Октябрьская Оксана

Жених из позапрошлого века

Жених из позапрошлого века

ГЛАВА 1

Книга, лежавшая у края стола, вдруг шлёпнулась на покорёженный, рассохщийся паркет. Худенькая молодая женщина вздрогнула от этого звука, прогремевшего в обшарпанной комнате старой питерской коммуналки. Заплаканные глаза непонимающе глянули на потёртый томик стихов.

В дверь позвонили. Дважды, значит, к ней. Устало вздохнув, хозяйка незавидного жилища пошла открывать, попутно бросив взгляд на группу коробок и сумок с неразобранными после переезда вещами.

— Майка! Ну как ты? — в тускло освещённый коридор ворвался блондинистый, громогласный вихрь по имени Марина. На мгновение сжав девушку в медвежьих объятьях, блондинка отстранилась и обеспокоенно всмотрелась в осунувшееся лицо. — Нет! Ну ты посмотри! Она снова рыдает! Было бы из-за кого! Поганец прилизанный!

Схватив Майю за руку, она решительно направилась в глубины зачуханной дыры, где после развода обитала лучшая, ещё со школьных времён, подруга. Марина окинула недобрым взглядом унылую каморку, и сморщила вздёрнутый веснушчатый носик. В бледно-серых глазах вспыхнула злость.

— Да… Отличный чулан! Пару крыс, пауков, паутинки по углам накидать, и готов антураж для фильма ужасов! Вот скажи, ты больше денег с него вытребовать не могла? — Марина раздражённо посмотрела на подругу. — Этот урод благодаря тебе прописку в Питере получил, в двушке оказался, а тебя в эту клоаку запер?! Сволочь понаехавшая! Карьерист провинциальный! Нашёл же дуру доверчивую!

— Марин… Ну что я могла сделать? Он прав, зарабатывала я, по сравнению с ним, не много. Да и до свадьбы ведь жила в коммуналке… Откуда пришла, туда и вернулась, — Майя прикусила губу изнутри, процитировав слова бывшего.

— Ага! Только комната у тебя была большая, с ремонтом, в центре города, и с видом на Неву! И стоила она столько, что за двушку ему почти ничего и не пришлось доплачивать, да и платили вы вместе! Вот же козёл! — подруга разбушевалась не на шутку. — А сколько он на шее у тебя сидел, пока на работу приличную не устроился?! Жрал вкусно, обильно и разнообразно, как не в себя, и не парился, что он не зарабатывает!

— Мариш, давай потише, пожалуйста! Не хочу, чтобы соседи знали о моих проблемах. Только ещё шепотков за спиной не хватает! И так удавиться охота…

— Единственная твоя проблема, дорогая моя, это излишняя интеллигентность и доброта! А с такими ушлыми выродками нужно говорить на их же языке!

— Марин… всё кончилось. Я не хочу о нём больше вспоминать. Пусть подавится этой квартирой, и катится на все четыре стороны вместе со своей шалавой малолетней! — Майя тяжело вздохнула и сменила тему. — Чай будешь? У меня где-то конфеты были, шоколадные…

— Ой, Майка, хоть тут тебе повезло, можешь смело заедать стресс вкусняшками, и не думать о толстой заднице. А я, как понервничаю, сразу в ширь раздаюсь, жру всё, что не приколочено! А ты же меня знаешь, на печенюху посмотрела только, а уже плюс килограмм веса. И ладно бы шло всё в сиськи… — тараторила блондинка, рассматривая свою плотную, кругленькую фигуру в большущее старое зеркало. — Да, интерьерчик, конечно, ретро-ретро, да и ремонт требуется основательный…

— Это ты обо мне или о себе? Или жильё моё критикуешь? — Майя усмехнулась, а подруга округлила глаза и покрутила у виска пальцем.

— Дура…ой, дура! Про обстановку я говорю! А мы с тобой молодые и сочные! Даже до тридцатника ещё пара лет есть, какое ретро? А вот зеркало это я бы отреставрировала! — Маринка порхала с темы на тему, как бабочка по цветочкам. Крупненькая такая, увесистая бабочка. — Рама, конечно, вычурная, но отражение моё в нём прямо прекрасное! Умели раньше зеркала делать! А сейчас в какой примерочной на себя ни глянь — старая корова! Хоть совсем без примерки вещи покупай! Кстати! А пошли-ка по магазинам на выходных? Надо тебе стиль сменить. Образ унылой замужней клуши больше не актуален! Сделаем из тебя куколку, чтоб ушлёпок твой увидел, и задавился от сожалений, что такую красоту потерял!

— Марин! Хватит, а? — Майя всем своим видом дала понять, что тема бывшего под запретом. Подруга жестами, символически закрыла рот на замок, и выкинула ключ.

— Но, говорят, смена имиджа помогает от стресса, а стрижка волос хорошо убирает негатив… Я знаю, знаю, что ты не веришь во все эти психологические штучки и народные приметы! Скептик ты мой, но почему не попробовать? Хуже-то точно не будет, и всё хоть какое разнообразие в жизни, — Марина упорно гнула свою линию, стремясь нанести подруге максимальную пользу.

— Вот чего мне с лихвой хватило в последнее время, так это разнообразия и ярких впечатлений! Так впечатлилась, что не знаю как нервы в норму привести. Мне бы как раз чего-то знакомого, стабильного и привычного. Хочется тихой, размеренной жизни, с книжкой, котом и горячим какао по выходным. И чтобы ни одного членоносца в радиусе километра в ближайшие пару лет не наблюдалось! — непривычно эмоционально высказалась Майя.

Подруги вздохнули и сели пить ароматный ромашковый чай с конфетами. С груды коробок скатилась на пол прозрачная косметичка, до этого вполне прочно там стоявшая. Майя закатила глаза и пошла поднимать беглянку.

— Что у меня с руками? После переезда всё падает, как я так кладу вещи?

— После переезда?.. Май, а ты халупу эту чистила, прежде чем вселиться? — подруга подозрительно оглянулась вокруг. — Ну, не знаю, батюшку не хочешь звать, так может хоть соль в чашках расставить? Сама у меня пару дней поживёшь… Мало ли, кто тут жил, а то и умер… — Марина зябко передёрнула плечами и перекрестилась на всякий случай, свободной рукой укладывая конфету в аккуратно накрашенный ротик.

— Не нагнетай, а? Ну какая чистка, Маринка?! Смешно просто…

— Смешно говоришь? А Фимка твой где? Он же всегда вылетал навстречу, а как за стол садились, так прямо не отходил, выклянчивая что-нибудь. Где твой обжористый кот? — Марина с видом обличителя тыкнула в подругу пухленьким пальцем.

— Не знаю. Слушай, мы только несколько дней, как переехали. Ему тут всё незнакомо, чужие звуки, запахи. Наверное, прячется под диваном, — Майя пожала плечами, хотя поведение усатой морды и ей самой казалось странным.

Пока она списала всё на стресс. Тесная переноска, незнакомые грузчики, дорога, громкие звуки, новый дом, вечные её слёзы… А ведь животные чувствуют психологическое состояние и настроение хозяев! Хотя, раньше кошара был весьма любопытен и смел, если не сказать нагл. Страха за ним не замечалось с самого первого дня. Едва появившись в доме, этот товарищ вскарабкался на диван, а оттуда на соседнюю тумбочку, с коей беззастенчиво свистнул, мирно лежавший на блюдце, кусок колбасы, и сожрал его на глазах у новой хозяйки, обалдевшей от такой простоты…

Серафим или, в просторечье, Фимка, жил у неё чуть больше года. Вообще-то, она любила собак, но пройти мимо жалобно мяукающего и трясущегося от промозглого ноябрьского ветра комочка не смогла. Так в доме появился чёрный котёнок. Мурчащее аки трактор, ласковое зеленоглазое чудище, с гладкой шёрсткой и впечатляющими усами, сразу признало в Майе свою хозяйку и спасительницу, которой почти безнаказанно позволялось всё, включая купание его кошачьего величества. Муж тогда долго возмущался, в его идеально прибранном мирке животным места не было. “Бывший муж,” — торопливо поправила она себя, оборвав размышления о нехарактерном поведении питомца.

— Не нравится мне всё это, Майка! У меня от этой квартиры прямо мороз по коже… Как ты тут спишь одна? — блондинка настороженно озиралась, увлечённо жуя очередную конфету.

— Я не одна, а с котом, а за стенами соседи с двух сторон. Маринка, ну тебя в баню! Не пугай меня! И так засыпаю на снотворных, ещё мне твоей мистической ерунды не хватало!

— Ладно, — махнула холёной рукой гостья. — Шмотки-то разбирать планируешь? — она красноречиво покосилась на сваленные у стены сумки и коробки.

— Планирую! — бодро ответила Майя, хотя на самом деле после переезда только сидела, уставившись в одну точку и вытирая бесконечные слёзы, или читала.

В моменты душевного раздрая ей всегда помогали стихи Фета. Поэзия успокаивала, неспешно текущие строки заставляли умолкнуть беспорядочный гомон мыслей в голове. Сейчас это было нужно, как никогда, руки совсем опустились, даже двигаться не хотелось… Но подруге она об этом не сказала, иначе потащит к психологу или экстрасенсу какому-нибудь, порчу, сглаз и излишнюю толщину кошелька убирать! А ей просто нужно время.

На всё нужно время… А особенно оно нужно, когда тебя использовали, и спустили в унитаз, как туалетную бумагу! Когда оказалось, что четыре года совместной жизни тебя терпели, пытаясь, как заявил бывший, “сделать из не приспособленной к жизни, бесперспективной продавщицы цветочков успешную и интересную женщину, которая к чему-то стремится!” Пытались, да не вышло, и заменили на молодую и дерзкую, без мозгов и моральных устоев, зато с амбициями, запросами и миллионом голозадых селфи в соцсетях…

— Май…Ну, ты чего снова? — Маринка вскочила и, притянув девушку к пышной груди, гладила сотрясающиеся от беззвучных рыданий плечи. В низком голосе подруги звенели боль и отчаяние от собственного бессилия хоть чем-то помочь.

Когда Майя проводила подругу до такси было уже за полночь, но спать совсем не хотелось. Снотворное пить надоело, не любила она таблетки всякие, поэтому решила разбирать вещи, пока сон не сморит. “Пора возвращаться в нормальное состояние, а то с этими успокоительными и снотворными чудесами химии скоро не только я с котом буду разговаривать, но и его ответы слышать начну!” — раздражённо подумала она, и пошла к себе.

Из мебели в комнате имелся продавленный диван, от которого у неё на первое-же утро ныло всё тело. Несуразный комод, непонятно из какой эпохи, круглый стол, да пара деревянных стульев, своей конструкцией как бы намекавших, что долго сидеть вредно для фигуры… И огромное, почти двухметровой высоты, зеркало в роскошной золотистой раме с богатым растительным орнаментом.

Антикварный предмет настолько выбивался из убогой обстановки, что было невозможно даже предположить, как он тут оказался. Девушка подумала, что Маринка права, поверхность, хоть и покрытая разводами, тёмными пятнышками и точками, отражала объекты как-то особенно. Придавала им более приятный вид, чем в реальности.

Майя где-то читала, что раньше очень высоко ценились зеркала, покрытые тонким, прозрачным слоем золота. Считалось, что человек выглядит в них привлекательнее, за счёт тёплой “картинки”, где и цвет кожи более живой и румяный, и глаза ярче… Но что могло бы делать в этой задрипанной коммуналке такое особенное зеркало?

Думая об этом, Майя равнодушно рассматривала своё отражение. Стройное, даже немного худоватое тело, как говаривала её покойная бабуля: “Взяться не за что”. Средний рост, мелкие черты узкого овального лица, бледная кожа, героически противостоящая любым попыткам придать ей загар… “Мышь серая, подвид — обыкновенная,”- подумала девушка и печально вздохнула. Она не питала иллюзий по поводу своей внешности, хотя, густые пепельно-русые волосы ниже лопаток, большие голубые глаза и пушистые ресницы, могли бы вызвать зависть у многих… Майя на секунду задумалась над словами подруги о смене стиля, но тут-же отмела эту идею, как совершенно нелепую. Какой там стиль? Макияж и укладочные средства она ненавидит всей душой, шпильки не наденет даже под страхом смерти, а вещи предпочитает простые и натуральные, спокойных расцветок и без изысков. Она оживший кошмар любого стилиста! Человек, который ценит комфорт превыше моды и стремления выделиться из толпы.

— Поэтому муж тебя и бросил! — грустно сказала она своему отражению. — Ему нужна была яркая, такая, чтобы статусно, чтобы мужики головы сворачивали… А всякая там натуральность, любовь и душевная теплота, это теперь не модно и никому не надо!

Девушка показала сама себе язык и вытерла непрошенные слёзы. Обидно быть разведёнкой, оказавшейся недостаточно хорошей, чтобы её любили, берегли и лелеяли. Но, вполне подходящей для устройства жизни средненького, во всех смыслах, провинциального рвача, готового на всё, ради своей выгоды. При воспоминаниях о бывшем на душе стало гадко, словно её в грязи изваляли.

Снова что-то упало. Поискав глазами источник звука, Майя увидела конфету на полу, и удивлённо замерла. Шоколадный брусочек в блестящем фантике никак не мог скатиться со стола, тем более, что лежали конфеты в вазочке, стоящей в самом центре. Невольно вспомнились слова подруги про чистку.

“Да ну нафиг! Так и до паранойи не далеко! Наверное, Фимка выудил конфету и оставил на краю стола, вот она и свалилась”- Майя тряхнула копной волос и принялась разбирать вещи.

Одежды было не много, косметики — всего ничего. Пара коробочек с флористическим инструментом и полезными штучками, гигантская сумка со всякими мелочами и старыми семейными фотоальбомами… И большая коробка книг, что остались от бабушкиной обширной библиотеки.

Бабуля, как коренная петербурженка, чьи родители были из интеллигентов, считала, что книг в доме должно быть много, а читать нужно обязательно. Она была завсегдатаем книжных магазинов, и никогда на этих покупках не экономила.

Когда Майя с бывшим переехали в новую квартиру, он поставил условие — от большинства книг надо избавиться! Мол, есть электронные книги, а эта макулатура давно никому не нужна. Это, в современных реалиях, моветон, и так позориться никак нельзя! Да и кому нужно это занудное старьё!

Майе было больно расставаться с книгами, они словно связывали её с бабушкой. Но, в итоге, уступила, согласившись оставить только самое любимое. Муж купил ей электронную книгу, но та так и валялась без дела, а после развода девушка даже не стала забирать её. Майя предпочитала настоящие книги и записалась в библиотеку, что снова вызвало недовольство у тогда ещё мужа. Этот жлоб заявил, что туда ходят только бабки, старые девы и неудачники. Что же, до бабки ей пока далеко, старой девой она быть не может, а вот неудачницей уже ощутила себя в полной мере… “Ну, значит хорошо, что хожу в библиотеку, там я среди своих,”- девушка мрачно усмехнулась.

В тяжёлые времена ничто так не освещает жизнь, как чёрный юмор, а любовь к нему — отличительная черта петербуржцев, видимо, климат так влияет…

Разбирая знакомые книги, Майя гладила их по корешкам, принюхивалась, стараясь вспомнить запах их с бабулей дома. Так хотелось вернуться туда, где она была счастлива и любима. Хотя бы в воспоминаниях!

Что-то коснулось её ноги, от неожиданности девушка выронила книгу и звонко взвизгнула, но это оказался всего лишь кот, о котором она совершенно забыла. Увернувшись от тяжёлого фолианта, котяра настойчиво тёрся о её ноги, задрав хвост трубой и утробно мурлыча. Майю всегда удивляло, как такое некрупное тельце может издавать звуки, способные соперничать в громкости со старым холодильником.

Раздался недовольный стук в стену. Похоже, она устроила всей квартире весёлую побудку…

— Вот так, Серафим. Ору тут, как резаная, а они только в стену стучат… Закон гармоничного сосуществования соседей в коммуналке гласит, что даже если тебя пытают горячим утюгом, верещи тихо, чтобы не мешать соседям спать! Уважай чужое право на отдых! — девушка взяла на руки тёплое тельце, и уселась на диван, поглаживая шелковистую шёрстку. Кошак нежился и ластился, всем видом показывая, что ему эти человечьи проблемы до лампочки.

Убаюканная мурчанием, Майя начала засыпать. Голова стала тяжёлая, тело налилось свинцом, а веки упорно стремились друг к другу, без всякого снотворного. Она уже и вспомнить не могла, когда чувствовала такое расслабление…

Внезапно, адская боль острыми иглами разорвала её бёдра, заставив вскрикнуть и подскочить на диване. Девушка, ослеплённая светом люстры, оглушённая резким, но определённо бодрящим, возвращением в реальность, ошалело озиралась, силясь понять, что стряслось. Она попробовала оттолкнуть кота, который когтями намертво вцепился в кожу ног сквозь тонкие трикотажные штаны, но это было нереально. Серафим, выгнув дугой спину, грозно шипел и подвывал так, что любая нечисть из ужастика сдохла бы от зависти! Шерсть зверюги стояла дыбом, а смотрел он куда-то в сторону стола и стульев. Сосредоточенно так смотрел, словно видел кого-то… Майе стало страшно! Все мы скептики, до определённого момента.

Она попыталась рассмотреть что-то небольшое, на что мог так отреагировать кот. Может таракана увидел или крысу? А что? Многие бы такой гадости испугались! Но вдруг, в воздух взлетела конфета, зависла, как НЛО, и со стуком упала на стол.

У Майи чуть глаза из орбит не вывалились! Она, как рыба на берегу, открывала и закрывала рот, хватая воздух, а над столом продолжали взмывать конфеты, падая в радиусе метра от вазочки… Сознание, не выдержав такой вопиющей иррациональности, махнуло рукой и покинуло девушку. Она уже не видела, как горсть конфет полетела в кота, заставив того, с воем пожарной сирены, позорно ретироваться под диван, бросив хозяйку на произвол судьбы.

— Ох, ох, оооох… — прошелестел по комнате сокрушённый вздох. Раздался звук шлёпающих шагов, и рука девушки на несколько секунд зависла в воздухе, а потом плавно опустилась на диван.

— Живая, — констатировал бестелесный голос. — Дурак ты, Федька! Как есть, дурак! Ну вот чего ты девчонку пужаешь? Она, сердешная, и так плачет всё время! Разговор-то слыхал? Муж-то у неё каков был! Натурально мерзавец и подлец! А тут ты со своими шутками. И кота застращал, сейчас от страха нагадит под диваном, потом вонять будет в доме! — невидимый некто рассерженно засопел.

Ответом ему было негромкое противное хихиканье. Незримый Федька развлекался тем, что закидывал конфеты обратно в вазу, явно чувствуя себя звездой баскетбола.

Утром Майя решила, что это был просто дурацкий сон — все конфеты мирно лежали в вазочке, ничто не напоминало о вчерашнем бардаке. Правда, ноги были ободраны… ну, значит про кота не приснилось, а остальное… Уснула сидя, в комнате не проветрила, тело затекло, позвоночник ломило, голова раскалывалась. Ну, точно, кислородное голодание! Вот всякая жуть и снится!

И будильник забыла поставить! Хорошо, что у неё отпуск, а то проспала бы. А ведь так хотела придерживаться привычного режима, чтобы возвращение на работу было не столь мучительным.

Отпуск… Спасибо, начальница попалась понимающая, сама через развод прошла, знает каких нервов он стоит. Другая бы уволила после того, как Майя зарвавшейся, обматерившей её клиентке по физиономии букетом роз повозила. Вопли хабалки были слышны далеко! Майя захихикала, вспомнив вытянувшуюся рожу той дамочки, размазанную помаду с блёстками и шапку набекрень. Вот когда бы ещё она могла так сорваться, и оттянуться за все оскорбления и хамство, которыми наелась по горло за несколько лет работы в торговле!

А ведь когда она шла изучать флористику, думала, что это такая красивая работа! Всё время в цветах…ага! На практике оказалось, что она всё равно продавец, со всеми вытекающими. Клиент же всегда прав, а вседозволенность и безнаказанность нашему народу противопоказаны категорически! Так и терпела. Вроде и работа любимая, а ходила, как на каторгу.

Девушка соскребла себя с пыточного спального места, решив, что сегодня же купит себе нормальный диван вместо этого правнука Святой инквизиции. Да вообще, многое надо купить. Она уже сто раз пожалела, что послушала бывшего и оставила все свои вещи вместе с проданной комнатой! Сейчас у неё хоть что-то было бы. А так, даже посуда одноразовая!

Насыпав корм коту и вычистив туалет, пошла в душ. Завтракать придётся где-нибудь в столовой, всё равно дома не было ничего кроме чая, батона и конфет. Снова вспомнив, как во сне эти самые конфеты летали по комнате, девушка вздрогнула. Очень реалистичный сон, как говорится, осадочек-то остался…

Из-под дивана показались усы, а следом за этой разведгруппой и вся чернявенькая морда. Настороженно осмотревшись и не обнаружив опасности, кот вылез из укрытия, вскинул голову, и, с видом хозяина положения, направился к лотку, не забывая бдительно коситься по сторонам.

— Бу! — раздался глухой и резкий возглас. Фимка взвыл, как сигнализация в национальном банке! Напрягся, вытянувшись в струнку, будто через него разряд тока пропустили, и, на кончиках пальцев всех четырёх лап, как заправская балерина, заплясал обратно к дивану, быстро шмыгнув в своё укрытие. Некто невидимый снова захихикал, явно довольный своей выходкой.

— Фёдор! Окаянный ты дух! Пошто над животиной-то глумишься?! — строго отчитал ворчливый голос. И продолжил с отчаянием: — Ох, начнёт он от нервов в тапки гадить, ох начнёт…

В этот момент дверь скрипнула, впустив в комнату хозяйку. Майя несколько раз позвала кота, но поняв, что выходить тот не намерен, высушила волосы и собралась одеваться. Только она потянулась к поясу халата, как с комода взметнулась расчёска и, просвистев в метре от неё, стукнулась о стену. Схватив вещи, даже толком не поняв, что случилось, девушка понеслась в туалет переодеться, и пулей вылетела из квартиры. Куда угодно, только подальше от этого дурдома!

Майя бесцельно бродила по улицам, время от времени согреваясь горячим кофе, купленным в попадающихся кофейнях. До нового года пара дней, а тут дождь да слякоть! Привычно, но от этого не менее огорчительно, а так хотелось новогодней сказки, лёгкого морозца и пушистого снега, который скрасил бы окружающую серость…

Голова прочистилась, питерские ветра хоть какой дурман способны выветрить! Нервы успокоились, и всё случившееся стало казаться сном. Недалеко от Балтийского вокзала к ней пристала цыганка. Схватила за рукав пуховика, который уже промок и вонял мокрой курицей, и, оттащив к стене дома, заголосила, солнечно сверкая многотысячным богатым ртом:

— Красавица! Позолоти ручку, всю правду скажу! У меня дар древний, семейный, всё про тебя вижу! — потомственное дарование красноречиво переводило жадные чёрные глаза с лица Майи на сумку, которую та крепко прижала к телу.

— Нет, спасибо, — девушка сурово сдвинула брови и придала своему мягкому голосу максимальную холодность, на какую была способна.

— Ай, чего жадная такая! Сейчас как порчу нашлю, потом сама прибежишь ко мне! — повысила громкость гадалка, хищно осклабив золотые зубы.

— Я тебе сейчас такую порчу нашлю, ноги не унесёшь! — рявкнула Майя, оттолкнув тётку, так что у той аж пуховый платок сполз, а глаза стали ещё больше.

Девушка прямо чувствовала, как весь негатив, всё нервное напряжение, копившиеся последние несколько месяцев, превращаются в зверскую злость! Терпение лопнуло. Она буравила глазами незадачливую кассандру, надвигаясь с кулаками, и, хотя, мысли причинить аферистке тяжкие телесные даже в голове не было, выглядела весьма грозно. Цыганка, очевидно воспользовавшись своим прорицательским талантом, смекнула, что дело пахнет керосином, и могут побить, почла за счастье унести свою одарённую тушку куда подальше.

Но, отойдя на несколько шагов, обернулась. Глаза её сделались стеклянными, а лицо бледным, отрешённым и страшным. Не своим голосом, без всякой интонации женщина произнесла: “Вокруг тебя духи, они помогут. Проклятый рядом. Твоя судьба близко. Найди Авдотью.”

У Майи волосы зашевелились, и не только на голове, а вообще на всём теле, она почувствовала, как покрылась гусиной кожей, и озноб прошиб вместе с холодным потом. По сравнению с этим жутким моментом, левитирующие конфеты, это просто дешёвые фокусы! Гадалка встрепенулась, словно очнулась от забытья, недоумённо посмотрела на застывшую посеревшим изваянием девушку, и ушла, странно притихшая.

Майя стояла, как громом поражённая. “Да что же такое?! Ни дома, ни на улице от этой чертовщины покоя нет! Это всё розыгрыш что ли какой-то?” — мысли неслись вскачь, перегоняя друг друга. Но в глубине души она чувствовала, что происходящее более чем реально, не зависимо от её веры. Как в том фильме, не важно видишь ты суслика или нет, а он есть!

Побродив ещё немного, она всё же убедила себя, что цыганка просто хотела её напугать в отместку за отказ от гадательных услуг. “Отличная актриса, что тут скажешь! А я, наивная лохушка,” — девушка посмеялась над своей доверчивостью, но вышло это как-то неуверенно. О летающих предметах в комнате предпочла не думать, поскольку найти объяснение антигравитационным замашкам расчёски было сложно, а в свете этого, и история с конфетами всё меньше напоминала сон.

Решив вернуть в свою жизнь хоть каплю нормальности, девушка поехала выбирать себе диван.

В огромном торговом комплексе было душно. Майя без особого энтузиазма бродила по этажам, и наткнулась на магазинчик с парфюмерией для дома. С рекламного плакат по истерзанным нервам полоснули слова “духи помогут”. Прекрасно понимая, что речь идёт об аромате, она всё равно прочла, как “дУхи помогут”. Девушка вздрогнула от испуга, вспомнив слова цыганки! А дальше больше. В отделе кухонь в глаза бросился гарнитур в весёленьких флуоресцентно розовых тонах, с чёрной столешницей. Над этим великолепием висел лист формата А4, сообщавший, что называется сие чудо дизайнерской мысли “Авдотья”! Потом на одной из реклам мозг вычленил слово “рядом”… Это была последняя капля, Майя уже не хотела никакого дивана! Так и не выяснив, что же там “рядом”, она выскочила из комплекса и направилась домой, по дороге пытаясь понять, она больше злится, или всё же напугана.

Рациональный мозг, прочно стоявший на позициях здорового скептицизма, пытался найти объяснение происходящему. И не находил. Единственное логичное объяснение — под воздействием стресса у неё поехала крыша. А это реально пугало!

Дома было тихо. Расчёска лежала на месте, заставляя Майю сомневаться в том, что её глаза видели утром. Кот, по-прежнему, прикидывался ветошью где-то под диваном…

Тяжело вздохнув и опасливо озираясь, девушка поставила чайник. За весь день она так и не поела, зато влила в себя литры кофе. "Так и до инфаркта рукой подать… Питаюсь абы как, кофе хлещу, таблетки горстями глотаю, не сплю нормально, а потом удивляюсь летающим конфетам. Да у меня просто глюки!”- Майя мысленно отчитала себя, одновременно радуясь, что нашла разумное объяснение происходящему. Но, едва она взялась за пакет с батоном, из еды-то так ничего и не купила, за спиной раздалось противное хихиканье. Девушка резко обернулась, и оцепенела…

На одном из стульев восседал неказистый, жилистый мужичонка. Лохматые волосы и курчавая борода пестрели сединой, заскорузлые руки сжимали ношеный серый картуз. Рубаха-косоворотка и штаны были непередаваемых тёмных цветов, застиранные, но при этом грязные и какие-то жёванные. Довершали всё это безобразие стоптанные, пыльные сапоги. Майя насупилась, только вчера ведь пол помыла! Незваный гость с хитрым прищуром разглядывал её и ухмылялся.

Девушка точно помнила, что, когда вошла, в комнате никого не было! Не хоромы же! Всё, как на ладони! Дверь не открывалась… Она присмотрелась. Вроде мужик, как мужик, если не считать странной одежды. Только было в нём что-то не то… “Да он же просвечивает! — Майя медленно осела на пол, прижав к груди позавчерашнее хлебобулочное изделие. Она даже завизжать не смогла, только подумала: — У меня очередная галлюцинация…"

— Ну! Чего зенки пялишь? Ты чего сюда поселилась? Тут и без тебя хорошо было! Нам ещё одна жиличка без надобности! — застрекотал мутный тип противным надтреснутым голосом.

— Кк-кому н-нам? — заикаясь проговорила Майя, чувствуя, как веко начинает медленно подёргивать.

— Жильцам!

— Каким жильцам? Вы сосед что ли? — тут она встрепенулась и собралась. Один раз она уже с недвижимостью опростоволосилась, второго не будет! — Это моя комната! Я её купила, всё по закону, все документы есть. Валите-ка отсюда, пока полицию не позвала!

— Ага! — задорно засмеялся тип, обнаруживая отсутствие переднего верхнего зуба. — Сходи, сходи. В полиции тебе мноого заявлений покажут! Заодно у бывших жильцов полюбопытствуй, чего они тут жить не захотели. Мужик-то ихний как раз в полиции ентой и служит… Говорят тебе, наше это жильё! — злобно рявкнул неряха и растворился в воздухе.

Только он исчез, как на втором стуле возникло полупрозрачное нечто, напоминающее старика. Маленький, не выше метра ростом, на лысой голове длинный, редкий, светлый пушок, остаток былой шевелюры. Кожа бледная, сморщенная, в старческой “гречке”, и большие, немного заострённые кверху уши. Та же косоворотка, подпоясанная верёвкой, широкие штаны и босые крупные ступни. Только одежда была чистая, вроде льняной, натурального цвета. Существо виновато и сочувственно смотрело на чуть живую от страха девушку.

— Ты, внучка, не серчай. Фёдор, он шельмец, пужать-то любит! — голос был мягкий и спокойный. — Никто тебя тут не обидит. Заселилась, ну так и живи, по всему видно, девка ты аккуратная, хорошая…

— А вы кто, простите? — выдавила Майя, уже даже не пытаясь плакать. Чего рыдать? Пора тихо и без паники вызывать себе дурку.

— Домовой я, ага. Прокопием кличут, — смиренно ответило существо, шевельнуло ушами-лопушами и потупило бледные серые глазки.

— Приятно познакомиться, а я Майя, — кивнув, заторможенно пролепетала девушка и потянулась в карман за сотовым.

Она собиралась позвонить, только не могла решить кому. То ли Маринке с её солью, то ли агенту по недвижимости, который подозрительно сильно радовался её покупке, что слегка насторожило девушку.

“А может сразу санитаров звать? А по какому номер психушку вызывают? Вот вечно так! Номера первой необходимости и не вспомнить!” — раздражённо подумала она.

— Ты поела бы, а то совсем худенькая. В чём только душа держится! — заботливо проговорил Прокопий, снова тяжело вздохнув. — А к нам привыкнешь! Мы смирные, это Федька тебя стращал просто.

— А он кто? — Майя так и не решила куда следует позвонить.

— Дух не упокоенный, — просто ответил домовой. — Он злодейство сокрыть помог, а убивец и его порешил. Так и мается, горемычный, озлобился совсем. Да ты не тревожься, он безобидный. Только шумит много, что твоя погремушка!

Майя чувствовала, как заходится сердце, жар приливает к лицу, а голова идёт кругом. Пара секунд, и по губам и подбородку потекли тёплые струйки — давление подскочило, и кровь нашла выход. Хорошо хоть носом, а не в мозг! Наклонив голову, заливая пол, девушка ждала, когда кровотечение остановится, и не обращала внимания на Прокопия, который бегал вокруг, шлёпая босыми ногами по паркету, и причитал, как плаксивая старушка.

Когда всё закончилось, Майя доползла до дивана, и, обхватив руками подушку, громко зарыдала, давая выход стрессу, страху и душевной боли. В этот момент она была уверена, что сошла с ума.

Обессилев от слёз, девушка уснула, как была, заплаканная, в перепачканной кровью одежде, в обнимку с комковатой подушкой. Во сне ей привиделся бал.

В роскошном зале с бледно-бирюзовыми стенами и изящными белыми колоннами играл оркестр. Улыбки многочисленных гостей соперничали своим сиянием с драгоценностями, переливающимися в свете сотен свечей. В центре зала танцевали пары. Элегантные мужчины в чёрных фраках и белых перчатках, и женщины, похожие на цветы камелий, в изысканных платьях с широкими, богато украшенными юбками. Танцоры двигались грациозно, словно плыли по воздуху. Наблюдать за ними было одно удовольствие!

Оглядев себя, Майя увидела, что на ней тоже изумительное платье из тафты цвета айвори с тёплым розоватым отливом. Плечи открыты, руки затянуты в белые длинные перчатки, невероятных размеров юбка расшита однотонным розовым узором из ветвей и цветов. На шее тоненькая нитка жемчуга, а в руках кружевной белый веер. Так захотелось увидеть себя в зеркало! Но перед ней возник статный юноша, с тонкими чертами лица, и умными, серьёзными глазами. В его взгляде смешались предвкушение, обожание, надежды и неуверенность. Он поклонился с мягкой улыбкой, и предложил руку, приглашая на танец. Девушка просияла в ответ, было такое чувство, будто она только его и ждала весь вечер.

Под мелодию медленного вальса рука молодого человека легла на её талию, их тела оказались очень близко, она даже почувствовала лёгкий запах его терпкого одеколона. Всё это было так волнительно, так интимно, что сердце трепетало маленькой испуганной птичкой, и, кажется, только корсет не давал ему вырваться из груди. Партнёр уверенно вёл её в танце, их глаза встретились, и Майя утонула в нежности светло-орехового взгляда. Как заворожённая смотрела она на молодого человека, отмечая густоту волнистых, светлых волос, открытость улыбки, широкие плечи… Она не знала его, но чувствовала что-то знакомое, почти родное. Красивый юноша чуть крепче сжал её руку… В эти минуты казалось, что они одни в большом зале… Музыканты играли, а они всё кружили, и кружили в танце, порхая над полом, точно два мотылька, чей яркий век полон любви, но так краток…

Проснулась она с непонятным томлением в груди, а в голове продолжал звучать вальс. Вроде и сон красочный и приятный, с красивым парнем, с волшебной музыкой, но на душе такая тоска, что хочется сесть, и немного повыть на луну. Неужели подсознание намекает, что ей одиноко? Да ведь она сама решила держаться подальше от всяких там романтик и любовей! Ей одной спокойнее и лучше… Но внутри засело странное тревожное ощущение, что срочно нужно что-то предпринять, бежать куда-то, торопиться. Всё утро не покидал её этот мучительный душевный зуд, никак не сиделось на месте, из рук всё валилось, она суетилась и металась, не находя в себе покоя.

“Да ёлки зелёные! Что ж такое?! — воскликнула она, на этот раз выронив чайный пакетик. — И в голове каша, и руки кривые!” Поднимая пакетик, девушка резко выпрямилась и стукнулась плечом о край стола, тихо заскулив от боли.

“Ну да, осталось слегка покалечиться, и утро полностью задалось! Лучше бы головой приложилась, может мозги бы на место встали…” — она с досадой поморщилась, потирая ушибленное место. Чаю как-то совсем расхотелось.

ГЛАВА 2

Решив, что с завтраком не срослось, Майя засобиралась в душ, когда позвонила Маринка. Новый год подруги планировали встретить вместе, только ещё не определились у кого, девушка думала, что об этом и пойдёт речь, и оказалась не готова к очередной “прекрасной” новости.

— Майечка, зайка, прости засранку! Я уезжаю за город на все праздники! — с места в карьер затарахтела блондинка. — Представляешь, вчера на корпоративе был такой поставщик! Вах! Просто совершенно изюмительный! Сплошной изюм! Не пузатый, обаятельный. Без кольца! Прикинь?! Мы неплохо поладили, и он предложил встретить Новый год вместе, на даче у его родни!.. Ты там, алё?

Маринка, минуту назад буквально повизгивающая от радости, забеспокоилась, не прервалась ли связь, потому что в ответ на её восторги на другом конце провода было полное молчание. А Майя сидела, закусив рукав халата, и беззвучно плакала. Впереди ждал абсолютно одинокий праздник… Кое-как взяв себя в руки, она ответила, стараясь чтобы голос не выдал её боли:

— Да, Мариш, я тут. Всё хорошо.

Даже несмотря на свою эйфорию, и мечты, полные ванильных единорогов и сердечек, подруга почувствовала неладное.

— Майка, ну прости, — заныла она, старательно изображая маленькую девочку-лапочку. Учитывая её мощный голос, звучало это пугающе. — Бесхозный мужик, молодой, симпатичный, надо брать! Уведут ведь! А тут так удачно всё! Ну не сердись! Ну, пожалуйста!

— Марин, я рада за тебя, правда! — Майя попыталась говорить бодро. И нервно хихикнула, вспомнив свои вчерашние глюки: — Не переживай, я одна не буду!

— Майечка, я, как вернусь, сразу к тебе! И отметим-выпьем, за новый год и новое счастье! Всё, побежала собираться, дорогая! Вдруг отношения перейдут в горизонтальную плоскость, а я очень на это рассчитываю, так надо тщательно приготовиться!

— Самое страшненькое бельё надень, тогда точно перейдут! Сама знаешь, метод работает безотказно! — уныло хихикнула Майя.

— Ну уж нет! В этот раз всё должно быть идеально! Я сражу его наповал! — Маринка счастливо рассмеялась, и Майе стало немного жаль бедолагу поставщика. Идущая к цели Марина, это не для слабонервных! — Ладно, не грусти! С наступающим тебя, моя хорошая! Обнимаю!

Девушки распрощались, и старательная улыбка сползла с лица Майи. Весёленькое начало нового года… Конечно, Маринка могла вернуться быстро, если там что-то не сложится, а это весьма вероятное развитие событий, учитывая степень их знакомства. Да и в целом, адекватность Марининых представлений о нормальном мужике была под большим вопросом. Так что ещё не известно, что там за крышесносный поставщик…

До сих пор все романы блондинки длились не больше месяца. При этом заканчивались одинаково. Слезами и клятвами сесть на диету, чтобы стать красавицей и отомстить страшной мстёй всем представителям мужского рода. Ну, и конечно коньяком, и сакраментальным: “Все мужики козлы!” Но, это когда уже эмоции поутихнут… Примерно после недели гречки, салата и фитнеса.

Впрочем, четырёхлетний брак Майи тоже был далёк от идеала, как и избранник на роль мужа. Так что судить подругу она не могла, и просто надеялась, что на этот раз влюбчивая Маринка вляпалась в зловонную коричневую субстанцию не очень сильно.

Несмотря на крах собственных планов, Майя искренне желала подруге провести чудесные праздники и урвать свой кусочек женского счастья.

Злиться и обижаться смысла не имело. Обе взрослые девочки, у каждой своя жизнь, приоритеты, мечты… Только вот ситуация получилась — хуже не придумаешь! Что ей теперь делать? С кем лопать пиццу и роллы, смотреть кино на ноутбуке, гулять по сверкающему огнями городу?.. А главное, как пережить больше недели одиночества? Ведь и позвонить нельзя, чтобы не мешать подруге с её изюмом! А значит в собеседниках у неё только кот, ну и парочка то ли духов, то ли глюков.

На эмоциях девушка бросила смартфон на стол и едва не сшибла вазочку с конфетами. "Не хватало ещё и мобильник разбить! Криворукое создание! — тут же обругала она себя. — Итак настроение паршивее некуда… А ведь это тридцать первое декабря! Как новый год встретишь, так его и проведёшь!"

Вот провести следующий год в слезах и негативе ей совсем не улыбалось. “Так! — Майя шлёпнула ладошками по острым коленкам, — нет новогоднего настроения, так надо его создавать! Хорош уже сопли на кулак наматывать.”

Решение пришло моментально. Деньги у неё после покупки комнаты остались, так почему бы и не сделать себе подарок?! Диван и холодильник будут неплохим началом жизни в новом году! Что там ещё нужно для праздничного настроения? Ёлка, и вкусный ужин, который ещё и готовить не в чем, посуды-то нет!

При мыслях об ужине в животе, судя по звуку, проснулся маленький, но очень горластый дракон. Не мудрено! Майя попыталась вспомнить, когда же она нормально ела, и не смогла.

В общем, план был ясен! Покормив Фимку, который теперь, похоже, жил исключительно под диваном, она выпорхнула на эпохальный шопинг. Настроение улучшилось, а при мысли, что никакие глючные духи её в это утро не беспокоили, стало совсем прекрасным!

Но, побродив по городу среди возбуждённо снующих людей, спешащих закончить все дела и придаться праздничному разгулу, девушка опять загрустила. Все торопятся. К семьям, к друзьям… Праздники — самое противное время для одиноких! Чувствуешь себя жалкой, ущербной, никому не нужной, и от обиды на судьбу хочется немножко удавиться…

“Нет, так дело не пойдёт! Жила я одна и до замужества, когда бабуля умерла. И всё было нормально. И не позволю я какому-то козлу залётному испортить мне праздник!” — Майя гордо расправила плечи и улыбнулась своему отражению в витрине. Она решила, что не так всё и плохо. Новый год, новая жизнь. Абсолютно чистый лист! И начать рисовать на нём нужно смелыми мазками ярких красок, а не простым серым карандашом.

Шопинг, на удивление, прошёл, как по маслу! Она купила небольшой, но вместительный холодильник по очень удачной цене. Где-то там была какая-то царапина, которую она даже не разглядела, но за это предлагалась хорошая скидка! Кроме того, оказалось, что в графике доставки образовалось окно, и покупку ей могут привезти прямо этим вечером! Выходя из магазина, Майя чуть не пританцовывала от радости!

С диваном тоже повезло, ей перепал выставочный экземпляр очень комфортной модели, которую сняли с производства, посему цена была почти смешной. И даже цвет обивки в её интерьер вписывался идеально! Привезут, правда, только после праздников, но Майя была так счастлива, что ожидание её не испугало. Она потратила на две дорогостоящие покупки намного меньше, чем планировала! Есть повод радоваться!

Когда на улице стемнело, домой вернулась раскрасневшаяся от крепчавшего мороза, счастливо улыбающаяся девушка, обвешанная пакетами, и с предчувствием праздника в душе.

Майя быстро выгрузила мандарины в новое белое блюдо. Напевая привязчивую рождественскую песенку, водрузила на комод тяжёлую вазу с ароматными еловыми лапами, развесила новенькие красные шарики и гирлянду с крохотными лампочками. Запах хвои и цитрусов напомнил о детстве, а весёлые огоньки подарили что-то похожее на ожидание чуда!

Наступающий год она хотела провести счастливо, расслабленно и спокойно. Так что купила себе для празднования новую пижаму с влюблёнными мишками Тэдди и уютные тапки-пушистики с крупными жемчужинами. Решила таким своим видом намекнуть высшим силам, что пора дать ей передохнуть от стрессов и передряг. Приготовив торжественный “наряд”, пошла намывать купленную посуду, и готовить праздничный ужин на одну персону.

В половине двенадцатого продукты аккуратно лежали в тихо гудящем холодильнике, который Майя уже успела окрестить “ дедом морозом”, пристроив на него красную шапку Санты, завалявшуюся в её вещах ещё со времён старой коммуналки. А сама девушка, свеженькая после душа, в новой пижаме и гламурных тапках, расставляла на столе вазочки с фруктами и конфетами, менажницу с закусками, салатник с неизбежным оливье, столовые приборы и бокалы. Минералка, торт “Прага” и шампанское в мини-бутылочке, ждали своего часа в утробе “деда мороза”.

Бабуля всегда говорила, что новогодний стол должен быть богатым, иначе наступивший год будет голодным! Девушка вспомнила эти слова, и улыбнулась. Голод ей явно не грозит!

Серафиму она тоже решила устроить праздник, купив дорогущего паштета для котов-гурманов. Гурманом усатую морду можно было назвать с очень большой натяжкой, жрал котяра всё, что только перепадёт от щедрот хозяйки или гостей, или что удастся втихаря стянуть со стола. А клептоманией кот не страдал, а наслаждался! Стырить еду, какую угодно, было для него делом чести. Не своровал — день прошёл зря! За это бывший называл Фимку помойной крысой, хотя и знал, как это бесило Майю.

Включив на смартфоне трансляцию первого канала ТВ, девушка внимательно проигнорировала речь президента, думая о своём, и открыла шампанское. Проводила уходящий год, от души пожелав, чтобы он унёс с собой все печали, вкупе с опостылевшим бывшим и его кралей, последних двоих — особенно далеко, желательно, ко всем чертям в пекло, пусть погреются, любители тёплых курортов! И радостно встретила год наступающий, всей душой устремляясь в прекрасное будущее. Под бой курантов загадала себе новую жизнь и новую любовь, и много-много простого женского счастья, чтобы больше никогда не пришлось ей быть одной в новогоднюю ночь!

Духи снова не беспокоили её. А вот Фимка приободрился, и, набравшись храбрости, выполз на запах деликатесного паштета, явно решив продемонстрировать свой изысканный вкус, ну и поддержать хозяйку в нелёгком деле празднования начала новой жизни. Помимо паштета господин гурман не погнушался сперва выклянчить пару кусочков сыра, а затем и стащить кружок колбасы, беспечно оставленный хозяйкой на тарелке. Видимо, Серафим рассудил, что раз еда не съедена вовремя, то нужно её прибрать, и нечего тараканов разводить. Когда Майя вернулась из кухни, этот крепкий хозяйственник меланхолично дожёвывал трофей, нимало не смущаясь тем, что добыл его криминальным путём.

Это было очень короткое празднование Нового года! Спустя час после его наступления Майя благополучно спала в своей новой пижаме, уютно укутавшись одеялом, поверх которого возлежал, обожравшийся и, в виду этого, абсолютно бесстрашный, вор-рецидивист, по кличке Фимка — гурман.

…А над столом, во мраке тихой комнаты, бесшумно парили два духа. Фёдор жонглировал мандаринами, а Прокопий вздыхал, трепетал ушами и ласково смотрел на спящую девушку.

В первое утро наступившего года Майя проснулась относительно рано. Вокруг была тишина, народ ещё долго будет спать после развесёлой ночи. Девушка была жаворонком, и любила раннее утро с его свежим воздухом и пустынными улицами. Позавтракав прошлогодними закусками, она оделась и решила прогуляться.

Воздух был слегка морозным, и асфальт притаился под ногами коварным гололёдом. Она медленно шла, наслаждаясь красотой любимого города, в голове было абсолютно пусто. Эта внутренняя тишина воспринималась, как манна небесная, после нескольких месяцев недавнего ада. Хотя, и вся её семейная жизнь была отнюдь не раем. Впервые Майя ощутила себя счастливой оттого, что всё закончилось. Как груз с плеч свалился!

Она раскинула руки и полной грудью вдохнула прохладный воздух. На лице непроизвольно появилась радостная улыбка. “Как же хорошо! Спокойно, легко, и не надо соответствовать чьим-то ожиданиям… Новый год начинается прекрасно!” — девушка ещё шире улыбнулась собственным мыслям и Миру.

Постепенно на улице стали появляться редкие прохожие. Кто-то уже спешил на работу, а кому-то было очень плохо, после того как ночью было слишком хорошо. Иногда попадались и туристы, решившие начать новый год в городе на Неве. Майя шла, любуясь старинными домами, улыбалась, если кто-то из прохожих улыбался ей.

Вдруг, в нескольких метрах впереди себя она увидела странного мужчину. Высокий блондин в белом балахоне, будто слегка светился по контуру. “Странный какой, — подумала Майя, — И не холодно ему в этой хламиде? По виду она совсем тонкая.” Но самым удивительным было то, что люди шли мимо блондина, и, кажется, абсолютно его не замечали. Один парень врезался в него со спины плечом в плечо, и даже не заметил столкновения, а блондин не шелохнулся, так и стоял молча, и смотрел на девушку. Это длилось несколько секунд, она и не успела его толком рассмотреть, как всё исчезло.

Настроение сразу испортилось. Майя ломала голову, это какой-то персонаж, не сменивший костюм после маскарада, или у неё очередной глюк? Витая в своих мыслях, она не заметила, как подошла к узкой улочке, которую собиралась перейти… И едва не угодила под машину, взявшуюся вдруг непонятно откуда! Впечатляющая дороговизной и понтами иномарка пронеслась мимо, оглашая окрестности жизнерадостными восточными мотивами. Как девушка спаслась, она и сама не поняла, словно кто-то её за шкирку схватил и обратно на тротуар дёрнул с дороги. Оглянулась, рядом никого не было. “Наверное, мозг среагировал на опасность и дал команду телу раньше, чем пришло осознание.” — сама для себя решила Майя, дрожа от пережитого стресса.

Гулять совершенно расхотелось, да и подмёрзла она слегка. “Пора домой, к моим глюкам и коту. Тем более, что и на улице, посреди бела дня, какая-то мистика творится!” — решила девушка.

По дороге забежала в магазин, вспомнив прочитанные где-то наставления, что домовому нужно ставить молоко с печеньем, чтобы задобрить. Майя старалась не думать о том, что это глупо, и что скорее всего, нужно ей к врачу, вполне определённой специализации, а не в магазин…

В комнату войти было страшновато, а торчать в коридоре глупо. Соседка, пройдя мимо, уже успела глянуть так, словно Майя ей тысячу должна, и не отдаёт. Девушка даже хотела пойти к Маринке, ключи от квартир друг друга у подруг были, но вспомнила о Серафиме. Каково ему там одному, с этой парочкой! Горестно вздохнув, открыла дверь и вошла. Тишина, пустота, на диване, вольготно растянувшись и выгнувшись колесом, дрыхнет кот.

Майя, по привычке, сперва позаботилась о нуждах животного. Насыпав в миску корм, удивилась, что котяра не шелохнулся. Это что же, он всё это время не спал, раз так умаялся?

— Да ты не боись, покормил я его, насыпал ентой вонючей гадости из мешка, видал намедни, как ты делала.

Майя аж подпрыгнула от неожиданности. Прокопий сидел на только-что пустовавшем стуле и смотрел на неё добрыми, всепонимающими глазами.

— А ты молодец, прежде о скотине думаешь, а опосля о себе! Это правильно, это я одобряю! — прогудел он.

— А я вам тут молока с печеньем купила… — неуверенно произнесла девушка.

— Ой… — смутился дух, — Неудобно-то как вышло… у меня, видишь-ли, аллергия на лактозу. Я после неё чихать буду неделю.

Глаза Майи медленно полезли на лоб.

— Мне бы крепенького, граммчиков сто, — Прокопий бросил на девушку робкий взгляд, — ну можно хоть и пятьдесят…

— И мне налей тогда, — тут же материализовался бесцеремонный Фёдор, сверкая глазами от предвкушения.

Майе немного поплохело, и она подумала, что нужно купить нашатырь в аптеке, для “милых домашних посиделок с соседями”.

— Ой, да не волнуйся ты так! Ну не первый раз же духов видишь, можно бы уже и привыкнуть. Прямо такая, вся из себя, впечатлительная натура! — капризно сказал мелодичный незнакомый голос.

Из воздуха возник эффектный молодой блондин с манерами прожжённого метросексуала. Атлетичное тело идеально подчеркивали узкие голубые джинсы, белая майка и чёрная косуха. Острые скулы, скульптурные губы, синие глаза, и длинная чёлка, будто он только что вышел из барбершопа. Ну чисто модель!

— А ты что за красавчик? — устало вздохнув спросила девушка уже ничему не удивляясь. Или это сон, или реальность какая-то странная, или у неё глюки, но сделать она всё равно ничего не может. По крайней мере, этот глюк хорош, с эстетической точки зрения!

— Ой, за красавчика спасибо! — жеманно протянуло блондинистое совершенство и кокетливо похлопало глазками. — Я твой дух-хранитель.

— Ангел, в смысле?

— Ангела, ещё заслужить надо, голубушкаа-а! — с досадой отчитал её блондинчик, манерно растягивая гласные. — У меня от тебя одни проблемы! Тут не только повышения не заработать, тут навечно среди духов застрянешь! Ты же не слышишь вообще ничего! Знаки не видишь, предупреждения не понимаешь, прёшь напролом! Ангела она захотела… — ворчливо проныло идеальное создание, закатив глаза.

— А раньше я тебя не видела? — Майя внимательнее присмотрелась к самовлюблённому недоангелу. — Это же ты был в балахоне! Там, на улице!

— Ну, униформа у нас и правда, так себе. Сильно устаревшая модель, но начальство говорит, что это всем знакомая классика… — красавчик обиженно надул губки и махнул рукой. — А по факту, просто экономят, жмоты!

— А почему я тебя раньше не видела?

— Да потому, что ты как слон толстокожий! — эмоционально воскликнул дух, театрально всплеснув ухоженными руками с длинными, музыкальными пальцами. — До тебя не достучаться из-за твоего скептицизма! Хорошо, что в этой комнате очень тонкая грань между мирами, тут общаться можно. Может, наконец, будешь меня слушаться, так до ангела повысят… — потусторонний карьерист снова закатил глаза.

— А раз так, то как же ты на улице мне показаться сумел?

— Ценой титанических усилий! — пафосно, с оттенком усталости в голосе, выдохнул гламурный дух, покачав головой. И тут же недовольно добавил: — Ты по улицам ходи как-то осторожно уже! Еле сил хватило тебя из-под колёс вытащить! Теперь из-за такого всплеска силы весь бледный, страшненький, и синяки под глазами, хуже демона!

Сокрушаясь, нарцисс пощипал себя за впалые щёки, стараясь придать румянец. А Майя сразу вспомнила громыхающую восточную дискотеку на колёсах!

— Так это ты меня там, на улице, дёрнул тогда?

— Ну а кто ещё? — округлив глаза протянул дух. — Думаешь меня по головке погладят, если ты раньше срока со своим бренным телом расстанешься? Говорю же, одни проблемы от тебя! Знаешь каких затрат энергии стоят мне такие твои выходки? И если бы это было в первый раз!

— А что, было ещё?

— Голубушкааа! — снова прогундел хранитель, — я с тобой всю жизнь твою! Натерпелся! То она учиться поступает непонятно на кого, то замуж за идиота выходит, то хорошее жильё продаёт… Я стараюсь, стараюсь уберечь, так нет! Она же ничего не замечает!

— Это когда же ты мне помогал? Да со всем, что ты перечислил столько проблем было! Где же помощь-то была? — Майя вспомнила все эпизоды и ей захотелось взять ножницы и попортить модели-недоангелу идеальную причёску!

Когда она поступала в колледж, учиться на флориста, то дважды застревала в лифте по дороге на экзамены. Раз её с ног до головы окатило грязью из-под колёс грузовика, опять же, по пути на экзамен, другая бы домой побежала, но Майя это испытание выдержала. Потом куда-то задевали её документы в приёмной комиссии. Она уже и не чаяла поступить!

А свадьба?! Фату прожгла утюгом, чулки порвала, пришлось колготки надеть. На свадьбу! Колготки, Карл! Цветы в букете завяли по непонятным причинам. В пробке они застряли так, что три остановки бегом бежали до ЗАГСа и чуть не опоздали на регистрацию. Ужас, каких нервов ей стоило выйти замуж!.. Впрочем, развод убил намного больше нервных клеток.

А как они бабушкину комнату продавали? То их затопили соседи сверху и коридор плавал, когда пришли люди смотреть жильё. То покупатель отказался от сделки в последний момент, то агент сломала ногу, и процесс встал. Ох, наслушалась она тогда от мужа про Питер и его жителей…

Хотя, выслушивала она и так регулярно. Про серость, про слякоть и погоду, про язвительность местных, про низкие зарплаты… Уже в процессе развода, на очередной такой выпад поинтересовалась, какого же чёрта он тут жить решил, раз всё так плохо? Ответа её не удостоили, гордо махнули рукой и удалились скорбно поджав губы, мол, нечего с дурой и разговаривать.

С тех пор в её лексиконе тоже появилось слово “понаехавший”, хотя никогда раньше она не обращала внимания на такое. Какая разница, где человек родился и вырос? Но до чего же бесило выслушивать от приезжих гадости про любимый город! Если тут так плохо, так сидите в своих родных городах, там, видимо, рай! Что же сюда прётесь? А уж коли приехали, так ведите себя прилично, как в гостях, к вам-то по-хорошему относятся… От размышлений её отвлёк обвиняющий голос блондинчика.

— Ну? Вспомнила, как я тебе помогал? Сколько сил вложил! Какие вы, люди, неблагодарные! Стараешься для вас, а вы и спасибо не скажете!

— Помогал? — воскликнула девушка, сжав кулаки. — Слушай, ты, сексапЫльненький! Да за такую помощь убить тебя мало! Одни неприятности тогда были! Помогал он!

— Так они потому и были! — взвизгнул недоангел и бесшумно топнул стройной ногой. — Не надо тебе было этого всего! Я знаки посылал, намекал, ты не видела! Пришлось козни подстраивать, в надежде, что одумаешься. Но куда там! Достигатор Майя! Вижу цель, не замечаю препятствий! Целеустремлённая ты моя, устремится в какую-нибудь задницу, и попёрла напролом! Ну вот, получи и распишись, теперь работа не любимая, жильё паршивое, мужа след простыл. Зато целей своих достигла! Довольна?

— Сволочь ты… — Майя расплакалась и отвернулась к окну. Повисла напряжённая тишина.

— Так что?.. Может жахнем по маленькой? — жалостливо подал голос домовой, видимо надеясь разрядить обстановку.

Девушка рухнула на диван и, как истеричка со стажем, громко расхохоталась сквозь слёзы. Она никак не могла остановиться, катаясь по дивану и держась за живот… Отличное она себе жильё купила! Язвительный зловредный дух, недоангел-хранитель, неоднозначной сексуальной ориентации, и домовой-выпивоха с непереносимостью лактозы! Теперь они с котом точно не одиноки!

Отсмеявшись, она решила прояснить некоторые насущные вопросы.

— Значит так, уважаемая нечисть.

— Я Дух! Ты думай, что говоришь! — недоангел аж подпрыгнул от возмущения. Красиво! Грациозно, как газель взбрыкнула!

— Пофиг! — вырвалось у Майи любимое Маринкино слово. Жаль, подруга не присоединилась, такое шоу пропустила! Дух, между тем, отвернулся, время от времени кидая на неё обиженные взгляды, не забывая, при этом, изящно откидывать с глаз чёлку. — Так вот! Все вы тут мальчики. А я девочка. И раз уж мы живём, как бы все вместе, то я требую не нарушать моё личное пространство, и когда переодеваюсь или сплю, вытряхиваться вон из комнаты!

— А как ты узнаешь, что нас нет? Может мы просто невидимые? — зловредно хихикнул не упокоенный.

— А ты, вообще молчи! Ещё раз мне бардак устроишь, или что-то свалишь, я тебя…тебе… — Майя не знала, чем грозят духам, и судорожно соображала, как приструнить обнаглевшего от безнаказанности Фёдора.

— Что? — хихикнул тот, и подбоченился, лихо заломив свой картуз. — Что ты мне сделаешь?

— Соль кругом расставлю, и батюшку вызову! А не поможет, утоплю в святой воде! — рявкнула Майя. Но зловредная нечисть только рассмеялась ей в лицо.

— Умолкни, ирод! — строго вмешался Прокопий. — Сам тебя запирать буду, чтобы глаза не пялил куда не след! — и по-отечески пообещал Майе: — Не боись, никто за тобой наблюдать не станет. Я сам за этим прослежу.

— Спасибо! — с чувством ответила она, почему-то доверяя маленькому домовому. — Водки у меня нет, но куплю для вас, раз вам молоко нельзя.

Прокопий расплылся в благодарной улыбке, с нежностью глядя на молодую хозяйку.

— А ты? Как тебя зовут, кстати? — Майя обратилась к хранителю.

— Очень кстати, это было бы спросить сразу! А теперь это называется, между делом! — занудно пробухтел блондинчик. — Зовут меня Мариус. А подглядывать я не собираюсь. Что я там не видел? — наглец снова закатил глаза, а Майе стало даже как-то обидно.

Хотя, с другой стороны, страшно представить, что он мог видеть и видел за всю её жизнь! Вот так живёшь себе, вроде чётко понимая, когда ты одна, а когда на людях… А потом оказывается, что одна ты не бываешь никогда! За тобой вечно кто-то наблюдает. Вуайеристы хреновы!

Некоторое время духи не появлялись, хотя, различные мелкие предметы нет-нет, да и повисали в воздухе, а следом раздавалось недовольное сопение и старческое кряхтение. Не упокоенный коварно шугал кота, а в его хозяйку, время от времени, кидался конфетами или подушками. Но Майя уже не обращала на это внимания.

Серафим с духами даже подружился, теперь они задорно играли в прятки, догонялки и салочки, периодически снося всё, на пути своих забав. Причём только иногда они играли днём, а чаще ночью. Майя витиевато ругалась, но убирала разгром, всеми силами стараясь убедить себя, что не нужно убивать виновника незапланированного бытового фитнеса. Ведь движение это жизнь! Да и кому нужна была эта конфетница? А новый год уже встретили, так что еловые лапы всё равно скоро пора было выносить на помойку! Ну убрала немного раньше, ну и ничего, что три часа утра… Зато иголки осыпаться не успели!

Соседи уже перестали стучать в стену. Поняли, что у новой жилички не все дома, раз она так долго и спокойно живёт в проклятой комнате, откуда удирали все предыдущие хозяева через день после заселения. Ненормальную обходили стороной, и на ссоры не нарывались, видимо решив, что Майя и сама что-то типа нечисти или ведьмы. Отчуждение не тяготило девушку, потому что, как раз-таки дома у неё были абсолютно все! Даже слишком много всех было у неё дома!

Последняя неделя отпуска совпала с новогодними каникулами. Маринка не объявлялась, видимо, с головой погрузившись в свои новые отношения. И Майя совсем заскучала, стихов уже не хотелось, и девушка то гуляла, то сёрфила в интернете. Судя по тому, что там творилось, мысли половины населения занимали святочные гадания. Свой ум ей хотелось не занять, а расслабить, так что читала она всё подряд, хотя, вся эта эзотерическая муть больше подошла бы Маринке. С другой стороны, учитывая наличие трёх соседей из иного мира, ей уже было бы странно не верить во что-либо. Так что Майя с головой погрузилась в увлекательнейшее изучение способов предсказания будущего.

Один из ритуалов ей даже понравился, хоть и писали, что он очень страшный. В старину, с помощью этого гадания невесты-экстремалки пытались увидеть своего жениха. Майя подумала, что сейчас эти девчонки, наверняка, были бы в числе любительниц пощекотать себе нервы просмотром фильмов ужасов.

Там требовалось два зеркала и свечи. Майя посмотрела на своё огромное старинное украшение интерьера… Страшно? Супер! Хоть как-то себя развлечь. Ужасы она не любит, но в общем, вполне себе нормальный способ скоротать очередной одинокий вечер. К сожалению, второго зеркала и свечей в доме не оказалось, так что смотр женихов пришлось отложить.

Майя взялась за чтение, кое-как устроившись на адском диване. Она уже считала дни до встречи со своим новым Царским Ложем, предвкушая как отоспится, и по утрам будет вставать свежей и отдохнувшей! Каждый раз ей казалось, что уснуть на провалившихся пружинах и торчащих досках она не сможет, но сон оказывался сильнее неудобств. В этот раз ей приснилось нечто странное.

Она сидела за туалетным столиком в богато обставленной, незнакомой комнате, всё пространство освещала единственная свеча в высоком подсвечнике. В комнате был лепной потолок, его не было видно, но девушка откуда-то знала, что это так, как знала и то, что стены светло зелёные, хотя при таком освещении цвет определить было невозможно.

Майя глянула на себя в зеркало, и увидела абсолютно незнакомое лицо. На неё смотрела миловидная молодая девушка, лет шестнадцати-семнадцати. Личико сердечком, большущие глаза, брови вразлёт, и копна немного вьющихся светло-медных волос. Майя не понимала, что происходит. Она же чувствовала своё тело! Вот же она, сидит на стуле, чувствует пальцами тонкий белый батист пеньюара, расшитый гладью. Но лицо в зеркале не её! Как это так? Девушка подняла руку и поняла, что видит не свои пальцы… Она будто была в другом теле!

В абсолютной тишине лишь ветер играл за окном листьями на деревьях. Неожиданно в дверь тихонько постучали и Майя отвлеклась от мыслей о незнакомке в зеркале. Бесшумно ступая, она подошла к двери, страха не было, а вот от волнения сладко заныло в груди:

— Кто там? — её сердце затрепетало от предвкушения чего-то долгожданного и запретного.

— Это я, — раздался тихий мужской голос. Девушка вспыхнула до корней волос и приоткрыла дверь, впустив молодого мужчину, в тёмных брюках и белой рубашке с расстёгнутым воротом.

Майя сразу узнала того, с кем танцевала на балу в прошлом сне!

— Простите мне такую дерзость, я всё никак не мог уснуть… Наверное, от того, что вы в нашем доме, — юноша немного смутился. — Вышел в сад подышать воздухом, и увидел, что в вашем окне свет горит… Непременно захотелось вас увидеть и снова пожелать доброй ночи, — голос его звучал так мягко, так ласково. Сердце девушки то готово было вырваться из груди, то замирало, пропуская удар.

Они оба знали, что ему не следует быть здесь, это верх неприличия, и очень рискованно… Но взгляды обоих лучились такой радостью от тайного свидания!

— Сладких снов, душа моя! — прошептал он, и от звука его голоса у Майи ноги сделались ватными…

Молодой человек осторожно приподнял личико девушки, легонько коснувшись подбородка, и, когда губы их, медленно сблизившись, впервые узнали друг друга на вкус, всё стало не важно…Это был робкий, невинный, едва ощутимый поцелуй, от которого замирает сердце, тело становится невесомым, как пушинка одуванчика, а душа улетает ввысь… Не поцелуй первой страсти, нет. Целомудренный поцелуй двух душ, наполненных любовью и стремящихся быть вместе!

Сновидение исчезло. Майя резко проснулась, словно её выкинуло в иную реальность, в глаза бил свет старой пятирожковой люстры. Она никак не могла прийти в себя, все эмоции, ощущения, всё было так правдоподобно! Девушка даже встала, чтобы посмотреть на себя в зеркало. Уф! Вот оно, родное тощенькое тельце, мышастенькое личико!

С каких пор ей стали сниться такие яркие сны? Она как-то читала, что сновидения, это отражение наших мыслей, переживаний и всего того, что мы видели за день, только перевёрнутое странным образом нашим подсознанием. И что такого она видела и думала, раз ей снится подобное? Ей двадцать восемь! Первая любовь давно канула в лету, на балах она не бывала, да и танцевать вовсе не умеет. И этот парень, ему на вид не больше двадцати двух — двадцати трёх лет, говорит он так странно… Она никогда не встречала никого даже отдалённо на него похожего! У него очень красивое лицо, и какое-то несовременное, она бы точно его запомнила! И ещё девушка в зеркале…незнакомая, но не чужая! И всё же почему-то ей казалось, что она знает их обоих, и знает очень хорошо.

ГЛАВА 3

В ночь перед Рождеством, вооружившись большим настольным зеркалом и двумя толстыми красными свечами, Майя сооружала на столе, сдвинутом ради такого дела со своего места, магическую конструкцию. Настольное зеркало нужно было расположить так, чтобы в настенном образовался как бы коридор из зеркал. Между зеркалами, справа и слева, ставились две свечи. Майя выключила свет, и даже волосы распустила — ворожить, так с шиком, и по всем правилам! Зажгла свечи и стала смотреть в зеркальный коридор. Смотреть нужно было долго, внимательно, не двигаясь, и следить за тем, чтобы самой не попадать в отражение.

Сперва ничего не происходило, да и духи подозрительно затихорились. Хотя девушка ожидала, что гадать в этой комнате будет всё равно, что заниматься сексом на площади в Одессе — слишком много советчиков! Однако, желающих поприсутствовать на смотринах кандидата на её руку и сердце не нашлось.

Тело уже затекло от напряжённой неподвижности, когда она поняла, что забыла сказать главную призывную фразу! Тут же обозвала себя вороной! Какой нормальный жених незваным в гости-то припрётся?

“Суженый мой, ряженый, приди ко мне, покажись!” — девушка чувствовала себя крайне глупо, вот только сердце подозрительно глухо забилось.

“Суженый мой ряженый, приди ко мне, покажись!” — громче повторила Майя, и почувствовала, как по телу пробежали взволнованные мурашки. Появилось ощущение, что за ней наблюдают. Ёлки зелёные, неужели это работает? Появился какой-то азарт, а вдруг получится?!

“Суженый мой, ряженый, приди ко мне, покажись!” — последний раз воззвала она, вложив в призыв всё своё желание увидеть свою судьбу… И вот тут стало реально страшно. Как говорится, бойся желаний своих, они имеют дурную привычку сбываться.

Зеркало потемнело, изображение стало растекаться, теряя очертания, на девушку повеяло каким-то кладбищенским холодом, аж кровь застыла в жилах! Из самого дальнего конца зеркального коридора, ставшего вдруг слишком объёмным, к ней шёл мужчина. Издалека она могла разглядеть только чёрные брюки и белую рубашку, да то, что у мужчины светлые волосы. Время тянулось чудовищно медленно, сматывая напряжённые нервы в ровненькие клубочки.

“Ёлки палки, да что ж там за длина коридора, что он никак не дойдёт! Мог бы и поторопиться, пока невеста не поседела от ужаса или заикой не сделалась! — девушка уже почти не дышала, кулаки сжались, ногти впились в кожу ладоней, сердце ухало в груди, как гигантский филин. — Страшно-то как, Матерь Божья! Прекратить бы всё… Но и лицо разглядеть хочется! Зря позвала что ли? Да и неловко как-то, зазывала в гости, а как пришёл, перед носом дверь закрыла. Что он обо мне подумает?”

Незнакомец подходил всё ближе, смотрел прямо на Майю, и девушка, наконец, узнала его! Парень из её снов! Тот самый элегантный блондин с орехово — карими вдумчивыми глазами! Он уже был совсем близко, казалось, ещё шаг и войдёт в комнату, переступив через золотистую раму зеркала. Видение открыло рот, чтобы что-то сказать, но девушка так перепугалась, что тут же крикнула “Чур меня!”, потом снова и снова. Быстро задула свечи, и пулей понеслась к выключателю. Яркий свет ослепил перепуганную гадалку, прижавшуюся спиной к стене в поисках опоры. Когда глаза привыкли, в зеркале отражалась только комната и её хозяйка.

На подгибающихся ногах она добрела до ближайшего стула и плюхнулась, пытаясь как-то прийти в себя. Но долго на месте усидеть не получилось, всё её существо требовало какого-то движения, делать хоть что-то обычное, человеческое! Всё ещё тяжело дыша, и соображая, что это такое было, Майя быстро убирала гадальные атрибуты, стараясь не смотреть в зеркала. Рассудительный мозг вовсю искал объяснение случившемуся. Даже несмотря на избыток духов на квадратный метр её жилья, принять увиденное было непросто. Однако, хоть и не верилось ей, что она вообще что-то видела, а страшно-то было! Может заснула, пока смотрела в зеркало? Спит она плохо на своём клоповнике-развалюхе, не высыпается, а тут полумрак, смотрела в одну точку, вот и задремала…

Ну потому, что снова тот же парень! Она к нему во снах уже привыкла, вот он опять и приснился. А может она его всё-таки где-то видела, ведь лицо почему-то кажется знакомым?! Красивый, вот в память и врезался, а подсознание теперь шутки шутит. Дурацкие шутки, между прочим! Ну какой он ей суженый? Он вообще, судя по одежде, века из девятнадцатого, да и лет ему маловато! Да… с ворожбой что-то явно не задалось! Оракул из неё вышел не то, чтобы посредственный, а прямо скажем, никудышний!

Майя легла на диван и закуталась с головой в одеяло, чтобы не так боязно было. Под одеялком-то никакая бабайка не страшна, это всем известно! Главное, ноги не высовывать! Немного повозившись, раздражённо отлупив ни в чём не повинную подушку, заснула, утомлённая всей этой нервотрёпной эзотерикой.

Несколько раз в эту ночь поверхность зеркала покрывала тёмная дымка. Из этого мрака появлялось лицо светловолосого, грустного юноши, с мольбой и нестерпимой болью глядящего на спящую в своём тёплом коконе девушку…

А Майе снова снился сон.

В высокое окно струился яркий солнечный свет. Изысканная спальня в кремовых тонах, мебель красного дерева с резными ножками, пальма в кадке, на туалетном столике изящная фарфоровая вазочка с белыми астрами. Она знала, что это её комната. В зеркале опять мелькало лицо рыженькой девушки, но это была она, Майя. В простом домашнем светло-сером платье с белыми кружевами, волосы заплетены в косу. Она металась по комнате, взволнованно заламывая руки, на сердце было тяжело, словно какое-то предчувствие давило.

Вдруг сцена изменилась, за окном стемнело, на тумбочке у кровати горела свеча, а Майя, всё в том же платье, лежала ничком на кровати и рыдала. Она чувствовала раздирающую боль в груди, пустоту и отчаяние, с которыми душа была не в силах справиться. Случилось нечто непоправимое, но она не могла вспомнить что именно… Ей просто было очень-очень больно, а впереди не маячило даже самой малюсенькой надежды. Казалось, что жизнь кончилась…

Видение расплылось, и сложилась новая картинка. Старое городское кладбище, где ковёр из опавших листьев покрывал всё вокруг, а голые деревья сиротливо чернели на фоне свинцового неба, время от времени жутко поскрипывая ветвями… Майя стояла над свежей могилой с деревянным крестом. Осенний порывистый ветер раздувал полы её синего пальто, пробираясь, ближе, стремясь обдать холодом, но ей было всё равно. Она не чувствовала ветра, не замечала потоков слёз, укрытых от любопытных глаз плотной вуалью на шляпке. В ней не осталось ни чувств, ни мыслей, ни желаний. Только боль. Она не понимала почему тут находится. Кто здесь похоронен?

Потом её окружила темнота. Где-то впереди постепенно разрасталось пятно света. На освещённом участке возник гроб, Майю понесла к нему какая-то неведомая сила. Сопротивляться было невозможно. Трясясь от страха, девушка хотела закрыть глаза и не могла, тело сковала чья-то чужая воля. Вдруг, гроб открылся, и в нём она увидела того самого молодого человека, из странных ярких снов. Того, кто шёл к ней по зеркальному коридору, как её жених… Раздался оглушительный визг, и всё исчезло.

Майя так и не поняла, кричала ли она сама, или слышала чужой голос… Когда она проснулась было раннее утро. Укутавшись в одеяло, девушка подошла к окну и уставилась в темноту двора-колодца. Что-то щемило в груди, не давало покоя. Что за дурацкие сны?! Ну нафиг, эти гадания, и всю эту идиотскую хиромантию! Так и свихнуться недолго! Хотя, трёх духов она уже видит… может сумасшествия бояться поздновато?

Днём позвонила сияющая, как новогодняя гирлянда, Маринка, бронебойные лучи добра, источаемые блондинкой, ощущались даже по телефону. Они с её неокольцованным поставщиком вернулись в город, и счастливица прямо рвалась встретиться и поделиться новостями!

Тем же вечером, Майя ждала подругу в ресторанном дворике торгового комплекса, богато украшенного по случаю новогодних торжеств. Маринка имела весьма приблизительное представление о том, что такое пунктуальность, и с чем её едят. Майя давно с этим смирилась, и уже даже не злилась, а просто приезжала позже назначенной встречи минут на пятнадцать-двадцать. И всё равно каждый раз оказывалась на месте слишком рано. Вот и сейчас она уже минут десять равнодушно потягивала кофе и рассматривала окружающую обстановку.

Убранство навевало мысли о сказке и чуде, а ненавязчивая музычка притупляла бдительность, заставляя посетителей, с пустыми, как у зомби лицами, охотнее и легче расставаться с кровно заработанными денежками. Серые, полупрозрачные от новогоднего аврала и переработок, продавцы сновали бесшумно, как призраки, дополняя картину этого фальшивого потребительского рая.

Маринка появилась, как всегда, шумно и привлекая массу внимания к своей мегапозитивной персоне. Похоже, на сей раз её “охота на неприручённого самца” прошла удачно. Она лучилась счастьем и сильно, прямо по максимуму, любила весь мир. Дифирамбы её изумительному Кольке слышал весь ресторанный дворик. По её словам, выходило, что это не только образец благородства и мужественности, да ещё и с прекрасным чувством юмора, но и гений приготовления шашлыка. А главное, просто тигр в постели! В общем, окружающие одинокие дамы должны были уже массово от зависти дохнуть, слушая этот живой и эмоциональный рассказ.

Пока Маринка выкладывала свои последние новости и восторженно озиралась вокруг, попутно планируя набег на магазины, Майя задумчиво смотрела на всю окружающую мишуру и суету. Ей бы так хотелось оказаться где-то вдали от этих толп вечно недовольных людей, где-то, где пахнет соснами, и землю укрывают густые шапки идеально белого снега. Вот это был бы праздник!

Майя дала подруге выговориться, улыбаясь, жизнерадостно поддакивая, и, мысленно, вознося хвалу всем богам, за то, что пока всё обошлось без слёз и разбитого сердца.

— Так. Ну, что там у тебя стряслось? — наконец немного успокоившись, деловито спросила Маринка. — Голос мне твой по телефону не понравился! Бывший опять нервы мотает?

— Хуже, Марин! Проблема бывшего на фоне последних событий свою остроту потеряла, — Майя задумалась, как рассказать подруге, что с ней произошло. Ведь звучало всё, как бред сумасшедшего.

От души надеясь, что у Маринки хватит ненормальности, чтобы ей поверить, и жалости, чтобы не сдать в психушку, она рассказала всё, как было. Начиная с левитирующих конфет, и заканчивая последним жутким сном.

— Да… дела… От кого угодно могла такого ждать, но не от тебя! От самого недоверчивого скептика! Слов нет! — Маринка сидела, с ошалелыми глазами, но не выказывала никакого сомнения в душевном здравии Майи. И вдруг она расхохоталась: — Кто бы мне сказал ещё неделю назад, что ты будешь гадать! Ты! Которая чему угодно разумное объяснение готова найти!

— Марин, ну не ори ты так, к чему мне это внимание? Народ уже оглядывается… И так чувствую себя полной дурой! — Майя сжалась от неловкости, мечтая провалиться сквозь землю.

Но Маринка, по своему обыкновению, уже перескочила на другую тему.

— Авдотья… Авдотья… а ну подожди!

И подруга начала что-то быстро искать в смартфоне, густо оклеенном стразами цвета филе взбесившегося лосося.

— Нашла! — победно завопила она, испугав народ за соседними столиками. — Ну я же чувствовала, что знакомо мне это имя! Вот! — тыкнула она смартфоном в лицо подруге, не дав ничего рассмотреть. — Авдотья Генриховна Загульная, потомственная знахарка в восьмом поколении! У них в роду дар по женской линии передаётся, — со знанием дела добавила Маринка. — Все женщины в семье были знахарками и монашками! В самых старинных монастырях жили! Силища у неё просто феноменальная, народ такие истории рассказывает, с ума сойти можно!

— Марин, если все женщины в монастырях, а как тогда дар-то по женской линии передавался? То есть у неё мама монашка, бабушка монашка… и так до восьмого колена?

— А что не так? — удивлённо воззрилась на Майю подруга, и сурово погрозила пальцем, — тебе бы лишь бы усомниться! Уж, казалось бы, эта история твой скепсис должна была пресечь на корню!

— Дорогая, — устало вздохнула Майя, — я тебя огорчу, но монашки замуж не выходят, сексом не занимаются…

— И что? Именно! Представляешь, какая там сила накапливается, если её на мужиков не тратить! А потом эта сила по роду передаётся! — уверенно вещала Маринка, сделав плавное движение рукой вперёд, как бы показывая направление движения пресловутой монашеско-ведьмовской силы.

— Кому передаётся? Дети-то откуда без мужиков? А если до пострига, так как тогда дар накапливается? — девушка чувствовала себя выжатой, как лимон. Сил хватало только на то, чтобы смотреть на весь этот театр абсурда, как на шоу по телевизору. Со стороны и безучастно.

— Ой, всё! — Маринка резко подскочила, и стала натягивать куртку. — Вставай, чего сидишь?! Поехали! Я уже всё узнала, записываться к ней не надо. Если повезёт, примет!

— Кто? — Майя удивлённо уставилась на девушку.

— Как кто? Авдотья! Тебе же к ней надо! — Маринка схватила подругу за руку и начала запихивать в пуховик. — Давай! Шевелись, ещё ехать за город!

— Нет, Марин. Никуда я не поеду! — Майя вырвалась из цепких рук устрашающе активной подруги. — Жизнь превратилась в какое-то Рен ТВ! Чем больше буду в это всё вникать, тем меньше нормальности останется! Не хочу я погрязнуть в этом оккультном болоте!

Блондинка надулась, но спорить не стала, и потащила подругу по магазинам. Раз уж они в торговом комплексе, так грех себе что-то не прикупить! Может в другой раз Маринка с большим пылом взялась бы решать проблемы подруги и посильно причинять добро, но к счастью, сейчас она была абсолютно счастлива и не склонна принимать близко к сердцу ничего, кроме своего мешка изюма. Счастливую женщину чужие драмы не увлекают!

Шопинг прошёл не очень удачно, радости не принёс, зато усталости прибавил изрядно. Майя была рада вернуться домой, в тишину и уединение, и почти сразу легла спать. Ночью девушка вновь увидела во сне незнакомого юношу. Он был цел и невредим, никаких гробов в округе не наблюдалось…

Она стояла в заснеженном поле, порывистый ветер трепал торчащие из-под снега верхушки высоких травинок. Рядом был сруб колодца. Ведёрко, стоявшее на краю сруба, упало вниз, загрохотало, и вылетело обратно, полное воды. Чья-то невидимая рука выплеснула воду перед Майей, и над замерзающей на морозе лужицей возник молодой человек. Именно таким Майя видела его и во сне про поцелуй, и в зеркале. Темные брюки, белая рубашка, слегка взлохмаченные вьющиеся волосы. Сперва он стоял и печально смотрел на девушку, в глазах была такая тоска, что ей захотелось рыдать!

— Кто ты? — еле выговорила она дрожащими губами. Ей было почему-то очень жаль его, слёзы сами наворачивались на глаза. — Чего ты хочешь от меня? Зачем приходишь?

Парень молчал, точно пытался глазами что-то передать ей, а она не понимала. Тогда он начал говорить, но звука не было слышно. Майя почти вплотную подошла к заледеневшей лужице, он всё открывал рот, даже жестикулировал, но она ничего так и не услышала.

— Я тебя не слышу… — расстроенно объяснила девушка.

На лице юноши отразилось отчаяние, он резко развернулся и исчез.

А Майя тут же проснулась, дрожа, будто и правда, с мороза. Она снова закуталась в родное одеялко, и подошла к зеркалу, её тянуло к нему, как магнитом. Сначала было только обычное отражение, но потом стал появляться зеркальный коридор. Майя даже оглянулась, в поисках второго зеркала, но сообразила, что не видит больше и своего отражения, значит, коридор — не отражённый… Ей стало жутко, она попятилась от зеркала, когда увидела, что знакомая фигура снова идёт к ней. Парень подошёл очень близко, в светлых ореховых глазах застыло напряжённое ожидание. Он явно хотел чего-то, но не мог объяснить. Неожиданно для себя Майя сделала шаг к зеркалу и протянула руку, юноша тут же протянул руку к ней, а лицо его осветилось улыбкой, полной надежды и радости. Но едва её рука коснулась гладкой зеркальной поверхности, как тело будто током ударило, её отбросило назад, ослепив непонятной яркой вспышкой. Девушка упала на пол и, прежде чем потерять сознание, услышала строгий голос Мариуса:

— Не своевольничать тут, пока беды не наделали!

Утром Майя очнулась от трели будильника. Она так и лежала на полу, правда, заботливо укрытая одеялом. Всё тело ломило. Первый рабочий день “заладился” с самого утра!

По дороге на работу она никак не могла отогнать мысли о парне. Почему и чем её так шарахнуло ночью? Или она в лунатика превратилась и спит на ходу, падая, где попало? Но думать, что всё это ей мерещиться больше не получалось.

Так кто же он? Страх никуда не делся, но любопытство перевешивало. А ещё сочувствие. Она не понимала, что ему нужно, но чувствовала, что он очень страдает, и хотела помочь.

На работе на время удалось отвлечься. Выставить витрину, перекрутить букеты, добавить новые композиции, поработать с покупателями, обычная рутина. После изнуряющего безделия последних дней Майя с наслаждением возилась с цветами, даже люди пока не раздражали. Клиенты шли приятные и вежливые, просто душки! В такие моменты, она очень любила свою работу!

После обеда девушка решила позвонить агенту по недвижимости, и разузнать про свою комнату. Встретиться мужчина отказался наотрез, сославшись на занятость. Вкратце же объяснил, что ввязался в эту сделку случайно, по неопытности. Его троюродная сестра с мужем были собственниками, и очень хотели избавиться от этой недвижимости. Вот ему и пришлось помогать.

— Как это, по неопытности? Вы же говорили, что у вас опыт больше десяти лет! — возмутилась Майя.

— Если бы я так не сказал, вы бы нашли другого агента. А мне нужна была эта сделка! — ни разу не смутившись ответил лжец. — Не приукрасишь, не продашь!

— Так вы знали, что там творится? Ну, в этой комнате… — хотя ответ и так был ясен.

— Знал. От сестры. Поэтому они и не могли там жить.

— Отлично! И вы сейчас, на голубом глазу, сообщаете, что ввели меня в заблуждение относительно покупки?! А в суд на вас не подать ли, уважаемый? — девушка озверела от такой наглости.

— А где я вас обманул? — нагло заявил этот засранец. — Вам нужна была дешёвая комната, желательно в центре. Я вам её нашёл, больше вы ничего не спрашивали. Зачем же я стал бы грузить вас ненужной информацией? Документы в порядке, всё оформлено по закону, вы полноправная владелица. Всё! Я свою задачу выполнил!

— И что мне теперь делать? Вы представляете, как там живётся?

— Представляю, — немного испуганно пробормотал мужик, — мне сестра рассказала. Ну, сдайте кому-то. Только не через агентов. Большинство наслышаны о подобных гиблых местах, никто не возьмётся ни продать, ни сдать.

— Да вы само великодушие! Такие ценные советы, и всё бесплатно! — взбесилась девушка и бросила трубку.

Говорить не имело смысла. У этого жилья явно толпа собственников сменилась, но рассказать о парне никто ничего не захочет, да и не сможет скорее всего, вряд ли кто-то о нём хоть что-то знает. Все же удирали из этого жилья, сверкая пятками! Одной ей податься некуда, вот и живёт в этом дурдоме с привидениями.

Кстати, о привидениях! А они же смогут рассказать? Майя решила расспросить своих глюко-духов, уж они-то должны хоть что-то знать про это зеркало и его пленника. Он же из их полупрозрачной братии!

С работы Майя пришла чуть живая! Четырнадцать часов на ногах, это ад кромешный! За весь день присела пообедать на десять минут, и всё. Ну и какой-же рабочий день в торговле без придурковатых посетителей? Первую парочку неадекватов она ещё нормально пережила, но потом еле сдерживалась, чтобы на хамство не отвечать хамством. Никакой стрессоустойчивости не хватало на некоторых!

Почему у нас считается, что о продавца можно вытирать ноги? Да, ничего за это не будет, клиент же вечно прав, но совесть-то должна быть! Должна, но у многих её нет. Пришли, дерьмо своё вылили на человека, и ушли довольные, а как потом работать, им наплевать. Как удобно хамить и измываться над тем, кто тебе ответить не имеет права!

Голова трещала, ноги и спина гудели, настроение было отвратительное. А впереди ещё два таких же чудных дня. Майя уже снова хотела в отпуск, желательно в бессрочный! Да кто же их с Серафимом кормить-то будет?

Разговор с духами решила отложить. Сейчас ей надо выспаться. Радовало только одно, через пару дней привезут диван! С этими мыслями она и уснула. Вырубилась, стоило только положить голову на подушку.

Сколько проспала, Майя не знала, но проснулась очень неожиданно. В комнате было тихо и темно, что её разбудило непонятно. Потом появилось неприятное чувство, что на неё кто-то смотрит. Искренне надеясь, что это кот, Майя, стараясь не шевелиться, и не подавать вида, что уже не спит, обвела глазами комнату. В дальнем углу стоял, вернее парил в воздухе, грустный юноша и смотрел прямо на неё. Кажется, даже волосы на голове зашевелились от этого зрелища. Как он из зеркала-то выбрался? Или это всё же сон, а ей снится, что она проснулась? Ущипнула себя посильнее, и непроизвольно ойкнула. Ничего не изменилось, только спалилась и синяк себе добавила.

Они с парнем смотрели друг на друга, и молчали. "Немногословный какой, — хмуро подумала девушка, стараясь отрешиться от нарастающего страха, — прямо загадка, а не мужчина! А может он в прошлой жизни был извращенцем, и ему нравилось за спящими женщинами подглядывать? Хотя не похож, с виду-то приличный…" Майя медленно сползла с дивана, и осторожно, без резких движений, подошла к ближайшему стулу, какое-никакое, а оружие для самозащиты. Во сне или в зеркале-то встречаться с этим странным товарищем было гораздо спокойнее! Парень начал неспешно приближаться к ней, скользя по воздуху.

— А ну стой! Не смей подходить! — прошипела Майя, а про себя подумала, что скоро в памперсах будет спать с такими ночными посетителями! Психическое здоровье не бесконечное, сколько можно так пугать-то её?!

Девушка уже буквально тряслась от страха. Ну, правда, чего ему надо-то от неё?! Юноша сперва завис, но потом протянул к ней руку, как бы пытаясь успокоить, и снова поплыл вперёд, плавно так, жутковатенько! Если старался не испугать, то ни разу не преуспел! Майя завизжала, схватила стул и уже хотела швырнуть его, надеясь, что так сможет избавиться от своего незваного гостя, только не могла решить куда кидать, в парня или в зеркало, но стул у неё выхватили. Резко дёрнули вверх, отчего она на краткий миг на нём повисла и снова приземлилась на ноги.

— Ты что творишь, дура блаженная! — взвизгнул Фёдор, нервно пульсируя в воздухе, то появляясь, то исчезая, и вцепившись в её оборонительный стул. Не упокоенный сделал движение рукой в её сторону, и она отлетела к дивану, неприятно стукнувшись ногой. Не удержала равновесие и шлёпнулась на противно застонавшие под натиском её костлявого тельца старые пружины и доски, мстительно впившиеся в многострадальную тушку. Не то, чтобы очень больно, но обидно же! Даже собственный полтергейст против неё!

— Ах, ты! Гадёныш паршивый! — не соображая, что творит, она вскочила и воинственно кинулась на обидчика. — Призрак недобитый! Нечисть беззубая! Да чтоб по твоим костям бульдозер кругами ездил!

Майя попыталась отнять стул, но зловредный дух взлетел вместе с ним к потолку. Девушка стала оглядываться в поисках ещё чего-то тяжёлого, но ничего такого не попалось, а второй стул был слишком близко к парню, и она боялась подойти.

— Да остановись ты! Дурёха непутёвая! Разобьёшь зеркало — погубишь душу безвинную! И никогда эта душа покоя не сыщет, а тебе счастья не будет вовеки! — застрекотал Фёдор и подлетел ближе, сурово смотря на девушку. Они сверлили друг друга глазами, а парень печально висел в воздухе в сторонке, и не отсвечивал.

— Да ну вас обоих к чертям! Налетели вдвоём на беззащитную девушку, ещё мужики, называется! Убирайтесь прочь! Глаза мои чтоб вас не видели! Задолбали со своими тайнами и загадками! — закричала Майя. Схватила диванные подушки и запустила одну в Фёдора, вторую в парня.

Духам-то хоть бы что, они просто исчезли, Фёдор, при этом, с грохотом уронил стул, а вот чайник она сшибла, тот упал и раскололся. Из белого пластикового бока на паркет полилась вода.

“Ну, с Крещением тебя, Майка!” — сама себе сказала девушка, сообразив, что ведь и правда, праздник же. И, насупившись, пошла убирать погром, представляя, как утром, на общей кухне, будет варить себе кипяточек в кастрюльке. Для чая. То-то соседи порадуются, особенно после этого ночного концерта! Взглядами в порошок сотрут, четвертуют и сожгут на костре, в лучших традициях охоты на ведьм! Чудесное будет утро.

Когда уже собиралась лечь спать, под потолком снова возник Фёдор.

— Чем орать дурниной, так поговорила бы с ним лучше! Не просто же так он к тебе пришёл, — наставительно произнёс полтергейст.

— Пошёл вон, глюк беспардонный! — рявкнула девушка и отвернулась к стенке, показывая, что говорить не намерена.

— Ослица упрямая… — пробормотал дух, но так, чтобы Майя услышала, и исчез, напоследок злобно запустив в неё всё той же подушкой.

ГЛАВА 4

Утром Майя никак не могла вытащить себя из постели. Глаза слипались, тело ныло, будто она и не отдыхала! На завтрак ни времени, ни сил не было, и она почти бегом побежала зарабатывать хлеб насущный. Одно радовало, не пришлось мозолить глаза соседям!

По дороге она была в такой прострации, что поскользнулась, едва не приземлившись на покрытый льдом и мокрой, грязной жижей тротуар, а в вагоне то и дело клевала носом, хорошо хоть место свободное нашлось и можно было немного посидеть перед работой. Один раз она даже вполне уютно пристроила голову на чьё-то плечо и уже намеревалась нормально поспать, но, сосед почему-то не нашёл это милым, и проявить доброту категорически отказался. Мужик бесцеремонно и грубо дёрнулся, словно на кнопку сел, отчего голова Майи взлетела в воздух, и девушка почти проснулась, отчаянно пытаясь придать телу прямое положение. Сосед всю дорогу продолжал бросать на неё мрачные взгляды и бормотать что-то на тему шалав, шляющихся где-то по ночам. Однако философский вопрос почему эти шалавы шляются, и чего им дома не спится, Майю не заинтересовал, и она проигнорировала беседу. Все её силы уходили на то, чтобы не проспать свою остановку.

Выйдя из метро, девушка застыла, как вкопанная, забыв куда и зачем спешила. На неё налетел кто-то сзади, тут же громогласно усомнившись в её умственных способностях. Но она не услышала. Всё её внимание было сосредоточено на прозрачной фигуре юноши из её снов. Он стоял посреди движущейся массы народа, люди проходили сквозь него, даже не замечая. И только одна Майя видела его, и тонула в огромных печальных глазах, не способная даже пошевелиться.

Наконец первый шок отпустил. Она пошла навстречу призраку, а он отдалялся, сохраняя дистанцию между ними. И тут стало твориться нечто весьма странное. Из разговоров всех проходящих мимо людей она слышала только одну фразу — “Поговори с ним!”. Остальные звуки окружающего мира слились в едва слышный, монотонный гул, и только эта фраза снова и снова долетала до неё. Со всех сторон она слышала “Поговори с ним!”, произнесённое на разные лады. Потом она заметила, что одиночки, которые просто шли навстречу, и молчали, подойдя ближе, смотрели ей в глаза застывшим, пустым взглядом и говорили эти же слова. Говорили именно ей! Девушке стало страшно, она попыталась закрыть уши руками, но слова легко читались по губам. На неё словно надвигалась толпа оживших марионеток, повторяющих одно и то же, а впереди, по-прежнему, маячил полупрозрачный призрак. Майя зажмурилась и завизжала…

Наваждение исчезло, она стояла среди массы спешащих прохожих, и люди смотрели на неё, как на чокнутую, некоторые даже старались обойти подальше. И не нашлось никого, чтобы спросить всё ли с ней в порядке.

В реалиях нашего мира, каждый сам за себя. Равнодушие уже давно стало нормой, наверное, только старики ещё помнят, что такое отзывчивость…

Кое-как, в растрёпанных чувствах, с дрожащими губами и руками, Майя добралась-таки до работы. По пути везде и всюду ей попадалась на глаза та-же фраза. Девушка разозлилась! “Поговорить с ним! Так чего ночью-то молчал? Я же говорить не запрещала! Просила только не приближаться! А то смотрит, как спаниель на говяжью вырезку, и молчит!” — Майя всё больше и больше накручивала себя в мыслях. Злость помогала психике справиться со всей этой нелепой ситуацией, лишённой не только логики, но и какого-либо смысла вообще. Она никак не могла понять, чего хочет этот “жених”. Она не магичка никакая, чем она-то может ему помочь?

“Пристал, как банный лист до пятой точки! Только ещё тебя на мою больную голову не хватало!” — вслух высказалась девушка, не заметив вошедшего посетителя. Мужик зыркнул обиженно, поджал губы, красноречиво покрутил пальцем у виска и гордо удалился. Майя очень тихо, и не очень литературно выругалась, тряхнула головой и запретила себе посторонние мысли, сконцентрировавшись на работе.

Весь день мысли Майи нет-нет, да и возвращались к утреннему происшествию. Никакие, даже самые безумные фантазии, не могли подсказать, чего же хочет от неё этот призрак. Как он пробирается в её сны? Почему кажется знакомым? И какого чёрта он вечно такой печальный? Прямо обнять и плакать! У других мужики, как мужики, а у неё даже призрак, и тот весь из себя разнесчастный страдалец! Ну не женщина, а магнит для сирых и убогих! “Одного жениха, на свою голову, из болота уже вытащила! — Майе неожиданно вспомнился бывший, и она досадливо поморщилась. — А теперь вот и этот беженец с того света, видимо, решил, что у меня агентство безвозмездной помощи неудачникам! И что мне с ним делать? Наверняка ведь жить спокойно не даст! Господи, ну неужели я даже парочку призраков весёлых и жизнерадостных не заслужила?!”

Девушка решила, что всё же неплохо бы наведаться к этой Авдотье. Может хоть какой-то толк будет. После всего случившегося она готова была во что угодно поверить.

В первый выходной привезли диван. Дюжие грузчики, не чуждые идей рыцарства и очень мотивированные несколькими хрустящими купюрами, с удовольствием избавили жилище хрупкой и беспомощной дамы от прогнившей рухляди.

Быстро разобравшись с круговоротом диванов в природе, Майя вызвонила Маринку. Ехать одной-то страшновато, а узнать хоть что-нибудь необходимо. Духи ей, похоже, объявили бойкот и на связь не выходили, хотя она звала их не один раз. Даже Прокопий молчал. “ И ты, Брут!” — с горечью подумала девушка и стала собираться в неблизкий путь.

Знахарка жила в посёлке, в двух часах езды от Петербурга. Участок огораживал покосившийся штакетник со скрипучей калиткой. Весь сад и палисадник были в сухостое. Видимо, летом эти роскошные заросли крапивы, лопуха, осота и прочих вольготно кустящихся сорняков, смотрелись очень живописно и зелено, прямо-таки пейзажный парк, максимально приближённый к натуральному виду! Никакой пошлой искусственности, девственная природа, непуганая мотокосилкой, во всей своей увядшей красе!

Из покосившейся избы, обшитой некогда крашеной жёлтой вагонкой, появилась сама потомственная знахарка из рода монашек, госпожа Загульная. Сперва девушки услышали громкий сухой кашель заядлого курильщика, затем на крыльцо выплыл необъятный бюст, сложно даже представить, какого размера, обтянутый ярко-синим свитером крупной вязки. И, наконец, появилась его обладательница, одетая в джинсы со стразами по лампасам, и пушистые голубые тапки-зайчики, с милыми бантиками на ушках… Венчали этот яркий, неизбитый и запоминающийся образ — пучок жидких чёрных волос, абсолютно седых у корней, жирно подведённые синим глаза и цикламеновые губы, сжимавшие папиросу. Возраст мадам Загульной определить было трудно, но роскошный, ярко красный лак на искусственных ногтях-лопатах намекал, что она всё ещё находит себя красивой и не жалеет времени и средств на поддержание этой красоты!

— Ну, чего припёрлись? — величаво и зловеще осведомилась хозяйка.

Девушки опешили от такого приёма, да так и застыли, раскрыв от потрясения рты… Подобное отношение к клиентам, определённо, подкупало, сразу чувствовался многолетний профессионализм, сдобренный хорошей долей эмпатии и деликатности.

— Что, страдалица, от одного мужа избавилась, второй на подходе? Пришла-то зачем? — звезда экстрасенсорики строго и неприязненно посмотрела на Майю.

— Нет у меня никого на подходе… — растерянно пробормотала девушка. — Мне цыганка сказала вас найти. Я не знаю зачем.

— Зовут тебя как? Имя! — нетерпеливо потребовала тётка, тоном боевой подруги старого вояки. Клиенткам тут же, непроизвольно, захотелось вытянуться в струнку и рассчитаться на первый-второй.

— Майя, а это Марина.

— А “это” меня не интересует! — выплюнула ответ знахарка, презрительно окинув взглядом блондинку. — Майя значит… ну и удружили родители с имечком! Маяться всю жизнь пожелали.

— Нет! Я родилась в мае, вот меня так и назвали… — попыталась робко возразить девушка.

— А ещё Майя, это иллюзия в переводе с санскрита! — блеснула познаниями Маринка, до этого обиженно притихшая в сторонке.

— Ага! Вот и будет всю жизнь от иллюзий маяться! — махнула рукой тётка, затянулась папиросой, и, выпустив зловонный дым, глубокомысленно изрекла: — Всё выпендриваются, поназывают детей чёрт знает как, а потом хотят им счастья!

Знахарка красноречиво сложила пальцы в фигу и тыкнула этой конструкцией в сторону девушек.

— Шиш вам с маком, а не счастье! — после чего, при виде окончательно растерявшихся клиенток, злорадно и весьма довольно усмехнулась.

— Так вы поможете? — Майя совсем стушевалась и уже боялась лишний раз рот открыть.

Авдотья Генриховна высокомерно, почти аристократично, выгнула сине-чёрную татуажную бровь:

— Чем? Деньгами? Не помогу, самой мало! — девушка отрицательно замотала головой, удивлённо уставившись на знахарку. — А чем тогда? Ты ко мне с чем приехала-то вообще? Сама ведь не знаешь, а время моё отнимаешь! Будто мне заняться больше нечем!

— Простите… — виновато промямлила посетительница, хотя не могла даже представить, чем эта труженица от оккультизма могла заниматься, в свободное, так сказать, время. Разве что в “косынку” целыми днями резалась…

— Вот, когда вопрос появится, тогда и приходи! А по мелочам у духов своих спрашивай! Я ерундой не занимаюсь.

Авдотья затушила окурок о ржавую консервную банку, служившую пепельницей, и, с видом королевы английской, гордо унесла в дом свои выдающиеся женские выпуклости. Девушки обалдело смотрели ей в след ещё несколько минут, а потом повернулись и побрели на остановку.

Почти час ехали молча, переваривая впечатления, на лицах обеих подруг читалось непонимание с толстым налётом изумления. Потом Марина всё-таки взорвалась эмоциональным фонтаном:

— Ну и зачем тебя к ней послала эта цыганка? Только время потратили, а у меня сегодня свидание намечалось! Ни свидания, ни толку от поездки… И чего народ этой вульгарной бабе такие хвалебные оды поёт? Она же полный неадекват, и вообще, шарлатанка какая-то похоже! Обязательно напишу на форумах, что это за супер-экстрасенс! Лучше бы с Колькой вечер провела!

— Ну прости, Марин! Дура я, что поддалась эмоциям, и тебя с собой потащила. Я же так и знала, что нет смысла туда ехать! Что можно ждать от женщины, у которой в роду одни монашки! — Майя была сильно не в духе. Промёрзла, потратила выходной, да ещё и гадостей наслушалась.

— Ну что, к себе поедешь или ко мне? — пробурчала подруга, проигнорировав замечание.

— К себе. Диван обновлять! Может хоть высплюсь наконец-то! А то с каждым днём всё больше хочется или самой убиться башкой о стену, или кого-нибудь другого придушить, авось полегчает…

— Не страшно? В смысле, домой ехать, а не кого-то там убивать, — уныло хихикнула Маринка.

— Страшновато, хотя, уже привыкаю… Поехали со мной? — Майя с надеждой посмотрела на подругу. — Ты же любишь всякую там эзотерику, вот, с духами пообщаешься! Не у каждого такая возможность есть! Будет что на форумах рассказать. Они, вообще-то, неплохие у меня, ну, когда сами захотят…

— Ну уж нет! Эзотерики мне на сегодня хватило выше ушей! — воскликнула Маринка, но тут же добавила: — Я, так-то, не боюсь, конечно, но завтра на работу. Это ты ещё два дня отдыхаешь…

Майя тяжело вздохнула и разговор снова заглох. Из головы никак не шли слова цыганки и знахарки о ком-то, кто уже на подходе. И явно речь шла о мужчине… В её жизни даже близко никого не было, у неё весь круг общения — Маринка, да коллектив на работе. Соседи её избегали с первого же дня, шарахались, как слоны от мыши, она и имён их не знала. Какой ещё мужчина? Откуда ему взяться-то? В одном права была колоритная мадам, всё в жизни, что казалось Майе правильным и подходящим, оборачивалось разочарованием, иллюзией стабильности и надёжности. И работа, и муж, и жильё это…

А дома ждал очередной сюрприз! Не успела девушка войти в комнату и включить свет, как в неё полетели, один за одним, разные мелкие предметы. Резинка для волос угодила прямо в лицо, по плечу проехался мандарин, ложка больно ударила по колену… Майя пыталась закрыться, увернуться, но раз за разом становилась мишенью. Не упокоенный дух оказался на редкость метким засранцем!

— Фёдор! Полтергейст ты недоделанный, хватит! Ты что творишь?! Уймись, привидение грёбаное!

Но кто бы её послушал! Девушка выскочила из комнаты, хватаясь за сердце. Чем она так разозлила распроклятого не упокоенного? Он же ей сейчас всё жильё разнесёт!

Соседи, как назло, стали выползать из своих комнат, как тараканы из щелей. Все же ни разу не любопытные и совсем не злорадные… Это чтобы помочь никого нет, а пялиться на чужие неприятности — желающих хоть отбавляй! Майя решила не мозолить глаза и снова юркнула к себе.

Но тут-то её и ждали! Стоило только переступить порог, как в неё полетел стул! Она еле успела отскочить в сторону! Свет вдруг замигал, окно распахнулось, впустив ледяной порыв ветра.

— Фёдор, угомонись, зараза такая! — закричала девушка, подбегая, чтобы закрыть окно и, попутно, лавируя между летящими в неё вещами. — Чего ты хочешь? Озверина что ли нажрался или водки где-то перебрал?

— Поговори с ним! — проорал дух замогильным голосом, и Майю обдало волной ненависти, от которой аж мороз пробежал по коже.

— Как? — пролепетала чуть живая от страха девушка. Кто знает, чего от этого загробного психопата ждать можно?

— По-человечески, — уже спокойнее отозвался полтергейст. — Слушайся, и не выделывайся! А то удумала она, зеркало разбить! Да я тебя за это со свету сживу! — в голову девушки подзатыльником угодил журнал с кроссвордами.

Злобный не упокоенный материализовался, раскачиваясь на люстре, а издёрганная жертва потусторонней агрессии нервно подпрыгнула и икнула.

— Ай, да не трясись ты, как впервые видишь! — раздражённо махнул рукой Фёдор.

— Да я бы тебя лучше вообще никогда не видела! — воскликнула Майя, и тут же перед глазами стало темно. Зрение пропало.

Она щипала себя, чтобы убедиться, что находится в сознании, тёрла глаза, жмурилась, и ничего не видела! Майя хотела закричать, но под воздействием паники из горла вырвался только сдавленный писк, девушка заметалась по комнате, натыкаясь на углы, роняя что-то, из незрячих глаз слёзы текли ручьями. Никогда в жизни ей не было так страшно!

— А ну прекрати! Разбойник окаянный! — Прокопий был суров, как никогда. Зрение тут же вернулось, Майя рухнула на пол и рыдала, схватившись за горло, перед глазами плыли тёмные пятна.

— А что? Я её желание выполнил! Не хотела же видеть! — едко усмехнулся наглый дух. Но тут же стал исчезать, испуганно изменившись в лице.

— Эй! Эй! Не смей, Прокопий! Не сейчас! Мне нужно, чтобы она с ним поговорила! — Фёдор запричитал, но продолжал таять, а голос его делался всё тише. — Прокопий, ну пожалуйста! Не прав был, каюсь!

— Ещё раз ты, вошь поганая, хозяйку обидишь, я тебе враз сюда путь перекрою! — авторитетно заявил домовой, грозно потрясая кулаком и ушами. — А ну, сейчас извинись! Подлец мерзопакостный, напужал мне девоньку!

Фёдор попытался приблизиться к Майе, но тут перед ним вырос Серафим. Котяра, растопырив шерсть и усы, задрав хвост и раскачивая им из стороны в сторону, встал между духом и девушкой. Грозно шипя, строя жуткие рожи и завывая Фимка не пускал Фёдора, самоотверженно закрывая собой любимую кормилицу.

— Ой ладно, ладно… — сдался не упокоенный. — Ну ты, это… извиняй, что ли… Я, малость, того, переусердствовал, кажись…

— Ненавижу тебя! — сквозь слёзы прошептала Майя.

— Да это пустяки! — примирительно отмахнулся дух. И почти ласково попросил: — Ты, главное поговори с ним! А?

Майя только кивнула и отвернулась, размазывая по щекам слёзы. Прокопий наблюдал всю эту сцену настороженно и внимательно, ретиво охраняя хозяйку. Потом подошёл ближе и виновато улыбнулся:

— Ну, вставай, девица-краса, пол-то холодный, негоже так сидеть, я ещё внуков хочу. И слёзы вытри, сейчас жених пожалует.

— Не бойся, он не причинит тебе зла. Мы все рядом, и поможем вам пообщаться, сам он не сумеет, сил маловато, — прозвучал знакомый мелодичный голос. — А Фёдору я ещё шею намылю за такие проделки, будь уверена!

Рядом с Майей материализовался Мариус, сидящий на корточках. Кандидат в ангелы был великолепен, как всегда, и свеж, аки белая роза в утренней росе, и на сей раз говорил серьёзно и без жеманства. Девушка невольно засмотрелась на красавца-духа. Подумала с усмешкой, что как минимум один роскошный мужчина в её жизни всё же есть.

— Ой, да не смотри ты так! — тут же скривился недоангел, словно прочёл её мысли, хотя, скорее всего так и было. Он изящно тряхнул ухоженной чёлкой, и манерно протянул: — Не для тебя красна ягодка росла!

А вот эти ужимки ей совсем не нравились. Специально он что ли это делает? Даже захотелось спросить напрямик… Вот же несносная сущность! Но додумать она не успела. Неожиданно какая-то сила заставила её встать, а Серафим начал тереться о ноги, подталкивая двигаться к зеркалу. “Не сопротивляйся, у нас не так много энергии, чтобы ещё и с тобой бороться!” — раздался в голове строгий голос хранителя.

Майя послушно подошла к зеркалу, поджилки тряслись, руки дрожали, как у заправского алкаша без опохмела. Мариус и Фёдор встали с одной стороны, а домовой и Фимка с другой. Все застыли изваяниями, потусторонние помощники стали почти невидимыми, а кот сидел, обняв хвостом передние лапы, и смотрел в одну точку, из-за огромных зрачков было почти не видно радужку. Свет в комнате совсем погас. Майя и хотела бы сбежать, но тело не слушалось.

В зеркале возник знакомый коридор, на сей раз, молодой человек приближался быстро, и застыл перед девушкой, словно и не было между ними зеркальной преграды. Он был абсолютно реален, казалось, протяни она руку, и коснётся тёплой живой плоти.

— Здравствуй! — парень первым прервал молчание. Голос у него был мягкий, тихий, словно он боялся напугать её.

— Привет… — девушка отчего-то сильно смутилась. — Кто ты?

— Ты меня не помнишь? — в глазах мелькнула боль.

Девушка пристально смотрела на визитёра, и вдруг поняла, почему его лицо кажется знакомым!

— Помню! Я видела тебя раньше… — воскликнула она и улыбнулась нахлынувшим воспоминаниям. — Ещё в детстве! Когда мне только исполнилось четырнадцать, у меня случилась неразделённая первая любовь. Это был мой день рождения, а мальчик не пришёл. Я весь вечер держалась, старательно улыбалась, но, когда гости разошлись, и бабуля уснула, я просто лежала и плакала в подушку. А потом, во сне, увидела себя, играющей в снежки на льду Невы. И там был ты, мы играли вместе!.. Ты поглаживал мои озябшие пальцы, и согревал их дыханием! Это было очень романтично… Тот сон… он был таким настоящим! У меня никогда раньше подобного не было, я чувствовала всё, как наяву! Ты мне несколько лет подряд являлся время от времени! У других девчонок уже парни появились, но меня это не волновало, я так ждала, когда же ты приснишься! Я и сонники покупала тогда, всё хотела узнать, что же эти сны скрывают… А потом, бабуля умерла… и ты исчез, мне вообще перестало что-либо сниться.

— Я просто больше не мог к тебе пробиться, ты спряталась за завесой мрака и боли.

— То есть как пробиться? А зачем тебе это было нужно? — девушка подозрительно и взволнованно всматривалась в мужское лицо, пытаясь найти какой-то подвох. Но в мягких ореховых глазах видела только нежность и печаль.

— Потому, что я не могу забыть тебя… — тихо прошептал он.

— Кто ты? Кто та девушка на балу? Та, которую ты поцеловал…

— Ты помнишь? — радостно встрепенулся он.

— Я видела сон, — и парень снова сник. — Ты целовал её, потом она плакала, потом была у какой-то могилы. А потом мне снился ты, в гробу… Что с тобой произошло?

— Я умер, — просто ответил он. — Меня убил отец.

У Майи дыхание перехватило от услышанного, а парень равнодушно продолжал:

— Он был младшим сыном богатого помещика. Женился на моей матери ради приданого, ни её, ни меня никогда особо не любил. Когда матушка почила, мне было девятнадцать лет. Спустя три года отец женился на молодой красивой вертихвостке из семьи обедневших дворян. Она с первых дней имела на меня свои виды, за отца-то пошла только ради его денег. А у меня была невеста…

— Та рыженькая девушка? Как её звали?

— Дашенька. Да, она! — с непередаваемой теплотой и грустью ответил призрак, и очень странно посмотрел на Майю, словно ожидал чего-то. — Екатерина Петровна, моя мачеха, хотела разрушить наш союз, настраивала отца против моего выбора. Говорила, мол, девушка хоть и с приданым, но из семьи простого промышленника, и не пара она мне. А отец голову потерял от страсти, во всём потакал молодой жене. Я решил объясниться с ней, попросить не вмешиваться в мои дела, но она повела себя низко. Пыталась навязаться мне в любовницы, и я оттолкнул её. По наивности своей подумал-было, что она поймёт мою незаинтересованность, и оставит свои попытки соблазнения. Но нет ничего страшнее отвергнутой женщины!

Прошло несколько дней, мачеха позвала меня в гостиную, якобы для разговора, а сама повисла на шею, и стала целовать, я пытался высвободиться из её рук, но тут вошёл отец. Оказалось, он тоже был зван под тем же предлогом. Екатерина устроила премерзкую сцену, закричала, ударила меня по лицу, и бросилась в объятия мужа, обвинив меня в домогательствах. Мол, я с самого начала их совместной жизни не даю ей проходу… Моих объяснений отец и слушать не стал! Сразу накинулся с кулаками, а я не хотел бить его в ответ, только пытался защититься. Один удар пришёлся мне в висок, падая, я стукнулся головой о деревянный подлокотник кресла… Это зеркало висело в комнате, и последнее что я увидел, было моё отражение…

— Так ты и оказался заперт в зеркале? — Майю била нервная дрожь! Она так живо представила эту картину…

— Да. Вместе с тем ударом отец проклял меня, и я стал пленником зеркальных коридоров. Больше полутора сотен лет я влачу это жалкое существование, и только ты можешь мне помочь. Если захочешь, — парень смотрел с мольбой и отчаянием.

— Я? Как?

— Ты должна вспомнить… — дух хотел что-то ещё сказать, но вдруг исчез, вместе со своей призрачной группой поддержки. Только Фимка так и остался сидеть, как статуя, уставившись пустым взглядом в пространство.

Майя еле доплелась до дивана, и сидела, как пыльным мешком прибитая, глядя в одну точку, мысли перемешались и носились в голове стайкой перепуганных, шумных птичек. Что же такое она должна вспомнить и почему это важно?

Она очнулась от своих размышлений, когда в комнате появился еле видимый Прокопий. Он по-стариковски кряхтел и сопел.

— Мы, хозяюшка, на время исчезнем, мочи нет, как вымотал этот ваш разговор. Как силу накопим — вернёмся. Ты уж тут держись, без нас, — виновато сказал домовой и тяжко вздохнул. — А парня-то перестань опасаться, и не чурайся. Хороший он, токмо несчастливый уж больно. Не пощадила его судьба-злодейка!

Прокопий снова жалостливо вздохнул, а Майе захотелось обнять добродушную, заботливую нечисть. Ну прямо дедуля, ни дать, ни взять! Она будто снова рядом с бабушкой очутилась. Какое это счастье, когда рядом есть кто-то старший и мудрый, кто может совет дать, успокоить, пожалеть наконец! Она же после смерти бабули резко стала взрослой. Никакой родни не осталось, а ей едва восемнадцать исполнилось! Как часто не хватало ей этой взрослой заботы! Девушка посмотрела на маленькую фигурку домового, и сглотнула непрошенные слёзы. Как-то незаметно она привыкла к своим духам, и известие, что какое-то время не сможет их увидеть больше не радовало… Хотя, по Фёдору она скучать точно не будет!

— Майюшка, — голос домового слабел с каждым словом, — ты сама-то с ним говори! Зови касатика, не боись! По своей воле он прийти не смогёт пока, но твои слова ему слышно. Мы уж постараемся вам помочь встретиться, по мере сил, но, когда вы оба друг к дружке тянуться станете, нам проще будет вам подсобить! — и Прокопий исчез, заставив девушку почувствовать себя одинокой и покинутой.

Серафим, неизвестно когда пришедший в себя, залез к ней на руки и стал требовать ласки и внимания. Она зарылась носом в шелковистую шёрстку, прижав к себе тёплое, уютно мурчащее, тельце.

Ложась спать Майя постоянно думала о парне. Уже засыпая, позвала его, надеясь увидеть во сне. И он пришёл. Вернее, она к нему пришла…

Ей приснился зеркальный коридор, мрачный и пугающий своим холодом и неживым блеском. Место было жуткое, самое оно, чтобы умом тронуться! Непонятно откуда льющийся голубоватый свет, блики, слепящие глаза, кругом тысячи отражений, отчего голова идёт кругом, куда всё это тянется не ясно, а вокруг тишина, давящая, бесконечная… Даже недолго тут побыть, и то уже проклятье, а парень больше полутора веков это терпит… Ну и козёл же был его папаша! Окажись она в этой ловушке одна, уже бы визжала от ужаса и безысходности, кидаясь на стены.

Утешало то, что они с молодым человеком были там вдвоём! На сей раз множество отражений говорило, что это её тело, а не рыженькой незнакомки. Юноша был, как обычно, печален, но смотрел с такой теплотой и обожанием, что сердце стало биться чаще. За всю её жизнь ни один мужчина так на неё не смотрел… Но девушка одёрнула себя, запретив воображению рисовать романтические этюды, всё логично, столько времени он пробыл один, и наконец-то гостья пришла! Обрадуешься тут!

— Скажи мне, кто ты? Чем я могу тебе помочь? — Майя постаралась говорить мягко, чтобы он понял, что она не любопытствует, а действительно сопереживает его ситуации.

— Я не могу, прости, — он обречённо развёл руками и тяжко вздохнул, — ты сама должна захотеть и решить эту головоломку. Понимаешь, ты уже всё знаешь, все ниточки в руках держишь, но только вспомнив, поймёшь, что сделать, чтобы мне помочь. Только так можно снять проклятие.

— Но что именно вспоминать? Хоть намекни! Ты же из другого века, я тебя даже не знаю, как я вообще могла что-то забыть? — Майя была в отчаянии.

Молодой человек вздохнул, неуверенно посмотрел на неё, видимо, что-то для себя решая, потом подошёл ближе и осторожно взял её руку. Кожа его оказалась прохладной, но словно живой, настоящей, все шероховатости и линии на ладони чувствовались. Будто это и не сон вовсе, а он не призрак, а реальный молодой мужчина. Майя удивлённо подняла глаза, и потерялась в золотистых глубинах его взгляда. Очень медленно он сделал к ней шаг, оказавшись совсем близко, склонился и мягко коснулся губами чуть приоткрытых губ девушки. Неожиданно для самой себя она потянулась к нему, прикрыла глаза и ответила на поцелуй, робко тронув кончиками пальцев гладкую, выбритую щёку.

Голова закружилась, вышвыривая прочь все мысли, в груди что-то защемило, мешая дышать, и между Майей и незнакомцем словно пробежал лёгкий разряд тока… Ей захотелось обнять парня, и больше не отпускать никогда. Появилась необъяснимая уверенность, что она нашла нечто такое родное, без чего просто не могла быть счастлива…

Но, когда Майя открыла глаза, вокруг был только полумрак комнаты. В тишине едва слышались завывания ветра на улице, а рядом мирно посапывал, раскинувшийся звёздочкой, спящий Серафим. Похоже, это был и не сон вовсе, может духи каким-то образом перенесли её в странную темницу к печальному узнику? Потому что она точно не проснулась, а как бы пришла в себя, как после обморока.

С той ночи в душе девушки поселилось какое-то ощущение утраты, которую нечем восполнить… Вроде ничего не изменилось, но всё время чего-то не хватало, и было очень пусто, грустно и горько.

ГЛАВА 5

Духи совсем перестали появляться. Майя насмешливо думала, что её разговор с пленником зеркального коридора очень сильно посадил их батарейки, раз подзарядка столько времени отнимает. Но как бы девушка ни храбрилась, как бы ни уговаривала себя, что всё хорошо, она отчётливо понимала, что скучает по заботливому Прокопию, капризному нарциссу Мариусу, и даже по язве-Фёдору!.. И всё время думает о загадочном юноше, который рассказал ей историю своей жизни и смерти, и даже поцеловал, но почему-то никак не может имя своё назвать.

Что нужно вспомнить? Почему только она может ему помочь? А главное, как?.. И зачем, чёрт побери, он её поцеловал? Не свою юную невесту, а именно её, Майю! Этот поцелуй, мужской взгляд, полный затаённых чувств и желаний, бередили душу, путали мысли и никак не способствовали душевному покою.

Несколько раз Майя пыталась позвать духов, но ответом ей была тишина. Она даже водку купила, в надежде, что это соблазнит домового! Но всё было напрасно. Молодой человек тоже не появлялся. Она звала его, каждый вечер ложилась спать с надеждой на встречу во сне, но утром просыпалась с тоской в сердце.

Девушка уже стала сомневаться, а не придумала ли она всё это? Мало ли какие шутки может шутить с нами подсознание? Или может, у неё было временное помутнение рассудка, а теперь она снова стала адекватной?

В один из выходных дней она проснулась очень рано, ещё и четырёх утра не было. Какое-то смутное предчувствие мучило и терзало. Она ходила из угла в угол по комнате, закутавшись в одеяло, думала обо всём сразу, и одновременно ни о чём… Взгляд её упал на зеркало, и Майя замерла. Поверхность его клубилась тёмной дымкой, и девушка боялась даже дышать, чтобы не спугнуть призрака. Сердце бешено колотилось о рёбра в предвкушении встречи… Но ничего не случилось. Спустя какое-то время всё исчезло, зеркало снова было просто зеркалом. Майя упала на стул, и разрыдалась, сама не понимая причины своих слёз. Словно порушилась какая-то надежда, рассыпалась на кусочки мечта, оставив после себя горстку осколков.

Утром она поехала к знахарке. Не планируя, не настраиваясь, просто собралась и поехала. На улице был трескучий мороз и гололёд. К прогулке погодка не располагала совсем. Но разве что-то способно остановить женщину, если она для себя всё решила?

Когда Майя добралась до жилища эзотерички, в дверь можно было и не стучать. Её трясло от холода, а зубы так громко отбивали задорные испанские ритмы, что, кажется, слышала вся округа. И вполне могла бы танцевать под этот аккомпанемент!

Авдотья Генриховна снова изволили быть не в духе-с. Однако, яркий фиолетовый джемпер и маникюр цвета насыщенной фуксии говорили о том, что, несмотря на все трудности знахарского бытия, она старается жить радостно и позитивно.

Тётка мрачно рассматривала незваную гостью, раздумывая стоит ли пускать её на порог. Но всё же, найдя на дне своей глубокой, ранимой души изрядную долю человеколюбия, сжалилась.

— Консультация две тысячи рублей! — гостеприимно выдавила она сквозь зубы, сжимающие папиросу.

Майя только кивнула, мечтая о тепле, и надеясь на кружку горячего чая. Когда же получила в руки эту самую вожделенную кружку дешёвого пакетированного пойла, и даже без сахара, сложила стоимость дороги в оба конца, и стоимость консультации, и подумала, что такого дорогущего чая она ещё не пивала! Знатный напиток, по всему видать! Девушка горько усмехнулась, но к счастью, знахарка прикуривала очередную папиросину, и ничего не заметила.

— Ну? Чего притащилась? — оккультистка деловито перешла к выявлению потребностей клиентки.

— Вопросы у меня есть, — неуверенно пробормотала девушка.

— Ну спрашивай, не век же мне с тобой тут чаи распивать! Других дел полно! Шастаете тут все, никакой жизни от вас нет!

— От кого? — не поняла Майя.

— Да от вас! От клиентов! — последнее слово тётка выплюнула с особым остервенением.

Майе очень захотелось полюбопытствовать, как мадам собирается жить без клиентов, но она благоразумно не стала обижать радушную хозяйку.

— Я, знаешь ли, мизантроп! — выпуская вонючий дым, и оттопырив пальчик на держащей папиросу руке, томно и доверительно сообщила мадам Загульная. — Век бы никого не видала! Бесят людишки. А работать-то надо. Дар, знаешь ли, абы кому не даётся. Только избранным! А раз дано, так приходится вот, помогать всяким… Окружающие думают, это лёгкий заработок, не пыльный… Да что они знают! Мещане! Глупцы и снобы! И жмоты к тому же, кто-то им сказал, что знахарка должна работать бесплатно. Ага! Халявщики чёртовы, сами-то пахать за “спасибо” не стали бы, а я, значит, им обязана! И вот как тут не стать человеконенавистницей? Каждый приходит и считает, что я ему что-то там должна…

— А разве чтобы помогать, не нужно любить людей? — ошарашенно спросила Майя. Знахарка-мизантроп как-то не укладывалась в её понимании. Ну разве что баба Яга только…

— Ой, не смеши! Я вам не мать родная, чтобы любить, а вы все, тоже не сладкие персики! Работу свою сделала, и точка. То же мне, конфетки-шоколадки, любить их ещё! Все недолюбленные, вон, звоните девочкам или мальчикам по вызову, там и долюбят за отдельно взятую плату!.. Ну, это так, лирическое отступление, теперь коротко и по существу. Чего надо? — самоотверженная трудяга сурово и угрожающе уставилась на девушку. Ну чисто баба Яга! Убьёт, расчленит и на косточках спляшет! Майя нервно поёжилась.

— Мне… снится один молодой человек. Ну и не только снится, он как бы призрак… — залепетала Майя. Но, видя, что терпение избранницы высших сил трещит по швам, бойко выдала: — Во-первых, я хочу узнать кто он такой. Как его зовут? Во-вторых, почему ему нужна именно моя помощь? В-третьих, как я могу ему помочь? И, наконец, что я должна вспомнить?

— Ты смотри! Прямо список на целый блокнот! — Авдотья Генриховна с отвращением сплюнула в пепельницу, слегка закапав слюнями обширный бюст.

— Ну, вы же сами сказали, приезжать с вопросами… — промямлила Майя.

— А ты и рада стараться! Вот все вы такие, только палец покажи, как уже пол руки оттяпать готовы! — обиженно фыркнула знахарка. И вдруг рявкнула: — Цыц! Я ответы смотрю…

Авдотья толи впала в транс, толи выпала в астрал, закрыв глаза и апатично пожёвывая очередную папиросу-вонючку. Через пару минут она неожиданно и громко хлобыстнула по столешнице ладонью, заставив все предметы на столе, и Майю, на стуле, подпрыгнуть. Челюсти девушки больно стукнулись друг о друга, угрожая оставить её без зубов и лишить языка.

— Деньги вперёд! Вот туда, в коробочку положи. Я не банк, в кредит не работаю! — знахарка указала на небольшую коробку с весёленькими голубыми розочками, стоящую у края стола.

Майя послушно сделала, что велено, и, едва дыша, впилась глазами в знахарку. Аж рот приоткрыла в ожидании откровений, проливающих свет на всю эту тёмную историю.

— Имя его я тебе сказать не могу, ты сама должна вспомнить. И имя, и кто он, и что вас связывает. А уже вспомнив, решишь, как ему помочь, и хочешь ли ты это сделать. Это будет только твой выбор! — торжественно произнесла мадам Загульная.

На последней фразе она несколько раз потыкала в сторону девушки зажатой в руке папиросой и уверенно кивнула, наверное, чтобы придать вес своим словам. А Майя продолжала сидеть, ожидая какой-то конкретики, если не чуда. Но либо у чудес был не приёмный день, либо девушка где-то с ними разминулась…

— Ну? Чего расселась? Утепляйся, и топай до дому! Я всё сказала! — отрезала Избранная.

— Что значит всё? — девушка аж задохнулась от возмущения. — Вы же ничего не сказали вообще! Мои фразы только переиначили! Где ответы на вопросы? — она потянулась, чтобы забрать деньги, но дочь потомственных монахинь оказалась проворнее. Грациозным движением руки выхватила деньги из цветастой коробочки, и надёжно перепрятала их в абсолютно недосягаемое место. Себе в лифчик.

Майя поняла, что теперь она бы обратно их взяла только после стирки в кипятке, и проглаженные утюгом с двух сторон! Успешно прекратив вероломные попытки неблагодарной клиентки оставить служительницу народную без гонорара, Авдотья Генриховна бросила девушке пуховик и сумку, и указала на дверь. Майя вскочила, как ошпаренная!

— Вы, лгунья и аферистка! И воровка! Вы ничем не помогли, только без денег меня оставили! — выкрикнула она. Схватила со стола пепельницу и запустила ею в знахарку.

С меткостью Майя не особо дружила, скорее даже была в контрах. Она с метра фантиком в мусорку попасть не могла, поэтому всегда подходила и выбрасывала мусор строго над урной. Этот раз не стал исключением. Пепельница нагло проигнорировала намеченную цель, и врезалась в стену, аккурат над головой мадам Загульной, щедро посыпав последнюю своим отвратительным содержимым. Мизантропия носительницы необыкновенного дара готова была вот-вот вырваться наружу…

Майя почувствовала, что сейчас её проклянут и сглазят самой страшной порчей! Схватив вещи, она пулей вылетела из дома знахарки, оставив Авдотью Генриховну отплёвывать пепел с намалёванных губ, и смахивать окурки с головы и дебелого бюста.

Убегая, девушка обернулась, погрозила знахарке кулачком и зло пообещала:

— Я вам такую рекламную кампанию в интернете проведу, ни один клиент больше близко у вашего дома не покажется! Сидите без денег и ненавидьте всех вокруг в своё удовольствие!

Дорога домой показалась Майе сущим адом. Расстроенная, промёрзшая и усталая, девушка нахохлилась, как маленькая синичка, и пыталась отогнать от себя дурное настроение и обиду. И ладно бы просто деньги потеряла, не велика проблема, но ведь не узнала ровным счётом ничего! Господи, ну как же ей что-то там вспомнить? Ведь человек мучается в этом проклятом зеркале, она так хочет помочь, и не знает как! А больше ему помощи ждать неоткуда… Хоть бы какую-то подсказку получить! Мысли хороводом ходили по кругу, а стук колёс электрички навевал дремоту.

Постепенно Майя немного успокоилась и уснула, во сне она оказалась в каком-то тёмном тумане, дымка медленно таяла, а перед глазами вспыхнули пламенем цифры 1857. “И что это значит? — растерянно подумала девушка, — мне это должно о чём-то сказать? Или что я должна с этими цифрами сделать?” Но дымка исчезла и вокруг стало твориться что-то немыслимое! Майя оказалась будто бы внутри какого-то костюмного фильма, причём в главной роли!

Богатый особняк промышленника Горлова был ярко освещён и заставлен цветами. В воздухе витала атмосфера праздника. Слуги суетились, стараясь изо всех сил, лишь бы ничем не расстроить добрых хозяев. Это был особенный день. Хозяйской дочери, Дарье Ильиничне, исполнилось шестнадцать лет. По этому случаю родители именинницы давали небольшой бал. Для девушки это был первый взрослый выход в свет, и они с матерью очень волновались. Отец семейства, вернувшись из конторы, заперся в библиотеке, чтобы не попадаться на глаза взвинченным женщинам.

Но вот-вот должны были начать прибывать гости, и Илье Михайловичу пришлось покинуть своё тихое укрытие. Принарядившись, семья с улыбками встречала гостей. Именинница, в модном платье “в две юбки”[1], тюлевом на бледно голубом атласе, была чудо, как хороша. Светло рыжие волосы девушки были уложены в аккуратную прическу с прямым пробором, украшенную шёлковыми белыми цветочками. Дарья Ильинична лучилась радостью, добротой и предвкушением чего-то неизведанного. Её ярко-голубые глаза сияли, как драгоценные сапфиры, а щёчки горели нежным румянцем от смущения.

Гости всё прибывали и прибывали… Прежде девушка не встречала большинство этих людей, и никого особо не выделяла. Лица сливались в радостно улыбающуюся массу… Но всё изменилось, едва она встретилась взглядом с высоким, стройным, светловолосым юношей. Когда отец представил его, девушка вспыхнула и стала совсем пунцовой. Андрей Тимофеевич Кириллов… она так и не смогла запомнить ещё кого-то на своём первом балу, но это имя врезалось в память, а образ молодого человека поселился в её сердце и мыслях. Любовь с первого взгляда обрушилась на девушку нежданно-негаданно.

Она искала его в толпе гостей, украдкой бросала взгляды, и, случайно встретившись глазами, смущалась, краснела и отворачивалась, пряча улыбку. Душа ликовала — он на неё смотрит!

Когда Андрей Тимофеевич пригласил её на мазурку[2], на самый главный танец бала, она чуть не умерла от счастья! После мазурки он поведёт её на ужин, и сидеть за столом они будут рядом! Девушка с застенчивой улыбкой приняла приглашение, аккуратно вписала дорогое имя в бальную книжечку, и, с замиранием сердца, ждала заветного момента. Страх и радость сплелись в невообразимый клубок, и она едва могла дышать от этих переживаний! Даша не запомнила никого из партнёров по танцам, даже сами танцы не запомнила. Но вот подошла очередь долгожданной мазурки, и объект её романтических грёз оказался перед ней. Девушка немного дрожала, а сердце грозилось выскочить из груди, когда их руки встретились, и они шли, чтобы занять своё место среди танцующих пар.

За ужином оба так волновались, что перекинулись лишь парой дежурных фраз. Но что значат слова, когда говорят взгляды, а каждое случайное прикосновение руки значит больше, чем длинная беседа…

Они виделись ещё не раз. На каждом балу он старался держаться ближе к ней, хотя правила этикета давали не так много свободы. Иногда они встречались на прогулках, или на семейных ужинах. Кирилловы часто были званы в гости к её родителям, а затем уже и они приглашали семейство Горловых к себе. У мужчин были какие-то общие дела, но Дарью Ильиничну интересовали вовсе не они.

В один из таких вечеров, через несколько месяцев после знакомства, улучив момент, Андрей признался девушке в своих чувствах и попросил стать его женой. Конечно, она сказала “да”! Родители благословили пару, и Даша с Андреем стали женихом и невестой. Теперь они чаще виделись, играли в снежки, пили кофе в ресторанах, музицировали. Летом отец Андрея пригласил семейство Горловых к себе в имение, погостить. До свадьбы оставалось не долго. Молодые хотели обвенчаться в начале осени, и поехать в Париж, в свадебное путешествие.

Но однажды горничная Даши прибежала к хозяйке бледная и перепуганная. Из сбивчивой речи девушка поняла, что в доме Кирилловых что-то стряслось. Служанка не знала с кем и что случилось, но слух дошёл, что беда страшная. Даша побежала к матери, умоляя послать записку в дом жениха. Душа была не на месте. А ведь он только ночью ей снился, грустный такой, держал за руку, и так смотрел, будто прощался… Она проснулась сама не своя после этого сна, а тут такое известие.

Мать уговаривала Дарью не волноваться раньше времени, мол, Андрей молод, здоров, ночами нигде не кутит, ничего с ним не могло случиться плохого. Но девушке было неспокойно, она ушла к себе и металась, то молясь Богу за любимого, то терзая себя самыми жуткими предположениями.

Реальность оказалась страшнее любых её мыслей. Посыльный принёс письмо от отца Андрея. Ночью в дом ворвались воры, Андрей пытался их остановить, и погиб. Её Андрей умер!

Мир девушки разлетелся на мелкие осколки, перед глазами потемнело, и Даша упала в обморок. А когда пришла в себя, могла только рыдать. Жить не хотелось, сердце рвалось уйти вслед за любимым. Вся дальнейшая жизнь предстала перед ней длинной, мрачной и пустой, в ней больше не было места радости. Только боль и одиночество…

Долгое время не могла она поверить, что её Андрея больше нет. Даже стоя над могилой, не верилось в это… Как же так? Ничего в мире не изменилось, всё как прежде, а человека не стало. Это не укладывалось в голове, казалось, небо должно теперь обрушиться, но нет, всё шло своим чередом.

Долго Дарья Ильинична отказывалась от замужества. Но всё же родные уговорили. Мать больная упросила перед смертью. Мол, её душе спокойнее будет, ежели дочь будет пристроена. Даша согласилась. Жениха выбрали родители, а ей было всё равно. После смерти Андрея ни один мужчина не сумел тронуть её застывших чувств.

Муж попался скуповатый, но добрый, хоть и не очень молодой уже. Как сказали родители, главное, что надёжный и обеспеченный, а Даша и не противилась. Однако, никому не принёс этот брак счастья. Даже рождение двоих дочерей ничего не наладило. Не могла Дарья больше любить, умерло что-то в ней вместе с любимым…

Электричка дёрнулась, и кто-то тронул Майю за плечо.

— Приехали, барышня, вокзал, — ласково сказал щуплый дедок с гигантским рюкзаком на сгорбленной спине.

— Спасибо, — пробормотала девушка спросонья.

Как сомнамбула вышла на свежий морозный воздух, и тут же встрепенулась. Она вспомнила! Она вспомнила парня из зеркала, вспомнила рыжую девушку, и что их связывает. Она и есть Дарья, вернее, когда-то ею была! И Андрей казался ей знакомым не потому, что видела его во сне, она были знакомы на самом деле! Только в другой жизни. Они любили друг друга…

Вот почему он поцеловал её, вот на что хотел таким образом намекнуть! Девушка плюхнулась на скамейку на тёмном перроне, не в состоянии сделать ни шагу. Получается, теперь она узнала правду. Не было никаких грабителей. Андрея убил отец из-за навета мачехи! Столько десятков лет он был проклят и оставался пленником зеркального коридора… А если бы зеркало разбилось, то никогда душа её любимого не обрела бы покой! Майя в ужасе уставилась перед собой, осмыслить случившееся было очень трудно. Но в этот раз она точно знала, она видела не просто сон, она видела картины из своей прошлой жизни! Но кто и как подтолкнул её к этим воспоминаниям? Впрочем, сейчас это было не важно. Она вспомнила!

Оказавшись дома, Майя первым делом подошла к зеркалу, несколько минут она вглядывалась в серебристую поверхность, в надежде увидеть Андрея. Почему-то ей казалось, что он сразу узнает, когда она вспомнит его, и что-то важное непременно случится, но зеркало хранило молчание. Девушка почувствовала разочарование, и решила позвать его.

— Ты тут? Ты слышишь меня? — она упорно смотрела в зеркало. — Я всё вспомнила, я знаю кто ты. Покажись, мне нужно с тобой поговорить… Андрей?

Всё было напрасно. Девушка понадеялась, что увидит своего бывшего жениха во сне, но и эта надежда не оправдалась. Спала Майя плохо, проснулась около шести утра, и лежала, размышляя, что же делать дальше.

— Интересно, ты правда слышишь меня, как домовой говорил? — она вновь подошла к зеркалу и приложила ладонь к холодной гладкой поверхности.

Где-то там, за этой хрупкой преградой был другой мир, и Андрей, который никак не шёл у неё из головы. В комнате раздалось скрипучее покашливание, Майя подскочила от неожиданности, обернулась и увидела Фёдора, сидящего у стола, подперев рукой подбородок.

— Слышит, слышит он тебя. Но сил нет сюда прорваться. Совсем вы нас измотали своими свиданиями!

— Фёдор! — Майя радостно подлетела к духу, в попытке обнять, но хватанула руками воздух, смахнув со стола пустую кружку.

Грохот прозвучал оглушительно, за стеной послышались сонные, но цветастые матюги. Девушка смутилась и своего порыва, и результата опрометчивости. Дала соседям очередной повод для ненависти… Фёдор беззлобно захихикал.

— Вот уж не думал, что так мне обрадуешься, что аж обниматься полезешь!

— А ты не ёрничай! — вспылила Майя, пытаясь скрыть свой конфуз за резкостью. — Исчезли все, бросили меня, а я тут одна должна вашу кашу расхлёбывать!

— Ну ладно, ладно… Не ворчи. Не к лицу тебе, да и молода ещё учить-то!

— Куда вы подевались? — девушка уселась напротив и буквально приросла глазами к неожиданному гостю.

— Знамо дело куда, в мир иной! — Фёдор снова хихикнул. — Думаешь это наше общение с тобой лицом к лицу так просто даётся? Как ты устаёшь, так и мы истрачиваем энергию. Потом нужно побыть в покое, чтобы восстановить силу. Ваш последний разговор нас опустошил.

— Но почему?

— Да потому, что это я призрак, а жених твой, безвинно убиенный, просто душа, запертая в зеркале. Проклятая душа, без силы, без возможностей… Чтобы ты его увидела и услышала, ему нужна энергия. И много! Даже чтобы во сне к тебе прийти, ему нужна помощь. Вот и угадай, откуда он эту силу-то берёт?! Думаешь, твои правдоподобные сны, эмоции, ощущения, это так просто получается, само собой? — Фёдор поднял указательный палец, мол, вот так-то! — Так что, теперича, заперт твой жених, прийти к тебе не скоро сумеет.

— Но почему он берёт энергию от вас? — Майя пыталась понять, как это всё происходит, — как вы все связаны? Я не понимаю… Ты призрак, Мариус хранитель, Прокопий вообще домовой! При чём тут Андрей?

— Ох, девка, что ж ты за заноза такая… Всё-то тебе знать надобно, везде нужно логику, понимаешь ли, углядеть! Ладно, расскажу уж. Ты в одеяло-то закутайся, вон, вся кожей гусиной покрылась, захвораешь, Прокопий с меня потом шкуру спустит.

Майя быстро завернулась в одеяло и приготовилась слушать.

— В общем так дело было… Я у отца твоего Андрея служил, мелкие поручения выполнял разные, а на досуге, значит, поигрывал. Ну и раз, проигрался я в карты по пьяни. Что делать? Деньги большие, жалованья за несколько месяцев не хватит, чтобы расплатиться, а мне уже грозят пальцы отрубить. Ну я и не придумал ничего лучше, как у хозяина в доме несколько столовых ложек украсть, да вазочку. Думал, я давно служу, на меня не подумают, не было же такого никогда, грехов за мной не водилось. В общем, продал я барахлишко, долг отдал, и уже решил, что всё мне с рук сошло. Да только шила в мешке не утаишь! Хозяин прознал о пропаже, а кухарка наша возьми, да расскажи, что я намедни, пьяный, у неё денег в долг просил, сказывал, что проигрался сильно. Ну, Тимофей Алексеевич, не дурак был, сразу всё смекнул, вызвал меня, да отлупил. Но в полицию не сдал, а сказал, что оставляет за мной долг. Мол, понадобится ему, так отработаю. А я что? Я рад радёшенек, что легко всё закончилось. Ну вышиб он мне зуб, да разве ж это беда? Да вот только не знал я, куда меня этот долг приведёт.

Как-то под утро хозяева с бала вернулись. Всё чинно, мирно, и вдруг прибегает за мной Тимофей Алексеевич, весь белый, губы дрожат. Так, мол, и так, Фёдор, пошли долг отрабатывать. Велел он мне всё устроить, будто в дом грабители проникли, а потом сказать, что я шум борьбы слыхал в гостиной, и видал, как в окно кто-то вылез…А тело-то Андрея Тимофеевича я в гостиной стразу приметил! Но смолчал, сделал как велено.

Долго меня полицейские допрашивали, но я только одно твердил, как хозяин меня научил. Дело так и не раскрыли. Однако ж, был там один сыщик уж больно недоверчивый, всё и так, и эдак меня выспрашивал, и я уже боялся лишний раз рот раскрыть, чтобы не сболтнуть лишнего, да хозяина не выдать. Сына хозяйского схоронили, а барин меня позвал, и выдал бутыль с водкой, в награду, значит, ну и нервы успокоить. Только ты, говорит, Фёдор, дома-то не пей, уйди куда-нибудь подальше… Ну я и ушёл, напился, а как очнулся, уже и дух! Отравил меня барин, чтобы тайну его не выболтал ненароком, а полицейским сказал, что я охоч был до выпивки, никаким пойлом не гнушался, вот и напился где-то отравы. Ну и слуги евоные подтвердили. Я пьяненький-то частенько хаживал… Так ему за два смертоубийства ничего и не было, всё, как с гуся вода!

— А как ты с Андреем-то оказался связан? — не выдержала девушка.

— Так всё связано, что в этом мире, что в том! Я грех на душу взял, убийство помог сокрыть, вот и оказался в долгу у души загубленной. Всеми силами это зеркало охранял, людям нашёптывал, чтобы берегли его… Ох, чего только не пришлось делать! А иначе никак, разобьётся зеркало, душа парня останется на земле навечно, и я вместе с ней. Да и жалко его, пострадал безвинно от злобы бабьей, да от несдержанности родителя своего. Ну и раз я виноват, раз злодейство утаил, то теперь вот наказание несу, надо помочь твоему Андрею Тимофеевичу…

— И если его душа освободится, то и ты станешь свободным?

— Да, так что помогать ему у меня и свой резон имеется.

— А Прокопий? Он тут каким боком?

— Да, случайно! Зеркало один антиквар своему внуку завещал, а тот выпивоха был страшный, жил с женой в ентой комнате. В общем, перевёз он своё наследство сюда, повесил на стену, а через месяц и помер. Водки перепил. А жена была баба хорошая, хоть и несчастная. Чистюля, умница, слова дурного никому никогда не скажет. В общем, Прокопий у них тут и жил, он из деревни, в своё время, за женщиной ентой переехал сюда. Потом, как жена, значит, померла, комнату продали, и хозяева новые решили ремонт учинить, старые вещи выкинуть, ну и зеркало тоже… Я уговаривал, но они не слышали, тогда я Прокопию всё и рассказал, а тут грань между мирами тонкая. Ну он мне и помог прорваться в мир живых. Вместе мы отвадили новых хозяев, а потом всех жильцов отпугивали, чтобы зеркало сберечь, а вместе с ним и душу твоего жениха.

— А Мариус? Он почему с вами?

— Так он же твой хранитель! Он о тебе печётся. Без Андрея ты из жизни в жизнь будешь неприкаянная скитаться, счастья не найдёшь. Ты же его любила, души ваши связаны были, так что проклятье и тебя затронуло. Вот хранитель твой и вёл тебя к Андрею Тимофеевичу! Понимаешь, вокруг зла много, любое проклятие, сказанное в мире живых, и на мире духов отражается. Про борьбу-то добра и зла слыхала? Ну вот, духи-хранители стремятся проклятия эти убирать, помогают людям живым, а через это и умершим. Так что Мариус с нами заодно.

— А как же ты меня выжить сперва пытался? — Майя недоверчиво сощурилась.

— Дык я ж откуда знал-то? Андрей слаб совсем, он и не сразу тебя почувствовал, ты же от него закрылась, как бабка твоя померла. Это потом уже Андрей Тимофеевич сказал, что ты и есть евоная невеста, а тут и Мариус твой объявился, накостылял мне по шеям, чтобы под ногами не мешался. Он же старший дух, куда мне до него!

— Мариус накостылял? — Майя не выдержала и рассмеялась. Представить себе гламурного красотулю бьющим морду другому духу было выше её сил.

— Ну, ты его просто плохо знаешь. Он суровый мужик!

Майя снова залилась смехом. Манерный, изнеженный, самовлюблённый Мариус, и вдруг суровый мужик!

— Подожди, — отсмеявшись она кое-что вспомнила, — а как Андрей ко мне в детстве во сне приходил? И почему потом не мог?

— Когда ты родилась в этом мире снова, он сразу это почувствовал, долго мы тебя искали, а когда нашли и ты подросла, он стал тебе во снах являться. Но когда твоя бабка померла, ты отгородилась от тонкого мира. Взрослой стала, недоверчивой, закрытой. Сил у нас больше не было до тебя дотянуться. Так и ломали голову, что делать, пока Мариус тебя сам не привёл сюда.

Майя почувствовала безмерную благодарность к своему метросексуальному хранителю. Даже стыдно стало, что столько проблем у него было из-за неё. Хоть он и вредный, и противный, но девушка от души пожелала ему получить повышение и стать, наконец, ангелом. Пусть уж и на его улице перевернётся грузовик с пряниками!

— А почему меня какой-то вспышкой ударило, когда я к Андрею сквозь зеркало хотела прикоснуться? — Майя вспомнила, как отлетела от зеркала, неграциозно громыхнув костями об пол.

— Да потому, что жених твой сильно прыткий! Хотел к тебе выйти из коридора своего, чтобы разговор продолжить! Из нас бы все силы выкачал, да и ты бы потом долго в себя приходила. Такое общение живому человеку не на пользу. Ну, Мариус его уму разуму и поучил малость.

— Ага, его поучил, а я об пол шарахнулась! Бей своих, чтобы чужие боялись! — Майя недовольно фыркнула.

— А и тебе наперёд наука, руки к сущностям потусторонним не тяни! Мариус тебя очень оберегает! — с нескрываемым уважением заметил не упокоенный. — С таким хранителем тебе ничто не страшно.

— Фёдор, — спросила она, — а почему ты вот появился, а остальные нет?

— Так я ж дух зловредный! У меня сил больше. Ну и они меня вдвоём сейчас своей энергией поддерживают, чтобы мог тут с тобой говорить. Тебе ж ответы нужны, вынь и положь. Да и женишок твой покоя не даёт, всё к тебе рвётся. Вот пойду, расскажу, что ты его вспомнила, пусть порадуется, душа горемычная.

— А почему я вдруг вспомнила? Будто помог кто…

— Так и помог! Ты сама ответы найти хотела, да не корысти ради, а чтобы другой душе помочь, ну и Мариус просил за тебя, и знахарка эта тоже. Баба она склочная и дурная, но сила у неё огромная, такие связи в нашем мире имеет, я только завидовать могу! В общем, решили там, наверху, помочь тебе, память освежить, так сказать. В жизни люди мало в чудеса верят, а зря, бывают они, чудеса-то эти, ещё как бывают!

— Фёдор, а когда я его увижу? — Майя застыла, задав самый волнующий вопрос. Её тянуло к Андрею, словно видеть его было всё равно, что дышать.

— Ну, не скоро вестимо. Пока мы сил накопим, да и время после святок не самое лучшее для духов. Слабы мы сейчас! — увидев, что девушка опечалилась, не упокоенный добавил: — Ну, коли уж совсем невтерпёж, так можно зеркальный коридор открыть, как ты во время гадания делала. Только, знаешь, это опасно очень. Ещё не известно, что за сущность оттуда выйдет. Может Андрей твой, а может и какой его двойник. Ну, дух злой, под личиной твоего жениха.

— А как же узнать кто это? — у Майи всё похолодело внутри при мысли о зеркальном коридоре. Вот уж не думала она, что снова надо будет это делать.

— Коли надумаешь, дай знать, сама не делай! Я рядом буду, помогу тебе понять, — Фёдор испытующе посмотрел на девушку, — ты уяснила? Никакой самодеятельности!

Майя только кивнула, мысль, что её помощник будет рядом, успокаивала.

— Так вы поэтому мне гадать тогда не мешали? Знали, что это возможность нам с Андреем встретиться? — вдруг осенило её.

— Ну, не так мы вашу встречу планировали, но раз ты такая шустрая попалась, так чего же было мешать? — усмехнулся дух. — Вы, живые, сами тоже можете на свою жизнь влиять!

— Фёдор, а сейчас давай? Это так страшно… пока я себе ужасов не надумала, давай вызовем и всё? — решилась девушка.

— Ну… — Фёдор немного помялся, — давай. Всё равно ведь будешь вызывать. Надоумил на свою голову…ой, дурак, голова два уха!

Майя быстро соорудила гадательную конструкцию из зеркал и свечей, выключила свет, настроилась, и позвала: “Суженый мой, ряженый, приди ко мне, покажись!” — в комнате вдруг стало очень холодно.

“Суженый мой, ряженый, приди ко мне, покажись!” — снова позвала она и как-то всё сжалось внутри, словно предупреждая, что зря она это затеяла. Майя произнесла слова в третий раз, голос дрогнул, а саму её затрясло от страха. Она стала ждать, а Фёдор парил рядом.

В конце коридора появилась какая-то тёмная тень, зависла, словно изучая Майю. Потом ей почудилось движение, кто-то приближался. Она напряглась, внутри разрасталось чувство тревоги, никогда прежде интуиция не была ей подругой, но тут всё в душе девушки кричало, что это не Андрей. На неё надвигалось нечто чужое, холодное и злобное. И чем ближе оно подходило, тем больше увеличивалась скорость, оно рвалось к девушке, и явно не с добрыми намерениями!

— Закрывай коридор! — рявкнул не упокоенный.

Но прежде, чем Фёдор договорил Майя уже успела выкрикнуть: “Чур меня и сего места!”, и задуть свечи. Быстро включив свет, девушка сползла по стене на пол, и замерла, зажав руками рот, в груди, как сумасшедшее, билось испуганное сердце.

— Фёдор, — прошептала она, — я успела? Он не вышел? Что это было?

— Успела. А кто был не знаю…может дух тёмный, может демон, может такая же душа, запертая в зеркальных лабиринтах… Всё, пойду я. Совсем ты меня утомила! — проворчал Фёдор и исчез, на дав девушке и слова сказать.

ГЛАВА 6

Спустя пару дней Маринка позвала Майю встретиться, решив, что пора лучшей подруге познакомиться с её прекрасным мешком изюма.

Стоило только Майе войти в суши-бар и найти глазами Марину, настроение сразу упало ниже плинтуса. За столиком сидели трое. Подруга, и двое каких-то мужчин средних лет. Один, тот самый супер-поставщик, а второй? Семи пядей во лбу быть не нужно, чтобы понять, что предприимчивая Маринка решила пристроить одинокую подругу в добрые руки. То-то голос у неё был такой загадочный по телефону… “Ну-ну, посмотрим, как этот кандидат себя поведёт, увидев меня. Джинсы, бадлон, коса и никакого макияжа. Прямо мечта патриархального домостроевца, а не девушка!”- Майя тяжело вздохнула, и пошла на нежеланную встречу.

— Ой, а вот и моя подружка! — Маринка радостно вскочила и сгребла девушку в объятия, гламурненько чмокнув воздух возле её щеки.

— Добрый вечер, — Майя улыбнулась и постаралась выглядеть как можно позитивнее, хотя нервы были натянуты до предела. Такой подставы от подруги она никак не ждала!

— Вот, знакомься, это мой Николай! — Маринка радостно сияла во все тридцать два зуба и горделиво оглаживала восторженными глазами щупловатого, невысокого, но, в целом, приятного мужчину лет тридцати с хвостиком. Серые глаза под блёклыми ресницами были добрыми и смешливыми. Николай галантно поцеловал руку Майи и улыбнулся.

“Ну, похоже, на сей раз Маринка выбирала не глазами. Он вообще не в её вкусе, но улыбка такая открытая, заразительная, сам какой-то весь тёплый, простой. Не мачо, конечно, но может хоть он сделает её счастливой! Вон как влюблённо смотрит! Как на трёхкилограммовый торт с кремовыми розочками…” — эти мысли пронеслись в голове девушки скорым поездом, и она облегчённо вздохнула, решив, что, за Маринку можно больше не волноваться.

— Майя, — Николай обратился к девушке, и голос у него оказался довольно низким, не понятно, как такой бас помещается в худосочном теле, — это мой старинный приятель, Алексей, прошу любить и жаловать.

Девушка перевела взгляд. Первое, что неприятно поразило — покрытый крупными катышками, некогда пушистый свитер в грязно серых тонах, такими в её детстве все прилавки на рынках были забиты. Либо он экономил даже на себе, либо вообще не знал, что встречают по одёжке, да и в принципе, выглядеть оборванцем не очень прилично… Майя быстро пробежалась глазами по фигуре мужчины. Алексей был хоть и высок, но сутуловат, да и с лица не сказать, чтобы красив. Залысины, крючковатый нос, тонкие губы, тусклые “рыбьи” глаза… Но всё бы это ничего, если бы не надменное, какое-то желчное выражение, застывшее на его потасканной физиономии! “Башмак жёванный, без пары!” — мелькнула у Майи мысль.

Она сразу опознала этот тип мужчинки — недооценённый и униженный, на жизнь и баб обиженный. Это самое мерзкое, что только может встретиться среди представителей сильного пола! Такие уверены, что дамы не просто должны, а обязаны любить их вместе со всем душевным и психологическим дерьмом, а поскольку желающих не находится, эти субъекты искренне считают, что все бабы — самки собаки! Не женщины, нет, они даже слово такое не знают! В их мире есть только бабы и тёлки.

Руку Алексей не подал, высокомерно кивнул, окинув Майю разочарованным ледяным взглядом. “Ох, едрит-Мадрид! — подумала девушка, — да он, видно, решил, что его с королевой красоты и иконой стиля будут знакомить! Ну конечно, где нам, убогим, до такого аполлона, жеребца и принца в одном флаконе!” Майя натянуто улыбнулась, вечерок обещал быть запоминающимся…

Так оно и вышло. Несостоявшийся кандидат в ухажёры напился до поросячьего визга, причём крышу ему снесло после трёх стопок саке, как говорится, не умеешь пить — ешь! Дальше последовали вполне ожидаемые пространные рассуждения на тему тупых феминисток и мужского превосходства “паприроде”… На этом моменте Майя решила, что ей очень нужно домой, кот её там просто заждался, и она сильно-сильно по нему соскучилась. Быстро попросила свой счёт, хотя Николай настаивал сам всё оплатить, и попрощавшись с двумя адекватными членами застолья, уехала. Настроение было такое, что врагу не пожелаешь. Если и были у неё сомнения на счёт своего решения держаться подальше от мужской братии, то этот вечер убедил в правильности взятого курса! Уж лучше общаться с котом или с культурным, красивым призраком, чем вот с такими “реальными” особями. “Как говорится, не настолько я и одинока!” — раздражённо подумала девушка.

Ближе к ночи позвонила Маринка.

— Май, ну ты прости, я не знала, что этот Лёша такой козлина. Я уже как его увидела, поняла, что он ни разу не для тебя… да и вообще, ни для одной нормальной девушки! Я своего разлюбезного Колюню чуть не придушила за такую подставу! Он же мне только говорил, что у него есть знакомый не женатый, что никак пару себе не найдёт, мается… Ну я и подумала о тебе. Ты же тоже одна, а сейчас тебе бы новые отношения очень кстати были, ну, для поднятия самооценки, как минимум! Прости! Хотела как лучше, а вышло, через прямую кишку…

— Ладно, Марин. Я всё понимаю, и благодарна за заботу, но мне сейчас никто не нужен, правда. Больше не надо меня ни с кем знакомить, хорошо? — последнее девушка сказала без особой надежды. И решила перевести тему: — А Николай твой нормальный такой, соль земли, в хорошем смысле! На тебя смотрит, как мальчишка влюблённый! Может это, наконец, тот самый настоящий мужчина?

— Ой, Майка, я просто летаю от счастья! Он такой чудесный! Простой, заботливый, весёлый! И, знаешь, я ещё ни с кем себя такой красивой не чувствовала. Он так смотрит, что я про все свои комплексы забываю…

— Я очень рада за тебя, Мариш! Хватит козлов, пора и нормального мужика было встретить! — Майя вспомнила своего “жениха” из зазеркалья и погрустнела. Ведь он тоже так на неё смотрел…

— Май? — Маринка моментально почувствовала изменение в настроении подруги. — Ты чего?

— Да у меня тут такое происходит, Марин, долго рассказывать, — Майя хотела замять тему, но подруга не дала ей увильнуть.

— Рассказывай! Я со своей любовью совсем тебя забросила, аж стыдно, ещё подруга, называюсь!

Даже не видя лица Маринки, Майя представила, как та сдвинула брови и надула губки, ругая себя за чёрствость. Девушка улыбнулась, и рассказала обо всём. Как в неё стульями кидались, про поцелуй с парнем из зеркала, про поездку к Авдотье, и как всё вспомнила…

— Ого! Так ты вспомнила свою прошлую жизнь?! — судя по голосу, Маринка была в восторге. И засыпала подругу вопросами. — Ну ничего себе история! Ну и как? Каково это, целоваться с парнем из своей прошлой жизни? Ты его любишь? А что теперь будет? Он же просто душа, а как же, если вы влюблены?

— Не знаю, дорогая. Вот вообще ничего не знаю. А целоваться было… необыкновенно приятно. В этой жизни у меня такого ни разу не было, — честно призналась Майя, грустно вздохнув. — Про любовь я и не думала. Он же не реальный, ну, то есть, реальный, но не живой, в смысле, живой, но бестелесный… В общем, очень всё сложно, Марин.

— А знаешь, — глубокомысленно протянула блондинка, — я вот заметила, что ты о бывшем своём забыла уже! И не плачешь больше. Что бы дальше ни случилось, а эта история с духами тебе на пользу. Призрак или нет, а клин клином вышибает! Увлеклась новым кавалером — забыла старого!

Девушки, поболтав ещё немного, попрощались, и Майя задумалась о словах подруги. Ведь правда, и отболело уже, и не вспоминает она бывшего мужа, словно и не было четырёх лет совместно прожитых…

Майя размышляла о своей жизни, когда на соседнем стуле появился Прокопий. Домовой был ещё слаб, едва заметен, но девушка обрадовалась ему, как родному!

— Что грустим, хозяюшка? — ласково спросила добродушная нечисть, одарив Майю тёплой улыбкой.

— Прокопий! Я так рада вас видеть! — она просияла в ответ, почувствовав, насколько одинокой была всё это время. И посетовала: — Да вот, жизнь свою вспомнила и взгрустнулось. Четыре года пролетели, как и не было их, а в душе ничего не осталось. И что впереди ещё будет…

Майя сама не ожидала от себя такой откровенности, не слишком она была расположена кому-то душу открывать, но с домовёнком это было почему-то легко.

— Да кто ж его знает, Майюшка, что там впереди. Что сама выберешь, то и будет, но и судьба неожиданностей подбросит, а уж на какую дорожку тебя всё это выведет, никому не ведомо. Мне тоже как-то неспокойно последнее время, что-то грядёт… — Прокопий проникновенно и выразительно посмотрел на бутылку водки, стоящую на подоконнике.

— А и правда, давайте выпьем по стопочке! — Майя тут же спохватилась, достала нарезку колбасы, банку солёных огурцов, хлеб и пару стопок.

— Вот, молодец! Молодец ты у меня! Домовитая, хозяйственная! Золото, а не молодуха! — прочувствованно похвалил домовой, с дедовской гордостью следя за тем, как девушка собирает на стол.

— А за что пить будем? — спросила Майя, и спохватилась: — А может и Фёдора позвать?

— Не придёт, мы сейчас токмо по одному могём появляться, — горестно вздохнул Прокопий. — А пить будем за знакомство! Да за твоё здоровье!

Домовой громко выдохнул, звякнул стопкой о стопку девушки и залпом махнул вожделенные пятьдесят грамм, аккуратно занюхал кусочком хлеба, передёрнул плечами, и расплылся в довольной улыбке, блаженно закрыв глаза.

“Ну, вот теперь я видела всё!” — подумала Майя и выпила свою стопку, чтобы не отставать от разрумянившегося домового. Вообще-то водку она не любила, но другого алкоголя в доме не было, а предложить Прокопию пить одному было неловко. Да может после водки и спаться будет лучше, а то она от вечного недосыпа скоро сама станет прозрачной, как её духи.

— Значит вы все ещё слабые? — спросила она, чисто для поддержания разговора.

— Да, пока будем иногда появляться, чтобы ты не скучала, ну и проведать-то надо же, как ты справляешься, всё ли у тебя хорошо…

— Прокопий, мне Фёдор рассказал про то, как тут очутился. А почему вы помогать ему стали?

— Дык чего ж не помочь? Дело доброе, да и метался он, родимый, сильно. Всё переживал, вдруг с зеркалом что случится, рассказал про парня, чья душа там в заточении мается. Как было не помочь? Да после смерти хозяйки я и сам боялся, что будут новые жильцы такие, что уйти придётся, только ведь податься-то некуда… ну а раз мы всех пугали, то и пожить можно было ещё немного спокойно.

— Прокопий, я если уеду отсюда, вас с собой возьму! — расчувствовалась Майя, глядя на печального старичка. — Пойдёте со мной?

— Ой, хозяюшка, ещё спрашиваешь! Пойду конечно! За такой-то хозяйкой грех не пойти! — Прокопий аж прослезился, смешно сморщив и без того морщинистую рожицу.

Они с Майей влюблённо смотрели друг на друга и улыбались. Майя хотела налить ещё по одной, но нечисть отказалась, мол, хорошего понемножку. Девушка ещё больше его зауважала! И пить умеет, и меру знает, вот что значит опыт!

— Майюшка, пора мне. Ты не скучай тут, ласточка. Дай время, и мы вернёмся. Если что, зови, кто-то да придёт!

— Прокопий! — Майя спохватилась и покраснела, выдавая свои чувства, — а вы не знаете, как он там?

— Скучает по тебе, касатик, рвётся, но сейчас никак! — домовой сразу понял о ком она спрашивает, — Вы уж простите нас, потерпите маленько!

Домовой исчез, а у Майи в груди расцвели подснежники… Андрей скучает и рвётся к ней! Улыбка не сходила с её лица, даже когда она засыпала…

Спустя ещё несколько дней молчания со стороны духов, Майя решила сама позвать Андрея. Вызывать коридор она зареклась, раз оттуда непонятно что появляется, поэтому просто встала перед зеркалом и звала его, хоть во сне прийти просила, хоть наяву.

Но появился совсем не Андрей, а Мариус.

— Не зови, не мучай его. Он тебя слышит, но пока прийти не может! — хранитель был едва различим, и выглядел бледновато. — А про коридор правильно думаешь. Я Фёдору чуть голову не оторвал, когда узнал, на что он тебя сподвиг! Не вздумай больше такое делать, добром не кончится.

— Мариус, ну хоть ты мне скажи, как мне ему помочь? — девушка с надеждой смотрела на духа-хранителя, но тот только головой покачал и умолк.

Сейчас недоангел выглядел очень красивым, и ужасно серьёзным, в нём сложно было узнать жеманного женоподобного нарцисса.

— Слушай, а какой ты на самом деле? — прямо спросила Майя, — то раздражаешь своей манерностью, то становишься вот таким… Потрясающим!

Девушка испытующе смотрела на прекрасного духа, и чего уж скрывать, получала огромное удовольствие от того, что видела. Всё-таки, Мариус бесподобно красивый мужчина. “Нет! Не мужчина, а дух!” — тут же поправила она себя. Мариус усмехнулся, явно услышав её мысли.

— Вот для того, чтобы ты не забывала, что я не мужчина, я и веду себя так по-идиотски! — недоангел подмигнул ей, и снова вошёл в образ возвышенного, неземного красотули: — А то ещё влюбишься в меня, страдать будешь… К чему мне эти сложности? С тобой и так куча проблем! А вообще, я серьёзный.

Несносный дух театрально закатил глазки и изящно, как прима балета, махнул на Майю рукой. Смотрелось это смешно, до очаровательного!

— Ну ты и фрукт! — девушка усмехнулась, покачав головой.

— Но я хочу тебе добра, — снова посерьёзнел дух. И тут же мечтательно вздохнул и добавил в своём репертуаре: — Если ты будешь счастлива, то меня до ангела повысят наконец-то!

— Ну ты… Карьерист потусторонний, вот кто ты! — Майя расхохоталась.

— Что мне тебе сказать, — глубокомысленно протянул Мариус, — известно же, в жизни всё либо развивается, либо деградирует. После жизни всё то же самое!

Мариус исчез, а Майя продолжала смеяться. С таким хранителем не соскучишься!

“Вот же чудо в перьях!”- вслух подумала девушка. И тут же услышала кокетливый ответ: “ Пока не в перьях, но очень на это надеюсь!” — и мелодичный смех хранителя растаял в тишине…

Оставшись одна, Майя поняла, что расстроилась. Её надеждам на встречу опять не суждено сбыться, а она, помимо воли, чувствовала, что очень скучает по Андрею. Девушка отчаянно пыталась вспомнить ещё что-то из их общего прошлого, но им было отпущено слишком мало времени вместе, чтобы накопилось много воспоминаний. В памяти всплывали какие-то жалкие обрывки. Вот он качает её на качелях, в своей усадьбе. Они радостно улыбаются, и душа девушки поёт от счастья. Или она играет на пианино, а он стоит рядом и смотрит на неё влюблёнными глазами. Девушка смущается, но тает в волнах орехового тепла…В другом фрагменте прошлого они гуляют по аллее в вечернем саду, Андрей останавливает её, мягко коснувшись плеча, и быстро, украдкой прижимается тёплыми губами к её губам…

Все воспоминания были чистые, даже наивные, но таких глубоких эмоций, как они рождали, Майя не испытывала никогда в своей нынешней жизни. Получается, то, что она чувствовала к бывшему мужу, и выеденного яйца не стоило.

Девушка вдруг поняла, что никогда его не любила, что эти отношения просто результат её одиночества. Она вцепилась в Виктора, своего бывшего, лишь бы не быть одной! Неприятно осознавать такие вещи, но эту горькую пилюлю Майя проглотила, теперь она смотрела на себя и свою жизнь совсем иначе. Есть люди, для счастья, а есть для урока. Виктор был её учителем, а не судьбой. Как там сказал Мариус? Всё либо развивается, либо деградирует… Но как же трудно далось ей это развитие!

Толи осмысление своих поступков сломало какой-то барьер, толи духи стали сильнее, но той же ночью Майя очутилась в зеркальном коридоре, и рядом был Андрей…

Он держал её за руки, и словно не было бездны, которая их разделяет. Происходящее было так естественно, что все предрассудки и сомнения отступили и затерялись в блеске окружающих зеркал. Андрей смотрел на неё с отчаянной радостью, жадно скользя взглядом по её лицу, всматриваясь в глаза.

— Ты вспомнила! — счастливо выдохнул он и нежно коснулся щеки девушки. — Теперь мы снова вместе, радость моя!

Его слова сразу как-то всё усложнили… Майя не знала, что сказать. Думала, при встрече им столько всего нужно обсудить… Но всё из головы вылетело. Она не понимала, как себя с ним вести, ведь очевидно, что он возлагал большие надежды на этот момент. И вот она вспомнила его, их… Чего он ожидал? Что его любимая вернётся? Но Дашей-то она не стала! Она другой человек, с другим характером, чувствами, жизненным опытом. И что со всем этим делать?.. И ещё этот его взгляд! Ей постоянно казалось, что все эти нежности предназначаются той, другой, которой она когда-то была.

— Ты так смотришь… — смущенно прошептала Майя, — я не понимаю кого ты сейчас видишь. Меня или Дашу?

— Я вижу любимую душу, а облик не имеет значения. Тогда или теперь, это всё равно ты! — Андрей смотрел ласково, терпеливо объясняя ей простые для него, но невероятные для неё вещи. — Когда Даша умерла, я не мог последовать за ней в мир духов, потому что застрял тут, на земле… Я так ждал твоего перерождения! Боялся даже подумать, что с зеркалом что-то случится, и мы никогда больше не встретимся.

— Почему тебе могу помочь только я? — после слов о любимой душе Майя расслабилась, и теперь нежилась в его бесхитростном обожании, было так хорошо, что мысли расплывались, и говорить о важном было трудно.

— Ты, единственная, кто может меня услышать в этом мире, — просто ответил он. — Когда я почувствовал, что ты снова здесь, нашёл тебя и с нетерпением ждал, когда подрастёшь. Я не знал, что делать, рассказать всё сам не мог, но надеялся, что как-то мне удастся тебе напомнить о нас… а потом ты неожиданно закрылась. Я чувствовал, как ты страдаешь, как одинока. Я так хотел помочь, рассказать, что ты не одна, но ты меня не слышала, даже в сны твои было не пробиться.

— Почему так произошло?

— Ты была почти ребёнком, родных не осталось, и душа старалась закрыться от враждебного мира. И тебе это удалось. Ты страдала от одиночества, но меня к себе не подпускала. А потом появился этот Виктор. Я видел его насквозь, стремился к тебе, пытаясь предупредить, но, между нами, словно стена выросла… Я ревновал страшно! — Андрей сжал челюсти, отчего скулы заострились, придавая лицу непримиримое выражение. — Если бы ты знала, как я ненавидел твоих мужей и в этой, и в прошлой жизнях! Но о Дарье муж хотя бы заботился, а этот даже уважения не проявлял к тебе. Не понимаю, как ты его терпела!

— Андрей, — ласково прошептала Майя и, зарывшись пальцами в его кудри, легонько погладила, отводя пряди назад. Ей хотелось его успокоить. — Знаешь, я думаю, в этой жизни Виктор был мне нужен для роста, чтобы что-то в себе понять. И потом, если бы не он, я не оказалась бы в поисках жилья, не купила бы эту комнату… Духи говорили что-то такое, что всё не просто так. Мне кажется, меня вели к тебе навстречу. Ещё и для этого нужен был Виктор…

— Знаешь, так нелепо, я даже не знаю, как мне теперь тебя называть, — сконфуженно пробормотал Андрей, и вопросительно посмотрел на девушку.

— А как тебе больше хочется?

— Мне привычнее Дашенька, хотя может быть тебе неприятно, тогда…

— Нет, — перебила Майя, и сама удивилась, осознав эту правду, — мне нормально. Да и после слов знахарки о моём имени, как-то всё думаю, не поменять ли его. Странно, как фраза чужого человека может засесть в уме!

Майя хотела ещё что-то сказать, но Андрей привлёк её к себе, и поцеловал, заставив все слова вылететь из головы. Этот поцелуй был более требовательный, собственнический, он выдавал чувства парня, показывая, что ревность всё ещё не даёт ему покоя. Девушка тоже ответила на поцелуй не так, как когда-то это могла бы сделать невинная Даша. Майя обняла его, притягивая к себе, и скользнула языком к нему в рот. Сон начал приобретать эротические краски… Но, вот вам и разница между веком девятнадцатым и двадцать первым! Андрей остановился, нежно погладив девушку по плечам. Он тяжело дышал, в глазах металась буря, но благородный юноша знал, где проходит черта, которую нельзя переступать!

— Я люблю тебя! — как-то безнадёжно выдохнул он, глядя в глаза девушки.

И вот тут Майя смешалась. Она скучала по нему, с ним рядом было так хорошо, спокойно, даже как-то надёжно… Хотя, как такое возможно, учитывая, что он призрак, странно представить! Но любила ли она? Даша любила, больше жизни! Память возвращала Майе те чувства, эмоции, переживания. Но она Майя! Тянуло ли к Андрею ту её часть, что была Дарьей, или она сама уже привязалась к нему? У девушки не было ответа на этот вопрос. Прежде она вообще им не задавалась.

А Андрей ждал, наблюдая смену мыслей и эмоций на её лице, и делался всё мрачнее…

— Прости, — пробормотала девушка, — я запуталась и не хочу тебе врать. Я не знаю, что чувствую. Для тебя я всё та-же душа, но я не осознаю себя той, твоей Дашей. Сейчас я другой человек, и мне сложно разобраться в этом. Меня влечёт к тебе, но я не понимаю, чьи это чувства.

Андрей разомкнул объятия и отошёл, плечи его поникли, а челюсти снова сжались, и эта жёсткость придавала его молодому лицу возраста.

— Извини меня, я знаю, что спешу. Я так долго ждал тебя, что теперь не могу держать себя в руках, требуя слишком многого.

— Дело не в тебе! Да ты и вообще ничего не требуешь, просто я запуталась в самой себе, понимаешь? — Майя пыталась вернуть доверие, что возникло между ними, прогнать налетевший холод отчуждения. — Андрей, как бы-то ни было, я очень хочу тебе помочь! Скажи мне, что нужно сделать?

— Мне пора, — в голосе парня прозвенела боль, и он исчез.

Майя проснулась со слезами на щеках, расстроенная, и в тисках какого-то гнетущего чувства, подозрительно напоминающего вину. Она сделала Андрею больно! Он ждал её столько десятков лет, надеялся, что всё вернётся… Но ведь она не хотела его ранить! Неужели лучше было соврать? Почему иногда говорить правду так мучительно?..

ГЛАВА 7

На следующий день на работе Майю настиг нежданный сюрприз. Обернувшись на звук дверного колокольчика, она надела дежурную улыбку и приготовилась поздороваться с клиентом. При виде вошедшей дамы челюсть у девушки отвисла так, что едва не стукнулась о коленки.

В ярком сиреневом пальто, в ботфортах на шпильке и платформе, с алой сумкой, усыпанной золотистой фурнитурой, у двери застыла госпожа Загульная, во всём своём эзотерическом величии. Мощный парадно-выходной макияж не давал знахарке потеряться в великолепии красочного наряда.

Майя вся подобралась, и, сделав лицо тяпкой, спросила в духе самой мадам:

— И каким ветром вас сюда принесло?

— Мне видение было, — с достоинством произнесла эзотеричка, — высшие силы наказали тебе помочь. А кто я такая, чтобы противиться? Дар даётся, чтобы служить людям! — смиренно закончила она, потупив взор.

Майя, подозрительно прищурившись, рассматривала кроткую рабу потусторонней воли. Россказни о повелении свыше не вызывали доверия, скорее уж мадам испугалась дурной рекламы, и прибежала задобрить обиженную клиентку.

— Как вы меня нашли? — холодно спросила девушка.

— Как, как, — смирение Авдотьи Генриховны плавно сходило на нет, — ты что же, в мои силы не веришь? А чего ж тогда приходила? Понадобилось, вот и нашла!

— Как? — не уступала девушка.

— Показали мне, где тебя найти! Довольна? — знахарка досадливо поджала губы. — Как я тебе объясню “как”? Ты же ничего в этом не смыслишь.

— Ладно, проехали. Мне от вас ничего не надо. Денег больше ни копейки не дам. Если вы цветы хотите купить — прошу. А если нет, то я занята, так что вытряхивайтесь отсюда, пожалуйста!

— Да не нужны мне твои деньги! Какие вы все меркантильные! — Майе хотелось поспорить на эту тему, напомнив, кто из них двоих нычкует купюры в лифчик, но девушка сочла за благо промолчать. А Авдотья продолжала серьёзно: — Ты вот на меня рассердилась, а я тебе правду сказала. Ты сама всё вспомнить должна была. Не на все вопросы, и не всегда высшие силы ответ дают. Что мне показали, то и я тебе передала. И пострадала, как гонец за дурную весть, — горестно вздохнула знахарка, с видом безвинной мученицы.

— И почему же так? Почему именно “сама должны вспомнить”? — Майя скрестила руки на груди и склонила голову набок, всем видом показывая недоверие.

— Так свобода воли! — хмыкнула Авдотья. — Чтобы сама вспомнила, сама решила помогать… чтобы добровольно взвалила на свои плечи эту ношу.

— А у меня был выбор, помогать или нет? Мне же духи покоя не давали! Своеобразное представление о добровольном решении! Ну, хорошо! Предположим, я вспомнила. Дальше что? Теперь ваши высшие силы ответят, что мне делать?

— Для того я и пришла! — Авдотья томно закатила глаза, словно говорила с умственно отсталой.

— Как мне ему помочь? — Майя решила, что, если сейчас тётка начнёт юлить, она её за шиворот вышвырнет из магазина. Терпение девушки подошло к концу.

— А ты сама-то как это видишь? — строго ответила вопросом на вопрос знахарка.

— Ну… он же пленник зеркального коридора, его душа заперта там. Если, не дай Бог, с зеркалом что-то случится, то его душа никогда не найдёт покоя, будет вечно мытарствовать в мире людей. Я хочу его освободить, но не знаю как, — растерянно закончила девушка.

— А понимаешь ли ты, что это значит? — Авдотья оценивающе окинула девушку взглядом. — У него нет тела, он проклятая душа. Если ты его освободишь, он с тобой не останется, навсегда исчезнет в мире духов, ну, или по крайней мере, до вашей следующей встречи на земле или на небе. И одному Богу известно, когда это случится, и случится ли… А ведь ты его любишь! — знахарка как-то обвиняюще ткнула в Майю наманикюренным ногтем, словно в преступлении уличила.

Девушка вдруг поняла, что с этой точки зрения никогда не смотрела на ситуацию. А ведь Авдотья права, Андрей исчезнет из её жизни, как только будет снято проклятие. Она больше его не увидит. Не будет красочных снов, нежных взглядом, поцелуев, сводящих с ума сильнее, чем настоящие… Она снова будет одна. Даже заноза Фёдор исчезнет! И уже никто не передаст ей весточку от Андрея.

— Вижу, об этом ты не подумала, спасительница, — знахарка усмехнулась, — вот, поразмысли на досуге, а как решишь что-то, тогда и приходи. Денег не надо! — с королевским великодушием добавила мадам Загульная, и величественно повела рукой, будто отметая предложенный гонорар.

После её визита Майя была сама не своя. Помочь Андрею очень хотелось, но потерять его было невыносимо. И она никак не могла понять, это она боится потерять именно его, или боится снова остаться одна… Слова знахарки о её чувствах к Андрею тоже не шли из головы. Сама-то девушка так для себя и не определила, что чувствует к парню.

Перед сном Майя снова позвала Андрея, и, на сей раз, только начав засыпать она оказалась в знакомых зеркалах. Молодой человек был рядом, но держался на расстоянии, в глазах его была вселенская печаль.

— Привет, — робко улыбнулась девушка, — нам надо поговорить. Скажи, чего ты сам хочешь? Какой помощи ждёшь?

Парень опустил голову и тяжко вздохнул, явно не решаясь сказать. Майя сама подошла к нему, взяла его лицо в ладони, и поймала полный сомнений взгляд.

— Андрей, скажи мне, прошу! Я понимаю, что ты обижен на мою прямоту, но я не могу, и не хочу тебе врать. Поговори со мной! Нам нужно найти выход.

Он долго всматривался в её лицо, потом взял руки девушки в свои, и ответил:

— Я хочу снова быть свободным, хочу уйти в мир духов, чтобы потом иметь возможность переродиться. Тогда у нас будет шанс встретиться и там, в другой жизни, и тут, в земной. И может на этот раз всё сложится счастливо, — в его глазах была такая надежда, что даже грусть блёкла на её фоне.

— Но это будет так не скоро… — девушка сглотнула непрошенные слёзы.

“Он хочет уйти, я снова останусь тут одна! — гадкая мысль заезженной пластинкой закрутилась в голове, рёбра будто корсетом стянуло, дышать стало трудно, но Майя одёрнула себя, — ну что я за дура такая! Всё же с самого начала шло к этому, мы существуем в разным мирах! Напридумывала себе иллюзорный роман, вот теперь и получай! Идиотка!”

Парень внимательно смотрел, настороженно изучая её лицо. Слегка сжав тонкие руки девушки, он тихо спросил:

— Ты не хочешь меня отпускать?

Майя почувствовала себя эгоистичным монстром, неволящим страдающую душу. Он полтора века торчит в этом зеркальном мире, кто она такая, чтобы его не отпустить? Но сердце всё равно болезненно сжалось.

— Нет, конечно, я хочу, чтобы ты был свободен…

— Ты любишь меня? — перебил он.

Ну вот что ей с ним делать? Ну нет у неё самой ответа на этот вопрос! Соврать? Но он такого не заслуживает… Сказать нет? А так ли это?

— Андрей… — Майя сжала в ответ его руки, — я, по-прежнему, не знаю, что тебе ответить. Но я помню, как больно было тебя потерять в прошлой жизни. Сейчас мне кажется, что без тебя снова всё будет, как тогда, я опять не буду знать, как жить. Мне страшно… Но я хочу, чтобы ты выбрался из этих кошмарных зеркал! Правда!

Девушка честно призналась в своих эгоистичных мыслях и страхах, но вместо осуждения получила полный нежности и печали взгляд. Андрей обнял её, и прижав к себе, гладил по спине, как маленькую девочку. В его руках было так хорошо! “Как же я буду без тебя?” — подумала Майя, и глаза заволокло слезами, она прикусила губу, чтобы не разрыдаться.

— Знаешь, нам не обязательно решать это сейчас. Я могу быть тут, пока нужен тебе. Я могу быть рядом всю твою жизнь.

Андрей слегка отстранился, всё ещё обнимая её за талию, погладил по щеке, и нежно поцеловал в искусанные губы. Майя обняла его за шею, и уткнулась лицом в плечо.

— Мы можем встречаться ночью во сне, а перед святками, когда Фёдор будет сильнее, я смогу иногда выходить в твою комнату… Если ты хочешь этого. Если я правда тебе нужен.

Молодой человек с мольбой посмотрел в её глаза, и она уже готова была согласиться, это было так заманчиво… Но осеклась, ответственность и здравый смысл взяли верх над жалостью к себе.

— А если со мной что-то случится? — она с тревогой посмотрела на парня. — Я вот недавно чуть под машину не попала! Что если я умру? Вдруг в моей следующей жизни нам так не повезёт, мы не сможем встретиться? Если сейчас мы отвергнем помощь духов, захотят ли нам помочь в другой раз? Да и будет ли он? А что, если с зеркалом что-то случится? Даже сейчас! Да мало ли, вот гвоздь окажется ржавым и зеркало рухнет и разобьётся! Мы не знаем, что будет в следующую секунду! Я не могу так рисковать тобой! Ты слишком дорог мне, если с тобой что-то случится, я никогда себе не прощу.

Она поняла, что должна его отпустить, как бы ни было больно! И чем скорее, тем лучше, слишком это всё для него опасно.

— Андрей, как мне тебе помочь? Скажи мне, как снять проклятие?!

— Теперь уже я не уверен, что хочу уйти отсюда. Я не могу тебя оставить, — он задумчиво скользил взглядом по её лицу.

Майя хотела спорить с ним, убедить, что так будет правильно, а парень вдруг приник к ней в медленном, сводящем с ума, поцелуе. По телу девушки пробежала лёгкая дрожь, руки сами крепче сжали объятия, но Андрей снова исчез.

Майя проснулась, свернулась калачиком и проплакала почти до утра. Это был тот самый случай, когда ситуация кажется безвыходной просто потому, что выход тебе категорически не нравится.

Утром, когда Майя впихивала в себя завтрак, после ночных переживаний кусок в горло не лез, материализовался Фёдор. Дух выглядел бодренько и воинственно, если так можно сказать о потусторонней сущности.

— Не вздумай его тут держать! — сходу рубанул не упокоенный. — Он столько уже томится, и я вместе с ним, нечего на жалость давить! Жила ты без него, и дальше проживёшь. Замуж выскочишь, детей нарожаешь… а для нас с ним плохо может закончиться это промедление!

— Фёдор, не пыхти, а?! — психанула Майя, — не один ты тут умный! Я всё понимаю, и держать его не стану. Но он не говорит, как снять проклятье!

— А он-то откуда знает? — удивлённо уставился на неё дух.

— Приехали! А я откуда знаю? Я тебе что, ведьма в пятом поколении? Сама вспомни, сама с проклятием разберись… Конечно! Без проблем! Сейчас, только волшебную палочку достану, где-то она у меня тут завалялась! — бухтела девушка, совсем растеряв остатки позитива.

— Так ты у знахарки спроси! Зачем, по-твоему, тебя к ней направили? — Фёдор выразительно постучал пальцем по лбу, намекая на незавидные умственные способности собеседницы.

— Направили они! А вы посговорчивее, да понормальнее никого не могли найти? А то выискались благодетели! Мегера-табачная вонючка, одна штука, вам в помощь, получите и распишитесь! Так? — девушка просто кипела от негодования!

— Ну уж кого нашли! Извиняйте, что ваше мнение не спросили! — огрызнулся Фёдор.

— Знаешь что, Федюня, уйди! Вот просто уйди! — Майя вскочила и стала натягивать пуховик, мало ей рабочего дня впереди, так с утра уже “домашние” нервы мотают!

Андрей упорно игнорировал её зов, и на выходных Майя поехала к Авдотье. Злилась она уже на всех, включая своего бестелесного “жениха”. Вот ведь душа упрямая! Самой его отпустить чего стоит, мысль эта в голове сидит иголкой, так ещё и уговаривать некоторых придётся! Камикадзе влюблённый, сплошное благородство и никакого чувства самосохранения!

На удивление, знахарка была в хорошем настроении.

— Здравствуйте! — требовательно и грубовато начала Майя, на расшаркивания нервов уже не хватало. — Меня послали к вам, сказали, что вы мне ответите, как снять проклятье и освободить души Андрея и Фёдора.

— Ну, здравствуй, коль не шутишь! — усмехнулась знахарка. — Что, допекли духи? Ишь, вся какая взвинченная! Прямо фурия! Теперь понимаешь, каково мне? У меня и люди, и духи, и всем что-то надо от меня! Вот и как тут всех любить?

— Вы хотите, чтобы я вас сейчас пожалела? — устало спросила девушка, опускаясь на стул.

— Да к чему мне твоя жалость! Толку от неё? У всякого свой крест.

— А вы в монастырь идите, как ваши предки! Там спокойно, наверное…

— Ой, — отмахнулась знахарка, — какой монастырь? Какие предки? Я детдомовская! Но реклама, есть реклама. Не соврёшь, не продашь! Ты только молчи об этом! — спохватилась предприимчивая наследница вымышленных монахинь, поняв, что излишне разоткровенничалась.

— Да мне это вообще без разницы! Я с самого начала понимала, что это чушь. — устало вздохнула девушка. — Вы знаете, что мне делать?

— Знаю, — уверенно ответила знахарка, и посетительница вся обратилась в слух. — Есть один ритуал. Но нужен потомок рода Кирилловых.

— Ну отлично! У меня, прямо вот в соседней комнате, парочка потомков живёт! — саркастично заметила Майя всплеснув руками.

— Не выёживайся! — шикнула Авдотья, — поищу я их. Как найду покажу тебе.

Майя кивнула и собралась ехать домой.

— Ты телефон свой оставь, и мой запиши, не лето на дворе, по электричкам-то за просто так мотаться!

Женщины обменялись телефонами.

— А откуда же у вас дар, раз про поколения знахарей вы врёте? — Майя с любопытством смотрела на мадам Загульную.

— А откуда у других дар? От высших сил. Я не просила, но он есть! И иметь его, то ещё удовольствие, скажу я тебе. А сомневаешься, так подумай, как много ты мне рассказывала? А я и фамилию твоего жениха зеркального знаю! И тебя найти смогла, а ведь только имя у тебя спрашивала…

— Знаете, я уже вообще ни в чём не сомневаюсь. Моя жизнь какое-то сплошное очевидное-невероятное!

По дороге домой девушка размышляла, почему раньше так упорно отвергала любые идеи о том, что не всё в мире можно объяснить с научной и логической точки зрения. Просто раньше в её жизни всё было ясно и разложено по полочкам, а теперь эта самая жизнь повернулась совсем иной стороной. Иррациональной, загадочной, слегка пугающей, но тоже вполне реальной. И удивительно то, что и на этой стороне жизни девушка уже чувствовала себя вполне уверенно, и даже представить не могла себя, без всего этого странного и непонятного. Как же быстро человек привыкает ко всему…

Ночью ей снова приснился Андрей. Не смущаясь, дух сразу оказался рядом и заключил её в крепкие объятия, осыпав поцелуями лицо девушки. Майя оторопела от такого напора, но порывистость Андрея заставила её насторожиться.

— Не прогоняй меня! — молодой человек смотрел умоляюще, но решительно. Стало ясно, что убедить его поступить разумно будет непросто.

— Андрюша, ну это же опасно! — ласково прошептала она, в тайне наслаждаясь его объятиями. — Я не прогоняю тебя, я хочу, чтобы ты был свободен! Мне тоже больно от этой разлуки, но мысль, что тебе постоянно что-то грозит, невыносима! Пожалуйста, не упрямься! Не делай всё ещё тяжелее для нас обоих. Ты же хотел освободиться! Ты сам говорил!

— Да, хотел! Но это было эгоистично! Когда я умер в прошлой жизни, у меня не было выбора, и я покинул тебя, оставив мучиться и страдать, но сейчас я могу сам решить, когда уйти! — с горячностью ответил парень.

— Да? А не эгоистично заставлять меня бояться за тебя постоянно? — девушка решила зайти с другого боку. — Пойми, я места себе не нахожу, зная, что может с тобой произойти! Если бы всё не было так страшно, я никогда тебя не отпустила бы!

Майя выпалила это, и сама удивилась. Что это такое она сейчас сказала? Уж больно оно смахивает на признание в любви!

В глазах Андрея загорелись золотистые искры, он буквально замер, ожидая заветных слов. Но девушка только спрятала лицо у него на груди. Она окончательно запуталась в своих чувствах! Майя тут же пожелала проснуться, и очутилась в своей постели. Находиться сейчас рядом с Андреем было выше её сил. Сперва надо в себе разобраться, хотя, сколько ещё у них есть времени, чтобы быть вместе? Не пожалеет ли она потом, что так разбрасывалась драгоценными минутами? Она вновь позвала его, но он не пришёл ни в эту ночь, ни на следующую.

Неожиданно позвонила Авдотья, сказала, что нужно встретиться, она нашла потомка Кирилловых. У Майи замерло сердце. Значит уже скоро… Захотелось рыдать и кидаться на стены от боли и бессилия. В прошлой жизни у неё не спрашивали, просто отобрали любовь, а теперь она сама должна его отпустить. За что ей это всё? Где она так провинилась, что теперь расплачивается?

— Всё будет хорошо, Майюшка! — рядом материализовался Прокопий, словно почувствовал её состояние.

Майе хотелось броситься ему на шею и наплакаться вдоволь, но она уже пыталась обнять Фёдора, и знала, что ничего путного из этой затеи не получится. Она только благодарно посмотрела на домового, и как-то беззащитно пожала плечами. Хотела улыбнуться, но улыбка вышла жалкой.

— Хозяюшка, всё всегда к лучшему! Ты, главное, верь в это…

— Почему всё так, Прокопий? Почему у меня всё не как у людей?

— А как у людей-то, Майюшка? У всех свои печали. В каждой избушке свои погремушки! — Прокопий тяжко вздохнул. — Ты, главное, нос не вешай. Всё образуется, жизнь она знаешь какие сюрпризы преподносит! Ты гадостей только от неё не жди, и всё будет хорошо.

“Классная у меня нечисть! Психологически прокачанная и подкованная! Хоть сейчас в коучи по позитивному мышлению записывай!” — усмехнулась про себя Майя. А вслух сказала:

— Спасибо, Прокопий! Что бы я без вас делала! Жаль обнять вас нельзя…

— Отчего же нельзя-то? Очень даже можно, а мне, старику, приятно будет!

Прокопий вдруг стал абсолютно плотным, словно настоящий человечек небольшого роста.

— Ого! — глаза Майи округлились. — Вы можете и так?

— Я много чего могу… — Прокопий хитровато усмехнулся и раскрыл объятия.

Немного смущаясь, девушка обняла домового с таким чувством, будто любимого родственника. От духа пахло сдобой и ванилином… Они посидели немного, потом Прокопий заторопился, а ей велел не хандрить и верить в лучшее, с тем и исчез.

Встреча с мадам Загульной прошла странно. Впрочем, Майя уже ничему не удивлялась. Знахарка была, как всегда, в одеждах самых жизнерадостных расцветок, на сей раз преобладали ультрамариновые и бирюзовые оттенки, приправленные морковного цвета помадой и лаком.

Напоив гостью бурдой, непонятно почему именуемой чаем, знахарка взяла её за руку, велела закрыть глаза и всматриваться в свои веки. Майя попыталась уточнить, как это и что нужно там увидеть, но ей было приказано не выделываться, и выполнять, что говорят. Знахарке, вообще, отличалась редким умением объяснить всё кратко, доходчиво и просто…

Сперва девушка не видела ничего кроме тёмно-бордовой дымки, с какими-то черными пятнами. Постепенно всё заволокло бледным серым туманом, который медленно светлел и истончался. Наконец, из тумана стало появляться лицо, Майе оно сразу показалось знакомым. Когда же черты оформились и стали довольно чёткими, она с удивлением узнала Маринкиного воздыхателя. Вот тебе и мешок изюма с сюрпризом!

— Я его знаю! — воскликнула девушка, распахивая глаза.

— Конечно знаешь, так и должно быть. Ты же не думаешь, что в этой истории хоть что-то случайно! Духи твои такую работу проделали, чтобы всё сошлось! Этот твой бледненький красавчик, прямо из своих белых подштанников выпрыгивает, так крылья хочет заработать!

Майя усмехнулась, представив восхитительно-грациозного Мариуса в подштанниках. Главное, чтобы он это не услышал, а то расстроится эта икона стиля.

— Ну вот, я тебе потомка нашла, теперь дело за малым. Добудь мне его кровь.

Сперва Майя радостно кивнула, ведь всё оказалось так просто! Но потом, когда до неё дошёл смысл сказанного, девушке сильно поплохело. Голова закружилась, перед глазами замелькали какие-то мушки. Это что же такое ей предлагается сделать?

— Т-то есть как, д-добыть? — заплетающимся языком выдавила она.

— А это уже твоё дело! Хочешь женишка спасти, думай!

— И много вам кровушки его нужно? — Майя еле шевелила губами. Богатое воображение быстро нарисовало страшную картину: хладный, бледный труп Николая, а над ним она, с трёхлитровой банкой красной жидкости и кухонным ножом в окровавленной руке.

— Да куда мне её много-то? Я тебе что, вампир какой или станция переливания крови? Несколько капель хватит, — непринуждённо ответила Авдотья, словно речь шла о воде из-под крана.

Майя облегчённо выдохнула, хотя, как добыть даже эти несколько капель, представляла себе плохо.

— А на платке можно? — мозг добросовестно строил коварный план, как заманить Николая с Маринкой в гости, и как-то его поранить, а потом подсунуть платок…

— Нет! Кровь нужна свежая.

— И как вы себе это представляете? — в отчаянии воскликнула девушка. Да что же это за бредовая ситуация?!

— Я-то нормально себе представляю, а вот как ты это провернёшь, мне уже даже интересно! — захихикала Авдотья Генриховна. — И имей в виду, делать это надо в один из дней Креста года. Смотри, подгадай так, чтобы кровь не свернулась!

— Какого ещё креста? — не поняла девушка.

— Эх ты, серость! — знахарка махнула рукой, давая понять, что в её глазах Майя абсолютно безнадёжна. — Крест года: весеннее и осеннее равноденствие, зимнее и летнее солнцестояние.

Получив “техническое задание”, девушка поплелась домой. Час от часу не легче! Вот где она кровь Маринкиного мешка изюма достанет?! Да подруга первая её прибьёт и прикопает тихо в парке за своего ненаглядного Кольку, и Майя даже винить её не сможет!

Несколько дней Майя ходила, как в воду опущенная, голова пухла от нелепых планов по добыче крови ничего не подозревающего кавалера лучшей подруги. Вот так живёшь, живёшь, а потом, бац! И кому-то твоя кровь нужна для каких-то маловразумительных целей!

Духи её стали чаще появляться, все уже были в курсе поставленной перед девушкой задачи. Мариус и Прокопий предпочли не вмешиваться, зато Фёдор фонтанировал идеями, одна кровожаднее другой! Бессовестный полтергейст готов был идти к своей цели по головам. В его понимании вообще дело это было пустяковое.

В один из общих мозговых штурмов, когда Майя нервно пила очередную кружку кофе, изящный, как ледяная скульптура, Мариус равнодушно рассматривал свои ногти, а домовой с Фёдором разогревали свою фантазию стопочками беленькой, не упокоенный заявил:

— Значит так, вызываешь сюда эту знахарку в нужный день, и свою подругу с еёным хахалем! — закинув нога на ногу и любовно оглаживая запотевшую стопку, Фёдор выглядел так, словно только что решил нерешаемую задачу по высшей математике. — Я их подвешиваю в воздухе, ты быстро порежешь ему палец, нацедишь кровушки, и дело с концом! Чай не сахарный, не растает. Ну, обсерется маленько со страху… — полтергейст противно захихикал и добавил: — А для пущего эффекта вы с бабой ентой в чёрные балахоны оденьтесь, свечи кругом, темнота… Чтобы полный, так сказать, антураж!

— Фёдор! Ты что несёшь! — прикрикнула Майя, но тот покатывался со смеху представляя себе эту картину, аж прослезился.

— А что? Подруга-то твоя любит всё странное, а тут такая честь, в ритуале поучаствует! Сама с призраком в контакте будет… Это же воспоминаний на всю ейную унылую жизню! — продолжал веселиться он.

— На счёт воспоминаний это точно, такое не забудешь… Ну ты и изверг, Федюня, — пожурил Прокопий, но его глаза тоже подозрительно поблёскивали, а губы кривились, пряча улыбку. Похоже, домовой, хоть и не поддерживал идею, но находил весьма забавной.

— Ой, какие все добрые! — недовольно махнула рукой Майя, и убрала водку в холодильник. — Нечего увлекаться, только ещё буянящей пьяной нечисти мне не хватало! Хотя, посмотреть на ваше потустороннее похмелье было бы интересно! — духи грустно проводили влюблёнными взорами заветную поллитру. — Мариус, ну ты-то что молчишь?

Девушка с надеждой посмотрела на хранителя. Этот ЗОЖник к выпивке даже не притронулся, весь же правильный, в ангелы метит. А ну как узнает кто, что бухал с нечистью, такое пятно на репутации, потом не отмоешься!

— А я что? Я за тебя всё делать не могу. Вы же, люди, так хотите быть хозяевами судьбы, всё сами решать стремитесь… Ну вот, решай. Твой выход, как говорится!

— Мариус, мне не ворчание нужно, а совет, зануда ты, а не хранитель! — взорвалась Майя.

— Ага! А потом за этот совет виноват я окажусь?

— Мариус, ну пожалуйста! В конце концов, ты крылья хочешь или нет?!

Дух тут же расправил плечи, гордо вскинув взгляд на девушку:

— Только вот не надо по больному мозолю мне танцевать! Давно бы были эти крылья, если бы с подопечной повезло, а то досталась катастрофа ходячая… Только и умеет, что нервы мне делать!

— А может ты стараешься плохо? — подначил Прокопий, хитро подмигнув Майе.

— Я стараюсь плохо? — взвизгнул недоангел, и слегка побледнел от негодования, — да если бы не я, её бы в этой комнате не было! Это же я всё устроил!

— А коли ты такой незаменимый, ну так и советом подсоби! — снова фыркнул домовой, всецело поддерживая любимую хозяйку, и откровенно пытаясь взять хранителя “на слабо”.

— А и ладно! — Мариус с вызовом вскинул идеальную бровь. — Вот тебе совет! Сейчас подруга твоя позвонит, вот и расскажи ей всё! Пусть поможет!

Не успела Майя отреагировать на бредовую, как ей показалось, идею, как зазвонил сотовый. С фото на экране радостно улыбалась лучшая подруга.

“Вопрос в том, как надолго теперь мы подругами останемся…” — мрачно подумала Майя, предвкушая сложный и неприятный разговор.

— Майка, привет! — бойко затараторила девушка, — Прикинь, мне Колька предложение сделал! Майка! Я замуж выхожу! Представляешь?! Сегодня гуляли, а он бах, на колено встал и кольцо протянул! Ой, так романтично! На нас даже прохожие оборачивались!

— Мариш, я так рада! — Майя не ожидала такого начала разговора, но радость за подругу выбила из головы все остальные мысли. — Надо же, как у вас всё быстро! Ты уверена, что не торопишься?

— Май! Ты со своим сколько встречалась? А в итоге он всё равно козлом оказался! Так что все эти конфетно-букетные отношения ничего не решают. Колька для меня прямо идеал, понимаешь? Он меня на руках готов носить! Хотя, конечно, столько килограммов красоты не всякий культурист осилит… Но ты не пытайся меня отговорить! — почти обиженно закончила Маринка.

— Мариш, я просто беспокоюсь. А так я очень-очень за тебя рада, правда! Надеюсь, ты с ним будешь самой счастливой в мире!

— Майечка, я просто сияю вся! Я буду женой! Даже не верится…

Подруга тяжело вздохнула, несмотря на весь оптимизм, с каждым новым разочарованием её вера в большую, светлую и чистую любовь, и в семейное счастье, становилась всё призрачнее. Хотя, она бы и самой себе в этом не призналась. Маринка была из тех гордых девушек, которые всегда накрашены и улыбчивы, будто всё прекрасно, и только самые близкие люди видят их слёзы.

— Маришка, ну и когда свадьба? Вы уже что-то решили?

Майя чувствовала, с одной стороны, энтузиазм, а с другой, грусть. С появлением Николая девушки и так почти не виделись, а после свадьбы у Маринки будет совсем другая жизнь, где одинокой лучшей подруге останется очень мало места. Но она отогнала эти некрасивые мысли, мешающие радоваться счастью единственного близкого ей человека. В конце концов, она была замужем, а Маринка нет, пусть и подруга кольцо примерит, может ей больше улыбнётся удача…

Пока Марина рассказывала о своих планах, Майя усиленно соображала, как поведать подруге о своей проблеме. Ну какая нормальная девушка спокойно отреагирует на фразочку типа, “дай мне кровь твоего жениха”?! Ну, чисто, фильм ужасов, где лучшая подруга оборачивается вдруг в упыриху!

Майя так и не решилась ничего рассказать, но Маринка попросила на выходных пройтись с ней по свадебным салонам, поискать платье. Девушка решила, что может и лучше поговорить лицом к лицу, а не по телефону. Всё-таки темя щекотливая.

В субботу Майя, как обычно, пришла на встречу с опозданием в десять минут, настраиваясь на ожидание. Но, впервые в жизни, всё вышло наоборот! Маринка, нетерпеливо поглядывая на усыпанные стразами часы, топталась возле эскалатора, исподлобья глядя на поднимающихся пассажиров.

— Ну вот! В кои-то веке пришла вовремя, так ты умудрилась опоздать! — отчитала она подругу вместо приветствия. Схватила за руку и потащила на выход.

— Ага! И тебе привет! — Майя даже не нашлась что ответить на такое нахальство.

— Значит так, у нас по плану четыре близлежащих салона, я договорилась о примерках, если, конечно, мне что-то понравится… — Маринка скорчила скептическую рожицу, — вечно у них, то размера нет, то цвет не тот.

— А ты какого цвета платье хочешь? — поинтересовалась Майя, хотя на самом деле её гораздо больше волновал предстоящий разговор, чем поиск платья.

— Ну, наверное, что-то типа бледно голубого, под цвет глаз, — относительно цвета глаз у девушек было разное представление. Маринка считала, что глаза у неё светло-голубые, а Майя видела их, как бледно-серые, но спорить не стала. Маринке действительно шли голубые оттенки.

В следующие несколько часов блондинка превратилась в придирчиво-занудливый кошмар, выносящий мозг продавцам, подруге и себе самой. Майя решила, что даже беременные, с их гормональными бурями, не бывают такими капризными, непоследовательными и взвинченными, как невесты!

Марине всё было не так! Не тот цвет, не тот фасон, не те кружева, не такой жемчуг… А уж о том, какой замечательный у неё жених, она всем просто уши прожужжала! Майя заранее пришла в ужас, понимая, что вот так же Маринка будет терзать её с букетом невесты и бутоньеркой для её изюмного Кольки.

Девушка смотрела на весь этот цирк и пыталась вспомнить, неужели она была такой же психованной невестой? В итоге, так ничего и не выбрав, и заявив, что время ещё есть, Маринка гордо покинула последний в списке салон. Майя подумала, что продавцы, наверное, уже и не хотели ей ничего продавать, а мечтали только, чтобы это чудо поскорее покинуло помещение. Головы у девчонок точно раскалывались после такой шумной, но увы, бесполезной клиентки!

Подруги пошли в суши-бар, пообедать. Майя нервничала всё сильнее, понимая, что разговор необходим, но так и не придумав, как его завести.

Уютно устроившись в полупустом зале и ожидая свои заказы, девушки немного поговорили о свадебной моде, о том, сколько стоит прилично выйти замуж, и Майя, неожиданно для себя, подняла неприятную тему.

— Марин, я, знаешь… — девушка замолкла на секунду, плотно сжав кулаки, и пошла на таран. — Я хочу поговорить о твоём Николае.

Маринка напряглась и с подозрением посмотрела на подругу.

— Только не говори, что знаешь о нём что-то ужасное, или что он к тебе приставал!

— Нет! Нет, что ты! — Майя аж руками замахала на подругу. — Ничего такого ужасного. Просто, помнишь, я тебе про парня из зеркала рассказывала?

— Про Андрея твоего? Ну? — Маринка заметно выдохнула.

— Авдотья сказала, что Николай потомок этого рода.

— Да ну? Подожди, так вроде у Андрея же детей не было? Или пригулял на стороне хороший твой?

— Марин! Мозг включи! — Майя взорвалась, услышав такое предположение о своём женихе, хоть и бывшем. Но тут же сбавила тон, всё-таки просьба у неё странная, если не сказать, дикая, надо как-то помягче… — Я сказала, он потомок того же рода, а не конкретно Андрея. Они оба из рода Кирилловых.

— Ну да, у Кольки фамилия Кириллов. Погоди! Ты хочешь сказать, он родственник твоего призрака? — Маринка округлила глаза, потихоньку осознавая ситуацию. — Ого! Слушай, а было бы прикольно их познакомить!

Майя подумала, что момента лучше ей не дождаться и решилась.

— Собственно, об этом я и хотела поговорить. Понимаешь, чтобы снять проклятие с Андрея, Авдотье нужно несколько капелек крови потомка его рода. Она сказала, что можно провести ритуал, и Андрей будет свободен. Ну вот, если бы Николай узнал историю Андрея, может он бы согласился? Духи бы помогли им увидеться…

— А ну, тормозни, подруга! — резко оборвала Маринка. — Что там за ритуал с кровью?

— Авдотья сказала, что нужно всего несколько капелек, хоть вот палец иголкой уколоть и всё… — пробормотала Майя, но прозвучало не слишком уверенно.

— Сейчас, нашли лохов! — взревела блондинка, заставив нервно дёрнуться проходящего мимо официанта, бедолага едва поднос не выронил! — Майя, ты если сама в этом ничего не понимаешь, так хоть не соглашалась бы на такое! Там проклятье замешано! А ты просишь кровь моего будущего мужа! А если проклятье перекинется? Тем более, если они родственники! А я детей хочу! Мне нужна эта энергетическая грязь? Чтобы потом и нам с Колькой житья не было, и детям дерьма досталось?! Ну уж дудки! Даже думать забудь!

— Марин, но другого способа нет, он же там страдает… Давай к Авдотье поедем, поговорим с ней, может это и не опасно вовсе! — со слезами на глазах взмолилась Майя, но подруга была непреклонна, как тигрица, защищая своё будущее потомство.

— Майя! Ты моя подруга, но мы говорим о моём любимом мужчине. Прости, я не стану им рисковать! В отличии от тебя, я хоть немного в этом разбираюсь, и знаю, как это опасно. Закрыли тему! — жёстко отрезала блондинка.

Майя расплакалась и убежала из бара, бросив на стол деньги за нетронутый обед. Маринка не пыталась её остановить, сидела, надув губы и угрюмо глядя в окно.

Ещё пару дней Майя надеялась, что подруга остынет, спокойно всё обдумает, и позвонит. Всё-таки Маринка испугалась за своего жениха, это и понятно. Но сердце-то у неё доброе…

На работе дела шли ни шатко, ни валко, впереди маячил дурдом под названием “8 марта”, так что девушка решила на время отпустить ситуацию, и сконцентрироваться на делах насущных.

Результатом кипучей деятельности стали несколько списков необходимого к празднику, которые ответственная сотрудница гордо вручила хозяйке заведения. Правда, очередные траты бизнесвумен не вдохновили. Для Майи это не стало новостью, она отлично знала прижимистую натуру своей нанимательницы, ещё с постсоветских времён ведущей свой бизнес по принципу “купила за копейки — продай втридорога”. Другие схемы ведения дела в голову начальнице не приходили, мысли о вложениях, или просто о скидках, вызывали такое выражение лица хозяйки, что сразу становилось ясно — у неё внезапный приступ зубной боли!

Рабочие дни пролетели, а Марина так и не позвонила. Майя решила действовать. Она знала, что подруга с женихом уже живут вместе, и надумала подкараулить Николая, в надежде уговорить помочь.

Девушка провела у дома Марины всё утро, но парочка голубков уехала на работу вместе, лишив Майю возможности осуществить свой коварный план. Так что вечером она снова была на своём посту. На этот раз повезло. Маринка приехала домой одна, а жених показался на горизонте парой часов позже. Майя уже продрогла до костей, с неба сыпалось что-то, напоминающее мокрую ледяную крупу, ветер задувал так, что тонкие берёзки вдоль тротуаров, сгибались почти пополам. Увидев “жертву”, девушка бросилась наперерез мужчине.

— Николай, здравствуйте! Вы меня помните? Я Майя, подруга Марины. Я…

— Я вас помню, и знаю, чего вы хотите, — грубо, и как-то испуганно, осадил её мужик. Потом окинул взглядом её трясущуюся от холода фигурку, и виновато сказал: — Напрасно время потеряли и мёрзли тут. Марина мне всё рассказала и велела с вами не разговаривать. Простите.

— Марина велела? А у вас своей головы на плечах нет? — взорвалась девушка, мысленно обозвав его тюфяком и подкаблучником. — Речь о вашем родственнике!

— Речь о моей невесте! — жёстко перебил Николай. — Расстраивать её я не хочу, а делать что-то за спиной совесть не позволит. Я слишком дорожу нашими отношениями, чтобы пойти у вас на поводу и сломать себе жизнь! Извините, Майя, я не верю в весь этот оккультный бред, но любимая девушка взяла с меня слово, и я его не нарушу.

Мужчина решительно отвернулся и пошёл к дому. С одной стороны, Майя зауважала жениха подруги за такую категоричность и честность, с другой — возненавидела. Как ей теперь быть? И ведь даже план Фёдора с подвешиванием этой парочки теперь не провернуть, Маринка просто не придёт к ней в гости с Колькой своим ненаглядным.

Майя пришла домой расстроенная и заплаканная. Зуб на зуб не попадал, так она замёрзла, и, хлопнув рюмку водки, девушка побежала в душ. Горячая вода вернула тело к жизни, но сил телесных и душевных совсем не осталось, и Майя решила сразу лечь спать.

Едва она уплыла в объятия Морфея, как попала совсем в другие руки. Андрей снова был рядом, обнимая её и напряженно заглядывая в глаза.

— Здравствуй, — прошептал он и нежно поцеловал девушку в висок, крепче прижимая к себе. — Ты совсем измучилась, отдохнуть тебе надо! Послушай, ну раз всё так получается, может так тому и быть? Может это знак, что мне нужно остаться с тобой пока-что… Не спеши. Время само всё расставит по местам, а пока мы можем быть вместе. Майя, — он нежно поцеловал обе её руки, — я не хочу уходить теперь. Я так соскучился по тебе, и кто знает, когда снова встретимся.

Молодой человек умоляюще смотрел на неё, а Майя злилась. Ну вот зачем, зачем он только всё ещё невыносимее делает? Неужели думает, ей так хочется от него отделаться? Девушка тяжко вздохнула.

— Мы всё уже обсуждали. Андрей, я не изменю решения. Пока ты не будешь свободен, я не успокоюсь, и найду способ снять проклятие твоего отца… Мне необходимо знать, что ты в безопасности!

Парень резко отвернулся и явно собирался уйти, но девушка подбежала к нему и обняла со спины, не отпуская.

— Не злись, прошу… Неужели ты не понимаешь, как мне тяжело? Я не хочу, чтобы ты уходил, но так нужно. Андрей, это единственный правильный выход! Если ты уйдёшь сейчас, у нас есть шанс встретиться в будущем, а если зеркало разобьётся? Я же навсегда тебя потеряю! А я не могу!

Майя встала перед молодым человеком и обвила руками крепкую шею.

— Я не могу тебя потерять! — слёзы сами собой покатились из глаз. Ну почему все вокруг такие упёртые! Она чувствовала себя совершенно обессиленной и беспомощной.

— Майя, — простонал он и впился губами в её податливые губы. Руки девушки сжались, притягивая его ближе, не давая уйти туда, где она не смогла бы до него дотянуться…

— Я просто прошу тебя, не торопись, — сдавленно зашептал он, прервав поцелуй, наполненный горечью предстоящего расставания, — дай нам немного времени вместе, здесь и сейчас. Я истосковался по тебе, мне нужно хоть немного побыть с тобой рядом.

Его глаза лихорадочно горели, а руки блуждали по спине и плечам девушки. Майя читала в его взгляде всё, что происходило в дорогой ей душе. Она сама чувствовала то же самое. Разлука рвала сердце на куски, страх, что они снова потеряют друг друга давил, прижимал к земле, не давая ощутить радость от встречи. Каждая минута их близости ранила, как острая ледяная сосулька, всё было отравлено мыслью о том, что впереди только боль и холод одиночества. Майя смотрела в глаза Андрея, и всем сердцем хотела согласиться, отсрочить неизбежное, но внутри росла и крепла уверенность, что поддаваться нельзя. Откуда-то пришло предчувствие непоправимой беды, не мысль, а скорее ощущение, что нужно спешить.

Видимо, Андрей увидел что-то в её глазах, плечи его поникли, он с болью глянул на девушку, и исчез. Она осталась одна среди зеркал и отражений. Как пусто, невыносимо тоскливо и страшно было это место. Как он выдержал тут больше полутора столетий? Она должна вытащить его отсюда, как можно скорее! Девушка передёрнула плечами, поёжившись от внутреннего холода, и проснулась.

Ещё несколько долгих дней никаких перемен не было, Маринка молчала, а у Майи не возникло никаких новых идей, как добыть кровь не в меру порядочного подкаблучника Кольки. Отчаявшись разрешить ситуацию, она даже позвонила Авдотье, но та была непреклонна. Ритуал на крови потомков — единственный выход. У девушки опустились руки. Она порывалась позвонить Марине, но так и не решилась. Что она могла сказать?

Андрей дулся на неё, за то, что она отказывалась подождать, и тоже не выходил на связь. Несколько раз девушка звала его, но в конце концов перестала и тоже надулась. В конце концов, почему вечно она должна быть сильной и рассудительной?!

“То сам просит дать им время, то игнорит, будто у них впереди вся жизнь! Болван бестелесный!” — с досадой думала она, стараясь разозлиться ещё больше. Может тогда не будет так больно?

Духи витали где-то в своих нездешних мирах, оставив её один на один с проблемой. Она пыталась позвать Фёдора, но не упокоенный категорически отказался материализоваться.

— В ваши драмы любовные я вмешиваться не стану, а по поводу крови, так я тебе предлагал верное решение, но оно оказалось для тебя недостаточно утончённым. Теперь вот со своим белобрысым щёголем и думайте, что делать!

Однако, Мариус усиленно отмалчивался и делал вид, что он ей пригрезился.

В один из вечеров, когда Майя пролистывала страницы книги, не понимая ни слова, из написанного, и упорно убеждая себя, что читает, позвонила Марина.

— Привет, — неправдоподобно радостно начала блондинка, — как дела? Ты что-то совсем пропала, не звонишь даже.

Майя вяло поздоровалась, но притворяться, что ничего не произошло желания не было. Она предпочитала ясность в отношениях, и сейчас была твёрдо намерена показать, что их дружба дала не просто трещину, а пересечена Марианской впадиной.

— Что ты хочешь, Марин? — не очень любезно поинтересовалась она.

— Ну, вообще-то, — уязвлённо протянула блондинка, — я хотела тебя на свадьбу позвать. Как-никак, ты моя лучшая подруга. Мы решили, что ждать очереди во Дворце бракосочетания не хотим, распишемся в ЗАГСе, самым простым образом, так быстрее и дешевле, а потом уедем отдыхать в пансионат в псковской области. Там рыбалка, конные прогулки, квадроциклы, баня… В общем, решили по-простому. Регистрация через пару месяцев, нам повезло, там кто-то отказался от очереди.

— Я рада за вас. Надеюсь, вы будете очень счастливы, во всяком случае, взаимопонимание и поддержка у вас налицо.

Майя не хотела отвечать так холодно, оно как-то само вышло. Маринка была ей единственным близким человеком, а с самых близких и спрос больше всего.

— Май, только не говори, что не придёшь! — обиделась подруга. — Столько лет вместе, и вдруг, из-за ерунды…

— Ерунды? — вскипела девушка, неужели эта бестолочь не понимает, о чём говорит! — Душа человека больше полутора веков мается, в любой момент может погибнуть, навеки остаться страдать на Земле, а тебе “ерунда”? Вся твоя возня мышиная со свадьбой, вот ерунда! И знаешь, да, я не приду! Какая ты подруга, если, зная, как для меня это важно, отказала? И Колька твой хорош! Мужик называется! Капли крови пожалел! Трус!

Майя наорала на Маринку, не щадя ни чувств подруги, ни долгих лет их дружбы.

— Я любила его когда-то, и сейчас с ума схожу от страха за его душу, а тебе ерунда! Давай, выходи замуж, и будьте счастливы, и пусть всё, что дальше случится останется на вашей совести!

— Майя! Мой Колька не трус, и нам не крови жалко, я хотела бы помочь! Но и ты меня пойми! Ритуалы на крови очень страшные, их результат непредсказуем, что угодно может пойти не так! Поставь себя на моё место, стала бы ты любимым человеком и вашими будущими детьми рисковать? Я боюсь, Майя! Я, тупо, боюсь! — нервы Марины сдали, и она тоже перешла на крик.

— Ну ты же сама говорила, что Авдотья такая вся правильная, из рода монашек! Чего бояться-то? — не уступала Майя.

— Игры с потусторонними силами никогда безнаказанно не проходят, за всё приходится платить, так или иначе! — резко ответила подруга. — Прости, но тут твой бывший любимый, против моего нынешнего. Уверена, ты понимаешь, кого я выберу.

— Ясно, — устало пробормотала Майя, — прости, Марин, на свадьбу не приду. Я действительно желаю вам счастья, но больше не звони мне. Уверена, и ты меня поймёшь.

Девушка сбросила вызов и разрыдалась, остро чувствуя, что осталась совсем одна в целом мире. Она могла поставить себя на место подруги, понимала её мотивы, но легче от этого не было. На колени запрыгнул Серафим, настойчиво бодаясь треугольной головушкой, трогая мягкой лапой заплаканные щеки девушки, котяра пытался успокоить свою хозяйку.

Неожиданно, рядом возник почти прозрачный, но как всегда безупречный Мариус, опустившись на колено у ног девушки, хранитель сочувственно смотрел в глаза своей подопечной, и гладил её руку. Хотя Майя могла лишь видеть, что он делает, а самих прикосновений не ощущала, но была благодарна, что Мариус с ней, материализовался, когда оказался нужен.

— Не плач, всё наладится. Вот увидишь! — уверенно сказал он. — Просто перетерпи сейчас. Обещаю, это никакой не конец истории!

Красавец-блондин подмигнул Майе и истаял в воздухе, словно приснился. Майя уныло хлюпнула носом, ей хотелось верить недоангелу, потому что она даже представить не могла, что ещё можно сделать. А ей было жизненно необходимо какое-то чудо!

На другом конце города, на груди своего жениха заливалась слезами Маринка. Сперва она разозлилась, как же так, лучшие подруги с детства, а Майя вот так послала её. Самый важный день в её жизни подруге до лампочки! Столько лет дружбы коту под хвост, и из-за чего? Из-за какого-то призрака, в которого даже Маринке поверить трудно! А Майя, которая всегда посмеивалась над её доверчивостью и увлечением эзотерикой, не просто верит теперь сама, а воспринимает его, как живого мужчину! Мужчину, о котором беспокоится…

Но постепенно злость сменилась сомнениями, может зря она так? Маринка, производя впечатление недалёкой и поверхностной особы, тем не менее, обладала редким качеством, умела поставить себя на место другого человека. И вот, взглянув на ситуацию глазами подруги, Марина расплакалась. Она лила слёзы об их дружбе, о трудной судьбе Майи, о парне, с которым той не суждено быть вместе, и чья душа может в любой момент погибнуть, о Кольке, которого не может отдать на заклание, зная, что за грязь эти кровавые ритуалы. На душе девушки было паршиво, с одной стороны, она защищала свою семью, и чувствовала, что поступает правильно, с другой, понимала, что предала подругу, бросила в такой непростой момент.

— Коль, я, наверное, поеду к этой Авдотье, — виновато пробормотала она сквозь всхлипы.

— Мариш, ты правда во всё это веришь? — мужчина ласково смотрел в заплаканное лицо невесты, бережно гладя по спутанным тяжёлым волосам. Он обожал светлые каскады её волос, любил низкий, сексуальный голос и добрую улыбку. Видеть, как эта фея плачет было выше его сил. — Слушай, может просто дать ей кровь, да и всё? Не верю я, что это может как-то мне или нам навредить, а вы помиритесь, и тебе будет спокойно.

— Коль, знаю, я дура, и верю во всякое, но мне очень страшно! За тебя, за наших детей…

Мужчина вздохнул и отвёл глаза, быстро свернув разговор.

— Если считаешь нужным, поезжай. Я тебя отвезу, нечего по электричкам в холод таскаться. Я в машине подожду.

Марина, согласно кивая, кинулась на шею своему герою. Уже не впервые пришла в голову мысль, что всю жизнь она выбирала высоких, мускулистых, эдаких мачо. А толку от них было ноль да поменьше! А с этим, совсем не представительным мужчиной, она как за каменной стеной. Правду говорят, женщина должна не слышать, как её любят, а чувствовать! С Колькой она чувствовала любовь! С ним можно было позволить себе роскошь быть собой, позволить себе слабость…

Утром они поехали к знахарке. Колька, войти в дом отказался, остался в машине, Марина не стала настаивать, хотя идти одной было страшно. “Ничего, Майка не раз уже ходила, и я смогу!” — пробурчала она себе под нос, занося руку чтобы постучаться. Но дверь распахнулась, напугав девушку.

— Приехала, наконец-то! — Авдотья недовольно выпустила струйку зловонного дыма в лицо гостье. — Знаю с чем пожаловала, молчи и слушай, барашка упрямая.

Марина хотела зайти в дом, но мадам Загульная преградила ей путь своим обширным бюстом, на котором красовались несколько рядов крупных янтарных бус.

— Разговор короткий будет, нечего мне тут ненужные энергии в дом заносить! — бесцеремонно заявила наследница монашеского дара. — Жених твой кровью своей поддерживает проклятье предка. Он в роду последний, с его смертью исчезнет и возможность убрать это зло, ну а на том свете и ему за весь род достанется.

— Значит и наши дети будут это проклятье поддерживать? — в ужасе перебила Маринка. Губы девушки задрожали.

— Какие дети? Не будет у него никаких детей! — беспощадно отрезала знахарка. — Проклятье это всю жизнь ему портит, все беды, что его терзают от этой родовой грязи. Если он поможет освободить душу Андрея, то сам очистится и тоже будет свободен. Тогда у него всё само собой наладится. А ты его настраиваешь против, и только портишь всё! Не может тот, чей предок родного сына убил и проклял, жить счастливо! От твоих страхов и предрассудков только хуже будет, дура ты бестолковая!

— Врёте вы всё! — выкрикнула девушка, победно сверкая глазами, уверенная, что подловила знахарку на лжи, — у моего жениха всё хорошо! Нет у него никаких проблем!

Тётка расхохоталась, и с издёвкой бросила:

— А знаешь ли ты, за кого замуж-то выходишь? — и захлопнула дверь перед носом посетительницы.

Марина, как оглушенная, стояла на крыльце, в ушах звенел ядовитый смех стервозной бабы, а в сердце поселился червячок сомнения. Червяк этот, подпитываемый страхами девушки, рос и креп, как на дрожжах, сверля мозг гнусной мыслью: “Неужели я снова ошиблась?”

ГЛАВА 8

Марина еле доплелась до машины, но, когда нырнула в пахнущее ароматной химией тепло салона, решительно взяла быка за рога, а вернее жениха за горло.

— Коля, а ты ничего от меня не скрываешь? — максимально издалека начала девушка, ей хотелось схватить мужика за шиворот и вытрясти из него всю правду, но ещё больше хотелось, чтобы знахарка ошиблась, и никаких скелетов в шкафу у любимого не оказалось.

Николай удивлённо посмотрел на невесту, и недоумённо пожал плечами.

— Ты о чём, Мариш? — уточнил он, и всё бы ничего, только интонация вышла ненатуральная какая-то.

“А врать-то ты, милок, не умеешь!” — с горечью подумала Маринка, стало так противно, вот сейчас её хрустальный замок и разрушится… снова.

— Коль, честно сам всё расскажи, не умеешь врать, так и не пытайся. Или ты мне сейчас говоришь о себе всю правду, или никакой свадьбы не будет! — девушка выдавила эти слова, а сердце сжалось, но для себя решила, что лучше так, чем закрывать глаза на враньё.

— Что там тебе эта баба наговорила, Марин? Ты, из-за какой-то полоумной, меня бросить хочешь? — Николай напрягся, губы превратились в ниточку. Он испытующе смотрел на девушку, но она застыла, как ледяная скульптура, не давая никакого шанса замять разговор.

— Коля, со лжи семейную жизнь не начинают!

— А ты меня во лжи подозреваешь на основе чужих слов? Почему ты веришь ей, а не мне?

— Я верю не ей. Я верю своим глазам. Ты занервничал, когда я спросила. Значит что-то скрываешь. Что, Коля? Что там такое может быть ужасное? Почему ты мне не доверяешь? Не бывает нормальных отношений без доверия, пойми!

Николай молчал, Марина выскочила из машины и бросилась к станции, туда вела тропинка, на машине было не проехать. Но далеко она не убежала, мужчина схватил её в охапку, оба рухнули в сугроб, и он, быстро перекатившись, оказался сверху. Маринка попыталась отбиваться и что-то закричать, но он закрыл ей рот поцелуем. Спустя пару минут, девушка перестала барахтаться, и ответила на поцелуй, предварительно как следует огрев жениха по шее. Как говорится, и рука тяжёлая, и дури много… В общем, затрещина вышла звонкая!

Когда оба немного успокоились, Николай поднялся, помог встать невесте, и подхватив под руку, потащил обратно в машину, которую бросил с открытой дверью. Маринка начала вырываться, но он твёрдой рукой запихнул её в салон, по-мужски, кратко, сказав одно слово:

— Расскажу.

Когда их двоих отрезала от окружающего мира закрытая дверь, повисла гнетущая тишина, Николай был бледен, и играл желваками, плотно сжав челюсти. Маринка скрестила руки на груди и отвернулась к окну, всем своим видом напоминая партизанку-мученицу.

— Марин… — Николай начал неуверенно, слова давались ему с трудом, — да, я кое-что скрыл от тебя. Поначалу, казалось, это не важно, ничего же серьёзного не было, ну понравились друг другу, ну провели праздник вместе… Но чем дальше, тем больше я понимал, что влюбился в тебя, как мальчишка. И то, что не сказал сразу, стало говорить страшно, хотя в душе-то я понимал, что это подло. Я боялся потерять тебя. Но ты говорила, что любишь меня, я надеялся, сможешь простить. А потом ты так про детей сказала… Марин, я не могу тебя потерять, я уже не представляю свою жизнь без тебя!

— Ты не можешь иметь детей? — Марина сложила два плюс два, вспомнив их разговоры о детях, его реакцию, и слова знахарки о том, что он последний в роду. К горлу подкатил комок.

— Да, — Коля низко опустил голову и вцепился в руль так, что костяшки побелели. — Не так, чтобы совсем безнадёжно, но шансов стать отцом у меня мало. Семя слабое, — совсем тихо и пристыженно пробормотал он.

Марина очень хотела детей, не представляла свою жизнь без материнства, и ещё минуту назад готова была придушить засранца-жениха за такой страшный обман. На что он надеялся? Что, став женой, она не захочет разводиться и решит отказаться от своей мечты ради него? Да как можно быть таким самовлюблённым павлином?! Она уже развернулась, чтобы послать его к такой-то матери… Но увидев его склонённую голову и зажмуренные глаза, подумала каково ему, сильному мужчине, признаваться в том, что он бесплоден, что он, вроде как, недостаточно и мужчина, раз не может дать ей ребёнка. И сердце её смягчилось, да, он поступил гадко, даже подло, но можно ли винить человека за любовь, за то, что он хочет счастья, хочет, чтобы и его любили в ответ. Как бы поступила она сама на его месте? Сказала бы правду, или побоялась потерять? Маринка тяжко вздохнула, внутри боролись попранное доверие и сострадание к чужой беде, любовь к Николаю и желание быть матерью, и она уже понимала, что возьмёт верх…

Девушка потянулась к жениху и положила руку ему на затылок, слегка зарывшись пальцами в короткие, мягкие волосы.

— Ох, Колька, ну вот что мне с тобой делать? Вот вроде и умный, а вроде и дурак дураком! — девушка взяла его за подбородок и повернула к себе, вынудив посмотреть ей в лицо.

— Ты ненавидишь меня теперь? Марин, если я такой тебе не нужен, я пойму, — Николай шумно сглотнул и смотрел на неё погасшим взглядом, покорно ожидая решения.

— Ненавидела. В первые минуты, — отрывисто произнесла она. — А потом подумала, что бы я сама делала в такой ситуации, и поняла, что не знаю ответа. Может так же не решилась бы сказать, я же тоже боюсь тебя потерять! — в глазах девушки заблестели слёзы.

Николай бросился к ней и сжал в объятиях, зарывшись лицом в шею, Маринка обняла его и успокаивающе поглаживала по спине. Она думала, что теперь всё прояснилось, но Колька снова заговорил:

— Марин, есть ещё кое-что. Это совсем не твоя проблема, но раз уж обещал рассказать всё, то расскажу, — девушка напряглась, даже не подозревая с какой ещё стороны ждать подвоха. — Я, как ты знаешь, сейчас наёмный работник, но до этого у меня была пара бизнесов. И оба прогорели… Сперва всё шло хорошо оба раза, а потом, как сглазил кто! В общем, у меня много долгов, и кредиты. Я сам за это всё расплачусь, ты же знаешь, я неплохо зарабатываю, просто уж, чтобы ты всё про меня знала…

Маринка только тяжко вздохнула, после новости о вероятной бездетности будущего мужа, долги казались чепухой, не стоящей внимания. Но теперь девушка совсем иначе взглянула на сильного, уверенного в себе и жизнерадостного мужчину, за которого собралась замуж. Жизнь прошлась по нему вдоль и поперёк, и по сути, держался он только на своём оптимизме и силе духа. Другой бы спился уже! Так вот что имела в виду Авдотья, когда сказала, что его терзают проблемы… Маринка, молча, набрала номер Майи.

— Майка, привет, Колька даст кровь! — у сидящего рядом жениха глаза стали размером с блюдца, но девушка никак не отреагировала на это. — Давай, подруга, будем спасать наших мужиков! Ты маякни, когда там тебе он нужен будет, мы приедем!

Девушка нажала на отбой, и повернулась к ничего не понимающему мужчине.

— Авдотья сказала, что у тебя в жизни всё наперекосяк, потому что ты своей энергией кормишь родовое проклятье. Мне плевать веришь ты в это или нет, но Коля, ты дашь свою кровь! Знахарка сказала, что, убрав проклятье, ты исправишь свою жизнь… А если будешь сопротивляться, я сама тебя прибью, чисто из человеколюбия, чтобы не мучился!

Может Николай и хотел что-то возразить, но до него наконец-то дошло, что любимая его простила, приняла таким, какой он есть, со всеми его проблемами. Что значат после этого какие-то там капли крови? Да он хоть литр даст! Главное, что он не потерял Маринку, свою фею, своё счастье, свою невесту! Он просто пожирал девушку влюблёнными глазами и кивал, соглашаясь со всеми её словами. Что угодно, лишь бы его девочка была счастлива и позволила назвать её женой!

Майя чуть мобильник не выронила, когда услышала новость! Она не могла ушам своим поверить! Неужели чудо наконец-то случилось? Как там говорил хранитель? Надо просто перетерпеть… Николай даст кровь, проклятье будет снято, а душа Андрея свободна! Пазл сложился, осталось дождаться дня весеннего равноденствия, и всё закончится. В груди что-то защемило, но девушка запретила себе даже думать о своих эгоистичных желаниях. Так будет лучше для Андрея, так будет правильно, а уж она как-то это переживёт. У неё будет вся жизнь впереди, чтобы потосковать и поплакать. Майя запретила себе слёзы. Девушка решила позвонить Авдотье Генриховне.

— Он даст кровь! Слышите?! — радостно закричала она в трубку, хотя подозревала, что странная знахарка, как и её домашние духи уже в курсе.

— Ну и что ты орёшь? — жуя папиросу процедила мадам Загульная, — Я и не сомневалась, что так будет. Ты ещё не поняла какая у тебя мощная группа поддержки? Всё, не отрывай меня! Это, знаешь ли, наглость несусветная, думать, что кроме тебя мне заняться нечем. Прямо каждый второй мнит себя V.I.P. - клиентом, все такие уникальные, такие, леший бы вас побрал, особенные…

Продолжая ворчать, Авдотья отключилась, а Майя сидела и глядела перед собой. Её раздирали противоречивые чувства, в которых не было никаких сил разбираться, и одолевало любопытство, требующее удовлетворения. Что-то должно было случиться, чтобы Маринка передумала, да ещё как она сказала-то странно “спасать наших мужиков”… Отчего её Кольку-то спасать?

Она надеялась, что новости уже дошли до Андрея и ночью он прервёт затянувшееся молчание, но ошиблась. Похоже, молодой человек вовсе не был счастлив скорому освобождению… Утром Майя позвонила подруге и попросила встретиться. Её мучило чувство вины, и она всем сердцем надеялась, что их Марианскую впадину удастся заштукатурить…

Девушки встретились в кофейне у Маринкиной работы, времени было не много, обеденный перерыв не располагал к пространной беседе, так что Майя сразу перешла к самому главному.

— Марин, прости меня! Я тебе наговорила всякого, я просто была в отчаянии…

— И ты меня прости, — согласно кивнула подруга, — надо было не в бутылку лезть, а с тобой к знахарке поехать и самой всё расспросить. А то только нервы нам обеим помотала своими страхами.

— Ну, знаешь… у другой бы я попросила пару капель крови её жениха, так уже бы в дурке оказалась! — Майя нервно хихикнула.

Девушки взялись за руки и посмотрели друг дружке в глаза. У обеих на душе было легко и радостно, всё хорошо, обиды забыты, и дружба спасена!

— Мариш, а почему ты передумала? — робко спросила Майя.

— Ну, я представила каково тебе, ты ж его любишь, ну, призрака своего…

— Не знаю, не уверена я в этом, — перебила Майя, покраснев.

— Да ладно, тормоз ты мой! Ты когда о нём говоришь, прямо вся светишься! Знаешь, о бывших возлюбленных так не убиваются, а ты готова ради него горы сдвинуть. Я и подумать не могла, что ты ради мужчины к знахарке пойдёшь. Ты, чтобы себе помочь, и то, этого не хотела сделать! Это, знаешь ли, о многом говорит, — Майя неуверенно пожала плечами, а Маринка сжала её руку. — Случай, конечно, не тривиальный, но давай на чистоту, у тебя всегда всё было не как у людей! И вкус, в плане мужиков, странный… Хотя, призрак или нет, а мужик, и на том свете — мужик, я так думаю. Май, пора уже признаться самой себе, что ты влюбилась в парня!

— Вот и он всё ждёт этих слов, а я не могу. Не знаю почему…

— Потому, что ты дурёха! У вас времени в обрез, а ты всё тянешь лося за причиндалы! — строго отчитала блондинка, и хмуро добавила: — Знаешь, я даже представить себе не могу, чтобы потерять любимого, а ты и прошлое помнишь, и впереди… весеннее равноденствие.

— Так почему ты передумала? — Майя не была готова обсуждать свои чувства и скорое будущее, слишком это было больно.

— Я к Авдотье ездила. Она сказала, что Колька страдает от родового проклятья, что детей у нас не будет и надо спасать ситуацию… в общем, я чисто в своих интересах согласилась. Сама же понимаешь, своя рубаха ближе к телу… — смущённо закончила Марина.

Майя рассмеялась, вскочила и обняла подругу.

— Маринка, ты чудо! И я так рада, что это и вам с твоим Колькой нужно, а то знаешь, как мерзко и унизительно было просить эти капли крови! Как побиралась… Авдотья, жучка крашенная, не могла мне сказать, что и твой жених заинтересован тоже! Ведь тогда мне проще было бы вас уговорить!

— Можно подумать, с этой мадамой что-то бывает просто… — проворчала Маринка, — это же злобный, разукрашенный попугай, а не баба! Наверное, за все поколения своих кротких монашествующих предков на ярких тряпках отрывается и злопыхает на всех подряд…

Майя ехала домой, пряча улыбку, чтобы не раздражать людей своим хорошим настроением. Подругу она не потеряла, а это ещё какой лучик света в непроглядной тьме её переживаний!

Дома её ждала необычная сцена. Серафим носился по комнате, сметая всё на своём пути, а непривычно весёлый, и даже добродушный, Фёдор удирал от него, подначивая усатого, дразня чучелом мыши на шнурочке. Фимка особой игривостью не отличался, из развлечений он предпочитал еду и здоровый сон, но эта игрушка пришлась ему по сердцу. Котярка лелеял и оберегал её от посторонних, вылизывал и прятал в самых неожиданных местах, а засыпая, часто обнимал мыша лапами… И тут, какой-то подозрительно прозрачный хмырь посмел покуситься на сокровище, и теперь никак его не отдаёт! Серафим был в бешенстве! Он ошалело скакал по комнате, грозно и возмущённо выл, причём, Майя могла бы поклясться, что, периодически, вполне членораздельно матерился! А Фёдор ускользал снова и снова, размахивая перед носом обиженного кота недостижимой целью.

— О! А вот и наша спасительница пришла! — полтергейст расплылся в любезной улыбке, зависнув под потолком с Фимкиным богатством. Кошак подпрыгивал, то с пола, то пытался добраться до своей мыши, бросаясь с комода или стола.

— А что тут происходит? — деловито спросила девушка, отметив про себя, что совершенно обыденно общается с духом и котом, и никакой внутренней неувязочки не возникает.

— Мы играем, — ещё больше расцвёл Фёдор, — кот у тебя жирный, вот, тренирую его, пока не лопнул.

— Ну, не такой и жирный, просто он крупный… — вступилась Майя за любимца, Серафим был гладкошерстным, так что отмазка про пушистую шерсть не срабатывала, увы. Кот, почуяв поддержку, тут же подбежал к хозяйке и стал тереться о ноги, прося помощи. В кошачьем бормотании отчётливо слышались жалобы, хитрый ябеда мстительно косился на духа, стянувшего его собственность, и ожидал, что сейчас обидчику достанется. Уж хозяйка-то разберётся!

— Отдай ему мыша, Федь. Не мотай нервы животному. Тебе-то хоть бы что, а мне потом его к ветеринару вести. У него, итак, сплошные стрессы.

— Так пусть отнимет! — ухмыльнулся задира. — Привык к сытой жизни, размяк… хотя, орёт он, и правда, как душевнобольной, точно, стрессы!

— Фёдор, верни мыша! — строго сказала Майя, терять авторитет в глазах питомца не хотелось.

Полтергейст тяжело вздохнул, и подвесил мышку на какой-то гвоздик в стене над комодом.

— Пусть достанет, раз она ему так нужна.

— Ага! Я полезу доставать, ты же это понимаешь, да? — раздражённо проворчала девушка.

— А ты не лезь! Ему надо, пусть сам снимет! Там делов-то на два прыжка, а ему полезно, кишки лучше работать будут! — назидательно порекомендовал дух.

— Вот именно этого я и боюсь! Улучшенную работу его кишок потом не тебе убирать… — махнула рукой девушка.

— Я так рад, что ты всё уладила с кровью!

Переход к новой теме был неожиданным. Майя не была готова говорить о скором расставании с Андреем, к которому сама не знала, как относится.

— Майя, ты уж прости старого греховодника, досталось тебе от меня. Не хочу уходить, память дурную по себе оставив, — Фёдор был серьёзен, видно многие десятилетия скитаний в виде духа кое-чему его научили, хотя он и старался не показывать этого.

— Да ладно, тебе спасибо, что не дал зеркало разбить, — Майя примирительно пожала плечами. — Как он там? Не появляется совсем… Злится?

Девушка смущённо отвела глаза, делая вид, что изучает узоры на спинке дивана. Неловко было спрашивать о парне, но и неизвестность сводила с ума.

— Не злится, но досадует. Не хочется ему от тебя уходить, оно и понятно. Любовь… — задумчиво протянул Фёдор, а Майя подумала, что романтически настроенный полтергейст, это что-то новое в мире эзотерики, и усмехнулась.

— Позови его? — робко попросила она, и обиженно добавила: — ко мне он не приходит.

— Придёт, не боись. Куда ему деваться-то, смирится! Время на исходе, ну не дурак же он, просто так на обиды его тратить!

— Ты же со мной согласен? Тянуть опасно… — в глубине души Майя надеялась, что духи скажут, что можно не торопиться, хотя ответ был очевиден.

— Согласен! И ты у него на поводу не иди! На равноденствие всё закончится. А пока вот у вас время есть, так пусть рядом будет, а не хоронится! Даром, что барин образованный, а, как есть, баран упёртый! — в сердцах заявил полтергейст и исчез.

— Прокопий… — тихо позвала девушка, и домовой тут же материализовался. — А вы со мной останетесь, после того как Андрей и Фёдор уйдут? Вы и Мариус?

— Я-то останусь, а вот сможем ли общаться, не знаю. Мы же грань эту на пару с Фёдором пробили, поддерживать пробоину трудно. Если сил хватит, буду появляться, ну а нет, так знай, я всё равно тут, с тобой. А если уехать решишь, так просто с собой позови, я и перееду.

Майя вздохнула, по щеке скатилась слезинка. “Какая я плаксивая стала, прямо барышня кисейная!” — недовольно подумала она.

— Майюшка, всё к лучшему. Ну не гоже это, чтобы живая девка и дух амуры крутили. Каждому место в своём мире, а дальше, как судьба распорядится. Оно-то тяжко, конечно, и тебе, и ему, сердешному. Страдальцы оба, да что ж поделать, коли так всё вышло… Но хоть освободишь его, да будешь за душу его спокойна. Любовь-то, она больше даёт, чем берёт, вот и порадуйся за него, как отпустишь. Свечку поставь, в церкву сходи, не привязывай его к этому миру своими страданиями да слезами.

— А разве вы к церкви нормально относитесь, что так говорите? Я думала, у вас конфликт…

— Да какой там конфликт! Люди всё придумали, да сами и запутались. Мир духов един, ни религия, ни вера не важны. Сколько земля этих религий пережила? А мир духов как был, так и есть. Это у церковников с нами проблемы какие-то, а у нас с ними нету.

— Мариус останется?

— Мариус твой хранитель, он всю жизню эту с тобой, а будет ли тебе его видать и слыхать, того не ведаю, — Прокопий виновато развёл руками. — Но чем чаще сама будешь к нему обращаться, тем больше будет в нём силы! Ну и знаки его учись замечать, тогда точно разговор сладится, он-то тебя слышит! Хороший он у тебя парень, хотя… смотрю иногда, и думаю, что девкой был бы краше.

Прокопий смущённо опустил глаза, а Майя расхохоталась, представив как жеманный Мариус с его женоподобными манерами, выглядит в глазах привыкшего к классике старичка-домового.

— Пора мне, — вздохнул дух.

Майя уныло посмотрела на Прокопия, тот материализовался полностью, и раскинул руки:

— Ну иди ужо, обойму, пока можно.

Девушка кинулась обнимать родную нечисть, мучительно понимая, что может это и в последний раз.

Оставшись одна, девушка бесцельно побродила по комнате, слегка прибралась, до блеска натёрла свой скрипучий паркет, а потом решила выпить кефира и лечь подремать. После Маринкиного звонка спала она плохо, и теперь, чувствовала себя разбитой.

Фимка так и не достал свою мышку, толи голова была слишком умная и тяжёлая, толи пузо чрезмерно округлое, но что-то сильно понижало прыгучесть кошака. Поэтому он просто улёгся на комоде, под игрушкой, решив, что раз никто на неё не покушается, то пассивной охраны достаточно, а усталым котам и вздремнуть не грех. Представитель кошачьего семейства был от природы безмерно ленив, а оттого очень склонен к философскому восприятию жизни.

Налив кефира, девушка поняла, что он слишком холодный, и оставив стакан на столе, расположилась на диване с книжкой. В сон её унесло быстро и незаметно. А в зеркальном коридоре уже ждал Андрей.

Стоило девушке появиться, как парень поцеловал ей руку и обнял, бережно прижав к себе.

— Прости мне моё упрямство… Словами не передать, как невыносимо, сидеть в этой зеркальной клетке, связанным по рукам и ногам, когда другие твою судьбу решают! Ну не могу я смириться, что скоро опять тебя потеряю! — он виновато заглянул ей в глаза. — Хотя, может я тебя утомил, да опостылил уже со своими чувствами…

— Что ты такое говоришь? — Майя удивлённо посмотрела ему в глаза, уютно положив руки на широкую мужскую грудь. — Я не хочу, чтобы ты уходил! Разве ты не видишь? Ну как тебе доказать?

Разговор снова ходил по кругу, а девушка не знала, как вырваться из этой наезженной колеи. Она притянула парня к себе и поцеловала, вложив в поцелуй все свои чувства, надеясь, что то, чего не могут донести слова, объяснит тело.

Он ответил, у обоих сбилось дыхание, объятия сделались крепче и жарче. Они словно пытались насытиться друг другом на всю предстоящую разлуку. Губы Андрея блуждали по лицу девушки, а она, блаженно закрыв глаза, нежно играла его кудрями… И тут раздался грохот и жуткий, абсолютно потусторонний вопль.

Девушка резко дёрнулась и проснулась. Какая-то нежить продолжала орать, у хозяйки комнаты мороз пробежал по коже, а зубы свело от кошмарного звука. Оглядевшись, Майя разразилась сперва беззвучным, а потом громким, заливистым хохотом, вытирая проступившие на глазах слёзы.

Пол комнаты был забрызган белым. Посреди лужи барахтался всклокоченный кот, чья мокрая, вставшая дыбом шерсть торчала иголками, отчего зверюга напоминал помесь демона с бешенным ёжиком. Лапы его разъезжались, и этот упитанный гибрид никак не мог выйти на сухое, а сверху его частично накрыла, частично спеленала небольшая скатерть, которую Майя недавно купила на стол. Девушка поняла, что, воровская натура Фимки-гурмана не выдержала вида бесхозного кефира.

Серафим решил не дать пропасть продукту, но поскольку толстые щёки в стеклянную ёмкость не влезли, он сдёрнул лёгкую скатёрку, и стакан упал, судя по воплям и ошалелым глазам, прямо на кошачью дурную голову! Теперь весь зверёныш был в кефире, с кончиков усов свисали белые капли, и он орал благим матом, громко выражая свой стресс и обиду на судьбу.

По комнате, вторя смеху девушки, разнеслись смешки духов, наблюдавших картину из своего невидимого мира. Ехидный, Фёдора, и беззлобный, Прокопия.

Вечер прошёл нескучно и оживлённо. Помыть кота было ещё пол беды, дальше, по плану, шла сушка феном, против которой животина была очень сильно предубеждена. Побегав со злополучным сушильным агрегатом за кошаком, отчаянно вырывавшимся из заботливых хозяйских рук, получив пару случайных, хотя и крайне болезненных царапин, Майя снова прибрала в комнате, и пошла мыть себя, потому что теперь уже она была вся мокрая и в кефире! Попить не удалось, но кефирная маска вышла на славу…

После душа к её чаепитию присоединился Мариус. Пригламуренный очаровашка материализовался на стуле, изящно закинув ногу на ногу, и, привычным жестом, откидывая с лица блондинистый шёлк чёлки. Смотрелся он роскошно! Брутальные и волосатые, затянутые в кожу любители утончённой мужской красоты пришли бы в восторг! Майя хихикнула, но в конце концов, кандидат в ангелы сам избрал такой образ…

— Интересно у тебя сегодня… Наблюдал… Посмеялся. Давно ты так меня не веселила, даже и забыл уже, какие ты образные и цветастые выражения знаешь. Такие красочные и разнообразные эпитеты питомцу подобрать, это, знаешь ли, надо талант иметь!

Майе стало неловко, хотя, с другой стороны, не надо подсматривать, как девушка купает кота! Ну да, крепкое словцо и ей не чуждо, особенно когда вместо эротичной ночи в компании красивого призрака, ей надо убирать бардак, а за это её ещё и царапают, так, что кожа едва лоскутками не отделяется… Тут уж цензурными выражениями всю гамму эмоций никак не передать!

— Ну и зачем пожаловал? Нотации мне читать о том, какая я плохая девочка? Хорошо, на будущий год пожалуйся деду морозу, чтобы подарок мне не приносил, — Майя решила, что нападение лучшая защита. — И не надо меня воспитывать!

— С чего бы мне? Да и поздновато уже, горбатого могила исправит…

— Ну не ангел, а сама доброта! — девушка скорчила сладкую улыбку.

— А я и не ангел! И всё благодаря тебе! — дух нахально показал ей язык, и задумчиво протянул: — Ну, вроде всё удачно складывается теперь. Ох, как же долго я эту дорогу тебе прокладывал! — Мариус томно закатил глаза и приложился тыльной стороной ладони к безупречному лбу.

— Хочешь сказать, ты прямо вот всё это подстроил?

— Не подстроил! — обиженно воскликнул хранитель, — подстраивают пакости, я же тебе путь указал и цветами его усыпал!

Бледный прелестник сделал грациозный жест, показывая, как гладко и прекрасно стелется перед неблагодарной подопечной её путь, едва ли не ковровой дорожкой покрытый. Челюсть Майи плавно опустилась вниз.

— Надеюсь, хоть в этот раз всё не испортишь, и не облажаешься! — капризно взвизгнул он вдруг, буравя недовольным взглядом девушку. — Уж надеюсь, моё рвение и способности к сложной комбинаторике в этот раз оценят. Если снова мимо крыльев пролечу, держись! Вот тогда помогать больше не стану!

— Ну не знаю… так ли мне от этого будет плохо, — скептически заметила Майя, решив поддеть этого скромного гения стратегии. Мариус аж подскочил от такой наглости, но девушка не дала ему ничего сказать. Ругаться совсем не хотелось, — Мариус, а после всего я тебя и Прокопия видеть и слышать буду?

— С домовым не знаю, пока не ясно. А меня ты и раньше не особо слышала! — обиженно проворчал дух.

— Мариус…

— Ой, ладно! Не ной только! — хранитель скривил красивые губы.

— Мне страшно. Я ведь совсем одна останусь без вас всех… Маринка замуж выйдет, а у меня вот только этот кефирный вор и есть, — Майя кивнула в сторону дивана, под которым прятался от превратностей судьбы, раненный в самую гордость, Серафим.

— Ну и каких ты от меня слов ждёшь? — серьёзно ответил дух, снова превращаясь в недостижимо прекрасного молодого человека, чья мужественность не вызывает сомнений и способна покорить любое женское сердце. — Жизнь, это уроки и испытания. А счастье — награда. Оно не может быть вечным, но и неприятности не навсегда. Образуется всё, только вот ты терпением у меня не отличаешься, и доверять мне никак не научишься… кн иг о ед . нет

Мариус вздохнул и исчез, и у Майи появилось чувство, что он что-то недоговаривает.

За несколько дней до весеннего равноденствия Майя сидела в комнате, глаза её бегали по строчкам книги, а голова думала о своём. Последние ночи Андрей всё время был рядом. Они о многом говорили, он рассказывал про их общее прошлое, оказалось, она многое не помнит, а его воспоминания до сих пор свежие и яркие. Девушка пыталась понять, каким было его существование в этом странном зеркальном пространстве, и что ждёт его душу дальше. Ответа на последний вопрос у него не было, и она волновалась. Как-то оно всё будет… Когда она умрёт, встретятся ли они за порогом смерти, или только где-то в будущих воплощениях? Как они узнают друг друга? Вопросов было много, но главное, что поняла Майя, никогда она не чувствовала себя так на своём месте, как рядом с этим грустным призраком. Чем ближе подходил день расставания, тем печальнее становился Андрей, улыбка совсем перестала появляться на его бледном лице. Майя и сама места себе не находила, она уже прекрасно понимала, что по уши влюбилась в парня из зазеркалья, но отчего-то никак не могла ему это сказать. Казалось, ещё есть время, всё успеется…

Мариус не появлялся, видимо, тренировался в построении сложных комбинаций и ходов. Прокопий, время от времени, приходил, на обнимашки и рюмочку водки, а Фёдор терроризировал кота, упорно утверждая, что воспитывает в нём боевой дух. К слову сказать, частично он преуспел. Серафим-таки умудрился снять своего мыша с гвоздика и надёжно припрятал сокровище под диваном.

В этот раз Фимка лежал на стуле, лениво следя за хозяйкой то левым, то правым глазом, и задумчиво поводил ушами. Вдруг, прямо перед его носом из пола возник полупрозрачный Фёдор, громко рявкнув в морду очумевшего котяры:

— Встать, гусар!

Кот подлетел на метр над стулом, как ужаленный, с перепугу вскочил на стол, угодил лапой на лежащую столовую ложку… И тут случилось чудовищное! Отталкиваясь от стола, в попытке улизнуть от заливающегося хохотом полтергейста, перепуганный зверёныш отшвырнул лапой злополучную ложку, которая с размаху угодила в зеркало, издав лязгающий звук, от которого у Майи душа заледенела. Ещё не успев понять, что случилось, она увидела, как по зеркальной поверхности пробегает трещина. Ужас сковал её, а с губ слетел беззвучный крик: “Андрей!”… Она задохнулась, не способная даже пошевелиться.

Фёдор отреагировал скорее, чем сердце совершило удар. Метнувшись к зеркалу, дух распластался по его поверхности, как защитная плёнка. Энергия, из которой он состоял, переливалась чуть голубоватым светом, мерцая и перетекая на зеркале. Возле Майи возник Мариус:

— Быстро, зови потомка! — скомандовал он, резко дёрнув её за плечо. Она, как рыба на берегу, открывала рот, пытаясь поймать глоток ускользающего воздуха.

В голове девушки билась только одна мысль: “Андрей погиб! Зеркало разбито, его душа проклята навеки!”

— Майя! — прогремел голос Фёдора, — он ещё тут! Шевелись!

— Ещё тут? — заторможенно пробормотала она… Смысл вдруг дошёл до убитого горем сознания.

Деревянными пальцами она набрала номер Маринки. Секунды, пока подруга не взяла трубку, показались ей вечностью.

— Марин, живо ко мне с Колькой, зеркало треснуло! — прокаркала она не своим голосом.

Маринка, не всегда соображающая быстро, на сей раз среагировала моментально:

— Едем! — коротко бросила подруга и отключилась.

Майя спохватилась, и обратилась к хранителю:

— Мариус, Авдотье надо позвонить!

— Не надо, она в курсе, уже едет! — Майя удивлённо посмотрела на духа, но тот выглядел уверенно.

— Андрей, что с ним? — она подошла к зеркалу, и всматривалась в его поверхность, сейчас ничего не отражающую.

— Он слабеет, — неожиданно появился Прокопий. — Его удерживает только энергия Фёдора, которая скрепляет зеркало, не давая трещине раскрыться, а тому и самому подпитка нужна.

— Мы сейчас исчезнем, слушай знахарку, не паникуй, может ещё не всё потеряно, — строго наказал хранитель.

— А вы куда? — с испугом прошептала девушка.

— Помогать им будем, сейчас важно не выпустить Андрея из коридора, и помочь Фёдору удержать материализацию.

Духи исчезли. Фимка, прятавшийся под диваном, неожиданно, бочком, подошёл к зеркалу и упёрся мохнатым лбом в поверхность, да так и застыл, как изваяние.

Майе было жутко, в комнате стояла тишина, скребущая по нервам, кот не двигался, и вообще, не подавал признаков жизни, голубоватая плёнка пока что не менялась. Это давало надежду, что знахарка и Колька успеют до того, как случится непоправимое. Девушка ходила из угла в угол, заламывая руки, душа была не на месте. Майя резко остановилась.

“Вот и всё… Он уйдёт сегодня, я не успела ему сказать… Я больше его не увижу!” — она рухнула на колени, и зарыдала, сердце рвалось от боли и тоски. Раздались два звонка. Кое-как, собрав силы, Майя встала. Прежде, чем идти открывать, она подошла к зеркалу, боясь даже к раме притронуться, встала близко, как могла, и прошептала: “Если ты слышишь меня, знай, я люблю тебя! Я очень хочу, чтобы ты это услышал!” Отвернулась, и быстро ушла в прихожую.

Маринка и Николай вошли в комнату осторожно, с опаской поглядывая по сторонам. Вроде, и не верил он во всю эту чертовщину, но как-то было неспокойно, а Марина едва в обморок не падала от страха. Хозяйка была бледна, явно недавно плакала, но держала себя в руках.

— Садитесь, ребят, — обратилась она к гостям, — всё равно Авдотью Генриховну ждать, а она пока доедет из своего пригорода…

— Майка, страшно-то как! А ну, как ничего не выйдет? Зеркало-то разбито, может и поздно уже! — Маринка вцепилась в руку жениха, как голодный клещ в кошачье брюхо.

— Марин, не надо, — Колька понимал, что Майе нужна поддержка, а не причитания и лишние страхи, — приедет ваша знахарка, тогда и станет ясно. А пока нечего паниковать раньше времени.

Майя благодарно посмотрела на мужчину, увещевать подругу сейчас сил не было, самой бы это всё выдержать. Время тянулось густым дёгтем, но с приездом парочки хоть одиночество перестало давить. Вместе и бояться легче!

— Я бы вам чаю предложила, — начала Майя, пытаясь как-то придать ситуации осмысленность и нормальность.

— Наверное, нам сейчас всем не до чая, — мягко улыбнулся Николай. Майя только кивнула.

— Майка, а грымза не говорила тебе, как ритуал-то проходить будет? — Маринка очень заметно нервничала, и даже не старалась этого скрыть.

— Нет, я и не спрашивала, всё равно ничего в этом не понимаю, — Майя пожала плечами. — Крови понадобится пара капелек, это единственное, что я знаю.

— Ага, мы вот и бритву принесли, а то у тебя-то нет ничего, и ножи пластиковые, одноразовые, — судорожно вздохнула блондинка, и Майя с нежностью посмотрела на подругу. Сама она даже не удосужилась спросить, что нужно для ритуала, как-то казалось, что знахарка сама необходимое приготовит.

— Спасибо, — она поочерёдно посмотрела на подругу и её жениха.

— Ты сама-то как? — Маринка пытливо глянула на подругу. — Неожиданно так всё вышло… вы и попрощаться не успели.

— Мы вообще ничего не успели, — Майя сморгнула подступившие слёзы, проглотив колючий комок в горле.

— Сказала? — строго спросила гостья.

— Почти, — Майя, натужно улыбнулась.

— Почти? Майка, ты олух, каких поискать! — с горечью заявила блондинка. — А сейчас может ещё не поздно?

Маринка с любопытством поглядывала на матовую поверхность, время от времени мерцающую голубым светом. Майя проследила за взглядом подруги, с ужасом отметив, что плёнка стала прозрачнее… “Господи, пожалуйста, пусть мы успеем!” — взмолилась девушка про себя.

— Странно как зеркало выглядит, — тихо проговорил Колька, вопросительно глянув на хозяйку комнаты.

— Один из духов закрыл собой поверхность, когда та треснула.

Глаза гостей ошарашенно уставились на девушку. Колька смотрел недоверчиво, а Маринка в каком-то благоговейном ужасе.

— Хочешь сказать, это вот мы сейчас призрака видим? — она робко потыкала пальчиком в сторону зеркала.

— Да, — Майя кивнула, — не знаю, как это объяснить, но эта вот энергия на поверхности, это Фёдор, мой полтергейст.

— Который в тебя конфетами и стульями кидался? — уточнила Маринка, плотнее прижимаясь к жениху, ища опоры у мужского плеча.

— Он самый, — Майя слегка усмехнулась, вспоминая своё общение с не упокоенным.

Она подошла к зеркалу, и тихо прошептала: “Спасибо, Федь!” Между вечным проклятием и её любимым мужчиной сейчас, в буквальном смысле, был только Фёдор. Ну и немного её кот! Фимка так и не шелохнулся за всё время, но девушка боялась притронуться к питомцу, чтобы не разрушить энергетическую плёнку, удерживающую зеркало.

Наконец раздались два звонка, Авдотья таки добралась из своего захолустья до истерзанных неизвестностью клиентов.

Майя едва не на грудь к знахарке бросилась, так рада была её видеть. За последний час пленка совсем поблёкла, по ней пробегала рябь, зеркало стало отчётливо видно. Майя то и дело подходила, в надежде в последний раз увидеть Андрея, но отражалась только обстановка и она сама.

— Что делать? — деловито спросил Николай, как только Авдотья прошла в комнату.

— Не торопись, пострел, — лихо изогнув синюшно-чернявую бровь, пресекла активность знахарка, — я ещё ситуацию не оценила.

Не спрашивая разрешения, она закурила зловонную папиросу, и задумчиво смотрела на зеркало, глаза её были осоловелыми, словно она вот-вот заснёт.

— Ты, иллюзия ходячая, — обратилась она к Майе, — тащи-ка своё второе зеркало.

Майя метнулась к комоду, и пока нашла зеркало, Авдотья успела достать из необъятной сумки двенадцать свечей, спички, несколько сухих веток чертополоха и полыни, и кинжал. По виду старинный и очень острый.

— А сено зачем? — не удержался Николай, с интересом смотря на сухие травки.

— Чтобы льющейся жертвенной кровищей пол не забрызгало, — мрачно ответила знахарка, и увидев, как изменился мужчина в лице, злорадненько усмехнулась.

— А вы нам расскажете, что делать? — Майя растерянно смотрела на знахарку, Николай подозрительно косился на кинжал, а Маринка, схватившись за щёки, сидела в полуобморочном состоянии на диване.

— Молчать, куда не надо не лезть, не истерить, и слушать меня во всём, — кратко проинструктировала знахарка, — пухляхе на месте сидеть и не отсвечивать!

Авдотья выразительно посмотрела на Маринку, взглядом пригвоздив её к дивану, давая понять, кого считает морально неустойчивым субъектом, от которого можно ждать неприятностей. Девушка слегка надулась, но кивнула, что поняла.

По зеркалу снова пробежала рябь. Майя схватила знахарку за руку.

— Прошу, давайте начнём, у них уже сил нет держать!

— Вижу, не верещи.

Под чутким руководством мадам Загульной Колька перетащил стол, так, чтобы он стоял строго напротив зеркала. На него водрузили маленькое зеркальце, образовав зеркальный коридор, сердце Майи стучало всё сильнее… На полу знахарка начертила мелом круг, по его окружности расставили все свечи, а вокруг выложили ещё кольцо из “сена”.

— Ты, носитель грязной крови, становись тут, — знахарка бесцеремонно схватила Кольку за предплечье и подтолкнула к зеркалу, так, чтобы он не отражался, но был рядом. — Когда скажу, руку мне дашь. И не сопротивляйся!

— А руку какую? — уточнил он.

— Какую не жалко, лучше лишнюю! — был ответ. Колька стал ещё бледнее, а Маринка смотрела на него круглыми от страха глазами, закрыв рукой рот, из которого готовы были вырваться вопли.

— Майка, зажигай свечи, — скомандовала Авдотья и поддёрнула рукава своей чёрной, в ярко розовую розу, блузки. Несколько рядов агатовых бус звякнули в такт её движений.

Майя зажгла свечи, и знахарка жестом показала ей отойти. Переложив папиросу с одной стороны рта на другую, Авдотья зашептала что-то, свет, горевший в комнате, вдруг слегка померк. В сумраке поверхность зеркала последний раз сверкнула голубоватым огнём и стала обыкновенной. Фимка ожил, жалобно мяукнул, привстал, и, на затёкших лапах, неуклюже отковылял в сторону. По зеркальному коридору быстро шёл Андрей. Майя смотрела во все глаза, стараясь в мелочах запомнить его образ, сердце болезненно сжималось, по щекам катились слёзы. Вот он и уходит, но счастье, что они успели! Как бы то ни было, его душа обретёт покой.

Призрак сделал ещё шаг и оказался в кругу свечей. Андрей смотрел только на Майю, и рука девушки непроизвольно потянулась к нему, но Маринка успела, и схватила её, не дав пересечь линию круга. Андрей с болью смотрел на любимую, молча качая головой, показывая, что не хочет уходить. Знахарка что-то зашептала громче, но Андрей медлил.

— Прошу тебя, — тихо взмолилась Майя, — иди. Уходи, пока не поздно, спаси себя!

Дух смотрел на неё, но упрямо не уходил. Знахарка раздражённо произнесла формулу снова.

— Иди! — прикрикнула Майя, и, глядя в глаза Андрея, прошептала на грани слышимости, — я люблю тебя!

Он кивнул, словно только этих слов и ждал, легонько улыбнулся, и стал подниматься вверх и таять. Авдотья гаркнула:

— Руку! — Колька замешкался на мгновение, и она схватила его сама, резанула по ладони кинжалом, а потом быстро зашептала что-то, и прижала окровавленную руку мужчины к треснувшему зеркалу.

— Ключ, замок, язык. Аминь! Ключ, замок, язык. Аминь! Ключ, замок, язык. Аминь! — с силой произнесла она, и отпустила белого, как простыня, Николая.

Маринка подлетела к жениху и увлекла его за собой на диван, подальше от знахарки и её страшного кинжала, на котором блестела кровь проклятого рода.

Поверхность зеркала пошла трещинами, и оно осыпалось ровно в круг, который очертила знахарка. Перед Майей возник Мариус.

— Всё, больше не увидимся. Трещину в наш мир не удержать, Прокопий тут, но увидеть и услышать его ты не сможешь.

— Получилось? — всхлипнула Майя, чувствуя, как гора с плеч свалилась, хотя в груди образовалась кровоточащая, терзающая болью дыра.

— Да, они ушли, и мне пора.

— Тебе дадут крылья? — Майя пыталась оттянуть неизбежный момент, когда останется одна.

— Я тебе сообщу, — подмигнул хранитель, сейчас он был ангельски прекрасен. Уже почти растаяв в воздухе, Мариус посмотрел в глаза девушке и тихо проговорил: — Может вы встретитесь раньше, чем ты можешь представить…

Майя не успела ничего спросить, хранитель исчез.

— Ну, пока свечи не прогорят, надо ждать. Майка, тащи чай, — деловито распорядилась Авдотья.

— Май, а ты сейчас с кем говорила? — Марина и Колька ошарашенно смотрели на девушку.

— С духами она прощалась, но это не ваше дело! — резко пресекла вопросы потомственная монашка.

— А мы, может поедем тогда? — робко спросила Маринка, видеть это общение Майи и пустоты было жутковато.

— Нет, когда скажу, тогда и поедете! — отрезала знахарка командирским голосом, и ласково прогудела: — А ты молодец, пухляшка, среагировала, когда надо было. Не дала этой размазне всё испортить!

Знахарка недовольно посмотрела на Майю, и покровительственно потрепала Маринку по плечу. Потом подошла к Николаю, вытащила из кармана брюк бинт и флакон йода, схватила раненую руку, и соорудила повязку.

— До свадьбы заживёт! — подмигнула она Кольке, у которого, после пережитого, слегка подёргивался глаз.

— Значит, этот парень мой родственник? — было видно, что ему неловко спрашивать. Мужчины чаще бывают скептиками и верить в потусторонние силы им сложно, а уж признать, что верят, сложно вдвойне!

— Он самый, думаю, он тебе какой-то там дядька, — ответила знахарка.

— Проклятье снялось? — снова подала голос Маринка, — у нас теперь будут дети?

— Ну, я ему, вроде, только руку порезала, основной мужской функционал не пострадал! Так что всё зависит от того, как упорно в горизонтальной плоскости поработаете, — хмыкнула Авдотья.

Трясущимися руками Майя накрыла на стол, глаза то и дело перебегали на оставшуюся на стене золочёную раму. Пока боль от потери нивелировало присутствие людей в доме, но девушка понимала, что как только останется одна, её накроет с головой та тьма, в которой она оказалась. Майя мужественно сглотнула слёзы. Остальные общались о чём-то между собой, но она больше не слышала ни слова из разговора. Все мысли были заняты Андреем, и не давала покоя последняя фраза Мариуса. О чём он таком говорил?

Когда свечи догорели, осколки зеркала были собраны в коробку, которую, вместе с разломанной рамой, Николай оттащил на мусорку. Марина, наспех обняв подругу, увела жениха домой.

— Ишь, как торопятся спиногрызов настругать! — мрачно усмехнулась мадам оккультистка.

— Я скоро умру? — вопрос Майи повис в воздухе, заставив знахарку удивлённо посмотреть на девушку, растеряв привычную язвительность.

— С чего бы?

— Мариус, он сказал, что мы встретимся скорее, чем я думаю… Они духи, значит я скоро тоже стану одной из них…

— Тьфу, дура бестолковая! Надумала же такое! — возмутилась знахарка, — То-то я смотрю ты такая притихшая, цвет обивки для гробика выбирала? Что решила? Яркую бери! В новую жизнь в ярких красках!

Но видя, что Майя не реагирует на шпильки, Авдотья тут же смягчилась:

— Успокойся, поживёшь ещё!

— Но я не понимаю…

— А и не надо тебе понимать! Не твоего это ума дело! — сурово оборвала знахарка. — Придёт время и всё увидишь, ишь, торопыга… Всё, такси вызывай, не на электричке же мне поздно ночью тащиться!

Мадам Загульная налила себе ещё чаю, и в ожидании такси, самозабвенно углубилась в раскладывание пасьянса на смартфоне.

Отправив знахарку домой, Майя, упала на диван и разрыдалась, к ней под бочок пришёл Серафим. Котяра мурчал, но как-то непривычно тихо и грустно. Так они и уснули, точно зная, что никакие духи их больше не разбудят. И от этого девушке было так печально, точно во всём мире осталась она одна.

ГЛАВА 9

Спустя два месяца после судьбоносного ритуала состоялась свадьба Марины и Николая, и была она довольно скромной. Гордо пройдя по салонам и не найдя там ничего, достойного своей красоты, Маринка решила купить простое классическое платье-футляр, бледно голубое, подходящее и на выход, и на каждый день. Майя сделала ей букет невесты из кремовых розочек, веточек белой вероники и двух видов папоротников. Колька приехал в ЗАГС в сером костюме и белой рубашке. В общем, на церемонии жених и невеста смотрелись буднично, но мило. Как сказала невеста, проявив несвойственную ей практичность: “Хоть платье и не шедевр, зато не на один раз! Поношу его ещё после свадьбы.”

Обе девушки понимали, что носить платье Маринке осталось недолго, невеста уже была беременна, о чём стало известно за несколько дней до бракосочетания. Колька прыгал до потолка, то и дело чмокая любимую во все места, куда мог дотянуться, да и сама будущая мать светилась счастьем, несмотря на частые головокружения. Пара с нетерпением ждала первенца и самозабвенно изучала всё, что касается беременности, родов и ухода за младенцами. На этом фоне даже закономерное волнение по поводу свадьбы абсолютно исчезло.

На торжестве были только самые близкие родственники и ближайшие друзья. При этом девушек рассмешил Николай, решивший в этот раз сам выступить в роли свахи, и упорно подталкивавший Майю к своему неженатому другу, которого знал уже сто лет. Каким-то немыслимым образом весь вечер этот друг оказывался рядом со свидетельницей, оказывая ей явные знаки внимания. Правда, замечали их все, кроме самой Майи. Девушка упорно делала вид, что ничего не происходит.

— Май, ну ты хоть внимание обрати! Дай шанс мужику! — увещевал подвыпивший жених, щедро источавший благодушие в мир, и стремящийся переженить теперь всех, чтобы не ему одному так хорошо было. — Ну что за несправедливость? Два симпатичных, хороших человека и одинокие! Это ж не нормально! Ну, пообщайся с ним, может что и получится. Я за него ручаюсь, человек он, так сказать, положительный…

Колька просительно смотрел на свидетельницу добрыми, пьяненькими глазками, но тут вмешалась новобрачная.

— Так, Купидон Амурович, заканчиваем купца нахваливать, товар не готов к сделке! — Маринка подмигнула Майе, поймав благодарный взгляд подруги. — Ну чего ты к ней пристал? Тебе осчастливить некого? Так напомню, у тебя теперь жена есть, вот и не отвлекайся от прямых своих обязанностей по созданию для неё отдельно взятого рая. А друг твой сам пускай поактивничает, инициативу и смелость проявит… Мужчина, это, знаешь ли, не просто два бубенца и щетина! Мужчина, как воин, женщину завоевать должен, а не посольства высылать с предложениями! Короче, без тебя тут разберутся, пошли танцевать, пока я ещё ноги свои видеть могу, а то скоро округлюсь всесторонне, и с танцами будет покончено на долгий срок!

Маринка утащила мужа в круг танцующих пар. Кафе, которое они сняли для банкета, было крохотным, но немного места для растряхивания калорий, наеденных за здравие молодых, всё же было. Гости, на удивление быстро, перезнакомились и празднество вышло довольно шумное и весёлое. Кто-то травил анекдоты, кто-то блистал на танцполе, но безнадёжно ударивших лицом в салат не было, что очень радовало невесту, опасавшуюся моральной неустойчивости некоторых родственников. Ну, у всех же у нас есть родня, которая только и пригодна для того, чтобы праздник портить!

Майя не отказывала себе только в танцах, благо, в кавалерах недостатка не было, у обоих молодожёнов оказалось много родни мужского пола, не обременённой серьёзными отношениями. И всё же, домой свидетельница уехала одна, а телефон никому не оставила.

С уходом Андрея в душе девушки зияла пустота. Какие-то дни были легче, какие-то тянулись невыносимо долго и давили, как пневматический пресс, но настроение всегда можно было описать единственным словом — серое. Она плыла по течению, надевая на лицо улыбку, как блузку по утрам.

Серафим тоже был какой-то потерянный. Ему не хватало игр, когда они с духами разносили комнату, а потом с любопытством наблюдали, как Майя, красочно ругаясь, убирала последствия этих развлечений. Котяра грустно лежал на диване, никем не потревоженный. И даже любимая мышь его больше не радовала. В виду наступившей спокойной жизни, а также, в результате повышенного любвеобильного внимания хозяйки к его персоне, тушка Фимки-гурмана заметно раздалась вширь. Повышенная шарообразность добавила коту шарма и превратила в закоренелого философа.

Вернувшись со свадьбы Майя взгрустнула. Теперь стало очевидно, что отношения с подругой вышли на новый виток, и по сути, остался у неё только кот. Никаких знаков от хранителя она не видела, а может, Мариус был прав, и она просто не умела их различать? Прокопий проявлял себя только выпитой водкой, которую Майя, время от времени, наливала ему в стопочку. Тем удивительнее был раздавшийся вдруг телефонный звонок.

— Ну, страдалица, как жизнь молодая? — бодренько поинтересовалась знахарка, смачно что-то сплюнув, так что у Маий появилось чувство, что плюнули прямо ей в ухо, девушка аж непроизвольно потёрла ушную раковину.

— Здравствуйте, Авдотья Генриховна, у меня всё хорошо, — привычно соврала Майя, она повторяла эту фразу так автоматически, что было уже даже правдоподобно. — Вы сами-то как?

— Твоими молитвами, — хмыкнула дочь монашки. — Ну, ты меня удивила, я думала, ты теперь будешь без конца названивать, просить связаться с твоими духами, выспрашивать как у них там дела… А ты молчишь.

— А вы знаете, как у них дела? — тут же выпалила Майя, сама не зная, на что вдруг начав надеяться.

— Да откуда я знаю? Но ты-то не могла знать, что я не знаю! — логика была железная.

— Ну, вот я и не стала вас дёргать, — грустно вздохнула девушка. — Конечно я хочу знать, как они, да что толку? Всё равно там я им помочь не смогу, может лучше и не знать ничего…

— А ты не кисни! Уныние, вообще-то, грех! А от нервов морщины бывают, так что не нервничай, береги красоту! — наставительно изрекла знахарка, зажав зубами папиросу. — А я чего звоню-то, думаю, у тебя скоро перемены в жизни будут. Ты ж намёки не видишь, ну вот я тебе говорю, чтобы не проворонила! Будь открыта новому, и оно появится!

— Вы, прямо как Мариус… Погодите! Это он вас просил мне передать? — Майя в волнении сжала трубку, уж больно эти слова были похожи на её хранителя!

— Скажу так, тебе просили передать, что всё наладится. А начинать надо там, где оборвалось.

— Ничего не понимаю…

— Понимать не надо, слова эти запомни, да ушами не хлопай! — строго сказала Авдотья.

— Ему дали крылья? Он теперь ангел? — девушка с замиранием сердца ждала ответ, ей безумно хотелось, чтобы у её вредного, но прекрасного хранителя всё получилось…

— По ушам ему дали, а не крылья, эх… знала бы ты, что он натворил там…

— Авдотья Генриховна? — Майя похолодела.

— Да не могу я тебе этого сказать, передала всё что нужно было. Мне пора.

Знахарка сбросила вызов, а Майя в ужасе уставилась на тёмный экран смартфона. Что такое натворил её хранитель, что ему попало от вышестоящих сущностей?

— Эх, Прокопий! Как же без вас всех плохо! Из знахарки этой слова не вытянешь. Как мне Мариусу помочь? Что там у него стряслось? На меня ругался, что всё не так делаю, и вот сам накосячил! Как же его крылья?

Девушка вздохнула и пошла в ванную, а когда вернулась, на столе стояла открытая коробочка с ватными палочками, а рядом была выложена из них надпись — “слушайся”. На душе сразу стало тепло, и девушка любовно погладила буквы…

Через несколько дней у Майи случилась судьбоносная встреча. Зашёл клиент, вежливый, позитивный и хорошо одетый. Ему срочно нужны были пятьдесят роз, чтобы были нескольких оттенков и форм. Пока девушка собирала заказ, незнакомец с интересом разглядывал букеты и композиции.

— Это всё ваши работы?

— Да, — Майю удивил сам вопрос, обычно покупателям всё равно, кто автор, ну, конечно, если ты не флорист с громким именем. В этот раз все букеты были её авторства, поскольку напарница отдыхала в отпуске.

— Где вы учились? — не отставал мужчина.

— В колледже, а потом на разных курсах и мастер-классах, — растерянно ответила девушка. Это всё не было тайной, она много вкладывала в своё профессиональное развитие, всегда держала руку на пульсе, так сказать, быстро подхватывала новые тенденции и была прекрасным флористом, но клиентам не было дела до таких тонкостей. — А почему вы спрашиваете? Вы тоже из нашей сферы?

— Откровенно говоря, да. Но магазин мой на другом конце города, а букет понадобился неожиданно и быстро. Вот и зашёл, — немного неловко улыбнулся мужчина, — мать уехала за границу, а мне оставила свой полумёртвый цветочный бизнес, теперь пытаюсь вдохнуть в него новую жизнь.

— Очень любопытно, — Майя улыбнулась в ответ, — и как? Получается?

— Ну, пока я только реорганизовал магазин. Мы добавили платные мастер-классы по флористике, выращиванию рассады и комнатному цветоводству, сделали больший акцент на комнатных растениях, флорариумах и интерьерных композициях, — чувствовалось, что он гордится достижениями и горит идеей. — Вовсю подключаем работу в соцсетях, вэбинары. А в планах — деятельность по флористическому оформлению мероприятий.

— Хорошо вы взялись за дело! — с уважением вздохнула Майя, подумав, что от её начальницы такого ждать не приходится. Тут только обычная спекулятивная торговля, и больше ничего, никаких перспектив и интересных проектов, да и разнообразием и оригинальностью товар не блещет. Девушка уже давно задумывалась, что пора искать что-то новое, но держал дружный коллектив, да и сама начальница была женщина хорошая, если не как руководитель, то как человек точно.

— А вам не было бы интересно так поработать? — неожиданно спросил мужчина. Его букет был готов, но он не спешил уходить. — У вас интересные композиции, есть свой почерк, прекрасное чувство цвета и фактуры, я профессиональный дизайнер, и ценю такие моменты. С удовольствием бы вас переманил к себе. Есть шанс?

Майя несколько опешила, предложение было очень неожиданным, хотя безумно заманчивым. Оставить рутину, осваивать новые формы работы, решать сложные творческие задачи, это же так интересно! Но был и страх, а если ничего не получится? И только возникла эта мысль, как перед глазами встала надпись из ватных палочек — ”слушайся”…

— А знаете, да! — сама не понимая как, Майя выпалила это согласие, от нервного напряжения у неё аж ладони вспотели.

— Прекрасно, чувствую себя коварным соблазнителем, но что поделать, хорошие кадры найти трудно, — мужчина подмигнул, и протянул ей визитную карточку. — Позвоните мне, как будет время, встретимся, покажу вам наш магазин, введу в курс дел, познакомлю с будущими коллегами.

Майя кивнула, а когда клиент ушёл, обвела глазами магазинчик, где работала уже несколько лет. Неужели вот так всё и поменяется? Само собой, без каких-то усилий с её стороны? Неужели именно так и выпадает шанс? Может поэтому она раньше никаких шансов и не замечала, что как-то всё уж слишком обыденно, а главное, пугающе быстро. Проносится мимо поезд, или запрыгнешь в него, или останешься на перроне…а потом бац, и твой поезд уже ушёл, и ни тебе аэропорта рядом, ни автовокзала! Готова ли она к этим переменам? Да ведь и Авдотья велела не прохлопать ушками новые возможности!

Девушка улыбнулась, и распрямила плечи, видимо, пора двигаться вперёд, не зря же она столько лет постигала тонкости работы флориста. А сколько скандалов было с бывшим муженьком, из-за того, что она тратится на обучение! Хотя тратила-то она свои деньги! Он был уверен, что его бесталанная жена просто продавашка, а вся эта учёба чушь и блажь бесполезная. Но в этом вопросе мягкая Майя всегда была тверда, как кремень, она свято верила в необходимость развития. В отличии от многих старшеклассников, она выбрала своё будущее вполне осознанно. Всегда обожала цветы, а когда узнала, что есть такая профессия — флорист, сразу решила, что это для неё…

С потенциальным работодателем встретились на выходных. Магазин был очень стильным и современным, с кирпичными стенами и мебелью в стиле лофт, а какое разнообразие растений и флористических материалов! Так работать — одно удовольствие! Все условия и для работы, и для перерывов. Коллектив тоже понравился, встретили её, как свою, просто и доброжелательно, обещали, что поддержат во всём, чтобы ничего не боялась. Хозяин бизнеса фонтанировал идеями, причём, не бредовыми и мёртво рождёнными, как это часто бывает, а вполне разумными и действенными. У него уже были в разработке несколько клиентов на оформление торжеств, но нужны были примеры и наброски, так что предстояло много работы. Майя воодушевилась, наконец-то это была флористика, а не торговля! Конечно, в магазине тоже нужно работать, но это совсем иной уровень, да и клиенты, как она успела заметить, сюда захаживали другие, с требованиями тоже, но способные оценить её труд.

Дома делать было нечего, так что две недели до увольнения со старой работы она по выходным работала на новом месте. Устала, конечно, зато к моменту официального трудоустройства полностью влилась в коллектив и втянулась в работу, заслужив уважение коллег и руководства. Жизнь заиграла новыми красками, в голове постоянно были какие-то идеи, руки всё время что-то творили, это было так здорово! Майя преобразилась. Нет, внешне она ничего не поменяла, по-прежнему была раздражителем для стильных и амбициозных особей, но глаза загорелись, а с лица не сходила улыбка. Вот что значит, найти работу своей мечты!

Одним из её первых заказов было оформление корпоратива для крупной фирмы, отмечавшей свой день рождения. Все тонкости были оговорены, смета составлена, и девушка с помощницами уже почти завершила работу. Несмотря на волнение, всё было прекрасно, и Майя лучилась радостью и удовлетворением от результата. Она как раз смеялась над шуткой коллеги, когда услышала знакомый голос.

— Дамы, приветствую, а кто у вас тут главный? — слащаво спросил мужчина.

— Вот, старший флорист проекта, — одна из помощниц, видимо, указала на Майю. За спиной раздались шаги.

— Майя? Ты? — медленно повернувшись, она наткнулась глазами на удивлённое лицо бывшего мужа. Он скривился, едва ли не брезгливо: — Ты что тут делаешь?

— Я тут работаю, как тебе уже сказали. А ты в приступе самодовольства что подумал? Что тебя ищу? — Майя выгнула бровь, придав лицу насмешливое выражение.

— Ты же в ларьке цветочном работаешь… — он недоверчиво смотрел на бывшую жену, про себя отмечая, что выглядит она вовсе не затравленной брошенкой, а уверенной в себе молодой женщиной, вполне довольной жизнью. Красивой женщиной, на которую вон как окружающие мужики смотрят! По залу сновали официанты, организаторы мероприятия, музыканты, обслуживающие корпоратив.

— Всё течёт, всё меняется, хотя я никогда в “ларьке” и не работала, — девушка пожала плечами и вернулась к работе, искренне считая, что говорить с чужим человеком не о чем. Настроение было подпорчено, не зря ей названием компании знакомым показалось, не ошиблась, корпоратив был в фирме, где работает бывший.

— Как у тебя дела? — сухо поинтересовался Виктор, которого неприятно задело такое отношение. Когда он её бросил, так убивалась, а тут прямо королева какая, на кривой козе не подъедешь!

— А тебе почему, собственно, интересно? Если хочешь позлорадствовать, то прости, но я тебя расстрою, у меня всё прекрасно.

— Приятно это узнать, не думал, что ты вообще на ноги встанешь без меня, — мужчина надменно ухмыльнулся, всем своим видом и тоном давая понять, что буквально снизошёл до этого разговора. — У меня тоже всё отлично, хотя…

— Веришь — нет, пофиг! — Майя бесцеремонно прервала его, — Хорошо у тебя всё, или ты валяешься мёртвый в какой-нибудь канаве, мне без разницы. Этот брак был ошибкой, и спасибо тебе, что помог мне это понять! Не представляешь, как я рада, что ты ушёл к этой своей химозной инстаграмщице, у которой из натурального — только чувство собственной значимости, да и то, неестественно раздутое! А на ногах я и до встречи с тобой стояла вполне уверенно, если ты не помнишь. Это ты был безработным, не я! — девушка с вызовом посмотрела на наглого павлина, — Ты по какому вопросу? Если не по делу, то и не мешай работать.

Майя сладко улыбнулась, глядя в обалделое лицо бывшего. Как она могла когда-то считать его привлекательным? Плакала, когда он ушёл… Вот дура-то! Правильно Маринка сказала, он ногтя её не стоит! Приспособленец и подлец прилизанный.

— А Настя меня бросила, — неожиданно выпалил Виктор, и, по привычке, пожаловался: — променяла на кошелёк потолще. Вам же всем только одно от мужика надо…

— Притормози, униженный и обскоблённый! — резко шикнула девушка, приглушая голос, чтобы не привлекать ненужное внимание окружающих. — Ты сам-то на мне почему женился? Ради большого и светлого чувства? Да хрен там был! Это тогда я в сказки верила, а теперь глаза открылись. Нашёл дуру наивную, потерявшую всех родных и мечтающую о семье, смекнул, что жильё у этой дуры стоит немало, вот и прицепился. А как прописку и жилплощадь поимел, так и любовь прошла, сразу жена стала недостаточно хороша для тебя. Так что песни свои про меркантильных баб ты будешь кому-то другому петь, не мне! Ты за мой счёт поднялся, так что рот свой лживый закрой. Шлюха ты с членом, а не мужик! А что эта силиконовая кукла тебя бросила, так ты ж сам хотел амбициозную, себе под стать. Нашёл? Вот она свои амбиции и проявила, ушла от тебя, неудачника, в лучшую жизнь. А ты, извини, не потянул! Чего же ты недоволен? За что боролся, сам и не жалуйся!

Виктор не мог поверить, что это та самая тихая и мягкая девушка, с которой его связывают год романа и четыре года брака. Девушка, которая всегда избегала конфликтов, шла навстречу, поддерживала, ничем не попрекала… Перед ним была сильная, жёсткая амазонка, рубящая правду-матку в лоб, не боясь обидеть или задеть.

— А ты изменилась… куда только делась воспитанная тихоня-цветочница! — он снова скривил губы, и Майе захотелось врезать по гнусной физиономии, чтобы стереть выражение превосходства, хотя она отлично поняла, что это только маска. Было очевидно, что её слова задели бывшего, слишком хорошо она его изучила за годы совместной жизни.

— Тихоня-цветочница сдохла в муках, не выдержав натиска провинциальной наглости и сволочизма! — добила она. Девушка отлично знала его болевые точки! Ей всегда казалось нелепым стыдиться, что ты родом из провинции, но у бывшего это был прямо пунктик!

— Все вы, стервы, одинаковые! — процедил Виктор и, развернувшись на каблуках, вылетел из зала, так и не сказав, что ему было нужно.

Пока она “мило” общалась с главным действующим лицом своей прошлогодней драмы, помощницы закончили работу, и нужно было оглядеть всё последний раз, убедиться, что сделано идеально. Майю потряхивало от стресса, разговор дался ей слишком трудно, как бы уверенно она не выглядела, а конфликты, по-прежнему, не были её коньком. Вроде и вышла победительницей, а на душе было так мерзко. Девушка сосредоточилась на работе и это помогло немного успокоиться. По крайней мере, теперь в её жизни есть отдушина — любимое дело.

Новая работа принесла ощутимый рост дохода. Майя никогда не была транжирой, деньги привыкла тратить с умом, так что теперь в бюджете образовались свободные средства. Девушка посмотрела вокруг, и поняла, что хочет сделать ремонт. Позже подумает, как поменять жильё на отдельную квартиру, а пока неплохо бы жить по-человечески, а не в графских развалинах.

Посоветовавшись с мужем подруги, который, к счастью, неплохо соображал в этом деле, Майя составила план действий и стала искать исполнителей. В первую очередь Николай советовал обновить проводку, потому что свет в комнате то и дело мигал, а розетки, нет-нет, да искрили, заставляя девушку визжать от страха.

Майя решила обратиться в ремонтную фирму, чтобы пришёл специально обученный человек, а не какой-то там левый мастер, с придуманным послужным списком. Как наврал агент про свой опыт, Майя не забыла. Теперь только через фирму будет людей нужных искать!

В назначенный день мастер пришёл смотреть объём работ. Симпатичный, сбитый мужчина, около тридцати, невысокий, с густыми русыми волосами. Спокойный, улыбчивый, но не наглый. Майе он сразу понравился, было в нём что-то такое домашнее, уютное, у такого точно руки должны быть на месте.

Ремонтник представился Артёмом, и, посмотрев, что и как, сообщил, что дела тут на несколько дней, потому что проводка прогнила насквозь, удивительно, как ещё пожара не случилось. Договорились, что работать он будет, когда Майя дома, по её выходным.

Руки у мастера были, и в правду, откуда нужно, работал быстро и аккуратно, а Майя то книгу читала, то какие-то идеи по работе продумывала. Время от времени они с Артёмом о чём-то разговаривали. На третий день девушка предложила ему пообедать дома, с ней. Погода стояла паршивая, ураганный ветер, ливень, чего в столовую идти, когда можно дома поесть? Мужчина не отказался.

Разговорились. Оказалось, он тоже один, родни вообще никого, а сам родом из Архангельска, в Питере оказался случайно, после армии с другом сюда приехал, город посмотреть, да так и остался. Живёт в коммуналке, в спальном районе.

Так, за разговором, выяснялось, что у молодых людей много общего, взгляды на жизнь схожие, и вообще, вместе им было вполне комфортно и легко.

В тот вечер, засыпая, Майя думала о том, что впервые с ухода Андрея, заметила мужчину. Нет, конечно, она и раньше видела мужчин, но не так… Те были просто лица мужского пола, никак не волновавшие в ней женское начало. Сейчас она была заинтересована, мысли всё время крутились вокруг Артёма. Что он сказал, как пошутил, как посмотрел на неё…

Майя ругала себя за это, но поделать ничего не могла. Хуже всего было то, что чувствовала она себя очень виноватой. Казалось, этим интересом она предаёт память Андрея и их любовь. Ведь прошло-то всего несколько месяцев!

Когда Артём пришёл в очередной раз, девушка заметила странное. Впрочем, она скорее это только осознала, а заметила ещё в первый визит мужчины. Серафим буквально не отходил от ремонтника. Встретил, как родного, хотя Майя была уверена, что мужчина ничем кошака не подкармливал. А еда была единственным, за что можно было легко купить кошачье обожание. Фимка-гурман, эта продажная шкурка, ради вкусняшки был готов на всё! Однако не было вкусняшек. А значит, кот должен был вести себя с посторонним настороженно. Всегда так было. Но не в этот раз. Серафим будто давно знал Артёма. И Майя поймала себя на мысли, что ей тоже видится в нём что-то знакомое. Она никак не могла объяснить эти ощущения. Дело было не в манере речи, не в улыбке или жестах, а вот просто всё вместе, выглядело и чувствовалось, как нечто знакомое.

Последние два дня, пока Артём заканчивал работу, они много разговаривали. И хотя Майя старалась не замечать явного интереса со стороны мужчины, но смущалась и отводила глаза всякий раз, когда встречала его внимательный, какой-то ждущий взгляд. Думать о том, что это значит не хотелось. Девушка была намерена игнорировать влечение, возникшее между ними так некстати.

В день, когда ремонт проводки был окончен, Майя приготовила кошелёк, чтобы расплатиться. Но Артём отказался от денег.

— Майя, денег я не возьму. Не могу просто…

— Нет, ну что вы?! Так нельзя! Вы меня в неловкое положение ставите! — девушка категорически воспротивилась таким щедротам со стороны незнакомого человека. Да и вообще, бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— Ну, вы же меня обедами кормили, и ужинами даже. Я так вкусно давно не ел, сам-то готовлю плохо. Так что будем считать, что ничего вы мне не должны, — Артём открыто, по-мальчишески, улыбнулся. Тихо, потупив глаза, попросил: — А если согласитесь со мной куда-нибудь сходить, сделаете меня очень счастливым человеком!

— Артём… — Майя стушевалась, обижать его не хотелось, но и согласиться она не могла. Не могла предать своего Андрея.

— Вы не отказывайтесь сразу, ладно? Я не настаиваю, понимаю, что это всё неожиданно. Но, вы мне очень нравитесь, — откровенно сказал ремонтник. — Дайте мне хотя бы надежду?

— Я подумаю, — кивнула девушка, скорее, чтобы закрыть щекотливую тему, нежели всерьёз собираясь думать. Как она могла строить какие-то отношения, если только недавно потеряла любимого человека? А кавалер явно был настроен на серьёзный лад, а не на мелкую разовую интрижку. Артём выглядел очень основательным, вдумчивым человеком, не распыляющимся на мелочи. Что она могла ему дать?

Ремонтник ушёл, проявив такт, а Майя всё не могла успокоиться. Девушка, против своего желания, всё же думала над его предложением.

Мужчина был ненавязчив, но и от своей цели не отказался. Спустя несколько дней, возвращаясь с работы, Майя увидела у парадной знакомую фигуру.

— Здравствуйте, прекрасная цветочница, — Артём улыбнулся, немного неуверенно, но в глазах читалась решимость.

— Добрый вечер, чудо мастер, — девушка улыбнулась в ответ, понимая, что светится, как начищенный пятак. Тут и ума большого не нужно, чтобы понять, что она ему рада. Рада больше, чем готова признать.

— Рискуя пересечь грань между настойчивостью и навязчивостью я решил снова пригласить вас на свидание. Что скажете? Сегодня мне повезёт услышать положительный ответ? — Артём пытался скрыть за шутливым тоном своё волнение.

Такая откровенность подкупала, и ей бы согласиться… Но Майя чувствовала, что не готова к отношениям, да и вообще, не знала, изменится ли это когда-то. Она помрачнела. Решив, что этот искренний, такой нормальный, приятный мужчина, абсолютно не виноватый в её долбанутости, заслуживает как минимум правды, девушка собралась с духом и честно ответила:

— Артём, я пудрить мозги не люблю, так что скажу, как есть. Не будет у нас с вами свидания. Ни сейчас, ни потом, скорее всего. И дело не в вас! — для убедительности она даже за руку его взяла. — Прошу, поймите меня правильно! Мне с вами легко, будто мы давным-давно знакомы, это дорогого стоит. И не скрою, что вы мне симпатичны. Но знаете, я недавно потеряла любимого человека, и не вижу в себе сил завязывать новые отношения. И даже просить вас подождать не могу, потому что не уверена, что в скором будущем что-то поменяется… Простите меня.

Повисла тишина. Майя изучала носки туфель, а Артём изучал её. Она кожей чувствовала его напряжённый взгляд. Поднять глаза было страшно, ей так не хотелось видеть, что причинила ему боль. Вдруг, Артём взял её за руку и, склонившись, нежно коснулся губами кончиков пальцев. Было что-то такое родное в этом жесте!

Девушка удивлённо вскинула взгляд и застыла, как громом поражённая. У стоящего перед ней мужчины глаза были серые, добрые и умные. Вроде чужие глаза, не его, не Андрея, но этот взгляд, эта грусть, искренность и теплота… Это было так знакомо! Боль резанула по сердцу, Майя и не заметила, как брызнули слёзы. Артём ласково улыбнулся, и легонько, подушечками пальцев, стёр влагу с её щеки, а она продолжала вглядываться в его лицо, видя совершенно другого человека.

— Видишь, как я и говорил, облик не имеет значения, душу всегда узнать можно. И тогда, и теперь, ты это ты, а я, это я, — мужчина улыбнулся, а Майя стояла, затаив дыхание, боясь поверить или даже просто спугнуть это наваждение.

— Андрей?… — прошелестела она. Голос не слушался, губы словно онемели.

— Наконец-то ты меня узнала, моя Даша-Майя, — мужчина смотрел на неё с такой любовью, с такой надеждой!

Девушка почувствовала, что мир вокруг закружился в бешенном водовороте, и бухнулась в обморок.

ГЛАВА 10

Несколькими месяцами раньше, за пару дней до весеннего равноденствия, в одной из больниц города произошёл странный случай. Пациент, лежавший несколько месяцев в коме, пришёл в себя. У молодого мужчины была серьёзная черепно-мозговая травма и пара ушибов. Как решила полиция, его огрели по голове, чтобы обокрасть, но проезжающий мимо патруль спугнул грабителей, так что все вещи остались при пострадавшем. По документам он числился Артёмом Витальевичем Вороновым, уроженцем Архангельска, проживающим в Петербурге. Полиция выяснила, что работал он электриком в ремонтной фирме, а вот родню пострадавшего найти не удалось. Так что тело лежало в больнице, и никто к нему не приходил, кроме единственного коллеги, зашедшего однажды по поручению руководства. А человек не подавал и намёка на скорое возвращение в сознание. Прогнозы врачей были невнятными, но не радужными, кома затягивалась.

И вот, этот пациент неожиданно пришёл в себя. Только первое время упорно представлялся Андреем Тимофеевичем Кирилловым, а дату рождения и вовсе называл невероятную, из девятнадцатого века. Врачи списали всё на спутанность сознания и галлюцинации, а пациент, спустя некоторое время, вспомнил себя и больше странностями медперсонал не шокировал. Он быстро набрал нормальную физическую форму и был благополучно выписан домой, и на работу. Как говорится, от греха подальше, пока снова чудить не начал…

Коллеги первое время посмеивались над странностями “коматозника”, как они его ласково называли. Мужчина непривычно изъяснялся, появилось в нём что-то неуловимо утончённое, чего раньше не наблюдалось, а вот с работой то и дело возникали казусы. Но руководство только руками разводило, мол, ну, столько времени был без сознания, чего уж тут хотеть, подзабыл что-то, сноровку растерял… да мало ли, какие там игры бывают у разума!

Со временем и эти странности пропали. Мужчина полностью освоился с рабочими обязанностями, только стал немного сторониться людей, предпочитая быть в одиночестве, а в беседах без необходимости не участвовал, если же к нему обращались, то отвечал не спеша, сперва немного подумав, даже на простые вопросы. Окружающие, похоже, и сами чувствовали себя рядом с ним неуютно. После закономерных шуточек про тот свет и жизнь после смерти, на которые мужчина никак не реагировал, отстали. Интересного он ничего не рассказывал, на вопросы типа “как там было?”, отвечал, что ничего не помнит. В общем, вёл себя скромно, жертву из себя не строил, на случившемся не спекулировал и на внимание к своей персоне не претендовал. Так что событие быстро забылось и любопытствующие успокоились. Ну, дали по башке, ну полежал в коме, с кем не бывает…

Майя медленно приходила в себя, сознание то накатывало волной, то снова куда-то уплывало. Голова кружилась, хотя девушка уже успела понять, что она дома, на любимом диване. Как она тут оказалась, было загадкой, поскольку последнее, что она помнила, был разговор с Артёмом… или с Андреем? В общем, чётко она была уверена только в том, что шла с работы домой, и до парадной дошла. А дальше всё как-то смазалось.

В комнате кто-то был, но поднять гудящую голову так, чтобы не вызвать приступ тошноты, казалось невозможным.

Девушка почувствовала, что на неё смотрят, с трудом приоткрыла один глаз и даже дёрнулась от неожиданности. В нескольких сантиметрах от её лица оказались два больших зелёных глаза и роскошная щётка кошачьих усов. Серафим упорно гипнотизировал хозяйку, взволнованно топтался передними лапами по соседней подушке и мурчал, на максимальной громкости. Поднять руку и погладить кота сил не было. Майя хотела снова отбыть в объятия Морфея, или куда-то ещё, подальше от этого несовершенного мира, но прямо над головой раздался мужской голос:

— Как ты? — голос был взволнованный, но полный теплоты и заботы.

Пришлось напрячь все силы, чтобы открыть глаза и наконец понять, кто это тут рядом такой сердобольный. Сначала взгляд упорно не хотел фокусироваться, но, когда это удалось, девушка застыла, печально думая, что с ума она всё-таки сошла. “Обидно, только жизнь начала налаживаться, работа хорошая появилась… И ремонт теперь не закончу,” — с грустью подумала девушка.

Перед ней был Артём, но воспринимала она его, как Андрея. Просто вот видела их, как одно целое, и всё. Но ведь так не может быть! Один живёт здесь и сейчас, второй умер в середине девятнадцатого века, и теперь душа его покинула этот мир. Разум бился о стену логики, видя перед собой Артёма, но при этом абсолютно точно понимая, что это Андрей! Девушка расплакалась, не способная справиться с этой пугающей головоломкой. Душа болела, стремясь поддаться странной иллюзии, обрести счастье и потерянную любовь, но разум упорно настаивал на том, что она рехнулась, вот и мерещится всякое.

— Майя? — голос Артёма звучал взволнованно, и волновался он явно за неё. Сильные руки сжали плечи рыдающей девушки и слегка встряхнули, заставляя посмотреть в лицо. — Майя, это я. Ты же меня узнала!

В его глазах было столько надежды, но мелькал и страх. Мужчина и сам понимал, что принять случившееся очень сложно, в такое просто невозможно поверить!

— Это не можешь быть ты! — всхлипнула Майя, — В смысле, это ты, конечно, но не ты… То есть, ты Артём, а не Андрей!

— А ты? Даша или Майя? — его вопрос озадачил девушку.

— Я была Дашей, но в этой жизни я Майя! Не путай меня, пожалуйста!

— Я был Андреем, но теперь я в теле этого Артёма. Знаю, звучит странно, — мужчина виновато улыбнулся, — но вот такая ситуация у нас с тобой, необычная. Ты же чувствуешь, что это я?

Он решительно и грустно смотрел ей в глаза, пытаясь убедить в своей честности, и в реальности происходящего. И хотя ему было страшно, что она не примет эту правду, но сдаваться Андрей был не намерен.

— Я чувствую, что крыша моя уехала и на прощанье ручкой помахала! — хмуро ответила девушка. — Допереживалась! Психика-то не железная! Теперь мне в психушке прогулы ставят…

— Майя! С тобой всё в порядке! Ты не сошла с ума! Про крышу, я, правда, не понял… — мужчина выглядел слегка озадаченно. — Я не совсем ещё в этом мире освоился.

— Как ты тут вообще оказался? — слова вырвались неожиданно, и Майя поняла, что готова ему поверить, да что там, она уже верит. Просто знает, что это Андрей. И даже если она рехнулась, пусть так, лишь бы он не исчез!

— Значит, веришь мне? — на лице мужчины мелькнуло облегчение.

— Верю, но не понимаю, как? Разве ты не должен был вернуться в этот мир через перерождение?

— Обычно да, но твой хранитель абсолютно сумасбродный дух!

— Мариус? Так это он всё натворил? Как? — Майя начала понимать за что гламурный красотун получил по шапке от начальства.

— Он нашёл тело, чья душа категорически не хотела возвращаться к жизни в этом мире, этот Артём мечтал уйти. Он был одинок, страдал депрессией, а в мире духов ему понравилось, там спокойно… Вот он и не хотел сюда, говорил, что его тут ничто не держит, никому он не нужен. А я хотел вернуться, рвался к тебе. В общем, Мариус, по-тихому привязал меня к его телу, а его душу отправил вместо меня. Я очнулся тут, в этом теле, почти сразу, как ушёл от тебя. А Артём занял моё место в мире духов. Конечно, так делать было нельзя. Мариусу сильно досталось, ему теперь долго ангелом не стать, если вообще простят.

— Бедняга, он так этого хотел… — грустно вздохнула Майя, до слёз было жалко хранителя, при всей его вредности, всё же он такой классный! — Зачем же он так подставился? Знал же, что плохо это для него закончится! Вот ведь дурень!

— Он очень тебя любит, хотел, чтобы ты была счастлива, и ради тебя всё и провернул. Сказал, что, если не сделаю тебя счастливой, он мне самолично голову открутит! — Андрей грустно усмехнулся. — И знаешь, ведь открутит, даже не сомневаюсь!

— Мариус… ох, глупый ты нарцисс! Ну как же ты так влип! — сокрушалась девушка, оплакивая судьбу своего хранителя, душа болела за несносного духа, которому теперь единственная радость в виде крыльев не светит, наверное, уже совсем. Так и останется в духах, и всё из-за неё! Девушка чувствовала невыразимую благодарность, нежность, но и вину. Жил себе Мариус спокойно, готовился в ангелы, и тут она со своими проблемами…

— Ну, может ещё простят… — неуверенно протянул Андрей.

— Так странно, вижу его, а понимаю, что это ты… У тебя так же было? Помнишь, я спрашивала, кого из нас ты видишь, меня или Дарью?

— Помню, думаю, сейчас ты видишь меня так же, как я тебя. И прошлую, и настоящую. И да, это странно, но постепенно привыкаешь, главное в именах не путаться, — Андрей усмехнулся.

— А Фёдор? Он тоже тут? — Майя даже стала озираться, словно ждала, что вот-вот вынырнет откуда-нибудь знакомый беззубый полтергейст.

— Он ушёл в мир духов. Теперь он свободен.

— Как же ты тут освоился? А электрика? Ты же не мог в своём мире это знать, а тут работал и вёл себя так, что у меня и подозрений никаких не возникло! — Майя удивлённо смотрела на мужчину. Она уже уселась на диване и вцепилась в его руку, будто боялась отпустить или хотела поверить, что он реальный, а не сон или видение.

— Ну, сперва, я себя с головой выдал. Назвал своё имя и дату рождения, а что было делать? Врачи спрашивали, а я только очнулся в этом теле, ещё не получил контроль над его памятью, вот и сказал, что в голову пришло. Хорошо, они решили, что я ещё не совсем очухался, — Андрей немного нервно засмеялся, вспоминая лица врачей, когда он назвал год своего рождения. — А потом память тела вернулась, я осознал кто я, что я знаю, что умею, как тут живу. Вернее, не я, а этот Артём. Было непросто, ситуации разные возникали, люди смотрели на меня так, будто я с луны упал. Но всё наладилось, теперь это моя жизнь. И ты со мной рядом.

Он всмотрелся в глаза Майи, стремясь увидеть её чувства, понять, что нужен ей, и что не зря они всё это провернули с её хранителем.

Девушка выглядела бледной, но недоверие исчезло, хотя нельзя было сказать, прошёл ли шок.

— А как ты меня нашёл? Ну я же могла какого угодно ремонтника вызвать, могла же и совсем ремонт не делать…

— А могла ли? — он усмехнулся, — Думаешь, твой хранитель, отправил бы меня сюда, и не устроил нашу встречу? Самое сложное было не искать самому, и дождаться тебя.

— Ох уж этот недоангел! Великий комбинатор, а не хранитель! — Майя невесело рассмеялась. Сомневаться не приходилось, Мариус всё просчитал наперёд, оставалось надеяться, что в этот раз она ему не мешала, а даже может и помогала. “Слушалась”, как написал ей домовой.

— Ты его слышишь или видишь? Мариуса… — Майя почему-то очень хотела услышать, что это так.

— Нет, он дал мне указания перед отправкой сюда, и велел следить за знаками. А теперь я обычный человек, с духами говорить не могу. Но они всегда рядом, и готовы помочь, я это знаю.

— А правду мне сразу не говорить тебе тоже духи посоветовали? Или я опять должна была сама догадаться? Это что, модная фишка такая? “Догадайся, мол, сама!” Так? — Майя почему-то разозлилась, что он не признался сразу, а водил её за нос.

— Даш, ну как бы я сразу сказал? Ты сама поняла, и то сознание потеряла, а как бы я такое сказал? Да ты бы просто не поверила! Я всё ждал, может узнаешь… вроде вот она ты, рядом, а я и руки к тебе протянуть не могу! Знаешь каково это было? Я всё время думал, как бы тебе сказать, только ничего путного в голову не приходило…

Андрей взял её за руку, и обоим стало отчего-то неловко. Живое прикосновение ощущалось совсем не так, как там, в мире зазеркалья. Было странно касаться друг друга и чувствовать живое человеческое тепло. Такое прекрасное, но ужасно уязвимое.

Повисла тишина. Оба ждали важных слов, но так и не решались их сказать, обсуждали ситуацию, но не говорили о чувствах, и о том, что же дальше. И ему, и ей было страшно.

— Скажи мне хоть что-то? Может зря мы с Мариусом это затеяли? — Андрей ждал, весь подобравшись, от ответа Майи зависело всё. Без неё эта жизнь не имела для него смысла.

— Да я даже не знаю, что сказать! У меня слов нет! Я просто не понимаю, что сейчас чувствую, — Майя совсем растерялась.

В своих самых потаённых мечтах она грезила о чуде, видела их рядом, но как можно было хотя бы представить это? Да у неё бы фантазии просто не хватило! Она запрещала себе глупые мысли, приучаясь жить без Андрея… И вдруг такое.

— Мне страшно, это то, что я сейчас точно чувствую. Страшно, что тебя опять отнимут у меня, — она тронула пальцами щёку мужчины и смотрела с тоской, словно заранее прощалась. Он прижался щекой к её ладони, накрыв руку девушки своей. — Если это было нельзя делать, если ты должен быть в мире духов сейчас, ведь тебя снова могут забрать!

В её голосе сквозила паника. И чем он мог её успокоить? Кто знает, что его ждёт в жизни? О смерти никто не думает, кажется, всё ещё впереди, а потом, в один момент, жизнь обрывается, и к этому нельзя быть готовым.

— Могут, наверное, — ответил он, не хотелось пугать любимую, но и врать права не было. — Я не знаю, сколько нам тут отпущено на этот раз. Но сколько бы ни было времени, я хочу провести его с тобой. Только ради этого я здесь.

Они долго смотрели друг другу в глаза, и наконец, Майя кинулась ему на шею. Каждая секунда с ним рядом была бесценна, и терять время она была не намерена. Это тело было непохоже на прежнего Андрея, которого она помнила, губы были другими, руки более грубые, и вместо родного орехового золота Майя видела серые, как питерское небо глаза. Но она всё равно знала, что это он, её Андрей. Наконец-то они были вместе!

Его губы нашли её рот, мужчина прижал к себе, согрел своим теплом худенькое, хрупкое тело, окутал нежностью и любовью истерзанную болью душу, залечивая раны, прогоняя одиночество, страхи и беспросветную серость. Возвращая ей саму жизнь.

Уже утром, когда они завтракали, Андрей встал перед ней на колени, и, поцеловав руку, без всяких предисловий спросил:

— Ты выйдешь за меня замуж?

В его глазах бушевал шторм, Майя видела, с каким нетерпением, страхом и упрямой решимостью он ждёт её ответ. Она счастливо засмеялась.

— Ты так смотришь, неужели правда боишься, что откажу? — мужчина неопределённо повёл плечами, — Да! Андрей-Артём, я выйду за тебя замуж!

Он подхватил её на руки и закружил по комнате. Они смеялись, а в глазах у обоих стояли слёзы. Никто из них не думал, что их мрачная история любви будет такой… Волшебной.

Фимка-гурман, решив, что раз хозяева в хорошем настроении, то можно и оборзеть безнаказанно, прыгнул на стол, и под шумок, стянул палку колбасы. Закатил её под стол и с наслаждением урча и чавкая, по-своему отметил радостное событие. Довольная кошачья физиономия лоснилась жиром, а в глазах читалось райское наслаждение и абсолютное довольство жизнью! Кому что нужно для счастья!

— Знаешь, — вдруг осенило Майю, — а ведь Мариус так и передал, что начинать надо там, где оборвалось! Вот мы и начинаем! Снова жених и невеста! — девушка была так счастлива, эмоции бурлили, как кипящий котёл, но одновременно, на душе было спокойно и легко. Откуда-то пришла уверенность, что теперь всё будет хорошо. Наконец-то и она нашла свой кусочек счастья.

Андрей переехал к Майе на следующий же день, они планировали как можно скорее подать заявление в ЗАГС. Не хотели ни свадьбы пышной, никаких особых церемоний, просто пожениться, как можно быстрее.

Но то у Майи были какие-то постоянные дела на работе, то он пропадал на объектах и вызовах, приходя домой поздно вечером…

Соседи округлили глаза, когда увидели, что эта ненормальная не только сама спокойно живёт в жилье, полном нечистой силы, так ещё и такого-же психа привела. И главное, ничего они не боятся, а в комнате тихо, вроде-как и нет там никакой жути.

Но больше всего соседей удивляло то, что эти двое называют друг друга разными именами. Он то Андрей, то Артём, она — то Дашенька, то Майя. Шепотки постоянно сопровождали пару, а кое-кто из соседей предлагал и в полицию заявление писать, правда, не ясно было, что же именно надо было бдительным гражданам заявить о подозрительной парочке. Но соседи были настороже!

Как-то раз Майя в шутку сказала, что надо бы поменять имена, чтобы никого не нервировать, и Андрей уцепился за эту мысль. Никак не мог он привыкнуть к новому имени, и часто на него просто не отзывался, чем ставил в тупик окружающих. Правда, это закономерно тянуло за собой множество вопросов, так что пришлось бы менять и работу. К счастью, настоящий Артём не был душой компании, а единственный друг, с которым он и приехал после армии в Питер, давно погиб в результате автокатастрофы. По сути, этот Артём был очень одиноким и не особо счастливым человеком, понять нежелание его души возвращаться в такую жизнь было очень легко.

Майя не сказать, чтобы сильно разделяла идею о смене имён, но и задумывалась об этом не раз. Останавливало обоих одно — заморочки с документами сильно отодвинут их бракосочетание.

А потом как-то всё решилось само собой. Майя познакомила будущего мужа с Маринкой и Николаем, и сначала хотела не говорить им правды, чтобы не шокировать народ. Но, блондинка проявила чудеса наблюдательности, и к концу вечера напрямик спросила Майю о личности её жениха.

— Ну, и ты не собираешься сказать мне правду? — подруга смотрела на Майю с видом прокурора, — Кто он?

— В смысле? Артём электрик. Я же рассказывала, как мы познакомились…

— Скажи честно, с каких пор ты считаешь, что раз я натуральная блондинка, то соответственно и дура? — вкрадчиво спросила Маринка и обиженно надулась. За время беременности она слегка располнела, и сейчас надутые губки на округлом личике смотрелись совершенно очаровательно. Зная это, Маринка частенько использовала этот приём, чтобы добиться чего-нибудь от окружающих.

— Марин, ну что ты такое говоришь? — Майя успокаивающе погладила подругу по пухлому плечику.

— Майка, кто он? Ты никого к себе не подпускала, мужчин в упор не видела, а тут, едва знакомый мужик, и ты замуж выходишь! Подруга, я тебя всю жизнь знаю. Это не в твоём стиле. Это раз! А второе, ты его несколько раз едва не назвала Андреем, а он совершенно не обижается! Ни один мужик не потерпит, если его чужим именем назовёт любимая женщина! А посему я ещё раз спрашиваю тебя, кто это?

— Андрей, — просто ответила Майя.

Глаза Маринки стали огромными, она схватила Майю за руку и потащила в комнату, где мужчины пытались поговорить о футболе. Разговор клеился слабо. Колька от спорта был далёк, а гость ещё дальше.

— Ну, — Маринка усадила Майю рядом с женихом, — рассказывайте!

Девушка тяжело вздохнула, взяла за руку Андрея и выложила обалдевшим друзьям всю правду. Андрей периодически дополнял рассказ некоторыми подробностями. Верить или нет, вопроса не возникло ни у кого.

— Это многое объясняет, — улыбнулся Колька, протянул Андрею руку и крепко, по-мужски, пожал. — Поздравляю! Кто бы сказал ещё год назад, что я в такое поверю, я бы посмеялся только, а теперь даже и сомнений нет. Рад за вас обоих! На неё же смотреть было больно, как ты ушёл тогда из зеркала этого.

— Спасибо тебе за помощь, кстати, — Андрей сильнее сжал руку Николая.

— Да я от этой помощи выиграл не меньше твоего, а может и больше! — отмахнулся счастливый муж и без пяти минут отец.

— Слушайте, — вклинилась Маринка в этот обмен суровыми мужскими любезностями, — ребят, а вам не проще имена поменять, чтобы не путаться, так сказать, в показаниях?

Андрей и Майя переглянулись.

— Да мы уже думали об этом, но это же времени займёт прорву! — сокрушённо ответила Майя.

— Да вы дольше думать будете! — захихикала подруга.

Вернувшись домой, пара решила, что и правда, нечего тянуть, раз оба этого хотят.

Спустя полгода, когда вся бумажная волокита была закончена, состоялось скромное бракосочетание Андрея и Дарьи. Красавец-муж в тёмно-сером костюме и нежная новобрачная в длинном, облегающем платье кремового оттенка, с букетом белых мини-гербер в руках, вышли из здания ЗАГСа. Их встретило унылое, затянутое бледными тучами небо, с самого утра сыпавшее дождём-спреем. В тот момент, когда пара собиралась раскрыть зонт, небо вдруг прояснилось, сверкнули несколько солнечных лучей, появилась двойная радуга, а в просвете между расступившихся серых туч, медленно и величаво плыло одно абсолютно белое облако в виде фигуры крылатого ангела.

Дарья первой увидела это чудо, заулыбалась и, радостно чмокнув мужа в губы, показала глазами на небо:

— Похоже, один невыносимый дух, а по совместительству мой хранитель, стал-таки ангелом! И теперь хвастается своими крыльями!

— Ого! Да ты научилась читать знаки? — Андрей усмехнулся, привлёк жену к себе и поцеловал куда более горячо. — Я рад за Мариуса, он заслужил свои крылья как никто другой! То, что он сделал, не каждому ангелу под силу! Смелый мужик!

Дарья снова вспомнила манерные выходки любимого гламурщика и захихикала.

— Он не мужик, он Ангел! — мечтательно сказала она, и пара взялась за руки и пошла к ожидающему такси.

В небольшом ресторане собрались гости, в количестве трёх с небольшим штук. Потомственная монашка Авдотья Генриховна, прекрасная в своём мизантропском величии, радовала окружающих яркостью наряда. Гордая мать Маринка, рассказывала всем и каждому, как её ненаглядный сынок покушал и покакал, а счастливый Колька просто качал на руках наследника, на появление которого когда-то не смел и надеяться.

Появление новобрачных встретили негромким, в виду того, что ребёнок спал, но душевным “УРА”! После чего, не дав молодым опомниться, мадам Загульная опрокинула стопку коньяку, скривилась и недовольно пробасила:

— Ну и гадостное пойло! Горькое до невозможности! Горько, товарищи дорогие! Горько!

Андрей рассмеялся, привлёк Дашу и скользнув по любимому лицу ласковым взглядом, склонился к её губам в нежном, чувственном, немного собственническом поцелуе.

— Ну наконец-то, ты стала моей женой! Устал смотреть, как ты за других замуж выходишь! — тихо прошептал он, так чтобы слышала только любимая, и снова поцеловал. А Даша таяла в родных, сильных руках, и молча благодарила своего теперь уже Ангела-хранителя, за чудо, которое он для неё сотворил.

В это время на другом конце города, в пустой комнате на столе стояла стопка водки и рядом, на тарелочке, лежали конфеты и яблочко. Чёрный жирненький котяра мирно дрых, развалившись на диване. Вдруг раздался топот босых ног, и из стопки исчезла водка, а затем и яблоко истаяло в воздухе. Послышалось стариковское кряхтение и довольное хихиканье. Фимка взвыл пожарной сиреной, подскочил, и бросился к столу, радостно отираясь о чьи-то невидимые ноги. Потом была весёлая игра в догонялки. Кто выиграл неизвестно, но, когда счастливые молодожёны вернулись домой со своего торжества, брачную ночь пришлось ненадолго отложить.

Комната выглядела так, будто по ней тайфун прошёл. Вещи валялись где попало, наполнитель из подушки клубился по полу, но особенно хорошо смотрелись в интерьере новые обои, живописными клочьями свисающие со стены! Фимка, утомлённый подвижными играми, спал где-то под диваном, видимо, решив спрятаться, не дожидаясь, когда хозяева оценят его способности декоратора. А на столе, возле пустой стопки, красовалась надпись из кусочков сухого кошачьего корма — "Совет да любовь!" И под нею три буквы подписи — П. М. Ф.

КОНЕЦ

Примечания

1

Платье “в две юбки” — в то время в моде были широкие, богато декорированные юбки на кринолинах, состоящие из двух (а иногда и более) слоёв, нижний слой длинный, верхний короче, вырезанный по краю фестонами, обшитый бахромой или приподнятый над нижним слоем гирляндами из цветов. Юбки выглядывали одна из-под другой. Цвета и ткани этих двух юбок могли быть разными, а могли совпадать.

2

Мазурка — (быстрый танец, родом из Польши) считалась вершиной бала, после неё, как правило, следовал ужин, танцевавшие пары так и шли к столу вместе и сидеть могли рядом. Поэтому на мазурку всегда приглашения принимались заранее и очень обдуманно. Это был очень важный момент, дававший возможность поговорить, не боясь вызвать пересуды.

Content

Октябрьская Оксана Жених из позапрошлого века

Жених из позапрошлого века

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

Примечания