Дмитрий Москалев

Дыра. 1 часть

Предисловие

Эту книгу я готовил, как приквел «Бесполезного человека», в ходе бурной работы старался написать историю до событий основной книги, объяснить завязку и добавить сплетения хитрой и сложной вселенной, а также закончить серию трилогией, третьей частью, а перед этим написать вторую часть этой книги».

Работа предполагала быть сложной, я и не рассчитывал писать трилогию для своего киберпанка, но так уж вышло, что под воздействием эмоций и вдохновения, сюжет пришел в голову сам и я не мог устоять и не начать стучать по клавишам. Т.к. история происходит в наше реальное время, получился совсем другой жанр, который перешел из научной фантастики в мистику с элементами детектива и ужаса. Для всех начавших читать эту книгу – хочу предупредить Вас о ее содержании.

Книга имеет грубых и жестоких персонажей с психическими отклонениями, в ней содержатся сцены насилия, убийств, много ругательств.

Все события, люди и локации выдуманные и не имеют ничего общего с реальностью, этой книгой я не хотел никого обидеть и задеть, книга всего лишь художественное произведение. Все совпадения – случайны, сюжет имеет мрачный оттенок, краски сгущены, чтобы придать атмосфере апокалиптичности. Не рекомендуется людям со слабой психикой.

Книга первая

Пролог

Всё началось в то проклятое утро.

Кот Персик сидел на крыльце местной библиотеки городка Липтикут.

Он сонно зевнул, облизал свою белую грудку и с любопытством посмотрел по сторонам, в поиске жертвы. Кот любил приставать к прохожим и выпрашивать еду, иногда он заходил в соседние подъезды через дорогу, когда оставался голодным долгое время и никто не возвращался в выходные покормить его. Персик был неплохой кот, короткошерстный, и добрый. Библиотечный кот, или «кот-библиотекарь» – так его звали местные, вот уже шестой год жил там и стал местной достопримечательностью. Мальчишки иногда гоняли его, но никогда не прикасались, чтобы ударить, и вообще для незнакомых ему людей Персик был неуловим, поймать его и погладить можно было в подъезде, или подкормить, когда он ест. Сосиски, косточки и всякую снедь в основном приносили работницы. Наверное, это был самый начитанный кот в штате.

Старый белый и грязный фургон тихо подъехал в это утро и припарковался у тротуара перед библиотекой. Это был такой дождливый день, когда даже последний сноб не высунет нос из под одеяла, воскресенье перед рабочей неделей. Водитель «фольцвагена» поставил машину на ручник, не глуша мотор, докурил дешевую сигарет, от сигаретного дыма на десяток лет полоток в машине превратился из кремового в коричневый, так, что вонь наверняка останется в машине еще на добротный век, и сгниет только вместе с металлом.

Тяжелые сапоги ударили по асфальту и медленно поковыляли к задней двери. Мужик хромал на одну ногу, он был тяжелым и с большим пивным пузом. Из рта у него наверняка воняло и неприятно несло от неухоженной бороды, под которой росли десятилетние прыщи.

Человек отворил двери и достал пневматическое ружье и припасенную сосиску. Он развернул ее и откусил, покачав одобрительно головой, с жадностью откусил еще и оставил небольшой кусочек для кота.

–Кссс, – закискал мужик и приманил кота. Персик встрепенулся и с интересом посмотрел на незнакомца. Он хотел было убежать, но он так был голоден, что насупился и стал с недоверием следить за приближающимся мужчиной.

Спустив ружье с плеча, человек сел на корточки и вновь приманил кота, положив на порог сосиску, тем временем Персик быстро перехватил кусок и отбежал в угол.

–Ну что, приятель, – пробормотал мужик и потянулся за ружьем. Он подошел вплотную к занятому трапезой коту, наставил дуло ему в затылок и выстрелил.

Глава 1

Сэм закрыл глаза и лег спать. Это была ужасная и скучная смена, ничем не отличающаяся от всех смен за последние пять лет, этим она и была ужаснее всех предыдущих, она была изматывающая и беспокойная.

В ушах зазвенела долгожданная тишина. Ночная смена утомила его, он едва стоял на ногах к концу ночи, и едва не уснул на работе. Он ненавидел ночные смены, ночью человек должен спать. Ночные смены выматывали его, ночные смены истощали его и старили. У него болели ноги руки, нагрузка была высока, но Сэм держался, он был крепким, по крайней мере, считал себя крепышом.

Перед сном он вспомнил, как пару дней назад оттирал эту проклятую дыру – квартиру матери Салли под Липтикутом. Старый барак, построенный почти век назад крепко стоял снаружи, но высох и покоробился внутри. жилье сдавалось в аренду, и этот последний урод испачкал всё в какой-то желтый жир. Потолок засрали мухи. В жиру было всё, буквально всё! Откуда можно взять столько жира и как можно его так разбрызгать мог сказать только эксперт криминалист. Жирные капли застыли на холодильнике, в нем текли жирные реки, на плите, лампочки, ручки, выключатели, стены и даже полки были в нем, не было той щели в которую не пробрался этот жир, жир был даже в тумбочках вперемешку с крупами и крошками. Что это было? Помимо дохлых мышей, крошек, которые он брал не зная откуда, наверное крошил буханки крысам, был этот желтый, иногда и оранжевый жир. Сэм с матом натирал холодильник средством от жира, он проклинал всех богов, проклинал этого грязного говнюка, как можно быть такой Свиньей? Если и есть в мире жрецы, поклоняющийся хряку, то это прошлый жилец квартиры. Собралось двенадцать мешков с мусором, всякий хлам. Возможно, жилец варил собак, так подумал Сэм, это было мерзко, но помочь Салли со сдачей жилья, хоть и за гроши, он был обязан, он любил ее и пришлось идти на жертвы. Он вспоминал, как отмокает желтая субстанция под воздействием антижира, превращаясь в нечто еще более мерзкое, липкое, большой кусок в последствии отлетел ему на волосы и словно вмазался по самую кожу. Сэма передернуло, и передернуло его не от жира, он вспомнил ванну, капающий кран и гнилые стены, обугленный угол, там горел водонагреватель, ванная напоминала сцену из фильма ужасов, не хватало только трупа и тараканов. И это было не всё. Провода свисали паутиной, цыгане, которые прежде жили в этой квартире сто раз перевязывали провода, и нещадно глумились над всякой безопасностью, обои висели клочками, везде выделялись козюльки, рисунки и чьи-то коряво написанные имена. Трещал сгнивший деревянный пол.

Сэр морщился, как и любому нормальному человеку, ему неприятно было убирать чужое дерьмо. Он в очередной раз убедился, что есть люди, которые нихера не умеют в этой жизни, даже элементарных бытовых вещей, например, помыть посуду, вымыть руки. Его удивляло такое отношение к своему быту и жизни, он негодовал и ненавидел этих грязных свиней из-за их неряшливости. Он представить не мог, как они занимаются сексом в такой грязи, дрочат или едят своими руками, которыми возились в паху. Наверняка кто-нибудь из таких работает в общепите или в магазине. И теперь ему приходилось оттирать эти помои вместе с Салли. И всё равно, это были цветочки, в закутке, в саду оставался сарай набитый до верху мусором. Два дня потребовалось Сэму запихнуть всю сырую и прогнившую дребедень в мешки, которые просто трещали, таких мешков оказалось тридцать штук, самой мерзкой находкой оказался разбухший детский подгузник. Два дня он провел на корточках, в пыли, паутине и жиру. Он аккуратно его поднял и опустил в пакет, словно бомбу. Затем последовали пятнадцать слоев обоев на стенах в коридоре и остальное показалось не таким страшным. Страшным было лезть в подвал. Он боялся, что обнаружит там что-нибудь ужасное или опасное, но не нашел там ничего, кроме двух банок тухлый огурцов, затем, Салли, спустя несколько дней, когда он работал, прислала ему фотографии сгоревшего дома и ее квартиры, по крайней мере то, что от той осталось. Всё началось с квартиры алкоголички. Она варила там спирт и ночью дом вспыхнул, крыша запылала как солома.

Сэм немного подробил по пеплу, взглянул на расплавленную пластиковую панель, затем заглянул в дыру в потолке и увидел облака, потом тихо и тяжело вздохнул и решил забыть весь этот кошмар, но у него не вышло.

Время прошло и не обошлось без эксцессов. Весь мир вокруг стал для Сэма каким-то колючим и враждебным. Он дрался, его преследовали и угрожали, он дал отпор. Почему люди стали его так уважать, когда он разбил лицо угрожавшему? Ответ прост – парни любят бои и любят победителей, любят тогда ты бьешь кому-то морду, любят и всё тут. Весь мир утонул в насилии. Убийства потоком лились с экранов телевизора, видеоигр, книг. Всё было пропитано ненавистью и насилием. Смерть перестала будоражить и пугать, она ходила рядом, выпрыгивала из смартфонов прямо в рот и ее с аппетитом съедали. Жизнь виртуальная, информационная переставала быть симулякром и уже не отличалась он повседневности. Насилие уже перевалило за возможную максимальную величину на один квадратный километр.

В пути домой ему позвонила девушка, он включил громкую связь и немного поболтал с ней о том, о сём. И когда он закрыл глаза, спустя пару часов дождь разбудил его. Это был не просто дождь, это был настоящий ливень! Град молотил по крыше и окнам, шум стоял, как у водопада, казалось, весь мир вокруг гудит. В такие моменты хочется сказать, что небо рухнуло. Его дом постоянно подтапливало из-за нерабочей ливневки напротив, по крайней мере, из нее точно не вылезет никакой клоун, это был один единственный плюс. Вода бежала от самого поворота, от магазина "Большой Боб" и собиралась в низине, топя дорогу, смывая всю грязь с обочины. Все еще болела щека после драки и ныла костяшка, небольшой синяк над глазом превратился в чуть желтый.

Сэм любил шум дождя, особенно спать под него, но это бы сильный шум, тревожный. Что-то словно приближалось.

Он поднялся, и сонный побрел в туалет, закрыл окно, в которое дул ветер. Приоткрыл жалюзи и увидел стену воды, лужи в саду. Это ему напоминало потоп, как пару лет назад во время хорошего ливня, но вода быстро уходит, через несколько часов она бы вся сошла к реке. Сэм вздохнул и ощутил прохладу, влагу. Слышался гром, сверкала молния. Окно в кухне захлопнулось и заболела голова, парень почувствовал усталость и сонливость, и после тяжелой смены он явно не восстановился. Еще он устал от этого чувства, словно от жизни в аквариуме, чувства застывшей жизни и ощущения себя со стороны.

Отца не было дома, Сэм зашёл в зал, но там было пусто, стоял лишь шум с улицы и ветер гулял через открытое окно.

–"Люблю спать под шум дождя", – сказал сам себе Сэм и вновь лёг спать, – так-то лучше.

Около четырёх его разбудил будильник, и Сэм покорно поднялся, зевнул, голова его всё ещё трещала, и он чувствовал себя отвратно, ощутил неприятный вкус во рту. На тумбочке лежал наполовину прочитанный томик "Бесполезного человека" какого-то американского автора. Ещё одна ночная смена перед выходными, и он, наконец, закончит свою начатую картину, как он думал. Он рисовал подсолнухи, и всё откладывал и откладывал ее на потом, под настроение, а рисовал он исключительно под плохое настроение, искусство было для него, как избавление от депрессии, отдушина. Без депрессии в этом городке никто не жил, если ты истинно радовался жизни в этом отравленном воздухе, среди мусора и развалин – ты умалишенный, псих, как и все вокруг, а значит вполне нормальный человек и ненормальный в тоже время. Не запрещалось пить алкоголь, пивные были на каждом шагу, пей и не думай о завтрашнем дне, мальчик, все для тебя. Провинция, никаких перспектив, никаких полезных знакомых, "где родился там и пригодился". И в таком темпе он нарисовал кучу никому не нужных картин, которые не покупали даже по дешевке.

Закинув в себя картофель с помидорами, он умылся, ему было дурно, он не выспался и устал, сон не помог восстановить силы, Сэм стоял разбитым у зеркала и смотрел на свои мешки под глазами, на свое уже не молодое лицо, которое блестело, как блинчик после сна.

–"Мда", – подумал он, – совсем не выспался, как в прошлый раз, скорее бы выходные, – пробурчал Сэм.

Появился отец. Ударила входная дверь и захлопнулась.

–Град мне всю макушку отколотил, в саду по колено воды, всю дорогу залило. Хорошо, что ты машину загнал в гараж, а то всю облупило бы, всю краску, – протарабанил отец, смахивая влагу со своей лысины.

–И град шёл большой? – спросил Сэм у отца, – ты сказал град, большой?

–Да, – покачал головой старик, – знаешь, окно выбило на чердаке. Полезу вставлять стекло, только поищу из чего вырезать. Надеюсь, стекло во внутрь разбилось, не то порежет кого-нибудь, на голову скатится, если осталось на откосе крыши. Упадет кому-нибудь.

–Вряд ли, пап, такой ливень смыл бы, хотя… А у нас на работе вчера не было дождя, – Сэм улыбнулся, – обошло стороной.

–Соседка говорит, что всю неделю обещают дожди, и во вторник какой-то ураган, – подметил отец Сэма.

–Сегодня четверг, да? – спросил тот.

–Да, – ответил отец и уже заварил себе кофе, в комнате запахло терпким кофе, без молока и сахара, – до вторника еще далеко.

–Ураган говоришь? Что там про ураган, па? Как уже? Может быть пройдет мимо, не сезон ведь – покачал головой сонный Сэм, он не чувствовал опасности перед "ураганом", мало что соседи болтают, вздор всякий.

Рядом с ним живет слишком много сумасшедших, одни соседи верят в колдовство, закапывают яйца в чужие грядки и клумбы, роют на нем ямы по ночам, водят хороводы вокруг пепла, отец часто находил спрятанные кости, следы на огороде, одна кошатница и собачница, снимающая все на телефон и угрожающая судом соседям, семидесяти пяти летняя бабка, без воды, света и выливающая продукты жизнедеятельности ведром на дорогу и на соседские лужайки, ворующая кабачки по ночам. Люди вокруг постепенно становились помешанными, одним словом – болото, в котором ничего не менялось, а гнило и разваливалось. А может все дело во мнительности и Сэм становится сумасшедшим и ему кажется и мерещится везде подвох и колдовство.

Все эти годы Сэм наблюдал, как растут цены, и люди беднеют, все больше работают, как Липтикут погружается в начало основания, как люди разъезжаются, а он без гроша за душой сидит на насесте и высиживает яйца. Сколько лет прошло после развалов штатов? Около тридцати лет миновало, капитализм опустился в еще больший капитализм, в автократию чистой воды без права на справедливость. Справедливость двояка, если ты "царек" и в шоколаде, для тебя жизнь справедлива и плевать на остальных. Федерации как таковой не существовало, независимые штаты со своими микроэкономиками, как муравейники, не пускали чужих муравьев, поэтому было не выбраться, а кто и выбирался, то делал это с большим трудом, Сэм застрял в болоте, как и почти весь город, нужно было быть очень умным, чтобы прорвать замкнутый круг или иметь связи и тут еще эта эпидемия… Америка была далеко от той Америки времен Великой депрессии, был намного хуже. В России, Китае и Европе было все как всегда, но только не в Америки, здесь экономика опускалась на дно.

Американская федерация существовала, но не функционировала должным образом, Аляска превратилась в демократическую республику и на ее границе шла война, АФ воевала на востоке за нефтяные вышки с помощью частных военных и наемников, а Китай, Франция и СССР накладывали санкции и вели экономическую войну с остальным миром. Продукты ввозимые из Канады и Мексики давили гусеницами, горели торговые центры и рушились небоскребы. Отдавать сыр сиротам было экономически не выгодно – вредит экономике. Всё соответствовало рыночной экономике, капитализм в этой стране мог получать только суперприбыль, либо умирал.

Он устал кататься каждый день по разбитым дорогам, устал от катастроф, от труб на горизонте, не приносящих ни ему и никому блага и денег, кроме владельцев, этот месяц был адовым на катастрофы. Каждый день он видел на дороге разбитые тачки. Каждый день Сэм ждал чего-то нового и ужасающего, какого-нибудь "прорыва". Каждый день что-то горело, разбивалось, шло ко дну, а теперь еще этот вирус…

–Может быть, – буркнул себе под нос отец Сэма, он сделал бутерброд с колбасой и ушел за телек, за дверью послышался шум телепередачи.

–… сегодня влило по полной! Весь городок затопило! Давно не было такого дождя, и это только начало. Метеорологи обещают всю неделю дождей, и это не считая этих выходных. И как спасаться, как готовиться к наводнению? Зонтики и сапоги, друзья! Зонтики и сапоги!

Так что запасайтесь дождевиками, и не теряйте духу, дожди обещают короткие, наш регион подмочит весь, не стоит поливать грядки.

–Да, вряд ли будет потоп, – рассмеялся второй ведущий, – а вот подмочить подмочит, идет настоящий циклон с побережья, не сильный, но долгий, подмочит не только нас, это верно, и …

–Надо позвонить, – Сэм взял телефон и набрал номер Салли.

–Привет, дорогая, – сухо сказал Сэм и выдохнул.

–Привет, мне плохо… – расстроено ответила Салли.

–Что на этот раз случилось? – Сэм досадовал, ему не хотелось сейчас слушать жалобы, ему хватало своего негатива, но он себя пересилил, он любил Салли.

–Глаза, я обедала и когда пришла за компьютер, то буквы начали расплываться, таким светом вокруг, опять меня зрение мучает, кажется, я слепну, что это, Сэм? Я устала так…

–Хроматическая аберрация, или черт её, как-то так, не знаю, да устала просто, хрусталик и все дела… глаза устают, представь себе, – Сэм не понимал, что несет, лишь бы успокоить девушку.

–Тебе сегодня в ночь? – спросила Салли, – связь стала хуже, в трубке шуршит.

–Да, я заметил, это из-за дождя… чуть поторчу дома и в семь поеду, тебе позвонить в дороге? – послышалось шипение, – ну, кстати, да хуже слышно, и заметно, еще сильнее затрещало.

–Позвони, я уже закончу работать. Сегодня я приеду к тебе, – прокричала в трубку Салли.

–Ок, договорились, давай, я позже перезвоню, – Сэм ушел в спальню и включил компьютер, загудел монотонно вентилятор.

–Пока, – сказала Салли и повесила трубку.

Глава 2

На улице было свежо, ветер едва сдувал жирные капли дождя с листьев деревьев, в воздухе, как показалось Сэму, витала какая-то странная напряженность, как перед бурей, природа затихла, и только трава хрустела под подошвами и хлюпала грязь, на секунду даже шум машин исчез.

Радио забурчало, когда Сэм нажал на кнопку.

Сэм выкатил свою тачку из гаража, и не спеша поехал на завод. Дорога к работе лежала через лес, там она была особо извилистая. телефон затрещал.

Пахло сыростью. Вокруг стоял хвойный лес, посаженный еще его дедом, местами почва была заболочена до самой трассы, идущей до города Липтикут. Затем под мостом он повернул вправо, проезжая большое озеро, плотину, которая круглый год сбрасывала в реку воду. Затем пару населенных пунктов, и вот – он на работе. Низкий сетчатый забор огораживал фабрику со всех сторон.

Сэм переключил радио, там рассказывали про отравление политика.

Пока тот был в пути, Сэм набрал номер Салли. Дождь. И на дамбе влил ливень.

–"Везде вода", – подумал Сэм, – опять пошел дождь.

–Привет, Салли, – девушка взяла трубку и отозвалась.

–Привет, ты за рулём? – спросила она.

–Да, поставил на громкую связь, – Сэм сбавил газу и переехал лежачие полицейские на дамбе, его колымага загудела и рывком бросилась вперёд.

–Сэм, мне кажется я не продуктивная, всё что я не делаю, всё не идет на пользу, никакого смысла.

–С чего ты так решила дорогая? – Сэм вздохнул.

–Не вижу никаких результатов, с изучением языка, с косметикой, всего навалилось, и нет денег. Денег не хватает, я посчитала, что нужна просто куча денег! Чтобы заниматься тем, чем хочешь. Работа меня бесит, ненавижу отвечать на звонки, из одного центра в другой, чувствую себя плохо! Это не моё, ещё зрение падает…

–Ну-ну, дорогая, успокойся, просто черная полоса, – попытался успокоить ее Сэм.

–Такое впечатление, что одна полоса черная, а белой нет, я устала, – Салли расстроено вздохнула.

–Тебе просто нужно отдохнуть, ты слишком много думаешь, как организовать свою жизнь и постоянно вплотную забираешь у себя время. Да многие вещи нужно делать целыми годами и может десятилетиями, чтобы добиться результатов, не всё дается так просто. Ничего не даётся быстро, тебе всего 22 года.

–Мне уже 22 года! – возмутилась Салли, – а я ничего ещё не достигла! Даже намёка нет, одна рутина, – возмутилась она.

–Многие только к 30 годам начинают шевелиться… – возразил Сэм, – или даже не начинают… это нормально, ты сама знаешь, что иногда даже опыт не решает, понравишься, не понравишься. В нашем городе и так сложно найти хорошую работу.

–Возможно ты прав, да, я многого хочу!

–Ты слишком амбициозна, ты хочешь сразу свернуть гору, извини, так не бывает, – Сэм вздохнул.

–Хочешь сказать, я наивная? – спросила Салли.

–Да, ты наивная, ты постоянно живёшь мечтами, хотя нужно делать шаги к мечте, они рутинные, да, иногда скучные, постоянные, даже повторение ото дня в день, ото дня в день.

–Ну спасибо! Так я никакая, к том же еще и наивная, – обиделась Салли, её голос звучал обиженно и агрессивно.

–Слушай, я тебе постоянно трещу об одном и том же! Я устал тебе повторять, хочешь поныть, ной, давай пока, хочу побыть в тишине перед работой.

–Будь, пока! – задребезжал голос Салли.

–Ты что обижаешься?

–Да, если ты меня обижаешь, – сорвалась Салли.

–Прекрати, а! Никто на тебя не орёт, пока! До вечера!

–Ага, – и Сэм положил трубку. Постоянные разговоры об одном и том же его начали раздражать, они никогда не заканчивалась.

–К чёрту, – выпалил он и замолчал, ударил руль.

Над горизонтом, тем временем проходили дождевые тучи, они темнели от вечера, хотя и без того были чёрными, насыщенными водой, смутное чувство тревоги зарождалось где-то в глубине сознания Сэма, и росло незаметно, словно опухоль где-то в голове, но он пока не чувствовал приближающейся бури, не чувствовал тех головных болей, которые испытывает больной раком, и тучи, наполненные влагой всё росли и росли, богатели ей, словно нескончаемая бездна всё всасывала и всасывала влагу, готовую литься на головы неделями или целыми месяцами, скрывая под собой людей, словно верхушки самых высоких деревьев, словно тот мифический потоп, который пережил такой же мифический Ной с его скотом.

Так пара капель ударила о лобовое стекло. Сэм думал о работе. Он думал о том, что тратит лучшие молодые годы на заводе, получая гроши, не имея никаких перспектив на будущее и никакого развития. Как работник, и как человек, Сэм был неглуп, но ему просто не везло, для своего работодателя Сэм являлся очередным профессиональным импотентом, нищим, который что и может, как только крутить эти чёртовы гайки, наворачивать их на чёртовы болты, день изо дня, месяц за месяцем и год за годом. Убеждая, что нет пределу совершенства, что всего лишь маленький рабочий еще не достиг того просветления, того совершенства гуру по наворачиванию гаек на болты, когда бы он смог шагнуть на ступеньку выше на профессиональной лестнице, так он и оставался в одной должности целых пять лет, от которой его уже тошнило, а что ещё хуже, он просто профессионально выгорел. Но он неплохо рисовал, и тем спасался от глубокой депрессии. Салли иногда подливала масла в огонь, дела ее тоже не клеились. Они думали, что они никогда не выберутся в жизнь, никогда не выберутся из этой грязи и нищеты, и они не имели в виду блеск и роскошь, хотя бы больше чем еда и одежда.

Его кормили обещаниями о повышении, каждая перспектива обходила его стороной. Капитализм словно смеялся над ним, словно открывал свой рот, полный золотых зубов, и твердил ему поучающим тоном, что он ничтожество, ничего не достиг и у него нет будущего, что он не перспективный, и вообще ни стратег, ни менеджер, для рубки денег нужно быть избранным, твердил ему голос, иметь особенные качества, которых у него нет, одним словом – нужно быть "сверхчеловеком", сверхпотребителем, и сверхумником или чьим-то знакомым, имеющим влияние и защиту. Так он и рулил баранкой своего старенького "шеврале", по наизусть изученной дороге, от поворота до поворота, через шлагбаум, подъезжая к проходным. С поиском другой работы ему не везло, он был нигде не нужен.

Сэм ещё помнил то разгромное собеседование, на котором его разорвали в клочья, он упал в собственных глазах и никому не рассказывал о неудачи на работе, если только людям вне работы, которым он доверял и принимал их советы, без них бы он пал духом.

Собеседование за собеседованием, ему твердили, что он не годен для работы, каждый раз придумывая новые отговорки, но он знал, и все знали правду. Виной всему была его неуверенность, он был не опытен и его легко можно было запутать и перебить, Сэм тяжело выражал свои мысли вслух, хотя из него вышел бы отличный писатель, пером он владел отлично.

Все гнило и разваливалось, словно дерево с трухлявой сердцевиной, а теперь еще и сырость пришла, но парень этого не видел и не осознавал, он любил свой дом, любил работать и мечтал закончить университет.

Все всё знали, но все молчали, молчал и Сэм, он не хотел потерять работу, хоть работа ему и надоела, жуткое скучное однообразие и бесперспективность, идеализм его не привлекал, жалкое подобие бизнеса, Сэм хотел работать, быть полезным.

–"Будь стоиком", – говорил он сам себе, – "греки терпели, и ты потерпишь, могло быть и хуже, нечего опускать руки, расстраиваться каждой неудаче – не хватит расстройства", – Сэм хлопнул дверью, поздоровался с коллегами и шагнул через турникет.

Глава 3

Китай трясло в лихорадке, пока весь мир шатался по барам и ресторанам и шарил шашлыки в парках. Китайский вирус добрался и до АФ и поджидал уже за углом, незначительные новости доносились до провинций, но ситуация усугублялась и в эру интернета поднялась шумиха, паника и вот-вот бы закрыли Техас на карантин и вместе с ним зараженный и опустевший Нью-Йорк.

Машины то и дело проносились мимо Липтикута, но всякая зараза обходила городок стороной, а ЧС все не объявляли, а войска все стягивались к эпицентру эпидемии. Люди, как зараженные крысы разносили коронавирус из Уханя по всей Американской Федерации.

Салли родилась в деревушке под Липтикутом, совсем рядом с Сэмом. Семейку ее вряд ли можно было назвать нормальной, скорее она была совершено ненормальной. Девочкой она жила без отца, потому что этот "старый козёл", кем она считала его, даже не здоровался с ней, ушёл на чёрную зарплату, чтобы не платить алименты и развелся со своей новой "мымрой", чтобы уж совсем не платить алименты, а платить часть себе же самому, в лице его "мымры". Долгие годы её мать переезжала с квартиры на квартиру, от нового мужа она родила ещё одну дочь. Третий брак оставил на детях и на ней хороший долг, третий муж продал незаконно их маленькое паршивое жильё, и что самое главное, вышел сухим из воды. Но самым неприятным было её проживание со своими дедом и бабулей. Дед работал на грузовике, пока не взялся хорошенько за бутылку, и однажды, упал в яму под фуру, ударился головой и промёрз, после чего его мозг просто умер, он превратился в живой овощ, не способный говорить, мыслить, он ходил под себя, мочился в ванной, иногда кидался с ножом на внучек.

Бабуля, как особый фрукт в этой семье, никогда не работала, всю жизнь она сидела с сёстрами и братьями, которых было семеро. И так, из года в год, не получая ни опыта, ни знаний, она начала деградировать под жёстким деревенским воспитанием и сходить с ума. Она и сошла с ума, съехала с катушек, суицидальные наклонности открылись в ней. Она прыгала в колодец, угрожала убить себя и других, убить внуков, она ненавидела всё, ненавидела всех, как и своего мужа, как и муж ненавидел всё и вся, живя в постоянном потоке изрыгаемой желчи, скандалах и сплетнях. Даже когда её поносило, она звонила своей такой же полоумной сестре и сплетничала, рассказывая какого цвета у неё кал.

Драки, ругань, ненависть – были постоянными жителями дома Салли. В такой идеальной обстановке для жизни и взошла Салли, она то прекрасно осознавала своё положение, проблемы и перспективы жизни в этом гнилом городе. Осознанность Салли – маленькое чудо, практически не возможное в подобных условиях.

Говоря о самом городе, то можно сказать, что город этот самая настоящая дыра, настоящая помойка, производственный отстойник, в которым всем на всё плевать, где каждый норовит вырваться или пристроить своего отпрыска или знакомого на доходное местечко. Семейка Салли – есть настоящее олицетворение этого города, его рядовая семья, состоящая из самых рядовых граждан.

Грязные улицы, разбитые фасады, ужасные дороги, ужасные и дурные люди, гадящие у себя под носом, так и под носом соседа, наплевательство. Постоянное хамство, ужасные ржавые автобусы, серость, пробки, узкие улицы. Постоянная вонь, пыль и ужасный воздух, который испортили заводы и машины. У кого в этом городке нет машины? Конечно, все экологические и социальные проблемы можно было стерпеть, но людей, друг друга ненавидящих, страдающих всевозможными комплексами "царьков", "принцесс", "нарциссов", шизофреников, шизоидов, невоспитанной деревенщины, плюющей себе под ноги, отрыгивающей свои выделения из прокуренных лёгких, терпеть было невыносимо и тяжело. Город превращался в маргинала, ещё большего, чем был.

На его месте был пустырь, затем на пустыре построили металлургический завод, вокруг началось заселение, небольшие местные деревушки, затем город, весь сброд, все маргиналы стекались за работой. Принося дикую культуру, они так и не переродились в городских жителей, оставшись в неком подобии химеры, представляющей из себя смесь свиньи и человека. Но в семье не без урода, если ты не пьёшь, не тусуешься в кругу модных чуваков, то ты просто неудачник, не берёшь от жизни всё, ты скучный, к таким и девушки не липнут, ты слишком серьезный для своего социального положения, ты отброс, возомнивший себя не отбросом, а хотя бы приблизительным подобием человека. Ты серость среди коричневого.

Поэтому друзей ни у Салли, ни у Сэма не было. Они им, казалось, были ни к чему, все хотели поиметь что-то, чтобы ты их развлекал, или приносил какую-нибудь выгоду, хотя бы бесплатно кормил. Здесь уже каждый первоклашка знал, с кем нужно общаться, чтобы подняться в будущем.

И как только Сэм и Салли начали встречаться, весь мир отвернулся от них. Жизнь в самоизоляции оказалась для них не нова и привычна.

Куда бы не пошел Сэм, он везде чувствовал себя одиноким, все это началось еще очень давно, в школе, где над ним с подачки мерзкого старшего троюродного братца издевались в младших классах старшеклассники. В старших классах Сэма природа обделила красотой, и он рос худощавым, выше своих сверстников. Все почему-то сторонились его, или быстро теряли к нему интерес, словно к чему-то чужому и непонятному. Во взрослой жизни все его отношения с людьми строились на деловой и профессиональной основе. Он возмужал, оброс мышцами и уже далеко отошел от своего старого образа. Он то прекрасно всё понимал, но словно купол над головой, над ним висело одиночество, и если бы не Салли, скорее всего жизнь его закончилась скверно, и из года в год Сэм становился всё более угрюмым и серьезным, хотя от природы он был общительным и жизнерадостным.

По вечерам его скуку развеивали книги, иногда он смотрел в свою подзорную трубу на звезды, но главным способом уйти от мира было искусство, а рисовал он вроде бы неплохо, но никак ему не везло с продажей картин. Миру не нужны были картины, миру нужны были зеленые бумажки, красивые тачки и веселье. Три бога современного мира затмили собой бога солнца, искусства и смысла. Легкость, бессмыслица стала вкусом моды, чем проще и вульгарнее, чем быстрее для продажи – тем лучше.

Липтикут – это неудачное отражение зачахшего на стадии эмбриона города.

Хотя, если человек втянулся и не видел другой жизни, вне этого индустриального города, жизнь казалась ему непримечательной, терпимой, хорошей и обычной. Все было не так плохо, помимо периодов депрессии и зимы. Человеку свойственно драматизировать, и он ко всему привыкает, особенно к хорошему.

Липтикут не отличался архитектурой, все его постройки строились с полнейшей безвкусицей, какое только мог иметь провинциальный строитель. Ни за какое строение нельзя было ухватиться взглядом, плавно перескакивая с одной крыши на другое, наоборот, не хотелось открывать и смотреть на весь сраный стыд. Наверное, это был самый гадкий и плохой городок во всей Америке, про который мало кто и знал. Неизвестно, почему его стороной обходил весь свет цивилизации и прогресса, словно какое-то проклятье, сонная чума или лень опутали его улочки. Но здесь было много заводов, даже пара крупных. Преступность держалась на продажных копах, мелких бандах молокососов и на наркоторговцах, торгующих курительными смесями для школоты. Убийства случались редко, но по лицу можно было выхватить на раз-два-три, просто ни за что, не имея даже двух баксов в кармане, просто если ты не понравился какому-то возомнившему себя королем улиц сопляку из дешевой качалки и спортзала.

Сэму было не до такой жизни, он ее сторонился. Обживая свой небольшой дворик, живя с отцом и решая уже вопрос о переезде на квартиру с Салли, у него имелись свои нерешенные проблемы. Аура города была враждебной, и Сэм не находил мест, где можно было бы насладиться природой или видом на город, кроме единственной любимой ими кафешки.

Весь мир от него чего-то требовал, не давая ничего взамен, поэтому этот мир стоял на месте, как вкопанный, вокруг которого крутится жизнь, и чтобы этот инертный неповоротливый мир сдвинулся с мертвой точки, нужна была невероятная сила, нужен был настоящий атомный взрыв. Нужен был новый политик, нужна была настоящая «ядерная» реформа, но их миром правила стабильность, тишина, граничащая со стерильностью, которую никому не давали нарушить. Этот мир не принимал героев, супергероев или революционеров, он принимал только купюры.

Сэм чувствовал себя батарейкой, человеческой батарейкой, которая заряжалась по ночам во сне и получала энергию, путем переработки химических веществ, получаемых из пищи.

Все было не так плохо, правда, светлые дни были всегда, правда, только Сэм падал в глубокую депрессию, вместе с Салли. Помогая друг другу, они все же не сдавались и боролись, поддерживая другу друга, это были счастливые времена, когда они были вместе, и всегда любили друг друга, они были счастливы и беззаботны, как дети.

Сэм думал о том, чем ограничен человек и что нужно, чтобы быть большим, чем батарейка для заводов. Вот-вот и настанет один светлый день длиною в жизнь, переломный момент, в который они верили. Для человека нужно немного надежды, чтобы не терять дно под ногами и потерять ориентир.

Сериалы, книги, прогулки, ничего было не чуждо, современный мир стоял на трех гигантских китах: развлечение, наука и искусство. Но стоило обществу подкинуть кость извращенного развлечения, или какую-нибудь мистическую дрянь, оно хватало ее и с жадностью кусало, например, миф о не существовании СПИДа и вреде прививок. Сэм был не из таких, иногда критицизм доводил его до упадка сил и депрессии, но даже депрессию он подвергал критике, ему было тяжело от этого, он замечал негатив вокруг и не мог его не замечать и страдал от этого, его голова становилась большой и тяжелой, а сам он занудой, но Салли вытаскивала его из негативных мыслей, и служила, своего рода, противовесом. Сэм был одиноким парнем, пока его не встретила Салли и лишь тогда он почувствовал себя хорошо.

Глава 4

Метеорологи обещали неделю ливней, такого еще не бывало, пока страна сидела в самоизоляции можно было и потерпеть. В городе чуть ли не объявили штормовое предупреждение, и свет отключили, ливень колотил по раскинувшейся крыше завода. Хотя никто в городке ни к чему не готовился, никаких мер на случай наводнения не предпринималось, никогда в истории современного Липтикута настоящего потопа не было, были наводнения, когда еще не существовало плотицы и водохранилища, и все, но это совсем другое время.

–Свет погас, – сказал Сэм самому себе, когда производственная линия потухла, – уууу, – удивился он.

С крыши лилась вода и на улице творилась жуть, канализация вывалилась прямо на асфальт и уже затапливала территорию завода, затекала в цеха. Оставив рабочее место, собрав вещи, Сэм двинул в столовую, туда же стекались его коллеги. Горело аварийное освещение, парни включали фонарики на телефонах.

Все спешили к кулеру, пока вода в трубках не остыла, наливая себе последние горячие капли воды для кофе.

В столовой стоял шум.

–Потоп, – весело сказал ему Боб сзади, – второй цех плывет, как бассейн и засмеялся.

–Уточек не хватает, – улыбнулся Сэм, – наверное, нас домой отпустят, как ты думаешь? Включат свет или нет? Настоящий блэкаут.

–На улице ты видел, что творится? Стена воды, по колено, как мы пойдем? – спросил его растерянный и впечатленный Боб.

–Придется через цех, все равно всё стоит, – Сэм налил себе теплой воды и отпил, в столовую вошел мастер смены.

–Сегодня не работаем, всех отпускают. Завод стоит, – обратился он ко всем.

–Плывет, Робби, плывет, а не стоит, – отозвались из толпы и раздался хохот.

–Не то слово, пока всё не смыло, все домой, и ждите звонка, ситуация продлится долго. Начальство не знает, когда запуск, передают целую неделю дождей и ситуация может усугубиться.

Спустя несколько минут, Сэм в компании коллег, не мытый из-за отсутствия света, пересекал залитый цех, и под проливной дождь добежал до стоянки, сел в машину, вытер мокрое лицо и завел мотор.

Впереди его ждала невыносимо тяжелая дорога домой, на дороге валялись ветки, грязь, камни устилали асфальт, сверкала молния и долбил нескончаемый гром.

Ехать в такую погоду было невыносимо тяжело, почти всегда на тормозах, из под колес била вода, которая расступалась на асфальте и затем вновь собиралась в поток.

Будущее. Киберпанк. Сэм не верил во всю эту чепуху, будущее не наступит, никакие роботы не отнимут у людей работу. Отнимать работу могут только сами люди, путем обесценивая труда, что происходит с обеих сторон трудового договора.

Высокие технологии для Липтикута оставались где-то за горизонтом, а все повседневное превращалось в долгую томительную обыденность, высокие технологии подразумевают рост, инновации и замену старого новым, а нужно было заменить сам Липтикут, вынуть из него систему и залить вместо нее нечто новое и совершенное. Но это были лишь фантазии, и то, не от Сэма, а от единичных жителей округи, собранные по слову от каждого.

Человеческий труд был слишком дешевым, чтобы его ценить, и в это же время незаменимым из-за его все той же незатейливой дешевизны. Всегда ценился труд редких специалистов, но и его система пыталась обесценить путем нехватки таких кадров и конкуренцией. А что было бы в обществе роботов, у которых отсутствуют амбиции и эмоции, для которых не существует социального статуса? Их можно было бы эксплуатировать не щадя – подумал бы какой-нибудь техношовинист, и оказался бы прав. У машин нет прав – только инструкции, у скотины нет прав – только ярмо. У роботов и скотины были бы свои паспорта – небольшой штрих-код, в то время, для людей цифры в документах и имена, а это уже огромная разница.

Капитализм. Если у кого-то прибывает, то где-то чего-то не хватает. Бесплатная рабочая сила – волшебная палочка, по взмаху которой обогащается меньшинство. Рынок диктует стоимость вашего труда, а рынок – это потребность в нем. Замкнутый цикл самовоспроизводства роботов был бы идеальным выходом из всевозможных кризисов, ведь тогда бы отпала надобность в труде и торговле, следовательно, и в самом человеке. Липтикут был идеальным образцом эры производства.

Социализм и коммунизм. Для тех, кто не верит в капитализм и рынок, а верит в диктатуру пролетариата. Легко спутать и обгадить и построить нечто совсем не похожее на идеал, который при такой сильной любви индивидуума к власти и деньгам способен существовать только на бумаге и в умах идеалистов.

Сэм верил в гармонию, что все рано или поздно успокоится во вселенной и в мире, а если и суждено потерять работу, скитаться в нищете в поисках хотя бы минимальной оплаты, от судьбы не уйти, какой бы жестокой она не была и он боялся своего будущего. Конец, в качестве всеобщего затухания, возможен ли он? Будет ли предшествовать ему нещадная и жестокая борьба за место под лучами солнца? Как жестоко люди борются перед смертью за последний глоток воздуха в газовой камере? Но разве Земля – газовая камера? Итак, люди умеющие выполнять одинаковую, монотонную работу из года в год, и не задавать при этом лишних вопросов – идеальные люди эпохи.

Как и все, Сэм не любил распространяться на счет политики, это было чревато последствиями, все в этом городе, и не только в нем сидели по углам и думали только о своей собственной шкуре. Никто не говорил о политике, если вы чувствуете воздух, вы говорите о нем? Политику чувствовал каждый, как от нее смердит трупами, а сейчас от нее несло трупами нью-йоркеров.

Глава 5

Уже стемнело. Бармен стер пену со стойки и вымыл кружки.

Завсегдатаи не рискнули выходить в такой ливень на улицу и идти за выпивкой, и бармен грустил, бар пустовал. Закрывая забегаловку "Олений кусок", он посматривал щенячьими глазами за окно, где городок смывало в овраг. Грустил, грустил и грустил, вместо тревоги, в нем поселилась грусть, он начал тосковать по родным.

Официантка мыла столы до блеска, и в самом дальнем углу зала все еще торчала пара сопляков. Одним из "унылого говна", как их называла Шелби, был сын местного шерифа Арона Джонсона, который вечно покрывал своего отпрыска, когда тот бил кому-то морду.

Вторым пареньком был его поверенный, мальчик на побегушках, заискивающих и вечный говнюк Карл, необразованная деревенщина, без гроша за пазухой. Карл жил с подачек Уэсли, пил за его счет.

–Свет, наверное, сегодня уже не включат, – сказал бармен Шелби, глядя куда-то в темноту и о чем-то думая, на его лице отразилось разочарование.

–Уже ни к чему, ночь на дворе, – ответила та, – в такую погоду никто не придет на ночь, нужно закрываться раньше и идти домой. а не ждать с неба погоды.

–Ты права, – кивнул бармен, нелегкая неделька выдалась, но не нужно было сегодня и открываться, нужно было и тебя оставить дома, и самому оставаться.

Когда Шелби принялась мыть столы рядом с "вонючими говнюками", они стали переговариваться между собой и хихикать.

–Бар закрывается, – сказала им Шелби, – через пять минут.

–Насрать, – ответил Уэсли, – там все равно дождь, милочка, неужели вы выгоните нас на улицу? – Уэсли отпил пива, и сплюнул на пол, – там дождь.

–Да дождь и что? И я тебе не "милочка", – огрызнулась она, и ушла.

–Вроде ничего зад, – захихикал Карл.

–Мать его, вшивого одноклашки, ответил Уэсли, – я бы ее трахнул и его тоже.

–Так трахни, слабо? – засмеялся Карл, – слабо? Кишка тонка.

Пьяный Уэсли встал, и опрокинув рукавом наполовину пустую кружку пива, влепил по морде Карлу.

–Ты чего? – завизжал тот.

–Заткнись Карл, не беси меня, – милочка, тащу сюда свою швабру! – закричал он, бармен вышел из-за стойки и направился к ним.

–А ну, щенки, выметайтесь отсюда! – бармен, замер, упершись руками в бока, это был толстый и грузный мужчина, сорока лет, в темноте он казался огромным.

–Ладно, ладно, грязнуля, а то папке моему позвонишь? – засмеялся Уэсли, – пойдем Карл, всякий раз, когда посещаю эту помойку, меня тошнит от этого вонючего пойла.

–Так и не посещай, нехер тебе здесь делать, малолетка, – бармен выпустил молокососов, проводя их взглядом, Уэсли злобно посмотрел на него, фыркнул, выпалил себе под нос "мудак".

–Не надо было, Мэттью, они ненормальные, вечно ведут себя как свинья, хотя им уже и по двадцать два года.

–Давай не сегодня, тебя проводить? – спросил ее бармен.

–Сама дойду, там дождь, не мокни, – Шелби махнула рукой, и вышла на улицу, в баре погас свет, Мэттью задул свечи и выключил фонарики, и уже не видел ее, исчезнувшую в темноте.

Глава 6

Небеса разверзлись. Казалось, боги гневаются на маленький и беззащитный Липтикут, как гневается сто килограммовый отец с ремнем на своего худенького отпрыска, за то, что тот помочился в постели. Он лупит и лупит его, а из глаз малыша текут потоки воды, сквозь облака, затапливая и заливая все ковры в гостиной на первом этаже. Это досадно. Когда все вокруг мочит твои газонные лужайки, смывает твой благоуханный райский сад в канаву и закрепляет твой зад к креслу, или рано загоняет в постель без всяких удобств, как всеобщий карантин например. Но вряд ли Липтикут спал в это время, когда бушевала гроза, скорее ждал чего-то, наверное, когда включат свет, и каждый продолжит смотреть телевизор или сидеть за компьютером, но нет, город обесточили, и жители, дождавшись двенадцати раскинули покрывала, и под грохот дождя сунули свои носы в подушки уснули, не беспокоясь о завтрашнем дне.

Сэм ели-ели гнал обратно, пробиваясь чрез тьму. Сеть на телефоне упала до нуля, фары едва пробивали на несколько метров вперед, колеса то и дело цепляли лужи и поток воды, заливая ударом лобовое стекло, дворники не справлялись и приходилось постоянно притормаживать. Ничего не видно, всё смешалось.

–Черт! – выругался Сэм, – "доеду, потихоньку", – подумал он, и сильнее стал всматриваться вперед. Вдали, в зеркале заднего вида появился свет, исходящий от шумящей и грохочущей фуры.

Сэм задумался. Погода напомнила ему тот зимний вечер, когда он отвозил Салли домой, шел сильный снег, машина буксовала на обочине, мешая сырую грязь с белым снегом. "И откуда столько влаги" спрашивал Сэм, "ведь снег – вода", "в наших краях это редкость, давно не видел снега".

–"Снег лучше", – решил Сэм, – " по крайней мере, видишь, куда едешь".

Фура пронеслась и скрылась на бешенной скорости, обдав машину Сэма, залив ее от самого верха, и нагнав волну до самого края обочины .

Сэм ударил по тормозам, едва уловив движение слева, его машина скользила вперед, на мутное существо. Глаза существа отражали свет, его голова всплыла из под обочины и показалось тело, высокое, на длинных ногах, едва не задев копытом бампер машины, существо нырнуло вглубь зарослей, от холки до холки существо занимало всю ширину дороги и всю обочину справа.

–Фак! – заорал Сэм, машина дернулась и заглохла, собравшись с духом, парень повернул ключ и завел машину, руки его дрожали и он вздохнул. Еще пару метров, и, возможно, животное влетело бы в него, прямо в лоб, разворотив весь верх и счесав заодно и башку Сэму. Животное на длинных ногах чуть не убило Сэма, чуть не оставила от себя и него мясную кашу.

–Лось, – сказал Сэм не уверенно дрожащим голосом, – он никогда не видел живого лося, но все так быстро произошло, – «вроде бы похож, да, лось, только огромный», – решил он, отъехав уже совсем далеко от тех зарослей, ему захотелось позвонить Салли и обо всем рассказать, он нащупал сотовый и проверил сеть. Сэм вспомнил пост о лосе на фейсбуке. Один парень сшиб лося, всё содержимое лося развалилось из разорванного брюха и плюхнулось прямо в рот парню и его попутчику, залило глаза, от чего те гноились долго. Кишки растянуло по трассе от раскуроченного металла до трупа парнокопытного, парень видел и попробовал на вкус то, что лось переваривал и успел переварить – говно лося. Но парень остался жив, хоть и с разбитой головой и привкусом во рту.

–Пусто, – Сэм включил дальний свет, впереди никого не было видно, и сбавил газ, проезжая через дамбу, гудящий поток водоворота сбрасываемой воды скрывала тьма, он успокоился, постарался сосредоточиться, ища по обочинам собак или лосей.

–Ок, ок! "Подожду до дома", – и вот уже были видны стволы деревьев справа и слева, Сэм въезжал к себе домой, где ему, как казалось, ничего не угрожало.

Глава 7

Дом Шелби находился в миле от бара. Каждый вечер она ходила пешком с работы и обратно, прогуливаясь по тротуару, в этот вечер она брела домой, где ее ждали испуганные дети. Всего их было пятеро, двое из них уехали по совершеннолетию, остальные ждали дома, их пугало отсутствие матери в такую погоду, они не могли дозвониться до нее, и все же легли спать, но так и не уснули. У Шелби был ключ, она бы тихо и незаметно вошла в дом, сняла бы и повесила сушиться мокрую до ниток одежду, открыла бы холодильник, сделала бы сухие бутерброды, запила бы их молоком, и, поцеловав самого мелкого, легла бы в постель. Но этого не произошло.

Шелби уже третий год работала в баре официанткой, с мужем она развелась еще лет десять назад, и с тех пор ее жизнь превратилась в одну сплошную бытовуху – дом, робота, дом, работа, она начала дурнеть и полнеть.

Гремел гром, дождь не утихал, а Шелби, уже не прикрывая голову сумкой шла под проливным и холодным водопадом. Казалось небо упало. Женщина ни о чем не думала, в такую погоду человека берет ступор на мысли. В голове один потоп.

Карл и Уэсли торчали под дождем, они не далеко ушли, проклиная эту вонючую дыру, автобусы уже не ходили, да и кто поедет в такую погоду? Никто их не подбирал, на катки не было денег и до него не дозвониться.

–Смотри Карл, – обратился к Карлу мокрый и продрогший Уэсли, – это та шлюха из бара, – а ну пойдем, – Уэсли кивнул и едва заметно улыбнулся в темноте.

–Что ты задумал? – спросил его Карл.

–Сейчас узнаешь, сопляк, делай, что я тебе говорю, усек? – Уэсли с усмешкой взглянул на Карла и двинулся вдогонку за Шелби.

–Эй, – окликнул ее Уэсли, и Шелби вздрогнула, сердце упало и она почувствовала прилив адреналина от испуга.

–А, это ты маленький говнюк из бара, сынок шерифа? – огрызнулась она, – что тебе надо, иди домой и не мокни.

Слова обозлили Уэсли, он поравнялся с ней.

–Да я вот тут подумал, ты не будешь против, если я и мой друг тебя трахнем вдвоем? – Уэсли подмигнул и оголили свой рот улыбкой. Шелби поняла, что он издевался над ней.

–Я тебе в матеря гожусь, сопляк, а ну отвали, ты свихнулся? – Шелви ускорила шаг, ее сердце забилось.

–Уэсли, – произнес Карл, – пойдем.

–Отвали! – заорал на него еще хмельной Уэсли, – давай мы тебя трахнем за 50 баксов, шлюха? – он ускорил шаг, почти бежал на Шелби, сделал жест рукой и шлепнул ее по мокрой попе. Шелби остановилась и врезала пощечину, Карл открыл от изумления рот, звон от пощечины стоял на всю улицу и даже затмил собой шум дождя.

Глаза Уэсли загорелись яростью.

–Ах ты сука! – заорал он, и ударил ей кулаком в лицо, из носа хлынула алая кровь и Карл услышал, как Шелби громко вздохнула.

–Ах ты сука, – вновь заорал Уэсли и принялся колотить Шелби по лицу, та закричала, но Уэсли ухватил ее за шею и достал из кармана раскладной нож, взмахнул его и открыл.

–Только закричи и я тебя прирежу, – он потащил ее в кусты.

Старик лег спать, загасив свечу, он услышал чей-то вопль на улице, и разволновавшись, встал и подошел к окну, ничего не было видно и он прислушался, тишина, только дождь и гром.

–Показалось, – решил он и лег спать.

Уэсли продолжал избивать Шелби, он был силен, она не пыталась сопротивляться.

–Хватит, хватит, – умоляла она его,– прекрати мне больно!

Но парень разошелся, он почувствовал, что получает удовольствие, что хер у него в штанах дымит и он хочет трахнуть эту старую суку Шелби. И вновь удар обрушился на Шелби, который свалил ее с ног, Уэсли разрезал ей платье, стянул трусы, он не слышал Карла, он оттолкнул Карла, когда тот попытался его остановить. Шелби растворилась в темноте, она не кричала и не плакала, ее слез не было видно, их смывал дождь, мешая их с кровью, как и ее рассудок и жизнь с грязью.

Глава 8

Сад залило водой, которая стояла до самого порога, и Сэму пришлось залезть в воду, промокнуть, хотя он так этого не хотел, деваться было некуда.

Сэм постучал в дверь и спустя несколько секунд ему открыл сонный отец. Сэм взглянул на отца, кивнул и вошел, скинул обувь и снял носки.

–Меня уволили, – произнес Сэм и улыбнулся. Отец хмыкнул, и, не сказав ни слова, ушел спать, Салли уже легла, но лежала в постели дожидаясь Сэма.

–Ты приехал! – радостно сказала она, встала и обняла его, – ты мокрый! Почему ты приехал?

–Нас отпустили. Промок, когда шел под дождем, вроде бы чуть-чуть, но сразу же промок, там сущий ад творится, все плывет! Почему ты не спишь? – удивился он, – света нет, вроде бы делать нечего.

–Сижу в телефоне, читаю, не могла уснуть без твоего звоночка, – будешь что-нибудь ужинать? – спросила она его.

–Если чуть закусить, то согласен, нас отпустили с работы, цех затопило, едва доехал нормально…– на кухне Сэм съел бутерброд с курицей, вытер голову полотенцем, съел огурец и немного картофеля, – надо бы завтра в магазин сходить и приготовить что-нибудь, как тебе идея?

–Ммм… обожаю, когда ты готовишь, а что ты хочешь приготовить? – Салли засмущалась в предвкушении чего-то вкусного.

–Горшочки? – спросил Сэм, – с курицей и кукурузой.

–Ой нет, может жюльен с грибами? – развеселилась она.

–Давай лучше горшочки, с курицей, м? – настаивал Сэм.

–Ок, ладно.

Сэм поужинал. Ему было приятно находиться в безопасности, в доме было еще тепло и сухо, ноги ощущали мягкие тапочки.

–Пошли спать, свет сегодня не дадут! – Салли нырнула в постель, выключила фонарик, за ней нырнул Сэм и они уснули в обнимку и спустя время и нескольких поцелуев, они уснули.

Глава 9

Сэм смог уснуть, ему начал сниться сон. Спал он нехорошо и тревожно, ворочаясь. Обычно ему снились кошмары, но он их не запоминал, за исключением совершенно бредовых: нападение инопланетян, лабиринты и бегание за утятами и цыплятами.

Фары освещали путь, били прямо в лоб проезжающим машинам. Сэм словно ватный сидел за рулем и автомобиль вез его вперед, он пытался выбраться с водительского сиденья, тормоз не работал и машина катилась. Рядом на сидении лежал мусор из Макдональдса, мусор был везде, в салоне очень грязно и неуютно, и Сэма передергивало, ему казалось противным держаться за обляпанную руль, казалось мусор проникает в него, под одежду, и он не просто грязный, он испачкан болотной жижей, липкой и смрадной.

Руль едва поворачивался и Сэму приходилось делать огромное усилие, чтобы сорвать его с места, все словно ватное, словно утопающее вокруг окутывало Сэма. Он не мог понять, где он едет, то проезжал дома, то город, то касаясь припаркованные машины, царапая их и портя, досадовал, и думал о ремонте, о потерянных деньгах за разбитые тачки. Тьма сгущалась, оставляя лишь коридор света от фар. Его остановили светящиеся глаза лося на трассе, зеркальные, они напугали его, он ударил в тормоз ногой и вдруг Сэм оказался дома.

Дом трещал по швам, его родные были в нем, живая мать, отец и Салли, света не было, они боялись зажигать свечи, они боялись чего-то страшного, боялся и он, но не понимал чего он боялся, он не видел ничего кроме темноты за окном, а за окном стояла ночь, и он увидел его в окне, человека с головой лося, его глаза отражали свет, существо сидело на крыше соседнего дома и затем, прыгнув, улетело куда-то. Сердце Сэма забилось, он кинулся за ружьем, но оказавшись на улице, он уже держал в руках вилы и почувствовал себя безоружным, беззащитным, сверху спустилось существо, и он обернулся, светя фонариком в темный угол двора, там сидело оно, согнувшись обхватив колени руками, огромное существо с головой лося, его глаза отражали свет, он подошел вплотную к существу… И увидел лишь глаза, отражающие свет, огромные и пустые глаза, нечеловеческие глаза…

Глава 10

На проклятом озере рыба не ловилась, единственно, счастливчики имели возможность что-нибудь выудить стоящее, поэтому рыбаки сидели унылые и их становилось все меньше и меньше год от года, даже Сэму надоело рыбачить впустую.

Бюрократам из городка всегда было плевать, что рыба всплывает и тухнет на берегу вместе с тиной, иногда доводя до изжоги и тошноты, запах распространялся по окрестностям. Однажды, Сэм нашел дохлого молодого оленя среди кучи мусора в зарослях камыша и присыпал его песком, но труп через неделю исчез, он не знал, кто его забрал, может быть его съели какие-нибудь падальщики.

Город делился на несколько частей: правый берег, левый и центральный район Липтикута.

Дамбу построили давно, до этого на месте озера проходило русло, местность заросшая и заболоченная окружала открытую воду, которая разливалась до самых дальних окрестностей городка, иногда подтопляла его. Местные рассказывали, что место под водоем чистили бульдозерами и сравняли с землей старое кладбище и что некоторое время всплывали гробы, кто-то молол о кладбище животных, но все это были, по-видимому, байки.

В тоже время, когда началось строительство плотины, появился и шоссейный мост через реку, дальше от сброса воды. Казалось, город заживет, цивилизация запустила свою машину, запустила колесики, но колесики и шестеренки оказались ржавыми и вскоре машина словила "клина", скорее "бюрократического клина", чем сломалась, она никогда и не работала, лишь жрало масло, когда ее старались завести, да, масло, которое протекало через днище под движком. Как бы не выглядел город, плотина никогда не менялась, ее все также окружал забор с колючей проволокой и она все также сбрасывала всю ту же грязную, вонючую и отравленную воду в устье.

Отец рассказывал Сэму, как он будучи мальчиком с друзьями веселился в зарослях вокруг реки, пробираясь по кочкам сквозь болота, как нырял и доставал ногами дно, рассказывал, как однажды затонул целый вагон, и что как-то раз он ногами уперся в огромного сома, хотя с тех пор времена изменились и дети перестали быть беспечными и зависали за компьютерами вместо зарослей, в принципе, ничего не изменилось, немного в лучшую сторону, словно после хорошего и ясного полудня солнце затмила туча и вот висит перед ним, не пропуская свет уже добрые несколько десятков лет, ни хорошо, ни плохо. Эти тучи были отчасти дымом от промышленных труб. Город входил в десятку самых грязных городов страны и самых низких зарплат.

В эту ночь сброс воды на дамбе работал на полную мощность из-за ливня, дежурные следили за процессом и пили кофе, играя в карты, как сеть вырубили.

–Не может быть, – сказал один дежурный другому и бросил карты на стол.

–Херня какая-то, может у нас выбило? – спросил он, – пойду посмотрю. Дежурный встал и вышел, накинув плащ, направился к трансформаторной, – посмотри, все там в порядке, ни то придется генераторы запускать. Второй дежурный нехотя снял с вешалки свой желтый плащ.

–Ок, сейчас гляну, – крикнул он ему в спину, и направился проверить задвижки, ему не хотелось приводить механизм вручную, если энергию не дадут в его смену, хотя все спусковые были открыты и все было ОК, надеялся на генераторы. Вода из труб гудела и бурлила водопадом где-то внизу в темноте. Дождь молотил по его плечам, прикрытых плащом, от воды веяло холодом. Дежурный достал рацию и буркнул:

–Все, ок, вода идет, что там у тебя? – но в ответ услышал только шипение,– эй, слышишь меня? – он убрал рацию и сказал самому себе, – ладно, сейчас приду сам.

Он достал сотовый, но сеть показывала только экстренный вызов, он не мог позвонить в компанию, тогда он вбежал в операторскую, но там никого не было.

–Черт его побрал, что он там застрял… – дежурный попытался набрать номер на стационарном телефоне, но слышал только короткие гудки в ответ.

–Стив, все в порядке? Что там произошло, Стив? – спросил он вновь по рации, но ответа не последовало, из стола дежурного коллега Стива достал фонарик побольше, работающий от аккумулятора, и направился в трансформаторную. Заболела голова, в воздухе витал странный запах от дождя, такого запаха он прежде не встречал.

Дверь болталась от ветра и была открыта. Он подумал о своей семье, наверное им жутко сейчас, если и у них вырубили электричество, ну конечно, его жене жутко без него, а внуки скорее всего, уже в постели, и что ему придется убирать завтра вечером сад после дождя, ведь каждый раз после дождя в сад заносит по уши всякого говна из-за не работающих ливневок вот уже десятый год, и о том, что за стряпню наварила ему Марта, он распахнул захлопнувшуюся перед ним дверь трансформаторной и застыл в ужасе… Запах… мысли его прервали изумление и испуг… из груди вырвался не крик, а хрип.

Глава 11

Стояла ничего не предвещающая ночь. Город мирно спал под нескончаемый шум дождя, каждый в городе верил, что ливень утихнет уже к утру, как затем и произошло.

Едва дома сотрясло, небольшой толчок не разбудил даже спящего комара, но не чувствительную Салли, которая почувствовала его сквозь сон и проснулась в одно мгновение. Это был не гром, решила она, что-то словно взорвалось недалеко, стекла немного задребезжали от этого сотрясения земли, качнулась люстра.

Глаза Сэма открылись, сначала он не понял, что происходит, но Салли его усиленно расталкивала и он сообразил, что его будят.

–Сэм, Сэм, проснись! – говорила она ему шепотом.

–А? Ты чего, что ты? – спросил раздраженный Сэм.

–Ты слышал? – спросила испуганная Салли.

–Слышал что? Как ты храпишь во сне? – Сэм улыбнулся и вновь уткнулся в подушку.

–Сейчас не до шуток, слышал, трясонуло? Ты почувствовал?

–Тряхнуло? А ты еще та пердушка! – рассмеялся Сэм.

–Нет Сэм, нет! Я серьезно!

–Тебе приснилось, прекрати, давай уже спать! – я слышу только, как дождь колотит в окно, засыпай.

–Ну, ок, только иди ко мне поближе, они обнялись, но что-то наверху, на чердаке зашуршало и словно зашагало, потом бухнуло о потолок и затихло.

–Сэм, мне страшно! Что там? – Салли вцепилась в Сэма.

–Эй, хватит бояться, – Сэм сам немного сдрейфил, – это отец, наверное, опять полез на чердак вставлять стекло, скорее всего, опять выбило от ветра.

–Точно? Ты не врешь мне? Может быть, посмотришь? – спросила его растерянная Салли.

–С ума сошла? – улыбался Сэм, в темноте, что там делать? С фонариком тупить? Лягушкам глаза колоть? Прекрати, все стихло, слышишь, ничего?

–Слышу, теперь не усну! – Салли накрылась одеялом.

–Как знаешь, а я спать, твой телефон работает? Мой сел. Сколько сейчас? – Сэм бросил телефон на тумбочку.

–Сейчас, – Салли потянулась и посмотрела время, – почти три часа.

–Нам спать и спать! Кстати, мне сейчас снился кошмар, хорошо ты меня разбудила.

–Давай рассказывай, только не пугай меня! – взмолилась Салли.

–Мне снился человек с головой лося, жуткий сон.

–Ой, хватит, у меня уже мурашки по коже, спокойной ночи! – и Салли отвернулась.

–Спокойных снов, пусть тебе приснится человек-лось! Но ты не думай о человеке-лосе и он тебе не приснится…

–Ну, хватит! – засмеялась Салли, – теперь точно приснится.

–Ок, ок, а я ведь не рассказал, как чуть не сбил лося, вернее он меня чуть не сбил вчера.

–Когда? – изумилась Салли, – почему ты не рассказал?

–Забыл, чуть не врезался в него, не на шутку меня напугал гад, на дорогу выскочил, было темно, но я увидел голову, думал это огромная собака, а она выскочила и во всю дорогу длиной, лось! Огромный и высокий. Хотел рассказать, да устал что-то.

–Хорошо его рассмотрел? – спросила Салли.

–Конечно, голова такая лосиная, а тело человека! – Сэм ехидно улыбнулся

–Да ну тебя! – ответила Салли и Сэм рассмеялся над ней.

–Нет, не рассмотрел, в такую погоду ничего не видно, едва в нескольких метрах, но мне повезло, я ехал медленно.

–Спокойных, – сказала Салли и уже заснула.

Сэм сильнее прижался к ней и уснул следом.

Дождь за окном начал стихать и превратился в монотонный и мелкий дождь. Подул ветер, и над Липтикумом задребезжали утренние лучи.

Глава 12

-Компьютер не включается! – Сэм встал с кресла и проверил розетки, – свет дали, но компьютер не работает.

–Микроволновка тоже не работает, – ответила ему Салли с кухни.

–Похоже, из-за грозы все погорело, такое бывает, даже если и не включено в розетки, пойду-ка поищу отца, кстати, ты его не видела? – раздосадовался Сэм.

–Нет, – ответила Салли и ушла в ванную.

Поставив телефон на зарядку, Сэм посмотрел отца в спальне, там оказалось пусто и стоял запах сырости. Одежда, скомканная, валялась на стуле. Он надел дождевик и сунул нос во двор, там также не было никого.

–"Странно", – подумал он, – дверь на замке, – Сэм вернулся, и проверил вторую дверь, – "заперто", – затем проверил ключи, все оказались на месте, – "очень странно", – Сэм вышел на улицу и немного погулял во дворе, вышел на дорогу, которая была залита водой по колено, но отца нигде не было.

Вход на чердак оказался открытым, и Сэм поднялся, откуда-то сверху дуло, и он почувствовал запах сырости. Рука щелкнула клавишу выключателя и загорелся свет, освещая одну часть чердака.

Чердак стоял пыльным и сонным, некоторые ненужные вещи прикрывали пакеты.

–"Пусто", – подумал Сэм и прошелся по чердаку, – па! – крикнул он, в его голову уже начала проникать тревога, а что если отцу плохо и он где-то лежит без сознания и ему нужна помощь, и как только об этом думал, он почувствовал у себя за спиной холод. Большая капля упала ему на плечо и начала медленно стекать, Сэм поднял глаза и увидел над головой разбитое окно, из которого дул ветер.

Свет вновь погас.

Осмотрев еще разок чердак, Сэм спустился и спросил у Салли, готовящей в это время завтрак и ворчащей по поводу света:

–Позвонить ему?

–Попробуй, ответила Салли, его нигде нет, да? – изумилась она, может он в магазин ушел, – надо подождать.

–Ок, надо звякнуть, – Сэм устремился в спальню и, сорвав с зарядки, включил телефон. Батарея показывала пять процентов, отыскав номер отца, он набрал его, последовали гудки, но трубку никто не брал.

–Слышишь его? – крикнул он Салли и испугался собственного голоса.

–Нет! – выйди на улицу, там посмотри, – ответила Салли, – и я все, иди завтракать.

–Сейчас, сейчас не до завтрака, – Сэм убрал ухо от телефона и стал прислушиваться, он обошел все комнаты, но ничего не услышал, тогда он побежал к чердаку, прислушался, и что-то услышал, он вновь забрался на чердак и набрал номер еще раз, вдали чердака, где-то под окном играла музыка.

Сэм спустил и мрачным подошел к Салли и, смотря в ее зеленые глаза, сказал:

–Салли, телефон там, наверху, Салли… – он проглотил комок в горле, – отец пропал…

Глава 13

Арона Джонсона разбудил телефонный звонок, и это в субботу утром! Он ненавидел, когда его тревожат по пустякам в выходные, он приходил в бешенство, это его раздражало и вводило в дикое состояние. Шериф обеспечивал себе выходные, обманывал жену, иногда, а сам отправлялся в бары или к шлюхам.

–Блять, – выругался он, – что за сука звонит! – он встал с постели и дотянулся до проклятого телефона и поднял трубку.

–Каково черта, Джим? – выпалил он, – что? Что, блять, ты несешь! Ты что пьян, Джим… ок, ок, хорошо я сейчас буду, прости Джим, прости… просто… да, да! – Арон прекратил разговор, и с озабоченным видом принялся искать штаны, – милочка, а ты не видела мое шмотье? – вид копа стал рассеянным и испуганным.

–В зале,– раздалось откуда-то из под одеяла, – мы трахались в зале.

–А, точно, – Арон встал и начал одеваться в зале.

Молли, местная шлюха, всегда была аппетитной соской, высокая стройная блондинка тридцати лет, была безотказной, стоило ей только понравиться и ты ее уже драл в машине или за ближайшим углом, а трахалась она, как бестия, Арон давно ее трахал, с тех пор, как ей стукнуло двадцать один, с тех пор она пересосала не один десяток херов. Она веля грязную жизнь, и притягивала грязь. Такие у них были отношения.

Среди пустых пивных бутылок она отыскала недокуренную сигарету и чиркнула зажигалкой.

–Что случилось, сегодня же выходной, пошли всех на хер, останься, давай еще трахнемся или поспим – она улыбнулась и выпустила дым. Пошли на хер этого Джима.

–Не могу, – коротко ответил Арон и прикусил губу, он раздражался, собирая шмотки и застревая в них.

–Да что, блять, случилось, на тебе лица нет, – завопила она.

–Говорю же, блять, не могу! – закричал на нее Арон.

Молли притихла. Арон собрал вещи и вышел.

–Пока, – сказал он ей на прощанье.

–Козел, – кинула она тихо ему вослед.

Первым делом Арон промок, залив ботинок водой, он грубо выругался и сел в свою машину, завел ее, включил вентилятор, чтобы сдуть сырость с лобового стекла, и тронулся в сторону участка.

В машине трещало радио, он включил рацию, тем временем свет в городе вновь погас.

Арон был грубым и пошлым, но он был хорошим копом, это все и решало, на остальное все закрывали глаза, даже на его грязь и похоть.

Глава 14

Погода все еще была ужасной, конечно, не ужаснее чем это захолустье с дымящими трубами, но она захватила умы всех жителей, все думали о проклятом ливне, ветре и лужах. Все думали о воде и все боялись ее, кроме Уэсли. Парню было плевать на погоду, она была ему на руку, ни один лишний хер не сунется на улицу, или по своим делам, поэтому он мог творить всё что хотел, хаос был его стихией, если бы начался конец света, Уэсли был бы по уши рад.

Уэсли кончил. Он завалился на спинку дивана и обнял холодный труп и рассмеялся с улыбкой на лице.

–Как тебе такое нравится, подружка? – спросил он у трупа, затем подобрал с журнального столика пачку сигарет, выкурил одну и затушил о тело. Труп уже остыл, и Уэсли не получал такого удовольствия, когда труп женщины был еще теплым, холод перестал его возбуждать, он чувствовал пустоту во влагалище. Раньше он такого не делал, что-то щелкнуло в голове и перевернулся мир, словно внезапно пошел дождь, кто-то открыл задвижку сверху, Уэсли чувствовал какого-то нового Я внутри себя, какого-то голодного червя, он не ощущал себя прежним, это был и не он, он подхватил Уэсли и открыл в нем все самое гадкое, но как? Уэсли думал, но не понимал этого, ему вдруг стало похер. Кто-то управлял им, кто-то невидимый и без видимых усилий. Уэсли смирился со своей наполовину голубизной, но мысли о том, что подвигло его на извращения, он отгонял прочь.

–А что скажет твой муженек? Он вроде не против, если я еще разок тебя трахну, сука? Все равно света нет, опять, то есть, то нет, ящик не работает, блять, – Уэсли рассмеялся, – что за погода! Ну и скука. И что мне с тобой делать? Ты особо не болтливая, – Уэсли вновь рассмеялся, теперь над собственной шуткой.

После того вечера они с Карлом разбежались, измокший и продрогший Карл бежал домой, не обронив ни слова, залез в ванну и долго сидел, вспоминая, как Уэсли заставлял его трахать труп Шелби, угрожая ножом, он боялся, и плакал. Карл был говнюк, но не маньяк насильник! Он возненавидел Уэсли, но и боялся его, боялся, что Уэсли расскажет, как он его насилует, расскажет всем и Карл прослывет гомиком. Он ненавидел Уэсли, теперь ненавидел и не хотел его видеть.

Уэсли же пошел гулять в хорошем расположении духа, то, что они сделали с трупом, как он считал, отвлечет копов и тем более дождь смоет следы. По крайней мере, он был в этом убежден, в отличии от Карла.

На стук в дверь ему открыл мужчина сорока лет, Уэсли взмолился, он умолял помочь ему, его девушке плохо и когда мужчина потерял бдительность, он ударил его ножом под сердце. Почти мгновенная смерть, кровь разбавила лужу и только.

Женщину он застал в постели, разбил ей лицо и связал, пока возился с трупом ее муженька, и всю ночь насиловал ее, и утром задушил, хер у него стоял как каменный, но когда труп остыл, было уже не то. Откуда в нем появилась эта животная сила и энергия Уэсли не знал. Уэсли подумывал о новом приключении, но хер его уже начинал болеть от такой погони за удовольствием, и он решил отдохнуть, пока есть жрачка в холодильнике, хлопья с молоком и бекон, и как он думал, она еще сгодится на пару раз, пока не заветреться, тогда, он выкинет труп на задний двор, как сделает это с тем хером, ее муженьком, которого он положил рядом на кровать, чтобы она могла видеть его и разговаривать с ним, если ей станет вдруг скучно. Уэсли это все представлялось забавным.

Семья Уэсли не была образцовой, хотя его отец и был копом. Отец постоянно бил мать и не появлялся ночами, иногда руки доходили и до самого Уэсли, когда шериф напивался в баре и приезжал перевоспитывать это унылое говно, его мать, а Уэсли возмущался их руганью, тогда отец врывался в грязную комнату и лупил Уэсли по морде. Сложно сказать, когда появились странные перемены в поведении мальчика, ибо их никто и не заметил, хотя сам Уэсли всё прекрасно понимал и боялся, тогда он и полюбил издеваться над животными, и жители ни один раз устраивали скандал в участке, Арон платил и дела, как всегда, отправлялись к нему в дальний ящик, без всякого следствия. Уэсли перешел на своих одноклассников, однажды он спалил волосы однокласснице, учился скверно, прогуливал. Однажды начал душил играющего мальчика в баскетбол, младше его на пять лет, и получал удовольствие от этого, он чувствовал страх, он видел испуганные глаза окружающих, который стояли и смотрели, словно овцы, как волк уносит ягненка. Уэсли почувствовал вкус власти и силы.

Из известных случаев вандализма известен один с участием Уэсли, когда они с Карлом свалили пятнадцать надгробных плит у старой церкви, ходили слухи, что он даже попытался изнасиловать одну девушку, да, Уэсли был трудным подростком, но в этот день в нем что-то открылось, словно спало в нем все эти годы, он словно почувствовал себя счастливым, словно нашел свое призвание, кто-то разрешил ему, помимо его самого, разрешил даже не животным, разрешил быть монстром.

Глава 15

Сеть на телефоне мерцала на нуле. Вновь забарабанил дождь и начинал усиливаться, небольшое прояснение сошло на нет, и вот-вот наступят сумерки. Сэм сидел за рулем и нервно то и дело объезжал лужи или притормаживал, чтобы проехать. Весь день он потратил на поиски отца, обошел соседей, магазины, проверил обувь, одежду отца, все оказалось на месте. Сэм устал, он испугался, растерялся и не знал что делать, его отец просто испарился! И если он сейчас где-то живой, то наверняка мокнет и мерзнет, поэтому Сэм гнал в участок, сообщить о пропаже, и начать искать отца по городу, подключить волонтеров, обыскать лес, развесить листовки и надеяться, что это лишь преждевременная паника и отец уже ждет его дома.

Салли сидела рядом, уставшая и расстроенная, весь день не задался с самого начала. Она тупилась в запотевшее окно, стараясь разобрать среди грязи и луж хоть что-то интересное, но город словно впал в спячку.

–Фигня какая-то! – выругался Сэм.

–В чем дело Сэм? – удивленно спросила Салли.

Сэм въехал на парковку к участку, но не смог припарковаться, машины занимали все место и тянулись до самого поворота дороги, тогда Сэм развернулся и отъехал, ища свободное место.

–Всё занято! Ты посмотри, негде встать!

–Это же участок, Сэм, – Салли пожала плечами, – тут всегда людно.

–Нет, нет! Такого не бывает, не бывает здесь так много людей! Ты посидишь в машине? – Сэм уставился на нее.

–И сколько мне здесь сидеть? Нет уж, я пойду с тобой! Только не надо меня теперь бросать одну, ок? – раздраженно сказала Салли и обхватила свою сумочку, – все будет хорошо.

–Хорошо,– сухо ответил Сэм, и стиснул губы, – тогда побежали быстрее, и в лужи не наступай.

Они выбежали под проливной дождь, Сэм быстро развернул зонт и спрятал Салли, и вот, еще пару метров, навстречу им выскочила испуганная пожилая пара и Сэм, введя под руку, таща ее за собой Салли, вбежал в участок.

Внутри стоял шум, люди теснились везде, полицейские бегали из угла в угол, что-то кричали.

–Боже… – сорвалось с языка Сэма.

Глава 16

Арон подъехал к участку, и очумел от увиденной им толпы и кучи машин на парковке и дороге. Люди с зонтами столпились и ждали его, когда он вышел, они облепили его и что-то кричали.

–Эй, тихо всем! Если есть вопросы, зайдите и по очереди! У Арона заколотилось сердце.

–"Что, бля, происходит?" – подумал он.

Стив встретил его у входа.

–Что происходит? – спросил Арон у Стива, – кто все эти люди в выходной день?

–Пройдем в кабинет, Арон, – сказал Стив и взял его под руку. Помощник шерифа проводил его в кабинет, Арон растерянно осматривал людей в участке, затем прикрыл жалюзи.

–Ну, ты мне расскажешь или нет? Это из-за потопа? – Арон сел в кресло и уставился на Стива, – всем от нас нужны только деньги! Думают, государство им все оплатит! Но мы не государство нихера, пусть идут в суд.

–Все намного хуже, – Стив замолчал и вопросительно посмотрел на Арона.

–Говори,– Арон достал сигарету и нервно закурил, Стив медленно достал свою и прикурил от сигареты Арона, комнату медленно наполнял дым.

–Спасибо, – произнес он сухим голосом, выпуская дым,– когда-нибудь курение меня погубит, Стив опустил глаза и задумался.

Арон молчал.

–Пока только девяносто заявлений о пропаже, – выпалил через силу Стив, – и люди идут и идут.

–Не понял, какие пропажи? – уставился на него Арон.

–Людей, Арон, людей! И все в одну ночь! – Стив повысил голос.

–Этого не может быть! Они, наверное, свихнулись все! – Арон покачал головой.

–Если бы так, я ждал тебя, чтобы посоветоваться, надо бы сообщить мэру о происходящем, лучше сообщить сейчас, чем ему сообщат слухи, тогда у него возникнут вопросы, о том, что мы скрываем.

–Давай без этого, пока не разберемся, мне что-то не верится нихера! – Арон заволновался, он не хотел беспокоить мэра, и если бы это оказалась просто массовая истерия, ему бы влетело по полной, и возможно, его бы сняли с должности, но мэр, тот еще говнюк, покрывал в городе всех девочек, и Арон был в доле, и копы были в доле. Но политика… политика бы дала пинка под зад шерифу на счет три.

–Есть идея, – сказал тихо Стив, – если не хочешь звонить мэру, – помощник стряхнул пепел в пепельницу и сморщил лицо, – надо позвонить в ФБР, и вызвать сюда спецов.

–Нахера, Стив? Мы что сами все не уладим? – возмутился Арон.

–А если нет? А если все серьезно? А если мы сейчас начнем находить трупы десятками? А если это массовое самоубийство? Что скажут тогда журналисты и сам мэр? Надо умыть руки, Арон, пусть сраные федералы возятся во всем этом дерьме! А мы останемся ни при чем, просто будем делать свою работу.

Арон несколько подумал, они сидели молча, Стив гладил свою бородку, и затушил сигарету, а Арон встал и прошелся по комнате, дымя остатками, отодвинул жалюзи и посмотрел, людей в участке становилось все больше, тогда он подошел к телефону, приложил к уху трубку, и набрал номер, который достал из записной книжки в столе.

–Алло…

Глава 17

Молли все еще валялась в постели в то утро. Эта сука была очень ленивая, на все что ее хватало – это сварить какую-нибудь стряпню и постирать вещи, чтобы сохранять хоть какую-нибудь чистоплотность. Мальчики любят чистоплотных. Сейчас она придерживала коней и трахалась только с Ароном, но к ней иногда липли симпатичные парнишки, и она могла бы дать им за пару десятков баксов, но ломалась. Однажды у нее был секс с тремя парнями, и она изрядно нанюхалась, ее все места просто горели после той ночи, поэтому она придерживала коней, но Арон особо не жаловался на то, что она шлюха, ему было плевать, кого трахать, работа нервная, жена фригидная стерва.

Отец Молли умер в прошлом году, оставив ей ущербный домик, он был алкоголиком, и ему было плевать на дочь, и взрослого сына, который еще подростком слинял в другой штат, и хорошо там устроился, стараясь не вспоминать Липтикут, как страшный сон. Он поклялся, что только на собственные похороны вернется туда, и то вряд ли.

Волосы ее были растрепаны, во рту уже не чувствовался вкус спермы, он смешался со вкусом сигарет, но она всё же решила встать и сварить что-нибудь пожрать, ей не хотелось тащить свой зад ни в какую рыгаловку за гамбургерами в такую погоду.

Она думал о разной фигне, об отбеливателе, о том, чем занять себя в этот день, об Ароне его члене, о члене других мужиков и т.п. Голова ее была тяжела, и головная боль подступала к вискам из-за погоды.

В подвале что-то бухнуло.

Молли прислушалась, но шум затих, она открыла холодильник и не устояла перед пивом, сорвала крышку и отпила.

Погода все еще была ужасной.

В подвале вновь что-то бухнуло и зашуршало. Она подошла к двери прислушалась, за дверью послышался мужской знакомый голос, но она не могла разобрать слов, только шум и бас Арона.

–Арон? – спросила она, ты не ушел? – Молли включила свет в подвале, но открыв дверь, убедилась, что свет не работает. Она щелкнула еще раз, но свет не загорелся. Электричество вновь пропало.

–Арон, это ты? – крикнула она.

–Помоги, Молли, – послышался знакомый шепот, и вновь непонятная, но знакомая речь, ругань, рычание.

–Что ты там делаешь, сраный говнюк? Что ты делаешь в подвале? Ты упал? Я сейчас! – она отлучилась за фонариком и подумала:

–"Наверное, старый козел хотел стащить что-нибудь, говнюк хотел найти мои виски или самогон", – она проверила фонарик и стала спускаться.

В подвале пахло сыростью и еще чем-то незнакомым и смрадным, он немного протек. Молли посветила по сторонам.

–Где ты, Арон? Говнюк, только попробуй меня напугать! – она улыбнулась, ей стало страшно, она знала, что это Арон, и если бы он даже выскочил и напугал ее, она бы все равно обосралась от страха.

В дальнем углу стоял человек, лицом к стене, за полками.

–Да что с тобой? Ты что там блюешь, говнюк? – и тут человек повернулся.

Салли выронила фонарик и упала, споткнувшись обо что-то, фонарик покатился под полку, воцарился полумрак, она закричала и человек тронулся с места, тогда она увидела его глаза, и голову, и зубы… кривой рот.

Глава 18

Вновь пропала связь. Некоторые местные жители начинали готовить мешки с песком, но у них получалось плохо, сырой песок никак не хотел поддаваться им, плюнув, возвращались домой сырыми и злыми, пытались обкладывать подтопленные дома, на некоторых улицах было не проехать, вода заливалась в салон авто и машины глохли на глубоких местах, не работало почти все, это был полный коллапс, местные службы спасения не справлялись, до центра было не дозвониться, и люди отправлялись на машинах в соседний город, к друзьям, родственникам. В магазины не хлынула толпа, в них горел свет, работали генераторы, и каждый житель не чувствовал необходимости запасаться провизией, единственно, надувными лодками, т.к. дождь к вечеру усилился.

Смена не пришла. Невидимая рука закрыла задвижки и вода, которая вот-вот как бурлила потоком, пенясь, заглушала шум двигателей автомобилей, шуметь перестала, едва ручей просачивался сквозь щели труб.

Над лесом вдали все еще дымили трубы металлургического завода и небосклон озарял своим красным светом выброс, пробивающийся через ливень и толщину воды в воздухе, преломлялся и превращался в непонятный светоч, словно из под земли вырвалась лава. Доменные печи никто не отключал даже в режим ЧС.

Смена не пришла, люди, которым было уготовано по стечению судьбы явиться и продолжить работу, исчезли. Как исчезла вся контора, все их начальники, и весь персонал остался дома, плевал в такую погоду на работу, ведь их офис стоял закрытым без объяснения причины, никто не вышел, никто не взял на себя ответственность, всех оставшихся и не относящихся к дежурству отпустили домой, дежурная бригада не выехала, ибо и они исчезли. Родные пытались найти тех рабочих на дамбе, но она являлась охраняемым объектом и стояла ограждена и закрыта, и, постояв у закрытых громоздких ворот, они уехали сначала в офис, затем в отдел полиции, пробиваясь через воду.

Хорошо дела обстояли в районах, которые находились выше, в районах, которые находились в низине, творилась грязевая вакханалия, весь мусор, канализация, грязь и земля смешались, образуя сплошной океан из нечистот и вони.

Напротив участка остановились две правительственные машины. Двери распахнулись и из них вышло восемь человек в дождевиках в костюмах и высоких сапогах. Люди натянули капюшоны и достали большие сумки из багажников, вошли в отдел полиции. Люди, которые еще не разошлись по домам к вечеру, замерли, и удивленно таращились на пришельцев.

Команда прошла к двери с надписью, напоминающей, кто шериф и как его зовут.

–Дейв, – высокий, мужчина протянул руку шерифу, тот выпрямился и пожал всем руки по очереди, – мы прибыли из отдела ФБР по вашему звонку, это наша команда, ну и погодка у вас скверная, – улыбнулся Дейв.

–Хорошо, что вы нас предупредили, сэр, – сказала ему агент Мэри, – не знаю, чтобы мы делали без сапог! – шериф попытался сделать улыбку, но получилось что-то между реакцией на плохую шутку и желанием понравиться и сделать дружелюбный вид, вид, что его забавляет их присутствие, но он был слишком взволнован и растерян и молчал.

–Нам нужен кабинет и доска, – сказал ему Дейв.

–Да, да, конечно, это будет, пройдемте, Стив! – крикнул шериф, выйдя из кабинета, – тащи свой тощий зад сюда! – появился Стив.

–Ох, – извините меня, я был немного занят и не заметил, как вы вошли, и дежурный не сказал, – отмахнулся Стив, таращась на Арона, – вы так быстро приехали.

–У нас беда, – вымолвил Арон, упершись руками в бока.

–Да, поэтому мы здесь, – поддержал его Дейв.

Они вошли в просторный и пустой кабинет.

–Здесь все есть, здесь мы иногда проводим собрания, но только… одно уточнение, компьютеры и некоторая электроника не работает, мы думаем, это из-за вчерашней грозы, наверное, из-за молнии и магнитных всплесков все нахер погорело в городе! Мало того, что едут и едут родственники, знакомые или друзья пропавших людей, так еще и едут сообщить о сломанной бытовой технике! Но я то что могу сделать? У нас полный завал, катастрофа! Моя техника тоже не застрахована! – шериф выкатил доску.

–Ох, тогда мы воспользуемся своими ноутбуками, принтеры в порядке, не можете сказать? – спросила Мэри.

–Нужно проверить, – ответил ей Стив,– может пара осталась невредима, когда вы можете приступить?

–Мы уже приступили, – ответил ему Стив, и бросил сумку на пол.

Глава 19

Уже наступила ночь. Дождь усилился. Жители из участка разъехались по домам, в надежде, что завтра бардак самоуничтожится и начнется хоть какой-то порядок, начнутся поиски их родных и друзей, копы уже собрали несколько групп волонтеров для поиска, но из-за дождя и погоды им пришлось перенести все на утро. Собаки были бесполезны, это было всем очевидно, поэтому было принято решение прочесать лес, овраги, поля утром.

В кабинете горел свет, дежурный подливал топливо в бак генератора.

–Всего сто двадцать пять заявлений о пропаже! Не стоит забывать об одиноких людях, которых никто не хватится, ресурсов полиции не хватит обойти каждый дом и проверить его, и как определить, нет дома хозяев или они пропали? Поэтому эту идею мы отметаем, полиция займется поиском тел. Возможно, будут массовые кладбища, – обратился ко всем Дейв.

–Кто способен на такое? Похитить в одну ночь такое количество людей? Сколько их должно быть и как никто не заметил? – удивился – Браун.

–Возможно, это массовый психоз, или массовое самоубийство, либо секта, и может быть такое, что жители просто что-то скрывают от нас, население этого городка всего около ста тысяч, это с окрестностями. Это глухомань, здесь может работать какая-нибудь религиозная община, поэтому нужно собрать об этом больше информации, мы не взяли с собой спутниковые телефоны, поэтому пользуемся рациями, они в порядке. Сейчас мы просмотрим все показания и отсеем самые интересные и необычные, с них и начнем, немедленно, должны остаться хоть какие-то следы, шериф подготовит нам все дела на местных жителей, драки, жестокое обращение с животными, вандализм, и т.п., все дела с религиозным оттенком и опасные для социума.

–Арнольд займется картой, отметит все дома, где пропали люди, и поищет связь, а сейчас за работу. В комнате запахло кофе и сигаретами, все восемь агентов усиленно читали, шериф дремал в кресле у себя в кабинете.

Дейв после нескольких часов работы над отчетами, открыл показания Сэма Джонсона.

–Вот это интересно, парень слышал шум на чердаке, в ночь исчезновения.

–В ночь? Но мы точно не знаем, в ночь они исчезли или утром, нет точного времени, – пожала плечами Мэри.

–Теперь знаем, парень подумал, что отец вставляет выбитое ветром окно, и не обратил внимание, нужно ехать к нему, возможно, там остались какие-то следы, едут я и Браун, Мэри сейчас поедет в больницу, возможно, кто-то из пропавших сейчас там, сверишь со списком, окей?

–Ок! – ответила Мэри, – не скучайте ребята.

–Работаем ночь и утро, затем все в отель и спать с двенадцати дня до пяти вечера, нужно как можно быстрее найти пропавших. Мы поздно приехали.

Работа продолжалась, послышался звук отъезжающих машин. Свет иногда мерцал, в участке нашелся рабочий принтер.

–Хорошо, что кофеварка не пострадала, – сказал Арнольд, закончив работу над картой, – посмотрите, что получается, – все взглянули на карту. Точки на карте стояли серпом, – словно кто-то съел половину пончика,– вот видите? исчезновения идут кругом, а вот здесь центр, но там поле, понимаете? Настоящий луг, вот здесь протекает река и заросли, а вот здесь пустота. Город состоит из трех районов, их разделяет река и поля, здесь тяжело пересеченная местность. Мне кажется, тут и нужно искать пропавших в первую очередь! – Арнольд указал на карту.

–Откуда такой вывод? – спросил его агент Майкл.

–Пойми, Майкл, скорее всего вот в этих областях, – Арнольд показал на пустую область без точек, есть пропавшие, это бедный район, по моим сведениям от полиции, и он в низине, сейчас там наводнение, а центр этого круга – логическое завершение, ведь такая масса не разбежалась бы в разные стороны на шоссе в другие города.

–Верно, молодец, – похвалил его Майкл.

Дейв вел машину, задумавшись, он был сосредоточенным на дороге, в городе творился настоящий кошмар, и его это пугало, пугала его и беспомощность во время такого ливня, невозможно было вести активные действия на улице, местами нельзя было проехать и приходилось искать объездные пути. Всего несколько часов им потребовалось, чтобы добраться до Липтикута, но сам Липтикут отнимал у них куда больше времени, казалось, что город хотел, что бы агенты завязли в нем, словно в болоте, сковать им движения, руки и мысли. Радио не работало, едва шипели соседние радиостанции, чей сигнал слабо пробивался сквозь толщу воды и магнитной бури. Странности с бытовой техникой и компьютерами заставили задуматься Дейва, массовое исчезновение насторожило его, и обострило чувство опасности, теперь он не доверял никому в этом городе, даже копам. Каждый из них мог быть замешан в этой истории в меньшей или большей степени. Агент не верил в мистику, не верил в то, что не видел своими глаза, а он повидал многое, и исчезновения только капля в море. Возможно, в городе орудовали серийные убийцы и маньяки, возможно, секты или общины, сейчас в его руках были только отчеты и больше ничего, ему не терпелось взять след, словно ищейке не терпится найти свою добычу.

Дейв был хорошим сыщиком, едва таких видывал свет, вся его работа строилась на команде. Команда усиливала его организаторские способности в несколько раз, и, казалось бы, самое мертвое дело, которое невозможно было бы раскрыть, открывалось перед ним. Сейчас он думал о жене, которую оставил дома с ребенком, о том, что это за место такое, о котором он никогда не слышал в своей практике, и о том, когда закончится этот проклятый дождь. Дейв многое понимал, но сейчас, они только начали, у них не было стольких ресурсов, чтобы выйти на след сразу же. Но действовать нужно было незамедлительно, поиски могли бы затянуться, и их бы отозвали из Липтикута, тогда дело обернулось бы настоящим провалом.

Агент помнил несколько отчетов наизусть. Отчет Сэма и отчет про исчезнувшую Шелби, работницу бара, она исчезла после работы, вечером, и этот случай выбивался из остальных, возможно, он не имел с исчезновениями ничего общего, но с Шелби было решено заняться днем и выделить на это полицейских, узнать про ее жизнь, опросить свидетелей и коллег.

–Кажется, мы проехали, – тронул его за плечо Браун.

–Да, извини, задумался, – покачал головой Дейв, и развернул шеврале, – вот тот дом, да? – спросил он Брауна.

–Кажется, что да, адрес вроде бы тот, плохо видно, паркуй, если это не тот дом, то не беда.... – они вышли из машины и Браун прихватил с собой сумку.

Пройдя сад, Браун взглянул на адрес.

–Да, это тот дом, ну и темно же тут, – весь сад залило.

Агенты постучали в дверь, послышались осторожные шаги и кто-то спросил:

–Кто там? – это был уставший Сэм.

Глава 20

Шерифа не на шутку обеспокоила ситуация в городе, связи не было, людей не хватало, он и так много сделал за то время, когда агентов еще не было в городе, детей Шелби он определил к соседям, их опросили, осталось съездить к ней на работу, но это днем, помимо ее, как утверждали агенты, исключительный случаев из сотен исчезновений было еще очень много интересных. Его попросили предоставить все дела в городе, на странное поведение, но одно дело он запрятал в дальний угол своего сейфа – дело своего сына. Арон и не думал, что его сын, конечно, подонок и олух, способен на какое-то ни было серьезное преступление, тем более на похищение людей пачками. Агенты работали быстро, и уже наметилась связь, и они постучали в дверь.

–Да, войдите, – ответил Арон, сидящий в кабинете и занимающийся своими полицейскими делами.

–Мы кое-что нашли, сэр, вам нужно взглянуть, – Арон немедленно последовал за агентом в рабочую комнату.

–Смотрите, – сказал ему Арнольд, – мы сразу не заметили, но вот эти люди, работают на подрядной организации энергетической компании, и все они исчезли, исчезли и люди из самой компании, остальные похищения, будем называть пока что их так, не связаны, они портят статистику или создают своего рода шум!

–Компания? Конкретнее, чем занимаются эти люди? – озабоченно спросил шериф.

–Обслуживание, доставка электричества потребителю, и, вас это удивит, обслуживанием плотины на реке! Помимо их пропали и охранники, и те заявления… пропали рабочие с дамбы? Пропали чиновники, до мэра никто не дозвонился, его кабинет молчит.

– С мэром не так всё просто, может быть, он уже слинял из города? По поводу рабочих на дамбе, я на них отреагировал, послал туда патруль, но… я не видел отчета у себя на столе! Может, забыл, у меня завал, – оправдывался шериф. Отдыхали, спали, мы их потеряли! Сейчас рации не работают, представляете, мы даже с шефом не можем связаться! – пожал плечами Арнольд, все его внимательно слушали, – мне кажется, это сделано ради дамбы.

–Терроризм? – спросил шериф.

–Возможно, но нужно уделить большее внимание компании и дамбе, иначе… может случиться худшее.

–Я пошлю еще людей! Дороги и погода сейчас жесть, но я пошлю, надо будет, я сам туда поеду! – закричал возбужденный шериф, ему стало жарко, он плохо спал.

–Немедленно, шериф, или мы возьмем эту сторону дела под контроль, отправьте туда спецназ.

–Его нет, его нужно вызывать, – покачал головой шериф, – мы справимся своими силами, отправлю туда больше людей, при оружии.

–Хорошо, как только вернется Дейв – начнем.

Шериф кивнул и вышел, проклиная свою работу.

Глава 21

Дейв почувствовал тепло, когда же на улице из-за дождя он продрог, скинув плащ внизу, поднялся по лестнице на чердак, освещая путь фонариком и прислушиваясь, он вздрогнул, самый неприятный момент оказался позади, когда кто-то мог неожиданно накинуться на него, пока он карабкался по лестнице, но этого не случилось и агент вздохнул.

Агенты долго осматривали чердак в безмолвии, наблюдая и изучая пыль, вещи, крышу, чердак не был примечательным, обычный старый сколоченный чердак.

–Определи это на анализ, – обратился Дейв, показывая Брауну на осколок стекла фонариком, – здесь шерсть, похоже на то… срезана, совсем чуть-чуть. Что это такое, от одежды? – Дейв рассмотрел шерсть, в пакет это, – он сунул шерсть вместе со стеклом в пластиковый пакет и важно закрыл его, подписав.

–Больше ничего нет, Дейв, ни следов борьбы, ни крови, подняться с тяжелым мужиком и не оставить следов, стекло выбито снаружи, если снаружи и остались какие-то следы, то их смыло. Летучая мышь может быть?

–Нужно допросить сына и его девушку, подробнее. Странно все это, Браун, с чем мы имеем дело? – Дейв поморщился, вдыхая пыльный воздух.

–Ты намекаешь на нечистую игру? – улыбнулся ему Браун.

–Нет, я намекают на мистику, думаешь, здесь есть место какой-то странной силе? Больше ста двадцати человек исчезло в одну ночь, никаких следов, и никто ничего не видел. Если это организация, то очень дисциплинированная, и если они держат людей, то их нужно кормить, или закапывать тела. Это лес, или загород, поле, ферма. Черт возьми, и ничего в этом городе не работает, словно вакуум опустился, вот-вот начнется наводнение, а власть даже не чешется, спасателей нет, стихия смоет все улики Браун, смоет и мы уедем, все перемешается, люди которые пропали до и пропали при наводнении.

–Ты считаешь, что причастны власти? – серьезно спросил Браун.

–Думаю, нет, они бы не решились на такое, но наводнение удобная причина все замять. Здесь ведь есть платина.

–Есть, – утвердительно сказал Браун.

–Днем едем туда, надеюсь, шериф отправил туда людей проверить, если при таком ливне остановить сброс, платина в пяти минутах езды отсюда, мне кажется, это теракт, и нет здесь никакой мистики.

–Спланированная акция, тогда нужно взять под усиленную охрану плотину, но связь с внешним миром не работает.

–Спускаемся, поговорим с Сэмом, – Дейв похлопал Брауна по плечу, едва уловив движение в углу чердака.

–Эй! – крикнул он, и посветил фонариком, достал пистолет, – я что-то видел Браун, там что-то есть, – агент осторожно последовал в сторону старого хлама, осторожно ступая, на лице выступили капли пота.

–Руки вверх! Выходи – крикнул Дейв.

–Дейв, там точно кто-то есть? – удивленно спросил Браун, убирая пистолет в кобуру.

–Показалось, – Дейв вздохнул и услышал чьи-то легкие шаги по крыше, что-то перебежало ее и затихло.

–Что это? – испугался Браун.

–Наверное, какое-то животное, идем вниз, или то, что я видел в углу, какие-то глаза, всё-таки надо быть внимательнее, неизвестно чего следует ждать в этом городишке.

Человек пробился сквозь заросли. Он был голый, его истерзанный бок чернел, и походил бродяга скорее на ходящий скелет мужчины. Лицо его выражало удивление, он перелез через низкую ограду фермерства и пошел к темной террасе с двумя креслами. В руках он нес какой-то кожаный сверток.

Человек дрожал от холода, его губы содрогались, с бороды стекала вода от дождя, он постучал в дверь, но ему никто не открыл. Он постучал новь, но никто вновь не открыл.

–Помогите! – закричал он, и принялся колотить в дверь, – пожалуйста! – но в ответ получил только тишину, тогда он толкнул дверь, та распахнулась под силой, с обратной стороны ее что-то приперло.

–Помогите! Я вошел, кто-нибудь? – дома никого не оказалось. Бродяга осторожными шагами направился в кухню и стал пить жадными глотками воду из ведра, он умылся и облегченно вздохнул.

Глава 22

Уже светало. Машина тихо подъехала к воротам, освещая фарами металлические листы, воды стояло целый океан от дождя. Полицейские нехотя подергали металлическую решетку, внутри висел замок на цепи.

–Тащи из багажника болторез,– крикнул полицейский коллеге у двери автомобиля, тот кивнул и через минуту, утопая в луже, они срезали цепь и вошли на площадку. Вокруг стоял сумрак, сквозь который легко пробивался свет фар. Полицейские осмотрели строения.

–Давай туда, – кивнул полицейский и достал пистолет. Дежурная комната стояла пустой, но видно, что кто-то устроил бардак, и вещи валялись на столе, кружки разбиты, карты шуршали под сырой подошвой ботинок.

–Здесь никого, давай туда, и наших здесь нет, как и машины у ворот, – дверь в трансформаторную оказалась закрыта, и полицейский сбегал за ломом, и под тяжестью замок захрустел и лом со звоном покатился из скользких рук по металлическим ступеням.

–Черт,– полицейский вздрогнул и остановился, – что это? Что эт…– нечто из темноты схватило полицейского и утащило в дальний угол, без единого звука.

–Внимание, это говорит патруль номер семь, нам нужна помощь, мы на дамбе, полицейский ранен, – виски его колотились, он отставил рацию и прицелился, освещая фонариком темную комнату.

–Отпусти его! Я стреляю! – закричал он и почувствовал сырую прохладу за спиной, кто-то, или что-то положило ему костлявые когтистые пальцы на плечо.

–Будь с нами…– прошептало что-то.

Глава 23

Рация заработала, солнце взошло, и треск сменился на голоса.

Шериф окликнул полицейских на дамбе и в ответ услышал знакомый голос.

–Все нормально босс, мы все здесь, рабочие в порядке, мы останемся еще немного, подежурим, патруль тоже здесь, мы все здесь, – повторил голос.

–Хорошо, днем я сам приеду, запаситесь едой и кофе, – шеф облегченно вздохнул,– и будьте бдительны, возможно, нападение на дежурный пост. Доложите, как идет сброс воды? – спросил он.

–Отлично, – ответил голос, – не беспокойтесь, полным ходом, мы все здесь.

–Ок, удачи там, – шериф встал и отправился к агентам, – ну что у вас нового?

–Ничего, – ответил Джером, как там патруль на дамбе?

–Отлично, у них все в порядке, но я проверю сам их днем, к обеду ближе, и сменю их, думаю, нужно организовать там дежурство, и помочь худо-бедной охране.

–Хорошая идея, направьте полицейских разузнать в компанию, опросите как можно больше людей. От Мэри нет вестей, кстати.

–У меня нет столько людей сэр, – возмутился Арон, участок пуст, полицейские и так не справляются, многие дежурят и работают без отдыха, я не могу следить еще и за вашими ребятами.

–Хорошо, тогда Кевин отправится в компанию, я и Клайд и Маркус останутся здесь за отчетами, к двенадцати всем нужно вернуться в отель за углом недалеко отсюда, мы не можем работать сутками. С пяти начинаем объезжать и искать улики, если, конечно, Дейв не привезет зацепки и мы не ускорим процесс, времени прошло много, но мы не сдвинулись ни на шаг, и все из-за этой мерзкой погоды.

Глава 24

Сэм с пустыми впавшими глазами уставился на свечу, его обнимала Салли.

–Утром я отправляюсь с волонтерами на поиски, мы будем осматривать лес и поле между рекой и лесом, с нами будут полицейские. Хотелось бы выспаться, только сон не идет, и не у меня одного, теперь в городе многие не спят…

–Это хорошая идея, – ответил ему Браун, – но вам нужно поспать всё же, хотя бы подремать, мы ищем твоего отца, Сэм, мы сделаем все возможное чтобы его найти, но нам нужна твоя помощь, и помощь Салли.

–Вы должны в деталях вспомнить ту ночь, – сказал Дейв, – опишите мне ее.

–Салли меня разбудила, мы шутили, а потом услышали шум на чердаке, но не придали этому значения, я не стал пугать Салли, но и я испугался, потом шум затих, очень быстро, и я вздохнул с облегчением, не хотелось ночных неприятностей, да и грабителей на чердаке я не боялся, через него невозможно попасть в дом, если только имея крылья.

–Салли, что тебя разбудило? – спросил Браун.

–Толчок, какой-то толчок, как при землетрясении, окна загудели и я проснулась, это не был гром, земля содрогнулась, – Салли прикусила губу, – а потом шум на чердаке.

–Двери были закрыты, все ключи на месте? – поинтересовался Дейв.

–Да, конечно, и одежда, все на месте, даже обувь, – кивнул Дэйв.

–Ваш отец религиозный человек? Он ходил в церковь или в какой-нибудь кружок по интересам, может, общался с такими людьми?

–Он безработный, сидел все время дома, мало с кем общался, и ничего такого я за ним не замечал, нет, у него таких знакомых не было, да и городок у нас безбожный, вернее безразличный к религии.

–Как он себя вел последнее время, нервничал, или вы замечали странное поведение? – спросил Дейв.

–Ничего такого не было, а потом пошел дождь, и начался кошмар, все началось с дождя, до него ничего такого в городе не происходило.

–Кошмар? – удивился Дэйв, – вы имеете в виду ситуацию?

–Нет, настоящий кошмар, перед тем как я проснулся, мне снился кошмар…

–Можете описать сон? – поинтересовался агент и Браун и что-то записал в записную книжку.

–Это разве важно? – пожал плечами Сэм, и перевел взгляд со свечи на блокнот в руках агента, – вы все записываете и записываете, скажите, вы найдете этих людей? Ведь шансы низкие.

–Мы постараемся их отыскать, но Сэм, сон… он нам поможет проанализировать ваше состояние, состояние вашей психики накануне, вы, возможно, не осознавали опасность, но могли ее почувствовать.

–Хорошо, хорошо, – покачал головой Сэм, – это был монстр из темноты.

–Как он выглядел? – спросил Дейв и вытащил карандаш.

–Высокий, огромный, тело человека и мускулы, такие крепкие, желтого цвета, ну, или такого странного, как египтянин, только странный.

–Так, дальше? – кивнул Браун.

–Голова лося, с огромными глазами, которые отражают свет фонаря. Монстр казался безучастным, но я охотился на него в своем дворе, и он прыгал по крышам, и прыгнул и исчез, хотя я ударил его вилами, ему было все равно, но я чувствовал опасность, в этот день я чуть не сбил лося, огромного лося на трассе, когда ехал домой с работы, нас отпустили из-за ливня и завод остановили.

–Такой? – Дейв показал Сэму рисунок.

–Рога, были рога, вот такие, – он показал руками.

–Да, да, только вот морда немного не такая, но, что-то похожее есть.

–Хорошо Сэм, мы осмотрели дом, чердак, двор нет смысла осматривать, из-за воды. Если что мы с вами свяжемся, и будьте осторожны, кто бы это ни был, он, или они все еще должно быть в городе.

–Сэм, скажи им, – сказала Салли.

–Что? – Браун вновь присел.

–Я доброволец, и пойду искать отца и пропавших, утром, и я боюсь найти их трупы…

–Надеюсь, так не случится, – серьезно сказал Дейв, – а теперь нам пора.

–Ок, спасибо вам, – и Сэм закрыл дверь, в доме воцарилась тишина, и только шуршание дождя ее нарушало.

Сэм прислушался – ушли.

–Они нам помогут, как думаешь? ФБР это серьезно, их много… – умозаключил Сэм.

–Хочется верить, что все обойдется хорошо, у меня мурашки по коже от этого всего, но я с тобой, Сэм, я рядом, – и она поцеловала его в холодный лоб.

Агенты остановились во дворе, осмотрели крышу дома, и не спеша двинулись к машине, немного помедлив, Дейв обернулся и еще раз осмотрелся, ему казалось, что он что-то пропустил, но не мог понять что именно, сплюнул и махнул рукой.

–Браун, – обратился к нему Дейв.

–Что такое? – Дейв закрыл дверь машины и пристегнулся.

–Знаешь ли ты, кого мне напоминает лось на рисунке?

–Лося с телом человека? – рассмеялся Браун, – боже, Дейв, ты это не серьезно?

–Серьезно, – у нас дело горит по религиозным мотивам, не терроризм, тут это! – Дейв ударил ладонью об руль.

–Что же это? – удивился Браун.

–Этот рисунок, на нем изображен не лось, а коза, с оленьими рогами, – это дьявол, Браун, это не может быть совпадением.

–Так…– ты хочешь сказать, что парень что-то почувствовал, нехорошее, и его психика так закодировала информацию? Срань, пусть так, тогда что нам делать?

–Не знаю, копать дальше, нужно найти зацепки и выйти на это религиозное общество.

–А если они завтра все вернутся, и они, всего лишь, пошли молиться?

–Если бы, но ты сам знаешь, – Дейв закрыл глаза, – что это маловероятно, это могло быть жертвоприношение.

–Массовое? – испугался Браун, – или часть сообщники?

–Этого не стоит исключать, но завтра в городе начнется полная анархия, если мы не найдем их, а если мы найдем трупы, то паника, и все эти напуганные люди, сидящие сейчас взаперти, возьмут вилы и пойдут искать эту нечисть, которая убила их родных, но сил у нас нет, и у полиции, заниматься еще и беспорядками, город затапливает, а никто ничего не делает, вроде бы и службы работают, спасатели, но черт! Почему нет эвакуации! Почему? Ведь именно, преступники на это и надеются! Мы столкнемся с мародерством.

–Если будет эвакуация, то все перемешается, и все разлетятся, но не факт, что общество уедет.

–Нужен компьютер, мать его, мы без интернета, как без рук, мы не можем связаться с центром и уточнить подобные случаи, и я не удивлюсь, что такие случаи нас обошли стороной и мы не в курсе.

–Почему? – Браун посмотрел на часы, которые перестали работать, – черт часы встали, почему, я говорю, не удивишься?

–Ураган, – кратко ответил Дейв.

–Ураган?

–Да, во время урагана есть без вести пропавшие, наводнение и т.п. явления, в которых есть пропавшие, и они числятся пропавшими при катастрофе.

–Дело куда запутаннее, нужна помощь ребят, я уверен, что они что-нибудь нарыли, пока мы шарили на чердаке.

–Да, и работаем до обеда, а там спать, не нужно себя перегружать.

–И ты? – спросил Браун.

–И я тоже человек, – ответил Дейв, и тронулся, направляясь в участок.

Сэм всё еще тихо сидел и смотрел на пустой стакан из под чая.

–Что дальше? – спросил он у Салли.

–Всё так сложно, – Салли подошла к нему и поцеловала в лоб. Она сделала это тихо и нежно. Сэм вздохнул.

–Не могу поверить, что отец погиб, я хочу верить, что он жив! Но, Салли, я не могу, у меня плохое предчувствие. Если тело не найдут, то некого хоронить, а это самое ужасное! Самое…когда еще есть надежда…

–Всё будет хорошо милый, мы не можем ничего сделать, но надо ухватиться за соломинку, а сейчас нужно уснуть.

–Вряд ли я усну теперь, Салли, мне страшно за нас…

Перед сном Сэм подошел к спальне отца и едва сдержал слезы, он отправился к себе, так и не смог уснуть.

Глава 25

-А вот и Дейв! – радостно воскликнул Арнольд, есть новости?

–Честно говоря, нет. Но и отсутствие новостей, это тоже новость, не так ли?

–Если серьезно, нашли что-нибудь? – устало спросил Клайд, – неужели совсем ничего?

–Ты проницателен, Клайд, – улыбнулся Дейв, – нашли мы кусок шерсти, предположительно животного происхождения на битом стекле на чердаке и больше ничего, этот случай выбивается из всех остальных, так как сын пропавшего и его невеста слышали шум, предположительно шум борьбы. Нужно отправить образец на анализ, но… где остальные?

–Мы их отправили за Мэри в больницу, от нее нет вестей, надеемся, что у нее все хорошо и все лягут спать к обеду, – проговорил Арнольд, погладив бородку.

–А у вас как дела, ребята? – поинтересовался Дейв и осмотрел доску.

–Да, мы составили маршрут поиска, выявили закономерность по местности, – радостно отчитался Арнольд.

–Отлично! – обрадовался Дейв.

Внезапно дверь распахнулась, и в душную комнату вошел Арон.

–Нашли тело пропавшей официантке неподалеку от бара, мой человек сейчас ждет нас там.

–Нужен криминалист, остальные едут в отель на отдых, и никаких «но», Браун ты со мной.

Глава 26

-Тело нашел старик, женщина лежала, можно сказать, прямо у него в саду, неприятная находка, что сказать, – утерся от воды полицейский, раскрыв от удивления рот, – старик слышал шум вечером, но шум затих и он не придал ему значения, как и все делают в этом городе, кажется, что все ничему не придают значения… одно сплошное безразличие, но, черт, со стариком, там такое, агент, вам лучше запастись терпением и забрать в легкие больше воздуха, очень много крови, ну… лужа вся красная.

Дейв нахмурился.

Машина подъехала к дому старика, желтая лента огораживала место преступления в глубине деревьев.

Дождь лил, и ботинки скользили по траве.

–Мой человек огородил место, здесь можно пройти, там не следили, только старик, и тело не осматривали, дождь льет, там огромная лужа крови, повторюсь. Можно в ней прямо утонуть. Ее опознали полицейские, предположительно пока что.

Тело действительно лежало вниз лицом в огромной луже красного цвета.

–Даже пусть и так, – сказал Дейв, – очень много крови. Вокруг много глубоких следов, если те следы старика и полицейских, то вот эти, по крайней мере, двух человек, небольшого веса, сфотографируйте это. Криминалист начал фотографировать все вокруг и следы. Предположительно женщина умерла от потери крови, так как крови вышло очень много, возможно, ножевое, но нужно осмотреть тело, из под тела на воде плавают… эм… кишки. Затылочная часть не повреждена. Одежда разорвана сзади, и спереди. Я предполагаю, на запястьях следы, сделанные до смерти, видимо ее схватили у дороги и потащили сюда. Воды натекло много, но тут было сухо, относительно сухо, но грязно.

Криминалист сфотографировал тело.

–Нужно перевернуть, – скомандовал Дейв, и тело аккуратно перевернули.

–Боже! – выкрикнул Арнольд и отвернулся.

–Смерть наступила, предположительно десять часов назад, лицо сильно разбито, гематомы по всему лицу, возможно, сломаны лицевые кости, из полового органа торчит стальная арматура от забора, из заднего прохода торчит прямая кишка, эти увечья нанесены после смерти, видимо, для сокрытия насильственных сексуальных действий с потерпевшей. Хотели смешать следы спермы с кровью, думали мы их не найдем так, нужно взять анализ, орудие извлечь, оно не орудия убийства. Не думаю, что это сделали на сексуальной почве, половой акт уже произошел, хотя, – Дейв подумал, – возможно, субъект еще не знает, что сделал это для удовлетворения, но скоро поймет. Все будет хуже, у нас сумасшедший.

Дейв приподнял майку женщины.

–Колотые ранения ножом, я насчитываю три, одно глубокое в области живота, возможно, задет желудок, в области шеи задета артерия, от чего женщина и умерла.

И так, изнасилование, возможно, групповое, один человек лидер, он насиловал, другой смотрел, или первый его заставлял участвовать. Ищем молодых парней, с низким интеллектом, возможно местная шпана, которая посещала накануне убийства бар, в котором работала официантка, это не наша клиентка, здесь криминал… Браун, – обратился Дейв, – оставайся здесь и продолжи, а мы с Ароном проедем в "Олений кусок", и если тот закрыт, то к его владельцу.

–Бармен и есть его владелец, я его знаю, – отозвался со стороны Арон, ну ребята… я не ожидал, что тут будет такое месиво!

–Мда, и правда, нужно было запастись воздухом в легких, – проговорил себе под нос уставший Дейв.

Они сели в машину и отправились к бару.

Глава 27

Казалось, это был настоящий ад. Дождь не унимался, и так же заливал все до самого горлышка, словно город был огромной бутылкой, которую вот-вот закупорит.

Сэм почти не спал, ему снился едва ли различимый кошмар, бред, тот монстр следит за ним из угла комнаты, не дает заснуть, но Сэм борется с бредом, говорит себе, что это всего лишь бред, он сам себе надумал кошмар и силой воли создает в своем сонном и запутанном сознании ружье. Аккуратно заряжает, ровно метится в горящий красный глаз существа и нажимает курок. Едва различимый фонтан выстреливает из глазницы существа, мучавшее Сэма бессонницей создание в одно мгновение перестает быть живым, падает и исчезает, словно в одну секунду из нее выходит весь дух и Сэм просыпается.

–Пора, – бормочет он сквозь сон, – нужно вставать.

–Милый, уже? – расстроено спросила Салли.

–Не хочу опаздывать, хочу быть с самого начала поисков, – кивнул он ей.

–Хочешь, я пойду с тобой?

–Нет, только давай без этого! – испугался Сэм, – ты промокнешь, не нужно, жди здесь! Я приеду, а ты приготовишь мне ужин, ок?

–Хорошо, дорогой, – она погладила его по волосам, и Сэм с усилием, борясь с усталостью, встал, умылся, оделся после чашки кофе и бутерброда и вышел, прикрыв плечи плащом и надев сапоги.

–Будь осторожнее, – крикнула Салли Сэму.

–Постараюсь, – горько отозвался Сэм, сквозь шум накатывающего дождя.

Сэм, к сожалению, обнаружил жалкую горстку людей, готовых к поиску, ни снаряжения, ни полицейских в достаточном количестве.

–"Может быть все внутри", – подумал Сэм, – "нужно заглянуть в участок", – зародилась мысль в голове Сэма, но дежурный его не пустил.

–Только по важному вопросу, если вам на поиски, то туда, в палатки, участок и так переполнен, – извинился полицейский, – ничего личного, но так будет лучше.

Сэм обмяк, людей было мало, и он почувствовал подступающую тошноту, словно вот-вот на него нахлынет страх и испуг, чувство безысходности со вкусом адреналина, который разбавляя его кровь, делал его нетерпеливым.

Глава 28

Дейв постучал в деревянную дверь. Браун все же поехал с начальником.

Агенты и шериф только что вернулись из забегаловки, которая стояла закрытой.

–Кто там? – отозвался заспанный голос из-за двери.

–Мистер Мэтью, это ФБР, агент Дейв и Браун, шериф Арон.

Дверь открылась, показалось усталое, заспанное лицо бармена, от которого разило алкоголем и сигаретами, тот увидел копов воочию и плюнул прямо на порог перед их ногами.

–Пришли меня арестовать? Чертовы свинья, – выругался он.

–Нет, мы пришли поговорить, а почему вы решили, что мы вас арестуем?

–А за каким еще хером вы пришли тогда? Весь город знает, что Шелби нашли мертвой! И знаете что агент? Пошли вы на хер! Потому что я ее не трогал! А это все эти сукины дети, и твой отпрыск чертов, засратый коп, это твой вонючий пиздюк был вчера в баре и хамил нам!

–Как вы сказали? – переспросил изумленный Дейв, – сын шерифа? Как его имя?

–Его зовут Уэсли, и с ним был его ручной пес Карл, его сучка не траханная! Так что это дерьмо, – он показал на шерифа, – я не пущу на порог!

–А ну-ка, полегче! – не выдержал ошеломленный шериф, – пошел нахер, я тебя сейчас арестую!

–Хватит! – крикнул Дейв, – мистер Мэттью, вам нужно явиться в участок в качестве свидетеля, сегодня же, вы меня поняли?

–Да сэр, – сказал спокойно бармен.

–Всего хорошего, – и Дейв развернулся, послышался хлопок закрывшейся двери, Дейв взял под локоть шерифа.

–Вы ничего не хотите мне рассказать, Арон, – встал в позу Дейв и пристально всмотрелся в лицо шерифа, от чего тот замялся и растерялся.

–Да я не в курсе, бля! – завопил он, – я сам только узнал!

–Мы не про это, досье вашего сына не было на нашем столе, вы спрятали досье потенциального подозреваемого от нас. Так ведь, я догадываюсь, что на него поступали жалобы.

–Я хотел всего лишь защитить сына болвана! Но он никогда, никогда бы такого не сделал! Да он говнюк, а я плохой отец, я не занимался сыном и жена моя сука тоже, но дальше драки и хулиганства его проступки не заходили,– закончил шериф и его глаза опустились вниз на лужу.

Дейв похлопал его по плечу.

–Это не ваша вина, бывают тяжелые дети, Арон, мы все не из цветов сшиты, но вы пытались помешать расследованию, и теперь, в силу даже столкновения интересов, вы отстранены от этого дела, пока один труп, мы это дело не возьмем, и вызовем полицейских из другого городка, но если ваш сын, сексуальный садист, будет убивать, то придется нам его искать, но мы не можем оставить его на свободе в такой ситуации, вы понимаете? Если будет еще труп, в городе вспыхнет паника! И на вашу честь, Арон. Вы отстранены, занимайтесь пропажами, делайте свои дела, но досье на вашего сына должно лежать на нашем столе.

–Где бы он мог быть? И кто второй, который с ним был, – после некоторой паузы поинтересовался Дейв, – как там, Карл?

–Наш сосед, такой же оборванец, как мой сын, бездельник из нищей семьи, отец алкоголик, – и он сделав паузу, добавил, – домой он точно не сунется, либо у этого пиздюка, либо еще у кого-то, из своих знакомых.

–Вряд ли, кажется мне, что он сейчас в том районе, насилует какую-нибудь одинокую дамочку, – высказался Дейв.

–Да иди ты! – закричал на него взволнованный Арон.

–Полегче, я не шучу, сами посудите, ему понравилось, и он захочет еще, а если ему испортили праздник, или мешали и смотрели, он захочет уединения, и богом клянусь, он совершает сейчас еще одно убийство. Нужно отыскать Карла, едем к нему, а вы шериф отправляйтесь в участок и объявите этих двоих в розыск, но сначала вернемся и заберем Брауна.

Глава 29

-"Когда же кончится этот проклятый дождь ", – подумал Арон, вот уже полчаса он пытался переехать нормально так затопленный город и добраться до плотины к дежурившим там копам, с которым связи не было.

Шериф, проработавший в полиции уже как 18 лет не мог поверить в то, что его сын хладнокровно изнасиловал женщину, да к тому же старше его и при этом выпустил ей кишки, это не укладывалось в его голове, его мутило, хотелось реветь, хотелось сломать что-нибудь, отчаяние, горечь и ярость смешались в нем в неистовый поток, как вдруг на обочине он увидел знакомую задницу Молли и облегченно вздохнул, поддержка ему была сейчас нужна.

Молли, скрестив руки на груди, тряслась от холода и босиком шла под дождем. На ее шеи едва просматривался розовеющий шрам, кровь смыло водой.

Шериф остановился, открыл окно, из которого ему в лицо дарили капли дождя.

–Какого хера, Молли?

Та застыла на месте.

–Мать твою, что ты делаешь? – испуганно спросил ее Арон, – «не мой ли сынок постарался?" – спросил он сам у себя, – ты что не в себе?

Что случилась, какого бля хера ты молчишь? – разгневался он.

Молли обернулась, и Арон увидел осунувшееся и уставшее холодное лицо Молли.

–Эй, я с тобой говорю, шлюха ты эдакая, что ты тут делаешь? – закричал Арон.

–А, Арон! – хихикнула она, и быстрым движением запрыгнула к нему в машину, шипела рация, – все нормально, нормально!

–Да? Не выглядишь ты нормально!

–Просто, мне стало страшно одной, и я решила прогуляться, – хихикнула она, и страстно посмотрела на Арона, словно с каким-то странным чувством голода, она взяла в руки мокрые соски.

–Так я выгляжу лучше, Арон? – засмеялась она, и не смогла остановиться.

–Да ты та еще шлюха, – вырвалось у Арона.

–Трахни меня, – облизнулась она, давай я у тебя отсосу.

–Ты что сбрендила? – выругался Арон, – я на работе!

–Ну и что! Можно сказать, что тебя это когда-то останавливало, давай отъедим, здесь рядом проселочная дорога.

–Нет, – отрезал разъяренный Арон.

–Тогда я найду кого-то другого, – пожала плечами Молли.

–Так вот зачем ты шляешься? Ждешь, чтобы тебя какой-нибудь ковбой подцепил?

–Иди ты! Я тебе ни какая-то там дорожная шлюха!

–Ха! – рассмеялся Арон, – да, конечно, нет! – и повернул налево, проехав среди домов, повернул к лесу и встал под кровоточащими водой соснами.

–Иди на заднее сиденье, – приказала она ему, – и сними уже свои железяки.

–Хм, – полегче с моими пушками! – сказал Арон и выбежал на задние сидение полицейского автомобиля, к нему присоединилась взволнованная Молли, которая осмотревшись по сторонам со смешком прыгнула нему под ноги, стянула штаны и отбросила пистолет с ремнем на переднее сиденье через открытое окошко.

–Он тебе не понадобится, малыш, – улыбнулась она, держа его член в холодной влажной руке.

Она ласкала его, страстные поцелуи сползали вниз, Арон постанывал от возбуждения, Молли все сильнее сжимала его член и вот ее губы почти касались его дымящегося и горячего кончика. Она делала это, да, делала это с ним, шерифом, в его полицейской тачке.

–Ты всегда был со мной груб, Арон, – лицо Молли изменилось, вдруг оно втянулось, оголив кости, цвет кожи сменился на трупно-белый, на руках выступили когти и глаза приняли ужасающий черный свет, Арон застыл от испуга, казалось, сердце его выпрыгнет.

Молли зарычала и проглотила член целиком, откусив своими острыми клыками, брызнула кровь, Арон забился в конвульсии, все произошло так быстро, что боль пришла потом.

Молли ударила его рукой, располосовав щеку, вцепилась в шею, выдирая клоки, прокусывая артерию и перегрызая кадык, из горла Арона слышался лишь неистовый хрип и вот, тело обмякло, а существо, сидевшее на нем, продолжало обгладывать лицо шерифа.

Глава 30

Жизнь всегда берет свое. Какая бы борьба не была, всегда наступает конец. Человек рождается в борьбе, в здоровой конкуренции, которой иногда не препятствует ни социальный класс, ни касты, ни сословия. Когда же маленькие городки начинают вымирать, когда угасание их связано с людьми, люди деградируют обратно до животных. Так думал Дейв, который стучал в соседский дом Арона, открыла пожилая женщина с грязными волосами под шапочкой. Женщина так не думала, она вообще ни о чем не думала.

Люди слишком сильно любят быстрые деньги, быстрые деньги составляли основу рабства, когда чернокожие рабы не получали за свой труд ни цента, кроме кнута в течение трехсот лет. Быстрые деньги, когда нужна максимальная прибыль за максимально короткий срок воплощали в реальность станки, потом миллионы станков, а сейчас стали воплощать роботов, которые вскоре заменят людей и тогда таких городков, как Липтикут станет вся страна и затем весь мир.

Но АФ была загнивающей и отсталой страной, ее маленькие города вымирали без работы и труда, никаких должностей, развития, никаких инвестиций, из года в год молодежь разъезжалась, старики умирали. Мегаполисы росли, росли и выросли в чудовищ, в грязных и злых монстров. И эти монстры потребляли массу товаров и оставляли после себя миллиарды тонн мусора, который свозили в другие штаты на полигоны. Полигоны горели, гнили и просачивалась скверна в грунтовые воды, отравляя почву и воду на сотни километров вокруг. Липтикут был одним из таких городов, принимающих к себе чужой мусор. Закон приравнивал сжигание к переработке и по все стране стали открываться минизаводы коррупционеров, где просто сжигали все подряд и выбрасывали диоксины в воздух. Мусорный коллапс олицетворял собой американскую мечту капитала – получать сверхприбыль, ничего не делая.

Помимо всего этого, в АФ проживало 40 миллионов нищих, 2 миллиона проституток, 2 миллиона больных ВИЧ, 20 миллионов безработных, наверное, начинались самые страшные времена для федерации, готовые превратить ее в пустошь.

Капитал пожирал всю частную инициативу, в стране царствовали монополии, зарабатывающие на государственных подрядах. Люди округ стали такими безучастными, за двадцать лет упадка, что, казалось, готовы были сгинуть на месте, лишь бы никто не сумел нарушить идиллию и веру в американскую мечту, а между этим коррупционеры скупали недвижимость на других материках.

–Здравствуйте, мэм, агент Браун и я агент Дейв, ФБР, скажите ваш сын Карл сегодня дома? – поинтересовался федерал.

Женщина испуганно попятилась.

–Да, а что случилось? – завопила она.

–Мы можем поговорить с ним? – Дейв уткнул руки в бока и прислушался.

–Конечно, он наверху в своей комнате.

Когда Дейв вошел в дом, он увидел настоящий бардак.

–Не разувайтесь, – смущенно попросила их женщина, и Дейв увидел почему, под ботинками хрустела грязь, комната справа была заставлена пустыми бутылками, мусором.

–Где ваш муж? – поинтересовался Дейв.

–Ох, его нет, не знаю где он, где-то шляется, – развела руками женщина, – Карл, Карл! – закричала она, к тебе друзья пришли.

–Послышались шаги на их головами и показался Карл.

–Что? Кто вы? – испуганно затараторил Карл.

–Расслабься, парень,– успокоил его Браун, и лучше присядь, пока мы не надели на тебя наручники.

–Ты подозреваешься в изнасиловании и убийстве, – сказал Дейв.

Карл побелел, он затрясся, схватился за живот и зарыдал.

–Это не я, не я, он заставил меня! Заставил участвовать! – слова сменились мычанием.

–Где он сейчас? – спросил Браун, Карл замотал головой.

–Не знаю, не знаю!

Мать Карла села на стул и помрачнела, и простонала.

Что происходит? – испуганно спросила она.

–Ваш сын натворил дел, мэм, и мы его сейчас увезем.

–Вы арестованы, Карл, мы наденем на вас наручники и доставим в участок, всё кончено.

Глава 31

Белеющий день бил из под жирных и низких туч. Капельки крови стекали и сохли на боковом стекле автомобиля. Окоченевший труп осматривали криминалисты, когда к оцеплению подъехали агенты ФБР.

Воздух был пропитан тревогой и сгустился, тревога и страх виделись в каждом лице, каждый теперь в городе ощущал, как к нему подкрадывается мертвецкий холодок этого животного страха за свою жизнь и жизнь близких ему людей. Нельзя было все бросить и сбежать, так и томились испуганные тела в надежде на что, что рано или поздно стихия закончится, как и закончится этот кошмарный сон и жизнь побежит своим угнетающим, но тихим и привычным ритмом.

Дейв, молча вышел из машины, поздоровался с полицейскими. Он очень устал, еще нужно было сделать кучу дел, но он решил, что не ляжет спать пока окончательно не выбьется из сил. Браун выглядел бледным, язык его заплетался, его было необходимо отправить в отель, но Дейв не решался, боясь остаться один и уснуть по дороге.

–Он там, сэр, – проводил Дейва полицейский, – его так и нашли, сейчас собирают отпечатки, там изрядно наследили, я не могу смотреть на это, мы опознали его по документам и машине, – взволнованный полицейский вытер мокрый лоб.

Машина стояла под шумящими ветвями дерева. Какое-то умиротворение чувствовалось в воздухе, наполненном тишиной. Полицейские молчали, их угрюмые лица отражали печаль. Они не могли справиться со своими обязанностями, их это злило, они устали, мокли все эти дни под дождем, но смерть шерифа их деморализовала, на смену злости пришла ярость, на смену ярости – смирение. Лица и выражения глаз так иногда о многом говорят, что не нужно слов.

Дейв заглянул в машину и ужаснулся, остолбенев. Он еще не успел отвести пацана в участок, как тут такое, чего он еще не видел за свою практику! Это было нечто не умещающееся в его голове. Он осторожно осмотрел труп и отошел к Брауну. Слишком многое случилось за последние часы, просто навалилось на него!

–Даже и смотреть не хочу, хватило раза взглянуть, – проговорил тихим голосом Браун, – нет, уж хватит с меня, нам нужно передохнуть, какая-то чертовщина здесь творится, а у нас еще двести пропавших людей.

–Нужно мальчишку отправить в участок, – Дейв достал сигарету из внутреннего кармана и закурил, он был напуган.

–Ты вроде бросил? – усмехнулся Браун.

–Да,– ответил Дейв, недовольно взглянув на Брауна, – бросил, мать его. Хер откушен, лицо обглодано от самой шеи, и это не животное, это какая-то сумасшедшая сука, которую он собирался здесь трахнуть, секешь? Похоже, здесь все сошли с ума из-за дождя, или они уже были чокнутые, когда мы приехали.

Браун кивнул.

–Надо узнать у копов про любовницу, либо это какая-то шлюха, но думаю, что это его давняя любовница свихнулась. Шериф устал, решил развлечься, я надавил на него и отстранил. Мы все устали, а это только начало, нужно взять перерыв и просушиться, только вот копы нам не дадут. Не нужно быть такими гиперответственными, мы не управляем ситуацией.

–Почему ты так думаешь? – удивился Браун.

–Слишком много всего произошло. Что касается шерифа, он уехал расстроенным из-за сына, увидел знакомую и решил ее трахнуть, либо это проститутка, либо шлюха, с которой у него были долгие отношения. Она заманила его сюда, или он сам сюда заехал, и тут у нее крышу сорвало, здесь место тихое, они сели на заднее сидение и она делала ему минет, а потом… не буду повторяться. Там ее следов куча, но это долго, тем более сеть не работает. Машина залита кровью, но нет ее на сиденье, на переднем пассажирском, хотя окно распахнуто потому что она перегрызла артерию на шеи и кровь ударила в нее, в крышу. Она вышла и ушла, скорее всего, домой, кровь с платья частично смоется водой, или во что она была одета, не знаю. Вряд ли кто-то ее видел.

–Я поспрашиваю, надавлю на копов, наверняка весь город знает кроме его жены, обычно так и бывает.

–Она могла догадываться, но лучше и у нее спросить, – Дейв затушил окурок и положил в карман.

Сев в машину, Дейв закрыл глаза и на мгновение провалился. Он проспал не долго, минут пятнадцать и проснулся.

–"С этим городом что-то не так", – подумал он. Дейв чувствовал как тучи сгущаются, внутреннюю тревогу, ощущение, что что-то подбирается все ближе и ближе, какое-то скрытое зло, нарастает, растет в каждом, вместе с лужами, затопленными узкими улицами, расползается по городу и вот-вот готово выплеснуться за края прямо тебе в рот, скользкое, чтобы ты захлебнулся грязью. Но нет, Дейв прибыл сюда, специалист, чтобы довести дело до конца, но сможет ли он противостоять этой темной надвигающейся туче? Сколько он уже не спал? Не стал ли он сходить с ума от недостатка сна? Может ему привиделось то, что он видел в машине, человека без мяса на лице, который был еще какой-то час назад живым? – "О нет, этот город проклят, настоящая дыра!", – он потер глаза и лоб, – "нужно быстрее заканчивать с ним и убираться скорее отсюда, не то со мной будет, как с Ароном, какая-нибудь тварь перегрызет мне шею, пока он будет спать".

–Дейв, Дейв! – послышался голос Брауна, – очнись, мы едем, ты можешь ехать?

–Да, – ответил раздраженно Дейв, – могу, но мне так плохо!

–Ее зовут Молли, она любовница шерифа, и у меня есть ее адрес! Боже, как же я устал, не тебе одному сейчас плохо, Дейв…

Глава 32

Было время подумать обо всем. Жизнь из долгой и однообразной рутины превратилась для Сэма в испытание, он старался собраться с мыслями и привыкнуть к новому течению событий, ведь впереди его ждали сюрпризы, горе и страх. Сэм чувствовал слабость, но был разбит и подавлен. Что-то странное и опасное происходило в городе, и в это влип его отец. Сэм должен был выяснить, что произошло в ту проклятую ночь, когда начался потоп.

Сэм с группой осматривали лес. На это ушла половина дня, когда они отправились в другое место рядом с плотиной, обогнув заросли вниз по реке и вышли к широкому лугу, скрытому от глаз людей болотистой местностью. Хотя и лил дождь, в лесу было спокойнее, вода не била в лицо и шагать было лучше по мягкой почве, чем по затопленному лугу, сквозь низкие кустарники и высокую траву. Казалось, что поиски бесполезны, никто еще не нашел ни следа, лишь мусор иногда лежал затаившись в траве. Сэм почувствовал в воздухе запах сероводорода, словно ты находишься на металлургическом заводе, он знал этот неприятный запах.

–Чувствуете запах? – спросил он у других, – откуда он?

–Сложно сказать, может с реки несет, или от заводов, они тут в паре десятков километров, – ответили ему, – да ты и сам знаешь.

–Словно тухлые яйца, ну и зловоние, откуда-то правее.

Запах становился сильнее, и группа дошла до затопленного луга, в середине которого возвышался холм, словно круглый вал наваленной земли, деревья вздыбились на нем, словно массив земли подняли ввысь и подложили под него гору. Луг оказался совсем не далеко от дороги, рядом стояли припаркованные машины, но с этого места они не начали поиски, взяв левее через кустарники от затопленной грунтовки. Вода не остановила волонтеров.

Сэм спустился в воду, сапоги почти утопали, но идти было можно.

–Промочишь ноги! – крикнули ему.

–Надо посмотреть что там, можно дойти, тут метров сто всего.

–Может это свалка? Это от нее так воняет!

Осторожно прокладывая маршрут, Сэм и команда нащупывали хороший грунт под ногами, чтобы не скользить, смрад усилился, Сэму становилось нестерпимо и он ускорил шаг. Солнце заходило, оставалось какие-то полчаса и ночь забрала бы этот мир в свои владения, подтянувшись за торчащий ствол деревца он поднялся на возвышенность, чуть ли не проваливаясь в сырой жиже, которая то и дело оползнем скатывалась вниз, заглянул за вал и ужаснулся, перед ним зияла черная дыра, настоящий черный провал, дна которого было не видно.

Глава 33

Дейв, Браун и двое полицейских прибыли к дому Молли. Занавешенные шторы насторожили, возможно, за ними наблюдают из глубины дома, через щели между занавесками. Дейв постучал, но ответа не последовало, он толкнул дверь и она открылась. В комнату ворвались капли дождя.

–Пистолеты наготове, сказал он всем, Браун и ты, – он указал на коренастого копа, – останетесь здесь и прикроете, если она вздумает бежать, стреляйте, если что, если будет опасно, она глотку шерифу перегрызла, усекли?

–Есть, сэр, – звонко отозвался коп.

Дейв почувствовал затхлый запах, смешанный с потом и паром, гнилью, когда какой-нибудь кусок шерстки запреет от влаги и начнет тухнуть. В доме было темно. Войдя в спальню, они увидели сидящую на корточках к ним спиной Молли, трясущуюся и что-то бормочущую на тарабарщине. Цвет ее обнаженной спины был темно зеленым, позвоночник выпирал, словно кто-то положил свиную тощую тушу в доме.

–Молли Грин, это ФБР, – окликнул ее Дейв, целясь ей в затылок, – мэм, встаньте медленно и повернитесь к нам лицом, вы арестованы.

–Хорошо, только не стреляйте, сказала она плачущим голосом, – она ревела и тело ее дергалось в спазмах, – мне не хорошо, я была плохим человеком, плохим, но мне сейчас так плохо, я заболела, я… я ужасно, ужасно себя чувствую, я не помню, не понимаю… помогите мне.

Дейв почувствовал запах. Этот непередаваемый запах ужаса вперемешку с отвращением и удивлением, запах напугал его.

Полицейский приблизился, чтобы надеть наручники и в одно мгновение она повернулась, рука Дейва дрогнула, он увидел, как стягиваются ее сухие морщины на лице, как втягивается кожа и как открывается слюнявый рот набитый ужасными зубами, он видел, как она в темноте полоснула полицейского по горлу, как тот выстрелил в пол, как Молли, вспрыгнула на стену, которая затрещала под когтями, и по потолку стремительно приближалась к нему, Дейв попятился. Молли спрыгнула с потолка и, отскочив от пола, полетела к Дейву выставив свои сухие ужасные когтистые руки. Послышался выстрел, и Дейв почувствовал, как какие-то черные капельки брызнули ему на лицо, как бездыханная легкая туша пробежала несколько метров и с грохотов сбила его через дверную раму, ломая захлопнувшуюся дверь в щепки. Послышались шаги, и агент почувствовал на себе бездыханный зловонный труп существа, и этот сильный запах чего-то чужого, ее один оставшийся черный глаз смотрел ему куда-то в грудь. Браун вытащил Дейва, а полицейский скинул труп Молли.

–Какого хера тут происходит?! – закричал Браун.

–Черт, черт! – заругался Дейв и вскочил на ноги, бросился к полицейскому, но тот был уже мертв, его шея была разорвана четырьмя когтями, кровь вышла вся, его нельзя было спасти.

–Нужна скорая, – крикнул Браун полицейскому, который рванул к машине к рации.

–Уже поздно, он умер от потери крови, – вздохнул Дейв, – это я мог быть на его месте, как быстро то, она ему горло разорвала! Ты посмотри, чем она его?

–Что здесь произошло? – спросил Браун, – что бля?

–Она разорвала ему горло, я вообще ничего не понимаю, это не человек! Это какая-то тварь! Посмотри, Браун, это настоящие когти, смотри на корни, – Дейв посветил фонариком, – смотри, волосы сухие, как у старухи, словно она состарилась, кожа на лице, как у трупа, но зубы! Это точно наша особа? Нужно снять отпечатки пальцев, и все опечатать, нужно осмотреть дом от и до! Ну и запах!

–Ты попал ей в глаз, – удивился Браун, – в такой-то темноте.

–Мне повезло, наверное, очень крупно повезло, ведь эта тварь прыгала по потолку! Как кузнечик!

–Что?– ты точно это видел? Мы долго не спали, – может галлюцинация? Но мне кажется, что эта дама давно за собой не ухаживала, и этим убила уже двух человек! Мы что спятили все здесь? Скорой не будет? Спасти его нельзя? Хоть рану перевяжем! Давай же!

–Браун, успокойся, она ему, бля, шею перерубила, голова на одних костях висит! Это три минуты и человек труп! Скорая не приедет! По такой дороге в этом проклятом чертовом городишке!

Дейв встал и направился и осмотрел комнату. Дом окутала давящая темнота, и адреналин развеял страх.

–Словно здесь кто-то спал утром, для такой грязной… грязного существа, слишком чистая постель, и дом вроде бы ничего, только посмотри, везде бутылки и окурки в банках. Молли любила побаловаться травкой, – Дейв осмотрел окурок и направился в кухню, – смотри, дверь в подвал, доставай-ка свой фонарик и свети сюда. Дейв осторожно открыл дверь и начал спускаться, восстановленный пульс вновь начал колоться от страха, на полу сохла большая лужа крови, все коробки были ею забрызганы, в углу что-то зашуршало, и Дейв взбросив руку, направил пистолет на шум, фонарик осветил то место и… Дейв испуганно нажал на курок, послышались выстрелы, крики Брауна.

–Стреляй! Стреляй Дейв!

Глава 34

Темнота прошла, глаза стали ощущать свет и тело перестало быть ватным, пришла боль.

Сэм стоял наверху кратера. Крутой спуск осыпался в пропасть. Сама воронка была метров сто в диаметре, и неизвестной глубины, едва лучи заходящего солнца освещали гладкие откосы провала, как Сэм почувствовал опасность, перемешанную с запахом серы и сероводорода. Он не слышал криков, он сосредоточенно смотрел во тьму, словно что-то в темноте колыхалось и смотрело на него, дышало на него, и он это чувствовал, что-то копошилось в ней, в дыре. Его трясли за руку, толкали, но он не чувствовал, как его пытаются тащить, сбить с холма, докричаться до него, как испуганные люди носятся вокруг, как нечто мерзкое, скользкое сокрытое в мелком озере вокруг воронки сжимает своим телом бедных людей, ломая им ребра, душа их, глотая и переваривая, как мерзкий запах наполняет ноздри Сэма, перебивая тухлый запах сероводорода, а он смотрел и смотрел, потеряв счет времени. Словно гипноз, дыра манила его в свои чертоги, вот-вот и земля под ногами оползет, и оцепеневшее тело Сэма сползет вниз, в пустоту к кишащим на дне голодным тварям, но к тварям ли? Эфирная субстанция…

Он чувствует, как пытается прийти в себя, трет себе глаза, желая рассмотреть хоть частицу света в этой царившей вокруг темноте, познать ее, всмотреться, как бьет себя по щекам, как двигает челюстью, словно контуженный и не различающих звуков. Его сознание возвращается после удара, с головы стекает кровь, на руках чужая кровь, кровь умирающего от потери, безногого бедняги еще стонущего, бродягу хватает что-то склизкое, что-то ползучее и исчезающее в воде и уносит. Сэм чувствует холод, сырость, он кричит и срывается вниз, бежит прочь от дыры, падает в воду, далекая боль в пальцах словно не его, он рывком встает, и несется изо всех сил, разгребая ногами воду к берегу, он не слышит, как нечто движется позади, как ее щупальца ползут впереди этого существа, он не видит всплывшие задушенные трупы, его голова гудит, зрение словно черно-белое, его мозг различает лишь узкий спасительный туннель – вперед, вперед к машине. Бежать!

–Беги, беги! – кричит он сам себе и его ноги скользят по сырой траве, дождь хлещет по щекам, он чувствует, как стало легче отталкиваться, словно с его ног скинули груз, словно его ноги отпустили сокрытые в черной воде мертвецы, едва не утащившие под гладь, в залитую водой траву. Он чувствует, как это нечто подбирается к нему и уже за спиной, он чувствует ее зловоние, и вот-вот оно схватит его. Бежать!

Пять минут бега, но Сэм не устает, не задыхается, страх гонит его проч. Он не понимает что происходить, только бежать! Он не помнит, он помнит только боль и темноту. Удар? Кто-то ударил его? Он ощупал затылок, тот онемел, он был мокрым то ли от воды, то ли от крови.

Ключ в кармане, сырые пальцы жмут на кнопку, и Сэм в машине, он вставляет ключ, поворачивает его и жмет на газ, включая фары. Кажется, все произошло за пару секунд, время потеряло счет, только адреналин, только серость, влага и никакого цвета.

–А-а-а! А-а-а! – кричит он, его сердце колотится, разум приходит к нему, он осознает все то, что случилось, он не помнит того, что случилось, он не может вспомнить, голова в крови, кто-то ударил его, располосовав лоб и череп. Его глаз залило кровью, да-да кровью, не водой, он подумал об аптечке. Страх сковывал его, он хотел уехать намного дальше от того места, быстрее выбраться с того проклятого луга, и вот уже видна асфальтная дорога и Сэм с хрустом вырывается на нее и гонит вперед, вперед!

Собравшись с мыслями, Сэм остановился в лесу. Вокруг стояла тишина, нарушаемая ударами каплей о крышу машины и асфальт, он достал аптечку и не глуша машину стал рыться в ней, нашел бинт, прижал ко кровоточащей ране.

Сэм стал припоминать то, что заставило его бежать, то, что смотрело на него с голодом из дыры, как все те, кто был с ним в том месте исчезли, как трупы некоторых плавали в крови, как их кишки, конечности всплывали на мелководье, наполняя озеро, ту водную гладь залитого луга, как вода кипела.

–Бля-я-я! – закричал он, шок стал проходить, он почувствовал, как его трясет от адреналина, как голова начинает болеть от удара и он надавил на газ.

–Бляя! Это что было?! Что, бля, произошло?! Глаз болел, пальцами он почувствовал глубокий позер на голове.

Как флешбек из памяти всплыл случай из детства, Сэм, играя у пруда, порезал свой маленький детский палец так глубоко, что ему пришлось бежать целый километр до дома, истекая кровью, его белая майка с Микки Маусом в крови, ему стало жутко…

Глава 35

-Сильнее затяни, – сквозь боль попросил Браун.

–Задел вену, это плохо, – вздохнул Дэйв, – но я могу здесь все сделать, кровь не будет идти, но в больницу все равно нужно.

–Скотина укусил меня, прокусил… ты только посмотри – Браун застонал, в подвал вбежал полицейский.

–Никто не отвечает, я не могу вызвать скорую, больница не отвечает, ни одна частота не работает! – закричал шокированный коп.

Дейв кивнул.

–Тогда надо ехать в участок, и бросать все как есть, – он осмотрелся по сторонам, на полу лежало обезображенное тело, предположительно мужчины без куска черепа и мозга, несколько пуль разорвали плоть и разметали часть головы по подвалу, но существо тогда было еще живым, пока Дейв не прикончил его в висок, в то время как он впился в Брауну в руку.

Дэйв старался не думать о том, что это какая-то зараза, что Браун теперь заражен, он хотел скорее изолировать его, доставить в участок и осмотреть, затем связаться с военными и доложить им, добиться ввода карантина в городе, но это было лишь в его голове, а они находились все еще в затхлом подвале, с непонятными кусками мяса, перемешенного с чьей-то блевотиной на полу, видимо сумасшедшего.

В гада было выпущено слишком много пуль, чтобы не свалить его, и Дейва это пугало, в спальне он случайно попал прямо в глаз подозреваемой и вышиб ей мозги нахер, но этого неизвестного пришлось расстрелять, изрешетить и превратить в дырявый кожаный мешок. У мужчины были такие же признаки деградации, как и у женщины, Дейв, покуда время ему позволяло, успел взглянуть на него, такие же зубы, кожа и когти.

Дейв уже представил, как промахнувшись, та тварина принялась бы обгладывать ему лицо, пока Браун и коп опустошали обойму впустую, пробивая ей легкие, живот, руки. От этого у него пробежали мурашки, он почувствовал усталость, недомогание, после произошедшего его клонило ко сну, но это был не безмятежный сон, это было безразличное забытье, но Дейв отогнал сонливость, и вместе с раненым Брауном выбрался из подвала.

–"Началось", – подумал Дейв.

Глава

36

Салли не спалось. Она волновалась за Сэма, который запаздывал, и то и дело смотрела в окно, наблюдая с трепетом за редкими проезжающими мимо машинами.

Послышался тихий стук в дверь и Салли насторожилась. Стук повторился и она поспешила к двери и прислушалась. Кто-то стучался.

–Кто там?! – прокричала она, – Сэм это ты? – ответа не послышалось, человек вновь постучал,– я звоню в полицию! – закричала она вновь, но сердито, как вдруг дверь вылетела с петель и в доме показалось шатающееся вонючее тело обезумевшего Уэсли.

–Заткни свою пасть! – закричал он и ударил ее ладонью, Салли упала, она еще не поняла того, что произошло, она почувствовала как кровь прильнула к носу и в комнату ударил холодный сырой ветер с дождем. Уэсли схватил ее за волосы и потащил в гостиную, она закричала, но он вытащил нож и пригрозил ей.

–Ты, милочка еще не въехала в свое положение, – сказал он и склонился к ней и она увидела его пустые холодные глаза на улыбающемся лице, холодное лезвие скользнуло к шеи, – теперь ты моя, сучка, я выбрал тебя! Так возрадуйся!

–Что тебе нужно?! – заплакала Салли.

–Мне нужно развлечься! До тебя еще не доперло? Я буду трахать тебя, как суку, а потом перережу глотку и еще раз трахну! – Уэсли рассмеялся как сумасшедший, он осмотрелся. В доме стояла практически темнота, – как-то у тебя неуютно здесь, милая, – он намотал ее волосы на руку, а другой ударил зажатой рукояткой по лицу, – вот так-то лучше, уже чувствую запах твоей вагины! – Уэсли потащил Салли вперед, – где спальня, бля? Там? О да! туда – он затащил ее в спальну и сильно ударил о стойку кровати, Салли всхлипнула.

На чердаке послышался шум, шуршание и стуки.

–Ах ты, сука, ты здесь не одна? Это твои сраные детишки там, да? А ну пошли! Показывай, где у тебя подъем наверх?

Уэсли поддерживал шатающуюся Салли, она показала ему лестницу на чердак.

–А ну, лезь! Думаешь, я тебя тут одну оставлю? – улыбнулся он.

–Нет, прошу, не надо! – взмолилась Молли, страх сковывал ее, на чердаке было то, что похитило отца Сэма, она знала это, она верила в это, но Уэсли хорошенько приложился по ее голове еще раз и она полезла, сев рядом с лестницей и собрав колени в руки, она тихо плакала и прислушивалась, Уэсли действовал в темноте, освещая тьму лишь огнем от украденной зажигалки.

–Детки, детки, ваша мамка пришла, – рассмеялся он, – молока принесла, – он потащил Салли вглубь, казалось, чердак был пуст, гулял ветел через маленькое оконце наверху, и Уэсли то и дело зажигал затухающее пламя. Послышалось шуршание и Уэсли радостно сглотнул слюну в предвкушении счастья, он хотел позабавиться с малышами.

Что-то тяжелое ступило позади Молли, она почувствовала, как пол едва заметно стал проседать, и она оттолкнула Уэсли, и с криком бросилась к выходу, Уэсли в ярости зарычал, но что-то зарычало на чердаке, рядом с ним, рычание сменилось скребущим криком, таким громким, что ни одно создание на земле не может так вопить, Салли почувствовала как содрогнулся дом, как посыпалась штукатурка с потолка загремела крыша, словно на чердаке закрыли огромного озлобленного монстра. Она молилась выбраться на улицу, и парадная дверь распахнулась перед ней, после двух щелчком замка, влага ударила ей в лицо.

Глава 37

Браун выбился из сил, лицо его потеряло цвет. Рука ныла, но как оказалось, рана была не смертельной, если ее вовремя зашить и обеззаразить, можно было сохранить здоровье. Машина пробивалась через толщу воды, местами вода заливалась в салон через дверные щели и Дейв чувствовал сырость в паху.

–Проклятая дыра, – твердил он, все с самого начала идет не так, надо заканчивать работу, до того как закончится наводнение, в таких условиях нельзя работать, надо собирать людей, проклятая дыра!

–Дейв, – обратился к нему Браун.

–Да?

–Думаешь, мы выберемся отсюда?

–А почему нет? – удивился Дейв.

–Да словно мы в фильм попали… мне кажется, что я заражен, мы пристрелили уже двух больных в одном доме, думаешь таких больше нет? Это как-то связано с потопом, лихорадка какая-то.

–Все будет в порядке, давай-ка, раньше времени не умирай, ок? Приедем и вколем тебе антибиотик или антивирусное! В участке должна быть аптечка.

–Долго еще?

–Не знаю, не пойму, надо ехать за полицейским. Мы оставили три трупа в доме, людей нет, это обрадует местных копов? Они во всем обвинят нас, что мы не можем справиться с ситуацией.

–Да, но кто бы смог? Власти в городке нет, ничего нихера не работает, здесь должна быть армия спасателей, а работает лишь кучка местных и добровольцы. В такое время может все случиться, например, могут укусить, как видишь. Дейв, мне плохо, я отрублюсь.

–Зря, мы уже приехали, вон уже участок, в участке поспишь, света нет, смотри, генераторы не работают.

Машины остановились.

Коп подбежал к агентам и прокричал.

–Слушайте ребята, давайте пушки наготове, света нет, здесь хоть и копы с пушками, могло произойти все что угодно.

–Ок, идем и светим, тихо заходим, если все в порядке то кричим отбой.

Двери открылись, и Дейв почувствовал все тот же знакомый запах. Он вздрогнул, комок застрял у него в горле и его залихорадило, луч фонаря упал на залитый кровью пол, Браун пошатнулся и ухватился за руку Дейва, казалось, он выключится. Полицейский с ужасом взглянул на Дейва, тот приказал молчать пальцем.

Столы лежали перевернутыми, на полу валялись вещи, куски трупов, руки, следы крови и лужи у изуродованных тел. Они аккуратно добрались до штабной комнаты и заглянули.

–Все мертвы, – шепнул им Дейв, – это сделали эти твари или местные? – спросил он у полицейского.

Полицейский не ответил, он был в шоке, его синий подбородок дергался.

–Давайте тише, нужно найти ключи от арсенала и взять от туда ружья большого калибра, поняли? Если на нас не напали, то здесь уже никого нет, или они прячутся в тени и в комнатах, идем сейчас к дежурному, ищем его тело, тихо, смотрите по сторонам, тела не трогаем, не шумим, зашумим и мы покойники!

Они вновь вошли в зал, и во тьме отыскали разорванное тело дежурного, с пояса забрали связку ключей, рядом лежал пустой пистолет.

–Они отстреливались, но здесь тела только наших, – сглотнул и сказал Дейв.

Они легко дошли до арсенала и заперлись.

–Берем только серьезное, так, нас трое, здесь есть аптечка, как тебя зовут? – спросил он у копа.

–Самуэль, сэр, – тихо прохрипел полицейский, – я новенький.

–Отлично, нам нужно выбираться, к черту город, к черту дело, берем оружие под завязку, одеваем броню, я еду в госпиталь искать наших, один! Вы уезжаете из города и сообщаете военным, и в наш отдел! Пусть выставляют кордон и объявляют военное положение.

–В госпитале могут быть все мертвы, – сказал Браун.

–Я знаю, но я не могу их бросить не узнав.

Полицейский тихо, прикусив губу, дрожащими руками стал зашивать рану, завязал.

–Вроде бы все, если не работать рукой, то швы не разойдутся, но все равно лучше в больницу.

–Лучше я поеду в госпиталь, – сказал Браун, – мне нечего терять, я могу быть зараженным.

–Исключено, я ваш босс, – не согласился Дейв.

За дверью послышался шум. Дейв прислушался.

–Одеваемся, что там в конце коридора и вниз по лестнице?

–Там камеры, в подвале.

–В них есть кто?

–Должно быть, привозили того парня, по делу об изнасиловании, вы его арестовали

–Там могу быть люди, решетки могли быть закрыты во время нападения.

–Да, туда просто так не попасть, – согласился коп.

–Тогда идем, вы готовы?

–Да, вроде бы все, столько пушек хватит, патронов нужно взять больше, берите те рюкзаки и кидайте в них, и гранаты тоже, световые обязательно.

Браун заглянул за решетку, на свет вышел испуганный полицейский с неестественно расширенными зрачками, его трясло от страха.

–Я слышал крики, – прошипел он, – боже, мои девочки дома, мне нужно домой, там все закончилось? Какое-то животное рычало, булькало… я не вышел, хотя мог, но шум быстро стих и выстрелы…оно…

–Не шумите, в камерах кто-то есть? – спросил Дейв, прижавшись к решетке.

–Да, пацан, тот пацан, – ответил полицейский, прикусив губу и задумавшись о чем-то другом.

–Слушайте, идите и заберите его и если там кто-то еще остался и приведите сюда.

Прошло несколько минут. Дейв тяжело дышал, он старался скрыть волнение. Через сопение коллег Дейв стал прислушиваться, легкие шаги из-за решетки приближались и вскоре к прутьям примкнул полицейский.

–Парнишка напуган, он забился в угол под кровать, знаете что, я останусь здесь за решеткой и присмотрю за ним, тут вроде безопасно и выхода нет, какая бы там тварь не была, то через решетку ей не пройти, какое-то время мы здесь побудем, пока не уляжется.

Дейв вздохнул, он включил фонарик и огляделся, Браун стоял прижавшись к стене с белым как лист бумаги лицом. Полицейский понуро отвернулся от света.

–Мы вернемся, – ответил Дейв, но не успел он сделать и шагу, как что-то грузное прокатилось по потолку, отскочили панели и посыпались им на головы. Что-то ползло, с грохотом пробило потолок за решеткой и в конце коридора плюхнулось вниз.

Полицейский вскрикнул и потянулся за ключами, но чья-то длинная невидимая конечность ухватила его за ногу и утащило в темноту, Дейв стоял разинув рот, пытаясь рассмотреть в свете фонаря силуэт существа, но он увидел лишь дышащую на него через прутья тьму, эта тьма скрыла прутья и стала со скрипом вдавливать дверь, но та не поддавалась, выгнулась и Дейв выкрикнул от напряжения:

–Бежим! Оружие болталось и мешало, в просторном зале они споткнулись о разбросанные вещи, но трупов уже не было. Раздался звон выбитой стальной решетчатой двери.

Из темноты к ним стали выходить покачивающиеся трупы их коллег, выползать.

–Дейв, Дейв, – шептали они остатком воздуха из легких, повеял невыносимый смрад из подвала. Дейв прицелился и выстрелил, выстрелил и полицейский. Они пятились к выходу, но тут комнату сжало, потолок словно сдавило и он стал проседать и из него протекла тьма. Тьма дышала, блестела шерстью и приняла силуэт огромного паукообразного существа с огромной человеческой головой без глаз, рта, только одна дыра зияла, но не было понятно, то ли это тьма, или кожа существа, или что-то другое. Дейв выстрелил. Существо вздрогнуло и оголило свои конечности, принялось плести ими и трупы двинулись на полицейских, словно озверев, они, рыча и роняя изо рта пену, бросились за убегающими, двери распахнулись и в лицо ударил дождь. Дейв едва не поскользнулся, это был бы конец.

Быстро нащупав ключи от машины, он крикнул Брауну и полицейскому, и, открыв машину дрожащей рукой, завел ее, полицейский сел рядом и закрыл дверь.

–Где Браун? – закричал Дейв.

–Он остался там, он не бежал с нами, с ним кончено уезжаем уже!

Дейв газанул, но чуть не врезался в подъезжающий автомобиль.

–О нет, – заревел он, только не люди… он открыл форточку и закричал, – за нами, быстрее, не выходите из машины! – но тут по обшивке застучали руки, толпа мертвецов окружила машины и Дейв раскидал их массой своего автомобиля, шины забуксовали, но все же вытянули их на асфальт, шевроле устремился на залитую водой дорогу. Ехать было невозможно, машину бросало из стороны в сторону, колеса то и дело врезались в лужи. Прошло немного времени и Дейв увидел за собой яркий свет фар. Он припарковался и стал ждать, нервно постукивая пальцами о руль, и не отводя глаз от запотевшего зеркала.

Руки Дейва дрожали, он пытался выбросить образ демона из головы, его нечеловеческие очертания и что-то… невидимое… темное… ауру или запах… странный искусственный запах чего-то синтетического и протухшего.

Сэм гнал по главной дороге, лес мелькал в боковых стеклах, вода шуршала под ногами. На пути появилась водная преграда, вода затопила дорогу и разлилась до самого моста. Руки Сэма задрожали, он волнительно вздохнул и нажал на тормоз.

–Все хорошо, – сказал он Салли, – мы объедим, мы успеем, тут есть дорога через лес и сады, она вроде бы выше и… мы выйдем сразу на шоссе.

–А тут мы не проедем? – испугалась Салли.

–Нет, лучше не лезть .еще есть время, – сердце Сэма бешено колотилось и Сэм развернул машину, залетел на обочину и забуксовал, грязь ударила из под колеса и резина вновь взметнула воду с асфальта.

Обратная дорога возродила тревогу и Сэма затрясло от всплеска адреналина, от чего он старался крепче держать руль. Проехав первые дома, скрытые во тьме, едва окинув их светом от фар, он свернул в проулок и погнал среди заборов, маневрируя по дворам. Сэм едва улавливал крики, выстрелы, иногда люди с белыми испуганными лицами пробегали и стучали по машине, прося о помощи, но Сэм не тормозил, он едва сдерживал слезы, он не мог помочь людям, которых уже через секунды утаскивало во тьму нечто. Ему в лицо светили фары брошенных машин, он сбил бампером открытую дверь чьего-то авто.

–Можно помочь, давай поможем! – кричала Салли. Какое-то животное прошмыгнуло по крыше и заскрежетало когтями по металлу.

–Нет! Не открывай! Не смей, это наш шанс! Мы не успеем, они нас сожрут! – показался лес и Сэм рванул по замусоренной дороге, стараясь объезжать затопленные ямы, иногда цепляя их задними колесами, неприятно бились стойки, доставляя Сэму дополнительную боль в голове.

«Шевроле» с боковым заносом свернуло в лес по дороге и встала, светя фарами на упавшую и перегородившую путь сосну.

–Бля! – Сэм с яростью уставился на преграду,– сука! Бля, нет! – и вылетел из машины, – сиди и жди!

Сэм огляделся, он смирился, он еще жив, возможно, его и Салли сейчас сожрут, но пока он жив, он смирился со смертью в этот момент, это надо было сделать, надо было выйти из машины! Он открыл багажник и вытащил спрятанный топорик, аккуратно и не шумя, прикрыл его, как последнюю надежду, и вздохнул. Принюхался. Вокруг стояла тишина, только шуршал дождь. На ближайших дачах почти никто не жив в это время. Едва не оскользнувшись, Сэм принялся яростно рубить толстое и мертвое дерево…

Глава 38

Дейв осторожно вышел из машины, осмотрелся. Посадки вокруг шелестели от дождя.

Окно опустилось и показалось уже знакомое лицо Сэма.

–Мы уже встречались, так? – спросил Дейв, по его бледному лицу струилась вода.

–Да, – кивнул Сэм, вы приходили к нам.

Дейв увидел окровавленное лицо Сэма и ужаснулся, рядом сидела его бледная напуганная подруга.

–С вами не все в порядке, верно? – спросил он, тяжело дыша и чувствуя холод. Сэм отрицательно кивнул, у него не было сил объяснять.

–Вы видели, что происходило на парковке?

–Да, какие-то люди напали на вас, мы ехали в участок к полицейским, потом они на нас напали, сэр…

–Слушай, парень, тебя хорошо отделали, ты весь в крови… слушай внимательно, нам нужно уезжать из города, здесь опасно, полиции нет, все мертвы, кроме одного, он отправится с вами и поведет машину, вы доедете по этой дороге до соседнего штата и позвоните в центральный офис ФБР через полицейский участок, расскажите обо мне, меня зовут Дейв Грин, пусть они вызывают военных и вводят карантин. Это пистолет из участка, заряженный, это предохранитель, нужно его опустить. Без оружия опасно, держи, если что стреляй только в голову.

Сэм дрожащей рукой взял пистолет, ощутив его тяжесть, вышел и машины, заглянул в нее и кивнул Салли.

–Пересаживаемся, – пробурчал он, – мне не хорошо, сэр, мне хорошенько пробили голову у той воронки.

–Какой воронки? – удивился Дейв, и махнул сидящему в машине копу.

–На поле, рядом с подстанцией, – она огромная, я мутно помню, у меня, наверное, сотрясение.

Дейв задумался, но через секунду продолжил.

–Вы направляетесь в соседний штат, позвоните в главный офис ФБР и вызовите военных, введете карантин, а мне нужно найти своих ребят.

Коп кивнул.

–Вы понимаете, что это опасно? Сэр, от них нет уже давно сведений, – напомнил он.

–Да, но я не могу их бросить, – Дейв похлопал по плечу копа, – удачи.

Машина тронулась и исчезла за поворотом.

Дейв вздохнул, глядя ей вслед, дождь и прохлада взбодрили его, ему нужно было ехать в больницу и в отель, он решил поехать в отель.

Сидя в машине, он почувствовал запах. Сырость пронизывала все. Но запах тянуло от куда-то из леса, он не стал тянуть, развернул машину и рванул обратной дорогой, проехал участок, у которого стояли мертвецы, крутя головой и наблюдая за проезжающим «шеврале». На спидометре загорелась лампа «Бензин».

–О, черт! – воскликнул Дейв, – ну нет, хватит, чтобы еще свалить за город, примерно на 30 километров! До отеля пять, от отеля до больницы десять, еще пятнадцать, другой дорогой? Обратной? Взять другую машину? Окей, да другую, найти заправку? Какая сейчас работает, районы залиты водой, город в низине, если только…

Дейв остановился, впереди отсвечивал целый водоем, дорога плавала, вдали мерцало отражение номера на авто.

–Попробую, – и Дейв нырнул, едва он проехал десять метров, как колесо провалилось, перед машины ушел под воду, и Дейв ощутил сырость у ног, вода стала заливаться в салон.

–Нет! Нет! – он включил заднюю, но машина села основательно, тогда он распахнул дверь и провалился ногами в грязную холодную воду и пошел пешком, закрыв машину, забрав оружие.

Идти по грязному скользкому газону оказалось легче, чем волочить ноги по залитому асфальту, газон хлюпал и поднимался выше, вода текла по нему в низину. Плечо от сумки, дробовика ныло, но бросить оружие в угоду скорости было самоубийством.

Вдруг капли дождя замерли над головой, Дейв почувствовал это, и услышал сильное хлюпанье позади, в метрах сорока, где агент оставил машину, он присел, развернул дробовик за спину и вытащил ружье. Всмотрелся, сумрак был не густой и очертания доносились до глаз, что-то сидело на машине и нюхало воздух, когтями поскребло по крыше и вскинуло крылья на метров двадцать, застелив собой сумрак, взмахнуло ими и поднялось в воздух. Дейв упал и лег, так он пролежал минут пять в луже, прислушиваясь, затем пополз вперед к саду и домам, решил укрыться там и идти переулками до соседней улицы, оттуда перебежками до конца и влево до отеля.

–Это была плохая затея, во что я вляпался, – прошептал он сам себе и вытер залитое водой лицо.

Люди всего лишь тараканы под ногами владельцев мира, земли и власти. В то время, как коррупционеры разворовывают казну и тратят на любовниц и себя, нищие ползают под ногами, болеют и умирают. Дейв не был богатым, его зарплаты хватало, но он чувствовал, что его обкрадывают. Он работал на износ, приходил всегда поздно и что в итоге получил, какую награду? Ползать в грязи в разрушенном городишке. Он бы ничего не получил, никакой компенсации, оставшись в живых, в то время, когда ты владеешь песчинкой на берегу, они владеют всем берегом, а тараканы им мешают.

Агент едва ли бы удивился, узнав, что это ошибка военных, неудачный эксперимент, или просто халатность, в этой стране от лопнувшей покрышки у автобуса погибает до сорока человек, от одной лишь покрышки и халатности… распространение СПИДа на всю страну, эпидемия чего-то чужого казалась совершено реальной. А сколько инцидентов могли просто скрыть? Заткнуть глотки свидетелям угрозами и пытками?

Глава 39

Человек босыми грязными ногами переступил порог участка, в нем все еще царили мрак и зло. Трупы безразлично провожали его взглядом, а сам человек возбужденно дрожал и дышал, открыв рот. Он явно боялся, но знал к чему идет, его безумные глаза блуждали по темноте, а мокрые и болезненные губы шептали несуразицу, оскорбления и пошлые вещи.

Тьма сгустилась и прониклась в ответе.

Мужчина, походивший на скелет, упал на колени и протянул ладонь вперед, на которой находилось несколько предметов странного происхождения, он стер себе руки в кровь от них, и на местах болячек образовалась грубая кожа, мозоли, и можно было сказать, что безумец очень давно не расставался со своими предметами, что нельзя было сказать о его одежде, которую он где-то скинул с себя, а затем терзал плоть какими-то шипами.

–Как велел наш господин, я принес то, что он просил! – дрожащим голосом произнес мужчина, – я собрал их все, как он указал! Я смог! Долго… долго… но смог, – попытался улыбнуться он, но не смог, он вспомнил о прошлом и задрожал.

–Рассыпь… – донеслось шипение из тьмы устами мертвецов и мужчина бросил детские кости на пол, их было много, маленькие косточки рассыпались в узор.

Происходящее казалось сюрреалистичным, вся суть существа отличалась от мира, от вселенской концепции, и так, непохожее ни на что создание обладало властью и разумом. Некромант оживился.

Человек засмеялся, не сдерживая возбуждения и слез. Его трясло от страха, всю жизнь он ждал этого момента, всю жизнь злой рок вел его к гибели, сделав жизнь невыносимой, его несло по течению реки Стикса во тьму, в ад, голоса властвовали над его выбором.

–Рисунок показывает… показывает! – взволновался он.

–Врата… – пошипели мертвецы, затем тьма исчезла и расступилась, трупы рухнули и затихли, их тела постепенно стал захватывать вирус, меняя их мертвую плоть. Демон исчез, растворившись в воздухе, превратился в пар, а из пара каплями расселся по участку, впитался в поры предметов, в кости на полу.

–Что дальше? Что дальше? – зарыдал мужчина, собирая кости в руки, он бросил их еще раз и улыбнулся, смахнув слезы с исхудавшего и изможденного лица.

–Ну конечно, конечно! Жертва… жертва в потухший котел, вновь разжечь пламя кровью и хворостом из костей. Больше крови… Найти незнакомца, что пересек черту, – глаза сумасшедшего блеснули и… воскреснуть в муках, убить его, не умершего на переходе, – «что это значит»? – подумал человек, – ааа… теперь все ясно, все чисто, дааа… – он зловеще улыбнулся и облегченно вздохнул. Зловещая сторона призывает его. Лицо содрогнулось и появились черные глаза и гнилые зубы, но человек сдержал приступ одержимости, укусив себя за руку и пустив кровь.

Дейв был готов закрыть уши, но лишь бы не слышать эти истошные вопли агонии, которые доносились почти из каждого дома, что-то орудовало в них, слышалось, как что-то рушило всё, ломало, било, словно слон в посудной лавке, но рык, вой были не слоновьи, Дейв не решился бы войти без спецназа, он чувствовал себя беспомощным, из огня он попал в полымя, иногда слышались крики выстрелов, иногда мимо него, в стороне, пробегали испуганные люди, а он все прятался, вода прибывала и уже залила газон.

–«Дамба!» – вспомнил он, – «вода из водохранилища, не от дождя», – ему стало страшно, одному в темноте, он волновался, можно привлечь внимание этих существ, которые сейчас бегали по домам, той крылатой твари, выстрели он, сбежится вся округа и его разорвут, не нужно таких встреч, нужно выбираться из этого роя, вдруг кто увидит его из разбитого окна, и он согнулся еще ниже, словно желая ползти, прижаться к земле и зарыться в неё, вгрызаться и исчезнуть в ней, словно червь затихнуть и затаиться, пока не взойдет солнце, но он не мог.

С соседней улицы он увидел полыхающие дома, их горело несколько, на них творилось тоже самое, на лужайках валялись трупы, их части, кишки, он увидел разорванных детей и онемел, его волосы встали дыбом и запах, знакомых до ужаса запах. Где-то лаяла собака.

Мысли перенесли его домой, в его небольшую квартирку, где он был защищен, на его рабочее место, охраняемое и чистое. Он подумал о карьере, как у него все шло, профессионал своего дела, и вдруг, он попал в Липтикут и вся жизнь пошла под откос, ночью ползком пробирается через грязь, а вокруг убивают людей, рвут их на части, он не мог поверить, он замер и задумался, не сошел ли он с ума, не сон ли это. Он вспомнил последние слова своего начальника «Береги себя и ребят, я слышал, Липтикут настоящая «дыра» и рассмеялся. Сейчас Дейву эти слова показались пророческими и жуткими. Он вспомнил о семье. О! Как хорошо, что его жены и сына нет рядом, он бы сошел от страха за них, как хорошо, что они далеко и в безопасности! Пусть только не волнуются за него, пусть думают, что его работа идет как обычно, скучно и мерзкие дела закрываются, как всегда, но только пусть не думают о нем! Не ищут и едут в Липтикут! Он взмолился, пусть все будет хорошо… Надо было остановиться и передохнуть, пораскинуть мозгами.

–"Дыра…" – подумал он, – «воронка»… нужно было быть совсем дураком, чтобы не найти связь между событиями, и то, что Дейв попал в самую гущу событий не было случайным, по крайней мере, для него и ему предстояло что-то сделать, он еще не знал что, остановить безумие? Но как? Упасть ли самому в безумие? Сойти с ума, так было бы проще, чем сохранить рассудок в этом кошмаре, проснуться? А спит ли он? Он дышит, он мыслит, значит он жив, он чувствует боль, страх и ужас, значит он в сознании, но куда он идет? Зачем? Дейву пришла мысль, что, возможно, никого уже не спасти и не спастись самому, это дело времени.

Дейв вытер лицо и вздрогнул, что-то большое дышало рядом с ним, в метрах десяти, скребя по крыше, он взглянул из угла и увидел неясную фигуру.

–«Не сон, это не сон», – решил он. Существо сидело на крыше, копыта стучали о черепицу, голова оленя озиралась по сторонам и вдруг остановилась на месте, где прятался Дейв. Огромные когти впились в крышу и раздался неприятный скрежет.

Дейв вскинул ружье, он не часто стрелял из ружья, но стрелял хорошо, он прицелился и ждал. Существо прожгло его взглядом, он почувствовал, как оно оценивает его, ощупывает, оно поднялось и набрало в грудь воздух и хотело было завыть, как Дейв нажал курок, и существо рухнуло на черепицу, скатилось и плюхнулось во двор. Оно было тяжелым и с треском опрокинулось в лужу.

Грохот выстрела окатил улицу, Дейв немного оглох, в нос ударил запах пороха. Он закрыл глаза и прислушался, затаив дыхание. Тишина. Еще секунда – тишина. Десять метров – слепой не промахнется!

–«Они сбегутся» – подумал он и рванул с места, – «беги, беги! Они сожрут тебя, дурак» – кричал он самому себе в мыслях, и мысли были настолько громкими, что он не слышал шума вокруг. Это было ужасно для него, чувствовать себя жертвой. Всегда Дейв чувствовал себя охотником, но тут, в этой ситуации, во тьме, хлюпая промокшими ногами по воде, он прочувствовал весь ужас происходящего. Ничего не зависело от него, на всё, в тот момент, была воля случая. Монстры заняты пожиранием людей, прячущихся по домам и как только они разделаются со вкусным народцем Липтикута они выйдут на улицы все, а не жалкая кучка, целая стая хищных, неизвестных существ, от которых у Дейва стыла кровь в жилах, он старался забыть того черта из участка, но не мог, всюду ему мерещились раздутые головы без глаз, черные скакуны по темноте. Дейв не мог поверить, не мог, что такое возможно, и не понимал, что за причины обрекли город на такую смерть. Вода прибывала, Дейв почувствовал боль в ногах, он их натер от сырости. Сверху раздался вой, вновь крылатое существо пролетело в воздухе где-то неподалеку.

Спотыкаясь, тяжело дыша, он выбежал и пересек улицу, чуть ли не вплавь, еще один поворот и отель, но запах гари сбил его с мысли, за домами разгоралось настоящее зарево и бежать было еще страшнее при отражении света, он был настоящей живой мишенью. Он увидел кричащих людей, которых догоняли и жрали, всё это озарялось светом от пожара, увидел пробку из машин, как какие-то твари курочили их, разбивали стекла и выдирали людей изнутри.

Туннельное зрение исчезло и Дейв стал приходить в себя.

Это был какой-то ад. Он был готов сойти с ума, лишиться рассудка и он рассмеялся. Он смеялся истерично, дрожа от страха, надо было уезжать вместе с той парочкой, с ними наверняка все в порядке, они должны привести помощь.

–"Помощь", – подумал Дейв, секунду поразмыслив, – "вот почему не работает связь, они всё глушат, но как такое возможно? Единственно, что не работают вышки, ничего не работает", – в соседнем дворе послышался шум, что-то огромное продиралось через частный сектор и ползло к пожару, такого Дейв еще не видел. Черное существо, мерзкое и неописуемое, походило на какого-то демона, волочилось и ползло и жутко воняло гнилью. Дейв сжался, адреналин выламывал пульсирующие виски, закрутило живот от страха.

–"Нужно идти", – Дейв в последний раз смерил взглядом бестию и прокрался позади, в соседнем районе было тихо, даже подозрительно тихо, словно там поселились призраки, но опасения оказались напрасными, чудовищ было не так много и они просто не успели добраться сюда, но вода под ногами превратилась в поток и Дейв почувствовал ее течение, дела были плохи.

Десять километров нужно преодолеть, чтобы добраться до больницы, шанс есть, что он опередит тварей, небольшой, но есть. Но десять километров по воде, где местами идти было тяжело из-за грязи, в которой тонули ноги, ботинки пришлось сбросить, их засасывало в грязь. Без ботинок идти стало легче и Дейв намеревался добраться до места в течение часа.

За этот час агент многое обдумал. Ибо, возможно, это был его последний час. Он любил свою жизнь и не хотел умирать, по крайней мере, вот так, он не был героем из фэнтези, он был обычным человеком, которому повезло стать начальником отдела, за его лидерские качества, поэтому он был здесь, больше никто кроме него и он должен был взять на себя обязанности хоть что-то предпринять.

Ночь входила в свои владения и тьма сгущалась. Но городок то и дело освещало зарево пожаров, слышались крики, стоны и нечеловеческие вопли, даже смех, но не живой, какой-то странный, словно какое-то крупное животное хохочет. Но у Дейва было оружие, может быть, поэтому ему везло? Может быть, монстры не так уж глупы лезть под пули? Они все равно знают, что один человек атмосферы не сделает, они затопят город и всех сожрут, пока сюда не прибудут военные. Но как они сюда проедут? Льет ливень, вертолеты будут летать в плохой видимости ночью, а днем монстры спрячутся по домам или в воде, который к тому времени будет выше крыши. А что потом? Дейв этого не знал, Дейв не хотел этого знать. Дейв не хотел этого знать. Нападение напоминало блицкриг, когда никто ничего не ожидает, не готовится к обороне и не считает угрозу реальной. Но как? Означает ли это, что у этой беснующейся стаи есть умный вожак?

Адреналин не давал ему остановиться, он не спал, ни ел, но был еще бодр и ощущал, что в таком темпе протянет до утра. В метрах пятидесяти пробежали нечеловеческие тени, они двигались так быстро, словно собаки, но как-то не естественно, у Дейва ёкнуло сердце и он согнулся, стая пересекла вплавь дорогу и понеслась дальше, а Дейв между этим перепрыгнул мешки с песком и спрятался во дворах.

Одинокие грузовики перекрывали улицы, собаки скулили и шарахались от шума.

На другом конце города вспыхнули бунты, толпы жгли магазины и громили витрины, поджигали также и машины, били им фары и стекла, озверевшие от безнаказанности и отсутствия сопротивления, избивали беззащитных и вламывались к ним домой, слышались выстрелы, люди и не догадывались о надвигающейся на них лавине голодных и смертельных существ из другого, неизвестного никому, мира. Картинки комиксов и видеоигр воскресли, но только без героев. Были и такие, которые направились к дому шерифа с бутылками зажигающей смеси, в надежде отыскать отпрыска копа и линчевать.

Толпы испуганных людей устремлялись в более спокойные части городка, создавая хаос, создавая привычную стихию для тварей, между этим, на самом высоком городском холме стояло создание. Высокая темная фигура, прозрачная, но испускающая истошный черный туман, прикрывало себя тьмой. Фигура сидела верхом на животном, напоминающем виверну и раскатившуюся медузу.

Призрак всматривался во тьму, его доспехи сверкали темнотой, острые шипы наплечников рассекали воздух, но ни один человеческий глаз не мог уловить этих духов, только то, что городская площадь превратилась в нечто тонкое, в нечто не земное, потустороннее. Демон поднял руки вверх и призвал новую армию, которая словно поток жидкости вытекла из дыры и родилась из земной материи, воплотилась и вылезла наружу, а затем он растворился в атомах земного мира, спустился в лощину и вытек в канаву вместе с водой, оно проникло в бактерии и принялось менять их, мутировать их, создавая вирусы.

Сторонний наблюдатель бы заметил странность перемены обстановки, но для него это было бы событием мистическим и он бы не поверил, сославшись на свое воображение, но Липтикут заполонили неизвестные науке существа, это была настоящая армия из другого измерения – измерения мертвых. Но если присмотреться, существа представляли собой концепцию земного мира, были слеплены из эволюции и худших страхов людей, их худших хищников, тупиковой ненасытной ветки развития, и это пугало своей глубиной познания биологической жизни планеты, словно кто-то хорошо знал ее древние корни. Их лепили из живой и мертвой плоти, из вирусов и бактерий.

Глава 40

Сэм и Салли ехали в тишине, девушка едва всплакивала, глаза опухли от слез, она переживала все произошедшее раз за разом, ей несказанно повезло быстро улизнуть из города, встретить Сэма на дороге. Еще несколько минут назад Сэм был за рулем, со страхом въезжал в затопленные места на дороге, надеясь, что дорогу не размыло до ям, и что он не встанет как вкопанный, как в тот раз, когда он застрял в песке у реки, тогда бегство осложнилось бы, неизвестное до селе миру безумие и террор нужно было где-то переждать. Но он проскочил низину и проскочил участок, проскочил толпу тех странных людей. Сэм вспоминал этих безумных, коп рассказал им про то, что случилось в участке, Сэма перестало трясти от нахлынувшего адреналина, он глубоко дышал и пытался собраться с духом. Голова болела, рубец пульсировал, но кровь уже не бежала, а лишь вырвалась из-за запекшейся корочки.

Сложно было поверить в кошмар наяву, но он смог, так как голову его покрывал хороший рубец до кости черепа. Боль начала приходить, на адреналине он не чувствовал ее, но успокоившись она становилась нестерпимой.

Парень старался думать о хорошем, он скрестил пальцы, в надежде на лучший исход, мысли зациклились на произошедшем, он раз за разом пытался вспомнить подробности и тогда он спросил Салли.

–Что произошло дома? Ты не рассказала… – и он притих, боясь нарушить психическое равновесие Салли.

–Какой-то ненормальный… ввалился в дом и…– она заплакала, – пытался меня изнасиловать, мне было так страшно, Сэм, а потом, он поднялся на чердак и меня потащил с собой, а там что-то было. Я не знаю что это было, но оно было огромным и оно… кажется, убило его.

–Ясно, – расстроено ответил Сэм и погладил ее руку, – ты в безопасности, не надо было тебя оставлять одну… возможно, останься я дома, все бы обошлось… и мы уехали бы, спокойно… меня самого чуть не отделали, но все обошлось. Потом расскажу, когда доберемся, потом что-нибудь еще вспомню, словно кусок времени потерял, только черное все, как во сне.

Машина миновала город и выехала на трассу в соседний штат.

По обочинам Сэм замечал много брошенных машин, в прямом смысле брошенных, вещи валялись рядом, двери открыты, ему показалось это жутким.

Вдали сверкали автомобильные номера, видимость была плохой, потоп еще не добрался сюда, но на дороге образовалась пробка, и объехать ее было нельзя, нужно было брать обратно и объезжать другой дорогой. Коп сначала не разобрал того, что пробка была мертвой.

–Пробк…– не успел сказать коп, как что-то тяжелое пробило боковое окно и влетело в салон, прямиком под руль, машину занесло и она улетела в кювет, врезалась в дерево с такой силой, что Сэма и Салли вырубило на несколько минут, вылетела подушка безопасности и прижала друг к другу существо и полицейского, последний застонал.

Машина заглохла и раздалось слабое гортанное рычание.

Глава 41

До кладбища было метров пятьсот, рухнувшая машина в кювет не потревожила собравшихся на пир существ, они знали, что мухи сами попадут в их сети, рано или поздно и они, пауки, голодными не останутся, ведь столько дичи вокруг!

Сэм проснулся от громкого звука – хруста. Он не издал ни звука, сглотнул и осмотрелся, фары били в промокшее и сломанное дерево. Свет едва обозначал бугристое существо, которое обгладывало копа на водительском сидении. Сэм осторожно взглянул на Салли, та уже была в сознании и сидела, зажмурившись и трясясь от страха.

–"Пистолет", – подумал Сэм, и попытался его нащупать, но тот выпал из рук во время аварии и упал к ногам, тогда Сэм осторожно нащупал его ногами и продумал план, но тут существо заговорило.

–Мясо, вкусное мясо, – прошипело оно, – настоящее, свежее.

Рука Сэма потянулась к ремню, и едва палец отстегнул ремень, как второй рукой с болью подобрал пистолет и вскинул в сторону существа.

Монстр заревел и взметнулся к Сэму, но выстрел остановил его, острая боль заставила выронить пистолет, коготь пробил Сэму руку, он взревел, Салли заплакала и завизжала.

–Тихо, тихо! – остановил ее Сэм, все в порядке, в машине есть аптечка, надо остановить кровь, только не шуми! Я брал из нее бинты…

Глава 42

Салли тихо плакала, но трясущимися руками помогала перетягивать рану Сэма. Рана оказалась плохой, была задета вена и вышло много крови, пока руку не перетянули жгутом из машины, но бинтов уже не было, Сэм истратил их на свою голову. В начале они перетянули не так и пришлось переделывать, долго носить жгут нельзя, надо было что-то придумать, но в ливень, как это делал в фильмах, нельзя было взять и разжечь огонь и прижечь рану.

–Что это, Сэм? – тихо спросила она, – что это?

Сэм понял о чем речь.

–Не знаю, какое-то животное, ты бы не шумела так, кровь вроде бы не идет так, нужно идти, нужно дойти, машину не вытянуть, она села в канаву.

–Оно говорило, Сэм, я слышала, – простонала Салли и стала испуганно осматриваться.

–Да, оно говорило, но давай не будем об этом, нужно уходить, здесь слишком шумно, идём.

Сэм с трудом встал и раненный, прихрамывая повел Салли канавой, избегая веток, избегая всего. Он почти крался, стараясь обойти многокилометровую пробку. По лесу то и дело кто-то проносился, ревел и выл животным гортанным звуком. Пришлось не углубляться и идти между двух опасностей – леса и автомобильного кладбища.

–Почему мы не идем к машинам, – шепнула ему Салли.

–Там все мертвы, – ответил ей Сэм, едва шевелящимися губами, – лес и канава нас укроют.

Глава43

Дейв наконец-то добежал до больницы и сходу распахнул приемные двери. Больница была поглощена темнотой, и хотя она не была большой, а всего лишь двухэтажной, Дейву на пороге стало душно и жутко. Вода уже добралась до первых ступенек, от нее пахло каким-то посторонним химическим запахом.

Администратора и охраны на месте не оказалось, они убежали, когда все началось, вообще весь персонал разбежался и он никого не встретил в коридорах, не было никого и это показалось подозрительным. Он заглядывал в каждый кабинет, но все в них было брошенным, личные вещи, сумки, сумки на местах ожидания, все в спешке бросили всё и куда-то ушли, или их вынудили уйти.

Дейв рискнул и пошел дальше, пройдя кабинеты, он остановился перед дверью в столовую и заглянул в неё. В ней зашевелились люди, связанные и напуганные, они молчали, белые халаты, больничные халаты, их было не много, не много людей.

Дейв шагнул внутрь и остановился, осматривая столовую. На полу кровь, все тихо, бардак. Фонарик пробежался по углам. На стене кровью выведены каракули, непонятные.

–"Никого", – решил он и быстрым движением подбежал к заложникам, вытащил кляпы и развязал руки.

–Он придёт, – зарыдала медсестра.

–Он это кто? У меня оружие, – Дейв хотел успокоить заложников, но у него не вышло, они тряслись от страха, были бледными и мокрыми от пота.

–Оно не поможет, он ужасный, ужасный… нужно уходить.

–Где он? – спросил их Дейв, – где этот парень?

–Он забирает их, забирает и куда-то ведет, они не возвращаются, нет, он их ест!

–Ждите здесь, куда он их уводит?

–Туда, в ту подсобку, – ответил доктор.

Дейв скинул дробовик и направился к подсобке и заглянул, увидев гору трупов, как оттуда выскочило какое-то сгорбленное существо и на огромной скорости, на четвереньках обежало столовую, чуть не сбив Дейва, пробежало по стене, раздался выстрел, но мимо. Разнося столы в клочья, оно бросилось на Дейва и тот выстрелил в упор, но выстрел не остановил существо и оно с силой влетело в него и отбросило на насколько метров, перебив дыхание и сломав ребра. Дейв не смог дышать, тут нечто выросшее перед ним превратилось в уродливого костлявого человека.

–Привет мой сладкий, – перед ним, улыбаясь окровавленным ртом стоял Уэсли, – поиграем? – и ударил кулаком в висок.

Глава 44

Город полыхал, монстры принесли с собой хаос разрушение и смерть. Никто не мог покинуть этот островок ужаса, наводнение парализовало движение, окрестности караулили создания, их становилось больше, они вырывались наружу, их приносили крылатые, или другая, неизвестная сила, которая заключала в себе неземное зло, выходящее за понимание людей.

Иногда из неба доносились звуки низколетящих самолетов. Вода прорвала дамбу и ударила в низину, затопляя ее, местами подступая к городу. Два района уже смыло водой, сильный поток смешал воду и грязь, мусор и кровь.

Дейв очнулся от толчков в его задницу. Уэсли пытался изнасиловать его и сильно ругался.

–Чтоб тебя, чтоб тебя, сука, вставай! Кровь текла с него, дробь его сильно ранила, но не убила, куска черепа не было, его снесло, Дейв попытался пошевелиться и сбросить насильника, но тот ударил его по голове, Дейв перевернулся и пнул монстра в живот, тот зашипел, обливаясь пеной.

–Ваше оружие, суки, гниль, суки, – матерился Уэсли, сдохните, суки, я тебя сожру и член твой отдам этим жалким мелким сукам, – Уэсли истерически зарыдал, это был, собственно, уже не Уэсли, а то, что от него осталось, то, что было внутри вырвалось наружу, его монстр и урод.

Дейв застегнул штаны, но Уэсли собрался с силами и, шатаясь, кинулся к нему, в нем еще осталась сила, нечеловеческая сила, но Дейв увернулся, Уэсли обезумел и размахивал руками, как раненный зверь, забился в агонии, оголил клыки и когти.

–Ебаный ублюдок, подстрелил меня, тварь! – глаза его чуть ли не светились в темноте, было достаточно света далекого фонарика, направленного на заложников, – он сгорбился и забился в конвульсиях на коленках.

Дейв уже видел подобное, подобная опасная тварь укусила Брауна.

–Ты болен, крикнул он, ища глазами оружие, – Уэсли выбросил его куда-то в темноту.

Уэсли в ответ зарычал.

–Да? Сука, поймай меня, тварь, а пока я поиграю с твоей мамочкой, – тварь засмеялась и с воплями кинулась к заложникам, острые когти рвали их, они сопротивлялись, Дейв подбежал, но получил рваную рану в больные ребра и упал, стоная от боли. Нужно было найти ствол и прикончить монстра.

–Нож! – вскрикнул он и вытащил нож от ботинка. Уэсли насторожился и перестал кромсать напуганных людей, он зашипел и хромая бросился к двери, форы в скорости хватило, чтобы скрыться, но Дейв последовал за ним, прикончить маньяка, пока он не убил еще кого-нибудь, позабыв о том, что творилось в городе. Из жертвы он превратился в охотника.

–Уходите, бегите крикнул он людям! Уезжайте из города, сейчас же!

Но здание содрогнулось и в зал проник отвратительный смрад.

Казалось, это был конец.

–Они пришли, – выдавил из себя Дейв и заскулил, догонять сумасшедшего было безумием и он вернулся к людям.

–Где же есть черный вход? А? Здесь должен быть черный вход!

–Да, через него приносят еду, – ответила ему напуганная и бледная девушка.

–Тогда слушайте, идите через него и уезжайте из города, бегите отсюда! Город захвачен.

–Что происходит? Кем захвачен? – просили его из темноты, но Дейв не ответил, он искал свое оружие.

Когда оружие и вещи все-таки нашлись, он ощутил тяжесть, ощутил боль, бежать он уже не мог.

Люди столпились у выхода и вслушивались в темноту, из которой доносились разные ужасные крики. Кто-то описался, кто-то тихо стонал и плакал. Наспех перевязывали раны кусками своей одежды.

–Стойте, – сказал им Дейв, – вы видели каких-нибудь агентов ФБР или полицейских?

–Он их убил, – ответил доктор, – он был силен, очень… нужно идти, они уже давно мертвы, несколько часов, он их ел, их пистолеты его только ранили.

Глава 45

Сэм то и дело присаживался на холодную сырую землю. Кладбище они давно миновали, и стало спокойнее. Но кровь шла, приходилось ослаблять жгут, тряпка из майки не помогала, и Сэму становилось нехорошо и холодно. Салли молча поглаживала его руку и тихо смотрела на него отстраненными задумчивыми глазами. О чем он думал в этот момент Салли не знала, а он думал о ней, о том, что не сможет вытащить ее из этого ада. Они едва соприкоснулись с новой действительностью и она их чуть не убила, они и так долго продержались в этом кошмаре, это показалось бы чудом, и мелькнула надежда вытащить хотя бы девушку в безопасное место, а себя принести в жертву, но Сэм не мог, не было сил, была только воля, которую разум уже истощил.

–Сэм, – наконец произнесла она, – не умирай.

Тот рассмеялся.

–Хорошо, хорошо, – ответил он.

–Я серьезно, даже и не думай, пожалуйста, – Салли зарыдала.

–Ну, хватит, я постараюсь, нужно только остановить кровь, я руки не чувствую, прижечь бы чем… – в машине не было прикуривателя, единственный раз в жизни Сэм пожалел о том, что не курит.

–Сколько нам еще идти? – девушка сбила слезы рукой.

–Долго, часы… знаешь, у меня ведь такое путешествие впервые. На машине ехать часа два, а идти часов 8, как бы не больше.

Сэм помрачнел, он понимал, что ему столько не протянуть, он столько не выдержит, он устал, ранен, истощен.

–Столько мы уже вместе? – он сглотнул поступающий к горлу комок.

–Уже четыре года, – ответила Салли.

–Я тебя люблю, так что идем, нечего нюни распускать, – Сэм встал и глубоко вздохнул.

–И я тебя люблю, – Салли улыбнулась и воспрянула духом.

Глава 46

Все случилось так быстро, что Дейв не успел сообразить, что-то унесло, как сухую солому разносит ветер, людей, как только они вступили в темноту. Он захлопнул дверь и побежал к выходу, чуть не упав на луже крови. Больница оказалась в осаде, треск стоял на все этажи, левое крыло уже превратилось в груду хлама под бивнями четырехногого чушейчатого монстра. С потолка рухнули ячейки и свалились лампы. Оставался только один путь, через левое крыло и окно. С улицы раздавался стук, ритмичный, словно бьют в большой барабан. И он выбил дверь, выбил окно и с ужасной болью в боку спрыгнул, скорчился и замер, перед ним стоял Уэсли.

Уэсли налетел сверху и сдавил горло, не давая Дейву шансов схватиться за оружие, он придушил его и Дейв упал в небытие.

Парень довольно засмеялся, но обессиленный борьбой и ранами, не сказал ни слова, погрузил Дейва на плечи и пошагал прочь от рухнувшего здания, позади раздался оглушительный рев существа, его зов, крик триумфа, казалось, оно было создано для крушения зданий, для того, чтобы стереть Липтикут с лица земли и оно ужасно смердело. Земля тряслась под его копытами.

Глава 47

Дейв иногда просыпался и в чувство пришел через несколько часов, когда Уэсли сунул его головой в холодную воду в канаве. Уэсли успел набраться сил и через весь город тащил на своих плечах Дейва, иногда давал себе отдышаться, но терял силы, переулками, обходом, чтобы не попасться хищникам, но он медленно умирал, раны едва затянулись, кусок черепа вряд ли бы вернулся на место. Но Уэсли был еще силен, он мог придушить Дейва, или перекусить ему горло.

Первое что увидел Дейв – темноту, это была черная вода, вокруг уже рассветало, дождь лил также, но облака начинали светиться от проникающих к ним солнечных лучшей. Вокруг было спокойно, вдали слышался монотонный вой, словно поют напоследок тысячи мучеников в аду. Зарево пожара пробивалось с другой стороны восхода, словно всходило два солнца, словно второе всходило с запада, но это горел город, теперь он разгорелся сильнее, дождь не тушил горящие крыши. И запах, тошнотворная вонь.

–Слышишь, как поют? – закашлял Уэсли, – знаешь кто они? Я нет, но могу поспорить, сейчас там очень жарко, и вовремя мы ушли, – процедил из себя высохший Уэсли.

–Куда ты меня ведешь? – Дейв ощутил тело, руки ныли, они были связаны за спиной, было холодно, он замерз, сломанные ребра дали о себе знать.

–Я хочу показать тебе это, это…я не знаю, оно в моей голове, зовет меня, словно… дыра, черная дыра в моей голове и голоса оттуда, я покажу, – и он принялся тащить Дейва, – я покажу тебе, тварь, ведь ты прикончил меня, ты стрелял, сука.

–Слушай, я могу сам идти, – сказал Дейв.

Уэсли остановился и задумался.

–Да. Иди, осталось немного, я чувствую, – Уэсли трясло, он был похож на ходячий труп, с ужасными мутациями, был похож на вурдалака и ужасно вонял сыростью и кровью.

Дейв немного помолчал, собравшись с мыслями.

–Ты пытался меня трахнуть там, в госпитале, это ведь ты Уэсли, да? Так тебя зовут, странно встретить тебя в таком виде, что с тобой стало?

–А что не видно? Боги прокляли меня за то, что я сделал. Но одни прокляли, другие вознаградят!

–Это ты сделал с той женщиной? – выпалил агент, – за это тебя прокляли?

–С какой именно? – парировал Уэсли, – я много что сделал, пока меня не сожрала та мразь, пока хер у меня стоял! А сейчас не стоит… мне плевать на тех женщин.

–Которую ты изнасиловал со своим другом, ведь потом были еще, так?

–Ааа… да, это был я, ну…еще тот я, другой, прошлый я, – попытался рассмеяться Уэсли, но подавился и отрыгнул что-то ужасное.

Дейв сдержал рвотный позыв, ему было не до нежностей.

–Что с тобой произошло? – поинтересовался Дейв.

–Меня убили, вот что… – огрызнулся Уэсли.

–Но ты сейчас живой, – Дейв не переставал.

–Знаешь что? Заткнись, сука, хочешь я тебе твою глотку перегрызу? – зарычал Уэсли, но боль сдавила ему легкие, – я умер, ясно? Эта тварь сожрала меня, а потом высрала, я труп, я гнию, я гнилец, мое место уже не здесь, мое место в земле. Думаешь я хочу? Думаешь мне надо? Эти голоса, они вызывают жажду, они зовут убивать, я не был таким, да я был говнюк, урод, но я не был насильником, что-то щелкнуло, спустило собак с цепи, и я знаю что, мы туда идем, я хочу знать, пока я не сдох, поэтому ты мне нужен, я буду молить тебя, но ты должен меня туда дотащить, ясно? Все началось с этого чертого дождя, словно плотину прорвало… понеслось, крутоверть завертела и сорвала мне башню. Я бы был таким же бездельником, трахал бы дальше своего дружка и всяких шмар, а сейчас я гнию, и хочу жрать, мяса, и молись, чтобы я тебя довел…Урод, в твоих интересах захлопнуть пасть и идти! У меня хватит сил, я еще силен!

–Обязательно туда идти? – испугался Дейв.

–Ты что тупой? Да обязательно, – Уэсли наморщился и стал зловещим и жалким одновременно, но был все еще сильным, – белый цвет кожи, он походил на труп, на вурдалака, на подбородке застыла кровь, черная кровь текла из черепа, но поразительно, Уэсли двигался, думал и говорил, он был полон сил, хотя Дейв видел его мозг через дырку в черепной коробке, это его пугало, он бы не справился с этим больным голыми руками, связанный и избитый.

–Тебе нужна помощь, тебе надо в больницу… – но Дейв замолчал.

Замолчал и Уэсли.

Они долго молчали. Дейву молчание показалось напряженным.

–Не могу, оно зовет меня… и врачи не помогут мне, уже поздно, только окончательная смерть, я уже побывал в больнице, там одни тупицы, вывели меня из себя – продолжил Уэсли, – мы пришли, я чувствую силу, она идет от туда, – Уэсли показал к горизонту, – чувствуешь силу? Дрожь, чувствуешь запах? Это оно! Оно… начало.

Это было поле, то самое поле, где Сэм был вечером. Машины стояли не тронутыми, вся низина была в воде до пояса.

–Там вода, все в воде, если плыть, развяжи руки, – сказал ему Дейв, как плыть?

–Нет, идем так, здесь не должно быть глубоко, но вода прибывает, так что спешим, тварь – и они вошли в холодную воду, Уэсли подталкивал Дейва в спину, он почувствовал холод, затем тепло, в воде он согрелся, ветер обдувал только плечи и они мерзли от влаги и дождя, но он терпел и не мог ослушаться, связанный, в воде, он не мог оказать сопротивления и приходилось хитрить и ждать, но Дейв чувствовал, что путешествие добром не кончится и сумасшедший представляет большую угрозу в будущем, чем сейчас.

Глава 48

Стало очень холодно, Сэм и Салли дрожали и озябли, рука не болела, но парень начал проваливаться вниз от потери крови, никак не удавалось остановить кровь, ему не давала упасть Салли, девушка подхватывала его и вела.

Спотыкаясь о корни и ветки, они поднялись к обочине дороги и остановились.

–Холодно, да? Мы заболеем, это наверняка, придется лечиться, – посмеялся Сэм, он знал, что умрет, – давай посидим, я устал.

Земля оказалась еще холоднее, когда Сэм прислонился к ней всем телом, ноги привыкли к холоду и слякоти, но спина ощутила приближение смерти.

–Салли, – позвал ее Сэм, – Салли.

–Да, – зарыдала девушка.

–Прости меня, прости… я полежу здесь, а ты иди, – попросил он.

–Нет! Нет, я не уйду, вставай! – она вытирала глаза полные слез, стараясь рассмотреть лицо Сэма через собственную пелену и окружающую тьму.

–Куда мы поедем, когда выберемся отсюда? Салли, говори, хочу слышать твой голос, Салли, так темно…

Салли, рыдала, она сжимала холодную руку и поглаживала мокрые волосы Сэма, он вздохнул, сказал "Я тебя люблю, все хорошо" и провалился в небытие.

Глава 49

Дейв шел по грудь в воде, стараясь нащупывать под ногами дорогу, иногда нырял в ямы с головой, но затаив дыхание выплывал. Уэсли мрачно и злобно фыркал, вода ему не нравилась, его глаза сверкали в темноте, мертвые и пустые. Земля слабо дрожала, накатисто.

Переход занял много времени, рядом слышались всплески, какое-то рокотание, словно бегемот разевал свою пасть, но все шорохи и шумы обходили стороной Дейва и Уэсли. У Дейва замирало сердце, он замерз в воде и трясся, старался унять стук зубов и расслабиться, но вскоре показалось оно.

Возвышение, которое в сумерках выглядело, как обычный холм вздыбилось, словно кто-то вырвался изнутри, разорвал грунт и разрыхлил его. Ноги утопали в глине, в мягком песке, но Дейв всползал на холм, иногда скатывался с оползающим грунтом, но его ловил измученный Уэсли, и вот мгновение – и они на вершине.

–О боже! – зарыдал Дейв, перед ним разверзлась тьма, тысячи черных иллюзорных глаз из дыры наблюдали за ним, оценивая его запах, вкус, плоть.

–Да! Да! – закричал Уэсли, с ним стало твориться что-то страшное, глаза выкатились, тело судорожно кривлялось, пошла пена изо рта, и это дикое возбуждение, Уэсли замычал от наслаждения, он почувствовал эрекцию и непреодолимое желание обладать всем, и здесь он обратил внимание на Дейва.

–Только попробуй… – промямлил Дейв, – он понял, для сего Уэсли вел его к дыре, чтобы износилось и сожрать, "Дыра" – что это? Дейв не осознавал, он видел лишь черную живую пропасть, исчезающие в глубине стенки провала.

–Всю жизнь, – начал Уэсли, я был жалким ничтожеством, но после этой ночи, я словно воскрес, словно во мне пробудилась древняя и таящаяся сила! Только представь, какую силу мне дали! На что я теперь способен! Все началось еще тогда, я был мальчиком! Уже тогда меня пометили, – Уэсли показал на точащие мозги, – этого не остановить, тем более тебе, ибо я убью тебя, и мне разрешили это сделать, меня избрали разорвать тебя! Принести жертву нашему новому богу, извергнуть твою плоть во врата и открыть их, выпотрошить тебе кишки! Открыть их раз и навсегда, как открыть твое нутро! Выпустить таящееся, выпустить то, что нам уготовано! – безумец словно налился энергией, дыра питала его, – голоса – это легион голосов нашего нового бога, и имя ему… Смерть! – Уэсли хрюкая кинулся к Дейву, но получил удар в живот, он успел ухватиться за ногу и повалить агента, сбить с ног и вцепиться руками в лицо, карябая, разрывая плоть, стараясь вцепиться в шею и придушить, дотянуться зубами, вцепиться в мясо, в шею и вкусить и познать грех, познать себя, свою новое Я, но, увлеченный предвкушением, не заметил, как Дейв вцепился зубами в запястье и откусил кусок, от боли тот зарычал, и что-то огромное упало с неба, ударило хвостом, смахнув безумца, как соломинку, мгновения хватило Дейву выбраться и ретироваться, но вирус из крови Уэсли был уже во рту Дейва…

– Чувствуешь? – закричал Уэсли, – чувствуешь как пахнет Адом?

Огромная пасть открылась перед Дейвом, это был настоящий крылатый монстр, огромный, мускулистый и смертельный, от него исходила нестерпимая вонь мертвой плоти, глаза его были полны разума и ненависти, и Дейв, недолго думая, прыгнул в пропасть и тварь упустила момент, "лучше в тьму, чем быть разорванным" подумал Дейв за долю секунды и смирился со смертью.

Уэсли в испуге нырнул с обрыва в грязную воду и затих под ее шумящим от дождя зеркалом, едва он слышал невероятно громкий рёв.

Глава 50

Салли увидела свет и вскоре послышалось рычание военной техники, машины, затем танки, грузовики и грузовики, тысячи машин, затем в вышине пронеслись вертолеты, самолеты. Слышались пулеметные выстрелы и визг, словно бесились безумные кабаны, это все напугало ее, казалось, что началась война.

Она увидела восход солнца из-за горизонта, где не было туч, не было дождя, там была жизнь и тепло, там был свет, вдалеке, недосягаемом, про приносящим оттепель сюда, в мрачное болото, где смерть и кошмар преследуют по пятам. Салли увидела луч неумирающей надежды.

Вся эта бесконечная армада двинулась на Липтикут. Ударил свет прожектора и машина завернула к обочине, девушка со слезами бросилась к ней. Из машины выпрыгнули автоматчики и врачи.

–Там… там мой парень, он ранен! – застонала она и зарыдала, – пожалуйста, – и ее уже усаживали в другую машину, она увидела как на носилках уносят Сэма, ей вкололи шприц и Салли погрузилась в сон, темные силуэты в противогазах сменились белыми и она проснулась уже в постели.

Ее разбудили в госпитале, в закрытой и охраняемой камере, вокруг кашляли, стонали и бредили, из окон в душную комнату врывался дневной свет.

Девушка осмотрелась, но его нигде не было, она упала на подушку и едва прошептала "Сэм"…

Мало что осталось от города, то, что не сгорело – утонуло. Деревья тускло блестели мокрыми листья под тусклыми лучами солнца, пение птиц прекратилось, они улетели в другие места, дальше от руин. Падальщики подбирали трупы, тащили их в укромны места и жрали, над городом кружили бестии и с высоты птичьего полета высматривали выживших. От Липтикута остались лишь дорожные вехи на шоссе, а окраины отбивали военные, проводя операцию по спасению чиновников, никто не желал спасать выживших, вести боевые действия с существами, вырвавшимися наружу из преисподней и разлетевшихся в разные части страны, где их видели тысячи людей, на них охотились, или где они спрятались в какой-нибудь тихой и богом забытой дыре, откуда выползали по ночам, вирус имел слабое действие. находясь дальше от дыры. Дыра – это был пробный акт агрессии, все военные это понимали, разведка боем, после него последует прорыв, настоящий глобальный раскол земли, которая превратится в изъеденное червями яблоко. Они назвали операцию по устранению угрозы "Белый Червь".

Было уже совсем поздно, чтобы бежать из города, но странный человек, которого не трогала ни одна тварь, хотя и с трудом, все же добрался до дыры, вдохнул запах полной грудью, запах показался ему запахом пепла, запахом сажи от варивших котлов чугун. Его истерзанное тело вздрогнуло, услышав едва уловимый шелест слов в его голове. Голос приказывал ему умереть и вскинув голову к небесам, с богохульными речами тот перерезал себе горло острием стекла и протянув руку просыпал кости младенцев и последовал за ними в ничто. За ним всё время наблюдали парящие существа, хищники из темноты.

Тьма расползлась как плесень и застыла в ожидании, тонкая грань миров была прорвана, жертва была принесена, человек погрузился в это НИЧТО.

Глава 51

Сложный полет, плохие метеоусловия, непрекращающийся ливень, ветер, на земле лишь единственная цель – черное пятно. Черное проклятое пятно, как в прошлый раз, только шире, в ту было тяжелее попасть, надо было работать усерднее, она была не такой заметной, и то… там была пустыня и небольшие аулы вокруг, жертв было мало, но здесь тысячи, тысячи погибших – думал пилот. Он уже это делал, ему доверили и во второй раз, доверят и в третий, и четвертый… Сколько еще воронок придется взорвать? Конечно, из-за секретности даже им недоговаривали, но правительство уже все знало и готовило бомбы… Лучшее оружие на земле – атомное, водородное, вакуумное, электромагнитная бомба еще что-то очень секретное, скорее всего бомба с антиматерией – что только не завозили грузовики на аэродромы, куча ученых, чиновников. Если бы из дыры вырвались бы хоть какие-нибудь реальные машины, их бы превратили в пыль, сила взрыва настолько велика, что любой материал расщепляет на атомы, любой дух и любую плоть, захвата земли бы не произошло, думал пилот, например, как в «Войне миров», но он боялся, реально боялся, ибо даже ученые еще не знали, с чем столкнулось человечество, и что ЭТО там, по ту сторону решилj на счет них и на что оно способно, какой ущерб и вред принести голубому космическому шару.

Никто не знал, как воевать с животными, хотя все знали, как воевать с цивилизацией и армией. Для этого имелись даже вирусы. Армия оказалась бесполезной перед стихией, перед ураганами, потопами, землетрясениями, люди разучились охотиться и уничтожать угрожающие им виды уже давно, но ученые, они что-нибудь придумают, думал пилот, после второго уже хлопка, после зоны отчуждения в двадцать, а то и тридцать километров от эпицентра, они начнут бегать от кабинета в кабинет, к ним начнут бегать генералы и рвать волосы на голове и заднице. По крайней мере, ядерное оружие всего мира на их стороне, но… если же и у этих существ есть свое оружие?

Вирус, или еще что… Пилот мысленно помолился, попросил чтобы все закончилось, чтобы больше не было мертвых городов. Про аномалию с погодой знали все, вся страна столкнулась с засухой, вся влага текла к Липтикуту уже несколько дней и смыла его до того, как пришла настоящая армия. А если… в мире много опасных объектов, атомные станции, хранилища ядерного топлива… можно сотворить что угодно, имея потустороннюю силу и власть. Пилот не верил в магию, он объяснял это другой физической составляющей, называл дыру порталом в потусторонний мир, и был от части прав. К тому же еще и covid выкашивал людей и нещадно бил по экономике всего мира.

Акции ведущих компаний обрушились в пару ночей, дыра сказалась на экономике куда сильней, чем военная агрессия к соседям и начавшаяся эпидемия. Коррупция парализовала всю бюрократию, с утра до ночи проходили дебаты, обсуждения, но ничего не предпринималось, а если деньги и выделялись, то их готовились, как всегда, разворовать и перевести на оффшоры. Можно было бы скрыть катастрофу, где-нибудь в пустыне, или на берегу залива, но катастрофу в центре материка скрыть было невозможно.

Высшие чины потирали руки в предвкушении очередного куска пирога и готовили запасные аэродромы, чтобы свалить, если придется. Им было плевать, они считали население чернью и грязью, хотя внушали им через ящик, что те богоизбранные переселенцы, носители скреп, за тридцать лет понастроили столько церквей для необразованного населения, что те заменили им школы, но все равно, какие-то политизированные ублюдки раскачивали лодку и стабилизировали ситуацию, и дыра, показалась бюрократии отличным прикрытием, чтобы пересажать всех неугодных, запугать людей и обогатиться за счет казны. Религия была брошена в бой, огромные деньги стали вливаться в карманы священник и пропаганду судного дня, воздаяния за грехи. Они не понимали и не хотели понимать серьезность положения. Президент в это время рыбачил и делал фото для соцсетей и решения приминал в лодке, занимался самопиаром, выуживая очередного окуня. Он посоветовался с министром ВС, и согласился с ним. Решение было очевидным и простым – залежавшиеся ядерные бомбы могли бомбить города сколько угодно – готовое решение – было проще снести и огородить, чем эвакуировать несчастные тысячи человек из третьего мира в третьем мире, да еще и отчасти зараженных.

–Вижу цель, – отозвался пилот, – готов к удару!

–Удар разрешаю, – послышалось в рации.

–Есть удар! – и пилот выпустил бомбу и переглянулся с коллегой.

Крылатая бомба выпустила парашют, регулируемая турбинами, маневрировала и медленно опускалась на самое дно дыры, спутник следил из космоса, разорвав пространство, белый грибок вырвался из под земли, задрожала земля и часть Липтикута рухнула, вода превратилась в пар и кипяток, небо озарила ядерная вспышка и воронку поглотил огонь, от маленьких детей прятавшихся в обнимку в шкафу рядом от эпицентра остались лишь вареные куски… Все было кончено.

Карл уже несколько дней ничего не ел, он выбрался из подвала, и подобрал некоторую еду из участка, покопался в тумбочках, его стошнило жижей и слюнями от вони, куски от трупов начали разлагаться, но самих тел не было. Провалившийся потолок его удивил, через жалюзи бил дневной сумрачный свет, вокруг все были мертво, гробовая тишина на парковке заставила его вновь задрожать от страха, но он решился уйти, больше он не мог выдержать одиночества, после того, как коп открыл его клетку и куда-то свалил… он слышал, как его что-то утащило совсем рядом от него, что-то тяжелое и смердящее. Шел дождь.

Парень нашел оружие, но оно ему не пригодилось, он не дошел до дома, как небо озарила вспышка и землю сотрясло, его лицо исказилось в ужасе, ударная волна засыпала его горящей пылью и разорвала в клочья его плоть.

Уэсли, прихрюкивая, пробирался сквозь лес, унося свою тухлую тушу к западу, он был уже достаточно далеко от эпицентра, но когда дыру подорвали, его словно отпустило и он потерял сознание.

Журналисты и пресса всего мира уже дули во все трубы апокалипсиса. Военные спутники Китая и СССР видели и отслеживали происходящее, и дипломаты все выложили на совете ООН, с секретностью было покончено, но Американская Федерация все отрицала, врала, фальсифицировала факты, а также запустило по полной машину пропаганды, дабы подавить бунты и недовольство, начались репрессии уже с первых дней, безопасность мира висела на волоске и АФ нарвалась на сильные экономические санкции, готовые подорвать ее обороноспособность. Как оказалось, противники имеют в стране широкую шпионскую сеть.

Политики окостенели и испугались, засунув головы в песок и оградившись гвардией им было плевать на чужие судьбы, они вцепились зубами во власть, избрав путь замалчивания, сократив расходы на ученых и оружие, пилот ошибся, все было не ОКей. Дыра выплюнула огромную струю радиоактивного стекла и пыли и облако потянулось далеко на юго-восток, дождевое небо расступилось и ударная волна достигла берегов континента. Бомба была очень мощной, настолько, что это было излишне. В лабораториях уже выводили новые вирусы из мутантов, зараженных людей, бактерий, вирусов, и вырабатывали вакцину, потрошили и изучали чужаков, казалось у этих созданий нет шансов.

Дейв очнулся от удушья и смрада собственного тела. Он выжил, хотя его и швырнуло и несло по гравию несколько десятков метров, его кости были сломаны. Агент обгорел от огня, кожа кусками свисала с рук и ног, он и не чувствовал тела, лицо болело, но он смог подняться на колени и осмотреться. Память как вспышка, пронесла его через долгое падение. Он вспомнил огромный глаз с огненной роговицей, какого-то существа в абсолютной тьме, объемного и физического, как оно всматривалось в него и изучало с интересом и упоением, он видел в нем абсолютное зло, он пронесся сквозь глаз и потерял сознание, существо обволокло его и отстранилось, оно его не приняло, может быть все это ему привиделось? Привиделось его умирающему мозгу? Дейв словно упал в кратер вулкана.

Человек падал и падал, а потом ошпарился и его вынесло, выбило как пробку из шампанского. Небеса застилала черная непроглядная дымка, озаряемая вспышками, казалось, это была чужая планета, красное пятно, видимо солнце, катилось низко над горизонтом, как будто он был на полюсе планеты, но агент чувствовал жар, а не холод, его лихорадило, одежда сплавилась, а позади его лежала огромная гора выше самой высокой земной горы с такой же огромной воронкой уходящей в ее недра, воронка изнутри озарилась вспышкой и Дейв, моргнув веками без ресниц, увидел ее нутро… огонь, в глазах стояли пятна света. Он плохо видел, мутно, его глаза пострадали и жгли, но он не мог рыдать, он был обезвожен. Это было ОНО, понял Дейв, тот, кто устроил этот эксперимент, ОНО не хотело себя показывать, но все же выдало себя своим любопытством, или часть этого, его посыльный.

За тучами скрывался огромный спутник похожий на луну, но Дейв не разобрал его очертаний. Земля была усыпана пеплом, на ней ничего не росло, кроме странных металлических ветряков, напоминавших зубы монстра, скорее всего, это была огромная комета, которая когда-то вонзилась в плоть поверхности, ничего более, только гравий и острый камень. И самое странное, словно мир вокруг сложился в причудливой аномалии, но гора казалась ему и посередине и сверху одновременно, словно он застрял на стене, его вестибулярный аппарат кричал в недоумении. Его окружали пики снежных гор, скрываемые за облаками и туманами, позади плато вело в низину и на спуск к горным и прохладным рекам.

Воздух наполняла свежесть, и едва уловимый знакомый гнилостный запах, проникший из дыры в горе, которую скрывала гигантская расселина.

–Где я? – взглянул он на нечеловеческое небо и застыл перед нарастающей агонией тела и зарыдал без слез. Над горизонтом тянулся дым от труб, их было видно ясно, небо горело дымкой и пеленой, вокруг ухали неизвестные существа, и в этот момент мир перевертыш изрыгнул человека в себя, наоборот.

Это была не Земля.

Content

Дмитрий Москалев
Дыра. 1 часть

Предисловие

Книга первая

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51