Кирилл Теслёнок (Архимаг)

* * *

Глава 1. Секс-террорист, вооружён и озабочен

Разбив окно, в помещение влетел небольшой чёрный цилиндр с идеально гладкими краями. Ударившись о стену, со звоном упал на пол. С тихим шипением выпустил в стороны струи чёрного газа.

— Что это? — испуганно пискнула Сияна и аж подпрыгнула на месте от неожиданности.

— Ня-я-яприятности, — произнесла рассерженно Ника, готовая зашипеть, словно кошка. Газ очень быстро распространялся по комнате, грозя в кратчайшие сроки заполнить её целиком. Волшебница взмахнула посохом, призывая на помощь магию воздуха. Чёрный цилиндр и весь выпущенный им газ оказались зажаты под полупрозрачным куполом.

Новые неприятности. А ведь мы с девчонками только-только пришли в себя после всего увиденного в опочивальне Эгины. Все испытали сильный шок из-за государственного переворота, произошедшего на наших глазах… А теперь, похоже, кто-то явился и по наши души.

Выхватив Ферру, я осторожно выглянул на улицу через разбитое окно. Проклятье… дом уже окружён со всех сторон! Нас взяли в оцепление несколько сотен мирмеций-солдат, а за их спинами сновали рейнджеры-фуражиры. Я также заметил несколько фигур в разноцветных длиннополых плащах… маги.

Мирмеции-солдаты, здоровенные накачанные девки. Каждая метра четыре ростом, закована с ног до головы в тяжёлые латы толщиной в три пальца, а то и в четыре. В руках у них здоровенные прямоугольные щиты, способные послужить вместо крепостной стены.

Таких даже мне соблазнить будет непросто.

Мирмеции-солдаты напоминали римскую пехоту или даже наш родной ОМОН. Глаза воительниц холодно блестели сквозь щели забрала.

Короче говоря, Перчинка всё предусмотрела. Сама занялась Эгиной, а по наши души загодя выслала спецназ. Полагаю, если бы я принял предложение министра, то всем девам-воительницам сейчас бы прилетела команда «Отбой». Однако секс-террорист отказался от роли подкаблучника-куколда, и теперь меня и мой гарем собираются бить ногами и щитами.

— Вас обманули! — громко крикнул я, изо всех сил напрягая лёгкие. — Королева Эгина не больна! Её держат во дворце в заложниках, в Мирмеграде произошёл государственный переворот…

Рядом со мной в стену дома вонзилась стрела, больше похожая на копьё. Она пробила кладку, в стороны брызнули трещины. Мда, полагаю, это был предупредительный выстрел.

Мирмеции-солдаты — девоньки простые, им дали приказ, они пошли его выполнять, не задавая лишних вопросов. Кто там прав, кто виноват… солдат думать не должен.

— Святослав Батиков, известный секс-террорист и государственный преступник! Вы полностью окружены! — разнёсся по окрестностям громогласный голос одной из мирмеций. Полагаю, командирши. Исходил он откуда-то из задних рядов войск. — Немедленно сдавайтесь и выходите с поднятыми руками! Это касается и всех ваших пособниц! Мы даём вам ровно одну минуту!

Перчинка, мать её, обложила меня со всех сторон. Всё предусмотрела, всё распланировала!

— Вы их слышали, дело наше дрянь, — сообщил я своим девчонкам.

Гарем отнёсся к новости по-разному. Сияна ушки прижала к голове, а хвостиком обвила свою ногу, на меня глядела с надеждой. Сахаринке изменила её стальная выдержка, она выглядела очень потерянной — всю жизнь была законопослушной мирмецией, а теперь стала пособницей секс-террориста.

Соня злобно скалит зубы и сверкает глазами — кажется, демоница жаждет крови жалких смертных, посмевших перечить её хозяину. Ника выглядит скорее раздражённой — опять великую волшебницу отвлекают глупостями от игры с клуб… постижений тайн Пушистой Мистерии. От Ферры в моих руках как всегда исходит спокойствие и хладнокровие, она останется со мной при любом раскладе. И где-то в одном из тёмных углов комнаты дрожит комочек тьмы с оранжевыми глазками — Тёмная Сияна.

— Предлагаю уходить через мир Грёз, — произнёс я. — Туда можно отправить не только душу, но и саму бренную тушку пропихнуть. У нас так и произошло с Никой и Сахаринкой. Через чужие Грёзы быстренько свалим в противоположный конец Мирмеграда и…

— Нет, — неожиданно Сахаринка меня прервала. — Не вариант. У сестёр есть доступ в Грёзы. Уверена, что именно этого от нас ожидают и уже приготовили засаду.

Слова Сахаринки, хотя и довольно печальные, для меня оказались бальзамом. Она всё же не пала духом и полностью на нашей стороне! Это при том, что для мирмеции идти против своих — просто нонсенс.

Правда, текущую проблему этот приятный факт никак не решал. Положение наше выглядело плачевным. Неужели придётся прорываться с боем?

— Ох, ну ничего вы без меня не можете, — фыркнула Ника и принялась ходить по комнате из угла в угол, постукивая по полу набалдашником посоха. — Втянули великую и гениальную волшебницу в местечковые разборки, которые её никак не касаются, и теперь она должна тратить время…

— У тебя есть идеи, Ника? — с надеждой спросил я. Не хочу подвергать своих девчонок большому риску. В битве не на жизнь, а насмерть потери неизбежны.

Кроме того, воительницы-мирмеции нам, по сути, не враги. Их обманули. Если Эгина объяснит дочерям, что к чему, они перейдут на нашу сторону.

Ника глубокомысленно ответила что-то вроде «бу-бу-бу, или не бу-бу-бу, а может и бу-бу-бу…». Кошкодевочка упорно ходила по комнате из стороны в сторону, стуча посохом по полу. Откуда ни возьмись появился Черныш, запрыгнул хозяйке на плечо и уселся там с сильным и независимым видом. Как будто происходящее его вообще не касалось.

— Я могу кого-нибудь унести, — произнесла Соня, задумчиво подняв глаза в потолок. Крылья она расправила, разведя далеко в стороны. Словно показывала, на что способна. — Но только одного. Со слишком тяжёлым грузом нормально не полетать.

Я принял решение моментально.

— Тогда бери Сияну, она лёгкая, как пушинка. Идите на чердак, выберитесь через окно на крышу, — распорядился я. — Наберите высоту и, как вас потеряют из вида, летите прочь. Мирмеции про тебя не знают и точно не ждут такого финта ушами.

— Отличный план, хозяин, — Соня кивнула, но как-то очень неуверенно. — Но как же… как же вы? Эти мирмеции… они очень сильные.

— Всё будет хорошо, — я, решив их приободрить, залихватски подмигнул. — Мы не слабаки, справимся.

— Как прикажете… — Соня подчинилась с явной неохотой.

— Летите в таверну «Костяной посошок», это на западной окраине Мирмеграда, — произнесла Сахаринка. — Довольно известное заведение. Хозяин там — некромант, и он очень терпимо относится к демонам и прочим созданиям ночи, если те соблюдают Мирмеградское законодательство. Мы можем назначить там точку сбора.

— Отличная идея, — я кивнул.

Прежде, чем Сияна успела сказать «ой!», Соня подхватила её на руки и крепко прижала к себе. Я невольно сглотнул. Некоторые округлости девушек взаимодействовали друг с другом самым плотным образом…

— Не волнуйся, малышка, со мной ты в полной безопасности! Я тебя в обиду не дам, — демоница нежно потёрлась о щёчку зверодевочки, игриво прикрыв один глаз.

Кажется, Сияна пришлась Соне очень даже по душе. Что ж, надеюсь, всё будет хорошо, и они выберутся без лишних проблем.

— Соня, ты помнишь, что я тебе говорил? Девочек не обижать!

— Конечно помню, господин! — воскликнула демоница. — С этого момента Сияна для меня — как младшая любимая сестрёнка! Я буду с ней очень нежна!

— Что? — щёчки зверодевочки покраснели.

Взмахнув крыльями, Соня взлетела на полметра в воздух и направилась к выходу комнаты. Для полёта она однозначно использовала магию, иначе сила тяготения просто не дала бы ей взлететь.

Прежде чем Соня вынесла её из комнаты, зверодевочка оглянулась.

— Будьте осторожны, хозяин… — тихонько произнесла Сияна, глядя на меня. Я чуть было не утонул в её огромных блестящих глазах…

— Иди с ними, Черныш, — внезапно произнесла Ника, резко остановившись на месте. Её посох тоже замер, словно нашёл некую точку в пространстве.

— Ника? — удивлённо произнёс Черныш.

— Ты лёгкий, проблем не доставишь, — произнесла кошкодевочка. Котик с некоторой неохотой соскочил с её плеча и выбежал из комнаты. Как и Сияна, он в последний момент оглянулся, только не на меня, а на Нику. Хоть они и частенько ругались, но их связывали такие же крепкие узы, как меня и других девушек.

— Вот оно, наконец-то нашла, — довольно произнесла Ника и три раза стукнула посохом по полу. В том месте возник круглый широкий лаз, уводящий глубоко под землю. Мой взгляд сразу зацепился за металлические скобы, игравшие роль лестницы.

— Это потайной лаз, — с гордостью произнесла Ника. — Я сама его выкопала!

— При помощи магии?

— И при помощи магии тоже! — кивнула волшебница, задрав носик.

Ах да, кошки же любят копать. У Ники, похоже, после покупки дома сработали природные кошачьи инстинкты — организовать себе безопасный отнорок, чтобы слинять через него в случае чего.

— А куда он ведёт? — полюбопытствовал я.

— Как куда? — удивилась Ника. — В Мирмеградские канализации, конечно. У меня особого выбора и не было, я же не кротодевочка, чтобы на километры прокапывать…

— Канализации… Мерзкое место… — Сахаринка поёжилась. — Была я там пару раз по заданию и возвращаться больше не хочу. Ходят слухи, что в канализации водится всякое… Оттуда можно попасть как наверх, так и в нижний, подземный город.

— Кто водится? — у меня на душе заскреблись кошки.

— Я сама ничего такого не видела, — Сахаринка пожала плечами. — Говорят, какое-то одичавшее и видоизменившееся зверьё, наевшееся магических отходов. Могут представлять опасность, если собьются в стаю. Не думаю, что нам они доставят проблем… у нас на хвосте неприятности посерьёзнее.

— Время вышло! — донёсся с улицы громогласный голос. Похоже, нас сейчас будут брать…

— А нас там ждать не будут? — с некоторым скепсисом произнёс я. — В канализации?

— Не должны, — сказала кошкодевочка. — Про мой лаз знаю только я.

Первой спускалась Ника, за ней я, замыкала Сахаринка. Волшебница щёлкнула пальцами, и лаз закрылся, лишив нас основного источника света. Впрочем, посох Ники, горящий неоном, давал достаточно освещения.

— Я замаскировала вход, — произнесла волшебница. — Они не смогут его обнаружить.

Спускались очень долго, лаз казался бесконечным. В процессе спуска я посмотрел вверх, на Сахаринку, а потом вниз, на Нику… презанятные картины открылись мне, скажу я вам. В общем, куда ни глянь — везде свои плюсы. Девочки красивые со всех сторон. Хотя вверху всё же получше, да, получше, пообъёмнее…

Иногда в темноте я видел блеск оранжевых глазок, но он практически сразу пропадал. Кажется, Тёмная Сияна решила последовать за нами. Воздух, видимо, не её стихия, хотя летать вроде бы умеет. Тьма роднее.

Спустившись до дна, мы долго шли уже по горизонтальному ходу с земляным полом, пока не упёрлись в каменную кладку. Пробив её, мы оказались в каменном широком тоннеле. По его бокам тянулись мощёные камнем тротуары. А по его центру в углублении текла река нечистот… сюда, похоже, сваливали всё — мусор, отходы, гниль и прочая, прочая образовывали дурную малоаппетитную массу. Запашок стоял такой, что хотелось навеки разучиться дышать.

— Я, конечно, могла бы очистить воздух, — сказала кошкодевочка, брезгливо зажав носик пальчиками свободной руки. — Но после похода в Подземелье у меня ещё не вся манна восстановилась. Так что я воздержусь.

Ну уж если придирчивая кошкодевочка согласилась потерпеть, то нам с суровой Сахаринкой жаловаться вообще не к лицу.

— Мы хоть знаем, куда мы идём? — спросил я, когда мы прошагали метров сто по тоннелю.

— Ну-у-у… ня-я-я… не знаю, — ответила Ника. Кошкодевочка двигалась впереди нашего отряда, освещая пусть посохом. — Я тут впервые.

— Блестяще… Идём туда, не знаем куда, и надеемся на то, не знаем что?

— Ня, — Ника, не оборачиваясь, кивнула. Её голос прямо-таки излучал оптимизм. — Один в один как на экзамене у мессира Парацельса… Ничего непонятно, и кругом какое-то дерьмо происходит… Эх, ностальгией повеяло…

— Скорее чьим-то вчерашним обедом, — грустно произнесла Сахаринка, зажимая носик.

Я бросил взгляд на миникарту, но ничего хорошего не увидел. Коридор тянулся и тянулся вперёд, скрываясь в тумане войны. Иногда в нём попадались узкие ответвления. Но они либо заканчивались тупиком, либо из них пёрло таким нестерпимым вонизмом, что никакого выбора у нас по сути и не оставалось.

А очень скоро за нашими спинами раздались многочисленные шаги металлических бряцающих сапог, донеслись чьи-то суровые голоса. Я бросил взгляд на миникарту — нас стремительно догоняла целая россыпь красных точек.

Мирмеции-солдаты, кто ещё. Кажется, несмотря на заверения Ники, вход в лаз всё-таки смогли обнаружить. Какое-то время муравьиный ОМОН потратил, чтобы его расширить. Однако преследователи быстро сократили расстояние и уже почти настигли нас.

Чёрт… У нас всё же не вышло оторваться от погони.

Тоннель был достаточно высокий и широкий, чтобы даже такие здоровые бабы, как мирмеции-солдаты, могли двигаться по нему без проблем, не рискуя упасть в реку нечистот.

Словно преследователей было мало, дорогу нам внезапно преградила глухая стена. Её всю покрывали мерзкие бурые наросты, похожие то ли на кораллы, то на моллюсков, то ли ещё на какую-то подобную хрень. Из-за них даже кладку не получалось увидеть.

Водяной поток нечистот затекал в широкое круглое отверстие под бугристой стеной и вырывался на свободу, судя по доносящимся звукам, где-то с другой стороны.

Самое странное заключалось в том, что на мини-карте новая стена отсутствовала! Пространство перед нами было пустым с точки зрения Обратной стороны! Тоннель и зловонная река тянулись дальше за стену в туман войны.

— Что-то тут не так… — произнесла Сахаринка, щупая усиками пространство перед собой. — Я ощущаю странную вибрацию…

— Должен же быть выход… — я лихорадочно щупал бугристую поверхность стены. Твёрдая и шершавая, зараза. — Мини-карта не может врать! Тут должен быть проход! Может быть тут какой-то механизм скрытый…

И тут ладонью я внезапно нащупал некую выпуклость, огромную, гладкую и круглую, размером с баскетбольный мяч или даже больше. Опустив глаза, я некоторое время рассматривал штуку и характерные складки вокруг неё, пока наконец не сообразил… это ж, мать его веко! А под ним огромный глаз!

И, кажется, я своими криками уже потревожил его владельца.

Пространство на мини-карте перед нами налилось краснотой, обернувшись огромной красной точкой с надписью «Гигантский тоннельный мусороед».

С хрустом и треском огромное веко поднялось, я увидел налитый кровью глаз с необычным зрачком, сильно растянутом по горизонтали. Следом за ним по всей стене начали раскрываться глаза помельче, целая россыпь блестящих точек… И все очень нехорошо так смотрели на меня с девчонками. На стене перед нами распахнулась длинная вертикальная щель, продемонстрировав многочисленные ряды зубов, уходящие в темноту.

— О-о-о, малышка Перчинка была права… — произнёс глухой незнакомый голос, словно заговорила каменная кладка. — Ко мне сегодня в этой секции и впрямь явился вкусный обед, охо-хо-хо…

Из зубастой щели вылетели три красных толстых жгута. Прежде, чем мы что-то успели сделать, они крепко обмотались вокруг наших поясов. Из глотки на нас дыхнуло невыносимым смрадом и гниением…

Глава 2. Канализационный монстр

То, что мы приняли за стену, оказалось лишь мордой монстра, развалившегося посреди тоннеля. Довольно большого и агрессивного монстра. Надеюсь, он тут один, а то Сахаринка что-то говорила про зверей в канализации, сбившихся в стаи…

Гигантский тоннельный мусороед (взрослый)

Уровень 89

Особые таланты и умения: крепкий панцирь, резист к магии стихий 80 %, всеядность, регенерация

Комментарий: существо, мутировавшее в канализации из-за поедания магических отходов. Предпочитает прятаться в засаде, маскируясь под стены канализации. Способен съесть всё, что угодно, любой мусор, органический и неорганический, им отлично усваивается. Предпочитает лакомство с гнильцой. С крайней голодухи способен обглодать и камень. Обладает разумом, хотя и весьма примитивным, способен к обучению и дрессировке. Обитает исключительно в канализации Мирмеграда, очень медленно размножается и растёт. Для достижение взрослого состояния требуется не менее ста лет. Молодые особи не больше морских ракушек и не представляют серьёзной угрозы для кого бы то ни было.

Характеристики:

Сила 30

Ловкость 4

Выносливость 30

Мышление 1

Знания 1

Удача 8

Уровень здоровья: 100 %

— Фу! Опять тентакли! — зарычала Ника, вскидывая посох. Ногами она изо всех сил упиралась в мостовую. Монстр затягивал нас языками к себе в пасть, но мы каким-то чудом держались. — Не в этот раз!

В бронированную тушу перед нами ударила молния, осветив весь тоннель, и… на этом все полезные эффекты закончились. Шкура монстра в месте удара чуток потемнела, один маленький глазик лопнул, вниз заструилась отвратительная серая жижа.

— За что-о-о? — прогудела туша, голос звучал слегка расстроено. — Я же ничего плохого не сделал… Я всего лишь хочу вас съесть…

— Мусор жри, молюск несчастный! — взвизгнула кошкодевочка.

В голосе Ники я ощущал скрытую растерянность. Ещё бы — этот противник был ей не по зубам. С крепким панцирем, полностью защищённый от стихийной магии, основного оружия волшебницы. Он представлял собой живой танк, или даже живую крепость. Повезло, что ротовые щупальца чудища не обладали такой уж особой силой в отличие от других частей его тела. Только по этой причине мусороед пока что не затянул нас к себе в утробу.

А звуки погони за спинами постепенно становились всё ближе и ближе.

— Как мусороед вырос до таких размеров? — в шоке произнесла Сахаринка. Она пыталась отлепить от себя жгут, но тот, прочный, обвился вокруг неё очень крепко. — Их же всех быстро истребляют, стоит им дорасти до определённого уровня…

— Видимо, у этого оказался очень заботливый хозяин… точнее, хозяйка, — мрачно произнес я, извлекая Ферру на свет.

Изо всех сил я рубанул мясной трос, тот прогнулся под ударом и задрожал, словно натянутая струна. Не совсем тот результат, я-то надеялся разрубить его…

Приглядевшись, обнаружил на поверхности щупальца небольшую свежую зарубку. Ага, значит, Ферра-таки смогла зацепить эту тушу! Хотя и едва-едва.

До меня быстро дошло, что это дерьмо надо пилить, а не рубить! Благо волнистое лезвие фламберга было вполне способно сыграть роль импровизированной пилы!

Быстрыми энергичными движениями я начал двигать меч вперёд-назад. Уж в чём, в чём, а в возвратно-поступательных движениях я всегда был хорош, девчонки не дадут соврать. Ника и Сахаринка тоже начали атаковать щупальце, но у них ничего не получалось. Обеим не хватало сил.

— Ты же можешь выскользнуть, — сказал я Нике. — У тебя тотемическая способность протискиваться, или как ещё там…

— Не могу, — плаксиво произнесла кошкодевочка. — У этой мерзкой штуки маленькие присоски, они не отпускают платье!

— Ну тогда выскользни из платья!

— Голой по канализации ходить? Я не дура!

— Ну тогда порви платье.

— Оно дорогое!

Ну вот как с ней после такого разговаривать. Ника сильна и крута, но как только сталкивается с проблемой, которую сама решить не может… начинаются трудности.

Жгут, наконец, поддался. Я распилил его на две части, из обоих обрубков на пол хлынула тошнотворная серая субстанция. Одна часть языка осталась висеть на мне, вторая втянулась обратно в жуткий рот и затерялась во тьме среди острых зубов. Пойдёт.

— Обед… вкусна-а-а! — ревел монстр. Кажется, он принял свою кровь за чужую. Видимо, с болевыми рецепторами у него совсем беда.

Кошкодевочка приняла слова монстра за свой счёт.

— Я не вкусная! — визжала перепуганная Ника, изо всех сил колошматя чудище посохом. — Я горькая! И вредная!

Тем временем из-за поворота выбежали первые мирмеции-солдаты. Они бежали по тротуару по две в ряд, чтобы не упасть, на некотором расстоянии друг от друга. Увидев, монстра, они даже бег не замедлили — вот, что значит мирмеградская выучка. Нет, они, конечно, наверняка немного удивились, узрев такую образину… но не более того.

Я тем временем, чертыхаясь, пилил жгут Ники. Сахаринка пока что более менее держалась самостоятельно. Распутаться у неё не получалось, но затащить себя в пасть она не давала.

— Отогнать монстра! — прозвучал приказ из задних рядов. — Секс-террориста и приспешниц освобождаем!

Что ж, нас, похоже, собираются брать живыми… это хорошо… а с другой стороне всё равно не намного лучше! Ведь если мы попадём в лапы Перчинки, она ни на мне, ни на девчонках живого места не оставит.

Солдаты притащили с собой арбалеты. Подойдя поближе, солдаты выпустили несколько болтов, пронзив парочку особо крупных глаз.

Похоже, сегодня тентаклемонстр останется без обеда. И без всего остального тоже.

— Не-е-ет, это моё-ё-ё… — прогудел он и начал ворочаться с боку на бок. Под его брюхом, в воде я увидел ряды ножек, похожих на лапки то ли мокрицы, то ещё какого-то ракообразного. — Моё-ё-ё! Не адам-м-м…

Из его пасти вылетели новые щупальца, несколько десятков, и атаковали уже солдат. Была бы эта тварь чуток поумнее, и не так сильно тормозила, то уже давно сожрала бы нас всех. У меня Сюжетная броня до сих пор в откате. А чем в такой ситуации может помочь Сын, я без понятия. Крепкий панцирь, регенерация полезны, но защитят только меня. А как спасать Нику и Сахаринку?

Мне удалось освободить кошкодевочку, и мы уже вдвоём боролись за Сахаринку. Одна из солдат мирмеций подскочила к нам сзади.

— Немедленно сдавайтесь! — приказала она, сжимая в руке огромную секиру. — Посох и меч на пол!

— Да нас щас сожрут! — возмутился я. Появление мирмеций-солдат лишь разозлило туповатого монстра. Он ворочался, царапая хинином стены, и оставлял в них вмятины. Мримеции рубили его, кололи мечами и копьями. Он хватал их своими языками и тащил в рот, но силёнок не хватало. Солдаты упирались ногами в его челюсти и держались до последнего, не позволяя себя сожрать. Несколько воинов упало в реку из нечистот. Они скрылись где-то под брюхом мусороеда. Надеюсь, они выплывут с другой стороны и сумеют выбраться на твёрдую почву.

— Мы защитим вас, если вы сдадитесь, — отрезала мирмеция. Компромиссы она не признавала. — Оружие на землю! Даю секунду!

— Нет! — развернувшись к ней, я поднял Ферру над головой. Мирмеция рубанула сверху вниз, лезвия фламберга и секиры столкнулись, выбив сноп искр. Мои руки страшно тряхануло, чуть не вырвало из суставов. Боль пронзила кости, достигнув, кажется, даже костного мозга…

— Сражайтесь, господин! — услышал я голос Ферры. — Положитесь на меня, вашего вассала! Вы зажгли в моей груди яркое пламя. Я не позволю никому погасить ни его, ни то пламя, что бьётся в вашей груди!

— Хорошо! Верю в тебя, Ферра! — крикнул я, переходя в лобовую атаку.

Мирмеция, уверенная в своей чудовищной силе, кажется, не ожидала от обычного человека подобной сноровки и выносливости. Я потеснил её несколькими ударами. Уловив момент, одним точечным взмахом разрубил древко секиры, отделив рубящую часть. Та упала в поток нечистот и быстро скрылись среди мусора.

Мирмеция-солдат, сделала шаг назад, глядя на меня в глубоком шоке через щели забрал. Она полностью открылась, я прямо сейчас могу забрать её жизнь. Доспехи вряд ли пробью, Ферра броню мирмеций-солдат почему-то не берёт, но для убийства вполне достаточно ударить в щель между пластин. Поразить уязвимое место.

Но я медлил. Честно, мне не хотелось убивать мирмеций. В конце концов они думают, что выполняют свой долг перед городом, ловят злоумышленников. Пропаганда Перчинки обманула очень и очень многих девушек.

Однако… если не будет другого выбора, если опасность будет угрожать мне и моим близким, то я замараю руки кровью. По-другому просто нельзя. Потому что Сахаринка и Ника… да, они мои близкие. Часть моей семьи. И за них я порву любого.

Но сейчас в этом нет необходимости. Есть альтернатива.

Изо всех сил я плашмя ударил мирмецию-солдата по жо… кхм… по бедру. Уж не знаю, каким образом Ферра вложила в мои руки столько сил, но воительница завалилась на бок и рухнула в поток, подняв кучу брызг. Кто-то из сестёр бросил ей верёвку, она в последний момент крепко вцепилась в неё руками.

Сахаринка тем временем стянула с себя часть доспехов, в которые впилось щупальце-язык, и освободилась. Жгут утянул добычу в пасть, и ряды зубов задвигались, перемалывая доспехи рейнджера-фуражира.

— Всё, мне это надоело! — заявила Ника и направила посох в стену. — Я ухожу! Ня!

С кончика посоха сорвался яркий неоновый разряд и проплавил в стене широкий проход с круглыми гладкими краями. Они быстро остывали, пар развеивался. Ника словно бы в истерике стреляла снова и снова, проделывая новые отверстия в стене, как будто… расширяла свободное пространство?

Тут до меня дошло. Мы же можем проскочить через эти проёмы мимо монстра и выбраться на ту сторону! А солдаты-мирмеции здоровые, им за нами не протиснуться! Отличная задумка, кошка!

— Ника, жарь! — заорал я.

Но кошкодевочке указания и не требовались. Словно неоновая бурильная машинка она проделала в стене дополнительный параллельный проход и быстро остудила его при помощи магии ветра.

Ника первая прыгнула в тоннель, за ней последовала Сахаринка. Я прикрывал их отход, отмахиваясь от сразу двух мирмеций. На другом противоположном борту тоннеля мирмеции сражались с мусороедом, пытаясь отогнать его, но без особого успеха.

— Слава! — услышал я голос Сахаринки с той стороны тоннеля, из-за туши монстра. — Иди к нам! Здесь безопасно!

— Ня! — вторила ей Ника.

Парой быстрых движений я обезоружил мирмеций, выбив мечи из их рук. Использовав Сына, применил Гибкие Лианы и опутал воительниц с головы до ног. Те с проклятиями рухнули на пол, силясь освободиться. Но тщетно. Перерубив Феррой торчащие из меня отростки, я рыбкой нырнул в круглый лаз.

— Эй, вы куда? — забухтел монстр за моей спиной. — Вернитесь, я должен вас съесть, иначе хозяйка будет ругаться…

Он двинулся за нами и упёрся мордой в выступ стены. Пошевелил лапами, подёргался туда-сюда… Бесполезно.

— Ой… — выдал он. — Кажется, я застрял. Охо-хо…

Мирмеции солдаты продолжал колошматить его почём зря. Но их усилия оставались напрасными. Броня монстра держалась. В такой позе он простоит ещё очень много времени.

— Живой? — спросила меня Сахаринка, помогая выбраться из лаза и встать на ноги.

— Более чем, — подтвердил я, хотя руки у меня дрожали как у алкоголика, а мышцы и кости рвало от боли. Даже с невероятным магическим мечом мне было крайне непросто сражаться с воительницами. Всё же народ мирмеций — очень крепкие орешки…

Ника и Сахаринка двинулись вперёд по проходу. Я на пару секунд задержался, желая проверить, насколько надёжно монстряка перекрыл тоннель. Мирмеции через лаз за нами не проберутся, но кто его знают…

Внезапно за спиной раздался громкий плеск. Две огромные ручищи в латных перчатках опустились мне на плечи, резко затормозив моё движение. Обернувшись я встретился взглядом с мирмецией-солдатом. Похоже, она вынырнула из потока за моей спиной, где, судя по всему пряталась, цепляясь за неровности в стене. На меня дохнуло сильным отвратительным запахом нечистот… Отмываться придётся долго.

Кажется, это одна из тех мирмеций-солдат, кого заволокло под монстра… Да это та самая, которой я прописал крепкий подсрачник Феррой! Похоже, она всё же не удержалась, выпустила верёвку и её унесло, как и нескольких других мирмеций ранее. Но эта, похоже, сумела зацепиться за борт и выбраться… Нет, не просто выбраться, а устроить на нас засаду, притаившись в потоке нечистот. Уцепилась пальцами за трещины и ждала момента… Чёртов Рембо в юбке. Не зря, похоже, вооружённые силы Мирмеграда едят свой хлеб.

Ника и Сахаринка резко обернулись. Ника вскинула посох, но рейнджер-фуражир жестом остановила её.

Я крепко стиснул зубы — взмахнуть Феррой тоже не успею, враг подобрался слишком близко. Она просто за доли секунды свернёт мне шею, и всё будет кончено. Проклятье, Сюжет всё ещё в откате, а Сына я потратил только что…

Но мирмеция медлила. У неё ведь был приказ — брать цели живыми. Или дело заключалось в чём-то другом?

— Сестра, пожалуйста, не надо! — взмолилась Сахаринка, сложив руки на груди. — Всё не так, как ты думаешь!

— Как воин, ты должна понимать, — произнес я, спокойно глядя мирмеции-солдату в глаза. — Будь я плохим парнем, я в тот момент тебя бы просто убил. Вы не за тем гоняетесь. Королева Эгина в опасности. Министр Перчинка предала Мирмеград и узурпировала власть.

— Пожалуйста, сестра, позволь нам уйти! Он говорит правду! Мы должны спасти маму! — продолжала просить Сахаринка, но солдат на неё даже не смотрела. Она сосредоточила свой взгляд исключительно на мне.

Какое-то время длился наш безмолвный поединок… Я не отводил взгляд, меряясь с противницей силой воли. Получится ли у меня одолеть эти стальные глаза, блестящие в смотровых щелях шлема?

Могучие пальцы на моих плечах разжались. Воительница отвернулась.

— Через два поворота налево будет узкий проход, — глухо произнесла мирмеция, шлем приглушал её речь. — Через него выберетесь на поверхность. Но будьте осторожны, в канализации много солдат и рейнджеров…

Выдав это, она побежала к монстру — видимо, желала помочь своим боевым подругам прикончить его.

— Спасибо, сестра… — прошептала Сахаринка, глядя в след старшей сестричке.

— Ох, ня, я от напряжения чуть прямо здеся и не закончилася вся, ня… — выдохнула Ника с облегчением.

— Мирмеции не рабы, Слава… — с гордостью произнесла Сахаринка, когда мы поравнялись. — И не дуры… Многие сёстры догадываются, что в Мирмеграде творится что-то неладное.

— Пока только одна такая нашлась, — проворчал я. — Остальные нас хотят грохнуть. Главное, чтобы ты тоже об этом не забывала.

Сахаринка ничего не ответила.

Мы выбрались на свежий воздух на одной из улочек Мирмеграда. Все трое — грязные, вонючие, но донельзя счастливые. Ника использовала очищающее заклинание, чтобы быстро привести нас в порядок.

— Ну что, командир, какие у ня… у нас планы? — спросила кошкодевочка. — Идём на встречу с Соней и Сияной в таверну «Костяной посошок»?

— Хм, — я поскрёб подбородок и посмотрел на Сахаринку. — А когда у нас там торжество по случаю рождение суперсолдата?

Сахаринка бросила взгляд на солнце и произнесла:

— Ну вроде бы уже вот-вот должно начаться…

Меня терзали сомнения. С одной стороны надо бы убедится, что у Сони и Сияны всё хорошо… Но с другой… Это торжество нужно нам всем. Пропускать его нельзя, если хочу быстро освободить Эгину. Похоже, обеим нашим няшам, песцу и демону, придётся немного подождать.

— В общем, у меня есть отличный план по освобождению Эгины, — произнёс я, оглядев своих няшек внимательным взглядом. Остановился на рейнджере-фуражире. — А центральным его звеном станешь ты, Сахаринка.

— Я? — растерянно произнесла воительница.

— Именно, — я кивнул. Пора уже озвучить мои соображения, каким именно образом мы будем побеждать Перчинку. — Кроме того я также даю тебе повышение. Сильное повышение в рамках иерархии Мирмеграда. Надо будет прикупить тебе красивых вещичек с фиолетовой тканью… — и в полголоса добавил: —Трусики так точно…

— О чём ты? — Сахаринка ничего не понимала. — Но ведь фиолетовый цвет имеют право носить только…

— Сахаринка! — я повысил голос. — Я сделаю тебя членом Глубинного Совета, муравьём-интеллектуалом! Без шуток, без обмана, без маскировки! Другие мирмеции будут вынуждены подчиняться тебе! И начнём мы прямо сейчас, не откладывая!

— Мне что… задачки на вычисление придётся решать? — в ужасе произнесла Сахаринка. — Чтобы повысить интеллект?

Я, глядя ей в глаза, очень медленно и зловеще покачал головой…

Глава 3. Шоу «Самый Умный»

Нет, я вовсе не собирался заставлять Сахаринку усиленно прокачивать интеллект, решать лихорадочно математические задачки и проходить IQ-тесты. У меня был немного другой план. Читерный, конечно, но эффективный. И самое главное — куда более быстрый. Что и требовалось в нашей ситуации.

Благодаря Речи и её постоянно пополняющейся базе данных, я уже многое знал и про Глубинный совет, и про порядок зачисления в него. Для успеха мне требовалось только большое скопление мирмеций. Использую на них Способность «Ну Тупые» и понатырю интеллекта. Ну а дальше — дело техники…

Праздник рождения суперсолдата, начинающийся прямо сейчас — как раз то, что нужно!

Я, Ника и Сахаринка решили не откладывать дело в долгий ящик и прямо сейчас шли в центр города, где проходило основное действо — торжества по случаю рождения суперсолдата.

Мне было довольно интересно узнать, что же там за суперсолдат такой. Имел даже свои идеи на этот счёт. Но когда девчонки донесли до меня самую суть, тут я слегка подофигел. Реальность оказалась совсем не такой, какой я её себе представлял. Намного, намного более удивительной.

Мирмеции — воистину чудной народ. Многообразие их форм безгранично. Ну кто бы мог подумать, что огромное нечто, которое вот родится на центральной площади города, связано с Сахаринкой, Эгиной и другими мирмециями самыми прочными узами родства…

Площадь была полна стражи. Солдаты-мирмеции, промежуточные формы и рейнджеры-фуражиры сновали везде, выискивая… понятное дело, меня и мой гарем. На стенах нам иногда попадались розыскные листовки с нашими высокодуховными лицами. «Разыскиваются живыми или мёртвыми»… Мда… И награду выставили такую, что мама не горюй. Хоть сам себя бери и сдавай за вознаграждение. Перчинка не поскупилась, лишь бы заполучить меня в свои загребущие ручёнки.

Ника наложила на нас троих иллюзорное заклинание. Наши высокодуховные лица изменились до неузнаваемости. Стражи пока можно было не опасаться. Сложнее было с магами. Этих ребят хоть и было очень мало, но к ним приближаться не следовало. Ника, конечно, чародейка могучая, но лучше лишний раз не рисковать.

На центральной площади Мирмеграда зрителей собралось — не продохнуть. Народу набежало… мама не горюй, со всего Мирмеграда. Как будто реально Новый год или что-то вроде того высыпали праздновать.

Впрочем, я уже знал, что рождение суперсолдата для Мирмеграда — событие из ряда вон. Это почти как новый Адронный коллайдер или работающая установка термоядерного синтеза для человечества. Ну… может быть масштаб чутка пожиже, но суть примерно такая.

Суперсолдаты — это ультимативное оружие Мирмеграда, его ударная, а также рабочая мощь. Сила, которую практически невозможно остановить. После поражение от Империи Арсамон много лет назад, одним из условий унизительного мирного договора как раз был полный запрет на выращивание суперсолдат. Однако с ослаблением Империи данный запрет был снят. На текущий момент Мирмеград имел двух суперсолдат. Они трудились далеко на северных границах, прокладывая торговый путь через горы к соседнему государству. Сейчас же на свет должен появиться третий.

Центральную часть площади оцепили солдаты. Красные и золотистые ленты на их шлемах развевались под порывами ветра. Оцепление сдерживало толпу зевак, желающих посмотреть на суперсолдата. Иные граждане даже сидели на крышах и карнизах домов, настолько хотели увидеть происходящее во всех подробностях.

На моих глазах незнакомая мне мирмеция взобралась прямо на уличный фонарь. С восторженным криком она принялась размахивать некой тряпкой — я не сразу сообразил, что это панталоны. Неизвестно, чьи.

— У-у-у, Вафелька-а-а, приве-е-ет, лапушечка-а-а! — кричала она во всю мощь лёгких. Её раскрасневшееся лицо, блестящие глаза и дебаф «Сильное опьянение» говорили сами за себя. Другие мирмеции, обычно очень дисциплинированные, охотно поддержали сестру. Они хлопали в ладоши и выкрикивали лозунги, прославляющие Мирмеград и некую Вафельку.

Народ Мирмеграда находился в приподнятом настроении. Никто даже не подозревал, какое зло на них надвигается в лице Перчинки и параситик…

За спинами солдат в центре площади находилось примерно пятьдесят фрейлин королевы. Мирмеции в серебряных одеждах перешёптывались между собой вполголоса. Их лица оставались серьёзными и сосредоточенными, словно они готовились к некой важной операции.

В самом центре площади лежало нечто огромное, накрытое несколькими слоями парусины, прибитой колышками к мостовой. Загадочный объект в длину был метров пятнадцать, а в высоту — пять-шесть. Формой он напомнил мне…

— Огурец, — уверенно произнёс я. — Или кабачок. Такой пухленький и вкусненький…

— Никакого уважения, — Сахаринка закатила глаза. — За что мама тебе только гражданство дала…

— За красивые глаза, — я широко улыбнулся, глядя чисто и искренне.

У нас, однако, были свои цели, о которых забывать не следовало, как бы не манило рождение суперсолдата. Я потратил четыре очка прокачки, чтобы изучить Способность «Ну тупы-ы-ые» и повысить её до второго уровня, когда смогу не просто лишать окружающих интеллекта, но забирать его долю себе.

Способность «Ну тупы-ы-ые…» (Знания). Изучена

Стоимость изучения: 2 очка

Текущий уровень: 2

Тип способности: обычная

Действие: Воздействует на всех живых существ, понижая их Мышление на величину, равную Мышлению самого игрока. Способность срабатывает с определённым шансом. Чем существо глупее, тем легче отобрать его интеллект. Чем умнее — соответственно, сложнее. Шанс на срабатывание проверяется для каждого существа отдельно.

Перезарядка: 1 час

Длительность эффекта: 5 минут

Диапазон воздействия: 10 метров

Дальнейший апгрейд: Доступен на 3-ом уровне прокачки. Игрок сможет временно забирать небольшую часть Мышления себе.

Комментарий системы: «Ну тупы-ы-ые!"© М.Задорнов

— Должен буду управиться за пять минут, — сказал я, скребя подбородок. Внутри Сахаринки… пардон, внутри её разума я проведу десять минут. Надо будет успеть за это время.

— Я так понимаю, ты украдёшь немного мозгов у всех вокруг, в том числе и у нас с Сахаринкой, — произнесла Ника, недовольно морща носик. — Не хочу глупеть. Я постараюсь защититься от воздействия Речи, но даже приблизительно не представляю, как это можно сделать…

— И ты не должен зацепить солдат и фрейлин! — строго сказал Сахаринка. — Суперсолдат не должен пострадать из-за нас!

— Десять метров-то воздействие Способности всего, — заметил я. — Мы далеко стоим. Не переживай, всё будет хорошо.

— Ну ладно… — Сахаринка немного успокоилась.

Толпа вокруг нас сильно уплотнилась. То что надо. Все шумели, говорили друг с другом, наши голоса терялись в общем гуле.

— Ты главное, успешно к маминой магии обратись, — сказал я Сахаринке. — Чтобы она устроила тебе полагающееся испытание разума.

— Не волнуйся, всё будет хорошо, — успокоила меня Сахаринка.

Вот чем была хороша Мирмеградская конституционная монархия — стать членом Глубинного Совета реально могла любая мирмеция. Лишь бы мозгов хватало. Она должна была обратиться к маминой магии и объявить себя претенденткой. И тогда тотемическая магия погружала мирмецию в Грёзу-транс, где та должна была решить особую задачку на интеллект.

Очень сложную задачку. Пытаться раскусить её, если Мышление меньше десяти очков — занятие изначально обречённое на провал. Насколько мне было известно, из всего Мирмеграда в настоящее время всего лишь дюжина мирмеций смогла осилить её и получить статус члена Глубинного Совета. Наперчёная в том числе.

Понятное дело, тотемическая магия хорошо защищалась от жульничества — заклинания и артефакты, повышающие интеллект, использовать было нельзя. Только лишь собственные Характеристики и Навыки.

У Сахаринки решить задачу самой, конечно, шансов не было никаких. За неё это сделаю я. Соберу мозговую дань с мирмеций, вселюсь в Сахаринку при помощи Способности Задорнова и разберусь с головоломкой. Тотемическая сила королевы не должна обнаружить обман — как мы уже выяснили на примере Ники, Речь весьма эффективно дурит магию.

— Готовы, девчонки?

— Да!

— Ня!

Тем временем в центре площади началась движуха. Фрейлины, закончив совещание, рассредоточились по периметру огромного объекта, встали на равные расстояния друг от друга. Некоторое время они словно бы молились, сложив руки на груди, а затем дружно, не сговариваясь, забрались под парусину. Судя по движению ткани, фрейлины приблизились к объекту вплотную и принялись производить с ним некие манипуляции…

Толпа вся разом притихла. Мирмеции и прочие расы в немом благоговении ожидали развития событий. Эх, будь я не скован текущим заданием, точно бы заглянул под парусину и посмотрел, что там происходит.

— Ох, мама, прости меня… — прошептала Сахаринка, опустив веки. — Священный Мёд… Я объявляю себя кандидаткой. Позволь мне пройти испытание разума.

В глазах Сахаринки заплясали разноцветные искры, напомнившие мне о мире Грёз. Кажется, тотемическая магия работает, не смотря на то, что Перчинка сумела морально сломать Эгину!

Пора и мне использовать Способность! Я открыл у себя профиль Сахаринки в разделе особого умения.

Индивидуальная возможность для вашей девушки: Вы способны смотреть на мир глазами вашей избранницы в течении 10 минут каждые 24 часа! В это время вы способны полностью управлять её действиями! Всё совершённое она будет считать результатом собственной воли!

Однако просьба не должна противоречить характеру девушки — она выполнит только то, что выполнила бы сама, получив просьбу игрока с глазу на глаз. Иными словами, недопустимые с её точки зрения вещи она не совершит. В противном случае, если будет отдан противоречивый приказ, есть шанс потерять очки Отношений.

Желаете применить умение?

ДА/НЕТ

Конечно желаю, чёрт возьми! Взглядом я выбрал ДА. Тут же в углу зрения появился небольшой таймер, отсчитывающий десять минут до окончания умения.

Мир перед глазами померк. А в следующую секунду я испытал чувство де жа вю, ведь снова смотрел на реальность пятью глазами. Три из которых работали плохо, давая мутное изображение на пару метров вперёд. Да и обычные глаза уступали человеческим. А ещё я видел самого себя, стоявшего с глупой улыбкой идиота. Разве что ниточка слюны изо рта не шла… Это я так выгляжу, когда разум полностью тело покинул? Какой отстой…

Ника при помощи магии телекинеза удерживала и меня, и Сахаринку в вертикальных положениях. Она следила, чтобы в толпе нас не затолкали. А мы вместе с мирмецией постепенно погружались в её Грёзу-транс…

Вместе с Сахаринкой мы очутились в странной Грёзе, очень похожей на Мирмеград. Мы стояли на площади, точной копии той, где проходило торжество рождения суперсолдата. Только здесь не было никого кроме нас и… огромного светло-серого кокона в центре. Пятнадцать метров в длину и пять-шесть в высоту.

Полная тишина царила на площади. В отличие от реальности, здесь царствовала ночь, тусклый лунный свет заливал мостовую, открашивал крыши домов в серебряный. Звонкая тишина плыла над этим миром Грёз, звуки просто тонули в ней, не успевая набрать силу.

Сейчас, когда шум толпы не мешал, я услышал мощные звуки, похожие на размеренное сердцебиение, доносящиеся со стороны кокона. Похоже, существо, дремлющее под покровом, являлось воплощением разума суперсолдата, готового вот-вот родиться в реальности.

Хм, странно, что в Грёзах нет стражи. Или я просто дурак и ничего не понимаю? Типа защита есть, но она какая-то очень хитрая и незаметная…

— Странно, где стража? — растерянно произнесла Сахаринка, оглядываясь по сторонам. Её явно посетили те же мысли что и меня. Не смотря на то, что мой разум сейчас находился в её теле, в Грёзах мы снова разделились.

— Мне больше интересно, как этот кокон попал в твою Грёзу, — я указал на огромную штуку в центре площади.

— Не знаю… — растерянно произнесла Сахаринка. — У суперсолдата большой мозг и сильное духовное излучение… Может быть из-за этого он и вторгается в чужие Грёзы. Слишком большой и заметный.

— Ладно, не важно, у нас всего пять минут, — напомнил ей я. — Готова?

— Да! О мама! Я готова приступить к задаче!

Перед Сахаринкой возникло нечто вроде голограммы — скопление странных символов и рун, вращающихся друг вокруг друга по загадочным траекториям. Ни дать ни взять движение планет, звёзд и галактик в космосе. И над всей этой красотой мерцала надпись:

«Задача: Уловите закономерности и расставьте символы в правильных последовательностях. На решение задачи отводится пять минут».

— Ну Тупые-е-е! — я тут же применил Способность, зачем-то озвучив её название вслух. По привычке, наверное.

Всё же хорошо, что я могу пользоваться Способностями, даже находясь в чужом теле.

Получена прибавка к Мышлению +1…+2…+5… +3… +3… +4

Ох, ёбушки-воробушки… Я тут же ощутил, как шестерёнки в моём чердаке закрутились втрое… нет вчетверо быстрее обычного. Такое чувство, словно мой мозг сейчас распухнет как на дрожжах, пробьёт черепушку. Как сбежавшая каша выберется наружу и примет под седалищем форму удобного кресла. А я усядусь в него и буду попивать мартини, осознавая своё полнейшее интеллектуальной превосходство над всем миром вместе взятым…

Некоторое время я внимательно смотрел на голограмму, а потом хмыкнул. И чего тут трудного? Вообще легкотня, а не головоломка, сейчас решим… Дайте только чуточку времени, и разгрызу задачу, как орешек!

Я начал двигать символы, выстраивая из них определенную трёхмерную комбинацию. Сахаринка следила за моими действиями в лёгком шоке.

Я настолько увлёкся разгадыванием загадки, что не сразу заметил несколько дюжин фигур, закутанных в чёрное. Они вышли из другой улочки, рядом с нашей, и двинулись в сторону кокона. В руках неизвестные сжимали обнажённые мечи. Нас они пока что не видели…

— Кто это? Нельзя позволить навредить суперсолдату! — в ужасе воскликнула Сахаринка. Рейнджер-фуражир намётанным взглядом сразу вычислила опасность. — Больше нас никто не сумеет защитить от параситик! Только Вафелька!

Чёрт… задачка усложняется! Суперсолдат ещё не успел родиться, как ему уже грозит опасность. Смертельная опасность.

Времени для решения задачи осталось 4 минуты 35 секунд…

Я быстренько осмотрел профили злоумышленников. Ничего особенного, судя по статам — обычные мирмеции… с довольно низкими для мирмеций статами и слабыми показателями здоровья. Отверженные, кто же ещё. Твари, решили нанести удар тогда, когда этого никто не ожидает. Перчинка, как обычно, делает всё, чтобы повысить шансы параситик на победу.

— Ладно… — произнёс я, продолжая разгадывать ребус. — Пара дюжин не самых сильных врагов — это не так уж и много. Сахаринка, главное, не отходи от меня. Я должен успеть раскусить орешек до того, как истечёт время…

— Ты будешь сражаться? Прямо так?

— Ну я ж теперь до хрена умный, прямо как древний грек на олимпиаде — буду разгадывать кроссворд и бить морды параллельно… Эта задача по мне!

Глава 4. Защитить любой ценой

Мы с Сахаринкой бросились гадам наперерез. Мирмеция по привычке выхватила свои шестопёры, привыкшая полагаться на силу оружия. Забыла, что в Грёзах решают не кулаки, а воображение и сила воли. Впрочем, по этим показателям Сахаринка точно должна превосходить отверженных.

Ах да… не хочу хвастаться, но Мышление в Грёзах тоже до фига решает. Больше, чем всё остальное.

Как всё же отверженные стали такими — поломанными озлобленными подобиями настоящих Мирмеций? Я не верю, что дело в стареющей Эгине. Всё у королевы нормально и со здоровьем, и с потомством. Иначе бы в её профиле было бы об этом написано. Здесь точно не обошлось без инсинуаций Перчинки. Министр сладостей что-то делает с яйцами или личинками мирмеций… почти в этом уверен!

В отличие от рейнджера-фуражира я не торопился доставать оружие. Вместо этого я поднял с мостовой булыжник и швырнул в убийц. Оружие пролетариата, описав в воздухе дугу, ударило в затылок одной из отверженной. Та, судя по показаниям профиля, моментально вырубилась и рухнула на спину следующей соратницы. Та при падении задела ещё одну мирмецию, которая в свою очередь выпустила меч, а тот попал в складки плаща четвёртой убийце, из-за чего та запуталась и… короче говоря, куча потенциальных ассассинов попадала на землю. Отряд полностью остановился.

Сахаринка бросила на меня слегка шокированный взгляд.

— Я просто просчитал параболическую траекторию, вывел уравнение и бросил камень с необходимой силой под правильным углом, — любезно пояснил я и постучал пальцем по виску. Параллельно продолжал передвигать символы на головоломке. — Всё просчитано. Я ж теперь самый умный в Мирмеграде, пускай и на пять минут… Всё могу просчитать, каждое действие и микродействие, а также последствия.

Времени для решения задачи осталось 4 минуты 22 секунды…

Мы с Сахаринкой, стараясь далеко не отдаляться друг от друга слишком сильно, налетели на растерявшихся отверженных, раздавая зуботычины направо и налево. Я, косясь на голограмму, параллельно продолжал разгадывать загадку и двигать символы — умный, могу себе позволить.

Убийцы сначала растерялись, но потом сообразили, что нас всего двое. Отверженные, злобно шипя, сражались с нами так отчаянно, словно мы являлись выходцами из самой преисподней. При этом они не гнушались использовать самые грязные приёмы. Даже удары по глазам или яйцам.

Я отбивался голыми руками, блокируя удары мечей кулаками. Благо возросший интеллект и специфика мира Грёз позволяли. Параллельно решал головоломку и размышлял. Вряд ли Перчинка отправила на выполнение задания только этих недотёп. По идее, должен находиться либо ещё кто-то, мне неизвестный, следящий за исполнение приказа, либо сама Перчинка. Мини-карта мне, к сожалению, пока слабо помогает в обнаружении противников. Но скорей всего — Наперчёной здесь нет, иначе бы давно бы показалась с целью расцарапать мне физиономию.

А раз её здесь, на такой важной операции, нет — значит, она прямо сейчас занята чем-то другим, не менее, а может и более важным. А что может быть важнее суперсолдата, Мирмеградского нацпроекта?

Только Эгина…

— Что вы творите, сёстры? — Сахаринка тем временем пыталась воззвать к совести наших противниц. При этом она не прекращала орудовать своими шестопёрами, раскручивая их вокруг себя, словно лопасти пропеллера. — Одумайтесь! Вы хотите забрать ещё не родившуюся жизнь!

— Глупости, — отрезала отверженная, готовясь прыгнуть на рейнджера-фуражира сзади. — За кого ты нас принимаешь, глупая сестра? Мы и пальцем не тронем милую Вафельку…

— А что же вы тогда творите? — возмутилась Сахаринка, посылая отверженную в продолжительный полёт мощным ударом шестопёра.

— Мы ходим нашей сестрёнке Вафельке только добра… — ответила другая отверженная, занимая место павшей. — И хотим спасти её… сделать одной из нас…

Неужели я был прав? Отверженными становятся искусственно?

— Не позволю! — взревела Сахаринка диким зверем. Под её ударами злоумышленницы начали разлетаться, словно тряпичные куклы.

Времени для решения задачи осталось 3 минуты 55 секунд…

Меж тем ситуация наша резко ухудшилась. Я увидел, как по одной из улиц к нам спешат новые и новые отряды отверженных. Похоже, в ближайших Грёзах этих фанатиков-психопаток собралось видимо-невидимо…

Такое количество мы с Сахаринкой не осилим. Нам нужна помощь. Ника обеспечивает нашу безопасность в реальности. Значит, надо звать кого-то другого.

Прямо сейчас ко мне неслась большая группа отверженных. В её составе было аж две переходных формы, мощные девки за два метра каждая. Одной математикой таких не завалить…

— Ферра, настало твоё время, — я полез в инвентарь и ткнул взглядом в ячейку с фламбергом.

Вражины как раз подбежали практически вплотную. Ферра, тяжеленная стальная дева в мире Грёз, вывалилась из инвентаря и рухнула на них сверху, придавив к мостовой всей солидной трёхметровой тушкой.

— Хр-р-р… ой! — стальная дева со звоном распахнула холодные синие глаза. — Простите, хозяин, я, кажется, задремала…

— Всё нормально, — успокоил я её. Ударом кулака послал очередную отверженную в долгий полёт до ближайшей крыши.

Ферра рывком поднялась и парой пинков расшвыряла придавленных ею отверженных. Впрочем, этого и не требовалось, те и так уже не были способны продолжать битву. Длинные ноги стальной девы ярко блестели при каждом ударе, я аж засмотрелся…

— Это так Ферра выглядит? — Сахаринка в который раз за сегодня пребывала в полнейшем шоке.

— Приветствую, — улыбнулась ей моя верная холодная… хм… дева. — Будем знакомы.

— А… ага… Приятно… познакомиться… с глазу на глаз так сказать.

Ферра развернулась к вражинам и с лязгом выпустила из пальцев длинные и острые лезвия. Сейчас кому-то будет бо-бо… Некоторые отверженные даже остановились и попятились, глядя на Ферру в суеверном ужасе.

— Демон… демон… — прокатилось по их рядам.

— Демон? — холодные голубые глаза девы сверкнули. А следом блики прошли по острейшим лезвиям. — Я куда страшнее каких-то там демонов…

В этот момент я перевёл взгляд на кокон и… застыл на месте. Прямо на самой его вершине стояло примерно десяток отверженных. И они активно кромсали мечами внешнюю оболочку кокона, желая прорваться внутрь!

— Сахаринка! — крикнул я, указывая на кокон. Мирмеция всё сразу поняла, и мы вдвоём рванули на защиту суперсолдата. — Ферра, прикрой нас!

— Конечно, господин! — прозвенела та.

Подняв ещё один булыжник с земли, я швырнул его во вражин. Но те внимательно следили за мной и были готовы к чему-то подобному. Одна из отверженных сдвинулась в сторону, приняв мой снаряд грудью, тем самым нарушив все математические расчёты.

— Мирмеград… будет жить… — выдавила из себя отверженная, из её рта при каждом слове вырывались сгустки крови. Судя по глубокой вмятине на её груди, в том месте, куда ударил камень, её рёбра сломались сразу во множестве мест. Но отверженная всё равно держалась на ногах, готовая продолжать бой. Фанатизм придавал ей сил.

— Конечно будет! — со слезами на глазах воскликнула Сахаринка, бежавшая рядом со мной в паре шагов. — Не мешайте нам спасать его!

Времени для решения задачи осталось 3 минуты 5 секунд…

Взобравшись на кокон, мы с Сахаринкой раскидали гадов в стороны. Однако те уже успели проделать в коконе достаточно большую дыру, и примерно пятеро отверженных мирмеций успели проникнуть внутрь. Мы, не медля, последовали за ними.

Внутри оказалось очень темно. Глазам требовалось время, чтобы привыкнуть к подобному мраку. Хотя я и понимал, что это Грёзы, и здесь света и тьмы как таковых не было вообще… мой мозг всё равно продолжал обманываться. По привычке.

Я упал на что-то упругое и мягкое и подлетел на нём как на батуте. Что это такое? Очень больше и очень упругое, тёплое… как будто маленький холмик. Сахаринка рядом со мной, судя по звукам, испытывала те же проблемы, подпрыгивая уже на своём холмике.

Я кое-как поднялся на ноги и вытащил из инвентаря фонарь с камнем-огневиком, активировал. Яркий свет озарил пространство кокона изнутри… Мама дорогая! И узрел я Сиськи… Нет, это слишком просто и недостаточно отражает сути происходящего. Я узрел СИСЬКИ!!! Огромные сиськи, самые большие, какие я только видел в своей жизни… Именно на них мы с Сахаринкой упали и какое-то время пружинили, пытаясь поймать равновесие. А принадлежали они понятное дело… огромной мирмеции, настоящей титанше!

— Кто здесь? — внезапно раздался чей-то высокий, но крайне мощный голос… голосок… голосище. Я аж подпрыгнул от неожиданности. Значит, она уже пришла в сознание… по крайней мере в своих грёзах суперсолдат способен… точнее, способна мыслить и воспринимать окружение.

Суперсолдат Вафелька

Уровень: 1

Пол: женский

Возраст: 0 минут

Раса: мирмеция

Социальные статусы: суперсолдат, гражданка Мирмеграда

Семейное положение: не замужем

Дети: отсутствуют

Особые таланты и умения: тотемические способности муравья — сверхчеловеческая сила, сверхчеловеческая прочность. Повышенная чувствительность к запахам и вибрациям. Зрение более слабое чем у людей.

Комментарий: Суперсолдаты — явление исключительно редкое в расе мирмеций. Чтобы из личинки получился суперсолдат, та должна пройти через длительные и особые процедуры, в ходе которых личинку активно кормят и насыщают магией. В остальном её развитие течёт точно также как и у обычной личинки. С той лишь разницей, что она вырастает до огромных размеров. Суперсолдату под силу то, на что не способны даже обычные солдаты мирмеций.

Минусом данной технологии являет то, что она довольно ресурсозатратная, личинка суперсолдата развивается намного дольше, и результат не гарантирован. Среди суперличинок очень высок процент смертности. Не каждая способна осилить такую сложную метаморфозу.

Даже ещё не будучи рождённой, Вафелька умеет говорить и имеет базовые знание о мире. Мирмеции сохраняют часть воспоминаний о времени, когда были личинками, поэтому на этой стадии с ними занимаются няньки, обучая основам.

Характеристики:

Сила 261

Ловкость 5

Выносливость 88

Мышление 1

Знания 1

Удача 5

Уровень здоровья: 100 %

Значит, Речь, считает возраст мирмеций с момента вылупления из кокона, игнорируя стадию яйца и личинки. Занятно, это объясняет некоторые неясности, удивлявшие меня ранее… впрочем не до того. Я покрутил головой, но ни одной отверженной не увидел. Спрятались. Только не говорите, что нам придётся обыскивать все закоулки и изгибы суперсолдата в поисках врагов.

Времени для решения задачи осталось 2 минуты 56 секунд…

Зараза… время на исходе, а я не успеваю и сражаться, и головоломку параллельно решать.

— Она… только родилась, но уже взрослая? — спросил я Сахаринку, параллельно изучая мини-карту.

— Верно, — подтвердила воительница. Она забралась на грудь суперсолдата и сосредоточенно щупала антеннами воздух. Где бы враги не прятались, они хорошенько затаились. — Как и муравьи, мирмеции выбираются из кокона полностью зрелыми и сформированными. Больше мы уже не растём.

Мини-карта молчала, не желая раскрывать мне местонахождение гадов. Я бросил взгляд на лицо Вафельки — внешне очень похожа на Сахаринку, только черты лица чуть более молодые. И возраст… гм…

Если так подумать, передо мной — огромная взрослая легальная лоля… Невероятно, но факт. Уровень всего лишь первый… а сила уже далеко за двести… Какая жесть. Вот что значит быть суперсолдатом. Уже на старте получаешь такие огромные плюшки.

Сверху из дыры в коконе на нас посыпались новые отверженные. Кажется, Ферра в одиночку такое стадо просто не вывозила. Кто-то да проскальзывал к нам мимо железного стража. Мы с Сахаринкой не медля вступили в сражение.

— Кто вы такие? — спросила Вафелька, растерянно глядя на нас. Её огромные антенны, каждая толщиной с корабельную мачту, осторожно ощупывали пространство. — Я уже вылупилась? Почему вы сражаетесь? Я ощущаю связь и родство со всеми вами…

Голосок у новорождённой мирмеции оказался громким… но очень тоненьким. Словно говорила девочка-подросток. Ну, думаю, лет шестнадцать ей точно есть, но скорее даже больше. Муравьи, насколько мне известно, после вылупления из кокона, не меняются. Какими родились — такими на всю жизнь и остались. Мирмеции, похоже, чуточку меняются со временем. Начинают выглядеть немного более взрослыми.

— Привет, сестрёнка, — ласкового произнесла Сахаринка. До этого мирмеция «приласкала» одну отверженную шестопёром по голове, от чего та слегка… изменила форму на более сплюснутую. — Послушай, ты сейчас находишься в опасн…

— Ой… — неожиданно произнесла гигантская девушка, озадаченно глядя на нас. — Подо мной кто-то ползает… Это сон или реальность?

В ушах у меня зашумело. Голос суперсолдата звенел, словно колокольчики… большие такие колокольчики. Почти колокола. Хотя голосок барышни был и высокий, но очень мощный. У меня возникло стойкое ощущение, что он способен долететь почти до самых дальних уголков Мирмеграда.

Времени для решения задачи осталось 2 минуты 36 секунд…

Внезапно из-за плеча Вафельки показалась отверженная. А мы с Сахаринкой находились слишком далеко, чтобы прийти на помощь. Я рванулся в сторону головы суперсолдата, но уже тогда отчётливо понял, что не успеваю…

— Не бойся, дитя, — ласково произнесла отверженная мирмеция. В её руках сверкнул шприц с острой иглой. — Мы пришли помочь тебе. Сделать целебный укольчик…

— А-а-а, ладно… — доверчивая Вафелька послушно кивнула. — А укольчик это больно?

— Конечно не-е-ет, — ласково произнесла отверженная, сгибаясь над шеей Вафельки. Игла вплотную приблизилась к огромной пульсирующей вене под кожей суперсолдата.

Вещество «Нектар», особая модификация для суперсолдата, повышенная концентрация

Комментарий системы: Оказывает воздействие на организм мирмеции, будучи введённым внутривенно. Даже после первой инъекции вызывает необратимые последствия в теле жертвы, перестраивая иммунитет и обмен веществ, а также циркуляцию потоков духовной энергии. Связь с королевой-матерью слабеет, но возрастает связь с ломехузой, выделившей наркотик. После пяти-десяти инъекций, совершённых с небольшим промежутком, жертва окончательно становится зависимой от наркотика, для нормальной жизнедеятельности ей требуется всё больше и больше доз. В конечном итоге такая мирмеция превращается в псевдоэргата (отверженную).

Я не успел. Игла вошла в вену, вливая отраву в тело Вафельки… точнее, в её разум, душу и Грёзы…

Глава 5. Отверженный суперсолдат

Подлетев к отверженной, я мощной зуботычиной отправил её в полёт до ближайшей стенки кокона. Но чёрное дело уже было совершено. Ещё не рождённая девочка получила дозу наркотика… пускай пока лишь в Грёзах. Но этого уже было достаточно, чтобы изменить её жизнь.

— Ох… — Вафелька сильно побледнела и начала тяжело дышать, её лоб покрылся испариной. — Что со мной…

Сзади на меня набросились ещё две отверженные, схватили за плечи, повалили. Я брыкался и отмахивался. Наконец, не выдержал и обнажил зверомеч. Клинок Грёз пока решил попридержать. Один взмах — и две головы слетели с плеч.

Вафелька всё это время следила за нами, уголки её глаз начали блестеть из-за огромных набухающих капелек слезинок… Размером с арбузы…

— Что происходит… — захныкала она… — Почему вы дерётесь… Почему мне стало так плохо… и больно… Мне страшно…

Хотя телом Вафелька уже взрослая… ещё какая взрослая… душой она всё ещё чистый лист. Не знает жизни и не понимает, что ей прямо сейчас грозит опасность.

— Вафелька! — крикнул я. — Сражайся! Вдарь им как следует! Или хотя бы вдунь…

Если Вафелька реально дунет, то породит ураган.

— Что? — два огромных глаза растерянно посмотрели на меня.

— Эти мирмеции в чёрном хотят тебя…

Я прервался. На меня с разных сторон налетели ещё пятеро. Пришлось срочно отбиваться. Обезумевшие отверженные не жалели себя, пытаясь накормить меня остро заточенной сталью любой ценой. Каждая мирмеция почти полностью позабыла о защите, вкладывая всю себя в атаку. Глаза их сверкали безумием, перекрученные усики дрожали.

— Не слушай его, милая Вафелька! — крикнула шестая отверженная. В её руках появился новый шприц с блестящей иглой. — Это злоумышленник, он хочет причинить вред всем нам и Мирмеграду!

— Правда? — Вафелька перевела взгляд заплаканных глаз на отверженную.

— Конечно, правда! — ласково произнесла прокажённая мирмеция, приближаясь к суперсолдату шаг за шагом. — Тебе нужно сделать ещё один укольчик… И боль сразу пройдёт! Больно будет только первое время… а потом станет очень и очень приятно! Тебе настолько понравится, что ты больше не сможешь жить без этого… Как и все мы, отверженные. Ты станешь одной из тех, на ком держится Мирмеград.

Извернувшись, я сзади прописал этой отверженной такой мощный подсрачник, что она с визгом перелетела через голову Вафельки. Впечаталась в стенку кокона и потом ещё до-о-олго сползала вниз, оставляя за собой блестящий след. Осколки шприца упали на дно кокона и затерялись в темноте.

— Не трогайте меня! — Вафелька испуганно взвизгнула и начала ворочаться и наугад махать руками из стороны в сторону. Случайным движением она прижала одну из отверженных к стенке кокона и размазала её до состояния кровавой лепёшки.

Довели девчонку… А ведь это плохо, что она так активно двигается, отрава лишь быстрее распространяется. Уж не знаю, есть ли у меня шанс спасти Вафельку, я ведь даже загадку перестал разгадывать.

Времени для решения задачи осталось 2 минуты 16 секунд…

— Сахаринка! Иди ко мне!

— Я здесь!

Раскидав сразу десяток отверженных, ко мне прорвалась Сахаринка. Кровь стекала по её доспехам, но это была, в основном кровь врагов. Уровень здоровья воительницы находился на отметке восемьдесят шесть процентов. Вполне терпимо. Ещё повоюем!

Однако отверженные всё прибывали и прибывали. Им, казалось, нет конца и края. Снаружи, с улицы, доносился лязг оружия, боевые выкрики. Могучая стальная дева не могла сдержать всех противниц. Отверженные проскальзывали мимо неё, забирались в кокон и атаковали нас с Сахаринкой.

Вдобавок Вафелька начала крутиться с боку на бок, хныкать и требовать, чтобы её оставили в покое. Мы с Сахаринкой кое-как держались. Я бы даже сказал, что чудом. Хватались за всё, что под руку придётся. А вот многим отверженным повезло сильно меньше. Вафелька сбрасывала их с себя и давила, причём даже сама не понимала толком, что делает. Гигантской девушке было очень страшно, она не понимала, что вокруг неё происходит. И хотела прекратить это любым способом.

Я параллельно пытался разгадывать загадку, но делать это становилось всё труднее и труднее. Безумные отверженные, наплевав на свою жизнь, лезли на нас с Сахаринкой, пытаясь остановить любым способом. Тянули руки, хватали за одежду, пытались вырвать оружие из рук…

Нас стащили на дно кокона, возле головы Вафельки. На твёрдой поверхности мы почувствовали себя немного увереннее. Однако и у наших противниц словно прибавилось сил.

— Слава! — истошно закричала Сахаринка, когда её наконец схватили, крепко зажав руки и ноги. Одна из отверженных резким движением замахнулась мечом на воительницу, в полумраке сверкнуло остро заточенное лезвие.

В последний момент я поставил завершающий символ головоломки на его законное место. Вся хитрая иллюзия-загадка вспыхнула мягким золотистым сиянием. Мигающее время над голограммой сменилось стеной текста:

Поздравляем! Претендент Сахаринка, вы успешно справились с заданием, установив временной рекорд по решению головоломки! Ваше время составляет четыре минуты две секунды, что меньше результата предыдущего чемпиона Перчинки — четыре минуты тринадцать секунд. Это достижение будет запечатлено в структуре тотемической магии королевы Эгины для сохранения в генетической памяти мирмеций.

Ваш статус меняется с обычной рабочей особи на статус мирмеции-интеллектуала. Вам положены новые привилегии:

1) Все мирмеции обязаны подчиняться вам и исполнять ваши приказы. Ваша воля становится для них более значимой, чем своя собственная.

2) Вы получаете доступ к особой совещательной Грёзе, принадлежащей персонально Глубинному Совету. Вы можете в любой момент перенестись туда по необходимости и взять с собой до двух человек сопровождения.

В настоящий момент идёт анализ и оценка ваших действий при решении задачи. По его окончанию ваш статус, возможно, будет изменён.

Сахаринка в этот момент оглушительно закричала:

— Про-о-очь!

Кажется, она сама не поняла, что именно делает, но я ощутил, как от рейнджера-фуражира в стороны исходят волны силы и власти. Точь-в-точь как от Эгины, когда королева пыталась подчинить отверженных.

Только вот попытка Сахаринки оказалась на порядок эффективнее. Лица убийц покраснели, на лбах появилась испарина, многие даже выронили свои остро наточенные зубочистки. Иные опустились на колени и зажали уши.

Хм, когда Эгина пыталась подчинить отверженных, те перенесли очень спокойно попытку воздействия тотемической магии. А вот от криков Сахаринки заговорщиц плющит очень сильно. Почему так?

Видимо, воздействие зависит ещё и от личности. Полагаю, сила воли Сахаринки намного превосходит волю её матери, погрязшей в праздном образе жизни. Эффект подавления мощнее просто на порядок.

Очень скоро всё было кончено. Те отверженные, кого не раздавила взбесившаяся Вафелька, поспешно отступали, выбираясь наружу через дыру в коконе. Но там их встречала разъярённая Ферра, хватала за шиворот и прописывала оздоровительных люлей…

— Ты в порядке? — спросил я Сахаринку. Воительница припала на одно колено и тяжело дышала. Вся она с ног до головы была покрыта кровью. К счастью, вражеской. Красная липкая жидкость обильно стекала даже с шестопёров Сахаринки, валявшихся неподалёку. Из неё натекло несколько маленьких лужиц.

— Пару… минут… — тяжело дыша, произнесла Сахаринка.

Уровень здоровья Сахаринки 65 %

Наложен дебаф на 5 минут «Лёгкое кровотечение» −10 % к шансу совершения любого действия, −1 % здоровья в течении 5 минут.

Что ж, ничего страшного. Сахаринка жить будет. Я перевёл взгляд на суперсолдата. Вафелька, похоже, потеряла сознание. Её веки были плотно сомкнуты. Она продолжала тяжело дышать, а пот лил с неё просто ручьём, смешивался с кровью отверженных. Как бы нас не затопило…

Если ничего не сделать, суперсолдат Вавелька превратится в отверженную. Или в некое подобие. Один раз проникнув в тело мирмеции, наркотическая отрава «Нектар» приведёт к необратимым изменениям. Со временем Вафелька начнёт ощущать сильную боль во всём теле, заглушить которую сможет только новая доза…

Но если «Нектар» будет введён в Грёзе, есть шанс обратить его действие вспять. Для этого необходимо заставить пережить жертву сильные позитивные эмоции, доведя её до состояния счастья. Гормоны, что в этот момент в больших количествах вырабатывает мозг, способны нейтрализовать действие Нектара.

— Вылечим! — я стукнул кулаком о ладонь и решительно добавил: — Вылечим силой, сука, любви! Спасибо, Речь, как же вовремя подсказочка заехала!

— Что? — Сахаринка бросила на меня озадаченный взгляд.

— Интерфейс говорил, что действие первой дозы яда можно обратить, если мы возбу… порадуем Вафельку, — произнёс я, деловито потирая ладони. — Ух, это будет непросто, но чего только не сделаешь ради торжества Добра и Справедливости…

— Чего? — Сахаринка вытаращила на меня глаза. — Ты чего удумал?

— Ничего такого, — скромно произнёс я. — Просто сделаю то, что у меня всегда получалось лучше всего — решу проблему.

— И как же ты собрался её решать? — с подозрением поинтересовалась Сахаринка.

— Я как-то могу помочь? — спросила Ферра, заглянув в кокон через дыру сверху. Железную деву, как и Сахаринку, всю покрывала вражеская кровь, а её холодные голубые глаза жутко блестели. Но лично я очень обрадовался при виде своей стальной девочки. Несмотря на её жутковатый вид.

— Ферра, ты всегда можешь помочь, — подбодрил я деву. Она спрыгнула вниз, подпружинила на сиськах и скатилась к нам с Сахаринкой вниз, словно с горки. Это выглядело бы забавно, если бы не выглядело так жутко — ведь почти всё тело Вафельки покрывала кровь отверженных, обеспечив тем самым отличное скольжение.

Хорошо, что это всего лишь Грёза, отмываться не придётся. Хотя и в ней можно умереть по настоящему.

Вафелька издала глухой стон, на её лице появились морщины, состарив гигантскую мирмецию лет на десять разом. Теперь ей было как будто под тридцатник. Нектар медленно, но верно растекался по её душе и Грёзам. А за духовными изменениями со временем последуют и физические.

— Давайте, девчонки, — произнёс я, внимательно глядя на Вафельку снизу вверх. — Нам нужно помочь самой хрупкой девочке Мирмеграда. Спасти её. Если не мы, то никто.

— Каким образом? — продолжала допытываться Сахаринка.

— Массажик, — произнёс я, улыбаясь лучисто и искренне. — И целебные обнимашки. Девочка нам попалась большая, так что всем троим, и мне, и тебе, и Ферре придётся изрядно потрудиться. Делайте, как я!

Я сосредоточился, изо всех сил напрягая воображение. Это давалось очень непросто, особенно после кровопролитной битвы. Сердце до сих пор быстро билось в груди, не давая успокоиться и сосредоточиться. Но я не сдавался… Мои трудности сейчас — это ничто по сравнению с тем, что ждёт Вафельку, если я не справлюсь.

Хорошо, что Грёзы не полностью копируют реальный мир. Мы привыкли ко многим вещам, вроде того же дыхания, и неосознанно воспроизводим их, хотя в том не было никакой нужды. Чтобы избавится от помех, надо лишь немного сосредоточиться. Как завещал дедушка Морфеус, освободить свой разум.

То, что я делал сейчас, напоминало попытку взять под контроль сон — так называемые осознанные сновидения. Осознай, что ты спишь, и начни управлять этой реальностью, в которой возможно всё!

И у меня в конце концов получилось! Глядя на метаморфозы, что начали происходить с моим телом, Ферра и Сахаринка распахнули рты. Я торжествующе улыбнулся. Узрите, девчонки, это сила воображения!

Глава 6. Супермассаж [18+]

Акт I

Силой воображения мне удалось увеличить свой рост аж до трёх метров! Даже Ферру немного обогнал, а уж она на что высоченная!

— Жаль, что время Способности Тупых уже закончилось, — разочарованно произнёс я, глядя на обалдевшую Сахаринку сверху вниз. Какая милаха! — С прокачанным интеллектом результат вышел бы куда более интересным. Ну да ладно. Родных мозгов мне вполне достаёт.

— И зачем всё это нужно? — с подозрение спросила Сахаринка.

— Я же сказал — для массажика! — пояснил я. — Мы сейчас имеем дело с грёзой-нектаром. Её можно победить, если вызвать у нашей Вафельки самые приятные эмоции. Мне так интерфейс сказал. А что может быть лучше массажи и обнимашек?

Сахаринка всё равно с подозрением продолжала смотреть на меня.

Я увеличился ещё немного, хотя до размеров Вафельки всё равно сильно не дотягивал. В коконе нам с суперсолдатом стало тесновато, и я попросил Ферру расширить нам рабочее пространство. Та охотно принялась кромсать своими лезвиями стенки кокона. Сахаринка, вооружившись шестопёрами, начала помогать ей по мере сил.

Вафелька, пока вертелась и буйствовала, приняла положение лёжа на боку. Состояние её ухудшилось, судя по внешнему виду. Морщин на лице стало больше, дышала уже с хрипами. Кончики антенн начали медленно скручиваться и загибаться, а кожа сильно побледнела. Как у отверженных.

— Давайте, девушки, как освободитесь, увеличивайте свои булк… формы и подключайтесь, — распорядился я, встав на колени напротив лица Вафельки. Хоть я и сильно вырос, суперсолдат по-прежнему сильно превосходила меня размерами. Но разница была уже не такой ярко выраженной. — Я один без помощи такую крупную барышню не осилю… не разомну.

Чувствуя себя гномом, который решил сделать спящей Белоснежке массаж, я ласково провёл рукой по щеке Вафельки. На лице суперсолдата застыла гримаса боли…. Потерпи, родная, мы обязательно поможем тебе! Надеюсь, что интерфейс не обманул и дал точную инфу.

— Я буду Умником, Ферра — Соней, а тебе, Сахаринка, останется Ворчун… — быстренько распределили я роли.

— Что? — покосилась на меня рейнджер-фуражир.

— Не обращай внимания, это я так, о своём…

— Ты иногда очень странно изъясняешься…

— К слову, о странностях… — я кое-что вспомнил. — Ника! Пророк Пушистой Мистерии! Ты нас слышишь?

Некоторое время ничего не происходило. Я уж было разочаровался, но тут рядом со мной возникла серая полупрозрачная тень. Она имела очень даже узнаваемые очертания в виде хвостика и ушек.

— Слышу, — донёсся голос Ники, тихий, едва различимый. — Но очень плохо. Мне трудно, знаешь ли, за вами двумя следить, чтобы толпа не задавила. Тем более тут сейчас что-то очень странное происходит…

— Что именно? — насторожился я.

— Спустя пару минут, как вы вошли в Грёзы, откуда ни возьмись появилась целая куча отверженных, — произнесла Ника. — Куда не посмотри, везде их кислые рожи. Несколько сотен как минимум, а может быть даже и под тысячу… Это только те, кого я могу видеть. Ходят среди зевак и как будто кого-то высматривают.

— Нас ищут, — мрачно произнёс я. — Ника, мы рассчитываем на тебя!

— Не бойся, Великая Ника Ортис не подведёт, ня, — в голосе волшебницы появились ясно различимые самодовольные нотки. — Правда, обстановочка накаляется с каждой минутой…

— Что такое?

— Некоторые отверженные ни с того, ни с сего падают на землю и больше не двигаются. И вроде бы даже не дышат… словно их души ни с того ни с сего покинули тела. У фрейлин проблемы с суперсолдатом — они до сих пор возятся и почему-то даже кокон не начали вскрывать. Народ уже начал волноваться, солдаты едва сдерживают толпу. Всё громче слышны крики, что Вафельке хотят причинить зло…

Мда, дела… Погибающие или теряющие сознание отверженные — это, видимо, те, кто к нам в Грёзы решил заглянуть. Похоже, они каким-то образом не дают солдатам и фрейлинам войти в Грёзы, чтобы спокойно проворачивать свои делишки. Что ж, нам это даже на руку, никто не будет путаться под ногами.

— А у вас там всё хорошо? — с подозрением произнесла Ника.

— Да, — сказал я, наклонился к уху Вафельки и тихо прошептал. — Не бойся… мы поможем тебе.

Так, главное в массаже у нас что? Правильно, наличие масла, без него как-то будет совсем грустно. Масла у нас нет, зато Вафелька вся в кровищи. Думаю, это можно использовать как основу для подходящей Грёзы.

— Ника, дай мне чуть-чуть своей магической силы, — попросил я.

— А волшебное слово?

— Не вредничай.

Ника что-то эдакое уловила в моём тоне, потому что вредничать действительно перестала. Я ощутил, как по моим венам словно пустили дополнительный кислород… Именно так организм воспринимал сверхнасыщение манной извне.

Своё тело в Грёзах изменять трудно. Чужое — и того проблематичнее. Но я сосредоточился, и вся кровь на Вафельке и под нашими ногами превратилась в блестящее массажное масло. Идеально.

— Уф… — выдохнул я. По лбу скатилась капелька пота. — Это было даже куда сложнее, чем увеличиваться в размерах. Грёзы точно не для слабых духом.

Тело Вафельки, гладенькое и блестящее от масла, сразу же стало выглядеть намного, намного лучше. Особенно эти два больших холмика, между которыми очень хотелось занырнуть и промассировать по полной программе. Но я пока что отогнал развратные мысли — сейчас у нас в приоритете классический массаж. А эротический массаж и тайский… ну не то чтобы исключены, но пока подождут… Их время ещё придёт.

Зайдя к Вафельке за спину, я начал с лёгкой разминки — просто гладил её по спине, привыкая к размерам «гарной дивчины». Хотя я изрядно подрос, а Вафелька лежала на боку, моя голова всё равно едва-едва возвышалась над огромным телом.

На ощупь Вафелька оказалась очень холодной, всё тепло из неё куда-то благополучно ушло. Я усердно гладил её мышцы, осторожно трогал лопатки и бугорки позвононков вдоль спины. Под моими прикосновениями плоть суперсолдата начала согреваться, но пока не очень сильно. Тогда я поднял с пола упавший фонарь с жар камнем, поставил его недалеко от Вафельки и включил обогревающий режим.

Честно скажу, в массаже я особо не разбираюсь, мои познания находятся на уровне любителя. Смотрел пару роликов на ютубчике, делал на их основе массаж своей бывшей — ей нравилось! До профессионального массажиста, я, понятное дело, никак не дотягиваю. Но стараться буду изо всех сил!

Мои действия постепенно начали приносить плоды — мышцы Вафельки, очень напряжённые, начали расслабляться. Дыхание стало более ровным и тихим. Похоже, я на верном пути!

Интоксикация организма суперсолдата Вафельки понижена!

Текущий уровень интоксикации: 86 %

Да, отлично! Продолжаем в том же духе — разминаем булки в правильных направлениях и идём к успеху. Оседлаем эндорфины, мать их, и по радуге ускачем к солнцу.

Закончив с растираниями и поглаживаниями, я перешёл к более активным действиям — разминке мышц. Собирал их полные ладони, мял, щупал, разглаживал, словно тесто. Плоть Вафельки, очень холодная и напряжённая, под моими прикосновениями начала постепенно плавиться. Всё больше и больше тепла пробивалось в тело суперсолдата, прогоняя тьму и холод.

Действовал я крайне аккуратно, позвонки и шейный отдел старался не трогать. Работал исключительно с «мясом». Да, это Грёзы, но лучше лишний раз не рисковать. Да и я не профессиональный массажист.

Интоксикация организма суперсолдата Вафельки понижена!

Текущий уровень интоксикации: 76 %

Правильным путём идём, товарищи!

— Господин, мы закончили расчищать свободное пространство, — донёсся до меня голос Ферры. — Что делать дальше?

Я обернулся. Железная дева, как и я, тоже увеличила свои размеры. Но ей манипуляции с собственным телом дались труднее

Сахаринка, подобно нам с Феррой, тоже смогла чуток подрасти. Лишь на полголовы она уступила мне. Однако воительница по неизвестной причине допустила косяк — очень такой приятный визуальный косяк с моей точки зрения.

Она слишком сильно увеличила свою грудь. Непропорционально всему остальному телу. Даже примерно не назову при всём желании название подобного размера. Разве что своими словами опишу. В общем, это такой размер, когда сиськи в свободном падении… то есть в свободном состоянии полностью скрывают рёбра. А если сбоку смотреть, то и пупок закроют. При этом у Сахаринки они полностью сохранили объём и форму без потери эластичности… Просто чума…

Полагаю, воительница может спокойно их закинуть на плечи и без проблем расхаживать в таком виде, как с баулами, лишь слегка придерживая руками. Надо будет обязательно попросить её ещё раз увеличить их, когда останемся с Сияной в Грёзах наедине… Обязательно, когда будет больше свободного времени, познакомлюсь с этими малышками поближе.

Понятное дело, что никакие доспехи, никакая одежда не могли удержать в неволе подобную красоту и мощь. Сахаринка вынужденно разгуливала топлес, светя своими преимуществами нам в глаза. Соски с огромными ареолами нагло глядели прямо мне в глаза, вызывая на поединок воли.

Надо ли уточнять, что лицо воительницы при этом играло всеми пятьюдесятью оттенками пунцового?

— Не смотри, — она смущалась, тщетно прикрывая ладошками свои соски. Но ширины ладони не хватало, чтобы полностью спрятать всю алую область. Напротив, пытаясь прикрыться, воительница выглядела ещё эротичнее. — Я их сейчас уменьшу.

— Да чего я там не видел…

— Р-р-р!

Но сколько Сахаринка не старалась, сиськи, наоборот, становились только больше и краше. Как говорится, талант не пропьёшь, а правду от народа не спрячешь. Опасно бороться со своими желаниями и Грёзами. Иначе в какой-то момент они выйдут из-под контроля, и сами начнут управлять тобой.

Так вышло и с Сахаринкой. Она хочет меня, как и я её, но борется с этим желанием. Безуспешно. В итоге, путь и потихоньку, шаг за шагом, уступает ему.

— Забей, Сахарок, у нас сейчас есть дело поважнее, — напомнил я ей. — Нам надо Вафельку спасать, не забыла? Если ты во время богоугодного дела засветишь сиськи, твоя честь воина от того нисколько не пострадает!

— Как ты меня назвал? — Сахаринка покраснела ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда уж дальше?

— Повторяйте за мной, девочки, — я показал, как правильно надо массировать. — Набираем полные руки вафелек и мнём как тесто!

В идеале, конечно, массировать надо так, чтобы клиентка лежала на спине. А на боку… это не серьёзно. Как бы так уговорить её лечь правильно? Силой-то мы вряд ли перевернём такую тушку. Даже с учётом иллюзорности мира вокруг.

— Перевернись на животик, — ласково шепнул я Вафельке на ушко, красное, словно от сильного стыда… или удовольствия. Суперсолдат охотно послушалась — повернулась и легла на животик, как ей и сказал. Умница. Значит, какая-то часть её разума всё же воспринимает происходящее. Хотя веки по-прежнему плотно сомкнуты.

Вместе с Феррой и Сахаринкой мы принялись разминать спину Вафельки по полной программе. Использовали для этого всё, что у нас было — руки, ноги и даже туловища! Ферра, не стесняясь, так вообще тёрлась о Вафельку даже своей стальной попкой и грудью, имитируя некий массажный валик. А вот Сахаринка как обычно куксилась. Она не знала, что ей делать, то ли грудь прикрывать, то массаж делать…

Я просто молча отвернулся, чтобы её не смущать. Успокоившись, Сахаринка убрала руки от сосков и по-серьёзному взялась за Вафельку. Мяла Сахаринка хорошо, от души. Сила мирмеции — это вам не хухры-мухры! Думаю, рейнджер-фуржир при желании и толстокожего тролля сумела бы промять.

Как хорошо, что у меня есть камера миникарты, чтобы видеть всё во всех подробностях, хе-хе… о боже, как эти восхитительные окружности покачиваются, когда Сахаринка старательно мнёт спинку Вафельки… Спокойно, Слава, спокойно, дыши через раз… В штанах уже что-то шевелится, но оно не должно помешать выполнению цели!

Интоксикация организма суперсолдата Вафельки понижена!

Текущий уровень интоксикации: 66 %

Вафелька перестала морщиться, её лицо приняло почти умиротворённое выражение. Только между бровей осталась ещё маленькая складка. И самое главное — антенны перестали закручиваться! Процесс превращения в отверженную если не остановился, то точно замедлился!

Мы полностью прошлись по спине Вафельки, опустились к самой главной части человеческого тела… самой главной сразу после головы. Хотя у некоторых людей… ладно, сейчас не время и не место. Две ягодицы, настолько прекрасные, насколько и огромные, плотно сжатые, лежали на нашем пути к спасению Вафельки. Невероятно упругие и гладкие полусферы. С каждой можно отправлять космические корабли в космос, как с батута.

— Давайте, девчонки, не стесняемся, — распорядился я. — Ради Вафельки и всего Мирмеграда мы должны отмассировать эти гигантские полупопия наилучшим образом!

Мы с Феррой взялись за полупопия с жаром и рвением, достойных передовиков Советского Союза. Ещё чуть-чуть и построим коммунизм в отдельно взятой стране. Сахаринка же, напротив, сместилась к голове Вафельки и принялась делать ей массаж лица. Воительница при этом периодически нашёптывала что-то ласковое на гигантское оттопыренное ушко.

Мышцы ягодиц — самые крупные в теле. Массировать их сложнее всего, особенно если жопец такой здоровый, как у Вафельки. Но сделать это необходимо, в «ягодицепцах» много крови. Суперсолдат изрядно кайфанёт, если мы сделаем всё как надо и разгоним кровь по жилам. Поэтому мы с Феррой не жалели сил.

Интоксикация организма суперсолдата Вафельки понижена!

Текущий уровень интоксикации: 56 %

Ну система врать не может. Значит, делаем всё как надо!

В этот момент я осознал, что массирую и растираю Вафельку — туловище, попу и бёрда — таким образом, что вся кровь в её теле сходится в одно, вполне конкретное место в районе таза. Плохо это или хорошо? Думаю, что хорошо. Вафельке сейчас должно быть очень и очень приятно, а хорошие ощущения — это именно то, что нам нужно!

Продолжаем массажирование в прежнем режиме.

— Ох, вы не поверите, что тут у нас происходит, — донёсся до меня голос Ники. — Со стороны кокона звуки такие странные начали доноситься, словно Вафелька… Вафелька стонет от удовольствия. Народ затих. Все просто стоят и краснеют в полной тишине, ловя каждый звук…

— Ручки шаловливые в штанишки уже тянут? — поинтересовался я.

— Пока нет… Но не удивлюсь, если в самое ближайшее время именно это и начнётся. Такими темпами и до массового прилюдного разврата дойдёт, — в голосе Ники звучал неподдельный интерес и любопытство исследователя. — Такое ощущение, что над каждым солдатом в оцеплении дымок поднимается — им и так жарко в доспехах, а тут ещё чужие стоны внутренний огонь распаляют.

— Обязательно держи меня в курсе всех подробностей, — сурово произнёс я. — Истинный герой должен держать руку на… этом… пульсе событий.

В этот момент Вафелька приоткрыла губы, высунув наружу кончик языка. Сахаринка не успела вовремя отстраниться, и суперсолдат лизнула её прямо в груди. Те аж заходили ходуном.

— Слава… — растерянно произнесла Сахаринка, глядя на Вафельку с крайне беспомощным видом. — Она меня лижет…

— Вот и хорошо, — спокойно отозвался я. — Терпи, сестра! Это всё ради Родины!

И Сахаринка послушно терпела, плотно зажмурив глазки. Вафелька продолжала медленно двигать языком, очень нежно лаская груди Сахаринки. Даже удивительно, как аккуратно наша огромная малышка действует.

— А если ещё нагрезишь себе лактацию и накормишь Вафельку питательным сестринским молочком… — невзначай произнёс я. — То будет всё у нас вообще отлично…

— Я тебя прибью! — зашипела на меня рейнджер-фуражир, зардевшись краской. Я в ответ изобразил недоумевающее лицо в стиле: «А я шо, а я нишо, я чисто предложение внёс. Всё чисто ради общего блага».

Не приходя в сознание, Вафелька перевернулась на спину. При этом она едва не придавила нас. В последний миг успели отпрыгнуть. Тяжела и неказиста жизнь секс-массажиста…

Вафелька внезапно протянула руку и схватила Ферру поперёк туловища! Железная дева даже не успела сказать «ой!», как суперсолдат принялась тереть ею о своё тело между грудей. Обе мегасиськи раскачивались из стороны в сторону и на обратному ходу шлёпались друг о друга, плотно смыкаясь вокруг Ферры. Я бы мог смотреть на это вечно…

Самое укромное местечко Вафельки оказалось прямо передо мной. Очень аккуратная, хотя и большая киска, нежно розового цвета, блестящая от влаги. Я ощутил приятный терпкий запах чего-то очень сладкого. Любовные соки мирмеций напоминали мед, и суперсолдат здесь не стала исключением.

Я со всей ответственностью принялся разминать и массировать киску, уделяя много внимания и мышцам вокруг нее. Не зря же ведь кровь сюда сгонял, верно?

Интоксикация организма суперсолдата Вафельки понижена!

Текущий уровень интоксикации: 26 %

Ого! Так много за короткий промежуток? Что же мы такого успели сделать? Не понимаю… но хочу понять!

Со стороны головы Вафельки послышались стоны и громкое чмоканье. Я ничего толком не видел, мне обзор перегородила огромная киска. Но камера как всегда пришла на помощь…

Я увидел, как Вафелька… сосет грудь Сахаринки. Очень нежно и осторожно лаская ее губами. Воительница что-то ласково шептала ей и всячески подбадривала.

Что? Только не говорите… Сахаринка всерьёз восприняла моё предложение и нагрезила себе лактацию?

Как бы там ни было… это реально работало! У Вафельки на лице появилось очень спокойное и умиротворённое выражение, практически все морщины разгладились! Наша нашя снова выглядела на свой реальный возраст мирмеции.

Груди у Сахаринки воистину целебные. Я в этом уже сам неоднократно убеждался. Как только видишь их — весь негатив сразу куда-то уходит. Магия сисек, не иначе.

Интоксикация организма суперсолдата Вафельки повышена!

Текущий уровень интоксикации: 43 %

Чего? Что за дела, мы так не договаривались! Только не говорите, что секс-массажисты где-то допустили ошибку.

Глава 7. Супермассаж [18+]

Акт II

Пришла подсказка от Обратной стороны:

Повторение одних и тех же действий не приносит успешного результата. Попробуйте увеличить интенсивность манипуляций.

Дерьмо… Массаж перестал помогать. Требуется более мощная стимуляция. Если этого не сделать, зараза Нектара снова наберёт силу, и все наши усилия окажутся напрасными!

Я должен спасти Вафельку. Любой ценой. Даже если Сахаринка после этого будет смотреть на меня как на законченного извращенца. Даже если наши Отношения упадут…

— Ферра! Подойди ко мне на пару слов!

Железная дева кое-как вырвалась из хватки суперсолдата. Сделать это оказалось очень не просто, огромные пальцы Вафельки обладали прямо-таки запредельной силой. К счастью, помогло масло, в котором измазались мы все.

Ферра выскользнула из хватки. Подгребая руками и ногами по животу Вафельки, «доплыла» до меня.

— Ты помнишь тот день, когда я отстрапонил тебя в Грёзах при помощи чудо-машины? — спросил я железную деву.

Щёчки Ферры моментально раскалились до оранжево-красного состояния, словно их нагрели в жарком огне кузни. Вверх повалил пар. Как занятно смущается стальная дева. Это из-за внутреннего огня в её груди?

— Как такое забыть, господин… — тихонько произнесла она, часто моргая. С каждым движением ресниц до меня доносился тихий лязг.

— Тебе пора перенять мой опыт, — сказал я и потрогал Ферру за руку. Теплая. Отлично, а то я уж опасался…

— Ферра, а ты разве не холодная? — спросил я. Что-то у меня как-то вылетело из головы, что металлы отличные проводники и с теплом расстаются очень даже быстро. В том числе и в Грёзах.

— В обычном состоянии — да, — подтвердила железная дева. — Но благодаря огню, что господин зажёг в моей груди, я могу в любой момент разогреться!

Что ж, это отличная новость. Ферра в таком случае тоже сможет принять участие в небольшой шалости, что я задумал.

— Превратись в огромную секс-машину, — сказал я. — И сделай Вафельки приятное. Как и я тебе.

Ферра ненадолго задумалась, в ее глазах отразилось некое сомнение. Но все же она кивнула.

— Я сделаю все, что в моих силах, господин. Но мне потребуется время.

— Я охотно дам его тебе!

Пока Ферра трансформировалась, я сместился в район грудей Вафельки. Этой части я уделил не так много внимания, как она того заслуживала. Надо исправляться!

— Сахаринка, зайка… — позвал я. — Помогай… Без тебя — никак… В одиночку такие мегасиськи даже я не осилю. Нужна помощь надёжной боевой подруги.

Огромный сосок появился прямо перед моим лицом. Размером с маленький арбуз. Такой же красный и сочный, как мякоть. Я обнял его и принялся тереться грудью, блестящей от масла.

Сахаринка, закончив кормить Вафельку, принялась делать тоже самое со вторым соском. Лицо воительницы при этом выглядело очень виноватым. Однако я подозревал, что ей, как и всем нам, включая Вафельку, процесс очень и очень нравился. В глубине души. Наверное.

Сахаринка терялась о сосок своими грудями, крепко зажмурившись. Она даже кончики своих усиков обхватила пальцами, чтобы не воспринимать вибрации.

Ферра, напротив, глядела на нас во все глаза с живейшим интересом, даже ладошки потирала в предвкушении. Ей только 3D-очков и тазика с попкорном не хватало для полного комплекта.

— Трансформируется давай, зрительница, — прикрикнул я на нее. — Время уходит…

— Сейчас, господин, сейчас… я просто смотрю на вас и вдохновляюсь…

— Что вы там творите? — услышал я озадаченный голос Ники из иного измерения. — От кокона такие стоны идут, что просто шок и трепет… Народ сейчас бунт поднимет. Все хотя посмотреть, что там происходит…

— Пожалуйста… — тем временем шептала Вафелька сквозь забытье, её глаза при этом оставались плотно закрыты. — Возьмите меня… мне… мне нужно это… пожалуйста…

Я бросил взгляд назад, в сторону промежности Вафельки. Там Ферра уже заканчивала превращаться. И то, что я там увидел, меня слегка шокировало. А может быть и не слегка…

Мать честна… Ох жесть… Вот это агрегат Ферра нагрезила… Настоящий секс-станок для секс-завода. Впрочем, Вафельке, с учётом размеров, он должен подойти в самый раз.

Кстати… агрегат подозрительно напоминал… ну да. Ферра как будто сделал слепок с моего мужского достоинства. Один в один.

— Нет времени объяснять! — громко крикнул я. — Ферра, стартуй! Но начинай очень медленно и нежно!

— Да, господин!

И движок секс-машины взревел…

Когда мы втроём вернулись обратно в реальность, на площади произошли некоторые изменения. Все мирмеции стояли в полной тишине, с красными пристыженными моськами. В том числе и отверженные. Некоторые без чувств лежали прямо на мостовой, сестры приводили их в сознание.

— Слава! — Ника смотрела на меня с крайним возмущением. Доблестная кошкодевочки храбро защищала и оберегала нас с Сахаринкой все это время — Что это было?

Я с широкой улыбкой только развел руками.

— Путь служения Добру и Справедливости тернист, — сказал я. — Но настоящий герой поступает по велению сердца.

— У всей площади это самое сердце чуть было не остановилось… — заметила Ника, недовольно вильнув хвостиком. — И у меня в том числе. Что вы сделали с Вафелькой?

— Массажик, конечно. Лучше скажи, как там дела у фрейлин? — спросил я, бросив взгляд в сторону накрытого кокона. — Как проходят роды? Ну, если это, конечно, можно так назвать… Вылупление?

— Говорят, что все наладилось, — пояснила Ника. — Говорят, что у суперсолдата все хорошо, и он вот-вот явит себя Мирмеграду.

— Ну и отлично, — я с облегчением выдохнул. — Не зря, значит, старались. Да, Сахаринка?

— Угу, — ответила воительница. Она глядела в сторону и всячески избегала встречаться со мной взглядом.

Отношения с Сахаринкой уменьшены: −7

Текущий уровень Отношений с Сахаринкой: 7(Симпатия/Разочарование)

Индивидуальная Способность (вселение) больше недоступна!

Ну вот… Меньше десяти. Как я и предполагал, больше мне проникновения в Сахаринку недоступны… во всех смыслах. Я совратил младшую сестричку Сахаринки, и она меня теперь ни за что не простит.

Да, я действовал, как это ни странно, из благих побуждений. Иначе бы Вафельку ждала весьма незавидная судьба. Нравилось ли мне, то, что я делал? Отрицать не буду — да. Но это уже никакого значения не имеет.

Разумом Сахаринка понимает, что в данной ситуации мне что-то предъявлять глупо. Тем более она сама принимала самое активное участие. Но в глубине души всё равно у воительницы остался осадочек.

Сердцу не прикажешь. И пропасть между мной и Сахаринкой стала шире… Надо поговорить с ней с глазу на глаз. Но позже. Сейчас не до того.

— Граждане Мирмеграда, сохраняйте спокойствие! — произнесла одна из фрейлин при помощи заклинания, повышающего громкость голоса. — При распаковке суперсолдата возникли некоторые сложности, но их удалось благополучно преодолеть! Не смотря на попытку покушения, сейчас Вафелька находится в прекрасном состоянии души и тела! Очень скоро она выйдет на свет и будет представлена вам.

В этот момент огромное покрывало отлетело в сторону. Вафелька села, с нее с хрустом падали на мостовую куски кокона. Суперсолдат моргала с наивным видом и поглядывала по сторонам. Выглядела она полностью здоровой. Я бы даже добавил, что на ее лице читалось полное удовлетворение… жизнью. Да, жизнью.

Фрейлины поспешно использовали магию, чтобы удержать несколько фрагментов оболочки на месте. Таким образом они смогли немного прикрыть наготу младшей сестренки.

— Ох-х… — растерянно оглядев толпу, Вафелька несмело улыбнулась и помахала народу ладошкой. — Привет…

Толпа взорвалась восторженными криками. Мирмеции кричали, какая новая сестрёнка восхитительная, и как они её любят. Солдаты едва сдерживали волну народной любви.

— Будьте пожалуйста, со мною поласковее, сестрички… — попросила гигантская малышка, опустив глазки. Суперсолдат, когда снова заговорила, легко заглушила даже шум толпы. Вот вам и Вафелька, первый уровень. — Я стесняюсь…

Приступ умиления прокатился по рядам, грозя опустошить Мирмеград из-за повышенной концентрации няшности.

— Ну даже не знаю, — скептически произнёс я. — Вафелька слишком няшная, кавайная и робкая. Разве она сможет принести серьёзную пользу в битве? Силы у неё да, до фига, но если она будет извиняться перед каждой раздавленной букашкой…

— Суперсолдаты крайне редко участвуют в сражениях, — сказала Сахаринка, с улыбкой глядя на Вафельку. — Они представляют собой огромную ценность. Их лишь трое на весь Мирмеград, считая Вафельку… Суперсолдат у нас очень берегут, — лицо Сахаринки потемнело. — Очень много ресурсов уходит на их создание. И результат не гарантирован. Четыре суперличинки до Вафельки погибли, прежде чем удалось создать суперсолдата… На нашу Вафельку мы возлагаем очень большие надежды. Она — будущее Мирмеграда.

Я кивнул. Понятно, в Мирмеграде суперсолдаты — это как наши национальные глобальные проекты, вроде второго Северного потока. Дорого, сложнореализуемо, но профитно.

— А где остальные двое суперсолдат? — спросил я. — Хотя бы они умеют драться нормально?

— Они уже как год находятся на северной границе по особому указанию Глубинного Совета, — пояснила Сахаринка. — Там сейчас идут большие строительные работы. Прокладывают торговый путь через горный хребет в соседнее королевство.

— Угу… если суперсолдаты не участвуют в сражениях, каким образом Вафелька нам поможет против нашествия параситик? — спросил я.

— Суперсолдаты могут переносить солнечную пушку, — сказала Сахаринка. — Это очень массивное магико-техническое сооружение, требующее слаженной работы многих мирмеций-инженеров. Оно обладает крайне разрушительной мощью, но очень массивное и крайне много весит. Его дальнобойность не так велика, как хотелось бы, поэтому необходим суперсолдат, который смог бы играть роль переносчика.

— Понятненько…

Как бы Перчинка и за эту солнечную пушку не взялась как следует. Чёрт, мне надо действовать очень и очень быстро, если я хочу предотвратить самое худшее, что только может случиться с Мирмеградом.

— Сестра, мы наложили на тебя особое защитное заклинание, — громко произнесла фрейлина. Её голос разнёсся по всей площади. — Больше никто не посмеет вторгнуться в твои Грёзы.

— Правда? — Вафелька оглушительно шмыгнула носом.

— Да! Не бойся, сестрёнка, мы больше никому не позволим навредить тебе! Ни один секс-терририст до тебя больше не доберется!

— Но… но ведь он помогал мне… — растерянно произнесла суперсолдат.

— Он просто обманул тебя. То, что ты видела в Грёзах — обман и морок. На самом деле террорист Святослав Батиков хотел тебя убить.

Я поскрёб в затылке. Вафелька с этого момента в надёжных руках, это хорошо. Фрейлины, хоть и заблуждаются на мой счёт, в обиду младшенькую не надут. Мирмеции, конечно, накосячили, оставив брешь в Грёзах суперсолдата, из-за чего туда проникли злоумышленники. Но в этот раз, надеюсь, няньки учтут свои ошибки.

Правда, меня опять назначили главным козлом… Ну Перчинка, погоди.

На площадь выкатили несколько страшных манекенов, изображающих врагов Мирмеграда. В основном это были параситики. Но был среди них и один такой, чем-то напоминающий меня. Здоровая трубка у манекена между ног по размерам очень сильно походила на… ладно, опустим.

— Вафелька, вломи им! — приказала фрейлина, забравшись суперсолдату на плечо.

— Я… я стесняюсь… — большая девочка покраснела.

Вафелька осторожно ткнула пальцем в мой манекен. Тот от удара подлетел в воздух, его практически мгновенно расщепило на отдельные лоскутки и обломки. Мда, даже представлять не хочу себя на его месте.

— Она словно большой ребёнок… — заметил я.

— Ну, биологически она не ребёнок, — сказала Сахаринка. Говорила она со мной подчеркнуто сухо, — Из коконов мирмеции уже вылупляются взрослыми и полностью сформированными. Но нашему разуму, как и человеческому, требуется время, чтобы созреть. Набраться опыта и знаний, развить интеллектуальную силу. Вспомнить то, чему няньки учили юную мирмецию, пока она была личинкой.

— Логично.

— Здесь повсюду рыщут отверженные, — произнесла Ника, настороженно озираясь по сторонам. Её ушки стояли торчком, словно локаторы. — Они наводнили площадь спустя пару минут после того, как вы в Грёзы погрузились. Никогда не видела их в таких количествах, словно со всего города сюда стянулись.

— Они искали нас, — уверенно произнёс я. — Как пить дать. Догадывались, что мы где-то рядом мутим свои дела. Перчинка скорей всего думает, что мы пришли сюда спасать суперсолдата.

— Про то, что я стала членом Глубинного совета она скорей всего не знает, — добавила Сахаринка, обхватив себя руками за плечи. — Магия оповещает о новом муравье-интеллектуале только маму. Не думаю, что она настолько пала духом, что сообщит предательнице обо мне.

— Согласен, — я кивнул. — Думаю, Эгина пока держится. Гордость королевы не позволит сломить её так просто.

— Тогда что делаем дальше? — спросила Ника. — Идём в Костяной посошок?

Я задумался. По идее, именно так нам и следовало поступить. Найти Соню и Сияну, вместе с ними обсудить спасение нашего Мирмеграда. Всё плавно и постепенно, продуманно и осторожно…

А с другой стороны… Перчинка сейчас стянула все свои силы в центр Мирмеграда, чтобы сделать с суперсолдатом нехорошее. Задумка провалилась. Пока враг приходит в себя, мы можем использовать умение Сахаринки, перенестись на заседание Глибинного совета и застать Перчинку врасплох! Только делать это надо прямо сейчас. Уже через час будет скорей всего поздно. Эгину нам нужно спасать прямо сейчас! Пока с ней ничего плохого не сделали.

Но это большой риск. Мы вчетвером, конечно, очень сильны, но и Перчинка не из слабаков. У неё полно тузов в рукавах.

И тут мне неожиданно пришло уведомление, причём не от Речи! Это было послание от тотемический магии мирмеций — возникло у меня прямо перед глазами в виде стены текста.

Видимо, это произошло из-за того, что мой разум находился в долгом контакте с разумом Сахаринки. И теперь тотемическая магия дублирует сообщения, рассылая их не только Сахаринке, но и мне.

Советник Сахаринка! Оценка и анализ ваших действий при решении задачи завершены. По их результатам вы признаны более интеллектуально одарённой представительницей рода мирмеции, чем нынешний председатель Глубинного Совета Перчинка! В связи с этим должность председателя Глубинного Совета передаётся вам. Королеве Эгине будет передано уведомление для утверждения вас в этой должности.

Напоминаем, что Председатель Глубинного Совета обладает особым умением, недоступным для других советников — он способен назначать заседания Глубинного Совета и оповещать о них других советников. Однако данная способность откроется вам только после официального одобрения от королевы.

Сообщаем, что через пять минут начнётся новое заседание Глубинного Совета, на которое вам надлежит явиться. Текущая повестка: Болезнь королевы Эгины

— Ой а мне тут пришло… — начала было Сахаринка, но я не дал ей договорить.

— Мы идём за Перчинкой, — решительно произнёс я. — Прямо сейчас.

— П-почему? — хором воскликнули удивлённые девчонки.

— Она не ждёт этого, — пояснил я. — Думает, что мы как крысы забьёмся в дальние углы и будем сидеть на задницах ровно, дрожа за свои шкуры… Фигушки, — я улыбнулся и подмигнул своим някам. — Мы прямо сейчас отправимся в Грёзы, спасём Эгину и возьмём Перчинку за мягкое! А потом наперчим ей по самые помидоры!

Глава 8. Яд распространяется

— Без Сони и Сияны — это несколько рискованно, — заметила Ника. — Мы втроём…

— Вчетвером, — прозвенела Ферра из инвентаря. — Я хотя и меч, но тоже полноценный член отряда!

— Пардон, — покаялась Ника. — Но даже вчетвером мы можем не справиться. Нам нужны Сияна и Соня.

— Ну как сказать… — я с задумчивым видом поскрёб подбородок. — Сияна всё же самая слабая среди нас. Не думаю, что брать её с нами хорошая идея. А Соня… она новенькая и всё же демоница… честно, я не до конца ей доверяю.

— И тем не менее ты отпустил их с Сияной вместе, — заметила Сахаринка. — Ты не боишься, что Соня… может что-то сделать с нашей зверодевочкой?

Я помрачнел. Сахаринка говорила правильные вещи. Однако в тот момент, когда мирмеции-солдаты брали штурмом наш дом, было не до долгих размышлений. Решение требовалось принять здесь и сейчас. И я принял его… а уж окажется оно правильным или не совсем, покажет время.

— В любом случае что сделано, то сделано, — сказал я девчонкам. — Хочу прижать Перчинку прямо сейчас, пока она этого совсем не ожидает. И освободить Эгину. А если не найдём её, так возьмём языка и вызнаем у него, где прячут Её Милфш… Величество. Спасём королеву — разрушим весь план злоумышленников. Вытащим Эгину за пределы дворца, который глушит и искажает тотемическую магию. Королева оповестит всех своих дочерей о том, что на самом деле происходит. Как вам план?

— В теории хороший, — признала Сахаринка. — Но как всё пойдёт, когда мы возьмёмся за него на практике…

— Кто не рискует — тот не пьёт шампанское, — сказал я. — Ты со мной, Сахаринка? Без твоей способности, мы не сумеем реализовать мой план.

Сахаринка медлила. Ей, рабочему муравью, привыкшей только подчиняться и исполнять приказы начальства, очень непросто давались подобные решение.

— Не факт, что ситуация улучшится, если мы прямо сейчас выждем, — сказал я. — Эгина до сих пор в плену, и Перчинка может что-то сделать с ней в любой момент.

— Хорошо… — Сахаринка сдалась. — Командуй, Слава.

Слава… она всё же называет меня по имени, несмотря на пробежавшую между нами кошку. Значит, ещё не всё потеряно!

Грёзы, куда перебросила нас новая способность Сахаринки, оказались нам уже знакомы. Это было то самое высотное здание из стекла и бетона в центре города, очень похожего на Мирмеград. Огромная Грёза, размером с небольшой город — нечасто такое увидишь.

От стеклянно-бетонного небоскрёба так и веяло холодом и надменностью. Словно символ всего плохого в Мирмеграде, он высился перед нами непреодолимой преградой. И мы готовы были бросить ему вызов.

Мы оказались сразу перед входом в здание, стеклянные створки раздвинулись перед нами автоматически. Я с облегчением убрал в инвентарь меч Грёз — думал, придётся прорезать защитную плёнку с гербом Мирмеграда, как в прошлый раз. Ан нет, обошлось.

Мы попали в просторный холл с зеркальными стенами. Здесь нас ожидали две мирмеции-солдата. Они неподвижно стояли на посту около входа, словно каменные изваяния. В их пустых глазах я не заметил блеска, присущего живым разумным созданиям.

— Приветствуем, Советник, — произнесли стражи, подняв своё оружие и отсалютовав Сахаринке. Девушка невольно покраснела — не привыкла ощущать себя важной шишкой. Ничего, Сахаринка, ничего, к хорошему быстро привыкаешь.

Стражи как я и предположил, не являлись живыми и разумными существами. Судя по описанию интерфейса это были некие автономные магические боты или что-то вроде того. Похоже, механизмам Перчинка доверяла куда сильнее, чем разумным существам из плоти и крови. В принципе, в этом был свой резон.

— Ферра, я пока не буду выпускать тебя из инвентаря, — негромко произнёс я. — Ты уж очень шумная, особенно когда начинаешь топать…

— Понимаю, хозяин, — прозвенел клинок. — Я готова сражаться за вас в любой момент. Только позовите. Прошу прощения, что заснула в прошлый раз. Больше этого не повторится.

— Ника, — я повернулся к кошкодевочке. — Полагаю, должен был об этом заранее сказать, но лучше поздно, чем никогда… Ты можешь нас спрятать? Или замаскировать?

— Я не очень хороша в магии иллюзий, — призналась кошкодевочка. — Максимум, что я могу — заставить воздух преломляться. Но контуры наших тел всё равно будет видно, особенно по краям, там исказиться сильнее всего.

— Хорошо, тогда замаскируй нас под приспешников Перчинки, — сказал я. — Отверженные подойдут лучше всего.

— Да, — Ника кивнула. — Легко. Как хвостиком махнуть.

Она принялась водить ладонью над набалдашником посоха, готовя очередное заклинание.

— Сахаринка? — повернулся я к рейнджеру-фуражиру. — Твои новые способности председателя что-то хорошее нам подсказывают?

Воительница замерла и некоторое время словно к чему-то прислушивалась, осторожно шевеля антеннами.

— Прямо сейчас начинается заседание Глубинного Совета, — произнесла Сахаринка. — Я чувствую это… Мамина магия подсказывает мне, что совещание протекает на самом верхнем этаже. И меня туда тянет… необъясним сильно тянет… Очень странное и незнакомое чувство.

— Что ж, маминой магии надо доверять, — я кивнул. — Веди, муравьиный Сусанин.

Мы довольно быстро добрались до верхнего этажа небоскрёба. Спасибо скоростному лифту, домчал быстро. Правда, уши заложило из-за высокой скорости. Ну да ладно.

Нам не встретилось ни одного живого существа. Мини-карта заманивала россыпью алых точек, собравшихся в зале заседания. Глубинный совет прямо сейчас что-то обсуждал. Правда, Перчинки среди собравшихся мирмеций-интеллектуалок не было.

Председатель запаздывает? Ну, бывает и такое.

Дверь в зал совещания оказалась приоткрыта. Заглянув в щель, я увидел длинный вытянутый стол, за котором сидела примерно дюжина мирмеций. Все в деловых костюмах, похожих на тот, что носит Перчинка. Некоторые из мирмеций лежали лицами на столе, иные, закатив глаза, откинулись в креслах. У многих на губах сохла пена. У ближайшей ко мне мирмеции глаза закатились, демонстрируя белок, испещренный попавшимися кровеносными сосудами.

Мы ожидали увидеть что угодно, но совсем не это… Глубинный совет был мёртв. Все самые умные мирмеции Мирмеграда… погибли. Перед каждой стоял стакан, полный недопитого чая с мёдом. Полагаю, на самом деле там развели далеко не только мёд. Перчинка, как самая хитрая и коварная, расправилась с коллегами. Устранила противников, способных помешать ей.

— Действуем далее по плану, — произнёс я, стараясь сохранять спокойствие. — Идём дальше по небоскрёбу. Ищем Эгину и пытаемся её освободить. А если найдём саму Перчинку, то…

— Убьём её? — спросила Ника.

Я не успел ответить. Вновь заработал лифт. Кто-то быстро приближался к нам с нижних этажей. Пара секунд, и они будут здесь.

Полагаю, если это Перчинка, то наша маскировка её не обманет. На мини-карте незваные гости не отображались. Но я практически был уверен, что в гости едет наша роковая злодейка.

Мы среагировали быстро. Забежали в совещательный зал и спрятались в шкафу, выкинув из него несколько ящиков с документами.

Внутри оказалось довольно тесно, пахло старыми бумагами и пылью. И ещё чем-то непонятным, приятным и сладковатым. Духами может быть?

Сахаринка крепко прижалась к моей спине грудью, а я в свою очередь прижался к попке Ники. Очень плотненько так… Спокойствие, только спокойствие. Главное, не возбуждаться. Не хочу лишний раз хвастаться, но у меня же такие размеры, что места для них просто не найдётся.

Спустя пару секунд, как мы уместились, двери в зал совещаний распахнулись. В помещение вошла Перчинка в сопровождении одной отверженной. Последняя держала в руках блокнот и самопишущее перо. Интерфейс идентифицировал её как мирмецию секретаря.

На голове у Перчинки не было усиков мирмеций. Видимо, не успела отрастить после своей Трансформации.

— Ничего не понимаю, — недовольно произнесла Перчинка, оглядевшись по сторонам. — Все сучки на месте, все выпили… Интерфейс не врёт. Почему у меня такое ощущение, что один член Глубинного совета по-прежнему жив… Может быть это какой-то побочный эффект? Или мамина магия некорректно работает из-за стресса? Ничего не понимаю.

Она прошлась вдоль рядов, внимательно осматривая каждую мёртвую мимецию, проверяя пульс и реакцию зрачков на свет. Действовала очень тщательно и дотошно. Явно не хотела оставить в живых хоть кого-то.

Мини-карта Перчинки, если она у неё и была, нас, похоже, не выдавала. У меня происходило также со многими противниками. Пока они таились, я их не видел.

Кроме того Перчинка, похоже, не знает, что больше не является председателем. Данную должность благополучно присвоила себе Сахаринка. Пусть Серая кардинальша до последнего остаётся в неведении. А я уж подумаю, как воспользоваться внезапно появившимся преимуществом.

Наш новоиспеченный председатель положила мне голову на плечо, тяжело дыша. Надеюсь, не из-за пыли? А то чихнёт не дай бог… Я ощутил, как её груди ещё плотнее прижались к моей спине.

Помех в интерфейсе Перчинки стало намного меньше, а также появилась кое-какая новая интересная информация.

Пользователь интерф$йса «Обратная сторон@», Перчинка

Уровень: 89

Пол: женский

Возраст: 92335 лет

Раса: ломехуза, особый искусственно выведенный подвид

Социальные статусы: бывший председатель Глубинного Совета, министр сладостей, организатор государственного переворота в Мирмеграде

Семейное положение: не замужем

Дети: с№н и дочь

Особые таланты и умения: Пользователь интерфейса @братная сторона (DLC «Queen of the Harem», пиратская версия). 5 Способностей, полученных от Речи.

Комментарий: Перчинка — последний представитель расы людей-ломехуз, истреблённых мирмециями много лет назад. Данный вид вёл паразитический образ жизни, производя наркотические вещества особыми железами в своих телах. Общество мирмеций, в котором жили ломехузы, постепенно чахло и саморазрушалось. Из-за воздействия наркотика на личинок, те превращались в псевдоэргатов (отверженных) — особей, не способных к качественному и продолжительному труду. Чисто подобных мирмеций постепенно росло, тем самым разрушая общество изнутри.

В один прекрасный день мирмеции решили, что подобное соседство им не нужно. Но какая-то часть людей-муравьев считала, что ломехуз, напротив, надо оставить, поскольку они якобы отсеивают слабовольных. Грянула гражданская война, в ходе которой ломехузы были полностью истреблены. За исключением одной представительницы и без того немногочисленного вида.

Перчинка была спасена и воспитана жрецом Враалем, опасным и могущественным чародеем, преследующим свои загадочные цели.

Возраст Перчинки невозможно точно определить, от двадцати лет до десятка или даже сотни тысяч лет. Долгое время игрок был недееспособен и находился в подобие анабиоза.

Ломехузы в природе являются жуками, ведущими паразитический образ жизни за счёт муравьёв. Они способны выделять вещество, оказывающее на муравьёв наркотический эффект. Они также владеют муравьиным языком и способны просить пищу. Одурманенные наркотиком муравьи начинают работать всё хуже и хуже, тратят силы и ресурсы за уход за ломехузами. Личинки муравьёв предположительно также получают наркотик ломехузы и вырастают в слабых и больных насекомых, не способных трудиться (псевдоэргатов). Кроме того муравьиные няньки также заботятся и о потомстве ломехузы — под воздействием наркотика няньки не способны отличить свои яйца и личинки от чужих.

Постепенно такой муравейник умирает. Ломехуза вместе со своим потомством перебирается в новый дом… Если же вмешается человек и пересадит часть жизнеспособной колонии на новое место, то муравьи достаточно быстро восстановят свою численность. И ломехуза останется с носом, ведь выжившие муравьи приобретают иммунитет от её наркотика.

Х@рактеристики:

Сила 13

Ловкость 8

Выносливость 15

Мышление 8

Знания 15

Удача 9

Уровень здоровья: 100 %

Уровень маны: 100 %

Баф «Последствия трансформации»: В течении ближайших 10 минут нельзя использовать Способность Трансформация. В ближайший час пользователь получает −10 % к шансу успешного выполнения любого действия.

Баф «Помехи»: Пассивный баф. Затрудняя чтение нтрефей$а пользователя для другого юзера Обратной стор$№bI.

Список Способностей

1. Трансформация, уровень 3

Краткое описание: Позволяет принимать облик выбранного существа, перенимая его умения и свойства.

2. Помехи, уровень 1

Краткое описание: позволяет блокировать свой профиль для других игроков Речи, преподнося им сильно искажённую версию о себе. Чем сильнее разница в уровнях, тем значительнее помехи.

3. Нереалистична!!! уровень 4

Краткое описание: Оказывает воздействие на реальность через восприятие игрока. Превращает игрока на время в единственный критерий реалистичности в радиусе ста метров. В данном состоянии он способен испустить импульс, мгновенно отключающий любые магические или иные нереалистичные способности или заклинания, имеющиеся у любых живых и неживых объектов поблизости.

4. SJW-power, уровень 2

Краткое описание: Оказывает воздействие на реальность через восприятие игрока. Оценивает все живые и неживые объекты в радиусе ста метров от пользователя на предмет соответствия стандартам инклюзивности и расового разнообразия. Обнаружив несоответствие (слишком мало людей с тёмной кожей, мигрантов, людей с избыточным весом, геев, лесбиянок, трансгендеров и прочих угнетаемых меньшинств), Способность оказывает на реальность влияние, насильно приводя её в соответствии с прогрессивной лево-либеральной повесточкой борьбы за социальную справедливость — насильно меняет случайным субъектам расу, ориентацию, пол и так далее.

5. Хеппи-$№d@ №$ будет

[Дан№№е недоступн№]

Да-а-а, ломехуза — та ещё животинка. Мой дядя тоже у себя в квартире очень похожую особь приютил, повёлся на большие титьки. Теперь содержит и её, и двух её ломехузят. Ничего хорошего ему, это, полагаю, не принесло.

В Мирмеграде, как выяснилось, ситуация похожая, только пребывает в более термоядерной стадии. Перчинка городу обойдется намного дороже. Точнее, уже обошлась.

В целом мне, конечно, повезло, что Наперчёная прокачала Помехи всего лишь на единичку. Видимо, решила, что эта Способность не особо полезна на фоне остальных. Хотя, по факту, оно так и было.

Ника, подозрительно тяжело дыша, легонько потёрлась о меня попкой. Блин, она это что, специально? Мы ж, блин, в таком неудобном положении… Мой ствол в штанах против моей начал увеличиваться в размерах и лёг аккурат в ложбинку между двух аппетитных булочек…

— Госпожа, можно мне отведать вашего нектара? — подобострастно поинтересовалась мирмеция-секретарь, робко заглядывая Перчинке в глаза снизу вверх.

Министр, закончив проверять трупы, рассеянно поскребла подбородок. После чего перевела взгляд на отверженную.

— Хм… а тебя количество мертвецов вокруг не смущает? — Перчинка глядела на свою подчинённую со снисходительной усмешкой.

— Нет, госпожа… вы самая красивая и желанная женщина, которую только можно представить… когда я вижу вас, забываю обо всём на свете… — в глазах отверженной горел огонь фанатика. — Я хочу вас… ваш нектар… хочу как никого на свете… Пожалуйста, позвольте…

— Какая ты нетерпеливая… — Перчинка хмыкнула и бросила быстрый взгляд на ряд шкафов у стены. В одном из них как раз прятались мы. — Ты случаем близко к шкафам не подходила? А то я там после прошлого заседания припрятала особо мощный ароматический афродизиак для зверолюдей, пробуждающий их самые глубинные инстинкты…

Глава 9. Оргия «праведников»

В смысле афродизиак? В смысле припрятала? Там, где мы прячемся? Перчинка, ах ты… Вот почему Ника и Сахаринка так странно себя ведут!

Обе зверодевочки прижались ко мне ещё крепче, зажимая в чувственный бутербродик. Рука Сахаринки коснулась моего поясного ремня… Прохладные пальчики проникли в мои штаны, осторожно обхватили основание члена…

— Никак нет, госпожа, я следовала строго за вами… — призналась отверженная.

— Ну что ж… — Перчинка села на край стола, опершись о столешницу руками. — Пожалуй, я позволю тебе отведать своего природного нектара. Натурального и самого вкусного, — она раздвинула ножки, продемонстрировав чёрные кружевные трусики. — Но чтобы добыть лакомство, тебе придётся немного потрудиться. Языком.

— Я готова, госпожа… — вымолвила отверженная, опускаясь на колени. На трусики Перчинки она глядела широко распахнутыми глазами, как на Святыню.

Вот она суть этих борцов так называемых за Мораль и Нравственность. Поучают других, а сами такую дичь творят в окружении трупов… А если призвать к ответу, получишь возмущённый взгляд и ответный вопрос: «А чё такова?».

Впрочем, мы тоже хороши. Не знаю, что на меня нашло, но к Нике я приставал всё активнее и активнее. А та, вместо того, чтобы стукнуть меня посохом, только игриво мурлыкала и тёрлась о меня попкой. Всё активнее и активнее.

Чёртов афродизиак действовал и на меня. Может быть и слабее, чем на зверодевочек, но всё равно очень сильно. В голове плыло, перед глазами плавал туман. Его клубы сливали в аппетитные формы, напоминающие мне о попках и сиськах некоторых весьма симпатичных барышень… две из которых сейчас активно занимались мной.

Сахаринка просунула мне в уши свои антены и игриво щекотала, дразня центры удовольствия. Её прохладные пальчики творили со мной такие вещи, что кровь приливала к голове с огромной скоростью… впрочем, далеко не только к голове.

К счастью, Перчинка и её секретутка наше тихое шуршание не замечали — они очень активно занимались друг дружкой. Точнее, отверженная занималась своей госпожой — тщательно вылизывала её интимное местечко, отодвинув чёрную ткань трусиков вбок. Перчинка млела, широко раздвинув ноги и оперевшись руками о столешницу.

Благодаря камере мини-карты, я мог лицезреть лесбийские ласки во всех подробностях. Секретарь отрабатывала очень старательно, не упуская языком даже самой маленькой складки. Она, похоже, вознамерилась вычистить киску госпожи до блеска, собрав весь Нектар до последней капли…

Чёрт возьми, меня это завело до такой степени, что произошло страшное — для моего члена больше на осталось места. Либо я прямо сейчас срочно придумаю, куда его пристроить, либо произойдёт катастрофа. Проблема в том, что альтернатив у меня нет… точнее, есть, но всего одна.

Я резко задрал юбочку волшебницы. Прости, Ника…

— Ах-х-х… — громкие стоны вырвались одновременно из груди Ники и Перчинки. Обеим в этот момент стало настолько хорошо, насколько это вообще было возможно. Именно это нас троих и спасло — ни Перчинка, ни её секретутка ничего не заметили. Первая кайфовала от умелых ласк, вторая уже настолько упоролась Моралью и Нравственностью из киски госпожи, что не замечала ничего вокруг.

Около дверей столпились другие отверженные мирмеции — видимо, сбежались на запашок Нектара. Они робко стояли около проёма, скреблись в дверной косяк. Очень и очень тоскливо глядели на Перчинку и её любовницу. В их глазах отчетливо читалось желание поменяться с более везучей сестрой. И самим отведать вкусняшку.

Наконец, одна из них, бледная и худая, решилась. Вошла в помещение и бочком-бочком приблизилась к своей госпоже. Подобострастно поклонившись Перчинке, она произнесла:

— Госпожа… я пришла с важным донесением…

— М? — разомлевшая Перчинка повернула голову на голос. Её глаза и приоткрытые губы блестели, на щеках играл лёгкий румянец. — А, это ты…

Я тем временем неторопливо проникал раз за разом в Нику, плавно, но мощно двигая бёдрами. Зверодевочка тихонько мяукала и обильно текла, благодаря чему мы практически не издавали звуков. Но стоит мне лишь самую чуточку ускориться — хлюпанье разнесется по всему помещению.

Надо сдерживаться, если не хочу, чтобы нас обнаружили. Но я совсем не уверен, насколько меня хватит… Моя воля тверда, Ника не даст соврать, но желание и страсть ещё сильнее.

Повезло, что отверженные из-за своих перекрученных усиков очень плохо улавливают вибрации. Не чета своим здоровым сёстрам, обычным мирмециям. Да и наличие рядом Нектара сильно кружит им головы.

Отношения с Никой улучшились: +2

Текущие Отношения с Никой: 5 (Симпатия)

О, неплохо… Качественный и частый секс с женщиной всегда хорошо сказывается на отношениях.

— Как там наши союзники в Империи Арсамон? — рассеянно поинтересовалась Перчинка. Кажется, она думала о чём-то о своём. — Пришла весточка?

Секретарь всё это время усердно отрабатывала языком на всю зарплату. Но это не мешало Перчинке паралельно решать деловые вопросы.

— Да, госпожа министр, — отверженная склонилась в низком поклоне. — Они прислали оставшуюся часть недостающих деталей и инструкцию по эксплуатации. Сестры-инженеры уже получили всё необходимые и в настоящий момент заканчивают сборку механизма.

Перчинка тем временем поманила пальцем других отверженных. Те вошли в помещение и обступили свою госпожу со всех сторон. Перчинка, словно дразня их, расстегнула пару пуговиц на своей блузке, продемонстрировав края чёрного кружевного белья…

Отверженные жадно пожирали министра глазами. Они очень хотели получить свой нектар. Как наркоман дозу.

— Чудесно, — тень лёгкой улыбки тронула губы Перчинки. — С этим механизмом, даже если всё пойдёт наихудшим образом, я всё равно вырву победу…

— Наши союзники просили напомнить, что собранная вами машина — это лишь прототип, жалкое подобие оригинала, созданного Богом-императром, — поспешно произнесла мирмеция. — У неё нет всех возможностей. Эксплуатировать установку надо очень аккуратно…

— Да, да, да, я всё это помню, — Перчинка отмахнулась от помощницы, как от назойливой мухи. — Главное, что у нас всегда будет второй шанс даже при самом неблагоприятном исходе… идите ко мне девочки…

Перчинка, призывно вытянув к отверженным руки, упала на пол на столешницу. Отверженный, забравшись на стол, облепили её со всех сторон жадным роем. Разорвали блузку, высвободили груди, большие и налитые, с набухшими на сосках каплями.

— Ну же, не толпитесь… — хихикала Перчинка. Ей явно очень льстило подобное внимание. — У меня сладкого на всех хвати… м-м-м…

Одна из отверженных накрыла её губы продолжительным поцелуем. Ещё две приникли к соскам, одновременно щупали и мяли груди министра. Как там Перчинка говорила? Умеет вырабатывать Нектар самыми разными частями тела? Похоже, она ничуть не преувеличивала.

Остальные отверженные раздевали Перчинку, ласкали её тело руками и языками. Наличие вокруг трупов бывших членов Глубинного Совета их нисколько не смущало. И эти товарищи учат нас Нравственности и Морали. Сколько они пропагандистких роликов выпустили на своём мирмеградском ютубчике, у-у-у…

Хотя ради справедливости должен отметить, что мы трое от них ничуть не отстаём. Я драл Нику уже во всю богатырскую мощь, кошкодевочка протяжно мяукала, требуя ещё и ещё. Сахаринка за моей спиной запустила шаловливые ручки уже к себе в трусики. Уткнувшись мне лбом в затылок, она тихонько постанывала в такт наших с Никой движений.

— Что вы творите? Я сижу тут, боюсь лишний раз звякнуть… — донёсся возмущенный голос Ферры из инвентаря. — На меня бочку гнали, что я шумная, а сами-то, сами! Я тоже так хочу! Господин! Вы забыли про меня!

Шкаф трясся под напором возвратно-поступательных движений, грозя развалится в любой момент. Дело швах… но нет возможности остановиться!

Несмотря на царящий кругом разврат я всё равно не потерял возможность мыслить логически. Мой разум оставался холоден и сосредоточен. Дав волю страстям, я снял напряжение с извилин, и теперь мог здраво обдумать ситуацию.

Как бы нам сейчас поступить? Напасть на Перчинку прямо сейчас, когда она не ожидает нападения и думает, что всё держит в руках? Нас трое, мы злые, резкие и дерзкие. И сильно возбуждённые. Ника так точнее не слабее бывшей председательницы, а скорей всего даже посильнее будет. Да и мы с Сахаринкой и Феррой кое-чего стоим.

С другой стороны, мы всё ещё не знаем, где находится Эгина. Не спасём королеву — миссию, считай, провалим. Даже если Перчинка попадёт к нам в руки, её приспешники смогут нас шантажировать. Нет, так не пойдёт. Если и брать Перчинку, то делать это очень скрытно и незаметно. Чтобы и комар носа не подточил, чтобы нас не засекли за этим делом приспешники злокозненной ломехузы.

А с другой стороны…

Я не успел выстроить до конца свою логическую цепочку. Перчинка оглушительно застонала, выгибаясь всем телом. Ласки приспешник довели её до пика, волны судорог несколько раз пробежались по напряженным мышцам.

Вместе с Перчинкой финишировали и мы трое. Я крепко впился пальцами в бедра Ники, толчок за толчком погружая в нее свое семя. Сзади мне в ухо тяжело дышала Сахаринка. Воительница дрожала всем телом, спиной и локтями упираясь в хлипкие стенки шкафа.

И да, произошло то, чего следовало ожидать. Наше хлипкие убежище с оглушительным грохотом развалилось на части, мы трое кубарем вывалились наружу. Как говорится, нас не ждали, а мы явились.

Перчинка в первые секунды ничего не заметила. Ей было настолько хорошо, что внешний мир ее нисколько не интересовал. Зато несколько отверженных сразу оглянулись на нас. В их глазах мелькнуло сначала удивление, а потом отразился такой пограничный ужас, словно они увидели самого Темного бога Шерро во плоти.

Проблема ведь заключалась в том, что мое торчащее из штанов хозяйство… как бы это так помягче сказать… словно рукоятка от металлоискателя направилось аккурат в сторону Перчинки и ее прихвостней. Словно зверь, учуявший добычу.

Не желая терять эффект внезапности, я выхватил Ферру и со зверской рожей пошел в атаку! Даже заправлять член в штаны не стал — нет времени!

Все, девчата, все! Страшный секс-террорист ворвался в святая святых Нравственности и Морали. Сейчас всем сделает бо-бо или даже ата-та.

В глазах отверженных плескался первобытный ужас. Вместе с ним бултыхался и вопрос — что именно я сейчас с ними буду делать? Рубить или… гм… любить?

— И то и другое одновременно! — прорычал я, вращая бешено глазами в орбитах, словно спятивший берсерк. Несколько отверженных завизжали, иные хлопнулись в обморок.

Как говорится, облик героя должен внушать врагам ужас. Вот я и стараюсь соответствовать. Теми частями тела, которыми умею.

Глава 10. Хеппи-Энда не будет

Перчинка резко распахнула глаза и села, опершись руками о столешницу. Увидев меня, она застыла. На ее шокированном разрумянившемся лице четко читались вопросы — что, как, почему такой большой?

Я рубанул мечом ближайшую отверженную. Та, обливаясь кровью, рухнула на пол. Не время для жалости, надо как можно быстрее добраться до Перчинки, пока она не применила одну из своих Способностей.

Ника и Сахаринка с боевым визгом амазонок тоже пошли в атаку, замешкавшись лишь самую малость. Как опытный воин и волшебница, они знали цену внезапности. И понимали, что шанс нельзя упускать!

Впрочем, Перчинки тоже очень быстро сориентировалась в происходящем. Она подняла руку, указывая пальцем в мою сторону.

— Нереалистична-а-а-а!

Алый луч реалистичности ударил в подставленный клинок Грез. Я в последний момент успел поменять Ферру на него. Алый луч срикошетил в сторону и поразил одну из отверженных. Та с громким хлопком превратилась в… обычного человека. Пропали усики, дополнительные глаза на лбу, руки поменяли цветная светло-розовый… Стала обычная, в общем-то бабенка. Реалистичная.

Она тут же упала на пол без сил. Лишённая здоровья мирмеций, будучи в ослабленном человеческом теле, она даже на ногах стоять не могла.

— Подонок… — прошипела Перчинки, с ненавистью глядя на меня. — Откуда ты…

Я не отвечал, энергично прорубаясь в сторону министра. Отверженные сопротивлялись очень слабо. Будучи обкуренными… точнее обколотыми… точнее нализанными, они действовали крайне заторможенно. И особого сопротивления оказать не могли.

Однако со стороны входа уже бежало подкрепление. Свежие отверженные, стянувшиеся со всего мира Грез на запах Нектара!

Ника швырнула молнию в приближающееся подкрепление, но те оказались не лыком шиты. Отверженных сопровождали маги. Молния растеклась по магическому щиту, который прикрыл отверженных. В сторону от места удара разлетелись яркие искры, но уже совершенно безобидные.

Очевидно, все наши силы мы должны сосредоточить на Перчинке. Она самая опасная. Если возьмём ее в заложники, сможем диктовать свои условия. И пусть только попробуют сопротивляться!

Я рвался к Перчинке сквозь ряды отверженных. У меня наготове были все мои Способности, если не считать Ну Тупые. И Сюжетная броня, и Сын маминой подруги — все рвались в бой. В Ядрах Сущности находились Гибкие лианы и Манипуляция с кодом Речи. Не знаю, правда, как последнее мне может сейчас пригодиться… здесь же нету боссов подземелья. Если только попробовать поковыряться в интерфейсе Наперченой. Но для этого ее для начала надо поймать и обездвижить!

Я незаметно разрезал перед собой пространство клинком Грез, оставив в воздухе сверкающую радужную полосу. Наш потенциальный путь к спасению. Если что будем отступать через него.

Несколько отверженных на полной скорости забежали в разрез и скрылись в нем, не успев остановится. Ну бывает, что уж там. Внимательнее надо быть.

Плохо, что из-за Нереалистичности, я вынужден использовать клинок Грез. Ферра куда эффективнее… ну да ладно, пусть она сражается сама по себе!

— Ферра, вмажь им! — рявкнул я, выбрасывая клинок из инвентаря.

Ферра тут же приняла свой привычный для Грез облик — трехметровой жуткой женщины со стальными глазами. И весом во много сотен центнеров.

Всей своей стальной тушкой она рухнула на группу отверженных, придавив их к полу. Поверхность под ее весом вмялась и прогнулась… как бы они на нижний этаж не провалились.

Сахаринка, крепко сжимая шестоперы, крутилась вокруг своей оси. Словно смертоносный волчок, она врубилась в ряды отверженных, нанося удар за ударом. И никто не мог остановить мирмецию, стремящуюся спасти свою маму.

Я все ожидал, что Перчинка жахнет Способность социальной справедливости, но министр почему-то медлила. Она пряталась за спинами отверженных и лишь изредка лупила по мне лучом Нереалистичности.

Видимо, она не хотела вредить своим подручным. Сила СЖВ лупила по площади. Чужих и своих не различала. Скорей всего Способность изрядно ослабит ряды армии самой Перчинки. А она этого не хотела.

Дело было в том, что существовал определенный шанс, что моей команде Способность Перчинки особого вреда не нанесет. Допустим, сменится у Сахаринки временно ориентация, ну начнет ей Ника нравиться больше, чем я… и что? На нашей боеспособности это никак не скажется.

Полагаю, Перчинка припасла СЖВ-power на крайний случай. Если мы заборем всех отверженных, то министр жахнет по нам из всех орудий.

И не стоит также забывать, что у Перчинки есть и пятая, неизвестная мне Способность. Не удивлюсь, если она окажется самой опасной из всех.

Поэтому я тоже не торопился раскрывать карты и припрятал Сюжетную броню напоследок. Под ее воздействием со мной ничего плохого случиться не может. Главное, не потратить раньше срока.

— Хм, забавненько, — неожиданно произнесла Перчинка, слегка удивлённо глядя на Сахаринку. — Каким образом ты стала Муравьём-интелектуалом? Твой интеллект ведь по-прежнему на весьма удручающем уровне… Это дело рук Батикова? Да, точно, кого же ещё, — она усмехнулась. — Вот уж не думала, что магию мамы Эгины можно обойти или поломать. Надо будет подумать, как в будущем более не допускать подобных эксцессов.

Она выстрелила в Сахаринку лучом Нереалистичности. Я не успевал его отразить, но воительница, умница и красавица, справилась сама. Она ловко отскочила в сторону, луч пронесся мимо и поразил одну из отверженных. С громким хлопком та превратилась в обычного человека и рухнула на пол.

— А ну не трожь Сахарка! Трусливая сука! Дерись со мной! — взревел я, удваивая натиск. Отверженные передо мной разлетались как кегли после мощных ударов. Я врубился в их ряды, раздавая смертоносные удары направо и налево. Клинок Грез рассекал воздух передо мной радужными росчерками.

— Госпожа, почему вы позволяете ему так с вами разговаривать? С вами, со спасительницей Мирмеграда, апостолом новой веры? — прошептала Перчинке на ухо одна из мирмеций с перекрученными усиками — секретутка. До сих пор в потных ладошках сжимает блокнотик с самопишущие пером. — Давайте используем вашу сильнейшую Способность!! Накажем его! И его мерзких распутных девиц! Мы так долго к этому шли… к великому очищению Мирмеграда от разврата и пошлости… Осталось совсем чуть-чуть и вся мерзость будет уничтожена руками Параситик… всех развратников мы оставим на поверхности, лишь святые и целомудренные спасутся в благословенной Тьме подземного Мирмеграда… Этому жалкому извращенцу не остановить нас! Давайте прикончим его!

Но Перчинка отчего-то медлила. Что-то мешало ей применить свое ультимативное оружие, если оно у нее и правда было. Перчинка внимательно глядела на меня, и в глубине ее глаз я видел борьбу двух сильных, но противоречивых чувств…

Отверженные все прибывали и прибывали. Отлично вооруженные, как сталью, так и магией, их сопровождали отверженные маги, переходные формы, а также немногочисленные отверженные-солдаты. Ника и Ферра, конечно, не давали им спуску, однако под напором такой силы даже мои девоньки начали отступать.

Я просто не знал, что делать дальше. Перчинку нахрапом взять не получилось, эффект неожиданности пропал. Миссия провалилась, нам осталось лишь отступление.

Да, похоже на то… Если я хочу сохранить своих девочек, надо отступать. Риск не оправдался, случайность поломала все наши планы. Только вот как выручить Эгину? Нельзя же отдавать королеву на растерзание ломехузе и ее подсоскам?

Я до хруста, до боли в дёснах стиснул зубы. Думай, Славич, думай… должно же быть решение!

— Давайте же, госпожа… — секретутка продолжала подзуживать Перчинке на ухо. — Почему вы медлите? Покончим с ним раз и навсегда!

Перчинка выпустила воздух через плотно сжатые зубы и с явной неохотой произнесла:

— Хеппи-Энда не будет!

Яркая вспышка ударила мне по глазам. Я ощутил паралич во всём теле, мышцы не слушались. Даже мысли словно застыли и ворочались с другом, словно в очень плотно киселе. Что происходит?

Когда ко мне вернулось зрение, то ситуация в зале совещания в корне изменилась. Я, Ферра, Ника и Сахаринка — все лежали на полу, крепко связанные! Кляпы, верёвки — упаковали нас как надо. Ферру так и вовсе туго обмотали цепями, а в рот ввинтили огромный стальной болт.

Со всех сторон нас окружали вооружённые отверженные. Рядом стояло несколько колдунов-мирмеций, они накладывали на нас сдерживающие заклинания.

Какого… что произошло? Почему мы связанные?

Я бросил быстрый взгляд на Перчинку, на её профиль. Последняя пятая Способность стала доступной для прочтения!

Способность «Хеппи-Энда не будет» (Образование). Для изучения нет ограничений

Стоимость изучения: 15 очков

Текущий уровень: 2 (изучена)

Тип способности: легендарная

Действие: Оказывает воздействие на реальность через восприятие игрока. Сосредотачивается на субъектах и объектах, которые пользователь считает для себя враждебными и мешающими достижению целей. Способность «Хеппи-Энда не будет» меняет реальность и заставляет врагов пользователя моментально проиграть. Эффект носит рандомный характер — враги пользователя могут умереть, оказаться связанными, обездвиженными, обезвреженными, перенестись на огромное расстояние или в иное измерение, перейти на сторону пользователя и т. д. и т. п. Отрицательных побочных воздействий нет. На других пользователей Обратной стороны накладывает дебафф: в течении часа те не могут пользоваться Способностями.

Обязательное условие для работы Способности: намеренья пользователя должны носить негативный, низкий или аморальный характер. Цели Способности обязательно должны противостоять ему. В противном случае Способность не сработает.

Перезарядка: 24 часа

Дальнейший апгрейд: на третьем уровне способности у игрока появится возможность накопить два заряда данной Способности. Каждый заряд имеет длительность восстановления равную двадцати четырём часам.

Площадь поражения: область радиусом десять метров вокруг пользователя

Комментарий системы: Надоели эти ваши хеппиэнды! В каждой книге одно и то же! Хоть бы разочек кого-нибудь убили, хоть бы раз зло победило! А то опять эти розовые сопли, свадебка под конец… фу! ©Кто-то недовольный в интернете

Эта Способность позволяет моментально выиграть? Твою мать, это же сраный чит!

Перчинка смотрела на меня… с радостью и облегчением? Неужели она рада, что я выжил после применения этой убойной Способности!? Или просто торжествует, что смогла нас одолеть? Скорее второе. Хотя-я-я… не возьмусь сказать наверняка.

Был шанс, что Перчинка убьёт меня, если применит свою Способность. По этой причине она медлила?

Министр медленно двинулась к нам, жестом заставив отверженных расступиться. Она не отводила от меня взгляд чёрных холодных глаз. В руке она держала мой зверомеч.

Глава 11. Кто здесь власть?

Если бы я не замешкался и применил бы Сюжетную броню… Возможно, всего этого удалось бы избежать. А я провтыкал, всё думал про СЖВ. Оказывается, Социальная справедливость вовсе не сильнейшее оружие Перчинки.

— Ты проиграл, — Перчинка стояла передо мной, помахивая в воздухе зверомечом. Каблук демонстративно поставила мне на грудь, туго перетянутую верёвками. — Ты полностью мой.

Я молча сверлил её взглядом. Ситуация, надо признать, и впрямь полное дерьмо. Способности интерфейса не работают из-за дебафа. И ещё на мне куча всякой нейтрализующей и ослабляющей говномагии — чародеи мирмеций не даром свой хлеб едят.

Наклонившись, Перчинка вытащила кляп из моего рта.

— Скажешь, что-нибудь напоследок, нарушитель законов и общественной морали? — торжествующе произнесла министр. — Перед тем как я отправлю тебя и твоих подстилок на медленную и мучительную казнь?

— Ты этого не сделаешь, — спокойно произнёс я.

— Да? И почему же? Я известна как самый законопослушный министр в Мирмеграде. Моё министерство Сладостей самое образцовое из всех министерств. Почему же это я вдруг пойду против своих принципов?

Отверженные вокруг закивали, буравя меня злорадными взглядами. Кто-то из задних рядов предложил распять пленников на кресте и пронести через весь Мирмеград. Другим в назидание.

Мда. Умру мученической смертью. Во имя сексуальной революции.

— Знаешь, в чём твоя проблема, Перчинка? — сказал я министру.

— И в чём же? — поинтересовалась она, сохраняя злобное и высокомерное выражение лица. Зверомеч она демонстративно передала своему секретарю.

— Тебе на самом деле нужен нормальный мужик, — сказал ей я. — Как и любой женщине. При всей твоей жёсткой доминантной феминной натуре. Окружила себя лизоблюдами, подсосами, альфонсами, трутнями и прочими дармоедами, имеешь их всех жёстко… но натуру свою не обманешь. Тебе хочется, чтобы рядом было мужское плечо, о которое можно опереться. Плечо настоящего мужчины. Который способен решать проблемы.

— И кто ж тут нормальный мужик? Или настоящий мужчина? — поинтересовалась Перчинка, нарочито демонстративно повысив голос. Но в ее глазах на мгновение мелькнула тень неуверенности. Я знал, куда бить. — Ты что ли?

— Я не волшебник, я только учусь, — скромно произнёс я. — У меня впереди ещё долгий путь. Но посуди сама. Кое-каких успехов я достиг.

— Каких же?

— Ну а ты сама как думаешь? Гарем на пустом месте не соберёшь. Девочнки ко мне тянутся, — я повысил голос. — Потому что они часть моей семьи, и я готов стоять за них до конца!

Ника, Сахаринка и Сияна чуть не зарыдали в голос. Судя по их лицам, им было очень приятно слышать мои слова.

Отношения с Сахаринкой улучшились: +1

Текущий уровень отношения с Сахаринкой: 8 (Привязанность)

Отношения с Никой улучшились: +1

Текущий уровень отношения с Никой: 4 (Симпатия)

Отношения с Феррой улучшились: +1

Текущий уровень отношения с Феррой: 6 (Привязанность)

Отношения с Перчинкой улучшились: +1

Текущий уровень отношения с Перчинкой: 8 (Привязанность)

Среди отверженных послышались смешки. Они восприняли мой ответ как жалкую попытку проигравшего сохранить лицо. Однако мои слова предназначались не для них.

Перчинка не улыбалась. Она молча глядела на меня, не меняя выражения лица. И я видел, как на самом дне её зрачков разгорается нешуточная борьба. Мои слова упали на благодатную почву… Только вот поможет ли это мне выбраться?

— Оставьте нас, — резко произнесла Перчинка. — Все.

— Но госпожа… — секретарь одарила её удивлённым взглядом.

— Все вон! Вон! — в гневе завизжала Перчинка, указав пальцем на дверь.

— Но госпожа…

— Быстро! Оставьте нас!

Отверженные неохотно подчинились и двинулись на выход. В общем-то, министр в отсутствие свиты и охраны ничего не теряла. Опасаться нас Перчинке никакого смысла не было. Мы все полностью заколдованы и связанны. При всём желании сделать ничего не сумеем. Даже пальцем пошевелить.

Тем не менее секретарь и ещё несколько вооружённых отверженных остались в помещении. Видимо, личная приближенная охрана Перчинки. Совсем в одиночестве она не пожелала оставаться.

— Ну что, ты добился, чего хотел? — произнесла она, обхватив себя за плечи. Словно ни с того ни с сего замёрзла. — Слава?

Хм… она, кажется, впервые назвала меня по имени. Как же трудно мирмециям… и ломехузам даётся проявление привязанности к другому. Сахаринку тоже пришлось долго уламывать.

Внезапно Перчинка рванула на груди блузку. Пуговица отлетела далеко в сторону, стукнувшись о лоб одной из отверженных.

Перчинка яростно раздевалась, отбрасывая в стороны детали туалета. Одна из пуговиц не поддалась ей — министр снова дёрнула ворот, вторая пуговица отлетела в сторону, припечатав вторую отверженную.

Из глаз Перчинки текли слёзы — слёзы ярости. Подчинённые смотрели на неё в глубоком шоке. Действия высокого начальства оставались для них загадкой.

Перчинка упала на меня, уперевшись руками руками в пол по бокам от моей головы.

— Я… я… я люблю… тебя… — вымолвила Перчинка, запинаясь. Эти слова давались ей с большим трудом. Наша властная и независимая мадам с трудом признавалась в своих чувствах. — Я хочу быть с тобой…

Мои девчонки, даже Сахаринка, смотрели на Перчинку волчицами. Ох, я прям физически ощутил, как возросло напряжение в воздухе.

Меж тем я продолжал изучать свой интерфейс, в надежде найти хоть одну лазейку. Ну же, хоть что-нибудь! Дайте мне чем — нибудь жахнуть! Но всё было тщетно. Способности, Ядра Сущности, миникарта и камера — всё было заблокировано. Даже инвентарь не реагировал!

— Иди со мной… — шепнула мне Перчинка. — Ты станешь правителем Мирмеграда. Мы… вместе… будем править! Всё будет принадлежать нам! Всё! А я буду твоей покорной сучкой!

Глаза отверженых полезли из орбит. Такого поворота от своей госпожи они точно не ожидали. Перчинка, не глядя, подняла руку и несколько раз выстрелила лучём Нереалистичности. На пол упали одна за другой дымящиеся тушки.

Как бы ей так объяснить, что мне не нужные покорные сучки и рабыни… Да, я своих девчонок иногда тоже рабыньками называю, но это же не всерьёз. Мне нужно совсем иное от отношений. Для меня Сахаринка, Соня, Сияна, Ника, Ферра, Эгина и даже Тёмная Сияна — часть семьи. А не просто игрушки для секса.

— Я не пойду на такое, — твёрдо ответил Наперчёной.

— Но ты ведь хочешь того же! Разве нет! — воскликнула она. — Я не понимаю… Ты хочешь прокачать максимальный уровень, встать на вершину мира. Стать самым сильным и самым главным!

Эх, Перчинка, доминаторша ты моя… никак не можешь понять. В отношениях вовсе не обязательно кого-то подавлять и жёстко им править. Должна быть гармония. Мужчина, конечно, должен быть главнее женщины в семье и брать на себя ответственность. Но при этом женщина должна стать ему опорой, ведь без цемента даже самые прочные камни развалятся.

— Хочу. Но у меня другой путь, — произнёс я. — Я не хочу строить свою мечту на руинах чужих жизней. И уж тем более получать от кого-то подачки. Я всего добьюсь сам. Своими силами. А лёгкими путями пусть идёт кто-то другой.

— Ар-р-р… какой же ты… какой же ты… Ты меня бесишь! — она аж зарычала, с ненавистью глядя мне в глаза. — Каждое твоё слово! Каждый жест! Каждый взгляд! Ненавижу!

Кажется, ещё чуть-чуть, и Наперчёную затрясёт. Как бы пена изо рта не пошла, и не пришлось срочно реанимировать.

— Бесишь! Бесишь! Поцелуй меня! — потребовала она и… начала рвать на мне верёвки! Голыми руками! Благо силушка позволяла.

Хм, поворот, конечно неплохой, но… моё положение он не особо улучшает. Физически я на уровне среднего человека. Перчинка с учётом её насекомьей сущности по силе меня превосходит раза в два-три. Мне нужен мой меч. Или интерфейс.

— Нет, — взглядом я поставил её на место. Потёр слегка затёкшие из-за пут кисти. — После всего, что ты сделала, поцелуев не заслужила.

Она приникла ко мне губами, пытаясь насильно вырвать поцелуй. Но я плотно сжал зубы и губы. Если уж так хочет меня обслюнявить — пожалуйста. Но ответа, подруга, ты не дождёшься.

— У меня есть предложение лучше, — сказал Перчинке, когда та отстранилась, поняв бесплодность своих попыток.

— Какое?

— Ты присоединись ко мне, — сказал я ей. — Откажись от своих планов. Ещё не поздно предотвратить трагедию.

Распрямившись, я отряхнулся и тыльной стороной ладони вытер слюни Перчинки с губ.

— Что… — она растерянно смотрела на меня.

Обнаженная Перчинка опустилась на колени у моих ног. Руками обхватила меня за пояс, крепко прижалась грудью, шеей и подбородком. При этом она внимательно глядела на меня снизу вверх.

— Зачем оно тебе вообще нужно? — поинтересовался я. — Жажда власти? Или тебе по кайфу зло людям делать?

— Ты… ты не понимаешь… Много лет назад, мирмеции истребили мой народ. Я — последний представитель нашего вида. Ломехуз. И я не отступлю! — Перчинка стиснула зубы. — Я отомщу!

— Ты же говорила, что не будешь мстить…

— Не так, как ты мог бы подумать… — усмехнулась Перчинка. — Я не собираюсь истреблять мирмеций. Они будут жить… и, возможно, жить хорошо. Однако править будут ими мои потомки, ломехузы! Я дам начало нашему великому роду правителей и лидеров!

Взгляд Сахаринки, устремленный на Перчинку достиг, я бы сказал, крайнего состояния шока. Весь мир рейнджера-фуражира рушился на глазах, открываясь с крайне неприятной стороны.

— Ах вот оно что… — я вздохнул. — Сколько было пафосных слов… а всё свелось к банальной грызне за власть.

— Во все времена так всегда и было, — Перчинка пожала плечами. — Я бы сильно разочаровалась в тебе, если бы ты этого не осознал.

Не знаю, что там случилось в далёком прошлом между мирмециями и ломехузами. Да и не хочу знать. Перчинка явно будет строить из себя жертву, как пить дать. Но веры ей мало. По понятным причинам.

У мирмеций были серьёзные причины враждовать с народом ломехуз. Ломехузы — вид, что паразитирует на мирмециях. Даже не просто паразитирует, а медленно убивает общество людей-муравьёв. Они естественные враги. Но я понимал, что в лоб такое говорить Перчинке нельзя. Взбесится ещё сильнее.

— Фактически, ты всё равно собралась мстить, только по-другому, — тихо произнёс я. — Те, кто истреблял твой народ, давно мертвы. Ты, если обучалась в моём мире, должна знать, что дети не отвечают за грехи родителей.

— Я… — начала было она, но я жестом прервал её.

Я взял её руку в свою. Глядя в глаза, поднёс к губам, поцеловал её пальцы. Честно, меня переполняли противоречия в этот момент. Страшные противоречия, о которых даже просто упоминать сильно не по себе.

Но чувствовал, что должен это сделать. Хотя бы попытаться. Если есть шанс остановить массовое кровопролитие — надо им пользоваться. Впрочем, имелась ещё одна причина, помимо желания остановить войну. Я и впрямь хотел, чтобы Перчинка была со мной… Да, это очень тупо, знаю.

Правда, каким образом другие девчонки её примут, я понятия не имел. После всего, что министр сладостей сделала, это представлялось маловероятным.

— Перчинка… идём со мной. Откажись от своих планов. И обрети со мной счастье. Стань членом моей семьи. Моего гарема.

— Тогда перестану быть сама собой! — воскликнула она. В её глазах вновь начал разгораться огонь ненависти.

— Ты же понимаешь, что никогда не насытишь это пламя в твоей груди, — сказал я. — Дай Мирмеграду свободу, дай людям жить, как они хотят. У тебя никогда не получится контролировать всех. Твои идеи нежизнеспособны, их никогда не примут… ну если не считать разных утырков, вроде твоих приспешниц, напичканных нектаром.

Перчинка тяжело дышала, глядя на меня, словно затравленный зверь.

— Хах… хах… Я… я… я не знаю… — произнесла она. — Ты же понимаешь, сколько всего я натворила… сколько зла причинила Мирмеграду. Разве мне есть прощение?

— Я прощу тебя, — произнёс я искренне, хотя в глубине души и понимал, что поступать подобным образом с моей стороны не правильно. Нельзя прощать подобное… наркотики, смерти, чудовищная ложь… но логика сейчас была надо мной не вполне властна.

— Нет… Никогда! — Перчинка резко отстранилась от меня. — Ты… мне противно слушать, что ты говоришь! Это противно всей моей сущности!

Очевидно, Перчинка любит меня… но себя она любит всё же намного больше.

Отношения с Перчинкой улучшены: +3

Текущие отношения с Перчинкой: 11 (Любовь)

Вы разблокировали особую способность: смотреть на мир глазами вашей избранницы

Эм… как это, блин, вообще, работает? Чем больше Перчинка меня ненавидит, тем сильнее её ко мне тянет?

— Я убью тебя! — злобно произнесла Перчинка, подобрав с пола зверомеч. Её взгляд в этот момент затуманился, как будто она тоже смотрела на что-то невидимое перед собой. Интерфейс прислал ей оповещение? Как и мне? — И покончу с этим! Ты — моя единственная слабость! Проклятый настоящий мужик, чтоб тебя!

Мои девчонки задёргались, силясь освободиться. Особенно усердствовала Ферра. Цепи на ней аж зазвенели, с такой силой мускулы стальной девы давили на них. Но всё без толку. Связали моих няшек добротно.

В общем, идея брать в гарем жену с двумя прицепами была изначально обречена на провал. Хотя с другой стороны у меня ведь есть Эгина, а она — абсолютный мировой чемпион по прицепам. Как только начинаю представлять масштабы, мне не по себе становится…

В глазах Перчинки я прочитал свой приговор. Сейчас поступит команда «Резать на хрен Славу Батикова, пока он снова чего-нибудь не придумал». Остались считанные секунды.

И я предпринял единственное, что мне осталось в данной ситуации — прибегнул к последнему средству. А именно…

Да, я нашёл то, что в моём интерфейсе оказалось не заблокировано — отношения с Перчинкой и особые умения с ними связанные. У других девушек данная опция не работала, только у Перчинки. Видимо, дебаф не действовал на умения, разблокированные после его наложения.

Индивидуальная возможность для вашей девушки: Вы способны смотреть на мир глазами вашей избранницы в течении 10 минут каждые 24 часа! В это время вы способны полностью управлять её действиями! Всё совершённое она будет считать результатом собственной воли!

Однако просьба не должна противоречить характеру девушки — она выполнит только то, что выполнила бы сама, получив просьбу игрока с глазу на глаз. Иными словами, недопустимые с её точки зрения вещи она не совершит. В противном случае, если будет отдан противоречивый приказ, есть шанс потерять очки Отношений.

Желаете применить умение?

ДА/НЕТ

Желаю! Перчинка, готовься! Я жмакнул ДА.

Она, кажется, словно что-то почувствовала. Что-то прочитала в моём взгляде. Она резко остановилась и, кажется, что-то тоже активировала в своём интерфейсе.

— Ты так и не понял, глупыш? — с усмешкой произнесла она. — Ты получил на меня шкалу отношений… но и я давным давно получила аналогичную для тебя. Я точно также могу вселится в твоё тело!

Твою дивизию… У Перчинки была на меня шкала отношения? Такая же как и у меня на неё? Хотя точно, она же Королева гарема!

Что ж, проверим, чья воля сильней!

— Охрана! — рявкнула Перчинка, вызывая подмогу.

Чёрт, а вот это подло!

Мы с Перчинкой пристально уставились друг другу в глаза. Наши взгляды с лязгом столкнулись, выбив сноп искр. Мир вокруг задрожал, закрутился и свернулся в чёрно-белую спираль, убегающую в сингулярность…

Ошибка! Ошибка! Некорректное взаимодействие двух систем! Обмен телами необратим! Сбой таймеров! Обратитесь в службу технической поддержки для исправления ошибки!

М-м-м… что происходит? Я осознал, что смотрю на мир пятью глазами — двумя обычными и тремя дополнительными. Однозначно, я в теле мирмеции. Только антенн у меня не было… следовательно, я попал в Перчинку!

Возвращение невозможно! Вы застряли в чужом теле!

Как-то это не очень оптимистично звучит…

Когда туман перед глазами немного развеялся, я увидел… себя. Или кого-то очень на меня похожего. В моей одежде. Он стоял в паре метров, с крайне удивленной рожей, и ошалело смотрел на меня. Мимика на моей физиономии очень сильно напоминала мимику Перчинки. И этот злобный блеск в глубине глаз ни с чем другим не перепутать.

— Госпожа! — в комнату ворвались отверженные. — Что случилось?

Они смотрели на меня, едя глазами поедом, словно важное начальство. Я сориентировался моментально:

— А ну ка взять за жабры этого секс-террориста! — я ткнул пальцем в Перчинку, застрявшую в моём теле. — Только со всей любовью и нежностью — он мне ещё живым нужен. И целым.

Отверженные под протестующие вопли Перчинки начали крутить ей руки. Она ничего не могла сделать — похоже, её интерфейс тоже вырубился.

Теперь я в Мирмеграде власть! Ух, щас понаприказываю…

Глава 12. Аз есмь царь

— Теперь я в Мирмеграде власть! — заявил я. — Ух, щас понаприказываю…

— Конечно, вы, госпожа Перчинка, — произнесли отверженные, подобострастно глядя на меня. — И всегда ею были!

Ну кто бы сомневался. Хотя я и получил тело Перчинки, расслабляться не стоит. У нее осталось ещё много приспешниц. Если я прикажу освободить Эгину и готовиться к обороне Мирмеграда от параситик, они точно заподозрят неладное. Надо действовать аккуратно, не в лоб. Очень мягко и осторожно идти к своей цели.

Я находился в кабинете Перчинки. Том самом с компом и отличным видом на город Грёз с верхотуры. Сидел в кресле Перчинки, одетый в её шмотки — юбочку, блузку, чулки и прочая, прочая, прочая… Как же я странно ощущал себя, когда с нуля облачался во всё это дело.

Раньше все эти женские шмотки скорей всего вызвали бы у меня серьёзные проблемы. Но я, к счастью, с момента появления в Мирмеграде уже успел изрядно попрактиковаться в раздевании женщин. А раз умеешь раздевать, то и одеть сумеешь!

На полу лежали связанные Ника, Сахаринка и Перчинка в моем теле. Ферру я уже перетащил к себе в инвентарь. Я ж Перчинка, жёсткая и властная, вот и держу все под контролем.

Чёрт, я бы очень хотел поговорить с Сахаринкой и другими, успокоить, объяснить происходящее. Но не мог. Вокруг слишком много врагов. Если министр сладостей начнёт говорить странные вещи, они могут начать беспокоиться. А мне этого совсем не надо. Так что… морду Перчинки кирпичом.

Также в помещении находилась примерно дюжина отверженных. Они скромно выстроились у противоположной стенки, ели начальство, то есть меня, глазами поедом.

Я немного покрутился в кресле вокруг своей оси, ощущая некое странное воодушевление и лёгкий жар во всем теле. Словно хлопнул фужер крепкого коньяку залпом. А может быть и не один. Это у ломехузы такая особенность организма из-за вырабатываемого нектара? Или причина в перевозбуждении и стрессе?

— Уи-и-и! — выдал я, закинув руки за голову и откинулись в кресле. — Эх, пора приступать к финальной реализации моего плана! Поставить раком всех развратников в Мирмеграде и жестоко наказать!

— М-м-м! — заворочалась Перчинка, сверля меня злобным взглядом. В ее глазах так и читалось желание сделать со мной что-то очень не хорошее.

Тем не менее, Перчинка была полностью бессильна. На ней все ещё висела куча заклинаний от мирмеций-чародеек. Она не могла ни колдовать, ни применять Способности. Некоторые заклинания, судя по описанию в профиле, затрудняли работу интерфейса Обратная сторона. Их явно разработали специально против меня. И теперь Перчинка угодила в ту самую яму, которую мне вырыла.

Правда, мой интерфейс тоже толком не работал. Дебаф ещё не слетел. Только интерфейс разблокировался. Все остальное мне оставалось недоступным. Ну и ладно.

В очередной раз я убедился, что интерфейс Обратная сторона привязан к душе человека. А не к телу. Иначе я бы сейчас получил интерфейс Перчинки. У нее Способности, конечно, крутые, но мои как-то роднее. Привычнее.

Отверженные подобострастно смотрели на меня, ожидая приказаний.

— Итак, слушайте мой первый… точнее, очередной указ, — произнес я, потирая руки. — У нас же есть видеозаписи с похождениями секс-террориста Батикова?

— Да, госпожа, — отверженные дружно, словно болванчики, заковали. — Все сохранено в архивах, задокументировано и опечатано. Все фрагменты, начиная с разврата с суккубой и заканчивая развратом с суперсолдатом в Грёзах.

У них есть видосик наших шалостей с Вафелькой в Грёзах? Во дают… эти отверженные те ещё папарацци. Такое ощущение, что следят за мной с мыльницами в потных ладошках, и снимают каждый мой чих. И трах.

— Так, все секретные данные по Батикову достать из архивов! — распорядился я. — И выложить во всеобщий доступ. И чтобы на каждом федеральном Мирмеградском канале появилась ссылочка! Чтобы все желающие могли приобщиться к высокодуховному контенту восемнадцать плюс.

Отверженные растерянно переглянулись.

— Но… но госпожа! — произнесла одна из них. — Раньше вы приказывали прямо противоположное! Говорили, что нужно изъять все видеозаписи с участием террориста. И всячески препятствовать их распространению!

— У нас теперь новая, более эффективная стратегия! — я ткнул пальцем в потолок. — Мы перенасытим жителей Мирмеграда Святославом Батиковым! Его распутная рожа будет глядеть на мирмеций из каждого утюга! Не спрятаться, не убежать, не скрыться! В итоге, он им всем так надоест, что даже смотреть на него не смогут.

— М-м-м! — замычала Наперченая, тщетно дергаясь из стороны в сторону. Казалось, что от злости из ее ушей сейчас повалил пар. Ее жгучий взгляд пронзал меня насквозь.

Я и не думал, что мое лицо способно выдавать настолько злобные рожи.

— О, видите! Как этого ебаря-террориста плющит! Чует, зараза, что его власти приходит конец! — произнес я. — Скоро весь Мирмеград узнает о его истинной сущности!

— М-м-м!

— Госпожа, насколько глубоко вы смотрите! — на лицах отверженных появилось восхищение. — Нам бы такое никогда в голову не пришло!

— А то, моя фантазия не знает границ! — я с горделивым видом подбоченился. — Но это только цветочки, щас пойдут ягодки! Слушайте мой второй указ!

Отверженные все как одна достали блокнотики с самопишушими перьями и приготовились фиксировать мои мудрые мысли.

— Итак, второй указ. По всему Мирмеграду расклеить листовки с фотографиями Святослава Батикова. Желательно с самых выгодных ракурсов. Чтобы прессухи, бицухи, орлиный профиль — всё отлично просматривалось. Задницу тоже можно засветить… но не более пары раз! Это всё таки эксклюзивный контент, его не должно быть много. Повесьте плакаты с задницей над государственными учреждениями. Чтобы люди понимали, куда идут. Чтобы Батиков у них ассоциировался с чем-то неприятным.

Отверженные кивали, записывая мои мудрые мысли, высунув языки от усердия.

— Член можно зацензурить фиговым листочком… десятью фиговыми листочками, меньшим числом вряд ли выйдет, — рассуждал я. — Так, это был второй указ. Теперь третий!

Сахаринка и Ника смотрели на меня с очень странными выражениями лиц. С их точки зрения Перчинка бредит по полной программе. Но я не могу выдать себя девчонкам. Вокруг слишком много врагов.

А вот отверженным всё было норм. Они, во-первых, были фанатиками, и на полном серьёзе считали Перчинку апостолом новых спасительных порядков в Мирмеграде. Во-вторых, на них действовала близость носителя нектара. Любое слово, любая чушь, сказанная мной, воспринималась отверженными как истина в абсолютной инстанции.

Как мирмеции восхищались своей матерью, королевой Эгиной, так и отверженные восхищались Наперчёной. Первые из-за родовой магии и феромонов. Вторые — из-за наркоты.

— На центральной площади перед королевским дворцом поставить позолоченный памятник со Святославом Батиковым в полный рост, — распорядился я. — В пафосной позе. Руки в бока, а одухотворённый взгляд устремлён в небеса. Можно голым по пояс. Главное, про десять фиговых листочков не забудьте.

Отверженные озадаченно переглянулись. На их лицах возникло сомнение. Так, только не говорите, что я перегнул. Неужели градус моего бреда перебил даже воздействие нектара?

— Что случилось? — нахмурив брови, поинтересовался я.

— Госпожа, но это глупо! — воскликнула одна из отверженных. — Позолоченный памятник — что может быть бессмысленнее?

— Почему?

Блин, неужели придётся идти на попятую?

— Зачем позолоченный? Да мы его из чистого золота без проблем отгрохаем! — воскликнула другая. — Пусть народ Мирмеграда видит, как бесполезно расходуются средства из казны! И преисполняется ненавистью к Святославу Батикову!

— Все решат, что это он у королевы выпросил! — добавила третья. — Авторитет королевской власти, зависимой от фаворитов, тоже пошатнётся в глазах обывателей!

Отверженные выглядели невероятно счастливыми — им удалось по полной реализовать свою творческую жилку!

— Молодцы, девоньки! — я от восхищения стукнул кулаком по столу. — Правильно мыслите, широко! Так и продолжайте в том же духе! Если ещё что-нибудь придумаете с целью опорочить Батикова — разрешаю применять на месте! Без моего одобрения! Жгите по полной программе! Задействуйте всю пропагандистскую мощь государственной машины! Чтобы имя Батикова гремело по всему Мирмеграду, а его член — прикрытый фиговыми листочками, разумеется — не покидал Грёзы прекрасной половины человечества! То есть муравьечества…

Казалось, отверженные сейчас начнут прыгать на одной ножке и поздравлять друг дружку. Настолько им понравились мои гениальные идеи.

— И да, не забудьте поставить пару толковых девах около статуи Батикова, — добавил я. — Пусть птиц отгоняют. Нельзя допустить, чтобы благородный лик нашего главного врага был осквернён голубиным срачем. Всё поняли?

— Да, госпожа! Да!

— Тогда свободны. Разрешаю исполнять мои мудрые указы. А я пока займусь любимым злодейским делом — пытками…

Хлопнули двери, кабинет покинула последняя отверженная. Итак, я остался с девчонками наедине. В том числе и с беспомощной Перчинкой, запертой в моём теле. Эх, сколько же у меня возможностей… даже не знаю, с чего начать.

Ладно, начнём как обычно — с самого начала. То есть с Сахаринки. Я закрыл дверь в кабинет на ключ, нашедшийся у Перчинки в нагрудном кармане. И подошёл к связанным девушкам.

Как же женщины ходят? Так неудобно и непривычно без уютной тяжести в штанах между ног. И эти огромные сиськи перевешивают постоянно. Какая же у Перчика натренированная спина, если она без проблем такие тяжести носит?

Я вытащил кляп у Сахаринки изо рта… и едва успел отдёрнуть руку! Рейджер-фуражир чуть было не прописала мне такой кусь, что я едва без пальцев не остался. А может быть и без рук. По самые плечи.

— Мерзавка! — выпалила Сахаринка. В её глазах плескалась пограничная ненависть. — Ты предала Мирмеград! Отвернулась от мамы и сестёр! И мало того, ещё и хочешь погубить всех нас!

— Сахаринка, — произнёс я укоризненно. — Это я, Слава. Я поменялся местами с Перчинкой. Я нахожусь в её теле, а она в моём.

Блин, как же непривычно говорить голосом Перчинки. Это капец просто. Говорю как обычно, а слова из горла вылетают чужие. Все по-другому.

— Глупости! — заявила рейнджер-фуражир. — Я ни за что мне поверю в твою ложь! Немедленно развяжи меня!

Я задумался. Развязать-то, конечно, можно. Только не набросится ли Сахаринка на меня с кулаками после этого?

— Ника? — я вытащил кляп изо рта кошкодевочкой. — Ну ты же умница, отличница и интеллектуалка! Ты-то уж должна узреть правду!

— Ну-у-у… ня-я-я… — растерянно произнесла кошкодевочка, получив возможность говорить. — С аурой у тебя и правда что-то не то стало… как будто смесь двух аур, Славы и Перчинки. Но я даже не знаю, ня… Слава уже показывал умение вселяться в других, но…

Я вздохнул. Даже Ника буксует. Вот как теперь доказать девчонкам, что я — это я? А он — это она? То есть Перчинка. И Ника, и Сахаринка полны подозрений.

— Да ладно, девочки, расслабьтесь, — с улыбкой произнёс я. — Это ж я! Неужели не признали? Мы с Наперченой махнулись телами. И теперь я за рулём этой роковой тушки! Судя по всему на очень долгий срок.

В глазах девушек по прежнему плескалось недоверие. Так, надо как-то оперативно доказать им, что я — это я. А то развяжу их, а они первым делом кинутся Перчинку освобождать. С самыми благими побуждениями. Не надо мне такого развития событий. М-м-м, блин, что бы такого придумать… А-а-а! Кажется, знаю!

Я подошёл к настенному зеркалу и деловито расстегнул блузку. Это было легко, Перчинка уже избавилась от большей части пуговиц. Наружу вывалились министерские сиськи — большие, лоснящиеся, с идеальной круглой формой.

— М-м-м! Си-и-иськи… — произнес я довольно, щупая себя…точнее, Перчинку за груди. — Мои собственные родные, всегда под рукой… какой же кайф… О-о-о, а ведь у меня есть ещё и классная задница. Надо бы и ее заценить… А фотки в интернет выложить. Пусть смотрят и завидуют.

Дикая радость возникла на лицах девушек. Даже Ферра восторженно зазвенела из инвентаря. Перчинка же выглядела так, словно была готова взмыть на реактивной тяге из пердака и войти в верхние слои атмосферы. Ее красная от злости физиономия говорила сама за себя.

— Слава! Родной, любимый! — закричала Сахаринка. Её глаза сверкали от счастья. — Вернулся!

— Ну как же тебя не признать после такого! — Ника счастливо засмеялась. Ее хвостик аж распушился и встал торчком. — Наш любимый извращенец!

— Перчинка бы до такого никогда не додумалась! — прозвенела Ферра из инвентаря.

Блин, с одной стороны приятно очень, а с другой… признали меня только тогда, когда я начал себя вести как законченный извращенец. Это вот у девушек обо мне такое мнение сложилось! Я совсем не такой! Я не заслужил, чтобы так обо мне думали… Впрочем, это не точно.

Я развязал девчонок. Втроём, вместе с Сахаринкой и Никой, мы нависли над беспомощной Перчинкой, застрявшей в моем теле. Пришло время наказать Зло… впрочем, если Зло согласится сотрудничать, можно ему немного смягчить наказание. Чуть-чуть. Не кнутом по попе, а, допустим, плёткой. Или вовсе тапочком.

— Говори, предательница, где мама Эгина? — сурово произнесла Сахаринка, вытащив у Перчинки кляп изо рта.

Блин, я ж совсем забыл! Надо было спросить у Отверженных, где сейчас находится Эгина, пока те не свалили! И что там за секретную машину-вундервафлю привезли Наперчёной из Империи Арсамон? Слава, Слава, крепок ты задним умом…

Ладно, ничего страшного. Зачем выспрашивать что-то у отверженных, навлекая на себя лишние подозрения? С их точки зрения я, госпожа министр, должна знать обо всём этом куда лучше их.

Ладно, как и собирались, допросим-ка саму Перчинку! Благо она сейчас в моей полной власти!

— Лучше колись по хорошему, Перчинка, — сурово произнёс я. — Тебе лучше сотрудничать со следствием. Иначе следствие сделает бо-бо. Потому что Святослав Батиков сегодня в роли и плохого, и хорошего копа одновременно!

— Я ничего не скажу! — выплюнула Перчинка, сверкая злобным взглядом. Я аж вздрогнул от неожиданности, услышав её… точнее, свой голос. Как же это странно. Слышать самого себя со стороны. Да ещё и с такими злобными непривычными интонациями. Словно я одержим демоном.

Хотя, если пораскинуть мозгами, так оно по сути и есть.

— Учитель Врааль хорошо тренировал меня! — надменно произнесла Перчинка. — Ты жалок в сравнению с ним, мою волю тебе не сломить ни болью, ни пытками! Я способна выдержать даже прикосновение раскаленного железа к уязвимым точкам тела! И мозголомной магии мой разум не подвластен!

Ишь ты, какая, натренированная. Ну отчего-то, мы тоже не лыком шиты.

— Рейнджер-фуражир Сахаринка! — произнёс я деловым командным голосом, сурово глядя на себя… на Перчинку. На Перчинку в моём теле. Как же это странно… Лан, похрен. Рулим прямо по курсу. Главное, морду поувереннее. Как будто так и надо.

— Чт… Так точно! — Сахаринка вздрогнула. На меня… на Перчинку в моём теле она смотрела с виной во взоре. Она как будто до сих пор думала, что мы с Перчинки в старых телах.

— Иди ко мне… — я привлек ее к себе и крепко поцеловал в губы! Сахаринка сначала испуганно охнула, немного помедлила, но потом ответила!

Сейчас мы устроим Перчинке такую жуткую пытку, какую она даже в самом страшном сне не увидит!

Глава 13. Пытка любовью

— Немедленно прекратить! — завопила Перчинка, в гневе глядя на нас с Сахаринкой. — Это моё тело! Не смейте!

Мы с воительницей продолжали страстно целоваться, крепко сжимая друг друга в объятиях. Наши груди прижимались друг к дружке, пружиня и меняя форму. Блин, какие же странные ощущения. Быть в женском теле ну очень непривычно.

У меня, конечно, уже есть опыт. В Эгине я таки успел побывать до того, как ее лишили власти. Но то было на очень короткое время. Мы с Перчинкой просто обмолвились парой фраз, сказали друг другу свое «фи» и разошлись. А тут я стал прекрасной половиной человечества на куда более долгий срок. Как минимум на несколько часов. А может быть и дольше, если система не самовосстановится.

И самое главное — куда и кому писать и жаловаться на поломку? Единственного сотрудника техподдержки я записал в начальники борделя. У него теперь карьера развивается совсем в иной плоскости. Сексуальной, я бы сказал. Надеюсь, что Торвальд не единственный сотрудник техподдержки.

Серьезно, ну не может ведь Речь настолько зажимать зарплату, чтобы держать одного единственного сотрудника техподдержки? Да и тот — старый носок.

Я отстранился от Сахаринки, внимательно глядя ей в глаза. Между нашими губами натянулась и лопнула ниточка слюны. Рейнджер-фуражир глубоко дышала, глядя на меня, ее щеки окрасил легкий румянец.

Я провел языком по губам, ощущая сладкий привкус. Особенность физиологии мирмеций — все их телесные жидкости очень сладкие. Даже пот.

— Знал бы ты, как это странно, — пожаловалась мне Сахаринка. — Целоваться с другой женщиной. Я чувствую себя так… так развратно…

Угу, странно. Лицо Сахарка при этом прямо таки лучится удовольствием. Стыдимся, но любимся, стыдимся, но любимся.

— Ой, да ладно, самое обычное дело, — я махнул рукой. — Знала бы ты, сколько раз я с ними, с девушками то есть, целовался… самое обычное дело!

Сахаринка лишь вздохнула.

— Если бы я не видела, что это ты, то никогда бы не стала, — сказала Сахаринка.

— И как же ты меня вычислила? — поинтересовался я.

— Ня-я-я, да разумеется по твоему пошлому выражению лица, — добавила Ника. Кошкодевочка подобрала с пола свой посох и любовалась игрой огоньков на поверхности набалдашника. — Оно у тебя всегда одинаковое, что в родном теле, что в теле Перчинки. Полагаю, наша министр сладостей именно по нему тебя и вычислила в прошлый раз, когда ты вселился в Королеву Эгину.

Сахаринка хихикнула и ласково погладила меня по щеке тыльной стороной ладони. Я отстранился. Это они специально, да? Сговорились? Нормальная у меня мимика, нечего мне тут…

— Так, злобный секс-террорист, — я вновь переключился на Перчинку. — Отвечай на вопрос — где Эгина? Где ее держите? И что там у тебя за машина судного дня?

Перчинка молчала, крепко стиснув зубы. Кажется, она явно решила бороться до конца.

— Рядовая Ника! Раздеть террориста и подстрекателя! — приказал я, вновь привлекая к себе Сахаринку. Рейнджер-фуражир охотно чмокнула меня в щеку и обняла в ответ.

Как же она ластится… Наши отношения вроде бы не особо продвинулись в последнее время. Или это из-за того, что я в теле Перчинки? Сахаринка подсознательно больше доверяет муравью-интеллектуалу?

— Мур-р-р… с удовольствием, ня… — с готовностью откликнулась кошкодевочка.

Ника с очень довольным выражением лица запустила мне… точнее, Перчинке в моем теле… запустила руки под рубашку, принялась щупать кубики пресса.

— Прекрати немедленно! Что ты себе позволяет, девка! — рычала на нее Перчинка моим голосом. — Я министр сладостей Мирмеграда! Прикосновение ко мне карается по закону!

— Ишь ты какая… о законности заговорила… — Ника фыркнула и… принялась щекотать Перчинку. Та не выдержала и начала смеяться, перемежая смех всхлипами. — Это тебе за то, что налоги на недвижимость в прошлом году повысила на два процента!

Кажется, в чужом теле сопротивляться пыткам оказалось намного труднее, чем в родном. Либо же щекотка — просто слабое место нашей министерской доминаторши.

Моя рубашка упала на землю. Ника использовала магические путы, чтобы связать Перчинку по второму разу, и быстро избавляла ее от обычной веревки.

— Насколько далеко я могу зайти, ня? — поинтересовалась она у меня.

Я задумался. Вопрос, на самом деле, очень интересный. В принципе, свое настоящее тело я по прежнему воспринимаю своим. Только смотрю на него как бы со стороны. Вид от третьего или от второго лица. И то, что там за рулем Перчик, ничего не меняет. Так что если девчонки захотят с ним пошалить — пожалуйста, я не возражаю.

Понятное дело, сам я со своим настоящим телом ничего такого сексуального характера делать не буду. Ну разве что по жопе Перчинке пару раз вломлю в воспитательных целях. Но не более того.

Понятное дело, что я свой член в прошлом трогал неоднократно. Благо мастурбация — единственное спасение в сексуально голодные годы. Но… нет, сейчас это для меня запретная территория. Не знаю, как объяснить. Просто нет, и все тут. Никаких взаимодействий с моим старым телом, пока я в Перчинке.

Пусть Ника и Сахаринка резвятся. Благо, мне кажется, они не откажутся от такой редкой возможности. Обычно я доминирую в эротических-романтических делах. А тут все наоборот. Мое тело в их полной власти.

Готовься, Перчинка. Будем ломать тебя по полной программе. Секс — твое самое слабое место. Ты способна вытерпеть боль, но как на счет запретного удовольствия?

— Так насколько, ня, далеко я могу зайти? — Ника повторила свой вопрос.

— Настолько далеко, насколько захочешь, — наконец произнес я, решительно махнув рукой. — Можно даже с болью. Но без членовредительства. Я в свою тушку еще планирую вернуться, знаешь ли. Синяки заживут, шрамы — нет.

— Хорошо, поняла, мур-р-р…

В глазах Ники зажглись костры преисподней.

— Только задницу не трогай и посторонние предметы от нее держи подальше!

— Ну вот… — расстроилась кошкодевочка, задумчиво вертя в руках свой посох.

— Ника!

— Шучу, шучу, шучу… В общем, как скажешь, командир.

Она вновь плотно занялась Перчинкой. Пробежалась по ней пальцами, словно пианист по клавишам.

— Убери от меня свои грязные лапы, — продолжала беситься Перчинка.

— Фи, какая плохая, девочка, — фыркнула Ника. — Тебе следует привить уроки послушания и примерного поведения!

— Кошка драная!

— А еще — вымыть рот с мылом!

С Ники станется реально запихнуть Перчинке мыло в рот. Встретились, называется, два ЧСВ. Кто кого «перечесэвэшит». Впрочем, когда у твоего оппонента связаны руки, это очень даже серьезное преимущество в споре.

— Слава, у тебя есть слабые места? — полюбопытствовала Ника. — На теле, я имею в виду. Очень чувствительные.

— Ну… фиг знает, если честно, — признался я. — Если хорошенько пощекотать мне левое ухо, то сильно начинает зудеть правое полужопие. Не знаю, почему так. Фишка с самого рождения. Можешь пользоваться данной секретной информацией на свое усмотрение.

— Мда, не густо… Вы, мужчины, самые настоящие носорожики с толстой шкурой. Ладно, попробуем проверенные классические методы…

Ника принялась лизать соски Перчинки. Медленно, с чувством и расстановкой. Сначала один, потом другой. При этом она пристально глядела Перчинке в глаза.

А ведь язычок у кошкодевочек довольно таки шершавый. Не такая жёсткая наждачка, как у настоящих кошек, конечно, но всё равно… Мало никому не покажется. Особенно если применять умеючи да с любовью. А Ника своим языком владела отменно. Готов подтвердить под присягой!

Перчинка стиснула зубы, с ненавистью глядя на Нику. Всем своим видом Министр-заговорщик стремилась показать, что ей до лампочки ласки, что она сильная и независимая, что презренные мужские ощущения не способны её возбудить…

— Прекрати! — не выдержав, закричала Перчинка. Алый румянец окрасил её лицо.

— Мур-р-р… нет… — Ника наклонилась ещё ниже, приподняв свою оттопыренную попку повыше. Пушистый хвостик плавно ходил из стороны в сторону. — Я изведу тебя лаской… Я знаю, что у Славы очень чувствительные сосочки…

— Эй! — возмутился я. Что эта кошка тут выдумывает? — Ничего подобного!

— Я заметила это ещё в прошлый раз, на озере…

— Мои соски крепки и бесчувственны, как железные бляхи, — отрезал я. Перчинка в этот момент не выдержала и оглушительно застонала из-за ласк Ники. — Просто за рулём моего тела нубасик зелёный сидит. Который мнит себя роковой красоткой.

— Мур-р-р… ну как скажешь, — Ника провела языком по уху Перчинки, пощекотала кончиком мочку. — Ня, я уже давно мечтала это с тобой проделать, Слава…

— Что именно?

— Крепко связать и помучить, ня-я-я… — игриво промурлыкала Ника. — Чтобы ты ничего не мог… а я бы делала с тобой все, что хотела.

— Я оставлю это без комментариев. Ты, главное, тушку мою не попорти. Она мне ещё пригодится.

Ника хихикнула и прижалась к злобно сопящей Перчинке ещё крепче.

— Я буду очень нежна… Даю слово! Самая настоящая ласковая кошечка!

Мы с Сахаринкой с интересом наблюдали за действиями Ники. Надо признать, кошкодевочка имела немалый опыт в любовных утехах. Знала, как доставить мужчине удовольствие. И чем сильнее сопротивлялась Перчинка, тем сильнее распаляла моё настоящее тело. Сама того не понимая.

— О-о-о… — произнесла Ника, крепко прижавшись ко мне… то есть к Перчинке. — Слава, я кое-что чувствую в твоих штанах… И оно быстро увеличивается… Кажется, одной маленькой врунишке суровые мужские ощущения всё же нравятся!

— Нет! — красная как помидор Перчинка держалась до последнего. В уголках её глаз что-то блестело. Пока что это были скорее слёзы злости. Но ничего… скоро мы заставим её рыдать по-настоящему!

— Слава, родной, а мы, может быть, тоже чем-нибудь займёмся? — спросила меня Сахаринка, проведя пальцем мне по груди… между грудей. — Не всё же нам за Никой наблюдать.

— И что же ты предлагаешь? — с улыбкой поинтересовался я. Хотя уже догадывался, к чему именно клонит наша разомлевшая воительница.

— Мы уже наглядно увидели, как плохо Перчинка справляется с мужскими ощущениями. А давай проверим, как ты совладаешь с ощущениями женскими?

Сахаринка игриво укусила меня за складку одежды на плече. Что ж и правда. Воительница говорит дело.

Я взялся за уже расстегнутую блузку и раздвинул поля рубахи. Булочки Перчинки вновь вывалились наружу. Мне от народа скрывать нечего!

— Ну давай, удиви меня, — сказал я Сахаринке.

Девушка, глядя мне в глаза, опустилась передо мной на колени. Она не торопилась форсировать события, действовала очень плавно и мягко. Я-то ожидал, что она сразу возьмёт быка за рога… в смысле, соски в тиски, но нет. Сахаринка, хотя и выбрала по жизни суровую и брутальную солдатскую стезю, оставалась очень нежной и чувствительной. И к партнёру своему подходила аналогично.

Для начала она некоторое время гладила меня кончиками пальцев по животу. Её прохладные прикосновения гоняли по моей коже волны приятных мурашек. Ощущения при этом были, наверное, раза в два сильнее, чем если бы я был мужчиной. Тем не менее они оказались очень даже приятными. Хотя и изрядно раздразнили мою нервную систему.

— Ну ничего так. Приятно, — вынес я вердикт. — Заказчик одобряет.

Нежно поцеловав меня в область между бедром и животом, Сахаринка приподняла голову и взглянула мне в глаза. В самой глубине её зрачков черти трясли вилами и щёлкали клыками.

— Не торопись. Я ведь только начала, — прошептала она.

Сахаринка неторопливо покрыла мой живот поцелуями, медленно, но верно приближаясь к пупку. Осторожно подышала на него, направляя потоки жаркого воздуха в самую глубину. Несколько раз лизнула, словно пробуя на вкус.

Я сглотнул, напряжённо наблюдая за её действиями. Что-то как-то ситуация начала выходить из-под контроля. Мне удавалось пока держать каменную рожу неподвижной. Но если оно так и дальше пойдёт… не знаю даже, чем дело обернётся. Как-то не хочется позориться перед Перчинкой, издавая томные звуки. Это явно укрепит моральный дух нашей пленницы.

Я, кажется, понял. Всё дело было в устройстве женского организма. Напротив нижней части живота располагались влагалище и матка. Очень даже чувствительные части тела у девочек. Поэтому, трогая стенки живота, Сахаринка невольно стимулировала всё, что находилось внутри.

Тело Перчинки подложило мне настоящую свинью. Я ощутил, как по нижней части живота начинает разливаться приятное тепло. И не было никаких шансов это остановить.

Сахаринка проникла языком в мой пупок и принялась игривыми движениями вытворять всякое… Меня словно пронзило током от головы до пяток. Я невольно резко положил ей руки на плечи и крепко сжал пальцы.

— Что ты собираешься делать? — спросил я. Рожу всё ещё каким-то чудом держал невозмутимой.

— Я тебе сейчас отомщю-ю-ю… — коварно произнесла Сахаринка, не секунду отвлекшись. В её глазах плясали бесенята.

Моя каменная рожа, сука, держись! Вливаю в харю укрепляющий раствор по максимуму! Невозмутимость и спокойствие, как у рептилоида! Дружко, дай мне сил, как в твоей лысине!

Блин, ну это, конечно, был полный звездец. Я даже понятия не имел, насколько мощные ощущения бывают в женском теле. Я чудом удержался, чтобы не заорать во весь голос из-за переполнявших меня острых, но невероятно приятных ощущений.

Подняв руки, Сахаринка крепко сжала груди Перчинки… или мои. Я, кажется, уже прекратил различать, где что. Мозг разрывался от невероятно сильных импульсов.

Распрямившись, Сахаринка осторожно взяла мой сосок в рот… Я едва сдержался, чтобы не начать издавать всякие подозрительные звуки. Через моё тело раз за разом пропускали мощнейшие электрические разряды. Не знаю, это для всех женщин нормально, или только Перчинка такая? Особо чувствительная в зоне груди?

Вот значит, что чувствуют темпераментные женщины, когда берутся за их соски вплотную. Теперь для меня это не тайна.

Сахаринка, Ника и даже Перчинка смотрели на меня с удивлением. Они совсем не ожидали увидеть каменную невозмутимую рожу с выдвинутой вперед челюстью. Я каким-то чудом выдержал? Хотя и побывал на самой грани.

— Ты что, совсем бесчувственный? — в шоке произнесла Сахаринка, отстранившись и оставив мои сиськи в покое. — Я же так старалась…

Знали бы они, чего мне это стоило. Реально, я был в шаге от того, чтобы застонать, как девчонка. И лишь невероятным напряжением воли вытерпел.

Я широко улыбнулся. Наверно, по аналогии с дедом Гарольдом, это можно было назвать «Слава, скрывающий возбуждение».

У Перчинки в глазах мелькнуло отчаяние. Я продемонстрировал своё полное преимущество над ней. Главный агрегат моего настоящего тела стоял колом, оттопыривая штаны. Перчинка не смогла совладать с доверенным ей управлением. И тем обиднее ей было видеть, что я намного лучше управляюсь с её собственным телом!

Это был страшный моральный удар. Намного сильнее всего, что было до этого.

— Должен признать, это было мощно, — признался я. — Едва выдержал.

Перчинка смотрела на меня с выражением крайнего шока на лице. Кажется, наша красотка как раз-таки являлась очень чувствительной, и знала пределы возможностей своего тела. Она примерно представляла, что мне пришлось пережить.

Соски — уязвимое место Перчинки. Так и запишем.

— Ты бы ведь не выдержала, если бы оказалась на моём месте? — поинтересовался я у неё. — Застонала бы во весь голос. Верно, Перчик? Я ведь прав, не отрицай.

— Хах… Нет! Нет!! Нет!!! Хах… янитакая… — выпалила Перчинка, красная от стыда и возбуждения. — Это не правда! Я бы легко… я бы… я…

Она умолкла, полностью раздавленная морально.

— Стало быть и колоться ты тоже не будешь? — лениво поинтересовался я. — Говори быстро! Где Эгина? Где секс-машина… просто машина?

Перчинка молчала, упорно продолжая сопротивляться. Она замотала головой и зажмурила глаза.

— Ника, — я пошевелил пальцами. — Разрешаю тебе пользоваться моей тушкой по полной программе. Удовлетвори себя, как того пожелаешь.

Ника издала хищные звуки хищного хищника, только вышедшего на охоту:

— Ня-я-я! — и бросилась на Перчинку, срывая с себя детали туалета…

Глава 14. Что же чувствуют девушки?

Мы наказывали Перчинку… долго. Как минимум несколько часов. А может быть и больше. Четыре часа или даже пять-шесть.

Мы делали с ней… много всего интересного. Ника отлюбила ее по полной программе и во всех позах. Всего и не перечислить.

— Да… да… — стонала Ника, объезжая Перчинку словно ковбой дикого мустанга. Обнаженная кошкодевочка ритмично двигала бедрами, по всему ее телу блестели капельки пота. — О боже, я чувствую себя такой заполненной!

Лежавшая на спине Перчинка лишь слабо постанывала. У нее не осталось даже сил ругаться. Я уже сбился со счета, сколько раз Ника заставила ее кончить.

— Головка бьет меня прямо в самое сокровенное… — скромно опустив ресницы, Ника продолжала описывать свои ощущения во всех подробностях. То ли для морального давления на Перчинку… то ли перед Сахаринкой хотела похвастаться.

Вообще, Ника реально ну очень старалась. Даже на озере, когда звериная сущность ей овладела, она такого рвения не проявляла. Сейчас словно рекорд по качественному сексу ставит для книги рекордов Гиннеса.

Понятное дело, она морально опускает Перчинку, показывает той всю ее слабость. Как-никак, кошкодевочка имела много зубов на министра сладостей. И не три и не два. Вспомнить хотя бы тот случай, когда Перчинка дала Соне две свои Способности через Сферы сущности. Ника чуть рабой подземелья не стала после этого. Хотя в том случае больше Торвальд руку приложил. Но тем не менее.

Передо мной Ника красуется, это тоже очевидно. Она хоть и имеет со мной не очень большие Отношения, всего четыре балла, но видит, как ко мне относятся другие девушки. И это явно пробуждает в ней чувство конкуренции.

И это была последняя причина.

— Священные мед, мне так стыдно… — Сахаринка крепко прижалась ко мне, стыдливо прикрыв глазки пальчиками. Однако недостаточно хорошо прикрыла. Сквозь пальцы, неплотно прижатые друг к дружке, она внимательно наблюдала за всеми действиями Ники.

Не удивлюсь, если Сахаринка запоминала и мотала на ус. На оба уса. Точнее, на обе антенны. Рейнджер-фуражир у нас старательная. Ника, конечно, демонстрировала ей свое полное превосходство. Дескать, смотри мирмеция, как я умею, какая у меня упругая попка и сиськи, какой пушистый хвостик и милые ушки! И самое главное, как великолепно я всем этим умею пользоваться! А что умеешь ты? Медом накормить? Ха! Так я тоже умею готовить.

Как-то так я это и видел. Конкуренция в гареме, однако. Все девочки меня очень любят и хотят быть со мной. Но… не хотят делить с другими. Даже Сияна. Рядом со мной они видят только себя, а конкуренток хотят отодвинуть. Собственницы.

Мне как раз таки надо немного другого. Я хочу, чтобы они все были со мной. И не только потому, что я хочу жарить их ночь напролет. Как можно чаще. Всех вместе. Есть еще одна причина. Девчонки мне не безразличны. Они — часть моей семьи, а не просто игрушки для секса. А я хочу, чтобы все члены семьи жили дружно.

Но как этого достичь — непонятно. Мне еще предстоит много работы. Надеюсь, Соня реально сможет помочь…. Но до этого момента еще надо дожить!

Сахаринка, глядя на Нику, возбуждалась все сильнее и сильнее. Я прямо чувствовал, как ее терзало двоякое чувство ревности. С одной стороны ее любимого мужчину активно жарит другая, а с другой — Сахаринка прямо сейчас со мной обнимается. Физическая близость недоступна, зато духовной — хоть отбавляй.

Впрочем, почему это недоступна?

Я сидел в кресле Перчинки, закинув ногу на ногу. Сахаринка сидела у подножья, положив мне голову на коленки. Иногда игриво гладила меня по бедру. И внимательно наблюдала за шалостями Ники. Через камеру мини-карты я видел, как в глубине зрачков мирмеции медленно, но верно разгорается пламя.

Внезапно она резко подняла голову с моих колен и… резво так запрыгнула на них уже полностью! Коленями уперлась в сидение, попку опустила мне на бедра! Руки положила на спинку кресла по бокам от моей головы.

— Сахарок? — я, слегка удивленный, приподнял брови. Не ожидал я такой активности от нашей скромницы, никак не ожидал. Сахаринка иногда умеет преподносить сюрпризы. Я бы даже сказал шокирующие сюрпризы.

— Я хочу тебя… — произнесла она с очень виноватым видом на лице. — Прости… прости меня… я ничего не могу с собой поделать…

Ее глаза находились совсем рядом с моими, и в них горело пламя. Я чувствовал терпкий сладковатый аромат меда. Он смешивался с запахом луговых трав, исходящего от волос девушки.

Я положил руки ей на бедра, и Сахаринка принялась исступленно целовать мое лицо. Кажется, она решила отметить все возможные точки на нем. Ее мягкие губы касались меня воздушными невесомыми прикосновениями, оставляя невидимые следы.

Я некоторое время гладил ее по бедрам и ягодицам, параллельно расстегивая всякие ремешки. Их у Сахаринки водилось в пребольшом количестве. Тем не менее я уже неплохо натренировался в расстегивании женских шмоток. Особенно у Сахаринки.

Латы и прочие фрагменты облачения рейнджера-фуражира падали на пол один за другим. Сахаринка в то же время раздевала и меня. Блузка, пиджак, юбка — все это летело в самые разные стороны. При этом мирмеция продолжала покрывать меня поцелуями без остановки, смещаясь все ниже и ниже.

Мои труселя… точнее, трусики Перчинки, черные и бархатистые, просвистели в воздухе и упали самой Перчинке прямо на лицо. Она сначала толком не поняла, что это, слишком разомлела под ласками кошкодевочки. Но потом ощутила запах — по идее, очень даже знакомый ей. Я бы даже добавил родной, хе-хе…

Тело Перчинки, в котором я пребывал, все же оставалось женским, и реагировало на ласки самым естественным образом. Я бы даже добавил мокрым образом. Поэтому трусики, шлепнувшиеся Перчинке на лицо, можно было хоть выжимать…

Наша злодейка по инерции глубоко вздохнула, втягивая в себя все развратные запашки. Ее глаза широко распахнулись. Пришло осознание. Она попыталась стряхнуть с себя трусики, мотнула головой, но… Ника среагировала моментально!

— Чего это ты удумала? — поинтересовалась кошкодевочка. Не переставая ритмично двигать бедрами, она протянула руку и крепко прижала трусики к лицу Перчинки.

Той не оставалось ничего другого, кроме как вдыхать. И, судя по ее разомлевшему лицу, Перчинка постепенно входила во вкус. По крайней мере ее тело. Точнее, мое. Реагировало самым естественным образом. Разум Перчинки все еще сопротивлялся. Ушел в глухую оборону, которую нам еще предстояло сломать…

— Ты… ты… не смей… я… я приказываю… — Перчинка огрызалась, но очень вяло. Пропала вся злость и надменность, присущая ломехузе. Воля, кажется, полностью изменила ей. Перчинка полностью отдалась во власть запретных чувств.

— Утю-тю-тю, какие мы строгие, ня, — с улыбочкой произнесла Ника, прижимая трусики к лицу Перчинки еще крепче.

А мы с Сахаринкой тем временем уже вплотную занялись друг дружкой, оказывая на Перчинку усиленную моральную… аморальную атаку. Воительница добралась до моих грудей… до грудей тела Перчинки. Крепко сжав их, она сдвинула их друг к дружке так, что вытянутые соски почти касались друг друга. При этом рейнджер-фуражир нежно лизала ареолы, очень медленно, давая мне прочувствовать каждое свое движение.

Я крепко до хруста сжал подлокотники кресла и запрокинул голову. Какой же кайф… Сейчас уже можно особо не скрываться, Перчинка сломлена достаточно. Можно насладиться сполна и дать кирпичной морде немного отдыха.

Мы сами не заметили, как увлеклись, сильно раскачав кресло. В итоге рухнули вдвоем на пол, оказавшись на мягком ворсистом ковре. Конечно, Перчинка совсем недавно сходила по нему в грязных туфлях, но нам было на это уже глубоко пофиг.

Мы с Сахаринкой на первое время запутались в ногах, руках и сиськах друг дружки. Вышло довольно забавно, мы неплохо повеселились, распутываясь. Но потом как-то естественно и непринужденно приняли позу, именуемую в народе шестьдесят девятой. Я на спине, а Сахаринка сверху.

Крепко впившись пальцами в ягодицы мирмеции, я наслаждался ее киской, истекающей сладостью. Водил нежно языком по складкам кожи, под которой прятался клитор. И тоже самое самое делала Сахаринка со мной.

Чувство было очень мощным. Пронзающим. Каждое нежное движение язычка Сахаринки прошивало мое тело навылет. Черт… твою мать… оно нарастает с каждой секундой… отчасти это похоже на то, к чему я привык в старом теле… но в то же время и другое… и намного, намного мощнее!

Так мы и ласкали друг друга самозабвенно и искренне, пока наконец не произошло самое важное, взрывное и ошеломляющее событие. То, что заставило нас крепко прижаться друг к другу, переживая единое мощнейшее чувство. Одно на двоих.

Женский оргазм… так вот, что это за штука такая. Нечто невероятное. Я бы даже сказал глубинно-первобытное. Не выдержав, я заорал от удовольствия. Мои побелевшие пальцы погрузились в ягодицы Сахаринки настолько глубоко, насколько это было возможно. Чую, останутся синяки в форме моих… Перчинкиных пятерней.

Волны судорог прокатывались по всему моему телу, принося с собой невероятное наслаждение. Особенно сильно сокращались мышцы в районе таза. Там с телом просто происходило что-то невероятное. Мне казалось, что я сейчас вполне в состоянии коленями откручивать огромные гайки размером с колесо грузовика. Блин, как бы Сахаринке голову не расплющить. Понятное дело, что мирмеции сильны, выносливы и могучи, но против магии секса они слабоваты…

Сахаринка, судя по ее стонам и всхлипам, испытывала тоже самое. Мы практически одновременно финишировали, достигнув пика наслаждения. Я чувствовал, как конвульсивно сокращаются мышцы Сахаринки, плотно прижатые ко мне. Это было восхитительное чувство единения. Мы словно на самом деле стали одним целым. От этого я сам возбуждался все сильнее и сильнее.

Глядя на нас, и Ника заводилась все сильнее и сильнее. Случайно взглянув на кошкодевочку через камеру, я увидел слезинки в уголке ее глаз, обращенных на нас. Ника ревновала? Моего тела ей было мало? Теперь Она, как и Сахаринка, хотела получить и меня настоящего?

Прости, Ника. Нельзя обладать и тем и другим сразу. Я, как-никак, не могу разорваться. И я не квантовый человек, чтобы находиться сразу в двух местах одновременно. Я могу и хочу любить вас всех, мои няши… но только по очереди.

Перчинка, кажется, почувствовала, что Ника дала слабину. Ее зловещие черные глаза, глядя на кошкодевочку через щели в трусиках, пылали торжеством. Хм, это что такое? Наша пленница что, снова обрела уверенность в своих силах? Думает нас всех перехитрить? Да как бы не так!

— Рядовая Ника! — отдал я команду командирским тоном. — Слушай мою приказ!

Волшебница от неожиданности совершенно по кошачьи подскочила высоко в воздух. Даже громкое «Ня-я-я?!» выдала. Мой член с громким чпоканьем покинул ее киску, весь блестя от смазки.

Я тут подумал… Ника, конечно, магией защитила себя от нежелательной беременности. Но предположим на секундочку, что она реально забеременеет. От кого тогда будет ребенок? От биологического тела? Или от того, кто за рулем? Вопрос-то довольно интересный… когда у двух душ рождается дитя, оно получает только генетическое наследство? Или в том числе кусочки души от родителей?

Физическое тело от меня и Ники, а духовное — от Ники же и Перчинки? Сколько интересной пищи для размышления.

Ладно, это все досужие рассуждения. Сейчас надо отдать личному составу няк четкие приказы и указания. А то без хозяйской командирской руки няши теряются и не знают, что им делать.

— Слушаю, командир! — голенькая Ника встала передо мной навытяжку и отдала честь. Ее груди, готовые отдать долг Родине, с очень серьезным видом смотрели на меня, ушки стояли торчком, а хвостик плавно ходил из стороны в сторону. Влажная киска блестела, готовая к марш-броску в любой момент.

— Наш пленник имел наглость потерять берега, — я, тяжело дыша, указал на Наперченую. — И нуждается в дополнительной стимуляции покорности.

— Я готова заняться ее воспитанием по серьезному! — отчеканила Ника. — Что для этого делать?

— БДСМ, — любезно произнес я, смакуя каждый слог. — Мы, конечно, еще любители в данном направлении, и только учимся… Но стараться будем изо всех сил! Рядовая Ника! Зафиксировать предательницу и изменницу в правильном положении! И подвесить к потолку!

— Слушаюсь! — глаза кошкодевочки с вертикальным зрачком горели неугасаемым огнем энтузиазма. И желанием познавать новое. Отличная мотивация! Наперченая, держись!

И в этот момент с той стороны входной двери послышался звон ключей. Э-э-э… в смысле? Ключи от кабинета, оказывается, были не только у Перчинки? Дубликаты имелись у одной из отверженных?

— Ой, а почему эти двое… не связанные? — удивленно произнесла неизвестная отверженная, заглянув в комнату.

Глава 15. Hello, darkness, my old friend…

Перед отверженной явилась самая настоящая картина маслом. В натуральную величину. Я, как ее начальница, сижу в кресле с очень пафосным видом. Полностью голая, заложив ногу на ногу. Секс-террорист, тоже голый, с кляпом во рту висит подвешенный к потолку магическими путами, руки за спиной, задница выше головы. Ника, опять же голая, плеткой уже примеривается к заднице секс-террориста светящейся наколдованной плеткой, прищурив один глаз. А у моих ног, идеально гладких, сидит Сахаринка и смотрит на меня с любовью о обожанием.

— А что это вы здесь делайте? — растерянно произнесла отверженная, выглядывая из-за дверного косяка.

— Добываем из террориста секретную информацию, — произнес я как ни в чем не было. Эх, наверное, никогда не привыкну к властному голову Перчинки. — А что?

— А-а-а… а почему пленницы на свободе? — растерянно произнесла отверженная, переводя взгляд с Сахаринки на Нику.

— Все нормально, я их перевербовала, — успокоил я ее. — Теперь они верные слуги Морали и Нравственности!

— За лучший Мирмеград без пошлости и разврата, госпожа! — Сахаринка отдала мне честь. Ника, подтверждая сказанное, от души стеганула Перчинку кнутом по заднице. Перчинка вздрогнула и возмущенно замычала, дергаясь из стороны в сторону.

Сахаринка вдобавок приникла к моей ножке, покрывая ее страстными поцелуями. Эх, как же убедительно она симулирует… а может и не симулирует… Эй, Сахаринка не увлекайся, не так высоко!

— Символично, — одобрил я, едва успев остановить увлекшуюся воительницу. — Бичуем Порок и Пошлятину по полной программе.

— А-а-а, — снова протянула отверженная. — Тогда все понятно, госпожа. Простите, не буду больше отвлекать.

Как-то довольно легко она согласилась. Неужели отверженные ставят слова носительницы нектара превыше всего? Даже если они противоречат логике.

— Кстати, откуда у тебя ключи? — поинтересовался я.

— Вы сами мне их дали, — рассеяно произнесла отверженная. — Сказали заходить в любое время. Я тут это… ну, за уборку секретного объекта отвечаю.

Она продемонстрировала нам ведро с швабрами и тряпками. До меня только сейчас дошло, что я отчитывался перед уборщицей. Ну и ладно, уборщица далеко не самый последний человек в любой организации. Даже наоборот, по влиянию они разве что гендиру уступят. Много знают, слушают и имеют связи. И единственные, кто способен согнать с насиженных мест весь совет директоров, когда приходит пора генеральной уборки.

— А почему ты решила именно сейчас уборку провести? — спросил ее я.

— Ой, да понимаете, мне показалось, что под дверь кабинета мышь проскочила, — сказала мне уборщица. — Или просто маленькое темное пятнышко… вы ничего такого не замечали?

— Неа, — я мотнул головой. — Мы были полностью погружены в процесс воздаяния злу за грехи его.

— Ой-ой, простите, больше ни в коем случае вас не отвлекаю, — уборщица с извинениями закрыла дверь и снова закрыла ее, но уже со своей стороны.

Мы вчетвером с облегчением вздохнули. Даже Перчинка. Пронесло…

— Эй, а ты-то что радуешься? — я окинул ее подозревающим взглядом.

— Не… твое… дело, — отдуваясь, буркнула она.

Мы уже, собственно хотели вернуться к пыткам, как вдруг я ощутил, как по моей ноге скребутся маленькие коготки. И довольно таки острые. Опустив взгляд, я никого не увидел. Царапанье прекратилось, а неизвестный царапальщик куда-то делся.

Что тут происходит? У Наперченной в кабинете водится домашнее животное, о котором мы не знаем?

Нечто начало царапать мне уже шею. Прежде, чем поднял руку и схватил его, я услышал тоненький знакомый голосок:

— Хозяин, это я… Темная Сияна… я вернулась.

— Ты? — удивленно произнес я. Сделал я это довольно громко, потому что и Сахаринка, и Ника, и даже Перчинка окинули меня очень удивленными глазами, — Что ты тут делаешь?

Про Темную Сияну я, признаться, уже и думать забыл. Она последний раз мелькала поблизости, когда мы убегали от солдат-мирмеций. А потом стало попросту не до нее.

— Где ты была все это время? — поинтересовался я. — Мы столько всего пережили за короткий промежуток… Жизнями рисковали! Нам бы очень даже пригодилась помощь.

— П-простите, господин… — покаялась Темная Сияна, ее тонкий шипящий голосок звучал расстроенно. — Я все это время находилась рядом. Но я боялась вмешаться. Я слишком маленькая и слабая… я не знаю, как помочь…

— Ясно все с тобой… — вздохнул я, махнув рукой.

— С кем ты разговариваешь? — спросила меня удивленная Сахаринка.

Перчинка смотрела на нас очень внимательно, ловя каждое слово. Но делать ей это было непросто — Ника уже начала неторопливо хлестать ее по разным интересным местам, постепенно наращивая частоту ударов.

— Да так, Сахарок, — ответил я воительнице. — Мысли вслух.

— Хозяин, хозяин, я приношу пользу! — поспешно воскликнула Темная Сияна. — Я уже прошерстила все это здание в поисках королевы Эгины!

— И? — заинтересовался я. — Нашла?

— Нет…

— Горе ты мое луковое…

— Но я кое-что узнала из разговора двух отверженных! — поспешила добавить Темная Сияна. — У этого здания есть подвальная часть! Только вход туда тщательно замаскирован! И как попасть, решительно непонятно!

— О! — обрадовался я. Это уже что-то! — Хвалю за инициативу, рядовой! Будешь представлен к награждению!

— Спасибо, хозяин… — голосок Темной Сияны окреп и стал заметно теплее.

— Перчиноид! — сурово обратился я к нашей пленнице. — Колись, где вход в подземелье?

— Как ты меня назвал? — неодобрительно покосилась на меня Перчинка.

— Колись, — сурово произнес я.

— Нет, — Перчинка отвернулась.

Должен признать, наши пытки, похоже, нужного результата не принесли. Мы, конечно, отплатили Перчинке за все хорошее — у нее до сих пор бровь дергается — но сломить ее дух не получилось. Наперченая держалась до упора.

— Хозяин, — неожиданно прошептала мне на ухо Темная Сияна. — А что это за место? Здесь в воздухе…Словно витает нечто странное… необычный аромат… навевает воспоминания… забытые…

— Это кабинет Перчинки, — рассеянно произнес я, лихорадочно думая о том, каким еще способом раскулачить Перчинку. — Тут у нас наибольшая концентрация зла и нектара в природе. Все ими пропиталось.

— Это понятно, но… — продолжала зачарованно говорить Темная Сияна. Судя по легким уколам коготков, она перебралась мне на шевелюру. — Здесь есть что-то еще. Что-то такое очень родное и знакомое. Растворено в стенах. Оно прямо тянется ко мне…

— Да-да-да, — рассеянно произнес я, забирая у Ники плетку. Пора самому вдарить себе по жопе, проявить так сказать хозяйскую руку. — Именно здесь Перчинка убила Темную Сияну… ну твою прежнюю злую копию.

— Ах вот оно что… — прошелестела Темная Сияна. Мне показалось или ее голос стал… чуть ниже? — Кажется, я начинаю вспоминать… мысли, чувства, сила… все это вливается в меня снова…

— Вот и ладненько… Погоди, что???

Увлеченный Перчинкой, я не сразу понял, что с Темной Сияной происходит что-то странное. Она спрыгнула с моей шевелюры на пол, представ пред нами всеми в виде небольшой летучей мыши.

— Что это? — брезгливо произнесла Ника. — Откуда оно взялось?

Сахаринка же по привычке потянулась за своими шестоперами. Потенциальную угрозу сначала лучше вдарить, а потом уже разбираться с ней, зачем она такая вообще нужна.

— Тихо, тихо, девушки! — я жестом успел остановить их. — Дайте мне поговорить… Сияна! Ты меня слышишь?

— Сияна? — Ника и Сахаринка озадаченно переглянулись. — Что это значит?

Я молчал, пристально наблюдая за черной дрожащей зверюшкой у моих ног. От пола стен и потолка к ней устремились едва заметные полоски дыма. Они втягивались в дрожащее тельце, и оно росло, увеличиваясь в размерах! С каждой секундой приобретая все более человеческие очертания.

— М-м-м! — Перчинка, которой мы снова воткнули кляп, задергалась из стороны в сторону, испуганно глядя на метаморфозы, происходящие с маленьким существом.

— Сияна? — повторил я, пытаясь привлечь к себе внимание. Но наша маленькая разведчица не отвечала. Она словно впала в транс или даже состояние анабиоза.

Перчинка каким-то чудом выплюнула кляп изо рта и воскликнула:

— Убейте ее! Срочно убейте!

— Что? — я окинул ее недоверчивым взглядом. — Почему это мы должны делать нечто подобное?

— Она сейчас восстановится! — в ужасе произнесла Перчинка. — Та самая жуткая сущность, спрятавшаяся в той белокурой зверодевке! Темная Сияна! Она воскреснет!

— Ты это серьезно? — если честно, я как-то очень слабо верил в слова Перчинки. Все же уровень доверия к нашему министру оставлял желать лучшего. — Ты убила ее своими собственными руками.

— Да, — призналась Перчинка. — Я тоже так думала. Но, похоже, эта дрянь слишком глубоко въелась в мир Грез! На более глубоком уровне! Ты позволил ей зализать раны, и теперь она поглощает все, что потеряла!

Пока мы разговаривали, Темная Сияна продолжала изменяться и увеличиваться в размерах. Из летучей мыши она превратилась в ребенка — маленькую девочку, состоящую словно из тумана и чернильно-черных чернил. У нее имелись узнаваемые ушки и хвостик песца. Она скрючилась в позе эмбриона, обхватив себя, руками за плечи, и быстро росла. Темный туман продолжал втягиваться в нее, подпитывая энергией.

— Я узнаю ее! — воскликнула Ника, перехватив посох наперерез. — Это же и правда Темная Сияна! Тот самый жуткий демон! Монстр, прятавшийся в нашей Сияне!

— Тогда мы должны расправится с ней поскорее… в кои-то веки я согласна с Перчинкой, — произнесла Сахаринка, поудобнее перехватывая свои шестоперы.

— Я подобное никогда не забуду, — произнесла кошкодевочка-волшебница, целясь в темную девочку из посоха. — Такого мощного тыгыдыка у меня никогда не было…

— Стойте! — я решительно остановил своих амазонок. — Ничего мы делать не будем. Давайте подождем ее окончательного превращения.

— Что-о-о??? — протянули все трое. Даже Перчинка, хотя ее мнением интересовались в последнюю очередь.

— Просто верьте мне, — произнес я, не спуская внимательного взгляда с Темной Сияны. Черт, интерфейс нормально не работает. Толком не отображает, что же там с Темной Сияной происходит. А эта инфа сейчас бы очень даже пригодилась бы…

— Господин, я не встречалась раньше с этой Темной Сияной, но, похоже, особа эта весьма малоприятная, — прозвенела Ферра из инвентаря. — Простите, но я на стороне девушек.

— Слава, ты уверен в своем решении? — спросила Сахаринка, переводя взгляд с меня на Темную Сияну и обратно. — Это все очень опасно!

— Сахаринка полностью права, ня, — добавила Ника. — Как дипломированный магистр магии, я с ней полностью согласна. Это огромный риск, ня!

Я стиснул зубы. Сам толком не знаю, почему решил так поступить. То ли что-то глубоко внутри мне подсказывало не убивать Темную Сияну. То ли дело было в наших с ней Отношениях… одна или две единички. Не помню. Пусть даже две единицы. Это все равно больше, чем ноль, и чего-то да стоит!

Наконец, Темная Сияна поглотила всю темную энергию в комнате. Она преобразилась и приняла облик Сияны. Просто один в один. Только полностью голенькая. И состоит из странной чернильной субстанции, похожую на воплощенную тьму. Ее тело покрыто черными потеками, с него иногда срываются капли и падают на пол. Но не долетают и развеиваются на струйки дыма прямо в воздухе.

Распрямившись, Темная Сияна подняла веки — на меня взглянули черные глаза с яркими оранжевыми радужками. Смотрела Темная Сияна… скорее нейтрально. По крайней мере я не видел злобы в ее взгляде.

Понять бы еще, кто передо мной стоит. Та старая злодейка? Или няшный комочек тьмы с крылышками, когда-то попросивший у меня кров?

А может быть… они всегда были одним и тем же?

— Привет, — я дружелюбно улыбнулся Темной Сияне и даже подмигнул ей. Руки держал перед собой ладонями вверх. Показывал, что при мне нет оружия. Впрочем, я при необходимости всегда мог извлечь Ферру из инвентаря в любой момент. — Ты как себя чувствуешь, подруга? Ты нас всех напугала…

Сахаринка и Ника за моей спиной еще крепче вцепились в свое оружие. Они приготовились к самому худшему развитию событий. И я их прекрасно понимал. Мне самому было не по себе. И все же я решил идти по выбранному пути до конца.

Ни один мускул на дрогнул на лице Темной Сияны. Она просто медленно поворачивала голову, внимательно рассматривая нас всех троих.

В конце концов, ее взгляд остановился на Перчинке, пребывающей в моем теле. В глубине оранжевых глаз что-то неуловимо изменилось. Появилось новое выражение, сильная эмоция, пока мне непонятная…

Глава 16. Само зло во плоти

Спустя пару мгновений я все понял. Гнев. Вот что это была за эмоция!

— Ты! — выдохнула Темная Сияна голосом оригинальной Сияны. Только чуть более низким, с жутковатыми вибрирующими нотками. — Ты убила меня! А я… я ведь доверяла тебе!

Так, похоже, воспоминания окончательно вернулись в нашу чернильно-черную головушку. И Темная Сияна все равно смогла вычислить настоящую Перчинку. Видимо, как-то по мозговым волнам или ауре чует. Она много времени провела у настоящей Сияны в голове и кучу народа зомбировала. Должна разбираться в таких вещах.

— Так, девочки, спокойствие, только спокойствие! — я быстро встал между Темной Сияной и Перчинкой. А то еще как начнут друг дружке глаза выцарапывать! — Давайте решим все наши проблемы тихо-мирно! Хотя это и не совсем мой стиль… Мой стиль скорее полюбовно…

Но Темная Сияна на меня даже не смотрела. Перчинка заняла все ее внимание. На дне оранжевых глаз полыхали зарницы, предвещая скорое явление грозы.

— Я так старалась ради тебя! — Темная Сияна обвинительно ткнула в Перчинку пальцем. — Столько всего сделала!

Перчинка злобно зыркала в ответ и ничего не говорила. Да и в общем-то ей нечего было сказать.

— Сияна, не кипятись, — поглядывая на Перчинку, я ласково приобнял Тёмную за плечо. — Посмотри на меня. Посмотри внимательно! Ты ведь узнаёшь меня? Настоящего меня?

Тёмная Сияна молча перевела на меня взгляд. Некоторое время пристально изучала моё лицо, после чего неуверенно произнесла:

— Слава? Это… и правда ты?

Зарницы в ее глазах немного сбавили обороты. Но полностью не пропали.

Сахаринка и Ника за моей спиной озадаченно переглянулись. Я поднял руку, подавая им сигнал оставаться на месте и ничего не предпринимать.

— Ага! Это и правда я! Похорошел за лето, да? — я широко улыбнулся во всю ломехузовскую моську. — Это всё благодаря живительному влиянию Мирмеграда и его целомудренной атмосферы. Прямо новым человеком себя чувствую.

— Да, это точно ты, — Тёмная Сияна уверенно кивнула. — Ты же ведь… приютил меня… дал мне кров, когда я была слаба… но почему?

— Что почему?

— Я же враг! — возмутилась она. — Я же… делала такие вещи… с Сахаринкой!

Воительница за нашими спинами невольно повела плечами и пошевелила антеннами. Видимо, вспомнила, как её «уважила» Тёмная Сияна, когда они остались наедине. По спине, по попе… и по другим местам в том числе. Даже антеннам досталось.

— Мне кажется, что ты на самом деле не такая уж и злая, — заметил я. — Ты же ведь заботилась о Сияне, верно? Ты пробудилась, когда разбойники разорили деревню людей-песцов, после чего посвятила свою жизнь защите Сияны. Пускай и весьма специфическими методами.

— Ты не прав… я очень и очень злая, — эхом откликнулась Тёмная Сияна. Её взгляд слегка помутнел, словно она глядела в недоступные нам дали прошлого. — Ты даже не представляешь насколько…

— Да ладно, как можно быть злее Перчинки, — заметил я. — Кто-то, а она так вообще воплощение всех земных пороков.

— Заткнись! — взвизгнула Перчинка.

Ника повела посохом, выпавший кляп поднялся в воздух и снова заткнул Перчинке рот. Та отчаянно замычала, пытаясь прожевать его, но куда там…

— Я должна быть злой, чтобы защитить Сияну, — произнесла Темная, пристально глядя на меня. — Этот мир был жесток к нам, и я не упокоюсь, пока не умою его в его же крови.

— Ну так и переходи в мой лагерь, — предложил я. Спорить на счет мира не стал. Хочет умыть — пусть умывает. С этим позже разберемся. Сейчас есть более приоритетные вещи.

— Что? — Тёмная Сияна окинула меня недоверчивым взглядом.

— Я предлагаю заключить союз, — сказал я. — У нас же общие цели — защитить Сияну. Вот и давай под дружный бой барабанов двигаться к этой благой цели.

Темная Сияна некоторое время пристально глядела на меня, после чего залпом выдала целую тираду:

— Ты не понимаешь! Люди разрушили жизнь Сияны! Она родилась невероятно одаренной волшебницей! Ее родители, шаманы, знали, что девочку ждет великое будущее! Но браконьеры, жалкие людишки, все испортили! Они убили всех близких Сияны на ее глазах — родителей, братьев, сестер и друзей! А ее саму хотели изнасиловать, хотя она сама была совсем крохой!

Голос Темной Сияны набирал силы, от него даже начали вибрировать маленькие вещицы в комнате. Похоже, Темная неосознанно начала производить частоты, недоступные человеческой глотке.

— И тогда, погрузившись в самую темную бездну, маленькая беззащитная девочка сотворила свое первое колдовство, — произнесла Сияна. — Сотворила меня, свою защитницу, вложив в меня часть собственной души. Я убила всех, кто представлял хоть какую-то угрозу моей любимой создательнице… нет, родной сестре! И с тех пор я поклялась защищать Сияну во что бы то ни было.

— Но ты убила даже жителей деревни, своих сородичей, — напомнил ей я. — Они-то были ни в чем не виноваты.

— Нет! — резко возразила мне мне темная Сияна. Вокруг ее головы начали формироваться чернильные сгустки тьмы, сливаясь в щупальца. — Они были виновны! Их грех — слабость! Они не смогли защитить Сияну! Хотя клялись перед предками любой ценой оберегать будущую великую волшебницу!

Сахаринка и Ника очень пристально смотрели на Сияну, готовые атаковать в любой момент. Мне надо любой ценой решить дело миром! И без того на крики Темной могут отверженные сбежаться. На фиг мне это надо?

— Ладно, — произнес я спокойно и миролюбиво. Мягче только доктора разговаривают с психами. — Ну а что ты думаешь обо мне? Я достойно справляюсь с защитой Сияны?

Темная умолкла, не отводя от меня взгляда. Щупальца вокруг ее головы прекратили расти, практически замерли неподвижно на месте. Больше не колыхались из стороны в сторону, готовые хватать и щупать.

— Ты лучший защитник, что я встречала, — неохотно признала Темная. — В этом ты, пожалуй, даже превосходишь меня…

Ух, злодейка… но мне не зря казалось, что маленькое добро в Темной Сияне все же есть. Как тут не вспомнить известный всем знак Инь и Янь. В большом добре — маленькое зло, а в большом зле — маленькое добро. И вместе они все — наша жизнь.

Я помнил, что Темная была вполне себе няшной и пушистой, когда бегала в образе робкого и трепетного сгустка тьмы. Она не напала на меня, пока я спал, помогла победить Торвальда, удачно подсказав полезные свойства клинка Грез. С ней при определенных условиях точно можно иметь дело! Мне надо каким-то образом убедить ее подчиниться.

— В таком случае может быть ты умеришь свои людоедские порывы и поможешь мне? — предложил я. — Разберемся с Перчинкой, а потом проверим Сияну. Идет?

Черные кляксы вокруг головы Темной пропали. Перестали вибрировать вещи в комнате. Почти спокойным голосом она произнесла, хотя и без особой уверенности:

— Х-хорошо… тебе я доверяю. Хотя мы и были врагами в прошлом… — в ее глазах на мгновение сверкнула молния. — Но имей в виду! Если ты меня обманешь, как Перчинка в прошлом, гнев мой будет страшен!

— Мне незачем лгать, — я пожал плечами и обратился к Нике и Сахаринке. — Девчонки, я вам хоть когда-нибудь врал?

— Неа! — обе дружно помотали головой. — Ты все свои подлянки устраиваешь честно и открыто, с самым неподкупным лицом…

— Блин, девчонки, такой момент испортили, — вздохнул я и вновь обратился к Темной Сияне. — В общем, ты наш рабочий коллектив знаешь. Дружный, сплоченный, сексуально удовлетворенный. Вливайся. По второму кругу так сказать.

— Хорошо… Но помни, я злая! Я само зло во плоти! — начала старую песенку Тёмная Сияна. — Я не успокоюсь, и буду повергать в отчаянье род людской…

Я молча приобнял её за талию, привлёк к себе и крепко поцеловал в губы. Глаза Темной Сияны широко распахнулись от неожиданности. Но спустя пару секунд она опустила ресницы, полностью отдавшись во власть запретных чувств. По ее щеке скатилась черная как нефть слезинка.

Отношения с Темной Сияной улучшенны: +2

Отношения с Темной Сияной: 4 (Симпатия)

Так-то лучше.

— Ня, я тоже хочу обнимашек…

Ника, кажется, начала ревновать меня к Темной Сияне. А то, понимаешь, с обычной Сияной я провожу много времени, а теперь еще и с ее Темной версией начну активно крутить романсы? Непорядок, ня!

Ника подлезла к нам с бочку и ловко втиснулась мне под руку. В итоге я обнимал уже двух девушек.

— Сахаринка, иди к нам! — позвал я воительницу.

Воительница, хоть и немного поколебалась, но тоже подошла и влилась в наши дружные обнимашки. Так мы некоторое время и стояли. Темная Сияна плакала, а мы ее обнимали. Хотя со стороны Сахаринки я все равно чувствовал определенное напряжение. Воительнице трудно было просто взять и забыть момент в темнице-Грезе, когда Темная прошлась по ней кнутом.

Я заметил, что подвешенная и связанная Перчинка смотрит на нас со странной смесью чувств в глазах. Она нас люто ненавидела… но в тоже время и как будто хотела присоединиться! Словно она начала сожалеть о ранее принятом решении.

Если честно, Перчинку, даже если она попросится, я уже не приму в гарем. Не при каких обстоятельствах. Она уже зрелая и полностью сформировавшаяся личность. Такую не переделать. Вот Темную Сияну еще можно спасти — она по сути просто запутавшийся подросток, как и сама Сияна. Все вот эти ее речи про Тьму, Зло, Отчаянье, Месть — это очень незрело, на самом деле. Я просто буду кивать, соглашаться с умным видом. Но постепенно при помощи любви, нежности и ласки вытащу нашего мстительного духа к свету.

— Хочешь, поцелую ещё раз? — спросил я Темную, разомкнув объятия.

— Да… — тихонько прошептала Тёмная Сияна. — Поцелуй… меня… ещё раз…

— Ты будешь паинькой? — я продолжал давить на слабое.

— Хорошо, — произнесла Темная. — Но только если Сияне не будет грозить опасность.

— Или ты принимаешь мои условия… ведешь себя хорошо и не обижаешь других девушек… или до свидания, — сказал ей я. — Силой никого не держу. Все мои девушки находятся со мной добровольно. А Сияну я буду защищать даже ценой своей жизни. Ты сама это прекрасно знаешь.

— Хорошо… — Тёмная Сияна покорно опустила голову. — Хозяин… располагайте мной.

— И Перчинку даже пальцем не смей трогать!

Ника, Сахаринка и даже Перчинка с очень серьёзными лицами кивнули. Полная солидарность сил Добра и Зла! Всегда бы так.

— Ладно… — неохотно подчинилась Тёмная Сияна. — Можно я её хотя бы стукну разочек?

— Не надо! — я покачал головой.

— Хотя бы по попе шлёпнуть! Сильно, но аккуратно! — взмолилась Тёмная.

— Ну разок по попе… и если аккуратно… — задумался я. — Думаю, хуже от этого никому не будет!

— Будет! — возмутилась Перчинка. Что? Она снова кляп выплюнула? Как ей это удается?

— Не влезай в вопросы, которые тебя не касаются, рабыня! — Ника отвесила нашей пленнице подзатыльник. Кажется, наша умница и отличница вполне себе распробовала вкус власти.

Итак, у меня в гареме две злодейки. Соня и Тёмная Сияна. Будет интересно что-нибудь с ними интересное намутить, как будет свободное время.

Есть у меня и третья злодейка — Перчинка. Но я всерьёз её не рассматриваю. Перчинка уж слишком… да, слишком. Её никак не исправить и не переделать. Слишком уж она доминаторша. Зачем мне такая в гареме? Даже если приручу её, будет постоянно истерить, скандалы закатывать, одеяло на себя перетягивать.

Соня и Тёмная Сияна тоже злодейки, но они хотя бы полностью меня признали как главного. По крайней мере на текущий момент. Я не тешил себя иллюзиями, что одним поцелуем смогу взять и разом изжить всё зло из Тёмной Сияны. Это непростая работа, которая потребует усилий как от меня, так и от самой Сияны. Только вдвоём мы сумеем наставить злую половинку песца на светлый путь.

— К слову, хозяин, — Тёмная Сияна легонько тронула меня за рукав. — Я могла бы помочь вам с допросом. Полагаю, Перчинку вам не удалось заставить говорить?

Я лишь сокрушенно вздохнул и развёл руками. Видят Бог-Император и Священный Мёд, мы были близки, очень близки. Мы раскалили пердак Перчинки от околозвёздных температур, но облицовка выдержала. Подплавилась, но сохранила форму. Все свои секреты доминаторша по прежнему держала при себе.

— Я просто залезу ей в голову и всё достану, — коварно улыбаясь, произнесла Тёмная Сияна. — Нет, мне даже в голову залезать не придётся, мы и так в мире Грёз! Это всё сильно упрощает.

— Имей в виду, Перчинка нам нужна в добром здравии, — сказал я. — Тем более она находится в моём теле. А я не хочу, чтобы оно пострадало. А то мозги ты выкручивать будешь ей, а пострадают мои нервные клетки. А они, знаешь ли, не восстанавливаются!

— Я всё понимаю, хозяин. Я буду очень и очень аккуратна. Обещаю ваше тело не повредить.

— Я прослежу, чтобы всё прошло гладко, — добавила Ника, поводив рукой над навершием своего посоха.

— Ну хорошо, — сдался я. — Вверяю судьбу своей тушки в ваши, руки, девочки. Не подведите.

Глава 17. Когда Королева стала пешкой

Темная Сияна приблизилась к Перчинке, разминая и похрустывая пальцами. Министр сладостей начала обильно потеть, полупрозрачная капля стекла по её виску и сорвалась на пол.

— Я, конечно, благодарна тебе, Перчинка, за всё то, что ты для нас с Сияной сделала… — неторопливо произнесла она. Вокруг головы Тёмной Сияны начали рождаться кляксы, сливаться друг с другом и превращаться в чёрные щупальца. — Ты связалась со мной в мире Грёз и пообещала всяческую поддержку, если я и подчинённые мной люди начнут выполнять твои поручения. Банда Красных колпаков долгое время работала под твоим скрытым покровительством… Я думала, наше сотрудничество будет долгим и плодотворным, но ты, похоже, не из тех, кто честно ведёт сделки.

— Сияна… — Перчинка заискивающе ей улыбнулась. Меня аж передёрнуло — было крайне стрёмно видеть подобные выражения на своём лице. — Ты же понимаешь, что у меня не было другого выбора. На кону стояла моя репутация и дело всей моей жизни. Честно, мне было очень больно убивать тебя, просто сердце на куски разрывалось, но в той ситуации иначе я поступить не могла…

Тёмная Сияна молча приблизилась к Перчинке и положила руки ей на плечи. Два жутких оранжевых глаза смотрели министру сладостей прямо в душу. Тёмные щупальца потянулись к голове Перчинки, проявляя особый интерес к ушам.

— Погоди… погоди, погоди, Сияна! — зачастила Перчинка. — Мы можем договориться, начать с чистого листа! Присоединяйся ко мне! На новых выгодных условиях! Я сделаю тебя своей правой рукой!

Сахаринка и Ника заметно напряглись, крепко сжимая шестопёры и посох в руках. Я их понимал — как знать, вдруг Тёмная поддастся на уговоры Перчинки? Но нет, чёрные щупальца неумолимо приближались к ушам и глазам министра, грозя вот-вот проникнуть внутрь…

— Стой! — неожиданно воскликнула Перчинка. — Стой, стой, стой! Я всё скажу! Слава, останови её!

— Поздно… — зловеще произнесла Тёмная Сияна, приблизив свои пальцы к вискам пленного министра сладостей.

— Сияна! — повысил я голос. Чуть было по инерции не добавил «Фу!», «Нельзя!» или что-то в том же духе. — Оставь пленницу. Она готова колоться.

Тёмная Сияна помедлила и с явной неохотой убрала руки от Перчинки. Я прям физически ощущал желание Тёмной запустить свои тентакли Перчинке в ушные раковины, да поглубже. Только мой командирский тон остановил её.

— Хорошо, — неохотно произнесла Тёмная Сияна, отступив от Перчинки. — Как прикажете, Хозяин.

Она хоть и подчиняется, но с оговорками. Мне придётся потратить ещё немало времени, чтобы приручить это няшное порождение Тьмы.

— Ну так что, Перчинка? — поинтересовался я у нашей пленницы, заняв место главного по допросам. — Готова говорить?

— Готова… — мрачно произнесла она, косясь в сторону Тёмной Сияны. Та демонстративно провела пальцем по горлу. — Только что ты хочешь узнать? Ты по сути уже прекрасно о моих планах осведомлён.

Я уж было хотел спросить, где искать Эгину и для чего Перчинке нужна машина из империи Арсамон. Но тут вспомнил один такой важный нюанс, волновавший меня с момента появления в Мирмеграде.

— В чём смысл запрета секса в Мирмеграде? — поинтересовался я.

Перчинка со слегка озадаченным видом приподняла бровь, глядя на меня.

— Ты же видишь, Слава, что мои подручные, отверженные — отъявленные фанатики, — произнесла она. — Они больны, как физически, так и душевно из-за своей наркотической зависимости. Я привила им это ещё со стадии личинок, чтобы создать верную лично мне армии. Их постоянно терзает жуткая боль, как ломка у наркомана. Они способны приглушить её только регулярным употреблением нектара.

— Это я и так понял давно, — сказал я Перчинке. — По факту можешь сказать, коротко и доходчиво? Зачем потрахушки запрещать?

— Мне просто нужно было найти им врага, — произнесла Перчинка. — С которым они бы боролись. Направить их ненависть в выгодное для меня русло. Секс и любовь подошли идеально. Мирмеции их и раньше не жаловали из-за особенностей своего способа размножения. Мне оставалось лишь легонько подтолкнуть.

— И ты ради этого столько лет морочила всем головы пагубностью секса? — недоверчиво произнёс я. Как-то это всё… шито белыми нитками.

— Она врё-ё-ёт, хозяин… — злобно прошипела Тёмная Сияна, глядя на Перчинку с крайней неприязнью. — Я чую ложь в душе этой маленькой сучки… Она что-то недоговаривает…

— Нет, нет, нет! — засуетилась Перчинка. — Клянусь, это правда!

— Она всё врёт, хозяин, отдайте её мне! — оранжевые глаза Тёмной Сияны вспыхнули ещё ярче. — Ух я о ней позабочусь. Она будет у меня плакать от ужаса как маленькая девочка!

— Я говорю правду! — Перчинка уже на самом деле почти плакала. И очень натурально. Или действительно переживает, или она ну очень хорошая актриса. Признаться, я за ней раньше склонности к лицедейству не замечал.

Не знаю даже… Перчинке доверия ноль, как известно. Возьмёт и обманет. Но и с моей новой союзницей всё не так однозначно. Могу ли я доверять Тёмной Сияне?

— Тёмная Сияна просто хочет мне отомстить! — воскликнула Перчинка. — Поэтому и говорит, что я якобы вру! Слава, позволь мне доказать свою искренность! Я скажу, где находится Эгина! Она в подвале, туда ведёт секретный ход! Всё покажу!

— А вот теперь не лжёт, — мрачно произнесла Тёмная Сияна. — Хозяин, может быть я всё же запущу ей пару щупалец в правильные места…

Хм, я бы на это посмотрел… но только не тогда, когда Перчинка находится в моём теле! Попозже, когда мы вернёмся на законные места.

— Веди, Сусанин, — сказал я, строго глядя на Перчинку. — И давай в этот раз без глупостей. Иначе станешь Сасаниным.

Мда, как-то туповато вышло. Каламбурист из меня так себе.

…Эгину и впрямь держали в подвале, расположенном под основным зданием. Ей выделили довольно таки приличную комнатку. Не королевские хоромы, к которым она привыкла, понятное дело. Но все равно, весьма даже прилично. Кровать, стол, кресло и даже диван — все простенькое, но добротное. Окна, правда, нет, да и откуда ему быть в подземелье. Впрочем, Эгине, как муравьиной королеве, подземелья как раз должны быть куда милее дневного света.

Эгина, объединенная со своей муравьиной половинкой, сидела в самом темном углу комнаты, словно избегая света жар-камней под потолком. Она поджала под себя лапки и, прижав к груди несколько свежеснесенных яиц, баюкала их. При этом она что-то ласково им шептала.

Когда мы открыли дверь и вошли в помещение, Эгина на нас даже не посмотрела. Кажется, она настолько замкнулась в себе, что внешние раздражители почти полностью перестали отвлекать ее. Неужели Перчинкин бунт настолько сильно повлиял на королеву?

— Здравия желаю, Ваше Величество! — произнёс я, стараясь изо всех голосом Перчинки имитировать свою манеру речи. — Кавалерия прибыла вас срочно освобождать! Поднимайтесь, собирайте вещи и вперёд к свободе!

— Слава? — Королева Эгина подняла на меня удивленный взгляд. Ее лицо выглядело осунувшимся и бледным, под глазами образовались круги. Рядом с ней на столе стояла миска с фруктами и кувшины с водой и медом — нетронутые. Королева объявила голодовку в знак протеста? Или она потеряла желание есть?

Она сразу узнала меня, не смотря на то, что я до сих пор нахожусь в теле Перчинки. Как не крути, а магическая сила королевы впечатляет. Чувствует моё присутствие по одной только ауре.

— Мамочка! — воскликнула Сахаринка и бросилась к Эгине. На глазах у мирмеции блестели слезы. — Что они с тобой сделали?

При этом Сахаринка сбросила с плечей связанную Перчинку, которую все это время тащила на себе. Я едва успел подхватить свою тушку на руки, не дав ей упасть на пол. Перепуганная Перчинка невольно окинула меня благодарным взглядом.

— Не дрова ж… — я сбил с плеча своего тела маленькую пылинку. — Это, возможно, самое ценное, что есть в этой комнате…

У Перчинки слегка заалели щеки… неужели она приняла мои слова на свой счет? Ага, как же. Держи карман шире.

Сахаринка тем временем подбежала к Эгине и принялась осматривать ее, проверяя на наличие синяков и ссадин.

— Мама, с тобой все хорошо? — спрашивала мирмеция. — Они тебя били? Тебе нужна помощь? Скажи, где болит?

— Доченька… — Эгина слабо улыбнулась и погладила Сахаринку по щеке. Яйца она продолжала прижимать к себе левой рукой. — Все хорошо, я в полном порядке. Со мной сносно обращаются, хотя и без почтения, подобающего королеве… но большего я и не заслужила.

Минуточку… она сейчас сказала «Я»? Обратилась к себе в первом лице? Что за дела? Быстро верните старую добрую Эгину с непомерно раздутым ЧСВ! Где благородное королевское третье лицо?

— Привет, малышка, — улыбнувшись, я присел перед Эгиной на корточки, переложив Перчинку на диван. — Ты как, можешь идти? Прости, что я так резко, но нам необходимо доставить тебя за пределы дворца. И чем быстрее, тем лучше. Твои дочери должны узнать о заговоре.

— Слава, — Эгина посмотрела на меня с приязнью, погладила по щеке. Также, как и до этого Сахаринку. — Ты все таки пришел за мной…

Почему Эгина так себя ведет? Неужели это из-за того, что… Я быстро осмотрел вены королевы на руках и шее. Вроде бы все окей, но…

— Ну я ж обещал… хотя да, знаю, изрядно задержался при этом, — повинился я. — Ну так что, идём?

— Нет… — Эгина отвела взгляд в сторону. — Лучше я останусь здесь.

В помещении повисла нехорошая тишина. Мы с Сахаринкой и Никой озадаченно переглянулись. Уж точно не такого ответа мы ожидали от королевы. Властной и горделивой, всегда готовой отстоять свой Мирмеград.

— Ты должна оповестить своих дочерей, что министр сладостей Перчинка подняла бунт, — напомнил я расклад. — И что все отверженные ее поддержали. Надо срочно… ну не знаю, войска ввести в город для наведения порядка и восстановления законной власти.

Эгина молчала, избегая встречаться со мной взглядом.

— Я не достойна править… — произнесла она. — Я плохая королева. Я не достойна престола… я лучше отрекусь и передам полностью власть Перчинке. Она станет куда более достойной правительницей, чем я.

Перчинка с дивана энергично закивала, осторожно косясь в сторону Тёмной Сияны. Та стояла позади нас и хмуро сверлила министра неодобрительным взглядом.

С чего бы королеве так себя вести? Неужели бунт настолько сломил её волю к сопротивлению?

— Я даже государственными делами почти никогда сама не занималась… — говорила Эгина. Из её глаз потекли слёзы, оставляя блестящие следы на щеках. — Все только через подсказки министров. А сама только развлекалась на балах и откладывала яйца… Я бесполезна и никчёмна… Лучше я буду просто бессловесной машиной для кладки яиц, а правят пусть другие.

Так, это уже не смешно.

— Ты приказывала вводить Эгине нектар? — я резко повернулся к Перчинке.

Кажется, в моих глазах что-то эдакое отразилось, потому что Перчинка испуганно ойкнула и сразу же ответила:

— Нет, нет, я же не дура! Если ввести нектар королеве, она со временем заболеет и перестанет откладывать яйца! Эгина мне нужна живой и здоровой!

— Она не врёт, хозяин… — прошелестела Тёмная Сияна. — По крайней мере верит в то, что говорит.

Эгина ей нужна живой и здоровой… это точно как-то связано с запретом на секс в Мирмеграде… ладно, вернемся к этому позже.

— Тогда почему она себя так ведёт?

— Я не знаю… — Перчинка пожала плечами. — Могу только предположить, что мой маленький переворот стал для Эгины слишком большим стрессом. Возможно, роль в этом сыграл и ты…

— В смысле?

— Ты же сам зародил в её душе сомнения. Сказал заниматься государственными делами хотя бы час в день. Эгина попробовала и осознала свою полную некомпетентность. В итоге маленький червячок сомнения вырос в настоящего монстра, изменившего личность нашей правительницы…

Я крепко стиснул зубы и перевёл взгляд на королеву. Та глядела безучастно, с полным равнодушием к происходящему. Все интересы, что остались у Её Величества, теперь вращались только вокруг откладки яиц. Ко всему остальному она стала совершенно равнодушна. Ладно, Эгина, сейчас вдарю по твоей депрессии и стрессу тяжелой артиллерией! И только попробуй в этот раз начать филонить!

— К нам, напоминаю, армия параситик движется! Если Мирмеград быстро не разберётся со внутренними проблемами, нас всех ждёт большой кабздец! — горячо выдал я. Взял Эгину за плечи и легонько встряхнул. — Думай, Эгина, думай!

— Армия параситик? — растерянно произнесла королева.

— Они идут грабить и убивать, — сказал я. — Будут обращать твоих дочерей в рабыни. Используют их тела для выведения нового потомства. И всё благодаря Перчинке, эффективному менеджеру, которому ты уступила власть. Ты хочешь для Мирмеграда такой судьбы, Эгина?

У королевы задрожали губы. Она ещё крепче прижала яйца к себе, словно хотела таким образом защитить их.

— Х-х-хорошо… — Эгина распрямилась, неуверенно перебирая всеми шестью лапками муравьиной части. Она едва не упала, настолько неуклюжими стали её движения. Сахаринка даже поддержала её, упершись плечом в хитиновый бук муравьиной половинки.

— Ладно, я сделаю, как ты просишь… — неохотно произнесла королева. — Оповещу дочерей посредством связей материнской магии… Но потом оставьте меня в покое.

Ладно, это какой-никакой, а успех. Глупо было ожидать, что у меня с ходу получится вернуть Эгине уверенность в себе. По крайней мере она начала слушаться. Ничего, вот разберемся с текущими угрозами, и доктор Слава пропишет пациентке целебные обнимашки на всю ночь напролёт. Да такие интенсивные, что королевский замок будет на фундаменте подпрыгивать. Способ проверенный, ещё ни разу не подводил. Кто-кто, а я в этом шарю.

Только вот далеко не факт, что мне дадут возможность прибегнуть к целебной секс-терапии.

В коридоре послышались приближающиеся шаги огромного количества людей. А точнее, мирмеций. А если ещё точнее — отверженных. Дверь отворилась, и наркозависимые фанатики начали один за другим входить в помещение. Их чёрные одежды мягко шелестели, а в руках бряцало оружие. На их лицах читались уже привычные злоба и агрессия…

— В чём дело? — обратился я к ним, нахмурившись. — Не мешайте министру проводить допрос пленницы!

Однако отверженные смотрели на меня без привычного раболепия в глазах. Напротив, как-то скорее… враждебно?

— Мы всё слышали, госпожа Перчинка… — произнесла одна отверженная, глядя мне в глаза. Видимо, главная здесь. — Через встроенные кристаллы видеонаблюдения. Вы научили нас высоким идеалам Морали и Нравственности, но сами, похоже, совсем не придерживаетесь их…

Глава 18. Падение авторитета

Твою дивизию… Мы вроде бы старались обходить все кристаллы видеонаблюдения и отключать их. Неужели что-то пропустили?

Стена чёрных плащей, злобных глаз и сверкающих мечей выстроилась напротив нас. Мне в нос шибанули запахи потных тел и каких-то мерзких химикатов. То ли лекарств, то ли ещё чего-то в том же духе.

— Ваш авторитет среди отверженных начал падать давным давно, госпожа Перчинка, — произнесла отверженная, обвинительно тыкнув в мою сторону пальцем. — Особенно мы возмутились, когда вы во время переворота начали целоваться с королевой! Это просто вопиюще противоречило всем тем моральным ценностям, которым вы нас учили!

— Аромат вашего нектара всё ещё продолжал контролировать нас, не давая заметить очевидное, — добавила другая отверженная. — Но всему есть предел! Вы и с самим секс-террористом сговорились! — она ткнула пальцем уже в саму Перчинку, лежавшую на диване в моём теле. — Мы не удивимся, если выяснится, что вы с ним на самом деле любовники и действуете заодно!

Мда-а-а, до этих дур дошло, что они — всего лишь марионетки с промытыми мозгами. Вопрос только в том, что они предпримут дальше? Неужели они собираются…

— Чаша нашего терпения переполнена! Мы смещаем вас с поста, госпожа Перчинка! — провозгласили наркоманки. — Отныне Мирмеград переходит под власть отверженных, самой чистой и непорочной касты!

— Да что вы, чёрт побери, такое несёте! — заорала Перчинка с дивана. Её чаша терпения тоже переполнилась. — Вы же не способны самостоятельно управлять! За вами постоянно глаз да глаз нужен!

— Заткнись, извращенец! — прикрикнула на министра одна из отверженных. — С тобой разговор будет отдельный… вплоть до полной стерилизации!

— Чего??? — мы с Перчинкой и остальными девчонками выпучили глаза от удивления.

— Это единственный способ спасти тебя от твоей болезни! Болезни разврата! Все вы больны ею… но ничего, мы вас вылечим!

И меня вылечат, и тебя вылечат…Всех нас вылечат.

— Мирмеград будет очищен… Мы истребим всех мерзких сиськолюбов… — в глазах отверженных горел фанатичный огонь. На «секс-террориста» они даже не смотрели. Всё их внимание сосредоточилось на мне. — И даже вас, госпожа Перчинка, за аморальное поведение ждёт смерть.

Вот так вот… Волк, которого так старательно вскармливала Перчинка, считая ручным, неожиданно показал зубы. И уже готов тяпнуть хозяйку за мягкое. За бочок, например. А потом и за всё остальное.

— Серьёзно, девочки? — удивился я. — Бунт? Убить меня хотите? А кто вам нектар производить будет?

— Мы уже давно освоили промышленный способ производства, — отверженные глядели на меня с торжеством, уверенные, что всё просчитали.

— Но у меня-то натуральный! — я выразительно подвигал бровями вверх-вниз и пару раз пожамкал себя за сиськи. Некоторые из отверженных сглотнули, жадно глядя на меня. — Дары природы, всё такое…

Однако лидеры отвержденных быстро навели порядок и шатание в своих рядах.

— Госпожа Перчинка, — произнесла главная отверженная. — Помните, вы сказали королеве Эгине совсем недавно? Что ценно лишь её тело. Даже если королева будет пребывать в состоянии овоща, она всё равно будет откладывать яйца. Примерно тоже самое верно и для вас. Только вместо яиц — нектар. А мы уж обеспечим нужные условия для его выработки…

Отверженные окинули меня сладострастными взглядами, словно уже приготовились в экстренном режиме добывать из меня нектар. Нет, приятно, конечно, когда куча женщин жадно тебя глазами едят… правда, такими взглядами смотрят скорее на коровку с фермы, которую собираются доить ради вкусного и питательного молока, чем на мужчину.

Перчинка издала возмущенный визг, крайне недовольная подобной идеей. Блин, как же стрёмно это слышать. Вот уж не думал, что моя родная глотка способна издавать такие мерзкие визжащие звуки. Как говорится, посади Перчинку за руль…

— Вообще-то я самая умная среди вас всех, — заметил я. — Вы уверены, что справитесь с управлением без моего выдающегося интеллекта?

— Ага! — отверженные самодовольно кивнули, полностью уверенные в своем праве управлять целой страной. У одной из них потянулась полупрозрачная капля из носа, почти достигла уровня подбородка, сверкая в воздухе.

— Доченьки, пожалуйста, прекратите! — взмолилась Эгина, забившаяся в угол. Она с мольбой глядела на своих дочерей, закутавшихся в черные одежды. — Хватит воевать! Вы же все сестры! Все касты, от рабочих до солдат! Вам нечего делить! Мирмеград — наш общий дом!

Но пламенная речь королевы, чего я от нее никак не ожидал, не возымела эффекта. Отверженные смотрели подчеркнуто равнодушно, в их глазах сверкал злой лед.

— Мы не собираемся делать поблажки для сестер, погрязших в заблуждениях, — заявили они. — Ваши взгляды неверны, и мы сделаем все, чтобы заткнуть вам рты! А кто начнет сопротивляться, с тем мы очень быстро разберемся…

Они еще крепче сжали свое оружие в руках, готовые пустить его в ход вне всякого сомнения. Такие фанатики не пожалеют даже собственные жизни, лишь бы пролить кровь врага.

— Доченьки, как вы не понимаете! — снова взмолилась Эгина. Она не теряла надежды. Может быть хотя бы у королевы получится достучаться до своих блудных дочерей? — На нас идет огромная армия параситик! Если мы начнем сражаться друг с другом, они перебьют всех нас!

— Вот и хорошо! — отверженные довольно заулыбались. — Очищение Мирмеграду пойдет только на пользу! Выживут лишь лучшие представители нашей расы.

— Когда параситики придут, вы все сильно удивитесь! — хихикнула одна из отверженных. — За вашей спиной, госпожа Перчинка, мы договорились с ними совсем о другом плане действий… О котором вы даже понятия не имеете.

— Что? — снова задергала Перчинка на диване, но на нее никто даже внимания не обращал. Все, подруга, никому ты больше не нужна. Предали даже ближайшие подсосы.

— Близкая дружба с благородным народом параситик пойдет нам только на пользу, — продолжали вещать отверженные. — Они обогатят Мирмеград своей культурой и сделают наше общество только лучше! И самое главное — помогут бороться с развратом!

— Да вы больные на хрен, — не выдержал я. Концентрация бреда достигла каких-то космических величин. — Параситики из мирмеций живые инкубаторы для своих личинок делают. Какой на хрен обогатят? Каким, блядь, раком?

У меня просто других слов, кроме матерных, уже не осталось.

— Они будут делать не из всех инкубаторы, а только из плохих представительниц нашего народа! Кто не захочет меняться в лучшую сторону и останется в плену своих закостенелых убеждениях!

— Да вы больные на хрен! — повторил я. Отверженные ухитрились дважды подряд довести меня за короткий промежуток времени.

— Нет! Мы здоровые! — неожиданно громко взвизгнула одна из отверженных. Ее трясло, словно в припадке. — Единственные здоровые. Во всем Мирмеграде! Это вы все больные! Ненормальные! Отвратительные!

— Но мы вас вылечи-и-им… — зловеще произнесла другая. — И от ваших физических недостатков, и от ваших неправильных убеждений… а кто лечиться не захочет, тех опасных для общества личностей отдадим параситикам… На перевоспитание.

Вот и поговорили. Я крепче сжал в руках меч Грез. Где не справляется дипломатия, в ход идет война…

— Королеву Эгину и госпожу Перчинку брать живыми! — приказала главная отверженная, скрываясь среди рядов своих подчинённых. — Остальных убить!

— Вперёд, сестры, за здоровье! И за наши правильные убеждения!

Стена чёрных плащей вновь повалила на нас, оскалив острые лезвия мечей… С отверженными нам драться уже было не привыкать. Они сильно уступали своим здоровым сёстрам мирмециям по всем параметрам, но добирали своё яростью. Терзавшие их боль и злоба гнали отверженных в атаку даже на смерть, без сомнений и жалости даже к самим себе.

Мы уже дрались с отверженными неоднократно, но в этот раз их набежало ну очень много. Ближайшие коридоры были переполнены желающими выпустить нам кишки. Отверженные набились в здание, как сельди в бочку. И рядовые рабочие, и промежуточные формы, и солдаты, и даже маги… все эти представители чёрной касты жаждали нашей смерти.

Я уже привычно вытряхнул на первые ряды нападавших Ферру из инвентаря. Железная дева, раздавив пяток отверженных, сразу же отрастила острые когти, как у леди Диметреску, и пошла в атаку, нарезая и кромсая.

Её поддержала Сахаринка. Воительница размахивала вокруг себя обоими шестопёрами, превратившись в смертоносный волчок смерти. Под её ударами отверженные падали одна за другой.

Ника поддерживала их из-за спин, потчуя вражин убойными заклинаниями. В тоже время кошкодевочка прикрывала Сахаринку и Ферру от магии вражеских чародеев.

Между нами носилась Тёмная Сияна, размахивая своими щупальцами. Раз за разом она проникала ими в глаза и уши отверженных. Наркоманки первое время судорожно дёргались, после чего разворачивались и обращали оружие против союзниц. Тёмная подчиняла разум своих жертв и заставляла сражаться на нашей стороне.

— Я всё ещё слишком слаба, хозяин… — сказал она мне. — Многого от меня не ждите… но я сделаю всё, что от меня зависит!

— Рассчитываем на тебя, — я кивнул.

Эгина в сражении не приняла никакого участия. Она стояла за нашими спинами, крепко прижимая яйца к груди и рыдала. Кажется, королева винила себя во всём произошедшем. Но ничего не могла сделать, чтобы это исправить.

Перчинка отчаянно дёргалась, лёжа на диване. Она пыталась освободиться, но магия Ники держала её более чем крепко.

— Развяжите меня! — потребовала Перчинка. — Я тоже буду сражаться!

— Серьёзно? — я покосился на неё, параллельно отражая атаки сразу двух отверженных. — К тебе нет доверия, подруга. Особенно после всего, что было.

— Вас убьют, — мрачно произнесла Перчинка, сверля меня глазами. — Отверженных слишком много. Я — ваша единственная надежда.

Ну да, конечно. А нам-то и не нужно драться с отверженными на самом-то деле. Эгину мы уже спасли. Нам всего лишь надо открыть портал из мира Грёз в реальность! И свалить в безопасное место.

— Девчонки, прикройте меня!

Я взмахнул мечом Грёз, пытаясь разрезать пространство, проделать нам путь обратно в реальность. Но радужный меч почему-то… не мог этого сделать. Он лишь оставлял короткие царапины на ткани мироздания, которые сами по себе очень быстро затягивались.

— Они применили глобальное заклинание блока, — стиснув зубы, прошептала Ника. Она поддерживала над нами магический щит, отражая атаки вражеских чародеев. — Пока не развеем его, нам не сбежать. Мир Грёз в области вокруг нас полностью закрыт.

— Ты сможешь пробить этот блок? — с надеждой произнёс я.

— Попробую… Но мне нужно какое-то время… и ингредиенты!

— Какие ещё ингредиенты? — я ничего не понял. Откуда посреди боя я Нике достану ингредиенты?

А волшебница ничтоже сумняшеся начала перечислять, загибая пальцы:

— Мне нужно сто килограмм мышиных хвостиков… Сорок волосинок с попки муравьёв вида чёрные садовые… И ещё очень даже пригодится флакон с ароматом пота арсамонского хомячка, добытого из его левой подмышки…

Я сперва было подумал, что Ника так странно шутит. Но, взглянув в её серьёзные честные глаза, понял — нет, ни фига не шутит. Говорит на самых серьёзных щах.

— Я сварю из всего этого зелье и легко сниму вражеское проклятие, — гордо пообещала мне Ника.

— Да откуда я тебе всё это возьму? — возмутился я. — У нас из муравьёв только Сахаринка и Эгина, а я сомневаюсь, что они разрешать забирать волосинки с их пятых точек… Про всё остальное я даже не говорю.

— У нас нет там никаких волосинок! — хором возмутились Эгина и Сахаринка.

— Ну вот тем более… Не говоря уж о том, что мирмеции и чёрные садовые муравьи — это две большие разницы.

Я бы мог на самом деле поспорить с их утверждением, ведь даже на женском теле есть очень маленькие, почти незаметные микроволоски. Надо будет по факту в будущем проверить…

Враги наседали. Душили со всех сторон, как сталью, так и магией. У Ферры на теле, а у Сахаринки на доспехах появилось несколько глубоких вмятин.

Враги падали на пол, но раненных и мёртвых тут же оттаскивали в задние ряды, чтобы не мешали наступлению. На место павших становились новые отверженные. Конца и края чёрному морю не было видно. При помощи Эгины и нектара Перчинка наплодила просто огромное количество личных зомбированных рабов… которые внезапно обрели самостоятельность и независимость.

— Если Мирмеград не будет очищен… его лучше вовсе уничтожить! — взвизгнула отверженная, кидаясь на меня. Я взмахнул клинком Грёз, обрывая нить её жизни.

— Развяжите меня! — снова потребовала Перчинка. Она так сильно дёргалась, что упала с дивана на пол. Но её решимость это нисколько не поколебало. — Я… я помогу вам!

— Разве мы можем тебе доверять? — поинтересовался я. — Особенно после всего, что было.

— Я ваша единственная надежда! — прокричала Перчинка. — Я хочу отомстить этим чёрным тварям за предательство!

Я слишком отвлёкся на разговоры с Перчинкой и был наказан за это. Острый клинок сверкнул в воздухе и вонзился мне прямо в плечо. Острая боль пронзила моё тело, в глазах потемнело…

Глава 19. Хуже некуда

— Слава! — дружно закричал мои девчонки. Даже Перчинка… Блин, а она-то чего? Радоваться же должна.

Их крик словно придал мне новых сил… хотя почему словно? Я сосредоточился и дернулся назад, лезвие вражеского меча с хрустом вышло из моего плеча. Боль была адская… но я на удивление легко перенёс её. Организм щедро вливал мне в вены адреналин, понижая чувствительность к боли и ускоряя реакцию.

Из раны хлестала кровь, рука стала заметно хуже слушаться. Что-то там сильно не то с мышцами… Но я нашёл в себе силы продолжать сражение. Взмахнув мечом, я отсёк отверженной руку. Как говорится, за одно своё око я заберу десять ваших, а уж про зубы и вовсе лучше не начинать…

Нет уж, Славич не станет слабым звеном своего пати! Будем биться до конца!

Ника быстро вылечила меня. Хотя исцеление вовсе не являлось специализацией кошкодевочки, она очень старалась. Рана быстро затянулась. Но рука при этом всё равно слушалась не так хорошо, как хотелось бы. Дерьмо…

— Развяжите меня! — продолжала настаивать Перчинка, катаясь по полу. — Я помогу вам!

Сахаринка и Ферра постепенно отступали под натиском отверженных. Шаг за шагом мои няши воительницы уступали врагам пространство комнаты. И без того не особо большое. Ещё чуть-чуть и отступать будет некуда. Всё, позади Москва… то есть Эгина.

И я принял решение. Возможно, я о нём ещё пожалею. Но иного выбора по сути не оставалось.

— Ника, — произнёс я. — Освободи Перчинку.

— Что? — покосила на меня кошкодевочка. — Ты серьёзно?

— Серьёзен, как никогда, — подтвердил я. — Давай. Иначе эти отмороженные нас всех убьют.

Немного помедлив, Ника взмахнула посохом. Невидимые оковы спали с тела Перчинки. Министр сладостей поднялась, потирая затёкшие кисти. На нас она глядела без особой благодарности… даже наоборот, скорее враждебно. Однако открытой агрессии не проявляла.

— Очень зря, хозяин… — прошептала мне на ухо Тёмная Сияна. — Она предаст нас при первой же возможности.

— Мы с Перчинкой сейчас в одной лодке, — произнёс я. — Отверженные сделают нехорошее как с нами так и с нею. Перчинка, ты же это понимаешь?

— Да, — мрачная министр кивнула, сверля нас нехорошими взглядами. — Я не забыла, что вы трое со мной сделали… Но сейчас есть проблема посерьёзнее…

Она подошла к стене, около которой сидела Эгина, и в определенной комбинации нажала на несколько камней. Затем она произнесла несколько слов на непонятном языке.

Стена вздрогнула, задрожала и отъехала в сторону, обнажив тёмный проход. Под наклоном он шёл куда-то вниз.

— Я предусмотрела тайные проходы во многих темницах, — сухо произнесла Перчинка. — На тот случай, если вдруг сама в них окажусь.

А наш Перчик всё предусмотрел… ну почти всё.

Перчинка первой вошла в тоннель, за ней следом — я и Эгина. Вторым эшелоном двинулись наши маги в лице Ники и Тёмной Сияны. Замыкали отступление ожидаемо Сахаринка и Ферра.

Узкий проход играл нам на руку. Аки триста спартанцев мы умело отражали натиск орд персов… отверженных. Те яростно ломились за нами следом, но численность играла против них. В ограниченном пространстве один умелый боец стоит десятка обычных, а то и вовсе сотни.

Несколько раз мы выходили в обычные, не потайные, коридоры, кишмя кишащие отверженными. Они очень удивлялись, когда видели нас, но мы быстро остужали их пыл живительными тумаками. Перчинка быстро открывала новые потайные проходы в стенах, и мы скрывались в них от преследователей.

Но окончательно оторваться не могли. Отверженные преследовали нас с настойчивостью цепных псов. Жаждали настигнуть и разорвать любой ценой!

— Куда ты ведёшь нас, Перчик? — спросил я, улучив свободный момент.

— Как ты меня назвал? — министр, идущая впереди нашего отряда, недовольно покосилась на меня. В этом они с Сахаринкой похожи. Не любят, когда я называю их Сахарком или Перчиком.

Не знаю, по моему очень даже милые домашние прозвища.

— К выходу из этой ситуации, — произнесла Перчинка. — И выходу из этого измерения. О котором знаю только я.

— Сияна? — я посмотрел на нашу тёмную сущность.

— Она не врёт, хозяин, — Тёмная Сияна одарила Перчинку взглядом, полным неприязни. — По крайней мере думает, что не врёт.

— Ладно, веди, Сусанин, — я кивнул. Будь, что будет. А мы уж сделаем, что сможем.

И Перчинка привела. Через тайный ход мы вошли в помещение с высокими потолками — настоящий конференц зал со сценой и рядами сидений перед ней. Видимо, здесь проводили мирмеградские партсобрания, зачитывали повестку и докладывали об успехах. На стенах даже висели плакаты с гербом Мирмеграда и портретами Перчинки в сине-красных тонах.

Имела место одна деталь, намекающая на то, что помещение использовалось далеко не только для партсобраний. На сцене стояла огромная причудливая установка с кучей механический деталей — поршней, шестерёнок, проводов, мигающих лампочек и прочая, прочая, прочая… В центре всего этого многообразия находилась капсула с приоткрытой дверцей, похожая на барокамеру для погружения на дно океана. Внутри находились удобные мягкие сиденья.

«Машина времени. Альфа версия. Бог-Император руку приложил», — гласила надпись над дверцей.

— Это реально машина времени? — я не верил своим глазам. — Серьёзно что ли?

— Да, — коротко произнесла Перчинка. Она начала быстро переключать рычажки, тумблеры и нажимать кнопки на пульте. Периодически она смотрела на дисплей, где отражались загадочные цифры и непонятные показатели. Машина от манипуляций Перчинки пришла в движение, зашумела, зазвенела и заурчала. Лампочки начали светиться и мигать вдвое интенсивнее.

— Это что, твоя та самая машина? — я с прищуром посмотрел на Перчинку. — Которую тебе друзья из Империи привезли?

— Ну да, — спокойно произнесла она. — Машина и является выходом из сложившейся ситуации.

— В прошлое планируешь убежать? — прищурился я. — Не рассчитывай, что мы за тобой последуем!

— А у нас есть другой выбор? — покосилась на меня Перчинка.

В помещение, где мы находились, было два входа. Один потайной, который перегородила Перчинка. Продой представлял собой массивную дверь с двумя створками. Сахаринка и Ферра заблокировали дверь шкафом, стоявшим у стены, но это слабо помогало. Отверженные ломились с той стороны. Судя по мощным равномерным ударам они притащили таран. Ну или попросту использовали одну из отверженных солдат. Ну а что, голова всё равно крепкая, кости черепа толстые…

— Что-то тебе не очень доверяю… — меня переполнял скепсис.

— Можешь не доверять… — Перчинка пожала плечами, продолжая свои загадочные манипуляции. — Но тогда нас просто всех убьют… даже меня и Эгину. Отверженные слишком обезумели. Никогда еще не видела их в такой ярости…

— Она говорит правду, хозяин, — Тёмная Сияна не спала, докладывая мне.

— Так, машина готова для атаки! Все встаньте поближе ко мне! — командным тоном распорядилась Перчинка. — Если вам дороги ваши жизни.

— Для атаки? — я ничего не понял, но в этот момент шкаф рухнул от мощного удара, и в помещение ворвались отверженные.

— Да, — подтвердила министр. — Мы сейчас все немного помолодеем, но это ничего страшного…

— В смысле?

Мы все плотно сгрудились вокруг Перчинки, а та резким движением опустила рычаг. Машина издала низкий гуд и испустила мощную сферическую волну в виде стремительно расширяющейся сферы. Когда она прошла сквозь моё тело, я ощутил, как по коже бегут мурашки.

На этом все эффекты для меня и девчонок закончились. А вот отверженным повезло меньше. Волна, набирая скорость и мощь, прошла сквозь их ряды, уходя дальше, вглубь здания.

Отверженные, через которых прошла волна, исчезали. А вместо них на пол падали… крупные белёсые личинки мирмеций! Теперь я понял, смысл сказанного Перчинкой — чем дальше ты стоишь от машины, тем сильнее тебя омолаживает волна!

Видя, что происходит с сестрами, отверженные пытались бежать, но не тут-то было! Задние ряды, не видя происходящего, напирали на передние. Но продлилось это не долго… омолаживающая волна прошла насквозь через всех отверженных, оставив на полу груды склизских, извивающихся личинок разного размера.

— Это вам за предательство, твари… — прошептала Перчинка, глядя на личинок с крайне злорадным выражением лица.

Я с облегчение выдохнул. Волна, судя по испуганным крикам в коридоре, не думала останавливаться.

— Все, кто находится в этой Грёзе, помолодеют, — сухо произнесла Перчинка. — Волна пойдёт до самых границ Грёз. Даже те, чьи тела находятся в реальности, всё равно помолодеют до состояния личинок.

— Мощно, — я похлопал Перчинку по плечу. — Спасибо, Перчик. Ты нас спасла. Быть может, не смотря на прошлые разногласия между нами всё же возможен мир.

— Это вряд ли, — Перчинка хмыкнула и резко опустила один из тумблеров.

Мы все застыли. Я, Сахаринка, Эгина, даже Темная Сияна. Замерли Ферра Ника. Никто не двигался. Даже глазные яблоки в орбитах не крутились.

При этом я, вот что чудно, находился в полном сознании! Мозг работал, продолжая обрабатывать информацию.

Перчинка, тяжело дыша, смотрела только на меня. В ее глазах я наблюдал смесь самых разных чувств. От ненависти, до странной извращенной болезненной симпатии.

— Ты сейчас, наверное, думаешь о том, как бы тебе выбраться или спастись? — с усмешкой произнесла Перчинка и демонстративно обошла меня кругом. — Сразу тебе скажу, это бесполезно. Ни ты, ни девочки от меня больше не уйдете.

Она щелкнула пальцами. Ко мне чудесным образом вернулась способность говорить — вся моя голова оказалась свободна от воздействия машины.

— Да неужели? — я демонстративно приподнял бровь.

Уверенности в своих словах у меня не было. Но почему бы и не потянуть время, раз Перчик в настроении потрындеть?

— Прости, Слава… я люблю тебя… — произнесла Перчинка, приникнув ко мне. Она обняла меня за шею и положила голову на плечо. — И ненавижу тебя. Одновременно. Ты своим появлением все мне испортил. Но при этом подарил такую яркую гамму чувств, что меня до сих пор трясет…

— На что ты рассчитываешь? — поинтересовался я. — Отверженные предали тебя. А другие мирмеции не дуры и за тобой не пойдут. Если из глубинного совета выживет лишь один министр, к нему автоматически появятся вопросы. Мирмеции хоть и привыкли подчиняться муравьям-интеллектуалам, но они смогут сложить два и два. Твой заговор раскроют. Ты же не надеешься, что параситики тебя спасут? Для них ты такой же враг, как и все остальные мирмеции.

Перчинка слушала меня с улыбкой. Оставаясь полностью спокойной, она провела ладонью по блестящему корпусу машины времени.

— Слава, Слава, — произнесла она с крайне снисходительным тоном. — Ты очень сообразительный мальчик. Я бы и сама не сумела бы дать лучший расклад по текущей ситуации. Но ты кое-чего не знаешь.

— И чего же я не знаю? — я прищурился. Чего она ходит вокруг да около? — Выкладывай уже, что задумала?

— Эта штучка, которую мне любезно предоставили мои друзья из Империи Арсамон, — Перчинка постучала ноготком по металлической поверхности. — Способна возвращать объекты во времени. В том числе и живые. Даже на очень, очень долгие промежутки. Вплоть до сотен лет. Не смотря на то, что это лишь жалкая альфа-версия.

— Серьезно? — удивился я. Слова Перчинки звучали невероятно, но у меня не было повода ей не верить. Машина времени проявила себя самым наглядным образом. Сомневаться в возможностях механизма не приходилось.

— Да… — Перчинка почти мурлыкала, наслаждаясь своим полным превосходством. И меня это сильно бесило. Но сделать я ничего не мог… — Я тебе больше скажу, я уже неоднократно ей пользовалась, чтобы возвращаться в прошлое и поправлять его.

— Да ладно…

Только сейчас до меня начало доходить. Если Перчинка имеет машину времени, может ли это означать, что мы ведем этот разговор… не в первый раз?

— Сорок шесть раз, — отчеканила Перчинка. — Сорок шесть раз с этого момента я уже отправлялась недалеко в прошлое, чтобы кое-что подправить. Этот наш с тобой разговор мы ведём уже в сорок шестой раз.

Я впервые не знал, что сказать. Всё это выглядело… ну очень странно. Какой-то День Сурка наоборот. Или Грань Будущего с Томом Кукурузом… Крузом. Только я не в главной роли. А в роли врага. А враг, меняя прошлое, раз за разом пытается меня одолеть.

А я, что самое интересное, про это даже не в курсе!

— Если мы с тобой ведём разговоры уже в сорок шестой раз, — медленно произнёс я, глядя Перчинке в глаза. — Значит, в прошлые сорок шесть раз ты облажалась? И не достигла того, чего хотела, верно?

На самоуверенной Перчинкиной моське мелькнуло неудовольствие. Кажется, я попал аккурат в точку.

— Верно, — неохотно признала она. — Каждый раз, что бы я не делала, всё заканчивается одинаково. Отверженные поднимают бунт, все мои планы рушатся, и приходится убегать в прошлое, чтобы в очередной раз пытаться всё поменять… Бесит!

Она изо всех сил стукнула кулаком по блестящей металлической поверхности машины, оставив глубокую вмятину.

— Подожди, подожди! — я нахмурился, чувствуя как Осознание и Откровение дружно накрывают меня. — Сорок шесть раз ты безуспешно отправлялась в прошлое… Так это означает, что мы с Никой и Сахаринкой жарили тебя уже в сорок шестой раз подряд?

Перчинка застыла, её моська начала стремительно пунцоветь.

— Нет! — выпалила она и резко от меня отвернулась, чтобы я не видел её лица. Но было уже слишком поздно. — Не правда! Не было такого!

— Да ла-а-адно, — я широко улыбнулся. — Колись, я никому не скажу. Значит, как бы ты не пыталась изменить прошлое, есть определённые точки, не поддающиеся воздействию, верно? И если самой Судьбой предначертан тройной трах Перчинки в нашем исполнении, то этого никак не изменить?

— Аргх-х-х! — взревела Перчинка раненым зверем.

Она бросилась на меня, схватила за грудки, яростно глядя в глаза… Я молча смотрел в ответ, оставаясь полностью спокойным. Перчик некоторое время поскрипела на меня зубами, потом глубоко вздохнула и отпустила.

— Да, ты прав, — произнесла она, отстранившись. — Обидно осознавать, но так и есть. Определенные моменты накрепко закреплены в нашем мироздании и их никак не поменять. Печально, что один из этих моментов — моё унижение, но похоже, с этим ничего не поделать. Что бы я не предпринимала, ты каждый раз что-то новое придумаешь… в этот раз вот в шкаф спрятались втроём… а в прошлый раз так вообще… — она не договорила, только безнадёжно махнула рукой. — Я просто не в состоянии учесть твои всевозможные выкрутасы. Твоя извращённая фантазия каждый раз преподносит новый и новый сюрприз…

— Мироздание не позволяет смертным так просто манипулировать собой, — заметил я. — Чему быть, того не изменить. Лишь в очень редких случаях людям, благодаря их внутренней силе и воле, дано изменить свою Судьбу… Ты явно не входишь в число таких героев.

Глаза Перчинки злобно сверкнули, на самом дне зрачков зажёгся огонь торжества.

— Ну пусть даже так… но к счастью для меня, промежутки между закреплёнными точками легко поменять! — заявила она. — Этого мне будет более чем достаточно. Слава, ты очень долго сопротивлялся, но на сей раз всё кончено. После долгих экспериментов я знаю, что мне нужно изменить для победы. Даже твоя удача тебе больше не поможет!

— А Сюжетная броня? — поинтересовался я.

— Твой интерфейс не работает, ты не сможешь её активировать, — отмахнулась Перчинка. — Хотя иногда мне кажется, что Сюжетная броня у тебя работает в пассивном режиме.

— Да ладно тебе… — я скромно опустил глаза.

— Серьёзно, у тебя случаем нет высокого покровителя среди небожителей? — Перчинка очень сосредоточенно смотрела на меня.

Я пожал плечами.

— Понятия не имею, — я не стал что-то выдумывать и сказал, как есть. — Если и есть, то меня они о своём патронтаже не предупреждали. Знаю только про Речь и Обратную сторону. Но Речь вроде бы как напрямую никого не поддерживает. Интерфейсы раскидывает направо налево, но не более того.

— Понятно… — Перчинка поскучнела и отвернулась от меня. — В любом случае пора бы мне отправляться…

— Эй, что ты задумала?

Министр не ответила. Подобрав с земли нож одной из отверженных, Перчинка резким движением вонзила его себе прямо под ребро! Я почему-то ощутил острую режущую боль в груди, словно удар нанесли мне. В глазах потемнело…

В следующую секунду я осознал, что лежу на земле в луже крови… в своём, мужском теле! А надо мной стоит Перчинка, в родном женском теле, демонстративно поставив мне каблук на грудь.

— Мы уже менялись с тобой телами неоднократно… в прошлых итерациях, — сухо произнесла Перчинка. — Я уже разобралась, как вернуть всё на круги своя… но боюсь, для тебя это ничем хорошим не закончится. Кровь и смертельная рана — то, что перезапускает наши интерфейсы и возвращает систему к дефолтным настройкам. Души также возвращаются в родные тела. Насколько я поняла, в Обратной стороне активируются некие аварийные системы… но да не важно.

Сгусток крови вырвался из моего рта. Перед лицом мелькали сообщения интерфейса, но у меня не было даже сил на активацию самой простенькой Способности. Тело не подчинялось, а мысли расплывались… Боль… какая же адская боль…

— Я убью тебя… — хрипло произнесла Перчинка. Она подобрала с земли окровавленный нож и склонилась надо мной. — А сама отправлюсь в прошлое, чтобы полностью изменить его! На многие сотни лет… Убью молодую Эгину своими руками и сделаю королевой другую матку, куда более сговорчивую и послушную… Раньше я отправлялась в прошлое лишь на короткие отрезки… но теперь всё будет иначе! Умри!!!

Прежде, чем я успел, что либо ответить, острое лезвие вонзилось мне прямо в сердце. Невероятная боль пронзила всё моё существо, разрывая душу и разум на части…

Глава 20. Гордость королевы

Пизда… Я умер мгновенно. Видимо, от болевого шока. Лезвие повредило внутренние органы, моментально отправив мой дух к праотцам…

В моем мозгу еще происходили некие процессы, но это были по сути лишь беспомощные конвульсии. Мне уже ничто не поможет.

Странно, конечно, вышло… я же находился в другом теле. По идее, умереть должна была Перчинка, когда в первый раз вонзила в своё… моё тело кинжал. Но она, похоже, намного лучше моего разбиралась в подобных вещах. Ломехуза знала, что делала.

В итоге я труп, а у Перчинки полная свобода действий… дерьмо.

В виде бесплотного духа я поднялся над своим бездыханным телом. С ним меня соединяла серебристая пуповина, переливающаяся огоньками в сумраке помещения.

Поздравляем! Вы умерли и перешли на новый уровень бытия! Интерфейс Обратная сторона активирует процесс деинсталляции, поскольку в загробной жизни система Речи будет вам без надобности. Пока процесс деинсталляции не завершен, вы можете пользоваться всеми возможностями своего интерфейса.

Что могу возможностями пользоваться, это хорошо, только толку-то от них? Сюжетная броня в лучшем случае удержит мой умирающий дух секунд на десять, а потом все…

Окровавленная Перчинка распрямилась над моим бездыханным телом, сжимая нож в руке. При этом она смотрела четко на меня… именно на меня, на мой дух, парящий над трупом. Министр злобно и торжествующе мне улыбнулась, послала воздушный поцелуй окровавленными пальцами, после чего повернулась к машине.

— Стой! — я попытался остановить ее, но мои пальцы проходили сквозь Перчинку. С миром живых я более никак не был связан.

— Пора мне поставить точку в нашем противостоянии, — задумчиво произнесла Перчинка, нажав еще пару кнопок и выставив новые временные координаты на дисплее. — Не бойся, Слава, ты не умрешь. Эта реальность перезапустится, и ты попадешь совсем в другой мир, где нет Эгины, а у меня полная власть. Я сделаю тебя своим личным питомцем. Буду кормить и ухаживать… но держать буду на цепи. Можешь начинать практиковаться ходить на четвереньках… и умение вылизывать тебе тоже пригодиться…

Она захлопнула за собой дверь. Машина загудела, из всех щелей барокамеры ударил яркий свет. На мгновение он ослепил даже меня, духа. Когда зрение вернулось ко мне, барокамера была пуста. Перчинка бесследно исчезла. Вместо нее по полу и стенам струился легкий дымок.

Машина постепенно остывала и затихала. Ее внутренние процессы завершились, и вместе с тем исчезло и воздействие на реальность. Мои девчонки начали приходить в себя и оттаивать… отвременять? Разгоняться? Ладно, это не важно…

— Слава! — Сахаринка с ужасом в глазах бросилась ко мне… точнее, к моему бездыханному телу. — Нет!

Меня-духа она не видела. Воительница попыталась оказать мне первую помощь, но куда там… трупу уже не поможешь.

— Сделайте что-нибудь! — Сахаринка прикрикнула на Нику и Темную Сияну, стоявших рядом. — Вы же волшебницы!

— Бесполезно… — по щекам Ники катились слезы, мокрые глаза блестели. Ушки она прижала плотно к голове. — Прошло слишком много времени… даже если я отдам Славе еще одну свою жизнь… это все равно не поможет…

Она рухнула на колени, уперлась в пол ладонями. Слезы срывались с ее щек, падали на дощатую поверхность и мгновенно впитывались.

— Был бы здесь мессир Парацельс… он бы мигом поставил Славу на ноги, — всхлипывала Ника. — Но я… я всего лишь магистр. Путь от ученика до магистра кажется долгим… но это ничто по сравнению с дорогой от магистра до архимага. Становясь магистром, ты открываешь для себя магию заново…

Слова Ники слились в невнятное бормотание, она уже в голос зарыдала, не в силах сдержать рвущуюся наружу боль.

Темная Сияна отвернулась, словно не хотела демонстрировать никому свои эмоции. Но я слышал тихое всхлипывание и видел, как дёргаются ее плечи. Темные пятна и щупальца вокруг Темной Сияны полность растворились в воздухе.

— Глупый хозяин… — услышал я от неё. — Почему… почему вы дали себя так просто убить…

Поскрипывая суставами, Ферра опустилась рядом со мной на колени. Ее стальные голубые глаза холодно блестели, как и всегда… но как-то по-другому. Не так, как обычно.

— Я не умею плакать, господин, — произнесла она сухим надтреснутым голосом. — У меня нет слезных желез, как у людей… Однако… однако я помню, как это делается… и могу представить…

Слезы покатились из ее глаз — воспоминания и Грезы оказались сильнее привычки.

— Как жаль… что у меня теперь стальное сердце… — произнесла она, покрывая при каждом слове. — Будь оно живым, как раньше, я с радостью отдала бы его вам.

Эгина стояла чуть поодаль. Она единственная не приблизилась ко мне. Королева по прежнему прижимала к груди яйца, ее лицо оставалось скорбным и безучастным.

— Слава… — прошептала Эгина едва слышно. — Мальчик мой… Ты ведь был еще так молод. Почему жизнь так несправедлива… Почему я так бесполезна…

Однако ее глаза оставались сухими.

— Прости, Слава, — Ника обратила на мой дух заплаканные глаза. — В этот раз я не смогу тебя спасти…

— И я бессильна, хозяин, — Темная Сияна повернулась ко мне-духу. — Простите меня, я по прежнему бесполезна… Я могу подчинять души, но вернуть их к жизни мне не дано.

— Девчонки! — заорал я, не веря своим призрачным ушам и глазам.

Значит, Ника и Тёмная Сияна меня видели! Ну слава богу, волшебницы не подвели!

— Прости, Слава, я в этот раз ничем не могу тебе помочь, — Ника говорила, виновато опустив голову и избегая встречаться со мной глазами.

— Да это, конечно, крайне хреново… Но я пока по прежнему с вами! — я каким-то чудом сохранял остатки оптимизма. — И даже интерфейсом пользоваться могу. Меня пока не засасывает ни в какой тоннель со светом на конце…

— Это пока… — хмуро произнесла Темная Сияна. — Для всех умерших итог одинаков… никаких исключений.

Ладно… пусть моя песенка спета. Но ведь девчонки-то еще живы! Я могу постараться помочь хотя бы им!

— Подождите, — я нахмурился. — Я что-то не вполне понял, как это работает. Если Перчинка ушла в прошлое, чтобы поставить реальность на новую колею… почему мы все еще здесь и разговариваем? Разве всё сущее не должно было уже измениться?

— Может быть Перчинка своим перемещением сотворила новую реальность? — предположила Ника.

— Нет, не все так просто, — я покачал головой. — Перчинка сказала, что перезапуститься именно наша реальность… а раз реальность не перезапустилась, значит, у нас еще есть возможность что-то исправить… Мне так кажется.

— Но сначала мы должны что-то сделать с тобой! — добавила Ника.

— Ты же сказала, что все, шансов нет, — я удивленно посмотрел на нее.

— По первому впечатлению, — произнесла кошкодевочка. Она немного успокоилась и смахнула с лица слёзы. — Но теперь мне пришла в голову одна идея.

Ника глубоко вздохнула, словно собираясь с силами и мыслями. Другие девушки с надеждой смотрели на неё, как на самую знающую и умную среди всех. Пусть временами и немного капризную.

— Слава… здесь? — тихонько прошептала Сахаринка, оглядываясь по сторонам.

Эх… как же мне хотелось её в этот момент приобнять и успокоить. Но я не мог. Духу не дано контактировать с простыми смертными. Лишь маги вроде Сияны или Ники способны на это.

Ника, раздвинув в сторону Тёмную Сияну и Сахаринку, мешавших ей пройти, решительно двинулась в сторону Эгины. Королева смотрела на неё безучастным взглядом, перебирая лапками муравьиной половины с места на место.

Ника встала перед Эгиной, задрав голову вверх и придерживая рукой поля шляпки. Иначе та бы слетала.

— Королева Эгина, — произнесла кошкодевочка. — Моё почтение. Мы с вами не были представлены друг другу должным образом, так что пора наверстать это досадное недоразумение. Я Ника Ортис, магистр магии, выпускница арсамонской академии магии.

— Рада познакомиться, Ника, — безучастно произнесла Эгина, баюкая яйца. Вопросы этикета её совершенно не интересовали.

— Я сразу к делу, с вашего разрешения. Мне многое рассказывали о Мирмеградской тотемической магии королевы мирмеций, — произнесла Ника. — Довольно необычная магия, чьи свойства многие подвергают сомнению.

— Рада, что ты так наслышана, — равнодушно произнесла Эгина.

— Мне нужна ваша помощь, королева Эгина, — произнесла Ника, глядя на владычицу крайне серьёзным взглядом. — У меня есть идея, как спасти Славу. Идея очень опасная, с непредсказуемыми последствиями, но иных вариантов я не вижу…

Она перевела взгляд на Тёмную Сияну.

— Да и твоя помощь тоже понадобиться, — Ника ткнула пальчиком в Тёмную Сияну.

— Моя? — удивилась та.

— Да, — кивнула Ника. — Есть у меня одна задумка. Если Пушистая Мистерия будет благосклонна к нам, то с её милостью Славу, возможно, удасться вытащить с того света.

— Мне… это не интересно… — скупо произнесла Эгина отвернувшись. — Всё бесполезно… всё бессмысленно…

Все девушки смотрели на неё в немом изумлении. Ферра выпустила из пальцев лезвия, словно ими намеревалась проверить кое-чью королевскую попку на прочность.

Однако Ника жестом остановила Ферру, излишне скорую в своих суждениях.

— Не ослышалась ли я, королева? — спокойно произнесла кошкодевочка. — Вы разве не хотите спасти своего фаворита? Того, кто ради вас был готов пожертвовать всем? Даже поставить на кон собственную жизнь?

Эгина бросила быстрый взгляд на моё бездыханное тело, но практически сразу отвела глаза.

— Мне… мне лучше не вмешиваться… — тихо произнесла она. — Я… я бесполезна. Я своим вмешательством сделаю только хуже.

Что бы Ника не говорила, всё её аргументы натыкались на глухую стену неприятия со стороны королевы. Она полностью утратила волю к борьбе.

— Лучше я буду заниматься выведением следующих поколений доченек, — Эгина бросила нежный взгляд на яйца в своих руках. — Это единственное, на что я годна. Во что-то более сложное, чем роды, мне лучше не вмешиваться… Так будет лучше для всех нас. Иначе я просто всё испорчу.

Ника замолчала, растерянно глядя на королеву. Кажется, у неё кончились аргументы. А на одной наглости и самоуверенности в данной ситуации не выедешь. Эгина лишь сильнее замкнётся в себе.

— Священный мёд, мама! Что за глупости ты говоришь!

И тут Сахаринка выступила вперёд. Раздвинув других девушек, она приблизилась к Эгине, строго глядя на королеву снизу вверх.

— Доченька… — Эгина робко улыбнулась. — Ты, кажется, Сахаринка, да? Спутница Славы… Припоминаю, это ты привела его в Мирмеград…

— Мама, я не знаю, что с тобой сделала Перчинка, но я помню тебя совсем другой! — воскликнула Сахаринка. — Ты — горделивая владычица Мирмеграда, наше солнце, сосредоточение всей магии мирмеций! Без тебя Мирмеград просто исчезнет с лица земли! Как можешь ты говорить, что бесполезна?

— Доченька… — Эгина вжала голову в плечи. — Пожалуйста, не надо об этом… Я более не королева… Я лучше отрекусь от престола и передам правление кому-то более компетентному.

— Нет! — горячо воскликнула Сахаринка и… крепко обняла Эгину, уткнувшись лбом ей куда-то в подсисье. — Нам нужна ты и только ты! Королева Эгина, властная и уверенная в себе правительница! Та, кто сможет вдохновить сестёр на подвиги в это непростое для нас время! Та, в кого все мирмеции безоговорочно верят! Та, кто даёт нам смысл жизни! Ты и только ты нужна Мирмеграду, мама! Ты не можешь оставить нас в такой момент!

— Доченька, прошу… эта ноша не по мне… — жалобно смотрела на неё Эгина. Сломленная и уставшая.

— Сколько раз я видела, как Слава шёл наперекор судьбе! — продолжала Сахаринка. Она отстранилась от Эгины и продолжала говорить, внимательно глядя на мать. — Он не сдавался, рисковал ради нас всех жизнью! Боролся там, где другие давно бы сдались! Много раз падал, но каждый раз вставал и шёл дальше, несмотря ни на что! Да, он в итоге пал, столкнувшись с преградой непреодолимой силы… Но это не означает, что мы должны падать духом! Мы должны идти дальше! Иначе его жертва будет напрасной!

Глядя на Сахаринку, я ощутил щемящую боль в груди. Сахарок… моя Сахаринка… Моя зайка, моя муравьишка… как же приятно слышать эти слова из твоих уст. Даже если мне суждено умереть, я уйду на тот свет со спокойной душой.

— Ну же, мама! — воскликнула Сахаринка. — Вспомни, кто ты! Ради нас, ради Мирмеграда! Вернись к нам, прошу!

Эгина растерянно смотрела на свою дочь. На лице королевы появилось странное, нехарактерное для неё напряжение. Я бы даже добавил — умственное усилие и борьба. Словно она и впрямь пыталась сбросить путы отчаяния, скрутившие её разум.

— Я… я не могу… — жалобно произнесла королева. — Я… я слишком слаба…

— Соберись, мама! Хватить уже нести эту чушь! — воскликнула Сахаринка и… залепила Эгине звонкую пощёчину.

Звонкая тишина повисла в помещении. Всё девчонки застыли. Затаили дыхание. Даже склизские личинки-отверженные на полу прекратили хлюпать и ползать. В воздухе повисло такое напряжение, хоть топор вешай.

— Ох, ё-ё-ё-ё… — растерянно протянула Ника и даже присвистнула от избытка чувств.

Сахаринка с испуганным видом отдёрнула руку и прикрыла рот, испуганно глядя на Эгину. Рейнджер-фуражир только сейчас осознала, что натворила. Отвесила пощёчину живому божеству, матери-королеве Мирмеграда!

Эгина смотрела на Сахаринку в глубоком шоке, приложив к покрасневшей щеке свободную руку.

— Ты… ты… что себе позволяешь? — возмущённо произнесла она. — Как ты смеешь бить Нас, Королеву Эгину Сахарную Ножку? Мы возмущены! Мы разгневаны!

Сахаринка… счастливо засмеялась и вновь обняла свою разгневанную маму. Другие девушки во главе с Никой с облегчением выдохнули. Ферра убрала лезвия, спрятала руку за спину и принялась беззаботно насвистывать, как ни в чём ни бывало.

— Я так счастлива, мама, — произнесла Сахаринка, жмурясь от удовольствия. — Я чувствую, как твоя аура снова набирает силу. Я приму любое твоё наказание, моя королева! Да, накажи меня! Посильнее!

Эм… очень уж двусмысленно это прозвучало.

— И накажем! — сварливо произнесла Эгина. Она отстранила от себя Саринку и передала ей яйца. — Ох, Мы накажем… Для начала в качестве наказания следи за своими будущими сестричками, пока Мы будем решать вопросы!

Сахаринка с благодарностью приняла яйца, глядя на свою мать с преданностью и обожанием.

— Ох, какой кошмар… Этот перфоманс для Нас чересчур безумный… — Эгина перевела взгляд на Нику. — Но Мы готовы сделать всё, чтобы спасти Нашего фаворита Славу! Какой у тебя план Магистр?

— План такой… — начала рассказывать Ника.

И в этот момент очертания мира вокруг меня резко потускнели. Все девчонки, даже личинки на полу, превратились в тусклые серые тени. Пол и стены помещения покрылись инеем. В спину мне дохнул жуткий морозный холод. Изо рта вырвалось облачко пара… хотя я, блин, являлся призраком и вообще-то не дышал!

— Вы только посмотрите, что тут у нас! — раздался незнакомый женский голос за спиной, отдающий арктическим льдом. — Беспризорная душка! Да еще и с неразрезанной пуповиной.

— А ещё эта душка по совместительству довольно милый мальчик, сестра… — прозвучал второй, очень похожий голос. — Думаю, нам такой сгодится.

Глава 21. Посланницы Смерти

Я обернулся. Глаза обожгло нестерпимым холодом. Хотя, казалось бы, я сейчас просто призрак, мне должно быть пофиг.

Передо мной стояли две невероятно горячие девушки в облегающих костюмах из чёрной кожи. На их губах блестела яркая алая помада, глаза девушки закрыли чёрными стёклами, а в руках они держали жутковатого вида боевые косы. На поясах у них висели бутылки из зеленоватого стекла. Внутри бутылок клубился странный искрящийся туман.

Хотя девушки выглядели очень соблазнительными и горячими, они одним своим присутствием излучали прямо таки арктический холод.

— Здравствуйте, дамы, — улыбнулся я им. Почему бы и не улыбнуться новым знакомым? — А вы кто такие будете?

Интерфейс сбоил, я не мог просмотреть их профили. То ли большая часть системы уже самоудалилась, то ли девушки имели защиту. Более продвинутую, чем даже у Перчинки.

— Мы духи-проводники, — представилась одна девушка, положив руку на ключицу. — Находим заблудшие душки и помогаем им пройти к месту назначения… Следим, чтобы всё в нашем мироздании протекало спокойно и гармонично.

Краем глаза я уловил движение. Серые тени в реальном мире зашевелились. Кажется, мои няши из гарема заметили, что с моей душой происходит что-то неладное.

— Хозяин Слава! Где он? — долетел до меня приглушенный голос Тёмной Сияны. — Я не чувствую его присутствия!

— Проклятье! Это духи-проводники! Ня-я-я! — Ника издала недовольный вопль рассерженный кошки. — Они явились слишком быстро! Я не успела провести отпугивающие ритуалы!

— Что нам делать? — донёсся растерянный голос Эгины.

— Ня, хватайте тело и идите за мной! Придется действовать очень быстро…

Голоса постепенно утихали, отдаляясь куда-то в неизвестность. Очертания комнаты полностью исчезли, вокруг меня и двух духов-проводников клубился лишь серый туман.

Приятно осознавать, что мои девочки борются за меня. Не знаю, что они там задумали, но я должен продержаться как можно дольше. Эти духи-проводники вроде бы не выглядят злодейками. Кажется, они просто исполняют свою работу. Надо попробовать объяснить им ситуацию, вдруг войдут в положение.

— Девушки, у нас тут в мире живых прямо беда, — сказал им я. — Вы можете немного погодить со мной и не торопиться меня провожать… на тот свет? Меня сейчас могут чудесным образом вернуть. Клиническая смерть, все дела…

— Никаких исключений, — красотки строго помотали головами. — Правила едины для всех.

— Иначе Загробник-семпай будет сильно ругаться на нас… — вторая девушка поёжилась.

Не знаю, кто такой этот Загробник-семпай… наверное, старший в потустороннем профсоюзе.

— Сестра, он же отошёл от дел, — произнесла первая.

— Да, но вдруг он снова решит нас отшлёпать за недостаточное рвение… Так сказать тряхнуть стариной…. — вторая сестричка зажмурилась, словно вспоминала что-то не очень приятное. Первая тоже поёжилась.

Честно, я и сам с удовольствием отшлёпал бы этих красотулек… Точёные фигурки, крутые бёдра, крепкие груди, обтянутые кожей… м-м-м, очень даже в моём вкусе.

Интересно, а как призраку добиться стояка? Надо в будущем, если выживу, поизучать этот вопрос. Сейчас всё же мне стоит озаботиться собственным выживанием. И потянуть время.

Только вот мне его не собирались давать. Одна из девушек молниеносно взмахнула косой, разрезав серебристым росчерком пуповину, соединявшую меня с телом.

— Эй! — возмутился я, пытаясь поймать руками болтающиеся в воздухе концы. — Ты что творишь?

— Выполняю свою работу, — девушка пожала плечами. — Прости, но ты такой не первый, не последний. Мы должны препроводить тебя на тот свет, чтобы ничего плохого с тобой не случилось.

— Со мной и так ничего плохого не случится! Мои друзья меня спасут!

Но девушки не хотели ничего слушать. Они приникли ко мне с двух сторон, крепко прижавшись своими телами. Но хотя красотки были невероятно горячими, я ощутил лишь волну холода, пробравшего моё тело насквозь.

— Все так говорят, всё ждут друзей… — сухо произнесла сестричка-смерть. — Но спасаются лишь единицы…

— Мы не будем делать исключение, — задумчиво произнесла вторая. Она словно к чему-то прислушивалась. — Хм, сестра, а у него очень большая жизненная сила… Я чувствую её жар. Как удивительно…

— Нехорошие личности планируют массовые убийства и войну. А я пытаюсь их остановить, — я перешёл на тяжёлую артиллерию. — Вам куча работы привалит по транспортировке душ, если в Мирмеграде начнётся резня. Оно вам надо?

Голос мой слабел с каждой секундой. Воля к сопротивлению угасала. Чёрт, что эти духи-проводники со мной творят? Надо двигаться… но руки и ноги не слушаются. Моё тело… то есть дух слабел с каждой секундой.

— Мы не вмешиваемся в дела смертного мира, — последовал ответ. — Мы не можем как-то влиять на события.

— Прости, но таковы правила, — вторая покачала головой. — Нельзя оставлять беспризорные души на произвол судьбы. Иначе они превратятся в такое, о чём лучше лишний раз не упоминать…

В моих глазах потемнело. Перед моим внутренним взором пронеслась вся моя жизнь во всех мельчайших подробностях, от детства до текущего момента. Я пролетел через тёмный коридор с вибрирующими стенками и влетел в яркое пятно света…

Я увидел весьма странные вещи. Я… словно летел высоко в воздухе. По до мной проносились леса, поля, реки. На горизонте показался огромный город, протянувшийся на многие километры… Да это же Мирмеград! Да, точно он. Величественный город с красивой, но несколько хаотичной архитектурой…

Он выглядел немного не таким, каким я привык его видеть. На улицах стало заметно больше грязи. Помои на моих глазах выливали прямо из окон на головы прохожим. Похоже, знаменитая Мирмеградская канализация приказала жить долго…

Прохожих на улицах тоже стало заметно меньше. Помимо мирмеций, людей и других привычных мне рас, появилось очень много инсектоидов жутковатого вида, типа параситик. Они ходили по улицам с важным видом, прохожие расступались перед ними и почтительно кланялись, пряча страх в глазах.

И повсюду висели плакаты с надписями: «Мирмеград должен платить и каяться!», «Искупим грех разврата самобичеванием!», «Встанем на колени!».

Мне хотелось задержаться и посмотреть, что тут ещё происходит, но неведомая сила тащила меня дальше. Прямо в королевский дворец Мирмеграда. Он уже давно лишился своего прежнего лоска и великолепия.

Я увидел моих девчонок… обнажённых и прикованных к белым колоннам. Сахаринка, Сияна, Ника, Соня… Все девушки выглядели крайне измученными и истощёнными, а их животы были сильно раздуты, словно во время беременности. Хотя… во время беременности животы настолько сильно не увеличиваются. И не вспучиваются, словно внутри шевелится нечто… и не одно.

Неподалёку находилось что-то вроде медицинской установки с капельницами. К ней была привязана Эгина, сильно изнурённая и постаревшая, с осунувшимся лицом. Седые космы скрывали её морщинистое лицо. Королева выглядела как глубокая древняя старуха. Её муравьиная половина непрерывно откладывала яйца, что падали в ржавый таз. Когда он наполнялся, его уносили обнажённые мирмеции-рабыни и подставляли новый.

Глаза Эгины были мертвы и пусты. Словно она находилась в состоянии овоща. Словно от неё осталась лишь оболочка.

Между колонн вышагивала Перчинка, сопровождаемая Феррой и Тёмной Сияной. Обе телохранительницы ходили с чёрными повязками на глазах, неотступно следуя за госпожой.

— Как ты себя чувствуешь, храбрый ренджер-фуражир? — с ухмылкой произнесла Перчинка, остановившись рядом с Сахаринкой.

— Мне… раньше было больно… — слабым голосом произнесла Сахаринка. — Очень больно… Словно меня… пожирали изнутри… а теперь… совсем не больно… я вообще ничего не чувствую…

— Вот и хорошо, — ласково произнесла Перчинка, потрепав Сахаринку за щёку. — Сами Монархи параситик одарили тебя своим семенем… ты выносишь их потомство и выведешь новых прекрасных личинок, что станут будущим Мирмеграда!

Я смотрел на это, стиснув зубы. Умиротворенность и равнодушие куда-то исчезли. А в душе зарождалось забытое чувство — злость.

Все пророчества, что показывал мне мир Грёз, всегда сбывались. И вот это вот… будущее Мирмеграда? Такая Судьба ждёт всех моих близких и всех остальных жителей, если я сейчас дам слабину? Да хрена с два!

Меня захлестнула яркая первобытная ярость. Она словно молнией пронзила всю мою сущность. Видение вокруг меня потрескалось и кусками обрушилось в небытие.

Я вновь стоял вместе с сёстрами-смерть, державшими меня в крепких объятия. Туман вокруг рассеялся, я вновь видел реальный мир — зал, где находилась машина времени. Только теперь он почти опустел — мой труп и девчонки куда-то делись. Лишь жалобно хлюпали личинки отверженных на полу.

Из моей груди рвался жар, растапливая холод и мерзлоту смерти. Иней растекался на лужи, а те обращались в облачка пара. Смерть отступала под натиском жажды жизни.

— Что… что происходит? — растерянно произнесла первая сестричка. — Всё же шло, как обычно…

— У этого мальчика какая-то невероятная сила воли… и жажда жизни, — в глубоком шоке произнесла вторая. — Я чувствую, как её опаляющий жар пронзает всю мою сущность насквозь…

— Простите дамы, но всё намного проще. Я просто соскучился по прекрасному… — я крепко ухватил девушек за оттопыренные попки и от души сжал. Сестрички Смерти испуганно взвизгнули. — Когда-нибудь мы с вами оторвёмся на полную катушку… но не сегодня!

Я уже ощущал чей-то беззвучный зов, меня влекло куда-то в глубину мира Грёз… нет, куда-то за его пределы! В реальный мир! Туда, где меня ждало… моё тело? Живое и здоровое? Как такое может быть, оно же мертво… Что же там такое сделали девчонки?

Впрочем, мне было не до рассуждений. Меня переполняли тепло и радость. Я возвращался домой.

— Загробник-семпай нас точно отшлёпает… — раздались за спиной плаксивые голоса, но они быстро затихли. Меня несло вперед с огромной скоростью по коридорам небоскрёба, а потом через тонкий разрыв в ткани Грёз выбросило в реальный мир. Я снова увидел Мирмеград — настоящий, яркий и красочный, каким он и должен быть.

Моя душа пронеслась по узким улочкам, пролетая сквозь прохожих и даже сквозь дома. Меня несло куда-то на окраины Мирмеграда, прочь от королевского дворца.

В конце концов меня затянуло в небольшую неприметную алхимическую лабораторию на окраине города. Её хозяин, щуплый усатый мужичок, сидел связанный в холле под присмотром Ферры и Сахаринки. Я не успел толком ничего рассмотреть, как меня засосало уже в само помещение лаборатории…

Реторты, склянки, колбы, алхимические порошки… всё это пронеслось мимо меня неразборчивыми сливающимися мазками. Что куда сильнее привлекло моё внимание — так это Эгина, Ника и Тёмная Сияна. Девушки, на вид очень уставшие, внимательно смотрели на нечто, накрытое простыней. Оно лежало на лабораторном столе. По его форме я никак не мог сказать, что же это такое. Одно было ясно наверняка — нечто размером примерно соответствовало человеку.

И меня засосало прямо в него.

Тьма вокруг. И сухость в горле. Я провёл языком по сухому нёбу. Эх, щас бы водички… Запах странный, терпкий, химический. А ещё пахнет потом. Моим? Я живой? Переродился?

Во всём теле странное ощущение лёгкости. И ещё… что-то случилось с моим зрением. Не могу пока понять, что именно. Какое-то непонятное ощущение неправильности и непривычности… Во тьме ничего не понять.

Я вытянул вперёд руки и нащупал некую твёрдую преграду. Что это? На ощупь очень похоже на… на поверхность кокона! Да, я уже щупал это дело внутри Грёзы Вафельки, сухое и шершавое!

Я нахожусь в коконе? Девчонки, вы что со мной сделали, чтобы вернуть с того света?

Глава 22. Единственный и неповторимый

— Я чувствую, он пришёл в себя… — услышал я голос Ники. — Чувствую, как шевелится. Давайте распаковывать…

— Ах, Мы уже столько лет самолично не распаковывали коконы… — донёсся до меня голос Эгины. — Совершенно забыли, как это делается… Эх, ностальгия… а было время, когда Мы Сами вручную заботились о яйцах и личинках, взращивали первых доченек… Первый муж был всё время на охоте…

— Ня, Ваше величество, пора вспомнить о забытых навыках. Необходимо помочь Славе выбраться, — сказала Ника.

— Он как новорожденный слишком с-с-слаб… — прошипела Тёмная Сияна. — Сам выбраться не сможет. Только с нашей помощью, иначе погибнет…

Это кто тут слишком слаб? Да я здоров как бык!

Нащупав в коконе слабое место, я резко проткнул его пальцами! Упругая поверхность кокона поддалась и начала расходиться в стороны. Проделав достаточно большую дырку, я…

— Ох, какой! — в шоке произнесла Ника, отступив на шаг при виде меня. Её взгляд застыл где-то в районе моего паха, щёчки начали медленно бордоветь.

— Слава! Мальчик Наш! — воскликнула Эгина, в умилении сложив руки на груди. — Какой ты красивый получился!

— Хозяин… — Тёмная Сияна смотрела на меня со странным жадным выражением на ушастой моське, словно хотела слопать живьём.

В глазах у меня почему-то… пятерилось. Словно изображения поступали не из двух глаз, а из пяти. А в голове поселился странный гул, словно я слышал… окружающие объекты? Я каким-то образом видел, как в соседней комнате вполголоса разговаривают Сахаринка и Ферра. Особенно отчетливо различая движения их губ.

Словно я стал мирмецией, отрастил себе антенны и начал воспринимать окружающий мир при помощи вибрации! Хотя почему «словно»?

Подняв руку и коснувшись лба, я ощутил бугристую поверхность двух антенн, растущих у меня из верхней части лба. А также нащупал три кристаллических нароста — рудиментарные глаза! Как у Эгины и Сахаринки!

Работа интерфейса восстановлена! Пользователь Святослав Батиков, вам доступен полный функционал Обратной стороны! Рекомендуем ознакомиться с вашим профилем! Произошёл перерасчёт ваших показателей с учётом смены расы!

Что? Перерасчёт показателей? Смена расы?

Пользователь интерфейса «Обратная сторона», Святослав Батиков

Уровень: 26 (очков опыта 190 473/9 000 000)

Пол: мужской

Возраст: 20 лет

Раса: мирмеция

Социальные статусы: попаданец, искатель приключений, фаворит королевы, государственный преступник

Семейное положение: не женат

Дети: отсутствуют

Особые таланты и умения: Студент — усвоение учебного материала в кратчайшие сроки, способность долгое время выживать с минимумом еды и воды за минимальную денежную стоимость. Пользователь интерфейса Обратная сторона (DLC «King of the Harem»).

Комментарий: Самый обычный студент, верует в богиню Халяву. Способен выжить и получить зачёт в условиях, в которых это сделать априори невозможно. Получится ли у него выжить и чего-то добиться в ином мире — покажет время.

На текущий момент — государственный преступник, разыскиваемый по всему Мирмеграду, секс-террорист.

Характеристики:

Сила 10

Ловкость 10

Выносливость 15

Мышление 6

Знания 6

Удача 7

Уровень здоровья: 100 %

Уровень маны: 100 %

Отношения с Сахаринкой: 18 (Любовь) Любовные отношения заблокированы. Особое умение разблокировано.

Отношения с Соней: 1 (Симпатия) Любовные отношения разблокированы.

Отношения с Сияной: 12 (Любовь) Любовные отношения разблокированы. Особое умение разблокировано.

Отношения с Тёмной Сияной: 7 (Привязанность) Любовные отношения заблокированы.

Отношения с Эгиной: 15 (Любовь) Любовные отношения разблокированы. Особое умение разблокировано.

Отношения с Никой: 7 (Привязанность) Любовные отношения разблокированы.

Отношения с Феррой: 8 (Привязанность) Любовные отношения разблокированы.

Отношения с Перчинкой: 10 (Любовь/Ненависть) Любовные отношения разблокированы.

Отношения с Элементаль: 4 (Симпатия) Любовные отношения разблокированы.

Повышайте Симпатию девушек для открытия дополнительных возможностей!

Инвентарь:

Связь-кристалл

Пыльца Маханя (9)

Ядро Сущности (2) от Повелителя Мух…

Демонический Зверомеч (клинок Грёз)…

Фонарь с жар-камнем…

Жемчужина Мира Теней (1)

Очки для прокачки: 20

— В смысле? — воскликнул я. — Почему это я теперь мирмеция?

Я точно помнил следующий факт — все мирмеции девочки! Но я и не трутень! По крайней мере интерфейс меня так не называет. Причиндал на месте. Сисек нет. Значит я и не трап. Вроде бы…

Многие показатели интерфейса изменились. Особенно Отношения с девушками. Я просто не успевал просматривать все всплывающие сообщения во время стычек и часть пропустил. Много чего поменялось… и в лучшую сторону! Особенно мои характеристики!

А очки для прокачки… аж двадцать! Полагаю, большую их часть мне выдали за особые заслуги. Например за возвращение с того света.

Инвентарь перекочевал вместе с интерфейсом и душой в новое тело. Это хорошо, ничего ценного не потерял.

И да, я стал намного сильнее и крепче физически. Думаю, пару центнеров теперь легко подниму. Или Ферру с Эгиной одновременно.

Страшно представить, что я теперь буду вытворять с Феррой. В том числе и на поле боя.

Девчонки смотрели на меня в полном восторге. Я и ожил, я и сам без помощи выбрался из кокона, и я голый. Полный писк и восторг.

— Дайте хоть штаны, срам прикрыть, — я огляделся по сторонам, но подходящей одежды не нашёл. Точнее, вообще никакой одежды. Даже халата, или в чём там алхимики разгуливают, не было.

Ладно, до лампочки. Похожу таким, какой есть.

— Мы сделали тебе новое тело, хозяин… — прошептала Тёмная Сияна. Она приникла ко мне, глядя сверху вниз и ластясь, словно нежная кошечка.

— Слепили его из яркого света и мёда, — произнесла Эгина, прищурившись от удовольствия.

— Наполнили его мистическим сиянием Пушистой Мистерии, — промурлыкала Ника, подойдя сбоку и лизнув меня за ухом. Пробует на вкус новую тушку?

— И скрепили всё это прочными нитями Тьмы… — добавила Тёмная Сияна. — Сотворили настоящий шедевр, который уже вряд ли сможем когда-нибудь повторить.

— А если без красивых эпитетов? — я приподнял бровь.

— Ну так не интересно… — Ника сокрушенно вздохнула. — Мы использовали ряд тайных и запрещённых мистических практик, опасно граничащих с магией тьмы.

Она бросила быстрый взгляд на Тёмную Сияну. Та улыбнулась, довольная собой.

— Мы прошли по самой грани, — сказала она. — Чтобы помочь твоей душе вернуться и вырваться из лап духов-проводников.

— С телом тоже много чего сделали, — сказала Эгина. — Я снесла неоплодотворённое яйцо, из которых рождают трутни мирмеций. Мы извлекли из него генетический материал мирмеции и объединили с генетическим материалом твоего умершего тела.

— Также мы извлекли из твоей бездыханной тушки остатки жизненной энергии и перелили в яйцо, — пояснила Ника.

— Там самым спровоцировали ускоренное развитие, — сказала Тёмная. — Ну и от себя добавили каждая. По чуть-чуть…

— Из яйца в личинку, а из личинки в куколку и кокон, — с улыбкой произнесла Эгина, словно вспоминала о чём-то очень приятном. — Ты был такой милый в эти моменты… так сосредоточенно плёл свой кокон! А мы тебе помогали, таскали землю и мокрый песок, чтобы упростить задачу.

Я только сейчас заметил, что на полу действительно рассыпано много мокрых комков из земли и песка. Кажется, моё новое тело, когда оно находилось в стадии личинки, полностью засыпали землей, чтобы мне было легче плести кокон…

— Мда уж, это всё, конечно, очень странно… — я вздохнул, осматривая своё тело. Вполне себе человеческое… Ну почти, за исключением трёх дополнительных глаз и антенн. И кожа на руках-ногах стала темнее.

Да, это несомненно было оно, родное тело, даже родинки располагались в тех же местах! Не знаю, как им это удалось, но девчонки постарались на славу — восстановили практически мою точную копию.

Ну, не совсем копию… с некоторыми нюансами. С поправками на природу мирмеции. Я вот, например, чувствовал сильный сладкий привкус во рту. Это скорей всего из-за моей слюны. В ней теперь куча глюкозы содержится… Особенности организма мирмеций.

Внутри я устроен сильно по-другому. Не так, как человек.

— Я ведь не трутень? — уточнил я, рассматривая свой причиндал. Он остался точно таким, каким я его всегда помнил. Тоже приятный плюс. — У мирмеций ведь все рабочие муравьи — девочки.

— Ты — особый случай, — сказала Эгина и протянула мне полотенце. Я быстро обмотался по пояс. — Первый уникальный рабочий муравей мальчик. У муравьев и пчёл такого не бывает, но бывает у термитов. У них и самцы, и самки выполняют обязанности рабочих.

— Как знать, может быть и у муравьев когда-нибудь эволюционная дорожка приведёт именно к такому результату, — задумчиво произнесла Ника.

— В любом случае… — Тёмная Сияна, продолжая прижиматься ко мне, куснула меня за ухо. — У нас есть немного свободного времени прежде, чем мы представим тебя другим… почему бы нам немного не насладиться своим великолепным творением? Хозяин, что вы скажете об этом?

Хм… предложение весьма интересное и достойно обдумывания. Только в помещении грязновато. Да и нас трое. Не поместимся на узком алхимическом столике. Даже если положим на него Эгину и втроём уляжемся на ней сверху.

— Не знаю, девчонки, грязновато тут, — сказал я. — Да и Сахаринку с Феррой надо позвать до полного комплекта…

— Впятером? — хором произнесли Ника с Эгиной. Обе выглядели очень смущёнными. Странные вы, девушки… тройничок вас не смущает, а пятерничок — уже да? Или их Ферра смущает? Так она в реальности не сможет принять участие, поскольку вне мира Грёз выглядит как обычный меч.

— Ну а чего такого? — мягко прошелестела Тёмная Сияна. Вот уж кто у нас без комплексов. — Мы же любим друг друга…

— Мы тебя видим впервые, юная леди, — Эгина неодобрительно покосилась на Тёмную Сияну. — Конечно, Мы очень благодарны за помощь в спасении Нашего Славы, но не думаешь ли ты, что Королева возляжет с кем попало? Тем более — с другой женщиной.

Тёмная Сияна посмотрела на Эгину очень неодобрительно, чуть приподняв кончик губы и демонстрируя острый клык. Звериная сущность песца, как она есть.

Тут я немного взгрустнул. Хотя мне и хочется создать полноценные гарем, где все девушки будут охотно любить друг друга, над этим ещё предстоит работать и работать… Некоторые из моих няшек готовы из-за ревности друг друга покусать… как в прямом, так и в переносном смысле.

— Девочки, не ссорьтесь, — я встал между ними, желая сгладить разгорающийся конфликт. — У нас ещё Перчинка на носу с её непонятной машиной времени, не забывайте.

И тут я ощутил, как полотенце, обмотанное вокруг бедер, резко стало мне тесно. Его материя затрещала, распираемая мощным давлением изнутри… Странно, в чём дело? Я и раньше не жаловался на мужскую силу, но это слишком даже для меня. Откуда такой дикий стояк?

Девчонки озадаченно уставились на огромный бугор на моей импровизированной набедренной повязке. Если я приложу хоть малейшее усилие — полотенце размотается и явит миру, так сказать, всю правду.

— Что это со мной? — удивился я.

Я ощутил сильный жар по всему телу, словно мной овладело сильное возбуждение. Никогда ещё мне не хотелось заниматься сексом так сильно… Я поймал себя на мысли…

— Гиперсексуальность — один из неожиданных побочных эффектов, — произнесла Ника. Она встала передо мной на колени, убрала мои руки и осторожно размотала полотенце.

Все три девушки застыли, восхищённо глядя на открывшиеся возможности и перспективы. Хм, кажется он у меня стал ещё больше, чем был… или это из-за прилившей крови?

— Мне надо провести обследование и диагностику… — Ника, глядя зачарованно, обхватила ствол правой рукой, а левую положила на мои шары, словно хотела прикинуть их вес…

Прикосновения Ники оказались последней каплей… Залп! Я сам не понял, как это произошло, но моё орудие, доведённое до предела, внезапно выдало весь боезапас прямо в лицо Нике… Вот и накормили кошку сметаной.

— Ня-я-я… — растерянно выдала Ника, шлёпнувшись на пятую точку. По её лицу стекала «сметана» и каплями срывалась на пол. Я тяжело дышал, переживая приступ острого удовольствия. Мышцы в паху конвульсивно сокращались, усиливая приятные ощущения.

— Прости… — я смущённо улыбнулся и протянул Нике полотенце. — Оно как-то само собой получилось…

— Какая густая… — в шоке произнесла Эгина, приложив руки к щекам. — И так много…

— А он у вас ещё очень твёрдый, хозяин… — Тёмная Сияна осторожно провела пальцем вдоль моего ствола. — Вы по-прежнему полны сексуальной энергии.

Да… она была полностью права. Я чувствовал себя так, словно был готов заняться любовью хоть с десятком женщин.

— Самцы мирмеций, трутни, всегда были очень слабы во всех отношения, — прошептала Эгина. — Их хватает только на один раз, очень короткий, после чего они умирают. Слава, милый мой, в тебя, единственного полноценного мужчину мирмеций, словно влилась вся нерастраченная мужская сила нашего вида!

Капец… Хотя… почему капец? На самом деле новое тело с повышенной выносливостью и гиперсексуальностью сулит весьма интересные перспективы!

Глава 23. Враги наступают

Последующие дни оказались мирными, но в тоже время и необычайно насыщенными. Произошло очень много самых разных событий, оказавших важное влияние на Мирмеград. Не во всех я принял активное участие, но тем не менее оставался в курсе происходящего.

Ника запретила мне пока что активно двигаться в ближайшие несколько дней. Сказала, что местами мое тело еще недозревшее, ему нужно немного времени, чтобы полностью сформироваться. Так что пришлось мне на время взять отпуск от геройств. Прочем, мирмеции пока что вполне справлялись и сами.

После моего перерождения Эгина использовала королевскую тотемическую магию, чтобы оповестить всех дочерей о происходящем в королевстве беспределе. В Мирмеград были введены расквартированные поблизости войска для наведения порядка и восстановления королевской власти. Отверженные, оставшись без своей предводительницы, сопротивлялись не особо долго. Они не смогли договориться между собой и разделились на множество отдельных групп, действующих самостоятельно и независимо друг от друга.

Отдельные группировки довольно быстро удалось принудить к миру и заставить сдаться. Некоторые самые упорные (или упоротые) все еще продолжали сопротивляться, прятались по окрестностям Мирмеграда и в канализациях. Особой опасности они не представляли, но с их стороны все равно сохранялась угрозы саботажа или даже теракта.

Поэтому в Мирмеграде был временно введен комендантский час. Все граждане после одиннадцати должны были оставаться дома, а на улице находились только патрули мирмеций. По сути вся власть в городе, с учетом гибели Глубинного Совета, перешла к нескольким генералам-мирмециям, подотчетных напрямую королеве Эгине.

Многие из отверженных сложили оружие и сдались на милость властям. Они говорили, что Перчинка, дескать, околдовала их своим Нектаром, и действовали они исключительно под воздействием чужой воли. Впрочем, им мало кто верил. Для отверженных выделили несколько жилых кварталов, где жили только они — по сути, первое Мирмеградское гетто.

Сдавшимся отверженным обещали королевскую милость и медицинскую помощь. После этого отверженные начали сдаваться в плен куда охотнее. Без нектара и возможности его производства, их самочувствие начало стремительно ухудшаться, что стало отличным стимулом для прекращения сопротивления.

Когда королевский дворец был отбит и очищен от бунтовщиков, Эгина вернулась в него, под охрану верных дочерей. Я вернулся в уже ставшую родной таверну. Вместе со мной находились Ферра, Сияна, Тёмная Сияна и Соня. Иногда нас навещала Сахаринка и рассказывала свежие новости обо всём, что происходило в Мирмеграде.

С Соней и Сияной в «Костяном посошке» ничего плохого не приключилось. Они благополучно добрались до таверны и, договорившись с хозяином о комнате, послушно ожидали нашего прибытия. Хотя, когда ожидание затянулось, Сияна несколько раз рвалась меня спасать. Соне пришлось удерживать её чуть ли не за шиворот.

Тем не менее, совсем без происшествий не обошлось. Через некоторое время на таверну напал отряд отверженных. Кажется, хозяин «Костяного посошка» оказался не таким уж и лояльным, как о нём изначально думали. И настучал, кому надо.

Однако отверженные сильно недооценили совместную силу демоницы и юной магички. Соня и Сияна дали им такой отпор, что отверженные запомнили на всю оставшуюся жизнь. Таверна была полностью разгромлена, отверженные отступили зализывать раны, а посетители разбежались.

Когда наш отряд в составе меня, Сахаринки, Сони, Эгины, Ники и Тёмной Сияны явились в таверну, мы увидели полностью разгромленное и уничтожено заведение. В одной из комнат, предназначенной для важных гостей, мы обнаружили наших двух оставшихся девчонок. Обе сидели на покоцанном диванчике. Уставшая Сияна спала, положив голову Соне на коленки, а демоница ласково гладила подружку по голове и напевала колыбельную…

Няшность… Кажется, Сияна и Соня за короткий срок успели подружиться.

Убедившись, что у нас всё хорошо, Ника вместе с мирмеградскими магами, алхимиками и инженерами принялась за загадочную машину времени, оставшуюся после Перчинки. Необходимо было понять принцип работы этого устройства как можно скорее. Я прямо чуял, что несмотря на все наши успехи, угроза со стороны Наперченой как никогда велика.

Сорок шесть раз ломехуза по ее словам уже меняла прошлое. Значит и сорок шесть раз я забывал все сущее и начинал свое приключение сначала, сам того не подозревая? И это уже сорок шестая итерация… дерьмо. Значит, когда мир изменится и откатится назад в прошлое, мы ничего не будем помнить… а Перчинка будет совершать попытки раз за разом, пока не воплотит то самое худшее будущее, явившееся мне в видениях.

Еще ни разу эти странные пророчества не ошиблись. Даже поцелуй Перчинки и Сахаринки сбылся. Пускай при этом в теле первой и находился я. Де юре — сбылся. Означает ли это, что у меня нет никаких шансов остановить грядущее?

Впрочем Перчинка оставалась далеко не единственной нашей проблемой. К Мирмеграду медленно подбиралась еще одна… Куда более страшная…

Хотя Ника и прописала мне постельный режим, соблюдал я его не полностью. У меня была одна маленька… точнее, большая проблемка, решать которую приходилось Сияне, Соне и Ферре. И девушки, даже втроем, далеко не всегда справлялись…

— О-о-о, хозяин, я больше не могу… пощады… — разомлевшая Сияна лежала подо мной на белой простыне. Её распущенные белоснежные волосы лежали на подушке, образуя что-то вроде нимба вокруг головы девушки-песца. Колени она согнула и положила на бок, глаза прикрыла. Руку поднесла к лицу, покусывая указательный палец.

— У меня нет сил… Я даже двинуться не могу… — слабо произнесла Сияна, тяжело дыша. — Ноги… не слушаются… ох-х-х-х… как же сладко…

Я молча прилёг рядом с зверодевочкой, помял её обнажённую грудь, осторожно провёл пальцами по коже от ключиц до лобка. Мягко, плавно, туда, сюда и обратно… Сияна каждый раз едва заметно вздрагивала, когда я касался кожи вокруг пупка. Точно, там у неё довольно чувствительная зона. Она рассказывала мне, её словно каждый раз пронзает коротким разрядом тока в эти моменты. Всё тело от головы до пят.

— Сколько? — спросил я. — Кажется, я сбился со счёту… Я вот только раза три…

— Я четыре раза… за пятнадцать минут… — прошептала Сияна, щурясь от удовольствия. — У меня мышцы болят от напряжения на ногах и в нижней части тела… но это сладкая боль…

— Да, тебе точно на сегодня хватит… а мне ещё надо поупражняться… Со-о-оня? — протянул я, оглядываясь по сторонам. — Ты где, моя няша адская?

Тишина. Соня затаилась. Перегнувшись, через край кровати, я увидел ножку с наманикюренными пальчиками, торчащую из-под кровати.

— Ага, попалась! — схватив ножку, я мягко потянул её обладательницу из-под кровати.

— Слава, пощади! — взмолилась Соня. Полностью обнаженная демоница цеплялась за доски пола, но я неумолимо вытягивал её наружу. Когти оставляли глубокие царапины с характерным звуком, но всё было тщетно, я был сильнее. — Это даже для меня перебор!

— Да ладно? — я продолжал тянуть. Из-под кровати показалась попка Сони с отпечатками моих ладоней на каждой ягодице. — Я в принципе уже чувствую насыщение… Давай, последний рывок и скоро финишная прямая.

— У тебя же столько рабынь ещё есть! — возмущённо сказала мне попка… точнее, её хозяйка, чья голова до сих пор находилась под кроватью. — Эгина, Сахаринка, Ника! Почему мы должны за них отдуваться?

— У Сахаринки воинская служба, да и не согласится она на секс, — я сокрушённо вздохнул и немного пожмакал Соньку за внутренние стороны бёдер. А потом и за ягодицы. Демоница сопровождала каждое моё движение, негромким писком. — Эгина пока что нужна её дочерям в качестве живого символа. Пару дней нам точно не быть вместе. Тоже самое Ника — она разбирается с машиной Перчинки.

— А как же Тёмная? — поинтересовалась Соня, имея в виду Тёмную Сияну. Я шикнул на демоницу — дескать, не вслух! Мы пока не говорили Сияне о возвращении её Тёмного альтер эго. Конечно, рано или поздно правду надо будет раскрыть. Но при этом песца надо будет подготовить.

Тёмная Сияна пряталась где-то в комнате, снова превратившись в летучую мышь. Я мог лишь догадываться, о чём она думала, глядя на наши развлечения. Скорей всего смесь шока и зависти…

Я бросил быстрый взгляд на Сияну. Но зверодевочка слишком разомлела и толком не слышала, что мы там с демоницей обсуждаем.

— Она в резерве на вечер, — сказал я Соне. Я вытащил полностью демоницу из-под кровати и распрямился, держа её за ногу на вытянутой руке. Соня демонстративно скрестила руки на груди, поджала губы и надулась, сверля меня недовольным взглядом. Её сиськи, крупные и упругие, не потеряли форму даже в перевёрнутом положении. Они лишь укоризненно глядели на меня, словно хотели сказать: можешь любить нас, лиходей, но знай, взаимности тебе сегодня более не видать!

— Может, минетик? — не выдержав, Соня предложила компромисс. — Эх, похоже, шутки про луженые глотки у суккуб в моём случае скоро перестанут быть шутками…

— Ты мне его уже делала много раз… — я покачал головой. — Это совсем не то, что мне нужно… Не та разрядка.

Я вздохнул и аккуратно положил Соню на кровать с Сияной. Нет, демонице тоже сегодня хватит. Я её и без того отлюбил больше всех остальных девушек вместе взятых. Надо сдерживаться.

Сияна уже сопела носопыркой в полудрёме. Она крепко обняла Соню и прижала голову демоницы к своей груди. Снаружи остались только удивлённые глаза Сони и верхняя часть краснеющих щёчек. Нижняя часть лица вместе с носом скрылись в межсисечной Нарнии…

Сияна сквозь сон погладила Соню по голове, и демоница сомкнула веки. Она полностью отдалась неге, нежно обняла Сияну. Словно забыла о том, что является порождением зла и должна всячески вредить смертным… Магия сисек сильнее сил Зла.

Эх, приятно, когда у твоих девушек полная дружба и взаимопонимание. Но мне ещё надо решить свою проблему. У меня остался последний вариант.

— Ферра, душа моя! — я вытащил из инвентаря зверомеч, активировал режим Грёз и повертел головой по сторонам. — Ты где, моя стальная попка? Ты прочная, износостойкая — как раз то, что нужно! А то мой гаечный ключ на двенадцать даже суккубы не выдерживают… Позволь аккуратно подкрутить твою гайку…

Ферра висела на стене в держателях. Меч, в реальности, конечно, такой себе сексуальный партнёр, но я вполне мог отправиться за любовью и в Грёзы…

— Если верить интерфейсу, твоя попа обогащена углеродом и другими полезными ништяками, повышающими качество металла, — произнёс я, деловито направляясь к Ферре и шлепая босыми ногами по полу. Мой напряжённый член, словно детектор металлоискателя, безошибочно указывал на цель. — В общем стандарт качества Советского Союза в его лучшие годы. Иди ко мне, моя легированная жопка по ГОСТу…

— Пощадите, господин! У меня, конечно, железная попа… но всему есть предел! — испуганно зазвенел клинок.

— Бесконечность не предел, Ферра… особенно в мире Грёз.

— А-а-а, не-е-ет…

Меч задёргался и упал на пол. Сгибаясь, словно гусеница, он пополз от меня прочь. Но я шёл за ним с неотвратимостью индустриальной революции…

Вечером меня вызвали во дворец Эгины. Муравей-бегунок, передавший мне сообщение, выглядела крайне взволнованной. Сказала, что дело чрезвычайной важности. Информацию пока скрывают от простого народа, ввиду её опасности… Я сказал, что уже выдвигаюсь.

Я собрался как можно быстрее и прихватил с собой Ферру. Клинок выглядел не лучшим образом — стал вялый, как тряпочка. Хоть используй вместо пояса и вокруг талии обматывай. Кто бы мог подумать, что я настолько замучаю Ферру… Слава богу, я вроде бы утолил бушующий внутри меня огонь и более не представляю опасности для окружающих женщин.

Но гарем мне после перерождения жизненно необходим. Одной женщины мне просто не хватит. Иначе я рано или поздно заебу кого-нибудь насмерть. В самом прямом смысле этого слова.

— Ферра ты в порядке?

— Да-а… — слабо прозвенел клинок в ответ.

— Как ты себя чувствуешь?

— Ох-х-х… Мне давно не было так хорошо… даже лучше чем в наш первый раз… Но сил совсем не осталось.

— Понятно.

Я прибыл во дворец. Меня без лишних проволочек проводили в зал совещаний. Там за столом сидела Эгина и несколько генералов мирмеций в доспехах, украшенных алыми лентами. Королеву сопровождали две фрейлины, а при генералах находились адъютанты.

В зале также находилась неизвестная мне рейнджер-фуражир. Она выглядела очень грязной и сильно запылившейся, тяжело дышала. Словно только только явилась на доклад после долгого марафона. Также рейнджер-фуражир выглядела невероятно напуганной. Всё её тело била дрожь. Я никогда не видел мирмеций в подобном состоянии.

Войдя в помещение, я скромно встал с бочку. Эгина улыбнулась, бросив на меня быстрый взгляд. Однако её лицо снова стало серьёзным.

— Как много там параситик? — спросила одна из генералов мирмеций рейнджера-фуражира.

— Им нет числа… — вымолвила рейнджер-фуражир. — От горизонта до горизонта одна непрерывно движущаяся масса хитина и блестящих на солнце крыльев… Параситики и их боевые жуки скорым маршем движутся на наш город. Я видела реющие знамёна всех их кланов, они объединились. Параситики отбросили свои распри, забыли вековую вражду… все сделали, чтобы захватить и разрушить Мирмеград.

Я нахмурился. Судя по описанию, мы имеем дело с грёбанным нашествием саранчи. Где каждая саранча — размером с человека. Кажется, параситики вовсе не собираются «пограбить, как обычно, и просто уйти». Нет, они собираются разрушить Мирмеград до основания… или даже ещё сильнее. Добраться до самых глубоких подземных зал и выпотрошить их.

Перчинка, не смотря на всю свою хитрость и изворотливость, умение строить комбинации — просчиталась. Министр сладостей отлично знала мирмеций, лучше чем кто бы-то ни было. Но практически совсем не знала параситик. Она самоуверенно подошла к дикарскому народу с мерилом народа цивилизованного. И её сделали как девочку.

Перчинка обещала параситикам лёгкую прогулку. Почти без сопротивления со стороны мирмеций. Дескать, муравьишки оставят верхний Мирмеград на разграбление, уйдут в нижние ходы и забаррикадируются. Бери богатую добычу и наслаждайся жизнью.

Если бы параситики следовали плану Перчинки, им совсем не нужно было брать такую огромную армию. Они или перестраховываются, или… просто хотят вторгнуться и в подземный Мирмеград, не считаясь с потерями. Полностью покорить мирмеций и сделать их своими вечными рабынями, домашним скотом, предназначенным в качестве носителей и корма для личинок параситик…

— Как они достигли такой численности за столь короткий промежуток времени? — прошептала Эгина, всё ещё шокированная жуткими вестями. — Им бы этого не удалось, даже если бы они объединили все кланы… Мы в шоке…

— Там очень-очень много молодых особей, у кого ещё панцирь даже не потемнел, — произнесла рейнджер-фуражир. — Они лишь недавно стали имаго, взрослыми. Полагаю, параситики, просто выкопали всех своих личинок, даже ещё недозревших, и насильно провели процедуру инициации. Устроили массовое ускоренное взросление, чтобы получить как можно больше бойцов.

— Если это так… — одна из генералов-мирмеций нахмурилась. — То параситик в будущем ожидает просто невероятная демографическая яма! Ведь срок жизни взрослых особей параситик крайне мал, всего-то десяток лет, в лучшем случае два десятка. Есть вероятность, что их народ полностью вымрет… О чём они вообще думали? Это безумие!

— Нет, почему же, — неожиданно произнёс я, выступив вперёд. Все повернули головы в мою сторону. — Всё логично. Параситики идут ва банк. Ставят на карту всё, что у них есть, в том числе будущее своего народа. Они не отступят, а пойдут до конца, пока полностью не подогнут Мирмеград и мирмеций под свой ноготок. А может быть и не только Мирмеград, но и другие вольные города муравьиного народа. И если у них получится добиться своего… — я стиснул зубы. — То на наших землях наступят совсем новые правила и порядки… И, честно говоря, лучше бы нам этого не видеть.

— Слава… Нам послышалось или… или ты сказал «на наших землях»? — произнесла Эгина, глядя на меня со странным выражением в глазах. Словно готова была заключить меня в объятия и прилюдно расцеловать. Полностью забыв о королевской гордости и ЧСВ.

— Да, — кивнул я. Решение принято, Рубикон перейдён. — Отныне Мирмеград — это моя вторая Родина, и я буду сражаться за неё, как за своих родных и близких.

Генералов, фрейлин и адъютантов весьма удивили мои слова, некоторые из присутствующих даже озадаченно переглянулись. Кажется, они не ожидали, что чужестранец, совсем недавно получивший гражданство, проявит к Мирмеграду столь патриотические чувства.

— Ваше Величество, чужестранец полностью прав. Поэтому прошу вас — прикажите подготовить солнечную пушку, — произнесла генерал-мирмеция, повернувшись к королеве. — Наше главное оружие и последнюю надежду Мирмеграда. Вафелька станет её носителем. Два других суперсолдата уже движутся к столице, но они не успеют прибыть вовремя. Параситики наверняка осведомлены о них благодаря предателям-отверженным и начнут штурм как можно раньше.

— Но ведь Вафелька… Наша малышка… ещё толком не обучена пользоваться солнечной пушкой… — растерянно произнесла королева.

— У нас нет выбора, Ваше Величество, — сокрушённо произнесла генерал. — Придётся Вафельке учиться на ходу…

Хоть ситуация и была довольно серьёзная, я в этот момент думал немного о другом. Про нашего незабвенного министра сладостей. С Перчинкой вопрос надо решить до того, как армия параситик подойдёт к Мирмеграду. Коварная министр сладостей слишком опасна и может нанести такой удар из глубины прошлого, что разрушит всю нашу оборону до основания.

Она, конечно, не дура, до неё должно дойти, что параситики её обманули. Вопрос в том, кому она решит сначала отомстить — нам, отверженным или параситикам? Что-то мне подсказывало, что и тем, и другим, и третьим… одновременно.

Скорей бы уж Ника разобралась с машиной времени. Чую, пока параситики не подошли к городу, мне стоит отправиться следом за Перчинкой. И окончательно решить все наши разногласия…

Глава 24. Вперёд, в пошлое!

— Как я поняла, машина времени действует с определённой задержкой, — произнесла Ника, глядя на меня с очень серьёзным лицом. — Она не сразу отправляет объект в прошлое. Она сначала выбрасывает его в некую прослойку между настоящим и будущим. А уже оттуда объект отправляется в прошлое.

— Именно по этой причине настоящее еще не изменилось? — спросил я. — Перчинка пока не в прошлом?

— Именно, — подтвердила Ника. По ее команде инженеры начали настраивать машину времени, подготавливая ее к переходу. — Мы уже никак не помешаем ей переместиться, но можем отправить кого-то следом в прошлое. Только одного, на большее накопленной энергии не хватит.

— И этот кто-то, разумеется, я, — хмыкнул я, разглядывая свое отражение в блестящей поверхности машины.

К перемещению в прошлое меня выбрали не случайно. Я подходил лучше всех. Да. Очень сильный, с кучей разных особых умений. И с интерфейсом от Речи, как и у Перчинки. Вряд ли во всём Мирмеграде сыщется более подходящий кандидат для борьбы с Наперчёной.

— Помни! Не пытайся менять настоящее! Это может привести к самым непредсказуемым последствиям! — сказала Ника. — Вплоть до того, что я, к примеру, не рожусь или стану твоим врагом!

— Ага, я не дурак, — я кивнул, разглядывая своё снаряжение.

Подготовили мирмеции меня к походу знатно. Выдали доспехи рейнджера-фуражира, прочные и одновременно лёгкие. Правда, кирасу пришлось брать от обычного доспеха — броне-насисечник я надевать отказался. Хотя Эгина, смущаясь, пыталась настаивать… Видимо, очень хотела посмотреть на сию картину.

За плечами у меня висел рюкзак с провиантом, разными магическими зельями, свитками и прочими полезными штуками. Даже что-то вроде саперной лопатки выдали. Смерть от голода в прошлом мне точно не грозила. Огород вскопать на крайний случай всегда смогу.

Ника также наложила на меня особое заклинание. Интерфейс идентифицировал его как баф «Благословение Пушистой Мистерии». Толкового описания Речь не предоставила. Написала только, что данный баф способен при определённых обстоятельствах принести мне удачу.

— Я не скажу тебе, что именно делает этот баф, — произнесла Ника. — Сама не знаю и никто не знает. Твоя судьба остаётся в мягких лапках Пушистой Мистерии. Надеюсь, она будет благосклонна к тебе.

— Тоже на это надеюсь, — я кивнул.

Помимо меня и Ники в помещении находилась команда магов и инженеров, работавших с машиной. Из девочек присутствовала Эгина и Ферра. Дева-меч как всегда дремала в моём инвентаре.

— Возвращайся поскорее, Слава… живым и здоровым… — Эгина покрепче обняла меня напоследок. — Мы будем ждать…

— Постараюсь, — я обнял Эгину в ответ. Едва удержался от того, чтобы пожмакать её за ягодицы. Эх, моя дурная развратная сущность, даже в такой момент даёт о себе знать. — Беру Перчинку за жабры и тащу в настоящее на справедливый суд.

— Либо решаешь с ней вопрос окончательно на месте, — негромко произнесла Ника.

Я лишь вздохнул и ничего не ответил.

— Вот, держи, — Ника даже мне в руку небольшой пульт с красной кнопкой. — Нажмёшь — и сразу вернешься обратно.

Получен предмет: Пульт от Машины времени

Описание: способен перенести пользователя вместе с куском пространства вокруг него, обратно в родное время.

Я поблагодарил Нику и спрятал предмет в инвентарь.

— Будь осторожен, Слава, — вновь произнесла Эгина, когда я вошёл в машину времени и дверь с щелчком закрылась за мной. — Триста лет назад шла страшная война за независимость между мирмециями и империей Арсамон. Мирмеграда тогда ещё не существовало… а я была наивной принцессой… Я тогда лишь чудом избежала смерти…

— Да, знаю.

Я уже успел много справочного материала прочитать о той эпохе. В том числе и в интерфейсе Речи. Так что имел представление о том, куда отправляюсь.

Инженеры запустили машину, и она протяжно загудела. Стенки барокамеры завибрировали, а потом и вовсе отчаянно затряслись. Со всех сторон в мои уши устремились громкий скрежет и лязг. Чудесная вундервафля, порождение сумрачных Арсамонских гениев, брала разбег, чтобы запульнуть меня далеко в неизведанное. Прямо меж складок временного потока.

Я выдохнул, ощущая сильное волнение. Надеюсь, Ника и её подручные сделают всё как надо и не напортачат. А то размажет меня тонким слоем по пространственно-временному континууму, как масло по бутерброду… и всё, поминай Славу как звали…

По глазам ударила яркая вспышка света… А в следующее мгновение я оказался посреди… поля брани. Здесь совсем недавно отгремела битва. И судя по всему, битва страшная и кровавая. Повсюду лежали трупы, растекались лужи крови, частично подсохшие. Тяжёлые свинцовые тучи на небе предвещали скорую грозу.

Я глубоко вдохнул и тут же пожалел об этом. В нос ударил отвратительный запах гнили и разложения. Многие трупы успели уже того… неплохо отлежаться.

С криками в воздух поднялась стая воронья, встревоженная моим появлением. Теряя перья, они быстро устремились прочь. Простите за беспокойство, перекусите как нибудь в другой раз, ребята.

Осмотрев мёртвых, я быстро пришел к нескольким выводам. Битва скорей всего отгремела несколько дней назад и была крайне страшной — против друг друга сошлись две огромные армии людей и мирмеций. Не менее ста тысяч на каждой стороне.

Люди своей формой и доспехами напоминали римских легионеров. Доспехи мирмеций, как солдат, так и рейнджеров не слишком отличались от того, что я видел ранее. Только герб их был не Мирмеградский, а какой-то другой, мне неизвестный символ. Видимо, знак старого царства Мирмеций, уничтоженного имперцами…

Мёртвых мирмеций было заметно больше. Несмотря на всю их силу и единство, люди-муравьи не выдержали натиска Империи Арсамон. Человеческие легионы оказались сильнее и каким-то образом оборвали неумолимую поступь солдат-мирмеций. Хотя люди уступали мирмециям по всем параметрам, они в очередной раз проявили себя доминирующей расой среди всех прочих. Пусть и середняки по всем показателям, люди планомерно нагибали и эльфов, и гномов, и орков, и всех остальных… вот теперь каток человеческой империи добрался и до мирмеций.

Как я знал из истории, ранее все мирмеции были едины, у них было одно государство, где правила верховная Царица. Они захотели независимости, что в итоге привело к войне с Империей, тогда находившейся на пике своего могущества. Мирмеции проиграли, их старое государство было разрушено до основания, а вся знать вырезана. В общем, типичные средневековые разборки.

Имперцы не стали присоединять эти земли к себе напрямую, а просто ушли, оставив богатый край ничейным. Бог-Император знал, что у мирмеций выжило несколько принцесс, способных по одиночке с нуля взрастить несколько новых колоний. В будущем те превратятся в города-государства и начнут конкурировать друг с другом за ресурсы и власть. Арсамон будет мягко контролировать эти процессы, не давая мирмециям объединиться и стать серьёзной угрозой. Что для Империи являлось наилучшим раскладом. Разделяй и властвуй, как у нас на Земле.

Таков был политический расклад в то время. Я подробно прочитал о былых деньках накануне в базе данных Речи. Так что примерно представлял, что происходит вокруг в глобальном плане.

Я внимательно осмотрел свой профиль, особенно часть с Отношениями. Почти все отношения с девушками приобрели серый, неактивный цвет — неудивительно, почти все мои няши в это время ещё не родились. Активными остались только отношения с Эгиной и с Перчинкой. С Перчинкой они были на том же числовом уровне, а вот Отношения с Эгиной опустились до нуля. Логично, мы же ещё не знакомы.

Я бросил взгляд на мини-карту и увидел там сверкающую мини-точку, подписанную как «принцесса Эгина»! Отлично, полагаю, что где-то там я найду и Перчинку. Надо поспешить! Расстояние до принцессы большое, несколько десятком километров. Но я с моим новым выносливым телом должен преодолеть его быстро!

Продираясь через густые лесные заросли, я вскоре вышел на опушку большой зелёной поляны с очень неровной поверхностью, с ярко выраженными низинами и возвышенностями, словно маленькими холмами и впадинами. Как будто авиация с бомбардировкой прошлась. То тут, то там из земли торчали огромные валуны с надписями на древнем языке Мирмеций. Кажется, это были руины языческого святилища, где поклонялись Священному мёду.

К одному из камней прижалась молодая матка мирмеций в рваном платье. В её наряде угадывались остатки прошлой роскоши и великолепия, едва различимые под слоем грязи. Она неуверенно переступала с одной муравиной ножки на другую. На спине её муравьиной половинки трепетали огромные слюдяные крылья, разбрасывая в стороны тонкие лучики света. Перед принцессой, прикрыв её спиной, стоял неизвестный мне трутень в голубом мундире. В руках он держал меч.

Я сразу же узнал молодую принцессу — Эгина, кто же ещё. Точно такая же фигуристая красотка, только черты лица чуть моложе. В настоящем я бы не дал ей больше тридцати в плане внешки, здесь же — максимум восемнадцать.

Перед испуганной парочкой возвышались преследователи — два огромных коренастых механоида из сверкающего металла. Их тела представляли собой массивный квадратный корпус на восьми ногах, похожих на паучьи, торчащих из брюха. Из боков корпусов высовывались ещё две руки. Одна обладала хватательной клешнёй-манипулятором, к её предплечью крепилась огромная циркулярная пила. Вторая рука оканчивалась конструкцией из шести трубок, припаянных друг к другу, на ней также звенела лента с патронами. Неужели пулемёт? На макушке каждой махины сверкал синими огнями большой кристалл с ограненными краями.

Малый боевой голем Империи Арсамон, уровень 50

Оснащение: Станковый пулемёт, Стальная броня, Циркулярная пила, Боевой кристалл-излучатель, Магический щит

Описание: Механоид, предназначенный для прорыва вражеских строя и укреплений. Способен служить живым щитом и оказывать поддержку пехоте.

Пулемёт? Прикольно… Вот, значит, почему Империя Арсамон без особого труда нагибает и мирмеций, и остальных соседей. Они просто всех обогнали в плане прогресса! Как в техническом так и магическом.

Вот оно, преимущество суровой диктатуры. Когда есть один правитель, готовый собрать государство в кулак, страна способна сделать очень мощный рывок. И значительно превзойти конкурентов!

Взять тех же соседей Империи — все такие благородные аристократы с десятком предков за плечами, вертят чужое мнение на членах, на поле боя никому не подчиняются, делают, что хотят. Конечно, сборище из таких благородных хрычей проиграет нормальной армии с чёткой иерархией командования. Даже если будет превосходить в численности.

И это касается не только военной сферы, а также и научной. Вместе можно достичь куда более выдающихся успехов, чем по отдельности. Что Арсамон и демонстрирует.

— Сложите оружие и немедленно прекратите сопротивление! — раздался голос, искажённый помехами, из глубины механизма. Интересно, это говорит человек, или же там подобие искусственного интеллекта?

— Оставьте нас в покое! — воскликнул трутень, защищающий принцессу. — Мы никому не причиним вреда! Наше королевство пало! Мы просто хотим мирно жить!

— Да! — робко поддержала его принцесса после небольшой паузы. — Мы просто хотим основать новую маленькую семью… Мы самые обычные и мирные мирмеции… Пожалуйста, хватит кровопролития!

— Мы знаем, кто вы, принцесса Эгина, — раздался тот же голос. — Нас послали специально за вами. Командующий четвёртого легиона имеет к вам несколько вопросов. И вы должны дать ответы.

Полагаю, пилот находится где-то внутри этой огромной бронированной махины? Смогу ли я его достать, если дело вдруг дойдёт до прямого противостояния?

А самое главное — как мне спасти Эгину и её первого мужа? Что-то я не вижу для них возможности самостоятельно выбраться из данной передряги. Мне, конечно, говорили не вмешиваться в прошлое… но вдруг это та сама ситуация, когда вмешаться жизненно необходимо?

В кустах недалеко от меня раздался шорох. Я перевёл туда взгляд и увидел… притаившуюся Перчинку! А министр-бунтовщик, судя по её удивлённым глазам, только что увидела меня. Кажется, она никак не ожидала увидеть своего главного противника здесь. Особенно после моей смерти от её рук.

Она нисколько не изменилась с момента нашей последней встречи. Только её элегантный костюм изрядно испачкался и промок после путешествий по лесу. Туфли куда-то делись, ломехуза щеголяла босиком.

Некоторое время длилась немая сцена, пока мы молча глядели друг на друга.

— Ты??? — наконец, произнесла Перчинка одними губами, но я всё сразу понял. — Живой?

— Ага, — произнёс я с оптимизмом. — Перчинка, давай поговорим?

Но та даже не стала слушать. Отвернувшись от меня, она рывком выскочила из кустов на поляну и устремилась прямо к големам! В лоб!

— Спрашиваем последний раз, принцесса, — продолжал говорить между тем пилот голема. — Проследуйте вы с нами добровольно, или же нам придётся силой сопроводить вас к командованию?

В этот момент кто-то из экипажа, кажется, засёк приближение нового непонятного персонажа. Корпус голема, словно башня танка, с гулом и скрипом шустро развернулся в сторону бегущей Перчинки.

— Стоять на месте! — рявкнул голос. — Это первое и последнее предупреждение!

Но Перчинка игнорировала любые предупреждения. Словно обезумев, она неслась прямо на големов. Я бежал вслед за ней. Перчинка разберётся с Имперцами, а потом примется за Эгину, как пить дать!

Нам повезло с полем боя. Все эти неровности и впадины представляли собой отличные естественные укрытия. Самое то, чтобы прятаться от пулемётных очередей. Прямо как на полях второй мировой.

Один из големов выпустил по Перчинке короткую очередь. Предупредительную, пули вспороли песок в нескольких метрах от бегущей ломехузы. Но ту, понятное дело, угроза не остановила. Она лишь быстрее начала перебирать мослами.

Я начал забирать в бок, намереваясь обойти големов по дуге. Мне надо любой ценой добраться до Эгины и её мужа. Нельзя, чтобы Перчинка или имперцы настигли их первыми!

Министр сладостей указала на стрелявшего голема пальцем и выстрелила лучём Нереалистичности. У механоида тут же вспыхнул синим светом магический кристалл на крыше. Артефакт среагировал на угрозу автоматически и покрыл пространство перед хозяином сияющим щитом, напоминающим пчелиные соты.

Алая полоса Нереалистичности с шипением вспорола воздух и разрезала щит легко, словно лезвие ножа — масло. Луч полоснул по кристаллу, и тот с оглушительным грохотом взорвался. Языки огня вырвались из всех щелей могучей махины. Её суставы несколько раз с лязгом и треском дёрнулись, вокруг них заискрили синие молнии. Исполин обмяк, рухнув брюхом на землю, и больше не шевелился.

Пока Перчинка сражалась со вторым големом, мне удалось приблизиться к Эгине и охраняющему её трутню.

— Стой! — воскликнул тот, наставив на меня меч.

Судя по инфе от Речи, его звали Кеннет. Этот парень прибыл из-за океана, с другого континента, чтобы сочетаться узами брака с одной из принцесс.

— Кто ты, незнакомец?

Он героически закрывал Эгину… при том, что та была крупнее его раз в пять. Или даже больше. И сама по себе, и за счёт муравьиной половинки.

— Я друг, — любезно произнёс я, демонстрируя пустые ладони. Ферру и зверомеч я держал в инвентаре наготове. — Такая же… такой же… в общем, мирмеции мы. Я хочу вам помочь.

— Ты какой-то странный, — пискнула принцесса Эгина непривычно тонких для меня голоском. — Выглядишь очень сильным для трутня.

Перчинка тем временем развалила второго голема и со злым перекошенным лицом двинулась в нашу сторону. Её руки дрожали из-за напряжения и дымились из-за примененной Способности. Смотрела прямо на меня. И глаза её были черны как ночь…

Глава 25. Цветочек

Перчинка даже не собиралась разговаривать, приближаясь в нашу сторону быстрым шагом. Кажется, Перчинка уже приняла как данное, что я всегда появляюсь поблизости и вмешиваюсь в её гениальные планы. И без лишних разговоров приготовилась убивать.

Я выхватил Ферру, острое волнистое лезвие сверкнуло в свете пламени, вырывающегося из поверженных големов. Похоже, сейчас всё решится… Плохо, что Эгина и её муж рядом. Они могут пострадать.

В руке Перчинки возник странного вида меч. Он был сделан не из металла, а из причудливого серого материала, напоминающего кость. Рукоять меча состояла из отдельных частичек синего, зелёного, белого и чёрного цвета.

Легендарный меч Великой Зыби

Уровень: 65

Описание: легендарное оружие, сделанное из сброшенных чешуек Великой Зыби. Обладает повышенной прочностью и самозатачивается в бою. Имунен к магическому воздействию.

Перчинка с воплем бросилась на меня, замахнувшись мечом. Я подставил под удар Ферру, лезвия с оглушительным звоном скрестились, выбив сноп искр.

Некоторое время мы мерились силами и мощью оружия. Обменивались удар за ударом, отдача от которых доходила до сердцевины костей. Дрались при этом в полном молчании, стиснув зубы и сверля друг друга жгучими взглядами.

Кеннет и Эгина испуганно следили за нами, не пытаясь вмешаться. Они, кажется, толком не понимали, почему мы дерёмся и из-за чего вообще сыр-бор.

Мы вновь скрестили клинки, наши лица оказались совсем близко. Я мог разглядеть даже красные капиллярные сосуды в глазах Перчинки. Видел злобный блеск на самом дне её зрачков.

— Никогда… — прохрипела Перчинка, с ненавистью глядя на меня. — Никогда я ещё ненавидела кого-то так сильно, как тебя!

— Перчинка, — спокойно произнёс я. — Хватит. Прекращай это всё. Возвращайся вместе со мной в Мирмеград.

— Зачем?

— Тебя будут судить. По закону. За всё, что ты сделала, — произнёс я. — Но если ты сдашься сама, я готов замолвить за тебя слово. Я буду просить Эгину максимально смягчить приговор. Возможно, тебя просто отправят в изгнание до конца жизни.

Министр злобно ухмыльнулась. Ожидаемо, она не согласилась.

— Я не знаю, каким образом ты переродился в теле мирмеции, — произнесла она. — Но в этот раз я убью тебе окончательно!

Гнев отвергнутой женщины — это страшно.

Перчинка резко надавила мечом, мою щеку обожгло. Я также ощутил как что-то стекает по щеке, постепенно перетекая на подбородок. Кровь? Кажется, у меня теперь останется шрам…

— Либо просто откажись от своих планов и отправься в изгнание добровольно, — произнёс я и резким движение отбросил Перчинку назад.

Мы оба тяжело дышали, измотанные изнуряющим сражением.

— Ты забрал у меня весь смысл моей жизни! — воскликнула Перчинка. Из её глаз брызнули злые слёзы.

Полагаю, говорить ей что-то вроде «ты сама виновата» бессмысленно.

— Перчинка… мне напомнить тебе, сколько зла и страданий ты причинила жителям Мирмеграда? — произнёс я. — Я даже к Отверженным злости не испытываю, хотя они те ещё типчики. Но они стали такими не по своей вине. Ты приговорила их к жизни наркоманов. Ты и только ты.

— Заткнись! Я не хочу ничего слушать!

В голосе Перчинки звучало отчаяние. Она, похоже, сама толком не верила уже в успех своей операции. Всё же уже сорок шесть раз терпела неудачу. Это кого угодно лишит уверенности в своих силах. Особенно, когда главный противник перерождается и отправляется в прошлое следом за тобой.

— Ты сама виновата в своих бедах. Более никто. Остановись. Не делай ситуацию ещё хуже.

— Затни-и-ись! — Перчинка уже практически рыдала. — Я слишком долго работала ради своей мечты! Я всю себя, всю свою жизнь в это вложила! Я не остановлюсь!

Она замахнулась мечом, готовая снова напасть. Однако продолжения нашей битвы не случилось.

Один из големов, первый, кого Перчинка одолела, неожиданно пришёл в движение. Кажется, экипаж каким-то чудом выжил и, используя остатки энергии, сумел перезапустить машину. Мы сильно недооценили мужество и навыки имперских легионеров-механиков.

Короткая пулемётная очередь — и Перчинка, охнув, завалилась на бок. Пуля пробила ей ногу, вспоров мышцы голени. У ломехузы не хватило реакции, чтобы отреагировать на внезапную атаку сзади. Слишком уж она вымоталась битвой со мной.

Я взмахнул Феррой, отражая пули. Моей новой силы и скорости, а также энергии меча хватало, чтобы вытворять даже такие вещи.

Перчинка быстро отползла в сторону, оставляя за собой кровавый след, и спряталась за одним из рунических камней. Я быстро применил Сына и использовал Гибкие лианы, опутав манипулятор голема с пулемётом. Отростки быстро забили всё свободное пространство между шарнирами, суставами и всеми прочими техническими деталями. Голем натужно заскрипел, но подвижность уже полностью потерял. И опасности более не представлял.

Я бросил взгляд в сторону министра сладостей, но той уже и след простых. Кровавый след обрывался в зарослях на опушке. Перчинка не стала продолжать бой. Получив ранение, она просто бросилась наутёк. Возможно, решила, что я не один и со мной ещё целая дивизия боевых гаремных дев в кустах прячется. И все по её душу. А с такой раной, как у неё, шансы точно не в пользу Наперчёной.

— Стой! — крикнул я ей вслед. — Перчинка, давай поговорим!

Лишь свист ветра, треск огня, да натужный скрип металла послужили мне ответом. Кажется, наш разговор откладывается на неопределённый срок.

— О нет, Кеннет! — воскликнула Эгина за моей спиной. — Как же так… нет…

Обернувшись, я увидел душераздирающую картину. На земле в луже крови лежал трутень Кеннет, на его груди расплывалось несколько кровавых пятен. Кажется, несколько пуль я с непривычки пропустил… и они нашли свою цель. Трутень закрыл своим телом Эгину, тем самым спас её. Но… ценой жизни.

— Прошу… чужеземец… защити… принцессу… — прошептал Кеннет, встретившись со мной взглядом.

С этими словами он испустил дух. Тело трутня обмякло, а глаза затянула серая мёртвая пелена…

— Кеннет… нет… — Эгина зарыдала, рухнув сразу на человеческие и муравьиные колени, из-за чего из-под её брюшка вырвались облачка пыли. Она закрыла глаза руками, содрогаясь от рыданий.

Я растерянно застыл на месте. Эм-м-м… и что получается? Тот могучий трутень, первый и единственный муж Эгины… умер? Я вряд ли смогу его спасти. Мне банально не хватит навыков.

Всё из-за того, что мы с Перчинкой вмешались? В общем, молодец, Славич! Только появился в прошлом и уже всё просрал, что можно… Подойдя к Кеннету, я молча опустил ему веки. Покойся с миром, герой.

— Ты! — Эгина подняла на меня заплаканные глаза. — Это ты виноват, что Кеннет умер!

Сегодня уже вторая женщина обвиняет меня во всех своих бедах. День не задался.

Вместо ответа я пригляделся к трупу у себя подле ног… Если честно… не похож этот доходяга на могучего воина, каким его описывала мне королева Мирмеграда из настоящего. Погиб, конечно, красиво и по-мужски, защищая Эгину. Но на героя-нагибатора никак не тянет.

Тут в моей душе забрезжила надежда — а может быть, Кеннет совсем не тот трутень, о котором говорила Эгина? Может быть тот мегавоитель ещё объявится? Лицо-то у Кеннета на моё совершенно не похоже. По словам королевы, у меня с её мужем есть некоторое сходство во внешке.

Я вновь бросил настороженный взгляд в сторону окровавленных кустов. Перчинка скрылась и отступила. Полагаю, она будет действовать как осторожный хищник. Залижет раны и начнёт совершать короткие атаки из засады, проверяя жертву на прочность. И только когда она будет полностью уверена в успехе, последует финальный смертельный бросок.

— Почему ты не смог спасти Кеннета? Ты же такой необычный трутень! — воскликнула Эгина, продолжая гнуть свою палку. — Уж на что был хорош Кеннет, но ты просто что-то с чем-то! Ты способен даже драться с имперскими големами!

— Пойдём, — сказал я принцессе, бросив взгляд на натужно скрипящих механоидов. Я не собирался отвечать на её претензии ввиду бесполезности и непродуктивности этого занятия. — Надо поискать безопасное место.

Эгина полностью беззащитна. Несмотря на всю ее физическую силу, принцесса слишком изнежена и избалована. Не приспособленная к суровым реалиям жизни. Без поддержки она как пить дать пропадёт.

Я не мог ее оставить на произвол судьбы. Серьезно, вокруг слишком много опасностей. Тут тебе и дикие звери, и магические аномалии, оставшиеся после битв чародеев, и имперские патрули… и что угодно, в общем. И самая главная опасность — Наперчёный Перчиноид.

— Мы никуда с тобой не пойдём! — капризная принцесса надула губки и скрестила руки на груди. — Мы принцесса и Мы не хотим ничего решать!

Мда, капризуля… Нет, думаю, я должен в любом случае присмотреть за Эгиной. Убедиться, что у нее все будет хорошо. Тот супертрутень, ее первый муж, рано или поздно объявится. И я с чистой совестью сдам ему Эгину с рук на руки. Пусть ублажает её капризы. Главное, разобраться с Перчинкой. Обезвредить ее, взять в плен… или даже убить.

Я крепко сжал кулаки и стиснул зубы. Я ненавидел Перчинку за то, что она сделала и собирается сделать… но совсем не был уверен, что смогу ее убить. Что-то внутри меня противилось такому исходу. Возможно, что очень даже зря…

Эгина, кажется, приняла мой гнев на свой счёт. Она замолчала и втянула голову в плечи, испуганно глядя на меня. А я лишь вздохнул, стараясь успокоиться. Кажется, меня ждут те ещё весёлые деньки…

Я занялся обустройством нашего с Эгиной быта. Мне, похоже, суждено было провести в прошлом много времени. Соответственно, надо наладить и свою жизнь, и жизнь Эгины. А заодно обучить изнеженную принцессу основам выживания.

На опушке леса я выкопал землянку и замаскировал в неё вход. В нормальной избушке было бы, конечно, лучше, но сейчас приоритетом являлась безопасность. Вокруг шла война, как-никак. Поэтому я долгое время усердно копал, используя «сапёрную» лопатку и всю свою новую богатырскую силушку.

Интерфейс заботливо снабжал меня справками — как правильно копать землянку, как обустраивать её, как утеплять, как оставаться незаметным и прочая, прочая, прочая. Также от обратной Стороны я узнал много полезной информации о выживании в суровых условиях — как охотиться, как добыть еду, как развести костёр, не привлекая при этом внимания.

На вылазки и охоту я ходил ночью. Используя мир Грёз, тайком пробирался в имперские военные лагеря, и подворовывал там всякое полезное, от еды до материалов. Для Эгины спёр даже несколько платьев, позаимствовав их из гардеробов генеральских любовниц.

Перчинка всё это время не показывалась. Но я как чувствовал, что она бродит где-то поблизости. Где мы находимся, она вряд ли знает, но обязательно нападёт, как только мы выдадим себя.

Саму Эгину я тоже обучал. Сначала банальному кашеварению, потом штопке и вязанию, типично женским занятиям. А потом, уговорив отделиться от муравьиной половины, начал брать с собой на охоту…

Эгина первое время много капризничала и не хотела меня слушать. Всё же ей трудно было резко отказаться от жизни изнеженной принцессы. Но я разговаривал с ней мягко и терпеливо, разъясняя наше положение. Постепенно все капризы отошли на второй план. Несколько дней Эгина тихонько плакала, а потом просто молча начала делать всё, что я ей говорил. На её лице появилось новое выражение — выражение решимости и отваги. Кажется, Эгина решила отбросить свою гордыню и научиться выживать. Всё ради дочерей. Ради будущего всех мирмеций.

Вот такая Эгина мне нравится. Настоящая королева Мирмеграда. Способная выжить и стоять во главе целого народа.

Я старался по возможности облегчить быт будущей королевы Мирмеграда. Но при этом прививал ей определенную степень самостоятельности. В конце концов, я ведь не буду с ней вечно. Эгина должна научиться выживать самостоятельно. И обучить этому будущих дочерей. Только так у них появится шанс в этом суровом мире. И построить тот самый великолепный Мирмеград из будущего.

Из горделивой и заносчивой девицы принцесса постепенно стала ласковой и заботливой девушкой. Когда я возвращался с очередной вылазки, меня ждал сытный ужин и теплая постель. Судя по томным взглядам, что начала бросать на меня Эгина, принцесса была совсем не прочь разделить ложе со мной… но что-то меня пока удерживало от такого шага.

— Прости Нас, безымянный воин, — говорила Эгина, когда мы ужинали поздно вечером. Своё имя я ей так и не назвал. — Зря Мы тогда обвинили тебя в смерти Кеннета… Ты ведь ни в чём не виноват… напротив, пытался Нам помочь…

— Всё нормально, — ласково произнёс я, держа дистанцию. — Главное, что сейчас жизнь постепенно налаживается.

— Да… — вздохнула Эгина, глядя на меня с невысказанным вопросом в глазах.

Честно говоря, я получал огромное удовольствие, когда приносил принцессе свежего мамонта с охоты… ну в смысле, трофеи и добычу. Эгина оказалась той самой женщиной, ради которой можно достать не только звезду с неба, но и охотно закрутить кран на кухне и поменять лампочку, причём сделать это всё с удовольствием… Мда, романтик из меня так себе.

На самом деле это лучшее, что вообще может быть в жизни мужчины. Прекрасная женщина, ради которой ты готов сделать всё. Чтобы счастье никогда не уходило из её глаз. А она в свою очередь сделает всё, чтобы и ты был счастлив.

Через какое-то время Эгина начала сама активно приставать ко мне. При встречах как бы невзначай прижималась ко мне, причём самыми выдающимися частями тела. А также бросала такие взгляды, от которых по всему моему телу волнами бежали мурашки.

И в один прекрасный день так уж вышло, что я приболел. Подхватил какой-то вирусняк в имперском лагере. Это была местная болезнь, от которой страдали люди. Но мирмеции её совершенно не боялись. Я заявился домой, дрожа от холода и лихорадки. Вывалил перед удивлённой Эгиной на пол трофеи и сразу отрубился, рухнув перед ней на пол.

Утром я проснулся, полностью здоровый. Во рту был сильный привкус мёда мирмеций. Дебаф болезни пропал. Эгина лежала со мной под одеялом, обнаженная, крепко прижавшись ко мне и согревая. Причём прижалась не только человеческой половинкой, но и муравьиной. Та была очень тёплая из-за мощного метаболизма. Муравьиная попка ритмично сокращалась, вырабатывая тепло, словно огромный обогреватель.

— Ты проснулся, Наш спаситель, — ласково произнесла Эгина, покрывая моё лицо поцелуями. Я чувствовал её горячее тело, плотно прижатое ко мне — ноги, живот, крупные груди… и даже муравьиные лапки. Между нами не осталось никаких преград. — Ты провёл несколько дней без сознания. Всё это время Мы кормили тебя целебным мёдом и согревали Нашим телом…

Мой член резко встал на дыбы, чуть не подбросив одеяло до самого потолка. Увидев мою реакцию, Эгина смущённо хихикнула, однако её глаза сверкали. Она опустила руку, скользя ладонью по моему животу, её пальцы мягко обхватили основание моего члена и принялись неторопливо тереть…

А я ускоренно соображал тем временем. Моя голова окончательно прояснилась, свежесть мыслей заставила взглянуть на многие события под совершенно новым углом. Я долго гнал от себя развратные образы… но теперь они полностью овладели мной.

Муж Эгины, про которого она рассказывала… которого мы долго ждали, но, похоже, не дождемся уже никогда. Странный трутень с огромной силой, воин и охотник, каких мало. Обучивший королеву всем премудростям выживания. Способный любиться с Эгиной день и ночь напролёт, не умирая… Да ещё и похожий на меня один в один… Именно поэтому Эгина на меня и запала в первый раз, из-за внешнего сходства с почившим супругом…

Или не совсем почившим? Может быть прошлое совсем не сломано? А наоборот, всё встало на свои места? Что если я и есть тот самый супертрутень?

— Я люблю тебя… Срежь мой цветочек, любимый! — воскликнула Эгина, млея у меня в руках. В глубине её глаз переливались искры. — Только ты достоин сделать это!

Глава 26. Дождись меня

Ладно… Никогда не думал, что придется трудиться садовником, но, похоже, да, не отвертеться. Сейчас срежем цветочек, Ваше Величество… Где там мой секатор? А то совсем залежался без дела.

Муравьиная половинка Эгины меня тоже уже не смущала. Хотя это был первый раз, когда я занимался любовью с Королевой… в сборной версии. Но ничего страшного! Главное, классные сиськи и задница, а уж всё что там сзади прикреплено дополнительное в качестве бонуса, это уже дело третье…

В любом случае муравьиную жопу я использовать не собираюсь, так что всё окей!

За эту ночь я снабдил Эгину таким количеством биоматериала, что хватило бы на два Мирмеграда. И ещё на пару крупных муравейников. К концу дня Эгина была заполнена, что говорится, по самую крышку муравьиного бака… Через жилы в её «юсб-хвосте» всё семя ушло в муравьиную половинку. И где-то там, внутри Эгины, начались новые для её тела процессы… Очень скоро принцесса начнёт откладывать оплодотворённые яйца, из которых при должном уходе появятся первые личинки. А те в свою очередь разовьются до полноценных мирмеций.

Я лежал на принцессе, словно мягкой перине, уткнувшись лицом в крупные груди, вздымающиеся от тяжкого дыхания. Иногда слизывал языком блестящие капельки пота. М-м-м, солёненькие… и одновременно сладенькие. Мирмеции же, с их высоким уровнем сахара.

Член мой оказался зажат между её бёдер. При малейшем движении он тёрся о ноги принцессы и о её половые губы. Эгина при этом едва заметно вздрагивала и выпускала воздух сквозь плотно сжатые зубы. При этом она едва слышно постанывала. Поднеся руку к лицу, принцесса покусывала кончик указательного пальца, щурясь от удовольствия.

Так мы и лежали какое-то время, полностью обессилевшие. Но очень довольные.

— Тебе хорошо, моя принцесса? — спросил я Эгину. Приподнявшись на локтях, заглянул в её разомлевшее лицо.

Принцесса приподняла веки. Она смотрела на меня немного стеснительно, но при этом в её глазах поселилась непонятная мне грусть.

— Мне никогда в жизни не было так хорошо, как сейчас… — прошептала она. — Такая истома во всём теле… так приятно…

— А чего тогда грустим? — поинтересовался я и подмигнул ей.

Эгина улыбнулась и положила руку мне на щёку. В уголках её глаз заблестели слёзы.

— Ты же скоро умрёшь, любимый, — печально прошептала она. — Ты ведь трутень… А трутни после секса долго не живут… Обещаю выжить любой ценой и воспитать наших дочек, вырастить их сильными и здоровыми…

Я улыбнулся. Так вот в чём дело. Что ж, здесь Эгину ждёт приятный сюрприз.

— Ты мое маленькое солнышко, — я нежно поцеловал её в губы. — Не бойся, я не умру. Я всегда буду с тобой.

— Правда? — Эгина смотрела на меня с небывалой надеждой. И кажется, в мои слова она до конца не верила. Мирмеция с рождения твёрдо усвоила, что трутни после секса умирают. И всё тут! Иначе просто быть не может.

— У меня уже были женщины до тебя, — сказал я ей. — Много женщин. И я как видишь живой. Хотя, после встречи с некоторыми из них, я действительно был на волосок от смерти.

— Но это не может быть! — в шоке прошептала Эгина.

— Таким вот родился. Необычным.

Я молча крепко обнял её… и мы полюбись ещё пару часов. Почему бы, собственно, и нет?

— Сколько времени королевы мирмеций способны хранить мужское семя? — спросил я её, когда мы оба немного пришли в себя.

— Лет сто, не больше… а зачем ты спрашиваешь? — растерянно посмотрела на меня Эгина.

Не ответил, переваривая полученную информацию. Значит, я могу со спокойной совестью жарить Эгину и дарить ей первых дочерей без всяких последствий. До настоящего времени моё семя всё равно не сохранится. А первые мирмеции просто умрут по естественным причинам. Это объясняет тот факт, почему у меня в интерфейсе в графе дети пустота.

То есть вариант, что Сахаринка по возвращении скажет мне «Привет, папочка!» исключён. Уф… как же на душе сразу полегчало. Если бы Сахаринка реально оказалась моей дочерью, это был бы звиздец… Лютый.

Нет, Сахаринка не могла быть моей дочерью, никак. Иначе интерфейс это отразил бы. У меня в профиле написано, что детей нет. А нет — значит нет. Все первые дочери, рожденные от меня Эгиной, умрут по естественным причинам ещё до моего появления на свет.

Блин, непривычно, конечно, всё это осознавать. Что я был папой ещё по сути до своего рождения. И первые мои дети — вообще ни разу не люди. Жизнь — крайне удивительная штука и порой чудит так, что искры из ушей летят. Только успевай уворачиваться.

— В общем, рано ты меня хоронить собралась, подруга, — проворчал я. — Ещё повоюем!

Интерфейс порадовал меня сообщением:

Выполнено задание: узнать судьбу мужа Эгины!

Получено:

1000 единиц опыта. Сундук с сюрпризом

Сундук с сюрпризом.

Описание: может содержать следующие предметы 1. Случайный артефакт. 2. Случайный временный или постоянный баф. 3. Случайную Способность. 4. Случайное повышение характеристик. Шанс выпадения зависит от редкости предметы или силы бафа.

Речь осваивает лутбоксики что ли? Ай яй яй, нехорошо. Думаю, пока не буду открывать этот чудо ящик. Приберегу на потом. А то вдруг полезный баф выпадет? В бою пригодится.

К вечеру у Эгины отвалились крылья. Это было делом естественным у обычных муравьев и мирмеций. После лёта и брачного периода крылья отделялись у маток и трутней ввиду их ненужности.

Эгина однако не стала их выбрасывать. Вместо этого она разломала крылья на кусочки и… начала есть их. Да ещё и с такой довольной моськой, что мне тоже захотелось попробовать.

— И как это называется? — задумчиво произнёс я, глядя на хрустящую Эгину. — Самоканнибализм?

— Фы фурак! — сообщила мне насупившаяся Эгина с набитым ртом. Она хрустела своими крыльями, словно чипсами. Протянула мне блестящий слюдяной кусочек крыла с множеством тёмных прожилок. — Фофрофуй, эфо фкуфно!

Интерфейс подтвердил слова принцессы, выдав справку о куче полезных веществ в крыльях королевы.

— Хм, — я захрустел одним кусочком, как и предлагала Эгина. Ощущение, словно ем некие съедобные кристаллы или что-то типа того.

— Фолезные фефестфа не фолфны пфофасть фаром!

— Ладно, я понял тебя…

Если уж и пробовать Эгину на вкус, то совсем в другом месте… Но и крылья оказались очень даже не дурны! Может быть и жестковатые, но довольно приятные на вкус, солёно-сладкие. Интерфейс подтвердил, что в них довольно много полезных веществ, отлично подходящих для усвоения организмами мирмеций и даже людей.

Так мы прожили вместе ещё довольно долгое время. Я обучал Эгину премудростям и нюансам выживания. Она отложила десяток яиц и скрепила их специальным муравьиным воском в особый пакет, который приклеила к стене землянки. Периодически она ухаживала за яйцами, внимательно осматривала их, мыла при необходимости. Также королева иногда смазывала яйца мясным бульоном, что оставался после наших с ней трапез.

Мне пришлось поддерживать в землянке довольно высокую температуру в двадцать пять градусов и влажность семьдесят-восемьдесят процентов — оптимальные условия для развития потомства мирмеций.

Через некоторое время из яиц вылупились личинки, белесые и липкие. Сначала маленькие и бестолковые, они довольно быстро начали расти. Им пришлось отдавать часть нашей еды — жрали эти мелкие спиногрызы просто в два горла. И предпочитали они в основном мясо. Им требовался белок для успешного роста.

Кормежка происходила так — я притаскивал домой пойманную дичь. Например, кролика. И кидал мёртвую тушку прямо в груду личинок. Те моментально оплетали добычу и принимались за трапезу…

— Смотри как они хорошо кушают! — Эгина смотрела на обедающих личинок, в умилении сложив руки на груди. — Какие они красивые! Какие милые!

— Ага, — задумчиво произнёс я. Хруст и чавканье стояли на всю землянку. Хорошо хоть личинки мирмеций ползать не могли. Сложил их в одну кучу, как дрова, и не беспокоишься. Удобно. Никакого детского сада не надо. А то фиг бы с Эгиной мы за ними уследили.

Личинки съедали всё, даже шерсть и кости. При этом ещё и вылизывали друг друга, избавляясь от крови и мясных ошмётков. Расправившись с кроликом, личинки продолжали тянуть вытянутые мордочки вверх и держать мандибулы широко раздвинутыми. Ни дать ни взять птенцы. Не наелись ещё. Я швырнул им вторую тушку — и вновь начался хруст.

Хорошо хоть, что личинусы не срали — как объяснила мне Эгина, личинки гадят только раз в жизни, непосредственно в процессе плетения кокона. Тёмное пятно на одном конце обычного муравьиного кокона — это как раз и есть личиночные какашки.

Повезло, что у мирмеций именно такая физиология. Иначе я бы замучился срань вывозить и закапывать. Ну либо надевать на каждого личинуса памперс и мыть ему задницу…

Росли личинусы очень быстро. Вскоре они по весу и размеру сравнялись со средним человеком. Некоторые даже научились говорить. По уровню интеллекта личинки находились где-то между собакой и маленьким человеческим ребёнком. Эгина учила их читать и писать, показывая картинки в букваре, который я притащил ей из чудом уцелевшего городка.

Личинусы сосредоточенно учились, водили мордочками из стороны в сторону, разглядывая картинки в букваре, и внимательно слушали слова Эгины.

— Всё поняли? — спросила принцесса, когда урок подошёл к концу.

— Да, мама, — пропищали некоторые личинки, самые развитые из сестёр.

А потом у некоторых личинок начался процесс окукливания. Я натаскал в землянку побольше песка и земли, смочил всё это водой. После чего мы с Эгиной полностью засыпали пару личинок, уже готовых к переходу на следующий этап своей жизни.

Личинусы окукливались следующим образом. Сначала они плели «колпачок» вокруг своей головы, потом делали кувырок, чтобы голова и попа поменялись местами. Затем точно также плели вторую часть кокона и склеивали обе половинки по краям. Мы с Эгиной всего этого видеть не могли, поскольку процесс происходил где-то под песком и землёй. Но отлично слышали, как возится личинка.

На текущий момент я был полностью уверен, что Эгина не пропадёт. Что она сможет сама обучить дочерей. А те в свою очередь начнут путь к постройке величественного Мирмеграда.

Я уже не помнил, сколько времени провёл вместе с Эгиной, потеряв счёт дням. Такое ощущение, что несколько лет. Имперцы ушли из разорённых земель мирмеций, оставив лишь несколько небольших гарнизонов. Поэтому в округе стало заметно безопаснее. Я действовал всё смелее и смелее, заходя в своих вылазках всё глубже и глубже. Я искал… искал Перчинку. Я не знал, чем она всё это время занималась. Почему бездействовала. Но хотел выяснить.

В один день, когда до вылупления первых мирмеций оставалось всего ничего, я увидел, как по небу плывёт чёрный дым. Причём дым необычный. Он выстраивался в ровные слова… на русском языке!

Слава! Встречаемся сегодня вечером на центральном Мирмеградском холме, где в будущем будет стоять дворец Эгины. Решим окончательно все наши вопросы. Приходи, если не трус, я буду ждать тебя каждый вечер.

Перчинка

Значит, Перчинка успела немного подучить русский, пока жила в моём родном мире. Использовала его, чтобы передать мне сообщение тайно, чтобы никто другой не узнал место нашей встречи.

— Это ловушка, господин, — прозвенела Ферра из инвентаря. — Как пить дать.

Ферра права, это будет скорей всего ловушка, зная нашу Перчинку. Но… особого выбора у меня нет. Я не могу оставить её одну в прошлом. А других способов найти и прижать Наперчёную у меня больше нет.

Надо вернуться домой и как следует подготовиться. А заодно и поговорить с моей принцессой.

— Есть одна просьба, Эгина, — произнёс я, вернувшись в землянку.

— Какая, о мой муж? — спросила королева, нянчя свежеснесённый шмат яиц, уже скреплённый воском.

— Не рожай из моего семени молодых маток-мирмеций и трутней, хорошо? Только рабочих.

Эгина выглядела очень удивлённой этой моей просьбой. Но, как послушная жена, мужу перечить не стала.

— Хорошо… да и я не собиралась. Рано мне пока маток и трутней… Надо обычных рабочих мирмеций для начала поднять.

— Вот и чудесно. Это очень важно, дорогая. Отнесись к этому серьёзно.

Кажется, принцесса что-то уловила в моих интонациях. Она обеспокоенно смотрела на меня некоторое время, потом отложила яйца в сторону и схватила меня за рукав.

— Ты уходишь? — спросила она, внимательно глядя на меня.

— Да, — произнёс я, отводя глаза. — Есть одно важное дело. Его надо обязательно решить.

Эгина крепко обняла меня. Кажется, она некой внутренней женской интуицией что-то эдакое уловила в моём настрое. И сделала для себя выводы.

— Не уходи… — прошептала Эгина. — Останься со мной… пожалуйста… Нам же так хорошо вместе…

Я ласково погладил её по голове.

— Надо решить один застарелый важный вопрос. Но я обязательно вернусь, моя малышка, — произнёс я и вытер слезинку с её щеки. — Это может занять много времени, но я обязательно вернусь. Ты только дождись.

Личинусы в углу молчали, словно осознали важность момента. Даже своё привычное «Жрать-жрать!» не скандировали.

— Когда? — Эгина подняла на меня заплаканные глаза.

— Когда придёт время, — я поцеловал её в лоб на прощание. — Даю слово, любимая.

— Я буду ждать… — прошептала она.

Перчинка, как и обещала, ожидала меня в условленном месте. Она почти не изменилась — только её лицо сильно осунулось, да под глазами появились синяки. Словно от недосыпа.

Мы оба облачились в латы арсамонских легионеров, немного похожих внешним обликом на смесь доспехов римских легионеров и средневековых рыцарей. Перчинка, полагаю, как и я, сперла их в военном лагере. Лучшая защита, которую только можно было достать в округе.

Мы оба молчали, глядя друг на друга. Слов не требовалось. Оба знали, что никто из нас уже не отступит.

— Хеппи-энда не будет! — взвизгнула Перчинка, доставая меч Великой Зыби.

— Сюжетная броня! — рявкнул я, обнажая Ферру.

Яркое сияние в форме сфер вырвалось из меня и Перчинки. Сферы столкнулись друг с другом и лопнули в ослепительной вспышке. Мир вокруг нас содрогнулся, трава приникла к земле, словно от мощнейшего порыва ветра. Высоко в небе среди низких свинцовых туч образовался странного вида просвет в виде спирали.

Полыхнула молния, осветив всё небо. Ей сразу же вторил мощный раскат грома, знаменуя начало сражения. Мы с Перчинкой бросились друг на друга без лишних слов. Засверкала сталь мечей, выбивая снопы искр при каждом ударе.

Мы сражались примерно на равных. Перчинка сильно превосходила меня по уровню, однако мой меч был куда сильнее поделки из чешуи Великой Зыби. За счёт Ферры наши силы примерно выровнялись.

После пяти минут боя Перчинка отскочила назад и указала на меня пальцем.

— Нереалистично! — рявкнула она.

Я взмахнул Феррой, отражая яркий луч. Лезвие меча выдержало, хоть и заметно нагрелось — Ферра не солгала, когда говорила, что ей по силам отражать подобное враждебное излучение.

— SJW-power! — рявкнула Перчинка, даже не думая ослабевать натиск.

Я стиснул зубы. Вот против этого у меня не было защиты. Оставалось только надеяться, что мне выпадет что-то относительно безобидное, что никак не повлияет на исход боя.

Перчинка смотрела на меня, затаив дыхание. Я прислушался к ощущениям и глубокомысленно выдал:

— Гретта Тунберг — самая милая и искренняя девочка, — сказал я Перчинке. — Её борьба за нашу зелёную планету очень важна! Поэтому я объявляю акцию — боремся со злом исключительно экологичными методами! Не загрязняя окружающую среду!

— Чего? — Перчинка сама прифигела от моей заявочки.

Вместо ответа я начал снимать с себя доспехи, часть за частью, и бросать в траву.

— Доспехи куются в кузнях! Дым и гарь от печей загрязняют природу! — объявил я. — И поэтому я не буду использовать доспехи, скованные таким примитивным и вредным способом! И тебя, Перчинка, к тому же призываю!

— Ага, разбежалась, — фыркнула она. — А меч бросишь? — с надеждой спросила Перчинка.

— Меч был создан магией, — заявил я, крепко сжимая Ферру. — Он не в счёт!

На лице министра мелькнула разочарование. Она ожидала чего-то большего от своей Способности. Но та носила слишком рандомный характер. Тем не менее доспехов она меня лишила. Если я пропущу хоть один удар, то понесу очень серьёзный урон.

Но ничего не поделать, такова цена экологии!

Бой возобновился. И практически сразу я пропустил один удар. Меч Перчинки полоснул меня по предплечью. Совсем чуть-чуть, краешком задел, однако на коже сразу возникла алая полоса.

Битва продолжилась. Я пропустил ещё несколько ударов, пока что незначительных. На меня при этом нахлынуло странное чувство удовольствия и эйфории. Мне стало так хорошо, что я чуть не забыл о том, что, вообще-то сражаюсь.

Что со мной? Меч у Перчинки что, отравлен? Но почему я ощущаю удовольствие вместо боли?

— Я смазала свой меч Нектаром, — злорадно произнесла Перчинка, сверля меня злым взглядом. — Как я и предполагала, теперь он на тебя действует из-за генов трутня в твоём теле…

Глава 27. Перчинка

— Вот и всё… — довольно произнесла Перчинка. — У тебя, конечно, есть иммунитет против нектара… Но, как я и предполагала, ты теперь наполовину мирмеция… а это значит, что иммунитет твой ослаб.

Стиснув зубы, я продолжал сопротивляться. Но мои движения постепенно становились всё медленее и медленнее. И в конце концов Перчинка… выбила Ферру из моих рук. Фламберг отлетел далеко в сторону.

Перчинка толкнула меня локтём в грудь, и я упал спиной в траву. Перчинка хотела наступить мне ногой на грудь, но я в последний момент откатился в сторону. Набрав полную горсть земли, швырнул её Перчинке в лицо. Но опальный министр в последний момент прикрылась рукой.

Пару секунд я выиграл. Но моё поражение стало лишь делом времени. Всё мое тело сковала слабость. Приятная расслабляющая слабость. Не хотелось ничего делать. Ни работать, ни воевать. Не хотелось к чему-то стремиться. Лучше просто стоять на месте и равнодушно втыкать в пространство перед собой.

— Хороший мальчик… давай, позволь Нектару растечься по твоему телу, впитать его, слиться с ним единое целое! — торжествующе произнесла Перчинка.

Министр продолжала наседать, нанося мне раз за разом мелкие порезы. Я уворачивался из последних сил, пытаясь добраться до Ферры, но доминаторша перегородила мне дорогу. Меч с человеческой душой пытался сам доползти до меня и прыгнуть в руки, но Перчинка каждый раз пинком отшвыривала его.

В конце концов, она умудрилась схватить Ферру за рукоять и поместила её в свой инвентарь. И это был конец. Из чужого инвентаря Ферру мне уже никак не достать.

Действие Нектара всё усиливалось и усиливалось. Я сопротивлялся ему заметно лучше, чем обычные мирмеции, но с каждой минутой делать это было всё труднее и труднее. В конце концов я рухнул на колени. Пот градом стекал с моего лица. Руки и ноги дрожали, готовые подвести в любой момент.

Перчинка неторопливо ходила вокруг меня кругами, помахивая мечом. Она могла закончить эту битву в любой момент, одним решительном ударом. Но медлила, растягивая мою агонию.

Очевидно, она хотела насладиться плодами своей победы.

— Итак, мой новый раб… что бы тебе приказать для начала… — задумчиво произнесла Перчинка. — Чем бы ты мог заслужить мою милость и новую дозу Нектара? Ты должен проявить себя хорошим мальчиком, иначе останешься без угощения… Для начала проведи меня к Эгине и ко всему её потомству, что она наплодила… — она задумчиво приложила палец к виску. — Параситики говорят, что яйца мирмеций очень даже хороши на вкус, особенно оплодотворённые. Да и личинки, если хорошенько поджарить их, на вкус нежные, почти как куриное мясо… Угостишь старую подругу в честь нашей долгожданной встречи? Будешь расторопен, и я, возможно, поделюсь угощением с тобой…

Распрямившись из последних сил, я попытался ударить её кулаком. Перчинка со смехом легко отклонила мою руку, не прилагая к тому никаких усилий. Она отвесила мне хлёсткую пощёчину, отчего я снова рухнул в траву.

— Хм, а может быть по возвращению в будущее мне приказать тебе самому заняться твоими девочками? — задумчиво произнесла Перчинка, отвесив мне пинок под рёбра. — Почему бы тебе не заковать их в цели и начать истязать мне на потеху? Я бы отлично повеселилась. А тебя бы наградила порцией отборного природного Нектара…

Поднявшись, я продолжал наседать на Перчинку, борясь до последнего. Та с лёгкостью уклонялась от моих ударов.

— Ты мог бы своими собственными руками наградить Сахаринку личинками параситик, — продолжала говорить Перчинка, злорадно улыбаясь. — Мы бы вдвоём понаблюдали за их ростом и развитием. Думаю, на Сахаринке можно было бы взрастить отличных параситик…

Злость придала мне сил и скорости. Следующий удар почти достиг цели. Я чиркнул костяшкой кулака Перчинке по скуле, оставив ссадину. Министр сладостей злобно зашипела на меня и изо всех сил ударила коленом в живот. Я согнулся пополам, хватая ртом воздух. Всё тело пронзила резкая боль.

— Кстати, — словно бы ни в чём ни бывало произнесла Перчинка. — Хочешь знать, зачем я ввела запрет на секс в Мирмеграде?

Она прекратила атаковать, дав мне небольшую передышку. Я кое-как распрямился, стараясь оставаться сосредоточенным. Если хоть на мгновенье расслаблюсь, мой разум окончательно падёт под натиском гиблого удовольствия…

— Я уже давно это понял, — ответил я, пошатываясь. Я всё ещё сопротивлялся Нектару. Не смотря ни на что. Хотя что-то внутри меня настойчиво требовало пасть к ногам Перчинки и воздать ей хвалу.

— Вот как, — разочарованно произнесла министр. — И что же именно ты понял?

— У мирмеций может выработаться иммунитет к наркотику ломехуз, — произнёс я, переводя дыхание и собираясь с силами. — Если они как следует разнообразят свои гены от представителей других рас. Поэтому ты столько времени тратила на разработку новых сортов нектара. Против людей, мирмеций, эльфов, орков и других рас. Ты приспособила свой Нектар конкретно под потомство Эгины. Но если мирмеции начнут рождаться и от рядовых рабочих, то воздействие нектара на их детей сильно ослабнет… Особенно если отцом окажется кто-то вроде меня с встроенным сопротивлением Нектару. Я прав?

Судя по недовольной перекосившейся роже Перчинки, я попал в точку. Причиной драконовских законов Мирмеграда о сексе была вовсе не борьба за «Мораль и Нравственность». «Законодателем» просто двигали низменные шкурные интересы. Ситуация точь-в-точь как и в моём родном мире.

Лицемеры с умными лицами и в белых одеждах в очередной раз решили поучить других жить. При этом и о себе, любимых, не забыть.

— Одну Эгину ты ещё можешь контролировать, — произнёс я. — И подкладывать ей правильных фаворитов с удобными генами. Но целый Мирмеград мамочек тебе точно не по зубам.

— Умный мальчик… Но это уже не имеет никакого значения! А теперь финальный аккорд! — объявила Перчинка, опустив меч и прильнув ко мне вплотную. У меня даже не осталось сил, чтобы её оттолкнуть.

Перчинка накрыла мои губы своими, вкачивая в меня убойную дозу концентрированного Нектара. Я пытался не глотать, но вещество всё равно просачивалось ко мне в рот, растекалось и впитывалось в нёбо. А оттуда уже попадало в клетки и в кровоток…

Перчинка отстранилась, щурясь от удовольствия, словно кошка.

— Теперь ты мой, — произнесла она, удовлетворенно глядя мне в глаза. Положила руки мне на лицо, поглаживая большими пальцами щёки. — Мой и только мой… я сделаю из тебя личного питомца… Будешь есть из миски и ходить на поводке на четвереньках без одежды… до конца жизни! Отличное наказание за унижение и прочее зло, что ты мне причинил!

Она облизала свои блестящие губы и нежно поцеловала меня в лоб и несколько раз в брови.

«Мой… только мой… моя собственность… моя игрушка…» — шепнула она мне на ухо.

— Перчинка… — прохрипел я, с мольбой глядя ей в глаза. — Откажись от своих планов… прошу тебя… пожалей хотя бы девочек…

— Никогда! — торжествующе произнесла она, её глаза сверкали от удовольствия. — Я победила! Все вы — теперь мои рабы!

— Тогда тебе конец, — твёрдо и уверенно произнёс я ясным голосом.

Что-то в моём тоне заставило Перчинку насторожиться. Этот резкий переход от мольбы к обещанию скоро конца… он сильно не вязался с моим нынешним прискорбным положением. По крайней мере Перчинка видела это именно так.

Неудивительно. Она не знала полного расклада.

— Я дал тебе последний шанс исправиться, — сухо произнёс я. — Но ты его упустила.

Я поднял руку, продемонстрировав Перчинке то, что было в ней зажато — сверкающее золотистое нечто, похожее на сеть из мельчайших микроскопических рун. Нити рун крепко намотались на мои пальцы и тянулись к телу Перчинки, выходя из её груди, рук и шеи.

Пока Перчинка целовала меня, вкачивая Нектар, я воспользовался моментом и незаметно проделал с ней кое-какие манипуляции. А именно — начал извлекать из её тела и души интерфейс Обратная сторона. Перчинка не могла знать об этой моей способности, а потому и попалась на крючок…

— Что… что ты сделал? — в шоке произнесла Перчинка. Взгляд её на мгновение затуманился. — Интерфейс… Ничего не работает! Я не чувствую свой интерфейс!

— А у тебя его и нету, — произнёс я. — Всё, что мне было нужно — подобраться к тебе поближе. И применить умение, которое я не так давно спер у одного… представителя высшего разума. Ну или по-простому модератора.

Рывком я выдернул из Перчинки всю золотую сеть и оттолкнул министра от себя. Перчинка дико закричала, обхватив себя руками за плечи — кажется, чувствовала сильную боль. Но мне было уже всё равно.

— Ещё до начала нашего боя я использовал Сына Маминой подруги, — произнёс я. — И заготовил особое умение, способное решить с тобой вопрос раз и навсегда.

— Что… к-как? Почему? — Перчинка глядела на меня в глубоком шоке. Всё её тело била сильная дрожь. Кажется, она уже слишком сроднилась с интерфейсом и не могла расстаться с ним безболезненно.

— Я использовал особое умение модера Речи, — произнёс я. — Умение, позволяющее манипулировать рунами Речи. Я таким образом спас Соню и Нику от рабства Подземелья. Не уверен, что это бы сработало на лицензионной версии Обратной стороны… по крайней мере свой интерфейс у меня извлечь не получилось, когда я это дело тестировал. Обратная сторона сразу выдала предупреждение, что без корневых прав манипуляция с лицензионной версией Обратной стороны запрещена. Но у тебя ведь пиратка, установленная твоим учителем, жрецом Враалем, верно? И непонятно что с корневыми правами…

Спасибо Соне, рассказавшей мне про все эти нюансы с пиратским интерфейсом от Врааля. Без подсказок демонессы я вряд ли бы догадался, что у Перчинки стоит пиратка.

— Отда-а-ай! — взвыла Перчинка, бросаясь ко мне и выставив вперёд руки.

Резким движением я на глазах Перчинки разорвал сеть, мерцающую передо мной золотистым сиянием. Золотые руны начали неторопливо, словно снежинки, падать на землю, постепенно растворяясь в воздухе. Перчинка с отчаянным воплем пыталась хватать их, но они проходили сквозь её пальцы насквозь.

Из гаснущего золотистого сияния вывалилась Ферра. Я тут же подхватил её прежде, чем до артефакта добралась Перчинка. Стоило мне коснуться холодной поверхности меча, как в голове немного прояснилось. Нектар всё ещё воздействовал на меня, но я уже мог успешно сопротивляться ему.

Очень скоро интерфейс Перчинки полностью развеялся. Руны пропали, а сияние погасло. Без следа.

Опустившись на колени, Перчинка плакала и выла. Горько, отчаянно. Словно хотела выплеснуть этим криком всю черноту, скопившуюся в душе. Руки её безвольно повисли вдоль туловища. Голову она задрала вверх, в почерневшее от туч небо, и выла, содрогаясь от рыданий. Из её глаз потоком струились слёзы.

Я молчал, дожидаясь окончания истерики. Пусть немного выплачется и успокоится. Потом можно будет уже продолжать разговор.

И правда, через некоторое время Перчинка прекратила рыдать и опустила голову так, что её лицо оказалось полностью скрыто волосами.

— Хватит, Перчинка, — сухо произнёс я. — Ты же видишь, что твои трепыхания ни к чему не приводят? Всё становится только хуже. Сорок шесть раз ты пыталась изменить свою судьбу. И к чему тебя это привело? Снова ко мне…

— Не-е-ет! — завизжав, Перчинка подхватила свой меч с земли и снова бросилась на меня.

Но её удары потеряли прежнюю силу и скорость. Я легко отбивался, словно не от могучей ломехузы, а от обычной девчонки, которая ничего страшнее обычной мухобойки в руках не держала.

Перчинка не успокаивалась, и в итоге я просто выбил меч из её рук. Раскручиваясь вокруг своей оси, клинок Великой Зыби отлетел в сторону и по рукоять вонзился в древесный ствол.

Перчинка застыла на месте, безвольно опустив руки вдоль туловища. Я направил на неё меч, подчёркивая всю безысходность положения побеждённой.

— Убей меня… — произнесла Перчинка. Голос её звучал сухо и безжизненно, из помертвевших глаз исчезла вся злоба и агрессия. Не осталось ничего. Только пустота.

— Нет, — отрезал я. — Я не убийца.

— Я… я устала… я так больше не могу… Убей… Слава… прошу… лучше от твоих рук… Чем от других…

— Ты отправишься со мной обратно в настоящее. И тебя будет судить королевский суд Мирмеграда, — произнёс я. — По справедливости. Расскажи им всё, что знаешь. Про своего учителя Врааля, про Речь, про твоих покровителей из империи Арсамон… всю правду, как есть. Я буду просить Эгину о максимальном смягчении приговора.

Перчинка молчала. Она положила ладони на волнистое лезвие фламберга и принялась осторожно поглаживать его, с небывалой нежностью.

— Слава… — произнесла она, взглянув мне в глаза. Я увидел в них скорбь и горечь — очень нехарактерные эмоции для Перчинки. — Знаешь… Я ведь… на самом деле… полюбила тебя…

Я молчал. Честно, слабо это признание билось с её недавними словами о рабстве и всем прочем.

— Но я боялась своих чувств к тебе… ведь они делали меня слабее. Более уязвимой. И за это я тебя возненавидела… Прости за всё… — она горько улыбнулась мне. — Я… я ошибалась… а ты… ты был прав во всём… Но я поняла… поняла это слишком поздно… Я не заслужила прощения…

С этими словами она резко обхватила лезвие фламберга и… напоролась на него, пронзив себя насквозь! Клинок проткнул её сердце, выйди из спины…

— Ферра! — взревел я.

— Поняла… — прозвенел клинок и тут же изменил форму, уменьшившись настолько, насколько это было возможно, и выскользнул из раны.

Но было уже поздно. Лезвие пробило сердце Перчинки насквозь. Кровь хлестала из её раны, даже не думая останавливаться. Перчинка завалилась набок, но я в последний момент успел подхватить её.

— Зачем… Перчинка? Почему ты это сделала? — воскликнул я.

— Я… я не вижу для себя иного исхода… — прошептала она. Кровь струилась по её губам. — Для меня… всё кончено… Мне нет смысла… жить дальше… без Обратной стороны…

— Дура… Я же не смогу тебя вылечить… У меня нет нужных умений… Все хилящие зелья, что мне выдали в путешествие, я уже давно потратил…

— Вот и хорошо… — тень предсмертной улыбки застыла на лице Перчинки. — Мир и правда… станет лучше… без такой как я…

Стиснув зубы, я поднял умирающую Перчинку на руки. Ветер трепал мои и её волосы. Умирающая девушка уткнулась мне щекой в плечо, направив затухающий взор с холма на окрестности. Вид, к слову, отсюда открывался великолепный. На величественные холмы, на которых в будущем раскинется Мирмеград… Но Перичнка этого уже никогда не увидит.

Не выдержав, я открыл подарок от Речи — сундук с Сюрпризом. Вдруг там будет хил или что-то другое полезное в данной ситуации?

Идёт распаковка Сюрприза… пожалуйста, ожидайте… 1 %… 1 %… 1 %… 1 %… 2 %… 2 %… 2 %…

Медленно! Слишком медленно!

— Всё могло бы быть совсем по другому, — сказал Перчинке я, стиснув зубы до боли в дёснах. — Ты могла бы стать частью моей семьи. И мы жили бы вместе. Вместе с другими девчонками. Счастливо.

Мужики не плачут. Хотя иногда даётся это нам с большим трудом.

— Слава… — Перчинка смотрела куда-то сквозь меня. Кажется, она отдалялась всё сильнее и сильнее. — Позаботься о ней…

— О ком? — я ничего не понял. Она что, бредит?

— Не отдавай её… ему… И тогда у нас… может быть появится шанс…

— О чём ты?

Перчинка не ответила. Огонь жизни в её глазах постепенно гас. И я не знал способа, как разжечь его вновь.

— По… поцелуй меня… — попросила Перчинка, глядя на меня молящими глазами. Капля крови пробежала от её губ по подбородку, оставляя алый след.

Я не двигался. После того, что я видел в будущем, после того видения… после того, что Перчинка могла бы сделать с моими девочками… Я не мог её поцеловать. Хотя раньше меня к Перчинке тянуло. И очень сильно.

От любви до ненависти — один шаг. Как она любила и ненавидела меня, так и я любил и ненавидел её.

— Да… я не заслужила… я знаю… но… прошу… Это моя… предсмертная просьба…

Я молчал.

— Сла… сла… ва…

Глава 28. Замыкая круг

Последний выдох вырвался из груди Перчинки. Глаза ломехузы потеряли свой блеск, затянутые серой пеленой смерти. Её тело обмякло.

Перчинка умерла. Я так и не поцеловал её.

Даже самый страшный враг заслужил похороны. Хоть какие-то. Поэтому первым делом я принялся копать могилу. Здесь же, на вершине холма.

Я себя не назову религиозным человеком. Родители в детстве меня покрестили, но в церкви я бывал считанное количество раз. Я скорее этот… человек православной культуры, во! Не знаю, в кого там верила Перчинка (точно не в Священный мёд и не в Бога-Императора), но будем хоронить по православному обряду. Насколько мне, конечно, хватит знаний.

Поэтому я просто выкопал яму поглубже и опустил туда труп Перчинки, обмотанный тканью. А потом закопал, используя ту самую «саперную» лопатку, что мне выдали мирмеции перед путешествием в прошлое. Над могилой поставил крестик из связанных перекрещенных веток.

— Покойся с миром, враг мой. Аминь, — растерянно произнёс я. Из молитв я знал только отдельные отрывки из Отче Наш. На тему похорон у меня ничего не было в памяти.

Постояв так некоторое время, я вспомнил, что надо бы вернутся назад к Эгине. В небе раскаты грома раздавались всё ближе. Надвигался дождь. То ли из-за погоды, то ли из-за битвы, но даже моя озабоченность, которую в новом теле я ощущал почти постоянно, отступила на задний план. Я чувствовал полнейшее опустошение. Словно меня выжали досуха.

Несмотря на победу, в душе я ощущал лёгкую печаль и грусть. Как-никак, несмотря на всю ненависть, нас с Перчинкой тянуло друг к другу. Как магнитами.

За моей спиной раздались тихие шаги. Кто-то осторожно приближался ко мне сзади, при этом особо не таясь. Я бросил взгляд на мини-карту и увидел зелёную точку, подписанную как…

Что?

Обернувшись, я увидел маленькую черноволосую девочку, чумазую и очень худенькую, в разорванном платьице. В руках она держала небольшого, такого же грязного, как сама хозяйка, плюшевого медвежонка. Поймав мой взгляд, она застыла, робко глядя на меня большими испуганными глазами.

Лицо девчушки кого-то мне очень сильно напоминало…

Перчинка

Уровень: 3

Пол: женский

Возраст: 92035 лет

Раса: ломехуза

Социальные статусы: сирота, беспризорница

Семейное положение: не замужем

Дети: нет

Особые таланты и умения: отсутствуют

Комментарий: Перчинка — последний представитель расы людей-ломехуз, истреблённых мирмециями много лет назад. Данный вид вёл паразитический образ жизни, производя наркотические вещества особыми железами в своих телах. Общество мирмеций, в котором жили ломехузы, постепенно чахло и саморазрушалось. Из-за воздействия наркотика на личинок, те превращались в псевдоэргатов (отверженных) — особей, не способных к качественному и продолжительному труду. Число подобных мирмеций постепенно росло, тем самым разрушая общество изнутри.

В один прекрасный день мирмеции решили, что подобное соседство им не нужно. Но какая-то часть людей-муравьев считала, что ломехуз, напротив, надо оставить, поскольку они якобы отсеивают слабовольных. Грянула гражданская война, в ходе которой ломехузы были полностью истреблены. За исключением одной представительницы и без того немногочисленного вида.

Перчинка была спасена и воспитана жрецом Враалем, опасным и могущественным чародеем, преследующим свои загадочные цели.

Возраст Перчинки невозможно точно определить, от двадцати лет до десятков или даже сотен тысяч лет. Долгое время игрок был недееспособен и находился в подобие анабиоза.

Ломехузы в природе являются жуками, ведущими паразитический образ жизни за счёт муравьёв. Они способны выделять вещество, оказывающее на муравьёв наркотический эффект. Они также владеют муравьиным языком и способны просить пищу. Одурманенные наркотиком муравьи начинают работать всё хуже и хуже, тратят силы и ресурсы на уход за ломехузами. Личинки муравьёв предположительно также получают наркотик ломехузы и вырастают в слабых и больных насекомых, не способных трудиться (псевдоэргатов). Кроме того муравьиные няньки также заботятся и о потомстве ломехузы — под воздействием наркотика няньки не способны отличить свои яйца и личинки от чужих.

Постепенно такой муравейник умирает. Ломехуза вместе со своим потомством перебирается в новый дом… Если же вмешается человек и пересадит часть жизнеспособной колонии на новое место, то муравьи достаточно быстро восстановят свою численность. И ломехуза останется с носом, ведь выжившие муравьи приобретают иммунитет от её наркотика.

Характеристики:

Сила 1

Ловкость 1

Выносливость 2

Мышление 4

Знания 2

Удача 5

Уровень здоровья: 68 %

Баф «Сильный голод»: Каждый час, пока Перчинка не поест, она получает −1 % к здоровью.

Баф «Истощение»: В ближайший час Перчинка получает −10 % к шансу успешного выполнения любого действия.

Да не может этого быть…

— Дядя, — печально произнесла девочка, взглянув сначала на могилу, а потом снова на меня. — Вы убили старшую сестричку?

Перчинка ребёнок. Интересное совпадение, что она пришла сюда именно в этот момент.

Непривычно видеть властную и ужасную Перчинку в виде няшной лоли. Впрочем, все мировые злодеи когда-то были детьми, это логично. Даже сам Дарт Вейдер. А то некоторых послушать, так лорд ситхов сразу родился в чёрном плаще, шлеме и со световым мечом. И пафосно явился пешком из своей мамки под Имперский марш.

Я присел перед ней так, чтобы наши головы находились на одном уровне. Девочка немного боялась меня, но взгляд не отводила. Храбрая. Как и её более старшая версия, ныне покоящаяся в земле.

И у неё ещё не было тех жутких шрамов, что у будущей её версии. Интересно, при каких обстоятельствах девочка их получила?

— Где твои родители? — спросил я девочку. — Вокруг довольно опасно. Не стоит гулять здесь одной.

Перчинка-лоли опустила глаза и ещё крепче прижала к себе медвежонка.

— Я не знаю, дядя, — тихо произнесла она. — Мама с папой отвели меня в безопасное место… в особую капсулу. Они сказали, что в ней я буду спать, а потом, когда проснусь, они меня заберут…

Голос девочки звучал тихо, словно она боялась громкой речью вызвать моё неудовольствие. Какая-то она на редкость зашуганная.

— Только когда я проснулась… — тихо произнесла девочка. — Мамы с папой рядом не было. Не было никого… Кроме старшей сестрички.

— А ты уверена, что она действительно твоя старшая сестра? — спросил я как можно спокойнее и мягче, по-доброму улыбаясь.

— Нет… — девочка покачала головой. — Я ничего никогда не знала про свою старшую сестричку… мама с папой ничего про неё никогда говорили… Но сестричка была очень похожа на меня и маму, и многое знала про нашу семью… Я поверила ей…

Я молчал, переваривая услышанную информацию. Так вот чем занималась Перчинка всё это время. У неё, как и у меня был подопечный… точнее, подопечная.

С какой целью она это делала?

— Теперь, когда сестричка мертва… — тихо произнесла девочка. — Мне больше некуда идти…

— Не волнуйся, — успокоил я её и протянул руку, чтобы погладить по голове. Но Перчинка отшатнулась, глядя на меня настороженно. Она мне, очевидно, не доверяет. — Не в моих правилах бросать детей на произвол судьбы. Скажи, как ты вообще здесь оказалась?

— Сестричка сказала мне находиться поблизости, пока она сражается на вершине холма, — лоля поёжилась из-за налетевшего порыва ветра. Перчинка, конечно, хороша, даже нормальной одежды ребёнку не нашла. А у меня нет ничего при себе. — И когда битва закончится, я должна подняться на вершину холма и пойти с тем, кто победит.

Вот, значит, как… Перчинка в случае своего поражения решила отдать мне на попечение саму себя. На милость победителю, так сказать. Интересное решение с её стороны. Она знала, что я точно не брошу ребёнка на произвол судьбы, но… почему именно я? Не было других вариантов?

— Сестрёнка сказала, что меня ищет один нехороший человек, — прошептала девчонка. — И что я не должна ни в коем случае с ним встречаться…

— Какой ещё нехороший чело…

Я замер, ощутив нечто очень странное. Ветер вокруг затих, трава перестала шелестеть. Даже гроза начала звучать немного приглушенно. Словно весь холм внезапно окутала некое поле… или даже чья-то аура. Кто-то обратил на нас с маленькой Перчинкой самое пристальное внимание. Весь мир вокруг словно затих, опасаясь привлекать к себе лишнее внимание…

На миникарте замерцала серая точка, постепенно приближающаяся к нам. К нам пожаловал гость?

Приглядевшись, я разглядел за стеной деревьев человеческую фигуру, опирающуюся на посох с блестящим набалдашником. Это был молодой парень со странными глазами, с тонкими сеточками морщин в углах, словно принадлежавших старику. Его длинные чёрные волосы поддерживала лента, пересекающая лоб. Он носил длинный фиолетовый плащ до земли.

Жрец Врааль Окторон

Уровень: 391 (437 в будущем на момент смерти)

Пол: мужской

Возраст: точно неизвестен. Предположительно тысячи, а то и десятки тысяч лет

Раса: человек (модифицированный при помощи технологий Первой расы)

Социальные статусы: жрец бога любви, тамада, еретик

Семейное положение: разведён

Дети: доподлинно неизвестно

Особые таланты: обладает выдающимся интеллектом, хитёр и коварен, благодаря технологиям Первой расы способен предугадывать будущее. Высокий уровень знаний психологии живых и неживых существ. Высокий уровень знаний всех разделов и направлений магических наук. Средний уровень знаний технологий Первой расы. Может разделяться на отдельные личности и находиться в нескольких местах одновременно. Обладает иными скрытыми силами, весь потенциал которых ещё никому не демонстрировал.

Комментарий системы: Жрец Врааль, человек из древних эпох, чьё имя по легенде приносит несчастье одним своим звучанием. Легенда гласит, что в незапамятные времена некий человек совершил страшный грех. И тем самым разгневал богов. В наказание они даровали ему бессмертие и наслали страшное проклятие. Нет, оно не трогало самого грешника. Его целью были окружающие люди. Присутствие проклятого приманивало беду на головы тех, кто находился рядом с ним. Несчастные случаи, мелкие неурядицы, стихийные бедствия и глобальные катаклизмы — всё это в непредсказуемом порядке обрушивалось на ничего не подозревающих людей.

Грешник потерял всех родных и близких и отправился в странствия, надеясь то ли найти противодействие от проклятия, то ли веря, что рано или поздно оно спадёт само. Но куда бы он ни пришёл, везде за ним следовали беда и страдания. Говорят, он до сих пор ходит где-то здесь, среди людей, только под другим именем… Даже демоны опасаются произносить имя «Врааль», чтобы не накликать на себя беду…

Для большинства неизвестно, что из этого правда, а что ложь. В течении многих тысячелетий Врааль вмешивался в ход событий человеческой цивилизации, точечными ударами и надрезами направляя ход истории в нужное ему русло. За это время имя и персона Врааля обросла самыми невероятными жуткими легендами как среди людей так и демонов, но все они сходились в одном — этот человек всегда приносит с собой страшные беды.

В конечном итоге был низвергнут Тёмным богом Шерро и отправлен за пределы бытия в неведомые измерения, где нет привычных людям понятий как время и пространство. Однако он не считается умершим, как другие люди, попавшие в данный мир посмертия. С ним произошло нечто совсем иное, трудновообразимое.

Попытки ясновидцев узнать что-то о его судьбе оканчиваются провалом. Всё, что удалось извлечь из их обрывочных видений — жрец ни жив, ни мёртв. Не существует, как физический или духовный объект, но в то же время находится во всех известных точках пространства одновременно. Словно бы размазан по нему.

Ясно… В моём настоящем времени Врааля давно убили… но здесь он ещё вполне себе жив! Вот так встреча…

Перчинка спряталась за моей спиной, крепко вцепившись в штанину. У меня не осталось никаких сомнений, кто же тот самый плохой человек, от которого Перчинка просила меня защитить саму себя.

Жрец Врааль замер в нескольких шагах, пристально разглядывая меня. Я молчал, в свою очередь рассматривая его. Триста девяносто первый уровень… это очень солидно. Чёртов монстр! Может быть мне сразу достать пульт и свалить назад в настоящее? Или всё же послушать, что он скажет?

— Я тебя не вижу, — произнёс он, наклонив голову чуть вбок. Взгляд его жутких старческих глаз реально напрягал. Очень хотелось отвести глаза в сторону. Но я держался! Челюсть вперёд, побольше наглости и так далее, по классике.

— А как тогда со мной разговариваешь? — поинтересовался я.

— Ты не принадлежишь этому миру, — произнёс жрец. — И даже этому времени не принадлежишь, пришелец… Для меня твоё будущее остаётся туманным. Ты — искажение, вызывающее рябь на всей тонкой структуре мироздания…

Хм, неплохие новости. Значит, я защищён от его дара предвидения? Изъясняется этот товарищ довольно туманно, но я вроде понял, что он имел ввиду.

— Нам с тобой нечего делить, — произнёс жрец. — Отдай мне девочку и иди с миром.

Интересное предложение. Однако…

— Ты ей кто? — поинтересовался я. — Извини, но я детей незнакомым мимокрокодилам не выдаю. Может быть ты педобир какой загульный?

— Я учитель, — произнёс Врааль. — Я дам ей все необходимые знания. У этой девочки большое будущее. Она рождена, чтобы править и повелевать. Я помогу ей найти правильную дорогу и раскрою весь её потенциал.

Перчинка испуганно всхлипнула и ещё крепче сжала мою штанину. Предположу, что «старшая сестричка» рассказал ей много чего хорошего про этого Врааля. В конце концов у Перчинки тоже есть интерфейс, она видела профиль наставника. Ну и наверняка ещё знала что-то сверху.

— С чего это ты такой добрый? — поинтересовался я.

— Роль этого ребёнка в будущем отвечает моим планам. Я должен был забрать её из капсулы анабиоза намного раньше, — произнёс жрец, бросив взгляд на девочку. — Но кто-то… скорей всего такой же пришелец как ты… вмешался в реальность, расстроив мои планы. Опередив меня, он забрал мою будущую ученицу. Я не смог предвидеть этого…

— Прости, но я тебе её не отдам, — произнёс я, вытаскивая пульт от машины времени.

От жреца не укрылись мои манипуляции. Он очень внимательно смотрел на пульт в моих руках. Надеюсь, педобир же не знает, что это такое?

— Осознаёшь ли ты последствия своих действий? — спросил Врааль. — Понимаешь ли ты, что если возьмёшь эту дщерь с собой, то можешь вернуться в совсем иной мир? Где не будет ни Сахаринки, ни Ники, ни Сияны… либо они просто не будут тебя помнить.

Мой палец застыл над кнопкой. Вообще-то в словах этого жреца есть свой резон… Как-то я немного поспешил и не подумал. Ника же говорила мне не вмешиваться! Твою ж мать… Если я заберу Перчинку, она не сделает многое из того, что должна. Не будет выплачивать деньги параситикам… значит, с Сахаринкой я скорей всего не встречусь. Не заключит союз с Тёмной Сияной — Сияна и Ника автоматом мимо. Не пошлёт меня за артефактом — железная дева Ферра мимо. У меня по сути останется только Эгина и, возможно, Соня… но и это не точно.

Готов ли я рискнуть отношениями со всеми своими девушками ради лольки? Которая, к слову, в будущем превратится в сущего монстра…

Врааль, видя моё сомнение, усмехнулся и присел на корточки, бросив взгляд на Перчинку.

— Не волнуйся, малышка, — ласково произнёс Врааль. — Я выращу из тебя сильную и независимую женщину. И тебя больше никто никогда не посмеет обидеть… Ты всегда будешь сытой и накормленной, будешь спать в тепле.

— Правда? — девочка с надеждой взглянула на жреца в больших печальных глазах. Тот взял её за руку и повёл прочь, в сторону кромки леса.

Я никак не препятствовал.

— Конечно, клянусь своим честным именем жреца и чародея, — Врааль наклонился и с улыбкой провёл пальцами по её лицу — от уголков губ в сторону ушей. — На твоих губах всегда будет играть улыбка… Я сам нарисую её тебе.

Я вспомнил жуткие шрамы на лице Перчинки. Погодите ка… только не говорите мне, что… Ах ты Врааль. Ах ты сын твари. Что же ты за мразь… Ясно, из-за кого Перчинка стала такой злобной сучкой. Все идет из детства. Воспитатель ей достался крайне хреновый.

Я крепко сжал кулаки, глядя вслед удаляющейся парочке. Что же делать… чуть ли не впервые в жизни я не знаю, как поступить. Тупик, полностью и бесповоротно тупик. Я не хочу отдавать Перчинку, не хочу обрекать её на превращение в монстра… Но и забрать с собой тоже не могу. Иначе… всему, что знаю, может прийти конец.

Перчинка напоследок обернулась, бросила на меня взгляд. И полон он был такой тоски, что у меня рухнуло сердце куда-то в самую глубину…

Глава 29. Эволюция Речи

Кажется, девочка подсознательно понимала, что её ждёт. Я отчётливо вспомнил рассказ Сони о Враале, кто жрец такой, и на что способен. Даже суккубу, привычную к любым ужасам и извращениям, потряхивало от этого чернокнижника…

…Я положил руку Враалю на плечо, остановив жреца. Когда тот обернулся, мой кулак с хрустом заехал ему глубоко в морду, отшвырнув чернокнижника далеко назад.

— Хрен тебе, а не лолька, — сказал я, подхватив Перчинку на руки. Малютка испуганно пищала, хлопая ресницами, и еще крепче прижимала к себе медвежонка, — Я забираю её себе!

Изо всех сил я вдавил кнопку в пульт.

Начат тридцатисекундный отсчёт до возвращения назад в настоящее. Пожалуйста, держитесь подальше от живых существ, чтобы не забрать их с собой и не нарушить ход истории.

30… 29… 28…

Да ладно, блин… Какой ещё к черту обратный отсчет? Ника, мистерия ты моя пушистая, ну на фиг такие сложности?…

Врааль поднялся с земли, приложив руку к скуле. Резко направил в мою сторону посох. С алого камня-набалдашника с яркой вспышкой сорвался сгусток света и устремился в мою сторону с низким вибрирующим звуком. Вместе с Перчинкой я в последний момент рухнул в траву.

Снаряд пронесся над нами, стремительно набирая скорость. Он прожёг соседний холм за нашими спинами насквозь и, нырнув в серую пелену дождя, скрылся где-то вдалеке. Некоторое время его местонахождение угадывалось по мощному алому сиянию, но и оно постепенно затухало…

В тот момент, когда свет полностью исчез, всё небо неожиданно окрасилось в яркий алый цвет, словно от вспышки невероятно сильной молнии. В следующее мгновение на нас обрушился жуткий грохот, похожий то ли на громовой раскат, то ли очень мощный взрыв. Третьей пришла взрывная волна, пригнув траву низко к земле. Я едва удержался, крепко вцепившись в землю и прижав к ней всем телом испуганно пищащую Перчинку.

Обернувшись, я увидел сквозь пелену дождя высоко в небе контуры огромного грибообразного облака, растущего и возносящегося куда-то в вышину. Врааль чем по мне таким жахнул? Термоядерной бомбой что ли?

— Упс, — равнодушно произнёс Врааль. Он неподвижно стоял на месте. Ветер трепал его одежды, но сам жрец даже не шевелился. Словно ему было полностью плевать на воздушные потоки, — Кажется, я немного перестарался. Давненько меня не били…

Он снова провёл ладонью по лицу, словно вспоминал мой удар.

— Зачем слепо следовать судьбе? — поинтересовался я, приподнимаясь. Буйство стихии немного улеглось, — Пусть люди сами решают, кем им быть…

— Глупец, — Врааль снисходительно хмыкнул, — Мною движут великие идеи всеобщего блага. Мне лучше знать, что и как.

Ясно… ещё один человек с умным лицом и в белом плаще пришёл учить других жизни.

— Только через великие муки и страдания человечество способно очиститься и возвыситься! — продолжал задвигать жрец пафосную телегу, — Но кого-то придётся принести в жертву…

— Хватит звиздеть, — оборвал я его, — На практике борьба за высшее благо заканчивается отъемом имущества у одних граждан и его дележом всеми борцунами за всё хорошее против всего плохого… Я в России родился, мне ли об этом не знать!

— Ты и подобные тебе слишком тупые, чтобы понять Великие Идеи, — сказал Врааль с отвращением на лице, — Всего лишь стадо, которое можно приносить в жертву миллионами. Более ни на что вы не годны.

Он вновь направил на меня посох. Я напрягся готовый снова уворачиваться. Однако жрец в этот раз действовал по другому.

— Я превращу тебя в жабу, — сообщил он мне, — Вполне достойное существование для кого-то вроде тебя.

Алый кристалл вспыхнул, я ощутил жуткое воздействие на телу, душу и разум. Жуткая магия воздействовала на саму мою реальность, желая выправить её под совершенно под новым углом…

Но жуткие ощущения продлились совсем не долго. Сверкнула яркая вспышка, и жуткие ощущения пропали. Краем уха я услышал где-то вдалеке ехидное «Мяу-у-у!».

Задействован бафф «Благословение Пушистой Мистерии»

Вот оно что… Спасибо, Ника!

— Не работает? — опешил Врааль, — Почему?

Пространство помутнело, образовав вокруг меня и Перчинки плотную сферу. Интерфейс закончил свой отчёт. Прямо сейчас мы вместе с девчушкой отправимся назад в настоящее!

Врааль попробовал атаковать нас ещё несколько раз, применяя всё более причудливую магию, но каждый раз терпел неудачу. Временной барьер оказался не по зубам даже такому как жрец.

— Не надейся спрятаться от меня в будущем, — произнёс Врааль напоследок. Он злобно скрипел зубами и буравил меня жгучим взглядом, — Я достану тебя везде… даже в ином времени и пространстве.

Я молча продемонстрировал ему оттопыренный средний палец.

В ослепительной вспышке мы вместе с Перчинкой вывалились из машины времени — в той комнате в Мирмеградском дворце, где я и начал путешествие в прошлое. За нашими спинами послышался оглушительный грохот и скрежет — устройство, не выдержав напряжения, начало разваливаться на части.

Похоже, про путешествия во времени стоит забыть на какое-то время. Если не навсегда. Не уверен, что Ника и прочая команда инженеров смогут её восстановить. Как минимум, на это у них уйдёт много времени.

Нас с Перчинкой со всех сторон окружили мирмеции, Эгина и Ника. На первый взгляд… ничего не изменилось. Все девочки были точно такими же, какими я их и оставил.

— Т… так быстро? — удивлённо произнесла Эгина, глядя на меня со странным выражением в глазах. Она как будто что-то пыталась вспомнить.

— Да, так и должно было быть, ня, — произнесла Ника, глядя на меня слегка растерянно, — Ох, Слава ты как-то сильно поменялся… И внешне, и взгляд совсем другой стал… Шрамы новые появились на лице… Сколько же ты пробыл в прошлом? Для нас прошла всего пара минут…

Слова девушек меня очень порадовали. Значит, они никак не изменились из-за перемещения Перчинки? Всё осталось по прежнему и я зря волновался? Настоящее осталось таким, каким я его запомнил вопреки словам Врааля?

Перчинка испуганно жалась ко мне, вертя головой по сторонам. Плюшевого медвежонка она продолжала прижимать к себе второй рукой, как самое ценное, что у неё было.

— Всё хорошо, — я успокаивающе погладил девочку по голове, — Вокруг друзья. Тебя никто здесь не даст в обиду.

— Кто это? — Ника взглянула на Перчинку со странным выражением на лице, — Слава? Она мне кого-то напоминает…

Перчинка бросила на Нику настороженный взгляд и снова попыталась спрятаться за меня. Все объяснения подождут. Сначала мне надо кое-что сделать. Очень-очень важное, что не требует отлагательств.

— Я потом расскажу… Знайте самое главное — Перчинка нам более не угрожает. Я решил вопрос с ней окончательно.

Окружающие возликовали и принялись поздравлять друг друга. Одну мирмецию-инженера, самую маленькую из всех, даже принялись на радостях подбрасывать в воздух. Она при этом испуганно повизгивала, но в тоже время счастливо смеялась. Напряжение, довлевшее над всеми нами, развеялось без остатка.

Ну почти.

Я приблизился к Эгине, внимательно глядя на королеву. А она в свою очередь пристально смотрела на меня. После нашего расставания в прошлом она запомнила меня именно таким, каким я выгляжу сейчас. Брутальным, слегка грязным, со слегка отросшей бородой. И со шрамами на лице. А последние воспоминания — самые яркие.

Я виновато улыбнулся ей. Как-никак, задержался слишком сильно. Да, я не идеален и иногда подвожу ожидания своих близких, совершаю ошибки. Но я потом сделаю всё, чтобы их исправить.

Осознание и узнавание мелькнуло на самой глубине зрачков Эгины.

— Этого… этого не может быть… — прошептала она, от удивления немного приоткрыв рот.

— Я вернулся, малышка, — с улыбкой произнёс я, — Прости, что заставил так долго ждать… но по-другому было никак…

По глазам Эгины я догадался, что она всё поняла. Губы королевы задрожали. В уголках глаз задрожали слезинки…

— Слава-а-а! — Эгина, забыв, что вокруг подданные, рухнула передо мной на колени и крепко-крепко обняла. А я в свою очередь сильно прижал её к себе.

— Любимый… я… я… — всхлипывала королева. Снова перестала использовать «Мы»… но причина в этот раз явно совсем другая. Тут дело не в разочаровании в себе, а кое в чём совсем ином.

— Всё хорошо… — ласково шепнул я ей на ухо, — Больше я никогда тебя не оставлю, моя малышка…

Никаких слов больше не требовалось. Ника, инженеры, и придворные мирмеции смотрели на нас в глубоком шоке, не понимая сути происходящего.

Получено достижение «Абсолютная любовь» для королевы Эгины.

Эгина безоговорочно влюблена в вас, сильно, без оглядки. Ради вас она теперь способна сделать практически всё, что угодно, даже пожертвовать собой. Отношения больше не будут рассчитываться для неё, поскольку теперь они всегда находятся на максимально возможном уровне. Крайне трудно, почти невозможно будет поколебать их.

Что ж… я к слову, тоже готов сделать всё ради Эгины и других девочек. В том числе поставить на кон свою жизнь.

— Я не понимаю, как это произошло… но и понимать не хочу! — Эгина отстранилась и подняла на меня заплаканные глаза, — Я просто хочу быть с тобой!

— И я хочу быть с тобой, любимая… Больше я никогда тебя не оставлю, — пообещал я, крепко целуя её прямо в губы. Эгина ответила с такой страстью, что я даже немного заволновался — как бы мы не начали срывать прилюдно друг с друга одежду в порыве страсти.

И в этот самый момент интерфейс прислал мне очередное сообщение:

Уважаемый Святослав Батиков!

Поздравляем вас со сделанным выбором! Вы поступили совершенно верно, решив спасти девочку, и расстроив планы жреца Врааля! Тем самым вы оказали Речи и нашей организации большую услугу!

Также хотим вас успокоить — ваш выбор не будет иметь для нашей реальности никаких последствий! Из-за перемещения молодой Перчинки в настоящее наша реальность расщепилась на два рукава. Одна ветка — известная вам реальность, вторая ветка — альтернативная, где Перчинки никогда не было. Это естественный процесс, подобное в мультивселенной происходит постоянно и не является чем-то из ряда вон.

Жрец Врааль рассказывал вам о тяжких последствиях для мироздания, но ему не нужно верить! Он известный обманщик, преследующий свои цели, не стесняющийся врать и вводить людей в заблуждение.

Также сообщаем, что вам назначена встреча с администрацией Речи. Мы хотим сделать вам особое предложение о сотрудничестве. Подробности — при личной встрече. Дата встречи будет согласована с вами чуть позже.

С уважением,

Юля, администратор

То есть, всё хорошо? Я зря волновался? Ведь правда?

Однако, нехорошее ощущение по прежнему царапалось где-то в глубине моей души.

Иконки интерфейса на периферии зрения моргнули, словно на мгновение произошёл системный сбой. Обратная сторона выдала сообщение:

Кратковременный сбой Обратной стороны в связи с высокой нагрузкой на сервера… Возможны незначительные ошибки в работе интерфейса… воздержитесь от использования Обратной стороны в течении пары минут… Скоро весь функционал будет восстановлен.

С уважением,

Юля, администратор

Не успокаивается наша таинственная Юля. Шлёт одно уведомление за другим. Я кажется, уже получал от неё похожее сообщение, слово в слово. Да, точно! В самом начале моего появление в Мирмеграде.

Тогда оно было вызвано созданием нового Подземелья Речи вблизи Мирмеграда. Из-за перегрузки серваков Речи произошли сбои в системе. Ну а что сейчас приключилось?

Одновременно с уведомлением я ощутил странное напряжение в воздухе. Нет, даже не в воздухе… скорее во всем окружающем мире. Уловил колебание магических потоков. Я теперь мог это делать благодаря антеннам, полученным от мирмеций. Зоркие усы, другими словами, как у Сахаринки, Эгины и прочих муравьедевочек.

В общем, в структуре нашего мироздания снова произошли некие изменения. Как если бы в тихую водную гладь упала капля. И в сторону разошлись круги. Только в очень больших масштабах… Как шторм на море. Только очень короткий…

Точно никаких последствий для нашего мироздания?

— Что это? — Сахаринка, Эгина и другие мирмеции начали крутить головами по сторонам. Ника присоединилась к ним, ведомая магическим чутьём. Все мы почувствовали неладное.

— Ваше Величество! — раздался испуганный крик, — Взгляните в окно!

Мы тут же поспешили последовать предложению, благо окон в помещении было предостаточно. Нам открылся отличный обзор на Мирмеград. На первый взгляд всё было в порядке. Город жил своей повседневной жизнью, ни о чём не подозревая. Но это лишь на первый взгляд…

Сверху на нас всех упала исполинская тень, накрыв королевский дворец и значительную часть города. Люди на улицах, заметив непонятное, испуганно задирали головы, глядя на то, что парило над городом высоко в небе…

— Священный мёд, что это такое? — прошептала Эгина в суеверном ужасе, — Что происходит?

Руны… Золотые руны Речи. Они появлялись прямо из воздуха, выстраиваясь над Мирмеградом в причудливые комбинации и порядки. Разного размера, от микроскопических рун, размером с насекомых, до гигантов, размером с огромные здания или даже облака. Первые собирались в стайки и словно рой золотистых пчёл, кружили вокруг исполинов, медленно и величественно плывущих по небу.

Вам поступило входящее обращение!

от абонента «Торвальд, босс уровня «Бордель суккуб»

Абонент Торвальд желает начать видеотрансляцию.

«ОТКАЗАТЬСЯ»

«ПРИНЯТЬ ТРАНСЛЯЦИЮ ТОЛЬКО ДЛЯ СЕБЯ»

«ПРИНЯТЬ ТРАНСЛЯЦИЮ И СДЕЛАТЬ ДОСТУПНОЙ ДЛЯ ВСЕХ ОКРУЖАЮЩИХ»

Опаньки… Торвальд объявился негаданно, нежданно. Ну ладно. послушаем, что он скажет. Пусть всё остальные тоже слышат. Вдруг Ника или Эгина что-то толковое подскажут.

Прямо передо мной появился полупрозрачный экран с изображением дырявого носка. Торвальд расположился в мягком кресле в окружении путан-ботов. Они подносили ему подносы с фруктами и напитками, обмахивали опахалами. Прямо не носок, а целый шейх.

— Тебе капец! — сообщил мне Торвальд вместо приветствия.

— И тебе не хворать, — хмыкнул в ответ я.

— Небось прохлаждался там с Перчинкой всё это время, пока я в борделе за десятерых отдувался? Я Юле уже на тебя кляузу накатал! — злорадно сообщил мне Торвальд, — Во всех подробностях рассказал о твоих злодеяниях! На трехстах семидесяти восьми страницах! И ещё десять параграфов дополнительно приложил. Вот только что отослал!

Какое, однако… злопамятное хлопчатобумажное изделие.

— Торвальд, да не будь ты таким злопамятным, — сказал я ему, — Ну, подумаешь, сделал тебя главным в борделе. Это же мечта любого здравомыслящего человека!

— Я не человек! — сказал рваный носок. Он аж задёргался от злости из стороны в сторону, — Я — венец эволюции и стою превыше всяких там примитивных митозных способов размножения!

Непробиваем, как и всегда. Так и подмывает взять этого докучливого гада да натянуть на глобус.

— Уважаемый носочек, пожалуйста, расскажи, что происходит! — вежливо попросила Ника, глядя на Торвальда своими большими сверкающими глазами, — А то мне, как-то не по себе… там огромные руны золотые в небе! Что это означает?

Подействовали женские чары на Торвальда или нет, не знаю, но он действительно сменил гнев на милость.

— Да что тут можно сказать, юная леди, — пробурчал он, — Из-за действий Перчинки и Святослава Батикова Речь, наконец, получила возможность сделать то, ради чего наша администрация трудилась уже очень долгое время…

— Что? — вырвалось у всех присутствующих. В том числе и у меня.

— Эволюционировать, — произнёс носок, — Речь собралась эволюционировать. Совершить новый качественный рывок. Очень скоро все мы увидим нечто такое, чего никогда и вообразить не могли… И первыми это почувствуют на себе все носители интерфейса…

Конец

Content

Кирилл Теслёнок (Архимаг)

Глава 1. Секс-террорист, вооружён и озабочен

Глава 2. Канализационный монстр

Глава 3. Шоу «Самый Умный»

Глава 4. Защитить любой ценой

Глава 5. Отверженный суперсолдат

Глава 6. Супермассаж Акт I

Глава 7. Супермассаж Акт II

Глава 8. Яд распространяется

Глава 9. Оргия «праведников»

Глава 10. Хеппи-Энда не будет

Глава 11. Кто здесь власть?

Глава 12. Аз есмь царь

Глава 13. Пытка любовью

Глава 14. Что же чувствуют девушки?

Глава 15. Hello, darkness, my old friend…

Глава 16. Само зло во плоти

Глава 17. Когда Королева стала пешкой

Глава 18. Падение авторитета

Глава 19. Хуже некуда

Глава 20. Гордость королевы

Глава 21. Посланницы Смерти

Глава 22. Единственный и неповторимый

Глава 23. Враги наступают

Глава 24. Вперёд, в пошлое!

Глава 25. Цветочек

Глава 26. Дождись меня

Глава 27. Перчинка

Глава 28. Замыкая круг

Глава 29. Эволюция Речи