Влад Борисов

Кобус

Холодное пространство космоса черной пустотой заглядывало в защитные стёкла кабины космического челнока. Блеск далёких звёзд казался нереально ярким, манящим, но при этом весьма обманчивым – дарящим лишь несбыточные мечты и нереальные надежды. Мириады ярких точек подавляли, внушая мысли о ничтожности человека перед космическим разумом, заглядывающим через звёзды прямо в глубины души.

Такой взгляд мог бы свести с ума, если попытаться поиграть с ним в гляделки, но где столько времени у занятых работой покорителей космоса!

Челнок занял положенное место на орбите и пара астронавтов-специалистов не спеша выполняли работу по выводу очередного спутника на орбиту.

Пилот шаттла подёргал капитана за руку, указывая на окно кабины:

– Майкл посмотри на это!

Мимо, озаряя борта пламенем маневровых двигателей, проплывал космический аппарат, стилизованный под туристический автобус. Он сверкал крашеными под гжель боками, а к его большим иллюминаторам прилипли белые лица туристов.

– Черт побери, они все-таки сделали это!

– Кто? Что сделали, кэп?

– Что-кто? Русские утёрли нос нашему самому прогрессивному бизнесмену!

– То есть это их ассиметричный ответ на запуск нами автомобиля? Ха, если так дальше пойдёт, то скоро в космосе и припарковаться будет негде.

– Что они там себе думают? – возмутился ошарашенный командир, – Они идут пересекающимся курсом!

– Они нас подрезают, Майкл! Где получал права этот придурок!

– Похоже у него вообще нет прав! Тормози, Тайлер, тормози!

Шаттл выбросил тонкие струйки пламени и стал медленно замедлять ход. Его туповатый нос нехотя поворачивался, перенацеливаясь на другую орбиту, а перед ним заносило юзом раскрашенную белую бочку с дверьми на борту и с гротескными дисками колёс по бокам.

Из многочисленных иллюминаторов на его боку засверкали белые вспышки смартфонов, словно там пытались зажечь собственные маленькие звездочки, как будто только их и не хватало в этом насыщенном звёздами пространстве.

– Капитан, спутник пошёл! – в это время астронавтам удалось завершить операцию по сбросу груза двойного назначения.

– Хьюстон, у нас проблемы! – простонал капитан. – Запуск объекта осуществлён на надлежащей орбите! Виноваты русские – они дрифтуют в космосе на автобусе, нарушая все правила дорожного движения!

Передатчик многозначительно пошипел пустым эфиром, задумчиво пощёлкал таинственными помехами и посоветовал капитану проспаться, а командование временно передать пилоту.

Между тем космический автобус продолжало крутить и в какой-то момент развернуло носом к кабине шаттла. Отражённый свет челнока на миг упал в его широкие окна, высветив растерянные лица двух пилотов, лихорадочно дергающих рычаги на водительском месте.

– Саня, что у тебя!? – капитан автобуса второй раз перечитывал руководство, пытаясь сообразить, как действовать в возникшей нештатной ситуации. – Повторяй процедуру сначала!

– Не в этом дело, командир, процедура выполнена правильно!

– Бортинженер!

– Миша, какой бортинженер? Ты что забыл, что вместо него взяли стюардессу!

– Что происходит? – в дверь к пилотам звездной русалкой вплыла стюардесса, – Пассажиры волнуются.

– Маша, лети в хвост салона, там увидишь лючок с номером четыре. Открой его и пощёлкай красной клавишей реле. Да, вот еще – будешь пролетать мимо туристов, скажи им что-нибудь ободряющее.

– Есть, есть контакт! – через минуту пилот радостно постучал по замигавшей лампочке под тумблером.

Лампочка мигнула последний раз и погасла.

– Мамой клянусь – она только что горела! – закричал он, стукнув по панели приборов.

– А не надо было стучать по лампочке. Включай двигатель – может быть просто отошёл контакт!

Маневровый двигатель чихнул синим выхлопом и загудел вырвавшимся пламенем, разворачивая толстый цилиндр автобуса. Пилоты шаттла с изрядной долей облегчения наблюдали удаляющийся зад странного космического аппарата, расписанный ещё более странными надписями. Самая большая гласила: "Как тебе такое И.М!". Сокращение, которым она заканчивалась, было вызвано широким размахом, который поначалу неосторожно взял художник. К концу буквы худели и пространство между ними сокращалось, но без укорачивания слов не обошлось. Черной краской ниже кто-то коряво приписал: "Понять и простить", а наискось строчек алела приписка: "Можем повторить!"

В двери опять появилась стюардесса:

– Я забыла какой лючок надо открывать. Номер три? Я всё правильно сделала?

Капитан показал ей большой палец и вытер мокрый от пота лоб:

– Только больше ничего не трогай. Что у нас по плану полёта?

– Стыковка с МКС, – Маша с жалостью посмотрела на командира, – Может вам кофейку, Михаил Федорович?

– Да, я бы сейчас выпил… Кофейку… Покрепче.

Кузнецов Михаил Федорович, бывший лётчик-испытатель, а теперь командир инновационного космического автобуса, сокращённо – кобуса, откинулся в кресле, прикрыв глаза. До подлёта к МКС ещё было время и можно было расслабиться, доверив управление автоматике под контролем опытного пилота – Александра Кононенко.

Подлетевшая с кофе стюардесса застала командира задремавшим и не решилась его будить. Зато от кофе не отказался Александр.

Кузнецов сам не заметил, как его сморило и во сне закинуло в управление Роскосмоса в тот самый памятный день, когда его вежливо попросили стать командиром необычного космического аппарата.

– Ты мне тут истерику не закатывай! – грузный мужчина в сером дорогом пиджаке провёл ладонью по лысине, приглаживая несуществующие волосы, что было плохим признаком, – Либо чемодан – вокзал – нафиг, либо чемодан – батут… Э-э-э, Байконур – космос. Ты меня не путай! Тоже мне, лётчик-испытатель.

– Вот именно, я же лётчик. А тут пушечное ядро. Вы читали роман "Из пушки на луну?" Так это фантастика!

– А мы рождены, чтобы сказку, так сказать, сделать былью, или не так?

– Николай Иванович, развалится всё, аппарат потеряем и скольких людей загубим.

– Ишь, умник нашёлся. Ты думай как пилотировать будешь, а о технической части и безопасности позаботятся те, кому положено.

– Я о принципе самого проекта… Кому только такое в голову пришло?

– Кому надо, тому и пришло. Наступило время молодых. Талантливые ребята, между прочим, наша надежда и будущая опора в освоении космоса. Уже отмеченные наградами правительства за свои разработки.

Николай Иванович немного покривил душой. На самом деле идея проекта пришла в голову студенту, проходящему практику в одном из закрытых КБ. С другой стороны, кто сказал, что он не талантлив и какая разница когда он будет награжден – до реализации проекта или после. Или не будет. Но перечень достойных лиц на награды уже сложился и даже был оформлен соответствующим документом.

Зато Николай Иванович с чувством гордости вспоминал свою пламенную речь, которой в тот памятный день мотивировал персонал КБ на творческую работу.

– Где, я вас спрашиваю, где новаторские идеи и прорывные технологии, способные выдвинуть нас впереди всей планеты в космической программе? Вы понимаете, что времени на раскачку не осталось, или нет? Американцы уже бороздят просторы вселенной на кабриолетах! Как вам такое, а?

Он схватил папку с документами, поданную ему начальником КБ – Сергеем Быстровым и принялся раскидывать вложенные в нее листки:

– Что вы мне подсовываете? Модернизация скафандра, улучшения в двигателе, вакуумный… Что это?

– Модернизированный туалет, – пролепетал покрасневший Быстров.

– Вот! И я о том же! Нельзя же все время заниматься приземленными материями. Забыли где мы работаем – надо мыслить ого-го как, космическими масштабами!

Листки из поданной папки разлетались со скоростью машинки для счета денег, если бы она обрабатывала бумагу формата "А4".

– Стоп! – Николай Иванович с недоумением посмотрел на очередную бумажку – ей оказался выдранный из школьной тетради лист с изображением парящего в невесомости автобуса. – Это что?

– Космический автобус, – Быстров готов был провалиться сквозь землю – как в папку инновационных проектов затесался рисунок практиканта, он не имел ни малейшего понятия.

"Ведь говорили ему – посиди в сторонке, порисуй чего-нибудь, главное – не мешай работать… И вот тебе – бац и подложил свой рисунок. Подсунул эдакую свинью, паршивец…"

– Не дурак, сам вижу, что автобус! Где пояснительная записка с расчетами?

– Да тут где-то, – растерялся Быстров.

– Так, завтра в одиннадцать ноль-ноль жду у себя с пояснительной и инженерной записками, – Николай Иванович ободряюще похлопал Быстрова по плечу, – Можете ведь, когда захотите, черти!

Всю ночь КБ Быстрова в полном составе, поминая очень добрыми словами практиканта, пыталось решить вставшую перед ними проблему ракетоносителя. Проблему настолько простую, что она могла бы быть описана несколькими словами – такого ракетоносителя в мировом ракетостроении не существовало. Российская Ангара все еще тормозила на старте, а никакой другой ракетоноситель был не способен вытолкнуть на орбиту махину с пассажирами, эскиз которой был набросан легкомысленной рукой на клочке бумаги. Не было его ни у американцев, ни у наступающих им на пятки китайцев, ни у всех собранных воедино остальных стран, пытающихся застолбить место на околоземном пространстве.

Как всегда, просто поставленная проблема не имела такого же простого и правильного решения. Если вообще таковое имело место быть.

Только где-то под утро зародилась безумная мысль об использовании ракет, стоящих на вооружении космических сил, скреплённых между собой подобно связке гранат, что использовали бойцы Красной Армии для решения проблем с тяжелым человеконосителем супостата.

Три Тополя теоретически могли вывести на орбиту не только автобус, но и целую электричку, но об этом, по единодушному мнению, решили не распространяться.

Дальше все покатилось, как по маслу. Николай Иванович хмыкнул, но похвалил за смелость и витиевато расписался на инженерной записке под грозным словом "Утверждаю".

Неожиданно быстро решилась проблема с финансированием. В этом помог набор будущих космических туристов. Правильным оказалась идея привлечь в этом качестве воротил российского бизнеса, рекламируемых в зарубежных финансовых журналах. Бизнесмены были готовы заплатить очень приличные деньги, чтобы стать первыми пассажирами. И гораздо больше они готовы были заплатить лишь бы в числе таковых не оказаться.

Естественно, всю подноготную проекта "Кобус" Кузнецов, еще как будущий командир корабля, не знал, но связка Протонов его настораживала, вызывая чувство тревоги и напоминая о полете на ядре барона Мюнхгаузена, но только перенесенного в двадцать первый век с поправками на современные технологии.

Выслушав убедительные доводы начальства, он всё-таки дал согласие и был сразу же представлен своему экипажу, состав которого, после знакомства с ракетоносителями, уже не имел для него большого значения.

Но эти воспоминания в его сне проскочили в одно мгновенье, смазанное до смутной серой полоски, оставившей непонятный осадок чего-то неприятного, но неизбежного, а потому необходимого и не обсуждаемого.

Зато впечатлила предстартовая суета. Она запомнилась яркими красками раскрашенной ракеты, суетой пассажиров под вывеской "Пронос электродрелей на борт категорически запрещён", бравурной музыкой из громкоговорителей и монотонной декларацией странных текстов, кем-то названных стихами. Всё это производило впечатление первомайских праздников, какими они запомнились в его молодые годы.

Не испортили хорошего настроения и подскочившие к нему неизвестные ребята в костюмах инопланетян, попытавшиеся всучить бутылку водки с надписью: "Поехали!" и обещая приличные деньги за съёмку в рекламе.

Размявшись в процессе погони за зелеными человечками с треногой от осветительного прибора (не догнал), Кузнецов почувствовал себя полностью готовым к исполнению возложенной на него ответственной миссии.

Задерживал процесс батюшка, пропавший после того, как окропил святой водой каждый из несущих Протонов. Концепция триединства, усмотренная им в техническом решении ракеты, произвела на него сильное впечатление, и все переживали, что он мог потерять сознание в процессе священнодействия просто от избытка чувств.

Батюшку удалось обнаружить внутри ракеты. Проникнув в салон, он категорически отказался его покидать, мотивируя тем, что пассажиры внезапно возжелали причаститься, подкрепляя это намерение весьма крупными суммами наличных, передаваемых в виде пожертвований на строительство нового храма. При попытке насильственного выдворения, он оказал отчаянное сопротивление, а потом заперся в туалете и в ультимативной форме потребовал оставить его в покое, обещая предать анафеме нечестивцев, желающих лишить храм скромных подаяний.

Кузнецов улыбнулся во сне, вспоминая все эти несуразные, но веселые моменты. Кононенко покосился на счастливое лицо командира, вздохнул и включил на его кресле режим вибрационного массажа.

– А? – встрепенулся Кузнецов. – Подлетаем? Я что, задремал, что ли?

– Немного, – улыбнулся Кононеко. – Надо подготовится к стыковке с МКС.

– Саня, – подал голос командир после пятиминутного щёлканья клавишами и тумблерами. – А горючего-то у нас на стыковку не хватит.

– Похоже на то. Поманеврировать нам пришлось изрядно.

– Центр управления, говорит командир корабля Кобус! – вышел в эфир Кузнецов.

– Приветствую! – раздался голос Николая Ивановича, самолично наблюдающего за ходом полёта. – Принимайте поздравления! В сеть просочилось видео с американского шаттла. Ха-ха, знай наших! Вобщем, вертите дырки – Родина вас не забудет.

– У нас проблема, – поморщился командир. – Мы не сможем выполнить стыковку – топлива в обрез.

– Как так? Ты вот что, Кузнецов, Родина ведь может помочь тебе не только дырку провертеть, но и резьбу нарезать! Все уже объявлено и утверждено знаешь на каком уровне? Лучше тебе не знать. Стыковка должна быть и точка! Конец связи.

– Что будем делать? – Кононеко посмотрел на задумавшегося командира.

– А я знаю! – голос Маши, о существовании которой космонавты забыли на некоторое время, прозвучал подобно гласу с небес, заставив их вздрогнуть от неожиданности. – Мы используем огнетушители! Если струю направить в одну сторону, то можно полететь в другую. Вот! В мультфильме так один робот летал!

– Эх, Маша… Да чтоб такую массу сдвинуть тут не огнетушитель нужен, а целая пожарная машина с брандспойтом. Да не одна.

– Миша, а если ещё и буксир?

– Какой буксир, Саня?

– У нас в комплекте буксирный трос… Я проверял, – Кононеко почесал затылок. – Только не спрашивай меня, зачем он здесь!

– Как зачем? – удивилась Маша. – Для лебедки. Что вы так на меня смотрите? Странно было бы, если лебедка есть, а троса нет, правда?

– А брандспойта нет? Это шутка! – Кузнецов поймал за руку собравшуюся на поиски Машу. – Ты нужна здесь. Пока мы с Александром будем изображать тяни-толкай, ты будешь временно исполнять обязанности командира корабля.

Притормозив около МКС, космонавты, посредством мягкого подруливания с использованием всех имеющихся на борту противопожарных средств, сумели зацепиться тросом за станцию и подтянуть кобус к стыковочному люку.

– Внимание, – торжественно объявила Маша, – На международную станцию проходят только те пассажиры, кто имеет на билете синий купон. Внимательно посмотрите на свой билет! Пассажиры бизнес класса проходят без очереди!

***

Кузнецов занял место первого пилота и вытер со лба выступивший пот:

– А ведь неплохо поработали, Саня!

– Нормально…

– Центр, приём! Говорит командир корабля Кобус. Плановая стыковка с МКС успешно осуществлена в ручном режиме.

– Что у нас следующее по расписанию? – устало произнес Александр.

– Посадка, Саня, посадка.

Пилот и командир посмотрели друг на друга и почти одновременно выкрикнули:

– Маша!

– Стоп, – опомнился командир, – Она повела группу на станцию.

– Я всего лишь хотел поинтересоваться – остался батюшка или тоже на экскурсию подписался.

– С чего бы это? – скривился командир. – Он же безбилетник.

– Я вот думаю – хорошо, что он остался на борту.

– Как ни странно, но у меня тоже такое же ощущение.

– Ну… тогда я пошел. Надо бы исповедаться или причаститься. Не помню что точно, но чувствую – надо.

– Давай, – махнул рукой командир. – Только очередь и для меня займи, пожалуйста.

Content

Влад Борисов
Кобус