Халимендис Тори

Академия Межпланетных Связей

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Шанс круто изменить свою жизнь к лучшему выпадает не всем и не всегда, но от своего я намеревалась отказаться. Вполне осознанно, кстати говоря.

— Но… но я не понимаю, — растерянно бормотал директор Эймс. — Как же так?

— Меня вполне устраивает диплом нашего колледжа, сэр.

Директор ещё сильнее ссутулился, на наметившейся среди темных волос проплешине выступила испарина.

— Комиссия, — напомнил он и встряхнул перед моим носом украшенной печатями бумагой, — комиссия решила… сочла нужным…

— Предложить? — вкрадчиво продолжила я. — Они ведь не настаивают на переводе, верно?

Конечно, не настаивают. Им в светлые головы даже прийти не может, что кто-то способен отказаться от подобной чести. Еще бы — Академия Межпланетных Связей! Элитное учебное заведение, принимающее в свои стены отпрысков сановных, богатых и знатных. И девчонка из третьеразрядного колледжа где-то на окраине галактики. Да она должна свихнуться от счастья из-за свалившейся на голову удачи! Вот только я радоваться не спешила.

Директор промокнул взмокший лоб истинным раритетом — белоснежным платочком с вышитой в углу монограммой. Весь колледж знал, что сие чудо собственными руками изготовила почтенная миссис Эймс, матушка директора. По слухам, заботливый сын до сих пор ходил в холостяках исключительно из-за деспотичного властного характера матери, не желающей делиться вниманием «своего любимого мальчика» с посторонней женщиной.

— Но это же глупо! — попытался воззвать директор к моему здравому смыслу. — Абсурдно! Такой шанс! Такой шанс!

— Шанс, — угрюмо согласилась я. — Окончить самое престижное учебное заведение галактики и оказаться по распределению где-нибудь в захолустье, на отсталой планете третьего порядка. Там ведь тоже нужны представители, а сынков-дочек богатеньких чинуш в медвежий угол не задвинешь. Так что благодарю за оказанную честь, сэр, но я отказываюсь.

— Но какую мне указать причину? — в отчаянии простонал мистер Эймс.

Браслет на его запястье пиликнул и разразился бравурной арией из модной оперы.

— Подожди в коридоре, Бирн, — буркнул директор. — Я тебя вызову.

Уже закрывая дверь, я услышала, как он обреченно выдавил:

— Да, мама. Да, я пообедал. Да, разогрел, как ты велела. Да…

Я опустилась в обшарпанное кресло и сцепила пальцы в замок. Облупившиеся стены давно нуждались в новой покраске, да и все здание, честно сказать, требовало ремонта. У нашего колледжа нет богатеньких спонсоров: откуда бы им взяться, если сюда принимают учащихся из семей не самого хорошего достатка? Престижным заведение никак не назовешь, но его диплом давал мне возможность устроиться на непыльную работу и худо-бедно прокормить небольшую семью. Пособия, увы, нам не хватает, особенно в последнее время, потому что тетя… Тут я сжала кулаки и сморгнула непрошенные слезы. Пора взглянуть правде в глаза, Дарина: твоя тетя уже не остановится. Сначала, пока была «рюмашечка перед обедом», оставался призрачный шанс, но потом «рюмашечка» превратилась в две, затем в три, а частоту употребления тетя Лидия перестала подсчитывать. На спиртное уходила вся ее пенсия, а выживали мы втроем на мою стипендию и пособие младшей сестры, Леры. Квартплата, продукты, проездной для меня (в колледж добираться пешком — не вариант, слишком много времени уйдет на дорогу), курсы для Леры. Еще надо покупать новую одежду и обувь, когда старая выходит из строя. И новые учебные программы каждый год. И лекарства для тети. И… словом, мы с трудом сводили концы с концами.

Вот она, та самая причина, по которой я никак не могу согласиться на перевод в АМС — деньги. Да, меня обеспечат всем необходимым и даже выделят небольшую стипендию, но учиться предстоит ещё минимум два года. А диплом колледжа я получу уже через три месяца и сразу смогу искать работу. Работу, которая даст стабильный источник дохода и позволит выкарабкаться из все глубже затягивающей нас ямы нищеты. Да и оставлять Леру под присмотром одной только тети — не самая лучшая идея. Нет, Лидия нас любит, но сейчас она, увы, не в состоянии присмотреть за младшей племянницей как следует. А у Леры начинается опасный возраст, тот самый, когда хочется вырваться из-под опеки, доказать всему миру, чего ты стоишь. Показать, что ты уже взрослый. И натворить в результате глупостей. Плюс ко всему сестренка удивительно похорошела за последние полгода. И ладно бы вокруг нее вились только мальчишки, но ведь и взрослые парни не давали ей проходу! Это для меня сестра оставалась малышкой, а окружающие видели блондинку с тонкой талией и высокой грудью, крутыми бедрами и круглым задом. Выглядела Лера старше своих тринадцати, а вот ум возрасту вполне соответствовал. Внимание мужчин ей льстило. Как и все подростки, она была уверена, что все плохое случается с кем угодно, только не с ней, но мне пока что удавалось сдерживать ее безрассудные порывы. Боюсь, когда некому будет держать ее в ежовых рукавицах, Лера умудрится вляпаться в неприятности. Хорошо, если в мелкие.

Еще бы придумать, как объяснить свое нежелание переводиться директору Эймсу. Настоящую причину назвать стыдно, поэтому я ухватилась за первый же пришедший на ум предлог, вот только директор, похоже, не поверил. Свалилось же это тестирование на мою голову! И я хороша — не могла наделать ошибок. Но откуда же мне знать, с какой целью его проводили? Наивно понадеялась, что это будущие работодатели озаботились заранее подбором персонала — и ошиблась. Прямо-таки катастрофически.

Время шло, а директор и не думал вызывать меня. Может, попросту забыл? Напомнить о себе, что ли?

Я осторожно приоткрыла дверь и заглянула в приемную. Бессменный секретарь директора, сухощавый, неуловимо смахивающий на богомола Тобб оторвался от экрана и устремил на меня вопросительный взгляд. Пегие волосы стояли дыбом, на лице — озадаченное выражение. Тобб изображал из себя вечного занятого делами типа, но весь колледж до последнего первокурсника знал: вместо работы он режется в «Стратегию». И сейчас крайне недоволен, что его отрывают от любимой игрушки.

— Чего тебе, Бирн? — проскрипел он.

— Мистер Эймс…

Тобб махнул рукой.

— Ему сейчас не до тебя. Ступай домой.

— Но директор велел мне подождать…

Секретарь бросил обеспокоенный взгляд на дверь, украшенную давно потемневшей табличкой. Надпись на ней уже не читалась, но что ещё там могло быть, кроме «Директор»? А чей за дверью кабинет — всем и без табличек известно. Если вдруг случится чудо и мистер Эймс где-то раздобудет денег на ремонт, надписям обновление уж точно не грозит.

— Ступай домой, Бирн, кому говорю! — прошипел Тобб. — Директору не до тебя. У него важный разговор.

Хм. У директора уже был важный разговор. С почтенной миссис Эймс, но сомневаюсь, что Тобб сейчас упомянул о нем. И точно. Секретарь многозначительно указал пальцем в потолок и покивал. Что означала его пантомима — оставалось только догадываться.

— Начальство? — шепотом предположила я.

— Ты ещё здесь? — о, а вот такому тону и рассерженная гадюка позавидует.

Чтобы не злить его, я поспешила убраться в коридор. Прислонилась к стене и задумалась. Последовать совету и пойти домой или все-таки остаться? Вдруг узнаю чего интересного?

Спустя ещё полчаса мне все-таки надоело ждать неизвестно чего, и я решила послушаться Тобба. Колледж уже опустел, по коридору мимо меня со скрипом проехали допотопные поломойщики, оставляя за собой на выщербленной плитке мыльные разводы. Роботов тоже давно полагалось списать в утиль, но где взять новых? Я шла осторожно, чтобы не оскользнуться на мокром полу, и порадовалась, что Лидия успела обзавестись уборщиком до того, как вышла на пенсию. Наш робот, конечно, тоже устарел, да и модель дешевенькая, но он хотя бы моет чисто.

Солнечный свет ударил в глаза, заставил зажмуриться. Погода в кои-то веки выдалась хорошей, без вечной унылой хмари и мороси. И я решила прогуляться пешком, благо, до дома идти не так и далеко, примерно пару километров. Ежедневно туда-сюда не находишься, особенно в дождь или мороз, но в солнечный теплый день отчего бы и не пройтись? Мой путь лежал сначала вдоль серого ряда многочисленных офисных ульев, а затем следовало срезать угол и пройти через заброшенные постройки. Вот тут-то я их и увидела.

Компания не слишком большая, четверо парней и три девушки. Парни в куртках из «чертовой кожи» в заклепках, в туго обтягивающих черных штанах, бритые наголо, увешанные цепями. У одного татуировка почти на половину лица, ещё у двоих — разноцветные узоры на шее. Девицы ярко размалеваны, в микроскопических юбчонках. У всех в руках яркие баночки.

Мне бы не было до них дела, подумаешь, развлекается молодежь. Шла бы себе мимо, они и внимания не обратили на скромно одетую студентку. Вот только одна из девиц откинула лохмы с лица, и я ее узнала.

— Лера!

Сестрица испуганно отставила банку и спрятала руки в карманы.

— Дара! Ты что здесь делаешь?

— Это ты что здесь делаешь? Да ещё в таком виде? Я тебя даже не сразу узнала! Немедленно марш домой!

Лера капризно выпятила нижнюю губу, но спорить не осмелилась. Сделала уже шаг ко мне, но тут татуированный положил руку ей на плечо.

— Слышь, Лерка, это кто?

— Сестра, — дрогнувшим голосом сообщила Лера.

— Сеструха, значит. А чего это она у тебя такая невеселая? Эй, сеструха, иди к нам! Познакомимся!

Мне стало не по себе. Их четверо (и это не считая девиц), они на вид старше меня и уж точно сильнее. Глупая Лера, куда ты ввязалась? Тебе льстит, что они считают тебя взрослой? Принимают за свою? Неужели ты не понимаешь, что ничем хорошим это не закончится?

Я старательно смотрела только на сестру. Делала вид, будто не замечаю никого, кроме нее. Взлохмаченные светлые волосы, алая помада, яркие пятна румян. Ресницы опахалами, на них в солнечных лучах поблескивают стразы. Из-за этого глупого следования уличной моде мы поругались позавчера. Лера заявилась домой после салона, сэкономила на школьных завтраках и украсила ресницы переливающимися блестяшками. «Ты ничего не понимаешь! — захлебываясь слезами, кричала она мне. — Все так носят! Я одна хожу как монашка! Да надо мной смеются!» Что же, ЭТИ, похоже, за монашку ее не принимали и смеяться не думали. Татуированный крепче сжал хватку, и Лера едва заметно скривилась. Пышная грудь почти вываливалась из ярко-красной майки, белая юбчонка едва прикрывала ягодицы. «Сожгу! — зло подумала я. — Отниму и сожгу».

— Пойдем домой.

— Ты что, не слышала? — возмутился тип в татушках. — Я тебя вежливо пригласил. Иди к нам.

— Нам некогда, — ответила я. — Мы домой спешим.

Хотела спокойно и холодно, а вышло полузадушено и испуганно. И, конечно же, они почуяли мой страх. Как стая бродячих собак, подобрались, готовясь наброситься и разорвать.

— Некогда? — набычился тип, отпуская Леркину руку и делая шаг ко мне. — Ты что, нас не уважаешь, сеструха? Зазналась вконец?

— Я вызову полицию, — пригрозила я.

И совершила ошибку. Это сразу же поняла, увидев на лицах издевательские ухмылки.

— Слышь, она нам угрожает, да? — с веселым недоумением спросила одна из девиц.

— Угрожает, — подтвердил парень с ало-зеленой змеей на шее.

— Не уважает, — подал голос единственный тип без отметин. — Надо ее научить, как себя вести.

Глупая Лера, до которой ещё не дошла вся серьезность ситуации, дернула плечом.

— Да ладно вам, ребята. Дарка такая, серьезная. Я пойду, завтра увидимся.

— Куда? — взревел татуированный, судя по всему, главарь этой банды. — Стоять!

И рванул ее за руку с такой силой, что Лера вскрикнула от боли.

Страх плеснул едкой кислотой, сжал горло. Дрожащими пальцами я нащупала на браслете выпуклую пластину. От испуга не сразу сообразила, какую нажимать: красную, желтую, зеленую? Нет, зеленая — вызов медиков. Красная, мне нужна красная.

— Что, вызвала? — насмешливо спросила ярко-рыжая девица в мини-платьице под змеиную кожу. — А они не откликаются, ах, какая жалость!

— Дара, — прохныкала Лерка. — Дара, здесь заглушки. Никто не приедет.

Конечно. Заглушки. Вот почему они такие смелые. Меня затопило волной ужаса, и я сжала кулаки, впилась ногтями в ладони, чтобы боль хоть немного отрезвила затуманенный страхом мозг.

— Она несовершеннолетняя, — сообщила я татуированному. — Тебе ведь не нужны неприятности?

Он гнусно ухмыльнулся.

— Неприятности? Ты все ещё ничего не поняла, да, мышь? Нечего здесь угрожать! — рявкнул он так неожиданно, что у меня подогнулись колени.

— Хорхе, — жалобно проскулила Лерка. — Хорхе, не надо. Пожалуйста. Прошу тебя.

— Проси, — довольно отозвался подонок. — И сеструха твоя пусть попросит. Как следует попросит. А я посмотрю, как вы стараетесь. Может, и пожалею.

Вся компания дружно разоржалась.

— По какому поводу веселимся? — спросил мужской голос за моей спиной.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Никто не понял, откуда появился незнакомец. Девицы растерялись, и даже парни утратили на мгновение самоуверенность. Я отступила в сторону и скосила глаза, стараясь одновременно и не потерять из вида Леру, и разглядеть неожиданно пришедшего на помощь.

Высокий, широкоплечий, темноволосый. Темные брюки, светлая рубашка. Это все, что я успела заметить, потому что до Хорхе быстро дошло, что незнакомец заявился в одиночестве, следовательно, угрозы не представляет.

— Слышь, дядя, ты мимо шел? Ну и иди себе, ладно? — посоветовал урод. — А мы и сами разберемся.

— Кажется, я не просил совета, — невозмутимо ответил мужчина, — а задал вопрос. И на него никто не ответил.

Хорхе набычился, пригнул голову. Отпустил Леру, и она отступила на шаг, зажимая рот руками. По лицу ее текли слезы, размазывая косметику.

— Дядя, ты с одного раза не понял, да? Тупой? Ничего, сейчас мы тебя научим.

— Хорхе, — позвала неуверенно рыжая девица, — Хорхе, может, ну его? Не надо?

Но слабый глас разума утонул в улюлюканье. Парни обступили незнакомца.

— Че, самый умный, да? — глумился тип без татуировок. — Больше всех тебе надо?

Мужчина с демонстративным равнодушием рассматривал браслет на своем запястье. Не простенький, бесплатный, выдаваемый всем жителям континента по правительственной программе. Даже с моего места было заметно, что куплена вещица в дорогущем ювелирном магазине.

— Заглушки, да? Поэтому вы такие смелые?

— Слышь, Хорхе, а до дяди-то дошло! — заржал один из парней. — Так что, сваливаешь по-мирному?

— Не-а, — неожиданно широко улыбнулся незнакомец, — это вы, молодые люди, сваливаете по-мирному — я правильно запомнил?

— Не дошло, — с притворным сожалением констатировал Хорхе. — Придется научить, что нечего лезть в чужие дела.

И протянул руку, чтобы схватить незнакомца за плечо.

Дальнейшее произошло так быстро, что я только рот разинуть успела. Неуловимым движением наш спаситель отшвырнул Хорхе. Тот отлетел на пару шагов, попытался подняться, но тут же со стоном опустился обратно. Пара его дружков, набросившихся на противника сообща, тоже мгновенно оказались на пыльном асфальте. Последний, тот самый тип с чистой кожей, побледнел и поднял руки.

— А я что? — бормотал он. — А я ничего. Мистер, я пытался их остановить, помните?

Незнакомец прошел мимо него, не удостоив даже взглядом. Приблизился к трясущейся Лерке и взял ее за локоть. Девицы вжались в серые стены недостройки и смотрели испуганно.

— Кажется, вы хотели покинуть эту милую компанию, юная леди.

Лера кивнула. Потом ещё раз. И еще. Ее била крупная дрожь, и она принялась кивать не переставая, словно заведенная.

Мне же в его тоне послышалась издевка. Да и эта нарочитая вежливость, словно у героя романтических историй, тоже доверия не внушала. Ох, как бы мы не вляпались куда похуже, чем с Леркиными приятелями! В голове тут же всплыли всевозможные истории о маньяках, которых все окружающие считали милейшими людьми. А если учесть, что такому холеному типу уж точно нечего делать не то что среди недостроек, а и вообще в нашем убогом городишке…

Разбушевавшаяся фантазия подкидывала картины одна страшнее другой. Ноги словно онемели, не давая ступить и шагу. Я затряслась не хуже Лерки.

— Пойдемте отсюда, — мягко сказал незнакомец и взял за руку и меня.

Я пошла за ним покорно, словно безропотная овца за пастухом. Забавно, должно быть, мы смотрелись: шикарный мужик, которому место на рекламных щитах, и две плетущиеся за ним идиотки. Незнакомец не задал ни одного вопроса, но уверенно шел по направлению к нашему дому. Мне бы тогда ещё насторожиться, но меня слишком увлекли мысли о возможном маньяке, и я не придала значения более важным мелочам.

Мы миновали ограждение, опоясывающее стройку, и я понемногу начала успокаиваться. Похоже, странный незнакомец действительно не хотел ничего дурного, просто пришел на помощь двум дурындам. Вот и родная улочка, кривая, узкая, но шумная. Трехэтажные густонаселенные домишки из серых блоков. Крохотные дворики с чахлыми деревцами. Покосившиеся скамейки. Кое-где отчаянные любительницы красоты пытались разбить небольшие цветники, но даже неприхотливые многолетники не желали приживаться на скудной почве.

— Вам нужно успокоиться. Выпить чего-нибудь горячего. Здесь есть кафе?

Лера шмыгнула носом.

— Есть. Чуть дальше во дворах, — прогнусавила она.

Я знала, о каком заведении она упомянула. Нет, только не подумайте, что где-то поблизости имелось настоящее кафе с накрытыми скатертями столиками, негромкой музыкой, стеклянными витринами с десертами и витавшим в воздухе ароматом кофе. Вовсе нет. Во дворах находилась забегаловка, где днем разливали слабый желтоватый чай и суррогатный кофе, а в горелом масле поджаривались жуткие пирожки (ходили слухи, что мясом для начинки служили крысы, в изобилии водившиеся в подвалах). По вечерам же любой желающий мог залиться в данном «баре» бормотухой. Происхождение сего напитка являлось тайной, зато цена была по карману даже бедняку. Я представила, как мы появляемся в забегаловке, как таращатся на нас все местные сплетницы, как они сладострастно обсасывают потом все подробности, придумывая на ходу новые, и решительно мотнула головой.

— Нет. Спасибо, но лучше мы пойдем домой.

Незнакомец возражать не стал.

— Как скажете. Угостите меня чашечкой кофе?

У меня на языке вертелось с полдюжины язвительных фраз, но все их пришлось проглотить. Нельзя же, в самом-то деле, отказать в такой малости тому, кто только что спас тебя от крупных неприятностей! Но вот нежелание спасителя расставаться всколыхнуло подозрения. Неужели он не найдет, где выпить кофе, хоть чашечку, хоть десять? От уличных автоматов до самых фешенебельных заведений — судя по одежде, модным ботинкам, стрижке и ухоженным рукам, денег у него точно хватит. Даже на настоящий кофе, привозной, а не на тот суррогат, что пьют бедняки вроде нас.

— С удовольствием, но, боюсь, вам не понравится тот напиток, что пьем мы, — нашлась я.

Вести незнакомца в нашу квартиру не хотелось. И из-за его странного поведения, и потому, что мне было неловко показывать постороннему человеку, в каких условиях мы живем. Ρемонт крохотной двушке требовался не меньше, чем колледжу, вот только на какие деньги его делать?

— Ничего, я неприхотлив.

Делать нечего, пришлось указать на подъезд.

— Нам сюда. Третий этаж.

Квартирку Лидия сняла давным-давно, когда только устроилась работать на завод. Рассчитывала со временем подкопить деньжат и обзавестись жильем получше, но не сложилось. Нам с Лерой после родителей остался небольшой домик, и тетка выставила его на продажу, чтобы приобрести квартиру в центре города, но риэлтор попался непорядочный, и в итоге мы втроем поселились в ее клетушке. Две небольшие спаленки, поменьше — теткина, побольше — наша с сестрой. Кухонька, в которой толком не повернуться. Климатический контроль барахлит, но в последнее время мы его и не включали из экономии. Вот кофемашина имелась, но такая же дряхлая, как и робот-уборщик. Я насыпала в отсек порошок, где хорошо если два настоящих зерна приходилось на полкило жженной смеси из непонятных корешков. Лерка скрылась в санузле, а незнакомец прошел за мной на кухню, заняв собой почти все помещение.

— Вам покрепче?

— Без разницы. Дарина, могли бы мы поговорить наедине?

Я вздрогнула и замерла. Мерная ложка со стуком упала на стол. Темно-коричневый порошок просыпался на пол.

— Не помню, — медленно произнесла я, комкая пачку в руках, — чтобы называла вам свое имя.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза. Интересного цвета они у моего гостя: темно-серые, почти до черноты, с серебристыми искорками. Наконец, незнакомец прервал затянувшееся молчание:

— Да, вы правы. Наверное, мне стоит представиться. Нехорошо, что мне известно о вас так много, а вам обо мне — совсем ничего. Меня зовут Гард.

— Гард — а дальше?

— Неважно. Можете обращаться ко мне просто по имени.

Я скрестила руки на груди.

— А вам не кажется, что просто Гард — это не намного больше, чем ничего?

Его губы тронула легкая улыбка. Тронула — и тут же пропала.

— Со временем вы узнаете больше.

— Не уверена, что так уж сильно этого хочу, — проворчала я.

Не знаю, как долго мы бы пикировались, но тут на пороге кухни появилась Лерка с чисто умытым лицом и покрасневшими глазами. Она недоуменно уставилась на рассыпавшийся по полу порошок, открыла рот, закрыла и попыталась ввинтиться мимо Гарда в комнатушку.

— Простите, леди.

Он отступил в коридор. И правильно — втроем мы уже не помещались в крохотном помещении. Сестра отобрала у меня пачку, поставила на стол и полезла в ящик, где мы держали лекарства.

— Сейчас, сейчас, — бормотала она. — Где же они?

— Что ты ищешь? — отмерла я.

— Успокоительные капли. Выпей и посиди спокойно, отдохни, а я сварю кофе.

И она кокетливо стрельнула в Гарда глазищами. Мне стоило огромных трудов сдержаться и не наорать на нее. Только-только избавились от одних неприятностей, так этой дурынде не терпится вляпаться в новые! Решила, небось, что спас ее сказочный принц на белом коне. Тот самый, что должен жениться на спасенной принцессе и увезти ее в новую жизнь, наполненную птичьим щебетом по утрам, шоколадными конфетами на завтрак, пирожными со взбитыми сливками и ягодами к вечернему чаю и ночными серенадами.

— Лера, — отчеканила я, — ступай к себе. Немедленно.

Пухлые розовые губы задрожали.

— Но…

— Я сказала — к себе!

Она повернулась к Гарду, словно ища у него поддержки, но он только развел руками, показывая, что на сей раз вмешиваться не намерен.

— Вот как! Ну и ладно!

Она вихрем пронеслась по короткому коридору и с силой захлопнула дверь нашей общей спальни.

— Тяжело вам с ней, — с сочувствием заметил Гард.

Зря он это сказал. Жалость я терпеть не могла.

— Вы хотите поговорить о Лере?

— И о ней тоже. У вас проблемы с сестрой, верно?

Тебе-то какое дело? Мои проблемы — мне и решать. Да, Лерка в последние месяцы совсем отбилась от рук, но можно ли ее за это винить? Ей тоже хочется лучшей жизни. Красивой, как на рекламных картинках и в бесконечных сериалах, а все, что у нее есть, это облупленный густонаселенный скворечник на окраине городка, дешевые вещи, зачастую из секонда, еда «со вкусом натурального». Вот только этот самый вкус на натуральный походит мало. Я ещё помню жизнь в родительском доме, запах настоящего кофе, настоящее сливочное масло и настоящий сыр. Лерка была слишком мала, и из ее памяти все это стерлось, но даже она подозревает, что суррогат — он и есть суррогат, сколько бы пищевых добавок и заменителей вкуса туда ни насыпали. Она мечтает о хорошей еде, о красивой одежде, о просторном жилье, где не нужно делить спальню с сестрой. О путешествиях. О поклонниках, красивых и богатых. Ничего из этого она получить не может, вот и пытается взять от жизни хоть что-то. Что-то, чего не нужно добиваться и ждать. Что можно получить прямо здесь и сейчас, просто за молодость и привлекательность. Мне ли ее судить? Мое дело — оберегать ее и не дать ступить на кривую дорожку, вот и все.

— Вас это не касается! — выпалила я.

— Пожалуй, что так, — согласился Гард. — Но я мог бы вам помочь.

Все знают, где лежит бесплатный сыр. Мне эта истина тоже хорошо известна.

— Помочь? Каким образом? И что вы хотите взамен?

Гард шутливо вскинул руки.

— Столько вопросов сразу! Обещаю ответить не все, но… Вы уверены, что Лера не подслушивает? Предлагаю поговорить в другом месте?

— Где? — резко спросила я.

Все-таки очень уж он подозрителен, этот просто Гард.

— Не волнуйтесь, место будет людным. Кафе, например. Или ресторан. Не откажетесь пообедать со мной в «Семи радугах»?

Дверь спальни распахнулась.

— Я тоже хочу в «Семь радуг»!

Ну вот, подслушивала, как и говорил новый знакомый. Неудивительно, хлипкие стены не заглушают звуки, а Лерка всегда отличалась любопытством.

— Я тоже хочу! — капризно повторила она.

Мне захотелось провалиться сквозь пол.

— Немедленно марш к себе!

Сестрица надула губы.

— Я не буду подслушивать, обещаю. Правда-правда. Я даже сяду за другой столик. Только возьмите меня с собой, пожалуйста. Ну прошу!

Она прижала руки к груди. Сейчас, без косметики, с распущенными светлыми волосами, в коротком розовом халатике с вышитыми на карманах медвежатами, Лера выглядела почти ребенком. Трогательным, невинным, беззащитным. И не поверишь, что это та самая размалеванная девица, которую пришлось спасать от дружков-уродов не более часа назад.

Я растерянно посмотрела на Гарда. Тот стоял с невозмутимым видом и рассматривал Леру словно особо ценный экземпляр в Межпланетном Музее. Ну скажи же, что не берешь ее с нами, скажи! Прекрати этот балаган! Но новый знакомый, повернувшись ко мне, вопросительно приподнял бровь.

— Дарина?

Он предоставляет решать мне. Жгучий стыд, от которого пылали щеки и даже уши, смыло волной разом вскипевшей злости. Благодетель нашелся! Манипулятор! Прекрасно просчитал, что, угостив глупую Лерку обедом в «Семи радугах», привлечет ее на свою сторону. Что бы он мне ни предложил, один союзник (вернее, одна союзница) у него уже имеется. Да ещё какая! Мне ли не знать, насколько настойчива бывает сестренка, когда вобьет себе что-нибудь в голову. А если я сейчас запрещу Лере пойти с нами, скандалы с потоками слез мне обеспечены минимум на неделю. И если рыдания ещё можно пережить, то за руку водить глупышку на курсы я, увы, не смогу. Надо ведь заниматься и своей учебой. А сестра точно надуется и откажется покидать квартиру, подобное мы уже проходили. В прошлый раз я пропустила три дня в колледже, чтобы таскать упрямицу на занятия, но сейчас как раз начинаются тестирования, без которых мне не получить сертификат. И что делать?

Мелкая шантажистка прекрасно понимала, что загнала меня в угол, но решила добить и жалобно всхлипнула.

— Дариночка, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — зачастила она. — Я все что хочешь сделаю! Месяц сама готовить буду! И ходить в прачечную! И… и… и…

Так и не придумав, чем бы ещё меня подкупить, она закусила губу и заморгала, словно сгоняя выступившие слезы.

— Ладно, — сдалась я. — Собирайся.

***

Теоретически в Зеленую Зону, где находились самые фешенебельные заведения города, мог попасть любой желающий, но на практике дело обстояло иначе. Лидии не по карману было водить туда осиротевших племянниц, даже когда она ещё работала на заводе. Помню, мы вместе с другими ребятишками прижимались носами к прозрачному куполу, стараясь рассмотреть картинки совсем другой жизни. Долго любоваться не удавалось — детям рабочих окраин в центре никто не радовался, нас быстро прогоняли. Шестилетняя Лера, глотая слезы, однажды поклялась, что вырастет и каждый день будет обедать и ужинать в одном из здешних ресторанов. Ее тогда ещё подняли на смех, и мне пришлось расквасить нос Рыжему Джону, самому язвительному из обидчиков сестры. Через три года его арестовали: ему хватило ума вместе с дружками попытаться ограбить магазин. Больше никто из наших Джона не видел. Его мать куда-то переехала, прихватив выводок мелких детишек от разных отцов. Банальная история, после которой уже я дала свою молчаливую клятву: вырваться когда-нибудь из нищеты и непременно вырвать Леру и Лидию. Тетушка уже тогда полюбила прикладываться к бутылке, но ещё окончательно не спилась.

Такси опустилось на площадке у входа, Гард приложил палец к счетчику.

— Хорошего дня, сэр.

— И вам тоже. Леди, прошу.

Лера вертела головой, стараясь не упустить ни малейшей детали. Мы ступили на бледно-сиреневую движущуюся дорожку, по обе стороны от которой росли пышные кусты роз. Белые по левую сторону, алые по правую. В воздухе висел тяжелый дурманящий аромат. Откуда-то слышался плеск воды, его немного приглушала негромкая музыка. Я уже успела пожалеть о том, что не стала переодеваться, осталась в темных брюках и синем джемпере. Светлые волосы, с тем же золотистым отливом, что и у Леры, стянуты в хвост, на бледном лице ни румян, ни помады. Хоть бы губы подкрасила, дурында! Так нет же, решила показать Гарду — что? Свою независимость? Непреклонность? Равнодушие? Я мрачно усмехнулась про себя. Можно подумать, ему есть дело до того, как ты выглядишь, Дарина Бирн. У такого, как он, вереница красоток, готовых на все, небось, каждый вечер прохаживается под окном. Насчет своей привлекательности я не обольщалась: миловидная, хорошенькая, но далеко не роковая красавица. Средний рост, неплохая фигура. Светлая кожа, не знавшая загара. Глаза вот только хороши: большие, редкого фиалкового цвета. Вроде бы у бабушки были такие же, если Лидия говорит правду.

Лера, в отличие от меня, нарядилась. Платье из голубого воздушного материала я ей купила на день рождения, и стоило оно больше, честно говоря, чем мы могли себе позволить. Мне пришлось отказаться от обедов в колледже, но сестра так хотела именно такой наряд: легкий, невесомый, с плотно облегающим лифом и пышной юбкой, расшитой крохотными блестящими камешками. И я уступила. Как всегда.

Сиреневая дорожка вынесла нас к целому каскаду искусственных водоемов, соединяемых протоками и невысокими водопадами. Под «Семь радуг» отвели остров посреди озера. Водную гладь причудливым ковром покрывали крупные нежно-розовые цветы, источавшие свежий, чуть горьковатый аромат. Радуги — числом куда более обещанных семи — мерцающими дугами дрожали в воздухе. Выгнутые мостики без перил казались опасно хрупкими, невесомыми, но впечатление было обманчивым. Ни одного несчастного случая по неосторожности за все время существования Зеленой Зоны не зафиксировано.

Над нашими головами парили пестрые бабочки, проносились стрекозы. В тихую музыку гармонично вплетался щебет невидимых птиц. Дорожка доставила нас на берег и оборвалась: дальше предстояло идти самостоятельно. Откуда-то из-за низкорослых цветущих деревьев появилась девушка в цветастом длинном одеянии. Черные волосы стянуты в гладкий пучок на затылке, пухлые губы блестят от алой помады. В «Семи радугах», как и в прочих заведениях подобного ранга, нет ни автоматической раздачи, ни роботележек. Здесь работают люди. Конечно же, на стоимости блюд это не может не отражаться.

— Нам две беседки, — распорядился Гард. — Уединенные. Одна из моих спутниц будет обедать в одиночестве.

Девушка не выказала удивления. Расцвела улыбкой, словно гостеприимная хозяйка, пропела мелодичным голосом:

— Прошу следовать за мной.

И повела нас в раскинувшийся на острове сад.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Я чувствовала себя героиней романа. Или исторического фильма. Беседка в саду, у небольшого искусственного озерца с фонтаном в центре. Белая вышитая скатерть. Полотняные салфетки. Меню в толстой кожаной папке. Официант — настоящий официант! — записывающий заказ в блокнот. Фарфор, хрусталь и серебро. Крохотный букетик рандорских фиалок. Вот только никакой радости я не чувствовала. Наоборот, с каждым мгновением меня все сильнее снедала тревога. В добрых сказочных дядюшек, стремящихся облагодетельствовать бедных сироток, я не верила, тем более, что Гард на дядюшку походил мало.

— Что вам от меня нужно?

Казалось, он ждал этого вопроса, потому что ответил сразу, без заминки:

— Я хочу вам помочь.

— И в чем же будет заключаться ваша помощь? А главное, зачем это вам нужно? Чего вы хотите взамен?

Официант принес напитки и бесшумно удалился. Γард пригубил из своего бокала и негромко сказал:

— Давайте по порядку. Итак, что я могу для вас сделать? Например, отправить вашу сестру в закрытую школу — очень хорошую школу, одну из лучших в системе. Поместить вашу тетю в клинику. Как, интересует?

Я крепко сплела пальцы в замок под столом, слегка подалась вперед и спросила:

— И чего вы ждете от меня?

Гард опять отпил из бокала.

— Вы примете предложение комиссии и переведетесь в Академию Межпланетных Связей. Вот и все.

По спине пробежал холодок.

— И все? Вы согласны потратить немалые деньги, решить мои проблемы, и все это ради того, чтобы я оказалась в АМП?

— Академия заботится о своих студентах.

Мне отчетливо послышался скрежет падающей заслонки за спиной. Ну нет, мышка еще не попалась. Я не дала согласия — и не дам.

— Благодарю за приглашение на обед, мистер Гард, но у меня пропал аппетит.

Я резко поднялась.

— Сядьте, — ледяным голосом велел собеседник. — Сядьте, не глупите. И выслушайте меня.

Он говорил, как человек, твердо знающий, что его приказам подчиняются без возражений. Я опустилась на стул и с вызовом уставилась ему в лицо.

— Меня ваше предложение не интересует.

— А зря. У вас проблемы, Дарина, и самостоятельно вам их не решить. Здоровье вашей тети оставляет желать лучшего, но протянет она ещё много лет, вот только доживать будет в инвалидной коляске. Ни одна социальная программа не предусматривает бесплатное лечение для таких, как она, значит, здесь вам помощи ждать неоткуда. Ваша сестра забросила учебу, курсы она не посещает уже месяц…

— Нет! — перебила его я. — Не может быть!

Он только усмехнулся.

— У меня достоверная информация. Да вы и сами сегодня видели ее дружков, следовательно, можете оценить тот круг, в котором она теперь вращается. Как думаете, долго ли Лера проживет в одной квартире с тетей-инвалидом? Как скоро она сбежит?

Крыть было нечем.

— Вы навели обо мне справки?

Он кивнул.

— Собрал полное досье. Все, включая результаты первых детских тестов и медицинских обследований. Сведения не только о родственниках, но и данные из архива о ваших родителях.

— Но зачем?

— Сейчас объясню. Смотрите.

Над столом появилась трехмерная проекция — изображение парня примерно моего возраста. Очень привлекательного, стройного, с каштановыми волосами, зелеными глазами, правильными чертами лица. На мой взгляд, его немного портило высокомерное выражение.

— Кто это? Я его не знаю.

— Конечно, не знаете. Вам только предстоит с ним познакомиться.

Парня явно засняли в момент разговора. Вот он улыбнулся, и лицо его неожиданно преобразилось, став по — мальчишески озорным. Что-то сказал невидимому собеседнику, расхохотался, откинув голову. Я пригляделась и заметила значок в виде серебряной звезды с космолетом и покрытой листьями ветвью внутри. Эта эмблема была мне знакома. Символ АМП, придуманный ещё во времена основания Академии. Сейчас он смотрелся бы наивно и забавно, не стой за ним многовековая история.

— Студент?

— Староста факультета, на который вас распределят. Джей Девон. Ваша задача — подружиться с ним.

— Подружиться? — немного насмешливо переспросила я.

Гард нахмурился.

— Поверьте, нам все равно, каким образом вы завоюете его доверие. Не стану отрицать, близкие отношения нас бы устроили больше, но если не получится — ничего страшного. Главное — влиться в его компанию.

Ну вот, появились таинственные «мы». Чего и следовало ожидать. Понятен теперь и сбор информации. Наверное, результаты тестирования многократно обрабатывались, чтобы обнаружить девушку, которой этот Джей точно заинтересуется. И которая не отвергнет с возмущением «заманчивое предложение». Интересно, на кого все-таки работает Гард? Вряд ли на правительство, у тех хватает специально обученных агентов. Значит, на частное лицо. На кого-то влиятельного и обеспеченного, но далеко не всемогущего. И что собой представляет Джей Девон, что ради него развернули столь бурную деятельность?

— Итак, вы хотите, чтобы я подружилась с этим парнем — а дальше?

Гард накрыл мою ладонь своей.

— Узнаете в свое время.

Официант принес закуски, но у меня пропал аппетит. Я вяло ковыряла вилкой салат и напряженно думала. Гард прав: впереди у меня настолько серьезные проблемы, что самостоятельно справиться не получится. Зарплаты молодого специалиста не хватит ни на лечебницу, ни на сиделку. О выходках Леры можно даже не упоминать. Казалось бы, так просто разрешить все одним махом. Так просто — и так сложно. Роль шпионки (а в том, что именно ее мне и предлагают, сомневаться не приходилось) казалась отвратительной.

— Могу я подумать?

— Можете. До конца обеда.

Как? Всего какой-то час? Я ожидала, что мне дадут больше времени. Три дня, например. Или хотя бы до завтра.

— Боюсь, что не смогу так быстро принять столь важное решение.

Гард отправил в рот кусочек холодного мяса, тщательно прожевал, проглотил, поднес к губам белоснежную салфетку. Выпендрежник!

— Дарина, вы ведь понимаете, что у нас имеются запасные варианты? Да, в вашем случае самый высокий процент совпадений, но другие девушки не слишком отстают. Разрыв между вами и вторым номером всего пять пунктов.

Ну вот, теперь я «вариант». Хотя чему здесь удивляться, понятно же, что во мне видят не человека, не Дарину Бирн, а средство достижения некой неизвестной цели. Девушку, соответствующую требуемым параметрам.

— Я бы на вашем месте согласился, — голос Гарда стал мягким, обволакивающим. — Чем вы рискуете, Дарина?

А действительно — чем? Всегда ведь можно сказать, что план провалился, что программа дала сбой. Что Джей Девон попросту не обратил на меня никакого внимания. И что мне сделают?

— Хорошо, — выдохнула я. — Согласна.

***

Лера трещала весь вечер, восторгаясь чудным, прекрасным, незабываемым обедом в шикарном, престижном, роскошном заведении. У меня от обилия эпитетов и сравнений голова уже шла кругом. Сестра обзвонила, кажется, всех своих знакомых и каждому похвасталась, что была в «Семи радугах». Описывала обстановку, перечисляла блюда, которые ела. Не все ей поверили, кое-кто ехидно намекал, что Лера попросту изучила сайт заведения. Тогда она принялась рассылать сделанные украдкой фотоснимки.

— Ты что? — возмутилась я. — Нарушила правила? Съемка в Зеленой Зоне запрещена! У нас нет денег на штраф!

Лерка захихикала.

— Но меня ведь не поймали, верно? Ты такая зануда, Дарка. Поэтому у тебя до сих пор парня нет, хотя скоро двадцать стукнет. Никто ничего не заметил!

Или дело замял все тот же Гард. Прав он, прав: не справиться мне одной с сестрицей. Известие о ее переводе в закрытую школу я отложила на потом, сейчас же мысленно составляла список того, что мне самой понадобится в стенах АМС. Гард заверил, что форму и учебные материалы студентам предоставляет Академия, но список все равно получался внушительный, причем многое следовало докупить. Брать деньги у таинственного благодетеля не хотелось, попытаюсь справиться своими силами.

Щелкнул дверной замок и в квартиру, пошатываясь, вошла Лилия. Когда-то красивые густые светло-русые волосы поредели и потускнели, начали седеть. Изможденное лицо избороздили глубокие морщины, тело усохло, сгорбились плечи. А ведь она далеко не старуха и не столь давно была весьма привлекательной женщиной, на которую засматривались многие.

— Д-д-девочки м-мои, — заплетающимся языком выговорила тетка. — Д-д-девчушечки… п-поужинать гоните!

Лера наморщила нос, скривилась и демонстративно ушла в спальню, плотно закрыв за собой дверь. Я вытащила упаковку биососисок и сунула на разогрев.

— Ф-ф-фи! — возмутилась Лидия. — Это и все?

— Конец месяца, — напомнила я. — Деньги получим через три дня. Кстати, ты не хочешь поехать в санаторий?

Она икнула, и я распахнула окно, чтобы выветрилась вонь от дешевого пойла.

— Санаторий? — неожиданно трезвым голосом переспросила тетя. — Это куда?

— В хорошее место, с едой и комфортной комнатой. Новая программа, — бессовестно врала я, — правительственная. Мы выиграли бесплатную путевку.

Лидия важно кивнула и воздела к потолку указательный палец.

— О! Бесплатно — это хорошо! Помнят, значит, былые заслуги!

Она подумала, что путевку оплатил завод? Ну и отлично! Радуясь, что все сложилось так удачно, я протянула ей договор.

— Вот, подтверди согласие.

Лидия приложила к крохотному окошечку палец и пробормотала скороговоркой, что ознакомлена с условиями и дает подтверждение. Ложь, конечно, но никто не будет проверять, читала она или нет. Согласилась — и отлично. Можно, конечно, направить и на принудительное лечение, но Γард предупредил, что в таком случае придется пройти комиссию и собрать подтверждения недееспособности тетки. Проще, сказал он, хитростью убедить ее.

Удивительное дело, но за этот обман совесть меня не мучила. Лечение пойдет Лидии на пользу, а у меня одной головной болью станет меньше. Лере скажу все как есть, она достаточно умна, чтобы не упустить шанс попасть в элитную школу. Сестра изо всех сил рвется к лучшей жизни, так что согласится без раздумий. А вот я… а вот я старалась отгонять мысли о том, какой ценой покупаю будущее для своих близких. Что мне для этого еще придется сделать. Получалось плохо. Что ждет меня в АМП? Неизвестность пугала, но что-либо изменить уже было не в моих силах.

ГЛАВА ПЯТАЯ

В базу данных внесли все необходимые изменения, но это ведь АМП, заведение со старинными традициями. И согласно этим самым традициям, мне надлежало лично отметиться в деканате. Формальность, не более, но без нее никак.

Здание Академии построили в незапамятные времена и с тех пор проводили только внутренний ремонт. Никаких высотных многоэтажек на территории студенческого городка не наблюдалось. Солидные пятиэтажные каменные разноцветные здания, с претензией на древность и аристократичность. Основатели явно подражали легендарным Университетам планеты-матери. Мне требовался Малахитовый корпус. Идти пришлось пешком (никаких самодвижущихся дорожек), ориентируясь на указатели. Ничего удивительного, что вскоре я заблудилась. Второй раз вернувшись к зданию с портиком из розового мрамора, я в сердцах выпалила:

— Хоть бы навигатором снабдили, гады!

— Впервые здесь? — сочувственно спросили откуда-то.

Я завертела головой в поисках говорившего. Надо же, никого не заметила! На время коротких каникул студенческий городок словно вымер, и мне казалось, что я брожу по нему в полном одиночестве. Порой даже возникало пугающее чувство, что все это — никакая не Академия, а заброшенные декорации для исторических съемок.

Ветви кустов справа раздвинулись и показалась веснушчатая физиономия парня на вид примерно моих лет. Светлые волосы топорщились во все стороны, карие глаза смотрели с любопытством.

— Привет! Я Рассел, — дружелюбно представился он.

— Дарина. Я здесь новенькая.

Ρассел хмыкнул.

— Оно и видно. Правительственная программа?

На всякий случай я кивнула.

— Ничего, быстро освоишься. Здесь классно, вот увидишь. Так куда тебе нужно?

Он вылез на дорожку. Не слишком высокий, чуть выше меня, но фигура крепкая, спортивная. Желтая майка не скрывала четко очерченных мышц.

— В Малахитовый корпус.

— У-у-у.

Странная реакция меня озадачила.

— В чем дело? Какие-то проблемы?

Он замялся.

— Да не то чтобы… Просто, ну… ну, ты мне понравилась, понимаешь? Не думал, что ты из Зеленых.

— Откуда?

Рассел неопределенно мотнул головой.

— Из Зеленых, Малахитовых, то есть. У нас здесь вся эта древняя ерунда на полном серьезе. Соперничество между факультетами, все дела.

— Да ну? — удивилась я.

— Говорю тебе! Сама скоро убедишься. Ладно, пошли.

Он шагал так широко, что мне пришлось чуть ли не бежать следом, чтобы не отставать.

— Значит, Малахитовые — это Зеленые. А ты откуда?

Он оттянул лямку майки.

— Желтый, то есть Янтарный. Если бы тебя определили хотя бы к Красным… Ладно, чего уж.

У меня голова шла кругом. Желтые, Зеленые, Красные. Светофор какой-то, а не Академия.

Конечно, за прошедшие дни я постаралась изучить всю информацию об АМС, которую только смогла отыскать в открытом доступе. Вот только нашла мало, да и изложено было как-то невнятно, обтекаемо. Например, «наша система образование зиждется на старинных традициях» — это как понимать? К счастью, новый знакомый оказался словоохотливым и с готовностью пояснил:

— У нас здесь почти как до Эры Открытий. Общие лекции, групповые практические занятия, библиотека…

— Библиотека? — не поверила я своим ушам. — Ты это серьезно? Скажи еще, что с бумажными книгами!

— И скажу! — азартно выпалил Рассел. — Самые настоящие книги! Их столько — ух!

— И кто-то туда ходит? — продолжала недоумевать я.

Студент посмотрел на меня с насмешливым снисхождением.

— Ходят, конечно. Я и сам, когда только поступил, думал, что правила здесь дурацкие, система устаревшая, да и вообще…

Что «вообще», он так и не пояснил, хотя слушала я с любопытством. Замолчал, и пришлось его подстегнуть вопросом:

— А потом?

— А потом понял, что все правильно. Нам ведь предстоит работать с разными расами, с народами, находящимися на разных уровнях развития. Мы должны их понимать.

Определенный смысл в его словах имелся.

— А факультеты? Зеленый, Желтый, Красный…

— Малахит, Янтарь, Гранат, — с готовностью перечислил Ρассел. — Еще Бирюза и Оникс. Синие и Белые. Слушай, раз у тебя сегодня первый день, значит, ты не совсем пока Зеленая и мы можем пообщаться, да?

Я кивнула.

— Думаю, да.

— Тогда я подожду тебя вон на той скамейке. Покажу, где что находится, а то сама опять заблудишься. Вряд ли в деканате тебя долго продержат.

Надо же, а я за разговорами и не заметила, что мы уже подошли к цели. Прямо передо мной возвышалось здание, облицованное зелеными плитами с темными прожилками. Я осторожно потрогала рукой нагревшийся от ярких солнечных лучей камень и восторженно ахнула:

— И впрямь малахит!

— А то! — гордо подтвердил Рассел. — Ладно, беги, я жду.

Я несмело поднялась по ступенькам, миновала резные колонны и потянула на себя дверь за бронзовую ручку.

***

Мне, привыкшей к облупившимся стенам родного колледжа, все в Малахитовом корпусе казалось странным и непривычным. Огромный холл с небольшим фонтанчиком в центре. Кадки с растениями. Резные панели. Деревянные лакированные двери, причем ни одна из них не снабжена фотоэлементом и не распахивается автоматически. Я словно провалилась в далекое прошлое.

Кабинет декана я нашла без труда. В приемной секретарь, молодая миловидная шатенка, поливала цветы. Увидев мои округлившиеся от удивления глаза, она негромко пояснила:

— Не люблю все эти горшки с автоматическими системами, мне нравится самой возиться с растениями. Дарина Бирн? Декан Николс ожидает вас.

Я потянула за очередную дверную ручку, готовая увидеть любую ожившую картину. Например, сухощавого длиннобородого старикана за заваленным бумагами столом. Или женщину средних лет с встрепанными волосами и безуминкой во взгляде. Почему нет? От столь странного учебного заведения можно ожидать чего угодно.

Но декан оказался довольно молодым, не старше тридцати пяти лет, привлекательным мужчиной. Портреты таких красавчиков Лерка любила проецировать перед сном на потолок и убирала только после моего ворчания. Темные волосы, карие глаза, прямой нос, ямочка на подбородке. Наверное, студентки постоянно изобретают всевозможные предлоги, чтобы заглянуть в деканат. Интересно, а какой предмет он ведет? Поймав себя на этой мысли, я прикусила губу. Ну вот, а ещё посмеивалась над глупенькой сестрой. Сама-то чем лучше?

Декан Николс тем временем положил на стол планшет.

— Итак, мисс Бирн, вот ваш учебный план. Список материалов. Те книги, что доступны только в бумажном формате, помечены красным. За формой обратитесь к кастеляну. Это коды доступа к комнате в общежитии и к столовой, активируйте до конца дня. План территории. Разобраться нетрудно, уверен, вы со всем справитесь. А теперь распишитесь здесь и здесь.

Я поставила подпись, приложила палец для сканирования и выпала в приемную. Голова шла кругом. И без того не слишком большая уверенность в себе таяла подобно апрельскому снегу. Все в АМС казалось мне чуждым и непривычным. Смогу ли я здесь учится? «Сможешь, — твердо заверила себя. — Деваться все равно некуда».

***

Рассел, как и обещал, дожидался меня на скамейке у корпуса. Стоило мне спуститься с крыльца, как он с готовностью вскочил на ноги.

— Ну что? Оформилась?

Я ошалело кивнула.

— Да, и теперь мне нужно к кастеляну, и в библиотеку, и в общежитие, и еще сама не знаю куда.

— Предлагаю начать со столовой! — с энтузиазмом предложил Рассел. — Как раз начался обед. Я проголодался, а ты?

От волнения мне с самого утра кусок не лез в горло, да и стоимость питания в билет не входила, так что на катере пришлось обойтись крохотной чашечкой кофе. Не того настоящего, что подавали в «Семи радугах», но и от синтетической бурды, которую мы могли себе позволить, он тоже был далек. Сейчас же желудок при слове «обед» сжало болезненным спазмом, и я поспешно согласилась:

— Да, хорошая идея.

— Нам вон по той аллее, — указал Рассел. — Обычно студенты занимают столы в зоне своего факультета, но сейчас каникулы, так что мы можем сесть вместе.

— Ты не в первый раз говоришь о том, что нам нельзя общаться. Получается, сейчас мы нарушаем какие-то правила?

Он смутился.

— Не то чтобы нарушаем, но… А, ладно, все равно ты скоро узнаешь. Это тоже древняя традиция. Соперничество факультетов и все такое. Янтарные и Малахитовые терпеть друг друга не могут, потому что борьба за первое место постоянно идет между ними, остальные здорово отстают. Дружить правилами не запрещено, но на деле это могут себе позволить не все. Только те, у кого влияние и куча поклонников, иначе свои же житья не дадут. Так что общаться мы если и будем, то тайком, чтобы никто не узнал.

Я слушала его с все возрастающим недоверием.

— Да ну, ерунда какая-то! Факультеты, соперничество, соревнования.

— Баллы, — подсказал Рассел. — Их тоже засчитывают не только лично студенту.

— Полный бред! — рассердилась я. — Ты меня обманываешь.

Он покачал головой.

— Нет, командная работа. Так это называется. Здесь очень сильны старые традиции, ты скоро привыкнешь. Все, пришли.

Столовая, уже ожидаемо, ничуть не походила на привычные мне заведения общепита. Но и «Семь радуг» нисколько не напоминала. Никаких заказов, никакой автоматической раздачи. Блюда полагалось самому ставить на поднос и относить на свой столик. Зато выглядела и пахла еда так аппетитно, что у меня рот наполнился слюной, а желудок требовательно заурчал.

— Кормят у нас вкусно, — пояснил Рассел, заставляя свой поднос тарелками. — Так что набирай побольше, не стесняйся.

Еще бы здесь плохо кормили, если вспомнить, чьи детишки учатся в АМС! Я, следуя совету, набрала себе полный поднос еды и вслед за новым приятелем направилась к столику.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Не знаю, как там обстояли дела с враждой между факультетами, но мне крупно повезло, что я встретила Рассела. Парень с готовностью устроил мне самую настоящую обзорную экскурсию по студенческому городку. Мы побывали в библиотеке, огромном круглом здании под куполом. Заглянули в пустующий во время каникул кинотеатр. Выпили по карамельному латте в небольшом кафе — угощал Рассел.

— Здесь есть несколько неплохих местечек, чтобы перекусить, — сообщил он. — Кофе, чай, пирожные, бутерброды, пицца, запеченный картофель. Ничего изысканного, но вкусно.

И дорого. Я успела увидеть сумму в чеке. Может, для ребят из обеспеченных семей это и немного, но для сироты с рабочей окраины — непозволительная роскошь.

— Есть и рестораны, — продолжал Рассел. — Два. Но преподаватели не жалуют их завсегдатаев.

У меня имелись догадки, почему, но расспрашивать я не стала. В любом случае, местные рестораны мне уж точно не по карману. Только уточнила:

— И бесплатная столовая, да?

Собеседник кивнул:

— Да, запомнила расписание? Как видишь, она и на каникулах открыта.

Вот и отлично. Завтрак, обед и ужин мне обеспечены. Да и то, что на занятия студенты ходят в форме, тоже радует, не буду выделяться из толпы. Кстати, о форме.

— Надо еще зайти к кастеляну, — напомнила я.

— Сейчас забежим. Допивай кофе.

Кастелян оказался первым встреченным мной в АМС не-человеком. На всеобщем расу именовали гномами, а выговорить название на их родном языке, не завязав узлом язык, вряд ли кому удавалось.

— Гмых, — представился он, поблескивая карими глазами под седыми кустистыми бровями и улыбаясь так, словно обрел в моем лице давно потерянную любимую племянницу.

Но я не обольщалась. Если гном пожелает ободрать тебя как липку, никакая симпатия не спасет. Недаром именно этот низкорослый народ занимал все ключевые должности в Галактическом банке.

— Дарина. Дарина Бирн.

— Хм, хм. Дарина Бирн. Да, есть такая. Прошу сюда, в кабинку, на замеры.

Я послушно наклонялась, приседала, поднимала руки, сгибала ноги, пока сканер считывал все параметры.

— Готово, — объявил, наконец, Гмых. — Выходите, Дарина Бирн. Желаете чаю?

Отказываться я не стала. Гномы — народ обидчивый и злопамятный, уважение любят, внимание ценят.

— Завтра все будет готово, — пообещал кастелян, разливая по тонкостенным чашечкам ароматный крепкий чай. — Зайдете, заберете.

Пусть с гномами мне прежде встречаться не доводилось, но кое-что об их обычаях я помнила из курса истории цивилизаций. Гмых проявил гостеприимство, предложил мне угощение, теперь моя очередь.

— Непременно. А вы какие конфеты любите, уважаемый Гмых? Сегодня я не была готова к встрече с вами, но обещаю завтра исправиться.

Глаза гнома заблестели.

— О-о-о, вы знаете наши традиции, Дарина Бирн? Похвально, весьма похвально. А то здесь, — понизил он голос, — некоторые молодые люди принимают меня, смешно сказать, за автораздатчик!

И он пренебрежительно фыркнул.

— Вы шутите, уважаемый Гмых? — усомнилась я.

— Ах, если бы, если бы, уважаемая Дарина! Нет, я не жалуюсь, не подумайте! Но хотя бы поблагодарить можно? Некоторые детки, — на этих словах он перешел на шепот и многозначительно указал пальцем вверх, — считают, что они выше даже простого «спасибо».

Охотно в это верю. И то, что с этими высокомерными «детками» мне предстоит вместе учиться, радовать не может. В который уже раз я задумалась над тем, каким окажется Джей Девон. Нормальным парнем? Снобом? Или избалованным папенькиным сынком? И как с ним завести дружбу в таком случае?

Сомневаюсь, чтобы студенты Академии Межпланетных Связей не слышали о традиции гномов вручать новым знакомым конфеты в подарок. Скорее всего, сознательно игнорировали, Гмых прав: относились к нему, как к прислуге в былые времена. Мне стало неприятно.

— Ну, я-то тоже перестал тратиться, — заявил гном, лукаво подмигнув. — Традиции нарушать не могу, но стал вручать всем новичкам по леденцу на палочке при прощании. Мало кто из них заслуживает лучшего. Такие, как вы, уважаемая Дарина, встречаются редко.

Да, похоже, мне удалось обзавестись еще одним союзником. Если гном перестает обращаться к тебе по фамилии и прибавляет к имени «уважаемая», значит, считает своей. Хороший знак.

Выяснив, что кастелян очень уважает мармелад, и получив в подарок огромную коробку шоколадных конфет, я распрощалась с любезным гномом и вернулась к терпеливо дожидавшемуся меня Расселу.

— Ого! — воскликнул он при виде коробки. — Вот это старикан расщедрился! Обычно-то леденцами отдаривается!

А вы к нему и вовсе с пустыми руками приходите, подумала я, но вслух спросила иное:

— Ты не знаешь, где здесь можно купить мармелад?

— Зачем?

— Принесу завтра Гмыху, когда приду за вещами.

Ρассел пожал плечами.

— Наверняка отыщется в одной из кафешек.

Мы завернули в кафе по дороге в спорткомплекс, и я купила небольшую коробочку малинового мармелада. Конечно, против подношения гнома она смотрелась более чем скромно, но раса Гмыха ценила внимание, а не потраченные на подарок деньги.

Спорткомплекс меня поразил. Огромный, многоуровневый, пока что пустовавший. Теннисные корты, тренажерные залы, несколько бассейнов, стадионы для активных командных игр, как открытые, так и закрытые.

— Ух ты! Даже не представляла, что такое возможно!

Я увлеченно рассматривала карту в вестибюле, поочередно приближая каждый сектор.

— Один из лучших в галактике! — гордо сообщил Рассел. — Ты должна записаться в первую неделю семестра в любую группу. Все наши студенты занимаются спортом.

Я вытащила из сумки планшет, посмотрела расписание. Точно, вот оно: «Физическая активность по выбору — не менее трех часов в неделю». Отлично, запишусь в бассейн. В детстве, когда я еще жила с родителями, научилась и даже любила плавать, но рядом с жильем тети Лидии ни одного водоема не водилось. Стоит ли упоминать о том, что бассейны мне были попросту не по карману?

Пока мы осматривали студенческий городок, подошло время ужина. Ноги у меня уже гудели так, словно собирались вот-вот отвалиться, а мы ведь даже не дошли до общежития! В столовой я опять набрала полный поднос еды и плюхнулась за столик рядом с Расселом. В этот раз огромный зал не пустовал: у окна ужинала парочка и справа от нас бойко поглощали запеченный картофель с форелью и овощным салатом три парня. Я украдкой сбросила обувь, поставила босые ступни на холодный пол. Хорошо-то как!

— Вот эти двое, кстати, с разных факультетов, — внезапно заговорил Рассел, указывая на парочку у окна. — Гранат и Бирюза.

И точно, девушка, прехорошенькая брюнетка, одета в красное короткое платье, не скрывающее длинные стройные ноги, а на парне — светло-синяя тенниска. Значит, здесь принято носить цвета своего факультета, буду знать.

— Но они не боятся, что их увидят вместе, вон, кормят друг друга и смотрят влюблено, а ты говорил…

— Говорил, — перебил Рассел, — что для некоторых делают исключения. Тот тип — он из компашки Девона. Им у нас все можно.

Знакомая фамилия заставила насторожиться. Что там говорил о моем задании Гард?

— Постой, ты о Джее Девоне, старосте Малахитовых? Этот тип — его друг?

— Именно, — горько подтвердил Рассел. — Общество избранных. Правила не для них.

Что-то такое проскользнуло в его голосе… Я повнимательнее всмотрелась в лицо собеседника. Он застыл с поднятой вилкой, не донеся ее до рта. Да, тут точно что-то личное. Чем же тебя так задел Джей Девон, приятель?

Чем дальше, тем менее выполнимым казалось мне задание Гарда. Не знаю, что там обнаружили психологи, но как можно поверить, что представитель золотой молодежи заинтересуется серой мышкой? Да этот Девон меня попросту не заметит!

Хотя… хотя… мне же лучше, вот! Требовать моего исключения из АМС никто не станет, главное — учиться как следует. А Гард и его таинственный наниматель рано или поздно отстанут.

У Рассела резко пропал аппетит. Он отставил тарелку и сверлил парочку у окна мрачным взглядом. Влюбленные не обращали на него ни малейшего внимания, ворковали, посмеивались, пили из одного стакана. Я быстро расправилась с ужином и поднялась на ноги.

— Ну что, пойдем искать общежитие?

— Да что его искать? — усмехнулся Рассел. — Здесь недалеко, пойдем, покажу.

Каждому факультету отводился свой жилой корпус, но все здания соединяли крытые переходы.

— Тебе нужно к коменданту, — пояснил мой спутник. — Это на первом этаже, найдешь легко. Ну, я побежал к себе. Увидимся завтра?

— Увидимся, — пообещала я и отправилась на поиски коменданта.

К моему удивлению, заведовала общежитием малахитового факультета молодая женщина, лет тридцати пяти, не старше. Мисс Кларисса Пейн, вот как ее звали. Во всяком случае, именно это имя было написано на табличке.

— Дарина Бирн? — уточнила она. — Да, ваши вещи уже прибыли. Сейчас отсканируем ваши отпечатки пальцев для доступа. Если пожелаете, можно пользоваться нашей прачечной и кофемашиной в холле этажа. Готовить в комнате запрещено, вечеринки — только по согласованию со мной.

Тут она неожиданно мне подмигнула. Я растерялась, не зная, как реагировать.

— Я просмотрела вашу биографию, — доброжелательно продолжала Кларисса. — Знаете, я тоже когда-то попала в АМС по правительственной программе.

— Но почему же…

Я осеклась, осознав, что собираюсь задать неуместный вопрос. Слишком личный для знакомства длительностью несколько минут. Кларисса заправила за ухо темно-каштановую прядь и опять подмигнула.

— Почему я стала кастеляном общежития, а не атташе или секретарем посольства? — понимающе закончила незавершенную фразу. — Очень просто. Влюбилась и осталась здесь, поближе к нему.

Уже в лифте, поднимающем меня на нужный этаж, я сообразила: на табличке значилось мисс Пейн. Мисс, не миссис. Хотя, быть может, Кларисса и ее возлюбленный просто ещё не успели зарегистрировать брак. Мне очень понравилась новая знакомая, энергичная, жизнерадостная, открытая. И очень хотелось, что бы ей повезло, и избранник ответил взаимностью.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Комнаты в общежитии были рассчитаны на троих. Мои новые соседки уехали на каникулы, но определить свободную кровать труда не составило. Над одной из коек висело огромное интерактивное изображение, на другой валялись плюшевые черепашки. Три штуки, разных цветов и размеров. Золотисто-коричневая — самая большая, зелено-желтая — средняя, бежево-серая — маленькая. Три тумбочки, две из которых заставлены безделушками и косметикой. Три узких шкафа, в один из которых я и развесила свои немногочисленные наряды. Три письменных стола.

Мне комната пришлась по душе. Просторная, светлая, стены выкрашены в спокойный цвет кофе с молоком. Душевая кабинка в санузле небольшая, зато с множеством режимов, включая несколько разновидностей водного массажа. Не общежитие — мечта! Вот только неизвестно, как отнесутся ко мне новые соседки.

Тут я спохватилась, что пора позвонить Лере. Связываться с тетей Лидией запретили врачи, но узнать, как дела у сестры, мне никто не помешает.

Лера ответила сразу же, радостно затрещала, что она уже освоилась, побывала на уроках и обзавелась новыми приятельницами. Каникулы в ее частной закрытой школе не совпадали с каникулами в Академии, так что учеба у сестры началась уже сегодня. В свое учебное заведение она отправилась три дня назад и успела обустроиться на новом месте.

— Дарка, здесь так интересно! — вдохновенно рассказывала она. — Задания труднее, чем в старой школе, но мне все равно нравится.

Она принялась описывать учебные классы, преподавателей, девочек, с которыми познакомилась. Я вставляла краткие реплики и радовалась, что Лере, похоже, с легкостью удалось влиться в коллектив. Со мной, скорее всего, выйдет иначе.

— А ты там как? — закончив рассказ, спросила сестра. — Уже устроилась? Там круто, да? Фотки пришлешь?

— Не пришлю, — разочаровала ее я. — На территории АМС съемка запрещена.

— У-у-у, жаль. А ты тайком, а?

Сестра оставалась верна себе.

— Никакого «тайком», — отрезала я. — Если снимки где-то всплывут, у меня будут крупные неприятности, так что любуйся теми, что выложены на официальном сайте.

— Да ничего на этом сайте толком нет, — занудила Лера.

Я усмехнулась. Кому она это рассказывает? Еще вчера вечером я рыскала по сети с целью обнаружить хоть какую-то информацию, но не нашла ничего. А сегодня утром перед тем, как передо мной распахнулись ворота Академии, пришлось заверить договор о неразглашении. В целях безопасности, так мне было сказано. Хотя я подозревала, что влиятельные богатеи просто не хотят допускать посторонних в жизнь свою и своих отпрысков.

Попрощавшись с Лерой, бросила взгляд на часы и убедилась, что связываться с лечащим врачом Лидии уже поздно. Не беда, позвоню завтра. Пока что никаких изменений в состоянии тети ждать не приходилось, доктора предупредили, что курс лечения займет несколько месяцев, и звонила я больше для самоуспокоения, что бы раз в несколько дней получить очередное подтверждение, что все в порядке.

***

Одна из новых соседок заявилась ранним утром, разбудив меня. Я вынырнула из сна, с трудом продрала глаза и уселась на кровати, а по комнате носился рыжеволосый смерч — иначе и не скажешь. Пухленькая невысокая девушка умудрялась одновременно раскладывать вещи, переодеваться в спортивный костюм и разглядывать меня.

— Привет, — частила она, перебегая от шкафа к письменному столу, а от стола — к тумбочке. — Меня зовут Лорна. Лорна Спайс. Вернее, Лорна Мередит Элизабет Спайс-Велминг, но кому это интересно в наше время? А ты — Дарина Бирн, я знаю, мне Кошка рассказала.

— Кошка? — удивленно переспросила я.

Хотя не удивлюсь, имейся в этом чудном учебном заведении настоящая говорящая мурлыка! События вчерашнего дня показали, что здесь возможно все.

— Ну да, Кларисса, — хихикнула Лорна. — У нее глаза зеленые, как у кошки, вот ее и прозвали так. Хочешь кофе? Пойдешь со мной бегать? А в библиотеку после завтрака? А…

До знакомства с новой соседкой мне казалось, что Лера — самая большая болтушка в галактике. Пожалуй, я заблуждалась.

— А… а можно по порядку?

Лорна остановилась посреди комнаты, всплеснула руками и расхохоталась.

— Прости. Ба говорит, что на неподготовленных людей я оказываю сногсшибательное впечатление.

Незнакомая мне бабушка Лорны Мередит-как-ее-там-дальше была определенно права.

— Похоже на то. Хорошо, что я сижу, но голова все равно закружилась.

И мы дружно расхохотались.

— Ладно, умывайся и пойдем пить кофе. Хорошо, что ты не такая зануда, как София.

Лорна скосила глаза на остававшуюся пустой койку. Мне не терпелось узнать побольше о второй соседке, поэтому я спросила:

— А какая она?

— Зазнайка, — припечатала новая знакомая. — Думает, что выше всех. Считает себя девушкой Девона! Ха!

Что — то внутри неприятно сжалось. Мало мне вчерашних слов Рассела, так еще и одна из соседок оказалась девушкой того самого Джея Девона, с которым мне предстояло завязать дружеские отношения. Нет, не дружеские, не надо себе лгать. По плану Гарда именно мне предстояло сменить незнакомую Софию рядом с Джеем.

Лорна переминалась с ноги на ногу у моей кровати, дожидаясь, пока я встану. Ей прямо-таки не терпелось выговориться. Это желание отчетливо читалось на симпатичном курносом личике. Она заговорила, стоило мне показаться из душа.

— Представляешь, как я обрадовалась, когда узнала, что тебя к нам подселили! Дженна, наша третья соседка, получила в прошлом году диплом, и мы с этой надутой выскочкой остались вдвоем! Я просила Кошку переселить меня к кому-нибудь, но она отказала.

— Что, эта София такая невыносимая?

Лорна поправила черепашек на кровати.

— Она хуже! Намного хуже, чем ты можешь себе представить! Вот увидишь! И постоянно достает со своим Джеем! А он даже не ее парень. Подумаешь, было у них после какой-то вечеринки. Да у Джея таких случайных подружек половина Академии.

М-да, чем дальше, тем меньше мне нравился этот самый Джей Девон. Заочно я уже испытывала к нему сильную антипатию.

— Но София думает, что подцепила его. Планирует выйти замуж, представляешь? Можно подумать, Девоны потерпят такую невестку! Ха! Да они давно уже присмотрели Джею будущую женушку.

Вот как? Чем дальше, тем интереснее.

— И София об этом не знает?

Лорна прикрыла рот рукой, забавно округлила глаза и громко зашептала:

— Вообще-то это вроде как секрет. Я намекала дурехе, что ей ничего не светит, но она не поверила.

К этому моменту я уже тоже натянула на себя спортивный костюм. Простенький, без эмблемы всемирно известной фирмы, как у соседки, зато новый и очень мне шедший. Вот только Лорна прицокнула языком, взглянув на меня.

— Что — то не так? — забеспокоилась я.

— Но он же синий, Дара! — едва ли не в ужасе трагическим шепотом выдала она. — Синий!

Точно, а я и позабыла об этих дурацких цветах факультетов! Меня взяло зло на Гарда: не мог предупредить, что ли?

— Постой! — Лорна метнулась к шкафу. — На, держи!

Она протягивала мне платок, ярко-зеленый, блестящий. Из настоящего шелка, готова поспорить. Я в недоумении повертела его в руке.

— Повяжи на голову или на шею! Ты не должна одеваться в зеленое с ног до головы, хватает какой-то одной детали: платка, галстука, повязки для волос. Что угодно!

— Но в правилах нет ничего подобного, — попыталась сопротивляться я. — Там сказано только о форменной одежде для занятий.

Лорна уселась на кровать, схватила самую большую черепашку, прижала к груди.

— Ну да, ты ведь не знаешь. И не понимаешь.

— Не понимаю чего?

Соседка вздохнула.

— Τого, что здесь происходит. Ладно, попробую объяснить.

Чем дальше она рассказывала, тем ниже отвисала у меня челюсть. И ещё появилось желание как следует постучать головой о стену. Посильнее. И лучше всего не своей, а кого-нибудь из руководства АМС.

Традиции. Конечно же, все дело в этих треклятых традициях. Давным-давно, на заре времен (ладно, вру, не так давно, а в Эпоху Великих Открытий) в только что основанную Академию Межпланетных Связей якобы принимали одаренных молодых людей невзирая на их происхождение. Верилось, честно говоря, с трудом, ну да ладно. Все равно ни подтвердить, ни опровергнуть эту легенду не получится. Τак вот, в те благословенные времена, когда двери АМС были открыты для всех, на факультеты распределяли студентов по результатам психологического тестирования.

— Собственно, так происходит и сейчас, — перебила сама себя Лорна. — Но истоки всего находятся там, в дни наших предков.

Неудивительно, что представителей факультетов связывала крепкая дружба. Она не обрывалась даже после окончания учебы. Более того, многие студенты заключали браки еще до получения дипломов.

— Так образовались кланы, — догадалась я.

Лорна только вздохнула.

— Понимаешь, для наших семей все эти соревнования давно уже не игра. Если несколько поколений Спайсов дружат с несколькими поколениями Дженнингсов и враждуют с Эйгами…

Она не договорила, махнула рукой. Я мысленно присвистнула. Да уж, как у них тут все запущенно! Жизнь до АМС точно была куда проще. Если двум соседям по нашему двору и случалось вдрызг разругаться (а такое происходило частенько), то мирились они в первый же выходной, сидя на лавочке и распивая своеобразный «стакан мира». А здесь прямо-таки страсти кипят!

Поколения семей учились, как правило, на одном и том же факультете. На нем же выбирали себе спутников жизни и друзей. Иногда в АМС вливалась свежая кровь: студенты, попавшие на учебу благодаря правительственной программе. Но и они скоро оказывались втянуты в вечное противостояние.

— Факультет — это наш дом, — поясняла сейчас Лорна. — Мы им гордимся, гордимся своей принадлежностью к нему.

— И что, я не могу подружиться с кем-нибудь из другого «дома»?

Лорна посмотрела мне в глаза и отрезала:

— Τы — нет. И я тоже. Мало кто может себе позволить наплевать на обычаи.

Джей Девон, например. Но вслух я его имени не произнесла. Не хотела подставлять Рассела.

— Ну вот, — вздохнула соседка. — Теперь понимаешь?

Я кивнула. Конечно, мне все эти традиции и обычаи казались несерьезными и даже немного детскими, но вот их несоблюдение может испортить жизнь очень даже по-взрослому. Становиться изгоем на факультете с первых же дней учебы не хотелось.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Случай убедиться, насколько серьезно в Академии относятся к таким, на мой взгляд, глупостям, представился уже во время завтрака. После пробежки обладающая отменным аппетитом Лорна потащила меня в столовую и принялась заставлять свой поднос многочисленными тарелками. Овсянка, омлет, тонкие ломтики бекона, сыр, овощи, апельсиновый сок. Я смотрела, как на подносе остается все меньше свободного места, почти что со священным трепетом.

— Умираю — есть хочу, — весело пояснила Лорна, перехватив мой взгляд. — А ты чего стоишь? Бери еду, а я пока займу нам места.

Она каким — то чудом втиснула на уже полностью заполненный поднос еще тарелку с нарезанными фруктами и пошла к столам. Сегодня помещение не пустовало, в отличие от вчерашнего дня. Студенты возвращались с каникул, отовсюду слышались возгласы и смех, громкие приветствия. Я потянулась за омлетом с грибами, и тут кто — то словно невзначай прикоснулся к моему запястью. Подняла взгляд — Рассел! Вчерашний знакомый подошел к раздаточным стойкам с целой компанией: две девушки и три парня. На всех одежда с какой-нибудь желтой деталью: тенниски, пояса, галстуки у парней, заколка в темно-русых густых волосах одной из студенток и сумочка у другой.

Я уже открыла рот, чтобы поздороваться, но Рассел мазнул по мне взглядом.

— Прошу прощения, — произнес равнодушным тоном. — Не хотел задеть.

Я только растерянно заморгала. Получается, он даже поприветствовать меня прилюдно не может? Уходя, он извиняюще улыбнулся и тут же оглянулся: никто не увидел?

Аппетит пропал, настроение испортилось окончательно. Я поставила рядом с тарелкой с омлетом стакан яблочного сока и отправилась разыскивать Лорну.

Она обнаружилась в компании троих парней. Все четверо бодро поглощали содержимое тарелок, перебрасываясь время от времени шуточками.

— Это Дарина, моя новая соседка, — представила меня Лорна своим приятелям. — А это Дик, Рик и Кевин.

— Дикон и Рикон Мейси, — пояснил один из парней. — Мы близнецы.

— Можно подумать, без твоей подсказки этого никто не заметит, — вставил его брат. — По нам ведь ни за что не скажешь, что мы родственники.

Они действительно были похожи как два яблока с одной ветки. Темно-русые, курносые, с ямочками на щеках, белозубые, голубоглазые, с редкими светлыми веснушками. Посчитав процедуру знакомства оконченной, парни вернулись к прерванному разговору. Они собирались вечером в кино и звали Лорну с собой. Та кокетничала, не соглашалась, но и не отказывалась. Мне стало очевидно, что она нравится всем троим, но всерьез на ее благосклонность ни один из них не рассчитывает.

— Может, заглянем после завтрака в библиотеку? — предложил Кевин, серьезный брюнет с серыми глазами и удлиненным лицом.

— Ах, не знаю! Дара, ты уже была в библиотеке? Хочешь посмотреть? Уверяю, ничего подобного ты никогда не видела.

— Мне нужно забрать форму, так что идите без меня, — отказалась я.

Лорна скорчила обиженную гримаску.

— Ну вот, и ты меня бросаешь! Нет, мальчики, никакой библиотеки! Я иду с Дарой! Решено!

Близнецы запротестовали, а потом попробовали напроситься в сопровождающие, но соседка со смехом отвергла их предложение, и в результате мы отправились к гному вдвоем.

***

Гмых встретил меня как родную. Прямо-таки расцвел при виде скромной коробочки мармелада, выставил на стол угощение, разлил по чашкам крепкий чай.

— Угощайтесь, уважаемые гостьи. Хорошо, что вы зашли с утра. Завтра начинается семестр, и вечером я жду наплыва студентов, которым требуется замена одежды.

Несмотря на более чем плотный завтрак, Лорна с наслаждением впилась зубами в плюшку с черничным вареньем.

— Вкуснотища какая! Спасибо, уважаемый Гмых.

— Не стоит благодарить, не стоит. Рад видеть вас в гостях, уважаемая Лорна.

Ну и ну, похоже, моя соседка и кастелян неплохо ладят! Объяснение я вскоре получила: оказывается, двоюродный дедушка Гмыха служил поверенным семьи Спайс-Велминг. Родственные связи у гномов сильны, двоюродный дедушка для них — родственник более близкий, чем для многих людей родной брат.

Гмых обстоятельно расспрашивал о здоровье своего родича.

— Конечно, мы с ним разговариваем через день, но вдруг почтенный Гаррхар что — то недоговаривает? Не то чтобы скрывает, просто не хочет меня беспокоить? Все-таки возраст, увы, не юный.

И он сокрушенно поцокал языком. Лорна заверила, что самочувствие почтенного Гаррхара просто отменное, а вид у него прямо-таки цветущий.

— И потом, он ведь совсем недавно спускался в Ледяные пещеры Дарендейма! А туда продают билеты только после полного медицинского обследования.

Гмых покивал.

— Ну да, ну да. И все же вы успокоили меня, уважаемая Лорна. Угощайтесь еще плюшками, прошу. Вон те с малиновым вареньем. Уважаемая Дарина, позвольте предложить вам пирог с лимонным кремом.

После моего не слишком обильного завтрака пирог пришелся как нельзя кстати. Выпечки, подобной той, которой нас потчевал кастелян, мне ещё пробовать не доводилось. Воздушная, нежная, тающая во рту. Одним словом — бесподобная!

— Уф, отсюда я выкачусь шариком, — простонала Лорна и потянулась еще за одной плюшкой.

Казалось, что в меня уже ни кусочка не влезет, но я последовала примеру соседки. Как отказаться от такой вкуснотищи?

И тут замигала лампочка, оповещая о приходе очередного посетителя. Гмых щелкнул по экрану на стене, и мы увидели двух парней, причем один из них уже был мне знаком заочно. Каштановые волосы, прямой нос, чувственные губы, надменный прищур зеленых глаз. Джей Девон. Второй парень походил на него как не слишком удачная копия. В волосах больше рыжины, глаза светлее, губы узкие, подбородок слабый. Но в том, что молодые люди — родственники, сомневаться не приходилось.

— Подождите немного, — засуетился кастелян, — сейчас я сниму с молодых людей замеры, а после мы продолжим чаепитие.

Но Лорна уже поднялась из-за стола.

— Нет-нет, уважаемый Гмых, не нужно торопиться. Мы уже уходим.

— Но как же так… — растерялся он.

Я поняла, что соседка по какой — то известной лишь ей причине не хочет задерживаться и находиться в обществе вновь прибывших, и пообещала:

— Мы непременно к вам заглянем на днях, уважаемый Гмых.

— Да-да, обязательно, — подхватила Лорна.

Γмых сунул ей в руки пакет с плюшками, а мне — огромную плитку шоколада. Мы отнекивались как могли, но кастелян настаивал, что без подарков нас не отпустит. Лампочка замигала чаще, требовательней.

— Иду-иду!

Щелкнул замок, распахнулась дверь. Вошедший первым Джей протянул гному коробку мармелада. Не такую скромную, как принесла я. О нет, эта даже на вид была дорогой, из глянцевого белого картона с переливающимися голографическими надписями, перевязанная золотистым бантом. Второй студент уставился на нас немигающим взглядом.

— Спайс, — холодно бросил он вместо приветствия.

— Линделон, — в тон ему ответила Лорна. — И Девон. Разумеется.

Джей резко обернулся. Вблизи он выглядел ещё привлекательнее, чем на проекции. Воплощенная девичья мечта, а не парень! Значок старосты сверкал на зеленом джемпере.

— Кого я вижу, — лениво протянул он. — Лорна, дорогая моя! А кто это с тобой?

— Дарина Бирн, — без особого энтузиазма представила меня соседка. — Она будет учиться с нами.

— Эта? — спросил Линделон. — Эта замарашка?

Его тон покоробил меня, а слова показались обидными настолько, что я не нашлась с ответом. Замарашка? Да, моя одежда не стоит как летный катер, не то что у остальных студентов, но она чистая и аккуратная! Гмых гневно раздул ноздри.

— Молодые люди…

— Простите моего кузена, — вмешался Джей. — Кажется, он перегрелся на солнце и сам не понимает, что несет.

— Я просто…

— Прекрати, Бран!

Ага, вот, значит, как его имя.

— Мы уходим, — отрезала Лорна ледяным тоном.

Расстроенный Γмых вручил мне пакет с вещами. Покрасневший Бран демонстративно разглядывал носы своих щегольских туфель из изумрудно-зеленой кожи и в нашу сторону не смотрел. А вот Джей послал мне улыбку.

— Увидимся, Лорна, Дарина.

— Увидимся, — буркнула моя соседка и вытащила меня наружу, не дав мне возможности ответить.

— Ты их недолюбливаешь, — констатировала я, пока мы шли к общежитию.

— Есть немного.

— Расскажешь за что?

Лорна остановилась, сорвала лист с куста, размяла в пальцах. Остро запахло горьковатой свежестью.

— Да нечего рассказывать. Просто Линделон — самодовольный ублюдок.

— Я заметила.

— И Девон не лучше. Ладно, пойдем. Не хочу о них говорить.

***

– Тебе что, нравится, что с нами будет учиться всякое отребье? — кипел Бран.

Джей ухмыльнулся.

— Почему отребье? Она очень даже ничего, эта Дарина. Ее только приодеть как следует — красотка будет.

— Приодеть? Джей, ты в своем уме? Ты видел, во что она вырядилась? Тряпки какие-то! Чучело настоящее! Они там совсем рехнулись с этими социальными программами! Набирают сброд по всей галактике и посылают к нам!

Джей остановился, схватил кузена за ворот и прошипел ему в лицо:

— А ты можешь это как — то изменить? Нет — заткнись и сиди тихо. Или хочешь получить клеймо неблагонадежного?

— Терпеть эту нищенку?

— Понадобится — станешь целовать ее при каждой встрече, понял?

— О-о-о, родственная ссора? Как мило!

Вне себя от бешенства, Джей отпустил кузена и сделал глубокий вдох, прежде чем обернуться, прекрасно зная, кого именно увидит. Принесла же нелегкая! Только его и не хватало.

— Кого я вижу! Сам Александр Саарен почтил нас своим присутствием! И, как всегда, со свитой!

Тугодум Бран тут же выпалил:

— Проваливай, Саарен!

Брюнет в ярко-желтом джемпере со значком старосты ехидно ухмыльнулся.

— Что вы, что вы, продолжайте, не смущайтесь. Не будем вам мешать.

Его спутники, все одетые в цвета янтарного факультета, дружно разоржались.

— Урод!

Бран покраснел, сжал кулаки, сделал шаг к противнику. Джей схватил его за плечо.

— Шел бы, Саарен, — проговорил почти ласково, хотя у самого зачесались костяшки пальцев.

Он терпеть не мог Алекса Саарена всегда, сколько себя помнил. Неудивительно. Его отец, сенатор Девон, не переваривал сенатора Сааарена, морщился всякий раз, как слышал упоминание о нем. Девон и Саарен возглавляли противоборствующие партии, так что шансов стать друзьями у Джея и Алекса попросту не было. А уж когда они поступили на один курс, не стало и житья дома. Отец постоянно твердил, что его сын, его наследник, продолжатель не только его рода, но и его дела, обязан во всем превосходить сына соперника на политическом поприще. Если Алекс получал баллы выше или выигрывал какое-нибудь никому не нужное пустяковое состязание, Джею прилетало гневное послание. Сенатор Девон не орал, не стесняясь в выражениях, точно какой-то простолюдин. Нет, его голос замораживал ледяным холодом. «Я разочарован, сын. Я очень разочарован». От этих слов скручивался в спазмах желудок и в висках начинали стучать крохотные молоточки. Но Джей никогда никому не выдавал своих чувств. Уж этому — то его прекрасно обучили.

— У тебя забыли спросить, что нам делать! — выкрикнул веснушчатый встрепанный светловолосый паренек из свиты Саарена. Кажется, Руперт. Нет, Ρапперт. Нет, не так. Рассел — вот как его звали.

— Это кто там подал голос? — скривившись, надменно протянул Бран. — Ты распустил своих шавок, Саарен, они лезут вперед хозяина.

Теперь настала очередь Рассела покраснеть и сжать кулаки.

— Повтори, что ты сказал, Линделон!

— Что здесь происходит?

Профессор Николс подошел незамеченным и теперь переводил взгляд с одной возмущенной физиономии на другую.

— Я спросил, что здесь происходит? — в голосе звякнул металл.

— Ничего, профессор, — поспешно ответил Джей.

— Встреча старых друзей после каникул, вот и все, — поддакнул Саарен.

Декан Малахитового факультета сверлил старосту подозрительным взглядом.

— Старые друзья, говорите? Расходитесь, молодые люди. Ступайте по своим делам. А вы, мистер Девон, задержитесь. Мне нужно сказать вам пару слов.

Янтарных не пришлось упрашивать, они гурьбой двинулись к библиотеке.

— Мистер Линделон, что из моих слов вам непонятно?

Верный Бран кисло улыбнулся, развел руками, будто говоря: «Видишь, дружище, я сделал все, что мог». И неспешно зашагал прочь, оставив Джея наедине с профессором.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Как ни старалась я вытянуть из Лорны еще хоть какие-нибудь детали, она упорно не желала ничего рассказывать ни о Джее Девоне, ни о Бране Линделоне. За что — то она их сильно недолюбливала, но вот за что? Старая семейная вражда? Вряд ли, раз все трое обучаются на одном факультете. Значит, кто — то из парней (а может, и оба) нанесли моей соседке обиду. Вот как бы вызнать подробности? Я понимала, что Γард непременно вскоре объявится вновь, и к тому времени мне неплохо бы подготовиться, разжиться информацией о, так сказать, объекте. Кстати, психологи-тестировщики точно что-то напутали. Никакого желания познакомиться со мной поближе Джей Девон не выказал. Ну и отлично! Моей вины в провале задания не будет.

В комнате общежития я вынула из пакета врученные Γмыхом вещи и ахнула от восторга. Никогда у меня не было ничего подобного! Две юбки, узкая черная и расклешенная темно-зеленая, три белые блузки разного фасона, зеленый шелковый галстук и странного вида длинная размахайка. Я долго крутила ее в руках, пытаясь понять, что она мне напоминает и где я могла увидеть нечто подобное.

— Мантия, — со смехом пояснила Лорна. — Ужасно мило, правда? Не пугайся, это только для официальных мероприятий. В обычные дни можешь надевать это.

И она вытащила из пакета последний предмет одежды: удивительно мягкий тонкий изумрудно-зеленый джемпер. Невесомая ткань льнула к рукам, к ней захотелось прижаться щекой, потереться.

— Форму носят на учебу, — продолжала просвещать меня соседка. — После занятий одевайся во что хочешь, главное, чтобы цвет факультета был. Ну, я тебе уже говорила.

Я кивнула и вытащила из шкафа платье в мелкий зеленый цветочек. Его удалось оторвать на финальной распродаже с огромной скидкой, и своей покупкой я тогда была невероятно горда.

— Подойдет?

— Ну-у-у, — неуверенно протянула Лорна, — наверное, да.

Что именно ее смущает, я узнать не успела. В дверь постучали, и почти сразу, не дожидаясь ответа, в комнату ввалились рыжие близнецы, Рикон и Дикон.

— Пойдем в кино? — предложил один из них. Кажется, Рикон. Или Дикон, не уверена.

— После ужина? — подхватил второй.

— Премьера!

— Детектив!

— Места пока еще есть, но надо поторопиться!

Я представила, сколько может стоить билет в местный кинотеатр, и поспешно отказалась:

— Нет, спасибо, идите без меня.

Близнецы, кажется, не слишком — то огорчились, а вот Лорна принялась уговаривать:

— Пойдем, будет весело. Возьмем по мороженому. Или по коктейлю! Или по пакету шариков с разными начинками. Ты что любишь?

Я любила бы, наверное, всю эту беззаботно-праздничную еду, если бы могла ее себе позволить. Но не признаваться же при всех, что у меня нет денег на развлечения?

— Я лучше просто прогуляюсь перед сном. Слишком много новых впечатлений.

Лорна понимающе покивала, но после ужина опять позвала меня в кино. И я опять отказалась, сославшись на усталость. Та самая правительственная программа, благодаря которой якобы я оказалась в стенах АМС, предусматривала стипендию. Весьма кстати, конечно, деньги лишними точно не будут, вот только размер материальной помощи не позволял вести ту жизнь, к которой привыкли прочие студенты. Если ходить по кинотеатрам, кафе и ресторанам, то стипендии хватит максимум на неделю. Так что я помахала соседке и медленно пошла по дорожке, раздумывая, чем бы занять вечер. Возвращаться в общежитие и скучать в одиночестве не хотелось. Лера уже прислала мне очередную порцию фотографий своей школы, новых приятельниц, учителей, классных комнат, школьного парка, ухоженного, с фигурно подстриженными кустами и декоративным прудом. Сейчас сестрица, полагаю, занята очень важным делом: болтовней с другими ученицами. Не стоит ее отвлекать, чрезмерная опека может вызвать насмешки других девочек. С лечащим врачом Лидии я переговорила ещё до обеда, состояние тети он охарактеризовал как внушающее оптимизм. Больше разговаривать не с кем. Старые подружки восприняли мой перевод в престижную Академию, мягко говоря, прохладно, так что им пока лучше не звонить. Решат, чего доброго, что я хочу похвастаться.

Так чем же заняться? Сходить в библиотеку? Она ещё открыта, вон, светятся мягким светом окна в круглом здании. Или зайти в спортзал?

Я завертела головой, прикидывая направление (все-таки как легко заплутать на этой огромной территории!) и сама не заметила, как натолкнулась на преграду. Живую, между прочим, преграду. Попросту говоря — врезалась в идущего навстречу парня.

— Ой! Простите!

— Ничего страшного, — добродушно ответил он. — А ты новенькая, да? Не припомню, что бы видел тебя прежде.

Я подняла взгляд, и сердце предательски екнуло. Незнакомец был чертовски хорош собой. Темные волосы, смеющиеся серые глаза, гладкая смуглая кожа, высокие скулы, четко очерченные губы, подбородок с крохотной ямочкой. Широкие плечи, мускулистые руки, обтянутые мягкой даже на вид тканью… черт, черт, черт! — обтянутые мягкой даже на вид тканью ЖЕЛТОГО джемпера!

— Так ты новенькая? — повторил вопрос незнакомец.

— Д-д-д-да, — промямлила я.

— Не бойся, я не кусаюсь, — заметил он со смешком, уловив, должно быть, мою растерянность. — И ем красивых девушек исключительно на завтрак. Для завтрака уже поздновато, как думаешь?

Я пробормотала нечто нечленораздельное, чувствуя себя окончательной и бесповоротной идиоткой. Хуже всего то, что никак не получалось определить: красавчик флиртует со мной или издевается? После омерзительного высказывания Брана Линделона я не ожидала от студентов АМС хорошего отношения. Возможно, приятели Лорны думают так же, как и гадкий сноб, просто молчат, чтобы не огорчать взявшую меня невесть по каким причинам под свое крыло девушку.

— А как тебя зовут? — не отставал незнакомец. — Меня — Алекс, а тебя? Ты не хочешь со мной разговаривать?

Я ухватилась за спасительную соломинку.

— Не уверена, что нам можно разговаривать.

Алекс скрестил руки на груди и вздернул бровь.

— Это еще почему?

Не знаю, что на меня нашло, но я дернула его за рукав и спросила:

— Вот поэтому, может быть? Как, подходящая причина?

Он опустил взгляд, посмотрел на свой джемпер с недоумением, будто видел его впервые.

— И что? Тебе не нравятся парни, которые носят кашемир? Если я сменю его на шелк или хлопок, тогда сгожусь?

С ума сойти! Натуральные ткани, названия которых я знала только из исторических романов — а местные носят их просто так, повседневно. Впрочем, не стоит забывать, что я нахожусь среди так называемой «золотой молодежи», избалованных сынков и дочек богатеев.

— Мне сказали, что Малахитовые не дружат с Янтарными. Обманули, значит?

Он расхохотался.

— Нет, не обманули. Не дружат. Но ко мне это правило не относится. Я дружу с кем хочу.

Я вспомнила влюбленную парочку в столовой, слова Рассела и Лорны о том, что некоторые студенты АМС имеют больше прав, чем остальные. И едва не застонала в голос. Это что же, мне повезло нарваться на сына ещё какой-то важной шишки? Надо бы разузнать у соседки о том, кто таков этот Алекс.

— Так что? Назовешь свое имя, незнакомка?

Отнекиваться было глупо. Еще подумает, что я кокетничаю, набиваю себе цену, и примет за манерную жеманную дурочку.

— Дарина. Меня зовут Дарина.

— Да-ри-на, — нараспев произнес он. — Красиво. Так ты новенькая, Дарина?

— Да, перевелась на четвертый курс по правительственной программе.

Сказала — и тут же напряглась. А ну как он сейчас тоже выдаст что-нибудь о нищебродах, которым не место в АМС? Очень не хотелось услышать очередное оскорбление, тем более от такого симпатичного парня. Но Алекс воспринял мои слова как нечто само собой разумеющееся, словно в Академию студенты переводились толпами.

— Понятно. И как тебе, нравится здесь?

— Да, наверное. Но я пока еще мало что видела.

Он оживился.

— Хочешь, устрою экскурсию?

Еще бы! Очень-очень хочу! Вот только боюсь, что, несмотря на его заверения, мне общение с ним не простят. Это он дружит с кем хочет, у меня же, если верить Лорне, такого права нет. Ох, как здесь все запутанно!

— Нет, спасибо, но нет. Мне пора. Да и прохладно стало, а я одета слишком легко.

Не задумываясь, Алекс стянул джемпер и протянул мне. Я уставилась на него с ужасом. Как бы мало я ни знала о традициях АМС, но уже успела понять: прогулку в одежде желтого цвета мне точно с рук не спустят.

— Нет-нет, спасибо. Я пойду.

И бросилась прочь сломя голову. Сзади раздалось:

— Ладно, тогда увидимся завтра. До встречи, Дарина.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

– Алекс? — нахмурилась Лорна. — Алекс Саарен?

— Он назвал только имя, — сообщила я.

Лорна потерла переносицу указательным пальцем.

— Высокий такой, да? Брюнет? Красивый? В желтом джемпере? И сказал, что может дружить с кем угодно? Тогда все сходится! Алекс Саарен!

— Да кто он такой?

Соседка посмотрела на меня так, словно я призналась, будто недавно вылезла из подземного бункера, в котором переживала ядерную зиму.

— Ты что, Дарина? Саарен же! Сын того самого сенатора Саарена, которого полгода назад избрали вице-канцлером! Ну? Вспомнила?

К своему стыду, политикой я почти не интересовалась. Знала, конечно, что канцлер Содружества уже стар и немощен, но на покой до конца срока Железный Старикан не собирался. Нынешний вице-канцлер, скорее всего, станет его преемником, но мне было абсолютно безразлично, кто он таков и какие стороны его поддерживают. Да и не мне одной — никому из соседей или сокурсников в колледже не было никакого дела до Сената. Где они и где мы? Но в АМС все иначе, здесь учатся дети тех самых вершителей судеб. Учатся, чтобы прийти на смену своим отцам. Конечно, имя вице-канцлера знакомо каждому студенту, кроме наивной дурочки Дарины Бирн!

— А-а-а, вот ты о ком!

Чтобы не признаваться в собственном невежестве, я сделала вид, будто вспомнила сенатора Саарена. Лорна энергично закивала.

— Да-да, он самый! Алекс — его сын! И, — понизила она голос, — староста Янтарного факультета. Злейший враг Джея Девона, между прочим!

Час от часу не легче! В который раз за два дня захотелось побиться головой о стену. Вот за что, за что мне это все?

Лорна подалась ко мне, почти прикоснувшись щекой к щеке, прошептала на ухо:

— Говоришь, он к тебе клеился?

Я покачала головой.

— Не знаю. Не уверена.

Соседка резко откинулась назад, прикусила губу, нахмурилась.

— Не хочешь рассказывать?

— Ничего подобного! — возмутилась я. — Между прочим, я ничего от тебя не утаила. Просто не знаю, почему этот Алекс так себя вел. Может, он просто вежливый.

Лорна расхохоталась, повалившись на спину. Смахнула тыльной стороной ладони выступившие от смеха слезы и простонала:

— Ой, не могу! Дарка, чучело, откуда ты такая взялась? Вежливый, ага! И на прогулку ночью звал исключительно потому, что хорошо воспитан. Парни, они такие — как увидят симпатичную девчонку, так сразу предлагают прогуляться поздно вечером. Моцион, так сказать, совершить! Руководствуясь исключительно заботой о здоровье девушки, не иначе!

Глядя на нее, я и сама засмеялась.

— Но если я буду с ним общаться… если, Лорна, не смотри на меня так! Ну вот, если я буду с ним общаться, то мне же житья не дадут другие студенты, правильно? Затравят ведь?

Лорна поднялась, опираясь на локти, и ответила серьезно:

— А вот тут трудно сказать. Конечно, Джея и его прихвостней это не обрадует, как и тех, кто хочет примкнуть к их компании. Да и завидующих девиц придется остерегаться. Но Саарен очень влиятелен, Дарина. Очень. Так что будет немало и тех, кто, наоборот, примется набиваться в друзья. Подлизываться в надежде через тебя попасть в друзья к Саарену.

Я только вздохнула. Нет, похоже, мне никогда не разобраться с местными порядками!

— Ладно, забудем. Все равно мы только один раз поговорили. Может, он завтра и имени — то моего не вспомнит.

— Посмотрим, — ухмыльнулась соседка. — Спорим, ты его зацепила, раз он так себя повел?

— Лорна!

— Ладно, ладно, — согласилась она. — Не будем пока об этом. Хочешь мятного чаю перед сном?

***

Алекс Саарен развалился на кровати, забросив руки за голову. Все-таки в положении старосты есть определенные преимущества! Например, личная комната. И никаких соседей. Не нужно ни с кем договариваться, если собираешься привести к себе девчонку. Кстати, он не отказался бы пригласить новенькую, она вполне ничего. Дарина. Это о ней говорил Рассел.

То, что она попала в АМС по правительственной программе, догадаться нетрудно. Можно даже не спрашивать. Простенькое дешевенькое платьице, наивный взгляд. Внешность, явно не подвергавшаяся всевозможным улучшениям. Натуральная, так сказать. Естественная.

В мире Алекса никто не видел ничего зазорного в том, чтобы изменить себя чуть ли не до неузнаваемости. Даже мужчины после определенного возраста становились завсегдатаями салонов: политики и крупные бизнесмены предпочитали выглядеть не только солидно, но и привлекательно. Что уж говорить о женщинах! Перекраивалось все: носы, губы, разрез глаз, овал лица. Цвет кожи, волос и радужки диктовался модой: в этом сезоне популярны сероглазые шатенки, а в следующем — уже зеленоглазые брюнетки. Алекс уже даже не помнил, как выглядели его собственные кузины до изменений. Не все пытались угнаться за быстротечной модой, но среди знакомых не было ни одной девушки, которая не улучшила бы свою внешность хотя бы немного, чуть-чуть. Кроме Дарины, попавшей в Академию словно из другого мира.

Рассел прав: она забавная. И красивая, хотя сама, похоже, толком этого не осознает. Во всяком случае, ведет себя без надменной стервозности, свойственной красоткам. Как она испугалась, что их застукают за разговором! Наверное, ее уже запугали соседки, понарассказывав о здешних правилах. Ну и отлично! Пусть теперь поведают глупышке, кто такой Александр Саарен и как ей повезло, что он обратил на нее внимание.

***

София заявилась поздно ночью, когда мы с Лорной валялись в постелях и пытались заснуть. Ну, как пытались: громко перешептывались, то и дело принимались смеяться и бросали друг в друга плюшевыми черепашками.

Вспыхнул яркий верхний свет, и я зажмурилась, а Лорна завопила:

— Вообще-то мы спим!

— Ой, прошу прощения, — холодно процедила новоприбывшая.

Ни малейшей нотки сожаления не прозвучало в ее голосе, напротив, он так и сочился сарказмом. Я поморгала, привыкая к яркому свету, и во все глаза уставилась на высокую худощавую девицу в элегантном темно-зеленом брючном костюме. Черные волосы падали волнами почти до талии, на бледном лице сверкали ярко-зеленые глаза под высокими тонкими дугами бровей. Резко очерченные скулы, тонкий изящный нос, крупные губы, накрашенные алой помадой. Неожиданно большой для столь худого тела бюст. «Дура ты, Дарина, — обругала я себя. — Неужели непонятно: над девицей поработали косметические врачи». Ненатуральная красота стоит больших денег, но те, кто обучаются в АМС, могут ее себе позволить.

— Выключи свет! — потребовала Лорна. — Включи светильник, если уж не сподобилась явиться пораньше.

Да, любви друг к другу мои соседки точно не испытывали. Даже странно слышать, как злится такая доброжелательная Лорна.

— Сейчас выключу, — сладчайшим голосом пообещала София. — Только познакомлюсь с новенькой.

— Утром познакомитесь, — пробурчала Лорна.

София больше не обращала внимания на ее протесты. Она подошла к моей кровати, оперлась обтянутым зеленым шелком коленом на край. Во мне тут же вспыхнула острая неприязнь.

— Ну что, новенькая, как тебя зовут?

— Дарина.

— А меня — София.

— Замечательно, я запомню. А теперь убери ногу с моей кровати.

Она расхохоталась, откинув голову.

— Надо же, а мышка-то у нас с зубками!

— Убрала бы ты, действительно, ногу, — посоветовала Лорна.

София пренебрежительно фыркнула, но от моей кровати отошла, принялась вытаскивать из небольшого кожаного чемоданчика и раскладывать вещи.

— Свет! — напомнила ей соседка.

Стервозина скривилась, но верхний свет выключила и включила ночник у своей постели. Я отвернулась к стене и закрыла глаза. Учеба еще не началась, а я уже умудрилась обзавестись двумя недоброжелателями. Но ни Бран Линделон, ни София жизнь мне не испортят, пусть и не надеются.

***

Разбудила меня развеселая песенка.

— Вста-а-авай, вста-а-авай, тебя ждут великие дела-а-а! — заливался будильник.

— Да замолчи ты! — проворчала Лорна, села с закрытыми глазами на постели и нашарила на ощупь тапочки. — Я в душ! Дара, просыпайся! Не хватало опоздать на торжественное открытие семестра.

Хм, это что-то новенькое. В моем старом колледже никаких торжественных открытий не устраивали, как, впрочем, и закрытий. Вот выпускные традиционно праздновались: вчерашние студенты отправлялись всей гурьбой в какое-нибудь заведение из «приличных». Не уровня «Семи радуг», конечно, и вообще не в Зеленую зону, но поближе к центру города, где и кутили почти до рассвета. Вот только мне из-за перевода в АМС подобное развлечение не светит.

Острой иглой кольнуло сожаление. Все-таки вместе с однокурсниками прожито несколько лет и немало пережито, а теперь они будут отмечать выпуск без меня. «Не смей раскисать! — велела я себе. — Тебе выпал шанс, которым глупо не воспользоваться».

Лорна уже появилась из душа, вытирая волосы полотенцем.

— Вставай, — поторопила она меня. — Потом отоспишься, сегодня все равно только вводные лекции до обеда.

Я потянулась, выбралась из кровати и поплелась в душ. И только на полпути вспомнила о второй соседке. Посмотрела на безупречно застеленную кровать и спросила:

— А где София?

Лорна махнула рукой.

— Унеслась караулить Девона у кофемашины. Над ней уже смеются, но ей все равно. Не теряет надежды захомутать выгодного жениха.

Стоя под упругими струями, я мрачно размышляла о том, какое невыполнимое задание дал мне Гард. Если уж красотка София безуспешно охотится на Джея, то мне точно ловить там нечего.

— Ты там не уснула? — Лорна забарабанила в дверь. — Дарка, выходи давай! Бе-егом!

Я выскочила, наскоро замотавшись в полотенце, заметалась по комнате, как ошпаренная. Так, где моя новая форма? Какую из блузок выбрать? А юбку? Надо ли надевать дурацкую мантию? И как, черт побери, завязывается галстук?

Лорна посмеивалась, поправляя прическу.

— Давай помогу, — смилостивилась она, глядя на мои мучения. — Так, стой смирно. Ну вот, узел готов. Теперь мантия — и на выход.

Уже в дверях мы столкнулись с Софией, тщательно накрашенной, с уложенными волосами, одетой в форму, но еще без мантии.

— Что, Джей не пригласил вместе выпить кофе? — поддела ее Лорна и выскочила в коридор.

Соседка что-то пробурчала в ответ, но ее слов я уже не расслышала.

Столовая в честь первого учебного дня открылась пораньше. Гул множества голосов оглушил меня, в глазах зарябило от разноцветных одежд. Желтые, зеленые, синие, красные, молочно-белые. Студенты разных факультетов предпочитали держаться друг друга, редко где можно было заметить красное пятно в окружении желтых или синее среди белых. Рикон и Дикон с подносами в руках уже направлялись к столу и при виде нас просияли одинаковыми улыбками.

— Мы займем вам места! — дружно закричали они.

— Хорошо! — выкрикнула в ответ Лорна и направилась к раздаче.

Я последовала за ней, но замедлила шаг, увидев знакомого парня в желтом. Алекс Саарен. Если он заговорит со мной… если заговорит… Я и сама не знала, чего боюсь больше: что он заговорит или что сделает вид, будто не знает меня, как Рассел вчера. Так что помедлила, подождала, пока Алекс отойдет к своим друзьям, и только тогда решилась выбрать себе завтрак.

ΓЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Для торжественного открытия семестра студенты выстроились полукругом цветными секторами. Среди стоявших напротив нас преподавателей я разглядела профессора Николса в черной мантии и ткнула в бок Лорну, прошипев:

— А что, для деканов делают исключения из правил?

Соседка кивнула и так же тихо ответила:

— Да, что бы подчеркнуть, что они не подсуживают своим. Хотя это не так на самом деле. Ой, все! Тихо! Ректор!

К группе преподавателей энергичным шагом приблизилась сухощавая невысокая женщина в развевающейся подобно крыльям мантии. Она сдержанно кивнула коллегам, повернулась к студентам и расцвела улыбкой. Мне госпожа ректор почему-то напомнила ведьму из детских сказок, хотя ни крючковатого носа, ни удлиненного подбородка, ни растрепанной прически не наблюдалось. Напротив, она оказалась вполне миловидной женщиной с аккуратно стянутыми в пучок на затылке седыми волосами.

— Итак, дорогие мои! — произнесла она звучным, хорошо поставленным голосом. — Объявляю начало очередного семестра! Учитесь усердно, зарабатывайте баллы для своих факультетов, а мы, в свою очередь, приложим все усилия для того, чтобы Академия Межпланетных Связей стала вашим домом. Домом, который вы будете вспоминать с теплом и благодарностью!

— Ур-ра! — грянули студенческие ряды. — Ур-ра!

Невесть откуда полилась музыка, в небо взлетели десятки ярких птиц.

— Ур-ра! — кричала рядом со мной Лорна. — Ур-ра!

— Ур-ра! — присоединилась и я к хору голосов, заразившись царившим вокруг меня радостным возбуждением. — Ур-ра!

Преподаватели аплодировали, в небе распускались призрачные цветы из разноцветной дымки. Красиво, конечно, очень красиво. Но… это все, что ли? Вот это и есть церемония? Торжественное открытие семестра?

— Ну да, — пояснила Лорна, когда ректор объявила, что студенты могут расходиться. — А чего ты ожидала? Нудных речей на три часа?

Именно к чему-то подобному я и готовилась, но промолчала, чтобы не выглядеть в глазах приятельницы неотесанной деревенщиной.

— Ректор Освальд вообще такая, — сообщила соседка с какой-то затаенной гордостью. — Быстрая, деловая. Немного резкая, наверное. Времени зря тратить не любит. Она классная, вот увидишь!

— А сейчас мы куда? Ты говорила о каких-то вводных лекциях, верно?

Она кивнула.

— Да, нам в лекторий. Хотя еще есть полчаса, можно посидеть в кафе, съесть мороженое.

Я заколебалась. Нельзя отвечать отказом на каждое предложение где-нибудь посидеть, этак ещё заработаю репутацию нелюдимой буки. Но и соглашаться позволить себе не могу: никакой стипендии на ежедневные посиделки не хватит. Ладно, начало семестра бывает всего два раза в году, была не была!

— Хорошо. Куда пойдем?

Лорна замахала руками, подзывая приятелей.

— Эй, Рикон, Дикон! Идите сюда! Мы есть мороженое, вы с нами?

Близнецы притащили с собой серьезного Кевина, утверждавшего, что первый учебный день нужно отметить чем-то посущественнее холодного лакомства.

— Да ну тебя, — отмахнулась от него Лорна. — Лучше побежали побыстрей, сейчас все столики расхватают.

Она оказалась права: студенты уже занимали места на открытой веранде заведения, к которому мы подошли.

— Вон там не занято, — быстро сориентировался Рикон (или Дикон — я их не различала). — Айда за мной!

Дружной толпой вы ввалились на веранду и плюхнулись на стулья. Официантов в этом кафе не было, следовало самим идти к стойке, выбирать лакомство и относить за свой столик.

— Заказывайте, — хором произнесли близнецы. — Кому какое? Мы угощаем!

— Ой, нет! — простонала Лорна.

— Ты передумала? — обрадовался Кевин, а лица Рикона и Дикона одинаково вытянулись.

— Я не…

— Вот, дорогой, пирожное с лимонным кремом, все, как ты любишь, — громко возвестил знакомый голос.

Я обернулась и увидела Софию с тарелками в руках. Она пробиралась к соседнему столику, за которым расположился Джей Девон в компании кузена и еще какого-то незнакомого парня.

Лорна закатила глаза и прошипела:

— Какая дура! Ну, сейчас начнется!

— Так мы возьмем на свой вкус? — проявил нетерпение один из близнецов.

Я очнулась и запротестовала:

— Нет-нет, не стоит…

— Ерунда! — перебил меня Рикон (Дикон?). — Шоколадное любишь?

— Обожаю, — призналась я.

— Вот и отлично!

И они устремились внутрь. Кевин поднялся и пошел за ними. София между тем подошла к столику Девона и поставила тарелку.

— Вот, дорогой!

Все трое парней с недоумением уставились на настоящий кондитерский шедевр, покрытый завитушками из воздушного крема.

— Это ещё что? — спросил Линделон. — Девушка, вы ошиблись столиком?

София покраснела.

— Нет, это пирожное для Джея.

Девон перевел на нее скучающий взгляд.

— Терпеть не могу пирожные.

Теперь София вспыхнула так, что покраснели даже уши и шея.

— Но, дорогой…

Договорить она не успела. К столику подошел четвертый парень, выгрузил на него бутерброды и ярко-оранжевые баночки лимонада и уселся на свободное место.

— Крис, пока ты где-то бродил, нам тут уже пирожное притащили, — со смехом поведал ему Линделон.

— Девушка просто ошиблась, — холодно возразил Девон. — Но я могу заплатить за чужой заказ. Киса, сколько ты потратила? Я верну, а в следующий раз будь внимательнее.

София пошла пятнами, и мне стало ее жаль. Пусть она и не самый приятный человек, но зачем же ее так унижать?

Еще одну тарелочку, с чем-то невесомо-розовым, названия чему я не знала, она все еще держала в руке. Взяла себе, догадалась я. Хотела присоединиться к Джею.

— Так что, киса? — поторопил ее староста. — Сколько?

София всхлипнула, брякнула вторую тарелку на столик и бросилась вон из кафе. Приятели Девона дружно заржали. Мне захотелось заткнуть уши, что бы не слышать полетевших в спину бедолаге издевательских смешков.

— Ты недальновиден, Джей, — хохотал Линделон. — Мог бы обзавестись прислугой до конца учебы. Спорим, она тапочки в зубах готова тебе притаскивать?

— Уступи ее мне, — подхватил его сосед, — я умею обращаться с такими прилипалами.

— Заткнулись все! — неожиданно ледяным тоном велел Девон. — Заткнулись и забыли. Ясно?

— Но, Джей…

— Я сказал — заткнулись!

В его голосе звучала такая ярость, что я не выдержала, скосила глаза, посмотрела украдкой ему в лицо. Напряженное, бледное, злое. Похоже, ему самому эта ситуация веселой вовсе не казалась. Тогда почему?

— Потому что София его достала, — тихо произнесла Лорна, и я поняла, что случайно задала вопрос вслух. — Преследует его, таскается по пятам. Я пыталась с ней поговорить, объяснить, как смешно и нелепо она выглядит. И знаешь, что услышала в ответ? Что я ей завидую. Что боюсь…

Она осеклась, прикусила губу, отвернулась в сторону и принялась преувеличенно внимательно разглядывать огромный ярко-фиолетовый цветок в кадке. Мне стало любопытно. Что она не договорила? Чего боится? И неужели София попала в точку своим предположением? Похоже, что так. Значит, расспрашивать бесполезно, Лорна все равно не ответит. Лучше сделать вид, что не заметила ее оговорки.

— А вот и мороженое! — возвестил не то Рикон, не то Дикон, ставя на стол две вазочки. — Шоколадное с ореховой крошкой и печеньем! Прошу, дамы!

Еще две порции принес его брат, и одну — Кевин. Но даже восхитительный вкус десерта не смог перебить горечь во рту, возникшую после невольно подсмотренной сцены.

***

Первая в этом семестре лекция была общей для четвертого и пятого курсов, так что в огромное помещение лектория народа набилось под завязку.

— Профессор Николс строго следит за посещаемостью, — пояснила Лорна, прикладывая студенческий браслет к пропускной пластине у двери, чтобы отметить время. — Если пропускать, то зачет ему сдать нереально. Не все преподаватели такие строгие, кое-кто смотрит на пропуски сквозь пальцы, но не наш декан.

Я тоже приложила свой браслет к пластине. Мигнула зеленая лампочка, в расписании на планшете напротив лекции появилась отметка о посещении.

— Давай сядем повыше, — предложила соседка, — чтобы на нас поменьше обращали внимание.

Похоже, она немного побаивалась строгого декана. Я с любопытством осматривалась. В колледже студенты прослушивали лекции в записи, поэтому к таким огромным помещениям с уходящими ввысь рядами парт я не была готова. Гомонящая толпа растекалась потоками, поднималась по ступенькам. Учащиеся занимали места.

— А мы можем сесть где угодно?

Лорна кивнула.

— Да, кроме середины первых трех рядов. Здесь обычно располагаются старосты со своими прихвостнями.

И она сморщила нос, словно учуяла исходящее откуда-то зловоние. Мотнула головой и поторопила:

— Пойдем скорее, а то нормальных мест не останется.

Нормальные по мнению Лорны места находились не на самой верхотуре: туда забрались близнецы и теперь махали нам. Но моя соседка уверенно повела меня по проходу пятого ряда. Кевин предпочел присоединиться к нам, а не к приятелям, и уселся слева от Лорны. Справа от нее устроилась я. Второе место рядом со мной пока что пустовало. Но недолго. Через пару минут прямо на парту плюхнулась кожаная сумка.

— Кажется, здесь свободно, — безмятежным тоном констатировал Алекс Саарен. — Привет, Дарина! Я же говорил — скоро увидимся.

В огромной аудитории внезапно стало тихо. Так тихо, что звук отодвигаемого стула показался громовым. Все головы обернулись к нам, на лицах проступило изумление. Внизу застыла небольшая компания парней в джемперах разных оттенков желтого, от бледного до ярко-канареечного. Я узнала Рассела: он смотрел на меня так, словно на лбу у меня выросли рога. Или на голове корона. Джей Девон, окруженный теми же спутниками, с которыми сидел в кафе, как раз входил в помещение. Бран Линделон замер с приоткрытым ртом, толкнул кузена, и тот тоже уставился на меня. Мне захотелось спрятаться под парту. Лорна что-то пискнула и дернула меня за рукав.

Алекс развалился на стуле как ни в чем ни бывало, словно сидел здесь каждый день. Один из канареечно-желтых парней подбежал к нему, что-то возбужденно зашептал. Алекс поморщился.

— Тим, неужели вы не обойдетесь без меня?

Канареечный Тим наклонился еще ниже, заговорил торопливо. Мне удалось расслышать только обрывки:

— …не понимаем… зачем… Малахитовые… Девон…

— Девон может отправляться пересеченным рельефом, — лениво протянул Алекс. — В любом угодном ему направлении. А тебе лучше поторопиться, лекция вот-вот начнется.

И в подтверждение его слов по аудитории прокатился раскатистый звон. В последний раз хлопнула дверь, и к кафедре подлетел профессор Николс. Полы мантии крыльями развевались за его спиной.

— Тишина, господа студенты! Минус пять баллов с каждого, кто через десять секунд не займет свое место.

Оторопевшие студенты отмерли, принялись торопливо рассаживаться. Тим сбежал вниз и уселся в центре первого ряда, Джей со спутниками устроились на втором. Я поискала взглядом Софию: ее черноволосая макушка нашлась в третьем, сразу за объектом обожания.

— Итак, господа, поздравляю всех с началом нового семестра.

Ответный гул.

— На этом заканчиваем со вступительной частью и переходим непосредственно к предмету. Сегодня будем разбирать патриархальный общественный уклад.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Лекцию слушали в абсолютной тишине. Никто не перешептывался, не скрипел стульями, не покашливал, и причиной тому была вовсе не строгость декана Малахитовых. Профессор Николс оказался интересным рассказчиком, увлеченным своим предметом. На экране позади кафедры вспыхивали и гасли огоньки планет на звездном небе, сменяли друг друга кадры, изображавшие аборигенов, их быт, одежду, жилища. Для меня как для жительницы Содружества многое из рассказанного профессором казалось чуть ли не первобытной дикостью.

— Сектор А, — вещал Николс, — абсолютный патриархат. Женщины не только не имеют права голоса, они фактически низведены до уровня домашних животных. Они носят закрытую одежду, скрывают лица масками или вуалями, живут на женской половине, роль их в обществе сводится к обслуживанию мужчин и продолжению рода.

По рядам прокатился возмущенный вздох. Профессор понимающе хмыкнул.

— Ничего, дамы, потом мы изучим планеты, где давно властвует матриархат. Кстати, вас в сектор А никто не направит. Можете сказать, почему? Ну? — Николс обвел аудиторию взглядом и посмотрел на свой планшет, видимо, показывавший список студентов. — Дарина Бирн?

Я не сразу поняла, что он обращается ко мне. Завертела головой вместе со всеми в поисках ответчицы, и тут Лорна ткнула меня в бок. Только теперь дошло, что прозвучало-то мое имя. Я неловко встала и почувствовала, что краснею под устремленными на меня взглядами.

— Наверное… наверное, потому, — начала тихо, неуверенно, но голос с каждым словом звучал все громче, — потому что жители сектора А не станут вести дел с послами-женщинами. Посчитают, что это ниже их достоинства.

— Верно, мисс Бирн. Один балл на ваш счет. Кроме того, Содружество не пошлет своих послов туда, где им грозит заведомая опасность. Во всяком случае, когда этого можно избежать.

Вот теперь в аудитории повис гул недоумевающих голосов. Профессор поднял руку, подождал, пока восстановится тишина, и продолжил:

— Вам в любом случае ничего опасаться не стоит в ближайшее десятилетие так точно. В неизведанные зоны или в зоны конфликтов отправляют только опытных сотрудников, но никак не вчерашних выпускников.

На экране мелькали изображения закутанных с головы до ног женщин, общественных заведений, разделенных на две половины (причем мужская всегда была обустроена с большим комфортом), затем пошли развлечения, любимые аборигенами: скачки и бои. Я поморщилась. Смотреть, как люди избивают друг друга на потеху публике… Дикость какая-то!

— Сектор В, — произнес профессор, и за его спиной вспыхнули уже другие планеты. — Здесь женщины имеют определенные права, но не могут занимать важные должности. Сюда Содружество женщин тоже не посылает, хотя нравы и здесь и гораздо мягче, чем в секторе А.

Последним оказался сектор С. В нем права женщин почти не ущемлялись, но существовало множество мелких притеснений. Например, за одну и ту же работу мужчинам платили примерно на двадцать процентов выше. При бракоразводных процессах имущественная доля мужа всегда оказывалась больше. И таких вроде бы мелочей было так много, что жительницам сектора С никто бы не позавидовал. Но вот туда вчерашние выпускницы АМС по распределению попадали.

— Более подробно каждую планету мы еще рассмотрим, — пообещал профессор Николс. — Данная классификация, сами понимаете, сильно упрощена. Домашнее задание: подготовить доклад по одной из планет любого сектора, бытовые аспекты. Остальное — на ваше усмотрение. Свободны.

И после этого слова опять прогремел звонок, возвещая начало перемены.

— Профессор — гений планирования, — с легкой завистью произнесла Лорна. — Всегда заканчивает занятие за секунду до звонка.

— Первый балл в Академии, — заметил Алекс, и я резко повернулась к нему. — Николс довольно скуп на оценки, тебе повезло. Поздравляю. Давай где-нибудь отметим это дело?

Он шутит? Не может ведь он предлагать это серьезно? Здесь, в аудитории, во всеуслышание? Вон уже пронеслись по рядам шепотки, обернулись в нашу сторону любопытные лица. На миг мне даже почудилось, будто я вижу, как вытягиваются у студентов на соседних местах уши: так им хочется не упустить ни словечка.

— Что скажешь? — поторопил меня Алекс.

Я скосила глаза и увидела, что Джей, уже подхвативший сумку, замер и теперь сверлит вечного соперника злым взглядом.

— Ну… не думаю, что это хорошая идея.

— Ты что, Дара! — неожиданно вмешалась Лорна. — Напротив, идея просто замечательная. Мы согласны! Где встречаемся вечером?

И она ослепительно улыбнулась Алексу. Тот моргнул, видимо, ошеломленный ее напором, и предложил:

— У фонтана Братства? Подойдет?

— Подойдет, — громко, что бы уж точно никто не пропустил ее реплику, заверила Лорна. — В семь, хорошо?

Он ошалело кивнул. Я застыла, от возмущения потеряв дар речи и способность двигаться. Пришла в себя, когда почти все студенты, включая и Алекса, уже покинули аудиторию. Близнецы спустили к нам и поочередно шутовски поклонились Лорне.

— Наше почтение, леди, — ехидно произнес не то Рикон, не то Дикон. — Кажется, ты умудрилась вывести из себя нашего невозмутимого старосту. Ух, в какой ярости он удалился!

Лорна самодовольно ухмыльнулась, а ко мне вернулся голос.

— С ума сошла? — прошипела я. — Что это тебе в голову взбрело?

— А что, хорошее развлечение — немного подергать тигра за хвост, — меланхолично вставил второй близнец.

Я переводила взгляд с одного на другого.

— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?

— Алекс Саарен пригласил тебя на свидание, — как ни в чем ни бывало сказала Лорна.

— Это я и сама поняла! А вот дальше — это что было? Зачем ты согласилась?

Близнецы переглянулись, Кевин, так и не вставший из-за парты, странно всхлипнул и сполз вниз, делая вид, будто копается в сумке.

— И правда, Лорна, зачем? — сладчайшим голосом переспросил Рикон или Дикон. Попросить их бейджики нацепить, что ли?

— Да просто так, для веселья.

Я не поверила своим ушам.

— Для веселья? Ты же сама меня предупреждала, что нельзя общаться с Янтарными!

Лорна воздела указательный палец.

— Не без исключений, Дара! И Александр Саарен — такое исключение. Кажется, вчера мы это выяснили. Кстати, я была права: он точно на тебя запал.

Вот в этом я сомневалась. Мотивы Алекса представляли для меня не меньшую загадку, чем поведение Лорны. Ее слова о том, что она приняла приглашение просто чтобы повеселиться, звучали настолько фальшиво, что им не поверила бы и наивная девочка десяти лет. Но расспрашивать при парнях показалось неудобным, тем более что Кевин наконец-то выбрался в проход и поторопил нас:

— Вы что, до конца перемены здесь проторчать собираетесь? Пойдемте!

Следующую лекцию читала сама госпожа ректор, отличавшаяся на редкость демократичным стилем преподавания, так что дисциплина в аудитории не слишком-то соблюдалась. К счастью, присутствовал только четвертый курс, но мне и так хватило любопытных взглядов и шепотков. То и дело до моих ушей долетало:

— …правительственная программа…

— Что сказал Джей?

— …сошел с ума, что ли?

— …точно какой-то план…

— Да на что тут смотреть?

Я старательно делала вид, будто ничего не слышу, ничего не вижу, ничего не замечаю. Ни косых взглядов, ни ехидных ухмылочек, ни обидных прозвищ, в придумывании которых изгалялась стайка девушек в ярко-желтых мантиях.

— Завидуют, — небрежно бросила Лорна. — Не обращай внимания. Саарен — парень популярный, каждая из них дорого бы дала, чтобы оказаться на твоем месте.

Легко сказать — не обращай внимания! Я чувствовала, как горят щеки, горло то и дело сжимал спазм, желание залезть под парту или же и вовсе выскочить из аудитории становилось порой нестерпимым. София, поднимаясь к своему ряду, одарила меня настолько злобным взглядом, что странно, как на мне одежда не задымилась. За что? Я же ничего не сделала! Сама бы с удовольствием поменялась местами с любой из этих девиц, что сейчас перемывали мне кости. Пусть бы на своей шкуре ощутили, каково это — в первый же учебный день стать героиней всеобщих пересудов.

В итоге я почти ничего не запомнила из лекции. Стыдно сказать, но она попросту прошла мимо моих ушей. Куда больше меня занимали ядовитые реплики и откровенная ненависть, которую излучали некоторые сокурсники. Не одна София сочла меня предательницей. Какой-то парень в зеленом якобы случайно столкнул мою сумку на пол, но даже не подумал извиниться. Даже девушки с Гранатового, Бирюзового и Ониксового факультета посматривали на меня с нескрываемой неприязнью. Вот парни в красных, синих и молочно-белых мантиях глазели скорее оценивающе, и нетрудно было догадаться, над чем они дружно ломают головы. Их всех занимал один вопрос: что нашел блистательный Александр Саарен в нищенке, которую облагодетельствовало правительство? До конца пары я успела возненавидеть и Алекса, и Джея Девона, и Гарда с его планами и секретами. Лучше бы осталась в колледже, право слово! Но тут я вспомнила Лидию и Леру и устыдилась. Подумаешь, неженка! Потерпи немного, скоро у студентов появится новая тема для обсуждений, зато тетя и сестра получат необходимое лечение и образование.

Утешая себя таким образом, я плелась за Лорной, Кевином и близнецами в столовую. Слух о том, что староста Янтарных пригласил новенькую с Малахитового факультета на свидание, успел разойтись по Академии, потому что на меня откровенно пялились даже младшекурсники. И когда за столом вдруг стихли все разговоры, то я не придала этому особого значения, самонадеянно решила, что студентов заставило замолчать мое появление. Наивная! Они вовсе не стыдились моего присутствия. Могла бы и по прошлому занятию догадаться. Нет, всех заставило разом онеметь появление Джея Девона. Староста бухнул поднос с едой рядом с моей тарелкой и велел сидящему рядом Кевину:

— Исчезни!

Парень безропотно поднялся и пересел к близнецам.

— Тебя зовут Дарина, верно?

Надо же, запомнил. Какая честь! Я кивнула и взяла вилку. Не знаю, чего от меня хочет этот надменный хлыщ, но я намерена ему показать, что тушеное мясо с овощами интересует меня куда сильнее, нежели его бесценная персона. Лорна рядом подавилась куском хлеба и мучительно закашлялась, а когда смогла отдышаться, залпом выпила полстакана апельсинового сока. Джей даже взглядом ее не удостоил, зато меня рассматривал так, словно видел нечто ранее ему не встречавшееся. Огромного говорящего таракана, например. Окончательно обозлившись от пришедшего в голову сравнения, я уткнулась в тарелку и принялась поглощать обед с такой скоростью, словно голодала три дня.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

А она забавная, решил Джей, глядя, как новенькая старательно делает вид, будто ей безразлично его внимание. Он бы поверил, вот только нежный румянец, окрасивший высокие скулы, и быстро бившаяся синяя жилка на белой шее выдавали волнение. Любопытно. Пожалуй, это первая из всех встреченных им когда-либо девиц, что не стремится заинтересовать. Покорить. Получить трофей, которым можно похваляться перед подругами. В чем — в чем, а в женских играх он научился неплохо разбираться. Даже если девушка строила из себя неприступную крепость, в глазах такой недотроги всегда горел манящий огонек. Здесь же не тот случай, когда жертва убегает с расчетом, что ее догонят. Дарине все происходящее действительно было неприятно. Волну идущего от нее раздражения Джей, казалось, чувствовал кожей.

Радовало то, что и приглашению Саарена она не обрадовалась. Если бы не встряла противная Спайс-Велминг, зачем-то обрубившая свою фамилию наполовину, то от свидания девчонка бы отказалась. Кстати, а почему Спайс вмешалась? И к чему был этот показной интерес Саарена? Джей не скрываясь разглядывал соседку по столу, пытаясь понять, чем объяснить поведение соперника.

Ну да, новенькая недурна собой. Даже хорошенькая, это он ещё в прошлую встречу заметил, и Брану так и сказал. Но в АМС полно девчонок куда привлекательнее, настоящих красоток. Тогда в чем же дело?

— Дарина, — негромко позвал он, но нахалка даже не удосужилась повернуться в его сторону. Отодвинула опустевшую тарелку, притянула к себе вазочку с фруктами в желе. Пришлось повысить голос. — Эй, я к тебе обращаюсь! Дарина!

Она неохотно положила на блюдце ложку и повернулась к нему.

— Ты что-то хотел?

Голос ледяной. Вернее, это ей бы так хотелось, но Джей расслышал в нем едва заметную дрожь.

— Саарен позвал тебя на свидание, верно?

Глаза новенькой сузились. Злится. Смешная — вот-вот пар из ноздрей повалит.

— Мне кажется, это не твое дело.

Пытается изобразить презрение, все ясно. Но не на того напала. Джей Девон таких милашек может есть на завтрак без соли и сахара десятками — и не подавится. Положил руку ей на плечо и с непонятным для себя затаенным злорадством почувствовал, как она вздрогнула от прикосновения. А чего и вовсе не ожидал, так это того, что и его обожжет, пробьет током ладонь, разольется вверх к плечу странное тепло. Словно не к гладкой ткани мантии прикоснулся, а к беззащитной обнаженной коже. Сердясь на себя за непривычные ощущения, Джей склонился к порозовевшему ушку без сережек и прошептал, придав голосу интимности:

— Ошибаешься, крошка. Все, что происходит на факультете, мое дело.

Как она покраснела! Словно волна алой краски хлынула на нежные щеки, окатила шею, заставила заполыхать ухо. К своему удивлению, Джей нашел это ужасно милым. Да что с ним такое? И пахнет от новенькой приятно, заметил он. Слабо, чем-то едва уловимым, цветочным. М-м-м.

— Ты слишком много на себя берешь, не находишь?

Не став отказывать себе в удовольствии, он провел кончиками пальцев к острому локтю. Дарина дернула рукой, пытаясь уклониться или сбросить его ладонь, но они сидели слишком близко друг к другу.

— Нет, крошка. Не нахожу. Тебе уже рассказали, кто здесь главный?

— Дай подумать. Эм, госпожа ректор?

— Хорошая попытка, но неверная. Попробуй еще.

Она фыркнула.

— Декан Николс?

Ему нравилось дразнить ее. Живая, непосредственная. Ничуть не похожая на тех искусственных выламывающихся девиц, что липли к нему, словно мухи к варенью. Мелькнула шальная мысль: хорошо бы ее приручить. Это бы его развлекло.

— И опять ошиблась. Еще раз?

Злость ушла из синих глаз, сменилась смешливым любопытством. Кажется, ее тоже начала забавлять их перепалка. Неплохо, похвалил себя Джей, неплохо. Нашел взглядом за Янтарным столом Саарена: соперник мрачно смотрел на Дарину. Вот так, получи! Здесь моя территория, ты ничего сделать не сможешь. Какую бы цель ни преследовал староста Желтого факультета, ухаживая за нищей девчонкой, Джей намеревался поломать его планы. Победить.

— У меня больше нет вариантов.

Тогда он опять склонился к ее уху, не отводя глаз от взбешенного Саарена. Тихо-тихо прошептал:

— Открою тебе секрет. Главный на факультете староста. Понимаешь?

Она чуть отклонилась, вызвав довольную улыбку на лице Саарена и досаду Джея.

— Не думала, что старостам есть дело до личной жизни прочих студентов. Лорна, я уже пообедала, подожду тебя снаружи.

И встала из-за стола. Идти за ней означало бы выставить себя на посмешище, поэтому Джей остался. На освободившееся место тут же плюхнулся Бран и зашептал:

— Дружище, это что сейчас было?

Вот болван! Еще бы заорал на всю столовую. Джей взял с подноса пирожок с грибами и сунул кузену.

— Держи.

Тот уставился на угощение с недоумением.

— Спасибо, конечно, но я не лю…

— Жуй! — властным тоном перебил его староста. — Молча!

К счастью, теперь до Брана дошло. Он закивал и сунул в рот пирожок, а Джей только теперь вспомнил: кузен, в отличие от него самого, терпеть не может грибы. Что же, не повезло бедолаге.

***

В ожидании Лорны я наматывала круги по площадке перед столовой. Уже выскочив наружу, вспомнила о Гарде и его задании и успела обругать себя. Получается, Джей Девон ко мне… клеился? Да, несомненно, иначе его поведение не истолковать. Он ко мне клеился, а я его отшила. И что же теперь делать?

Дурында ты, Дарина. Тебе выпал шанс завести приятельские отношения с объектом (думать так о Девоне было немного смешно), а ты его профукала. И кто ты после этого? Правильно — самонадеянная идиотка!

Вот только сидеть под взглядами всех пяти факультетов как ни в чем ни бывало у меня все равно бы не получилось. Вот не рождена я для всего этого: милого кокетства, наслаждения всеобщим вниманием, беззаботного флирта. Не могу, не умею! И никакой Гард меня не заставит.

Было бы проще, определись я со своим отношением к Джею. Реши раз и навсегда, кто он: самовлюбленный напыщенный болван или милый парень? Вот только мнение мое изменялось очень быстро. Сначала мне хотелось огреть его чем-нибудь тяжелым по голове, а потом меня даже начали забавлять его шуточки. И смущать, а это… это… неправильно это, вот. Так не должно быть. В конце концов, Джей мне не нравится. Вот совсем не нравится. Нисколько.

В очередной раз повернувшись лицом к столовой, я сбилась с шага. И немудрено. На меня, сжав кулаки, надвигалась разъяренная София. В ее взгляде не было больше ледяного презрения, напротив, он прожигал меня насквозь неприкрытой бешеной ненавистью.

— Ты! — прошипела соседка, подойдя поближе. — Ты! Ты что себе позволяешь?

На всякий случай я прикинула пути к отступлению. Вряд ли, конечно, она собирается затеять драку, но если не сдержится? Не помню, есть ли в правилах Академии что-то о рукоприкладстве? Не хотелось бы вылететь в первый же день семестра из-за ревнивой истерички.

— Джей мой! — София продолжала наступать. — Мой, поняла?

— Интересно, а он сам-то об этом знает? — ляпнула я.

Ну вот, язык опередил мозг. И чего мне стоило промолчать? К чему провоцировать эту свихнувшуюся девицу?

София пошла неровными алыми пятнами. Покраснели щеки, лоб, шея, нежная кожа груди, видневшаяся в вырезе блузки.

— Не лезь к нему! Слышишь?

И мне бы хоть теперь промолчать, но волна злости и досады никак не унималась, несла все дальше и дальше. На Софию сейчас выплескивалось все мое раздражение, накопившееся за последние дни.

— Слышу-слышу, не глухая. И, между прочим, я к нему не лезла. Он сам ко мне подсел!

Лицо соседки перекосилось. Не знаю, набросилась бы она с кулаками или нет, но из столовой очень вовремя появились Лорна, Кевин и близнецы. Парни остановились, растерянно затоптались на месте, видимо, не понимая, как себя вести в случае женской ссоры. При драке все ясно, разнимать надо, а здесь? Вот Лорна сориентировалась мгновенно. Она подошла ко мне и схватила за руку чуть повыше локтя.

— Дарина, извини, что прерываю ваш разговор, но нам пора, а то еще опоздаем на лекцию. Кстати, София, на твоем месте я бы тоже не задерживалась. Профессор МакНамот не так строг, как наш декан, конечно, но опозданий не любит.

И увлекла меня прочь от взбешенной соседки.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Лорна хихикнула.

— Это она из-за Джея так вышла из себя, верно? Кстати, чего он от тебя хотел?

Разве она не слышала? Тут я вспомнила, как староста склонялся к самому уху и нашептывал едва слышно, и вспыхнула. Представила, как эта сцена могла выглядеть со стороны.

— Не знаю, — пробормотала, уткнувшись взглядом в дорожку. — Чушь какую-то нес. Напомнил, что он староста. Можно подумать, меня это интересует.

Лорна внезапно остановилась, да так резко, что я налетела на нее, покачнулась и с трудом удержала равновесие. Вот картина была бы, растянись я на каменной плитке. Вся Академия бы потешалась!

— А тебя это не интересует? Точно?

— Лорна, я не понимаю…

— Тебе не нравится Джей?

Она смотрела на меня пристально, слегка прищурившись. Прикусила пухлую губу. Да что происходит-то?

— А разве он может кому-то понравиться? — вспылила я. — Напыщенный осел!

Конечно, я покривила душой. Немного. Самую малость. Умолчала, что сочла его поведение забавным. Но это не очень и важно, не так ли? Джей Девон по-прежнему не вызывал у меня симпатии, хотя и глухое раздражение тоже ушло.

Лорна звонко расхохоталась.

— Боюсь, София с тобой не согласилась бы.

Ну да. София. Ненормальная фанатка Девона, которая, увы, к тому же ещё и живет с нами в одной комнате. Весомый повод для беспокойства.

— Думаешь, от нее стоит ожидать гадостей?

Лорна нахмурилась.

— Не уверена. Напрямую сделать пакость она побоится, это точно. Во-первых, если дойдет до декана, то ей не поздоровится.

— Из-за меня? Но я — никто из ниоткуда, а она — дочь богатеньких родителей.

— А это не имеет значения, — отрезала Лорна. — Для профессора Николса все студенты АМС равны в правах. И в обязанностях тоже. А во-вторых (и это главное), София не захочет вызвать гнев Девона. Но вот исподтишка подгадить может. Настрочить кляузу, например. Так что постарайся не нарушать правила. Ну, или нарушай так, чтобы она точно об этом не узнала.

И она опять засмеялась. Улыбнулась и я. Если все так, как она сказала, то Софии можно не опасаться. Нарушать правила АМС я точно не собиралась. Ради своего же блага.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Алекс Саарен следил за извечным соперником с возмущением, которое вскоре сменилось веселым недоумением. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, почему Джей Девон решил клеиться к Дарине. Если бы Алекс не обратил на новенькую внимание, не позвал бы ее на свидание, то и Девон прошел бы мимо девчонки, не заметив. Теперь же ему хотелось опередить противника, первым завоевать трофей. А вот поведение самой Дарины удивило. Попытки старосты заигрывать ей не польстили. Она не стала поддерживать флирт, напротив, старательно уклонялась от прикосновений Девона, а потом и вовсе вышла из столовой, оставив старосту ошарашено смотреть ей вслед.

Алекс злорадно ухмыльнулся, увидев лицо соперника. Вот так, дражайший Джей. Думал, тебе все девушки сами будут вешаться на шею, достаточно пальцем поманить? Ан нет, и на тебя найдется несговорчивая. А уж он, Саарен, позаботится о том, чтобы вытеснить Девона из мыслей Дарины окончательно.

Удивительное дело, но их извечное, идущее из детских лет противостояние никогда не распространялось на любовную сферу. Они соперничали в играх, в учебе, в гонках без правил, но ни одному из них и в голову не приходило отбивать у противника понравившуюся девушку. Или это потому, что серьезных увлечений прежде не было? У Девона имелась невеста, но ухаживать за ней Саарен мог разве что в кошмарном сне. Во-первых, неизвестно еще, что она из себя представляет, может, зануда какая, во-вторых, он догадывался, что только оказал бы Джею услугу. Тот обрадовался бы возможности разорвать помолвку. И вовсе не потому, что невеста была ему неприятна, нет. Его возмущало то, что родители распорядились его будущим без спроса, но бунтовать открыто Девон не решал. Все, что он, так это делать вид, что никакой невесты не существует, и путаться с многочисленными девицами на глазах у бедолаги. То, что девушка — студентка АMС, вице-канцлеру донесли осведомители. Как и о негодовании младшего отпрыска Девонов по поводу помолвки. Но вот имени избранницы так и не разузнали.

Сенатор Саарен поступил, на взгляд своего сына, куда более разумно. Он не стал заключать помолвку наследника, несмотря на то, что получал регулярно весьма заманчивые предложения. «Сам определится, когда сочтет нужным», — отвечал он отцам потенциальных невест. И Алекс был ему за такую позицию благодарен. Конечно, он понимал, что выбор его ограничен девушками своего круга, но ему оставили хотя бы иллюзию свободы, а вот Джею не досталось и такой малости.

Само собой, это не добавило Девону добрых чувств по отношению к Алексу. Но их извечное противостояние обострилось с начала года, когда сенатор Саарен занял пост вице-канцлера. Джей вернулся с прошлых каникул взвинченным. Вероятно, думал Алекс, сенатор Девон, такой безупречный, отстраненно-холодный на людях, давал волю своему гневу дома, и под раздачу попадали члены семьи. Джей несколько раз пробовал задирать соперника, но Алекс на подначки не велся. В учебе счет они сравняли еще на втором курсе, и пальму первенства ни один из них одержать бы не смог: профессора равно хвалили обоих. Гонки ожидались только во втором семестре, и Саарену доставляло удовольствие смотреть на то, как тихо бесится Джей, бессильный хоть в чем-то одержать победу. Неудивительно, что он так вцепился за новенькую. «С него еще станется предложить пари, кто первый затянет ее в постель». Противная мыслишка. А куда хуже то, что Алекс и сам не смог бы утверждать, что с возмущением отверг бы этот спор.

***

Отношение ко мне переменилось всего лишь за обеденную перемену. Весь факультет видел, что староста и не подумал объявлять новенькой бойкот, напротив, кажется, и сам мною заинтересовался. Девушки все ещё смотрели неодобрительно, во многих взглядах проскальзывала откровенная зависть, но парни поглядывали уже без неприязни. София отсела подальше и старательно делала вид, что не замечает меня. Ну и ладно, мне же лучше. Чем дольше молчит эта истеричка, тем спокойнее.

Незнакомый темноволосый сероглазый парень плюхнул сумку на соседнее место.

— Привет! Не занято?

Улыбался он открыто, дружелюбно.

— Нет.

— Здорово! Меня зовут Кит, Кит Торвин.

— Дарина Бирн.

Лорна была занята шутливой перепалкой с близнецами, и Кита удостоила лишь равнодушным взглядом. Я сочла это признаком того, что против общения с ним соседка ничего не имеет.

— Я в курсе. Декан тебя назвал по имени, помнишь?

Еще бы забыть первый заработанный в АМС балл! Я кивнула.

— Ну вот. А ты с Джеем дружишь или как?

Ага, все ясно. Именно об этом и предупреждала Лорна. Первый звоночек. Сейчас ко мне потянутся желающие сблизиться со старостой. И как им объяснить, что приятельские отношения со мной никому выгоды не принесут? Да и самой противно понимать, что этому приветливому парню я интересна не сама по себе, а как шанс попасть в компанию Девона.

— Или как. Не дружу я с ним.

Кит не поверил.

— Да брось! Вас в столовой все видели. Или, — тут он хитро улыбнулся и подмигнул, — ты намекаешь, что у вас все серьезно?

Что-о-о у нас? Мне захотелось стукнуть мерзкого прилипалу Торвина его же сумкой. Или нет, лучше чем-нибудь потяжелее. Я даже заозиралась, выискивая подходящий тяжелый тупой предмет. Увы, ничего подобного в пределах досягаемости не нашла. Разве что стулом долбануть, эх.

— У — нас — ни-че-го — нет, — выговорила четко, раздельно, по слогам, словно неразумному малышу.

Кит расплылся в совсем уж идиотской ухмылке.

— Понял-понял, не дурак.

Да? А я уже сомневаться начала.

— Понял? Отлично!

— Ага! Вы не хотите, что бы все узнали, да? Боитесь, что донесут сенатору Девону?

Ну вот, а ещё утверждал, что не дурак! Я вздохнула.

— Ничего мы не боимся.

— Ага!

— Потому что бояться нечего, ясно?

Дальнейшие объяснения прервало появление лектора, высокого худощавого блондина с лицом, в котором проскальзывало почти неуловимое сходство с лошадиной мордой. Да еще и двигался профессор резко, угловато. Я уже мысленно записала его в малоприятные люди, но тут он заговорил, и голос у него оказался мягким, обволакивающим. Бархатистым — вот как принято называть такой тембр.

— Итак, дамы и господа, прошу вас отложить ваши, несомненно, очень важные дела и сосредоточиться на лекции. Прикладная лингвистика — предмет чрезвычайно увлекательный, можете мне поверить. Уж я-то в этом разбираюсь.

Аудитория замерла, уставилась на него влюбленными глазами. Я и сама поймала себя на том, что ловлю каждое слово, затаив дыхание. Несмотря на несколько нелепый внешний вид, профессор умел приковывать к себе всеобщее внимание и завораживать слушателей.

До самого конца лекции никто не осмелился ни перебить рассказчика, ни скрипнуть стулом, ни уронить что-либо из вещей. Только звонок остановил профессора. С извиняющейся улыбкой он развел руками.

— Увлекся, дамы и господа. Простите. Что же, до встречи… когда там по расписанию? Ага, через два дня. Всего вам доброго.

И он сошел с кафедры и направился к выходу. Мелькнула в дверях черная мантия, и профессор скрылся в коридоре.

— Декан Николс его недолюбливает, — прямо мне в ухо прошептала Лорна. — Это все из-за соперничества факультетов, конечно. МакНамот — декан Янтарных. Но все студенты считают, что профессор — душка. Даже наши.

Не стоит и переспрашивать, кого она подразумевает под нашими. Малахитовых, само собой.

— У МакНамота нет любимчиков, — чуть громче продолжала соседка. — Ему все равно, из какой семьи студент, как и ректору.

— А у нашего декана? — рассеянно спросила я. Не то, чтобы меня это так уж интересовало, скорее уж хотелось воспользоваться предлогом не поворачиваться к назойливому Киту. Авось поймет, что мне не до него и уйдет. — Ты говорила, что ему тоже безразлично происхождение. Или он все же кого-то выделяет?

Лорна презрительно фыркнула.

— Безразлично, конечно, но один любимчик имеется. Догадайся с трех раз, кто именно.

Да я и с первой попытки угадаю.

— Джей Девон?

— Он самый. Декан Николс вроде как дружил с его отцом, давно, когда они сами были ещё студентами. И теперь нашему золотому мальчику сходит с рук такое, за что другие студенты получили бы по первое число.

А вот это уже интересно. Надо бы выяснить побольше и передать Гарду, когда тот объявится. Пусть убедится, что я не трачу время зря и отношусь к его заданию всерьез.

— Например? Что именно ему сошло с рук?

Лорна покосилась куда-то мне за спину. Кит, догадалась я. Небось, развесил уши и подслушивает, а потом пойдет чесать языком.

— Позже расскажу, не здесь.

Браслет на моей руке завибрировал, сообщая, что пришло письмо. Я взглянула на экран, ожидая увидеть сообщение от Леры — больше мне писать некому. Но наткнулась вовсе не на очередные снимки из новой школы сестренки. Адресат был незнакомым.

— Странно.

— Что там?

Любопытная соседка уже склонилась к моему запястью. Я успела мысленно себя обругать: что, если послание от Гарда? Как тогда выкручиваться?

— Ничего важного.

Тут и на браслете Лорны вспыхнули и погасли веселые огоньки.

— А-а-а, приглашение, — протянула она. — И тебе пришло, наверное. Рассылку запустили.

— Какое приглашение?

— На вечеринку в честь начала семестра. Ой!

Она уставилась на меня округлившимися глазами, и я забеспокоилась:

— В чем дело?

— Да я только сейчас сообразила: получается, ты согласилась пойти на вечеринку с Саареном! Ну, раз вы встречаетесь сегодня вечером!

Я согласилась? Да это она согласилась за меня! И что-то мне подсказывает: вовсе не «только сейчас» Лорна вспомнила о вечеринке. Не удивлюсь, если она и вовсе о ней не забывала.

— И чем мне это грозит?

— Ну-у-у… Дай подумать. Повышенным вниманием окружающих?

Кит, о котором мы обе успели позабыть и который даже не подумал уйти, а все это время грел уши, ахнул за моей спиной:

— Ты идешь на вечеринку с Алексом Саареном? Ничего себе!

В его голосе звучала смесь недоверия, удивления и восхищения. А меня словно прихлопнуло внезапной мыслью: а что полагается надевать на вечеринки в АМС? У меня нет ни одного подходящего платья!

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

— Стой смирно!

Лорна бегала вокруг меня, что-то подкалывала, укладывала струящуюся ткань правильными складками. София старательно делала вид, будто находится в комнате одна. Она наносила умелой рукой макияж, то и дело прерываясь, что бы отпить глоток кофе из крохотной чашечки. Я даже подивилась: мне казалось, что напиток давно должен закончиться, там и пить-то нечего. Но нет, София все подносила и подносила чашку к губам.

— Так, теперь еще пояс — и готово!

Светло-зеленое, яблочного оттенка, платье соседка отыскала в своем гардеробе. На меня наряд оказался великоват, но Лорна заверила, что сможет подогнать его по фигуре. Никому и в голову не придет, что на мне платье с чужого плеча. «Если только София не разболтает, — мрачно подумала я. — С нее станется». Меньше всего на свете мне хотелось стать предметом насмешек. Выглядеть в глазах высокомерных снобов нищенкой, у которой-то и одежды приличной нет. Но деваться некуда, покупая новые вещи, я совсем не приняла в расчет возможные вечеринки, не говоря уж о том, что не имела представления об обязательных деталях цвета факультета. Все мои наряды Лорна забраковала и пообещала найти что-нибудь подходящее в своем шкафу.

И нашла. Гладкий шелк приятно льнул к телу, обрисовывал грудь. На талии соседка затянула широкий пояс. От бедер ткань расходилась складками.

— Замечательно! — в восторге от проделанной работы Лорна даже зааплодировала сама себе. — Чудесно. Как на тебя шито. Сейчас прическа и макияж — и будешь красоткой.

София покосилась неодобрительно и опять приложилась к чашечке. Бездонная она у нее, что ли?

— Закрой глаза, — попросила Лорна.

Кисти в ее руках порхали, почти невесомо прикасаясь к моему лицу. С закрытыми глазами пришлось просидеть не меньше четверти часа.

— Ну вот, — удовлетворенно заявила, наконец, соседка. — А теперь укладка. Сиди смирно.

И поднесла к моим волосам вращающийся конус для завивки локонов. Здесь терпеть пришлось недолго, сооружение прически заняло от силы пять минут.

— Готово! Можешь посмотреть на себя в зеркало. Скажи, я гений?

— Гений, — восхищенно согласилась я, рассматривая свое отражение.

Лорне удалось сотворить из меня настоящую красотку, ничуть не хуже тех, что рекламировали модную одежду, косметику и аксессуары. Да что там — я ничуть не уступала остальным студенткам АMС, богатым и ухоженным. Подведенные тенями глаза казались огромными, губы — соблазнительно пухлыми, струящийся шелк мягко облегал грудь и обрисовывал бедра, широкий пояс подчеркивал талию. Волосы падали на плечи блестящей волной.

— Спасибо! Спасибо-спасибо-спасибо!

Лорна смущенно улыбалась. София громко фыркнула.

— Некоторые думают, похоже, что чужие шмотки — это заявка на победу, — обращаясь куда-то в пространство и не глядя на меня, сказала она. — Наверное, уже примеряют корону.

— Что она несет? — решив не церемониться и платить той же монетой, громко спросила я. — Совсем свихнулась от ревности? Какая корона?

Но Лорна только в задумчивости покусала губу.

— А что! — воскликнула она спустя несколько мгновений. — Отличная идея. Спасибо, София. Я сама выдвину Дарину.

— Э-э-э, — растерянно промямлила я, — о чем речь? Куда выдвинешь? Что происходит?

— Предложу в королевы бала, — весело пояснила Лорна. — На вечеринке в честь начала семестра всегда выбирают короля и королеву. Вот я и подам твою кандидатуру.

— Спасибо, конечно, но, может, не надо?

— Надо! — веско ответила она. — Непременно надо!

София презрительно хмыкнула и опять произнесла в пустоту:

— Ну да, ну да. Только нищей королевы нам и не хватало. Впрочем, нужно быть идиоткой, чтобы понадеяться, что за нее проголосуют. Таким разве что в королевы помойки баллотироваться.

Мне стало обидно. Разве я виновата, что Джей Девон приставал ко мне в столовой? Да мне его внимание и даром не нужно, одни только проблемы от него! Пусть бы София забирала этого хлыща себе, я бы уж точно не расстроилась.

Но и спускать с рук такое поведение не собиралась. Эта богатенькая девочка привыкла, что все с ней носятся? Ну так я ей не прислуга, молчать не стану!

— Кажется, наша соседка неплохо разбирается в помойках, — ехидно протянула я, обращаясь к Лорне.

Та прыснула со смеху и украдкой показала мне большой палец.

— Да, похоже на то. И пахнет от нее соответствующе, — прибавила она и демонстративно подергала носом. — Не находишь?

София побагровела. Не далее как десять минут назад она щедро оросила себя содержимым ярко-красного флакончика. Новинка одного из модных домов, жутко дорогие и бешено популярные духи «Ночная страсть». Если верить рекламе, «с томными нотами влажной земли, увядших роз и опавших листьев». Попахивало, честно сказать, не слишком аппетитно.

— Зато я не поливаюсь пошлыми сладенькими водицами, как некоторые, — рявкнула возмущенная соседка, вскочила и вылетела в коридор, громко хлопнув дверью.

Мы с Лорной переглянулись и расхохотались.

— Ох, как ты ее. В помойках, говоришь, разбирается! — заливалась приятельница.

— А ты? О запахе? — не унималась я.

От смеха на глазах выступили слезы, и я попыталась смахнуть их ладонью. Попыталась — потому что Лорна перехватила мою руку с воплем:

— Не тронь. Тушь еще не высохла!

— Кстати, — спохватилась я. — Ты-то еще не готова, а времени осталось мало.

Но она только легкомысленно махнула рукой.

— Ничего. Главная задача на сегодня — сделать красотку из тебя. И с ней мы справились на отлично. К тому же у меня огромный опыт по быстрому приведению себя в порядок. Мне и десяти минут хватит, вот увидишь.

***

Фонтан Братства изображал нечто непонятное. Какое-то переплетение трубок, изогнутых под всевозможными углами, вокруг которого били в небо подсвеченные неоновыми огнями струи. Какое Братство эта мешанина должна символизировать, осталось для меня загадкой. Алекс Саарен в простых темных брюках и черном джемпере с желтой полосой на груди сидел на бортике и лениво покачивал ногой. Рядом толклись еще несколько студентов Янтарного факультета. Я узнала Рассела и улыбнулась ему.

Стоило нам подойти поближе, Саарен встал и восхищенно присвистнул.

— Да я иду на вечеринку с самой красивой девушкой Академии. Отлично выглядишь, Дарина!

— Спасибо, — смущенно поблагодарила я. Вежливость требовала вернуть комплимент, и я неловко добавила: — Ты тоже неплохо.

Он рассмеялся.

— Я в курсе.

Я беспомощно оглянулась на Лорну: вот о чем говорить дальше? Это ее идея, пусть она и подсказывает. Но она уже завела разговор с переминавшимся с ноги на ногу симпатичным блондином. Парень, чьего имени я не знала, тоже, похоже, чувствовал себя не в своей тарелке, краснел, отводил взгляд, но отшить Лорну не решался.

— Давайте завалимся перед вечеринкой всей толпой к Джеку, — повысив голос, чтобы его расслышали все собравшиеся, предложил Саарен. — Пропустим по коктейлю.

— Отличная мысль! — оживленно подхватил Рассел. — Ребята, вы как?

— Я — за, — громко объявила Лорна.

Остальные поддержали ее нестройным хором. Я промолчала. Меня опять охватило противное чувство, что я здесь чужая. На этой вечеринке, в этой компании, вообще в АМС. Мне здесь не место.

Алекс взял меня за руку, и я вздрогнула. Подумала немного и решительно выдернула ладонь. Не хочу давать повод думать, будто согласна на что-то большее, чем простая дружеская встреча. Никакое у нас не свидание на самом деле, вот. С нами целая толпа, а свидание — это когда вдвоем, верно?

Светящуюся яркими неоновыми огоньками вывеску «У Джека» я увидела издалека. В небольшое помещение уже набилась целая толпа, почти все — в цветах Янтарного факультета. Лишь за барной стойкой потягивала из бокала коктейль девушка в алом платье, да за столиком в углу держалась за руку парочка: она — в желтом, он — в темно-синей рубашке. При нашем появление собравшиеся разразились приветственными выкриками. На мне перекрестились десятки взглядов: любопытные, насмешливые, изучающие, враждебные. Не было только равнодушных. Захотелось удрать поскорее. Ну не привыкла я к тому, что все вокруг на меня таращатся!

— Друзья мои, — объявил Алекс громко, — представляю вам Дарину.

Он взял мою руку и поднял ее над нашими головами. Толпа разразилась выкриками и смехом. Мне стало ещё неуютнее, чем раньше. Казалось, что все они, эти богатенькие избалованные юноши и девушки, насмехаются надо мной. Конечно, куда я лезу? Пусть и в чужом красивом платье, я все равно не чета им, беспечным, свободным, легкомысленным. И невозможно этого не заметить.

— Дарину в королевы бала! — выкрикнула Лорна за моей спиной.

Ну вот зачем, зачем она? Неужели не понимает, что мне и без того не по себе? Ведь сейчас Янтарные студенты попросту расхохочутся, и что делать тогда? Да я же на лекции не смогу ходить — со стыда сгорю.

— Дарину в королевы! — неожиданно после секундной заминки поддержал ее Саарен. — Отличная мысль! Вы поддержите мой выбор, друзья?

— Алекс! — раздались нестройные выкрики со всех сторон. — Алекс. Поддержим!

— Дарина! — откуда-то сбоку завопил Рассел так, что я чуть не оглохла. — Дарина — королева!

— Да! — подхватила толпа. — Дарина — королева!

Я не верила своим ушам. Они ведь не испытывали ко мне ни малейшей симпатии. Неужели авторитет Александра Саарена столь велик, что студенты его факультета готовы по его просьбе проголосовать за девушку, которая им не нравится?

Алекс просиял.

— Я знал, что могу положиться на вас, друзья! Спасибо! Эй, Джек. Всем «Алую комету» за мой счет. Угощаю!

Студенты взвыли от восторга. Забавно, ведь каждый из них мог бы оставить в баре немалую сумму, но щедрый жест старосты привел их в восхищение. Бармен ловко смешал коктейли, первый бокал скользнул по стойке к Саарену, второй — ко мне.

— За твою победу Дарина! — провозгласил Алекс и отпил оранжевый напиток.

Я молча отхлебнула из своего бокала. Похоже, вечер принесет мне немало сюрпризов, и вряд ли все они будут приятными.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Идея действительно оказалась великолепной. Блестящей. Восхитительной. Сделать из серой мышки королеву Академии. Да Джей Девон точно лопнет от злости! Чудесный план!

Алекс обводил глазами собравшихся в баре студентов и прикидывал, на чью поддержку может рассчитывать. Не все, кто сейчас рассыпается в благодарностях и заверениях в преданности, проголосуют за Дарину. Не все, но большинство. Примерно две трети Янтарного факультета. Парни, конечно, поддержат. Те, кто поумнее, догадаются, ради чего все затеяно, кто поглупее — просто выполнят просьбу старосты. А вот с девушками не так легко. Обещать-то они могут что угодно, но Алекс не идиот, прекрасно замечает, какие взгляды бросают на Дарину его сокурсницы. Злобные. Презрительные. Завистливые. Нет, эти стервы специально проголосуют за кого угодно, только не за новенькую. Посчитают, что слишком много ей чести. Неплохо бы для верности перетянуть на свою сторону и кого-нибудь из Гранатовых и Бирюзовых. И Ониксовых, если получится. Да, надо бы этим заняться.

Алекс подошел к столику, где сидели черноволосая девушка в ярко-желтом платье и парень в темно-голубой рубашке. Помедлил мгновение, вспоминая.

— Грехэм, да?

Парень кивнул.

— Верно.

— Слушай, Грехэм, есть разговор. Дина, ты не обидишься?

Спутница Грехэма молча пожала плечами, поднялась и пересела к шумной компании в центре зала. Алекс уселся на ее место. Грехэм смотрел немного настороженно, но вопросов не задавал, ждал, что он заговорит первым.

— Итак, дело у меня к тебе вот какое…

***

Вечеринка уже была в самом разгаре, когда мы наконец-то добрались до спорткомплекса. Один из залов освободили от тренажеров, чтобы вместить всех желающих повеселиться. Грохотала музыка, метались по полу и стенам ослепительные яркие всполохи неоновых огней. По движущейся ленте медленно проплывали по периметру зала бокалы с напитками и тарелки с закусками. Светилось яркое табло с изображениями девушек. Подойдя поближе, я увидела, что это голосование за королеву бала. Под каждым изображением мигала кнопочка, к которой можно приложить браслет и отдать свой голос. Я узнала Софию. Еще одну девушку, красивую блондинку с надменным холеным лицом, кажется, видела сегодня на первой лекции. Остальные две претендентки мне знакомы не были.

— Так, подожди минуточку. Сейчас, — пробормотал Алекс, завозившись у панели. — Готово!

К четырем изображениям добавилось пятое — мое собственное. Саарен довольно ухмыльнулся и приложил браслет к замигавшей под ним кнопке.

— Вот, первый голос. Дарина, прошу.

Голосовать за саму себя казалось мне почему-то немного неприличным, но Алекс приобнял меня за плечи и слегка подтолкнул.

— Давай же!

И я, смущаясь, приложила браслет.

— Отлично! — воскликнула Лорна и тоже проголосовала.

За ней уже выстроилась очередь из студентов Янтарного факультета, которых Алекс угощал коктейлями в баре. Танцующие начали поглядывать на нас с любопытством.

— А где выбирают короля? — спросила я, чтобы избавиться от неловкости.

Саарен указал на противоположную стену.

— Спасибо, что напомнила. Пойдем, проголосуем.

Он, похоже, нимало не смущался, голосуя за себя. Я уже потянулась к кнопке, когда мою руку внезапно перехватили.

— Кажется, ты ошиблась, Бирн, — протянул Брандон Линделон, крепко сжимая мое запястье. — Ты ведь хочешь поддержать свой факультет, не так ли? Тогда жми сюда.

И указал свободной рукой на портрет Джея Девона.

— Отпусти ее, Линделон, — с угрозой произнес Саарен.

— А то что?

Танцующие замедлялись, оборачивались на нас, кое-кто подходил поближе. Джей Девон оставил свою партнершу, высокую рыжеволосую красотку, быстрым шагом преодолел разделявшее нас расстояние.

— Что здесь происходит?

— Да так, Джей, небольшое недоразумение, — отрапортовал Линделон, все еще сжимая мою руку.

— Девон, вели своему цепному псу отпустить Дарину, — зло прошипел Саарен. Музыка как раз стихла, и его слова разнеслись по залу. — Или я за себя не ручаюсь!

— Бран?

— Да я ничего, — пробормотал Линделон, разжимая хватку и отступая на шаг. — Просто объяснил новенькой, за кого надо голосовать.

— У нас свобода выбора, — процедил Девон ледяным тоном. — Пусть голосует за кого хочет.

Вот теперь на меня смотрели все присутствующие. Во всяком случае, мне так казалось. Под этими перекрестными взглядами мне и предстояло сделать выбор. Злость волной ударила в голову, на миг закрыла алой пеленой глаза. Не собираюсь участвовать в их игрищах. Пусть решают свои проблемы без меня!

Между портретами Девона и Саарена мягко светился третий: симпатичного светловолосого парня с приятной улыбкой. Я понятия не имела, кто он такой. Судя по белой рубахе — кто-то из Ониксовых. Отлично, то, что надо! Я приложила браслет к кнопке, и по залу тут же разлетелся дружный вздох. Вздернула подбородок, повернулась к противникам. Алекс Саарен и Джей Девон смотрели на меня с одинаковым изумлением на лицах.

— Э-э-э, — протянул Брандон Линделон, — Бирн, ты уверена, что не ошиблась?

— Уверена, — отрезала я.

Ну и подумаешь, что не знаю даже имени парня, которому отдала свой голос. Главное, что он не пытается мною манипулировать и не делает пешкой в своей игре. А Девон и Саарен пусть разбираются друг с другом как-нибудь без моей помощи.

— Наверное, я должен тебя поблагодарить, — смущенно произнес парень в белой рубашке, выходя из толпы. — Томас Робертс.

— Дарина Бирн.

— Дарина, хочешь потанцевать?

На плечо мне легла крепкая горячая ладонь.

— Вообще-то, девушка пришла со мной, Робертс. На случай, если ты не заметил.

Как же они мне надоели! Вообще-то, у меня и свое мнение имеется, вот только им никто не интересуется.

— Тебя нелегко не заметить, Саарен, — с легкой усмешкой заявил Томас. — Ты не против, если я приглашу Дарину?

— Против.

Музыка почему-то не возобновлялась, толпа возле нашей небольшой группы смыкалась все теснее. Я чувствовала себя диковинным зверьком с недавно открытой планеты, выставленным в зоопарке на всеобщее обозрение. Не из самых приятных ощущение, надо сказать.

Лорна протиснулась мимо меня, приложила свой браслет к кнопке под портретом Алекса. Этого Линделон уже не смог перенести спокойно.

— Совсем рехнулась, Спайс? Ты что творишь?

— Выражаю свое свободное мнение, — издевательски пропела Лорна. — Ты что-то имеешь против?

— Мнение? — взвился Линделон. — Совсем с катушек слетела, да?

— Бран! — резко одернул его Девон. — Прекрати сейчас же!

— Нет, Джей, ты видел, что она творит? — не унимался тот. — Ты видел?

Сгрудившиеся за спиной Саарена Янтарные уже откровенно похохатывали, глядя на красного от гнева Линделона. Побледневший Девон пытался оттащить кузена в сторону. Лорна стояла с на редкость самодовольным видом. К счастью, музыка наконец-то заиграла снова: медленная, тягучая, томная. По залу разнесся голос восходящей звезды Джессики Джи, хрипло нашептывавшей о любви. Алекс протянул мне руку:

— Дарина?

Я бросила извиняющийся взгляд на Томаса. Он улыбнулся и пожал плечами, как бы говоря: «Нет так нет, понимаю». София уже тянула в центр зала Девона, Лорна повернула с Расселу и тот взял ее за руку. Я перехватила взгляд старосты: похоже, Джей все ещё не остыл после перепалки. Удивительно, как Лорна не задымилась от того пламени, что бушевало в его глазах. Кажется, соседка умудрилась накликать на себя крупные неприятности. И ладно бы только на себя, но, боюсь, что и мне достанется за компанию.

Партнером Алекс оказался превосходным — прямо-таки парень мечты. Вел уверенно, сжимал талию крепко, но не настолько сильно, чтобы это казалось неприличным. Мимо проскользнула пара Софии и Джея. Вот здесь партнерша откровенно льнула к старосте, который пытался от нее отстраниться. «Так тебе и надо!» — злорадно подумала я, не слишком понимая, кого конкретно из этой сладкой парочки имею в виду. Обоих, наверное. Оба успели всего за один день достать меня так, что ни одного из них видеть больше не хотелось. Никогда. И как мне только могло показаться днем в столовой, что Джей Девон — неплохой парень? Сейчас я была близка к тому, чтобы его возненавидеть. Ясно же, по чьей подначке действовал дурак Линделон. В том, что Брандон во всем слушается кузена, сомнений не имелось.

Спустя еще несколько танцев мне наконец-то удалось преодолеть скованность и немного расслабиться. И наконец-то начать радоваться вечеринке. Меня приглашали танцевать друзья Алекса, и даже Томас подошел еще раз, когда Саарен отлучился, чтобы взять чего-нибудь перекусить.

— Тебе нравится здесь, в АМС? — спросил он, присаживаясь на соседний стул.

Я задумалась.

— Наверное. Но здесь так необычно!

Он рассмеялся.

— Это да. Помнится, когда я впервые попал на территорию Академии, то все казалось мне таким удивительным.

Я заинтересовалась.

— Так ты тоже участник правительственной программы?

Томас смутился.

— Нет, не совсем. Но моя семья далеко не так влиятельна и богата, как у остальных студентов. Если честно — то далеко не влиятельна и не богата. Мне просто повезло, что одна моя родственница смогла устроить меня сюда.

— И ты смог стать старостой, — с уважением заметила я.

История Томаса обнадеживала. Раз парень из небогатой семьи смог добиться уважения местных золотых мальчиков и девочек, то и у меня все получится! Подумаешь, София презрительно фыркает в мою сторону. Ну и ладно! И кроме нее есть с кем общаться. Я перевела взгляд на танцующих, и опять помрачнела. Упомянутая София отлипла-таки от Девона и теперь направлялась ко мне.

— Поверить не могу, что сумасбродка Лорна осуществила свою затею, — высокомерно произнесла она, устраиваясь на стуле — спина прямая, будто прут проглотила, руки чинно сложены на коленях.

Я промолчала. А что ей ответить на выпад? Что ни скажи — прозвучит глупо. Зато неожиданно на ее реплику отреагировал Томас.

— Пока ты занимаешься чужими делами, у тебя из-под носа Девона уводят, — ехидно заявил он.

София злобно уставилась на него.

— Все ясно, два нищеброда нашли друг друга. Запомни, Бирн, вот это твой уровень. Не пытайся прыгнуть выше головы.

Не знаю, что ответила бы ей, но тут вмешалась Лорна. Она появилась словно из ниоткуда со стаканом томатного сока в руке. Проходя мимо Софии, она споткнулась, и густой алый сок выплеснулся прямо на белое с зеленой отделкой шелковое платье второй соседки.

— Совсем ослепла? — заорала София, вскакивая. — Смотри, что ты надела!

Раскаяния на лице Лорны я не заметила.

— Ой, какая жалость! — протянула она, причем в ее голосе вместо сочувствия звучала насмешка. — Такое красивое платье… было.

— Я сейчас тебя убью! — взвизгнула София, сжала кулаки и сделала шаг к противнице.

— О, Девон! — громко сказал Томас. — Идет сюда. Кажется, ищет кого-то.

София в панике метнулась сначала влево, потом вправо, тоненько взвизгнула и умчалась куда-то. Приводить себя в порядок, надо полагать.

— Что-то не вижу Девона, — заметила я.

Томас не смутился.

— Да? Должно быть, я ошибся. Перепутал его с кем-то.

Они с Лорной переглянулись и дружно рассмеялись. Соседка плюхнулась на стул, освобожденный Софией.

— Ну как, Дарина? Развлекаешься?

— Не слишком ли ты жестоко с ней обошлась? — оставив ее вопрос без ответа, задала я свой.

Она равнодушно пожала плечами.

— Я ничего ей не сделала.

— А сок?

— Это случайность. Случайность, — повторила Лорна с нажимом. — И… и я слышала, что эта стерва говорила о тебе. Так что, поверь, ей не помешает прогуляться до общежития, чтобы переодеться. Если не успеет вернуться до объявления короля и королевы — тем лучше. Для нее самой тоже, кстати.

Я вспомнила, что София была одной из претенденток на корону. Вспомнила и решила, что Лорна, наверное, права. Так лучше. Для всех.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Вечеринка действительно получилась веселой. После того, как София в панике убежала, никто больше не пытался задеть меня. Девушки хоть и бросали презрительные или злые взгляды, но говорить гадости в лицо не решались. Возможно (и даже скорее всего), обсуждали за спиной, но мерзкие реплики, которых не слышишь, по тебе и не бьют. Справедливости ради стоит сказать, что вовсе не все студентки испытывали ко мне неприязнь. К концу вечера я обзавелась новыми знакомыми, как парнями, так и девушками. Большинство из, как нетрудно догадаться, носили вещи желтого цвета. Разве что Брандон Линделон не пытался скрыть обуревавшую его злобу и кривился всякий раз, когда сталкивался со мной. Но и он больше не упрекал меня.

Джей Девон на отсутствие Софии даже не обратил внимания, продолжил веселиться, как ни в чем не бывало. Не то, чтобы я следила за ним специально, но все равно заметила, что чаще всего он танцевал с миниатюрной рыжеволосой девушкой в темно-зеленом брючном костюме. Лорну я потеряла на какое-то время из виду, а потом заметила ее в углу в компании близнецов. Все трое потягивали коктейли и дружно над чем-то хохотали. Соседка увидела, что я смотрю на нее, и замахала, приглашая присоединиться, но в этот момент музыка резко оборвалась и по залу разнесся приятный мужской голос.

— С началом нового семестра, студиозусы!

— Ура-а-а! — закричали студенты.

— Развлекаетесь? Веселитесь?

— Да-а-а!

— Наступил самый волнующий момент вечера!

— О-о-о! — прокатился по помещению дружный вздох.

Сердце застучало быстрее. Уже? Так скоро? Неужели сейчас объявят короля и королеву? Мне одновременно и не верилось, что я могу выиграть, и в то же время где-то в глубине души жила надежда получить корону. Все-таки не зря ведь Саарен подговорил Янтарных проголосовать за меня. Значит, шанс есть. А если глупая призрачная надежда все-таки оправдается, то тем самым я будто бы вознесусь на одну ступень с остальными. Со всеми этими золотыми мальчиками и девочками. Во всяком случае, мне виделось именно так. Ведь не могут же они провозгласить королевой ту, которую считают ниже себя? Не могут, правда? Я сжала руки в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, и прикусила губу.

— Итак, сейчас мы подведем итоги голосования!

— А-а-а!

В воздухе зависло светящееся табло.

— Смотрим! — продолжал невидимый ведущий. — Наши претенденты: Томас Робертс, Джей Девон и Александр Саарен!

На табло вспыхнули три прямоугольника с портретами. Толпа разразилась криками, среди которых чаще всего звучали имена Джея и Алекса. Поддержка Томаса была не столь велика, как у его соперников.

— И-и-и-и… мистер Робертс набрал двенадцать процентов!

Зааплодировали даже сторонники Джея и Алекса. Томас картинно прижал руку к груди, раскланялся. Выкрикнул:

— Благодарю, друзья мои!

Дружный смех, возгласы поддержки. Робертс выглядел довольным. Не похоже, чтобы проигрыш его расстроил. Наверное, он и не рассчитывал победить.

— А теперь, дамы и господа, главная интрига сегодняшнего вечера! Джей Девон и Александр Саарен набрали одинаковое количество голосов… почти одинаковое!

По залу опять прокатился дружный выдох:

— О-о-о-о!

— Перевес всего — всего! — в один голос! И победу одерживает… победу одерживает… мистер… Вы готовы услышать имя?

Толпа затаила дыхание. «Скорей, ну скорей же!» — мысленно подгоняла я, сжимая кулаки все крепче. Даже женское голосование перестало казаться таким важным. Ведущий, кем бы он ни был, умело удерживал внимание публики. Напряжение нарастало, тишина стояла такая, что грохот сердца отдавался в ушах.

— Готовы?

— Да-а-а, — общий шелестящий выдох.

— И-и-и-и… с перевесом всего в один голос побеждает, — пауза, во время которой сердце выскакивает из груди, — побеждает… ми-и-истер… Александр Саарен!

Зал взорвался. В ушах звенело от криков, аплодисментов, радостных воплей. Где-то рядом Брандон Линделон заорал:

— Спайс, чтоб тебя!

А ведь и верно, это Лорна принесла победу Алексу! Если бы она выбрала Джея, то корону получил бы наш староста. Ох! Боюсь, так легко эта выходка не сойдет моей соседке с рук.

— А теперь, — перекрыл шум голос ведущего, — пришло время узнать, кто из девушек станет нашей королевой!

Зал притих не сразу. Только когда на светящемся табло появилось пять портретов, установилась, наконец-то, тишина. Брандон и его приятели все еще бросали на Лорну злобные взгляды, та делала вид, будто ничего не замечает. Джей тоже старательно изображал равнодушие, но мне казалось, что улыбка его натянута, а расслабленная поза слишком уж нарочито-небрежна. Возможно, я и ошибалась, поскольку почти его не знала, но почему-то была уверена, что проигрыш раздосадовал его.

Выбор королевы не так волновал собравшихся, как объявление короля. Это было заметно даже по тому, как оглашались результаты. Никаких затянутых пауз, никакого тревожного молчания, никакого волнения. Похоже, за соперничеством Девона и Саарена следила вся АМС, а вот за девушек переживали только их приятели и подруги.

— Итак, голоса распределились следующим образом: на пятом месте мисс Бригитта Таккер-Пайк! Поприветствуем ее!

Та самая блондинка, что показалась мне смутно знакомой, помахала рукой. Две девушки рядом с ней запрыгали и захлопали в ладоши, выкрикивая ее имя.

— У мисс Таккер-Пайк десять процентов!

Улыбка Бригитты слегка померкла, похоже, она рассчитывала на результат повыше.

— Четвертое место — мисс Диана Стивуотер!

Еще одна блондинка, повыше и чуть полнее Бригитты, изобразила подобие книксена.

— У мисс Дианы двадцать процентов! Третье место и двадцать два процента — мисс Агния Ленорван!

Агния, изящная рыжеволосая красотка, сдержанно кивнула.

— И у нас осталось две участницы! Мисс София Мередит и мисс Дарина Бирн! Кто же из них получит корону?

Мне не верилось, что все это происходит на самом деле. Что победа так близка. Что за меня проголосовало столько незнакомых людей. Конечно, это вовсе не моя заслуга, благодарить нужно Алекса, но все равно приятно.

— Второе место и двадцать два процента — мисс София Мередит! И наша королева — мисс Дарина Бирн, двадцать пять процентов!

С ума сойти! Двадцать пять процентов! Четверть студентов АМС! По моему лицу расплылась счастливая улыбка.

— Не-е-ет! — донесся вопль от двери. — Протестую!

Все повернули головы к кричавшей. София успела-таки переодеться в темно-зеленое узкое платье с глубоким декольте и вернуться к оглашению результатов.

— Протестую! — с нажимом повторила она в воцарившейся тишине. — Результаты неверные!

— Какие у вас основания для подобного заявления?

В освещенный круг вышел профессор МакНамот, и я прижала ладонь ко рту, заглушая изумленный возглас. Так вот кто вел вечеринку! Для других студентов появление профессора не оказалось неожиданностью, похоже, личность ведущего была секретом лишь для новенькой.

— Мисс Мередит, — поторопил он Софию, — так какие у вас основания?

Моя соседка огляделась, с надеждой всматриваясь в лица столпившихся вокруг нее студентов, но никто не поспешил поддержать обвинение. Она растерялась, заметно сникла.

— Вы сделали серьезное заявление, — твердо продолжал профессор. — Если вы ничем не готовы его подкрепить, то вам придется ответить за навет.

— Я готова! — поспешно вскрикнула София и указала на меня дрожавшей рукой. — Она… она… ее никто здесь не знает! Как за нее могли проголосовать?

Послышались смешки.

— Мисс Мередит, вы понимаете абсурдность вашего обвинения?

— И кто бы говорил, — холодно процедила Лорна, — но не девица, подкупившая проголосовавших за нее глупышек.

София стремительно обернулась к ней.

— Ты! Ты все врешь!

Лорна издевательски расхохоталась.

— Разве? Да ты ещё перед каникулами развернула бурную деятельность, так тебе хотелось покрасоваться в короне. Кто обещал выступление Райнониона на ближайших гонках, а? Ты похвалялась, будто твой отец близко знаком с продюсером и готов устроить для любимой дочурки приватный концерт.

Да уж, таким можно подкупить и не знающих ни в чем нужды богатеньких девочек и мальчиков. Певец Ρайнонион слыл отшельником и никогда не давал выступлений вживую нигде, кроме знаменитого Галактического театра. Не общался с журналистами, не раздавал автографы, не фотографировался с поклонниками. Интересно, отец Софии действительно смог бы организовать выступление на частной территории? Или соседка попросту соврала в надежде как-нибудь выкрутиться после обретения желанного титула?

Профессор МакНамот прищурился.

— Это правда, мисс Мередит?

София заметно стушевалась.

— Ну… — промямлила она. — Ну… не совсем так…

— Именно так, — раздался звонкий девичий голос из толпы. — Она обещала закатить вечеринку, если ее выберут королевой. После гонок. И пригласить Райнониона.

Профессор покачал головой.

— Подкуп не запрещен напрямую правилами нашей Академии…

— Потому что никому в голову не могло прийти, что такое случится! — не слишком вежливо перебил его Алекс.

Вопреки моим ожиданиям, профессор вовсе не рассердился, напротив, улыбнулся.

— Полагаю, вы правы, мистер Саарен.

— Кто бы говорил! — вспылила София. — Можно подумать, не ты агитировал за эту… эту… эту нищебродку!

В зале повисло молчание. Тяжелое, давящее, вовсе не такое, как во время объявления результатов голосования. Гнетущее, мрачное.

— Вы забываетесь, мисс Мередит! — ледяной голос профессора сочился ядом. — Немедленно извинитесь. И я буду вынужден доложить об инциденте госпоже ректору и профессору Николсу.

— Но я права, — упрямо выпятив подбородок, заявила София. — Ей не место в АМС, и все вы прекрасно об этом знаете!

— Кажется, я велел вам извиниться.

От тона профессора у меня выступил на спине холодный пот. Соседка опустила взгляд и выдавила из себя:

— Извини. Я не хотела.

Так я ей и поверила.

МакНамот хлопнул в ладоши.

— Дорогие друзья, предлагаю считать, что ничего не произошло. Продолжайте веселиться. Мисс Мередит пойдет со мной.

София бросила на меня злобный взгляд, но возражать профессору не осмелилась и поплелась за ним к выходу.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

О неприятном инциденте все словно позабыли. Профессор МакНамот, как оказалось, вел вечеринку не без помощников, потому что с его уходом веселье действительно продолжилось. Под торжественную музыку откуда-то с потолка спустились два трона с алыми бархатными сиденьями и позолоченными спинками. На один из них мне и пришлось усесться, причем чувствовала я себя донельзя неловко и боялась, что выгляжу на редкость глупо. Алекс же явно наслаждался и вид имел самый что ни на есть довольный. И — готова поспорить на что угодно — никому бы и в голову не пришло посмеиваться над ним. Наоборот, на него смотрели с восхищением и завистью.

— И что теперь? — шепотом спросила я, когда троны чуть приподнялись и зависли примерно в метре над полом.

— Теперь мы можем отдавать приказы, — жизнерадостно пояснил Алекс. — И все их должны исполнять. Не знаю, как ты, а я намерен хорошенько повеселиться.

Он вгляделся в толпу и громко позвал:

— Линделон! Брандон Линделон!

Бран вышел в свободный полукруг перед тронами. Лицо при этом у него было такое, будто ему только что сообщили, что семиюродный дядюшка-олигарх скончался и назвал наследником его же злейшего врага.

— Слушай волю короля, Брандон Линделон!

— Слушаю и повинуюсь, — сквозь зубы процедил Бран.

Остальные студенты сгрудились еще теснее, глаза их горели любопытством. Кажется, мне начинала по — настоящему нравиться эта вечеринка!

— Принеси Лорне Спайс в качестве извинения за свое поведение… хм… принеси… Лорна, чего бы ты хотела?

— Коробку мятного шоколада от «Линс», — не растерялась моя соседка. — Самую большую.

— Во-о-от! Слышал, Линднлон? Самую большую коробку мятного «Линса». И пусть перевяжут атласной ленточкой. Золотой.

Это распоряжение встретили всеобщим хохотом. Побагровевший Бран прошипел:

— С-слушаюсь, ваш-ше величес-ство. Принес-су завтра.

— Какое завтра? — с веселым недоумением осведомился Алекс. — Исполнять немедленно!

— Но… но…

Слов Брану не хватало, и он развел руками, обводя ими зал.

— Быстрее побежишь — скорее вернешься, — напутствовал его Саарен.

Вот теперь я сполна оценила коварный замысел Янтарного старосты! Коробка шоколадных конфет, пусть даже и очень дорогая (а какие ещё шоколадки могла попросить Лорна?), вряд ли пробьет брешь в бюджете Брандона Линделона, но для того, чтобы достать требуемое, ему придется потратить немало времени. А Джей Девон лишится пока что самого преданного своего союзника.

До Девона тоже дошел замысел противника. Они с Саареном сверлили друг друга взглядами, а мне опять захотелось оказаться где-нибудь подальше от этих двоих.

Линделон изобразил шутовской поклон и широким шагом направился к выходу, по пути якобы ненароком оттолкнув Рассела.

— Урод! — воскликнул тот, потирая плечо.

Линделон остановился, медленно обернулся.

— Ты что-то сказал?

А профессор МакНамот еще не вернулся! Ой, как плохо! В его присутствии эти двое точно не осмелились бы подраться, но кто их удержит сейчас?

Как оказалось, я недооценила Джея Девона. Вмешался он так быстро, что мало кто из студентов успел понять, что происходит. Смешки еще не затихли, не все повернулись, чтобы посмотреть на стычку, многие продолжали глазеть на Алекса, ожидая следующего распоряжения, а Девон уже негромко велел:

— Бран! Оставь его в покое! Ступай куда шел!

— Ну вот, — разочарованно пробормотал Алекс так тихо, что расслышала только я. — А ведь Линделон сам нарывался.

Нет, никогда не стать мне своей в АМС! Не выйдет. Одной из змей местного серпентария мне точно не обернуться. Самое прекрасное учебное заведение галактики, самое престижное, самое недоступное для обычных детей, утратило в моих глазах свою привлекательность. Знать бы раньше… «И что? — спросила я себя. — Отказалась бы от предложения Гарда? Оставила Лидию спиваться, а Леру — портить свою жизнь? Ага, конечно, именно так и поступила бы!» Недавняя эйфория развеялась без следа, и я, погрузившись в невеселые размышления, не сразу поняла, почему это на меня все смотрят с ожиданием.

— Дарина! — несколько раздраженно позвал меня Алекс, похоже, что уже не в первый раз.

— Что?

— Загадывай желание! Твоя очередь!

Вот только этой напасти мне и не хватало! Что же придумать такое, чтобы не обозлить никого и не стать в ближайшем будущем мишенью для мести?

— Ну же, Дарина! — поторопил меня Алекс.

Я переводила взгляд с одного лица на другое, лихорадочно соображая, кому бы дать задание. И неожиданно для самой себя выпалила имя:

— Джей Девон!

И тут же ужаснулась. Ну вот что, что помешало мне вызвать близнецов или прилипалу Кита? Или уж, на худой конец, Томаса? Нет же, я, кажется, предпочла нажить себе серьезного врага.

— Слушаюсь и повинуюсь, ваше величество, — немного насмешливо отозвался староста.

Похоже, его как раз ничуть не расстроил мой выбор. Девон откровенно забавлялся, Саарен отчего-то недовольно нахмурился, а я лихорадочно соображала, что же загадать.

— Ты должен… должен… должен станцевать!

Девон недоуменно приподнял бровь. Ой, а вдруг он не любитель танцев? Но ведь совсем недавно вел в паре Софию. Я поспешно добавила:

— С Лорной! Ты должен станцевать с Лорной!

Добродушная усмешка сползла с его лица. Лорна же и вовсе выкрикнула:

— Ну уж нет!

— Это приказ королевы! — напомнил Саарен, к которому словно по мановению волшебной палочки вернулось хорошее настроение.

— Приказ для Девона, а не для меня, — заартачилась Лорна.

— Считай, что Дарина озвучила два желания, — предложил Алекс. — Для него и для тебя. Музыка!

Заиграла томная медленная мелодия. Джей и Лорна покачивались в танце, стараясь прикасаться друг к другу только кончиками пальцев. Я склонилась к Алексу и тихо спросила:

— Что-то не так?

— Все отлично.

Хм, как же, отлично. Почему же тогда у парочки, танцующей в центре зала, такие недовольные физиономии, словно я предложила им угоститься засахаренными тараканами, а отказаться от лакомства они никак не могут? Когда музыка стихла, Джей и Лорна поспешно не отошли — отскочили в разные стороны.

Дальше желание загадывал Алекс. Ничего особенного: велел какому-то студенту Гранатового факультета пройтись по залу на руках, что тот и выполнил. Следующий приказ он отдал Расселу, и тот под общий хохот довольно удачно спародировал профессора МакНамота. Потом я попросила Томаса пропеть куплет его любимой песни: ничего получше просто в голову не пришло. Голос у него оказался приятным, и по завершению он даже сорвал не слишком бурные аплодисменты.

— А теперь — финал! — громко заявил Алекс, когда троны снова опустились на пол, и поднялся.

Я последовала его примеру. Неужели вечер подошел к концу? Или веселье продолжится, только мы перестанем изображать венценосных особ?

Не угадала. Опять зазвучала негромкая медленная мелодия, нежный голос Райнониона запел о любви, огромной, бесконечной, словно Вселенная. Неудивительно, что София получила столько голосов — певец обладал каким-то волшебством, заставляющим сердца слушателей замирать в волнении и восторге. От трогательных песен на глаза сами собой наворачивались слезы, приходило осознание, что любовь — величайшая ценность, хрупкая, но способная преодолеть любые преграды. Даже прожженные циники украдкой вытирали глаза, слушая чарующий голос — сама не раз видела. Даже странно, что Софию не избрали королевой единогласно.

Алекс уверенно вел меня в танце. Мне нравилось ощущение теплой сильной руки на талии, близость Саарена волновала, будоражила. Все-таки приятно, когда с тобой танцует один из самых популярных парней Академии. Можно на несколько мгновений забыться, погрузиться в сказку, наслаждаться томной мелодией, крепкими объятиями, терпким запахом одеколона. Представить, что я нахожусь на своем месте, что староста Янтарных действительно мог бы увлечься мной. Музыка стихла, но Алекс не отпускал меня, да и я не хотела отстраняться. И даже не придала значения установившейся тишине. Остальные студенты молча наблюдали за нами, а потом Рассел (кажется, это был Рассел) выкрикнул:

— Поцелуй!

И этот крик подхватили собравшиеся, дружно скандируя:

— По-це-луй! По-це-луй!

Я все ещё не пришла в себя после колдовской песни Райнониона, после чудесного танца. Не подумала о том, что веду себя попросту неприлично. Что тетя Лидия отходила бы меня за подобное мокрой тряпкой — и была бы права. Что никогда прежде я никому из парней не позволяла прилюдных выражений симпатии. Что должна была бы оттолкнуть Алекса и с гордо поднятой головой выйти из зала. Что не так меня воспитывали, совсем не так. Все эти мысли пришли в голову позже и долго ещё терзали меня. А в тот момент я замерла на месте и не могла отвести взгляда от медленно склонявшегося ко мне Саарена.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

От мыслей о постыдном побеге из Академии спасло только то, что поцелуй оказался коротким. Легкое прикосновение твердых теплых губ к губам — и все. Бурные аплодисменты, одобрительные выкрики. Мое смущение, на которое, кажется, никто не обратил внимания. Я удрала в общежитие, улучив момент, когда Алекс отвлекся на приятелей. Шепнула Расселу:

— Скажи Саарену, что я устала, хорошо?

Он попытался меня остановить, но я сделала вид, что не заметила протянутой руки, ускользнула и метнулась к двери. Хотела предупредить и Лорну, но нигде ее не обнаружила.

София еще не вернулась в комнату. Не то беседа с профессором МакНамотом затянулась, не то соседка решила прогуляться перед сном. Скорее первое, отпусти ее профессор — бросилась бы со всех ног обратно на вечеринку.

Лера опять прислала коротенькое письмо, похвасталась первыми успехами в учебе. Я написала ответ, потом со вздохом открыла учебник и погрузилась в чтение. Дисциплины, которые требовалось досдавать, никто не отменял.

Лорна пришла примерно через полчаса. Уселась рядом со мной на кровати, выдернула у меня из руки книгу.

— Сбежала?

Я потупилась и неловко кивнула.

— Уже все закончилось?

— Нет, веселье в самом разгаре. Саарен тебя искал. И София прискакала обратно.

— А ты не злишься на меня?

Она удивилась.

— С чего бы?

Я замялась. Как передать свои ощущения и не выглядеть при этом странной или смешной?

— Ну, мне показалось, что ты не слишком хотела танцевать с Девоном.

— А, это! Ну да, не хотела, только ты-то здесь при чем? Это наши дела.

Мне стало обидно, хотя я и понимала, что обижаться права не имею. В конце концов, мы знаем друг друга всего лишь пару дней, так с чего бы рассчитывать на откровенность? И все же не сдержалась. Лорна ведь сама захотела дружить со мной, я ей не навязывалась. И была с ней искренней, между прочим.

— И меня эти ваши дела не касаются, да?

— Нет, ты неправильно поняла!

Я разозлилась. Да сколько можно считать меня безмозглой куклой? Думать, что я ничего не замечаю и не понимаю?

— Вот как? Ты подстроила так, чтобы я пошла на бал с Алексом Саареном. Да-да, именно ты, не отрицай. Ты за что-то сильно не любишь Джея Девона и хочешь ему насолить. У тебя взаимная неприязнь с Софией, причем вовсе не из-за того, что вы, такие разные, вынуждены делить одну комнату. Будешь отрицать?

Она смотрела на меня и молчала. Долго молчала, а потом негромко произнесла:

— Да, ты права. Наверное, это не очень красиво с моей стороны. Я… я все тебе расскажу, но не просто так.

— А за деньги? — вырвалось у меня.

Лорна рассмеялась.

— Нет, зачем мне твои деньги? Своих хватает. За ответную откровенность. Почему ты убежала? Решила поиграть в Золушку?

Ох, и как ей объяснить, что старая сказка здесь совсем мимо? Соседка уже устроилась поудобнее, приготовилась слушать.

— Ты специально, да? — с горящими любопытством глазами спросила она. — Здорово придумала. Саарен места себе не находил. Спорим, завтра будет поджидать тебя перед парами?

О-о-о, не-е-ет, только не это!

— Ни о чем таком я не думала!

Лорна надулась.

— Мы же договорились: только правда!

Ну, предположим, мы (если в это «мы» включать и меня) ни о чем таком не договаривались, это она сама придумала. Но я решила, что правда и в самом деле не повредит.

— Честно-честно. Мне просто стало стыдно, вот я и удрала.

Лорна подалась ко мне.

— Стыдно? С чего бы это?

Она действительно казалась озадаченной, будто искренне не понимала, чего мне стыдиться.

— Ну, — попыталась я пояснить, — мы поцеловались. При всех.

— И что?

И вот как прикажете с такой разговаривать?

— На нас все смотрели, — принялась я растолковывать. — Это неприлично, понимаешь?

— Смотреть неприлично?

У-у-уф-ф!

— Целоваться! Когда смотрят!

Она как-то странно взглянула на меня.

— Чудная ты, Дарина. Традиция такая: король и королева бала танцуют и целуются. Думаешь, почему София так рвалась на трон? Думала, выберут ее и Девона, вот она к нему и присосется.

— Ф-у-у-у! — вырвалось у меня.

Лорна забавно сморщила нос.

— Вот уж точно, фу. Но у вас с Алексом получился вполне себе дружеский поцелуй.

— И все равно, — не сдавалась я. — Это неправильно.

Соседка покачала головой.

— Нет, не понимаю. Так ты убежала только из-за этого?

Я кивнула, и она тут же согнулась от приступа хохота.

— Ой, не могу! А Саарен-то себе всю голову сломал, что случилось, с чего ты вдруг исчезла. А ты, оказывается, просто скромница!

Слушать ее смех было не слишком приятно, поэтому я сказала резче, чем собиралась:

— Теперь твоя очередь. Что связывает тебя с Девоном?

Веселье Лорны мгновенно улеглось.

— Вот это, — мрачно сказала она и вытащила из выреза платья кулон на цепочке. — Я — его невеста.

Присмотревшись, я поняла, что изящная вещица, принятая мною за кулон, на самом деле — кольцо с крупным камнем.

— Но как? Ты же сама говорила, что твоя семья не столь влиятельна, как его. Почему же он не выбрал себе ровню?

— А он и не выбирал, — зло ответила Лорна. — И я не выбирала. Вот только нашего мнения спросить никто не удосужился.

Она вцепилась руками в волосы, потянула в разные стороны пряди, растрепала прическу.

— Слушай, мне действительно не хочется об этом говорить. Ну, об этой истории. Ее затеяли Велминги — родня со стороны матери.

Я припомнила, что от второй части фамилии Лорна всячески отнекивалась, лишь при знакомстве назвала полное имя.

— Ты их не любишь?

Она скривилась.

— Было бы за что любить. Снобы ужасные, Линделон по сравнению с ними прямо-таки образец демократичности. Но так вышло, что других продолжателей рода, кроме меня, не осталось. Вот тогда-то о нас и вспомнили. Обо мне и маме. Раньше носы от нее воротили, как же, посмела выйти замуж не по указке родителей, а тут примчались. Заставили записать меня на двойную фамилию. Я тогда была слишком мала, чтобы возражать. И помолвку заключили.

— Но почему ты не откажешься от нее сейчас? — недоумевала я. — Заставить ведь все равно не смогут. Вот твоя мама сама выбрала мужа, правильно? И ты так можешь.

Лорна печально вздохнула.

— Не могу я. Отец попал в лавину на Центегге — он там служил в посольстве, а местному начальству вздумалось устроить пикник в горах. Выжил, к счастью, но пришлось лечиться, а страховка не покрыла все лечение. Ну и…

Она развела руками.

— Зато родственники твоей мамы богаты, — догадалась я.

— Вот именно! — зло процедила она. — И думают, что если платят за мое обучение и открыли на мое имя счет, то могут указывать, как мне жить. Так что единственный способ избежать свадьбы — подставить Девона. Потому что этот козел сам тоже от меня не отказывается, хотя зачем я ему — понятия не имею. Но если он вляпается в дурную историю, бабуля с дедулей мигом разорвут помолвку. Вот только этот гад осторожен, старается избегать скандалов.

— Но ты же говорила, что у него перебывала уйма девиц. Разве этого мало?

Лорна фыркнула.

— Пф-ф! Девицы! Для стариканов это нормально, видишь ли! «Молодежь должна развлекаться», — передразнила она. — Вот после официального оглашения изволь вести себя прилично, а до того хоть половину Академии можно к себе перетаскать. Нет, мне нужен скандал, и чем громче, тем лучше. А если бы Девона отчислили из АМС, — мечтательно протянула она, — я была бы счастлива. После такого ему бы даже на километр ко мне приближаться запретили.

Однако, как интересно: Лорне нужен скандал, чтобы избавиться от навязанного родней жениха, а мне некий Гард делает оч-чень заманчивое предложение. И нет ли здесь связи? Хотя если таковая и имеется, вряд ли я дождусь от соседки признания, так что о Гарде лучше не упоминать.

— А София? Она знает, кто ты? В смысле, о помолвке?

Лорна пожала плечами.

— Разве что Девон ей рассказал, в чем я сильно сомневаюсь.

— Но она тебя не любит!

— Мягко сказано. Терпеть не может, впрочем, это взаимно. Но не думаю, что дело только в Девоне. Хотя нашу взаимную неприязнь даже такая идиотка не могла не заметить. А как она спешит перед ним выслужиться, думаю, ты уже успела увидеть. Так что может цепляться ко мне просто ради того, чтобы заслужить его одобрение.

Увлекательную беседу прервала та самая «идиотка», ввалившись с недовольным видом в комнату. Старательно делая вид, что находится в полном одиночестве, София прошлепала мимо нас, не удостоив и взглядом.

— Что, назначили отработку? — ехидно поддела ее Лорна. — В следующий раз будешь включать голову. Хотя о чем это я? У тебя такая функция отсутствует.

София стремительно повернулась и прошипела рассерженной гадюкой:

— Надеешься, что тебе сойдет это с рук?

— Что именно? — невинно осведомилась Лорна. — Твоя глупость?

— Это ты подставила меня перед МакНамотом!

— Да неужели? Это я заставила тебя оскорблять сокурсницу? Или это я пыталась подкупить других студенток, чтобы стать королевой вечеринки?

— Ты разболтала обо всем! Думаешь, я не понимаю, почему ты это сделала? Ни о чем не догадываюсь?

Лорна резко села.

— И о чем же ты догадываешься?

Ее голос чуть дрогнул, выдавая волнение.

— Ты мечтаешь сама заполучить Джея! — выкрикнула София. — Делаешь вид, будто он тебе безразличен, но это все притворство! Поэтому и терпеть меня не можешь. Скажешь, нет? Не так? Завидуешь, что он выбрал не тебя!

Да-а, знала бы она, как далека от истины. Вот только Лорна спорить не стала. Краски вернулись на ее побледневшее лицо. Со снисходительной улыбкой она пожала плечами.

— Думай как знаешь.

Подхватила халат и удалилась в ванную. София разгневанно смотрела ей в спину и что-то злобное бурчала вслед. Меня нахалка старательно игнорировала, но не могу сказать, что расстроилась из-за этого. Наоборот, так даже лучше. И если она и дальше намерена делать вид, что меня не существует, так я ей только благодарна буду.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Следующую лекцию профессор Николс посвятил планетам, на которых царил матриархат. Парням, понятное дело, этот женский рай по вкусу не пришелся ни в одном из вариантов. А нравы разнились, и очень сильно. Кое-где семьи жили по принципу улья, управляемые главой рода, как правило, старейшей женщиной. Из таких старейшин состояло правительство, где сообща принимались важные решения. В иных местах мужчины низводились до положения бесправных рабов, занимались тяжелым физическим трудом. На некоторых планетах были приняты мужские гаремы. Существовали в Галактике даже такие уголки, где дамы держали мужчин вместо домашних животных.

— Подумать только, — громко возмутился Рикон (кажется, я уже начала различать близнецов). — Неужели в наше время возможна такая дикость?

— Что-то я не припоминаю такого недовольства во время прошлой лекции, — сухо заметил профессор. — Следует ли понимать это так, что ущемление в правах женщин вас устраивает?

Ρикон вспыхнул, щеки его заалели.

— Нет, конечно, — поспешил ему на помощь брат. — Ни в коем случае!

Николс повернулся к карте, где ярко горели звездочками планеты, о которых он только что рассказывал.

— Полагаю, большинству из вас никогда не придется побывать ни на одной из них, — сказал он, обводя рукой голограмму. — Парням так уж точно, а вот кому-нибудь из девушек, возможно, и выпадет шанс туда отправиться. Итак, к следующему занятию каждый должен подготовить реферат. Темы выберите самостоятельно из списка. Более не смею задерживать.

И одновременно с последним словом прогремел звонок. Профессор умудрялся завершить занятие секунда в секунду.

На выходе из аудитории меня подстерег Алекс Саарен. Близнецы, посмеиваясь, уже доложили, что он поджидал меня у общежития перед завтраком, но мы с Лорной умудрились проспать. Пришлось обойтись чашкой кофе из автомата и печеньем, что отыскалось в тумбочке у запасливой соседки. Потом мы со всех ног понеслись на занятия и в аудиторию ворвались буквально перед носом профессора. Алекс что-то выкрикнул мне вслед, когда я пролетела мимо него, но пересесть не успел. И вот теперь подкарауливал у двери, явно не собираясь отступать.

— Дарина, нам нужно поговорить.

— О чем? — изобразила я наивную лань и покрепче ухватила Лорну за рукав, чтобы не вздумала сбежать, оставив нас наедине.

Забавно, но вчера меня бы ее побег устроил, а вот сегодня я опасалась разговора с Алексом с глазу на глаз. Лучше уж при свидетелях.

Саарен кашлянул и в упор уставился на Лорну.

— Прости, Спайс, но не могла бы ты…

— Нет, — тут же перебила его я. — Извини, мы спешим.

Разочарованным он точно не выглядел, словно и не рассчитывал остаться со мной вдвоем. Странно. И к чему тогда это преследование?

— Хорошо, не отниму у вас много времени. Придешь на гонки в субботу?

О гонках я что-то слышала, кто-то о них уже упоминал. Но вот кто и что именно — никак не могла припомнить.

— На гонки придет вся Академия, Саарен, — насмешливо сообщила Лорна. — Даже кое-кто из преподавателей, хотя они никогда не признаются в том, что делают ставки. Конечно же, мы тоже будем.

— Я хотел пригласить Дарину в свою ложу, — не обращая внимания на ее язвительный тон, сказал Алекс. — Ну, и ты, если захочешь, можешь присоединиться.

По лицу моей соседки расползлась злорадная ухмылка. Да, Джею Девону такое точно не придется по нраву!

— Заметано, Саарен, оформляй пропуск. Будем за тебя болеть.

Опять эти двое все решали без меня! Может, я вообще здесь лишняя? Но последняя фраза Лорны насторожила.

— Болеть? Ты что же, участвуешь в гонках?

Алекс ухмыльнулся.

— А как же иначе? Да будет тебе известно, я — рекордсмен АМС по количеству кубков.

— И Девон дышит тебе в затылок, — поддела Лорна. — Какая у вас разница? Один кубок? Два?

Алекс тут же помрачнел.

— Один. Но в субботу разрыв увеличится.

— Или вы сравняетесь. Ладно, Саарен, Дарина права: нам нужно спешить, а мы тут заболтались. До субботы!

И она потащила меня за собой, рассуждая по дороге, в каком бы кафе перехватить что-нибудь вкусненькое до конца перемены.

— Может, обойдемся? — предложила я, мигом подсчитав расходы. — Подождем до обеда. А ты пока что расскажешь мне о гонках.

Лорна остановилась так резко, что я налетела на нее.

— Откуда ты свалилась, Дара? Ох, прости. Я привыкла, что всем все известно. Ну-у-у, гонки — это гонки.

— Спасибо, объяснила. Вот теперь мне все понятно, — не удержалась я от язвительности. — Действительно, как я сама не догадалась?

Соседка смутилась.

— Правда, Дарин, не знаю, что тут ещё сказать. Это опасно и не совсем легально, но все закрывают глаза на нарушения. Так принято.

Я мысленно взвыла. Так принято — отличное объяснение. Очередная дурацкая традиция АМС. Да сколько же их здесь? И почему нельзя жить как все нормальные люди? Почему, почему — да потому, что нормальные здесь не учатся, вот почему! АМС — заповедник для элиты, где они и где все остальные? Никогда мне не стать одной из них.

— Ладно, — мрачно буркнула я. — Сама в субботу все увижу.

Лорна не обратила внимания на смену моего настроения, обрадовалась:

— Вот и отлично! А сейчас побежали перекусим.

— Нет аппетита, — солгала я, не желая признаваться, что аппетит-то есть, а вот денег нет.

Спасли меня, как ни странно, близнецы. Они выскочили на дорожку перед нами, изрядно напугав. Даже Лорна, привычная к их выходкам, отшатнулась и схватилась за сердце.

— Да чтоб вам!

— Не сердись, — примирительно сказал Ρикон и вытащил из сумки сверток. — Мы прихватили вам бутерброды.

— Но просто так не отдадим, — подхватил Дикон. — Только взамен на рассказ о том, чего от вас хотел Саарен.

— Народ уже делает ставки, — заметил Ρикон, пряча сверток за спину. — Мы не отказались бы поучаствовать, но только если точно не продуем. И без того лишимся круглой суммы на гонках.

У меня голова пошла кругом.

— Стоп-стоп-стоп! Почему это вы потеряете деньги на гонках? Какие ставки? О чем вообще речь?

Близнецы переглянулись и расхохотались. Рикон похлопал меня по плечу, не слишком сильно, но все же довольно чувствительно. Дикон положил ладонь на другое плечо, начал проникновенно:

— Слушай, Дарина, ты ведь наш друг? Скажи, друг, да? Так поведай же своим друзьям о разговоре с Саареном.

— Ничего не скажу, пока не услышу объяснений! — отрезала я. — И не получу бутерброд!

Парни опять дружно рассмеялись.

— А ты не промах, — сказал Рикон. — Ладно, держи.

И сунул мне сверток. Я развернула его, обнаружила два многоэтажных бутербродища, отдала один Лорне, а во второй тут же впилась зубами. Ум-м-м, вкуснотища!

— Пар-р-ри, — напомнила, толком не прожевав первый кусок.

— Ну, пари, да. Ставки, — начал Дикон. — На гонках. Мы, как истинные патриоты Малахита, поставили на нашего вождя. В смысле, на старосту.

— Но он продует, — подхватил Рикон. — Стопроцентно. Саарен слишком хорош. И мы — увы! — лишимся наших денежек.

Лорна вертела бутерброд в руке. Вопреки ее заявлениям о том, как она голодна, есть не спешила. Прищурилась и язвительно протянула:

— Скажите еще, что не поставили тайком на Саарена.

Близнецы не смутились.

— Ну и что? Должны же мы получить компенсацию?

— А мой разговор с Алексом? — напомнила я. — Он-то здесь причем?

Вот теперь они отвели взгляды.

— Делают ставки, — пробормотал Рикон, понижая голос с каждым словом, — на то, насколько у вас с ним серьезно. И как долго продержится Саарен.

Что-о-о? От возмущения у меня пропал дар речи. И аппетит, кстати, тоже. Бутерброд уже не казался таким вкусным.

— У нас с Алексом ничего нет! Ни-че-го! Поняли?

Эти два гада опять переглянулись с видом «ага-ага, так мы тебе и поверили».

— Конечно-конечно, Дарина, как скажешь. Ничего так ничего. И все-таки: о чем вы так мило беседовали?

Мысленно плюнув от досады, я повернулась к Лорне:

— Какая там у нас следующая лекция? Мы случайно не опаздываем?

— Не-а, — безмятежно отозвалась эта предательница. — Время еще есть.

— Как раз чтобы поделиться с нами важной информацией! — возликовал Дикон.

Но Лорна только мотнула головой.

— Ну уж нет, дорогие мои. Стройте догадки сами, ничего мы вам не расскажем.

Развернула бутерброд и откусила одним махом сразу четверть. Я едва не расцеловала ее. Близнецы, получив отповедь, заметно скисли, но долго грустить они, видимо, не умели и скоро уже весело болтали, делясь с нами всевозможными слухами и сплетнями. Почти никого из тех, о ком они говорили, я не знала, но слушала с интересом, настолько забавно они изображали в лицах героев своих рассказов. Спохватились мы, когда до звонка оставалось не больше минуты.

— Опаздываем! — комично округлив глаза, трагически прошептал Дикон. — Сейчас как получим отработку!

— Не получим, — успокоил его брат. — Побежали. Ну, на счет три! Раз, два…

И не дожидаясь слова «три», они оба сорвались с места. Мы с Лорной, давясь смехом, последовали за ними.

***

Известие о том, что Александр Саарен пригласил новенькую в свою ложу смотреть гонки, все-таки разнеслось по Академии. Не знаю, кто проболтался, но мой рейтинг, похоже, взлетел до небес. Всюду, куда бы я ни пошла, меня преследовали любопытные и завистливые взгляды. Передо мной начали заискивать прилипалы, как их презрительно называла Лорна. И это было неприятно. Ведь эти парни и девушки хотели дружить вовсе не со мной, Дариной Бирн, а с пассией старосты Янтарного факультета. Если Саарен отвернется от меня — все они тут же позабудут о моем существовании. В лучшем случае.

— Просто не обращай на них внимания, — советовала Лорна. — Отстанут рано или поздно.

Легко ей говорить!

С учебой я, к собственному удивлению, справлялась неплохо. Мне даже удалось заработать тридцать баллов в первую же неделю, чем я несказанно гордилась. Написала о своих успехах Лере и получила от нее ответное восторженное письмо. Сестра все еще пребывала в восторге от новой школы. Ну и отлично, хоть за нее можно не переживать. Состояние Лидии оставалось пока что без изменений, но здесь на скорое улучшение рассчитывать не приходилось. Врач предупредил, что первые результаты лечение даст как минимум через месяц.

Время летело с пугающей быстротой. Вот только что был понедельник — а уже вечер пятницы. Завтра гонки. Что странно, и Девон, и Саарен оставили меня в покое, лишь приветливо здоровались при встрече, спрашивали, как дела, не нужна ли помощь. И такое поведение озадачивало и настораживало. Я не знала, чего ожидать, но решила не забивать себе голову преждевременными переживаниями. Буду решать проблемы по мере их поступления, вот!

Кстати, о проблемах. Гард словно в воду канул, никак не пытался связаться со мной. Поначалу я дергалась от каждого уведомления, ожидая распоряжений таинственного благодетеля, подозревала шпиона в любом из пытавшихся сблизиться со мной студентов. Но прошла неделя, а никаких инструкций я не получила. Либо наниматель Гарда выжидал, либо разуверился в своей затее. Мне бы очень хотелось верить во второе, но здравый смысл подсказывал, что так легко отделаться не получится. Пославший меня в АМС тип еще даст о себе знать. И неплохо бы к тому времени разобраться с тем, что здесь происходит.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Джей Девон подстерег его недалеко от общежития. Выждал момент, когда поблизости не вертелись прихлебатели и даже друзья ненадолго оставили в одиночестве. Впрочем, Алекс не верил в то, что у него в Академии есть настоящие друзья. Те, кому нужен он сам, Александр Саарен, а не сын вице-канцлера. В любом, кто старался приблизиться к нему, он подозревал корыстные цели, и чаще всего его подозрения оправдывались. Увы. Так что Алекс старательно изображал из себя компанейского парня, никого, между тем, не подпуская к себе близко и никому не доверяя. Иногда его интересовало, следует ли извечный соперник той же тактике либо действительно привязан к недалекому Линделону, но и этот вопрос не занимал Алекса всерьез.

— Эй, Саарен! — окликнул его Девон, когда он возвращался из спортзала.

Староста Малахитового факультета тоже был один, к тому же устроился на скамейке в неосвещенном углу. Не окликни он Алекса — тот прошел бы мимо.

— Чего тебе, Девон? — настороженно спросил Саарен.

— Поговорить бы.

Стоило ожидать подвоха. Как-то не было у них принято беседовать не то, что по-дружески, а даже просто спокойно, без взаимных подколов и оскорблений.

— О чем?

— О новенькой, Дарине Бирн. Она тебе нравится?

— Тебе-то какое дело?

Девон немного помедлил с ответом, а потом сказал неожиданное:

— Да брось, такая, как она, тебя всерьез заинтересовать не может. Не твой уровень.

— Мне кажется, — холодно ответил Алекс, — что это не твое дело. Так что отвали, Девон.

Он сделал шаг в сторону, но Джей остановил его.

— Погоди! Мы не договорили.

— Нам не о чем разговаривать.

— Уверен?

Девон не поднялся со скамьи, и Алекс мог бы спокойно уйти: соперник не стал бы его догонять. Но он задержался, сам не понимая почему. Подошел, опустился рядом, помолчал.

— Дарина Бирн, — повторил Девон. — Что у тебя с ней?

— Тебя это не касается.

— Ошибаешься. Она на моем факультете.

Саарен расхохотался, до того забавно было это услышать.

— И что? Ты теперь будешь ее заботливым опекуном? — спросил он, смахивая ладонью выступившие от смеха слезы в уголках глаз. — Бдительной дуэньей? Брось, тебя же волнует вовсе не Дарина. Так чего же ты хочешь в действительности?

Глаза Джея блеснули в полумраке.

— Пари. Я предлагаю тебе пари, Саарен. Что скажешь?

***

Наверное, на гонки заявилась вся Академия. Во всяком случае, толпа собралась немалая, даже больше той, что веселилась на вечеринке в честь начала семестра. Я увидела несколько незнакомых лиц. Студентами эти типы явно не являлись хотя бы в силу возраста, навскидку я бы дала им от тридцати до сорока, а среди преподавателей тоже их вроде бы не встречала.

— Кто это такие? — спросила соседку, незаметно толкнув ее в бок.

Лорна скосила глаза и небрежно ответила:

— Зрители. Друзья, родственники. Участники могут пригласить кого угодно. Пойдем, сделаем ставки.

Гонки проходили на стадионе, обустроенном на огромном пустыре вдали и от академического городка, и от населенных пунктов. У стены прилепилась полосатая палатка, в которой я не без удивления увидала Гмыха. Гном сидел за шатким столиком и быстро-быстро что-то печатал.

— О, Дарина Бирн! — обрадовался он. — Как прошла первая неделя в Академии?

— Спасибо, хорошо, уважаемых Гмых. Привыкаю.

Лорна сунулась в палатку вслед за мной и положила на стол коробочку засахаренных фиалок. Гном покачал головой якобы с осуждением, но вокруг глаз его собрались смешливые морщинки.

— Взятка?

— Она самая, — нимало не смутилась моя соседка. — Хочу вложить деньги повыгоднее.

Гмых бросил осторожный взгляд куда-то за мою спину (на дверь, догадалась я), перегнулся через стол и заговорщически прошептал:

— Первый круг.

— Первый круг? — разочарованно повторила Лорна. — Но там не заявлен никто из фаворитов.

Гном отчаянно замахал руками.

— Тише, тише! — взмолился он. — Я не должен вам этого говорить, но… моя искренняя симпатия… долголетняя…

— Так что там с первым кругом? — склонившись к нему, шепотом спросила Лорна.

— Новичок. Очень перспективный. Двадцать к одному, да.

— И велики шансы на победу?

Гмых воздел палец к потолку.

— О! Я бы дал девяносто девять процентов. Один оставим на случайность. Я видел этого молодого человека. Как он тренировался! О, как он тренировался! Не удивлюсь, если в следующем году он станет чемпионом. Серьезная заявка на успех!

Моя соседка скептически хмыкнула.

— Ну да, особенно если учесть, что и Девон, и Саарен учатся последний год. Ладно, так кто у нас восходящая звезда?

Гмых что-то едва слышно пробормотал, и я подалась вперед — любопытно же!

— Рассел Ρедвин, — повторил гном чуть громче.

Рассел? Мой почти приятель, первый, кого я встретила в АМС? Если так, то рада за него.

— Хм, отлично. Итак, я ставлю на первый круг, — Лорна пощелкала пальцем по экрану, должно быть, написала сумму, — и еще на победу Джея Девона. Вот столько.

Едва заметная улыбка скользнула по губам Гмыха и тут же пропала. Наверное, на победу жениха Лорна поставила куда меньше, чем на Рассела.

— Дарина, иди и ты сделай ставку.

Я заколебалась. Рисковать деньгами не хотелось, но двадцать к одному — хороший куш. В случае выигрыша, конечно. Немного подумав, поставила совсем небольшую сумму, такую, чтобы в случае проигрыша не слишком расстраиваться.

— Все? — нетерпеливо спросила приятельница. — Тогда побежали. Скоро начнется.

***

Такая ложа, в которой нас разместили, мне и во сне присниться не могла. Мягкие наиудобнейшие кресла лимонного цвета, принимающие форму тела. Низенькие столики с большим выбором закусок и напитков на встроенной панели. Экраны, увеличивающие любую точку стадиона, замедляющие действие и повторяющие его. И великолепный обзор трассы. Сейчас ее готовили для первого круга, и широкая лента извивалась, закручивалась, сворачивалась петлями.

Лорна уже щелкала по панели, набирая заказ.

— Бутерброды? — спросила она меня. — Фрукты? Мороженое?

Я не могла оторвать глаз от каров, разноцветных, казавшихся с высоты игрушечными. Приблизила ярко-красный, рассмотрела.

— На твой вкус. Не уверена, что мне кусок в горло полезет. Это первый круг? Что же будет потом?

Соседка рассмеялась.

— О, потом будет весело. Сама увидишь. А, вот и он.

— Кто? — не поняла я.

— Саарен же!

Я подкрутила увеличение и сдвинула изображение: и точно, Алекс стоял у каров и о чем-то разговаривал с незнакомцем в комбинезоне стального цвета. Незнакомец указал ему куда-то в сторону, Алекс кивнул и ушел.

— Там ангары, — пояснила Лорна. — Но Саарен ещё присоединится к нам, уверена. Будет смотреть из ложи первый круг, а то и второй. Не просто так же он тебя пригласил.

Я поискала на стадионе Девона, но нигде его не обнаружила: ни среди зрителей, ни у трассы, ни возле ангаров. Зато София нашлась сразу. Облаченная в усеянное пайетками ярко-зеленое платье с низким вырезом, она держала плакат с надписью «Джей Девон — чемпион». Рядом с ней сидели девицы в не менее откровенных нарядах.

Алекс появился, когда участники первого круга уже выстроились на старте. Упал в кресло, вытянул ноги, схватил со столика бутерброд.

— Ну как, Дарина? Нравится?

— Пока да, — осторожно ответила я.

Мелькнул в воздухе и резко опустился черно-белый флаг. Гонка стартовала.

Не прошло и минуты с начала состязания, как я поняла, что имела в виду Лорна, говоря о незаконности мероприятия. Участники старались не просто обогнать конкурентов, а столкнуть их с трассы. Когда ярко-красный кар сильно ударил боком белый и тот вылетел на обочину, я громко охнула.

— С ним все в порядке, — несколько снисходительно пояснил Алекс. — Первый круг обычно обходится без травм.

Без травм? Без травм? Да они что, совсем здесь рехнулись, эти золотые детки? Надоела им беззаботная жизнь, вот и сами создают себе проблемы!

— А в других кругах? Кто-то калечится?

Саарен пожал плечами.

— Разное бывает.

Я задохнулась от возмущения. Как можно относиться к собственной жизни настолько беспечно? Но всеобщая атмосфера азарта вскоре поглотила и меня, и я вместе с остальными громко аплодировала, выкрикивала имя своего фаворита и разочарованно стонала, если желтый кар отставал. К концу круга с дистанции сошел еще синий участник, остальные благополучно добрались до финиша. Расселу удалось-таки оторваться от соперников и прийти первым, и я вместе с Лорной и Алексом радостно орала нечто невразумительное и, кажется, отбила себе ладони. Мысли о преступности такого рода развлечений куда-то улетучились и больше не возвращались.

— Ура! Ура! Ура! — вопила соседка и обнимала по очереди то меня, то Саарена.

— Смущаюсь спросить, но сколько ты поставила на этого паренька, Спайс? — с усмешкой задал вопрос Алекс, потирая плечо, по которому его только что хлопнула ошалевшая от радости Лорна.

Та скорчила лукавую гримаску.

— Не скажу! Обойдешься!

Много, должно быть. Мой выигрыш, пусть и не слишком внушительный по меркам студентов Академии, тоже грел душу. Губы сами собой растягивались в улыбке.

Трассу уже готовили к следующему кругу, наворачивая новые петли.

— Вынужден оставить вас, дамы, — с притворной печалью заявил Алекс. — Дарина, пожелаешь мне удачи?

— Удачи, — эхом откликнулась я.

И не поняла, почему Лорна и Сааарен переглянулись и засмеялись.

— Что не так?

— Положено не просто желать победы на словах, а давать что-нибудь в знак расположения, — пояснила соседка. — Какую-нибудь мелочь.

Ерунда какая, право слово! Зачем?

Вопрос я повторила вслух, и Алекс ответил, пожав плечами:

— Так принято. Отсылка к истории Праматери. Рыцарские турниры и все такое.

О рыцарских турнирах я знала. И в учебниках читала, и сериалы видела. Но возобновлять столь странные обычаи в наше время? Все-таки они здесь, в АМС, все немного с приветом. Интересно, а пояса верности у них не практикуются? Тоже исторический обычай, между прочим.

Но плохо то, что у меня, в отличие от средневековой прекрасной дамы, не имелось ни лент, ни цветов, чтобы дать благородному рыцарю. Хотя волосы стягивала в конский хвост простенькая заколка. Ее я и сняла.

— Вот. Подойдет?

— Более чем, — абсолютно серьезно заверил Алекс и сунул ее в карман куртки. — Переложу в комбинезон, как переоденусь. Надеюсь, она принесет мне победу.

И он покинул ложу, съехал на платформе на стадион, помахал нам (пришлось увеличить и повторить его жест на экране, чтобы хорошенько рассмотреть) и направился к ангарам. А на старте уже выстраивались участники второго круга.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

В этом круге никого из гонщиков я не знала и ни на кого не ставила, так что особо и не переживала, и ни за кого не болела. Из пяти каров к финишу пришли четыре, один, ярко-синий, вылетел из петли, несколько раз перевернулся в воздухе. Многие зрители (и мы с Лорной в их числе) вскочили на ноги, затаили в волнении дыхание. Когда медики вытащили с водительского сиденья хрупкую фигурку, я почувствовала, что у меня замерло сердце. Шлем слетел, длинные белокурые волосы рассыпались по плечам. Это что — девушка?

— Ну да, — ответила соседка (а я и сама не заметила, что вопрос задала вслух). — Некоторые студентки любят риск и адреналин. У нас тут, к счастью, не планеты патриархального сектора, о котором рассказывал профессор Николс.

И она искривила губы в гримасе отвращения.

— Но что с ней теперь будет? — не унималась я. — Это же опасно!

— Все в порядке, — успокоила меня Лорна, подкручивая экран и выводя повтор изображения. — Видишь, значок на носилках — три единицы. Значит, беспокоиться не о чем. Она и на своих двоих бы пошла, если бы не правила. Положено, чтобы пострадавших забирали медики, даже если из травм — один крохотный синячок или пара царапин.

В этом заезде победил гонщик на зеленом каре, и трибуны моего факультета разразились восторженными выкриками, замахали малахитовыми флагами. А трассу тем временем принялись усложнять ещё сильнее, готовя к третьему кругу. Мне даже стало страшно, когда я увидела бесчисленные петли и резкие повороты.

— В третьем круге соревнуются старосты?

Лорна удивленно посмотрела на меня.

— Что? Нет, с чего ты взяла?

— Ну, Джей и Алекс… — немного бестолково попыталась я объяснить, но она прекрасно поняла.

— Девон и Саарен — особая история, они соперники с рождения. Их семьи давно враждуют, представляют разные политические партии в Сенате. Так что выбора у парней, сама понимаешь, не было. А так третий круг — он для самых опытных участников, вот.

Гонщики выстраивались на старте, и София замахала плакатом с утроенной силой. Алекс повернулся в нашу сторону, помахал и послал воздушный поцелуй, а потом приложил руку к карману, куда, надо полагать, спрятал мою заколку. Мне стало одновременно и немного неловко, и приятно. Девон скрестил руки на груди и сосредоточенно рассматривал трассу, между бровей его залегла крохотная вертикальная морщинка.

Я не знала, за кого болеть в этом круге. Вроде бы Девон — мой староста, но сродниться с Малахитовым факультетом я еще не успела, хотя и поставила на его победу чисто символическую сумму. А Саарен за мной ухаживает… или делает вид, что ухаживает. Его намерения ясными и понятными точно не назовешь. Лорна рядом со мной приплясывала на месте от нетерпения. Интересно, а она-то кого поддерживает? Кому желает победы? Жениху? Или его сопернику? Поставила она тоже на Джея, но сумму, судя по всему, незначительную. А вот кого бы ей хотелось видеть на пьедестале? Ох, не рискну ответить. Планы моей соседки, ее симпатии и антипатии — загадка для меня. Вроде бы и кажется она искренней, и охотно отвечает на вопросы, но душу точно не открывает.

Взревели моторы, и гонка началась. И с первых же секунд стало понятно, что предыдущие два круга — так, разминка, невинные шалости. Кары врезались друг в друга, теснили соперников, подрезали, пытались столкнуть с трассы. Первым сдался представитель Ониксовых, вылетел из петли. Наученная прошлым этапом, я быстро вывела на экран крупным планом носилки и с облегчением выдохнула, увидев три единицы. Синий и красный кары ушли на обочину вместе, из них гонщики выбрались самостоятельно. На треке остались только Девон и Саарен.

Я и сама не заметила, как прикусила до боли губу, как впилась ногтями в ладони. Стадион ревел, громко скандировал имена фаворитов. Ярко-желтая и ярко-зеленая искры неслись на немыслимой скорости, с трудом вписываясь в повороты. Колеса отрывались от дороги. Вот уже и финиш близко, а они шли бок о бок. Ну же, ну! Быстрее! Мне уже неважно, кто именно победит. Лишь бы все закончилось!

Последняя петля, круто завернутая в воздухе. Джей направил кар в сторону противника. Треск, скрежет. Общий стон над стадионом. Доля мгновения — и зеленый кар, перевернувшись несколько раз, упал на землю. А желтый разорвал финишную ленту, промчался еще несколько метров и резко остановился, развернувшись. Казавшаяся с высоты крохотной фигурка в комбинезоне бросилась к месту аварии. Я уже понимала, что происходит что-то неладное. Лихорадочно настраивала экран, но пальцы не желали слушаться. Девона уже уносили медики, когда мне наконец-то удалось приблизить изображение. И разглядеть жуткую цифру на носилках: 4-3-5.

***

— С ним все будет в порядке? — встревожено спросила Лорна.

Медик в белом комбинезоне ответил сухо:

— Работает бригада.

— Да, но мне хотелось бы узнать, что с ним. Я… я… я — его невеста.

Признание далось ей нелегко, но оно сработало. Карие глаза доктора посмотрели с сочувствием, и голос звучал уже более мягко:

— Прогноз хороший. Подождите еще полчаса, будут известны результаты.

Почему-то в медицинский центр пропустили только нас троих: меня, Лорну и Алекса. Подозреваю, что сработала магия фамилии Саарен, а нас двоих староста Янтарных прихватил за компанию. Прочие студенты либо разбрелись, либо остались дожидаться в больничном сквере. Из окна я видела Софию, нервно расхаживавшую взад-вперед перед скамьей, на которой устроился поникший сгорбившийся Линделон.

Лорна вцепилась в мою ладонь влажными холодными пальцами. «Да она всерьез напугана!» — с удивлением поняла я.

— Все обойдется, — заверил Алекс не то ее, не то самого себя. — Все будет в порядке.

Где-то в отдалении хлопнула дверь, чей-то темный силуэт стремительными шагами приближался к нам по коридору. Вот он попал под свет ламп, и я узнала декана Николса.

— Как он? — спросил профессор.

Медик возвел глаза к потолку. Похоже, его уже измучили этим вопросом.

— А вы — отец молодого человека?

— Нет, декан его факультета. И мне хотелось бы узнать подробности о состоянии студента, прежде чем связываться с его родителями.

— Жить будет. И неплохо, судя по той суматохе, что вы устроили. Подождите немного, скоро поступят данные.

Профессор кивнул. На нас, прижавшихся при его появлении к стене, он не смотрел, но напускное безразличие не обманывало. Скорее всего, неприятности ожидали и Алекса, и Джея уже в стенах АМС. Первого — сегодня же, второго — когда встанет с больничной койки. Не удивлюсь, кстати, если и мне, и Лорне тоже достанется. За что? А за компанию.

К счастью, известия о здоровье Джея мы получили даже раньше, чем через полчаса. Лорна за это время успела искусать губы в кровь. Профессор Николс рассматривал парк за окном и, казалось, совсем не обращал на нас внимания. Саарен притащил из автомата два стаканчика кофе, вручил один мне, а второй — Лорне.

— Профессор! Профессор Николс!

Декан Малахитовых медленно повернул голову.

— Да, мистер Саарен?

— Принести вам кофе?

Профессор пожевал губами.

— Лучше травяной чай, — ответил спустя несколько секунд. — Благодарю.

Алекс ещё не вернулся, когда к нам вышел доктор и сообщил, что с мистером Девоном все в порядке.

— Он пробудет у нас неделю до окончания реабилитационного периода, а потом сможет вернуться к занятиям.

Профессор Николс кивнул.

— Я могу его увидеть?

— Попозже. Сейчас мистер Девон погружен в сон. Через, — медик, прищурившись, сверился с записями на браслете, — через три часа приходите, мы вас пропустим к нему.

И как раз в этот момент появился Алекс с еще двумя стаканчиками, над которыми поднимался пар.

— Отлично, — процедил Николс. — Просто великолепно. Саарен, Бирн, Спайс — ступайте за мной. Немедленно.

— Но ваш чай… — начал Алекс.

Профессор забрал у него стаканчик, осушил в два глотка и повторил:

— За мной. Немедленно!

И что нам оставалось делать? Разумеется, мы дружно побрели за ним. Не знаю, что чувствовали при этом Лорна и Алекс, но лица у них были унылые. Я же готовилась мысленно к самому худшему: к отчислению из АМС.

***

Влетело всем. Алексу — за участие в гонках, нам с Лорной — за то, что присутствовали и не поставили преподавателей в известность о творящемся безобразии. Я могла бы возразить, что попала на соревнования в первый раз и ни о каких безобразиях до того, как они начались, и знать не знала, грязные методы борьбы стали сюрпризом и для меня. Могла бы, но не стала. Не следовало злить декана ещё сильнее. Меня бы он, быть может, и отпустил, зато Лорне с Алексом досталось бы покруче. А потом и мне пришлось бы пожалеть: сомневаюсь, что эти двое не изменили бы свое отношение, поступи я подобным образом.

— Мы на многое закрывали глаза, — бушевал Николс. — На многое! Но это уже перешло все границы! Неделя на больничной койке! Что я скажу сенатору Девону? И, между прочим, госпожа ректор будет вынуждена поставить в известность и вашего отца, мистер Саарен! Вице-канцлера!

Алекс не выглядел ни испуганным, ни раскаивающимся.

— Разумеется, профессор, сэр.

Николс бросил на него такой взгляд, что удивительно, как не задымился комбинезон гонщика, в котором Саарен все еще оставался.

— Остальные участники и зрители тоже получат свое, не сомневайтесь. Мне не составит труда узнать, кто делал ставки в тотализаторе.

Я вспомнила слова Лорны о том, что кое-кто из преподавателей тоже не гнушается ставками, и мысленно позлорадствовала. Но недолго. Кажется, соседка что-то говорила о подставных лицах. Если так, то накажут только студентов. Одно хорошо: половину Академии разом вряд ли отчислят.

— Жаль, что нельзя конфисковать все деньги, но штрафы назначат каждому, будьте уверены. И отработки.

Я похолодела. Отработка — это ерунда, таким меня не испугаешь, но вот штраф — иное дело. А если мой выигрыш его не покроет?

Профессор разорялся еще долго. Наверное, он очень испугался за Джея, вот теперь и выпускал пар. Грозил нам карами, взывал к совести и разуму. Отпустил только, когда ему кто-то позвонил. Тогда он махнул рукой и велел нам убираться с глаз его долой, пообещав напоследок, что задание по отработке выдаст всем четверым: мне, Лорне, Алексу и Джею. Когда последний поправится, разумеется. И именно это известие, похоже, огорчило и Лорну, и Алекса куда сильнее, чем все, что пришлось нам выслушать перед этим.

***

— Ну и урод! — Лорна пнула один из окружавших клумбу перед общежитием темно-зеленых камней. — Спорим, сам поставил на Девона, а теперь на нас сорвался из-за проигрыша?

Всю дорогу до студенческого городка она угнетенно молчала, а вот теперь дала волю своему раздражению.

— Но мы действительно нарушили правила, — робко возразила я.

— Нарушили? Ха! Ха-ха! Да их все и всегда нарушали, эти правила! И наши родители, и родители наших родителей! И что? Всем все сходило с рук до тех пор, пока какой-нибудь дурак, сыночек высокопоставленного папаши, не умудрялся серьезно вляпаться! Как сегодня этот кретин Девон. Вот тогда все начинали суетиться, преподаватели делали вид, что они не в курсе нарушений, демонстративно наказывали виновных — и шумиха затихала до следующего раза. Вот увидишь, и сейчас так будет. Выпишут всем штрафы, Гмыху погрозят пальцем, профессор Николс доложит, что назначил нам отработку. Как будто сам не гонял на карах, когда учился здесь! А то я не знаю!

— Профессор тоже участвовал в гонках?

— Ну да, а что тебя так удивляет? Он же не родился преподавателем, тоже был студентом. И вытворял кое-что покруче Девона и Саарена, между прочим. Была одна история, скандальная.

Я навострила уши. Любопытно же!

— Какая?

— Любовная, — не слишком охотно, как мне показалось, ответила Лорна. — Подробностей мне никто не рассказывал, да и вообще об этом знать не положено. Так, услышала один разговор. В общем, там была какая-тo неподходящая девушка. Не то он ее бросил, не то она его, только Николс на последнем курсе как с цепи сорвался, но закончить АМС каким-то образом умудрился с отличием. Ему дали очень хорошее назначение, а он через несколько лет, представь себе, бросил дипломатическую службу и вернулся в Академию. Преподавать.

Трагическая история любви профессора так захватила меня, что я совсем позабыла о собственных проблемах. Воображение уже нарисовало в деталях противостояние несчастных возлюбленных с общественными предрассудками, закончившееся, увы, крахом. Наверное, эта девушка тоже, как и я, попала на учебу в АМС по правительственной программе, иначе с чего бы ее считали неподходящей?

— Эй, Дарина, ау, ты меня слышишь?

Лорна пощелкала пальцами перед моим носом, и я вынырнула из фантазий.

— А эта девушка? Та, которую он любил? С ней что случилось?

— Не знаю. Говорю же тебе: так, краем уха услышала, причем без подробностей. Но декан наш тогда накуролесил знатно, раз уж свидетели до сих пор вспоминают его выходки, а на нас теперь за ерунду срывается. Обидно!

Эти слова вернули меня к более насущным проблемам.

— Штраф! Как ты думаешь, сильно большой выпишут?

Лорна пожала плечами.

— Вряд ли. Вот отработка меня беспокоит куда сильнее.

А вот мне работать не привыкать. Впрочем, тогда я и представления не имела о том, как выглядит оная отработка в представлении декана Николса.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Со штрафом все вышло далеко не так печально, как я ожидала. Даже наоборот, мне удалось выйти из истории с тотализатором с прибылью. Ставка на Рассела принесла солидный выигрыш, и пусть почти две трети пришлось уплатить в казну АМС, но и остаток меня порадовал. Лорна тоже выглядела довольной. София с нами не разговаривала — дулась. В воскресенье с раннего утра она навела марафет, нарядилась в строгий брючный костюм, подчеркивавший, тем не менее, тонкую талию и пышную высокую грудь, и куда-то убежала, не дождавшись завтрака.

— К Девону понеслась, — презрительно скривившись, процедила Лорна. — Ну и дура. Все равно ее не пустят, а если прибыли его родители, так ей ещё и влетит. А они точно уже сидят у сыночка в палате, на что угодно спорю.

Я внимательно посмотрела на нее. После вчерашних событий у меня закралось подозрение, что соседка вовсе не так равнодушна к жениху, как старательно изображает. Достаточно вспомнить, как она волновалась в медицинском центре, пока не объявили, что с Джеем все в порядке. Кстати, и Саарен тогда тоже выглядел расстроенным — с чего бы? Или просто переживал из-за грядущих неприятностей?

Я планировала посвятить выходной учебе, но Лорна предложила развеяться, съездить в ближайший крупный город, походить по торговым центрам, посидеть в кафе. Поскольку выигранные деньги позволяли если не поход по дорогим магазинам, то обед в приличном по местным меркам ресторане уж точно, я немного поколебалась и согласилась. Ну и пусть немного поистрачусь, зато не прослыву букой и занудой. В конце концов, покупать что-либо меня никто не заставляет, а чашка кофе вряд ли потянет на крупную сумму. Больше ничего заказывать не стану, скажу, что не голодна.

В торговом центре меня и нашел Гард. Подошел в тот момент, когда Лорна с целой охапкой вещей удалилась в кабинку для переодевания, позвал негромко:

— Дарина? Добрый день.

От неожиданности я едва не подскочила. Быстро оглянулась: вроде бы никого из знакомых студентов поблизости нет. Прошипела, наплевав на вежливость:

— Что вы здесь делаете?

— Так, кое-что купить собрался, — невозмутимо ответил он. — А зачем еще, по — вашему, люди приходят в торговый центр?

— Купить? В бутике модной женской одежды?

Гард пожал плечами.

— Почему нет? У меня может быть подружка, например, которой я хочу сделать подарок.

Да, такой вариант не пришел мне в голову, а ведь действительно, мужчины попадались среди покупателей даже в магазинах с женским бельем. И все равно, я очень сильно сомневалась, что Гард пришел за подарком для своей девушки и случайно заметил меня. Ну, уж нет!

— Но если вас смущает место, — продолжал он, — то мы можем выйти отсюда и посидеть в кафе.

Я бросила быстрый взгляд на кабинку, в которой скрылась Лорна. Соседка не показывалась, занятая примеркой.

— Нет, я жду подругу и уйти не могу.

Гард кивнул.

— Да, невесту Джея Девона. Я в курсе, что вы подружились.

Не слишком ли он осведомлен о подробностях моей жизни в АМС? И не следует ли из этого сделать вывод, что таинственному нанимателю я нужна вовсе не в роли шпионки и доносчицы? И кстати…

— Вам известно, что Лорна — невеста Джея? Но от кого? Ведь это вроде бы как секрет.

По его губам скользнула и тут же пропала едва заметная улыбка.

— Дарина, Дарина! Неужели вы действительно думаете, что я вам расскажу?

И он покачал головой, словно сокрушаясь о моей наивности.

— И отправили меня втираться Девону в доверие, хотя и знали о его помолвке?

— А разве эта помолвка на что-то влияет? — удивился он. — В любом случае, Джей Девон пока лежит на больничной койке и доступа к нему у вас нет. Но дружба с Лорной Спайс — это уже неплохо. Вы делаете успехи, Дарина.

— Разве? — огрызнулась я. — А мне кажется, что я хожу по минному полю. Нет внятной цели, нет определенного задания. И ещё эти дурацкие традиции! Мне все время кажется, что я вот-вот нарушу очередное правило и вылечу из Академии.

— Заверяю вас, вы преувеличиваете. Насколько мне известно, у преподавателей к вам претензий нет.

Тут я не удержалась.

— Смотрю, вам известно многое. Даже слишком многое. И о моих приятелях, и о моей учебе.

Гард улыбнулся, на сей раз открыто.

— Дарина, неужели вы думаете, что нужны в качестве источника информации?

Я покачала головой.

— Нет. Уже нет. Но зачем я вам понадобилась? Чего вы от меня хотите?

Он прижал палец к губам.

— Т-с-с, тише. Вон ваша подруга выходит из примерочной. Продолжайте в том же духе, я найду способ связаться с вами.

И исчез. Буквально растворился в воздухе. Я завертела головой, пытаясь разглядеть, куда он подевался, но так и не поняла, как ему удался этот трюк. Вроде бы народа в бутике было мало, всего лишь парочка покупательниц, ухоженных дам неопределенного возраста, три продавщицы и мы с Лорной, так что затеряться в толпе не вышло бы. Но Гарда нигде не было.

Я принялась лихорадочно сочинять, что соврать соседке, если она заметила, как я с кем-то разговариваю, но Лорна на Гарда внимания не обратила. Не то не заметила, не то не придала значения. Она принялась крутиться передо мной, демонстрируя белое платье с узором в виде ивовых веток на подоле, тормошила меня, требовала сказать, нравится ли мне ее обновка. И вскоре за всей этой суетой мне стало не до размышлений о странностях моего нанимателя.

***

Вице-канцлер Саарен был недоволен. Он не выражал своих чувств и эмоций открыто, но Алекс прекрасно знал: отец так поджимает губы лишь в моменты крайнего раздражения. Увидев вызов, Алекс подавил трусливый соблазн отклонить его, тяжело вздохнул и все-таки ответила:

— Да, отец?

Вице-канцлер строго посмотрел на сына.

— Что это за история с гонками, Александр?

Алекс пожал плечами.

— Да обычная история, па. Вы все так развлекались, я же знаю. Дядя Джером рассказывал, что ты стал рекордсменом Академии по количеству кубков. Скажешь, врал?

— Не врал, — согласился отец и отчеканил: — Но мы не попадались. Понял, сын, в чем твоя ошибка?

— Понял, — уныло согласился Алекс.

Сказать, что это не его вина? Что придурок Девон сам постарался загреметь в больницу? Нет, не поможет. Зато у него есть для отца кое-что интересное.

— Слушай, пап, я тут узнал одну вещь. Разжился, так сказать, информацией. Похоже, что важной.

Саарен-старший вздернул бровь.

— Ну?

— У Девона невеста имеется! — торжественно объявил Алекс. — И знаешь кто? Лорна Спайс-Велминг.

Отец нахмурился.

— Ты уверен?

— Еще бы. Своими ушами слышал, как она в медцентре назвалась его невестой.

— А солгать не могла? От влюбленных девиц всего ожидать можно.

Алекс задумался. Конечно, можно и солгать, но Лорна… Нет, вряд ли. Скорее уж подобное могла выкинуть эта драная кошка София Мередит, что преследовала Девона в последнее время. Алекс даже снисходительно жалел соперника: сам он всегда умудрялся расставаться с надоевшими пассиями без взаимных претензий и даже сохранять с бывшими подружками хорошие отношения. Джею Девону, похоже, освоить это искусство не удалось.

— Не думаю. На влюбленную идиотку Спайс не похожа. Честно говоря, до аварии мне бы и в голову не пришло, что между ними что-то есть.

Да, Саарен следил за жизнью соперника. Этому тоже научил отец: о противнике нужно знать как можно больше. Информация лишней не бывает.

— Что же, если ты сказал правду, значит, Велминги уже определились с симпатиями. Хм. А я-то надеялся перетянуть их на свою сторону. Ладно, посмотрим, что можно сделать. Молодчина, сын, вовремя разузнал. Мне как раз нужны голоса…

И отец принялся рассказывать о своем новом законопроекте, на который возлагал большие надежды, и об избирательной кампании, что готовилась уже в следующем году. Алекс слушал с интересом: знал, что после окончания учебы ему тоже придется заняться свое место подле старшего Саарена. И в то же время украдкой вздохнул с облегчением: похоже, с нравоучениями покончено. Во всяком случае, на сегодня.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Следующая учебная неделя пролетела незаметно. Алекс по — прежнему садился рядом со мной на лекциях профессора Николса, вызывая не слишком приязненные взгляды моего факультета. Хоть в аварии и был виноват Джей Девон, но Малахитовые не простили Саарену поражения и болезни своего лидера. В открытую оскорблять меня или Лорну никто не решался, но я часто слышала перешептывания за спиной.

— Не обращай на них внимания, — утешала приятельница. — Когда Девона выпишут, все они снова начнут заискивать перед тобой, вот увидишь. Как только убедятся, что он на тебя не злится и предательницей не считает, тут же бросятся с заверениями в дружбе и любви.

И она невесело усмехнулась. Меня же, как это ни странно, перестала волновать реакция студентов на мои отношения с Алексом. Тем более, что отношениями наши краткие обмены приветствиями и назвать-то можно было ну с о-о-очень большой натяжной. Рикон и Дикон, не отвернувшиеся ни от Лорны, ни от меня, и продолжавшие общаться с нами в отличие от занявших выжидательную позицию остальных Малахитовых, постоянно надо мной подтрунивали. Правда, делали это настолько беззлобно, что желания обижаться на них не возникало.

В пятницу Алекс подстерег меня у общежития и пригласил в кино, чем изрядно удивил. Мне казалось, что после неудачных гонок куда-либо меня приглашать он больше не испытывал желания. Я покосилась на Лорну, и та едва заметно кивнула.

— Вдвоем, — тут же поспешно добавил Алекс. — Только ты и я. Хорошо? Пойдешь?

— Пойду, — согласилась я.

— Вот и отлично. Зайду за тобой завтра вечером.

Лорна тут же потащила меня в комнату, выбирать наряд для завтрашнего свидания — это ведь должно быть свидание, не так ли? Ну, или я совсем ничего не понимаю в парнях. София уже привычно при нашем появлении нацепила наушники и отвернулась к стене. Она-то не стала ждать выздоровления Девона, как остальные студенты, сразу заклеймила нас предательницами факультета. Лорну ее поведение, похоже, только забавляло.

— Думает, на нас подействует ее демонстративное презрение, — насмешливо говорила приятельница, пользуясь тем, что София из-за наушников ее не слышит. — Ага, конечно, два раза. Зато представь, каково ей будет, когда Девон вернется в АМС и продолжит с тобой общаться.

— Думаешь, продолжит? — усомнилась я.

— Уверена. За тобой ведь ухаживает Саарен, а Девон так просто этого не оставит, вот увидишь.

Я замялась, но после непродолжительного молчания решилась-таки спросить:

— А ты на меня не злишься?

— С чего бы это?

— Ну, все-таки ты его невеста. Мне было бы неприятно… наверное.

Лорна легонько щелкнула меня по носу.

— Нет, не злюсь. И вот что, ты только не обижайся, но мне ведь понятно, что Джей интересуется тобой только из-за Алекса. Не подумай, ты классная, красивая и все такое, но…

И она замолчала. Ее внезапное косноязычие, отведенный в сторону взгляд и проступивший на скулах румянец ясно показывали, что тема ей неприятна. И задеть меня она точно не хотела. Но мне и не было обидно. Все-таки не настолько я самоуверенная особа, что всерьез решить, будто от моей неземной прелести потеряли головы два самых популярных парня Академии. Немного горько слышать правду, конечно, но лучше уж так, чем обманывать себя и разочароваться потом.

***

Алекс повел меня не на романтическую ленту, как я ожидала, а на новую комедию. Нахохоталась я так, что даже щеки болели. Показ закончился вечером, так что ужин мы пропустили, и мой кавалер галантно предложил поесть в одном из ресторанов. При этом отверг все попытки расплатиться за себя самой (но я, честно говоря, не слишком настаивала: все-таки старалась экономить даже выигранные деньги).

— Скоро выписывают Девона, — напомнил он, расправляясь с десертом. — И нас ждет отработка. Змей ваш декан редкостный.

— Почему? — не поняла я.

— А как ты себе представляешь наше вынужденное общение вчетвером? — вопросом на вопрос ответил он. — Зная Николса, он зашлет нас на какую-нибудь захудалую планетку, варить кофе сотрудникам дипмиссии или копаться в архивах.

Вот это новость!

— А разве отработка будет не здесь, не в Академии?

Алекс кисло улыбнулся.

— А что здесь делать? Строчки писать, как в старину?

Ну, меня бы подобное задание не удивило, учитывая местную приверженность древним традициям.

— Нет, студенты должны приносить пользу, — пояснил Алекс. — Чувствую, ждет нас развеселая неделя практических занятий.

— А если мы что-нибудь сделаем не так? Напортачим?

— Ну, одних, без руководства, нас никто не оставит, так что промахи исправят. А вот нам навесят дополнительный срок отработки. Так что не косячить в наших же интересах.

Кажется, теперь я понимала, почему и Лорна, и Алекс были так недовольны решением профессора Николса. Хотя на месте соседки я бы, наверное, порадовалась. Ведь они с Джеем будут находиться рядом какое-то время. Возможно, Девон наконец-то разглядит, что его невеста — отличная девушка, гораздо лучше, чем пустышка София.

Алекс тем временем вернул разговор к обсуждению комедии, и остаток вечера прошел просто замечательно. К общежитию мы подошли уже в сумерках. Перед входом и вдоль дорожек горели яркие огни, но мы остановились в полумраке под высоким кустом, усыпанным белыми цветами. Саарен смотрел на меня и молчал. Сердце сладко сжалось. Поцелует? Или нет? И главное, хочу ли этого поцелуя я сама?

Вот на этот вопрос однозначно ответить не получалось. Мое сознание словно раздвоилось. Одна Дарина очень хотела, чтобы ее поцеловал староста Янтарных, красивый обаятельный парень, с которым она провела чудесный вечер. Вспоминала краткое прикосновение губ к губам на вечеринке и мечтательно таяла. А вот вторая Дарина больше всего хотела поскорее распрощаться и подняться к себе. Прекрасно понимала, что отношения с Александром Саареном, сыном вице-канцлера, не приведут ни к чему хорошему. Что она — не пара такому парню. И эти две Дарины боролись во мне, причем ни одна никак не могла одержать верх. Так что я застыла на месте и выглядела, должно быть, очень глупо. «Как будет — так будет», — промелькнула мысль. И в этот момент Алекс поднял руку и осторожно, едва касаясь, провел кончиками пальцев по моей щеке.

— Я рад, что ты перевелась к нам.

— Да, я тоже рада.

Мой голос звучал так сипло, что поразил и меня саму. Алекс слегка склонился ко мне, и я зажмурилась, приподняла лицо, замерла в предвкушении. Все-таки победила первая Дарина. Сейчас он меня поцелует. Сейчас. Сейчас…

Вспышка ослепила даже через закрытые веки. Саарен процедил сквозь зубы негромкое ругательство. Я покачнулась и вцепилась в его руку.

— Что за?..

— Попались! — довольно проорал Дикон.

Рикон обежал куст, и вспышка ослепила уже с другой стороны.

— Сейчас я кого-то убью, — угрожающе пробормотал Алекс.

— Так, еще кадр! Возьмитесь за руки!

— Все, вы покойники!

Близнецы с хохотом отскочили.

— Догони для начала!

Я же чувствовала одновременно и досаду, и облегчение. Жаль, конечно, что Алекс меня так и не поцеловал, но, может быть, оно и к лучшему?

— Мне пора.

— Дарина…

Он взял меня за руку, но Ρикон и Дикон все ещё носились вокруг нас, смеялись, комментировали каждый наш жест. Никакой романтике в такой обстановке места не оставалось.

— Сходим куда-нибудь завтра? — с надеждой спросил Алекс.

— Посмотрим, — уклончиво ответила я.

И поспешила в общежитие. За моей спиной Саарен обещал разобраться с близнецами, но я уже не вслушивалась в его угрозы.

***

— Вот гады! — возмущенно воскликнула Лорна, когда я пересказала ей события прошедшего вечера.

София опять демонстративно нацепила наушники, и мы могли без стеснения обсуждать все в открытую.

— Они всегда такие, да?

Лорна кивнула.

— Они… ну, они даже не думают, что их шуточки кому-то могут быть неприятны. Им кажется, что это очень весело. Понимаешь, там сложная семейная история. Их родители очень хотели сына, а рождались дочери. Одна за другой, три девочки. Не знаю, почему они не обращались к специалистам, раз уж им был так важен пол ребенка. Нет, не подумай, дочерей они любили, даже очень, но сына все равно хотели. А потом родились Рикон и Дикон. И их избаловали не только обалдевшие от радости родители, но и старшие сестры. И даже бабушка, очень строгая, кстати, дама, снисходительно относилась к их проделкам. Вот они и получились такими… эм… самоуверенными.

— Но они на самом деле безобидные, — поделилась я своими соображениями. — Совсем не злые.

— Так и есть, — согласилась соседка. — Не злые и не подлые. И настоящие друзья, готовые всегда прийти на помощь, а это дорого стоит в нашем мире. Но я им еще устрою!

— Не надо, — попросила я. — Не уверена, что они вмешались не вовремя. Может, так даже лучше.

Лорна посмотрела на меня с интересом.

— Значит, на самом деле ты не хотела с ним целоваться?

Я прижала ладони к запылавшим щекам.

— Не знаю. Не уверена.

— Так не бывает, — авторитетно заявила подруга. — Либо парень тебе нравится, либо нет.

— А Джей? — в лоб спросила я. — Тебе он нравится? Или все-таки нет?

Лорна опустила взгляд, накрепко сплела пальцы.

— Я не собираюсь за него замуж, — сказала упрямо. — Что-нибудь обязательно придумаю, чтобы долбанные Велминги отстали от меня с этой свадьбой.

То, что она не ответила прямо, уже говорило о многом, но я не удержалась и продолжила:

— Замуж не собираешься, но он тебе нравится? Так ведь?

Она вспыхнула.

— Он козел! И бабник! И…

— И он тебе нравится! Верно?

— Перестань!

Я положила ладонь на ее побелевшие пальцы.

— Лорна, в этом ведь нет ничего дурного. Главное — признаться самой себе. Наметить цель.

Она упрямо мотнула головой.

— Цель у меня уже имеется: расторгнуть дурацкую помолвку, которая никому не нужна.

— И тогда ты станешь счастливой?

Она вскинула голову и с вызовом посмотрела на меня.

— Да! Стану!

Мне стало жаль глупышку. Ну почему, почему все так сложно? Может, у них с Джеем все сложилось бы, но они оба не хотят хотя бы попробовать.

— Но ты могла бы…

— Нет, — тихо и как-то обреченно, но твердо перебила меня Лорна. — Нет, не могла бы. Прости, Дарина, но ты здесь совсем недавно и ничего не понимаешь.

— Я понимаю, что нельзя сдаваться и опускать руки! Нельзя самой рушить свое счастье!

— Нет никакого счастья, — горько возразила подруга. — Нет и не будет. И довольно об этом. Лучше поговорим о тебе и Саарене.

Я чуть не застонала в голос. Ну, вот как можно быть такой упрямой? Возникшие в прошлую субботу подозрения переросли в уверенность: Лорне не просто нравился навязанный родственниками жених. Нет, она влюблена в него по уши. Но только почему-то делает вид, будто он ей неприятен. И где гарантия, что Джей Девон не притворяется столь же искусно, как и его невеста? В Софию он точно не влюблен, мной заинтересовался лишь из-за Алекса. Так почему бы Лорне не попытаться наладить с ним отношения? Вот только переубедить ее у меня не получится. Не сейчас, по крайней мере.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Джей Девон появился в понедельник на занятиях как ни в чем не бывало. Лишь бледность и темные круги под глазами выдавали, где он провел последнюю неделю. А так староста смеялся, шутил, принимал со снисходительным видом восторги факультета. На завтрак Джей не пришел, так что в столовой за зеленым столом царило уныние. Высказывались предположения, что старосту еще не выписали, что последствия аварии оказались серьезнее, чем изначально предполагали медики. Малахитовые сверлили злобными взглядами безмятежно жующих или переговаривающихся Янтарных. Студенты желтого факультета не обращали на них никакого внимания — или делали вид, что не обращают.

Но перед лекцией профессора Николса Девон все-таки объявился. Подошел к аудитории в сопровождении верного Линделона, и его тут же окружили преданные фанаты и фанатки. София даже расплакалась. Она локтями пробивала себе путь к кумиру, чтобы повиснуть у него на шее.

— Жалкое зрелище, — скривив губы, процедила Лорна.

— Возвращение героя, чего ты хочешь? — откликнулся Рикон.

На лицах близнецов ссадин и синяков не наблюдалось, и я вздохнула с облегчением, решив, что до драки вчера не дошло.

— Саарен стер все кадры, — наябедничал Дикон. — А то мы устроили бы сенсацию покруче, чем выздоровление Девона.

И он метнул неприязненный взгляд в подходившего к нам Алекса.

Тот поздоровался со мной и с Лорной, старательно игнорируя близнецов. Я краем глаза поймала выражение лица Джея, но разгадать его так и не смогла. Не сердитое, нет. И даже не недовольное. Выглядел Девон так, словно его что-то обеспокоило. Или мне показалось?

Лекцию сегодня, против обыкновения, студенты слушали невнимательно, что явно не порадовало профессора. Раздосадованный, он озадачил нас домашней работой немалого размера, а когда прозвенел звонок, отрывисто велел:

— Спайс! Бирн! Девон! Саарен! Подойдите ко мне! Остальные свободны!

Студентов словно выдуло из аудитории ураганным ветром. Всего лишь через несколько секунд в ней остались, кроме профессора, лишь четверо названных им и еще Брандон Линделон. Декан нахмурился.

— Линделон, у вас проблемы со слухом? Обратитесь в медчасть.

— Нет, профессор.

— Что нет? — раздраженно спросил Николс. — Не станете обращаться?

— Да, то есть, — ответил не слишком сообразительный Брандон. — Не стану обращаться, потому что проблем у меня нет.

— Разве? — саркастично осведомился декан. — Нет, говорите, проблем? Тогда почему же вы не расслышали мои слова? Смею вас заверить, с голосом у меня точно все в порядке. Ваши товарищи прекрасно меня поняли.

Брандон смутился.

— Я… это… — промямлил он, рассматривая носы своих туфель из мягкой даже на вид бежевой кожи. — Ну… с Джеем…

— Ну с Джеем, — желчно передразнил профессор, — этим самым «ну» занимайтесь, будьте любезны, за пределами аудитории. Понятно?

Лорна прыснула и зажала рот рукой. Джей побагровел. Саарен ехидно ухмыльнулся.

— Вон! — велел бедолаге Брандону декан и повернулся к нам. — Так, а теперь займемся вами, господа нарушители.

За Линделоном захлопнулась дверь. Профессор удовлетворенно кивнул и взял со стола тонкий файл.

— Как вам всем, безусловно, известно, со следующей недели начинаются практические занятия.

Мне ничего такого известно не было, но я вместе со всеми пробормотала:

— Да, профессор.

— Думаю, не нужно говорить лишний раз о том, как вы меня огорчили своим безрассудным поведением. Для того, чтобы воспитывать, у вас имеются родители. Ну, или иные родственники. А мой долг — наставить вас на путь истинный.

Несмотря на пафос последней фразы, смеяться никому из нас не захотелось. Напротив, стало не по себе. Профессор указал на тускло светящиеся точки на карте.

— Здесь недавно были обнаружены населенные планеты. Их уровень развития, по оценке наших специалистов, равен пример единице и трем десятым.

— Не-е-ет, — в ужасе простонал Джей. — Вы же не пошлете нас туда?

Об уровне развития я уже знала, это описывалось в одном из прочитанных в первую же неделю учебников. Одна и три десятых — цивилизация, с которой нельзя контактировать напрямую. В космос они еще не вышли, для межпланетного диалога не открыты. Значит, нас собираются отправить в составе группы наблюдателей?

— Отчего же? — ледяным тоном процедил декан. — Очень даже пошлю. На всю практику.

Ни Лорна, ни Алекс довольными тоже не выглядели. Декан вытянул из файла четыре плоские коробочки и раздал нам. Пояснил, что в них содержится вся необходимая информация.

— Вас, разумеется, встретит координатор. Думаю, не нужно лишний раз напоминать, что его вы обязаны слушаться беспрекословно. Никакой самодеятельности! Путевая карта, — тут профессор сделал паузу и обвел нас взглядом, словно что-то решая, — да, путевую карту, пожалуй, отдам вам, мисс Спайс. Держите. У вас есть неделя на изучение материалов. Если возникнут вопросы, буду рад на них ответить. А теперь — все свободны.

Выйдя из аудитории, я вполголоса (мало ли, вдруг у Николса отменный слух) спросила у подруги, чем им всем так не понравилось назначение.

— Скукотища, — кисло ответила Лорна. — Сиди себе и заполняй таблицы. И никаких танцев, вечеринок, ресторанов, кино или прочих развлечений. Никаких молодых людей, с которыми можно пофлиртовать. С местным населением в контакт вступать запрещается. И главное — не наработать никаких полезных связей, не завести нужных знакомств. Тоска зеленая, а пользы для будущей карьеры нет. Ну, получим зачет, вот и все.

Да, вот эти мысли мне даже в голову не могли прийти. Связи, полезные знакомства. Для меня практика была просто заданием, а не возможной ступенькой вверх по карьерной лестнице. Для моих новых знакомых дело обстояло иначе.

Не успела Лорна замолчать, как на нас налетели близнецы.

— Ну, что? Сильно влетело?

— Судя по виду Джея, досталось вам неслабо.

— Нас ссылают в глухомань, — сообщила Лорна.

— Ух ты! Это куда?

Она пожала плечами.

— Точно не скажу, надо на дорожную карту посмотреть.

Ρикон и Дикон неожиданно заинтересовались.

— А она у тебя?

— Дашь взглянуть?

— Интересно же!

Лорна беспечно отдала им полученную от профессора карту. Если бы мы в тот момент только могли догадаться, какую ошибку она совершает! Но, увы, ясновидящих среди нас не имелось.

***

Лорна оказалась права: профессор Николс действительно решил отправить нас на задворки Галактики, на одну из самых захудалых планеток. Даже тот городишко, в котором я провела всю свою сознательную жизнь, показался бы чуть ли не мегаполисом на фоне считавшихся там крупными городов. Жители, само собой, не только не говорили на экстралингве, но даже понятия о ее существовании не имели, так что нам пришлось в срочном порядке изучить под гипнозом два языка, распространенных в месте нашей будущей практики. Одеждой, по счастью, студенты снабжались за счет Академии. Тратить пусть даже выигранные (дурные, как сказала бы тетя Лидия) деньги на странные костюмы, непригодные для носки в привычном мире, не хотелось. Гмых принял очередную коробку мармелада от меня и фруктовый тортик от Лорны, посмотрел на заказ, хмыкнул и пообещал все сделать в лучшем виде.

— Не позавидуешь вам, — с сочувствием проговорил он, качая головой.

Я спросила, удалось ли ему избежать штрафа за подпольный тотализатор, на что гном подмигнул и заверил, что и не из таких передряг выбирался в сохранности.

— Да профессора сами ставки делали, — сердито повторила Лорна в который уже раз, когда мы возвращались в общежитие. — Если бы не этот дурак Девон, все бы обошлось. Как всегда. Но нет же, полез, идиот такой, геройствовать.

Как по мне, так ничего героического в поступке Девона не было. Напротив, мне он казался довольно-таки подлым, и я считала, что Джей получил по заслугам. Хотя, конечно, лучше бы он отделался легким испугом, как остальные участники гонок, вылетевшие на обочину.

Всю неделю нам пришлось учиться, не имея возможности толком поднять голову от книг и конспектов. Обычные занятия никто не отменял, а подготовка к практике отнимала все свободное время. Даже в спортзал у нас не получалось выбраться надолго, не говоря уж о каких-либо развлечениях. София злорадно хмыкала, на что Лорна как-то не выдержала и заявила:

— Зато мы всю отработку проведем в обществе Девона, представляешь?

Видимо, об этом недалекая девица как-то не задумывалась, потому что резко переменилась в лице, помрачнела и вихрем вылетела из комнаты.

— На что спорим, помчалась разыскивать декана и напрашиваться с нами? — со смехом спросила Лорна.

— Ни на что. Не хочу проигрывать.

Я тоже не сомневалась, что София обязательно пристанет к профессору с просьбой присоединить и ее к нашей группе. Но вот в том, что получит согласие, я не была уверена. Скорее уж наоборот.

Так и получилось. Соседка вернулась быстро, вид имела недовольный. Уже привычно нацепила наушники и демонстративно отвернулась от нас. Мы с Лорной переглянулись и расхохотались.

***

— Нет, и не проси. Я не собираюсь тебе помогать.

Сенатор Девон недовольно хмурился с экрана.

— Я понимаю, что заслужил наказание, — смиренно признал Джей. — Но провести всю практику бок о бок с Саареном и Спайс-Велминг? Пап, как ты себе это представляешь?

Сенатор раздраженно хмыкнул.

— И представлять не хочу. Не обращай на Саарена внимания, вот и все.

Джей скривился.

— Легко сказать. Ты себе представляешь размеры миссии? Небось, крохотный домишко. Это тебе не посольство на развитой планете. Конспирация, чтоб ее!

— Сам виноват, — отрезал отец. — К тому же, в небольшом пространстве есть свои плюсы.

— Какие? — кисло спросил Джей. — Я прибью Саарена и спихну убийство на аборигенов?

— Не смешно. А вот с невестой наладить отношения сможешь. Ко мне вчера уже подходил Гай Велминг, делал странные намеки. Спрашивал, почему до сих пор не объявлено о помолвке.

— А давай выдадим эту стерву замуж за кого другого? — оживился почтительный сын. — За дядю Гастона, например. Велмингам ведь все равно, им главное — прилипнуть к нашей семье.

Сенатор поморщился.

— Глупая шуточка. Я недоволен тобой, сын. Очень недоволен. Разочарован. Надеюсь, ты исправишься.

Экран мигнул и погас, связь прервалась. Джей со вздохом откинулся на кровать, забросил руки за голову. Ну вот, как всегда. Отец недоволен и разочарован! Ему и в голову не приходит спросить, чего хочет его сын, не-е-ет, сенатор Девон твердо знает как лучше. Для всех. Для Содружества, для семьи, для самого Джея. И упаси высшие силы иметь собственное мнение! С несогласными сенатор расправлялся быстро.

ΓЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Небольшой катер мягко опустился на покрытую густой травой поляну. Лорна нажала кнопку связи и сообщила:

— Мы прилетели. Выходим.

Отключилась, вздохнула, подхватила сумку и первой пошла к люку.

Вот и все. Как только мы спустимся по трапу, окажемся отрезанными от большого мира. Разве что координатор позволит воспользоваться переговорным устройством. Наши же перестанут работать, стоит покинуть корабль. Да и брать с собой любые приборы запрещено, чтобы не вызвать ненужного интереса аборигенов. Сигнальные маячки есть на каждом, так что потеряться нам не грозит, код экстренного вызова неоднократно проверен. К тому же нас должны встретить.

Мы заблаговременно переоделись в местную одежду: свободные рубахи и широкие штаны у парней, длинные мешковатые платья и накидки на голову у нас с Лорной. Планета, на которой предстояло нам проходить практику, увы, относилась к тому самому сектору В, о котором рассказывал на первой лекции профессор Николс. Права женщин здесь существенно ущемлялись, что ощущалось даже по манере одеваться: в женских нарядах ходить было не слишком удобно, с непривычки мы путались в подолах, а головное покрывало то и дело норовило сползти на глаза.

— Ты его неправильно закрепила, — сжалилась надо мной Лорна, увидев, как я поправляю в который раз тонкую ткань. — Иди сюда, помогу.

Цветовая гамма тоже прямо-таки кричала о неравенстве: мужчинам дозволялись всевозможные светлые или яркие расцветки, богатая вышивка, различные узоры, кисти и бахрома, женщины же носили немаркие практичные платья без излишеств. Мы с Лорной, как и положено студенткам Малахитового факультета, выбрали темно-зеленый цвет, пусть ни для кого из местных жителей это ни о чем и не говорило.

Я с сожалением расстегнула браслет и сразу же почувствовала его отсутствие. Когда ходишь с какой-то вещью всю жизнь, то привыкаешь ее не замечать, но стоит снять — как будто разом лишаешься чего-то важного.

— Пойдем, — отчего-то шепотом позвала Лорна и потянула меня за руку. — Не отставай. Как бы ещё спуститься в этих балахонах и не свернуть себе шею?

— Да уж, — хмыкнула я. — Жаль, подходящей планеты с матриархатом для практики не нашлось. А я еще уши развесила на первом занятии, мол, не отправляют девушек. Поверила, дурында наивная.

— Так то в посольство, — возразила подруга, — а здесь миссии нет, никаких дел с аборигенами нам вести не придется, просто наблюдать и сводить данные. Радуйся, что не в сектор А заслали.

Радость получалась сомнительная, но уж какая есть, другой не будет.

Мы осторожно спустились по трапу, ступеньки втянулись внутрь, люк захлопнулся. Катер взмыл вверх, и вскоре серебряная точка исчезла в небе. За нами он вернется теперь только в пятницу. Мы дружно проводили его взглядами и лишь потом начали осматриваться. Реденький лесок, сизо-зеленая листва на деревьях, трава под ногами немного пожухла от жары. Прежде бывать в настоящем лесу мне не доводилось, так что я жадно рассматривала пейзаж. И в то же время царапала меня какая-то неправильность. Что-то ещё должно здесь быть, чего-то не хватает. Но чего? Не успела мысль сформироваться в моей голове, как ее озвучил Джей Девон:

— Не понял, а где координатор? Нас что, никто не встречает?

Действительно, кроме нас четверых на поляне никого не было.

***

Профессор Николс со стоном прижал ладони к вискам. Голова разламывалась от тупой боли, пульсирующей в затылке. Как, как такое могло произойти? Он сам составлял дорожную карту, потом перепроверил ее — профессор отличался редкостной дотошностью — и все было в порядке! В абсолютном порядке! Так что же могло пойти не так?

Кларисса Дейн ласково положила ладонь ему на колено.

— Перестань, — попросила тихо.

— Что перестать? — глухо проскрежетал Николс.

— Винить себя, Питер. Произошла какая-то ошибка.

— Вот именно! Моя! И я даже представить не могу, где и как мог ее допустить!

— Не мог, — твердо возразила Кларисса. — Поверь, уж я-то тебя столько лет знаю. Ты слишком дотошный, чтобы ошибиться.

Его самой серьезной ошибкой в жизни был разрыв с ней на последнем курсе, и на исправление ушло слишком много времени.

— Ты не мог указать неправильные координаты, — настаивала Кларисса.

— Хуже всего то, что прошло уже несколько часов. Если бы этот болван сообщил сразу!

У него были все основания негодовать. Координатор, который должен был встретить студентов, вышел на связь лишь сорок минут назад и сообщил, что группа не появилась. Сорок минут! А сигнал от Спайс-Велминг о приземлении поступил еще до полудня. Сейчас же уже прошло время ужина.

— Если бы этот идиот сразу связался с нами, мы спустили бы катер обратно и забрали бы группу. А теперь…

Николс раздраженно махнул рукой. Теперь сигнальные маячки показывали, что студенты покинули лес и направляются к населенному пункту. Даже если катер вернется, они этого не заметят, слишком далеко отошли.

— А теперь их надо вытаскивать, — подхватила Кларисса. — Сам займешься?

Вопрос резонный. Олухи-наблюдатели при местных возможностях транспорта доберутся до студенческой группы не раньше, чем через неделю, а за столь долгий срок может произойти что угодно. Николс рвал и метал, напоминал о том, что в чрезвычайной ситуации можно задействовать спасательный катер, но сам же в конечном итоге запретил горе-координатору покидать укрытие. Не хватало, чтобы еще провалил поиск ребят.

— Займусь, — подтвердил он. — Хорошо еще, что никто пока не в курсе. Девон и Саарен мне голову оторвут за своих сыновей, да еще и передерутся за возможность сделать это лично. И за девчонок страшно. Парням в секторе В все-таки полегче будет освоиться.

— Я бы отправилась с тобой, — вздохнула Кларисса, — но вряд ли мне удастся взять хотя бы несколько дней отпуска.

Николс сжал ее руку.

— Спасибо. Сектор В — не самое лучшее место для женщины. Но если ты хочешь что-то для меня сделать, то знаешь, о чем я давно уже прошу.

Она покачала головой.

— Нет, не сейчас, Пит. Я пока ещё не готова.

Он делал ей предложение бессчетное количество раз. Поначалу каждый день, потом реже, теперь вспоминал об этом нечасто. Но она все время отказывалась. Винил он, конечно же, себя — а кого еще? Ведь это он тогда бросил ее перед свадьбой. Сдался под напором своей семьи, оставил неподходящую невесту. Трусливо, без объяснений. Повезло, что она нашла в себе силы его простить, но вот о том, чтобы выйти замуж, и слышать не желала.

— Мы еще вернемся к этому разговору.

— Обязательно.

Кларисса лукаво улыбнулась и положила ладонь ему на затылок, подалась навстречу. Их губы уже соприкоснулись, когда без стука распахнулась дверь. Декан Малахитовых и комендант общежития поспешно отпрянули друг от друга.

— И как это понимать? — спросил ворвавшийся в кабинет профессор МакНамот.

— Так, что это не твое дело? — зло прищурившись, предположил Николс.

— Как это не мое, когда касается моего студента?

Николс и Кларисса растерянно переглянулись.

— Какого студента?

— Александра Саарена, конечно же, какого еще! Мне кто-нибудь объяснит, что за ерунда творится и почему Алекс не вышел на связь, как мы договаривались?

Николс тяжело вздохнул. Кларисса подошла к МакНамоту, осторожно погладила его по плечу.

— Эд, ты только не волнуйся, хорошо?

— Как я могу не волноваться?

Николс отвернулся. Он знал, что его любимая давно дружит с МакНамотом, ещё с далеких студенческих времен. Ревновал, злился, но ничего сделать не мог. Даже тогда, не говоря уж о сегодняшнем дне. Нехорошие мысли нет-нет да проскальзывали, но он успокаивал себя тем, что у Клариссы было более чем достаточно времени, чтобы уйти к МакНамоту, пожелай она этого. Но к извечной факультетской вражде примешивалось еще и соперничество — и декан Малахитовых терпеть не мог декана Янтарных, несмотря на все попытки Клариссы примирить их.

— Эдвард, все будет в порядке. Питер уже нашел их.

— Нашел? Они что, потерялись? Что происходит, Клари?

Пока Кларисса вводила МакНамота в курс дела, Николс смотрел в окно, притворяясь, будто его очень заинтересовало что-то снаружи. Он так и не поворачивался, пока разгневанный МакНамот не подлетел к нему и не схватил за плечо.

— Не зря я был против твоей дурацкой затеи, — прошипел он. — Ты хоть понимаешь, во что втравил ребят?

Николс до этого момента корил себя, но тут в нем проснулась давняя привычка во всем перечить сопернику.

— Ничего с ними не случится! Нашим мажорам даже на пользу пойдет такое приключение!

— Совсем рехнулся? Приключение? Скажи еще — увеселительная прогулка!

МакНамот схватил его за грудки, и тут вмешалась Кларисса. Она сделала то, чего противники никак от нее не ожидали — звонко расхохоталась.

— Надо же, оказывается, ни один из вас так и не повзрослел! Все такие же мальчишки, только скоро поседеете. А ну-ка утихомирились! — рявкнула она. — Нужно думать, как помочь ребятам, а не свары устраивать. Как дети, честное слово!

— А что тут думать? — проворчал Николс, отступая на шаг и отряхивая рубашку. — Я отправляюсь за ними.

— Нет, это я отправляюсь за ними! — тут же возразил МакНамот. — Ты и без того достаточно наворотил.

И они уставились друг на друга злыми взглядами.

— Все ясно, — безмятежно заключила Кларисса. — Вы отправляетесь вместе.

И когда они оба с недоверием посмотрели на нее, опять расхохоталась и пояснила:

— Лучше уж подеритесь во время полета, чем здесь, на потеху всей Академии. Хотя на вашем месте я бы думала не о выяснении отношений, а о том, как побыстрее вытащить студентов из передряги.

— В которой виноват вовсе не я, — не упустил случая уколоть противника МакНамот.

— Вот и разберетесь, кто в чем виноват, когда останетесь вдвоем. А сейчас думайте, каким образом объяснить свое отсутствие на рабочем месте в начале учебного года ректору.

И все трое дружно вздохнули. Изобрести правдоподобный предлог для отлучки — задача не из легких. Госпожа ректор, несмотря на солидный возраст, остроту ума вовсе не утратила. Она непременно заинтересуется причиной, по которой сразу два профессора внезапно захотели покинуть стены родной Академии. Настоящей причиной, а не той, которую они укажут в заявлениях. И чтобы обвести ее вокруг пальца, придется постараться. А рассказывать правду, по крайней мере сейчас, никак нельзя.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Мы уныло плелись по мощеной булыжником пыльной дороге, не в силах поверить в очевидное. Координатор не появился на месте высадки! Бросил нас на произвол судьбы. На поляне мы проторчали в ожидании несколько часов, благо еще, что прихватили с собой кое-какие припасы съестного и фляги с водой. Почти аутентичные, надо сказать, фляги, на вид совсем не отличающиеся от местных, но с кое-какими невидимыми глазу доработками в виде функций нагрева и охлаждения. Жаль, что ни чая, ни кофе взять не догадались, но неплохо перекусили и сандвичами с телятиной, запивая их прохладной минералкой.

— Интересно, что стряслось с координатором? — спросил Джей.

Тему радостно подхватили, долгое молчание успело всем надоесть.

— Заболел? — предположила Лорна.

— Вряд ли, — возразил Алекс. — Нам ведь сделали универсальную вакцинацию, а сотрудники миссии к тому же регулярно проходят медосмотр. Так что это не болезнь, точно говорю. Да и мы с ним ведь разговаривали утром, на больного он не походил.

— Подрался с кем-то, пока добирался до леса, и лежит раненый? — озвучил свой вариант Джей.

Лорна презрительно фыркнула.

— Думаешь, вокруг одни болваны, такие, как ты? Не все решают проблемы силой.

Алекс хохотнул, Джей надулся.

— Твоя версия не лучше. А ты, Саарен, вообще ничего не придумал.

— Меня не интересуют глупые измышления, — отрезал Алекс. — Только факты. Вот найдем этого гада и спросим, почему это он нас не встретил.

— Ха! И как ты намерен его искать? Тебе что, адрес дали?

Алекс не нашелся с ответом. Действительно, Девон прав: ни у кого из нас нет ни малейшего представления о том, где может располагаться засекреченный наблюдательный пункт. Да где угодно, от скромного домишки на окраине до роскошного особняка в центре.

— Хорошо еще, что высадились недалеко от города, — попыталась утешить нас Лорна. — Идти недолго, а то все ноги бы сбили в этой жуткой обуви.

И она приподняла ногу, обутую в странную туфельку без задника.

— Постойте! — воскликнула я, осененная внезапной идеей. — Нам не надо никого искать! У нас ведь есть маячки! Надо активировать сигнал бедствия — и нас быстро обнаружат.

Парни с уважением посмотрели на меня.

— А ты молодец, Бирн, — заявил Джей. — Мы как-то позабыли о маячках. Ну что, активируем и ждем?

— Ага, у моря погоды, — скривившись, процедила Лорна. — Уже ждали, если ты забыл. В лесу. Смотри, как бы ночевать на обочине не пришлось.

— Значит, так, — решил Алекс. — Сейчас мы дружно активируем сигналки и идем в город, устраиваться на ночлег. Если координатор перехватит нас — отлично. Если нет, то хотя бы выспимся в нормальных постелях. Если они здесь имеются, конечно, в чем лично я сильно сомневаюсь. А до утра нас уж точно обнаружат.

Джей не смог стерпеть, что давний соперник взял командование на себя, и тут же принялся спорить.

— Нам запрещено вступать в контакт с аборигенами.

— У нас чрезвычайная ситуация, — отбрил Саарен.

— А если нас раскроют, то что будешь делать, умник?

Они препирались почти до самого города. Идти в дурацкой обуви действительно было неудобно, да ещё ремень кожаной сумки начал натирать плечо. Я порадовалась, что декан Николс запретил брать с собой много вещей, дал разрешение только на перемену одежды, фляги и кое-какие мелочи. Почти всем необходимым для комфортного существования и выполнения заданий нас должны были снабдить на месте. В итоге сумки получились не слишком тяжелыми, но из-за непривычки я со своей намаялась.

Город неприятно удивил. Мрачный, грязный, с тесными улицами и приземистыми домишками окраины. В воздухе витали малоаппетитные запахи специй, подгнивших фруктов и застоявшейся воды. Лорна поморщилась. Редкие попадавшиеся нам навстречу прохожие были в основном мужчинами, бросали заинтересованные взгляды, отпускали вслед пошлые шуточки. Мы ускорили шаг. Парни прекратили перебранку, старались держаться так, что мы шли как бы парами: я с Алексом и Лорна с Джеем. Это немного угомонило шутников, да и сальные взгляды мы с Лорной ловили теперь реже.

— Сектор В, — вполголоса напомнил Алекс. — Женщинам лучше не выходить на улицу без сопровождения мужчины и держаться в шаге за спиной своего спутника.

Чувствовала я себя неуютно, да и остальные, судя по вновь повисшему молчанию, ощущали себя не лучше. По мере продвижения к центру улицы становились шире и чище, обзавелись тротуарами. Пахло, правда, все так же не слишком приятно.

Увидев первый экипаж, мы дружно замерли и уставились во все глаза. Потом Алекс легко ткнул меня в бок.

— Народ, мы к этому привыкли, помните? Мы всю жизнь здесь прожили и ежедневно наблюдаем такие картины.

Он перешел на местный язык. Молодец, отметила я про себя, догадался, что обрывки речи могут услышать прохожие, пусть лучше слова будут им знакомы. Подозрения нам ни к чему.

Вывеску гостиницы заметила я. Она покачивалась на ветру на поскрипывающих цепях. На деревянной доске неведомый художник изобразил тучного поросенка — во всяком случае, именно за поросенка это животное мы приняли после недолгого обсуждения.

— Да какая разница, кого здесь намалевали! — выразила общее мнение Лорна. — Главное, что можно наконец-то отдохнуть, а то, кажется, я себе все ноги этим уродством стерла.

И решительно направилась к выкрашенной в красный цвет двери.

Внутри оказалось мрачно и неуютно. Низкий потолок, стены из серого камня. Сквозь плохо вымытые окна едва проникал тусклый предвечерний свет. Газовые светильники ещё не зажгли — экономили. Джей перехватил Лорну за плечо и чуть отстранил, сам направился к конторке, где скучал служащий, бородатый плешивый брюнет неопределенных лет. На нас сей экземпляр внимания толком не обратил, бросил мимолетный взгляд — и вернулся к раскрытой газете.

Джей о чем-то негромко заговорил, мне из его слов удалось разобрать только «на одну ночь» и «в долг». Зато возмущенный монолог служащего услышали, наверное, даже соседи. Не слишком стесняясь в выражениях, он довольно образно указал, куда именно следует отправиться «всяким мошенникам и проходимцам». Джей попытался возражать, но Алекс силой вытянул его наружу. Мы с Лорной вышли следом за парнями, а вдогонку нам все еще неслась отборнейшая брань.

— Итак, с ночевкой мы пролетели, — кисло констатировал Саарен. — Ни в одну гостиницу без денег нас не пустят, а местных купюр или монет или что тут ещё в ходу нам не выдали.

— Вообще-то, — смущенно призналась я, — у меня есть немного денег.

Все трое спутников уставились на меня с изумлением и хором спросили:

— Откуда???

Выдавать Гмыха, тайком всунувшего мне в руки расшитый яркими узорами кошель, не хотелось, тем более, что я не была уверена в законном происхождении денег, но мало-мальски правдоподобное объяснение тоже не придумывалось.

— Так, один знакомый дал.

— Знакомый, — фыркнула Лорна, — знаем мы этого знакомого! Сами с ним знакомы!

Конечно, она догадалась, кто именно позаботился обо мне. Вручая кошелек, гном подмигнул и сказал: «На всякий случай». Я попыталась отнекиваться, но он и слушать ничего не захотел. Заявил, что обстоятельства бывают разные, и лучше быть готовым к неприятностям заранее. И оказался прав.

— Бирн! — завопил Джей. — Ты гений! Дай я тебя расцелую!

Я на всякий случай спряталась за Лорну. Не то чтобы поверила, что он осуществит свое намерение, но на всякий случай. Алекс смерил Девона странным взглядом.

— Дарина, ты молодец, — похвалил сдержанно. — Что бы мы без тебя делали!

Хоть моей заслуги в том не было, я все равно почувствовала себя польщенной. Приятно же!

— Спасительница! — не унимался Джей.

— Прекрати дурить, Девон, — поморщившись, велел Алекс. — И давайте искать новую гостиницу, пока не стемнело.

Самое плохое заключалось в том, что никто из нас не имел ни малейшего представления, сколько может стоить ночевка. А еда? Хотя бы самая непритязательная? Надолго ли хватит денег Гмыха? Что, если у координатора стряслось нечто серьезное, и он не объявится и завтра?

— Нам нужно рассчитывать на неделю, — сказал Алекс. — Это самый плохой расклад, но он вероятен. В наихудшем случае надо как-то протянуть до возвращения катера.

Пересчитали деньги и отправились на поиски. В центр города решили не идти, рассудили, что на окраине жилье будет дешевле. Повезло уже через две улицы, причем обнаруженная гостиница оказалась даже уютнее и чище предыдущей. На сей раз на переговоры со служащим отправился Алекс, остальные поджидали его в стороне. Вернулся он быстро, сжимая в руке настоящий раритет — два тяжелых металлических ключа. Ну, для нас, конечно, раритет, нам-то подобное разве что в исторических фильмах и музеях видеть доводилось.

— Вот, — довольно произнес Саарен и сунул один ключ Девону. — Держи. Этот тип поинтересовался, где наши вещи, представляете? Не знаю, поверил ли в то, что путешествуем налегке, но лишняя монета прекратила расспросы. Да, пришлось сказать, что мы с Девоном — кузены.

Джей скривился, а от продолжения я чуть не подпрыгнула.

— Да, нечего так на меня смотреть, кузены, причем с женами.

Глаза Лорны округлились.

— Что-о-о?

— Но почему не сестры? — изумилась я.

— Потому что если нас с Девоном еще как-то можно принять за родственников, если особо не всматриваться, то ни одна из вас на нашу сестру не тянет, — пояснил Алекс. — Ладно, идем устраиваться.

Мы с Лорной молча негодовали, а Джей развеселился.

— Дарина, будешь моей женой? Временно, конечно.

— Не будет, — отрезал Алекс.

Лорна побледнела, прикусила губу. О чем она в тот момент думала, я так догадаться и не смогла. Самой же мне стало немного страшно. И еще я почувствовала азарт. Странное такое ощущение, как на воздушных горках при крутой петле: и боишься, и замираешь от непонятного восторга. Ночевка в одной комнате с обаятельным лоботрясом Джеем представлялась мне более безопасной, но если я попрошу оставить меня с ним, все решат… решат… ох!

— Ты ночуешь с невестой! — отрезал Алекс.

Девон воззрился на него в изумлении.

— Ты-то откуда об этом знаешь?

Лорна покраснела, а я вспомнила, как она сама назвалась невестой Девона в медицинском центре. Надо же, ведь тогда мне показалось, что Саарен не обратил на ее слова ни малейшего внимания. Кстати, на вопрос он не ответил, добавил только непонятное:

— И гонку ты проиграл.

Это-то здесь причем? Но Джей спорить перестал, подхватил Лорну под локоть и повел вверх по лестнице. Алекс помог подняться мне: без посторонней помощи мы в непривычных нарядах еще и споткнуться могли, и полететь со ступеней. Так что поддержка оказалась кстати.

Комнату нам выделили не слишком просторную, но чистую и довольно уютную. Небольшой шкаф, два мягких даже на вид кресла, низенький столик и огромная кровать, при взгляде на которую я почувствовала, как заливаюсь краской.

— Может, мы с Лорной переночуем вдвоем? Какая разница, если деньги все равно уже заплатили?

— А утром горничная заметит, что новые постояльцы спали не с женами, а друг с другом, и разнесет сплетни по всей гостинице. В секторе В нетерпимо относятся к однополым отношениям. Николс ведь рассказывал на лекции, чем ты слушала?

Я вздохнула. И правда, что-то такое профессор упоминал, но я успела позабыть.

— Здесь ванная, — сообщил Алекс, открыв неприметную дверцу. — Уступаю тебе первую очередь, а сам пока закажу ужин. Ты бы чего хотела?

— Не знаю, я ведь не знакома с местной кухней.

— Ладно, тогда закажу то, что покажется самым близким к привычной пище.

Видеть подобные ванные (и ванны) мне в жизни не доводилось. Дома у нас стояла самая простая душевая кабина эконом-класса, в общежитии АМС — кабина подороже. В изданиях, посвященных жизни богатых и знаменитых, иногда появлялись снимки и ролики роскошных бассейнов с различными гидромассажными установками. Здесь же имелась низкая мраморная лохань — другого слова мне подобрать не удалось. Из стены торчали два крана, с горячей и холодной водой. И как прикажете мыться без смесителя? Кое-как мне удалось справиться с этой непростой задачей. Насухо вытершись и закутавшись в любезно предоставленный халат, я вернулась в комнату.

— Быстро ты, — одобрил Алекс, отводя взгляд. — Ужин скоро принесут, я заказал лепешки с мясом и сыром, а еще какое-то подобие омлета и отвар из ягод с медом. Лучше поедим здесь, не стоит лишний раз попадаться на глаза аборигенам.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Проснувшись, я не сразу сообразила, где нахожусь. Поняла только, что мне тепло, уютно, глаза открывать не хочется. А потом до меня дошло. Нет, даже так: ДОШЛО. Хотя мы с Алексом чинно улеглись под разными одеялами, каждый как можно ближе к своему краю кровати, оставив между нами приличное пространство, но во сне оба умудрились скатиться к середине. И все бы ничего, но вместо двух одеял нас почему-то укрывало одно, a сама я удобно устроилась у Алекса под боком. Он закинул на меня руку, прижав к себе потеснее.

Испуганно пискнув, я попробовала выползти из крепких объятий, пока он не проснулся, но опоздала.

— Дарина?

Голос сонный, а вот рука сжала меня ещё сильнее.

— Э-э-э…. м-м-м… доброе утро?

— Доброе утро.

Он перевернулся и теперь нависал надо мной, смотрел в лицо. Прямо в глаза, и отвести взгляд не получалось. Сердце сладко замирало, а руки и ноги, казалось, отнялись: пошевелиться я бы сейчас не смогла, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

— Дарина…

Алекс осторожно убрал с моей щеки спутанную прядь, и я в панике подумала, что выгляжу, должно быть, настоящим чучелом: неумытая, непричесанная, заспанная и взлохмаченная. А потом он склонил голову, нежно прикоснулся губами к моим губам, и все мысли разом улетучились из головы. Остались только чувства. Его руки, его губы, его горячечный шепот. Я таяла и плавилась, и пришла в себя, лишь когда прохладный воздух коснулся обнаженной груди.

— Нет! Алекс, не надо!

Он приподнялся, посмотрел на меня замутненным взглядом.

— Дарина?

— Не надо! — в панике повторила я. — Я не готова! Пожалуйста!

Хотелось разрыдаться от отчаяния. Ну что же я за дура-то такая! Не могла сразу отстраниться! Но мне было слишком хорошо, слишком приятно, и я совсем не подумала о последствиях. О том, к чему все идет. Умудрилась даже позабыть о том, что мы уже лежим в одной постели.

— Я… я еще никогда…

Голос срывался. Я зажмурилась, чтобы не видеть, как лицо Алекса исказится в презрительной усмешке. Ожидала, что сейчас он скажет что-то едкое и злое, но почувствовала только нежный короткий поцелуй.

— Хорошо. Не будем спешить. Давай тогда просто полежим так, ладно?

Меня охватила эйфория. Он не настаивает и не злится. Более того, сказал, что спешить мы не будем. Неужели это значит, что он, Александр Саарен, староста Янтарного факультета, сын самого вице-канцлера, парень мечты половины девушек АМС, собирается встречаться со мной, простой студенткой, сиротой без влиятельных родственников? Мысль о Саарене-старшем мелькнула и пропала. Вряд ли он одобрит такой выбор сына, но сейчас мне до этого дела не было. Только не сейчас, когда Алекс нежно перебирает мои волосы, целует пальцы и ласково гладит шею и плечи.

Где-то далеко гулко ударил гонг. До нас звук долетел приглушенно. Алекс со вздохом отстранился.

— Пора вставать, не то опоздаем на завтрак.

Вчера горничная, принесшая ужин, предупредила, что завтрак подают в определенный час в общем зале. Обед и ужин можно заказать себе в номер в любое время, когда только пожелаешь, а вот утром постояльцы спускаются на первый этаж. Связано это было с тем, что завтрак входил в стоимость проживания. Можно, конечно, поесть и потом за отдельную плату, но мы ведь решили экономить, поэтому сейчас выбрались из постели и одновременно метнулись в ванную. И расхохотались, столкнувшись в дверях.

— Привычка, — пояснил Алекс. — Я вечно валяюсь в кровати до последнего, а потом боюсь опоздать. Иди первой.

И чмокнул меня в нос. Смутившись, я побыстрее спряталась за спасительной дверью, присела на прохладный мраморный бортик и прижала ладони к горящим щекам. Похоже, он действительно хочет со мной встречаться! Во всяком случае, ведет себя именно так. С ума сойти! И я счастливо рассмеялась, поднялась, описала на одной ноге пируэт, взмахнула руками, едва не свалившись на пол.

— Не задерживайся! — донесся голос Алекса.

Я показала язык своему отражению в зеркале, опять рассмеялась и схватилась за щетку.

***

За завтраком нас ожидал сюрприз. Лорна и Джей немного опоздали и появились, когда горничная уже поставила на стол глубокие миски, из которых полагалось каждому постояльцу самостоятельно накладывать себе еду, и гости приступили к трапезе. За крепко сбитым деревянным столом сидело примерно десятка полтора мужчин. Женщин, кроме меня и Лорны, не было.

Так вот, Джей и Лорна спустились с опозданием и вошли в общий зал, держась за руки. И вид при этом у них был такой, что даже слепой, наверное, догадался бы, чем они только что занимались. Глаза у обоих блестели, щеки раскраснелись, губы припухли. Ни рядом со мной, ни рядом с Алексом мест уже не оставалось, и им пришлось занять свободные в конце стола. Лорна потянулась за ложкой с длинной ручкой, торчавшей из миски с чем-то горячим ярко-желтого с красными вкраплениями цвета, и тут ее сосед, бородатый черноволосый тип средних лет, что-то негромко сказал. Его спутники рассмеялись, один из них поднялся, подошел к Джею и похлопал его по плечу. Лорна побагровела.

Возможно, все бы обошлось. Возможно. Но бородатый не унимался. Он отпустил ещё какую-то скабрезность, и опять его приятели расхохотались, на сей раз громче. На глазах у Лорны выступили слезы, она сердито бросила ложку на стол. Воцарилась тишина, зловещая, вязкая. Все сидевшие за столом разом уставились на мою подругу.

— Плохо, — процедил бородач. — Очень плохо. Твой мужчина не научил тебя приличному поведению, женщина. Немедленно попроси прощения за свою дерзкую выходку.

Лорна закусила губу, но промолчала, зато не сдержался Джей.

— Да пошел ты! — прошипел он. — Указывать тут будет!

— Какой идиот! — тихо охнул Алекс и отложил в сторону ложку, отодвинул тарелку с кашей.

Напрягся, готовый вскочить в любой момент. Я растерянно обводила взглядом лица присутствующих. Конечно, Джей сглупил. Самоуверенный король факультета разозлился из-за нападок на Лорну и позабыл, что находится не в АМС, более того, в мире, отстающем от нашего в развитии. В мире, где женщину и за человека-то не считают, где не принято вступаться за ее честь. Лорна дрожала, по лицу ее катились слезы. Бородач медленно поднялся из-за стола.

— Что ты сказал? Повтори!

— Да катись ты! Урод!

Дальше все происходило так быстро, что я толком не успевала следить за сменой событий. Вот бородач толкает Джея в плечо. Вот Джей в ответ бьет обидчика кулаком в лицо, отправляет точным ударом на пол. Вот вскакивают друзья наглеца, бросаются на Девона одновременно. Вот к сваре подлетает Алекс и сходу бросается в драку. Вот невесть откуда появляются крепкие парни и растаскивают дерущихся.

Все заняло, наверное, не более пары минут. Но лица Джея и Алекса уже украшали ссадины и кровоподтеки. Их противники выглядели не лучше. У одного заплыл глаз, второй сплюнул на пол выбитый зуб вместе со сгустком крови. Лорна все еще тряслась, а я так и застыла с ложкой в руке. Бородатый тип лежал на полу и поливал Джея отборнейшей бранью. Далеко не все слова были мне знакомы, но догадаться о смысле труда не составило. Кровь из сломанного носа заливала лицо и бороду.

Бесшумно появился богато одетый толстяк, покачал лысой головой и что-то негромко сказал одному из разнимавших драчунов парней. Тот кивнул.

— Нашему почтенному заведению не нужны скандалы, — вкрадчивым голосом начал толстяк. — Ни скандалы, ни, упаси Благословенные, драки. Поэтому господа, не сумевшие уладить свои разногласия миром, должны сейчас же покинуть наше почтенное заведение. Немедленно!

— Что? — возмутился Джей. — Но мы же заплатили!

— Немедленно! — отрезал толстяк совсем другим, жестким и непреклонным, тоном.

— Наши вещи, — пискнула Лорна. — Они в комнатах.

Толстяк (хозяин или управляющий?) немного помедлил, затем снисходительно разрешил:

— Хорошо, можете собрать свои вещи. Но быстро. И чтобы духу вашего здесь не было!

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Мы понуро плелись по кривой грязной улочке. Навстречу попадались редкие небогато одетые прохожие, из распахнутых окон доносились голоса и тянуло запахами готовящейся еды — приближалось время ужина. Я сглотнула голодную слюну, унюхав особенно аппетитный аромат сдобной выпечки. Эх, съесть бы хоть бутербродик какой, пусть даже обветрившийся! Впрочем, я не слишком гордая, согласна и на черствую булочку.

Только что нам отказали во второй по счету гостинице. Посмотрели на разукрашенные наливающимися синяками лица парней и прямо заявили, что дебоширов селить не хотят. В предыдущей, рангом повыше, сослались на отсутствие свободных комнат. Хотелось бы надеяться, что тройка станет для нас счастливым числом и в третьей гостинице нас примут, но пока что ее еще предстояло хотя бы обнаружить. Изобилием мест для ночлега город похвастаться не мог.

Мимо прокатил тележку торговец горячими пирожками, и мы дружно проводили его взглядами. Уличную пищу решили не покупать: мало ли из чего (или из кого) ее приготовили? Пусть все необходимые прививки мы сделали, все равно пробовать пироги с неизвестной начинкой побаивались. Но, похоже, приближался тот момент, когда голод перевесит страх.

— Можете начинать меня пилить, — уныло предложил Джей. — Ну, чего молчите? Это я во всем виноват.

Лорна взяла его за руку, погладила и тут же отпустила, отступила на шаг: местные женщины следовали за своими мужчинами, ни в коем случае не шли рядом и уж тем более не держали за руки. А с нас на сегодня и одного инцидента более чем хватало.

— Да ладно, — угрюмо отозвался Алекс. — Это со стороны легко судить. Я, наверное, тоже не сдержался бы, если тот тип нахамил бы Дарине.

Лорна метнула на меня внимательный острый взгляд, вопросительно приподняла брови. Я почувствовала, что заливаюсь краской, и помотала головой. Что бы она ни имела в виду, на все один ответ: нет. Нет, мы не были близки, и мы не встречаемся, и мы даже не разговаривали о будущем. Возможно, Алекс и собирался поговорить о своих намерениях, но такой возможности лишился. Не заводить же речь об этом при Лорне и Джее, верно? Ну, во всяком случае, именно так я объясняла недосказанность между нами себе. И очень старалась в это объяснение поверить.

— И все равно, я виноват в том, что случилось. Это из-за меня мы оказались на улице.

— Нет, из-за меня, — тут же пришла Джею на выручку Лорна. — Если бы я не бросила эту треклятую ложку, ничего бы не произошло.

Алекс резко остановился, раздраженно дернул плечом.

— Знаете, ваше нытье уже достало. Никто не виноват! Любой мог оплошаться. В конце концов, в шпионы нас не готовили, все о местных нравах не рассказывали, так, изложили азы на всякий случай. Профессор Николс и вообразить не мог, что студентов никто не встретит. Это все из-за горе-координатора, он и виноват!

— Слушайте, — сообразила я, — ведь координатор должен быть доложить профессору, что встретил нас. Разве не так?

— Мало ли кто что кому должен, — буркнул Джей. — Нас не встретил, Николсу не доложил. Козел!

Я не унималась.

— Но тогда декан знает, что мы не прибыли в резиденцию, а где-то потерялись.

— Мой точно знает, — заявил Алекс. — МакНамот велел мне сразу же с ним связаться.

— Вот! — обрадовалась я. — Профессора знают, что нас не встретили, они будут нас искать.

Но друзья и бывшие (надеюсь) недруги мою радость разделить не спешили.

— Как-то плохо нас ищут, — уныло заметил Джей.

Лорна кивнула. Алекс тряхнул головой.

— Все, хватит. Если не позаботимся о себе сами, то пропадем. Темнеет, а мы еще не нашли пристанища. Прекратили киснуть и пошли дальше.

И мы пошли. А что ещё оставалось делать?

***

Приют нам удалось найти на самой окраине. Грязное шумное заведение, наполненное полупьяными бедно одетыми мужланами, язык бы не повернулся назвать гостиницей. Скорее уж ночлежкой. Из соображений безопасности мы взяли одну комнату с четырьмя кроватями, молча выслушали сальные шуточки управляющего и поднялись по лестнице, а вслед нам неслись громкие выкрики кутившего внизу народа. Само собой, большей частью они адресовались мне и Лорне, хотя в адрес парней тоже летели обидные словечки. Наученные горьким опытом, мы старались делать вид, будто оскорбления нас не задевают, да и вообще, мы внезапно оглохли.

Осмотрев тесную комнатушку с низким потолком и потемневшими стенами с паутиной в углах, Алекс сокрушенно покачал головой.

— Жаль, мебели почти нет. Четыре койки и два стула.

— Зачем тебе мебель? — не понял Джей.

— Дверь подпереть. Не нравятся мне наши новые соседи. Как бы они не решили навестить нас среди ночи. Так, Девон, сейчас мы с тобой спускаемся вниз и быстро разживаемся съестным, а девчонки пусть запрут дверь и не открывают, пока не услышат наши голоса. Я бы предпочел никуда не выходить, но без еды нам не обойтись.

При словах о еде мой желудок свело болезненным спазмом. А ведь Лорна и Джей даже позавтракать не успели, им еще хуже чем мне! Как ни страшно оставаться без защиты парней, понятно, что за ужином кто-то должен спуститься. В этом клоповнике услуга доставки еды в номер не была предусмотрена.

— Мы быстро, — пообещал Алекс.

Заперев за парнями дверь, мы с Лорной уселись на колченогие стулья и напряженно уставились на засов, словно ожидали, будто к нам вот-вот примется кто-нибудь ломиться. К счастью, никто из постояльцев не выразил желания нас навестить. Джей и Алекс действительно не задержались, вернулись скоро и принесли едва теплые лепешки с мясом, зеленью и сыром.

— Еще фляги наполнили каким-то местным пойлом, — похвастался Джей. — Типа отвара из ягод. Сейчас подогреем — будет почти чай.

Неказистые на вид лепешки оказались довольно вкусными — или это мы так сильно проголодались? Во всяком случае, умяли все, не оставив даже на завтрак. Алекс ещё пытался увещевать нас, но в конце концов махнул рукой и сказал, что утром принесет еще. Насытившись, мы пришли в благодушное настроение и перестали видеть вокруг одних врагов. Или так подействовал незнакомый напиток? От вчерашнего он отличался, и сильно. Вкуса алкоголя в нем я не почувствовала, но он определенно согревал и веселил. Джей с Лорной уже сидели в обнимку и тихо переговаривались, изредка посмеиваясь, но Алекс все еще хмурил брови.

— Надо бы подпереть дверь, — напомнил он.

— Да брось, — легкомысленно отмахнулся Джей. — Кому мы нужны? И потом, чем ты собрался подпирать? Этими хлипкими стульями? Да они с одного пинка развалятся.

— Есть еще кровати.

— А спать на чем? — резонно возразил Девон.

Еще немного попререкавшись, они все-таки решили пожертвовать одной койкой и долго возились, устанавливая ее так, чтобы заклинило ручку. Оставшиеся сдвинули вместе. О ванной комнате в этой ночлежке оставалось только мечтать, хорошо еще, что в крохотном чуланчике имелся торчавший прямо из стены кран и медный таз для умывания. Прочие «удобства» располагались там же и удобными ну никак не выглядели, но спасибо и на том. Горячей воды нам тоже не полагалось, пришлось наскоро обмываться холодной, стуча зубами. И вместо вчерашних пушистых полотенец обтираться тоненькими небольшими тряпочками.

— Как спать-то будем? — спросила Лорна, выходя из этого жалкого подобия санузла. — По очереди, что ли?

— По о-о-очереди, — зевнул Алекс.

Я тоже хотела о чем-то спросить, но меня неудержимо потянуло в сон. Веки слипались, голова тяжелела. Лечь бы поскорее…

— Спа-а-ать хочу, — протянул Джей.

Отличная идея ночного дежурства завяла на корню. Мы кое-как разместились вчетвером на трех узких койках (я и Лорна посередине, Джей и Алекс по краям), укрылись тощими одеялами и провалились в сон.

Кажется, я ещё успела краем сознания отметить, как это странно, но меня уже окутала дрема. А вот пробуждение оказалось не из приятных. Глухие тяжелые удары вырвали из тяжелого оцепенения, но я не сразу поняла, что происходит. Кое-как разлепила глаза, села на кровати и очумело потрясла головой. Рядом потягивалась все ещё не пришедшая в себя Лорна. Парни очнулись быстрее: и Джей, и Алекс уже вскочили и почему-то схватились за стулья, принялись отламывать ножки.

— Что?..

Алекс, не отрываясь от своего занятия, указал на дверь, и я только сейчас поняла, из-за чего пробудилась. Та содрогалась: кто-то ломился к нам в комнату. Пока что кровать, подпиравшая ручку, держалась, но уже начала поддаваться, сдвигаться понемногу.

— Кажется, у нас гости, — озвучил очевидное Джей.

Бледный, с растрепанными волосами, он, тем не менее, пытался ободрить нас и улыбался, но улыбка больше походила на гримасу.

— Держи!

Алекс протянул мне отломанную ножку стула, мгновением позже свою получила и Лорна.

— Не лезьте в драку, держитесь за нашими спинами, — командовал Саарен, — но если кто к вам приблизится — бейте без сожалений.

Лорна кивнула. На белом как мел лице горели казавшиеся сейчас темными глаза. В ночной рубашке, с распущенными по плечам длинными рыжими волосами и ножкой от стула в руке она напоминала воительницу из какого-то фильма. Даже нелепое оружие не портило впечатления. Я даже залюбовалась подругой, но тут раздался особо мощный удар, кровать со скрипом проехала по полу, дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась крепкая волосатая рука. Алекс молча подскочил и как следует приложил негодяя по запястью. С той стороны раздался вопль.

— Оставайтесь на месте! — отрывисто велел Джей и тоже бросился к двери.

Похоже, с той стороны навалились всей массой, потому что щель расширялась с катастрофической скоростью.

— Ой! — едва слышно выдохнула Лорна.

Кровать проскрежетала по полу, освобождая проход. Дверь распахнулась, и в комнату ввалилась толпа. Во всяком случае, мне так показалось с перепуга. Ворвавшиеся замерли на миг.

— Кимт, а чего это они не спят? — недоуменно спросил тип с рыжеватой бородкой.

— А я почем знаю? — огрызнулся Кимт, в котором я без особого удивления узнала хозяина ночлежки. — Да и какая разница? Давай, ребята!

Алекс и Джей, что до этого не двигались, разом напряглись и занесли ножки от стула для удара. Нападавшие переглянулись и слаженным движением вытащили из-за широких поясов ножи. Лорна тоненько взвизгнула, я до боли закусила губу.

— Погодите, — внезапно заговорил Джей. — Давайте решим вопрос миром.

— Каким ещё миром? — настороженно спросил Кимт.

Никто из его дружков нападать не спешил, и я сочла это добрым знаком. Теперь, когда первая волна ужаса пошла на спад, отметила, что мерзавцев всего пятеро. Не так и много, но для нас четверых, вооруженных лишь хлипкими деревяшками, более чем достаточно.

— Скажите, зачем пришли, мы вам отдадим, что вы хотите, и расстанемся, довольные друг другом, — предложил Джей.

Кимт оскалил в ухмылке желтые неровные зубы.

— А завтра вы сдадите нас страже. Ну уж нет.

И первым бросился на Алекса. Удары с двух сторон уложили негодяя на пол, но зато очнулись сообщники и тоже накинулись на парней.

— А-а-а! — завизжала я, подскочила к толстому черноволосому детине и огрела его по затылку.

Он обернулся и уставился на меня с недоумением, и тут с другой стороны подлетела Лорна и метко двинула ему прямо по лбу. Детина покачнулся, но устоял. Перевел взгляд с меня на подругу, посмотрел на нож. И медленно пошел на нас. Мы так же медленно дружно отступали, пока не прижались к стене.

— Попались, пташки! — довольно произнес мерзавец и хохотнул. — Поиграем?

И повертел в руке нож. Я зажмурилась. Пусть это закончится побыстрее! Пожалуйста, пожалуйста, пусть это закончится побыстрее. Пусть я ничего не почувствую!

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

— Поиграем, — произнес знакомый голос. Голос, который я никак не ожидала услышать.

Я сошла с ума? Или у меня предсмертный бред? Но нож еще не прикоснулся ко мне, значит, я не умираю.

— Мисс Бирн, прекратите! — раздраженно велел декан Николс.

Прекратить что?

— Профессор, позвольте мне, — а это уже Алекс.

До моих ушей донеслось тоненькое поскуливание, и я не сразу осознала, что это мой собственный полуплач-полувизг. Лишь когда знакомые сильные руки обняли, прижали к себе, теплые губы прикоснулись к виску, лишь тогда я пришла в себя. И открыла глаза.

Нападавшие валялись на полу, Лорна повисла на Джее и тихо всхлипывала. А в центре комнатушки стояли Николс и МакНамот. Одетые так, что от аборигенов не отличить. Я потрясла головой, но видение не исчезло.

— Профессор? Декан? Откуда вы взялись?

— Прилетели за вами, — сухо пояснил Николс.

— А чем вы их так? — с нескрываемым любопытством спросил Джей.

— Шокером, мистер Девон. И пора бы нам уходить отсюда, пока никто из них не пришел в сознание. Все вопросы потом.

— Шокером? Но это же нарушение…

— А вы предпочли бы, чтобы они вас ножиком? Нарушение, о котором никто не узнает. Вряд ли эти друзья примутся болтать направо и налево, что хотели ограбить постояльцев, но внезапно потеряли сознание. Все, собирайте вещи и следуйте за нами. Нечего терять время.

Мы покинули комнату, оставив напавших на нас гадов валяться на полу. Спустились по скрипучим ступенькам, то и дело озираясь и ожидая, что вот-вот выглянут ещё сообщники хозяина или просто любопытные. Но ночлежка замерла. Похоже, здесь не принято по ночам выходить из спален, что бы ни случилось. Да и ломившиеся в нашу дверь грабители должны были перебудить всех постояльцев, а ведь никто не пришел на помощь, не позвал стражу, даже не полюбопытствовал, что происходит.

Несмотря на глубокую ночь, город не спал. Горланили песни нетрезвыми голосами невидимые нам пьянчужки, шныряли тенями подозрительные типы, резко сворачивавшие в сторону, завидев нашу компанию. Наверное, в одиночку или даже парой на окраине в темное время лучше не показываться. Но сейчас, вшестером, мы были в относительной безопасности. Примечательно, что ни одного стражника по пути не встретили.

По городу шли молча и заговорили, лишь когда выбрались на ведущую к лесу дорогу.

— Профессор, а почему нас не встретил координатор? — спросил Джей, трогательно поддерживавший Лорну под локоть.

— Потому что вы должны были высадиться совсем в другом месте, — сквозь зубы процедил Николс. — Координатор ждал вас там. Понятия не имею, как такое случилось, я ведь сам программировал дорожную карту. Почему произошел сбой — непонятно.

Лорна громко охнула.

— Нет, — потрясенно пробормотала она, — не может быть!

— Чего именно не может быть, мисс Спайс? — тут же вцепился в нее декан.

— Мальчишки… Рикон и Дикон… они брали карту.

— Близнецы Мейси? — мрачно уточнил Николс. — Да, подобные дурацкие шуточки вполне в их духе. Но от вас, мисс Спайс, я никак не ожидал подобного легкомыслия! Дать карту этим дуралеям!

— Я не думала… не ожидала…

— Ладно, с ними я разберусь, — мрачно пообещал Николс, и мне на миг даже стало жаль близнецов — таким холодным металлом скрежетнул его голос.

А потом я вспомнила блики тусклого света на лезвии ножа, свой дикий ужас, ожидание неминуемого, и поняла, что в этот раз шуточки близнецов зашли слишком далеко. И действительно не помешало бы показать им, что они переступили грань.

***

На катере профессор Николс первым делом заставил нас сдать кровь и отправил пробирки в анализатор.

— Конечно, вряд ли вам угрожает опасность, — пояснил он, — но лучше на всякий случай перестраховаться.

К счастью, опасаться действительно оказалось нечего. В крови обнаружились остатки веществ, вызывающих сильную сонливость, вот и все.

— Тот самый ягодный напиток! — догадался Джей. — Туда нам и подсыпали снотворного, решили ограбить. Но почему оно не подействовало?

МакНамот пожал плечами.

— Полагаю, его нейтрализовало действие иммуностимуляторов, которые вам вкололи перед практикой. Или же данное средство оказывает длительное действие только на аборигенов. Точно мы уже не узнаем.

— Но почему именно мы? — недоумевала Лорна. — Ведь в гостинице хватало постояльцев.

Алекс хмыкнул.

— Ты ведь их видела. Что с таких взять? А тут появились люди иного круга, причем явно попавшие в неприятности. Вот хозяин ночлежки и решил поживиться. Не знаю, планировали ли нас убивать изначально, может, просто раздели бы и выкинули куда-нибудь в сточную канаву. А может, и прирезали бы на всякий случай. Но к драке эти мерзавцы явно не готовились.

Я поежилась. Хорошо, что Николс и МакНамот успели вовремя. Алекс осторожно погладил большим пальцем мою ладонь, тихо шепнул:

— Все обошлось. Не думай об этом. Забудь.

Вот, кстати, еще одна проблема. Что будет с нашими отношениями, когда мы вернемся в АМС? И будут ли они вообще, эти отношения? Но об этом я обещала себе подумать потом. Не сейчас. Не сегодня.

***

Близнецам таки влетело, и влетело сильно.

— Ух, как он орал! — вспоминал Ρикон.

— Не, не орал, — поправил Дикон. — Говорил так, будто вот-вот заморозит.

— Злющий был.

— Ага, отчислить грозил.

Лорна облизнула ложечку и отставила опустевшую вазочку. Я все еще доедала свое мороженое, растягивая удовольствие.

— И что придумал? Не отчислил ведь?

Близнецы разом потупились.

— Ну же! — потребовала Лорна. — Ρассказывайте. И не думайте, что отделаетесь мороженым. Я злая.

— Он сообщил ба, — пробормотал едва слышно Дикон. — А ба с нас точно шкуры спустит.

Лорна злорадно ухмыльнулась.

— Так вам и надо!

— И определил на следующую практику, — уныло добавил Рикон. — Матриархат. Сектор А. Мужчины в роли домашних животных, представляете, дикость какая? Целых две недели изображать плющевых любимцев госпожи консула. Бе-е-е.

Мы с подругой переглянулись и дружно расхохотались.

— Вы бы ее видели, — обиженно протянул Дикон. — Она ровесница ба по меньшей мере.

— Надеюсь, — мстительно сказала Лорна, — что она устроит вам обзорную экскурсию по столице.

— А как же. Будет брать с собой на все приемы. Профессор Николс просил ее лично.

И они скорчили одинаковые гримасы отвращения.

Недолгая неудавшаяся практика изменила мое отношение к студентам АМС. Нет, я не обзавелась множеством приятелей, не стала самой популярной девушкой факультета и даже не почувствовала себя своей среди золотой молодежи. Возможно, это придет со временем. А может, и нет. Загадывать бессмысленно. Пока что я увидела, что разница между ними и мной не так велика, как представлялось мне раньше. И казавшаяся бездонной пропасть вполне преодолима.

А еще у меня появились друзья, проверенные испытаниями. И парень. Наверное, это тоже хорошие достижения за первые месяцы учебы.

Лорна и Джей больше не скрывали свою помолвку. Они открыто ходили по Академии, держась за руки, и то и дело принимались целоваться, не смущаясь присутствия других студентов. София злилась и постоянно пыталась задеть счастливую соперницу, но Лорна на ее шпильки внимания не обращала.

— Рано или поздно ей надоест, — заметила она философски. — Ей ведь нужен не Джей, а статус подружки одного из самых крутых парней Академии. Раньше она встречалась с одним из Янтарных, тайком, но я-то знала. Кстати, ты с ним знакома. Блондин такой, с веснушками. Рассел. Рассел Редвин, ну, тот, что выиграл первый круг гонок.

Я вспомнила, с какой неприязнью Рассел отзывался в мой первый день в Академии о Девоне. Так вот в чем дело. Симпатии к Софии, само собой, мне это не прибавило.

— У них все было серьезно, — продолжала Лорна, — а потом эта дурында решила, что у нее появился шанс окрутить Джея, и бросила парня. Надеюсь, он найдет кого получше, а не примет ее обратно.

Я тоже мысленно пожелала Расселу встретить более подходящую ему девушку. А Софии не помешало бы для начала хоть немного разобраться в том, что ей нужно на самом деле. И понять, что главное — не обертка, а содержимое.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Стоило немалых трудов отделаться от Брана и прочих дружков. Никто из них не осмеливался что-либо говорить вслух, но Джей видел, что они недовольны. Недовольны тем, что застарелая вражда с Саареном как-то сама собой сошла на нет. Девон усмехнулся. Ну и ладно, поворчат и успокоятся. Тем более, что Саарен оказался вполне нормальным парнем, а уж пережить им вместе пришлось такое, что многочисленным приятелям и в кошмарном сне не привидится. Сейчас же требовалось переговорить без свидетелей, поэтому Джей и поджидал Алекса у общежития в надежде застать его в одиночестве. Впрочем, Лорна сообщила, что Дарина собиралась на дневной сеанс кино, с кем — догадаться нетрудно, а на свидание с Саареном подлипалы точно не потащатся.

— Привет!

— Привет!

Саарен плюхнулся на скамейку, вытянул ноги, зажмурился и подставил лицо пока еще теплым лучам осеннего солнца. Парк окрасился в золотисто-багряные тона, на клумбах пышным цветом цвели последние некрупные алые розы.

— Я о чем хотел поговорить: помнишь наш спор?

Алекс кивнул.

— Дурацкая была затея.

Действительно, дурацкая. Кто выиграет гонку, тот и получит Дарину. Мнением самой Дарины, разумеется, никто интересоваться не собирался. Какими все-таки самовлюбленными идиотами они были ещё недавно. Считали, что весь мир принадлежит только им, а окружающие годятся лишь на роль игрушек. Пожалуй, стоило бы поблагодарить близнецов Мейси: их выходка помогла вправить мозги заклятым недругам.

— Кретинская, — подхватил Джей. — Так я о чем: не проболтайся при Лорне, она мне этого не простит. Договорились?

Алекс открыл глаза и резко повернул голову.

— Я что, совсем рехнулся? Не знаю, как твоя Лорна, а мне Дарина шею свернет и скажет, что так и было.

И они дружно расхохотались.

— Так что забудь, — отсмеявшись, продолжил Саарен. — Не существовало никакого пари. Вообще. Никогда. Приснилось оно тебе, понял?

— Понял, — с облегчением согласился Девон и опять рассмеялся. — Приснилось.

***

— Я доволен, сын.

Джей удивленно моргнул и с трудом удержался от того, чтобы потереть уши. Неужели он слышит ЭТО от отца? Обычно сенатор Девон объявлял сыну, что разочарован, а изредка просто с одобрением кивал. Слова «Я доволен» можно было причислить к высочайшей похвале, которой отпрыск удостаивался считанные разы за всю жизнь.

— Я доволен, — повторил сенатор. — Велминги не торопят со свадьбой, им пока что хватило и публичного оглашения помолвки. Они согласны подождать, пока девочка получит диплом.

Джей хмыкнул про себя. «Девочка» — Лорна — твердо заявила родственничкам, что ни о какой свадьбе до выпускного и слышать не желает.

— Дело не в тебе, — объясняла она недоумевающему Джею. — Не в нас с тобой. Просто у бабули и дедули идти на поводу нельзя, мигом на голову сядут, и сам не заметишь, как примешься жить под их диктовку. Довольно и того, что свадьба все равно состоится.

Джей хватал ее в охапку, зарывался лицом в пышные рыжие волосы и мысленно благодарил родню невесты. Если бы не их планы, то не видать бы ему своего счастья. Лорна, правда, не соглашалась и утверждала, что они так долго презрительно фыркали в адрес друг друга только из-за навязанной помолвки, а иначе давно бы сошлись, но он все равно испытывал благодарность.

Сенатор Девон нахмурился.

— И мне не дает покоя Саарен. Слишком уж довольным выглядит этот старый лис. С чего бы? У тебя сейчас вроде бы как нейтралитет с его сынком, верно?

Джей кивнул.

— Вроде бы.

Рассказывать обо всем отцу не стоит. О приятельских отношениях с Алексом уж точно лучше пока что умолчать.

— Попробуй разузнать осторожно, что там у них в семейке происходит, хорошо?

Хм, он что, Алекса совсем за дурака держит? Так он и бросился выдавать семейные секреты даже приятелям. Но вслух Джей произнес:

— Я попытаюсь. Но ничего не гарантирую, сам понимаешь.

— Понимаю. И все равно я тобой горжусь, сын.

Джей моргнул, открыл было рот, но изображение отца уже погасло. У сенатора Девона имелось множество неотложных дел.

***

Чай еще не остыл, и я осторожно отпила глоточек обжигающе-горячего напитка из тонкостенной белоснежной чашки. Гмых услужливо подвинул ко мне ломтики воздушного лимонного кекса.

— Угощайтесь, уважаемая Дарина. Свежайший! И вот ещё булочки с корицей. И конфеты с марципановой начинкой.

Сам гном за обе щеки уплетал полученный от меня малиновый мармелад.

— Ваша помощь оказалась бесценной, уважаемый Γмых. Не знаю, как бы мы выжили в том жутком месте без денег.

Он замахал руками.

— Перестаньте, уважаемая Дарина. Какие пустяки! Не стоит даже упоминать. Εрунда!

Но я продолжала рассыпаться в благодарностях. Наконец, покончив с традиционными любезностями, мы перешли к обсуждению текущих дел.

— Как здоровье вашей почтенной тети, уважаемая Дарина?

— Доктор говорит, что уже есть улучшения. К сожалению, так быстро с ее проблемой не справиться, курс предстоит долгий.

— Зато она выздоровеет, уважаемая Дарина. Смотрите в будущее с оптимизмом.

Я и смотрела. В конце концов, у Леры все хорошо, ей очень нравится новая школа и она получает отличные оценки, обзавелась подругами. Лидия рано или поздно пойдет на поправку. У нас с Алексом тоже вроде бы все складывается замечательно. Вот только неизвестно, как отреагирует на наши отношения вице-канцлер Саарен. И еще одно тревожило меня, как зудящий в ночи над ухом комар. Гард. Он так до сих пор и не объявился, но в любой момент мог напомнить о себе.

***

Алекс крутил в руках простенькую заколку с зелеными стразами. Ее дала ему Дарина перед гонками — на удачу. Кажется, это было так давно, а ведь прошло всего-то несколько недель. И как все изменилось!

Он провел пальцем по острым граням стекляшки, усмехнулся. Скажи ему кто в начале семестра, что новенькая станет так много для него значить — ни за что не поверил бы. А оно вон как все повернулось.

Запиликал сигнал вызова, и Алекс отложил заколку, потянулся, чтобы ответить. Отец. Интересно, что ему понадобилось? Они ведь разговаривали пару дней назад, вряд ли за прошедшее время успело произойти нечто, требующее обсуждения.

Вице-канцлер Саарен смотрел на сына, сдвинув брови.

— Александр. Скажи мне, почему я о важных изменениях в твоей жизни узнаю от посторонних людей?

Где-то внутри царапнуло нехорошее предчувствие. Алекс догадывался, какие такие важные изменения имеет в виду отец, но попытался изобразить недоумение.

— О чем это ты?

Вице-канцлер нахмурился еще сильнее.

— Прекрати, ты прекрасно все понял. Я о твоей новой подружке, Дарине Бирн. У вас действительно все серьезно?

Алекс напрягся. Он ожидал, что семья не одобрит его роман с Дариной, и собирался отстаивать свое чувство, вот только не думал, что это понадобится так скоро.

— Пап, с каких пор ты веришь слухам?

— С тех самых, когда сын решил, что не стоит меня посвящать в свою жизнь.

— Пап, ну неужели мне нужно докладывать тебе о каждом шаге? Странно, раньше ты в няньки не стремился. Но раз уж так хочешь — хорошо. Так вот, сегодня на завтрак нам давали…

— Перестань паясничать! — оборвал его отец. — И не заговаривай мне зубы. Отвечай: у тебя с этой Бирн все серьезно?

— Да.

Слово повисло в воздухе. Отец и сын сверлили друг друга взглядами через экран. Наконец, вице-канцлер кивнул.

— Хорошо. Мне собрали на нее досье. Раз ты утверждаешь, что у вас все серьезно, то я дам делу ход.

Алекс запаниковал. Что отец собрался предпринять? Оказывается, он недооценил снобизм своей семейки. Неужели его родители способны причинить вред Дарине, лишь бы разорвать ее отношения с их сыном?

— Э, пап, постой, чему ты там дашь ход? Я буду на ее стороне, так и знай. И можете лишить меня наследства, ясно? И вообще отречься.

Отец расхохотался. Это было так неожиданно, что Алекс оборвал ту горячую речь, что собирался произнести, и только молча таращился в экран.

— Дуралей! Ты хоть помнишь, что скоро стартует предвыборная кампания?

Алекс моргнул. Потер глаза. Моргнул еще раз.

— Помню. И что?

— А то, что твоя Дарина станет одним из моих козырей. Представь себе заголовки статей. Общество будет потрясено! Журналисты придумают такую историю любви, над которой обрыдаются все обыватели. Новая Золушка и принц — отпрыск влиятельной богатой семьи. И я — демократичный отец, ради счастья сына готовый принять под крыло бедную сиротку. Женский электорат мы точно перетянем на свою сторону, вот увидишь.

Дар речи отнялся. Такая комбинация Алексу и в голову не могла прийти. Когда же он снова смог говорить, то запротестовал:

— Дарине это не понравится.

— А кого это волнует? — хмыкнул отец. — И заодно проверим, действительно ли она умна, как сообщают мои источники. Если не дура — поймет свою выгоду. Готовьтесь, я организую вам фотосессию в ближайшее же время.

Экран мигнул и погас. Алекс ошалело потряс головой, пялясь на черный прямоугольник. Задумка отца не слишком ему понравилась, но… но… где-то в глубине души он не мог не восхищаться его хитростью. Самому Александру до такого умения любую ситуацию обернуть себе на пользу было ох как далеко.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Лера захлебывалась от восторга.

— А потом они узнали, что ты — моя сестра, и попросили автограф! У меня! Представляешь? И хотели сфотографироваться, но я не разрешила, мало ли, вдруг вице-канцлер бы не одобрил. Правильно?

Я искренне не хотела втягивать сестру во всю эту кутерьму, устроенную сенатором Девоном, но Лера, похоже, наслаждалась положением родственницы той-самой-Золушки-из-АМС. Хорошо еще, что в лечебницу к Лидии ни папарацци, ни простым любопытствующим не попасть. Хотя о ней репортеры писали мало, лишь скупо упоминали, что бедных сироток вырастила самоотверженная тетка. Должно быть, отец Алекса запретил лезть в ее историю — и за это я была ему благодарна, хотя суматоха, которую вокруг нас развели, меня изрядно раздражала.

— И все-таки ты могла бы мне рассказать, — перешла Лера от потоков восхищения к обиде. — Неприятно, знаешь ли, узнавать такие новости о собственной сестре из светской хроники, а не от нее самой.

— Прости, — покаялась я, — все слишком быстро завертелось, не успела тебя предупредить.

Мне действительно было не по себе из-за того, что на Лерку все это свалилось внезапно. Вице-канцлер действовал быстро. Фотографы прибыли в тот же день, когда Алекс предупредил меня о планах отца, а уже к вечеру снимки красовались чуть ли не на всех новостных порталах.

— Ладно, — повеселела Лерка, — как ты думаешь, я могу попросить сенатора Саарена устроить фотосессию и со мной? Ну, ты в кругу семьи и все такое? И какое купить платье? Мне совершенно нечего надеть!

— Лерка! — завопила я. — Не смей! Не смей лезть к сенатору со своими глупостями! И вообще, скоро шумиха уляжется, вот увидишь. Никому мы не нужны, эта новость проживет недолго.

Вот здесь я лукавила. Алекс рассказал, что из нас делают красивую картинку для создания положительного имиджа его отца в глазах избирателей, и предупредил, что сопротивление бесполезно. Но вот без Леры пиар-агенты вице-канцлера, по моему мнению, могли превосходно обойтись. И желание сестры (вполне, кстати говоря, предсказуемое) самой влезть в эту шумиху мне не нравилось.

И ещё кое-что никак не давало покоя. Секрет, который я продолжала хранить от Алекса, и который в любой момент мог разрушить мою жизнь. Правда о том, как я попала в Академию. Пусть Гард пока что не объявился, но он мог возникнуть в любой момент и напомнить о задании. Хотя формально я его и выполнила, подружилась с невестой Джея Девона, а заодно — и с ним самим. Но кто знает, чего еще захочет таинственный заказчик?

Я вся извелась, не зная, с кем бы посоветоваться. Уверена, что сенатору Саарену не составило бы труда разыскать и Гарда, и его нанимателя, но обременять отца Алекса не хотелось. Как не хотелось и представать в его глазах в невыгодном свете. От студентов на помощь в столь деликатном вопросе рассчитывать не приходилось. Я подумывала обратиться к Гмыху, но все-таки откинула эту идею. И отправилась к единственному человеку, который, по моему мнению, не стал бы задавать лишних вопросов и мог помочь. К декану Николсу.

***

Профессор внимательно выслушал мой сбивчивый рассказ, поднялся из-за стола, подошел к окну, сцепил руки в замок за спиной. Я волновалась, не понимая, как трактовать его поведение. Он злится? Разочарован во мне? Раздосадован? И к чему следует готовиться? Поможет? Или отчислит? Чего я не ожидала точно, так это того, что он тяжело вздохнет и спросит, не оборачиваясь:

— Вы ведь и сами догадались, что Гард — просто актер, нанятый, чтобы исполнить роль, верно?

— Да, но важно ведь найти того, кто его нанял, так?

— Не стоит. Вы уже его нашли, мисс Бирн.

Профессор все-таки повернулся, и я с немалым удивлением поняла, что он… смущен?

— Вы хотите сказать?..

— Да, мисс Бирн. Это я устроил вас в Академию.

— Но зачем?

Декан подошел к столу, передвинул малахитовую фигурку вставшей на дыбы лошади.

— Чтобы вы послужили… эм… катализатором.

— Простите?

Фигурка опять переменила место, сдвинулась на край стола.

— Все просто. Мы с сенатором Девоном, отцом Джея, приятельствовали в студенческие годы. И сохранили дружбу до сих пор. Так что, разумеется, мне было известно о помолвке Джея и Лорны Спайс-Велминг. И о том, что поддержка Велмингов важна для Девона-старшего.

Я начала понимать.

— И от вас не укрылось, что Лорна влюблена в жениха, так?

Он кивнул и побарабанил пальцами по столешнице.

— Джею она тоже нравилась. Он даже подумывал приударить за ней. Ровно до того дня, как отец поставил его в известность, что придется жениться. После этого Джей и смотреть в ее сторону не желал, зато начал путаться с безмозглыми куклами вроде мисс Мередит. Как ваш декан, я не должен этого говорить, само собой.

— А разве вы что-то сказали? Простите, я, должно быть, отвлеклась и не расслышала.

Николс едва заметно усмехнулся.

— Правительственная программа оказалась как нельзя кстати. Мне потребовалось только подобрать кандидатку, что соответствовала бы моему плану. Воспитанную привлекательную девушку, выделяющуюся среди прочих студенток АМС. Такую, в которой мисс Спай-Велминг заподозрила бы настоящую угрозу. Вы ведь понимаете, что не случайно оказались в одной комнате с невестой мистера Девона?

Конечно, не случайно. Декану требовалось, чтобы новенькая подружилась с Лорной и не воспользовалась возможностью увести ее жениха.

— Интерес к вам мистера Саарена оказался сюрпризом и для меня, — продолжил профессор. — Но в целом все сложилось весьма удачно, и мой план сработал даже раньше, чем я ожидал.

В чем ему здорово помогли близнецы. Если бы мы не вляпались в неприятности на практике, то Джей и Лорна могли бы до сих пор толком не общаться. Хотя Николс явно рассчитывал на то, что эти двое сблизятся, когда отправлял нас на практику.

— Ваш план мог и не сработать. Не факт, что Джей обратил бы на меня внимание и тем самым вызвал ревность невесты. Или Лорна не стала бы ничего предпринимать.

Профессор слегка поморщился.

— Мог бы, конечно. Но все получилось именно так, как я задумал.

— А моя сестра? И тетя?

Он развел руками.

— С вашей сестрой было легко, среди руководства ее новой школы есть мои давние приятели. А вот за лечение вашей тети пришлось заплатить полную сумму, но для меня эти расходы не слишком существенны. Не стоит благодарить, мисс Бирн, - остановил он меня. — Считайте это компенсацией. В конце концов, вас использовали втемную.

Странно, но обидно не было. Наоборот, я чувствовала благодарность. Ведь если бы профессор выбрал другую девушку… Нет, даже думать об этом не хочу!

— Теперь вам известно все, мисс Бирн, — заключил декан. — Полагаю, этот разговор останется между нами?

— Разумеется, — заверила его я. — Распространяться не в моих интересах.

Он опять улыбнулся, на сей раз открыто.

— Я рад, что это оказались именно вы.

— Я тоже рада, сэр.

Расстались мы вполне довольные друг другом.

***

Я сидела на бортике бассейна и рассеянно водила ногой по теплой поверхности воды. Знакомство с семьей Алекса прошло удачно. Наверное. Во всяком случае, ко мне все отнеслись хорошо и разговаривали дружелюбно. Больше всего я боялась встречи с вице-канцлером, но и он произвел на меня благоприятное впечатление.

— Сбежала и оставила меня на растерзание?

Алекс подошел незаметно, так что я от неожиданности потеряла равновесие и чудом сумела удержаться на нагретой солнцем терракотовой плитке и не свалиться в воду.

— Да ладно, не такие уж они и страшные, — ответила легкомысленно. — Не сожрут.

Он фыркнул.

— Ага, примерно как сытые хищники. Не тронут, потому что не голодны. Но ты понравилась отцу, так что никто из всех этих двоюродных и троюродных тебя задеть не рискнет.

Он опустился рядом и привлек меня к себе. Я положила голову ему на плечо и закрыла глаза.

— Знаешь, — пожаловалась тихо, — мне было так страшно. Все-таки я — не та девушка, которую они хотели бы видеть рядом с тобой. Они предпочли бы кого-нибудь другого. Из семьи, равной вашей. Богатенькую расфуфыренную стерву.

Алекс покрепче прижал меня к себе.

— Перестань. Мне даром не нужна богатенькая расфуфыренная стерва. А ты получила одобрение сенатора Саарена, значит — и всего семейства. Но знаешь, что я скажу тебе?

— Что? — спросила я, не открывая глаза.

— Это все неважно. Вот совсем. Мы бы справились в любом случае. Потому что мы вместе. Потому что у меня есть ты, а у тебя есть я. Понимаешь?

Я немного подумала. Да, пожалуй, мне ясно, о чем он. О готовности противостоять чему и кому угодно, даже собственной семье. О готовности бороться за право быть вместе. И эти слова значат больше, чем признания и клятвы.

— Понимаю.

— Тогда… вот…

Он взял меня за руку, и что-то прохладное скользнуло на палец. Я распахнула глаза и восторженно охнула. Крупный камень в кольце рассыпал тысячи искр в солнечном луче.

— Дарина Саарен, — задумчиво произнес Алекс. — Мне нравится, как это звучит.

Дарина Саарен. Миссис Александр Саарен. Да, пожалуй, мне тоже нравилось. Пошевелила пальцами, и сонм разноцветных искр снова рассеялся по плитке.

— А теперь, — радостно завопил прямо над ухом невесть откуда появившийся кузен Билли, — можешь поцеловать невесту!

Все-таки мы свалились в воду. Вдвоем.

КОНЕЦ

Content

Халимендис Тори Академия Межпланетных Связей

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ΓЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

ΓЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ