Аарон Розенберг

World of Warcraft. Темный прилив

Моей семье, друзьям и в особенности моей любимой жене. Вы помогаете мне идти против течения.

Дэвиду Хенигсбергу (1958–2007) – музыканту, писателю, игроку, раввину и прекрасному другу. Научи Небеса играть рок, амиго.

Первый пролог

Занимался рассвет, и туман все еще окутывал мир. Жители сонной деревушки под названием Южнобережье потихоньку просыпались. Они пока не видели первых лучей зари, но знали, что ночь уже закончилась. Туман полз по миру, забираясь на простенькие деревянные хибары и скрывая подступавшее прямо к окраине поселения море. Несмотря на то что жители его не видели, они слышали, как вода омывала берег и как у единственного причала плескались волны.

А затем люди услышали кое-что еще.

Постепенно усиливаясь, звук неспешно плыл сквозь туман. Он отражался от окружающих поверхностей, и жители никак не могли обнаружить его источник. Они даже не понимали, откуда исходит этот шум – с простиравшегося перед ними моря или с земли? И что это было: волны, ударявшиеся о берег сильнее обычного; или дождь, чьи капли разрезали туман; или телега какого-то торговца, стучащая колесами по твердой дороге? Внимательно вслушиваясь, жители наконец поняли, что необычный новый шум доносится с воды. Они бросились на берег и стали всматриваться в туман, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь за его зловещей завесой. Что же это за звук и что он предвещает?

Туман медленно задвигался, словно таинственный шум толкал его вперед. Он стал плотнее и темнее, а затем тьма начала приобретать форму. К берегу быстро приближалась волна. Жители городка отшатнулись, некоторые вскрикнули. Эти люди всю жизнь занимались рыбацким промыслом, они были хозяевами моря, но эта волна была не морской. На них надвигалось нечто иное.

Тьма продолжала приближаться, двигая туман перед собой, и звук усиливался. Наконец, она пронзила туманную завесу и рассыпалась на множество легко узнаваемых очертаний. Лодки. Много-много лодок. Жители поселения слегка расслабились, ведь лодки-то их не пугали, но все равно оставались настороже. Южнобережье было тихой рыбацкой деревушкой. У самих жителей имелось не более дюжины небольших лодочек, и за последние годы мимо проплыло, может быть, еще с десяток таких же. И вдруг к ним направлялось сразу несколько сотен шлюпок. Что все это значит? Мужчины похватали короткие деревянные дубинки, ножи, палки с крюками и даже тяжелые сети – все, что попалось под руку. И стали напряженно ждать, следя за приближающимися лодками. Из тумана нескончаемой процессией выплывали все новые и новые суденышки, и с каждым следующим рядом удивление жителей городка росло. К ним направлялись не сотни, а тысячи лодок – больше, чем они видели когда-либо! И в них поместился бы народ целой страны! Откуда пришли эти суда? Что могло заставить их всех в одночасье спуститься на воду? И что привело в Лордерон? Жители городка покрепче стиснули свое оружие, женщины и дети попрятались по домам. Лодки продолжали прибывать. Наконец стало понятно, что за звуки они издавали, – это были всплески неритмично опускающихся в воду весел.

Первое судно пристало к берегу, и лишь теперь жители городка смогли разглядеть его пассажиров. Они еще немного расслабились, хотя их удивление и беспокойство продолжали расти. В лодке сидели мужчины, женщины и, судя по росту, даже дети. Они были и бледнокожими, и смуглыми, с волосами всех обычных для людей оттенков. Среди них не попадалось ни монстров, ни представителей других рас, о которых жители Южнобережья никогда не видели и знали только по слухам. А еще пришельцы не имели при себе оружия – очевидно, большинство из них не являлись воинами. По крайней мере, они пришли сюда не нападать. Похоже, что они бежали от какой-то ужасной катастрофы, и жители городка почувствовали, как их страх сменяется сочувствием. Что же могло заставить целый народ бежать в море?

К берегу подошли еще лодки, и из них начали выпрыгивать люди. Некоторые, рыдая, падали на каменистый берег. Другие стояли прямо и глубоко дышали, словно радуясь тому, что снова оказались на твердой земле. Туман уже отступал. Утреннее солнце дробило его на тонкие клочки, которые рассеивались под его теплыми лучами. Жители городка смогли разглядеть пришельцев получше. К ним точно пришла не армия. Среди людей действительно находилось много женщин и детей, и многие из них были плохо одеты. Большинство выглядели исхудавшими и ослабевшими. Они были обыкновенными людьми. Людьми, которых, очевидно, постигло какое-то несчастье. Многие из них оказались настолько истощены, что едва могли стоять на ногах или выбраться из лодки на берег.

Впрочем, некоторые все же были облачены в доспехи. Один такой человек отошел от первой лодки и направился к собравшимся жителям. Это был высокий, крепкий мужчина, почти облысевший, с пышными усами и бородой и с волевым, суровым выражением лица. Его доспехи явно повидали множество битв, а за плечом виднелась рукоять огромного меча. Но в своих руках он нес не оружие, а двух малышей. Другие детишки бежали за ним, хватая его за доспехи, ремень и ножны. Рядом с воином шел диковинного вида человек. Высокий и широкоплечий, он был на удивление худым, с седыми волосами, но твердой походкой. Незнакомец носил видавшие виды лиловые одеяния, за спиной у него висел потрепанный рюкзак. Одного ребенка он нес на плече, а другого вел за руку. С ними шел третий человек – юный шатен с карими глазами, едва понимавший, где он находится. Одной рукой парнишка держался за плащ высокого мужчины, подобно ребенку, отчаянно схватившему родителя за руку. Его одежды были богато расшиты, но они пропитались морской солью и выглядели порядком изношенными.

– Приветствую вас! – произнес воин, подходя к жителям городка с мрачным выражением лица. – Мы беженцы, спасающие свои жизни после ужасного, ужасного сражения. Я молю вас, если можете, поделитесь с нами водой и пищей, и, если есть место, дайте кров, хотя бы детям.

Рыбаки переглянулись между собой, а затем кивнули и опустили оружие. Их поселение было не богатым, но и не бедным, и лишь крайняя нужда могла заставить их отказать в помощи детям. Мужчины подошли к воину и к высокому человеку в лиловых одеяниях, забрали у них детишек и повели их в сторону церкви – к самому большому и крепкому зданию городка. Женщины уже ставили на огонь котелки с кашами и похлебками. Вскоре беженцы собрались внутри церкви и вокруг нее. Они ели, пили и грелись под выданными им одеялами и плащами. Такое собрание могло бы показаться праздничным, если бы на лице каждого из вновь прибывших не читалась глубокая скорбь.

– Благодарю вас, – сказал воин главе поселения, которого звали Маркус Редпат. – Я знаю, что вы не можете поделиться многим, и я ценю все, что вы нам дали.

– Мы не позволим женщинам и детям страдать, – ответил Маркус. Он нахмурился, внимательно рассматривая доспехи и меч своего собеседника. – А теперь расскажите-ка мне, кто вы такие и почему пришли сюда?

– Меня зовут Андуин Лотар, – ответил воин, проводя рукой по лбу. – Я… Я был Рыцарем-Защитником Штормграда.

– Штормград? – Маркус слышал об этом королевстве. – Но ведь он находится за морем!

– Да. – Лотар печально кивнул. – Мы несколько дней плыли, чтобы добраться до этой земли. Мы ведь в Лордероне, верно?

– Именно так, – произнес человек в лиловых одеяниях. До этого он не проронил ни слова. – Я узнаю эту землю, хотя и не знаю, что это за поселение.

Для старика его голос звучал на удивление громко. Впрочем, теперь, когда незнакомец приблизился, о его преклонном возрасте говорили лишь седые волосы и морщины на лице. В остальном же он казался немногим старше юноши.

– Это – Южнобережье, – пояснил Маркус, настороженно поглядывая на седобородого молодого человека. – А вы из Даларана? – наконец спросил он, стараясь тоном голоса не выдавать своего отношения к незнакомцу.

– Да, – подтвердил тот. – И не бойтесь, я вернусь туда, как только мои попутчики смогут идти дальше.

Маркус попытался не показать своего облегчения. Чародеи Даларана были могущественными, и он слышал, что король считал их союзниками и часто советовался с ними. Но сам Маркус не хотел иметь ничего общего с магией и с теми, кто ею владеет.

– Нам не стоит задерживаться, – согласился Лотар. – Я должен немедленно поговорить с королем. Мы не можем дать Орде время перейти на новое место.

Маркус не знал, о чем они говорят, но по голосу коренастого воина понял, что дело не терпит отлагательств.

– Женщины и дети могут на время остаться здесь, – заверил их глава поселения. – Мы о них позаботимся.

– Благодарю вас, – искренне ответил Лотар. – Мы отправим сюда еду и другие припасы, как только поговорим с королем.

– Вы еще нескоро доберетесь до Столицы, – заметил Маркус. – Я пошлю кого-нибудь вперед на резвой лошади, чтобы предупредить о вашем приближении. Что передать через гонца?

Лотар нахмурился. После недолгого молчания он тихо сказал:

– Передайте королю, что Штормград пал. Принц здесь, вместе со всеми людьми, которых мне удалось спасти. Нам понадобятся припасы, причем быстро. А еще мы несем ему мрачные и срочные вести.

Глаза Маркуса расширились, когда он услышал об их бедах. Он быстро посмотрел на юношу, стоявшего рядом с могучим воином, а затем отвел взгляд, чтобы не показаться невежливым.

– Будет исполнено, – заверил их Маркус и повернулся, чтобы поговорить с одним из жителей городка. Тот кивнул, запрыгнул на ближайшую лошадь и ускакал прочь так быстро, что глава поселения не успел сделать и двух шагов в сторону церкви.

– Виллем – наш лучший наездник, и у него самая быстрая лошадь во всем городе, – объяснил Маркус воину и магу. – Он доберется до Столицы намного быстрее вас и передаст сообщение. Мы соберем для вас и ваших спутников лошадей и провизию, а потом вы сможете отправиться в путь.

Лотар кивнул.

– Благодарю. – Он повернулся к человеку в лиловых одеяниях. – Собери всех, кто захочет пойти с нами, Кадгар, и приготовься. Нам нужно выдвигаться как можно скорее.

Чародей кивнул, отвернулся и направился к ближайшей группе беженцев.

Несколько часов спустя Лотар и Кадгар вместе с принцем Варианом Ринном, возглавляя отряд из шестидесяти человек, покинули Южнобережье. Большинство беженцев предпочли остаться, кто-то из-за болезни или усталости, а кто-то просто из-за страха, потрясения и желания держаться поближе к немногочисленным выжившим соотечественникам. Лотар их не винил. Ему бы и самому хотелось остаться в небольшом рыбацком городке. Но он должен был исполнить свой долг. Как и всегда.

– Далеко ли до Столицы? – спросил он Кагдара. Они ехали рядом. Жители городка предложили им то немногое, что у них было, – лошадей и повозки. Лотар не хотел забирать у щедрых людей что-то еще, но, в конце концов, согласился, поскольку понимал, что так они доберутся до Лордерона гораздо быстрее. А время имело значение.

– Несколько дней пути, возможно, неделя, – ответил чародей. – Я плохо знаком с этой частью королевства, но я видел карты. В худшем случае мы заметим городские шпили через пять дней. Потом нам придется пройти через Серебряный бор – одну из прекраснейших достопримечательностей Лордерона. Так мы обойдем озеро Лордамер, на северном берегу которого и находится Столица.

Кадгар снова умолк, и Лотар внимательно посмотрел на своего спутника. Он беспокоился за молодого человека. Когда они только встретились, маг впечатлил воина своим хладнокровием и уверенностью в собственных силах. И это в столь юном возрасте! Тогда ему было всего семнадцать – почти мальчишка – а уже самостоятельный чародей. Причем первый, кого Медив согласился взять к себе в ученики. Их последующие встречи показали Лотару, что Кадгар оказался упрямым, собранным и дружелюбным парнем со светлой головой. Он понравился воину, который не испытывал дружеских чувств к какому-либо магу с тех пор… с тех пор, как познакомился с самим Медивом. Но после событий в Каражане…

Лотар содрогнулся, вспоминая ту свирепую, кошмарную стычку. Ему, Кадгару, полуорчихе Гароне и отряду солдат пришлось сразиться с Медивом. Кадгар был вынужден нанести своему учителю смертельный удар, но именно Лотар отрубил своему старому другу голову. Ту самую голову, которую воин столько раз защищал во времена их молодости, когда он, Медив и Ллейн были друзьями и соратниками.

Лотар тряхнул головой, подавляя желание обронить слезу. Он много горевал во время их длительного морского путешествия, но ему до сих пор казалось, что боль, ярость и скорбь вот-вот раздавят его. Ллейн! Его лучший друг, его товарищ, его король. Ллейн, с его радостной улыбкой, веселым взглядом и острым умом. Ллейн, благодаря которому Штормград вошел в золотую эру… и на глазах которого город был разграблен орками, когда Орда пронеслась по королевству, уничтожая все на своем пути. А затем Лотар узнал, что за всем этим стоял Медив! Что именно его магия помогла оркам проникнуть в этот мир и добраться до Штормграда! И это привело не только к падению королевства, но и к гибели Ллейна! Лотар подавил гневный возглас, вспоминая все, что потерял он сам и что потерял его народ. А затем воин заставил себя собрать волю в кулак, как делал уже много раз во время их путешествия. Лотар был нужен народу Штормграда. Равно как и народу этого королевства, хотя они пока еще об этом не знали.

А еще он был нужен Кадгару. Лотар так до сих пор и не понял всего, что произошло в Каражане в ту ночь. Возможно, он никогда не сможет этого понять. Но каким-то образом во время битвы с Медивом Кадгар изменился. Он потерял свою молодость, и его тело стало неестественно быстро стареть. Теперь юноша выглядел как старик, он казался намного старше самого Лотара. И это несмотря на то, что Кадгар был моложе воина почти на четыре десятка лет. Лотар беспокоился, что проклятье могло еще как-то повлиять на юного мага.

Кадгар же был настолько погружен в собственные мысли, что не замечал озабоченного взгляда своего товарища. Мысли юного старца-чародея были обращены внутрь себя, хотя он думал примерно о том же, о чем и Лотар. Кадгар воспроизводил в памяти сражение в Каражане и заново переживал то ужасное, мучительное чувство, которое испытал, когда Медив стал вытягивать из него магию и молодость. Магия вернулась к Кадгару и даже во многом стала сильнее, чем раньше, но от его молодости не осталось и следа, ее отняли у юноши намного раньше срока. Кадгар сделался похожим на старика, по крайней мере внешне. Он все еще чувствовал себя бодрым, крепким и как никогда выносливым, сильным и ловким. Но его лицо теперь покрывали морщины, глаза ввалились, а волосы на голове и пробивающаяся на лице поросль стали белыми. Ему было всего лишь девятнадцать, но Кадгар понимал, что теперь он выглядел как минимум в три раза старше. Юноша стал похож на человека из видения, на пожилую версию самого себя, которую он увидел во время сражения благодаря пронизывавшей башню Медива магии. На старика, который однажды умрет под чуждым красным солнцем вдали от дома.

Кадгар также размышлял над овладевшими им после гибели Медива чувствами. Маг был воплощением зла, лишь он один оказался ответственен за вторжение Орды орков в этот мир. Но ведь на самом деле все это делал не он. Медив находился во власти титана Саргераса, которого мать чародея одолела несколько тысячелетий назад. Но погибло лишь тело Саргераса, а не сам титан. Он спрятался в утробе Эгвин, поразив ее нерожденного сына. Медив не был в ответе за свои действия, и, умирая, великий маг рассказал Кадгару, что боролся со злом внутри себя много лет, возможно, даже всю свою жизнь. Вскоре после того, как Кадгар похоронил тело своего учителя, он встретил необычный фантом Медива. Тот заявил, что он пришел из будущего, где, благодаря Кадгару, Медив наконец освободился от власти Саргераса.

И теперь Кадгар думал, что же он должен чувствовать. Должен ли испытывать печаль от того, что его учитель погиб? Временами юноша с большой теплотой относился к Медиву, и мир наверняка многое потерял из-за гибели великого мага. Должен ли Кадгар испытывать гордость из-за того, что помог освободить Медива и снова изгнать Саргераса из этого мира – возможно, навсегда? Должен ли он гневаться на Медива за то зло, которое маг причинил Кадгару и другим? Или ему следовало восхищаться тем, как долго одному человеку удавалось сопротивляться влиянию титана?

Кадгар не знал, что правильно. Мысли путались в его голове, как и чувства – в сердце. Кроме того, он думал не только о Медиве. Ведь юный чародей снова оказался дома. Точнее, у себя на родине, в Лордероне. Причем вернулся парень совсем не так, как ожидал. Когда Кадгар по просьбе своих бывших учителей в Даларане покинул королевство, чтобы стать учеником Медива, он думал, что возвратится не раньше, чем сам станет великим чародеем. Он мечтал прилететь верхом на грифоне, ездить на котором его научил Медив, и приземлиться на крыше Аметистовой цитадели, чтобы все его бывшие учителя и товарищи могли подивиться его доблести. Вместо этого он ехал верхом на рабочей лошадке рядом с бывшим Защитником Штормграда во главе разношерстного отряда бойцов, чтобы поговорить с королем о спасении мира. Кадгар сдержал смешок.

«Что ж, по крайней мере, в Столицу мы войдем эффектно», – подумал он. Его старым учителям и друзьям бы это понравилось.

– Что мы будем делать, когда доберемся до города? – поинтересовался чародей у Лотара. Стареющий воин вздрогнул, выходя из задумчивости. Впрочем, он быстро собрался и повернулся к Кадгару, обезоруживающе глядя на него своими ярко-голубыми глазами. В них всегда легко читались чувства воина, но они скрывали его острый ум.

– Мы поговорим с королем, – просто ответил Лотар. Он посмотрел на ехавшего рядом с ними темноволосого юношу и потянулся к рукояти своего двуручного меча, золото и камни на котором сверкали в лучах вечернего солнца. – Штормград пал, но я все еще Защитник королевства, а Вариан – его принц. Когда-то, много лет назад, я встречался с королем Теренасом. Возможно, он меня узнает. Даже если нет, он точно узнает Вариана и благодаря гонцу будет ждать нашего прибытия. Король нас примет. А затем мы поведаем ему обо всем, что случилось, и скажем, что нужно предпринять.

– И что же нужно предпринять? – спросил Кадгар, хотя уже и сам догадывался.

– Мы должны собрать правителей этой земли, – произнес Лотар. Кадгар ожидал такого ответа. – Мы должны заставить их увидеть надвигающуюся угрозу. Ни один народ не сможет противостоять Орде в одиночку. Мое собственное королевство попыталось, и теперь его больше нет. Мы не можем допустить повторения этого здесь. Эти люди должны объединиться и сражаться! – Руками Лотар вцепился в поводья лошади. Кадгар снова увидел в нем могучего воина, который вел за собой армии Штормграда и долгие годы оберегал границы королевства.

– Будем надеяться, что они прислушаются, – негромко вздохнул Кадгар. – Иначе нам всем придется туго.

– Они прислушаются, – заверил его Лотар. – Они обязаны!

Ни маг, ни воин не стали озвучивать то, о чем оба думали. Они видели мощь Орды своими глазами. Если народы не объединятся, если их правители откажутся признавать эту угрозу, то все падут. Тогда Орда пронесется по этой земле, как раньше она прошлась по Штормграду, и не оставит ничего живого.

Второй пролог

На высокой башне стояла темная фигура. Некто смотрел на простиравшийся перед ним мир. С высоты он мог разглядеть и лежавший у его ног город, и окружавшие его поселения. Все покрывала клубящаяся, движущаяся тьма, волна, которая прошлась по земле, накрывая здания и превращая их в руины.

Некто продолжал наблюдать. Высокий, могучего телосложения, с крепкими мускулами, он, не двигаясь, стоял на каменной вершине, острыми глазами изучая происходящее внизу. Заплетенные в косы длинные темные волосы обрамляли его рельефное лицо, а кисточки на их концах иногда задевали длинные клыки, выступавшие из-за нижней губы. Солнце нещадно жгло его своими лучами, заставляя кожу светиться изумрудным цветом и бликуя на бесчисленных трофеях и медальонах, которые он носил на шее и широкой груди. Тяжелый латный доспех защищал его торс, плечи и ноги. Поцарапанная, но все еще блестящая поверхность пластин была черного цвета, за исключением тех мест, где они скреплялись бронзовыми заклепками. По краям блестело золото, что говорило о высоком статусе неизвестного.

Наконец, некто решил, что видел достаточно. До этого он опирался на огромный черный молот, который не отражал солнечный свет, а скорее поглощал его. Теперь же некто поднял молот вверх и издал оглушительный рев. Это был его боевой клич, призыв к действию, воинственный возглас. Звук прорезал воздух, ударился об окружавшие башню здания и холмы, а затем эхом вернулся назад.

Темная волна внизу замерла. Затем она зарябила, и к нему повернулись лица. Каждый орк Орды остановился и посмотрел наверх, глядя на одинокий силуэт, стоявший высоко над ними.

Он снова закричал, потрясая молотом высоко над головой. И на этот раз внизу раздались ответные крики, радостные возгласы и улюлюканье. Орда признала своего вождя.

Довольный, Оргрим Молот Рока позволил своему неповторимому оружию снова опуститься, и темная волна внизу продолжила свое разрушительное движение.

Внизу, за пределами городских ворот, на койке лежал орк. Его невысокое, щуплое тельце было укрыто толстыми шкурами, что указывало на его высокое положение, а рядом лежали сваленные в кучу богатые одежды. Но их уже несколько недель никто не трогал, ведь орк не шевелился. Он словно умер. Его лицо сморщилось не то от боли, не то от сосредоточенности, а густая борода топорщилась вокруг оскаленного рта.

Вдруг все переменилось. Ловя ртом воздух, орк резко сел. Шкуры свалились с его мокрого от пота тела. Глаза раскрылись. Из-за долгого сна они сначала казались стеклянными, невидящими, но затем орк заморгал и посмотрел по сторонам.

– Где?.. – спросил он. К нему уже спешил кто-то крупный и двухголовый. Обе головы, похоже, были приятно удивлены. Когда орк посмотрел на подошедшего, его взгляд и черты лица стали жестче. Оставшаяся после сна растерянность исчезла, и на смену ей пришли хитрость и ярость.

– Где я? – требовательно спросил орк. – Что произошло?

– Ты спал, Гул’дан, – ответило другое существо. Оно склонилось рядом с койкой орка и протянуло ему кубок. Тот схватил его, понюхал содержимое и, хмыкнув, опрокинул себе в рот. Затем утерся рукой. – Твой сон был похож на смерть. Вот уже несколько недель ты не шевелился и почти не дышал. Мы думали, что твой дух уже отошел.

– Да неужели? – Гул’дан ощерился. – Ты боялся, что я тебя покинул, Чо’Галл? И оставил на милость Чернорука?

Двухголовый огр-маг сердито посмотрел на него.

– Чернорук мертв, Гул’дан! – рявкнула одна голова. Другая неистово закивала, соглашаясь с первой.

– Мертв? – Гул’дан поначалу подумал, что ему послышалось, но мрачное выражение лиц Чо’Галла подтвердило сказанное еще до того, как обе головы огра кивнули. – Что? Как?

Он заставил себя сесть, хотя из-за натуги у него закружилась голова и его пробил холодный пот.

– Что произошло, пока я спал?

Чо’Галл начал было отвечать, но тут же замолк. Кто-то резко распахнул полог и ворвался внутрь тесного, плохо освещенного шатра. Два здоровенных орка оттолкнули Чо’Галла, грубо схватили Гул’дана за руки и заставили его встать. Оба лица огра помрачнели от ярости. Он попытался было что-то возразить, но в тесный шатер втиснулись еще двое орков. Держа наготове тяжелые боевые топоры, они преградили Чо’Галлу путь. Пока они стерегли огра, двое других вытащили Гул’дана из шатра наружу.

– Куда вы меня ведете? – Гул’дан требовал объяснений. Он пытался вырваться, но тщетно. Даже если бы орк восстановил свои силы, он не смог бы тягаться ни с одним из этих воинов, а сейчас у мага едва получалось просто стоять на ногах. Орки не столько вели его, сколько тащили за тобой. Гул’дан понял, что они направляются к большому, крепкому шатру. К шатру Чернорука.

– Он захватил власть, Гул’дан, – негромко проговорил Чо’Галл. Огр шел рядом, но старался держаться подальше от воинов. – Пока ты был без сознания! Он напал на Совет Теней и перебил большинство его членов! Остались лишь ты, я и несколько чернокнижников послабее!

Гул’дан помотал головой, пытаясь собраться с мыслями. В его голове все еще стоял туман, и он не мог сосредоточиться. И, судя по тому, что говорил Чо’Галл, сейчас было не время клевать носом. Увы, слова огра ничего не прояснили, а лишь еще больше сбили чернокнижника с толку. Кто-то убил Чернорука? И уничтожил Совет Теней? Это же безумие!

– Кто? – Орк снова потребовал ответов. Он повернул голову и посмотрел на Чо’Галла поверх широких плеч воинов. – Кто это сделал?

Но огр замедлил шаг и остался позади. На его лицах неожиданно промелькнул страх. Гул’дан снова отвернулся от огра и заметил, как к нему шагнул высокий орк. Увидев могучего воина в черной латной броне, играючи державшего в руках черный молот исполинских размеров, Гул’дан сразу же все понял.

Молот Рока.

– Итак, ты проснулся, – со злостью произнес Оргрим, когда воины остановились перед ним. Они внезапно перестали держать Гул’дана под руки, из-за чего чернокнижник не смог устоять на ногах и рухнул на землю. Оказавшись на коленях, он поднял голову и сглотнул, увидев на лице своего пленителя ничем не скрываемые гнев и ненависть.

– Я… – начал было Гул’дан, но Молот Рока прервал его, отвесив чернокнижнику такую оплеуху, что того оторвало от земли, а рухнул обратно он уже в метре от воина.

– Молчать! – рявкнул новый вождь Орды. – Я не разрешал тебе говорить! – Он подошел ближе и приподнял подбородок Гул’дана навершием своего устрашающего оружия. – Я знаю, что ты натворил, Гул’дан. Я знаю, как ты манипулировал Черноруком. Ты и твой Совет Теней. – Воин зашелся резким смехом, полным горечи и презрения. – О, да, я о них знаю. Но твои чернокнижники сейчас тебе не помогут. Многие из них мертвы, а те, кто остался жив, закованы в цепи и находятся под охраной. – Оргрим наклонился ближе. – Теперь я правлю Ордой, Гул’дан. Не ты и не твои чернокнижники. Один лишь Молот Рока. И я больше не потерплю бесчестия! Не будет ни предательства, ни обмана, ни лжи! – Оргрим выпрямился во весь свой внушительный рост, возвышаясь над Гул’даном. – Дуротан погиб из-за твоих интриг, но он – последний. И он будет отомщен! Ты больше не сможешь править нашим народом из тени! Ты больше не сможешь управлять нашими судьбами и творить нашими руками свои мерзости! Наш народ будет свободен от тебя!

Гул’дан съежился, лихорадочно размышляя. Он с самого начала знал, что Молот Рока может стать проблемой. Могучий воин был слишком умен, слишком честен и слишком благороден, поэтому у Гул’дана не получалось ни переманить его на свою сторону, ни манипулировать им. Оргрим был правой рукой Чернорука, могучего предводителя клана Черной Горы, которого Гул’дан выбрал в качестве марионетки-вождя Орды. Чернорук был исключительно умелым бойцом, но вдобавок считал себя очень умным. Поэтому контролировать его оказалось нетрудно. Настоящей властью обладали только Гул’дан и его Совет Теней, которым чернокнижник манипулировал так же легко, как и вождем Орды.

Но с Молотом Рока дела обстояли иначе. Он отказывался следовать за кем бы то ни было, вместо этого следуя своим собственным путем. Причем делал это с таким безрассудным энтузиазмом, который был сравним лишь с его верностью собственному народу. Очевидно, Оргрим заметил, что творится «за кулисами», и счел происходящее гнилостным. А когда увидел слишком много, он больше не смог этого выносить и начал действовать.

Похоже, Молот Рока с осторожностью выбирал момент для нападения. Когда Гул’дан провалился в магический сон, Чернорук оказался уязвим. Оставалось неясным, как Оргриму удалось обнаружить членов Совета Теней, но у него это явно получилось, и он уничтожил большинство из них. В живых остались лишь Гул’дан, Чо’Галл и неизвестно, кто еще.

Теперь же Оргрим стоял над Гул’даном с поднятым молотом, готовясь погубить и его самого.

– Подожди! – воскликнул чернокнижник, инстинктивно закрывая лицо и голову руками. – Молю тебя, подожди!

Молот Рока замер.

– Молишь? Ты, могущественный Гул’дан? Что ж, хорошо, пес, моли! Моли о пощаде!

Он не убрал молот, но и не размозжил им череп чернокнижника. Пока что.

– Я… – В эту секунду Гул’дан страстно ненавидел Оргрима. По силе с этой ненавистью могла сравниться разве что только его жажда могущества. Но чернокнижник знал, что должен сделать. Молот Рока тоже ненавидел его за то, что Гул’дан организовал убийство его старого друга Дуротана, и за то, что он превратил их народ мирных охотников в кровожадных убийц. Воину был нужен лишь малейший повод, и молот проломил бы череп чернокнижника, смешивая его кровь, волосы и мозги в единую массу. Гул’дан не мог этого допустить.

– Я склоняюсь перед твоим могуществом, Оргрим Молот Рока, – наконец смог произнести Гул’дан. Он четко и громко проговаривал каждое слово, чтобы все вокруг могли его услышать. – Я признаю тебя вождем Орды и клянусь тебе в верности. Я буду во всем тебе повиноваться.

Молот Рока хмыкнул.

– Ты никогда раньше не отличался покорностью, – резко отметил он. – Так почему же я должен верить, что теперь ты на это способен?

– Потому что я тебе нужен, – ответил Гул’дан, поднимая голову и глядя в полные ярости глаза вождя. – Ты сразил мой Совет Теней, да, и взял власть над Ордой в свои руки. Так и должно быть. Чернорук был недостаточно силен, чтобы править нами в одиночку. Ты сильнее его, и тебе не нужны советники. – Он облизнул губы. – Но тебе нужны чернокнижники. Тебе нужна наша магия, ведь у людей есть своя. Без нашей помощи ты падешь перед их могуществом. – Гул’дан покачал головой. – И у тебя практически не осталось чернокнижников. Лишь я, Чо’Галл и горстка неофитов. Я слишком полезен, и ты не убьешь меня просто ради мести.

Губы Оргрима исказила гримаса презрения, но он опустил молот. Какое-то время орк ничего не говорил, сверля Гул’дана взглядом. Серые глаза Молота Рока были полны ненависти. Но наконец он кивнул.

– В том, что ты говоришь, есть истина, – признал он, хотя воину потребовалось невероятное самообладание, чтобы произнести эти слова. – И я поставлю нужды Орды превыше собственных желаний. – Оргрим оскалил клыки. – Я позволю тебе жить, Гул’дан, тебе и всем оставшимся чернокнижникам. Но лишь до тех пор, пока вы будете нам полезны.

– О, мы точно будем полезны, – заверил его Гул’дан, низко кланяясь. Он уже продумывал, что делать дальше. – Я сотворю для тебя армию существ, каких ты никогда прежде не видел, могучий Молот Рока. Эти воины будут служить только тебе. Благодаря их могуществу и нашей магии мы сокрушим чародеев этого мира, а Орда втопчет их воинов в землю.

Молот Рока кивнул, и гневная гримаса сменилась задумчивым выражением лица.

– Хорошо, – наконец проронил он. – Ты пообещал мне воинов, которые смогут сражаться с магами людей. Это ты и исполнишь.

Затем орк отвернулся и пошел прочь, завершив разговор. Его бойцы тоже ушли, оставив Гул’дана на коленях вместе со стоявшим неподалеку Чо’Галлом. Чернокнижнику показалось, будто он услышал, как воины, уходя, смеялись над ним.

«Будь он проклят! – подумал Гул’дан, глядя вслед скрывшемуся в своем шатре вождю. И будь проклят тот человек-маг!» Гул’дан покачал головой. Возможно, ему следовало проклинать собственную нетерпеливость. Именно она заставила орка вторгнуться в разум Медива, чтобы попытаться найти обещанные магом сведения, которые тот все еще скрывал от чернокнижника. И по несчастливой случайности Гул’дан оказался в разуме Медива именно в тот момент, когда человек погиб. Его дух ослаб от неожиданного нападения. Орк оказался в ловушке. Все это время он не мог вернуться в собственное тело и не знал, что происходит в мире. Это дало Молоту Рока возможность захватить власть.

Но теперь Гул’дан наконец очнулся. Он снова мог воплощать свои планы в жизнь. Ведь его отчаянная, опасная попытка украсть знания Медива оказалась ненапрасной. Гул’дан получил необходимые ему сведения. И скоро ему будут не нужны ни Молот Рока, ни Орда. Скоро он станем всемогущим и без них.

– Собери остальных, – велел чернокнижник Чо’Галлу, поднимаясь с земли и разминая конечности. Он был слаб, но это нестрашно. Времени на восстановление все равно не было. – Я превращу их в настоящий клан, который будет служить мне и защищать меня от гнева Молота Рока. Они назовутся кланом Бушующего Шторма и покажут всей Орде, чего могут достичь чернокнижники. Даже Молот Рока увидит, чего они стоят. И собери членов своего клана тоже. – Чо’Галл был предводителем клана Сумеречного Молота. Одержимые идеей конца света, они при этом были еще и крепкими бойцами. – У нас много работы.

Глава первая

Лотар был все-таки впечатлен.

Он помнил Штормград – величественный город, полный высоченных остроконечных башен и террас, высеченных в отполированном до блеска твердом камне, который не разрушался под действием ветра. Но Столица была по-своему прекрасна.

Конечно, Столица оказалась совершенно непохожа на Штормград. Например, здания здесь были не такими высокими. Но отсутствие масштабности восполняло изящество. Сверкающий серебром белоснежный город расположился на северном побережье озера Лордамер. Он не блестел, как Штормград, а как будто светился. Казалось, что солнечный свет не отражается от зданий, а исходит от них. Город выглядел тихим, умиротворенным и почти что священным.

– Великолепное место, – согласился ехавший рядом с воином Кадгар. – Но я предпочитаю более теплые тона. – Он бросил взгляд в сторону южного берега озера, где возвышался второй город. Его силуэт словно отражал очертания Столицы, но при этом казался более экзотичным. Стены и шпили были окрашены в разные оттенки лилового и других теплых цветов. – Это Даларан, – пояснил маг, – дом Кирин-Тора и его чародеев. Прежде чем меня отправили к Медиву, он был и моим домом.

– Возможно, у тебя будет время вернуться туда, хотя бы ненадолго, – предположил Лотар. – Но пока что нам нужно торопиться в Столицу. – Он снова посмотрел на сверкающий город. – Будем надеяться, что помыслы ее обитателей настолько же благородны, как и их жилища.

Он пришпорил свою лошадь, и она поскакала галопом, вывозя воина из прекрасного Серебряного бора. Вариан и Кадгар последовали за ним, а бойцы, расположившиеся на повозках, замыкали шествие.

Через два часа они добрались до главных ворот. У входа расположилась стража, хотя двойные ворота были распахнуты настежь и в них свободно могли проехать две или даже три стоящих рядом телеги. Стражники явно заметили их задолго до того, как путники подошли к воротам. Один из них вышел навстречу отряду. На нем был алый плащ, наброшенный поверх сверкающей кирасы. Его латы и шлем украшали золотые узоры. Стражник обратился к ним вежливо, даже почтительно, но Лотар не мог не заметить, что мужчина остановился всего лишь в метре от него, тем самым оказавшись на расстоянии удара меча. Воин заставил себя расслабиться и проигнорировать эту оплошность. Он приехал не в Штормград. Эти люди не были опытными бойцами, закаленными в постоянных битвах. Им никогда не приходилось сражаться за свои жизни. Пока что.

– Добро пожаловать в город. Вы можете пройти, – сказал капитан стражи, кланяясь. – Маркус Редпат предупредил нас о вашем приближении и о вашей беде. Король ждет вас в тронном зале.

– Спасибо, – кивнув, ответил Кадгар. – Поехали, Лотар, – добавил он, пришпоривая лошадь. – Я знаю дорогу.

Они въехали в город, и Кадгар с легкостью повел их по широким улицам Столицы. Похоже, маг действительно знал, куда ехать. Он ни разу не остановился, чтобы спросить дорогу, и ни разу не засомневался, туда ли они свернули. Наконец, их отряд добрался до дворца, где всадники оставили лошадей на попечение своих спутников. Лотар и принц Вариан быстро поднялись по широким ступеням дворца, Кадгар поспешил присоединиться к ним.

Они прошли через парадный вход дворца и попали в широкий внутренний двор, больше похожий на приемную под открытым небом. По периметру располагались ложи. Сейчас они пустовали, но Лотар был уверен, что во время празднований их заполняли гости. На другой стороне двора еще одна лестница снова вела к дверям, которые открывались в тронный зал.

Зал представлял собой внушительных размеров помещение, чей арочный свод потолка находился так высоко, что его частично скрывала тень. Зал был круглым, обрамленным по периметру колоннами и арками. Золотистые лучи солнца проникали внутрь через витраж, расположенный в самом центре потолка, и высвечивали сложный узор на полу: ряд вложенных друг в друга кругов, каждый из которых отличался от соседнего. В самом центре, перекрывая внутреннее кольцо, находился треугольник, а внутри него – золотая печать Лордерона. В зале находилось несколько балконов, расположенных на внушительной высоте, и Лотар решил, что они предназначались для придворных, но воин в нем оценил их стратегическое назначение. С этих позиций несколько стражников с луками могли легко обстрелять любой уголок зала.

Сразу за узором на полу расположился постамент, полукруглые ступени которого вели прямо к огромному трону. Сам трон, казалось, был вырублен из блестящего камня. Его угловатые, жесткие грани и полированные плоскости переливались на свету. На троне сидел высокий широкоплечий мужчина, чьи светлые волосы только начинали седеть. Его доспех сверкал, а корона на голове была больше похожа на шлем с шипами, чем на украшение. Лотар сразу же понял, что перед ним – настоящий король, похожий на его Ллейна, который без колебаний вступал в сражение за свой народ. При мысли об этом в сердце воина затеплилась надежда.

В тронном зале были и посетители: горожане, ремесленники и даже крестьяне. Собравшиеся, оставаясь на почтительном расстоянии, смотрели в сторону постамента. Многие принесли с собой какие-то предметы, листы пергамента, даже еду, но все они безмолвно расступились перед Лотаром и Кадгаром, уступая им дорогу.

– Да? – спросил сидевший на троне человек, когда они приблизились. – Кто вы такие и чего вы хотите? А? – Даже с такого расстояния Лотар мог разглядеть необычные глаза короля, переливавшиеся голубыми и зелеными оттенками. Они прямо и внимательно смотрели на новоприбывших, и надежды воина укрепились. Он пришел к человеку, который видел вещи ясно и четко.

– Ваше величество, – начал Лотар. Его глубокий голос свободно разнесся по огромному залу. Воин остановился в нескольких шагах от постамента и поклонился. – Меня зовут Андуин Лотар. Я – рыцарь Штормграда. Это мой спутник – Кадгар из Даларана.

Воин услышал, как в толпе за его спиной начали перешептываться. Он повернулся так, чтобы король мог увидеть стоявшего за ним Вариана, который чувствовал себя неловко в непривычном месте, окруженный толпой незнакомых людей.

– А это – принц Вариан Ринн, наследник трона Штормграда.

Люди в толпе перестали перешептываться и ахнули, когда поняли, что пришедший во дворец молодой человек – королевских кровей. Но Лотар не обращал на них внимания, он обращался только к королю.

– Ваше величество, мы должны поговорить с вами. Дело крайне срочное и невероятно важное.

– Конечно. – Теренас уже встал с трона, направляясь к ним. – Пожалуйста, оставьте нас, – обратился он к остальным собравшимся. Несмотря на вежливую формулировку, его просьба прозвучала как приказ. Люди поспешили подчиниться, и вскоре в зале осталось лишь несколько придворных и стража. Сопровождавшие Лотара бойцы тоже отошли в сторону, и, когда Теренас подошел к ним, в центре зала оставались лишь Лотар, Кадгар и Вариан.

– Ваше величество, – поздоровался Теренас с Варианом, кланяясь ему, как равному.

– Ваше величество, – в свою очередь откликнулся Вариан. Воспитание взяло верх над потрясением.

– Мы были глубоко опечалены известиями о гибели вашего отца, – ласково продолжил Теренас. – Король Ллейн был хорошим человеком, и мы считали его другом и союзником. Знайте, что мы сделаем все, что в наших силах, чтобы вернуть вам ваш трон.

– Благодарю вас, – проговорил Вариан, хотя его нижняя губа слегка дрожала.

– Пойдемте же, вы присядете и расскажете мне, что произошло. – Теренас махнул в сторону постамента. Он сам сел на одну из ступеней и указал Вариану на место рядом с ним. – Я бывал в Штормграде, и меня восхищали красота и мощь этого города. Что же могло его уничтожить?

– Орда, – просто ответил Кадгар. Он заговорил впервые с тех пор, как они переступили порог тронного зала. Теренас повернулся к магу. Лотар стоял к королю достаточно близко, чтобы заметить, как его глаза слегка сузились. – Это сделала Орда.

– И что же это за Орда такая? – потребовал объяснений Теренас, поворачиваясь сначала к Вариану, а затем к Лотару.

– Это армия, даже больше, чем армия, – начал объяснять Лотар. – Воинам этого войска нет числа, их телами можно покрыть всю землю от берега до берега.

– И кто же командует этими людьми, этим легионом? – спросил Теренас.

– Они не люди, – поправил короля Лотар. – Это орки. – Увидев, что Теренас сбит с толкну, воин пояснил: – Новая раса. Они не из этого мира. Ростом с людей, но гораздо крепче сложены. У них зеленая кожа и горящие красные глаза, а из-под нижней губы торчат длинные клыки.

Кто-то из придворных усмехнулся, и Лотар повернулся, гневно сверкая глазами.

– Вы сомневаетесь в моих словах? – прокричал он, по очереди поворачиваясь к каждому балкону, ища взглядом того, кто смеялся. – Вы думаете, я лгу?

Лотар ударил кулаком по кирасе, указав на внушительную вмятину.

– Сюда меня били орочьим боевым молотом!

Он ударил по другому месту.

– А сюда – орочьим боевым топором!

Воин указал на глубокую царапину вдоль локтя.

– А это – след от клыка! Один из орков подобрался ко мне слишком близко, и мы не могли достать друг друга клинками! Эти мерзкие твари уничтожили мою родину, мой дом, мой народ! Если вы сомневаетесь в моих словах, то спуститесь сюда и скажите мне это в лицо! Я покажу вам, что я за человек и что бывает с теми, кто обвиняет меня во лжи!

– Достаточно! – окрик Теренаса пресек возможный ответ. В голосе короля звучал нескрываемый гнев, но, когда он повернулся к Лотару, воин увидел, что этот гнев направлен не на него. – Достаточно, – повторил король несколько мягче. – Никто здесь не сомневается в твоих словах, Защитник, – заверил он Лотара, сурово обводя взглядом своих подданных на случай, если кто-то еще был несогласен. – Мне известно о твоей чести и преданности. Я поверю тебе на слово, хотя существование подобных тварей кажется нам странным. – Он повернулся и кивнул Кадгару. – И раз ты привел в качестве свидетеля одного из чародеев Даларана, мы не можем не принимать в расчет ни сказанное тобою, ни существование рас, которых никто раньше не видел.

– Благодарю вас, король Теренас, – официально ответил Лотар, усмиряя гнев. Он не знал, что делать дальше. К счастью, у Теренаса были мысли на этот счет.

– Я созову королей соседних государств, – объявил он. – Эти события касаются всех нас. – Он снова повернулся к Вариану. – Ваше величество, я предлагаю вам мой дом и мою защиту до тех пор, пока вы будете в них нуждаться. – Теренас произнес это громко, чтобы его услышали все. – Когда вы будете готовы, знайте, что Лордерон поможет вам вернуть ваше королевство.

Лотар кивнул.

– Ваше величество, вы очень добры, – ответил он за Вариана, – и я не могу представить лучшего и более безопасного места, где мой принц мог бы достичь совершеннолетия, чем Столица. Но знайте, что мы пришли сюда не только для того, чтобы просить убежища. Мы пришли предупредить вас. – Лотар встал во весь рост. Его голос разнесся по всему залу, но он, не отрываясь, смотрел лишь на короля Лордерона. – Ибо знайте: Орда не остановится на Штормграде. Они собираются захватить весь мир, и у них достаточно сил и воинов, чтобы превратить эту мечту в быль. А еще они владеют опасной магией. Когда орки покончат с моей родиной… – Его голос стал глубже и жестче, но воин заставил себя продолжать: – они найдут способ перебраться через океан. И придут сюда.

– Ты советуешь нам готовиться к войне, – негромко произнес Теренас. Он не спрашивал, но Лотар все равно ответил.

– Да. – Он оглядел собравшихся людей. – К войне за выживание нашей расы.

Глава вторая

Оргрим Молот Рока, предводитель клана Черной Горы и вождь Орды, наблюдал за происходящим. Он стоял неподалеку от центра Штормграда, в то время как его воины разрушали некогда великий город. Куда бы орк ни повернулся, повсюду он видел лишь руины и разорение. Горели даже каменные постройки. На улицах валялись тела убитых и обломки зданий. По мостовой текла кровь, тут и там собиравшаяся в лужи. Раздавались крики, говорившие о том, что орки обнаружили выживших и теперь пытали их.

Молот Рока кивнул. Все шло как надо.

Штормград был величественным городом и серьезным препятствием. Было время, когда орки сомневались, получится ли у них разрушить его высокие стены и одержать верх над его доблестными защитниками. Несмотря на то, что Орда превосходила людей числом, те искусно и упорно оборонялись. За это Молот Рока их уважал. Люди оказались достойными противниками.

И все же они пали перед мощью его народа. Так же падут и другие. Воины Оргрима ворвались в город, защитники которого погибли или бежали, и эта земля теперь принадлежала оркам. Эта богатая, плодородная земля, так сильно похожая на их родной мир до катаклизма. До того, как Гул’дан своим безрассудством уничтожил его.

При этой мысли Оргрим помрачнел и крепче сжал свой легендарный молот. Гул’дан! Этот вероломный шаман, ставший чернокнижником, принес оркам больше проблем, чем пользы. Лишь открыв проход в этот новый мир, он смог спастись от ярости своих соплеменников, готовых разорвать его на кусочки. И у этого интригана даже как-то получилось превратить неудачу в преимущество. Он начал манипулировать Черноруком. Хотя, возможно, у чернокнижника всегда была над ним власть. Молот Рока годами наблюдал за своим старым вождем и знал, что могучий орк был умнее, чем можно было подумать. Но все же он оказался недостаточно умен. Сыграв на самолюбии Чернорука, Гул’дан переманил его на свою сторону и стал управлять воином. Молот Рока был уверен в том, что именно чернокнижник стоял за идеей объединить кланы в Орду, которой Совет Теней Гул’дана правил из-за кулис. Чернокнижники советовали Черноруку, как поступить, и воин даже не догадывался, что на самом деле они отдавали приказы.

Молот Рока осклабился. По крайней мере, все это осталось в прошлом. Убийство Чернорука было необходимостью, и оно не доставило Оргриму никакого удовольствия. Молот Рока был правой рукой вождя и должен был биться с Черноруком бок о бок, а не против него. Но традиция позволяла воину вызвать своего вождя на поединок, чтобы оспорить его власть, и в конце концов Молоту Рока пришлось на это пойти. Он знал, что должен одержать верх, и победил. Обрушив свой молот на голову Чернорука и проломив ему череп, Оргрим получил власть над своим кланом… и над всей Ордой.

Оставалось лишь разделаться с Советом Теней. И эта перспектива его радовала.

Орк усмехнулся, предаваясь воспоминаниям. Немногие знали о существовании Совета, и почти никто не мог сказать, кто в него входит и где они прячутся. Но Молот Рока догадался, у кого нужно спросить. Полуорчиху Гарону пытали, чтобы выведать расположение Совета. Несомненно, ее неорочья кровь сделала Гарону неспособной выдерживать длительные мучения. Выражения лиц чернокнижников, когда он ворвался на их встречу, были бесподобны, особенно когда он прошелся по залу, разя их направо и налево. В тот день Молот Рока сокрушил могущество Совета Теней. Он не собирался становиться марионеткой, как Чернорук. Он сам будет принимать решения и строить собственные планы, не ради того, чтобы упрочить чью-то власть, а ради выживания своего народа.

Вспомни чернокнижника, тот и появится. Молот Рока заметил, что по широкой, залитой кровью улице к нему приближаются двое. Один немного уступал в росте обыкновенному орку, а второй – наоборот, превосходил, к тому же у него было необычное телосложение. Молот Рока сразу же их узнал, и его губы изогнулись в усмешке, сильнее обнажив клыки.

– Ты уже выполнил свое задание? – спросил он, когда Гул’дан и его прихвостень Чо’Галл подошли ближе. Воин смотрел прямо на чернокнижника, лишь бегло окинув взглядом его громадного приспешника. Молот Рока, как и большинство орков, всю жизнь сражался с ограми. Он был возмущен, когда Чернорук заключил союз с этими монстрами, хотя и признавал, что в бою их помощь оказалась полезна. Но Оргрим все равно недолюбливал их и не доверял им. А Чо’Галл был еще хуже других. Огры с двумя головами рождались редко, и они оказывались намного умнее своих бестолковых сородичей. Более того, Чо’Галл был магом, и мысль об огре, обладающем такой силой, вызывала у Молота Рока опасение. К тому же Чо’Галл смог получить власть над кланом Сумеречного Молота и проявлял такой же фанатизм, как и его последователи-орки. Так что двухголовый огр был очень опасен. Оргрим не подавал виду, что его это заботит, но всегда крепко держался за свой молот, когда огр-маг оказывался рядом.

– Пока что нет, благородный Молот Рока, – ответил Гул’дан, останавливаясь рядом с ним. Чернокнижник исхудал за долгие месяцы, проведенные без сознания, но, похоже, больше беспамятство никак на нем не сказалось. – Однако я наконец стряхнул с себя последние остатки сна. И я несу важные вести, которые узнал, пока дремал!

– Да ну? Твой сон приоткрыл тебе какое-то знание?

– Он указал мне путь к великому могуществу, – признал Гул’дан. В его глазах читалось неприкрытое вожделение. Но Молот Рока знал, что чернокнижник не желал ни женщин, ни вкусной еды, ни богатств. Гул’дан думал только о власти, и он был готов на все, чтобы ее заполучить. То, что он совершил в их родном мире, лишь доказывало это.

– Могущество для тебя или для Орды? – требовательно переспросил Молот Рока.

– И для меня, и для Орды, – ответил чернокнижник. Он понизил голос до коварного шепота. – Я видел невообразимо древнее место, даже древнее, чем священная гора нашего родного мира. Оно лежит глубоко под водой, и внутри него скрыта сила, способная изменить весь этот мир. Мы могли бы завладеть этой силой, и тогда никто не сможет противостоять нам!

– Нам уже никто не может противостоять, – прорычал Молот Рока в ответ. – И я предпочитаю честную мощь молота, а не то грязное колдовство, которое ты раскопал. Посмотри, во что в прошлый раз превратился наш мир из-за твоих хитрых планов! И во что превратился наш народ! Я не позволю тебе навредить им еще больше или посеять хаос в этом мире, когда мы только начали его завоевывать!

– Твои желания не имеют никакого значения, – рявкнул чернокнижник, отбрасывая последние крохи притворного раболепия. – Моя судьба находится под водой, и ты ничего не можешь сделать, чтобы остановить меня! Эта Орда – всего лишь первый шаг для нашего народа, и я проведу его по этому пути, а не ты!

– Осторожнее, чернокнижник, – прорычал Оргрим, поднимая свой молот и легонько касаясь им щеки Гул’дана. – Помни, что случилось с твоим драгоценным Советом Теней. Я могу в любую секунду размозжить твой череп, и куда же тогда тебя приведет судьба? – Он злобно посмотрел на возвышавшегося над ним Чо’Галла. – И не думай, что эта ошибка природы тебя спасет, – рявкнул Оргрим, поднимая молот повыше и заходясь смехом, когда огр-маг быстро отступил назад с выражением ужаса на обоих своих лицах. – Раньше я уже убивал огров и даже гроннов. Могу начать снова. – Он наклонился ближе. – Твои цели больше никого не волнуют. Важны лишь интересы Орды.

На мгновение Оргрим увидел промелькнувшую в глазах Гул’дана ярость и подумал, что в этот раз чернокнижник не отступит. Отчасти орк этому даже обрадовался. Молот Рока всегда восхищался шаманами своего народа и чтил их, но чернокнижники были чем-то совершенно иным. Они получали свое могущество, не общаясь со стихиями и духами предков, а из какого-то другого, ужасного источника. Именно их магия изменила цвет кожи орков с естественного коричневого на отвратительный зеленый, она же разрушила их родной мир, заставив ради выживания перебраться сюда. А возглавлял чернокнижников Гул’дан, самый могущественный, самый хитрый и самый самовлюбленный из всех. Молот Рока понимал, как ценны чернокнижники для Орды, но не мог не думать о том, что без них его народу было бы гораздо лучше.

Возможно, Гул’дан прочел мысли Оргрима в его глазах, поскольку гнев чернокнижника испарился, и его сменили осторожность и неохотное уважение.

– Конечно, могучий Молот Рока, – процедил чернокнижник, склонив голову. – Ты прав. Орда должна стоять на первом месте. – Он широко улыбнулся, полностью оправившись от испуга. Его злость либо исчезла, либо снова затаилась глубоко в душе чернокнижника. – И у меня есть множество идей, как помочь нашему завоеванию. Но сначала, как и обещано, я должен предоставить тебе непобедимых воинов, которые будут полностью тебе подчиняться.

Молот Рока медленно кивнул.

– Хорошо, – прорычал он. – Я не стану отказываться от преимущества, которое может упрочить наши шансы на победу.

Вождь отвернулся, ставя точку в разговоре с чернокнижником и его приспешником. Гул’дан понял намек. Он поклонился и пошел прочь. Чо’Галл топал рядом с ним. Молот Рока понимал, что ему нужно внимательно следить за этими двумя: Гул’дан не прощал оскорблений и не позволял никому долго собой командовать. Но пока чернокнижник не вышел за рамки дозволенного, его магия могла оказаться полезной, и Молот Рока собирался ею воспользоваться. Чем скорее они сокрушат всякое сопротивление, тем скорее его народ сможет отложить оружие и начать снова строить дома и семьи.

Думая об этом, Молот Рока отправился на поиски одного из командиров своего войска. Он наконец нашел его в месте, которое некогда было домом вождей. Тот пировал вместе с другими, поглощая еду и напитки, которые они там нашли.

– Зулухед! – Шаман орков поднял голову, когда Молот Рока выкрикнул его имя, и быстро встал, отодвигая в сторону стоявшие перед ним кубок и тарелку. Несмотря на то что он был стар, худощав и морщинист, красно-карие глаза Зулухеда все еще ясно смотрели из-под растрепанных седых кос.

– Молот Рока. – В отличие от Гул’дана, Зулухед не стал лебезить или кланяться. Оргрим уважал его за это. Но все же Зулухед сам был вождем – он возглавлял клан Драконьей Пасти. А еще он был шаманом, причем единственным в Орде. И именно его способности и то, что он мог сделать, интересовало Оргрима.

– Как продвигается работа? – Молот Рока не стал тратить время на любезности. Впрочем, он принял предложенный Зулухедом кубок. Налитое в него вино оказалось действительно хорошим, а упавшие туда капли человеческой крови лишь усилили вкус.

– Все так же, – ответил предводитель Драконьей Пасти. Его лицо выражало ничем не скрываемое отвращение.

Несколько месяцев назад Зулухед подошел к Молоту Рока и рассказал вождю о донимавших его странных видениях. В них он видел горную гряду, под который было сокрыто невообразимое сокровище. Это сокровище обещало не богатство, а могущество. Молот Рока уважал старого вождя и помнил о мощи видений шаманов по их родному миру. Когда Зулухед попросил разрешения отправиться вместе со своим кланом на поиски этой горы и сокрытой в ней силы, Оргрим дал ему добро. Понадобились недели, но наконец клан Драконьей Пасти обнаружил глубокую пещеру со странным предметом внутри – золотым диском, который они назвали Душой Демона. Молот Рока не видел артефакт своими глазами, но Зулухед заверил Оргрима, что чувствовал невероятный возраст диска и его невероятную силу. К сожалению, этой силой оказалось не так-то просто воспользоваться.

– Ты говорил мне, что сможешь завладеть могуществом артефакта, – напомнил Зулухеду Молот Рока, отбрасывая опустевший кубок в сторону. Тот с глухим стуком ударился о дальнюю стену.

– Так и будет, – заверил его шаман. – Душа Демона содержит в себе неисчерпаемые ресурсы. Их будет достаточно, чтобы мы смогли стереть горы в порошок и разорвать само небо! – Он нахмурился. – Но пока что артефакт сопротивляется моей магии. – Орк покачал головой. – Но я найду к нему ключ! Я это знаю! Я это видел в своих снах! И когда мы сможем завладеть этой силой, то воспользуемся ею, чтобы поработить тех, кого выберем себе в слуги! Восседая на них, мы будем править небесами и поливать огнем всякого, кто осмелится воспротивиться нам!

– Отлично. – Молот Рока хлопнул орка по плечу. Фанатичность шамана иногда беспокоила его. Порой даже казалось, что Зулухед немного оторван от реальности. Но Оргрим не сомневался в его верности. Именно поэтому он поддержал старого орка и отклонил просьбу Гул’дана отправиться на точно такие же поиски могущества, основанные на видениях. Молот Рока знал: что бы ни случилось, Зулухед не предаст ни его, ни их народ. И если эта Душа Демона действительно могла сделать хотя бы половину того, что обещал Зулухед, если она могла позволить шаману воплотить его видения в жизнь, то она действительно склонит чашу весов в сторону Орды во время битвы. – Пошли ко мне гонца, когда все будет готово.

– Конечно. – Зулухед отсалютовал ему собственным кубком, который опять наполнил вином из испачканного кровью золотого кувшина. Молот Рока оставил шамана праздновать дальше, а сам вновь отправился бродить по захваченному городу. Ему нравилось собственными глазами видеть, что делают его воины. Кроме того, когда Оргрим ходил среди простых орков, вождь давал им понять, что он – один из них, и тем самым укреплял их преданность ему. Чернорук тоже это знал и старался, чтобы другие орки считали его товарищем по оружию, а не только предводителем клана и впоследствии – вождем. Этот урок своего предшественника Молот Рока усвоил хорошо. Встреча с Зулухедом избавила Оргрима от неприятного послевкусия, оставшегося после разговора с Гул’даном. Шагая по улицам, Молот Рока заметил, как его настроение улучшалось. Орки одержали здесь блистательную победу и заслужили возможность отпраздновать ее. Оргрим собирался дать им несколько дней, чтобы насладиться триумфом. А затем они направятся к своей следующей цели.

Гул’дан наблюдал за Молотом Рока с расстояния.

– Что же они с Зулухедом задумали? – подозрительно пробормотал чернокнижник, не поворачиваясь и не отводя пронзительного взгляда от спины удаляющегося вождя.

– Понятия не имею, – признался Чо’Галл. – Они никому об этом не говорят. Мне лишь известно, что клан Драконей Пасти что-то нашел в горах. Половина клана сейчас там, но я не знаю, чем они заняты.

– Что ж, это не имеет значения. – Гул’дан нахмурился, задумчиво потирая один клык. – Что бы там ни было, Молот Рока слишком занят, и нам это только на руку. Нам не поздоровится, если он узнает о наших планах прежде, чем мы начнем их исполнение. – Он осклабился. – А потом… потом будет уже слишком поздно что-либо предпринимать.

– Ты станешь вождем вместо него? – спросила вторая голова Чо’Галла. Они пошли прочь, возвращаясь в отведенные им покои.

– Я? Нет. – Гул’дан рассмеялся. – У меня нет никакого желания маршировать по улицам с топором или молотом, встречаясь с моими врагами лицом к лицу, – признался он. – Моя дорога ведет к величию. Я сойдусь с врагами в духовном бою и сокрушу их на расстоянии. Я буду пожирать их сотнями и тысячами. – Чернокнижник улыбнулся при мысли об этом. – Вскоре все, что было мне обещано, станет моим, и тогда Молот Рока ничего не сможет мне противопоставить. Даже мощь Орды не сравнится с моей мощью. Я протяну руку и сотру этот мир, а затем переделаю его под себя!

Он снова засмеялся, и звук его хохота отразился от обрушенных стен и развалившихся зданий, словно умирающий город смеялся вместе с ним.

Глава третья

Кадгар, стоя в сторонке, молча наблюдал за происходящим. Они находились в тронном зале – Лотар хотел, чтобы маг присутствовал здесь. Воину нужен был свидетель, и Кадгар подозревал, что ему хотелось видеть знакомое лицо в чужой стране. Врожденное любопытство Кадгара заставило его принять приглашение Лотара. Но маг хорошо знал, что сам он не мог разговаривать с этими людьми на равных. Даже несмотря на всю силу, которой владел. Каждый из присутствующих был правителем и мог в любую секунду приказать прикончить его. Кроме того, Кадгару казалось, что в последнее время он и так слишком часто оказывался в центре событий. Будучи молодым, он больше привык наблюдать, ждать, изучать и лишь затем действовать, и сейчас магу было приятно хотя бы на время вернуться к старым привычкам.

Кадгар узнал многих из присутствующих, хотя бы по описанию. Грузного неуклюжего мужчину с крупными чертами лица и пышной черной бородой, облаченного в серебристо-черный доспех, звали Генн Седогрив. Он правил народом Гиленаса на юге, и Кадгар слышал, что Седогрив был намного умнее, чем казался на первый взгляд. Высокого худого человека с обветренной кожей, который носил зеленую морскую униформу, конечно же звали адмирал Дэлин Праудмур. Он правил Кул-Тирасом, но другие короли, и даже сам Теренас, считали его равным себе по совершенно иной причине. Адмирал возглавлял самый крупный и хорошо вооруженный флот в мире. Молчаливый интеллигентный седеющий шатен с ореховыми глазами – лорд Айден Перенольд. Он был владыкой Альтерака. Перенольд исподлобья смотрел на Тораса Троллебоя, короля соседствующего с Альтераком Стромгарда, но высокий мрачный Троллебой не обращал на Айдена никакого внимания. Меха и кожаные одежды Троллебоя, похоже, защищали его не только от ненастной погоды горной родины короля, но и от гнева Перенольда. Вместо своего соседа король Стромгарда смотрел на невысокого, полного человека с белоснежной бородой и добродушным лицом. Тот не нуждался в представлениях, на континенте его узнали бы и без церемониальных одеяний и посоха. Алонсий Фаол был архиепископом Церкви Света, и люди всех королевств почитали его. Кадгар понимал почему – он никогда раньше не видел Фаола воочию, но, глядя на него, маг ощущал умиротворение и исходившую от архиепископа мудрость.

Краем глаза Кадгар заметил, как промелькнуло что-то лиловое. Он повернулся… и чуть было не разинул рот. В тронный зал уверенной поступью вошла живая легенда. Высокий, худой как мертвец, с длинной поседевшей коричневой бородой, усами и с такими же пышными бровями. Его лысую голову покрывала позолоченная по краям шапочка. То был верховный маг Антонидас. За все годы, проведенные в Даларане, Кадгар видел главу Кирин-Тора лишь дважды. Первый раз, когда он просто проходил мимо, а второй, когда маги сообщили Кадгару, что отправляют его к Медиву. Сейчас чародей спокойно занял свое место рядом с другими правителями и при этом выглядел ничуть не менее величественным, чем любой из монархов. Глядя на него, Кадгар почувствовал восхищение и неожиданную для самого себя тоску по дому. Юноша скучал по Даларану и вдруг задумался о том, сможет ли он когда-нибудь вернуться в город чародеев. Возможно, когда закончатся все эти войны. Если они выживут.

Антонидас явился на встречу последним, и, когда он подошел к постаменту, Теренас поднялся и хлопнул в ладоши. Звук эхом отразился от стен, и все разговоры стихли. Присутствующие обратили все свое внимание на принимавшего их короля.

– Я благодарю всех за то, что вы пришли, – начал Теренас. Его голос легко разносился по залу. – Я знаю, что моя просьба показалась вам неожиданной, но у нас появилось чрезвычайно важное дело, которое необходимо обсудить. А времени, похоже, крайне мало. – Он замолчал и повернулся к стоявшему рядом с ним на возвышении человеку. – Я представляю вам Андуина Лотара, Защитника Штормграда. Он пришел сюда не только как гонец, но и, возможно, как спаситель. И, думаю, лучше позволить ему самому рассказать вам, что он видел и что может ожидать нас самих в скором будущем.

Лотар выступил вперед. Теренас, конечно, приказал выдать ему свежую одежду, но Лотар настоял на том, чтобы оставить свои доспехи, а не заменить их новенькой броней Лордерона. Его двуручный меч все еще торчал из-за плеча, и Кадгар был уверен, что многие правители это заметили. Но с первых же секунд их внимание оказалось приковано к лицу и словам Защитника. В кои-то веки неспособность Лотара сдерживать свои эмоции сыграла ему на руку, и собравшиеся правители увидели, что воин говорит искренне.

– Ваши величества, – начал Лотар. – Я благодарю вас за то, что вы пришли на эту встречу, и за то, что вы готовы выслушать мою историю. Я не поэт и не дипломат. Я – воин и поэтому буду говорить кратко и прямо. – Он набрал в грудь побольше воздуха. – Я должен сообщить вам, что Штормграда, моего дома, больше нет. – Некоторые правители ахнули. Другие побледнели. Лотар продолжил: – Город пал под натиском Орды существ, известных как орки. Зеленокожие, с красными глазами, они гораздо сильнее людей, не уступают нам по росту и представляют собой ужасных противников.

На этот раз никто не засмеялся.

– Орда появилась недавно и начала нападать на наши патрули, – продолжал Лотар, – но эти налеты совершали лишь передовые отряды. Мы были поражены, когда увидели их армию целиком. В их рядах тысячи, десятки тысяч воинов, и они могут накрыть землю подобно гнусной тени. Они – неумолимые противники: могучие, жестокие и беспощадные. – Воин вздохнул. – Мы сражались с ними изо всех сил. Но этого оказалось недостаточно. Сначала они посеяли хаос во всем королевстве, а затем осадили наш город. Какое-то время у нас получалось их сдерживать, но вскоре орки смогли пробить нашу оборону. Они убили короля Ллейна.

Кадгар заметил, что Лотар не уточнил, как погиб король. Возможно, если он поведает о полуорчихе-убийце, которой они доверяли как разведчику и союзнику, это повлияет на восприятие его рассказа. Или, может быть, Лотар просто не хотел об этом думать. Кадгар мог его понять. Ему тоже было неприятно размышлять над этим, ведь маг считал Гарону своим другом. Кадгар был опечален ее предательством, хотя он находился рядом с ней, когда в башне Медива им явилось видение этого события.

– Бо́льшая часть нашей знати тоже погибла, – продолжал Лотар. – Мне было приказано отвести сына короля и как можно больше людей в безопасное место, а также предупредить весь остальной мир о том, что произошло. Ибо эта Орда пришла не из наших земель и даже не из нашего мира. Орки не остановятся, захватив один континент. Они захотят подчинить себе весь мир.

– Так ты говоришь, что они идут сюда, – произнес Праудмур, когда Лотар замолк. Он не спрашивал, а утверждал.

– Да. – Простой ответ Лотара заставил присутствующих зароптать от удивления или, возможно, страха. Но Праудмур лишь кивнул.

– У них есть корабли? – продолжил он.

– Я не знаю, – честно ответил Лотар. – Раньше мы не видели ни одного, но до прошлого года мы и Орду ни разу не видели. – Он нахмурился. – И если у орков не было кораблей прежде, теперь они у них точно появились. Они совершали набеги на наше побережье. Многие корабли были потоплены, но некоторые просто исчезли.

– Значит, мы можем предположить, что у них есть возможность перебраться через океан. – Казалось, Праудмур совершенно не удивлен. Кадгар предположил, что адмирал уже готовился к худшему. – И они могут уже плыть в нашу сторону.

– По земле они тоже могут идти, – прорычал Троллебой. – Не забывайте об этом.

– Верно, могут, – согласился Лотар. – Мы впервые столкнулись с ними на востоке, рядом с Болотом Печали. Они пересекли весь Азерот, чтобы добраться до Штормграда. Если они двинутся на север, то смогут перейти Пылающие степи и горы, а затем напасть на Лордерон с юга.

– С юга? – подал голос Генн Седогрив. – Они не пройдут мимо нас! Я сокрушу любого, кто попытается высадиться на моем южном берегу!

– Вы не понимаете. – Лотар выглядел очень уставшим. Как и его голос. – Вы не сталкивались с ними, и вам трудно представить их численность и мощь. Но я говорю вам, что вы не сможете выстоять. – Он посмотрел на собравшихся монархов. На его лице ясно читалась гордость и печаль. – Армии Штормграда были могучими, – негромко заверил присутствующих Лотар. – Мои воины были хорошо обучены и закалены в боях. Мы уже сталкивались с орками и побеждали их. Но то были лишь отряды авангарда. Перед целой Ордой мы пали, как беспомощные дети, как старики, как колосья под натиском ветра. – Защитник Штормграда говорил сухо, в его словах слышалась мрачная уверенность. – Они перейдут горы, а затем пройдутся по вашим землям и по вам самим.

– Что же ты тогда предлагаешь нам делать? – спросил архиепископ Фаол. Кадгар заметил, что его спокойный голос утихомирил бурю, которая вот-вот готова была разразиться. Никому, а тем более королю, не нравилось, когда его называли дураком, особенно в присутствии ему подобных.

– Нам нужно объединиться, – с нажимом произнес Лотар. – Каждый из вас в отдельности не сможет справиться с ними. Но у всех вместе… есть шанс.

– Ты говоришь, что эта Орда надвигается на нас, и я не спорю, – произнес Перенольд своим елейным голоском, прерывая других королей. – И ты говоришь, что мы должны объединиться и покончить с этой угрозой. И все же мне интересно, пытались ли вы разрешить этот конфликт как-то иначе? Наверняка эти… орки… разумные существа? Наверняка у них есть какая-то цель? Возможно, с ними можно договориться?

Лотар помотал головой. Он поморщился, показывая, насколько глупым считает это направление разговора.

– Они хотят заполучить весь мир, наш мир, – медленно произнес он, словно разговаривая с ребенком. – Они не согласятся на меньшее. Мы отправляли к ним гонцов и послов со свитой. – Воин улыбнулся жестокой, мрачной улыбкой. – Большинство из них вернулись, разрубленные на части. Некоторые не вернулись вовсе.

Кадгар видел, что некоторые короли перешептываются между собой. По их тону он понял, что они все еще не понимали, какая над ними нависла угроза. Маг вздохнул и собрался уже взять слово, параллельно размышляя над тем, прислушаются ли к нему короли, раз они не прислушались к Лотару. Но он должен был попытаться.

К счастью, кое-кто еще выступил вперед, и, хотя он тоже носил лиловые одеяния, а не доспехи, этого человека уважали намного больше, чем Кадгара.

– Услышьте меня! – воскликнул Антонидас. Его голос был тонким, но все равно громким. Он высоко поднял свой резной посох, и из его навершия вырвался свет, ослепивший присутствующих. – Услышьте меня! – снова потребовал Антонидас. В этот раз все повернулись к нему и замолкли. – Я уже получал вести об этой новой угрозе, – признал верховный маг. – Появление орков сначала вызвало интерес у чародеев Азерота, а после – ужас. Они отправили множество писем со сведениями об Орде и с просьбами о помощи. – Антонидас нахмурился. – Боюсь, что мы должны были внимательнее прислушаться к ним. Мы признали, что орки опасны, но решили, что это местная проблема, которая не выйдет за пределы континента. Похоже, мы ошибались. Но я говорю вам – они опасны. Многие, чье мнение я уважаю, это подтвердили. Пренебрегая словами Защитника, мы обрекаем себя на погибель.

– Если они так опасны, то почему же чародеи с ними не разобрались? – потребовал объяснений Седогрив. – Почему они не воспользовались своей магией и не покончили с этой угрозой?

– Потому что у орков есть собственная магия, – ответил Антонидас. – И достаточно могущественная. Большинство их чернокнижников слабее, чем наши чародеи, по крайней мере если верить сообщениям моих товарищей. Но они превосходят нас числом и могут работать сообща. А моим собратьям это всегда давалось с трудом.

Кадгар был уверен, что услышал горечь в голосе старого мага, и прекрасно его понимал. Если члены Кирин-Тора хоть что-то и ценили, так это независимость. Заставить хотя бы двух магов работать вместе уже было непросто, а мысль о том, чтобы призвать к сотрудничеству еще больше чародеев, казалась просто невероятной.

– Наши маги сражались, – объяснил Лотар. – Они помогли переломить ход нескольких битв. Но верховный маг прав. У нас не хватило людей, чтобы противостоять врагу, причем как на магическом уровне, так и в физической схватке. Ибо на место каждого убитого орка-заклинателя сразу же вставал другой и еще двое рядом с ним. Они сопровождали банды налетчиков и небольшие отряды, чтобы защищать их даже от обычных опасностей. Использовали свою магию, чтобы усилить окруживших их воинов. – Он нахмурился. – Наш величайший чародей, Медив, пал жертвой тьмы, распространяемой Ордой. Многие другие наши маги тоже погибли. Я не думаю, что орков получится одолеть одной лишь магией.

Кадгар заметил, что Лотар не сказал, как и почему умер Медив, и был благодарен воину за проявленный такт. Тронный зал – не место для таких откровений. Но маг заметил, как Антонидас бросил в его сторону резкий взгляд. Кадгар подавил в себе желание вздохнуть. Вскоре правящий совет Кирин-Тора потребует от него подробных объяснений. Кадгар знал, что их устроит только абсолютная правда. И подозревал, что, утаив хоть что-нибудь, он может погубить их всех, поскольку те события были напрямую связаны с присутствием Орды и с их изначальными действиями.

Вкрадчивый голос Перенольда снова прервал разговор:

– Я нахожу очень странным, что чужак с другого континента так заботится о нашем выживании. – Он посмотрел на Лотара с каким-то подобием усмешки, и Кадгару вдруг очень захотелось поджечь бороду этого скользкого типа. Но маг сдержался. – Прости за то, что бережу свежие раны, но твоего королевства больше не существует, твой король мертв, твой принц – всего лишь мальчишка, а твои земли захвачены. Разве не так? – Лотар кивнул, стиснув зубы. По-видимому, он сдерживался, чтобы не отрубить нахальному королю голову. – Ты принес нам весть о новой угрозе, и мы благодарны тебе за это. Но ты все время говоришь о том, что мы должны делать и как мы должны объединиться. – Перенольд картинно посмотрел по сторонам. Вариан не присутствовал на встрече – Теренас принял его у себя и заботился о все еще потрясенном принце как о члене собственного двора. Король и Лотар согласились, что юноше пока не стоит оказываться в центре пристального внимания. – Я больше не вижу здесь никого из твоего королевства, и ты сам сказал, что принц еще слишком юн, а ваши земли захвачены. Если мы согласимся подумать над твоим предложением и объединимся, что ты сможешь дать нашему союзу? Помимо собственного воинского мастерства, конечно же.

Лотар больше не скрывал свой гнев. Он открыл было рот, чтобы ответить, но воина снова прервали. Что удивительно, на этот раз заговорил король Теренас.

– Я не позволю так оскорблять моего гостя, – объявил правитель Лордерона со стальными нотками в голосе. – Он принес нам эти вести, рискуя собой, и, несмотря на личную утрату, продемонстрировал лишь благородство и сострадание! – Перенольд кивнул и почти что поклонился с издевкой, как бы извиняясь. Теренас продолжил: – И потом, вы ошибаетесь, если думаете, что он один или что он бесполезен. Принц Вариан – почетный гость в моем доме, и он останется здесь, пока сам не решит уйти. Я поклялся помочь ему вернуть его королевство.

Когда прозвучали эти слова, среди монархов поднялся гомон, и Кадгар понял, о чем они думают. Теренас только что отказался от любых претензий на Штормград, которые мог предъявить, и в том же самом предложении предупредил других, что поддерживает Вариана. Это был хитрый ход, и маг еще больше зауважал короля Лордерона.

Теренас продолжил:

– Сэр Лотар привел с собой беженцев из Штормграда, в том числе солдат. Они очень малочисленны, особенно в сравнении с надвигающейся на нас опасностью, но их личный опыт в борьбе с орками может оказаться бесценным. Многие все еще находятся там, где раньше стоял Штормград. Они напуганы, у них нет предводителя. Эти люди могут встать под знамена своего Защитника, когда услышат его призыв. Так мы увеличим численность нашей армии. Сам Лотар – закаленный в боях командир и стратег, и я бесконечно уважаю его мастерство.

Король замолчал и, что удивительно, вопросительно посмотрел на Лотара. Кадгар почувствовал нарастающее любопытство, когда его спутник кивнул. Ожидая прибытия других монархов, Защитник и король несколько раз встречались. Кадгар не знал всех деталей происходящих между ними разговоров, и теперь ему стало интересно, что же он пропустил.

– Наконец, вы говорите, что он чужестранец. – Теренас улыбнулся. – Хотя сам Лотар до сих пор не удостаивал наш континент своим присутствием, он здесь далеко не чужой. Он прочно связан с этой землей и с нашими королевствами. Ибо он происходит от арати и является последним из этого благородного рода. Так что у него не меньше прав говорить на этом собрании, чем у любого из нас!

Это откровение привело других королей в замешательство, и даже Кадгар по-новому взглянул на своего спутника. Арати! Конечно же он, как и все в Лордероне, слышал об араторе. Это был первый народ, давным-давно поселившийся на этом континенте, и тех людей прочные узы связывали с эльфами. Вместе две расы сражались против огромной армии троллей у подножия Альтеракских гор, вместе они остановили их и вместе сокрушили народ троллей навсегда. Империя Аратор процветала и расширялась, пока, наконец, годы спустя, она не распалась на несколько государств поменьше, которые существовали на континенте по сей день. Столица Аратора – Стром – была покинута. Последние арати отправились в более богатые северные земли, а затем исчезли. Некоторые легенды рассказывали, что они ушли на юг, мимо Каз Модана в дикие земли Азерота. Стром стал центром Стромгарда, королевства Троллебоя.

– Это правда, – звенящим голосом произнес Лотар. Он смотрел, кто из присутствующих посмеет назвать его лжецом. – Я являюсь потомком короля Торадина, основателя Аратора. Моя семья обосновалась в Азероте после падения империи и там основала новое государство, которое стало известно как Штормград.

– Так ты пришел, чтобы править нами? – требовательно вопросил Седогрив, хотя по выражению его лица было видно, что он сам в это не верит.

– Нет, – заверил его Лотар. – Мои предки уже давно оставили все претензии на Лордерон, еще когда решили покинуть его. Но я все еще связан с этой землей. Мой народ помог захватить ее и принести сюда цивилизацию.

– А еще он может воспользоваться древними договорами о взаимной помощи, – заметил Теренас. – Эльфы поклялись поддерживать Торадина и его потомков в тяжелые времена. Они до сих пор чтят данные тогда обещания.

Некоторые короли одобрительно посмотрели на Лотара и зашептались. Кадгар кивнул. Лотар вдруг стал в их глазах не просто воином или командиром. Он превратился в возможного посла к эльфам. И если эта древняя, владеющая магией раса согласится заключить с ними союз, Орда может оказаться не такой уж и несокрушимой.

– Все это – ошеломительные известия, – сухо процедил Перенольд. – Возможно, нам стоит взять паузу, хорошенько обдумать услышанное и решить, что следует предпринять для защиты наших земель от этой новой угрозы.

– Согласен, – кивнул Теренас, даже не спрашивая мнения остальных. – В обеденном зале приготовлена еда, и я приглашаю всех вас присоединиться ко мне, но не как королей, а как друзей и соседей. Предлагаю не обсуждать нашу проблему за столом, а молча поразмышлять над ней. Когда мы переварим еду и все услышанное, то сможем с большей ясностью решить, что делать с этой угрозой.

Короли согласно кивнули и направились к дверям. Кадгар покачал головой. Как же изворотлив этот Перенольд! Он увидел, что остальные склонились на сторону Лотара, и нашел способ подстроиться. Кадгар подозревал, что после обеда король Альтерака объявит, будто он все обдумал и теперь считает, что в идее Лотара что-то есть. Так он сможет не потерять лицо и не оказаться не у дел в грядущем альянсе, о заключении которого короли, скорее всего, скоро договорятся.

Когда маг последовал за монархами прочь из зала, он заметил сверху и справа какое-то движение. Повернувшись, Кадгар увидел две головы, торчащие над парапетом одного из балконов. Одна голова была темноволосой и выглядела очень печальной. Маг сразу же узнал принца Вариана. Конечно же наследник Штормграда хотел знать, о чем говорили на собрании. Другая голова принадлежала светловолосому пареньку помоложе, совсем еще мальчишке. Он стоял далеко позади Вариана, и принц, скорее всего, даже не догадывался, что за ним следят. Мальчишка увидел, что Кадгар его заметил, широко улыбнулся, а затем скрылся за ширмой.

«Так-так», – подумал Кадгар. Значит, юный принц Артас тоже желал знать, что задумал его отец и остальные правители. Почему бы и нет? Однажды он будет править всем Лордероном… если только они смогут уберечь его от Орды.

Глава четвертая

Молот Рока разговаривал с одним из командиров своего войска, Рендом Черноруком из клана Чернозубого Оскала, когда к ним подбежал разведчик. Несмотря на то что орк, очевидно, принес крайне важные известия, он остановился в нескольких шагах от командиров и, переводя дыхание, терпеливо ждал. Наконец, Молот Рока посмотрел в его сторону и кивнул.

– Тролли! – объявил разведчик, все еще тяжело дыша. – Лесные тролли. Похоже, там целый боевой отряд.

– Тролли? – Ренд рассмеялся. – Что, неужели они на нас нападают? Я думал, они умнее огров, а не глупее!

Молот Рока был вынужден согласиться. В тот единственный раз, когда он столкнулся с лесными троллями, они впечатлили его и несколько обеспокоили свой хитростью. Тролли оказались выше орков, но при этом очень худыми и более ловкими, особенно когда находились в лесу. Там они представляли немалую опасность. Но плыть по воде, чтобы добраться до этого острова? Судя по тому, что видел Оргрим, это не вписывалось в их обычное поведение.

Однако разведчик уже мотал головой.

– Не нападают. Они на материке, захвачены в плен. – Он широко улыбнулся. – Людьми.

Молот Рока встрепенулся.

– Где? – требовательно спросил он.

– Недалеко от берега, у линии холмов, сразу же, как только входишь в лес, – быстро выпалил разведчик. – Они шли на запад, хотя продвигались медленно.

– Сколько их?

– Людей почти сорок, – ответил разведчик. – И десять троллей.

Молот Рока кивнул и снова повернулся к Ренду.

– Собери своих сильнейших воинов, – велел он. – Причем быстро. Вы выступаете сейчас же. – Оргрим пристально посмотрел на предводителя Чернозубого Оскала. – Но имей в виду, – предупредил он, – это всего лишь разведка боем. Ты должен освободить троллей и привести их сюда. Старайся, чтобы вас никто не видел, насколько это возможно, и убивайте всякого, кто попытается проследить за вами. Я не потерплю, если наш план боя сорвется из-за твоей неосторожности.

Вождь клана Чернозубого Оскала кивнул и, не говоря ни слова, зашагал прочь. Он быстро направился к отдыхавшему неподалеку воину. Еще не дойдя до следующего орка, Ренд начал выкрикивать приказы. Воин сразу же выпрямился, кивнул и побежал в сторону. Несомненно, он отправился на поиски своих товарищей. Молот Рока нетерпеливо ждал и жестом приказал разведчику тоже стоять на месте. Вождь сжимал и разжимал кулаки в предвкушении, но его мысли витали далеко-далеко. Он вспоминал, как много месяцев назад встретил троллей.

Еще в их родном мире Чернорук неприятно удивил другие кланы орков, когда объявил о своем намерении объединиться с ограми. Их союз оказался выгодным – чудовищные создания значительно добавили Орде сил, но оркам их присутствие все равно не нравилось. Поэтому многие скептически отнеслись к сообщениям о похожих существах, обнаруженных в этом новом плодородном мире. Тогда Чернорук снова объявил, что они переманят этих существ на свою сторону и те тоже встанут под их знамена.

Вождь отправил Молота Рока и нескольких воинов из клана Черной Горы, чтобы они вступили в контакт с троллями. Таким образом вождь показал, как сильно он доверяет молодому орку, своей правой руке. Даже теперь Оргрима мучила совесть из-за этого, ведь он предал доверие своего вождя, восстал против него, а затем убил и занял его место у руля власти. Конечно, так было принято среди орочьих кланов, и Чернорук вел их народ к погибели. Молоту Рока пришлось так поступить, чтобы спасти орков. Оргрим протянул руку вниз и назад, проводя пальцами по гладкому каменному навершию своего молота. Тот висел у орка за спиной, рукоять торчала высоко над плечом, а навершие находилось на уровне бедра. Давным-давно шаманы предсказали, что это могучее оружие принесет спасение его народу. Впрочем, еще они сказали, что его хозяин, который их спасет, также обречет орков на поражение. И что он станет последним из рода Молот Рока. Оргрим часто думал об этом, в особенности с тех пор, как стал вождем Орды. Означал ли переход власти к нему их спасение? Он-то уж точно знал, что это именно так. Но означало ли это также, что вскоре он обречет свой народ на гибель? И что его род прервется на нем? Оргрим надеялся, что это не так.

Впрочем, тогда Молот Рока не сильно переживал из-за всяких пророчеств. Он еще доверял Черноруку, верил как минимум в его преданность их народу и в то, что Чернорук сделает орков хозяевами этого мира. Оргрим продолжал исполнять приказы своего вождя и в то же время старался сдерживать его любовь к излишней жестокости. Конечно, нельзя было сказать, что Молот Рока боялся сражений. Как и большинство орков, он наслаждался схваткой и острыми ощущениями, которые она приносила. Но бывали случаи, когда злоупотребление силой лишь обесценивало победу. Впрочем, это задание подразумевало общение, а не битву, так что Молот Рока был польщен и заинтригован. А глубоко внутри, возможно, даже немного напуган. Пока что в этом мире они повстречали только людей и пару низкорослых, но крепких существ, которых называли дворфами. Впрочем, если в этом мире существовали огры, то Орда могла столкнуться с таким могущественным противником, какого доселе не встречала.

Прошло две недели, прежде чем Молот Рока наконец увидел тролля. Он и его воины, даже не пытаясь скрыть свое присутствие, бродили по лесу, в котором разведчик видел одного из этих существ. Время шло, и орки все больше убеждались в том, что разведчик либо солгал, либо ошибся. Скорее всего, он просто испугался, а затем выдумал историю, чтобы скрыть свою трусость. Затем однажды ночью, когда сумерки только накрыли землю и от деревьев протянулись длинные тени, с самых верхних ветвей на землю кто-то спрыгнул. Неизвестный тихо приземлился прямо за границей света от костра орков. Через секунду появился еще один, затем еще, и, наконец, орки оказались окружены шестью бесшумными силуэтами с неясными очертаниями.

Сначала Молот Рока подумал, что разведчик не ошибся и они действительно встретили огров. Хотя эти существа были несколько меньше и двигались тихо и изящно, чего за их давними врагами раньше не наблюдалось. Но затем луч заходящего солнца упал на одно из этих созданий, которое начало приближаться к оркам, и Молот Рока увидел, что его кожа зеленая, такая же зеленая, как и его собственная или как листья на деревьях. Это объясняло, почему орки не замечали их раньше, – цвет кожи позволял странным созданиям сливаться с листвой, в особенности если они, как и сейчас, передвигались по веткам. Еще орк увидел, что существо оказалось выше него и тоньше огра, с правильными пропорциями тела. У него не было чересчур длинных рук или огромной головы, как у огров. А еще в сверкавших отблесками костра глазах приближавшегося существа светился ум. Существо выставило перед собой копье и ткнуло им в сторону Оргрима.

– Мы вам не враги! – громко произнес Молот Рока. Его возглас пронзил ночную тишину. Одной рукой он отвел копье в сторону, при этом отметив, что высеченный из камня наконечник оказался очень острым. – Я ищу вашего предводителя!

Послышалось урчание, и через секунду Молот Рока понял, что существа смеются.

– И что ты хочешь от нашего предводителя, а, закуска? – ответило главное существо. Его рот растянулся в чудовищной улыбке. Молот Рока увидел, что у них тоже были клыки, только длиннее и толще, чем у орков, хотя и не такие острые на вид. Еще он увидел волосы существа, поднимавшиеся над его головой темным хохолком. Они наверняка не могли так выглядеть от природы, значит, создания делали себе прически. И, значит, они не были безмозглыми животными.

– Я хочу поговорить с ним от имени своего вождя, – ответил Молот Рока. Он держал руки по бокам, показывая, что у него нет оружия, но все равно оставался настороже. Было бы глупо поступить иначе.

Его опасения оправдались, когда чудно́е создание снова рассмеялось.

– Мы не разговариваем с закусками, – ответило оно. – Мы их едим!

И существо ударило орка копьем. На этот раз это был не осторожный укол, а резкий, быстрый тычок, который распорол бы Оргриму брюхо так же легко, как сам он потрошил рыбу. Но Молот Рока не стоял на месте, ожидая удара. Вместо этого он увернулся, вытащил свой молот из-за спины и издал боевой клич. Его вопль, похоже, ошеломил существо, которое замерло, занеся копье для второго удара. Молот Рока не дал ему времени, чтобы оправиться. Он прыгнул вперед, размахивая тяжелым молотом, и ударил существо по колену. Тварь рухнула на землю, вопя от боли и хватаясь за раздробленную конечность. Молот Рока снова замахнулся и могучим ударом размозжил противнику череп.

– Повторяю: я ищу вашего предводителя! – прокричал он, поворачиваясь к остальным существам, которые не шевелились во время этой короткой схватки. – Отведите меня к нему, или я убью всех вас, а затем найду тех, кто выполнит мое желание!

Для большего эффекта он поднял вверх свой молот. Опыт говорил ему, что вид черного камня, с которого стекала свежая кровь вперемешку со спутанными волосами и обломками костей, лишал мужества большинство врагов.

Жест подействовал. Существа отступили на шаг и высоко подняли свое оружие, чтобы показать, что они не нападают. А затем один вышел из-за спин остальных и подошел к орку. Его волосы были заплетены в косы, а не подняты вверх хохолком, а его шею украшало ожерелье из костей.

– Так ты желаешь говорить с Зул’джином? – спросило существо. Молот Рока кивнул, предполагая, что это либо имя, либо титул их предводителя. – Я приведу его сюда, – предложило существо. Оно повернулось и бесшумно исчезло в тени, оставив четырех своих товарищей позади. Они переглядывались друг с другом и с орками, очевидно, не зная, что делать дальше.

– Мы подождем, – спокойно объявил Молот Рока, обращаясь и к ним, и к своим воинам. Он упер навершие молота в землю и равнодушно облокотился на длинную рукоять, оставаясь настороже. Когда существа увидели, что на них не нападают, они слегка расслабились и тоже опустили свое оружие. Один даже растянулся на земле. Впрочем, он продолжал следить за каждым движением орков.

– Как тебя зовут? – через несколько минут спросил его Молот Рока.

– Мое имя – Крул’тан, – ответило существо.

– Оргрим Молот Рока, – орк ткнул себя большим пальцем в грудь. – Мы – орки из клана Черной Горы. А как называется твой народ?

– Мы – лесные тролли, – удивленно ответил Крул’тан, словно он не мог поверить, что орки этого не знали. – Племя Амани.

Молот Рока кивнул. Лесные тролли. И они организованы в племена. Это означало, что они цивилизованны. Причем намного, намного больше, чем огры. В первый раз орк подумал, что Чернорук поступает мудро. Эти существа больше походили на орков, чем на огров, несмотря на их рост и силу. Какими хорошими союзниками они могли бы стать! И этот мир был для них родным, а значит, они знали его географию, населявших его существ и его опасности.

Прошел час. Затем без предупреждения от деревьев отделились тени. Они двинулись вперед на длинных ногах, не производя ни звука, и превратились в троллей – того, который ушел, и трех новых.

– Ты хотел видеть Зул’джина? – требовательно спросил один из них. Он подошел достаточно близко, и Молот Рока смог разглядеть бусины и кусочки металла, свисавшие с его длинных кос. – Я пришел!

Зул’джин оказался еще более худым и высоким, чем остальные тролли. Вокруг его талии и паха была обернута какая-то тяжелая тряпка, а торс укрывал жилет из грубой кожи. Его шея и лицо до самого носа были закутаны в толстый шарф, отчего он выглядел зловеще. На таком расстоянии Молот Рока смог различить, что кожу троллей покрывала шерсть, и через секунду понял, что она похожа на мох. Тролли были зелеными, потому что их покрывал мох! Какими необычными существами они оказались!

– Меня зовут Молот Рока, и, да, я желаю поговорить с тобой. – Оргрим смотрел на лесного тролля снизу вверх, не желая показывать страх. – Мой вождь, Чернорук, правит Ордой орков. Ты наверняка видел нас, когда мы проходили через лес.

Зул’джин кивнул.

– Мы видели, как вы продираетесь через него, да. Вы еще более неуклюжи, чем люди, – фыркнул он. – Но вы и сильнее них. А еще вы вооружены. Чего вы хотите от нас? – Даже несмотря на шарф, Молот Рока увидел, что тролль улыбается, и улыбка эта была не из приятных. – Вы хотите наши леса, да? Тогда вам придется сражаться с нами за них. – Руки тролля опустились к двум топорам, висевшим у него на бедрах. – И вы проиграете.

Молот Рока подозревал, что тролль был прав. Конечно, Орда в значительной степени превосходила их числом, но если все лесные тролли были такими же сильными и бесшумными, как эти, то они способны молниеносно нанести удар и снова исчезнуть. Тролли могли убить любых орков, вторгнувшихся сюда, и у Орды не получилось бы провести через деревья достаточно большой отряд, чтобы сразиться с ними.

К счастью, орки хотели вовсе не этого.

– Нам не нужны ваши леса, – заверил Молот Рока предводителя троллей. – Нам нужна ваша сила. Мы собираемся захватить этот мир и хотим, чтобы вы сражались бок о бок с нами, как союзники.

Зул’джин нахмурился.

– Союзники? Зачем? Что мы получим взамен?

– А чего вы хотите?

Один из сопровождавших Зул’джина троллей что-то сказал на странном, шипящем языке, но предводитель резко прервал его.

– Нам ничего не нужно, понятно? – наконец решительно ответил он. – У нас есть наш лес. Никто не смеет вторгаться сюда. Кроме треклятых эльфов. Но с ними мы сами справимся.

– Ты уверен? – спросил Молот Рока, чувствуя открывающуюся возможность. – Эти эльфы – они еще одна раса? Могущественная?

– Да, могущественная, – нехотя признал тролль. – Но мы убивали их с древнейших времен. Когда они только пришли в эти земли. Нам не нужна помощь в борьбе с ними.

– Так зачем же убивать их по одному? – спросил Молот Рока. – Почему не пойти туда, где они живут, и не уничтожить их полностью? Мы могли бы вам помочь! Если за вами будет стоять Орда, вы сокрушите эльфов раз и навсегда, и никто больше не будет претендовать на ваш лес!

Зул’джин, казалось, задумался над этим, и на мгновение Молот Рока осмелился надеяться, что тощий лесной тролль согласится. Но в конце концов он покачал головой.

– Мы сами будем бороться с эльфами, – отрезал Зул’джин. – Нам не нужна ничья помощь. И нам больше не нужен весь остальной мир. Так что мы ничего не получим, сражаясь вместе с другими.

Молот Рока вздохнул. Он увидел, что лесного тролля не переубедить. И орк предположил, что если начнет давить, то лишь разозлит его.

– Я понимаю, – наконец произнес он. – Мой вождь будет разочарован, как и я сам. Но я уважаю ваше решение.

Зул’джин кивнул.

– Иди с миром, орк, – прошептал он, отходя в тень. – Ни один тролль тебя не потревожит.

Затем он исчез, а вместе с ним и все остальные лесные тролли.

Чернорук действительно был разочарован. Вождь наорал на Оргрима и на остальных за то, что они провалили задание. Но быстро успокоился и согласился с Молотом Рока в том, что давить на троллей не стоит, ведь из нейтральной стороны они могли превратиться во врагов. А орки этого не хотели.

Впрочем, Молот Рока все равно сожалел о решении предводителя троллей. Он приказал своим разведчикам докладывать ему всякий раз, если они входили в лес или проходили мимо него. И теперь эти наблюдения, похоже, принесли плоды.

Молот Рока видел, как две лодки пристали к северному берегу острова. Ренд сразу же выпрыгнул на берег, а за ним несколько медленнее последовал тролль, чьи волосы были заплетены в косы. Его шею и нижнюю часть лица скрывал шарф, и Молот Рока довольно улыбнулся. Да это же сам Зул’джин!

– Их заковали в цепи и посадили в клетки, – доложил Ренд, остановившись лишь в нескольких шагах от Молота Рока. – Люди неосторожно решили, что в лесу кроме пойманных ими троллей больше некого опасаться. – Вождь клана Чернозубого Оскала рассмеялся. – Все, кто нас видел, мертвы.

– Хорошо. – Они смотрели на приближавшегося предводителя троллей. Зул’джин выглядел так же, как и во время их предыдущей встречи, и Молот Рока понял по выражению его лица, что тролль тоже его помнит.

– Твои воины спасли нас, – признал тролль, подходя к Молоту Рока. Он кивнул орку, приветствуя его, как равного. – Людей было слишком много. Они воспользовались факелами, чтобы захватить нас.

Молот Рока кивнул.

– Я рад помочь другому воину, – произнес он. – Когда я услышал, что вас взяли в плен, то сразу же отправил своих бойцов на выручку.

Зул’джин широко улыбнулся.

– Твой вождь тебе приказал?

– Вождь теперь я, – ответил Молот Рока. Его собственная ухмылка стала еще шире.

Тролль призадумался.

– Твоя Орда все еще хочет захватить мир, да? – наконец спросил он.

Молот Рока кивнул, не смея говорить.

– Тогда мы вам поможем, – через мгновение объявил Зул’джин. – Как и вы помогли нам. Союзники.

Он протянул руку.

– Союзники. – Молот Рока пожал ее. Он уже обдумывал открывшиеся возможности. С троллями, Ордой и новыми войсками, которых Зулухед пытался подчинить воле Орды, ничто не могло встать у них на пути.

Глава пятая

Через два дня после первой встречи Лотар опять оказался в тронном зале Лордерона вместе с правителями этого континента. Кадгар вновь сопровождал его, и Лотар был рад присутствию молодого мага. Теренас был гостеприимным хозяином и хорошим человеком, как и некоторые другие монархи, но чародей был единственным из тех, кто прибыл вместе с Лотаром из Азерота. Даже несмотря на то, что молодой человек родился не в Штормграде, его присутствие напоминало Лотару о доме.

Дом. Место, которое больше не существовало. Лотар знал, что когда-нибудь ему придется это принять. Пока что все произошедшее казалось ему нереальным. Он думал, что, обернувшись, увидит смеющегося Ллейна, или посмотрит вверх и заметит пролетающую мимо пару грифонов, или услышит, как тренируются его бойцы во дворе. Но всего этого больше не было. Его друзья погибли. Их дом разрушен. И Лотар поклялся, что он не даст тьме накрыть и эту землю тоже, даже если это будет стоить ему жизни.

Но прямо сейчас он думал, что происходящее может стоить ему рассудка. У Лотара никогда не хватало терпения, чтобы заниматься политикой. На протяжении многих лет он восхищенно наблюдал, как Ллейн договаривался то с одним представителем знати, то с другим, не давал им грызться между собой, предотвращал конфликты, разрешал споры. В то же время его король был ко всем одинаково справедлив и не позволял своим личным интересам влиять на государственные дела. Ллейн раз за разом повторял Лотару, что все это игра, в которой нужно оценивать расстановку сил и влияние, а также искусно интриговать. На самом деле никто никогда не побеждал, по крайней мере надолго, а целью игры являлось удержание самого высокого общественного положения на протяжении как можно более длительного срока.

Судя по тому, что видел Лотар, монархи этого континента были виртуозами игры. И его просто сводила с ума необходимость договариваться с ними, якобы как равный с равными.

В первый день, после обеда, они вернулись в зал, чтобы продолжить обсуждение. Все, похоже, согласились с тем, что Орда придет, даже этот скользкий Перенольд. Оставалось решить, что с этим делать.

Понадобился весь оставшийся день, чтобы убедить всех, что у них нет иного выхода, кроме объединения армий. К счастью, Теренас сразу же согласился, как и Троллебой. Праудмура пришлось немного поубеждать. А вот с Седогривом и Перенольдом дело обстояло сложнее. Лотар не удивился колебаниям Перенольда. Он знавал таких же типов в Штормграде – хитрых, вкрадчивых и мерзких, всегда во всем ищущих личную выгоду. Чаще всего они оказывались трусами. Перенольд, скорее всего, сам боялся сражаться и переносил этот страх на своих подданных, многие из которых наверняка оказались бы храбрее него. Но Седогрив удивил Лотара. Крепко сложенный и одетый в тяжелую броню, он казался Защитнику настоящим воином. Кроме того, он не говорил, что не будет сражаться. Но всякий раз, когда заходил разговор о войне, Седогрив быстро придумывал другие возможные решения, и Перенольд, конечно же, настаивал на том, чтобы они детально рассмотрели каждое предложение монарха. Лишь когда Праудмур и Троллебой почти напрямую упрекнули Седогрива в трусости, здоровяк согласился, что их может спасти только армия.

Второй день был похож на первый. Они, конечно, согласились, что война неизбежна, но теперь пришло время обсудить их сотрудничество с точки зрения логистики. Какие армии предоставят какие войска, где они будут располагаться, чем будут снабжаться… Сам Лотар многие годы занимался этими вопросами, но он руководил военными силами только одной страны. А теперь их было пять, не считая всех выживших штормградцев, которых он собрал под свои знамена. Более того, у каждого короля имелись свои мысли по этому поводу и свои пути решения.

Но самым важным конечно же оказался вопрос, кто их всех возглавит.

Похоже, каждый король считал, что именно он должен руководить объединенной армией. Теренас указывал на то, что Лодерон был крупнейшим королевством с самой большой армией, а еще именно он созвал всех королей. Троллебой заявлял, что у него самый большой опыт в сражениях, и, глядя на грубоватого горного короля, Лотар ему верил. Праудмур упомянул, что у него могучий флот и что корабли понадобятся им для перевоза войск и припасов. Королевство Седогрива находилось на самом юге, и он, похоже, считал, что должен возглавить всех, потому что его королевство падет первым, если Орда пойдет по земле. Хотя на самом деле такое предположение было неверным, ведь на самом деле Стормгард оказывался первым на вероятном пути Орды: от Каз Модана до Дун Модра и дальше. Перенольд сказал, что одной лишь грубой силы командиру недостаточно и что он должен также обладать умом, мудростью и дальновидностью, а этого у него, как считал сам король, предостаточно.

Еще оставались два человека не королевских кровей, которые тоже вели за собой людей. Архиепископ Фаол, чьи последователи включали в себя большую часть населения всех королевств, и верховный маг Антонидас, который хоть и правил всего одним городом, но могущество всех его жителей, скорее всего, могло сравниться с мощью любой армии, которую короли были способны собрать. К счастью, эти два человека, один низенький и добродушный, а второй – высокий и строгий, не желали управлять армией. Они оба старались сдерживать других королей, заставляя их сосредоточиться на том факте, что Орда явится вне зависимости от того, будет армия готова к встрече с ней или нет. А еще они частенько напоминали монархам о том, что армия любого размера становится бесполезной, если у нее нет одного общего командира.

Лотар, глядя на них, одновременно потешался и ужасался. Но чем чаще его втягивали в разговор, тем чаще он склонялся ко второму. Иногда к нему обращались, как к местному эксперту по оркам. Иногда короли хотели услышать мнение стороннего наблюдателя. Несколько раз они оставляли за ним решающий голос, ехидно указывая на то, что его семья изначально правила всей этой землей и потому у него есть на это наследное право. В половине случаев Лотар не мог понять, смеются они над ним или восхищаются. Он знал, что некоторые короли что-то от него хотели, но это «что-то» каждое секунду менялось. Воин был бы очень рад, если бы эти обсуждения закончились и он смог бы вернуться к остальным штормградским беженцам, чтобы собрать хотя бы небольшой отряд для общей армии.

Однако пока Лотар ждал, когда король Теренас объявит утренний совет открытым, он заметил, что другие короли внимательно за ним наблюдают. Некоторые, например Троллебой, делали это открыто. Другие, например Перенольд и Седогрив, изредка осторожно бросали в его сторону быстрые взгляды. Лотар не понимал, что происходит, но ему это не нравилось.

– Итак, все в сборе? – спросил Теренас, хотя он и сам видел, что это так. Король Лордерона редко что-то упускал. – Хорошо. Итак, мы все согласились, что времени мало, если мы хотим объединить наши войска и встретить Орду, когда она явится сюда. Все ли согласны с тем, как мы решили поступить?

Каждый король кивнул, чем очень удивил и еще больше обеспокоил Лотара. Прошлой ночью, когда воин махнул на них рукой и вернулся в свои покои, они все еще продолжали спорить. Когда монархи успели договориться и о чем? Но следующие слова короля все прояснили, и кровь застыла в жилах Лотара, когда он услышал:

– Тогда сим я объявляю основание Альянса Лордерона! Мы будем биться как один, подобно нашим давним предкам из Империи Арати. – Все кивнули, и Теренас продолжил: – И мне кажется закономерным, что наш командир будет происходить из этой древней королевской семьи. Мы, короли Альянса, сим назначаем лорда Андуина Лотара, Защитника Штормграда, главнокомандующим нашими войсками!

Лотар уставился на Теренаса, который подмигнул ему.

– У нас действительно не было другого выхода, – негромко объяснил воину король Лордерона. Его голос звучал настолько тихо, что услышать его мог только Лотар. – Каждый из них хотел стать командиром, и ни один не желал видеть на этом месте другого короля. Ты не король, поэтому им не кажется, будто кому-то досталось больше других, а твоя родословная делает тебя достаточно знатным, чтобы им не было обидно, что их обошли. – Король наклонился вперед. – Я знаю, что мы просим тебя о многом, и я прошу прощения. Если бы речь не шла о нашем выживании, как ты сам и говорил, я бы не поступил так. Примешь ли ты на себя командование?

Последние слова король произнес громче. Тон Теренаса снова стал официальным, и зал погрузился в тишину. Все ждали ответа Лотара.

Он думал недолго. Выбора у Защитника Штормграда на самом деле не было, и Теренас это понимал. Воин не мог отказаться, особенно теперь, после всего, что произошло.

– Я принимаю командование, – ответил он. Его звонкий голос разнесся по тронному залу. – Я поведу армию Альянса против Орды.

– Очень хорошо! – Теренас хлопнул в ладоши. – Тогда сейчас каждый из нас отправится собирать свои армии, а также броню, оружие и припасы. Я предлагаю снова встретиться через неделю, чтобы предоставить лорду Лотару перечень наших войск и снаряжения. Так он сможет понять, какие средства находятся в его распоряжении, и начать разрабатывать стратегию.

Другие короли либо согласно хмыкнули, либо кивнули. Каждый по очереди подошел к Лотару, чтобы поздравить его с назначением и пообещать полную поддержку. Впрочем, слова Перенольда и Седогрива прозвучали не очень искренне. А затем короли ушли, оставив в зале лишь четверых человек. Лотар посмотрел на Кадгара, который вдруг широко ему улыбнулся.

– Из огня да в полымя, верно? – усмехнулся молодой седовласый маг, качая головой. – И ты позволил им уговорить себя. Вот же хитрые мерзавцы! Да они бы собственных детей продали, если бы думали, что выиграют от этого хоть гектар земли для своего королевства! Особенно мне понравилось, как они все так запросто решили, что ты согласишься. Но так и происходит, когда у тебя появляется власть над другими, – ты перестаешь понимать, что жизни остальных людей тоже имеют значение, не говоря уже о том, что у них есть собственное мнение.

– Кгхм!

Что бы еще ни собирался сказать юный чародей, он замолчал, когда услышал чей-то кашель. Кадгар посмотрел на одного из присутствующих – на лице мага ясно проступил стыд.

– Не всякая власть порочна и корыстна, – заметил архиепископ Фаол. Обычно веселый, сейчас он выглядел строгим. – Некоторые из нас, ведя других за собой, служат им. Как и твой друг, между прочим.

– Конечно, Отец. Пожалуйста, простите меня. Я вовсе не хотел сказать… Я говорил о тех, кто обладает лишь светской властью… Конечно же вы… – Лотар впервые увидел, как обычно красноречивый Кадгар из-за смущения оказался не в силах подобрать нужные слова. Воин не смог сдержать усмешку, глядя на своего юного спутника, попавшего в неловкую ситуацию. Фаол тоже рассмеялся, причем настолько добродушно, что и сам маг вскоре к нему присоединился.

– Довольно, парень, – наконец произнес Фаол, поднимая ладонь. – Я не виню тебя за твои слова. И лорда Лотара действительно ловко заманили в ловушку. Впрочем, должен признаться, я тоже выступал за принятие этого решения. Вы – хороший человек, сэр, и я верю, что лучшего командира Альянсу не найти. По крайней мере, я буду чувствовать себя спокойнее, зная, что именно вы составляете планы битв и руководите нашими войсками.

– Благодарю, Отец. – Лотар никогда не был религиозным человеком, но он глубоко уважал Церковь Света. Фаол тоже впечатлил его с момента их первой встречи. Услышав от архиепископа такие теплые слова, воин испытал чувство неловкости и гордости одновременно.

– Во время войны вас обоих будут ждать тяжелые испытания, – предупредил Фаол. Его голос вдруг стал глубже и звонче, чем раньше, словно он говорил откуда-то сверху. – Вам придется познать пределы не только своих возможностей, но и своей храбрости, и своей стойкости. Впрочем, я верю, что вы оба способны вынести эти испытания и выйти из них победителями. Я молюсь, чтобы Свет преисполнил вас своей силой и чистотой и чтобы вы нашли в нем радость и единение, необходимое для выживания и для победы. – Архиепископ поднял руки, благословляя их, и Лотару показалось, что он видит вокруг них слабое свечение, которое передалось Кадгару и ему. Воин почувствовал спокойствие, умиротворение и всплеск необъяснимой радости.

– Теперь вернемся к другим вопросам. – Фаол вдруг снова стал обыкновенным человеком, хоть и пожилым, и мудрым. – Во-первых, что вы можете рассказать мне о Североземье, в особенности о местном аббатстве? Оно пережило нашествие?

– Боюсь, что нет, Отец, – вздохнул Лотар. – Аббатство уничтожено, его сровняли с землей. Несколько клириков выжили и сейчас находятся в Южнобережье вместе с остальными нашими людьми. Остальные же… – Он покачал головой.

– Ясно. – Фаол побледнел, но не потерял самообладания. – Я буду за них молиться.

Он замолчал, очевидно, задумавшись. Лотар и Кадгар уважительно ждали. Через несколько секунд архиепископ снова посмотрел на них, и в его глазах читался энтузиазм новой идеи.

– Вам понадобятся командиры для вашей армии, сэр, – объявил он, – и я считаю, что лучше отдать эти должности людям не из королевств, а из Церкви. Я знаю нескольких человек и хочу объединить их в новый орден, который, как мне кажется, очень поможет Альянсу. Мне понадобится несколько дней, чтобы продумать детали и выбрать подходящих кандидатов. Встретитесь со мной, скажем, через четыре дня в главном дворе после полуденной трапезы? Мне кажется, я вас не разочарую.

Архиепископ вежливо кивнул и уверенной походкой, не торопясь, вышел.

В зале остался еще один человек. До этого Антонидас молча наблюдал со стороны, а теперь подошел ближе.

– Могущество и мудрость Кирин-Тора в вашем распоряжении, сэр, – обратился верховный маг к Лотару. – Я знаю, что в Штормграде вы были знакомы с другими магами, нашими товарищами, так что понимаете, на что мы способны. Я назначу одного из чародеев вашим помощником и посредником между нами. – Могущественный чародей замолк и так быстро посмотрел на кого-то рядом с Лотаром, что воин едва это заметил. Лотар подавил желание улыбнуться.

– Я бы хотел, чтобы вы назначили Кадгара, – начал Лотар, уловив момент, когда губы верховного мага изогнулись в улыбке. – Я уже доверяю ему, и мы вместе не один раз сражались с орками.

– Конечно. – Антонидас повернулся к молодому человеку. Затем он неожиданно протянул руку, взял Кадгара за подбородок и приподнял голову мага, чтобы лучше рассмотреть его лицо. – Ты многое пережил, – мягко сказал верховный маг, и Лотар увидел в глазах старика печаль и сочувствие. – Этот опыт оставил глубокий след, причем не только на твоей внешности.

Кадгар осторожно отодвинулся.

– Я сделал то, что должен был, – тихо ответил он, рассеянно потирая подбородок, который зачесался от прикосновения Антонидаса к пробивающейся бородке.

Верховный маг нахмурился.

– Как и положено всем нам. – Он вздохнул, а затем отогнал гнетущие его мрачные мысли и вернулся к текущим делам. – Ты должен рассказывать нам обо всем, что происходит, юный Кадгар, и как можно скорее сообщать о нуждах и просьбах лорда Лотара. Также ты должен будешь координировать действия других магов в армии. Ты справишься с этим, я надеюсь? – Кадгар кивнул. – Хорошо. Я жду тебя в Даларане как можно скорее. Нам нужно обсудить кое-что важное и решить, чем мы можем помочь Альянсу.

Камень на посохе верховного мага вспыхнул, и такой же свет начал исходить от камня на шапочке, лежащего прямо между глаз чародея. Затем Антонидас вдруг стал каким-то смазанным, прозрачным, и, наконец, совсем исчез.

– Он хочет разузнать о Медиве, – проговорил Кадгар через несколько секунд после того, как верховный маг испарился.

– Конечно. – Лотар повернулся и вывел молодого человека из тронного зала в основную часть дворца. Там он зашагал в сторону обеденного зала.

– Что мне следует ему рассказать? – Юный чародей шел рядом.

– Правду, – просто ответил Лотар, пожимая плечами и надеясь, что жест выглядел естественным. Внутри же у него все сжалось. – Они должны знать, что случилось.

Кадгар кивнул, хотя и выглядел несколько недовольным.

– Я все им расскажу, – наконец решил маг. – Но это подождет. Сначала пообедаем. – Он широко улыбнулся. Несмотря на седые волосы и морщины, в эту секунду Кадгар выглядел на свой настоящий возраст. – Сейчас даже Орда не сможет встать между мной и едой.

Лотар рассмеялся.

– Будем надеяться, что до этого не дойдет.

Несколько дней спустя Лотар и Кадгар вернулись в главный двор. Они уже успели наесться досыта и теперь ждали прибытия архиепископа Фаола. Тот появился через несколько минут и спокойно двинулся им навстречу.

– Спасибо, что согласились встретиться со мной, – произнес архиепископ, когда подошел ближе. – Наш разговор не займет у вас много времени, но я верю, что смогу оказать вам и Альянсу большую помощь. Однако сначала, – объявил он, – я должен сообщить вам, сэр Лотар, что Церковь обещает помочь Штормграду. Мы соберем средства, на которые вы сможете заново отстроить свое королевство, когда буря уляжется.

Лотар улыбнулся. Кадгар подумал, что это была одна из первых искренних его улыбок с самого падения Штормграда.

– Спасибо вам, Отец, – благодарно ответил Лотар глухим голосом. – Это многое значит как для меня, так и для принца Вариана.

Фаол кивнул.

– Свет небес снова засияет в вашем доме, – ласково пообещал он. Затем архиепископ внимательно посмотрел на них обоих. – Когда мы говорили в прошлый раз, – начал Фаол, расхаживая перед ними из стороны в сторону, – вы рассказали мне об уничтожении аббатства Североземья. Я был в ужасе и подумал о том, как же всем остальным моим священникам выжить в этой быстро приближающейся войне. Очевидно, эти орки представляют опасность даже для таких крепких воинов, как вы. Так как же простому жрецу защитить себя и своих прихожан? – Фаол улыбнулся, на лице его читалось искреннее блаженство. – И когда я прочувствовал эту проблему, у меня появилась мысль. Ее словно породил сам Свет. Должен же найтись способ, чтобы воины сражались во имя Света и с его помощью, используя его дары и собственные воинские умения, но при этом продолжая вести себя подобающе и следуя учениям Церкви.

– И вы нашли этот способ? – спросил Лотар.

– Нашел, – кивнул Фаол. – Я организую новый церковный орден – паладинов. Я уже выбрал первых кандидатов. Некоторые из них раньше были рыцарями, другие воспитывались жрецами. Я избрал этих людей из-за их благочестивости и из-за боевых навыков. Они будут натренированы не только сражаться, но и молиться, и исцелять. Каждый из этих отважных бойцов будет обладать и военной, и духовной силой. Они смогут благословлять и себя, и других силой Света небес.

Архиепископ повернулся и поманил кого-то. Из ближайшего прохода вышли четверо и быстро подошли к Фаолу. Каждый был облачен в сверкающий нагрудник с выгравированным символом Церкви на груди, тот же знал украшал щит и навершие шлема. У каждого из них был меч, и, судя по тому, как они держались, Лотар решил, что эти мужчины могут за себя постоять. Но их доспехи и оружие были совсем новенькими, без единого пятнышка или вмятины. Эти бойцы обладали знаниями и умениями, но Лотар не знал, приходилось ли им когда-нибудь сражаться в настоящем бою. Те из них, кто прежде был воином, вероятно, участвовали в сражениях, однако наверняка бились только с людьми. А жрецы, скорее всего, привыкли сражаться лишь со своими товарищами. И им почти сразу же придется выступить против орков.

Фаол сиял, подобно гордому отцу.

– Позвольте вам представить Утера, Сайдана Датрохана, Тириона Фордринга и Туралиона. Они станут Рыцарями ордена Серебряной Длани. – Архиепископ также представил Лотара и Кадгара. – Это лорд Андуин Лотар, Защитник Штормграда и командир Альянса. А это его спутник, чародей Кадгар из Даларана. – Фаол улыбнулся. – Я вас оставлю, чтобы вы могли все обсудить.

И он ушел, оставив Лотара и Кадгара в окружении кандидатов в паладины. Кое-кто из них, например парнишка Туралион, казался растерянным. А другие, как Утер и Тирион, выглядели спокойнее.

Поскольку Лотар все еще не знал, что им сказать, Утер взял инициативу в свои руки и заговорил:

– Милорд, архиепископ рассказал нам о грядущей битве и о приближении Орды. Мы готовы служить вам и всем людям. Направляйте нас, как посчитаете нужным, ибо мы сокрушим наших врагов и обратим их в бегство, защитив эту землю силой Света небес.

Утер был высоким человеком могучего телосложения с резкими, немного знакомыми чертами лица и строгими глазами цвета океана. Лотар чувствовал исходящую от него веру, как нечто осязаемое. Она была похожа на веру Фаола, хотя казалась не такой теплой.

– Ты раньше был рыцарем? – спросил Лотар.

– Да, милорд, – ответил кандидат в паладины. – Но я с юных лет следовал заветам Церкви и глубоко верил в Свет. Я впервые встретил архиепископа, когда он был еще только епископом Фаолом, и он по доброте своей согласился стать моим духовным наставником и учителем. Для меня честь, что он посвятил меня в планы по созданию нового ордена и предложил место в нем. – Утер стиснул челюсти. – Учитывая то, что сюда движутся эти мерзкие твари, я знаю, что нам понадобится благословение Света, чтобы победить их и защитить наши земли, наши дома и наших людей.

Лотар кивнул. Он мог понять, почему Утер считал веру ответом или хотя бы частью ответа. И не сомневался, что на поле боя паладин будет сражаться изо всех сил. Но Лотару не нравился его фанатизм. Он подозревал, что Утер слишком зациклен на чести и вере и не согласится использовать менее благородные способы борьбы. А это совсем не хорошо. Сам Лотар на горьком опыте уяснил, что в битве с орками одной лишь чести недостаточно. Чтобы выжить под натиском Орды, им придется использовать любые представившиеся возможности.

Они с Кадгаром еще час или даже больше разговаривали с четырьмя потенциальными паладинами, и Лотар с удовольствием отметил, что его юный друг тоже оценивал их во время беседы. Когда воины Света ушли на вечернюю молитву, Лотар повернулся к казавшемуся пожилым магу.

– Ну? – спросил он. – Что ты о них думаешь?

Кадгар нахмурился.

– Я сомневаюсь, что они будут нам полезны, – через некоторое время произнес он.

– Да ну? И почему же?

– У них нет времени на подготовку, – объяснил чародей. – Мы ожидаем, что Орда достигнет Лордерона за считаные недели, если не меньше, а никто из них еще не был в бою. По крайней мере, в качестве паладина. Я не сомневаюсь, что они могут сражаться, но у нас и так много бойцов. Если архиепископ считает, что они смогут сотворить чудо, то, боюсь, он будет разочарован.

Лотар кивнул.

– Я согласен, – признался он. – Но Фаол в них верит, и, возможно, нам тоже стоит поверить. – Воин улыбнулся. – Допустим, они вдруг окажутся готовы, – какого ты о них мнения?

– От Утера Орде точно не поздоровится, – ответил Кадгар. – Но я не думаю, что он сможет руководить другими воинами, за исключением самих же паладинов. Он слишком благочестив, и его вера раздражает. Солдаты этого не вынесут. – Лотар кивнул, показывая своему спутнику, чтобы тот продолжал. – Сайдан и Тирион такие же. Сайдан был рыцарем, а Тирион – воином, но они глубоко ушли в религию. Из-за этого они могут побояться действовать так, как поступили бы, оставаясь воинами.

Лотар улыбнулся.

– А Туралион?

– Наименее религиозный из всех, и потому в моих глазах он выше остальных, – с улыбкой признал Кадгар. – Он учился, чтобы стать жрецом, и он преданный последователь учений Церкви, но его не ослепляет фанатизм, в отличие от других. А еще он дальновиднее их всех, и ума у него побольше.

– Я согласен. – Лотара молодой жрец тоже впечатлил. Туралион сначала говорил немного, и через несколько секунд стало понятно почему. Он был наслышан о подвигах Лотара в Штормграде и, похоже, восхищался им. Воину стало неловко, но он не в первый раз сталкивался с подобным отношением. Еще дома многие молодые люди боготворили его, молили стать их наставником и принять в личную стражу. Но когда Туралион поборол застенчивость, он показал себя смышленым молодым человеком с гибким умом. Он больше своих товарищей ценил хитрость и не воспринимал мир лишь в черно-белых тонах. Лотару он сразу понравился, и то, что Кадгар думал так же, лишь подтвердило мнение воина.

– Я поговорю с Фаолом, – наконец сказал Лотар. – Паладины, несомненно, внесут ценный вклад в наше дело. Я назначу Утера посредником между нами, паладинами и любыми другими войсками, которые предоставит Церковь. – Вдруг ему в голову пришла еще одна мысль. – Я предложу им еще одного кандидата, – решил он, – Гавинрада. Он был одним из моих рыцарей в Азероте, самый верующий из нас. Он хороший человек. Подозреваю, что из него выйдет отличный паладин. – Воин улыбнулся. – Но Туралиона я назначу своим заместителем.

Кадгар кивнул.

– По-моему, хороший выбор. – Он тряхнул головой. – Будем надеяться, что Орда даст нам время подготовить их и остальных наших бойцов.

– Мы подготовимся, как сумеем, – резонно ответил Лотар, уже размышляя о том, как распорядиться теми войсками, которые предоставили правители. – И мы сразимся с орками, когда придет время. Больше мы ничего не можем сделать.

Глава шестая

Гул’дан был вне себя.

– Почему вы до сих пор не добились результатов? – требовательно вскричал он. Другие орки съежились от страха. Они и раньше видели главу чернокнижников в ярости и знали, что он может обрушить на них свои устрашающие способности, если только его не умилостивить.

– Мы стараемся, Гул’дан, – ответил Ракмар, старейший, после самого Гул’дана, выживший некромант. Ракмар Остроклык был негласным лидером некролитов, и ему часто приходилось отчитываться об их успехах или неудачах перед верховным чернокнижником. – Мы смогли оживить тела, да, но у нас не получилось дать им сознание. Они – всего лишь пустые оболочки. Мы можем управлять ими, как куклами, но их движения неуклюжи и медлительны. Они вряд ли будут кому-нибудь опасны.

Гул’дан злобно посмотрел на лежавшие за спиной Ракмара тела. Это были трупы людей, воинов, сраженных здесь, на полях Штормграда. Они могли стать мощной силой и послужить Орде, как он и обещал Молоту Рока. Но только если его никчемные помощники смогли бы превратить их в нечто большее, чем те неуклюжие развалины, которые он увидел!

– Найдите способ! – брызгая слюной, закричал Гул’дан. Чернокнижник сжал кулаки, испытывая соблазн сокрушить некролитов на месте, но чего он этим добьется? Если они умрут, то вряд ли смогут ему помочь…

Вдруг ему в голову пришла мысль, и Гул’дан пошатнулся, ошеломленный ее гениальностью. Ну конечно! Вот и ответ!

– Ты прав, Ракмар, – вкрадчиво заговорил он, разжимая кулаки и проводя руками по своим одеяниям. – Вы стараетесь. Я понимаю. Мы пытаемся сделать что-то новое и необычное, так что всякий испытывал бы при этом большие сложности. Я не имею права гневаться на тебя за то, что у вас пока ничего не получилось. Пожалуйста, возвращайтесь к работе. Я оставлю вас в покое, и вы снова сможете начать эксперименты.

– Эм, спасибо, – запинаясь и выпучив глаза, выдавил Ракмар. Гул’дан видел, что его подчиненный и остальные стоявшие за ним чернокнижники удивились внезапной перемене настроения их предводителя. Он подавил в себе желание усмехнуться, просто кивнул им и отвернулся. Пусть думают, что Гул’дан передумал кричать на них, или даже что его что-то отвлекло и он забыл, почему так сильно злился на них. Пусть думают, что хотят.

Скоро это не будет иметь никакого значения.

Гул’дан огляделся на ходу. Чо’Галл, как и всегда, был поблизости – огр присел внутри разрушенного здания неподалеку, находясь достаточно близко, чтобы при необходимости оказать Гул’дану помощь, но при этом держась на достаточном расстоянии, чтобы спрятаться от других некролитов и не пугать их своим присутствием.

– Некролиты исполнили свое предназначение, – бросил Гул’дан своему высоченному помощнику. – Теперь же у них появится новое, еще более великое. – Он осклабился, поглаживая свою бородку в предвкушении. – Собери все, что нужно. Мы устроим жертвоприношение.

– Мы будем призывать наших павших братьев? – негромко спросил Ракмар. Как и было приказано, он и другие некролиты стояли рядом с алтарем, который построили Гул’дан и Чо’Галл. Но Гул’дан видел, что чернокнижники старались догадаться, зачем это нужно. Пусть. Когда они поймут, будет уже поздно.

– Да, – ответил Гул’дан, сосредотачиваясь на заклинании, которое собирался произнести. – Молот Рока убил других чернокнижников, но их души еще здесь. Мы призовем их, и они войдут в тела людей.

Ракмар кивнул.

– Это их оживит, – согласился он, – но разве они получат силы? Или так и останутся всего лишь бродячими трупами?

Гул’дан нахмурился. Он был удивлен и недоволен, что некролит так быстро это понял.

– Молчать! – гаркнул он, запрещая дальнейшие вопросы. – Мы начинаем!

Он начал ритуал, призывая свою магию и ощущая, как она наполняет его силой. Ее было недостаточно, но скоро это изменится. Пока что чернокнижник сосредоточился на своей задаче, направляя энергию в находившийся перед ним алтарь и подготавливая его к превращению, которое собирался осуществить.

Ракмар и другие некролиты присоединились к Гул’дану, дополняя его заклинание своей собственной магией некромантов. Они отвлеклись и не заметили, что Гул’дан ушел со своего места. А потом стало уже слишком поздно.

– Ррааагх! – Гул’дан не смог сдержать вырвавшийся из его рта рык, но это не имело значения. Он уже оказался прямо за спиной Ракмара с кривым кинжалом наготове. Когда высокий орк повернулся, Гул’дан сделал выпад и полоснул некролита клинком по горлу. Из раны фонтаном брызнула кровь, запачкавшая их обоих, и Ракмар отшатнулся, хватаясь руками за рану, хрипя и хватая ртом воздух. Он упал на алтарь, в ужасе ахнул и попытался подняться с него. Но Гул’дан уже навалился сверху на умирающего некролита, и отвел его руки в стороны. Затем он вонзил кинжал в грудь Ракмара и повернул его, проделывая зияющую дыру. Чернокнижник засунул туда руку и резким рывком вытащил еще бьющееся сердце Ракмара. Прямо на глазах своего бывшего помощника Гул’дан произнес заранее подготовленное заклинание. Его магия обволокла окровавленный орган и заключила внутри него дух Ракмара. В ту же секунду магия алтаря изменила форму сердца, сжав его, сделав тверже и придав ему неестественный блеск. Некролит обмяк, и его тело стало пустой оболочкой. Гул’дан злорадно улыбнулся, глядя на труп, и поднял сияющий камень.

– Не бойся, Ракмар, – успокоил он мертвого орка. – Твой конец еще не настал. Напротив. С моей помощью ты сможешь выполнить свое задание. Ты снова будешь сражаться за Орду. И Молот Рока получит себе в воины живых мертвецов. – Он рассмеялся. – Хорошо быть некромантом, у нас ничто не пропадает зря.

Он поднял голову. Чо’Галл уже убил еще нескольких некролитов, таким же образом сохранив их сердца и души в виде кристаллов. Остальные съежились от ужаса. Алтарь все еще удерживал их магию, и они не могли сбежать, а страх не давал им сражаться. Гул’дан усмехнулся. Ничтожества! Уж он-то бы боролся за свою жизнь. Но, по крайней мере, для него это все упрощало. Гул’дан расхохотался, встал и пошел в сторону оставшихся чернокнижников, слизывая со своих клыков кровь. Скоро они станут достаточно воинственными, чтобы угодить даже самому кровожадному командиру.

– Ну? – спросил Молот Рока, уверенно выходя на поле. – У тебя получилось?

От внимания Гул’дана не ускользнуло, насколько слова вождя походили на те, которые он кричал своим некролитам несколькими днями ранее. Но на этот раз ответ был совершенно иным.

– Конечно, благородный Молот Рока, – ответил чернокнижник, указывая на лежавшие позади него тела. Оргрим оттеснил его плечом и сердито уставился на растянувшиеся на земле трупы.

– Это же падшие воины Штормграда, – рявкнул Молот Рока. – Какое мне до них дело? Или ты позвал меня сюда, чтобы показать, как ровно ты умеешь складывать трупы? – Он ехидно усмехнулся. – Неужели этим и ограничивается твое могущество, Гул’дан? Ты можешь лишь подготавливать тела к похоронам?

Гул’дану очень хотелось стереть ухмылку с лица вождя и показать нахальному воину истинную мощь его магии. Но время для этого еще не пришло.

– Конечно же нет. – Чернокнижник все-таки ответил, причем настолько резко, что Молот Рока прищурился. – Смотри!

Чернокнижник кивнул Чо’Галлу, который склонился рядом с первым трупом и вложил в его холодные, одеревеневшие руки украшенный сверкающим камнем жезл. Создание этого зачарованного оружия заняло у Гул’дана большую часть времени, но чернокнижник понимал, что, как и предполагал Ракмар, без них его новая армия будет не такой могучей. К счастью, он и Чо’Галл уже экспериментировали с подобными предметами для собственных целей, так что им пришлось лишь немного изменить задуманные заклинания и приспособить оружие под иные нужды.

Гул’дан и Молот Рока продолжали смотреть. Труп пошевелился. Его пальцы крепко сомкнулись на жезле, который начал светиться. Свечение передалось его руке, затем расползлось по ней, медленно охватывая все остальное тело зеленой аурой. А после этого труп открыл глаза.

Молот Рока слегка вздрогнул, хотя и не издал ни звука. На этот раз, ехидно усмехнулся Гул’дан. Но все же он не мог укорить вождя за испуг. Чернокнижнику самому становилось не по себе при виде этих существ, которых он сам же и создал.

Труп медленно поднялся на ноги. Поначалу его движения были неловкими, но с каждой секундой они становились все более плавными. Существо обратило свои горящие красные глаза на Гул’дана, и орк заметил, как они расширились. Мертвец его узнал.

– Так, значит, у тебя получилось, Гул’дан, – произнесло существо. Оно говорило невнятно, поскольку пока что не привыкло к другой челюсти и слишком маленьким зубам. Оживший труп посмотрел вниз, оглядывая свои конечности и туловище, а затем подняло свободную руку, чтобы ощупать лицо. – Ты вернул мой дух в этот мир! – Мертвец зашелся резким хохотом, больше похожим на смех орка, а не человека. – Замечательно!

– С возвращением, Терон Кровожад, – ответил Гул’дан, стараясь не смеяться. – Да, я вернул тебя, чтобы ты мог и дальше служить Орде.

Молот Рока шагнул вперед, внимательно изучая стоявшее перед ним существо.

– Кровожад? Один из твоих чернокнижников из Совета Теней? Я же сам убил его.

– Мы все отдаем свои жизни ради Орды, – с издевкой ответил Гул’дан, низко кланяясь, чтобы Молот Рока не смог разглядеть выражения его лица. – Душа Кровожада не покинула этот мир… Я всего лишь позвал ее и нашел ей новое пристанище. Но теперь само его тело переполняет магия. Он стал могущественнее, чем когда-либо, как и другие чернокнижники. – Чо’Галл вновь и вновь повторял свои действия, и другие мертвецы вставали рядом с Кровожадом.

– Так вот что ты мне предлагаешь? – проворчал Молот Рока. – Вместо воинов – трупы, внутри которых сидят твои мертвые последователи? – Его лицо исказила гримаса отвращения.

– Ты просил воинов, – резко ответил Гул’дан. – Я их тебе предоставил. Они смогут сокрушить все, что выставят против нас люди, и даже больше. И хотя их тела – гниющие человеческие останки, они все еще орки по духу и верны нашему народу. А еще они до сих пор владеют магией! Только подумай, как они будут сражаться!

Молот Рока медленно кивнул, очевидно, размышляя.

– Будешь ли ты служить мне? – спросил он Кровожада, тем самым демонстрируя то, что Гул’дан считал смертельной слабостью. Вожди не спрашивали, они приказывали. Впрочем, вероятно, таких существ лучше было не злить.

Кровожад на какое-то время задумался, изучая вождя своими горящими глазами. Наконец, он кивнул.

– Гул’дан прав, – проговорил он сиплым голосом. – Я все еще орк, несмотря на свою оболочку. Я живу ради Орды и буду служить тебе и нашему народу. – Его рот растянулся в ужасающей улыбке. – Ты убил меня, но я не сержусь на тебя за это, ведь взамен я получил это новое могущественное тело. Я доволен таким обменом.

Стоявшие за ним остальные мертвецы согласно кивнули.

– Хорошо! – Молот Рока шагнул вперед и уважительно хлопнул удивленного Кровожада по плечу не как подчиненного, а как равного себе. – Вы станете моими рыцарями смерти, авангардом нашей великой Орды, – объявил он ожившим трупам. – Вместе мы сокрушим людей и захватим их земли, тем самым сделав этот мир безопасным для нашего народа! – Затем он повернулся и нехотя кивнул Гул’дану. – Ты исполнил свое обещание, Гул’дан, – признал Молот Рока. – Ты дал мне могучее оружие против наших врагов. Я благодарю тебя за это.

– Конечно, благородный Молот Рока, – ответил Гул’дан, надеясь, что его слова прозвучали искренне, хотя на самом деле он думал иначе. – Все что угодно ради нашего народа.

«Глупец, – подумал чернокнижник, глядя вслед уходящему Молоту Рока и только что ожившим рыцарям смерти. – Давай, забирай их и иди, да, возвращайся на свою войну. У меня есть другие дела, и теперь, когда ты доволен, я могу свободно ими заняться. Я еще немного поиграю в верного тебе чернокнижника, – решил он, – но это не навсегда. Скоро я найду то, что ищу, и тогда ты и Орда можете хоть сквозь землю провалиться, мне все равно. Я создам новую расу, преданную лишь мне, и мы изменим этот мир по моему вкусу!»

Через неделю Молот Рока обратился к собравшейся у подножия крепости Орде. Зул’джин рассказал вождю, что это место называлось крепостью Черной Горы. Крепость являла собой громадное сооружение, построенное из того же блестящего черного камня, который здесь попадался на каждом шагу. Она стояла на вершине Черной Горы, самой высокой точки из горной гряды Пылающих Степей. Гряда проходила через весь континент, отделяя восток от запада. Орду привел сюда Зулухед, почувствовавший в горах силу. Победив горстку живших здесь дворфов, Молот Рока занял эту крепость. Он считал хорошим знаком то, что это место, которое он избрал в качестве базы для Орды, называлось так же, как и его клан.

Внизу собрались орки всех кланов. Они с нетерпением ждали, что скажет вождь. Они полностью захватили эту землю, и, хотя она изобиловала дичью и была намного более плодородной, чем та, которая осталась в их мире, она не могла дать достаточно пропитания для всей их расы. А еще оставался вопрос, не захотят ли люди вернуть себе свои владения. Орки изгнали их с этого континента, но ведь люди могли вернуться и даже привести с собой союзников. Молот Рока ухмыльнулся. Теперь у него тоже появились союзники.

– Мой народ! – прокричал Оргрим, поднимая свой молот высоко над головой. – Услышь меня!

Толпа замолкла, и все лица повернулись к нему.

– Мы захватили эту землю, и это хорошо! – Раздались радостные возгласы, и Молот Рока дождался, когда они стихнут. Лишь затем он продолжил: – Этот мир богат жизнью, и мы сможем вскормить здесь большие семьи! – Снова радостные крики. – Но у него есть и свои защитники! Люди сильны, умны, и они отчаянно сражаются за то, что принадлежит им.

По Орде разнесся согласный ропот. В том, чтобы признать сильного врага, не было слабости, а люди точно оказались сильны. Многие орки успели сразиться с ними и признать это.

– Мы должны продолжить наш поход! – сказал Молот Рока своему народу, указывая молотом на север. – За пределами этой страны лежит другая, Лордерон, и когда мы захватим ее, наши кланы смогут поделить территорию между собой, обустроиться на ней, построить дома и снова начать заботиться о своих семьях. Но сначала мы должны отобрать эту землю у людей! И они не отдадут ее без боя.

Толпа зарычала словно единое существо, показывая свою готовность сражаться дальше. Оргрим заставил их притихнуть, подняв руку.

– Я знаю, что вы сильны, – заверил он их. – Я знаю, что вы воины, и вы не подведете в бою. Но людей много, и в этот раз они будут готовы встретить нас. – Он оперся на свой молот. – Но они не будут готовы к нашим союзникам.

Молот Рока махнул рукой, указывая себе за спину, и Зул’джин вышел вперед. Предводитель лесных троллей привел с собой на эту встречу сотню бойцов, и теперь они встали в шеренги позади него и Оргрима, держа в руках топоры, короткие изогнутые мечи и жуткого вида копья с широкими наконечниками.

– Это лесные тролли, – представил их Молот Рока, обращаясь к собравшимся оркам. – Теперь они стали частью Орды и будут сражаться вместе с нами! Они могучи, как огры, и хитры, как орки. В лесах им нет равных! Они станут нашими следопытами, разведчиками и лесными воителями!

Зул’джин выступил вперед. Его длинный шарф развевался на ветру.

– Мы поклялись в верности Орде, – объявил он. Несмотря на то что рот тролля закрывал шарф, его голос был ясно слышен. – Мы будем сражаться бок о бок с вами и вместе сокрушим людей, эльфов и всех, кто встанет у нас на пути!

Орки и лесные тролли издали радостные возгласы, Зул’джин кивнул и шагнул назад.

– И они – не единственные наши союзники, – объявил Молот Рока. Он повернулся, и вперед вышел Кровожад вместе со своими рыцарями смерти. Они скрыли свою ужасающую внешность, замотав головы и лица в плотную ткань так, что оставались видны лишь их горящие глаза. Но Орда все равно видела их широкоплечие, могучие силуэты. Кровожад поднял свой жезл высоко вверх, и сияние украшавших оружие камней почти затмило солнце.

– Мы – рыцари смерти, – провозгласил Кровожад. Его слова разносились над толпой, как холод, укрывающий землю перед зимой. – Мы поклялись в верности Орде и Молоту Рока. Мы станем сражаться, как одни из вас, и мы прогоним врагов орков с этого мира!

Кровожад попросил Оргрима не раскрывать другим оркам их истинного происхождения, и Молот Рока согласился. Многим могло не понравиться то, что эти новые воины когда-то тоже были орками, причем бывшими чернокнижниками, которых сам Оргрим убил, а Гул’дан заточил в гниющие тела людей.

– Рыцари смерти станут нашей кавалерией и нашим передовым отрядом, – объявил Молот Рока. – Они могучи, быстры и владеют темной магией, способной прорвать оборону наших врагов.

Он замолчал.

– Возможно, скоро у нас появятся еще одни союзники, – произнес Оргрим. Вождь надеялся, что к этому моменту они уже будут готовы, но Зулухед сказал, что его клану еще нужно время, чтобы все закончить. Так что пока было достаточно и этого.

– Мы идем на север, – объявил Молот Рока своему народу. – Мы пересечем эти земли и вторгнемся в Каз Модан, дом дворфов. Эти земли богаты рудой и топливом. Мы возьмем их ресурсы и воспользуемся ими, чтобы построить могучий флот. На этих кораблях наши войска переправятся в Лордерон, ибо люди не будут ожидать нападения с моря. Мы высадимся на западе и ударим с тыла. Мы сокрушим их, а затем станем править и этой землей, и всем этим миром, как нашим собственным!

Орда снова возликовала. Радостные возгласы становились громче и начали эхом отражаться от скал вокруг. Молот Рока почувствовал, как под его ногами задрожала земля. Он быстро посмотрел на стоявшего за ним Зулухеда. Крики и боевые возгласы его орков не должны были разбудить саму гору! Но старый шаман кивнул.

– Вулкан заговорил, – тихо пояснил он, подходя к Молоту Рока, чтобы только вождь мог услышать его слова. – Духи горы довольны. – Шаман улыбнулся, обнажив свои стертые клыки. – Они дают нам свое благословение!

Оргрим кивнул. Скала продолжала дрожать, и он снова поднял свой молот высоко вверх, размахивая им над головой. Толпа стала скандировать его имя.

– Молот Рока! – кричали они, и вслед за их словами раздался громкий удар. Само небо потемнело.

– Молот Рока! – снова проорали они, и воздух сгустился.

– Молот Рока! – проревела толпа в третий раз, и с громким грохотом гора взорвалась за их спинами, выбрасывая наружу лаву и камни. Крики Орды стали громче, но они кричали не от страха. Как и Зулухед, орки приняли извержение за благословение, словно сама земля была довольна их планами.

Молот Рока позволил им еще немного пошуметь, считая это знаком уважения и преданности. Так он лишь еще больше разжигал пыл своих орков. Затем вождь указал молотом на север.

– Мы выдвигаемся! – проревел он. – И пусть люди дрожат в страхе от нашего приближения!

Глава седьмая

– Расскажи нам все.

Кадгар кивнул, даже не пытаясь посмотреть по сторонам. Все равно в этом не было смысла. Раньше ему уже приходилось держать ответ перед правящим советом Кирин-Тора, и этих магов можно было увидеть только тогда, когда они сами этого хотели.

Кадгар впервые побывал в зале совета, когда ему сказали, что его отправляют учиться к Медиву. Тогда юноша испытал трепет, войдя сюда. Казалось, что помещение висит в воздухе, можно было различить лишь пол под ногами, а вокруг зала день сменялся ночью, ночь – днем, бушевали бури, и все это происходило гораздо быстрее, чем в реальности. Увидев членов совета, Кадгар испытал примерно то же самое. Они явились ему в виде закутанных в плащи силуэтов в капюшонах. Их тела, лица и пол скрывали ткань и магия. Они поступали так из-за эффектности и из практических соображений. Глав чародейского сообщества выбирали тайно, чтобы избежать возможности подкупа, шантажа и любого другого давления. Имена друг друга знали только сами члены совета и больше никто. Костюмы помогали им в этом, а также придавали таинственности. Многие члены совета любили сбивать других с толку: всякий входящий и выходящий из зала был преисполнен сомнениями в том, где побывал, кого видел и даже что сказал или услышал. В прошлом на Кадгара это точно подействовало, и, когда он покинул зал, его голова гудела, а сам юноша был в восторге от могущества старых магов. Он даже не смог толком вспомнить, что происходило во время собрания.

Но с тех пор многое изменилось. Несмотря на то что прошло всего несколько лет, Кадгар многому научился и стал сильнее. А еще изменилась его внешность, и он подбадривал себя мыслью, что в этот раз члены совета будут так же обескуражены своим посетителем, как и он ими. В конце концов, Кадгар ушел молодым человеком, а вернулся стариком, причем более дряхлым, чем любой из них, хотя прожил гораздо меньше.

Впрочем, Кадгар вдруг понял, что не желает играть в игры. Он устал. Кадгар телепортировался в Даларан, и, хотя он был достаточно сильным магом, чтобы это сделать, расстояние все же оказалось для него слишком большим. К тому же вместе с Лотаром они допоздна вникали в насущные дела и продумывали запланированное на следующую неделю первое совещание по стратегии. Кадгар радовался тому, что его бывшие учителя проявляли интерес к недавним происшествиям, и считал, что им следовало знать о происходящих в Азероте событиях. Но он думал, что можно было обойтись без позерства, театральности и закулисных игр.

Именно поэтому, когда Кадгар наконец поднял голову, он посмотрел прямо на стоявшую слева от него фигуру в плаще.

– Я с радостью поведаю вам о произошедших событиях, принц Кель’тас, – вежливо проговорил он. – Но мне будет проще рассказывать, если я смогу лучше видеть свою аудиторию.

Справа кто-то ахнул, но чародей, к которому он обращался, лишь усмехнулся.

– Ты прав, юный Кадгар, – ответил маг. – Мне бы тоже было трудно беседовать с тенями.

Махнув рукой, принц эльфов избавился от маскировки и предстал перед Кадгаром в своих изысканных лилово-золотых одеяниях. Его длинные волосы спускались ниже плеч, а острые черты лица напряглись в ожидании.

– Так лучше?

– Намного, благодарю вас, – откликнулся Кадгар. Он посмотрел на других членов совета. – А что же остальные? Неужели вы не позволите посмотреть вам в лицо, лорд Крас? Лорд Кел’Тузад? Лорд Антонидас не стал скрывать себя, а принц Кель’тас учтиво согласился обойтись без маскировки. Неужели остальные не поступят так же?

Антонидас, сидевший перед Кадгаром в невидимом кресле, рассмеялся.

– Все правильно, юноша, все правильно, – согласился он. – Этот разговор слишком серьезен для таких дешевых фокусов, да и ты уже не дитя, которое можно одурачить и поразить такими трюками. Покажите себя, друзья мои, и давайте начнем обсуждение, пока ночь не закончилась.

Маги повиновались, хотя некоторые из них и ворчали. Через несколько секунд перед Кадгаром, не скрываясь, стояли шестеро. Он сразу же узнал Краса – худой, с изящными чертами лица и серебристыми волосами, которые тут и там все еще перемежались красными локонами. И Кел’Тузад тоже был ему знаком – внушительного телосложения харизматичный человек с темными волосами, длинной бородой и необычными, стеклянными глазами, которые словно не видели окружавший их мир. Еще двух магов – низенького пухлого мужчину и высокую статную женщину – Кадгар не знал, хотя их лица казались ему смутно знакомыми. Скорее всего, он встречал их, проходя по коридорам Аметистовой Цитадели, когда еще учился здесь. Тогда юноша был им безразличен, и они не обращались к нему напрямую.

Зато теперь он занимал все их внимание.

– Мы сделали так, как ты просил, – недовольно проворчал Кел’Тузад. – Теперь расскажи нам, что произошло!

– Что же вы хотите знать? – спросил Кадгар старшего мага.

– Все! – Судя по взгляду Кел’Тузада, он действительно имел в виду «все». У него всегда была репутация мечтателя и исследователя, вечно стремившегося раздобыть новые сведения, особенно когда дело касалось магии, ее источников и ее потенциала. Из всего Кирин-Тора именно он больше всех хотел получить доступ к магической библиотеке Медива, и Кадгар думал, что Кел’Тузад очень расстроился из-за ее утраты. Юный чародей не упомянул, что захватил с собой несколько лучших книг, прежде чем покинуть башню.

– Хорошо. – И он им рассказал. С благодарностью приняв предложенное пухлым человеком кресло, Кадгар сел в него и описал все, что произошло с момента его ухода из Даларана более двух лет назад. Он рассказал о необычной учебе под руководством Медива, о том, как резко менялось настроение у его учителя, и о том, как тот, бывало, неожиданно пропадал. Он рассказал им о первом столкновении с орками. Об убийствах магов. О предательстве Медива и о том, как он и Лотар оборвали жизнь чародея. Затем он поведал им об Орде и о сражениях с ней, об осаде Штормграда, об убийстве Ллейна, о захвате города и о последовавшем за этим бегстве.

Пока он рассказывал, могучие маги в основном молчали. Изредка кто-нибудь из них что-то спрашивал, но они вели себя на удивление учтиво по отношению к такому юнцу, и заданные ими вопросы были короткими и конкретными. Когда Кадгар завершил свое повествование, упомянув Альянс и паладинов, он откинулся в кресле, чтобы перевести дыхание. Юноша ждал от магов дальнейших расспросов.

– Ты ничего не сказал об Ордене Тирисфаля, – заметил Кел’Тузад, чем заставил Антонидаса резко прокашляться. – А что такого? – возмущенно поинтересовался маг-исследователь. – Это важно, раз уж речь идет о Медиве!

– Так и есть, – кивнул Кадгар. – Прошу извинить меня за это упущение. Но… – Он посмотрел на магов, пытаясь понять по их лицам, что они уже знают. В итоге Кадгар решил ничего не рассказывать. – Я мало что знаю о настоящих делах Ордена. Медив состоял в нем и несколько раз упоминал о его существовании, но он не называл имен других членов и не говорил, чем они занимаются.

– Ну конечно, – согласилась женщина, и Кадгар увидел, как она и Кел’Тузад обменялись раздраженными и разочарованными взглядами. Он вдруг понял, что оказался прав. Кирин-Тор ничего не знал об Ордене, и они просто надеялись, что Кадгар выдаст им его секреты. У них ничего не получилось, и маги решили закрыть эту тему. – Меня больше волнует сам Медив и то, что с ним произошло, – продолжила чародейка. – Ты уверен, что видел внутри него именно Саргераса?

– Совершенно уверен. – Кадгар наклонился вперед. – Этот титан уже являлся мне в видении, и я сразу же узнал его.

– Так, значит, Медив… или управлявший им Саргерас… открыл портал для орков, – задумчиво протянул полноватый маг. – И как, ты говорил, называется их мир?

– Дренор, – ответил Кадгар, содрогаясь. Он вспомнил еще одно видение из башни Медива, где он, будучи стариком (впрочем, сейчас он выглядел точно так же), вел небольшой отряд воинов в бой с огромной толпой орков. И происходило все это в мире под кроваво-красным небом. Гарона сказала ему, что этот мир очень похож на Дренор, а это означало, что Кадгару было суждено проникнуть туда. И, скорее всего, погибнуть. Он заставил себя снова сосредоточиться на разговоре.

– Что мы о нем знаем? – спросил Крас. – Об этом мире? Ты описал нам его небо, но можешь ли ты рассказать что-нибудь еще?

– Сам я там никогда не был, – ответил Кадгар, подумав при этом: «По крайней мере, пока». – Но наша спутница, полуорчиха, многое рассказала мне и о мире, и об орках. – Перед мысленным взором юного старца предстала Гарона, и он быстро отогнал от себя это болезненное воспоминание. – У себя на родине орки были намного более миролюбивыми. Они, конечно, ссорились между собой, но не воевали. Они враждовали только с ограми, но орков было больше, да и сами они намного умнее.

– Что же произошло? – спросил Кел’Тузад.

– Они стали жертвами порчи, – объяснил Кадгар. – Наша спутница не знала всех деталей, как и почему, но цвет их кожи постепенно сменился с коричневого на зеленый, и они начали пользоваться магией, отличной от той, что знали раньше. Они одичали, стали жестокими. Перед этим орки приняли участие в какой-то церемонии. Там был кубок, из которого пили вожди и их воины. По крайней мере, большинство воинов. Их кожа стала ярко-зеленой, а глаза – красными. Возросли их сила, стойкость и свирепость, а также их кровожадность. Они убивали всякого, кто вставал у них на пути, а затем начали грызться между собой. А еще магия орков вытянула из почвы всю жизнь, и на земле больше ничего не росло. Орки могли либо перебить друг друга, либо погибнуть от голода. Но Медив связался с Гул’даном, главным чернокнижником Орды, и предложил открыть ему дорогу в этот мир. В наш мир. Гул’дан согласился, и вместе они построили портал. Они постепенно переправляли через него кланы один за другим и так увеличили численность орков. Затем им оставалось лишь ждать, собираться с силами, собирать информацию о наших укреплениях. В конце концов они напали.

– И теперь вся Орда движется сюда. – Кель’тас нахмурился.

– Да.

Кадгар ждал, но все молчали. Наконец он заерзал в своем невидимом кресле.

– Если это все, благородные господа и миледи, я пойду, – проговорил он. – День выдался длинным, и я очень устал.

– Что ты собираешься делать теперь? – спросила его женщина, когда он встал с кресла.

Кадгар нахмурился. Он и сам думал об этом с самого прибытия в Лордерон. Какая-то часть его хотела молить Кирин-Тор о защите. Возможно, он мог бы снова вернуться на свое место помощника библиотекаря? Он не доставит им хлопот и окажется в безопасности за сильнейшими магическими укреплениями мира.

Другая же часть Кадгара не выносила мысли о том, чтобы прятаться от предстоящей войны. В конце концов, он сражался с демоном! И выжил. И если он мог справиться с этим, то орки уж точно будут ему по плечу.

Кроме того, дружба и уважение все еще что-то значили, по крайней мере для него.

– Я останусь с лордом Лотаром, – наконец ответил Кадгар, заставляя себя говорить спокойным голосом. – Я обещал ему свою поддержку, и он больше других ее заслуживает. Ну а после войны, если мы выживем… – Чародей пожал плечами.

– Ты все еще остаешься подданным Даларана, – заметила женщина. – Если мы прикажем тебе вернуться и заняться необходимой работой здесь, ты подчинишься?

Кадгар несколько секунд размышлял.

– Нет, – медленно ответил он. – Я не могу вернуться к работе. Когда закончится война, если мы выживем, я продолжу учиться. Но вот приду я сюда, или в башню Медива, или в какое-то другое место – не знаю.

Члены совета внимательно смотрели на него, а он на них. Наконец, Крас нарушил молчание:

– Ты ушел отсюда простым мальчишкой, неопытным учеником, – проговорил он, и Кадгар услышал в его голосе одобрение. – Но вернулся магом и мужчиной.

Кадгар опустил голову, принимая комплимент, но ничего не отвечая.

– Мы не станем тебе ничего приказывать, – заверил его Антонидас. – Мы будем уважать твои желания и твою независимость. Но нам бы хотелось знать, что происходит. В особенности нас интересует все, что касается Медива, некромантов, Ордена и этого портала.

Кадгар кивнул.

– Так я могу идти?

Антонидас сдержанно улыбнулся ему.

– Да, ты можешь идти, – кивнул верховный маг. – Пусть Свет защитит тебя и придаст сил.

– Держи нас в курсе, – добавил пухлый чародей. – Чем скорее мы узнаем, что замышляют орки, тем скорее сможем отправить туда войска и, конечно, же помочь магией.

Кадгар кивнул.

– Конечно. – Он быстро покинул зал, но, как только двери закрылись за ним, призвал магический шар. Кирин-Тор собирался в тихом зале, который, как полагал юноша, был магически защищен не только от нападения, но и от любопытных глаз. Но Кадгар многому научился у Медива во время своего недолгого пребывания с ним, и еще больше почерпнул в книгах, которые забрал после гибели великого мага. Кроме того, сейчас он находился совсем рядом со своей целью. Маг сосредоточился, и цвета внутри сферы закружились, меняясь от зеленого к черному и обратно. Внутри стали проявляться лица, послышались негромкие голоса, а затем он увидел членов Кирин-Тора в простых лиловых одеяниях. Даже изменчивый вид комнаты преобразился, замедлился и, наконец, превратился в простую залу, по которой бродили шестеро.

– …не уверен, насколько мы можем ему доверять, – говорил полноватый маг. – Мне показалось, что он не очень-то хочет подчиняться нашим желаниям.

– Конечно же не хочет, – быстро ответил Кель’тас. – Я сомневаюсь, что ты был бы более откровенен и доверчив, если бы пережил все, что выпало на его долю. Как бы то ни было, нам не нужно ему доверять. Он должен лишь связать нас с Лотаром и выступать в роли посредника между нами и всеми остальными. Я уверен, что он не станет вредить нам, не обернется против нас и не станет скрывать никаких фактов или информацию, которая может нам понадобиться. Разве нам нужно от него хоть что-то еще?

– Меня больше беспокоит тот другой мир, Дренор, – пробормотал Крас. – Если орки прошли через этот портал, то могут пройти и другие… причем с любой стороны. Мы знаем, что там жили огры, но даже не представляем, чего еще можно ожидать. А это значит, что там могут оказаться существа и похуже. Они могут ждать своего часа, чтобы ворваться в наш мир и опустошить его. А еще никто не запретит оркам вернуться к себе домой, когда они решат, что им это нужно. Сражаться с противником, засевшим в неприступном мирке, станет намного труднее, ведь тогда они смогут совершать вылазки, нападать, а затем снова исчезать. В первую очередь мы должны найти и уничтожить этот портал.

– Согласен, – качнул головой Кель’Тас. – Портал уничтожаем. – Остальные кивнули. – Хорошо, договорились. Что еще?

Они начали обсуждать разные бытовые вопросы, вроде расписания уборки лабораторий Аметистовой Цитадели. Кадгар позволил волшебному шару исчезнуть вместе с изображением. Что ж, все прошло лучше, чем он ожидал. Кель’тас был прав, за последние три года Кадгар прошел через очень многое и отчасти ожидал, что члены Кирин-Тора будут в ярости от его непочтительного отношения к ним. Но они ничего не сказали и, похоже, поверили его рассказу безо всякого дополнительного убеждения. А вот это уже было в новинку, хотя и приятно.

Теперь ему оставалось лишь телепортироваться обратно в Столицу и выспаться, чтобы завтра не клевать носом и хоть чем-то помочь другим.

Неделю спустя Лотар стоял в командирском шатре на юге королевства Лордерон, неподалеку от Южнобережья, куда он впервые прибыл вместе с Кадгаром и беженцами. Это место выбрали потому, что отсюда можно было быстро добраться до любой части континента, в особенности на корабле. Снаружи шатра ходили строем, фехтовали и отдыхали его войска. Внутри он сам, короли Лордерона и четыре человека, которых воин выбрал в качестве командиров, собрались вокруг стола и смотрели на разложенную на нем карту. Лотар назначил Утера посланником к ордену Серебряной Длани и Церкви – паладины, на удивление, сильно продвинулись в совершенствовании своих воинских умений и навыка владения Светом. Кадгар стал связующим звеном между Лотаром и магами, а также его самым объективно мыслящим советником. Праудмур, конечно же, руководил флотом – тут не возникло никаких трений. Но Туралиона, молодого Туралиона Лотар назначил своим заместителем. Юноша впечатлил и его, и Кадгара, проявив себя умным, сосредоточенным, верным и трудолюбивым молодым человеком, хотя все равно продолжал относиться к Лотару как какому-то легендарному герою. Впрочем, Лотар считал, что парень это скоро перерастет, и воин не мог найти никого более толкового, кто мог бы стать его правой рукой. Сам Туралион, очевидно, все еще нервничал из-за такой ответственности, и Лотару пришлось дважды просить его не тыкать в карту, когда он думает. По крайней мере, не ножом.

Они обсуждали то же самое, о чем говорили на протяжении всей недели: куда скорее всего направится Орда, где они могут напасть и как побыстрее переправить туда солдат Альянса, не растоптав при этом поля и землю, ради защиты которой они объединились. Когда Седогрив в десятый раз убеждал всех, что войска Альянса нужно расположить вдоль границы Гилнеаса на тот случай, если орки сначала объявятся там, в шатер ворвался разведчик.

– Сэр, вы должны это видеть, сэр! – выпалил он, пытаясь одновременно затормозить, поклониться и отсалютовать. – Они здесь!

– Кто, солдат? – Лотар нахмурился. Он пытался прочесть выражение лица запыхавшегося бойца, но у него не получалось. Впрочем, тот не выглядел напуганным, так что Лотар мог сделать глубокий вдох и попытаться успокоить свое бешено бьющееся сердце. Если разведчик не в ужасе, значит, это не Орда. На лице солдата читался страх, но также оно выражало уважение и даже трепет. Лотар никогда ничего подобного не видел.

– Эльфы, сэр! – разведчик разве что не кричал. – Эльфы здесь!

– Эльфы? – Лотар уставился на него, пытаясь осмыслить услышанное, а затем повернулся и гневно посмотрел на собравшихся королей. Как он и подозревал, один из них кашлянул с немного виноватым видом.

– Нам нужны союзники, – пояснил король Теренас. – А эльфы – могущественная раса. Я думал, что лучше сразу же связаться с ними.

– Не посоветовавшись перед этим со мной? – Лотар был в бешенстве. – А что, если они прислали целую армию и сейчас заявят, что берут командование на себя? Что, если Орда объявится, пока мы пытаемся наладить взаимодействие между нашими войсками? Вы не должны скрывать такие вещи от своего полевого командира! Они могут привести к нашей гибели или, по крайней мере, к гибели многих наших людей!

Теренас понимающе кивнул.

– Конечно же ты прав, – ответил король, в очередной раз напоминая Лотару, почему он ему нравится. Большинство людей не умели признавать свои ошибки, а те, кто стоял у власти, – и подавно. Но Теренас брал на себя ответственность за все свои поступки – плохие или хорошие. – Мне следовало сначала посоветоваться с тобой. Я посчитал, что у нас мало времени, но меня это не оправдывает. Такого больше не повторится.

Лотар угрюмо кивнул.

– Ладно. Пойдемте посмотрим, как хоть эти эльфы выглядят.

Он направился к выходу из палатки, остальные последовали за ним.

Откинув полог шатра и выйдя наружу, Лотар первым делом увидел своих бойцов. Их армия заняла всю долину и даже растянулась за ее пределы, накрыв всю землю. На мгновение Лотар испытал прилив гордости и уверенности. Неужели хоть кто-то или что-то могло выстоять против такой могучей армии? Но затем он вспомнил, как Штормград пал под натиском Орды, этой неумолимой изумрудной волны, и воин снова помрачнел. Но все же армия Альянса была во много раз больше армии Штормграда. По крайней мере, они дадут Орде серьезный бой.

Скользнув по войску, взгляд Лотара упал на береговую линию и море. Вдоль всего берега тянулись пришвартованные корабли Праудмура – от небольших разведывательных парусников до огромных эсминцев. Лес мачт и парусов поднимался над волнами. Но многие корабли отчалили от пристани, образовав открытый канал, по которому теперь двигались другие суда. Лотар никогда раньше таких не видел.

– Эльфийские эсминцы, – прошептал сбоку Праудмур. – Они быстрее наших и легче. У них меньше оружия на борту, но зато они очень шустрые. Отличное, отличное прибавление к нашим силам. – Адмирал флота нахмурился. – Но почему их так мало? Я вижу только четыре эсминца и восемь кораблей поменьше. Это всего лишь одна ударная группа.

– Возможно, за ними следом подойдут еще, – предположил Туралион, вставший по другую сторону от Лотара.

Но Праудмур помотал головой.

– Эльфы так не делают, – ответил он. – Они бы пришли все вместе.

– У нас все равно стало на дюжину кораблей больше, – заметил Кадгар. – А еще они привезли с собой какие-то войска.

Лотар кивнул.

– Нам стоит подойти и поприветствовать их, – решил он, и все согласились. Вместе они зашагали через долину. Перенольд и Седогрив не привыкли к таким марш-броскам и через несколько минут начали тяжело дышать, но остальные продолжали быстро двигаться вперед. Делегация достигла причала как раз вовремя – первый корабль плавно подошел к нему и остановился.

Высокое, гибкое существо спрыгнуло с палубы и легко приземлилось на грубый деревянный причал. Солнечный свет заиграл на длинных, золотистых волосах, и Лотар услышал, как по крайней мере один из его спутников ахнул. Когда существо подошло поближе, Лотар увидел, что перед ним женщина, причем ошеломительно красивая. У нее были изящные, но яркие черты лица и тонкое гибкое тело. Ее одежда несла в себе цвета листвы и древесины, поверх рубахи и штанов она носила необычный легкий нагрудник, а также плащ с откинутым капюшоном. Ее руки до локтя закрывали кожаные перчатки, а ноги – сапоги до колена. На одном бедре у нее висел узкий меч, а на другом – сумка и рог. Из-за спины торчали длинный лук и колчан со стрелами. Лотар на своем веку повидал много женщин, в том числе таких же красивых, как и эта эльфийка. Но он не помнил ни одну, которая бы так же, как и она, сочетала в себе изящество и силу. Воин понял, почему некоторые из его спутников, похоже, уже потеряли голову.

– Миледи, – обратился к ней Лотар, когда эльфийка оказалась в нескольких шагах от него. – Добро пожаловать. Меня зовут Андуин Лотар, я – главнокомандующий Альянсом Лордерона.

Она кивнула, прошла еще немного и остановилась на расстоянии вытянутой руки от него. Теперь он смог разглядеть ее торчащие из волос остроконечные уши и широкие, слегка раскосые изумрудно-зеленые глаза.

– Меня зовут Аллерия Ветрокрылая, и я приветствую вас от имени Анастериана Солнечного Скитальца и Совета Луносвета. – Ее голос оказался приятным, мелодичным и глубоким. Лотар подозревал, что он звучал прекрасно, даже когда эльфийка была в гневе.

– Благодарю. – Воин повернулся и указал на собравшихся вокруг него людей. – Позвольте мне представить вам королей Альянса, а также моих командиров.

Когда все поздоровались, Лотар сразу же заговорил о деле.

– Простите меня за бестактность, леди Аллерия, – начал он. Эльфийка улыбнулась, когда он назвал ее по титулу, – но я должен спросить… Неужели это все войска, которые ваш народ отправил нам на помощь?

Она нахмурилась.

– Скажу вам прямо, лорд Лотар, – ответила она, оглядываясь, чтобы убедиться, что никто их не подслушивает. Еще несколько эльфов, мужчины и женщины, уже покинули корабль и собрались в дальней части пирса, очевидно, ожидая разрешения Аллерии, чтобы подойти. – Анастериан и другие не очень-то обеспокоены присланными вами сведениями. Эта Орда от нас очень далеко и, похоже, собирается захватывать земли людей, а не наши леса. Члены Совета решили, что лучше позволить молодым расам воевать друг с другом самим и на всякий случай укрепить собственные границы, чтобы предупредить внезапные налеты.

Ее глаза сузились, показывая, что эльфийка на самом деле думала об их решении.

– И все же вы пришли, – заметил Кадгар. – Наверняка это что-то да значит?

Она кивнула.

– В своем официальном послании король Теренас, – она мотнула головой в сторону правителя, – уведомил нас, что вы, лорд Лотар, последний из рода Арати. Наши предки поклялись во веки веков помогать королю Торадину и всем его потомкам. Анастериан не мог отказаться от этой клятвы. Признавая тот долг, он отправил сюда этот ударный отряд.

– А как же вы? – спросил Лотар, заметив, что она говорила только про корабли.

– Я здесь по собственной воле, – гордо объявила Аллерия, поднимая голову и встряхивая ею, как это делали норовистые жеребцы, когда им бросали вызов. – Я – следопыт и привела свой отряд, чтобы предложить вам помощь. – Она посмотрела Лотару за спину, и он понял, что эльфийка оценивает масштабы их армии. – Я почувствовала, что эта война намного серьезнее, чем считают наши правители. Она легко может перекинуться и на нас, а если Орда действительно настолько ужасна, как вы говорите, то скоро они посягнут и на наши леса. – Эльфийка снова повернулась и встретилась взглядом с Лотаром. Воин увидел, что, несмотря на всю красоту, перед ним стояла сильная женщина, привыкшая к сражениям. – Мы должны их остановить.

Лотар кивнул.

– Согласен. – Он поклонился. – Что ж, миледи, мы очень рады вашему прибытию, и я благодарю ваших лордов за их символическую поддержку. Но еще больше я рад, что вы и ваши следопыты теперь с нами. – Он улыбнулся. – Мы только что обсуждали наши дальнейшие действия, и я с удовольствием выслушаю ваше мнение. Как только ваши люди устроятся, я бы попросил вас отправить их на разведку, чтобы удостовериться, что враги еще не подошли к нам.

– Нам не нужен отдых, – заверила его Аллерия. – Я отправлю их сию же секунду.

Она махнула рукой, и остальные эльфы приблизились. На них была такая же броня, и двигались они столь же тихо, хотя, как показалось Лотару, выглядели не настолько изящно, как Аллерия. Она поговорила с ними на их музыкальном, красивом языке, который Лотар совершенно не понимал. Эльфы кивнули, а затем быстро пропорхнули мимо людей, коротко кивнув им. Они спрыгнули с причала и побежали через долину. Через несколько минут эльфы пропали из поля зрения.

– Они разведают обстановку и вернутся, – пояснила Аллерия. – Если Орда подошла к нам на расстояние двухдневного перехода, мы об этом узнаем.

– Отлично. – Лотар задумчиво провел рукой по лбу. – В таком случае, миледи, если вы вернетесь с нами в командирский шатер, я покажу вам, что мы на данный момент знаем, а вы скажете, что думаете по этому поводу.

Она рассмеялась.

– Хорошо. Но вам лучше перестать называть меня «миледи», чтобы я не отвлекалась. Я всего лишь Аллерия, не более того.

Лотар кивнул и повернулся, уводя ее от пристани. Проходя мимо Туралиона, он мельком увидел выражение лица парнишки и сдержал улыбку. Теперь воин понял, кто ахнул при виде Аллерии.

Два дня спустя у Лотара не осталось поводов улыбаться. Разведчики Аллерии и Праудмура вернулись и принесли одинаковые новости. Орда захватила Каз Модан и воспользовалась ресурсами дворфов, чтобы построить собственные корабли – огромные, громоздкие суда из древесины и железа, которые передвигались неуклюже, но могли в своих глубоких трюмах перевозить тысячи орков. Эти корабли быстро переправляли воинов Орды по воде, и те действительно направлялись к южному берегу Лордерона. Но не во владения Седогрива. Похоже, Орда собиралась высадиться в Хилсбраде, находившемся между Гилнеасом и стоянкой Альянса. Если Альянс сможет быстро перебросить туда армию, то они окажутся там прежде, чем прибудет Орда.

– Собирайте войска! – проревел Лотар. – С собой брать только необходимое! Если мы выживем, то пошлем людей за остальными пожитками! Сейчас скорость для нас важнее всего остального. Вперед! Вперед! – Когда остальные командиры его армии вместе с королями выбежали из палатки, чтобы отдать приказы своим воинам, он повернулся к Кадгару. – Итак, начинается, – сказал он юному старику-чародею.

Маг кивнул.

– Я думал, у нас будет больше времени, – признался он.

– Я тоже, – согласился Лотар. – Но оркам не терпится продолжить завоевание. Возможно, это их и погубит. – Он вздохнул. – По крайней мере, я на это надеюсь.

Он посмотрел на карты Хилсбрада, пытаясь представить себе грядущую битву, но затем тряхнул головой. Сейчас масса дел требовала его внимания. А битва все равно случится уже совсем скоро.

Глава восьмая

– Мы готовы?

Туралион сглотнул и кивнул.

– Готовы, сэр.

Лотар кивнул в ответ, отвернулся и нахмурился. На мгновение Туралион забеспокоился, что это из-за него. Неужели он дал неверный ответ? Или лорд Лотар хотел знать подробности? Или он должен был сказать и сделать что-то совершенно другое?

«Перестань, – пожурил сам себя парень. – Ты паникуешь. Снова! Успокойся. Ты справляешься. Он хмурится потому, что мы вот-вот вступим в бой, а не потому, что ты его разочаровал».

Заставив себя больше не думать об этом, Туралион снова внимательно осмотрел свое снаряжение. Ремни на его доспехе были крепкими и туго затянутыми, щит плотно сидел на руке, а боевой молот свисал с крюка на седле. Он был готов. Насколько это вообще возможно.

Туралион огляделся, рассматривая воинов рядом с ним. Лотар разговаривал с Утером, и юноша немного позавидовал их самообладанию. Оба воина несколько нетерпеливо ждали боя, но в целом казались совершенно спокойными. Возможно, это приходит с опытом? Кадгар смотрел в сторону равнины. Должно быть, он почувствовал взгляд Туралиона, потому что повернулся и устало улыбнулся ему.

– Волнуешься? – спросил маг.

Туралион не смог сдержать улыбку.

– Очень, – признался он. Его с детства учили относиться к магам с уважением и осторожностью, но Кадгар отличался от остальных. Возможно, парню казалось так потому, что они были примерно одного возраста, хотя маг выглядел на несколько десятков лет старше. Или дело было в том, что Кадгар не вел себя так, как другие чародеи, – словно он чем-то лучше не-магов. В первый день, когда архиепископ Фаол представил их, Туралион и Кадгар легко нашли общий язык. Маг очень понравился Туралиону. Лотар ему тоже понравился, но юный паладин испытывал благоговейный трепет перед опытом и военным мастерством Защитника. Кадгар, наверное, был могущественнее Лотара, но общаться с ним оказалось проще, и Туралион быстро подружился с магом. Туралион доверял свои страхи лишь ему одному.

– Не беспокойся об этом, – посоветовал Кадгар. – Все волнуются. Фокус в том, чтобы действовать, несмотря ни на что.

– И ты тоже волнуешься?

Маг широко улыбнулся.

– Да у меня поджилки трясутся, – признался он. – Так было каждый раз, когда мы шли в бой. И Лотар как-то после одного сражения сказал мне, что страх – это хорошо. Потому что человек, который не боится, перестает быть осторожным, и тогда он попадает в беду.

Туралион кивнул.

– Мои учителя говорили то же самое. – Он покачал головой. – Но одно дело говорить, а другое – верить в это.

Друг похлопал Туралиона по плечу.

– Ты справишься, – заверил его маг. – Когда все начнется, ты будешь слишком занят, чтобы думать об этом.

Они оба повернулись и снова посмотрели в сторону равнины. Регион Хилсбрада изобиловал покатыми холмами, и армия Альянса как раз расположилась на крайней гряде, развернувшись в сторону Южнобережья Лордерона и Великого моря. Они уже видели приближающиеся корабли Орды – громадные, неповоротливые суда из темного металла и мореного дерева, без парусов, но с несколькими рядами весел. Лотар собирался встретить Орду, когда орки начнут высаживаться на берег, чтобы те не успели занять позиции. Флот Праудмура уже напал на корабли, когда они плыли сюда, и уничтожил несколько судов, отправив тысячи орков на дно океана. Но численность Орды была настолько огромной, что у Альянса получилось лишь потопить крайние корабли, а все остальные проплыли дальше. Так что на земле им все равно предстояла жаркая битва.

– Они почти подошли к берегу, – доложила Аллерия. Ее острое эльфийское зрение позволяло видеть гораздо дальше, чем могли люди. Она повернулась к Туралиону. – Готовь своих солдат к бою.

Туралион кивнул, не доверяя своему голосу. Конечно же, он и раньше видел женщин, и его орден не запрещал ни заводить с ними отношения, ни даже жениться. Но любая женщина, которую он знал раньше, в сравнении с эльфийкой-следопытом теперь казалась ему слабой и грубой. Аллерия была настолько уверенной в себе, настолько изящной и очаровательной, что всякий раз, когда он видел ее, у него пересыхало в горле. А еще он часто начинал дрожать и обливаться по́том, как лошадь, пробежавшая много километров. Судя по блеску в глазах и мимолетной улыбке, появлявшихся, когда Аллерия разговаривала с ним, Туралион подозревал, что она видит его неловкость и это доставляет ей удовольствие.

По крайней мере, теперь ему было чем отвлечь себя. Махнув командирам отделений, Туралион жестом приказал им выступать. Те, в свою очередь, отдали приказы своим глашатаям, каждый из которых протрубил в рог. Через несколько минут все войско Альянса пришло в движение. Медленно, но верно они шагали и скакали вниз по склону холма в сторону берега.

Когда они приблизились, Туралион смог лучше оценить обстановку. Он увидел, что первые корабли пристали к берегу, и рой темных силуэтов повалил через борт, тяжело спрыгивая на каменистый пляж и топая в сторону холмов. Даже издалека Туралион видел, что враги были огромными, могучего телосложения, с длинными сильными руками и кривыми ногами, на которых они быстро передвигались. В руках орки сжимали оружие: топоры, молоты, мечи и копья. А еще их было очень много.

– Они высадились на берег! – прокричал Лотар, одним движением вытаскивая из-за спины свой громадный двуручный меч и поднимая его над головой. Золотые руны на клинке засияли в лучах солнца. – В бой! За Лордерон!

Воин со сверкающим золотым львом на щите пришпорил своего коня, и тот сорвался с места, проносясь мимо рядов солдат Альянса.

– Проклятье! – Туралион подстегнул собственного скакуна и рванул вслед за своим командиром, на ходу опуская забрало и хватаясь за молот. Он видел, как одни солдаты бросились врассыпную, уступая ему дорогу, а другие поспешили за ним. Скоро все они остались позади, а паладин помчался по узкой полоске земли между двумя армиями. Но вскоре и она закончилась, и Туралион на полном ходу врезался в орков. Лотар к этому моменту уже нанес первый удар, сразив одним махом сразу нескольких противников. Другие подбирались к его коню, намереваясь стащить с него Защитника и разорвать на части.

– Нет! – Как только Туралион оказался на расстоянии удара, он замахнулся и со всей силы ударил орка по голове. Существо рухнуло, практически не издав ни звука, и Туралион отбросил следующего противника в сторону щитом, задержав его на время, а затем снова поднял молот и сокрушил и этого орка.

«Свет, какие же они уроды!»

Лотар и Кадгар описывали ему орков, но одно дело услышать, а совершенно другое – увидеть их своими глазами. Ярко-зеленая кожа, горящие красные глаза. И эти клыки! Юноша раньше видел такие же у вепрей, но никогда у двуногих существ с оружием в руках! Туралион понял, что вдобавок ко всему враги очень сильны. Когда паладин и орк скрестили свои боевые молоты, оружие Туралиона чуть не отлетело ему в забрало, настолько могучим оказался удар противника. К счастью, враги больше полагались на свою мощь и ярость, а не на умение, так что Туралион сумел извернуться, освободить свой молот, нанести орку скользящий удар рукоятью, оглушив его, а затем наконец сокрушить чудовище.

Широким взмахом меча Лотар сразил подошедших к нему сбоку воинов, и Туралион подъехал к нему на коне, вставая рядом со своим командиром. Они сражались бок о бок и не переставая орудовали молотом и двуручным мечом. За их спинами возник Утер, крушивший орков налево и направо своим молотом. Паладина и его оружие окутало сияние, причем такое яркое, что оркам пришлось отвернуться и закрыть глаза. Послышались радостные возгласы воинов Альянса, воодушевленных доблестью паладинов. Туралион не удивился. Он учился сражаться вместе с Утером и знал, что вера старшего паладина была невероятно сильной и могла прорываться наружу. Юноше хотелось бы верить так же истово.

Впрочем, сейчас было не время думать об этом. К берегу пристали новые корабли Орды, и орки тысячами повалили оттуда. Туралион сразу же понял: если они останутся здесь, то их раздавят.

– Сэр! – прокричал он Лотару. – Нам нужно вернуться к остальной армии!

Поначалу юноша подумал, что Защитник его не услышал, но Лотар проткнул мечом еще одного орка и кивнул.

– Утер! – прокричал он, и паладин повернулся. – Отступаем к остальным!

Утер отсалютовал ему молотом и сразу же развернул коня, который протоптал себе путь через обошедших их воинов Орды. Лотар ехал за ним, а Туралион прикрывал их с тыла, отбиваясь щитом и молотом от нападавших орков. Один из них потянулся к нему, держа наготове в другой руке тяжелый топор, но в следующее мгновение рухнул со стрелой в горле. Туралион быстро и осторожно огляделся и увидел на холме изящную фигурку, поднявшую над головой длинный лук в приветствии. С такого расстояния он смог разглядеть лишь сияние ее светлых волос.

Туралиону несколько раз казалось, что они вот-вот погибнут, но он, Утер и Лотар в целости и сохранности добрались до передовых отрядов своей армии. Орда неумолимо преследовала их.

– Боевое построение! – прокричал Лотар. – Сомкнуть щиты! Поднять копья! Отбросьте их!

Солдаты поспешили подчиниться. До этого они стояли наготове, но не единым фронтом, а разрозненно. Увы, против превосходящих их численностью войск Орды это бы не сработало. Теперь войска Альянса собрались вместе, образовав сплошную стену из щитов и ощетинившись копьями. Орда обрушилась на них. В некоторых местах, где защитники не смогли сдержать натиск орков, они пробили брешь в обороне, но в целом стена выдержала, и нападающие отступили, зажимая руками свежеобретенные раны. Некоторые упали и больше не вставали. Впрочем, их товарищи быстро вставали на место павших, не обращая на них внимания.

Вторая волна врезалась в стену защитников, пробив ее в еще нескольких местах, но орки снова понесли тяжелые потери. Туралион отдал приказ командирам ближайших отделений. Он остался доволен тем, как быстро те отреагировали: за первой стеной уже начала строиться вторая. Они могли ставить солдат шеренгу за шеренгой, и если каждая их них будет стоить Орде стольких жизней, то воины Альянса смогут свести их численность на нет, а затем пойти врукопашную.

Но орки, очевидно, оказались неглупы. После третьего столкновения они отступили, словно чего-то ожидая. И вскоре Туралион понял, чего именно. К ним приближались несколько закутанных в плащи фигур. Их лица скрывали глубоко натянутые капюшоны, из-под которых виднелись лишь глаза. В руках каждое существо держало необычный светящийся жезл. Они ехали на странных, закованных в тяжелые доспехи лошадях с горящими глазами и двигались вперед прямо на стену из щитов. Подъехав ближе, существа на скаку подняли свои жезлы. Туралион не столько услышал, сколько почувствовал странное гудение, а затем находившиеся прямо перед существами солдаты рухнули на землю, хватаясь за головы. Из рта, носа и ушей каждого бойца полилась кровь.

– Во имя Света! – Стоявший рядом с Туралионом Утер рассвирепел при виде происходящего. – Чудовища! Они используют против нас темную магию! – Он поднял свой молот высоко над головой, и оружие засветилось серебристым лунным светом. – Держитесь, воины! – прокричал он. – Свет небес защитит вас!

Сияние распространилось от молота и осветило солдат, купая их в своих лучах. Когда фигуры в плащах снова подняли руки, солдаты вздрогнули, но не пали. Они ненадолго расступились, давая Утеру и другим паладинам (в том числе Гавинраду, которого Фаол с радостью принял в орден) пройти. Затем Утер обрушился на врагов. Снова послышались радостные возгласы воинов Альянса, которые почувствовали воодушевление при виде удивительных способностей и силы паладинов. Туралион же разрывался на части. Будучи паладином, он должен был сражаться вместе с ними, но он также был правой рукой Лотара, и ему следовало оставаться здесь и командовать войсками.

Паладины сошлись в битве с существами в плащах, но никто не мог одержать верх. Туралион видел, как один из таинственных захватчиков схватил Гавинрада за руку, окутывая его тьмой. Но священная аура Гавинрада сияла ярче, и тьма отступила. Нападавший отшатнулся, и ему пришлось уворачиваться от удара молота паладина. В то же время орки продолжили осаждать ряды сомкнутых щитов, но каждый раз, когда они пробивали в них брешь, павшего солдата тут же заменял другой.

Затем Туралион заметил какое-то движение и увидел, как к ним приближаются еще какие-то существа, возвышавшиеся над орками. Огры! Громадные существа надвигались, размахивая грубыми дубинами, которые на самом деле оказались вырванными из земли с корнем деревьями. Целые участки стены щитов рушились, могучие удары попросту сминали солдат. Орда двинулась вперед, проходя через бреши и прорываясь через солдат Альянса.

– Меняем тактику! – крикнул Туралион ближайшему глашатаю, который должен был передать его приказы с помощью сигнального рога. – Разбейтесь на небольшие группы щитоносцев, отступите к холмам и перегруппируйтесь!

Солдат кивнул ему и поднял рог, протрубив один за другим два коротких сигнала. Услышав призыв, командиры начали отдавать приказы, собирая своих солдат, и отступать, параллельно отбиваясь от орков. Орда попыталась задавить их, но солдаты Альянса сбились в плотные группы и держали оружие наготове, ударяя всякого орка, подошедшего слишком близко. Каждый отряд сомкнул щиты, образовав защитный периметр. У орков получилось разбить несколько, задавив их численностью – враги снова и снова бросались на солдат Альянса, пока те наконец не рухнули под натиском, – но большая часть воинов смогла успешно отступить.

Туралион ехал вдоль шеренг собравшихся у основания холмов солдат, отдавая приказы. Они выстроились в еще одну стену, и, когда очередной отряд подходил к ней, солдаты расступались, пропуская своих товарищей, а затем снова смыкали ряды. Новоприбывшие бойцы тоже становились в строй и помогали другим отрядам отступить к ним. Туралион приказал лучникам по возможности удерживать орков на расстоянии от стены, обстреливая всякого, кто мог добраться до щитоносцев. Орки несли большие потери, но корабли Орды все еще продолжали подходить к берегу и высаживать дополнительные войска, которые сразу же присоединялись к битве.

– Мы не сможем долго сдерживать их! – прокричал Туралион Кадгару, который только что сделал что-то, заставившее странного орка, находившегося у кораблей, рухнуть на землю. На том орке вместо брони красовались одежды, и в руках он держал посох, а не меч, поэтому Туралион предположил, что это был чернокнижник, заменявший оркам мага. – Нам нужно что-то предпринять, чтобы они не добрались до холмов! Если орки прорвутся, то смогут направиться прямо к Столице!

Кадгар кивнул.

– Сделаю, что смогу, – пообещал он. Юный старик-чародей сосредоточился, и небо потемнело у них над головами. За несколько минут чистые и ясные небеса затянулись мрачными черными тучами. Вокруг Кадгара начала неожиданно собираться буря, трепавшая седые волосы мага. В небе сверкнула молния, и такой же разряд заплясал в его вытянутых пальцах. Затем раздался оглушительный грохот, и молния прочертила воздух. Но она сверкнула не в небесах, а вырвалась из рук Кадгара. Ее свет пронзил тьму. Молния ударила в скопление орков неподалеку от ряда щитоносцев, и враги разлетелись в стороны, сразу же сгорев от мощнейшего разряда. Затем воздух прочертила вторая молния, потом третья. Туралион воспользовался магической атакой и отправил вперед солдат с хворостом и древесиной. Они разложили костры на пути Орды, остановившие продвижение орков на запад. Так они уменьшили вероятность того, что орки окружат их, к тому же так становилось проще сдерживать их и обороняться.

Но орки быстро заметили, что происходит. Некоторые из них выступили вперед, пытаясь потушить огонь, однако эльфийские лучники расправились с ними раньше, чем те успели добраться до костров. Один просто рухнул в огонь и начал кричать, пока пламя пожирало его. Это заставило орков снова отступить.

Огры, впрочем, оставались проблемой. Один обжег ноги, пробираясь через огонь, но не остановился. Туралион отправил целый отряд воинов, чтобы они расправились с ним, и приказал целиться в него из баллист. Но огр все равно сразил многих солдат, прежде чем наконец пал сам, а за ним уже приближались другие.

– Целься в них! – крикнул Туралион Кадгару. – Уничтожь огров!

Кадгар посмотрел на него, и Туралион понял, что его друг сильно устал.

– Постараюсь, – ответил маг. – Но призывать молнии… очень непросто.

Через секунду с его пальцев сорвался разряд, ударивший и сразу же убивший шедшего первым огра. Но когда его огромное, обуглившееся тело рухнуло на землю, Кадгар покачал головой.

– Больше не могу, – предупредил он.

Туралион надеялся, что этого будет достаточно. Другие огры остановились, поскольку даже их крошечные мозги смогли осознать опасность. А это дало людям время прицелиться в них из луков и баллист. Ряд щитоносцев все еще держался, но Орда снова собиралась с силами, и вскоре у нее могло получиться задавить защитников. Потери в рядах орков едва уменьшили ее численность. Утер и другие паладины пока что не вернулись, и Туралион предполагал, что они продолжают сдерживать тех существ в плащах.

Он все еще думал, что делать дальше, когда рядом с ним появился Лотар.

– Готовь кавалерию! – прокричал Защитник. – И труби наступление!

Наступление? Сейчас? Туралион посмотрел на своего командира, а затем пожал плечами. Почему бы и нет? Они не могли держать оборону вечно. Он махнул рукой глашатаю, который протрубил громкий призыв. Воины на лошадях встали в построение, и Туралион подъехал к ним, остановившись чуть позади возглавлявшего их Лотара. Солдаты со щитами расступились, пропуская кавалерию, и она врезалась в ряды Орды, прорываясь через ораву орков. Через минуту Лотар отдал приказ, и они развернулись, отступая под прикрытием лучников. Затем кавалерия снова ударила по противнику.

Они готовились к третьему наступлению, когда в тылу Орды кто-то ударил в барабаны… и орки отступили!

– У нас получилось! – прокричал Туралион. – Они отступают!

Лотар кивнул, но, не отворачиваясь, продолжал смотреть, как орки, обратившись в бегство, отошли на некоторое расстояние и перегруппировались. Затем они развернулись и маршем пошли вправо от войска Альянса.

– Они направляются на восток, – негромко произнес Лотар. Он, похоже, не собирался их преследовать. – Во Внутренние земли.

– Мы пойдем за ними? – спросил Туралион. Кровь у него еще кипела после атаки, и юному паладину хотелось догнать орков и сокрушить их. – Они же спасаются бегством!

Но Защитник покачал головой.

– Нет, – поправил его Лотар. – Мы не дали им пройти и выстояли под их натиском. Но они не спасаются бегством. Они обходят нас. – Теперь воин повернулся к Туралиону, улыбнулся мрачной, усталой улыбкой и добавил: – Впрочем, это уже что-то.

– Нам стоит отправиться за ними, пока они не нашли подходящего места и не обосновались там, – настаивал Туралион. – Разве нет?

– Стоит, – согласился Лотар. – Но посмотри вокруг.

Туралион обернулся и сразу же понял, о чем говорил Защитник. Их воины ослабели. Битва закончилась, и юноша увидел, как некоторые падают на месте, кто от ран, а кто от усталости. Битва шла несколько часов, хотя казалось, что прошли считаные минуты. Теперь, когда все закончилось, Туралион тоже почувствовал боль во всем теле. Более того, их бойцы сломали немало копий, у баллист закончились снаряды, и они израсходовали почти все заготовленные запасы древесины и хвороста.

– Нам нужно пополнить припасы, – признал Туралион. – Сейчас мы не можем отправиться в погоню.

– Нет. – Лотар развернул своего коня в сторону их бойцов. – Но мы испытали мощь их войска, и наши солдаты увидели, что они могут выстоять против Орды. Это хорошо. А еще мы не дали оркам подойти к Столице. Это тоже хорошо. – Лотар посмотрел на Туралиона и наконец кивнул. – Ты отлично справился, – негромко произнес он, а затем пришпорил коня, направляясь в сторону своих воинов и стоявшего за ними командирского шатра.

Туралион несколько секунд смотрел ему вслед. От простой похвалы Защитника его переполняла гордость. И вдруг, когда он повернул своего коня и последовал за командиром, юноша понял, что Кадгар оказался прав. У него совсем не было времени бояться.

Глава девятая

– Некрос!

Зулухед, вождь и шаман клана Драконьей Пасти, шагал по длинному коридору, сердито зыркая на каждого орка, посмевшего оказаться у него под ногами.

– Некрос! – снова проревел он.

– Здесь! Я здесь! – Некрос Дробитель Черепов, хромая, вышел из ближайшей пещеры, стуча своей деревянной ногой по твердому каменному полу. Дверной проем был низким, так что ему пришлось пригнуться, чтобы не удариться лбом. – Чего?

Зулухед остановился рядом с орком, который был его правой рукой, и злобно уставился на него.

– Что там с нашим оружием? – требовательно поинтересовался Зулухед, наклоняясь ближе. – Оно готово?

Некрос широко ему улыбнулся, обнажая пожелтевшие клыки.

– А ты заходи и сам увидишь. – Орк повернулся и захромал обратно в пещеру. Зулухед последовал за ним, что-то бормоча себе под нос. Он терпеть не мог это место. Оно называлось Грим Батол, точнее, так его называли дворфы, когда крепость еще принадлежала им. Теперь ей завладел клан Драконьей Пасти, и, хотя залы были достаточно просторными, Зулухед на дух не выносил коридоров с невысокими потолками и совсем низкими дверными проемами. Они были достаточно высокими для дворфов, но большинству орков приходилось нагибаться. Им придется расширить дверные проемы, но работать с камнем трудно, к тому же времени на такие мелочи не было. Вырубленная в скале крепость была основательной и легко обороняемой, а все остальное – неважно.

Некрос вел Зулухеда все дальше, и наконец они пришли в огромный зал, расположенный под землей. Там находилось существо, прикованное к стене тяжелой цепью из черного железа. При виде его у Зулухеда перехватило дыхание. Существо было огромным. Оно свернулось в клубок, не то в отчаянии, не то желая просто лечь поудобнее, но даже в таком положении занимало почти весь зал. Кончики крыльев касались потолка. Оно размахивало хвостом, и тот ударялся о дальнюю стену. По периметру зала горели факелы, свет которых отражался от чешуек, горевших красным цветом, похожим на кровь или огонь.

Дракон.

Причем не обычный дракон. Это была Алекстраза, величайшая из красных драконов, мать своего рода, королева своего народа. Вероятно, она была самым могущественным существом в этом мире, достаточно могучим, чтобы уничтожить целый клан одним ударом своей когтистой лапы, или проглотить огра целиком.

Но орки все равно смогли поймать ее.

Точнее, Некрос смог. Весь клан неделями искал дракона, любого дракона, и наконец они увидели пролетавшего невысоко над лесом красного самца с раненым крылом. Зулухед даже не желал думать о том, что могло ранить столь величественное существо, но это упростило оркам задачу. Они проследили за драконом, который привел их к своему семейному логову. Оно располагалось на вершине горы, вокруг которой, подобно стае птиц, плясали в воздухе другие драконы. Орки несколько дней наблюдали за вершиной, не зная, что делать дальше, а затем Некрос объявил, что смог покорить Душу Демона. Тогда орки медленно, осторожно забрались на гору, где обнаружили Алекстразу и троих ее супругов. Драконица сразу же их заметила и моментально убила четверых орков, распахнув пасть и спалив их огнем. Но Некрос выступил вперед и усмирил ее. Один. Он приказал Алекстразе и ее роду последовать за ним в Грим Батол, и они послушались. В тот день весь клан Драконьей Пасти воспевал хвалу Некросу – орку, который в одиночку подчинил целый драконий род.

Но у покалеченного воина-чернокнижника ничего бы не вышло без Зулухеда или найденного им артефакта. Зулухеду хотелось бы самому овладеть его силой, но Душа Демона не поддавалась ни ему, ни его шаманской магии. Она откликнулась только на магию Некроса, и теперь им мог управлять только орк с деревянной ногой.

Но ничего. Ведь это означало, что именно Некросу приходилось проводить все время в пещерах, а Зулухед мог сражаться вместе с остальной Ордой. Да и потом, больше от орка-калеки не было никакого толку. Он стал бесполезен в бою в ту минуту, когда человек отсек ему ногу ниже колена. Большинство орков покончили бы с собой или бросились на другого врага и погибли в бою. Но Некрос выжил, и никто не мог сказать, из-за трусости или благодаря удаче.

Зулухед радовался, что Некрос остался жив. Ведь несмотря на то, что именно Зулухед нашел Душу Демона, он не смог ею воспользоваться. Он чувствовал заключенную в диске силу еще до того, как они нашли его в небольшой пещере под скалами, но эта сила оставалась скрытой внутри сверкающего золотистого диска. Очевидно, здесь требовалось нечто большее, чем то, что мог предложить артефакту шаман. Зулухед назвал найденный объект Душой Демона, поскольку чувствовал в нем оскверняющую демоническую энергию и еще какую-то могущественную силу, которая была ему незнакома. Шаман сначала хотел отнести диск Молоту Рока, но после передумал. Вождь был могучим воином и благородным орком, но он совсем не понимал магию и не чувствовал ее. Можно было обратиться к Гул’дану, но Зулухед не доверял главному чернокнижнику. Он помнил время, когда Гул’дан был молод и учился у Нер’зула. Вот то был шаман! Мудрый и благородный, всеми почитаемый, Нер’зул трудился на благо не только собственного клана, но и всех орков. Именно он первым принес им необычные дары знания и могущества от древних духов, и именно он выстраивал и укреплял узы между разными кланами.

Поначалу все шло хорошо. А потом стало намного хуже. Духи оказались ненастоящими, а предки орков разгневались на них и перестали им являться. Шаманы утратили свои силы, и кланы оказались беззащитны перед враждебной магией. А затем вперед вышел Гул’дан. Бывший ученик занял место своего учителя и заявил, что нашел новый путь и новый источник магии. Он предложил другим шаманам обучить их. Многие согласились и стали чернокнижниками.

Но только не Зулухед. Он не доверял Гул’дану и всегда считал его корыстным орком. От его чужеродных сил за версту разило демонами. Зулухед и так страдал от того, что предки теперь отказывались говорить с ним, да и стихии больше не отвечали на его призыв. Он не собирался и дальше порочить себя, взаимодействуя с противоестественными силами, которые предлагал Гул’дан.

Конечно, Зулухед стал не единственным шаманом, кто отказался от них. Но большинство приняли предложение Гул’дана. А затем они изменились, стали больше и темнее, словно тела теперь отражали их внутреннюю порочность. Мир орков тоже подвергся опустошению, земля постепенно истощилась, а небо приобрело красный цвет. Орде пришлось прийти в этот мир, и теперь они должны захватить его, если хотят, чтобы их кланы когда-нибудь снова зажили в мире.

Некрос хорошо зарекомендовал себя, будучи учеником шамана, и Зулухед возлагал на него большие надежды. Но когда Гул’дан предложил другой подход к магии, Некрос сразу же ухватился за эту возможность. Он хорошо овладел навыками чернокнижников, но что-то заставило орка отвернуться от них и снова стать воином. Так Зулухед заново поверил в своего старого ученика. Вождь клана никогда не спрашивал его, почему тот ушел, но Зулухед догадывался, что орка поставили перед выбором: оставаться верным Гул’дану и его Совету Теней или клану Драконьей Пасти. Некрос выбрал свой клан. После этого Зулухед снова стал делиться с ним своими соображениями и часто спрашивал совета, когда вождю клана приходилось иметь дело с чернокнижниками. Так что Зулухед принес диск Некросу, и покалеченный воин-чернокнижник его не подвел. Именно благодаря Некросу они теперь стояли здесь, готовые начать воплощать свои планы в реальность.

– Итак, – сказал Зулухед, направляясь к огромной драконице. – Неужели мы уже…

Он остановился, когда Некрос протянул жилистую руку, преграждая ему путь.

– Подожди, – предупредил его поседевший орк. Он достал Душу Демона из сумки на поясе и поднял большой, совершенно ровный золотистый диск высоко над головой. – Явись передо мной, – произнес он.

На глазах Зулухеда со всех сторон зала стали слетаться маленькие искорки, которые собрались вместе и слились в нечто бесформенное. Эта масса менялась, становилась шире, глубже, точнее, а затем превратилась в высокое крепко сложенное двуногое существо, облаченное в чудну́ю костяную броню. Голова существа была похожа на череп, который венчало пламя, а в его глазницах горел черный огонь. Существо предстало перед ними. Оно было таким же высоким, как и орки, но не таким неуклюжим, и казалось сильным и настороженным.

– Мы войдем, – сказал ему Некрос, держа перед собой Душу Демона. Жутковатое существо снова превратилось в сноп искр и разлетелось по залу. Орк-калека кивнул своему вождю, чтобы тот шел дальше.

Зулухед снова двинулся вперед, сначала осторожно – вдруг существо на самом деле не исчезло. Но, чем бы ни являлось это существо, оно подчинялось, поскольку власть Некроса над ним была непреложной. А это радовало, ведь оба орка видели, что могло произойти в противоположном случае. Недавно один из их соклановцев ворвался в зал, чтобы передать послание от Молота Рока, и не стал дожидаться, пока Некрос отпустит стража. Существо возникло из ниоткуда и схватило неосторожного орка за голову своими громадными огненными костяными руками. Вспыхнувшее пламя поглотило незадачливого гонца. Через несколько секунд он перестал кричать, его тело обмякло, а голова рассыпалась пеплом.

Впрочем, теперь вождь клана смог беспрепятственно войти в зал и подойти к королеве драконов. Он остановился на достаточном расстоянии, чтобы цепи помешали ей достать его, и посмотрел на Алекстразу. Гигантская треугольная голова драконицы повернулась в его сторону, а ее огромные желтые глаза не мигая уставились на него.

– Ты пришел позлорадствовать, маленький орк? Неужели ты решил, что вы причинили недостаточно боли мне и моим детям? – гневно спросила Алекстраза. Ее челюсти угрожающе щелкнули, но и без того крепкие цепи, вдобавок усиленные Душой Демона, крепко держали ее.

– Нет, не для этого, – ответил Зулухед. Он все еще испытывал трепет, глядя на ее размеры и мощь, – а чтобы убедиться, что все готово. Ты ведь понимаешь, что с тобой будет, если ты откажешься нам помогать?

– Мне это доходчиво объяснили, – резко ответила драконица. Ее слова были полны ярости и горя. Она повернулась и демонстративно посмотрела в дальний угол пещеры. Там лежали какие-то бледные обломки, сложенные в кучу. Зулухед не мог разглядеть их отсюда, но знал, что они были тонкими, как пергамент, и покрытыми золотистыми пятнами. Это были остатки огромного яйца размером с голову взрослого орка. Драконьего яйца.

Когда они только поймали Алекстразу, она отказывалась подчиняться им. Некрос решил проблему, схватив одно из ее невылупившихся яиц и разбив его кулаком прямо перед лицом плененной королевы. Брызги от желтка запачкали и орка, и драконицу. Ее вопли чуть не оглушили их, а когда Алекстраза стала рваться из цепей, то смела нескольких орков, переломав двум из них кости. Но цепи выдержали, и после этого королева красных драконов стала неохотно подчиняться приказам, готовая на все, лишь бы они пощадили ее нерожденных детей.

– У вас ничего не выйдет, – сообщила Зулухеду Алекстраза. – Вы заковали меня в цепи, но мои дети не станут служить вам и вырвутся на свободу.

– Они не смогут, пока у меня есть это, – ответил Некрос, показывая ей диск. Он нахмурился, сосредоточился, и королева драконов изогнулась от боли и зашипела сквозь стиснутые челюсти.

– Когда-нибудь… я… прикончу… тебя… – предупредила она, все еще корчась в агонии. Ее глаза сузились от боли и ненависти.

Некрос расхохотался.

– Возможно, – согласился он. – Но до тех пор ты и твой род будете служить Орде.

Зулухед махнул Некросу рукой, тот кивнул и пошел за ним прочь из пещеры. Королева щелкнула челюстями им вслед, но ее акт неповиновения ничего не значил после демонстрации их силы.

Зулухед прошел по еще одному коридору и оказался во второй пещере, которая была даже больше первой. Она оказалась открытой, высеченной в склоне скалы, и оттуда орки увидели, как на фоне сумеречного неба летали огненно-красные драконы.

– Отпустите ее! – потребовал один из них, пикируя вниз, выставляя вперед когти и распахивая пасть. – Отпустите нашу мать!

– Ни за что! – Некрос поднял над собой Душу Демона, и приближающийся дракон завопил от боли. Он изогнулся, чтобы удержаться в воздухе, задрожал, и по его телу прошла судорога. Другие драконы отлетели подальше, но продолжали кружиться над ними.

– Ваша мать – наша пленница, как и ее супруги, – прокричал Зулухед, зная, что драконы слышали его, даже находясь так высоко. – И они останутся здесь. Вы и все их дети будете служить нам, служить Орде, или она умрет, крича о боли, которую вы только что испытали на себе. А вместе с ней погибнет и ваш вид, ибо кроме Алекстразы больше некому откладывать яйца с красными драконятами внутри. Вы станете последними из своего рода.

Драконы взвыли в гневе, но Зулухед знал, что они послушаются. Он видел, насколько крепка связь детей с их матерью, и из-за этого они подчинятся. Пока Алекстраза продолжает думать, что у ее детей есть надежда освободиться, она будет служить оркам и откладывать кладки яиц одну за другой. И пока она и три ее супруга оставались их пленниками, ее дети тоже будут служить, надеясь однажды освободить свою мать.

Зулухед довольно оскалился, глядя на парящих над ним драконов. Прямо сейчас остальные орки были заняты тем, что делали кожаные ремни, поводья и седла. Скоро они заставят первого красного дракона спуститься в эту пещеру и наденут на него сбрую. Ему это, конечно, не понравится, ведь драконы страстно любили независимость, и никто до этого не смел ездить на них верхом. Но его клан сможет.

Именно это он пообещал Молоту Рока, и вождь Орды был в восторге от его замыслов. Драконы должны были стать их секретным оружием. У людей были солдаты, кавалерия и корабли, но они не могли подняться в воздух. Завладев драконами и посадив верхом на них своих верных орков, Зулухед мог напасть на людей с неба, а затем быстро ускользнуть. У драконов, и так сильных физически, вдобавок были когти, острые зубы и хвосты. Они могли нанести людям колоссальный урон. На врагов Орды обрушится огонь с неба, который уничтожит и их, и их снаряжение, и люди не смогут этому противостоять. С драконами Орда станет непобедимой.

И все благодаря ему, Зулухеду из клана Драконьей Пасти. Если бы не его видения, орки никогда не нашли бы Душу Демона и не почувствовали бы, что она как-то связана с драконами. Без заключенной в артефакте силы и без овладевшего ею Некроса они не смогли бы поработить Алекстразу. Но у них все получилось, и вскоре первые драконьи наездники поднимутся в воздух и присоединятся к остальной Орде, ожидая приказов Молота Рока.

Зулухед широко улыбнулся. Все шло по плану.

Глава десятая

– Тан, смотрите! Вон там!

Курдран Громовой Молот заставил Небесную заложить вираж и посмотрел вниз, куда указывал Фаранд. Ага! Его острое зрение заметило движение, и он слегка пришпорил Небесную пятками. Грифон ласково ухнула в ответ, а затем сложила крылья и спикировала вниз. Они спускались быстро, и им обоим в лицо дул сильный встречный ветер.

Да, теперь он смог разглядеть пробирающиеся через лес силуэты. Неужели сюда пришли столь ненавистные его народу тролли? Эти существа были такими же зелеными, и их кожа так же сливалась с листвой, но они топали по земле, а не скакали по ветвям. А еще их поступь была слишком тяжелой и неуклюжей, так что они не могли оказаться троллями, которые знали леса почти так же хорошо, как эльфы. Нет, эти существа были совершенно другими. Когда одно из них прошло через небольшой пролесок, Курдран смог разглядеть его. Он нахмурился. Крепко сложенное и высокое, как человек, с сильными мускулами и длинными ногами. А еще существа несли тяжелое оружие: огромные топоры, молоты и булавы. Кем бы они ни оказались, они явно шли на войну.

Дворф натянул поводья. Небесная хлестнула хвостом, присела на львиные задние лапы, раскрыла крылья и снова взмыла в небо, минуя деревья. Фаранд и остальные кружились над ними, их обветренная кожа сливалась с рыжеватыми шкурами грифонов. Курдран поднялся и присоединился к ним. Ветер отбросил его заплетенную в косы бороду и волосы назад, и он, несмотря на обстоятельства, смог насладиться чувством полета. Вдалеке дворф видел огромную каменную статую сидящего орла, уверенно и внимательно смотревшего на окружающий мир. Это был дом Курдрана и сердце его владений. Заоблачный пик. Но дворф не испытал привычного чувства гордости и радости при виде дома, ведь внизу, так близко к их городу, что-то происходило, и это не давало Курдрану покоя.

– Видали, тан? – спросил Фаранд. – Я же вам говорил! В нашем лесу какие-то уродцы!

– Да, ты был прав, – кивнул Курдран разведчику. – Они уродцы, и они вторглись сюда. Но их очень много. И пока они остаются под прикрытием деревьев, по ним будет очень трудно попасть.

– Мы что, позволим им так запросто шляться по нашим землям? – возмущенно спросил другой разведчик.

– Ну уж нет, – ответил Курдран. Он широко улыбнулся другим дворфам Громового Молота. – Но нам придется спугнуть их и заставить выйти на открытое место. Ну-ка, парни, полетели домой. Есть у меня пара мыслишек. Но не беспокойтесь, скоро мы покажем этим зеленокожим, что во Внутренних землях им не рады.

– Эй, ты! Паладин!

Туралион посмотрел на остановившегося рядом эльфа. Он не видел, как следопыт подошел к нему, но юношу это ничуть не удивило. За последние несколько недель он уяснил, что эльфы могли быстро появляться и исчезать, причем бесшумно. Аллерии в особенности нравилось пугать его: эльфийка часто начинала внезапно говорить ему в ухо, в то время как Туралион даже не знал, что она вернулась в лагерь.

– Да? – Он чистил свое снаряжение, но из уважения к собеседнику остановился.

– Орки во Внутренних землях, – доложил эльф. – И там они встретились с троллями.

Последнее предложение эльф произнес с отвращением. Туралион уже понял, что эльфы ненавидели лесных троллей и, похоже, это чувство было взаимным. Что ж, неудивительно, ведь оба народа обитали в лесах, а те были не такими просторными, чтобы вместить в себя обе расы. Их вражда длилась несколько тысяч лет, с тех самых пор, как эльфы вытеснили троллей из одной части леса и основали на захваченной земле собственное королевство.

– Ты уверен, что они союзники? Может быть, просто их пути пересеклись, – предположил Туралион, откладывая свой доспех в сторону. Он задумчиво потер подбородок. Если орки и тролли объединились, это не предвещает ничего хорошего.

Следопыт в ответ усмехнулся:

– Конечно, я уверен! Я слышал их разговоры. Они заключили какой-то договор. – Впервые с начала беседы эльф показался Туралиону озабоченным. – Они собираются напасть на Заоблачный пик… а затем двинуться в сторону Кель’Таласа.

А, так вот почему следопыт взволнован! Кель’Талас был родиной эльфов, а тролли эльфов ненавидели. Если тролли присоединились к Орде, то становится понятно, зачем они направили туда орков.

– Я передам Лотару, – заверил Туралион следопыта, поднимаясь на ноги. – Мы остановим их прежде, чем они успеют хотя бы приблизиться к вашей родине.

Эльф кивнул, хотя непохоже было, что паладин убедил его. Следопыт отвернулся, побежал в сторону деревьев и скрылся там. Но Туралион не смотрел ему вслед, уже направляясь к командирскому шатру.

Внутри он обнаружил Лотара, Кадгара, Теренаса и других.

– Орки собираются напасть на Заоблачный пик, – объявил Туралион, заходя внутрь. Все повернулись к нему, и юный паладин увидел, как некоторые удивленно подняли брови. – Один из следопытов доложил мне, – пояснил он. – Орки заключили союз с лесными троллями, и они хотят захватить Заоблачный пик.

Теренас кивнул и повернулся к карте, как и всегда, разложенной на большом столе.

– Разумно, – признал король, постукивая пальцем по точке, обозначавшей Заоблачный пик. – Дворфы Громового Молота сильны и будут сражаться, а орки не хотят, чтобы кто-нибудь ударил им в спину. А если с ними тролли, то они захотят выжить дворфов из Внутренних земель.

Лотар тоже рассматривал карту.

– Сражаться с ними в лесу будет непросто, – заметил он. – Мы не сможем развернуть там войска, и нам придется отказаться от использования баллист. – Главнокомандующий потер рукой лоб, размышляя. – Но противник тоже не сможет эффективно координировать свои войска. У нас появится возможность расправиться с небольшими группами орков, не беспокоясь, что они отправят всю свою армию в одно место.

– Да и дворфы могут стать отличными союзниками, – заметил Кадгар. – Если мы им поможем, то, возможно, они согласятся ответить нам тем же. Из них получатся прекрасные разведчики и отличные передовые отряды.

– Они со своими грифонами нам бы точно пригодились, – согласился Лотар. Он поднял голову, встретился взглядом с Туралионом и кивнул. – Собирай войска, – приказал он. – Мы выдвигаемся в лес, чтобы спасти дворфов.

– Предки, как же их много! Их тут как мух, только они больше и лучше вооружены! – ругался Курдран, рассматривая открывшийся ему вид. Он поднялся в воздух вместе с целым охотничьим отрядом и кружил над зеленокожими, пытаясь разглядеть их получше. И то, что он видел, ему совершенно не нравилось.

Существа приближались быстро и сейчас находились в дне пути от Заоблачного пика. Поначалу дворф видел лишь около двадцати зеленокожих, но вскоре заметил неподалеку еще одну группу, а затем еще дальше – третью. Другие дворфы докладывали о такой же ситуации. Несмотря на то что зеленокожие разбились на группы примерно по двадцать особей, самих групп оказалось столько, что охотники не могли их сосчитать. Дворфы Громового Молота ничего не боялись, но если эти существа на самом деле были хотя бы вполовину такими же крепкими, какими казались, то они могли задавить защитников пика просто количеством.

Конечно же дворфы не собирались бездействовать и позволять зеленокожим это сделать. Курдран огляделся, и каждый из его дворфов кивнул в ответ.

– Хорошо, – сказал он, поднимая горн к губам. – Громовые Молоты, в бой!

Курдран протрубил в горн и повесил его на бедро, направляя Небесную коленями. Она резко крикнула в ответ, распахнула крылья, чтобы подняться вверх, а затем сложила их и ушла в головокружительное пике. Они рухнули вниз, и в полете Курдран достал свой буремолот, поднимая тяжелое оружие над головой.

Но в ту секунду он целился не в зеленокожих. Вместо этого он замахнулся в сторону ближайшего дерева, сильно ударяя по его стволу. От удара листья, ягоды и хвоя полетели вниз, испугав и озадачив зеленых тварей. Курдран ударил еще по двум деревьям, щедро осыпав существ внизу шишками и орехами. Те ударялись о зеленых уродцев с такой силой, что до крови рассекали им кожу. Уродцы пригнулись и подняли руки, чтобы защитить глаза, но Громовые Молоты продолжали колотить по деревьям, роняя на них листву, фрукты и орехи. Зеленокожие не понимали, что происходит, но им это не нравилось. Поэтому они приняли простейшее решение – раз под деревьями стало небезопасно, они, оставляя позади обрушившуюся на них листву, отбежали от них подальше и вышли на небольшую полянку, что находилась как раз неподалеку.

Дворфы Громового Молота только этого и ждали.

Издав громогласный боевой клич, Курдран бросился вперед, держа молот наготове. Первый зеленокожий успел посмотреть на него и начать поднимать громадный топор, но Курдран швырнул в него свой буремолот. Потрескивая молниями, оружие врезалось существу прямо в челюсть, с громким хрустом сломало ее, и зеленокожий вверх тормашками полетел в сторону.

– Слышь, уродец! Убирайся из моего леса! – прокричал Курдран павшему противнику. Молот вернулся к нему в руку, и дворф снова бросил его, метя во второго зеленокожего. После этого маневр Небесной завершился, она взмыла вверх и взмахнула крыльями, отлетая подальше. Затем грифон развернулась, чтобы обрушиться на врага во второй раз. Остальные дворфы тоже продолжали нападать. Грифоны сновали туда-сюда, и по лесу разносились крики, свист, ругань и оскорбления.

Кем бы ни были эти существа, они оказались не из пугливых. Когда Курдран вернулся, он увидел, что оставшиеся зеленокожие уже ждали его. Они подняли оружие и встали ближе друг к другу, чтобы дворфы не могли так просто добраться до них. Но они не учли преимущества нападения с воздуха. Курдран раскрутил молот над головой и отпустил его. Тяжелый камень с громким треском, похожим на выстрел из стальгорнского пистолета, врезался зеленокожему прямо в висок, опрокидывая уродца. А когда существо упало, оно повалило на землю двух других, которые шагнули вперед, чтобы не столкнуться друг с другом.

– Ха! Здорово я вас прищучил! – насмехался Курдран над упавшими существами. Не успели те осознать свою ошибку, как он оказался над ними. Его буремолот уже вернулся к нему в руку, но дворф позволил Небесной прикончить эту троицу. Ее сильные, украшенные когтями передние лапы свалили с ног первого; острый, изогнутый клюв разорвал на части второго, а крылья оглушили третьего.

Схватка быстро завершилась. Кем бы ни были эти зеленокожие, они оказались медлительными и не привыкшими к отражению атаки с воздуха. А Курдран и его дворфы умели мастерски сражаться с теми, кто находился на земле. Некоторые из существ смогли нанести пару ударов, и нескольким дворфам придется залечить раны, но они не понесли потерь, а вот зеленокожих убили или покалечили всех. Лишь нескольким существам из этой группы удалось спастись, и то только потому, что они догадались убежать обратно под прикрытие деревьев.

– Будут теперь знать, что смотреть нужно не только под ноги, – хмыкнул Курдран, и его дворфы рассмеялись. – Возвращаемся на пик, парни. Скоро отправим другой отряд, уничтожим еще одну группу этих уродцев. Может, так они поймут, что Заоблачный пик стоит обходить стороной.

– Приготовьтесь, – прошептал Лотар. Он заставил лошадь идти медленнее, поскольку на скаку они могли врезаться в деревья или быть выбитыми из седла низко свисающими ветками. Воин достал свой двуручный меч и держал его перед собой, другой рукой поднимая щит. – Они должны быть где-то рядом.

Туралион кивнул и поднял боевой молот, подъезжая к своему командиру сзади слева. Кадгар ехал рядом с ним, и троица образовала классический кавалерийский треугольник. Хотя у мага в руках не было оружия, Туралион уже успел впечатлиться магическими способностями своего друга, которые тот использовал в бою. Напрягая зрение, Туралион пытался разглядеть хоть что-нибудь в тени деревьев и увидеть тех, на кого они охотились. Они должны быть где-то здесь…

– Вон они! – Юноша указал куда-то вперед и вправо, за Кадгара, и его спутники посмотрели в ту сторону. Через секунду Лотар кивнул. Чародею потребовалось чуть больше времени, но скоро и он заметил в том направлении какое-то движение. Что-то перемещалось слишком низко для птицы и слишком ритмично для змеи, насекомого или чего-то еще, что могло водиться в этих лесах. Нет, через лес явно шагал кто-то размером с человека. Причем повторяющееся мельтешение в той стороне означало либо что этот кто-то постоянно возвращался и снова проходил в одном и том же месте, либо что там шла большая группа существ. Тот факт, что они двигались почти незаметно, наводил на вывод, что идущие были такого же цвета, как и окружавшая их листва. А все это вместе могло значить лишь одно: впереди шли орки.

– Вижу их, – тихо произнес Лотар. Он посмотрел на Кадгара. – Сообщи остальным, – велел он юному старцу, и маг кивнул, тихо отъезжая на лошади. – А мы пока понаблюдаем, – сказал Защитник Туралиону. Тот кивнул. – Если увидим, что они уходят прочь, – что ж, тогда придется дать им повод оглянуться и вернуться сюда, верно?

– Да, сэр! – Туралион широко улыбнулся и похлопал по рукояти своего боевого молота. Он был готов. Паладин все еще нервничал перед боем, но больше не боялся того, что встанет как вкопанный или сбежит. Однажды юноша уже дрался с орками и теперь знал, что сможет встретиться с ними снова.

– Мы потеряли Терлака, – доложил Айомар. Курдран удивленно уставился на него. Боец Громового Молота продолжал: – А еще Оэнгуса. Кроме того, еще двое слишком устали, чтобы продолжать сражаться.

– Что случилось? – потребовал объяснений Курдран. Второй дворф, казалось, на секунду смутился, а затем воинственно произнес:

– Зеленокожие случились, вот что! – рявкнул он. – Они были готовы к нашему появлению! Когда мы спустились, чтобы напасть, они стали метать в нас копья! А потом бросились врассыпную, и мы не могли попасть по ним из-за деревьев. – Он мотнул головой. – Вам просто повезло в прошлый раз, вы застали их врасплох. Но эти уродливые твари учли свои ошибки и подготовились, причем сделали это быстро.

Курдран кивнул.

– Значит, эти зеленокожие неглупы, – согласился он. – И их больше, чем мы думали.

Он внимательно посмотрел на разложенную перед ним карту Внутренних земель. На ней были расставлены метки, которыми он отмечал места, где проходили зеленокожие. Карта почти полностью скрылась под ними.

– Значит, нам просто придется ударять по этим уродцам прежде, чем они успеют отреагировать. Передай парням, чтобы налетали быстро и жестко и при этом не подлетали на расстояние броска копья. Сила тяжести работает на нас и против зеленокожих, так что тут у нас есть преимущество.

Айомар кивнул, но не успел он ответить, как в зал ворвался Битан.

– Тролли! – закричал он, падая на ближайший стул. Его левая рука безвольно повисла вдоль туловища, и из глубокой раны рядом с плечом все еще текла кровь. – Пикируем мы на отряд этих зеленокожих, как вдруг на нас бросается стая лесных троллей! Они сразу же убили Морея и Сигдха, а еще сбили Эльпина и Лахтина с их грифонов. – Дворф кивнул на свою рану. – Один тролль хорошенько задел меня топором, но мне удалось увернуться от второго удара, иначе он бы снес мне башку.

– Проклятье! – прорычал Курдран. – Так они, значит, объединились с троллями! Зеленокожие с зеленокожими! И эти тролли не дадут нам использовать против них деревья! – Он раздраженно потянул себя за ус. – Нам нужно что-то, чтобы сравнять шансы, иначе они порвут нас, как муравьи жука.

Словно в ответ на его просьбу появился третий дворф с докладом. Но этот разведчик – его звали Дермид – не был ранен. И вид имел скорее довольный, чем взволнованный.

– Люди! – радостно объявил он. – Целая армия людей! Они говорят, что пришли помочь нам сражаться с орками… так они называют этих зеленокожих.

– Слава предкам, – прогудел Курдран. – Если у них получится отвлечь орков так, чтобы те позабыли о своей новой тактике, то мы сможем снова обрушиться на них сверху. – Он широко улыбнулся, взвешивая в руке свой буремолот. – Да и мы разберемся со всеми троллями, которые подберутся к нам слишком близко. Они, может, ловко орудуют среди деревьев, но мы господствуем в небесах. Наши грифоны раздерут их на части, как только они окажутся в зоне досягаемости. – Дворф повернулся и зашагал к выходу, уже подзывая Небесную свистом. – Поднимаемся в воздух, Громовые Молоты! – прокричал он. Дворфы у него за спиной весело завопили и поспешили исполнить приказ.

– Сейчас! – Лотар пришпорил коня, промчался через поляну и врезался в группу орков. Те резко повернулись, явно не ожидая такого нападения. Они были заняты тем, что смотрели в небо, и многие сжимали в руках копья вместо обычных топоров и молотов. Один орк догадался бросить копье в Лотара, но Защитник уже находился слишком близко. Воин замахнулся мечом, отрубил нападавшему держащую копье руку, а затем, не успела она упасть на землю, вторым ударом снес орку голову.

Туралион скакал рядом с ним. Он ударил другого орка молотом в грудь и сломал ему ребра. Второй удар задел орка по руке с достаточной силой, чтобы зеленокожее существо выронило топор. А потом паладин просто ударил врага по голове, и тот беззвучно рухнул на землю.

Туралион вдруг услышал странный шум, похожий не то на кашель, не то на смех. Он поднял голову. Кто-то высокий – выше орка – и сухопарый спрыгнул с дерева и приземлился перед ним. В больших руках с длинными пальцами существо сжимало копье. Взгляд его узких глаз казался проницательным и резким, как и черты лица, а когда существо ухмыльнулось, замахиваясь копьем, Туралион увидел два ряда острых зубов. Тролль! Туралион поднял щит, блокируя удар. Тот оказался настолько сильным, что вдавил щит в тело юноши, больно прижав ему руку. Паладин ответил яростным выпадом, который заставил тролля потерять равновесие, но не остановил его. Существо снова скользнуло вперед, держа копье наготове, и Туралион пришпорил коня, бросаясь вперед и ударяя тролля щитом в лицо и в грудь. Противник не ожидал такой грубой атаки и не увернулся от прямого удара. Он покачнулся и мотнул головой, пытаясь прийти в себя. Но Туралион не дал ему на это времени. Он ударил тролля молотом по челюсти, и тот, обмякнув, упал на землю.

Довольный собой, юный паладин поднял голову. И вовремя: на ближайшую ветку вскочил второй тролль. Прищурившись, он с ненавистью смотрел на паладина и уже заносил руку с копьем для броска. Туралион сразу же понял, что противник целится в него, но ему не хватало ни сил, чтобы закрыться от удара, ни ловкости, чтобы от него увернуться. Туралион приготовился к худшему, закрыл глаза и стал ждать, когда послышится свист рассекающего воздух копья.

Но вместо этого он вдруг услышал странный пронзительный вопль и чей-то глубокий рев. Затем раздался удар грома, в котором почти потонул полный боли крик. Когда Туралион снова открыл глаза, перед ним предстал потрясающий вид.

Тролль падал с ветки, все еще держась обеими руками за свое лицо, которое, похоже, было смято могучим ударом. Над ним зависло великолепное существо. Туралион слышал о таких, но никогда раньше не видел. У существа было львиное тело с рыжевато-коричневым мехом, но над плечами возвышалась не кошачья морда, а голова свирепой птицы. Существо широко распахнуло клюв и издало такой же вопль, как тот, что Туралион только что слышал. Из передних лап существо выпустило смертоносные когти, но на задних были видны кошачьи подушечки, а между ними покачивался длинный хвост. А еще существо взмахивало огромными крыльями, его голову и шею до плеч покрывали перья. Верхом на существе сидел человек.

Нет, конечно же Туралион понял, что это не человек. Он слышал о дворфах Громового Молота, хотя никогда прежде их не встречал. Несмотря на то что они были выше и стройнее своих собратьев Бронзобородов, дворфы Громового Молота, широкоплечие, с жилистыми руками, все равно оставались ниже и коренастее людей. Оружием им служили тяжелые буремолоты – один такой как раз возвращался в руку своего хозяина. Очевидно, именно им дворф прикончил тролля.

Дворф увидел, что Туралион смотрит на него, широко улыбнулся и поднял молот в приветствии. Туралион поднял свой в ответ, а затем пришпорил коня и поскакал навстречу следующему орку. Сейчас, когда в воздухе кружились дворфы, он больше не опасался нападения сверху и мог спокойно сосредоточиться на Орде. Зато оркам теперь приходилось ожидать нападения со всех сторон, кроме, разве что, атаки из-под земли. Из-за этого они растерялись и пали духом. Более того, как и надеялся Лотар, в лесу оркам пришлось передвигаться не большой армией, а маленькими группами, что позволило солдатам Альянса уничтожать один отряд за другим.

Через несколько часов Курдран с радостью принял командиров армии людей у себя дома. Их главнокомандующий был очень высоким человеком, даже выше большинства людей, с пышной, как у дворфа, бородой и длинной косой, хотя макушка его почти облысела. Он держался как прирожденный воин, и Курдран сразу понял, что человек прошел через множество битв. Однако его взгляд оставался ясным и цепким, а золотая голова льва на щите и нагруднике все еще сверкала. На лице воина помоложе оказалось удручающе мало растительности, и он казался не таким уверенным в себе. Но Зорадан говорил, что видел этого парня в бою и что тот владеет своим большим молотом почти так же хорошо, как дворфы. А еще, глядя на юношу, Курдран чувствовал такое же умиротворение, какое испытывал в присутствии своих шаманов. Возможно, паренек тоже был шаманом или просто мог общаться со стихиями или духами? Вот третий гость, человек в лиловых одеяниях с короткой взъерошенной седой бородкой и походкой юноши, вне всяких сомнений являлся чародеем. Кроме того, с ними пришла девочка-эльфийка, красивая, сильная и гибкая, как и все эльфы, зеленая, с луком и смеющимися глазами. Курдрану редко доводилось общаться с такой интересной компанией, и он бы с радостью принял их при любых обстоятельствах. Сейчас же он был просто счастлив познакомиться с ними.

– Рад вас приветствовать, мальчики… и девочка! – произнес он, жестом указывая им на кресла, стулья и подушки, разбросанные по комнате. – Да, мы здесь вам очень рады! Мы уже боялись, что эти зеленокожие, которых вы зовете орками, порушат наши дома, так их много! Но вы пришли и остановили их, и вместе мы сможем вытеснить их из Внутренних земель! Я у вас в долгу.

Высокий воин сел на стул рядом с креслом Курдрана, машинально поправляя огромный меч, висевший у него за спиной.

– Вы – предводитель Громового Молота? – спросил он.

– Меня зовут Курдран Громовой Молот, – представился дворф. – Я здесь старший тан, так что да, куда я поведу, туда они и пойдут.

– Хорошо. – Воин кивнул. – Я – Андуин Лотар, бывший рыцарь Штормграда, а теперь – главнокомандующий войсками Альянса. – Он рассказал Курдрану об Орде и о падении Штормграда. – Вы присоединитесь к нам?

Курдран нахмурился и стал поглаживать свои усы.

– Так вы говорите, они хотят захватить всю землю? – Лотар кивнул. – И они приплыли на больших черных кораблях из железа? – Воин снова кивнул. – Значит, они уже прошлись по Каз Модану, – заключил дворф, качая головой. – Мы много недель ничего не слышали от наших братьев в Стальгорне. Я еще думал, чего это они молчат. Теперь все ясно.

– Орки захватили шахты и воспользовались железной рудой, чтобы построить корабли, – ответил чародей.

– Ага. – Курдран оскалился. – Мы, Громовые Молоты, на протяжении многих лет частенько ссорились с кланом Бронзобородов. Поэтому-то мой народ и покинул Каз Модан насовсем. Но они все равно наши братья, наша родня. А эти грязные твари, эта Орда напала на них. А теперь напали и на нас. Только ваша своевременная помощь спасла нас, иначе бы мы разделили участь наших братьев. – Дворф ударил кулаком по подлокотнику своего кресла. – Конечно, мы к вам присоединимся! Мы должны бить орков до тех пор, пока эта Орда больше не сможет никому угрожать! – Курдан встал и протянул руку. – Громовые Молоты помогут вам.

Лотар тоже встал и торжественно принял рукопожатие.

– Благодарю, – только и сказал он, но этого было достаточно.

– По крайней мере, мы вытеснили их из Внутренних земель, – заметил безбородый юноша. – Ваш город в безопасности.

– Это да, – согласился Курдран. – Пока в безопасности. Но куда эти орки направятся дальше? Повернут обратно к Хилсбраду? Или прямо к Столице? Или пойдут на север и присоединятся к остальным своим гадким собратьям?

Похоже, он сказал что-то не то, потому что его новые союзники вдруг повскакивали на ноги.

– Что вы сказали? – с нажимом спросила эльфийка. – Про север?

– Что они могут присоединиться к остальным? – недоуменно повторил Курдран. Она кивнула, и дворф пожал плечами. – Мои разведчики говорят, что здесь прошла лишь малая часть этой Орды. Остальные двинулись на север, обогнули наши леса и идут в сторону гор. – Он внимательно посмотрел на лица присутствующих. – Вы об этом не знали?

Безбородый юнец и маг помотали головами, а пожилой воин выругался.

– Это был отвлекающий маневр! – сказал он, практически плюясь словами. – И мы купились!

– Отвлекающий маневр? – Курдран нахмурился. – Они угрожали моему городу! Это была не просто уловка.

На это Лотар помотал головой.

– Нет, угроза была настоящей, – согласился он. – Но тот, кто руководит Ордой, умен. Он знал, что мы придем сюда, чтобы помочь вам, и повел остальные свои войска на север, а здесь оставил лишь небольшую часть Орды, чтобы задержать нас. Так он смог оторваться от нас.

– И он направляется в Кель’Талас! – воскликнула эльфийка. – Мы должны их предупредить!

Лотар кивнул.

– Мы сейчас же соберем войска и снова отправимся в путь. Если будем двигаться быстро…

Но эльфийка прервала его.

– У нас нет времени! – настаивала она. – Вы сами сказали, что Орда от нас оторвалась. Мы уже потеряли несколько дней! Если станем собирать войска, то задержимся еще. – Она помотала головой. – Я пойду туда сама.

– Нет. – Лотар не повышал голоса, но говорил не терпящим возражений тоном. – Одна ты не пойдешь, – заявил он эльфийке, не обращая внимания на ее пронзительный взгляд. – Туралион, собери всю оставшуюся кавалерию и половину пехоты. Ты их возглавишь. Кадгар, отправишься с ним. Я хочу, чтобы Альянс успел добраться до Кель’Таласа и помог защитить его.

Бородатый воин снова повернулся к Курдрану. Дворф был впечатлен. Вот это человек! Вот это командир!

– В лесу все еще остаются орки, – предупредил Лотар. – Мы не можем рисковать, нельзя дать им возможность зайти к нам с тыла или преградить путь. Мы останемся, полностью очистим лес, а затем выдвинемся и присоединимся к остальным.

Курдран кивнул.

– Я благодарю вас за помощь, – официально ответил он. – И когда во Внутренних землях снова станет безопасно, я и мои воины отправимся на север вместе с вами. Там мы расправимся с остальной частью Орды.

– Благодарю. – Лотар поклонился, а затем повернулся к эльфийке, безбородому юнцу и магу. – Вы трое еще здесь? Шевелитесь. С каждой потерянной вами секундой Орда подходит все ближе к Кель’Таласу.

Троица поклонилась и быстро вышла из зала. Курдран не завидовал им. Они должны были догнать армию, обойти ее, при этом не столкнувшись с ней, и предупредить эльфов о приближающейся угрозе. Дворф лишь надеялся, что они успеют вовремя.

Глава одиннадцатая

– Пускай пошевеливаются! – проревел Молот Рока, поворачиваясь и глядя назад на шагавшую строем Орду. – Нам нужно побыстрее перебраться через эти горы!

– Зачем? – вопрос задал Ренд Чернорук. Он и его брат Мейм ненавидели Оргрима за то, что он убил их отца и стал вождем вместо него. Они принадлежали к тем немногим, кто осмеливался подвергать сомнению приказы Молота Рока. Оргрим это позволял. Во-первых, он знал, что его объяснения так или иначе дойдут до всей остальной Орды, а во-вторых, клан Чернозубого Оскала был большим и влиятельным, а значит, мог ему пригодиться. Кроме того, хотя братья и сомневались в его действиях или решениях, они всегда подчинялись прямым приказам, даже когда были с ними не согласны. Молот Рока это ценил и был готов терпеть их вопросы, пока они знали им меру.

– Что – «зачем»? – откликнулся Молот Рока и теперь. Он карабкался вверх по крутому склону горы, и все его внимание было приковано к камням, на которых он стоял и за которые держался. Лесные тролли уже оказались наверху. Они забрались на гору с такой же ловкостью, с которой лазали по деревьям, и спустили вниз веревки, чтобы помочь оркам забраться наверх. Но Молот Рока не стал их использовать. Оргрим хотел, чтобы его бойцы знали, что он все еще сильнее их всех, и, карабкаясь по скале без страховки, он это доказывал. Ренду же ничто не мешало обвязать себе одну руку крепкой веревкой и подниматься рядом с Молотом Рока.

– Зачем мы карабкаемся? – спросил Ренд. – Мы могли обойти горы. Зачем мы пошли этим путем? Да, он короче, но и труднее. Мы только задерживаемся, взбираясь на эти горы.

Молот Рока достиг вершины скалы и тяжело вздохнул, вытирая руки о предплечья от пыли и каменной крошки. Он повернулся к Ренду, который как раз добрался до верха, к его брату и другим командирам Орды, поднимавшимся за ними. Они знали, что вперед Оргрима лучше не соваться.

– Люди думают, что мы глупы, – начал Молот Рока, убедившись, что все его слышат. Он не любил повторять. – Они считают, что мы тупые бугаи. То же самое мы думаем об ограх. – Несколько командиров повернулись и посмотрели вниз, на огров, которые тащились в самом хвосте, взбираясь наверх позади орков. Они были достаточно сильны, чтобы карабкаться, но слишком неуклюжи, чтобы легко справиться с задачей. – И я только поддерживаю это заблуждение. – Он широко улыбнулся, обнажив клыки. – Пусть считают нас безмозглыми! Таким образом, они нас недооценивают и делают наш поход проще.

Он наклонился, поднял небольшой камешек и начал кидать его из одной руки в другую, продолжая говорить:

– Один раз мы уже обвели их вокруг пальца, оставив позади во Внутренних землях несколько кланов, – напомнил Оргрим. – Они занялись тем, что напали на ту часть Орды, а мы в это время направились сюда, в горы. И когда мы их перейдем, люди все еще будут сражаться там.

– Но мы же движемся на Кель’Талас, разве нет? – спросил Мейм, едва выговорив чужеродное название. – Почему же тогда мы не подплыли к нему как можно ближе? Ведь так мы смогли бы оказаться там прежде, чем люди выйдут из Внутренних земель.

– Потому что эльфы никогда не позволят нашим кораблям войти в их воды. Они нападут, – ответил Молот Орка. – Зул’джин говорит, что они – отличные лучники, и мы окажемся в ловушке на своих кораблях, пока они будут обстреливать нас из луков. Мы потеряем тысячи орков, целые кланы, прежде чем доберемся до берега и вступим с ними в бой.

Несколько вождей кланов негромко согласились. Они даже не подумали об этом. Орда все еще не привыкла к кораблям, хотя некоторые кланы, вроде Бушующего Шторма, быстро освоились на них.

– Но мы могли бы обойти горы, – заметил Ренд. – Этот путь длиннее, но легче.

При этих словах Молот Рока ехидно усмехнулся.

– Неужели ты боишься трудностей?

Некоторые другие вожди расхохотались, и Ренд злобно оскалился.

– Конечно же нет! – рявкнул он, поднимая кулак, очевидно, готовый драться с любым, кто решит иначе. – Я ко всему готов! Весь подъем я находился прямо за тобой!

Никто не осмелился напомнить ему, что он держался за веревку, в то время как Молот Рока карабкался без страховки. Черноруки были грозными воинами, и их уважали – это была еще одна причина, по которой Молот Рока позволял им задавать так много вопросов.

– Так, значит, ты хочешь бросить мне вызов? – негромко спросил Молот Рока, понизив голос. Ренд быстро отшатнулся и побледнел, осознав, что́ чуть было не ляпнул. Черноруки хотели править Ордой, но для этого им пришлось бы вызвать Оргрима на поединок и одолеть его. И все знали, что он убьет их, даже если оба брата нападут вместе. Отчасти Оргриму хотелось, чтобы они попытались. Тогда он смог бы назначить вождем клана Чернозубого Оскала кого-нибудь более сообразительного. Но пока что они всегда пасовали перед ним.

– Возможно, обойти горы было бы быстрее, – наконец проговорил Молот Рока, когда увидел, что Ренд не поддастся на провокацию, – но тогда мы будем как на ладони. Так мы подберемся к эльфам и застанем их врасплох. – Он снова широко улыбнулся. – Если люди переживут битву во Внутренних землях и смогут обойти горы, то, возможно, они доберутся до Кель’Таласа раньше нас. Тогда, если эльфы позволят им войти в леса, они все окажутся в одном месте, когда мы нападем. – Он рассмеялся и раздавил камень рукой. Крошка посыпалась между его пальцев. – Там им будет некуда отступать. Мы сокрушим их, и эта земля станет нашей. – Он раскрыл руку, позволяя обломкам камня упасть на землю. – Ну, а если они останутся позади нас, то к их прибытию мы уже укрепимся в Кель’Таласе. И тогда мы отбросим их и размажем по предгорьям. – Оргрим демонстративно вытер о себя руки. – В любом случае мы победим.

Остальные негромко согласились, некоторые из орков улыбнулись и тоже рассмеялись. Ренд кивнул.

– Ты мудр, – нехотя признал он. – План хороший.

Молот Рока тоже кивнул, принимая похвалу.

– Теперь нужно двигаться дальше, – сказал он остальным. – Нам еще предстоит забраться на несколько вершин.

Тем не менее сначала орк повернулся к Зулухеду.

– Где они? – спросил Оргрим.

– В пути, – ответил вождь клана Драконьей Пасти. Он улыбнулся, услышав, как остальные начали переговариваться у него за спиной. Никто не знал, что задумал его клан. Они знали только, что Молот Рока одобряет их план. – Путь неблизкий, но они проворны. Скоро они доберутся до нас, и тогда весь мир содрогнется.

– Хорошо. – Молот Рока повернулся и посмотрел на стоявшего неподалеку высокого тролля, чей шарф развевался на ветру. – Далеко мы от Кель’Таласа?

– В четырех днях пути, если продолжим двигаться в таком темпе, – ответил Зул’джин. – Но мы можем оказаться там еще раньше.

Глаза лесного тролля сверкали от предвкушения, его руки потянулись к топорам.

– Нет, – оборвал его Молот Рока, не обращая внимания на нескрываемое разочарование тролля. – Вы останетесь с нами и продолжите сбрасывать воинам веревки. – Он широко улыбнулся предводителю троллей. – Не беспокойся, у вас еще будет шанс напасть на родину эльфов. Но только тогда, когда за вами будет стоять вся Орда, готовая раздавить их.

Зул’джин задумался и кивнул.

– Они разозлятся, да, – ответил он и рассмеялся. – Они налетят, как пчелы, готовые укусить. А вы облепите их, как муравьи, и сожрете целиком.

– Да. – Молоту Рока понравилось это сравнение. Муравьи были трудолюбивыми работягами, причем очень живучими, вопреки ожиданиям. А еще они могли быть опасны, когда собирались вместе, чтобы загрызть более крупное существо. Да, муравьи определенно ему нравились. Молот Рока дал остальной Орде сигнал продолжать восхождение, и орки зашагали вслед за ним по горе, похожие на армию муравьев, желающих захватить мир.

Четыре дня спустя Молот Рока и вожди кланов стояли наверху предгорья, расположившегося между крайней вершиной горной гряды и опушкой обширного леса. Остальная Орда собиралась за ними. Переход и лазание по скалам вымотали орков, но они гнали усталость прочь, ведь перед ними показалась новая цель. Однако ни один орк не ждал атаки с таким же предвкушением, как лесные тролли.

– Мы можем выдвигаться? – Зул’джин с нетерпением посмотрел на Оргрима. Тот кивнул.

– Да, идите, – разрешил вождь. – Деритесь с эльфами. Не щадите никого и ничего.

Предводитель лесных троллей осклабился и запрокинул голову, издавая причудливый заливистый крик. Сразу же за ним и Оргримом бесшумно и неожиданно, как призрак, появился еще один лесной тролль. Третий спрыгнул с уступа над ними и встал рядом со вторым, затем рядом показался еще один, и еще, пока вся небольшая долина за холмом не оказалась заполнена долговязыми длинноногими лесными существами. Их стало больше по сравнению с тем днем, когда Зул’джин впервые привел свой народ, Молот Рока это точно помнил. Недоумение орка, видимо, отразилось на его лице, поскольку предводитель лесных троллей улыбнулся за своим извечным шарфом.

– Я нашел еще троллей, – пояснил он, смеясь, – племя Сухокожих. Они присоединились к нам.

Молот Рока кивнул. Он не очень-то боялся троллей, хотя они были выше него. Орк и раньше бился с противниками, которые были больше и сильнее, и всегда выходил из таких схваток живым. Кроме того, за прошедшие с момента заключения союза месяцы Зул’джин его впечатлил. Лесной тролль обладал не только умом, но и честью. Он пообещал, что его народ поможет Орде, и собирался сдержать свое слово. Молот Рока был готов поспорить на собственную жизнь, что тролль не предаст их.

Конечно же уверенности прибавлял и тот факт, что лесные тролли, по всей видимости, на дух не переносили этих высших эльфов. Все тролли были обеими руками за то, чтобы двинуться на север, к Кель’Таласу. Они бешено рвались в эльфийский лес, чтобы найти эльфов и начать убивать их. Но Молот Рока настоял, чтобы тролли подождали. Вождь хотел, чтобы остальная Орда успела оказаться на позициях прежде, чем войска Зул’джина нанесут первый удар. И предводитель смог сдержать пыл своих собратьев, хотя ему хотелось напасть так же сильно, как и им.

Но ожидание завершилось. Зул’джин с воем прыгнул вперед и помчался по склону холма вниз. Ворвавшись в лес, он не остановился, а запрыгнул на дерево, с легкостью перескакивая с одной ветки на другую. Остальные тролли последовали за ним, тоже забрались на деревья и исчезли из виду. Лишь шелест листвы и редкий рык выдавал их присутствие. Но Молот Рока знал, что они собирались забраться вглубь бескрайнего леса, найти эльфов и убить всех, кто им повстречается. Вскоре защитники леса узнают о вторжении троллей и поспешат им навстречу.

Тогда эльфы будут заняты, слишком заняты, чтобы внимательно охранять свои границы от других угроз.

Молот Рока подал сигнал, и вся Орда появилась из-за холма. Орки спустились с него, строем прошли по узкому лугу и наконец добрались до первых рядов деревьев.

– Пора, вождь? – спросил ближайший воин, держа наготове топор. Молот Рока кивнул, и воин повернулся к старому дереву. Его ствол был широким и гладким, как шелк, а листва зеленой и густой, пахнущей природой, жизнью и изобилием… И, замахнувшись, орк могучим ударом отколол от ствола большой кусок коры и древесины. Затем замахнулся еще раз и немного увеличил скол.

– Нет, ну не так же! – Молот Рока выхватил топор из рук испугавшегося воина и оттолкнул его в сторону. – Рубить надо не скользящим ударом, а под прямым углом, – пояснил он.

Оргрим отвел топор в сторону, напряг мышцы, а затем изо всей силы ударил по стволу. Топорище вошло глубоко. Затем, с силой потянув, орк извлек оружие и снова ударил по тому же месту, углубив щель. От третьего удара топор прошил дерево почти насквозь, осталось лишь несколько сантиметров древесины и кора. Молот Рока начал вытаскивать топор, при этом потянув его вверх, таким образом давя на ствол. Дерево накренилось и упало под действием собственной тяжести, а остатки древесины переломились в месте сруба. Земля содрогнулась, когда ствол ударился о землю, и повсюду разлетелись листья и ягоды.

– Вот так надо. – Оргрим бросил топор обратно воину. Тот кивнул и двинулся к следующему дереву. Второй воин уже подошел к упавшему стволу с топором в руке и начал рубить его на части поменьше.

Другие орки занялись тем же самым. Орда была настолько большой, что носить припасы с собой было невозможно, поэтому они добывали все необходимое с захваченных земель. И эта древесина несколько недель сможет питать костры Орды. Или даже несколько месяцев. А то, что каждое поваленное дерево лишало эльфов дополнительной защиты, лишь делало эту работу слаще.

Оргрим стоял, опершись о свой молот, и наблюдал за тем, как другие работают. Вдруг краем глаза он заметил какое-то движение. К нему направлялся низенький, плотного телосложения орк с взъерошенной бороденкой. Выражение его лица совсем не понравилось Молоту Рока. Гул’дан был чем-то очень обрадован.

– Что еще? – грубо спросил Оргрим прежде, чем главный чернокнижник успел к нему приблизиться.

– Ты должен кое-что увидеть, могучий Молот Рока, – сказал Гул’дан, отвешивая низкий поклон. Чо’Галл усмехнулся и насмешливо повторил это движение у него за спиной. – То, что может очень помочь Орде.

Оргрим кивнул, закинул свой молот на плечо и махнул Гул’дану, чтобы тот показывал дорогу. Чернокнижник повернулся и повел Молота Рока и Чо’Галла обратно. Они прошли метров тридцать. Там, создавая разрыв между деревьями, стоял огромный камень. На его шершавой поверхности были высечены руны, и даже Молот Рока, у которого вообще не было дара ни к сверхъестественному, ни к духовному, смог почувствовать исходившую от этого грубого монолита силу.

– Это еще что такое? – требовательно спросил он.

– Я точно не знаю, – ответил Гул’дан, поглаживая бородку. – Но в этой глыбе заключена огромная сила. Я считаю, что эти рунные камни – а по периметру леса на равном расстоянии друг от друга стоят и другие – служат неким магическим барьером.

– Нас они не остановили, – заметил Молот Рока.

– Нет, потому что мы не использовали ничего, кроме наших рук, ног и клинков, – ответил Гул’дан. – Я думаю, что эти рунные камни ограничивают использование магии внутри леса. Скорее всего, там действует только магия самих эльфов. Я пытался произносить здесь заклинания, и у меня ничего не получилось, но стоит отойти хотя бы на десять шагов, и мои силы возвращаются.

Молот Рока по-новому взглянул на громадную каменную глыбу.

– Значит, мы можем собрать их и расставить вокруг наших врагов, чтобы они не могли пользоваться заклинаниями, – подумал он вслух, прикидывая, сколько понадобится орков, чтобы сдвинуть монолиты с места, и как они будут их перевозить.

– Да, можно поступить и так, – согласился Гул’дан. По его тону становилось понятно, что он думал о таком варианте. – Но можно воспользоваться ими и по-другому, мой вождь. Пожалуйста, выслушай меня.

Молот Рока кивнул. Он совершенно не доверял Гул’дану, но чернокнижник хорошо послужил ему, когда сотворил рыцарей смерти. Оргриму стало интересно, что задумал низкорослый орк на этот раз.

– В этих камнях заключена магия невероятной силы, – пояснил Гул’дан. – Мне кажется, я смогу воспользоваться этой магией ради наших целей.

– Что ты имеешь в виду? – потребовал объяснений Молот Рока. Он знал, что Гул’дану нельзя давать свободу действий. Нет, Оргрим хотел все знать наверняка.

– Я могу воспользоваться камнем, чтобы сотворить алтарь, – ответил Гул’дан. – Алтарь бури. Перенаправляя энергию из этих камней, я смогу изменять других существ. Мы сделаем их сильнее, опаснее, хотя, возможно, их облик несколько исказится.

– Не думаю, что хоть один орк позволит тебе снова экспериментировать над ним, – резко заметил Молот Рока. Он все еще хорошо помнил ночь, когда Гул’дан предложил так называемую Чашу единства или Кубок перерождения каждому вождю клана в Орде, а также каждому воину, которого те сочтут достойным. Молот Рока уже тогда не доверял чернокнижнику, и, когда Чернорук предложил ему испить из Чаши, он отказался, сославшись на то, что не желает красть у своего вождя такую силу. Но он видел, что та жидкость сделала с его друзьями и соклановцами. Они стали больше и сильнее, да, но их глаза загорелись красным огнем, а уже позеленевшая кожа стала ярко-зеленой. Все это указывало на демоническую порчу. Те орки сошли с ума от жажды крови, от ярости и голода. Некогда благородные существа превратились в животных, в безумных убийц. Некоторые из них позже пожалели о своем перевоплощении, но было уже поздно.

Гул’дан улыбнулся так, словно понимал, о чем думает его вождь. Впрочем, возможно, так и было. Кто знал, какими необычайными силами теперь обладал чернокнижник? Но ответил он лишь на слова Молота Рока, а не на породившие их мысли.

– Мне не понадобятся орки, чтобы испытать эти алтари, – заверил его Гул’дан. – Нет, я воспользуюсь существом, которое не откажется от большей силы, но при этом почти не заметит никакой утраты интеллекта. – Он оскалился. – Мне нужен огр.

Молот Рока задумался. Огров у них было мало, но те, которые им подчинялись, как минимум в десять раз превосходили его воинов по силе. Если они станут еще сильнее…

– Ладно, – наконец согласился Оргрим. – Можешь соорудить один такой Алтарь. Посмотрим, что из этого выйдет. Если все получится, я дам тебе еще огров или любую другую расу, какую только пожелаешь. – Гул’дан низко поклонился, и Молот Рока кивнул. Когда он отвернулся, то уже думал о другом.

Глава двенадцатая

– Проклятье, быстрее! Нужно двигаться быстрее! – Аллерия стукнула кулаком себя по бедру, словно этим могла как-то ускорить солдат. Несколько секунд она шагала рядом с ними, но затем не выдержала столь медленного темпа и пошла вперед. Эльфийка за несколько минут обогнала длинную колонну пехоты и снова очутилась рядом с кавалерией. Она машинально огляделась, ища в первых рядах светлый ежик коротко стриженных волос. Вот он!

– Ты должен приказать войскам ускориться, – рявкнула она на Туралиона, проскользнув между лошадьми и оказавшись рядом с ним. Молодой паладин вздрогнул и покраснел, но в тот момент она не могла, как обычно, насладиться его реакцией. У них не было времени на такие глупости!

– Мы движемся настолько быстро, насколько можем, – спокойно ответил Туралион. Впрочем, эльфийка заметила, что он все равно мельком посмотрел назад, чтобы оценить скорость своих войск. – Ты знаешь, что наши солдаты не могут сравниться в скорости с твоими. И один человек всегда передвигается быстрее целой армии.

– Тогда я пойду дальше одна, как и должна была с самого начала, – решительно заявила Аллерия и приготовилась пробежать мимо лошадей, чтобы углубиться в лес.

– Нет! – Что-то в его голосе остановило ее, и эльфийка негромко выругалась. Почему она не могла его ослушаться? Туралион не обладал таким же авторитетом, как Лотар, и она сотрудничала с армией Альянса по собственной воле, а не потому, что ей так повелели. Но когда Туралион все-таки приказывал ей, Аллерия почему-то не могла противиться. Впрочем, это не значило, что она не могла с ним спорить.

– Позволь мне пойти вперед вас! – настаивала эльфийка. – Я должна их предупредить!

Ее сердце снова сжалось при мысли о ее сестрах, друзьях, о всем ее народе, которых Орда готовилась застать врасплох.

– Мы их предупредим, – заверил ее Туралион, и Аллерия услышала в его голосе уверенность. – И мы поможем им выстоять в битве с Ордой. Но если ты пойдешь одна, то тебя поймают, убьют, и это… этим ты никому не поможешь. – Казалось, Туралион собирался сказать что-то еще, и эльфийка почувствовала в груди нечто… Неужели радость? Но у нее не было времени, чтобы думать об этом.

– Я – эльф и следопыт! – с жаром убеждала она его. – Я способна исчезнуть среди деревьев! Никто не сможет меня найти!

– Даже лесной тролль? – Она повернулась и сердито посмотрела на чародея, ехавшего по другую сторону от Туралиона. – Ведь мы знаем, что они действуют сообща с Ордой, – продолжал маг. – И знаем, что в лесах они почти так же хороши, как и эльфы.

– Почти – возможно, – согласилась Аллерия. – Но я все равно лучше их.

– Никто и не спорит, – тактично ответил Кадгар. Впрочем, эльфийка видела, что за его напускным спокойствием кроется ухмылка. – Но мы не знаем, сколько их там, между нами и твоим домом. И десятка троллей будет вполне достаточно, чтобы твое мастерство перестало иметь значение.

Аллерия снова выругалась. Конечно же чародей прав. Она это понимала. Но эльфийка все равно хотела на полной скорости помчаться вперед, не заботясь о возможных преградах. Она видела Орду и видела, что могут орки. Она знала, какую опасность они представляют. И сейчас Орда направлялась к ее дому! И к ее народу, который даже не подозревал, что над ними нависла такая угроза!

– Просто заставь их двигаться быстрее! – огрызнулась Аллерия, обращаясь к Туралиону, и побежала вперед, чтобы разведать дорогу. Эльфийка отчасти надеялась, что по пути ей попадется несколько троллей или орков, но понимала, что они все еще слишком далеко и она их даже не увидит. Орда сильно оторвалась от них, и если люди будут и дальше тащиться со скоростью улитки, то расстояние между ними только увеличится!

– Она волнуется, – негромко сказал Кадгар, когда Аллерия скрылась из виду.

– Я знаю, – ответил Туралион. – Не могу ее винить. Я бы тоже переживал, если бы Орда двигалась к моему дому. Я очень беспокоился, когда мы думали, что они пойдут на Столицу. У меня уже лет десять, если не больше, не было другого дома. – Он вздохнул. – К тому же у нее за спиной лишь половина армии Альянса. И командую ею только я.

– Перестань себя недооценивать, – строго произнес чародей. – Ты – хороший командир и благородный паладин, член ордена Серебряной Длани, лучшего во всем Лордероне. Ей с тобой очень повезло.

Туралион улыбнулся другу, благодаря его за поддержку. Жаль только, он сам в это не очень верил. О, юноша знал, что недурно сражается. У него была хорошая подготовка, и во время их первой стычки с Ордой он доказал, что может использоваться свои умения в бою. Но командовать армией? До этой войны он никогда никем не руководил, даже не проводил молебны. Что он вообще знал о том, как вести за собой других?

Конечно, в детстве Туралион был дерзким мальчишкой и часто выдумывал игры, в которые потом играл со своими друзьями. А еще он командовал их потешными армиями, когда они играли в войну. Но когда юноша стал жрецом, все изменилось. Он начал исполнять приказы старших жрецов, а когда те привели его к Фаолу, то следовал указаниям архиепископа. Когда Туралион вступил в ряды первых паладинов и стал тренироваться с ними, он, как и все остальные, оказался под руководством Утера. Утер был волевым человеком и не терпел пререканий. А еще он был старше остальных и ближе всех к архиепископу.

Туралион очень удивился, когда Лотар не выбрал Утера своим заместителем. Возможно, главнокомандующий решил, что вера старшего паладина не даст ему легко сойтись с менее религиозными солдатами. Туралион был поражен, что его удостоили такой чести и дали такую должность. Он никак не мог понять, чем заслужил это. И заслужил ли.

Лотар, видимо, считал его достойным. А у Защитника Штормграда точно хватало опыта и мудрости, чтобы разобраться в человеке. Он был необыкновенным воином и отличным командиром, тем, за кем люди шли без сомнений. Такой человек заслуживал уважения и беспрекословного подчинения со стороны всех, кто его встречал. Воины Альянса уже прозвали его «Львом Азерота» из-за того, что во время схватки в Хилсбраде его щит сиял среди рядов орков. Туралион думал, заслужит ли он когда-нибудь хотя бы толику такого уважения.

А еще юноша размышлял, станет ли он когда-нибудь таким же благочестивым, как Утер. И таким же верующим, ведь вера даровала паладину его силы.

Конечно же Туралион верил в Свет, причем с самого детства. Будучи жрецом, он стал ближе к этому великолепному явлению. Но сам юный паладин никогда не чувствовал его, по крайней мере полностью. Туралион лишь ощущал слабое тепло его внимания и исходящую от него силу, когда Свет проливался на других. А после битвы с Ордой, сразившись с орками, он почувствовал, что его вера совсем ослабела.

Ведь Свет жил в каждом живом существе, в каждом сердце и в каждой душе. Он находился повсюду, эта энергия связывала между собой всех разумных существ. Но Орда оказалась ужасной, чудовищной. Орки творили ужасные вещи, на которые бы не решилось ни одно разумное существо, – ужасные, жестокие и извращенные. Воистину, уже ничто не могло искупить их грехи. И разве могли эти твари являться частью Света? Разве могло это яркое пламя гореть внутри столь беспросветной тьмы? И если Свет действительно жил в них, то, значит, он не был таким уж всесильным, раз его чистоту и любовь оказалось возможно подавить? А если в них ничего не было, если Орда не являлась частью Света, то он оказывался не таким уж и вездесущим, как учили Туралиона. И что же тогда это говорило о его присутствии, силе и об отношениях между всеми живыми существами?

Туралион этого не знал. И в этом заключалась проблема. Его вера сильно пошатнулась. После первого столкновения с Ордой он пытался молиться, но с его губ слетали лишь пустые слова. Юноша говорил не от сердца. И из-за этого слова ничего не значили и оставались неуслышанными. Туралион знал, что другие паладины могли благословлять солдат, чувствовать зло, даже исцелять страшные раны одним лишь прикосновением. Но он этого не мог. Он не знал, обладал ли когда-нибудь такими способностями, но сейчас у него точно ничего подобного не получалось. И юноша сомневался, что когда-нибудь получится.

– Ты снова притих. – Кадгар наклонился в его сторону, протянул руку и слегка встряхнул паладина. – Не уходи в себя слишком глубоко, а то вывалишься из седла. – Маг говорил дружеским, но слегка озабоченным тоном. Туралион постарался улыбнуться в ответ на несмешную шутку.

– Я в порядке, – заверил он молодого седовласого мага. – Просто думаю, что делать дальше.

– Ты это о чем? – Кадгар посмотрел по сторонам и повернулся назад, глядя на марширующих за ними солдат. – У тебя все под контролем. Продолжим двигаться вперед, прибудем на место как можно быстрее и будем надеяться, что поймаем Орду прежде, чем они натворят дел.

– Я знаю. – Туралион нахмурился. – Просто хотелось бы как-то обойти их и добраться до Кель’Таласа первыми. Возможно, Аллерия права и мне стоит позволить ей отправиться вперед нас. Но если ее поймают, если с ней что-нибудь случится… – Он замолчал на полуслове и сердито посмотрел на Кадгара, который уже не скрывал улыбку. – Чего?

– О, ничего, – смеясь, ответил друг. – Но если ты так переживаешь за каждого солдата, то нам лучше сразу сдаться, ведь ты ни за что не захочешь отправить их в бой. Вдруг они поранятся.

Туралион замахнулся на мага, но тот, продолжая смеяться, увернулся от удара. А потом они продолжили путь, ведя за собой армию.

– Мы почти на месте, – успокаивал Туралион Аллерию, которая нарезала круги вокруг его лошади, словно та стояла на месте.

– Я это и так знаю! – рявкнула эльфийка, лишь мельком взглянув на него. – Это мой родной край, или ты забыл? Я знаю эти места лучше тебя!

Туралион вздохнул. Последние две недели получились тяжелыми. Командование армией требовало от него большого напряжения, хотя все те же заботы уже были знакомы ему по предыдущим переходам. Разница заключалась лишь в том, что раньше все окончательные решения принимал Лотар. А теперь ответственность за них лежала на Туралионе, и этой дополнительной ноши оказалось достаточно, чтобы по ночам его мучила бессонница. А еще Аллерия добавляла проблем. Все эльфы на протяжении перехода были на взводе. Они беспокоились и думали о том, что сейчас происходит в Кель’Таласе. Тем не менее они понимали, что если будут озвучивать свои переживания, то лишь добавят Туралиону хлопот, а это могло еще больше замедлить марш-бросок. Поэтому эльфы молчали. Все, кроме Аллерии. Она же всю дорогу ставила его решения под сомнение: почему они пошли по этой долине, а не по другой; зачем разжигали костры в лагере, а не ели холодную пищу и не спали замерзшими; почему останавливались на закате, а не продолжали идти ночью. Туралион и так нервничал из-за того, что ему пришлось взять командование на себя, но из-за постоянных придирок Аллерии чувствовал себя в десять раз хуже. Ему казалось, что она всегда пристально наблюдает за ним и что каждое его решение лишь усугубляет ее недовольство.

– Мы скоро окажемся у подножия гор, – напомнил он ей. – А оттуда сможем увидеть границу Кель’Таласа. Тогда мы узнаем, как далеко успела зайти Орда. Возможно, переход через горы задержал орков и они еще не добрались до леса.

Что ж, тут им хотя бы повезло. Лотар убедил дворфов Громового Молота отправить одного из них в сторону Альтерака. Дворф передал приказы адмиралу Праудмуру, который оставил рядом с озером Дарроумир несколько кораблей.

Получив приказы, Праудмур отправил свои корабли вниз по реке. Они встретились с армией Туралиона неподалеку от Стромгарда и забрали солдат на борт, а после этого поплыли вверх по реке, минуя горы. Армии Альянса не пришлось переходить их, как это сделала Орда, что сэкономило им массу времени. Туралион надеялся, что этого будет достаточно. Ему хотелось доплыть до самого Кель’Таласа, но Аллерия убедила его, что это невозможно. Ее народ ни за что не позволит кораблям людей войти в их воды. Так что армии пришлось высадиться неподалеку от Стратхольма и дальше снова двигаться по суше.

– Когда я увижу лес, я пойду туда, – предупредила Туралиона Аллерия. – Даже не пытайся меня остановить.

– А я и не собирался тебя останавливать, – ответил юноша, с удовольствием отмечая ее мимолетную улыбку, которая сменилась удивленным выражением лица. – Я хочу, чтобы ты и твои следопыты нашли собратьев и предупредили их, – напомнил он Аллерии. – Я просто не хотел, чтобы ты по пути наткнулась на целую Орду. Но теперь мы подошли совсем близко, так что, даже если орки пришли сюда первыми, мы сможем ее отвлечь. Так у тебя будет время проскочить мимо них и привести свой народ в боевую готовность. Затем вы сможете ударить по оркам с тыла, и мы зажмем Орду в тиски.

Аллерия кивнула. Она посмотрела на него, в кои-то веки ничего не говоря, а затем положила руку ему на колено. Туралиону показалось, что к нему прикоснулось маленькое солнце, от которого по его телу разлилось тепло, а кровь забурлила в жилах.

– Спасибо, – мягко сказала эльфийка. Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

Один из ее следопытов нарушил момент, подбежав к ним.

– Мы подходим к вершине последнего холма, – быстро доложил он. – Я уже вижу верхушки деревьев!

Аллерия посмотрела на Туралиона, и тот кивнул, довольный, что она хоть раз спросила его разрешения. Эльфийка повернулась и убежала прочь. Следопыт последовал за ней. Но они отошли недалеко. Оба эльфа все еще были в зоне видимости, когда они вдруг остановились, словно оглушенные, и уставились прямо перед собой. А потом Аллерия взвыла. Туралион никогда раньше не слышал столь горестного вопля.

– Во имя Света! – Пришпорив коня, он галопом поскакал к ней. А затем юноша похолодел и натянул поводья, заставив своего коня остановиться. Паладин увидел, что так потрясло эльфов. Холмы действительно закончились, и перед ними раскинулся величественный лес Кель’Таласа, родины высших эльфов. Его огромные деревья мерно покачивались, словно танцуя под неслышную музыку, а их густые кроны отбрасывали на землю непроницаемые тени, которые почему-то казались благодатными, а не зловещими. Вид был прекрасный, полный умиротворения и тихого великолепия.

Нарушали его лишь плотные облака серого дыма, поднимавшегося из нескольких мест, в том числе с опушки к западу от их позиции. Прищурившись, Туралион смог различить роящиеся между деревьев темные фигуры и большие прорехи в сплошной зелени крон над ними. А еще он смог разглядеть огромные языки пламени, пляшущие вокруг крупных объектов, расположенных на этих пустырях. Людям и эльфам в нос ударил едкий запах горящего дерева, и они чуть не задохнулись.

Орда все-таки пришла сюда первой.

И она подожгла Кель’Талас.

– Мы должны их остановить! – прокричала Аллерия. Она резко повернулась к Туралиону. – Нам нужно их остановить!

– Остановим, – пообещал он ей. Юноша снова посмотрел вперед, убедился, что ничего не упустил, и повернулся к стоявшему за ним глашатаю. – Передай приказ командирам отделений, – велел он. – Мы двинемся вдоль холмов на север, пока не окажемся прямо напротив орков. Затем сразу же пойдем в атаку и застигнем их врасплох. Скажи солдатам, чтобы набрали как можно больше воды, и отправь несколько отрядов на тушение пожаров. Лес не должен сгореть вокруг нас.

Глашатай кивнул, отдал честь, развернул коня и поскакал передавать новые приказы. Туралион уже повернулся к Кадгару.

– Ты можешь что-то сделать, чтобы погасить огонь? – спросил паладин.

Чародей улыбнулся.

– Проливной дождь с громом и молниями сойдет?

– Если молнии не подожгут еще больше деревьев, то да.

Туралион повернулся к эльфийке.

– Аллерия.

Она не ответила, продолжая смотреть на дым. Ее лицо побледнело.

– Аллерия! – Крик вывел ее из ступора, и она повернулась к паладину. – Собери своих следопытов и выдвигайся. Иди! Твой народ наверняка сражается с Ордой где-нибудь в глубине леса. Найди их и сообщи, что мы здесь. Нам нужно скоординировать наши атаки, иначе Орда сначала сокрушит твой народ в лесу, а затем, когда мы останемся без вашей поддержки, уничтожит и нас.

Эльфийка смотрела на него и кивала, но не шевелилась. Она еще не отошла от потрясения.

– Иди же! – рявкнул Туралион. Ему не нравилось так грубо говорить с ней, но он понимал, что другого пути не было. – Или ты так медленно бегаешь, что не успеешь добраться до леса незамеченной?

Как он и надеялся, Аллерия сердито посмотрела на него. Затем она рыкнула, но отвернулась от горящего леса. Бросив несколько слов другим эльфам и быстро поправив висевший за спиной лук, Аллерия сорвалась с места. Эльфийка неслась по склону холма, как стрела, направляясь в сторону леса. Остальные следопыты бежали рядом с ней. Скоро они достигли тени деревьев и скрылись в лесу.

– Да защитит вас Свет, – прошептал Туралион, глядя им вслед.

– Да защитит он всех нас, – мрачно проговорил Кадгар. – Его помощь нам точно не помешает.

Глава тринадцатая

– Теперь тихо. Ни звука, – предупредил Зул’джин своих собратьев. Они быстро передвигались по деревьям, забираясь все глубже в Кель’Талас, но сейчас острый нюх тролля предупредил его, что эльфы где-то поблизости. Из-за этого Зул’джин замедлился, осторожно ступая на каждую новую ветку и крепко вцепившись руками в свои топоры, чтобы те вдруг случайно не зазвенели при движении. Он не хотел, чтобы эльфы узнали об их присутствии. Пока что.

Вокруг него другие тролли из племени Амани, держа оружие наготове, так же осторожно пробирались вперед. Большинство из них довольно скалились, обнажая треугольные зубы, и Зул’джин прекрасно их понимал. Они пришли на родину эльфов и готовились напасть на них в единственном месте, где те чувствовали себя в безопасности. Тролль предвкушал бойню.

Эльфы донимали их со стародавних времен. С тех самых пор, как тысячу лет назад бледнокожие, остроухие чужаки впервые появились здесь и украли территории у необъятной империи Амани, после чего объявили себя хозяевами лесов в этих землях. Как будто они могли сравниться с троллями в скорости, или в скрытности, или в ловкости! Но у эльфов было несколько значительных преимуществ, и одно из них – треклятая магия. Тролли никогда не сталкивались ни с чем подобным и не могли ни отразить магические атаки эльфов, ни прорваться сквозь их зачарованную защиту.

К счастью, троллей было значительно больше, чем эльфов, и они могли одолеть ненавистных остроухих, просто взяв их числом.

Но тогда эльфы заключили союз с людьми.

Вместе две бледнокожие расы уничтожили империю Амани. Они разрушили крепости троллей и перебили тысячи их предков. Зул’джин зарычал при мысли об этом. К счастью, его шарф заглушил рык. До той войны тролли были многочисленным и могучим народом, владевшим многими здешними землями. А потом их раскидало по континенту, и тролли стали лишь бледной тенью своего прошлого. У них так и не получилось восстановить численность своего народа и вернуть украденное наследие.

Но теперь все изменилось.

Орда пообещала им мщение. И Зул’джин поверил оркам. Их предводитель, Молот Рока, понимал, что такое честь, как может понимать только сильный лидер, уверенный в своей власти. Он не обманет Зул’джина. И он поклялся помочь троллям возродить империю Амани.

Зул’джин уже принялся за дело. Он стал первым троллем со времен тех ужасных войн, у которого получилось объединить разрозненные племена. Одного за другим он вызывал предводителей других племен на поединок, или на соревнование в скорости, или на какое-нибудь другое противоборство, и побеждал их. Все склонились перед ним, поклявшись в верности и передав ему власть над своими племенами. Лесные тролли снова стали единым народом. С помощью Орды они сотрут людей и эльфов с лица земли и снова станут править лесами. Деревья были неинтересны оркам, и Зул’джин подозревал, что те поселятся на равнинах и в полях этого мира. Пускай. Ему были нужны только леса.

Но сначала нужно отнять их у эльфов. И тролли с удовольствием сделают это.

Нос Зул’джина задергался, предупреждая его, что остроухие рядом. Он остановился и поднял руку, приказывая другим сделать то же самое. Тролль не услышал, а скорее почувствовал, как остальные замерли. Зул’джин опустил голову, глядя сквозь листву. Его острое зрение позволяло хорошо видеть в сумраке леса. Тролль стал ждать.

Ага! Внизу что-то промелькнуло, и кто-то попал в поле его зрения, ступая по лесной подстилке. Существо было одето в коричневую и зеленую одежду цвета деревьев, но Зул’джин заметил, что открытые участки его кожи были бледными. А еще существо двигалось совершенно бесшумно и ступало по опавшим листьям и веткам так, словно шло по гладкому камню.

Эльф!

За первым показался второй, а затем третий и четвертый. Вскоре под ними прошел целый охотничий отряд – всего десять эльфов. И они не смотрели вверх. Эльфы чувствовали себя настолько в безопасности в собственном лесу, что даже не задумались об осторожности.

Зул’джин злорадно улыбнулся. Все будет даже проще, чем он предполагал.

Махнув своим соплеменникам, он повесил топоры обратно на пояс, тихо спрыгнул на ветку пониже, а затем с нее на одну ниже. Так он оказался менее чем в семи метрах над эльфами и смог хорошо рассмотреть их. С плеч охотников спадали плащи, а за спинами висели треклятые луки и стрелы, но в руках ничего не было. Они и не подозревали, что притаилось у них над головами.

Зул’джин спрыгнул с дерева, в полете доставая свои топоры. Он мягко приземлился на пятки, оказавшись между двух эльфов, и ударил обоих прежде, чем они успели хоть что-то понять. Первым ударом он рубанул по горлу того, что стоял к нему лицом, а вторым вонзил клинок в череп шедшему впереди. Оба рухнули на землю, заливая кровью листву.

Другие эльфы повернулись, закричали от удивления и потянулись за оружием. Но собратья Зул’джина уже прыгали на них, держа наготове топоры, кинжалы и дубинки. Эльфы изгибались и уворачивались, пытаясь достать мечи или натянуть луки, но тролли не давали им шанса на сопротивление. Эльфы были быстрыми, но тролли оказались выше и сильнее их, так что они хватали следопытов раньше, чем те успевали увернуться.

Одному эльфу удалось вырваться. Он сделал несколько быстрых шагов в сторону и развернулся, прячась за деревом. Зул’джин ожидал, что эльф потянется за своим луком, но вместо этого он схватился руками за висевший у него на поясе горн. Следопыт поднес горн к губам и подул в него, подавая громкий сигнал… который сразу же оборвался, когда один из троллей вспорол ему брюхо. Сигнал перешел в слабый свист, и следопыт упал. Из его рта и живота полилась кровь.

Бойня завершилась. Зул’джин наклонился, отрезал ухо первому убитому им сегодня эльфу и положил его в мешочек на поясе. Позже он высушит ухо и повесит его на свое ожерелье рядом с другими, чтобы продемонстрировать свою доблесть. Но пока у них оставались другие заботы.

– Идем, – скомандовал он своим сородичам, которые смеялись и забавлялись тем, что отрезали уши, волосы и другие части тела убитых эльфов. Некоторые взяли себе их длинные узкие мечи в качестве трофеев. Такое оружие было красивым, но недостаточно крепким, и поэтому гнулось, когда им орудовали тролли. – Скоро подойдут другие эльфы, – предупредил Зул’джин. – Возвращаемся на деревья. Мы пойдем по их следу. Не дадим им скучать. – Он зловеще улыбнулся, и его собратья ответили ему такими же жестокими оскалами. – Потом убьем их всех.

Лесные тролли быстро прыгнули на деревья, обхватывая своими длинными пальцами нижние ветки, подтягиваясь и скрываясь в листве. Они раскачивались и перелетали вверх и в сторону, оставляя окровавленные тела позади. Тролли внимательно осматривались и принюхивались, стараясь обнаружить хоть какой-то намек на приближающихся эльфов.

Зул’джин не беспокоился. Он знал, что они скоро явятся сюда. И тролли будут готовы. Предводитель давно не проливал эльфийскую кровь, и из-за этой стычки в нем пробудилась новая жажда. Его сородичи чувствовали то же самое – они клацали зубами и хрустели костяшками пальцев, с нетерпением ожидая следующего сражения с бледнокожими эльфами. «Скоро», – подумал про себя Зул’джин. Скоро они смогут убить столько эльфов, сколько пожелают. По лесу потекут реки крови, и эльфы узнают, каково это, когда рушится империя твоего народа. То же самое чувствовали тролли, когда много лет назад погибало их собственное государство. И все произойдет благодаря ему, Зул’джину. Он поднимет голову короля эльфов высоко-высоко, чтобы та видела гибель его народа, а затем сожрет ее целиком.

Он никак не мог этого дождаться.

– Все готово? – нетерпеливо спросил Гул’дан. Неподалеку от него Чо’Галл помотал обеими головами. Громадный огр кряхтел и толкал своим большущим плечом последний кусок Рунного камня по травянистой полянке. Оставалось лишь несколько сантиметров.

– Вот теперь готово, – сказал он, выпрямляясь и потирая плечо рукой.

Гул’дан кивнул. Им понадобилось несколько часов, чтобы выкопать один-единственный Рунный камень, расколоть его на несколько все еще огромных кусков и перетащить их на эту полянку. Затем они потратили еще несколько часов, чтобы расположить камни правильным образом и начертить между ними круг с пентаграммой. К счастью, Молот Рока позволил им воспользоваться несколькими обыкновенными ограми в качестве рабочей силы, и Чо’Галл намного быстрее орков нашел общий язык со своими тупоголовыми собратьями. Куски Рунного камня были огромными и тяжелыми, но два огра вполне могли их поднять, в то время как дюжина орков с трудом сдвинула бы его с места. Гул’дану стало интересно, как эльфы изначально смогли перетащить сюда такие глыбы. Скорее всего, они воспользовались магией. Или, может быть, рабским трудом, как и Гул’дан. Лесные тролли были почти такими же сильными, как и огры, но при этом намного умнее, так что они могли выполнять более сложные указания.

По крайней мере, теперь камни оказались на месте. Гул’дан махнул рукой, и три чернокнижника встали рядом с тремя частями Рунного камня. Хорошо, что Молот Рока не убил их всех, а то этот ритуал ни за что бы не сработал. Теперь же Гул’дан думал, что у них все получится, однако не был в этом полностью уверен. Но, по крайней мере, если что-то пойдет не так, он сам хотя бы выживет.

Чернокнижник кивнул Чо’Галлу, который позвал огров, стоявших в сторонке. Немного потолкавшись и покряхтев, один из них шагнул вперед. Чо’Галл что-то рявкнул, отдавая ему приказ, и огр, пожав плечами, протиснулся в пространство между камнями. Он стоял в центре пентаграммы и ждал, не шевелясь. Одной из положительных черт огров являлось то, что, когда нужно, они могли стоять неподвижно. На самом деле, когда они не выполняли какой-нибудь приказ или не искали, что бы сожрать, огры могли часами стоять на месте, как статуи. Гул’дан иногда размышлял, могли ли огры происходить от камней. Это бы объяснило их твердые шкуры и совершенную безмозглость.

Сосредоточившись на текущей задаче, Гул’дан поднял руки и призвал темные силы, которыми хозяева наделили чернокнижника еще на Дреноре. Энергия потрескивала вокруг него, и Гул’дан стал накачивать ею лежавший прямо перед ним кусок камня. Чо’Галл занял место напротив последнего фрагмента. Он и другие чернокнижники добавили свою магию. Каждый питал свой камень. Когда все пять загудели от переполнявшей их энергии, Гул’дан произнес короткое заклинание и сосредоточился. Еще один поток энергии вырвался из его пальцев и направился к камню, но на этот раз он прошел через глыбу и перескочил на соседнюю. Там энергия тоже не остановилась. Она перешла на третью, затем на четвертую, пятую и, наконец, вернулась к камню Гул’дана, соединяя все пять частей воедино сверкающей, пляшущей магией. Казалось, что даже воздух над алтарем потемнел, вобрав в себя энергию, подобно небу перед сильной бурей. Огр все еще не шевелился, хотя Гул’дан видел промелькнувший в его глазах страх.

«О, хорошо, Чо’Галл выбрал умную особь».

Теперь, когда камни напитались силой, Гул’дан направил ее к центру, в сторону стоявшего там высокого существа. Темные молнии вырвались из его камня и ударили огра прямо в грудь, окутывая его сверкающей мрачной аурой. Другие части Рунного камня поделились своей силой, и огр почти целиком исчез внутри темного сияния, которое заполнило пространство между камнями. Внутри этой сферы сверкало еще больше энергии, которая каким-то образом питала сама себя, и теперь чернокнижники могли различить лишь очертания огра. Гул’дану казалось, что его руки трясутся от напряжения и магического истощения, но азарт наполнял чернокнижника новыми силами.

Через несколько минут темное свечение начало рассеиваться. Оно медленно угасало, и стоявший внутри него силуэт стал лучше различим. Над ними всеми, кроме Чо’Галла, все еще возвышался огр, но что-то в нем переменилось. Гул’дан нетерпеливо ждал, когда свечение полностью исчезнет и он сможет заглянуть внутрь сферы. Наконец, оно потухло, и Гул’дан смог хорошенько рассмотреть существо, созданное его Алтарем Бури.

Огр все еще оставался самим собой, хотя стал даже больше, чем был прежде, и пропорции его тела немного изменились. Его руки стали короче, ноги выпрямились, да и держалось существо как-то иначе, несколько настороженнее.

А еще у него появилась вторая голова.

На Дреноре двухголовые огры встречались невероятно редко. Они были больше, сильнее своих сородичей и более ловкими. Их почитали. Чо’Галл был первым таким огром за несколько поколений, и, что случалось еще реже, он оказался достаточно умным, чтобы стать магом. Гул’дан нашел двухголового огра, когда тот был еще совсем юн, и осторожно обучил его всему необходимому. Чо’Галл стал ценным помощником и даже самостоятельным могущественным чернокнижником, но он по сей день оставался с Гул’даном. А теперь, похоже, Чо’Галл стал не единственным.

Новый двухголовый огр повернулся и уставился на Гул’дана, как-то сообразив, что он тут главный.

– Что я такое? – спросил он. Пока одна голова говорила, вторая оглядывалась по сторонам. Существо говорило намного свободнее, чем обыкновенный огр.

– Ты – огр, – ответил Гул’дан. – Возможно даже, огр-маг.

– Огр-маг, – повторила вторая голова, а затем спросила. – Что это значит?

Гул’дан рассказал существу о магах, чернокнижниках, шаманах и других чародеях.

– И я – один из них? – спросил новый огр.

– Возможно. – Гул’дан прищурился. – Это легко проверить.

Он наклонился и поднял с земли один-единственный листочек, а затем передал его двухголовому существу.

– Возьми.

Огр запросто взял небольшой листок, доказав, что его ловкость тоже значительно возросла.

– А теперь сосредоточься и подумай об огне, тепле и пламени, – велел Гул’дан огру.

Оба лица огра нахмурились, изучая листочек. Затем головы кивнули: сначала одна, потом вторая.

– Хорошо. – Гул’дан говорил негромко, стараясь не нарушить концентрацию существа. – Теперь дай огню жизнь. Позволь ему завладеть листком, чтобы пламя охватило его, тепло согрело твою кожу и почти обожгло твои пальцы.

Он увидел, как в середине листка появилась маленькая искорка, которая быстро разрослась и стала небольшим огоньком, жадно разбежавшимся в стороны. Листочек за несколько секунд съежился, потемнел и иссох, поглощенный огнем. Ветер унес его, и огр поднял обе головы. Он встретился с Гул’даном взглядом, смотря на него всеми четырьмя яркими глазами.

– Так я огр-маг, верно? – Существо, похоже, обрадовалось. Одна голова довольно оскалилась, вторая немного улыбнулась, хотя и казалась озадаченной.

– Да, – подтвердил Гул’дан. Он тоже был доволен. – Ты – один из нас.

– Что это значит, «один из нас»? – спросило существо. Его менее радостная голова нахмурилась. – Что мне делать с этим даром?

Гул’дан рассказал существу об Орде. Он также рассказал огру о том, что они должны захватить эту землю, и о других расах, которые они уже повстречали на своем пути. Огр-маг молча слушал, впитывая в себя каждую мелочь.

– Ты меня создал, – наконец проговорил огр. Он не спрашивал, но Гул’дан все равно кивнул. Тогда огр заявил: – Значит, я – твое творение. Я буду служить тебе. Твоя цель – моя цель. Скажи мне, что делать.

Гул’дан внутренне возликовал. Случилось именно то, на что он надеялся. Создав двухголового огра с помощью собственной магии, он установил между ними связь. Существо оказалось полностью преданным ему! Но Гул’дан старался внешне не показывать охватившую его радость. Вместо этого он буднично махнул рукой Чо’Галлу, чтобы тот подошел.

– Это Чо’Галл, – пояснил Гул’дан. – Как и ты, он мой доверенный помощник и огр-маг. Он объяснит тебе, чем мы тут занимаемся. А еще он даст тебе твое собственное имя.

Новый огр склонил обе головы.

– Благодарю тебя, хозяин, – сказала менее радостная голова, а затем существо ушло вслед за Чо’Галлом.

Гул’дан знал, что его помощник поставит нового огра-мага снова питать Альтарь. И после каждого ритуала они получат нового двухголового огра. Чернокнижник понимал, что не каждый из них станет магом, на это даже не стоило надеяться. Но если хотя бы у одного из десяти хватит на это ума, он сможет собрать второй Алтарь и тоже напитать его энергией. Гул’дан усмехнулся. Он собирался перевоплотить каждого огра в Орде, если Молот Рока его не остановит. Да и зачем ему это? Оргрим знал лишь, что его воины становятся больше и сильнее. Вождь никогда не заподозрит, что эти новые существа были полностью подвластны Гул’дану, а не ему. Главный чернокнижник собирался позаботиться о том, чтобы его новые слуги не раскрыли, кому на самом деле принадлежит их преданность, слишком рано. Лишь когда придет нужное время. Тогда Молот Рока обнаружит, что в Орде появилась новая группировка, которую он не сможет так просто уничтожить или проигнорировать.

Гул’дан рассмеялся и отвернулся. Чо’Галл сможет сам завершить начатое здесь. Гул’дану же нужно было проследить за выполнением других задач, которые позднее позволят ему овладеть силой, ожидавшей его далеко отсюда.

Глава четырнадцатая

– Луносвет, где же они? – Аллерия бежала по лесу с мечом в руке. Мимо нее смутными очертаниями проносились ветви и листья. Другие следопыты рассредоточились, чтобы покрыть большую площадь, и Аллерия надеялась, что они не наткнулись на орков или троллей. Ей хотелось самой расправиться с этими мерзкими зеленокожими захватчиками.

В который раз с той секунды, когда она увидела пожар, эльфийка подумала, что ей следовало остаться дома. Почему она решила, что Альянсу нужна ее помощь? Разве Анастериан Солнечный Скиталец и другие члены Совета не были намного старше и мудрее нее? Разве поэтому им не виднее, какую помощь эльфы могут оказать молодым расам? С другой стороны, Анастериан был уверен, что Орда никогда не будет представлять опасности для эльфов в Кель’Таласе. Именно поэтому он счел, что им не стоит вступать в Альянс, ведь, что бы ни происходило во внешнем мире, здесь эльфы находились в безопасности.

Очевидно, он ошибался.

И все же, если бы Аллерия прислушалась к нему и подчинилась его решению, она бы осталась здесь, а не сплавлялась по реке и не маршировала бы по холмам. Когда орки и тролли подошли близко, и Орда вторглась в их земли, она могла находиться тут вместе со своей семьей и со своим народом.

Изменилось бы от этого хоть что-нибудь? Этого Аллерия не знала. Может быть, и нет. Что мог сделать один следопыт против целой армии, о приближении которой он даже не догадывался? Но, по крайней мере, Аллерия не чувствовала бы себя так, словно бросила их в трудный час.

От этой мысли она побежала еще быстрее. Эльфийка перепрыгнула невысокий куст, выскочила на небольшую полянку между двумя группами деревьев…

…и увидела перед собой наконечник охотничьей стрелы, направленный ей прямо в горло.

Державшая лук эльфийка была ростом чуть ниже Аллерии. На ней виднелось похожее снаряжение, хотя и не такое запылившееся с дороги. Из-под капюшона ее плаща спускались длинные волосы цвета слоновой кости, которые сияли на солнце. Этот серебристо-белый блеск был очень хорошо знаком Аллерии, и она сразу же узнала его.

– Вериса?

Эльфийка опустила лук. Ее глаза расширились, в них читалось удивление и облегчение.

– Аллерия? – Затем лук полетел в сторону, и младшая сестра Аллерии заключила ее в крепкие объятия. – Ты вернулась!

– Конечно. – Следопыт обняла Верису в ответ и привычным, почти автоматическим движением погладила ее по голове. Через минуту она спросила: – Ты в порядке? Где Сильвана? Мама и папа в безопасности?

– Они в порядке, – ответила Вериса, отпуская ее и нагибаясь, чтобы поднять оружие. – Сильвана сейчас с охотничьим отрядом неподалеку от берега реки. А мама и папа должны были уже добраться до Луносвета. Они отправились туда, чтобы посоветоваться со старейшинами. – Она замолчала, снова заряжая стрелу и фиксируя хвостовик на тетиве. – Аллерия, где ты пропадала? И что происходит? Лес горит! Пожары распространяются по всему Кель’Таласу! И некоторые следопыты… они не вернулись с охоты.

Когда Аллерия услышала об этом, у нее внутри все сжалось. Если следопыты начали пропадать, значит, Орда уже зашла далеко вглубь леса.

– Враг вторгся в наши леса, дорогая сестрица, – прямо сказала она Верисе, поднимая свой меч и поворачиваясь к сестре спиной. Ее уши дернулись. – А теперь тише.

– Тише? Но почему… – Вопросы Верисы прекратились, когда на землю с деревьев спрыгнуло какое-то высокое существо. Оно стремительно рванулось вперед, держа в одной руке топор с короткой рукоятью и длинным лезвием. Но Аллерия услышала шорохи, когда существо еще только собиралось спуститься вниз, и она была готова. Эльфийка подняла меч, отражая удар, и развернулась, ловко уворачиваясь от длинного кривого кинжала, зажатого во второй руке существа. Ее меч описал дугу и отрубил существу голову, которая упала вперед. Кинжал и топор выпали из безжизненных пальцев.

– Быстрее! – поторопила Аллерия, нагибаясь и сразу же выпрямляясь. – Нам нужно уходить отсюда! Сейчас же!

Вериса, широко распахнутыми глазами смотревшая на неожиданную бойню, кивнула, развернулась и побежала, причем не столько от драки, сколько из-за приказа сестры. Будучи младшей из трех сестер, она была все еще очень юна и никогда прежде не видела настоящего боя. Раньше Аллерия надеялась, что Вериса еще долго сможет этого избегать, но теперь уже было поздно думать о чем-то подобном.

Они бежали по лесу, и Аллерия точно услышала где-то над ними хохот. Тролли! Существа, не отставая, преследовали их, передвигаясь по веткам деревьев. Без сомнения, они собирались спуститься к эльфийкам и прикончить их, пока те не позвали на помощь. Но тролли не знали этот лес. А Аллерия знала.

Она бежала, уводя за собой и Верису, и невидимых преследователей, виляя, поворачивая и прыгая, пересекая ручьи и поляны, проносясь через рощи, ныряя под ветви деревьев и под свисающие лозы. Вериса не отставала, все еще держа лук в руках. Хохот тоже продолжал раздаваться где-то рядом.

А затем Аллерия увидела впереди серебристую полосу. Река! Она прибавила скорости, Вериса последовала ее примеру, и они обе выскочили из леса на открытый берег. Аллерия почувствовала, как что-то ударилось о землю у нее за спиной. Сначала один, а за ним еще несколько троллей спрыгнули с деревьев, понимая, что должны поймать ее прежде, чем эльфийка уйдет на глубину и река унесет ее прочь от них. Тролли не любили воду.

– Хорошо бегаешь, бледнокожая, – прорычало одно из существ позади нее. – Но теперь время умирать!

Они потянулись к ней, царапая ее длинными когтями и хватая за волосы, но Аллерия увернулась от них. Эльфийка встала к ним лицом и подняла меч, готовая сражаться, пока может…

…и тут же у нее на глазах один из троллей замер и рухнул навзничь. Из его шеи торчало длинное древко стрелы.

Такие же стрелы вонзились в других троллей, и те пали, не успев отступить к деревьям. Аллерия, снова повернувшись к реке, огляделась и заметила на противоположном берегу несколько следопытов, еще не опустивших луки после выстрелов. Одна из эльфиек была облачена в длинный зеленый плащ и тунику, расшитую более богатым узором, чем у других. Длинные светлые волосы были чуть темнее, чем у Аллерии, но все же похожи. А еще ее глаза, скорее серые, а не зеленые или голубые, походили на глаза и Аллерии, и Верисы. Остальные следопыты заняли позиции вокруг эльфийки, а сама она улыбнулась и подняла лук в приветствии.

– С возвращением домой, Аллерия! – воскликнула Сильвана. – И что это за проблемы ты привела с собой?

Ее горячность ощущалась даже на таком расстоянии. Казалось, что ответы появятся сами собой, просто подчинившись ее воле.

Аллерия улыбнулась в ответ на напористое приветствие старшей сестры. Сильвана, командир следопытов всего Кель’Таласа, как всегда, была в своем репертуаре. Аллерия покачала головой и честно ответила:

– Я не привела их, Сильвана, а надеялась убежать. Но, возможно, я привела с собой наше спасение. – Она обернулась и посмотрела на мертвых троллей и на бледную, слегка пошатывающуюся Верису, которая решительно отвернулась от трупов. – Я должна поговорить с Советом.

– Не знаю, захотят ли они тебя слушать, – предупредила Сильвана. – Они слишком обеспокоены этими пожарами и думают сейчас только о них. Впрочем, как и я. Огонь возникает по всему лесу, причем, похоже, в совершенно случайных местах. – Она подчеркнуто перевела взгляд на мертвых троллей. – А теперь мне еще предстоит разбираться с этой неприятностью.

Аллерия поморщилась и опустила голову.

– Они выслушают меня, – пообещала она. – Я просто не оставлю им выбора.

– Это еще что значит? – потребовал объяснений Анастериан Солнечный Скиталец. Он и Совет Луносвета низкими солидными голосами обсуждали важные дела, когда Аллерия, без приглашения и даже не объявив о себе, вошла внутрь. Несколько эльфов поднялись со своих мест, удивленные ее появлением, но Аллергия не обратила на них внимания. Она смотрела только на Анастериана.

Король высших эльфов был стар, причем даже по меркам самих эльфов. Его волосы давным-давно поседели, а кожа стала тонкой, как пергамент, и морщинистой, как кора старого дерева. Если раньше он был худым, то теперь стал вовсе хрупким, но его голубые глаза все еще ясно видели, а голос, хоть и стал тонким, звучал властно. Аллерия поначалу сжалась было от его гнева, но затем вспомнила, зачем пришла, и выпрямилась.

– Меня зовут Аллерия Ветрокрылая, – объявила она, хотя и понимала, что большая часть Совета ее узнала. – Я была за пределами наших земель и сражалась бок о бок с людьми в их войне. И я вернулась, чтобы рассказать вам о надвигающейся опасности, грозящей не только им, но и нам. – Она нахмурилась и внимательно посмотрела на стоявших перед ней эльфов и эльфиек. – Орда, о которой предупреждали люди, действительно существует. Она огромна и сильна. Основу их войск составляют орки, но с ними сражаются и другие существа. В том числе лесные тролли.

После этих слов послышалось аханье и гневный ропот. Никто из высших эльфов не знал, что за существа такие орки, ведь и сама Аллерия впервые столкнулась с ними во время сражения в Хилсбраде. Но все знали о троллях. Некоторые из присутствующих, включая самого Анастериана, давным-давно даже сражались в великих Войнах троллей, которые начались через четыре тысячи лет после основания Кель’Таласа.

– Ты говоришь, что тролли стали частью этой Орды, – громко произнес лорд, – но нам-то какое до этого дело? Пусть тролли таскаются за этими чудны́ми созданиями, о которых ты говоришь, и, если повезет, уйдут как можно дальше отсюда. Возможно, люди даже окажут нам услугу и перебьют их всех за нас!

Несколько эльфов рассмеялись и закивали головами.

– Вы не понимаете, – гневно отвечала им Аллерия. – Орда – это не какая-то далекая угроза, от которой мы можем отмахнуться, посмеявшись! Они собираются захватить весь Лордерон от одного побережья до другого! А это значит, и нас, и весь Кель’Талас!

– Так пусть приходят! – с издевкой усмехнулся эльфийский маг, которого, как помнилось Аллерии, звали Дар’Кхан. – Наши земли хорошо защищены. Никто не сможет пройти мимо Рунных камней и выжить.

– Да неужели? – рявкнула на него Аллерия. – Вы так в этом уверены? Потому что тролли уже вошли в наши леса. Они уже ходят по нашей земле и убивают наших следопытов. А орки придут сразу же за ними. Каждый из них в отдельности слабее тролля, но их много. Как саранча, они способны закрыть собою землю. И они уже здесь.

– Здесь? – Анастериан усмехнулся. – Это невозможно!

В ответ Аллерия размахнулась и бросила предмет, который несла с собой с тех пор, как им с Верисой пришлось спасаться бегством. По воздуху пролетела голова тролля, его волосы развевались, один клык блеснул на солнце. Голова упала прямо к ногам Анастериана.

– Эта тварь напала на нас с Верисой, – процедила Аллерия, – менее чем в часе бега от речной переправы. Еще несколько преследовали нас до самой реки. Их тела все еще лежат на противоположном берегу, если Сильвана и ее отряд их не убрали. – Эльфийка заметила, что больше ни один лорд не смеялся над ней. Она настойчиво повторила: – Враги уже здесь. Тролли сейчас в наших лесах, убивают наших следопытов. А орки поджигают края леса Вечной Песни!

Впрочем, Аллерия призналась самой себе, что все же не знает, как у них получалось устраивать и другие пожары, о которых говорили Вериса и Сильвана.

– Возмутительно! – на этот раз Анастериан повысил голос не на нее. Король эльфов пнул голову тролля, заставив ее откатиться под кресло одного из лордов. Его глаза метали молнии, а брови сошлись на переносице. Когда он снова повернулся к Аллерии, она увидела в нем ту силу и решимость, которые долгие годы делали его столь великим королем. Сейчас, в критический момент, в его облике нельзя было найти даже намек на слабость.

– Они посмели вторгнуться в наш дом? – негодовал Анастериан. – Они посмели! – Он поднял голову, грозно глядя на собравшихся. – Мы покажем им, что бывает с нарушителями наших границ. – Затем король эльфов приказал лордам: – Созывайте следопытов. Мы нападем на троллей и вышвырнем их из нашего леса. Они никогда больше не посмеют приблизиться к нам!

Аллерия была довольна тем, что ее король действовал так решительно, и полностью его поддерживала. Но эльфийка все равно покачала головой.

– Тролли – лишь часть проблемы, – напомнила она Анастериану и остальным присутствующим. – Орда невообразимо огромна, орки сильны, выносливы и упорны. – Она широко улыбнулась. – К счастью, я пришла не одна.

Туралион сражался с двумя орками и как раз уложил одного из них молотом, отразив при этом могучий удар второго нападающего щитом. Третий орк прыгнул на него, практически выбивая из седла. Поскольку тварь оказалась совсем рядом и Туралион не мог нанести удар оружием, он ударил головой. Тяжелый шлем врезался орку в бровь и переносицу, оглушив врага. Туралион спихнул оглушенного орка со своей лошади на второго противника, а затем воспользовался появившейся возможностью и обрушил на обоих тяжелые удары. Ни один из противников уже не поднялся.

Он вытер капли крови с забрала шлема и на секунду взглянул на нависшие над ними плотные серые тучи. Похоже, дождь не собирался заканчиваться, и Туралион подумал, что это, наверное, хорошо. По крайней мере, пожары прекратились и вряд ли начнутся снова. Он решил, что как-нибудь переживет необходимость сражаться в такую отвратительную, ненастную погоду, если это спасет родину эльфов от гибели в огне. Сбоку он мельком заметил Кадгара, сражавшегося мечом и посохом. Чародей истощил свои запасы магии, призывая ливень, который растянулся по всей ширине Кель’Таласа, но оказалось, что маг достойно пользуется и обычным оружием. Так что Туралион понял, что ему не стоит беспокоиться о друге. Кроме того, противников было столько, что ему стоило побеспокоиться о самом себе.

Но, как только Туралион повернулся к еще одной паре орков, приближавшихся слева, один из них замер, дернулся и свалился на землю с торчащей из горла стрелой. Туралион, увидев знакомое оперение, широко улыбнулся. И точно – через секунду к нему подбежала изящная девушка. Ее капюшон, несмотря на ливень, был отброшен назад, а острые уши торчали из золотистой шевелюры, обрамлявшей милое личико. Дождь почему-то не касался эльфийки, капли падали на землю рядом, а не на нее. Туралион не знал, что это – эльфийская магия или просто сила ее естественной красоты.

– Смотрю, я пришла вовремя, – заметила Аллерия, подходя к нему, небрежно поворачиваясь и всаживая стрелу в горло очередного орка. – Как ты вообще выживаешь, когда меня нет рядом?

– Да уж справляюсь, – хмыкнул Туралион. Он был слишком занят боем, чтобы почувствовать смущение от ее присутствия. Отразив удар еще одного орка и прикончив его, Туралион уже поворачивался к следующему противнику. – Ты их нашла?

– Нашла, – кивнула Аллерия. – И они согласны. Воины и следопыты уже мобилизованы. Через десять минут они могут подойти сюда или в любое другое место, куда прикажешь.

Туралион кивнул, отбил длинной рукоятью своего молота удар топора, а затем перехватил оружие, замахнулся и ударил нападавшего орка навершием.

– Пускай подходят сюда, – решил он. – Пока мы здесь сражаемся, Орда никуда не денется.

Аллерия кивнула.

– Я побегу обратно и сообщу им. Вам нужно продержаться до их подхода. – Ее голос прозвучал как-то странно. Туралион рискнул и быстро взглянул на нее. Свет! Неужели она плакала? Аллерия точно выглядела расстроенной. Несомненно, вторжение Орды на ее родину сильно потрясло эльфийку.

– Мы выстоим, – мрачно заверил он ее. – Должны.

И Аллерия снова исчезла. Туралион лишь надеялся, что она и ее сородичи успеют вернуться прежде, чем остальная Орда сломит оборону их небольшой группы. Волны орков уже надвигались на них с флангов, и Туралион понимал, что его войска не выдержат натиска всей вражеской армии, тем более в открытом поле, где орки могут окружить их и задавить числом. Альянсу понадобится подкрепление, причем быстро. Он надеялся, что эльфы окажутся настолько умелыми и готовыми к бою, какими их описывала Аллерия.

Тир’лидж, один из троллей Зул’джина, довольно оскалился. Он и его свора почуяли какой-то отвратительный запах и, последовав за ним, обнаружили источник дивного звука – мерного удара пары ног по лесной подстилке. Внизу бежал одинокий эльф. Тир’лиджу приказали следить за этой тропой, которая вела к городу эльфов, и не давать пройти ни одному из них. Что ж, вот и эльф, который дальше не попадет.

Тихо спустившись на нижние ветви, Тир’лидж увидел свою добычу. Эльф двигался достаточно быстро для представителя своей расы, и, скорее всего, другие существа его бы не услышали. Но Тир’лиджу звуки его шагов казались такими же громкими, как и раскаты бушевавшего на границе леса грома, да и догнать длинноухого оказалось легче легкого. Эльф был одет в длинный коричневый плащ с натянутым на голову капюшоном и опирался на длинный посох. Значит, это старейшина. Еще лучше.

Облизывая губы в предвкушении, Тир’лидж махнул остальным, чтобы они следовали за ним вниз. Он спрыгнул с дерева, держа в руке изогнутый клинок, и ухмыльнулся своей жертве. А затем вздрогнул от удивления, когда эльф сбросил плащ и выпрямился, ухмыляясь в ответ. Он махнул посохом вверх и вокруг себя, демонстрируя длинное лезвие на одном конце. Броня эльфа сверкала даже в тени деревьев.

– Неужели вы думали, что мы не услышим, как вы копошитесь над нами? – презрительно бросил эльф, в каждой черточке лица которого ясно читался гнев. – Неужели вы думали, что мы не почувствуем, как вы оскверняете наш лес? Тебе здесь не рады, тварь, и смерть твоя близко.

Тир’лидж оправился от удивления и рассмеялся.

– Неплохо, бледнокожий малыш, – похвалил он. – Ты обвел Тир’лиджа вокруг пальца. Здорово. Но ты здесь один со своей палочкой. Нас – много. – Остальные тролли спрыгнули за ним на землю и разошлись в стороны, готовясь окружить заносчивого эльфа.

Но усмешка эльфа стала лишь шире, а выражение лица преисполнилось коварства.

– Ты так думаешь, болван? – язвительно спросил он. – Вы так гордитесь своим знанием лесов, но по сравнению с нами вы в них ничего не видите. И ничего не слышите.

Внезапно из-за ближайшего дерева вышел второй эльф. А затем третий. И четвертый. Тир’лидж нахмурился. Их становилось все больше и больше, и наконец он и его тролли оказались не только окружены, но еще и в меньшинстве. Кроме того, все эльфы были вооружены одинаковыми длинными копьями и высокими вытянутыми щитами. Тролль этого совсем не ожидал.

Тем не менее Тир’лидж был опытным охотником и воином. Его было не так-то просто напугать.

– Так даже лучше! – наконец воскликнул он, выпрямляясь в полный рост. – Не просто убьем безоружного эльфа. Будет настоящее сражение! Мне нравится!

С этими словами он прыгнул на главного эльфа, высоко поднимая свой меч…

…и умер прямо в воздухе, когда копье командира отряда вошло ему в грудь, пронзив сердце и проткнув насквозь. Эльф сделал шаг в сторону, позволяя телу Тир’лиджа соскользнуть с древка, а затем развернулся, очертив своим оружием смертоносную дугу и отрубив приближавшемуся к нему троллю кисть.

Бой быстро закончился. Командир эльфов пнул одно из тел. Оно не пошевелилось, и он кивнул. Он и раньше сражался с троллями, правда, никогда не встречал их здесь, в Кель’Таласе. Тролли были неплохими лесными охотниками, особенно в сравнении с другими расами, но рядом с эльфами они выглядели неуклюжими. Сильвана отправила его и многие другие отряды в лес, приказав при этом выманить и уничтожить всех троллей, каких они найдут. Это была вторая группа, которую они обнаружили, и командир эльфов задумался, сколько же еще троллей шаталось по их лесу.

Он уже открыл было рот, чтобы отдать приказы своим бойцам, когда на поляну выскочила изящная эльфийка с развевающимися золотистыми волосами. Его уши уловили ее приближение за несколько секунд до появления. Очевидно, сейчас она предпочла скорость скрытности.

– Халдарон! – позвала она, приблизившись и остановившись в метре от него. – Отлично! Я поговорила с командиром Альянса и с Сильваной. Она приказывает нашим войскам выстроиться вдоль юго-западной границы леса. Там собралась Орда, и Альянс не сможет долго их сдерживать.

Халдарон Светлое Крыло кивнул.

– Я передам Лор’темару, его отряд должен быть неподалеку, – ответил он, – а потом мы придем на помощь твоим друзьям. Теперь мы присоединимся к их войне и не позволим им пасть жертвами этих гнусных тварей. – Он замолчал, внимательно глядя на нее. – Ты в порядке, Аллерия? Ты сильно запыхалась.

Эльфийка помотала головой, хотя она на мгновение все же нахмурилась.

– Все хорошо, – заверила она его. – А теперь иди! Приведи наших воинов! Я же вернусь к сестре, а затем к Альянсу, и передам им, что помощь на подходе.

Сказав это, она развернулась и побежала к деревьям, снова скрывшись из виду.

Халдарон какое-то время смотрел ей вслед, потом встряхнулся. Он давно знал Аллерию Ветрокрылую и понимал, что ее что-то беспокоило или расстраивало. Но в этот день все были немного не в себе, ведь их священные леса наводнили чуждые им твари. Впрочем, это ненадолго. Подав своим следопытам сигнал, Халдарон вытащил свое копье из тролля, вытер его о труп, повернулся. Позже у них еще будет время очистить лес от мертвецов. Но сначала они должны расправиться с теми противниками, которые еще живы.

Туралиону показалось, что с ухода Аллерии прошли лишь минуты, но она уже вернулась. Проскользнув между сражавшимися, эльфийка встала рядом с ним. Теперь лук висел у нее за спиной, а в руках она держала меч, которым разрубила орка, пытавшегося ткнуть лошадь паладина пикой в круп.

– Они скоро подойдут, – заверила она Туралиона. Ее глаза сияли, и Туралион кивнул. Он почувствовал облегчение, хотя и не понял почему: от мысли о подкреплении или от того, что Аллерия была в безопасности. Паладин нахмурился, удивившись таким мыслям, и на время отмахнулся от них. Сейчас для него важнее всего должно было быть выживание – собственное и своих солдат.

Ливень наконец-то прекратился, хотя тучи все еще висели над сражавшимися, отбрасывая на поле боя тень. Поэтому, когда Туралион увидел чей-то высокий темный силуэт в стороне, он подумал, что это просто тень какого-нибудь орка. Но силуэт продолжал расти и обретать четкую форму. Туралион все смотрел и смотрел на него, пока ближайший орк чуть было не насадил паладина на копье.

– Не отвлекайся! – одернул его Кадгар, подъезжая к юноше и отбрасывая орка в сторону прежде, чем тот смог нанести второй удар. – На что ты там уставился?

– На это, – ответил Туралион, указывая на тень молотом, а затем все же вернулся в кипевший вокруг него бой.

Теперь пришел черед Кадгара смотреть в указанную сторону. Молодой старик-маг заковыристо выругался, когда увидел вышедший из леса силуэт, который присоединился к бою на другой стороне поля. Существо было вдвое больше орка, со шкурой цвета состаренной кожи. Исполин держал в одной руке молот, который, скорее всего, для орка оказался бы двуручным, и на нем виднелась какая-то необычная броня. Туралион стиснул зубы, когда, осторожно взглянув на существо во второй раз, понял, что броня эта снята с людей. Нагрудники, наголенники и наручи были скреплены между тобой толстыми цепями и покрывали большую часть тела громадной твари.

Впрочем, две головы существа ничто не защищало, и они злобно таращились на сновавших перед ними людей и орков. Существо махнуло молотом в сторону, и сокрушило одним ударом сразу двух солдат. Затем махнуло в другую – и сбило с ног еще четверых, которые отлетели на несколько метров.

– Что это за тварь? – яростно прокричал Туралион, ударяя нападавшего орка по лицу молотом и отбрасывая его на другого. Тот пошатнулся, столкнувшись со своим соратником.

– Это огр, – ответил Кадгар. – Двухголовый огр.

Туралион хотел было сказать своему другу, что, да, он уже видел огров и понял, что у этого две головы, как вдруг странное существо вытянуло не занятую оружием руку в сторону скопления солдат Альянса. Туралион заморгал, думая, что глаза его подводят. Неужели он только что увидел, как из лапищи огра в сторону его солдат вырвалось пламя? Паладин снова присмотрелся. Да, огонь перекинулся на их снаряжение, и воины побросали оружие, чтобы сбить пламя с брони и одежды. Некоторые скидывали с себя загоревшиеся плащи, а другие катались в траве, пытаясь погасить обжигавший их огонь. Как этот необычный огр смог такое сделать?

– Проклятье! – Кадгар, судя по усилившемуся потоку ругательств, все видел. – Этот огр – маг!

– Что?

– Чародей он! – рявкнул Кадгар. – Растреклятый орг-маг!

– Ух ты…

Туралион расправился с еще одним противником и снова уставился на чудовищного огра, пытаясь осмыслить происходящее. Самое большое и сильное существо из всех, кого он когда-либо встречал, и оно, вдобавок ко всему, владеет магией? Чудесно. И как же им одолеть этого монстра? Паладин уже собрался было спросить об этом Кадгара, но тут же потерял дар речи – огр-маг вдруг покачнулся и упал лицами вниз. Волосы на его затылке встали торчком, видимо, из-за прошедшего недавно дождя. Сначала Туралион подумал, что огр наклонился, чтобы что-то сделать с лежавшими перед ним трупами – например, запихать их себе в пасти и сожрать. Но тварь больше не вставала. А затем паладин вдруг понял: то, что он поначалу принял за волосы, на вид было слишком жестким. Из затылков огра торчали древки, и они были длиннее стрел. Копья!

– Да! – воскликнула Аллерия, поднимая лук в приветствии. – Мой народ пришел на помощь!

И Туралион увидел, что она права. Из леса, ряд за рядом, выходили эльфы. Они были облачены в более тяжелые доспехи, чем Аллерия и ее следопыты, и их снаряжение было более массивным, а с собой они несли щиты и копья. Очевидно, как раз какими-то из этих копий они и свалили огра-мага. Туралион никогда в жизни не был настолько рад видеть кого бы то ни было.

– Они как раз вовремя! – сказал он Аллерии. Ему пришлось кричать, чтобы она услышала его сквозь звуки битвы. – Ты можешь как-то передать им послание?

Эльфийка кивнула:

– Во время охоты мы общаемся жестами, их можно увидеть на расстоянии.

– Хорошо. – Туралион кивнул и обрушил свой молот на голову еще одному орку, собираясь с мыслями. – Нужно зажать Орду между нашими армиями. Скажи им двигаться в нашу сторону, но при этом растянуть войска вдоль границы сражения, а затем вступить в бой. Мы поступим так же. Нельзя, чтобы оркам удалось отступить на фланги, а затем обойти нас.

Аллерия кивнула, повернулась к лесу и стала активно жестикулировать. Туралион увидел, как один из эльфов в первых рядах кивнул ей и повернулся к своим товарищам. Кадгар находился рядом и слышал их с Аллерией разговор, поэтому маг уже нашел ближайшего командира и отдавал ему приказы, распорядившись передать их другим.

Обе армии начали расходиться в стороны. Войскам Альянса пришлось немного отступить, чтобы у них появилась возможность совершить маневр. Орда, очевидно, решила, что победа близко, и орки возликовали. Большинство из них еще не заметили эльфов, которых частично все еще скрывала тень деревьев. Это было неплохо. Туралион хотел застигнуть врагов врасплох, чтобы у них почти не осталось возможности спастись бегством. Он отвел свои войска назад, распорядившись, чтобы несколько отрядов удерживали наступление орков, пока остальные отходят, а затем послал по трети армии на каждый фланг, приказав им напасть с двух сторон. Остальные солдаты сгруппировались рядом с ним. Паладин видел озадаченные лица орков, когда он повернулся и снова повел своих воинов в бой.

На другой стороне поля эльфы выстроились похожим образом. Когда Орда собралась с силами, чтобы встретить натиск Туралиона, эльфы выступили вперед, и их копьеносцы ударили оркам в тыл. Многие враги, находящиеся в самых задних рядах, пали, не издав практически ни звука, но некоторые успели вскрикнуть или застонать. Другие повернулись, чтобы посмотреть, что случилось с их товарищами. А затем, когда орки поняли, что на них напали с обеих сторон, раздались истошные крики.

Некоторые воины развернулись и попытались спастись бегством, понимая, что они оказались зажаты между двумя армиями. Но расположившиеся на флангах войска людей и эльфов сомкнули ряды, отрезая им путь к отступлению. Оркам пришлось остановиться и принять бой, и многие из них с радостью отдались ярости и жажде крови. Но окруженные противниками, находясь под обстрелом эльфийских луков, под ударами их копий и человеческих мечей, топоров и молотов, орки начали нести большие потери.

Туралион почувствовал, как в нем зажглась надежда. Они побеждали! Орда все еще превосходила численностью и его, и эльфийскую армии, но орки оказались в ловушке и действовали не организованно. Каждый из них сражался сам за себя или вместе с кучкой других воинов, скорее всего, своих соклановцев, что делало их уязвимыми для маневров людей и эльфов. Вскоре эльфы и его собственные солдаты стали действовать еще более слаженно. Эльфийские лучники обстреливали группу орков, чтобы уменьшить их численность, затем на них нападали люди вместе с эльфийскими копьеносцами. Они кололи, отражали удары и не давали оркам сообща навалиться на солдат. Туралион уже видел, как сильно поредели войска Орды, а Альянс и эльфы продолжали находить дыры в обороне противника и расширяли их, рассеивая орков и окружая небольшие группы врагов.

И тогда Туралион услышал громкий рев. Взглянув на восток, он увидел то, отчего у него внутри все сжалось. В бой рвался еще один чудовищный двухголовый огр, размахивавший огромной дубинкой, которая на самом деле была вырванным из земли деревом с обломанными сучьями. Второй громила с такой же гигантской дубиной в руках уже двигался вслед за первым, а за ним следовали третий и четвертый. Откуда вообще взялись эти чудовища?

Двухголовые огры ворвались в ряды Альянса, за секунду сминая целые отряды. Туралион быстро приказал своим солдатам отступить и позволить эльфам расправиться с этой угрозой. Но первого огра застали врасплох. Эти же оказались подготовлены лучше. Они воспользовались своими дубинками, чтобы заслониться от летевших в них стрел и копий, а затем ударили ими эльфов, отправив хрупких воинов в воздух. Орда стала перегруппировываться, и орки выстроились за этими огромными существами, снова собираясь в единую армию. Преимущество опять оказалось на их стороне.

– Нам нужно что-то сделать, причем быстро! – крикнул Туралион снова оказавшемуся рядом с ним Кадгару. – Иначе они оттеснят нас к горам или погонят на запад, к воде, и тогда в ловушке окажемся уже мы!

Кадгар начал было отвечать, но Аллерия прервала его:

– Слушайте, – прокричала она. Ее уши подрагивали.

Туралион помотал головой.

– Я не слышу ничего, кроме шума боя, – крикнул он ей. – Что ты слышишь?

Эльфийка широко улыбнулась ему.

– Помощь, – ответила она. – Помощь свыше.

– Вон они! Я их вижу!

– Ага, я их тоже вижу, парень, – рявкнул Курдран Громовой Молот, втайне досадуя, что юный наездник на грифоне первым заметил битву. – Зайдите с тыла, ребята, и цельтесь вон в тех жутких громил в середине. Только берегитесь дубинок.

Предводитель дворфов Громового Молота пришпорил Небесную. Она закричала, облетела поле боя и спустилась вниз. Один из необычных двухголовых монстров поднял голову и, увидев их, заревел в ответ. Но Курдран двигался слишком быстро, и чудовище не успевало увернуться – ему мешали сновавшие под ногами орки. Пикируя вниз, Курдран поднял молот и напрягся в предвкушении. Чудовище снова взревело и замахнулось на него своей тяжелой дубинкой, но Небесная увернулась от удара и пролетела так близко к существу, что даже коснулась крылом одного из лиц. В ту же секунду Курдран изо всех сил бросил молот. Гром сотряс небеса, и молния ударила в существо одновременно с молотом, усиливая нанесенный урон. Тварь пошатнулась и завалилась назад. Одна из ее голов была проломлена молотом, вторая почернела. Падая, существо раздавило троих орков, а его дубинка – еще нескольких.

– Да! – возликовал Курдран, хватая вернувшийся к нему молот и направляя Небесную вверх, чтобы затем снова уйти в пике. – Мы им показали, красавица моя! Какими бы большими они ни были, Громовые Молоты их все равно завалят!

Дворф поднял молот высоко над головой и громко заулюлюкал, устремляясь ввысь. Его грифон с легкостью проскользнула мимо второго громилы, когда тот попытался достать их дубинкой.

– А вы чего ждете, народ? – крикнул Курдран своим воинам, которые широко улыбались, кружась над ним на своих грифонах. – Я же показал вам, как это делается! А теперь спускайтесь вниз и посшибайте с ног всех оставшихся гигантов!

Понимая, что их просто по-доброму поддразнивают, дворфы шутливо отдали ему честь и развернули грифонов, готовясь к нападению.

Курдран ухмыльнулся. Он посмотрел вниз и заметил мага, эльфийку и командира, которых видел в Заоблачном пике.

– Эй там, внизу! Привет! – во весь голос крикнул он, поднимая молот и раскручивая его над головой. Эльфийка подняла свой лук в приветствии, а командир людей и маг кивнули ему. – Ваш лорд Лотар прислал нас! – снова прокричал Курдран. Он точно не знал, могли ли они расслышать его слова на таком расстоянии. – И, похоже, мы вовремя!

Дворф снова опустил молот и взялся за него обеими руками. Он направил Небесную в сторону следующего исполинского двухголового существа. Некоторые из них уже пали, и воины Орды разбегались в стороны, осознав, что их защитники вдруг стали угрозой. А люди и эльфы воспользовались суматохой и начали разить запаниковавших орков налево и направо.

Затем в воздухе что-то переменилось, и Курдран поднял голову. Над ним, в южной стороне, в небе парил темный силуэт. Сначала дворф подумал, что это летит один из его воинов с новостями или приказами. Но затем понял, что существо движется совсем не так, как грифон. И оно, похоже, прилетело с востока, а не из Внутренних земель, или, может быть, просто обогнуло их. Но что же это такое?

Прервав свое пике, Курдран снова направил Небесную в высь, уводя грифона за пределы досягаемости гигантов. Кружась в воздухе, он наблюдал за приближавшейся тенью. Неужели это птица? Если так, то она летела выше, чем обычно, да и силуэт имела странный. Может быть, это какой-то новый вид войск? Дворф рассмеялся. Птица была не больше орла! Неужели Орда послала против них орлов? Может, они еще и гномов на них посадили? Да ни одна хищная пташка не могла сравниться с его красоткой, думал он, с любовью похлопывая Небесную по шее. Грифон мелодично каркнула ему в ответ.

Но силуэт приближался и становился все больше. И больше. И больше.

– Разрази меня гром! – пробормотал Курдран, чувствуя, как его охватывает трепет из-за размеров существа. Что же это за тварь такая, которая, будучи столь огромной, способна держаться в воздухе? Существо уже оказалось больше его Небесной, и дворф подозревал, что оно все еще находилось очень высоко над ним. Теперь он мог рассмотреть силуэт получше: продолговатое, гибкое тело с длинными хвостом и шеей, а еще с громадными, распростертыми в стороны крыльями, которые изредка шевелились. Да оно же парит, а не летит! Значит, находится совсем высоко, раз может положиться на потоки ветра. По спине Курдрана пробежал холодок, когда он снова оценил размеры твари. Лишь одно из известных ему крылатых созданий было настолько огромным, и дворф даже представить себе не мог, зачем бы кому-то из них вмешиваться в эту войну.

Но затем последние тучи рассеялись, и на небе засияло солнце. Существо засверкало красным, превращаясь в рассекающую небо алую черту. И Курдран понял, что его догадка была верна.

К ним приближался дракон.

– Дракон! – закричал дворф. Большинство его воинов все еще сражались с двухголовыми чудищами, но юный Муркад поднял голову и посмотрел туда, куда указывал Курдран. А затем глупец пришпорил своего грифона, который стал быстро взмахивать крыльями, набирая высоту. Вместе они взмыли ввысь.

– Ты что творишь, полудурок? – заорал Курдран, но если Муркад его и услышал, то не подал виду. Вместо этого юный Громовой Молот направился к дракону, который к тому времени уже ушел в стремительное пике, и высоко поднял свой молот. Яростно закричав, Муркад ринулся прямо навстречу стремительно несущемуся к нему ящеру…

…и исчез без единого звука, когда дракон распахнул пасть, обнажив огромные треугольные зубы с крупного дворфа размером и длинный раздвоенный красный язык, а потом одним движением проглотил незадачливого наездника вместе с его грифоном.

Муркад даже не успел увидеть ни глубокой печали в огромных золотистых глазах дракона, ни грузного зеленокожего существа, сидевшего на спине ящера и державшего в одной руке длинные кожаные поводья.

– Свет, защити нас! – Поначалу, когда Громовые Молоты прилетели к ним на выручку и когда Курдран завалил первого двухголового огра, Туралион ликовал вместе со всеми. Но затем он услышал отдаленный возглас предводителя дворфов Громового Молота и посмотрел вверх. Тут же у него на глазах огромный огненно-красный дракон обрушился на одного из наездников и проглотил его вместе с грифоном, как сосиску.

А теперь дракон падал прямо на них. За ним следовали другие – красными росчерками на фоне неба они пикировали вниз.

Красные драконы не случайно сверкали всеми оттенками пламени. Из их ноздрей вырывались клубы дыма, из ртов на выдохе вылетали искры, которые были даже ярче солнца, отражавшегося от их когтей, крыльев и хвостов. Туралион продолжал смотреть, а дым и искры стали вылетать все чаще.

Паладин вдруг понял, что сейчас произойдет.

– Отступаем! – прокричал он, ударяя Кадгара по руке щитом, чтобы привлечь внимание мага. – Передай всем, чтобы отступали! – Он стал махать молотом над головой, надеясь привлечь внимание своих воинов и эльфов. – Все, отступаем! Прочь от леса! Быстро!

– Прочь от леса? – резко переспросила Аллерия, быстро взглянув на него. Паладин был настолько ошарашен, что даже забыл, что она все еще находится рядом с ним. – Почему? Мы же побеждаем!

Туралион хотел было объяснить, но вдруг понял, что времени у них, скорее всего, не осталось.

– Выполняй приказ! – крикнул он и увидел проступившее на ее лице удивление. – Скажи своему народу отступать к холмам. Скорее!

Что-то в его голосе или в выражении лица убедило Аллерию. Она кивнула и подняла лук, пытаясь подать сигнал эльфийским воинам. Туралион тут же отвернулся от нее, схватил первого попавшегося офицера Альянса и повторил ему свои приказы. Офицер кивнул и начал выкрикивать их, подталкивая солдат, пытаясь развернуть строй и одновременно с этим громогласно передавая приказы дальше другим офицерам.

Больше Туралион ничего не мог сделать. Он развернул своего коня, пришпорил его и галопом поскакал к холмам. А потом он услышал странный звук, похожий не то на резкий порыв ветра, не то на громкий выдох очень большого человека. Паладин обернулся и посмотрел через плечо.

Первый дракон, раскинув крылья в стороны, спустился вниз и широко распахнул свою пасть. Из нее вырвалось пламя, гигантские волны огня, которые накрыли весь передний край леса. Жар был невыносимым, вся влага моментально испарилась, и казалось, что лес задрожал, словно мираж в ослепительном блеске солнца. Деревья сразу же почернели и обратились в пепел, несмотря на то, что еще несколько минут назад они были мокрыми от ливня. Вверх поднялся дым, непроницаемый черный дым, который грозил вновь заслонить солнце. Но огонь не потух, нет, где-то языки пламени лизали дальние деревья, но не поглощали их сразу, а лишь заставляли гореть все ярче и ярче. Пожар распространялся, перекидываясь с одного дерева на другое. Зрелище завораживало, и Туралиону пришлось заставить себя отвернуться и следить за тем, куда его несет конь. Но вскоре он добрался до холмов у подножия гор и развернул коня, продолжая наблюдать за этим ужасающим действом.

– Сделай что-нибудь! – прокричала Аллерия, снова появляясь рядом с ним. Паладин сидел на коне, щурясь от яркого света и жара. Эльфийка начала колотить его по ноге кулаками. – Сделай что-нибудь!

– Я ничего не могу сделать, – просто ответил ей Туралион. Ему было больно слышать ее срывающийся от горя голос. – Я хочу помочь, но не могу!

– Значит, ты сделай что-нибудь, – потребовала следопыт, поворачиваясь к подоспевшему Кадгару. – Воспользуйся своей магией! Потуши огонь!

Но казавшийся пожилым маг лишь печально покачал головой.

– Огня слишком много, я вряд ли вообще могу его погасить, – мягко проговорил он. – И на сегодня я уже истощил свои силы, когда призывал тот ливень.

В последних словах чародея слышалась горечь, и Туралион посочувствовал другу. Кадгар не был виноват в том, что потушил первую волну пожаров, а теперь огонь разбушевался еще сильнее.

– Я должна добраться до Луносвета, – пробормотала Аллерия, обращаясь скорее к самой себе, чем к ним. – Там мои родители и наши старейшины. Я должна им помочь!

– И что же ты сделаешь? – спросил Туралион. Его слова прозвучали резче, чем ему бы хотелось, но, по крайней мере, они на секунду отвлекли эльфийку от ее горя, и она подняла на него взгляд. – Ты знаешь способ потушить эти пожары?

Паладин махнул рукой в сторону леса, где драконы пикировали вниз, кружились, как резвящиеся летучие мыши, с каждым новым заходом поливая лес пламенем. До самого горизонта Кель’Талас был охвачен огнем. Дым непроницаемой серой стеной повис над родиной эльфов, тень от него накрыла даже холмы, где стояли командиры, и продолжала ползти дальше, надвигаясь на горы. Туралион был уверен, что зарево от пожара видели даже в Столице.

Аллерия замотала головой, и паладин заметил слезы, катившиеся у нее по щекам.

– Но я должна что-то сделать. – Она почти причитала, а ее обычно мелодичный голос стал хриплым от гнева и боли. – Моя родина умирает!

– Я знаю. И я понимаю. – Туралион протянул руку вниз, положил ее эльфийке на плечо и легонько сжал. – Но если ты пойдешь туда сейчас, то просто погибнешь. Даже если ты сможешь добраться до реки, она, скорее всего, сейчас кипит от этого жара. Ты погибнешь и никому этим не поможешь.

Аллерия подняла глаза и посмотрела на него.

– Моя семья, наши лорды… с ними все будет в порядке? – Юный паладин слышал отчаяние в ее голосе. Аллерии хотелось верить, что они выживут. Возможно, ей это было даже необходимо.

– Они – могущественные маги, – заметил Кадгар. – Кроме того, я никогда не видел Солнечный Колодец, но, насколько я понимаю, он – источник невообразимой силы. У них получится защитить город. Даже драконы не смогут им навредить. – Чародей говорил так, словно был в этом совершенно уверен, но Туралион заметил, что его друг слегка приподнял одну бровь, как бы говоря: «По крайней мере, я на это надеюсь».

Аллерия кивнула, хотя, очевидно, все еще не оправилась от потрясения.

– Спасибо, – негромко проговорила она. – Ты прав. Моя смерть никому ничего не даст. – Туралион подозревал, что она пытается убедить в этом саму себя. Эльфийка со злостью посмотрела на мечущихся и парящих в небе драконов. – Но их гибель все решит. Вся Орда должна быть уничтожена. В особенности орки. – Ее зеленые глаза сощурились, и Туралион увидел в них то, чего никогда не замечал раньше. Ненависть. – Они принесли сюда разрушение, – прошипела Аллерия. – И я заставлю их пожалеть об этом.

– Как и все мы. – Туралион поднял голову и посмотрел на приближавшегося к ним эльфа. Он был облачен в полный боевой доспех, очень красивый и изящный, но при этом, очевидно, весьма удобный. И весь покрытый кровью. На боку у эльфа висел длинный меч, а за спиной развевался темно-зеленый плащ. Вновь прибывший снял покрытый растительным узором шлем. Его темно-карие глаза сверкали, а выражение лица, обрамленного блестящими золотистыми волосами, отражало состояние Аллерии.

– Лор’темар Терон, – представила его эльфийка, – один из наших лучших следопытов. – Затем она повернулась и на мгновение улыбнулась подходящей к ним второй эльфийке, высокой, одетой в такой же плащ и похожей на Аллерию, хотя ее волосы были чуть темнее. – А это моя сестра, Сильвана Ветрокрылая, командир следопытов и командующая нашими войсками. Сильвана, лорд Терон, это – сэр Туралион из ордена Серебряной Длани, заместитель главнокомандующего войсками Альянса. И Кадгар из Даларана, маг.

Туралион кивнул, и Терон ответил ему тем же, отдавая паладину дань уважения и признавая его равным себе.

– Большая часть моих воинов смогла избежать огненной бури, – без церемоний начал Терон. – Но мы не можем пройти через стену пламени. Так что мы вынуждены оставаться здесь, пока наши семьи находятся внутри леса в ловушке. Теперь мы знаем, каким образом пожары так быстро распространились по лесу, причем сразу с нескольких направлений. – Он крепче сжал рукоять меча. – Но мы не можем сосредотачивать все наше внимание только на этих мыслях, – сказал он Аллерии и, вероятно, самому себе. – Мы живы, и должны сделать все возможное, чтобы помочь нашему народу как можно скорее. А это значит, что нам нужно уничтожить угрожающие им вражеские войска.

– Ваш главнокомандующий, Андуин Лотар, однажды уже присылал к нам гонца с просьбой присоединиться к Альянсу, – проговорила Сильвана, глядя на Туралиона. – Наши правители решили поддержать вас лишь формально. – Она быстро взглянула на Аллерию, и на лице эльфийки промелькнуло подобие улыбки. – Хотя некоторые следопыты самовольно решили отправиться к вам на помощь. – Затем глава следопытов снова посерьезнела. – Однако, когда тролли и орки вторглись в наши земли, правители осознали свою ошибку. Ведь если даже в Кель’Таласе стало небезопасно, значит, угроза нависла над всем миром. Правители приказали мне собрать наших воинов, отправиться к вам навстречу и помочь всем, чем можем. – Сильвана поклонилась. – Для нас будет честью стать частью вашего Альянса, сэр Туралион. Я надеюсь, что наши дальнейшие действия компенсируют то, что мы присоединились к вам так поздно.

Туралион кивнул, в очередной раз жалея о том, что здесь нет Лотара. Защитник бы точно знал, что следует говорить в подобной ситуации. Но он был далеко, и Туралиону пришлось подбирать нужные слова самому.

– Я благодарю вас и ваш народ, – наконец ответил он Сильване. – Мы рады принять вас и ваших соотечественников в ряды Альянса. Вместе мы сможем изгнать Орду из этого континента, из ваших и наших земель, чтобы затем снова зажить в мире и согласии.

Он собирался сказать что-то еще, но его неожиданно прервал раздавшийся над ними крик и шум крыльев. Туралион и Кадгар пригнулись, а Терон потянулся за мечом, но спускавшееся существо было намного меньше дракона, и его тело покрывали перья, а не чешуя.

– Прости, парень, – бросил Курдран Громовой Молот, приземляясь вместе с Небесной у них за спинами. Лошади людей заволновались и стали переступать ногами. – Мы старались, но эти драконы слишком большие и сильные, а нас мало. Нам с ними не справиться. Дай нам время, и мы придумаем, как сразиться с ними в небе и одолеть их, но пока у них есть преимущество.

Туралион кивнул.

– Спасибо за то, что попытались, – сказал он предводителю дворфов. – И за вашу помощь до этого. Вы спасли множество жизней.

Паладин огляделся. Кадгар, Аллерия, Сильвана, Лор’темар Терон и Курдран Громовой Молот. Хорошие люди, эльфы и дворфы, и хорошие командиры. Туралион вдруг почувствовал себя не таким одиноким и не уверенным в себе. С их поддержкой, возможно, он сможет повести за собой других, хотя бы пока не вернется Лотар.

– Нам нужно уводить отсюда наши войска, – произнес он через минуту. – Мы вернемся и освободим Кель’Талас от Орды, но прямо сейчас нам нужно перегруппироваться и ждать. Подозреваю, что Орда здесь надолго не задержится. У них явно есть какая-то другая цель.

«Но какая?» – подумал он. Они захватили лес и вытеснили эльфов с их родной земли. Орки напали на Заоблачный пик и захватили Каз Модан. Куда же они ударят теперь?

Паладин попытался поставить себя на место врага. Если бы он был их командиром и руководил кампанией, то куда бы отправился дальше? Какое место из оставшихся представляло для орков наибольшую угрозу?

И тут Туралион вдруг понял. Наибольшую угрозу представляло сердце самого Альянса. Место, где все началось. Он взглянул на Кадгара, который кивнул, очевидно, думая о том же самом.

– Столица!

Все сходилось. Из Луносвета, который находился в северной точке Кель’Таласа, орки могли перейти через горы и оказаться прямо в королевстве Лордерон, спустившись неподалеку от озера Лордамер и самой Столицы. Защитников в городе осталось совсем немного, ведь король Теренас отправил большую часть своих солдат в армию Альянса. К счастью, если орки пойдут через горы, им придется сначала пересечь Альтерак. И хотя Перенольд был не самым стойким членом Альянса, он точно мог собрать свои войска и остановить вторжение в собственные земли. Но орки могли взять Альтерак числом, а затем все равно спуститься с гор и напасть на город.

– Из Лордерона они смогут расползтись по всему континенту, – заметила Аллерия. – А если оставят здесь часть войск, у них окажется две опорные точки. Орки смогут захватить все земли за несколько недель.

Туралион кивнул.

– Теперь мы знаем, что они замышляют, – проговорил он, уверенный в справедливости этих догадок. – А это значит, что нам нужно найти способ их остановить. – Он посмотрел на бушующий вдали пожар. – Но не здесь. Уведите войска подальше за холмы. Там мы встретимся и обсудим наши дальнейшие действия.

Юный паладин развернул коня и поскакал прочь от леса, доверяя командирам выполнение приказов. Он больше не мог вынести вида величественного леса, продолжавшего гореть у него за спиной.

Глава пятнадцатая

– Пора выдвигаться! – прокричал Молот Рока. – Собирайте свое снаряжение и в путь!

Он понаблюдал за своими воинами и вождями кланов, которые кричали, толкали бойцов и раздавали подзатыльники, чтобы те поторапливались. Затем Оргрим повернулся к Гул’дану, который терпеливо ждал, стоя рядом с ним.

– Чего тебе?

– Мы с моим кланом ненадолго останемся здесь, – ответил Гул’дан. – У меня возникли новые идеи касательно Алтаря Бури. Они помогут Орде покорить эти земли.

Молот Рока нахмурился. Он все еще не доверял низкорослому кривому чернокнижнику. Но Оргрим вынужден был признать, что двухголовые огры оказались невероятно полезны в битве за Кель’Талас. Конечно, вмешательство этих треклятых дворфов на грифонах стоило ему нескольких исполинов, но без огров у Орды, возможно, и вовсе не получилось бы прорваться через ряды Альянса и перегруппироваться. Наконец, вождь кивнул.

– Делай, что должен, – сказал он Гул’дану. – Но не задерживайся. Если мы хотим быстро захватить Лордерон, нам понадобится любое преимущество.

– Это не займет много времени, – пообещал Гул’дан, довольно скалясь. – Ты прав… здесь важна скорость.

Молоту Рока не понравилось то, каким тоном чернокнижник произнес эти слова, но в ту же секунду к ним подбежал Зулухед, и, пока вождь выслушивал последний доклад об оставшихся защитниках леса, главный чернокнижник ускользнул от его проницательного взора.

– Мы не можем прорвать их оборону, – говорил вождь клана Драконьей Пасти. Он выглядел скорее разозленным, чем виноватым. Качая головой, орк с жаром продолжил: – Даже драконы ничего не могут сделать. Они поливают город огнем, но он не причиняет вреда зданиям, а их когти не могут пронзить какой-то невидимый барьер.

– Это Солнечный Колодец, – пояснил Гул’дан, вернувшись, чтобы принять участие в разговоре. – Источник эльфийской магии. Он дает им невероятную силу.

«Ну конечно, чернокнижник о таком наверняка слышал», – подумал Молот Рока.

– Есть хоть какой-нибудь способ уничтожить его, или истощить, или самим воспользоваться этой силой? – спросил он.

Но Гул’дан покачал головой.

– Я пытался, – признался он. – Я чувствую его силу, но прежде мне никогда не приходилось сталкиваться ни с чем подобным, и потому я не могу к ней прикоснуться. – Чернокнижник почесал топорщащуюся бородку. – Подозреваю, что только эльфы могут черпать силу из колодца, ведь он связан с ними и с этой землей.

Молот Рока задал следующий вопрос:

– Ты можешь воспользоваться Алтарями, чтобы прорвать их оборону?

Гул’дан снова усмехнулся.

– Именно это я и пытаюсь сделать, помимо прочего, – ответил он. – Я еще не знаю, получится ли, но Алтари сделаны из эльфийских Рунных камней, которые изначально были зачарованы с помощью Солнечного Колодца. Возможно, я смогу воспользоваться этой связью в обратном направлении, отправить свою магию к их источнику силы и либо завладеть им, либо уничтожить.

Молот Рока прекрасно понимал, какой из этих вариантов предпочел бы чернокнижник, и ему не нравилась мысль о том, что такая сила попадет в руки Гул’дана. Но это все равно было лучше, чем оставлять ее во власти этих чужеродных, бесшумных, смертоносных эльфов.

– Сделай, что можешь, – велел он Гул’дану. – Но войти в город – сейчас второстепенная задача. У нас не получается попасть внутрь, но и эльфы не могут из него выбраться. – Вождь снова повернулся к Зулухеду, который стоял рядом и ждал. – То же самое касается твоих драконов. Они могут нам понадобиться, в особенности если у Альянса в Столице еще остались воины. Если у тебя через несколько дней так и не получится пробить их барьер, оставь его и отправь драконов к остальной Орде. – Он мельком взглянул на Гул’дана, который уже отошел за пределы слышимости. – И проследи, чтобы он со своими чернокнижниками отправился вместе с тобой.

Зулухед усмехнулся.

– Я притащу его с нами, даже если придется приказать дракону проглотить его и нести в желудке.

Молот Рока кивнул и оставил вождя клана Драконьей Пасти общаться с драконьими наездниками. Сам Оргрим отправился убедиться, что его собственные бойцы из клана Черной Горы были готовы выдвигаться к следующей цели.

Прошло еще два часа, прежде чем Орда наконец двинулась в путь. Гул’дан и Чо’Галл наблюдали за тем, как ряды орков-воинов шагали прочь от Кель’Таласа, топая по обугленным останкам деревьев, сожженных драконьим пламенем. Почти треть леса сгорела, и теперь эта полоса была усыпана пеплом, углями и редкими листьями, которые высохли, но еще не рассыпались в прах. Воины разбили здесь лагерь, потому что чувствовали себя лучше на открытом воздухе, а не под уцелевшими деревьями. Им не мешало даже то, что землю покрывали остатки древесины, листья и орехи. Теперь от топота множества ног, шагавших через пепелище к холмам и горам, в воздух поднимались облака пепла. Молот Рока шел впереди всех, меряя землю длинными ногами. Оружие покачивалось у него за спиной, слегка задевая ноги при ходьбе. Вождь не смотрел по сторонам, совершенно уверенный, что он в полной безопасности.

Гул’дан дождался, когда последний из уходивших орков исчезнет из виду. Затем повернулся к Чо’Галлу.

– Мы готовы?

Обе головы вождя клана Сумеречного Молота широко улыбнулись.

– Готовы, – ответил он.

Гул’дан кивнул.

– Хорошо. Передай своим воинам, что мы выступаем сейчас же. До Южнобережья путь неблизкий. – Он потер бородатый подбородок. – Зулухед сейчас занят тем, что пытается войти в эльфийский город. Он даже не заметит, что нас нет, пока не станет слишком поздно.

– А вдруг он отправит за нами драконов? – спросил Чо’Галл. Обычно он презирал опасности, но при мысли об огромных созданиях, которые могли обрушиться на них сверху, огру становилось не по себе.

– Не отправит, – заверил его Гул’дан. – Он не посмеет ничего предпринять без приказа Молота Рока, а для этого ему придется послать гонца вслед за Ордой и затем дождаться ответа. Когда он придет, мы уже окажемся вне досягаемости, и, если Молот Рока хочет захватить этот город людей, он не сможет отправить за нами в погоню никого из остатков своих войск.

Чернокнижник расхохотался. Он неделями пытался придумать способ отделиться от Молота Рока, чтобы заняться своими делами, как вдруг вождь Орды сам преподнес ему идеальное решение! Гул’дан отчасти ожидал, что Молот Рока заставит его сопровождать остальную Орду на марше, но сопротивление эльфов дало ему прекрасный повод остаться.

– Пойду поговорю с воинами, – сообщил Чо’Галл, а затем отвернулся и сразу же начал выкрикивать приказы. Гул’дан кивнул и пошел собирать свои пожитки. Он с нетерпением ждал этого похода. Каждый шаг будет уводить его все дальше от Молота Рока и его пристального внимания, приближая Гул’дана к его судьбе.

Молот Рока крался по узкой расщелине, которая вела через горную вершину к небольшой лощине внизу. Наступила ночь, и остальные члены Орды спали, но у вождя возникло неотложное дело. Он тихо двигался по проторенной тропинке, ступая по крепкому камню. В одной руке Оргрим держал свой молот, чтобы тот не бил его по спине и не ударялся о каменные стены, а другую выставил перед собой, чтобы нащупывать дорогу. Висевшая в небе неполная луна освещала ему путь, и орк слышал стрекотание какого-то насекомого неподалеку. Если не считать этого, в горах было тихо.

Он почти добрался до лощины, когда услышал какие-то новые звуки. Кто-то – или что-то – размером примерно с орка неуклюже пробиралось к лощине с другой стороны. Молот Рока присел, используя стены расщелины в качестве укрытия, и поднял молот с плеча, выставив его перед собой. Он осторожно выглянул и стал ждать. Звуки становились все громче. Затем орк увидел в стороне движение. Некто в плаще забрался на последний уступ и вышел на середину лощины.

Впрочем, это место было скорее не лощиной, а укромным закутком длиной метров семь и шириной метров пять. Ограждавшие закуток со всех сторон скалы хорошо скрывали его от посторонних глаз. Скорее всего, поэтому для встречи было выбрано именно это место.

Молот Рока, не двигаясь, продолжал наблюдать. Незнакомец прислонился к одному из камней, отдышался, а затем выпрямился и огляделся.

– Есть здесь кто-нибудь? – негромко позвал человек в плаще.

– Я здесь, – ответил Молот Рока, вставая во весь рост и выходя из расщелины на поляну. Незнакомец выпрямился и негромко ахнул, когда орк приблизился. Молот Рока увидел висевший у него на поясе длинный меч, добротный и чистенький, и понял, что незнакомец ни разу им не пользовался.

«Ну почему мне все время приходится работать с трусами, слабаками и интриганами? – подумал он. – Почему не с воинами, которые куда более прямодушны в своих желаниях и бесхитростны в своих намерениях?»

Он видел одного человека во главе армий Альянса у Кель’Таласа, и еще одного, командовавшего ими в Хилсбраде. Оба его впечатлили. Они были бойцами, следовавшими кодексу чести, уважавшими силу и честность. Но, конечно же, такие люди никогда бы не попросили о подобной встрече.

– В-вы лорд Молот Рока? – запинаясь, спросил человек, слегка съеживаясь. – Вы говорите на всеобщем языке?

– Я – Оргрим Молот Рока, вождь клана Черной Горы и вождь Орды, и я знаю твой язык, – подтвердил орк. – А кто ты, человек? Это ты отправил мне сообщение?

– Да, я, – ответил человек, сильнее натягивая капюшон, словно желая убедиться, что тот скрывает его лицо. Молот Рока заметил, что плащ сделан из хорошей ткани, а край его украшает богато расшитая кайма. – Я подумал, что нам лучше встретиться, прежде чем случится что-нибудь… неприятное, – человек говорил медленно, словно разговаривал с ребенком.

– Хорошо. – Молот Рока огляделся, проверяя, не привел ли человек убийц. Если и так, то он не мог их ни услышать, ни учуять. Ему пришлось рискнуть и поверить в то, что человек действительно пришел один, как и обещал в своем странном послании.

– Я не ожидал, что со мной свяжется человек, – негромко признал Молот Рока. Он присел, чтобы ему было легче разглядеть незнакомца. – Особенно таким необычным способом. Вы, люди, всегда так общаетесь? Учите птиц передавать записки?

– Это один из способов, да, – подтвердил человек. – Я же понимал, что ни один из моих людей не сможет подобраться к вам достаточно близко, чтобы передать сообщение. Как еще с вами связаться, я не знаю, поэтому отправил птицу. Вы ее убили?

Молот Рока кивнул и не смог сдержать промелькнувшую ухмылку. Увидев выражение его лица, человек вздрогнул и вспотел.

– Мы не поняли, что птица несет послание, пока не увидели привязанный к ноге пергамент. Но к тому моменту было уже поздно. Надеюсь, ты не хотел, чтобы она вернулась.

Его собеседник отмахнулся от извинений тонкой рукой в перчатке.

– Это всего лишь птица, – сказал он. – Я же хочу предотвратить гораздо большее количество досадных смертей.

Молот Рока кивнул.

– Ты так и писал в своем послании. Что же ты от меня хочешь?

– Гарантий, – ответил человек.

– Каких же?

– Я хочу, чтобы вы дали слово воина и вождя, что сдержите своих солдат, – начал человек. – Они не будут убивать, грабить, жечь дома и совершать другие зверства здесь, в горах. Вы оставите наши города и деревни в покое и не станете травить наших людей и охотиться на них.

Молот Рока задумался, невзначай поглаживая навершие своего молота одной рукой.

– А что же мы получим взамен?

Теперь человек улыбнулся. Несомненно, он хотел показаться дружелюбным, но холодное выражение его лица выглядело скорее коварным.

– Беспрепятственный проход, – медленно ответил он, позволив двум словам повиснуть в безветренном ночном воздухе.

– Да ну? – Молот Рока склонил голову набок, показывая человеку, чтобы тот продолжал.

– Вы и ваши воины хотите пересечь горы и вторгнуться в Лордерон, – продолжил человек. – Эти вершины коварны, и тем, кто их хорошо знает, будет легко сражаться с противником, даже если тот сильно превосходит числом. Ваша Орда, может быть, победит и пройдет, но вы понесете большие потери. И тогда вам может не хватить сил для борьбы с Лордероном и его защитниками. – Человек снова улыбнулся и откинулся назад, прислонившись к камню. Очевидно, он был доволен тем, что просчитал ситуацию, и тем, что способен был ее изменить. – Я могу сделать так, чтобы защитники этого региона не вставали на пути вашей армии, – с уверенностью закончил он. – Я даже покажу вам, какими тропами можно срезать путь. Ваша Орда пройдет через горы быстро и не встретит никакого сопротивления.

Молот Рока задумался.

– Ты расчистишь нам путь, – произнес он вслух, – а взамен мы не станем нападать на твои земли?

Человек кивнул.

– Совершенно верно.

Молот Рока встал и подошел ближе, остановившись лишь в полуметре от человека. С такого расстояния он мог различить изящные черты его узкого лица под капюшоном. Человек, несмотря на очевидный страх, был расчетлив. Он чем-то напомнил орку Гул’дана – умный, заботящийся лишь о собственной выгоде, но, скорее всего, слишком трусливый, чтобы предать сильную сторону.

– Хорошо, – наконец произнес орк. – Я согласен. Покажи мне самый короткий путь через горы, и я быстро проведу по нему своих воинов, не останавливаясь для грабежа. Когда мы захватим эту землю, я объявлю, что горы находятся под моей защитой, и никто сюда не сунется. Ты и твои люди будете в безопасности.

– Отлично. – Человек улыбнулся и хлопнул в ладоши, как ребенок. – Я знал, что с вами можно договориться. – Он вытащил из-за пояса свернутый пергамент и передал его Молоту Рока. – Вот карта здешних мест, – пояснил он. – Я отметил на ней эту поляну, чтобы вам было легче ориентироваться.

Молот Рока развернул карту и изучил ее.

– Да, все понятно, – подтвердил он через некоторое время.

– Хорошо. – Человек несколько секунд смотрел на него. – Тогда я вернусь к своим, – сказал он, когда пауза затянулась.

Молот Рока кивнул, но ничего не ответил. Через мгновение человек развернулся и быстро зашагал прочь, ныряя за камни и осторожно спускаясь вниз со скалы. Оргрим даже подумал, не пойти ли за ним. Этого человека можно было прикончить одним быстрым ударом, ведь он уже получил карту. Но это было бы бесчестно, а бесчестие – это одна из тех черт, которые он ненавидел в своем народе и в том, кем они стали. Раньше, на Дреноре, орки были благородной расой. Но предательство Гул’дана все изменило, почти превратив их в кровожадных дикарей. Молот Рока намеревался восстановить честь и чистоту своей расы, а это значило, что им нужно было следовать строгому кодексу поведения. Человек заключил с ним честную сделку, и Молот Рока не собирался его предавать. Он пойдет по отмеченному человеком пути, и, если тот действительно окажется коротким и войска людей не встанут у них на пути, он выполнит свою часть договора.

Покачав головой, Молот Рока снова свернул свиток, сунул его себе за пояс и пошел обратно к расщелине, которая привела его сюда. Когда он вернется в лагерь, то сразу же созовет своих командиров и покажет им новую дорогу.

– Ваше величество, вы нас вызывали? – Генерал Хэт, командующий войсками Альтерака, стоял у приоткрытой двери зала военного совета. Перенольд видел и других командиров армии, стоявших позади крепко сложенного генерала.

– Да, проходите, генерал, офицеры, – кивнул Перенольд, жестом приглашая их внутрь и стараясь говорить спокойным голосом. – Я только что получил новые сведения касательно Орды и ее передвижений и хотел поделиться ими с вами.

Он заметил, что Хэт и некоторые другие офицеры быстро переглянулись, но ничего не сказали и вместе с ним подошли к огромному гобелену-карте, занимавшему всю противоположную стену. На нем был изображен весь Альтерак, от одной границы до другой. Каждый город и форт был выткан серебряной нитью, а сам замок – золотой.

– Мне доподлинно известно, – начал Перенольд, – что Орда действительно направляется в нашу сторону. – Некоторые офицеры ахнули. – Похоже, что они собираются вторгнуться в Лордерон и решили пересечь горы, чтобы подойти к Столице с севера.

– Они еще далеко? – встревоженно спросил полковник Кавдан. – Сколько их? Какое у них оружие?

Некоторые офицеры негромко переговаривались у него за спиной. Перенольд поднял руку, и они замолчали.

– Я не знаю, далеко ли они, – ответил он, – но подозреваю, что где-то на расстоянии одного или двух дней пути, не больше. Я понятия не имею, сколько их, но, судя по всем отчетам, они представляют из себя грозную силу. – Он выдавил слабую улыбку. – Впрочем, нас это больше не должно беспокоить.

Генерал Хэт выпрямился.

– Как это не должно беспокоить, ваше величество? – удивился он. Пышные седеющие усы генерала затрепетали. – Мы же состоим в Альянсе и поклялись вместе сражаться с Ордой.

– Ситуация изменилась, – заявил Перенольд. Он чувствовал, что с него градом катится пот, и понимал, что офицеры это заметили. – Я пересмотрел наши возможности и решил, что нам стоит перейти на другую сторону в этой войне. С этого момента Альтерак больше не состоит в Альянсе. – Он глубоко вздохнул. – Поверьте мне, нам от этого будет только лучше.

Все офицеры удивленно посмотрели на него.

– О чем вы говорите, ваше величество? – спросил Кавдан.

– Я заключил с Ордой договор о ненападении, – ответил Перенольд. – Мы не станем мешать их переходу через горы, а они, в свою очередь, не тронут Альтерак и обойдут его стороной.

Его офицерам, похоже, не понравилось это решение. Некоторые из них даже разозлились, другие смотрели на него с отвращением.

– Вы хотите, чтобы мы сговорились с орками, ваше величество? – негромко уточнил Хэт. По его голосу было ясно, насколько ему это претило.

– Да, я хочу, чтобы мы с ними сговорились! – рявкнул Перенольд, теряя самообладание. – Потому что я хочу, чтобы мы выжили! – Он позволил гневу и страху отразиться в его словах. – Вы хоть представляете, что нам грозит? Орда, вся Орда целиком хочет пройти через эти горы! Через наш дом! Вы хотя бы примерно знаете, сколько в ней орков? Тысячи! Десятки тысяч! – Хэт и кое-кто из офицеров неохотно кивнули, ведь они видели те же донесения, что и король. – И вы вообще представляете себе, каковы они, эти орки? Я видел одного из них так же близко, как вас сейчас. Они огромны! Почти такие же высокие, как тролли, и вдвое шире в плечах! Мускулистые, с клыками и острыми зубами… Тот, которого видел я, притащил с собой молот. Нам бы понадобилось три человека, чтобы только поднять его, а он играючи им размахивал! Ни один человек не сможет выстоять перед ними! Они убьют нас всех, неужели вы не понимаете? Они уже уничтожили Штормград, и Альтерак станет следующим!

– Но ведь Альянс… – начал было Хэт. Перенольд горько рассмеялся.

– А что Альянс? – с нажимом спросил он. – Где они сейчас? Уж точно не здесь, вот что я скажу! Мы объединились в Альянс, чтобы защитить наши королевства именно от такого вторжения. Но вот пришло время, Орда дышит нам в затылок, а драгоценного Альянса что-то не видать. Они оставили нас на произвол судьбы, неужели вы этого не видите? – Перенольд почувствовал, что в его голосе появились истерические нотки, и попытался унять их. – Теперь каждое королевство должно само постоять за себя, – проговорил он настолько спокойно, насколько смог. – В первую очередь я должен думать об интересах Альтерака. Остальные короли поступили бы так же.

– Да, но эти дикари… – начал было другой офицер, Трэнд.

– …ужасны и опасны, да, – прервал его Перенольд. – Но они способны внять голосу разума. Я встречался с их предводителем. Он говорил на всеобщем языке! Он выслушал меня и согласился оставить нас в покое, если мы не станем мешать их переходу.

– Разве… разве мы можем доверять им? – спросил младший офицер по имени Веранд. Когда Перенольд увидел, что некоторые из присутствующих кивнули, он выдохнул чуть свободнее. Раз офицеры задавали такие вопросы, значит, они уже приняли, что подобная сделка может быть необходима… Теперь их волновало лишь то, выполнит ли другая сторона свою часть договора.

– У нас нет выбора, – медленно ответил он. – Они могут раздавить нас, если только захотят. Если орки нас предадут, нам конец. Но если они сдержат свое слово – а я думаю, что сдержат, – Альтерак выживет. Какой бы высокой ни оказалась цена.

– Мне это все равно не нравится, – упрямо настаивал на своем Хэт. – Мы дали другим народам свое слово.

Впрочем, генерал выглядел неуверенным, и Перенольд понял: офицер оценивал ситуацию и постепенно приходил к выводу, что сделка действительно может оказаться их единственной надеждой на спасение.

– Мои приказы не должны вам нравиться, – резко бросил Перенольд. – Вам только нужно им подчиниться. Я здесь король, и я принял решение. Вы все поклялись мне в верности и должны помнить об этом. – Он понимал, что клятвы их не остановят, если офицеры с ним не согласятся. Тем не менее Перенольд надеялся, что говорит достаточно убедительно, а если кто-то и продолжал сомневаться, то напоминание о долге могло окончательно склонить их на его сторону.

Хэт несколько секунд пристально смотрел на него.

– Как скажете, ваше величество, – наконец проговорил он. – Я повинуюсь.

Остальные тоже кивнули. Перенольд улыбнулся.

– Хорошо. Что же касается Альянса, то я лично приму на себя ответственность за все последствия этого решения. – Король снова повернулся к карте. – Теперь о насущном. Орда пройдет здесь, здесь и здесь. – Он указал на карте три южных перевала и с досадой заметил, что его рука дрожит. – Нам просто нужно убрать посты с этих перевалов, и тогда Орда сможет пройти мимо, а мы не увидим в горах ни одного орка.

Хэт внимательно изучил карту.

– Должно быть, они собираются напасть на Лордерон с севера, – проговорил он вслух, мысленно проводя линию за границу гобелена, туда, где находился бы город, если бы карта была больше. – Сам бы я пошел другим путем, но у меня нет столько войск… и столько самонадеянности. – Он снова повернулся к Перенольду, колеблясь. – Солдаты могут взбунтоваться, ваше величество, – холодно заметил он. – Они могут подумать, что их просят изменить присяге или еще что похуже. – Судя по тону, генерал, без сомнений, был с таким мнением солидарен. – Если они поднимут мятеж, мы не сможем их остановить.

Перенольд подумал об этом.

– Хорошо, – наконец произнес он. – Скажите солдатам, что Орда собирается пройти только через три северных перевала. Если они спросят, откуда у вас эта информация, намекните им, что наши разведчики и шпионы добыли эти сведения ценой собственных жизней. – Король кивнул, довольный собственной изворотливостью. – Так все будут при деле и не станут мешаться, оставаясь при этом в безопасности.

Хэт коротко кивнул.

– Я немедленно переведу наши войска на эти позиции, ваше величество, – твердо пообещал он.

– Вот и хорошо. – Перенольд одарил генерала самой теплой улыбкой, какую только смог изобразить. Он как бы говорил офицеру, что простил его. – А теперь прошу вас с этим не затягивать. Мы ведь не хотим, чтобы орки подошли к перевалам, пока наши войска все еще переходят с одной позиции на другую.

Офицеры отдали честь и вышли из зала… Все, кроме Хэта.

– Что-то еще, генерал? – спросил Перенольд. Ему даже не пришлось имитировать усталость в своем голосе.

– Вас ждет посланник, сир, – ответил генерал. – От Альянса. Он прибыл, когда вы… отдыхали. – Он многозначительно посмотрел на плащ, брошенный на стоявшее в углу кресло. Всем своим видом Хэт демонстративно намекал, что знал о прогулке Перенольда за пределы замка и знал о ее целях. – Он ждет вас за дверью, сир.

– Немедленно впустите его, – ответил Перенольд, подходя к креслу и поднимая свой плащ. – Вы с ним говорили?

– Я только спросил, кто его прислал, – заверил короля Хэт. – Я знал, что вы захотите первым услышать от него новости.

Произнося эти слова, генерал подошел к выходу из зала и поманил кого-то, стоявшего за дверью. Внутрь вошел молодой человек в грязной с дороги кожаной одежде. Он сильно нервничал и смотрел в пол.

– Ваше величество, – произнес юноша, быстро посмотрев на короля и сразу же отводя взгляд. – Лорд Андуин Лотар, главнокомандующий войсками Альянса, передает вам приветствие и послание.

Перенольд кивнул и подошел к молодому человеку, на ходу натягивая на себя плащ.

– Благодарю вас, генерал, вы можете быть свободны, – кивнул он Хэту, который с видимым облегчением покинул зал и закрыл за собой дверь. Перенольд продолжил, снова поворачиваясь к посланнику: – Итак, юноша. Что же это за послание?

– Лорд Лотар говорит, что вы должны привести свои войска в Лордерон, – взволнованно ответил молодой человек. – Орда, скорее всего, нападет на город, и ваши солдаты должны помочь защитить его.

– Ясно. – Перенольд кивнул, одной рукой потирая подбородок. Другой же он потянулся к юноше и положил ее гонцу на плечо. Затем спросил: – И он ждет, что ты доложишь ему о нашем приближении?

Посланник кивнул.

– Ясно, – повторил Перенольд. – Какая жалость.

Король повернулся к юноше, притягивая к себе, и ударил его кинжалом, возникшим у него в другой руке. Клинок прошел между ребрами и вонзился молодому человеку прямо в сердце. Гонец дернулся, изо рта у него потекла кровь, и обмяк. Перенольд подхватил его, чтобы тот не упал, а затем осторожно уложил на пол.

– Лучше бы твой лорд отправил мне письмо, – мягко сообщил Перенольд трупу, а затем вытер о него кинжал и убрал его в ножны. Король протащил тело через комнату к находившейся в углу уборной, скинул его вниз и прислушался к тому, как оно, падая, глухо ударялось о стены. Подумав, он снял свой плащ – теперь тот оказался настолько заляпан кровью, что не оставалось никакой надежды его отстирать, – и бросил его вслед за трупом. Жаль, конечно… ему очень нравилась эта вышивка.

Подождав минуту, Перенольд закрыл уборную занавеской и снова пересек залу. Если Хэт все еще ждал его снаружи, то он мог сказать генералу, что посланник очень спешил отправиться в путь и король позволил ему воспользоваться своим тайным ходом. Если же нет, то при встрече он просто скажет Хэту, что молодой человек вернулся к Альянсу. И, конечно же, юноша всего лишь передал приказ держать позиции и не уступать Орде. Перенольд улыбнулся. Он мог гарантировать, что ни один орк не пройдет мимо их укреплений. А если они двинутся по иным горным тропам – так это уже совсем другое дело.

Брадок крепко держался за поводья, но ему было не страшно. Он позабыл о тревоге, когда его дракон впервые взмыл в воздух, поднимая орка высоко в небо. Он чувствовал себя потрясающе, паря среди облаков. Брадок всегда был преданным Орде воином, довольным своей жизнью, но теперь он вдруг познал настоящее счастье. Он был рожден для этого, рожден покорять небеса, сидя на спине махавшего крыльями огромного красного дракона и чувствуя, как ветер треплет его волосы. Орк все еще помнил испытанный им восторг, когда огонь вырвался из пасти дракона, а деревья вспыхнули от неожиданного жара и мгновенно сгорели, когда пламя коснулось их.

Посмотрев вниз, Брадок увидел серебристое пространство, растянувшееся между зелеными и коричневыми просторами этого богатого мира. Он понял, что это море, то же самое, которое они пересекли совсем недавно, когда разграбили другое королевство.

Пришпорив своего дракона, Брадок заставил его спуститься пониже. Дракон повиновался, сложил крылья и ушел в крутое, головокружительное пике. Море в глазах Брадока стало больше и растянулось почти до горизонта. Теперь он смог разглядеть растянувшиеся на берегу темные силуэты. Это были их корабли, те, на которых Орда приплыла сюда с другого континента. Брадок терпеть не мог корабли. Вода ему тоже не очень-то нравилась. Но вот воздух – здесь орк чувствовал себя замечательно.

Выведя дракона из пике, Брадок пролетел над кораблями и увидел на них несчастных орков, занимавших все скамейки целиком и тянувших длинные весла, которые заставляли суда двигаться вперед. В середине каждого корабля стоял огр, выбивавший ритм на огромном барабане. Орки махали веслами в такт ударам, и корабли все дальше уходили в воду.

Брадок замер на секунду, а затем развернул своего дракона, чтобы посмотреть еще раз. Да, он не ошибся. Корабли отходили от берега и направлялись в море. Но они должны были оставаться здесь на тот случай, если снова понадобятся Орде. Почему же они двинулись впуть?

Оглядевшись, Брадок заметил на передовом судне знакомый силуэт. Там стоял Гул’дан, чернокнижник. Раньше Брадок, как и большинство орков, боялся его, но это осталось в прошлом. Теперь он стал драконьим наездником. Чего же ему бояться?

Поворачивая дракона, Брадок подлетел к ведущему кораблю. Когда он приблизился, Гул’дан повернулся к нему.

– Почему ты уводишь корабли? – прокричал Брадок, размахивая свободной рукой и заставляя дракона лететь рядом с кораблем, не отставая от него. Чернокнижник, похоже, его не расслышал и вопросительно развел руками. Брадок подлетел поближе. – Ты должен развернуть корабли! Орда сейчас в Лордероне, а не за морем! – снова прокричал воин. Но Гул’дан все равно жестами показал, что не слышит его. На этот раз Брадок чуть не посадил дракона на корабль, оказавшись почти в трех метрах от чернокнижника. – Я сказал…

Внезапно Гул’дан резко протянул руку, и из нее вырвался зеленый луч, ударивший Брадока прямо в грудь. Орк почувствовал невыносимую боль, его легкие сжались, сердце екнуло, а затем Брадок захрипел, потому что оба эти органа вдруг перестали работать. В глазах у него потемнело, Брадок вывалился из седла, пролетел мимо палубы и рухнул в море. Перед смертью он думал лишь о том, что ему хотя бы выдался шанс оказаться в небе.

Гул’дан с презрительной усмешкой смотрел на то, как тело драконьего наездника исчезает под водой. Ему нужно было, чтобы этот глупец подлетел поближе и не успел увернуться от его магии. Кроме того, чернокнижник не знал, как поведет себя дракон, когда его наездник погибнет. Он настороженно смотрел, как огромное красное создание встало на дыбы, запрокинуло голову, чтобы издать яростный вопль, а затем захлопало крыльями и взмыло в небеса. Гул’дан продолжал следить за ним, пока не убедился, что дракон не собирается возвращаться и нападать. Затем чернокнижник отвернулся и продолжил смотреть, как нос корабля рассекает морские воды.

Он не заметил второй силуэт, паривший высоко в небе. Торгус летал с Брадоком наперегонки, когда его друг заметил корабли, и поэтому все видел. Теперь же орк развернул своего дракона и изо всех сил помчался к Кель’Таласу. Зулухед захочет узнать, что здесь произошло, и Торгус подозревал, что его отправят передать эти сведения остальной Орде и, возможно, самому Молоту Рока.

Как и было обещано, перевалы вообще никто не охранял, и Молот Рока быстрым маршем провел через них своих воинов. Он так и думал, что незнакомец в плаще сдержит свое слово, и был рад тому, что его предположение оказалось верным. Но этот путь все равно оставался опасным. В столь узких расщелинах врагу хватило бы всего нескольких воинов, чтобы преградить им путь, а когда во время боя здесь скопились бы трупы, пройти стало бы вообще невозможно. Поэтому Оргрим торопил свои войска, зная, что, когда они оставят этот холодный горный регион позади, ему станет намного легче.

Им понадобилось два дня, чтобы пересечь покрытые снегом горы и спуститься на холмы у их подножья с другой стороны. За все время перехода оркам не повстречался ни один человек. Некоторые воины даже ворчали, что соскучились по кровопролитию, но вожди кланов заверили их, что скоро у них будет возможность кого-нибудь убить.

На второй день передовые ряды Орды хлынули вниз по склону горы. Как и всегда, Молот Рока шел впереди них, и теперь он остановился, чтобы насладиться открывшимся ему видом. За холмами растянулось огромное озеро, поверхность которого блестела в утренних лучах солнца серебристо-зеленым светом. На другой его стороне возвышались горы, простиравшиеся с севера на юг под небольшим углом. Та гряда, которую только что пересекли орки, была примерно такой же, только располагалась под углом к востоку. Эти новые горы тянулись на запад, и вместе две гряды образовывали исполинскую вилку, посреди которой расположилось озеро. А на северном берегу озера стоял величественный город, окруженный крепостной стеной.

– Вот и Столица. – Оргрим некоторое время смотрел на нее, а затем обеими руками поднял свой молот высоко над головой и издал воинственный клич. Воины Орды ответили тем же, и вскоре их ярость, радость и жажда крови эхом разнеслись над холмами. Молот Рока расхохотался. Конечно, в городе поймут, что он и его народ уже здесь, но после этого крика люди задрожат от страха. И Орда набросится на них прежде, чем они успеют прийти в себя.

– Вперед, к городу! – проревел Оргрим, снова поднимая свой молот. – Мы сокрушим его, а вместе с ним и сердце сопротивления! Вперед, мои воины! Дадим людям бой, пока наш клич еще звенит у них в ушах!

И Молот Рока побежал вниз с холмов на равнину. Несясь через нее, он смотрел только на огромный, окруженный стеной город, который был его целью.

Глава шестнадцатая

– Сир! Сир, орки наступают!

Король Теренас вздрогнул и поднял голову, когда Морев – командир стражи – ворвался в тронный зал.

– Что? – Он встал, не обращая внимания на крики и панику среди придворных и простолюдинов, пришедших к нему на аудиенцию, и поманил командира к себе. – Орки? Здесь?

– Да, сир, – ответил тот. Морев был закаленным в боях ветераном, воином, которого Теренас знал с юных лет. Король был потрясен, когда увидел его бледным и трясущимся от страха. – Должно быть, они перешли через горы… Прямо сейчас они наводняют противоположный берег озера!

Теренас прошел мимо командира и зашагал прочь из тронного зала. Он быстро пересек коридор, затем поднялся по лестнице и направился к ближайшему балкону, который находился в гостиной его жены. Лианна вместе с их дочерью Калией и фрейлинами как раз находились там. Королева удивленно посмотрела на Теренаса, когда он вошел и прошагал мимо нее. Морев шел за ним.

Распахнув стеклянные двери, Теренас вышел на балкон… и остолбенел. Обычно отсюда открывался изумительный вид на возвышавшиеся над озером горы. Гряда все еще стояла на месте, но полоса между водой и скалами, обычно зеленая, теперь казалась черной, словно кто-то разворотил всю землю. Орда действительно пришла.

– Как это вообще произошло? – потребовал король объяснений от Морева, который тоже вышел наружу и с открытым ртом уставился на это зрелище. – Они наверняка прошли через Альтерак… Но почему же Перенольд не остановил их?

– Скорее всего, они одержали над ним верх, сир, – презрительно ответил Морев. Даже несмотря на его ужас, было ясно, что командир думал о короле Альтерака и его солдатах. – Проходы в горах очень узки, и опытные отряды смогли бы сдержать Орду, если только им не отдали бестолковые приказы.

Теренас нахмурился и покачал головой. Он разделял мнение Морева – Перенольд ему никогда не нравился и казался королю эгоистичным интриганом. Но Хэт, командующий войсками Перенольда, был толковым генералом и отличным бойцом. Он бы организовал крепкую оборону… Впрочем, если Перенольд отдал ему прямой приказ, пусть и безрассудный, Хэт бы подчинился.

– Отправьте гонцов в Альтерак, – наконец решил король. – И к армии Альянса, они должны узнать о нашем положении. Потом разберемся, что там произошло. – Теренас не стал уточнять, что сначала им предстоит как-то дожить до этого момента. – Первым делом мобилизуйте стражу, объявите тревогу, впустите жителей под защиту крепостных стен и закройте ворота. У нас не так много времени.

Он снова посмотрел на противоположный берег озера. Тьма уже полностью накрыла его и поползла вдоль воды в сторону города. Да, времени у них почти не осталось.

В ту же минуту почтовые голуби были отправлены к другим королям и в сторону последнего известного местоположения армии Альянса во Внутренних землях. Один из этих голубей полетел прямо в Стромгард, и привязанное к его лапке послание было без промедления доставлено Торасу Троллебою, угрюмому хозяину этого королевства.

– Что? – заорал Троллебой, когда прочитал сообщение. До этого он пил эль из тяжелой деревянной кружки и теперь запустил ее в противоположную стену. Кружка треснула, ее обломки упали на пол, а эль растекся по стене. – Ну и кретин! Он что, просто дал оркам пройти мимо?

Троллебой презирал Перенольда. Во-первых, они были соседями и потому все время спорили из-за пограничных земель. А во-вторых, он просто на дух не выносил короля Альтерака. Тот был скользким и чересчур хитрым типом. Но даже такой высокомерный безмозглый щеголь, как Перенольд, наверняка был в состоянии сдержать вторгнувшуюся армию! Возможно, если Орда была такой многочисленной, как заявлял Лотар (а его слова подтверждались последними донесениями разведки), то у Перенольда не получилось бы остановить их насовсем и орки бы все равно прорвались. Но он, по крайней мере, мог надолго задержать их, нанести значительный урон и заранее предупредить Лордерон, чтобы люди успели приготовиться. Раз орки уже оказались на равнине у озера, значит, Теренасу оставалось лишь закрыть ворота и приготовиться к первому удару.

Троллебой встал и начал мерить шагами комнату. Смятое послание все еще было зажато у него в кулаке, но правитель про него забыл. Троллебой хотел немедленно отправиться на помощь своему другу, но не был уверен, что сейчас следовало поступить именно так. Теренас был отличным стратегом, его стражники – лучшими воинами на всем континенте, а его ворота и стены – толстыми и крепкими. Они смогут сдержать первую волну наступления, в этом Троллебой не сомневался. Опасность заключалась в том, что, когда вся Орда наконец спустится с гор, орки смогут взять Столицу числом.

– Будь он проклят! – Троллебой, проходя мимо, стукнул кулаком по подлокотнику своего тяжелого кресла. – Перенольд должен был их задержать! Он должен был, по крайней мере, предупредить нас! Даже он не настолько глуп!

Король вдруг замер посреди комнаты. Ему в голову пришла еще одна мысль. Перенольд с самого начала не хотел объединяться в Альянс. Троллебой припомнил, что Перенольд и Седогрив были единственными, кто выступал против этой идеи. Он стал вспоминать встречи в Столице с Лотаром, Теренасом и остальными правителями. Да. Седогрив первым отверг мысль об Альянсе, но он просто кичился тем, что Гилнеас сможет сокрушить любого, кто по глупости вторгнется в их земли. Но Перенольд вообще не хотел сражаться. Троллебой всегда считал, что его сосед в душе трус и задира. Он был готов сражаться тогда, когда знал, что на его стороне преимущество, но терпеть не мог вступать в бой, если ему приходилось чем-то рисковать. И именно Перенольд предложил сначала попытаться договориться с Ордой.

– Глупец! Вероломный глупец! – Троллебой пнул свое кресло настолько сильно, что оно сдвинулось с места и заскользило по гранитному полу. Неужели Перенольд действительно это сделал? Он сговорился с Ордой! Троллебой знал, что не ошибся. Перенольду было плевать на других, он заботился лишь о собственной шкуре. Он с радостью заключил бы сделку с самими демонами, если бы те пообещали сберечь короля и его земли. Именно это он и сделал. Теперь все складывалось. Поэтому Орда смогла беспрепятственно пройти через горы, и поэтому Перенольд никому не ответил и никого не предупредил. Он позволил им пройти. Скорее всего, орки пообещали ему какие-то послабления или согласились вообще оставить его королевство независимым после войны.

– Ааагрх! – Троллебой пришел в бешенство и, будучи не в состоянии выразить это словами, схватил висевший на колонне рядом с креслом топор. Размахнувшись, он одним ударом разрубил стоявший перед ним стол и проревел: – Я убью его!

Воины и придворные отпрянули в испуге, и только их реакция напомнила Троллебою, что он не один. А еще – что ему придется подождать с личным мщением. Война стояла на первом месте.

– Собирайте войска, – приказал Троллебой своим ошарашенным стражникам. – Мы отправляемся в Альтерак.

– Но, сир, – ответил капитан стражи, – мы ведь уже отправили половину наших войск вместе с остальной армией Альянса!

Троллебой нахмурился.

– Что ж, ничего не поделаешь. Соберите всех, кого сможете найти.

– Мы собираемся помочь им, сир? – спросил один из придворных.

– Что-то вроде того, – ответил Троллебой, снова взвешивая в руке свой топор и недобро ухмыляясь. – Что-то вроде того.

Андуин Лотар поднял забрало и посмотрел вокруг, утирая тыльной стороной руки песок и пот с глаз. Он рассеянно провел мечом по телу павшего орка, очищая клинок от заляпавшей его крови.

– Это последний отряд, сэр? – спросил один из его солдат.

– Не знаю, сынок, – честно ответил Лотар, все еще глядя на деревья. – Надеюсь, что так, но я не стал бы на это рассчитывать.

– Сколько же здесь этих тварей? – возмущенно спросил другой боец, выдергивая свой топор из тела орка, лежавшего у его ног. Небольшая полянка была покрыта телами, причем не все из них были орками. Эта небольшая стычка оказалась жестокой, поскольку ветви деревьев помешали Громовым Молотам и их грифонам вступить в бой, и Лотару с его воинами пришлось отбиваться самим. Они победили, но лишь потому, что этот небольшой отряд орков, по всей видимости, отбился от основной армии.

– Слишком много, – задумчиво ответил Лотар. Затем он улыбнулся своим бойцам. – Но теперь их стало меньше, верно?

Солдаты улыбнулись ему в ответ, и Лотар почувствовал прилив гордости. Некоторые из этих ребят были из Лордерона, кто-то из Стромгарда, а кто-то из Гилнеаса и даже из Альтерака. Некоторые прибыли вместе с ним из Штормграда. Но за последние несколько недель они смогли забыть о том, что являлись подданными разных королевств. Теперь они все стали солдатами Альянса и сражались вместе, как братья. Лотар гордился ими. Если вся остальная армия сплотилась так же, как и этот отряд, то у них еще оставалась надежда и на победу в этой войне, и на продолжительный мир, который мог настать после нее.

Затем Лотар заметил в стороне какое-то движение.

– Будьте начеку, – предупредил он, снова опуская забрало, настороженно принимая боевую стойку и указывая мечом в нужную сторону. Но выбежавший из-за деревьев солдат был не орком, а человеком, одним из его собственных воинов.

– Сэр! – выдохнул он, запыхавшись от бега. Впрочем, было непохоже, что он ранен, да и его меч оставался в ножнах. – Вам донесение, сэр!

Только тогда Лотар заметил, что солдат протягивал ему зажатый в руке кусок пергамента.

– Благодарю, – сказал он, забирая письмо. Один из бойцов передал посыльному бурдюк с водой, и тот с благодарностью принял его. Лотар уже внимательно читал начертанные на небольшом пергаменте слова. Стоявшие вокруг него воины напряглись, когда заметили, как он стиснул зубы под забралом.

– Что случилось, сэр? – наконец спросил один из них, когда Лотар поднял голову, скатал пергамент в шарик и щелчком отправил его в полет, как назойливое насекомое. – Какие-то проблемы?

Лотар кивнул, все еще переваривая только что полученную информацию.

– Орда добралась до Лордерона, – негромко проговорил он. Некоторые из солдат ахнули. – Вероятно, они прямо сейчас нападают на Столицу.

– Что мы можем предпринять? – быстро спросил один из солдат. Лотар вспомнил, что он был родом из Лордерона. – Нам нужно немедленно выдвигаться!

Но Лотар помотал головой.

– Расстояние слишком велико, – печально ответил он бойцу. – Мы ни за что не успеем добраться туда вовремя. – Защитник вздохнул. – Нет. Нужно сначала покончить с врагом здесь. Мы должны либо вытеснить всех орков из Внутренних земель, либо перебить их. Нельзя, чтобы Орда смогла здесь закрепиться, ведь отсюда они потом смогут двинуться на север, или на юг, или в любую другую точку континента.

Солдаты кивнули, хотя им, похоже, не нравилась перспектива бродить по лесу в поисках отбившихся от основных сил орков, пока их друзья и семьи сражались со всей остальной Ордой в одиночку. Лотар не мог их в этом винить.

– Туралион и остальная армия Альянса уже в пути, – заверил он их, обнадежив некоторых воинов. – Он придет городу на помощь. – Лотар покрепче стиснул свой меч. – А когда мы закончим здесь, то отправимся к Столице и уничтожим тех орков, которых он обратит в бегство.

Бойцы одобрительно зашумели, и Лотар улыбнулся, хотя ему все еще было не по себе. Он знал, что воинам нравилось думать и о том, что они все-таки смогут помочь, и о том, что Альянс в конце концов победит и им останется лишь зачистить королевство. Он надеялся, что все и на самом деле окажется так просто.

– Все, отвлеклись и ладно, – через несколько секунд предупредил Лотар своих солдат. – Теперь давайте убедимся, что рядом не осталось других отрядов орков, а затем вернемся в Заоблачный пик и перегруппируемся.

Солдаты послушно кивнули и подняли оружие, становясь в боевое построение. Лотар возглавил их, и вместе с посланником они вновь отправились в глубь леса.

– Вот и они!

Король Теренас посмотрел вниз и поморщился. Орда орков пересекла озеро. Остроглазые лучники заверили короля, что враги построили грубые понтонные мосты, но отсюда казалось, что рой муравьев просто прошелся по поверхности воды. Орки стремительно приближались к городу. Их численность все еще изумляла короля. Кроме того, с крепостной стены ему было видно, что враги представляли собой крупных, мускулистых тварей. Ростом они могли сравниться с самыми высокими из его воинов и при этом были шире в плечах, с крепкими мускулами и большими уродливыми головами. Как бы то ни было, он хотя бы не видел у них никакого осадного оружия, кроме толстого бревна, которое, по всей видимости, собирались использовать в качестве тарана. Но орки были вооружены огромными молотами, топорами и широкими мечами, и король не сомневался, что веревки и крюки у них тоже имелись.

Что ж, стены Столицы были крепки как никогда. Еще ни одному противнику не удавалось прорвать оборону города, и Теренас собирался сделать все, чтобы это не вышло и у орков.

Конечно же у них не получилось полностью подготовиться к осаде. Собрать людей оказалось просто, поскольку большинство из них и так жили внутри городских стен. А вот с домашним скотом возникли трудности, и многих животных просто пришлось бросить на произвол судьбы, как и все пожитки, за исключением самых небольших и драгоценных предметов. Стражники сделали все возможное, чтобы всё и все оказались внутри города, прежде чем закрыть и запереть ворота, но большинство людей прибежали сюда лишь в той одежде, которая была на них, и с теми инструментами, которые оказались под рукой. Орда наверняка уничтожит их дома, и Теренас понимал, что потребуется много времени, чтобы заново все отстроить. Если, конечно, они смогут отбиться от орков и снова покинуть город.

Он осмотрел крепостные стены, на которых в полной боевой готовности стояли его стражники и солдаты. Как же их мало, а ведь им предстоит оборонять столь длинную стену! Но большая часть его солдат ушла вместе с Лотаром и остальными силами Альянса. Тем не менее Теренас не сожалел об этом решении. Орду нужно было остановить, и у Лотара был на счету каждый солдат, которого короли смогли отправить. Конечно, Теренас не ожидал, что Орда нападет на Столицу, и уж точно не думал, что они окажутся без поддержки войск Альянса. Король надеялся, что армия либо будет стоять между городом и врагом, либо хотя бы станет преследовать Орду и поможет городу обороняться. Однако даже если Столица падет, а Альянс в конце концов победит, то и такая цена не покажется Теренасу слишком высокой.

Впрочем, это не означало, что он собирался сдать город. Теренас снова посмотрел вниз и решил, что орки подошли достаточно близко. На таком расстоянии он мог разглядеть их клыки, а еще кисточки, кости и жетоны, взятые в прошлых боях в качестве трофеев, висели у них на шеях, руках и головах. Что ж, оркам еще предстояло осознать, что это сражение окажется гораздо тяжелее всех предыдущих. Что бы ни случилось, Орда запомнит эту битву.

– Кипящее масло! – крикнул Теренас, и стоявшие вместе с Моревом вдоль зубцов солдаты кивнули. Они опрокинули чаны, и масло полилось вниз, минуя стену. Первые орки к тому моменту уже почти добрались до укреплений, и масло окатило их с головы до пят. Многие завопили от боли, когда оно сожгло их кожу, и весь первый ряд дрогнул, дергаясь и корчась в агонии. Некоторые орки успели броситься прочь, но большинство упали и больше не вставали.

– Готовьте еще масло! – крикнул Теренас, и слуги поспешили исполнить приказ. С помощью крепких длинных палок они подняли тяжелые чаны и унесли их. Чтобы заново наполнить емкости, разогреть масло и снова вернуться с ним на стену, потребуется время, но король сомневался, что Орда куда-нибудь денется. Их ждал не скоротечный бой и не быстрая потасовка. Скорее всего, осада будет долгой, и король благодарил Свет за то, что у них имелось достаточно еды и воды, чтобы продержаться несколько недель. Масло закончится через один или два подхода, но оно было лишь первой линией их обороны. У Теренаса в рукаве оставался еще не один фокус, который он мог показать этим буйным оркам, осмелившимся напасть на его город.

Торас Троллебой шагал по горам так же легко, как населявшие эту местность выносливые бараны. Обутый в тяжелые шипованные сапоги, он уверенно ступал по крепкому серому граниту. Его бойцы шли следом. Каждый из них умел лазать по горам так же хорошо, как и сражаться. Стромгард был горным королевством, и молодежь с детства умела карабкаться по отвесным скалам и взбираться на горы.

Впереди расположился первый из перевалов Альтеракских гор. Несмотря на падавший снег, Толлебой уже мог разглядеть движущиеся силуэты высоких массивных существ, которые размеренно, но неуклюже шли походным строем. Очевидно, орки не привыкли ходить и лазать по горам. Специально для таких случаев в скалах были аккуратно высечены перевалы – это позволяло торговать и общаться с Альтераком и с нижними соседями Стромгарда. Самому же Троллебою и его людям такие удобства были не нужны. Они считали, что лучше при возможности вскарабкаться повыше, чем оказаться в ловушке, проходя по длинной щели, вроде той, что раскинулась перед ними. Перевалы можно было легко перекрыть… или устроить здесь засаду.

Подав своим бойцам сигнал, Троллебой присел, держа топор наготове. Рано… Рано… Пора! Выпрыгнув из укрытия, он приземлился в расщелине прямо между двумя орками, застав их врасплох. Его топор сверкнул, отделил голову одного из орков от тела и по инерции ударил второго по горлу. Оба упали, и орки по обе стороны от этих двоих отшатнулись, рыча и поднимая свое оружие. Но четверо воинов из отряда Троллебоя уже прыгнули вниз, приземлились по двое с обеих сторон от короля и разрубили на части следующих орков. За ними последовали еще солдаты, которые напали на орков, стоявших за теми, кто только что пал. Так продолжалось, пока через несколько минут перевал не оказался завален телами двух дюжин мертвых солдат Орды.

Троллебой и его бойцы свалили коченеющие трупы в одну кучу, которая полностью перекрыла перевал. Затем король оставил десять своих солдат охранять эту импровизированную баррикаду и снова вскарабкался наверх. Остальные воины последовали за ним.

– Хорошо, – сказал им Троллебой, когда они направились на север. – С одним перевалом покончено.

Следующий располагался менее чем в часе подъема от них. Когда солдаты добрались до него, они снова увидели там орков на марше и тоже напали на них. Троллебой видел, что орки были грозными воинами, большими, сильными и выносливыми, но они не привыкли ни к холоду, ни к горам, и совсем не умели драться с прыгавшими на них сверху противниками. Второй перевал получилось захватить так же легко, как и первый. Так же произошло и с третьим. Занять четвертый оказалось несколько труднее – он был шире, и там могли в ряд пройти четыре человека или три орка. Из-за этого Троллебою и его воинам пришлось спрыгивать вниз вчетвером за раз. Но вскоре они перекрыли и этот перевал, подкатив к нему валуны и сделав его совершенно непроходимым.

Пятый перевал оказался чист. По крайней мере, орков там не было. Троллебой обнаружил там заставу, но все стоявшие на страже воины были людьми, одетыми в оранжевые поддоспешники – цвета Альтерака. Они расположились как над перевалом, так и внутри него.

– Стоять! – крикнул один из солдат Альтерака, заметив отряд Троллебоя и направив в их сторону копье. – Кто вы такие и зачем идете сюда?

Несколько его товарищей поспешили к нему на подмогу.

– Торас Троллебой, король Стромгарда, – резко ответил Троллебой. Он смотрел на солдат исподлобья, хотя и понимал, что они всего лишь выполняют приказы. – Где Перенольд?

– Его величество сейчас в замке, – горделиво ответил тот же солдат. – А вы нарушаете границы наших земель.

– А что же орки? – спросил Троллебой. – Они тоже нарушают границы или вы их пригласили?

– Орки не пройдут мимо нас, – заявил другой солдат. – Мы будем защищать этот перевал ценой наших жизней!

– Хорошо, – кивнул Троллебой. – Только они идут не через этот перевал, а через те четыре, что к югу отсюда.

Солдаты оцепенели от этих слов.

– Нам было велено стеречь этот проход, – недоуменно проговорил один из них. – Нам сказали, что орки попытаются пройти именно здесь.

– А они пошли через другой! – рявкнул Троллебой. – К счастью, теперь мои бойцы держат те перевалы, но многие орки уже перебрались на ту сторону. Они подошли к Лордерону.

Один из солдат был старше других, и он побледнел, когда до него дошел смысл сказанного. Именно к этому ветерану и обратился Троллебой со своим следующим вопросом:

– Где сейчас Хэт?

– Генерал Хэт вместе с основной частью наших войск находится у соседнего перевала, – ответил солдат. Еще секунду подумав, он предложил: – Я могу отвести вас туда.

Троллебой знал дорогу, но также понимал, что поговорить с Хэтом будет проще, если он прибудет с сопровождением. Поэтому король кивнул и жестом приказал своим бойцам следовать за ним и за солдатом Альтерака.

Чтобы добраться до места им потребовался еще один час. Этот перевал был самым широким путем через Альтерак, две телеги могли свободно проехать по нему бок о бок и при этом не задеть стены. Решение отправить сюда для охраны большую часть войск было разумным. Если бы орки направлялись на север, а не на юг. Троллебой заметил Хэта, разговаривавшего с несколькими младшими офицерами, но подождал, пока их проводник не обратится к генералу.

– Генерал Хэт, сэр! – отчеканил солдат. – Гости из Стромгарда желают видеть вас, сэр!

Хэт поднял голову и нахмурился, когда увидел Троллебоя.

– Благодарю вас, сержант, – сказал он, поворачиваясь к ним. Когда уходивший солдат отдал ему честь, генерал ответил тем же. – Ваше величество, – мрачно поприветствовал он Троллебоя, кивая ему.

– Генерал. – Хэт всегда нравился Троллебою. Он был достойным солдатом, хорошим тактиком и порядочным человеком. Король не любил ссориться с ним и надеялся, что и в этот раз все обойдется. – Орки толпами прут через ваши южные перевалы, – прямо заявил он. – Мы перекрыли их вместо вас.

Хэт побледнел.

– Через южные перевалы? Вы уверены? – Когда Троллебой кивнул, генерал махнул рукой. – Ну конечно же вы уверены. Но как так вышло? Король сам сказал мне, что они пойдут через север, а не через юг. Поэтому он и отправил нас стеречь их здесь.

Троллебой посмотрел по сторонам. Солдаты Альтерака стояли достаточно далеко и не могли их расслышать. Он понизил голос.

– Ты отличный солдат и хороший командир, Хэт, – негромко проговорил король, – но ты никогда не умел врать. Ты ведь знал, что они направляются на юг, верно?

Генерал Альтерака вздохнул и кивнул.

– Перенольд как-то смог договориться с Ордой, – признал он. – Беспрепятственный проход в обмен на защиту.

Троллебой кивнул. Именно это он и подозревал.

– И ты на это согласился? – с нажимом спросил он.

Хэт напрягся.

– Над нами нависла угроза полного уничтожения, – резко ответил генерал. – Орки бы сокрушили нас и перебили весь наш народ! И рядом не оказалось никого, кто мог бы нам помочь! – Он покачал головой. – Перенольд принял решение в первую очередь защищать Альтерак. Возможно, он поступил бесчестно, но так он спас жизни!

– А кто спасет жизни в Лордероне? – мягко поинтересовался Троллебой. – Они все погибнут, потому что ты позволил Орде свободно пройти мимо.

Хэт гневно уставился на него.

– Они солдаты! Они знают, на что идут! Орда погубила бы наши семьи, наших детей! Это – не одно и то же!

Троллебой кивнул, сочувствуя старому солдату.

– Нет, не то одно и то же, – согласился он. – И твоя преданность своему народу заслуживает одобрения. Но если Орда захватит Лордерон, они покорят весь континент. Почему же ты думаешь, что вы будете в безопасности?

Хэт вздохнул.

– Я не знаю, – признался генерал. – Их предводитель дал Перенольду свое слово, но я не представляю, как можно доверять такому существу. – Он покачал головой. – Я говорил Перенольду, что мы должны чтить клятвы, данные нами другим народам, но он отдал мне прямой приказ. Я поклялся ему в верности и потому должен подчиняться. Кроме того, тогда я подумал, что он может быть прав и это – наш единственный шанс выжить. – Хэт нахмурился. – Но выживание нашей расы намного важнее любого королевства. И если мы потеряем честь, то у нас не останется вообще ничего. – Генерал высоко поднял голову, выражение его лица ожесточилось, и он заявил: – Что ж, я верну нам честь. Капрал! Собирайте солдат! Немедленно отправляйтесь к южным перевалам! Мы поможем нашим стромгардским друзьям в обороне тех переходов и вместе мы отбросим Орду!

– Но, сэр… – начал было возражать офицер, однако Хэт сразу же наорал на него.

– Сейчас же выполнять, солдат! – проревел он. Офицер быстро отдал ему честь и побежал исполнять приказ. Затем Хэт снова повернулся к Троллебою. – Он сейчас в замке, – коротко сказал генерал. Ему не нужно было пояснять, о ком он говорит. – Его личная стража будет там, но их всего лишь двадцать человек. Я могу их отвлечь.

Но Троллебой помотал головой.

– У нас нет времени сейчас беспокоиться о нем. И потом, если туда пойду я, это будет вторжение. А если ты – это уже предательство, – заметил король. Он нахмурился. – Пусть Альянс разберется с Перенольдом, когда все закончится. Сейчас важно лишь остановить Орду.

Генерал кивнул.

– Благодарю вас.

Затем он повернулся и присоединился к своим офицерам, строившим солдат.

– Проклятье, мы опоздали! – Туралион натянул поводья и уставился на раскинувшуюся внизу долину. Он, Кадгар и вся остальная кавалерия скакала сюда так быстро, как только могла, в то время как следом маршировала пехота. Паладину казалось, что лучше пройти западнее, через холмы Дольного Очага, чтобы выйти к северу Столицы и пробиваться к городу через широкое поле, раскинувшееся перед его главными воротами. Теперь же Туралион сомневался, стоила ли более выгодная позиция потраченного на нее времени в пути.

Туралион также надеялся получить подкрепление от Тораса Троллебоя, но Стромгард находился слишком далеко в стороне. Туралион думал было сделать крюк, но вести о том, что Орда не просто перебралась через горы, но еще и сделала это раньше них, заставила его двигаться дальше. Им нужно было вовремя добраться до Столицы!

Однако теперь, глядя с последнего скалистого уступа горной гряды вниз на долину, которая подходила к Лордерону, Туралион видел, что они опоздали. Орда уже оказалась здесь, она растеклась по всей долине и окружила гордую Столицу, как опавшие листья окружали дерево осенью.

– Они все еще не ворвались в город, – заметила Аллерия, останавливаясь рядом с ним. Она и остальные эльфы, воины и следопыты, с легкостью поспевали за конницей, так что Аллерия и Лор’темар Терон вышли вперед, чтобы увидеть, что ждало их впереди. – Еще не поздно помочь осажденным.

– Да, ты права, – признал Туралион, подавляя поднимающуюся досаду и пытаясь взглянуть на ситуацию более беспристрастно. – Эта битва еще не проиграна, и с нашей помощью Столица выдержит осаду. – Он потер подбородок и, осмысливая происходящее, негромко произнес: – Возможно, это сыграет нам на руку. Орда еще не знает, что мы здесь, и это дает нас возможность зажать орков между городом и нашей армией. – Юноша нахмурился. – Вот только нужно сообщить Теренасу, что мы здесь. Так мы сможем действовать сообща, и он будет знать, что мы не оставили его в беде.

Терон кивнул, глядя на кишащую внизу по всей долине массу орков.

– Хороший план, – согласился он. – Но как ты предлагаешь передать весточку в город? Никто не сможет пробраться мимо этих воинов и выжить, даже эльф.

Аллерия кивнула.

– Будь мы в лесу, я бы попыталась, – признала она. – Но здесь, в открытом поле, мне негде спрятаться. Будет самоубийством даже просто попытаться это сделать.

Кадгар, сидевший по другую сторону от Туралиона на коне, ухмыльнулся своим собеседникам.

– Я могу туда пробраться, – заявил он и рассмеялся, глядя на выражения их лиц. – Но мне понадобится помощь, – добавил маг и посмотрел на приземлившегося рядом с ними на камни татуированного дворфа.

– Сир!

Теренас поднял голову и увидел, как кричавший солдат указывает на что-то за стеной. Думая, что орки снова собрались напасть, король выглянул из-за зубца и проследил взглядом, куда смотрел солдат. Но боец указывал вверх, а не вниз. Теренас присмотрелся и чуть не ахнул, когда увидел приближающийся к ним темный силуэт.

– Лучники, на изготовку! – приказал он, не отрывая взгляда от силуэта. – Но не стреляйте до моего приказа.

Что-то было не так. Зачем Орде отправлять в воздух одного-единственного всадника, когда под стенами копошились тысячи тысяч орков? Может, это разведчик? Шпион? Или что-то совершенно иное?

Лучники встали на изготовку, вложили стрелы в свои длинные луки, натянули их и терпеливо замерли в ожидании. Силуэт приблизился. Теперь Теренас увидел, что это грифон, хотя животное выглядело намного более неистовым и прекрасным, чем его изображение в виде геральдического символа. В лучах солнца перья грифона сверкали золотыми, лиловыми и красными оттенками. Подлетая ближе, грифон крутил свирепой птичьей головой и осматривал местность большими золотистыми глазами.

А еще кто-то расположился в седле на спине грифона, держась за поводья и управляя животным, как обычной лошадью.

Наездник казался не очень большим и не мог быть орком. Кроме того, на нем было гораздо больше одежды, чем на зеленокожих воинах внизу. Теренас продолжал смотреть. Вдруг он заметил что-то лиловое и вздохнул с облегчением. Нездник носил не доспехи, а мягкие одеяния, что могло означать лишь одно.

– Опустить оружие! – крикнул король своим лучникам. – Это чародей из Даларана!

Грифон спланировал вниз, пролетел над их головами, хлопая могучими крыльями, и развернулся. Лучники отвернулись, продолжая зорко следить за орками внизу. Наездник явно искал место, чтобы приземлиться, и наконец выбрал ближайшую угловую башню с плоской круглой площадкой для чанов с маслом, баллист и сигнальных огней. Теренас зашагал в ту сторону, Морев последовал за ним. Они подошли к башне как раз тогда, когда грифон приземлился и сложил свои крылья.

– Ух, хорошо, что я не забыл, как им управлять, – объявил наездник, перекидывая одну ногу и вылезая из седла. Затем Теренас услышал, как он прошептал грифону: – Спасибо тебе.

Зверь каркнул в ответ. Чародей повернулся, и Теренас, увидев его короткую седую бороду, узнал его.

– Кадгар! – воскликнул он, потянувшись к магу и хватая его за руку. – Что ты тут делаешь, да еще и на таком чудно́м существе?

– Я несу хорошие вести, – заявил казавшийся пожилым маг, широко улыбаясь. Он выглядел уставшим, но в целом невредимым. – Туралион и его войска расположились на другой стороне северной долины, – поведал чародей Теренасу, с благодарностью принимая бурдюк с вином из рук Морева и быстро делая глоток. – Мы нападем на Орду с тыла и отвлечем их от вас.

– Отлично! – Теренас хлопнул в ладоши, радуясь впервые за последние несколько дней. – Раз армия Альянса здесь, мы сможем атаковать орков с двух сторон и зажать их между нами!

– Туралион так и задумал, – радостно согласился маг. – Курдран одолжил мне своего грифона, чтобы я мог добраться до вас и согласовать наши действия. Я так рад, что Медив научил меня летать на них и что я не забыл его уроки.

– Пошли, – сказал ему Теренас. – Мои слуги позаботятся о грифоне, они дадут ему воды, и мы наверняка найдем, чем ему подкрепиться. Давай же обсудим, что сэр Туралион предлагает нам делать дальше и как нам заставить этих грязных орков пожалеть о том дне, когда они осмелились напасть на наш город.

– В атаку! – Туралион повел их в бой, держа молот перед собой, как копье. Подгоняя своего коня, он вылетел из воды на берег прямо к собравшейся толпе орков. Многие из них все еще были сосредоточены на городских стенах, которые, несмотря на их неистовый натиск, пока что даже не пострадали. Лишь некоторые услышали стук копыт кавалерии и повернулись посмотреть, что происходит. Один из орков открыл было рот, чтобы предупредить остальных, но молот Туралиона с силой врезался ему в челюсть, ломая ее и сворачивая орку шею. Он рухнул вниз, и конь Туралиона затоптал его.

За паладином скакала вся остальная кавалерия, а пехота, только что пересекшая долину к северу от города, шла строго за ними. Теперь они надвигались прямо на воинов Орды, которые повернулись, чтобы их встретить.

И в ту же секунду баллисты выстрелили со стороны города в первый раз, обрушив на спины орков дождь из стрел и камней.

Туралион и его конные бойцы ударили в передние ряды Орды, прорвали их, а затем вернулись назад и снова напали. И тогда же защитники города дали второй залп.

Орки метались в замешательстве, не понимая, что делать. Когда они поворачивались к городу, воины Альянса ударяли им в тыл. Когда они поворачивались к солдатам, на них нападала городская стража. У них так и не получилось прорваться сквозь стены, так что они не могли отступить в Столицу, но добраться до озера на равнине и до гор они тоже не могли, ведь на пути у них стояли воины Альянса. Куда бы орки ни повернулись, они гибли.

К сожалению, пушечного мяса у Орды было в избытке. Строй крупных орков вышел вперед, держа оружие наготове, и Туралиону с его кавалерией пришлось отступить. Эльфийские лучники дали залп из луков, обрушив на орков дождь стрел и сразив многих из них, но место павших в ту же секунду занимали новые. Орки стали просто бросать себя на армию Альянса, ставя их перед выбором – отступить или оказаться задавленными тяжелыми трупами врагов. Шаг за шагом Туралион и его воины отступали к воде. Когда они отошли на достаточное расстояние, половина оставшихся войск Орды снова обратила свое внимание на Столицу. Они подбежали к стенам, и защитники быстро истощили свои запасы кипящего масла, камней, щебня и всего, что можно было бросить вниз на нападавших.

Баллисты не могли стрелять по тем, кто подошел к стенам вплотную, ведь тогда они бы повредили стены куда сильнее, чем сами нападавшие. Так орки оказались в безопасной зоне и смогли спокойно карабкаться по стенам и бить тараном по воротам. Пока что ворота держались, но орки продолжали нещадно колотить в них. Кроме того, зеленокожие воины подтягивались вверх по стене и, довольно скалясь, перебирались через зубцы. Большинство из них были убиты, заколоты и сброшены вниз до того, как успевали добраться до верха, но нескольким из них это удалось, и они напали на стражников, приведя их в смятение. В обороне стены появились бреши. Все орки, первыми забравшиеся наверх, погибли, но за ними следом карабкались новые, и на стене скапливались тела, которые давали нападающим дополнительное прикрытие. Теперь они могли твердо встать на ноги и достать оружие, прежде чем кидаться на стражников.

– Ничего не выходит! – крикнул Кадгар Туралиону, когда их лошади пятились по грубо сколоченному мосту, который, судя по всему, построили орки, чтобы перебраться через озеро. – У нас недостаточно воинов, и нам так их не одолеть! Мы должны придумать что-то еще!

– Я готов выслушать любые предложения! – ответил Туралион, ударяя молотом прыгнувшего на него орка. – Разве ты не можешь использовать против них свою магию?

– Могу, но нам это мало чем поможет, – ответил Кадгар, вонзая меч в слишком близко подобравшегося орка. – Я могу убивать по нескольку орков за раз. Или я могу призвать бурю, но сейчас это ни к чему, да и я слишком сильно устану и потом не смогу колдовать.

Туралион кивнул.

– Тогда нужно увести солдат на другой берег и удержать мост! – крикнул он своему другу, перехватывая молот и одновременно с этим ударяя орка щитом и роняя его в воду. – Так мы сможем выждать, когда они потеряют к нам интерес, а потом снова напасть, когда они повернутся к нам спинами.

Кадгар молча кивнул, слишком занятый боем. Он надеялся, что этот новый план сработает. Ведь иначе Орда просто сожжет мост и продолжит ударять по городским воротам, пока те наконец не рухнут. А когда ворота будут сломаны, орки окажутся в городе, и выбить их оттуда станет невозможно. Кадгар однажды уже видел, как орки захватывают город. Он не хотел, чтобы с Лордероном произошло то же, что и со Штормградом.

– Ворота начинают ломаться!

Теренас помотал головой, словно от этого движения возглас вдруг станет ложным. Впрочем, он был слишком занят и не мог увидеть ворота своими глазами. Неподалеку от того места, где он наблюдал за разворачивавшейся внизу битвой, на стену вскарабкался орк. Теперь он надвигался на короля, обнажая острые клыки в широком оскале, и медленно размахивал перед собой огромным молотом. Теренас неохотно поднял валявшийся рядом меч, с болью осознавая, что боец из него никудышный.

Кто-то вдруг оказался рядом с ним, и король с облегчением узнал Морева. Командир стражи был вооружен длинным копьем, которым он ткнул в орка, заставив того отступить.

– Вы нужны у ворот, сир, – спокойно сообщил капитан, снова делая выпад в сторону врага. – Здесь я разберусь.

Теренас заметил, что со спины к орку приближаются еще несколько стражников. Двое из них тоже были вооружены копьями.

Приняв то, что он здесь больше не нужен, Теренас с благодарностью отложил меч и отвернулся. Он спустился по лестнице вниз, оказавшись рядом с небольшой оружейной стражи, а оттуда двинулся по узкому проходу вдоль крепостной стены. Так он вышел к еще одной короткой лестнице и, перепрыгивая через ступени, снова поднялся на стену, на этот раз оказавшись над главными воротами.

Еще не успев дойти до зубцов, король почувствовал тяжелые удары, от которых каменная стена под его ногами содрогнулась, а он сам невольно клацнул зубами. Посмотрев вниз, Теренас увидел, что орки били по воротам стволом дерева. Даже отсюда король видел, как те содрогаются от каждого удара.

– Укрепите их, – велел он молодому лейтенанту, стоявшему рядом. – Возьмите нескольких солдат и укрепите ворота.

– Но чем, сир? – спросил юный офицер.

– Всем, что только найдете, – ответил Теренас.

Он выглянул из-за зубца и посмотрел на бесчисленное множество орков, собравшихся у стен его города. За ними на мосту он заметил металлический блеск и понял, что Туралион и его войска отступили туда, чтобы продумать свои следующие действия. Теренас лишь надеялся, что их план сработает.

Глава семнадцатая

– Мы их почти взяли! – прокричал один из орков, и Молот Рока довольно оскалился. До победы было рукой подать! Стены вокруг города все еще неколебимо стояли, сколько бы воинов он на них ни бросал, но орки неустанно продолжали бить тараном по воротам, и те начали поддаваться. Когда они наконец сломаются, его воины ворвутся в Столицу, сокрушат оставшихся защитников и разграбят город. Обосновавшись здесь и в эльфийских лесах, орки потом смогут быстро распространиться по всему континенту, оттеснить людей к берегу, а затем и вовсе изгнать их в моря. Когда вся земля будет принадлежать Орде, они смогут покончить с этой войной и наконец-то начать новую жизнь.

«Жаль, здесь нет огров», – в очередной раз подумал Оргрим, опершись на свой молот и наблюдая за тем, как его последователи снова и снова ударяли по крепким воротам из дерева и железа. Огры смогли бы забраться на стены и даже пробить в них бреши с помощью своих дубинок. Оргрим задумался, почему же Гул’дан, Чо’Галл и их кланы до сих пор не прибыли. Он понимал, что очень быстро перешел через горы, но все же они должны были уже нагнать его.

– Молот Рока! – Он поднял голову и увидел, что один из его воинов указывает пальцем на небо.

«Неужели снова грифоны?» – подумал Оргрим, морщась. Пернатые твари и их наездники оказались смертоносными противниками и в лесах Внутренних земель, и в битве за Кель’Талас. Сам Оргрим пока что видел лишь нескольких грифонов. Кроме того, один из них недавно подлетел к замку и вернулся обратно, но не стал вмешиваться в битву. Тем не менее Оргрим оставался настороже. Дворфы Громового Молота были сильными и крепкими, их животные – очень быстрыми, а их буремолоты – такими же смертоносными, как и боевые молоты орков. Таких противников не стоило недооценивать, даже несмотря на их маленький рост. Молот Рока должен был подготовиться на случай, если к врагу прилетит подкрепление.

Но темный силуэт на фоне облаков становился все больше и больше. Он был слишком длинным и вытянутым, чтобы оказаться грифоном, и Оргрим услышал, как его воины издали радостный клич, когда их накрыла тень. Дракон! Вот это хорошие вести! Огромное создание могло сжечь своим огнем ворота, а затем очистить стены замка от защитников. Город уже почти был взят!

Дракон приземлился в стороне от озера. Как только он коснулся земли, могучий орк выпрыгнул из седла, и Оргрим зашагал в его сторону, убрав свой молот за спину.

– Где Молот Рока? – настойчиво спрашивал наездник. – Я должен поговорить с ним!

– Я здесь, – ответил Оргрим. Его воины расступились, пропуская вождя. – Что случилось?

Наездник повернулся к нему, и Молот Рока вдруг понял, что прежде уже видел этого бойца. Он был одним из любимчиков Зулухеда, могучий воин, который, если верить рассказам других, первым осмелился оседлать все еще непокорных драконов. Торгус, да, вот как его звали.

– Я принес послание от Зулухеда, – объявил Торгус. На его широком лице застыло странное выражение – Молот Рока видел там гнев, и растерянность, и, вероятно, стыд, и даже страх.

– Так говори же, – ответил Молот Рока, подходя ближе и оказавшись в зоне досягаемости драконьего хвоста, который, свернутый, лежал на земле. Остальные орки поняли, что это предупреждение, и отошли подальше, давая им поговорить наедине.

– Гул’дан, – проговорил Торгус. Он был крупным орком, таким же высоким, как и сам Молот Рока, но не смел посмотреть вождю в глаза. – Он сбежал.

– Что? – Вот теперь Молот Рока понял, чего боялся драконий наездник. Вождь почувствовал, как кровь закипает в жилах от ярости, и он настолько сильно стиснул руками свой молот, что деревянная рукоять немного затрещала. – Когда? Как это случилось?

– Вскоре после того, как ты отправился в поход, – начал Торгус. – Чо’Галл ушел вместе с ним. Они забрали кланы Сумеречного Молота и Бушующего Шторма, взяли корабли и поплыли по Великому морю на юг. – На этот раз орк посмотрел на вождя, и его страх вытеснил гнев. – Один из моих соклановцев заметил Гул’дана и спустился вниз, чтобы узнать, почему они шли не в том направлении. Гул’дан убил его при помощи своей грязной магии. Я видел, как это произошло! Я хотел отправиться в погоню, но понимал, что нужно доложить обо всем Зулухеду. А он приказал мне немедленно лететь сюда.

Молот Рока кивнул.

– Ты все правильно сделал, – успокоил он драконьего наездника. – Раз Гул’дан убил твоего товарища, он, не колеблясь, убил бы и тебя. А тогда мы бы не узнали о его предательстве. – Губы Оргрима изогнулись в свирепом оскале. – Будь он проклят! Я знал, что ему нельзя доверять! И теперь он похитил наши корабли!

– Мы можем полететь за ним, – предложил Торгус. – Зулухед сказал, что другие драконьи наездники будут ждать приказа. Мы сожжем корабли дотла вместе со всеми предателями.

Молот Рока нахмурился.

– Да, но только если вы сможете подлететь достаточно близко. Гул’дан – могущественный чернокнижник, как и Чо’Галл. – Вождь ударил молотом о землю. – Я знал, что не просто так он создал эти Алтари! И я все равно дал ему превратить огров в новых воинов и пополнить его ряды магов!

Молот Рока сильно прикусил губу, наказывая себя за глупость. Он так хотел заполучить новое оружие и пустить его в ход против людей, что проигнорировал свою интуицию, которая говорила ему, что чернокнижник все делал лишь ради собственных корыстных целей.

Торгус все еще ждал ответа, но оба орка повернулись, когда к ним подбежал третий. То был Тарбек, молодой заместитель Молота Рока в клане Черной Горы. Он остановился, не подходя к дракону, который раздраженно помахивал хвостом.

– Да?

– У нас проблема, – прямо сообщил ему Тарбек. – Горные перевалы перекрыты.

– Что? – Молот Рока повернулся и уставился на возвышавшиеся за драконом Альтеракские горы. И действительно, он сразу же увидел, что темный поток орков, спускавшихся от южных перевалов, прекратился. – Что произошло?

Тарбек помотал головой.

– Я не знаю, – ответил он. – Но мы больше не можем пройти через них. Я отправил туда нескольких воинов на разведку, но они не вернулись.

Судя по выражению его лица, воины уже давно должны были находиться здесь.

– Проклятье! – Молот Рока заскрежетал зубами. – Тот человечишка нас предал! Я знал, что нельзя доверять тому, кто готов продать собственную расу!

И все же Оргрим думал, что человек в плаще был слишком напуган и не стал бы их предавать. Либо Альянс доказал ему, что может одолеть Орду, либо они пригрозили расправиться с ним прежде, чем орки всех захватят… Или люди узнали о его предательстве и отняли у него ту власть, которая позволяла ему контролировать перевалы. Да, скорее всего, все произошло именно так. Человек слишком настойчиво стремился договориться с Оргримом и не стал бы пытаться переиграть его, особенно когда неподалеку от него все еще находились воины Орды. Его поймали и отстранили от власти, а тем горным краем теперь правили другие люди.

Впрочем, это не меняло их текущего положения.

– Сколько орков оказались заперты в горах? – требовательно спросил он.

Тарбек пожал плечами.

– Трудно сказать, – протянул он. – Как минимум половина клана, если не больше. – Он огляделся и добавил: – Впрочем, у нас здесь еще полным-полно воинов. И когда подойдут Гул’дан и остальные, нас станет еще больше.

Молот Рока горько рассмеялся. Произошедшее все еще не укладывалось у него в голове.

– Остальные! Не будет никаких остальных! – Тарбек удивленно посмотрел на него. В ответ Молот Рока едва смог вымолвить: – Гул’дан нас предал. Он взял с собой два клана, похитил корабли и отправился в Великое море.

– Но зачем? – ошарашенно спросил Тарбек, искренне недоумевая. – Если мы проиграем в этой войне, то все останемся без родины, в том числе и он.

Молот Рока помотал головой.

– Война всегда была для него второстепенной задачей. – Оргрим мысленно вернулся к своему разговору с чернокнижником в Штормграде, вспоминая, что тогда сказал Гул’дан. – Он нашел для себя что-то другое, какой-то источник силы, – смутно припомнил вождь. – Нечто, способное сделать его настолько могущественным, что Орда и ее защита станут ему больше не нужны.

– Что же нам делать? – спросил Тарбек. Он по-новому посмотрел на стоявшую перед ними крепость. – Теперь нам может не хватить воинов, чтобы взять город, – заметил орк.

Молот Рока не стал смотреть на стены, но понимал, что его заместитель прав. Город оказался крепче, чем они ожидали, а его защитники – отважнее. Нападение войск Альянса с тыла тоже стало для орков неожиданностью, и они понесли большие потери. А теперь они узнали, что к ним не подойдет никакое подкрепление.

Однако Оргрима заботило не только это. Предательство Гул’дана было отвратительно само по себе, но ведь он взял с собой и других орков. Они поставили свои цели выше интересов Орды, свои личные желания – превыше нужд собственного народа. Именно из-за подобных поступков Оргрим решился убить Чернорука и захватить власть. Тогда он поклялся положить конец безнравственности орков и восстановить честь своего народа. Нужно было ответить на это предательство. Чего бы это ни стоило оркам. Или ему самому.

– Ренд! Мейм! – проревел Молот Рока. Братья Черноруки услышали его и сразу же подбежали, поняв по тону вождя, что он не потерпит заминки.

– Уводите клан Чернозубого Оскала на юг, – приказал им Молот Рока, вспоминая карты, которые его разведчики нарисовали по подсказкам троллей. – Вы пройдете мимо озера, затем пересечете Внутренние земли и выйдете к морю. Гул’дан бежал, но с ним только два клана, так что все корабли ему не нужны. Лишние наверняка остались на берегу. – Он поморщился, обнажив клыки. – Догоните предателей и уничтожьте их всех до единого, а затем отправьте их трупы на дно морское.

– Но… как же город?! – запротестовал Ренд. – И война!

– На кону честь нашего народа! – проревел Оргрим, поднимая свой молот и становясь в боевую стойку. Он зарычал на молодого вождя клана, без слов провоцируя Ренда ослушаться приказа. – Мы не должны позволить им уйти безнаказанными! – Вождь гневно посмотрел на братьев Черноруков. – Считайте, что это ваш шанс вернуть себе честь. – Затем Оргрим глубоко вдохнул и попытался успокоиться. – Я поведу свой клан на юг чуть медленнее, задержу Альянс, чтобы они не смогли преследовать вас, и по пути устрою на их землях хаос. Мы оставим обратный путь к городу открытым. А после вернемся сюда, – заверил вождь молодых орков, – и завершим начатое.

Впрочем, в последнем он сильно сомневался. На этот раз они застали город врасплох. Больше такого не повторится.

Черноруки кивнули, хотя и выглядели недовольными.

– Будет исполнено, вождь, – сказал Мейм. Затем они с братом повернулись, чтобы отдать приказы своим воинам.

Молот Рока снова обернулся к Торгусу, который стоял рядом и ждал.

– Скажи Зулухеду, чтобы он отправил всех драконьих наездников к Великому морю, – наказал вождь наезднику. – Лети настолько быстро, насколько сможешь. У тебя будет шанс отомстить за гибель товарища.

Торгус кивнул, широко улыбнулся при мысли о возмездии и повернулся к своему дракону. Молот Рока отошел в сторону, чтобы дать огромному существу взмахнуть исполинскими крыльями и снова подняться в воздух. Глядя наезднику вслед, Оргрим снова заскрежетал зубами. Его руки затряслись от возмущения и ярости. Он был так близок к цели! Еще один день, не больше, и город принадлежал бы ему! А теперь этот шанс упущен. Вероятность того, что он победит в этой войне, становилась крайне мала. Но честь – превыше всего.

Терон Кровожад стоял неподалеку, и Молот Рока набросился на рыцаря смерти.

– И что же теперь будешь делать, гниющий ты труп? – с нажимом спросил он у укутанного в плащ существа. – Когда-то ты был последователем Гул’дана, а сегодня он предал всех нас. Что, и теперь побежишь к нему?

Воскрешенный воин некоторое время смотрел на Оргрима своими горящими глазами, а затем помотал головой.

– Гул’дан отрекся от нашего народа, – ответил Кровожад. – Мы так не поступим. Орда для нас все, и мы останемся верны ей… как и тебе, пока ты возглавляешь ее.

Молот Рока коротко кивнул. Он был удивлен ответом зловещего существа.

– Тогда идите и защищайте наших воинов, когда они начнут отступать от города, – приказал он. Кровожад повиновался и зашагал прочь, направляясь к остальным рыцарям смерти и их трупоподобным скакунам. Табрек тоже ушел. Пока что Молот Рока остался один.

– Гул’дан! – проорал он, поднимая свой молот над головой и грозя им небесам. – Ты умрешь за то, что совершил! Я сделаю так, чтобы ты страдал за то, что предал наш народ и поставил под угрозу само наше выживание!

Небеса не ответили, но Молот Рока, дав это обещание, почувствовал себя немного лучше. Он опустил оружие и снова повернулся в сторону битвы, заставляя себя думать о том, как ему лучше увести своих воинов на юг и как направить всю остальную Орду в сторону моря.

Гул’дан перегнулся через борт и принюхался к морскому воздуху. Он закрыл глаза и позволил своему сверхъестественному чутью взять верх. Магия имела характерный вкус, и чернокнижник искал его. Вдруг Гул’дан его почувствовал – магия отдавала металлическим привкусом свежей крови. Из-за настолько сильных ощущений по коже чернокнижника побежали мурашки, а волосы на голове встали дыбом.

– Стоять! – крикнул он через плечо, и соклановцы за его спиной перестали грести. Корабль тут же остановился и намертво встал посреди моря. Гул’дан улыбнулся и объявил: – Мы на месте.

– Но… но здесь же ничего нет, – удивленно протянул орк по имени Драк’тул, член основанного Гул’даном клана Бушующего Шторма. Чернокнижник повернулся к нему, наконец открывая глаза, и сердито зыркнул на молодого орка.

– Ничего нет? – Он ехидно оскалился. – Тогда мы закуем тебя в цепи и отправим на дно морское, чтобы ты там что-нибудь да нашел. Или, может быть, ты все-таки молча посидишь здесь? Ибо я знаю, что делаю!

Драк’тул съежился и, запинаясь, пробормотал извинения, но Гул’дан уже не слушал его. Вместо этого он посмотрел на соседний корабль и на Чо’Галла, стоявшего на носу.

– Передай остальным, – велел Гул’дан своему помощнику. – Мы немедленно приступаем. Молот Рока, возможно, уже узнал о нашем побеге, и я не хочу, чтобы он вмешался прежде, чем мы достигнем цели.

Двухголовый огр кивнул, отвернулся и начал орать в сторону следующей лодки, с которой сообщение, в свою очередь, было передано дальше. С борта на борт были переброшены канаты, и вскоре огры-маги и некроманты перебрались на корабль Гул’дана. Не все из них чувствовали себя в воде достаточно комфортно, а некоторые и вовсе не умели плавать, поэтому они переползли по канатам, в то время как другие просто держались за них, пока плыли.

– Место, что мы ищем, – это древний храм, который находится прямо под нами, – пояснил Гул’дан, когда все чернокнижники собрались на палубе перед ним. – Мы могли бы попытаться подплыть к нему, но я не знаю, насколько здесь глубоко. К тому же там темно и холодно, а мне это не нравится. – Он оскалился. – Вместо этого мы поднимем на поверхность саму землю, и храм окажется перед нами.

– Разве это возможно? – спросил один из новых огров-магов.

– Возможно, – кивнул Гул’дан. – Не так давно в нашем родном мире мы, орки, подняли на поверхность другой кусок земли – вулкан в долине Призрачной Луны. Тогда я показал, как это делается, Совету Теней, а сегодня покажу вам.

Он замолчал, ожидая вопросов или возражений. Но их не возникло, и Гул’дан довольно кивнул. Его новые подчиненные оказались не только сильнее старых, но и послушнее, а чернокнижник очень ценил оба эти качества.

– Когда мы начнем? – наконец спросил Чо’Галл.

– Прямо сейчас, – ответил Гул’дан. – Чего же нам ждать?

Он повернулся и подошел к борту корабля. Помощники встали по обе стороны от него. Чернокнижник закрыл глаза и мысленно потянулся к источнику силы, который, он чувствовал, покоился на глубине. Найти его было легко, и когда Гул’дан крепко ухватился за него, он начал тянуть, при помощи магии приближая к себе энергию и ее источник. В то же время он усилием воли расширил влияние своей магии на окружавшую источник силы материю, поднимая и ее тоже. Небо над ними почернело, а море всколыхнулось.

– Я нашел, – процедил он сквозь стиснутые зубы, обращаясь к помощникам. – Сосредоточьтесь на моей магии, и вы сами все почувствуете. Напитайте установленные мною связи своими силами и тяните вместе со мной. Сейчас же!

Он почувствовал изменения, когда сначала Чо’Галл, а за ним и остальные поделились с ним своей мощью. Небо побагровело, над ними сверкнула молния, послышались раскаты грома, и тяжелые капли дождя стали колотить по палубе и волнам. Тяжесть, которую пытался поднять Гул’дан, уменьшилась, и тянуть стало значительно легче. Ему все равно приходилось прикладывать значительные усилия, но они перестали быть мучительными. С каждым рывком присутствие магии ощущалось все сильнее, и чернокнижник крепче и крепче цеплялся за нее и окружавшую источник силы землю. Вся природа сопротивлялась их действиям, но они твердо продолжали.

Так прошло несколько часов. Собравшимся вокруг воинам казалось, что маги стояли неподвижно, но все это время они боролись с титаническими силами. Они промокли с ног до головы от льющего с неба дождя и от накатывавших на палубу волн. Раскаты грома оглушали их. Вспышки молнии ослепляли их. Корабли бросало из стороны в сторону, и воины вцепились в весла, чтобы удержаться на месте. Некоторые из них смотрели на Гул’дана и других чернокнижников, ожидая указаний, но те не пошевелились, даже когда судно опасно накренилось.

Затем впереди главного корабля из вздымавшихся вод вырвался столп огня и дыма, и все вокруг заволокло пламенем, пеплом и паром. Сквозь почерневший, горящий воздух они смогли увидеть, как из воды что-то показалось – так показывается клюв цыпленка из расколотого яйца. Это что-то было камнем, и воины не мигая и затаив дыхание смотрели, как он становился все больше, быстро поднимаясь из воды, и как с него катились потоки лавы. Маленький камень превратился в валун, валун – в небольшое плато, плато – в уступ, а уступ стал небольшой каменистой равниной. Из бушующего моря поднимались и другие силуэты, они располагались неподалеку от первого, и, похоже, все были связаны между собой. Когда воды окончательно отступили от них, орки увидели, как из моря поднялся целый остров, который все еще извергал пламя, пепел и пар. Затем со скрежетом показался второй островок, поменьше, а за ним третий и четвертый.

Наконец, когда алые вихри на небе сменились свинцовыми серыми тучами, а волны перестали подниматься выше мачты парусного судна, Гул’дан открыл глаза. Он слегка пошатнулся и, чтобы удержаться на ногах, оперся о борт корабля. Некоторые чернокнижники последовали его примеру. Перед ними раскинулся новый архипелаг, все еще дымившийся от жара и столь быстрого подъема, все еще бурлящий, стонущий и постепенно смиряющийся со своим новым положением. Взглянув на него, Гул’дан улыбнулся.

– Скоро, – негромко произнес он, глядя на землю, прощупывая ее своим сознанием и находя искомое место. – Скоро я пройдусь по тебе, доберусь до нужного храма и до покоящегося внутри него сокровища.

– Я их вижу! – прокричал воин. – Вон они, на тех островах!

Ренд Чернорук, один из двух вождей клана Чернозубого Оскала, посмотрел в сторону, куда указывал орк. Воздух и вода там бурлили и вздымались, но наконец Ренд разглядел впереди, чуть западнее, узкую полосу земли и темные силуэты рядом с ней.

– Хорошо, – кивнул он, кладя ладонь на рукоять своего топора. – Прибавь ходу, – велел Ренд своему барабанщику. – Я хочу добраться до них прежде, чем они спрячутся в каком-нибудь укрытии.

Ренд увидел, как на одном из соседних кораблей его брат Мейм разговаривает со своим барабанщиком и, несомненно, отдает ему такие же приказы.

– Что нам делать, если они используют против нас свою магию? – спросил один из воинов помоложе. Несколько орков согласно кивнули. Они боялись чернокнижников больше всего на свете. Даже перспектива оказаться в плену у Альянса или быть сожранным драконом не вызывала у них такого ужаса. Ренд не мог их за это винить. Ему самому не нравилась мысль о предстоящей драке с Гул’даном и его приспешниками. Но Молот Рока отдал им приказ, и они не могли запятнать имя Черноруков. Ренд собирался выполнить поставленную задачу… или умереть, сражаясь.

– Их магия очень сильна, – признал он, – и даже один Гул’дан может запросто за несколько минут убить троих или четверых из нас. Но сначала ему нужно найти эти минуты. А еще ему нужен физический контакт – или оказаться рядом, или заполучить что-то, принадлежащее предполагаемой жертве. – Ренд широко улыбнулся. – Разве кто-нибудь из вас одалживал главному чернокнижнику бурдюк с водой, или перчатки, или точильный камень? – Как он и рассчитывал, некоторые воины усмехнулись. – Значит, пока мы не высадимся на берег, держитесь подальше от чернокнижников, не подпускайте их близко и наваливайтесь на них все вместе прежде, чем они успеют что-то наколдовать. – Для усиления эффекта он постучал пальцами по топору. – Несмотря на их силы, они все еще орки, а потому могут истечь кровью и умереть. Наша задача сегодня ничем не отличается от охоты на огра дома. Возможно, каждый из них сильнее одного или двух из нас, но мы можем напасть на них сообща, когда они устанут. Так они не смогут отбиться от нас.

Воины кивнули. Они все поняли и теперь, когда орки смотрели на магию просто как на еще одно оружие, она уже не казалась такой страшной.

– Мы почти на месте, – объявил кормчий, и Ренд обернулся, посмотрев за борт корабля. В стороне по правому борту вырисовывался остров, и молодой Чернорук, сравнивая его с размерами кораблей Гул’дана, понял, что эта новая земля оказалась очень большой, намного крупнее, чем большинство островов, которые он уже видел в этом мире. Вражеские корабли превратились из едва заметных точек в большие посудины, и он ясно видел, как орки спрыгивали с них на темную, влажную землю. Ренд подавил в себе желание зарычать и отдал приказ:

– Готовьтесь к высадке! Когда мы окажемся на берегу, сразу же нападайте на чернокнижников. И убейте кого угодно… или даже что угодно… кто станет у нас на пути.

– Мы не одни, – шепнул Чо’Галл Гул’дану. Их корабль наконец-то пристал к берегу нового острова, который еще содрогался, испуская пар и изредка изрыгая потоки огня и лавы.

Гул’дан посмотрел, куда указывает его помощник, и увидел приближающийся к ним флот со стороны дальней части острова. Его острова. Судя по тому, как двигался головной корабль, Гул’дан понял, что он шел не под парусами, а на веслах. А это обычно могло значить лишь одно: орки. Воины Молота Рока нашли их.

– Будь он проклят, – пробурчал Гул’дан себе под нос. – Ну почему он всегда так быстро принимает решения? Еще один день, и мы бы покончили со всем до их прибытия. – Чернокнижник вздохнул. – Что ж, ничего не поделаешь. Прикажи воинам готовиться к битве. Тебе придется отбиваться от них, а я пока войду в храм и найду гробницу.

Обе громадные головы Чо’Галла довольно оскалились.

– С удовольствием.

Огромный двухголовый огр был фанатичен так же, как и весь его клан. Он твердо верил в то, что нужно довести мир до конца света, причем, желательно, кровью и насилием. Все орки клана Сумеречного Молота верили в это, и они с радостью сразились бы с кем угодно и с чем угодно, если бы это хоть на капельку могло приблизить неминуемый конец мира. К тому же кровь демона, которую большинство из них выпили на Дреноре, увеличила их природную кровожадность в сотни раз.

– Они не пройдут мимо нас, – пообещал огр, доставая длинный меч с кривым клинком, который носил на поясе.

Гул’дан кивнул.

– Хорошо.

Затем он повернулся и начал осторожно пробираться по острову. От каждого его шага вверх поднимался пар. Драк’тул, остальные некроманты и огры-маги быстро последовали за чернокнижником.

– В атаку! – заорал Ренд, держась обеими руками за топор. Вместе со своими воинами он несся вперед. – Убейте предателей!

– Смерть предателям! – эхом отозвался бежавший рядом Мейм.

– К бою! – проревел Чо’Галл, поднимая свой изогнутый меч. Его клинок засверкал в слабых лучах вечернего солнца.

– Пусть эта земля омоется их кровью, – добавила его вторая голова, – и их смерти положат начало концу времен!

Так две силы сошлись в жарком бою на залитом лавой каменистом берегу. Орки дрались с орками. Сверкало оружие; топоры, молоты и мечи поднимались и падали, рубили и кололи в диком, безумном танце страсти и жестокости. Повсюду лилась кровь, наполнявшая густой воздух красным паром и окрашивавшая воды в темные багровые тона. Земля, все еще неровная и неустойчивая, стала скользкой, и многие воины поскальзывались и гибли, пока пытались подняться на ноги.

Битва была ожесточенной. Воины Чо’Галла свирепо дрались, не думая о собственной безопасности, они стремились лишь причинить как можно больше боли и страданий своим врагам. Бойцы Молота Рока сражались ради возмездия и справедливости. Они хотели отомстить Гул’дану за его предательство и за проигранную из-за этого битву. Обе стороны искренне верили в свою правоту, и никто не собирался сдаваться.

Разница была лишь в численности. Гул’дан привел с собой только два клана: свой собственный – Бушующего Шторма – и Чо’Галла – клан Сумеречного Молота. Клан Бушующего Шторма был маленьким и состоял из чернокнижников. Все они ушли вслед за Гул’даном, оставив воинов Сумеречного Молота сражаться с войсками Молота Рока. Ренд и Мейм же привели с собой большую часть своего Чернозубого Оскала – самого многочисленного клана в Орде. Воины Сумеречного Молота оказались в меньшинстве, и они это знали. По ходу битвы каждая из сторон несла большие потери, и разница в численности стала очевидной.

Впрочем, фанатичные воины Чо’Галла отказывались сдаваться и сражались до последнего вздоха. Они забрали с собой в иной мир многих бойцов Молота Рока. Сам Чо’Галл отрубил одному из самых сильных воинов Чернозубого Оскала правую руку, а затем упал, сраженный. Из груди у него торчали два орочьих топора. Еще один орк из Чернозубого Оскала потерял глаз из-за прицельного удара рукоятью боевого топора. Огненный берег был усыпан телами, но в конце концов в живых остались лишь воины, которых привели с собой братья Черноруки.

– А теперь, – сказал Ренд, насухо вытирая свой топор о павшего орка, пока из огромной раны на его груди все еще сочилась кровь, – мы отправимся вслед за Гул’даном. Этому чернокнижнику нужно за многое ответить.

Гул’дан стоял у подножия древнего храма, наружные стены которого едва получилось рассмотреть под вековым слоем водорослей, кораллов и следов поселений множества морских жителей. Он все еще мог разглядеть остатки архитектуры, стилем и монументальностью напоминавшей ему ту, что орк видел в Кель’Таласе. Это здание сотворили эльфы, и чернокнижник был уверен, что некогда оно поражало красотой, а его стены украшали узоры. Но теперь стены стали грубыми и покатыми, а само строение походило на естественный курган из земли, морских водорослей и окаменелостей, а не на что-то рукотворное. Но внешний вид не имел для Гул’дана никакого значения. Он с восторгом ощущал пульсацию в черепе. Сокрытая здесь сила манила его столь неистово, что он почти видел, как здание дрожит вокруг нее.

– Внутрь, – проговорил он Драк’тулу. – Мы должны войти внутрь.

На самом деле, он долго размышлял, не лучше ли оставить других чернокнижников у входа. Гул’дан знал, что внутри находилась гробница Саргераса и что покоившееся там Око Саргераса могло дать своему владельцу невообразимое, почти божественное могущество. Но сможет ли он овладеть всей этой силой в одиночку или ему придется поделиться ею с остальным Советом Теней? Наконец, Гул’дан подумал, что точно не знает, какие опасности могли притаиться внутри храма. Поэтому чернокнижник решил, что ему лучше взять своих слуг и помощников с собой. Если придется, он всегда сможет убить их, когда они доберутся до самой гробницы.

Осторожно ступив внутрь, Гул’дан создал сферу из зеленого света, чтобы лучше видеть в темноте. Коридоры и залы изменились так же, как и внешний облик здания. Пол покрывали песок, галька и водоросли. На стенах тоже висели водоросли, а еще ракушки различных форм и размеров. Даже дверные проемы исказились – их очертания стали более гладкими, плавными и нарушенными прилипшими к ним колониями существ, живших здесь на протяжении долгих лет.

– Быстрее, глупцы! – нетерпеливо подгонял Гул’дан своих соклановцев. – Рассредоточьтесь и найдите главный проход. Мы должны войти в зал Ока до того, как проснутся стражи гробницы!

– Стражи? – неуверенно переспросил один из чернокнижников, Улрук Гроза Облаков. – Ты ничего не говорил о стражах!

– Безвольные трусы! – взвыл Гул’дан, ударяя съежившегося от страха Улрука по лицу. – Я сказал – шевелитесь!

Его гнев заставил чернокнижников действовать и хотя бы на время подавил их страх перед этим странным местом и ужасами, которые могли здесь скрываться. Чернокнижники начали обыскивать здание. Наконец они нашли широкий главный коридор и двинулись по нему.

Чем глубже они уходили внутрь здания, тем менее разрушенным оно становилось. Гул’дан уже мог различить и красивые узоры на резных колоннах и опорах, и изящные гравюры на стенах, и прекрасные мозаики на полу и потолке. Вся краска, конечно, уже давно растворилась в соленой морской воде, но здесь сохранилось достаточно украшений, чтобы понять, насколько прекрасным это место было когда-то. Искусно построенный и украшенный, храм мог впечатлить даже самых пресыщенных посетителей.

Ну Гул’дан даже не смотрел на все это великолепие. Его интересовала лишь одна-единственная вещь, а именно – магия, которая ожидала его в усыпальнице, расположенной в самом низу. Когда они наконец достигли последней двери, он остановился, наслаждаясь моментом.

– Что ж, Саргерас, – прошептал чернокнижник. – Теперь все, что осталось от твоей силы, станет моим, и я поставлю этот жалкий мир на колени!

Он уже ощущал присутствие энергии, и этого было достаточно, чтобы раздразнить чувства чернокнижника и заставить его разум трепетать в предвкушении. Шар зеленого света, который, когда он его призвал, был размером с кулак, теперь стал вдвое больше головы Гул’дана и больше походил на бурлящий зеленый огонь. Шар светился настолько ярко, что чернокнижник не мог смотреть на него, и был таким горячим, что Гул’дану приходилось держать его посреди коридора, чтобы тот не расплавил стены. И все это лишь оттого, что чернокнижник просто подошел к источнику силы! На что же он будет способен, когда прикоснется к нему и полностью вберет эту мощь в себя?

Поглощенный этими мыслями, Гул’дан жестом приказал остальным отступить, и они послушно отошли в дальний конец зала. Затем он потянулся к огромной двери из черного железа, которая вела внутрь усыпальницы, и прикоснулся к тяжелой каменной ручке. Это место было одним из немногих в храме, лишенных каких-либо украшений. Суровая простота делала зал величественным, чего не могли дать статуи и резной орнамент. Очевидно, все указывало на то, что это место было слишком важным для подобных глупостей. Горячо желая узнать, что здесь сокрыто, Гул’дан изо всех сил надавил на ручку. Из-за того, что ей веками никто не пользовался, у чернокнижника с трудом получилось повернуть ее. И тут орк почувствовал, как через него прошло какое-то заклинание. Оно не причинило ему вреда и скорее казалось спусковым механизмом более сложного и могущественного колдовства, присутствие которого ощущал Гул’дан. Но заклинание вошло в него и спокойно покинуло его, так и не запустив вторую ловушку. Все произошло именно так, как ему говорил Саргерас. Эгвинн поставила на усыпальнице охранные чары, которые не позволяли никому вторгнуться сюда: ни людям, ни эльфам, ни дворфам, ни даже гномам – короче говоря, ни одной расе. Точнее, ни одной расе этого мира. Но он был орком, а Эгвинн никогда не слышала о Дреноре. Ее чары не замечали Гул’дана, и поэтому теперь он мог до конца повернуть ручку, услышать громкий щелчок, а затем с силой потянуть дверь, распахивая ее.

За дверью властвовала непроницаемая тьма, которую не смог разогнать даже призванный Гул’даном шар света. Тьма была настолько холодной, что его пальцы мгновенно замерзли, а его дыхание вырывалось клубами пара. Эта тьма начала медленно приобретать форму, собираясь в отдельные змеящиеся и ползущие силуэты, чьи глаза горели еще более непроницаемой тьмой, настолько жгучей, что на нее было больно смотреть. А затем эти существа улыбнулись, приблизились к двери усыпальницы и вышли из своей многовековой темницы. Они направились к Гул’дану и его чернокнижникам.

Демоны. Он никогда прежде не видел ничего подобного. Гул’дан думал, что ему уже приходилось сражаться с этими ужасными тварями, но те демоны меркли в сравнении с этими и казались безобидными противниками, которых было легко уничтожить.

«Нет! – мысленно закричал Гул’дан. Он не мог заставить себя пошевелить губами, чтобы произнести вслух хоть что-то. – Все должно было происходить совсем по-другому! Саргерас обещал!»

Орк попытался призвать свою магию, поднять руки, побежать… сделать хоть что-нибудь. Но один лишь вид представших перед ним существ парализовал его тело и душу, и Гул’дан, считавший себя властителем магии, не мог ничего сделать. Чернокнижник лишь смотрел, как они подползают все ближе и протягивают к его лицу свои сотканные из тьмы когти.

Первого же прикосновения было достаточно, чтобы вывести его из ступора. Гул’дан сорвался с места, спотыкаясь и торопясь убраться подальше от этого кошмарного места. Драк’тул и остальные должны были стоять прямо за ним. Но их нигде не было видно, по-видимому, они уже сбежали. По усыпальнице разносились жуткие вопли, а Гул’дан несся вперед, преодолевая один коридор за другим. Его лицо горело в том месте, где тень прикоснулась к коже. Лишь подняв руку к щеке, он понял, что ему нанесли глубокую рану.

– Будь ты проклят, Саргерас! Меня не так-то легко победить! Я – Гул’дан, воплощение мрака! Все не может кончиться… вот так.

Он остановился, чтобы перевести дыхание, и прислушался. Ничего. Крики прекратились.

«Треклятые полоумные слабаки!» – подумал он, представляя себе чернокнижников Бушующего Шторма, спустившихся сюда вместе с ним.

– Наверное, их всех уже убили! – Рана на его щеке стала пульсировать, и Гул’дан зажал ее рукой, пытаясь остановить бегущую кровь. У него начала кружиться голова, появилась слабость в руках и ногах. – Все равно мне нужно идти дальше. Моих сил должно хватить, чтобы…

Гул’дан замолк, внимательно прислушиваясь. Что это был за звук? У чернокнижника по коже поползли мурашки. Негромкий и повторяющийся, в нем звучали одновременно жестокость и… насмешка?

– Что за смех? Это ты, Саргерас? – требовательно вопросил он. – Ты насмехаешься надо мной? Посмотрим, кто будет смеяться, когда я заберу у тебя твое пылающее Око!

Чернокнижник повернул за угол и оказался в большом зале с удивительно пустыми стенами. Повинуясь какому-то неясному порыву, Гул’дан подошел к ближайшей стене и начал писать на ней собственной кровью, рукой выводя описание усыпальницы и ее стражей. Несколько раз он размазывал кровь по стене – рука отяжелела, и он едва мог поднять ее.

«Попал в засаду… стражи… – с трудом писал Гул’дан. – Я… умираю».

Он понимал, что это так, и старался завершить свою историю прежде, чем смерть настигнет его. Но он уже слышал за спиной те же самые скрежещущие, голодные шорохи, что звучали в усыпальнице. Они пришли за ним.

«Если бы слуги… не оставили меня…» – писал он. Его глаза уже с трудом фокусировались на письменах, а в горле встал ком, и он больше не мог произносить слова вслух. Но вдруг Гул’дан понял, что другие чернокнижники не виноваты. Виноват только он. Все это время он думал, что сам управляет своей жизнью, но на самом деле он оказался всего лишь дураком, пешкой, рабом. Все его существование – обман, чья-то шутка. И скоро для него все закончится.

«Я был глупцом», – подумал Гул’дан. Орк закончил писать и повернулся, чтобы продолжить бегство, хотя и знал, что уже слишком поздно.

Когда когти глубоко вонзились в его тело, Гул’дан вновь обрел голос и закричал.

Ренд вытянул руку и остановил Мейма, не давая ему пройти дальше.

– Нет, – негромко проговорил он. Из-под грубой повязки, которую орк сделал из пояса павшего воина, все еще текла кровь.

– Мы должны отправиться вслед за Гул’даном, – настаивал Мейм, хотя и сам едва стоял на ногах от ран, и его собственные повязки на ноге и плече уже насквозь промокли и стали красными.

– В этом нет необходимости, – заверил его брат. – Эти… существа сделали все за нас.

Что-то чужеродное появилось из стоявшего перед ними здания. У этой твари было слишком много конечностей, слишком много суставов и чересчур много зубов. За ней последовали другие, и они сразу же набросились на орков, разрывая их на части подобно изголодавшимся животным, увидевшим свежую добычу. Несколько орков застыли от ужаса при виде этих кошмарных созданий, но остальные принялись отбиваться. Наконец они уничтожили последнее из чудовищных существ, но прежде, чем оно перестало дергаться и кусаться, ему пришлось нанести столько ран, что хватило бы на дюжину орков.

И эти существа вышли из здания. Несмотря на то, что Ренд был всего лишь воином, он обладал небольшой чувствительностью к магии. И орк ощущал исходившую от древнего храма силу. Невероятно могущественная и невообразимо порочная, она кипела лютой ненавистью ко всему живому. Эти существа были лишь малым проявлением этой чудовищной силы.

Затем нечто сбило их всех с ног. У входа в здание раздался оглушительный звук. Похожий на смех, глубокий и рокочущий, он исходил откуда-то из глубины храма. Оттуда вырвался поток зловонного воздуха и что-то еще, от чего волосы Ренда встали дыбом. Он ничего не видел, но мог поклясться, что это жуткое место источало чистое зло. Оно вырвалось наружу, а затем рассеялось в теплом свете солнца. Но рокот не прекратился, и земля затряслась у них под ногами. В камнях появились трещины. Остров разваливался на части.

– Гул’дан больше не опасен, – проговорил Ренд, снова поднимаясь на ноги. Он откуда-то знал, что это действительно так. Что бы Гул’дан ни надеялся здесь найти, он обрел лишь смерть. Ренд только надеялся, что она оказалась медленной и мучительной. И был почти уверен, что это так.

– И что же нам теперь делать? – растерялся Мейм, когда они повернулись и пошли прочь от храма.

– Мы вернемся к Молоту Рока, – сказал ему Ренд. – Нам все еще нужно победить в войне, а теперь, по крайней мере, не придется беспокоиться о предателях, которые подрывали наши силы изнутри. Если вождю что-то не понравится, пусть только посмеет возразить.

Братья вместе вышли на берег и направились к ожидавшим их кораблям.

Глава восемнадцатая

– Мы готовы?

– Готовы, сэр.

Дэлин Праудмур кивнул, не отводя взгляда от открывшегося за правым бортом вида.

– Хорошо. Отдайте приказ всем занять свои места. Мы пойдем в бой, как только они окажутся в зоне поражения.

– Есть, сэр. – Штурман отдал честь, подошел к висевшему рядом со штурвалом медному колоколу и дважды ударил в него. Праудмур сразу же услышал топот ног и шорох скользящих по веревкам матросов. Бойцы бросились занимать боевые посты. Адмирал улыбнулся. Он любил порядок и точность, и его команда это знала. Он лично выбрал каждого матроса, и ему никогда не доводилось ходить в море с более достойными людьми. Вслух, конечно, он этого никогда не скажет, но они и без слов все понимали.

Праудмур перевел взгляд на окружавшее корабль море, внимательно изучая волны и небо. Снова подняв медную подзорную трубу, адмирал посмотрел в нее и стал искать небольшие темные силуэты, которые он уже однажды приметил. Вот они. Силуэты стали заметно крупнее и перестали быть похожи на однообразную шипастую массу. Теперь он мог точно сосчитать их, а сидевший в вороньем гнезде впередсмотрящий наверняка видел их еще лучше. Адмирал предположил, что еще через десять минут силуэты приобретут легко узнаваемые очертания кораблей.

Кораблей орков.

Точнее, флота Орды.

Праудмур стукнул кулаком по крепкому деревянному ограждению, лишь этим жестом выдавая свое возбуждение. Наконец-то! Он мечтал о такой возможности с самого начала войны. Праудмур чуть ли не подпрыгнул от радости, когда получил известия от сэра Туралиона о том, что Орда направилась к Южнобережью. И с трудом сдержал восторг, когда дозорные подтвердили, что орки вышли на кораблях в Великое море.

Дозорные сообщили ему, что орки разделились на две группы. Первая сразу же отправилась в море, а вторая отчаянно пыталась догнать первую. Оставалось неясно, что происходит: то ли орки настолько спешили, что не могли скоординировать действия двух своих армий, то ли вторая действительно преследовала первую. Могли ли среди орков появиться мятежники? Праудмур этого не знал, да и ему было все равно. Кому какое дело, куда направлялись орки и что они собирались сделать? Адмирал лишь радовался тому, что враги повернули свои корабли назад и снова шли через Великое море, возвращаясь к Лордерону.

И так они практически оказались у него в руках.

Праудмур уже мог разглядеть корабли без подзорной трубы. Несмотря на то что у них не было парусов, суда двигались быстро. Он уже видел несколько орочьих кораблей вблизи и дивился тому, сколько рядов весел на них помещалось. Они развивали невероятную скорость, когда могучие орки начинали грести все одновременно. Конечно же, выигрывая в скорости, они теряли в маневренности. Корабли Праудмура при желании могли легко нарезать круги вокруг кораблей орков. Впрочем, адмирал не собирался красоваться. Морские сражения были смертельным, серьезным делом, и Праудмур хотел потопить вражеский флот как можно быстрее и эффективнее.

Так что теперь он поджидал противника, прячась за островом Отчаяния к северо-востоку от дорогого его сердцу Кул-Тираса. За ним стоял весь его флот, пушки были заряжены и готовы к бою. Они ждали лишь того мига, когда орки выведут свои корабли прямо на линию огня.

И этот момент настал.

– Огонь! – скомандовал Праудмур, когда десятый корабль орков прошел мимо них. Если орки и заметили их флот, притаившийся меж двух островов со спущенными парусами и потушенными огнями, они не подали виду. Поэтому первый пушечный залп застал судно врасплох и почти полностью разрушил его корпус. Корабль разломился на две части и сразу же затонул.

– Поднять паруса, полный вперед! – отдал адмирал следующий приказ. Как только паруса были подняты, ветер раздул их, и корабль рванул вперед. Праудмур знал, что его артиллеристы уже перезаряжали пушки, а остальные матросы стояли наготове с арбалетами и небольшими бочками пороха.

– Цельтесь по следующему кораблю, – приказал Праудмур, и матросы кивнули. Сначала они перебросили бочонки с порохом на орочий корабль, а затем подожгли обернутые в промасленные тряпки арбалетные болты и выстрелили. Один из бочонков взорвался, поджигая палубу, за ним последовал второй. Вскоре корабль орков весело заполыхал, огонь стремительно пожирал его просмоленные деревянные борта. Затем корабль Праудмура прошел сквозь кильватерный строй транспортников орков и развернулся, чтобы напасть с другой стороны.

Все шло настолько хорошо, насколько и рассчитывал Праудмур. Орки не были моряками и мало что знали о том, как ходить по морю или как сражаться на воде. Они были грозными противниками в рукопашном бою и стали бы опасны, если бы смогли приблизиться к одному из кораблей и взять его на абордаж. Но адмирал приказал своим капитанам держаться от орков на расстоянии. Несколько кораблей из его флота прошли через строй вражеских судов и могли напасть с другого борта, в то время как вторая группа осталась рядом с островом Отчаяния и била по врагу оттуда. Третья флотилия прошла дальше и теперь разворачивалась, чтобы перекрыть путь кораблям орков, уже проплывшим мимо, а четвертая выходила им в тыл, пытаясь замкнуть кольцо. Скоро вражеский флот будет окружен и атакован со всех сторон. Они уже лишились трех кораблей, в то время как Праудмур пока не понес никаких потерь. Он позволил себе легкую улыбку. Скоро моря будут снова свободны от орков.

В ту же секунду впередсмотрящий закричал сверху:

– Адмирал! К нам что-то движется… причем с воздуха!

Праудмур посмотрел вверх и увидел, что побледневший, трясущийся от страха матрос не отрываясь смотрит на север. Праудмур направил свою подзорную трубу в том же направлении и вскоре увидел то, что заметил впередсмотрящий. В их сторону, вынырнув из облаков, направлялись какие-то темные точки. Пока что они находились слишком далеко, чтобы их можно было как следует рассмотреть, но адмирал видел, что точек несколько и что они приближаются очень быстро. Он не знал, на чем могли летать воины Орды, но интуиция подсказывала Праудмуру, что эта битва еще не закончена.

Дерек Праудмур, стоявший рядом со своим кормчим, посмотрел вверх.

– Что это было? – спросил он впередсмотрящего, но матрос, похоже, спрятался в воронье гнездо и дрожал так сильно, что не мог ответить. Решив, что матросу резко стало плохо, Дерек ухватился за ближайшие снасти и сам вскарабкался на грот-мачту. Там он прыгнул на штаг, залез по нему на рею и, пройдя по ней, добрался до матроса.

– Джерард? – обратился капитан к нему, заглянув внутрь вороньего гнезда и обнаружив, что тот свернулся калачиком. – С тобой все в порядке?

Джерард поднял голову и посмотрел на Праудмура со слезами на глазах. Он лишь помотал головой и покрепче обнял себя за колени.

– Что случилось? – Дерек забрался через ограждение внутрь и присел рядом с мужчиной. Он много лет знал Джерарда и полностью доверял ему. Но сейчас, оказавшись рядом с ним, капитан увидел, что матросу вовсе не было плохо физически. Мужчину поглотил слепой ужас, и от страха он не мог говорить. При мысли о том, что же могло так напугать бравого матроса и ветерана многих битв, Дерек похолодел.

– Ты что-то видел? – осторожно спросил он. Джерард кивнул и крепко зажмурился, словно пытаясь стереть увиденное из памяти. – Где?

Несколько секунд впередсмотрящий просто мотал головой, а затем трясущейся рукой указал на север.

– Отдыхай, – мягко сказал ему Дерек. Затем встал, развернулся посмотреть, что же так напугало его друга и товарища… и ноги его подкосились от открывшегося ему зрелища.

Из облаков на них спускался дракон с кроваво-красной чешуей, сверкавшей в лучах утреннего солнца. За ним летели второй и третий, чуть дальше виднелось еще несколько. Вскоре к ним приблизилась как минимум дюжина исполинских тварей. Они тяжело взмахивали своими кожистыми крыльями, державшими их в воздухе и несущими к цели.

«Наш флот».

Дерек едва успел заметить мучительную боль в золотистых глазах первого дракона и сидевшую на его спине зеленокожую фигуру. Капитан уже обдумывал, как появление этих существ скажется на ходе боя. Каждый дракон превышал размерами любой корабль, за исключением разве что эсминца, и они были намного быстрее, маневреннее и при этом летали по воздуху. Их огромные когти наверняка могли с легкостью разодрать корпус судна или переломать мачты, как веточки. Он должен был предупредить весь остальной флот… он должен был предупредить отца!

Повернувшись, Дерек перегнулся через край вороньего гнезда, чтобы окликнуть своего кормчего. Но какое-то движение отвлекло его, и он снова поднял голову. Первый дракон уже подлетел близко, причем настолько, что Дерек смог рассмотреть ухмылку на лице восседавшего на нем орка. Дракон распахнул пасть. Дерек увидел его длинный змеиный язык, окруженный острыми треугольными зубами величиной почти со взрослого человека. Он заметил, как в глубине глотки дракона разгорается пламя. Расширяясь, оно вырвалось вперед, и в мгновение ока мир вокруг Дерека взорвался ослепительной вспышкой. Он даже не успел закричать – пламя быстро поглотило капитана, его тело обуглилось и рассыпалось прахом.

За один заход драконы уничтожили третью флотилию, все шесть кораблей. Все, кто находился на борту, погибли. А затем наездники развернули своих драконов и направили их в сторону первой флотилии, к кораблям, стоявшим между орками и свободой.

– Будь они прокляты! Будь они все прокляты! – Адмирал Праудмур с такой силой вцепился в ограждение, что, казалось, он вот-вот или сломает себе пальцы, или вырвет из него кусок дерева. Он смотрел, как последние части эсминца третьей флотилии, превратившиеся в обычные угли, ушли под воду. Адмирал понимал, что не выжил никто – ни Дерек, ни его команда.

Время горевать придет позже – если только они выживут. Заставив себя не думать о гибели старшего сына, Праудмур сосредоточился на изменившихся обстоятельствах боя. Север снова оказался открыт. Корабли орков могли спокойно двигаться дальше, пока драконы разоряли его флот и заставляли моряков отступать. Если это произойдет, то орки снова смогут высадиться в Хилсбраде или у Южнобережья, а потом присоединиться к остальной Орде. И Праудмур потерпит неудачу.

Допустить этого нельзя.

– Обходим противника! – приказал адмирал. Кормчий вздрогнул и принялся действовать. – Приказываю отправить половину наших кораблей на север и снова перекрыть оркам путь. Остальные остаются здесь и продолжают обстрел!

Моряк кивнул.

– Но… как же драконы? – начал было кормчий, хотя его руки уже крутили штурвал, разворачивая корабль.

– Они такие же противники, как и все остальные, – резко ответил Праудмур. – Будем стрелять по ним, словно это вражеские корабли.

Матросы кивнули и бросились выполнять приказы. Пока корабль поворачивал, паруса были снова подняты и подставлены ветру. Матросы перезарядили пушки и направили их под углом вверх, подложив под цевье блоки и разные предметы, чтобы приподнять их. Они перезарядили арбалеты и приготовили бочонки с порохом. Когда к ним подлетел первый дракон, Праудмур поднял меч над головой и резко опустил его вниз.

– Огонь!

Попытка была отважной… но совершенно безуспешной. Дракон увернулся от пушечных ядер, которые пролетели мимо и упали в воду. Он крыльями отбросил бочонки в сторону и просто проигнорировал горящие арбалетные болты, которые отскакивали от его чешуи, не причиняя ящеру вреда. Впрочем, из-за такого яростного натиска дракону пришлось отлететь в сторону, что дало Праудмуру время подумать о других методах.

К счастью, ему больше не пришлось ничего придумывать.

Пока адмирал размышлял о том, получится ли у них воспользоваться цепями и веревками, чтобы связать или хотя бы уронить дракона, из облаков спустился кто-то еще. Эти новые существа были значительно меньше драконов, но примерно вдвое больше человека. Широкие крылья покрывало оперение, длинные хвосты заканчивались кисточками, головы украшали гордые клювы. А на спине каждого такого существа восседали невысокие татуированные человечки, одетые в необычные, украшенные перьями доспехи и державшие в руках тяжелые молоты.

– Громовые Молоты, в бой! – Курдран Громовой Молот поднялся на стременах и швырнул свой буремолот прямо в грудь ближайшего драконьего наездника, ломая ему ребра. Застигнутый врасплох, орк не успел среагировать и вывалился из седла. Поводья и оружие выпали из его безжизненных рук, а тело скрыли волны. Его дракон заревел от удивления и ярости, причем так громко, что его было слышно даже через прогремевший раскат грома. Но этот рев превратился в полный боли визг, когда Небесная вонзилась своими острыми когтями в бок дракона, протыкая чешую и раня его до крови. Айомар летел рядом, и его грифон клювом и когтями сильно подрал дракону левое крыло, заставив его опасно накрениться. И тогда Фаранд подлетел с другой стороны. Он швырнул свой молот, и тот с грохотом ударил дракона по голове. Глаза ящера закатились, он рухнул вниз и, упав в воду, поднял огромную волну. Больше он не всплывал.

Курдран подлетел к самому большому кораблю.

– Мы прилетели на помощь! – прокричал он стоявшему на мостике худощавому мужчине. Тот кивнул и отсалютовал ему мечом. – Мы расправимся с этими тварями, – заверил его Курдран. – А вы позаботьтесь о кораблях.

Адмирал Праудмур снова кивнул и одарил дворфа неестественной, ужасающей ухмылкой.

– О, уж о них-то мы позаботимся, не переживайте, – пообещал он дворфу и снова повернулся к кормчему. – Продолжаем двигаться вперед, – скомандовал адмирал. – Мы отрежем их, как и планировали, а затем сожмем кольцо. От нас не должен уйти ни один орочий корабль!

Громовые Молоты яростно напали на драконов. Нескольких они убили, а остальным пришлось отступить. Оставшиеся корабли Праудмура окружили флот орков и стали обстреливать его со всех сторон, используя пушки, порох и огонь. Праудмур потерял еще один корабль, когда тот подошел слишком близко к оркам. Те взяли судно Альянса на абордаж, спасаясь с собственного тонущего корабля. Орки перебили почти всю команду, но в конце концов умирающий капитан смог бросить бочонок с порохом в трюм и потопить собственное судно. Кроме того, драконы уничтожили всю третью флотилию и несколько отбившихся кораблей. Но потери орков были куда масштабнее. Небольшая горстка их кораблей смогла вырваться из окружения и уйти, но остальные пали под яростным натиском Праудмура. Сами же орки хоть и пытались спастись вплавь или ухватившись за деревянные обломки, в основном утонули или погибли от огня и арбалетных болтов. Повсюду на волнах качались трупы.

Когда последние орки исчезли из виду, драконьи наездники решили, что больше тут спасать нечего. Они развернули своих ящеров и полетели на восток, в сторону Каз Модана. Громовые Молоты, крича и улюлюкая, кинулись их преследовать. А Праудмур устало окинул взглядом остатки своего флота. Он одержал верх… но какова была цена победы!

– Сэр! – закричал один из матросов. Он перегнулся через борт и указывал на что-то в воде.

– Что там такое? – рявкнул Праудмур, подходя к нему. Но гнев адмирала сменила надежда, когда он увидел то же, что и матрос: кто-то качался на волнах, отплевываясь и держась за обломок доски.

Человек.

– Бросить ему веревку! – приказал Праудмур, и матросы поспешно подчинились. – И ищите в воде других выживших!

Адмирал не мог понять, как хоть кто-нибудь из третьей флотилии смог доплыть так далеко от места, где затонули их корабли, но все же у кого-то это получилось. А значит, могло получиться и у остальных.

Праудмур был не в силах подавить крошечный проблеск надежды на то, что среди выживших может оказаться Дерек.

Впрочем, эта надежда сменилась удивлением, а затем гневом, когда утопавшего наконец вытащили на палубу. Вместо зеленого кул-тирасского мундира человек был одет в промокшие насквозь альтеракские одеяния. И существовала лишь одна причина, по которой один из людей Перенольда мог оказаться здесь, посреди Великого моря, вместе с орочьим флотом.

– Что ты делал на борту корабля орков? – требовательно спросил Праудмур, становясь коленом на грудь человека. Ослабший и задыхающийся, тот захрипел и побледнел. – Отвечай!

– Нас послал… лорд Перенольд, – с трудом выдохнул спасенный. – Мы… провели орков к их… кораблям. Он сказал… нам… помочь им… всем, чем только… сможем.

– Предатель! – Праудмур достал кинжал и приставил его к горлу пленника. – Да за сговор с Ордой я должен выпотрошить тебя, как рыбу, а внутренности бросить в море!

Адмирал слегка надавил, и кинжал с легкостью начал резать плоть пленника. На коже появилась тонкая красная полоска. Однако затем Праудмур отстранился и поднялся на ноги.

– Но для тебя такая смерть будет слишком легкой, – процедил он, убирая кинжал в ножны. – Кроме того, живым ты сможешь подтвердить, что Перенольд предал нас. – Адмирал повернулся к ближайшим морякам. – Свяжите его и бросьте в карцер, – коротко распорядился он. – И найдите других выживших. Чем больше у нас будет доказательств, тем скорее Перенольда повесят.

– Есть, сэр! – Матросы отдали честь и поспешили выполнять приказы. Им понадобился еще час, чтобы полностью обследовать ближайшие воды. Они нашли еще троих людей, которые подтвердили слова первого пленника.

В море плавало бесчисленное множество орков, но их оставили тонуть.

– Курс на Южнобережье, – сказал Праудмур кормчему, когда на палубу вытащили последнего предателя. – Там мы встретимся с армией Альянса и доложим как о нашем успехе, так и о предательстве Альтерака. И держи ухо востро – некоторые корабли орков сумели сбежать.

Адмирал развернулся и направился в свою каюту, где мог отдаться своему горю. Ему еще предстояло написать письмо жене и сообщить ей, какая судьба постигла их старшего сына.

Глава девятнадцатая

– Они не придут.

Юный Табрек повернулся, удивленный внезапным заявлением своего вождя.

– О чем ты говоришь?

Молот Рока поморщился.

– Вся остальная Орда. Они не придут.

Табрек огляделся.

– Ты отправил их далеко в Великое море, – осторожно заметил он, стараясь не разгневать своего командира. – Им понадобится много дней, чтобы вернуться.

– Кретин, с ними же драконы! – Молот Рока врезал Тарбеку кулаком по щеке с такой силой, что молодой орк отшатнулся. – Всадники должны были еще несколько дней назад прилететь сюда и сообщить нам, где сейчас войска! С ними что-то случилось! Флот пропал, а вместе с ним – большая часть наших войск!

Тарбек кивнул, угрюмо потирая одной рукой щеку, но ничего не сказал. Да и не нужно было. Молот Рока и так знал, о чем думает его заместитель: если бы вождь не отправил часть кланов в погоню за Гул’даном, сейчас у них не было бы этих проблем.

Молот Рока заскрежетал зубами. Ну почему никто из орков не понимал причин, по которым он принял это решение? В дни, прошедшие с тех пор, как Оргрим приказал отступить от Столицы, вождь видел, что все остальные орки смотрели на него точно так же. Тогда врата уже начинали ломаться и с каждым ударом тарана поддавались все больше. Городская стража истощила все запасы кипящего масла и стала поливать их просто кипящей водой. Войска Альянса были оттеснены к озеру и удерживались на мосту. Они почти победили! Еще день, максимум два, и город бы принадлежал им. Но он отправил целый клан в погоню и тем самым ослабил оставшиеся войска, так что они не могли продолжать наступление.

Да и Альянс незамедлительно воспользовался внезапно изменившимися обстоятельствами. Как только Черноруки увели свой клан с поля боя, люди сразу же двинулись по мосту, ударили по оставшимся оркам и начали теснить их. Те оказались в ловушке – с одной стороны их теснила конница и пехота, а с другой нападали засевшие в крепости стражники. И оркам было неоткуда ждать помощи. Как и говорил Тарбек, пока остальная Орда не вернется, пройдут дни или даже целые недели. Это если предположить, что у них получится одолеть Гул’дана, и его чернокнижников, и его огров, и всевозможных тварей, которых мог сотворить старый предатель, чтобы те помогли ему в его коварных замыслах. Оргрим предполагал, что воины, оказавшиеся запертыми в горах, уже мертвы. Скорее всего, их убили те люди, которые захватили перевалы и перекрыли им путь. У Молота Рока остались лишь стоявшие перед городом орки.

Поэтому Оргрим приказал отступать. Он надеялся, что по пути им встретятся другие кланы, но драконы должны были вернуться гораздо раньше. Что-то совершенно точно пошло не так. И во всем этом Оргрим винил Гул’дана. Даже если чернокнижник не убил воинов Орды своими руками, именно его предательство вынудило Молота Рока разделить силы.

И ему действительно пришлось это сделать. Он лично поклялся духам предков, что не позволит своей расе и дальше идти по пути бесчестия. Он поклялся бороться с пороками, кровожадностью и дикостью во всем, любыми доступными ему средствами. Победа в войне была неважна. Его собственное выживание тоже ничего не значило. Без чести они стали просто животными, даже хуже, ведь в них был заложен потенциал, они могли стать чем-то большим. У них было благородное прошлое, которое они забыли ради крови, сражений и ненависти. Если бы он позволил Гул’дану уйти безнаказанным, то сам оказался бы виновен в том, что допустил подобный эгоизм и даже поощрил его. Отчасти ответственность за дальнейший упадок расы легла бы на плечи Оргрима.

«По крайней мере, так я могу сказать: я сделал все, что смог», – решил Молот Рока. Он отстоял свою честь и, соответственно, честь Орды. Возможно, они проиграют людям, но проиграют с достоинством, твердо стоя на ногах и с оружием в руках, а не вопя и утирая слезы.

И потом, война еще не закончилась. Оргрим уводил своих воинов на юг, но не к западу, а к востоку. Там, между Лордероном и Азеротом, лежал Каз Модан. Орки уже проходили через родину дворфов, чтобы добраться до этих земель. Маленькие воины оказались серьезными противниками, но перед мощью Орды пали все их горные крепости, за исключением Стальгорна, который выстоял. Молот Рока оставил там Килрогга Мертвого Глаза и его клан Кровавой Глазницы. Они должны были присматривать за рудниками, благодаря которым орки смогли построить свои корабли. Если у Оргрима получится увести своих воинов туда и воссоединиться с Килроггом, то у них снова окажется достаточно сил, чтобы дать бой преследующему их Альянсу и уничтожить его. Побеждать в боях станет сложнее, а завоевание займет намного больше времени, но Орда все равно сможет захватить этот континент и сделать его своим домом.

Но только в том случае, если больше не случится ничего непоправимого.

– Люди! – задыхаясь, выпалил разведчик. От усталости он рухнул на колени. – К востоку от нас!

Молот Рока уставился на него.

– К востоку? Ты уверен?

Однако ему не нужно было видеть усталый кивок орка, чтобы понять – он не лжет. Но как же люди смогли оказаться к востоку от них, если все это время они преследовали Орду, а Лордерон находился к северо-западу отсюда?

Но затем Оргрим вспомнил. Внутренние земли! Там он разделил свои войска, оставив позади один клан, чтобы отвлечь людей. В это же время остальные орки двинулись на Кель’Талас. Уловка сработала, и люди оставили во Внутренних землях половину своей армии, чтобы зачистить леса от орков. Очевидно, эти воины так и не присоединились к остальным у Столицы и теперь надвигались на Орду с востока. А это означало, что, если Оргрим не будет осторожен, орки окажутся в ловушке между двумя армиями Альянса, лишившись последнего шанса на спасение, не говоря уже о победе.

– Сколько их? – требовательно спросил Молот Рока у разведчика, который жадно пил воду из бурдюка.

– Сотни, может, даже больше, – наконец ответил тот. Он нахмурился, припоминая. – И некоторые из них в тяжелых доспехах.

Молот Рока скривился и отвернулся, размахивая своим молотом и стараясь выплеснуть хотя бы часть закипавшего в нем гнева. Будь они прокляты! Войско Альянса такой величины могло полностью разгромить всех его воинов, в особенности учитывая то, что их конница стремительно приближалась с тыла. А до Каз Модана все еще оставалось несколько дней пути. Более того, они так и не нашли никаких следов драконьих наездников и других пропавших собратьев.

У него не оставалось выбора. Молот Рока поднял голову и встретился взглядом с Тарбеком.

– Ускоряем шаг, – сказал он своему помощнику. – Бежим вперед, никаких остановок. Мы должны добраться до Каз Модана как можно скорее.

Тарбек кивнул и поспешил передать приказ другим оркам. Молот Рока зарычал, глядя молодому воину вслед. Они убегали, и это было похоже на поражение. А Оргрим не желал даже думать о таком развитии событий. Но сейчас он не мог рисковать и вступать в открытый бой. Сначала ему нужно было добраться до клана Кровавой Глазницы. Тогда они смогут повернуть назад и сойтись с объединившейся армией Альянса почти на равных.

– Вон там! – указал Тарбек, и Молот Рока кивнул. Он уже заметил присевшего на уступе орка.

– Здравствуй, Молот Рока! – прокричал разведчик, когда они подошли ближе. Он выпрямился и отсалютовал вождю топором. – Клан Кровавой Глазницы рад снова приветствовать тебя в Каз Модане!

– Благодарю тебя, – прокричал Молот Рока в ответ, поднимая свой молот из черного камня, чтобы разведчику было проще разглядеть его на таком расстоянии. – Где сейчас Килрогг и все остальные?

– Мы разбили лагерь в долине посреди горного массива, – ответил разведчик, спрыгивая с уступа вниз, чтобы им было проще разговаривать. – Я побегу вперед и сообщу о твоем приближении. – Он посмотрел Молоту Рока за спину, и вождь понял, что разведчик оценивает численность воинов. – А где вся остальная Орда?

– Почти все мертвы, – прямо ответил Молот Рока. Он обнажил клыки, когда глаза разведчика расширились от удивления. – А еще за нами гонятся войска Альянса. Скажи Килроггу, чтобы готовил своих воинов к битве.

Разведчик, похоже, сначала хотел задать еще один вопрос, но потом передумал. Вместо этого он снова отсалютовал, побежал обратно на утес и вскоре исчез. Молот Рока кивнул. По крайней мере, теперь, когда они снова встретятся лицом к лицу с людьми, бок о бок с ними будут драться воины Кровавой Глазницы. Килрогг был умным старым воином, все еще могучим, несмотря на свой возраст, а его клан – свирепым и воинственным. Вместе кланы Черной Горы и Кровавой Глазницы вполне могли дать отпор Альянсу.

– Мы не можем с ними сразиться. У нас не получится выставить против них все войска.

Молот Рока уставился на Килрогга, но старый вождь лишь покачал головой с мрачным, но твердым выражением лица.

– Что? Почему нет? – потребовал объяснений Молот Рока.

– Из-за дворфов, – коротко ответил Килрогг.

– Дворфы? – Сначала Оргрим подумал, что вождь Кровавой Глазницы говорил о всадниках на грифонах, но Заоблачный пик находился далеко отсюда. Значит, он имел в виду только местных дворфов, живших в горах. – Но мы же разбили их армии и вышвырнули их самих из крепостей.

– Из всех, кроме одной, – поправил его Килрогг. Он поднял голову и уставился на Молота Рока обоими глазами – видящим и мертвым. – Мы не смогли захватить Стальгорн, и с каждой новой попыткой я лишь терял много хороших воинов.

– Тогда брось этот город, – настаивал Молот Рока. – Сейчас он нам ни к чему. Мы должны дать отпор людям прежде, чем они дойдут сюда по земле и переведут на эту сторону все свои войска. Когда мы уничтожим их армию, то сможем обрушиться на Стальгорн, вскрыть его, а затем оставить наших воинов сторожить город, пока остальные вернутся на север и завершат начатое.

Но Килрогг покачал головой.

– Дворфы слишком свирепы, их нельзя оставлять в тылу, – заявил он. – За последние месяцы я много раз сражался с ними, и скажу тебе как есть: если дать им возможность, они вылезут из своей крепости и набросятся на нас, как стая разъяренных пчел. Всякий раз, когда мы захватывали какую-нибудь из их крепостей, выжившие убегали в Стальгорн, и там их принимали. Могу лишь предположить, насколько глубоко в землю уходит этот город, но сейчас внутри притаился весь их народ, и они ждут шанса отомстить. Мы должны и дальше стеречь это место и наседать на них, чтобы они не могли даже головы поднять. Иначе нам придется сражаться не с одной армией, а с двумя.

Молот Рока мерил шагами шатер, обдумывая новые сведения. Он доверял суждению Килрогга, но это значило, что им все равно не хватает воинов. Они не могли сразиться здесь с Альянсом и рассчитывать на победу. Ему придется двигаться дальше.

– Оставайся здесь, – наконец велел он Килроггу. – Отбери столько воинов, сколько тебе нужно, чтобы сдерживать дворфов и совершать набеги на людей. Я уведу остальных к Черной Горе, и там, укрывшись за крепкими стенами, мы сможем сразиться с Альянсом. – Оргрим посмотрел на пожилого вождя. – Если сможешь захватить Стальгорн, приводи туда своих воинов. Возможно, у тебя получится напасть на людей с тыла. Или, может быть, наши воины вернутся из моря, или другие кланы выйдут из Темного портала. – Оргрим выпрямился. – Но нашей опорной точкой станет Черная Гора. Если мы не сможем одолеть людей там, то не выстоим против них нигде, и тогда война проиграна.

Килрогг кивнул. Секунду он смотрел на вождя Орды, а когда заговорил, голос седого старого вождя клана прозвучал намного мягче, чем когда-либо:

– Ты поступил правильно, – с уверенностью произнес Килрогг. – Я сам познал глубину коварства Гул’дана. Он бы отбросил наш народ во времена, предшествовавшие открытию портала, когда мы почти потеряли рассудок от ярости, голода и отчаяния. – Он кивнул. – Что бы ни случилось дальше, ты восстановил честь нашего народа.

Молот Рока кивнул ему в ответ и внезапно почувствовал уважение и тепло по отношению к одноглазому вождю, которого прежде всегда побаивался и недолюбливал. Раньше он считал Килрогга неотесанным воином-дикарем, больше жаждущим славы, а не чести. Возможно, все эти годы он ошибался.

– Благодарю тебя, – наконец произнес Молот Рока. Больше ему нечего было сказать, поэтому он отвернулся и пошел прочь, направляясь к своему клану. Он должен был отдать приказы и отправиться в очередной поход. Возможно, в последний.

Глава двадцатая

– Туралион!

Услышав окрик и не веря своим ушам, Туралион поднял голову. К нему на коне скакал широкоплечий человек, полностью закованный в броню. На его щите сверкала покрытая золотом голова льва, символ Штормграда, а за плечом торчала рукоять огромного меча.

– Лорд Лотар?

Сидевший у костра Туралион в изумлении поднялся на ноги и уставился на Защитника Штормграда, главнокомандующего войсками Альянса. Тот натянул поводья, останавливая коня, слез с него и хлопнул паладина по плечу.

– Рад тебя видеть, парень! – Туралион слышал в голосе Лотара искреннее тепло. – Они сказали, что я смогу найти тебя здесь!

– Они? – Туралион посмотрел по сторонам, все еще недоумевая из-за внезапного появления своего командира.

– Эльфы, – пояснил Лотар, снимая шлем и проводя рукой по лысеющей макушке. Он выглядел уставшим, но довольным. – Я столкнулся с Аллерией, Тероном и остальными, когда мы собрались идти на север. Они рассказали мне, что произошло в Столице и что ты повел войска сюда, преследуя остатки Орды. – Защитник приобнял паладина за плечи. – Хорошая работа, парень!

– Мне же помогали, – запротестовал Туралион. Паладин был рад одобрению своего героя, но смущался. – Да и, честно говоря, я сам не до конца понял, что произошло.

Они с Лотаром снова сели. Пожилой воин с благодарностью принял еду и бурдюк с вином из рук Кадгара, а затем Туралион все ему рассказал. Паладин был удивлен так же, как и все, когда основная часть сил Орды развернулась и быстро зашагала на юг, прочь от Столицы. Затем он получил известия от Праудмура, доложившего о морской битве и ее итогах.

– У оставшейся части Орды не хватало сил, чтобы противостоять нам, особенно учитывая то, что король Теренас бил их всякий раз, когда они подходили к городским стенам, – пояснил Туралион, завершая повествование. – Их предводитель наверняка это понимал. Поэтому он и отступил. С тех пор мы их и преследуем.

– Может быть, он ждал, что остальные орки вернутся с моря, – вслух размышлял Лотар, жуя большой кусок сыра. – Когда этого не случилось, он наверняка понял, что его дела плохи. – Воин широко улыбнулся. – Кроме того, когда горы за ним оказались перекрыты, он потерял один из путей к отступлению и всякую возможность получить оттуда подкрепление.

Туралион кивнул.

– Так, значит, вы уже слышали о Перенольде?

– Слышал. – Лотар помрачнел. – Я никогда не пойму, как он мог предать собственную расу. Но благодаря Троллебою мы можем больше не беспокоиться об Альтераке.

– А что же Внутренние земли? – спросил Кадгар.

– Орков там больше нет, – ответил Лотар. – Нам потребовалось немало времени, чтобы найти их всех. Некоторые даже устроили логова – выкопали себе глубокие жилища под землей и прятались туда, когда мы их настигали. Но в конце концов мы и их одолели. Конечно же Громовые Молоты все еще патрулируют леса, на всякий случай.

– И эльфы тоже отправились обратно в Кель’Талас, чтобы зачистить его, – добавил Туралион. – Похоже, все орки покинули лес, но в деревьях все еще могут прятаться тролли. – Он широко улыбнулся, подумав об Аллерии, ее собратьях и об их отношении к лесным троллям. – Не хотел бы я оказаться на их месте, когда они столкнутся со следопытами. – Юноша посмотрел вокруг. – Но где же Утер и остальные паладины?

– Я отправил их в Лордерон, – ответил Лотар, допивая остатки вина и отбрасывая бурдюк в сторону. – Они удостоверятся, что в окрестностях города снова спокойно, а затем отправятся вслед за нами. – Он слегка улыбнулся. – Утер может расстроиться, если мы не оставим ему никого, с кем можно было бы сразиться.

Туралион кивнул, представив себе, как отреагирует его фанатичный товарищ, если узнает, что пропустил завершение войны. И, несмотря на то что орков еще оставалось предостаточно, казалось, будто война постепенно сходит на нет. В битве под Столицей он думал, что все кончено, но, когда большая часть Орды ушла, все изменилось. С тех пор Орда становилась все меньше и отчаяннее.

– Они могут попытаться окопаться здесь, в Каз Модане, – проговорил Кадгар, но Туралион покачал головой. Он с удовлетворением отметил, что Лотар сделал то же самое.

– Тогда им придется драться еще и с дворфами, – пояснил Защитник. – Стальгорн пока что не захвачен, и дворфы наверняка ждут не дождутся возможности нанести оркам ответный удар и вернуть себе свои горы.

– Нужно дать им эту возможность, – сказал Туралион. Он замолчал, пока Лотар и Кадгар оба не повернулись к нему, внимательно слушая. – Мы можем сделать крюк и пойти к Стальгорну, если орки сами не двинулись туда. Наездники на грифонах могут следить за перемещениями Орды. Если мы освободим дворфов, то они удержат горы и не позволят оркам вернуться сюда. А еще они уничтожат любых орков, прячущихся в горах.

Лотар кивнул.

– Хороший план, – с улыбкой признал он. – Передай войскам, утром мы выступаем. – Воин встал и медленно выпрямился. – А мне лично нужен сон, – добавил он. Похоже, Лотар сам немного злился на себя. – Путь был долгим, а я уже не так молод. – Но перед тем как отвернуться, он серьезно посмотрел на Туралиона и сказал: – Пока меня не было, ты показал себя хорошим воином и командиром. Я знал, что у тебя получится. – Лотар замолчал, и на его лице промелькнули смешанные чувства: печаль и уважение. Он мягко сказал: – Ллейн. Ты мне его напоминаешь. Ты так же храбр.

Туралион просто смотрел на него, не зная, что ответить.

Когда пожилой воин отошел, к нему подсел Кадгар.

– Похоже, ты все-таки добился его уважения, – поддразнил маг паладина. Он знал, насколько мнение Защитника было важно для Туралиона и как сильно юноша переживал, что подведет главнокомандующего войсками Альянса.

– Закрой рот, – задумчиво ответил Туралион, слегка толкая Кадгара. Но все-таки он улыбался. Раскатав свой спальник, паладин повалился на него и закрыл глаза, пытаясь хоть немного отдохнуть перед очередным походом.

– В бой! – прокричал Лотар. В руках он держал свой двуручный меч, золотые руны которого сияли в лучах солнца. Воины шли в атаку по широкой тропе, которая, обвиваясь вокруг горы, вела на самый пик. Рядом с вершиной прямо в скале из обтесанного и отполированного камня была высечена толстая стена, на верху которой дворфы даже вырубили бойницы. Посреди нее находились поистине исполинские ворота – больше пятнадцати метров в высоту. К ним вели несколько ступеней, а на самих воротах расположился барельеф могучего дворфа-воина. Ворота венчала величественная арка, над которой было вырезано изображение тяжелой наковальни. Вид на вход в Стальгорн вызывал неподдельное восхищение.

Тяжелые врата конечно же были наглухо закрыты, и больше в стене не виднелось никаких дверей или проходов. Впрочем, это не останавливало орков, и они продолжали колотить и по воротам, и по стене, тщетно пытаясь пробить древние укрепления дворфов.

Именно на этих орков напали Лотар и его воины. Добравшись до вершины тропы, бойцы оказались на широком заснеженном уступе перед исполинскими вратами. Застигнутые врасплох орки резко развернулись. Враги были настолько заняты своим наступлением, что из-за ударов по воротам и ревущего на вершине ветра не услышали приближение Альянса. Теперь же орки отчаянно пытались поднять оружие и защититься от нового противника, но их первые ряды были смяты прежде, чем воины успели развернуться и встретить нападавших лицом к лицу.

– Продолжаем наступать! – прокричал Лотар, отрубая мечом руку одному орку, а затем рассекая напополам другого. – Оттесните их к скале!

Его бойцы тут же подняли щиты и стали медленно двигаться вперед. Мечом и копьем они разили всякого орка, пытавшегося прорваться через их строй, но, не считая этого, они просто теснили противника к той самой стене, которую враги пытались пробить.

Как и рассчитывал Лотар, дворфы оказались готовы. Огромные черные врата распахнулись с негромким скрипом, и из прохода повалили низкорослые, крепкие бойцы в тяжелых кольчугах, державшие наготове молоты, топоры и пистолеты. Они обрушились на орков с тыла, и, зажатые между людьми и дворфами, все орки быстро полегли.

– Примите нашу благодарность, – объявил один из дворфов, обращаясь к Лотару. – Я – Мурадин Бронзобород, брат короля Магни. Теперь дворфы Стальгорна у вас в долгу.

Цвет густой бороды дворфа точно отражал его имя, а его топор покрывали зазубрины от многих битв.

– Андуин Лотар, главнокомандующий войсками Альянса, – представился Лотар, протягивая руку. Как и ожидал пожилой воин, Мурадин крепко пожал ее. – Мы рады помочь. Наша цель – очистить все земли от Орды и ее влияния.

– Да, цель хорошая, – согласился Мурадин, кивая. Он нахмурился. – Альянс? А не вы ли слали нам письма из Лордерона несколько месяцев назад?

– Именно так. – Лотар понял, что король Теренас, должно быть, отправил гонцов не только в Кель’Талас, но и сюда. По всей видимости, правитель Лордерона не упустил ни одного возможного союзника. – Мы объединились, чтобы противостоять общему врагу.

– И куда же вы теперь направитесь? – поинтересовался второй дворф, подходя поближе, чтобы присоединиться к беседе. Его лицо было не таким морщинистым, как у Мурадина, но они были чем-то похожи, причем не только бородой.

– Это мой брат Бранн, – пояснил Мурадин.

– Мы преследуем остатки Орды, – ответил Лотар. – Многие орки уже полегли в сражениях с нами, как на земле, так и на море. Теперь мы пытаемся истребить оставшихся и положить конец этой войне.

Братья переглянулись и кивнули.

– Мы пойдем с вами, – объявил Мурадин. – Многие наши собратья захотят сначала привести горы в порядок, вернуть себе крепости наших предков и сделать так, чтобы в Каз Модане не осталось ни одного орка. – Он широко улыбнулся. – Но мы возьмем с собой отряд парней и присоединимся к вашему Альянсу, чтобы эти орки никогда больше нас не побеспокоили.

– Мы с радостью примем вашу помощь, – честно сказал Лотар. Еще в Штормграде он несколько раз сталкивался с дворфами, и они всегда впечатляли его своей силой и выносливостью. А если дворфы из клана Бронзобородов окажутся такими же хорошими бойцами, как и их сородичи Громовые Молоты, то помощь этих воинов будет действительно бесценной.

– Хорошо. Мы отправим кого-нибудь в город, чтобы предупредить нашего брата и захватить кое-какие припасы. – Мурадин положил свой топор на плечо и посмотрел по сторонам. – И куда же двинулась Орда?

Лотар посмотрел на Кадгара, и тот широко ухмыльнулся. Затем маг пожал плечами, улыбнулся и указал на юг.

– Они направляются к Черной Горе, – объявил Курдран, спрыгивая со своего грифона рядом с костром, вокруг которого собрались Лотар и другие командиры. Курдран и остальные Громовые Молоты летали на разведку и только что вернулись.

– К Черной Горе? Ты уверен? – спросил Мурадин. Туралион заметил, что Громовые Молоты и Бронзобороды не очень-то ладили. Нет, даже не так. Паладин подумал, что они были похожи на вечно ссорящихся братьев – они любили друг друга, но не могли удержаться от того, чтобы не спорить и не соперничать между собой.

– Конечно же я уверен! – огрызнулся Курдран, и Небесная негромко предупредительно каркнула у него за спиной. – Я же за ними летел, разве нет? – Он лукаво взглянул на Бронзоборода. – Или ты сам хочешь посмотреть?

Мурадин и стоявший рядом с ним Бранн побледнели и шагнули назад. Курдран злобно захихикал. Бронзобороды так же сильно любили полеты, как Громовые Молоты – прогулки под землей, то есть терпеть их не могли.

– Черная Гора, – задумчиво произнес Лотар. – Там же на самом пике стоит крепость? – Остальные кивнули. – Хорошая позиция, – признал он. – Оттуда отлично просматриваются окрестности, да и укрепления там хорошие. Вокруг сплошные горы, так что оркам будет нетрудно обороняться и, наверное, легко контролировать все входы и выходы. – Он покачал головой. – Кем бы ни был их предводитель, он знает, что делает. Битва будет нелегкой.

– Ага, а еще крепость проклята, – добавил Мурадин. Туралион заметил, что Бранн и Курдран согласно кивают, но, когда остальные посмотрели на Мурадина, дворф продолжил: – Что? Так и есть. Наши сородичи из клана Черного Железа, – он замолчал и сплюнул, словно само это имя вызывало у него отвращение, – построили эту крепость, но теперь там, под поверхностью, живет что-то очень темное.

Он и остальные дворфы содрогнулись.

– Если там что-то и есть, орков это не побеспокоило, – заметил Лотар. – Они скроются в крепости, и прорваться через их укрепления будет непросто.

– Но мы можем это сделать. – Туралион сам удивился тому, что сказал это. – У нас достаточно воинов и опыта, чтобы взять эту крепость.

Лотар улыбнулся ему.

– Да, мы можем победить, – согласился он. – Это будет непросто, но любое стоящее предприятие обычно вызывает трудности.

Он собирался сказать что-то еще, когда услышал знакомый скрежет латного доспеха. Повернувшись, Лотар увидел направлявшегося к ним человека. Его доспех был местами помят, но он все еще сиял, а на нагруднике красовался такой же символ, что и у Туралиона, – изображение Серебряной Длани. Когда человек подошел поближе, свет костра осветил его огненно-рыжие волосы и бороду.

– Утер! – Лотар встал и протянул паладину руку. Тот крепко пожал ее.

– Милорд, – кивнул Утер. Затем он пожал руку Туралиону и кивнул остальным. – Мы прибыли, как только смогли.

– В Лордероне спокойно? – спросил Кадгар, когда Утер опустился рядом с ним на камень. Паладин выглядел уставшим.

– Теперь да, – ответил он. В его ярких голубых глазах сияла гордость. – Мои товарищи и я об этом позаботились. Ни в королевстве, ни в горах больше не осталось ни одного орка.

На мгновение Туралион почувствовал укол вины, ведь он должен был находиться там, вместе со своим орденом. Но сам Фаол дал ему другое задание, и он исполнял свой долг так же, как Утер и остальные исполняли свой.

– Отлично. – Лотар улыбнулся. – И вы прибыли как раз вовремя, сэр Утер. Мы только что узнали, где расположились остатки орков. Мы доберемся до их позиций за… – Он повернулся к сидевшим рядом братьям дворфам. Они были хорошо знакомы с этой местностью и лучше знали, сколько займет дорога.

– Пять дней, – немного подумав, ответил Бранн. – Если только они не оставили для нас по дороге каких-нибудь сюрпризов. – Дворф посмотрел на своего брата и кивнул. – И раз уж вы отправляетесь к Черной Горе, то мы пойдем с вами. Мы не позволим вам драться с этими уродцами в одиночку.

– Я не видел никаких засад, – покачал головой Курдран. Он хмурился, словно Бранн поставил под вопрос его способности разведчика. – Вся Орда целиком, одной сплошной массой движется в сторону Горы. – Он посмотрел на Лотара и, предвосхитив следующий вопрос Защитника, подтвердил: – Да, Громовые Молоты тоже останутся с вами. Собравшись вместе, мы превзойдем их числом, хотя и ненамного.

– Мне не нужно большое численное превосходство, – ответил Лотар. – Достаточно равных условий. – Выражение его лица было суровым. – Значит, пять дней, – сказал он остальным. – Через пять дней мы покончим с этим.

Туралиону показалось, что слова Защитника прозвучали судьбоносно, словно став предвестием злого рока. Он лишь надеялся, что роковой конец ждал вовсе не их.

Глава двадцать первая

– Люди уже здесь!

Голос Тарбека вывел Молота Рока из задумчивости, и вождь разозлился, услышав в нем страх. Когда его свирепый помощник успел превратиться в такого слабака?

– Я знаю, что они здесь, – прорычал он в ответ, поднимаясь на ноги и глядя мимо Тарбека. Они стояли на уступе, грубо вырубленном в горной вершине прямо перед крепостью и возвышавшемся над каменистой равниной. Отсюда он видел всю оставшуюся Орду, расположившуюся внизу. Когда вождь стоял здесь в прошлый раз, его воины покрывали собой всю равнину так, что нельзя было разглядеть землю под их ногами. Теперь же между пятнами зеленого и коричневого он видел большие промежутки черного камня и даже мог различить каждую семью, сбившуюся в группу и стоявшую чуть поодаль от остальных. Когда его Орда стала столь малочисленна? К чему он их привел? Почему он не послушал Дуротана раньше, почему не обратил внимания на слова своего старого друга? Все, о чем его предупреждали, свершилось!

– Что же нам делать? – настойчиво спросил Табрек, подходя к Оргриму. – У нас осталось слишком мало воинов, чтобы отбиться от людей.

Молот Рока посмотрел на своего помощника настолько свирепо, что тот отшатнулся. Табрек был прав в том, что их стало меньше и что их войска уже не могли покрыть собой весь мир. Но, во имя предков, они ведь все еще оставались орками!

– Что нам делать? – зашипел он на своего заместителя, доставая из-за спины молот. – Конечно же сражаться!

Отвернувшись от дрожавшего в страхе Тарбека, Молот Рока подошел ближе к краю уступа.

– Мой народ, услышь меня! – проревел он, высоко поднимая молот. Некоторые повернулись и посмотрели наверх, но многие даже не шелохнулись, и его это разозлило. Он с размаху ударил молотом по скале, и раздавшийся грохот привлек к нему внимание всей Орды.

– Услышьте меня! – снова прокричал он. – Я знаю, что мы потерпели неудачи, что многие погибли и наша численность значительно уменьшилась! Я знаю, что предательство Гул’дана дорого нам стоило! Но мы все еще орки! Мы все еще Орда! И этот мир содрогнется от звука наших шагов!

Воины внизу издали одобрительные возгласы, но вяло и негромко.

– Люди преследуют нас и добрались до этого места, – продолжал Молот Рока, сплевывая каждое слово так, словно оно было ему отвратительно. Впрочем, так и было. – Они считают, что мы побеждены! Они думают, что мы пришли сюда, потому что спасаемся бегством и испугались их могущества, словно собака, сбежавшая от хозяина! Но они ошибаются! – Оргрим снова поднял свой молот. – Мы пришли сюда, потому что это наша крепость, наше место силы. Мы пришли сюда, потому что отсюда мы снова сможем отправиться в путь, гордо шагая по этой земле. Мы пришли сюда, чтобы снова обрушиться на них и снова заставить людей дрожать при имени Орды!

В этот раз крики стали громче, и Молот Рока позволил себе насладиться ими. Воины стояли, размахивая над головой оружием, и вождь понял, что они снова настроились на воинственный лад. Хорошо.

– Мы не станем ждать, когда они нападут на нас, – сказал он своему народу. – Мы не станем сидеть на месте и не позволим им диктовать условия битвы. Нет. Мы – орки! Мы – Орда! Мы ударим по ним первыми, и они пожалеют, что погнались за нами! А когда мы сокрушим их, то пройдемся по трупам и снова захватим все их земли!

Держа свой молот обеими руками, Оргрим стал размахивать им высоко над головой. На этот раз крики его воинов сотрясли скалу, на которой он стоял. Молот Рока почувствовал, как его губы растягиваются в улыбке, и возликовал. Вот это – его народ! Они не погибнут, обливаясь слезами и моля о пощаде! Если они и падут, то в бою, с кровью врагов на руках.

– Готовь воинов нашего клана, – сказал он потрясенному Тарбеку. – Мои элитные стражи и я пойдем в бой первыми. Остальная Орда последует за нами.

Повернувшись, Молот Рока посмотрел на стоявшие в тени грузные фигуры, ожидавшие его. Каждый из них выпрямился и кивнул, ловя его взгляд, а Молот Рока кивнул им в ответ. То была его элитная стража, и она целиком состояла из огров.

Молот Рока был порядочным орком, которого с детства учили ненавидеть огров. Но эти оказались другими. Например, будучи умнее своих сородичей, они все же остались воинами, а не стали чернокнижниками. А еще, что тоже немаловажно, они были безгранично преданы ему и только ему. Оргрим знал, что эти огры восхищались его силой и мужеством. Похоже, они считали его самого маленьким огром, так что они поклялись ему в верности и исполняли только его приказы. Молот Рока же в свою очередь научился ценить их силу и полагаться на их поддержку. Он знал, что, если будет нужно, они отдадут за него свои жизни. Да и сам вождь с удивлением понял, что ради них поступил бы так же.

А теперь они все рискнут своими жизнями, ведь победа Орды оказалась под угрозой.

По крайней мере, портал был хорошо защищен. Братья Черноруки – Ренд и Мейм – вместе с несколькими своими соклановцами пережили и битву с Гул’даном, и нападение флота Альянса. Они отправили к Молоту Рока разведчика, который нагнал их по пути сюда из Каз Модана. Молот Рока приказал им присоединиться к остаткам их клана, находившимся у портала. Он все еще не доверял братьям, но они хотя бы доказали, что верны Орде, а Оргриму были нужны сильные воины, способные защитить путь в Дренор. Хотя он и не собирался бежать туда, даже если Орда проиграет в битве.

Он снова кивнул своим ограм, а затем спустился с уступа, направляясь вниз, к равнине и к ожидавшей их битве.

Альянс не был готов к нападению орков. Как и надеялся Молот Рока, люди заняли позиции для осады, приготовившись выжидать и убивать всех неосторожных воинов Орды, которые могли выйти из-за защищавших Черную Гору скал. Атака Молота Рока застала их совершенно врасплох.

– Орки! – кричал солдат, бежавший туда, где стояли Лотар и другие командиры. – Они захватили нашу позицию!

– Что? – Лотар пришпорил своего коня и поскакал через черную низину, в которой расположилась большая часть войск Альянса. Туралион и остальные последовали за ним.

И действительно, когда воин приблизился к передовой, он услышал знакомые звуки битвы. Тогда же и увидел их. То были орки, но Лотар еще ни разу не видел их такими. Огромные существа с толстыми руками и крепкими ногами, их волосы были подняты и торчали из головы шипами, подобно птичьему хохолку или лошадиной гриве. На них не было никаких доспехов, лишь набедренные повязки, наплечники и меховые сапоги. Они самозабвенно, с яростью размахивали оружием, рубя и коля всех, до кого могли дотянуться. Всю их зеленую кожу покрывали татуировки, и почти у каждого в уши, носы, брови, губы и даже соски были продеты острые кусочки металла или небольшие обломки чего-то, похожего на кость. Они были настоящими дикарями, и бойцы Альянса отступали под их яростным натиском.

– Утер! – прокричал Лотар, и паладин размашистым шагом вышел вперед. Командир опустил меч, указывая на орков, и этого было достаточно. Паладин кивнул, поманил остальных членов Серебряной Длани за собой, опустил забрало и поднял свой боевой молот.

– Во имя Света! – проревел Утер. Вокруг него и его оружия возник сияющий ореол. – Мы не позволим этим чудовищам жить!

И он ринулся в бой, ударяя ближайшего орка своим молотом по голове и проламывая ему череп.

Небо здесь всегда закрывали плотные тучи и пепел, из-за чего все вокруг было укрыто мрачной тенью и окрашено в кроваво-красные тона. Но не сегодня. Тучи разошлись, и поток чистого света опустился с небес, озаряя прорывавшегося через Орду Утера. Паладин словно сам стал соткан из света, он вызывал трепет и страх. Каждым ударом он крушил орков налево и направо.

Остальные паладины присоединились к нему, и свет Утера окутал и их тоже. Серебряная Длань стала больше за прошедшие с начала войны месяцы, и теперь орден насчитывал двенадцать подчинявшихся Утеру паладинов, не считая Туралиона. Эти двенадцать вступили в битву, их молоты, топоры и мечи сияли от силы их веры. Остальные солдаты Альянса отступили, давая паладинам простор для действий.

Орки повернулись и набросились на новых противников. Бой был жестоким, дикари сошлись с фанатиками, сверкающий доспех против татуировок и ритуальных украшений. Орки оказались сильны, живучи и настолько одержимы боем, что не чувствовали боли. Но паладины были преисполнены праведного гнева и силы собственной веры, и их священные ауры заставили многих орков отвернуться во время схватки. Используя это преимущество, паладины окружали диких орков, убивая их одного за другим, пока все не пали у их ног.

– Хорошая работа, – сказал Лотар, но в ту же секунду к нему подбежал еще один часовой.

«Ну что теперь? – настороженно подумал Лотар. – Еще одно нападение?»

– Еще одно нападение! – задыхаясь, произнес солдат, озвучивая мысли командира. – На этот раз с запада!

– Будь они прокляты, – проворчал Лотар, снова пришпоривая коня и отправляясь в ту сторону. Он вынужден был признать, орки оказались умны. Он не ожидал нападения, и его люди были к такому не готовы. Большинство из них расслабились, рассчитывая на долгую, неспешную осаду. Некоторые даже сняли доспехи, хотя он приказал им на всякий случай оставаться настороже. Теперь же они платили высокую цену за свое легкомыслие. Если у орков получится своими внезапными атаками ослабить достаточно точек по линии фронта, то они смогут прорваться и скрыться в горах. Потребуются месяцы или даже годы, чтобы выследить их всех, а это даст Орде время восстановить силы и снова попытаться напасть.

Он не мог позволить этому случиться.

Лотар стремительно подъехал ко второму участку битвы, задавив не успевшего вовремя отскочить орка, а затем развернул коня и натянул поводья, изучая ситуацию. Эта атака была гораздо масштабнее – нападало шестьдесят орков или даже больше. Но, что страшнее всего, рядом с ними шло шестеро огров. Они сражались свирепо, но не так бездумно, как предыдущие нападавшие, и явно были знакомы с тактикой ведения боя. Особенно среди них выделялся огромный орк, чьи длинные волосы были заплетены в сложные косы, подлетавшие всякий раз, когда он замахивался тяжелым черным молотом. Он крушил солдат Альянса налево и направо, каждым ударом неся смерть. Движения гиганта были быстрыми, но точными, даже изящными, несмотря на тяжелый черный латный доспех, в который он был одет. Это привлекло внимание Лотара. Воин почему-то понял, что это – предводитель орков. Он уже пришпорил своего коня и направил его в гущу битвы, когда огромный орк поднял голову и посмотрел прямо на воина. Лотар привык, что глаза его врагов горели красным огнем, но у этого орка они были серыми, и они выдавали незаурядный ум существа. А еще они слегка расширились, словно орк узнал его.

«Вот он!»

Молот Рока довольно оскалился, внимательно глядя на высокого всадника, сидевшего на коне неподалеку. Человек со щитом, с огромным мечом и острым умом, читавшимся в его лазурных глазах. Он был предводителем людей. Именно его и надеялся найти Молот Рока. Если он сможет одолеть этого человека, то сломит боевой дух вражеской армии.

– Все в сторону! – проревел Молот Рока, убивая вставшего у него на пути солдата Альянса и отталкивая одного из собственных воинов. Он увидел, что человек тоже ринулся в бой, рубя всех встречных мечом и почти не обращая внимания на оставляемый им кровавый след. Взгляд предводителя людей был прикован к Оргриму.

Вокруг них кипела битва, но Молот Рока тоже не отрываясь смотрел на своего противника. Он шел вперед через толпу тел, расчищая себе дорогу молотом и не заботясь о том, кто попадает под удары – орки или люди. У Оргрима была лишь одна цель – добраться до этого человека. Всадник проявил чуть большую осторожность, он не пытался нарочно задеть своих солдат, но при этом им приходилось самим отскакивать от его коня и уворачиваться от ударов. Наконец, между ними больше не осталось других воинов, и Молот Рока сошелся с человеком врукопашную.

Пока всадник сидел на коне, у него было преимущество. Молот Рока сразу же решил эту проблему. Его молот описал дугу, и тяжелое каменное навершие со всей силы врезалось животному в голову. Конь рухнул на землю, из его расколотого черепа полилась кровь, а ноги задергались. Но человек не упал. Вместо этого, когда конь упал, он высвободил ноги из стремян и прыгнул в сторону. Затем перепрыгнул через труп животного и встал напротив Молота Рока. Бушевавшая вокруг них битва отошла на второй план, когда два предводителя подняли оружие и, не произнося ни слова, скрестили его. Каждый желал лишь одного – лишить своего соперника жизни.

Это была грандиозная битва. Лотар был высоким, крепко сложенным человеком, таким же крупным и сильным, как и большинство орков. Но Молот Рока все равно оказался и больше, и сильнее, и моложе. Впрочем, там, где Лотару не хватало резвости юности, он компенсировал это опытом и мастерством.

Оба воина были закованы в тяжелую латную броню: видавший виды доспех Штормграда против черных лат Орды. И оба владели оружием, которое воины послабее никогда не смогли бы поднять: сверкающий, покрытый рунами клинок Штормграда и родовой молот Оргрима, вытесанный из черного камня. Оба воина намеревались победить в схватке любой ценой.

Лотар ударил первым. Его меч скользнул справа налево, а затем резко изменил направление, чтобы обойти выставленный Молотом Рока блок, и прорубил глубокую борозду в тяжелой броне орка. Вождь Орды зарычал от удара и ответил на него, быстро опустив свой молот. Лотар увернулся, отскочив на один шаг назад. Но внезапно Оргрим перехватил свой молот и направил его снова вверх, вскользь ударив Лотара по подбородку, отчего воин пошатнулся и отлетел назад. За этим последовал еще один быстрый удар молота, но Лотар вовремя поднял свой меч и отразил его, заблокировав рукоять тяжелого оружия. Воины некоторое время боролись: Оргрим пытался опустить молот, а Лотар старался отвести его в сторону. Оружие дрожало, но не двигалось с места.

Затем Лотар вывернул свой клинок и смог отбросить молот. Пока Оргрим пытался снова поднять свое тяжелое оружие, Лотар подошел ближе и плашмя ударил орка мечом по лицу, на мгновение оглушив вождя. Но Молот Рока ударил его свободной рукой по шее и, пока командир Альянса не оправился от удара, орк снова собрался и поднял молот.

Туралион неподалеку сам сражался с орками, но, когда он сильным ударом молота сокрушил одного из противников и тот рухнул, то увидел, как Лотар и огромный орк бьются друг с другом.

– Нет! – закричал Туралион, глядя на то, как его герой и командир сражается с чудовищным орком в черной броне. Юноша с новой силой начал крушить врага, каждым размашистым ударом молота убивая орков. Он отчаянно стремился прорваться к двум командирам.

Они снова сошлись, размахивая молотом и мечом. Лотар принял прямой удар Молота Рока на свой львиный щит, который смялся, и воин чуть было не упал на колени, но у него получилось ударить орка мечом в грудь и оставить на его броне глубокую вмятину. Молот Рока сделал шаг назад, скривившись от боли и досады, и сорвал испорченный нагрудник. Лотар в это же время снова встал на ноги и отбросил в сторону ставший бесполезным щит. Затем оба воина проревели свои боевые кличи и снова бросились в бой.

Без брони Молот Рока стал двигаться еще быстрее, но Лотар держал меч двумя руками, и тот плясал вокруг орка, заставляя его обороняться. Оба получили тяжелые травмы: Молот Рока был серьезно ранен в живот, а Лотар получил сильный удар в правый бок. Оба воина слегка пошатывались, когда разошлись в третий раз. Другие орки и люди вели вокруг них свой собственный яростный бой. Два командира снова и снова наносили удары. Каждый искал уязвимое место в защите противника, и каждый наносил другому раны и получал их взамен.

Они снова сошлись, и Молот Рока крепко врезал Лотару кулаком в грудь, сминая его нагрудник. От удара Защитник пошатнулся. Прежде чем он успел прийти в себя, Молот Рока сам сделал шаг назад и обеими руками изо всех сил обрушил на человека свой молот. Лотар быстро поднял меч, чтобы закрыться от столь яростной атаки. Удар пришелся по клинку…

…и тот раскололся на части.

Туралион ахнул, когда обломки легендарного меча упали на землю. Молот Оргрима, больше ничем не сдерживаемый, продолжил опускаться по дуге и с омерзительным хрустом опустился на макушку шлема Лотара. Лев Азерота покачнулся, машинально опустил свой сломанный меч, распоров Молоту Рока грудь острым обломком, а затем упал. Повисла полная тишина, обе стороны прекратили сражаться и уставились на растянувшегося на земле главнокомандующего Альянсом. Жизнь покидала его, но он еще подергивался. А затем замер, и лишь кровь продолжала быстро вытекать из его размозженной головы.

Молот Рока нетвердо шагнул вперед и одной рукой зажал кровоточащую рану на груди. Кровь потекла сквозь его пальцы, но орк все равно выпрямился и с усилием поднял молот высоко над головой.

– Я победил! – сиплым голосом прохрипел он. Оргрим покачивался, и из его рта текла кровь, но он все равно торжествовал. – Так падут все враги Орды, и скоро весь ваш мир будет принадлежать нам!

Глава двадцать вторая

– Нет! – Крик сорвался с губ Туралиона. Расталкивая бойцов, он прорвался через толпу и рухнул на колени рядом с безжизненным телом своего героя, учителя и командира. Затем перевел взгляд на возвышавшегося над ним орка, и вдруг все встало на свои места.

Несколько месяцев Туралион с большим трудом старался сохранить свою веру и ответить на один-единственный вопрос: разве мог Свет объединять всех существ и все души, если в этом мире существовало нечто настолько чудовищное, настолько жестокое и олицетворяющее абсолютное зло? Паладин не мог смириться с этим противоречием, и оттого сомневался в себе и в учении Церкви. Он с завистью смотрел на то, как Утер и другие паладины благословляли солдат и, ревностно веруя, излучали яркий свет, и думал, что никогда не сможет получить такие же способности.

Но этот орк, этот Молот Рока только что произнес слова, которые на подсознательном уровне задели Туралиона, и он попытался понять, в чем дело.

«Скоро весь ваш мир будет принадлежать нам», – насмехался вождь Орды. «Ваш мир», не «наш мир» и даже не «этот мир».

В этом и заключался ответ.

Конечно же Туралион помнил о Темном портале. Кадгар рассказал о нем паладину, когда они только встретились и маг описывал надвигавшихся на них орков. После этого портал был упомянут еще несколько раз. Но почему-то все это время юноша никак не мог осознать простую истину. До этого момента.

Орки не были порождениями этого мира.

Они были чужаками на этой планете, в этом измерении. Они пришли откуда-то еще, а силами их наделили демоны, вышедшие из еще более далеких мест.

Свет действительно объединял всех существ, всех живущих в этом мире. Но не орков, которым здесь не было места.

Туралиону вдруг все стало ясно. Его священным долгом было служить Свету, при помощи его блистательного сияния очищать этот мир от любых внешних угроз и сохранять его внутреннюю чистоту.

Оркам здесь не было места. И это значило, что он мог безнаказанно уничтожить их.

– Во имя Света, пробил ваш последний час! – воскликнул паладин, поднимаясь на ноги. Вокруг него во все стороны брызнуло ослепительное сияние, настолько яркое, что и орки, и люди отвернулись, закрывая глаза. – Вы не имеете никакого отношения ни к этому миру, ни к Свету небес. Вам нет здесь места! Убирайтесь прочь!

Вождь Орды скривился и сделал шаг назад, прикрывая глаза рукой. Туралион воспользовался этим секундным преимуществом и снова присел рядом с телом Лотара.

– Иди к Свету, друг мой, – прошептал он, касаясь пальцем разбитого лба павшего Защитника. Слезы паладина смешались с кровью погибшего воина. – Ты заслужил место среди праведных и отправляешься в теплые объятия Света.

Тело Лотара окуталось чистым белым сиянием, и Туралиону показалось, что выражение лица его усопшего друга немного расслабилось, став спокойным и умиротворенным.

Затем Туралион снова поднялся, держа в одной руке сломанный двуручный меч.

– А теперь ты, гнусное создание, – объявил он, поворачиваясь к ослепленному Молоту Рока. – Ты поплатишься за свои преступления, совершенные против этого мира и против его народов!

Молот Рока, должно быть, услышал в его голосе угрозу, поскольку предводитель орков обеими руками схватился за свой молот и поднял его вверх, стараясь отразить грядущий удар. Но Туралион, двумя руками держась за рукоять сломанного меча, опустил ослепительно сверкающий клинок вниз…

…и сломанное оружие врезалось в тяжелое черное навершие боевого молота. Удар был так силен, что отдача заставила рукоять завибрировать, и орк выпустил свое оружие. Молот отлетел в сторону. Глаза Оргрима расширились, когда он понял, что произошло, а затем орк закрыл их и слегка кивнул, ожидая смертельный удар.

Но Туралион в последнюю секунду повернул клинок и ударил орка не кромкой, а плашмя. От удара Молот Рока рухнул на колени, а затем растянулся рядом с Лотаром, но Туралион все равно видел, как продолжает вздыматься и опадать спина вождя Орды.

– За свои преступления ты предстанешь перед судом, – проговорил он лежавшему без сознания орку. Свет вокруг паладина сиял все сильнее. – Ты пройдешь по Столице, закованный в цепи. – Сияние стало ярче солнца в ясный день, и все орки отвернулись, прячась от ослепительного света. – Правители Альянса решат твою судьбу, и там ты признаешь свое полное поражение.

Затем паладин повернулся, поднял голову и посмотрел на остальных орков. Оцепенев, они смотрели на то, как бесспорная победа их вождя вдруг превратилась в сокрушительное поражение.

– Но вас ждет не такая легкая участь, – с чувством произнес Туралион, поднимая сломанный меч и указывая им на орков. Свет вырвался из меча, из руки паладина, из головы и глаз. Черные скалы вокруг него посветлели от той силы, что исходила от него. – Вы умрете здесь, вместе с остальными вашими сородичами, и этот мир навсегда очистится от вас!

С этими словами он прыгнул вперед, замахиваясь горящим, словно солнце, клинком. Туралион ударил первого орка по шее – тот даже не успел ничего сделать и рухнул на землю. Из раны брызнула кровь, но паладин уже пронесся мимо него в сторону других частично ослепленных воинов Орды.

Оцепенение спало, и орки вместе с людьми наконец снова пришли в движение. Утер и другие паладины Серебряной Длани присоединились к битве во время дуэли между Лотаром и Молотом Рока, и теперь они побежали вслед за своим товарищем, тоже призывая свои сияющие ореолы и врываясь в ряды Орды. Остальные войска Альянса последовали за ними.

Битва оказалась на удивление скоротечной. Многие орки видели поражение Молота Рока, и, когда их вождь пал, запаниковали. Многие бежали. Другие побросали оружие и сдались, поэтому их собрали в одном месте и заключили под стражу. Несмотря на свое заявление, Туралион понял, что не способен убить беспомощных пленников, что бы те перед этим ни сделали. Многие орки, конечно же, все равно продолжали сражаться, но, разобщенные и сбитые с толку, они не могли противостоять решительному натиску солдат Альянса.

– Большая группа численностью примерно в четыре сотни орков бежит на юг через Красногорье, – доложил Кадгар через час, когда бой закончился и в долине снова стало тихо, если не считать издаваемых бойцами шорохов, стонов раненых и рычания пленников.

– Хорошо, – ответил Туралион. Он оторвал от своего плаща длинную полосу материи, обвязал ее вокруг пояса и заткнул за нее сломанный меч Лотара. – Прикажи солдатам строиться и начать преследование, но не нужно спешить. Передай командирам отделений: мы не хотим их поймать.

– Не хотим?

Туралион повернулся, посмотрел на своего друга и в очередной раз напомнил себе, что, несмотря на все способности Кадгара, он не был стратегом.

– Где находится этот Темный портал, который ведет в мир орков? – спросил он.

Кадгар пожал плечами.

– Мы точно не знаем, – признал он. – Где-то в болотах.

– И теперь, когда Орда полностью разбита, куда побегут те немногие, кто выжил?

Казавшийся пожилым маг широко улыбнулся.

– Обратно домой.

– Вот именно. – Туралион выпрямился. – И мы пойдем за ними по пятам до самого портала, а затем раз и навсегда уничтожим его.

Кадгар кивнул, повернулся и пошел было искать командиров отделений, но остановился, когда к ним подошел Утер.

– Из орков в живых остались только те, кто добровольно сдался нам в плен, – объявил паладин.

Туралион кивнул.

– Хорошая работа. Небольшая группа смогла сбежать, но мы последуем за ними и либо уничтожим их, либо тоже пленим.

Утер внимательно посмотрел на него.

– Ты принял командование на себя, – негромко произнес он.

– Похоже, что так. – Туралион задумался. Раньше ему это даже в голову не приходило. Он просто привык командовать армией, когда об этом просил Лотар и когда главнокомандующий остался во Внутренних землях с остальными войсками. Юный паладин пожал плечами. – Если хочешь, мы можем отправить наездника на грифоне в Лордерон и спросить короля Теренаса и других королей, кто теперь должен стать главнокомандующим.

– В этом нет нужды, – сказал Кадгар, разворачиваясь и подходя к ним. – Ты был одним из командиров Лотара и его заместителем. Именно тебе он поручил командовать половиной армии, когда мы разделились. Теперь, когда он погиб, только ты можешь возглавить войска. – Маг повернулся к Утеру, сверля его взглядом. Очевидно, он ждал, что старший паладин ему возразит.

Но, к удивлению Туралиона, Утер кивнул.

– Так и есть, – согласился он. – Ты – наш командир, и мы пойдем за тобой так же, как шли за лордом Лотаром. – Затем он подошел ближе и дружески положил руку Туралиону на плечо. – И как же я был рад увидеть, что твоя вера наконец явила себя, брат мой.

Его похвала показалась Туралиону искренней, и молодой человек улыбнулся, радуясь одобрению старшего паладина.

– Я благодарю тебя, Утер Светоносный, – ответил Туралион. Он увидел, как расширились глаза старшего паладина, когда тот услышал свой новый титул. – Ибо отныне тебя будут звать именно так, во имя Света, которым ты озарил нас сегодня.

Утер поклонился, он явно был приятно удивлен. Затем, не говоря больше ни слова, паладин развернулся и направился к другим рыцарям Серебряной Длани, скорее всего, чтобы передать приказ выдвигаться.

– А я-то думал, что он попытается оспорить твою власть, – тихо произнес Кадгар.

– Она ему не нужна, – ответил Туралион, все еще глядя на Утера. – Он не хочет командовать, а хочет быть примером для подражания. Он не противился тому, чтобы возглавить орден, только из-за того, что другие его члены тоже паладины.

– А что же ты? – прямо спросил его друг. – Ты сам-то не против возглавить нас всех?

Туралион задумался, а затем пожал плечами.

– Мне кажется, что я этого не заслужил, но я знаю, что Лотар доверял мне командование. А я доверяю ему и его решениям. – Он кивнул и встретился взглядом с Кадгаром. – А теперь давай-ка отправимся в погоню за этими орками.

Им потребовалась неделя, чтобы добраться до места, которое Кадгар назвал болотом Печали. Они могли двигаться намного быстрее, но Туралион предупредил солдат, чтобы те пока не догоняли орков. Сначала им нужно было узнать местонахождение портала. А потом уже нападать.

Гибель Лотара потрясла всех, но она же заставила их действовать. Солдаты, которые до этого были уставшими и вялыми, теперь стали сосредоточенными, суровыми и решительными. Все они восприняли кончину своего командира как личную трагедию и намеревались отомстить за его смерть. И все они приняли Туралиона как избранного преемника Лотара, в особенности те, кто под руководством паладина бился под Кель’Таласом и под Столицей.

Пробираться через болота было сложно и неприятно, но солдаты не жаловались, а лишь изредка ворчали себе под нос. Разведчики не упускали орков из виду и постоянно докладывали об их местоположении, позволяя войскам Альянса двигаться не спеша и не беспокоиться о том, что они упустят свою цель. Внутри оставшейся Орды царил хаос, все орки шли в одном направлении, но двигались не вместе, а каждый шел или бежал в своем темпе, держась поближе к группам из нескольких своих товарищей. Туралион лишь надеялся, что так будет продолжаться и дальше. Он предположил, что предводитель орков, тот Молот Рока, оставил у портала войска и одного из подчинявшихся ему командиров. Если тот командир был достаточно силен, он мог собрать побежденных орков в крепкий вооруженный отряд, не говоря уже о других воинах, которые наверняка находились с ним. Туралион предупредил командиров, чтобы их бойцы не теряли бдительности и не расслаблялись. Если они решат, что бой будет легким, то вполне могут погибнуть все до единого.

Они провели на болотах еще одну неделю, пока наконец не добрались до места под названием Черные топи. Но тут их всех, причем даже Кадгара, ждал сюрприз.

– Я ничего не понимаю, – произнес маг, садясь на корточки и внимательно разглядывая землю. – Здесь должно быть болото! Точно такое же, как то, через которое мы только что прошли – мокрое, противное и вонючее. – Он постучал по твердой красной окаменевшей земле и нахмурился. – Здесь точно что-то не так.

– Ее как будто огнем опалило, – пробормотал стоявший рядом с ним Бранн Бронзобород. Дворфы настояли на том, чтобы дойти с людьми до конца, и Туралион был рад и их боевому мастерству, и их компании. Два грубоватых, но добродушных брата ему нравились. Они одинаково любили драки, крепкий эль и хорошеньких женщин. Бранн оказался самым ученым из братьев, и Туралион с Кадгаром провели несколько вечеров, обсуждая с ним загадочные тексты, пока остальные болтали о менее заумных вещах. А еще все дворфы Стальгорна оказались экспертами по камням и кристаллам, поэтому то, что Бранн не узнавал лежавшие под их ногами камни, немного пугало.

– Но я не знаю, что за огонь мог такое сделать, – добавил дворф, скобля землю ногтем. – И уж тем более на такой большой площади. – Красная каменистая равнина протянулась до самого горизонта. – Я никогда не видел ничего подобного.

– К сожалению, я видел, – ответил Кадгар, снова поднимаясь. – Но не в этом мире.

Дальше он не стал объяснять, и, глядя на выражение его лица, остальные решили ничего не спрашивать.

Мурадин, впрочем, хотел было задать вопрос, но брат остановил его.

– Парень, ты знаешь, как переводится твое имя с дворфийского? – спросил Бранн Кадгара. – Оно означает «доверие». – Маг кивнул. – Мы тебе доверяем, парень. Расскажешь, когда будешь готов.

– Ну, что бы это ни было, оно почти наверняка связано с орками, – заметил Туралион, – и нам будет проще преследовать их по камням, а не по болотистой местности, так что я не против смены обстановки.

Остальные кивнули, хотя Кадгар все равно продолжал выглядеть задумчивым. Они снова оседлали коней и двинулись в путь.

Через несколько ночей Кадгар оторвал взгляд от костра и внезапно объявил:

– Думаю, у нас проблема. – Остальные повернулись, чтобы послушать, что скажет пожилой юноша-маг. – Я посовещался с другими чародеями, и нам кажется, что мы знаем, из-за чего земля изменилась, – пояснил он. – Все дело в Темном портале. Само его присутствие влияет на наш мир, начиная с окружающих его земель. И я думаю, что это воздействие распространяется.

– Почему этот портал вызывает такие изменения? – спросил Утер. Командиру Серебряной Длани никогда не нравились маги. Как и многие, он считал, что магия была порочным и, может, даже демоническим даром. Но за время этой долгой войны Утер научился принимать Кадгара и даже уважать его.

В ответ маг лишь покачал головой.

– Чтобы сказать точно, я должен его увидеть, – вздохнул он. – Но предполагаю, что портал связывает два мира – наш и Дренор, родину орков. Причем он не просто создает между ними мост. Портал каким-то образом заставляет миры срастаться воедино, по крайней мере в точке пересечения.

– И мир орков состоит из красного камня? – предположил Бранн.

– Не целиком, – ответил Кадгар. – Но недавно Дренор явился мне в видении. Тогда я увидел мрачное место, и земля там была похожа на эту. Там почти не осталось жизни, словно вся природа была уничтожена в том мире. Я думаю, что дело в их магии, которая отравила саму землю. Эта скверна попала сюда через портал, и всякий раз, когда орки используют свою магию здесь, она распространяется все дальше.

– Значит, у нас появилась еще одна причина уничтожить его, – заявил Туралион. – Причем чем скорее, тем лучше.

Его друг кивнул.

– Да, согласен. Чем скорее, тем лучше.

Еще через три дня вернувшиеся разведчики объявили, что орки остановились.

– Они окопались в большой долине неподалеку, – доложил один из них. – А посреди долины стоят какие-то врата.

Кадгар переглянулся с Туралионом, Утером и братьями Бронзобородами. Должно быть, это и есть Темный портал.

– Передайте солдатам, – негромко произнес Туралион, одной рукой доставая сломанный меч Лотара, а другой взвешивая свой молот, – мы атакуем немедленно.

Кадгар в очередной раз подивился тому, как сильно изменился его друг за последние месяцы. Туралион стал жестче, требовательнее, увереннее в себе. Из незрелого юнца он превратился в бывалого воина и опытного командира. Но с самой смерти Лотара его окружала аура спокойствия, мудрости и даже величия. От Утера и других паладинов исходило похожее ощущение, хотя и несколько отстраненное, словно они были выше мирских проблем. Туралион казался более приземленным и внимательным к тому, что его окружало. Кадгар не понимал, что это за магия, но относился к ней с глубоким уважением. Во многом она была противоположностью его собственным чарам, которые должны были управлять стихиями и другими силами. Туралион же ничем не управлял, но, открываясь тем же самым силам, он получал возможность прикоснуться к ним, не заставляя исполнять свою волю, как это делали маги, а тонко направляя их.

Войска были приведены в боевую готовность, и все двинулись вперед. Кадгар и остальные сдерживали лошадей, чтобы их копыта стучали по твердому красному камню чуть-чуть потише. Земля сначала поднималась под небольшим уклоном вверх, а затем резко уходила вниз, в глубокую долину, дальние края которой поднимались еще выше. В самом центре долины, как и говорил разведчик, без каких-либо стен или здания, сами по себе стояли исполинские врата. Кадгар ахнул, когда увидел их целиком. Темный портал – а эти врата вряд ли могли оказаться чем-то еще – оказался как минимум тридцать метров в высоту и почти столько же в ширину. Он был сложен из какого-то зеленовато-серого камня. По его бокам виднелись вырезанные резкие, спиралевидные узоры, закрученные вокруг мрачных черепов. Вдоль наружной грани торчали два жутких изогнутых шипа. Архитрав был украшен грубой каймой из орнамента внизу, но вверху не было никаких узоров. К порталу вели четыре широкие ступени, которые светились зеленым и черным, а вокруг них потрескивала энергия. Все чувства Кадгара говорили ему, что это водоворот, излучающий силу и необычное ощущение чего-то очень далекого. А еще маг чувствовал, как это нечто простирается во все стороны, вгрызается в землю и засасывает в свою разинутую пасть потоки энергии.

Орки бродили рядом с порталом, словно не знали, что им теперь делать. Их оказалось значительно больше, чем тех, кого преследовал Альянс. Так что Туралион оказался прав: Молот Рока оставил здесь воинов, чтобы охранять портал. Но у Альянса все равно оставалось численное преимущество. Кроме того, орки разделились на группы, словно у них больше не осталось причин доверять друг другу, и они снова собрались в семьи и охотничьи отряды. Перед людьми стояла не армия, а сборище небольших банд.

– Вперед! – прокричал Туралион, прыгнув с уступа и заскользив по длинному склону. Он чуть было не врезался в нескольких сидевших внизу орков. Меч Лотара рванулся вперед и насадил на свой зазубренный кусок лезвия одного из них. Затем Туралион ударил другого орка молотом, проломив ему череп. Орк зашатался и упал на первого, который уже соскользнул с клинка и свалился на землю. Затем Утер и остальные паладины появились по обе стороны от Туралиона. Командир встал и направился к другим оркам, ведя за собой весь Альянс.

Кадгар понимал, что, сражаясь оружием, он принесет меньше пользы, чем воспользовавшись своей магией, поэтому он вместе с другими магами остался на уступе, наблюдая за сражением. Оно было быстрым и решительным. Лотар и Туралион превратили войска Альянса в могучую, сплоченную силу, и теперь солдаты дрались как один. Они вместе боролись с общим противником. Воины с мечами и топорами защищали копьеносцев, а лучники прикрывали их всех и при необходимости обстреливали врага издалека. Орки же были слишком раздроблены, они действовали неслаженно, так что каждая группа сражалась сама за себя. Это упрощало Туралиону задачу: он просто приказывал своим бойцам по очереди окружать каждое сборище орков и либо уничтожать их, либо брать в плен. Так он постепенно двигался по долине, побеждая одного орка за другим. В цепях оказалось примерно столько же зеленокожих чужеземцев, сколько лежало мертвыми на земле. Вскоре многие орки, рыцари смерти и другие создания Орды бежали через портал, решив, что это лучше, чем смерть или плен. Оставался лишь один потрепанный отряд, который держал оборону и прикрывал отступление остальных.

Наконец Туралион добрался до подножия портала. На верхней ступени стояли два приземистых, мускулистых орка, и каждый держал в руках огромные топоры с зазубринами. В их волосы, носы, уши и брови были вплетены и вставлены монеты и кости, они же украшали броню. Волосы на голове у орков стояли торчком, подобно коротким, темным шипам. Казалось, что их тоже можно использовать как оружие. Левое плечо и нога одного из орков были обмотаны пропитавшимися кровью повязками. Тем не менее оба орка спесиво смотрели на Туралиона и, похоже, были совершенно уверены в своей победе. Очевидно, недавнее поражение вождя совсем их не тронуло.

– Ты стоишь перед Рендом и Меймом Черноруками из клана Чернозубого Оскала, – прокричал один из них, когда они, громко топая, стали спускаться вниз, к Туралиону. – Наш отец, Чернорук, был вождем Орды, пока этот выскочка Молот Рока преступно не лишил его жизни. Теперь его нет, а мы восстановим Орду. Она станет еще больше, чем прежде, и мы сотрем вас с лица этого мира!

– Я так не думаю, – ответил Туралион. Его слова эхом разнеслись по всей долине. На фоне темного завихрения энергии портала он казался маленькой, пронзительно сияющей точкой. – Ваш лидер в плену, ваша армия уничтожена, ваши кланы разрознены, и все, что осталось от вашей Орды, собралось здесь, в одной долине, которую мы окружили. – Он поднял и меч, и молот. – Сразитесь со мной, если посмеете. Или уходите, бегите в свой родной мир и никогда не возвращайтесь.

Насмешка сработала – два брата издали яростный боевой клич и бросились вниз, прыгнув прямо на Туралиона. Но юный паладин, недавно ставший командиром, не дрогнул. Он быстро шагнул назад и с силой опустил молот и меч, выбив топоры орков у них из рук. Затем он снова приблизился и махнул своим оружием вверх, ударяя обоих орков в челюсть. Тот, что стоял слева, отшатнулся, оглушенный, а его брат покачнулся, и из глубокой раны на подбородке брызнула кровь.

На глазах Кадгара орки зарычали и снова замахнулись, но на этот раз их удары были более неуклюжими и хаотичными. Туралион ушел от них, просто рванувшись вперед, проскочив между братьями и оказавшись у них за спиной. Пролетая мимо, он ударил каждого в живот, и орки согнулись пополам. Затем паладин пнул их обоих сзади, и Черноруки кувырком полетели с подъема на жесткую каменистую землю. Туралион прыгнул за ними, и его оружие засвистело в воздухе, описывая дугу.

К сожалению, братья были не одни.

– Соклановцы, в атаку! – проревел один из братьев. – Убейте этого человека!

Еще двое орков ринулись в бой, дав Чернорукам возможность отступить. Братья замахнулись на подступивших к ним солдат людей, но Кадгару показалось, что они наносили удары как-то вяло. Очевидно, орки пересмотрели свои шансы. В подступавших к порталу рядах Альянса образовалась брешь, и братья, воспользовавшись возможностью, бежали. Горстка их товарищей последовала примеру вождей. Но Туралион был слишком занят и не мог преследовать их. Многие орки остались и продолжались сражаться, а некоторые даже плевались и проклинали сбежавших Черноруков. А те два орка, которые пришли на помощь братьям, все еще дрались с самим Туралионом.

– Ааааргх! – зарычал один из них, размахнувшись топором. Туралион отразил удар молотом и отбил тяжелое оружие в сторону, а затем воткнул в орка сломанный меч. Клинок пронзил броню и плоть врага, вонзившись ему в живот. Орк выронил оружие и замер, тяжело дыша и хватаясь руками за окровавленное лезвие. Потом он свалился на землю, и его глаза остекленели.

– Умри! – взвыл другой орк и бросился на Туралиона. Но тот вытащил меч из первого орка и ударил им второго, ранив его зазубренным концом в шею. Этого было недостаточно, чтобы остановить летевшего на него воина, но Туралион отбил его топор в сторону молотом, а затем снова замахнулся, и тяжелый молот нанес орку страшный удар по голове. Удар был невообразимо силен, и воин тут же рухнул на землю, из его расколотого виска полилась кровь, и он больше не двигался.

Туралион посмотрел на два лежавших на земле трупа, а затем перевел взгляд на Черноруков, удалявшихся на другом конце долины. Затем он посмотрел на уступ и нашел Кадгара.

– Давай, прямо сейчас! – прокричал паладин, указывая мечом Лотара на портал. – Уничтожь его!

– Отойди подальше! – прокричал Кадгар в ответ. – Я не знаю, что произойдет.

Чародей почти не видел, как его друг кивнул и отбежал в сторону от колоссального каменного сооружения. Он сам и одиннадцать сопровождавших его магов уже сосредоточились на портале.

Кадгар чувствовал исходящую от него силу, его связь с этим миром и с Дренором, и образованный им разлом, который позволил соединить оба мира. Он подозревал, что разлом просто поглотит магию чародеев. Да и сами миры были слишком велики и могучи, чтобы маги могли на них как-то повлиять, даже действуя сообща. Оставалось лишь физическое воплощение портала – врата. Потому что камень оставался камнем, каким бы крепким он ни был. А камень можно расколоть.

Сосредоточившись, Кадгар призвал к себе силу, переполняя себя мощью магии. В этих землях силы почти не осталось, но в самом Темном портале энергии было предостаточно, и никакие охранные заклятия не мешали людям вроде магов воспользоваться этой энергией в своих целях. Именно так и поступил теперь Кадгар вместе с остальными магами: они полностью опустошили магические запасы портала и направили всю эту энергию к Кадгару. Его волосы встали дыбом, по его лицу и пальцам забегали электрические разряды. Вокруг него завыл ветер, и чародею показалось, что рядом сверкнула молния – впрочем, то мог быть всего лишь очередной разряд, пробежавший где-то рядом или даже в его глазах. Он лишь надеялся, что этого будет достаточно.

Встав лицом к Темному порталу, Кадгар закрыл глаза и широко развел руки в стороны, повернув их ладонями к небу. Он собрал всю полученную им магию до последней капли и обратил ее в некий шар энергии, который, сверкая и пульсируя, повис у него перед глазами. Чародей ощущал этот шар, чувствовал, как тот дрожит и насколько он нестабилен. Идеально. Маг сосредоточил свое внимание на портале и на его энергии, после чего повернулся прямо в ту сторону.

А затем наконец открыл глаза.

И резко свел руки перед собой, в последнюю секунду поворачивая ладони так, чтобы раздался хлопок. Переполненный энергией шар полетел вперед, сплющиваясь, удлиняясь и превращаясь из простой сферы в длинный, тонкий силуэт, напоминающий какое-то необычное копье.

Это копье пронзило портал, попав в самую середину, энергия вырвалась из него наружу и растеклась по каменным плитам, из которых были сложены врата Темного портала. Взрыв сбил большую часть солдат Альянса и многих оставшихся орков с ног, даже сам Кадгар, продолжавший стоять на уступе, пошатнулся. Но тяжелый архитрав врат и квадратные опоры были разрушены. Находившимся поблизости войскам Альянса повезло: взрыв отбросил большую часть крупных обломков внутрь портала.

А затем сам портал исчез, и его яркий водоворот сменился обыкновенной пустотой. Кадгар почувствовал, как мир снова вздохнул спокойно. Связь между этим миром и Дренором оборвалась, прекратив распространение умирающей родины орков и давая природе возможность восстановиться.

Посмотрев вниз, Кадгар увидел, как Туралион поднимается на ноги. Паладин был покрыт пылью и каменной крошкой, но в целом выглядел невредимым. Утирая пыль с лица и стряхивая ее с рук и груди, он широко улыбнулся Кадгару.

– Не думаю, что у них получится снова им воспользоваться, – крикнул Туралион, и они оба засмеялись от неимоверного облегчения.

Война закончилась. Альянс победил. Их мир был в безопасности.

Эпилог

– Памятник получится солидный, – заметил Туралион. Они с Кадгаром остановили своих коней у края утеса, возвышавшегося над той самой равниной, где Лотар несколько месяцев назад пошел в свой последний бой. Пейзаж был мрачным, суровым и неприветливым, сплошь черный камень и застывшая магма с подтеками только что излившейся лавы, мерцавшей красным огнем в тени. Воздух был полон пепла и сажи, а небо, казалось, вечно было затянуто тучами. Горы угрожающе нависали над долиной, подобно грозным стражам. Напротив возвышалась Черная Гора.

– Конечно, – согласился Кадгар. – Его самоотверженный подвиг навеки станет блистательным символом преданности и мужества, даже когда все следы этой войны уйдут в небытие.

Туралион кивнул. Его взгляд был все еще прикован к статуе, которую воздвигали перед самой Черной Горой. Лорд-регент Андуин Лотар, Защитник Штормграда и главнокомандующий войсками Альянса стоял с мечом наголо и с поднятым щитом и смотрел вверх, словно вызывая небеса на поединок. Он был одет в полный боевой доспех, но без шлема. Его узнаваемое лицо было повернуто в сторону долины, и он смотрел туда строгими, но добрыми глазами.

– Что ж, хотя бы война закончилась, – сказал Кадгар.

Так и было. Битва у Темного портала оказалась последней. Те немногие орки, которые выжили в ней, сдались и были взяты в плен. Никто не знал, что с ними делать, поэтому пока что их заставили таскать блоки для памятника Лотару – Туралион с удовольствием заметил в этом некую иронию. Когда орки закончат здесь, возможно, их отправят трудиться куда-нибудь еще. Паладин сомневался, что их убьют, но и отпускать пленных было опасно, вдруг они когда-нибудь захотят снова создать Орду. Некоторые орки, в том числе Черноруки, сбежали, но их было слишком мало, и они не могли представлять собой серьезную угрозу.

Впрочем, в этом не было никакой проблемы. Когда придет время, их судьбу решит Теренас вместе с другими королями. После того, как Лордерон был очищен, Теренас отправил свои войска в Альтерак и объявил там военное положение. Он сместил предателя Перенольда и отправил его в темницу. Судьба Альтерака оставалась неясной, но Альянс не распался, и оставшиеся правители попросили Туралиона быть их главнокомандующим. Паладин согласился остаться на этой должности, чувствуя, что этого хотел бы Лотар. Его друг и учитель желал лишь защищать землю и живущих на ней людей, и Туралион поклялся делать то же самое.

– Ты думаешь о чем-то невеселом, – заметил Кадгар, легонько толкая его в руку.

– Только о будущем и о том, что оно принесет, – ответил Туралион.

– Никто не знает грядущего, – проговорил его друг, и на лице мага промелькнуло какое-то странное выражение. – Хотя мне кажется, что мы еще услышим об Орде и ее мире.

– Надеюсь, что ты ошибаешься, – ответил ему Туралион. – Но если это и так, то, когда они вернутся, мы будем ждать. И мы снова изгоним их, как и в этот раз. Это наш мир, и, во имя Света, мы будем беречь его от зла отныне и навеки.

Маг рассмеялся.

– Достойно сказано, благородный Туралион, – поддразнил он. – Возможно, когда придет время, именно эти слова высекут на твоем памятнике.

– Памятник? – Туралион рассмеялся. – И что же такого ты или я сделаем, чтобы нам поставили памятники?

Благодарности

Как и всегда, огромное спасибо Крису за то, что он поднял волну, и Марко за то, что он ее поймал. Еще я хотел бы поблагодарить Эвелин за ее зоркий глаз и добрые слова. Самое главное, я бы хотел поблагодарить фанатов World of Warcraft – без них Лотару, Оргриму и другим было бы некому рассказать свою историю.

Об авторе

Аарон Розенберг родился и вырос в Нью-Джерси и Нью-Йорке. Он вернулся в Нью-Йорк в 1996 году, закончив стажировки в Новом Орлеане и Канзасе. Он преподавал английский язык в колледже и работал в сферах графического дизайна и издательского дела.

Аарон написал романы для серий Star Trek, StarCraft, World of Warcraft, Warhammer и Exalted. Он также пишет сценарии для ролевых игр и работал над Star Trek, Warcraft и Warhammer. Также он является автором нескольких учебников.

Вместе со своей семьей Аарон живет в Нью-Йорке. Чтобы узнать побольше о его творчестве, вы можете посетить его сайт: www.rosenbergbooks.com.

Content

Аарон Розенберг
World of Warcraft. Темный прилив

Первый пролог

Второй пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Эпилог

Благодарности

Об авторе