Миленина Лидия

Его сумасшедшая

Его сумасшедшаяЛидия Миленина

В тексте есть:

интриги, настоящий мужчина, большая любовь

Аннотация к книге "Его сумасшедшая"

У богатых свои причуды. Игорь Василевский не увлекался дорогими видами спорта и не состоял в элитных клубах. Он всего лишь подрабатывал таксистом в свободное от бизнеса время. Однажды ему случилось подвозить странную эксцентричную девушку. Другой отвернулся бы от любой красавицы, заметив странности. Но не Игорь. Он не привык сдаваться и решил разобраться, что с ней.. К тому же его еще ни к кому так сильно не тянуло. К чему приведет эта встреча, если каждый из них что-то скрывает? Игорь - свое истинное положение. А она..?

Глава 1.

Ощущение, что за ней следят, возникло у Нади прежде, чем подъехало такси. Уже не первый раз. Вчера было то же самое и в том же самом месте. От этого руки начинали сами собой мелко подергиваться.

Неприятное такое чувство, словно на тебя смотрят, а ты понятия не имеешь откуда исходит этот взгляд, не можешь выцепить в толпе того, кто тобой заинтересовался. Тем более –понять, с какой целью.

Надя крепче сжала ручку сумочки. Выдохнула. Она знала свою мнительность, знала, что обычно такие ощущения ничего не значат. Но знала и другое – чисто теоретически следить за ней могут. От этого никуда не денешься.

Чисто теоретически за каждым могут следить.

Вон сколько фильмов и книг об этом. И персонаж, не обративший внимания на свою чуйку, обязательно попадает в ловушку.

Быть таким персонажем Надя не хотела. Просто… надоела уже эта нервозность. Ничего, сейчас ее заберет такси, и она перестанет маячить на ступеньках при входе в торговый центр, как тополь на Плющихе.

Ну вот, машина подъезжает. Надя пристально смотрела на экран телефона, чтобы не выдать волнение на случай, если чужой взгляд ей не померещился.

Ярко-желтый фольцваген от яндекс-такси остановился возле ступенек, номер совпадал с тем, что показали ей в приложении. Она спустилась, открыла заднюю дверь, кинула водителю, «Добрый день, я положу мешки на заднее сидение?», получила в ответ улыбку (лицо его еще не успела разглядеть) и «Как пожелаете!», и распахнула переднюю дверь.

На нее внимательно смотрели янтарно-карие глаза на красивом лице молодого мужчины.

«Этот-то что здесь делает!» — пронеслось у Нади.

***

Новый заказ, как водится, пришел прежде, чем Игорь закончил старый. Он принял его. Конечно, клиенту придется ждать дольше, но возможного недовольства Игорь не боялся. Он вообще не боялся ничего, что было в этой обычной, нормальной жизни таксиста Игоря Иванова.

К тому же вызов был к тому торговому центру, куда Игорю очень хотелось свернуть. Не будь этого вызова, он бы и так туда поехала. Потому что там… Впрочем, не важно.

Игорь не любил, когда у него возникали неконтролируемые влечения. Да и во время работы – все же это и работа тоже, не только отдых и развлечение (а также психотерапия) – стоит думать о работе, а не о светло-русых волосах и стройных ножках на низком каблучке.

Он высадил разговорчивую доброжелательную тетечку возле адреса назначения, принял оплату наличными. Тетечка даже оставила ему двадцать рублей чаевых, а Игорь, как любой таксист, искренне поблагодарил за них. Тетечке ведь невдомек, кто на самом деле ее подвез.

И рванул с места. Все же оказаться возле торгового центра очень хотелось. Даже сердце, спокойное сердце акулы бизнеса и опытного таксиста в одном лице, как-то странно дрогнуло. Тем более, что это было то самое время, то же, что и вчера.

Подъезжая ближе, он притормозил и ехал очень медленно, внимательно приглядывался к людям, стоящим на ступеньках при входе. Вот парень курит, вот тетка перекладывает из рук в руки пакеты, вот парочка игриво обнимается. А вот…

Как и вчера девушка стояла на третьей снизу ступеньке и пристально смотрела на экран смартфона. Акулье сердце снова дрогнуло – как-то дернулось, словно задели оголенный нерв.

Русые волнистые волосы упали ей на лицо и скрыли его. Узнал он ее скорее по силуэту. Вся такая ладненькая, среднего роста, правильно-округлая в нужных местах. Грудь, кстати, весьма большая, удобного такого размера, на приделе того, что хорошо помещается в руку. Облегающая белая футболка с треугольным вырезом подчеркивала это достоинство так же, как и вчерашняя синяя.

Может вчера я на сиськи с засмотрелся, усмехнулся Игорь про себя. Ну нет, не только они, конечно…

Кроме футболки на ней была широкая юбка выше колен, открывавшая умопомрачительные аккуратные ноги. Именно так – аккуратные. И на редкость аппетитные.

Что же это такое, снова усмехнулся Игорь про себя. Бывает ведь. Ничего особенного девочка, вот совершенно ничего. Обычная студентка по виду, в меру положительная, в меру раскрепощенная. И ничуть не привлекательнее, чем масса эффектных дам, знакомых ему по работе и светским вечеринкам.

Впрочем, может потому и привлекательная, что другая? На экзотику потянуло, Игорь Александрович? Опять хочется, обычной жизни, как в студенческие времена?

Вчера она так же стояла при входе и смотрела на экран. А он минут десять незаметно из машины наблюдал за ней. Сперва – просто от нечего делать, в ожидании нового заказа. Потом – жадно, словно хотел впитать ее фигурку, зафиксировать, как на фотографии. И действительно упел рассмотреть так, что образ отпечатался в голове и где-то ниже, на уровне груди и солнечного сплетения. Образ упругий, густой. На удивление желанный.

Работает здесь или… скорее нет, просто что-то накупила в ТЦ… подумал Игорь. Следующая мысль была «А может, мне выйти познакомиться?».

В этот момент девушка подняла взгляд от экрана, посмотрела прямо на его подъехавшую машину, подхватила три пакета, что были при ней, и решительно пошла к нему.

Глава 2

***

Вам знакомо чувство, будто галстук вас душит, а близкие, как упыри, пытаются выпить из вас все соки? Нет? Пять лет назад, когда Игорь Василевский согласился войти в долю в бизнесе своего друга, тоже понятия не имел, что так будет.

С тех пор многое изменилось.

Первое время Игорь просто упивался работой. Ему нравилось, что у него все получается. Что договоры – а значит и деньги – сами идут ему в руки. А когда не идут, он сам придумает, как привлечь их.

Нравилось, что конкуренты опасаются с ним связываться, что компания ширится и плодит дочерние предприятия. Что его слово – закон для всех сотрудников, и ему без преувеличения смотрят в рот, ожидая очередного гениального распоряжения.

Так продолжилось долго. Когда он купил матери с сестрой несколько особняков (и не все в России), оплатил Анжелике дорогостоящее обучение, а матери приобрел небольшой туристический бизнес, о котором она мечтала, он все еще наслаждался.

Был на коне и радовался бешеной скачке.

Кто бы мог подумать, что он так разгонится – простой парень, даже не из среднего класса. Тот, кому не пророчили ни больших денег, ни положения в обществе.

Все случилось много позже. Он неожиданно начал задыхаться. Галстук начал жать, воротники строгих стильных рубашек – душить, а очередной каприз внезапно разбогатевших родственниц - вызывать отвращение. Он затосковал по тем дням, когда всего этого не было. Но было другое – куда более ценное – свобода.

По тем дням, когда он мог, не думая о делах, взять рюкзак и отправиться в горы с друзьями. Ведь и сейчас пытается найти на это время, но ничего не выходило… Проклятущие наполеоновские планы рождались в голове именно тогда, когда его былая компания с шутками и весельем (а также с рюкзаками, кошками и альпенштоками) садилась в самолет или поезд.

По тем дням, когда утром он мог надеть не строгий костюм, а свитер и джинсы, а из планов было лишь отработать день менеджером в спортивном магазине и сходить на свидание с очередной симпатичной студенткой.

Сперва Игорь ослабил галстук. Потом вовсе перестал его носить. Отказался от пиджаков и заменил на business – style рубашки. Выкроил время и съездил с друзьями на Тянь-Шань. Потом – в Австралию покататься на доске.

Не помогло. Вернее, помогло лишь на время, ненадолго.

Теперь, когда благодаря высоким доходам, для него был открыт весь мир, все казалось пресным. Он словно провалился в другое измерение. Обычные, нормальные люди были где-то там, с их радостями и горестями. С их настоящей жизнью. А он застрял в мире больших денег, дорогих машин, подчеркнуто-вежливых улыбок и славного капиталистического коварства.

В итоге помогло другое. Однажды у Игоря сломалась машина. Ехать на служебной он почему-то отказался (кто их разберет, этих начальников, подумала тогда секретарша). Распорядившись, чтобы автомобиль отогнали в ремонт (а если не выйдет – срочно предложили ему новые варианты для покупки), попросил Сашу вызвать такси.

По какой-то причине Саша воспользовалась обычным приложением яндес-такси, более того – совершенно случайно нажала не на «бизнесс-класс» или «люкс», а на самый обыкновенный «эконом». Просто ошибка разнервничавшейся девушки, когда шеф, и без того последнее время не слишком добрый, рвет и мечет да клянет на чем свет стоит всю эту BMW с их, якобы, идеальными машинами.

Эта ошибка и предопределила дальнейшую жизнь Игоря. Он несколько удивился, когда от здания корпорации его забрал ярко-желтый простенький Хиндай и дядечка водитель не высказал никакой вежливости, лишь посетовал, что парковка «у вас тут никуда не годится, небось директор денег пожалел нормальный подъезд устроить, а нам мучиться»». Но одновременно Игорь вдруг ощутил себя … в прежней, нормальной жизни, где люди не стесняются высказать недовольство незнакомцу, и даже не подозревают, что собеседник может оказаться одним из сильных мира сего, на чей счет они проходятся с сарказмом и рядом интересных выражений.

Всю дорогу дядечка увлеченно болтал с Игорем, рассказывал о своей жизни, расспрашивал, как Игорю удалось устроиться на работу в такое престижное место, много ли платят и прочее. А генеральный директор «Стальресурс-инкорпорейтед» искренне наслаждался.

Разумеется – это было путешествие инкогнито. Так здорово, когда собеседник принимает за своего и делится подробностями своей простой нормальной жизни.

Тогда Игорь и понял, что делать.

Спустя две недели у него была машина «для яндекса», лицензия на ведение деятельности таксиста и прочее, необходимое, чтобы в свободное время работать в яндексе и сити-мобил.

Мать, к счастью, не знала о новом увлечении сына, полагая, что Игорь ходит по бабам и злачным клубам. Ругалась, призывала остепениться – в тридцать два года уже не помешает! Но Игорь лишь добродушно улыбался в ответ. Ведь узнай она правду – и сочтет его увлечение куда более опасным, чем женщины и пьяный угар.

Начальник охраны сетовал, что теперь обеспечить безопасность Игоря Александровича куда сложнее. Но тоже ничего не мог поделать. В конечном счете, начальником действительно был Игорь. Его слово – закон.

2-2

***

«Этот-то что здесь делает!» — пронеслось в голове у Нади.

Нет, она не узнала мужчину-водителя. Видела его в первый раз. Просто представить себе не могла, что водитель такси может выглядеть, как дорогая фотомодель.

Не то, чтобы Надя разбиралась в моделях, разве что мельком видела на обложках журналов. Но это лицо ассоциировалось именно с такими мужчинами – подчеркнуто-красивыми, ухоженными, умеющими себя держать. Теми, для кого внешность стала способом жить и зарабатывать на жизнь.

Молодой, лет тридцати темный шатен с аккуратной классической стрижкой, но волосы зачесаны на верх и придают облику то, что любят называть «изящной непринужденностью».

Строгие, но не резкие черты лица, мужественные такие: прямой, достаточно длинный нос, чуть-нависающие брови, четко-очерченный рот, волевой подбородок.

На губах – легкая улыбка, доброжелательная, приятная, можно заметить крупные идеально-белые зубы, контрастирующие с загорелой кожей. Она словно зависла у него на лице с тех пор, как он улыбнулся ей в первый раз.

Глаза теплые, карие. Карие глаза бывают теплые, горячие или злые. Вот у него были теплые.

Только вот взгляд не соответствует улыбке и цвету глаз, цепкий такой, как будто пытается пронзить насквозь. Даже какой-то невежливый.

В сущности, этот взгляд и привел ее в чувство, Надя засмущалась, что как-то зависла, разглядывая водителя и словно вынырнула.

Что это она? Просто водитель такси. Мало ли каких красавцев можно встретить и в обычном магазине в роли менеджера по продаже, например… холодильников. Красивые мужики есть, даже вон Данила на ее курсе мало уступит этому, если его постричь, как этого красавчика.

А еще Надя знала, что у красивых мужчин бывает самый отвратительный на свете характер. Они, видите ли, избалованы женским вниманием, а потому капризничают и подчас ни во что женщин не ставят.

Нафиг. Смущающая красота этого просто-таксиста не испортит ей дорогу. Она не позволит. Она не будет стесняться и сладко мучиться от присутствия видного самца, как маленькая девочка.

Насладится поездкой.

К тому же по спине, вдоль позвоночника волной растекалось облегчение: с тех пор, как Надя подошла к машине ощущение чужого навязчивого взгляда полностью ее оставило. Это было, словно отпустило натянутую пружину и можно … немного пожить спокойно. Все время дороги.

Надя вообще любила ездить на такси, ведь, как ни странно, именно во время дороги, глядя на утекающий под шины асфальт, на белые полосы разметки и мелькающие дома и деревья, в кой-то веки ощущала себя в безопасности. В смысле, чувствовала себя спокойно.

Несколько десятков минут до дома, когда можно пожить. И пожить без привычной внутренней тревоги.

— Садитесь! — снова улыбнулся водитель, видимо, заметив, что она замешкалась. Протянул руку, нажал рычажок и откатил для нее переднее пассажирское кресло подальше назад. — А то дождемся пробок и застрянем… Лыткарино, да?

Надя кивнула и решительно залезла в машину. Поерзала, устроилась поудобнее.

— Сейчас не должно быть пробок. Обычно позже, — сказала она. Внутри что-то свербело, заставляло ответить ему словами. Да и если молчать, то куда сильнее ощутишь пресловутое смущение, которое она не желала чувствовать.

— Посмотрим, — опять улыбнулся водитель, его руки легки на руль, он плавно, но как-то удивительно решительно, тронул с места.

И тут Надю снова накрыло... Просто взгляд сам собой скосил в его сторону и уткнулся в правую руку, красиво лежащую на руле.

Изумительные руки! Рукава простенькой рубашки в клеточку закатаны и обнажают их до локтя – загорелые, расширяющиеся крепкими мускулами выше запястья. А еще выше рубашка облегает мощное плечо с округлыми мышцами.

Есть что-то такое сексуальное, когда сильный мужчина, этакий самец, ведет машину. Когда его руки уверенно лежат на руле, а взгляд устремлен вперед. Символично. Как вот должен быть мужчина – вести вперед, управлять чем-то…

Куда это меня занесло, одернула себя Надя. Что за бред?! Мужиков не видела, да?!

В любом случае этот великолепный самец, даже будучи простым водителем, не обратит на нее внимание. На него женщины, небось, стадами вешаются. А те, кому не удалось повиснуть сразу – стоят в очереди.

Лучше даже и не думать, не хотеть. И не портить дорогу детским, но на редкость мучительным, смущением.

Кстати, дети, ведь как раз мучаются, когда стесняются, подумалось Наде. Это взрослые умиляются и уговаривают не «бояться дядю» или «тетю», подчас не понимая насколько все серьезно.

Надя выдохнула воздух, внезапно ставший очень густым, достала телефон и уткнулась взглядом в экран.

Но перед этим несколько раз незаметно (или ей казалось, что незаметно) подкинула вверх волосы, лежавшие на плечах. Как будто, чтобы убрать их с шеи. А еще как можно незаметнее приложила запястья к холодной бляшке на сумке. Правое запястье, потом левое. От холода стало немного легче.

Протянула руку – словно бы просто так – к ручке двери, там тоже есть холодный металл, и тоже коснулась его запястьем. Тревога унялась.

Глава 3

Игорь просто глазам своим не поверил, когда девушка, сверившись с данными на экране, пошла к его машине. Потом ему стало смешно.

Так просто?! Бывает ведь! Думал подкатить к девице, а оказывается, она сама идет к нему… в руки? Нет, конечно. К его машине. Она – его клиент в этой его второй жизни. И как раз руки распускать нельзя ни в каком смысле.

Вообще нельзя как-то спугнуть ее. Потому что, внутри опять дернулось, оголенный нерв завибрировал. И вместе с этим возникло понимание, что он должен узнать о ней.

Что это за «фея» в коротенькой юбке и с большими пакетами, раз так навязчиво второй день притягивает его взгляд. Словно просится в его жизнь.

Он разговорит ее, он умеет. Познакомится. А там … там посмотрим. В конечном счете, в свою истинную жизнь Игорь не собирался пускать никаких случайных девушек. Все игры только в этом амплуа, в амплуа таксиста Игоря Иванова.

Девчонка не смотрела на него, когда кинула назад пакеты, не смотрела и когда открыла переднюю дверь. А ему вдруг не хватило воздуха. Странное ощущение, как будто ее лицо заполнило собой все, когда она наклонилась и заглянула в машину.

Разглядеть ее черты он смог впервые, все же прежде было слишком далеко, да и сиськи с ногами слишком оттягивали внимание на себя. Теперь сиськи тоже мешали – в вырезе футболке открывался дивный вид на ложбинку. Но лицо, окруженное спадающими светлыми волосами, словно засветилось перед ним.

…Лицо и лицо. Обычное, в меру симпатичное. Правда брови с изломом делают его благороднее. Светлая кожа, серые глаза, большие и выразительные. Аккуратный носик, не вздернутый, но и не слишком прямой. Губы чуть пухлее, чем ему нравилось.

Игорь вообще не любил особо чувственные губы у женщин. Они ассоциировались с сестрой и ее капризами. Но у девчонки они были как бы это сказать … в меру. В меру большая грудь, в меру пухлые губы, в меру миленькое лицо.

Что такого необычного? Кроме того, что и лицо ему очень сильно понравилось. А, может, в сочетании с сиськами и округлыми коленками, выглядывающими из-под юбки, оно смотрелось очень сексуально.

Такая скромная дюймовочка. Из тех ,что с успехом может превратиться в тигрицу…

На молоденьких потянуло, усмехнулся Игорь, почти открыто разглядывая девушку. Ведь девчонке было явно никак не больше двадцати. Вот точно студентка. Еще и смущается, как маленькая…

Игорь понимал, что производит впечатление даже в этой рубашке «аля советский водитель». Ну знал, да. Женщины на него вешаются и в амплуа таксиста. Видимо, крепкие мускулы и смазливая физиономия для самки порой важнее, чем положение в обществе и деньги.

Впрочем, Игорь этим никогда не пользовался… Просто не интересно.

А вот разговаривать он умел, как заправский таксист, каждый день подвозящий множество разных людей. Говорить с ними, узнавать о них, прикидываться простым – ради этого он все и затеял.

Посмотрим, сможет ли «приручить» эту девочку хотя бы на время дороги.

Видя ее замешательство (по-своему, приятное, конечно) он заставил себя перестать пялиться на нее, улыбнулся стандартной улыбкой «рубахи-парня» и предложил поспешить с посадкой.

3-1

***

Лыткарино. Это хорошо. Даже без пробок почти пятьдесят минут дороги. За это время он успеет и познакомиться и, может – подкатить к ней по-настоящему. Если, конечно, сочтет ее достойной внимания.

Черт! Игорь усмехнулся, незаметно кося взглядом в ее сторону. Он уже счел ее достойной.

Первое время они ехали молча. Игорь ощущал ее смущение, поэтому решил, что нужно дать время расслабиться, потерять бдительность. А потом уже пойти на контакт.

К тому же за ней было интересно наблюдать.

Вроде бы впечатления патологической скромницы она не производит, да и одета, не как монашка. Да и не скромность это…

В ее лице – вот даже так в профиль видно – была странная нервозность. Словно какой-то страх отпечатался на ее чертах. И это удивительным образом придавало ей необычность, загадку. Выделяло из массы людей.

Очень быстро они свернули на проспект, а Игорь открыл рот, чтобы заговорить с ней, но тут девица с видом «я занята» полезла в сумочку за телефоном. Но вдруг остановилась…

А то, что произошло дальше повергло Игоря. Нет, не в шок.

В недоумение.

Она вскинула тонкие руки и нервным жестом несколько раз подкинула свои волосы. Вроде ничего необычного, но при этом и лицо ее нервно дернулось, и весь жест выдавал волнение. Потом, осторожно, словно не хотела привлекать внимание к своим действиям опустила ладони к сумочке, и странным жестом коснулась железной застежки, словно прислонилась к ней.

Кажется, она выдохнула, как от облегчения. Еще пара мгновений, во время которых Игорь закусил губу, чтоб не спросить прямо, что она делает - и девица вытягивает руку и прикладывает свое тонкое запястье к ручке двери.

«С ума сошла!?» — пронеслось у Игоря в голове. — «Психованная?!».

Его затопило непонятное чувство. Почти отвращение. И уж точно – жалость.

Вот на это он среагировал в ней? На то, что она – ненормальная? Захотелось покопаться в людских патологиях, мало ему работы таксистом?

3-2

***

Да, это вызывало почти отвращение. Когда красивая – да что там, он признал ее красивой, как только увидел – девушка, с достаточно умным и милым лицом – вдруг совершает непонятные действия, как психопатка.

Ну просто люди не ведут себя так! Не ведут. Это странно и как-то … неприятно.

Игорь никогда не видел таких странностей ни у кого. А уж сам был крайне далек от бесполезных жестов. Зачем поправлять волосы пять раз вместо одного, зачем касаться металла? Зачем… зачем.

Зачем разрушать очарование... Зачем из волшебной феи превращаться в психованную истеричку, словно он подобрал на дороге сомнительную девицу…

Но это была лишь первая реакция.

Игорь внимательно смотрел на дорогу перед собой – они как раз выезжали из Москвы – и сосредоточенно думал.

Разрушила очарование? А не слишком ли он строг…

Ничего она не разрушила!

Потому что сквозь странную смесь чувств четко пробивалось хорошо знакомое Игорю – любопытство.

Кто знает, что девушка делала на самом деле. Может ей душно? Может, ей хочется коснуться чего-то холодного, металл же холодит кожу, подумалось ему. А он сразу – психопатка, не стыдно, господин гендиректор-таксист? Да и волосы убрать с шеи - вполне понятный жест, если жарко, они ведь греют наверно.

Наверно, он не прав, нечего вешать ярлык на незнакомую девушку, если ее действия вызывают недоумение.

В машине повисло напряженное молчание. Игорь все так же смотрел на дорогу. А девушка как-то притихла, ее взгляд скользил мимо экрана телефона, на котором он краем глаза заметил ярлычок инстаграм. Притихла – словно замерла, опасаясь, что сделала что-то не то и боится реакции.

Игорь не выдержала тут же. Это ее тихое молчание как будто делало его виноватым.

— Жаркова-то, да? Вам душно? — с улыбкой обернулся он к ней, и покрутил ручку кондиционера.

— Нет-нет! — с видимым облегчением ответила она. — Холоднее не нужно! У вас очень комфортно в машине!

И тоже улыбнулась.

… А Игорь залип. Мимолетной встречи глазами и ее улыбки было достаточно, чтоб ему вдруг стало наплевать на все ее непонятные действия. Нервозность снова показалась привлекательной, такой загадочной, пикантной. Необычной.

Ведь что это была за улыбка! Чуть-робкая почему-то, но такая сияющая, что ли. Как будто солнце выглянула из-за деревьев на темной дороге.

А внизу эти ее круглые коленки, плотно сведенные, словно она сидела, как школьница за партой…

Как будто заметив, что его взгляд скользнул на ноги, девушка нервным жестом поправила юбку, натягивая ее ниже. Бесполезно, подумал Игорь удовлетворенно. Эта юбчонка слишком короткая, чтобы ею можно было что-то скрыть. А вот сам жест… от этого жеста даже как-то поплыла голова.

— То есть в Лыткарино живете? — спросил он, чтобы отвлечься от головокружительных ощущений. К тому же план разговорить девицу он не оставил — Далеко ездить в Москву… Вы ведь там работаете? Устаете, наверно?

— Ну да, далеко! — неожиданно непринужденно ответила девушка. — У меня институт в центре, еду на маршрутке, потом на метро… Но без пробок можно за полтора часа добраться.

Хотелось тут же узнать, в каком институте она учится, сколько ей лет, с кем живет и прочее… Собрать досье. Ему это необходимо. Зачем – и сам не понимал. Просто нужно. Как будто зная факты о ней, он тут же станет к ней ближе.

Но Игорь понимал, что таксист Игорь Иванов, в отличие от владельца и гендиректора корпорации Игоря Василевского, не может безнаказанно устроить допрос.

Поэтому он поступил по-другому.

Даже врать не нужно… Ведь когда-то у него была другая жизнь. Тогда, шесть лет назад, когда Борька еще не предложил ему заняться бизнесом.

— Знаете, — произнес он непринужденно, но проникновенным доверительным тоном. — Хорошо вас понимаю… Я когда учился, то жил в Королеве. Тоже самое – сначала электричка, потом метро. А до электрички еще дойти нужно было. У меня не было тогда машины…

— А где вы учились? — с интересом и немного удивленно спросила девушка. Видимо, в ее представлении обладатель диплома о высшем образовании не может работать простым таксистом.

— В технологическом, — ответил Игорь и не соврал. — Потом правда работал не совсем по специальности… менеджером в спортивным магазинах, например, в Спортмастере… — то, что и тогда он работал все же менеджером высшего звена, а не менеджером по продажам, Игорь умолчал.

— А почему в спортивных? — с искренним, но вполне вежливым интересом, спросила она.

— Нуу… — Игорь придал голосу загадочные нотки и слегка его понизил. — Мы с друзьями все время ходили в походы, сплавлялись по речками, лазали в горы. Я хорошо разбирался в экипировке, к тому же это было единственное, что меня тогда интересовало.— Ничего себе! Вы ходите в походы? Настоящие? — оживилась девушка. Как ребенок. У всех детей тема экстремальных путешествий вызывает живой интерес. — Очень интересно, наверно, только тяжело, да?

— Не так тяжело, как думают те, кто никогда не был в походе, — совершенно серьезно ответил Игорь. Ее интерес к былому его увлечению залил душу какой-то странно золотистой радостью. Это было приятно. — А вы где учитесь?

— В Туризма и сервиса, — ответила она. Явно расслабилась и была готова свободно болтать. — На туризме. Третий курс заканчиваю, у нас скоро сессия… Но я еще нигде не была… Только с мамой в Чехии в детстве, — чуть смущаясь добавила она.

— Ну еще съездите, — ободряюще улыбнулся Игорь. А про себя подумал: «если будешь со мной – то точно».

На несколько секунд повисла молчание. А потом она спросила, опять чуть смущаясь.

— А почему вы теперь в такси работаете, если не секрет?

Глава 4

Тут Игорю, конечно, пришлось врать. Правда ответ для таких любопытных девушек у него был давно заготовлен.

— Свободы больше, — спокойно ответил он. — Я могу выезжать на работу, когда захочу. Заработок вполне приличный, а расписание сам себе определяю…

— Да… мне тоже нравится свобода… — ответила она и осеклась. И тут же ее руки снова потянулись к пряжке на сумке, секунду она нервно теребила ее, а потом приложила к ней левое запястье, правое…

Игорь сглотнул. На борьбу с жарой это никак не походило. Особенно при мягкой прохладе, царившей в салоне.

Ему следовало бы смолчать. Но он сам расслабился от непринужденной – и, как ни странно, очень интересной - беседы.

— Скажите, а что вы делаете? — он доброжелательно кивнул на застежку сумки.

Девушка опустила взгляд. Несколько мгновений молчала. Потом чуть-срывающимся голосом ответила.

— Да нее… ничего.. Просто нервная…

— От чего нервная? Я могу помочь?

— Да просто нервная! — почти вспылила она, а ее белая щека начала покрываться румянцем. Повернула голову вбок и принялась подчеркнуто-внимательно смотреть в окно.

Игорь крепче сжал руками руль. Нет, не просто ты нервная. Не просто. И так просто от меня не уйдешь – вместе со своей нервозностью.

Только вот продолжит настаивать – и потеряет ее навсегда. Откуда-то Игорь знал это точно.

Тишину первой нарушила она.

— Простите, — обернувшись к нему, с улыбкой произнесла девушка. — Извините за грубость… Ну понимаете, у нас сессия на носу, а я не готова. Еще и жара эта – ничего учить невозможно. Одно утешение – уже третий курс, мы научились сдавать экзамены. Ну знаете, как это бывает…

«О, а ты тоже мастер зубы-то заговаривать!» — подумал Игорь и усмехнулся. Только посмотрим еще, кто кого. Пожалуй, у Игоря Василевского больше шансов на победу. Просто из-за возраста и жизненного опыта.

— Понимаю, конечно, — мягко ответил он. — Я первый раз на восхождении знаете, как дергался…

Дальше последовала история о его первом восхождении – это были Фанские горы в Таджикистане, и Игорю тогда было восемнадцать лет. Потом – про Тянь-Шань и Эльбрус, про пару северных речек. Несколько баек про сессию в институте.

Так спустя еще десять минут дороги девушка совсем успокоилась, а ее глаза горели неприкрытым интересом, почти восторгом.

Она и сама разговорилась, из нее начали вылетать обычные истории про преподов и безалаберных студентов. И как раз посреди одной истории она незаметно для самой себя проговорилась, что зовут ее Надя. Просто пересказывала, как преподаватель обратился к ней, когда она сильно опоздала…

Ага, удовлетворенно хмыкнул Игорь. Про себя, разумеется. И ввернул в очередную историю, что сам он – Игорь. К тому же, незаметно для нее, с легкой руки Василевского они перешли на «ты».

А еще она рассказала, что всегда хотела поехать в поход. Но даже не была на природе с палатками. А тут повезло – друзья собираются в ближайшие выходные поехать на речку, если получится, она тоже присоединится. Какой-то однокурсник – Данила – обещал дать ей спальник и пенку. И место в палатке для нее будет…

Хм…подумал Игорь. С палатками – отлично. Только вот не понравилось ему упоминания однокурсника, обладающего избытком спальников и готового взять ее в свою палатку.

С этим нужно что-то делать…

А потом они приехали. Как-то так неожиданно. И по-дурацки – потому что Игорь и не заметил, как пролетело время. Удивительно, но разговор очень увлек его. Девушка понравилась. Теперь уже не просто образ со светлыми волосами в облегающей футболке и коротенькой юбке. Понравилась – как человек. Вернее, как человек-девушка.

У него даже родилась внутри эйфория, забытая со студенческих времен, когда он еще мог влюбляться. И немного… кружилась голова, что ли. Сводило под ложечкой.

Вот как ему отпустить ее? Как?!

Глядя на навигатор, он понимал, что вынужден остановиться возле подъезда нового дома на окраине Лыткарино. Все закончилось. Обратно он поедет один, если, конечно, не возьмет новый заказ. А брать его не хотелось. Это может убить послевкусие от общения с ней.

Они остановились, и Игорь заметил на ее лице разочарование, похожее на свое собственное. Наде явно тоже понравилась их поездка. К тому же она опять как-то напряглась, нервозность вернулась. Руки словно дернулись, чтобы … сделать что-то. Но она явно остановила себя, опустила взгляд и полезла в сумочку за деньгами.

— Четыреста пятьдесят? — спросила Надя.

— Да, — ответил Игорь. Ему захотелось не брать с нее денег, сделать такой небольшой подарок. Но это могло бы выглядеть странно, подозрительно. Нет, пускай пока все странности будут у нее. Он должен оставаться простым парнем-таксистом…

По крайней мере пока.

4-2

Деньги он взял – пятьсот рублей, покопался в кармане и извлек на свет пятьдесят рублей сдачи.

Повисла тишина.

Ей явно не хотелось выходить из машины, ему – не хотелось, чтоб она выходила.

На мгновение у Игоря померкло перед глазами, и он просто воочию увидел, как сейчас оборачивается к ней, обнимает одной рукой, притягивает к себе и целует, переползая ладонью на затылок запрокинувшейся головы.

Чего стоило удержаться… Вместо этого он спросил:

— Ты с родителями живешь здесь?

— Нет, — Надя странно покосилась на него. — С дедушкой.

Сделала нервный жест рукой, кивнула ему:

— Спасибо за поездку! Удачи тебе! — и открыла дверь.

Мгновение Игорь смотрел на нее, понимая, что сейчас она уйдет. И дальше все станет … намного сложнее. Нет, конечно, он найдет ее. Будет медленно сужать круги, появляться в ее жизни, общаться… Приручать ненароком, постепенно.

Соберет на нее досье. Узнает, с кем она дружит. Какие у нее пристрастия. Какие цветы любит, что может ей понравиться…

Она будет его с потрохами. Со всей ее нервозностью, круглыми коленками, сияющей улыбкой и звонким голосом – таким восторженным, когда ей интересно!

Только вот … эта поездка на выходные. Свободная сейчас, она может оказаться далеко не свободной после выезда на природу с каким-то Данилой.

А если этот Данила ее обидит?! А если так?!

У него просто нет времени сужать круги!

— Надя, стой! — крикнул Игорь и выскочил из машины, как раз, когда она доставала пакеты с заднего сидения.

4-3

— Что случилось? — испуганно дернулась девушка, а он обошел машину и оказался рядом.

— Давай я тебе хоть пакеты донесу, — улыбнулся Игорь.

— Зачем? Они легкие?

— Просто мне приятно донести тебе пакеты, — он решительно протянул руку, чтобы забрать их. Коснулся кожи кожей.

Холодная ручка. И чего еще и металл трогать, и так трогательно-прохладная. Захотелось срочно сжать ее горячей ладонью.

Надя опустила взгляд и, кажется, покраснела. А он медленно, словно приручал зверюшку, забрал ручки мешков из ее ладони. Как-будто погладил. Она тут же отдернула руку и испуганно уставилась на него.

— Игорь, я …

— Да подожди, — улыбнулся Игорь как можно мягче, спокойнее. Хоть внутри все бурлило от прикосновения к ней. Первого прикосновения.

В голове крутилось, как сейчас он прижмет ее к машине, закинет одну ее ногу себе на бедро, прижмется, вдавится в нее, начнет целовать губы, лицо, шею. Услышит напряженный, но сладкий вздох из этих розовых не накрашенных губ…

В штанах напряглось и набухло, как у пионера на свидании.

— Надя, подожди… Просто мы с тобой поговорили, и я понял, что у нас много общего. Может быть, мы завтра выпьем кофе в том торговом центре. И я … мог бы поехать с вами на выходные. Возьмете старичка? У меня, между прочим, тоже есть и спальники, и палатки. Ручаюсь, опытный походник вам пригодится…

Несколько мгновений Надя молчала. Потом медленно, словно через силу подняла голову и посмотрела на него уже не со смущением - с мольбой. Руки, свободные от пакетов – заметил он краем глаза – опять начали подергиваться. Левой ладонью она вцепилась в ручку висящей на плече сумочки.

— Игорь… я не могу, понимаешь… не получится, — ответила она.

Игорю показалось, что она сейчас заплачет. В то же время он понял - она осознает, что он предлагает ей не просто «потусить вместе». Предлагает больше. Возможно – отношения.

А кто вообще сказал, что она свободна, пронеслось у него в голове. И охватила злость на самого себя.

Идиот! Самоуверенный идиот.

Девушка вполне может болтать с таксистом о сессии и институте, о тусовках и друзьях, ни разу не упомянув парня. Особенно, если ощущает, что понравилась этому таксисту. Не упоминать парня – чтоб насладиться подспудно ощущаемым влечением собеседника.

— Почему? — прямо спросил Игорь. Вот теперь от досады на себя самого, и, что греха таить – на девушку тоже – ему хотелось отдать ей пакеты, развернуться и быстро уехать. — У тебя есть парень?

— Нет… парня нет, — как-то очень грустно усмехнулась Надя и снова опустила взгляд. — Я не могу. Просто не могу. Отдай мои пакеты…

«А это еще что за дурь?!» — подумал Игорь. Если парня нет, то, что мешает провести время с привлекательным мужчиной? Ну хоть дать ему шанс…

Нет, родная. С дурью мы разберемся. Никуда ты не денешься.

— Не отдам, — с наигранным, но в чем-то очень искренним коварством, ответил Игорь. — Пока не обещаешь мне подумать. У тебя в истории вызовов в приложении Яндекс остался мой телефон. Позвони – если передумаешь. Или вот – моя визитка, видишь – такси, Игорь Иванов… Да пойми ты! — перебил он сам себя, заметив, что ее взгляд стал совсем испуганным, она шарит им по асфальту, словно ищет пути спасения. — Я просто … говорил с тобой, слушал тебя… И так, знаешь… вспомнил свои студенческие годы, походы. Затосковал по ним… Мне просто хочется поехать на природу в веселой студенческой компании. А то мои друзья все уже либо работают с утра до вечера, либо семейный, не до походов. Представишь меня, как друга, допустим. Поможешь мне тряхнуть стариной?

Похоже, поверила. Лицо Нади немного разгладилось, она улыбнулась.

— Да я сама не уверена, что смогу поехать, — тучка пробежала по ее лбу. — Но хорошо. Если что – я позвоню. Только, пожалуйста, не назначай мне свидание…

«Ну вот, опять!».

— Не назначать свидание такой прекрасной девушке? Это почти невозможно… Но, хорошо, назначать не буду. Буду ждать твоего звонка. Свой номер ты ведь не дашь, да?

— Не дам, — неожиданно Надя отзеркалила его коварство в голосе. — У тебя испытательный срок.

Улыбнулась ему и направилась к подъезду, Игорь хмыкнул и пошел за ней с пакетами.

Прямо у двери, Надя решительно забрала их у него.

— Дальше я сама. Если попробуешь пойти со мной – точно не позвоню! — приложила «таблетку» к замку, дверь открылась.

Игорь хотел удержать ее за руку. Хотел. Но знал, что нельзя.

Ему досталась только улыбка и взмах светлых волос, когда она шагнула в подъезд.

Глава 5.

Зайдя в подъезд, Надя медленно пошла по ступенькам вверх. Садиться в лифт, чтобы подняться на второй этаж - никакого смысла.

К тому же, ей, как всегда, не хотелось домой.

Она была какая-то ошарашенная, как пьяная. Пьяная от этого таксиста, от общения с ним.

Как легко и интересно оказалось с ним разговаривать. И она действительно понравилась этому ослепительно-красивому мужчине? Необыкновенно, но факт. Хотя… может, он в верно просто хочет «тряхнуть стариной».

Рискованно, все это слишком рискованно... Нельзя.

На втором этаже она прислонилась к стене. Перевести дух, унять голову, которая продолжила восторженно кружиться, не желая думать об опасности.

… Игорь… Его зовут Игорь. Сильное, решительное имя. И сам он такой … простой и сильный. Хитроват, конечно. Но, может это и неплохо.

Надя мотнула головой. Нельзя все это думать. Ничего хорошего не будет. Разве, что поездка на природу, если получится.

Прямо возле двери она семь раз коснулась пальцем ручки, прежде, чем вставить ключ в замок. Это часто помогает. Если сделать так – вечер проходит хорошо. Спокойно, не противно.

Стало легче.

Открыла дверь – как нырнула. Вошла в коридор, опустила на пол пакеты.

Дедушка - Кир Олегович - тут же выбежал ей навстречу в аккуратно повязанном переднике.

Седой, сухопарый, очень собранный для своих лет, он производил впечатление не старика, но пожилого мужчины, импозантного, по-своему привлекательного. Строгие острые черты лица еще не обрюзгли, не провисли. Надя знала, что он следит за собой.

— Наденька, девочка моя… Все купила, что хотела? — он обнял ее, потом приподнял пакеты и начал заглядывать в них.

— Все, — лаконично ответила Надя.

— Тогда примеряй, посмотрим на твои обновки! — сверкнув глазом, сказал Кир Олегович.

— Ладно, — обреченно вздохнула Надя. Знала она, чем заканчиваются такие «показы мод». .Как минимум – критикой слишком открытых фасонов. Кстати, иной раз специально одевалась в облегающее, чтоб побесить его. Из вредности.

— Потом ужинать, я картошку с грибами пожарил, из тех, что в прошлом году собирали, — сообщил Кир Олегович.

— Хорошо, — кивнула Надя, взяла пакеты и отправилась в свою комнату примерять вещи. В этот раз там не было ничего, что могло спровоцировать деда. Спортивный костюм, несколько футболок, чтобы носить с джинсами, юбка ниже коленей…

Одевалась она долго. Потому что присела на краешек кровати и думала..

5-2

Послевкусие от поездки не оставляло ее. Только вот все хорошее быстро заканчивается.

Где ее счастье? В дороге, подумалось ей. Не дома. И не в институте, где ей нередко приходится врать и умалчивать информацию о себе. А между ними. И сегодня это было необыкновенное счастье.

Которое больше не повторится. Если только она…

Если бы только она могла… Если бы могла. Иногда Надя мечтала, что в ее жизни появится «принц», который поможет решить все проблемы. Решительный, мужественный. Без ума влюбится в нее, скажет «ты – моя», заберет себе и поможет со всем на свете.

Только вот … простой таксист Игорь Иванов не сможет этого. Иногда ей думалось, что влюбись в нее какой-нибудь очень богатый человек – вот он мог бы решить ее проблемы. Ну или кто-то, у кого есть авторитет в криминальных кругах. Защитник, обладающий властью, возможностями.

А такому, как Игорь она может принести только боль и неприятности. Или даже подвергнуть его опасности. Надя не хотела ломать ничью жизнь. Достаточно того, что ее собственная жизнь сломана. Еще и нервная стала, психопатка какая-то со своими полу-осознанными движениями… Кому нужна такая?!

Подышала, оделась в новые джинсы и футболку и вышла к Киру Олеговичу. Ему не к чему было придраться, только похвалил ее вкус, поворковал над ней, как нередко это делал.

Потом они сели ужинать. Сначала Надя молчала, не отваживаясь сказать, то, что собиралась. Но дед был не лыком шит. Знал, что значит ее молчание.

— Не нравится картошка?

— Нет, спасибо, очень вкусно…

— Значит, хочешь о чем-то попросить, — хитрый прищур.

— Да, — Надя выдохнула для храбрости. Ведь, чтобы пройти по лезвию ножа нужна смелость.

5-3

— Послушай… На выходные наши ребята, ну из группы в институте, собираются на речку с палаткой. Меня зовут… Уже который раз. Может, я съезжу?

Надя замерла, опасаясь услышать ответ. Обычный, бескомпромиссный ответ.

— Ты с ума сошла, Наденька? — всплеснул руками Кир Олегович. Тут же стал холодным и серьезным. — Вечер, костер, вода… Девочки и мальчики. Знаешь, чем это может кончится?

— Да брось! — не выдержала Надя. — Там все девчонки! Только Данила – парень. А он встречается с Мариной, моей подругой. Что может случиться?! А если я всегда буду отказываться – это подозрительно. Хочешь, чтоб мне начали задавать вопросы…?

— Не хочу, — пошел на попятную Кир. И тут же отрезал – на этот раз голосом армейского офицера. — Но об этом не может быть и речи.

— Тогда вообще ни о чем не может быть и речи! — Надя кинула вилку и вскочила на ноги. — Мне уже с подругами нельзя на природу, да?! А что мне вообще можно?!

Кир Олегович ни слова ни говоря смотрел на нее. Спокойно и холодно, как он умел. Выжидал, когда буря пройдет. Она всегда проходит. Надя знала, что он сильнее. Он переждет, а она – успокоится.

Вздохнула, уняла тряску в руках и села обратно. Замолчала. Он тоже продолжал молчать.

— А ты не думал, что я могу просто поехать, не спрашивая у тебя?! — спокойно и ехидно сказала она, наконец. — Что я вообще могу плевать на твое мнение?! Что я взрослый человек и по закону имею право, делать, что считаю нужным…

— По закону – да, — коротко ответил Кир Олегович, словно дал ей пощечину. — Но ты знаешь, какие последствия будут потом.

«Знаю…» подумала Надя. И голова сама собой опустилась. Иногда, во время таких разговоров ей хотелось просто взять бутылку с оливковым маслом – она стеклянная, тяжелее – и заехать деду по голове.

Только она никогда этого не сделает. И Кир это прекрасно знает.

— Когда-нибудь я перестану бояться последствий… — очень тихо сказала Надя. Тихо – потому что спорить с ним дальше вслух не решалась.

— Возможно, — усмехнулся Кир. — А сейчас, девочка моя, собери посуду и иди спать… Ты устала, вот дурные мысли в голову и лезут.

Ни слова ни ответив, Надя быстро собрала посуду – это, кстати, давало возможно обернуться к деду спиной, не видеть его невозмутимое строгое лицо. Запустила посудомойку, и, как послушная девочка, пошла к себе в комнату.

… Когда Надя устала плакать и почти заснула, Кир Олегович пришел к ней. Присел на краешек кровати, обнял ее ноги. Надя поморщилась.

Пришел подлизываться?

— Знаешь, я подумал, девочка моя милая, — хитро улыбнулся он. Было темно, но Надя знала эту его улыбку. — Действительно плохо, что ты никуда не ездишь с друзьями. Они могут подумать о тебе… лишнее. Поезжай. Если там действительно будет лишь один парень, этот Данила… Но ты знаешь, что будет, если ты … дашь ему или кому-нибудь еще какие-нибудь авансы? Ты ведь умная у меня, понимаешь?

— Понимаю, — прошептала Надя. — Спасибо.

Как ни странно, она действительно испытала благодарность. И ликующую радость

Она поедет! Вырвется из своей жизни на два дня.

Будет кормить комаров (говорят, это обязательный пункт программы) и наслаждаться песнями под гитару.

И, конечно, из парней там будет не один Данила. Ей удалось обмануть Кира. Там будет вообще трое парней и три девушки. Это если она не решится позвонить новом знакомому – таксисту Игорю Иванову.

5-4

***

Конечно, Игорь не взял новый вызов.

Везти кого-то, трепаться с ним после общения с Надей казалось нереальным. После этого можно было быть только … с ней. На худой конец – одному.

Он был какой-то ошарашенный. Хотелось глупо улыбаться, вспоминая ее лицо, голос … невероятные коленки, светлую, почти прозрачную, кожу, большущие серые глаза... И тут же хмуриться – вспоминая ее нервные реакции и испуг.

Да что же с ней такое!

И, главное: позвонит или не позвонит?

Тут пятьдесят на пятьдесят. Игорь ощущал, что именно так, и этот расклад ему не нравится.

Потому что, если не позвонит – все равно придется подловить ее и навязаться в поездку на природу. А подобная навязчивость будет пугать ее, и может вызвать еще большее отдаление.

В общем, когда Игорь приехал в Москву, он то ощущал, как губы расползаются в улыбку при мысли о волшебной фее из туристического института, то кривился про себя насколько все усложняет дистанция, которую она выставила между ними.

А вот интересно, усмехнулся Игорь, если бы я предстал перед ней сразу под своим истинным именем? Пригласил бы в шикарный ресторан, делал дорогие подарки, был галантным, как английский аристократ и … все остальное… Тогда она тоже устанавливала бы дистанцию и пугалась?

Или ей вдруг стало бы наплевать на все, что мешает встречаться с ним? У большинства женщин все ограничивающие моменты как-то сами собой рассасывались при встрече с «самцом» его уровня.

Аа? Как было бы, Надя?

Нет, Наденька, проверять пока не будем. Смогу пробиться к тебе, как Игорь Иванов – значит и Игоря Василевского ты потом примешь. Ведь, наверно, приятнее начать встречаться с таксистом, а потом узнать, что он олигарх, чем начать встречаться с олигархом, а он вдруг окажется таксистом…

Игорь улыбнулся своим мыслям, и начал действовать.

Через час после выезда из Лыткарино, он встретился в туалете одного людного кафе с Сергеем – парнем из своей личной охраны. Спустя несколько минут Сергей в «униформе» таксиста Иванова вышел из туалета и пошел к машине яндекс-такси. А импозантный мужчина, одетый с небрежным изяществом, гладко причесанный, с уверенной походкой и решительной складкой губ покинул это место чуть позже, проследовал к черному входу и вышел через него.

5-5

Там Василевского ждал начальник охраны Артем и личный помощник Денис. Ни слова ни говоря все трое сели в дорогой BMW, незаметно припаркованный на заднем дворе.

— Ох, доиграетесь вы, Игорь Александрович… — проворчал Артем.

Это был мужчина, почти на двадцать лет старше Игоря, успевший повоевать в горячих точках. Отличный спецназовец и специалист по личной и общественной безопасности. Он пользовался почти безграничным доверием Игоря, их отношения не отличались совсем уж строгой иерархичностью. А еще Артема знала мама Игоря, и время от времени интересовалась за спиной сына, как обстоят дела с его безопасностью.

— Я ведь не везде могу прислать поддержку, когда вы разъезжаете на вашем желтом хиндае. Например, в Лыткарино или еще какую тьму-таракань… И что я вашей матери скажу?

— Как всегда – скажете, что ее сын был неуправляем и не слушал ваших бесценных советов, — усмехнулся Игорь. И тут же серьезно добавил. — Сейчас не расслабляемся. У меня для вас задание... Завтра к полудню, я хочу получить сведения об одном человеке, все, что сможете найти, — Игорь кратко рассказал факты, что знал о Наде. Сроки поставил реальные, ведь не зверь же он. Не к семи утра и даже не к десяти. — Фамилия и номер квартиры неизвестны... Думаю, работайте через институт – узнайте, что за Надежды есть на третьем курсе факультета туризма. По сведениям из деканата уже много можно будет выяснить. Так, еще… меня очень сильно интересует их расписание зачетов и экзаменов – то есть, когда наша фигурантка будет в своем ВУЗе. И, последнее – Денис, распорядись, чтобы завтра утром, к десяти часам, ко мне зашел наш психолог… Как его зовут?

— Андрей Смирнов, если не ошибаюсь, — ответил Денис. Лицо его оставалось невозмутимым, как положено исполнительному сотруднику, но в глазах Игорь уловил удивление. Небось, решил, что сам Игорь решил пройти психотерапию.

Держать психолога в корпорации Игорь считал чем-то вроде дела чести. За границей так принято, и его сотрудникам тоже не помешает возможность пойти побеседовать по душам с психологом, спустить пар.

— Вот пусть этот Смирнов придет, — усмехнулся Игорь.

… Теперь можно было выдохнуть после двойного рабочего дня. Сперва работы гендиректором и олигархом, потом – езды по городу на такси.

Игорь откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза. Перед утомленным внутренним взором мелькали картины сегодняшней дороги в Лыткарино, серые глаза и нервные, но по-своему очаровательные, жесты странной девушки Нади.

В крови бродило приятное возбуждение, он словно вышел на охоту. Только вот зверушку он хочет не подстрелить, а поймать и хорошенько рассмотреть. А после ближайшего рассмотрения… вряд ли отпустит.

Это Игорь понимал уже сейчас.

Глава 6

Надя бралась за телефон с самого утра. Доставала из сумочки визитку, в очередной раз читала имя своего таксиста, смотрела мтс-овский номер, даже начинала вводить его на смартфоне. Но каждый раз со вздохом стирала.

Страшновато.

А что если ее ложь откроется? Тем более, что плюс к тем трем друзьям, она собирается взять на природу еще одного мужчину. Взрослого, между прочим, старше всех.

И ведь, если этот взрослый мужчина, решит ее добиваться, то отбиться от него будет куда сложнее, чем, допустим, от Мишки Королева.

К тому же, дед, вышедший в магазин, мог вернутся в любой момент. И если он услышит, что она разговаривает по телефону с незнакомым мужчиной…

Что тогда будет, Надя старалась не думать.

Пару раз приподняла сумочку, убрала в нее телефон, достала, убрала снова. Позвоню с улицы, из маршрутки или из метро, подумала она.

Позвоню. Не могу не позвонить! Хоть иногда может она позволить себе немного жизни?!

Выходя из дома, Надя нервно, с опаской посмотрена на вернувшегося деда и скользнула к двери.

Кир Олегович, заметив ее испуганный взгляд, ловко поймал ее за локоть, притянул поближе и заглянул в лицо.

— И что у нас случилось на этот раз? — спросил он, с подозрением рассматривая ее.

— Отпусти. Я на зачет опаздываю! Вот и волнуюсь! — ответила Надя. И не соврала – в полдень у нее зачет, готова к которому она была, прямо скажем, не очень хорошо.

— Ну ладно, ладно… — пошел на попятную Кир Олегович, отпустил ее, и Надя выскользнула за дверь. Облегченно вздохнула и побежала к маршрутке.

Выйдя из маршрутки, она привычно оглянулась по сторонам.

Нет, конечно, Кир Олегович не выглядывал из-за куста. Но Надя снова ощутила на себе чужой взгляд, как тогда у торгового центра. Просто на этот раз он не буравил ее, а словно бы скользил по ней. Как будто человек наблюдал за ней и скрывал это, как шпион.

Надя пригляделась. За остановкой стоял высокий незнакомый мужчина в спортивной куртке. Когда она посмотрела на него, он тут же уткнулся глазами в экран смартфона. Как будто она поймала его с поличным.

Надя сглотнула, вцепилась в ручку сумочки и нырнула в толпу, идущую в метро, в надежде в ней затеряться.

… Она не позвонила таксисту Игорю ни из маршрутки, ни от метро, ни от института. Вообще не позвонила.

Боялась. Дед хорошо показал, что чует ее обман. Еще дай Бог, чтобы поездка не сорвалась…

6-2

***

В десять утра Игорь стоял в своем кабинете и, сложив руки на груди, смотрел в огромное окно вниз, на Москву. По проспекту ездили машины, по тротуару бегали маленькие, как жучки, люди - каждый по своим делам.

Еще до работы таксистом, Игорь много раз так же глядел вниз из своего кабинета. И думал: «высоко я забрался». В буквальном и переносном смысле. В обоих.

При этом не испытывал превосходства. Другое. Вот то самое ощущение, что он тут заперся в башне, а настоящая жизнь проходит внизу. Неустроенная, бестолковая, полная неурядиц – но настоящая жизнь.

А сейчас он ждал психолога, даже с каким-то волнением. Что-то тот скажет про его ... хм, про девушку Надю.

Специально освободил сорок минут своего бесценного времени, чтобы поговорить с этим Смирновым. Вдруг он сможет «поставить диагноз» с его, Игоря, слов. Или, допустим, подскажет, чего Игорю ждать.

Штатный психолог Андрей Смирнов пришел ровно в десять, собранный, как солдат. Явно взволнованный. Ну а что? Не каждый день тебя вызывают к главному начальнику, небожителю, можно сказать. И чего ждать, совершенно непонятно.

Игорь усмехнулся про себя. Он прекрасно догадывался, что может чувствовать человек, когда его вот так внезапно вызывает «Сам».

Это был мужчина средних лет, темноволосый с пробивающейся сединой, вытянутыми вперед чертами лица и внимательными глазами, как у многих людей его профессии.

— Садитесь, Андрей… Витальевич, — сказал Игорь доброжелательно. — Что, пьете, чай, кофе?

— Зеленый чай, благодарю вас…

— Саша! — Игорь вызывал секретаршу. — Будьте любезны, мой ристретто, — Игорь предпочитал черный, крепкий и очень горький кофе. Это как-то … заводило, придавало жизни вкус. — И зеленый чай… Итак, Андрей Витальевич, — начал Игорь. — Не удивляйтесь моему приглашению. Мне всего лишь нужна консультация… по поводу одного человека…

Психолог явно испытал облегчение.

— Все, что в моей компетенции, очень рад быть полезен вам, Игорь Александрович.

— Я расскажу вам про поведение одного человека, и хочу, чтобы вы поставили хотя бы приблизительный диагноз… Подождите! — Игорь поднял руку останавливающим жестом, заметив, что психолог явно собирается возразить. — Я отдаю себе отчет, что поставить точный диагноз врач может лишь лично понаблюдав за пациентом. Но я и не прошу об этом. Я хочу получить всю информацию - любую, весь анализ, что возможен с моих слов. Хочу услышать вашу трактовку. Не более того.

— Игорь Александрович, этот человек… простите… это ведь молодая женщина? — осторожно спросил психолог.

6-3

— Да, — усмехнулся Игорь и пристально посмотрел на него. — Вы все поняли правильно. Это интересующая меня женщина. Что же… Ситуация такова… — Игорь, насколько мог точно, описал все странности, что заметил вчера у Нади, избегая, подробностей о том где, как и почему он встретил эту девушку. Андрею Витальевичу совершенно не обязательно сообщать, что гендиректор «подрабатывает» таксистом. Об этом вообще знали лишь Артем, Денис и еще пара приближенных помощников.

— Существует ли какое-либо известно вам психологическое … отклонение или заболевание с такими симптомами? — закончил Игорь.

Пару секунд Андрей Витальевич молчал, потом отставил чашу с чаем.

— Есть, — весьма твердо сказал он. — Разумеется, не видя пациентку, я не имею права утверждать точно. Но из вашего описания четко следует, что девушка … к сожалению … страдает весьма опасным психологическим отклонением. Трудно излечимым. В какой степени страдает им – пока не ясно. Возможно – вы видели ее во время обострения, а в периоды затишья ничто не выдаст в ней этой аномалии. Возможно – ее провоцировала какая-то стрессовая ситуация, поэтому вам удалось заметить ее странности А, возможно – она, напротив, сдерживалась при вас, опасалась демонстрировать нестандартное поведение в полной красе… Поэтому говорить о степени тяжести сложно. Но… так или иначе, на лицо все симптомы «ОКР» - «обсессивно-компульсивного расстройства». Возможно, вы слышали о таком, Игорь Александрович… Хотя… вряд ли. Вы ведь сами не склонны выполнять ритуалы, не верите в приметы и разве что посмеетесь, если кто-то скажет вам, что, прикасаясь к холодной ручке сумочки, можно, например… защититься от негативно воздействия или сбросить отрицательную энергию?

— Разумеется, мне никогда не приходило в голову ничего подобного, — криво усмехнувшись, ответил Игорь.

Честно говоря, слова психолога его совсем не обрадовали. Опасное заболевание, трудно излечимое… Неизвестно, излечимое ли вообще.

Выходит, вчера он действительно разговаривал с сумасшедшей?!

Бедная Надя!

— Хотите сказать, совершая эти странные действия она пытается защититься от какой-то опасности? — уточнил Игорь у психолога.

— Да, примерно так. Суть этого расстройства…

Андрей Витальевич помолчал, потом продолжил:

— Суть практически полностью отражена в названии. Это разновидность тревожного расстройства. Человек с повышенным уровнем тревожности испытывает обсессии – это навязчивые мысли о некой опасности. Например, он может постоянно думать о том, что на всех поверхностях – на столе, на дверной ручке – много микробов, и он может заразиться опасным заболеванием. А чтобы защититься от этой опасности он выполняет «ритуальные» действия – компульсии. В примере со страхом заражения – постоянно моет руки. Выполнение ритуала приносит временное облегчение, но на самом деле лишь укрепляет ОКР. Встречаются разные формы этого расстройство. В классическом – есть и четко-выделяемый конкретный страх, конкретные навязчивые мысли, и «ритуалы», чтобы справиться именно с ними. А бывает, что компульсивная составляющая не выражена. Его просто одолевают навязчивые мысли, с которыми он не может справиться. Или, напротив, человек испытывает лишь общую странную тревогу, но совершает множество странных действий, чтобы с ней справиться. Судя по тому, что вы говорите, у этой девушки, возможна такая разновидность… Не исключено, что она давно забыла, чего именно боится и против чего направлены эти жесты руками. Но именно они помогают временно снизить тревогу…

— Но это ведь не так страшно, как, допустим, шизофрения? — резковато спросил Игорь. Ему хотелось как-то «оправдать» для себя Надю. Сделать ее в своих глазах более нормальной. Не хотелось верить, что девушка, так внезапно запавшая ему в душу, столь сильно далека от нормальной жизни. И … от него. Совершенно нормального. Ведь вряд ли его собственную работу таксистом можно назвать каким-нибудь отклонением.

— Конечно, — успокаивающе кивнул Андрей Витальевич. — Я, наверно, сгустил краски. Приношу извинения за это. Шизофрения – это серьезное расстройство личности, человек подчас меняется до неузнаваемости, и редко понимает, что с ним что-то не так. Знаете, известно выражение: «Псих никогда не признает, что он псих». Нет, с ОКР не так. Это скорее именно невротическое расстройство у нормальной в остальном личности. Сами люди с ОКР понимают, что совершают нечто странное, часто – испытывают за это чувство вины и гнобят себя. Но не могут справиться со своей тревогой, и вынуждены снова и снова выполнять «магические» действия, чтобы предотвратить страшную «беду». Как правило, они даже могут назвать момент, когда это началось, когда они впервые испытали подобный страх, и поняли, что нужно делать дабы временно предотвратить катастрофу.

«Интересно, чего же боится Надя?» — подумал Игорь. Почему-то ему казалось, что в ее случае опасность может быть совершенно не выдуманной и даже не слишком преувеличенной.

Ну, по крайней мере, ему хотелось так думать…

— К тому же, — продолжил психолог. — Это достаточно распространенное расстройство. Согласно официальной статистике, около трех процентов населения страдает ОКР той или иной степени тяжести. И это только официальная статистика – множество людей никогда не обращаются за медицинской помощью в связи с такими симптомами. То есть, на самом деле их намного больше. Есть данные, что до тридцати процентов людей демонстрируют те или иные признаки ОКР… Да это и не удивительно. «Магическое мышление» - совершение ритуала, чтобы предотвратить беду, свойственно человечеству. Вспомним, примитивные верования. Совершение ритуалов, чтобы не пришла засуха или не налетел ураганный ветер и не побил посевы… Во все времена люди хотели выживать, и будучи не в силах справиться со стихийными бедствиями, или, допустим, страшными заболеваниями, привлекали религиозные или магические ритуалы, чтобы отвести эту неконтролируемую опасность. По сути – это попытка контролировать то, что контролировать невозможно. Ну… это немного мое мнение, — улыбнулся психолог.

— Почему тогда у одних развивается подобное отклонение, а у других – нет? — с интересом спросил Игорь.

— А вот это сложный вопрос, — усмехнулся Андрей Витальевич. — Гипотез происхождения ОКР много, и ни одна полностью не доказана. — Предполагают генетические причины, наследственность; сдвиг в биохимии мозга и некоторое нарушение его работы. Предполагают и травматическую природу… то есть развитие чрезмерной неконтролируемой тревожности под воздействием стресса. Нередко, ОКР развивается у тех, кто воспитывался в условиях жесткого контроля, требовательности к себе, в режиме тяжелых, например, религиозных ограничений. В любом случае, ОКР, как правило развивается у стрессированных личностей, что не исключает природную склонность на уровне биохимии мозга. Ведь действительно, у одних в режиме стресса развивается это или другое расстройство, а у других – нет.

Психолог замолчал, видимо, ожидая следующего вопроса, а Игорь задумался.

— А что, если опасность, с которой пытается справиться, этот человек – реальна? — спросил он, наконец.

— А это и есть реальные опасности, — улыбнулся психолог. — Все, чего боятся, больные ОКР – вполне реально. На дверной ручке действительно полно микробов, любой родственник действительно может умереть и тому подобное. Страдающие расстройством лишь преувеличивают опасность, мысли о ней более навязчивы, чем обычно у людей. Возможно, изначально спусковым крючком для страхов больного был какой-то реальный случай, когда небольшая, привычная нам опасность, сыграла серьезную роль. Например кто-то действительно заразился и умер, а пациент услышал об этом, и его мысли начали крутиться по кругу… Существенной частью терапии как раз и является разбор того, насколько реальной и вероятной является опасность. Под руководством психотерапевта, разумеется. Сами больные могут приводить себе любые разумные доводы, слушать доводы близких, но мозг найдет одну на миллион возможность, что страшное все же случится, и продолжит тревожиться.

— То есть всегда есть и какой-то весомый настоящий повод, в прошлом, например?! — перебил его

— Скорее всего да, — ответил Андрей Витальевич.

— Хорошо, — Игорь сложил руки на груди и встал. — Тогда я хотел бы услышать ваш прогноз. Может ли этот человек стать нормальным… хотя бы в перспективе?

— Это зависит от тяжести случая. К тому же, диагноз ведь не подтвержден в нашем случае… Мы с вами лишь рассуждаем. ОКР – коварная штука. В спокойной ситуации человек может расслабиться, и заболевание отойдет на задний план, притаится, затихнет. А проявится лишь при возникновении следующего стресса. В любом случае, для полного – или условно-полного излечения – требуется и работа о специалистом, и очень много усилий со стороны самого больного. И помощь близких, разумеется… Игорь Александрович, вы позволите мне высказать свое личное мнение?

— Разумеется, для этого я вас и пригласил.

Андрей Витальевич посмотрел на него с долей сочувствия, и в тоже время – с некоторой хитринкой, мол, я понимаю, к чему весь этот разговор.

— Во-первых, девушке, конечно, необходимо проконсультироваться с психотерапевтом. Во-вторых… понимаете, Игорь Александрович, люди с некоторыми психологическими отклонениями бывают очень привлекательны. Они манят своей необычностью, некой эмоциональной яркостью… Но, имейте в виду, огромному числу, страдающих ОКР, не удается построить отношения с противоположным полом…

— Я вас понял, — кивнул ему Игорь.

В течение времени, что осталась от «аудиенции» он задал психологу еще несколько вопросов. Например, о том, как именно могут помочь больному этим расстройством окружающие люди…

А, когда он отпустил психолога, настроение у него было ниже плинтуса. Потому что он не мог отпустить девчонку просто так. А что с ней делать – теперь совершенно непонятно.

Не шизофрения. Но… что он вообще может сделать для нее?

Ясно было только одно – Надя никак не виновата в своих психологических проблемах. Он испытывал какую-то упрямую, яркую уверенность в этом. И от этого испытывал щемящее сочувствие, сливавшееся с ярким, трогательным образом, стоявшим перед глазами.

Глава 7

А вот зачет прошел отлично. Несмотря на более, чем слабую подготовку, Надя с друзьями сдали его без особых проблемы. К концу третьего курса все умели аккуратно списывать и мастерски убеждать преподавателей в своих знаниях.

К тому же, жаркая погода совершенно не располагала преподов зверствовать. В открытые окна залетал теплый ветер, атмосфера становилась почти курортной, все мечтали как можно скорее оказаться где-нибудь на природе или хотя бы в парке.

Надя с Мариной, Данилой и Мишкой Королевым стояли возле института и обсуждали, как прошел зачет, смеялись, вспоминая, как один однокурсник все же умудрился завалить его, придя … с явным амбре от вчерашнего возлияния.

А Наде было хорошо. Все ж в ее жизни бывают такие вот приятные моменты, когда она может ничего не бояться. Пускай несколько часов, но чувствовать себя уверенно, общаться с друзьями. Это счастье.

Это минуты покоя, когда можно ощущать себя нормальной девушкой.

Даже руки сейчас не стремились схватиться за холодные пряжки на сумке.

— Ну что, Надюш, ты как? Решила? — спросил Данила – высокий, атлетический сложенный брюнет, считавшийся на курсе «первым парнем на деревне». Он действительно встречался с Мариной, но еще как-то … не оформлено. Их еще не считали официальной парой. Однако сейчас он крепко обнимал Марину за плечи покровительственно-собственническим жестом. — Поедешь с нами? Мне для тебя спальник брать?

— Поеду, — улыбнулась Надя. Господи, как здорово, она едет отдыхать с друзьями! Будет оторвана от деда на целых два с половиной дня. И да… теперь она точно решилась. — И еще, ребята… — Надя все же замялась. Как-то неудобно навязывать им незнакомого человека. Но при мысли, что с ними может поехать еще и этот красивый интересный мужчина – Игорь – в сердце странно и радостно ойкало. — Можно я позову одного своего приятеля? Он постарше, давно не был на природе… Попросился с нами съездить. Можно, да? У него есть палатка и спальник для него и для меня…

Данила с Мариной удивленно уставились на нее, а в лице Мишки Королева – невысоко крепкого блондина, давно ходившего вокруг да около Нади, появилась досада.

— Ну и ну! Наша неприступная Надежда… хм… познакомилась с мужиком?! — высказал всеобщее резюме Данила. — И кто он, как зовут?

Надя засмущалась.

— Его зовут Игорь, лет ему около тридцати. Он таксист.

— Та-а-к! — с наигранно грозностью сказал Данила. — Моя однокурсница знакомится с таксистами! Так дело не пойдет…

— Ну не с грузчиками же! — Марина, невысокая брюнетка, казавшаяся совсем маленькой под мышкой у Данилы поддержала подругу и подмигнула ей. — Я бы с радость познакомилась с другом Нади.

— Вот и я об этом говорю! Надо устроить ему «фейс-контроль». Ну ты пойми, Надек, на природу нужно ездить со знакомыми! — заметив Надино недовольство, пояснил Данила. — А то возьмем кого-нибудь с собой, заснем в палатках, а он окажется маньячиной и всех нас перережет…

Надя вздрогнула. В области солнечного сплетения затрепетало от страха.

А вдруг действительно так?! Она, как никто знает, что опасность может скрываться так, где ее сложно предположить! В людях, от которых совсем не ожидал.

Выдохнула, два раза незаметно приложила запястья к застежке, надеясь, что ребята не заметят.

Ребята действительно обычно не замечали. Или давно привыкли и делали вид, что не замечают. Ведь Надины странности никому не вредили.

— Нет, Игорь - не маньяк, — уверенно сказала она. — Но если хотите, я прямо сейчас позвоню ему и приглашу познакомиться…

А еще она подумала, что звонить Игорю в присутствии ребят будет легче, она будет меньше смущаться.

— Вот давай! Давайте, может, на ВДНХ съездим, погуляем? Пусть приезжает туда, как раз и познакомимся. Нужно только Кольку с Нинкой подождать, чего-то они долго сдают…

— Отлично! — поддержал друга тихий Мишка Королев. — Я против новых людей, — чуть-неуверенно добавил он. — Но если будем брать, то нужно познакомиться…

— Ну я звоню тогда! — улыбнулась Надя, чуть отошла от ребят и, наконец, по-настоящему набрала номер Игоря.

7-2

***

Нет, ну может, все не так плохо, думал Игорь, выслушивая отчет директора одного из региональных филиалов. Поглядывал на часы. В двенадцать Денис должен представить ему «досье» на Надю, может быть, оно прольет свет на то, что вызвало ее психологическое расстройство.

Может, все не так плохо… Ведь ее странности никому не вредят. Наверно, могут раздражать, даже бесить, но не более того.

Его, кстати, пока не бесили. Просто вызвали недоумение, тогда, в первый раз.

Просто… Собственное желание приблизиться к девушке, разобраться казалось ему странным. На свете столько красивых, интересных, умных и совершенно здоровых женщин. Он, в сущности, может выбрать любую. Но вместо этого думает о странной девчонке. Она словно залезла ему внутрь и сидит там.

Ее образ – вот села в машину, вот поправила волосы, вот улыбнулась ему – поселился в груди и на уровне солнечного сплетения. Да и ниже тоже пошевеливалось, стоило только ярче представить ее.

Что он может для нее сделать? Игорь опять посматривал на часы, автоматически задавал вопросы региональному директору и постепенно приходил к одному выводу.

У него лишь два варианта.

Либо полностью взять на себя ответственность за девушку.

Либо вообще не лезть к ней. Как-то издалека, тайно обеспечить ее. Оплатить лечение в хорошем месте. Но не влезать в ее жизнь.

При мысли о втором варианте внутри как-то рвалось. Как будто там были натянуты тонкие ниточки, а идея отдалиться от Нади так и не сблизившись, рвала их одну за другой, причиняя мелкую противную боль. Скорее даже - ноющую досаду.

Но к двенадцати, когда Саша сообщила, что пришел Денис, Игорь был вынужден признать, что это самое разумное.

Он ведь понятия не имеет, как правильно общаться с таким чувствительным, неуравновешенным человеком, как Надя. Он может сделать ей еще хуже!

А если он потом ее бросит? Не доведет ли это девушку до, допустим… самоубийства. В жизни ведь по-разному бывает, он не может гарантировать свою верность по гроб жизни… А от такой невротической личности чего угодно можно ожидать.

Лучшее, что он может – это не лезть в ее жизнь. Помочь «издалека» и отвалить.

Так что, может и хорошо, что она до сих пор не позвонила…

7-3

Но выслушать Дениса нужно. Хотя бы, чтоб понимать, как там он будет помогать ей издалека…

— В общем-то ничего так, обычная девушка - студентка, — сообщил Денис. — Внимательная только не в меру, наблюдение словно затылком чует. Это странно. Артем отправил парня просто за ней понаблюдать, профессионала, кстати. Так она, судя по всему, его заметила и убежала в метро.

— Заметила?! — как-то неожиданно для себя вызверился Игорь. Видимо все откровения сегодняшнего утра и мерзкая боль-досада внутри не прошли для него даром. — Кто позволил ее пугать? Я, что, велел , чтоб оследить за ней?!

Игорь представил, как и без того напуганная неизвестно чем Надя, видит в толпе «наблюдателя», как страшно ей становится, она судорожно хватается за ручку сумочки, огромные серые глаз еще сильнее расширяются от страха. Честно – хотелось врезать и Артемову сотруднику, и Артему и даже Денису, что позволил этому произойти.

— Да, говорит, в жизни его никто не палил раньше! — ответил Денис, с удивлением и опаской глядя на Игоря. — А она – да. Тут не в нем дело, а в ней.

— Ладно, — примирительно поднял руку Игорь. — Давай факты. Или нет, давай сюда бумагу. Сам прочитаю.

Ему захотелось остаться в одиночестве и подробно изучить то, что ребята накопали. Может быть даже несколько раз. Денис бросил на него короткий взгляд, положил на стол папку с «досье» и вышел.

Игорь устроился в кресле и даже с каким-то опасением открыл папку.

На первой странице ребята напечатали Надину фотографию. Серьезная красивая девушка смотрит прямо перед собой, строгая, как на фото для паспорта. Это фото явно взяли из данных, что есть в деканате института, потому что девушка тут выглядела совсем юной. Года на три младше чем сейчас, как раз, когда поступала в институт.

Игорь на несколько секунд завис, разглядывая крошечный портретик. Зачем-то потрогал ее пальцем, словно погладил. И тут же отдернул руку.

Еще немного и придется самого себя подозревать в психологических отклонениях, усмехнулся он.

… Надежда Семеновна Румянцева, родилась 7 марта 1999 года. Ну то есть, действительно двадцать лет ровно.

Оказалось, что Надя родом из небольшого города между Питером и Москвой. Отец по профессии повар. Какое-то время держал ресторан, потом бизнес рухнул, и теперь работает шефом в одном из ресторанов города. Мать… вот тут интересно и грустно. Умерла от сердечного притупа, когда девочке было десять лет.

Ага, подумал Игорь. Вот мы уже видим возможную психологическую травму в детстве. Игорь знал, что расставаться с отцом или матерью очень сложно.

Его собственный отец ушел из семьи, когда Игорю было четырнадцать лет. Игорь и страдал, и злился. И мечтал набить отцу морду, когда вырастет. Но со временем его отпустило, и он возобновил периодическое общение с отцом, который к тому моменту был счастлив в другой семье.

А что может чувствовать маленькая девочка, когда ее мама внезапно умерла? Явно такие события оставляют отпечаток.

Дальше единственным интересным фактом было то, что, когда Наде исполнилось пятнадцать, отец женился на поварихе по имени Ирина. Как у Надежды сложились отношения с мачехой досье не сообщало, да и не могло сообщить.

Так, дальше… После школы Надежда уехала в Москву учиться в «Туризма и сервиса». Живет в Лыткарино у троюродного деда Кира Олеговича Грузина.

Глава 8

Что-то Игорю не понравилось в этом троюродном деде… Может, конечно, у них с Надей хорошие отношения, и она называет его дедушкой. Но уж слишком редко случается, что молодая девушка живет с таким отдаленным родственником. Причем вдвоем.

К тому же, Игорь не до конца понимал, как это - «троюродный дед». Это что, двоюродный брат родного дедушки, или как?

Интересно…

Игорь снова вызвал Дениса.

— Накопайте-ка мне про этого «троюродного деда», — сказал он, кивнув на бумагу. — Кто такой, на пенсии или работает, какие у него близкие родственники… В общем все, что сможете.

— Да мы уже кое-что посмотрели, — признался Денис. — Могу одно сказать – это будет сложнее. На поверхности никакой информации о нем нет. Мы пока обнаружили лишь, что этот дед… Странный какой-то. Прежде он владел тремя квартирами – двумя в центре Москвы и одной, простенькая двухкомнатной, в Лыткарино. А несколько лет назад почему-то продал обе Московские квартиры, оставил лишь Лыткаринскую, где они теперь с этой девицей и живут…

— А в отчет почему не написали?

— Ну… Может, решил перевести недвижимость в деньги, отложить их для внуков, мы подумали пока рано о чем-то говорить.

— Ну вот и копайте! — отрезал Игорь.

Отпустил Дениса и сел в кресло, задумчиво подперев подбородок.

… Может, конечно, хотел оставить детям и внукам деньги от продажи квартир. Вложил их как-нибудь выгодно. Но странно. Обычно детям и внуками оставляют как раз квартиры. Недвижимость всегда в цене, а с деньгами все, что угодно может произойти. Даже пенсионер должен это понимать.

Прямо детектив какой-то!

И зачем он в это лезет! Все равно ведь девушка не позвонила.

А он оставит ее в покое. Так правильно. Так надо, хоть и досадно. На месте этой «пассажирки» теперь всегда будет в душе пустое пятно.

Ничего, зарастет, усмехнулся Игорь. Все пятна зарастают.

Но именно в этот момент вдруг резко, сильно прозвонил телефон Игоря Иванова. По сути звонить на этот номер ему мог лишь один человек.

На секунду Игорь завис, не веря своим глазам. Он ведь уже мысленно расстался с девушкой.

А потом не взял, а схватил трубку. Все мысли о том, чтобы не лезть к девушке выдуло из головы. Осталась лишь внезапная острая радость.

— Слушаю!

— Игорь, привет! — послышался звонкий чуть-встревоженный голос. Ее голос, черт возьми! — Это Надя... — она замолчала, видимо давая ему возможность вспомнить, кто она такая.

Вспомнить! Девочка, да я только о тебе все утро и думаю!

— Рад, что ты позвонила! — непринужденно ответил он, хоть хотелось зарычать и спросить, какого такого безобразия она не позвонила раньше.

— Слушай, ну в общем я еду на природу с друзьями… И ты тоже можешь поехать с нами, если не передумал. Только Данила…и другие ребята хотят с тобой познакомиться..

Она неуверенно замолчала.

Ага, фейсконтроль мне желают устроить, подумал Игорь. И этот кобелина Данила - явно в первую очередь… Ну что же…

Разумно. Противника лучше знать в лицо.

— Буду рад с вами потусить! — ответил Игорь. — Когда мы все можем встретиться?

— Мы сейчас поедем на ВДНХ погулять, — в голосе Нади прозвучала радость и облегчение, что идея «фейсконтроля» Игоря не обидела. — Будем там где-то через час… Если хочешь – подъезжай. Встречаемся… а, вот... Данила говорит, у кафе «Дружба». Найдешь?

Что ж ты везде лезешь то, пацан Данила? Что-то тебя очень много. Надо бы уменьшить…

— Постараюсь, — усмехнулся Игорь. — Если что – позвоню.

— И вот еще, Игорь… Тут Данила говорит, что ты, наверно, поезжай на метро, а не на машине, а то вдруг пробки… Я недолго буду с ребятами гулять, мне домой нужно… — закончила она и осеклась.

«Самый умный выискался, студентик плешивый!» — подумал Игорь. А то я не догадаюсь!

— Хорошо, я придумаю, как приехать быстрее, — ответил он. — До встречи, Надя…

Когда она положила трубку, Игорь выдохнул и откинулся на спинку стула.

Планы проявить благородство и отказаться от девушки рухнули.

Ну рухнули и все тут. Как тут откажешься. Это просто невозможно.

Он улыбнулся. Идея прогулки со студентами, продолжения знакомства с Надей и … здоровой (а может и нездоровой конкуренции) с кобелиной будоражила кровь.

… Опять вызывал Дениса, велел перенести все встречи. Срочно подписал все, что должен был подписать в этот день. Оставил распоряжения Саше. Велел важные вопросы решать Денису и замдиректору. Без крайней необходимости ему, Игорю, не звонить.

Оставалось тайно переодеться в Иванова. И … да, наверно этот малолетний кобелек прав, на метро он доедет быстрее.

На метро Игорь не ездил шесть лет.

8-2

***

Конечно, Надя волновалась, как пройдет знакомство Игоря с ребятами. Вдруг, начнут его «обстебывать», а ей будет неудобно. Или он как-нибудь не так себя покажет. Она ведь и сама не знает, что он за человек. Разум подсказывал, что они совсем не знакомы, он может быть любым, хоть сердце говорило, что человек он – хороший. Как-то просто знало это и верило в это.

А еще больше она разволновалась, когда они всей компанией (Колька с Ниной тоже в итоге сдали зачет и присоединились) уже десять минут стояли у кафе «Дружба», а Игоря еще не было.

— Чего-то твой таксист не торопится! — недовольно сказал Данила. — Наверно, все же на тачке поехал. А я ведь говорил!

«Вечно ты Данила чего-то говоришь!» — с мягким упреком подумала Надя.

— Да нет, подождите… Вот он идет! — Надя так ждала его, что быстро выцепила в толпе отдыхающих высокого мужчину в светлой футболке и с … розой в руке.

Игорь быстрым шагом шел к ним и улыбался. А у Нади громко забилось сердце, она ощутила, что краснеет, и предусмотрительно встал чуть в бок, так чтобы Данила с Колькой, любители шутить о том, какая она недотрога, не заметили. И тут к ней сделала шаг Марина.

— Ты где его выцепила? — прошептала она. — Уверена, что он таксист, а не актер… или модель там…?! Я таких только по телевизору видела!

— Да нет, — тихо улыбнулась Надя. — Он просто таксист…

Наде вдруг стало неприятно. Она боялась, что Игорь не сойдется с ребятами. Боялась, что у ярких мужчин – Игоря и Данилы возникнет конфликт.

Боялась увлечься общением, приехать домой поздно, и тогда нельзя будет сказать деду, что все это время она сдавала зачет. Ведь после того, как он позволил поехать на природу, не стоило раздражать его еще и прогулками в ВДНХ в компании четырех мужчин.

Боялась всего этого… И совершенно не подумала о том, что тут будут еще и девушки! Нинка, конечно, девушка Кольки, а Марина вроде как начала встречаться с Данилой, но … Наде вспомнилось, как она была поражена внешностью Игоря, когда первый раз его увидела, и ей стало грустно. Девчонки обязательно оценят, какой он мужественный, высокий и красивый. И девчонки, ее подруги, совершенно нормальные, без придури, не ей чета.

Вдруг и Игорю понравится одна из них!

Сияющая радость в сердце немного померкла от этого. Даже мысль, что розу Игорь ю купил для нее, не грела. Сегодня для нее, завтра – купит для другой… Когда поймет, что она ненормальная и ловить с ней нечего.

И все же он приближался, и Надя не могла оторвать от него глаз.

— Ишь, хлыщ какой! — усмехнулся Колька.

Игорь подходил, а в Даниле и Кольке ощущалось все большее напряжение. Внешность, вызывающая восхищение у девушек, у парней вызывала, напротив, раздражение. Чувствовали сильного самца, способного стать конкурентом. Надя понимала это. Да уж, все как она и боялась…

Зря она это затеяла!

— Ребята, ну только не … обижайте его! Это невежливо! — тихонько попросила она.

И тут Игорь, широко улыбаясь, подошел к ним. Сердце ойкнуло и забилось в горле.

— Привет, это тебе! — непринужденно улыбнулся он, протянул ей розу, наклонился и чмокнул ее в щеку, как старый приятель. Обернулся к ребятам. — Привет! Простите за опоздание. Сто лет на метро не ездил, все на тачке, да на тачке! — и подал руку Даниле. — Игорь.

Напряжение в парнях как-то вдруг унялось. Игорь так непринужденно говорил, словно дистанции с новыми знакомыми не существовало, а он был одним из них, студентов.

И Надя выдохнула. Поняла, что все будет хорошо.

Игорь все уладит.

Она с наслаждением опустила нос в пышную розовую розу. Вдохнула объемный, невероятно приятный, запах.

Жаль, что розу придется… отдать кому-нибудь или выбросить. Не может ведь она прийти домой с подаренным цветком не восьмого марта. А то Кир подумает, что она ходила на свидание.

_____

Дорогие читатели!

Если кто то ещё не заметил, у меня стартовал ещё один проект - книга в жанре любовного фэнтези "Ректор на выданье"! Приглашаю!

Там будет много любви, а также сочетание драмы и юмора, которое я очень люблю.

Посколько, теперь у меня две книги в процессе написания, проды на эту книгу не всегда будут выходить два раза в день, иногда один. Но я буду очень стараться успевать все:)

И, как всегда, жду ваших комментариев и предположений по этой почти детективной истории!

Ваша Лидия

8-3

***

Да, Надя зря боялась. Все происходило лучше, чем она могла себе представить. Тем более – что-то хорошее Надя представляла редко.

Опасалась конфликта между Игорем и Данилой? Все оказалось наоборот. Эти двое присматривались друг к другу минут, может быть, пять, не больше. А потом разговорились, да так, что не остановить!

Начали с походов, потом перешли на спорт и машины, и вскоре все парни увлеченно болтали на свои излюбленные темы.

Нинка тоже оценила Игоря и шепнула Наде, что такого парня упускать нельзя. Ну и ничего, что старше, даже хорошо, не разгильдяй, значит, мозг уже появился. А то, знаешь, у мужиков мозг иногда только к тридцати и просыпается…

Они гуляли по ВДНХ. Сначала, отвлекшись от спора, какие палатки лучше, занимались интереснейшим делом: рассматривали фонтан «Дружба народов» и, сверяясь с данными интернета, соотносили, какую республику СССР, какая статуя изображает. Азартно обсуждали это, ходили вокруг фонтана.

Затем купили мороженое и лимонад, Данила с Мишкой взяли по энергетику. Прогулялись по аллеям и ушли дальше, за пределы основного комплекса ВДНХ, в парк, где много зелени, а по дороге проносятся велосипедисты и роллеры.

Наде даже не верилось, что получился такой замечательный день.

А главным солнцем этого дня был Игорь.

Украдкой она любовалась им, ее охватывала гордость, словно он был ее парнем. Впрочем, он и в этом плане вел себя идеально. Не смотря на увлеченную беседу с ребятами (даже молчаливый Мишка разговорился, когда речь зашла о марках велосипедов), шел он все время рядом с Надей. Если она отставала переговорить с Мариной, то сразу останавливался подождать. А после обеда, когда они посидели в кафе и съели по гамбургеру с кофе, неожиданно взял за руку.

Надя поймала недовольный и обреченный взгляд Мишки, чуть насмешливый – Данилы. Но ей было не до того, не до них, все равно…

Вчера, когда он прикоснулся к ней, она слишком засмущалась, растерялась и испугалась.

Сегодня же расслабилась, развеселилась в кругу друзей, и этот его жест… Это было что-то непередаваемое.

Наде показалось, что ее ладошка просто утонула в его большой теплой руке. Такой твердой и в тоже время бережной. Непередаваемое ощущение. Он словно взял ее под защиту тем мягким надежным теплом, что исходило из его ладони.

Думала, что покраснеет. Но невероятное чувство было сильнее смущения.

Ребята продолжили болтать, а Надя молча шла за руку с большим сильным мужчиной, и наслаждалась чувством, которое вряд ли когда-нибудь повторится.

И, конечно, как нередко бывает, если день проходит слишком хорошо, она потеряла счет времени. Всегда знала, что нельзя увлекаться хорошим. За него всегда придется расплачиваться. Так и сегодня.

Глава 9

Осознание, что прошло уже много часов, нагрянуло неожиданно. Надя дернулась. Игорь ощутил это и тут же повернулся к ней.

— Что случилось? — спросил он.

— Извини… сколько времени, — ей не хотелось убирать руку из его ладони, а чтобы узнать время, нужно было лезть в сумку за мобильником. У Игоря же были спортивные часы на запястье.

— Шесть десять, — ответил он.

Надя замерла, осознав весь ужас катастрофы.

Сколько она будет добираться до дома? Два часа, не меньше. Скорее больше… А ведь к метро еще нужно вернуться… Два часа это после того, как она в него сядет! То есть часам к девяти, в лучшем случае, доберется!

И что ее ждет после этого?!

Захотелось плакать. Свободным запястьем она украдкой коснулась все той же металлической бляшки на сумке, дежурно притупляя тревогу.

— Ребята, все… Мне пора, — сообщила она друзьям, которые остановились узнать, что случилось. — Простите.

— Да шесть часов, Надь! — возмутился Данила. — Ты чего?

— Мне ехать долго, вы знаете, я за городом живу, — пояснила она. Одновременно ощутила, что Игорь поддерживающе сжал ее ладонь. Машинально ответила на это движение, тоже чуть-сжав его руку. — Только к пол девятого доберусь… Я деду обещала помочь разобрать шкаф…

Про шкаф она врала. Привычно, как всегда. Это ведь так невинно. Ответственная внучка помогает пожилому родственнику, горько усмехнулась она про себя.

— Вы гуляйте, — улыбнулся Игорь. — Я провожу Надю. Мне тоже еще нужно сегодня поработать…

Ребята переглянулись и согласились. Никому не хотелось уходить так рано.

Игорь крепче сжал ее ладонь, и они пошли обратно. Вернее, он повел ее – Надя ощущала это именно так.

— Сейчас такси вызовем, — сказал он твердо и серьезно. — Выйдем на кольцо и проедем вокруг города без пробок.

— Таксист вызовет такси?! — не удержалась от улыбки Надя. — Но Игорь, это очень далеко отсюда! Дорого!

— Я тебя угощу, не спорь, — улыбнулся он. — Сейчас вызову, как раз приедет, пока идем. Подожди немного.

Он неожиданно отпустил ее руку, от чего Надя почувствовала себя какой-то осиротевшей и одинокой. Отошел чуть в сторону, позвонил по мобильнику, она не расслышала, как он заказывал машину, просто смотрела на него.

Какой он классный, уверенный, а с мобильником в руке смотрелся, как крутой бизнесмен из фильма. Не хватало лишь пиджака и строгих брюк.

Ему бы подошло, подумала Надя.

Но, пожалуй … в футболке и джинсах он ей нравится больше. И то, что он простой таксист, а не какая-нибудь акула большого бизнеса – тоже нравится. С ним так надежно, но в то же время непринужденно и просто.

Жаль, что это ненадолго. На мгновение. На сегодня. И на выходные. И все. Скорее всего все…

Надя вздохнула и не удержалась. Вроде и не очень нервничала, но внезапная грусть заставила пару раз подкинуть волосы. Как раз пока Игорь не видит.

Он вернулся, сообщил ей, что такси скоро будет.

— Спасибо! А почему не Яндекс или Сити-мобил? — удивилась Надя.

— Почему не Яндекс? Как раз Яндекс. Я просто по телефону вызвал. У нас теперь есть такая опция.

Снова взял ее за руку и повел.

Когда они пришли к Макдоналдсу возле одного из выходов из ВДНХ, машины еще не было. Игорь позвонил таксисту, бросил:

— Где?

Услышал какой-то ответ, и нахмурившись, резко сказал:

— Давайте быстрее.

Обернулся к Наде:

— Там пробка на проспекте Королева, водитель задержался, но скоро будет, — и тут осекся, и произнес. — Надяя… ну что ты…

Ее опять начало потряхивать. Каждая секунда промедления казалась катастрофой. Руки дергались, а лицо… Надя не хотела думать, что отражается на ее лице, и что о ней из-за этого может подумать Игорь.

— … Ну что ты… Сейчас машина приедет… — повторил Игорь и неожиданно обнял ее.

Целиком.

Так что она оказалась в невозможно-надежном и невероятно-бережном кольце его рук. Утонула в нем.

— Ай… — вырвалось у нее. И тут Игорь сделал нечто совсем невероятное. Одной рукой прижал ее сильнее, а другой накрыл ее голову и положил на свою грудь. Надя ощутила под щекой крепкие мускулы, почувствовала запах его тела, утративший свежесть на жаре, но такой мужественный, успокаивающий…

Она неконтролируемо пискнула и инстинктивно сама прижалась сильнее, словно положилась на него целиком.

— Все хорошо будет, сейчас поедем… — услышала она его голос, а большая теплая рука гладила ее по голове, мягко и успокаивающе.

«Какой же ты замечательный…» — пронеслось у Нади.

— Спасибо, — прошептала она ему в грудь. И совсем тихо: — Прости меня, пожалуйста…

9-2

— За что? — удивился Игорь, чуть отстранился и заглянул ей в лицо. Его глаза и губы улыбались. — Ты не сделала ничего плохого.

— За то, что я такая… странная, за то, что со мной проблемы, — тихо и искренне сказала Надя. Происходившее сейчас казалось ей сказкой. А то, что Игорь вот так возится с ней – чем-то немыслимым.

Мужчины не ведут себя так. Мужчины любят, когда девушка веселая и непринужденная, когда с ней нет проблем, и можно, напротив, расслабиться самому, отвлечься от дел и забот. Так говорила тетя Ира, Надина мачеха. Да и собственные наблюдения показывали то же самое.

Надя и старалась быть такой. Она вообще старалась не причинять окружающим неприятностей и забот. О ее проблемах никто не знал.

Просто ни одна живая душа, кроме того, кто был источником этих проблем.

— Ты очень приятная маленькая проблема, — улыбаясь сказал Игорь, и коснулся кистью ее щеки. Надя зависла, ей хотелось схватить его кисть и удержать ее там. Хотелось, чтобы он взял ее лицо в чашу из рук и поцеловал.

Но тут приехала большая черная машина, и Игорь повел ее к ней. Надя не разглядела, что за марка, да и не очень в них разбиралась. Все у нее в душе пело от объятий Игоря, от его надежных нежных прикосновений, а он не отпускал ее ни на мгновение, даже когда усаживал на заднее сидение такси.

Сам сел рядом, и опять заключил ее в крепкие объятья.

Водитель, суровый мужчина, больше похожий на военного или бандита, чем на таксиста, газанул, и они поехали.

Молчали, словно так и надо. Она полулежала у него в руках и чувствовала себя бездомным котенком, которого внезапно взяли с улицы домой. Ее потянуло в сон, настолько она успокоилась. Вообще у Нади не всегда было хорошо со сном, и редкие моменты простого покоя вызывали у нее сонливость, потому что она всегда была немного (или много) не выспавшаяся.

Игорь, кажется, ощутил это, и ни слова ни говоря, устроил ее так, что ее голова лежала на сгибе его локтя. Надя боялась дышать, спугнуть волшебство. И они просто ехали, быстро и молча.

Суровый дядечка-водитель выехал на кольцевую, и они помчались. Слишком быстро доедем, подумалось Наде. Слишком быстро, чтобы в полной мере насладиться этой сказкой.

Она гнала сон, чтобы не упустить ни секунды волшебного надежного покоя.

До Лыткарино ни один из них так и не сказал ни слова. А когда они въехали в городок, Игорь, видимо, осознавая, что скоро все закончится, приподнял ее голову и осторожно коснулся ее губ губами.

Надя замерла. Опять боялась дышать, спугнуть, когда он нежно обволакивал ее губы, легонько раздвинул их, коснулся языком. Так бережно…

Так ее еще не целовали.

От легчайшего прикосновения волна томного жара пробежала по телу, спустилась, собралась сладкой до боли струной внизу живота. Она вздохнула с едва-слышным стоном, а Игорь дернулся, прижал ее сильнее напрягшимися сильными руками, и полностью накрыл ртом ее губы, поглощая, сминая.

Надо было отстраниться, но она не смогла.

9-3

Надя опять потеряла счет времени.

Кажется, машина кружила по Лыткарино, дедова квартира была на другом конце городка. А он все целовал ее. Сначала в губы, потом оторвался от них и покрывал поцелуями ее щеки, веки, шею. Надя ощущала, что его трясет от желания. Но с Игорем это было не страшно, не противно. Напротив, это будило в ней ответную реакцию. Она тонула и едва сдерживала рвущийся тонкий и жалобный - от невозможности удовлетворить желание - стон.

А потом машина остановилась. Игорь отпускал ее постепенно, а Надино сердце ударило страхом, и она начала сама высвобождаться из его объятий.

— Приехали! — как-то недовольно (ну не всем же нравится, когда у них в машине на заднем сидении почти что сексом занимаются!) бросил, обернувшись, суровый водитель.

Игорь выдохнул, неохотно разомкнул руки.

— Оплата спишется с карты, — как-то подчеркнуто-четко сказал он водителю. — Я тебя провожу. — пристально посмотрел на Надю.

— Нет, пожалуйста! — пискнула она. — Если только до двери в подъезд, как вчера!

— Хорошо, — внимательно глядя ей в лицо, сказал Игорь. Но добавил. — Что ты делаешь завтра вечером?

От нахлынувшей паники и боли Надин взгляд метнулся в сторону. Она инстинктивно подняла с сидения затерявшуюся там сумочку, схватилась за нее, вцепилась в металлическую пряжку.

— Я … я не смогу встретиться до выходных! — ответила она, бегая взглядом по машине. — Прости, не смогу… И не звони мне, пожалуйста! Если что-то изменится – я тебе позвоню!

Игорь не ответил сразу. Долго, внимательно смотрел на нее, словно изучал, пытался понять. И Надя была благодарна ему, что он не стал сразу настаивать. Но ей было так стыдно… Снова стыдно от своей нервозности, от невозможности нормально сходить на свидание с мужчиной, который был так великодушен, так нежен с ней, которому она так благодарна.

— Хорошо, — вдруг очень спокойно, видимо, успокаивая и ее, произнес Игорь. — Я буду ждать. Если что-то изменится – обязательно позвони.

— Спасибо! — опустив взгляд, ляпнула Надя, просто совсем не контролируя себя, коснулась пряжки запястьем правой руки, потом тыльной стороной кисти и потянулась к ручке дверцы.

— Провожу до подъезда! Мы договорились, — назидательно поднял палец вверх Игорь и улыбнулся ей.

Вышел, обошел машину, открыл дверцу, помог ей выйти и довел до подъезда.

А Надя возблагодарила Бога, что окна дедовой квартиры выходят на другую сторону.

У двери он не отпустил ее, да Надя и сама не очень сопротивлялась. Она просто не могла уйти просто так. Он взял ее лицо в чашу из рук, как ей хотелось тогда, у Макдоналдса, и поцеловал очень нежно, очень бережно.

Потом отпустил.

Надя заставила себя войти в подъезд и, стараясь не думать о том, что будет дальше, начала подниматься.

Глава 10

Перед дверью в квартиру Надя не стала прикладывать пальцы к дверной ручке. Сегодня это не поможет. Она знала. Достала мобильник, включила камеру в режим селфи и посмотрела на свое лицо. Глаза нездорово блестят, на щеках- - румянец. Губы распухли от поцелуев.

Кошмар.

Дед может заметить это.

А розу… розу она, слава Богу, забыла в машине. И Игорь тоже забыл о ней. Хорошо. Хоть об этом не нужно думать. Но было так жаль, что она не сможет высоко подрезать ее (чтобы ожила), поставить в воду, еще несколько дней любоваться его подарком.

Но двум смертям не бывать, а от одной не уйти. Иногда Надя думала так, в самые сложные, критические моменты. Пошатываясь от головокружения, она достала ключ, открыла дверь и вошла в прихожую.

Дед видимо услышал, как она ковырялась в замке, и уже стоял там, сложив на груди руки. В его лице не было откровенной злобы, но Надя хорошо знала это хладнокровие, за которым прятался жестокий горячий гнев.

— Пришла, — ничего не выражающим голосом сказал он. — Здравствуй, Надя. Я уже собирался звонить тебе, — в его тоне появилось издевательство.

— Прости… Спасибо, что не звонил, — сказала Надя, стараясь тоже звучать спокойно и хладнокровно, но ее накрыла новая волна головокружения, руки затряслись, от страха появилось ощущение, что ее словно бы выбрасывает из тела. — Мы договаривались, что ты не звонишь мне во время учебы и зачетов.

— И экзаменов, — едко добавил дотошный Кир. — Я соблюдаю договоренности. Все. А ты?! — он резко сделал шаг к ней, взял за подбородок еще не старческой, сильной рукой, и повертел ее лицо из стороны в сторону. — Что это? У тебя распухшие губы и красные глаза…

Мозг, отточенный в поисках отговорок, помог Наде.

— Я плакала! — крикнула она, и отшагнула назад, чтобы высвободиться из захвата, причинявшего боль в подбородке. — А ты что подумал? Ты мне не веришь?!

— Что подумал? Ты знаешь, что, Наденька, девочка моя, — Кир резко подошел к ней и навис, пристально глядя ей в лицо. — Где ты была после зачета?

Надя опустила голову, чтобы не встречаться с ним глазами. Сейчас нельзя врать целиком. Слишком неправдоподобно.

— Мы гуляли с друзьями около института. С Мариной и ее парнем, с Нинкой – помнишь, я тебе про нее рассказывала? Недолго совсем. Зачет был сложный, до пяти часов, я одной из последних сдавала, мы хотели потом подышать воздухом…

Голова кружилась, Наде казалось, что ее пошатывает, но вранье свободно слетало с губ. Кир умел мастерски прижимать ее к стенке. Но со временем она научилась ускользать – через ложь, обман. Ей было стыдно, но выживать по-другому она не умела. Просто не знала, как.

А если не врать – то ей не останется ни глотка воздуха, и она … просто умрет. Так ей казалось.

Впрочем, Надя знала, что это ей еще предстоит. Поэтому пыталась пожить, пока можно. Высвободить себе чуть-чуть свободного пространства и пожить.

— Ладно, — неожиданно согласился Кир. — Но сегодня среда, у нас проверка. Надеюсь, ты помнишь об этом.

— Проверка?! — испуганно переспросила Надя. И верно ведь среда… А она совсем забыла. Вот, значит, почему утром ей было особенно тревожно. Подсознательно помнила, что ее ждет вечером. — Может быть не нужно сегодня? Проверишь один раз, когда я вернусь с природы…

— Проверю и сегодня, и в воскресенье вечером, — строго сказал Кир. — Нельзя нарушать правила.

— Тогда не нужно после природы! — продолжила торговаться Надя. — Ты же назначил по средам!

— Я сказал: по средам и когда я сочту нужным! — неожиданно рявкнул Кир, и Надя вжала голову в плечи.

Проверку он не пропускал никогда. Не забывал, не откладывал.

— Я не хочу, пожалуйста! — взмолилась Надя, хоть и понимала, что это бесполезно. Но иногда ей казалось, вдруг однажды его сердце дрогнет, ей удастся его уговорить…

Из глаз неконтролируемо потекли слезы.

— Пожалуйста… У меня был такой сложный зачет, я ревела… Я не могу!

— На давай, давай, Наденька, не плачь… — Кир погладил ее по голове, а Надя инстинктивно дернулась. — Быстренько проверим, и будешь ужинать… У нас вкусный супчик и пельмени…

«Можно подумать, после проверки мне кусок в горло полезет!» — подумала Надя.

Она опустила голову еще ниже.

— Ну все, давай Наденька, готовься… Все хорошо будет, ты же знаешь.

— Я душ приму сначала, — буркнула Надя и скользнула мимо него в ванную комнату.

10-1

***

В машину Игорь вернулся со стояком и злой, как черт. Не на Надю, конечно.

Хотел ее, как полоумный, вообще не понял, как остановился, когда целовал ее на заднем сидении. Но смог, потому что знал, что с девочкой нужно поаккуратнее. И так чудо, как она на него теперь реагировала, не особо шугалась, и на ласки отвечала почти с энтузиазмом.

Вспомнил, как она еле слышно постанывала у него в руках, и чуть не взвыл.

От вкуса ее губ, от ощущений, еще живущих в теле, просто все сводило внутри. То, что она опять выскользнула, убежала в свою непонятную странную реальность, оставило чувство паршивой неправильной пустоты, мерзкой и холодной.

Вот на эту необходимость расставания он и злился. Вернее, на того, кто необходимость создал, не давая Наде нормально жить, превратив нормальную девочку в вечно напуганное несчастное существо.

Убил бы!

Сел на переднее пассажирское сидение. «Таксист» Артем бросил на него короткий понимающий взгляд и тронул машину.

— Я убью его, — сквозь зубы произнес Игорь.

— Кого, шеф? — с легкой усмешкой спросил Артем.

— Того, кто сделал с ней это. Деда этого… троюродного, — зло пояснил Игорь.

— Ну да, девочка зашуганная, — согласился Артем рассудительно. — Так что, шеф, думаете, это он ее так, дед?

— Точно не знаю, — с досадой ответил Игорь. — Знал бы точно – прибил бы уже. Но больно уж похоже, что боится она его, — разговор помог Игорю отвлечься от ощущений, и он мог рассуждать. — Она боится опоздать домой, словно за это ее к стенке поставят. При этом нервничает, когда к дому приближается. Значит, там ее ждет что-то …Или, скорее, кто-то, для нее опасный. Боится пойти на свидание, словно ей двенадцать лет. Боится, что ее проводят до квартиры и кто-то увидит ее с хахалем. Что это может означать? А то, что этот дед запрещает ей встречаться с мужиками, — Игорь замолчал, раздумывая.

— Хм… Шеф, думаете, для себя бережет? — спросил Артем.

Игорь внутренне вздрогнул.

— Для себя? — переспросил он.

— Ну да, — спокойно ответил Артем. — Сам ее хочет, поэтому ревнует к тому, что у нее может появиться мужик. Вот и прессингует девку. И уйти ей не дает. Мало ли как пожилой му…к может запугать молоденькую девочку. Это не сложно.

Игорю стало совсем мерзко. Захотелось развернуть машину, проехать обратно, вломиться в квартиру. Очень так хорошо посмотреть на все и крайне убедительно побеседовать с этим «дедом», может быть даже не словами.

— Думаешь, он ее бьет? — прямо спросил Игорь.

От этой мысли становилось совсем нестерпимо. Ударить Надю? Кем нужно быть, чтобы ударить это почти неземное создание?

— Не знаю, — пожал плечами начальник охраны. — Может бьет, может еще как-то прессингует. Может даже сам ее потра…ет, а ей не нравится, вот и дергается, боится, что опять придется ублажать старого му…ка.

— Стой! — рявкнул Игорь. — Поворачивай!

10-2

Артем плавно съехал на обочину и остановился.

— Едем обратно, я сказал! — повторил Игорь, сжав зубы.

— Шеф, — спокойно произнес Артем и внимательно поглядел на него. — Послушайте. А потом поедем, куда скажете. Вы поймите, если вы отправитесь обратно и места живого не оставите на этом «деде», я с вами. Но, подумайте… Как мы попадем в подъезд? Это ладно, ерунда, у меня есть магнитная отмычка. А дальше? Дверь мы вдвоем не взломаем. Положим, придете вы, и этот дед вам откроет. Будет улыбаться, проявит вежливость, отведет подозрения. Скорее всего, увидите благостную картину, как дедушка кормит ужином любимую, хоть и не родную, внучку. Вам и придраться будет не к чему, лишь Надежда будет трястись, как осиновый лист. Заодно, кстати, потеряете ее доверие, она ведь просила не звонить ей и все в этом духе… А, потом, когда уйдете, ей достанется – за вас, между прочим. Если этот дед старый абъюзор, то действовать будет именно так, — не склонный выбирать выражения Артем, иной раз мог говорить очень грамотно и красиво. — А если ломать дверь, то нужно вызвать наших ребят. Но это подходит лишь, если вы хотите прямо сейчас забрать девочку себе. Кстати, тогда ваше инкогнито. И еще неизвестно, как отреагирует Надежда. Думаете, примет вас, как своего принца на белой кобыле? А может нет, наоборот, это будет новым ударом для ее расшатанной психики. Только начала доверять мужчине, а он ее обманул. Как вам такой расклад? По мне так не стоит действовать с наскока, только хуже сделаете… Вы девочку сколько знаете? Два дня ведь. Лучше выясним побольше, ребята копают как раз на этого «деда». А потом решите, как поступить. Сейчас можете навредить больше, чем помочь. И девку потеряете…

Игорь еще крепче сжал зубы, глядя прямо перед собой.

Беда в том, что Артем прав. Слишком все сложно, чтобы просто взять и разрубить узел, которой в каком-то роде он сам и завязал.

Почти полминуты они молчали. Игорь смотрел на темные деревья на обочине, внутри него шла борьба. Артем искоса поглядывал на него.

— Ладно, — бросил, наконец, Игорь. — Поехали в город. Следите за обоими. За дедом тоже. Ее – охраняйте. Если потребуется – ненавязчиво помогите. И если увидите у нее… синяки или что-то… тут же сообщать мне, в любое время. И чтобы не засветиться, пугаться слежки Надя не должна. Про деда – мне на стол каждый день. Куда ходил, что делал, с кем разговаривал. Понятно?

— Понятно, шеф. Слушаюсь, — усмехнулся Артем. Кажется, в его невозмутимом лице промелькнуло облегчение. Небось, думал, придется вытаскивать босса из передряги. Потом добавил. — Одно могу сказать: влюбились вы, шеф… — и повернул ключ в зажигании.

«Влюбился, да», — подумал Игорь. До этого он не называл свои чувства к Наде словами. Ну вот, Артем назвал правильно. Влюбился.

Без памяти.

Глава 11

Войдя в ванную комнату, Надя обнаружила непорядок. Ее шампунь, кондиционер, гель для душа и лосьон стояли не в той последовательности и криво. Ей же нужно было, чтоб они стояли в строго определенном порядке и в одну линии.

Видя этот «непорядок», она испытывала неприятное саднящее чувство, которому нет имени, и глубоко-запрятанную панику, ожидание катастрофы.

Надя вздохнула, и подвинула все, как надо. Вдруг поможет? Хотя сегодня ей не поможет ничто.

То, что некоторые вещи должны всегда стоять определенным образом, и тогда катастрофы не случится, Надя обнаружила в день смерти мамы. У мамы было трюмо, а на нем хранились всякие туши, помады, духи и прочее, что мама использовала. Маленькая Надя любила играть с ними, когда разрешали. Чуть старше, в десять лет, уже не столько играла, сколько пробовала их в тайне от матери. Криво красила губы, неумело подводила брови, как нередко делают девочки.

Мама же любила порядок, например, самые любимые ее духи всегда стояли определенным образом. Надя, как сейчас помнила их: с легким цветочным ароматом – слева, с древесным запахом – в середине, и справа – духи с ноткой кокоса.

В день, когда папе позвонили с маминой работы и сказали, что … у Вероники был сердечный приступ, и она скоропостижно скончалась, до больницы не довезли, духи перепутались. Надя заметила тогда, что цветочный стоит справа, а кокосовый и вовсе валяется где-то в стороне.

Когда Надя смогла хоть немного думать, когда шок начал отходить, она много размышляла, как такое могло произойти. Что в мире не так? Почему ее мама могла умереть?! Как это вообще возможно?!

И почему-то ее детский разум находил связь с нарушенным порядком на трюмо. Наверно, Наде просто хотелось думать, что на смерть близких можно повлиять.

С тех пор она всегда ставила некоторые вещи определенным образом, потому что самым большим ее страхом стал страх потерять и отца. Она боялась, что и папа умрет, оставит ее одну. Это нужно было предотвратить, во чтобы то не стало!

Например, папина зубная щетка всегда должна была лежать слева, а Надина – справа, и обязательно – параллельно друг другу. Надя никогда не была помешана на чистоте и порядке в целом. Лишь некоторые вещи почему-то должны были располагаться определенным образом. Она сама не могла сказать, почему именно эти вещи и именно в этом порядке.

Позднее, сознательно она уже не верила, что «магия порядка» может отвести беду, вернее убеждала себя, что это ерунда. Но эмоции остались. Видеть подобный «беспорядок» причиняло ей противную, саднящую боль, и паника пробуждалась внутри.

Дед Кир, единственный кто заметил эти странности еще, когда она была ребенком, иногда специально нарушал ее порядок, чтобы наказать. Надя знала это. Наверняка и сегодня сделал так, чтоб наказать за опоздание.

Надя вздохнула, бросила взгляд в зеркало. Потрогала пальцем губы, которые еще помнили поцелуи Игоря. Как жаль, что нельзя оставить навсегда, законсервировать это ощущение… Разделась и стала мыться.

Мылась долго, чтобы оттянуть проклятую проверку. Пару раз, выключая душ, слышала, как Кир нетерпеливо ходит около ванной. Включала душ снова и продолжала мыться, ему назло. Потом вытерлась и накинула халатик.

В туже секунду дверь открылась, и вошел Кир. Не закрывать дверь в ванную было одним из правил, что он принуждал соблюдать. Наверно, боялся, что Надя перережет себе вены в ванной или еще что-то с собой сделает, догадывалась она.

11-2

Внимание! Эпизод строго 18+, жесткий!

____

— Ну все, Наденька, давай, мы быстро, — приторно-ласково произнес он. Развернул ее спиной к себе, нагнул так, чтоб Надя оперлась руками о стиральную машину, стоявшую в ванной, задрал халатик и знакомым, отвратительно-алчущим жестом скользнул рукой ей между ног.

… Это было не больно. Разве, что немного саднящего чувства, как такая маленькая колющая боль. Но отвратительно до умопомрачения. Настолько, что хотелось сдохнуть. Впрочем… нередко Надя смотрела на себя словно со стороны во время этих проверок, убеждала себя, что происходит это не с ней, чтоб не сойти с ума. Тогда можно было «просто пережить» это. Но отрешиться получалось не всегда.

Убедившись, что она еще девушка, Кир не остановился. Еще долго водил там пальцами, оглаживал, перебирал. Как будто мерзкие толстые черви у нее между ног, поэтому Надя терпеть не могла червей… Другой рукой залез под халат и принялся елозить по груди.

— Девочка мой, чистая, нежная… — приговаривал он. Потом глухо простонал, быстро расстегнул брюки, чуть развернул Надю и положил ее руку на свое восставшее естество. — Давай, девочка .. Наденька… помоги мне…

Надя помогла. Когда она помогала, он кончал быстрее. А значит – все быстрее заканчивалось. Главное не думать о том, что происходит. Вообще не думать.

Не чувствовать.

Потом удовлетворенный Кир еще наговорил ей сладких слов, велел идти ужинать и вышел. А Надя осталась в ванной.

Посмотрела на себя в зеркало. На лице не отразилось и тени того, что она испытывала глубоко внутри. Она давно не давала себе чувствовать это в полной мере.

В первый год жизни в дедовой квартире, когда он придумал эти «проверки», Надя просто не верила, что это с ней происходит. А после проверок ощущала себя бесконечно грязной, принимала душ в жалкой попытке изменить что-то, смыть с себя ощущение червей и какой-то отхожей ямы, с которой ассоциировалась эта процедура.

Потом стало по-другому. Последнее время она чувствовала себя не грязной. Просто какой-то куклой. Вещью, с которой делают что хотят, а она не может ответить. И это ощущение не оставляло долго. Иногда Наде казалось, что оно все время остается где-то на заднем плане.

Кстати, удивительно, но попытки «восстановить порядок», поставить вещи нужным образом, ее полуосознанные жесты с бляхой на сумке, как-то помогали чувствовать себя живой. Этим она словно продолжала сражаться в битве, в которой давно проиграла.

…Лишь в такие дни, как этот, с ВДНХ, она чувствовала себя по-настоящему живой.

Вот теперь и расплачивается. За хорошее всегда нужно расплачиваться. Дед напомнил ей, кто она такая в его руках.

Даже уйти от него уже не хотелось не так сильно. Да и не могла она. А о том, почему не может, Надя вообще предпочитала не думать. Потому что это был ее самый большой страх.

11-3

***

На следующий день Надя никуда не ходила. Не хотела раздражать Кира перед поездкой на природу. Они про нее не говорили, значит, все оставалось в силе. Слава Богу.

Уезжать на природу решили в пятницу вечером, а в следующий вторник у Нади был экзамен. Вот она и готовилась к нему. Еще поиграла на пианино, она вообще-то закончила музыкальную школу, играла прекрасно, дома нередко радовала отца с тетей Ирой «музыкальными вечерами». Кир тоже любил слушать, как она играет. Когда Надя поступила в институт и переехала к нему, даже специально купил фортепьяно.

Приготовила борщ и котлеты с картофельным пюре, экзотический салатик. На самом деле Надя хорошо готовила, отец-повар научил. Но здесь, в Лыткарино, делала это крайне редко. Ей не хотелось готовить «как бы для Кира», просто какая-то стена стояла внутри.

Но в те дни, когда она садилась за фортепьяно или вставала к плите, Кир приходил в благожелательное расположение духа, хвалил ее, называл хорошей девочкой. Сейчас Наде это было на руку – перед поездкой. А то с него станется передумать в последний момент…

Остался один день, и она ускользнет на два с половиной дня. Можно побыть «хорошей».

Ей постоянно хотелось позвонить Игорю. Ничего не изменилось, она бы не рискнула сегодня встретиться с ним, но просто хотелось услышать его голос. Может, спросить и сказать какую-нибудь ерунду. Но созванивались они только с Мариной, которая давала ей инструкции, что брать на выезд. Игорю было не позвонить, потому что Кир торчал дома, наслаждаясь ее присутствием.

«Хоть бы в магазин сходил, хрыч старый!» — думала Надя. Впрочем, на самом деле он был не так уж стар. Киру Олеговичу Грузину было шестьдесят семь лет, да и выглядел он моложе.

А когда она сидела у себя в комнате и, как примерная студентка, готовилась к экзамену, ее вдруг осенило. Ей было просто необходимо, как воздух, ощутить, что между ними с Игорем существует связь… Что ей не показалось. Что он не просто так целовал ее, а она ему действительно нравится… Как бы невероятно это не звучало.

Она включила смартфон в беззвучный режим, повертела его в руках, отваживаясь. Как он отреагирует? Вдруг не ответит, а она будет весь день думать, что ему на нее наплевать. А ведь, наверняка, на самом деле так и есть, он просто еще не разглядел, что она совсем ненормальная, испорченная и сумасшедшая.

Или вдруг сразу перезвонит? Тогда ей придется сбросить вызов, а он может подумать что-нибудь не то…

Но ощутить ниточку между ними было потребностью, подобной потребности дышать. Трясущимися руками она набрала смс: «Привет! Что делаешь?». Ничего умнее не придумала.

Она вообще писала смс парню впервые с тех пор, как окончила школу.

Отложила телефон, стараясь не смотреть на него постоянно, в ожидании ответа.

Но ждать не пришлось, ответ пришел буквально через пару минут: «Работаю и думаю о тебе :) А ты? У тебя есть аккаунт вконтакте?».

Сердце радостно забилось, она даже прижала телефон к груди, словно пыталась поместить это «думаю о тебе» прямо в сердце. Аккаунт в «контакте» у Нади был, даже Кир признавал, что слишком странно, если у молодой девушки его не будет.

«Да, вот он», — Надя отправила ссылку. Так совсем хорошо, удобно. Никаких звуковых оповещений на сообщения в интернете у нее не стояло, поэтому можно было беззвучно и незаметно переписываться.

Зашла в «контакт» и сразу увидела заявку в друзья от Игоря Иванова. Фотографии у него не было, и аккаунт был совсем новый, словно он создал его только что. Ни фото, ни даты рождения, ничего. Но Наде было все равно.

«Это я. Собираешься в поход?:)» — пришло ей сообщение.

«Да, а ты?».

«Нет. Потому что думаю только о тебе. Ты забыла розу:(».

«Да, извини, пожалуйста».

«Это ты извини, я накинулся на тебя, тебе сложно было не забыть. Я куплю тебе новые. 29 штук».

«Почему именно 29?» — Надя улыбалась, счастливо, словно вдруг попала в другой мир, где не было ее личного ада. Он словно отступил от слов Игоря.

«Потому что букет из 37 не поместится в вазу».

«У меня есть ведро!» — пошутила Надя.

Она была уверена, что про двадцать девять роз он тоже шутит. Но как же здорово это было!

… Дальше с подготовкой к экзамену было сложно. Они так и переписывались до самого вечера. Игорь, трогательный такой, даже присылал ей стикеры и смайлики с сердечками и цветочками. Это было очень приятно, словно он опять подарил ей настоящий цветок. Все двадцать девять штук сразу. А, может, даже пятьдесят одну.

11-4

***

Утром Игорь опять вызвал психолога. Пытал его, как отличить человека, подвергающегося насилию. Расспрашивал, как себя вести с такими людьми. Сам почитал в интернете на эту тему.

В общем за два дня его знания по психологии и психиатрии неожиданно расширились. Он узнал такие, ранее незнакомые и безразличные ему слова, как «личные границы», «постравматическое расстройство», «синдром травмы изнасилования», «тревожный синдром». Выяснил, в чем отличие невроза и психоза и прочее, прочее, прочее.

Особенно впечатлила его статистика…

Оказывается , столько людей сталкивается в быту с сексуальным и прочим насилием...И ведь (как верно говорил Андрей Витальевич) это только зарегистрированные случае, большинство никогда не обращается за помощью. Вот идет девушка по улице, нормальная, симпатичная, и не подумаешь, что в пятнадцать лет ее изнасиловал отчим. Или мальчик играет на площадке ...никогда не догадаешься, что этого мальчика недавно облапил друг отца извращенец. Потому что мальчику стыдно рассказать об этом, а если рассказал – то ему не поверили, ведь дядя Толя никогда не мог такого совершить, зачем ты врешь…

Игорю не хотелось верить, что с Надей как-то так и есть. Но все больше приходил к выводу, что «как-то так» у нее и обстоит. Отсюда ее нервозность и все остальное...

Она просто находится в ситуации, с которой не может справиться, в ситуации, выходящей за грань обычного, нормального человеческого опыта.

…Вопрос только – в прошлом или, как он предполагал, в настоящем…

В общем изучил немало.

Все равно думать он мог только о Наде. И чтобы не мучиться двумя желаниями, которые раздирали его, хоть как-то занимал себя тем, что может быть связано с ней. Между делами, конечно.

Желания же были простые. Первое – он хотел саму Надю. Вчерашние поцелуи в машине не прошли бесследно, испытав вкус ее губ, впитав ощущение ее тела, хотел еще сильнее. Порой – нестерпимо. Просто хоть решай вопрос в туалете, наедине с собой. Вчера вечером, кстати, так и решил, а что еще делать? Не по бабам же идти в сложившейся ситуации.

Второе желание было еще проще – наплевать на данное обещание и позвонить ей. Вытащить за шкирку из дома, из болота, где она живет, отвести в парки, зацеловать до дыр и … Дальше отпускать ее тоже не хотелось.

Но обещание дал, поэтому терпел. Что там по поводу личных границ? Она просил не звонить, вот и не нарушал, хоть просто скрипел зубами.

Постоянно носил с собой мобильник Игоря Иванова, и даже, как влюбленный дурак, поглядывал на него время от времени, не пропустил ли долгожданный вызов.

В общем, Надина смс застала его на важном совещании. Дальше все было как в анекдотическом фильме. Сидящий во главе стола гендиректор под столом читал сообщения, и с улыбкой отвечал на них, а сотрудники переглядывались, но молчали.

Даже аккаунт на Игоря Иванова завел вконтакте, чтобы удобнее переписываться с Надей.

А после совещания Денис с Артемом представили отчет по «деду».

— В общем, он бывший боевой офицер, а потом – сотрудник госбезопасности, среднего звена. Не генеральского, но о таких, как он, материалы тоже найти сложно. Чем конкретно занимался – неизвестно. Поэтому долго работали, — сообщил Артем. — Шестьдесят семь лет. Действительно двоюродный брат Надиного покойного деда. И, что интересно – родственников ближе Нади и ее отца у него нет. Как-то все умерли… Были жена и сын. Но сын погиб в начале второй чеченской компании. Вскоре после этого Грузин развелся с женой, видимо после смерти сына что-то у них разладилось. И рано ушел в отставку. Похоже тогда он начал много общаться с семьей Надежды, потому что постоянно ездил в их город. Так, что еще…?

— А деньги куда делились? Зачем квартиры продавал, не выяснили? — спросил Игорь.

— Зачем – непонятно. Деньги лежат в банке. Интересно, что раз в год он снимает со счета достаточно крупную сумму. Куда дальше эта сумма девается – отследить невозможно, — сообщил Денис.

Игорь задумался.

… Сын погиб во время чеченской войны, стал много общаться с Надиной семьей, снимает деньги время от времени, но не все деньги… Что-то в этом во всем было. Какая-то ниточка…

Но мозаика не складывалась. Ниточку не удавалось ухватить.

Игорю показалось, что не хватает чего-то одного, чтобы понять. Последнего элемента.

Впрочем… завтра он повезет Надю на природу. Приятная атмосфера, непринужденное общение, может, удастся вывести ее на откровенный разговор. Психолог рекомендовал не выспрашивать, просто создать условия для доверия…

Попробуем. Вдруг она сама откроет ему свои секреты?

Но почему-то верилось в это слабо.

Глава 12

В пятницу к пяти часам Надя была у метро Кузьминки. С рюкзачком за спиной и маленькой сумочкой, в которой лежали телефон, документы и ключи. В рюкзачке же была лишь сменная одежда и посуда. Спальник, пенку и прочий инвентарь для нее вез Игорь.

Вообще они ехали на двух машинах. Изначально планировалось, что Данила повезет на своем Рено Марину с Надей и Мишку, а Колька и Нинка приедут на электричке. Но с появлением Игоря, все могли поехать на машине. Игорю с Надей еще предстояло забрать от другой станции метро Колю и Нину.

Наде до сих пор не верилось, что все получилось.

Она едет! Кир, конечно, раз пятьдесят напомнил ей, что нельзя давать парню, который будет на природе, «авансов», что нельзя разговаривать с незнакомыми мужчинами, велел несколько раз отзвониться ему. Но это было мелкое неизбежное зло, его можно было потерпеть.

Наверно, его подкупило, как она вчера весь день просидела дома, играя роль «хорошей девочки».

С самого утра ее заливала непривычная золотая радость. Почему-то Наде казалось, что эта поездка положит начало какой-то новой жизни. Давно не верила, что в ее судьбе могут произойти изменения к лучшему. Просто, потому что знала, что ее ждет потом. Не питала иллюзий.

Но сейчас ей казалось, что … чудо может произойти. Какое-то неведомое ей чудо. И, конечно, оно будет связано с Игорем. Она просто не знала, как именно.

Она не успела подойти к метро, Игорь уже ждал ее и пошел навстречу. Вместо приветствия, вернее, прежде, чем она успела сказать какое-нибудь дурацкое «Привет!» молча обнял ее, прижал к груди. Надя улыбнулась ему в футболку. Она почувствовала себя маленькой девочкой, но ощущение было приятным, не как, когда Кир называл ее «девочкой» и относился, как к ребенку.

Потом Игорь недолго, но нежно поцеловал ее в губы.

— Пойдем, машина за углом, здесь было не припарковаться, — сказал он, забрал у нее рюкзачок и за руку повел куда-то.

На самом деле Наде было все равно куда. После ВДНХ она знала, что он всегда приведет в нужное место.

Возле машины он остановился, хитро улыбаясь.

— Ты что-то задумал! — улыбнулась Надя.

— Точно! — Игорь шутливо поднял палец вверх назидательным жестом. Открыл заднюю дверь и достал огромный, просто невероятных размеров букет пышных розовых роз. Не двадцать девять, намного больше. В них не то, что носом, в них всей головой можно было закопаться!

Надя оторопела.

— Красота какая! Спасибо! Но они же завянут там, на природе…

— А вот ведро! — рассмеялся Игорь, приоткрыл багажник и показал ей на лежащее там свеженькое пластиковой ведро. — Так что не завянут! Или в речку положим…

«Господи, он все предусмотрел!» — подумала Надя.

А следующей мыслью было, что такой букет стоит бешеных денег. Он что, весь заработок на него угрохал? Неудобно… И потом ведь придется избавиться от цветов. А у нее просто рука не поднимется.

***

Средних лет грузный мужчина в темной рубашке откинулся на спинку и налил себе еще коньяка. Звали его Василий Аркадьевич, вот уже несколько лет он возглавлял небольшую фирму, занимавшуюся поставками металлургического оборудования.

Когда-то его полулегальный бизнес был намного больше, но по вине одного молодого и наглого дельца, пришлось от него отказаться. Об этом молодом и наглом Василий Аркадьевич вспоминал с едкой злостью, но понимал, что ничего не может сделать.

Каждую пятницу, закончив с делами, он любил посидеть у себя в кабинете, попивая коньяк и вспоминая времена, когда был моложе и успешнее.

Неожиданно в дверь постучали.

— Кто? — лаконично и раздраженно спросил он. Не любил, когда его пятничное уединение нарушали.

— Это я, — ответили из-за двери голосом его помощника Кирилла.

— Ну заходи, что ли… —сказал Василий. А когда Кирилл появился на пороге, недовольно проворчал. — Забыл что ли, что я по пятницам отдыхаю? … Ладно, раз пришел, садись, коньяка тебе налить?

— Да, можно… Я помню все, но тут какое дело... Василий, пожалуй, я знаю, что делать с Василевским.

— Шутишь? — зло усмехнулся Василий при упоминании того самого «молодого и наглого». — Под этого не подкопаешься! Сука он драная!

— А мы не будем подкапываться… Вот, посмотри.

Он достал мобильник и показал на экране две фотографии молодого темноволосого мужчины возле желтого яндексовского автомобиля.

— Как тебе? — спросил он. — Похож?

Василий выхватил телефон из руки помощника и долго разглядывал фотографии.

— Не совсем, но похож… — признал Василий. — Кто это? Хочешь сказать, Василевский подрабатывает таксистом в свободное время?! Не смеши мои тапки, Кирюша! — рассмеялся он.— Да нет, конечно, — поморщился Кирилл. — Но если этого чувака причесать, как Василевского, одеть также, то и мать родная не сразу отличит… Хм… Ну что, понял, к чему я клоню? А вот, смотри, то, ради чего чувак на все согласится, — помощник пролистал еще несколько фотографий и остановился на изображавшей со спины того парня-таксиста и невысокую светловолосую девушку, идущих за руку.

— Думаешь, сработает? — Василий откинулся на спинку и задумчиво поглядел перед собой.

— Думаю да, — серьезно кивнул Кирилл. — Нужен он нам на один раз, ради девки согласится, а в сущности, можно и денег ему предложить…

— Хм… — усмехнулся Василий и вдруг развеселился. — А ведь и правда может получиться! Девочку только зарывать жаль… Может себе заберу. Работаем тогда, Кирилл, работаем!

Пятничная нега слетела с Василия, он поднялся и велел Кириллу вызывать еще несколько их «помощников».

12-2

***

На речке Наде очень понравилось. Это было просто какое-то уникальное место!

Вообще, она знала, что под Москвой нет таких больших красивых озер, как под Питером, да и широких речек немного. Ее мама была родом из Питера, в детстве они с мамой каждый год отдыхали на даче у бабушки с дедушкой под Питером, ездили на велосипедах на большое озеро в сосновом лесу.

Здесь вместо озера была речка, не столь уж маленькая, и прекрасный сосновый бор. Звонко и приятно пели птицы, вечернее солнышко освещало стволы сосен, делало их золотыми. И запах, этот невероятный аромат хвойного леса!

А еще, здесь никого больше не было. По словам Данилы, это благодаря тому, что они приехали в пятницу, завтра обязательно появятся другие желающие покупаться в речке и пожарить шашлыки на природе.

Все, что они здесь делали, Наде тоже понравилось. Это было интересно, необычно. Первый делом Игорь извлек из багажника большой мешок, пояснил, что это тент. И они с Колькой стали его натягивать между деревьями.

Дождь не ожидался, но Игорь сказал: «чтобы его напугать». Надя засмеялась.

Радость, что появилась днем, разрасталась в ней, играла золотом, смешиваясь с солнечными лучами на золотых стволах.

Когда повесили тент и насобирали дров, Игорь вдруг улыбнулся, обнял ее за плечи и подвел к машине.

— Совсем забыл! — и достал из багажника странную штуку – прямоугольник из нескольких склеенных слоев мягкого, приятного на ощупь материала, с резинкой, продетой через две щелочки в нем. У резинки было крепление, чтобы застегнуть на поясе. Еще одну достал для себя и надел чуть ниже талии.

— Что это?

— «Попа», «задница», «пендель», — пояснил Игорь. — Надеваешь, и можешь в любой момент сесть хоть на землю. Давай, надевай!

Потом он принес в ведре воду, и они поставили в него великолепный букет под деревом. Девчонки завистливо вздыхали, глядя на цветы, Мишка поморщился. Данила отвел Игоря в сторону и … Надя слышала, как он спросил, где можно подешевле купить такой букет, ему б Маринке подарить…

И тут очередь дошла до палаток. Надя понятия не имела, как нужно ставить палатку, но собралась помогать из всех сил. Данила выгрузил из багажника одну, еще одну… Игорь тоже достал из багажника две.

Одну палатку взяли Данила с Мариной, другую – Коля с Ниной, еще одну, самую маленькую упаковку – неохотно взял Мишка. Осталась последняя, в красном чехле. Ее поднял Игорь и подмигнул Наде, мол, пойдем ставить.

А Надя замерла. До нее, наконец, дошло…

Они будут жить с Игорем вдвоем в палатке. Наедине друг с другом. А он… он ее так хочет, об этом говорят его поцелуи, то, как он постоянно ее трогает. То за плечи обнимет, то просто обнимет, то вдруг коснется кистью ее щеки… Надя знала, что заведенному мужчине сложно остановиться, а она ведь не может, никак не может пойти до конца!

Не может, увы… Следующая проверка у нее уже в воскресенье.

Если бы не это... Она давно рассталась бы со своей проклятущей девственностью!

Сердце похолодело. Она зависла, руки задрожали, и она автоматически начала искать что-нибудь холодное, чтобы приложить к нему запястья.

— Надя, что случилось? — Игорь подошел к ней. — Что-то не так?

Надя закусила губу. Сейчас она скажет ему, и все станет по-дурацки, очарование развеется, может, он вообще перестанет с ней общаться и уедет…

— Игорь, послушай… Прости… Прости, пожалуйста! — сказала она. — Я не могу жить с тобой в палатке… вдвоем.

12-3

И застыла, ожидая какой-нибудь резкой, страшной реакции. Вдруг, она его этим обидела… Его, такого замечательного, внимательного, первого мужчину, который готов с ней «возиться».

Игорь пару секунд внимательно смотрел на ее лицо. Наигранно нахмурился.

— Боишься, что я храплю? — заговорщицким тоном спросил он, но Надя заметила в голосе нотки расстройства.

— Нет, что ты… — вымучила улыбку она.

— Что я займу всю палатку и украду твой спальник?

— Да нет же, Игорь! Ты ведь понимаешь, о чем я… — она опустила глаза. Ей было просто невыносимо стыдно.

Игорь вдруг твердо, но аккуратно взял ее одной рукой за плечо, другой поднял ее лицо за подбородок.

— Понимаю. Послушай, ребята уже ставятся. Глупо теперь делать передислокации по палаткам. Поверь мне: не случится ничего, чего ты не захочешь.

Надя зависла, глядя в его теплые карие глаза.

— Правда? — как-то глупо, по-детски переспросила она.

— Конечно, а как еще, — пожал плечами он и отпустил ее. Как всегда, от этого Надя почувствовала себя осиротевшей.

— Хорошо, тогда давай ставить… — услышала Надя свой голос.

Только вот, она ведь тоже хочет, подумалось ей… А, значит, может случиться.

***

Когда стемнело, они сидели кружком у костра, ели сваренную гречневую кашу с тушенкой, пили … кто что. Мишка с Колькой - пиво, девушки - вино, Игорь с Данилой выпили немного коньяка, привезенного Игорем.

Игорь сидел рядом, его тяжелая рука лежала у нее на плече. Как в сказке…

Колька достал гитару, побренькивал на ней, пытался настроить.

— Давай я попробую! — предложила Надя. Ей хотелось быть чем-то полезной, а здесь она действительно могла помочь. Музыкальную школу она закончила по классу фортепьяно, но на гитаре тоже играла неплохо. К тому же у нее был абсолютный слух.

— Ах да, ты ж в музыкалке училась! — Колька передал ей гитару.

Надя достаточно быстро настроила ее, сыграла песню. Походных песен она не знала, но знала лирические.

— Эээ! А хорошо, что ты, наконец, с нами поехала! — рассмеялся Данила. — Ну, давайте, что ли… за нашего нового музыканта! — и поднял походную металлическую стопку.

Смеялись, чокались… Жарили на шампурах сосиски. Играли на гитаре поочереди: Надя, Колька и Игорь, который тоже мог немного «изобразить», как он выразился.

Это было счастье, большое красивое, уютное счастье. В тот вечер Надя поняла, почему люди ездят вот так отдохнуть на природу. Книги, фильмы и рассказы друзей не врали. Все еще лучше, чем она думала.

И, кстати, никаких, комаров почему-то не было.

И все же мысль, что спать ей в палатке вдвоем с Игорем, который, между прочим, выпил коньяка, нет-нет да стучалась в голову. Если бы могла, она с радостью принадлежала бы именно этому мужчине. Никого лучше для первого опыта просто не найдешь! Но… тогда все рухнет, вся ее жизнь, что и так держалась на тонкой ниточке договоренностей с Киром.

Да и ладно, если бы только ее жизнь! Не только ее, в этом и беда. Свою жизнь и судьбу Надя давно не ставила слишком высоко. Ими всегда можно пренебречь.

И кое-что она придумала. Игорь ведь слишком хороший, чтобы будить спящую.

Когда ребята начали зевать, и Надя поняла, что скоро начнут разбредаться по палаткам, она сказала, что пойдет спать прямо сейчас. Игорь как раз играл на гитаре, и Марина требовала от него еще пару походных песен, которые знал только он. Значит, не сможет пойти с ней…

Поймала его удивленной взгляд, и пошла в палатку. Неумело запаковалась в спальник, и прикинулась спящей. Тихонько закусывала губу и думала, как же все это стыдно и по-дурацки. Как хочется нормальной жизни и нормальной любви.

Глава 13

Игорю и самому понравился выезд. Нормальные ребята, хорошие, даже куда приличнее, чем были они с друзьями. Пьют меньше, курит один Колька, дела делают вовремя и без вопросов. И душевные вполне.

Он словно окунулся в свою юность, когда так же выезжал с друзьями почти каждые выходные (это не считая больших походов летом).

Но, конечно, он делал это больше для Нади… Радовался, что ей нравится. Не считая тревожного эпизода по поводу жизни вдвоем в палатке, она была веселая и … совсем нормальная.

Не тянулась руками к холодным предметам, не поправляла волосы.

Вот, значит, как… А он был прав. Достаточно погрузить ее в нормальную, хорошую атмосферу, не давать возможности дергаться – и все ее странности исчезают.

...И надо же, какая талантливая оказалась. Вроде бы просто сыграла на гитаре и спела, но как! Игорь проникся, она так тонко исполняла простую русскую песню про казака, что в душе пробуждались какие-то древнерусские инстинкты, этакая широта, радость и боль, слитые воедино.

Конечно, эпизод с палаткой его расстроил. Показать расстройство – не показал, но все же...

Понимал, что с девушкой все сложно, но, честно, все же рассчитывал на физическую близость в этот раз. Обстановка располагающая, девушки часто расслабляются на природе и отпускают себя. А Надя боится и сближаться, похоже, не намерена. Почему-то… Странно, ведь он не слепой, видит и чувствует, как ее к нему тянет, как она расплавляется в его руках.

Эх… он бы постаралась. Ей бы понравилось. Теперь главное, чтоб его не разорвало… Потому что долго без секса с ней он точно не протянет.

… Но неприятно было еще и другое. Она что считает его насильником? Думает, он будет принуждать ее к близости? Тьфу… Все понимал, осознавал, что у нее просто какой-то болезненный опыт, с сексом связанный – зря что ли статьи читал и с психологом беседовал? Но было обидно…

Взял себя в руки, уж больно испуганная она была, несчастная и нервная... Чтобы стереть этот испуг, он готов был ждать.

… К тому же, кто знает, как пойдет, когда они действительно окажутся вдвоем в палатке… Совсем отбросить мысли о близости он не мог. Ну не мог и все! Он же молодой здоровый мужик, и любовь да отношения у него плотно привязаны к сексу!

В жизни владельца корпорации Игоря Василевского давно не было отказов от женщин. В сущности, когда ему хотелось провести время с дамой – он его проводил. Мог быть галантным, обходительным, при этом – немного строгим, знал, что женщинам нужно ощутить в мужчине этакую твердость, чтобы коленки вовремя подогнулись. А дальше дама благополучно оказывалась с ним в постели, не дома, конечно, где-нибудь в отеле, домой Игорь никого не приводил.

А вот отношения он почти не заводил. Пару раз попробовал с девицами своего нового, «элитарного», круга – не понравилось. Вроде и воспитания у них хватало, и опыта постельного (и разного другого тоже), и поговорить о чем было. А что-то не то. И мамины увещевания на тему семьи и детей его мало трогали.

Не хватало какой-то особой изюминки. А вот с Надей, простой и не совсем здоровой девушкой, этой изюмины почему-то хватало с избытком.

В общем, Василевский укладывал дам в постель спокойно и бескомпромиссно, и они только радовались. А Игорь Иванов с юности помнил, что девочек иногда нужно готовить и уговаривать, объяснить действием и словом, что она тебя хочет, что все будет хорошо, и ничего плохого в этом нет. А то у них бывают всякие закидоны на тему физической близости.

… А так, вообще, все шло хорошо. Его рука лежала на тоненьком плечике, порой он чуть-заметно целовал ее в волосы, поочереди играли на гитаре… Сказка, а не отдых!

Только она слишком рано отправилась спать. Удивительно, по идее, первый раз на природе должно хотеться сидеть у костра до самого утра…И он бы посидел с ней, раз уж в палатке не факт, что обломится.

Игорь доиграл пару песен, обещанных бойкой Марине, пожелал всем спокойной ночи и пошел посмотреть, что там с Надей. Неровен час, вдруг она вообще ревет в палатке… Кто ее знает при ее странностях.

13-2

***

Надо же, и верно спит, подумал Игорь, залезая в палатку. Трогательно-маленькая даже в объемном спальнике она лежала слева и дышала, как глубоко-заснувший человек. Устала, что ли? А может не выспалась сегодня, вот ее и срубило…

Игорь вздохнул, улыбнулся, разулся и лег поверх спального мешка, подперев голову рукой. Пару минут в почти полной темноте смотрел на очертания ее лица. Тихонько дотронулся кистью до виска.

Спящая Надя казалась совсем беззащитной. Лицо приобрело наивные детские черты. Прелесть просто. Только вот ребенок из нее очень сексуальный. Даже в спальнике…

Вернее особенно в спальнике!

Почему-то ощущение, что она лежит рядом, окруженная пышным слоем холофайбера, что в мягком спальнике прячется ее фигура… округлая мягкая грудь, аппетитные ноги… заводило страшно. Хотелось обязательно докопаться до всего этого, расстегнуть спальник, залезть рукой, дотронуться, нащупать соски под футболкой... Наверняка, перед сном она сняла лифчик, вытащила из-под одежды, как девушки делают на выездах. Или хотя бы расстегнула…

Игорь вздохнул. Перевернулся на спину, закинул руки за голову. Нет, наверно, лучше выйти посидеть еще с ребятами, а то он с ума сойдет от этих мыслей.

Но просто не выдержал. Ощутить ее тело, прижатым к себе, было просто ноющей потребностью, требующей немедленного удовлетворения. Руки не распустил, но аккуратно, чтобы не разбудить, сгреб девушку прямо в спальнике, уложил ее голову себе на грудь.

Да хоть так, да хоть какая-то близость...

И приготовился к пытке.

И тут услышал осознанный вздох, и ... опять затаилась. Не спит, понял Игорь. Маленькая хитрая мышка только притворяется спящей. Или он ее разбудил?

13-3

— Я тебя разбудил? — спросил он тихо.

Девушка молча отрицательно покачала головой, он не видел этого, но почувствовал. Значит, притворялась, улыбнулся он про себя.

Это было так по-детски трогательно и наивно…

— Хочешь спать? — спросил он, крепче обнимая ее.

— Не очень… — неуверенно прошептала она. Явно искренне. Повернулась лицом, так что ее губы оказались ближе, вздохнула с полуосознанным-призывом. Игорь ощутил его.

… Это неизбежно, когда мужчина и женщина, которых так тянет друг к другу, рядом в одной палатке…

Он начал ее целовать. Сперва аккуратно, нежно, влажно, лаская губы, поглаживая их. Но чувствуя, как ее дыхание становится рваным, нырнул с алчущим напором, проникая языком, отрываясь на мгновение, чтобы покрыть поцелуями шею, щеки – и вновь нырнуть.

Расстегнул спальник, выдохнул, заставил себя чуть-сбавить обороты. Спокойно, ее еще нужно не напугать, сказал он себе…

Медленно привлек ее к себе уже без спальника, гладил сначала спину, потом скользнул рукой вперед, очень нежно касаясь груди через футболку. Да, лифчика тут не было, маленькая горошина соска набухла под тонкой тканью, под его ладонью.

Это просто сносило крышу. Как будто никогда не ласкал девушек в палатке, как будто впервые раз дорвался до женской груди. Пионер Василевский хренов! Игорь чуть не зарычал от желания просто сорвать к едрене фене всю одежду с нее, с себя.

Но вместо этого лишь залез рукой под футболку, с наслаждением коснулся кожи, начал гладить, пробежался вверх, коснулся груди уже напрямую. Услышал сносящий голову тонкий стон, она выгнулась к его руке.

И вдруг что-то сломалось. Одним махом.

Стон заглох, оборвался. Надя напряглась. Уперлась ему в грудь, явно пытаясь отодвинуться.

— Что случилось? Что-то не так? — хрипло прошептал Игорь. Заставил себя выпустить девушку.

Как-то заставил…

— Игорь, прости меня… Пожалуйста прости… — срывающимся, рваным голосом быстро, очень тихо, проговорила она. — Я не могу … заниматься этим с мужчиной… Прости…

Игорь отпустил ее совсем и откинулся на спину, чтобы отдалиться, чтобы понять ее слова. А то от ее близости – словно туман, думать невозможно. Кровь-то от головы отливает, усмехнулся он себе.

Потом повернулся на бок, тихонько коснулся щеки девушки. Она опять лежала тихо, как мышка, боялась, что будет дальше, явно опасалась его реакции.

— Надя, милая… — Игорь чуть-погладил большим пальцем ее щеку, заглянул в светящиеся в темноте глаза. — У тебя что-то случилось в прошлом? Поэтому не можешь? Я просто должен знать…

— Да, — девушка вдруг судорожно схватила его кисть у себя на щеке, сжала, словно боялась, что он убежит. — Да, случилось… Но не то, что ты думаешь... Игорь, прости меня, пожалуйста… — тихо рвано заплакала. — Я никогда не делала этого с мужчиной… и мне нельзя...

— Что? — переспросил Игорь автоматически.

Она никогда не делала этого с мужчиной? Она девственница? Про себя он широко улыбнулся.

Вот, значит, как. А ведь ему и в голову не пришло.

Но это же здорово, это вообще меняет почти все! Потому что, значит, этот чертов паршивый дед ее не трахает. Только сторожит, как цербер. А цепного пса всегда можно подстрелить. Образно выражаясь, конечно.

13-4

— Я еще ни с кем не… спала, — прошептала Надя в ответ на его «что». — И не смогу, мне нельзя…

— Почему нельзя? — очень осторожно спросил Игорь, нащупал в темноте ее руку и ободряюще сжал. Понимал, что сейчас ей уместна не страсть, а поддержка. Простая человеческая поддержка.

— Дедушка не разрешает! — ляпнула она, и замерла – с расширенными от страха глазами. Явно «оговорилась» и теперь в ужасе смотрела на Игоря.

…Ага, старый цербер, подумал Игорь. Все дело и верно в тебе… Но что ж ты творишь такое, раз молодая девушка с кипящими гормонами, готова слушаться тебя. Панически боится, даже говорить о тебе не может спокойно…

— Нет, Игорь, это ерунда… Прости, я несу всякий бред… — быстро начала говорить Надя, уткнувшись лицом куда-то в спальник. — Поверь мне, пожалуйста, это бред…

Игорь вновь аккуратно сгреб ее, прижал к себе дрожащую, уложил голову себя на плечо. Пусть лучше в него утыкается. Девушка замолчала и просто вздрагивала – без слез – пряча лицо где-то у него на шее.

— Не ерунда, Надя, — сказал он. — Почему ты так его боишься? Ты взрослая можешь делать, что хочешь. Он даже не узнает…

Она вздрогнула:

— Нет, узнает! Нельзя! — дернулась, уперлась рукой и села, высвобождаясь из объятий Игоря.

Сидела, глубоко дыша, отводила прядь волос от мокрой щеки, судорожно заправляла за ухо.

— Скажи мне, я смогу помочь… — стараясь звучать как можно мягче, спокойней, сказал Игорь. Ну, давай же, Надя! Он ведь и правда сможет помочь, чтобы там этот старый хрен не творил!

— Нет, Игорь, нет… я не могу! — схватилась рукой за горло, словно ей не хватало воздуха , и она не могла говорить. — Об этом нельзя говорить! Прости… Пожалуйста, прости меня!

И опять зарыдала, уткнувшись лицом в дрожащие руки.

Игорь сел рядом, обнял ее крепко, как бы укрыл собой.

— Все хорошо, милая, я тебе держу, — прошептал он, интуитивно подбирая слова. Она крепче прижалась к нему и зарыдала еще сильнее, повторяя «Прости, прости…».

А Игорь просто держал ее, поглаживал по голове, по спине. Ведь что еще мог сделать прямо сейчас, если его сердце рвалось от ее слез – и в то же время наливалось гневом на этого «дедушку».

Понимал, что Надя ему больше ничего сегодня не расскажет. Да и про эротические планы стоит забыть, возможно – надолго.

Но кое-что он смог срастить и сам. «Нет, узнает!». Этот сукин кот, что, ее гоняет к гинекологу каждую неделю? Или … может быть… сам туда лезет? Мерзость какая ! Пальцы ему отстрелить… вместе с головой!

Игорь бережно обнимал успокаивающуюся девушку. Она затихла, обессиленно расслабилась в его руках. Только время от времени повторяла: «Прости, что я такая … Ты очень хороший… Спасибо… Прости меня, если можешь!».

— Надя! — Игорь отстранил ее немного, посмотрел в лицо и большим пальцем стер высыхающие слезы со щеки. — Я не сержусь на тебя. Все хорошо. Просто … выпей воды, — он нашарил в углу палатки пол-литровую бутылочку «Святого источника». — Вот, хорошо. И … пойдем посидим у костра, или давай вдоль речки погуляем… Ходила у речки ночью когда-нибудь?

Надя с улыбкой отрицательно покачала головой.

— Давай, вылезай, — усмехнулся Игорь. — Там звезды над водой, красиво… А то проспишь тут в палатке всю красоту. Только флиску надень, похолодало.

Надя вдруг развернулась, обняла его за шею, прижалась, поцеловала в щеку.

— Ты самый лучший, — шепнула она.

— Ты скажешь тоже! — усмехнулся Игорь.

Но это ее «самый лучший» опьяняло. Даже хочется подвиги посовершать, чтобы снова услышать. Можно подумать, ему не говорили это с придыханием первоклассные красотки. Говорили. Но не цепляло вообще… А тут за один такой поцелуй в щеку и простую фразу готов сбегать на Тянь-Шань за эдельвейсом. Туда и обратно.

Только вот зачем Наде эдельвейс? Невзрачненький цветочек на самом-то деле…

Наде спокойствие нужно. И свобода от деда…

Вот это ему и стоит ей подарить.

Глава 14

Следующий день был сказкой для Нади. Приветливое солнышко, ароматы леса, запах костра, который теперь всегда будет ассоциироваться у нее со счастьем.

И Игорь, конечно.

Ей самой не верилось, что такие мужчины бывают.

Чудо, которое она предчувствовала, случилось.После вчерашней истерики он не отвернулся он нее, не смотрел, как на неполноценную. И не расспрашивал больше. Надя понимала, что при желании он о многом может догадаться по ее словам, но, видимо, у него хватало такта больше не задавать вопросов.

А ей так хотелось довериться ему целиком!

В глубине души она всегда надеялась, что в ее жизни появится сильный мужчина и спасет от Кира. Игорь и был таким… Сильным. Спокойным. Внимательным.

Она расскажет этому мужчине все, и он не отвернется от нее, не побрезгует. Он защитит ее.

Просто… она не может. Не может говорить об этом, слова буквально физически застревают в горле. И не может, потому что тогда последние ниточки, удерживающие ее жизнь, рухнут.

Она испортит все и ничего не добьется. Ведь Игорь еще даже не знает, что отношения между ними невозможны. У них только два дня и, возможно, пара тайных встреч…

Эти мысли немного омрачали сияющий день в лесу, заставляли опускать глаза и незаметно вздыхать. Но, удивительно, после вчерашних слез ее совершенно не тянуло совершать свои ритуалы. Словно что-то переключилось внутри.

... Ей вспоминалось, как ночью они за руку гуляли у реки, рассматривали звезды, рассуждали, какие созвездия можно увидеть. Как целовались сидя на берегу. Ей тогда так хотелось отдать себя Игорю. Даже больше, чем в палатке, когда она едва смогла остановить себя и его – помог приступ паники, вспышка тревоги.

Хотелось… чтоб он мягко повалил ее в траву, касался, целовал, ощутить вес его крепкого тела. Отдаться.

Время от времени ей думалось, что принадлежать один раз этому мужчине, тому, кто поселился в ее сердце, в горле, в солнечном сплетении, в голове… стоит всего, что будет потом. Рухнувшей судьбы.

Впрочем, ее судьба ведь давно рухнула, где-то года три назад. Она просто отсрочила казнь.

И все же никакие мысли не могли испортить этот день. Они пожарили шашлыки, много раз купались. Парни ныряли и хватали девушек за пятки, Марина с Нинкой визжали. А Наде казалось, что брызги воды в солнечных лучах – это искорки счастья. И нужно поймать их, как можно больше, запастись, чтобы вспоминать в обычные дни.

А потом Игорь подхватил ее на руки в воде, сказал, что хватит купаться, и вынес на берег. Это было ни с чем несравнимое ощущение. Она держалась рукой за его плечо, ощущала железные мускулы под гладкой загорелой кожей, казалось, что ему совсем не сложно держать ее на руках. Разве так бывает? Такое только в кино показывают…

Она запомнит это, запомнит навсегда.

И, может быть, одна ночь стоит двух лет жизни?

Она все равно должна будет с ним расстаться, исчезнуть. А, значит, может только один раз подарить ему себя.

14-2

***

Вечер субботы наступал неуклонно. Игорь знал, что на всех выездах он уже не такой, как вечер пятницы. В субботу все знают, что сегодня последний вечер в лесу, пытаются урвать побольше свободы, общения и леса. Но осознают, что это закончится в тот момента, когда заснут. Ведь утром уже все будет по-другому. Нужно будет собираться в город и неотвратимо возвращаться к повседневной жизни.

Он видел, что Надя пытается урвать всего этого больше остальных. Догадывался почему. Остальные знают, что будет еще много таких выездов. А она, похоже, боится, что он один единственный в ее жизни.

Видел и что пытается урвать как можно больше его , Игоря. С того момента, как начало заходить солнце, она просто не отходила от него. По большей части молчала, только смеялась его шуткам и как-то так очень приятно была рядом.

Вообще этой ночью он вспомнил, как здорово может быть просто гулять с девушкой по ночному лесу, болтать о какой-то ерунде, рассказывать ей что-то, и даже не думать о сексе. Ему и так было приятно ее присутствие. Вообще, ее присутствие, ее ручка в его ладони стали чем-то неотъемлемым.

Может быть, Надя еще не знает, думал он, но он больше не собирается ее терять. Не отпустит. Она, конечно, может думать, что угодно. Ускользать в свои проблемы и переживания. Но никуда она не денется. Она так и должна быть – рядом с ним, рука в руке…

А когда она невинно засыпала у него на груди, а он снова мучился от желания, ощущая ее стройное тело с правильными округлостями, то чувствовал невероятную правильность происходящего.

Так что, не врут да? Любовь с первого взгляда бывает? Так?

Ха, усмехался Игорь. Его мало волновало, как это называется. Важно, что эта девушка – его. Что бы там не стояло между ними. Слишком хорошо ему с ней. А ей – с ним, так ведь?

А с проблемами они разберутся… Может быть не сразу, но разберутся.

Они засиделись у костра дольше всех, Игорь, памятуя о пытке, что его ждет в палатке, специально ждал, когда желание поспать пересилит все остальные. Правда не особо пересиливало.

Ее голова лежала у него на плече. Доверчивая птичка, вот и славно.

— Пойдем в палатку, ты уже засыпаешь, — улыбнулся он, обнял девушку за плечи и направил в сторону палатки.

Надя вдруг снова напряглась при словах о палатке, потом выдохнула и словно расправилась. Обняла его за шею.

— Игорь, пойдем… Я хочу тебе кое-что сказать, — очень тихо произнесла она.

Он, конечно, услышал.

— Что? Скажи здесь? — прошептал он в ответ, обнимая ее.

Надя прильнула к нему всем телом, заставляя все внутри напрячься. Сама напряглась и выдохнула ему в ухо.

— Я хочу быть с тобой. Сегодня…

14-3

Игорь ушам своим не поверил. Судорожно прижал ее к себе.

— Уверена? — тихонько спросил он.

— Да, — он не уловил в ее голосе и тени сомнения, лишь опасливый вздох из приоткрытых губ.

... Да! Он бы взял ее прямо здесь, прижав к дереву. Запрокинул бы ей голову, сорвал с нее футболку, целовал бы соски, нежный мягкий животик, а потом врывался бы в нее, потеряв голову. Обретая девушку, которая и так ее. Делал бы своей до конца…

Игорь сжал зубы. С ней так нельзя. Не сейчас. Притормози, Василевский.

Стоит ли... Она ведь боится чего-то, что может с ней случится потом, этого своего поганого деда. Сегодня отдастся, повинуясь порыву, а потом будет плакать и бояться, судорожно касаться металла тонкими запястьями, смотреть загнанным кроликом, закусывать губы…

К тому же, первый раз им всегда больно, все может оказаться не так, как она ожидает… Игорь никогда не имел дел с девственницами, но теорию себе представлял.

Он же не дурак, взрослый мужик, хоть и мучается с эрекцией уже который день, как пионер в пубертате.

Поэтому … просто взял в ладони ее лицо, вгляделся. Красивое, чуть-растерянное под луной. Коснулся губами губ, податливых, нежных, каких-то трепещущих.

…В любом случае нужно сделать ей хорошо, очень хорошо. А там посмотрим, подумал он.

— Пойдем… посмотрим, — прошептал он.

Она тихо кивнула и закрыла глаза, явно ожидая поцелуя и его инициативы.

… Не выдержал, подхватил ее на руки и понес к палатке, не отрываясь от ее губ.

В палатке она стала тихой, совсем податливой. Но тянулась к нему, когда он не переставая целовал ее шею, губы, стянул футболку и лифчик, и, наконец, с жаждой прижался губами к соску.

Тихонько простонала, и Игорю снесло голову от ее тела.

… О себе подумает потом… Сейчас она была рядом почти обнаженная, и это нежное тело сводило с ума, он узнавал ее, хотел исследовать каждый сантиметр гладкой мягкой кожи, слышать тонкие стоны. Наслаждаться тем, как она плавится и изгибается в его руках. Нежная, гибкая теплая девочка…

Притормозил лишь на секунду, навис над ней, коснулся ладонью щеки, провоцируя открыть глаза, встретиться взглядом. Она неуверенно открыла веки, явно стеснялась всего происходящего. И его ласк, и своей реакции на них.

— Надя, милая… останови меня, если что-то будет не так… — прошептал он. — Хорошо?

Она молча кивнула и … потянулась стянуть с него футболку, неуверенно, но с явным желанием. Игорь быстро освободился от нее, ощутил, как Надя нежно касается его груди, шеи мягкими нежными, растерянными пальцами…

Заводило это жутко. Глухо застонал, приподнял ее и прижал к обнаженному торсу ее всю, запрокинул ей голову, и целовал, ощущая мягкую грудь, нежную кожу, тонкие изгибы.

Потом уложил ее обратно, медленно, давая ей возможность воспротивится, потянул вниз ее брюки. Она, напротив, изогнулась, помогая освободить себя от них.

Моя … любимая, пронеслось у Игоря, когда он посмотрел на нее притихшую, лежащую с закрытыми глазами в одних трусах. Сумрачные отблески гуляли по коже, высвечивая очертания стройной талии, высокой груди с маленькими сосками, этих невероятно аппетитный ног.

Чего стоило не сорвать с нее трусики и не взять бескомпромиссно, быстро, расставляя все по своим местам…

Нет.

Посмотрим, что будет, когда ее саму отпустит тягучее страстное напряжение, что жило между ними в эти дни.

Лег рядом, целуя. Провел рукой по ее ноге, скользнул на внутреннюю сторону бедра, выше … к самому сокровенному. Надя вдруг напряглась, инстинктивно сводя ноги.

— Только не руками… — отчаянно пискнула она. — По-настоящему...Пожалуйста…

Игорь выдохнул, убрал руку.

Ну не руками, так не руками…

— Хорошо, моя милая…— прошептал он.

И медленно склонился головой к бедрам, коснулся губами, прокладывая дорожку все туда же. Но она вдруг мягко взяла его ладонями за голову, отодвинулась сама.

— Не надо… ничего не надо, если ты меня не хочешь… — прошептала она, явно со слезами в голосе. — Я все понимаю, Игоро… Я не такая, со мной … все не так… Ничего не надо…

О Господи, подумал Игорь.

И ведь не объяснишь, в чем дело. Ее ломаная, избитая психика все трактует в лишь в одну сторону. Отстранился, лег рядом, нежно поцеловал ее, ощутил робкий ответ.

— Тебе будет больно, и ты боишься последствий, — сказал он серьезно, глядя ее по щеке.

— Нет, я не боюсь этого… Я хочу быть… твоей, — явно стесняясь своих собственных слов, прошептала Надя, и уткнулась лицом ему в плечо. — По-настоящему… — совсем тихо добавила она.

Ну, кто тут устоит…

Игорь не устоял.

Слишком хотел ее, слишком… любил, наверно. Кто устоит, когда любимая девушка просит взять ее, хочет принадлежать ему?

Еще долго целовал ее с головы до ног, ощущал, как она снова расслабляется и тянется к нему.

Потом взял ее, старался быть аккуратным, нежным, целовал не переставая, шептал что-то нежное, успокаивающее. Надя лишь один раз напряглась под ним, в тот момент, когда он ощущал то самое пресловутое сопротивление. Прикусила от боли его губу, но почти тут же обмякла, расслабилась, затем изогнулась ему навстречу.

И Игорь улетел.

Обретал ее, толкался в нее с рыками, рвано целовал в губы, встречая такие же рваные поцелуи.

… Второй раз он брал ее медленно, давая прочувствовать все. Она уже не боялась, таяла в его руках, открывалась навстречу.

Шептал ей нежные глупые слова в перерывах между страстью. Она в ответ счастливо молча улыбалась, прикладывала ладонь к его щеке и с благодарностью и теплом смотрела в глаза.

Под утро она заснула у него в объятиях. Маленькая, теплая женщина. Его женщина.

Глава 15

Но любая ночь заканчивается. Закончилась и эта. Надя просыпалась медленно, с тягучим, сладким ощущением счастья. Сопротивлялась просыпанию, подсознательно ощущая, что проснется - и счастью придет конец.

Потому что, как только откроет глаза, ударит осознание: сегодня ее жизнь, вернее более-менее нормальное существование, закончится. Вечером неизбежно будет Кир, и она...

В сущности, Надя знала на что шла. Это не было данью внезапному порыву. Не было жаждой тела. Конечно, она тоже хотела Игоря все эти дни. Но не так, чтобы отдаться просто из-за этого.

Главным тут было другое... Глядя на него, ощущая его руки, бережно обнимающие ее, слушая его низкий красивый голос, принимая искреннюю заботу...она поняла, что один раз принадлежать мужчине, к которому чувствует...любовь, да, наверно...стоит всей жизни.

Ей хотелось один раз испытать, как быть с тем, кто тебе действительно нужен. С тем, к кому тянется душа, с тем, кто залил ее золотым солнечным светом.

И она купила эту ночь у судьбы. Знала, чем расплатиться, что предложить Киру. Потому, что была уверена, он не выполнит ту угрозу, которой держал ее эти годы, если она даст ему самое вожделенное. То, чего он хотел с самого начала этой истории, а она выторговала отсрочку, валяясь у него в ногах, принося клятвы, которые самой казались ядом, расползающимся в жилах...

Он не откажется. Не сможет.

... Конечно, все оказалось не так, как она думала. Она хотела дать счастье, близость и наслаждение Игорю, подарить ему себя на одну ночь. Себе же взять отблеск его счастья. Ощутить себя счастливой, даря радость ему.

А оказалось ...счастье на двоих. Она сама была безумно, до сладкой боли в душе, счастлива, в его руках, впитывая его ласковые слова, ощущая его в себе, расплавляясь от безудержной нежной страсти.

Это стоит ее жизнь. Ведь не жизнь и была.

Когда казнь неизбежна, то ощущаешь спокойствие. Так и Надя не боялась вечера с Киром. Скорее чувствовала смиренную безнадежность. А волновалась о другом.

Ей ведь предстоит сказать Игорю,что они больше не увидятся. Разрезать себе грудь, вынуть сердце и сказать.

Когда она полностью проснулась, эта тревога нахлынула волной, разбивая счастливое забытье. А ещё ее больше не обнимали. Игоря рядом не было, в палатке стало как-то сыровато, воздух ощущался влажным. Она услышала странные звуки, словно маленькие тельца бились о тент палатки. Или капли... Дождь пошел, поняла Надя.

В этот момент послышалось шевеление рядом со входом, он открылся и в палатку ввалился Игорь, на ходу стягивая с себя синюю непромокаемую куртку.

Он широко улыбался:

- Дождь пошел, - сказал он, протянул руку и перенес в палатку миску с гречей. - Походный завтрак в постель.

...Надя замерла. Как ей сказать ему? Такому сияющему, такому заботливому?

- Спасибо! Доброе утро...- тихо сказала она.

15-2

— Ну и что, случилось? — спросил Игорь. Сел рядом, обнял ее и нежно поцеловал в губы. Конечно, от него не укрылось ее странное выражение лица и смятение, смешанное с тревогой и болью.

Надя отвела лицо, но не выдержала и уткнулась ему в плечо.

— Все хорошо… Мне зубы нужно почистить… — соврала она.

— Брось, поешь сначала! — улыбнулся Игорь. — Привыкай, в походе не все всегда правильно! Вот сдашь свою сессию, я разберусь с делами, и поедем в большой поход, ты ведь хотела! Хочешь в горы, хочешь на байдарке. Несложный - для первого раза – но интересный!

Надя притаилась, думая, что ответить.

Он… он хочет продолжать с ней отношения. Он уверен, что они будут вместе. Поедут в поход, будут делать вместе что-то интересное, любить друг друга.

...Она бы заботилась о нем, как могла. Готовила бы, была б нежной и ласковой, поддерживала бы его во всем…

В голове промелькнули картинки невозможного счастливого будущего. Как она стоит на кухне – представилась родительская квартира – и жарит им двоим омлет на завтрак, а Игорь рядом варит кофе в турке – высокий, с обнаженным торсом, в переднике поверх спортивных брюк. Потом он открывается от кофе, обнимает ее сзади, целует в шею, она оборачивается к нему, забыв об омлете, и он поднимает ее с радостным смехом…

А ведь у них могли бы быть дети, подумала Надя. Маленький мальчик темноволосый и кареглазый … как Игорь, и девочка со светленькими волосиками и пухлыми щечками.

Этого не будет. Не будет никогда. Стало до горькой невыносимой боли жаль этого невозможного будущего, жаль себя. И Игоря тоже…

Слезы потекли невольно Она не хотела показывать Игорю свое состояние. Но не удержалась.

А еще он был такой сильный, такой уверенный и сияющий, так хотелось прижаться к нему и забыть обо всем, что … не заплакать было невозможно.

— Надя, в чем дело? — Игорь уверенно отстранил ее, поднял рукой ее лицо. — Жалеешь, о том, что произошло? — серьезно спросил он.

— Нет… — растерянно покачала головой Надя, и закусила губу, чтобы не сказать что-то близкое к правде.

— Надя, послушай! — Игорь крепко взял ее за плечи. — Я понимаю, что ты можешь быть растеряна после … того, как стала женщиной. Думаю, это нормально. Просто, пойми… Может, ты думаешь, что я несерьезно, что теперь ты мне не так интересна. Нет, Надя. Это не так. Я … хочу быть с тобой. И буду. И еще я знаю, что ты боишься своего деда. Не говори мне, что нет. Он запрещает тебе общаться с мужчинами. Но все, хватит, бояться! Просто расскажи мне, в чем дело, и мы решим проблему. Хорошо?

Ласково, но твердо положил ладонь ей на щеку, погладил подбородок большим пальцем.

— Надя, милая, ничего не бойся. Просто скажи мне, что не так. Вместе мы справимся.

Надя замерла, глядя в его лицо. Правильное, красивое, очень мужественное. Она верила ему. Не сомневалась, что он не бросит ее так просто, что он искренне хочет быть с ней рядом, помочь.

Просто не могла. Стыдно, тяжело. Но это ладно. Она бы… может… как-нибудь справилась.

Но нельзя. Слишком дорогую цену за ее счастье заплатят другие, любимые люди.

— Игорь, спасибо… Все в порядке, — сказала она. — Я справлюсь сама… Давай просто побудем еще вместе.

Игорь убрал руку, вздохнул, поморщился, словно от обиды.

Я обидела его, да… подумала она. И, если быть честной с собой, то именно это ей и нужно сделать – обидеть его по-настоящему. Чтобы больше не хотел ее знать. Надя понимала, что это было б самое правильное.

Просто не могла так поступить. Обидеть Игоря не в ее силах.

— Еще вместе? А дальше что? — твердо и почти зло спросил Игорь. — Ты хочешь вернуться в свою квартиру с этим отморозком? Ты всерьез думаешь, что я тебя отпущу тебя туда?! Или, может быть, ты хочешь, вернуться?

— Да нет же! — Надя закусила губу, руки задрожали, и паника достигла предела. Появилось ощущение, что ее обложили со всех сторон.

Игорь не отпустит ее – и все рухнет. А если она будет настаивать – решит, что она хочет вернуться к деду, что он, Игорь, ей не нужен. Круг, замкнутый круг. Ловушка!

Она начала судорожно искать холодную поверхность, чтобы приложить запястья. Металась взглядом по палатке, как будто не могла найти выход.

Не нашла ничего, кроме спальника. Ткань внешней оболочки была прохладной, она немного подошла. Хотя беду не сбросишь таким маленьким холодом. Не скрываясь от Игоря, она прикладывала к ней тыльную сторону кисти, запястье… Дрожала, как осиновый лист.

— Ты же видишь, я ненормальная… — скороговоркой говорила она сквозь слабые слезы. Когда паника зашкаливает, не рыдаешь, просто дрожишь и мечешься. — Зачем я тебе… Я тебе не нужна…

Пару мгновений Игорь смотрел на нее со смесью сочувствия, боли и удивления. Потом крепко взял одну ее руку, другую тоже, сложил их вместе, заключил в своих ладонях.

— Все, хватит. Ничего страшного не случилось и не случится, — сказал он. Обнял ее, прижал к себе так, что никуда не деться чисто физически. Это было… приятно. Это даже успокаивало. Ее вообще успокаивало все в нем – прикосновения, запах, ощущение его крепкой груди под щекой.

— Прости меня… я просто не знаю, что делать. И мы … не можем быть вместе… — судорожно прошептала Надя.

— Что за ерунда?! — пожал плечами он. Но Надя ощущала, что ему и самому нелегко. — Еще как можем! Все, давай, завтракай, у тебя была активная ночь, нужно подкрепиться.

Надя улыбнулась, вымученно, но искренне, и потянулась за миской с кашей. Как устоять перед его заботой?

А в голове стучало, что они оба ничего не добились. Разговор из-за ее истерики привел в никуда. Он пожалел ее и не стал дальше расспрашивать и настаивать, она - не смогла оттолкнуть его. Ничего не добились…

А, значит, самое страшное – в будущем. Ей еще придется рвать без наркоза. Через несколько часов.

Только как? Если он не дает ей порвать… И она не хочет. В книгах люди умудряются как-то так благородно уйти, наврать так, что партнер видит необходимость разрыва. А она не может, потому что слишком плохо владеет собой и слишком сильно хочет быть с ним.

15-3

***

Твою мать! Ведь знал же, что нельзя давить, настаивать, и ни в коем случае – нельзя злиться. Только напугает ее.

Так и вышло. Он думал, заверит Надю, что они теперь вместе, девочки ведь опасаются оказаться «на одну ночь», убедит, что поможет и не бросит, и она откроется.

Вот и разозлился, когда понял, что она так и не хочет… или не может рассказать правду, не доверяет. И вообще надумала, что им, мол, нельзя быть вместе из-за этого старого муд…а!

Знал, что нельзя, но разозлился, даже обиделся. Вот и получил испуг, панику и истерику. Такую, что понял: настаивать сейчас – значит довести ее до дурки.

Блин, вот и что с этим сделаешь?

В общем, Игорь взял себя в руки, и решил отложить решение проблемы до того момента, когда они поедут обратно.

Все равно он ее не отпустит. Не теперь.

Хм… Только вот так? Увезет ее силой? И что тогда? Она будет бояться уже его. Может, это вообще доломает ее окончательно, ведь он пойдет против ее воли. Да и вовсе как-то на похищение смахивает, усмехнулся Игорь.

К тому же, ему придется открыть правду о себе. И еще неизвестно, как она отреагирует на обман. Был ведь обман… Был. Он так или иначе назывался другим человеком, и другого человека изображал.

А если не увезет, то не факт, что удастся-таки вызвать ее на откровенность и придумать конструктивное решение вопроса. Вон к чему приводят такие попытки… К полнейшему неадеквату.

Бедная моя Надя, думал он. Это что ж с человеком происходило, раз ее психика оказалась в таком состоянии? Злился на Грузина, желал ему собачьей смерти. Игорь вообще не мог похвастаться милосердием к негодяям.

А потом… злость отступала, внутри пробуждалась сладкая, не очень свойственная ему, мягкость. Он сможет о ней заботиться, может вытащить ее из этого, сможет лелеять свою измученную маленькую женщину… Игорь искренне верил в это.

А пса этого, цепного, точно нужно пристрелить.

В общем, следующие часы, внешне он вел себя,как ни в чем не бывало. Просто, чтоб она успокоилась. Шутил, собирал лагерь с ребятами. Надя вроде как улыбалась, держалась подле него. Иногда только вдруг как-то замирала, взгляд устремлялся в одну точку, брови ползли к переносице. Но ритуалы не выполняла.

Дождь быстро прошел, выглянуло солнце. Собрав лагерь и упаковав все в машины, они еще валялись на берегу, купались в речке, доедали недоеденные прежде вкусности.

Уехали в город в пять часов. Дальше тянуть было нельзя. Лето, воскресенье, через пару часов на въезде в Москву будут одни пробки - народ рванет домой после выходных.

Перед отъездом отвел ее за деревья, долго целовались. Потом молча сели в машину.

Каждый понимал, что скоро настанет «момент истины». А по сути – «кто кого».

***

Они съехали с кольцевой и высадили Кольку с Нинкой у подходящей станции метро. Попрощались с ними. Остались в машине вдвоем.

Надя сидела, теребила ручку сумки, опустив глаза.

— Я сейчас тоже пойду на метро, поеду домой. Спасибо тебе за все, я … никогда тебя не забуду… — вдруг сказала она.

Игорь выругался про себя. Начинается. Вот это – самое сложное и неприятное. И ведь нельзя особо давить и настаивать! Пока есть шансы решить вопрос мирно и без давления – нужно пытаться.

— Не забудешь, я тебе этого не позволю, — улыбнулся он. — Нет, если хочешь ехать домой – я тебя отвезу. Твой рюкзак все же что-то весит, и вообще ты устала.

Она помолчала, затем одними губами произнесла:

— Хорошо.

Полчаса они ехали в напряженном молчании. Надя сначала закусывала губу, теребила ручку сумки. Потом просто смотрела в одну точку, тихая, словно боялась дышать.

Когда съехали на пригородную трассу, с двух сторон от потянулся широколиственный лес, Игорь съехал на обочину и затормозил.

— Сейчас поговорим и решим, как будем действовать дальше, — сказал он, и мягко развернул к себе ее лицо.

В глазах Нади появилось недоумение и толика страха.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

Глава 16

Когда они ехали обратно, Надя поняла одно: сегодня она не сможет с ним расстаться. Просто потому что никак. А еще, потому что он сильнее и настойчивее ее. Прижмет к стенке вопросами – и все.

Поэтому она и согласилась, чтобы Игорь отвез ее домой. Единственное, что приходило в голову, это мирно расстаться сегодня, как со своим парнем, может, даже согласиться на следующую встречу. А все сложные разговоры – потом. Если, конечно, ей удастся выскользнуть из дома. Ведь теперь вставал вопрос, не запрет ли ее Кир до того момента, как исполнится желаемое им.

Теперь вообще все было под вопросом!

Надо же, какая самоуверенная она была! Решила, что сможет откупиться. Что предложит Киру то, чего он хотел, и он … не выполнит угрозу. А если выполнит? Если возьмет и то, что она предлагает, и выполнит давнюю угрозу?

Поэтому Надя ехала совсем никакая. Ей казалось, что теперь трагедия неминуема. От этого охватывала обреченность. Лишь одно немного грело. Украдкой она смотрела на строгий профиль Игоря и наслаждалась последними минутами с ним. Любовалась, запоминала. Не могла иначе…

Сегодня главное уйти от него домой, а там… А там дальше в сущности ей будет все равно.

Надя настолько поверила в свой безнадежный скользкий сценарий, что Игорь застал ее врасплох, когда остановился, развернул ее к себе и твердым, но заботливым тоном, сказал: «Сейчас поговорим и решим, как будем действовать».

Надя вынырнула из отрешенной безнадежности, в которой прибывала.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она. Но на самом деле знала, что сейчас он припрет ее к стенке. И деться будет абсолютно некуда.

Да просто потому что он взрослый сильный мужчина, вполне проницательный и настойчивый! И потому что… в глубине души ей хотелось, чтобы он ее припер. Хотелось довериться, словно бы переложить часть проблем на его крепкие плечи. Пусть даже, кроме ощущения, что ее есть кому поддержать, это больше ничего не даст.

Игорь исполнил ее мечту и тут… Только вот исполнение желаний бывает куда более пугающим, чем хочется. Когда кто-то настойчиво спасает нас, это может быть не манной небесной, а прыжком в бездну.

— Надя, — он погладил ее большим пальцем по щеке. — Помнишь, я сказал, что теперь не отпущу тебя обратно? Настало время обсудить это. Ты можешь говорить все, что угодно. Но … пойми ты, мне очевидно, что тебе нельзя возвращаться к деду. Тебе грозит какая-то опасность – прямо сейчас. И ты это знаешь! Просто идешь на этот почему-то. По какой-то причине, которую не хочешь мне говорить.

Надя сжалась и ничего не ответила. А что тут ответишь? Он опять был прав. Она уже отнекивалась, билась в истерике, чем лишь утвердила его в мысли, что проблема есть.

— Да, но я не потревожу тебя этим… — сказала она.

— А вот и потревожишь! — улыбнулся Игорь. — Послушай, ты и сама знаешь, что тебе нельзя возвращаться. У нас есть два варианта. Первый. Мы поедем сейчас прямо ко мне. Я расскажу тебе о себе, ты лучше узнаешь меня. Документы ведь у тебя с собой? Это главное. Вещи купим тебе новые. Не думаю, что в дедовой квартире хранится что-то слишком важное для тебя, что ты не можешь оставить. А потом… дальше уже с твоим дедом разговаривать буду я. Ты можешь вообще не подходить к телефону, когда он начнет тебя разыскивать…

Надя непроизвольно задрожала и закусила губу.

— Нельзя так… Так нельзя, понимаешь! Я не могу не вернуться!

— Хорошо, — спокойно продолжил Игорь. — Тогда второй вариант. Сейчас мы поедем с тобой к тебе домой. Ты вернешься – на несколько минут. Представишь меня деду, как своего друга, жениха, парня – как хочешь. Соберешь вещи и мы уедем. А если у деда возникнут вопросы – он может сразу обратиться ко мне. Попробует не пустить тебя или угрожать – дело будет иметь со мной.Так, поступим?

Надя выдохнула. Момент истины приближался неумолимо. Игорь просто не давал ей выскользнуть. Вроде бы даже не особо давил, не принуждал ее, обсуждал с ней варианты… Но загнал ее в угол, где остается только говорить правду. Или почти правду.

— Ты не понимаешь, Игорь! — сказала она, сама осознавая, что голос звучит отчаянно. Но сейчас, в отличие от первой ночи в палатке, она хотя бы могла говорить. — Думаешь, я не ушла бы от него, если бы могла!? Игорь, я бы давно ушла… Я не маленькая, я смогла бы о себе позаботиться! … Думаешь… я не хочу уехать с тобой прямо сейчас? Я хочу… — опустила глаза она. — Мы мало знаем друг друга, но я знаю, что … ты самый лучший… лучше я никого не встречу. Даже, если скоро ты забудешь меня, я все равно уехала бы… Но это невозможно! Нельзя, понимаешь?! И я ничего не могу с этим поделать…

Игорь вновь погладил большим пальцем ее щеку – так приятно, ободряюще, нежно и понимающе. Наклонился и недолго поцеловал ее в губы.

— Почему нельзя? Расскажи мне, почему ты так решила?

И убрал ладонь, словно давал ей пространство для маневра.

Надя отвернулась, посмотрела в густой темный лес на обочине. Рассказать?

Прежде это казалось совсем невозможным… Сейчас она вроде как в одном шаге от того, чтобы довериться... Как-то вдруг оказалась в одном шаге.

Но зачем? Какой смысл вешать проблему на хорошего человека, который все равно не сможет ее решить? Да и стыдно… До сих пор стыдно за все, хоть формально она ни в чем не виновата.

Вроде бы не виновата… Ведь Кир, например, считает по-другому.

— Да как ты не понимаешь! — сказала она искренне. — В этом нет смысла! Зачем?! У тебя все равно нет тридцати миллионов! А если бы были – я бы не взяла, я ведь никогда не смогу отдать их! Ни у кого нет таких денег…

И осеклась, понимая, что главное, постыдное – то, что по сути ей просто нужно много денег, чтоб прекратить этот ад, чтобы откупиться – она волей-неволей уже произнесла.

Игорь не замешкался ни на секунду. Снова мягко повернул ее лицо, взглянул в глаза.

— А что, если есть? — спокойно произнес он.

16-2

— Зачем ты так шутишь?! — Наде вдруг стало нехорошо. К горлу подступил ком. Она ведь доверилась ему, почти целиком… А он? Зачем давать ей такую «пощечину»! Не может у таксиста Игорь Иванова быть таких денег!

Надя выдохнула, чтобы хоть как-то снять ощущение резкой обиды, пощечины, удушья. Рывком открыла дверь и выскользнула на улицу.

Не чтобы уйти. Куда она денется на пустынной темной трассе?

Просто вдохнуть свежий воздух, чтобы как-то переключиться. Чтобы сделать шаг от невозможного происходящего и начать думать. Побыть одной, восстановить дыхание, помолчать…

Встала на обочине, сложила руки на груди, вглядываясь в темноту леса.

Игорь тут же открыл дверь со своей стороны, обошел машину и остановился в двух шагах от нее. Зачем-то полез в карман.

— Я покурю, ладно? — спросил он, Надя ощутила волнение в его голосе. Странно… Он-то чего волнуется?

Она растерянно кивнула головой.

Ей вообще-то нравилось, когда мужчина курит. Это ассоциировалось с папой. С папой тех времен, когда не было всех этих неурядиц, когда мама была жива. С папой из детства.

Запах горящей сигареты вызывал скорее чувство защищенности, чем отвращения, какое многие некурящие испытывают, вдыхая его.

— Я у Кольки взял, знал, что сегодня будет разговор, — пояснил Игорь, поджигая сигарету. Затянулся, выдохнул в темноту. Струйки дыма улетели, растаяли где-то над дорогой. — Тоже нервничаю. А так-то я уже лет шесть не курю, бросил, когда моя жизнь изменилась. В общем, — он обернулся к Наде, встал перед ней, так чтобы она смотрела прямо на него. — Надя, я не шучу. Ты не все обо мне знаешь…

В этот момент раздался скрип тормозов. Их ослепило фарами, выехавшей из-за поворота машины.

Огромный черный джип затормозил прямо перед машиной Игоря. Еще один – сзади.

— Надя, быстро в машину! — прошипел Игорь, кинул сигарету на землю, взял ее за плечо и развернул к машине. — Быстро!

… Но было поздно. Человек восемь не меньше высыпали из подъехавших джипов.

Все смешалось. Надя даже не успела испугаться…

Двое амбалов тут же схватили Игоря за руки, заламывая их. Кажется, он пытался драться, один из мужиков отлетел в сторону… Игоря сразу ударили в живот, он согнулся, но сделал шаг влево, и его нога впечаталась в солнечное сплетение нападавшему.

Но еще спустя мгновение кто-то схватил Надю сзади, железная рука сдавила ее шею, другая выкрутила ладонь.

— Тихо, тихо, парень, — услышала она, обращенный к Игорю хриплый голос. — А то твоей девочке шею переломаем… Знаешь, как смотрится? Был человек – и нет. Да и твоя мордашка, нам нужна без повреждений… Давай, в машину… И ты тоже, — он подтолкнул Надю к одному из джипов.

— Да нет же, отпустите его! — закричала Надя. — Вам нужна я, я знаю! Он тут не причем!

Вот так… Хотела откупиться у судьбы. А Кир сделал все раньше. Уже позвонил, уже дал отмашку этим бандитам…

— Ты нам тоже пригодишься, ага, малышка, — почти добродушно произнес хриплый голос у нее за спиной. И ее затолкали на заднее сидение джипа к Игорю…

… В тот вечер Надя поняла, что по-настоящему боится только Кира. Происходящее было ужасно. Это был страшный сон, сбывшийся наяву. Но… она боялась лишь за Игоря. Собственно панического страха, что ощущала перед дедом, не чувствовала.

А, может, когда самое ужасное сбывается, страха уже и нет. Она должна одно – защитить Игоря. Как-то объяснить этим амбалам, что он тут не причем.

С одной стороны ее подпирало массивное бедро похитителя, с другой - к счастью был Игорь. Вроде бы его не особо избили… Игорь тихо нашарил ее ладонь и сжал.

— Просто молчи. Я сам разберусь, — услышала она.

— Вы мне тут поговорите! — раздался голос с водительского сидения. — Молчать … пока. Приедем к боссу, он вам сам все и .. хе-хе… объяснит, да наглядно покажет. Повезло тебе, парень. Может еще и бабок заработаешь!

«Так это другие бандиты…» — изумленно подумала Надя. — «Но тогда … что им нужно!?».

16-3

***

Правильно говорил Артем, что однажды он доиграется. Доигрался. И самое мерзкое – втянул в это Надю. Хорошо хоть он не успел ей ничего рассказать. Потому что пара брошенных фраз, сама манера обращения с ними, показала Игорю, что эти шустрые ребята охотятся на Иванова, а не на Василевского.

В смысле охотятся на Иванова ради того, что навредить Василевскому. Он даже догадывался, кто это, и куда их везут.

В его прошлом был лишь один субъект достаточно злой и отчаянный, а также бессовестный и низкий, чтобы пойти на тако. Типчик, которого Игорь раскатал при первой попытке ему, Игорю, вставить палки в колеса. Раскатал не до конца – тот не сел и даже сохранил часть бизнеса. Просто упал с пьедестала…

В тот момент Игорь жалел, что не посадил его, возможности были, а он проявил дурацкое великодушие.

Надо же… как неудачно они с Надей вышли из машины. Вообще-то его яндекс-автомобиль тоже был бронированный. У бандитов заняло бы немало времени выковырять их оттуда. А там, глядишь, и Артем с молодцами подоспели бы…

Теперь оставалось лишь играть, поддерживать иллюзию простого напуганного таксиста Иванова. Тянуть время.

И ни в коем случае не засветить, кто он на самом деле. Потому что Игоря Иванова захотят использовать, как двойника, что дает шанс на выживание. А вот Василевского сначала оберут, потом хорошо помучают, потом убьют. Ну и судьба спутницы будет незавидной…

Игорь ободряюще сжимал Надину руку, никто им пока не препятствовал быть рядом. Самому было очень тревожно и мерзко.

… Как-то защитить девушку, только бы с ней ничего не сделали, пока Артем с парнями разберутся, куда их увезли. Да и свою жизнь сохранить нужно.

А Надя?! Его маленькая нервная женщина казалась почти совсем спокойной. То ли настолько напугалась, что совсем ушла в себя, то ли не так уж и боится.

Но нет, на человека в шоке она похожа не была. Удивительно, но всегда нервная и напуганная, сейчас она казалась мужественной и даже спокойной.

Их привезли в большой коттедж недалеко от города. Краем глаза Игорь заметил, что дом и участок хорошо охраняется, не так просто взять его штурмом. Впрочем, его, Игоря, ребята не зря зарплату получают. Будем надеяться.

Провели в полутемный холл. Все это время Игорь держал Надю за руку, и никто не препятствовал им.

В зале в полумраке в кресле сидел тот, кого Игорь и ожидал увидеть – Василий Аркадьевич Потоцкий. Чуть в стороне, скрестив руки на груди, стоял его неизменный помощник и преданный пес - Кирилл. Игорь помнил обоих.

Старательно изобразил полнейшее недоумение, подбавил толику страха.

— Что им от нас нужно? — шепнула ему Надя.

— Не знаю, — тихонько пожал плечами Игорь. — Сейчас узнаем. Денег у нас нет, так что, видимо… услугу что ли.

— Верно, парень, говоришь – услугу, — крякнул Василий. Поднялся, подошел к Игорю, походил рядом, оценивающе изучая его взглядом. Потом всплеснул руками. — А ведь ты был прав, Кирюха! Похож, еще как похож! — вполне радушно посмотрел на Игоря с Надей. — А вы, гости, садитесь! — указал на небольшой диванчик недалеко от камина. — Поговорим, обсудим…

— Вообще-то это очень напоминает похищение! — сказал Игорь. — Может быть, объяснитесь?

— Да брось ты, парень! — изображая прямо-таки восточное гостеприимство в голосе и жестах, снова всплеснул руками Василий. — Ну как еще мне было пригласить вас в гости! Присаживайтесь, сейчас чай со сладким принесут для девушки… Ты, парень, может коньячка? Заодно обсудим все…

— От коньяка откажусь, я за рулем, — сдержанно ответил Игорь.

16-4

Дальше его явно пытались взять «на дурака». И этого дурака Игорь старательно изображал. Подпускал в речь полублатные выражения, говорит нагловато и просто, как мог бы бравировать таксист Иванов. Иногда из-за этого ловил удивленные взгляды Нади…

Забавно, но Потоцкий с командой то ли плохо поработали, то ли притворялись, но даже не знали его имени.

— Как тебя зовут, гость дорогой?

— Игорь Иванов, у меня права с собой, показать?

Игорь возблагодарил Бога, что у него при себе нет ни одного документа Василевского. Только часы, которые он тщательно прятал под рукавом, чтобы не привлекли внимание. Часы были слишком дорогие, а момента, чтоб незаметно снять так и не возникло. Именно с них он подал сигнал SOS своим ребятам.

— Тоже Игорек, значит? Отлично-отлично, — Василий погладил подбородок. — Привыкать не придется, не напутаешь свое имя… Смотри сюда, Игорек…

На экране планшета Кирилл показал Игорю его собственную фотографию с одного весьма высокого приема – в брендовом костюме, с бокалом в руке. Очень хорошо было видно, что черты лица в точности повторяют черты Иванова, только прическа другая. Она делала Василевского на фото более строгим, недоступным, холодным.

— Кто это…? — изумленно шепнула Надя.

— Это что за хрен в костюме? — удивленно, в полный голос спросил Игорь у Василия с Кириллом.

— А это, Гарик, тот, кем мы попросим тебя стать, — напряженно произнес Василий. — Глава сталелитейной корпорации Игорь Василевской. Ненадолго, на пару –тройку часов. Займешь его место завтра – он как раз на пару дней уехал. Подготовишь бумаги, которые я скажу, вынесешь их нам. И … будешь свободен. Девочку тебе обратно отдадим и три миллиона в качестве благодарности… Пойдет, Игорек?

Ах вы ж, сучьи дети, подумал Игорь. Так и знал, что Василий захочет сделать его двойником Василевского. Если бы не явная угроза жизни, Игорю стало б даже смешно. Ну забавно же войти в свою корпорацию, делая вид, что изображаешь гендиректора, а на самом деле этим гендиректором и являться?

Но рядом была Надя. Не до игр сейчас…

— Эээ, господа… — остановил он Василия. — Так я… ж, это в бумажках не понимаю… я таксист… ! Нее, я не согласен! Это подлог, полиция заметет… И ваш этот костюмный меня потом прибьет…

Игорь специально провоцировал их, чтобы заставить показать свое истинное лицо, начать угрожать.

— Ээээ? — гневно переспросил Василий. — Не того боишься, парень. Страшно будет, если мои ребята сейчас твою девочку по кругу пустят у тебя на глазах, а тебе пальчики переломают – один за другим, один за другим… Вот этого бойся. А выполнишь задание - тут мы тебя прикроем. К тому же деньжат заработаешь, не за бесплатно же…

Игорь незаметно сжал зубы. Все ясно. Оставлять в живых двойника и его девочку никто не собирался.

Глава 17

Как выиграть эту партию? Игорь понимал, что по большому счету надежда только на его охрану. Но, даже получая постоянные данные о местанахождении шефа благодаря все тем же часам, Артему с командой нужно время. Разобраться, хоть немного подготовиться к штурму. Доехать сюда, в конце концов!

Значит, нужно продолжать тянуть время. Для этого стоит сейчас согласиться на все, а когда их с Надей уведут куда-нибудь на ночь, наверняка Артем с ребятами и появятся. Или они с Надей попробую сбежать сами. Даже в самой лучше системе охраны может найтись брешь, в которую способны пролезть наивные наглецы.

А если охрана не успеет? А если они не смогут сбежать… ?

Что тогда?

Игорь вновь незаметно сжал зубы. Выиграть Надину жизнь от должен в любом случае. Одно дело – рисковать собой. Другое дело отдать на поругание и смерть девушку, которая даже не знала правды о нем. Да что там… Спасти Надину жизнь он просто обязан, потому что без нее и ему не будет жизни даже в посмертии.

Игорь сделал задумчивое лицо, помолчал в ответ на угрозу Потоцкого. Потом подчеркнуто-проникновенно нагнулся вперед, выпуская изнутри немного, совсем чуть-чуть уверенного в себе, опытного игрока Василевского.

— Послушайте, — тверже и увереннее, чем раньше сказал он. — Я понял, что вы серьезные… бизнесмены. И дело у вас очень серьезное к этому … Василенко. В общем я согласен при одному условии.

— При каком? — вполне доброжелательно спросил Василий Аркадьевич. Видимо, ожидал требования дать больше денег, а денег давать он не собирался, поэтому доброжелателен и спокоен.

— Девушка пойдет со мной, — ответил Игорь, глядя Потоцкому в лицо. — Ваш Василевской ведь Бог и царь в своей компании, так? Значит, любую кралю может на работу привести с собой, и никто ему слова не скажет… Вот я и пойду туда со своей девушкой.

Надя вздрогнула рядом с ним, прижалась к нему плечом. Игорь незаметно качнулся в ее сторону, мол все в порядке. Хоть, конечно, все было очень далеко от «в порядке»!

Потоцкий расхохотался.

— Парень, да ты с ума сошел!? Ты ж понимаешь – твоя девка – наш гарант безопасности. Гарант, что ты не слетишь с темы, что все выполнишь. А если она с тобой пойдет, то где наши гарантии?

— А где мои гарантии? — спросил в ответ Игорь. — Думаете, я совсем дурак, раз таксист, а не олигарх, как ваш смазливый педик Василенко? Так я не дурак… Я все выполню, а вы денег не заплатите, и девочку мою пустите на дрова. И меня порежете на лоскутки. Где мои гарантии, что так не будет?

— А тебе вообще, парень, гарантии не положены! — сквозь зубы прошептал Потоцкий. — Тебе в лучшем случае жизнь положена… если не подведешь большого дядю!

— Спокойней! — Игорь примирительно поднял руки вверх, потом опустил. — Я не хочу вас обидеть, господа. Но! Раз у меня нет гарантий, то и делать мне смысла ничего нет. Вы все-равно нас убьете. А, значит, предлагаю соглашение, которое устроит обе стороны. Девочка идет со мной, я делаю, что нужно с вашими бумагами, затем встречаемся, я передаю вам бумаги, забираю оплату – три миллиона, вы обещали! И больше мы никогда не встречаемся.

Разумеется, если получится… . Главное, чтобы Надя была рядом, в безопасности… После входа в корпорацию Игорь превратится в себя самого, и вся эта сюрреалистичная, мерзкая ситуация закончится. Он в порошок сотрет Потоцкого с его низкопробными криминальными псами!

Видимо, в этот же момент, Василий Аркадьевич, погладив задумчиво подбородок, подумал, что убить парня с его девкой можно и после выполнения задания.

— Хорошо, Гаричек… а скажи… — прищурив глаза, спросил он. — А где нам гарантия, что, войдя в корпорацию под именем Василевского, ты не подставишь всех?

Игорь позволил себе рассмеяться.

— А я дурак что ли?! Я ж понимаю, что расскажи я правду – и меня посадят за подлог, — на самом деле Игорь понимал, что и при этих условиях, у Иванова были бы шансы отделаться от тюрьмы, ведь подлог он осуществлял под давление. — А ваш Василенко, наверняка, и вовсе захочет меня прикончить. К тому же… Кто откажется от трех миллионов, а?! Ха-ха!

— А ты башкой фурычишь… — задумчиво произнес Потоцкий, продолжая гладить подбородок. — Ну будь по-твоему, пацан…

И в этот момент к Игорю вдруг метнулся Кирилл. Схватил его за запястье, и быстро загнул рукав наверх, обнажая дорогие Игоревы часы. Игорь рванул руку на себя, но было уже поздно.

Видимо, мельком задрался рукав, когда он наклонился вперед, подумал Игорь, вот эта сука и заметил часы.

— Шеф… — Кирилл пристально поглядел на Потоцкого, одновременно показывая ему планшет. — Взгляни, у него часы, как у Василевского. Выглядит, как Василевский, носит дорогущие часы, как у Василевского…

Потоцкому потребовалась лишь пара секунд, чтобы осознать.

— Взять их! — гаркнул он, и кабинет тут же начал заполняться «псами» Потоцкого.

Игорь вскочил с дивана, схватил Надю за руку и попробовал отступать к стене. Там вроде бы дверь, вдруг удастся выскользнуть в какой-нибудь коридор…

— Игорь, они что, решили, что ты и есть тот мужик с картинки? — прошептала Надя, отчаянно сжимая его руку.

— Похоже на то, — сквозь зубы ответил Игорь.

Надо же, так мерзко провалился. Из-за часов!

… А вообще, главное, чтоб его не пристрелили сразу. Сразу пять стволов были направлены на них. Игорь только и смог, что задвинуть девушку себе за спину.

— Игорь Александрович! — издевательски заржал Потоцкий. — Какая удача! А вы, актер, актер, ничего не скажешь! Какой талант пропадает… Браво! — Василий издевательски похлопал в ладоши.

Но тут же еще лицо изменилось, и стало по-настоящему злым:

— Вот и встретились, Игорек, — прошипел он.

Игорь помолчал. Ощупал стену за спиной. Нет, дверь не открывалась. А Надя пыталась выскользнуть у него из-за спины.

— Да он же просто таксист! Отпустите нас! — закричала она. — Я видела, как он работает… Людей развозит!

— Тихо, Надя! — цыкнул ей Игорь, и девушка осеклась. — Сколько? — коротко спросил он, обернувшись к Потоцкому.

— Не откупишься! — усмехнулся Василий.

Игорь хотел ответить «не за меня, сколько – чтобы она ушла живой», но в этот момент раздались странные звуки.

17-2

Сначала, когда Надя поняла, что эти бандиты не по ее душу, то просто не могла допустить, представить себе, что такое им понадобилось. Вроде как им нужен Игорь, но зачем?

Страшно было, но не до дрожи. Скорее как- то обидно... Всегда боялась одного, а опасность пришла совсем с другой стороны. "Планировала погибнуть" одним способом, а тут другое и так внезапно!

А ещё, пока они ехали, пока их кормили и разговаривали с ними, она думала, что опаздывает домой к Киру. Что даже не может ему позвонить, ведь сумочку с телефоном у нее отобрали!

И вот это был конец света! От этого начинало трясти.

Нужно как-то быстренько разобраться с бандитами! Да как они не понимают, что она домой опаздывает, что дед убьет ее (или, скорее, сделает нечто похуже и не с ней) за это!

Но, конечно, понимала Надя и всю абсурдность своего этого страха сейчас, когда их жизнь висела на волоске по другим причинам...

Хотя почему абсурдность? Там тоже вопрос жизни и смерти!

Постепенно, не сразу, но она начала понимать, в чем дело. Эти люди считают, что Игорь...похож на какого- то влиятельного богатого человека. Ну да, мужчина на фото и верно напоминал Игоря. Это был "Игорь", как она представляла себе, если одеть его по-бизнесменски. Нет, не такой, лучше...Красивее.

Игорь, миленький, я не знаю, что делать, шептала она мысленно, пусть у тебя получится... Надя никогда не была глупой, даже сейчас хорошо понимала, что Игорь старается договориться так, чтоб их...оставили в живых. В начале ее удивило, когда он заговорил не своим голосом, как разбитной неинтеллегентный парень...Но быстро осознала, что он делает это специально.

Как же ей ему помочь!?

Никак. Молчать. А по спине пробегал холодок, что совсем скоро они могут умереть. Это как хождение по лезвию ножа. Шаг (то есть слово) "в сторону" и все...

А потом вдруг наступил кошмар... Хаос, в котором ей было не сориентироваться.

Второй человек, помоложе, кинулся к Игорю, хватал его за руку, прижал с часами...

О Боже, подумала Надя, они что, решили...Решили, что ее Игорь - тот Игорь? Бред, но бред опасный! Ведь богатого Игоря с фотографии они, похоже, хотят убить...

Игорь потащил ее к стене, комната наводнилась людьми с пистолетами, Надя, отчаянно кричала, что это просто Игорь, просто таксист. Вдруг они ей поверят?! Но Игорь сурово велел ей заткнуться, так, что язык сам присох к небу.

"Сколько?"- услышала она голос Игорь.

И очень злой ответ: "Не откупишься!".

Она ничего не поняла, ведь, ясно, Игорь не может откупиться, хоть и шутит про деньги... Поняла только, что, похоже, сейчас их расстреляют. И это в лучшем случае!

Мгновение...она зажмурилась, ожидая звуков выстрелов и боли, плечом прижалась к Игорю. Умереть рядом с ним, чувствуя его рядом, касаясь его - это почти...почти счастье.

И тут...выстрелы действительно прогремели, одновременно со всех сторон послышался какой-то грохот, непонятные свистящие звуки.

Надя распахнула глаза - в комнате висели клубы дыма, один за другим в окно и в дверь врывались какие- то здоровые мужики с оружием.

Кажется, почти всех, целившихся в них с Игорем, эти мужики заломали лицом вниз.

Но пока все вокруг ещё мелькало, дралось, ломалось... Она не могла ничего понять.

- Сядь здесь и не высовывайся! - Игорь быстро огляделся вокруг, заметил небольшую тумбу с экраном на ней, и рывком просто закинул за нее Надю.

- А ты?! Кто это!? - крикнула ему Надя, инстинктивно вцепившись руками в его рубашку, пытаясь затащить его к себе в зыбкое укрытие.

-Неважно, главное - это спасение! - бросил Игорь, отцепил ее руки и шагнул вправо, где большой мужчина в темном взял на прицел главного похитителя.

И тут, выглянув из-за тумбы, Надя ...узнала этого человека в темном.

Конечно, она лишь мельком прежде видела его лицо, наблюдала его больше лишь со спины... Но узнала. У нее вообще была хорошая зрительная память, и на внимательность Надя не жаловалась.

Это был тот таксист, что отвозил их с Игорем в Лыткарино с ВДНХ. Суровый дядечка, больше похожий на военного, как подумала она тогда...

17-3

— С ним что делаем, шеф? — спросил у Игоря этот дядечка. Тем самым, знакомым голосом сурового таксиста.

Краем глаза Надя видела, как Игорь – другой, словно он преобразился во мгновение ока: строгий, насмешливый, очень деловой – подпер подбородок двумя пальцами и задумчиво посмотрел на похитителя.

— Что же, Василий … Аркадьевич… кажется так вас по имени отчеству? Хотели попасть ко мне в корпорацию, получить бумаги…? Что ж… я предоставлю такую возможность. Сейчас вы там окажетесь и … бумаги подпишите. В том числе чистосердечное признание. А потом сядете, — бросил он напоследок.

— Мне нельзя садиться, у меня семья! —отчаянно прошипел Василий Аркадьевич.

— О семье прежде стоило подумать, — жестко усмехнулся Игорь. — Семью твою не тронем, я ж не ты.

Обернулся к «таксисту» … что-то говорил, спрашивал, резко отдавал распоряжения.

Другой, совсем другой, человек… Не ее Игорь.

Чужой, холодный, жесткий.

Акула.

Надя откинулась спиной на стену, села, согнув ноги, обняла их руками. Запрокинула голову и горько усмехнулась. Уже не смотрела в комнату, где стихали звуки борьбы и слышались командные голоса Игоря и «дядечки-таксиста».

Закрыла глаза.

… Мозаика складывалась постепенно, не сразу, неохотно. Но все же факты ложились каждый в свою ячейку, и вырисовывалась общая картина.

Это не бандиты ошиблись. Это она ошиблась. Во всем.

Игоря, таксиста Иванова с походным прошлым, интересного, сильного, внимательного и веселого парня, не существовало. Его просто никогда не было.

Того, кого она … полюбила, не существует.

Есть другой человек. Какой-то богатый и могущественный мужчина, тоже Игорь по имени. Василевский, кажется – эту фамилию называли бандиты, а Игорь забавно переиначивал ее в «Василенко», мол не расслышал, не запомнил… Вот артист ! Это ведь его собственная настоящая фамилия. Надя снова горько усмехнулась, смахнула ладонью слезинку, вытекшую из-под века.

Этот могущественный человек – видимо, от скуки – решил развлечься, изображая из себя таксиста. А потом придумал поиграть с ней, вернее «ею» - Надей. Развлечь себя, соблазняя глупую сумасшедшую девушку.

Экзотики, похоже, захотелось… Он ведь с самого начала видел, что с ней что-то не так, что она не совсем нормальная. Надя это знала. Просто списывала его терпимость на добродушный снисходительный нрав.

Думала, что встретила мужчину своей мечты. Единственного, надежного, доброго к ней.

Дурочка, маленькая глупенькая дурочка. Как из фильмов и книжек. И из жизни. Тысячи таких девушек верили в любовь, отдавались, клали свою жизнь на откуп этой любви. А потом оставались в одиночестве. Один на один со своими проблемами, которые не решить. И погибали.

Смахнула еще одну слезинку.

Не время плакать. Теперь, когда их спасли, опять нужно думать о Кире… Она и так уже невозможно, слишком сильно опоздала!

… Ах да, Игорь сказал тогда, что у него есть деньги. И это правда, конечно, у богатого мужчины они есть. Он даже готов ради своего удовольствия купить на них Надю. Об этом, видимо, и хотел с ней поговорить у машины, когда закурил, и на них напали бандиты. Предложить сделку. Купить ее, как экзотическую вещицу… этакую девочку с придурью.

Наверно, какое-то время она бы его забавляла своей наивностью и неуравновешенными эмоциями. А потом что… ?

Смахнула третью слезинку, крепче закусила губу, чтобы не реветь.

Сейчас ей нужно выбраться отсюда и успокоить Кира, дать ему вожделенное, чтобы он не совершил тот роковой звонок, что убьет ее отца. Потому что искренне, от всего сердца ей никто не поможет. Ей самой решать свои проблемы и спасать свою семью. Не стоит быть девочкой из книги, которая довела все до точки, когда уже никого не спасти.

И тут Надя поняла, что звуки в комнате стихли.

— Надя, с тобой все в порядке? — услышала она.

Мужчина, которого она прежде знала, как Игоря, решительно взял ее за подмышки и поднял на ноги. Вгляделся в ее лицо. Надо же… подумала Надя, даже голос у него другой.

Так притворялся! Ему бы Оскара дать за лучшую мужскую роль.

— Да, спасибо, все хорошо.

— Может, врача для девушки? — из-за спины Игоря произнес тот темный «таксист».

— Нет-нет, не нужно, со мной все в порядке, — сглотнула Надя. — я просто испугалась. Все хорошо. Нас ведь не били, и вы… подоспели вовремя.

— Хорошо… — Игорь крепко взял ее за плечи. — Надя послушай, сейчас очень много дел. Я должен разобраться с этим раз и навсегда. Понимаешь?

Надя кивнула. Ей было холодно и страшно, когда этот чужой человек в теле ее Игоря, держал ее за плечи и твердо убеждал в … чем-то.

— Сейчас мы поедем в одно место в Москве, я закончу все, что нужно, а ты отдохнешь. Потом мы с тобой поедем домой, поговорим, придем в себя, я все тебе объясню. Хорошо, милая?

Надя чуть не вздрогнула. Это «милая» прозвучало, как раньше, нежно, непринужденно, как у «ее Игоря». Так хотелось потянуться за этим словом, пойти за ним, всхлипнуть и прижаться к его груди…

Но у этого другого мужчины, важные дела. Ему нужно раскатать бандитов, наверняка нужно и решить и вопросы с полицией, Надя это понимала. Ему не до ее слез.

Ему вообще не до нее. Он даже не спросил, поедет ли она к нему домой! Просто сказал, что поедет!

Как будто она уже ему принадлежит, как экзотическая вещь, которую он привез из дальних стран.

— Игорь, послушай… — все же попробовала она. — Мне… я опоздала домой… Мне срочно нужно…

— Туда ты не поедешь, это опасно. Чуть позже поедем ко мне и все решим, —отрезал Игорь. — Пойдем, все хорошо будет, — он на бегу коснулся кистью ее щеки. — Только закончим…

И взял ее за руку, чтобы повести куда-то. Надя уперлась ногами.

— Мой телефон… Сумочка! — чуть не заревела она, подумав, что Кир уже раз тридцать звонил ей, и, не получив ответа, надумал неизвестно что. Впрочем, ведь все, что он мог надумать, по сути и было правдой!

— Найдите сумочку Надежды, — сказал Игорь. — Срочно!

И ни слова не говоря ей, только кидая фразы окружающим охранниками, повел ее в сад, обходя скрученных бандитом.

Возле большой белой машины они остановились, Игорь велел ей сесть на заднее сидение, сам смотрел, как в другую машину «грузят» Василия Аркадьевича.

Надя застыла глядя туда же. А ведь этот человек, которого сейчас запихнули в машину люди «Игоря», мог убить их. Ее тоже… Наверняка, ее ждала какая-то очень страшная участь.

По спине пробежали холодные мурашки. И растворились. Это было не страшно.

Кир, ждущий дома, и чужой человек, который не спросив разрешения, увозит ее куда-то, были намного страшнее.

— Надежда, ваша сумочка, — вежливо произнес, оказавшийся рядом высокий молодой человек в военной одежде.

— Спасибо, — Надя растерянно взяла сумочку.

— Все, поехали, — сказал Игорь, и рукой направил ее внутрь белого автомобиля. — Нужно разобраться с этим окончательно.

Глава 18

В машине Игорь все так же держал ее за руку. Вроде бы, как раньше - надёжное, теплое касание. Но что-то было не так. Теперь Наде казалось, что ее ладонь взял в плен чужой человек - холодный, очень деловой, бескомпромиссный.

Он и вел себя так. Пару раз она ещё пыталась заикнуться, что ей, мол, нужно домой, но он морщился и говорил, что со всем остальным они разберутся потом. И все. Мельком поцеловал ее в висок и продолжил обсуждать что то со своими людьми - высоким худым парнем, сидевшим за рулём и этим "темным дядечкой - таксистом". Надя слышала про какие-то бумаги, про полицию, про то, что нужно (опять же!) сработать очень быстро и закрыть вопрос навсегда... Немного понимала, но больше - нет.

Ее сердце тревожно билось и с холодом ухало вниз, когда она слышала...как в сумочке вибрирует телефон.

Хотела взять его и не хотела одновременно. А ещё боялась...Вдруг этот мужчина рядом, видимо, считающий себя ее новым хозяином, просто отберёт смартфон, увидев, что звонит Кир... Или сам возьмёт трубку. Она ведь и для него просто игрушка. Очень на то похоже...

Это было страшно, словно она сидит в маленькой ловушке в виде машины, везущей куда-то, и эта ловушка находится внутри ловушки большего размера - размером с ее жизнь, где был Кир и безвыходная ситуация.

Впрочем, ночью, без пробок приехали они очень быстро. Наверно, за полчаса. Как раз хватило,чтобы Игорь обсудил все со своими помощниками, а Надя окончательно убедилась, что объяснять ей сейчас что- то, да просто даже по-человечески разговаривать с ней, никто не будет!

И чего ей ждать тоже непонятно...А Кир скоро сделает роковой звонок. И она, Надя, окажется виновной в мучениях и смерти любимых людей...

-Игорь, послушай! - отважилась она, когда он за руку вывел ее из машины. - Отпусти меня ненадолго ....пожалуйста! Я съезжу домой и вернусь...

Она врала ему впервые, но не чувствовала угрызений совести. Сейчас это было, как врать незнакомому человеку, чтобы спасти себе жизнь.

- Надя, милая моя...- Игорь опять твердо взял ее за плечи. - Ну куда ты поедешь?! Потом, если только вместе со мной. Под охраной. Дай мне час...хорошо? И мы все решим.

-Я быстро, пожалуйста! - сердце громко забилось от отчаянья.

- Об этом не может быть и речи! - отрезал он, и тут же словно сбавил обороты, на пару мгновений опять превращаясь в знакомого ей заботливого Игоря. - Поверь мне, все хорошо будет...теперь это все вообще не твои проблемы!

"А чьи же!" - в отчаянии подумала Надя. Но кивнула, а губу закусила незаметно. И так же незаметно вцепилась в холодную пряжку на сумке.

Но сейчас это не помогало....Ничто не помогало.

Перед ними было огромное здание какой-то корпорации. Бесчисленные этажи, въезд на гигантскую парковку... Наде бы обрадоваться, что ее "парень" владеет такой империей. Но все, что она ощутила - это страх и беспомощность.

Хозяин вот этого всего не будет ковыряться в ее проблемах. Он просто не поймет их. Он заберёт ее себя, не вдаваясь в ее заморочки.

... Игорь так и не отпустил ее ладонь, когда они ехали наверх в лифте. Отпустил лишь, когда привел в большой зал с удобными диванами.

- Отдохни здесь немного, потом поедем домой... - улыбнулся он. - Сейчас тебе принесут чай и перекусить...

Надя молча кивнула и села на диван. Положила сумочку на колени, хоть тут было сколько угодно места.

Игорь наклонился, легонько поцеловал ее в губы и вышел. Как только дверь за ним закрылась, Надя расстегнула сумочку и схватила телефон.

Заряда было ещё сколько угодно.

... А ещё было тридцать два неотвеченных вызова от Кира.

Может быть....может быть ещё можно что-то изменить? Вдруг он пока не сделал обещанный роковой звонок?

Несколько секунд Надя обалдело смотрела на экран, потом дрожащей рукой нажала вызов.

Он ответил сразу.

- Где ты? - спросил холодный железный голос. Но Надя представляла себе, сколько горячей ярости стоит за этим холодом.

- Прости....у нас была авария... Я в полиции...- попробовала оторваться Надя.

Но не тут-то было.

- Не ври мне! - рявкнул Кир. - Если через час тебя не будет, я позвоню им! И не смей мне врать, маленькая шлюха!

- Хорошо, Кир...хорошо....- прошептала Надя, сглатывая слезы. - Я приеду....Только не звони им!

18-2

***

Ускользнуть оказалось не сложно. По сути ночью тут никого не было. Надя знала, что где-то в кабинетах Игорь со своими людьми решает глобальные вопросы, «разбирается» с этим бандитом Василием Аркадьевичем, наверняка, общается с полицией (хорошо, что она, как свидетель и пострадавшая, похоже, никого не интересует, спасибо Игорю). Но в коридорах-то было пусто.

Буквально сразу после ее разговора с Киром, в зал вошла высокая красивая девушка, принесла чай и пирожные, представилась Мариной, спросила не нужно ли что-нибудь еще. Надя для проформы спросила, где туалет, узнала, что это дверь направо. Узнала также, что можно нажать на кнопку на столе – и Марина придет выполнить любое ее пожелание.

Девушка ушла, а Надя еще немного посидела, просто на всякий случай, для отвода глаз. Поклевала пирожное, вдруг за ней следят через какие-нибудь камеры, отхлебнула чай.

Но кусок в горло не лез. Какая там еда, если у нее всего час на то, чтоб убежать и спасти своих близких!

Осторожно вышла в коридор, и, делая на случай встречи с кем-нибудь уверенный вид, пошла к лифтам. Она прекрасно запомнила, где они.

К счастью, ей никто не встретился. Видимо, Игорю в голову не пришло, что теперь она может уйти.

Надя грустно вздохнула. Она ехала умирать. Не в буквальном значении, но все же…А значит могла лишь мысленно попросить прощения… и надеяться, что когда-нибудь он поймет. Впрочем, прощаться-то не с кем. Игоря не существовало. А новый, незнакомый ей хозяин корпорации может разве что прийти в ярость от ее поступка, а не расстроиться. Разгневаться, что птичка упорхнула. Рассердиться.

Единственный неприятный сюрприз ждал ее внизу, на выходе из здания. Нужно было пройти по пропуску, прикладывая его к турникету. Надя знала такие пропуски по своему ВУЗу. Естественно, никакого пропуска у нее не было. Охранник, сидевший на проходной, серьезный такой, с автоматом, тут же напрягся.

Сердце отчаянно билось внутри, ей хотелось орать от волнения. Но… хватило сил быть словно бы «над этим», словно бы смотреть со стороны, свысока на происходящее и говорить нужные слова.

Откуда только взялся такой артистизм, усмехнулась она самой себе! Видимо, научилась, когда врала Киру. Натренировалась.

… Вы что не видели, что я пришла с Игорем Василевским? Видели, да? А почему тогда не выпускаете? … Ну да, пришла, а теперь ухожу. У вас, что приказ не выпускать меня? А если нет такого приказа, то дайте выйти. Да, иначе я пожалуюсь вашему шефу, думаю, вам мало не покажется! Мне казалось, у нас свободная страна… Нет, разумеется, я ничего не вынесла, пожалуйста, взгляните в сумочку. Нет, узнавать не нужно, вы с ума сошли? Разве не знаете, что ваш хозяин и остальные очень заняты, как можно отвлекать их? О, вот это другое дело, молодой человек, спасибо!... Нет, такси не нужно, я сама.

Выйдя на улицу, отчаянно вдохнула холодный ночной воздух. Надо же, получилось! Щеки залились краской.

Неужели это она, скромная девушка Надя? «Сработала», как настоящая профессиональная стерва. Впрочем, из страха перед Киром, она еще и не такое бы изобразила.

Ей опять повезло. На парковке стояла белая машина, на которой они приехали, еще несколько, в которых прежде был пленный бандит и люди Игоря. Прогуливался охранник, но никого более.

Надя осторожно прошла мимо шлакбаума и, специально сдерживая шаг, чтобы случайно не привлечь внимание, пошла прочь от корпорации.

Свернуть за угол, там ее будет не видно…

Слава Богу, ее никто не остановил.

А что будет дальше, что сделает Игорь, когда обнаружит ее пропажу – дело десятое. К тому моменту, у них с Киром уже все будет решено. Ее уже не будет «в живых». А значит, ей будет все равно.

За углом она открыла приложение и вызвала такси. Встала в тень подальше от фонарей, постоянно оглядывалась по сторонам, не появится ли Игорь или кто-то из его людей.

Повезло и тут. Машина приехала буквально через пару минут, как «обещал» Яндекс. Надя села на переднее сидение и выдохнула.

… Все еще не верилось, что у нее получилось.

Она ускользнула. От того, кто хотел купить ее к тому, кто давно уже «купил». Потому что там – знакомое зло, и если отдать себя этому злу, то ее отец, тетя Ира и маленький братик Кеша останутся живы и здоровы.

Отдать себя ради них – это почти счастье… Почти такое же счастье, каким было отдать себя тому, несуществующему Игорю…

***

Пока ехала, какая-то ее часть сомневалась и мучилась. Знала, что совершает ошибку. Ей казалось, что с Игорем все не так… Ведь, например, если бы он действительно хотел просто присвоить ее себе, то приставил бы охранников, и ей не удалось бы сбежать. А он, выходит, доверял ей, верил, что теперь она не уйдет.

А его касания, слова… Как можно так притворяться? Казаться таким хорошим, добрым, надежным?

Нет - можно, подумала Надя. Можно… Он прекрасный актер, она видела это в плену у бандитов. А не приставил к ней охранников просто, потому что она – развлечение. Не так уж важно, потеряет он это развлечение или нет, ведь навалилось столько важных дел.

Надя горько вздыхала и смотрела на огни города, потом на фонари вдоль пригородной трассы. Ага, вот здесь их с Игорем взяли в плен… Даже это когда-нибудь будет казаться сладким воспоминанием.

Все, с Игорем окончено! Пора понять это. И жизнь ее тоже кончена.

Вперед Кир. Кир навсегда. Кир везде. Кир у нее под кожей, в ней, в ее разуме. К этому нужно готовиться.

Казалось, что машине не едет, а летит к неизбежному пустому и горькому будущему. А она, Надя, смотрит на это сверху и констатирует факты. Вот такая история. Вот так все закончилось. И в общем-то это история, в которой нашлось место даже счастью. Ненастоящему, но .. .и настоящему тоже, потому что тогда она верила в его реальность. Тогда оно было для нее реальным, и навсегда останется в ее душе.

Порой сердце тревожно ойкало при мысли о том, что ее ждет. Но она не совершала ритуалов. Не прикладывала руки к холодным пряжкам, не поправляла волосы. Ритуалы не утратили силы, они просто потеряли смысл. То, что она хотела предотвратить с их помощью, происходило здесь и сейчас. Зачем они теперь…

Возле дома, она расплатилась с водителем и на негнущихся ногах пошла домой. Открыла ключом, звонить в дверь не хотелось. Хотелось хоть на секунду сделать вид, что она просто вернулась туда, где живет.

Кир услышал. Она открыла дверь, а он уже стоял в прихожей. Спокойный, холодный, с непроницаемым жестким лицом.

Надя ожидала «холодной ярости», вопросов, где была, что случилось. Ожидала, что вновь будет валяться у него в ногах и просить принять ее жертву. Но не успела.

Он просто молча, наотмашь ударил ее по лицу.

Глава 19

Строжайше 18+! Жесть. Чувствительным натурам лучше подождать следующую проду и читать две проды вместе.

________

Надя не упала, лишь покачнулась и отшатнулась, да сумочка выпала из рук. Но это было так… резко, больно, унизительно. И страшно. Кир – и никто другой – никогда не бил ее прежде. «Дед» мог быть с ней жестким, мог сжимать ей руки, мог прижать ее к стене, но больше он давил морально. Поэтому удар просто выбил почву из под ног…

Надя не успела ничего сказать, не успела кинуться обратно к двери, лишь оглянулась – инстинкт самосохранения, спавший прежде, однозначно приказывал ей бежать. Как можно дальше и как можно быстрее. Простой животный инстинкт…

Но она не успела. Второй молчаливый удар ладонью в лицо – с другой стороны - последовал сразу. На этот раз ее словно оглушило, она отлетела к стене. Она сжалась, прикрывая горящее от боли лицо ладонями.

— Пожалуйста… Я все сама скажу… Не бей меня больше… — пискнула она.

Но, видимо, было поздно. Теперь все было поздно.

— Сука! Мелкая похотливая дрянь! — холодное молчание Кира рухнуло. Он кинулся к ней, схватил за талию сзади одной рукой, словно собирался отхлестать ниже талии, а второй грубо полез за пояс ее спортивных брюк.

— Нет, не надо, пожалуйста! — закричала Надя. — Я все скажу сама…

— Молчи, Надежда…— услышала она над ухом.

Она никогда не сопротивлялась во время проверок. Это было частью их договора. Просто принимала всю мерзость, что происходила, переживала, не смея ни говорить, ни двигаться.

Но на этот раз Надя дралась. Она извивалась, вырывалась, пыталась выскользнуть, уползти. Била руками куда-то назад – не в полную силу. У нее вообще не укладывалась в голове, как можно бить человека. Она была мирным существом. Даже в детстве, когда подружки дрались с мальчишками, никогда в этом не участвовала.

Ей даже удалось … она выскользнула из рук Кира. Но он тут же он схватил ее за горло, прижимая к стене. Мерзкая боль, словно что-то ломается, боль даже больше, чем удушье. Болезненное, дикое давление и такой же дикий, животный страх…

Надя ухватилась ладонями за его руку, отчаянно – как в фильмах – пыталась отодрать ее от себя. Но Кир был сильнее. Он запустил вторую руку ей в штаны и … На этот раз он намеренно причинял боль, грубо, быстро. Это была самая быстра проверка в ее жизни.

— Су-к-к-аа! — простонал Кир. — Маленькая шлюха! Кто он, отвечай?! С кем бы была?! Бл…ь… ! Проклятая грязная бл..ь!

Он рывком отпустил ее горло и выдернул руку – Надя ощутила резку боль, словно он порвал там что-то.

Ноги не держали, приложив ладонь к горлу, как будто пыталась размять его, Надя осела на корточки. «Сейчас он меня убьет!» — подумала она. И была права.

Первый удар пришелся куда-то в спину, ее словно обожгло. Даже не столько больно, сколько само ощущение удара. Удара, от которого на ней словно бы образовалась вмятина.

— Нет, пожалуйста… Кир… — прошептала Надя. И тут же от второго удара ее повалило на бок.

... Она прикрывала лицо и живот руками попеременно. Но рук не хватало. Потом не прикрывала ничего… Все смешалось, растворилось в ударах, боли от которых она уже почти не чувствовала. Просто словно какие-то длинные палки стучали по ней, а она фиксировала это. Потом ее мотнуло, и она ощутила удар в голову.

Это была не нога Кира, это была стена.

Острая боль, вспышка перед глазами и…наверно, это смерть, мелькнуло у Нади, которая никогда прежде не теряла сознание.

***

Когда-то в жизни Кира Олеговича Громова было много драк и сражений. Он умел биться, умел драться, умел делать больно, умел даже убивать. Работа такая была.

Но никогда прежде он не бил женщин.

Не было необходимости. С женщинами всегда можно решить по-другому. Чтобы они о себе не думали, как бы не пытались врать и манипулировать мужчиной, всегда оставались слабыми существами. Их всегда можно было заставить делать то, что нужно, просто надавив на особые точки в их незамысловатых душах.

Но Надя… Когда он обнаружил, что то, чего он боялся все эти годы – боялся, ведь знал, что не молодеет, что она может захотеть кого-то юного и привлекательного – произошло, то просто пелена встала перед глазами. Он хотел убить ее. Уничтожить за то, что она уничтожила его.

И убил.

Теперь, когда пелена спала, Кир отрешенно смотрел на девушку, комочком свернувшуюся у стены в небольшой лужице крови, и понимал, что убил ее.

Она умерла. Он перестарался. Женщины были слабыми простыми существами, и он просто не рассчитал. Она не могла держать удар.

А раз умерла она, то и он тоже умер. Без Нади он пуст. Она была смыслом, сутью его жизни. Его будущим, его страстью, его надеждой.Просто не мог принять. Не мог поверить. Смотрел на нее – очень маленькую, хоть прежде она такой не казалось, безвольную, мертвую, трогательно-жалкую.

Можно было проверить сонную артерию. Но Кир и без этого знал, что она умерла.

Хотел убить – и убил. Он ведь всегда получал то, чего хотел.

Отдышался. Все же годы уже не те. Присел на корточки возле тела девушки, дрожащими руками отодвинул ее от стены и перевернул. Кровь медленно текла изо рта, по виску… Безжизненное лицо.

— На-д-д-я-я! — простонал Кир. — Ну прости меня… Не можешь же ты вот так умереть…

Сел на пол, прямо в маленькое пятно крови, положил ее голову себе на живот, обнял и заговорил, медленно раскачиваясь из стороны в сторону, словно укачивал внучку:

— Девочка моя, Наденька… Все хорошо будет, хорошо. Слышишь? Милая моя, девочка… Мы поженимся и поедем далеко-далеко. В путешествие. Я ведь знаю, ты всегда хотела поехать… И сыночек у нас будет, малыш такой, сладкий, на тебя похожий… Да, моя хорошая? У нас все будет замечательно, маленькая моя… Ты главное открой глазки, а дедушка Кир тебе водички принесет… Милая моя… А…Сука, очнулась! — закончил он, заметив, как дернулись ресницы девушки, это словно переключило что-то в нем. — Очнулась дрянь! А знаешь, что я сейчас сделаю, Наденька?! Знаешь? Я сейчас позвоню! — Надя медленно открыла глаза, и Кир демонстративно приложил одну руку к уху, словно показывая, как именно позвонит. — Позвоню им, даа!! И все…Знаешь, что они сделают с твоим Кешенькой?!

В глазах Нади отразился невозможный, потусторонний страх. Боится, сучка, это хорошо, подумал Кир.

— Не на-д-до… пожалуйста… Кир… — одними губами прошептала девушка. — Я … согласна… На все… Все, как ты хотел…

— Что-о?! — ехидно переспросил Кир. Ее слова вызвали в нем скорее еще больше гнева, чем удовлетворение. Врет, мелкая дрянь! Она всегда врет! Хочет обмануть его.

— Что? Повтори, что ты сказала, — он склонился ухом к ее губам, ощутил легкое неровное дыхание.

— Я … согласна… Как ты хотел сначала, — очень тихо, через силу сказала девушка. — Я… я уйду из института… Выйду за тебя замуж… рожу тебе сына… Только не звони, прошу....

Врет?! Или нет?! Ведь куда она теперь денется, подумал Кир. Удовлетворенная улыбка, как змея, сама наползла на его губы. Она больше не чиста, но, пожалуй, он возьмет ее и такой.

19-2

Конечно, у Игоря были все необходимые специалисты, чтобы быстро и эффективно решить вопрос с Потоцким и его бандитами. Но всю эту машину ещё нужно было запустить, обозначить необходимые требования. Да и разговор с Потоцким у Игоря был личный и жёсткий.

Приехали два лучших юриста компании, поднятые среди ночи звонком Дениса. Приехала и полиция - своя, знакомая, Майор Звягин с ребятами. Другая полицейская команда была направлена в особняк Василия Аркадьевича, забрать повязанных там бандитов.

Василий подписал все. И спешно, но хорошо, составленные юристами документы о передаче остатков своей фирмы в корпорацию Василевского, и чистосердечное признание в похищении видного бизнесмена, угрозах его жизни и прочем. А куда ему было деться? Шипел, проклинал Игоря взглядами и едкими тихими замечаниями , но подписал.

По просьбе Игоря полицейские обещали замять, что вместе с Игорем была похищена девушка. Да просто , чтоб бедной Наде не пришлось давать показания, приходить на суд и прочее...И вообще, чтоб ее имя не светилось.

Полицейские были очень довольны, если поднять архивы, у них хватало данных на Потоцкого, но посадить его никак не удавалось. А тут такое раскрытое дело!

В общем, где то через полчаса Игорь почти освободился. Дела не закончились, просто дальше он мог не принимать в них участие сам. Потоцкого готовили к отправке в участок, юристы подбивали сложные моменты...

И как раз тут к Игорю подошёл Денис и тихонько сказал, что...Марина просила передать, если будет возможность - девушка исчезла.

- Что? - переспросил Игорь.

Внутри него разом перещелкнуло. Кретин. Он просто чёрствый, а ещё - непредусмотрительный - кретин. Исчезла....Нет, не в туалете она заперлась и не заблудилась в здании.

Она поехала домой, потому что он, Игорь, толком не поговорил с ней. И напугал, наверно, она ведь... Она ведь запуганная, взвинченная девочка! Маленькая, хитрая беззащитная мышка.

Как можно было не дать распоряжения, чтоб девушку не выпускали из помещения? Как вообще можно было....

Мать твою! Нужно было вообще отнять у нее сумку, чтоб не могла позвонить или заплатить за транспорт! Потом уже, после всего просил бы прощения за это, но сейчас было "на войне, как на войне".

Так ведь нет! Он не хотел нарушать ее "границы"... Не допускал мысли, что она теперь просто сбежит, как будто она обычная, нормальная девчонка...

Психолог хренов!

Проклятье.. Нужно было вообще не отпускать ее от себя ни на секунду!

...Да, когда все забегали, догадка Игоря подтвердилась тут же. На видео с камер наблюдения Надя, никем не остановленная, прошла к лифтам, говорила с охранником внизу...

- Этого уволить, - бросил Игорь, и добавил сквозь зубы: - За то, что кретин.

"Как и я. Только себя не уволишь...".

- Поехали, - сказал он Артёму, и схватил со спинки стула куртку, всю ту же, походную...- И да, пригласи нашего майора с парой ребят, для них может быть интерес. Да что вы встали!? Быстро, мать вашу! Там, может...

То, что домой Наде нельзя он знал ещё утром. И сейчас главное было успеть, как то успеть.

Но чувствовал, что не успевает. Нашел свое сокровище, настоящее, золотое, пусть и запыленное да затертое неудачной судьбой, и...не сохранил по какой-то идиотской, обидной глупости.

19-3

Уже в машине Артем как-то странно посмотрел на него.

- Шеф...Вы извините... прежде - то вы на природе были, то вся эта кутерьма... В общем, не доложить было. Как раз по вопросу вашей девушки всплыло. Путь денег деда так и не удалось отследить. Но выяснили интересный такой факт ...

- Ближе к делу, - бросил Игорь. Он весь был в одном порыве - добраться, спасти. Успеть.

Да он своими руками придушит этого дела, если он Наде что-нибудь сделал!

- Дело в том, что папаша Належды повар, может, и хороший...а вот бизнесмен из него никакой. Ресторан его не приносил дохода, а он все пытался открыть сеть, даже на Москву и Питер зарился... В кредитах ему отказывали при его неважной, прямо скажем, кредитной истории. Поэтому он в течение нескольких лет занимал крупные суммы у полукриминальных бизнесменов городка. А попросту - у разбогатевших и отмывших бабло бандитов...

Ах, вот в чем дело, простонал Игорь про себя. Недостающий элемент встал на место. Мозаика сложилась.

Так просто... Долги отца. И девочка - беззащитная маленькая Надя - оказалась в руках престарелого извращенца, у которого просто были средства, чтобы отдать долги за папашу.

Наверно, его лицо не предвещало в тот момент ничего хорошего никому, потому что Артем вновь бросил на него странный нечитаемый взгляд.

- Прикажите привезти папашу...? - быстро спросил он.

- Не факт, что это он...ее продал, - ответил Игорь. Внутри просто кипела ярость, но сейчас было не время терять над собой контроль. Он уже совершил ошибку, больше ошибок допустить нельзя. Только правильные решения. - Распорядись, чтоб отца взяли под контроль, последите. Узнайте имена бандитов. Сейчас выясним подробности...- он замолчал, представив себе, что за подробности это могут быть... - И решим, что делать с папашей. Разговор с ним точно предстоит. Просто ещё не знаю, какой именно.

Дальше они доехали быстро. Благодаря участию полиции был вариант включить мигалки. Но сейчас, ночью, им и так не встретилось ни одной пробки.

***

Теперь она полностью в его руках, его Надя. Кир чуть не застонал от одной этой мысли. Полностью принадлежит ему, теплая, нежная. Его девочка, которую он ждал столько лет.

С тех пор, как он впервые увидел ее, совсем маленькую, понял, что это существо должно быть с ним. Это его девочка. Та, кто заменит ему и сына, и жену.

А как он баловал ее в детстве! Как она радовалась деду, которого считала родным. Пока эта поганая сука Вероника не встала между ними и не испортила все!

Но нет, Ника...у тебя не получилось. Они с малышкой сделали круг, но теперь она с ним, лежит в его руках. Его! Ничья больше.

А Ника давно в урне, ей не удалось отлучить его от малышки.

Девушка опять закрыла глаза, словно собралась спать.

Кир вздохнул. Ему хотелось... Он мог бы овладеть ею прямо сейчас, прямо здесь на полу в коридоре. Овладеть по-настоящему, не сдерживая себя, не давая ей отсрочку. Может и к лучшему все...Теперь он свободен в любой момент войти в нее. Наконец!

Кир представил, как раздевает ее, покорную и беззащитную, как наслаждается ее раскинувшимся обнаженным телом, как расстёгивает свои брюки, ложится сверху прямо тут, на полу, и глухо застонал.

Нет. Он должен и может подождать. Надя нужна ему целиком, насовсем, а не на одно мгновение. Ведь он понимал, что она и сейчас может умереть или сильно заболеть. Все же, он хорошо ее отделал.

Киру стало даже жаль...

- Вот видишь, глупенькая, к чему приводит хулиганство...- нежно сказал он ей и ласково погладил светлые волосы, запачканые в крови. - Ты уж больше не доводи своего Кира...

...Сейчас ему нужно перенести ее на постель, осмотреть (как бы не сорваться, когда разденет, а раздеть ведь придется), оказать возможную помощь. Жаль, что нельзя к врачу. Впрочем, одного врача, к которому можно обратиться, Кир, пожалуй, знал...

Он задумался на секунду, стоит ли позвонить Армену, с которым сотрудничал в свои ГБ-шные времена.

И тут позвонили в дверь.

Резкая злость свела сердце Кира. Да кто там?! Опять соседка бабка Света за солью посреди ночи?! Старая маразматичка, чтоб она сдохла, недожив до утра!

Правда одновременно он ощутил такое мерзенькое чувство, этакое смутное противное предчувствие.

- Кто там?! - резко крикнул Кир. В окнах квартиры в любом случае горел свет, притворяться, что никого нет дома, не было смысла.

- Полиция! Откройте! - услышал он.

Глава 20

Надя что-то пискнула, и Кир резко зажал ей рот рукой.

— Закричишь – убью! По-настоящему! — прошептал он ей.

В дверь продолжали звонить и колошматить. Громкий мужской голос, призывавший открыть дверь, не сдавался. Кир понимал, что дальше они будут ломать дверь. И сломают. Просто не очень быстро. У него есть несколько минут, чтобы справиться с ситуацией.

— Из-за тебя все, дрянь… — шепотом бросил он Наде, испуганно выпучившей глаза. Кажется, она пыталась упереться в него руками и отползти, но, к счастью, сил у нее не было.

Интересно, в чем дело? Может, она не врала сегодня, когда сказала, что была в полиции… А, может… прежде Киру это совсем не пришло в голову. Может, его внученьку изнасиловали? Да он своими руками этого урода…!

Хотя пришла она совсем нормальная, без синяков и прочего.

Ладно. Сейчас у него лишь немного времени. Совсем чуть-чуть. И он еще поборется! Кир усмехнулся. Понимал, что, если увидят Надю, то от «тяжких телесных» ему будет не отмазаться.

И как тогда их будущее? Его не будет? Кир не хотел так просто отдавать свое счастье.

Убежать невозможно. Остается лишь попробовать спрятать девушку и отовраться. Может получиться. Еще может.

Кир рывком поднялся сам и поднял девушку. Все же устал… Тащил ее почти волоком, хорошо хоть недалеко – прямо за угол коридора.

Там у Кира был большой стенной шкаф. Открыл дверцу и затолкал туда Надю, которая лишь изредка пыталась зацепиться за что-нибудь руками.

— Заорешь – умрешь, — шепнул он ей снова. Подтянул ее ноги и засунул подальше в шкаф. Прикрыл висящей одеждой, пару шмоток бросил на нее сверху. Так, если не покопаться в шкафу, то ее и не видно.

Хорошо. Морщась от постоянных звонков, Кир плотно закрыл дверцы, быстро задвинул защелку.

Эх… у нее там мало воздуха. Главное, чтоб не загнулась, пока он разбирается. Хотя, если не разберется, если его арестуют, то и ей жить незачем.

На ходу схватил полотенце и подтер кровь в коридоре, кинул его за угол. Выправил рубашку из брюк, так чтобы выглядеть, как человек только что поднятый с постели. Ночь ведь.

— Иду! — громко крикнул он и зашаркал по полу.

Все равно дверь они сломают. Остается открыть и врать. Навыки у него оставались.

Когда он начал подчеркнуто- старчески копаться с замком, звуки за дверью стихли.

Открыл.

На площадке стоял высокий светловолосый полицейский в форме. Майор. И еще несколько человек – одни в форме, другие - в штатском.

Майор пошел на него, и Киру пришлось отступить в коридор. Еще двое вошли следом.

— Добрый вечер, чем обязан? Простите, я спал, признаюсь, звонки меня встревожили… — Кир взялся за область сердца, как пожилой человек, действительно резко чего-то испугавшийся.

Кажется, получается. В глазах майора появилось сомнение – мол, не зря ли приехали.

— Нас интересует ваша троюродная внучка Надежда Румянцева, — сказал майор.

— А, Наденька… ? — с грустью сказал Кир и покачал головой. — Что она натворила? Вот ведь, один раз отпустил внучку на природу… Вы знаете, она уехала. Приехала домой недавно, да вот только что! Собрала вещи и снова уехала… Может, к родителям не знаю… Я уж так и эдак ее просил объяснить, в чем дело! Умолял остаться – ну куда на ночь глядя! Но она упрямая, вся в отца… Вы мне скажите… что случилось?

— Уехала, да!? — услышал он вдруг рык из-за спины майора. — На полу ее сумочка! Куда ты ее дел?!

Темная тень метнулась к Киру, расталкивая полицейских. Крепкий высокий парень налетел на него, как ураган, схватил за горло, прижал к стене.

Их слишком много, сопротивляться бесполезно, подумал Кир… Да и не мог – этот ураган просто снес его, немолодого уже человека.

— Куда ты ее дел, мразь паршивая!? Отвечай!

20-2

Хорош, подумал Кир, задыхаясь. Женщинам нравятся такие. Со скульптурно-правильными чертами, но не такими хищными, как были у самого Кира.

Вот кому ты, Наденька, отдала себя, понятно... Щенок, дешевка…

Но в глазах парня он увидел не просто ярость. Он увидел свою смерть. И его взяла злость, хоть все мутилось от боли и удушья.

— Шеф, да он говорить так не может… — донеслось до Кира издалека. Кажется, говорил здоровенный мужик средних лет, весь в темной одежде.

Парень с силой отбросил его в сторону, и Кир неконтролируемо шатнулся к косяку, ударился головой. Ощутил во рту привкус крови. Давно этого не было, давно... Даже пара картинок из прошлого пронеслась в голове – жестоких, исполненных его, Кира, страданий.

— Я ее убил… — едко произнес он, оседая на пол. — Ее нет. Слышишь, щенок?! Тебе она не достанется!

Сильная нога впечаталась ему в бок.

— Врешь! — услышал он.

***

Вначале, оказавшись в шкафу, Надя подумала, что Кир положил ее в гроб. Темнота, духота и … боль. Она вообще плохо понимала, что происходит, пока он волок ее к шкафу, пока запихивал. И перед этим…

Кажется, из-за двери кричала полиция. Надя понимала, что это ее шанс. Даже шевельнулась, выползая усилием воли из полубеспамятства. Но жесткая ладонь Кира зажала ей рот…

Кажется, Кир угрожал ей смертью. И она молчала, проклятый инстинкт самосохранения велел молчать. Она уже знала, что он действительно может убить ее. Да и просто сил не было, и разума тоже.

Все в тумане, и вкус крови, и отчаянье…

А потом был какой-то ад. Что-то сюрреалистичное, настолько ужасное, что не укладывалось в голове. То, как он волок ее – подобно маньяку из фильма – затаскивал в шкаф, как закрыл ее вещами. Потом звук защелки…

Гроб.

Душно, больно.

Больно, казалось, было везде, и поза такая, что еще больнее. В шкафу не развернешься. А еще мерзкая тошнота и туман, заволакивающий разум.

Заставить себя бодрствовать. Попробовать выжить. Господи, как хочется сдаться и не бороться дальше. Просто уплыть обратно в беспамятство. Это проще.

Но заставила.

…Полиция…Видимо, соседи услышали странные звуки и вызвали полицию.

Это ее шанс. Единственный шанс. Дальше Кир убьет ее быстро. Или медленно - женившись на ней, беря ее в постели. Задушит собой. Не важно как - быстро или медленно, но убьет.

Быстро было бы даже лучше.

… Сейчас полицейские уйдут… И все.

Все это ворочалось в голове медленно и смутно, какими-то урывками. Но в один момент сознание стало чуть яснее. Надя заставила себя поднять руку, пропустила ее под висящим пальто и ударила в дверь. Вдруг кто-нибудь услышит...

Слишком слабый удар. Бессильный.

…На мгновение, ей показалось, что раздался знакомый голос. Тот самый голос. Самый лучший, надежный… Это ей чудится, не нужно верить в это.

Игорь далеко. И, небось, уже забыл о ней или проклинает ее за бегство.

Но есть ещё папа, Кешенька, тетя Ира. Ради них стоит выжить...

Еще раз попробовать… Еще удар… Второй. Слишком слабые руки, но дверь чуть дергается.

Как же больно. Как невыносимо больно…

Опустила руку. Бессильно, безнадежно.

И тут - словно луч света между створками. Прямо ей в глаза. Кажется, или дверь пошатнулась, появилась эта щелка…?

Понимая, что вот-вот потеряет сознание, Надя медленно повернулась так, что встала на корточки. И толкнула плечом куда-то в сторону двери. Свет ослепил ее даже сквозь висящую одежду.

Видимо, Кир на бегу плохо закрыл защелку…

Не выпала вслед за дверью, висящая одежда удержала ее.

Потом она выпутывалась из одежды, как слепая. Не поняла, откуда взялись силы. Шагнула одной ногой, подтянула вторую, один шаг за угол, откуда доносились голоса, и припала спиной к стене.

Сквозь пелену, застилавшую взгляд, увидела Кира, распластавшегося на полу, каких-то людей.

И Игоря…над ним.

Посреди всех звуков он услышал ее, поднял на нее взгляд,

— Надя! — они встретились глазами, мир совсем поплыл, последним, что она видела четко, было его приближающееся лицо.

Любимое, родное, надежное.

— Игорь… — одними губами произнесла она, даже пыталась улыбнуться. Ноги больше не держали, она сползла вниз. В последний момент ощутила, как он подхватил ее, почувствовала его взволнованное тяжелое дыхание.

Ну, вот и все. Он пришел за ней. Надо же…

Оказывается, бывает.

Хотелось коснуться рукой его щеки, как ей нравилось. Хотелось…

Но она потеряла сознание.

20-3

***

На самом деле все происходило очень быстро. Сначала застилающая глаза ярость, желание пристукнуть, просто раскатать и уничтожить «деда» - когда увидел Надину сумочку на полу.

Потом – мгновенный ужас, когда эта падаль произнесла «я убил ее», на долю мгновения Игорь даже допустил это в мыслях. Но не мог, не способен был поверить… Потом…

Потом - она. Прежде, чем они обыскали квартиру, прежде, чем он закричал ее имя, Надя вдруг появилась из-за угла. Именно появилась, будто выплыла.

Увидел ее - и сердце просто вывернулось из груди… Да какой же сукой нужно быть, чтобы сотворить такое?!

Бледная, со струйками засыхающей крови на лице, с разбитой губой, с… какая-то вся изломанная. Едва живая.

Убить гада! Прихлопнуть, как клопа, без права на адвоката.

Но Игорь решил больше не совершать ошибок. И больше не совершал.

С того момента, как увидел ее – для него существовала лишь она. С престарелым извращенцем может разобраться кто угодно из присутствующих. Артем с майором сделают все необходимое.

А вот быть с Надей по-настоящему может только он.

… Держал ее на руках, касался губами спутанных волос, а сердце рвалось, рвалось на части… Никогда прежде и никогда потом он не ощущал подобного.

Больше с ней никогда ничего не случится. Он не позволит. Лишь бы только выздоровела, очнулась… Надя, любимая, да что же ты…

— Врачей сюда, быстро!

— Уже вызвали, шеф…

И да… ошибок действительно больше не было. Скорую Игорь велел вызвать еще из машины. Не хотел верить, что случилось нечто подобное, но все же допускал это. Поэтому подстраховался. Врачи на оснащенной машине из хорошей частной клиники уже ждали на улице.

Потом они ехали в клинику. Надя не приходила в себя. Лежала на кушетке в скорой с капельницей на одной руке, а Игорь держал другую ее руку.

Мысленно просил не уходить. Они ведь только начали. Их будущее только начинается. Оно не может рухнуть, так и не начавшись!

По первому осмотру у девушки предположили сотрясение или ушиб мозга, внутреннее кровотечение и перелом нескольких ребер. Это не считая множественных ушибов по всему телу.

Поплатится, этот гад поплатится, думал Игорь. Но не звонил никому. Он знал, что Артем тоже не страдает милосердием к негодяям. А еще - очень неплохо представляет себе желания шефа.

Потом ей делали рентген, МРТ мозга, другие анализы. А он сидел в холле, опустив голову на руки.

Только бы очухалась… Он примет ее изломанной, совсем сумасшедшей, инвалидом. Лишь бы была жива. Будет хоть сотню лет искупать свою ошибку. Только бы эта «сотня лет» у него была…

Думал, что лишь сейчас у него началась настоящая жизнь. Вот, значит, какая она на вкус. Прежде он просто не знал, что важно, что нет. Придавал значение тому, что ничего не стоит. А стоят чего-то лишь несколько вещей. Например - жизнь любимого человека.

Подтвердился ушиб головного мозга – предположительно средней степени тяжести, внутреннее кровотечение… да и все остальное тоже. Осмотр гинеколога показал, что есть небольшой разрыв тканей промежности, но изнасилования, судя по всему не было.

… Врачи опасались мозговой комы и последствий кровопотери. Надю положили в реанимацию – отличную, самую современную.. Игорь рвался туда, к ней, главврач Николай Семенович с трудом убедил его не мешать их работе. Так Игорь и остался в холле до утра, и потом тоже. До тех пор, пока врач не сообщил, что жизни ее ничто не угрожает, и его не пустили посмотреть на Надю.

Посмотрел.

Тупо сидел рядом, видел ее бледную и измученную, с забинтованной головой, но спокойную. Замечал, как размеренно она дышит. Это был покой и для него, казалось, мгновения стали длинными, как в детстве, когда никуда не нужно спешить. А в сердце царила … наполненная пустота, что ли. Нет, не пустота – спокойная ясность.

Ясная, щемящая душу любовь. Однозначная и простая.

Глава 21

Артем действительно неплохо представлял себе, чего хочет шеф. А желания шефа, как известно, закон, даже если этот шеф намного младше тебя и порой вызывает улыбку у матерого волка. К тому же, Артем и сам испытывал стойкое отвращение к тварям, способным сотворить то, что сотворил этот "дедушка" со своей "внучкой". Сражаться можно только с мужиками, бить можно только мужиков, а всех, кто унижается до того, чтоб ударить малышку вроде этой Нади, Артем просто поставил бы к стенке и прошелся из автомата.

Поэтому, когда Игорь кинулся к своей пассии, Киру Олеговичу еще добавили. Хорошо так добавили, полиция не возражала. Был вообще вариант пристрелить при попытке к бегству (хоть на самом деле старый мудак не сопротивлялся), майор сказал, это можно организовать. Но что-то Артему подумалось, это слишком просто...

— Да, не интересно, согласен, — кивнул Звягин. — Поживет в местах не столь отдаленных петухом, разные прелести на себе испробует. Позаботимся, чтобы попал в нужное место, где найдутся те, кто на его старые мощи позарится. А вообще, живучая тварь, я вам скажу, другой бы уже вырубился... Чувствуется старая школа.

Полуживой Кир молчал, блеклые глаза его не выражали ничего, лицо оставалось совершенно бесстрастным. Видимо, понимая, что проиграл, старый ГБшник, принимал поражение со всем возможным "достоинством". К полицейской машине он шел сам, хоть и подволакивал ноги, да и вообще казался человеком, что вот-вот свалится без чувств.

Только в участке, с наручниками на руках, он начал говорить.

— У вас ведь доказательств нет, что это я ...ее. Может, она такая пришла, — неожиданно зло бросил он.

— Доказательств?! — склонился к нему майор. — Скоро данные из больницы придут, там твоего биоматериала по самые уши. Отстал ты от жизни, дед, все это легко решается. Я бы тебе рекомендовал чистосердечное... Как покупал девушку, как насиловал... Интереснейшая история, подозреваю.

— А кто сказал, что я ее покупал? — прошипел Кир. — Я ей предложил честную сделку, ее никто не заставлял!

— Вот и давай чистосердцечное со всеми подробностями. Глядишь, душу облегчишь... — сказал Артем.

— А я не раскаиваюсь! — бросил Кир. — Я девочку люблю. Еще неизвестно с кем ей лучше было б, со мной или с вашим бешеным щенком! Кинет он ее не сегодня, так завтра...

... Но... в итоге Кир все рассказал. Говорил, словно просто излагал историю своей жизни. Даже искренне. Видимо, теперь ему самому хотелось раскрыть карты. Говорят, любой маньяк об этом мечтает, подумал Артем.

Артем позаботился, чтобы была хорошая видеозапись. Шеф захочет это увидеть и услышать...

А самому Артему все больше хотелось все же придушить тварь, низкого старого извращенца. Ублюдка с поехавшей крышей. Ну не находил он в душе доброты для таких людей.

Закончил Кир простой фразой. Спокойно так сказал, как данность.

— Дайте макарова, застрелюсь.

— Осознал, что натворил? — ехидно улыбнулся майор, переглянувшись с Артемом.

— Жить мне больше незачем, — усмехнулся Кир. — Без Наденьки. Думать, знать, что она с этим богатеем, что он е...т ее каждую ночь. Если выживет она, конечно. Не смогу так жить. Ну так что, дадите пистолет? — в его лице появилась мольба.

Артем со Звягиным снова переглянулись.

21-2

— Что, Кир Олегович, решил уйти от ответственности? — жестко сказал Звягин. — Не выйдет. Сам подумай, нам незачем эти проблемы...

— Уверен, вы все можете организовать! — зло прошипел Кир. — Помучить хотите, да?

— Мы - нет, — ответил Артем. — А вот с друзьями по камере тебе предстоит договариваться. Насильников и ГБистов мало кто любит.

— Вы об этом пожалеете! — сказал Кир. Лицо его странно покраснело. — Ведите тогда старика в его камеру.

Он поднялся, повел плечами, его явно шатало. Как бы кони не двинул, подумал Артем.

Словно в воду глядел. Все лицо Кира вдруг как-то свело, тело покосилось, и он начал заваливаться в бок.

Нет, ему не дали умереть. Все же Звягин предпочитал действовать по закону. Да и Артем считал внезапную смерть слишком простым выходом.

Но и в камеру к любителям чужих мощей Кир не попал. Судьба распорядилась по-другому, вмешавшись в планы майора с Артемом. Может быть, это было самым страшным, что с Киром могло произойти, подумал тогда Артем.

Спустя несколько часов врачи констатировали обширный двухсторонний инсульт. По прогнозу, если выживет сейчас, то ... строгий, собранный Кир Олегович Грузин, дисциплинированный, всегда следивший за собой, доживет свои дни не способным ни говорить, ни двигаться овощем.

Да уж... судьба, подумал Артем. А еще он подумал, что шеф, пожалуй, будет доволен.

***

Ближе к полудню, когда привезли Надиного отца, Игорю страшно хотелось спать. И не просто спать, а спать на дивачике в клинике, рядом с Надей. Ничего страшного не произойдет, если он уедет. Корпорация работала, как хорошо раскрученная машина, все вертелось, действовало...

Теперь Игорь понимал, что слишком большое значение придавал своему присутствию здесь. Он может уезжать в отпуск, может быть рядом с любимой... Это все были отговорки, ему просто нравилось лично крутить механизм машины-монстра.

Когда прослушал "чистосердечное" Кира, первое, что спросил:

— Что с этим гадом?

— Шеф... Вы понимаете, он как бы это сказать... уже никому не сможет причинить вреда, — ответил Артем. — Его история закончилась. Инсульт у него, и прогнозы такие, что лучше бы сразу помер...

Игорь выслушал подробности и кивнул. И верно был доволен. Может, дожить парализованным, но в сознании - лучшее наказание для Кира, чем любое человеческое правосудие. Судьба знала, что делает куда лучше их всех.

... Хотелось спать. Но он вздрючивал себя кофе, смотрел в окно и ждал. Прежде, чем он отправится к Наде, ему предстоит один интересный разговор. Нужно было убедиться кое в чем. Да и вообще, когда что-то страшное происходит с человеком, принято сообщать родственникам...

Родственников ближе отца у Нади не было.

Когда привезли Семена Румянцева, и он вошел, перепуганный и нервный, Игорь понял, что ее отец не негодяй.

Он просто лопух.

Не мудрено, что бизнес у него не пошел. Таким место как раз на кухне, в роли шефа, тут он может властвовать.

— Что с моей дочерью? — явно преодолевая нервную дрожь, спросил он.

— Вы проходите, присаживайтесь, — сказал Игорь. Он раздумал сильно давить на мужика, ведь ответ на вопрос уже получил.

Этот лопух не продавал Надю. Он просто настолько наивен, что не замечал ни ее странностей, ни странностей в ее отношениях с Киром.

21-3

Семен Алексеевич был похож на мишку – большого, квадратного, доброжелательного. Лицо тоже квадратное, с плотными, но как будто расслабленными чертами. Правда, если присмотреть, очень отдаленно он напоминал миловидную Надю.

— Что с моей дочерью!? — повторил мужик, устроившись в предложенном кресле.

— С вашей дочерью сейчас вот это, — ответил Игорь, подошел и показал на экране мобильного фотографию Нади, как она лежит в больничной палате с капельницей, с синяками на лице, измученная и больная.

Семен побледнел, его лоб покрылся испариной.

— Где она?! Как это произошло… Что с ней случилось?! — почти закричал он и вскочил с кресла. — Наденька моя, доченька…

Ага, любишь дочку, подумал Игорь, вспомнил о ней.

Усмехнулся. В конечном счете, этот медведь, внезапно вспомнивший, что у него есть потомство, начал несколько раздражать.

Давить особо не буду, подумал Игорь, но еще проверю. И урок ему преподнести нужно.

— Сядьте! — холодно бросил он Семену Алексеевичу.

Они встретились глазами. К счастью, во взгляде Румянцева не было позорного низкого страха перед власть имущим Игорем. Значит – можно будет не презирать тестя.

Но, видимо, Семен увидел в глазах Игоря достаточно жесткой решительности, чтоб сесть обратно.

— А это - исповедь того, кто это сделал, — сказал Игорь, нажал на пульт, и на экране на противоположной стене появился Кир, сидящий на стуле в наручниках. Зазвучал его голос. — Смотрите и слушайте. И в зависимости от того, что я увижу мы поедем… Либо к ней в больницу, либо в участок.

При виде Кира Семен побледнел еще сильнее.

— Кир Олегович?! — проговорил он и недоуменно взглянул на Игоря. — Не может быть… Вы поймите, Кир Олегович – он добрый ангел нашей семьи… Он и с финансами мне помогает, и Наденьку приютил, когда она учиться поехала… Никогда не поверю!

— Слушайте – это его чистосердечное! — рявкнул Игорь. — «Никогда не поверит он…». Дурак вы, Семен Алексеевич, уж простите… Дурак и дальше своего носа не видите. Или не хотите видеть?! — добавил Игорь.

Семен ничего не ответил на это. Лишь опустил глаза. Видимо, ему уже было стыдно.

Пока Кир говорил, Семен то вновь бледнел, то краснел. Сжимал кулаки.

Сам Игорь в очередной раз слушал признание Кира, и думал, как такое вообще могло происходить… Происходить в обычной, вроде бы нормальной жизни обычных нормальных людей.

Впрочем, до поры до времени Кир и не совершал ничего, к чему можно было бы придраться. А полную картину их с Надей истории – Игорю не хотелось так думать, но приходилось признать, что это история Нади и ее сумасшедшего деда – Игорь составил лишь выслушав и Семена. Не так много, но Надин отец знал кое-что о проклятом «дедушке».

— Его жена, Елизавета Андреевна, говорила, что он вернулся тогда сам не свой… Изменился… Пытали его что ли тогда, во время одной из операций… Словно ушел один человек – а вернулся другой… Так говорила она, только я не придавал значения… —рассказал Семен Алексеевич, когда немного, чуть-чуть отошел от шока.

… Да, судя по всему, Кир изменился из-за пыток. Вроде как ему досталось во время одной из операций, он стал замкнут, ничто его не радовало. Жена и сын списывали все на посттравматику, ничего особенного, это ведь бывает… нужно просто время и наша поддержка…

Но, похоже, повредился в уме он куда сильнее.

Кого-то пережитая боль – приводит к Богу, дает душе заряд милосердия и жалости к тем, кто переживает такую же боль. Других боль делает равнодушным к чужим страданиям. Помня о своих, они считают муки других людей ничего не стоящими. Третьи просто становятся, как куклы, равнодушные в первую очередь, к самим себе и своей судьбе.

По какому пути пошел Кир, сказать сложно. Возможно, по пятому, еще одному сценарию, в котором при внешнем равнодушии, внутри у него родилось что-то извращенное, странное.

… Отношения с женой портились все больше. Прежде внимательных супруг стал холодным, отрешенным и настоящим деспотом. А потом гибель сына… Вроде бы это должно было сплотить Кира и Елизавету, но не тут- то было. Кир совсем ушел в себя, назвал сына идиотом, что сам подставился в бою, а значит и … заслуживал смерти. Ему и не жалко такого сына… Не сын и был.

Стерпеть такого Елизавета не могла.

У нее вскоре появился утешитель. Мужчина, что был готов ее поддержать, принять с невыносимой, глубочайшей раной, жившей в ее сердце. Так бывает. Мужчины бывают и теплыми, и надежными и настоящими рыцарями. К тому же Елизавета была еще и весьма молода, и вполне красива.

На ее отъезд Кир отреагировал вроде бы спокойно, никак не показал ни сожалений, ни ревности, ни злости.

А дальше начиналась та часть истории, которую рассказал сам Кир.

Глава 22

После смерти сына и ухода жены, Кир остался совсем один. Друзей у него не было, родственники умерли или жили где-то во Владивостоке. Все, кроме Семена Румянцева и его семьи.

Кир чувствовал себя опустошенным, все стало бессмысленным. Соблюдал дисциплину, привычно вел здоровый и правильный образ жизни, читал книги, даже стрелять ходил по привычке. Но ощущал, что умирает. В аллегорическом смысле, конечно. Как будто внутри у него все мертво.

И он решил съездить к единственным родственникам. Наверно, даже у него была потребность поддерживать отношения, заботиться о ком-то. Добродушный неродной племянник Семен принял его хорошо, его жена Вероника сочувствовала несчастному мужику, оставшемуся без семьи. Стали общаться.

Тогда Кир и увидел Надю.

Маленькую светленькую девочку. Наде было пять лет. И вот тут в душе Кира что-то перевернулось. Он обрел смысл. Эта девочка, такая хорошая и одновременно непосредственная – как будто засела в его сердце. Ему сразу захотелось взять ее себе. Это должна быть его девочка, его малышка, его личная радость.

К тому же Надя ведь была такая милая. Не хулиганка и капризуля, как многие в ее возрасте, а положительная, скромная, веселая. Этакая пухленькая дюймовочка, которую хотелось постоянно трогать.

Он целиком заполнила пустоту в нем. Сначала это было приятно, а потом он стал просто одержим ею. Ему хотелось только и заниматься, что гладить Наденьку и водить ее на детскую площадку. Смотреть, как маленькие ножки топчут землю, слышать ее радостный смех, хватать на руки.

Уезжать было пыткой. Но Кир понимал, что если хочет получить Наденьку себе, не стоит слишком утомлять родственников своим присутствием. Пришлось уехать.

Но с тех пор Кир стал часть приезжать к Румянцевым и почти все время посвящал Наде. Дарил ей дорогие игрушки, отводил в садик и забирал из него – родители ведь работали, им это было удобно. Постоянно сажал себе на колени и наглаживал, приговаривая ласковые слова.

Девочка была ласковая, добрая. На заботу отвечала добром, и очень быстро стала считать его дедушкой. Тем более, что родные ее дедушка с бабушкой жили под Питером, ездили к ним редко.

Все было бы хорошо, но, наверно, он слишком часто ее трогал… Так сказал сам Кир в своей жесткой, но искренней исповеди. Веронике это начало не нравится (видимо материнское сердце почуяло неладное, подумал Игорь, слушая Кира). Она стала говорить мужу, что странно, когда неродной дед так много возится с девочкой, что уж больно он к ней прилип, да и смотрит на Наденьку нехорошо, словно чего-то хочет… Об этом Кир узнал от Семена, когда он по настоянию жены попросил Кира немного отдалиться от Нади и приезжать пореже.

«Да нет, Кир Олегович, я ведь понимаю, что это моей Нике все кажется…», — насмешливо передразнивал Кир Семена. — «Но у нее сердце больное, ей нервничать нельзя, да и впечатлительная очень… Вы простите нас… Я-то только рад вам всегда…».

Семен действительно так думал. Ведь Кир Олегович стал для их семьи и помощником, и опорой.

Кир сжимал зубы, и отвечал в том же духе – про женские слабости и капризы, которым нужно идти навстречу. Стал приезжать реже и не на столь длительный срок. Злился, ненавидел Веронику, которая теперь встречала его неласково. И каждый раз не мог насытиться Наденькой.

«Она ведь росла, все милее становилась. Уже и истории рассказывать начала, и на пианино играть… Я все бы сидел рядом, обнимал ее и слушал… Но эта стерва как глянет – так понимаешь, скоро меня совсем отлучат от дома».

Наде исполнилось десять, когда Вероника умерла от сердечного приступа. Теперь, спустя много лет, невозможно узнать был ли к этому причастен Кир. Сам он называл смерть Надиной мамы «счастливой случайностью», не скрывал своей радости. Да в глазах сверкала жесткая хитрость.

Конечно, у него был доступ к дому Румянцевых, была возможность, например, подменить таблетки, что принимала Вероника. Но она была сердечница, особого разбирательства тогда не проводили, а теперь нет шансов установить истину.

Лично Игорь был почти уверен, что старый подонок как-то причастен к смерти Вероники Румянцевой.

Кир всячески поддержал Семена. Помог с похоронами, занимался Надей все время, что Семен не мог взять себя в руки.

А еще – чуть позже – когда у Семена начались проблемы с бизнесом и ему не дали кредит, посоветовал занять у полулегальных авторитетов. У таких мол всегда есть деньги. Потом Семен много раз брал у них кредит и проценты капали.

Сложно сказать, был ли совет Кира тонким расчётом на будущее или просто он интуитивно ощущал, что нужно сделать.

22-2

С тех пор Кир получил карт-бланш на посещение семьи Румянцевых. Это был счастливый и мучительный период в его жизни. Счастливый –ведь у него был почти не ограниченный «доступ» к Наде. А мучительный – потому что Надя росла, с каждым годом Кир все острее понимал, что скоро она ускользнет от него.

А уж как она расцвела! Надя не была красавицей ни в детстве, ни в подростковом возрасте, но всегда была очень милой и приятной. Как многие современные дети, созревать она начала рано. В двенадцать лет у нее обозначились, набухли грудки, появились бедра. Кир просто места себе не находил от желания прикоснуться ко всему этому! Она как-то сразу стала соблазнительной ладной девушкой, пропустив период подростковой нескладности.

А еще, где-то с тринадцати лет Надя начала сама немного держать дистанцию с «дедом». Словно что-то ощущала. Может, ей перестало нравиться, что он все стремится ее приобнять, может уловила во взглядах то же, что когда-то Ирина. В общении не отказывала, заботу принимала, была вежливой. Но Кир ощущал, что она смотрит на него с опаской.

Спугнуть Надежду было нельзя, и Кир держал себя в руках. Лучше потерпеть сейчас, чем потерять ее потом. К тому же, если теперь Надя пожалуется отцу, то этот дурак может и поверить.

Отец Надю, кстати, любил. И даже занимался ею. Кормил, одевал, нередко делал с ней уроки, водил в кружки и на атракционы.

И все же Семен не давал Наде все, что нужно. Его внимание всегда было рассеяно, он толком не видел, какая у него дочка растет, что ей интересно, что ее тревожит. Он позволял ей расти, как у самой выходит. Сначала страшно переживал смерть жены, потом пытался разобраться со своим бизнесом, туда внимание и утекало. А когда Наде исполнилось пятнадцать, женился во второй раз. Отношения с мачехой у Нади сложились отличные.

Надя очень любила отца, самым большим ее страхом было то, что папа тоже умрет. Кир знал об этом. Знал и что Надя совершает «магические» действия, чтобы папа был жив. Пытается этим защитить отца. В их отношениях с Семеном всегда присутствовал странный акцент, словно это Надя была родителем и защищала Семена, а не он ее.

Все это наводила Кира на мысли…

В общем, Надя обрадовалась тете Ире, она не заменила ей мать, но стала хорошей старшей подругой. Они вместе готовили, ходили по магазинам, да и всякие женские штучки Надя узнавала от тети Иры. А уж как была Надя счастлива, когда выяснилось, что тетя Ира беременна, и у нее будет братик!

Да, сказал Кир, в этом плане тоже сложилось очень хорошо… Очень. Ведь иначе у Кира могло бы и не получиться. Вдруг страха за отца не хватило бы?

… В общем, Кир считал, что ему страшно повезло. И везло до тех пор, пока Надя не встретила этого паршивого щенка-олигарха.

Итак… Надя заканчивала школу, Семен с женой ждали ребенка, а Кир метался в панике. Мало того, что в Надиной школе было полно мальчиков – Кира просто трясло, когда он думал, что не может контролировать Надю постоянное, что кто-то носит ей рюкзак с учебниками, провожает до дома, гуляет с ней в парке.

Еще хуже. Ясно, что она поедет учиться в какой-нибудь ВУЗ в Москву или Санкт-Петербург, а там… Кир представлял, как общаются в студенчестве мальчики и девочки. Найдется щенок, что залезет к ней в сердце и в постель. Потом она еще и замуж выйдет, не дай Бог.

Конечно, Надя должна была выйти замуж. Но только за него, за Кира. И родить ему сына. Красивого и сильного, не такого сопляка, как был покойный Борис. У них будет крепкая хорошая семья, он ведь будет лелеяться и свою девочку, и нового сыночка.

В общем, Кир был близок к отчаянью и перешел к решительным действиям. Он так и не рассказал, как именно приставал к Наде, но напугал ее очень сильно. Девушка практически перестала подпускать его к себе, хорошо еще отцу не пожаловалась. Но сказала, что пожалуется, если Кир повторит подобное и не уедет.

Но тут судьба улыбнулась Киру. Кредиторам Семена надоело, что он лишь занимает, а не отдает. Да и проценты накапали. В общем, сначала у Семена мягко попросили вернуть средства. Потом начали угрожать ему и его семье. А тетя Ира, как мы помним, была беременна…

И тут Кир взял дело в свои руки. Съездил к бандитам. Со времен работы в службах, у него сохранились навыки разговаривать с криминальными и полукриминальными авторитетами. Он смог договориться о рассрочке, которую взялся выплачивать сам.

Но прежде, чем осчастливил новостью Семена, пришел к Наде. С деловым предложением. Она ведь была уже достаточно взрослая и разумная.

Чтобы Кир спас ее семью, Надежда должна выйти за него замуж и родить сына. Тогда Кир найдет средства и будет постепенно выплачивать долги отца. Постепенно – ведь единоразовая выплата не наложит на Надю обязательств, она сможет его обмануть. А так, если Надя попробует уйти, Кир тут же позвонит бандитам, скажет, что не будет выплачивать долг в дальнейшем, и семью Семена «пустят под нож».

Отец с тетей Ирой, конечно, должны думать, что Наденька просто привязалась к «деду», а он ведь не родной, и мужчина еще хоть куда… Вот и вышла замуж если не по большой любви, то по теплой привязанности.

А что Надя? Кир на записи усмехнулся. Надя больше всего боялась смерти отца и до безумия любила не рожденного брата… Она была готова на все ради них.

… Валялась у Кира в ногах, умоляла дать ей выучиться, пожить немного. Плакала и говорила, что будет слишком странно выглядеть. Умоляла, умоляла…

Киру были не чужды разумные соображения. Он понимал, что девочке из хорошей семьи нужно иметь высшее образование. К тому же Семен может воспротивиться столь быстрому их браку, заподозрить что-то. Через несколько лет будет уже не так подозрительно.

Договорились, что Надя поедет учиться в Москву, будет жить у Кира и останется девственницей до самой их свадьбы, что состоится по выпуску из института. Кир готов был еще подождать, ведь и так ждал двенадцать лет!

Почему Кир не принудил ее к сексу сразу? В ответ он снова усмехался: «А что вы думаете, если бы она спала со мной, то не могла бы спать с другими, когда выходила из дома? И было бы уже никак не проверить. Да и положено девке быть чистой, пока ее не возьмут в жены. Чистой я ее хотел взять».

В общем, жили как-то. Кир наслаждался ее присутствием, Надя терпела. Кир знал, что она просто терпит, но был уверен, что еще привяжется, никуда не денется. Ну или он ее заставит привязаться.

И проверки он устраивал, да. А что? Как еще ему узнать, соблюдает ли Надя договор. Соблюдала бы, кстати, так он и пальцем бы ее не тронул, она еже его девочка, милая, любимая…

А Семен… Семену Кир сказал, что договорился о рассрочке и будет сам выплачивать. Семен же должен, как может и когда может, отдавать долг уже Киру. Вот Румянцев и был благодарен родственнику по гроб жизни. И по гроб жизни должен.

***

Когда запись закончилась, Семен опустил голову на руки. Почти минуту молчал, потом Игорь заметил, что его плечи трясутся, он всхлипывает.

Семен Алексеевич плакал. Долго, отчаянно.

Игорь сложил руки на груди, отошел к окну и посмотрел вниз, давая Семену выплеснуть горе. Каким бы лохом, тюфяком и слабаком не считал он Надиного папу, понимал, что пережить такую трагедию – страшно. Понять, что ты не разглядел беду, не защитил родную дочь.

Отцы должны защищать дочерей, пока те не выйдут замуж. А иногда и после этого.

Просто узнать, что ты не спас ее от подобной беды – уже наказание.

— Как мне жить-то после этого… — проговорил Семен в пространство, когда чуть-чуть успокоился. — Я должен был увидеть! Я должен был … защищать ее, беречь…! А я …

«Да, вы. Лох последний», — подумал Игорь.

— Ну что, успокоились, Семен Алексеевич? — спросил он. — Тогда слушайте меня. Казнить себя будете потом.

Глава 23

Игорь поглядел на Семена. Вроде успокоился, сможет разговаривать. Тот поднял на него красные глаза. Да, не часто увидишь рыдающего мужика, подумал Игорь. Но чего в жизни не бывает. Может, он и сам рыдал бы в такой ситуации.

— В общем, денег - отдать долг бандитам, у вас нет, это понятно, — сказал Игорь. — Но на этот счет можете не беспокоиться. Мои люди разберутся с ними. Вашей семье ничего не грозит. По правде говоря, с вашими кредиторами уже работают. Деньги – а это все же долг, их нужно отдавать – я им перечислю. Ради Нади и тех, кого она любит. Вас больше не побеспокоят, — закончил он и пристально поглядел на Семена. Интересно, как отреагирует.

Несколько секунд Семен молчал, потом обреченно покачал головой – каким-то своим мыслям.

— Выходит, я буду должен уже вам, — сказал он с горькой усмешкой. — Вечный должник. И деться мне некуда.

— Выходит – так, — жестковато ответил Игорь. — Но на самом деле, на счете Кира осталось еще много средств, он ведь выплачивал небольшими порциями. Сейчас этот счет недоступен. Но долго Кир не проживет. Родственников близких у него нет, так что вы можете претендовать на наследство, и по желанию отдать долг уже мне. Но я бы предпочел, чтобы эти деньги достались Наде, хоть она и так ни в чем не будет нуждаться.

Семен снова покачал головой.

— Кто вы ей? — наконец, спросил он, взглянув Игорю в лицо.

— Я ее жених, — ответил Игорь и невесело усмехнулся. — Если она, конечно, захочет иметь со мной дело. Я, знаете ли, тоже накосячил. Мы тут все хороши. Но так и иначе – на оплате вашего долга это не скажется. Собирайтесь, Семен Алексеевич, поехали. Может, она пришла в себя. Вы можете оказаться полезным. Надя очень любит своего отца, почти как ребенка…

***

Надя очнулась, словно медленно выплыла из сна, и первое, что ощутила, была невероятная, просто немыслимая слабость. Рукой не пошевелить, даже веки не поднять.

Странно, подумалось ей. Я лежу? Как так? Мысли ворочались медленно, словно через силу. Смутные воспоминания возвращались неохотно.

… Кажется, был день, и она только-только вышла из института, распрощавшись с друзьями. Да, вот стоит на улице возле института, светит солнышко. Они как раз обсуждали грядущую поездку на природу, Данила хохотал и травил походные байки… И ей так захотелось поехать! Жаль, что Кир вряд ли ее отпустит. Никогда ведь не отпускал. Но стоит попробовать.

Дальше Надя не видела картинок и ничего не помнила. Но она никак не может лежать! Ведь должна ехать домой, общаться с проклятым Киром…

Паника забилась в сердце, и Надя заставила себя открыть глаза. Медленно, через силу приподняла веки. Сначала ничего не видела, картинка расплывалась. Затем начала проявляться. Светлый потолок над ней, приятного голубого цвета стены. Она лежит на удобной кровати под легким одеялом. Тишина. Слышно лишь ее дыхание и чье-то дыхание рядом.

Она что попала под машину и теперь лежит в больнице?! Поэтому ничего не помнит. Надя попробовала перевести взгляд правее, чтобы разглядеть больше подробностей, понять где она. Движение отозвалось легкой болью в голове.

— Надя, милая, все хорошо, не двигайся, — услышала вдруг она приятный глубокий голос. Большая теплая ладонь накрыла ее руку, лежащую на одеяле. Это было неожиданно приятно.

Возле кровати сидел темноволосый, смуглый – и очень красивый – мужчина в белом халате. Это он назвал ее «милой» и положил ладонь на ее руку. Странный врач… Даже тревожно как-то.

— Вы врач, да… ? — сказала Надя - как могла, неуверенно, одними губами. — Что со мной случилось…?

Но мужчина услышал.

Его лицо выразило удивление, и в то же мгновение его перекосило, словно от боли. Он пристально уставился на нее и сказал совершенно невероятную вещь:

— Я Игорь. Ты что, не помнишь меня?

Надя хотела покачать головой, но это было больно. Поэтому лишь обозначила движение. Говорить было еще тяжелее.

Что за Игорь такой… Не было никакого Игоря. Только одноклассник, который в шутку однажды подкинул ей таракана на парту.

23-2

***

— А папу помнишь? — осторожно спросил Игорь.

В серых глазах Нади отразилось недоумение.

— Конечно, — прошептала она. — Всех помню...

Игорь опустил взгляд и покачал головой. Горькая боль, неверие... Ему не хотелось верить, что она забыла его. Это было слишком больно.

Отпустил ее руку. Он для нее сейчас чужой человек. Зная Надю, не стоит пугать ее прикосновениями. Выдавил улыбку:

— Тогда папа сейчас придет. Он ждет, когда ты очнешься.

Встал.

У него хватило немногих знаний по психологии и просто чутья, чтобы понять: Наде нужен рядом знакомый, родной человек. Тот, кого она знала всю жизнь. Кого она помнит. Просто оставить ее тоже было больно. Жизнь словно повисла на волоске. Как дальше? Вспомнит ли, примет ли... А пока - ощущение бездны, пустой белой пропасти между ними.

Про себя усмехнулся.

— Подождите... — едва-слышно сказала Надя. — Скажите... Я попала под машину, да? Папе сообщили, и он приехал?

Игорь оглянулся. В ее взгляде читалась мольба: подтвердите, пусть все будет так просто. И нарастающее волнение. Он даже догадывался, о чем именно она волнуется. Ведь не знает, что с Киром покончено.

— Вроде того, — как можно мягче ответил он. — Папа сразу приехал.

Надина рука дернулась:

— А... дед тоже знает. Отец сказал ему? — с тревогой спросила она.

Говорить ей явно было все легче. А вот тревога в глазах росла.

Да, и верно опять боится Кира, подумал Игорь.

Вернулся к ней. Снова накрыл ладонью ее руку. Надя не сопротивлялась, ей, кажется, даже было приятно.

— Мы скоро тебе все расскажем, — сказал он. — Пока скажу, что твой "дед" тоже в больнице, у него инсульт, вероятно, он скоро умрет. А у твоей семьи теперь все хорошо. Все будет хорошо теперь, Надя.

"У тебя", — подумал он. Потому что, если она его не вспомнит, то у него хорошо уже вряд ли будет когда-нибудь.

Не сказал прямо, что долги выплачены, бандиты больше никогда не побеспокоят Семена, но как-бы намекнул. Не мог не успокоить ее сразу.

В лице Нади отразилось что-то невероятное. Страх - в то же время облегчение. Недоумение и сомнение. Потом облегчение взяло верх над всем остальным. Она прикрыла глаза. Игорю даже показалось, что она резко, единомоментно заснула.

Но она тут же снова подняла веки.

— Вы ведь врач... Вы еще придете ко мне? — вдруг спросила она, и, кажется осеклась, смутилась, бросила взгляд на его ладонь, прикрывающую ее бледную кисть.

В разрывающемся сердце вспыхнула золотая искорка. Смешанная с болью, но радостная. Ей... этой, не помнящей его Наде, хочется его увидеть снова. Он ей понравился. Чувства не ушли, просто спрятались за белым полотном забвения, которым она накрыла последний период своей жизни.

— Обязательно. Я часто буду приходить.

Ободряюще сжал ее кисть, встал и пошел, пока не передумал. Ато останется и расскажет ей лишнего, не удержится. Или начнет вести себя, как со своей девушкой. Или покажет ей свою боль и заставит переживать.

А еще он обещал ей "папу".

Самому все это стоило кровавой раны в сердце, рваной, с неровными краями. Как будто сам провернул в себе кривой нож.

Вышел в коридор, нашел Семена, сидевшего в кресле возле журнального столика. Они оба, как дураки, "дежурили" в больнице, ожидая, когда Надя придет в себя. То вместе, то по-очереди.

Семен поднял на него усталый взгляд.

— Надя очнулась, идите к ней. Вас она помнит, — не в силах скрыть горечь сказал Игорь. — Она забыла случившееся - это может, и к лучшему. Но и еще кусок жизни... Не вываливайте на нее сразу всю информацию. Мягко, постепенно - когда переговорим с врачом, как именно и когда ей рассказать. Просто посидите с ней, как ...отец.

Семен поднялся с радостью и растерянностью в глазах.

— Представьте, что она снова маленькая девочка, — добавил Игорь.

Перед дверью в палату Семен вдруг остановился, оглянулся. В его глазах было сочувствие и понимание.

— Игорь, — сказал он. — Вы очень хороший человек. Все у вас будет хорошо... с Надей в итоге.

Игорь коротко кивнул. А когда Семен скрылся за дверь, со всего маху заехал кулаком по стене.

Судьба посмеялась над ним. Сыграла с ним шутку. Кира она отправила в накаут. А его, Игоря - который не раскрыл Наде вовремя свою истинную личность, и не выслушал тогда после спасения от бандитов - отбросила в отправную точку. В ту точку, когда он еще не был с ней знаком, лишь следил за ней из такси, и гадал чем же так зацепила его эта простая на вид девочка.

А ведь с той "точки" прошла целая жизнь. И Надя ее не помнит. Не помнит, как они ехали в Лыткарино, как гуляли на ВДНХ, а потом он впервые целовал ее в машине. Не помнит их прогулки возле речки и нежной, страстной, прекрасной ночи в палатке. Не помнит, как убежала от него... Не помнит ни хорошего, ни плохого.

Тоже получил расплату, усмехнулся Игорь.

А вообще... может судьба была к нему благосклонна. Это весьма мягкое наказание, ведь Надя жива. Он сможет дойти до ее сердца во второй раз. Очень постарается.

Судьба "поступила" мягко, но тонко, филигранно.

Помогла в главном, но причинила острую, сильную, незабываемую боль.

23-3

***

Надя спала, а Игорь с Семеном сидели в кабинете у главврача клиники. У Александра Викторовича, средних лет решительного брюнета, вторым образованием была психиатрия, так что с амнезией иметь дело ему уже приходилось.

— Да не переживайте вы так, — улыбнулся он Игорю, которому все еще было паршиво на душе. Не очень плохо, именно паршиво. — Состояние у Надежды вполне удовлетворительное. Реабилитация потребуется, но, скорее всего в будущем она полностью оправится. А не помнит она, судя по всему, совсем небольшой промежуток времени - около недели. Сложность лишь в том, что трудно сказать, вызвана потеря памяти черепно-мозговой травмой или имеет лишь психогенный характер.

— Объясните, — попросил Игорь.

— При ударах головой могут травмироватья отделы мозга, отвечающие за процессы памяти, тогда это ретроградная амнезия, вызыванная травмой. А может быть по-другому. Физически структуры не повреждены, но мозг защищается от невыносимых воспоминаний о болевой ситуации, и вычеркивает из памяти сам момент острых переживаний и - или - некий отрезок времени до него. Часто - цепочку событий, что привела к происшествию. Тогда говорят о диссоциативной психогенной амнезии. У Надежды было и то, и то. И черепно-мозговая травма, и - по вашим словам - острый неперносимый момент . Если хотите, знать мое мнение... На данных МРТ нет существенных повреждений отделов мозга. Конечно, не все можно увидеть на МРТ, но, вероятнее всего у девушки именно диссоциативная амнезия. Переживать особенно не стоит... В большинстве случаев память возвращается. Окрепнет физически - можно будет привлечь методы психотерапии, даже гипноз, если захочет. Но даже если не вспомнит, то отсутствие воспомнаний о столько кратком отрезке времени, не окажет критичного воздействия на ее жизнь. Куда хуже, если ее внезапно настигнут картинки невыносимой ситуации. Хотя, все зависит от личности пациента...

"Зато на мою окажет," — невесело усмехнулся Игорь про себя. Впрочем, прогноз неплохой, жить можно. Он должен справиться.

По поводу того, что и как рассказать Наде, Александр Викторович высказался четко. Рассказать нужно. Отсутствие воспоминаний нервирует пациента, незнание мучительно. Просто рассказать нужно очень мягко, корректно. И сделать это должен тот, кого пациент знает давно, доверяет...

В общем, конечно, это ложилось на плечи Семена, а Игорю оставалось лишь молиться, чтобы "лопух" сделал все правильно.

Хотя чисто по наблюдению - Семен оказался хорошей сиделкой и заботливым папой. Он заботился теперь о дочке трогатело и тепло. И Надя ему радовалась - когда просыпалась и была в силах общаться.

Глава 24

Уже через пару суток Наде стало намного лучше. Конечно, ей нельзя было вставать, читать, смотреть на экран телефона. По сути ничего. Только лежать и разговаривать с кем-нибудь. И по словам врача, еще не меньше недели придется соблюдать такой режим.

Хорошо, что любимый папа почти все время был с ней.

А еще приходил этот высокий мужчина Игорь. Красивый и добрый. Развлекал ее всякими байками, принес ей цветы. Много цветов, поставил в... ведре на столик. Почему-то Наде ведро показалось знакомым. Словно ведра приобрели в ее жизни какое-то особое значение.

Он Наде очень нравился, она даже как-то смущалась, когда видела его. И гадала, кто же он такой. Уже понимала, что он не врач. Кто-то из той недели, которую она не помнила.

Сначала, когда она узнала, что прошла неделя, то просто не поверила. Но ей показали календарь, объяснили, что больше суток она была без сознания, и еще несколько дней до этого - не помнит.

Ощущение, что целый кусочек жизни выпал у нее из памяти, было странным. Не то, чтобы ужасно мучительным. Просто это не укладывалось в голове, казалось фантастикой из фильмов и книг. В жизни такого не бывает.

А еще от этого рождалась нервозность. Что же там такое... в этой неделе? Она потеребила одеяло слабыми руками и спросила отца, что произошло. Она ведь как-то оказалась в больнице, и этот Игорь... Она, что, успела с ним познакомиться? С таким невероятным мужчиной?

Семен рассказал. Надя догадалась, что он знает не все детали. Но и без деталей картина казалась немыслимой. Совершенно не верилось, что случилось столько всего, в том числе ... страшного. Но и хорошего, видимо, тоже?

... Она где-то познакомилась с олигархом. Поехала на природу с ним и своими друзьями (невероятно, что Кир отпустил ее). А потом почему-то опоздала домой.

— И... Кир тебя... ударил, ты упала, ударилась головой и потеряла сознание... — сказал Семен неуверенно.

Надя сжала одеяло. Конечно, такое могло произойти. Наверно, хорошо, что она ничего не помнит...

Выходит, она пережила страшный кошмар. Но сейчас, вместо кошмара, была просто какая-то темнота. Мозг достраивал картину, что она входит в квартиру и что-то происходит. Но это "что-то" было покрыто мраком. Вообще эта неделя представлялась, как такое густое и темное пятно, куда не пробраться.

Она помолчала. Заметила озабоченность в лице папы, и грустно улыбнулась:

— Папа, можешь сказать правду. Не ударил. Я понимаю, что он избил меня почти... до смерти. Я же знаю, что у меня переломаны ребра и остальное... Иначе быть не могло. А дальше...?

Семен облегченно выдохнул и мягко погладил ее руку:

— А потом быстро приехал Игорь с полицией и скорой. Тебя отвезли сюда. А Кира арестовали, он признался во всем, потом его хватил инсульт...

— А ты как узнал?

— Меня вызвал твой Игорь и рассказал все. Наденька, доченька... прости меня, пожалуйста...

У Нади невольно потекли слезы. Она даже не знала, чего было больше. Облегчения, что кошмары, похоже, и верно закончились. Все в прошлом. Все за спиной. Или стыда, что отец теперь знает их с Киром тайну.

Что, теперь все знают, что Кир... ковырялся у нее "там", что принуждал ее выйти замуж...? Отец, этот Игорь, наверняка полиция...Господи, стыдно-то как...

— Папочка, ты не виноват, — тихо сказала Надя.

— Ну вот, заставил тебя плакать... Дурак я старый, Наденька, — грустно улыбнулся Семен. — Даже рассказать толком не могу, расстраиваю тебя...

Надя не знала, что сказать. Честно говоря, ей хотелось отвернуться, накрыться одеялом и спрятаться от всего мира. Спрятать свой стыд. Едва удержалась - чтобы не расстраивать отца.

И как смотреть в глаза красивому Игорю, который все знает, совсем непонятно. Она просто умрет, когда он войдет и посмотрит на нее. Потому что он знает, какие непотребства совершал с ней Кир. Зачем вообще приходит к такой испорченной девушке?

24-2

***

И, конечно, этот Игорь, перед которым она стыдилась больше, чем перед кем-либо на свете, не замедлил прийти. Буквально через пару часов после разговора с папой, он вошел в палату, весь такой сияющий, в ореоле своей мужественной силы. Как мог только он один во всем мире. Со своими строгими, твердыми чертами и солнечной, красивой улыбкой.

Поприветствовал ее, достал откуда-то книгу - вроде что-то современное, фэнтези, судя по обложке— и, продолжая улыбаться, устроился на стуле подле кровати.

Да он просто нахрапом ее берет! Вот так, игнорируя, что она не смогла ничего сказать в ответ, что ее щеки заливает краска. Словно не замечает ее смущения.

И это было... Странно и здорово. Теперь не хотелось, чтобы он исчез - несмотря на весь стыд.

— Книгу почитаем! — сообщил Игорь. — С детства не читал вслух, интересно, как получится.

Надя опустила глаза. Он собирается читать ей? Вот этот красавец и - по словам папы - хозяин целой корпорации. Это ведь он выплатил долг бандитам, заплатил за дорогую клинику. Кстати, тоже очень стыдно... С этим совершенно непонятно, что делать. Но это не самое страшное.

Она смотрела на него, и прямо видела, что где-то в него в голове хранится знание о том, как у нее было с Киром. Обо всем ее позоре и грязи. "Он знает" - она словно бы глазами видела это, стойкое ощущение превращалось в зрительный образ. Вот там у него в голове те страшные картинки, что она сама предпочла бы не помнить. Он ведь предствлял себе это, когда ему рассказывали, наверняка.

Вот Надя и не знала куда деться от стыда. Но при этом было и другое ощущение. Она не хотела стыдиться его! Стыдилась, но не хотела стыдиться, и мечтала, чтобы стыд ушел.

Хотела другого.

Общаться с ним так же свободно, как он с ней. Узнать, наконец, что именно их связывает.

Папа сказал, что Игорь назвал себя ее женихом. Но не может же это быть правдой? Даже, если она познакомилась с ним и ездила на природу, не мог он сразу сделать ей предложение, а она - согласиться, совершенно не зная человека. Хотя, глядя на него, в голову приходило, что тут только дура не согласится, даже если знакомы лишь полчаса.

Просто с ней не могло такого случиться. Стать невестой красавца-олигарха с хорошими манерами и отменным умом - нет, она всегда была слишком невезучей... Это же сказка. Из кирова ада попасть к такому мужчине - невозможно. В жизни не бывает сказок. Если только страшные.

— Ну что ты? Будешь слушать или неважно себя чувствуешь? — Игорь заметил, что она лежит, тихая, как мышка и не смеет поднять на него взгляд. — Спать хочешь?

Надя отрицательно покачала головой. Потом решилась. Посмотрела ему в лицо. Невыносимо хорош, и какой-то родной, что ли..

— Игорь, простите, я хотела спросить...

— Конечно, все что угодно.

Но внимательная Надя заметила, что в уголках его теплых карих глаз мелькнула нотка тревоги. Она часто замечала то, чего не видели другие. Ведь много лет ей нужно было "выживать", знать, когда именно придет опасность от Кира. А для этого следовало отслеживать его настроение, ощущать самые тонкие незаметные его колебания.

— Скажите, это ведь вы... заплатили папин долг, и ... за больницу тоже?

— Не столь большие траты, мне это было в радость, — ответил он спокойно. Надя заметила, что он изучает ее лицо, напрягся. Видимо, опасается, что она распсихуется на эту тему. Нет, на эту тему она не будет психовать. Хоть и очень... очень неудобно!

— Спасибо... Просто... у нас нет таких денег. Мы не сможем отдать в ближайшее время.

Конечно, он ответил то, что она ожидала.

— Отдавать не нужно. Это вообще не твои заботы.

— Но... мне неудобно, — прошептала Надя. Только бы не расплакаться! — Папа сказал, что вы... мой жених. А я даже вас не помню... И должна вам столько денег. И не знаю... вспомню ли. Не знаю, как отдать долг...

— Надя, милая, — Игорь чуть-грустно улыбнулся ей, и как уже делал не раз, положил теплую ладонь на ее руку. Надя сама не заметила, как инстинктивно сжала ее в ответ. А из глаз все же полились дурацкие слезы, она чуть отвернула лицо, чтобы скрыть их от него. Да что уж там скроешь... Невозможно.

— Надя, милая... Ты мне в любом случае ничего не должна. Ни в каком. И, прошу тебя, хватит уже назвать меня на "вы"! Надоело, честно слово. Давай, скажи уже: "Игорь, дурья твоя башка, чего притащил эту фэнтези! Я предпочитаю... Хамингуэя!".

Надя улыбнулась сквозь слезы. Ну как тут не улыбнуться, когда рядом с тобой сидит молодой небожитель и пытается тебя развеселить?!

— Нет, — сказала она. — Я люблю фэнтези. На самом деле. Спасибо ва... тебе, Игорь, за все. Мне так... неудобно, что я тебя не помню. Так?

— Да. Видишь, отлично получается! — лукаво улыбнулся он.

— Игорь, — его рука, так и державшая ее ладонь, как-то придавала смелости. Она, похоже, и верно ему не противна, что бы он о ней не знал там, у себя в голове. — Я правда очень хотела бы... вспомнить тебя. Расскажи мне... как мы общались, какие ... у нас отношения. Правду.

Он на мгновение опустил глаза, Надя ощутила, что немного напрягся. Потом посмотрел на нее серьезно.

— Знаешь, я ведь тоже боюсь, — сказал он. — Правда. Что тебе не все понравится в этой истории. И что ты не захочешь со мной больше видиться. Но расскажу, как есть...

...Вот дурачок, вдруг пронеслось у Нади. Как это я могу не захотеть с ним больше видиться. Такого просто не может быть. В конечном счете, вдруг он и есть тот принц, которого все ждут, а его не бывает?

Глава 25

Игорь рассказал ей совершенно фантастичные вещи. О том, как он "подрабатывает" таксистом, как забрал ее от торгового центра, и они познакомились. Признался, что его удивило ее поведение, и он начал расследование.

— Тебе было не все равно? — тихонько удивилась Надя.

— Ты мне очень понравилась... Я должен был понять, что с тобой "не так".

Потом рассказывал о своих подозрениях, что начал подозревать Кира почти с самого начала, просто доказательств у него не было. А еще совершенно дивные вещи говорил - о прогулке на ВДНХ, о поездке на природу. Надя слушала его и мучительно пыталась вспомнить все это. Нет, она верила, что он говорит правду. У него и смысла-то нет ей врать... Просто хотелось самой коснуться удивительного, необычного, что с ней произошло. Того, во что не верилось до конца.

Иногда она видела картинки. Он говорил о ВДНХ и ее друзьях - и перед внутренним взором вставали друзья по институту подле фонтана Дружбы народов. Но картинки были странные, она не понимала, помнит это или просто представляет. Но в любом случае его слова будили чувства. Она как будто могла дотронуться до ощущения, возможно - даже вспомнить - как он держал ее за руку в лесу, как они гуляли вдвоем ночью...

А еще она видела, что Игорю самому становится легче о того, что рассказывает ей. Как будто он пересекает пропасть, разделяющую их, заполняет ее живым и теплым.

И вдруг Игорь замолчал, как-то напрягся. Надя слабо улыбнулась:

— Да уж говори все, — сказала она. — Я ведь... куда больше понимаю и догадываюсь, чем вы думаете...

— А потом мы с тобой были близки в палатке.

"Что?" — мелькнуло у Нади.

Новость все же ошарашивала. Она, выходит, перестала быть девушкой, но не помнит об этом?

И вдруг, совершенно неожиданно, ей стало смешно и радостно. Она ведь хотела избавиться от своей проклятущей девственности. Хотела принадлежать кому-то, кроме Кира. И, выходит, так и вышло... Она отдала свою "честь", с которой так носился Кир, самому лучшему мужчине на свете. Это произошло!

Жаль только, что она не помнит... Должно быть, ей было хорошо. Им было хорошо. С Игорем не могло быть по-другому. В голове словно всплыли ощущения горячих рук Игоря на ее теле, прикосновения его губ... Но, наверно, это ей просто мечтается, представляется.

Надя засмущалась и опустила глаза. Ведь он то... на самом деле помнит ее голой, стонущей, наверно. И сейчас понимает, что она думает об этом.

Но это было скорее... приятное смущение. Как у красной девицы из сказок.

— Все было хорошо, Надя, — с опаской произнес Игорь.

Она улыбнулась, кривовато. Хотела спросить, понравилось ли ему с ней... Но все же это было слишком, да и не скажет ведь, если ему что-то не понравилось.

— Поэтому Кир меня избил, да? — спросила она вместо этого. Все вставало на свои места. Причины и следствия... — Не только, потому что я приехала домой поздно.

— Да, — ответил Игорь. У него явно отлегло, на твердом лице растеклось облегчение.

... А дальше история была совсем фантастичной. Они побывали в плену у бандитов, которым насолил Игорь. Она держалась молодцом - так Игорь сказал. Это было на удивление приятно. Наде всегда казалось, что она... ну сопля такая, ничего особенного, слабая девушка. А, оказывается, в передряге побывала и "держалась молодцом". Ну а потом...

— Выходит, я убежала от тебя, потому что торопилась к Киру? — спросила Надя. Ей стало неприятно, стыдно. Она, выходит ...как будто предала Игоря. Не объяснила ему ничего, исчезла... — Прости меня, Игорь! Правда, прости...

Игорь посмотрел на нее удивленно.

— Надя... Это ты меня прости. Я не выслушал тебя. Ты пыталась поговорить, просилась домой... А я так хотел быстрее разобраться с теми бандюками, что... отказал тебе. Я был почти резким. Почти... отделывался от тебя.

Наде захотелось приложить руку к его рту, чтобы перестал говорить глупости. Ей вдруг стало так приятно и здорово, что сейчас не он ее, а она его может успокоить.

— Я не сержусь... Ты был... ты ведь не знал, что мне действительно... срочно нужно ехать. Ты делал то, что должен был делать...

Она замешкалась, подумав, правильно ли подбирает слова.

И тут произошло нечто невозможное. Игорь приподнял с одеяла ее руку, наклонился и поцеловал ее. Улыбнулся, словно смущаясь, краешком губ.

— Ты знаешь, что ты ангел, Надя?

Надя покраснела. Помолчала.

— Нет, я не ангел, Игорь, — чуть грустно сказала она потом. Ему можно сказать искренне. — Просто я знаю, как это - когда плохо. И, когда знаешь... начинаешь понимать, что почти никто не хочет плохого, просто совершает ошибки. Или думает, что не хочет плохого...

Она замолчала, подумав, что и Кир ведь, наверняка, думал, что хочет хорошего. В сущности он так и говорил... У него были отличные обоснования всех его поступков.

При мысли о Кире ей стало противно и тревожно. Не очень сильно, но ощущение немного придавило ее.

— Не думай о нем, — вдруг сказал Игорь, в очередной раз сжимая ее руку. — Думай о нас.

Дальше он рассказал, что обнаружил ее пропажу и поехал следом с полицией и скорой.

"А ведь он действительно меня спас... " — подумала Надя. Вообще, поведение Игоря не укладывалось ни в какие ее представления о людях, особенно о мужчинах. Он не бросил странную девушку, а расследовал, что с ней не так. Никто больше не стал бы так делать! Любой просто променял бы ее на другую, нормальную...

Он не обиделся, что она убежала, а бросился спасать! Как рыцарь в приключенческом романе поскакал спасать свою даму.

— Мне жаль, что мы приехали... не сразу. Будь я внимательнее - ты не смогла бы удрать, и ничего бы не случилось, — закончил Игорь.

— Пожалуйста... Игорь, не вини себя, — сказала Надя. — Ты спас меня... Спасибо! — было так непривычно говорить подобные вещи. Словно она и верно оказалась в романтическом романе. — Я ведь понимаю, что если бы ты не приехал, я бы наверно... умерла.

Игорь задумчиво помолчал.

— Хорошо, я не буду винить себя, — вдруг улыбнулся он. — А ты... Вот знаешь, я бизнесмен. У нас очень многое значит понятие договора, сделки. Давай с тобой договоримся. Я больше не виню себя - я правда не буду - а ты больше не будешь стесняться меня и надумывать себе разное. Я же знаю, что ты надумываешь многое, чего нет. Усложняешь. Если что придет в голову - просто не стесняйся, говори мне! Договоримся?!

— Я попробую, — с улыбкой согласилась Надя. Подумала секунду. Было еще кое-что, что стояло между ними. А он ведь сказал говорить... — Скажи... А почему ты скрывал от меня, кто ты на самом деле? Потому что богатые люди боятся, что с ними будут из-за денег?

25-2

Игорь внимательно поглядел на нее. Явно немного раздумывал, насколько глубоко копнуть правду. Но Надя не сомневалась, что ответит искренне. Ну вот не похож ее солнечный принц на того, кто будет призывать к искренности, а сам тут же начнет врать и выкручиваться!

— Да нет, — невесело усмехнулся Игорь. Поморщился. — Я как-то с самого начала понимал, что ты не из этих. Не из охотниц за деньгами. К тому же знаешь, я достаточно уверен в себе, чтобы понимать - не только это во мне интересно. Просто… Понимаешь, Надя, это было игрой… Моя работа в такси была игрой – чтобы не скучать, для развлечения. Сколько бы я не придумывал себе красивые обоснования, мне просто нравилось играть в Игоря Иванова. Выдавать себя за таксиста, слушать истории людей, знакомиться, как Игорь Иванов. Вот и с тобой… я начал общаться в рамках этой игры. А, когда играешь – бывает сложно остановиться. Вот и заигрался немного, дотянул с объяснением до критичного момента…. Ты можешь простить мне и это? Или слишком накосячил?

Надя помолчала. Играл он. Даа… Заигрался. Ну да, немного.

У богатых свои причуды. И вот она оказалась в центре такой игры, своеобразной причуды богатого человека. Если честно, было на что обидеться. Наверно, если бы она помнила, то и обиделась бы. Ведь ясно, что у нее болело сердце об этом, когда она узнала в той неведомой короткой жизни, прожитой за неделю.

Но Надя не помнила. А непомнящая Надя легко могла, если не понять, то простить. Ну как вообще можно не простить солнце или ветер, или морские волны? Так невозможно не простить и Игоря.

— Могу, да… Только не обманывай меня больше, ладно?

Игорь сжал ее ладонь.

— Не буду. И, послушай, я хотел бы попробовать снова, без обмана, как Игорь Василевский. С самого начала. Ты и я, как мы есть сейчас. У меня есть шанс, Надя?

В теплых карих глазах появился напряженный блеск. А Надя растерялась. Ей показалось, что сейчас она – обессиленная, некрасивая в своей болезни девушка – держит в руках сердце этого солнце-подобного могущественного мужчины. И ведь действительно держит, может сказать «нет» - и сделает ему очень больно. Он не отступится, но ему будет горько и нехорошо.

А может сказать «да» - и предопределит этим всю свою дальнейшую жизнь. Почему? Да потому что, если такой мужчина, как Игорь Василевский хочет «шанс», то он точно его использует. И никуда ты не денешься. Потому что от таких мужчин не уходят. И не хотят уходить. Это решение-то на всю жизнь, хоть и звучит, как простой «шанс».

Наверно, она молчала слишком долго, потому что ладонь Игоря, ни на секунду не отпускавшей ее руку, разочарованно разжалась. Она опустила глаза, поэтому не видела его взгляда, но, похоже, он стал безнадежно-грустным и понимающим при этом.

— Игорь, я … хочу попробовать. Давай попробуем. Я ведь просто не помню, поэтому действительно нужно будет все заново… — сказала она, наконец. — И еще… — она опять залилась краской. — Я хотела сейчас…

— Что? — Игорь облегченно, радостно улыбнулся и опять сжал ее ладонь.

— Нет, это ерунда, не слушай меня!

— Нет, скажи. Что ты хотела сейчас?

— Это фигня, ну брось, я уже и забыла, что!

— Поэтому мы опускаешь глазки и розовеешь, что уже забыла?! А мы ведь только что договаривались, что как сомневаешься – говоришь мне!

Надя криво улыбнулась. Ну да, он прав, договаривались…

— Ну, Игорь… Я подумала, может если ты меня поцелуешь… может я вспомню… ощущения…

И снова тысячу раз пожалела, что произнесла это.

Игорь одним движением оказался на краешке ее кровати, и уже склонялся к ней. Надя отчаянно зажмурила глаза. Стеснялась… Это в той короткой жизни, его поцелуи были для нее естественны, а не сейчас.

— Артур меня убьет! — прошептал Игорь, имея в виду лечащего врача Нади Артура Андреевича.

Но сам склонялся все ниже и ниже. Надя ждала прикосновения губ к губам, и чуть-вздрогнула, когда оно случилось.

… Наверно, в той их жизни все было не так. Наверно, тогда его губы были полны страсти, желания, обладания. И, наверно, это было очень и очень приятно. И да, она еще захочет этого снова, обязательно!

Но сейчас ее пробило током от легкого, как перышко, нежного прикосновения. Он очень мягко целовал ее, словно признавался в нежности, в трепетном глубоком отношении. Лишь в конце, когда Надина рука робко скользнула в его густые темные волосы, сильнее проник языком, прошелся по нижней губе.

И все закончилось. Но Надя точно убедилась, что знает эти губы. В сущности, лишь они и ощущались родными в этом мире. Других губ она и не знала. Кир ее целовал редко, обычно удавалось избежать его поцелуев, ему подавай другие «ласки». А поцелуи мальчиков на школьных дискотеках годы назад не считаются.

А вот это были губы «ее мужчины». Совершенно точно ее!

Так здорово… Лишь одна противная мысль вдруг ударила в голову и заставила сжаться, как он внезапной опасности.

— Прости пожалуйста… У меня наверно изо рта неважно пахнет, я ведь лежу тут…

— Нормально все пахнет! — улыбнулся Игорь, мягко касаясь ее щеки ладонью.

— И выгляжу я, наверно…

— Надя, милая, да брось ты! Ты прекрасно знаешь, что выглядишь нормально. Ты же видела себя в зеркало, уверен, и знаешь, что все хорошо!

Склонился и снова начал ее целовать. На этот раз откровеннее, сильнее, видимо, убедившись, что от поцелуев она не развалится и не растает, как Снегурочка.

— Кхе… Ммм… Кхм… ! Игорь Александрович! — послышался знакомый голос, того самого Артура, который по словам Игоря угрожал его жизни. Игорь отстранился, в складке его губ притаился едва-сдерживаемый смех. «Я ведь говорил, что убьет!» — прошептал он Наде.

— Ну как же так! Девушке еще выздоравливать и выздоравливать, а вы! — конечно, наехать по-настоящему, на такого клиента, как Игорь, Артур не мог.

— Ой! Артур Андреевич! Я сама попросила! — ляпнула Надя, как школьница учителю. И от ужаса, что «она сама попросила Игоря Александровича поцеловать ее», более того – чистосердечно призналась в этом врачу, кажется, опять покраснела.

— Да, и краснеть Надежде тоже не рекомендуется! Это же перепады давления! Ох, Игорь Александрович… — сердито добавил врач. Правда, судя по всему, и его ситуация развлекала не меньше, чем возмущала. — Даю вам пять минут попрощаться. Потом, чтобы духу вашего здесь не было! Уж простите меня… У нас будут процедуры!

Игорь шутливо козырнул врачу:

— Есть пять минут, чтоб попрощаться!

Глава 26

В тот день Игорь понял, что судьба не наказала его. Судьба, напротив, дала ему шанс. Неизвестно, как отреагировала бы Надя, если бы помнила. А сейчас он действительно мог начать сначала, без вранья и умалчивания.

Не то, чтобы Игорь очень уж сильно мучился совестью. Это было не в его характере. Есть ситуации, когда нужно и врать, и выкручиваться. Просто с любимой девушкой это – как оказалось – нежелательно. Да и от природы он был скорее честным человеком.

Накосячил, был неправ, ошибся. И умница – судьба дает ему шанс, он обязательно его использует! Настроение у Игоря было радужное. Готовился к битве, а оказалось, что его меч и шлем не пригодятся.

…А вот выглядела Надя и верно неважно. Не противно, нет, он не соврал, успокаивая ее. Просто бледная, изможденная, с парой синяков на лице, и этой повязкой на голове, что просто рвала душу. Как будто милую девушку втянули в военные действия и ранили в битве мужчин. Это Игорю не нравилось. От этого было не противно, но больно.

Но так или иначе, в тот день он был счастлив. Его откровение состоялось и прошло лучше, чем ожидал. Оставался один вопрос, который, как заноза нет-нет, да и всплывал в голове.

Как отреагирует мама, когда узнает про Надю? Разумеется, Игорь не собирался рассказывать матери и сестре всю правду про Надино прошлое. Но Надя простая девушка, а мать прочила ему в жены девиц из состоятельных семей, с «манерами» и широкими привычками.

Вот дурочка, подумал Игорь, ясно же, что с такой не видать счастья.

В общем, конечно, мать всегда можно приструнить. Но портить отношения не хотелось, равно как и подвергать Надю опасности встретиться с ехидной мигерой, в которую иногда превращалась Ольга Петровна.

Ладно, подумаю об этом потом, решил Игорь. Но было уже поздно…

На следующий вечер – в четверг – Игорь традиционно заехал к матери. Нужно же ее навещать.

Буквально с порога Ольга Петровна Василевская накинулась на него. В глазах под красиво-выщипанными темными бровями стояло возмущение, а пышная прическа, как показалось Игорю, встала дыбом.

— Игорь, сын! У тебя совесть есть! Где эта несчастная девочка?!

— Мама, ты о чем? — спросил Игорь. Не знал смеяться или ругаться. А главное – на кого. На мать в общем-то нет смысла, она не виновата, она просто остается сама собой. А вот на Артема…

С Артемом точно предстоит серьезный разговор. Старшие они видите ли, все решили за его спиной. Он, между прочим, и уволить может этого благодетеля!

— Мама, мне уволить Артема? Что он тебе наплел?

Мама как-то разом начала успокаиваться. Игорь подозревал, что их с Артемом связывают отношения куда более близкие, чем они показывают. Маме не особо хотелось «светиться» и сейчас.

— Ой, ну Игорек… Ничего особенного. Артем рассказал мне, что у тебя появилась, наконец, девушка! И на вас напали бандиты… Девушка в больнице лежит! Я хочу ее навестить! — мама опять начала кипятиться. — Не стыдно тебе! Пренебрегаешь охраной, а страдают близкие! Ох… а если бы девочка погибла?! Ладно, о себе не думаешь, так хоть … о детях подумай!

— Мама, у меня еще нет детей, — Игорю стало смешно. — И если ты будешь так кричать, то и не будет – всех невест распугаешь!

Видимо, аргумент сработал. Но не до конца.

— Ладно, Игорек, — Ольга Петровна сбавила голос и поправила прическу. — Ты можешь мне ничего не рассказывать. Но завтра я поеду с тобой навестить твою девушку. Женская забота ей не помешает! Заодно – познакомлюсь!

Игорь представил, как его экспрессивная мать врывается в палату и начинает «знакомиться» с Надей, охать и ахать вокруг нее. Совершенно искренне, и с другой девушкой это, может, было бы и неплохо. Но для Нади это будет слишком. Еще, не дай Бог, начнет «ритуалить», и объясняй потом маме, что и почему. Или еще хуже – мама что-нибудь этакое Наде скажет. А мама ведь может!

— Нет, мама, — криво улыбнулся он. — Сначала она выздоровеет, а потом мы приедем к тебе вдвоем. А, если Артем, еще какую инициативу проявит – уволю. Так ему и передай. Чаю-то дашь? — с усмешкой закончил он.

Угроза опять сработала отчасти. Мать демонстративно, но без злобы, поджала губы и пошла на кухню. Игорь – за ней.

— Знаешь, сынок, — сказала она вдруг, наливая в чашку что-то ароматное. У Ольги Петровны была настоящая коллекция всяких элитных чаев, в которых Игорь совершенно не разбирался. — Ты вот думаешь, что мне подавай невесту из «высшего света». А зря! Не такая уж у тебя мать глупая! Мне ведь главное, что…? Чтобы девушка была хорошая и любила тебя. И чтоб вы с детьми не затягивали, пока у меня еще силы есть с внуками нянчиться…

Хм, подумал Игорь. Еще один приятный сюрприз. Может и тут Артем постарался, подготовил почву для Надиного появления на арене маминой жизни… Этот старый волк вообще-то умел подбирать убедительные доводы.

Неожиданно из коридора послышался знакомый звук – кто-то задел плафон светильника, стоявшего там, и он едва слышно зашуршал. Вслед за этим восстановилась подчеркнутая тишина, словно кто-то еще надеялся скрыться, а мама застыла, напряглась с чашкой в руке. Опустила взгляд.

Игорь откинулся на стуле и расхохотался.

— Артем, застегивайте штаны и выходите! — крикнул он в коридор. — Есть о чем, поговорить! А то мамин чай остынет, и она расстроится…

Нет, ну а кто сказал, что у женщины в пятьдесят два года и мужика в пятьдесят четыре не может быть личной жизни?

При этом Игорь сейчас чувствовал себя здесь единственным взрослым человеком.

26-2

***

А у Нади все было не так радужно. Во-первых она устала лежать. Конечно, в элитной клинике ей регулярно делали необходимый массаж, всякие процедуры, объясняли как правильно начинать нагружать тело, не вставая с кровати, и следили за исполнением. Но эта привязка к постели была мучительной для девушки, которая прежде никогда тяжело не болела.

А во-вторых, теперь, когда первая эйфория от того, что кошмар в ее жизни закончился, начала спадать, в голову застучались сложные мысли. Игорь велел ей не думать ни о чем тревожном, мол, он со всем разберётся. Но что поделать, если привыкшая к постоянной тревоге Надя, просто не могла думать лишь в позитивном ключе...

Тем более, во многом Игорь и был причиной ее переживаний. Нет, конечно, она страшно радовалась его визитам. Приходил он часто и на много часов заполнял ее палату своим солнечным мужественным светом. После, когда дверь за ним закрывалась, она чувствовала себя, как пьяная, и одновременно ощущала потерю, растерянность, от того, что он ушел.

Но в перерывах думала ...очень неприятные для себя вещи. Вот они с Игорем решили попробовать, начать сначала... Но он ведь мужчина из элиты! И не какой-нибудь толстопузый "папик", а первоклассный красавец, умный и сияющий. Такой любую может выбрать.

А он выбрал ее. Почему? Не верилось, что такой мужчина мог всерьез влюбиться в ненормальную ломанную девушку вроде нее. Она обещала говорить ему обо всех своих сомнениях, но эти мысли открыть ему не отваживалась.

Может, он просто не понимает, какая она? А поймет позже и...посадит ее в дорогой хороший дурдом. Он ведь такой великодушный, щедрый.

И ещё... Игорь связался с ее друзьями, просил сообщить о госпитализации в деканат. Выяснилось, что Надя может даже не брать академку, сдать экзамены на допсессии. Кстати, друзья, конечно, рвались навещать ее, но Надя пока что отказалась от их визитов. Просто боялась расспросов о том, что случилось. Правду-то она никогда не расскажет...

Брать академку Наде и не хотелось. Хотелось продолжить обучение. Но куда ей идти, когда ее выпишут из этой дивной клиники? Игорь не говорил с ней о будущем. А идти ей некуда...В квартиру Кира она никогда не вернётся. Вернуться к отцу? Но тогда придется бросить учебу.

В общем, эти противные мысли занозой свербили внутри, и она судорожно сжимала пальцами одеяло, когда никто не видел.

Хорошо лишь одно. С тех пор, как все произошло, Наде больше не хотелось прикладывать запястья к холодным поверхностям. И остального тоже не хотелось. Словно какой-то рычаг переключился внутри, когда самое страшное, то, чего она боялась долгие годы, уже произошло.

26-3

Но, видимо, по иронии судьбы, пострадать вдоволь Наде не дали. Судьба словно сговорилась с окружающими, что теперь у Надежды Румянцевой не получится ускользнуть в горе и переживания. Ее просто за шкирку вытаскивали в нормальную, конструктивную, хорошую жизнь.

Судьба пришла в обличье самого Игоря, поцеловала ее и деловым тоном сообщила:

— Знаешь, мы с твоим папой сегодня подумали, что ведь в Лыткарино ты уже никогда не вернешься. Не думаю, что у тебя там было что-то особо ценное из вещей. Я вообще считаю, что нам с тобой стоит купить тебе все новое… Но на случай, если что-то дорого, мы сегодня перевезли твои вещи ко мне.

В глазах Игоря можно было заметить (если ты – внимательная девушка, которая старается все-все-все замечать) лукавые, даже озорные искорки. А тон его был преувеличенно-непринужденным. Играет, как бы «ставит ее перед фактом», поняла Надя.

И все же она ощутила себя ошарашенной.

— Подожди! — она схватила его за руку. — Ты что… хочешь, чтобы мы с тобой жили вместе…? У тебя?

— Ну а как еще?! — с той же подчеркнутой непринужденностью пожал плечами Игорь. А Надя подумала: «Вот артист!». Недаром он столь успешно прикидывался простым таксистом. Еще один талант в нем пропадает – актерский. — Нет, конечно, если тебе не понравится, купим другую квартиру. Эта и верно небольшая, всего четыре комнаты. Просто мне одному хватало… Но да, если ребенок родится, лучше бы побольше. Думаю, тогда будем расширяться!

—Мне понравится! — сказала Надя. — Везде, где ты! И четыре комнаты вполне достаточно! Просто я не ожидала… Так быстро…

— Ну так согласна? Из больницы поедем ко мне, освоишься, осмотришься. А осенью, когда совсем придешь в себя, поженимся.

Надя опустила глаза, чувствуя, как ее заливает … не краска, а просто счастье. Так легко все, оказывается.

Годы мучений, годы сомнений. Годы мерзости с апофеозом, который она не помнит. Но вели эти годы сюда, вот в эту точку времени и пространства.

В точку, когда ее личный принц - загорелый, старше ее на двенадцать лет, артистичный и немного самоуверенный - то ли делает ей предложение, то ли просто сообщает о том, как дальше пойдет их жизнь.

— Согласна, конечно, — тихо сказала Надя. Усилием приподнялась так, чтобы сесть – получилось рывком. В области грудины и сломанных ребер отдалось болью, голова закружилась. Игорь поддержал ее, хотел уложить обратно. Но Надя вторым рывком засунула себя в его объятия, положила голову ему на грудь, обвила руками его шею.

— Куда я от тебя денусь! — сказала она, касаясь губами его губ. — Ты ведь уже все решил! Причем правильно.

И ощутила, как от его сильного тела расходится кольцом золотое счастье.

Спустя неделю…

— Ну как тебе идется? Может на ручки? —спросил Игорь.

Надя опиралась на его руку, и они медленно шли по дорожке в саду госпиталя.

Выпустили на улицу Надю первый раз, до этого позволяли лишь прогуливаться по коридорам внутри здания. Вроде бы разницы никакой, но выйдя во двор, Надя ощутила, как дневной свет (даже в пасмурный день) слепит глаза, а голова закружилась от свежего воздуха.

— Нет, нет, милый, все хорошо! — ответила она Игорю. — К тому же… на ручки больнее! — рассмеялась, скрывая головокружение.

Да, это была правда. От всяких неудобных поз и резких движений у Нади до сих пор отдавало болью в область сломанных ребер.

Но в любом случае ходить, вернее «ползать», как она иронично называла это, ей нравилось куда больше, чем ездить в кресле. Ездить в кресле она еще и смущалась, особенно, когда везти брался Игорь.

Нее, ничего, она за пару дней бегать начнет! Просто, чтобы ему больше не приходилось в ней нянчится!

— Обратно? — спросил Игорь, всматриваясь в ее лицо.

— Не-ет! — улыбнулась Надя. Развернулась и обняла его за шею. Помолчала, потом прошептала ему на ухо: — Знаешь, мне кажется, я кое-что помню. У меня есть картинка.

— И что же это? — чуть напряженно спросил Игорь, сжимая руками ее талию.

— Ты в машине, — сказала Надя, лукаво улыбаясь ему в ухо. — Я вижу, как я наклоняюсь в машину, а потом – только твое лицо. Оно закрывает все, ты улыбаешься… Такое ведь могло быть?

— Да, Надя должно быть, это наша первая встреча. Я помню, как твое лицо закрыло все для меня.

… Дальше память возвращалась волнами. То несколько картинок в день, то ни одной за день. Но все по теории – от более ранних воспоминаний к более поздним.

Глава 27

Иногда это были картинки, наполненные ощущениями, даже звуками. Иногда – просто картинки, как будто смотришь немое кино. А иногда Надя вдруг понимала, что помнит что-то, как факт, просто знает, что так было.

Врачи предлагала сеансы психотерапии с гипнозом, чтобы помочь вспомнить. Но Надя отказывалась, ей претила сама мысль, что она может на время потерять контроль над собой, оказаться в чужих руках. Ей в жизни этого хватило…

А другого способа с гарантией вернуть воспоминания в психиатрии, оказывается, не существует.

Сколько вспомнит – столько и вспомнит. Как Бог даст.

Порой воспоминания шокировали, казались невероятными. Она снова удивлялась, что за неделю умудрилась прожить целую жизнь, словно поучаствовала в съемках драматического фильма. А еще порой она не могла понять, подбрасывает образы ее память или просто мозг достраивает их на основании слов Игоря или отца.

Тогда она переспрашивала у Игоря, и изумлялась, убеждаясь, что все это было.

Да, действительно их поймали бандиты, действительно была битва в загородном особняке, а она сидела в сторонке и с трудом осознавала происходящее. И да, действительно, она сбежала от Игоря, решив, что он только играет с ней. Сбежала из страха перед Киром и от обиды на Игоря.

— Прости, я так глупо поступила… — сказала она. Прошла еще неделя, чувствовала она себя практически нормально, и они сидели на скамейке в дальнем уголке больничного сада.

Теперь-то она знала точно, что у Игоря и в мыслях не было пренебречь ею или обидеть ее. А рассказать правду прежде он просто не успел – как раз в том момент из темноты вырулил джип с бандитами.

Просто стечение обстоятельств. Одна из деталей мозаики, которая должна была сложиться именно так, чтобы в итоге они оказались здесь и сейчас, сияющим летним днем на этой скамейке.

— Ну… я мог бы лучше слушать тебя, лучше понимать, — ответил Игорь. Обнял ее за плечи, потом развернул к себе и начал целовать.

Сладкое тепло разошлось по телу от его прикосновений. Теперь, когда она практически совсем выздоровела, ей разрешали и принимать душ и гулять одной. Даже одеваться можно было на свое усмотрение.

Поэтому Надя хорошо привела себя в порядок, мысли, что она выглядит или пахнет как-то не так, ее больше не тревожили. Напротив, она постоянно ощущала, как нравится Игорю. Чувствовала его сдерживаемое желание, и оно заставляло сердце – а вместе с ним и тело – распускаться, как цветок поутру.

— Хочу тебя до одурения… — признался Игорь хрипло, жадно касаясь ее щеки, другой ладонью чуть задрал ее летнее платье и обжег бедро. Она и сама плавилась от его близости, а в голове всплывало то, что теперь помнила: как он ласкал ее в палатке, как они были вместе, ощущение силы и полноты между ног, сладкие волны, разносящие в прах ее прежнее существо и рождающие ее заново… Это ведь было на самом деле. Не как она представляла себе, но намного лучше.

— Жду не дождусь, когда мы окажемся дома… — добавил он, касаясь большим пальцем ее влажных губ.

Надя опустила глаза.

— Мы … могли бы и раньше… — тихонько сказала она. — Ты ведь знаешь, никаких противопоказаний к этому нет… Доктор сказал. Они выпишут меня не сегодня, так завтра…

Подумала, что опять, как тогда, когда она сама захотела отдаться Игорю, напрашивается. Сама хочет и просит его быть с ней. Но с Игорем не казалась себе испорченной или похотливой, просто искренней.

Мгновение Игорь молчал, словно раздумывая. Потом встал со скамейки, улыбнулся, одаривая ее чуть-замутненным от долго-сдерживаемой страсти взглядом, поднял ее на ноги и вдруг подхватил под попу. Наде ничего не оставалось, как обвить его руками и ногами, и ойкнуть.

Какой сильный, пронеслось у нее в голове, он как крепкое дерево, а она обнимает его, как лиана своими похудевшими руками и ногами…

— Куда ты меня несешь?! — шепнула она. — Кто-нибудь увидит!

— Да тут, кроме тебя, всего два клиента! Никого нет поблизости! — рассмеялся Игорь. — Нет противопоказаний, говоришь?! Да-а…?

… Они любили друг друга в тенистой беседке, не задумываясь про камеры и врачебный контроль. Противопоказаний действительно не было. Напротив, любые положительные эмоции для Надежды Румянцевой приветствовались.

Надя, как никогда, понимала, что это – ее мужчина. Ни с кем другим ей не было бы так… сладко, надежно, невероятно… И да, хорошо, что они не стали ждать до дома. Это становилось уже просто нестерпимо. Так она хоть успеет разобрать вещи, когда приедет к Игорю…

Или все же не успеет? Судя по его взгляду, гарантии нет.

***

На следующий день Надю действительно выписали. К этому моменту она помнила все, кроме самого страшного. Черный ящик ее памяти съежился, стал маленьким, но все еще надежно запечатывал то, что она и сама не хотела помнить.

Ее прежняя жизнь, вновь выстроившаяся в ровную линию, заканчивалась на том, что она выходит из такси и прикладывает «таблетку» к двери подъезда. Узнав об этом, Игорь встревожился. Они оба понимали, что, возможно… Надя не просто не хочет помнить того, что было дальше. Возможно – ей просто не стоит вспоминать об этом.

Судьба дала им спокойный счастливый период. А ощути Надя все, что произошло тем вечером, и это может стать бомбой, она взорвет их незамутненную радость. И все же Наде, казалось, что лучше… однажды узнать это. Потому что, лишь посмотрев в глаза всем своим ужасам, она сможет стать совсем целой.

Просто не сейчас.

Сейчас она обживалась на новом месте.

Разбирать вещи не пришлось, они уже были разобраны и уложены в огромный шкаф в пустой большой комнате. Игорь сообщил, что это ее гардероб, и скоро он пополнится. Там уже висело несколько новых платьев, явно подобранных с учетом ее вкуса – треугольные вырезы, летящие подолы, длина чуть выше колен. Пара летних пиджаков, одна куртка. Самый заботливый мужчина на свете позаботился, чтобы она уже была с обновками.

Но и предаться страсти с порога у них тоже не получилось, потому что встречать Надю из больницы приехал и отец, и даже тетя Ира с Кешенькой. На время визита в Москву они сняли небольшие апартаменты, а тут примчались повидаться с Надей.

Хорошо еще, что Игорь смог не пустить на встречу незнакомую Наде Ольгу Петровну… Она, конечно, тоже рвалась, и лишь ценой большого внушения (и с помощью Артема) удалось отговорить ее.

Правда, когда они подъезжали к дому, Игорь все же опасался увидеть поблизости красную машину Ольги Петровны. Но… пронесло.

В общем в день выписки обычно пустая квартира Игоря наполнилась детскими и женскими голосами, а сам он искренне надеялась, что его новые родственники, как обещали, через пару дней уедут. Конечно, с ними Надя чувствует себя спокойнее, но вообще-то очень уж хотелось остаться вдвоем по-настоящему. Так, чтобы показать… подарить ей их новую жизнь.

Когда все уехали, они с Надей долго смеялись. Потом Игорь повторно показывал ей квартиру – во время пребывания здесь родственников это было затруднительно, Кешенька требовал внимания сестры, а тетя Ира восхищалась Игорем и его имением. В общем сбивали с толку.

Потом показал спальню. К моменту выписки Игорь купил большую, но уютную кровать, какая раньше ему была не нужна, ведь он никогда не приводил девушек к себе домой.

Там они и остались до глубокой ночи, пока чувство голода не заставило сделать вылазку на кухню. Тут то Надя и поняла, что пришло ее время. Игорь все для нее делает, он – настоящий волшебник. Только готовить, как дочка повара, что уже в шесть лет мастерски жарила блинчики, не умеет…

27-2

***

Их дальнейшая совместная жизнь не была совсем уж безоблачной. Безоблачного счастья вообще почти не бывает, но бывает счастье сильное, крепкое, такое, которому и облака не помеха.

Так было и у них.

Во-первых, была Ольга Петрововна, которая после знакомства с Надей (вполне доброжелательного и благополучного) упорно пыталась сделать из нее себе подружку. А Наде… ну совершенно не интересно было ходить с мамой Игоря по дорогим магазинам или обсуждать какие-либо модные тенденции.

Но не так уж страшно это было. Тем более, что Ольга Петровна, оказывается прежде просто не знала, что Надя учится именно в «Туризма и сервиса». А узнав, страшно обрадовалась….

С тех пор у них всегда была тема для беседы, ведь Ольга Петровна владела своей туристической фирмой. Это был подарок от Игоря на один из ее прошедших дней рожденья.

Во-вторых, с самим Игорем не всегда было легко. Он оставался таким мужественным, золотым, позитивным и сияющим. Но весьма быстро Надя обнаружила то, о чем прежде лишь догадывалась.

То , что вообще-то у Игоря далеко не покладистый характер.

Скорее наоборот. Она поняла, что это с ней он такой обходительный, добрый и заботливый. А со своими сотрудниками и вообще с людьми бывает и жестким, и суровым, и категоричным.

С ней тоже не очень мягкий на самом деле… Никогда не будет жестко давить, но его решения как бы не подлежат обсуждению. Иногда Надя замечала, что он сам себя одергивает и спрашивает у нее, хочет ли она чего-либо, предлагает что-то выбрать. Она была ему благодарна за это.

Потому что безапелляционная постановка ее «перед фактом» Наде нравилась не всегда. А в силу своей ранимости и травмированности, она не была уверена, что сможет отстаивать себя и свое мнение даже с Игорем. Оставалось лишь надеяться, что Игорь будет и дальше стараться учитывать ее особенности…

Еще Игоря нередко что-то раздражало, нет, не с Надей связанное (слава Богу!): просто ситуации, люди, события. Он мог и вспылить, и пройтись, например, по неприятному соседу, с отменным жестким сарказмом.

Но при этом… Надя все равно ощущала в нем внутреннее сияющее добродушие. Это помогло никогда его не бояться. Наверно, только человек с таким сочетанием глубинного добродушия и великодушия с внешней твердостью и жесткостью, может столь достичь больших вершин, как ее Игорь, думалось Наде.

В общем иногда Игорь сам того не желая выставлял наружу острые углы, но эти «облака» не портили их сияющего счастья. Ведь они и любили друг друга, и старались делать друг другу приятно, и подходили друг другу.

Тем более, что, если у Игоря характер оказался не самый покладистый, то у Нади характер как раз был хороший, приятный, даже мягкий. Она умела и уступать, и быть доброй. Часто своей добротой разряжала ситуацию, если что-то сильно сердило Игоря.

Иными словами, зачет на первый месяц совместной жизни, эта пара сдала на отлично.

У Нади иногда кружилась голова, когда она думала, как быстро изменилась ее жизнь. Она закрывала глаза, и ей казалось, что на веки падает золотой солнечный свет. Источник его она знала – это любовь. Даже не сам Игорь, не его забота, а чувство, что поселилось между ними и их пропитало.

***

Можно Наде было все, даже заниматься тяжелыми видами спорта. Врачи запретили лишь одно: в ближайшие полгода ей не следует летать на самолете. Какие-то перепады давления, поэтому не стоит после черепно-мозговой травмы.

Из-за этого отдыхать куда-нибудь в Австралию они не полетели.

Надя хотела «забить» на запрет, чтобы не ограничивать Игоря. Знала, что ему хочется покататься на доске.

Но Игорь уперся рогом, что раз нельзя - значит нельзя. Прекрасно отдохнем в России, там, куда и на машине можно поехать. Ты же хочешь на море? Значит, будет море. Знаю я тут недалеко одно местечко, в детстве постоянно с матерью ездили…

Местечко «недалеко» оказалось в Крыму, и называлось «Новый свет». В сущности, Игорю просто нравилось здесь по памяти из детства, и хотелось поделиться с Надей ностальгической, теплой атмосферой.

Не элитный курорт, но именно то, что его Наде понравится.

Глава 28

Наде действительно очень там все понравилось.

Нравилось ей, что поселок располагается на горе, здания стоят на склоне, ярусами, прежде она такого не видела. Нравилось спускаться к морю, ходить по тропе Голицына, наслаждаться невероятно-красивым сочетанием острых скал и цветных бухт: голубой, зеленой, синей.

Нравилось и все, что они с Игорем здесь делали.

Не любитель пассивного отдыха, Игорь, конечно придумал, чем заниматься. Его деятельной натуре хватило одного дня лежания на солнце, после чего он начал устраивать приключения.

Потрясающие, ни с чем не сравнимые приключения, которые яркими картинами падали Наде в копилку памяти. Все производило на нее неизгладимое впечатление, ведь прежде у нее был такой спокойный, скучный образ жизни, Кир не позволял ничего другого.

Они с Игорем плавали – нет, конечно, «ходили», ведь плавает не лодка, а «известно, что», просветил ее Игорь - на байдарке по бухтам. Надя давно мечтала походить на байдарке, но ожидала, что это произойдет на речке и когда-нибудь потом. Возможность же обрести «первый» байдарочный опыт на Черном море, казалась совсем сказочной.

А уж как приятно и легко было постепенно осваивать байдарочную греблю, когда за спиной она ощущала, как ее «капитан» с кормы любуется ее затылком, загоревшей шеей… и, наверняка, думает, что хорошо бы свернуть куда-нибудь под свод скал, причалить и уединиться с ней прямо на природе.

Конечно, они вытворяли подобные вещи. Лучшего номера в самом престижном отеле им не хватало, всегда старались найти тихое местечко в окрестностях. Такие уголки был и в бухточках, и в рощицах… Игорь крепко держал ее за руку, а его глаза хищно осматривали пространство в поисках места для уединения, и внимательная Надя тоже начинала стрелять глазами по сторонам в поисках удобного места, а внизу живота сводило от сладкого нетерпения...

И, конечно, далеко не всегда они вспоминали о предохранении.

Секс на природе, где-нибудь под деревом или прямо в теплом море, вообще оказался чем-то невероятным. Такого глубочайшего единения, словно они становились одним целым не только друг с другом, но и со всем, что окружает - с воздухом, с горами, с водой – Надя и представить себе не могла. А после сладкого вечера в можжевеловой роще, она подумала, что ее теперь всегда будет возбуждать запах можжевельника…

Кроме байдарки, Надя начала осваивать сап (sup). Это была доска для серфинга, но не такая легкая и верткая, как те, что используются, чтобы балансировать, кататься на волнах. Сап был больше, устойчивее и управлялся веслом. На нем нужно было стоять, каким-то чудом соблюдая равновесие, и подгребая веслом то с одной стороны, то с другой, ходить по морю, как хочешь. Конечно, ловить волну тоже было можно, но Наде пока было не до того.

Основной ее задачей оставалось держать равновесие и не лететь в воду при первой же попытке изменить курс маленького судна. Второй задачей было любоваться Игорем, который делал легкие, непринужденные движения веслом, собранно и красиво группировался, выставлял ногу, и доска летела на волне вперед. Якобы учиться на его примере, слушать его, а на самом деле пропускать половину мимо ушей, заглядевшись на его обнаженный загорелый торс и собранные, ловкие движения.

В общем отдых был шикарный. Надя начала полностью расслабляться. И, наверно, как это нередко бывает, если слишком расслабишься, жизнь преподнесла неприятный удар.

Слишком она все отпустила. Даже будущего совсем перестала бояться.

Теперь ей казалось, что в жизни вообще нечего бояться. Что у нее есть Игорь, что их жизнь будет интересной, полной, а главное – исполненной любви. И никакие беды ее больше не коснутся, всегда теперь будет более-менее хорошо. Да не такие уж беды и были в ее жизни… Люди терпят куда худшее, а она, видите ли, кисейная барышня,так страдала от такой вообще-то ерунды…

К тому же Надя начала думать, что если она вспомнит тот, самый страшный вечер своей жизни, то ничего ужасного не случится. Словно дала себе разрешение вспомнить это. Перестала каждый день дополнительно запечатывать черный ящик.

И да, черная зона на киноленте ее жизни, вдруг начала просветляться. Сперва она стала восприниматься как бордовая, в ней начали всплывать какие-то звуки и отдельные картинки. Потом стала светло-коричневой.

И вот тут Надя вспомнила по-настоящему. Не столько зрительные образы, их ведь почти и не было. Все больше тактильные – чувство удушья, когда Кир душил ее, удары, словно ее колотили палками, и потом… самое ужасное – мало воздуха, мало… и она заперта в черном гробу. Не может выбраться.

Но не тактильное было самым страшным, нет, самым страшным было то ощущение себя вещью, что сопровождало ужасные моменты.

Кир все время делал ее вещью, устраивая проверки, лишая ее воли, шантажируя. А в тот вечер, избивая ее, положив ее в шкаф, как куклу, он словно доказал ей это.

Сначала Надя ничего не сказала Игорю. Просто не хотела его расстраивать и слушать, что им обязательно нужно поехать к лучшим психологам и специалистам. Да не хочет она к специалистам!

Вообще ничего не хочет. Можно только дальше делать вид – в первую очередь перед самой собой – что ничего не помнит. Вернее, что ничего не было.Ведь, что с этим можно сделать? И что кому можно объяснить…? Как объяснить это чувство человеку, который не испытывал на себе насилия, не был жертвой?

Чувство, что ты ранен, испорчен навсегда, и это не лечится. Сейчас ты можешь иметь самую лучшую на свете жизнь, тебе может быть лучше всех. Но ты никогда не сможешь испытывать счастье и радость в полной мере, как мог бы человек, в чей судьбе не было насилия. Потому что ты уже ранен. Это уже произошло, и этого не изменить. Сейчас тебе хорошо, но ты постоянно чувствуешь шрам, оставленный прошлым.

Тебя уже сделали вещью. Ты уже был ее, и этот невыносимый опыт остается навсегда.

Надя не верила, что кто-нибудь может ей помочь. Это просто будет с ней теперь всегда. Нужно лишь привыкнуть. Потому что она – по своей дурости – вскрыла «черный ящик», в общем-то сама виновата.

Это как рана, которая зарубцевалась, но шрам остается, и никакая пластическая хирургия почему-то не может его убрать. А порой ты видишь что-то, напоминающее о прошлом, или просто вдруг погружаешься в свою память, и шрам начинает болеть, ныть.

А память неудержимо забрасывает тебя в тот самый момент. Ты перестаешь осознавать сияющий солнечный день и соленые капли на коже, даже улыбка любимого меркнет перед взглядом… Оказываешь там и тогда, в той невыносимой ситуации, с тем невыносимым ощущением.

… Конечно, скрыть от Игоря ничего не удалось. Он заметил изменения в ее поведении. А как тут не заметить? Она поникла, стала отрешенной. Иногда он видел, что она просто зависает – взгляд становится отсутствующим, застывает в одной точке. Порой она просто не отвечала, когда он к ней обращался.

У Нади началось то, чего Игорь и боялся – «постравматическое стрессовое расстройство» (как известно, Игорь в последнее время начинался статей по психологии экстремальных ситуаций) – ПТСР. Началось не сразу после травмы, а теперь, когда самое страшное вскрылось, вышло на поверхность.

Надя не начала "ритуалить". Другое. Она просто словно замерла, устремив взгляд в себя, в то страшное, что ей пришлось пережить.

28-2

***

На самом деле, Надя боялась не зря. Прежде Игорь поступил бы именно так: покидал бы вещи в чемодан, сграбастал ее в охапку и сказал, что нужно ехать в Москву, чтобы найти лучшего специалиста, который поможет справиться с ее состоянием.

Но, видимо, Игорь не зря читал статьи и блоги по психотерапии. Опасался ведь, что у Нади может начаться ПТСР и понимал, что в этом случае сама Надя будет невменяема. Надеялся, что пуля пролетит мимо, но был готов к удару.

Кое-что из этих материалов он вычленил очень четко: таким, как Надя всегда нужно давать выбор. Любое давление и излишняя настойчивость лишь углубляет их травму.

Поэтому, он не стал настаивать на срочном отъезде. Он поступил по-другому, хоть кто бы знал, чего ему это стоило. Ведь сам был уверен, что знает, как поступить правильно.

— Милая, мы хотели съездить на Южный берег. Алупка, Ялта… Ты еще хочешь? поедем?

— А-а? Что, миленький? Да, конечно, как скажешь…

Игорь не был уверен, что она до конца поняла его вопрос. Во время ее «зависаний» казалось, что ей и вовсе все равно, что делать, куда ехать, она и вовсе не слышит, что спрашивают.

Игорь присел рядом на краешек кровати, где Надя делала вид, что смотрит ленту в соцсети, а на самом деле просто «тупила», глядя на экран.

Аккуратно обнял ее за плечи.

Напряглась, видимо, почуяла, что он спросит. Пальцы, державшие телефон, задрожали, как в старые несчастливые времена.

— Надя, милая, скажи, ты вспомнила тот вечер или мне кажется? — очень спокойно спросил Игорь.

«Задавайте открытые вопросы, чтобы был выбор, как ответить», — вспомнились ему слова из блога, в котором рассказывалось о том, как помочь жертве насилия. Так и спросил.

Надя опустила взгляд, несколько секунд просто дрожала. Потом заплакала, подняла на него глаза.

— Да! Игорь, любимый… Прости меня пожалуйста! Я не хотела… Я не нарочно! Прости, что я опять такая ненормальная! Я не хотела портить тебе отдых… Прости, пожалуйста!

Игорь чуть крепче сжал ее плечи.

— Ты не виновата. Я просто вижу, что тебе плохо, и хочу помочь.

— Я справлюсь! Прости, пожалуйста! Я справлюсь, не буду делать тебе неприятно…

Игорь сжал зубы. Видя ее в таком состоянии, обвиняющей себя непонятно в чем и почему, ярость поднималась из сердца. Злость на Кира, так и не выплеснутая до конца.

Игорю каждый день докладывали, как ухудшается состояние насильника, он понимал, что вопрос смерти Кира – это вопрос нескольких дней или недель. Но сейчас хотелось оживить его к такой-то матери и оторвать ему руки. И все остальное тоже оторвать – с особым цинизмом.

Но Игорь сдержал себя, чтобы ни взглядом, ни интонацией не показать Наде своей агрессии. «Ваша девушка столкнулась с грубым жестоким мужчиной, — вспомнились слова из того же бесценного блога, — Худшее, что вы можете сделать – это напугать ее своей агрессией, неважно, на кого направленной».

— Мне не за что тебя прощать, — Игорь едва ощутимо поцеловал ее в волосы. — Просто скажи, чтобы ты хотела сделать: поехать обратно и поработать с хорошим специалистом, или, может позвонить по телефону доверия… или остаться тут? Чем мне помочь тебе, родная?

***

Слезы остановились так же внезапно, как начались. Надя замерла, не веря своим ушам. Игорь не будет принуждать ее вернуться, не заставит ее пойти к психотерапевту, если она не захочет? Не потащит ее насильно?

Он дает ей выбор, да?!

Ее бесценный Игорь…

Она вновь подняла на него глаза. Просто не верила, что все так. И глядя в твердое лицо и полные мягкой нежности глаза, не выдержала.

— Просто пожалей меня! — вырвалось у нее то, чего хотелось на самом деле.

Игорь одним движением притянул ее к себе, и она зарыдала, уткнувшись ему в грудь.

— Мне очень тебя жалко, — услышала она сквозь пелену неконтролируемых рыданий. — И больше с тобой ничего не случится, я не позволю.

Конечно, Игорь, как всегда, говорил то, что надо.

Надя рыдала исступленно, отчаянно, с завываниями и стонами, как раненный зверек.

— Мне было так плохо, Игорь, так плохо… Постоянно! Он мучил меня… Мне было так страшно! Постоянно! И … я думала, что умру в «гробу», не увидев тебя! — рвано повторяла она, прижимаясь к Игорю. А он гладил ее по голове, целовал в макушку, укачивал, как плачущего ребенка.

— Он уже не воскреснет, а если воскреснет, я его отправлю обратно, — доносилось до нее из-за водопада рыданий. — А у нас все будет хорошо, милая моя…

— Зачем я тебе, такая ненормальная… испорченная…сумасшедшая, — прошептала Надя срывающимся голосом, когда рыдания чуть утихли.Игорь аккуратно приподнял ее заплаканное лицо, влажно и мягко поцеловал в распухшие соленые губы.

— Ты моя любимая, а не ненормальная. А если уж сумасшедшая, то ты моя сумасшедшая, — улыбнулся он. — Да и кто тут нормальный? Я тоже не очень-то со своей работой таксистом.

Надя тоже улыбнулась. Да, ее олигарх-таксист. Самый лучший на свете. Ее чокнутый оригинал.

От его голоса да улыбки и ее слез все как-то расчистилось. Лучик их золотого счастья пронзил ад, в котором она находилась с тех пор, как все вспомнила.

Наде подумалось, что ведь когда-то ей и мечталось об этом. Чтобы появился тот, кто спасет ее. Прорыдаться на груди любимого сильного надежного мужчины, услышать, что она нормальная и любимая, что ни в чем не виновата, а виноват лишь Кир.

Хотелось, чтобы этот мужчина ненавидел Кира за все, что тот с ней делал. Чтобы был готов прибить его. Игорь и прибил бы, если бы она не вывалилась из-за угла коридора ему на руки…

Чтобы этот сильный мужчина принял ее невыносимый опыт. Не понял – он ведь не такой, не ломанный, здоровый и нормальный – но принял целиком, пожалел и поддержал, не допуская и мысли о ее возможной вине.

Все это Надя получила. Это приносило своеобразное внутреннее удовлетворение, утешение, хоть и не могло убрать до конца навязчивые воспоминания и боль в шраме.

Глава 29

Конечно, она выбрала остаться в Крыму на срок, что планировали изначально, и справляться своими силами. То есть с помощью Игоря. Она еще много раз «зависала», еще много раз ее «закидывало» в прошлое. Еще несколько раз рыдала, как припадочная. Да и симптоматика ОКР иногда проявлялась – в минуты неконтролируемой тревоги, ни с чем не связанной и никак не обоснованной, просто привычной.

Но Игорь был рядом, не давил на нее, лишь стоял, как скала между ней и ее прошлым.

И, конечно, его стратегия принесла свои плоды. Игорь не смог бы достичь всего, чего достиг, если бы не умел ждать и спокойно, незаметно проводить свою линию. Да и определенная хитрость в нем была. Надя заметила ее еще при первой встрече.

В общем к моменту возвращения в Москву Надя согласилась на психотерапию. Это было не просто. Ей казалось, что согласиться – значит признать все. То, что с ней долго происходило нечто «выходящее за рамки», что она жертва, что ей не справиться без профессиональной помощи. Признать, что кошмар действительно был, перестать делать вид перед самой собой, что все в порядке. Признать, что у нее есть отклонения от нормы в поведении и внутреннем состоянии.

Да и мысль о том, чтобы рассказывать о происходившем с ней кому-то, кроме Игоря, поначалу казалась пугающей, ей думалось, что слова просто застрянут в горле.

Но согласилась. В первую очередь, ради Игоря. Она ведь должна стать нормальной женщиной – ради него, чтобы ему не нужно было с ней «няньчиться».

Найти хорошего специалиста удалось не сразу. Надя действительно оказалась сложным клиентом. По большей части она просто молчала и со всем соглашалась. К тому же выяснилось то, что Игорь и так подозревал – лечить ПТСР очень сложно. Все очень индивидуально, и зависит от самого клиента да от умения специалиста работать с жертвами насилия.

В интернете писали, что сейчас ПТСР хорошо лечится. Но на самом деле оказалось, что при всем богатстве выбора методов лечения лишь два. Первый – разного рода психотерапия. Это и повторное проживание страшных воспоминаний в спокойной обстановке, и выработка здорового поведения, и экспрессия своих чувств в виде рисунков на бумаге и тому подобное. И, насколько все это действенно – вопрос. Ведь есть же люди, живущие с ПТСР десятилетиями несмотря на многочисленные сеансы психотерапии.

Второй метод оказался простым и действенным. И нашел его Игорь просто в интернете. Сводился он к тому, что во время «флэшбэков» или в моменты накатывающей апатии и депрессии нужно … двигать глазами. На самом деле метод был куда сложнее, но его суть сводилась к такой простой вещи.

Движения глаз помогают разуму переработать опыт, который он не хочет усваивать, встроить его в картину мира.

Как ни странно, это оказалось самым действенным, наравне с занятиями спортом, поездками на природу и поддержкой любимого человека.

А потом нашелся специалист, который действительно смог помочь. Это была пожилая дама, когда-то работавшая в центре помощи жертвам насилия. Именно с ней у Нади сложилось хорошее взаимопонимание. Наталья Львовона не владела никаким новомодными методиками, даже не знала многих современных психологических терминов, зато прекрасно умела работать с такими раненными девочками, как Надя.

И именно с ней Надя начала стараться. Стараться научиться быть спокойнее, увереннее в себе и в будущем, не винить себя в произошедшем. К тому же у нее появился еще один стимул «стать нормальной». Теперь она считала, что просто обязана раз и на всегда взять себя в руки.

Потому что их с Игорем неосторожная нежная страсть в крымских бухточках и рощах принесла свои плоды. Через три недели после возвращения в Москву Надя вдруг осознала, что месячные-то не начались. А на следующее утро тест показал, что она беременна.

Игорь радовался сильнее и ярче, чем растерявшаяся Надя. Носил ее на руках и заверял, что собирается делать это всегда. А Надя глупо улыбалась и представляла себе, как он тащит бегемотика с огромным животом.

Конечно, она и сама хотела детей. Просто не думала, что это произойдет так быстро, теперь опять всю жизнь перекраивать…Впрочем, при возможностях Игоря и наличии Ольги Петровны, которая спит и видит, как будет нянчить внуков, может у нее, Надя, и институт закончить получится…?

В общем, ко дню свадьбы в начале октября Надя была вполне довольна жизнью, а главных забот было две. Первая: чтобы купленное заранее платье не лопнуло на стремительно полнеющей груди (в талии-то оно хорошо регулировалось, да и не раздалась она совсем уж сильно). Вторая: чтобы легкий токсикоз не превратился в тяжелый из-за понятного волнения. Впрочем, Игорь обещал, что разгонит всех гостей, если они будут слишком навязчивы и начнут нервировать его драгоценную.

А потом будет медовый месяц где-то за границей. Игорь придумал какое-то турне, простое в исполнении, без самолетов и длительных переездов.

29-2

Но в сам день свадьбы Надя совсем не волновалась. Напротив, ее охватило удивительное спокойствие. Ведь все было правильно, и она была уверена, что и дальше все будет хорошо.

Конечно, в их жизни будет еще масса разных трудностей. Наверняка. «Богатые тоже плачут», это давно известно. Но теперь она ощущала в себе силу, чтобы преодолевать их. Не силу Игоря, который всегда рядом, а свою собственную внутреннюю силу.

В конечном счете, если она пережила то, что пережила, и даже справилась с последствиями, то, наверно, она в самом деле не самый слабый человек. Понять это помогла все та же бесценная Наталья Львовна.

…А когда они с Игорем стояли в комнате жениха и невесты, Игорю неожиданно позвонили, он с досадой взял телефон. В его лице ничего не изменилось, но выслушав абонента, он странным голосом бросил:

— Наконец. Туда и дорога, — и повесил трубку.

Надя сразу поняла, о чем речь. Даже символично в чем-то, подумалось ей. Последнее, что должно было случиться, чтобы подвести черту под прошлым, случилось.

Кир Олегович Грузин умер утром в день их с Игорем свадьбы.

Каким-то невероятным образом он умудрился прожить еще несколько месяцев в состоянии овоща. Не мог ни говорить, ни как-либо еще общаться с людьми, но оставался в сознании, словно клешнями вцепился в свою жизнь и не отпускал ее. А может это его жизнь, его судьба вцепилась в него и не отпускала, пока он не пройдет весь путь до конца.

— Наверно, это потому что … сегодня я поняла, что простила его. Он смог уйти… — тихо, доверительно сказала Надя Игорю.

В последнее время она читала немало около религиозной литературы, иногда ходила в церковь. И в какой-то момент решила, что почти самое важное теперь- это каким-то невероятным образом простить Кира. Не ради него. А из благодарности Богу, который велел прощать. И который дал ей, Наде, Игоря, их будущего ребенка и все это несомненное крепкое счастье.

Но обида на Кира, что он испортил столько лет ее жизни, мерзким комом сидела внутри и не желала рассасываться. Она говорила себе, что он был психом, что его сломали пытки в каком-то плену и он подвинулся рассудком, всячески оправдывала его для себя. Но ничего не выходило. Логика убеждала лишь поверхностные чувства, а внутренние продолжали кричать: «Но как он мог! Как вообще такое возможно!».

Чего-то не хватало, чтобы отпустить эту последнюю ниточку, привязывавшую ее к мучительному прошлому.

Но сегодня, проснувшись с ощущением спокойствия и счастья, она поняла, что на месте обиды все расправилось. То ли количество рано или поздно переходит в качество, то ли просто счастье и спокойствие вытеснили, выдавили из нее обиду.

Вместо темного мучительного и едкого чувства появилась светлая пустота, которую она найдет, чем заполнить.

Например, опять же любовью и благодарностью к Богу, который дал ей все. И к Игорю с их малышом.

… В ответ Игорь обнял ее и ответил, что он мало что понимает в этом вашем всепрощении, и зачем оно нужно, тоже не понимает. А вот, что у него самая красивая на свете невеста – понимает намного лучше. А уж ее декольте, вернее то, что в нем, и вовсе выбивает все мысли из головы. Может нафиг ее, эту свадьбу? Распишемся и убежим…

Надя рассмеялась и заявила, что люди собрались, неудобно отменять, хотя она уже и сама понимает, что зря они в это вписались.

А дальше была обычная веселая свадьба. На которой, между прочим, Данила, наконец, сделал предложение Марине, а Артем сграбастал на первый же танец Ольгу Петровну, и прилюдно заявил, что они уже подали заявление, и тоже скорое поженятся.

Игорь же был очень счастлив и очень озабочен тем, чтобы гости не помяли его беременную драгоценность. Поэтому торжество не успело надоесть молодоженам и утомить их – они уехали после пятого тоста и пропали со всех радаров. Ведь свадьба была для них знаком, этапом, а не поводом покрасоваться перед знакомыми и продемонстрировать свои отношения. Истинная любовь не нуждается в демонстрации, а любящим по-настоящему не нужны другие люди, чтобы чувствовать свою любовь полнее.

Эпилог

Спустя одиннадцать месяцев…

— А-а-аа-аа-а! А-а-аа-аа-а! Кто это у нас разбушевался?! — повторяла Надя, укачивая Егорку. Сегодня он не желал дневного отдыха ни в какую. — Кто разбушевался? Егор, да? А я Егору секрет расскажу, и он сразу плакать перестанет: мама, знаешь, что папе обещала… — Надя носом коснулась ушка Егора и тот вдруг замолчал, словно и верно собирался выслушать секрет. — Обещала, что будем делать тебе сестренку. Только никому-никому не рассказывай!

Сын заулыбался, а еще спустя десять минут, Наде, наконец удалось уложить его.

Сегодня они с Егором Игоревичем были вдвоем. Услугами няни Надя почти не пользовалась, а бабушка Оля вчера почти весь день сидела с внуком, пока Надя ездила сдавать зачет. Так что бабушку в этот день отпустили на заслуженный отдых.

Пока было время, Надя пошла в ванную закрутить волосы. Иногда ей нравилось делать какую-нибудь особенную прическу или надевать изысканное платье, даже если они с Игорем не выходили куда-нибудь, а просто проводили обычный вечер втроем.

В центральной ванной был непорядок… И как она раньше не заметила!

Ее зубная щетка валялась возле подставки, а не стояла в ней. И флакончик с пеной расположился небрежно, наискосок. А ведь у Егорки опять были колики, подумала Надя… Вот, значит, почему! Когда все в порядке – никаких колик нет.

Как она могла это допустить! Нужно срочно все поставить на место, не дожидаясь домработницы!

Стоп. Надя выдохнула.

Конечно, она во многом была тревожной матерью. Определенная нервозность осталась с ней навсегда, и теперь нередко выливалась в излишние страхи по поводу здоровья и настроения сына. Надя сама это знала.

Она оперлась руками о бортик необъятной ванной и выдохнула еще раз, успокаиваясь.

Нет. Она больше не будет этого делать. Не вернется к этому.

Мерзкое саднящее чувство еще скребло внутри, но с каждым выдохом разглаживалось. Растворялось.

Она не поддастся.

Не так уж это и сложно. Говорят, ОКР не лечится. Но всегда можно взять себя в руки. Ради любимого мужа и драгоценного сыночка можно все. Тут и горы перевернешь.

Надя распрямилась, и пока, сын спал, принялась накручивать у себя на голове высокую прическу. Главное, чтоб Егорка не испортил ее прежде, чем это сделает его отец.

Когда Игорь приехал домой (а жили они теперь в особняке загородом) то его встречала великолепная блондинка с маленьким мальчиком на руках. Она была в длинном зеленом платье с умопомрачительным декольте, а высокая прическа открывала взгляду грациозную шею.

Сын заулыбался папе, потянул к нему ручки, Надя загадочно улыбнулась:

— Я помню свое обещание.

---КОНЕЦ---

Content

Миленина Лидия Его сумасшедшая