала, резко остановилась, чуть не врезавшись в меня, и взяла за руки. Я изрядно удивился.

– Как ты? С тобой все хорошо? Ты же не злишься на меня, правда? Правда?

Я бросил взгляд на левую руку, зажатую в ее ладони. Если бы не это черная рука, я бы точно их всех ненавидел. Но это не ее вина. Виноват ее отец. Вот этому уроду я руки не подам.

– Э-э-э… Да все в порядке. Гролия мне все объяснила. Я не злюсь… Но буду очень благодарен, если вы больше не будете устраивать дуэлей с моим участием.

– Никаких дуэлей. Клянусь! Мы что-нибудь другое придумаем.

– Чего!? – я обалдел от такого заявления.

– Ой, я не это имела в виду.

– Юная особа! – в голосе Гонарда сверкнула сталь.

– Деда? – удивилась девушка, будто и не заметила того вовсе. – А ты чего тут делаешь?

– Я показываю Бэсту его новую комнату…

– Правда? – перебила его Мири и обратилась ко мне. – Так мы теперь соседи?

– Мирианна Хис! – повысил голос Гонард. У него даже жилка на лбу вздулась. Бедный старик. – Отправляйся к матери и скажи ей, чтобы нагрузила тебя работой. Завтра праздник.

– Ну де-е-еда…

– И не смей называть меня дедом перед учениками!

– Учениками? – Мири оглянулась, потом ее взгляд остановился на мне. – Так…

– Живо! – рявкнул Магистр, и девчонку словно ветром сдуло. – Совсем внучку распустил, ни капли почтения. Ну ты видел?

Мне было малость неловко, и я промолчал. Комната оказалась… апартаментами класса люкс. Я такое только в шикарных президентских номерах видел и то по телевизору. Полы были, как и везде в Школе, черными. Стоит уточнить, что матово-черными полы были только на первом этаже Магистрата, то есть это был артефакт, как я понял. Все остальные полы в Школе были из обычного камня, зеркально гладкого, но тоже черного. Наверное, чтобы тоже казалось артефактом. Я заметил у них тут вообще уважают черный цвет. Все остальное в комнате было ярким. Желтые стены увешаны гобеленами в зеленых тонах, тонкой работы, изображающие живописную природу. Огромная кровать стояла с правой стороны просторной комнаты, с двумя прикроватными тумбами с каждой стороны. В противоположном углу расположился угловой диван с низким журнальным столиком. Большой шкаф у стены завершал картину. Вся мебель была искусно выполнена и выглядела представительно. Рядом с кроватью дверка в санузел, с большой ванной и прочим необходимым. Впереди, напротив входной двери, большая арка выводила на закрытый балкон, со стеклом во всю высоту помещения. Я прошел вперед. Да это же рабочий кабинет, немаленьких размеров, с отличным видом из окна. Очень уютное место.

– Нравится? – спросил Магистр.

– И это для меня?

– Да. Ты же должен будешь где-то жить во время обучения.

– Какого обучения? – что-то я не понял.

– А я разве не сказал? Я решил взять тебя в ученики Высшей школы Искусств.

– Меня!? – я аж пальцем в себя тыкнул.

Он серьезно? Брать в ученики мужика из другого мира, который уже успел набить местному морду и которому потом за это оторвали руку? Вот так вот просто, без проверок, без выяснения способностей?

– Тебя, – улыбнулся Гонард.

– Но я же ничего не знаю.

– Вот и научишься, – похоже старику доставлял удовольствие этот разговор. Он откровенно лыбился.

– Да у меня никогда не получится рассчитаться за такое обучение, – ответил я ошарашенно. Всякие Гарварды и Стенфорды со Школой и рядом не стояли, а там обучение баснословно дорогое. Некоторые студенты по полжизни потом оплачивают кредиты, чтобы рассчитаться.

– На самом деле сможешь. Тебе придется отдать немного больше, чем остальным ученикам, но расплатиться ты сможешь.

Меня начал напрягать этот разговор. Значит местные смекнули, что можно с меня поиметь. А вот я не понял. Они тут неприлично долго живут, врачуют голыми руками и вообще без рук могут покалечить. Мне нечего им предложить.

– Чем? У меня ничего здесь нет. Душу придется продать?

– Лучше так не шути, – нахмурился Гонард. – Душа слишком ценна, чтобы ей торговать. Но если ты вложишь часть души в артефакт, который сможешь создать во время обучения, и подаришь его Школе, это будет совсем другое дело.

– Это ты сейчас в прямом смысле?

Я никак не мог привыкнуть, что душой тут может управлять каждый обученный человек. В учебнике Гролии о вложении в работу души ничего не было.

– А в каком еще? Я очень много души вложил, не считая силы, когда творил артефакт, который ты носишь вместо руки. И это шедевр. Который, заметь, я отдал тебе безвозмездно. Мне еще долго придется восстанавливаться. А тебе предстоит научиться пользоваться этим артефактом.

– Так это не только протез?.. Точно, Гролия же говорила, что это еще проводник, – посмотрел я задумчиво на руку.

О проводниках Гролия подробнее рассказывала в учебнике "Источник, как он есть". Могущественные искусники могут творить Искусства сами, прямиком из источника, своей душой. Но это отнимает слишком много силы. Большинство искусников используют проводники, артефакты, фокусирующие силу. Источник расположен в сердце, а основной канал проходит по левой руке, поэтому проще всего использовать ее. Обычно проводнику придают форму кольца, но некоторые носят браслет, другие используют жезлы. У меня проводником теперь является вообще вся левая рука.

– И очень мощный проводник. – подтвердил Гонард. – Так что с обучением? Ты согласен?

– Ты не ответил, что с оплатой.

– Два лучших изобретения, что ты сможешь сотворить за время обучения, подаришь Школе.

– Сколько платят остальные ученики?

– Одно.

Нормальные условия. Может быть я вообще ничего изобрести не смогу. Или удастся втюхать им что-нибудь из родного мира, под видом выдающегося изобретения. Никто за присвоение чужих заслуг не осудит же, во всяком случае в этом мире.

– Я согласен.

– Добро пожаловать в Высшую школу Искусств, ученик.

* * *

– Рад тебя видеть, Гонард.

– Махис. Давно не виделись.

– Двадцать шесть циклов, если мне не изменяет память. Ты совсем не постарел.

Двое пожилых мужчин встретились в «Империи», в апартаментах для закрытых встреч. Сам Магистр ставил защиту от прослушивания в этом помещении в свое время. Этот разговор был не для посторонних ушей.

– Ты старше меня на восемьдесят циклов, Тень, и меняешь лица раз в десятициклие. Не тебе говорить о старости.

– Мы оба слишком могущественны, чтобы вести себя, как старики. Во всяком случае наедине друг перед другом. Зачем ты позвал меня так срочно? Мне и в столице есть, чем заняться. Мог бы сам навестить старого друга.

Эти люди никогда не были друзьями. Один является братом Повелителю, другой его тенью и карающей дланью.

– Завтра открытие Школы и у меня совсем мало времени, – Гонард перешел на деловой тон. – Мне нужен один из твоих мальчиков. Способных мальчиков.

– Ох, дружище, они все у меня наперечет. Только не говори, что ты хочешь получить в личное пользование Мастера Скрытого ордена ради какого-то мальчишки.

– Мортин рассказал? Следовало догадаться, что его сыночек не будет держать язык за зубами.

– Уж мы то знаем, кто не умеет держать язык за зубами, – усмехнулся Махис. – Как там маленькая Мири?

– Взрослеет, но тебя это не касается, – Гонард не отказал себе в удовольствии указать собеседнику, кто является семьей Повелителю, а кто его невидимой тенью. – Ты прав, мне следовало сразу все рассказать Повелителю. Но сначала я принял парня бесполезным для Империи.

– Что изменилось сейчас?

– Я поменял свое мнение.

Тень уставился в глаза Гонарду. Махису безразлично абсолютно все. У него никогда не было своих интересов. Ему были безразличны любые просьбы. Только одно имело смысл в его жизни – воля Повелителя. Тень знал, как никто другой, чего желает Повелитель. Чего может пожелать, даже не зная об этом. Сейчас Тень не искал личной выгоды. Он искал выгоду для Империи, потому что Империя это и есть Повелитель.

– Что же, я выделю тебе одного из моих способных мальчиков. Как ты хочешь его использовать?

– Приставлю к Бэсту учителем, – Гонард не сомневался, что собеседник уже знает имя призванного.

– Интересно, – задумался Тень. – Это может быть полезным Повелителю.

– Я решил так же.

– Завтра я пришлю тебе хорошего учителя. Ты не будешь разочарован.

Глава седьмая. Вспышка души

В настолько раннее утро еще даже не рассвело, большинство Дальних врат Империи были закрыты. Но это не помешало молодому мужчине появится у главных врат Школы. Он поправил идеально сидящий костюм, встряхнул несуществующую пыль и направился в Магистрат. По привычке он обшаривал пространство взглядом, подмечая мельчайшие детали. Бывать в Школе ему не доводилось. В последнее время он был учителем Искусств, элитным репетитором в столице. Ему нравилось это лицо, такое же профессиональное, как он сам, настоящий. Мужчина не торопясь прошел площадь Вечного, отдавая почтение силе источника Школы. Входя в главную башню и пересекая порог могущественного артефакта, способного испарить в пыль любого незваного гостя, он был спокоен и собран. Как и всегда. Он не успел подойти к Вертикальным вратам, как перед ним появился Есений, преграждая путь.

– И какими душами тень занесло в Школу? – спросил Есений с угрозой.

– Приветствую, Есений, – склонил голову гость. – Я прибыл с разрешения Магистра.

– Вашего или нашего?

– Обоих.

– Почему я не в курсе? – спросил Мастер Школы, пытаясь понять, встречал ли он эту тень раньше.

– Это вне моей ответственности, – гость оставался абсолютно спокойным, словно и не Мастер боевых Искусств давил на него. Это лицо Есений никогда раньше не видел, но отблеск души в глазах показался ему знакомыми.

– Викор? – с сомнением спросил Есений. – Это ты?

– У теней нет имен, – безразлично ответил мужчина.

– Точно ты. Всегда был фанатиком.

– Тень решил, что в Школу лучше прислать того, с кем ты давно знаком.

"Давно знаком" – поморщился Есений. В молодости они были близкими друзьями, почти братьями. Но их дороги разошлись, тень не терпит дружбы. Его старого друга уже давно нет. Погребен под другими лицами.

– Так зачем ты прибыл?

– Временно я поработаю здесь учителем.

– Тень? Учителем!? Да тебе ни одного ученика не дове… – запнулся Есений. – Так вот оно что. Это я могу принять. Надеюсь, ты не доставишь мне проблем?

Есений был против присутствия теней в Школе. Более того, он обсуждал это с Махисом, Магистром Скрытого ордена, и не раз, настаивая на своем. Не место палачам среди детей. Тень Повелителя никогда не нарушал данное слово, за что Есению приходилось обучать в столице его «мальчиков» убивать. Но сейчас он был готов поступится принципами. Пусть лучше мальчишка будет под таким присмотром. Теперь он точно не сможет навредить семье.

– Я прибыл не за этим, – безразлично ответил тот. По душе Викора было не понять, что он испытывает от этой встречи. Только глаза напоминали о старом друге. Но эти глаза были пустыми.

– Как зовут тебя сейчас?

– Борис Койт.

* * *

Утром я проснулся рано. Новые возможности будоражили кровь и вскружили голову. Сегодня начнется мое обучение. Я понятие не имел, получится ли у меня вообще хоть что-нибудь, но раз сам Гонард оптимистично настроен на этот счет, то мне остается только принять это. Свое прошлое ученичество я помню исключительно с лучшей стороны, особенно в университете. Толковые преподаватели, много новых людей, особенно девчонок, КВН и ночные прогулки по городу в большой компании. Надеюсь, здесь я не стану белой вороной. Как только я привел себя в порядок и позавтракал, ко мне зашел Гонард.

– Готов? – спросил он лаконично.

– Всегда готов.

– Похвально, – старик повел меня по коридору. – Зайдем в мой кабинет, познакомлю тебя с репетитором. В первое время обучать тебя будет он.

– Так я не буду учиться вместе со всеми?

– У нас индивидуальное обучение, по способностям. Ты пока слишком сильно от всех отстаешь. Но, надеюсь, быстро нагонишь.

Мы остановились у лифта и Гонард указал на символ рядом с дверью.

– Этот символ, «Кин», означает призыв. Он вызывает Вертикальные врата на этаж. Когда врата на этаже – символ подсвечен зеленым, – мы вошли в лифт. – Этот набор символов указывает, на какой этаж можно переместиться. Надземные этажи начинаются от этой черты, в подземные тебе пока допуска нет. Мой кабинет на двенадцатом этаже.

– Надо просто нажать на символ? – местные технологии, без всякого электричества и механизмов, продолжали меня поражать.

– Можно и так.

Я нажал на двенадцатый символ от горизонтальной черты и ничего не произошло.

– Прибыли. Правда удобно? – поинтересовался Гонард.

– Еще как, – ответил я пораженно.

На этом этаже не было коридоров, только небольшой холл, башня сужалась к концу. Как только вошли в кабинет, очень роскошный, нам навстречу поднялся мужчина, на взгляд чуть старше меня.

– Борис Койт, преподаватель Искусств основных, преобразования и целительства к твоим услугам, юноша, – представился он.

– Слушай, Борис, – поморщился я. – Я тебе не мальчик, не парень и даже не юноша. Либо говорим на равных, либо никак.

Борис (имя то какое родное) бросил короткий взгляд на старика, но тот развел руками, мол сами разбирайтесь.

– Конечно, если это необходимо, – натянуто улыбнулся Боря. У него вообще оказалось на удивление безжизненное лицо. – Магистр Гонард поведал мне о твоей исключительности. В столице я преподавал детям многих благородных родов, насмотрелся всякого, так что и с тобой мы найдем общий язык.

Я даже не понял, польстил он мне или оскорбил. Но если этот мужик профессионал, то мы поладим. Мне от него нужна только информация.

– Вот и познакомились, – повернулся ко мне Гонард. – Бэст, протяни руку.

По привычке протянул правую. Старик вскинул брови, я хмыкнул, и протянул левую. Он взял мою черную ладонь, сосредоточился на полминуты, и на моем предплечье, с внутренней стороны, поочередно появилось несколько символов.

– Это твои пропуска в корпусы основных Искусств, целительства и преобразования. Уроки начнутся только завтра, а сегодня будет торжество на площади Вечного, в честь открытия Школы. У меня еще много хлопот, поэтому оставляю тебя на Бориса.

Гонард покинул кабинет. Я посмотрел на Бориса. Наверняка не только учитель, но и соглядатай. Или конвоир. Кто же меня тут без присмотра оставит?

– С чего начнем? – спросил я у задумавшегося мужчины.

– Начнем с самых основ. Разберемся, что мы хотим друг от друга, как ученик от учителя, и как учитель от ученика.

Все-таки толковый мужик. Сработаемся.

* * *

– Ну и где этот твой демон?

Тира горела желанием познакомиться с этим парнем. Недавний рассказ ее очень заинтриговал, непоседливая Мири превзошла сама себя. И как только ей спускают с рук такие выходки? Сейчас они гуляли по площади Вечного, стараясь не попадаться на глаза учителям, чтобы те не смогли нагрузить их работой. Подготовка к празднику шла полным ходом. Молчаливая Хлоя шла за девушками следом, как обычно.

– Ты что, мне не веришь? – надула губы Мирианна.

– Конечно верю. Но взглянуть то на него хочется.

– Он точно должен быть на празднике, – нахмурила брови Мири. С надутыми губами это выглядело забавно. – Представляешь, дед поселил его в Магистрате, на моем этаже! В старую комнату Рудольфа.

– Ох, молоденький красавчик сосед, и к чему только это может привести? – Тире нравилось смущать молодую Мири, та была еще совсем неопытна. – Близость молодых душ…

– Я не говорила, что Бэст красавчик, – перебила Мири. – И вообще, он сопляк еще.

– Ну кончено. И ты так мило покраснела, когда рассказывала, в каком виде увидела его в первый раз.

– Вот это я вам зря рассказала, – отвернулась Мири. – Ты та еще развратница, подруга.

Тира приобняла Мири за талию и прижалась, изображая кавалера.

– Как раз не зря, – сказала блондинка томным голосом. – Я научу тебя, как быть настоящей роковой женщиной. Этот мальчик бросит свою душу к твоим ногам.

Мири смутилась, а сзади послышался смешок. Хлоя редко участвовала в дружеских перепалках. Ей нравилось наблюдать за этим со стороны, как в театре.

– А что думает о загадочном госте наша молчаливая Хлоя? – обернулась Тира.

– Я не верю, что он с другого плана. Всем известно, что людей там давно не осталось.

– И как вы живете с такими закостенелыми взглядами в своей провинции? – театрально покачала головой Тирана.

– О, смотрите, Фили! – радостно закричала Мирианна, указывая куда-то в толпу учеников. – Пойдем к нему.

* * *

Знакомство с Борисом прошло вполне удачно. Его интересовали только мои внимание, усердие и успех. Я же насел на репетитора. Мне нужен был знающий человек, способный прояснить интересующие меня вопросы, касающиеся не только учебы. Я до сих пор знал слишком мало об Осколке. Обговорив основные моменты обучения, мы отправились на прогулку по корпусам.

– Слушай, Боря, – он без возражений принял это имя, поэтому я начал обращаться к нему так. – Расскажи мне об Осколке, поподробнее.

– Что именно тебя интересует?

– Политика, количество и устройство государств, отношения между государствами.

– Интересные вопросы ты задаешь, Бэст.

– Так в интересное место я попал, – обвел я рукой площадь с гигантским деревом, мол сам посмотри. – Я слышал, что мы находимся в Империи.

– Да. Единая Империя является основным игроком на политической арене, – он взмахнул рукой и перед нами появилась карта Осколка. Один большой континент, и правда похожий на осколок стекла, вытянутый слева направо. Больша́я часть материка, с треть, была подсвечена синим. – Империя занимает почти треть всего Осколка, расположена в левой части материка, и имеет шесть провинций и десятки городов. Остальную населенную часть занимают другие государства, их семь: королевства Гигарт, Саория и Протея, теократия Менисит, Верхняя и Нижняя Сороны, а также Торговый союз. Последние две сотни циклов отношения между государствами только крепнут. В правой части материка находятся Пустоши, где больше трехсот циклов назад отгремела Жертвенная война и эти места мало заселены. Общее население Осколка больше трехсот миллионов человек.

На карте подсвечивались территории государств, как только он их называл. Пустоши обозначились красным и занимали всю протяженность правого побережья материка. Вот так и работает Искусство иллюзий, целую интерактивную карту можно изобразить. Тоже так хочу.

– И кто правит в Империи? – поинтересовался я.

– Повелитель, – с каким-то благоговением ответил Боря. – Он ее и основал.

– Громкий титул, – хмыкнул я. – Этот человек явно не страдает скромностью.

– Прояви уважение, Бэст. Этот великий человек остановил Культ в Жертвенной войне. Он спас весь Осколок от катастрофы. И Повелитель не титул, это его истинное имя.

– Извини, не хотел задеть твои патриотические чувства. Я уважаю сильных правителей, – даже если они идут по костям. Но это я уточнять не стал.

Кто я такой, чтобы судить местных? Я о них ничего не знаю. Вон, война у них какая-то была недавно. До этого вообще половину мира уничтожил катаклизм. Мне еще повезло, что я в Школу попал, а не куда-нибудь к религиозным фанатикам или ученым. Если местный попал бы к нам, его бы точно из застенок не выпустили, пока не выжали досуха. Ко мне тут еще хорошо относятся.

Пока весь народ в Школе подготавливал площадь Вечного к празднику, мы прошлись по пустующим корпусам. Заглянули даже в те, куда старик не выдал пропуск. Обстановка от корпуса к корпусу отличалась, впрочем, как и назначение учебных заведений. Боря подробнее поведал мне, чему обучают на каждом направлении. С корпусом боевых Искусств было все понятно, их разработки я почувствовал на себе, в давешней дуэли. Но Магистр не посчитал нужным мое обучение в этом направлении. Могу его понять. Корпус целительства больше напоминал больницу, впрочем, там я провел достаточно времени и тоже ощутил на себе прелести этого Искусства. Корпус преобразования являлся большой мастерской, заставленной разными вещами, где их и создавали. Большие склады материалов, от древесины и металлов, до каких-то жидкостей и порошков, были переполнены доверху. В корпус призыва мы заглянули мельком, но у меня мурашки по коже пробежали от бестиария, что картинами висел на стенах. С такими тварями я бы встретится не хотел. Корпус Искусства иллюзий напоминал театральный кружок, да и настоящий театр там оказался, немалых размеров. Последним мы посетили корпус основных Искусств, где обучали владению душой, источником и Высшим мышлением. Как сказал Борис, это будет основным для меня направлением обучения. Интересная получилась прогулка.

– Бэст! Вот ты где, – подбежала ко мне Мири, как только мы вышли на площадь. – Я тебя уже обыскалась. Пойдем к нам.

– Боря? – повернулся я к репетитору. – Мы на сегодня закончили?

– Да, можешь отдыхать. Завтра с утра я за тобой зайду.

– Ну пошли уже! – Мири нетерпеливо потянула меня за руку. – Познакомлю тебя с подругами.

Ох и не нравится мне это. Как бы опять во что-нибудь не вляпаться.

* * *

Стоящий в тени Борис наблюдал за Бэстом. Сам Тень подробно инструктировал его по поводу цели. Необходимо втереться в доверие, повысить лояльность к Империи и направить ход мыслей подопечного на служение Повелителю. Парень оказался интересной целью, с такой противоречивой личностью Борису работать еще не доводилось. Бэст ощущался совсем молодым, да и плохо владел душой, но самосознание оказалось цепким и взрослым. Это будет очень интересная работа.

– Бдишь? – подошел к тени Есений.

– Наблюдаю, – даже не обернулся тот.

– Как тебе парень?

– Интересный экземпляр. Взрослое самосознание в молодой душе.

– Это я тоже заметил, – Есений собрался с мыслями. – По этому поводу и подошел.

– Что ты имеешь в виду? – повернулся к Есению тень.

– У меня к тебе просьба, Викор, – тень проигнорировал старое имя. – Я не хочу, чтобы Бэст общался с моей дочерью.

– Я вижу он и не горит желанием.

– Зато моя дочь проявляет излишний интерес.

Желание Есения оградить свою дочь можно было понять. Но у теней нет своих желаний, как и чужие желания им безразличны. Есть только воля Повелителя.

– Что ты хочешь от меня? – голос Бориса был пустым, как и его глаза. Незачем играть роль перед тем, кто знает твою суть.

– Я хочу, чтобы ты повлиял на парня, – Есений знал, как просить у того, кому ничего не нужно. – Поссорь их, внуши, что она ему отвратительна, мне не важно, как ты это сделаешь.

– Какой резон с этого Повелителю? – спросил Борис.

– Мальчишка потеряет отвлекающий фактор и будет весь в твоем распоряжении.

Борис задумался.

– Хорошо. Я сделаю это.

– Только не вздумай влиять на мою дочь. И сделай работу тонко, Бэст и так слабоват душой.

* * *

– А ты красавчик, Бэст, – наклонилась ко мне Тира, красивая блондинка в самом соку. – Там, откуда ты родом, все такие?

– Нет, это я такой очаровательный, – улыбнулся я в ответ.

Мы сидели небольшой компанией за большим столом, под ветвями Вечного, и общались. Торжество началось. Гонард толкнул пафосную речь, о молодой надежде Империи в лице учеников, об усердии и возвышении человечества. С Фили я сначала был напряжен, но похоже он не затаил обиды. Общался так же открыто, как в «Империи», до дуэли, и я расслабился. Три красивые девушки грели душу, а одна еще и флиртовать пробовала. Мири, правда, продолжала доставать. Даже раздражать начала.

– Ты подрасти сначала, – ей явно не нравилось, что мы с Тирой кокетничали. – А то расправил тут душу, ловелас.

– Вообще-то это ты девочка по сравнению со мной, – вот чего она прицепилась? Бесит. – А я даже в браке состоял.

– Ты? В браке!? – Мири засмеялась. – Да кто с таким сопляков вообще свяжется?

– Слышь, если ты остановилась в развитии, это не значит, что я такой же, – завелся я. – Я взрослый мужик, у меня женщин порядком было.

– Бэст, успокойся, – положил руку мне на плечо Филирон. – Чего ты вспыхнул? Она же просто тебя дразнит.

– Достала она меня, – резко ответил я. – Пойду пройдусь.

Странно. Что это со мной? Я легко держу удар в словесных баталиях, прошлый брак научил, но сейчас я вышел из себя. Какая-то смесь злости и обиды переполняла грудь. Я ушел в сторону и поднял взгляд вверх. На фоне краснеющего Договора возвышался Вечный. Мрачное зрелище. И даже представление учеников Искусства иллюзий не радовало душу.

– Бэст, ты как? – ко мне подошла Тира.

– Погано что-то на душе.

– Пойдем в корпус целительства, – взяла она меня за руку и улыбнулась. – Я знаю, как тебя успокоить.

Это она о том, о чем я подумал? Самое время, у меня уже давно никого не было. Секс отличный способ выпустить пар. Она завела меня в пустующий корпус целительства и затащила в кабинет. Закрыла за собой дверь. Подошла ко мне вплотную и положила руки на грудь.

– Просто расслабься. Ты готов?

Она очаровала меня. Красивая девушка, от больших голубых глаз не оторвать взгляд. Сама идет в руки, чего еще можно желать? В следующий миг я притянул ее к себе и впился в губы. Прижался к ней всем телом, чувствуя жар в груди. На секунду она замерла, но ее напряжение дрогнуло, и она поддалась. Идиллия продолжалась недолго, как только я опустил руку ниже ее спины и сжал ладонь, обхватывая упругую попку, случился взрыв. Самый настоящий. Она вспыхнула, свет ослепил меня, ударной волной швырнуло в стену. Я сильно приложился и сполз на пол.

– Да как ты… – задыхалась Тира. – Да как ты посмел! Я к тебе со всей душой, помочь хотела. А ты!.. Ты!

Сверкнув напоследок глазами, она убежала. И что это только что было? На душе стало еще поганей.

* * *

Борис сделал, о чем просил Есений. Кажется, все прошло удачно. Влиять на души людей очень тонкое Искусство, так еще и парень совсем не владел собой. Но во всяком случае у него получилось, к Мири он проявил явную неприязнь. Когда подруга Мири, ученица целительства, отвела парня успокаивать, Борис расслабился. Главное, чтобы раздражение Бэста не перешло на него. Но буфером станет Тира, Борис поинтересовался, она хороший целитель и сможет успокоить парню душу.

Но спустя несколько минут из корпуса целительства выскочила Тирана. Ее душа полыхала ярким огнем. Что там могло такого случиться, что она так вспыхнула? Неужели он перестарался? В дверях Борис столкнулся с Бэстом. Тот был мрачен, как ночь, зол на себя и всех, на кого падал взгляд.

– Что случилось? – постарался проявить участие Борис.

– Тебя это не касается. Отвали, – от парня повеяло угрозой.

Борис точно перестарался. Сейчас ему нельзя находиться рядом с парнем, иначе его негативные чувства обратятся к нему. Бэст нагло подвинул Бориса и прошел мимо. Но сделал всего несколько шагов и обернулся.

– Слышь, Боря, дружище, одолжи денег.

– Каких еще денег?

Тень удивился, что парень резко сбавил гнев, но раздражение не ушло. Если он сможет ему сейчас чем-то помочь, это сгладит дальнейшую работу.

– Любых. Чем вы тут за товары расплачиваетесь?

– Силой, – еще больше удивило Бориса, что Бэст не знает элементарных вещей.

– Ну силы, значит, одолжи, – раздражение подопечного повысилось.

– Зачем тебе?

– В город хочу прогуляться, в ресторан сходить.

Это может успокоить парня. Борис мысленно обратился к Тайнику и достал прямо из воздуха небольшой светящийся камень. В нем было немного силы, но парню больше и не понадобиться.

– Держи, – протянул он камень силы.

– Это много? – поинтересовался Бэст, не зная куда деть камень. Тайником он не владел.

– Для похода в ресторан хватит.

– Ну бывай, дружище. Выручил.

Когда Бэст направился к главным воротам, Борис засомневался, стоит ли за ним пойти. Нет, пусть сначала успокоится. А вот к Есению он зайдет точно. Есений теперь сильно задолжал.

Глава восьмая. Частица души

– Что он сделал!? – Мири была в шоке.

– Схватил меня прямо за задницу! И поцеловал еще!

Тира пыталась успокоится, но у нее не получалось. Она не понимала, что за чувства бушевали у нее в душе. Много всего перемешалось. Но каков нахал! Вот так сразу, без слов, взять и поцеловать. А она ведь поддалась. Всего на секунду, но ответила на поцелуй. Как это могло произойти? Она просто игралась с ним, это даже флиртом сложно было назвать. Ведь Бест еще так молод, во всяком случае душой. Но у него оказалось на удивление развитое тело, когда он прижал ее к себе. Широкие плечи, узкий таз, твердые мышцы под одеждой. Он был так уверен в том, что делает. Тирана совсем запуталась в своих чувствах.

– Во дает, парень, – развеселился Фили. – Красавчик!

– Я тебе дам, «красавчик», – возмутилась Мири. – Я из него всю душу вытрясу.

– А вот этого лучше делать не вздумай, – резко нахмурился Филирон. – Если, конечно, не хочешь, чтобы он тебя возненавидел.

– С чего бы это? – Мири и правда не поняла.

– Он тебе не младший братик, – попытался объяснить Фили. – И если не заметила, он ведет себя взрослее тебя. Да и меня тоже. Не следует мужчине указывать, как проявлять душу.

– Что-то по его недавнему поведению я этого не заметила. Он вел себя, как мальчишка.

– Вот и мне это показалось странным.

Ребята задумались. В начале посиделки все было хорошо и Бэст веселился вместе со всеми. Рассказывал забавные истории из жизни, в которые сложно было поверить. Шутил и сам смеялся над своими шутками, заражая смехом остальных. Почему тогда состояние его души так резко изменилось?

– Но каков нахал… – тихо вздохнула Тира.

* * *

Хоронт встретил меня уютными улочками и огнями светильников, что парили над дорожками. Наконец-то я увидел хоть что-то напоминающее наши обычные лампы. По улицам ходили парочки, иногда бегали дети, лет тринадцати на взгляд, мои ровесники, небось. Меня это сильно раздражало. До меня дошло, что случилось в корпусе целительства. Я оказался для Тиры слишком молод, по ее меркам. Я! Для Тиры! Да это она выглядит на двадцать пять, от силы. Но местные реалии идут против меня. Не знаю, что она хотела сделать, может просто обнять, а я полез к ней домогаться. Это что, получается мне теперь секса не видать еще лет двадцать, а то и тридцать? Пока я по местным меркам не повзрослею? Отвратное настроение скатилось еще ниже. Так паршиво я себя только после развода чувствовал.

Я бродил по городу в поисках самой неприглядной забегаловки, где можно было напиться до потери памяти и уснуть прямо за столом. Как назло, ничего подобного не попадалось. У них тут вообще есть неблагополучные районы? Хоть бы гопники какие пристали. Но встречный народ обходил меня стороной. Даже стая каких-то животных, похожих на кошек, разбежалась при моем появлении. В итоге выбрался на побережье и пошел вдоль парков, в сторону окраин, здесь дома оказались попроще. Устав бродить, зашел в первый попавшийся ресторан, огляделся, сел за столик. Не забегаловка, кончено, но и на «Империю» не тянет.

– Чего желаешь, парень? – обратился ко мне официант. Или владелец, местечко довольно простое.

– Водка есть? – спросил я хмуро.

– Такого нет.

– Тогда вина принеси.

– Вино я тебе не подам, – скривил губы мужчина. – Не дорос еще.

Они издеваются что ли? Мало того, что с сексом пролетел, так меня и с алкоголем прокатить хотят? Бесит!

– Давай без этой херни. Неси вино, – я посмотрел на него с угрозой. Мне уже было плевать на все. Если придется кому-нибудь набить рожу, чтобы мне налили выпить, я это сделаю.

– Ты чего так сияешь, парень? – к столику подошел другой мужчина. Первый толстый мужчина, которого я тут увидел. – Плохой день?

– Не твое дело, – отозвался я.

– Принеси что-нибудь выпить, – обратился тот к владельцу и сел за мой столик.

Я уставился на него. Тучный мужчина средних лет, опрятно одетый. Во внешности присутствовали восточные черты, да и кожа смугловатая. Он сильно нервничал, сразу видно, даже испарина на лбу появилась. Боится меня, что ли?

– Чего хотел? – спросил я все таким же хмурым тоном. Не просто так же подсел.

– Я увидел тебя на улице, пару кварталов отсюда. И сразу заметил твое состояние. Очень негативное состояние, даже с явной угрозой. Вот я и решил пойти за тобой.

– Мент что ли? – только разборок с местными правоохранительными органами мне не хватало.

– Кто? Нет, я Мастер целительства, Перихис. Я могу тебе помочь.

– Это каким образом? – от местного целительства у меня остались весьма неприятные воспоминания.

– Я могу избавить тебя от негативных чувств. Нужно всего лишь отрезать маленький кусочек души. Это несложная операция, чик – и все.

– Да ты охренел? – я наклонился вперед, готовый врезать этому Перихису за такие предложения. – От меня уже оторвали кусок, больше не хочется.

– Нет-нет, ты неправильно понял, – поднял руки целитель. – Это совершенно безопасно и совсем не больно. Я всего лишь удалю маленькую часть души, что отвечает за негативные эмоции. Это проверенная процедура, целители применяют ее на протяжении тысяч циклов, чтобы усмирить душевную боль пациентов. Все быстро вернется в норму, душа восстановится. Только ты уже будешь совершенно спокоен. Моя душа открыта, сам посмотри, в моих словах нет лжи.

Красиво стелит. Прямо альтруист какой-то. Я задумался. Мог в этом мире, вот так просто, подойти незнакомый целитель и предложить помощь? Любому другому? Или он во мне мальчишку увидел, как все, и решил пожалеть? А если это очередная подстава? Последней гирькой в весах сомнения стал владелец заведения. Он подошел и поставил на стол стаканы с соком.

– Ладно, посмотрим, что ты задумал, – согласился я непонятно на что. Но если можно разом избавиться от негатива, что переполнял душу, то стоит хотя бы подробнее узнать об этом. – Вина только возьми.

– Вино у меня есть. Пошли, тут недалеко.

* * *

– Это была плохая идея.

Борис нашел Есения рядом с супругой, у Магистрата, и отвел в сторону, поговорить.

– Что-то случилось? – спокойно спросил Есений.

– Случилось. Я перестарался, – впервые перед Есением проявил эмоции тень. Раздражение.

– Ну понервничает немного парень, ничего страшного.

Есений знал, что тени умеют жестоко воздействовать на души людей, заставляя тех испытывать сильные страдания. Или негативные эмоции. Об этом он и просил старого знакомого.

– Ты же понимаешь, что он может быть опасен? – придвинулся тень к Есению, как будто угрожая. – Бэст слаб душой и может сорваться.

– И что? Он совершенно беспомощен, – поморщился Мастер боевых Искусств. С вершины своего могущества он воспринимал Бэста не иначе, как ничтожным слабаком. – Утихомирят его и всего делов.

– Мортин такого же мнения? – нашел на что надавить Борис. – А его сын?

– Не смей использовать имя моего друга, настоящего друга, чтобы давить на меня, – добавил угрозы в душу Есений.

– Ты потерял хватку, Есений, размяк. Парень в состоянии навредить человеку голыми руками, без применения силы.

– Да что случилось то!? – заволновался Есений.

– Пока ничего. Но Бэст был на пределе. Я почувствовал от него угрозу, направленную на меня.

– Что с Мири?

– Ничего страшного. Как ты и хотел, он с ней поссорился.

Есений вздохнул с облегчением. Главное ничего не случилось с дочерью.

– Тогда нет причин для беспокойства, большего мне не надо.

– Свои нужды можешь оставить при себе. Для меня есть только воля Повелителя. Тень не желает настраивать парня против Империи, он желает его использовать. Я сам сплоховал, но инициатор ты. Это был последний инцидент, на который я закрою глаза. Если ты не оставишь парня в покое, я заберу его в Орден.

– Нет! – неожиданно для самого себя выпалил Есений. – Я не позволю вам делать из учеников Школы палачей.

– Кто бы говорил. Когда-то ты был лучшим палачом, которого я знал.

Есений не желал вспоминать прошлую жизнь, полную страданий и смерти. Жизнь, прожитую задолго до того, как познакомился с Гролией. Тогда у Империи было много врагов. И он выполнял свой долг перед Империей, истребляя их. Тогда он сам этого желал. Но это была не жизнь. Только с появлением Гролии душа наполнилась смыслом, а с рождением детей заиграла новыми красками. И он поклялся себе, что никогда не позволит своим детям увидеть жизнь, полную смерти, которую видел он сам. Позже этот принцип распространился на всех учеников Школы, где его умениям смог найти применение отец. Есений учил детей защищаться, а не убивать. Впрочем, прошлая жизнь не оставила его полностью, Скрытый орден настоял на обучении своих теней. Такова была воля Повелителя.

– Просто не мешай мне работать, – сказал тень и ушел, оставив Есения в смятении.

– Что-то случилось? – подошла к супругу Гролия.

– Ничего, душа моя, – обнял тот любимую. – Просто старый друг показал свое лицо.

* * *

– Ну и где вино?

Пока мы шли, затея нравилась мне все меньше и меньше. Как доверчивый мальчик поплелся за конфетой. Но когда пришли, напряжение немного спало. Обиталище Перихиса оказалось недалеко, буквально в паре кварталов. Похоже здесь я и проходил, когда он меня заметил. Место оказалось похожим на клинику, вполне себе больничный кабинет, почти как в Школе. Целитель завел меня в помещение и усадил на операционный стол. На мой вопрос тот пошарил в комоде, достал пузатую бутылку и протянул мне.

– Прошу.

Я откупорил пробку, сделал пробный глоток. Ничего так, крепко, терпко. К мясу пойдет.

– Сейчас я приготовлю инструменты и начнем, – потер ладони целитель.

Какие еще инструменты? Гролия лечила меня чистым Искусством. Перихис, тем временем, достал прямо из воздуха рулон плотной ткани и разложил на столе. Из первой ячейки достал перчатку и натянул на левую руку. Из второй вынул на свет маленькую колбу, положил рядом со мной. Из третьей Перихис вытащил скальпель, больше похожий на нож, с довольно большим лезвием. Все инструменты были матово-черного цвета. Артефакты.

– Ты сказал, что это безопасная процедура, – напрягся я, глядя на скальпель в его руке. – Зачем тебе нож?

– Эти артефакты предназначены для работы с душой, – попытался успокоить меня Перихис. – Я не буду касаться твоего тела. Ляг на стол, мне так неудобно работать.

– Зато мне удобно, – я перехватил бутылку другим хватом. – Если что не так, я бутылку тебе об голову разобью.

Целитель вздрогнул. Понял, что я не шучу. А я уже пожалел, что вообще за ним пошел. Кто его знает, что у него на уме. Сейчас порежет на органы и поминай, как звали.

– Не надо волноваться. Ты и так в ужасном состоянии, – зачастил Перихис, стараясь резко не шевелиться. – Сейчас я оттяну этой перчаткой часть твоей души, что отвечает за негативные эмоции, и удалю раздраженную часть. Это не займет много времени.

– Ну приступай, – сказал я, готовый в любой момент к неожиданностям.

Перихис сделал все так, как и сказал. Медленно поднес два пальца к моему солнечному сплетению и вытянул из груди, словно воду в невесомости, часть души. Она была мутного, темного цвета, как грязь. Вдруг вся муть собралась в самом кончике, что Перихис держал пальцами. Тогда он осторожно провел по воздуху ножом, разделяя душу, и негативная часть осталась у него в руке. Остальное втянулась обратно в меня. Перихис быстро убрал отделенную часть в колбу и улыбнулся.

– Операция прошла успешно, – заверил он.

Мне бы следовало удивиться тому, что я увидел. Но как только весь негатив покинул меня, я стал абсолютно спокоен. Ошеломляющий контраст. Словно прямиком из парилки нырнуть в ледяную прорубь. Полное умиротворение.

– Я рекомендую тебе есть больше мяса, чтобы быстрее восстановиться, – поведал целитель, убирая инструменты обратно в сверток, который затем исчез. – Несколько дней ты будешь абсолютно спокойным, но скоро все вернется в норму и душа опять проявит себя. Чтобы избежать подобных случаев в будущем, настоятельно советую тебе практиковать контроль души.

– Спасибо, доктор, – ответил я на это и сделал большой глоток вина. В горле пересохло. – Я тебе что-нибудь должен?

– Не стоит, – отказался тот. – Операция не сложная и я был рад тебе помочь.

Я достал светящийся камень, который заткнул за пояс брюк, и положил на операционный стол.

– За хорошо выполненную работу.

Я направился к выходу. Пора возвращаться. Надо еще Извиниться перед Тирой.

* * *

– А я тебе говорю, что надо отправиться на поиски, его уже долго нет, – убеждала Мири.

– Да все с ним в порядке, дай ему успокоится, – возражал Филирон.

Праздник был в самом разгаре. Мастер Искусства иллюзий, Коливер Шанс, заведующий соответствующего корпуса, давал огненное представление. Между столами танцевали пламенные парочки иллюзорных людей, приглашая всех присоединиться. Ученики корпуса иллюзий поддерживали Мастера красивой мелодией.

– Может зря я так вспылила? – спросила Тира. – Может надо было как-то помягче?

Хлоя слушала друзей и качала головой. Бэст появился в их компании только сегодня, во всяком случае перед ней, и уже стал главной душой. Парень ей тоже понравился. Симпатичный и веселый, уверенный в себе, даже не скажешь, что с другого плана. Хлоя первая его и заметила. И, как всегда, промолчала.

– Скучаете тут без меня? – подошел к столу Бэст.

– Вот ни капельки, – сразу отреагировала Мири. – Ты куда пропал?

– Ходил прогуляться.

Бест поставил на стол початую, наполовину пустую, бутылку вина и сел. Обвел всю компанию взглядом. Что-то в этом взгляде изменилось.

– Ты что, пьян? – удивилась Мири.

– Ну ты даешь, Бэст! – хлопнул того по плечу Фили. – Еще и вина достал. Красавчик!

Бест не прореагировал. На его бледном лице нельзя было увидеть никакого выражения.

– Тира, я хочу перед тобой извиниться, – обратился он к блондинке. – Я все неправильно понял. Извини.

Над столом повисло удивленное молчание. Неладное почувствовали все, с Бестом что-то случилось.

– Что с тобой произошло? – медленно спросила Тира.

Тирана видела чуть больше, чем остальные, ведь она целительница. Она увидела дыру в его груди. Пустоту, будто из Бэста вынули душу.

В следующий миг у стола появился Борис, репетитор парня. Ребята вздрогнули. В Школе имели привилегию перемещаться только Магистр и Мастера Школы.

– Что произошло? – Борис резко развернул к себе ученика. – Что с тобой случилось!?

– Все в порядке, Боря, – Бэст спокойно убрал с плеча руку репетитора. – Все просто отлично.

Затем его повело, глаза закатилось, и парень упал в руки Бориса.

* * *

Борис, Есений, Гонард и Гролия стояли в коридоре корпуса целительства. Гролия только что вышла из кабинета, погрузив Бэста в глубокий сон. Ей стоило немалых усилий привести парня в чувство, накачивая его источник. Источник поглощал силу, как бездонный алтарь. Отдувалась целительница одна. Борис в это время стоял за дверью, он не захотел входить, боялся, что парень обвинит во всем его. Есений успокаивал дочь, которая устроила истерику, а Гонард наводил порядок на празднике.

– Как он? – спросил Борис

– Мог бы и сам помочь, – раздраженно ответила Гролия. – Еще один Мастер мне бы не помешал.

– Он не Мастер целительства, – вздохнул Гонард, – И вообще не репетитор. Он тень.

– Тень? В Школе!? – целительница обвела возмущенным взглядом мужчин и остановилась на Магистре? – Это ты его впустил?

Есений обнял супругу.

– Так надо, любимая, – сказал он нежно. – Для блага Империи.

– И ты знал!? – возмутилась она еще больше.

– Сейчас важнее то, что произошло с Бэстом, – попытался сменить тему Гонард. – Ты разобралась, что с ним?

Борис старался не отсвечивать. Он совершил сегодня слишком много ошибок. Сначала поддавшись на уговоры Есения, потом оставив парня одного, без присмотра. Когда Бэст потерял сознание поднялся жуткий переполох.

– Я не знаю как, но его лишили части души, – Гролия постаралась успокоится. – Это было бы не критично, развивай он душу, как все остальные, но он очень слаб. Еще немного и последствия были бы необратимыми. Но сознание он потерял не из-за души. Его истощил твой артефакт, Гонард. Источник отдавал всю силу пострадавшей душе, а рука вытягивала силу из пустеющего источника.

– Неприятная ситуация, – сказал на это Гонард. – Этого я не учел. Необходимо снабдить парня запасом силы. Вам удалось поговорить? Он что-нибудь рассказал?

– Бэст сказал, что переволновался и пошел в город. Там ему встретился некий Перихис, Мастер целительства, и проделал какую-то операцию, якобы безопасную. Что это за операция, не знаю, я о таком не слышала.

– Ты знаешь этого Мастера? – вклинился Борис.

– Нет. Я всех Мастеров в Хоронте знаю, но о таком бездарном идиоте ни разу не слышала. Я найду его и вытрясу душу! За такое судить надо.

Борис молча покинул компанию. Необходимо срочно выяснить, в городе ли еще этот Перихис. Уж тень из него точно душу вытрясет, с особым пристрастием.

– Что еще он рассказал? – спросил Гонард. – Важна каждая деталь.

– Сказал, что операция проводилась артефактами, – продолжила Гролия. – Перчаткой и ножом. Я сама почувствовала следы артефактов, очень слабые. Но я не слышала, а я опытный Мастер, чтобы кто-то удалял часть души артефактами.

Повисло молчание. Гролия перебирала в уме варианты, как можно восстановить Бэсту утраченную часть души без последствий. Есений корил себя за произошедшее. Из-за него пострадал один из учеников, которых он поклялся защищать. Гонард же погрузился в Высшее мышление, уходя в далекие воспоминания.

– Я слышал о подобном, – сказал Магистр, открывая глаза.

– Кто мог такое сотворить? – Гролия была возмущена и ее душа требовала справедливости.

– Культ.

Глава девятая. Короткий путь

– Будет исполнено, Повелитель.

Аудиенция закончилась. Советники разошлись выполнять новые распоряжения. Повелитель остался один. Он был точной копией Гонарда, такой же острый подбородок, прямой нос и пронзительный взгляд голубых глаз. Вернее, это Гонард был похож на Повелителя, ведь Повелитель родился чуть раньше, первым из близнецов.

Последние новости с рубежей добавили напряжения. Священники Менисита начали подготовку сложного ритуала, чтобы призвать на Осколок Небесного змея, хранителя из планов небожителей. Это сильно усилит теократию на политической арене. Только с этой новостью Повелитель сложил картину воедино. Вот почему в последнее время так рьяно активизировались их проповедники в провинциях Империи. Менисит копил силы для ритуала. Верхняя и Нижняя Сороны, вечные соперники, объявили перемирие, Тихая война закончилась. Если разобщенное когда-то государство объединится вновь, то на политической карте Осколка появится еще один сильный игрок. Похоже не только Повелителя посетило предчувствие беды, государства начали усиливаться. Самые тревожные вести пришли с Пустошей, дозорные отряды Объединенного гарнизона стали пропадать.

– Повелитель, – тихо подошел Тень.

– Нашли? – вынырнул из раздумий тот.

– Да. В Менисите, в родном доме, вместе с семьей. Все мертвы. Перихис обезглавлен.

– Значит, Менисит?

– Не факт. Мои мальчики постарались и добыли ценную информацию: в ритуале призыва Небесного змея не используются души. И еще одна важная делать, Перихис долгое время служил в Гарнизоне. Пять дней назад он спешно покинул границы Пустоши и прибыл в Хоронт.

– Культ?

– Похоже. В Пустошах недавно началось подозрительное движение.

– Значит мальчишка не только является причиной грядущих проблем, он Жертва.

– Это так.

– Он нужен мне живым. Твои мальчики справятся?

– Я послал в Хоронт усиленную группу.

* * *

Меня отчитали, как сопливого ребенка. Гролия на повышенных тонах объясняла мне, что нельзя доверять незнакомым людям. Я согласился и сказал, что для меня тут все незнакомцы. Похоже она обиделась. Зря я так, она больше всех мне помогала. Напоследок она повесила мне на шею кулон, "от истощения", и ушла. Следующим приходил Гонард, уверял, что все наладится и скоро я приду в норму. Я ответил, что мне и так хорошо. Ясные мысли, никаких тревог, абсолютное спокойствие. Может так и чувствуют себя психопаты? А сейчас в палату заскочила Мири.

– Ты как? – спросила она.

– Отлично, – ответил я. – Готов к обучению, но меня пока не выписывают.

– А ты меньше шляйся не пойми, где, – Мири не менялась, даже когда пыталась заботиться. – Вот остался бы с нами и ничего не случилось. Кстати, а что случилось? Дед вообще со мной говорить не стал. И мама ничего не объяснила.

– Сам хотел бы знать, – мне они тоже ничего толком не рассказали. Гролия только поведала, что процедура, на которую я согласился, прошла с ошибкой и наступили осложнения. – Ты там повлияй на мать, пусть уже выписывает, а то скучно тут. Или пусть хотя бы Бориса сюда позовут.

– А он тут, за дверью стоит, – указала Мири за спину пальцем. – Будто страж какой.

– Правда? Ну тогда зови его, чего время терять.

– Я тогда сразу побегу, у меня занятия еще. Я по быстренькому заскочила, тебя проведать. Но вечером не пропадай, мы с компанией к тебе зайдем.

– Хорошо.

Мири убежала и сразу зашел Боря. Какой-то он потрепанный. Не спал что ли давно? Или взбучку получил из-за того, что за мой не уследил? Да пофигу, главное, что зашел.

– Как себя чувствуешь? – спросил он.

– Лучше, чем вы все думаете, – мне была безразлична их забота. Похоже все это понимали, но проявляли заботу из вежливости. – А здесь я только время теряю. Может уже начнем обучение?

Борис огляделся, взял стул и подсел ко мне. Посмотрел в глаза, вздохнул и отвел взгляд. Похоже он нервничает.

– Понимаешь, – вернул он взгляд на меня. – Первое, что мы должны были начать изучать – это контроль души. Без контроля души нельзя научиться управлять источником, они неразрывно связаны. Эти основные умения являются фундаментом всего Искусства. Твоя душа пострадала и пока неизвестно, сколько будет восстанавливаться. Но до полного восстановления мы не сможет начать обучение.

Плохая новость. Мне необходимо скорее освоить навыки, которыми местные поголовно владеют, хоть и на разном уровне. Я сейчас беспомощен перед любым, как показала Тира. Надеюсь, восстановление пройдет быстро.

– Тогда может начнем с письменности? – пришла в голову идея. – Мне ее все равно учить придется.

– Магистр Гонард решил не обучать тебя письменности, – удивил (бы) меня Борис.

– Это еще почему? – его логику я понять не смог. – Разве обучение не станет легче, если я научусь читать учебники?

Борис задумался над ответом. Видимо Гонард не просветил его на сей счет. Я задумался тоже. В чем смысл? Чтобы скрыть от меня какую-то информацию? Так достаточно просто не давать мне источников нежелательной информации. Или их письменность настолько сложна, что Гонард не уверен в моих способностях? Вариантов много и все притянуты за уши.

– Я думаю, – заговорил Борис. – Что письменность отображает народное мышление. Магистр не желает загонять тебя в наши рамки. Ты человек другого плана, другого мировоззрения. Ты не скован ограничениями нашего самосознания. Наши народы развивались разными путями и твой путь может дать Искусству новые возможности.

В этом есть смысл. Мое родное человечество поднялось настолько высоко в научном плане только потому, что молодые умы перечили старшим. Они искали свой путь и расширяли границы возможного. Местные развивали Искусство тысячи циклов, они выжали из него почти все, что могли. Взгляд со стороны может дать Искусству новое направление развития. Я понял. Гонард хочет моими усилиями освежить Искусство потоком новых идей. Браво Гонард, ты нашел изысканный способ меня использовать.

– Вполне возможно, – согласился я. – Ладно, отложим письменность. Ну а Высшее мышление? Для него тоже нужна душа? Я сейчас спокоен, как Мгла после Договора, и могу мыслить трезво.

Борис резко поднялся, опрокинув стул. Уставился на меня, потом наклонился и положил руку мне на грудь, накрыв ладонью кулон. Постоял так пару мгновений, потом сосредоточился и достал что-то прямо из воздуха. Прямо уличный фокусник. Я тоже хочу такими фокусами овладеть.

– Держи, – протянул он обруч с инкрустированным большим камнем. Артефакт. Камень светился силой. – Надевай на голову.

Я хмыкнул на его экспрессию и надел головное украшение. Чего это он так разволновался? До этого даже эмоции никак не проявлял. Руку с моей груди он так и не убрал.

– А это может сработать, – произнес он медленно.

– Ты объяснишь мне, что происходит? – кажется я подтолкнул его к идее.

– Вот об этом я и говорил, – ответил Борис. – Мы настолько привыкли сначала развивать душу, что никогда не подумали бы обучать Высшему мышлению в первую очередь. Для этого нужно обуздать душу и расширить источник. Но именно сейчас твоя душа абсолютно спокойна, она вообще себя никак не проявляет. Остается проблема с силой, твой источник отдает ее пострадавшей душе. Твоего нынешнего запаса едва хватает, чтобы поддерживать руку-артефакт, поэтому тебе и дали этот кулон, про запас. Но проблему можно решить в обход источника, направляя силу из хранилища прямиком в мозг. Для этого даже сторонняя помощь не понадобиться, существуют специальные артефакты для расширения возможностей Высшего мышления. Отличный выход! Ты молодец, Бэст.

Я даже не знал, что сказать. Он сам все придумал, а идею приписал мне.

– Так мы можем начать обучение? – уточнил я на всякий случай.

– Да. Прямо сейчас и начнем.

* * *

В темноте пещер Жрец вел своего ученика к алтарю Владыки. Десятки циклов он потратил на то, чтобы подготовить из малодушного ребенка готового к жертве последователя. Молодой человек шел за своим учителем преисполненный священного трепета, сегодня исполнится его предназначение. Тело ученика расписано бесчисленными шрамами, подтверждением его веры. В руках он нес оторванную голову.

– Ты готов? – спросил Жрец, когда они взошли на алтарь.

– Я готов, – спокойно ответил ученик.

– Тогда приступай.

Молодой последователь встал на колени и положил перед собой голову. Человек, что носил ее на плечах, не принадлежал Культу. Он был всего лишь куклой, выполняющей свою роль. Перихис не смог вынуть душу из Жертвы целиком и поэтому поплатился. Но его глаза видели того, чью душу желает Владыка, потому он здесь. Сегодня Владыка увидит Жертву сам и вкусит часть его души.

– Владыка! – закричал Жрец. Только его голос слышал заточенный бог. – Сегодня мы, дети твои, принесли дары! Глаза, что видели саму Жертву, частицу его души и Сосуд, готовый принять твое благословение! Прими их!

Ученик достал из Тайника черную колбу и вылил содержимое на алтарь. Частица души зашипела и запузырилась, впитываясь в камень. Вдруг глаза того, что раньше было Перихисом, распахнулись, рот открылся в немом крике. Глаза засветились, вздулись и лопнули, из глазниц струями повалил огонь. С громким треском по алтарю прошла трещина. Последователь закрыл глаза и раскинул руки. Сейчас его предназначение исполнится.

Вспыхнувшая голова осыпалась пеплом, который закрутился маленьким смерчем и поднялся перед молодым человеком. Смерч из пепла метнулся к последователю, ударил того в грудь, и быстро впитался в тело. Его скрутило, кожа пошла пятнами, начала рваться. Мышцы полезли наружу, с жуткими звуками образуя шипастые наросты. Агонизирующее тело выгнуло дугой, из глаз ударила вспышка пламени. Слабое человеческое тело не могло удержать волю падшего бога. Но вот все закончилось. С тяжелым хрипом с алтаря поднялось страшное отродье, разбухшее тело переполняла чернота, вырываясь из пустых глазниц струйками дыма.

Запрокинув голову Жрец захохотал. Он был счастлив. Аватар явился.

* * *

– Может хватит уже? – нахмурилась Мири. – У тебя опять кровь из носа пошла.

В мою палату заявилась вся молодая компания. Я тактично намекал им проваливать, но уходить они явно не собирались. Сложно удерживать концентрацию, когда рядом люди. Я практиковался, они мне мешали.

Освоить Высшее мышление, даже на поверхностном уровне, оказалось очень сложно. И довольно опасно. Как объяснял мне Боря, Высшее мышление – это совокупность мыслительных способностей, которые искусники называют слоями. В самых глубинах, как уверял репетитор, можно разогнать мозг до невероятных скоростей, замедляя объективное течение времени в разы. Или разделять сознание на независимые потоки, позволяя заниматься двумя делами одновременно. Невероятные способности.

Первый же слой, которым я сейчас и пытался овладеть, завязан на памяти. Эта способность не просто улучшает память, она позволяет вызвать перед внутренним взором воспоминание с абсолютной точностью. Это как смотреть видеоролик, можно заметить даже то, что в первый раз прошло мимо сознания. Искусники использовали это умение в разных целях. Чтобы сотворить сложное Искусство, например, без ритуала, добавляя сложные формулы прямо на ходу.

– Бэст, ты тоньше работай, – заговорил Филирон, который тоже был здесь, хотя проживал вообще в городе. – Не надо тянуть большие куски, ты так перегоришь. Тебе Борис этого не рассказал?

Рассказал. Необходимо точно определить, что вызвать в памяти. В пример Боря привел книги. Где книга – это набор воспоминаний, связанных общей темой, а страница является отдельным воспоминанием. Вот и нужно вызвать в памяти отдельную страницу, а не целую книгу, иначе мозг не справится с нагрузкой. Он даже проиллюстрировал это иллюзией, где на столике лежала стопка книг (тех самых планшетов), потом одна книга взлетела в воздух и на ней отобразилось изображение какой-то пентаграммы. Борис знал сотни формул, видел их сотни раз, но ему нужно было именно это воспоминание. Главное точно сформулировать запрос.

– Да не получается у меня вызвать отдельное воспоминание, – я уже изрядно устал, голова раскалывалась от нагрузки.

– А что ты хоть вызвать пытаешься? – спросила Тира, которая в первое время старалась на меня не смотреть.

– Первый закон термодинамики, – ответил я.

– Чего-чего? – наклонилась ко мне Мири.

– Не важно.

Когда я в первый раз попробовал сформулировать этот запрос, из носа хлынула кровь и я чуть не отключился. Оказывается, в моей голове таились сотни воспоминаний связанные с этим законом, от документальных фильмов до картинок из учебников. И все это одним махом обрушилось на меня. Борис тогда перепугался, чуть за Магистром не побежал. Но я его успокоил.

– Тебе нужно лучше проработать отражение памяти, – наставительно сказал Фили.

– А это что такое?

Борис о таком не рассказал. Хотя урок у нас выдался не самым подробным, но насыщенным, всего на час. Потом пришла Гролия и прогнала моего репетитора. Чуть обруч у меня не отобрала, но я не дался.

– Кто вообще этого Бориса в Школу пустил? – возмутился Филирон. – Это же основы! Смотри, Бэст.

Он махнул рукой и передо мной появился целый книжный шкаф. Иллюзия.

– Вот это моя память, так я ее себе и представляю, – начал объяснять он. – Например, я хочу вызвать точное воспоминание о формуле Песни радости, чтобы ее воспроизвести. Но у меня хранится много воспоминаний об этой песне.

Вдруг шкаф пропал, осталось три книги.

– Вот эти воспоминания, – продолжил он. – Но из них мне нужно конкретное. И я уточняю, что мне нужна Песня радости, которую отец играл на мой двадцатый юбилей.

Две книги пропали, а оставшаяся изобразила формулы и заиграла веселая музыка.

– Вот для этого и нужно отражение памяти, – продолжал Фили. – Чтобы наглядно увидеть объем памяти, но не воспроизводить его сразу. Это как картотека, где ты ищешь нужную информацию.

Как все просто оказалось. А я, неуч, вызывал из памяти воспоминания разом. Борис, репетитор хренов, самого главного не рассказал. Похоже тут многие искусники пользовались книжной аналогией.

– Это надо просто представить в воображении?

– Да.

– Сейчас попробую.

Я закрыл глаза и представил… Нет, не книжный шкаф и даже не картотеку. Я вообразил рабочий стол, как на мониторе компьютера. Следом я представил поисковую строку. Сверху этой строки изобразил активный флажок, с галочкой, подписанный "без отображения ссылок". Рядом представил окошко вывода количества запросов. Все просто. Интерфейс ввода – интерфейс вывода. И аккуратно ввел в поисковую строку "Первый закон термодинамики". «227» изобразило окошко вывода запросов. Дело пошло.

Глава десятая. Жертва

– Как там наша Жертва? Есть прогресс?

– Не называй его так, брат.

Повелитель хмыкнул и улыбнулся брату. Гонард был чуть ли не единственным человеком в Империи, который мог обращаться к нему без формальностей, старым именем. Или назвать братом. Повелитель ценил эти моменты, ведь братья встречались не часто. И как обычно, по делам Империи. На этот раз Гонард прибыл выказать недовольство чрезмерной активностью Скрытого ордена в своем городе. Гонард не одобрял методов теней, он всегда был слишком мягок, даже во время войны.

– Уж мне то можно, – продолжал улыбаться Повелитель. – Я слышал, дело пошло?

– Да. И даже быстрей, чем я рассчитывал. Бэст разработал интересную систему вычисления, – улыбнулся в ответ Гонард. – Назвал «каль-ку-ля-тор». У нас такого понятия нет.

– К Искусствам применимо?

– Только к некоторым направлениям, большинство формул уже идеально рассчитаны. Но в ритуалах этот вычислитель может пригодиться. Или в преобразовании. В общем везде, где есть переменные. В таких случаях вычислитель удобнее, не надо опускаться ниже верхнего слоя Высшего мышления.

– Как это работает? – заинтересовался Повелитель.

– На самом деле принцип простой, странно что мы сами до такого не додумались, – Гонард в последние дни старался выделять Бэсту больше времени, следя за его прогрессом. – Надо всего лишь в отражении памяти организовать логические связи между фрагментами воспоминаний. Я проверил, работает. Теперь для Перемещения мне приходится затрачивать чуть меньше усилий, главное правильно установить связи между нужными фрагментами. Дальше мозг сам произведет вычисления, разделяя формулу на меньшие части, от большего воспоминания к меньшему, по цепочке. Когда все переменные вычислены, формула готова. Идеальное решение.

Гонард уже передал эту разработку Мастеру Велерису, заведующему корпусом Искусства преобразования. Тот сразу оценил находку, ведь именно в преобразовании используется наибольшее количество вычислений.

– Рад, что не ошибся в парне, – высказался на это Повелитель. – Нам понадобятся любые преимущества в грядущих событиях.

– Все-таки думаешь, что Культ возродится вновь?

Гонард считал, что в Жертвенной войне Культу был положен конец. Если культисты и остались, то залезли в самые глубокие норы и там сгинули. Ведь даже Скрытый орден не смог найти их следов.

– Так думаю не я один, – ответил Повелитель. Он знал гораздо больше брата. – Весь Осколок пришел в движение. Потому безопасность парня очень важна.

– В Школе он в безопасности, – возразил Гонард. В неприступности Школьных стен он был уверен. – Я сам справлюсь с защитой парня.

– В Школе я не сомневаюсь, она выдержит любую атаку, с таким-то источником. Но Хоронт лучше обезопасить.

– И сколько теней ты прислал?

Разговор опять вернулся к началу.

– Полную группу усмирения, – вздохнул Повелитель. Двое его самых близких соратника, брат и Тень, недолюбливали друг друга. Один был слишком мягок, другой слишком жесток. Но оба приносили Империи огромную пользу, каждый по-своему. – Усиленную.

– Надеюсь, они не добавят мне проблем.

– Безопасность Бэста важнее, – Повелитель не собирался уступать. Он знал, о чем говорил, его душа была так же ценна.

– Как и твоя, Кронор, – положил Гонард руку на плечо брата.

– Я знаю, Гонард. Но я самый могущественный искусник на всем Осколке, Культу меня не достать.

* * *

Наконец-то моя душа восстановилась. Я переживал, что с этим событием моя способность входить в состояние Высшего мышления осложнится или вообще пропадет, но, к счастью, этого не произошло. Я отлично помню необходимое душевное состояние и могу войти в него без особых трудностей. И только после проявления души до меня дошло, какую невероятную способность я приобрел. Радовался, как ребенок, которому подарили новую игрушку.

Поэкспериментировав, смог сотворить сложный вычислительный процесс. Даже Гонард оценил. Хоть и не записал мой «калькулятор» в оплату за обучение. "Мы и без того сложные расчеты вычисляем", сказал тогда он. Но разработку приписал Школе, жук такой. Не получит он просто так теперь мои наработки. Хватит ему и калькулятора, а то решил на моем горбу прокатиться.

Я же продвинулся куда дальше обычного калькулятора, что был известен мне с родного мира. Я вплел в него все математические и физические формулы, которые знал. А я, на минуточку, получил образование инженера машиностроения. Единственное, что заняло у меня кучу времени и сил, так это каталогизация воспоминаний. Вычленить единственный нужный фрагмент воспоминания среди массива подобных оказалось нелегкой задачей. И таких фрагментов сотни и сотни. Потом еще и логическую связь между ними пришлось устанавливать, что из чего следует и к чему приводит. Замучился все функции между собой связывать. Зато я повысил уровень владения Высшим мышлением, во всяком случае на верхних слоях, теперь этот процесс давался мне значительно легче. Даже глаза закрывать не было необходимости. Я видел перед собой отражение памяти, воображаемый интерфейс. И когда я это понял, в моей голове щелкнуло, пришло озарение. Так это же настоящая дополненная реальность! Чтобы прояснить это, я отправился на поиски Магистра.

– Гонард! – наткнулся я на него возле Магистрата, стоящего вместе с Борисом. – Найдется время? У меня вопрос.

– Бэст, – улыбнулся Магистр. – Смотрю твоя душа пришла в норму, так и светится энтузиазмом. Придумал что-то еще?

– Вряд ли, но спросить стоит. Я тут понял, что вижу отражение памяти с открытыми глазами. Вы тоже так можете?

– Это любой ученик может, – ответил Гонард.

– А вы это как-нибудь используете? – я пытался понять, как можно применить эту особенность. Я чувствовал, что у этого есть огромный потенциал.

– Да. Для понимания мне придется прочитать небольшую лекцию, пойдем в мой кабинет.

Борис увязался за нами. Учитель из него, к слову, оказался так себе. Конечно, он хорошо разбирался в Искусствах, но на некоторые вопросы ответить не смог. Или не захотел. Или распоряжения такого не получал. Не зря же его ко мне приставили, кто-то должен меня контролировать.

– И так, – усадил меня в кресло Гонард. – Слушай. Первоначально Искусства оперировали исключительно грубой силой, без формул и вычислений. Это было чистым проявлением силы и души. Еще издревле мы владели Перемещением, с которым ты успел познакомиться, но мы не пользовались никакими расчетами. Мы просто желали и у нас получалось. Но только могущественные искусники могли позволить себе такое. Например, я могу перемещаться и без формул, но это отнимает слишком много сил. Сейчас же многие Искусства упростились, или вообще стали возможны, благодаря формулам. Вот, смотри.

Он повел рукой и перед его ладонью появилась многослойная пентаграмма. Следует уточнить, что в окантованные вязью символов круги были вписаны не только пятиконечные звезды, но и множество других фигур.

– Это неполная формула Перемещения, без указанной цели. Вот последняя часть, – к мешанине знаков добавилась еще одна окружность. – Эта часть указывает цель, в ней используется много переменных. Учитываются расстояние, собственная масса, затрачиваемая сила, точное место перемещения. Все формулы берутся из отражения памяти, остается только вычислить расчеты. Кстати, благодаря твоей задумке это стало значительно легче. Остается напитать формулу силой и подключить душу. Простые формулы можно записывать сразу в проводник, чтобы не пользоваться Высшим мышлением. Вот так и получается, что из кусочков памяти строится мощное Искусство.

Нифига себе. Они тут, оказывается, по шаблонам работают? Хотя если это облегчает дело, то так и должно быть.

– В иных случаях, – продолжал лекцию Гонард. – Некоторые Искусства не имеют собственных формул, но имеют вспомогательные числительные значения, для упрощения работы. Например, Тайник. Это Искусство является чистым воплощением желания души. Для его применения тоже используется отражение памяти. Сначала предмет подробно запоминается, ему задаются числительные значения и затем он отправляется в Тайник, который каждый представляет по-своему в отражении памяти.

– А где он находится? – спросил я.

Действие Тайника мне довелось видеть уже несколько раз. И мне было очень интересно, откуда все достают предметы. Крайне полезное умение. Так можно за пазухой что угодно спрятать, хоть гранатомет.

– По ту сторону материи, – ответил Гонард. – Но поскольку мы не можем наблюдать изнанку, нам необходимо ее визуальное воплощение.

– А я так тоже смогу?

Я очень надеялся, что смогу обойтись своими знаниями и мне не понадобиться их письменность, которой Гонард решил меня не обучать. Как я понял, главное здесь именно разум и душа, то есть воля, а потом уже источник, хоть и учат в другом порядке. Все это необходимо обернуть научным знанием, и все – Искусство готово. Это если не вдаваться в подробности, конечно, которых мне пока без письменности не понять. Те же местные формулы, например.

– Сначала научись контролировать источник. Без грамотного применения силы ничего не получится. Душа тоже должна быть подготовлена.

– Так когда начнем? – меня уже переполняло нетерпение.

– Мы как раз обсуждали дальнейшую учебную программу, – вклинился в разговор Боря. – Травма души, как это не странно, дала тебе преимущество. Мало того, что ты сразу перескочил вперед, к Высшему мышлению, так еще и общее состояние твоей души стабилизировалось. Источник тоже сильно увеличился, благодаря постоянной прогонки через него большого объема силы. Ты просто перешагнул пару циклов обучения. Правда главного так и не постиг, а именно – работы с источником и силой. Именно этим мы и займемся.

* * *

В раскаленной Пустоши отряд дозорных отступал с боем. Их преследовали отродья, страшные твари, когда-то бывшие людьми, порожденные извращенным Искусством. Отряд состоял из опытных воинов, а офицер являлся Мастером боевых Искусств. Но они уже потеряли двоих, остались трое. Бойцы отряда только отбились от первой волны нападения, как увидели вдалеке вторую.

– Крим, используй Перемещение! Твоих сил должно хватить до Гарнизона, – закричал один из воинов, спешно устанавливая Зев, ловушку, способную поглотить врага целиком. – Мы не отобьемся, их слишком много!

– И бросить вас, придурков? – скрипнул зубами Мастер, доставая из Тайника черный цилиндр, артефакт. Он установил его на землю и провел короткий ритуал, смочив артефакт напитанной силой кровью. – Уходим вместе. Это должно их задержать.

– Ты видел, что они сделали с ребятами, – второй воин положил руку на плечо командира. – Большинство наших боевых Искусств их не берут, а мощными владеешь только ты. Но твоих сил на всех уродов не хватит.

– Уходи, командир, – присоединился к уговорам другой. – Даже Кровавый дождь их не остановит.

Крим прекрасно знал устав. Он обязан доложить начальству полученную информацию, не считаясь с потерями. Но это были его ребята, он ходил с ними в Пустошь седьмой цикл. Отряд шел по следу исчезнувшего дозора, необходимо было выяснить, куда он пропал. Но они зашли слишком далеко, за ними явились отродья.

– Вот уроды! – выругался Мастер непонятно на кого, то ли на упрямых сослуживцев, то ли на преследующих их отродий. – Держите периметр, мне понадобится время. Придется использовать все камни силы.

– Давай, Крим, поспеши, – сказал один из воинов, поворачиваясь лицом к смерти. Второй встал с ним рядом. Оба активировали мощнейшие формулы боевых Искусств, которыми владели. Сам Крим помогал составлять им эти Искусства, Пламенную стену и Падение небес. Сил парней вхатит всего на один удар. – А мы тут сами разберемся.

Творя сложное Искусство, накладывая формулы друг на друга и поглощая камни силы один за другим, Крим старался запомнить своих друзей. Такими упрямыми и решительными. Героями.

– Я буду помнить вас, – тихо произнес Мастер и исчез.

Отродья приближались.

– Как же не хочется подыхать, – вздохнул один из них.

– Придется, – ответил другой. – Главное не даться тварям живым, иначе о смерти мы будем только мечтать.

* * *

– Вот так, – наставлял меня Борис – Уже лучше. Постарайся раскрыть источник в своей груди. Ощути силу. Почувствуй ее ток по своему телу.

Уже второй день я пытаюсь совладать с источником, но у меня не получается. Боря говорит, что состояние души подходящее, дело осталось за источником. Воля и душа в этом плане являлись синонимами, направляя душу – направляешь волю. И сейчас мне нужно было обратиться душой к источнику и открыть его. Но я только чувствовал источник, сгусток силы в моей груди, манипуляциям он не поддавался.

– Попробуй визуализировать источник, это может помочь, – продолжал наставления Борис.

Вот раньше нельзя было сказать? Репетитор хренов. И как можно представить себе источник силы? Интересный вопрос. Пусть это будет плотина. На ней электростанция. За плотиной, подобно воде, хранится моя сила. Теперь открываем шлюзы…

– У тебя получилось! Отлично, Бэст. Теперь направь поток силы в проводник, а через него в камень.

Я сам почувствовал, что получилось. Сила переполняла меня. Очень приятное чувство, словно скинул с плеч тяжелый груз. Теперь надо направить ее через проводник, а это вся моя левая рука, в камень-хранилище, что выдал мне Боря. Это оказалось уже проще. Почти сразу сила потекла по левой руке и камень на моей ладони засветился.

– Замечательно! – Боря в последнее время стал проявлять больше эмоций. Каждый раз радовался моим успехам. – У тебя все получилось. Теперь закрепи успех, напитай камень полностью. Твоего запаса хватит.

Я чувствовал, как опустошается источник, направляя силу в хранилище. По ощущениям, на полное заполнение камня ушла треть всех моих сил. В какой-то момент камень перестал принимать силу, и я перекрыл источник.

– Фух, сложно было, – у меня аж испарина на лбу выступила. – Что теперь?

– Теперь проделай все наоборот. Возьми силу из хранилища и направь обратно в источник.

Вернуть силу оказалось еще проще, она сама хлынула по артефакту и устремилась в грудь. Наконец-то у меня начало получаться.

– Отлично, – сказал Боря. Он сегодня был необычно щедр на похвалу. – Ты проделал первый шаг к овладению источником. Теперь тебе остается только практиковаться, пока этот процесс не станет рефлекторным. Остальное мы отложим до этого.

Я сильно устал, но был доволен собой. Как и Борис мной. По его словам, я очень быстро учусь. И я, пожалуй, соглашусь. Обучение – это такой же навык, который можно развить. И я отлично его развил во время обучения, в школе и университете, поглощая и перерабатывая тонны информации. Интернет и доступность любых знаний способствуют обучению не меньше. В моем родном мире человек вообще сталкивается с огромным объемом информации, каждый день, но настолько привык к этому, что уже не замечает. Здесь же течение жизни намного медленнее. Хоть местные и владеют очень развитым мышлением, они не забивают его информацией, как мы. Так что у меня есть небольшое преимущество. Совсем скоро я сам смогу творить Искусства.

Глава одиннадцатая. Сила

И куда тебя запрятать, мелкий ты камешек силы? Каким представить себе Тайник в отражении памяти? Всякие сейфы и сундуки идут мимо, ищи там потом вещи. О! Во-о-от оно. Отражение памяти – это же воображаемый интерфейс, который я вижу прямо перед собой. Как в компьютерной игре. Вот пусть Тайник и будет инвентарем, как в какой-нибудь Диабле. Мне такое представить легко (любил в свое время варвара по подземельям погонять), но что более важно, к такому инвентарю можно прикрутить дополнительный функционал. Так, справа вообразим слоты инвентаря, куда можно будет складывать вещи. Слева мою виртуальную фигурку и слоты под экипировку. Полный набор: броня тела, рук-ног, головы, пояс отдельно, на поясе слоты быстрого доступа. Про бижутерию тоже не забудем, на Осколке это не просто красивые побрякушки, а полезные артефакты. Отлично. Интересно, можно будет надевать на себя вещи прямо из Тайника? Хоп – и ты полностью одет, мгновенно. Так и реальную броню можно экипировать, а то я смотрю местные ей пренебрегают. А зря, броник еще никому хуже не делал, а вот жизни спасал не раз.

Вообще давно пора плотно пообщаться с Мастером Велерисом, деканом корпуса преобразования. У меня к нему накопилась уйма вопросов. Во-первых: необходимо сделать пару заказов, на ту же броню, например. Во-вторых: надо аккуратно выведать, как в этом плане обстоят дела с взрывчатыми веществами. Если мне удастся сотворить бомбу, я резко повышу свое положение. Да и пара опасных игрушек в Тайнике не помешает. Откуда я знаю, как делается бомба, спросите вы? Не подумайте чего плохо, но "Поваренную книгу анархиста" я читал. Не злодейства для, а кругозора расширения ради. Все это я обдумывал сидя на диване в своей комнате. Так задумался, что не заметил, как с ладони пропал камень силы. Неужели получилось? Спешно вызвал инвентарь, так и есть, появился слот с маленькой иконкой камня. Наконец-то!.. И не успел я толком обрадоваться, как дверь в комнату медленно отворилась.

На пороге появилась тварь, огромная собака черного цвета, без шерсти. Гладкая кожа блестит, а вертикальные зрачки светятся красным. "Разве у собак не круглые зрачки" – пришла в голову нелепая мысль. И только после того, как я осознал, что увидел, сердце резко заколотилось. Надпочечники впрыснули в кровь львиную долю адреналина, в ушах застучало.

– Тихо, дружок, спокойно… – сказал я, медленно поднимаясь на ноги.

Я вытянул руки ладонями вперед, показывая дружеские намерения. Но тварь этого не оценила, собака опустила голову и зарычала. Божечки, да эта скотина мне по грудь, а зубы не уступят размером среднему пальцу руки. Только бы не кинулась, только бы не ки… Накаркал!

Пес резко сорвался с места, сразу в прыжок. Время для меня замедлилось, словно в рапидной съемке. Я резко припал на левую ногу и с подшагом, со всей дури, провел хук с левой. В этот момент я хотел только одного – выжить. "Бей или беги", называется такое состояние. И я выбрал «бей». В груди вспыхнуло, источник прорвало, сила хлынула в кулак. Ее было так много, что вся рука засветилась синим. Удар! Удар произошел, когда твари оставалось каких-то десять сантиметров до моего лица. Сверкнула вспышка и пса отбросило через всю комнату на мою кровать, где она благополучно приземлилась на все четыре лапы.

– Стоять! – выкрикнул кто-то со стороны двери, сбоку от меня.

Я резко развернулся, реагируя на новую опасность. С разворотом взмахнул рукой, словно пытаясь провести удар тыльной стороной кулака. С артефакта сорвалось синее пламя, во всяком случае было похоже, и устремилось к незнакомцу в дверях. Тот молниеносно поднял руки и пламя ударилось о такой же синий купол, что окружил его, защитив от урона.

– Хватит, я сказал. Сидеть! – рявкнул он.

Собака села прямо на кровать. Мои ноги тоже подогнулись, и я рухнул на колени. Что это? В глазах потемнело. Да я же опустошил свой источник под ноль. Где этот чертов камень, который я спрятал в Тайник? Трясущейся рукой и мутнеющим сознанием я обратился к инвентарю. Давай же, черт тебя дери! Камень появился на ладони и сразу потускнел, передавая мне силу. Отпустило, я смог подняться на ноги.

– Кто ты такой и что делаешь в моей комнате? – спросил незнакомец.

Я окинул его взглядом. На вид чуть младше меня, значит под сотню циклов. Взгляд цепкий, уверенный. Похож на Гонарда. Или Есения. Родственник что ли?

– Меня зовут Бэст и я тут живу, – ответил я хмуро. – А вот какого хрена твоя псина на меня кинулась, этот вопрос интересует меня больше.

– Спокойно парень, – поднял руки тот, будто сдаваясь. – Я Рудольф. И эта комната всегда была моей. Как и ее.

– Ее? – это он о ком?

– Ее, – кивнул парень на собаку. – Моя любимица, Ночь. Она жила тут со мной много циклов. Как еще ей реагировать на незнакомца в своем логове?

– Ночь? Серьезно? Да этому монстру больше подойдет кличка Смерть или Ужас.

– Смерть и Ужас у меня тоже есть, – улыбнулся Рудольф, проходя в комнату и садясь на диван. Ночь уселась рядом. – Я хозяин целой стаи, двенадцать голов.

Я ужаснулся. Двенадцать таких монстров? Да они кого угодно на части порвут. Мне стало не по себе. Хорошо, что этот чудик ходит только с одной собакой. Надо успокоиться, а то меня еще потряхивает. Никак отходняк от адреналина.

– Страшная сила, – отреагировал я на это.

– Еще какая, – улыбнулся Рудольф еще шире, видать принял за комплимент. – Но меня интересует, как ты оказался в моей комнате. Ученики живут в жилых башнях, а в Магистрате проживает только моя семья. Должно быть ты особенный, раз дед поселил тебя сюда.

– Так ты из этих? – удивился я. Точно, Мири же говорила, что у нее есть брат. – Брат Мири что ли?

– Он самый.

Вот оно что. Опасная у них семейка, однако. Младшенькая меня цепями пытала, папаша руку оторвал, сыночек чуть собаке не скормил. И как я с ними еще общаюсь? Хотя общаюсь в основном с женской половиной семейства, ну и старик меня еще использует в темную.

– Веселая у вас семейка, – сказал я. – С вами не соскучишься.

– Приму за комплимент, – нахмурился парень. – Так кто ты такой?

– Меня зовут Бэст, я говорил. Это истинное имя, если что. И ты прав, я особенный. Во всяком случае все так считают. Я из другого плана.

Рудольф резко наклонился вперед, а собака вскинула голову. Он смерил меня оценивающим взглядом, словно пытаясь найти различия, будто мы разных видов. Не найдя во мне ничего удивительного, откинулся обратно на спинку дивана.

– Интересно, – пробормотал он. – Молод еще, но ничего, главное силой владеешь… А старик делает успехи, умудрился открыть новый план. Нам понадобятся союзники в грядущих событиях.

– Это в каких событиях? – напрягся я. – И меня сюда случайно занесло, по ошибке. Твоя сестра постаралась. А где находится мой план, никто не знает.

– Тебя в наш план переместила Мири!? – Рудольф сильно удивился. – Да у нее на такое сил не хватит! И это не считая Договор, который пока никому преодолеть не удалось.

– Она меня сюда каким-то Арканом затащила, против воли.

Парень завис, уставился на меня не отводя взгляда. Затем его скрутило и он захохотал. Смеялся минуту, не меньше, аж глаза заслезились. Обидно стало, хоть я и не понял причину его веселья.

– А мне, знаешь, не смешно, – сдвинул я брови. – Меня тут пару раз чуть не убили уже.

– Ох, Бэст, я смеюсь не над тобой, – вытирая слезы сказал Рудольф. – Я смеюсь над Мири. Мы с ней поспорили, что ей не удастся призвать демона сильнее моих псов. А она тебя призвала, парня из другого плана, который моей стае на зубок. И ты драматизируешь. Кто тебя тут убить пытался? Мы в Школе, а не в застенках Скрытого ордена.

– Да? Посмотри, что твой папаша сделал, – сказал я, демонстрируя черную руку.

– Артефакт? – удивился он, словно только сейчас его заметил.

– Какой, нахрен, артефакт? Ублюдок мне руку оторвал! – завелся я.

Рудольф поднялся на ноги, с явной угрозой. Ночь тоже встала и обнажила зубы. Это я погорячился.

– Я не знаю, что между вами произошло, но не смей говорить о моем отце в таком тоне, – похоже я его задел.

– Без псины ты тоже такой крутой? – сказал я с вызовом в голосе.

Повисло напряженное молчание. Вряд ли он спустит на меня своего монстра, но кто его знает. Я открыл источник и направил силу в кулак. Не как в прошлый раз, совсем чуть-чуть. Еще одно истощение мне не нужно.

– Руди!? – послышался из-за спины голос Мири.

В следующий миг мимо меня пронеслась рыжая комета и бросилась на шею брату. Фух, кажется, конфликт подавлен. Спасибо тебе Мири, во время ты. А вот мне необходимо срочно усиливаться. Если кому взбредет в голову натравить на меня тварь, подобную Ночи, я не смогу себя защитить.

* * *

Наступила глубокая ночь. В подземельях Школы шли двое, отец и сын. Они тихо переговаривались между собой.

– Думаешь парень может быть полезным? – спросил Рудольф.

– Так думает отец, – ответил Есений. – Повелитель того же мнения.

– Повелитель уже в курсе?

– Разумеется, парня контролирует тень. Где ты пропадал столько времени, что не знаешь этого, Воля Повелителя?

– У меня много работы, – хмыкнул Рудольф на свое истинное имя. Оно казалось ему забавным. – В последнее время я проводил расследование в Нижней Сороне. Там стали пропадать люди, в больших количествах.

Есений нахмурился. Нижняя Сорона единственное государство, где до сих пор узаконено рабство. Над людьми.

– Работорговцы? – отец и так знал ответ, но все же спросил.

– Да. И как раз после этого в Пустоши начали пропадать отряды. Там объявились отродья. Свежие. Из десяти отрядов живым вернулся только один Мастер боевых Искусств. Я читал его отчет, людей превратили в отродий совсем недавно.

– Ублюдки, – выругался Есений. – Давно пора выжечь эту гниющую рану на теле Осколка.

Именно Сорона, тогда еще единое государство, первая присоединилась к Культу до Жертвенной войны. Эту страну разорили после войны, а все руководство казнили. Но похоже старые ошибки их не учат.

– Скоро полыхнет весь Осколок, – по должности Рудольф знал много тайн Империи. – Никто не останется в стороне. У меня получилось тряхнуть парочку работорговцев, удалось узнать, что обе Сороны призывают армию демонов. Теперь мне нужны подробности.

– Поэтому мы идем в Призывную?

– Да.

В свои неполные сто циклов, Рудольф обладал выдающимися способностями в призыве. Он уже являлся Мастером, самым молодым Мастером призыва на всем Осколке. Входя в Призывную, он одной только душой вызвал Аркан, артефакт всегда хорошо его слушался. Воле Повелителя нужны ответы, и он их получит. Проведя короткий ритуал, собственной разработки, Рудольф приготовился к призыву.

– Заклинаю тебя, демон, обитатель Рибероса, последователь клана Безликих, явись мне! – начал вербальную часть ритуала призыватель. – Демон, что служит псом войны и является пожирателем душ. Приди и служи мне, раб!

Аркан сверкнул силой. За один призыв артефакт пожирает немереное количество силы, только Вечный и может обеспечить его работу. Призывная экранирована не хуже кабинета Магистра, ни один искусник не почувствует призыв. В цепи артефакта угодил демон, человекоподобной формы, но ужасной внешности. Последователи Безликих не просто так именовали свой клан. Они сдирали себе кожу с лица в знак верности вождю.

– Отпусти его, – попросил Есений.

– Развлекайся, – ответил Рудольф, отдавая Аркану команду отпустить демона.

Как только демон почувствовал свободу, сразу кинулся на своих пленителей, в попытке убить. Эти жалкие людишки проигнорировали договор, не пожертвовали душу в обмен на служение. Такое унижение смоет только кровь. Кровь людей. Но демон не успел покинуть пределы алтаря, невидимая сила придавила его к полу. Падение небес не смертельная техника, она всего лишь увеличивает в разы силу притяжения на отдельно взятом участке. Но пределу давления нет, оно ограниченно только могуществом искусника. Есений может раздавить этого демона в тонкий блин, но сейчас ему нужно не это.

– Мне нужны ответы, – присел рядом с демоном на корточки Рудольф.

– Возьми свою мамашу сзади, выродок, – выпалил демон. Он гордый последователь клана Безликих и не прогнется под каких-то ничтожеств.

Рудольф даже не поморщился. Он не раз общался с этими дикарями и знал, что нужно делать.

– Знаешь, что это? – спросил призыватель, доставая из Тайника камешек янтаря с большим жуком внутри. – По глазам вижу, что знаешь. Давай не будем играть в эти игры, мне не интересно. Либо ты молчишь и подыхаешь долго и мучительно, либо говоришь и умираешь быстро. Я даже дам тебе шанс.

– Слово?

– Слово.

Несмотря на свою жестокость и скорее звериную иерархию, демоны были не лишены чести. Своеобразной, но чести.

– Покажи против кого, – прорычал демон.

Рудольф повел рукой и демона окружила стая.

– Красивая смерть, – в глазах Безликого сверкнуло безумие. – Я буду говорить.

* * *

Священное действо началось. Верховный священник, облаченный в белоснежный балахон, стоял на коленях возле алтаря. В Храме Света собралось все духовенство, присутствовал и монарх, который в Менисите был номинальным. Сегодня для почитателей Света особенный день. День принятия Договора с небом. Долгожданный момент, когда связь с планами небожителей становится возможной. Только в этот день представители теократии могли говорить со своими богами. К этому Менисит готовился много циклов.

– Небожители, боги наши! – закричал Верховный, как только Магистры установили связь. – Услышьте мольбу сына своего! О защите взываю я, о покровительстве молит весь мой народ. Свет указывает нам путь, Свет дает надежду! К Договору взываю я!

Над алтарем появилась прозрачная фигура. Небожители, эти непостижимые существа, только частично проявляли себя в материальной реальности. Никто и никогда не видел их истинного облика.

– Существо Ска'Се'Гри'Торе'Ной на связи, – тихим голосом, словно из-за помех, заговорил небожитель. – Я уполномочено заключить Договор от лица Света.

Верховный обернулся к духовенству и махнул рукой. Те поднялись с колен и общими усилиями достали из Тайника Храма камень силы огромных размеров. Таких больших камней не существует в природе, искусникам пришлось творить его несколько циклов подряд. Сейчас камень сиял, переполненный мощью, которую теократия долго собирала по крупицам со всего Осколка. Священники погрузили камень на алтарь.

– Прими этот дар, великий Ска'Се'Гри'Торе'Ной, – коснулся лбом алтаря Верховный. – И яви нам свою милость. О защите просим мы! Темные времена грядут и только сила Света защитит нас.

– Запрос сформулирован некорректно, уточните обязанности сторон, – все таким же безжизненным голосом сказал небожитель.

– Мы смиренно молим вас, великие, явите нам Небесного змея! – продолжал биться лбом об алтарь Верховный. – Его мудрость и мощь станет нашей опорой.

– Обрабатываю запрос… – фигура на мгновенье пропала, но явилась вновь. – Договор составлен. Свет готов предоставить образец Крой'Тага'Рин в пользование плану Осколок сроком на десять циклов.

– Боги услышали нас! – закричали все разом.

Камень силы исчез, а на его месте появился Небесный змей, образец Крой'Тага'Рин. Это могущественное существо не являлось змеем, да и животным тоже. Оно вообще не было живым, никогда. Исполин, с двенадцатью парами лап, телом, длинной в сотню шагов, и головой без пасти. Глаза Небесного змея постоянно меняли цвет, гипнотизируя окружающих.

– Договор принят, – раздался в Храме Света голос Крой'Тага'Рина.

* * *

– Чем могу помочь, Магистр? – кивнул Гонарду Мастер Велерис. А меня проигнорировал. Ну мы люди не гордые, еще посмотрим, кто у кого просить будет.

Я долго уговаривал Гонарда пойти со мной в корпус преобразования и помочь с заказом. Я не обладаю тут никакими средствами, единственный, кто может за меня поручиться – это старик. Но старик уперся рогом и ни в какую не хотел снабжать меня экипировкой. Мол меня в Школе защитят, он сам обо мне позаботиться и прочая, прочая. Когда я напомнил ему, что три раза чуть не подох в Школе и все разы по вине его семьи, он сдал назад.

– Мальчик хочет сделать заказ, – обратился Гонард к Мастеру. Вот же вредный старик, знает, что меня бесит такое снисходительное обращение.

– Я внимательно слушаю, мой мальчик, – и этот туда же. Они репетировали что ли?

– Короче, мне нужна броня… – начал я объяснения.

– Какая еще броня? – удивился Велерис. – Как у насекомых? Панцирь?

Сложно будет объяснить. Я хорошо продумал свой заказ, моделировал его в отражении памяти и так, и эдак. В принципе, с местными технологиями, ничего невозможного нет. Но вот донести свою задумку до тех, кто никогда полных лат не видел, да вообще любой брони, будет сложно.

– Ты послушай и узнаешь, – нахмурился я. Чуть с мысли не сбил. – Короче, мне нужна броня. Это такая одежда, покрывающая все тело. Она должна быть эластичной, чтобы не стеснять движений и одновременно прочной, чтобы выдержать сильные повреждения. Лучше всего основной каркас сделать из эластичных, но прочных материалов, вроде многослойной паутины, а к ней приделать твердые пластины, способные выдержать большой проникающий урон. Так же костюм должен быть жаропрочным и жаростойким, и, что самое главное, должен сохранить мою тушку в целости при воздействии высоких температур. Пластины брони должны быть расположены таким образом, чтобы мои конечности нельзя было вывернуть под опасным для здоровья углом. Еще важный момент: должна присутствовать замкнутая система дыхания, чтобы окружающая атмосфера не попадала внутрь костюма. Говорю еще раз, костюм полностью закрытый, вообще никаких щелей быть не должно. При этом необходимо обеспечить хорошую видимость и слышимость. Как-то так.

По мере того, как я говорил, брови Велериса поднимались вверх. Во дает, аж до половины лба поднялись, когда я закончил. Гонард тоже не отставал, но просто впал в ступор, пытаясь переварить мои слова. Или в Высшее мышление ушел.

– Ты где этого сумасшедшего нашел? – спросил Мастер у Магистра. И уже ко мне. – Ты хоть понимаешь сложность такого заказа? Да мне придется создавать артефакт и вкладывать в него душу, из реальных материалов такой «брони» не создать. И ты понимаешь, сколько она будет стоить? Ты никогда не рассчитаешься.

– Все схвачено, – ответил я ухмыльнувшись. – Гонард оплатит. Правда, Гонард?

Вот и посмотрим, как сильно я тебе нужен, старик. Проглотишь ты такое или нет. Но Магистр продолжал витать в облаках, вернее плавать на глубине, и мне пришлось подергать его за плечо.

– А? Что? – вернулся старик к реальности. – Я оплачу!? Да ты совсем обнаглел, молокосос?

О как его вставило.

– Спокойно, дедуля, нервные клетки не восстанавливаются, – продолжал наглеть я. А наглеть я не люблю, сразу себя подонком ощущаю. Что поделать, воспитание. Но для дела приходится. – Ты на мне еще так поднимешься, что Повелитель будет тебя на руках носить. Памятник в твою честь поставит.

– Ты моего брата не приплетай, – нахмурился Гонард. Оп-па… Вот это новость! Так Повелитель его брат? Аккуратнее со словами надо. – Ты пока никакой ощутимой пользы не принес, чтобы такие громкие слова произносить.

– И это мы обязательно поправим! – все, пошли козыри. – А вы тут, многоуважаемые искусники, порох делаете?

– Я даже не знаю, что это, – ответил ошарашенный Мастер. Такого наглого обращения к Магистру ему видеть не доводилось.

Есть! Бинго. Теперь главное узнать, существуют ли вообще на Осколке необходимые материалы. А то вдруг "периодическая система химических элементов" для местных – это всего лишь несвязный набор звуков.

– А водится ли в ваших краях, друг мой любезный, калиевая селитра, уголь и сера? – начать решил с чего попроще, а именно, дымного пороха. Дешево и сердито.

– Такие материалы я редко использую в преобразовании, – хмуро ответил Мастер, видать недовольный столь вольным моим поведением. – Но у меня есть запас.

– Отлично! Просто замечательно, – Остапа, как говорится, понесло. – А сейчас, друзья мои, а научу вас делать порох. Изобретение, которое изменит Осколок!

– Заинтриговал, – медленно произнес Гонард.

– Я такой, я умею, – заулыбался я. – Но сначала заказ.

– Куда ты торопишься? – Нахмурился старик. – Успеется.

– Главное успеть до "грядущих событий", – закинул я удочку. Момент истины.

– Откуда ты узнал? – вскинулся Магистр.

– Что за события? – удивился Велерис. Он явно не понял, о чем разговор.

Я оказался прав. Рудольф проболтался о чем-то серьезном. Даже Мастера Школы не в курсе.

Глава двенадцатая. Мощь

– И какой толк от этого порошка?

Гонард смотрел на полученный результат и не мог понять, какая от него может быть польза. Все-таки химия в этом плане развита хуже всего. Зачем экспериментировать с элементами, если можно взять простое железо и придать ему необходимые свойства Искусством? Много еще секретов придется открыть, чтобы они наконец-то поняли важность моих знаний. Что получится прочнее, обычное железо, укрепленное силой, или легированная сталь, также укрепленная силой? Я думаю, ответ очевиден. Хотя следует признать, местным и не нужна оружейная сталь. Тут вообще оружия нет, Искусством обходятся.

– Прикурить найдется? – спросил я. Ну а что, придется демонстрировать. Надеюсь на Осколке химические процессы ничем не отличаются от Земных.

– В твоих краях не умеют добывать огонь? – с какой-то издевкой спросил Мастер Велерис. О моем происхождении знала уже вся Школа. – И ты еще нас чему-то учить вздумал?

Действительно, чего это я. Я теперь сам искусник. Технически… Необходимая температура вспышки, насколько я помню, 300 °C. Значит, мне всего лишь надо нагреть порох до этой температуры силой, после чего настанет химический процесс воспламенения. В теории просто, но я еще не пробовал нагревать предметы посредством Искусства. Хотя это один из самых легких способов применения силы, насколько я знал.

– Тогда пару шагов назад, господа, – сказал я и сам отошел от маленькой горстки пороха на столе.

Мужчины отошли тоже, с интересом ожидая моих действий. К слову, в мастерской собрались почти все ученики корпуса преобразования. И собрались они больше из-за моего хамского поведения, а не ради нового открытия в преобразовании. Развлечение в моем лице увидели. Ну сейчас я вам устрою развлечение. Главное, чтобы все получилось.

– Давай, Бэст! – выкрикнула Мири, которую тоже какими-то душами сюда занесло. – Дай им всем прикурить!

Я улыбнулся, Гонард нахмурился. Мири, несмотря на свою безбашенность, начала мне нравится. А может как раз из-за нее, никогда не нравились скучные девчонки. Она часто заходила меня проведать или звала в гости, когда собиралась остальная компания. Не удивлюсь, если она меня за младшего брата воспринимает. Я воспрял душой, спасибо за поддержку, несносная девчонка.

Протянув руку-проводник в сторону пороха, я сосредоточился, фокусируя воздействие указанием пальца. Мне нужна маленькая искра, незачем тратить много силы. Сначала разум: 300 °C, температура вспышки, маленькая искра, воспламенение. Затем душа: я желаю этого, всей душой направляю источник на результат. И теперь сила: я отрываю источник и направляю силу через проводник, пальцем указывая цель воздействия…

"П-ш-ш-ш-ш" – буквально за пару секунд сгорела горсть пороха. Вспышка получилась яркая, красная, столб огня взметнулся выше меня, а облачко дыма поднялось к потолку. Толпа прореагировала громким вздохом. Я тоже вздохнул, с облегчением. Отлично, все получилось. Даже Мири улыбалась до ушей.

– Впечатляюще, молодой человек, – произнес Велерис. Не «мальчик», уже хорошо. – Вот только я не могу придумать применение этому порошку. Как ты его назвал, порох?

– Порох, – подтвердил я. – А назначение у этого порошка военное.

Гонард на мои слова опять ушел в Высшее мышление. А вот Мастер преобразования, наоборот, хмыкнул, даже с каким-то презрением.

– Военное? У этого? – слишком театрально повел рукой Велерис в сторону прогоревшего стола. Он что, обиделся, что я разбираюсь в веществах лучше него? – И каким образом его можно использовать? Посыпать врага и поджечь? Да я сам, Мастер преобразования, между прочим, могу сотворить Пламенный снаряд мощнее в десять раз этой горсти порошка. И никакие вещества мне при этом не понадобятся.

Я сделал жест «рука-лицо» на его высказывание. Вроде Мастер, даже с химическими элементами работает, а мышление такое же зашоренное, как у всех.

– Ну а я, с бочкой такого пороха, могу взорвать нахрен всю вашу мастерскую, – высказался я наконец. – И никаким Мастером при этом не являюсь.

Велерис застыл с удивленным лицом, брови опять взлетели вверх, грозясь покинуть лоб. То ли офигел от моей наглости, то ли до его ума дошли преимущества пороха. Он оглянулся по сторонам, разглядывая учеников, словно прося поддержки. На их лицах было такое же удивленное выражение. Только Мири гордо уперла руки в бока, мол знай наших. Гонард же наоборот встрепенулся и положил руку мне на плечо.

– О применении пороха мы поговорим отдельно, – сказал он Велерису. И уже обращаясь ко мне. – Наедине.

* * *

Тень и Воля сидели в отдельном кабинете, дожидаясь окончания заседания Совета. На их взгляд, эта кучка нахлебников только мешала Империи развиваться, но от древних традиций не так просто избавиться. Со времен начала Договора многие государства управляются Советом, разумеется, с монархом во главе.

– Скоро наступит война, – задумчиво произнес Рудольф. – Может отправить их всех на передовую?

– Отличная идея, – ответил Махис. – И передавить там под шумок.

Оба посмеялись хорошей шутке. Но главы родов слишком сильно вцепились в свои кресла в Совете, а вот с их детьми проделать такое значительно проще. Не удавить, отправить на передовую. В прошлом именно война обеспечила членов Совета титулами подле Повелителя, они доказали свою верность на поле боя. Теперь пора их детям доказать свою верность Империи.

– Соратники, – обратился Повелитель к своим приближенным, входя в кабинет. – Рад вас видеть.

– Повелитель, – встали с кресел приближенные.

– Отбросим формальности, – махнул рукой Повелитель, усаживаясь в кресло. – Время не ждет. Махис, Рудольф, только вы владеете всем объемом информации, мне нужны вы, а не эти напыщенные идиоты. Советники предлагают ждать. Ждать! В прошлый раз мы ждали и к чему это привело? Культ захватил половину Осколка. Я не могу допустить этого вновь.

– Я с тобой, Повелитель, – сказал Махис. – Весь Орден с тобой.

– Я не сомневаюсь в тебе, старый друг, – кивнул своей Тени Повелитель. – Я сомневаюсь в Совете. Эти трусы считают, что все обойдется, что получится отсидеться в стороне.

– Давно пора их передавить, – нахмурился Рудольф. Он был еще молод, но собственный гений быстро возвысил его. И как любой молодой, хотел навести новые порядки. – Можно объявить военное положение. Это сыграет нам на руку.

– Нет. Рано еще объявлять войну, – Повелитель задумался. – Но мы теряем время. Королевства объединяются, Сороны собирают армию демонов, Менисит уже призвал Небесного змея. Только Торговый союз налаживает контакты со всеми, война прибыльное дело. А вот Империя топчется на месте.

– Нам тоже необходимо преимущество, – кивнул Махис.

– Я разослал твою волю по всему Осколку, Повелитель, – сказал Рудольф. – Больше десяти тысяч человек готовы перейти под власть Империи. Из них две сотни Мастеров.

– Добрая весть, – кивнул Повелитель.

Люди самый ценный ресурс Империи, особенно Мастера. Примерно каждый сотый человек мог поднять свое могущество до необходимого уровня, чтобы назваться Мастером хотя бы в одном направлении Искусства. Магистром же становится один на миллионы, объединяя в себе высокое мастерство во многих направлениях сразу. Таких могущественных людей на Осколке очень мало и все они широко известны… Кроме Тени.

Махис тоже не сидел без дела. Сейчас по всему Осколку бесследно пропадают неугодные Империи люди. Не только в Империи, но и далеко за ее пределами. Его мальчики хорошо работают. Но о своих успехах Тень привык докладывать Повелителю лично, наедине.

– Как там наш подопечный? – спросил глава государства у Махиса, меняя тему. Главное он дал приближенным направление дальнейшей работы.

Повелитель рассчитывал использовать Бэста в грядущей войне. Нет, не воином на полях сражений, а вдохновителем новых идей. Человечество, способное уничтожить миллионы себе подобных, определенно смыслит в войне. Сначала он планировал дать парню больше времени, развить в нем способности к Искусствам, посадить в его сознание зерна служения Империи, и уже после этого использовать в разработке новых боевых стратегий и техник. Но время единственное, что неподвластно Повелителю. Бэста надо поторопить.

– Делает успехи, – отозвался Махис. – Уже овладел душой и силой, на слабом уровне, но все же. Такого быстрого прогресса я еще не встречал. Но привлекать его к боевым Искусствам слишком рано.

– Дело не в Искусствах, – Повелитель много времени обдумывал, что можно получить с представителя совершенно другого человечества. – Дело в свежих идеях, другом взгляде. Хватит держать парня в неведении, он в любом случае будет принимать участие в войне, так или иначе. Пора навестить его лично.

* * *

– Метать с помощью пороха снаряд!?

Гонард не мог поверить в мои слова. Хотя я не только поведал ему принцип огнестрельного оружия, но и сделал чертеж пули в разрезе. Сложно оказалось «рисовать» на бумаге силой, вместо писчих принадлежностей, но я справился. Получился немного корявый схематический чертеж. Но Гонард не мог поверить в такую глупость. На его взгляд. Идею бомбы то он воспринял с энтузиазмом, можно произвести мощный взрыв без применения силы, все очевидно. А вот зачем тратить такой ценный ресурс, как порох, чтобы метать снаряды, он понять не мог.

– Стрелять, а не метать, – пытался я донести до него простую мысль. – С огромной скоростью и убойной мощностью.

– Я могу выстрелить снарядом сам, при помощи силы, – контр аргументировал Магистр. – Так наши предки воевали еще в древние, до Раскола, времена. И разве что Мастера могут обладать необходимым могуществом, чтобы с такого выстрела был толк. Это не эффективно.

В это я поверить могу. Что-то я не видел, чтобы на Осколке использовали реальные материалы в бою. Может какие-нибудь ловушки и используются, вроде сотворенных Искусством волчьих ям, но чтобы тяжелым булыжником кто-то кидался, такого нет. Значит они отказались от подобного ведения боя в прошлом, повышая эффективность самого Искусства.

– И твой снаряд сможет пробить человека насквозь? – спросил я. – На расстояния тысячи шагов?

– Это невозможно, – ответил Гонард, снова посмотрев на чертеж. Он не видел в нем того, что видел я. – Такой силы не существует. Только Повелитель может уничтожить цель с такого расстояния. Но он может и целый город разрушить одним ударом, его могущество невообразимо. И ты хочешь сказать, что вот этот снаряд способен повторить мощь Повелителя?

Я тяжело вздохнул и покачал головой. Слишком разные у нас способы ведения войны. Жители Осколка не смогут представить себе танковый бой, артиллерийский удар, ковровую бомбардировку. О ядерном оружии я даже заикаться не буду. А вот то, что Повелитель способен разрушить целый город, меня впечатлило. Ходячая боеголовка.

– Слушай, Гонард, – обратился я к старику. – Тебе придется мне поверить. Я лично стрелял из оружия, способного убить человека на таком расстоянии.

В бытность свою жителем Земли мне доводилось стрелять из крупнокалиберной винтовки АСВК «Корд». Убойная машинка. Выстрел из такой винтовки разорвет человека на части с полторы тысячи метров. При условии, что стрелок отличный и сможет попасть, конечно. Чтобы создать здесь нечто подобное, придется подключить с десяток Мастеров, разных направлений, но я был уверен, что Искусству это по плечу.

– Что это за оружие? – Магистр хорошо видел мою душу. И правду. Но поверить все-таки не мог. Прекрасно его понимаю, я тоже раньше не поверил бы в увиденное на Осколке. – Что это за могущественный артефакт?

– Снайперская винтовка, – принялся я за объяснения. – Ты должен понимать, Гонард, что сам по себе снаряд бесполезен. Выстрел производится из сложного механизма, в котором нет ни капли силы. Этот механизм нацеливает и закручивает снаряд, грубо говоря. Взрыв пороха в патроне выпускает пулю из этого механизма с огромной скоростью. С местными технологиями вполне возможно создать такой механизм. Или подобный, добавив в него Искусство.

Гонард глубоко задумался, уходя в Высшее мышление. Задумался и я. А следовало вообще делится такими знаниями с местными? Не развяжет ли это войну, способную поглотить весь материк? Ведь именно с появлением мощного огнестрельного оружия, войны в моем родном мире приобрели такой невероятный масштаб. И только изобретение сверхмощного оружия сдерживает человечество Земли от очередной кровавой мясорубки планетарного масштаба. Потому что после войны таким оружием победу праздновать будет уже некому. Надеюсь, я только что не подарил Осколку веревку, на которой тот повесится.

Вдруг в углу сверкнуло силой и на малых Дальних вратах появился еще один Гонард. Только этот на вид моложе, морщин почти нет, да и волосы черные, а глаза переполнены силой. Эти глаза просто светятся мощью.

– Брат? – спросил удивленно Гонард.

– Повелитель? – спросил удивленно я.

* * *

В плане Риберос, во дворце клана Синекожих, собрался военный совет. Вождь восседал на своем троне, окруженный десятком суккуб, которые ласкали его тело. Огромный демон, в три раза превосходящий своих соплеменников размерами, выслушал все доклады и остался доволен. Тупые людишки скоро погубят родной план собственными руками. Они сами отдают свои души взамен на служение воинов клана.

Хороший урожай душ демоны смогли получить больше трехсот лет назад, когда в плане Осколок гремела война. Но тогда могущества вождей не хватило, чтобы проломить Договор с небом и поучаствовать в общем веселье. Сейчас человеческие души потекли новой рекой, заполняя хранилища вождей. Два клана получают больше всего, Безликие и они, Синекожие. Похоже на Осколке назревает новая война. Если так продолжится дальше, то вождям хватит душ на вторжение.

– Вели собирать воинов, Краснобрюх, – обратился вождь к генералу.

– Сколько воинов мне собрать? – спросил генерал, сгибаясь в поклоне.

– Всех, – ответил вождь.

Он поднялся с трона, стряхивая с колен наложниц. Сделал шаг в сторону, раздавив голову не расторопной суккубе, и взял в руки свою любимую секиру. Взмахнул рукой, попутно перерубая пополам другую суккубу, проверяя остроту оружия. Наложниц вождь не жалел, в его гареме их сотни.

– Всех? – спросил побледневший генерал. Вождь редко поднимался с трона. – Две тысячи воинов сейчас на Осколке.

Этот вождь, Громоподобный, за свою долгую жизнь, больше тысячи лет, поглотил несметное количество душ. Большинство из них принадлежали его соплеменникам, в том числе вождям, дерзнувшим усомниться в его власти. Но все они не сравнятся с человеческой душой, столь сладкой и пьянящей. Только человеческие души дарят настоящее могущество, позволяя демону возвыситься. Вождь поднял с пола труп суккубы и высосал остатки души. Нет, эти не годятся, просто еда. Ему нужны человеческие.

– Собирай всех!!! – заревел вождь. Еще две суккубы умерли от страха. – Идем на Безликих войной. Пора забрать все человеческие души себе. Я единственный стану вождем, кто уничтожит Осколок!

Глава тринадцатая. Грядущие события

Повелитель сидел напротив меня и смотрел в глаза. Я изо всех сил старался не отвести взгляд. Человека такой внутренней силы мне встречать не доводилось, он давил на меня одним своим присутствием. Его взгляд проникал в саму душу, видел насквозь. Захотелось покаяться во всех грехах и попросить прощения, на всякий случай. Он молчал, молчал и я. Понятия не имею, как надо вести себя в присутствии монаршей особы, может надо преклонить колено или еще чего, в таком духе. Но я не собирался делать ничего подобного.

– Значит, Бэст? – наконец спросил Повелитель. – Лучший?

– Не я себя так назвал, – ответил осторожно. Сейчас мне необходимо следить за каждым своим словом.

– В том и есть суть истинных имен, – сказал на это он. – Само мироздание нарекает избранника. Как тебе Осколок, как Школа?

Я бросил взгляд на Гонарда. Зачем пришел Повелитель, что ему нужно? Не моими же впечатлениями поинтересоваться. Пришелец из другого мира – это выдающееся событие, спору нет, но навестить меня глава целой Империи решил только сейчас. Неужели Гонард как-то передал ему сообщение о порохе? Но я не слышал, чтобы здесь был хоть какой-то аналог дальней связи, а порох для местных я открыл только сегодня. Хотя с возможностью мгновенного перемещения на большие расстояния, такая связь теряет актуальность.

– Я впечатлен, – ответил я коротко и замолчал. Лишнего говорить не следует.

– Не стоит меня опасаться, Бэст, – Повелитель повел рукой и в ней появился бокал вина. Второй бокал появился передо мной и завис в воздухе. Я осторожно взял бокал. Гонарду, что странно, вина не предложили. – Мы с тобой на одной стороне. Мы одинаковые.

Я опять бросил взгляд на Магистра. Он сидел без движения и вмешиваться в разговор, похоже, не собирался. А я не мог понять, что имеет в виду Повелитель. Что значит «одинаковые»? Люди? Разве что это, потому что разница между нами настолько огромна, что я на его фоне выгляжу беспомощным младенцем.

– Что вы… Что ты от меня хочешь? – запнулся я в вопросе. Старая привычка обращаться к старшим на «вы», добавила словам наглости.

– Я хочу помочь тебе выжить, – Повелитель пригубил вино и уставился на меня. – И хочу, чтобы ты помог выжить нам.

– Я не понимаю, к чему ты ведешь, – я тоже попробовал вино. – Я согласился на обучение в Школе, согласен делиться знаниями. Чем еще я могу помочь?

– Грядет война, мой мальчик, она неизбежна, – наконец подал голос Гонард. – И причиной этой войны станешь ты.

Повелитель кивнул в знак согласия. А я завис. Ведь не из-за пороха же? Да нет, не может такого быть, порох – это совпадение. Очень удачное совпадение, следует признать. Но почему я послужу причиной войне? Другие государства узнали обо мне и хотят захватить? Не такая я важная персона, чтобы начинать войну.

– Почему? – спросил я сипло. В горле пересохло и пришлось сделать поспешный глоток. – Что во мне такого важного?

– Твоя душа, Бэст, – Повелителю удалось меня удивить. – Ты такой же, как я. Жертва.

– И что это значит? – занервничал я. Надеюсь меня не собираются принести в жертву. Но раз Повелитель такой же, как я, значит мы с ним и правда на одной стороне. – Какая Жертва? Кому?

– Позволь я тебе покажу, – Повелитель встал и протянул мне руку, словно предлагая следовать за ним. Поднялся и я.

– Может не стоит? – поднялся и Гонард.

– Он должен знать, – ответил Повелитель и положил ладонь мне на голову.

* * *

Я не мог повлиять на события, даже телом не владел. Единственное, что мне было доступно – это зрение и слух. Я видел все своими глазами, вернее глазами Повелителя, участник событий и наблюдатель в одном лице. Передо мной стоял молодой Гонард, намного моложе себя нынешнего. Он был ранен и весь в крови, но держался хорошо. Еще один человек, с большим шрамом через все лицо, исцелял Повелителю правую руку, почти оторванную у локтя.

– Кронор, хватит лезть на рожон, – недовольно сказал Гонард, доставая из Тайника большие камни силы и поглощая один за другим. – Твоя жизнь важнее всех наших, вместе взятых.

Значит, родители назвали Повелителя Кронором. Наверное, во время этих событий, он еще не носил своего истинного имени. Могущественные искусники находились в пещере, длинной кишке в скале, у резкого изгиба, за который не выходили. Позади стоял большой отряд воинов-искусников, все не меньше Мастера рангом. Большинство из них были ранены, другие покалечены, но отступать никто не собирался.

– Остался последний бой, – процедил сквозь зубы Кронор, – мы должны остановить Жреца любой ценой.

– Мы сделаем это, – Гонард положил руку на плечо брата. – Но ты не должен пострадать, иначе все зря, все эти жертвы, тысячи жизней. Мы пошли за тобой, готовые отдать свои души, чтобы твоя осталась при тебе.

– Я знаю, брат. Я вас не подведу, – Кронор глубоко вздохнул, закрыл глаза, постоял так пару мгновений. Открыл источник, наполнил организм силой, прогоняя усталость последних дней, переполненных сражениями. Открыл глаза и обратился к мужчине со шрамом на лице. – Бодкан, готовь людей. Пусть используют все запасы силы, которые остались. Выходим формацией «Острие», на задних рядах защита. Пора заканчивать войну.

Бодкан Лерой отправился отдавать распоряжение воинам. Братья остались наедине.

– Мы убьем Жреца? – спросил Гонард.

– У нас не осталось другого выхода, – вздохнул Кронор. – Он обезумел.

– Дай мне шанс уладить все миром. Я смогу воззвать к его разуму, в нем еще осталась частица души.

Кронор уставился в глаза брату. В его душе бушевали чувства. Тоска и злоба.

– Я дам тебе единственный шанс, – сказал он тихо.

– Готово, – подошел Бодкан к братьям. – Воины собраны.

– Выступаем, – дал команду Кронор и первым пошел в наступление. По бокам от него заняли место Гонард и Бодкан, воины шли следом.

За изгибом прохода оказалась огромная куполообразная пещера, посреди которой в земле находился алтарь, наполненный людьми. Их было несколько десятков, все они были обнажены и изуродованы, но стояли ровно, без движения. Почти у всех вскрыты грудные клетки, через страшные раны были видны сердца, бьющиеся, еще живые. Между ними ходил человек, творя страшный ритуал. Вот он подошел к очередной безвольной жертве, воткнул пальцы в грудь, погрузил их в плоть и раздвинул ребра. Еще одно сердце оказалось обнажено.

– И с этим чудовищем ты собрался говорить? – спросил Кронор брата. – Он не стал жертвой безумного бога, он сам обезумел.

Гонард ошарашенно смотрел на Жреца, не в силах проронить ни слова. Раньше они были очень близки. Как человек, близкий человек, мог превратиться в такое чудовище? Жрец обернулся на голос, его лицо плыло, меняло форму, словно расплавленный воск, а глаза сочились чернотой.

– Кронор! Какая удача, – обрадовался Жрец. – Жертва сам пришел на заклание. И друзей с собой прихватил, какой молодец. Им я тоже найду применение, из них получатся отличные отродья.

– Ты потерял свою человечность, предал весь людской род. Тебе нет прощения, Жрец! – выкрикнул последние слова Кронор и вскинул руки.

С точки зрения Повелителя я видел, как стремительно накладываются друг на друга формулы, как напитываются они невероятным потоком силы. Что-то могущественное творил Кронор, Искусство высшего порядка. Это Искусство обрело форму острого, четырехгранного наконечника, шагов пять в длину. Снаряд завис перед Повелителем и загудел, напитанный силой.

– Щиты! – выкрикнул Гонард и первым вскинул руки, начиная творить Искусство.

К нему присоединились все остальные, совместными усилиями создавая защиту, окружившую весь отряд. Кромка Щита проходила впритык к воинам, Кронор почти касался ее руками, но снаряд остался за пределами защиты. Гудение снаряда перешло на свист, почти ультразвук. Вдруг струя сжатого воздуха ударила прямо в Кронора, но разбилась о Щиты. С громким визгом снаряд выстрелил в Жреца, но на границе алтаря встретился со стеной кроваво-красного цвета. Произошел мощный взрыв, оглушая всех, кто стоял в пещере. Многих воинов сбило с ног.

– Ха-ха-ха-ха! – раздался смех Жреца. – Владыка защищает меня! Все души, что мне удалось отдать ему, не прошли даром. Осталась последняя душа. Твоя, Кронор.

Пыль быстро осела, являя воинам Империи невредимого Жреца, стоящего в середине алтаря. Он стоял на коленях, разведя руки в стороны.

– Нам не достать его, – сказал Бодкан, вытирая кровь с ушей. – Что будем делать?

– Ему нужна моя душа, – ответил Кронор, поглощая последние оставшиеся камни силы. И закричал Жрецу. – Так выходи, трус, и возьми ее!

Жрец не ответил. Его затрясло, скрутило в конвульсиях. Люди, стоящие рядом, попадали на алтарь, они своими руками начали вырывать себе сердца. Их тела начало выворачивать, кожа рвалась, плоть и кости выступили наружу. Все это кровавое месиво потянуло к центру алтаря, собирая в одну кучу. Оно шевелилось, куски плоти соединялись между собой, образуя нечто новое, отвратительное. Уродливое тело, огромное, с десяток шагов в высоту, встало на ноги. Оно не было человекоподобным, восемь ног разных размеров держали тушу с огромной пастью вместо головы. Пасть открылась, между длинных зубов, что раньше были ребрами, словно язык, высунулась голова Жреца.

– Я иду, Кронор, – искаженным голосом сказал он. – Твоя душа освободит Владыку.

Из глубин алтаря раздался рев, такой могущественный и жуткий, что все воины попадали на колени, у некоторых остановилось сердце. На ногах остались только трое, Кронор, Гонард и Бодкан. У последних двоих побелели волосы.

* * *

Я вернулся в свое тело, наваждение отпустило. Я валялся на полу, меня рвало, а тело била крупная дрожь.

– Я же говорил, что не стоит, – послышался голос Гонарда. Он положил руку мне на лоб, и меня отпустило. – Его душа еще слаба.

Кое-как я поднялся на ноги, доковылял до кресла и рухнул в него. Я был выжат, как лимон, словно сам был там, в прошлом, и творил невероятно могущественное Искусство. Повелитель сидел напротив, как ни в чем не бывало, и пил вино.

– Налей-ка и мне тоже, – сказал я. Бокал появился передо мной. Я схватил его и судорожно осушил, залпом. Отдышался, постарался успокоится. Я стал свидетелем ужасов, каких не мог себе и вообразить. Повелитель видел все это своими глазами, как и Гонард. Они были там. – Что это было?

– Высшее Искусство иллюзий, – ответил Повелитель. – Передача памяти.

– Я не про это, – меня еще потряхивало. – Что за херня там произошла? Что это был за псих? Что за чудовище заревело в конце!?

Я был близок к истерике. Повелитель сказал, что он Жертва, как и я. Значит то, что заточено в алтаре, хочет заполучить и меня. Кронор не показал, что случилось дальше, удалось ли им уничтожить страшную тварь, созданную из десятков людей. Удалось ли уничтожить чудовище, заточенное в алтарь. Я был уверен, что нет, такую мощь невозможно уничтожить.

– Это низвергнутый бог, – заговорил Повелитель. – Заточенный в алтарь еще во времена Раскола. Он и послужил причиной катаклизму, культисты зовут его Владыкой. Его могуществу нет предела, даже я не смогу навредить ему. Сейчас неизвестно, каким образом, но предки смогли заточить Владыку в алтарь. С тех пор он является главной угрозой существования всего Осколка. За последние три тысячи циклов, последователи пытались освободить Владыку трижды, последний раз ты видел сам. Каждый раз это сопровождалось кровопролитной войной, уносящей бесчисленные жизни. Для освобождения Владыке нужны души. Сильные души самых могущественных искусников, какие рождаются раз в тысячециклие. Мы с тобой Жертвы, Бэст, способные выпустить падшего бога.

Я пытался переварить услышанное. Я оказался заперт в мире, в котором безумное божество жаждет сожрать мою душу… Значит инцидент с потерей части души не был случайностью? Охота уже началась?

– Почему я? – голос предательски задрожал. – Я обычный человек, во мне нет ничего особенного.

– Я не знаю, Бэст, – ответил Повелитель. – Возможно твоя душа так ценна из-за того, что ты порожден другим планом. А возможно, ты способен сравняться в могуществе со мной. Главное сейчас защитить тебя. Культ уже начал действовать, часть твоей души пропала по их вине. В Пустоши пропадают отряды Объединенного гарнизона, в Соронах человеческие души жертвуют в обмен на служение демонов. Осколок готовится к войне.

Я попал. Попал не в новый удивительный мир, как считал до этого. Я оказался зажат в жерновах мельницы, готовой вот-вот закрутиться. В груди перемешались страх, отчаяние, обида, много чего. Но там же была и надежда. Я не собираюсь становиться безвольной Жертвой. Я не сдамся. Я буду сражаться до самого конца.

– Я вижу в тебе решимость, – Повелитель следил за моей реакцией. – Рад, что не ошибся, ты достоин своего истинного имени. Но впереди нас ждет много испытаний. И только от нас всех зависит будущее Осколка. Ты готов возвысить свое имя? Готов поднять могущество до недосягаемых высот? Готов служить Империи?

Вот последнее он зря сказал. Я уже почти воодушевился, а тут все опало. Но Империя сейчас мой единственный союзник и я готов на все, чтобы оставить душу при себе.

– Я уже начал, – улыбнулся я криво. – Мы с Гонардом как раз обсуждали разработку нового оружия, способного сравниться с твоим могуществом, Повелитель.

Кронор вскинул брови в удивлении. Такого он явно не ожидал.

– В это сложно поверить, но так и есть, брат, – подтвердил мои слова Гонард. – Но это будет сложная работа.

– Я готов выделить любые ресурсы, любых специалистов, – решение Повелитель принял мгновенно. – Для твоих исследований при Школе откроется новый корпус. Остальное оставляю на тебя. Поторопись, Бэст, у нас осталось мало времени.

Я завис. Вот это карьерный рост. От ученика, которого все считают мальчишкой, до главного разработчика оружия для грядущей войны. Но Гонард оказался недоволен, он тяжело вздохнул и покачал головой.

– Времена изменились, мой дорогой брат, – обратился к нему Повелитель. – Миру на Осколке приходит конец. Я пришлю в Школу группу теней. Есений поступает в распоряжение нового корпуса, пусть вместе с Бэстом думают, как совместить Искусство с новыми разработками.

– Мне еще понадобится Мастер Велерис, – вклинился я. – Мое оружие состоит из реальной материи, это механизмы.

– Пусть будет так, – поднялся Повелитель. – Я рассчитываю на вас. А сейчас мне пора в столицу, необходимо раздать распоряжения.

– Подожди, – поднялся и я. Мне необходимо прояснить один вопрос. – Что стало с алтарем? Где находится низвергнутый бог?

– К алтарю больше нет доступа, – ответил Повелитель. – Я низвергнул его во Мглу.

– Покажи, – попросил я.

* * *

Оставшиеся в живых стояли на горе, перед ними находилось плато, обрывом уходя во Мглу. На краю этого плато возвышался величественный замок, своими острыми башнями устремляясь ввысь. Все пространство перед замком было усеяно трупами. Телами людей и останками отродий, чудовищ, недавно бывших людьми. Война закончилась, Империя победила. Но глубоко под крепостью остался алтарь с заточенным богом внутри. Владыка не получил свою Жертву.

– Соратники, братья, – обратился Кронор к небольшому отряду, человек в двести. – Мы победили, но какой ценой. Столько душ, столько друзей и родных мы потеряли…

Многие воины не скрывали своих душ, они скорбели, вытирая слезы. Этот бой был последним, но самым кровопролитным в войне. Из тысяч и тысяч воинов в живых осталась лишь горстка.

– Мы должны положить конец Культу, – продолжил Кронор. – Отправить алтарь безумного бога во Мглу. Я не справлюсь сам, мне понадобится ваша помощь. Дайте мне силы, братья, в последний раз.

Повелитель повернулся к крепости в ожидании ответа. Ответом стала рука, легшая на его плечо. Брат не раздумывал ни мгновенья. На другое плечо легла рука Бодгана, верного друга и соратника. Воины, один за другим, открывали источники, кладя руки на плечи друг другу и направляя силу Кронору, по цепочке. Мощь наполнила Повелителя, ее было так много, что тело засветилось. Он направил руки на гробницу Владыки и закричал.

– ПОВЕЛЕВАЮ! – голос ударил раскатом грома. – НИЗВЕРГНИСЬ ВО МГЛУ НАВЕЧНО!!!

С последним словом небеса обрушились на замок. Это было самое мощное Падение небес, которое видел Осколок за всю свою историю. Мощь была столь невероятна, что само пространство исказилось, открывая бреши на изнанку мироздания. Грандиозное строение смяло, словно песочный замок, с оглушительным грохотом огромная часть плато откололась, уходя во Мглу.

Глава четырнадцатая. Особенный

– Как это могло произойти? – спросила Мири.

Молодая компания собралась в моей комнате, тут же был и Борис. Бориса мне сдал Гонард, как только Повелитель ушел малыми Дальними вратами. Борис не просто репетитор, вернее вообще не репетитор, он оказался тенью Скрытого ордена. Как я понял, это что-то вроде нашей разведки и контрразведки в одном флаконе. Борис отрицать не стал, раскололся на первом скачке. Я что-то подобное и подозревал, поэтому отнесся к этому спокойно. Мы не успели с ним толком переговорить, как в комнату ворвалась Мири, а за ней все остальные, и без спросу повалились на диван. Гонард не придумал ничего лучше, чем объявить на всю Школу об открытии нового учебного корпуса со мной во главе.

– Сам в шоке, – ответил я с улыбкой, наблюдая за озабоченными лицами ребят. Лично я рассчитывал на секретность, но что есть, то есть.

– Борис, ну хоть ты скажи, – обратился Филирон к тени. – Ты же его учитель. Не может ученик быть заведующим учебного корпуса. Ведь не может?

– Мои дорогие друзья, – как-то естественно получилось у меня назвать их друзьями, хотя знакомы всего ничего. – Борис больше не мой учитель. Скоро он станет моим учеником.

Вот теперь я с удовольствием любовался ошарашенными лицами ребят. Такого они явно не ожидали. С Борей мы только успели обсудить скорое прибытие группы теней, они и будут первыми учениками корпуса, а по факту испытателями оружия. Но сначала оружие еще нужно разработать.

– Как? – Мири все никак не могла поверить. – Ты же обычный человек, в тебе нет ничего особенного.

– Я такого же мнения, – ответил я. – Но мои знания оказались полезны, благодаря им все это и произошло. Сам Повелитель отдал распоряжения.

– Невероятно, – пробормотал Филирон. – Самый молодой преподаватель за всю историю Школы. Так еще и ранга не имеет ни в одном Искусстве. Что же это за знания такие, что сам Повелитель их оценил?

– Не уверен, что могу распространяться на этот счет, – ответил я и бросил взгляд на Бориса. Ни Гонард, ни тень и словом не обмолвились о секретности. – Боря лучше знает, что происходит, пусть сам и объясняет.

Как я понял, широкая общественность еще не знает о грядущей войне. И я не собираюсь становиться ее вестником. А о том, что я сам стану причиной этой войны, лучше вообще не распространяться. Хотя, по воспоминаниям Повелителя, люди знали, кем он является и что может выпустить на Осколок его душа. Тем не менее, его не убили, чтобы предотвратить это, так еще и жизни свои отдавали, лишь бы душа осталась при нем. Вполне возможно, что после смерти Жертвы душа попадет Владыке. Или душу можно как-то захватить. Тогда жизнь Жертвы и правда очень важна. Важнее жизней миллионов.

– Слушайте внимательно, я расскажу, – начал Борис. Вообще-то я перевел стрелки на него, чтобы он грамотно съехал с темы. Не ожидал, что он начнет раскрывать государственные тайны. – Ваши родители уже скорее всего в курсе. Даже если не так, Повелитель со дня на день объявит все сам. На Осколок надвигается война. Все государства готовятся к ней, усиливаясь, кто чем может. В Пустоши появились отродья, Объединенный гарнизон увеличивает контингент. Культ возрождается.

Повисло тяжелое молчание. Из ребят явно никто об этом не знал. Последняя война отгремела задолго до их рождения, они не могли понять всего масштаба предстоящей катастрофы. Впрочем, как и я, мне повезло жить в мирное время. Пока я не попал на Осколок.

– Значит отец не просто так укрепляет оборону поместья, – высказался наконец Филирон. – Он знает… Но при чем тут Бэст и новый корпус Школы?

– Я буду разрабатывать новое оружие, какого на Осколке еще не видели, – ответил я вместо Бориса. – Разумеется не сам, мне понадобится помощь искусников. Но я очень надеюсь, что у нас все получится. Очень надеюсь, что получится избежать больших жертв.

С нашей стороны, но этого я уточнять не стал. Мои союзники в Единой Империи. Те, кто по другую сторону баррикад, сами выбрали свой путь. И мне совсем не жаль людей, жертвующих человеческие жизни в обмен служения демонов. В выборе между «мы» или «они» на самом деле нет никакого выбора.

– И когда? – спросила Тира. Она взрослее остальных девчонок и может трезво мыслить в критической ситуации.

– У нас максимум цикл, – ответил Борис.

Мири, сидящая рядом со мной, вдруг уткнулась лицом мне в плечо. Удивился не только я, все посмотрели на девушку с удивлением. Несмотря на свой солидный возраст, Мири все таки оставалась молодой девушкой. А такие новости могут и взрослого мужика шокировать.

– У нас же все будет хорошо? – спросила она, всхлипнув. – Правда, Бэст?

– Все будет хорошо, – ответил я тихо и обнял девушку.

* * *

Есений, Борис и Велерис собрались на полигоне, чтобы обсудить фронт предстоящих работ. Скоро должен был подойти и Бэст. Ни Велерису, ни тем более Есению, не понравилось новое назначение. Но Гонард сказал предельно просто: воля Повелителя. Для Бориса эти слова были ясны, для него только воля Повелителя и имела значение. Но Мастера Школы открыто проявили недовольство. Есений считал Бэста выскочкой, слабаком, недостойным такой привилегии, как главенство над новым корпусом. Велерис был такого же мнения, но считал, что парень может действительно обладать полезными знаниями.

– Свое мнение можете оставить при себе, – сказал Борис. – Хотите вы того или нет, но нам придется работать вместе.

– Ты приезжий, Борис, – Велерис еще не знал, чем предстоит заниматься новому корпусу, потому вел себя более чем спокойно. – Для тебя Школа всего лишь очередная работа, а я преподаю здесь больше ста циклов. Я пропитался традициями Школы. И на правах старожила заявляю: это вопиющее нарушение традиций! Ученик, мальчишка, назначен управляющим учебного корпуса! Неслыханно! Может ему и удалось убедить Повелителя, но меня нет. Я не собираюсь ему подчиняться. Работать, разумеется, буду, но не подчиняться.

– Согласен с Велерисом, – насел на Бориса и Есений. – Я не буду подчиняться Бэсту. У меня боевого опыта в разы больше, я владею боевыми Искусствами на высочайшем уровне, мне до Магистра осталось совсем немного. И чтобы я подчинялся какому-то сопляку? Который даже не убивал ни разу?

Велерис с удивлением посмотрел на Есения. Только сейчас он подумал, что в новом учебном корпусе собрали преподавателей таких разных направлений. Совершенно мирное Искусство преобразования и боевое Искусство никогда не совмещали работу над одной задачей. Даже артефакты военного назначения Мастера боевых Искусств производят самостоятельно. Что преподает Борис, Велерис не знал, но что не преобразование и боевые техники был уверен.

– Вы не обязаны ему подчиняться, – Борису надоел этот бесполезный разговор. – Просто делайте свою работу, а подчиняться Бэсту будет группа теней.

– Теней!? – Велерис сильно удивился. Теней в Школе не было никогда. – Зачем присылать в Школу теней? Что мы вообще будем делать? Преподавать?

– Мы не будем преподавать, – ответил Есений. – Мы будем заниматься разработкой нового оружия. Бэст, по мнению Повелителя, обладает необходимыми знаниями. Да и мой отец того же мнения. Я нужен, как специалист в боевых техниках, ты нужен для работы с реальными материалами. Борис, а он сам тень, вместе с группой будут испытателями. Ну а Бэст главный разработчик.

Велерис удивленно уставился на Бориса. Он понятия не имел, как выглядят тени, но совсем не подозревал репетитора в причастности к самой опасной организации Единой Империи. Слухов о тенях ходило много. За закрытыми дверями шептались, что тенью может оказаться каждый, что предатель перед смертью увидит только пустой взгляд незнакомого лица. Сейчас Велерис судорожно вспоминал, не сказал ли что-нибудь лишнее про Повелителя или Империю в присутствии тени. Гонору у Мастера преобразования поубавилось сразу. Если новый корпус будет курировать Скрытый орден, лучше не перечить.

– Все именно так, – подтвердил Борис. – Вы нужны, как специалисты в своих областях, не более того. На тебе, Мастер Велерис, так же производство нового оружия. Остальное оставьте теням… А вот и наш главный разработчик!

Вся троица повернулась к вошедшему на полигон Бэсту. Парень нес с собой большую стопку тетрадей и улыбался до ушей. Кто был доволен назначением, так это он. Вдруг Есений вскинул голову вверх, пробежался взглядом по куполу полигона. Что-то его встревожило. Борис тоже почувствовал неладное и оглянулся по сторонам. Велерис с удивлением посмотрел на коллег.

– Что-то приближается, – сказал Есений.

* * *

В последние дни на меня снизошло вдохновение. Я попросил у Гонарда немного времени, перед тем как начать совместную работу с Мастерами Школы и группой теней. Необходимо было разработать опытные образцы оружия. Мудрить я не стал. Для дальнобойного оружия взял за основу Remingon ARC, отличную машинку модульного типа, доказавшую за последнее десятилетие свою состоятельность, как качественного и недорогого оружия. Главным преимуществом этой штурмовой винтовки является его простота в производстве и обращении. А модульность компонентов позволяет подогнать винтовку под конкретную ситуацию, от снайперской стрельбы до штурмового варианта. Повозившись в отражение памяти, получилось смоделировать рабочий вариант, который затем перенес на бумагу в виде чертежей. Для ближнего боя разработал пистолет-пулемет на базе АРС-9, легкое, небольшое оружие, с огромной убойностью и скорострельностью. То, что нужно, для боя на коротких дистанциях. Ну и в дополнение – осколочная граната на базе Ф-1, снаряженная тринитротолуолом, он же тротил. Все это предстояло создать в ближайшее время.

Просматривая чертежи, в который раз радовался выбору профессии и увлечений. Глубокое знание инженерии и увлечение огнестрельным оружием дали отличную базу для разработки оружия. В моей холостяцкой берлоге остались пылиться десятки оружейных журналов, которые, благодаря отражению памяти, я знаю наизусть. И сейчас все эти знания мне пригодились. Хорошо, что я не повар или программист какой.

Прокручивая в голове последний чертеж, который не стал переносить на бумагу, я шел к полигону. Вряд ли местные оценят по достоинству холодное оружие, но как минимум один образец я себе закажу. Вот только сложно будет объяснить Велерису задумку многослойного лезвия катаны. Внутренний слой из низкоуглеродистой стали, для мягкости общей конструкции, и сверху слой из высокоуглеродистой стали, для твердости режущей кромки. Да и все остальное сложно будет объяснить. Это я в марках сталей и их назначении отлично разбираюсь, а местные об этом не знают даже.

Все трое моих новых коллег оказались уже на полигоне. Я широко им улыбнулся. Есений, с которым я и парой слов не перекинулся за все время обучения в Школе, теперь будет моим подчиненным. Как и Велерис, что не прикрыто демонстрировал свою надменность. Ну теперь вы попляшете, под мою то дудку… Вдруг мужчины заволновались, Есений начал искать что-то взглядом. И в следующий миг что-то сильно ударило в купол полигона. По потолку пошли трещины.

– Стой на месте! – рядом с мной появился Боря. Переместился, хотя до меня было всего-то с десяток шагов. Он повел руками и нас окружил полупрозрачный синий купол, Щит. Такой же я видел в воспоминаниях Повелителя. То же самое сделал и Есений, взяв под свой Щит Велериса.

– Нас атакуют? – спросил я.

В купол еще раз ударили. От верхней части крыши откололся большой кусок и упал внутрь. Хорошо, что мы стояли не в середине, а то понятия не имею, способен ли Щит выдержать удар многотонной каменной плиты. В пробоину быстро влез длинный монстр и рухнул на землю рядом с нами. Это оказался… Механизм огромных размеров. Оно точно не живое. Или живое существо находится внутри брони. Этот механизм напоминал огромного червя на ножках, туша была закована в броню, а голова в литой шлем. Единственное, что было открытым – это глаза. Эти глаза больше напоминали проблесковые маячки, только цвета менялись медленнее и всем спектром радуги.

– Небесный змей!? – закричал Велерис. Он был сильно удивлен, но не испуган.

А вот я испугался. Этот Небесный змей уставился на меня своими мигающими глазами. Он изогнулся и приблизил ко мне свою большую башку, огни замигали быстрее. Борис закрыл меня своим телом.

– Обнаружена мозговая частота близкая к создателям, – прогремел механический голос. Он явно был искусственным. Мне, как представителю технологической цивилизации, было легко это понять. – Обладатель мозговой частоты близкой к создателям, представься.

– Что он хочет? – спросил у меня Борис. Он был в замешательстве, но опасения не показывал, даже Щит убрал.

– Мне то откуда знать? – А вот я этого Небесного змея опасался. – Что это вообще такое? Разве вы создаете подобные механизмы?

– Механизм? – Борис даже обернулся, чтобы продемонстрировать мне удивление. – Небесный змей – страж из планов небожителей. Менисит призывал его уже много раз, последний раз во время Жертвенной войны. И поскольку Менисит основной союзник Империи, мы можем не опасаться атаки. Вот только зачем он пришел?

– Обладатель мозговой частоты близкой к создателям, представься, – повторил Небесный змей.

Поскольку было не понятно, к кому конкретно он обращается, я решил выйти из-за спины Бориса. И по тому, как мое передвижение проводил взглядом Змей, я понял, что обращается он ко мне. Если это механизм, он вполне может обладать сложными датчиками и сенсорами. Но что значит "мозговая частота близкая к создателям"? К небожителям, что его создали?

– Меня зовут Бэст, – решил я все-таки представиться.

– Существо Бэст, подтвердите обладание правами администратора, – голова существа-механизма приблизилась вплотную, почти касаясь меня. Мне стало не по себе.

– Я не обладаю правами администратора, – ответил осторожно. Я понял, что это точно механизм. Сложный, возможно с искусственным интеллектом, но механизм. А с механизмами я обращаться умею. – Назови цель прибытия.

– Логический конфликт, – послышался голос Змея. Он отодвинулся и завис.

– Что происходит? – спросил у меня Борис. – Ты знаешь, как разговаривать с Небесным змеем? Даже священники Менисита не всегда его понимают.

– Я сам мало что понимаю, – ответил я очень тихо. Надеюсь, эта машина не свихнется от логического конфликта и не начнет все крушить.

– Логический конфликт решен, – встрепенулся Небесный змей. – Согласно пользовательскому протоколу, существо Бэст наделяется гостевыми правами с расширенным доступом.

Ко мне с Борисом медленно подошли Мастера Школы. Хоть они и не ждали атаки от Небесного змея, но осторожность все-таки проявляли.

– Бэст, – обратился ко мне полушепотом Есений. – Что хочет от тебя Небесный змей?

– Сам хочу понять, – ответил я так же тихо и обратился к Змею уже громче. – Какими привилегиями наделяют пользователя гостевые права расширенного доступа?

– Согласно Договору, образец Крой'Тага'Рин должен обеспечивать безопасность Менисита от вторжения извне по собственному усмотрению. Обладание гостевыми правами доступа позволяет пользователю отдавать команды, не противоречащие Договору. Гостевыми правами обладает существо Верховный. Поскольку существо Верховный является стороной Договора, его команды имеют прерогативу перед другими пользователями с таким же доступом. Расширенный гостевой доступ нивелирует этот момент. Теперь существо Бэст может отдавать команды наравне с существом Верховный. Во избежание конфликта сторон Договора, образец Крой'Тага'Рин будет в пользовании существа Бэст только один день из десяти.

– Ты будешь служить мне один день из десяти? – спросил я ошарашено. – Я правильно понял?

– Существо Бэст поняло правильно, – Рин (для простоты запоминания) поднялся вертикально, опираясь на несколько пар задних лап. Одна из этих лап-манипуляторов резко дернулась и метнула в меня что-то. Это произошло настолько быстро и неожиданно, что я даже прореагировать не успел. Тетрадки с чертежами упали на землю. Какая-то серебренная клякса повисла на моей правой руке. – Пользовательский протокол выполнен.

Крой'Тага'Рин сорвался с места и взмыл вертикально вверх, улетая через пролом. Этот механизм еще и летать умеет. Интересно, какими боевыми функциями он обладает? Все-таки он прибыл сюда для защиты от вторжения. Я посмотрел на кляксу, которая подобно ртути сформировалась в каплю, а затем растеклась по запястью, образуя браслет. Не иначе какой-то пользовательский прибор… И что все-таки значит "обладатель мозговой частоты близкой к создателям"?

– Ты умеешь удивлять, Бэст, – сказал Велерис.

– Сам в шоке, – ответил я и поднял с земли тетради.

Глава пятнадцатая. Искусство боевого преобразования

После визита Небесного змея работу пришлось отложить. Гонард очень заинтересовался этим происшествием и пытался выведать у меня подробности. Ничего разумного я ему рассказать не смог, потому что сам не знал, почему Рин наделил меня гостевыми правами расширенного доступа. Для Гонарда это словосочетание вообще оказалось бессмыслицей. А я обладал только смутными догадками, чтобы делать какие-то разумные выводы. Оставив меня вместе с Мастерами и Борисом в своем кабинете, Магистр отправился на полигон, самостоятельно заделать крышу и подготовить место для работы. Боря сидел расслабленно, а вот преподаватели бросали на меня хмурые взгляды.

– Может уже обсудим работу? – надоело мне это молчание.

– Согласен, – ответил Борис. – Для начала, Бэст, поведай нам свои идеи.

– Смотрите, – я разложил на столе тетради, демонстрируя чертежи. Заодно продемонстрировал несколько рисунков оружия целиком. – Это механизм, называется огнестрельное оружие. Принцип его работы прост: взрыв пороха в патроне выстреливает пулю через дуло ствола. Как видите, никакой силы источника здесь не задействовано, только физические силы. Пуля вылетает из ствола с огромной скоростью, несколько сотен метров в секунду…

– Несколько сотен чего? – перебил меня Велерис.

– Точно, мы же не на Земле, – только сейчас я подумал, что Земные меры могут быть неприемлемы к другому миру. – Какие у вас тут меры длины и веса?

– Стандартные меры по Крилу, – ответил Велерис. Даже надменности в его голосе не было, что странно. – Мера длины «шаг» и мера веса «куб». Шаг вычислен из протяженности Осколка по вертикали в самом широком месте, а куб из кубического пальца, заполненного водой. Палец – это десятая часть шага.

Вот я идиот. Следовало сразу подгонять чертежи под местные меры длины. А я этим даже не поинтересовался, инженер называется. Но пересчитать не проблема, с моим то калькулятором.

– Можешь показать меры? – мне даже как-то неловко было спрашивать. Но лучше поздно, чем никогда.

Велерис, как Мастер преобразования, носил меры с собой, потому просто выложил их на стол из Тайника. Шаг оказался чуть меньше метра, почти на пятую часть, а куб, выглядящий кубом, по весу тоже должен быть чуть меньше килограмма. Я взял меру веса в руку, так и оказалось. Пересчет не оказался проблемой, чем я сразу и занялся. Хорошо, что черчение силой позволяет переделывать чертежи без проблем. Захотел – удалил ненужную часть, захотел – изменил. Я быстро пересчитал все размеры, просто умножив их на ноль целых восемь десятых, и переделал чертежи.

– Извиняюсь за заминку. Как я говорил, скорость полета пули составляет сотни шагов в секунду, – на этом моменте я замялся, ожидая вопросов по секундам, но бросил взгляд на стену. В кабинете Гонарда висят часы с циферблатом на двадцать делений. Думаю, что даже если наши единицы измерения времени отличаются, то смысл в это мы вкладываем одинаковый. Странно, что такого с мерами длин и весов не произошло, но скорее всего тут кроется какой-то культурный контекст, потому мои родные метры тут не воспринимают. Все-таки Прозрение довольно запутанное Искусство. – Прицельная дальность стрельбы до тысячи шагов. Нам с вами предстоит разработать опытные образцы. Главная работа на Велерисе. Надеюсь, ты сможешь создать детали оружия следуя чертежу по заданным размерам? На каждом листе продемонстрированы единицы в моей системе исчисления, но вашими мерами, от одного до десяти.

Мастер погрузился в изучение чертежей, пытаясь понять, как работает этот механизм. Вряд ли у него получится понять что-то сразу, но это и не требуется. Главное, чтобы Искусство преобразования справилось с задачей.

– Я не просто так называюсь Мастером, молодой человек, – задумчиво сказал Велерис. – Это очень тонкая работа, но я справлюсь. Из каких материалов необходимо сделать детали механизма?

– В основном металлы, – ответил я. – Самое главное – это ствол оружия. Технология изготовления сложная, но я объясню. Ствол состоит из сплава материалов, основной из которых железо. В него добавляются малые части, в десятых процента, других материалов, таких, как углерод, никель, молибден. Внутреннюю часть ствола необходимо покрыть хромом, для лучшей износостойкости.

– Это значительно усложнит работу, – нахмурился Мастер преобразования. – Я не уверен, что все необходимое есть на складах.

– Велерис, ты должен понимать, что я исхожу из работы без применения силы, – о совмещении технологий и Искусства я задумывался давно, но идея ко мне пришла только сейчас. – Я не загоняю тебя в рамки. Это ты Мастер преобразования, а не я. Если ты сможешь придать необходимые свойства материалам без физической обработки, я буду только рад. Мы собрались здесь работать над общей задачей вместе. Каждый может привнести что-то свое.

Велерис взял стопку тетрадей и откинулся на спинку кресла. Он поочередно открывал страницы с чертежами и подносил к глазам, похоже копировал в отражение памяти. Мне с ним многое еще предстоит обсудить, но идеей его я заразил точно.

– Работа Мастера Велериса понятна, – заговорил Есений, который в разговор до этого не вмешивался и вообще никакого интереса не проявлял. – Это оружие стреляет само по себе, что мне кажется сомнительным, и боевые Искусства тут не применимы. Зачем тебе я?

– Чтобы выяснить, насколько работоспособно это оружие в местных реалиях, – вообще-то я тоже сначала считал, что Есений в работе не нужен, но и Мастеру боевых Искусств я нашел применение. – Ты разбираешься в способах ведения войны посредством Искусств. Вот с твоей помощью мы и выясним, насколько эффективно огнестрельное оружие против искусников.

– Это каким образом, – в голосе Есения послышалась угроза.

– Не бойся, – ухмыльнулся я. – Стрелять в тебя я не буду. Вернее буду, но не точно в тебя. Необходимо выяснить, насколько хорошо пробивает огнестрельное оружие твой щит.

Есений не ответил. А я задумался. Случится серьезный конфуз, если окажется, что пуля не способна пробить силовой щит.

* * *

– Докладывай.

Махис не успел усесться в кресло, как Повелитель протянул ему бокал вина. Повелитель всегда угощал вином тех, с кем предстояло провести тяжелый разговор. Махис прекрасно это знал и понимал, чем вызвано беспокойство Повелителя.

– Все прошло хорошо, – начал доклад Тень. – Священники Менисита не смогли выяснить, куда отлучался Небесный змей. Никаких претензий к Империи выдвинуто не было. Более того, это событие сыграло нам на руку. Священники сильно перепугались выходкой Змея и предлагают союз уже сейчас, значительно раньше, чем мы рассчитывали.

– Вот как, – Повелитель улыбнулся.

Терять сильного союзника из-за странного поведения стража небожителей в его планы не входило. Когда Тень доложил о визите Небесного змея в Школу, Повелитель не мог в это поверить. Только представители теократии смогли наладить взаимовыгодный контакт с небожителями. За Договора им приходится расплачиваться огромным количеством силы, сопоставимым с бюджетом всей Империи за несколько циклов. И только Менисит владеет технологией производства кристалла, способного вместить в себя такое колоссальное количество силы. Неизвестно, как они повели бы себя, узнай, что Небесный змей предложил свое служение ученику Высшей школы Искусств.

– Передай через своих мальчиков Бэсту, чтобы не пользовался полученными привилегиями, – отдал Повелитель распоряжение своей Тени. – Во всяком случае не в ближайшее время. Удалось узнать, почему Змей выбрал его?

– Сам парень не может дать внятного ответа, а у Менисита мы выяснять не стали. Сам понимаешь, не та ситуация.

– Понимаю, тогда пришлось бы его выдать, – Повелитель задумался. Бэст продолжал удивлять. Первое впечатление о нем сложилось весьма положительное, далеко не каждый советник держался так достойно в присутствии главы государства. Парень совсем не испугался нового назначения, даже обрадовался и с головой погрузился в работу. Теперь еще и Небесный змей предложил ему свое служение. – Как его успехи? Удалось разработать опытные образцы оружия?

– Мастер Велерис пока работает над этим, – Махис пристально следил за событиями в Школе. Благодаря отправленной группе теней, это стало не сложно. – Работа не из легких, я выслал ему в помощь несколько Мастеров из столицы. Пока оружие не готово, Бэст обучает теней новым способам ведения войны… Знаешь, я начинаю подозревать, что он сам был кем-то вроде тени в родном плане.

– Почему ты так решил? – удивился Повелитель. – Я не заметил в нем ничего подобного.

Во времена становления Империи тени были той силой, на которой держалось могущество всего государства. Первые тени были самыми опытными и сильными воинами. Не обязательно могущественными, но способными уничтожить врага в его же доме. Спустя сотни циклов тени стали элитой, Скрытый орден наводит ужас на весь Осколок. Инструмент террора, которым Повелитель гордится по праву. Отдав когда-то эту структуру Махису, не только самому жестокому своему войну, но и самому талантливому, Повелитель ни разу об этом не пожалел. Махис разработал совершенно новое Искусство, главной целью которого является незаметное, а порой показательное, устранение врага. И этому Искусству Махис обучает своих мальчиков с детства. Сирот в Империи немного, но всем им уготовано стать опорой государства.

– Его способы ведения войны похожи на работу теней, – начал объяснения Махис. – Скрытое проникновение, никакого открытого боя, нанесение максимального урона и отступление. Сам бой сильно отличается от общих представлений. Наши воины привыкли работать пятерками и десятками, все бойцы собраны в группу, максимально близко друг к другу. В наступательной формации большинство атакует, в оборонительной большинство поддерживает Щит. Даже ты на войне поддержкой не брезговал. Бэст же обучает группу совершенно другим тактикам. Перемещение в линию с большим интервалом между воинами, стрельба из-за укрытий или лежа, заманивание врага в засаду или ловушку. Похожим способом работают тени в тылу врага.

– Удивительно, – отреагировал Повелитель. – А ведь он еще так молод.

* * *

Последние дни выдались насыщенными. С Велерисом я спорил часами напролет, доказывая ту или иную идею. Каких трудов мне стоило доказать ему необходимость резьбы в стволе. Целую лекцию об аэродинамике прочитал. Но этот вредный преподаватель все равно от идеи отказался. Слишком сложно ему, видите ли, создать такую структуру внутри ствола. Но следует отдать Мастеру должное, предложил хорошую альтернативу. Велерис придумал установить в самом начале ствола кольцо, артефакт, вроде проводника, и задать ему необходимые свойства формулой. Сказал, что это вполне возможно, и вместо резьбы пулю будет закручивать простенький артефакт. От идеи ударно-спускового механизма Велерис тоже отказался, как и капсюля в патроне. Незачем плодить души, сказал он, и предложил упростить механизм Искусством, как только можно. Я согласился, как раз на такое и рассчитывал. В итоге воспламенение пороха в патроне обеспечили силой, через еще одну простую формулу, только уже на спусковом крючке. Даже артефакт создавать не понадобилось. В общем работа шла.

Самый жаркий спор у нас вышел, когда речь зашла о необходимом количестве оружия. Я, без задней мысли, сказал о паре десятков тысяч единиц оружия и десятке тысяч боезапаса на каждую. Велерис, бедняга, даже за сердце схватился. Затем меня матом крыл, весьма продолжительно, а потом чуть на слезы не перешел. Такой спектр чувств в исполнении уважаемого преподавателя меня изрядно позабавил. В это время за моей спиной маячил Боря и Велерис кидал в его сторону многозначительные взгляды. Пришлось успокаивать Мастера преобразования, что не ему одному придется обеспечивать Империю оружием. И сам обратился к Борису за помощью, все-таки он является звеном между мной и Повелителем. Боря пообещал разобраться, от чего Велерис побледнел. Нервов Мастер преобразования попортил мне изрядно, так что пусть сам понервничает.

Зато я отвел душу на новобранцах. Как заправской сержант построил группу теней и обматерил. Учил их уму разуму, хотя прекрасно понимал, что они элитные бойцы. Но с ведением боя огнестрельным оружием они не знакомы. Так что, ребята, извиняйте, упали-отжались.

Сейчас я зашел к Мири, где собралась молодая компания. Надо немного отдохнуть от трудов праведных.

– Привет, Бэст! – обрадовалась Мири. – Располагайся, Фили как раз представление показывать собрался.

– Это я удачно зашел, – ответил я и поздоровался со всеми. – Привет!

Я расположился на диване с девчонками, а Филирон наоборот, поднялся и встал в углу комнаты, сосредоточился там на мгновение, и шоу началось.

В центре комнаты появился Повелитель, вернее его иллюзия. Был он в развивающемся, будто от сильного ветра, синем балахоне и руками вычерчивал сложные формулы. Напротив него, на полу, валялся какой-то полуголый уродец, похожий на Голума из книг Толкиена.

– Трепещи, предатель! – чересчур театрально вскричал Повелитель. – Я обрушу на тебя все свое могущество!

С его рук сорвался снаряд, подозрительно похожий на ракету, но врезался в красную полупрозрачную стену. Снаряд просто ударился об нее, без всяких видимых эффектов, и упал на пол.

– Влядика засисяет миня! – запищал уродец.

Девушки засмеялись. Вот это я понимаю, историческая реконструкция. Похоже сражение Повелителя против Жреца стало местным фольклором. А Филирон молодец, знает, как поднять настроение девушкам, даже после тяжелых новостей о грядущей войне.

– О нет! – Повелитель изобразил гипертрофированный ужас и обратился к себе за спину. – Бэст, выручай! Используй свое оружие.

Тут на сцену вышла моя иллюзия. Я был в шортиках, как ходит местная детвора, а в руках у меня была самая обычная палка. Вот тут я уже не выдержал и заржал.

– Получай, морда! – закричала моя иллюзия и бросила палку в уродца.

Палка благополучно преодолела барьер и ударила в лоб иллюзию Жреца. От удара палка взорвалась, по театральному дымно, и когда дым рассеялся, исчез и главный злодей.

– Смотрите! – иллюзорный Повелитель взял иллюзорного меня за руку и поднял ее, будто показывая победителя на ринге. – Вот он, герой!

В следующий миг иллюзии пропали, а девчонки зааплодировали. Похлопал в ладоши и я. Как похоже, оказывается, в наших мирах выражается восторг. Филирон с гордым видом уселся на край дивана.

– Ну ты, дружище, хорош, – похлопал я по плечу Фили. – Какая драматургия! От публики отбоя не будет.

– Знал бы ты, насколько прав, – улыбнулся мне Филирон. – Меня с этим номером уже в столичный театр зовут.

– Серьезно!? – Мири даже вскочила от избытка чувств. – Уже в столице о нем знают, а мы только сейчас увидели?

– Спокойно, подруга, – Тира схватила Мири прямо за попку и усадила обратно. – Отец Филирона, вообще-то, уважаемый Мастер иллюзий. Уж если он это видел и ему понравилось, то вся богема точно в курсе.

– Примерно так, – улыбнулся Фили, бросил короткий взгляд на Хлою, отвел глаза и спросил. – А тебе как, Хлоя?

– Очень смешно, – заулыбалась та.

По смущенной реакции Фили я понял, что парень попал. Я в молодые годы тоже такой застенчивый был с девчонками, которые мне нравились. Надо помочь страдальцу.

– Фили, ты реально хорош, – начал я возносить похвалы. – Так детально все показал, я вообще, как настоящий получился. А уж задумка какая классная! И юмор отличный. У тебя определенно есть талант.

– Да ладно, – засмущался Фили еще больше, но на Хлою посмотрел с улыбкой. – Это еще не сложный номер. Ты бы и сам смог такой поставить, Бэст.

– Я!? – что-то и меня понесло на театральные жесты, даже пальцем в себя ткнул. – Да я ни одной иллюзии не сотворил еще. Куда мне до тебя?

Тира, сидящая рядом, пихнула меня легонько локтем в бок и подмигнула. Вот она ситуацию сразу просекла.

– Бэст, тут же ничего сложного нет, – а вот Фили игры не понял и взялся за свою любимую – поучать. – Иллюзия – это просто напитанная силой картинка в отражении памяти. Сам попробуй. Просто представь что-нибудь в отражении памяти, только хорошо это проработай, и напитай силой, желая душой реального воплощения.

Так просто? С отражением памяти я уже хорошо управляюсь. Вон, научился даже оружие в нем моделировать. Значит, просто представить и напитать силой?..

– Да ты охренел!? – закричала Тира и пихнула меня локтем в бок еще раз, намного сильнее.

Появившаяся на мгновенье иллюзия пропала. Реакцию Тиры можно понять, потому что я представил ее. Обнаженную. Простите, само как-то получилось.

– Бурная у тебя фантазия, – пробормотала покрасневшая Мири.

* * *

Велерис трудился не покладая рук. Часами он сидел в мастерской, за рабочим столом, обложенный сосудами с различными материалами, и творил. Бэст подал много интересных идей, порой неожиданных, порой безумных. Но все эти идеи бросали вызов мастерству Велериса, потому он вошел в азарт. Даже шестеро прибывших Мастеров из столицы не сильно его раздражали. Но они хотя бы Мастера преобразования, а не тени. Хотя кто их знает, может и среди теней есть свои специалисты преобразования. Но главное, что вместе с ними из столицы прибыли редкие материалы и Велерис наконец-то смог закончить опытный образец.

– Испытания опытного образца огнестрельного оружия за номером один, – взволнованно произнес Велерис. – Готовность.

Этот образец мало напоминал те рисунки, что показывал Бэст. Для опытного образца хватило ствола, затворного механизма и спусковой системы, собранных воедино. Всю конструкцию Велерис закрепил на рабочем столе, для стойкости, и готовился произвести первый выстрел. Мастер очень волновался. Такого, за всю свою карьеру, ему творить не доводилось. В мастерской собрались все участники нового корпуса, пришлые Мастера преобразования и Гонард.

– Спокойно, Веля, – положил Бэст руку на плечо Велерису. Велерис хмыкнул и улыбнулся. Сам Бэст изрядно нервничал, душу скрывать он так и не научился. – Я с тобой.

– Ху-у-у, – выдохнул воздух Велерис. – Выстрел!

Бах! Всех присутствующих оглушило, никто не был готов к такой громкости. Кроме Бэста, тот предусмотрительно открыл рот, но никто не понял, зачем. Все видели короткую вспышку пламени из ствола оружия, но никто не заметил вылетевшей пули. Даже Гонард, который разогнал сознание на максимальную скорость. Бэст первым отправился к мишени, стальной пластине в палец толщиной, в пяти шагах от образца за номером один. Он взял мишень в руки и подошел ко всем.

– Господа, – улыбнулся Бэст до ушей. – У нас получилось.

Велерис посмотрел на маленькое, чуть оплавленное отверстие и понял, что он стал свидетелем… Нет, он стал участником зарождения нового Искусства, которое изменит весь Осколок.

Глава шестнадцатая. Боевая подготовка

– Ты его чувствуешь?

Пятый остался последним бойцом в отряде Бориса. Этот тренировочный бой выдался самым удачным, из отряда Бэста выбили всех бойцов, кроме самого призванного. Даже численный перевес, почти в два раза, не давал отряду Бориса особого преимущества. Бэст слишком хорош, по сравнению с тенями, в стрелковом бое. Очень грамотно он перемещался между укрытиями, выныривая на мгновение для выстрела и прячась обратно. Никогда Бэст не высовывался из одного и того же места дважды, либо меняя сторону стрельбы, либо высоту выхода из укрытия. Даже его стрельба из укрытий была отработана до идеала, ни одна часть тела не выступала больше, чем того требовал выстрел. Сейчас Бэст остался один, против Пятого и самого Бориса.

– Нет, я его не чувствую, – ответил Борис. – Он быстро научился прятать душу. Но я видел его последнюю позицию, в тридцати шагах от нас, второй валун от большого дерева. Работаем одновременно, с двух сторон, тогда у нас есть шанс. Я справа, ты слева. Начали!

Одновременно с Пятым Борис высунулся из укрытия, как учил Бэст, правая рука прижата к телу, чтобы не выдать себя раньше времени. Коротким выходом из укрытия он оценил обстановку и сразу спрятался обратно. Движения не обнаружено, поэтому Борис высунулся еще раз, уже увереннее. Послышался выстрел.

– Ай! – вскрикнул Пятый и поднял руку. – Убит.

Борис быстро повел стволом, в поисках цели. Он разогнал свое сознание в три раза, чтобы успеть среагировать первым. Это нечестно по отношению к Бэсту, тот не научился разгонять сознание даже до двух раз, но это хоть как-то позволяло Борису сравняться с противником в стрелковом бое. За деревом показалось движение, очень короткое, у самой земли. Бэст сменил позицию? Когда он успел? Оставив размышления на потом, Борис переместил перекрестие прицела в сторону дерева. Он увидел направленный на себя ствол оружия, в следующий миг мелькнула вспышка выстрела и раздался хлопок. Борис выстрелил в это же мгновение. Он видел, как в него летит пуля. Тренировочное оружие намного слабее боевого, оно не смертельно, пуля летит гораздо медленнее и ее можно заметить, пребывая в глубинах Высшего мышления. Резиновая пуля ударила Бориса в лоб. Очень болезненно.

– Убит! – выкрикнул Борис, вставая из-за укрытия и поднимая руку.

– Я тоже! – Послышался голос Бэста.

Борис широко улыбнулся. Первая ничья за все тренировки.

* * *

– Молодцы, бойцы, – улыбнулся я собравшимся теням. – Первая ничья. Поздравляю.

Как только Велерис создал тренировочное оружие, похожее на мои родные привода для страйкбола, я сразу начал гонять теней по полигону. Всего в Школу прибыло девять теней, не считая Бориса. Тени работали тройками, поэтому одну тройку я взял себе в команду, остальных отдал Борису. Даже численный перевес не помогал противнику выиграть сражение. Но тени учатся быстро, скоро начнут и меня во всю валить, со своими то возможностями в Высшем мышлении. Пользоваться Искусствами я им запретил, пусть сначала стрелковому бою научатся, а потом уже создают что-то свое, смешанное.

– Ты выстрелил первым, – сказал Боря, потирая красную шишку на лбу. – Этот бой за тобой.

– Нет, Боря, это заслуженная ничья, – ответил я, снимая противоударную полумаску. – Теперь пройдемся по ошибкам. Первый, Пятый и Шестой, слишком долго целитесь. Да и выход из укрытия слишком большой. Тоньше надо работать, выход должен быть не больше, чем требует выстрел. Теперь вы, братья по разуму, Второй, Третий и Четвертый. Слишком очевидно работаете, парни, я вам уже говорил. Чаще меняйте позицию, но даже если не получается, то не высовывайтесь из одного и того же места дважды. И общее замечание – плохо перекрываете сектора обзора. Как только я начинаю стрелять, сразу все целятся в меня. Троих из вашего отряда положили с фланга, потому что не следили по сторонам. С вами все.

Я обратил взор на свой отряд. Эти тени, Седьмой, Восьмой и Девятый, отработали неплохо, но тоже есть к чему придраться.

– Теперь вы, – обратился я к ним. – В целом неплохо, но слишком рассчитываете на меня. Девятый, у тебя было пару возможностей самому открыть прицельную стрельбу, но ты отдал цели мне. Если уверен, что попадешь – стреляй. Это может спасти жизнь тебе и твоим товарищам в реальном бою.

– Понял, – ответил Девятый.

Вообще-то их зовут по-другому, но я даже не стал запоминать, просто присвоил им позывные от Первого до Девятого. Они не в обиде. Кажется.

– На сегодня все, – продолжил я. – Каждый пусть поработает над ошибками, как я учил, в отражении памяти, а потом соберетесь вместе и обсудите. Свободны.

Тени разошлись. В первые тренировки эти ребята были совсем никчемны. Не понимали, что нужно делать и как вести бой. Но боль быстро учит, пару попаданий в незащищенное тело, и они начали аккуратнее высовываться из укрытий. Сейчас уже наметился прогресс, мои поучения не проходят даром. Даже мне стало сложно вести бой, приходится много маневрировать и прикладывать больше усилий. Но благодаря работе с Высшим мышлением, я смог разработать хорошую систему подсветки врага. Наше сознание мало что замечает, на самом то деле, только то, на что обращено внимание. Я смог настроить отражение памяти, которое уже могу использовать в бою, на подсветку движущейся цели, даже если она находится на периферии зрения. Этой разработкой пока не стал делиться со всеми. Пусть тени сначала без костылей научатся работать. У них и так есть преимущество, они могут разгонять сознание больше, чем в два раза. Я так пока не могу.

– Группа делает успехи, – сказал подошедший Гонард, который вместе с Есением наблюдал за тренировкой. – Как думаешь, им далеко до твоего мастерства?

– Я не Мастер стрелкового боя, – ответил я задумчиво. – Но надеюсь им стать. Теням до моих результатов не так уж далеко, скоро они сами смогут обучать новобранцев.

– Такой бой очень ограничен, – сказал Есений. – Его преимущество только на дальней дистанции. В ближнем бою я бы уничтожил всю твою группу в один миг.

– Я с тобой полностью согласен, – ответил я на это, от чего Есений вскинул в удивлении брови. Похоже он считает, что я надменно отношусь к Искусствам, обладая своим, неизвестным ему, мастерством. Но это не так. – В стрелковом бое есть свои плюсы и минусы. И я рассчитываю, что вы сведете минусы на нет своим Искусством. Сам то, Есений, не хочешь научиться стрелковому бою?

– Не сейчас, – ответил Есений. – Мне до Магистра боевых Искусств осталось совсем немного, надо сосредоточиться на этом. Знаешь, я хочу использовать твои идеи в разработке новых боевых техник. Ты не против?

Есений меня удивил. В последнее время он стал относится ко мне… Уважительно, что ли. Что он точно уважает, так это силу. И то, как я разделываюсь с группой теней, элитой среди убийц, произвело на него сильное впечатление.

– Разумеется я не против, – я знаю, что здесь уважительно относятся к личным идеям и разработкам. Никто не позволит себе присвоить чужие заслуги без спроса. Даже оплата за обучение в Школе построена на этом принципе. – Можешь пользоваться любыми моими идеями. Это касается и тебя, Гонард. Нам понадобится любое преимущество в войне.

– Спасибо, – поблагодарил Есений, чего я от него не ожидал. – Я у тебя в долгу.

– Сочтемся, – махнул я рукой и улыбнулся. Похоже напряжение между нами дрогнуло. Я-то уже давно не в обиде, рука-артефакт свела на нет всю трагедию, а вот Есений еще напрягается в общении со мной.

– Меня радует твой альтруизм, Бэст, – улыбнулся мне и Гонард. – Не каждый искусник поделится личным могуществом со всеми… Слушай, у нас сегодня состоится семейный ужин. Рудольф возвращается из Менисита, где заключил военный союз, вся семья будет в сборе. Присоединяйся.

Я вскинул брови от удивления. В последнее время мои отношения с семейством Хисов неплохо наладились. Правда не ожидал, что настолько. Есений бросил взгляд на отца и поджал губы, но промолчал.

– Хорошо, я приду, – ответил я на предложение.

* * *

– Ублюдок! – зарычал Многоликий, вождь клана Безликих. – Тебе это с рук не сойдет. Совет кланов разорвет тебя на части!

Громоподобный коротко размахнулся и отрубил вождю Безликих вторую руку. Сражение закончилось, воины добивали последних уцелевших врагов. Вождь клана Безликих валялся на земле истекая кровью.

– Силенок не хватит, – ухмыльнулся вождь клана Синекожих. – У тебя то не хватило. А ты вождь одного из самых сильных кланов.

Многоликий катался по земле и рычал от бессильной злобы. Он жалел о том, что скопил души для Совета кланов, а не поглотил их сам. Тогда у него хватило бы могущества отбиться от ублюдков клана Синекожих.

– Все из-за душ? – перестал рычать покалеченный вождь. – Из-за проклятых человеческих душ ты уничтожил мой клан?

Громоподобный опустился на колени рядом с поверженным врагом, приподнял его голову, поднес поближе к своему лицу и уставился в глаза.

– Все всегда из-за душ, – спокойно произнес Громоподобный. – Все войны между нами из-за них. Я положу этому конец. Ты первый, Многоликий. За тобой в небытие отправится весь Совет кланов. Я останусь единственным вождем.

Многоликий не успел ответить. Громоподобный коротко рыкнул и вонзил когти в его грудь, погрузил пальцы в плоть и вырвал сердце. Полюбовался красотой плоти поверженного врага и впился зубами. Основа души, что таилась в сердце, перетекла внутрь победителя. Вождь закатил глаза от наслаждения. Хоть демонические души и не дарят могущество, сопоставимое с душами людей, но именно это сердце было насыщенно мощью. Вождь Безликих за свою жизнь поглотил десятки человеческих душ и их отголосок остался в нем. Капля могущества, но даже она дарит наслаждение.

– Вождь, – коротко поклонился подошедший генерал.

– Нашли? – отвлекся Громоподобный от трапезы.

– Нашли, – так же коротко ответил генерал.

– Сколько?

– Тысячи. Больше десятка тысяч.

– Отлично, – вождь проглотил сердце целиком и поднялся на ноги. – Тысячу человеческих душ раздай лучшим воинам, по одной на каждого. Старшинам отдай по десятку. Генералы пусть возьмут по сотне. Остальное мое.

Генерал Краснобрюх упал на колени и поклонился, коснувшись пола лбом. Он не рассчитывал на такую щедрость.

– Благодарю, мой вождь!

* * *

Ужин удался на славу. Сначала мне было немного неловко, но я быстро расслабился. Приятно посидеть в интеллигентной компании. Отношения в семье Хисов очень хорошие, сразу видно, что Есений с Гролией очень любят детей. Да и Гонард излучал какую-то уютную ауру. Больше всего говорила Мири, как обычно. Ей удалось призвать своего первого демона, щенка, той же породы, что у Рудольфа. Брат очень радовался успехам Мири и наставлял, как правильно растить и воспитывать будущего стража. А я просто наслаждался приятным вечером, иногда вставляя свои реплики в общий разговор.

– А не пойти ли нам, мужской компанией, на балкон? – предложил Гонард, когда блюда опустели. – Посидим, покурим трубки, обсудим дела Империи.

– Вот всегда вы так, – надула губы Мири. – Запретесь в своей берлоге, а нам, девчонкам, скучать приходится. И вообще, куда вы Бэста тащите? Оставьте его мне, молод он еще для ваших посиделок.

Гролия вздохнула и покачала головой. Мол посмотрите, какую некультурную дочь я воспитала. Гролия вообще мастерски обращается с мимикой, порой выражением лица может высказать больше, чем словами.

– Если ты не заметила, моя маленькая Мири, – улыбнулся внучке Гонард. – Бэст очень быстро взрослеет. Сейчас, по моим ощущениям, он почти догнал тебя.

– А ведь правда! – удивилась Мири, рассматривая меня, будто в первый раз увидела. – Ты когда успел? Как будто циклов двадцать себе накинул.

– Вот такие мы, жители другого плана, шустрые, – ответил я, сам удивляясь таким новостям. За собственным прогрессом следить проблематично, но мне тоже кажется, что душой я начал владеть намного лучше. – Мне теперь, наверное, и вина нальют.

– Нальем, – пообещал Рудольф. – Пошли, посплетничаем.

Я еще на полигоне подумал, что меня не просто так позвали на ужин. Может быть для меня есть новости, а может семейство Хисов и правда хочет со мной пообщаться. Мы покинули стол и прошли через пару комнат на балкон. Просторное помещение с мягкими креслами, низким столиком, и большим шкафом с коллекцией вин, располагает к неспешной беседе. Большое окно, во всю стену, с отличным видом, дополняет картину. Гонард разлил вино по бокалам, один протянул мне. Рудольф в это время снарядил две трубки, одну протянул отцу, другую взял сам.

– А мне? – давно хотел попробовать местный табак, но мне даже не предложили.

– Ты куришь? – удивился Рудольф. – Извиняюсь, не знал.

– Я так, балуюсь, – ответил я, беря трубку.

Сделал пробную затяжку. Больше похоже на кальян, дым густой и вкусный, с ароматами фруктов.

– Не плохо, – высказал я впечатления. – Мы собрались просто так посидеть или вам есть, что сказать?

Мужчины переглянулись. Какие-то планы на разговор у них точно были.

– Завтра днем в Школу прибудет делегация Единой Империи, с Повелителем во главе, – сразу перешел к делу Есений. – Совет недоволен увеличением бюджета Школы. По их мнению, нам и Вечного хватит. Повелитель решил продемонстрировать своим советникам, на что направлены ресурсы. Он хочет, чтобы ты провел демонстрацию огнестрельного оружия.

– Вот оно что… – ответил я и задумался.

Я с чего-то решил, что Повелитель правит Империей единолично, как диктатор. А у них тут, оказывается, правит совет. Точно, даже в Римской империи, на Земле, правление в большой степени обеспечивалось сенатом. В целом огнестрельное оружие готово, я уже провел пробные стрельбы и остался доволен. Но местные далеки от восприятия мощи такого оружия. Даже Есений относится к нему пренебрежительно… Тогда он мне и поможет.

– Я не против, оружие готово, – начал я. – Можно провести тренировочный бой с тенями и устроить показательные стрельбы. Правда я не уверен, что это сильно впечатлит людей, которые ничего не понимают в огнестрельном оружии. Есений, как ты смотришь на то, чтобы провести показательный бой?

– Кха! – Есений подавился вином. – Что? Показательный бой с тобой!? Боюсь ты плохо понимаешь разницу между нами. Мое могущество намного выше.

– Ты не понял, – детали пазла в моей голове сложились. – Мы не будем сражаться всерьез. Велерис сегодня говорил, что почти закончил мою броню. Я облачусь в нее, вооружусь винтовкой, и мы с тобой немного повоюем. Ты покидаешься в меня чем-нибудь слабым, а я постреляю, чтобы пробить твой Щит… Ты можешь поставить Щит вне своего тела?

– Нет, – медленно ответил Есений, прокручивая мою идею в голове. – Но я могу увеличить радиус Щита, чтобы тебе было проще стрелять. Так меня не заденешь, в случае чего, и прочность защиты снизиться, легче будет пробить.

– Хорошая идея, Бэст, – улыбнулся мне Рудольф и протянул бокал. Я протянул свой, мы чокнулись. – Ты определенно достигнешь вершин могущества.

* * *

– Ты что создал? – я смотрел на броню в недоумении. – Это же целый скафандр! Как я в нем сражаться буду? Сколько оно весит вообще, кубов сто?

Велерис перестарался. Я рассчитывал на доспех, что-то вроде полных лат, но Мастер преобразования решил по-своему. Хотя все моменты я расписал ему подробно и прекрасно помню, что среди основных характеристик числилось «подвижность». Но стоящая передо мной броня, буквально стоящая на ногах, производит очень массивное впечатление. На полигон я решил выбраться с утра пораньше, как и Есений, чтобы отрепетировать показательный бой. Гонард еще вчера поторопил Велериса, чтобы к утру броня была готова. И вот результат. Броня, выше меня на голову, с массивными пластинами внахлест и литым шлемом, немного вытянутой формы. Матово-черного цвета, разумеется, артефакт же.

– Всего девяносто, – ответил Велерис, довольный произведенным впечатлением. – И не стоит недооценивать мое мастерство, молодой человек. Разумеется, я учел вес. Броня питается от больших камней силы. Расход высокий, один большой камень силы в час, но оно того стоит. А если задействовать дополнительное хранилище, мощность брони значительно возрастет. Грубо говоря, ты станешь сильнее, физически.

Это все меняет. С такой броней я смогу сломать хребет любому врагу голыми руками. И навесить на себя тяжелое вооружение, пушку какую-нибудь, например. А как с защитой?

– Ну-ка, Есений, пальни в броню чем-нибудь не самым мощным, – обратился я к Мастеру боевых Искусств. – Проверим защитные свойства.

Есений молча махнул рукой и в броню устремился огненный снаряд размером с футбольный мяч. Сверкнула вспышка, меня окатило волной жара.

– Предупреждать надо, – пробурчал я, потому что стояли мы шагах в пяти от брони. Хорошо, что огненный шар не взорвался еще.

Я подошел к доспеху, провел пальцем по месту попадания. Даже следов не осталось.

– Преклоняюсь перед твоим мастерством, Велерис, – развернулся я к нему. – Потрясающая работа.

– Да чего уж там, – смутился Мастер преобразования, чего я от него не ожидал. – Идеи были твои, я всего лишь их реализовал.

– Порой реализация важнее идеи, – ответил я на это. – Как в нее забраться? Уже не терпится испытать.

– Артефакт настроен на тебя, просто прикажи ему раскрыться.

– Хм-м… Раскройся, – обратился я к доспеху, чувствуя себя идиотом.

Броня раскрылась. Пластины разъехались в стороны, давая возможность забраться в доспех. Выглядело это немного жутковато. Я влез в доспех и отдал команду на закрытие, уже мысленно, надеясь, что Велерис учел габариты моего тела и мне ничего не прищемит. Доспех закрылся, даже свободного места внутри немного осталось. Но в следующий миг доспех сжался, плотно облегая все тело. Видимость через литой шлем оказалась отличной, я просто не видел внутренней поверхности. Я пошевелился, помахал руками, сделал пробные шаги. Веса доспеха не ощущалось, совсем. Невероятно.

– Велерис, ты гений! – прокричал я на радостях, но Мастер не отреагировал… Броня что, не пропускает звуки наружу?

– Если ты хочешь что-то сказать, прикажи артефакту, чтобы вещал твоим голосом, – догадался Велерис, что я пытаюсь что-то сказать.

– Ты гений! – закричал я, отдав соответствующую команду. – Просто невероятно! Как ты смог такого добиться?

– Я работал не один, – смутился Велерис еще больше. – Магистр Гонард обеспечил меня сложными формулами, иначе бы ничего не получилось.

– Все равно ты гений, – улыбнулся я. – Вот теперь повоюем!

– И совсем ты не повзрослел, – пробормотал Есений. – Я даже через броню ощущаю твою детскую радость.

Глава семнадцатая. Могущество

– Уважаемы гости Школы! – вещал Гонард с трибуны, окруженной силовым Щитом. – Высшая школа Искусств, как всегда, идет вперед, расширяя границы возможного. Позвольте представить вашему вниманию новейшие разработки военного назначения. Сейчас перед вами состоится показательный бой между Мастером боевых Искусств и подающим надежды молодым человеком.

Вот жук! Ни слова обо мне не сказал. Хотя это даже к лучшему, пусть Совет считает, что это Школа разрабатывает оружие. Излишнее внимание мне ни к чему.

Днем прибыла делегация, человек в двести. Кого в ней только не было. Народ заполнял трибуны целыми семьями, были даже дети. На главной трибуне восседала семья Гонарда, включая Повелителя, и пару десятков особо приближенных, среди которых выделялся абсолютно черный человек. Он выглядел так, будто полностью покрыт артефактом, словно его тело служит брешью на изнанку мироздания. Сейчас мы с ним были похожи, я в своей черной броне и он, человеческий силуэт, окутанный тьмой.

Я сильно нервничал, выступления решили начать с показательного боя, а уже потом провести стрельбы по мишеням. В середине полигона стояли я с Есением, готовые начать бой. Мы успели хорошо отрепетировать постановочное сражение, но одно дело репетиция, а другое – выступление перед большой публикой. Я чувствовал на себе взгляд сотен глаз.

– Начали! – послышался голос Гонарда.

Я резко сорвался в сторону, уходя к укрытиям. В место, где я только что стоял, ударил большой огненный снаряд и взорвался. Велерис уверял меня, что броня выдержит и такое, но рисковать мы не стали. Я коротко высунулся из укрытия и сделал первый выстрел. Стрелял мимо Есения, на всякий случай, но по Щиту. Утром мы проверили, что защита Есения выдерживает семь одиночных попаданий с интервалом в несколько секунд. Мастер боевых Искусств был этим удивлен, он считал, что огнестрельное оружие вообще не сможет пробить его щит. Пуля отрикошетила от Щита Есения и ударила в Щит полигона, добавляя зрителям впечатлений.

Валун, за которым я прятался, раскололся на части от очередной техники Мастера. Меня окатило осколками и отбросило назад. Перевернувшись на живот, сделал два выстрела, один за другим. Второй выстрел ударился в Щит почти перпендикулярно, еще немного и я попал бы в Есения. Щит защитил бы его, разумеется, но лучше не рисковать. Я перекатился за очередной валун, поднялся и короткой перебежкой укрылся за большим деревом. Успел сделать еще один выстрел, как меня накрыло. Это Искусство Есений назвал Падением небес. Такое я уже видел, в воспоминаниях Повелителя, правда там мощь была неизмеримо больше. Но и сейчас меня сильно придавило к земле. Только второй активированный камень силы позволил мне устоять на ногах. А вот дерево не выдержало, увеличенная сила притяжения начала отрывать массивные ветки и притягивать к земле с огромной скоростью. Чуть меня одной не зашибло. Сделав еще один выстрел, чуть смазанный из-за сложных условий, но все-таки попавший в Щит, спешно покинул зону поражения. Я достал из Тайника гранату, без поражающих элементов, но мощную, и выдернув чеку бросил в сторону противника. Граната не долетела, упала в шагах десяти от Есения, на что я и рассчитывал. Неизвестно, способен ли выдержать его Щит мощный взрыв на близком расстоянии. Прогремел взрыв и сразу за этим я выбежал из-за укрытия в сторону Есения. С неба посыпались огненные снаряды, такие же, каким Есений с утра проверял защитные свойства брони. Это Искусство называется банально – Огненный дождь, но очень эффективно против незащищенной живой силы противника. Я же был защищен, потому огненный ад не нанес мне существенного урона, хотя даже через броню почувствовался жар. Подбегая вплотную к сопернику, я убрал винтовку в Тайник и достал катану. Большую двуручную катану, которую Велерис вручил мне перед самым показательным боем. Это станет главной фишкой нашего выступления.

Передо мной появилась химера, призванная Есением. Он плохо владел призывом, да и химерологией не увлекался, но этот экземпляр Есению выделил сын. Искусственное создание, без разума и души, выглядящее, как динозавр с пастью крокодила. Химера кинулась на меня, сразу уходя в прыжок. Я ушел в сторону, пропуская пасть мимо себя, и сильным ударом сверху вниз перерубил тварь пополам. Второй активированный камень силы значительно усиливает броню, теперь я способен и на такое.

Перекатом уходя в сторону от очередного взрывного снаряда, заметил короткий кивок Есения. Пора, его Щит на пределе. Длинным прыжком отправляюсь в полет и приземляюсь прямо на Щит, пробивая его ударом клинка. Чуть Есению на голову не упал, вот бы конфуз случился. Или что похуже, с моим то весом, увеличенным броней. Но я благополучно приземлился перед самим Есением и нацелил клинок на него.

– Убит! – провозгласил Есений, поднял руки и широко мне улыбнулся. Ему понравилось это сражение, как и репетиция.

Концовку мы успели только обсудить, отработки не было. Получилась отличная импровизация. Я победил. Разумеется, в реальном бою у меня не было шансов против такого могущественного Мастера, как Есений. Он щадил меня, да и встроенная защита полигона значительно ослабила боевые техники. Но так и я стрелял одиночными, да и дистанция слишком короткая. Будем считать, что у меня есть шанс справится с Мастером на дальней дистанции.

Замершие на мгновение зрители разразились овациями. Даже Повелитель похлопал в ладоши, хотя я уверен, что его Щит и кумулятивный снаряд не пробьет. Больше всего радовалась Мири, которая поднялась на ноги и прыгала от переполнявших ее чувств. Даже не знаю, за кого она переживала больше, за меня или отца. Я вышел из брони, которая осталась стоять позади меня в раскрытом виде, и помахал зрителям. Есений положил руку мне на плечо.

– Отлично отработали, Бэст, – сказал он. – Прости, я тебя недооценивал.

– Да чего уж там, – улыбнулся я ему. – Вот когда достигну настоящего мастерства, тогда сразимся еще раз, уже без поблажек.

– Договорились, – улыбнулся он в ответ. – А вот где не поможет никакое мастерство, так это на вечернем банкете. Крепись, Бэст, ты будешь нарасхват.

– Ох, – вздохнул я. Никакого желания общаться с толпой власть имущих у меня не было. А я рассчитывал, что меня вообще не будут представлять широкой общественности. – Может я в сторонке посижу?

– Нет, – засмеялся Есений. – Повелитель хочет посмотреть, насколько ты хорош в компании больших хищников.

* * *

Посол Менисита, священник Кресирис, смотрел показательный бой затаив дыхание. Не потому, что был поражен демонстрацией, он был в панике. Больших трудов ему стоило скрыть душу, чтобы сидящие рядом имперцы ничего не почувствовали. Он следил за закованным в артефакт воином, ловил каждое его движение. Бурные чувства в священнике вызвало то, что воин держал в руках. Оружие. Очень похожее на то, что хранится в Тайнике Храма Света. Это оружие является одной из главных тайн теократии, даже рядовые священники о нем не знают.

Во времена Жертвенной войны Мениситу удалось заключить два Договора, но общественность знала только об одном, который был известен под именем Небесный змей. Второй же Договор стал тайной, хранимой уже сотни циклов. Оружие, способное убивать без применения силы. Даже в решающем сражении Менисит не стал его использовать, боясь, что после войны весь Осколок ополчится на теократию.

Кресирис смотрел на оружие имперцев и пытался понять, такое же оно, как у них или нет. Различия были. Оружие имперцев стреляет без видимых эффектов, слышен громкий звук и только удар снаряда по Щиту подтверждает попадание. Оружие Менисита стреляет не так, оно бесшумно и виден поражающий луч. Этот белый луч способен прожечь Щит Мастера в считанные секунды. Кресирис только раз видел демонстрацию этого оружия, когда его ввели в ближний круг Верховного. Возможно, за сотни циклов небожители создали другое оружие? Если Единая Империя смогла наладить контакт с планами небожителей, это сильно снизит ценность теократии, как союзника. Тогда придется пересмотреть многие преференции, что удалось выбить у Империи благодаря могуществу Небесного змея.

Еще больше смутил священника браслет на руке воина. Очень похожий браслет носит Верховный. Кресирис был в панике, он боялся своих предположений.

* * *

Перед банкетом я решил навестить Мири, где застал и Рудольфа. Необходимо расслабиться, чтобы не быть на приеме скованным. Кто умеет стряхнуть напряжение, так это Мири. Ее непосредственность всегда меня забавляла.

– Привет, Бэст! – обрадовалась она моему появлению. – Круто ты папке жару задал. Я даже испугалась немного.

– Можешь не волноваться, я отличный стрелок, – ответил я на это и уселся на диван, между ними. – Если бы Щит Есения пропал раньше времени, я бы не стал стрелять.

– Все равно очень впечатляюще, – высказал мнение и Рудольф. – Как ты мою химеру на две части разложил! Пожалуй, при тебе я теперь не рискну выпускать стаю.

– Это только благодаря броне, – решил я упомянуть отличную работу Велериса. – Без нее у меня не было бы и шанса.

– Не стоит принижать личное могущество, Бэст, – многозначительно сказал Рудольф. – Только от него зависит, как высоко ты заберешься. Но уже сейчас я могу сказать с уверенностью, ты далеко пойдешь.

О далеких перспективах я пока не задумывался. Главное в ближайшее время пережить войну. Но Рудольф подкинул мне пищу для размышлений. На одном стрелковом бое далеко не уедешь. В этом мире существуют настолько могущественные люди, что могут размазать меня по земле в один миг. Стоит хорошо обдумать возможности дальнейшего развития. Определенно стоит совместить мои знания с Искусством, положительный результат очевиден. Уже сейчас я владею основными Искусствами, Высшим мышлением и Тайником, но это только начало. Что получится, когда я смогу разработать новое направление Искусства, основанное на огнестрельном оружии, но многократно усиленное, я даже не представляю. Хотя это быстрее сделают тени, когда хорошо освоят огнестрельный бой и вплетут в него свои Искусства.

– Я обязательно подумаю над этим, – высказался я. Но сейчас я зашел не за этим. Но раз тут оказался и Рудольф, нужно использовать это с толком. – Рудольф, расскажи мне, чего ждать от банкета. Я никогда не был на подобных приемах.

– Да расслабься ты! – вместо Рудольфа заговорила Мири. – На твоей стороне моя семья, сам Повелитель тебе благоволит. Все советники об тебя зубы обломают, вот увидишь.

– В целом соглашусь с Мири, – улыбнулся Рудольф на эмоциональную речь сестры. – Добавлю еще, что на твоей стороне Тень. А его в Империи бояться больше Повелителя.

– Это тот черный человек? – о человеке по имени Тень я ничего не знал, но раз агентов Скрытого ордена называют тенями, значит он имеет к ним отношение. – Он такой страшный?

– Тень очень могущественный человек, – поведал Рудольф. – Я бы назвал его главной боевой мощью Повелителя, но с твоим появлением даже не знаю, так ли это теперь. Но его именем пугают непослушных детей, сам понимаешь цену такой репутации. Он возглавляет Скрытый орден, мало кто знает его в лицо. Я один из них.

– Ох, мальчишки, опять вы за свое, – Мири бесцеремонно взяла меня за плечи и развернула к себе, а то я от нее отвернулся даже, слушая Рудольфа. – На такие скучные темы будете общаться с советниками. Давай, лучше, рассказывай, как твои успехи в Искусствах иллюзий. Опять голую Тиру представлял, небось?

– Кхм, – послышался тактичный кашель от Рудольфа. – Я тогда, пожалуй, пойду. И еще, Бэст, спрячь браслет, ты знаешь, о чем я. В делегации присутствует посол от Менисита.

* * *

Меня сразу взяли в оборот. Хорошо, что меня сопровождал Есений, как напарник в показательном бое, иначе я бы точно пропал среди этих акул от мира высокой власти. Меня знакомили со всеми подряд, каждый первый из великого рода, каждый второй приближенный Повелителя. Я скромно представлялся "Бэст, разработчик стрелкового боя". Многие пытались выведать у меня подробности об оружии, особенно настырным оказался посол из Менисита, ходил за мной минут пять, пока его не спровадил Есений. Некоторые сомневались в моей причастности к созданию оружия, одна пожилая парочка даже откровенно высказалась, что я всего лишь ширма, за которой прячут реального разработчика. Один молодой человек вообще высказал мнение, что я тень и всего лишь демонстрирую Искусства Скрытого ордена. Я бродил по главному залу Магистрата и старался отстраниться от происходящего. Надо всего лишь немного потерпеть.

– Бэст! – позвал меня Гонард, с ним так же сидели Повелитель и Тень за небольшим столиком. – Хватит развлекать публику, присаживайся к нам.

Ага, вас развлекать мне хочется еще меньше. Ладно Гонард, он добрый, по сути, старик, а вот Повелитель и Тень львы среди остальных шакалов. Тихо вздохнув, я подсел к могущественным искусникам.

– Приветствую, – поздоровался я со всеми и взял в руки бокал вина. – Как вам показательный бой?

– Впечатляюще, – сказал Повелитель, не смотря мне в глаза. Видать пожалел, чтобы не давить могуществом.

– Соглашусь, – подключился к обсуждению черный человек. Его голос оказался тихим, шелестящим, словно ветер. – Меня зовут Тень, рад наконец-то тебя увидеть. Особенно в деле. Мои мальчики хорошо о тебе отзывались. Я вынужден с ними согласиться, твое мастерство на высоте. Империи будет полезно твое могущество.

Гонард же сидел отстраненно и вообще старался не смотреть в сторону Тени. У них какой-то конфликт, что ли? С братом, который правит Империей, на минуточку, он и то свободней себя вел.

– Рад, что оказался полезен, – сказал я дежурную фразу, которую заготовил на случай похвалы от Повелителя. Тень очень загадочная личность, его силуэт выглядит так, будто из мироздания вырезали кусок реальности по его форме. Абсолютная тьма. Интересно, я так же загадочно в броне выгляжу? – Слушай, Тень, а отчего такой визуальный эффект? Ты покрыт артефактом? Не похоже, разве что слой совсем тонкий.

– Нет, это иллюзия, – ответил Тень. Затем его очертания поплыли, начали проявляться цвета. На мгновение он почти слился с окружением, а затем опять стал черным. – Я разработал это Искусство сам, оно очень могущественное, его невозможно развеять. Очень полезный инструмент, если ты понимаешь, о чем я.

– Вот оно как… – я задумался. Почему местные так откровенно разделяют Искусства по назначениям? Вот вам боевые Искусства, ими и воюйте. Ну может призывом еще. Все остальное мирного назначения. А ведь я уже доказал, что и преобразование может использоваться в военных целях. Так почему иллюзию нельзя использовать для убийства? Такого убийцу не заметишь в темноте никакими способами. – У иллюзий может быть весьма полезное применение.

– Ты даже не представляешь, насколько, – послышался тихий голос прямо мне в ухо.

Я вздрогнул и обернулся. За моей спиной стоял еще один Тень, наклонившись ко мне вплотную. По спине пробежали мурашки. И какой из них настоящий понять невозможно. Тень за моей спиной выпрямился, обошел стол и сел в то же кресло, где сидел другой Тень. Они просто слились воедино. А у меня челюсть от такого представления отвисла. Это что получается, можно вот так противника ввести в заблуждение? Отвлечь его копией, иллюзией, и ударить в спину?

– Спасибо за демонстрацию, – сказал я, приходя в себя. – Крайне полезное умение.

– Рад, что не ошибся в тебе, – сказал на это Тень.

Это он сейчас о чем?

– Бэст, могуществу нет предела. Но только такие старожилы, как мы, понимают это, – Повелитель повел рукой, показывая на Тень и брата. Выходит, Тени тоже за четыреста циклов? – Твое появление напомнило мне, что молодые тоже на многое способны. Я думал, что Рудольф единственный из нового поколения, кто способен меня поразить. Но я ошибся. Ты далеко пойдешь.

Я промолчал. Не знаю, что сказать. Они видят во мне что-то, чего не вижу я сам. В слово «могущество» они вкладывают не только личную силу и умение творить Искусства. Что еще? Чем могущество отличается от огромной, но обычной силы?

Глава восемнадцатая. Призыв

Поздно вечером гости стали расходится. Покинул банкет и я. Разговор с Повелителем и его Тенью получился очень полезным. Они приоткрыли для меня истинное могущество, его суть. Главное в могуществе не сила, главное – идея. Идея, что создает новое Искусство. Идея, что движет Искусство вперед. Не важно, насколько большим источником силы обладает искусник, если его мастерство опирается лишь на заученные формулы. Это всего лишь исполнитель. Личная разработка, эксперименты, улучшение старого и создание нового, вот что ценится на Осколке превыше всего. Я понял, почему в Школе такая странная оплата за обучение. Учеников мотивировали творить что-то новое, подталкивая к могуществу. А переданные Школе изобретения поднимают могущество всей Империи.

Теперь понятно отношение искусников ко мне. Мои знания они принимают за могущество. Хотя, почему нет? Я за короткое время разработал совершенно новое, никогда ранее не виденное на Осколке Искусство. И не важно, что это технологии из моего мира. Не важно, что в реализации этих идей мне помогли искусники. Это мои идеи, вот что важно для местных. Здесь они воплощены Искусством, значит им и являются. Но это суррогат, а я хочу овладеть настоящим Искусством.

Я вошел в Высшее мышление и погрузился в эксперименты. Тень меня вдохновил. Достаточно создать пару иллюзий самого себя, чтобы ввести противника в заблуждение. Останется только хорошо спрятать душу, и противник не поймет, кто настоящий, я или иллюзия. Правда остается вопрос поведения иллюзий в реальном времени. Если копии будут стоять истуканами – это мало что даст. Как я понимаю, необходимо разделить сознание на потоки, чтобы разные части мышления отвечали за отдельные иллюзии, наделяя их независимым друг от друга поведением. Это будет сложная задача. Но сначала необходимо воплотить иллюзию самого себя, точную и подробную. Каюсь, я уже немного поупражнялся в создании иллюзий. И опять это была обнаженная Тира. Что поделать, женщины у меня давно не было.

От новой работы меня отвлек звонок, мелодия прозвучала от двери. Уже поздно, совсем стемнело, кому там не спиться?

– Входи, – сказал я, выниривая из отражения памяти.

Дверь открыл Гонард. За его спиной маячил посол Менисита. Этому то религиозному человеку что от меня нужно? Не собирается же он обращать меня в свою веру?.. А вдруг он как-то узнал, что Рин наделил меня расширенными правами гостевого доступа? Я еще перед банкетом спрятал браслет, переместив на ногу, но вдруг его можно как-нибудь почувствовать? Я занервничал.

– Прости, что так поздно, Бэст, – сказал Гонард, проходя в комнату, а за ним и посол. Как там его звали? Очень похоже на Перихиса, целителя, что лишил меня части души. Кресирис, кажется. Земляки, что ли? Этот тоже немного смугловатый на внешность. – Уважаемый посол настаивает на встрече с тобой.

– Проходите, садитесь, – показал я рукой на диван, на котором сам и сидел. Сейчас мне нужно очень аккуратно подбирать слова. И хорошо контролировать душу, чтобы не выдать волнение. – С чем пришел, уважаемый Кресирис?

– Приветствую, – сказал священник, садясь на диван. Гонард остался стоять рядом с ним и подмигнул мне. Что бы это значило? – Отрадно повстречать столь могущественного, но молодого, искусника. Свет хранит Осколок, его сияние дарует нам новых последователей.

Его витиеватая лесть не произвела на меня впечатления. Зубы заговаривает, не иначе.

– Я далек от религии, – сказал я осторожно. – Но тебе виднее.

– Разумеется, Бэст, Свет ведает все, – в Кресирисе мелькнуло что-то от фанатизма.

Такие люди всегда вызывали во мне неприязнь. – Меня очень впечатлила твоя демонстрация. Темные времена грядут, и твоя разработка дает нам луч надежды. Позволишь ли ты взглянуть на оружие? Мы союзники и Мениситу следует знать преимущества, что дает твое изобретение.

Я бросил взгляд на Гонарда, тот кивнул. Кресирис этого не заметил, потому что смотрел на меня. Ну раз Магистр не против, значит и Повелитель в курсе. Но открывать принцип работы огнестрельного оружия и, тем более, чертежей показывать я не собираюсь.

– Прошу, – достал я из Тайника винтовку и положил на стол. – Смотри.

Винтовка, разумеется, не снаряжена боезапасом, незачем. А то вдруг пальнет еще случайно. Даже вполне подготовленные люди умудряются случайно выстрелить, а порой и в себя. О религиозном представителе другого мира и говорить нечего. Кресирис взял винтовку в руки. И по тому, как он ее взял, я понял, что священник сталкивался с подобным оружием раньше. Он взял винтовку за рукоять и цевье, чего я не ожидал. Даже тени сначала не могли привыкнуть к правильному хвату для огнестрельного оружия. А этот человек не только сразу правильно взял оружие в руки, но и направил в сторону от нас и в пол. Так носят винтовку знающие люди, держа палец в стороне от спускового крючка, но все равно направляя ствол в сторону от людей. Священник знает, что оружие опасно. Он знает технику безопасности. Откуда?

– Я не чувствую в этом оружии силу, кроме слабого артефакта и пары простых формул, – сказал наконец Кресирис и положил винтовку на стол. – Как оно работает? Ты не пользовался Искусством, это все видели, но при этом смог пробить Щит Мастера. Как это возможно?

Я опять посмотрел на Гонарда. Тот отрицательно качнул головой. Вот бы конфуз случился, если наши жесты подтверждения и отрицания различались. Хорошо, что старик стоит рядом с Кресирисом и тот его не видит. Но мой взгляд он точно заметил. Наше мнение с Гонардом совпало, незачем раскрывать послу секреты.

– Боюсь, это не моя тайна, – ответил я, на что священник покивал. Похоже он и не ждал ответа.

– Я понимаю, – сказал на это Кресирис. – У каждого свои тайны. А государственные тайны превыше всего. Был рад знакомству, Бэст. Да прибудет с тобой Свет.

Священник поднялся, кивнул Гонарду и покинул мою комнату. И зачем он приходил? Просто посмотреть на оружие?

– Гонард, ты заметил, как он взял винтовку? – спросил я старика. – Кресирис имел дело с подобным оружие раньше.

– Нет, я не заметил, – нахмурился Гонард. – Может он внимательно наблюдал за тобой во время демонстрации?

– Это вряд ли. Даже тени сначала неуклюже держали в руках оружие. И это уже после моих пояснений. А посол показал грамотное обращение. Он даже указательный палец держал в стороне от спускового крючка, как полагается. А теперь вопрос. Откуда ему такое знать?

– Не знаю, – похоже я сильно озадачил Гонарда.

Ну пусть сами разбираются, в чем тут дело. Посол не моего полета птица, чтобы требовать от него разъяснений. Но все-таки, что это может значить? Неужели аналог огнестрельного оружия уже известен Осколку? И не всему, а только религиозному государству?

– Вот и подумай об этом на досуге, – поднялся я с дивана. – А теперь, с твоего разрешения, я лягу спать.

– Конечно, – задумчиво произнес Гонард и исчез.

Силу ему девать некуда, что ли?

* * *

– Почему ритуал не сработал?

Повелитель, его Тень и Воля, не отправились в столицу вместе с делегацией. Они остались в Школе. Глубокой ночью могущественные искусники собрались в Призывной. Ближайший Аркан от столицы находиться здесь, в подземелье, глубоко под Магистратом. Сейчас искусникам нужен он. Ни одна душа не знала о их присутствии в Школе, ни живая, ни мертвая.

– Я не знаю, – ответил удивленный Рудольф на вопрос Махиса. – Этот ритуал срабатывал всегда, даже во время моего обучения.

– Попробуй призвать другого демона, – сказал Повелитель.

Рудольф только что провел ритуал. Такой же ритуал он проводил совсем недавно, вместе с отцом, и все получилось. Тогда пойманный в Аркан демон оказался очень полезен, он рассказал, что на Осколок призваны сотни демонов. Сейчас, точно такой же ритуал, с такой же формулировкой, не сработал. Рудольф не мог понять, почему.

– Хорошо, – молодой Мастер призыва приготовился к новому ритуалу и воззвал к Аркану. – Заклинаю тебя, демон, обитатель Рибероса, последователь клана Синекожих, явись мне! Демон, что служит псом войны и является пожирателем душ. Приди и служи мне, раб!

На этот раз призыв удался. Демон, что угодил в Аркан, оказался очень похож на человека. Только синяя кожа и отвратительное лицо отличали его от обитателей Осколка. Этих демонов, последователей клана Синекожих, тоже начали призывать в план людей, Рудольф знал об этом. Нижняя Сорона собирала армию Безликих, но Верхняя поставила на другой клан.

– Мне нужны… – начал Рудольф, но его перебил смех демона.

– Аха-ха-ха-ха! Тупые людишки… – демон не договорил. Его затрясло, из носа и ушей хлынула кровь, глаза закатились.

– Держи его! – выкрикнул Повелитель.

Тень метнулся к демону, возложил руки на его голову и сосредоточился. Но дело оказалось не в разуме. Захрипев, демон умер.

– Его душу выдернули обратно, – развернулся Махис к соратникам. – На такое способен только очень могущественный демон.

– Но я призвал обычного воина, – удивился Рудольф еще больше. – Ладно генерал или хотя бы старшина, таких демонов почти невозможно призвать. Но рядовой воин? За их душами никогда особо не следили. Что там на Риберосе вообще происходит?

– Война, – ответил Повелитель. Его разум всегда охватывал картину целиком, видел суть, даже если полотно было частично закрыто. – Два могущественных клана развязали войну. И клану Безликих пришел конец.

– Чем это может нам грозить? – спросил Тень.

Тень был далек от межплановых дрязг. Его зоной ответственности является Осколок. Здесь он ведает многими тайнами, не только имперскими, но и зарубежными. Сейчас Махис пожалел, что не уделял должного внимания планам демонов. Это угроза, а предназначение Скрытого ордена – устранение угроз.

– Я не знаю, – ответил Повелитель. – Договор с небом защищает нас тысячи циклов, мы не знаем, возможно ли его вообще преодолеть. Но что мы знаем точно, так это то, что человеческие души даруют демонам могущество. И сейчас, в очередной раз, мы сами снабжаем этих дикарей могуществом. Пора положить этому конец.

Повелитель протянул ладонь в сторону трупа на Аркане и сжал в кулак. Демона смяло, в один миг. Вся плоть сжалась в маленький шар, не больше ногтя, и исчезла. Такие невероятно сложные Искусства может творить только он, самый могущественный искусник на всем Осколке. Сфера давления и Вне тайника, так назвал Повелитель эти Искусства.

– Давно пора! – Рудольф всегда решителен, когда дело касается драки. – Этих ублюдков следовало уничтожить еще в Жертвенную войну. В Соронах живут не люди, а звери! Весь цивилизованный план уже давно перешел на неразумных демонов и химер, а эти твари продолжают жертвовать для призыва человеческие души.

– Это мы обсудим в столице, – улыбнулся Повелитель на экспрессию своей Воли. – А сейчас давайте наконец-то сделаем то, зачем пришли. На этот раз работаем слаженно, чтобы никаких случайностей не произошло. На тебе, Рудольф, призыв, Махис держит разум, а я душу.

Трое искусников подошли к Аркану вплотную. Никогда столь могущественные люди не объединяли свои Искусства в призыве. Эту идею искусники обговорили заранее и пришли к выводу, что она стоит любых усилий.

– Начинай, – отдал распоряжение Повелитель.

– Заклинаю тебя, человек, обитатель неизвестного плана, экспериментатор и последователь наук, явись мне! – эту вербальную часть ритуала Рудольф придумал вместе с Повелителем. – Человек, что служит разработчиком оружия, способного уничтожить миллионы. Приди и отдай свое знание!

Аркан вспыхнул силой. Такой мощной вспышки силы Рудольфу видеть еще не доводилось, она ослепила его. В этот момент одна из ветвей Вечного надломилась и рухнула на площадь, разбудив своим грохотом половину Школы. Но внизу подземелий искусники этого не услышали.

В Аркан угодил человек. Пожилой снаружи, но душой подростка внутри. Его разум пребывал в шоке, а душа в смятении. Белый халат призванного наводил мысль на служителей Света, а странное приспособление на глазах вызывало тревогу. Эта вещь необычно увеличила глаза странного человека. Такого не ожидал никто из искусников. Никогда Аркан не призывал демонов в одежде или с вещами из другого плана. Даже Бэст попал на Осколок обнаженным.

– Что?.. – только и успел спросить призванный.

Его затрясло, как до этого демона, кровь пошла из носа, ушей, глаз.

– Держи! – закричал Повелитель и возложил руки на грудь призванного. – Не дай ему уйти!

Все трое открыли источники нараспашку, прикладывая свое мастерство по максимуму. Повелитель вцепился в душу трясущегося старика-подростка. Душа ускользала от его Искусства, что-то невероятно могущественное утягивало ее за пределы Осколка. Рудольф обратил свое мастерство к Аркану, который всегда хорошо его слушался. Но сейчас древний артефакт отказывался повиноваться. Потоки силы вскружились вихрем, выходя за пределы Аркана и грозя навредить искусникам. Махис обхватил голову призванного, стараясь вскрыть его разум. Это Искусство очень опасно, не только для цели воздействия, но и тому, кто его использует. Похищение опыта вырывает из сознания жертвы большие куски памяти, уничтожая те части мозга, где они хранятся. И очень болезненно эти воспоминания сейчас вживлялись в мозг Махиса. Никто из могущественных искусников не рассчитывал на такой исход, но они подготовились ко всему.

– Он ушел, – отстранился от призванного Повелитель. – Невероятно. Его душу вырвали из моих рук, словно я мальчишка какой. А ведь я не раз возвращал душу мертвецам. Что способно на такое? Даже Владыка не так жаден до моей души.

– Это безумие, – пробормотал Рудольф. Его шатало, истощение грозило потерей сознания, но молодой Мастер держался. Он достал из Тайника большой камень силы и поглотил его. – Что это было?

– Боюсь даже предположить, – ответил Повелитель. С таким буйством сил ему сталкиваться не доводилось. – Махис, тебе удалось что-нибудь достать?

Тень стоял без движения. Его разум блуждал в глубинах Высшего мышления, стараясь разделись приобретенные воспоминания на фрагменты и осмыслить их.

– Это… – сказал он наконец. – Это невероятно.

Махис встрепенулся, оглядел труп, закованный в цепи. Он знал, что искать. Тень отодвинул край ткани на халате, что предназначалась для переноски вещей, и вытащил оттуда маленькую колбу. Эта колба оказалась окантована металлом, абсолютно герметичная. В ней плескалась прозрачная жидкость.

– Что это? – спросил Рудольф.

– Это оружие, – ответил Махис.

* * *

Когда ушел Гонард, я еще пол ночи практиковался в Искусстве иллюзий. Все, чего я добился – это моя корявая копия, повторяющая за мной все действия, как в зеркале. Это было забавно и жутко одновременно. Но как я не старался, иллюзия не хотела делать независимые от меня движения. Намучавшись с экспериментами, уставший и расстроенный, я все-таки лег спать.

Ночью произошло что-то странное. Проснулся я поздно и сразу вышел в кабинет, к окну, по сложившейся уже привычке, полюбоваться видом, да покурить трубку. И увидел переполох на площади. Люди обступили ветвь, что оторвалась от Вечного. Народу собралось много, чуть ли не вся Школа. Это явно чрезвычайное событие. Вечный является источником Школы, этот исполин питает большинство артефактов, что обеспечивают нас защитой и позволяет не тратиться запасами собственной силы. Спешно одевшись, я отправился вниз, узнать подробности происшествия.

– Что случилось? – наткнулся я на Бориса у самого выхода.

– Не знаю, – ответил тот. – Но Гонард собрал чрезвычайный комитет Школы. Меня туда, разумеется, не пустили.

– У самого-то есть идеи? – мы пошли в сторону отвалившейся ветви. – Что это было? Нападение?

– Нет, – уверенно ответил Боря. – Что-то случилось внутри Школы. Такой могущественный источник почти невозможно повредить. Я даже не знаю, что могло привести к такому.

Не успел я задуматься над ситуацией, как у Магистрата сверкнуло силой и весь учительский состав появился у входа главной башни. В первый раз я увидел всех преподавателей вместе, во главе с Магистром.

– Внимание! – послышался усиленный голос Гонарда. – Сегодня ночью произошло чрезвычайное происшествие. В работе Аркана случилась фатальная ошибка. Мы не знаем, что стало причиной этого происшествия. Но причиненный ущерб оказался существенным. Аркан пострадал и отказывается повиноваться. Вечный тоже получил сильные повреждения, потеряна почти десятая часть источника. Эти события связаны. Как все мы знаем, Вечный питает Аркан. Расследование только началось, поэтому прошу отнестись с пониманием к принимаемым мерам. Я инициирую призыв Тысячи наблюдателей.

Гонард развел руки в стороны, как какой-нибудь мессия. Преподаватели за его спиной положили руки на плечи Магистра и друг друга. Передают силу, такое я уже видел. Вдруг послышался шелест тысячи голосов, тихих, они шептались, невозможно понять о чем. По спине пробежали мурашки. Прямо передо мной появилось привидение. Самое настоящее, каких представляет себе мое родное человечество. Полупрозрачный силуэт, парящий в воздухе. Этот призрак завис передо мной, не шевелясь, только его глаза быстро и хаотично вращались в глазницах. Вся площадь наполнилась такими призраками.

– Нихерасе… – вырвалось у меня.

Глава девятнадцатая. Культ

– Это что за карнавал мертве… – я не успел договорить. В шагах пятидесяти от меня несколько призраков заверещали противным голосом.

– Опасность! – выкрикнул Борис и поставил Щит, взяв под купол и меня.

Начался жуткий переполох. Народ начал разбегаться, в стороны от кричащих призраков, наступила паника. Там остался стоять только один ученик, молодо выглядящий парень, похоже он впал в ступор.

Я не понял, что происходит, но на всякий случай достал из Тайника броню. Хотя «достал» – это неправильная формулировка, доспех просто появился за спиной, в полушаге от меня, в раскрытом виде. Как оказалось, я не могу облачиться в доспех сразу из Тайника, но такой вариант тоже неплох. Я сделал шаг назад, и броня закрылась. Сразу же экипировался и винтовкой, спешно вставляя боезапас. Повел стволом по сторонам. Черт, слишком много гражданских, я не смогу открыть стрельбу в случае появления цели. Орда полупрозрачных силуэтов мешает обзору, но опасности я не обнаружил. Почему тогда верещат призраки? Почему всполошился Борис?

Ответ не заставил себя ждать. Ученик, что статуей застыл среди кричащих призраков, встрепенулся. Он огляделся и его взгляд остановился на мне. Взгляд черных глаз. Он протянул руки в мою сторону и, не дожидаясь его действий, я сделал выстрел. Но пуля не попала в жуткого парня, она встретилась с артефактом, что появился в его руках. Пуля срикошетила и ударила парня в плечо. Большой сосуд, кубов на пятьдесят, выскользнул из его рук и упал на землю, но остался стоять вертикально. Парень наклонился, выдернул пробку и исчез. Борис метнул вдогонку какую-то боевую технику, но не успел. Все события заняли не больше пяти секунд.

– Блокируй! – послышался голос Гонарда.

Магистр, а с ним и Мастера Школы, переместились к черному сосуду, обступая его кругом. Спустя мгновение к ним присоединились и тени. Все искусники протянули руки в сторону артефакта. Из того выплеснулась струя черного дыма, вертикально вверх, но ударилась о преграду. А я думал, что искусники не могут ставить Щит вне своего тела. Но сейчас они заключили непонятный артефакт под купол. Это точно не обычный Щит. Искусство Щит устроено так, что не позволяет проникнуть внутрь воздействию извне, но отлично пропускает силу изнутри наружу. Иначе искусники не смогли бы атаковать из-под Щита. Сейчас же купол удерживал внутри черный дым, который продолжал вырываться из сосуда, заполняя все пространство внутри. Чем же так опасен этот дым?

– Что это такое? – спросил я Борю, продолжая обшаривать площадь взглядом, на случай новой опасности.

– Породитель, – коротко ответил тень.

Продолжать он не стал, оставив меня в неведении. Что такое Породитель я понятия не имею, но судя по напряженной работе искусников, что-то очень опасное. А вот взгляд черных глаз исчезнувшего парня навел меня на определенную мысль. Похожий взгляд был у Жреца, который я видел в воспоминаниях Повелителя.

– Культ? – спросил я.

– Да, – ответил Борис. – Нам почти удалось его достать. Не повезло. Теперь придется преследовать. Он не мог уйти далеко.

– Можно узнать, куда ушел человек через Перемещение?

– Тени могут и не такое, – Борис убрал свой Щит и двинулся в сторону купола, который уже полностью был заполнен чернотой. – Пошли.

Я осторожно двинулся за ним. Черный дым вызывал опасения не только у меня, все искусники были напряжены. Но раз Борис уверен, что все под контролем, будем считать, что опасность миновала.

– Кажется все, – сказал Есений, когда мы с Борей подошли. И обратился к отцу. – Жги.

Магистр не принимал участие в общей работе по сдерживанию Породителя. Он готовился. Когда Есений обратился к Гонарду, тот вскинул руки. Внутри купола вспыхнуло пламя. Не обычный огонь, красно-желтого цвета, а почти белое пламя. Это какая у него температура? Тысячи градусов по Цельсию? В считанные секунды пламя выжгло всю черноту и пропало. Искусники опустили руки и купол исчез.

– Седьмой, Восьмой и Девятый, остаетесь с Бэстом, – начал отдавать распоряжения Борис. – Остальные тени за мной. Достанем эту тварь.

Семеро теней устремились в центр выжженного круга. Тот был еще раскален, земля даже светилась от высокой температуры, но тени это просто проигнорировали. Никакого урона раскаленная земля им не нанесла.

– Я с вами, – вошел на прогоревшую землю и Есений.

Борис оглянулся на него.

– Живьем, – коротко бросил он.

– Принял, – также коротко ответил Есений.

Борис встал в центре, где совсем недавно стоял сосуд, от которого не осталось ничего, а до этого культист. Тень закрыл глаза и начал водить по воздуху руками. Его движения выглядели так, будто он ласкает невидимый силуэт. Призраки, к слову о силуэтах, исчезли. Я и заметить не успел, когда. Борис недолго занимался непонятными манипуляциями. Он открыл глаза, протянул руку и продемонстрировал остальным теням и Есению формулу.

– Нашел, – сказал он. – Цель здесь, это в Хоронте. Работаем жестко, там может быть засада. Есений, еще раз говорю, оставь в живых хотя бы одного.

– Да понял я! – ответил раздраженный Есений. – Пошли уже.

И первым исчез. За ним Перемещением воспользовались и тени.

– Мне кто-нибудь объяснит, что сейчас произошло? – задал я вопрос, выходя из брони и отправляя ее в Тайник.

– Культ, – медленно проговорил Гонард. Обращался он явно не ко мне. Его взгляд смотрел на выжженное пятно. – В Школе.

Преподаватели переглянулись. Они тоже не могли прийти в себя. В критической ситуации все действовали четко и слаженно, но осознание произошедшего дошло до них только сейчас. А вот я до сих пор ничего не осознал. Что в Школу проник культист, я понял. Под видом ученика. Но что за черный дым уничтожили искусники? Какой-то яд?

– Внимание, – встрепенулся Гонард. Его голос снова зазвучал громко, на всю Школу, как перед происшествием. – Объявляю черную угрозу. Повторяю, уровень угрозы – черный. Всем ученикам собраться в своих корпусах, преподавателям проследить за численностью учеников и активировать защиту. Вечный переходит в активный режим.

С последними словами старика Вечный загудел. Еле слышимо, но даже я, далеко не самый опытный искусник, почувствовал мощь, исходящую от дерева. Что странно, загудела и оторванная ветвь.

– Форис, – обратился Гонард к Мастеру призыва. – Ты знаешь, что делать. Призывай рой.

Форис Бринч кивнул Магистру и отправился в корпус призыва. Остальные преподаватели тоже начали расходиться. Большинство учеников еще в самом начале заварушки ломанулись в родные корпуса, площадь была почти пуста. У поваленной ветви, рядом с выгоревшим пятном на земле, остались только я, тени, Гонард и Гролия. Она не спешила уходить в свой корпус.

– Гонард, – обратилась она к старику. – Присмотри за Мири. Я переместила ее в твой кабинет, когда все началось.

– Обязательно, – кивнул Гонард и Гролия отправилась к своим ученикам. Старик оглянулся, обвел взглядом опустевшую площадь и остановил взгляд на мне. – Пошли.

Ответить я не успел. Никуда мы не пошли, Гонард переместил нас в Магистрат. А у меня появился очередной вопрос. Как смог так быстро переместиться культист? Это Искусство требует немалого могущества, только Мастера могут использовать его без подготовки. А этот культист был совсем молод, я бы ему и шестидесяти не дал.

– Бэст! – не успел я толком задуматься, как мне на шею бросилась Мири. Похоже она сильно перепугалась.

* * *

– Где ваша группа усмирения, когда она так нужна!?

Есений был зол. Очень зол. Тройка теней сейчас держала Щит, не давая черному дыму воздействовать на искусников. Дым уже почти развеялся, но успел натворить бед. Есений уничтожал все живое, что видел. Породитель успел распространиться на целый квартал, в зоне поражения почти не осталось разумных людей. Только безумные твари, еще не отродья, но скоро ими станут, выползали из домов, чтобы кинуться в атаку на живых.

– Спокойно, Есений, все под контролем, – ответил Пятый на вопрос и послал за Щит струю сжатого пламени, перерезая несколько тварей разом. Те развалились на части, но все равно продолжали ползти. – Группа сейчас блокирует квартал, чтобы дети Породителя не распространились по городу.

Преследователи не успели взять культиста в Хоронте. Тот ушел новым Перемещением, но перед этим выбросил из окна еще один Породитель, прямо на улицу, к прохожим, и наступила паника. Группа преследования разделилась. Борис с одной тройкой отправился дальше, по следу беглеца, а Есений, с другой тройкой, остался здесь, бороться с последствиями проклятого безумным богом Искусства. Есений не мог использовать боевые техники массового поражения, еще много уцелевших гражданских осталось в квартале. Он больше не палач, а это его народ. Но тени не страдали подобными сантиментами. Есений видел, как общими усилиями, тройка теней обрушила соседнее здание. Там были не только безумные твари, но и люди, не попавшие под воздействие черного дыма.

– Команда ноль! – закричал Есений на весь квартал, усиливая голос. Он знал специальные формулировки теней. – Приоритет: спасение гражданских! Породитель развеялся, тварей добьем общими усилиями, точечно!

– У тебя нет полномочий, – обратился Пятый к Есению с угрозой в голосе. Похоже он старший в тройке.

– Заткнись! – рявкнул на него Есений, даже не думая снижать голос. – Я в этом городе власть! Еще раз ударите по уцелевшим, и я весь Орден сдам общественности, включая Магистра.

Это была не пустая угроза. Есений знал много секретов Скрытого ордена, включая нынешние лица многих теней. Он знал лицо и самого Тени. За себя Есений не боялся, эти фанатики не посмеют тронуть племянника Повелителя.

Слова Есения подействовали, грохота в квартале поубавилось. Его услышали и приказ приняли к исполнению. Есений выдохнул. В его жизни случались события куда безумнее нынешних, где кровь лилась рекой, а жертв было сотни. Но тогда он убивал врагов Империи. Сейчас же улицы заполнены трупами его сограждан. Не все из них подверглись воздействию Породителя. И не все уцелевшие погибли от рук тварей, кого-то погубило их Искусство.

Зачистка квартала пошла медленнее. Тройки теней носились между домами, проверяя каждый угол. Где-то еще приходилось добивать безумцев. Есений не участвовал в этом. Он сел на крыльцо дома, в котором культист устроил убежище, и обхватил голову руками. Война пришла слишком скоро. Прямо на порог его дома.

Рядом с Есением сверкнуло силой. Появилась тройка теней и Борис. Борис держал за волосы изуродованного культиста. Тот был лишен рук и ног, а на голове сверкал Обруч подавления.

– Как обстановка? – спросил Борис.

Есений поднял взгляд, посмотрел на плененного культиста. В душе зародился гнев, Гневом палача формируясь на ладони. Но технику Есений выпустил не в пленника. Он отвел руку в сторону и один из трупов, что усеяли улицу, разорвало в клочья.

– Нормально, – сказал Есений, поднимаясь на ноги. – Тени уже заканчивают.

Есений изменился, как только выпрямился. Из его глаз пропал блеск души, все эмоции исчезли. Из примерного семьянина он превратился в хладнокровного палача, которого давно запрятал в самые потайные уголки своей души. Пришло время смерти.

– С возвращением, – отреагировал на эту метаморфозу Борис. – Я не смог переместиться в Школу. В чем дело?

– Уровень угрозы – черный, – ответил Есений. – Вечный перешел в активный режим.

* * *

– Так что это был за дым? – начал я задавать мучившие меня вопросы, как только Гролия увела дочку из кабинета старика. – И как вообще культист смог проникнуть в Школу?

– Он не был инициирован, иначе его бы сразу раскрыли, – ответил Гонард. Увидев мой непонимающий взгляд, он продолжил. – Последователи Культа обретают могущество путем поглощения человеческих душ. Этому их научил Владыка, как когда-то открыл это проклятое знание и демонам. Культиста, поглотившего человеческую душу, вычислить легко, от таких несет смрадом проклятого Искусства. Сегодняшний культист, как ты понимаешь, был чист. Теперь, что касается Породителя. Этот артефакт основан на воле падшего бога, он порождает отродий. Не сразу, для создания отродий необходимо провести ритуал, очень кровавый и затратный по силе. Но этот черный дым заражает разумы людей, сводя их с ума и превращая в кровожадных тварей. Этот эффект, к сожалению, необратим. В последнюю войну половина Осколка оказалась захвачена Культом, как раз из-за таких артефактов.

Я слушал, открыв рот. Да это не Культ, а какая-то империя зла получается. Что за псих пойдет на такие зверства? Ладно пару сотен психов, жадных до могущества, но чтобы чудовищ в человеческой шкуре было достаточно, чтобы захватить половину Осколка? Это я и спросил у Гонарда.

– Ты еще плохо знает человечество Осколка, Бэст, – старик достал из Тайника бутылку вина и пару бокалов. Разлил, один бокал протянул мне. Теням не предложил, да они и не против, сидят в сторонке и в разговоре не участвуют. – Тебе повезло оказаться в Школе, где собираются самые способные из искусников. Это могло ввести тебя в заблуждение. Не все люди способны на могущество. Примерно каждый десятый человек не сможет продвинуться в личном могуществе, что бы он не делал. Такие люди не доживают и до двухсот циклов. Их душа слаба, на нее легко повлиять, чем и пользуется Культ. Культ искушает разумы малодушных людей мнимым могуществом. И таких людей сотни тысяч.

Сотни тысяч? Да их тридцать миллионов! Десятая часть всего населения Осколка – потенциальный враг. Это если, конечно, статистика Гонарда не ошибается. И геноцидом тут проблему не решишь. Кто позволит отдавать своих детей на заклание ради общего благополучия? Да такие меры развязали бы мировую войну похлеще культистов. Теперь понятно, как Культ вообще умудряется возрождаться снова и снова. Владыка знает, на что давить. Слабость всегда была самым большим рассадником зла.

– И что, нет никаких способов вычислить не инициированного культиста? – задал я очередной вопрос.

– Есть, – ответил Гонард, доставая из Тайника трубку. Не видел, чтобы старик курил. В его кабинете вообще никто ни разу не курил, на моей памяти. Ну раз пошла такая пляска, я тоже достану трубку. – Как ты видел сегодня утром, Тысяча наблюдателей способна разглядеть тех, кто близок к Культу. Это Искусство слишком затратно, даже для меня. Но Сотня наблюдателей входит в активный режим Вечного. И это не все меры. Мастер Форис сейчас занят призывом Роя. Это насекомые из очень дальнего плана, где осталось очень мало демонов. Их почти всех сожрали насекомые, которые очень жадны до воли падшего бога. А любой поглотитель душ является проводником воли Владыки. Не инициированные культисты тоже вызывают интерес у этих странных созданий, правда не гастрономический. Несколько сотен таких насекомых способны защитить небольшой город. Но таких больших количеств не призывали со времен Жертвенной войны. Это тоже очень затратно.

– Жесть какая-то… – пробормотал я.

Осколок не перестает меня поражать. Религиозная секта (ну а кем еще их считать), члены которой пожирают души и превращают людей в безумных монстров. И защитой городов от них являются насекомые… Что они тут курят? Я сделал большую затяжку ароматного дыма, выдохнул и пригубил вино. Похоже война близка.

– Слушай, – вспомнил я еще один интересный вопрос. – А как этот культист смог использовать Перемещение? Он же слаб, ты сам говоришь. Я думал только такие могущественные искусники, как Мастера, способны на такое.

– Это если речь идет о спонтанном Перемещении или Перемещении на большое расстояние без использования Дальних врат, – задумчиво проговорил Гонард. – На короткое расстояние, в пределах видимости, может переместиться уже хорошо обученный ученик. Или на чуть большее расстояние, если ученика снабдят готовой формулой Перемещения. Но ты прав, такое по силе не каждому. И этому культисту в том числе. Он подготовил пути отхода. Его снабдили готовыми формулами и запасом силы, но даже так он не мог уйти далеко. Тени его достанут.

– А как вы перемещаете других? – раз Гонард так охотно отвечает на вопросы, надо ковать железо, пока горячо.

Но ответить Магистру не дали. Малые Дальние брата сверкнули силой и на них появился Есений. Какой-то он жуткий стал, у меня даже мурашки по коже пробежали от его взгляда.

– Отец, – обратился он к Гонарду. – Я выдал пропуск теням, подтверди. Мы взяли ублюдка.

– Хорошо, – кивнул старик. Он посмотрел в глаза сына и глубоко вздохнул. – Надеюсь оно того стоило… Что там так громыхало в городе?

Громыхало? Я ничего не слышал.

– У культиста оказался второй Породитель, – ответил Есений.

– Жертвы? – спросил Гонард.

– Десятки.

Как-то холодно ответил Есений. Безразлично.

Глава двадцатая. Ради всего человечества

– Надо же, сам Магистр почтил меня своим присутствием.

Пленник словно не обращал внимание на свое плачевное состояние. Есений, вместе с тенями, затащили культиста глубоко в подземелья Школы, в одну из самых защищенных комнат, где приковали к столу. Искусники позаботились о пленнике, этот допросный стол питает сам Вечный, на нем почти невозможно умереть. Сейчас изуродованное тело пленника даже не кровоточило. Борис лишил культиста конечностей не по злой прихоти, а следуя протоколу обезвреживания особо опасных целей. Могущественный искусник способен сотворить сложное искусство даже через ногу, если на ней установлен проводник, каналы источника проходят через все тело. Этот культист был не способен на подобное, но тень перестраховался. Дополнительной страховкой послужил Обруч подавления, артефакт, разработанный самим Тенью, подавляющий мозговую активность цели. Но сейчас артефакт деактивирован.

– Тебе следует опасаться не Магистра, – наклонился к пленнику Есений. – А меня.

Мастер боевых Искусств поднес палец к глазу культиста и проводник засветился, формируя острое жало из чистой силы.

– Серьезно? – улыбнулся этой угрозе культист. – Физические повреждения, так банально? Я живу в страданиях. Боль – мое естественное состояние.

– Есений, – положил Магистр руку на плечо сына. – Оставь это на потом. Я не хочу видеть ничего подобного в твоем исполнении.

– Хорошо, – отстранился от пленника Есений.

– Что известно о культисте? – спросил Гонарда Борис. Он единственный из теней остался с пленником. Остальные тени отправились проверять город на наличие скрытых угроз. – Как он проник в Школу?

Гонард за тем и прибыл, чтобы поведать о пленнике известные факты. Магистр не собирался участвовать в допросе.

– Его зовут Симон Кроя, родом из провинции Криморат, пятьдесят четыре цикла. Два цикла назад Школу закончил его брат, Гриний, и никаких нареканий за ним не числилось. Симон поступил в этом цикле, в корпус преобразования, проверку целителей прошел, особых отклонений обнаружено не было. Эту информацию я передал Девятому, он срочно отбыл в Криморат, проводить расследование.

– Пусть привлечет мою семейку, как соучастников, – вставил реплику культист. – Эти ублюдки никогда мне не нравились.

– Потому что они нормальные люди, а ты ничтожество? – наклонил голову Борис и посмотрел культисту в глаза. Тень уже начал тонко воздействовать на душу пленника. Последователи Культа почти невосприимчивы к физической боли, но вот душевные муки они испытывают, как все. И у культистов очень много болевых точек в душе для воздействия. – Посмотрите, какой бедненький. Не смог смириться с собственной слабостью и решил уничтожить все человечество.

Культист поджал губы. Слабость – самое больное место. Он и правда был готов уничтожить человечество, лишь бы обрести могущество. Этим напыщенным имперцам не понять. Они живут полной жизнью.

– Действительно, – обратился Есений к отцу. – Как этот слабак смог пройти проверку целителей? Его сил не должно было хватить даже до минимального уровня.

– Я полагаю, его источник насильно расширяли долгое время, – ответил Гонард. – Возможно несколько циклов подряд. Весьма болезненная процедура.

– Да что ты знаешь о боли? – вскинулся культист. – Что вообще вы знаете о боли? Живете своей безмятежной жизнью и вам плевать на тех, кто побирается на обочине могущества.

Гонард наклонился к лицу пленника вплотную. Слова культиста сильно разозлили Магистра.

– Это ты, сопляк, ничего не знаешь о боли, – зашипел Гонард ему в лицо. – Я видел столько страданий, что ты себе такого даже вообразить не можешь. Я был у гробницы Владыки в последнем сражении Жертвенной войны. Я видел тысячи смертей! Я с удовольствием наблюдал, как Повелитель отправляет алтарь заточенного бога во Мглу. А ты всего лишь неразумное дитя, которому повезло родиться в мирное время. Но даже пребывая в благополучии ты поддался на манипуляции Культа. Ты жизни еще не видел, а уже грезишь о могуществе. Опомнись! Твоя душа слаба, но только тебе решать, каким путем идти!

– Отец, – обратился Есений к разошедшемуся Магистру. – Мы собрались не за этим. Нам нужна информация.

– Работайте, – бросил Гонард в чувствах и исчез.

– Ха-ха-ха, – развеселился культист. – Видали, как старику душу полыхнуло? Вот придурок.

Есений сформировал проводником на пальце жало и медленно, без замаха, погрузил в глазницу пленника. Он был аккуратен, пострадал только глаз.

– Ублюдок! – задергался культист.

Есений наклонился и посмотрел в уцелевший глаз культиста. Тот был испуган. Он храбрился, как мог, но являлся всего лишь заблудшим мальчишкой, а не полноценным последователем Культа.

– Тебе пора начинать бояться, культист, – обратился к нему Есений. – Ты почти не чувствуешь боли, но прекрасно ощущаешь повреждения. Ты еще стараешься обмануть свой разум, но это ненадолго. Сейчас я начну разделывать твою тушу, а мой друг потрошить душу. Когда мы закончим, ты будешь рыдать, как маленькая сучка, и молить, чтобы мы оборвали твою никчемную жизнь.

* * *

Старик не пустил меня на допрос. Я не особо настаивал. Подозреваю, тени и пытками не брезгуют. Согласен с Магистром, нечего мне там делать. Одно дело творить насилие на поле боя, где все просто и понятно, либо ты, либо тебя, но мучить плененного человека я бы точно не смог. Или смотреть на такое. Девятый еще вчера отбыл куда-то, проводить расследование. Седьмой и Восьмой остались со мной. Личная охрана, полагаю. Они без спроса поплелись за мной, когда я отправился в свою комнату, и уселись на диван. Больших трудов мне стоило выпроводить их за дверь. Понятия не имею, где живут тени, в Школе или городе, но ночевать в моей комнате я им точно не позволю.

На следующий день, с утра, ко мне пришла Мири, а позже и Тира с Хлоей подошли. Занятия отменили. Передвижение по Школе осталось свободным, но вот проникнуть внутрь не сможет никто. Без разрешения Магистра.

– А Фили где? – спросил я. – Он же тоже в Школе должен быть?

– Он был, – ответила Тира. – Я видела. Но когда начался переполох, все разбежались по своим корпусам.

– Его забрал отец, – поведала Мири. – Так что сейчас он в родном поместье. Зря, я считаю. В Школе безопаснее.

– Ага, – сказал я на это. – Вот только культист появился как раз в Школе.

– Да, – смутилась Мири. – Такого никто не ожидал. Но все равно он ничего сделать не успел. Наши Мастера очень крутые искусники.

– Я даже слышала Выстрел, – вставила Тира. – Это был ты, Бэст?

Искусники обозвали мое оружие Выстрелом, что быстро закрепилось среди учеников. Мало кто знает принцип работы огнестрельного оружия, но много кто видел его в действии. Местные привыкли называть Искусства по назначению, им сложно принять, что огнестрельное оружие – это плод работы преобразования. Вот большинство и считает его Искусством, потому так и назвали.

– Да, – ответил я. – Культист был у меня на прицеле, но пуля не попала в цель, после чего он сразу исчез. Но, насколько я знаю, его удалось схватить.

– Так ему и надо, пусть Боря из него всю душу вытрясет, – нахмурилась Мири. Не понял, она в курсе, что Борис тень? Это, вроде как, секрет. Вряд ли Мири понимает, что культиста скорее всего казнят, если он вообще переживет допрос. Тени жесткие ребята, как я успел заметить. Впрочем, к Культу на Осколке вообще никто не проявляет сострадания. – Хоть никто из учеников не пострадал, но культисту удалось повредить Вечного. Вот урод!

Девушки поникли. Вечный является для учеников символом, поводом гордиться огромным могуществом Школы. Да Вечным вообще весь Хоронт гордится. Даже в «Империи» были гобелены с изображением огромного дерева, хотя его прекрасно видно из окна. Мне не понять их чувств.

– Ну ничего, – сказала Тира. – Вечный очень живучий, всех нас еще переживет. Вон, все листья и мелкие ветки у него еще в дремучие времена поотрывали, и ничего, стоит еще.

– Так он не всегда был таким? – спросил я. Все удивлялся, почему это огромное дерево не цветет. Сначала все списал на зиму, но на Осколке вообще времен года нет.

– Конечно, нет, – вместо Тиры ответила Мири. – Каждый листик Вечного является маленьким источником, потому их давно растащили. Так что ветвь, которая вчера отвалилась, еще десятки циклов прослужит очень мощным источником.

– Интересно… – пробормотал я. Сколько еще удивительных фактов мне предстоит узнать?

– Жаль Фили нет, – вздохнула Мири. – Он бы нас развлек каким-нибудь представлением. А то совсем скучно стало. Мастер Форис заперся в подземелье и никого из учеников туда не пускает.

– Ага, – согласилась Тира. – Твоя мама тоже отменила занятия. Она сейчас в городе, какое-то там происшествие случилось. Исцеляет кого-то, наверное.

Я не стал рассказывать девушкам о человеческих жертвах в городе. Если это не посчитали нужным сделать преподаватели, то мне тем более не следует.

– Я могу позвать Филирона, – тихо произнесла Хлоя. Она вообще очень мало говорит, как я заметил. Такая серая мышка в компании, которая редко, но метко, вставляет свои пять копеек в разговор. И как это, позвать? Тут же нет дальней связи. Ведь нет же?

– Ну-ка, ну-ка! – встрепенулась Тира. – Это то, о чем я думаю?

– Да, – смутилась Хлоя. – Мы установили связь душ.

– О-хо-хо! – развеселилась Тирана. – Кто бы мог подумать, что первая из нашей тройки парня заведет тихоня Хлоя? И кого? Фили! Преклоняюсь перед твоим могуществом, подруга.

Тира изобразила поклон в сторону Хлои. Поскольку я сидел между ними, то Тира очень близко наклонилась ко мне. Я медленно вдохнул ее аромат. Ох, чертовка, и ведь не случайно так сделала! Мири же просто бросилась на шею Хлои и начала ее тискать. Это ее любимое проявление чувств, бросаться на шею, как я понимаю.

– Что еще за связь душ? – спросил я.

– Вот как тебя заведующим нового корпуса поставили? – вопросом на вопрос ответила Тира. – Ты элементарных вещей не знаешь. Тебе еще учится и учится.

– Да я бы с радостью, – улыбнулся я блондинке. – Но тут все так завертелось, то одно, то другое. Времени совсем нет.

– Тогда слушай меня, – улыбнулась Тира в ответ. – Я тебя плохому не научу. Связь душ устанавливают близкие люди. Часто это делают родители, чтобы чувствовать своих детей на расстоянии. Близкие мужчина и женщина, ну ты понимаешь, тоже так делают. Через эту связь можно передать послание, насколько далеко, зависит от могущества хотя бы одного из такой пары. В пределах города к душе близкого может воззвать и ученик.

Интересно получается. Все-таки возможность дальней связи существует на Осколке. И я узнаю об этом только сейчас.

– И что, – заинтересовался я этой темой. – Можно прямо общаться на расстоянии?

– Нет, – ответила Тира. – Послать можно даже не слова, а скорее чувства. Желание увидеться, например. Связь душ еще служит отличным маяком для Перемещения.

Подтверждая ее слова, в комнате, сверкнув силой, появился Филирон. Да что это такое!? Они тут все перемещаться могут что ли? Филирон же ни разу не могущественный искусник. Я тоже так хочу. Мне не нужно много. Короткое Перемещение, всего на несколько шагов, может спасти жизнь в бою.

– Привет, ребята, – помахал рукой Фили и уселся на диван, к Хлое.

Он обнял ее, неловко, и смущенно отвел взгляд. Как подростки какие-то, ей богу. Хотя если переводить их возраст на мои годы, им уже больше восемнадцати будет. Как медленно здесь взрослеют люди. Да и во взрослой жизни довольно медленно сходятся, иначе бы на Осколке давно встал ребром вопрос перенаселения. Ну да, попробуй создать устойчивую пару, если твоя половинка тебя насквозь видит. А если скрывать что вздумаешь, то и это будет заметно. Тяжко им тут приходится.

– Слушай, Фили, – обратился я к герою-любовнику, чтобы снизить его неловкость. Ну и вопрос прояснить заодно. – А как ты сюда переместился? Нет, я в курсе, что связь душ указывает цель. Я про другое. У тебя же сил на такое Перемещение не хватит.

– Так и есть, – ответил Фили. – Я воспользовался малыми Дальними вратами, в моем поместье они есть.

– Мажор, – сказала на это Мири и все засмеялись. Ну да, сама живет в Магистрате, самом могущественном здании всего Хоронта. Тут даже Вертикальные врата есть, а такой роскоши и в «Империи» нет. – Как там твои представления? Придумал что-нибудь еще?

– Нет, – вздохнул Филирон. – Отец решил уделить больше внимания моей боевой подготовке. Даже учителя из столицы вызвал, Мастера боевых Искусств. Хотя я подозреваю, что Мастера он вызвал для защиты поместья. Так что на иллюзии у меня пока времени нет. А как у тебя, Бэст, есть успехи? Покажи нам что-нибудь.

– Только смотри у меня! – пихнула меня в бок Тира. – Чтобы без всяких пошлостей.

Брови нахмурила, а в глазах пляшут чертики. Тира что, неровно ко мне дышит? Да не, не может быть. Хотя, почему не может? Вон, и Гонард говорил, что я для местных повзрослел. Главное не спугнуть. Девчонка завидная, аккуратней надо, мои борзые приколы с ней не пройдут.

Я поднялся и вышел в центр комнаты, прогоняя из головы образ Тиры. Надо сосредоточиться. Где там в отражении памяти завалялась проработанная моделька меня самого? Зеркал на Осколке не водилось, так что пришлось формировать иллюзию по отражению в стекле, в моем кабинете, когда на улице темно.

– Ух ты! – отреагировал Фили на появление моей иллюзии. – Отлично проработанная иллюзия, Бэст. Ты невероятно быстро учишься, тебе кто-нибудь говорил? Я такого результата пол цикла добивался.

Он что, решил превознести меня перед Тирой? Непохоже. Хоть отец Фили и чиновник, явно привыкший к подковерной игре, но сам он точно от такого далек. А вот Тира смотрела на иллюзию с каким-то прищуром. Это она мою копию со мной сравнивает?

– А неплохо, – высказала она свое мнение. – Плечи пошире немного, да и мускулатура четче. Подбородок квадратнее, но это на любителя. Попка, правда, подкачала, надо было лучше проработать. А в остальном, почти идеал мужской красоты.

Это она чего, меня нахваливает?

– Но ты не переживай, Бэст, – коварно улыбнулась мне блондинка. – Ты тоже ничего так, симпатичный.

Девушки засмеялись, а Фили сочувственно покачал головой. Иллюзия даже мигнула, пропадая на мгновение. А ты знаешь, как вывести мужчину из себя, Тира. Буду иметь в виду.

– Согласен, – нашел я, чем ответить. – Иллюзия тебя тоже получилась чересчур хороша, даже слишком. Кто знает, может под одеждой ты не так красива?

– Ах ты! – резко вскочила Тира и уперла руки в боки. – Нахал!

Я широко улыбнулся. Она точно на меня запала.

* * *

В столице, глубоко под дворцом, в просторной комнате, из которой нет выходов, стояли Повелитель и Тень. Они только что сюда Переместились. Об этом помещении знали только они. Эта тайна была важнее многих секретов Скрытого ордена.

– Я настаиваю, – продолжал уговоры Тень. – Позволь сделать это мне. Твоя жизнь слишком важна.

– Успокойся, Махис, – ответил Повелитель, которому уже порядком надоел этот разговор. – Только я могу справиться с этим.

– А если что-то пойдет не так? – не мог успокоиться Тень. – Если ты…

– Умру? – Повелитель положил руку на плечо своей Тени. – Я уверен в своей силе, Махис. Мы все просчитали, такое могущество нам будет полезно. Но даже если я погибну, чего, напомню, не может случиться в этой комнате, источник дворца поглотит мою душу, и она не достанется Владыке.

– Ох, Кронор, – Тень редко обращался к Повелителю его старым именем. – Все то у тебя всегда просчитано. Пожалей старика, не рискуй собой.

– Какой из тебя старик, Махис, – улыбнулся Тени Повелитель. – Ты еще на свадьбе Мири будешь отплясывать.

Последние пару дней Повелитель и Тень разрабатывали новое Искусство. Такого Осколок еще не видел. Но видел подобное. Породитель, что заражает разумы людей и подготавливает их тела к обращению в отродий. Это проклятое Искусство мало изучено Империей, но принципы его работы известны. Даже противодействие разработано, Породитель возможно уничтожить воздействием высоких температур. Если бы любой искусник заявил, что разрабатывает Искусство, похожее на Породитель, его бы начали преследовать все, пока не убили. Повелитель сам бы в этом участвовал. Но сейчас Повелитель идет на такой шаг. Он не чудовище, не культист, его Искусство будет управляемо, оно станет поражать тех, на кого укажет его воля.

– Но Повелитель…

– Хватит, Махис, – перебил Тень Повелитель. – Все уже решено. Я сделаю это, ради всего человечества. Уходи.

– Я верю в тебя, Повелитель, – произнес Махис и исчез.

Повелитель остался один. В этой комнате, способной сохранить душу смертельно раненому человеку, почти мертвецу. Или вырвать душу у человека здорового. Источник замка, Матерь, была способна и на такое. И все же Повелитель сомневался, глубоко в душе. Это очень опасный шаг. Не для него, для Осколка.

– Могуществу нет предела, – тихо произнес Повелитель.

Он достал из Тайника маленькую колбу, силой вырвал верхнюю часть и, выдохнув, выпил содержимое.

* * *

Активный режим Верного частично сняли через два дня. За это время Хоронт заполонили тени, они прочесали весь город. Культистов обнаружено не было. Школа продолжила обучение. Свою работу продолжил и новый корпус.

Мастер Велерис работал не покладая рук. Столичные Мастера тоже трудились, не жалея сил. С такой сложной работой, как производство огнестрельного оружия, может справиться только могущественный искусник, не ниже Мастера рангом. Я посоветовал Велерису отдать легкие в производстве детали, такие, как рукояти, приклад или цевье, ученикам, и дело пошло быстрее. Но даже так, пока удалось создать всего полсотни винтовок. К каждой винтовке еще полагалось создать боезапас, по тысяче патронов на единицу, но эта работа шла еще медленнее. Империя во всю закупалась необходимыми материалами у Торгового союза, производство продолжалось.

Сейчас на полигоне собралось много народу. Почти все тени, новобранцы. Передо мной выстроились двести человек, целая рота. За моей спиной стояли Есений, Борис и теневая Девятка. Я вздохнул, готовясь к речи. Стоящие передо мной тени новички, как проинформировал меня Борис, никто из них не достиг уровня Мастера, и многим этого даже не суждено. Но мне такие и нужны. Заготовки, материал, из которого можно создать что-то новое.

– Бойцы! – начал я. – Нам предстоит сложная работа. Ваше могущество еще не достигло предела, но все вы уже элитные воины, способные на многое. Я добавлю вам еще могущества, совсем немного, но в умелых руках оно способно на великие свершения. Нам с вами предстоит разработать новое Искусство, основанное на стрелковом бое. Эффективное против самых сильных противников. Мастер Есений поможет нам в этом. С ним мы разработаем стратегии против Мастеров боевых Искусств. Борис поможет нам подогнать стрелковое Искусство под другого противника, демонов и отродий. Я даю вам инструмент, смертельно опасный, но оставляю за вами инициативу. Каждый из вас может предложить любую идею, способную повысить эффективность стрелкового Искусства. Я рассчитываю на вас. Весь Осколок рассчитывает. Постараемся бойцы, ради всего человечества!

– Ради всего человечества! – прогремел голос двух сотен глоток.

Глава двадцать первая. Потенциал

– А он силен.

Борис и Есений сидели на трибунах полигона, наблюдая за тренировками бойцов. Бэст разошелся вовсю, гоняя новобранцев без продыху. Сейчас три тройки отрабатывали тактику против Мастера боевых Искусств, среди них был и сам Бэст. Мастера изображал Девятый, кем он, собственно, и являлся. Одну тройку Девятый уже выбил, но две оставшихся зажали его с двух сторон. Один боец в каждой тройке, самый могущественный по силе источника, поддерживает Щит, двое остальных заняты стрельбой. Вот мощная техника накрыла еще одну тройку и Щит пропал, знаменуя смерть новобранцев. Разумеется, никто не погиб. Даже не пострадал. Техники Девятым использовались с минимально вложенным количеством силы, как и оружие групп было тренировочным.

– Стоп! – выкрикнул Девятый. Еще несколько пуль ударились о его Щит. Чтобы такие слабые удары пробили его защиту, не хватит и тысячи выстрелов. – Двадцать попаданий.

Новобранцы победили. Условно. Плотно сжатый Щит Мастера выдерживает двадцать попаданий огнестрельного оружия. Это проверил сам Борис. Бэсту пришлось срелять почти в упор, чтобы в случае пробития Щита, пуля по случайности не попала в тень. Но Борис был абсолютно спокоен. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда смертельно опасные снаряды ударялись о Щит, один за другим. Кто тогда переживал, так это сам Бэст.

– Ему еще далеко до настоящего могущества, – сказал на это Есений. – Но ты прав, он быстро учится.

– Я не об этом, – Борис наблюдал за Бэстом долгое время и успел сложить определенное впечатление. – Его источник слаб, но душа сильна. Он участвует в каждом тренировочном сражении. В конце дня он валится с ног от изнеможения. Нас он убеждает, что делает это для теней, чтобы лучше научить их огнестрельному бою на личном примере. Но я знаю, что он сам рвется к личному могуществу. Эта тяга чувствуется в нем самом, в его поведении. Ты помнишь его речь перед новобранцами? Мне тогда даже послышались в его голосе интонации от Повелителя.

– Не перегибай, – хмыкнул Есений на такое откровение тени. Так открыто они не общались уже больше сотни циклов. – Отец рассказывал мне, что Повелитель стал Мастером в трех направлениях Искусства уже в пятьдесят циклов. Такое невозможно повторить, никому.

– А ведь Бэсту всего тридцать два, – задумчиво произнес на это Борис.

– Действительно, – задумался и Есений. – По нему уже не скажешь. Он не только быстро учится, но и быстро взрослеет. Но все равно, его источник слишком слаб. Сейчас его могущество держится на заимствованной силе. Оружие и броня всего лишь замена настоящему Искусству.

– Согласен, – Борис не собирался спорить. Он сам владел техниками значительно мощнее огнестрельного оружия. – Но Бэст старается освоить и наши Искусства. Ты видел, он пытается использовать иллюзии в бою?

Есений улыбнулся на эти слова. Когда Бэст в первый раз попробовал применить иллюзию для отвлечения противника, проиграла вся его группа. Тогда парень просто завис во время боя, а его иллюзия, которую любой дилетант распознает, неуклюже изображала его самого. Девятый тогда просто проигнорировал копию, накрыв техникой группу Беста.

– Весьма забавное исполнение, – сказал Есений. – Но ты прав. В итоге он добьется своего…

Есений на мгновенье застыл. Борис посмотрел на него и покачал головой.

– Мне нужно отлучиться, – встрепенулся Есений. – Гролия требует внимания. Ей не нравится, что палач во мне вернулся. Хочет устроить завтра семейный день и отвлечь меня.

– Смотри, Есений, опять так размякнешь, – пошутил Борис. – Под юбкой у супруги.

– Не переживай, старый друг, – ответил Есений. – Я четко разделяю дом и работу.

Не дожидаясь ответа, Есений исчез.

* * *

Последние деньки выдались загруженными. Я почти все время пропадал на полигоне, тренируясь вместе с новобранцами. Источник частично решал проблему перенапряжения, позволяя насытить организм силой, но я уже начал чувствовать, что перегораю. Вечерами я практиковался в Высшем мышлении и Искусстве иллюзий, что добавляло напряжения. Мне все-таки удалось заставить свою копию двигаться независимо от меня. Правда сам я в этот момент должен быть сосредоточен и контролировать действия иллюзии. В бою это умение пока рано применять.

Мое личное обучение застопорилось. Все время я уделял новому корпусу, где меня никто ничему не учил. Единственные, кто помогал мне развивать Искусства – это ребята. Тирана и Филирон неплохо разбираются в своих направлениях Искусств и их советы мне очень помогли. Тира научила меня, как силой источника прогонять усталость и насыщать мускулатуру, что увеличивает уже силу физическую. Советы Фили тоже оказались очень полезны, благодаря ему я научился управлять своей копией. Я был прав и управление несколькими иллюзиями сразу требует разделения сознания на потоки. Но вполне возможно управление одной иллюзией напрямую. Правда, толку с этого… Мне нужно повышать свое владение Искусством. Я мог бы учиться быстрее, если не постоянное напряжение.

Все, хватит себя истязать, пора взять выходной. Впрочем, сегодня как раз он и есть. Каждый пятый день в Школе, да и вообще в Империи, насколько я знаю, не рабочий и все занимаются своими личными делами. Побродив с утра по Магистрату, никого не застал, даже Мири куда-то делась. Где живут остальные ребята, не знаю. Нет, я знаю, что они проживают в жилых башнях своих корпусов, но где именно, понятия не имею. В итоге решил прогуляться по городу. После недавнего происшествия, когда культист устроил диверсию в Хоронте, жизнь в городе пришла в норму. Пожалуй, Хоронт сейчас один из самых безопасных городов в Империи. Столько теней заполонило улицы, что они даже на фоне горожан стали выделяться.

Помянешь черта, вот и тени. Не успел я выйти за ворота, как рядом появились Седьмой и Восьмой.

– Так и будете за мной таскаться? – спросил я у них. – И так теней полный город, шли бы своими делами заниматься.

– Приказ начальства, – коротко ответил Восьмой.

– Ну раз приказ… – Не договорив, я начал спуск.

Особых планов у меня не было, просто хотелось прогуляться и отдохнуть. Даже трамвайчиком решил не пользоваться и спустился вниз города на своих двоих. По дороге встретил несколько теней из новобранцев, они изображали обычных горожан. Кивнув одному из них, не получил ответа. Ну да, как будто я вас дискредитирую, конспираторы хреновы. На ваших лицах большими буквами написано, что вы не обычные обыватели. Слишком безразличные лица и слишком цепкие взгляды.

В итоге добрался до побережья, огляделся. Выбор не велик, только «Империя» привлекает взгляд. Почему бы и нет? Я теперь вполне состоятельный мужчина. Те большие камни силы, которыми снабдил меня Гонард для подпитки брони, являются огромной суммой. Как пошутил как-то Филирон, когда я показал ребятам запас из Тайника, на это можно месяц в «Империи» гулять. Ну, мне месяц не нужен.

– Бэст, – встретил меня управляющий. Надо же, запомнил. – Прошу. Эти господа с тобой?

Я оглянулся, тени так и шли за мной.

– Ага, – улыбнулся я. И уже теням. – Только расплачиваться сами будете.

Поднялись на третий этаж, где управляющий усадил меня за стол, с видом на город. Тени заняли соседний столик. Я осмотрел зал, большинство посетителей сидели в противоположной стороне, где во все окна простиралась Мгла. Вот им делать нечего, у меня то вид явно лучше. Сделав заказ, я задумался. Мне нужны учителя. В Школе меня много чему научили, спору нет, но я хочу постичь Искусства на высоком уровне, как местные. Хотя местные далеко не все увлечены личным могуществом, следует признать. Вон, большинство горожан даже боевыми техниками не владеют. Вот бы подняться до уровня Есения или Бориса… Эх, мечты.

– Бэст, – подошел ко мне управляющий, но заказ не принес. – Тебя к своему столику приглашает уважаемый Мортин Гас. Что мне ему ответить?

Мортин? Мортин, Мортин… Гас! Так Филирон же Гас по фамилии. Неужели, сам мэр города завет?

– Э-э-м… – я даже растерялся. – Прямо сейчас?

– Когда тебе будет удобно, – ответил управляющий.

– Ну пошли, – встал я из-за стола.

Встали и тени. Мы поднялись на один этаж, где управляющий завел нас в небольшой закрытый зал. Там сидели двое мужчин, солидного вида, за большим столом.

– Бэст! – обрадовался мне один из них, поднимаясь на ноги. Второй поднялся тоже, но промолчал. – Мортин Гас к твоим услугам. Рад наконец-то увидеться с тобой лично. Наслышан, наслышан. Прошу, садись.

На теней он даже внимания не обратил. Сразу в них охрану распознал, что ли? Так вот ты какой, отец Филирона, владелец «Империи» и управляющий всего Хоронта. Я его уже видел, один раз, в делегации советников. Тогда, на полигоне, он сидел среди приближенных Повелителя, рядом с Есением. Я, грешным делом, принял его за охрану. Неудивительно, здоровенный мужик, выше меня на голову и шире в плечах. Такой вот представитель Искусства иллюзий, театрал, который, я уверен, прут арматуры в узелок завяжет. Филирон на него совсем не похож. Нет, чертами лица похож, но до солидных габаритов отца ему очень далеко.

– Надеюсь, наслышан о хорошем? – спросил я, садясь за стол. Тени остались стоять у меня за спиной.

– Фили отзывался о тебе только положительно, – улыбнулся Мортин. – Это он отговорил меня от принятия жестких мер, после вашей дуэли. А меня бы даже Есений не остановил, хоть мы и друзья.

Нихрена себе. У меня, оказывается, чуть не появился весьма влиятельный враг? Я об этом не подумал даже, хоть и знал, что отец Филирона не прост.

– Надеюсь, между нами нет претензий? – уточнил я на всякий случай.

Тени за моей спиной напряглись. Даже я почувствовал слабое проявление силы.

– Какие претензии, Бэст? – Мортин оставался все так же весел и расслаблен. – Ты стал моему сыну другом, а у него очень мало друзей. Хорошая дуэль, как говорил Есений, укрепляет дружбу. А я не верил.

Зашел управляющий и призвал на стол множество блюд. Или переместил, не пойму. Надо же, а в прошлый раз, когда я был в «Империи», такого сервиса не было.

– Интересная у тебя охрана, – произнес второй мужчина, которого мне не представили. – Мастера?

– Понятия не имею, – ответил я. Моих блюд на столе не оказалось. – А где мой заказ?

– Прошу прощения, – ответил управляющий. – Здесь все самое лучшее и изысканное, уважаемый Мортин Гас угощает.

Я бросил взгляд на Мортина, тот вертел в руках бокал с вином, разглядывая жидкость на просвет, типа не при делах. Это что, какая-то подстава? Не мог же он меня здесь ждать? Ладно, посмотрим, что ему от меня надо.

– Как дела в Школе? – наконец поинтересовался Мортин. – Слышал, тебя поставили заведующим нового корпуса? Признаться, твоя демонстрация меня весьма впечатлила, хоть я и далек от боевых Искусств. Но мне сложно поверить, что такое необычное Искусство придумал ты сам.

– Можешь у Есения спросить, – сказал я на это. Много кто из советников тоже не поверил в мою причастность к разработке оружия. – Он в Школе не последний человек, все знает.

– Хо-хо, "не последний человек", – продолжал удивлять меня Мортин. Его странное поведение никак не вязалось у меня с его должностью и внешностью. Ладно внешность, часто в теле здоровяка кроется вполне добродушная личность, но вот должность, наделенная властью, накладывает на человека определенный отпечаток. Все встреченные мною советники вели себя довольно надменно… Разве что, Мортин играет роль? Он же Мастер иллюзий, для него сыграть любую роль не проблема. – Есений знает секретов Империи побольше моего. Я рад, что другом моего сына стал такой человек, как ты, Бэст. Это отличная комбинация способностей. Повелитель и Тень, Есений и я, ты и Филирон. Такие разные люди могут многому научить друг друга.

Не понял, это он меня в кого записывает? В великого воина? Или могущественного искусника?

– Согласен, – ответил я осторожно, так и не поняв, чего он от меня хочет. – Филирон очень помогает мне в постижении Искусства иллюзий.

– Ты интересуешься иллюзией? – удивился Мортин. Пойди пойми, играет он или нет. – Какая неожиданность.

– Иллюзия очень полезное Искусство, – ответил я. – Тень продемонстрировал мне неожиданные способы его применения.

– Ох, Тень всегда был изобретателем, – улыбнулся Мортин. – Потому и поднял свое могущество до высот Магистра. Что в иллюзии интересует тебя? Насколько я знаю, твои разработки направлены на военные нужды.

"Насколько я знаю", ну-ну. Уж в твоей осведомленности я не сомневаюсь.

– Я хочу научиться создавать несколько иллюзий себя самого, чтобы это можно было использовать для отвлечения противника в бою, – решил я поделиться своей задумкой. Все-таки передо мной Мастер иллюзий. Кто мне и может дать толковый совет, так это он. – Хоть Филирон и помогает мне, но я застрял на независимом поведении иллюзии. Я знаю, что для этого требуется разделение сознания на потоки, но мне пока не по силам такое. Только под личным контролем иллюзия слушается моих команд, но такое неприемлемо в бою, сам понимаешь.

– Какая интересная задумка, – Мортин продолжал играть доброго дядюшку. А может он на самом деле такой? Да не, не может быть. – Пожалуй, у меня найдется для тебя совет. Когда в следующий раз будешь упражняться в контроле иллюзии, попробуй закрыть глаза. Или отвернуться. Ты должен постараться встать на место иллюзии, почувствовать ее, увидеть все ее глазами.

– А такое возможно?

Я был удивлен. Никто не говорил мне, что можно видеть глазами иллюзий. Или он это фигурально? Я так увлекся разговором, что даже к блюдам не притронулся. Впрочем, за еду не принялся никто.

– Конечно, Бэст! – продолжил просвещения Мастер иллюзий. – Как по-твоему я управляю несколькими иллюзиями сразу? Правдоподобно, чтобы они вели себя естественно? Другие потоки моего разума пребывают в этих иллюзиях, играют эти роли. Открою тебе маленький секрет теней. Эту особенность можно использовать для шпионажа.

Я был поражен. Да это же идеальный разведчик! Хватит сотворить иллюзию какой-нибудь маленькой птицы и отправить во вражеский лагерь, а там все увидеть ее глазами. Это какие горизонты для возможностей открываются? Я обязан постичь это Искусство!

– Хо! Вижу тебя вдохновил мой совет, – Мортин отлично почувствовал мою реакцию. – Рад, что смог помочь. Вдохновение – дело тонкое, главное не спугнуть. Потому не буду мешать. Да и пора уже, дела города не ждут, сам понимаешь.

Мужчины поднялись из-за стола.

– Спасибо, – отреагировал я. – Рад был знакомству.

– А уж как я рад! – улыбнулся Мортин. – Успехов, Бэст.

Они исчезли. И чего он от меня хотел? Посмотреть, с кем дружит его сын? Я так и не понял. Но Мортин дал мне отличный совет. Просто гениальный. Такие невероятные способности не является секретом, а узнаю я об этом только сейчас. Даже Фили мне о таком важном моменте не рассказал. Сложно без учителя.

* * *

Мужчины переместились в родовое поместье семейства Гас, что располагалось в стороне от Школы, но вид из окна открывался на Вечного.

– Кто был этот молодой человек? – спросил Крим. – Его охрана меня впечатлила. Не уверен, что справился бы с ними в бою.

– Не справился бы, – ответил Мортин. – Они Мастера тени.

– Мастера тени? – удивился Крим. – С каких пор Мастера тени охраняют обычных парней? Чем он так важен?

– Неужели, Крим, ты думаешь, что я бы стал уделять свое время "обычному парню"? – все показное благодушие покинуло Мортина, как только мужчины переместились. – Сколько, по-твоему, Бэсту циклов?

– Пятьдесят?

– Ему тридцать два, – удивил Мортин Мастера боевых Искусств. – Всего тридцать два цикла, а он уже лично знаком с Повелителем. Он заведует новым корпусом Высшей школы Искусств, самого элитного учебного заведения всего Осколка. Он обучает теней новому Исскуству военного назначения, вместе с такими легендарными искусниками, как Есений и Викор.

– Викор тоже здесь? – информация о Бэсте оказалась настолько невероятной, что пролетела мимо сознания Крима. Он успел ухватиться только за последнюю часть. – Я принимал участие в усмирении Верхней Сороны, более ста циклов назад. Мы с Есением и Викором почти ровесники, но такого мастерства в боевых Искусствах, как на улицах Лорены, я никогда больше не видел. Даже в Гарнизоне, где служат самые лучшие воины. Они не искусники, они демоны в человеческом обличии.

– Вот поэтому они и добились своих постов, а ты пропадал в Пустоши. Где чуть не сгинул.

– Не напоминай, – угрюмо ответил Крим. – Я забрался так далеко от Пустошей не для того, чтобы служить тебе. Мне нужен отдых перед грядущими событиями.

После возвращения Крима из Пустошей, его отправили в бессрочный отпуск, "за заслуги перед родиной". Теперь только военное положение вернет его на службу. Много дней Крим провел в столичных ресторанах, пропивая свое жалованье. Нет, он не пытался забыть своих сослуживцев, которые успели стать ему друзьями и отдали свои жизни, защищая его отступление. Он будет помнить их всю жизнь. И это наполняет душу невыносимой тоской. Только предложение от уважаемого Мортина Гаса приехать в Хоронт вывело Крима из глубокого запоя. Для себя он решил, что достаточно оплакал потерянных друзей. Пора браться за работу.

– Одно другому не мешает, – сказал на это Мортин. – Но главного в моих словах ты не услышал. Если Бэст смог достигнуть таких высот в столь молодые циклы, его ждет выдающееся будущее. Он обладает огромным потенциалом, такой друг будет полезен моему сыну.

* * *

– Как ты?

Повелитель вышел из уединения только через пять дней, с того момента, как поглотил смертельно опасную жидкость. Все это время он провел в борьбе за свою жизнь. Хворь, что Повелитель впустил в себя добровольно, оказалась на удивление сильна. Симптомы ужасной болезни начали проявляться совсем скоро, буквально через час после принятия. Сначала кожа пошла сыпью, потом отказало зрение. Через несколько часов начали отказывать органы. Повелитель не вмешивался в этот процесс, он желал его прочувствовать, понять, как работает это оружие. Человечество другого плана поистине жестоко, если использует такой страшный метод массового убийства. Впрочем, жители Осколка не далеко ушли, Породитель не менее ужасен. Когда до смерти Повелителю оставался всего один шаг и Матерь уже готова была вмешаться, он начал создание Искусства.

Повелителю удалось покорить эту страшную силу. Теперь она сидела глубоко в нем, готовая выйти наружу и поразить его врагов. Могущество Повелителя возвысилось вновь.

– Все прошло по плану, – Повелитель переместился из закрытой комнаты прямо в свой кабинет, где его и дожидался Тень. – Меня долго не было, перейдем сразу к делу. Какие новости?

– Я отложил заседание Совета, что было запланировано на вчера, – начал отчет Махис. – Не решился вести заседание от твоего лица, слишком много советников хорошо тебя знают, еще с молодых циклов. Они вполне могли заметить подмену. Итак пришлось изображать занятость в твоем лице, чтобы не возникло нежелательных разговоров при дворе.

– Не критично, – отреагировал на это Повелитель. – Как дела в Школе? Когда я уходил в уединение, наша выходка с призывом обернулась очень неожиданно и принесла полезные плоды. Что-нибудь изменилось?

– Нет, – улыбнулся Тень. Знай он, что так сработает их идея с Арканом, вызвав незапланированную диверсию с Вечным, он бы все равно от нее не отказался. – Пойманный последователь Культа подвернулся, как нельзя кстати. Мало того, что на него списали повреждение Вечного, так и Гонард теперь намного лояльнее относится к теням в Школе. Более того, благодаря допросу, мы смогли раскрыть сеть Культа в Криморате. Самого Культиста взять не удалось, но мы поймали еще семерых последователей. Таких же молодых, но уже готовых к инициации.

– Кто бы мог подумать, что так все обернется, – улыбнулся Повелитель в ответ. – Даже я такого не смог просчитать. Не только с призванным человеком, но и последователем Культа… Какие новости с рубежей?

– А вот тут самое горячее, – как всегда, Махис оставлял самые интересные новости напоследок. – Рудольфу удалось раскрыть подземное убежище в Нижней Сороне, куда призвали армию демонов. Такую возможность нельзя упускать.

– Согласен, – Повелитель прищурился. Пришло время действовать. – Готовь вторжение. Только тени, без регулярных войск. Пусть группы, что обучаются в Школе новому Искусству, тоже подключаются к операции. Пора раскрыть потенциал стрелкового боя.

– Будет исполнено, – склонил голову Тень.

– И еще, Махис, – добавил Повелитель. – Пусть твои мальчики захватят для меня пару десятков демонов. Можно и работорговцев. Мне придется проводить эксперименты.

Глава двадцать вторая. Боевая операция

– Договоренность достигнута, – без предисловий начал отчет Тень. Время дорого. – Менисит согласен перебросить пятьсот теней в Нижнюю Сорону через Храм Света.

Одновременная переброска такого большого количества бойцов очень сложная задача. Переброска напрямик из Империи в Нижнюю Сорону вообще непосильная. Менисит граничит с обеими Соронами, поэтому Повелитель решил привлечь к операции основного союзника. Перемещение полтысячи теней из Империи в Менисит и так потребует колоссального объема силы, незачем тратить больше необходимого. Храм Света располагает ресурсами для подобной операции.

– Хорошо, – Повелитель не сомневался в успехе договоренности. – Сколько Верховный запросил за Перемещение?

– Нисколько, – удивил Повелителя Тень. – Наоборот, он предложил своих бойцов в поддержку. Скажу больше, Верховный на этом настаивают.

– Теократия никогда не рвалась в бой, – задумался Повелитель. – С чего они решили выделить бойцов сейчас? Хотят опробовать в бою новые военные наработки?

– Верховный не уточнил, – Тень сам удивился такому поведению главного священника Менисита. – Он выделит тридцать бойцов, все Мастера.

– Пусть так. Лишними не будут.

В армии вторжения, из пяти сотен теней, Мастеров всего сотня, но это уже огромная мощь. Сотня Мастеров тени, усиленная поддержкой в соотношении два к одному, способна провести подобную операцию почти без потерь. Так еще и две сотни новобранцев пойдут в бой с огнестрельным оружием. Тридцать дополнительных Мастеров особой роли не сыграют, но вполне могут свести потери к минимуму.

– Бэст тоже настаивает на участии в операции, – еще раз удивил Повелителя Махис. – И его требование больше похоже на ультиматум.

– Бэст? – Повелитель не ожидал от парня такого рвения. – Молод он еще для такого… Хотя, ему уже довелось стрелять в человека, хоть и культиста. Он тогда не попал, конечно, но стрелял с намерением убить.

– Он пока слишком слаб для войны, – Махис хоть и был жесток, но это никак не мешало его расчетливости. – В подземном убежище наверняка будут культисты, уже инициированные.

Повелитель задумался. Сам он принимал участие в войне, когда ему перевалило далеко за сотню циклов. Тогда его могущество уже вышло за границы Магистра, но именно война послужила для него трамплином в возвышении. Война сделала его Повелителем.

– Даю добро, – решил наконец Повелитель. – Война лучший способ возвыситься. У Бэста нет времени на взросление, пусть горнило войны воспламенит его душу.

– Я выделю ему в сопровождение Есения и Викора, – без возражений принял Тень волю Повелителя. – С такими бойцами Бэсту ничего не будет грозить.

– Согласен… Ты снабдил Викора Поглотителем душ?

Повелитель не достиг бы таких высот, если не просчитывал все варианты заранее. Даже такие маловероятные варианты, как смерть Бэста или его захват Культом.

– Да, – ответил Тень. – С самого начала.

* * *

Когда начались сборы, я еще не знал, что происходит. Меня вообще решили не ставить в известность о боевой операции с участием новобранцев. Борис просто остановил тренировочный бой в самом разгаре и начал отдавать приказы. Группе из двухсот теней следовало вооружиться огнестрельным оружием и отбыть Дальними вратами в Менисит, для соединения с остальной группировкой вторжения. От таких новостей я просто завис. Меня просто игнорировали.

Пришлось трясти Бориса за грудки, чтобы он начал меня слушать. Я крыл его благим матом и требовал включить меня в состав группы. Он даже не поморщился тогда, сволочь бесчувственная, но пообещал передать мои слова наверх. Если новобранцам и суждено принимать участие в боевых действиях так скоро, то только с грамотным командиром во главе. Это я себя имею в виду, если что. Ответ пришел на удивление быстро, уже через час после начала сборов ко мне подошел Борис и Есений.

– Повелитель дал добро, – сразу начал с главного Борис. – Ты будешь принимать участие в операции вторжения.

– А командовать новобранцами кто будет? – спросил я. “Операция вторжения” меня малость покоробила, но детали я узнаю в пути. – Огнестрельный бой слишком специфический способ ведения войны, чтобы отдавать командование незнающему человеку.

– Я назначил командирами Девятку теней, – ответил Боря. Он что, главный в этой операции? Я, грешным делом, считал его обычным исполнителем, хоть и могущественным. А он, оказывается, весьма уполномоченный человек. – Они лучше всего владеют огнестрельным боем. Ты будешь в группе поддержки, вместе со мной и Есением. И не смотри на меня так, у тебя нет боевого опыта, чтобы командовать в такой операции. Ты даже с демонами ни разу не воевал, не говоря о Культе.

– Ладно, согласен, – спорить не решился. Все-таки боевая операция, а я вообще никакой властью не наделен. С собой берут и то дело. Смогу, если что, хотя бы дельные советы Девятке теней дать. – Какова диспозиция?

– В Нижней Сороне раскрыто подземное убежище, – говорил Борис, пока мы шли из полигона в сторону Школы. – Там держат призванную армию демонов. Количество демоном неизвестно, но не меньше тысячи точно. В охрану убежища входит десятка Мастеров призыва, их необходимо уничтожить в первую очередь. Именно на них завязаны все клейма, что контролирует призванную армию. Если удастся уничтожить Мастеров в самом начале операции, то демоны потеряют контроль и справиться с ними будет значительно легче. Вполне возможно, что Безликие даже сдадутся. В их родном плане, Риберосе, сейчас идет война, в которой пострадал клан Безликих. Им не до наших дрязг.

Я шел за Мастерами и внимательно слушал. Минимум тысяча демонов? Так еще и охрана подземного убежища есть, в которой присутствуют не только Мастера призыва, но и Мастера боевых Искусств, наверняка. Какими силами тогда располагает армия вторжения? Есть золотое правило нападения, три атакующих на одного защитника, тогда хотя бы появляется шанс на успех.

– Какими силами располагает наша армия? – решил я уточнить этот вопрос.

– Пятьсот теней, – удивил меня Борис. Какого хрена? Они с ума сошли? – Из них сотня Мастеров с поддержкой и две сотни новобранцев с огнестрельным оружием.

– Это же мало! – чуть не закричал я на Борю. – Нужны еще силы. Минимум три тысячи, для гарантированного численного перевеса.

– Успокойся, Бэст, – вмешался в разговор Есений. – Даже без новобранцев сотни Мастеров тени с поддержкой было бы достаточно. Так еще и я с Борисом буду участвовать. Собранных сил более чем достаточно.

Действительно, чего это я. Я уже давно не на Земле, здесь существуют крайне могущественные люди. Один Есений стоит сотню обычных бойцов, если не больше. Ладно, раз Мастер боевых Искусств считает, что сил достаточно, придется в это поверить.

За разговором мы дошли до Дальних врат Школы, где выстроилась очередь из вооруженных теней. Они десятками заходили на транспортный артефакт и исчезали. Довольно оперативно.

– А что демоны? – решил я уточнить еще один вопрос. – Какими силами они располагают? Как ведут боевые действия?

– Демоны не владеют Искусствами, – ответил Борис. – Их сила обеспечивается человеческими душами, чем больше поглотил демон душ, тем он могущественнее. Обычные войны слабы. Относительно, конечно. Они вполне могут разорвать незащищенного человека голыми руками. Среди демонов наверняка будут старшины и минимум один генерал. Вот эти твари уже опасны, даже Мастеру придется потрудиться, чтобы убить их. Но сейчас они все заперты в подземелье. Если мы оперативно выбьем вражеских Мастеров призыва, то с демонами не придется воевать. Я попробую провести переговоры.

Я удивленно посмотрел на Бориса. Демоны, оказывается, вполне разумны и могут вести переговоры? А я их считал кем-то вроде кровожадных безумцев, жадных до человеческой крови и души.

– Сейчас мы переместимся в столицу Менисита, Светозар, где пройдет общий сбор, – наша очередь почти подошла, и Борис решил поделиться необходимой информацией. – Поскольку рядом с подземным убежищем в Нижней Сороне нет доступных Дальних врат, Перемещение будет проводиться через источник Храма Света. Вся армия вторжения будет перемещена одновременно, в место недалекое от убежища. После этого сразу начнется активная фаза операции. Первый удар на новобранцах, они выбьют надземную оборону издалека, после чего в дело пойдут Мастера… Проходи вперед.

Я взошел на артефакт и замер, Борис и Есений встали рядом. Это мое первое перемещение Дальними вратами. Понятия не имею, есть ли разница от обычного Перемещения, которым меня уже не раз телепортировал Гонард… Как оказалось, разницы нет, так же мгновенно, как и в любой другой раз, я оказался в другом месте. Правда во время перемещения картинка резко сменилась несколько раз, видать мы прошли через сеть Дальних врат. И вот я в другом государстве.

Большая площадь оказалась заполнена людьми. Все тени. Такого большого скопления могущественных искусников мне еще не доводилось видеть. Площадь тоже произвела на меня впечатление, а вернее Храм Света. Монументальное сооружение устремилось вверх десятком башен… Вашу мать! Да я уже видел такое здание, только издалека, с вершины холма, откуда вид открывался на огромное плато, которое обрывом уходило во Мглу. Три сотни циклов назад часть этого плато обрушил Повелитель, вместе с точно таким же сооружением. Это что, получается гробницу Владыки возвели священники Менисита?

– Приветствую вас, доблестные воины! – послышался усиленный голос. Вещал лысый мужчина с возвышенности, у врат Храма Света. Как и все священники, он был облачен в белый балахон. Но этот явно главный. Верховный, не иначе. За его спиной собралось еще с пару десятков священников. Я, с Борисом и Есением, стояли совсем рядом от него. – Сегодня я благословляю ваш праведный поход! Идите, воины, и несите Свет в самые глубины мрака!..

Священника перебили. За его спиной распахнулись огромные врата, откуда высунулась голова Рина, Небесного змея. Тот частично выполз из Храма, поднял голову шагов на десять и навис над священниками. Верховный удивленно задрал голову вверх.

– Жду приказа, – прогремел механический голос. – Согласно пользовательскому протоколу, существо…

“ЗАТКНИСЬ!!” – взмолился я мысленно. Подействовало, Рин замер. Фух, чуть не выдал меня, тупой механизм. Борис давно дал мне четкие указания от самого Повелителя: не пользоваться полученными привилегиями. Как он сказал, это может сильно испортить международные отношения. “Не сейчас! – продолжил я мысленное обращение к Небесному змею. – Продолжай нести службу согласно Договору. Обладание мной гостевыми правами расширенного доступа нельзя озвучивать вслух.”

– Приказ принят, – раздался голос Рина.

“Согласно пользовательскому протоколу, – прогремел в моей голове механический голос. – Существо Бэст на данный момент имеет пять неиспользованных дня службы. Воспользоваться пользовательским протоколом существо Бэст может в любой момент.”

После этого Небесный змей заполз обратно в Храм Света. Священники проводили его ошалелым взглядом. Следом главный священник обвел взглядом толпу теней, но уже настороженным. Я постарался скрыть свою душу. Нихрена себе, Рин еще и мысленно общаться может? Да кто такие эти небожители!?

– Небесный змей благословляет сей праведный поход! – провозгласил Верховный. А котелок у него варит, быстро повернул ситуацию в свою пользу. – Свет на нашей стороне! Позвольте и мне помочь, не словом, но делом. Эти доблестные воины отправятся с вами, дабы Свет покарал проклятых еретиков.

После его слов священники спустились на площадь к теням. Сам Верховный остался стоять у ворот Храма. Он простер руки вперед, и земля под нашими ногами загудела. Так же гудел Вечный в активном режиме. Вся площадь является источником, что ли?

– Приготовься, – шепнул мне Есений. – Как только переместимся, сразу надевай броню и вооружайся. Мастера тени сотворят иллюзию, чтобы прикрыть армию вторжения, после чего начнем марш-бросок до убежища. Надземная часть представляет собой небольшую крепость. Первый удар за огнестрельным оружием, можешь тоже открыть огонь. Дальше идешь строго за нами и вперед не лезешь. Приказ ясен?

– Принял, – ответил я коротко и поежился.

Начался предбоевой мандраж.

* * *

– Нас атакуют!

Последователь Культа задыхаясь ворвался в Преддверие. Он был еще молод и потому запаниковал. Двое полноценных культиста, что были в убежище еще вчера, отбыли в Верхнюю Сорону, чтобы достигнуть договоренности с Синекожими. В Риберосе случилась война и Безликие отказывались подчиняться. Генерал демонов, что прибыл на Осколок добровольно, чуть не бросился на Мастера Кловера, когда последний призванный демон из клана Безликих поведал, что Синекожие начали войну. После этого не удалось призвать ни одного демона из последователей Безликих. Генерал жаждал мести.

– Кто!? – сегодня очередь Мастера Кловера нести охранение Преддверия. На него было завязано больше сотни клейм, столько демонов подчинялись ему лично. Столько жизней он мог оборвать в один миг. – Где остальные Мастера?

– Мастера ведут бой против теней! – молодой последователь Культа был близок к истерике. Не прошло и двух циклов, как он присоединился к почитателям Владыки. Парень был еще молод, а слабая душа давила грузом безысходности. – Открывай Преддверие, иначе нам конец!

Преддверие – мощный артефакт, который и выглядит, как дверь, большая и массивная. Предназначение этого артефакта – держать демонов взаперти. Хоть демонов и заклеймили, но генерал прибыл на Осколок добровольно, таковы правила призыва армии демонов. Генерал остается свободен и никому Слово не дает. Такого могущественного демона лучше держать взаперти.

Мастер Кловер спешно подошел к Преддверию, возложил на артефакт руки и сосредоточился. Необходимо срочно разблокировать дверь, тогда демонов возможно будет призвать для сражения. Преддверие приняло команду и массивные створки разошлись.

– Взываю к тебе, генерал… – обратился Кловер во тьму за Преддверием.

– Заткнись!

Из непроглядной тьмы пещеры молнией выпрыгнул демон. Как и все последователи Безликих, он был обезображен. Но даже без этого генерал был страшен и омерзителен. Большое, мощное тело держали не ноги, но лапы, как у собак, которые венчались внушительными когтями. Руки были человеческими, но и они сверкали большими когтями, способными вспороть плоть в один миг. Демон был обнажен, как и вся призванная армия. Никто из Мастеров не озаботился об одежде для демонов.

– Хватит с меня! – демон схватил левой рукой шею Мастера призыва, а правой перехватил запястье и провернул, ломая кости. Теперь Кловер не сможет воспользоваться проводником. – Вы заперли меня здесь, пока моих братьев убивали на Риберосе! О таком базара не было.

– Подчинись… – прохрипел Кловер, в глазах которого застыл страх.

Я не давал тебе Слово, – прорычал генерал и оторвал Мастеру призыва голову.

* * *

Сражение вышло скоротечным. Под прикрытием иллюзии наша армия подошла к крепости вплотную, на расстояние сотни шагов. Крепость – одно название, на самом деле это строение больше напоминало форт, деревянные стены на земляной насыпи. По стенам туда-сюда ходили с пару десятков человек. Как они нас не заметили, понять не могу, хотя шли мы в полный рост. Не знаю, как иллюзия прикрытия выглядит со стороны, но Мастера тени отлично постарались, раз смогли подтянуть пятьсот человек настолько близко к врагу.

– Видимые цели на стрелковом оружии, – тихо проговорил Борис. Командиры передали его слова дальше. – После отстрела врага, Мастера наносят массированный удар массового поражения. Поддержка – ставьте Щит. Стрелять по моей команде.

Я облачился в броню и экипировался винтовкой сразу, как только мы переместились. Сейчас стрелки вышли на первую линию, я вместе со всеми. Нас прикрыли Щитом. Вдруг в первую линию вышли и воины-священники. Старший из них обратился к Борису.

– Мы тоже будем стрелять.

– У вас нет нашего оружия, – нахмурил брови Борис. – Искусства в первом ударе не будут применяться.

– У нас есть свое оружие, – сказал священник и достал из тайника…

У меня отвисла челюсть. Хорошо, что я находился в броне и этого никто не видел. Священники вооружились стрелковым оружием, больше похожим на футуристические бластеры. Тридцать единиц неизвестного Осколку стрелкового оружия. Это я понял по удивленному лицу Бориса. А Борю очень сложно удивить, он вообще скуп на эмоции.

– Откуда у вас это? – спросил не менее удивленный Есений.

– Договор, – коротко ответил священник и повернулся в сторону форта. – Это оружие убивает без применения силы, как ваше.

– Хорошо, – быстро взял себя в руки Борис. – Готовимся, стрельба по моей команде.

Первая линия опустилась на колено, вторая встала у них за спиной. Как пехота девятнадцатого века, очень похоже. Я тоже опустился на колено и взял в прицел одного из защитников форта, что стоял на стене, не шевелясь, и смотрел вдаль, мимо нас.

– Огонь! – отдал команду Борис.

Я нажал на спусковой крючок. Послышался грохот двух сотен выстрелов. Моя цель умерла мгновенно, как и большинство других. Не знаю, чья пуля поразила этого человека, моя или чья-то еще. Сейчас мне было не до этого. Переведя перекрестие прицела на новую цель, которая успела установить Щит, продолжил стрельбу. Щит защитника форта продержался пару секунд. Его пробили сразу несколько белых лучей, что вырвались из оружия священников, совершенно бесшумно. Под воздействием этих лучей человек мгновенно сгорел, рассыпавшись пеплом… Да это реально бластеры!

– Прекратить стрельбу! – скомандовал Борис. Он уже не понижал голос. Грохот выстрелов поднял на уши весь форт. – Мастера, пошел удар!

Пока новобранцы стреляли, Мастера готовили техники, что-то очень мощное. Не знаю, была ли это одна техника на всех или каждый использовал что-то свое, но эффект получился невероятный. Форт разнесло в щепки сотней мощнейших взрывов, среди которых сверкали молнии. Оборона уничтожена. Потерь нет.

– Вперед! – отдал очередную команду Борис. Сам он в сражении участия не принимал, ограничиваясь ролью полководца. Зато Есений жахнул от души. – Мастера с прикрытием идут вперед, стрелки за ними!

Армия ломанулась вперед, причем Мастера использовали Перемещение прямо в форт, который местами полыхал огнем. Когда я отправился следом за всеми, меня за плечо придержал Есений.

– Постой, – сказал он мне. – Там сейчас пару сотен разорванных на части трупов. Ты готов к такому?

– Все в порядке, – отреагировал я, хотя не был в этом уверен. – Если что, проблююсь и дальше пойду.

– Добро.

Проблеваться мне все-таки пришлось, когда мы зашли в форт. Еле успел броню открыть, иначе искупался бы в собственной рвоте. Одно дело видеть смерть издалека и совсем другое идти по кишкам и прочим потрохам. А ведь это совсем недавно были живые люди. Отплевавшись, вытащил из Тайника бутылку вина и сделал несколько жадных глотков. Не дело, конечно, пить во время боевой операции, но мне надо взбодриться.

– Ты как? – спросил Борис. – У нас нет времени на сантименты. Сейчас начнем спуск. Мастеров призыва удалось перебить первым ударом, но возможно они еще остались в убежище.

– Я в порядке, – ответил я, сделал еще пару глотков и убрал вино в Тайник. Закрывая броню, уже почти успокоился. – Пошли.

– Идешь строго на нами, – сказал Есений. – За радиус моего Щита не выходишь.

– Принял, – ответил я.

Вход в подземелье оказался частично завален. Наши Мастера быстро раскидали препятствия силой, и мы начали спуск. Новобранцы остались на поверхности, как и священники. Я единственный, кто спустился под землю с оружием в руках. Подземелье оказалось пещерой естественного происхождения, которую частично расширили искусники. По пути вниз почти не встретили сопротивления, только пару раз Мастера тени применяли силу, уничтожая слабые попытки обороны. Среди уцелевших врагов даже Мастеров не оказалось. Демонов вообще видно не было.

– Мы на месте, – проинформировал меня Борис. – Демоны за Преддверием. Кто-то уже открыл ворота, будь готов открыть огонь.

Тени набились в просторное помещение и взяли в окружение большие, массивные двери черного цвета, артефакт. Перед дверями растеклась большая лужа крови. За дверями начинался непроглядный мрак, и что там, внутри, понять невозможно. Поддержка выставила Щиты, а Мастера тени приготовили боевые формулы. Вперед вышли Борис и Есений. Я встал за ними.

– Мы воины Единой Империи! – закричал Борис. – Все Мастера призыва уничтожены! Сдавайтесь, Безликие. Неповиновение будет караться смертью.

– Не всех Мастеров призыва ты перебил, гладкорожий! – выкрикнул зычный голос из темноты. Затем через двери вылетела оторванная голова и упала нам под ноги. Я сглотнул, стараясь успокоится. – Многовато понтов для пары сотен мягкотелых. Сунешься сюда и я сам вам бошки поотрываю.

– Это кто там такой борзый? – спросил я. Спрашивал вообще-то у Бориса, но ответили мне из темноты.

– Я и есть Борзый, зовут меня так! – в хриплом голосе демона послышалась усмешка. – А это кто там пищит?

– Пищала твоя мамаша, пока ее папаша сношал! – выкрикнул я в темноту. – А я тут речь держу. Меня зовут Бэст, я ровный кент!

Пережитый стресс, и малость алкоголя сверху, сорвали с меня все тормоза. А слова демона вообще показались мне базаром по фене. Или это Прозрение так чудит? В любом случае, с такими персонажами я уже дело имел. Знаю, чем ответить.

– Вот с тобой я и буду держать речь, ровный кент, – ответил демон.

Я не понял. Это я сейчас парламентером стал?

Глава двадцать третья. Слово

– Ну выходи, – сказал я.

Я понятия не имел, чего ждать. По факту, в темноте пещеры, сразу за черными дверями, затаились сотни демонов. Это огромная мощь, готовая в любой момент сорваться в атаку. А по эту сторону стоим мы, я и могущественные искусники, которые уже приготовили боевые техники для удара. И на этой бочке пороха сижу я, базаря по фене какую-то чушь. Ситуация показалась мне абсурдной. И не мне одному.

– Ты что творишь? – шепотом прошипел Борис, обернувшись ко мне. Оба Мастера так и стояли впереди меня. Есений еще и Щит держал, защищая нас троих. – Какой еще ровный кент?

– Ну ты же хотел провести переговоры, – так же тихо прошептал я, хотя был абсолютно уверен, что демон все прекрасно слышит. – Вот и поговорим.

– Я-то выйду, – отозвался демон, он же Борзый, из темноты. – Так и ты выходи. Легко из-за спины братвы базарить.

– Прикрой, – шепнул я Боре и вышел вперед, пересекая радиус Щита. Борис пробурчал какое-то ругательство мне в спину, но совсем неразборчиво. Далеко выходить я не стал, всего несколько шагов, чтобы в случае чего, Мастера смогли меня прикрыть. – Ну вот он я!

Из тьмы вышел демон. Борзый оказался тем еще уродом. Серая кожа обтягивала его внушительную мускулатуру, но лицо было изуродовано, словно содрано. Хотя почему «словно»? Так оно и было. Звериные лапы вместо ног, чуть не сбили меня с блатного лада, а загнутые когти на человеческих руках, заставили задуматься о вечном и прекрасном. Вот этими когтями демон и оторвал Мастеру призыва голову. Внушительности демону добавляли причиндалы, которые свисали чуть ли не до колен. Хоть бы срам прикрыл, что ли. Демон подошел ко мне, остановился в пяти шагах и смерил презрительным взглядом. Несмотря на уродство, мимика на его лице читалась на удивление легко.

– Ты, малой, так и будешь в этой скорлупе сидеть? – спросил он.

Сомневаясь в собственной адекватности, я открыл броню и сделал шаг навстречу Борзому. Раз он вышел один, значит это и правда переговоры.

– Ну вот он я, – повторил я с вызовом в голосе.

Я спиной почувствовал, как Борис и Есений активировали мощные формулы, воздух за моей спиной загудел. Что-то убойное, но скорее всего аккуратное, чтобы, в случае чего, не задеть меня. Демон на это даже внимания не обратил.

– Надо же, не зассал, – ухмыльнулся он, демонстрируя острые клыки.

– Ты дернуться не успеешь, как моя братва тебе башку снесет, – продолжал я брать демона на понт. В этом деле главное уверенность, а кто на самом деле сильнее, значения уже не имеет. – Да и я тебе не фраер. Быстро кишки выпущу, только повод дай.

С последними словами я достал из Тайника катану, но на демона не направил. Так, чисто демонстрация.

– Хы! – ухмыльнулся Борзый еще шире, отчего его лицо окончательно потеряло сходство с человеческим. Он во все глаза уставился на мой меч. – Ты глянь, какая прелесть… Смотри, пальчик не порежь, малой. Вы, мягкотелые, не понимаете смертоносной красоты острой стали.

Я отвел правую ногу назад, принимая боевую стойку. Взялся за рукоять второй рукой, отвел острие меча назад и вниз, но лезвие направил в сторону удара. Я далеко не мастер фехтования, но основные принципы работы с катаной знаю. Такой удар наискосок, снизу вверх, получается очень мощным и стремительным, благодаря толчку опорной ноги и повороту корпуса.

– Малой у тебя между ног, – ответил я, смотря демону в глаза. Я открыл источник и наполнил организм силой, ускоряя сердцебиение. Этому приему меня научила Тира совсем недавно. Насыщенная силой кровь позволяет частично сравняться телу и сознанию, ускоренным Высшим мышлением. Мое ускорение сознания не достигает пока и двух раз, но именно это позволяет сравнять возможности организма с мозгом один к одному. – Мне начинает надоедать этот пустой разговор. Если есть, что сказать, говори.

Демон хмыкнул и скрестил руки на груди. Смерил меня взглядом с головы до ног. Выражение его лица изменилось, взгляд стал жестоким и пронзительным.

– Ты и правда не фраер, – наконец сказал Борзый. – С тобой можно говорить.

– Так говори, – позу я не поменял, хоть демон и выглядел расслабленно.

– Моего клана больше нет, – в голосе демона послышалась тоска, которую я не ожидал услышать от столь грозного существа. – Мы последние, кто остались. И мы в любом случае нежильцы. Если не вы нас перебьете, то это сделают Синекожие. Эти ублюдки нарушили Слово, потеряли свою честь. А я потерял клан. Теперь я и есть клан. Я хочу мести. Я хочу красивой смерти!

Последние слова демона наполнились безумием. Уродливое лицо исказилось еще больше, пасть разинулась шире, чуть ли не до остроконечных ушей. Даже задний ряд зубов оказался наполнен острыми клыками. Мне стало жутко, но виду я не подал.

– И что ты предлагаешь? – спросил я.

– Союз, – Борзый сильно меня удивили. Я думал, он предложит что-то вроде пакта о ненападении. – Я помогаю убивать ваших врагов, вы помогаете убивать моих. Я знаю, что вы враги Соронам. Империи в любом случае придется воевать с Синекожими. Я хочу в этом участвовать.

– Я не понял, – а я действительно не понял. – Ты всерьез считаешь, что мы, вот так просто, позволим армии демонов находиться рядом с нами? На поле боя?

– Я дам тебе Слово, – ответил демон.

Либо он безумец, либо я чего-то не понимаю.

– Ты только что убил Мастера призыва, которому служил, – я точно не собираюсь верить демону на слово. – Откуда мне знать, что ты не начнешь отрывать головы моей брат… Тьфу ты! Моим соратникам?

– Ты сомневаешься в моем Слове!? – этот демон явно вкладывает какой-то дополнительный смысл в слово «Слово»… Простите за тавтологию. Похоже я его сильно обидел. Борис и Есений напряглись от рева демона, даже вышли вперед и встали у меня по бокам. Есений поставил Щит. – Ты сомневаешься в моей чести!?

– Спокойно, Борзый, – сказал я. Присутствие рядом могущественных искусников дает определенную уверенность в собственной безопасности. Очень надеюсь, что Мастера успеют грамотно отреагировать, если у демона снесет крышу и вся армия ринется на нас. – Я не демон и понятия не имею, чего стоят ваши слова. Мне нужны гарантии.

– Гарантии! – Борзый выплюнул это, как оскорбление. – Мое Слово и есть гарантия. Что тебе еще нужно!?

– Да откуда я знаю!? – закричал я на демона в ответ. – Ты предал Мастера, который призвал твою армию! Ты готов предать весь свой народ ради мести!

– Весь мой народ здесь, заперт в подземелье! – закричал демон, надвигаясь на Щит Есения. Щит под его натиском затрещал. – Мы совершенно разного вида с этими Синекожими ублюдками. И я пришел на Осколок добровольно, за своими воинами. Это они не могут тронуть призывателей, а я свободен и никому Слово не давал!

Мне стало не по себе. Каким могуществом обладает этот демон, если может давить на Щит Мастера чисто физически? Борис протянул руку в сторону Борзого и ладонь засветилась, готовая в любой момент выпустить смертоносную технику.

– Вот моя гарантия! – Борзый отодвинулся от защиты и впился когтями правой руки в свою грудь. Несколько раз провернул кистью, нанося глубокие шрамы. – Мое Слово закон!

– Слово!!! – громыхнуло из тьмы за Преддверием тысячей голосов.

– Отчаянный шаг, – отреагировал на это буйство чувств Борис, опуская руку. Есений вообще Щит убрал.

– Это что сейчас произошло? – спросил я у Бориса.

Отвратно быть единственным, кто не понимает, что происходит. Вызвался парламентером, дилетант хренов. Мало того, что заморочек демонов не знаю, так еще и веду себя, как шпана подзаборная.

– Он поставил себе клеймо с твоим именем, – ответил вместо Бориса Есений. И в отличии от непробиваемого тени, Мастер боевых Искусств был сильно удивлен. – Действительно отчаянный шаг.

– И что теперь? – спросил я все так же тупо.

Я знаю, что такое клеймо. Сам носил такое же, в самом начале, как попал на Осколок. Мастера призыва контролируют через клеймо демонов, что позволяет осуществить призыв в любой момент. Или убить демона в любой момент. Но я же не Мастер призыва, да и вообще не могущественный искусник. Я понятия не имею, как контролировать клеймо. И почему демон вырезал на груди мое истинное имя? Разве в клейме не должно быть указано имя самого демона?

– Теперь моя свобода принадлежит тебе, – сказал демон, пристально смотря мне в глаза. – Я буду убивать твоих врагов, а ты поведешь меня в бой, против Синекожих. Таков уговор.

Борзый сказал это таким тоном, что я сразу понял, не только демон стал обязанным в этом уговоре. Как бы такой рояль меня насмерть не задавил.

* * *

Девятый обеспечил охрану периметра. Девяти Мастеров тени маловато, для отражение полноценной атаки, но тридцать дополнительных Мастеров Света дают существенное преимущество. Две сотни вооруженных огнестрельным оружием теней были разосланы на земляные насыпи. В случае атаки они сдержат первый удар.

Культистов среди защитников убежища не оказалось и это сильно напрягло Девятого. Они должны были быть. Именно Культ является главным клиентом работорговцев. Культ закупает человеческий материал, чтобы в ужасных ритуалах превращать людей в страшных отродий, свою основную боевую мощь.

– Долго еще тени будут внизу? – подошел к Девятому один из священников. Ему тоже не нравилось это затишье. Такой важный стратегический объект не мог быть без прикрытия. – Чем дольше мы здесь находимся, тем выше возможность нападения.

– Я не знаю, – ответил Девятый. – Если нам не удастся достигнуть договоренности с Безликими, придется их всех уничтожить.

– Вы собрались договариваться с этими еретика…? – договорить священнику не дали.

Начало происходить страшное. Разорванные на части тела по всей крепости зашевелились. Мастера сразу установили Щиты, как только заметили неладное, но не всем это помогло. Вот у одного священника под Щитом оказалось изувеченное тело, которое стремительно вскочило и бросилось на искусника. Тот не успел ничего сделать, тварь впилась зубами в его шею.

– Нападение! – закричал Девятый, устанавливая Щит. Он стремительно сотворил боевую технику и направил тугую струю пламени себе под ноги, где внутренности начали собираться во что-то омерзительное. – Стрелки, срочно устанавливайте Щиты!

Огнестрельное оружие мало поможет против такого врага. Этот враг уже мертв, он не чувствует боли, его очень сложно уничтожить. Новобранцы оперативно объединились в тройки, двое из которых спешно ставили Щиты. Оставшиеся вооруженными тени открыли беспорядочную пальбу.

Не всем бойцам повезло. Несколько душераздирающих криков раздались на всю крепость. Кого-то из новобранцев сейчас пожирают заживо. И как только они умрут, к вакханалии мертвой плоти присоединяться еще несколько трупов. Такой сложный ритуал оживления мертвой плоти требует слаженной работы нескольких инициированных культистов. И этот ритуал явно был подготовлен заранее.

– Культ где-то рядом! – закричал Девятый, продолжая поливать огнем мертвую, но опасную, плоть. – Первый! Доложи Борису, срочно!

Первый коротким Перемещением оказался у входа в подземелье. Он не мог переместиться сразу к Борису, между их душами не была установлена связь. Поэтому Первому пришлось бежать вниз самостоятельно. Спуск не займет много времени, но за это время еще несколько новобранцев погибнут и пополнять ряды оживших мертвецов.

Священники собрались вместе и установили общий Щит. Под такую защиту мертвая плоть не сможет проникнуть. Мастера Света открыли беспорядочный огонь из своего оружия. Настолько беспорядочный, что пару раз даже задели Щиты Мастеров тени. К счастью, воздействие белых лучей оказалось слишком кратковременное и ничего непоправимого не произошло. Эффект стрельбы священников оказался более действенный, чем от огнестрельного оружия, но даже это мало помогло. Мертвую плоть необходимо уничтожить полностью, иначе даже малые части будут объединяться в целое, чтобы продолжить убивать.

– Отродья! – закричал один из новобранцев. – Бегут с моей стороны!

– Все Мастера на стену! – скомандовал Девятый, сам перемещаясь к новобранцам. К нему присоединились остальные тени. – Новобранцам не справиться с отродьями.

Отродья куда могущественнее ожившей плоти или неполноценных безумцев, сотворенных Породителем. Изуродованные проклятым Искусством тела переполнены волей падшего бога. Далеко не все техники Мастеров способны убить их.

– Ну где вы там… – процедил сквозь зубы Восьмой, который объединился с Седьмым и Девятым в тройку. Их Щит сразу окружили несколько несуразных монстров, собранных из разных частей человеческих тел.

– Сзади! – послышался голос одного из священников.

Девятый резко обернулся. Он еще в начале нападения разогнал сознание в три раза, потому заметил, как из пролома подземного хода стремительно выскочил демон. Очень могущественный демон, сразу понял Девятый. Несколько священников открыли огонь, но демон перемещался так стремительно, почти припав к земле, что ни один белый луч его не задел. Девятый вскинул руку и выпустил приготовленную технику в новую опасность, но и сам не смог попасть. Даже под ускорением, сознание Девятого не поспело за скоростью демона. Тот просто увернулся и продолжил бежать дальше. Новую технику Девятый сотворить не успел, демон перепрыгнул Щит тройки Мастеров тени и приземлился в чистое поле. Там он тоже не задержался, совершив стремительный рывок в сторону от убежища. Приближающихся отродий, демон пробежал стороной.

– Все под контролем! – послышался усиленный голос Бориса.

Вместе с ним на поверхность переместился и Есений. Этим могущественным искусникам доводилось участвовать и не в таких заварушках. Теперь все и правда под контролем, решил Девятый и повернулся в сторону отродий, которые уже почти вплотную подобрались к земляной насыпи.

* * *

Прояснить детали уговора нам не дали.

– Нападение Культа! – послышался крик со стороны выхода. Кажется, это голос Первого. Так и есть, его пропустили и он быстро подбежал к Борису. – Они активировали ритуал оживления мертвой плоти.

– Самих культистов удалось обнаружить? – Борис развернулся к Первому, повернувшись к демону спиной. Он так уверен в этом уговоре?

– Нет, – ответил запыхавшийся Первый. – Они засели где-то далеко, нам не удалось их почувствовать.

– Половина теней наверх! – принял решение Борис. – Оставшимся – контролировать Преддверие.

– Погоди, – обратился к тени демон. – Я быстро смогу вычислить культистов. Нас породил один Отец.

Я уставился на Борзого с удивлением. Это он о Владыке? Точно, Гонард же говорил, что это падший бог сделал демонов такими. Значит Владыка бог не этого плана? Он пришел извне?

– Только ты, – недолго раздумывал Боря. – И помни, ты дал Слово.

– Не тебе говорить мне о Слове, – сказал Борису демон и повернулся ко мне. – Одолжи меч.

Я засомневался. Опасно вооружать такого могущественного демона. Он явно знает толк в холодном оружии. Это на Осколке не пользуются таким оружием в войне, но демоны не владеют Искусствами. Я бросил короткий взгляд на Бориса, тот кивнул.

– Держи, – бросил я меч демону. Тот ловко поймал оружие на лету, за рукоять.

– Смотри и учись, малой, – ухмыльнулся мне Борзый.

Демон повел кистью, вычерчивая кончиком меча сложную фигуру. Что-то начало происходить. Воздух затрещал и лезвие меча окуталось красными молниями. Борзый припал к земле и сорвался с места настолько стремительно, что я не успел за ним уследить. Вот это скорость!

– За мной! – выкрикнул Борис и исчез. Есений тоже использовал Перемещение.

Половина теней сорвалась с места на своих двоих. Видать не обладают таким могуществом, чтобы быстро просчитать Перемещение на поверхность через большую толщу земли и систему запутанных пещер. Меня оставили в Преддверии с половиной теней. Опять обо мне не подумали. Ну… Никакого приказа я не получал. Я обернулся и с сомнением посмотрел во тьму, где находилась тысяча демонов. Ни одного звука не доносилось из-за Преддверия.

– Вы дали Слово! – выкрикнул я демонам и спешно залез в броню.

Я не собираюсь отсиживаться внизу, пока на поверхности воюют мои новобранцы.

– С дороги! – посторонил я теней и побежал, по пути доставая из Тайника винтовку.

Я запомнил примерный путь, но все равно мое продвижение заняло какое-то время. Еще не выбравшись на поверхность, я услышал грохот сражения. Но не успел выбраться из подземелий, как на меня бросилась страшная тварь. Это были чьи-то кишки, соединенные в одно целое с несколькими оторванными частями тел. Эта тварь бросилась на меня с потолка, я не успел ее заметить, и вцепилась в мои руки. Винтовка упала на землю.

Я даже испугаться толком не успех. Страх сразу ушел, уступив место гневу. Проклятые культисты даже мертвым не дают покоя. Источник в груди вспыхнул, сила хлынула в руку-проводник. Я сожгу тебя дотла, порождение проклятого Искусства.

– Сгори, тварь! – выкрикнул я и правая рука вспыхнула синим огнем. Чистая сила, направленная душой.

Источник мгновенно опустошился на половину. Тварь вспыхнула, ожившая плоть затрещала, разваливаясь на куски. Хорошо, что броня не пропускает воздух внутрь, иначе мне бы поплохело от запаха паленой плоти. В считанные секунды тварь обратилась пеплом.

Коротко ругнувшись, я поднял винтовку и побежал дальше. Звуки сражения начали затихать. Либо мы побеждаем, либо случилось что-то страшное. Когда я выбрался на поверхность, внутренняя часть форта была уже зачищена. Вся земля была обгоревшая и покрыта слоем пепла. Мастера собрались на земляной насыпи и посылали боевые техники за пределы укреплений. Не успел я подняться к Борису и Есению, как сражение уже закончилось. Немаленькая площадь перед фортом была завалена разорванными на части трупами. Нечеловеческими трупами.

– Мы отбились? – спросил я Бориса.

– Я не разрешал тебе подниматься, – хмуро посмотрел на меня тень.

– Но и не запрещал, – ответил я зло на его слова.

Я заметил несколько прогоревших винтовок на земле. Среди новобранцев появились потери.

– Демон, – коротко проинформировал Есений, вырывая меня из мрачных раздумий.

– Не стрелять! – выкрикнул Борис.

В нашу сторону бежал демон. Бежал откуда-то издалека. Скорость Борзого была уже не такой стремительной. В руках он что-то нес. Через некоторое время, понял, что это головы. Оторванные. Именно оторванные, а не отрезанные. Демон держал в левой руке три позвоночника, которые венчались головами. Подбегая к земляной насыпи, демон совершил длинный прыжок и приземлился рядом с нами.

– Головы твоих врагов, – бросил демон свою ношу мне под ноги. – Я держу свое Слово.

Глава двадцать четвертая. Зло

– Докладывай.

Новостей Повелитель ждал с нетерпением. Этот доклад переместился через половину Осколка вместе с могущественным искусником, по сети Дальних врат, установленных в посольствах теократии Менисита, а также королевствах Протея и Саория. Последней точкой в этом маршруте служили Дальние врата в самом Скрытом ордене, который занимал огромные подземелья под дворцом Повелителя.

– Операция прошла успешно, – начал Тень, как только уселся в кресло. – Потери в пределах допустимого. Как мы и ожидали, подземное убежище охраняли культисты, но во время нападения теней, в обороне их не было. Вряд ли они знали о нападении заранее, иначе оборона была бы значительно сильнее. Скорее всего, культисты отлучались, но атаковали позже, когда Мастера были под землей.

– Сколько удалось убить культистов?

Смерть каждого инициированного культиста – это уже маленькая победа. Один культист может создать и призвать сотни отродий. И как всегда, культисты не идут в открытый бой, предпочитая забирать жизни издалека. Отродья их основной инструмент, с помощью которого Культ убивает или пленяет людей.

– Троих инициированных культистов и больше десятка последователей.

– Хорошая весть, – Повелитель не рассчитывал на такую удачу. Культисты редко собираются в команды. – Представь к награде теней, участвовавших в устранении.

– Тут такое дело, – замялся Тень. Он был далек от сантиментов, но обладал специфическим чувством юмора. Эта ситуация казалась ему забавной. – Тени не участвовали в устранении. Культистов убил демон.

– Демон!? – такого ответа Повелитель не ожидал. – С каких пор демоны воюют с Культом?

– С тех пор, – не смог скрыть улыбку Тень. – Как Бэст взял на себя обязанности переговорщика. Ему удалось заключить союз с генералом Безликих.

Повелитель не разделил задорного настроя своей Тени, наоборот нахмурился. Ситуация и правда ироничная. Демон, воевавший за Культ в Жертвенной войне против Империи, убивает самих культистов. Но демоны никогда не служили людям просто так и, тем более, не заключали союзов. Чтобы призвать на Осколок одного воина-демона, работорговцам приходится жертвовать пять человеческих душ. Одна душа идет призванному демону в уплату за службу, вторая используется для призыва без задействования Аркана, и три уходят на Риберос, вождям. Смерть Мастеров призыва освободила призванную армию от клейма, они стали свободны. И одновременно заточены на Осколке, демоны не смогут уйти в родной план самостоятельно. Только могущественный демон, вождь, может выдернуть обратно своего последователя. Но на Риберосе больше не осталось последователей Безликих.

– Каковы условия союза? – спросил задумавшийся Повелитель.

– Месть, – ответил Тень. – Безликие хотят войны против Синекожих. Сами они не смогут воевать с Верхней Сороной, а Нижняя теперь попытается их перебить, либо клеймить насильно. Им нужен союзник, чтобы добраться до Синекожих.

– И раз Империя в любом случае будет воевать с обеими Соронами, демоны решили заключить союз с нами… – даже настолько логичная картина отказывалась укладываться в голове Повелителя. Разумные демоны никогда не воевали на стороне Империи. – Что же, такая сила нам будет полезна. Кому генерал дал Слово?

– Бэсту, – Повелитель хмыкнул на ответ Тени. Но следующие слова озадачили его куда больше. – Более того, демон поставил себе клеймо с его именем.

– А вот это зря, – поморщился Повелитель. – Если Бэст не поведет Безликих войной на Синекожих, он станет целью для сотен демонов. Ему придется выполнить свою часть уговора… Викору надо было вмешаться, я не рассчитывал задействовать Бэста в масштабных боевых действиях.

– Демон сам выбрал, кому отдать свободу, – сказал на это Тень. – В любом случае, клеймо лучшая гарантия, чем Слово. Не все демоны помешаны на чести.

Повелитель задумался. Теперь многие планы придется переиграть. Союз с армией демонов большая удача, но из-за этого придется форсировать события и вторгнуться в Верхнюю Сорону раньше времени. Нападение уже не получится провернуть по-тихому, малыми силами. Верхняя Сорона будет готова, Синекожие выпущены на поверхность, а Культ начнет действовать открыто. Это может обернуться большой бойней.

– Где армия теней и демонов сейчас? – спросил наконец Повелитель.

– Они совершают марш-бросок, в обход Менисита, через Гигарт, – все прекрасно понимали, что теократия не позволит провести через свои земли армию демонов. Даже королевства не позволят демонам воспользоваться Дальними вратами. Единственный выход – идти пешком до границ Единой Империи. – Это займет с десяток дней.

– Надо отправить Рудольфа в Гигарт, пусть договорится с Крейтисом Вторым о безопасном пересечении его земель моей армии.

– Уже, – склонил голову Тень, принимая ответственность за принятое решение. – Я отдал распоряжения, Рудольф в пути.

* * *

– Пожиратель! – в ритуальную комнату вбежал молодой последователь. Пожиратель, один из самых могущественных культистов на данный момент, с неохотой отвлекся от своего творения.

– Еще раз отвлечешь меня от работы, – повернулся Пожиратель к последователю. – И я использую твою немощную душу для ритуала.

Последователь рухнул на колени и согнулся в поклоне. Слова Пожирателя не были пустой угрозой, предшественника последователя постигла именно такая участь. Могущественный культист не любил, когда его отвлекали от творческой работы. Среди культистов он по праву считался изысканным создателем отродий. Его отродья штучные экземпляры, каждый из которых Пожиратель создавал скрупулезно, вкладывая все свое мастерство.

– Прошу снисхождения! – зачастил молодой последователь. Он боялся оказаться на столе, где несколько человеческих тел, связанных воедино, обретали сейчас новую жизнь. – Срочное донесение из Нижней Сороны! Крепость Холоморт была атакована, все защитники убиты, включая трех культистов. Напавшие тени смогли договориться с демонами, сейчас они отступают через Гигарт в сторону Империи.

– Хм-м… – Пожиратель почесал подбородок окровавленной рукой. – А я ведь говорил, что от Безликих будут одни проблемы. Теперь они бегут в мою сторону… И что хочет Жрец? Моих сил не хватит, чтобы уничтожить такую армию.

Пожиратель был соратником Жреца еще со времен Жертвенной войны, он один из немногих культистов, кто смог пережить поражение. Сейчас Пожиратель является куратором всего Гигарта, где смог наладить обширную сеть Культа и инициировать больше десяти культистов. Но этих сил недостаточно, чтобы противостоять полноценной армии, а культисты из других государств не успеют подойти вовремя.

– Есть достоверные сведения, что среди нападавших был молодой Жертва, – быстро выпалил последователь. Он боялся произносить эти слова. Сейчас его либо наградят, либо вынут душу.

Пожиратель наклонился к последователю, взял того за волосы и поднял, придвинув к своему лицу.

– С этого и надо было начинать, – в глазах Пожирателя заклубилась тьма, вырываясь наружу струйками черного дыма. Культист перекинул последователя через себя и впечатал в стол, прижав скулящего молодого человека к изуродованным телам. Пожиратель махнул свободной рукой и перед ним появилась карта королевства Гигарт. – Так-так… Им понадобится несколько дней, чтобы пересечь все государство. Армия пойдет ближе к побережью, стараясь обходить населенные места… Значит, ближайший город, который они будут проходить, это Понто. Вполне подходит. Население всего семь тысяч, Мастеров почти нет…

Пожиратель скинул последователя со стола и сосредоточился, обращаясь к Тайнику. Последователь забился в угол. Культист не долго пребывал в Высшем мышлении, он встрепенулся и начал доставать на свет Породители, один за другим. Решение Пожиратель принял сразу, такую возможность нельзя упускать. Сам Владыка отблагодарит его за душу Жертвы.

– Здесь весь мой запас, – обратился Пожиратель к последователю. – Десять Породителей. У моих культистов есть еще, всего наберется двадцать два. Этого должно хватить. Сейчас поднимаешь всех последователей, объявляешь общий сбор в Понто. Культистам прибыть в город и начать подготовку к ритуалу обращения отродий. На последователях расстановка и активация Породителей.

– Я все сделаю, – часто закивал последователь, касаясь трясущимися руками Породителей и отправляя их в Тайник. – Я быстро, все будет исполнено…

– Погоди, – перебил того Пожиратель.

Культист достал из Тайника черную шкатулку, в которой оказалось человеческое сердце, и задумчиво посмотрел на последователя. В этом сердце, благодаря ритуалу, осталась заточена душа Мастера. Сильная душа. Сейчас Пожирателю понадобиться любое преимущество.

– Пора взрослеть, – сказал он и протянул последователю сердце.

– Благодарю! – выкрикнул молодой человек, принимая ценный дар.

Этого момента последователь ждал с нетерпением. Момент, когда Культ посчитает его достойным и проведет инициацию. Он готов стать полноценным культистом. Пожиратель наклонился и возложил ладонь на голову последователя. Инициация – сложный ритуал, без помощи могущественного культиста здесь не обойтись.

– Ешь! – приказал Пожиратель.

* * *

О переброске полторы тысячи демонов в Империю я не подумал. А зря. Представители Менисита очень негативно отреагировали на наш союз. После короткого спора с Борисом священники молча переместились, все разом. Борис тогда сказал, что Менисит не позволит еретикам осквернять их землю своим присутствием. Более того, Гигарт тоже будет против нахождения демонов на своей земле. Но с ними хотя бы можно договориться, уверил меня тень, правда воспользоваться Дальними вратами нам никто не даст.

Вот и пришлось идти на своих двоих. Уже седьмой день в пути. Две трети дня – марш-бросок, оставшаяся треть – отдых. От такого режима я уже готов завыть. Никакой источник не помогает справиться с тяжестью долгого похода. Мы бежим не постоянно, иногда переходим на шаг, но все равно очень трудно.

Так же встал ребром вопрос обеспечения армии. У теней имелся запас провианта, состоящий из овощей, но на полторы тысячи демонов никто не рассчитывал. Этот вопрос частично решался охотой, демоны вполне способны загнать крупную дичь. Но проблема с водой оставалась открытой. Мало кто из теней владел преобразованием на должном уровне, чтобы сотворить воду из воздуха.

К счастью, на прошлом привале к армии присоединился Рудольф, с десятком теней. Их Тайники оказались под завязку набиты провиантом, в том числе одеждой для демонов. А то, признаться, на меня производило удручающее впечатление, что сотни демонов бегут за нами нагишом. А среди них ведь и самки есть. Или женщины? Еще не определился, как к ним относиться.

– Осталось всего три дня, – сказал Есений, добавляя в большой котел кусочки овощей. В котле варилась похлебка для командирского состава. Огня никто, разумеется, не разводил, нужную температуру обеспечили силой. Все лениво сидели вокруг котла и наблюдали за готовкой Есения. – На границе нас встретит большой отряд, который проводит до ближайшего города Империи, и поможет с перемещением.

– Скорее бы, – пробурчал я. – А то одними овощами сыт не будешь. Вон, демоны каждый привал себе мясной пир устраивают.

Это я, конечно, преувеличил. Большинство демонов в армии Борзого были на грани смерти, когда мы их освободили. Демонов держали взаперти в ужасных условиях. Скот на убой и то содержат лучше. Мало того, что им одежду никто не выдал, так и едой обеспечивали по минимуму. И то, как сказал Борис, их кормили тухлыми тушами недельной давности. Вот и отжиралась сейчас армия демонов, опустошая все окрестные земли от дичи. Не удивлюсь, если и домашний скот местных пострадал, мы прошли стороной несколько деревень.

– Это твои демоны, – улыбнулся мне Рудольф, на которого союз произвел сильное впечатление. – Вот и сходил бы к ним, спросил мяса.

Ага, мои. Борис еще на первом привале поведал, чем грозит мне несоблюдение уговора. Если я предам демонов, то Борзый совершит самоубийство, и вся его армия начнет охоту. На меня.

– Бэст, – подошел к нашему лагерю Борзый. Через плечо он нес разделанную тушу. Помяни черта… – Твои люди (на этих словах Есений закашлялся, пробуя суп) помогли моей армии с провиантом и одеждой. Я не собираюсь оставаться у них в долгу.

Борзый бросил тушу перед котлом. К слову, генерал теперь не выглядит столь жутко, плащ и капюшон, накинутый на голову, делают его почти похожим на человека. Только босые звериные лапы выдают в нем демона. Да и говор его сильно поменялся. Видать по фене он базарит только перед своими.

Наши армии почти не пересекались во время похода. Тени шли впереди, а демоны сзади, по дороге охотясь. Лагеря тоже ставили отдельно. Никто из теней не горел желанием спать вблизи от демонов. Впрочем, демоны тоже относились к теням настороженно и старались держаться подальше. Только Борзый приходил в наш лагерь каждый привал, чтобы скоординировать действия.

– Ты, Борзый, вовремя! – обрадовался я мясу. Тайник, по каким-то причинам, не принимал в себя плоть. Ни живую, ни мертвую. Зато овощей этот запрет не касался, потому основной наш рацион и состоял из салатов и овощных супов. – Давай, присаживайся к нам, побазарим за жизнь. Союзники, как никак.

Борзый на мое приглашение хмыкнул и опустился на корточки. Я уже пару раз пытался подловить его на разговор, но все время что-то мешало.

– Ты не такой, как все, – сказал демон, смотря на меня. – Ты не испытываешь страха и отвращения по отношению к нам.

– Ну, рожа у тебя страшная, конечно, – улыбнулся я. – Но ты вполне разумный, с тобой можно иметь дело.

– Ты понимаешь, что каждый из демонов в моей армии поглотил человеческую душу? – спросил у меня Борзый. – Старшины поглотили не одну, а я не один десяток.

Об этом я уже думал. По сути, демоны такое же зло, как Культ. И те и другие жаждут человеческих душ. Но эти демоны не сами убивали людей, пожирая их души. Демоны не сами приходят на Осколок, чтобы убивать людей, души им вручили работорговцы, жители Осколка, которые даже не культисты. И кто тогда большее зло?

– Я это понимаю, – ответил, отрезая от туши большие ломти мяса катаной и бросая в котел. – И пока действует наш уговор, никаких душ вы пожирать не будете. Понял?

– Это касается и душ твоих врагов? – спросил Борзый. Похоже этот вопрос его сильно интересует, вон как глаза из-под капюшона заблестели.

– Смотря каких врагов, – о таком я задумался только сейчас. – Если культистов, то пожалуйста, мне не жалко.

– Это не тебе решать, – вклинился в разговор Есений. – Повелитель сам решит все спорные вопросы.

– Действительно, – сказал я. – Такие вопросы в чистом поле не решаются…

Вдруг в лагере начался переполох, раздался громкий звук, сигнализирующий опасность. Все повскакивали на ноги. К нашей компании подбежал один из новобранцев, который сегодня первым был назначен в дозор.

– Культ! – выкрикнул он всего одного слово, но это произвело должное впечатление.

Девятка теней, которая расположилась рядом, сразу переместилась по своим отрядам. Борис тоже отправился к Мастерам тени, отдавать команды. У котла остались я, Есений, демон и новобранец.

– Подробности, – коротко потребовал Есений.

– Полномасштабная армия! – начал доклад новобранец. – В трех тысячах шагах. Идут сюда, быстро. По нашу душу.

– Сколько? – спросил уже я, вытаскивая из Тайника броню.

– Много. Сотни, возможно тысячи, – слова новобранца заставили меня занервничать. – С моей позиции не удалось подробно разглядеть. В основном безумны, дети Породителя, но среди них есть и отродья.

– Это будет тяжелый бой, – нахмурился Есений. – Даже учитывая армию демонов.

– Я дал Слово, – отреагировал Борзый. – Мы будем сражаться.

– Тогда лови, – бросил я катану демону и залез в броню.

Нам предстоит не просто тяжелый бой, а смертельно опасный, для всей нашей армии. На привалах я приставал к Есению с расспросами, чтобы прояснить для себя возможности Культа. Эти ублюдки никогда не воевали в открытую, предпочитая посылать на убой безумцев и отродий. Но самое страшное даже не то, что нам придется убивать вчерашних людей, а то, что даже мертвыми они останутся опасными. Это основная тактика Культа, бросить на убой безумцев, а когда их перебьют, провести ритуал оживления мертвой плоти. Если в армии противника тысячи потенциальных оживших мертвецов, то мы в глубокой заднице.

– Борзый! – обратился я к демону, который уже собрался бежать к своим. – Нам конец, если культисты проведут ритуал оживления мертвой плоти! Ты сможешь достать этих ублюдков? Их души твои.

– Вот это другой разговор, – сверкнул Борзый глазами из-под капюшона. – Первый удар на вас. Когда дело дойдет до ближнего боя, выйдем уже мы. Ну а я прогуляюсь.

Демон стремительно сорвался с места, уходя к своей армии. Я достал винтовку и проверил боезапас в Тайнике. Даже пятисот выстрелов нет. Гранаты всего две. Туго нам придется.

– Бест, – отвлек меня Есений от ревизии. – Первый удар на стрелках, с максимального расстояния. Со скольки шагов вы сможете поразить врага?

– Пятьсот шагов точно, – ответил я. – Но начать стрельбу можно раньше.

– Отлично, – Есений повел меня на передовую. – Стреляете постоянно, пока враг не подойдет на расстояние удара Мастеров. Это сотня шагов. Как только начнется ближний бой, ты стоишь рядом со мной и не делаешь глупостей. Понял?

– Да куда уж понятней, – сказал я хмуро. Геройствовать меня не тянуло.

– Чтобы стало еще понятней, поясню: Культ пришел по твою душу.

Глава двадцать пятая. Прорыв

– Их слишком много, – сказал Рудольф. – Придется призвать всех химер.

Армия искусников выстроилась в боевые порядки, отрядами по десять человек. Десять теней, из которых два Мастера с поддержкой и четыре стрелка в каждом. Армия демонов встала за нашими спинами. До врага было еще далеко, но уже стало понятно, что их слишком много. Тысячи – точно. До них еще было пару тысяч шагов, но твари и отродья надвигались быстро, сплошной стеной.

– Мелочь призывать не стоит, – сказал на это Есений. – Понадобятся только массивные химеры.

В нашей десятке были я, Седьмой, Восьмой, Девятый, Есений с сыном, а также Борис и трое новобранцев. Пожалуй, это самая мощная десятка всей нашей армии. Не удивительно, в приоритете охрана моей тушки. От такого расклада мне стало тошно, люди будут погибать за меня. Но эти искусники стоят совершенно спокойно и обсуждают детали предстоящего боя. А в моей крови уже бурлит адреналин.

– Я позову Небесного змея, – решил я наконец. Если есть возможность снизить потери, я ей воспользуюсь.

– Это возможно? – спросил Борис. – Сейчас не до политических дрязг, нам понадобится любая помощь.

– Уверен, такая функция должна быть, – но этого я не проверял. А зря, надо было еще в самом начале разобраться с возможностями браслета, что мне выделил Рин. – Сейчас попробую.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Браслет на моей ноге, но думаю, без разницы, на какой части тела он находится, главное прямой контакт. И раз Небесный змей может принимать мысленные команды напрямую, в пределах видимости, то должен это делать и на расстоянии. Хотя вполне возможно, что у Храма Света Рин услышал мое мысленное обращение как раз из-за браслета.

"Небесный Змей! Рин, как-там-тебя! – Взмолился я мысленно. – Нужна твоя помощь, срочно! Приоритет высший, моей жизни угрожает опасность. Быстро лети сюда. Надеюсь, ты можешь запеленговать сигнал. Если нет, то я в составе армии нахожусь в Гигарте, ближе к побережью и границе Империи. Если можешь переместиться, делай это. Твоя цель – армия тварей и отродий, необходимо физическое устранение."

"Приказ принят, – раздался в моей голове голос Рина. – Время прибытия сорок шесть минут по местному исчислению."

Я с облегчением выдохнул. Теперь главное продержаться.

– Небесный змей прибудет через сорок шесть минут, – обратился я к Борису. На Осколке день длиться двадцать местных часов, что по ощущениям совпадает с моими родными двадцатью четырьмя. Значит Змей будет примерно через земной час. – Нам надо продержаться. Кто знает, как воюет Небесный Змей?

– Отец рассказывал мне, – начал Есений. – У Небесного Змея есть две основные атаки. Белый луч, который сжигает дотла все, чего касается. Это похоже на оружие священников, что мы видели совсем недавно, только значительно могущественнее. Вторая атака… Отец показывал мне иллюзию, это сложно передать словами. Змей летает высоко над врагом и выпускает металлический дождь, который упав на землю создает множество мощных взрывов.

– Ковровая бомбардировка, что ли? – спросил я. – Охренеть.

– Я не знаю, как это называется, – хмыкнул Есений на мои слова. – Но что важно, Небесный Змей использует огонь, а это самое действенное оружие против отродий.

За разговором я даже отвлекся от надвигающейся на нас армии и задумался. Огнестрельное оружие малоэффективно против Культа. Надо было делать упор на артиллерии, но кто же знал. Да и создание обычных мин для местных будет значительно сложнее, чем винтовок. Если мы переживем эту заварушку, я обязательно пороюсь в памяти, может быть глубоко в моих мозгах найдется информация о создании чего-нибудь мощного. Напалма, например, или белого фосфора… Размечтался, с местными познаниями в химии, это вряд ли удастся.

– Есений, – обратился я к Мастеру боевых Искусств. – У нас еще минут пять до выхода вражеской армии на расстояние стрельбы. Давай быстро, в двух словах, объясни мне, как вы создаете огненные техники. У меня уже получалось что-то подобное, я смог сжечь ожившую мертвую плоть силой. Правда у меня тогда половина источника опустошилась.

– Это очень сложно, времени совсем нет… – Есений глубоко вздохнул. – Ладно, слушай. Ты прав, силу можно обратить в огонь желанием души, но это не эффективно. Слишком затратно. Мы используем мирознание и формулы, чтобы рассчитать и создать мощную боевую технику. Необходимо знать принципы возникновения высокотемпературного огня в природе, чтобы применить это к Искусству. Лучше всего для огненных техник служит знание о газах. Я превращаю воздух в горючий газ, рассчитываю, фокусирую и направляю струю, после чего воспламеняю. Мои формулы уже идеально рассчитаны, у тебя вряд ли получится создать что-то подобное…

Дальше уже не слушал. Я погрузился в Высшее мышление, чтобы выудить на поверхность все известные мне математические и химические формулы, и сотворить нечто подобное боевым техникам искусников. Сила, ограненная научным знанием – это и есть Искусство… Так, что может пригодиться? Быстрее, экспериментатор хренов, через несколько минут нас начнут убивать… Водород! Самое распространенное вещество во вселенной, оно повсюду. И крайне взрывоопасное в смеси с кислородом, в пропорции два к одному. Формулы, все, которые могут хоть как-то пригодиться, давайте, стройтесь, вашу мать, связывайтесь в единое целое…

* * *

Есений еще во время общей тревоги избавился от всех чувств. Но сейчас смотрел на Бэста с интересом. Молодой человек определенно что-то понял. Откуда ему знать, как создаются сложные техники боевых Искусств, Есений не знал. Он был уверен, что Бэст не владеет Искусствами на должном уровне, чтобы сотворить мощную боевую формулу. Но сейчас парень что-то творит. Он стоит перед приближающейся армией и не видит ее. Его взгляд ушел вглубь себя, в Высшее мышление. Вдруг Бэст вытянул руку перед собой.

– Неужели?.. – спросил Рудольф, которого очень заинтересовала эта импровизация, но договорить он не успел.

Раздался взрыв. К счастью, взрыв направленный, в сторону от людей. В сторону, куда указывала ладонь Бэста. Вспышка была мощной, но не погасла сразу, пламя сформировалось в тугую струю, в пол шага диаметром и шести шагов длиной. Огненный поток продержался недолго, но это произвело на Есения сильное впечатление. Такую устойчивую боевую технику может создать далеко не каждый его ученик. А Бэст вообще боевым Искусствам не обучался. Как?

– Как у тебя это вышло? – спросил Есений.

– Да вот как-то… – раздался удивленный голос Бэста из брони. Похоже собственная техника удивила больше всех его самого. – Оказывается, мои формулы ничем не хуже ваших.

– Невероятно, – отреагировал Рудольф, прочищая пальцем ухо. – Предупреждать надо, когда такие Искусства рядом с людьми создаешь. Откуда ты знаешь эту технику?

– Только что придумал… – Бэст до сих пор не мог поверить, что у него получилось.

– Придумал? – удивился Рудольф. – Это же довольно распространенная боевая техника, Струя пламени называется… Правда тебе неоткуда ее знать. Ты даже нашей письменностью не владеешь, не говоря о формулах. Ты и правда использовал свои знания для создания боевой техники?

– Ну да, говорю же! – в голосе Бэста послышались злые нотки. – Я ваших формул то не знаю.

– Невероятно, – покачал головой молодой Мастер призыва. Он сам считался гением, но такого быстрого прогресса не встречал. – И какой расход силы?

– Э-э-м… – Бэст задумался. – Я потратил где-то четверть всего запаса на эту технику. Но это значительно меньше, чем использование чистый силы.

– Вот именно, что значительно, – произнес Есений. – Твоего запаса не должно было хватить даже на одну технику Струи пламени… Ладно, как у тебя это получилось, будем разбираться потом. Враг уже близко. Приготовились.

* * *

Я должен убить их! Кто я!? Кого их!? Какая разница? Голоса в моей голове требуют этого, я не могу их ослушаться. И не хочу. Я хочу убивать! Кровь кипит во мне. Мне больно! Хватит! Дайте мне умереть… Нет! Еще рано. Сначала надо убить их. Но не всех. Один нужен живой. Я узнаю его. Голоса скажут. Они всем скажут. Нас много. Мы сила. Мы смерть!

* * *

– Огонь!

Раздался грохот выстрелов. Команду отдал я. До врага тысяча шагов, восемьсот метров, дистанция более чем подходящая. Целей настолько много, что промазать невозможно. Все стреляют, не жалея боезапаса. Чем больше мы положим врага на дальней дистанции, тем меньше их добежит до нас. Щиты Мастеров легко справятся с натиском безумных тварей, но вот отродья способны проломить защиту.

Я видел, как вдалеке падают враги. Но множество выстрелов идут ниже необходимого. О настильности стрельбы я не рассказывал новобранцам. Мы вообще до снайперской стрельбы добраться не успели.

– Прицел чуть выше! – закричал я. – Даже если не поразите первые ряды, пуля найдет цель дальше!

– Прицел чуть выше! – продублировал мои слова Борис усиленным голосом.

Пятьсот шагов, твари приближаются. Им неведом страх, они бегут сломя голову, втаптывая в землю трупы своих… Кого своих? Соратников? Они даже не звери, они безумцы. Ими движет только одно – жажда убийства. Такие мысли помогают справиться с совестью. Мы убиваем не людей, мы убиваем тварей.

Триста шагов, Мастера начали готовить мощные боевые техники. Среди врага потери исчисляются уже не сотнями, тысячами. Но отродья продолжают бежать, даже после множества попаданий. Эти уроды совсем не похожи на людей. Демоны и то человечнее. Из разорванной плоти отродий, шипами торчат кости и наросты. Руки их образовались во что-то смертоносное, серповидное, опасное. Все отродья разные, каждого по-своему изуродовал ритуал культистов. Но все они опасны. Даже для Мастеров.

– Мастера! – закричал Борис. – Удар!

Сотни мощных техник устремились в сторону врага, воплощаясь взрывами. Мастера били широким конусом, стараясь захватить тех тварей, что обходили нашу армию с флангов. Врагов слишком много, они возьмут нас в окружение.

– Пошла потеха! – выкрикнул Рудольф.

В его голосе мне послышался азарт. Он что, кукухой полетел? Какая, нахрен, потеха? Твари подошли почти вплотную. Рудольф начал махать руками и перед нами появились… Я даже не знаю, что это за монстры. Наверное химеры. Или неразумные демоны. Один из монстров был похож на броненосца, только размером со слона и внушительными шипами на спине. Другой был похож на бронированного быка, словно созданного из камня. Его огромные рога наводили на мысль, что в ближнем бою у нас еще не все потеряно. Третий монстр оказался самым настоящим динозавром, больше похожего на травоядного, но невероятных размеров. Такую огромную тушу отродья не смогут повалить… Ведь не смогут?

– Стрелки переходят на поддержание Щита! – отдал новую команду Борис. – Мастера – удар по задним рядам! Демоны – пошли!

Армия демонов заревела и пошла в атаку, с двух сторон, закрывая наши фланги. Началась свалка ближнего боя. Монстры, что призвал Рудольф, начали буйствовать. Броненосец свернулся в шар, и начал колесить по рядам тварей, давя их в фарш. Бык тоже не отставал, взяв короткий разгон, бросился в самую гущу врагов. Динозавр остался стоять перед нами, давя своими лапищами безумцев и отродий.

Но даже это не смогло сдержать натиск врага. Их слишком много. А если культисты проведут ритуал оживления мертвой плоти, то все наши старания пойдут прахом. Вплотную к куполу Щита пробрались несколько тварей. Они долбили в щит голыми руками, со всей силы, калеча сами себя. Их лица были искажены безумием, из носа и глаз сочилась кровь, они кричали, непонятно, о чем… Это страшно.

– Стреляй! – послышался голос Есения.

Мастера не тратят силу на безумцев. Безумцы не смогут проломить Щит. Но в пределах видимости есть несколько отродий, на них и сосредоточен огонь Мастеров. Из чего созданы эти страшные твари, если даже техники таких могущественных искусников не могут уничтожить их сразу? Чернота, что сочится в отродьях, словно защищает их.

Я открыл стрельбу в упор. Точными одиночными выстрелами в головы недавних людей. Мои выстрелы обрывали их изуродованные жизни сразу, без мучений. А я вошел в какое-то остервенение. Все мысли ушли, эмоции тоже, остался только враг, которого нужно уничтожить…

– Культисты скоро проведут ритуал оживления мертвой плоти! – закричал Рудольф. Он участвовал в сражении и без призыва, в его арсенале оказалось несколько мощных боевых техник, которые он сейчас посылал во врагов, рядом со своими химерами. – До нас они не достанут, но все, кого перебили стрелки, поднимутся. Если генерал демонов не успеет уничтожить культистов до этого, нам конец!

– Я знаю, – спокойно ответил Есений. Его было на удивление хорошо слышно, хоть он и не усиливал голос. – Если дела станут совсем плохи, мы переместимся за пределы сражения, как можно дальше, и будем уходить в сторону Империи.

Его слова были ясны, но сознание отказывалось в них поверить. Кто «мы»? Новобранцы не смогут использовать Перемещение, как и демоны. Сдается мне, под «мы» он имеет в виду нашу компанию, исключая новобранцев.

– А как же остальные!? – закричал я, прекратив стрельбу.

– Продолжай стрелять, – так же спокойно ответил Есений. – Остальные будут прикрывать наше отступление. Скоро на помощь подойдут еще полтысячи теней, особый отряд усмирения.

– Как скоро?

– Несколько часов, – ответил вместо Есения Борис. – Подобная ситуация учтена, Бэст. Все в курсе, как должны действовать и согласны с этим.

– А я не согласен! – накатила злость. – Скоро прибудет Небесный Змей! Держимся до его прибытия.

"Где ты, Рин!?" – закричал я мысленно.

"Прибытие через двенадцать минут." – ответил механический голос.

– …приказ Повелителя… – говорил что-то Борис, но я уже не слушал.

"Небесный змей, образец Крой'Тага'Рин, слушай мой приказ! – продолжал я мысленное обращение. – Как только прибудешь на поле бой, сразу открывай огонь по всему, что не разумный человек и не демон! Повторяю, демоны союзники! Если сможешь, используй удар массового поражения, но только если это на заденет своих!".

"Приказ принят." – ответил Рин. – "Запускаю ракеты дальнего действия, время подлета две минуты."

Что!? Ах ты сволочь механическая! Раньше нельзя было сказать?

– Тихо! – рявкнул я. Мастера даже перестали техниками кидаться. – Небесный змей прибудет через двенадцать минут. Сейчас он производит удар дальнего действия. Это очень мощное оружие, оно накроет большую территорию. Нас задеть не должно, но всем приготовиться. Удар через две минуты.

– Вот оно как, – Рудольф посмотрел на меня с каким-то странным выражением. – Тогда я призываю Рой. Демонов задеть не должно, жукам и так найдется чем пировать…

* * *

Троих культистов Борзый уже убил. Их души оказались на удивление омерзительными на вкус. Поглощать души демонов и то приятнее, но эти хотя бы прибавили генералу могущества. Культисты расположились в трех тысячах шагах от сражения и готовились к ритуалу. Борзый зашел с фланга, потому враг не успел среагировать. Двоих он убил сразу, короткими взмахами меча, лишившими культистов голов. Третий успел установить Щит. Щит Культа отличается от Щита остальных искусников, он красного цвета и немного прочнее. Но даже эта защита не смогла справиться с натиском могущественного демона. Шесть молниеносных ударов, наполненных внутренней мощью демона, пробили Щит культиста. Еще одна голова оказалась отделена от тела.

Следующую тройку культистов, Борзый искал дольше. Они будто почувствовали неладное и затаились. Но дело не в этом. Среди этой тройки оказался очень могущественный культист. Борзый видел его во времена прошлой войны, когда был призван на Осколок будучи старшиной. Уже тогда этот культист был очень могущественен. Пожиратель, ублюдок, поглотившей человеческих душ больше, чем сам Борзый.

– Продолжайте ритуал, – спокойно сказал Пожиратель, когда меч демона врезался в его Щит. Такую могущественную защиту генерал не сможет пробить быстро. – Какие гости! Не уж то генерал Безликих собственной персоной?

– Пожиратель! – выкрикнул демон, продолжая наносить удары. – Ублюдок!

Борзый ненавидел этого человека. И есть за что. Пожиратель славиться своей фантазией в создании отродий. Ему первому в голову пришла идея сотворить отродье из демона. В прошлую войну он изуродовал десятки демонов, среди которых были и подчиненные Борзого.

– Мы знакомы? – удивился Пожиратель. – Неужели ты участвовал в Жертвенной войне?.. Или, может быть, кто-то из твоих собратьев пошел на материал для моих отродий?

– Убью!! – завыл демон.

Удары Борзого стали яростнее. Они сыпались непрерывным потоком, меч сверкал так быстро, что его не было видно, лишь красные молнии личного могущества демона трещали, ударяясь о Щит.

– Ритуал готов, – сказал один из тройки культистов.

– Активируйте, – отреагировал Пожиратель и обратился к демону. – А тебе я оставлю парочку твоих друзей. Развлекайся.

Могущественный культист взмахнул рукой и призвал двух отродий, сотворенных из демонов. Это были могущественные отродья, переполненные волей Владыки. Пожиратель значительно усилил их, скармливая обращенным демонам человеческие души.

Вдруг небеса прорезал громкий свист. Три ярких огня быстро пролетели высоко над куполом Щита, оставляя за собой белые хвосты дыма. Огни быстро снизились и упали на место сражения. Раздались оглушительные взрывы, настолько мощные, что огромные вспышки поднялись высоко в небо.

– Небесный Змей! – глаза Пожирателя наполнились страхом, и демон ухмыльнулся, радуясь трусости врага. – Уходим!

Культисты исчезли, пропал и купол Щита. Остались лишь отродья.

– Я подарю вам свободу, братья, – тихо произнес Борзый и ринулся в атаку.

* * *

Ситуация осложнялась с каждой секундой. Твари напирали беспрерывно, наваливаясь на Щиты Мастеров. Большинство искусников ушло в поддержание защиты. Силы таяли, камни-хранилища сотнями доставались из Тайников и поглощались, чтобы мы смогли продолжать бой. Несколько Щитов уже не выдержали скоординированных атак отродий. Искусников, что не смогли поддержать Щит, на части разорвала безумная толпа.

– Ситуация выходит из-под контроля, – сказал Есений, ставя перед нашим Щитом очередную стену пламени. – Где этот проклятый удар Небесного змея?

– Уже должен быть, – ответил я, поглощая очередной камень силы.

Я уже использовал обе гранаты из Тайника, просто бросив их на пару десятков шагов от себя, но так, чтобы не задеть химер. Быка уже повалили и, скорее всего, порвали на части. Броненосец продолжал кататься, свернувшись шаром, вокруг нашего Щита, давя всех своим телом. Динозавра пока не повалили, но его облепило уже пару десятков безумцев и несколько отродий. Долго этот исполин не продержится.

Ситуацию немного поправил Рой, что призвал Рудольф. Это оказался рой насекомых, похожих на жуков. Они игнорировали людей, но бросались на всех порождений Культа. Но их оказалось слишком мало, чтобы дать нам полноценное преимущество. Поэтому я пустил в ход свою новую боевую технику. Источник стремительно истощался, и я заполнял его вновь, большими камнями силы, запас которых был предусмотрен для брони. От беспрерывной перегонки через источник огромного объема силы, в груди образовалась ноющая боль. Левая рука, несмотря на то что была протезом, полыхала огнем, добавляя неприятных ощущений. Я уже почти на пределе, где эти чертовы…

Вот они! Три ракеты стремительно прилетели откуда-то справа и ударили в ряды врагов. Ударили совсем рядом с нами… Я успел испугаться, когда сверкнула вспышка взрыва. Небесный Змей сошел с ума, поймал глюк, допустил ошибку! Мощный взрыв в такой близости от нашей армии причинит вред и нам!

Но я ошибся. Огромные взрывы достигли определенного радиуса, шагов в двести диаметром, после чего замерли и с протяжным звуком втянулись сами в себя. Что это!? Я ошарашенно уставился на огромную воронку от взрыва, которая начиналась в десяти шагах от нашей позиции. Углубление воронки идеально повторяет форму шара наполовину. Все, что было в зоне поражение испарилось бесследно, безумцы, отродья, земля и камни. Взрыв задел и химеру-динозавра. Сейчас половина огромной туши была за пределами воронки от взрыва, вторая половина монстра исчезла.

– Вот это мощь… – пробормотал Рудольф.

Соглашусь. Одним ударом Небесный Змей уничтожил треть вражеской армии. Уничтожил полностью, воскрешать нечего.

– Добивайте уцелевших отродий! – отдал команду Борис усиленным голосом.

Но и без команды, Мастера продолжали посылать во врага боевые техники. Такими темпами мы быстро отобьемся. Треть врага мы уничтожили еще на подходе, треть сейчас стер с лица Осколка Небесный Змей. Между этим мы тоже не прохлаждались, уничтожая врага беспрерывно. Осталась пятая часть от армии Культа, если не меньше. Теперь мы отобьемся.

– Культисты провели ритуал оживления мертвой плоти! – вдруг закричал Рудольф почти мне в ухо. – Поднимаются все, кого положили стрелки!

– Твою то мать… – прорычал я сквозь зубы.

Глава двадцать шестая. Дом

– Добиваем отродий и отходим! – раздался на поле боя усиленный голос Бориса.

Разумно. Незачем дожидаться, пока две тысячи оживших мертвецов до нас доберутся. Ожившая мертвая плоть не столь стремительна, как безумцы или отродья, мы успеем отойти, когда прибудет Небесный Змей. Рин сможет уничтожить их всех, не подвергая нашу армию опасности.

Бой вышел скоротечным, и часа не прошло, но все уже вымотались. Большинство искусников уже не раз были на грани истощения, только запас камней силы и позволил им продолжать бой. В числе этих искусников был и я. Грудь горит огнем, а рука-артефакт существенно нагрелась, от постоянного использования огненной техники. Но я нутром почувствовал, что это пошло мне на пользу. Мой источник расширился, добавляя к запасу силы чуть ли не треть. Вот как, оказывается, искусники увеличивает свой резерв. Прогоняют через себя огромный объем силы, воплощая ее Искусством. Теперь я тоже могу считаться полноценным искусником…

– Ты чего застыл? – спросил у меня Рудольф. Действительно, чего это я. Рано еще расслабляться. Хоть поблизости врагов уже не осталось, но вокруг Щитов других Мастеров еще идет бой. И демоны лютуют во всю, тени не отваживаются выпускать в их сторону боевые техники, бояться задеть. – Стреляй по дальним целям, нам нужно быстрее добить врага.

Я начал отстрел врагов в отдалении. После потери большинства живой силы врага, оставшиеся безумцы стали менее активны. Надеюсь, это значит, что Борзый перебил культистов, и твари потеряли контроль. С оставшимся противником мы справились быстро. Я даже не израсходовал весь свой боезапас… Но убил десятки, если не сотни. Вся земля передо мной была усеяна разорванными с помощью Искусства или пристреленными мной и другими новобранцами трупами. Моя реакция на это кровавое месиво оказалась на удивление спокойной. Легко убивать тех, кого не считаешь человеком.

– Уходим! – отдал очередную команду Борис. И уже обращаясь ко мне. – Когда прибудет Небесный Змей?

"Рин? – обратился я мысленно к Небесному Змею. – Сколько тебя еще ждать?"

"Время прибытия четыре минуты." – ответил механический голос в моей голове.

– Четыре минуты! – озвучил я слова Рина.

– Отлично, – Борис осмотрел поле боя. Живого врага не осталось, а мертвый еще далеко. – Как раз столько времени будет добираться до этой позиции мертвая плоть. Попроси Небесного Змея ударить врагов в тот момент, когда они будут пересекать это место, чтобы разом уничтожить и эти трупы.

– Вы не будете забирать трупы своих? – спросил я.

– Зачем? – удивился Боря. – Мы придаем тела мертвых огню, таков обычай. Во время войны это принято делать прямо на поле боя.

Вот оно как. А я почему-то думал, что местные хоронят мертвых людей, как мы. Но специфика войн против Культа решила этот вопрос по-своему. На Осколке нельзя оставлять трупы, ни в каком виде, это опасно для живых.

– Все разговоры потом, – вмешался Есений и повысил голос. – Отходим! Демоны, отходим от этой позиции!

Армия людей спешно двинулась в сторону от места сражения. Демоны тоже начали отступление, но не все. Пара сотен демонов осталась на поле боя… Они начали вырывать сердца своим погибшим соратникам. Я чуть не споткнулся, когда увидел это. Они не просто вырывали сердца у мертвецов, демоны начали их спешно пожирать.

– Что за нахер!? – я даже отстал от своей десятки.

– Потом! – выкрикнул Есений, который тоже притормозил. – Это их обычай. Уходим! Демоны догонят.

Мы успели отойти на приличное расстояние, когда прилетел Небесный Змей. Его длинное блестящее тело в небе было видно издалека. Еще на бегу я выдал ему рекомендации, касательно уничтожения мертвой силы врага. Так что Рин не стал уничтожать оживших мертвецов сразу, а подождал с минуту, пока они доберутся до места сражения. Тогда Небесный Змей накрыл их огнем, мертвых и оживших, разом. Его атака оказалась ковровой бомбардировкой, но площадь поражения значительно больше, чем от удара земного бомбардировщика. Бомб оказалось очень много, они и правда были похожи на дождь. С такого расстояния не возьмусь утверждать, но мне показалось, что снаряды не больше кулака размером. На бомбардировке Рин не закончил. Какая-то мелочь из ожившей мертвой плоти еще осталась, и Змей летал кругами, паля по земле толстым белым лучом, который испускал из головы.

– Вот это мощь, – во второй раз восхитился Рудольф могуществу Небесного Змея. – Будет, что детям показать в старости.

– Ты сначала освой Искусство иллюзий на должном уровне, – улыбнулся ему Есений. Похоже он опять стал самим собой.

"Ты сначала войну переживи." – подумал я, но вслух не сказал.

На момент удара Рина, все демоны уже собрались рядом. Они потеряли около двухсот воинов. Хоть демоны и сильнее обычного человека, но отродья им явно не по зубам. Хотя старшины могут биться с порождениями Культа на равных… Эх, армию демонов вооружить бы нормально, мечами, да топорами, тогда шансов у них стало бы побольше. Кстати, а где Борзый?

– А где Борзый? – озвучил я вопрос вслух.

– Вон, бежит, – махнул Есений рукой в сторону.

И правда, издалека бежит. При этом Борзый бежит относительно медленно и хромает. Похоже ему тоже довелось поучаствовать в бою. Когда он добежал до нас, я с удивлением уставился на покалеченного генерала. Его изрядно побили, все тело было в ранах, а левая рука свисала на одной кости, почти оторванная.

– Это кто тебя так? – спросил я. – Тебе нужен Мастер целителства.

– Отродья, – сквозь зубы прорычал Борзый. – Я встретил очень могущественного культиста, Пожирателя. Этот ублюдок обратил в отродий моих братьев.

Имя культиста Борзый произнес с такой ненавистью, что у меня даже мурашки по спине пробежали. А я ведь сегодня столько ужасов уже повидал. Думал меня уже ничем не испугать… Какая-то нестыковка получается, генерал так сильно разозлен, что его соплеменников превратили в отродий, но сами демоны при этом пожирают сердца своих мертвых. Но об этом я спрошу позже.

– Борис, – Обратился я к тени. – У тебя по любому должны быть целители среди бойцов. Подлечили бы нашего генерала, а то помрет еще. Что тогда его армия делать будет?

– С таким и я справлюсь, – ответил Рудольф.

Он подошел к демону и начал водить руками над ранами. Прямо на моих глазах страшная рана на руке демона начала зарастать плотью. Не понял, Рудольф же Мастер призыва, как он может владеть целительством на таком высоком уровне?

– Ты разве не призыватель? – спросил я у него. – Откуда ты так круто владеешь целительством?

– Ох, Бэст, я тебе поражаюсь, – покачал он головой, не отрываясь от работы. – Ты таких элементарных вещей не знаешь, но при этом способен сотворить сложные боевые формулы… Как, по-твоему, я могу создавать химер, если не владею целительством на должном уровне? Тех красавцев, что ты видел сегодня в бою, я создал сам.

Нихрена себе. Действительно, как мало я еще знаю об Искусствах. Я даже не задумывался, откуда призыватели берут химер. С демонами то понятно, их призывают из других планов. Хотя слово «химера» наводит на определенные мысли. Химер, по идее, должны создавать из реальных животных. Но я не верю, что такие монстры, которых призвал Рудольф, где-то водятся. Тут и правда надо знать целительство на высоком уровне, чтобы сотворить такое.

Краем глаза, заметил, что в нашу сторону летит Рин. Похоже, он закончил. Мы победили. Небесный Змей подлетел к нашей компании и завис в воздухе, шагах в пяти над нами. Его мигающие разными цветами глаза уставились на меня.

– Существо Бэст, – обратился ко мне Рин. – Приказ выполнен.

– Приказ!? – посмотрел на меня странным взглядом Борзый. – Небесный Змей подчиняется тебе?

– Ну да, – я даже не знал, что ему сказать. По идее, против демонов в Жертвенной войне воевали не только искусники Империи, но и Небесный Змей. А теперь генерал стал союзником своих бывших врагов. – Так уж вышло.

– Жду приказа, – произнес Рин.

– Задача выполнена, – ответил я задумчиво. В принципе, Небесный Змей нам больше не нужен. Разве что, для сопровождения до границ Империи. Нет, скоро подойдет подкрепление теней, они и проводят. Такой ценный боевой ресурс не стоит растрачивать попусту, все-таки Рин служит мне ограниченное время. – Можешь лететь в Менисит. Только не вздумай рассказывать Верховному, куда пропадал. Пусть это останется нашим маленьким секретом.

– Приказ принят, – сказал Рин и сорвался с места, улетая на постоянное место службы.

Небесный Змей очень ценный союзник, его боевая мощь просто поразительна. Есть только один вопрос. Насколько ограничен его ресурс? Плохо будет, если он израсходует все свои ракеты и бомбы. Хоть он и большой, но вряд ли в нем уместиться много боекомплекта. И вряд ли вместе с ним небожители прислали запас.

– Ты очень странный человек, Бэст, – обратился ко мне Борзый. Рудольф уже закончил исцелять его руку и принялся за мелкие раны. – Ты плохо владеешь Искусствами, но при этом обладаешь большим могуществом. Поражаешь врага странным оружием с большого расстояния, но не брезгуешь носить меч. Ты пришел в составе армии теней, но не подчиняешься их приказам, оставаясь самостоятельным. Теперь выясняется, что тебе еще служит Небесный Змей, но ты точно не из фанатиков Света. Кто ты такой?

Пока говорил демон, на меня уставились все, кто был рядом. Если они не задавались этим вопросом раньше, то сейчас задались точно. А я не знал, что ответить.

– Я просто не местный, – сказал я наконец. – Я с другого плана. Думаю, в этом все дело.

– Вот оно как… – ответил Борзый, как будто что-то понял. – Это многое объясняет.

– Сейчас не время для разговоров, – вмешался Борис. – Выдвигаемся.

* * *

Мири уже который день была сама не своя. Бэст ушел вместе с тенями. На войну. Ей пришлось вытрясти из деда душу, чтобы тот признался, что происходит. Оказалось, Империя проводит операцию по уничтожению демонов в Нижней Сороне. Мирианна, когда узнала об этом, чуть истерику не закатила, но мама ее успокоила. Отец тоже ушел с тенями, а такой могущественный Мастер боевых Искусств сможет защитить кого угодно. Но как можно было послать на войну Бэста? Он же еще так молод и совсем не владеет Искусствами.

Единственной ее отдушиной стал демон-страж, даже с подругами Мири не хотела обсуждать свои чувства. Бэст стал для нее так близок за это время. Почти как младший брат, которого она всегда хотела. Хотя по отношению Бэста к ней самой, можно утверждать наоборот, это он относится к Мири, как к младшей сестре.

Мири улыбнулась этим мыслям и почесала Черныша за ухом. Маленький демон-страж, еще щенок, завилял хвостом на ласку и потерся о ноги. Щенки этой породы, призванные из далеких планов почти сразу после рождения, принимают призывателя за родителя, потому их связь так прочна. Все эти дни, что не было Бэста, щенок крутился у ног хозяйки и скулил, разделяя ее переживания. Но сегодня все по-другому. Сегодня возвращаются отец и Бэст.

– Магистр не уточнил, когда точно прибудет отряд? – спросил Филирон.

С раннего утра Мири уже стояла у Дальних врат Школы. Дедушка не сказал, когда точно прибудут близкие ей люди. Он и сам не знал. Тень, что принес эту весть, только на минуту заскочил в Школу, после чего отправился дальше, в столицу, к Повелителю.

– Не сказал, – улыбнулась Мири. Друзья были рады, что настроение их непоседливой подруги вернулось в норму. – Но сегодня точно.

Утром к Мири присоединилась и остальная компания. Все ждали возвращение друга. Филирон с Хлоей стояли в обнимку и тихонько миловались, а вот Тира была немного взвинчена. Она переживала, как встретит ее Бэст. Война очень сильно влияет на мужчин, они становятся закрытыми и злыми. Тира знала это, как целительница. Она боялась, что война смогла плохо повлиять на Бэста.

– И чего вы тут с самого утра собрались? – раздался за их спинами голос Гонарда. – Я бы предупредил тебя, моя девочка, если бы почувствовал использование Дальних врат Школы.

– Уже!? – подскочив, развернулась Мири. – Они уже идут?

– Да, – улыбнулся Гонард своей внучке. – Сейчас будут.

Мири как раз успела развернуться к Дальним вратам, когда на них сверкнуло силой, и появились искусники… Широкая улыбка на лице девушки сменилось удивленным выражением. И не только у нее одной, даже Гонард вскинул в удивлении брови. И было от чего. Вместе с искусниками на Дальних вратах появились и демоны, двое. Один был очень страшен и могущественен, Мири сразу поняла, что он не рядовой воин, хотя ни разу не видела демона-воина. Вторым демоном оказалась суккуба, частично принявшая человеческий облик, но красные глаза выдавали в ней порождение другого плана. Суккуба стояла рядом с Бэстом и старалась прижаться к нему.

– Это что?.. – глупо спросила Мири.

* * *

Наконец-то долгий поход закончился. Еще на территории Гигарта нас встретил отряд теней, весь состоящий из Мастеров, и сопроводил в Империю, в городок Хирес. Было принято решение оставить демонов здесь, до дальнейшего распоряжения Повелителя. Тени уверили меня, что создадут для союзнической армии хороший лагерь и обеспечат продовольствием. Но я все-таки уговорил Борзого пойти с нами, чтобы не затягивать с переговорами.

На последних привалах я довольно плотно общался с генералом демонов. После совместного боя он стал более открытым, что ли. Даже поведал мне, почему демоны пожирают сердца своих мертвецов. Это и правда оказался обычай, а не акт каннибализма. Так демоны оставляют души своих соратников в бренном мире, поглощая их и растворяя в себе. Жестокий обычай, но такое я могу принять. Наш союз стал более крепок, Борзый перестал смотреть на меня, как на вынужденное, но нежелательное решение. А когда я ему меч подарил, так вообще поклонился мне в пояс, чего я не ожидал.

Сейчас мы собрались отправится Дальними вратами в Школу. Я последний раз обошел стоянку демонов, чтобы позвать Борзого с нами. Он сам вышел ко мне. И не один. С ним вышла демоница, довольно стремного вида, но лицо ее оказалось нетронутым.

– Бэст, – подошел ко мне генерал. – Я ценю твой подарок, меч дополняет воина. Поэтому позволь отблагодарить тебя в ответ. Это Кирса, суккуба. Она молода и потому еще девочка, ее никто не трогал. Работорговцы призвали ее для продажи, но не успели, атаковали вы. Она не из нашего клана, но мы приняли ее, как родную. Поэтому, на правах старшего, дарю ее тебе.

– Чего!? – охренел я. – Тебя что, по голове сильно ударили, Борзый? На кой мне эта суккуба?

– А это ты сам уже придумаешь, – хмыкнул демон, скрестив на груди руки. – Хочешь, сделай ее прислугой, будет тебе готовить и тереть спинку в ванной. А хочешь, затащи в постель, она выполнит любое твое желание.

– В постель!? – я смерил демоницу взглядом с головы до ног и обратно. Борзый точно чокнулся, если считает, что меня может привлечь такая страхолюдина. Да и обладание безвольной жертвой не входит в мои сексуальные фантазии. – Ты ее видел? Может по вашим меркам она и красавица, но для меня та еще страшила.

– Господин! – взвыла суккуба и упала передо мной на колени. – Не прогоняй меня, молю! Я буду выглядеть так, как ты пожелаешь!

Я опешил от такого поворота. Чего это сама суккуба так себя ведет? Боится, что Борзый ее накажет, если я откажусь?

– Чего это она? – спросил я у генерала.

– Ты еще плохо знаешь демонов, Бэст, – ухмыльнулся мне Борзый своей клыкастой пастью. – Суккубы созданы для того, чтобы прислуживать другим, в этом их суть. Для Кирсы огромная честь быть подаренной кому-то самим генералом. Если ты не примешь ее, она покончит с собой от горя.

– Ну ты, Борзый, и мудак… – пробормотал я. – Ладно, пошли с нами, красавица. Готовить хоть умеешь?

– Да, господин! – обрадовалась Кирса. – Я буду ловить для тебя лучшую дичь! Ты не будешь разочарован.

Я покачал головой и отправился к своим. Демоны пошли следом. Когда мы подошли, Есений с Борисом лишь хмыкнули на присутствие суккубы, а вот Рудольф откровенно заржал. Похоже призыватель хорошо знает обычаи демонов.

– Хорош веселиться, – сказал я хмуро. – Пошли уже.

Мы и пошли. К дальним вратам отправились я, два демона, Есений с сыном, Борис и последние трое их Девятки теней. Остальные тени остались ждать своей очереди. Думаю, большинство из них отправятся на свое постоянное место службы, только новобранцы переместятся в Школу.

Наша компания встала на Дальние врата, и кто-то из могущественных искусников отдал артефакту команду на Перемещение. Перед глазами быстро промелькнули два пейзажа, и мы наконец-то оказались в Школе… Дом, милый дом. Оказывается, я успел соскучится по этому месту. Нас встретили. У Дальних врат Школы оказалась вся молодая компания и Гонард. Я широко им улыбнулся.

– Это что? – спросила удивленная Мири. При чем смотрела она не на генерала, а на суккубу.

Я обернулся. Суккуба стояла ко мне вплотную, похоже она боялась.

– Да так, – хмыкнул я. – Потом расскажу.

– И что с вами делают демоны? – спросил уже Гонард. Вот в его голосе явно послышалась угроза.

– И тебе все расскажем, – ответил я и старику. – Дайте обниму вас, что ли…

Я подошел к друзьям и неловко их обнял, всех по очереди. Когда видишь смерть так много и так близко, начинаешь больше ценить жизнь, и тех, кто ее заполняет. Тира задержала меня в своих объятиях чуть дольше и шепнула в ухо: “Только попробуй ее тронуть”. Это она о суккубе что ли? Ну-ну, больно надо.

– Наконец-то ты вернулся, – повисла на моей шее Мири.

– Я дома, – сказал я, и понял, что это правда.

Глава двадцать седьмая. Смешанные боевые Искусства

В кабинете Гонарда собрались я, Повелитель, Борзый, а также сам старик и Тень. Высокие чины прибыли почти сразу после того, как в Школе появился наш отряд. Мне даже не пришлось ничего объяснять старику, Тень рассказал все сам. Меня только удивило, что Гонарда никто не поставил в известность раньше. Вроде не последний человек в Империи, да и самому Повелителю приходится братом. Но, видать, Магистр Школы все-таки далек от политических и военных дрязг. Особенно от военных, потому что с Тенью Гонард точно не ладит, даже сел от него подальше, по другую сторону от брата.

Я сидел с другой стороны, рядом с Борзым, напротив могущественных искусников. Почему меня посадили именно так, могу только догадываться. Наверное, чтобы тоже ощущал давление Повелителя и не рыпался. Повелитель смотрел не на Борзого, а на меня, давя могуществом.

– Ты подверг себя излишней опасности, – наконец нарушил молчание Повелитель, обращаясь ко мне. – Не тебе следовало принимать Слово демона.

– Уж лучше я, чем бессмысленная бойня, – я уже думал, чем буду крыть любые обвинения. Я еще в походе смекнул, что власть имущие будут недовольны таким раскладом. Повелитель предпочел бы прямой контроль над демонами, без дополнительного звена в виде меня. – Борзый поведал мне, что шансов договориться с тенями было значительно меньше. А так у нас появился сильный союзник.

– Значит, Борзый? – соизволил Повелитель обратить на демона взгляд. – Меня бы вполне устроила и бойня.

Борзый сидел абсолютно спокойно и смотрел в глаза Повелителя. Каждый из искусников напротив, без труда порвал бы его в клочья. Даже феноменальная скорость не помогла бы демону. Но его это, похоже, не волнует.

– Зачем эти пустые слова? – спросил Борзый. – Бойни не было. Мы теперь союзники. Слово дано, уговор заключен, клеймо поставлено.

– Восхищаюсь твоим благоразумием, генерал, – раздался шелестящий голос Тени. – Остатки твоего клана оказались в весьма плачевной ситуации. Но ты нашел выход. Наступив на горло своей гордости, наплевав на сотни циклов нашей вражды, ты все же предпочел союз уничтожению.

Борзый не ответил. А я задумался. Заключил Борзый этот союз ради мести, или ради того, чтобы сохранить свой клан? Сейчас он является главным в своей армии, что значит, является и главой всего клана. Вернее, остатков клана.

– Может не будем разводить провокации? – решился я влезть в разговор. Пока ничего конструктивного сказано не было, на демона просто давят. – Союз заключен, это дело решено. По каким причинам, вопрос уже десятый, главное, это выгодно нам всем. Демоны уже доказали, что являются крайне полезными союзниками в бою. Благодаря им, мы смогли продержаться до прихода Небесного Змея в сражении близ Понто. Сам Борзый лишил жизни шестерых культистов. Я, как посредник в этом союзе, предлагаю перейти к конструктивным вопросам переговоров.

Все четверо уставились на меня. И каждый взгляд выражал что-то свое. Ну, разве кроме Тени, в этой сплошной черноте понять что-то решительно невозможно. Гонард смотрел на меня с каким-то одобрением и даже гордостью. Во взгляде Борзого мелькнула благодарность, которую он спрятал за усмешкой. Повелитель же продолжал давить. Похоже его взгляд другого выразить и не может, только могущество. Туго ему, наверное, с женщинами приходится, не каждая такой тяжелый взгляд выдержит.

– Война пошла тебе на пользу, – удивил меня Повелитель своими словами. – Ты стал сильнее. Могущество заключается не только в высоком владении Искусством, но и в поиске соратников. Ты прав, демоны будут нам полезны. Раз посредником являешься ты, я хотел бы услышать твои рекомендации касательно этого союза.

Я завис. Что сказать то!? Почему Повелитель доверил такой важный вопрос мне? Чего он добивается?

– Э-эм… – так, я же думал об этом! Надо срочно собраться с мыслями. – Для начала, надо разместить демонов где-то рядом, чтобы можно было отрабатывать совместные маневры. Как показал недавний бой, искусники и демоны не умеют воевать совместно.

Повелитель на это кивнул, а Гонард поморщился. Прости старик, из-за меня теперь рядом со Школой не только тени будут ошиваться, но и демоны.

– Так же, – продолжил я, воодушевленный одобрением Повелителя. – Демонов нужно вооружить…

– Исключено, – перебил меня Повелитель. – Стрелковым оружием будет экипирована только армия теней из новобранцев.

– Нет-нет, – поспешил я развеять сомнения самого могущественного искусника Осколка. – Я не про огнестрельное оружие, а про холодное.

– Холодное? – удивился Повелитель. Все-таки эти могущественные глаза и удивление выражать способны. Удивленное могущество, забавно. Хотя в первую нашу встречу Повелитель тоже был удивлен, когда узнал об огнестрельном оружии. – Что это такое?

– Я уже создал такое оружие, – сказал я, но быстро поправился. – Вернее не я, а Мастер Велерис, по моему чертежу. Холодное оружие – это просто кусок заточенной стали. Очень эффективное оружие на ближней дистанции и намного легче в изготовлении, чем огнестрельное. В нем даже никаких механизмов нет. Как показал Борзый, демоны обучены обращению с таким оружием. Это значительно повысит боевую мощь наших союзников.

Эти искусники уже видели холодное оружие, на демонстрации, когда я вел показательный бой вместе с Есением. Но похоже их больше удивило то, что холодное оружие не только моя выдумка, им пользуются в планах демонов.

– Я не видел, чтобы в Жертвенной войне демоны воевали таким оружием, – сказал на это Повелитель.

– Потому что мы для местных больше скот, чем воины, – сказал Борзый. – Нас не то, что вооружать, нас даже одевать никто не удосужился.

Искусники задумались, задумался и я. А ведь правда, демоны оказались не такими кровавыми психами, как я считал. Они вполне способны критично мыслить и вести светскую беседу. Их клан сплочен, я сам видел, как демоны заботятся о своих раненых. Они даже приняли к себе чужую суккубу, хотя Кирса вообще не воин. Я слышал, как они поют у костров, когда мы останавливались на привалы. У них явно развитая, хоть и жестокая, цивилизация. Уровень их речи говорит об этом. Нет, демоны точно не монстры, во всяком случае не эти. Настоящих монстров я уже видел, это Культ.

– Теперь все будет по-другому, – уверенно сказал я. – Нашему союзу предстоит тяжелая война, а нам придется сражаться плечом к плечу.

Впервые за все время Повелитель мне улыбнулся.

* * *

– И откуда ты такая? – спросила блондинка.

Кирса забилась в угол и боялась дышать. Господин оставил ее одну, в этой огромной башне, в своей опочивальне. Суккуба обрадовалась, что генерал подарил ее столь молодому человеку. Это значит, он еще неопытен, и не будет жестоко ее насиловать. Ей вообще показалось, что он не заинтересован в сексе. Во всяком случае с ней. Кирса еще никогда не общалась с людьми и не знала, чего ждать. Среди ее клана, Падших, ходили страшные слухи о жителях Осколка. Мало кто из ее сестер возвращался в план Риберос. Но кто возвращался, рассказывал настоящие ужасы. Вождь их клана давно наладил поставку суккуб на Осколок, с этого он имел много душ. Судьба суккуб его не заботила. Но матери хорошо обучили ее, чтобы любой господин остался доволен.

Когда Кирса попала на Осколок, ее взял под свою защиту Борзый, она всю жизнь будет ему благодарна. На Риберосе их кланы никогда не пересекались, но генерал проявил милосердие. Во время похода суккуба очень старалась, прислуживала генералу, но он не взял ее, на что она рассчитывала. Стать личной рабыней такого грозного воина мечта любой суккубы. Но все сложилось иначе.

Теперь она была заперта в этой роскоши, и новый господин оставил ее одну. Этот дворец оказался очень странным местом. Кирсу поразило до глубины души гигантское дерево, что стояло в центре площади. Жители этого места оказались очень молоды, их было много и они с удивлением провожали ее взглядами, когда господин вел ее к главной башне. Когда она оказалась в комнате господина, то обрадовалась. Здесь всего одна кровать, значит они будут спать вместе, что убережет Кирсу от побоев других женщин. Роскошь апартаментов тоже произвела на суккубу сильное впечатление. Такого убранства даже во дворце вождя нет. Хотя откуда ей знать, она не была во дворце вождя. Но была уверена, что жилье господина лучше.

Сейчас в комнату вошла компания молодых людей, три девушки и один парень. Они молча прошли и уселись на диван. Они сделали это так уверенно, что суккуба сразу поняла, эти люди имеют на это право. Они близкие господина. Кирса видела, как Бэст обнимает этих людей. Господин обнял и молодого мужчину, что был сейчас здесь, но суккуба не смеет осуждать пристрастия того, от кого зависит ее жизнь. Главное, что это его женщины… А как говорили матери, больше всего следует опасаться женщин любого господина.

– Тира, оставь ты эту замухрышку, – вмешался молодой мужчина. – Не видишь, она сейчас помрет от страха.

– Хлоя, – усмехнулась Тира. – Твой кавалер распоясался, уже на суккубу глаз положил.

Рыжеволосая девушка звонко рассмеялась на это. Эта девушка ближе всего господину, они обнимались дольше всех. Но блондинка тоже опасна, она что-то прошептала, когда господин обнимал ее. И при этом смотрела на суккубу.

– Не трогайте меня! – вдруг зарыдала суккуба. – Я некрасивая, господин не хочет меня! Я буду только прислугой, пожалуйста, не трогайте меня…

Молодые люди ошарашенно уставились на рыдающую суккубу. Такого они явно не ожидали.

– Ну ты чего? – спросила рыжеволосая. – Никто тебя трогать не собирается.

– Ну я же говорил, – вздохнул молодой мужчина. – Вы, девчонки, даже представить не можете, каким страданиям суккубы подвергаются в Соронах.

– А тебе, Фили, откуда знать? – нахмурила брови третья девушка, которую Фили обнимал раньше.

– Отец мне и не такое рассказывал, – ответил Фили и обратился к суккубе. – Слушай… Как тебя зовут?

– К-кирса, – запинаясь, ответила суккуба.

– Слушай, Кирса, – продолжил Фили. – Ты находишься в Высшей Школе Искусств. Это самое передовое учебное заведение Осколка, здесь учатся самые лучшие. И здесь не принято обижать лю… в смысле суккуб. Ты в безопасности.

Кирса не знала, что сказать на это. Место, где не обижают суккуб? Разве такое существует?

– Давай лучше садись к нам, – махнула рукой рыжеволосая. – Бэст на пол дня пропадет, точно говорю. Они сейчас наверху заперлись, вместе с дедом и Повелителем. Будут какие-то переговоры с вашим демоном вести, я подслушала. Так что у нас есть куча времени. Вот и расскажи нам, как ты оказалась на Осколке, что случилось в походе, и почему ты с Бэстом.

Кирса глубоко вздохнула, набралась храбрости, и поднялась на ноги. Если близкие господина хотят слышать ее историю, она не может отказать.

* * *

Переговоры прошли успешно. Повелитель на удивление легко согласился с моими рекомендациями. Я такого не ожидал. Он даже никаких дополнительных гарантий с Борзого требовать не стал. Хотя это может я чего-то не знаю, и данное Слово, подкрепленное клеймом, лучшая гарантия. Пока ни в каких сражениях демонов использовать не будут, как уверил Повелитель. Но успокоил Борзого, что в войне против Верхней Сороной демоны будут идти в первых рядах. А Борзый этому реально обрадовался, ведь в первых рядах со стороны Верхней Сороны будут воевать Синекожие.

Гонард со скрипом согласился на присутствие демонов рядом со Школой, но Повелитель его успокоил, что присмотр будет постоянный. И то, «рядом» понятие относительное. Гонард запретил селить армию демонов близко к городу и, тем более, Школе. Их лагерь решили поставить за полигоном, в отдалении. Напоследок Гонард пригрозил Борзому, что сожжет всю его шайку, так и сказал, если они доставят ему проблем. Я поверил старику. Борзый тоже. Когда появившийся Есений увел демона к своим, заседание не закончилось.

Союз стал не единственной темой нашей встречи. Повелителю сразу после сражения близ Понто доложили о результатах. Его очень порадовали возможности стрелкового оружия. Уничтожение пары тысяч живой силы врага с большого расстояния и на меня произвело сильное впечатление. Но нам удалось это только потому, что враг наступал в полный рост, не таясь, с одного направления. Все равно, новые возможности сильно увеличивают наши шансы в войне, ведь вооружены были всего две сотни теней. А если вооружить две тысячи? Двести тысяч?

Но Повелитель вернул меня с неба на землю. Редкоземельные металлы никогда не добывались на Осколке массово. Это очень редкий товар. Как и материал для пороха. В лучшем случае, к началу полномасштабной войны, у нас будет пару тысяч единиц стрелкового оружия. Но это уже грозная сила. И я продолжу обучать эту силу, вместе с Есением и Борисом.

В дополнение, к новому корпусу (до сих пор безымянному) приписали демонов, чтобы разработать совместные тактики ведения войны. На вооружение демонов Повелитель тоже согласился. Обещал прислать из столицы еще Мастеров преобразования. Они будут заниматься производством не только огнестрельного, но и холодного оружия. А у меня появилась навязчивая идея создать противопехотную мину. Безумцы бегут сплошной стеной, поставь перед ними минное поле, и вот она победа. Гранату я уже смог воспроизвести в местных реалиях, Мастера преобразования на многое способны, а Искусство подавно. Так что и противопехотную мину возможно создать посредством Искусств.

Все это я обдумывал, спускаясь на свой этаж. В моей комнате еще ждала Кирса, суккуба. Что с ней делать, ума не приложу. Мне не хочется жить в одной комнате с демоницей. Это Безликие дали мне Слово, а на что способна эта суккуба, я понятия не имею. Еще придушит во сне и поминай, как звали.

– Ну наконец-то! – вскочила на ноги Мири, как только я вошел. – Что ты там так долго?

В комнате оказалась вся молодая компания. На диване сидела и суккуба. Ее внешность как-то неуловимо изменилось. Первый вариант тоже был вполне человечный, но сейчас она стала привлекательнее, что ли.

– Сложные переговоры, – ответил я. – Пришли к тому, что армия демонов разместиться рядом со Школой и будет отрабатывать с тенями совместные боевые тактики.

– Ну ты, Бэст, красавчик! – ухмыльнулся Филирон. – Как ты вообще умудрился заключить союз с демонами?

– Да как-то само вышло, – улыбнулся я, садясь на диван. – Борзый, это генерал демонов, оказался толковым мужиком. Я, если честно, думал, что демоны какие-нибудь кровожадные психи, а оказалось нет, вполне себе адекватные. Правда своих заморочек у них хватает. Предоставляете, демоны поглащают души своих умерших, чтобы они продолжали жить в них. Странные у них обычаи. Вон, генерал мне вообще суккубу подарил. Что с ней делать, ума не приложу.

– Пусть тут живет, – удивила меня Мири. Чего это она? – Бедняжка и так настрадалась, таких нам ужасов рассказала… А правда, что вы воевали вместе с демонами против миллиона отродий?

– Чего!? – что эта суккуба им понарассказывала? – Там отродий не больше пары сотен было. А вот безумцев тысяч шесть.

– А расскажи! – Мири не меняется, совсем.

– Это страшно, – словил я флэшбэк. Перед глазами промелькнули тысячи трупов. – Я не хочу об этом рассказывать.

– Мири! – вскочила со своего места Тира, обошла столик и села ко мне. – Я же тебе говорила, нельзя о таком спрашивать.

Это она обо мне заботится? Приятно, черт побери. Но она права. Нельзя спрашивать у мужчин, что они видели на войне. Лицо войны отвратительно, никто не захочет его вспоминать. Как бы мне теперь кошмары сниться не начали.

– Ну ты чего, – положила ладонь мне на грудь Тира. – Не расстраивайся, мы очень рады, что ты вернулся. Ты бы больше не ходил на войну, а? Пусть тени воюют.

– Если бы не я с новобранцами, тени не пережили бы то сражение, – сказал я. О том, что я сам послужил причиной той бойни, уточнять не стал. – Мои умения нужны Осколку.

– Ох, мужчины, – вздохнула Тира и убрала руку с моей груди. А ведь полегчало.

– Раз нельзя говорить о сражении, то не будем, – Мири все вертелась, ее прямо съедало любопытство. – Но о Небесном Змее ты нам расскажешь? Кирса сказала, что видела огромную змею в небе, которая бросалась огнем. Это же и есть Небесный Змей. Он что, пришел к вам на выручку?

В Школе никто не знает о моем союзе с Небесным Змеем, кроме Гонарда, Есения, Велериса и теней. Гонард строго-настрого запретил Мастеру преобразования распространяться на этот счет.

– Давайте я вам завтра об этом расскажу, – вздохнул я. – Последние десять дней я был в походе, участвовал в сражении и очень устал. Переговоры вымотали меня еще больше.

– И правда, – поднялся Фили. – Дайте Бэсту отдохнуть. Завтра у нас будет целый день.

Вся компания поднялась, кроме суккубы. Она за весь разговор вообще ни слова не проронила. Впрочем, как и Хлоя, но к ее молчаливости я уже привык.

– Подождите, – поднялся и я. Следом поднялась Кирса. – Ее то мне куда девать? У меня тут одна кровать.

– Господин! – взмолилась суккуба. – Не прогоняй меня! Я буду спать на полу.

Ну вот что ты будешь с ней делать?

– Так! – повысил я голос, от чего суккуба села обратно. – Никакой я тебе не господин. Меня зовут Бэст, так ко мне и обращайся. Ладно, сегодня поспишь на диване, а завтра решу, куда тебя деть. И чтобы без фокусов мне тут!

Суккуба часто закивала.

– Ты помягче с ней, Бэст, – удивила меня Тира. А я думал, она к суккубе негативно относится. – Девочка еще в родном плане настрадалась. Не обижай ее.

– Я и не собирался, – испытал я самый настоящий стыд. Вот ведь, сорвался на девчонку, хоть и суккубу. Надеюсь, это я от усталости такой нервный. – Ладно, до завтра.

– До завтра, – попрощались со мной друзья.

– Я с утра заскочу, – обернулась на пороге Тира. – Принесу Кирсе платьев. А то ходит в этом балахоне, смотреть тошно.

* * *

Всю ночь Кирса ждала, когда господин возьмет ее. Матери учили, что это случится в первую же ночь. Но Бэст спал тревожным сном. Он неразборчиво говорил во сне, даже стонал. Неужели война так странно влияет на людей? Демоны-воины жаждут битв, воина их призвание, они гордятся своими шрамами. Но Бэст не такой. Он добрый, хоть и не позволил спать рядом с собой. Он даже разрешил воспользоваться своей ванной, что Кирса восприняла за намек. Она с удовольствием нежилась в горячей воде, такой роскоши в доме суккуб никогда не было. Потом она ворочалась всю ночь, в ожидании, что господин позовет ее… Бэст позовет, ведь он запретил ей обращаться к нему иначе. Очень странный человек.

Следующий день был, как в сказке. Этот день Кирса никогда не забудет. День, когда она познала жизнь людей. Утром пришла Тира и принесла платья. Она бессовестно выгнала из комнаты Бэста и целый час подбирала суккубе наряды. В конце этого действа Кирса заплакала. Ей никогда не дарили столько красивых вещей. Ей вообще никогда ничего не дарили, все приходилось отрабатывать тяжким трудом. Тире тогда пришлось ее успокаивать. Эта девушка тоже оказалась очень добра, хотя суккуба думала, что Тира будет жестока к ней. Ведь ее влечет к господину, это сразу видно. Но они даже не спят вместе. Почему, суккуба не решилась спросить.

Потом они гуляли вместе, всей компанией. Бэст сильно изменился в кругу близких. Хоть суккубы и не чувствуют душу, но читают людей по лицам. Лица этих людей были открыты и счастливы. Они весело разговаривали обо всем подряд и ни о чем одновременно.

Город, Хоронт, по которому они гуляли, оказался очень красивым. У демонов совершенно другие города. Мрачные, населенные жестокими созданиями. Но здесь люди были добры. Все. Никто не пытался причинить ей вред. Но это суккуба списала на господина. Бэст очень могущественный воин, его здесь точно уважают все. Даже тени слушают его советы. Еще Кирса заметила, что по городу ходят много теней. Их цепкие взгляды легко распознавали в ней демона, но даже они не подходили к их компании.

Этим вечером Мири, веселая рыжеволосая девушка, отвела суккубу к матери, на обследование. Гролия оказалась очень красивой женщиной. Пожалуй, Кирса добавит к своей внешности немного и от нее. Когда она в первый раз увидела молодых девушек, близких господина, то взяла себе к внешности немного от них. Кирса хочет нравиться господину. Но в эту ночь Бэст снова ее не взял.

Демоница была в смятении. Она опять не могла уснуть. Неужели теперь ее жизнь будет такой? Без насилия, издевательств? Полная невероятных вещей и добрых людей? Как в сказке?

* * *

– А я тебе говорю, тень, толку от твоего Искусства в ближнем бою никакого.

Борзый прибыл на полигон через три дня, вместе со старшинами. Всего здесь шестнадцать демонов, остальные обустраивают лагерь. Так же в Школу прибыло пополнение новобранцев из теней, еще двести человек. В сражении близ Понто мы потеряли восемьдесят теней. Если подумать, отличный размен, восемьдесят человек против шести тысяч врагов. Демоны потеряли еще две сотни. Но этого можно было избежать, если бы наша общая армия действовала сообща. Сегодня мы и собрались разработать новые тактики. Но Борзый что-то не поделил с Борисом, вот и стоят они друг напротив друга, и доказывают, у кого причиндалы больше. Борис сказал, что положит сотню демонов одним ударом массовой боевой техники, а Борзый контр аргументировал, что отрубит тени башку, тот и моргнуть не успеет.

– Ты, демон, долго будешь мой Щит пробивать, – хмыкнул Борис. – И пока пробиваешь, я успею тебя десять раз на куски порвать.

– Ты попади сначала, – ответил Борзый. – Мозги разгонять вы научились, а вот тела у вас хиленькие. Вон, даже Бэст любого из вас в рукопашной уделает, по нему это видно.

– И что толку от твоей рукопашной, если ты под мой Щит попасть не сможешь?

– А вот пробьют твой Щит и что ты делать будешь? Только сдохнуть и остается, ты даже сбежать не сможешь… А-а-а, ну да, вы же, искусники, умеете мгновенно сбегать. То-то воюете так спокойно, стоите столбом на месте. Вот только окружить вас при этом проще простого.

– И что? Пока я держу Щит, мои соратники во все стороны посылают боевые техники.

– Как что? Направленный удар всегда мощнее рассеянного. Лучше бы перемещались во время боя, и ставили Щит только по необходимости. А лучше вообще Щит не такой большой делать. У нас, у демонов, тоже щит есть, только стальной. Всего шаг размером, но выдержит не самую слабую боевую технику. Намного эффективнее.

В их перепалку никто не вмешивался. Старшины стояли за Борзым, а новобранцы за Борисом. Есения не было, а я стоял между ними, как судья какой-то. Но я ушел в глубокую задумчивость, не Высшее мышление, но где-то рядом… Смешанные боевые Искусства, с использованием огнестрельного боя, холодного оружия и самих Искусств. Винтовкой поражать врага на дальней дистанции, Искусством на средней, а холодным оружием на ближней. При этом вести мобильный бой, стремительно перемещаясь, ставя Щит по необходимости, в крайнем случае…

– Бэст, а ты что скажешь? – вернул меня к реальности Борис.

– Идеально! – воскликнул я.

– Чего? – в один голос спросили демон и тень.

Глава двадцать восьмая. Модификация

– Бэст похож на меня молодого, – сказал Повелитель. – Не находишь?

– Такой же самоуверенный? – хмыкнул Тень.

– И это тоже, – улыбнулся Повелитель. – Но я имею в виду, что он так же рьяно рвется к могуществу, как я в молодые годы.

Самые могущественные искусники Империи сидели в кабинете главы государства и трапезничали. Это была совершенно неформальная посиделка. Они не обсуждали дела Империи, не строили планов. Они просто ждали. В такие моменты Тень позволяет себе чуть больше. Лишнюю улыбку, лишнюю шутку. В конце концов, он соратник Повелителя с самого детства. Когда-то именно Махис учил Кронора искусству иллюзий. Но Повелителю всегда было мало могущества, он рвался ввысь. И Тень последовал за ним. Это было еще задолго до Жертвенной войны.

– Союз с демонами сомнительное могущество, – сказал Тень. – Что более ценно, это Небесный Змей. Ты сам читал подробный отчет, даже иллюзию видел. В сражении близ Понто Небесный Змей показал новые возможности, мощный удар с большого расстояния. Такого раньше никто не видел.

– И опять, это могущество принадлежит Бэсту, хоть и ограниченно, – сказал на это Повелитель. – Но даже без этого, Бэст быстро возвышается. Он смог создать боевую формулу используя свои знания. Викор сказал, что расход силы даже меньше, чем у стандартной формулы искусников. Он далеко пойдет.

– Это так, – сказал Тень, потягивая вино. – Мы никогда не обсуждали, кого ты готовишь из Бэста. Ты выдал ему огромные привилегии, поставив во главе нового корпуса. Теперь ты отстранился от союза, отдав управление демонами Бэсту. Какова будет его конечная роль?

– Прости, Махис, но даже от тебя у меня есть секреты, – улыбнулся своей Тени Повелитель. – А не пора ли нам посмотреть на результат эксперимента? Прошел почти час.

– Действительно, – никак не отреагировал Тень на отказ Повелителя делится планами касательно Бэста. – Пойдем, посмотрим, как там наши подопытные.

Искусники переместились в подземелье, на тюремный этаж. Здесь, по приказу Повелителя, совсем недавно создали новое крыло. Камеры в этой части тюрьмы абсолютно герметичные. Всего десять камер, каждая из которых размером три на три шага. Со стороны казалось, что одной стены, выходящей в коридор, попросту нет, но это всего лишь иллюзия, отображающая камеру через стену. Девять из десяти камер заняты.

– Трое еще живы, – сказал Тень, когда искусники прошлись вдоль камер. – Так и должно быть?

– Эти трое самые могущественные, – задумался Повелитель. – Но Хворь все равно повлияла на них. Вон, культист уже кровью изошел. Скоро помрет.

Девять камер этой тюрьмы заполнили совсем недавно. Обитатели этих камер очень разные, такую компанию не смог бы себе представить ни один искусник. Кроме теней, которые и занимались отловом этих экземпляров. После заключения союза с демонами, Повелителю пришлось искать новых подопытных. Тем не менее, среди заключенных были два демона из Безликих. Их удалось под шумок забрать во время перемещения по Империи. Эти демоны были тяжело ранены, так что их потерю без труда списали на это. Оба демона были уже мертвы, Хворь оборвала их жизни.

– Помер, – сказал Повелитель. – Только что культиста покинула душа.

Среди заключенных был и культист, уже инициированный, но не самый могущественный. Этот культист поглотил всего три человеческие души, но его могущества оказалось достаточно, чтобы противостоять Хвори целый час. Кроме него из Культа в тюрьме были два последователя, но они долго не продержались, умерли первыми.

– Зато Мастер целительства держится хорошо, – подошел Повелитель к следующей камере. – Но тоже долго не протянет.

Этот заключенный является гражданином Империи, тени взяли его уже давно. Он проводил эксперименты по изменению людей, что строго запрещено законом, пытался скрестить человека с демоном-ящером. Разумеется, без согласия человека. Это тянет на смертную казнь, потому он здесь.

– Меньше всего пострадало отродье, – Тень подошел к камере, в которой буйствовал человекоподобный монстр.

Это отродье тени не отлавливали. Отродье вообще крайне сложно взять живьем. Но в подземельях были заточены пять безумных тварей, пойманных еще в Хоронте, во время инцидента с Породителем. Одного из них тени и подсунули заточенному культисту. Как и ожидалось, культист превратил безумца в отродье. Еще двое безумцев лежали в соседних камерах, уже умершие. Хворь убила их позже последователей Культа, но раньше демонов.

– Это плохо, – нахмурился Повелитель. Он настраивал Хворь под каждого подопытного. – Похоже воля заточенного бога защищает от Хвори лучше всего. Но даже так, результат более чем впечатляющий. Главное преимущество Хвори в том, что она игнорирует Щиты.

– Какую площадь сможет накрыть твое новое Искусство? – спросил Тень.

– Тысячи шагов, – задумался Повелитель. Это он еще не проверял, но способ распространения Хвори уже досконально продумал. Дождь или туман, заражающий врага, может охватить огромную территорию.

– Расход? – задал очередной вопрос Махис.

– Минимальный, – улыбнулся Повелитель. – Единственное, я не смогу использовать это Искусство часто. Хворь должна иметь критическую массу в моем теле, чтобы я смог сотворить масштабную технику, после чего придется подождать восстановление утраченного объема.

– На тебя самого это никак не влияет? – Тень считал себя обязанным знать такие детали.

– Нет, Махис, я запер Хворь в отдельном органе, который вырастил самостоятельно.

Тень задумался. Никто из них даже предположить не мог, чем закончится призыв последователя наук из плана Бэста. Тень надеялся, что знания, полученные от призванного человека, смогут открыть для него секреты нового плана. Но это оказалось не так. Тень понял лишь общие принципы, обрывки, слишком мало воспоминаний получилось интегрировать. Знания другого плана оказались слишком сложны. Но Тень смог поглотить и другое, воспоминания о самом плане. Родной план Бэста, Земля, удивительное место. Земляне не владеют Искусствами, но могут перемещаться по воздуху с огромной скоростью, как Небесный Змей.

– Может попробуем еще один призыв из плана Бэста? – задал неожиданный вопрос Махис.

– Все желаешь познать секреты неизвестного плана? – нахмурился Повелитель. – Если так интересно, пообщайся с Бэстом, он тоже должен что-то знать. Но призывать мы больше никого не будем.

– Думаешь, это опасно? – Тень сам понял, что тот призыв вышел из-под контроля не случайно.

– Уверен, – ответил Повелитель. – С Бэстом, скорее всего, призыв сработал случайно. И это был первый раз, когда к нам попал житель Земли. Призыв последователя наук был уже направленный, причем под контролем могущественных искусников, то есть нашим. Кому-то или чему-то, крайне могущественному, очень не понравилось, что мы это сделали. И этот кто-то находился там, на Земле. Я думаю, это бог того плана. А с богами лучше не связываться. Нам бы с нашим Владыкой разобраться.

* * *

– Ну? – спросил Филирон. – Видишь?

– Погоди… – отвечаю я. – Кажется, вижу.

Сегодня выходной. Последние пять дней новый корпус просто бурлит, разрабатывая совместные боевые тактики для теней и демонов. Получалось натужно, со скрипом. Я крутился, как белка в колесе, разрываясь между новобранцами и демонами. Распробовав местные реалии войны, да так, что кошмары до сих пор снятся, решил поменять методику обучения. Основной враг воюет напролом, потому позиционный огнестрельный бой не эффективен. Часть новобранцев решено обучать, как снайперов, других, как пулеметчиков. Снайперский огонь позволит выбить культистов издалека, точечно, если такие обнаружатся. Потому снайперскую группу решено сделать мобильной, со своей разведкой из демонов. Для пулеметчиков пришлось переделывать обоймы в коробки, по сто патрон. Убойности это винтовкам, разумеется, не прибавит, но хотя бы позволит вести кинжальный огонь. Но крупнокалиберных пулеметов я тоже заказал. Такие машинки и отродий в клочья порвут. Вот только производство идет медленно, даже после того, как прибыли дополнительные Мастера преобразования. Ведь необходимо вооружить еще и демонов.

Демонов в новой схеме решено использовать, как кавалерию, маневренную боевую единицу, способную резко изменить ситуацию на поле боя. Даже обычный демон-воин способен развивать большую скорость, что позволит обойти врага или оторваться от него. Главное, не давать демонам застрять надолго в ближнем бою. Их задача поправить ситуацию у тех Щитов, которые окружены врагом. Также, демонов поместят и под Щит каждого отряда искусников. Это позволит убивать подобравшегося вплотную врага без применения силы, холодным оружием. Мечом вполне получается рубить из-под Щита.

Но это не все, чем я занимался на полигоне. Также я разрабатывал смешанные боевые Искусства, лично для себя. Такой способ подойдет только мне, местные не смогут отойти так далеко от привычного ведения боя. Броня частично решает вопрос защиты и добавляет мощи в рукопашной. Огнестрельный бой я уже отточил до совершенства, дело осталось за владением мечом и Искусством. И у меня тут рядом как раз ошиваются два отличных учителя, Есений и Борзый. Их я и доставал все свободное время. Есений делился знаниями охотно, его радовал мой прогресс. А вот Борзый мне сразу сказал, что высот во владении мечом я не достигну, а до его уровня вообще никогда не поднимусь. Мол слишком люди слабы, физически. Я согласился, но не отстал. Броня позволяет перерубить отродье пополам, что значительно эффективнее огнестрельного оружия в ближнем бою. Так что я теперь работаю и обучаюсь сутки напролет, потому выходной для меня, как манна небесная. Но даже сейчас я не упускаю возможности возвыситься.

– Четыре пальца? – спросил я.

– Да! – вскочила с дивана Мири. – У тебя получилось.

Филирон вышел из-за моей спины и продемонстрировал четыре оттопыренных пальца на руке. Я развеял иллюзию самого себя, которая стояла за моей спиной и смотрела в другую сторону. Сложно оказалось постичь глубины Высшего мышления. Ускорение мне уже легче дается, я наконец-то смог разогнать сознание до двух раз. Но вот разделение сознания на потоки значительно сложнее. А моя задача усложняет этот процесс еще больше. Но у меня получилось, я смог увидеть мир глазами своей иллюзии. Что более важно, я смог увидеть глазами иллюзии то, чего не видел сам. Сложно объяснить словами, на уровне восприятия это сродни периферийному зрению, вроде видно, что там, но в центре внимания другая часть картинки.

Независимому управлению своей иллюзии я уже научился, но вот сделать из нее полноценного разведчика еще только предстоит. Много еще придется упражняться, чтобы Разведклон (надо же как-то называть) смог самостоятельно, под контролем второго потока сознания, вести разведывательные мероприятия. Или отвлекать врагов. Но начало уже положено.

– Пожалуй, на сегодня хватит, – вздохнул я. – И так все рабочие дни загружены под завязку, отдыхать тоже надо. Давайте лучше рассказывайте, как ваши дела, а то не видимся почти.

И то, когда видимся, я достаю вопросами Филирона и Тирану, чтобы продвинуться в Искусствах иллюзий и целительства.

– А дела наши плохи, – вздохнула Мири. – Вся Школа перешла на обучение военного времени. Я даже не знала, что такое предусмотрено, но дед и это просчитал. В нашем корпусе появилось еще несколько Мастеров, они создают боевых химер и обучают учеников обращению с ними. Мастер Форис постоянно занимается призывом Роя, уже каждому ученику по десять жуков раздал.

– Слушай, – вспомнил я интересный вопрос. – А где находятся существа, которых вы призываете? Не в Тайнике же?

– Конечно нет! – улыбнулась Мири на мой вопрос. – У каждого призывателя есть своя ритуальная комната, с артефактом-алтарем. Это место должно быть подключено к мощному источнику, там и обитают наши химеры. Грубо говоря, мы пользуемся Перемещением для призыва, но технология немного другая.

– Интересно, – что-то такое я и предполагал. И обратился к остальным. – В ваших корпусах тоже появились изменения?

– Корпуса иллюзий это почти не коснулось, – первым ответил Фили. – Но я самостоятельно занимаюсь боевыми Искусствами. Помнишь, я говорил, что отец нанял Мастера боевых Искусств? Крим плохой учитель, он больше воин, но смог подогнать под меня несколько боевых формул.

– Зато корпус целительства сильно изменился, – поведала Тира. – Теперь мы в основном изучаем исцеление физических повреждений. При чем довольно обширных повреждений, таких, как поражение внутренних органов, или приращение потерянных конечностей. А этому должны обучать на последних курсах. Мы еще толком не изучали закон о трансмутации человека, а уже лезем в изменение человеческого тела.

– Это что за закон такой? – заинтересовался я.

– Ты не знаешь? – спросила Тира, но сразу спохватилась и улыбнулась. – Ну да, ты же у нас ничего не знаешь. В Единой Империи запрещено законом изменение человеческого тела посредством Искусств. Власти считают, что это уже заигрывание с Культом. Отродий же тоже из людей создают.

– Изменение человеческого тела… – пробормотал я.

В моей голове щелкнуло. Изменение! Кто сказал, что человеческое тело не сможет сравняться с демоническим? Борзый? Так он не владеет Искусствами. Уже сейчас, благодаря приемам из целительства, я могу разогнать тело в полтора раза. Больше не получается, не справляется организм. Все дело в мышцах и суставах, они просто не выдерживают большей нагрузки. Но что, если воздействовать на тело Искусством? Усилить мускулатуру, укрепить кости, упрочнить суставы? Это позволит разгонять тело в два и больше раз… Вот только это запрещено законом.

– А вот это и правда интересно, – встрепенулся я. – Ты не в курсе, какие изменения в человеческом теле запрещены? Это касается формы или свойств тоже?

– Ты чего задумал? – нахмурилась Тира.

* * *

Кирса старалась быть полезной, но мало чем могла помочь господину. Даже живет теперь суккуба в отдельной комнате, которую создал могущественный старик. С которым у Бэста странные отношения. Они точно не родственники, но Гонард относится к господину, как к внуку. Впрочем, внучка старика тоже относится к Бэсту, как к брату. Люди такие странные.

Но что же ей делать? Еще в первые дни Бэст спрашивал, что умеет Кирса. Оказалось, ее умения бесполезны. Порядок в этом дворце всегда невероятный, повсюду чистота, даже пылинки нет. С едой все очень странно. Кирса ни разу не видела, чтобы кто-то готовил, но каждое утро на столике появляется поднос с едой. Но никто даже не заходит.

Большую часть времени Бэст пропадает на полигоне, вместе с тенями и демонами, они готовятся к войне. Кирсу он не берет с собой, оставляя здесь. Но девушки часто навещают суккубу, учат вести себя в человеческом обществе. Кирса до сих пор не может понять, почему эти люди так хорошо к ней относятся. Это противоречит всему, чему учили матери.

Сегодня был выходной и господин наконец-то отдыхает от трудов праведных. Компания пол дня занималась иллюзией и обсуждала обучение в школе. Суккуба мало что понимала, но ей было очень интересно. Люди способны на такие удивительные вещи.

– Кирса, – обратился к суккубе господин, когда остальная компания разошлась. – У меня появились к тебе вопросы.

– Все, что угодно, Бэст, – склонила голову суккуба.

Господин редко обращался к ней. Это тревожило суккубу. Она совсем бесполезна.

– Меня интересует твой процесс изменения тела, – после обсуждения похожей темы с Тирой, Бэст сильно взбудоражился. Они с блондинкой даже поругались немного, каждый настаивая на своем. – Как это происходит? Первоначально ты выглядела совсем не так, да и потом менялась, немного, но я заметил. Насколько далеко ты можешь зайти? Как сильно контролируешь этот процесс?

Суккуба задумалась на мгновение. Контроль над собственным телом врожденное умение. Матери обучают только основным приемам, но каждый суккуб постигает свое тело сам.

– Я могу выглядеть так, как захочу, – начала отвечать Кирса. – Или так, как захочешь ты. Я меняю свое тело желанием души.

– Меня не это интересует, – нахмурился Бэст. – Меня интересует сам процесс. Что происходит на физическом уровне? Меняется ли состав тела? Упругость кожи? Мышечная масса?

– Прости, господин, я не понимаю, – поклонилась Кирса. Сидя это делать неудобно, но господин негативно относится, когда суккуба падает на колени.

– Завязывай уже с этим, – отреагировал Бэст.

"Что завязывать?" – удивилась суккуба. Бэст подсел к ней поближе и взял за руку. Кирса затаила дыхание. Неужели…

– Ну-ка, – обратился Бэст. – Измени состав кожи, чтобы она стала прочнее.

Кирса растерялась, но повиновалась. Немного усилий и кожа на руке стала грубее, даже цвет изменился, став серым. Впрочем, ничего сложного, это настоящая кожа Кирсы, что пришлось изменить в первую очередь, чтобы стать похожей на человека.

– Интересно, – Бэст прошелся пальцами по руке суккубы, сравнивая человеческую и демоническую кожу. – А мышцы? Как сильно ты можешь повлиять на них? Ты сможешь, например, поднять свою скорость и силу, изменяя мускулатуру?

– Да, Бэст, – ответила Кирса. – Я так и делаю, когда охочусь.

– Удивительно… – пробормотал господин и задумался.

Задумалась и суккуба. Что господин хочет от нее? Она поняла, что Бэст желает изменить свое тело, сделать себя сильнее и быстрее, но людям такое недоступно, они же не суккубы.

– А почему тогда суккубы в таком плачевном положении? – задал неожиданный вопрос Бэст.

– Господин? – растерялась Кирса.

– Тамбовский волк тебе господин, – усмехнулся Бэст. – Почему суккубы занимают нишу рабов и прислуги, я спрашиваю? Вы способны менять свои тела, сравниваясь по силе и скорости с демонами-воинами. Но при этом не отстаиваете свои права силой. В чем дело?

– Я не знаю… – ответила удивленная Кирса. Она никогда об этом не задумывалась. – Возможно, все дело в том, что суккуб с раннего детства заставляют выбрать женский пол и обучают повиноваться.

– Так вы еще и пол можете поменять? – удивился уже Бэст.

– Только в детстве, – ответила Кирса.

– Знаешь, Кирса, ваши вожди те еще идиоты, – широко улыбнулся Бэст. – По сути, вы, суккубы, как тени в мире демонов. Можете менять свои тела и ударить в неожиданный момент. А ваши придурки вожди не видят такой огромной перспективы…

Кирса не знала, что сказать на это. Так же, как не знала, что у каждого вождя есть боевой отряд суккуб, обученный убивать в спину.

– Слушай, – Бэста посетила какая-то идея. – А пошли в корпус целительства, навестим Гролию… Блин, сегодня же выходной. Ладно, завтра сходим. А сейчас ты будешь показывать мне возможности своего тела.

– Как? – затаила дыхание Кирса. В груди опять затаился страх.

– Придумаем! – энтузиазм из Бэста бил ключом. – Вот ты, например, можешь вырастить на руке большие когти?

* * *

– Совсем меня забыл, – пожаловалась Гролия. – Все со своими демонами возишься. Эх, мальчишки.

Я зашел к ней с самого утра, суккубу тоже с собой прихватил. Идея повысить возможности собственного тела не давала мне покоя.

– Ну что ты, Гролия, – улыбнулся я целительнице. – Как я могу о тебе забыть. Вон, Есений постоянно о тебе говорит, какая ты замечательная и все такое…

– А врать ты так и не научился, – засмеялась Гролия на мои слова. – Так с чем пришел? И суккубу свою привел. Я ее уже осматривала, вполне здоровая суккуба.

– Меня вот что интересует, – сейчас мне надо очень аккуратно подбирать слова. – Возможности тела Кирсы просто поразительны. Она может изменять не только форму, но и свойства организма. Например, вчера она вырастила внушительные когти на пальцах. Но не это впечатлило меня больше всего. Кирса может влиять на свою мускулатуру, суставы и кости так, что это значительно увеличивает ее скорость и силу. Вот я и подумал, а может ли Искусство целительства сделать что-то подобное с человеком?

– Исключено, – нахмурилась Гролия. – Трансмутация человека запрещена законом.

– Это я знаю, – решил я зайти с другой стороны. – Но я же не собираюсь изменять свое тело. Никакие рога и шипы мне не нужны. Мне нужно только усилить мускулатуру, а также укрепить кости и суставы. Это даже не изменение, это улучшение.

– Ты плохо знаешь наши законы, – сказала на это Мастер целительства. – Любые изменения в человеческом теле запрещены.

– Гролия, ну сама подумай, – отступать я не собирался. – Никакого вреда мне это не причинит, а вот польза будет невероятной. Вот ты бы предпочла, чтобы я погиб в сражении?

– При чем тут это? – нахмурилась Гролия еще больше.

– А при том, что новые возможности позволят мне лучше сражаться. Или быстро отступить от врага, например.

Гролия задумалась. В ней явственно виднелась борьба. Одна ее часть была категорически против моей задумки, другая понимала логику моих доводов.

– Ну хочешь, я пойду к Борису, спрошу у него, – решил я добить целительницу. – Он близок к войне и понимает цену любого преимущества. Уверен, Повелитель тоже одобрит мою идею. Вон, я даже живой пример с собой прихватил. Кирса самостоятельно меняет свое тело, без всяких последствий. Давай хотя бы обдумаем такую возможность, я не собираюсь менять свое тело без исследований.

– Ох, мальчишки… – вздохнула Гролия и покачала головой.

Глава двадцать девятая. Аватар

Господин выл по ночам. От боли. Кирса не могла ничем помочь и от того тоже страдала. Днем при господине была Гролия, она усмиряла его боль. Вечером Бэста погружали в глубокий сон, но это мало помогало. Страдания продолжались уже третий день, процесс изменения тела оказался очень болезненным.

Друзья навещали Бэста каждый день, подолгу находясь возле его постели. Они тоже ничем не могли помочь. Бэст при них держался, даже старался улыбаться, но в его глазах застыло страдание. Гонард тоже навещал господина, как и его сын. Даже Борис и Борзый заходили, чтобы проведать Бэста. Борзый сказал тогда Кирсе, что она может гордиться своим господином. Он пошел на страдания ради силы, это достойно воина.

– Кирса… – позвал ослабевший голос.

– Да, господин? – вскочила суккуба. Она тоже была измучена бессонными ночами.

– Кажется, отпускает, – Бэст приподнялся в постели. – Сегодня утром не так хреново.

– Мне позвать целительницу? – Кирса уже научилась управлять странной комнатой, которая переносит людей между этажами. Она знала, что Есений с Гролией живут на десятом этаже.

– Расслабься ты. Говорю, отпустило.

Бэст достал из Тайника трубку и закурил прямо в постели. Его измученный вид не подтверждал слова, но в глазах и правда читалось облегчение. Боль наконец-то ушла.

– Ты тоже такую боль испытываешь, когда меняешь тело? – спросил Бэст.

– Нет, – ответила суккуба. – Я меняю свое тело безболезненно.

– Везет тебе, – улыбнулся господин. – Гролия и Тень предупреждали, что это будет крайне болезненная процедура, но я даже не думал, насколько. Не думал, что кости тоже могут болеть. Мне казалось, что даже волосы на голове болят… Я тут не сильно орал? А то плохо помню последние дни.

– Нет, Бэст, – суккуба улыбнулась господину в ответ. – Ты отлично держался. Я горжусь тобой.

Бэст удивленно посмотрел на суккубу и хмыкнул. Только сейчас он заметил измученный вид Кирсы. Похоже она очень вымоталась.

– Я уже в порядке, – сказал Бэст. – Отдохни сама, а то выглядишь уставшей.

– Обязательно, – кивнула Кирса. – Только сначала позову целительницу.

– Не помешает, – вздохнул Бэст.

* * *

– Бык и то аккуратнее в атаку идет, – поучал меня Борзый. – Силенок у тебя прибавилось, а вот мозгов нет. Ты про инерцию забыл? Так несешься, что даже остановиться не можешь.

Слова Борзого были справедливы. Очень сложно оказалось привыкнуть к новым возможностям тела. Нет, я не стал суперменом, мои сила и скорость возросли лишь в два раза, но это уже серьезное изменение. Под приемом ускорения сердцебиения, из целительства, я могу разогнать себя до двух с половиной раз, от себя прошлого. Невероятные возможности. Вот только научиться управлять новым телом мне еще только предстоит.

Если бы я знал, на что подписался, то десять раз бы все обдумал. Но все равно бы согласился, оно того стоило. Все оказалось не так просто. Гролия поставила в известность Гонарда, тот передал выше, брату. На следующий день в Школу прибыл Тень, чего я не ожидал.

Но Тень прибыл на помощь, а не блюсти закон. Как оказалось, тени сами пользуются целительством для изменения тела. Вот так всегда и везде, власть запрещает то, чем сама активно пользуется. Правда в случае теней, изменения скорее косметического свойства. Тени меняют свои лица, что-то вроде пластической хирургии, когда их раскрывают или они берутся за новое задание. Так что Тень пришел поделиться своими знаниями с Гролией.

Сама операция тоже оказалась очень сложной. В ней участвовали три человека, Гролия, Тень и Гонард. И это действо было больше похоже на ритуал, чем операцию. Ритуал проходил в подземельях, в маленькой комнате с единственным столом. Как сказал Гонард, в этой комнате почти невозможно умереть. Утешил, блин. Я-то не думал, что операция настолько опасна. Но Гролия хорошо подготовилась, провела исследования Кирсы, досконально изучила мое тело. Да и присутствие двух Магистров добавили уверенности в успешном исходе операции.

И все прошло успешно. Вот только боль при этом наступила адская. Я смутно помню дни после операции, но это и к лучшему. Болело у меня абсолютно все. Хотя я помню, что меня навещали друзья, но это были какие-то обрывки, а не воспоминания. Восстановление после операции заняло еще пять дней. Все это время я отлеживался, а Гролия продолжала присмотр. Она силой стимулировала мою мускулатуру, заставляя напрягаться измененное тело. Тоже весьма болезненные процедуры.

Но все это наконец-то прошло. Сейчас я тренируюсь с Борзым, пытаясь освоится с новыми возможностями. И Борзый прав, я действительно двигаюсь неуклюже. Быстро, но неуклюже. Это похоже на уменьшение силы притяжения. Когда двигаешься спокойно, то разница почти незаметна, но стоит ускориться, и все идет наперекосяк. Я порой высоко подпрыгиваю или отлетаю в сторону, сам того не желая. Хотя всего лишь хочу слегка сменить позицию, чтобы уйти с линии атаки Борзого.

– Ты, Борзый, сотни циклов свое тело улучшал, – пробормотал я, поднимаясь на ноги. Борзый просто поставил мне подножку, когда я пошел в атаку. – Дай только освоиться и я надеру тебе задницу.

– Размечтался, – ухмыльнулся генерал. – Ты все равно до меня по силе и скорости не дотягиваешь. Про мастерство вообще молчу, махаешь мечом, как палкой.

– Уже помечтать нельзя… – ответил я.

Тренировка длиться уже третий час, а я еще на удивление бодр. Хотя носимся мы с Борзым по всему полигону, мешая тренировке теней и демонов. Борис сначала следил за нами в оба глаза, не дай бог (в моем случае, вернее дай) я покалечусь или помру. Ценная Жертва, как никак. Но вскоре тень расслабился. Хотя Борзый не слабо лупил меня тренировочным мечом, да и я без брони.

К слову, о броне, в ней стало сложно двигаться. Ускорение в полтора раза, что я мог разогнать раньше самостоятельно, почти никак не сказывалось на ношении брони. Но сейчас это стало проблематично, доспех все-таки сковывает движения, если ускоряться больше, чем в два раза. Не критично, но мешает. В сложных ситуациях придется выбирать, что предпочтительнее, скорость или защита.

– Пришел Тень, – резко обернулся генерал. Он на большом расстоянии чует могущественных искусников.

– И не один, – обернулся и я.

На полигон Тень пришел с большой компанией теней, одетой в походный вариант формы. Неужели намечается новая заварушка? Мы пошли навстречу, как и Борис с Есением.

– Готовь новобранцев, – обратился Тень к Борису. – Вас командируют в Объединенный гарнизон.

– Началось? – спросил Есений.

Что началось? Война? Борис говорил пол цикла назад, что у нас есть цикл. Или он имел в виду, что через цикл весь Осколок будет полыхать? Объединенный гарнизон находится в Пустоши, за границами Сорон, так что Империи пока ничего не грозит.

– Еще нет, – ответил черный силуэт. – Но вести с Пустошей приходят все тревожнее. Скоро наступит Длинная ночь, это лучший момент для удара Культа.

– Согласен, – кивнул Борис и пошел к новобранцам, отдавать команды.

– Подробности можно? – спросил я, не зная, что делать. Уверен, на передовую меня не пустят.

– Я считаю, что Культ набрал достаточно сил для первого удара, – ответил Тень. – И первый удар придется на Объединенный гарнизон. Культу надо пробить себе путь в Сороны, чтобы закрепиться. Уверен, вместе с этим ударом последует и череда диверсий в большинстве крупных городов Империи. И не только.

– Что-то я не понял, – нахмурился я. – Разве Культ не внутренний враг? В смысле я имею в виду, что культистом может стать любой из тридцати миллионов малодушных людей. Зачем им преодолевать гарнизон, если они и так повсюду? Вон, в Гигарте культисты целую армию создали из небольшого городка. Да и зачем Культу идти большими силами? Не проще просочиться малыми отрядами и уже в Империи призвать отродий?

– Культ не обладает таким количеством мощных источников, чтобы призвать всю армию отродий, – ответил Тень.

– И много их? – задал я очередной вопрос.

– Тысячи, – продолжал делиться информацией Тень. – У Культа было достаточно времени на подготовку. Минимум десять тысяч человек они скупили у работорговцев.

– Хреново, – пробормотал я. – А что гарнизон? Каков контингент?

– Контингент регулярных войск увеличен до пятидесяти тысяч. Пятая часть Мастера, на четыре части поддержки. Повелитель решил послать усиление из тысячи теней, из которых четыреста новобранцы с оружием.

– Что я? – продолжал я задавать вопросы, провожая взглядом покидающих полигон новобранцев. – Что демоны?

– Ты остаешься в Школе, это не обсуждается, – как и ожидалось, ответил Тень. – Демоны на передовой не помешали бы, но ты обещал им войну против Синекожих.

– Я готов выделить пятьсот бойцов, – влез в разговор Борзый.

– Добро, – кивнул Тень. – Но сам остаешься здесь. Ты понадобишься в бою против Синекожих.

– Добро, – сказал уже Борзый.

И все, Тень развернулся и пошел за последними новобранцами.

– Подожди! – побежал я за ним, чуть не упав от незапланированного ускорения. Все никак не привыкну. – Велерис сейчас создает тротиловые заряды. Уже есть небольшой запас. Пусть Девятка теней возьмет заряды с собой, я учил их минированию. Если заминируете подступы к гарнизону, это снизит потери.

– Так и сделаем, – задержался на секунду Тень и пошел дальше.

Тревожно мне что-то. Длинная ночь настанет через три дня. Десять дней ночи. И правда, отличный момент для удара. Особенно учитывая, что Культ шаблонное зло. Когда им нападать, если не ночью? Мне тоже надо готовиться, вполне возможно, что и в Хоронте состоится диверсия. Но я располагаю немалыми силами, на моей стороне остаются восемьсот демонов, уже вооруженных и готовых к войне. Да и теней в городе осталось не мало. Целая группа усмирения, насколько я знаю.

– Остаешься с нами? – спросил я у Есения, который никуда не спешил.

– Да, – ответил он. – Уверен, Хоронт тоже подвергнется удару.

– Вот и мне тревожно, – нахмурился я. – Давай-ка отработаем мою новую боевую технику, а то слабовато еще получается.

– Я тогда пойду к своим, – сказал Борзый. – Надо отдать приказы.

* * *

Это случилось неожиданно. Не было смены дня и ночи, даже не вечерело. Просто днем, в самый ясный момент, свет погас. Договор с небом перестал давать свет, цикл ушел на перезагрузку. В Школе и на улицах Хоронта зажглись тысячи искусственных фонариков. Потолки тут и так постоянно светятся, фонарики зажглись на улице. Они порхали в десяти шагах над землей, давая достаточно освещения, чтобы не чувствовать дискомфорт.

Еще с утра, в городе прошли мероприятия по безопасности. Тени проинформировали население о возможной атаке, дали рекомендации, как действовать в критической ситуации и поделились планом эвакуации. В случае диверсии, всем жителям надлежало проследовать на полигон, под купол.

Меры более, чем здравые. Не следует давать Культу преимущество в виде человеческого материала. Большинство жителей Хоронта неспособны защитить себя самостоятельно. Направление возможной атаки было неизвестно, потому основные силы разместились рядом со Школой, включая демонов. Население уже давно в курсе, что Безликие воюют за нас, но демонов все равно побаиваются. А зря, эти демоны будут спасать людям жизни, в случае чего.

– Может население следовало бы сразу эвакуировать? – спросил я у Есения.

Мы все собрались на площади Вечного, где Мастера Школы расставили столы. Это не было подготовкой к празднику, просто надо было разместить где-то демонов и теней. Праздник будет в последний день Длинной ночи, когда свет снова зажжется. Что-то вроде моего родного Нового Года.

– Полигон в любом случае не вместит все население Хоронта, – ответил Есений. – Рекомендации в случае атаки, советуют главам семейств спрятать под защиту купола только женщин и детей. Все способные сражаться мужчины останутся снаружи и будут защищать вход.

– Знать бы еще, откуда последует атака и будет ли она вообще, – вздохнул я.

– Тени постоянно прочесывают город, – успокоил меня Мастер боевых Искусств. – Как и окрестности. Культу будет сложно проникнуть в сам город.

– Я могу помочь, – высказался Борзый, который сидел за нашим столом. – Демоны хорошо чуют волю Отца.

– Нет, – качнул головой Есений. – Если ты будешь далеко за пределами города во время атаки, никто не сможет переместить тебя обратно. А вот из Школы можно переместиться куда угодно. К тому же, если случится атака, Вечного переведут в активный режим, и ты не сможешь самостоятельно попасть в Школу снаружи…

Вдруг раздался грохот, со стороны города. Все вскочили на ноги. Я бросился к воротам, как и многие. Я не сразу понял, в чем дело, но, когда до меня дошло, что башни “Империи” нет на месте, я ужаснулся. Кто-то или что-то обрушил лучший ресторан города. Обрушил прямо во Мглу.

– Меня уверяли, что Мглу нельзя преодолеть! – закричал я в чувствах. – Какого хрена удар произошел со стороны Мглы?

– Если бы я знал, – зло прошипел Есений. “Империя” принадлежит его другу, Мортину Гасу. Вряд ли он находился там, но в ресторане по любому были люди. – Залезай в броню, я перемещу нас ближе к побережью.

– Меня тоже захвати, – сказал Борзый, доставая из-под плаща меч.

– Добро, – Есений отправился к Дальним вратам, у которых уже выстроилась небольшая очередь теней. Демоны тоже покидали стены Школы, занимая пространство перед входом. Они останутся здесь и будут защищать подходы к Школе, а также проводят гражданских до полигона. – Если Культ активирует Породители, стойте под моим Щитом… На демонов влияет Породитель?

– Демонов и в отродий можно обратить, – ответил Борзый на последний вопрос Есения.

– Не забывай, Есений, – влез я в разговор. – Моя броня герметична, так что Породитель мне не опасен. Да и безумные твари не смогут мне навредить. Я лучше буду перемещаться за пределами твоего Щита, это даст мне больше возможностей для маневра.

– Добро, – недолго думал Есений. – В случае реальной опасности, отступай под мою защиту.

– Принял, – ответил я.

Наша очередь дошла до Дальних врат. В городе уже сотни теней, вряд ли мы попадем сразу на поле боя. Перемещение сработало, мы оказались на главной улице, которая тянется от Школы до самого побережья. До конца города было еще далеко, Есений решил не рисковать и переместил нас подальше от Мглы. Но отсюда было хорошо видно обрушенную “Империю”. Как и одинокое отродье, спокойно идущее в сторону города. Всего одно отродье? Серьезно? Правда какое-то огромное отродье… Да и черное совсем, из него даже черный дым струится.

– Это что за хрень? – спросил я Есения, доставая из тайника винтовку.

– Аватар… – в голосе Есения послышался страх. Я даже оглянулся на него, с удивлением. Он быстро взял себя в руки и закричал на весь город. – Отступаем! Тени, команда ноль! Срочная эвакуация гражданских! Повторяю, быстрее отводите гражданских, иначе отродий будет тысячи!

– Он так опасен? – спросил я.

– Это не простое отродье, в нем находится часть самого Владыки, – сказал Есений. Он уже готовил какую-то сложную боевую технику. – Моих сил не хватит, чтобы убить его. Даже у Гонарда будут с этим проблемы. Надо отступать в Школу, Вечный поможет нам.

– Охренеть… – пробормотал я.

Переключив прицел в снайперский режим, что активирует маленькую иллюзию, показывающую цель в отдалении, посмотрел в лицо Аватара. Мне показалось, что эти черные глаза смотрят прямо на меня, в саму душу. Я нажал на спусковой крючок.

– Не стрелять! – закричал Есений, но опоздал с командой. – Что ты наделал?..

Пуля пробила Аватару голову. Точное попадание. Вот только это привело к совершенно другому результату, а не к тому, на который я рассчитывал. Отродье даже шаг не сбавило. Из пулевого отверстия струей ударил черный дым. Что это?

– Это что, Породитель? – спросил я ошарашенно.

– Хуже, – прорычал Есений. – Это воля Владыки, она превращает людей сразу в отродий. Уходим, ближайшим людям уже не помочь.

Есений переместил нас обратно в Школу. Последнее, что я видел перед Перемещением, как черный дым поглощаем ближайшие к побережью здания. Неужели это моя вина?

Глава тридцатая. Длинная ночь

– Мортин! – обернулся Крим от главных ворот. – Оборона не продержится долго! Уводи семью!

В родовом поместье семейства Гас располагается далеко не самый слабый источник, но его могущества не хватит, чтобы противостоять сотням отродий. До поместья пока добрались пару десятков порождений Культа, но один Мастер боевых Искусств не способен уничтожить их. Семейство Гас стояло у ворот, рядом с Кримом, они ни чем не могли помочь, среди них никто не владел мощными боевыми техниками.

– Куда? – спросил Мортин. Он уже знал, что нападение началось с “Империи”, его ресторан уничтожен, как и весь персонал обращен в отродий. И не только персонал, половина населения города подверглась обращению. – Отродий тысячи, они по всему городу! А в Школу сможем переместиться только мы, у тебя нет допуска.

– Тогда уходите в Школу, – сказал Крим и повернулся обратно к воротам. Щит, который сейчас пытались пробить отродья, был уже на пределе.

– Это мой дом! – в глазах главы Хоронта читалось отчаяние. Он не был воином. Но безопасность семьи превыше всего. – Филирон, уводи мать и подругу в Школу. Вечный защитит вас.

– А ты!? – Фили был в отчаянии еще больше, к нему прижималась перепуганная Хлоя.

– А я останусь, – ответил Мортин, подошел к Криму и положил руку на его плечо. – Я все еще Мастер и обладаю большим запасом сил.

Крим кивнул на это и выпустил с рук струю сжатого пламени, что уменьшило количество нападающих отродий на две единицы. С постоянной поддержкой Крим может творить сложные боевые техники без перерыва.

– Уходите! – обернулся Мортин. – Я не собираюсь геройствовать, мы вас догоним.

Филирон выругался и повел семью к малым Дальним вратам.

– Сколько еще продержится источник поместья? – спросил Крим, не переставая посылать боевые техники.

– Минут пять…

Вдруг из тьмы за воротами выскочили демоны, много, несколько десятков. Они слаженно навалились на отродий, по несколько демонов на одно порождение Культа. Крим не растерялся и направил огонь на задние, по отношению к демонам, ряды отродий, чтобы отвлечь их. Массивное острое оружие быстро лишало врага конечностей, демоны рубили, пока те не превратились в кровавое месиво, не представляющее опасности. Не прошло и пяти минут, как всех отродий у поместья перебили. Демоны потеряли всего шестерых.

– Вы вовремя, – вздохнул Мортин. – Никогда бы не подумал, что буду благодарить демонов. Спасибо.

– Рано еще благодарить, – ответил один из демонов, похоже старшина.

– Отец! – послышался голос Филирона со стороны поместья. Он быстро спустился к воротам и удивленно уставился на демонов, но быстро взял себя в руки. – Перемещение не сработало! Дальние врата Школы заблокированы.

– У тебя же есть допуск! – скрипнул зубами отец семейства. – У вас у всех есть!

– Дело не в этом, – ответил демон. – Врата Школы заняты, что Малые, что Дальние. У вас не получится переместиться.

– И что делать? – спросил Крим.

– Уходим под купол полигона, – ответил демон. – Меня зовут Тирх, я старшина. Под моим командованием семьдесят демонов, мы вас проводим, после чело будем защищать вход.

– Невозможно, – вздохнул Мортин. – Половину города накрыл черный дым, отродий тысячи.

– Они почти все окружили Школу, – сказал на это Тирх. – Пойдем в обход, у нас есть шанс.

– У нас нет другого выхода, – поморщился Мортин. – Источник поместья почти истощен, до Дальних врат Школы еще хватило бы силы, но далеко мы не сможем переместиться.

Мортин повел рукой и снял защиту. Вышел за ворота, в кровавое месиво, наклонился и поднял оружие одного из павших демонов. Сделал пару пробных взмахов. Мортин не обучен обращению с этим оружием, но природа наделила его огромной физической силой. Для прорыва понадобиться любое преимущество.

– Ведите, – сказал он демону.

– Чтобы не было проблем, – задержался на секунду Тирх. – Борзый разрешил поглощать души недавно умерших людей. Нам понадобиться любое преимущество.

Крим кивнул, Мортин вздохнул, Филирон выругался, а Хлоя заплакала.

* * *

Воля падшего бога накрыла половину города, десятки тысяч жителей обратились в отродья. Большая часть учеников еще в начале Длинной ночи отправилась по своим родным городам, что избавило Магистра от необходимости защищать их. Половина населения Хоронта успела спастись, эвакуировавшись под купол полигона и в Школу. Большинство гражданских впали в панику, потому ломанулись под защиту Вечного. Гонард не стал им препятствовать, ожидая с переводом Вечного в активный режим до последнего момента. Сейчас армия отродий окружила Школу, они пытались пробить защиту источника Школы. К счастью, Дальние врата находились под защитой, но встал вопрос Перемещения.

– Сначала эвакуация горожан! – кричал Гонард на Тень.

Тень прибыл почти сразу после атаки, в сопровождении Мастеров тени. Тогда случилась перепалка между двумя Магистрами. Гонард намеревался эвакуировать гражданских, а Тень настаивал на переброске сил в Школу. Дальние врата не позволяли перемещать людей в обе стороны одновременно.

– Пусть гражданские уходят малыми Дальними вратами, из твоего кабинета, – голос Тени оставался так же спокоен, как всегда.

– Это займет часы! – а вот Гонард был на взводе. Как и все, кроме демонов и теней. Вся площадь Вечного, который громко гудел, была заполнена беженцами. – Даже Вечный не выдержит такого натиска так долго!

– Потому нам и нужны Мастера, – контр аргументировал Тень. – Наших с тобой сил едва хватит, чтобы убить Аватара, так еще и тысячи отродий надо уничтожить.

– Я уйду отсюда, – влез я в разговор.

Оба могущественных искусника обернулись ко мне. Вечный невероятно могущественный источник, но даже у него есть пределы. Сейчас Щит Школы сверкал под ударами отродий. Из-под Щита боевыми техниками и мечами били тени и демоны. Но отродий слишком много, они пытаются пробить Щит не только у главных ворот, почти вся Школа окружена. Я не испытывал страха, только горечь. Это моя вина.

Я еще в самом начале пытался вызвать Небесного Змея. Но тот ответил: “Приказ отклонен. Теократия Менисит подверглась нападению. Согласно Договору, образец Крой’Тага’Рин защищает Менисит. Существо Бэст сможет воспользоваться пользовательским протоколом, как только опасная ситуация будет разрешена. Ожидайте.”. Вот же сволочь механическая…

– Они пришли за мной, – продолжил я. – Ты, Гонард, переместишь меня за пределы города. Пусть со мной пойдут Есений и Борзый. Мы уведем отродий от Школы, это даст вам время эвакуировать гражданских и перебросить сюда боевые группы.

– Ты знаешь, что случится, если Культ заполучит твою душу? – спросил шелестящий голос Тени.

– Знаю, – ответил я зло. Вся эта трагедия случилась из-за меня. Не только пришествие Культа в Хоронт, но и обращение тысяч жителей в отродий. Я не позволю трагедии стать катастрофой. – И не поверю, что нет способов уничтожить или пленить душу. У вас должны быть такие способы.

– Ты прав, – ответил Тень. Он протянул руку и на его ладони появился черный предмет, артефакт. Я смог это увидеть только потому, что Тень протянул эту вещь Есению, иначе артефакт слился бы с его черной фигурой. Но Есений разглядел эту вещь и взял в руки. – Есений, это на крайний случай.

– Поглотитель душ? – спросил Есений.

– Да, – ответил Тень. – Сделаем так, как сказал Бэст. Это даст нам немного времени и шанс на успех.

Мы отправились к дальним вратам, у которых сейчас была самая настоящая давка. Гражданские, что были ближе к Щиту Школы, старались отойти подальше от сражения, техники теней сверкали не прекращая. Те гражданские, что были на территории Школы, пытались выйти наружу, они хотели переместиться за пределы города. А Дальние врата окружила группа теней, которые вытянули руки с активированными боевыми формулами в стороны горожан. Так и до жертв недалеко.

– Дорогу! – усилил Гонард свой голос. – Граждане, сохраняйте спокойствие! Сейчас в Школу прибудут дополнительные Мастера тени, а жителей города начнут эвакуировать. Отойдите от Дальних врат!

Народ посторонился. Гонард пользовался в городе непререкаемым авторитетом, его слову верили все. Мы подошли к Дальним вратам. Вдруг толпы отродий, что были рядом с Вратами, по другую сторону от Щита, расступились. Подошел Аватар.

– Мне нужен только он, – раздался его страшный голос. У меня даже волосы зашевелились под броней. Аватар утратил большую часть своего могущества, напустив на город волю падшего бога, но даже так он остался крайне жутким чудовищем. – Отдайте мне Жертву, и мы уйдем. Иначе уничтожены будут все.

Повисло тяжелое молчание. Отродья перестали напирать на Щит, искусники и демоны тоже замерли. Я видел, как переглядываются горожане, раздались тихие шепотки. Голоса становились все громче, и вот раздался первый крик.

– Отдайте Жертву! – послышался истеричный женский голос. – Наши дети погибают за него! Разве их жизни стоят этого!?

– Да! – вторил ей другой голос из толпы, мужской. – У меня было много друзей у побережья! И где они теперь!? Стоят по ту сторону Щита, изуродованные! Отдайте Жертву!

Начался гвалт, люди впали в безумие, поддерживаемое страхом. Я не мог их винить. Виноват я сам, фактом своего существования. Но я прекрасно понимаю, если Владыка вырвется на свободу, всему Осколку конец. И не я один понимаю это.

– Молчать, – Тень не повышал голос, но его интонации пробрали толпу не хуже Аватара. Все сразу замолчали. – Любой, кто встанет на сторону Культа, будет уничтожен. Ну? Кто готов, шаг вперед.

Никто не посмел сделать этот шаг. Тень наводил ужас на жителей Империи не меньше Культа. Не одно поколение Империи воспиталось с мыслью, что Скрытый орден покарает любого, кто последует дорогой Жертв.

– В путь, – сказал Гонард. – Мы ударим сразу, как вы переместитесь. Это даст вам немного времени… Я верю в тебя, Бэст.

Я не успел ничего сказать, Есений переместил нас. Далеко за пределы города.

* * *

– Ну что, старый друг, – обратился Тень к Гонарду. – Как в старые добрые времена?

– С таким другом и помирать не хочется, – усмехнулся Гонард в ответ.

– Поддержка! – скомандовал Тень.

Группа теней, что прибыла с Махисом, положила руки на плечи друг друга и Магистров. Дальние врата пришли в действие, присылая новых Мастеров тени. Они оперативно распределялись вдоль Щита Вечного, часть из них готовила удар, другие присоединились к поддержке, передавая силу.

– Осколку конец, – раздался голос Аватара, которого скрыли отродья, что опять бросились в атаку. – Вас ничего не спасет.

– Это тебе конец, ублюдок! – выкрикнул Гонард, и выпустил приготовленную технику.

Осколок звезды, так называется это Искусство. Только на этот раз Гонарду пришлось вносить серьезные изменения в формулы прямо на ходу. Это Искусство невероятно мощное, оно выжигает все в радиусе пары сотен шагов. Только Магистр и способен сотворить такое. Но сейчас рядом находятся люди, под защитой Гонарда. Щит Вечного тоже надо беречь, запас источника Школы уже иссяк на половину. Потому Гонарду пришлось сотворить направленный Осколок звезды, вся мощь которого была направлена от Щита в сторону отродий. Вспышка вышла ослепительная, многие искусники и почти все горожане, что видели это, ослепли на короткое время.

– Показушник, – хмыкнул Тень на эту технику. Он тоже приготовил невероятно мощное Искусство. – Есть гораздо более действенные способы использовать силу.

Тень развел руки в стороны и резко поднял вверх. Ровно с того места, где заканчивается защита, из земли быстро выскочили сотни острых шипов, под разными углами, пробивших отродий насквозь. Это Искусство, Лес смерти, Махис разработал еще в прошлую войну, очень действенное средство против отродий. Шипы не только пронзают порождений Культа, но и мешают оставшемуся врагу подобраться.

Толпа закричала в восторге. Только некоторые из них, уже глубокие старики, далеко не такие могущественные, как Магистры, были свидетелями Жертвенной войны. Рядовые граждане не воспринимали могущество. Для них это слово значило только долгоциклие, дольше, чем у остальных, и огромное благополучие. Они впервые увидели, на что способны невероятно могущественные искусники и были поражены этим. Тысячи отродий оказались уничтожены в один миг.

– Ты видел? – спросил Гонард у Тени. – Аватар переместился!

– Нет, – с шелестящем голосе послышались удивленные нотки. – Я тогда готовил технику… Аватар времен Жертвенной войны был не способен на Перемещение.

– Значит этот Аватар способен! – выкрикнул Магистр Школы и выпустил новую технику, уже не такую мощную. С неба посыпались ледяные колья, пронзая отродий и пригвождая к земле. Воздух сразу стал сухим, вся влага ушла на это Искусство. – Отродья начинают отход! Бей их, иначе у Бэста не будет и шанса!

* * *

– Уходим в горы, – начал инструктаж Есений, как только мы переместились. – Ваша скорость значительно выше моей, потому бегите вперед, я буду догонять короткими Перемещениями. Большая часть отродий пойдет за нами, но Магистры и тени постараются их уничтожить. Надеюсь, Магистрам хватит могущества быстро убить Аватара.

Мы появились далеко за пределами города, подальше от Мглы. Наш путь был направлен в сторону гор, что расположились совсем рядом с Хоронтом, они затруднят передвижение отродий. Главное, увести порождений Культа подальше от города.

– Борзый… – замялся я. У меня не было времени обговорить с генералом сложившуюся ситуацию. – Прости, что все так вышло. Я обещал тебе войну против Синекожих, а сейчас твои воины погибают здесь, у Школы.

– Это не твоя вина, – ответил Борзый. – Я дал Слово и держу его. Главное, сам не подохни, и сдержи свое.

– Уж я-то постараюсь, – улыбнулся я криво. – Ладно, пошли.

Вместе с демоном мы сорвались с места. Сейчас я способен набрать огромную для пешехода скорость, но даже так мне не угнаться за могущественным генералом демонов. Потому он не спешил, ровняясь на меня.

Мы не успели далеко отбежать, как сзади сверкнуло. Когда обернулся, сердце пропустило удар. Есений держал Щит, на который давил Аватар. Жуткий монстр не наносил ударов, просто давил на Щит Есения руками, вполне человеческими, но защита прогнулась под этим натиском.

– Быстро! – закричал я, ринувшись обратно. – С двух сторон!

Правой рукой я достал из Тайника меч, левой начал создавать боевую технику, которую разработал совсем недавно. Эту технику я назвал просто – Поток плазмы. Струя высокотемпературного пламени, вернее даже дуга, основанная на ионизированных газах, через которую пропущен высоковольтный ток. Для повышения мощности техники пришлось создавать две параллельные дуги, которые, благодаря электрическим полям, закручиваются в спираль. Дальность этого Искусства небольшая, всего несколько шагов, но мощность невероятная, прожигает Щит Мастера в считанные секунды. Эту технику я разрабатывал вместе с Есением, он тогда поверить не мог, что мои познания мироздания настолько обширны. Даже с подробными объяснениями, он не смог повторить мою технику, впрочем, аналогом сам владел.

В меч же я пустил силу. Гарда моего меча является артефактом, проводником, что позволяет без труда фокусировать силу в лезвии. Этому меня научил Борзый. Вернее, не контрено этому, а принципу. Сам демон не владеет Искусством, но способен направить личное могущество в лезвие меча, что многократно усиливает его атаки. В его исполнении это выглядит, как красные молнии, гуляющие по лезвию меча, в моем же случае, молнии синие.

Все, посторонние мысли прочь из головы. Сейчас важен только бой. Противник невероятно силен, на кон поставлены наши жизни.

– Есений, назад! – закричал я, заходя на Аватара с правой стороны.

Есений использовал короткое Перемещение, которое заготовил еще заранее, всего на десяток шагов в сторону от Аватара. Это дало нам простор для маневра, но мы не успели атаковать. Аватар развернулся в мою сторону, намного быстрее, чем я рассчитывал, с протянутыми руками, и что-то сорвалось с его ладоней. Я ушел в сторону резким рывком, едва удержавшись на ногах. Черная струя едва разминулась со мной, если бы не модификация тела, я бы не смог уклониться.

Борзый в этот момент подобрался к Аватару вплотную и со всего маху рубанул мечом. Лезвие отскочило от тела монстра с громким треском, но демона это не смутило, он продолжил атаковать, постоянно перемещаясь вокруг врага. Борзый знал, один пропущенный удар, и он не жилец.

Я подгадал момент, когда генерал в очередной раз отскочит, и подобравшись ближе выпустил технику в Аватара, после чего сам ринулся в ближний бой. Белая молния ударила врага в спину, рассыпавшись ворохом искр. Аватар устоял, но атака все же подействовала, пробив его плоть. Там, внутри, даже плоть была черной, сочилась дымом, и вовсе не от попадания плазменной дуги. К счастью, эта чернота не покинула тело Аватара, иначе не знаю, как бы нам пришлось с этим бороться. Подобравшись вплотную, я рубанул наискосок со всей силы мечом, намереваясь отрубить голову. В этот удар я вложил всю физическую силу, увеличенную броней, и силу источника, вернее ее остатки. Техника Потока плазмы сожрала почти весь мой запас.

Аватар успел среагировать, хоть и стоял ко мне спиной. Он резко развернулся и подставил левую руку под удар. Лезвие меча вошло в его плоть и завязло.

– Нет! – выкрикнул Борзый, и ринулся в атаку.

Из моего горла вырвался хрип, хлынула кровь. Правой рукой Аватар впился в мою грудь, пальцы пробили доспех. Я всем нутром почувствовал, как этот монстр тянется к моей душе, разрывая плоть. В глазах потемнело…

Я не собираюсь сдаваться! Усилием души поглотил силу камней из брони, нет времени обращаться к Тайнику. Формула Потока плазмы до сих пор на моей левой ладони, остается только напитать силой. Превозмогая тяжесть брони, без подпитки вес доспеха вернулся, я поднял руку и ударил техникой в грудь Аватара…

* * *

Есений видел, как Аватар вонзил пальцы в грудь Бэста. Он не мог вмешаться, сейчас Мастер становился Магистром, создавая сложнейшую боевую технику. Формулы накладывались одна на другую, наполняясь невероятным потоком силы, в который Есений добавил и душу. Только таким ударом можно уничтожить Аватара.

– Нет! – выкрикнул Борзый, и стремительным рывком бросился на врага.

Атака демона подействовала, во всяком случае так выглядело внешне. Меч пробил голову Аватара насквозь. В этот момент Бэст прижал руку к груди врага и сверкнула вспышка. Демона и человека раскидало в разные стороны от Аватара, на целый десяток шагов.

Вот он, лучший момент. Есений добавил последнюю формулу и выпустил технику, Спираль звезды. Эту технику Есений разрабатывал давно, вместе с отцом. Гонард сам владел чем-то подобным, Осколком звезды. Но техника Магистра Школы направлена из центра наружу. Искусство же Есения действует наоборот, огненные силы, настолько мощные, что ослепляют, закручиваются вовнутрь, по спирали, концентрируя всю мощь в центре.

Вспышка Спирали звезды озарила темноту Длинной ночи на сотни шагов вокруг. Есений был готов к этому, потому снизил чувствительность глаз. Столб белого огня ударил прямо в Аватара. К счастью, Бэст и Борзый оказались за пределами радиуса атаки. Но даже так, им сильно достанется. Демон вскочил и дымящейся тенью бросился прочь от палящего жара. Бэст же остался лежать на земле. Есений был уверен, что броня выдержит этот жар, но лежащее без движения тело взволновало новоявленного Магистра.

Могущественная техника бушевала недолго, всего десяток секунд, после чего развеялась. В радиусе поражения не осталось ничего, только выжженая земля, еще светящаяся. Есений упал на колени, источник полностью иссяк. Но сейчас не время рассиживаться, потому Магистр боевого Искусства быстро поглотил несколько камней силы и переместился к Бэсту.

– Что с ним? – спросил подбежавший Борзый. Его сильно задело Спиралью, кожа обгорела и местами вздулась.

– Его сердце остановилось, – ответил Есений, опустившись рядом с Бэстом на колени и возложив ладони на его грудь.

– Он будет жить? – в голосе демона прорезалась явная тревога.

– Я не дам ему умереть, – ответил Есений и принялся за целительство.

Глава тридцать первая. Послевкусие

– Если ты попытаешься хоть пальцем ее тронуть, клянусь, я убью тебя, – душа Мортина Гаса была переполнена угрозой. И тоской.

– Жизнь покинула это дитя, – сказал на это Тирх, старшина демонов, в отряде которого осталось меньше двадцати воинов. – Я не собирался ее трогать…

Эта трагедия задела Мортина куда больше, чем потеря половины населения города. Это личная трагедия. Филирон, бедный мальчик, потерял возлюбленную. Хлою убили отродья, прямо у него на глазах. Только чудом Мортин успел отразить следующую атаку отродья, направленную на его сына. Сражение вышло тяжелым, самого главу Хоронта сильно ранили, это мало заботило его, но состояние сына заставляло отцовскую душу выть от тоски. Нет, Мортину, разумеется, было жаль бедную девочку. Она еще так молода, ей бы еще жить и жить. Но война жестокое время.

Филирон сидел на земле, голова покойной девушки лежала на его коленях, а пальцы гладили волосы. Взгляд юноши был пуст, как и его душа, которую разорвала боль. Фили сначала кричал, как раненый зверь, но потом наступила пустота. Молодой человек не замечал ничего, не чувствовал слез, что стекали по его лицу, не ощущал объятий матери и не слышал ее рыданий. Связь душ, что была установлена между молодыми влюбленными, сыграла жестокую роль. Филирон чувствовал, как Хлою покинула душа. Он ничего не мог сделать. Никто бы не смог. Отродье пробило сердце девушки насквозь.

– Нам надо уходить, – сказал Тирх. Его душа тоже страдала, он потерял слишком много воинов. – Поблизости еще много отродий.

Демоны сражались, не щадя своих жизней, прикрывая людей. Сам Борзый отдал приказ о сопровождении этого семейства. Отряд почти достиг полигона, который защищали более трехсот демонов, но появились отродья, очень много, сотни. Выжить смогли только потому, что большая часть отродий прошла мимо. Но далеко не все.

После битвы демоны поедали сердца своих павших, по старому обычаю. Сражаться было уже не с кем, отродья разбежались, потому никто не торопился. Когда Тирх подошел к Мортину, тот и отреагировал резко. Наверное, подумал, что старшина хочет поглотить сердце убитой девушки. Но демоны уважают обычаи, даже человеческие.

– В этом нет необходимости, – тяжело вздохнул Мортин и опустился на колени. Раны продолжали кровоточить, необходимо заняться целительством, иначе он потеряет сознание от потери крови. – Отродья потеряли контроль. Сам видел, на нас напали только потому, что мы стояли у них на пути. Потерявшие контроль отродья больше похожи на животных, чем на чудовищ. Они не будут нападать на сильного противника. Нам надо идти в Школу.

– Мы победили? – спросил Тирх.

– Разве это можно назвать победой? – спросил в ответ Мортин.

Большей трагедией для Мортина было бы потерять сына или супругу. Хлоя не была ему близка, Мортин позволил Филирону встречаться с ней только потому, что тот слишком молод для женитьбы. Разумеется, отец семейства подобрал бы сыну более выгодную партию, но первой любви решил не мешать. Сейчас он жалел об этом, потеря сильно скажется на Филироне. Целителям долго придется работать с душой парня, чтобы усмирить боль. И Мортин не был уверен, что его сын сможет полностью вернуться в норму.

* * *

Есений боролся за жизнь Бэста уже десять минут. Процессу целительства мешала броня. И не только.

– Ты можешь снять с него броню? – спросил Борзый.

– Нет, – ответил Есений. – Артефакт слушается только Бэста.

– Я далек от ваших Искусств, но даже мне понятно, что все плохо, – Борзый не мешал Есению, но целительство затянулось. – Насколько плохо?

– Душа Бэста сильно пострадала, Аватар все-таки достал его, – Магистр боевых Искусств сейчас жалел, что не уделял достаточного внимания целительству. – Я заставляю его сердце биться, но это мало помогает. Если я прекращу целительство, Бэст умрет.

– Перемести нас обратно в Школу, твоя супруга хороший целитель.

– Я не могу! – в голосе Есения послышалось отчаяние. – Если я отвлекусь, душа покинет Бэста.

Борзый грязно выругался. Чертов мальчишка! Как смеет он умирать, не сдержав Слово!? Но хоть Борзый и материл Бэста, глубоко в душе он боялся за парня. Демон не хотел признаваться себе, что испытывает симпатию к человеку.

– Отец проклятый, – выругался еще раз Борзый и наконец решился. – Убери руки с его груди.

– Что ты задумал? – нахмурился Есений.

– Поделюсь с ним частью души, – ответил Борзый. – Хоть мы и не владеем Искусством, но тоже можем исцелить смертельно раненого соратника.

– Это безопасно? – Есений не знал, что демоны способны на такое. И что может из этого выйти. – Бэст не станет…?

– Чего замялся? – хмыкнул Борзый. – «Демоном», ты хотел сказать? Мы стали такими под влиянием Отца за тысячи и тысячи лет. Неужели ты думаешь, что человека можно превратить в демона? Разумеется, Бэст не станет одним из нас. Как и культистом. Я сам поделюсь с ним душой, это не поглощение.

– Тогда приступай.

Есений убрал руки с груди Бэста. Как он и ожидал, сердце парня остановилось. Если Борзый не сможет сделать то, что задумал, Есению понадобится все мастерство, чтобы снова заставить сердце биться. Потому Есений достал из Тайника большой камень силы и поглотил. Источник теряет значительно больше силы, если использовать Искусство, которым не владеешь.

Борзый начал действовать быстро, но не так, как ожидал Есений. Генерал демонов закричал во всю глотку и воткнул указательный палец себе в грудь, прямо в клеймо с именем Бэста. После чего стиснул зубы и зарычал. Похоже, это очень болезненная процедура. Недолго Борзый истязал себя, когда он вырвал палец из груди, на нем сияло пламя души, части могущественной души демона. Есений ни разу не видел душу демона, разве что отблеск в глазах, и поразился, как сильно полыхает красным огнем всего лишь маленькая часть. Демон резко выдохнул и вонзил палец в грудь Беста, через отверстие в броне, что раньше оставил Аватар.

– Аааааааа! – раздался полный боли крик Бэста.

Броня раскрылась, чуть не вывернув из сустава палец Борзого. Бэст задергался, его пальцы вонзились в грудь, разрывая одежду. Борзый растерялся, что было видно по его лицу, но среагировал быстро, схватил руки мальчишки и прижал к земле, чтобы не навредил себе ненароком.

– Так и должно быть? – в голосе Есения послышалась не только тревога, но и угроза.

– Нет, – ответил демон. – Это должно быть больно, даже очень, но что-то идет не так. Моя душа пытается поглотить его.

– Ты сказал, что это безопасно, – Есений был зол, на ладони сам собой зародился Гнев палача.

– Не думал, что его душа пострадала настолько сильно, – хмуро посмотрел Борзый на Есения. – Хорош понтовать. Надо что-то делать…

– Что? – Есений глубоко вздохнул и избавился от чувств. Многое навалилось за сегодня, но не стоит давать волю душе. – Я хорошо умею убивать, но не исцелять. Я не знаю, как исцелять человеческую душу от демонической.

– Человеческая душа… – пробормотал Борзый. – Это может помочь. Я передам Бэсту часть твоей души!

– Как это поможет?

– Моя душа слишком сильна для него, но дело не в этом. Моя душа демоническая, она привыкла поглощать человеческие, но часть твоей души нейтрализует это.

Есений думал недолго. Нельзя позволить Бэсту умереть. Наверняка поблизости установлен алтарь Культа, Ловец душ. Гонард рассказывал Есению, что во времена Жертвенной войны, почти вся площадь Осколка охватывалась такими алтарями. Разумеется, их все уничтожили после войны, но к этой атаке Культ наверняка подготовился. Но дело даже не в душе Бэста, у Есения в Тайнике есть артефакт, Поглотитель душ, Владыка точно не получит свою добычу. Дело в самом Бэсте, он стал другом семьи Есения.

– Действуй, – уверенно сказал Есений.

– Это будет очень больно.

– Действуй, – повторил Есений и стиснул зубы.

Борзый кивнул и быстрым движением вонзил палец в грудь Есения. Человек зарычал, как до этого демон. Борзый приуменьшил, это не очень больно, это нереально больно, невыносимо. В глазах Есения потемнело, душа сопротивлялась влиянию извне, но искусник поборол это. Сейчас главное спасти Бэста.

– Готово, – вырвал Борзый из груди Есения часть души.

Душа человека тоже была похожа на пламя, только синее. Чистый цвет человеческой души, что проявляется и в самом Искусстве. Синим светится проводник, когда искусник пользуется силой, синим же светится сотворенный искусством Щит. У демонов же душа красная… Как и у культистов.

– Быстрее, – простонал Есений. – Я не смогу сейчас заставить его сердце биться, если оно снова остановится.

Борзый повторил процедуру вживления части души. К этому моменту Бэст уже перестал трястись, словно в припадке, его лишь мелко трясло. Повторная процедура выгнула его тело дугой, раздался очередной крик. После чего Бэст резко сел и обвел соратников ошалелым взглядом.

– Вашу мать! – Бэст провел ладонями по груди, словно проверяя, на месте ли его душа. – Вы что творите!? Мне в душу как будто насрали сначала, а потом кипятка налили!

Борзый заржал в голос. То ли от сравнения его души с дерьмом, то ли от радости, что все получилось.

– Не смешно, – поморщился Бэст. – Что случилось? Аватар подох?

– Подох, – улыбнулся Есений. Он тоже был рад. – И ты тоже чуть не подох. Нам пришлось скармливать тебе части своих душ, чтобы вернуть к жизни.

– Чего!? – Бэст не мог в это поверить. – И Борзый тоже? Я теперь это, культистом-то не стану?

– Можешь быть спокоен, мы сами поделились с тобой… – начал Есений, но Борзый не дал ему договорить, резко вскинув руку.

– Тихо! – демон повел головой, вслушиваясь во что-то. Его слух значительно чувствительнее человеческого. – Сюда идут отродья, много. Есений, переноси нас в Школу, срочно!

– Раньше надо было думать! – Есений расслабился и чувства вернулись вновь. – Я сейчас почти беспомощен, душе не хватит сил даже на простой Огненный снаряд.

– Серьезно? – взволновался Бэст. – Мы сейчас два с половиной калеки? Я вообще ни на что не способен, мне даже шевелиться тяжело. Так еще и наша основная огневая мощь, это я о тебе Есений, ничего не может… Борзый, вся надежда на тебя.

– Я тоже отдал тебе… – начал Борзый, но замолчал. Опять повел головой, даже остроконечные уши зашевелились. – Отродья идут мимо, чуть в сторону. Точно не сюда. Уходим в обход, похоже сражение у Школы закончилось.

Бэст с кряхтеньем поднялся на ноги и наклонился к броне. Но та не пропала.

– Есений, ты можешь забрать мою броню в Тайник? – спросил Бэст. – Я сейчас даже на это не способен.

– Уходим быстрее, – ответил Есений, наклонился и убрал броню в Тайник. – Меньше всего нам сейчас нужна встреча с отродьями.

* * *

Громоподобный смаковал. Смаковал плоть ненавистного врага, свой триумф. Глава совета вождей, древнейший демон Первенец, что по легендам был сотворен самим Отцом, лежал у ног победителя. Тело Первенца было разорвано, внутренности вывернуты наружу, конечности оторваны. Громоподобный почти не пострадал, а сейчас, поедая сердце самого могущественного, как считали все, демона, быстро восстанавливался. Это был честный поединок, один на один. Громоподобный воспользовался Правом силы, обычаем, к которому никто не смел прибегнуть против Первенца уже тысячи лет. Глава совета кланов считался непобедимым. До этого дня.

На это заседание совета вождей Громоподобного не звали, наоборот, он послужил причиной созыву. Демона, дерзнувшего напасть на Безликих, а потом еще на три клана, объявили мятежным, совет должен был решить его судьбу. Никто из демонов и подумать не мог, что Громоподобному хватит наглости заявиться на совет, в одиночку.

– Вот и настал тот момент, – Победитель облизал окровавленные пальцы и обвел вождей взглядом. Голос демона изменился, став еще громче и страшнее, все вожди почувствовали давление невероятного могущества. Сам Громоподобный тоже изменился с тех пор, как его видели в последний раз. Размеры стали еще больше, в пять ростов рядового демона, кожа почернела, а глаза горели красным огнем. – Момент, когда вы решите, сдохнуть или идти за мной.

Громоподобный находился в центре зала заседания, на арене. Собственно, зал заседаний и являлся ареной, где место трибун занимали троны вождей. Правом силы пользовались часто, разрешая спорные вопросы между членами совета. Сейчас были заняты двадцать четыре трона, семь оставались свободны. Четверых отсутствующих вождей Громоподобный убил сам, трое других убили до этого, по Праву силы.

– Ну!? – взревел новый глава совета. – Кто дерзнет усомниться в моей власти!?

Все вожди отвели взгляд, без исключения, хотя большинство из них и скрипели клыками от ненависти. Но никто не посмел выказать недовольства. Громоподобный показал настолько подавляющее могущество, убив Первенца, что ни один вождь не рискнул душой.

– Так я и думал, – Громоподобный подошел к трону главы совета и оторвал спинку из костей и черепов, демон оказался слишком крупным, чтобы уместиться на месте Первенца. – Теперь я глава. Я главный вождь! Я единственный вождь!!

Остальные вожди переглянулись, такой наглости они не видели никогда. Не наглости даже, безумия. Обычаи соблюдали уже тысячи лет, каждый вождь занимал свой трон, имея свои интересы, свою армию, свою территорию. Первенец был лишь надзирателем над всеми, он не имел ни армии, ни клана, но мог уничтожить любого вождя. Громоподобный попрал обычаи, отвернулся от чести. Он сам решил быть единственным вождем. Что тогда уготовано остальным?

– Ты обезумел, Громоподобный! – поднялся со своего трона Бугор, огромный красный демон с острыми рогами. Впрочем, до размеров оппонента ему было далеко. – Тебе хватило могущества убить Первенца, и что теперь? Ты будешь воевать со всеми вождями? Первенец был силен, очень силен, но у него не было клана. У нас же есть армии, запасы из тысяч человеческих душ. Ты хочешь идти против нас, хочешь отнять нашу власть!?

– Мне плевать на вас, – Громоподобный даже не поднялся с трона. – Мне плевать на ваши души. Разумеется, я уничтожу любого, кто пойдет против меня. Прямо здесь и сейчас, и никакие армии вам не помогут. Я стану единственным вождем, вам уготована роль генералов.

– Генералов!? – вскочил со своего места другой вождь. – Ты думаешь, что мы пойдем на это? Терять свою власть по прихоти безумца?

– Терять? – Громоподобный всем своим видом показывал спокойствие, если не скуку. – Нет, Хитин, не терять. Я предлагаю вам возвыситься. Моими генералами вы будете во время войны, потом называйте себя как хотите. Хоть вождями, хоть богами.

– Богами… – медленно произнес Хитин.

– Против кого ты собрался воевать, Громоподобный? – спросил Бугор. – Все вожди Рибероса здесь.

– Против Осколка, – ответ удивил многих. – Этот мир слишком долго манил нас. Миллионы человеческих душ… Хватит всем.

Вожди переглянулись. Многие подумали, что Громоподобный не так уж и безумен.

* * *

– Фили, – пытался я воззвать к другу. – Филирон, ты слышишь меня?

Я стоял на коленях рядом с ним. И не мог справиться с чувствами, по щекам текли слезы, а душу разрывала тоска. Бедная Хлоя. Тихая девочка, такая молодая. Она только познала первую любовь… Каково сейчас Филирону я даже представить не мог. Парень завис, впал в ступор, вообще ни на что не реагировал. Когда Есений попробовал отлучить от него труп девушки, он зарычал, как зверь. Фили продолжал гладить ее волосы, не видя перед собой никого.

– Фили, – положил я руку на его плечо. – Это я, Бэст.

Сейчас больше всего я боялся того, что Филирон обвинит меня в смерти своей возлюбленной. В чем-то он будет прав, я и сам виню себя. Во всем. Но самобичевание ничему не поможет, я справлюсь, но вот терять друга будет невыносимо.

Мы наткнулись на семейство Гас около полигона, они не дошли каких-то пары тысяч шагов. В отряде сопровождения демонов осталось двадцать воинов из восьмидесяти. Остальные тоже были здесь, мертвые. Как и несколько десятков изрубленных отродий. Мастер боевых Искусств, что сопровождал главу Хоронта, тоже погиб в бою. Из семьи Филирона никто не пострадал, разве что Мортин был ранен, но уже исцелил себя. Сейчас Мортин обнимал супругу, которая натужно рыдала. Но Хлоя, бедная девочка…

– Бэст? – Фили дернулся, его взгляд сфокусировался на мне. – Это ты?

– Это я, мой друг, – я наклонился и обнял его. Я не знал, чем можно помочь. Не знал, как утешить. – Мы победили, Аватар убит.

– Убит… – хоть Филирон и начал реагировать, но соображал все еще туго. – Отдай мне его голову.

Я отстранился. Что? Неужели Филирон сошел с ума от горя?

– Есений сжег его, ничего не осталось.

– Откуда ты тогда знаешь, что он убит?

Я бросил взгляд на Есения. Действительно, мы не видели труп Аватара. Если он смог переместиться к нам, то почему не мог переместиться от нас во время атаки? Есений понял мой взгляд и нахмурился.

– Мы ударили его вместе, – попытался я убедить Фили. И самого себя. – Борзый воткнул меч в голову Аватара, я ударил в грудь Потоком плазмы, а Есений спалил…

– Спиралью звезды, – заполнил мое молчание Есений. – Эта техника уровня Магистра, ничто не способно выжить под этим огнем.

– Хорошо, – Фили продолжал смотреть на меня. – Но остались отродья, я видел, много. Остался Культ. Остался Владыка. Я хочу убить их всех. Бэст, ты научишь меня убивать?

Теперь завис я. Психика Филирона не выдержала потери, он потерял сам себя. Я не чувствовал проявления его души, вообще ничего, хоть по щекам моего друга и продолжали стекать слезы.

– Да, Филирон, – ответил я наконец. – Я научу тебя убивать. Клянусь, мы убьем их всех.

– Хорошо, – Фили отвел взгляд и посмотрел в лицо своей мертвой возлюбленной. – Слышишь, Хлоя? Мы убьем их всех.

* * *

– Докладывай.

Повелитель устал, что с ним давно не случалось. Он не только не спал последние восемь дней, но и творил бесчисленное количество сложнейших Искусств. Перемещение армий тоже отняло изрядное количество силы. Только к концу Длинной ночи ситуация нормализовалась, Культ отступил.

– Общие потери почти две сотни тысяч человек, – начал доклад Махис. Он сам только недавно вернулся в столицу. – Из них сто семьдесят тысяч гражданских и двадцать тысяч военных. Тени потеряли две тысячи. Из потерь почти сто тысяч были обращены в тварей и почти двадцать тысяч в отродий. Основные потери в провинциях Криморат, Чишин и Хогонт. В Хогонте больше всего пострадал Хоронт, потеряна половина города, обратились в отродья. Союзные демоны потеряли чуть меньше пяти сотен воинов, три сотни у Школы и две сотни в Гарнизоне. Гарнизон устоял, атака отродий была значительно слабее, чем мы рассчитывали, но это ты и сам знаешь.

– Знаю, – поморщился Повелитель. – Столько силы пришлось потратить на перемещение армий, давно я не опустошал свой источник… Результаты неутешительные, хоть и значительно лучше, чем в Жертвенную войну. Тогда первые потери исчислялись миллионами, но тогда не было Империи. А ведь мы готовились к нынешней войне… Что с Бэстом? Я читал твой отчет, но хочу услышать мнение.

– Была крайне сложная ситуация, – Тень смочил горло вином и продолжил. – Тысячи гражданских под Щитом Школы и тысячи отродий за ним. Я думал эвакуировать Бэста, но, как ты и просил, дал ему шанс показать себя… До сих пор не понимаю, почему ты настаиваешь на его участии в таких опасных мероприятиях. Это было крайне опасно, как сказал Есений, Бэст чуть не потерял душу.

– Так надо, Махис, просто верь мне, как верил всегда, – Повелитель не спешил делиться со своей Тенью планами касательно Бэста. – Бэст не потерял бы душу, у Есения был Поглотитель. Его отчет я тоже читал. По факту это он убил Аватара, но как указывал, не смог бы справиться без помощи демона и Бэста. Впечатляюще. Я убил Аватара с поддержкой из десятки Мастеров.

– И трех Магистров, – хмыкнул Махис. – Я тоже там был, как и Гонард с Бодканом.

– Вот именно, – пригубил вино и Повелитель. – А они справились втроем.

– Тем не менее, роль Бэста в этом сражении не решающая, да и пострадал он больше всех. До сих пор целители работают с ними. Борзый оправился первый, Есений почти восстановился, а вот Бэсту исцеление дается с трудом. Что-то изменилось в его душе после вмешательства демона. Даже Гролия не может дать точных прогнозов. По факту его душа стала значительно сильнее, но контроль, наоборот, ослаб.

У Тени не было времени, чтобы следить за Школой все время, но контролировать приходилось и этот фронт. Тысячи отродий разбежались вокруг Хоронта, зачистка продолжалась до сих пор. Лишь один раз Махис смог навестить Бэста, это было вчера. Не только душа парня изменилась, что-то надломилось в нем, взгляд стал жестоким, даже жутким, как у демона. Может быть этого и добивается Повелитель? Создает из Бэста фанатичного врага Культа? Спросить об этом, разумеется, Махис не решился.

– Он справится, – уверенно сказал Повелитель. – Я слышал о сыне Мортина. Жизнь ироничная сука, любящая самоповторы. Ты не принял это на личный счет?

Махис приподнял в удивлении бровь. У Тени нет близких, нет семьи, только воля Повелителя имеет значение. Семейство Гас для Махиса всего лишь одно из многих великих родов. Но Махис понял, что имел в виду Повелитель. Филирон на удивление точно повторил судьбу Тени. В начале прошлой войны у Махиса тоже была возлюбленная, которую он потерял на своих руках. Это и был тот значимый момент, тогда и родился Тень. Из Мастера иллюзий он превратился в самого жестокого палача Осколка. Сейчас сын Мортина также жаждет смерти Культа, как и он когда-то.

– Нет, – ответил Махис. – Меня мало что может задеть. Но Империи будет выгодно, если из мальчишки Гасов вырастет еще один Тень.

– Я подумал так же, – криво улыбнулся Повелитель. – Жаждущий могущества Жертва и жаждущий убийств последователь иллюзий. Смена поколений.

– Иронично, – согласился Тень. И решил сменить тему. – Все точные данные я подготовлю в новом докладе, мне продолжает поступать информация с рубежей. Сейчас меня больше интересует, куда ты отлучался? Тебя не было три дня.

– Отработал новое Искусство, Хворь, – об этой разработке знали лишь они двое, даже Рудольф не был в курсе. Потому Повелитель никого не поставил в известность о своих замыслах, а Махис был далеко. – Я заразил огромную территорию Верхней Сороны. Настроил Хворь на культистов, тварей и отродий, обычное население не пострадает. Демонов пока трогать не стал, там еще Безликим воевать.

– Результаты уже есть? – спросил Тень.

– Пока рано судить, – ответил Повелитель. – Но в первом сражении этой войны мы победили.

– У этой победы дурной привкус.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Иллюстрация моя собственность. Заказывал у https://vk.com/id7277679.

Content

Петров Николай Лучший

Глава первая. Лучший

Глава вторая. Точки над "i"

Глава третья. Осколок

Глава четвертая. Рука помощи

Глава пятая. Новые возможности

Глава шестая. Снова в Школу

Глава седьмая. Вспышка души

Глава восьмая. Частица души

Глава девятая. Короткий путь

Глава десятая. Жертва

Глава одиннадцатая. Сила

Глава двенадцатая. Мощь

Глава тринадцатая. Грядущие события

Глава четырнадцатая. Особенный

Глава пятнадцатая. Искусство боевого преобразования

Глава шестнадцатая. Боевая подготовка

Глава семнадцатая. Могущество

Глава восемнадцатая. Призыв

Глава девятнадцатая. Культ

Глава двадцатая. Ради всего человечества

Глава двадцать первая. Потенциал

Глава двадцать вторая. Боевая операция

Глава двадцать третья. Слово

Глава двадцать четвертая. Зло

Глава двадцать пятая. Прорыв

Глава двадцать шестая. Дом

Глава двадцать седьмая. Смешанные боевые Искусства

Глава двадцать восьмая. Модификация

Глава двадцать девятая. Аватар

Глава тридцатая. Длинная ночь

Глава тридцать первая. Послевкусие