Ильина Настя

Вопреки прошлому

Вопреки прошлому

Настя Ильина

Пролог

Четыре года назад

— Здравствуйте, Полина!

Открывая дверь, я и предположить не могла, что увижу её… Глядя на бывшую секретаршу мужа с округлившимся животом, я пытаюсь убедить себя, что она пришла просто так… Хотя зачем ей приходить ко мне «просто так»? Я ведь в момент нашей последней «жаркой» встречи готова была вырвать все волосы на её голове. И почти сделала это. Один клочок точно остался у меня в руках.

— Нинэль? — переспрашиваю я, будто бы не узнала её, а внутри клокочет всё от нервного напряжения.

— Мы должны поговорить об Антоне Фёдоровиче, — лепечет она себе под нос, опустив голову, и теребит пальцы с обкусанными ногтями.

Ещё бы каких-то пять минут, и я вышла из квартиры… Поехала бы на маникюр и не видела того, что предстало перед глазами, а теперь…

Неужели в эту секунду мне раскроется какая-то страшная правда?

Я пытаюсь успокоиться: она ведь пока ничего не сказала, да и прошёл целый год с того момента, когда Антон уволил её, и наш брак с ним чуть было не развалился. За год ведь она должна была родить, если у них всё-таки была интимная связь… Ведь должна была?

В нос бьёт тонкий аромат парфюма моего мужа, который я подарила ему на прошлый Новый год. Это хорошие французские духи, и я ни с чем не спутаю их запах. И он доносится от неё…

— Понимаете… Он не может развестись с вами. Мы видимся с ним каждую неделю! — Нинэль начинает хныкать.

Я смотрю на неё, и мне почему-то кажется, что она не врёт. В душе становится противно, словно её поливают помоями из громадной бочки. Мне самой хочется разреветься, но я держусь. Я сильная и даже такой удар выдержу стойко.

Замечаю на руке Нинэль браслет, который видела в кармане пиджака мужа несколько месяцев назад. Я всё думала, что он подарит его мне, а потом и вовсе вылетела из головы эта проклятая побрякушка. И вот теперь я вижу его на её запястье, и сердце начинает медленно умирать.

— Я не должна была встречаться с женатым мужчиной, знаю, но я ничего не могу с собой поделать… Я люблю его! И вынашиваю его ребёнка! — она шмыгает носом и поднимает на меня взгляд. — А он любит нас, но боится оставить семью.

Сердце отбивает несколько мощных ударов, а затем замолкает, будто бы останавливается. Навсегда… В ушах стоит гул, и я просто хочу раствориться в нём. Распасться на кучу мелких атомов и слиться с воздухом, которым они будут дышать и задыхаться, как ядовитым порошком.

Он всё-таки изменял мне. С этой дрянью. И клялся, ползал на коленях год назад, твердя, что меня одну любит, что даже не посмел бы смотреть на другую. Как я ещё держусь на ногах? Не знаю! Смотрю на Нинэль и не могу и слова выдавить из себя. Слишком тяжело и нереально всё это.

Почему я ещё не выгнала её из квартиры?

Перед глазами вспыхивает событие, которое я никогда не смогу забыть, даже если сильно захочу. Я хотела обрадовать Антона, получила часы, которые заказывала для него, и не смогла ждать до вечера. Приехала к нему в офис, зашла в кабинет и увидела взъерошенного мужа с широко распахнувшимися глазами и Нинэль, сидящую на его столе с расстёгнутой блузкой и раздвинутыми ногами. Я с силой бросила коробочку с часами в стену, и она со свистом пролетела около его головы, а потом накинулась на неё. Муж разнял нас. Он ползал передо мной на коленях и клялся, что не было ничего, что прямо сейчас вышвырнет Нинэль с работы. Он кричал, будто это какая-то подстава, словно кто-то специально подговорил её сделать это. И я поверила. Потому что не могла по-другому. Я слишком сильно любила его. Слишком. Просто не могла потерять из-за какой-то потёртой дряни.

И вот теперь она стоит передо мной, поглаживает свой живот и словно специально показывает мне браслет, подаренный ей моим мужем.

Слёзы щиплют глаза, но я не заплачу перед ней. Она не увидит моих слёз, не сможет почувствовать себя победительницей. Я просто смотрю на неё и широко улыбаюсь. Даже скулы начинают болеть от натянутой улыбки. Главное не расхохотаться ей в лицо и не выставить себя истеричкой. Унижаться перед этой дрянью я не стану. Антон не узнает, как мне было больно. Никто из них не узнает.

— Вы же понимаете, он такой мужчина… Я не смогла устоять, влюбилась и не думала головой, а теперь мне рожать скоро… У вас-то детей нет, а вот у нас с ним будет!

Я сглатываю тугой ком, образовавшийся в горле, и пытаюсь успокоиться. Это удар ниже пояса. По больному. У нас на самом деле нет детей. Потому что первая беременность закончилась неудачно, и теперь я лечусь, чтобы… Впрочем, теперь у нас с Антоном точно не будет ребёнка. Я больше не буду стоять, как наивная дура перед ним, которой вешают длинные спагетти на уши.

Обвожу девчонку взглядом. Мне кажется, что в эту секунду я вижу в ней себя. Я ведь тоже увела Антона у другой, устроившись секретаршей к нему в офис. Вот только он тогда не был женат, а та другая не любила его. И я не молила о пощаде, а просто забрала мужчину, который действовал на меня, как самый отменный афродизиак. У нас с ним души были родственные, как две половинки одного целого. И он тоже это чувствовал. Или просто врал мне? Называл любимой, а сам гулял с этой…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Глядя на Нинэль, я не понимаю, совсем не понимаю, что он в ней нашёл? Сухие, словно солома, волосы чёрного цвета. Серые, почти прозрачные глаза, сейчас слегка покрасневшие от слёз. Чересчур бледная кожа и ни намёка на румянец. Нос со вздёрнутым кончиком, который если поднять ещё на пару миллиметров станет напоминать поросячий пятачок.

Ну что он в ней нашёл?

Я смотрю на неё, а она на меня.

Между нами нарастает тишина. Я начинаю слышать, как капает кран в ванной, который Антон сам хотел починить, но из-за проблем на работе приходил домой поздно и сразу ложился спать.

Так вот она — его рабочая проблема. Беременная любовница, о которой он не удосужился сказать и слова.

И теперь она просит меня перевязать его красной ленточкой и отдать ей. А смогу ли я иначе? Она беременна, а мне изменщик не нужен.

— Вы скажете что-то? — спрашивает Нинэль и снова всхлипывает.

Её противный писк режет по ушам. Лучше бы не видеть её никогда. Взгляд опускается ниже, останавливаясь на её животе, в котором живёт ребёнок Антона.

— Пошла вон! — почти рычу я и осторожно выталкиваю её за дверь, чтобы не упала и не принялась обвинять меня в выкидыше.

Я захлопываю дверь прямо перед её носом, скатываюсь по стене на пол и беззвучно плачу. Мне так плохо, что хочется просто растянуться и умереть.

Антон предал меня…

Он изменил мне с ней…

Снова…

И не один раз…

Глава 1.1 Полина

Настоящее время

Я беру в руки чашку кофе и смотрю на пенку, которая прекрасно держится на поверхности. Утопаю в рисунке пятилистого клевера, изображённого с помощью шоколадной крошки, и вспоминаю, как готовила такой же для него… Для своего бывшего мужа и нынешнего кошмара.

Сколько себя помню, всегда любила кофе. Даже маленькая, в классе третьем, покупала себе пакетики растворимого и с наслаждением пила, пока мама не ловила меня с поличным и не принималась отчитывать, твердя, что этот напиток слишком вреден для сердца. Теперь мне кажется, что у меня нет сердца, а вместо него в груди кусок ледяной глыбы. Так что никакой кофеин не способен навредить ему.

Наверное, именно страсть к хорошему кофе стала толчком для открытия собственной кофейни. Сбежав от мужа, я просто продала практически все украшения, подаренные им, и решила попробовать себя в чём-то новом. Первые несколько месяцев работала сама, пока не поняла, что не справляюсь. Клиенты, как ни странно, пошли сразу и в большем количестве. И теперь у меня работают лучшие баристы города, которых я обучила лично, чтобы быть уверенной в качестве продукции, которую предлагаем клиентам.

Я тяжело вздыхаю и делаю глоток, хоть и жалко портить такую красоту. Вышло просто идеально. И пока шоколад ничуть не растёкся по поверхности, хоть я использовала молочный, а он тает быстро.

Смотрю в окно и жмурюсь от восходящего солнца, отражающегося от белоснежного полотна, которым укрыта земля.

Смотрю на наручные часы.

До открытия пятнадцать минут.

Времени хватит для того, чтобы насладиться вкусом этого божественного напитка и немного подумать. Впрочем, сделать этого мне не дают, потому что я слышу негромкий стук в дверь. Неужели кому-то из клиентов не терпится?

Поднимаюсь на ноги и плетусь к входу. Хоть и не хочется этого делать раньше положенного времени, я открываю и тону в аромате морозной свежести, разбавленном нотками сандалового дерева.

— Кирилл, — улыбаюсь я, делая шаг назад.

Он проходит и потирает руки. Чёрные волосы, торчащие ёжиком, припорошены снегом. А идеально ровный нос красный, как у Деда Мороза. Я негромко хихикаю, а Кирилл увлекает меня в объятия. Он холодный с улицы, поэтому отстраняется быстро, чтобы я не замёрзла.

— Привет! — шепчет он и целует меня в висок.

Прикосновение мужских холодных губ кажется мне каким-то сухим, но я одёргиваю себя. Время от времени внутри происходит что-то такое… Я будто пытаюсь сравнить настоящее с прошлым и вспомнить, как оно было с Антоном, но такие моменты длятся недолго.

— А ты что так рано? — спрашиваю я, возвращаясь в зал.

— Не могу без твоего утреннего кофе. А ты в последнее время редко делаешь мне его.

— Просто Ева заболела, — принимаюсь оправдываться я, хотя не знаю сама, зачем это делаю.

Я уже говорила Кириллу, что дочь болеет, и я не могу постоянно свешивать её на маму. И он не давил на меня. Или всё же его слова больше напоминают давление? Я слишком раздражённая сегодня, поэтому просто стараюсь расслабиться.

— Тебе латте? — спрашиваю я, хоть и знаю, что это его любимый кофе.

— Можешь что-то на свой вкус сделать. Ты сегодня одна?

Я прохожу за барную стойку и принимаюсь готовить кофе. Запах молотых кофейных зёрен, щекочет носовые пазухи. Он нравится мне до безумия, и я делаю глубокий вдох, наслаждаясь им.

— До обеда только. Ильяс попросил до двенадцати подменить его.

— А после двенадцати приедешь на часик? — Кирилл оставляет пальто на вешалке и садится за столик, где я еще пару минут назад предавалась воспоминаниям.

Мелкая дрожь пробирает тело. Мне почему-то не хочется ехать, хоть и понимаю, что это снова связано с прошлым, которое мне активно навязывает больная память. Уже почти четыре года прошло с момента нашего расставания с Антоном, а я всё ещё не могу выкинуть его из головы, чтобы окончательно и бесповоротно.

— Я не могу… Ева…

— Болеет. Я понял. Ничего страшного. Послушай, а как тебе идея поехать встретить Новый год в горах? Друзья хотят снять целую базу отдыха. Там будут такие же дети, как Ева. А ещё большая ёлка, куча подарков и веселья. И маме твоей не помешало бы немного развеяться, отдохнуть.

Глаза широко распахиваются, а рука вздрагивает. Я поднимаю на Кирилла взгляд и улыбаюсь. До Нового года ещё две с половиной недели, а дочь почти вылечилась. У меня не получится найти отговорку и, наверное, это прекрасная идея — провести Новый год вместе. Вот только шумные компании я не сильно люблю, а друзья Кирилла те ещё заводилы. Чего только стоил его день рождения весной…

— Я не знаю. Новый год всё-таки семейный праздник… — отвечаю я.

Кофеварка мелодично уведомляет о готовности кофе, я украшаю пенку шоколадной крошкой, рисуя забавную мордочку, беру ложечку и несу напиток Кириллу.

Мы вместе с ним уже год, а я всё ещё не могу полностью довериться ему и стать той любящей женщиной, которой он достоин.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— А я пока не стал твоей семьёй? — спрашивает он, беря меня за руку, когда я ставлю чашечку ему на стол.

Я улыбаюсь, вытаскиваю руку и присаживаюсь на своё место, делая глоток своего кофе, который успел немного остыть, а пенка спала и превратилась в непонятное размытое нечто.

— Я не о тебе, а о твоих друзьях.

Кирилл кивает и поджимает губы. Он опускает голову, и мне становится жаль его. Он старается ради меня и Евы. И я не могу постоянно держать его на расстоянии. Это неправильно. К чему нам такие непонятные отношения?

— Послушай, я поговорю с мамой, ладно? Если Ева успеет окончательно поправиться, тогда поедем.

— Вот этот ответ куда получше предыдущего! — отвечает Кирилл, улыбается и пьёт свой латте.

А я думаю, что слишком затянула со своей неопределённостью. Мне пора сделать ещё один важный шаг вперёд и согласиться на предложение Кирилла съехаться с ним. Еве он нравится, мама тоже в восторге от него. И я могу быть рядом только с ним. Он один позволяет забывать об Антоне и раскрывать душу… А если я потеряю ещё и Кирилла… Не знаю, смогу ли нормально жить дальше.

Глава 1.2 Полина

Несколько минут мы с Кириллом сидим в тишине. Он ничего не говорит, медленно попивая кофе, а я смотрю на него и улыбаюсь уголками губ, думая, что мне очень повезло с ним. Антон, например, уже давно взял бы меня в охапку и не дожидался, когда я, наконец, соглашусь с его предложением. А Кирилл давал мне время и не давил на меня, а если делал это, то очень мягко, практически незаметно.

Звон дверных колокольчиков отвлекает меня от мыслей. Я понимаю, что нахожу в этом звоне своего рода спасение от затянувшегося молчания. Просто я пока не готова сообщить Кириллу, что решила переехать к нему. Хочу ещё немного насладиться свободой и попрощаться с Антоном. Я даже подумываю обратиться к психологу… Быть может, ему удастся помочь мне справится с воспоминаниями о человеке, предавшем меня.

В кафе проходит мужчина среднего возраста и смотрит на меня с улыбкой на губах. Я возвращаюсь за барную стойку и останавливаюсь.

— Доброе утро, — дежурно улыбаюсь я посетителю.

— Доброе утро! Мне американо, с собой. Спасибо.

Я рассчитываю мужчину и принимаюсь готовить кофе. Краем глаза замечаю, что Кирилл смотрит на меня. И улыбаюсь ему. Мне хочется сделать всё, чтобы мы стали счастливыми друг с другом. Просто нужно избавиться от недоверия и воспоминаний о прошлом. И я стараюсь. Правда получается пока не особо хорошо.

Только отдаю приготовленный американо, как колокольчики снова звонят. Кирилл поджимает губы, смотрит на наручные часы, которые я подарила ему на день рождения, и встаёт на ноги. Я обслуживаю даму, заказавшую амаретто, млею от запаха миндаля, чуть горьковатый привкус которого чувствуется на языке, а Кирилл ставит чашку от латте на барную стойку и маякует, что ему нужно идти.

— Время поджимает, — читаю по его губам и киваю.

Кирилл уходит, а у меня на душе появляется пустота, словно я недодала ему чего-то. Но я же не стала бы целоваться с ним при посетителях. Или присутствие тех было простой отмазкой?

Я разгоняю эти мысли, как тараканов по углам, и решаю полностью сосредоточиться на работе. Не хватало ещё испортить кофе. Посетителей постепенно становится всё больше, и я не успеваю заметить, как быстро пролетает время.

— Добрый день, Полина Анатольевна! — улыбается Ильяс.

— Добрый день, — отвечаю ему слегка усталым голосом.

Не спала полночи с Евой: постоянно подпрыгивала и проверяла, не поднялась ли у неё температура. Слава Богу, что этот этап болезни мы уже прошли, и теперь остаётся победить остаточный кашель с насморком.

— Спасибо, что не отказали подменить!

— Да ничего! Ты переодевайся, а то я подустала немного. Боюсь, что вместо сердечка нарисую кому-нибудь на пенке злого гоблина.

Ильяс хихикает и проходит в подсобное помещение. Он быстро возвращается в форме нашей кофейни: фартук цвета капучино и колпак с нашей эмблемой, и я понимаю, что простояла всё это время в своём свитере и джинсах. Стыдно до жути становится, ведь постоянно ругаю сотрудников, чтобы они были внимательны и следили за своим внешним видом, а сама… Но оправдываться не собираюсь, просто желаю парню хорошего дня, надеваю тёплые вещи и, на ходу завязывая шарф, выхожу на улицу.

Погодка стоит морозная. Добегаю до машины и на секунду ощущаю до боли знакомый аромат с сильными древесными нотками сандала и тонким запахом цитруса. Озираюсь, как одуревшая по сторонам, но не вижу знакомых лиц. Мне просто показалось. В конце концов, что Антону делать в этом городе?..

Сажусь в машину, включаю музыку и уже хочу выезжать, как телефон начинает звонить. Номер не определился, значит, я не знаю звонящего.

Я долго не могу решиться ответить.

А вдруг это он?

Что если Антон каким-то образом смог узнать, что у него есть дочь?

Нет!

Быть такого не может…

Хотя… Я же думала, что и изменить он мне не сможет никогда, что любит меня, а оказалось всё совсем не так…

Я беру трубку, нажимаю на кнопку ответа и негромко произношу: — Слушаю.

— Поля, прости, что с новой симки звоню. Забыл тебе совсем сказать, что поменял номер, чтобы этот был только личный и всегда находился на связи, — слышу голос Кирилла и выдыхаю.

Я надумала себе все эти страхи, но они стали мощным толчком. Если я буду жить вместе с Кириллом и стану его женой, Антон вряд ли задумается когда-то, что Ева его. Потому что дочь родилась практически полной копией меня. Единственное, что ей досталось от отца — родимое пятно на плече, но он никогда не увидит его.

— А я уже успела испугаться и подумать, что кто-то решил домогаться! — пытаюсь перевести всё в шутку я.

— Скажешь тоже! Хотя… Насчёт последнего я не против. Но я помню, что у тебя дочь болеет. Кстати, если не запретишь, я заеду вечерком?..

Кирилл замолкает, а сердце ударяется о грудную клетку, в то время, когда сознание подкидывает мысль о том, что это мой шанс двинуться вперёд.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Не запрещу… — улыбаюсь я, хоть он этого и не видит.

— А ты сама хочешь, чтобы я приехал?

Наверное, ему нужно, чтобы я пригласила, но я не умею быть пока такой же ласковой, как раньше. Сейчас я скорее похожа на кошку, которую вышвырнули на улицу, и теперь она не доверяет никому. Даже тем, кто пытается накормить и приласкать.

— Хочу! — отвечаю я негромко, но больше ничего не добавляю.

Наверное, я просто разучилась говорить красиво.

Наверное, Антон просто взял и убил во мне всё хорошее своим ударом.

И самое смешное то, что все эти четыре года он даже не пытался найти меня и оправдаться. Радовался, наверное, что я ни копейки не попросила у него при разводе. Скорее всего, он с облегчением вздохнул, что не придётся выкидывать меня, такую жалкую жёнушку на улицу. И теперь припеваючи живёт со своей новой семьёй.

— Значит, я приеду после работы! Если нужно будет что-то купить, скажи. Ладно?

— Договорились.

— Я люблю тебя, Поль!

Меня пробирает до мурашков от этих слов, но я по привычке шепчу:

— И я тебя! До вечера!

— До вечера! — отвечает Кирилл, а я не позволяю ему сказать ещё что-то и отключаю телефон.

Смотрю в одну точку на руле и не могу понять — что со мной не так?



Глава 2.1 Кирилл

Полина и понятия, наверное, не имела, как много для меня значат её слова. Мне чертовски хотелось слышать, что она любит меня и ждёт, что она сама хочет встретиться. И каждый раз я обжигался о её неуверенность, так отчётливо звучащую в голосе. Иногда наступали моменты безрассудства, одержимости яростью, когда мне хотелось послать всё к дьяволу и сказать ей, что я не запасной вариант. Я не могу сидеть на скамье запасных вечность, но я брал себя в руки и успокаивался. Полина была рядом со мной и пыталась снова научиться доверять мужчинам. И мне нужно было набраться чуточку больше терпения.

Набираю номер телефона названной сестры в Вацапе и смотрю на собственное отражение с фронтальной камеры. После знакомства с Полей я сильно изменился и из холостяка, прожигающего жизнь, превратился в мужчину, который понял, чего хочет от жизни. Быть рядом с Полиной — вот моё единственное желание. Стать её семьёй.

— Привет, Кир! — отвечает Лена и зевает.

— Я тебя разбудил? — спрашиваю, потому что не совсем понимаю, что находится на размытом фоне за её спиной.

— Да какой там! Я что похожа на заспанную? Мда… Надо бы освежиться! С утра пыхчу на работе! Сегодня завоз новый, так что пораньше пришлось приехать.

Родители Лены погибли, когда ей было семь. И мама забрала её к нам, оформив опекунство. Она была хорошо знакома с матерью Лены и просто не смогла оставить девочку и позволить забрать её в детский дом. И мы всю жизнь росли вместе, как самые настоящие брат и сестра. И хоть я пытался предложить Лене пойти работать у меня в компании или остаться дома и помогать маме, она отказалась: сказала, что не будет сидеть на шее брата и всего хочет добиться сама.

— Лен, я чего звоню-то… Раз ты на работе… Хотел спросить, поможешь подобрать подарок для Евы? Я ведь в игрушках не разбираюсь, а ты с ними работаешь и знаешь, что чаще всего покупают для детей её возраста.

— Ммм… Дай-ка подумать… — Лена забавно поджимает губы и покачивает головой. — Ну можно плюшевую игрушку! Или куклу многофункциональную. Или… О! Купи плюшевое кресло, в виде ослика Иа из Винни Пуха! У нас как раз новые завезли, и дети от них просто тащатся.

Мне нравится то, как оживляется Лена, говоря о работе. У неё отличный потенциал, и она легко могла бы открыть свой собственный магазин детских товаров, чтобы не работать на «дядю». Мне хочется как-то помочь ей, но не знаю даже, примет ли она хотя бы моё предложение об инвестировании…

— Отлично! Ты отложи мне тогда какое-нибудь яркое, а я заеду после работы. Хорошо?

— Договорились! Буду ждать! Всё, мне идут выносить мозг, так что сливаюсь! Пока!

Лена отключает телефон, а я ещё несколько секунд смотрю на экран и улыбаюсь. Ну почему Полина не может вести себя также? Конечно, я понимаю, что она травмирована изменой своего грёбаного-придурка-бывшего, но ведь на нём свет клином не сходится, и я пытаюсь вывернуться из кожи вон, только бы доказать ей, что она дорога мне. Что я готов на руках носить и сделать её по-настоящему счастливой.

Наклоняю голову из стороны в сторону до хруста шеи. Вечно затекает. Надо бы, наверное, взять себя в руки и вернуться в транажёрный зал, чтобы привести тело в форму, а то слегка разленился, сев в кресло директора.

Потираю глаза и смотрю в экран монитора, пытаясь сосредоточиться на работе, но телефон начинает звонить, отвлекая меня.

«Никитос».

Я поднимаю трубку и отвечаю товарищу, хоть пока и не готов со стопроцентной уверенностью сказать, сможем ли мы с Полей приехать на базу отдыха, где он закатывает конкретный корпоратив, но ещё и веселуху для друзей.

— Здоров, Кирюха! Ну как дела? — сходу спрашивает друг и не дожидаясь ответа тут же задаёт новый вопрос. — Уладил со своей Снежной Королевой вопрос о праздновании Нового года?

— Здоров, Никит! Я поговорил с Полиной, но она ещё не дала ответ. У неё Ева болеет, поэтому пока всё под вопросом, но ты мне скидывай реквизиты, я за нас оплату по-любому внесу.

— Эээ! Не-е-е, друг! Так дело не пойдёт! Праздник организую и оплачиваю я. А ты просто обязан на него приехать! Окей? Договаривайся со своей Снегурочкой, а то нам срочно придётся искать тебе новую.

— Не надо новую! — негромко хихикаю я в трубку. — И не надо больше называть её Снегурочкой или Снежной Королевой, ладно? Поля невероятный человек!

— Да кто же говорит, что она плохая? Просто что-то долго динамит тебя и с нами почти не даёт видеться… Не дело это так.

— Я тебя понял, Никит! Ко мне пришли, свяжемся чуть позже!

Я отключаю телефон и пялюсь в экран монитора. Конечно же, никто не пришёл, но продолжать разговор я не вижу смысла. Не уверен, что Полина согласиться ехать вместе на базу отдыха, но и её я не оставлю, поэтому обещать ничего не могу. Не захочет ехать отдыхать вместе со мной и моими друзьями, тогда отметим Новый год дома, всей семьёй. Подумываю о том, что неплохо было бы в таком случае отправить Ленку, ведь она любит такие вечеринки, а ребята будут только рады встретиться с ней. Решаю поговорить, как только приеду за креслом, а пока важно переключиться на работу, потому что за меня её никто не станет делать.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Глава 2.2 Кирилл

Половина дня проходит в суматохе. Встреча с поставщиками заканчивается тем, что я отправляю их куда подальше и говорю, что буду искать новых, раз они решили поднять цены. Меня это ни черта не устраивает, а ещё я дьявольски зол, потому что Полина не отвечает на мои сообщения и ведёт себя так, словно выпала из реальности.

Когда я собираюсь поехать в магазин детских товаров, звонит телефон. Смотрю на экран: «Поля». Я радуюсь, как ребёнок, и чуть не подпрыгиваю на месте, а сердце в эту секунду заходится в груди, отбивая бешеный ритм.

— Я волновался… — говорю сразу же, как нажимаю кнопку ответа.

— Прости… Я вернулась с работы и почти сразу уснула. Устала, наверное, очень сильно. Но теперь чувствую себя свеженькой. И Еве лучше, поэтому, я решила, что мы поедем на базу отдыха. Оказывается, твоя мама пригласила мою, встретить Новый год вместе. И она согласилась. Так что поедем втроём. Единственное, я очень беспокоюсь о Еве… Ты уверен, что туда следует ехать с детьми?

— Поль, конечно же! Там ведь будет куча семейных ребят. И Никитос уже нанял организаторов детского досуга и нянек. Так что дети будут в восторге. Он говорил, что и Дед Мороз со Снегурочкой там будут. Так что…

— Отлично! Тогда я спокойна! Можешь сказать вашему заводиле, что мы точно поедем!

Я рад, но не могу кричать об этом в трубку, поэтому широко улыбаюсь и уже открываю рот, чтобы сказать «скоро примчусь к вам», но Полина опережает меня.

— Я соскучилась… И если ты хочешь, ты мог бы остаться сегодня на ночь у нас?..

Она замирает, ожидая мой ответ, а у меня сердце выделывает такие кульбиты, что любые гимнасты позавидовали бы ему. Что случилось? Магнитные бури начались? Плевать если так! Я согласен, чтобы они бабахали по нашей планете каждый день, если Поля будет говорить, что она соскучилась.

— Спрашиваешь ещё! Я только «за», знаешь ведь! Ева не расстроится? А твоя мама?

— Ну что ты! Они будут только рады. И я тоже! И раз ты согласен, я пойду приготовлю что-нибудь на ужин. А ты заканчивай работу и приезжай.

— Люблю тебя! — говорю я.

— И я тебя… — Поля несколько секунд молчит, а потом добавляет: — люблю!

Я готов прямо сейчас быстрее любой реактивной ракеты взлететь в космос. Заряжаюсь позитивом и выхожу из кабинета. Прощаюсь с сотрудниками, желая им прекрасного вечера и хороших выходных, и спешу к машине. Нужно забрать поскорее кресло и купить цветы для Поли и её мамы.

На крыльях любви, как самый настоящий подросток, которому ответили согласием, я захожу в магазин детских товаров и практически сразу нахожу взглядом Ленку около витрины с роботами. Она напряженно разглядывает коробки, наверное, ищет, куда поставить очередную игрушку. Маленькая хрупкая фигурка Лене досталась от её матери, а светлые густые волосы от отца.

— Привет! — подхожу я, а Ленка вздрагивает от неожиданности.

Она взвизгивает и вешается мне на шею, как маленькая обезьянка. Обнимаю её и целую в щёку.

— Давно так не виделись… — говорит она, широко улыбаясь.

— Ну… всего лишь неделю! — развожу я руками.

Просто эта неделя на самом деле была сложная, а ещё я был на взводе из-за трудностей в отношениях с Полей и не хотел, чтобы мама или Лена видели меня хмурым. А теперь я свечусь весь сильнее небесных фонариков и готов творить чудеса.

— Ты такой счастливый! — радуется Лена.

— Да… Хорошее настроение прям кипит! — киваю ей.

— О! Это прекрасно! Может, порадуешь тогда маму своим визитом? Она же тоже соскучилась.

— Сегодня не могу! — мотаю головой и виновато поджимаю губы. — Я очень постараюсь завтра. Хорошо?

— Жалко… Она сегодня готовит такой вкусный жульен!

— Ну кулинарным талантом мамы ты меня не удивишь! Она всегда прекрасно готовит. А я сегодня ночую у Поли!

— Ммм… — Лена опускает взгляд и на секунду становится грустной, но потом улыбается. — Ну пошли тогда за креслом, не буду отнимать у тебя драгоценные минуты счастья.

— Да-да, пойдём!

Мы направляемся к служебному помещению, и по пути я предлагаю Лене поехать на базу отдыха вместе с нами. Она застывает и изумлённо смотрит на меня.

— Я даже не знаю… Думала, что Новый год это семейный праздник… Мама вообще хотела, чтобы вы все к нам приехали.

— Ну мама уже привыкла к тому, что я с момента совершеннолетия отмечаю Новый год с друзьями, кроме того… В какой-то степени я буду с семьёй! Хочу сделать предложение Полине на базе. А тебе не помешало бы завести новые знакомства.

Лена улыбается уголками губ, а в её глазах появляется тоска. Она думает некоторое время, но потом мотает головой, и несколько светло-пшеничных прядей падает ей на глаза.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Не знаю… Думаю, что я всё-таки не поеду. Спасибо большое!

— Не отвечай так сразу отказом, Лен! Кроме того, отец Полины сейчас в командировке, так что наша мамуля пригласила Полину маму встретить Новый год вместе. Ну что тебе делать в их компании.

Лена улыбается и пожимает плечами. Вроде бы с Полиной общий язык она быстро нашла, тогда почему теперь грустила и не хотела поехать с нами? Мне хочется спросить напрямую, но кончиками пальцев на ногах чувствую, что лучше не делать этого, чтоьы не потерять то ощущение полёта, которое двжет мной после разговора с Полей.

Глава 3.1 Антон

Я захожу в спальню и бросаю взгляд на Веронику, свою нынешнюю… Жену? Нет. Этого звания она никогда не удостоится. Никто уже, потому что я не собираюсь связывать себя узами брака снова. Скорее всего, Нику можно назвать моей любовницей. Постоянной, раз уж живём вместе несколько месяцев.

Она сидит за туалетным столиком и прихорашивается. Уже через сорок минут нам следует быть в ресторане и подписывать важный договор. Я решил заказать мощную рекламную кампанию для своего предприятия, чтобы расширить область деятельности, и нашёл лучшее рекламное агентство, пусть оно и находилось в тысячи километрах от моего дома.

Носовые пазухи начинает щекотать запах из прошлого. Как безумец озираюсь по сторонам, думая, могла ли она, тень, оставившая болезненный след в душе, появиться здесь, рядом? Я чётко ощущаю аромат растопленного шоколада, дополненного тонкими нотками мяты. Приближаюсь к столику Вероники и замечаю открытый флакон с духами. Беру его в руки и подношу к носу. Втягиваю поглубже и понимаю, что это фальшивка. Запах чертовски похож, но не её… Не Полины.

— Что это? — зло спрашиваю я, чуть ли не тыча в нос Вероники флакон.

— Это? Ах это… — смотрит она и машет рукой, убирая рыжие волнистые локоны со своего лица. — Купила новые духи на распродаже. Тебе нравится? Запах такой сладкий.

— Мне не нравится! И ты не будешь пользоваться ими, — произношу с уверенностью в голосе.

Я приближаюсь к мусорному ведру и закидываю флакон в него. Он падает со звоном и то ли трескается, то ли каким-то чудом проливается, но стойкий запах шоколада бьёт мне в нос.

— Тош, вообще-то, я их купила на свои деньги. И была в восторге от парфюмерии, которая так прекрасно подошла бы к моему платью цвета молочного шоколада, — заявляет Вероника.

Она смотрит на меня своими чёрными глазами, напоминающими бездну, в которую меня ничуть не затягивает, и чуть вздёргивает немного заострённый подбородок.

— Я говорил тебе — никакого шоколада! — срываюсь я и хватаю Веронику за запястье.

Сощурившись, гляжу на неё испытующе и отмечаю всплески страха во взгляде. А я ведь предупреждал. Видимо она слишком плохо слушала, раз пропустила такой важный совет — никакого шоколада. Потому что его запах четыре года назад стал самым ненавистным запахом в моей жизни.

— Пусти! Мне больно! — пищит Вероника, и, едва я чуть ослабляю хватку, выдёргивает руку, потирая запястье. — Иногда ты похож на психа! — с обидой в голосе бросает она.

— Правда? Ну, значит, психи — твоя слабость, потому что ты шесть лет вилась вокруг меня, пока, наконец, не заполучила местечко рядом.

— Совсем не то местечко, на которое рассчитывала, между прочим! — цокает языком Вероника.

Единственное, что безумно нравится мне в ней — прямота. Она не говорит в глаза, что всем довольна, чтобы за спиной совершить нечто ужасное. В ней есть хоть что-то настоящее в отличие от лживой жёнушки, сбежавшей от меня четыре года назад без объяснения причины. Наверное, укатила с любовником… А ведь я считал, что она хранит мне верность и на самом деле любит меня. И сам любил её, до мелкой дрожи по телу, до спазмов, не позволяющих даже дышать. Да и теперь не уверен, что разлюбил, несмотря на предательство.

— Тош, давай, ты достанешь мои духи из мусорки, потому что я там лазить не хочу, а потом я оденусь, и мы поедем в ресторан? М? Замнём этот конфликт и сделаем вид, словно его не было?

— Но он был! — отвечаю я. — И ты не станешь пользоваться этими духами, если хочешь остаться на местечке, которое тебе досталось. А в ином случае я просто прогоню тебя… И-и-и… — Я выдерживаю паузу, глядя на наручные часы, подаренные бывшей женой, вонзившей мне в спину кривое лезвие, пропитанное ядом. — Ты не успеешь уже собраться, так что ресторан для тебя отменяется. Закажи себе еду в номер и поешь тут, а мне пора.

— Ты не можешь так со мной поступить! Тоша-а-а! — принимается возмущаться Вероника, но я хлопаю дверью нашего номера прямо перед её носом.

Бесит! Как же меня бесит тот факт, что даже спустя годы яд под именем «Полина» не выветрился у меня из крови. Ненавижу её до мозга костей, но в то же время сейчас, как никогда раньше, хочу увидеть снова… Хотя бы один раз, чтобы задать один-единственный вопрос, который мучает меня всё это время: «Почему она так поступила».

Сажусь в машину, достаю из бардачка старый кошелёк, который храню там не ради денег, а чтобы иметь при себе хотя бы один её снимок. Достаю его только в те моменты, когда хочет отвести душу. Вот и сейчас открываю и смотрю на чуть-чуть пожелтевшую фотографию, с которой Полина улыбается мне. Проклятье. На кой-чёрт я вспомнил о ней в столь неподходящий момент?

Она меня предала. Просто бросила, Богу одному известно из-за какой лжи. Закидываю кошелёк обратно, закрываю бардачок и еду к ресторану, в котором назначена встреча. Оставляю машину на парковке и прохожу мимо какого-то кафетерия. Аромат кофе с шоколадной крошкой даже на улице касается обоняния, и у меня едва хватает сил, чтобы не зайти туда и не заказать стаканчик кофе, который она так сильно любила готовить мне по утрам, и который я возненавидел вместе с её исчезновением из моей жизни.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Прохожу мимо и поднимаюсь по ступенькам крыльца ресторана, в котором у меня назначена встреча. На секунду мне кажется, что я слышу знакомый голос, я оборачиваюсь, но никого не вижу. Людей на улице почти нет, потому что погодка стоит та ещё. Лишь красная машина выезжает с парковки, и Полина точно не может сидеть за её рулём, потому что она всегда чертовски боялась вождения.

Глава 3.2 Антон

Войдя в ресторан, я практически натыкаюсь на администратора, которая выставила грудь, расстегнув пуговицы на блузке на мой взгляд слишком сильно. Девушка широко улыбается, глядя на меня. У неё от зубов начинает отскакивать заученная речь, а я останавливаю её, мотая головой. Не люблю все эти стандартные приветствия, хоть и понимаю, что избавиться от них нереально, когда на тебя сверху давит строгое начальство.

— У меня встреча назначена с Никитой Викторовичем Бросским. За каким он столиком?

— Никита Викторович уже ждёт вас. Проходите, пожалуйста, к столику номер тринадцать.

Я благодарю её и хихикаю, войдя в зал. Никита всё-таки креативный человек, и в пятницу выбирал именно тринадцатый столик. Делаю вывод, что не зря примчался сюда. Мы должны будем сработаться.

Приближаюсь к столику, пожимаю руку Никиты и присаживаюсь. Оцениваю внешний вид мужчины — он директор крупного рекламного агентства, но одет так, что можно спутать с маляром: джинсовая рубашка, словно заляпанная краской и джинсы с прорезями вроде дырок. Он сразу располагает к себе тем, что не задирает нос в отличие от большинства снобов, с которыми мне уже удалось встретиться, и которым я не доверил рекламу своего детища.

Мне не нравится местная атмосфера, потому что вся эта роскошь и пафос не моя тема. Я никогда не любил всё это и предпочитал проводить больше времени с женой. Я выбирал блюда её приготовления вместо ресторанной еды. Вот снова нахлынули эти воспоминания, от которых тело начинает ломить, и я чуть кривлю губы. Ненавижу её за то, что исчезла из моей жизни, не удостоив объяснениями.

Мы с Никитой начинаем обсуждать рекламную кампанию моего предприятия, и я отвлекаюсь от мыслей о бывшей, которые сегодня долбят в голову каким-то водопадом, словно она находится где-то рядом. Словно ходит за моей спиной и смеётся над тем, что я её пока не забыл. Да и не забуду, наверное.

— Антон, раз уж мы сошлись и будем подписывать контракт, очень выгодный контракт для нас обоих, я хотел бы предложить отметить Новый год с нами на базе. Так уж вышло, что этот праздник накладывается на юбилей нашей компании, поэтому будет весело. И я хотел бы познакомить тебя с ребятами, которые будут заниматься рекламой. В непринуждённой обстановке общение помогает получше начать узнавать друг друга и понять предпочтения. Ну ты и сам руководитель, должен это понимать, — предлагает Никита после того, как я говорю ему, что готов подписать договор с его агентством.

Я думаю. Планировал ли я, вообще, отмечать Новый год? Я забыл об этом празднике с того момента, как Полина исчезла. Для меня этот день стал простой галочкой в календаре. И планов никаких не было. Если только Вероника не придумала поехать куда-то за город с подругами и потащить меня с собой, чтобы похвастаться, какой мужик с ней спит. Вот только её планы меня не волнуют: не захочет ехать со мной, тогда я просто рвану один и отдохну от неё. И второй вариант устроит меня больше.

— А почему бы и нет? — отвечаю я. — Без проблем. Что от меня требуется?

— Только присутствие. Все расходы беру на себя — юбилей всё же. Приветствуется, если будешь с женой.

— Жены нет, а насчет девушки я подумаю, — киваю я в ответ.

Мы как-то быстро сходимся с Никитой, и я ловлю себя на мысли, что мне легко с ним общаться. Он на самом деле располагает к себе, и теперь я уверен, что моя реклама пройдет на высшем уровне.

— В общем, я приеду, можешь не сомневаться! — подытоживаю я.

Мы как-то незаметно перешли на ты, и это ничуть не смущает. С другой стороны, я хватаюсь за мысль о том, что приятельские отношения не всегда хороши в бизнесе.

Договорившись с Никитой о том, что ближе к дате праздника и спишемся, я еду в гостиницу.

Хочу как можно быстрее избавиться от этого липкого ощущения присутствия бывшей в моей жизни, но застываю, как вкопанный, и прилипаю взглядом к кафетерию, около которого мне померещилась Поля. Её портрет нарисован на стекле белой краской. Она улыбается и держит в руках чашечку кофе. Я даже почти чувствую его аромат, внезапно появившийся в носу. Так же она улыбалась мне по утрам, когда сначала устроилась работать ко мне секретаршей, а потом слишком быстро запала мне в сердце и переехала жить в мою квартиру.

Ведомый не ясно каким желанием, я открываю дверь и вхожу. Над головой мелодично переливаются колокольчики. Посетители инстинктивно оборачиваются в мою сторону, но уже через секунду возвращаются к своим разговорам и ароматным напиткам.

Её среди них нет.

Я в каждого вглядываюсь, словно могу проглядеть, если не буду щуриться и напряжённо смотреть на них.

Приближаюсь к барной стойке, и бариста улыбается мне.

— Добрый день! Уже определились с выбором или вам подсказать что-то?

— Добрый день! Подсказать… — киваю я, пытаясь вырваться из дурманного состояния, от которого башка идёт кругом.

Запах шоколада, стоящий в помещении, сводит с ума. Я готов прямо сейчас выскочить, точно безумец, чтобы сбежать от этого запаха, но продолжаю стоять и смотреть на баристу.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Вы какой кофе предпочитаете? Горький или послаще?

— Ненавижу кофе! — фыркаю я. — Скажите, а эта девушка, которая изображена на окне…

Парень широко улыбается и негромко хихикает себе под нос.

— Полина Анатольевна, наша хозяйка. Она у нас умница и красавица. Многие спрашивают, кто это изображён.

Меня в мгновение обдаёт волной жара, а следом волной холода.

Хозяйка…

Чутьё не подвело меня: Полина находится тут. И она выросла: исполнила свою мечту и открыла собственную кофейню.

— А хозяйка часто бывает тут? — спрашиваю, сам не зная зачем, потому что не хотел вскрывать раны и встречаться с ней. Даже если она по злой шутке судьбы живёт тут.

— Каждый день. Да вы всего минут на сорок опоздали. Она не так давно уехала! — пожимает плечами парень, и меня начинает конкретно знобить, будто бы подхватил самую тяжёлую форму гриппа.

Значит, я не ошибся…

Это был её запах…

И её присутствие здорово прошлось по натянутым нервам.

Полина была так рядом, но мне не удалось посмотреть в её лживые глаза, чтобы заставить сказать мне правду.

Ради кого она бросила меня?

Это он помог ей открыть кофейню?

Вмести ли они ещё, или она и его бросила, как меня самого?

Вопросов в голове становится великое множество, и я пытаюсь выбросить их все и заставить себя думать о возвращении домой. Но я не могу туда вернуться, пока хотя бы краем глаза не увижу Полину. И не надавлю себе на больную мозоль.

— Спасибо! Хорошего дня! — отвечаю я и спешу к выходу.

Окидывая взглядом атмосферу этого уютного заведения, отмечаю, что всё сделано так, как она любит: светло, просторно и по-домашнему.

Хоть в этом Поля себе не изменила…



Глава 4.1 Полина

Кирилл приезжает с тремя букетами цветов: розы нежного персикового цвета дарит маме, и она млеет, прижимая цветы к себе; орхидеи протягивает мне и улыбается, вскинув бровь; а белые кустовые розы протягивает Еве. Дочка нюхает цветы и осторожно берёт их в ручки.

— Спасибо! — произносит она и бежит к бабушке, которая успела уйти на кухню, чтобы поставить свой букет в вазу. — Баба, смоли! У меня тозе цветотьки!

— Спасибо! — шепчу я и тону в объятиях Кирилла.

Я расслабляюсь и чувствую себя комфортно, словно этого мужчину и искала всю свою жизнь, но стоит на секунду вспомнить об Антоне, как по коже бегут колючие мурашки. И я виню себя за то, что постоянно пытаюсь сравнивать их. Это в корне неправильно, когда прошлое и настоящее пересекаются в мыслях.

— Я сейчас вернусь, ладно? — спрашивает Кирилл, щекоча своим дыханием мочку моего уха.

— Конечно. Иди, — улыбаюсь я, а сама решаю ухватиться за те несколько минут, которые появляются у меня, чтобы перевести дух.

Несу букет на кухню и ловлю на себе взгляд матери. Она недовольна мной: вижу это по взгляду. Мама пыхтит, но ничего не говорит какое-то время, а потом не выдерживает.

— Видно, как ты мрачнеешь в те минуты, когда вспоминаешь изменника. Поля, ну хватит тебе уже страдать по нему. Прошло столько лет…

Мама ставит цветы Евы в вазу, а я смотрю вокруг и нигде не вижу дочку. Кладу букет на стол и спешно иду в зал, где она любит проводить время. Всё равно говорить сейчас с мамой я не хочу. Если начну, то могу расстроиться, что скажется не лучшим образом на нашем свидании с Кириллом.

Ева уже сидит там как царица в мягком кресле, выполненном в виде большой плюшевой игрушки — ослика Иа из любимого мультика детства. Просто прекрасный подарок.

— Как красиво! — восхищаюсь я, а Кирилл смотрит на меня и улыбается.

— Мне Кила подалил, — говорит дочка и чуть вздёргивает носик.

— Кира у нас просто волшебник! — подхватываю я её восторг. — Накормим его вкусным ужином?

— Наколмим! — кивает Ева. — Конесно наколмим!

Ко мне на секунду пытается подобраться мысль о том, что было бы, узнай Ева настоящего отца, но я не позволяю ей развиться дальше. Хватит уже постоянно возвращаться к прошлому, которое наплевало на меня и растоптало. Антон даже не попытался найти меня и выйти на связь, и я решила поставить финальную точку на отношениях с ним. У нас не было разговора, не было прощания и взаимных упрёков друг друга в том, чего не успели или не смогли дать нашим отношениям. Возможно, именно по этой причине я постоянно возвращаюсь к нему мысленно и не могу полностью выкинуть из головы.

После ужина мама уходит укладывать Еву, а мы с Кириллом решаем немного посидеть в саду. Мы выходим во двор, садимся на подвесные качели, и мужчина берёт меня за руку. Мы смотрим друг другу в глаза, и я улыбаюсь.

— Полин, мне так хорошо с вами! Я не представляю себе уже жизнь без тебя и Евы.

— Мне тоже хорошо с тобой! Очень! — отвечаю я без капли лжи в голосе.

Пусть раньше было иначе…

Пусть меня трясло от близости Антона и каждый раз хотелось жадно целовать его в губы…

Пусть я задыхалась им и готова была жизнь отдать ради него…

Пусть сейчас всё было не так же остро…

Пусть…

Теперь у меня наступил новый этап жизни, и я сама стала взрослее.

Я улыбаюсь и кладу голову на плечо Кирилла. От его пальто приятно пахнет морской свежестью, и я подумываю о том, что давно не была на море. Хочется пройтись по берегу и ощутить прикосновение волн к оголённым стопам.

Но это потом…

Сначала мы встретим Новый год, и я, наконец, скажу Кириллу, что готова к новому этапу в наших отношениях.

Мы хоть и оделись тепло, а всё равно начинает немного передёргивать от холода. Я смотрю на Кирилла, а он на меня.

— Предложил бы согреть тебя, но… — начинает он.

— Согрей, — шепчу я и целую мочку его уха.

Первой поднимаюсь на ноги и иду к дому. Я чувствую, что Кирилл радуется, и меня саму переполняет счастье в эту секунду.

Пока он принимает душ, я надеваю шёлковый халат, ложусь на кровать и открываю телефон. Давно не проверяла свой инстаграм, который завела только ради кофейни. Открываю его, и меня прошибает волной озноба, когда я вижу, что на меня подписался…

Буранов Антон.

— Баран! — негромко шепчу себе под нос и убираю телефон.

От романтического настроя не остаётся и следа. Руки дрожат, словно он не просто подписался на какую-то страничку в инстаграме, а зашёл ко мне в комнату и стоял на пороге.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Не знаю, зачем я это делаю, но я открываю социальную сеть, профиль на которой так и не удалила после нашего расставания с ним, и смотрю заявки в друзья.

Он не отправлял. Может быть, он не знает, что это моя кофейня, поэтому и подписался? Но если так, то откуда он узнал о кофейне, если я уехала из столицы?

Вспоминаю, как днём почувствовала знакомое присутствие, когда вышла на улицу, и откидываюсь на подушку.

Неужели Антон нашёл меня?

Но зачем он сделал это сейчас? Почему именно тогда, когда я решила наплевать на него окончательно и стать женой другого мужчины? Не срослось что-то с Нинэль и решил напомнить мне о себе?

Вопросов в голове появляется очень много. Я поднимаюсь на ноги, подхожу к комоду, на котором стоит открытая бутылка красного вина и наливаю немного в бокал, не дождавшись Кирилла. Мне нужно отключиться от мыслей, которые не приведут ни к чему хорошему, если я буду заострять внимание на них.

Делаю небольшой глоток вина, сажусь на край кровати и перехожу на его страницу. У Антона добавлена только одна фотография — какая-то графическая чепуха. Быть может, это и не он вовсе? Может, какие-то происки судьбы или подстава? Ведь могла так назваться та же самая Нинэль… Или Кирилл?.. Он ведь мог просто попытаться проверить мою реакцию, чтобы решить, что делать дальше с нашими отношениями, и понять готова ли я отказаться от прошлого.

Обдумав всё хорошенько, я успокаиваюсь и с облегчением выдыхаю. Смотрю на пустой бокал, который незаметно для самой себя осушила, не успев насладиться вкусом, и растягиваюсь на кровати.

Я ведь уже всё решила для себя…

Глава 4.2

Мы с Кириллом провели жаркую ночь вместе. И на этот раз я не представляла на его месте другого. Я наслаждалась близостью мужчины, которого сама же выбрала и который на многое готов пойти ради меня.

Утром я открываю глаза, и вижу, как Кирилл смотрит на меня с тёплой улыбкой на губах. Я немного смущаюсь, потому что не успела сделать макияж, а волосы были растрёпанными… Я отвыкла просыпаться рядом с мужчиной и теперь испытываю неловкость.

— Давно проснулся? — спрашиваю я.

— Не особо… Минут пять, не больше, — пожимает плечами Кирилл, а затем добавляет низким голосом: — Ты очень красивая!

— Спасибо! Рада, что не всё так плохо… — я негромко хихикаю.

Это первое утро, которое мы просыпаемся вместе, и я начинаю надеяться, что такое будет происходить чаще.

Кирилл наклоняется и целует меня в губы, а потом отстраняется и долго глядит в глаза. Он словно хочет сказать что-то, но не решается это сделать. Наверное, это именно он и устроил проверку с подпиской на мой инстаграм. Хорошо, что я сумела вовремя отключиться от эмоций, которые пробивали до глубины души.

— Как ты смотришь на то, чтобы взять Еву и поехать к моей маме? Она так соскучилась… — предлагает Кирилл.

Я думаю, не нужно ли мне сегодня забежать в кафе. Можно будет проверить всё вечером: приехать к закрытию. Сегодня выходной, а Арина, сменщица Ильяса, будет работать вместе со своей подругой, поэтому точно справится со всем.

— Прекрасно! — киваю я. — Только для начала я приму душ и приведу себя в порядок.

— Да я ведь и не говорил, что нам нужно ехать сию минуту. Я пока тоже не особо проснулся, а ещё подумывал повторить то, что мы провернули вчера!

Кирилл вскидывает правую бровь, а я игриво улыбаюсь ему в ответ. Вчера всё было действительно прекрасно, но я неуверена, что готова к повтору. Всё-таки утро, и Ева уже, должно быть, проснулась. Я боялась, что она начнёт стучать в комнату или… Или просто боялась того, что снова начала чувствовать себя счастливой.

— Кир, Ева может прибежать…

— У нас дверь закрыта. Помимо того, я уверен, что твоя мама обо всём позаботится. Ну она ведь взрослый человек и понимает, что мы тут не в карты играем вдвоём.

Я улыбаюсь и не успеваю выскользнуть с кровати, когда он нависает надо мной и принимается целовать так, что просто не оставляет мне шансов для отступления.

* * *

Я вся свечусь от счастья, чувствуя, что прошлое потихонечку отпускает меня. Захожу на кухню, где мама жарит блинчики и широко улыбаюсь. Кирилл вызвался поиграть с Евой в прятки, и мне безумно нравится то, что он пытается подружиться с моей дочерью.

— Ну вот! Наконец, ты улыбаешься по-настоящему! — отмечает мама, когда я ворую у неё с тарелки блинчик.

Не могу удержаться. Наверное, сожгла кучу калорий за ночь и утро, которые были по-настоящему активными. Они были не с выдуманным образом, а с реальным мужчиной, который любил меня.

— Мне кажется, что всё налаживается, мам… Кирилл хороший, и я думаю, что смогу оставить прошлое там, где ему и место, — отвечаю я и смотрю в окно.

— Вот и прекрасно! Хватит уже думать об этом… Слова даже подходящего нет, как назвать Буранова твоего.

— Не моего, мам! — резко отвечаю, чуть повысив голос, но тут же меняю интонацию: — Не моего уже… У него своя семья, к которой я теперь не имею никакого отношения. Всё будет хорошо. Мы сейчас поедем к маме Кирилла в гости. Пусть Ева немного развеется, да и ты отдохнёшь. Папа звонил?

— Звонил папа, конечно же! По Евке скучает, просто уму непостижимо.

— Ну вот и переставал бы ездить в командировки свои. Пусть, вообще, у меня в кафе на поставки идёт. Ну работа совсем несложная же. Всё равно дома сидеть он отказывается… Я подумываю открыть ещё одно кафе на другом конце города… Так что ты поговори с ним, попытайся подготовить почву для такой беседы. Я буду пытаться убедить его, что так лучше, когда он вернётся.

— Поговорю. Обязательно! — кивает мама и переворачивает очередной блинчик. — А Кирилл — мужчина с большой буквы. Не упусти его, Поля, чтобы потом локти не кусать. Не каждый вот так ладить с чужим ребёнком будет. Ой не каждый…

— Не упущу, мам… Я подумываю сказать ему на Новый год, что готова съехаться… Правда, жить у него мы не сможем, потому что Ева привыкла к дому…

— Так мы с отцом тогда в квартиру съедем! Ну какие разговоры тут могут быть? — перебивает мама.

— Я подумаю, мам… Мы с Кириллом вместе подумаем, потому что он тоже вряд ли захочет жить в моём доме. Может, купим что-то вместе… Нужно ведь своё гнёздышко будет обустраивать.

Мама начинает широко улыбаться и проваливается в мечты. Наверное, думает, что скоро в доме появится ещё один малыш, если не два или три: мама всегда хотела большую семью. Вот только я оказалась плохой дочерью… Не смогла дать много внуков. А после того, как мама родила меня, у неё возникли какие-то проблемы со здоровьем, и она больше не смогла родить.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

«Всё будет, — думаю я, — и дом полный детского смеха… И счастливая большая семья».

Вот только червячок сомнения всё-таки начинает шевелиться в мыслях, подкидывая различные сомнения.

Глава 5.1 Кирилл

Я совершенно случайно подслушиваю разговор Полины с её мамой и улыбаюсь как идиот. Чувствую себя счастливым от того, что она приняла решение съехаться со мной. Я хочу забежать к ней и схватить на руки, хочу покрывать её лицо поцелуями и твердить, что никогда не обижу. Но я не делаю этого, потому что подслушивать чужие разговоры некрасиво, и Полина должна сама сказать мне о своём решении, поэтому я потихонечку возвращаюсь к Еве и продолжаю играть с ней.

Позавтракав горяченькими блинчиками с кленовым сиропом, мы одеваемся и едем в гости к моей маме. Я успел заранее предупредить её, чтобы ждала нас и никуда не уехала, и она очень обрадовалась, узнав, что сын в коем-то веке смог отвлечься от дел.

Ева ведёт себя просто идеально. Она очень умная и спокойная для такого маленького ребёнка. Представляю, что она будет называть меня папой, и улыбаюсь уголками губ. У меня будет дочь. Хотя нет… она уже есть у меня.

Припарковав машину во дворе дома, я открываю дверцу пассажирского сиденья и помогаю выйти сначала Полине, а потом в Еве. Девочка радуется, что приехала к моей маме. Она спрашивает, может ли поиграть с Леной, я, а я не знаю, что ответить, так как понятия не имею, дома ли моя названная сестра.

— Хочу иглать с Леной! — прыгает Ева, а мы с Полиной переглядываемся.

В дверях нас встречает мама. Она обнимает сначала Полю, а потом меня. Когда я впервые привёл свою женщину в дом, чтобы познакомиться, мама заявила, что я просто не имею права упустить такую королеву. Полина очаровала всех: меня, маму, Лену, даже моих друзей… Хотя иногда ребята бесились с того, что она не желала проводить время в их компании.

Из комнаты выглядывает Лена, и Ева со всех ног бежит к ней. Крича о том, как сильно соскучилась, девочка виснет на шее моей сестричке, а я замечаю некую ревность со стороны Полины, но не могу понять, с чем она связана.

Мы проходим в гостиную, и мама просит подождать немного, потому что она не успела переодеться. Она оставляет нас с Полиной наедине, и я смотрю в глаза своей возлюбленной.

— Что-то не так? — спрашиваю я.

Полина принимается мотать головой, но я по взгляду вижу, что прав. Ей не понравилось то, как Ева привязалась к Лене? Или она просто устала? А может, Полине не нравилась Лена?

— Если ты из-за моей сестры… — начинаю я.

— Ну какая она тебе сестра? — возмущается Полина. — Лена тебе не сестра, даже не сводная… — в её голосе чувствуется собственническая ревность.

Это божественное звучание проливается на душу целебным бальзамом, и я широко улыбаюсь. Мне хочется прямо сейчас взять Полину в охапку и унести в комнату, которая когда-то была моей, чтобы там доказать своей женщине, как сильно я люблю её одну. Хочу, чтобы она чувствовала и знала, что каждая клеточка меня желает её одну…

— Ты сильно ошибаешься, Поль! Очень сильно… Лена мне сестра. Я никогда не воспринимал и не смогу воспринимать её кем-то иным. Кроме того, я люблю тебя! Моя женщина ты. И я не знаю, как доказать, что мне никто, кроме тебя, не нужен.

Я беру её за подрагивающие руки, и Полина смотрит на меня. Я вижу в её взгляде горечь: снова прошлое прислало привет. Сердце глухо ударяется о рёбра, и я обнимаю любимую, прижимая её к себе. Уже через несколько секунд её губы находят мои, и мы целуемся. Мне становится жарко от её близости, и я превращаю в путника, заблудившегося в пустыне — Полина мой единственный источник влаги.

— Кхе-кхе, — слышу негромкое покашливание, которое не сразу доносится до нужных отделов мозга, и отрываюсь от столь желанных губ.

Смотрю на Лену, а она на меня.

— Полин, Ева вспотела. Вы брали кофточки с собой? — спрашивает она.

Полина принимается кивать, а я встаю на ноги, подхожу к пуфику и беру сумку с вещами Евы. В эту секунду я готов вытолкать Лену за дверь, ведь она нарушила такой сладострастный момент, но я читаю невысказанную обиду в её глазах и ещё сильнее не понимаю, что происходит вообще. Не нравится, что я целовался с Полиной? Ну так все взрослые люди делают это… И это нормально. Мама ведь ещё не вернулась, и мы были тут наедине. Отдаю сумку Лене, и она уходит. А я смотрю на Полину и виновато улыбаюсь.

— Кирилл, я хотела поговорить с тобой о нас, — начинает Полина, и я мысленно готовлюсь к тому, что сейчас она возьмёт и скажет всё то, что говорила своей маме, но у неё звонит телефон.

Она достаёт его из кармана и несколько секунд смотрит на экран. Полина бледнеет, заставляя меня самого начать паниковать.

— Что-то случилось? — спрашиваю у неё, кивая на телефон.

— Нет! Мне вдруг подумалось, что о встрече по поставкам на сегодня договаривалась и забыла, а это просто какой-то спам. Даже отвечать не буду, надоели уже со своими звонками! — нервничает она и убирает телефон в сумочку, даже кажется, что она ставит его на беззвучный.

— А с поставками что? Договаривалась или нет?

— Нет… Всё нормально. Ты не волнуйся сам, главное… Даже если бы и забыла, то ты же отвёз бы меня на эту встречу? — хихикает Поля.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Куда это вы собираетесь ехать? — интересуется мама, присоединяясь к нашему разговору.

— Никуда, — отвечаю я, смотрю на Полю и улыбаюсь. Снова сажусь рядом с ней и беру за руку, потому что это стало жизненной необходимостью: прикасаться к ней и чувствовать её тепло, убеждаясь, что она рядом со мной. — Мы с Полиной так шутим…

— А-а-а, ну, а я, старая, слышу звон, да не знаю, где он… — отшучивается мама.

— Да какая же вы старая! — смеётся Полина, и я даже не успеваю заметить, как быстро они начинают болтать о своих женских хитростях, полностью вытеснив моё присутствие…

Вот и не удалось поговорить с Полиной, а ведь она была всего в шаге от оглашения своего решения, которое забросит меня на вершину Олимпа.

Я внимательно смотрю на пальчики своей женщины, чтобы подгадать с размером кольца, которое куплю для неё и сделаю ей предложение в Новогоднюю ночь.

Глава 5.2 Кирилл

Болтовня женщин порой слишком утомляет. Мне нравится общаться с Полиной, но, когда они любезничают с мамой, а я не могу и пары слов вставить в их разговор, голова начинает идти кругом. Я ухожу в комнату, где Лена играет с Евой. Они устроили самый настоящий салон красоты, и маленькая принцесса, изображая из себя опытного визажиста, делает Лене макияж.

— Весело вы проводите время! — говорю я.

— Хочешь присоединиться? — спрашивает Лена и забавно щурится, потому что кисточка с тенями чуть ли не попадает ей в глаз.

— Спасибо, я воздержусь. Настоящие мужики не красятся.

— Ой да ладно? У нас шеф на работе пользуется подводкой и блеском для губ. И выглядит он, — начинает Лена.

— П… Эпично, — завершаю её слова я и пожимаю плечами. — Уж не при ребёнке говорить, как он выглядит. Видел я твоего шефа пару раз.

Лена смеётся, и я замечаю ямочки на её щеках, которые раньше будто не видел. Возможно, на меня так подействовали слова Полины, но я смотрю на Лену, как на девушку, пытаясь понять, смогла бы она заинтересовать меня или нет. Но уже через несколько секунд эти мысли развеиваются. Бред, да и только. Я не могу смотреть на неё не как на сестру. Мы с детства вместе росли. Но ревность Полины сводит меня с ума. Мне ничуть не стыдно, что рядом с этой женщиной превращаюсь в мурчащего кота, готового спеть целую серенаду за простое поглаживание по голове. И я только рад тому, что она ревнует меня.

— Вы надолго? — спрашивает Лена, пока Ева увлечённо копается среди её косметики.

— А ты уже готова выпроводить нас? — спрашиваю с шуточной обидой.

— Да нет, что ты… Я просто думаю, какое занятие придумать для Евы, чтобы она не превратила всю мою косметику в горстку хлама. Можно поиграть в прятки. Ты с нами?

— Я. Э-э-э…

Я бы с радостью согласился, но стоит только вспомнить ревность Полины, и я начинаю чувствовать себя немного виноватым. Выводить её из себя лишний раз не хочется, чтобы не волновалась. А игры в прятки… По сути, что в этом такого?

— Кила с нами! — подхватывает Ева и подбегает ко мне.

Она обхватывает мои ноги своими ручонками и заглядывает мне прямо в глаза. Ну как тут можно отказаться?

Я перевожу на Лену взгляд и развожу руками. Аргументировать свой отказ мне нечем, поэтому я согласно киваю. Лена подскакивает на ноги и принимается спешно прятать свои сокровища, пока Ева не решила вернуться и закончить начатое — выковырять всю косметику.

— Я тогда умоюсь и присоединюсь к вам! — говорит Лена и выходит.

И стоит ей выйти, как за моей спиной появляется Полина. Она поджимает губы и смотрит на меня так, что я под землю готов провалиться. Ну неужели я не смогу теперь общаться со своей сестрой? Как мне доказать Полине, что я не её бывший муж, что изменять ей не стану? Она мой осознанный выбор, и я хочу быть только с ней одной! Я набираю в лёгкие больше воздуха, чтобы начать говорить, но Полина опережает меня.

— Кирилл, на работе возникли кое-какие сложности, и Арина просит меня приехать. Кто-то из налоговой заявился и требует встречи с хозяйкой. Мне нужно туда… Ты сможешь последить за Евой здесь? Я такси вызову и быстро смотаюсь туда и обратно? М?

— Так я могу тебя отвезти… Посижу в машине подожду. Ну зачем ты будешь такси вызывать? Кроме того, если проблемы с налоговой, то я мог бы помочь. У меня там знакомые есть. Что думаешь?

Она рвано дышит и смотрит на дочку.

— Это прекрасная идея. Если Лена или твоя мама посидят с Евой…

— Конечно, посидят. Ну ты чего? Куда они денутся? — улыбаюсь я.

— Нет, Кила! Ты обесял иглать вместе! — начинает хныкать Ева.

Полина ещё сильнее нервничает, а меня разрывает. Если я оставлю её дочь хныкающей, то она будет переживать и это может негативно отразиться на её работе. Смотрю на девочку и пытаюсь придумать слова для оправдания, но Полина мотает головой.

— Кир, я лучше на такси, так быстрее будет! — она уже почти выходит из комнаты, но я останавливаю её голосом.

— Поль… Ключи в моей куртке в правом кармане. Документы в машине. Поезжай на ней, так быстрее будет. Если вдруг остановят ребята в погонах, просто набери меня, я всё улажу.

Она улыбается и негромко шепчет слова благодарности. Полина уходит, а я смотрю на Еву. Мне почему-то начинает казаться, что она будет вставать между мной и Полей вот так, время от времени портя секунды единения. Впрочем, все дети ведь такие… Просто я раньше времени стану отцом, не успев насладиться своей любимой, вот и всё. Но я думаю, что как-то справлюсь с этим.

— Вы ещё тут? — спрашивает Лена.

Она умылась и теперь больше похожа на девочку-школьницу. Очень милую. Думаю, что моя сестричка достойна самого настоящего принца, поэтому мне придётся хорошенько знакомиться со всеми её поклонниками.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Мы пока тут… Поле на работу нужно было срочно уехать, так что мы с Евой пока будем домогаться до тебя с игрой в прятки! — смеюсь я.

— Ой да ради бога! Я же не против. Кто первый прячется?

— Мы с Килой! — малышка хватает меня за руку и тянет в сторону гостиной, крича: — Баба, нам с Килой надо сплятаться! Помоги!

Глава 6.1 Антон

Я сижу в уже знакомой кофейне, вдыхаю ароматы кофейных зёрен и горячего шоколада, которые избегал последнее время, и жду. Жду, когда Полина примчится по зову своей нерадивой работницы, которая даже не удосужилась проверить у меня документы, прежде чем начала названивать начальнице. И мне это было даже на руку. Просто сказал, что проверка из налоговой, и по щелчку пальцев девица принялась звонить Поле.

Не знаю, какая муха меня укусила, но я с самого утра отирался около этой кофейни, надеясь встретиться с ней, а потом переклинило и решил, что хочу прямо сейчас.

Не могу больше оттягивать этот момент.

Хочу посмотреть в её лживые глаза и понять, что же произошло почти пять лет назад.

Или чуть меньше?

А может, больше?

Я потерял счёт времени, потому что просто существовал… Я искал ответ на свой вопрос и не мог найти его. Не было никаких поводов, чтобы я смел подозревать Полину в измене. Она всегда ждала меня дома с вкусным ужином и в шикарном нижнем белье.

Звон дверных колокольчиков заставляет меня поднять голову и тут же опустить её, потому что это не она. Меня обдаёт жаром, и я злюсь. Злюсь, что она так долго. Сколько придётся ещё ждать до встречи с ней?

Поднимаюсь на ноги и смотрю на баристу. Она волнуется, словно призрака увидала, а мне что-то смешно становится. Неужели, я так сильно похож на грозного налоговика?

— Я скоро вернусь! — бросаю в её сторону, надеваю пальто, которое вешал на соседний стул, и выхожу на улицу.

В помещении почему-то очень душно, поэтому мне хочется сбежать оттуда и подышать свежим воздухом. И стоит мне выйти, как взгляд прилипает к автомобилю, паркующемуся через один от моего. За рулём сидит женщина, и сердце с силой ударяется, стоит мне увидеть её…

Полина внимательно смотрит по сторонам, чтобы не зацепить соседние автомобили, а я прилипаю к месту и не могу сдвинуться, хотя внутри появляется острое желание спрятаться, сбежать…

Я трус.

Наверное, я трус, но понимаю в эту секунду, что не готов к встрече с ней. Слишком сильно обжигает боль расставания. Слишком давит обида на виски.

Мысленно ненавижу себя за то, что сразу не сделал этого — не нашёл её и не заставил, глядя мне в глаза сказать, почему она так поступила. Ради кого решила разрушить нашу семью. А сейчас столько воды утекло, что я неуверен в способности говорить с ней адекватно.

Полина выходит и скользя по тонкой корочке льда на своих шпильках, двигается к двери, а я опускаю голову, вжимаю в плечи, и пытаюсь спрятаться от неё.

Но стоит шлейфу шоколадного аромата проникнуть в носовые пазухи, и я превращаюсь в зверя. Меня переполняет желание схватить неверную женщину за руку, прижать к стене и впиться в её губы, чтобы напомнить себе, каким ядом они обладают. Но я стою, ощущая, как леденеют конечности от мороза, и не решаюсь вернуться в кофейню. Мог бы сесть в авто и свалить. Меня в номере ждёт Вероника, и она уже устала оттого, что я вечно игнорирую её, а я стою, как идиот на улице и переминаюсь с ноги на ногу ради той, которая предала однажды.

Захожу за угол, пытаясь совладать с собой и решить, как быть дальше. Стоит ли на самом деле встречаться с ней или лучше вернуться домой?

Несколько минут я просто топчусь на месте и не могу решиться сделать шаг… Сам теперь не понимаю, как именно хочу поступить.

Полина выглядывает из кафе. Она стоит на крыльце, стягивая на груди пуховик, и озирается по сторонам, а я жду, когда её взгляд скользнёт по моему лицу. Но она не смотрит в то место, где я стою, будто по иронии судьбы, и возвращается в кафе.

Красивая!

Какая же она красивая!

Годы ничуть не испортили её, напротив, предали больше женственности.

И у меня снова сносит крышу. Я смеюсь над самим собой. Взрослый мужик стоит и выжидает, когда женщина подойдёт к нему, а она не чувствует моей близости. Если бы внутри неё таилась хоть сотая доля чувств, которые я испытывал к ней раньше, то она ощутила бы моё присутствие и взглянула на меня. А их нет…

Вчера я ощутил её близость, когда проходил мимо кафетерия. А она меня не замечала. Даже на звонок мой не ответила, хоть звонил я с нового номера, и она могла принять за спам. В любом случае, она ведь не просто так ушла от меня… Ушла из-за лжи и измен, к другому… Так почему теперь должна тянуться ко мне?..

Я иду в машину, сажусь в салон и завожу мотор. Всё слишком сложно, чтобы взять и сказать ей банальное «привет».

Постукиваю подушечками пальцев по рулю и наблюдаю за тем, как люди покидают кафе. Никого в зале не остаётся и сквозь прозрачное стекло я вижу, как разговаривает Полина со своей подчинённой. Девушка жмёт плечами, что-то говорит, маякуя руками и тыча в сторону столика, за которым я сидел, а потом накидывает пуховик на плечи и выходит.

Она достаёт зажигалку и закуривает сигарету, а у меня в голове в эту секунду вспыхивает огонёк: это мой шанс.

Полина сейчас там одна, и я могу сделать то, что хотел — поцеловать её без свидетелей.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Червячок сомнения начинает кидать меня из стороны в сторону. Я смотрю, как Поля держится за барную стойку и мечтательно улыбается, и борюсь с желанием поддаться этому лукавому искушению.

Однако рука держится на ручке водительской дверцы и усердно сжимает её.

Глава 6.2 Антон

Я всё-таки делаю это: выхожу из машины и приближаюсь к баристе. Рука девушки начинает дрожать, и она разевает свой рот, чтобы сказать что-то, но я не позволяю этого сделать: достаю из кармана пятитысячную купюру и протягиваю ей.

— Минут пятнадцать можешь постоять и покурить. Не мешай моему разговору с начальством и всё. Большего от тебя ничего не требуется.

Она берёт деньги и смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Поражена моей щедростью? Ну конечно! Вряд ли она много получает, работая в этом заведении. И мои деньги — хорошие чаевые.

— Закрыто на проверку! — буркаю в сторону счастливой парочки, направляющейся к крыльцу, и поднимаюсь.

Они что-то фыркают в ответ, но мне плевать. Я не собираюсь делить минуты, которые будут у нас с Полиной, потому что вряд ли решусь на ещё один подобный порыв.

Открываю дверь и захожу в помещение, которое охватывает меня теплом и её присутствием. Разворачиваю табличку надписью «закрыто» для клиентов и слышу возмущённый голос.

— Что вы делаете? Послушай… — Полина замедляется, когда я оборачиваюсь к ней и добавляет негромко: — те…

— Ну здравствуй! — говорю я и уверенным шагом направляюсь к ней.

Полина смотрит на меня, чуть вздёрнув подбородок, словно это я виноват в том, что у нас не сложилось. И я обязательно задам ей все интересующие вопросы, но для начала…

Смотрю на неё, такую красивую и теперь уже чужую. Белый свитер крупной вязки с воротником и чёрные облегающие джинсы выглядят на ней дьяволски соблазнительно. Волнистые волосы цвета пряного шоколада распущены и разбросаны по плечам. Я подхожу слишком близко и наматывают один локон на палец, а Полина смотрит на меня, чуть приоткрыв губы, и я не могу не сделать этого. Я отталкиваю когда-то свою женщину к стене и прижимаю её. Она пытается сопротивляться, но я ставлю руки по обе стороны от неё, не давая отступить, наклоняюсь и впиваюсь в губы, о которых мечтал с момента её ухода.

Меня уносит и всё, что я могу делать в этот момент — задыхаться её поцелуем, который расползается ядовитой болью по венам и студит кровь в жилах. Моя бывшая — мой наркотик. И я ненавижу её за это. Ненавижу за то, кем она стала для меня. Ненавижу, но ничего не могу поделать с тем, что хочу её целовать. А она отвечает…

Неверная…

Распутная…

Дрянь…

Интересно, у неё просто не сложилось с тем, ради кого она ушла? Или её тело скучало по моим прикосновениям?

Руки скользят под её свитер, а губы продолжают целовать её, но Полина резко отворачивается. Поцелуй проходится по её скуле. Она снимает мои руки и отталкивает меня от себя. Делает это мягко, но я понимаю намёк и отхожу.

Я смотрю в её глаза и читаю в них вызов. Полина глядит на меня так, словно это я в чём-то провинился. В её молчании таится невысказанная обида, которую я с удовольствием выслушаю.

— Только не говори, что сама не хочешь этого! — говорю я циничным голосом.

— Антон, пожалуйста, оставь меня в покое. Ты четыре года молчал, так сохрани достоинство теперь. Я замужем, и я счастлива. У меня семья. Понимаешь?

— У нас тоже была семья, но тебе это не помешало сбежать от меня и растоптать всё. Сейчас стала преданнее?

Я чувствовал, как дрожало её тело в моих руках и отзывалось на прикосновения. Чувствовал и думал, что возьму её прямо в этой кофейне, в какой-нибудь подсобке, а потом брошу, чтобы прочувствовала мою боль. Но теперь я понимаю, что не могу обидеть её. Как бы сильно она не ранила меня, это была Полина — женщина, которую однажды выбрало моё сердце и до сих пор не желало отпускать.

— Прости, — шепчет Полина. — Я не хочу с тобой говорить. Ты зря нашёл меня сейчас. Я не готова к общению с тобой. Пожалуйста, оставь меня, ладно?

— Ладно… Но ответь сначала на вопрос: ты ради него меня бросила? Ради того, с которым живёшь сейчас? Ты сбежала, чтобы выскочить за него?

Полина несколько секунд стоит, прижатая к стене. Она обнимает себя руками и думает. Кажется, что она боится сказать правду, но в то же время хочет кричать о ней. Она снова вздёргивает подбородок и смотрит мне прямо в глаза.

— Да. Ради него. Я люблю его. И настоятельно прошу тебя держаться в стороне, иначе в следующий раз, если подобная выходка повторится, я напишу заявление в полицию.

Я начинаю хохотать от звона её голоса и слов, которые режут изнутри. Вот и встретился. Вроде думал, что станет легче, если она подтвердит мои предположения, а не становится.

Мне плохо.

Тошно.

Я не понимаю себя.

И её не понимаю.

Зачем отвечала на поцелуй, если любит своего нынешнего мужа? Она не могла убедить меня, что ей не понравилось, потому что те секунды, пока её руки обвивали мою шею, я ощущал пламя страсти.

Я развожу руками и киваю. Улыбаюсь, пытаясь не выдавать отчаяние. Не умру без неё, проживу. Просто стану жить с Вероникой по-настоящему и создам семью с детьми и счастьем… Которого у меня не было все эти годы.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Смотрю на Полину ещё раз и улыбаюсь.

— Так значит, счастлива? — спрашиваю в последний раз, цепляясь за тонкую нить надежды на то, что она попытается опровергнуть мои слова, но она кивает.

Я больше ничего не говорю, просто выхожу из кафетерия, спешно направляюсь к машине, сажусь в салон и с рёвом стартую с места. В эту секунду мне плевать, даже если разобьюсь, потому что внутри просыпаются те же самые чувства, которые я испытал, когда она ушла от меня и ничего не объяснила, а теперь смотрела в глаза и говорила, что любит другого.

И на что я рассчитывал?

Что после этой встречи она вернётся вместе со мной домой?

Идиот!

Дикий рёв слетает с губ, и я мчу по трассе, на которую уже успел выехать.

Плевать на вещи и Веронику…

Я еду домой, а она пусть добирается своим ходом.

Глава 7.1 Полина

Меня всю трясёт, но я пытаюсь не показывать слабость. И так позволила себе слишком много лишнего. Слишком. Мне надо было сразу оттолкнуть Антона. Какое право он имел взять и вторгнуться в мою жизнь снова? Как посмел взять и впиться в мои губы поцелуем? Напомнить о том, что мы с ним пережили однажды… Я злилась на него, но больше всего на себя за то, что разрешила ему целовать себя и, более того, сама отвечала на его поцелуй, жадно вдыхая аромат его кожи, сводящий с ума.

Видимо, предчувствие меня не подвело, и это звонил он, когда мы с Кириллом разговаривали. Я будто бы видела напряжённое лицо Антона в ту секунду, когда на экране высветился незнакомый номер. И как до меня не дошло, что проверка из налоговой — ложь чистой воды? Нужно было сказать Арине, чтобы послала этого лживого налоговика куда подальше! Почему я купилась и поскакала сюда, как дурочка? Ведь знала же, что проблем у меня с налоговой нет и быть не может! Я втягиваю в лёгкие побольше воздуха и передёргиваю плечами.

Когда дверь с грохотом захлопывается, и Антон выходит, я умело сдерживаю слёзы. Приближаюсь к двери и разворачиваю табличку надписью «Открыто» на уличную сторону. Он не смеет мешать моей работе и личной жизни. Слишком много времени прошло и слишком много боли он мне причинил в прошлом. А теперь смотрел на меня так, словно не понимал вообще, почему я ушла от него.

— Полина Анатольевна, ну что? — залетает Арина.

От неё несёт табаком, и меня это бесит. Отвратительный запах, которого не должно быть в моей кофейне.

— Ещё раз пойдёшь курить в рабочее время, и я тебя уволю! — цежу я сквозь зубы.

— Но вы ведь сами разрешили мне выйти! — пытается оправдаться Арина.

— Да какая разница?! — цокаю я языком. — Здесь должно пахнуть только кофе и свежей выпечкой, а не этой дрянью! И в следующий раз, прежде чем решишь дёргать меня по пустякам, проверь документы у проверяющих!

Я иду к вешалке со своими вещами и принимаюсь спешно одеваться. Пока путаюсь в шарфе, телефон начинает звонить. Сердце щемит, потому что я знаю, кто это. И понятия не имею, как теперь смотреть ему в глаза.

Кирилл — идеал, о котором другие женщины могут только мечтать, а я теряю его… Просто упускаю из-за собственной глупости.

Выскакиваю на улицу и нажимаю кнопку ответа, садясь в его автомобиль. Мне многого не нужно — просто успокоиться. И когда я слышу его голос, чувствую, как умиротворённо и хорошо становится на душе.

— Поль, ну как ты добралась? Что там с налоговой за проблемы? — взволнованным голосом спрашивает Кирилл.

— Да ничего значимого. Не переживай! Это просто глупая шутка судьбы, — отвечаю я.

— Что-то серьёзное? Тебя кто-то хочет подсидеть? — начинает высказывать предположения Кирилл. — Конкуренты натравили?

— Нет! Ну что ты! Нет, всё правда хорошо. Это не налоговая проверка была, а розыгрыш. В общем, я просто зря потратила время, которое могла провести с тобой. Ты меня простишь за эту оплошность?

— Поль, ну конечно, прощу.

— Вот и здорово, потому что мы его ещё обязательно наверстаем. Я уже сижу в машине и сейчас поеду к вам. Соскучилась. Ева как? Хлопот не доставляет?

— Какие хлопоты! Они с мамой сейчас журавликов из бумаги делают. Восторга столько, хоть отбавляй его… Причём у обеих. А Ленка убежала на свидание. В общем, я скучаю один в комнате и думаю, что, если бы ты сейчас была рядом… — он выдерживает паузу, и я понимаю намёк, вот только мне сейчас совсем не до мыслей о романтике, потому что тело до сих пор дрожит от поцелуя Антона, после которого какая-то часть меня будто бы ожила и снова стала тянуться к нему.

— Я скоро буду! — отвечаю я и отключаю телефон.

Откидываюсь на спинку сиденья и кладу голову на подголовник. Снег медленно начинает оседать на землю крупными хлопьями. Я наблюдаю за ним и вспоминаю, как познакомилась с Антоном.

Снег точно также медленно опускался на землю, а я вышла из офиса после первого рабочего дня. Шпильки поехали по льду, который успело припорошить, и я чуть не упала, а он подхватил за локоть, повернулся, посмотрел мне в глаза и улыбнулся.

— Никогда не видел такой красоты раньше, — произнёс он негромким и таким приятным голосом.

— Спасибо вам большое, что не позволили растянуться тут, — ответила я. — Мне тоже до безумия нравится такой снег.

— А разве я сказал что-то о снеге? — ухмыльнулся Антон. — Я говорил не о снеге, а о вас! Такая красивая и чистейшая…

У меня вспыхнули даже кончики ушей от смущения в ту секунду, и я радовалась, что надела шапку, а на улице мороз, поэтому красные щёки вряд ли могли выдать моё состояние.

А потом появилась она…

Его женщина.

Она окинула меня грозным взглядом и прицокнула языком так, словно увидела отброс общества.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Антон отпустил мою руку, которую всё это время удерживал, и одарил меня очаровательной улыбкой.

Ровно в ту секунду я решила, что заберу его у неё… Сделаю всё, чтобы этот мужчина стал моим, а на следующий день я встретилась с ним и сразу же получила повышение с девочки на ресепшене до личного секретаря босса. Что уж случилось с прежней секретаршей меня тогда особо не волновало, потому что я ощущала безумную тягу к этому мужчине и хотела, чтобы он принадлежал мне.

Как же глупо было надеяться, что он будет моим постоянно…

Правильно говорила бабушка в своё время: «Если мужик ушёл от другой бабы к тебе, жди с ним беды и мучений — будет изменять без зазрения совести».

Мне вдруг стало интересно, зачем Антон приехал в этот город. Почему оставил своего ребёнка? Сына? Или кого там вынашивала Нинэль? На секунду меня ударила мысль: а что если она обманула меня? Но нет… Обмана быть не могло — от неё пахло им, вся её одежда была пропитана его одеколоном… А ещё на запястье болтался тот треклятый браслет, который исчез из кармана мужа, но мне подарен не был… Я поджала губы и завела машину, решив, что просто поеду к своему настоящему и постараюсь сделать так, чтобы ошибки прошлого не повторялись.

Глава 7.2 Полина

За две недели мне удалось выбросить Антона из головы. Он больше не звонил, не писал, и не пытался снова дать о себе знать. Этого было достаточно для того, чтобы убедиться, что он исчез из моей жизни, как минимум, на четыре года.

К Новогоднему празднику я готовилась несколько последних дней: во-первых, мне следовало провести корпоратив для ребят на работе и вручить им новогодние подарки, а во-вторых, я хотела выглядеть на все сто, ведь решила, что буду говорить с Кириллом о нашем будущем и дам ему знать о своём решении съехаться.

Это всё было непросто, но я так сильно хотела, чтобы он удочерил Еву, чтобы Антон никогда не узнал о дочери…

Наверное, это было очень эгоистично, и я должна была рассказать бывшему мужу о ребёнке, ведь он имел на неё практически столько же прав, что и я, но у меня язык не повернулся. Даже не смогла высказать ему всё, что о нём думала все эти годы. Только через несколько дней, обдумав то, что случилось на нашей «встрече», поняла, что не следовало поддаваться гордости. Мне стало бы гораздо легче, если бы выплеснула всю обиду ему в лицо, но я промолчала.

Когда Кирилл приезжает за нами с Евой, я вижу восторг в его взгляде. Он радуется, точно маленький ребёнок, тому, что я согласилась поехать с ним, и мне очень приятно. Я всё ещё чувствую себя виноватой за тот поцелуй с Антоном, но считаю это секундной слабостью. В конце концов, я одумалась и оттолкнула его и это не было изменой, лишь помутнением рассудка на мгновение. Задумываюсь о том, что мой бывший мог точно так же оправдывать свои отношения с Нинэль, и до боли прикусываю щёку изнутри.

Ева, как маленькая обезьянка, обхватывает Кирилла руками и ногами, цепляясь за него. Он чмокает её в щёку, обнимает, и я просто не могу представить более идеального мужа и отца для своей малышки. Когда дочка отпускает его и бежит к бабушке, Кирилл приближается ко мне, обнимает и целует в висок. Мы стоим так несколько секунд, а потом он негромко произносит:

— Надеюсь, что ты не расстроишься от новости… — он выдерживает паузу, а я немножко отстраняюсь, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Поездка отменяется?

Наверное, так даже лучше будет, по крайней мере, проведём время вместе и поговорим обо всём в спокойной обстановке. Вот только придётся объяснить Еве, что мы никуда не едем, а это будет немного сложновато, ведь она так готовилась к встрече с Дедушкой Морозом, программу от которого Никита нам гарантировал. Но я что-то придумаю.

— Нет, — негромко смеётся Кирилл. — Ты так сказала, как будто рассчитывала на это, и мне становится стыдно, будто я тебя на аркане туда тащу. Поездка не отменяется, но в машине сидит Лена. Она тоже решила проветриться и поехать с нами.

Лена…

Ревность бьёт по мозгам, но я умело пытаюсь заглушить её. В конце концов, мы взрослые люди, а Кирилл живёт с Леной уже столько лет, что мог раньше разглядеть в ней женщину, если бы захотел. Тем более сама она делала для этого всё возможное. Я видела, как она смотрела на него и как улыбалась, когда разговаривала с ним. Только слепец мог не заметить её влечения к Кириллу. Да сам мужчина будто бы не замечал его. Или я просто была таким параноиком?

Я стою несколько секунд, пытаясь обдумать ситуацию, а Кирилл целует меня в щёку, медленно передвигаясь к губам. Я отвечаю на его поцелуй с привкусом горечи, а после опускаю голову и утыкаюсь ему в плечо лбом.

Ну едет Лена с нами… И пусть едет. В конце концов, это я целовалась с другим мужчиной, и ругать должна в первую очередь себя. А Кирилл ведь продолжает относиться к девушке, как к сестре.

— Я вижу, что ты расстроена. И правда, не понимаю причины… Лена поссорилась с парнем и решила, что лучше поедет с нами, чтобы помочь с Евой и дать нам больше времени побыть вместе, чем будет сидеть и убиваться по недостойному человеку.

Я улыбаюсь и киваю. Пытаюсь избавиться от ревности. Конечно, обжёгшись молоком, начинаешь дуть на воду… И Кирилл не заслуживает подобного отношения. Я немного успокаиваюсь, и мне даже становится жаль Лену, если она на самом деле поссорилась со своим парнем.

— Поль, я хотел сделать это под бой курантов, но теперь опасаюсь, что там будет слишком шумно и много отвлекающих факторов может не позволить мне сделать это, поэтому спрошу прямо сейчас…

Кирилл начинает волноваться и искать что-то в кармане пиджака, а мне горло сдавливает ком, потому что я прекрасно понимаю, что именно он решил сделать. Мужчина достаёт бархатную коробочку в форме ракушки бирюзового цвета, открывает и протягивает её мне.

— Ты выйдешь за меня замуж? — спрашивает Кирилл немного дрогнувшим голосом.

«Ты выйдешь за меня?» — всплывает в голове вопрос Антона.

Он встал тогда на одно колено, а я закрыла рот руками, чтобы не закричать. Я была непричёсанная и не накрашенная, а он в одних пижамных штанах… Мы с ним только-только проснулись, и я никак не ждала, что он решит предложить мне такое. Нам с Антоном было хорошо, но я боялась, что этого недостаточно, чтобы такой шикарный и успешный мужчина рассматривал меня в роли жены, а когда он сделал предложение… Слёзы счастья потекли из глаз, и я начала кивать ему в ответ, не в силах выдавить слово.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Поль?! — вырывает голос Кирилла из воспоминаний. — Если я тороплюсь, ты мне скажи. Я готов ждать…

— Нет, — отвечаю я.

— Ты несогласна? — взгляд Кирилла тускнеет, а рука дрожит.

— Нет-нет… — мотаю я головой. — Ты не торопишься. Всё правильно, — отвечаю я и протягиваю ему правую руку. — Я согласна…

В этот момент какая-то часть меня, та что пробудилась после встречи с Антоном, начинает умирать, а едва кольцо оказывается на пальце, и Кирилл хватает меня на руки, начиная кружить, я понимаю, что новая я радуется. И говорит, что я сделала правильный выбор… И я закрываю глаза, обхватывая шею мужчины руками и позволяя себе утонуть в этом мгновении.

Глава 8.1 Кирилл

Лена сидит вместе с Евой на заднем сиденье, а я сжимаю руку своей невесты, а левой веду машину — благо автомат позволяет не держаться ещё и за рычаг переключения скоростей. Не могу поверить в то, что Полина так быстро сказала мне «да». Она ответила согласием, и это сносит крышу, лишает рассудка. Я думал, что она попросит немного времени на раздумья, но она ответила мне согласием. Сразу!

Наверное, в эту секунду не было человека более счастливого, чем я. Улыбка не сходит с губ, и Полина тоже светится, словно ждала этого предложения. Я даже начинаю думать, что, возможно, следовало сделать его раньше. Мы могли бы встречать Новый год мужем и женой.

Мы подъезжаем к Красной Поляне. Ева успела уже сотню раз уснуть и проснуться. Мы несколько раз останавливались, чтобы выйти из машины и размяться, и вот теперь, наконец, сможем отдохнуть.

Машин на парковке уже много. Конечно, тут не все наши, но бо́льшая часть гостей, скорее всего, приехали именно по приглашению Никиты.

Мы выходим. Ева немного капризничает, но Лена быстро успокаивает девочку. Я с улыбкой думаю, что из моей сестрёнки выйдет прекрасная заботливая мать. Полина, кажется, тоже успокоилась и стала иначе смотреть на Лену. Она подходит ко мне и обвивает руки вокруг моей шеи. Льнёт ко мне и целует в щёку. Снег мелкими хлопьями оседает на землю. Я улыбаюсь, но замечаю грусть во взгляде Лены. Наверное, ей неприятно, что мы с Полей обнимаемся при ней, зная, что она рассталась со своим молодым человеком. Лена ведёт Еву за ручку в здание, а я не могу удержаться и целую Полину с напором, давая ей понять, что эта ночь будет нашей. Я никуда не отпущу её и буду минута за минутой доказывать, что она сделала верный выбор.

— Пойдём, мне неспокойно, когда я не вижу свою дочь! — шепчет мне Полина, мягко отталкивая от себя, но я успеваю ещё раз впиться в её губы, с которых слетает рваный вздох.

Я беру чемодан Поли, свою спортивную сумку и пакет Лены, и мы двигаемся в сторону гостиницы. Администратор на ресепшене сразу же выдаёт ключи и назначает нам номера. Выходит так, что меня с Леной селят в одном номере, а Полину и Еву в другом. Это глобальное недоразумение, и я готов даже начать ссориться. Хорошо, что Поля осталась с Леной и Евой в стороне и не услышала этого. Она бы непременно продолжила ревновать и могла заявить, что я знал об этом распределении.

— Это какая-то ошибка. Нам нужен семейный номер на две комнаты для меня и моей супруги с дочерью, а для сестры одиночный.

Я называю Полю своей женой, и по телу разливается приятное тепло. Скоро я буду называть её женой всегда.

— П-п-простите, но я не могу. Семейный номер остался один, но он уже забронирован.

— Я могу отказаться от своего семейного номера! — произносит мужчина в строгом деловом костюме. — Мне такая площадь ни к чему, всё равно приехал один.

Я окидываю его взглядом. Понятия не имею, кто он такой, наверное, кто-то из важных клиентов Никитоса. Вряд ли сотрудник. В благодарность я пожимаю мужчине руку и улыбаюсь ему.

Администратор производит переоформление номеров, отдаёт мне ключи, и я иду к своим девочкам.

— Что-то долго ты! — сокрушается Лена. — Уж не флиртовал ли с красивой девушкой, пока я тут Полинку отвлекала? — она начинает смеяться.

— Конечно, флиртовал. И обещал расплатиться натурой за лучшие номера! — отвечаю я, и замечаю грустную ухмылку на лице Полины.

Эта шутка ей явно не нравится, и я беру на заметку, что в следующий раз буду куда осторожнее в своих словах. Чтобы скрасить ситуацию, принимаюсь суетиться, беру наши вещи и кивком показываю в сторону лифта.

Девочки уходят вперёд меня, пока я плетусь за ними с грузом, а я улыбаюсь, счастливый от того, что все они есть у меня.

Заселение происходит, как в ускоренной съёмке, но едва я сажусь на диванчик в номере, начинаю успокаиваться и снова наслаждаться той радостью, которая переполняет с самого утра.

Полина укладывает Еву спать, подходит ко мне и садится на мои колени. Она обвивает руки вокруг моей шеи, проводя пальчиками по волосам, целует меня в висок, а я обнимаю её и втягиваю аромат её духов. Как же прекрасно она пахнет. Как горячий шоколад, который топится на медленном огне и распространяется по помещению лёгким приятным запахом.

— Как ты? Сильно устала? — спрашиваю я и ловлю её улыбку.

— Есть немного. Не особо люблю длительные поездки на машине. Да и волнуюсь, как мои будут справляться после Нового года без моего контроля. Как бы не разнесли мне кафе.

— Они справятся. Ты воспитала прекрасных сотрудников. Уверен, что Арина со всем справится, ты ведь говорила, что она у тебя лучшая.

Полина поджимает губы и отворачивается, словно я напомнил ей что-то ужасное, а потом кивает, поднимается на ноги, кладёт руки на бока и начинает наклоняться из стороны в сторону. Она просто разминается, а меня это ужасно заводит.

— Мне нужно Никиту найти и отметиться, что мы приехали. Пойдёшь со мной?

— Ева же спит. Я не могу оставить её одну! — хмурится Полина.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Ну так я позову Ленку, пусть приляжет с ней рядом и отдыхает!

— Нет. Это уже наглостью будет. Я словно перевешиваю заботу о своей дочери на Лену. Мне стыдно. Ты пойди, поищи Никиту, пообщайтесь, а я тоже прилягу.

Я соглашаюсь, хоть немного обидно, что не могу растянуться на кровати рядом с любимой женщиной или пойти вместе с ней, чтобы выпить по бокалу шампанского. У неё всегда на первом месте будет Ева, а мне просто следует свыкнуться с этой мыслью.

Поднимаюсь на ноги, провожаю взглядом Полю, потому что она возвращается в комнату дочери и закрывает за собой дверь, и иду в зал, чтобы найти друга, а по пути набираю ему сообщение о том, что мы уже разместились.

Глава 8.2 Кирилл

Друг приветствует меня практически жаркими объятиями: похлопывает по спине и радуется, что мы, наконец, встретились.

— Ну хоть выбрался сюда! А-то уделяешь всё внимание своей королеве, а на друзей забил! — возмущается Никита, а я негромко цокаю языком и мотаю головой, давая понять, что на эту тему говорить сейчас не готов.

Замечаю того мужчину, который уступил нам семейный номер, за столиком, к которому ведёт меня друг. Мы обмениваемся рукопожатиями, несмотря на то, что уже виделись сегодня, и я сажусь. Вроде обычный мужик, который помог нам, но внутри появляется к нему какое-то отторжение. То ли слишком дорого выглядит, то ли парфюма вылил на себе больше, чем следовало, потому что в носу начинает драть стойкий запах хвойной смолы…

— Познакомьтесь! — начинает Никитос. — Это мой новый партнёр — Антонио! — он специально каверкает имена и дурачится, как только может, но что с него взять — идеальный рекламщик. — А это мой лучший друг Кириллио!

Мы с Антоном киваем друг другу. Зачем нам знакомиться? Вряд ли мы можем оказаться полезными друг для друга. У него на самом деле слишком дорогая внешность. Да он только на уход за растительностью на лице тратит каждый месяц чёрт знает какие суммы. Не особо приветствую фразочки о том, что мужик без бороды — не мужик, потому что все эти борода и усы меня лично бесят. Мне нравится, когда кожа гладкая, так ведь и любимую женщину приятнее целовать, не раздражая её нежную кожу жёсткими волосками.

— Ребят, меня просто бомбит от эмоций. Вроде бы только начали все собираться, а уже так бодро всё! — восхищается Никита. Основная веселуха начнётся завтра вечером. Дадим время осмотреться на местности, отоспаться перед самой бурной ночью… Кстати, для детей праздничная программа начнётся в девять вечера завтра. Антон, ты с детьми?

— Нет. Не успел пока обзавестись, — мотает он головой и становится мрачным, будто бы вспомнилось что-то плохое. Похожее выражение лица появляется у Полины, когда она погружается в своё прошлое.

— Кирюх, Ева приехала?

— Конечно! Куда я без своей малышки?! — улыбаюсь я.

— Ну и отлично! Детей не так много, но программа будет для них крутая. Можете и сами присоединяться.

Антон хихикает, а я совсем не против того, чтобы пойти на утренник вместе с Евой. Хочется начать сближаться с ней уже сейчас. Она должна привыкнуть ко мне, чтобы потом принять, как своего отца, вот только не знаю, стоит ли говорить правду, что я неродной или обмануть её и сказать, что я просто не знал о том, что у меня есть дочь?

Из размышлений вырывает тычок в плечо. Никита хмурится и покачивает головой. Я обращаю внимание на то, что Антон уже ушёл.

— Прости, задумался! — говорю я.

— Да вижу. Ты слишком много думаешь после знакомства с Полиной. Крыша совсем протекает? Не понимаю, как можно циклиться на бабах.

— Полина — не баба, а моя женщина, — мотаю я головой. — Невеста, между прочим.

Я улыбаюсь и, наверное, напоминаю в эту минуту Чеширского кота. Чувствую, как лучи счастья исходят в разные стороны от меня и согревают лучше солнца.

— Невеста? Это официально или в твоих мечтах пока? — хмыкает Никита.

— Сделал ей предложение сегодня, и она ответила «да». Дату свадьбы пока не назначили и заявление в ЗАГС не отнесли, но она уже согласилась стать моей женой. Так что можно сказать и официально.

— На заборе тоже, можно сказать, официально пишут. Смотри, чтобы радость не оказалась преждевременной! — покачивает друг головой, а затем смотрит в экран телефона. — Прости, всех надо встретить, всем уделить время. Мне надо бежать. Ты иди, проведи побольше времени с невестой, ну или в зал её вытащи, что сидит-то в номере кукует? С детьми уже сейчас занимается аниматор, поэтому можно спокойно отдавать ему Еву, на радость ей и вам!

Никита несколько раз сигналит бровями, пожимает мне руку и уходит, а его слова бьют наотмашь и заставляют отрешиться от сказки, в которой я уже представил Полю своей женой.

Что может помешать нам?

Она уже оставила прошлое там, где ему самое место…

Она стала относиться ко мне иначе…

Я чувствовал, что я ей нужен…

Что может помешать нам пожениться?

Сможет ли передумать Полина?

Ведь она так и не сказала мне, что хочет съехаться после Нового года. Я посчитал, что её молчание было вызвано эмоциями от моего предложения, но что если она сомневается?

Решив, что следует поговорить с ней, я допил шампанское, которое и не помнил, когда мне успел подсунуть Никита, и направился в номер.

Чуть приоткрыв дверь, я слышу женский смех и вижу, как Поля с Леной сидят и смеются над чем-то. От сердца начинает немного отступать переживание о том, что они не смогут подружиться.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Отдохнули немного? — спрашиваю, обращая на себя внимание.

— Ночью отдохнуть успеем, — отвечает Лена.

— И то верно! Погулять есть желание? Там уже аниматоры вовсю веселят детей в игровой комнате, можно было бы отвести Еву к ним и…

— Нет! Я в шумиху ту сейчас не хочу, а вы сходите! Я с Евкой поиграю. Мы с ней тут собирались мультик про супер-щенков посмотреть!

Лена моя палочка-выручалочка. Я шепчу одними губами слова благодарности в её сторону, а потом смотрю на Полину.

— Давай пройдёмся, если хочешь. На улицу тогда, может? Хочу снег посмотреть, а то у нас же быстро тает, даже насладиться не успеваешь.

Это она прямо в точку. Когда мы уезжали на улице шёл дождь, да и снег, внезапно выпавший в начале декабря, растаял уже через два дня.

— Давай на улицу! — отвечаю я, думая о том, что свежий воздух станет лучшим помощником для разговора о переезде.

Глава 9.1 Антон

Мне хочется прогуляться. Выхожу на улицу и наслаждаюсь прекрасным видом, который открывается моему взору. Вероника не захотела ехать вместе со мной и сказала, что у меня нет ни капли чувства вкуса, раз позвал её в какую-то дыру. Да так даже лучше. Я отдыхаю от её назойливого внимания, которое бесило меня в последнее время. Понимаю мозгом, что сам согласился на отношения с ней, сам выбрал её своей постоянной, но всё равно злюсь на её требования уделять ей больше внимания. Да и вообще после встречи с Полиной не могу смотреть на Веронику. Я ненавижу её. Ненавижу всё, что снова тянет меня к прошлому, которое дало хорошую оплеуху, подтверждая факт измены моей бывшей супруги.

Я присаживаюсь на качели и смотрю на фотографию Полины, которую украдкой сделал, подкараулив её около кафетерия, когда они устраивали вечеринку в честь Нового года.

Я так и не смог умчаться домой после той встречи с ней и следил за своей бывшей всё это время, как маньяк. Точнее, не следил, а выжидал около кафе, чтобы ещё хотя бы раз увидеть… Чтобы боль снова резанула и напомнила, что я не просто так решил отказаться от больных чувств, которые всё ещё пылали в груди.

Нотки знакомого смеха долетают до меня, и я резко оборачиваюсь в сторону, из которой они исходят. Вижу Полину и поверить не могу, что она тут.

Судьба смеётся надо мной, что ли, подкидывая встречи с бывшей?

Трёхэтажный мат срывается с губ, когда я замечаю мужчину, прижимающегося к ней. Это тот самый Кирилл, с которым меня познакомил Никита. Тот мужик, которому я уступил свой номер. Мужик, которому она родила ребёнка. К которому сбежала от меня. И мне хочется пойти расквасить ему рожу, но я держусь из последних сил. Не ребёнок же, чтобы идти на поводу собственных эмоций. Они не могут руководить мной. Я взрослый мужик, а не школьник какой-то, ссущий на заборы.

Затаив дыхание, пытаюсь подслушать их разговор, отворачиваюсь, чтобы она не заметила меня. Пока не знаю, как повести себя — подойти и заговорить с ней? Интересно, а этому Кириллу известно, с кем именно его познакомил товарищ? Вообще, он выглядел каким-то странным за столиком, словно не от мира сего. У него всё в порядке? Или Полька подарок ему сделала и вынашивает второго Кирилловича? Мне хочется рычать от ярости. Эмоции бьют через край. Если этому гаду было известно, кто я такой, то ему следует премию Оскара вручить за прекрасную актёрскую игру.

Обрывки фраз доносятся до меня, но я не могу уловить суть их разговора и даже построить цельные предложения из того, что они говорят.

Дурак!

Вместо того чтобы сидеть тут, мог просто подойти и заговорить.

Как бы она себя повела тогда?

Но я не делаю этого.

Когда эта приторно-сладкая парочка приближается, мне ещё сильнее хочется стереть улыбку с лица её проклятого муженька. Но я сижу, прилипаю буквально к качелям, вдавливаюсь в сиденье.

Они замирают и, не доходя до меня, разворачиваются в сторону гостиницы. Я провожаю их взглядом с ревностью глядя на руки, сцепленные в замок, и уже жалею, что приехал сюда один. Можно было бы познакомиться с какой-нибудь свободной девушкой прямо тут… Мне нужно как-то спустить пар и избавиться от назойливой идеи прижать изменницу к стене и снова почувствовать дрожь, которая разливается по всему её телу от моих прикосновений.

Хочу снова причинить боль самому себе, впившись в губы Полины до стука зубами, до прокушенной губы… Впиться так, чтобы она поняла, что я владею ею и могу подчинить себе. Чтобы напомнить, от кого она ушла и кому изменила.

Смеюсь над тем, в какого психа превращаюсь, когда вижу её в радиусе ста метров от себя. Хотя нет… Я становлюсь ненормальным, даже когда не вижу её и не чувствую близости.

Поднимаюсь на ноги и решаю, что хватит отмораживать себе задницу. Мне же тоже надо подумать о потомстве. Не только этому Иномирянину плодить детей с чужой женой.

Чёрт!

Не с чужой!

Это я теперь думаю о чужой… О недоступной… О той дряни, которая изменила мне и при этом даже не чувствовала себя виноватой.

Они уже скрылись в здании гостиницы, и я искренне надеюсь, что сегодня мы больше не столкнёмся, потому что иначе могу не сдержать порыв эмоций и наворотить дел, о которых потом буду жалеть.

Вхожу в фойе, сдаю тёплые вещи в гардероб и пряча номерок в задний карман джинс, направляюсь к бару. Хочу выпить чего-нибудь покрепче, чтобы отключиться к чертям собачьим от своего прошлого и согреться. Пусть на улице и не Северный Полюс, но я слегка промёрз.

Подсаживаюсь к очаровательной девушке за барной стойкой и улыбаюсь ей. Она ничего не имеет против, поэтому я прошу налить мне виски с колой, а даме всё, что она пожелает.

— Я люблю говорить напрямую, поэтому спрошу сразу: такая прекрасная незнакомка здесь одна? Или я буду пытаться украсть её у спутника? — спрашиваю я, а она широко улыбается.

— Одна… И я буду даже рада, если такой прямолинейный незнакомец решит украсть меня.

Мы смеёмся несколько секунд, но я не успеваю спросить у неё даже имя, потому что запах пряного шоколада со свежими листиками мяты ударяет в нос. Горло пережимает от возникших спазмов, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на парочку, подошедшую к барной стойке с моей спины.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— О! Антон! Вроде гостиница большая, а уже третий раз встретились за день! — начинает Кирилл. — Познакомься, — это моя жена, Полина. Поля, — это Антон, клиент Никиты.

Мы с Полей смотрим друг на друга. Она перепугана до чёртиков, а мне смешно становится от сложившейся ситуации. Всё-таки Иномирянину не видать Оскара, как собственных ушей… Он понятия не имеет, кто мы с Полиной друг для друга. Она чуть приоткрывает рот и краснеет, а я решаю исправить ситуацию, взвалить всё на свои сильные плечи, понимая, что игра теперь у нас будет забавная. Мы ведь ещё не раз пересечёмся с ней.

— Приятно познакомиться, Полина! — произношу её имя мягко, растягивая гласные.

Глава 9.2 Антон

Она смотри на меня и молчит. Видимо, собирается с мыслями, но я опережаю её. В конце концов, мужик тут я, значит, нужно брать ситуацию в свои руки.

— У тебя очаровательная супруга, Кирилл. Мне даже кажется, что я где-то видел её, но не могу припомнить, где именно…

— Возможно, на рекламных баннерах?! У Полины своя кофейня! — отвечает за женщину Иномирянин.

— Ах да! Наверное! Ну я не стану вам мешать! Пойду к себе. Устал что-то сегодня. Нужно к завтрашнему веселью подготовиться.

Я не свожу с Полины взгляд, а она пытается не смотреть на меня. Она ничего не говорит, слова даже не выдавила из себя, явно шокированная моими присутствием.

— Продолжим знакомство у тебя? — вторгается писк девицы, имени которой я так и не узнал.

Да и не хочется.

Я поворачиваюсь в её сторону и смотрю на неё несколько секунд. Хочу назло Поле взять и уйти не один, но не делаю этого. Потому что эта баба вмиг становится мне противна, а когда в нос бьёт сводящий с ума аромат, и начинает потрясывать от бывшей, которая подошла чересчур близко и находится на опасном расстоянии от меня, я встаю на ноги и пожимаю плечами.

— Прости, но не сегодня, — развожу руками и иду к лифту.

Меня всего трясёт, и я не знаю, когда уже вся эта хрень закончится. Почему я становлюсь каким-то дибилом рядом с ней? Почему Полина действует на меня настолько взрывоопасно? И сколько?.. Сколько это будет продолжаться?

Ныряю в лифт, засовываю руку в задний карман джинс и понимаю, что потерял номерок от гардороба. Да как так-то, вообще?

— Это ищешь? — голос Полины режет по больному и до болезненных мурашков ползёт по коже.

— Зачем вытащила? — спрашиваю я, стараясь сохранять бесстрастное выражение лица.

— Чтобы поговорить! — отвечает она ледяным голосом входит в лифт и нажимает на кнопку последнего, технического, этажа.

Мне так и хочется сказать, что она затеяла чертовски опасную игру. Если мы останемся наедине, только дьяволу одному известно, как долго я смогу себя контролировать. Даже сейчас, в лифте, у меня едва получается не проявлять истинные эмоции. Хочется прижать её к стенке и впиться в губы, разодрать к чертям блузку, которая на ней надета… Голова начинает кружится из-за крови, которая резко бьёт по другому органу. Я делаю глубокий вдох и отвожу взгляд в сторону.

— Муж не потеряет?

— У меня есть минут десять до того, как он начнёт бить тревогу! — отвечает Полина.

Я смотрю на неё. Как бы сильно она ни старалась казаться ледяной королевой, у неё ничего не выходит. Её выдаёт всё: пульсирующая на шее венка, натянутая на скулах чуть побледневшая кожа и дрожащие пальцы.

Боится, что её нынешний узнает, кто я такой на самом деле?

Странно, что он понятия не имеет, кто её бывший… Она ведь от меня к нему сбежала. Или даже имени не сказала?

— Говори, раз решила поговорить! — произношу я, а лифт останавливается, и створки открываются.

Мы выходим на пустом этаже и смотрим друг другу в глаза. Полина поджимает губы и опускает голову. Я точно знаю, что так она готовится сказать что-то важное. Я знаю её всю наизусть, пусть не видел несколько лет. И самое плохое в том, что я не чувствую ненависти к ней. В этот момент только желание прижать к себе.

— Антон, мы взрослые люди. Давай договоримся не портить и не усложнять друг другу жизнь! — заявляет Поля и смотрит на меня без капли теплоты во взгляде.

— А я разве усложнял что-то? Уступил вам семейный номер свой… Даже твоему муженьку не сказал, что мы с тобой знакомы. Так в каком месте я усложняю тебе жизнь?

Я злюсь и немного щурюсь, глядя на неё. Щёки Поли слегка краснеют. Видимо, она сама хотела побыть со мной наедине, и когда я делаю шаг вперёд, я чувствую, как начинает трясти её тело.

— Ответишь, Поля? Ты же сама хотела поговорить! Кстати, не боишься, что камеры засекут нас вместе, и твой муж узнает о твоих похождениях в укромные места с незнакомцем?

— Здесь нет камер! — отвечает она и чуть отворачивается в сторону. — Зачем ты тут?

— Затем же, зачем и ты: меня пригласил Никита, и я понятия не имел, что встречу тут тебя. Уж лучше бы поехал…

Я замолкаю и мотаю головой. Какое-то сумасшествие стоять тут и говорить о какой-то ерунде, когда хочется просто взять и впиться в её губы.

— Держись от меня и моей семьи подальше!

Полина идёт к лифту, но я хватаю её за руку и тяну на себя. Она теряет равновесие и начинает падать, но я ловлю её в свои объятия и с силой прижимаю к себе. Закрываю глаза и утыкаюсь носом в её волосы, наслаждаясь волшебным ароматом, исходящим от них. Руки скользят по талии Полины, оказываясь на бёдрах, и на секунду она сама обнимает меня в ответ, но потом отталкивает.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Почему ты от меня ушла? М? Насколько он лучше меня, что ты решила взять и свалить к нему, ничего не объяснив? Ну давай, Полина! Скажи мне что-то внятное, потому что за эти четыре с лишним года я сгораю от желания получить ответ, потому что устал уже думать, что было не так! Как долго ты изменяла мне с ним?

— Я тебе изменяла? — широко распахивает глаза Полина, и с её губ срывается хохот.

Продолжаю смотреть на неё и ещё сильнее теряюсь в догадках.

— А ты хочешь сказать, что нет? Тогда что значил твой текст о том, что ты устала от лжи и измен? Ну же! Раз сама решилась поговорить, дай мне ответ, Поля!

Её телефон начинает трезвонить. Поля достаёт его из кармана, смотрит на экран, потом на меня, и нажимает на кнопку сброса вызова, чуть вздёргивая подборок. В её взгляде, направленном на меня, полыхает ярость.

Приехали!

Ну давай, попробуй выставить меня виноватым!

Глава 10.1 Полина

Внутри клокочет ярость. Я смотрю на Антона и не понимаю, как ему хватает наглости стоять и требовать от меня объяснений. Неужели его беременная любовница не сообщила о нашем разговоре? Или не было никакой беременности? От последней мысли всё внутри судорожно сжимается. Да не может этого быть! Нинэль же так правдоподобно вела себя и этот браслет… Нет! Просто у Антона хватает наглости продолжать врать мне.

— То есть ты считаешь, что это я лгала тебе и изменяла? Так понимать твои слова? — спрашиваю я у него, пытаясь поймать хоть частичку фальши на его лице.

— А ты хочешь сказать, что я? — ухмыляется Антон.

Телефон снова начинает звонить. Я понимаю беспокойство Кирилла, но я что-нибудь придумаю, чтобы объясниться перед ним. Нажимаю на кнопку сброса вызова, давая ему понять, что не могу сейчас говорить. Начинаю раздражаться, что он такой настойчивый, а потом ругаю себя, напоминая, что, вообще-то, это мой жених.

— Я не просто хочу, а говорю это! В тот день ко мне пришла твоя Нинэль и всё подробно рассказала о том, как вы тайно заделали ребёнка! Самому-то не противно стоять и изображать из себя святошу? Ты изменял мне, а теперь требуешь каких-то объяснений!

Несколько секунд Антон смотрит на меня, а потом резко прижимает к стене. От удара о кирпичную кладь из лёгких выбивает воздух. Я смотрю ему в глаза. Сердце учащённо бьётся из-за его близости. Понимаю, что он начнёт оправдываться, но он просто смотрит на меня и молчит.

— Значит, так ты меня любила, да, Поля? Что просто взяла и поверила какой-то вертихвостке, которую я с того дня, как она на меня накинулась в офисе, не видел даже!

— Не видел, но ребёнка с ней заделать успел! — с губ срывается нервный смешок.

Я не хотела выяснять отношения, но раз уж мы встретились второй раз, следует расставить все точки, пока не начался настоящий апокалипсис.

— Глупая! Какая же ты глупая! — шепчет Антон и осторожно касается моих губ своим, но не целует, а опускается к шее и утыкается в неё носом. — Ты разведёшься с ним, Полина! Я заберу тебя домой и хрен отпущу куда-то снова. И я готов принять твоего ребёнка! Он станет мне родным! Я знаю, что у вас есть дети, не удивляйся.

Ошарашенная его словами, я стою несколько секунд и не могу пошевелиться. Антон сошёл с ума? Одна-единственная мысль отрезвляет и даёт надежду на то, что не всё потеряно — он не знает, что Ева его дочь. Считает её нашей с Кириллом.

Через несколько секунд я прихожу в себя и отталкиваю его от себя. Антон смотрит на меня печальным взглядом и становится противен мне в эту секунду. Он не пытается оправдаться, просто называет меня дурой. Думает, что именно так может замазать свои грешки?

— Думаешь, что я возьму и поверю в твои оправдания? Вот так просто? На ней был браслет, который я нашла незадолго до её визита в твоём кармане. Только не говори мне, что тебе его подкинули…

— Браслет? — Антон теряется.

Закончились оправдания?

Я смотрю на него, а затем отвожу взгляд в сторону и поджимаю губы. Нам больше не о чем говорить. Совершенно.

— Браслет, Антон! Перестань притворяться дураком! Прошло уже это. У меня новая семья, и я люблю своего мужа!

Замечаю, как во взгляде моего бывшего появляется дьявольский блеск, а на губах расползается улыбка.

— Любишь? Давай проверим, как ты его любишь, Поля? — меня пугает звучание его голоса, а когда Антон снова хватает меня и прижимает к себе, властно впиваясь в мои губы, голова начинает идти кругом.

Моё тело скучало по его прикосновениям. Он всегда действовал на меня как магнит, и здравый смысл отключался, но где-то глубоко внутри я понимала, что это всего лишь физиология — плотское влечение и ничего более. Хватая ртом воздух, я пытаюсь противиться, но он не отступает, лишь крепче прижимает меня к себе и целует, проталкивая свой язык мне в рот, показывая, что ситуация в его руках, а не моих. Он ведёт себя, как обезумевший маньяк, скользя руками по моему телу, а я как наивная дура со стокгольмским синдромом, позволяю ему эти вольности. Звонок телефона заставляет взять себя в руки. Я снова отталкиваю Антона и направляюсь к лифту быстрым шагом.

— Не смей больше хватать меня так! Иначе я напишу заявление в полицию за домогательство! — бросаю я, пытаясь унять дрожь, которая разливается по всему телу и подступает к уголкам глаз со слезами.

— Ты тоже хочешь быть со мной, Полина! Не отрицай этого! — хрипловатым голосом отвечает Антон.

Я захожу в лифт и поворачиваюсь лицом к своему бывшему. Смотрю на него и вижу разбитого мужчину. Сердце сжимается в камень. Неужели он на самом деле не изменял мне? Или просто так умело врал? Впрочем, уже поздно разбираться в этом — корабль отплыл от причала уже давно.

— Оставь меня в покое, ладно? У меня новая жизнь!

— А моя жизнь ты, Полина! И я сделаю всё, чтобы вернуть тебя себе, даже если мне придётся собственными руками придушить твоего нынешнего! — рычит Антон.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Створки лифта закрываются, и из моих глаз льются слёзы. Я шмыгаю носом, размазывая влагу по щекам.

За что судьба так со мной? Чем я провинилась? Зачем было сталкивать меня с Антоном снова, когда я уже решила, что хочу связать свою жизнь с Кириллом и ответила согласием на его предложение?

Кирилл снова звонит, а я не могу решиться нажать на кнопку ответа. Он беспокоится обо мне, а я в это время… Навожу разборки со своим бывшим… Щёки пылают от стыда. Мне страшно теперь смотреть в глаза Кирилла, и я не знаю, как быть дальше. Я настолько потерялась в себе, что готова закрыться за толстым панцирем брони от всего мира. Снова.

Открываю пришедшее следом за сброшенным вызовом сообщение и выхожу из лифта, спешно следуя к туалету, чтобы избавиться от слёз.

Кирилл: «Что случилось? Где ты? Полина, ответь мне!».

Дрожащими пальцами набираю ответ, понимая, что наши отношения с ним стали превращаться в сплошную ложь.

Я: «Прости, меня стошнило. Я сейчас приведу себя в порядок и вернусь».

Дура! Полная дура! Я должна сказать Кириллу правду о том, что Антон мой бывший муж и отец Евы… Пока это не сделал он.

Глава 10.2 Полина

Красноту глаз скрыть не удаётся, но я рассчитываю на то, что Кирилл поверит в мою легенду о плохом самочувствии. А ещё я очень надеюсь, что Антону хватит ума не вмешиваться в мою жизнь и не отравлять её своим присутствием.

Надежда рушится, едва я подхожу к барной стойке и замечаю, что они с Кириллом о чём-то беседуют. В висках начинает бешено стучать. Он никак не может успокоиться? Неужели так сложно просто взять и отступить? Хочется выть волком на луну. Я сглатываю вязкий тошнотворный ком и приближаюсь к ним. Страшно, если вдруг прямо сейчас всё раскроется, но и прятать голову в песок я не могу.

— Ну слава богу! — обеспокоенным голосом говорит Кирилл и поднимается на ноги, увидев меня. — Всё хорошо?

— Да, спасибо, — шепчу я губами, которые резко становятся сухими. Облизываю их и кошусь в сторону Антона.

Он ведёт себя так, словно ничего не было, словно не он угрожал мне каких-то десять минут назад. И я не знаю, как вести себя. Теряюсь. Какую игру он затеял? Чего хочет добиться?

— Может, в номер вернёмся? — хмурится Кирилл, продолжая беспокоиться за меня.

— Я…

Я кошусь на Антона, а он ждёт моей реакции, как хищник. И если я сейчас сбегу, то покажу ему свою слабость. Он будет чувствовать себя победителем и начнёт давить на меня ещё сильнее. Я не собираюсь доставлять ему такое удовольствие.

— Всё нормально. Я хочу покушать, а ещё нам нужно взять еду для Евы и Лены…

— Ужин можно заказать в номер, — напоминает Кирилл.

— Да. Конечно. Впрочем, решай как хочешь.

Кирилл смотрит на Антона и делает глубокий вдох.

— Антон, ты извини, но мы лучше в номер вернёмся. Полина неважно себя чувствует. Закажу еду туда и поужинаем всей семьёй.

— Без проблем! — отвечает Антон.

Он с прищуром смотрит на меня, но я не показываю слабину. Когда Кирилл предлагает, беру его под руку, и мы идём в номер. Давно на душе не было так паршиво. Я бы с удовольствием вернулась сейчас домой, укуталась вместе с дочкой в тёплый пледик и посмотрела её любимые мультики. Мне не хочется притворяться, что я счастлива, когда сама не понимаю, к чему ведут все эти запоздалые выяснения отношений с бывшим. Да и Кириллу важно сказать правду, но я пока не готова это сделать. Интересно, о чём они говорили с Антоном?

Я смотрю на него, когда мы оказываемся в лифте, а он обнимает меня за плечи и целует в висок. С Кириллом мне очень спокойно и хорошо, но этого ли я хочу?

— Поль, а ты это… Ну ты не можешь быть… Б-беременна? — вдруг спрашивает Кирилл, и от его слов у меня начинается паника.

К такому повороту я точно не готова. Беременность усложнит всё ещё сильнее. Нам нужно сначала укрепиться, как семья, а потом думать о детях. Я пытаюсь вспомнить, когда последний раз пила таблетки, и с облегчением выдыхаю.

— Нет. Я просто переволновалась со сборами и дорогой. Не беспокойся ты так. Всё хорошо. Правда, — я устало улыбаюсь и виню себя за ложь, которой Кирилл уж точно не заслужил.

Мы доходим до номера, и Кирилл прижимает меня к себе. От тянется к моим губам, но я уворачиваюсь от поцелуя. Не могу вот так, с ним, после Антона. Мне нужно принять душ и смыть с себя каждое прикосновение бывшего.

— Давай не сейчас, ладно? Мне зубы надо почистить, и я умираю от голода.

Кирилл понимающе кивает и открывает дверь, пропуская меня вперёд. Ева подбегает ко мне, и я присаживаюсь на корточки, чтобы прижать дочь к себе. Её волнистые распущенные волосы переливаются цветом молочного шоколада под освещением. Я утыкаюсь ей в макушку носом и целую свою малышку. Успокаиваюсь рядом с ней и чувствую себя гораздо лучше.

На секунду я думаю, что если у Антона на самом деле нет ребёнка от Нинэль, то он имеет право знать о дочери, но тут же отгоняю эту мысль.

Это моя дочь!

Пока Ева рассказывает, во что они с Леной успели поиграть, Кирилл заказывает ужин. Приносят его быстро, но аппетита нет, даже начинает воротить от запаха еды.

— Полин, ты себя нормально чувствуешь? — спрашивает Лена.

— Да. Всё хорошо, — отвечаю ей и улыбаюсь Кириллу, который не сводит с меня взгляд.

Через силу я съедаю порцию мяса по-французски и выпиваю бокал красного вина. Алкоголь позволяет немного расслабиться, и на губах появляется улыбка. Кирилл восхищается тем, как Никита всё организовал.

— Зря ты, Лен, не хочешь в зал сходить. Там на самом деле здорово. Чувствуется дух волшебства и приближающегося Нового года!

Я смотрю на Кирилла и вижу, что он искрится счастьем, и я не имею права отнимать его у него. Он радуется нашей помолвке, а я должна просто поставить жирную точку в своём прошлом. Кирилл никогда не предаст меня, я уверена в этом.

— Полин, всё действительно настолько здорово? Советуешь пойти? — спрашивает Лена у меня, а я пожимаю плечами.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Это куда лучше, чем сидеть в номере. Если ты не устала с Евой, то прогуляйся, конечно. Может, Кирилл составит тебе компанию? Он был вынужден уйти, потому что я сильно устала, но он не успел поздороваться со всеми друзьями…

Я смотрю на Кирилла, удивлённого моим предложением. Он приоткрывает рот, закрывает его, а потом хмыкает.

— Я думал, что мы с тобой ляжем спать… — на последнем слове он делает многозначительную паузу, и я понимаю намёк, но не желаю близости.

Не смогу я просто сейчас. Мне нужно всё хорошенько обдумать.

— Да вы не волнуйтесь! Я смогу сама проветриться! Взрослая девочка же в самом деле! — принимается суетиться Лена.

— Я просто на самом деле сильно устала. Сейчас уложу Еву и с ней, наверное, усну! — говорю я, глядя на Кирилла, и он понимает мои слова правильно.

— Разумеется. Но, если что, ты всегда можешь позвонить мне, и я вернусь.

— Да, конечно.

Я позволяю Кириллу поцеловать меня в губы, и они с Леной уходят, а мы с Евой остаёмся одни. Дочка забирается ко мне на колени, и я обнимаю её.

— Мам, а у меня будет папа, такой как Кила? — неожиданно задаёт вопрос дочь, от которого мне становится не по себе.

— Будет, милая. Обязательно.

На глаза наворачиваются слёзы, но я умело сдерживаю их. У неё мог быть папа, если бы в своё время я дала Антону шанс на разговор. Быть может, он на самом деле не изменял, но затуманенный ревностью разум не позволил мне хорошенько обдумать всё в тот момент, и я действовала на эмоциях, а когда узнала, что беременна, мы с Антоном уже получили развод, и он не предпринимал попыток отыскать меня. Я была твёрдо убеждена в том, что он остался со своей любовницей и просто вычеркнула его из своей жизни. Я не интересовалась им, и вот теперь он нагрянул как снег на голову и начал рушить мою жизнь…

Ну почему всё так сложно? Или я сама создаю себе трудности?

Глава 11.1 Кирилл

Мы с Леной выходим из номера, и я ловлю на себе её многозначительный взгляд. Не знаю, что можно сказать, потому что пребываю в прострации, размышляя о своём. Полина вела себя сегодня как-то странно, и, хоть она отрицает беременность, я склонен думать, что такая возможность не исключена.

— У вас всё в порядке? — вырывает меня из размышлений голос Лены, и я перевожу всё своё внимание на неё.

— Ты о чём?

Не понимаю, что именно могло смутить её.

— Вы с Полиной. Вы как-то вели себя странно за ужином, словно чужие друг другу люди, вот я и подумала…

— Нет, что ты… Всё хорошо. Просто она немного перенервничала с дороги, а ещё я же сделал ей предложение перед выездом, не смог ждать. Думаю, тут всё вместе наложилось и оставило свой отпечаток.

— Может быть, тебе тогда провести побольше времени с ней? — улыбается Лена. — Ну если ей плохо, ты должен быть рядом, наверное?

— А кто же защитит тебя от поползновений пьяных ухажёров? Знаешь, тут не все святоши! Особенно в состоянии алкогольного опьянения. Поэтому о своей сестричке я тоже должен заботиться.

Лена вздыхает и закатывает глаза. Ей не нравится, когда я становлюсь чересчур заботливым. Я задумываюсь о том, что Полина и впрямь ведёт себя слишком странно после прогулки. Или после знакомства с Антоном? Быть может, он напомнил ей её бывшего, или?.. Последняя мысль здорово ударяет по вискам. Развиться ей я не позволяю, потому что доверяю своей женщине. Она не стала бы обманывать меня и скрывать своего бывшего.

Зачем Полине это?

Оказавшись в актовом зале, я предлагаю Лене немного выпить, и она соглашается. Мы садимся за барную стойку и пропустив по паре бокальчиков вина, я чувствую, как у меня развязывается язык. Поздно вспоминаю, что до вина выпил ещё шампанское.

— Лен, почему с женщинами так сложно? Ну как женщина мне скажи! Я вроде бы весь выкладываюсь ради неё, а она в ответ… Я просто порой понять не могу: любит меня Полина или нет. Она никогда не сказала этого первая, только повторяет слова любви за мной, словно у самой нет желания порадовать меня…

Ловлю себя на мысли, что привёл сюда сестру, чтобы развлекаться, а не превращать её в жилетку. Кроме того, мои отношения с Полиной — это мои отношения с ней одной, и никого не должно касаться, сколько раз она признаётся мне в любви. Это наше дело, и я обязан поговорить об этом с ней, если меня на самом деле волнует тот факт, что она слишком закрыта, даже когда мы наедине. А в эту секунду я понимаю, что он меня на самом деле волнует.

— Прости и не отвечай ничего! — пытаюсь оправдаться я. — Полина классная. Просто она сильно отличается от женщин, которые были у меня раньше, вот и всё. Я люблю её, а она меня. Что ещё нужно для счастья, правда?

— На самом деле в вашем случае есть ещё кое-что, — разводит руками Лена.

— Просветишь? — я на самом деле не понимаю все эти женские намёки, и мне лучше говорить всё прямо.

— Ева. Она должна полюбить тебя и принять, как родного отца. Для женщины ребёнок всегда будет на первом месте, ты ведь понимаешь это… Подумай над моими словами, а я пока немного потанцую, захотелось потрясти костями.

Лена выходит на танцпол и начинает отжигать так, что не будь я по уши влюблённым в другую, а Лена моей сестрой, я непременно решил бы подкатить к ней.

Мысли о её словах перебивают друг друга и я понимаю, что Лена права. Я с самого начала знал, что дороже Евы у Полины не будет никого, если только ребёнок, который родится у нас в браке. Да и дороже ведь он тоже не станет: Полина будет любить его точно так же, как Еву. Мать не умеет делить свою любовь, она просто отдаёт всю себя без остатка каждому ребёнку.

Перед глазами появляется образ улыбающейся Евы, и я мечтаю, чтобы она назвала меня отцом однажды. Я хочу стать примером настоящего мужчины, ведь дочь впоследствии ищет себе партнёра, похожего на отца. Или это всё просто сказочки? В сознание вторгается ещё одна мысль, от которой мне становится неспокойно: что, если биологический отец Евы вдруг узнает, что у него есть такая красавица-дочь? Мне придётся бороться за внимание Евы? А что, если она выберет его? Полина вряд ли осмелится рассказать ребёнку, что её отец наглый изменщик…

Я мотаю головой, потому что уж слишком нагоняю тоску на себя. Бросаю взгляд на танцпол и замечаю, что Лену уже лапает какой-то тип за неприличные места, а она тщетно пытается скинуть с себя его руки и вырваться из мёртвой хватки, которой он вцепился в неё. Злость закипает в жилах. Возможно, если бы не выпитый сегодня алкоголь, я попытался уладить ситуацию как-то более лояльно, но сейчас просто подхожу к нему, хватаю за плечи, разворачивая на себя, и бью наотмашь. Мужик теряет равновесие и падает, приземляясь на заднюю точку. Вокруг нас поднимается галдёж. Не могу точно разобрать, о чём конкретно говорят люди, но, кажется, что кто-то из них поддерживает меня, а кто-то, наоборот, готов закидать тухлыми помидорами, но мне плевать. Беру Лену за руку и тащу прочь оттуда. И пусть попробуют отправить охрану с разборками ко мне в номер.

На всякий случай пишу Никите, что попал в неловкую ситуацию, чтобы для него драка не стала неожиданностью. Да это и дракой нельзя даже назвать, просто взял и наказал самоуверенного подонка, который осмелился обидеть мою сестру.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Кирилл, отпусти ты! Мне больно! — возмущается Лена, вытаскивая руку.

И я понимаю, что на самом деле слишком сжал её запястья.

— Прости. Не хотел причинить тебе боль. Ты в порядке?

Мы поднимаемся на свой этаж, и я провожаю сестру к её номеру.

— Испугалась! — честно признаётся Лена. — Не ожидала, что он начнёт домогаться вот так при всех. Я же ему ещё сказала, что пришла не одна. В общем, если бы не ты…

— А ты отказывалась от моей компании, — широко улыбаюсь я, и мы останавливаемся около двери в номер сестры.

— Сегодня был ужасный день. И если у тебя появятся проблемы из-за этого типа, Полина меня прибьёт! — Лена виновато опускает голову.

— Было бы за что! Ты же знаешь, что Полина у меня идеал?! Она поймёт и спросит, почему не врезал тому гаду по месту, которым он думал в тот момент. Серьёзно.

Лена с грустью улыбается, тяжело вздыхает и смотрит мне в глаза.

— Ну беги к ней, герой, а я плюхнусь в свою кровать, наполненную одиночеством, и вырублюсь, как медведь, впадающий в спячку.

— Спокойной ночи! — я целую Лену в макушку и шепчу ей, чтобы была осторожнее и без меня или Полины никуда не ходила.

Сестра бормочет что-то несвязное мне в ответ и скрывается за дверью своего номера, а я стою на месте и понимаю, что в голове творится самый настоящий хаос. Кажется, я теряю себя, если не могу понять, что происходит в собственной жизни и упускаю что-то важное из-под контроля. Интуиция подсказывает мне, что что-то не так, но сообразить, что именно, не удаётся.

Глава 11.2 Кирилл

Я возвращаюсь в номер и замечаю, что Полины нет на кровати. Наверное, уснула вместе с Евой. Приоткрываю дверь в их комнату и убеждаюсь, что так и есть: они спят в обнимку, и на моих губах появляется улыбка.

Это мои девочки, ради счастья которых я сделаю всё.

Закрываю дверь, стараясь сделать всё осторожно, чтобы ненароком не разбудить Полю или Еву. Приближаюсь к своей кровати, снимаю рубашку и джинсы, копаюсь в рюкзаке с вещами и достаю пижаму. Нужно привыкать носить её, ведь у меня есть ребёнок. Всё волнение, которое до этого подбрасывало неприятные мысли, улетучивается, и я радуюсь тому, что у меня совсем скоро будет полноценная семья. Надеваю пижаму и растягиваюсь на кровати. Душ приму утром, чтобы не разбудить своих принцесс потоком воды.

В сон я проваливаюсь сразу, а утром я просыпаюсь от звонкого смеха Евы.

— Кила! Сколо дед Молоз плидёт! Пола плосыпаться!

— Ева, ну что же ты… — виновато поджимает губы Полина, войдя в номер. — Я ведь просила тебя посидеть спокойно и посмотреть мультики, пока я схожу за завтраком.

Я смотрю на них обеих и улыбаюсь.

— Плости, Кила! — принимается извиняться Ева.

— Ничего страшного не случилось! Мне пора просыпаться, а то ведь могу так весь Новый год проспать. А скоро у нас будет встреча с самим дедом Морозом.

— Ула! — вскрикивает она и принимается прыгать, а потом приближается к кровати и чмокает меня в щёку.

Ева убегает в свою комнату, куда Полина относит для неё завтрак. Я скидываю ноги с кровати, упираюсь локтями в колени, положив лицо на ладони, и пытаюсь проснуться. Полина выходит из спальни дочери и подходит ко мне.

— Кирилл, нам с тобой нужно поговорить, — начинает она серьёзным голосом и скрещивает руки на груди. — Я долго думала вчера обо всём…

Сердце вдруг начинает замедляться, и радость как рукой смывает. Я смотрю на Полю, надеясь, что она не скажет, что поторопилась с решением и теперь сомневается, что готова стать моей женой. В её взгляде плескается боль, которая ещё сильнее теребит нервы.

— Поль?! Что случилось? — поторапливаю я.

— Ты просто должен знать, что… — она тяжело вздыхает, а затем негромко ругается себе под нос. — Твой новый знакомый, Антон…

Не просто так я подозревал, что не всё так просто с моим новым знакомым. Он домогался до Полины? Если он посмел прикоснуться к ней, я прямо сейчас пойду и оторву ему руки.

— Поль, говори! — стискиваю зубы, глядя на неё.

— Это мой бывший муж. Тот самый человек, от которого я сбежала и родила Еву. Ты должен это знать.

Всё-таки мысль, которая ненароком посетила мою голову вчера, не такая уж и глупая была. Я стискиваю зубы до противного скрежета и пытаюсь понять, что именно Полина чувствует к нему. Она вела себя слишком странно после встречи с бывшим. И теперь я сомневаюсь, что ей было плохо. Скорее всего, она оставалась с ним наедине и пыталась выяснить отношения. Мне становится обидно, но утешает мысль о том, что Полина сама решила во всём признаться.

— Я не хотела, чтобы тебе стало известно это от него или кого-то ещё. Ты должен знать, что в прошлом меня связывали отношения с ним. Но я бы хотела попросить тебя не раскрываться перед ним пока. Антон затеял какую-то игру. Он хочет испортить мою жизнь, а если узнает, что тебе известна правда, у него развяжутся руку. И… Если это возможно, дай ему понять, что Ева твоя дочь. Я боюсь, что ему каким-то образом станет известна правда, и он попытается отнять её у меня.

Полина всхлипывает, а я поднимаюсь на ноги, подхожу к ней и прижимаю к себе. От неё приятного пахнет вишней в шоколаде. Новые духи? Или просто сегодня их аромат раскрывается для меня именно таким образом? Такой же пряный и слегка островатый запах, как этот момент. Я шокирован признание Полины, но при этом безумно рад, что она раскрылась и не стала решать всё со своим бывшим самостоятельно.

— Конечно же, Ева моя дочь! Я никому не позволю навредить ей или тебе. Если Антон затеял какую-то игру, я буду на шаг впереди него, благодаря тебе.

Полина всхлипывает и обнимает меня в ответ. Конечно, тот факт, что её бывший будет маячить на горизонте, несколько омрачает праздник, но я постараюсь сделать всё, чтобы моя невеста чувствовала себя счастливой. Нужно попросить ребят, чтобы называли Полину моей женой. Если этому ублюдку станет известно, что мы ещё не женаты, то он непременно задастся вопросом, чья дочь Ева. Он не дурак и два плюс два сложить будет проще простого.

Немного простояв вот так, я выпускаю Полину из объятий и прикасаюсь к её губам своими. Голова идёт кругом, и на мозги давят новости, свалившиеся на меня, но как-то мы со всем этим справимся.

— Поль, собирай Еву потихонечку. Скоро уже представление с дедом Морозом и подарками начнётся. Я приму душ и тоже начну собираться.

— Да. Конечно. Спасибо.

Я целую её в висок и ухожу. Оказавшись в ванной комнате, прислоняюсь к холодной плитке спиной и горько ухмыляюсь. Никому нельзя доверять. Мне казалось, что Антон на самом деле нормальный мужик, а он просто желал сблизиться со мной, чтобы выведать больше информации о своей бывшей. Что же, прекрасно… Я не доставлю ему удовольствия выставлять меня круглым дураком. И уж тем более не позволю ему снова сблизиться с моей женщиной.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Когда я уже начинаю вытираться, в дверь стучит Полина.

— Кирилл, у нас гости. И они говорят, что ты ввязался в какую-то драку.

Глава 12.1 Антон

Из разговора с Полиной я понимаю только одно — нас развела чья-то чертовски хитроумно сплетённая ложь. И плевать я хотел, что прошло четыре года. Я планировал докопаться до правды, чего бы она мне ни стоила. А когда я найду виноватого, то непременно заставлю заплатить за это.

Браслет…

Сидя в номере, я думаю, что за браслет могла увидеть Полина у меня в кармане, но мыслей нет. Я не покупал никаких браслетов. И любовниц у меня не было. Воспоминания о прошлом медленно затягивают.

Новая секретарша, Нинэль, вела себя как серая мышка, и я подумал, что она идеально подойдёт на эту должность. Она находилась на испытательном сроке и отработала у нас всего пару недель. Однажды она вошла в кабинет с пустыми руками и приблизилась к столу.

Я понятия не имел, чего она хочет, и даже спросил у неё, но она смотрела мне в глаза, словно была под какими-то препаратами, а затем быстро расстегнула пуговицы на блузке, растрепала свои волосы и, широко раздвинув ноги, уселась на столешницу.

Отреагировать я не успел, потому что дверь открылась, и я увидел счастливое лицо Поли, мгновенно ставшее мрачным. Нинэль будто бы делала всё по приказу, потому что она плавно перебралась мне на колени, пока я не оттолкнул её и не закричал.

Полина уже выскочила из кабинета и мчалась к парковке. Я боялся, что не успею догнать её, что она натворит глупости, а потом долго ползал на коленях и просил поверить мне.

Как назло, в кабинете даже камеры не работали в тот момент, и я не мог доказать свою правоту и то, что говорю жене правду.

Неудивительно, что, когда Нинэль появилась на пороге нашей квартиры, Поля поверила её словам. Я не смог предъявить никаких доказательств о том, что не изменял ей, а слов было мало… Мы с Полиной начали отношения не с того… И только моя вина в том, что она не стала говорить со мной и сбежала.

Снова погружаюсь в воспоминания, но на этот раз мелькают кадры нашего сближения с Полиной.

— Вы пожелали, чтобы я стала вашей личной секретаршей, но почему? — спросила Полина, с улыбкой глядя на меня.

Я сидел в своём кресле, закинув ногу на ногу и наблюдал за девушкой, которая очаровала меня с самого первого взгляда. Увидев её на улице, около офисного здания, я всю ночь жалел, что не взял её номер телефона, а когда узнал, что счастье близко, что эта девушка работает буквально бок о бок со мной, то окончательно слетел с катушек.

— Потому что влюбился, как мальчишка, увидев вчера?.. — спросил я, скорее всего, у самого себя, а Полина покраснела и смущённо опустила голову.

— У вас ведь есть невеста, — пролепетала она, прикусывая нижнюю губу.

— Но любовницы же пока нет… — ответил я, продолжая пожирать её взглядом.

Я не верил, что любовь может вспыхнуть в одно мгновение. И наверное, я вёл себя как последняя скотина в тот момент, потому что в глазах Полины мелькнуло разочарование, но она согласилась стать моей любовницей, пусть и не сразу… Пусть и любовницей я называл её, чтобы проверить, потому что со своей невестой расстался в тот же вечер, когда впервые столкнулся с Полей. Вот только я никогда не говорил ей об этом. Это стало небольшим секретом. Когда я убедился, что по уши влюбился, и что она отвечает мне взаимностью, я предложил ей стать моей женщиной и сообщил, что с невестой порвал. В какой именно момент я не уточнял. Возможно, Полина думала, что на самом деле я способен на измену, что был помолвлен с другой, когда спал с ней… Быть может, именно это стало катализатором её побега от меня… Ей хватило всего одной искорки, чтобы вспыхнуть.

Я потираю виски и тяжело вздыхаю. Не могу всё же вспомнить, о каком браслете говорила Полина. Что такого она могла найти у меня в кармане? Все украшения, который я покупал, я дарил ей одной, но среди них, кажется, не было браслетов. И тут я вспоминаю ещё кое-что.

Четыре с половиной года назад мама попросила отдать её браслет из дорогущих синих камней — чёрт, забыл их название, — в ремонт.

— Застёжка сломалась. У тебя недалеко от дома есть хорошая мастерская. Ты отвези его туда, а как починят заберёшь и вернёшь мне. Будет лишний повод к матери заглянуть, а то со своей Полиной ты совсем от меня отстранился…

Это была эксклюзивная работа, сделанная на заказ. Кажется, отец дарил тот браслет матери на первую годовщину свадьбы… И она слишком сильно ценила эту вещь. Такого украшения не могло быть больше ни у кого. Но почему Полина уверена, что на запястье Нинэль был точно такой же браслет? Такого просто не могло быть… Или всё же могло?

Я думаю о том, что мама никогда не любила Полю. Между ними с момента знакомства пробежала чёрная кошка, в буквальном смысле этого слова. Откуда она взялась в ресторане я понятия не имею, но она пробежала под столом, словно проводя черту — разделяя маму и Полину. Я никогда не верил в приметы, но теперь склонен довериться чему угодно.

Если мама смогла пойти на подобную низость, чтобы разлучить меня с Полиной, я неуверен, что прощу её когда-то, и я мысленно прошу всех возможных богов, чтобы это оказалась нелепая ошибка… Хочу поговорить с Полиной и выяснить, о каком конкретно браслете она говорила, но уже поздно, и она, наверное, сейчас находится рядом со своим Цербером в кровати. Стискиваю зубы до появления скрежета и шумно выдыхаю всё, что скопилось в лёгких, думая о том, что сейчас к моей любимой может прижиматься другой. Я лежу на кровати, готовый прямо в эту секунду пойти в их номер, забрать Полину и послать нахрен её мужика, но так нельзя. Она не простит меня. Поля сама должна решить, хочет вернуться ко мне или нет.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Сам не замечаю, как проваливаюсь в сон. Веки просто тяжелеют, а тело потихонечку расслабляется. Мне хорошо, потому что во сне ко мне приходит Полина, прижимается ко мне и шепчет: «Я всегда буду рядом».

А утром я слышу негромкий стук в дверь. Сердце начинает бешено биться в груди, потому что я понимаю, что ко мне пришла женщина… И судя по неуверенному касанию костяшек пальцев к дверному полотну, я знаю, кто это.

Полина всё же решила поговорить со мной?

Глава 12.2 Антон

Открываю дверь, и глаза мгновенно лезут из орбит, потому что передо мной стоит Вероника и улыбается. Так и хочется крикнуть, чтобы перестала корчить из себя идиотку, ведь я знаю цену её фальшивым улыбочкам. Едва сдерживаю в себе этот порыв, потому что Вероника совсем невиновата в том, что я надеялся встретиться с Полей. Почему я был так уверен, что она решила вернуться ко мне? И почему в эту секунду готов сделать вид, словно не знаю Веронику? Почему я теперь её считаю лживой дрянью, хотя несколько недель назад всеми фибрами души ненавидел свою бывшую? Я больше напоминаю самому себе женщину-истеричку, и от этого становится крайне неприятно.

— Тош, я не смогла оставить тебя одного в такой праздник. Новый год всё-таки. В общем, я бросила всё и решила приехать к тебе. Говорят, с кем Новый год встретишь…

— Прекращай умничать! У меня голова болит. И в следующий раз предупреждай по телефону, если решишь заявиться сюда, потому что я мог находиться в номере не один.

— С бабой, что ли? — начинает дуться Вероника.

— Даже с двумя, — отвечаю я и отхожу к бару, чтобы попить минералки.

— Отлично пошутил, ничего не скажешь…

Веронике позволяю пройти, но пока я не решил, что с ней делать дальше. Ну не выставлять же мне её на улицу? К тому же она может неплохо помочь мне, например, заставить Полину ревновать. Не только мне кусать локти ночами от мыслей — спит она или кувыркается со своим нынешним. На мгновение ко мне снова возвращается смесь гремучей ревности с обидой. Хочу пойти в их номер и разобраться с Кириллом: заставить его понять, что он на чужой территории, и что моя женщина скучает по мне точно так же, как и я по ней. А она скучает. Об этом кричит всё её тело, когда мы остаёмся наедине.

— Котя, что это за номер такой тупой? — спрашивает Вероника. — Что это за спальные места такие? Как мы будем делать на такой кровати детей?

— Детей? — спрашиваю я.

— Ну я образно говорю. Я соскучилась по тебе и да, хочу, чтобы ты прямо сейчас подчинил меня себе и вдавил в матрас. Как тебе такая идея? М?

Я с отвращением морщусь и отрицательно мотаю головой. Тоже мне подобрала определение: «вдавил в матрас»… Могла бы напрямую сказать, что хочет секса, уж я-то знаю, что у неё язык без костей. Сейчас я желаю только одну женщину, и я больше чем уверен, что она тоже хочет быть со мной. Вот только как быть с её мужем и ребёнком, я пока не решил. Возможно, малышка единственная преграда из-за которой я пока не рванул туда. Мне не хочется портить психику ребёнка. Всё должно произойти как-то иначе. Полина сама должна принять решение вернуться и обсудить всё с дочерью.

— Тосик, ты серьёзно сейчас? У тебя тут с кем-то что-то было? — выпучивает глаза Вероника.

— Не устраивай драмы! Я тебе не обещал хранить верность. И знаешь, ты зря примчалась сюда. Лучше бы веселилась с друзьями, потому что я не планирую развлекать тебя.

С этими словами я ухожу в душ, чувствуя себя последней скотиной. Стоило Полине снова появиться в моей жизни, и я готов растоптать настоящее. Я же планировал жениться на Веронике… А сейчас понимаю, что просто пытался замазать этой пустышкой огромную дыру в своей душе. Вот только не помогло ни капли — прорвало плотину, и теперь меня терзает на части и тянет туда, где находится женщина, которая нужна мне.

Моя женщина…

Я вспоминаю о том, что вот-вот начнётся праздник для детей, на который Полина непременно придёт вместе со своей дочерью. Сердце судорожно сжимается в груди, и я спешу смыть с себя гель для душа, которым успел намылиться, обтираюсь полотенцем, а затем выхожу в комнату и начинаю спешно одеваться.

— Ты куда собираешься? Не хочешь поговорить со мной? — причитает Вероника.

— На детский утренник иду, смотреть представление Деда Мороза. Вряд ли тебя это заинтересует! — огрызаюсь я.

— Ну почему же? Я совсем не против, если Дед Мороз будет танцевать стриптиз, — хихикает Вероника.

Я закатываю глаза и отрицательно мотаю головой. Не хочу сейчас ругаться с ней и выяснять отношения. Если так хочет пойти на детский праздник, пускай… Будет полезно, если Полина поревнует немного. Возможно, это подтолкнёт её к возвращению ко мне… Или я просто слишком уверен в себе и в том, что «мы» всё ещё существуем?

Мы оказываемся в актовом зале, посреди которого стоит огромная наряженная ёлка. За столиками с детскими угощениями сидят родители со своими малышами. Яркие огни гирлянд сверкают не только на ёлке, но и на окнах. Весь зал переливается разными цветами, и я вспоминаю наш первый Новый год с Полиной. Мы нарядили живую ёлку, которую купили у какого-то бомжа, потому что Поля пожалела его. Огни ярко мерцали, украшая зелёную гостью, которая поначалу казалась мне не самым удачным выбором. Мы с Полиной обнимались и пили шампанское… Мы целовались и утопали друг в друге… И это был лучший Новый год в моей жизни.

Взглядом нахожу её, и сердце пробивает мощный удар, потому что маленькая принцесса, сидящая на её коленях, так сильно похожа на свою очаровательную мамочку.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Иномирянин что-то рассказывает девушке, которую я ещё не видел. Кто она? Их подружка? Или его родственница? Судя по её взгляду, нацеленному на него, я отметаю последнюю мысль. Она же сидит и мечтает, чтобы Кирилл раздел её, смотрит такими влюблёнными глазками, что только дурак не поймёт её истинные чувства. А Иномирянин или дурак, или изменяет Поле.

— Тосик, я думала ты пошутил! Что это за фигня?! — тянет меня за рукав и морщится Вероника.

Я отдёргиваю руку и с гневом смотрю на женщину. Хочу рыкнуть, что я не шутил, но на сцену выходит дед Мороз, и свет приглушается. Я намерен подсесть за столик Полины и познакомиться с её дочерью. Хочу лишний раз напомнить бывшей о себе и понять — сможет ли ребёнок принять меня.

— Это же она! — шумно выдыхает Вероника, наверное, проследив взглядом до точки, на которую я уставился. — Но как ты нашёл её? Как узнал о ребёнке?

— О ребёнке? — переспрашиваю я, а дыхание почему-то становится прерывистым, и сердце заходится в груди.

— Что ты имеешь в виду, Вероника? Что я должен был узнать о ребёнке?

Вероника смотрит мне в глаза, как побитая собака и скулит что-то себе под нос, а я готов душу из неё вытряхнуть прямо здесь и сейчас, чтобы сказала правду. Неужели эта чудесная малышка моя дочь?

Глава 12.3 Антон

— Пусти! Иы делаешь мне больно! Псих! — с обидой в голосе бросает Вероника и одёргивает руку. Замечаю, что я и правда переборщил с силой и пытаюсь взять под контроль собственные эмоции. Мы держимся в стороне, почти у входа, и пока удаётся оставаться незамеченными. Ну, по крайней мере, Поля и Иномирянин вовсю увлечены праздником и не смотрят на нас.

Чтобы не портить детям праздник, я вытаскиваю Веронику за локоть из актового зала и толкаю к стене.

— Ну же! Что тебе известно о ребёнке? Говори! Я знаю, что ты только и мечтала избавиться от Полины! Ты сама же столько раз порывалась прыгнуть в мою койку, что воспользовавшись моментом моей уязвимости легко сделала это. Порадовалась? А теперь давай, рассказывай мне всё по порядку!

— Да что тут можно говорить по порядку? — кричит Вероника и шмыгает носом. — Нечего рассказывать. Твоя мама показывала ведь тебе расследование детектива, которого она нанимала, чтобы проследить за Полиной! Фотографии, на которых изображена твоя бывшая жёнушка в постели с любовником… Твоя мама просто не хотела ранить тебя ещё сильнее. Она продолжала следить за Полиной и знала, что она родила от того мужика ребёнка. Вот и вся правда! Она поделилась этим грузом со мной, потому что ей тяжело было носить всё это в себе. Твоя бывшая нагуляла пузо и родила ребёнка, вот и сбежала, чтобы ты не прознал про измену и не закопал её вместе с этим выродком.

Рука поднимается, чтобы дать Веронике хорошую пощёчину, и я едва удерживаю в себе этот порыв. Как она смеет так говорить о Полине, а самое главное о ребёнке? Эта девочка совсем ни в чём не виновата, а те фотографии… Теперь я больше чем уверен, что это была подделка. Ведь хорошего эксперта мне посоветовала именно Вероника… И он мог сказать неправду, а я поверил, что снимки подлинные. Поверил и не стал искать Полину.

Вспоминаю тот вечер, когда Поля исчезла. Я сразу же рванул к её родителям вместе с этой проклятой запиской, но её мама показала мне сообщение, в котором Полина признаётся, что уезжает из города и пока не скажет куда, даже им, чтобы не передали информацию мне. Сразу же от них я помчался к матери и попытался выведать всё, что известно ей, а она лишь опустила голову и достала из стола конверт. Я смотрел на фотографии, на которых моя женщина ласкает другого в номере отеля. Снимки были сделаны через окно с сильным увеличением и разглядеть можно было только до боли знакомые черты лица… В ту секунду я не верил собственным глазам, считал, что это грамотная обработка с помощью графического редактора, но через пару дней эксперт подтвердил, что снимки подлинные. Это была она — Полина. Тогда я сдался и прекратил попытки найти её и заглянуть в глаза. Я подумал о том, что она слишком просто согласилась стать моей любовницей. Я считал, что всё это было из-за химии, которой мы оба не могли противиться, которая вспыхивала между нами, стоило нам оказаться наедине… Но в свете случившихся событий подумалось, что это был просто холодный расчёт. А когда пришло уведомление о том, что Поля подала на развод и не претендовала на раздел имущества, я был в замешательстве. Тогда начал думать, что она достаточно накопила, чтобы уехать с любовничком, или что он богаче меня. Но я даже не допускал мысли, что нас просто пытались развести. И сделали это настолько грамотно, что мы оба остались в дураках и упустили целых четыре года.

Я зло смотрю на Веронику и сжимаю руки в кулаки.

— Те фотографии не были настоящими. Это подделка, которую умельцы состряпали в графическом редакторе, не иначе, — зло рычу я, буравя взглядом Веронику.

— Эксперт тебе всё сказал, Антон… А дальше — ты вправе верить ему или нет… И ещё… — на секунду я замечаю, как в глазах Вероники застывают слёзы. Она смотрит на меня и пыхтит несколько секунд. — Ты не дорожишь теми, кто тебя на самом деле любит, Антон. Подумай об этом, потому что я не игрушка и не буду прыгать перед тобой на задних лапках и ждать, когда ты меня снова вспомнишь.

Вероника уходит, а я стою и думаю над теми снимками. На них невозможно было разглядеть лица мужчины, только полуобнажённые фотографии Полины, обнимающей и целующей его. И я на все сто уверен после разговора с Полей, что измены не было, а фото сфабриковали. Но тогда пазл смешивается. Сколько лет той девочке? Годика три, не меньше… И я ни за что не поверю теперь, что Полина могла моментально вычеркнуть меня из своей жизни и провести ночь с кем-то другим.

Значит ли это?..

Я стою, глядя на снег, идущий за окном, и опираюсь на подоконник ладонями.

Быть такого не может! Она бы не утаила от меня самого главного! Вены стягиваются, и я чувствую, что движение крови в них замедляется. Конечности начинают холодеть. Выводы, лезущие в голову, сводят меня с ума. Если Полина скрыла от меня тот факт, что у меня есть дочь…

Челюсти стискиваются.

Слышу знакомый голос и кошусь в его сторону.

— Кирилл, совсем необязательно провожать меня до номера из-за одного случая! — говорит та самая девушка, что сидела с ними за столом, а Иномирянин идёт рядом с ней быстрым шагом.

— Не надо со мной спорить, Лена! — цедит он сквозь зубы.

Значит, Лена…

— Ты бы лучше с Полиной и Евой побыл, ну, а если к ней приставать начнут? — не унимается девица.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Боже! К ней не начнут. Поля опытнее тебя и она с ребёнком. Кроме того, я вернусь быстро. Да и там пьяных нет, только семейные, а вот по коридорам всякие шастают.

Я застываю, провожая их взглядом. Кажется, что я превращаюсь в статую, залитую бетоном, потому что не могу сдвинуться с места, а на глаза наворачиваются слёзы.

— А как мы назовём нашу дочку, раз уж речь зашла об именах детей, — спросил я у Поли, когда мы загорали на пляже во время свадебного путешествия.

— Дочь? Ммм… Не знаю… Может Олеся?

— А давай Ева? Очень красивое имя… Но если ты хочешь Олеся…

— Давай Ева, — улыбнулась Поля и поцеловала меня в уголок губ. — Имя на самом деле невероятно красивое.

Единственный человек, который сможет прямо сейчас дать мне ответы на все вопросы — Полина, и в эту секунду она находится в зале с дочерью, которая может быть моей…

Думаю об этом, и ярость захлёстывает все остальные чувства.

Если на четыре года Полина лишила меня дочери, не знаю, смогу ли простить её… Но в одном я уверен точно — ребёнок будет знать своего отца, чтобы там не надумала себе Полина.

Глава 13.1 Полина

Наверное, меня никогда не перестанут удивлять шуточки друзей Кирилла. Вроде бы взрослые люди, но подослать аниматора в форме охраны и начать говорить, что его хотят арестовать… Это как-то глупо выглядело. Я до чёртиков перепугалась и ненароком подумала, что он ходил ночью на разборки с Антоном… Какие только мысли не успели прийти в голову, пока я не услышала о том, что всё это просто глупый розыгрыш, а Кирилл потом не объяснил, что вступился за Лену в баре.

Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы Антон выполнил своё обещание избавиться от Кирилла, потому что это были не его разборки.

Я наблюдаю за тем, как дочка играет с другими детьми и аниматорами и выполняет различные задания, за которые щедрый Дедушка награждает подарками, и вдруг ощущаю знакомый запах, касающийся носовых пазух. По телу проходится ток. Я думала, что забыла Антона, но обманывала саму себя, потому что никогда не переставала думать о бывшем муже. Даже в постели с Кириллом часто ловила себя на мысли, что представляю не его.

Горячее дыхание обжигает, потому что он подошёл слишком близко со спины, и я пытаюсь успокоиться. Не оборачиваюсь, делая вид, что не заметила его, но когда Антон кладёт одну руку мне на талию и притягивает к себе, я вынуждена развернуться и высвободиться из его объятий. Повсюду могут находиться друзья Кирилла, и я не хочу ставить его в неловкое положение.

— Ты решил преследовать меня вечность? — спрашиваю я, глядя на Антона, но замечаю, что его взор устремлён совсем не на меня.

Он смотрит на Еву и улыбается ей уголками губ, а дочь замирает, отвлекается от своих занятий и глядит на него. Она словно почувствовала родственную душу и дарит Антону искреннюю улыбку, так повторяющую ту, которая сейчас теплится на его губах.

Меня начинает трясти, и я думаю… Думаю, но в голову ничего не идёт. Как он мог узнать о Еве? И знает ли теперь правду?

— Когда ты планировала сказать мне о ней? Ты же собиралась однажды признаться, да, Поля? — спрашивает Антон ледяным тоном, не сводя с малышки взгляд, и я понимаю, что больше не могу врать.

Я так сильно устала жить во лжи с того самого дня, как сбежала от него… С того момента, как узнала, что беременна.

— Полин, у тебя, наверное, цикл сбился из-за нервов, связанных с разводом, — как сейчас, прозвучал в голове голос матери.

Я нервничала и не сразу заметила задержку. Только получив развод, я поняла, что уже второй месяц у меня нет менструации. Цикл сбился, и мама предположила, что всё это от нервов. Вот только я не спешила пить травы, которые советовала мама для нормализации душевного равновесия. Я купила тест в аптеке и сделала его.

Руки тряслись, когда я увидела результат, а по щекам лились слёзы. Мне нужно было поговорить с Антоном: следовало сказать ему правду. Он должен был знать, что не только Нинэль ждёт ребёнка от него… И я набрала его номер.

— Слушаю, — мелодичный женский голос ударил по вискам.

Наверное, это была она… Не знаю, кто тогда ответил, но внутри всё оборвалось. Ледяная стужа заполнила моё сердце, и я сбросила звонок. Я поклялась себе, что Антон никогда не узнает правды. Он с другой… И наверное, счастлив, если даже не пытался связаться со мной во время бракоразводного процесса. Я испугалась, что он просто попытается отнять у меня малыша и будет растить с ней, с той другой, которая ответила на звонок. А я останусь одна… Именно тогда я стала активно двигаться к мечте открыть свою кофейню и заработать достаточно, чтобы в случае необходимости, если Антон всё-таки узнает о ребёнке, у меня тоже были свои козыри в рукаве и достаточно дохода.

— Чего ты хочешь от меня? — устало спрашиваю я, не отрицая того факта, что Ева его дочь.

Зря я попросила Кирилла прикрыть меня и убедить Антона, что Ева его. Дочь чувствует своего отца, и если он захочет, я не имею права мешать их общению. Отнять у меня малышку я не позволю. Я больше не та неуверенная в себе девушка, которая в каждой женщине, вьющейся около Антона, видела угрозу.

— Я хочу правды, Полина! Мне так надоело жить во лжи… Я четыре года питался ложью. Так открой мне глаза на истину. Ты сбежала, потому что была беременна от любовника, или Ева моя дочь?

Теперь Антон смотрит мне в глаза и ждёт, а я кусаю щёку изнутри и не могу выдавить из себя и слово. Ему неизвестна правда, и если я приму удар на себя, сказав, что обвинения были обоснованными, и я сбежала к любовнику, узнав о своей беременности, то разрублю этот узел. Антон уйдёт… Он навсегда исчезнет из моей жизни, и больше мы с Евой никогда не увидим его.

Я принимаю решение, как бы тяжело мне не было и набираю в лёгкие больше воздуха.

— Антон, Ева…

— О чём это вы тут беседуете? — прерывает нас голос Кирилла, и мы смотрим на него, а он с яростью разглядывает Антона и сжимает кулаки.

— Как же ты меня уже бесишь, Иномирянин! — рычит Антон и делает шаг вперёд, надвигаясь на Кирилла.

В животе всё сжимается от страха, и я думаю, как разрядить обстановку. Хватаю Антона за руку, вынуждая остановиться, и вижу, как взгляд Кирилла моментально прилипает к пальцам наших рук, которые мой бывший успевает переплести. Дыхание перехватывает, и я чувствую себя крайне нелепо, безуспешно пытаясь вытащить руку.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Пожалуйста, не устраивайте скандал! Это детский праздник! Кирилл, я устала жить во лжи… Я так больше не могу! — честно признаюсь я.

— Ну тогда скажи ему, что изменяла со мной и, узнав о беременности, решилась уйти! — Кирилл смотрит мне прямо в глаза, которые начинает щипать от накатывающих слёз.

Антон резко отпускает мою руку. Две пары глаз внимательно смотрят на меня, ожидая ответ, и я понимаю, что от него зависит будущее и не только моё. Сейчас я поставлю точку в этом треугольнике. Если я подтвержу слова Кирилла, то Антон возненавидит меня и уйдёт, а если промолчу, то Кирилл не простит меня, ведь я сама попросила его помочь мне во лжи…

Я делаю глубокий вдох, чтобы дать ответ.

Глава 13.2 Полина

— Прости, Кирилл, — покачиваю головой я и чувствую, что слёзы вот-вот польются из глаз. Обида и злость на саму себя раскалённой лавой обжигают внутренности. — Я не должна была тебя во всё это впутывать…

Я перевожу взгляд на Антона и с вызовом смотрю на него. Больше не могу… Не получится закапывать в себе правду, которая рвётся наружу столько лет… Теперь я не боюсь своего бывшего. Мы с ним на равных, но у меня есть преимущество — я мать.

— Ева твоя дочь, но это ничего не значит, Антон… Поздно пытаться вернуться назад и исправить ошибки прошлого.

— Ничего не значит? Как ты смеешь так говорить? — рычит мой бывший, и Кирилл делает шаг вперёд, чтобы защитить меня, но я останавливаю его, встав между мужчинами.

Только я одна во всём виновата. И только мне расхлёбывать кашу, которую заварила и не уследила, как процесс готовки вышел из-под контроля.

— Антон, пожалуйста! Тебе нужно остыть и всё обдумать! Ты должен решить, чего ты хочешь. Если ты действительно будешь желать общаться с дочерью, я не встану между вами. Но я всё решила и выхожу замуж за Кирилла. Только не устраивай сцены, ради бога!

На губах Кирилла появляется торжествующая улыбка. Он приближается ко мне и обнимает со спины, а скулы на лице Антона напрягаются. Он несколько секунд смотрит на нас, готовый оторвать руки, прикасающиеся ко мне, а потом переводит взгляд на Еву.

— В одном ты права, Поля! Мне действительно нужно подумать! — шипит Антон. — Потому что сейчас я хочу только одного — разбить эту довольную рожу твоего хахаля.

— Смотри, как бы твоя не оказалась разбитой, — шикает Кирилл.

Антон словно не услышал угрозы в свой адрес продолжает:

— Я немного остыну, а потом мы поговорим. Без него. И решим, как быть дальше и как сообщить нашей дочери, что я её отец, потому что прятаться по кустикам я не собираюсь! И я буду навёрстывать всё время, которое потерял в общении с ней.

Антон разворачивается и уходит, а я снимаю руки Кирилла с себя и поворачиваюсь к нему лицом. Вот и встретили Новый год… Лучше бы мы не приезжали на эту проклятую базу. В одном есть плюс — я наконец-то избавилась от камня, который висел на шее и тянул ко дну.

— Почему ты решила раскрыться перед ним? — хмурится Кирилл. — Ты сама ведь попросила поддержать легенду о том, что…

— Не говори ничего, — мотаю головой я. — Понимаю, что попросила тебя об этом и очень жалею. Я не должна была втягивать тебя во всё это, а Ева… Она имеет право знать, кто её настоящий отец, как и он имеет право…

Я всхлипываю, не договорив свои слова.

Если бы тогда Антон ответил на мой звонок, то он бы знал, что у него есть дочь… Быть может, мы смогли выяснить всё раньше… А теперь поздно думать о том, что у нас могла сложиться счастливая семья. Она не сложилась. И глупо надеяться, что теперь всё будет иначе.

— Полина, скажи тогда и мне, только честно, чтобы у нас не осталось недоговорённостей в Новом году, к которому совсем скоро мы начнём готовиться… — Кирилл замолкает и смотрит мне в глаза. — Ты ещё испытываешь к нему что-то?

— Я… — открываю и закрываю рот.

Не знаю, что сказать, но между мной и Антоном осталась связь. Это глупо отрицать, потому что, когда он рядом, я начинаю сходить с ума.

— Я не знаю… — мотаю я головой и опускаю её. — Я запуталась. Прости… Если ты хочешь, мы с Евой уедем…

— Я не хочу этого! Как ты могла подумать? Я помогу тебе разобраться во всём и не оставлю тебя! — как безумец начинает шептать Кирилл и прижимает меня к себе.

— Мама! Я выиглала супел плиз! Ула! — кричит Ева, подойдя к нам.

Я с грустью улыбаюсь дочери, присаживаюсь на корточки рядом с ней и беру коробочку с подарком, которую она мне протягивает. Кажется, эта кукла из какого-то современного мультика, но мозг сейчас соображает слабо. Хочу пойти в номер и как следует отдохнуть. А ещё лучше — вернуться домой. Смогу ли я улыбаться друзьям Кирилла и ему самому и делать вид, что счастлива этим вечером?

— Ух ты! Ты супер крутая малышка! Наверное, Дед Мороз подарил ещё не все подарки?! — подмигивает Кирилл.

— Кила, это лучший подалок! Он такой классный! Смоли!

Кирилл хорошо ладит с Евой, и на секунду я думаю — правильно ли поступила, рассказав Антону правду. Но виноватой я себя больше не чувствую. Мне стало спокойно, словно я ступила на правильный путь впервые за эти годы.

— Пойдём в номер? Распакуем твою игрушку и посмотрим мультики про Новый год? — предлагаю я дочери.

— Посли сколее! — прыгает на месте она и широко улыбается, и от её улыбки на душе становится теплее.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Вы идите, а я немного выпью… Что-то слишком много новостей сегодня, и я пока не знаю даже, как реагировать на них, — честно признаётся Кирилл.

— Я пойму, если ты передумаешь… — кошусь я на кольцо, которое он надел на мой палец вчера.

Поверить только… Вчера утром я думала, что жизнь начала налаживаться и представляла, какая полная семья у меня теперь будет, а сегодня всё перевернулось с ног на голову.

Кирилл ничего не отвечает. Он просто смотрит на нас с Евой несколько секунд, а потом выдавливает улыбку.

— Я могу проводить вас…

— Не стоит, с нами ничего не случится, — мотаю головой я, и он быстро соглашается.

Мне становится немного не по себе. Наверное, я привыкла к тому, что Кирилл постоянно ходит по пятам, и потому сейчас чувствую себя неловко, потому что он всё же остаётся и решает пойти в бар. Но я понимаю его. Сама на его месте поступила бы точно так же… Или, вообще сбежала бы, как в прошлый раз, с Антоном.

Когда Ева засыпает, я выхожу из номера, полная решимости поговорить с Антоном и расставить все точки: он должен знать, что я звонила тогда… Когда я вытащила его ключ из кармана, я запомнила, в каком номере он остановился. Мне нужно поговорить с ним, с глазу на глаз… Мы должны обсудить всё и на это есть около часа, пока Ева не начнёт ворочаться.

Подхожу к двери и стучу. Сердце начинает биться в учащённом ритме, едва слышу приближающиеся шаги. А когда дверь открывается, и взгляду предстаёт полуобнажённая девушка в чёрном прозрачном халатике, я могу выдавить из себя только одно:

— Ты!.. — шепчу я.

— Я, — отвечает Вероника и широко улыбается.

Глава 14.1 Кирилл

Я плетусь в бар. Тот Кирилл, которого я сейчас активно пытаюсь закопать глубоко внутри, рвётся догнать Полину с Евой, чтобы проводить их в номер и медленно умирает. Мне надоело быть отдушиной и получать взамен усталые слова: «я тебя тоже». О любви так не говорят… О ней хочется кричать. И я зря пытался убедить себя последние два года, что сердце Полины оттает, и она полюбит меня по-настоящему. Теперь я сомневаюсь, что у неё были чувства ко мне, что, ложась в постель со мной, она не представляла своего бывшего.

Сажусь за барную стойку и прошу налить мне немного виски. Делаю глоток и тягучая жидкость обжигает слизистую, но неприятные ощущения быстро проходят.

— Кирюха, а ты чё тут уже накидываешься, да ещё один? — спрашивает Никита, подсаживаясь ко мне.

— Решил морально подготовиться к предстоящей движухе, когда алкоголь будет литься рекой, — устало улыбаюсь я в ответ.

Меньше всего на свете сейчас хочется раскрывать свою душу нараспашку. Как бы ни было сложно у нас с Полиной, я не планировал трепаться об этом с друзьями. Потому что эта женщина мой выбор… И всё это время я знал, что ждёт меня — длительная борьба за её сердце, в которой сейчас я начал с треском проваливаться.

— Чё вид такой смурной спрашиваю? Стряслось что? С Полей повздорили? — не унимается Никита.

— Милые бранятся, только тешатся, да? — решаю пошутить я.

— Та-а-ак! Рассказывай! Она отказалась выходить за тебя?

— Нет! Что ты!.. Так… Немного после твоей утренней шуточки с аниматором повздорили. Ты же знаешь, что Полина всё принимает близко к сердцу.

— Ох… Ну прости. Думал настроение подниму, когда он начнёт танцевать стриптиз.

— Он ещё должен был начать танцевать стриптиз? — брови ползут на лоб от удивления.

— А не станцевал, что ли?

— Слава богу нет! Я бы не перенёс такого зрелища…

Никита хохочет, а я ненадолго отвлекаюсь от мыслей, гнетущих душу.

— Ну я бы подослал девушку, но, зная Полю, решил этого не делать. Вижу и мужика она не приняла. Эх. Ни капли юмора у твоей будущей жены. И как мы дальше будем с этим жить?

— Мы? — не устаю удивляться я. — Мне казалось, что я для себя жену выбираю, и что мне с ней жить вместе.

Никита снова хохочет, а потом делает глоток шампанского, которое ему протягивает бармен.

— Мы с тобой друзья и будем частенько видеться и семьями встречаться, когда я, наконец, решусь окольцеваться. И вот что я тебе скажу: Поля будет вечно портить всё своим серьёзным видом.

Я задумываюсь. Полина всегда говорила мне, что мечтает о семейном тепле и уюте, что предпочитает проводить время дома, а не мотаться по вечеринкам и загородным домам с друзьями. Она хотела семью, а я навязчиво предлагал ей чаще встречаться с моими друзьями. Если бы я не был таким настойчивым, мы могли бы отмечать Новый год дома, втроём… И тогда не было бы всей этой переделки, в которую мы попали. Вряд ли она встретилась бы со своим мужем после, и уж точно не спешила бы рассказывать ему о дочери. Это я виноват в случившемся. Но я привык к общению с друзьями, и просто не знаю, как взять и послать всех к чёрту. Знаю, что многие мужчины именно так и делают, но ведь настоящая дружба — это особенная связь. Никитос мне, считай как брат.

— Земля вызывает Кириллоида, приём! — щёлкает пальцами перед моими глазами Никита.

— Да тут я, тут, землянин!

Вспоминаю, как Антон назвал меня Иномирянином, и почему-то плечи передёргиваются в эту секунду. Наверное, с самой первой секунды нашего знакомства он знал, кто я такой, и вёл себя как последняя скотина, прикидываясь приятелем. Потому и называл инопланетным существом, которое не врубалось в истину происходящего.

— Ну ты завис, вот я и испугался, подумал, что мы тебя теряем!

— Нет, просто я задумался над твоими словами… Никит, а если твоя женщина будет любить семейный уют, ты сам как поступишь? Будешь таскать её на все эти вечеринки?

— Запомни, друг: моя женщина никогда не будет такой скучной!

Самоуверенности Никите не занимать. Я негромко хмыкаю себе под нос и допиваю виски. Что я сделал не так в своей жизни? Следовало ли мне бегать за Полиной, как преданная собачонка? Как известно, женщины тянутся к мужикам, которые игнорируют их… Вот и она, Поля, говорит, что не разобралась в своих чувствах к бывшему… Он ей изменил, а она всё ещё сомневается. Женщины любят плохих парней, а такие слюнтяи, как я, нужны им для того, чтобы выполнять роль жилетки. Не следовало хвостиком носиться за ней и из кожи вон лезть, чтобы добиться расположения, и тогда Полина могла бы по-настоящему полюбить меня. От этих мыслей становится неприятно, потому что я хотел носить на руках свою любимую, а теперь думаю совсем иначе.

Если бы только Полина показала мне, что любит, я бы оставил свою прошлую жизнь и стал для неё всем. Я не поехал бы на этот праздник, если бы был уверен в том, что мои чувства взаимны. Потираю виски, потому что мысли начали лезть в голову совсем уж несуразные. Не следует мне думать о том, что могло быть. Всё уже случилось, так что поздно размахивать кулаками. Остаётся только плыть по течению и решать — бороться дальше за любовь или отпустить её.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Никит, я тебя покину пока. Встретимся в полночь. Хочу побыть немного с невестой! — извиняюсь я и встаю на ноги.

— Конечно, бро! Я стану твоей феей крёстной на этой вечеринке. Только не спрашивай, что я задумал — это будет мой небольшой секрет.

Я закатываю глаза и мотаю головой, потому что, если Никита что-то задумал, мне может сильно аукнуться…

— Не делай ничего, ладно?

Я не хочу, чтобы наши отношения с Полиной, которые и так дали трещину, окончательно развалились.

— Чеши уже к своей невесте! Я подумаю, стоит или нет… — хихикает Никита.

Глава 14.2 Кирилл

Я возвращаюсь в номер и хочу поговорить с Полиной, но её нет. Заглядываю в их комнату и вижу, что Ева мирно посапывает в кровати, обнимая плюшевого медвежонка, которого я ей однажды подарил. Губы трогает улыбка, но стоит мне подумать, где сейчас Полина, как кровь стынет в жилах.

Я сажусь на кровать, где мы должны были спать вместе с ней, и понимаю, что этой ночью тут снова будет пусто. В груди разливается самый настоящий пожар. Все мысли снова смешиваются в разваренную кашу.

Негромкий стук в дверь заставляет меня подняться на ноги. Я открываю и вижу Лену. Так и хочется рассказать ей обо всём, но я не смею нагружать её своими проблемами, потому что она сама не так давно рассталась с парнем.

— Думала предложить вам с Евой посидеть, а она спит?

— Спит, — улыбаюсь я. — Заходи, сыграем в картишки…

— А Поля где? — оказавшись в номере, спрашивает Лена. — Тоже отдыхает?

— Она вышла проветриться, — вру я, хотя на самом деле знаю, что она ушла к бывшему. И мне становится обидно, ведь в эту секунду я понимаю, насколько он важен для неё, если она даже Еву решила оставить спать одну.

А может, я всё себе надумал, и Полина просто отлучилась за обедом для девочки, чтобы порадовать её, когда та проснётся? Хотя обед можно было бы заказать в номер…

— Кир, а что случилось? Ты сам не свой! — морщит носик Лена.

Я улыбаюсь и пожимаю плечами. Не хочу выливать свои проблемы на неё, пусть раньше у нас не было секретов друг от друга. Отмечаю про себя, что с появлением Полины в моей жизни многое изменилось: я отдалился от сестры и даже не знал, что она с кем-то встречается.

— Всё хорошо, просто слегка волнуюсь. Как считаешь, Лен, я не поторопился, делая Полине предложение?

Вижу, как во взгляде Лены вспыхивает что-то странное, похожее на надежду, а затем медленно гаснет.

— Вы с ней поругались, да?

— Нет, что ты… Дело не в этом. Просто я сегодня задумался — наступил ли тот момент, когда следует жениться. Но это так… Просто мысли вслух, ничего больше.

— Это, наверное, предсвадебный мандраж… Ты просто боишься совершить ошибку. Но я считаю, что если ты допустил подобную мысль, то тебе следует хорошо подумать — на самом ли деле ты хочешь жениться на ней. Просто задайся вопросом — любишь ли ты её так сильно, что сможешь провести остаток дней вместе с ней?

Я думаю… Я-то люблю, а вот она… С другой стороны, в ушах звучат слова Полины о том, что она сделала свой выбор и выходит за меня замуж. Она сказала это утвердительно, ни капли не сомневаясь в своих словах.

— Ты мне скажи, смогу ли я разобраться с уродом, который посмел бросить такую умницу и красавицу, Лен? Ты совсем от меня отдалилась и ничего не рассказываешь о себе. Кто он? Как далеко зашли ваши отношения, и почему вы всё-таки расстались?

Лена смущённо опускает голову. Она поджимает губы, и я замечаю, что её щёки трогает румянец. Она тяжело вздыхает и смотрит на меня.

— Да нечего рассказывать. И разбираться с ним не надо. Я сама совершила ошибку, решив связать свою жизнь не с тем человеком. Кирилл, я тут только себя винить не могу. Я на него даже не держу обиды. В общем, забей, ладно? Просто давай поиграем в картишки, пока Ева спит, а потом я посижу с ней. А Полина надолго ушла?

— Да нет, скоро должна вернуться…

Мысленно я прикидываю, что Поля ни за что не оставила бы дочку надолго, значит, она придёт минут через двадцать, если не раньше. Достаю из рюкзака, стоящего рядом с кроватью, колоду карт и начинаю тасовать их.

— О! А хочешь я тебе на судьбу погадаю? — предлагает Лена.

— Не замечал в тебе тягу к гаданиям…

— Да ты многого не замечал! — с какой-то сдержанной обидой в голосе выдаёт Лена. — Давай! Будет интересно!

Она берёт у меня колоду, и когда пальцы наших рук соприкасаются, я вдруг напрягаюсь, вспомнив ревность Полины.

— Ну и что ты мне нагадаешь? Давай я сам угадаю?! Счастливая семья, полный дом детей и много денег, да? — ухмыляюсь я.

Лена тасует карты и протягивает мне.

— Вытащи несколько!

Я вытаскиваю и отдаю их сестре.

— Ну о счастливой семье ты угадал, только… — Лена цокает языком и отмахивается. — Да бред все эти гадания, Кир. Фигня. Давай лучше играть.

— Нет уж, раз начала, договаривай — что там.

— Ну… — немного посомневавшись, Лена продолжает: — Они говорят, что на горизонте не слабый соперник. Но несмотря на это тебя ждёт семейное счастье — соперника ты одолеешь. Так что фигня всё это. Какой может быть соперник, если Полина уже согласилась стать твоей женой, да?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я задумываюсь. В гадания я никогда не верил, вот только насчёт соперника всё совпало чётко. Значило ли это, что мне не стоит переживать? Ведь впереди меня всё равно ждёт семейное счастье?

После гадания Лены мне становится чуточку веселее, хоть я и продолжаю считать всё это бредом. Полина ведь уже выбрала меня, о чём тут можно волноваться?

Глава 15.1 Антон

У меня есть дочь…

Та очаровательная малышка с божественной улыбкой — моя дочь, а я ничего о ней не знал. Я целых три года не знал, что у меня родилась дочь! Моя дочь… Я не смог встретить её из роддома и не пропадал под его окнами, пока Полина рожала. Столько раз представлял себе, какой станет жена, когда гормоны одержат верх, и ей будет хотеться чего-то особенного, а в итоге пропустил всё.

Я бреду по улице, и мысли находятся в каком-то пьяном угаре. Глаза щиплет то ли от колючего ветра, бьющего в лицо, то ли от слёз. В висках пульсирует от боли.

Полина ничего не сказала мне о дочери и, судя по её нервозному состоянию, она желала продолжать держать меня в неведении.

Почему?

Чем я заслужил такого отношения к себе?

Я понимаю, что мы с ней не с того начали отношения. Мой косяк, что я врал ей, будто бы собираюсь жениться и называл своей любовницей… И я сам как дурак купился на какие-то дурацкие фоточки поверив, что Полина посмела изменить мне. Мы поступили как два круглых идиота, разрушив брак собственной глупостью, вот только как она посмела умолчать о святом?

Полина знала, что я люблю детей и мечтаю о малыше. Она знала, как сильно я хотел помогать ей ночами и даже подумывал послать бизнес, свесив работу на заместителя, только бы проводить больше времени со своей семьёй… Она знала это, но всё равно промолчала о дочери. Ничего не сказала мне…

Я понимаю, что нам нужно будет поговорить, уняв все эмоции и затолкнув обиды куда подальше, но ничего не могу поделать с тем, что сейчас внутри разрастается горький корень обиды.

Достав из кармана мобильник, я набираю номер телефона матери. Хочу выяснить — знала ли она о том, что у меня есть дочь. Если верить Веронике, маме была известна правда, но она попыталась вывернуть всё по-своему, изощрить, чтобы недостойная сноха не находилась рядом с её сыном.

— Антоша, с Наступающим, дорогой мой! — с восхищением в голосе произносит мама.

— С Наступающим! — отвечаю безучастным тоном. В эту секунду у меня нет совершенно никаких эмоций, внутри царит молчаливое безмолвие. — Как идёт приготовление к празднику?

— Да какое приготовление?! Заказала еды из ресторана. Посидим с соседкой, отметим. А как ты? Вы с Вероникой вместе? Она звонила мне и выразила свою обеспокоенность тем, что вы отдаляетесь друг от друга.

Да мы никогда не были близки…

Постельные отношения нельзя назвать близостью.

И Вероника всегда знала, что я с ней просто сплю и не планирую проводить с ней время, как с настоящей семьёй. Она вилась за мной хвостиком, наплевав на собственную гордость. И мама тоже знала, что для меня отношения с Никой ничего не значат.

— Антоша, ты тут ещё? Или связь пропала?.. — спрашивает мама.

— Да, тут… Прости. Задумался. Я буду встречать Новый год со своей семьёй, мам… Хотел сказать, что у тебя есть внучка, если ты об этом ещё не знала!

— Внучка? Антоша, неужели, сбылась моя мечта, и я скоро стану бабушкой?

Мама говорила так, словно понятия не имела, о чём я. Неужели она на самом деле считала, что Полина за такой короткий срок успела родить от кого-то другого? И неужто она подумала, что Вероника забеременела? Да она таблетки горстями глотает, только бы не родить ребёнка, который испортит её «молодость».

— Ты уже ей стала, мам… Ты, наверное, знала, что Полина родила дочь?

— При чём тут эта мерзкая изменщица? Антоша, я начинаю нервничать!

— Да? А я думал, что ты обрадуешься… Потому что у тебя есть внучка, которой уже исполнилось три года… Я сегодня встретился с ней. Она чем-то похожа на тебя… Вот такой подарок!

Мама замолкает. Напряжённое молчание длится некоторое время, а потом она делает глубокий вдох.

— Мальчик мой, не покупайся на её ложь. Я знала, что у Полины родился ребёнок. И что эта дочь — плод её измены. Мне жаль тебя разочаровывать в такой чудесный праздник. Когда выяснила это, решила ничего тебе не рассказывать, чтобы не ранить ещё сильнее. Если эта дрянь смеет кричать во всеуслышание, что это твой ребёнок, не верь ей.

«Эта дрянь», как говорит мама, не собиралась говорить мне о ребёнке. Если бы я не надавил на неё, то никогда бы не узнал, что у меня есть такая красавица-дочь. Но мама продолжает стоять на своём…

Я не планировал ругаться по телефону, решил, что все остальные вопросы задам ей при личной встрече. И уже даже успеваю пожалеть, что, вообще, позвонил.

— Мам, скажи мне, только честно… Детектива ты сама решила нанять, чтобы следил за Полиной, или тебе кто-то посоветовал?

— Сама! — немного поразмыслив, говорит она. — Я ведь сразу говорила тебе, что с этой девицей что-то неладное. Материнское сердце чувствовало подвох.

— Я понял. Ладно… Просто думал, что ты обрадуешься, потому что Ева на самом деле чем-то похожа на тебя. Впрочем, ты не волнуйся, я не позволю водить меня за нос и докопаюсь до правды, чего бы мне это ни стоило.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Мне жаль, что ты именно так узнал обо всём, Антоша, но не стоит рассчитывать на то, что девочка твоя… Это не так.

— Я уже ни на что не надеюсь в этой жизни, мам! С Наступающим ещё раз!

Я отключаю телефон и пялюсь себе под ноги. Мама говорила так, словно она на самом деле была убеждена в неверности Полины, хотя нотки сомнения всё-таки проскальзывали в её голосе. И я не выяснил для себя совершенно ничего нового с помощью этого звонка. Совсем ничего.

Впрочем, убиваться я не собирался. Я уже успел успокоиться и теперь готов вернуться в номер. Вспомнив о том, что там меня дожидается Вероника, я направляюсь к регистрационной стойке, чтобы выяснить, нет ли свободных номеров. Не хочу находиться рядом с ней в замкнутом пространстве и выслушивать пьяные бредни о том, что я дал ей фальшивую надежду, бросив подачку. Потому что они непременно начнутся, стоит Веронике выпить больше нормы. Она никогда не отдавала себе отчёт, словно рассчитывала, что я смогу влюбиться в неё по-настоящему.

— У нас нет свободных номеров, — с сожалением мотает головой администратор. — Если только в другом крыле…

— Да хоть у чёрта на куличиках. Мне нужен номер на сутки…

Я планирую заказать Веронике билеты домой и отправить ближайшим рейсом, потому что не хочу, чтобы ещё один маячок мешал нам с Полиной поговорить и выяснить отношения. А Вероника обязательно будет путаться под ногами и мешать мне.

— Тогда я оформлю на вас номер люкс, единственный, который есть, но он обойдётся недёшево, потому что это…

— Цена не имеет значения. Оформляйте на сутки, — перебиваю я девушку, не дав ей договорить.

Глава 15.2 Антон

— Антон? Какие-то проблемы с номером? — спрашивает Никита, приближаясь ко мне.

— Да нет, скорее всего, проблемы с женщиной, которую нужно срочно где-то разместить, — с ухмылкой отвечаю я.

— Ох уж эти женщины… Вечно пытаются вить из нас, мужиков, верёвки!

Никита косится на администратора, которая смущена нашим разговором, но пытается делать вид, что она занята оформлением.

— Наверное, я никогда не женюсь, насмотревшись на опыт приятелей.

Я вспоминаю о том, что Кирилл чуть ли не лучший друг Никиты и решаю поддержать эту тему, чтобы как можно больше узнать об отношениях Иномирянина с Полиной, со стороны его друзей.

— А что такой плачевный опыт у всех приятелей?

— Не у всех, но есть такое. Ну вот Кирюху помнишь? Вчера вас познакомил. Ему досталась классная баба! Вот только со своими тараканами. Друзей не надо, шутки не понимает, одним словом — Снежная Королева.

Я прекрасно понимаю Полину, потому что в этом мы с ней похожи. Проводить время в шумных компаниях я никогда не любил, а если бы была возможность встретить Новый год с семьёй, я бы ни за что сюда не поехал. Странно, что Иномирянин сделал другой выбор. Но если Никита так говорит, значит, в их с Полей отношениях не всё так гладко, как может показаться на первый взгляд. И она сказала, что выходит за него замуж, только бы насолить мне.

Глупая!

Ненадолго мне даже становится жаль этого Кирилла. Он просто стал третьим лишним в разборках семьи, которые с разводом не закончились. Мы ничего не обсудили, а сбежали от проблемы, и теперь пришло время расставить всё по своим местам.

— Знаешь, я, вообще, считаю, что если баба тебя любит, она будет считаться с твоей жизнью, с тем, к чему ты привык… А если нет, то зачем такая баба нужна. Правильно же? — задаёт вопрос Никита, и я понимаю, что это напрямую касается Кирилла.

— Если мужчина по-настоящему любит, то тоже будет считать с мнением своей женщины. Другой вопрос, когда это несерьёзные отношения и тебе, по сути, нет дела, обрадует ли её, что ты едешь тусоваться с друзьями, вместо того, чтобы провести время с ней. Тут у каждого своё. И я не говорю, что нужно отказываться полностью от прошлой жизни, но следует уметь фильтровать своё время. Иногда на самом деле лучше предпочти семью шумным гулянкам.

— Да он и так фильтровал дальше некуда, но, не думаю, что Кириллу было бы приятно, что мы перемываем ему кости…

Мы с Никитой говорим ещё о ком-то из его приятелей, который сливает кучу денег на красоту своей возлюбленной, а та ни во что не ставит его мнение.

— Не нарваться бы тебе, Никита, на какую-нибудь строптивицу, а то сам не заметишь, как превратит в марионетку, — хихикаю я.

Мужчина тушуется на несколько секунд, а затем подхватывает мою шутку и тоже смеётся.

— Боже упаси! Вот я и говорю, что никогда не женюсь, кажется… Хотя, наследниками обзавестись было бы совсем неплохо однажды.

Последние слова колют меня в самое сердце, но я пытаюсь не придавать им особого значения. Мне хочется прямо сейчас познакомиться с дочерью, но сначала я разберусь с Вероникой.

Получив ключ от её нового номера, я прощаюсь с Никитой, благодарю администратора и возвращаюсь к себе. Номер люкс для любовницы — это слишком, но сам съезжать не хочу, потому что это совсем далеко от Полины, а я хочу находиться как можно ближе к ней и к дочери. В идеале я жажду быть рядом с ними, обнимать свою малышку и рассказывать ей сказки… Баловать её подарками и играть в прятки… Но я понимаю, что всего и сразу не будет — нам с дочерью потребуется время, чтобы познакомиться друг с другом и чтобы сблизиться.

Возвращаюсь в номер, решив поставить точку хотя бы в отношениях с Вероникой, чтобы потом с чистой совестью забрать Полину с дочерью и вернуть их домой. Я не собираюсь больше играть роль жертвы и должен взять всё в свои руки. И я больше чем уверен, что Полина меня поймёт.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Глава 16.1 Полина

— Зачем ты пришла сюда? — спрашивает Вероника и начинает сопеть, хуже маленького ребёнка. Она и раньше так делала, выражая своё недовольство. Признаться, эта дурная привычка постоянно раздражала меня.

— Вот так ты встречаешь лучшую подругу? — задаю ей встречный вопрос я, пытаясь понять, как так случилось, что она стала встречаться с моим бывшим.

Хотя, если подумать, тут всё предельно ясно: она набивалась ко мне в друзья, чтобы выведать наши семейные тайны, не иначе.

— Да брось! Ты сама прекрасно понимаешь, что подругами мы были так себе, — мотает головой Вероника и смотрит в номер, словно боится, что Антон меня увидит.

— Ладно, дружеских объятий у нас не будет. Вынуждена огорчить, но я пришла к Антону, а не к тебе, и хочу поговорить с ним прямо сейчас.

Наверное, прошлая Поля уже давно бы убежала и постаралась снова скрыться за толстым панцирем непроницаемой брони, но мне на самом деле нужно поговорить с ним и уже расставить всё по своим местам.

— Антон сейчас занят. Он принимает душ, а потом мы… Ну ты же взрослая женщина, должна понимать, что ему будет не до разговоров.

— Ты тоже не девочка. Не следует ревновать и принимать всё близко к сердцу, если считаешь, что у вас всё серьёзно. Я просто поговорю с Антоном и уйду, и вы сможете заняться всем, чем захотите!

Я отталкиваю Веронику плечом и прохожу в номер. Запах парфюма бывшего мужа пропитал тут, наверное, всё, и у меня начинает кружиться голова от воспоминаний, заставляющих снова ощутить боль утраты.

— Да что ты себе позволяешь? — кричит на меня Вероника, и отчасти я понимаю её.

Я сама сбежала от Антона и разорвала всё, что между нами было. И теперь мне хочется докопаться до правды и понять, какая именно тварь постаралась сделать так, чтобы я поверила в его измену. В голове до сих пор копошится червячок сомнения, заставляющий меня думать, что измена могла быть.

— Дверь в душ открыта, и там никого нет… — констатирую факт я спокойным голосом. — Но, если я помешала твоим фантазиям, прости.

— Дрянь! Вот ты кто, Полина! — с обидой в голосе бросает мне Вероника, и я останавливаюсь. Не оборачиваюсь в её сторону, но каждое её слово режет по живому.

Она права — я дрянь…

Но она не лучше меня, и это немного успокаивает, ведь я не отбиваю мужчину у спокойной тихони.

Уже хочу двинуться вперёд, но Вероника хватает меня за руку и заставляет развернуться в её сторону.

— Ты не отнимешь у меня счастье, которого сама себя лишила! Если тебе нужен был Антон, так почему ты бросила его? А? Ты его не любила никогда! Каждый раз, когда ты говорила мне, что боишься измены, ты тешила своё самолюбие! Себя любимую жалела! Ты боялась, что он изменит тебе, и тебе было плевать на его чувства!

— А у тебя нет ни капли уважения к самой себе, и ты готова стелиться под мужика, наплевав на себя и на то, что вместо тебя он может представлять другую! — отвечаю я ледяным тоном и всё-таки ухожу.

Сердце колотится в груди, и я до сих пор не могу поверить в то, что он связался с ней. Как они, вообще, познакомились? Как она смогла пробраться в его постель?

Медленно бредя по коридору, окунаюсь в воспоминания о нашей первой встрече с Вероникой.

— Привет! — послышался голос со стороны, и я ощутила прикосновение чужих пальцев к моему плечу. — Привет!

Я обернулась и заметила широко улыбающуюся девушку с чёрными косичками.

— Привет, — ответила я без особой радости в голосе, потому что заводить знакомства и подружек не планировала и на занятия ходила только в поисках гармонии с собой.

— Меня Никой зовут. А тебя как?

— Полина, — ответила я, отворачиваясь от нём и продолжая упражняться в дыхании правильно.

— Слушай, Полина, а давай будем вместе на занятия ходить? Нам скидку дадут, и скучно не будет? Я вижу, что ты частенько здесь бываешь.

Я покосилась в её сторону и не смогла отказать, потому что в её глазах читалась такая мольба, что мне вдруг стало не по себе.

Медленно Вероника втёрлась ко мне в доверие и стала называть меня лучшей подругой. Я поверила ей и время от времени делилась мыслями, которые терзали душу, и теперь вижу, что зря это делала.

Она ждала подходящего момента, чтобы ударить в спину. Наверняка она сразу знала, чья я жена, потому и начала весь этот маскарад. Вот только ради чего ей нужен был именно Антон? Со своей хорошенькой фигурой и смазливой внешностью она могла соблазнить любого миллионера. Почему именно он?

Прикусываю губу и врезаюсь в кого-то. Медленно подняв голову, я вижу его. Антон стоит напротив и смотрит так, словно готов убить меня на месте. Он зол и разочарован одновременно, и я понимаю его. Я бы сама из кожи вон вылезла, но постаралась раздавить человека, скрывавшего от меня ребёнка столько времени.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Я так понимаю, ты идёшь из моего номера? — спрашивает он холодным голосом, от которого по коже бегут мурашки.

— Всё верно. Я хотела поговорить с тобой, но теперь уже не лучшее время, потому что Ева проснётся с минуты на минуту.

— Ты с ней виделась, да? — от звучания его голоса внутри всё леденеет.

— С твоей невестой? Да… Перекинулись парой слов…

Антон хватает меня за руку и тянет на себя, потому что я уже успела отступить от него на несколько шагов, сама не заметив как это сделала.

— Она мне не невеста. Любовница, которая прямо сейчас должна съехать в другой номер. Вот только теперь у меня появилась идея получше — собирай вещи и дочь. Я хочу, чтобы вы перебрались туда вместе со мной!

Зрачки Антона расширяются. Он смотрит на меня так, словно пытается загипнотизировать, но я не могу попасть под его влияние снова. Тем более сейчас, когда между нами пролегла огромная пропасть.

— Нет. Я ведь говорила тебе, что я…

— Ты не выйдешь за него замуж, потому что он интересен тебе точно так же, как и она мне. Будешь отрицать это, Поля? В таком случае смотри мне в глаза и говори, что ты ничего ко мне не чувствуешь! Только на этот раз давай будем честными до конца!

Глава 16.2 Полина

— Прости, но я не могу… Не сейчас… Там Ева проснётся с минуты на минуту… — принимаюсь шептать я, кладу дрожащие ладони на грудь Антона и на секунду застываю, слушая его учащённое сердцебиение.

В горле всё пересыхает, и мне тяжело связно говорить что-то. Хочется пить, словно я оказалась среди раскалённой пустыни. Мягко отталкиваю Антона от себя и делаю шаг назад. Мы смотрим друг другу в глаза и невозможно поделать что-то с той силой, которая притягивает меня к нему. Эта порочная страсть уже однажды поглотила и уничтожила нас.

— Скажу честно, — начинает Антон и проглатывает слюну. — Я ненавижу тебя… — Сердце ухает в пятки после его слов, а по телу прокатывается ледяная волна. А чего я ещё могла ожидать? Я похоронила свою ненависть с рождением дочери, а вот мой бывший… В нём это чувство только набирает обороты и усиливается. — Ненавижу ровно так же, как люблю! И я не знаю, что одержит верх, потому что, как только думаю, что ты сделала со мной, не дав знать о ребёнке…

На глазах появляются слёзы.

Мне надо идти к дочери, но ноги держат на месте, словно именно сейчас наступил момент истины. Я продолжаю стоять и смотреть на Антона.

— Меня подставили точно так же, как и тебя. Я доберусь до истины и узнаю, кому всё это было нужно, хотя ответ уже кажется мне очевидным. Я видел твои фотографии в постели с другим мужчиной… И эксперт подтвердил мне, что это не фотошоп.

— Фотографии? — переспрашиваю я чуть хрипящим голосом. — О каких фотографиях идёт речь?

— Снимки из отеля «Рояль»… Ты одетая в развратное красное платье с обнажённой спиной, и он с расстёгнутой рубашкой… И ты целуешь его, а его руки… — Антон скрипит зубами.

Кончики ушей тут же вспыхивают. Сколько лет этим снимкам? Лет десять, если не больше. Ком давит горло, и я не знаю, помогут ли сейчас оправдания…

— Эти снимки на самом деле настоящие, — шепчу я, вымотанная ложью.

— Значит, ты изменяла мне? — почти кричит Антон, заставляя меня оглядеться по сторонам, чтобы понять, не услышал ли нас кто-то.

— Чёрт! Нет… Я не это хотела сказать! — пытаюсь оправдаться я. — Этим снимкам больше времени, чем нашим отношениям… Я ведь говорила тебе, что как-то пробовала себя в роли фотомодели… Можешь зайти на сайт агентства «Легенда» и посмотреть… Эти снимки были простой игрой на камеру. И если бы ты присмотрелся, то мог заметить, что я там выгляжу куда моложе, чем… — я прикусываю язык.

Не понимаю, зачем сейчас стою и оправдываюсь перед ним. Я словно хочу, чтобы чаша весов его ненависти хоть чуточку убавила в весе.

— Легенда… — бормочет себе под нос Антон озадаченным голосом.

Впервые с момента нашей первой встречи в кофейне мы говорим более-менее спокойно и не поддаёмся вспышке страсти. Значит, ли это что-то?

— Антон, мне, правда, нужно идти. Если Ева проснётся раньше, чем я вернусь, она испугается и…

— Иди, только пообещай, что не ляжешь с ним в одну постель, пока мы не решили, как быть дальше?! Поклянись, Поля! — зрачки Антона расширяются, и глаза становятся почти чёрными.

Я опускаю голову, не выдержав давления его взгляда, и молча киваю.

— По крайней мере, это было бы нечестно по отношению к Кириллу… — отвечаю я и прохожу мимо Антона.

Он стоит на месте. Я не слышу его шагов и ощущаю на себе прожигающий взгляд. Он смотрит мне в спину, но я не оборачиваюсь. Тяжело на душе. Слишком тяжело… И я впервые за это время не знаю, как поступить дальше.

Наши отношения с Кириллом спокойные, без эмоциональных горок и пагубной страсти… А наше прошлое с Антоном — дебри, через которые не пробраться без повреждений. Будет больно пытаться переступить через все обиды и недопонимание…

Я добираюсь до своего номера, открываю дверь и застываю, когда вижу, как Лена сидит на кровати, напротив Кирилла, сложив ноги по-турецки, а он держит её за руки и с нежностью смотрит в глаза. На секунду внутри появляется неприятное ощущение, но оно быстро исчезает. Если ревность и есть, то она слишком слаба, и я не имею на неё совершенно никакого права.

Кирилл моментально отпускает руки Лены, словно я поймала его за чем-то плохим и подскакивает на ноги.

— Полина, я думал, что ты ушла в столовую… Ева ещё спит! — принимается оправдываться он.

— Вы поз-зовите, когда она прос-снётся! Я пока пойду, — заикается Лена и спешно уходит.

А я чувствую себя виноватой. Потому что он не должен оправдываться передо мной. Я, и только я, неправа в том, что согласилась выйти за него замуж и отняла надежду у той, которая любит его на самом деле.

— Кирилл, нам с тобой нужно поговорить… — я набираюсь решимости сказать всё как есть.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Я понимаю, что у тебя сейчас непростое время из-за твоего бывшего. Но ты ведь уже решила всё? Ты же сказала ему, что выходишь замуж за меня. Правильно, Поля?

В его голосе звучит отчаянная мольба, но я не могу смотреть в глаза мужчины, испытывающего ко мне трепетные чувства, и нагло врать.

— Нет… Я теперь уже ни в чём не уверена. Наши с тобой отношения дали трещину в тот момент, когда я решила раскрыть Антону правды. Не говори ничего пока, ладно? Теперь он постоянно будет мельтешить в нашей жизни, и от этого не избавиться. Ева имеет полное право знать своего настоящего отца, как и он её. И их общение не будет ограничиваться встречами в выходные.

— И ты сама всё ещё любишь его и готова, как дурочка, взять и простить измену, да?

Кирилл в мгновение ока мрачнеет, понимая, что сболтнул лишнее. Он замолкает и пытается найти слова оправдания, но уже не вернуть время назад. Я знаю, что он на самом деле думает обо мне сейчас. И в чём-то он прав: я веду себя как самая настоящая дурочка.

— Я хочу вернуться домой, Кирилл… И всё хорошенько взвесить… Я не имею права обнадёживать тебя и говорить, что смогу дать именно ту любовь, которую ты заслуживаешь. Просто дай мне немного времени.

— Ладно, — на удивление быстро соглашается Кирилл. — Хорошо… Я дам тебе время, Полина… Столько, сколько потребуется, но не руби сгоряча и не спеши снимать кольцо, которое я надел на твой палец… И, пожалуйста… Отметь этот Новый год со мной, как мы и планировали это сделать. Это немногое, о чём я смею тебя просить.

Я киваю. Кирилл прав. Это самая малость того, что я могу сделать для него, пусть и не хочу идти на праздник… Я совсем не горю желанием оставлять дочь с нянькой, когда моя малышка будет спать… Но я обязана Кириллу за его поддержку, и сопровождать его на празднике — меньшее, что я могу сделать.



Глава 17.1 Кирилл

Карточный домик, выстроенный из нелепых фантазий, начинает рушиться, когда Полина вываливает на меня всё, что чувствует на самом деле. Я возвёл в своих мечтах замки из песка, планируя наше счастливое будущее, и теперь вынужден признать, что потерпел поражение. Мой корабль разбился о рифы суровой реальности, так и не успев добраться до берега.

Я подхожу к Полине, но чувствую, как напрягается всё её тело, и даже не прикасаюсь к ней. Ещё вчера я парил на седьмом небе от счастья, потому что она согласилась выйти за меня, а сегодня разбиваюсь об острые края правды, и не знаю, как жить дальше. Мне не нужен никто, кроме неё, а я не нужен ей. Вот она вся истина… И другой тут просто не может быть.

— Ты бы отдохнула немного перед праздником… Я могу посидеть с Евой, когда она проснётся.

— Спасибо, но не стоит. Я сама хочу провести время с дочерью, — отвечает Полина и приближается к их с девочкой спальне.

Теперь уже их, потому что Поля не ляжет со мной сегодня… И завтра не ляжет… Если Полина и окажется снова в моей постели, то это будет нескоро, когда она сможет выбраться из тупика под названием «бывший». И я ничем не могу помочь ей. Или попросту больше не хочу навязываться.

Киваю, достаю ноутбук из рюкзака и сажусь на кровать. Полина скрывается в комнате, а я открываю рабочий проект и пытаюсь сделать хоть что-то полезное.

Не о таком Новом годе я мечтал, когда ехал сюда…

Время летит быстро. Полина и Ева ужинают, а я отказываюсь, потому что кусок в горло не полезет. Из комнаты доносятся радостные визги девочки, и я на секунду допускаю себе мысль, что, если бы её не было, у нас с Полей всё сложилось иначе. Её ничего не связывало бы с бывшим, и тогда мои шансы…

Перевожу внимание на открытый документ, в котором пытался набросать намётки нового проекта, но так ничего и не сделал.

Отпускаю внутренние переживания и пытаюсь подготовиться к празднику. Уже через несколько часов начинаю одеваться. Полина тоже собирается, но на её лице нет ни капли радости. Она ведёт себя как пленница, и сердце ёкает. Я хочу сказать, что она может остаться, если ей так неприятна компания моих друзей, но не делаю этого. Я всегда шёл на уступки Полине, и теперь её очередь поступить так же. Я не прошу её ложиться со мной в одну кровать или доказывать перед друзьями, что мы искрящаяся счастьем любовная пара, но и объясняться перед ними, почему невеста не пришла, нет желания. Устал от этого.

Мы быстро собираемся, а в номер стучится няня, которая уложит Еву спать и проследит, чтобы девочке было комфортно. Я беру Полину за руку, отмечая, что в этом облегающем серебристом платье в пол она выглядит соблазнительно. Если бы только между нами не было столько преград, я бы непременно остался с ней в номере, избавил от этого платья и… Но этого не будет, поэтому я усмиряю разыгравшееся воображение, которое отдаётся пульсацией в паху, и выхожу вместе с ней в коридор.

— Ты так грустишь, словно я тебя на заклание веду. Если тебе так противно моя компания теперь!.. — не выдерживаю я.

— Нет! Что ты? Прости! Я возьму себя в руки… Просто голова кругом идёт, — виновато улыбается Полина и сжимает мою руку.

Не понимаю, почему мы вообще идём за ручку, если она сейчас мыслями не со мной, а со своим бывшим, который обязательно заявится сейчас на праздник и будет ещё дальше портить нам настроение своим присутствием.

Отпускаю Полину и стучусь в номер Лены, потому что обещал зайти за ней. Полина немного ревнует, а мне впервые нет до этого дела. Наверное, внутри в эту секунду за меня говорит злость, потому что я чертовски разочарован всей этой ситуацией.

Стоит мне увидеть Лену в ярко-синем облегающем платье до колен, как внутри проявляется что-то собственническое. На неё будут пялиться мужики, а мне снова придётся отбивать её от пьяных уродов, которые непременно начнут приставать к ней. И чем она думала, выбирая именно такой наряд? Из прикрытого какой-то сеточкой декольте чётко выделяются очертания полушарий её груди, и я стискиваю зубы.

— Не думал, что ты наденешь что-то подобное, — с гневом бросаю я.

— Так плохо выгляжу? — чуть краснеет Лена и смотрит то на меня, то на Полину.

— Всё хорошо, — шепчет Полина, а я едва сдерживаю в себе порыв ответить ей колко.

— Неплохо, но я боюсь, что одной дракой сегодня не ограничусь, а я хотел отдохнуть! — фыркаю я.

— А я не собираюсь долго засиживаться. Только до боя курантов. Выпью шампанское и пойду спать, — оправдывается Лена, и я сухо киваю.

Пока мы идём в ресторан, расположенный на первом этаже, где и будет проходить праздник, я даю себе мысленное указание, что следует расслабиться и перестать из-за личных проблем срываться на близких мне людях.

Просто расслабиться. Что в этом сложного то, в конце концов?

Мы добираемся до зала в молчании, и едва оказываемся там, настроение начинает подниматься. В полумраке вокруг ели — метров пять, если не больше ростом, — уже немало людей двигают телами в такт музыке. Повсюду мелькают яркие огни гирлянд, а по полу уже рассыпана куча конфетти. Кто-то сидит за столиками и широко улыбается своим спутникам. Мы подходим к столу с нашим номером и занимаем его. Краем глаза я замечаю Антона, сидящего неподалёку и глядящего на нас. Вероятно, не я один его заметил, потому что Полина начинает тушеваться, и меня это бесит. Возможно, зря я копил в себе все недовольства раньше, потому что теперь мощным потоком они готовы вырваться наружу и излиться, но я продолжаю проглатывать обиду.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Наливаю своим дамам вино и предлагаю немного выпить, чтобы расслабиться. Лена охотно поднимает бокал и улыбается. Я вижу, что ей здесь нравится, и мы могли бы неплохо повеселиться, как в старые добрые времена, но рядом моя хмурая невеста… Или уже не невеста? Полина берёт в руки бокал и выдавливает улыбку.

На сцене появляется тамада в костюме Деда Мороза и принимается поднимать у присутствующих настроение, а после его приветственной речи, к микрофону выходит Никита. И моя задница начинает предчувствовать беду.

— Дорогие друзья! Все собранные тут — мои друзья, коллеги и просто приятные люди, с которым я рад быть знаком! Сегодня я, наконец, исполню свою мечту и встречу этот Новый год в компании своих близких! Но я хочу поделиться радостной новостью: мой лучший друг давно мечтал об этом, и, наконец, его женщина ответила «да». Но негоже это: в Новый год входить женихом и невестой. Позволим им стать мужем и женой здесь и сейчас? Наш Дедушка готов приступить к венчанию, свидетелем которого мы станем! Пусть это и не совсем по-настоящему, но в наших глазах они станут мужем и женой и первую брачную ночь проведут вместе уже сегодня! Я хочу пригласить на эту сцену Полину и Кирилла, моих сердечно обожаемых друзей.

Я перевожу взгляд на Полю и замечаю, что она залпом осушила свой бокал и теперь гневно смотрит на меня.

— Прости, я не знал, — пожимаю плечами, хотя она вряд ли поверит мне, ведь я так настаивал, чтобы она пошла со мной.

Кончики ушей горят. Никита сделал это от всей души и хотел просто пошутить, но Полина не поймёт его шутку, тем более сейчас. Она злится, и я даже слышу скрежет её зубов.

— Давайте поддержим молодых громкими овациями! — продолжает зазывать нас Никита.

Полина поднимается на ноги и спешно уходит из зала. Я замечаю, как следом за ней идёт Антон, и смотрю на Никиту. Сердце разрывается на части: с одной стороны, я хочу догнать Полину и объясниться с ней, сказать, что я ничего не знал, а с другой — устал уже вечно носиться за ней хвостиком, да и Ника не могу вот так подставить перед всей толпой.

— Ты должна мне подыграть! — говорю я Лене, а она широко раскрывает глаза.

— Разве тебе не следует догнать невесту? — спрашивает Лена, не понимая происходящего.

— Её уже пошли догонять, — сквозь зубы цежу я, беру Лену за руку и тащу на сцену. — Я тебе потом всё расскажу, а пока просто исполни роль Полины. Ладно?

Лена чуть жмурится и кивает.



Глава 17.2 Кирилл

Мы выходим на сцену, залитую светом, держась за руки. Никита смотрит на меня с недоумением и одними губами шепчет:

— Что случилось?

А я отвечаю ему коротко:

— Потом!

Представление начинается, и в нём не только Дедушка выполняет роль актёра.

Нам выдают какие-то венки наподобие тех самых, что люди развешивают на своих дверях в преддверье Рождества, и предлагает надеть их на голову. Выглядит так себе, но ничего не сделаешь ради представления.

Тамада начинает веселить всех, рассказывая курьёзные ситуации из жизни женатых и о том, что торопиться окольцовывать себя совсем необязательно, а затем спрашивает у нас:

— Вы точно уверены, что готовы в эту волшебную ночь пройти таинство венчания?

— Конечно! — отвечает Лена таким радостным голосом, что даже я верю в её актёрскую игру.

— Безусловно, — поддакиваю я, сильнее сжимая её руку.

— Ну тогда клянитесь в вечной любви друг другу.

Вот к этому меня судьба точно не готовила. И я непременно отомщу Никите после того, как всё это закончится… А пока… Я поворачиваюсь к Лене и беру её лицо двумя руками. Пытаюсь представить на её месте Полину и выдавливаю из себя:

— Клянусь любить тебя вечно и боготворить. Ты олицетворение целого мира для меня. Я буду заботиться о тебе и оберегать, пока дышу.

Я на мгновение замираю и смотрю на полуоткрытые губы сестры, которая с придыханием слушает мою речь, словно она на самом деле принадлежит ей, а в её глазах поблескивают слёзы.

— Я буду любить тебя всегда так же сильно, как люблю сейчас! — произносит она. — И никогда не забуду то мгновенье, когда поняла, что ты тот, кого я ждала всю жизнь. В скорби и радости я буду рядом с тобой, даже в те мгновения, когда ты не будешь нуждаться в моей компании. Я стану тёплым ветром, который будет касаться тебя осенними вечерами, и нежными снежинками, падающими на твою ладонь. Я буду любить тебя, пока не испущу последний вздох, точно так же, как люблю сейчас!

Слова Лены пронзают меня до глубины сердца, и я даже забываю, что мы находимся на сцене, и для нас это всего лишь актёрская игра. Она говорит так искренне, словно на самом деле влюблена в меня, но этого просто не может быть.

— А теперь обратите внимание, что стоите под омелой и поцелуйтесь, наконец! — радостно произносит Дед Мороз.

Ну вот этого я делать точно не собирался. Это уже маразмом каким-то попахивает. Я хочу схватить Лену и потащить со сцены, когда из зала начинают хором кричать: — Горько.

Лена приподнимается на носочки и тянется к моим губам, и я не знаю, какая чертовщина в эту секунду срабатывает в мозгу, но подаюсь вперёд, и наши губы встречаются в трепетном чувственном поцелуе. Всё тело лихорадит от волнения, нахлынувшего на меня, и я ощущаю себя виноватым за то, что подставил не только себя, но и Лену. Она возненавидит меня за этот вечер, но ровно в эту минуту, я отталкиваю все мысли, а мои руки скользят по изгибам её тела и останавливаются на талии.

— Ура-а-а! — кричит зал, и мы с Леной разрываем поцелуй, соприкасаясь лбами.

Она рвано дышит, и её щёки краснеют, словно наливные яблоки.

— Прости, что впутал тебя в это! — шепчу ей я, а она лишь вздыхает и отводит взгляд в сторону.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Глава 18.1 Антон

Я поднимаюсь на ноги и иду за Полиной, стараясь не привлекать к себе лишнее внимание. Я прекрасно понимаю, какой груз только что свалился на её плечи. Иномирянин устроил самое настоящее представление, чтобы отомстить. И у него это здорово вышло. Даже меня долбануло от мысли, что Поля выйдет с ним на сцену и будет счастливо улыбаться, а ещё целоваться с ним. Вряд ли я смог бы вытерпеть подобное издевательство над собой, потому что теперь, когда все маски сорваны, каждому дураку ясно, что всё перевернулось вверх дном. И как раньше уже ничего не будет.

— Поль, подожди! — пытаюсь остановить её голосом, потому что я не мальчик уже, чтобы бегать за ней. — Поля!

Она замирает на месте, но не оборачивается. Я приближаюсь к ней и обнимаю, разворачивая к себе лицом. На её щеках влажные дорожки от слёз, что заставляет моё сердце сжаться в болезненном спазме. Не хочу видеть, как она страдает, ещё сильнее не хочу быть причиной её слёз. А ведь был… Пусть и неосознанно.

— Всё хорошо! Это была тупая шутка! А твоему женишку следовало думать, прежде чем решил поддерживать её. Я бы расквасил ему рожу, если бы ты вышла на сцену.

— Потому я и ушла, — шепчет Полина и отталкивает меня от себя. — Зачем ты снова вторгся в мою жизнь? Мы с Евой прекрасно жили без тебя! А теперь я снова теряю себя!

— Я виноват в этом? — ухмыляюсь я в порыве эмоций. — Может, мне начать винить тебя в том, что ты не сказала мне ничего о дочери? Я три года не знал о том, что у меня есть дочь! Ты хотя бы понимаешь, что это значит? Как бы ты повела себя, скрой я от тебя ребёнка? М?

Мимо нас проходит какая-то парочка, торопясь в зал, из которого доносятся шумные крики, разобрать которые невозможно. Поля смотрит туда, когда открывается дверь. Рассчитывает, что Иномирянин побежит успокаивать её и оправдываться? Ну тогда я точно хорошенько двину ему. Потому что этим спектаклем он хотел сделать больно в первую очередь мне, выставив себя альфа-самцом, указывающим, что права на эту женщину принадлежат ему. Противно становится от этой мысли, потому что в первую очередь Полина человек. И она принадлежит самой себе. Лишь ей одной решать, даже если выберет его…

— Я звонила тебе, — хрипло отвечает Поля. — После развода, когда узнала о беременности… Я звонила тебе, чтобы сказать, но ответила какая-то женщина.

Я смутно помню первые недели после развода, потому что с головой ушёл в работу и сутками пропадал в офисе, только бы отключиться от мыслей о том, что произошло.

— Я не знаю, кто тебе ответил… Может, секретарь. Я практически жил на работе тогда, чтобы не заходить в квартиру, в которой больше не будет тебя! Ты хотя бы понимаешь, каково это? Осознавать, что тебя бросили, не удостоив даже разговора… А потом ещё эти фото… Я посмотрел их… Кто-то грамотно разместил твои снимки в кадре так, что кажется, словно на самом деле отснято из окна противоположного здания. Но после твоей записки я не мог не верить. Я тебе не врал, а ты написала о лжи. Что ещё я мог подумать, Полина?

Она обхватывает себя руками и дрожит, а я не решаюсь обнять, чтобы снова не стать отвергнутым. Рано делать шаги вперёд через пропасть, которая может затянуть в пучину и не оставить шанса на возвращение.

— А что я могла подумать, когда твоя секретарша… Когда она заявилась и… На ней был браслет…

— Этот браслет принадлежит моей матери, — я опускаю голову и со свистом выдыхаю воздух из лёгких. — Она просила починить. Я не врал тебе, когда говорил, что Нинэль в секунду набросилась на меня. Чёрт! Я даже не знаю, кто она такая, но теперь найду и заставлю ответить передо мной!

— Антон, тебе не кажется, что слишком поздно возвращаться к прошлому? Между нами целая вечность обид и недосказанности. Я не знаю, сможем ли мы через всё это переступить…

— Я не планирую возвращаться к прошлому, — холодно отвечаю я, обиженный её мыслями.

Да я и сам пока не решил, что будет дальше, но как раньше точно не получится. Либо нам с Полиной придётся делить внимание ребёнка и встречаться, томительно сгорая от желания прикоснуться друг к другу, либо просто сделать так, чтобы наши отношения стали иными, начать сначала.

— Но я не хочу, чтобы между нами осталась недосказанность и обиды, о которых кто-то из нас будет молчать. У нас общая дочь, Поля. Ради неё следует жертвовать своей гордостью. Скажи мне, почему ты так не доверяла мне? Почему думала, что я смогу изменить той женщине, которую боготворю?

— Потому что я была твоей любовницей, Антон, если ты помнишь! Ты изменял со мной другой женщине, и это была моя самая большая ошибка в жизни — согласиться на такие отношения!

Я открываю рот, чтобы объясниться перед ней и раскрыть все карты, чтобы сказать, что со Светой у нас были пластилиновые отношения ради прессы, что я бросил её уже в тот вечер, когда поймал за локоть девушку с искрящейся улыбкой, но она не даёт мне этого сделать.

— Откровенность за откровенность? — глухо спрашивает Поля.

— Ладно, что ты хочешь знать?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я решаю, что вернусь к этому разговору позже и дам Полине знать, что она не была любовницей. Если только формально, потому что на прессу мы разорвали свои отношения со Светой не сразу.

— Как ты познакомился с Вероникой?

Вопрос застаёт меня врасплох, потому что Поля говорит о моей любовнице так, словно очень хорошо знает её.

Глава 18.2 Антон

— Наши матери были лучшими подругами. Мы с ней чуть ли не с пелёнок были знакомы. Вероника уехала со своими родителями заграницу, и вернулась оттуда шесть лет назад. Мы часто пересекались, потому что работали в соседних офисах, — честно признаюсь я. — Но я сразу дал ей понять, что моё сердце принадлежит только одной женщине. А несколько месяцев назад я просто решил не отвергать её настойчивость и завести постоянную любовницу. Но после встречи с тобой я к ней и пальцем не прикасался.

Знаю, что мои слова звучат жестоко, но такова правда — я не считал Веронику за женщину, с которой мог бы снова стать счастливым. Я просто хотел иметь рядом бабу, с которой можно будет утолить физическую потребность в сексе. Мысли жениться на Веронике появились после столкновение с Полей в кофейне, когда она якобы подтвердила свою измену, но они так же быстро улетучились потом. Я всё равно не смог бы надеть кому-то на палец кольцо, потому что женился однажды и навсегда, пусть теперь в паспорте стоял штамп о разводе.

Полина почему-то вдруг улыбается. За разговором мы даже не заметили, как поднялись на свой этаж и теперь идём к номеру.

— А это было прекрасный расчёт с её стороны: втереться ко мне в доверие, чтобы выведать больше о наших с тобой отношениях, — произносит она.

— Втереться к тебе в доверие? — я совсем запутался и ничего не понимаю толком.

— Мы с Вероникой познакомились на йоге. Она навязывалась, а я посчитала её одинокой, и согласилась общаться с ней, — отвечает с грустью в голосе Полина. — Пожалела на свою голову…

— Вот же дрянь! — рычу я, повышая голос, и Поля с опаской поглядывает на меня. — Прости! Я не хотел испугать тебя! Я не думал, что Вероника может оказаться такой дрянью. Я сразу дал понять ей, что даже наша дружба осталась в прошлом. Но теперь до меня доходи, для чего мама хотела разлучить нас с тобой. Наверное, она грезила мыслью о том, чтобы породниться с семьёй лучшей подруги. Чёрт! Это я виноват! Я не уследил и выпустил всё из-под контроля!

— Не стоит теперь уже винить кого-то… Если бы я тогда не сбежала…

— О! А я не думал, что ты это когда-нибудь скажешь, — искренне улыбаюсь я впервые за этот вечер.

Выселение Вероники из номера оказалось непростой задачей: сначала она пыталась соблазнить меня, а когда поняла, что ничего не выйдет, стала рыдать и говорить, какая я сволочь. В итоге я сам собрал её разложенные вещи в чемодан и буквально вытолкал её за дверь со словами:

— Ты знала, что становишься любовницей сволочи с закрытым для тебя сердцем!

И вот теперь я узнаю о ней ещё больше мерзких вещей. Конечно, в шкафу каждого из нас есть свой скелет, но Вероника превзошла себя. Я был лучшего мнения о ней, а теперь…

Мы останавливаемся около номера Полины, и она поджимает губы. Она смотрит на ключ, который сжимает в руках, и виновато опускает голову, избегая смотреть мне в глаза.

— Там в номере няня. Я не хотела бы, чтобы о Кирилле пошли плохие слухи. Как бы он ни поступил сейчас, он очень хороший человек!

Ревность долбит по мозгам, но я киваю и на секунду выдавливаю улыбку, которая больше напоминает звериный оскал, как мне кажется, потому что губа нервно дёргается в тот момент.

— Мы не обо всём успели поговорить! — пытаюсь ещё ненадолго задержать её рядом, потому что впервые за всё это время у меня становится спокойно на душе.

— Когда няня уйдёт, ты сможешь войти и посмотреть немного на Еву.

Едва я слышу о дочери, как сердце заходится в каком-то перепуганном клокотании. Я не смог разглядеть её на празднике, и был только рад, что Полина сама предложила мне взглянуть на дочь снова, теперь уже в спокойной обстановке.

Она входит в номер, а я приближаюсь к окну и устремляю взгляд на яркие огни гирлянд, которыми украшен весь двор. Кто-то собирается на улице, и я понимаю, что до наступления Нового года остаётся совсем немного времени, и скоро начнут взрываться фейерверки.

Обратив внимание на няню, зашедшую в лифт, я выжидаю ещё несколько секунд, а затем двигаюсь в номер Поли. Она не закрыла дверь, как и обещала, и я легко открываю её.

В комнате пахнет чужим мужчиной, и внутри меня просыпается зверь, которому хочется выбросить всё лишнее со своей территории, но Полина подзывает меня лёгким движением руки к приоткрытой двери, ведущей во вторую комнату, я бесшумно приближаюсь к ней и застываю на месте. Ком сдавливает горло, стоит только посмотреть на маленькую принцессу, личико которой украшает безмятежная улыбка. На глаза наворачиваются слёзы, но я продолжаю стоять и смотреть на свою малышку. Душа ликует, и злость на Полину за то, что ничего не сказала о дочери раньше, медленно испаряется.

— Давай уедем завтра? — предлагаю я, едва слышно, надеясь, что звук моего голоса не разбудит девочку.

— Уедем? Куда? — задаёт встречный вопрос Полина.

— Куда скажешь… И начнём всё сначала…

Фейерверки начинают разрываться за окном, переливаясь огненными разноцветными брызгами яркого пламени. Я обнимаю Полину за плечи и притягиваю к себе, и несколько минут мы стоим так, как самая настоящая семья, но потом она убирает мою руку и смотрит на меня с какой-то горечью.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Слишком рано… Мы пока не разобрались в себе, поэтому… Просто давай не будем спешить. Ладно?

Её слова опускают меня с небес на землю, и я киваю, вынужденный согласиться с тем, что спешить в нашем случае нельзя. А мне ещё следует поговорить с мамой напрямую и найти Нинэль, чтобы выяснить, к чему было разлучать нас с Полиной и расставить все точки в той драме, которая разлучила нас.

Глава 19.1 Полина

— Антон, тебе лучше всего уйти! — прерываю я молчание, которое образовалось между нами с Антоном после моих слов.

Нам следует переварить всю полученную друг от друга информацию, а потом решить, в каком направлении двигаться дальше. Я не хочу торопиться и снова допустить ошибку, которая причинит боль не только мне, но и окружающим меня людям. Ева привыкла к Кириллу и его семье, и я не знаю, как объясню ей то, что мы с ним не сможем быть вместе. А мы, скорее всего, действительно не сможем. Как бы я ни пыталась отвергать своё влечение к Антону, оно тянет меня к нему непреодолимой силой. Что это? Страсть? Но говорят, что она быстро угасает. Любовь? Тогда почему я сбежала от него, а не закатила скандал? Вопросов в голове много, и на каждый из них я должна найти ответ, но в более спокойной обстановке.

— Боишься, что мы уснём вместе? — вкрадчивым голосом спрашивает Антон, касаясь губами моего виска.

Он бережно берёт меня за плечи и шумно втягивает носом воздух.

Сложно находиться рядом, когда груз прошлого давит на тебя, и ты боишься сделать лишний шаг и оступиться. Пока ещё мы не избавились от обид прошлого, ничего толком не обсудили, и если сейчас позволить себе что-то большее, то потом можно сильно пожалеть об этом.

— Я просто не хочу говорить обо всём с Кириллом в твоём присутствии, когда он вернётся. Мы должны обсудить всё с глазу на глаз.

— Значит, ты приняла решение оставить его? — в голосе Антона звучит надежда.

— Я пока не решила ничего. Мне нужно обдумать всё и без давления со стороны. Ладно?

— Хорошо. Я уйду… Но я обязательно вернусь.

Я киваю.

Антон отпускает меня, ещё раз смотрит на Еву с тёплой улыбкой на губах и выходит, желая мне доброй ночи.

— Доброй, — отвечаю я ему и опускаю голову.

Оставшись в номере одна, я присаживаюсь на край кровати Кирилла и прячу лицо в ладони. Вся эта ситуация с Никитой и его глупым решением «поженить нас» выбила меня из колеи. Я не думала, что Кирилл сможет вот так поступить со мной. Хотя он мог не знать о «подарочке» от своего друга. А если не знал, то тогда зачем так настойчиво тянул меня за собой?

Я не замечаю, как засыпаю, под громыхающие звуки фейерверков, а едва открываю глаза и смотрю на часы, понимаю, что Кирилл, скорее всего, не вернётся в номер. Уже было почти семь часов, а он так и не пришёл. Наверное, обиделся и видеть меня не хочет.

Впрочем, так будет даже лучше.

Не раздумывая долго над правильностью своего решения, я вызываю такси, чтобы нас с дочерью увезли домой. Собираю вещи, пока Ева спит, и когда остаётся пятнадцать минут до приезда машины, бужу её.

— Мам, а куда ты хочешь поехать? Дед Молоз сказал, что подалки будут ещё и сегодня! — возмущается Ева, а я не могу пока объяснить ей всего.

— Будут. Это подарок Деда Мороза. Мы поедем домой, и под нашей ёлочкой будет много подарков.

Конечно же, я заранее приготовила сюрпризы для дочери, которые она должна найти по возвращении, и я обязательно напишу маме, чтобы она поставила их под ёлочку. Или позвоню ей…

— Ула! — радостно кричит она и послушно одевается.

Мы уходим из номера незамеченными, и даже администратору нет до нас дела, когда я сдаю один комплект ключей от номера. Скорее всего, у всех, кроме нас, была бурная ночка.

На снегу разбросана куча коробок от салютов и конфетти. Дворник тяжело вздыхает, собирая всё это в мусорный пакет, и я могу только посочувствовать ему.

С грустью думаю о том, что это должен был стать не такой отдых, ведь мы планировали покататься на лыжах и весело провести время, а потом бросаю взгляд на кольцо, на безымянном пальце, которое до сих пор почему-то не сняла.

Только сев в такси, я понимаю, что снова поступила, как в прошлый раз — сбежала. Вот только на этот раз я не планировала оставлять проблему открытой. Я хотела подумать надо всем, посоветоваться с мамой… Сама обстановка гостиницы и праздничного веселья, которому предавались другие, давила на мозги.

Едва машина выезжает со двора гостиница, я набираю номер мамы.

— Привет, спишь ещё? — спрашиваю я.

— Привет! Ты же знаешь, что я пташка ранняя. А ты что такая грустная? Случилось что?

— Кое-что, но это не смертельно. Мы с Евой едем домой. Там Дед Мороз ещё не приходил?

Я смотрю на дочку, делая маме намёк на то, что следует сделать.

— Приходил уже! Столько подарков оставил! Интересно, для кого? — наигранно спрашивает мама, а я подношу телефон к ушку Евы.

— Для меня, конесно! — отвечает она и светится ярче лампочки.

— Ну всё, мам, поговорим дома, — говорю я, не желая, чтобы таксист слышал о моих проблемах.

— Ты хотя бы намекни что? С Кириллом расстались? — не перестаёт она засыпать меня вопросами.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Пока нет, но… Антон вернулся.

Мама замолкает, а я пользуюсь моментом, желаю ей успешно подготовиться к встрече с внучкой и отключаю телефон.

В висках стучит от выброса адреналина, и я решаю, что так не пойдёт. Я должна хотя бы предупредить, чтобы мой отъезд не напоминал побег в этот раз.

Пишу сообщение Кириллу: «Мы с Евой вернулись домой. Поговорим, когда ты будешь готов».

А следующее отправляю Антону: «Не могу нормально думать в гостинице. Мне нужно время. Я возвращаюсь домой с дочерью. Встретимся, когда будем готовы к этому».

Я закрываю глаза и откидываюсь на спинку сиденья. Ева осторожно берёт меня за руку, и я улыбаюсь, глядя на неё.

— Мама, а Кила с Леной где? Почему они не поехали с нами?

Сердце начинает с силой ударяться о рёбра. Я ждала подобный вопрос, но совершенно не была готова дать на него ответ.

Глава 19.2 Полина

— Милая… — осторожно начинаю я, пытаясь подобрать слова. — Кирилл и Лена не смогут всегда быть вместе с нами. У них есть свои дела. Они решили провести ещё немного времени тут, а нам пора домой, за подарками. Ты же помнишь?

Ева поджимает губы, внимательно слушая меня, а потом с пониманием кивает. Она не задаёт лишние вопросы, и я спокойно выдыхаю.

Антон звонит в ответ на моё сообщение, но я отклоняю его вызов, потому что выяснять отношения в присутствии чужого человека и маленькой дочери не хочу. Сразу же прилетает сообщение от него.

Антон: «А со мной вы уехать не могли?».

Просто и холодно. Я почти чувствую его раздражение и невольно морщусь. Прикусываю нижнюю губу, набирая ответ.

Я: «Прости, но мне на самом деле нужно побыть одной. И тебе следует разобраться в себе. Мы можем поговорить вечером, когда Ева уснёт. Не сейчас».

Он сразу читает сообщение и пишет следующее. Сердце сжимается в камень на те несколько секунд, в течение которых он печатает.

Антон: «У тебя всё так просто. А я начинаю рваться как зверь в клетке, словно в очередной раз теряю самое дорогое, что у меня было и есть».

Его слова режут по живому. Не знаю, что тут можно сказать в ответ и долгое время смотрю на экран. Возможно, ему кажется, что я на самом деле отношусь с лёгкостью ко всему, но это не так. Наверное, я действительно сильно погорячилась, сбежав от него. И судьба наказала меня за это, но четыре года дали мне понять, как важно решать все проблемы на берегу. И сейчас я должна разобраться с самым важным вопросом — что я чувствую к Кириллу. Нельзя просто взять и вычеркнуть год отношений, сделав вид, что их не было. Они были. И важно разобраться в них, чтобы снова не причинить боль тем, кто любит меня.

Немного поразмыслив над заявлением Антона, я всё же решаю набрать ответ, пусть он может показаться слегка неприятным для него.

Я: «Прости, но мне важно разобраться в себе. Я больше не та девочка, которая могла с лёгкостью согласиться стать любовницей из-за чувств, от которых сгорала».

Отправив ему сообщение, я включаю мультики и отдаю телефон Еве. Сама пытаюсь думать, но ничего не идёт в голову. Кирилл так и не ответил. Возможно, он решил за меня поставить точку в отношениях. И я не посмела бы винить его.

Мысленно погружаюсь в воспоминания начала наших отношений с Кириллом. Почему-то именно этот момент прочно засел в голове.

— Ты готова к пикнику? — спросил Кирилл, обнимая меня со спины.

— Конечно… — улыбнулась я, повернулась к нему лицом, а его руки оказались на моей пояснице, плавно соскользнув по телу.

— Ну и прекрасно! Ребята будут рады!

— Ребята? Подожди, я думала, что мы проведём время вдвоём, только ты и я… Ну это было бы романтично…

Кирилл предложил поехать на пикник несколько дней назад, и я предвкушала романтический вечер на берегу озера с палаткой. Вот только его слова быстро опустили меня с небес на землю.

— Ох… Прости… Моя вина, что сразу не сказал. Просто едут все мои друзья. Как раз познакомишься с ними. Никиту ты уже знаешь, а остальные тоже классные. Лена поедет тоже.

Я опустила голову и чуть поёжилась. Стало неприятно, что он не предупредил сразу, потому что тогда я бы однозначно ответила отказом, а теперь находилась в неловком положении.

— Кирилл, мы с тобой друг друга ещё не узнали близко, а ты хочешь провести выходные, которые мы так долго ждали, в компании друзей? Нам ведь будет совсем не до друг друга… Да и вообще… Я не знаю даже… Я не люблю все эти тусовки и шумные компании. Говорила же тебе.

— Полюбишь! Обещаю, что с моими друзьями ты окунёшься в другую реальность…

И я окунулась… В реальность, в которой Кирилл практически не находился рядом, а мы сидели с Леной у костра и говорили о делах девичьих… Именно в тот момент я сильно отдалилась от него и не спешила делать из наших отношений что-то серьёзное и строить планы на будущее.

Сейчас я понимаю, что эта поездка сработала как тормоз в голове. Я начала думать — любит ли меня Кирилл на самом деле, если вынуждает проводить время там, где я буду чувствовать себя некомфортно. И после вчерашней шуточки Никиты сильнее сомневаюсь в реальности чувств, которые могут оказаться надуманными. Да и любила ли его я сама когда-нибудь? Возможно, именно в тот момент я заблокировала чувства, которые начали появляться в душе, и не смогла открыть своё сердце для него.

Всю дорогу в голове вертятся различные мысли, и пазл потихонечку начинает складываться воедино, но пока я не вижу цельную картину. Мне везёт в том, что Ева почти весь путь спит, и мы делаем всего одну остановку, а как только выходим около родного дома, на душе становится спокойно и тепло. Здесь я чувствую себя увереннее, и теперь точно смогу разобраться в себе.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я расплачиваюсь с таксистом, забираю чемодан, беру дочку за руку и иду во двор. Сильно удивляюсь и одновременно безумно радуюсь, когда из дома выходит отец, чтобы встретить нас.

— Дедуля! — кричит Ева, бросаясь к нему на шею.

— Красотуля моя! — отвечает он и ловит внучку в объятия. — Доченька! Соскучился по вам и решил вот раньше уехать, и хай с тем, что часть оплаты потеряю! И ведь не зря приехал. — Папа поднимает Еву на руки, и после моего приветственного поцелуя в щёку, он смотрит мне прямо в глаза. — Ну пошли чай пить и расскажешь, что случилось. А я помогу чем смогу.

Отец всегда помогал мне, и он настойчиво подталкивал меня созвониться с Антоном и встретиться до развода или в процессе, чтобы обсудить всё, но я не прислушалась, и теперь сильно жалела об этом, потому что пострадали пять человек…

Ева… Антон… Кирилл… Лена… И я сама.

Глава 20.1 Кирилл

Я едва открываю глаза. В голове стоит такой мерзкий гул, что от любого шороха хочется умереть. И что тут произошло? Где я, вообще, уснул? Смотрю вокруг себя и понимаю, что нахожусь в ресторане, где мы встречали Новый год. Я уснул на кожаном диванчике у окна. Рядом сидит Никита и потягивает какой-то коктейль, скорее всего, алкогольный. К горлу подступает ком. Меня тошнит, и я не могу даже думать об алкоголе, а это означает только одно — вчера было выпито слишком много. Я морщусь, медленно опускаю ноги на пол и присаживаюсь, обхватывая голову руками. Что обо мне подумала Полина? А Лена? Страх за совершённое бьёт по мозгам, и я перевожу взгляд на друга.

— Где Лена?

— О! Не переживай! Я вчера проводил её в номер, потому что ты нахрюкался, как свинтус, и уснул, — Никита говорит вроде бы негромко, но мне кажется, что он прямо орёт в ухо, и я жмурюсь от вибраций его голоса.

— А Полина? — спрашиваю, на всякий случай, чтобы убедиться, что вчера не сделал ничего ужасного, что навсегда поставило бы крест на наших отношениях.

— Судя по твоей вчерашней откровенности, Полина сейчас со своим бывшим.

Сколько же нужно было выпить, чтобы так развязался язык? Я ведь не планировал никому рассказывать о проблемах в наших с Полей отношениях, даже если она решит уйти к этому своему Антону.

— Слушай, друг, я не знал, что он бывший муж твоей Поли, но я ничуть не жалею, что пригласил его на эту вечеринку. Ты только подумай, как бы всё обернулось, если бы он появился в её жизни после вашей свадьбы!

Об этом думать мне не хочется. Мне стыдно перед Полиной, что я выставил её не в лучшем свете перед своими друзьями.

— Она не ускакала к нему. Полина пока не решила ничего, просто я сорвался, наверное. Ей и так было тяжело, между нами пробежала кошка из-за этого бывшего, а тут ещё твоя шуточка… Мне надо пойти и поговорить с ней.

— Стоять! — теперь уже рычит Никита, и меня оглушает звучание его голоса.

Я вздрагиваю и стискиваю зубы. Приказ друга эхом разливается в голове. Вот же надо было ему так орать! Кажется, у меня такими темпами кровь из ушей пойдёт.

— Не вздумай даже прыгать на задних лапках перед ней. Она тебя раньше не ценила, а сейчас тем более… И дураку ясно, что она его ждала всё это время. И нет, я не обвиняю её. Полина сама могла не осознавать своих чувств к бывшему, но факт остаётся фактом. Ты мне лучше скажи, что у вас с Леной.

Кончики ушей начинают гореть, стоит мне вспомнить этот поцелуй, произошедший между нами на празднике. Идиот! Тупой идиот! Мне не следовало это делать, а теперь я и не знаю, как извиниться перед ней, как вымолить прощения за то, что сотворил.

— А что у нас с Леной? Ты затеял всю эту игру, и я просто не хотел выставлять тебя в плохом свете перед ребятами. Это была актёрская игра, не более того.

— Ну-ну! Вы, ребята, так признавались друг другу в любви, что даже мне рыдать захотелось, а потом поцелуй… Она же тебя сожрать готова была, так льнула к тебе. Скажи ещё, что не заметил…

Если честно, я на самом деле не обратил на это внимания. Я чувствовал себя виноватым и понимал неправильность происходящего, но уже хотел довести всё до конца.

«А в постель ты бы её тоже потащил на брачную ночь до конца?» — шепчет внутренний голос, и меня бросает в пот.

И почему все вокруг твердят, что Лена странно смотрит на меня и готова сожрать меня? Сначала Полина заметила это, теперь вот Никита… Неужели у неё на самом деле есть ко мне не просто сестринские чувства, а влюблённость? Обухом бьёт по голове, когда перед глазами появляется Лена, говорящая все эти признания. Мне тоже показалось, что слова лились у неё от сердца, вот только если она на самом деле была влюблена… А я воспользовался ей и поцеловал…

— Никит, а у нас после этого было что-то?

— Я не по мальчикам, — хихикает друг.

— Ты понял, о чём я! Не надо включать клоуна, вот не до того сейчас! У меня весь оставшийся праздник из башки вылетел… Мы с Леной больше не целовались?

— Вы с Леной отжигали так, что вам завидовали все. И если ты о том, лапал ли ты её, то, скорее всего, это делала больше она, когда вы танцевали. Короче, не знаю, что ты решишь, но девчонка влюблена в тебя по уши…

Я хватаюсь за голову.

Лена влюблена в меня? Да быть такого не может! Мы ведь росли с ней вместе! Мама была её опекуном до совершеннолетия. Я заступался за неё, как за свою сестрёнку, а теперь выясняется, что она… А я… Я так не могу. Я планировал жениться на другой женщине и даже теперь, если Поля вдруг откажет, вряд ли получится переключиться на сестру.

— Никит, ты же понимаешь, что мы с Ленкой как брат и сестра? Ты же знаешь, что мы росли с ней вместе… — пытаюсь оправдать себя скорее в собственных глазах, а может, это просто мысли вслух.

— Я отлично знаю, как вы выросли… Но скажи мне, друг мой, ты в курсе, сколько сводных братьев и сестёр по всему миру сходятся? А тут не сводные даже… Вы просто росли под одной крышей. Я не знаю, что ты сам к ней чувствуешь. Скорее всего, ничего… Ты же у нас одержим идеей «Поля — моя жена» с момента первой встречи с ней… Вот только я тебе скажу, что не любовь у вас с Полиной. Если она смогла так просто сбежать, оставив тебя одного расхлёбывать ситуацию с моим сюрпризом, то и не любила вовсе. Ни-ког-да. Прости, что я так категоричен, но мне проще правду в лоб сказать тебе, чем пыль в глаза пускать. А вот с Ленкой тебе следует разобраться и поговорить. Если ничего не чувствуешь к ней и не ответишь взаимностью, так и скажи. Ей будет проще двигаться вперёд. Да тебе самому было проще, пошли тебя Полина сразу.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я понимаю, что в словах Никиты есть какая-то правда, но пока всё равно не могу осознать всего. Мне следует объясниться и с Полиной, и с Леной… И кажется, что последнее сделать будет куда сложнее.

Поднявшись на ноги, я смотрю на друга и тяжело вздыхаю.

— Прости, что заставил сидеть тут надо мной, как нянька… Мне надо пойти и разобраться с моими женщинами, пока всё не зашло слишком далеко.

— Угу! Удачи! А я пойду посплю немного после бурной ночи!

Никита тоже встаёт на ноги, и мы бредём в коридор. Я молчу и тону в собственной голове, забитой водоворотом мыслей.

И что же мне делать дальше?

Глава 20-2. Кирилл

Добравшись до своего номера, я долго стою перед дверью и не решаюсь сделать шаг. Мне страшно встретиться с Полей и увидеть в её глазах разочарование. В ушах всё ещё стоит противный гул, а сухость во рту и желание выпить ведро воды напоминает о количество употреблённого алкоголя вчера. Простояв так несколько секунд, я всё же решаюсь повернуть ключ и войти. Вот только в номере никого нет. Совсем никого.

Пройдя в комнату Евы и окинув помещение взглядом, я понимаю, что они даже вещи забрали, а значит, сбежали от меня. В груди появляется неприятное ощущение. Горло сдавливает ком. Неужели Полина сбежала от меня точно так же, как и от своего бывшего мужа когда-то?

Шарю по карманам, но не могу найти свой телефон. Скорее всего, в пьяном угаре потерял его, и теперь понятия не имею, где искать. Единственный способ связаться с Полей — взять сотовый Лены, вот только для начала нужно будет уладить с ней всю ситуацию.

Я берусь за голову и шумно выдыхаю, глядя на свою кровать. Она немного примята, значит, Полина провела ночь тут. Что, если она ждала меня, в то время, когда я веселился с другой? Я пытаюсь взять себя в руки и подготовиться к разговору с Леной, потому что оттягивать этот момент уже некуда. Беру со столика выдохшуюся минералку и залпом допиваю содержимое бутылки, а потом иду к девушке, которую всё это время считал сестрой.

В дверь номера Лены стучу сразу, чтобы не позволить себе проявить слабину. Лена открывает, и уголки моих губ тут же трогает улыбка. Я рад, что она не сбежала, хотя после поцелуя могла бы это сделать.

— Привет… — негромко произносит она и отходит, позволяя мне пройти.

— Привет! Тебе Полина ничего не говорила? — спрашиваю я, а Лена прикусывает губу и отрицательно мотает головой.

— А что не так? Ты не добрался до номера ночью? Надеюсь, что не с одной из девиц ушёл? Я хотела остаться с тобой, но ты мотал головой и возмущался, что хочешь потусоваться один.

Мне становится стыдно за своё поведение, а щёки слегка пощипывает. Наверное, раскраснелся как малец.

— Ну… Я спал на диванчике с Никитой. Точнее, Никита следил за моим благополучием. В общем, во все тяжкие я не подался.

Лена вздыхает, и я замечаю на её лице облегчение. Я не обращал внимания на подобные эмоции раньше, но теперь отчётливо вижу ревность в её взгляде, от которой всё становится ещё сложнее.

— Ты вчера телефон оставил на столике… Я забрала, чтобы не потерял. Он разрядился… — начинает Лена, и я вижу, как сильно она волнуется.

— Лен, давай сначала поговорим о вчерашнем? То, что произошло между нами…

— Да ничего такого не произошло… Ну поцеловались на сцене, что тут такого-то?

Лена пытается сделать вид, что ничего не случилось на самом деле, но её руки дрожат, а глаза выдают отчаяние, потому что она и сама теперь не понимает, как со всем этим справиться. И я впервые не знаю, стоит ли давить на неё и пытаться уладить всё. Возможно, нам обоим нужно немного времени, чтобы обдумать всё.

— Для тебя совсем ничего не значит этот поцелуй? — спрашиваю я, а Лена берёт мой телефон с тумбочки и застывает на месте.

Она медленно поворачивается и смотрит на меня, отчего сердце принимается биться в бешеном ритме. Мы смотрим друг другу в глаза, но Лена разрывает зрительный контакт и тяжело вздыхает.

— Ладно, это на самом деле неловкость, но ничего более. Всё в порядке, Кирилл. Я же понимаю, что ты не хотел подставить Никиту, хотя он здорово подставил тебя, если учесть то, что произошло между вами с Полей.

— Никита не знал… Я не хотел никому говорить, пытался во всём разобраться сам.

— Ты мог бы поделиться со мной, — упрекает Лена.

— С тобой? Да ты ведь сама переживала из-за разрыва с парнем… Я не хотел нагружать тебя своими проблемами.

Лена открывает рот, закрывает его и густо краснеет. Она опускает голову и протягивает мне телефон.

— Прости… Не было никакого парня. Я всё придумала, чтобы на тусовке ты не пытался вытащить меня куда-то и дал спокойно посидеть с Евой.

— Значит, ты меня обманула… — выдыхаю я и понимаю, почему она это сделала.

Лена хотела показать мне, что у неё есть личная жизнь, чтобы я даже думать не посмел о её чувствах. Она слишком благородная и это мне сейчас совсем ненужно. Её благородство потопит меня в чувстве вины, которое никогда не приводило ни к чему хорошему.

— Лен, — пытаюсь найти хоть какое-то оправдание я.

— Кир… Твоя мама настаивала на том, что мне не следует сидеть дома. Она постоянно интересовалась, как у меня дела с личной жизнью. Я соврала, что у меня есть парень, и она стала буквально требовать, чтобы я привела его познакомиться. Пришлось как-то выпутываться и врать дальше про расставание.

— Я понял… Мне так жаль, что мы отдалились друг от друга, и я хотел бы восполнить пробел в нашем общении. Я хочу, чтобы всё стало как раньше.

— Так уже никогда не будет, Кирилл… Потому что… — Лена обрывает себя на полуслове и закрывает рот.

Она присаживается на край кровати и закрывает лицо руками, а я приближаюсь к ней, сажусь на корточки рядом и беру её за руки. Лена смотрит на меня, и в её взгляде столько нежности и теплоты, сколько мне никогда не удавалось видеть раньше. Сердце замирает, а я чувствую себя идиотом из-за того, что допустил эти чувства с её стороны.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Лен, обещаю, что я во всём разберусь. Мне нужно немного времени.

— Кирилл… Кажется, нам пора вернуться домой.

— Разумеется. Собирай вещи, а я пока заряжу телефон и сообщу Нику, что мы раньше запланированного сматываемся.

Лена кивает, а я выхожу из её номера и по пути снимаю блокировку с экрана телефона. От Полины пришло сообщение, которое я долгое время не решаюсь открыть, а потом всё же делаю это, потому что осталось всего три процента зарядки.

Полина: «Мы с Евой вернулись домой. Поговорим, когда ты будешь готов».

Вот только буду ли я готов к разговору в ближайшее время? Ведь, кроме проблем Полины с её бывшим, на меня ещё свалилась новость о чувствах Лены. Которые доставят куда больше хлопот, чем расставание с невестой, которое я теперь считаю неизбежным.

Глава 21.1 Полина

Пока Ева бегает вокруг ёлки и открывает подарки, мы не говорим с родителями о случившемся, но стоит только дочери уснуть, как меня ждёт непростой разговор. Но в первую очередь он нужен мне самой, чтобы разобраться в себе и понять, чего я на самом деле хочу. В чём нуждаюсь сама. Потому что я уже не справляюсь самостоятельно с потоком мыслей, разрывающих мозг.

Кирилл присылает сухое сообщение, текст которого пробуждает внутри ненависть к самой себе: «Я всё понял». И я не решаюсь ответить ему. Ничего не отправляю в ответ.

Сев на диванчике в гостиной напротив родителей, я опускаю взгляд и пытаюсь подобрать слова, с которых начать беседу.

— Вы с Кириллом расстались? — спрашивает мама, подталкивая меня к разговору.

— Не то чтобы… В общем, я пока не знаю. Всё так сложно, мам… — я прикусываю губу и тяжело вздыхаю. — Мы случайно встретились с Антоном там, где собрались на праздник. Я не смогла больше врать и сказала ему, что Ева его дочь… — выкладываю всё как есть, устав притворяться я.

— Вот дурёха! Зачем ты сделала это, если уже стала счастлива с Кириллом? Зачем тебе нужно было через четыре года говорить правду этому изменщику?

Мне немного не по себе от напора мамы, но я пытаюсь не показывать своё волнение. Смотрю на папу и замечаю неодобрение в его взгляде.

— Всё правильно она сделала, — выносит вердикт отец, едва мама замолкает. — Мужик имеет право знать, что у него есть ребёнок. И неважно изменял он на самом деле или нет. Если изменял, то это их с Полиной разборки. От ребёнка Антон не отказывался, поэтому нельзя было скрывать правду. Я сразу вам об этом говорил. Ева должна знать своего отца!

Неприятное чувство, которое до этого едва поднывало в груди, теперь распространяется по всему телу. У меня даже зубы начинают ныть как при температуре.

В прошлом папа пытался убедить меня в том, что я должна поговорить с Антоном и признаться, он даже несколько раз пробовал заставить меня обсудить с бывшим мужем проблему его измены, которой могло не быть вовсе.

— Чему хорошему кобель научит девочку? — морщит нос мама.

— Он не изменял мне, — пытаюсь внести немного ясности я.

— Да как же! Это он тебе сейчас сказал? Да что только он не скажет, чтобы пушок с рыльца стряхнуть. А ты взяла и поверила ему. Отлегло уже от задницы?

Мама злится ещё сильнее меня на всю эту ситуацию. Она по-своему любила Антона и говорила, что я сделала правильный выбор, но стоило только сказать о его измене, как её отношение резко переросло в ненависть. До того, как она познакомилась с папой, мама на себе испытала предательство и боль потери, поэтому она была всеми руками за то, чтобы я уехала от Антона и не рассказывала ему ничего о ребёнке.

— А я ведь говорил, что история с этой Нинэль тёмная какая-то. У неё даже имя ненормальное совсем. В общем, я рад, что Антон узнал о ребёнке, пусть мать со мной и не согласна.

— Толик, — пытается ворваться в наш разговор с отцом мама, но я мотаю головой.

— Спорить смысла нет. Кто-то постарался развести нас с Антоном. Я знаю это, потому что на меня ему отправили фото со старой фотосессии… Вы поймёте, о каких именно снимках идёт речь… — Я втягиваю побольше воздуха в лёгкие. — В общем, он думал, что это я ему изменяла, потому не искал меня. Вопрос в том — кому понадобилось сделать это.

Мама и папа переглядываются.

— Скорее всего, мамаша его. Змеюка же та ещё. Как она на тебя шипела постоянно… — делится выводами отец.

Я тоже думаю, что во всём виновата моя бывшая свекровь. И скорее всего она действовала вместе с Вероникой. Потому что эта дрянь нарочно втёрлась ко мне в доверие и разрушала наш с Антоном брак по крупицам.

— А с Кириллом-то у вас что? — не унимается мама.

Мне кажется, что она сильно расстроится услышав то, что наши отношения теперь на паузе. Ещё сильнее мама огорчится, узнав, что я на самом деле подумываю о совместном будущем с Антоном, если у нас получится преодолеть проблемы прошлого.

— Мы пока не расстались, но я считаю, что это вопрос времени.

— Послушай, Поля… — папа потирает виски пальцами и смотрит на меня усталым взглядом. — Это было бы самое мудрое решение — снова съехаться с Антоном, но только в том случае, если вы оба выросли и сделали какие-то выводы. Во-первых, Антон просто обязан убедить тебя в том, что измены не было. Это неоспоримый факт. Мама права в том, что мужикам порой проще свалить всю вину на женщину, а дальше хоть трава не расти, но всё-таки для нормальной жизни дальше он обязан доказать свою невиновность. Да и решить вам надо, каким станет это будущее вместе. Если при каждом удобном случае, при каждой ссоре вы будете напоминать друг другу, что из-за ошибки расстались, то из этого ничего хорошего не выйдет. Сможет ли Антон простить тебя за то, что скрывала от него столько времени правду о существовании дочери? Скажу честно, что я бы не смог.

Я киваю, принимая слова отца. Мама только вздыхает, не находясь, что тут ещё можно добавить. Он прав — всё это следует обдумать и взвесить, принимая решение. Я улыбаюсь, встаю на ноги и благодарю родителей за разговор.

— Устала, хочу немного поспать, потому что завтра следует проверить кофейню… Кстати, пап, вы с мамой уже поговорили о том, что тебе следует начать помогать дочери и перестать уезжать в командировки? — меняю тему нашего разговора я.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Я в процессе размышлений. Спасибо, что напомнила, — негромко хихикает отец, а по выражению его лица я понимаю, что, скорее всего, он склонен согласиться.

Я иду в комнату и чувствую, как в кармане халатика вибрирует телефон. Достаю его и смотрю на экран.

Ноги начинают немного подкашиваться. Я нажимаю кнопку ответа и подношу телефон к уху.

— Кирилл, — негромко выдыхаю я, понятия не имея, о чём он хочет поговорить.

— Звоню, чтобы сказать, что нормально добрался до дома. Прости, что сразу не ответил тебе, не мог подобрать слова… То, что случилось на вечеринке… Я не знал о планах Никиты.

— Ладно, — отвечаю я. — Ты не должен извиняться. Мне не следовало сбегать, но если бы я не ушла, это могло закончиться плачевно.

С губ Кирилла слетает нервный смешок.

— Неважно это уже… Скажи честно, чего ты хочешь? Ты к нему думаешь вернуться или у меня есть шанс? Не хочу сидеть на скамейке запасных и ждать.

Я до боли прикусываю щёку изнутри, открываю дверь в свою комнату и вхожу. Глаза щиплет от слёз. Во рту появляется противный металлический привкус, от которого становится ещё хуже на душе.

— Поль, ты ещё тут? — спрашивает Кирилл заботливым голосом.

— Да… Но я не знаю, что тебе ответить. Я запуталась.

Кирилл шумно выдыхает. Я почти вижу, как он запускает пятерню в волосы и напряжённо думает, а потом он всё же говорит мне то, что я и не ожидала от него услышать.

— Знаешь, Поль… Если бы ты любила меня, то всей этой путаницы не было бы… Будет лучше, если мы поставим точку сейчас. Некуда тянуть дальше. Ладно… Встретимся, если что… Буду ложиться спать, устал в дороге. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи! — негромко отвечаю я, опускаю руку с телефоном и долгое время смотрю в сторону окна.

Я готова волком завыть на луну. Кажется, только что мы расстались с Кириллом. Мне жаль, что всё вышло именно так.



Глава 22. 1 Антон

За два дня я добираюсь до родного города. Я не тяну долго и решаю сразу же поехать к маме. Нам важно решить всё на берегу, обсудить по горячим следам. Я должен дать ей понять, что лезть в мою жизнь снова не выйдет, и если она попытается очернить Полину снова, то останется без сына. Надоело терпеть её выходки. Маменькиным сыночком я никогда не был, но это не отменяло того факта, что я исполнял многие прихоти мамы, порой жертвуя своей личной жизнью.

Стоит только мне появиться на пороге, как мама обнимает и начинает говорить, что сильно скучала. Она совсем не изменилась: выглядит всё так же хорошо. Вот только мне не даёт покоя вопрос — как она может спать спокойно, зная, что сломала мою жизнь и разлучила с Полиной, женщиной, которую я любил?

— Мам, я приехал, чтобы серьёзно поговорить… — начинаю я, и она недовольно кривит губы.

— Поговорить о ней? Что такого тебе наговорила эта изменщица? Почему ты вдруг поверил ей? Знаешь, если у неё и есть ребёнок, то далеко не факт, что он от тебя. Ты прекрасно видел фотографии…

— Сфабрикованные фотографии, мама, — цежу я сквозь зубы и прохожу в гостиную.

Сев в кресло, обтянутое красной бархатной тканью, я закидываю ногу на ногу. Устал чертовски и, наверное, мне надо было сначала отоспаться с дороги, принять душ… Вот только я уже приехал и сдавать не собираюсь. Мне важно расставить все точки сейчас, чтобы потом поехать к своей семье и познакомиться дочерью.

— Сфабрикованные? Что ты такое говоришь? Такого просто быть не может! Это она тебе сказала, а ты поверил? — с удивлением отрицает мама.

— Я видел её фотографии из фотосессии. Эти снимки были сделаны ещё до того, как мы с Полиной начали встречаться. Твой детектив просто создал фотомонтаж. А эксперт подтвердил его слова. И меня мучает смутный вопрос — ты действовала за моей спиной вместе с Никой? Хотела свести нас?

Мама захлёбывается возмущением. Она открывает рот, закрывает его и плюхается на диван. Мама молчит, но я вижу, как дёргается её нижняя губа. Она выглядит невинным человеком, которого пытаются обвинить в страшном деянии, тем самым оскорбляя её лучшие чувства. Так хорошо притворяется? Впрочем, меня не купить этими эмоциями.

— Мам, мне важен чёткий ответ. Не стоит продолжать делать из меня дурака, потому что я всё знаю. Я знаю о том, что на руке той бабе, из-за которой сбежала Полина, был надет браслет. Твой браслет, мама.

— Этого не может быть! Я никому и никогда не позволила бы носить мой браслет! — повышает голос мама. — Твоя Поля пытается отбелить себя! Сделай анализ ДНК ребёнка и убедишься в том, что он не твой…

— Она, мама. У меня дочь. И она не может быть не моей, потому что в какой-то степени чертовски похожа на тебя внешне. Ева моя дочь и твоя внучка. А Полина — единственная женщина, которая была верна мне и любила меня искренне, а я любил её. Знаешь, мы с ней не с того начали отношения — это моя вина, но я намереваюсь всё исправить. И ты, мама, больше не сможешь помешать мне.

Мама смаргивает слёзы и опускает голову. Какое-то время между нами царит напряжённое молчание. Воздух в комнате будто бы становится плотнее. Тяжело дышать, но я превозмогаю эти ощущения.

Мне кажется, что вот-вот мама признается, но она поднимает взгляд на меня, и в нём нет ни капли вины.

— Твоя Полина никогда мне не нравилась. Она казалась мне простушкой, которая решила охомутать умного, красивого, а главное, богатого мужика. Знаешь, деревенщина будто. Она никогда не казалась мне достойной моего сына женщиной. И я не стану таить, что желала, чтобы ты пришёл к этому и бросил её.

Мама шмыгает носом и ненадолго застывает. Она готова признаться, но почему-то тянет, и я решаю подтолкнуть её.

— Полина была моим выбором. После её ухода я стал несчастным человеком. Я не жил все эти годы, а влачил жалкое существование. Ты прекрасно видела это, мама. Неужели тебе не было совершенно никакого дела до того, что я страдаю без неё? Я люблю её, мама. Она не призналась мне о том, что беременна, потому что считала, что я счастлив с другой женщиной… Поля думала, что с этой Нинэль у меня теперь семья. Она все эти годы сама растила нашу дочь, поднимала её на ноги. И мне хочется ненавидеть Полину за то, что я ничего не знал о существовании дочери, но я не могу этого делать, потому что люблю её и отчасти понимаю её отчаяние. Я не стал искать её, чтобы выяснить, почему она сбежала, потому что ты убедила меня в том, что жена изменяла мне. Я проявил свою слабость, но больше не намерен жить так же. Полина — мой выбор. И я хочу быть вместе с ней. Я буду землю грызть, чтобы она смогла начать доверять мне снова, чтобы дочь приняла и полюбила своего отца… Чтобы однажды Ева назвала меня папой и приняла то, что я буду жить теперь ради неё. Я всё ради них сделаю, и если ты не готова принять Полину, тебе придётся признать, что и сына у тебя не будет.

Все слова идут от души, и я ничуть не жалею о сказанном. Я вижу эту ситуацию именно так. Хочу быть вместе с Полиной, и я буду вместе с ней, что бы там ни пыталась заявить мама.

— Замолчи! — кричит мама, но затем понижает голос. — Замолчи, и не смей никогда говорить такие вещи. Мне никогда не нравилась твоя Полина, но ты был счастлив с ней, поэтому я не лезла в ваши отношения. Я пыталась принять её. И я бы ни за что не стала падать так низко, чтобы подставить её. Я на самом деле наняла детектива, потому что…

Мама обрывается на полуслове. Она часто дышит, будто бы начала осознавать, насколько скверным оказался её поступок.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Почему, мама? — в висках пульсирует, и я ни черта не понимаю.

Знаю только одно — мама сейчас искренна. И если она на самом деле не пыталась подставить Полину, тогда кто так постарался?

Глава 22.2 Антон

Мама поджимает губы, а затем делает глубокий вдох. Она начинает теребить пальцы рук и нервничать. И это наводит на подозрение. Что именно могло произойти? Что заставило её начать следить за Полиной?

— Я пообщалась с Вероникой. Она призналась мне, что случайно познакомилась с Полиной на йоге. Вероника сказала, что твою бывшую частенько встречает какой-то посторонний мужчина. Конечно, Ника не могла утверждать, что это её любовник, но подозрение не давало мне покоя. Я решилась нанять детектива и сообщила об этом Веронике. Она посоветовала мне хорошего специалиста, и я в тот же вечер встретилась с ним. Поначалу не было ничего такого, что могло бы опорочить честь твоей жены, но потом он принёс те фото. Я несколько дней пыталась придумать, как сказать тебе правду, чтобы она не ударила обухом, чтобы ты смог перенести этот удар. А потом ты сам явился и сказал, что Полина сбежала и оставила записку. Это была идеальная возможность поговорить с тобой. Всё завертелось само собой… Всё сложилось…

— Удобно для тебя, — выдавливаю из себя.

Я обхватываю голову руками, подушечками пальцев ощущая, как сильно пульсирует в висках. Вероника… Зачем ей это было нужно? Чтобы добиться моего внимания? Но при чём тогда тут Нинэль и браслет матери? Мама что-то не договаривает…

— Вы с Никой так дружили в детстве. Мы с её мамой называли вас женихом и невестой и думали, что однажды вы будете вместе. У меня не было оснований не доверять ей. Вероника ни разу не сделала ничего плохого. Она такая умная и отзывчивая девушка. Я не могу голословно обвинять её, потому что неуверена, что результаты детектива настолько ничтожны. Твоя Полина могла…

— Не могла, мама! — рычу я, давая понять, что буду заступаться за Полю.

Теперь уже я не допущу ошибок прошлого и не позволю опорочить имя любимой женщины. Не выйдет больше говорить, какая она плохая, потому что она идеальная. Для меня. Пусть нам и придётся преодолеть ту пропасть, которая пролегла между нами за четыре года. Я снова думаю о том, что не знал о существовании собственной дочери, и по коже проходит морозная волна.

— Что ты скажешь о браслете? Как так получилось, что твой браслет, уникальный, сделанный под заказ, оказался на руке той женщины, которую я знать не знал даже. Она не проработала и неделю у меня, когда прыгнула на мои колени и буквально разорвала блузку на своей груди. Она сработала идеально. И мне интересно, почему твоя просьба отдать браслет в ремонт, пусть и рядом с тобой были мастерские, так наложилась на её визит к Поле с этим браслетом?

Мама мотает головой.

— Я не знаю. Браслет… — она думает, и за несколько секунд выражение её лица меняется. Мама становится мрачнее тучи. Когда она смотрит на меня, я понимаю, что она вспомнила что-то важное. — Вероника подсказала мне адрес хорошей мастерской, когда я пожаловалась на сломанную застёжку. Она сказала, что браслета лучше никогда не видела, что он просто идеален, и попросила примерить его, чтобы сфотографироваться для сайта какого-то в телефоне. Я не имела ничего против. Быть может, она заказала копию… Неужели Вероника так могла поступить со мной? Ведь я так доверяла ей. Да нет же! Быть такого не может! — мама начинает сокрушаться и покачивает головой.

Может…

Вероника красиво сыграла, вот только зачем ей это было нужно? Она с самого начала знала, что у нас не получится ничего стоящего. Её семья никогда не была бедной. У неё всегда было всё самое лучшее, в то время как мне пришлось впахивать и не спать ночами, чтобы добиться того, что я теперь имею. Зачем ей нужно было разлучать меня с Полиной? Я ведь больше трёх лет держал Веронику на расстоянии после развода с Полей. Чего она добилась в итоге? Статуса любовницы? Чего хотела? Я не могу найти ответы на эти вопросы, но понимаю, что теперь придётся задержаться в городе и встретиться со всеми пешками, которые были замешаны в игре грамотного кукловода. И мне нужно во что бы то ни стало отыскать Нинэль, потому что ей удастся пролить хоть какой-то свет на всю ту ситуацию в целом.

Могла ли мама сейчас умело притвориться, чтобы показаться белой и пушистой? Чтобы я поверил ей и позволил и дальше лезть в мою жизнь? Всё возможно. После случившегося я больше никому не верю. Я хочу доверять одной Полине, хоть и понимаю, что нам обоим придётся учиться этому с самого начала.

— Я понял твоё видение этой ситуации, — киваю я. — Но мне нужно всё обдумать, и я должен сказать заранее — я больше не позволю ломать мою жизнь. Четыре года слишком большой срок для того, чтобы убедиться в том, что, кроме Полины, мне никто не нужен. Мы с ней потеряли много времени, но обязательно наверстаем упущенное. И я буду добиваться её доверия и прощения. Даже если тебе не нравится то, что я снова буду жить с ней. И своей дочерью.

Я поднимаюсь на ноги, и мама подскакивает следом, словно боится, что я уйду, а она не успеет договорить что-то.

— Антон, эта девочка действительно похожа на меня? — спрашивает она вкрадчивым голосом и опускает взгляд.

— Действительно, мама. Спасибо за откровенный разговор, но сейчас мне нужно отдохнуть немного с дороги, а потом я буду думать дальше и копать правду, пока не узнаю всё, пока не схвачу за глотку кукловода, который практически сломал мою семью.

Мама кивает и опускает голову, а я выхожу из её квартиры и пишу сообщение Полине:

«Ты ещё не спишь? Просто хотел услышать твой голос»…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Глава 23.1 Полина

Когда на телефон приходит сообщение от Антона, я долго не могу решиться ответить ему. С одной стороны, мне сложно говорить с бывшим мужем из-за вины, которая тяготит душу, а с другой… Нам важно определиться со всем и понять, в каком направлении двигаться дальше. После раздумий я всё-таки набираю его номер и звоню ему, надеясь, что он сам не успел уснуть, пока я сидела и размышляла, и что я не разбужу его.

— Привет! — негромко шепчу я.

— Привет! Только недавно вернулся и уже столько всего узнать успел… Поль, мне не хватает наших разговоров. Я уже всё решил и…

— Подожди! Прежде чем ты начнёшь говорить, я бы тоже хотела сказать кое-что, — перебиваю Антона я.

Чуть меньше двух суток прошло после моего последнего разговора с Кириллом. И я всё никак не могла успокоиться, думала над его словами… Думала… В одном он был прав совершенно точно — если бы я любила его, в моей голове не возникли бы сомнения.

— Антон, я очень хочу, чтобы ты познакомился с Евой!

— Я тоже этого хочу! Не представляешь, как сильно! — теперь уже он перебивает меня.

И мне тяжелее собраться с мыслями, чтобы сказать то, что хотелось. В голове царит туман. Я пытаюсь избавиться от всех рамок, пытаюсь… Вот только выходит слабо. Антон всегда действовал на меня как магнит: он притягивал к себе мощным потоком, и я не могла сопротивляться. Вот и сейчас ощущаю тоже самое.

— Я говорил с мамой. Не знаю, была ли она откровенна со мной, но она уверяла меня в том, что не имеет отношения к нашему с тобой расставанию. Возможно, мама, как и мы, была всего лишь пешкой в этой игре. Марионетка, которую использовали для отвлечения внимания. Я во всём разберусь, найду Нинэль, Веронику… Я прижму их к стене и заставлю заговорить, а потом приеду к вам. Поль, мне так сильно хочется наверстать упущенное время.

— Анто-о-он… — протягиваю я и присаживаюсь на подоконник.

Как же сложно-то взять и сказать о своём решении. Вот только слова отца очень сильно запали в душу. Я боюсь, что Антон не сможет до конца простить мне побег. Мне страшно от одной только мысли, что он будет разрываться между ненавистью и любовью в те моменты, когда будет думать о том, что три года не общался с дочерью, что не видел, как она растёт в моём животе, что не ходил вместе со мной на УЗИ… Вот только на этот раз я не готова решать всё в одиночку. Мы должны определиться вместе с нашим совместным будущим.

— Ты сказал, что всё решил… Что ты решил? — спрашиваю я.

Страх покалывает в кончиках пальцев, потому что я боюсь услышать, то же, о чём думала сама. Какое решение он принял? Ещё недавно я думала, что лучше всего будет просто расстаться, но позволить ему общаться с дочерью. Это было бы, наверное, правильно, вот только стоило мне услышать его голос, и эти мысли улетучились. Мне хочется слышать его голос постоянно… Хочется видеть его и прикасаться к нему. Хочется вместе и на этот раз навсегда…

За пару мгновений я проваливаюсь в воспоминание нашего поцелуя в кофейне: порыв страсти, завладевший нашим разумом, свёл обоих с ума. И я хочу снова повторить это безумие. Даже если оно начнёт разрушать меня изнутри.

— Поль, ты ещё не уснула? — спрашивает Антон, и меня словно током бьёт.

— Прости, я задумалась… — отвечаю я.

— А я уж думал, что усыпил себя представлениями идеальной жизни вместе.

Вместе… Он всё-таки хочет вместе. Он не отталкивает меня и не отказывается. Но сможем ли мы преодолеть всё?

— Я лишила тебя возможности общения с дочерью. И у меня есть оправдание тому, но как бы я ни старалась оправдывать, ничего не изменит того факта, что ты потерял три года. Еве придётся привыкать к тебе, а тебе к ней. Ты сможешь просто взять и выбросить это из головы? Стереть из памяти и не напоминать мне каждый раз, когда мы будем ссориться?

Смогу ли я сама не представлять, как он проводил время с ней… С той, которая прикидывалась подругой и лезла в душу, а на самом деле…

— Мы не будем ссориться, Поль! И да — я готов пойти на всё, чтобы сохранить наши отношения, даже если придётся стереть из памяти четыре года своей из жизни и принять тот факт, что у тебя был другой мужчина, а у меня любовницы. — начинает спорить Антон. — После такого серьёзного разрыва нас склеивает вместе прочный клей — наша дочь и любовь, которая не угасла. — Послушай, это всё неправильно, и я давно должен был рассказать тебе правду о том…

Антон замолкает, и сердце начинает с силой ударяться о рёбра.

Какую правду он хочет рассказать мне?

Я начинаю нервничать, но тишина в телефоне вызывает подозрение, и я смотрю на экран.

Чёрт!

Разрядился так не вовремя! Спешно ищу зарядник на тумбочке и роняю стакан с водой. Поджимаю губы и на цыпочках иду в комнату Евы, чтобы убедиться, что не разбудила дочь шумом. Малышка сладко спит в своей кроватке, и я возвращаюсь к себе.

Пока телефон немного заряжается, я вытираю пол, а затем включаю мобильный, и как только он прогружается, набираю номер бывшего.

— Я уже готов был сорваться и поехать к тебе, — с усмешкой в голосе говорит Антон.

— У меня батарея села, прости, — пытаюсь оправдаться и в эту секунду понимаю, что сейчас мы говорим совсем не как бывшие. Всё так, словно не было никакой ссоры, не было расставания… — Ты хотел рассказать мне что-то важное.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Да. Думаю, настало время. Полина, ты должна знать, — Антон прочищает горло негромким покашливанием, а я замираю от предвкушения его дальнейших слов. Мне любопытно и одновременно страшно оттого, что эта правда может разрушить нашу жизнь.

Глава 23.2 Полина

— Эта правда заключается в том, что ты никогда не была моей любовницей. Фиктивные отношения с моей невестой в кавычках закончились ровно в тот момент, когда я увидел тебя впервые и не позволил тебе упасть. Именно тогда я понял, что не хочу семью по расчёту. Мы с ней не могли расторгнуть помолвку сразу и договорились плавно прийти к этому. Я мог сразу сказать тебе обо всём, но как будто бы боялся, что между нами пропадёт та химия, страсть, которая будоражила нас и искрила между нами при каждой встрече. Это моя самая большая ошибка. Я позволил тебе чувствовать себя своей любовницей и думать, что я способен на измену. Стоило рассказать обо всём раньше.

В висках начинает пульсировать, а голова идёт кругом. Антон прав: ему следовало рассказать мне обо всём раньше. Считая себя его любовницей, я боялась, что это может повториться. Я следила почти за каждым его шагом, когда мы начали жить вместе. Пусть всё это было неосознанно, но где-то глубоко внутри всегда жил страх. Я боялась того, что Антон сможет переключиться на новую пассию. Из кожи вон лезла и злилась на себя глядя в зеркало, что не могу достичь идеала, который сама себе надумала. Я ведь потому и стала ходить на йогу, чтобы успокоиться и прийти в гармонию с собой. А теперь мне становится смешно от того, какими глупыми мы были. Если бы мы сразу обо всём рассказывали друг другу… Стоило только мне признаться в своих страхах, и Антон непременно поделился бы со мной правдой, раскрылся передо мной… Вот только теперь время уже не вернуть, и нужно просто жить дальше.

— Ты ненавидишь меня за это? — осторожно спрашивает Антон.

— Ненавижу ли я тебя? Ну если только совсем немного, — улыбаюсь я, глядя в окно. — Мне вставать завтра рано. Нужно поехать на место открытия новой кофейни.

— Тогда ложись спать. Обещаю, что как только разберусь со всем, я приеду к вам с дочкой.

— Спокойной ночи, — шепчу я.

Мне кажется, что, если ещё хотя бы несколько секунд поговорить, у меня начнётся передозировка тёплых чувств, от которых я почти отвыкла. С Кириллом не было вот так же легко и просто. Казалось бы, что с бывшим мужем должно быть сложнее, но мы говорим непринуждённо, и внутри разливается спокойствие.

— Спокойной ночи! — отвечает Антон.

И чтобы не возникло споров, кто первый вешает трубку, я отключаю телефон.

Завтра на самом деле рано вставать, поэтому нужно ложиться… Вот только стоит мне забраться под одеяло и расслабиться, как мысли начинают витать вокруг будущего, которое может быть у нас с Антоном и Евой, и бабочки в животе расправляют крылья. Кажется, в это мгновение внутри меня просыпается та самая Поля, которая до одури была влюблена и наивна. И я пытаюсь приструнить её, но ничего не выходит.

Как уснула, я не помню, но будильник настойчиво начинает трезвонить, и я заставляю себя подняться. Сколько бы я не проспала, и как мало мне не казалось бы это, я всё равно поднимаюсь и иду в душ. Собраться удаётся минут за двадцать и с широкой улыбкой на лице я спускаюсь в гостиную.

Папа, одетый в деловой костюм, сидит в кресле и разговаривает с мамой. Она поливает цветы, но внимательно слушает отца, а когда я желаю им доброго утра, с удивлением смотрит на меня.

— Что случилось? Ты такая оживлённая! — удивляется мама.

— У папы первый рабочий день! Будет знакомиться с работой и начнём как раз с новой площадки! Это же здорово, — отвечаю я и смотрю на папу. — Готов?

— Честно? Волнуюсь, как пацан. Но ты же допустишь папе первые промашки? — отец подмигивает мне и встаёт на ноги.

— Оштрафую по полной программе и заставлю сидеть с внучкой в наказание! — хихикаю я, а мама ворчит себе под нос, что не просто так у меня настолько хорошее настроение.

— А мне только в радость такое наказание, — подмигивает отец.

А я думаю о том, что мама права. Впервые за всё это время я чувствую себя полностью счастливой. Хотя вроде бы мы с Антоном пока и не решили ничего, а Ева не приняла своего отца. Но мне кажется, что мы со всем справимся. Обрадуется ли дочка, когда узнает, что её папа вернулся? Понравится ли он ей? А она ему? Эти вопросы затуманивают голову, и я пытаюсь прогнать их из головы, пока не переросли в панический страх.

В машине отец не выдерживает и задаёт мне практически тот же вопрос, что и мама, повторяя её слова.

— Что случилось? Ты давно не была такая оживлённая! Неужели тебе удалось сделать верный выбор?

Я вздыхаю, пытаясь сосредоточить внимание на дороге и киваю.

— Не знаю, насколько верным будет этот выбор, но время покажет. Правда же?

Отец негромко причмокивает губами и покачивает головой. Кажется, ему не нравится то, что я сказала. Что именно зацепило его в моих словах? Неуверенность? Или что-то другое?

— Пока не попробуешь, не узнаешь, как оно будет. Правда, пап?

Он пожимает плечами и потирает переносицу.

— Вам будет непросто с Антоном. Но вы взрослые люди. У вас дочь. И вы должны справиться со всем.

— Надеюсь, — отвечаю я и ставлю машину на парковке.

Когда мы с папой подходим к зданию новой кофейни, я слышу знакомый голос и вздрагиваю.

Кирилл.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Что он тут делает? И как посмотреть ему в глаза после всего?

Глава 24.1 Кирилл

— Полина? Анатолий Степанович! — Я приближаюсь к таким родным людям, успевшим стать чужими в одно мгновение. Пожимаю руку отцу Поли и улыбаюсь ей самой.

Раньше я бы непременно заключил её в объятия, но не теперь, когда между нами пролегла громадная пропасть под названием «расставание», я не могу сделать этого… И мне больно от того, что когда-то тёплые отношения раскололись о неизбежность. У нас не было шанса на будущее изначально, но я активно отвергал эту мысль. И теперь наказан.

— Как дела на работе? — спрашивает у меня Анатолий Степанович, стараясь немного смягчить напряжение, повисшее между мной и Полиной.

— Всё хорошо! Спасибо большое! Вот как раз встреча была тут с самого утра по делу, — вежливо отвечаю я, хоть и понимаю, что на самом деле этот разговор никому не нужен. Это проявление дружелюбия, не более…

— Ну и хорошо, когда всё хорошо! — улыбается мужчина.

Я отвечаю лёгким кивком, а Анатолий Степанович начинает перетаптываться с ноги на ногу и поглядывает на дочь. Мы с Полиной не виделись с того самого дня, когда она поставила точку в наших отношения, сбежав и бросив меня с Леной перед боем курантов. И нам нужно поговорить, как людям, ведь не чужие друг другу. После помолвки завершать отношения по телефону это по-идиотски как-то.

— Ну я пойду в здание, посмотрю, как там дела проходят… — произносит Анатолий Степанович, виновато глядя на дочь, словно ждёт её одобрения того, чтобы оставить нас наедине.

— Конечно. Там Ильяс уже должен быть. Он будет руководить рабочими и введёт тебя в курс, — улыбается она отцу, а меня бьёт под дых звучание её голоса.

Когда-то она улыбалась мне и говорила вот так же искренне, без излишнего напряжения, которое теперь не оставляло нас ни на секунду. Анатолий Степанович снова пожимает мою руку и уходит. Он оставляет нас с Полиной наедине. Фактически мы не одни, конечно же, потому что по тротуару снуют люди, кто прогулочным шагом, а кто-то быстрым — спеша по делам. Вот только несмотря на это мне кажется, что мы с Полиной одни в целом мире. Пока. На несколько мгновений, спустя которые «нас» больше не будет.

Полина опускает голову и смотрит на землю, а я понимаю, что должен как-то сам начать разговор, но почему-то не могу. Наконец, собравшись с силами, я открываю рот.

— Я не виню тебя и не злюсь на то, что всё так вышло! — говорю я, и Поля поднимает взгляд.

— Правда? — осторожно спрашивает она, улыбаясь уголками губ.

— Да. Отчасти тут и без моей вины не обошлось. Я слишком многое просил от тебя, хотя прекрасно знал, как ты относишься к своему бывшему мужу. С самого начала следовало догадаться, что ты не разлюбила его.

— Это не то, что ты думаешь, — отрицательно мотает головой Поля.

— Тсс! Не надо! Не оправдывайся! Я же вижу, что ты всё ещё любишь его. Да и любила всегда. Просто я был слишком навязчивым. Не следовало мне так сильно давить на тебя и поторапливать. Я навязывался, хоть и видел, что ты просто позволяешь себя любить.

Полина открывает рот и снова закрывает его, подтверждая тем самым мои выводы. На душе противно, а кошки царапаются так, что мне начинает казаться, словно они на самом деле существуют, просто таились внутри до определённого времени, а теперь вот пытаются вырваться наружу.

— Он уже познакомился с Евой?

Я не знаю сам, зачем задаю этот вопрос. Наверное, ревную немного, ведь представлял девочку в роли своей дочери, думал, как однажды она назовёт меня отцом… На секунду я думаю о том, что Лена станет прекрасной матерью. Она так хорошо справлялась с Евой, и теперь скучает по девочке. Интересно, могли бы у нас с Леной быть дети?

Возвращаясь в реальность и отгоняя от себя мысли о Лене, я смотрю на Полину.

— Нет. Пока они не познакомились. У Антона какие-то дела, пока он не может приехать.

«Снова любовница?» — хочется спросить, но я решаю не лезть в это дело. Больше это не мои заботы. Полина сама решила простить его. Она поверила в его оправдания, которые могли быть и искренними. Вот только я не пойму никогда мужика, который легко отпустил любимую жену и не стал бороться за неё. Даже если у него не было любовницы, и он такой весь из себя белый плюшевый мишка, почему он допустил этот развод? Бесхребетный… Как, впрочем, и я сейчас… Вот только у него было преимущество — Полина безумно любила его, а меня не любит.

— Несмотря на то, что ты выбрала его, ты должна помнить, Поля, что я всегда рядом, и я готов в любую минуту подставить плечо. Ты ведь знаешь об этом, да? — слова даются с большим трудом, потому что в горле стынет ком и давит… Давит…

Мне хочется волком выть, прощаясь с женщиной, которую я уже видел своей женой. Я представлял, как Поля будет вынашивать моего ребёнка, какая большая и счастливая семья у нас будет, а теперь… Ничего этого не будет.

Ни-че-го…

— Спасибо, — шепчет Полина, и в её глазах застывают слёзы.

Она жалеет меня. Всегда жалела, пока я был одержим идеей сделать её своей. Потому и находилась рядом. Наверное, мы оба просто бежали от одиночества и находили друг в друге спасение, вот только каждый имел разное представление о совместном будущем.

Я смотрю на часы, потому что обещал маме заскочить к обеду. Сегодня мне нужно ещё и с Леной поговорить о случившемся, а у неё как раз выходной. И раз один гештальт закрыт, следует перейти к другому, пока не стало слишком поздно. Не знаю, что там Лена успела обо мне надумать, но я обязан поговорить с ней и попросить прощения за то, что сделал в ту ночь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Я пойду! Удачи тебе с открытием новой кофейни. Непременно забегу в неё, когда будет по пути!

— Спасибо! — отвечает Полина.

Она делает несмелый шаг вперёд и обнимает меня, негромко всхлипывая мне в шею, а у меня воздух из лёгких выбивает от этого.

Ну зачем нужно было обнимать меня, когда я мысленно дал себе указ, что не смею прикасаться к чужой женщине?

Глава 24.2 Кирилл

Полина отрывается от меня, словно забирает ещё и часть души следом за собой, вытягивает её, оставляя кровоточащую дыру. Только теперь я понимаю, что это точка в наших отношениях. Точка невозврата, которая разделяет нас на «до» и «после» появления её бывшего.

Я разворачиваюсь и ухожу, не желая оставаться рядом ни на секунду больше. Хватит. Я и без того измучил свою душу всеми этими терзаниями. Слишком долго издевался над ней и над собой. И пришла пора отпустить. Хотя я отпустил уже её, просто сердце пока не приняло всё полностью. Ей будет лучше рядом с тем, кого она любит… Если только этот гад не решит снова растоптать её сердце.

Я сажусь в машину и перевожу немного дух. Как это странно — ощущать внутри себя пустоту. Волком взвыть хочется, но это состояние быстро отпускает. Я думаю о словах Никиты о том, что был слишком одержим идеей сделать Полю своей. В этом и весь косяк. Перед глазами появляются события прошлого, тот момент, когда мы стали парой…

— Кирилл, я пока неуверена, что готова открыть своё сердце для кого-то, — помотала головой Полина. — Понимаешь, хоть мы с мужем и развелись, я любила его… Очень сильно. Неуверена, что смогу испытать это чувство снова. Кроме того, я всё ещё боюсь серьёзных отношений.

— Я заставлю тебя забыть его, Поля. Я подарю тебе свою теплоту и заботу. Обещаю, что ты даже не вспомнишь его. Твой бывший муж — прошлое, а я стану настоящим и будущим. Моей любви будет достаточно для того, чтобы доказать тебе, что счастье есть. Мы будем счастливы, Полина.

— Не знаю… Не хочу давать тебе ложные надежды. Ты мне нравишься. Очень. И мне хорошо с тобой, но ты заслуживаешь большего. Ты заслуживаешь любви, быть рядом с женщиной, которую любишь, и которая будет любить тебя так же беззаветно.

— Всё дело в том, что женщина, которую я люблю, в эту секунду стоит передо мной, Поля!

Её глаза широко распахнулись в этот момент, а губы приоткрылись, но с них и звук не слетел. Полина стояла, смотрела на меня и не решалась ответить что-то.

Всё правильно… Она прямым текстом говорила, что не любит меня и вряд ли сможет полюбить, а я продолжал давить на больную мозоль… Пытался заставить её выбрать именно меня. И теперь расплачиваюсь за свои ошибки.

Я еду к маме, мысленно представляя себе встречу с Леной. Вот только не знаю, с чего всё начать, чтобы не сделать ей больно. Если она на самом деле влюблена в меня, будет непросто, ведь я запутался в собственных чувствах. Я сейчас не знаю даже, что именно испытываю к Полине. Умею ли я любить по-настоящему? Или просто живу, согласно своим безумным идеям?

Добравшись до дома мамы, я захожу и звоню в дверь. Открывает Лена, одетая в растянутую футболку до колен.

— Не знала, что ты придёшь! — лепечет она, пряча взгляд и краснея, точно школьница от комплимента. — Я думала, что это мама…

— А разве её нет дома? — хмурюсь я.

— Нет. Она уехала куда-то по делам, но должна скоро вернуться. Ты проходи… Может соорудить чай или кофе?

Голос Лены дрожит, и она старается не смотреть мне в глаза. Ведёт себя настолько отстранённо, что я сам себя ненавидеть начинаю. Это всё из-за меня. Я не замечал её чувств, и теперь поздно ставить точку там, где уже нарисовалось многоточие.

— Лен, нам надо поговорить… Скажи, ты любишь меня?

Она начинает кашлять, словно поперхнулась слюной от моего вопроса. Смотрит на меня перепуганными глазёнками, а я не знаю, как повести себя в этой ситуации. Не люблю я ходить вокруг да около и привык всё прямо говорить, в лоб. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на намёки. Мог бы и помягче, наверное, но уже как вышло. Ничего не получается поделать с собой.

— Люблю! — отвечает Лена, а потом хихикает. — Мы выросли вместе. Ну как я могу тебя не любить?

На мгновение наши взгляды пересекаются.

— Я не о том, Лен! Я ведь о другой любви спрашиваю… Понимаешь, твои слова на сцене, они затронули меня. Ты вела себя настолько искренне. Если ты меня на самом деле любишь, как парня, а не брата…

— То что тогда? — спрашивает она, не отрицая, что это правда.

— То мы во всём разберёмся, — повторяю я слова, сказанные ей в номере.

Пока ещё сам не решил, как именно… Я не могу поступить так же, как поступили со мной и подарить ей ложный шанс, но и полюбить её вряд ли получится. Неуверен, что, вообще, способен на это чувство. Может, у меня сердце каменное? Или просто неспособное любить по-настоящему, если я ушёл от Полины и не стал добиваться её взаимности.

— Да не в чем тут разбираться, Кирилл… Ты любишь Полину. Я не хочу становиться заменой для разбитого сердца. Не хочу, чтобы у нас вышло так же, как у вас с ней. Если она вдруг появится в твоей жизни, то ты так же сорвёшься и побежишь к ней на помощь… Точно так же, как и она побежала к своему бывшему… А меня ты бросишь зализывать раны. Замкнутый круг получается. Понимаешь? А я принимать в этом участие не хочу. Ты уж прости!

В глазах Лены застывают слёзы. Она разворачивается и убегает в комнату, а я чувствую себя последней мерзостью на земле, которой только можно быть. Такое ощущение, словно я падаль какая-то… Мерзкий слизняк, который пришёл и потоптался по хрупкому девичьему сердцу.

— Лена, подожди, — я спешу следом за ней, понимая, что просто нам точно не будет.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Глава 25.1 Антон

Перерыв в отделе кадров все бумаги, я всё-таки нахожу адрес Нинэль. Это было несложно сделать, остаётся рассчитывать на то, что её паспорт не был жалкой подделкой, и что она всё ещё проживает по месту своей прописки.

Свесив все свои дела на заместителя и тонко намекнув ему, что пора бы уже ему моё место занимать, а мне остаться в роли владельца компании и генерального директора, я еду по адресу, переписанному на бумагу. Хочется поскорее уже закрыть этот гештальт и отправиться к своим девочкам. Мы слишком много времени потеряли. Слишком много, чтобы теперь растрачивать его ещё больше на ненужных нам людей.

Добравшись до полуразвалившегося пятиэтажного дома, больше похожего на общежитие, я оставляю машину и окидываю местных гопников предупреждающим взглядом. А потом решаю не вступать в конфликт. Подхожу к одному из них и протягиваю пятитысячную купюру.

— Ребят, вы же местные?! — они отвечают лёгким кивком. — Последите, чтобы тачку никто не поцарапал, а когда я вернусь, заплачу в два раза больше!

Их глаза начинают блестеть, а на губах появляются улыбки. Договариваться иногда куда лучше, чем угрожать. На всякий случай уточнив у них, в каком из подъездов квартира тридцать три, я направляюсь к нему.

Запах мочи и протухлости бьёт в нос, и я морщусь, прикрывая нос рукой. Непривычны для меня такие условия проживания. Поднявшись на нужный этаж, я нажимаю на кнопку дверного звонка и жду. В квартире шумят дети, значит, дома кто-то есть. И мне повезёт, если это она…

Когда дверь открывается, у меня от души отлегает тяжёлый груз. Она. Нинэль, не такая ухоженная, как тогда, когда заявилась ко мне на работу, стоит и смотрит на меня перепуганными глазами. По коридору бегают трое детей, скорее всего, погодки. Она смотрит на меня, сдувает со лба выбившийся локон волос и тяжело вздыхает.

— Я хочу просто поговорить, — со спокойной интонацией произношу я.

— Проходите, — отвечает она дрожащим голосом. — Вань, Петь, Маш, бегите в комнату. Сейчас я с дядей поговорю и продолжим убираться. Пока поиграйте немного! — командует Нинэль, хотя по паспорту она Нина.

Дети убегают. Я отмечаю то, как бедно они одеты, и какая гнетущая обстановка в квартире, и у меня прихватывает сердце. Как можно жить в таком месте? Конечно, я привык к хорошему, но это ведь дети… И они, вероятно, не знают даже, что есть жизнь лучше.

Нинэль приглашает меня пройти на кухню. В целом у неё в квартире чисто, но дух нищеты давит на мозги, и мне хочется хоть как-то помочь. У меня даже не остаётся сомнений, что она согласится пойти со мной на сделку.

— Один из детей тот, которого ты назвала моим четыре года назад. Да? — спрашиваю я, присаживаясь на деревянный стул с обглоданной то ли котами, то ли детьми спинкой.

— Ну что скрывать, раз пришёл сюда, значит, многое уже знаешь… — отвечает Нинэль. — Большего сказать не смогу. Она мне деньги заплатила, поэтому…

Она…

Впрочем, я и не сомневался, что во всём этом замешана женщина. Вопрос — кто? Мама или Вероника? Уж слишком неправдоподобным кажется, что моя любовница провернула всё это только ради жалкого статуса подстилки.

— Расклад у нас такой: заговоришь ты в любом случае и назовёшь мне её имя, — я смотрю в перепуганные глаза Нинэль, и с её губ срывается негромкий писк. — Вопрос в том, как это произойдёт: по-хорошему или…

— У меня муж впахивает на вахте, но он болен… У него проблемы с позвоночником, а на операцию денег нет. Я не могла упустить выгодное предложение, которое сулило деньги! — принимается оправдываться она.

— Я бы мог наказать тебя за то, что ты сотворила, но не собираюсь этого делать. Мне нужно имя человека, который заплатил тебе. Взамен я предлагаю завтра же поехать с моим водителем в магазин и купить детям нормальных вещей и продуктов. Скупиться не нужно, но и сильно наглеть тоже. В брендированные бутики вас никто не повезёт, а вот купить на рынке хороший хлопок — пожалуйста. Как и продукты. Ремонт в квартире сделают мои люди. Я отправлю завтра прораба. На это время сниму вам номер в гостинице. Мужу проведут операцию в лучшей клинике… Нужно просто назвать имя.

Глаза Нинэль загораются, и в них появляются слёзы. Она думает, кусает нижнюю губу, а когда белокурая девочка забегает на кухню и обнимает её за ноги, она прижимает её к себе и просит вернуться к братьям.

Девочка убегает, одаривая меня мимолётной искренней улыбкой, от которой у меня сжимается сердце, потому что я представляю лучезарную улыбку своей дочери, к которой хочу как можно быстрее попасть.

— Она назвала себя Вероникой. Не знаю, настоящее ли это имя… Мы с ней немного повздорили в магазине, а потом она сказала, что я та — кто ей нужен. Она оплатила дорогой наряд, поход в салон красоты и дала денег… Всё, что мне нужно было — просто вовремя разыграть интимную сцену, когда программист отключит камеры видеонаблюдения. А потом явиться с накладным животом, но он не потребовался, так как я узнала о беременности. Надо было потрясти перед твоей женой браслетом, который Вероника заказала в одном у одного из ювелиров. У меня он до сих пор остался. Сейчас.

Нинэль уходит в комнату, а я потираю виски пальцами. Из-за игры глупой девки, возомнившей себя невесть кем разрушилась моя семья. И я не собираюсь спускать Веронике всё это с рук. Ей придётся ответить за то, что сотворила, глядя мне в глаза, а потом я разрушу бизнес, доставшийся ей от отца, как она разрушила мой брак.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Вернувшись на кухню, Нинэль кладёт на стол браслет. Жалкая копия того, который есть у мамы. Даже камни лишены блеска. Я делаю его фотографию.

— Можешь оставить побрякушку себе. Спасибо за разговор. Уже завтра приедет водитель. А вот это… — я достаю из кармана и протягиваю ей визитку своего заместителя. — Я поручу ему заняться вопросом операции твоего мужа. Благодарить не стоит.

Я встаю на ноги и ухожу. Слышу, как всхлипывает Нинэль, но я даже не злюсь на неё, потому что она оказалась простой пешкой в игре, которую тщательно спланировал кукловод. И от такой нищеты я бы сам на многое пошёл…

Глава 25.2 Антон

Рассчитавшись с ребятами, которые следили за моей машиной и отгоняли любопытную детвору с футбольными мячами, я даже позволяю им сделать селфи около своей ласточки, а затем выезжаю со двора. Припарковавшись около торгового центра, чтобы было спокойнее, я передаю своему водителю адрес и просьбу свозить женщину с детьми по торговому центру и ни в чём не отказывать им по моей карте, которую я давал на подобный случай. Отправляю сообщение прорабу и уведомляю своего зама о том, что ему нужно будет связаться с лучшим хирургом в городе, чтобы договориться об операции. Раскидавшись с делами, согласно своему обещанию, я звоню Полине. Отвечает она практически сразу.

— Мама, а я так иглать не хочу! — слышу голос Евы, и на душу словно проливается целебный бальзам.

— Антон, привет! — отвечает Полина.

— Привет!

— Что случилось?

Она беспокоится за меня.

Как же это приятно. Я уже успел отвыкнуть от того, что обо мне кто-то беспокоится, и вот теперь мне становится так хорошо и тепло…

— Ничего. Я просто хотел услышать твой голос. Я был у Нинэль сейчас… Этот браслет — жалкая копия, а её беременность не была фальшивой. Представляешь, у неё есть трое детей… И они живут так скудно… Я помог им немного финансово, но это не имеет значения. Я убедился, что за нашим расставанием стояла Вероника. Осталось поговорить с ней. И если ты не против, то я позвоню тебе и положу телефон рядом, когда она явится, чтобы ты слышала весь разговор и убедилась, что я тебе не врал.

— Ладно… — глухо отвечает Полина. — Но я бы поверила тебе…

В её голосе присутствуют нотки сомнения, которые мне хочется развеять. Хочу, чтобы она безоговорочно верила мне, а для этого просто необходимо доказать свою невиновность хотя бы сейчас.

Мы ещё немного говорим с Полиной, и я заслушиваюсь тонким голоском своей дочери, а затем отключаю телефон и набираю сообщение Веронике. Холодно и просто.

Я: «Жду у себя».

Она как верная собачонка непременно прискачет, наверное, посчитает, что я одумался и решил выбрать её…

Вероника перезванивает и начинает лепетать, что она в салоне красоты и явится через час примерно. Я даже не слушаю её толком, говорю, что если она не успеет, то её ждут неприятности и отключаю телефон.

Приехав домой, я сразу же включаю ноутбук и изучаю базу акций бизнеса, который теперь ведёт Вероника. К собственному удивлению, обнаруживаю, что она уже сама разрушила империю своего отца, и мне ничего не придётся делать. Без моих денег Вероника долго не просуществует и будет вынуждена расстаться со своей роскошной жизнью, а может быть, даже устроиться на работу. И мне ничуть не жаль её, потому что она не пожалела меня и Полину. Выставляю свои акции на продажу по минимальной цене, и их практически сразу покупают.

Когда в дверь звонят, я набираю номер телефона Полины по видеосвязи, ставлю свой сотовый на тумбочку и открываю.

Ника пытается повиснуть у меня на шее, но я не позволяю ей сделать этого, снимая её руки и глядя в глаза с презрением, которое теперь достигло точки апогея.

— Я позвал тебя сюда не просто так, — начинаю я, и зрачки Вероники расширяются.

Она смотрит на меня, как хищник на жертву. Даже немного не по себе становится от этого дикого взгляда, но я справлюсь с ополоумевшей бабой, если решит наброситься на меня.

— О чём? Хочешь похвалиться, каково спать с бывшей снова? — язвительно бросает она. — Полина ничего не рассказала тебе о ребёнке, а ты простил её вот так сразу? Она сбежала от тебя к любовничку, а ты…

— Заткнись! — шиплю я. — И лучше скажи, как тебе удалось обвести маму вокруг пальца! Когда успела сделать слепки браслета? Или ты просто сфотографировала его? Ну конечно! Она же позволила тебе сфотографироваться в нём для инстаграма. Очень умно!

— А я не отрицаю, что умна, в отличие от твоей бывшей жёнушки. Эта дура подозревала твой каждый шаг! Всё боялась, что её любимый заведёт себе любовницу. Она была одержима этим страхом. А я себе цену знала. Знала, что когда ты будешь со мной, ты не захочешь посмотреть налево! Потому что я идеальна. И мы с тобой предназначены друг для друга!

— Серьёзно? — переспрашиваю я. — Именно из-за своей одержимости ты разрушила мою семью? Тебе хватало статуса любовницы? Ты была рада тому, что в любой момент я могу выкинуть надоевшую мне подстилку, а потом позвать её, когда захочу секса?

Вероника стискивает зубы и сжимает руки в кулаки. Она часто-часто дышит, а потом начинает хохотать.

— Ой ли? Ты бы полюбил меня однажды! Мы с тобой с детства были вместе! Ты заботился обо мне! Защищал меня всегда! Всё это не могла изменить встреча с твоей бывшей выскочкой! Полина просто влезла туда, куда не следовало… И сама же упустила своё счастье! И ты готов простить её теперь? После того, как она скрыла от тебя то, что родила твоего ребёнка?

— Ты и о ребёнке знала?! Дрянь! — выплёвываю я, но тут же пытаюсь взять себя в руки. — Я бы размазал тебя по стене, но баб не трогаю. Просто беги от меня всеми возможными путями, и если мы когда-нибудь, не дай бог, пересечёмся, молись, чтобы я был в хорошем настроении. Я продал все свои акции, которые покупал в компании твоего отца… А следом за мной пошли многие другие инвесторы. Тебе придётся немного урезать свои траты, если не хочешь махать тряпкой и убирать офисы. Потому что ни на что другое ты неспособна. А теперь проваливай… Пока я не выкинул тебя за шкирку!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Однако прислушиваться и уходить Вероника не собирается. Она вздёргивает подбородок и смотрит на меня так, словно предложи я прямо сейчас пойти в постель, она бы выстелилась и поспешила занять нужную позу. Ненадолго мне становится жаль её, но это чувство быстро затмевается другим — ненавистью за то, что произошло с моей семьёй по её вине. Я хватаю её за руку и тащу к выходу. Буквально выталкиваю за дверь, слушая проклятия в свой адрес, и закрываюсь. Я остаюсь один и приближаюсь к телефону, стоящему на тумбочке. В порыве гнева Вероника не заметила его.

— Прости, что стала свидетелем этого, но теперь ты видишь, что моя душа чиста перед тобой. Я никогда не прощу себе, что пустил эту гадюку в свою постель, но ты сама понимаешь, я считал…

— Давай просто будем жить дальше вопреки прошлому? — спрашивает Полина, и я вижу, как слеза скользит по её щеке.

— Вопреки прошлому! — отвечаю я. — Только посплю немного… И выезжаю к вам! Я соскучился!

— Я тоже! — отвечает она.

Глава 26.1 Полина

Четыре года…

Такой большой срок, но страшно представить, как бы всё сложилось, пройди больше времени. Мы могли не общаться десять лет… двадцать… А что бы было, не узнай мы правды вообще?

Наверное, это хорошо, что я не успела выйти замуж за Кирилла, ведь мы не были бы полностью счастливы в браке, потому что внутри меня продолжали жить чувства к Антону. Я рада, что всё закончилось вот так. Сейчас Кириллу больно, но однажды он поймёт, что было бы куда больнее осознавать, что я не могу любить его так же, как он любит меня. Если он сам любил… Он слишком быстро отступил. Даже не пытался бороться. Возможно, это знак настоящей любви или же… Я пытаюсь не думать об этом, потому что сегодня приезжает Антон. И мы договорились встретиться с ним и Евой в парке. Пока я не сказала дочери, что он её отец, и не знаю как сказать. Она знает, что её ждёт сюрприз, а какой — нет…

— Папа на работе? — спрашиваю я у мамы и сажусь в кресло.

Она заплетает Еве косы и покусывает губы, нервничая о том, как у нас с Антоном всё пройдёт. Подняв на меня взгляд, она улыбается и отвечает лёгким кивком. Она уже сотню раз за это утро успела спросить у меня — уверена ли я, что хочу этого.

Папа хорошо влился в работу, хоть и говорил поначалу, что у него ничего не получится. Он пытался отказаться от идеи управлять моими кофейнями, но ему понравилось. Кроме того, у него есть чудесные помощники: Ильяс станет следить за сотрудниками в новой кофейне, а Арина — в старой. Папа будет лишь управлять ими, а я… Пока не знаю, буду ли участвовать в жизни своих кофеин, потому что четыре года слишком большой срок… И нам с Антоном нужно будет наверстать упущенное время.

— Ты всё точно решила? — спрашивает мама, а Ева бежит ко мне и забирается на колени.

— Ты у меня такая красавица, — шепчу я и целую дочь в макушку. Подняв взгляд на маму, я тяжело вздыхаю. — Да. Я всё решила. Не хочу больше бежать от тех чувств, которые сильнее меня. Кроме того, Еве следует знать его… — я поглядываю на дочь и улыбаюсь.

— Ну ладно! Бог тебе в помощь, дочка! Надеюсь, что он на самом деле искренен в своих чувствах точно так же, как и ты…

— А я теперь уверена в этом, мам…

Мы с дочкой одеваем куртки и сапожки и идём к машине. Я всё думаю над словами отца, над тем, что нас ждёт с Антоном дальше… Будут ли обиды и недопонимания? Будем ли мы напоминать друг другу о случившемся? Немного страшно перед будущим, но я не могу из-за страхов отказываться от счастья, которое может ждать нас вместе.

Оставив машину на бесплатной парковке, я помогаю дочери выбраться из салона и крепко сжимаю её ручку. Боюсь до чёртиков, как всё пройдёт. Не знаю, выйдет ли у нас сразу сказать ей правду о том, что Антон её отец.

Увидев его, сидящим на скамейке, я ощущаю, как учащаются удары сердца в груди. Давно я ничего так сильно не боялась. А сейчас трясёт всю. Он смотрит на нас и улыбается. Я вижу на скамейке рядом с мужчиной большого плюшевого мишку и букет цветов, и на глаза наворачиваются слёзы. У нас могло быть всё это: его забота, внимание и любовь…

Ева начинает волноваться и пытается вытащить свою ручонку. Велосипедистов на аллее нет, поэтому я отпускаю её, и дочь бежит к Антону с криком: — Папа!

У меня всё внутри обрывается от этого слова. Как она узнала? Как поняла? Я ведь ничего не говорила ей! Быть может, почувствовала? Или мама решила подготовить её к сюрпризу, но ничего не сказала мне?

Антон встаёт на колени, наплевав, что на нём одеты дорогие джинсы, которые могут испортиться от мелких камушков, лежащих на асфальте. Он хватает Еву в объятия и крепко прижимает её к себе. Я вижу, как по щекам мужчины текут слёзы, когда дочь обхватывает его шею ручонками, так крепко, как может. Я и сама плачу, потому что готовилась к любому повороту, думала, как представить их друг другу, а теперь… Всё вышло совсем иначе.

Я приближаюсь к ним и улыбаюсь.

— Папочка, ты меня больсе никогда не блосишь? — спрашивает Ева, не переставая обнимать Антона.

— Никогда не брошу! Никогда! Мы теперь всегда будем вместе! — шепчет он, шмыгая носом.

— А мама? Ты не забелёшь меня у мамы?

— А мамочка будет с нами! Мы теперь будем все вместе! — шепчет Антон.

Шапочка у Евы немного слезает с ушек, и я поправляю её ей. Дочка смотрит на меня и одной ручонкой хватается за мою руку, притягивая к себе.

— Деда сказал мне, что Дедушка Молоз плиготовил для меня подалочек, котолый я получу только сегодня! Это мой папочка! — шепчет она, утыкаясь носом в шею Антона.

Дедушка… Теперь я понимаю, о чём секретничал папа со своей любимой внучкой перед сном. Он подготовил её к встрече с отцом, и мысленно я благодарю его за это. Мой папа помог мне и нам… И я обязана ему за эту помощь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Глава 26.2 Полина

Наконец, Антон и Ева перестают обниматься. Мужчина берёт дочь на руки и смотрит на меня с улыбкой на лице. Он подходит близко-близко, из-за чего дыхание сбивается, и мне катастрофически не хватает кислорода. Я пытаюсь отдышаться, а он целует меня в губы и шепчет слова, которые я так давно не слышала:

— Я люблю тебя! Вас люблю!

— И я тебя, — отвечаю я, смущённо пряча взгляд.

Не знаю, как быстро я смогу привыкнуть к тому, что мы снова вместе. Смогу ли оттолкнуть прошлое, но одно я знаю точно — мы будем двигаться дальше вместе, вопреки прошлому.

Я беру плюшевую игрушку и цветы со скамейки, и мы долго гуляем по скверу, а потом, когда начинает уже холодать, и солнце прячется за горизонт, мы движемся к машине Антона. Я решаю попросить водителя отогнать мою домой, потому что не хочу разрывать ту семейную идиллию, которая сложилась между нами.

Мы приезжаем в наш дом. Мама уже напекла пирожки и приготовила чай. Видно, что ей непросто снова принять Антона в нашу семью, но она делает всё возможное, принимая мой выбор. Отец пожимает Антону руку и говорит, что очень рассчитывает на то, что он больше не упустит свой шанс быть счастливым семьянином.

— Никогда, — шепчет Антон, держа дочь на коленях и с нежностью глядя на меня.

Ева весь вечер не может успокоиться, рассказывая папочке обо всех своих игрушках. Когда она показывает подарки Кирилла, возникает неловкость, но все мы понимаем, что это часть нашего прошлого, которая никуда не денется и всегда будет преследовать. Наконец, уложив дочь, мы с Антоном остаёмся наедине. Родители уже давно ушли к себе и теперь мы принадлежим друг другу…

Я наливаю два бокала красного вина и протягиваю один Антону. Он облизывает губы и прикасается к моей руке своей. По коже тут же бежит табун мурашек. Я снова задыхаюсь, словно оказалась в замкнутом пространстве, лишённая кислорода.

— Я так сильно скучал по тебе… И уже не верил, что мы снова можем быть вместе! — шепчет Антон, а я прикусываю губу и любуюсь им.

За эти годы он незначительно изменился. Паутинка морщинок на его лице появилась из-за волнения и бессонных ночей, которые он, наверняка, проводил точно так же, как и я — поглощённый мыслями обо мне и о том, что должен ненавидеть меня.

— Полин, не было ни дня, чтобы я не думал о тебе. Я ненавидел тебя, проклинал, выл ночами от той боли, которая трепыхалась в груди! Я так сильно хотел снова посмотреть в твои глаза, но так же сильно злился на себя за это. Я выстраивал барьеры ненависти к тебе, молил Бога, чтобы мы случайно не пересеклись, а потом увидел тебя на стекле кофейни и не смог остановиться. Это было похоже больше на наваждение. Я желал посмотреть в твои лживые глаза и убедиться, что ты недостойна моего внимания, а когда увидел тебя… В тот день я понял, что без тебя уже не получится… Не могу я так… Не могу без тебя. Не живу, а существую один, словно лучшую половину меня вырвали с корнем.

Я слушаю его и ощущаю дикую боль внутри. Мы ненавидели друг друга, злились… Не видели надежды на то совместное будущее и медленно умирали от любви друг к другу. Я думала, что смогу спрятаться за браком с Кириллом, но ничего не вышло бы. И хорошо, что всё решилось так, как решилось.

— Полин, ты прости меня…

Антон ставит свой бокал с вином на журнальный столик и обнимает меня. Меня знобит всю от его прикосновений. Рука с бокалом дрожит, Антон осторожно берёт его и ставит рядом со своим, и я могу обвить его шею руками, что я и делаю.

— И ты меня прости! — шепчу я, втягивая аромат, исходящий от него. — Как же сильно мне тебя не хватало!..

— А мне тебя!

Антон касается губами моей шеи, и от этого поцелуя я готова сойти с ума. Он поднимает меня на руки и несёт в спальню. Только оказавшись за закрытой дверью, он ставит меня на пол и прижимает к стене. Наши сердца бьются в унисон. Мы утопам во взглядах, которые кричат о том, как сильно мы изголодались друг по другу.

— Люблю! И хочу! — произносит Антон и жадно впивается в моих губы своими, окончательно лишая остатков разума.

Поцелуи становятся напористыми, мы сходим от них с ума, сгораем от нетерпения. Мои руки беспорядочно скользят по телу любимого мужчины и проникают под рубашку. Жар его тела сводит с ума, которого, кажется, и не осталось уже. С губ срывается негромкий стон. Антон ненадолго отрывается от меня, достаёт заколку из моих волос, и они рассыпаются по плечам.

— Люблю, когда они распущены, — шепчет он, целуя и прикусывая мою шею, а потом снова подхватывает на руки, заставляя обхватить его бёдра ногами, и несёт на постель. Этой ночью нам будет точно не до сна…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

ЭПИЛОГ 1.1

Полина

Немного непривычно быть мамой и женой.

Снова…

Мы с Антоном расписались без пышного торжества: отметили всё в узком семейном кругу. Я не ожидала, что его мама тоже захочет приехать, но она мечтала познакомиться со своей внучкой, а я не стала запрещать ей это, хоть Антон и сказал, что решение принимать только мне, и он поймёт, если не позволю этой женщине появиться в жизни нашей дочери, ведь отчасти она тоже приложила немало усилий, чтобы мы расстались. Кроме того, мама Антона поддерживала Веронику: пусть и неосознанно, но она помогла той реализовать её мерзкий план. Однако я простила… Потому что она мать любимого мужчины.

И вот теперь прошло полгода с того момента, как наша семья воссоединилась. Каждый из минувших дней был наполнен нежностью, заботой и теплотой. Все эти четыре года я не была счастлива до конца, а теперь ощущала умиротворение.

Эти выходные мы решили пройтись по магазинам, чтобы обновить Еве гардероб и купить игрушки, которые она увидела в рекламе. Вышла новая коллекция из её любимого мультика, и она все уши прожужжала нам, что поскорее хочет их.

— Антон, ты подожди пиццу, а мы забежим с Евой вон в тот отдельчик, хочу посмотреть себе маску для сна.

Он кивнул и улыбнулся уголками губ, и мы с дочерью пошли в соседний отдел, чтобы купить маску для глаз, потому что свою я где-то потеряла.

Расплачиваясь на кассе, я бросаю взгляд на Антона, и сердце с силой ударяется о грудную клетку. Мне становится немного не по себе, и внутри вдруг сдавливается всё, потому что я вижу, как какая-то девица вешается на моего мужа. Антон быстро отстраняет её от себя и что-то пытается втолковать, а у меня ноги становятся ватными и подкашиваются. Я забираю свою покупку, беру дочь за руку и возвращаюсь к мужу.

Антон сразу понимает, что я всё видела. Девица фыркает, окидывая нас взглядом. Весь её вид кричит о том, что это она достойна находиться рядом с таким мужчиной, но мне плевать. Я не обращаю на неё никакого внимания, глядя на мужа.

— Полина, я всё могу объяснить… — принимается оправдываться он и берёт меня за руку.

К горлу подкатывает тошнотворный ком. Какая-то слишком приторная парфюмерия была у этой девушки.

— Не надо ничего объяснять, — отмахиваюсь я.

— Ты неправа! Надо! — продолжает Антон.

— Не при ребёнке! — наверное, слишком резко отвечаю я.

И муж замолкает, но я вижу, как ему неспокойно. И в эту секунду я вспоминаю наставления отца о том, что у нас будут ссоры, и прошлое так просто не отступит, но самое важно сохранять спокойствие и понимать, что это наш выбор… Мы сами решили переступить через всё и быть вместе.

Забрав пиццу, мы едем домой с покупками. Ева неустанно говорит о том, как будет играть с новой коллекцией игрушек, и даже называет папе, за какую именно куколку он будет играть, а я ощущаю, как раздражение покалывает конечности.

Что это со мной?

Понимаю, что не ревность… Или снова она?

Оказавшись дома, я прошу Антона заняться дочерью, а сама поднимаюсь в комнату. Даже кушать не хочу, потому что до сих пор желудок сжимается от тошнотворных позывов. Стоит только прилечь на кровать, и я расслабляюсь…

Не знаю, сколько времени я проспала, но когда открываю глаза, за окном уже темно…

Антон сидит рядом со мной на кровати и смотрит на меня. Я вижу чувство вины в его взгляде и беру его за руку.

— Я накормил Еву и уложил спать. Сказал, что мамочка недомогает и ушла отдыхать… Поль, это всё из-за той девки? Я и имени её не знаю… Помню, что у нас с ней был секс пару раз… После твоего ухода. И больше ничего. И я бы ни за что не стал изменять тебе, разрушая тот шанс на будущее, который ты мне подарила.

— Дело не в ней! — выдавливаю я улыбку. — Я ведь говорила тебе — вопреки прошлому. Помнишь? Я знаю, теперь знаю, что ты любишь меня и не стал бы изменять… Наверное, просто… — я замолкаю, обдумывая собственные мысли. — Мне нужно сделать тест на беременность. Задержка уже две с половиной недели, а ещё от её парфюмерии тошнота появилась, вот я и поднялась полежать. Прости, что сразу с тобой не объяснилась.

Антон улыбается. Он наклоняется надо мной, упираясь локтем в матрас и невесомо касается моих губ своими.

— Я самый счастливый человек на Земле… Но буду ещё счастливее, если ты подаришь мне сына… Или ещё одну дочь!

Я обвиваю руками шею мужа и целую его. Мне просто необходимо постоянно чувствовать его рядом, потому что до сих пор тяжело поверить в то, что мы снова вместе.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

ЭПИЛОГ 1.2

Кирилл

Прошло полгода за которые мне удалось уяснить одно — я на самом деле был одержим идеей сделать Полину своей женщиной… Настолько сильно, что не замечал ничего и никого вокруг себя. Я отдалился от тех людей, которых любил и которые любили меня. И за полгода смог снова сблизиться с ними. Отношения с Леной длительное время были напряжёнными из-за чувств, ответить на которые я попросту не мог. Да и сейчас не сказать, что всё встало на свои места: мы больше не общаемся с ней как раньше. У меня никогда в голове не укладывалось просто, как можно взять и стать парой с женщиной, которую я считал названной сестрой.

Сегодня у неё день рождения. И я еду с букетом цветов и небольшим подарком, не зная — сможет ли она принять его и меня.

За обеденным столом уже сидит наряженная Лена. Она такая красивая, что внутри меня просыпается мужчина, который эти полгода отказывался смотреть в сторону женщин, переживая непростой разрыв. Я даже тайком пару раз наблюдал за Полиной и видел, что она счастлива с ним, со своим бывшим мужем. Это позволило мне окончательно отказаться от мыслей, что всё может измениться. Отказаться от неё…

Я поздравляю Лену, и она выдавливает улыбку, говоря слова благодарности за подарок, который даже не открывает. Цветы мама забирает, чтобы поставить в вазу, а мы остаёмся наедине.

— Лен, мне не хватает тебя… — начинаю я.

— Тебе не хватает жилетки, Кирилл… Будь откровенен до конца. Но я ей больше не буду. Ты прости, что всё вот так вот вышло. Мне тоже непросто. Особенно непросто теперь, когда ты знаешь правду о том, что я к тебе испытываю.

Мама возвращается, и Лена замолкает. За обедом царит тишина. Мама пытается разговорить нас и пошутить, но выходит как-то слабо. Она не знает всего того, что произошло между нами. И ей лучше не знать всего, пока мы сами не разобрались. Когда наступает пора нести торт, я вызываюсь сделать это сам. Расставляю свечи дрожащими руками, зажигаю их и думаю о том, как сильно она неправа. Мне не хватает компании Лены, потому что без неё всё идёт наперекосяк. Без неё даже дышать тяжелее. И тут меня озаряет — я не ценил её, пока она всегда находилась рядом. Я не осознавал глубины своих чувств к ней, но теперь осознание того, что я хочу находиться рядом с ней, как с девушкой, ударяет по вискам.

Я несу торт в комнату, где мама и Лена уже успевают убрать со стола горячее и салатики. Ставлю его на стол и гашу свет.

— А теперь, именинница, загадывай желание! — произносит мама, но её голос больше не такой торжествующий, каким был с самого начала. Наверное, она тоже ощутила напряжение, царящее между нами.

Лена выдавливает улыбку и задувает свечи разом. Мы остаёмся втроём в полумраке, который разбавляет лишь свет фонарей с улицы. Мы с Леной смотрим друг другу в глаза, и, наверное, мама понимает, что лучше оставить нас наедине в эту секунду. Она уходит, а мы продолжаем смотреть друг на друга.

— У тебя на носу кое-что! — говорю я негромко, и Лена принимается вытирать нос, а потом с недоумением смотрит на меня.

— Всё?

— Неа! Дай-ка я уберу!

Я цепляю пальцем немного крема с торта и мажу им её нос, а Лена начинает хмуриться и злиться, но это длится недолго, лишь до того момента, пока я не касаюсь этого крема губами. Она испуганно смотрит на меня, и я чувствую, что она вся дрожит.

— Мне не нужна жилетка, Лен! Мне нужна ты! — шепчу я и касаюсь её губ своими.

Она несколько секунд никак не реагирует, а затем отвечает на мой поцелуй с такой страстью, что у меня голова кружиться начинает. И я понимаю, что это именно то, чего мне не хватало. Я не хочу замены… Мне нужна она… Пусть нам и непросто будет выстроить наши отношения, но я докажу ей, что нуждаюсь в ней и люблю её…

Свет зажигается, и мы разрываем поцелуй, глядя на маму.

— Ну слава богу! Дошло до обоих, что друг для друга предназначены, — улыбается она и опирается плечом о дверной косяк.

Лена негромко выдыхает, открывает рот, чтобы оправдаться, но я не позволяю ей сделать этого.

— Хорошо, что дошло, мам! Я женюсь на ней, если согласится…

Лена краснеет, опускает взгляд и смущённо улыбается.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Конец

Content

Ильина Настя Вопреки прошлому

Вопреки прошлому Настя Ильина

Пролог

Глава 1.1 Полина

Глава 1.2 Полина

Глава 2.1 Кирилл

Глава 2.2 Кирилл

Глава 3.1 Антон

Глава 3.2 Антон

Глава 4.1 Полина

Глава 4.2

Глава 5.1 Кирилл

Глава 5.2 Кирилл

Глава 6.1 Антон

Глава 6.2 Антон

Глава 7.1 Полина

Глава 7.2 Полина

Глава 8.1 Кирилл

Глава 8.2 Кирилл

Глава 9.1 Антон

Глава 9.2 Антон

Глава 10.1 Полина

Глава 10.2 Полина

Глава 11.1 Кирилл

Глава 11.2 Кирилл

Глава 12.1 Антон

Глава 12.2 Антон

Глава 12.3 Антон

Глава 13.1 Полина

Глава 13.2 Полина

Глава 14.1 Кирилл

Глава 14.2 Кирилл

Глава 15.1 Антон

Глава 15.2 Антон

Глава 16.1 Полина

Глава 16.2 Полина

Глава 17.1 Кирилл

Глава 17.2 Кирилл

Глава 18.1 Антон

Глава 18.2 Антон

Глава 19.1 Полина

Глава 19.2 Полина

Глава 20.1 Кирилл

Глава 20-2. Кирилл

Глава 21.1 Полина

Глава 22. 1 Антон

Глава 22.2 Антон

Глава 23.1 Полина

Глава 23.2 Полина

Глава 24.1 Кирилл

Глава 24.2 Кирилл

Глава 25.1 Антон

Глава 25.2 Антон

Глава 26.1 Полина

Глава 26.2 Полина

ЭПИЛОГ 1.1

ЭПИЛОГ 1.2